Константин Муравьев

Позывной «Технарь»

Оформление обложки Антонина Калласа

© Константин Муравьев, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

Сейчас

– Эй, парень, очнись, – раздается чей-то голос. И буквально через мгновение. – Ты как себя чувствуешь? – спрашивают явно у меня.

Почему так решил, понять не могу. Но был уверен в том, что обращаются именно ко мне.

«Интересно, кто это вообще говорит?» – сам себе задаю я вопрос. В голове каша и какое-то непонимание происходящего, муть, пелена и пронзающая, всепоглощающая сознание боль, которая не дает ни на чем сосредоточиться.

Удерживает меня от провала в беспамятство лишь страх. Или животный инстинкт. Не знаю. Но это не страх смерти. Смерти я почему-то никогда особо не боялся. Наверное, потому, что однажды уже умирал.

Нет, я всегда страшился того, что стану инвалидом, беспомощным и никому не нужным человеком, буду лежать бессознательным и тупым овощем, жизнь которого придется поддерживать через трубочку. А тут, все очень похоже на то, что так и произошло.

Не могу пошевелиться. Не чувствую ни рук, ни ног. Только боль – и то, она не в моем теле, а где-то в голове. Она билась в моем сознании и затопила его полностью.

И поэтому я боюсь. Не хочу! Так жить не хочу! Лучше уйти за грань. Начинает накатывать паника.

– Эй, ты меня слышишь? – повторяет вопрос все тот же голос.

«Но почему со мной тогда пытаются заговорить?» – пробивается единственная здравая за последнее время мысль, которая и выводит меня из того состояния панического страха, в которое я стал проваливаться.

Голос. Есть голос. И я его слышу. И он хочет понять, как я? А значит, тот, кто со мной говорит, уверен, что и ответить ему я смогу.

– Что-то не так, – прозвучала еще одна фраза.

Теперь голос раздается гораздо ближе, и в нем слышатся нотки некоторой озабоченности. И уже обращаясь к кому-то другому, этот голос произносит, вернее, сначала говорит, а потом спрашивает:

– Похоже, он совсем плох. Сколько точно молодой человек пробыл без сознания?

Видимо, этому неизвестному кто-то ответил, но ответа я так и не услышал. Зато реакцию смог оценить превосходно.

– Сколько? – и столько изумления было в одном этом слове, что я сам начал очень сильно беспокоиться. И это беспокойство пересилило ту боль, что сейчас разрывала мое сознание. Оно стало опять перевоплощаться в панику и страх. Но я попытался сдержаться.

«Нельзя, – сам себя постарался убедить я. – Надо отвлечься. Нельзя сосредоточиваться на том, что я услышал». И поэтому я постарался сосредоточиться на том, что сейчас происходит вокруг меня. Постарался перебороть то странное состояние апатии и безразличия, что внезапно накатило на меня, сразу после того, как отступили страх и паника. И это заставляло меня относиться ко всему словно сторонний зритель, вернее слушатель.

Я сконцентрировался и попытался проанализировать окружающую обстановку. Мысли, как это ни странно, заставили забыть о боли, о страхе, вообще обо всем. Они сузили мой мир только до одной точки. И этой точкой стало то, что я хотел сделать.

Я хотел понять, что происходит? И поэтому я переключился на то, что сейчас мог осознать. А это был лишь голос, который я слышал. Тот голос, что поднял меня и привел в сознание.

«Он вроде женский», – подумал я, попытавшись проанализировать свои ощущения. И пока у меня функционировал только слух. А значит, нужно было работать с тем, что он дает.

С голосом!

Голос женский. Но это почему-то было не очень хорошо понятно. Что-то мешало до конца поверить в то, что со мной разговаривает женщина.

Я постарался разобраться, почему же у меня сложилось такое двойственное впечатление. Вспоминаю, что все-таки меня смутило в услышанном голосе.

«Странно», – наконец мое сознание зацепилось за то, что не давало покоя. Создается такое ощущение, что я и правда слышу голос, но голос, раздающийся будто из-за стены или некой преграды. И из-за этого он кажется слишком глухим, но и каким-то гортанным и глубоким.

«Хотя, если у кого-то необычный голос, это еще ничего не значит», – размышляю я, пытаясь при этом собраться с мыслями, что позволяет отвлечься от боли, заглушить страх и панику. И это дает обратный эффект. Сознание теперь, наоборот, все время старается куда-то уплыть.

И меня затягивает в странный убаюкивающий омут, который поселился в моей голове. Но я этого тоже не хочу. Это состояние спокойствия страшит меня не меньше, чем страх бессилия. И поэтому я опять цепляюсь за то единственное, что и вывело меня из небытия в первый раз.

Этот непонятный голос! Он как тот маяк, что светит для меня в темноте. Думаю о нем. Стараюсь его понять и проанализировать. Этот неизвестный и чужой голос. Ведь только он связывает меня с реальностью и не дает провалиться в беспамятство. Он позволяет мыслить и заставляет постараться представить того, кто со мной говорит.

В этом голосе чувствуются несколько непривычные для меня интонации и странное построение предложений и фраз.

«Может, эта девушка или женщина не русская, она иностранка?» – предполагаю я. И это простое мысленное усилие помогает, оно еще немного отодвигает безысходность вдаль. На меня наплывают воспоминания. Немного, какими-то урывками. Но это все равно лучше, чем то безразличие, которое я только что ощущал.

«Да, – вспоминаю я, – общался я как-то с девушкой из Прибалтики, так, очень забавный у нее был говор, вернее, акцент. А ведь чем-то похоже на то, что я слышу сейчас», – осознаю я.

Только там девушка говорила на своем родном, а тут русский. И ведь я его очень хорошо понимаю, смог бы понять еще и английский, и то, если бы говорили не очень быстро. Но тогда бы я никак не определил, что со мной говорят с каким-то странноватым акцентом. А здесь я все понимаю очень отчетливо. Получается, что в речи этой неизвестной все несколько более непривычно и как-то более сложно, что ли.

«Черт. Я пока размышлял, совсем забыл о боли». Ведь и правда, ничего нет. «Или она ушла? Или я просто перестал ее чувствовать?» Последняя мысль напугала больше всего. Перестают чувствовать боль лишь в том случае, когда на нее перестают реагировать нервные окончания.

Этот страх заставляет меня что-то сделать. Как-то начать действовать. В этот раз паники нет, что несколько непонятно. Наоборот, страх выступил стимулятором, заставившим меня действовать. Хочу открыть глаза и пытаюсь это сделать. Но даже такое, хоть и мысленное, усилие приводит к возвращению сильнейшей боли. Кроме того, я ощущаю приступы рези в висках. И это только радует меня.

«Виски. Голова. Я чувствую свою голову и боль в ней».

И только я это осознаю, как все мое тело начинает корёжить. Оно бьется в конвульсиях. Оно напрягается и расслабляется. Через меня будто пропускают тысячи вольт электричества. Я трясусь, но при этом ко мне возвращается чувствительность.

Я понимаю, что лежу на чем-то твердом. Ощущаю вкус крови у себя во рту от прокушенной губы. Чувствую, как мой затылок бьется о пол или то, на чем я лежу. Но при всем при этом я начинаю оживать.

Радость.

«Я чувствую. Я могу чувствовать».

И эти мысли заставляют ухватиться меня за это непонятное ощущение покалывания во всем теле, которое, казалось бы, пробегает по мне, начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев ног. Но что еще более непонятно, при всей этой странной и какой-то нереальной для меня ситуации мои мысли все так же продолжают течь несколько вяло и, я бы даже сказал, как-то отстраненно. Будто это все происходит вовсе не со мной.

И эта раздвоенность сознания настораживает меня, но она же и спасает. Дает возможность отстраниться от той боли, что корёжит мое тело. При этом я контролирую и ощущаю его и все, что с ним происходит. И я понимаю, что все это происходит со мной.

И опять голос.

Теперь я более чем уверен, что говорит женщина, вернее девушка лет двадцати пяти.

– Потерпи немного, сейчас идет ускоренная адаптация, у нас нет времени, чтобы позволить себе долго возиться с тобой, – произносит она.

И иголки, кусающие меня, вновь принимаются сверлить мое тело с новой силой. А волны электрических разрядов опять начинают разбегаться по моим мышцам и нервным окончаниям, заставив тело биться в еще больших конвульсиях.

– Все. Теперь все, – говорит женщина, и разряды прекращаются, – теперь отдыхай.

И я слышу удаляющиеся шаги.

Лежу. Что делать? Не известно. Но сейчас я, по крайней мере, уверен в том, что полностью ощущаю свое тело. И вокруг нет той пустоты и вакуума, которые окружали меня в момент пробуждения.

«Что делать?» – еще раз спрашиваю я у себя.

Страх все еще живет в моем сознании. Но теперь он не вгоняет меня в панику. Ведь я понимаю, что того фактора, который и послужил причиной его появления, больше нет. Теперь, в противовес всему произошедшему ранее, страх заставляет меня действовать. Думать и делать. Он перестал быть сдерживающим или останавливающим меня чувством, а перешел на уровень чувств, стимулирующих организм к каким-то действиям.

И поэтому я дожидаюсь, пока боль, стучащая в висках, немного спадет. Она, после того, как все мое тело искусали мелкие разряды электричества, возобновилась вновь. Но сейчас это была физическая боль тела, которую можно было понять. И от нее можно отключиться, что я уже сделал. Но вот ощущения все еще не поменялись.

Смотрю на себя будто со стороны. И чувство при этом такое, будто это вовсе не мое тело. Но пока так даже лучше. Такое двойственное восприятие не отвлекается на боль и позволяет трезво оценить обстановку. Оно же точно указывает и на то, что тело все-таки мое.

Разбор столь странного своего восприятия реальности решил оставить на потом. А сейчас пора было попытаться понять, где же я оказался и что же со мной произошло?

Открываю глаза. Это теперь получилось с первого раза. Хоть и с некоторым трудом. Будто я открыл глаза после очень долгого сна.

Осматриваюсь. Вернее просто смотрю вверх, прямо перед собой. Надо мной светлый потолок. Его я вижу сквозь какое-то слегка темноватое стекло.

«Так я лежу в каком-то аппарате», – доходит до меня. Пластиковая, на мой взгляд, облицовка.

«Вот что слегка приглушало голос той девушки», – смотря на полупрозрачный колпак, понимаю я. Немного поворачиваю голову, боясь повторения вспышек боли. Но она вполне терпимая.

«Точно. Это какой-то аппарат. Похож на тот, что делает магнитно-резонансную томографию. Видел такой пару раз по телевизору. Тут же, судя по всему, что-то нечто похожее». Лежу и осознаю следующую мысль: «Значит я в какой-то больнице».

Это подтверждает и мое обоняние, которое уловило хотя и слабый, но знакомый запах каких-то химических препаратов и лекарств. «Больница», – поселяется во мне уверенность.

Черт. Опять вспышка боли в голове. И от нее не спасло даже мое состояние отчужденного наблюдателя. Пережидаю ее, закрывая глаза. Так легче.

«Как же она болит, – непроизвольно думаю я и только тут задаю себе вопрос, который должен был появиться уже давно, – а что я вообще делаю в больнице?»

Напрягаюсь, стараясь вспомнить. Но совершенно ничего не помню. Голова пустая. Не в принципе ничего, а того, почему я мог оказаться тут. Последнее мое воспоминание – это как мы едем с частником-бомбилой по дороге, направляясь к небольшому городку, туда, где живут мои родители. И где я должен был провести свое будущее лето.

Не понятно сколько времени назад

– Парень, тебе куда? – раздается голос у меня за спиной. – Если в Поманск, то за триста довезу без проблем.

– Дороговато что-то, – отвечаю я местному извозчику, который не трется возле остальных таксеров. Это явно частник и работает втихаря от них. Те не любят делиться. А с этим можно было поторговаться. Я не жадный, но у меня просто больше с собой не было. Вчера отметили окончание сессии, и денег у меня чуть больше, чем кот наплакал. На электричке мне ехать не хотелось, так что решил попытать счастья среди местных водил.

Тот замялся. Посмотрел на толпу других таксистов, стоящую у входа на вокзал, и спросил:

– Сколько.

– Сотня, – с невозмутимым лицом ответил я.

Ну, наглеть, так по полной. Видимо, с наглостью я чуток переборщил.

И триста рублей было не много, а за сотню мараться, так вообще никто не будет. Этот водила считал точно так же. Но и искать других клиентов мужик не хотел.

– Давай двести, – сразу предложил он нормальную цену, что устроила его. Мне она тоже подходила. И поэтому я сразу согласился, не став больше тянуть резину, хотел попасть побыстрее домой.

Отец сегодня хотел свести с одним своим знакомым, у которого я и должен был проходить летнюю практику. Так бы я поехал к себе попозже, но так сложились обстоятельства, что знакомому отца уже сегодня ночью нужно было улетать, а место он предлагал хорошее. Не стоило упускать такой шанс.

Вот поэтому я после вчерашнего праздника жизни и собрался хмурый и не выспавшийся в дорогу. Поскреб по сусекам, нашел ту мелочевку, что завалялась в моих немногих карманах. И отправился на вокзал.

И вот сейчас мы несемся по трассе. Водила любил поболтать. В другое время я бы, наверное, и сам не прочь был пообщаться, но не сейчас. Голова гудела. Во рту сухо. Той бутылки воды, что я выпил, хватило едва на треть пути.

Поэтому поняв, что собеседник из меня никакой, тот включил радио и просто несся вперед. Я же задремал.

И все. Больше я ничего не помню. Следующее мое воспоминание – это голос неизвестной.

Неужели мы влетели в аварию? Да вроде и мужик гнал не очень быстро. Да и на трассе никого особо не было. Кто в такую рань, да еще и в выходной день куда-то выбирается?

Так что произошло? Додумать я не успел. Вдруг купол начинает отодвигаться в сторону.

«Вроде у томографа не так, но хотя кто его знает. Я же не медик».

Опять слышу шаги. Поворачиваю голову в сторону приближающейся девушки – медика. И непроизвольно поднимаю руку и протираю глаза. Нет. Так ничего и не поменялось.

«Я точно не в больнице, – спокойно и отстраненно констатирую я, – а если и в больнице, то точно не в той, о которой подумал первоначально».

Две с половиной недели назад. Фронтир. Военно-научная станция Цикада. Территория Империи Аграф

– Профессор, профессор… – Лаборант вбежал в двери кабинета, обращаясь к сидящему за столом серьезному аграфу. – Вот. Мы смогли получить нужную последовательность из генетического материала, после чего стало возможным синтезировать ее.

И он протянул ему ладонь, на которой лежала пробирка с какой-то сероватой массой. Ученый спокойно поднял свой взгляд от экрана персонального искина, за которым работал, и посмотрел на так бесцеремонно влетевшего к нему в кабинет молодого аграфа из группы ученых, только недавно присоединившихся к их научной работе. Потом профессор поглядел на его вытянутую вперед ладонь и на то, что лежало на ней.

– Где параметры тестирования? – спросил он, впрочем, даже не протягивая своей руки, чтобы что-то взять у своего молодого помощника.

– Ах, да, – воскликнул возбужденный лаборант. И он быстро передал сидящему за столом профессору информационный чип, на который до этого сбросил все результаты и входные параметры исследований.

Тот вставил его в считыватель и начал просматривать имеющиеся там данные.

– На ком проводилось тестирование? – спросил аграф. – Почему-то этого нет в описании.

Лаборант растерялся.

– Простите, – несколько смущенно произнес он, – я так спешил составить отчет, что забыл прикрепить список доноров и реципиентов к материалам по исследованиям, полученным в результате проведенной серии последних экспериментов. – И молодой научный сотрудник начал перечислять существ, на основании ДНК которых был получен генетический материал, и тех, кому он потом приживлялся.

Профессор, не дослушав его даже до середины, остановил этот длинный поток перечислений.

– Разумные? – спокойно спросил он, не отрывая своего пронзительного взгляда от молодого парня, совсем недавно ставшего работать на них. А если точнее, то на их секретную контору. Лаборант испуганно замер.

– Простите, – тихо, чуть ли не заикаясь и осторожно оглядываясь назад, ответил он, – но проведение испытаний на разумных существах запрещено конвенцией Объединённых Миров и Советом Содружества.

Аграф посмотрел на него, как на идиота.

– Ты все еще не понял, на кого мы работаем? – недоуменно спросил он у него в ответ. Немного посидел, молча глядя на него. А потом кивнул тому на дверь.

Парень, затравленно оглянувшись и выдохнув сквозь испуганно сжатые губы, с огромным облегчением, так и читающимся в его взгляде, вышел, даже выбежал, из кабинета.

– Сопляк, – процедил сквозь зубы пожилой аграф, глядя ему вслед. И, дождавшись, когда за его молодым помощником закроется дверь, протянул руку к видеовизору ближней связи. После чего набрал какой-то номер.

Над поверхностью визора появилось трехмерное изображение миловидной девушки аграфки.

– Геная, привет. Адмирал у себя?

– Да, господин Кораф. Связать вас?

– Конечно, – кивнул он.

«Иначе зачем бы я позвонил», – подумал аграф, глядя на симпатичную мордашку секретарши его начальника. Всем на станции было известно, из-за чего адмирал держит эту девчонку. И к ее профессиональным навыкам или умственным способностям это не имело никакого отношения.

Пока профессор размышлял, прошла пара мгновений, и изображение девушки сменилось на лицо еще одного пожилого аграфа, волевое и жесткое.

– Что хотел? – без предисловий спросил тот у профессора.

– Включи шифрованный канал, – сказал Кораф в ответ.

Адмирал, посмотрев на него, кивнул и протянул руку куда-то за пределы обзора камеры визора.

– Готово, – сообщил он и еще раз повторил свой вопрос, – так что ты хотел?

Профессор посмотрел на адмирала и ответил:

– Мы закончили разработку адаптивной нейросети.

– Хорошо, – прокомментировал сказанное военный, – но мне-то с этого что? Ты лишь этим докажешь, что мы не зря вложили столько денег в твою команду. Так что это ты делаешь одолжение не нам, а лишь прикрываешь свою… – Договаривать он не стал.

Профессор и так понял, что старый вояка имел в виду. Они все время конфликтовали на этой почве. Ведь львиная доля денег при распределении уходила именно Корафу и его команде. Но никакого результата добиться он до сих пор не мог. Так что в кулуарах шепотом поговаривали как о закрытии всего проекта в целом, так и о возможном скором несчастном случае, который может неожиданно случиться с самим профессором в частности.

По сути это был последний шанс Корафа реабилитироваться. И было понятно, почему адмирал не хочет ввязываться в это дело. Провал профессора ударит по всем, связанным с ним. Но тут делать нечего. Официально Кораф напрямую подчинялся именно адмиралу. И это знали оба. Так что и в интересах старого вояки было помочь этому книжному червю.

– Излагай дальше, – сказал адмирал, обращаясь к ученому.

Профессор посмотрел на него.

– Результаты исследований у меня на руках, и они очень убедительны, – медленно произнес он.

– Но… – протянул адмирал.

– Ты прав, – кивнул ему в ответ профессор, – всему этому не хватает главного штриха. – И он хлопнул ладонью по столу. – Следует завершить исследования. Мне нужны подопытные. У тебя есть расходный материал? – уже напрямую спросил он.

Второй аграф, даже не удивившись заданному вопросу, задумался.

– Ты опоздал со своей просьбой, – протянул тот, глядя куда-то в сторону, – только вчера ушла партия с заключенными. Сейчас у меня никого нет.

– Плохо, – с сожалением произнес в ответ Кораф, – в этом случае у меня уже не будет весомого обоснования для заключительного принятия в разработку нашего проекта.

Слово «нашего» профессор выделил особо. И он был прав. Ведь формально он и его бригада все необходимое уже выполнили. Ответственность за этап окончательного тестирования ложилась на главу всего проекта в целом, а не на научного руководителя.

Адмирал этот тонкий аспект уловил сразу. И он ему очень не понравился. Вояка пристально посмотрел в глаза находящемуся на другой линии канала связи аграфу.

– Что ты предлагаешь? – спросил он у профессора.

Тот бы не поднял столь скользкую тему, если бы у него уже не было какого-то решения.

– Взять кого-то из своих, – спокойно предложил ученый. И он прекрасно осознавал, что только что сказал. Тем более и кандидат на эту роль у него уже был: его помощник, который только что вышел за эту дверь.

Нельзя быть таким чистоплюем в их обществе и в это время. Слишком большие подозрения и опасения вызывал этот молодой аграф. Но адмирала этот вариант не устроил.

– Нет, – отрицательно покачал головой он, – так не пойдет. Имперский инспектор уже завизировал списочный состав нашей станции. И при смерти любого начнется полная проверка всего и вся.

После своих слов вояка задумался.

– Есть другое предложение, – глядя на что-то лежащее перед ним, сказал он, – но тебе придется полететь самому и взять с собой парочку надежных людей, тех, о ком потом ты не пожалеешь.

И он посмотрел в глаза профессору. И взгляд вояки не предвещал ничего хорошего. По сути, профессор сам себя загнал в ловушку. Видимо, у этого космического прощелыги был какой-то туз в рукаве, но слишком уж он, скорее всего, был грязный.

И если сейчас Кораф откажется, то его просто-напросто зачистят. Как и всю его команду вместе с ним. И не останется никаких следов их пребывания не то что на этой станции, но и в самой Империи.

За подчиненных ушлый ученый совершенно не переживал, но вот свою жизнь он ставил всегда выше всех иных ценностей. И поэтому сейчас он, лишь передернув плечами, спросил:

– Что у тебя есть?

Адмирал нажал какие-то кнопки, и рядом с его изображением появилась карта космического пространства.

– Буквально на этой неделе мы нашли червоточину. – И он выделил на карте космического пространства небольшую область. – Это наш сектор, – продолжал комментировать он, – червоточина находится немного за его пределами.

И он сместил изображение чуть вправо.

– Вот она, – на карте подсветилась определенная точка. – Мы не стали вносить эту аномалию в большой Императорский реестр, так как для нас она на тот момент была бесполезна.

И он вновь взглянул на профессора.

– Она не стабильная и пропадет с вероятностью, превышающей девяносто процентов, менее чем через сорок суток. Но… – И вояка вывел еще одну область пространства. – По показаниям исследовательских дронов, она ведет в сектор, расположенный далеко за границей Фронтира, в девяти прыжках, напротив районов пространства, принадлежащих Империи Атаран.

Профессор с непониманием смотрел на адмирала. Что-то все больно сложно у того получалось, и потому он не мог понять, к чему же старый вояка ведет. Видимо, это понял и военный. А потому вывел на карту еще один участок пространства.

– Это одна из систем, того сектора, куда ведет червоточина. И вот, смотри…

После этого адмирал вновь приблизил какой-то небольшой фрагмент карты. Девять планет, одно солнце.

– Вот, – сказал он и ткнул в небольшой шарик, – третья планета в этой системе, и она обитаема. Судя по всему, ее населяют гуманоиды. Очень похожи на людей. Вернее, практически чистокровные люди, без капли примесей чужой крови.

И адмирал посмотрел на профессора, до которого стал постепенно доходить смысл его предложения.

– Я думаю, они идеально подойдут для твоих целей.

Кораф задумался. Вояка выдал вполне рабочий вариант, вот только…

– Как мы туда доберемся, не на наших же кораблях?

– Все так. Но тут нам повезло дважды. Мы перехватили транспортник пиратов, перевозивший контрабанду. И можем воспользоваться им. Командой я тебя обеспечу. Но за тобой вся научная подготовка. И ты понимаешь, что все результаты у тебя должны быть до вашего возвращения.

Адмирал на пару мгновений замолчал, а потом исправился:

– До твоего возвращения, – акцентировал он внимание на слове «твоего», – ты понял меня.

В своих подчиненных вояка похоже был абсолютно уверен.

– Да, – кивнул аграф. Он прекрасно понял о чем сейчас говорил генерал.

Сборы были недолгими.

Средний корабль класса «Корсар» уже через несколько часов вылетел со станции и направился в сторону соседнего сектора.

Как раз туда, где шесть дней назад была обнаружена червоточина, ведущая очень далеко за пределы влияния Империи Аграф в частности и всего Содружества в целом.

Три дня назад. Фронтир. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

– Профессор, все готово к операции, – сообщил молодой аграф, который занимался подготовкой медицинского оборудования к очередной установке нейросети, обращаясь к мрачному и хмурому Корафу.

Это уже сотый по счету испытуемый. Они не думали, что потребуется столько подопытных. Но они ошиблись в комбинации последовательностей внедрения инородных генномодифицированных клеток, которые и составляли основу нового типа нейросетей, что приводило к последующей смерти пациента или практически сразу, еще во время проведения операции, или в процессе его адаптации к установленному ему нейроимплантанту.

И поэтому им предстояло провести это последнее испытание и возвращаться за новым материалом. Они проторчали тут практически полмесяца. И этот последний испытуемый был их последней надеждой из этой партии. Иначе им опять придется возвращаться на эту варварскую планету.

Кораф не знал, что кто-то может до такой степени превратить свою родную планету в свалку, состоящую из сплошных отходов и нечистот. Его вообще удивляло, как эти дикари до сих пор в принципе живут там и не повымирали до этого времени.

Ну да ладно. Главное, что они своим существованием смогут помочь ему и его делу. Вернее его жизни. Даже, правильнее будет сказать, сохранению его жизни.

Теперь, с таким опозданием по предоставлению результатов, профессор не надеялся на какие-то преференции, для него сейчас главным было остаться при своих.

– Хорошо, начинаем, – распорядился он и указал на бокс, в котором находилась очередная, немного модифицированная и измененная реинкарнация тестовой нейросети.

Правда, на боксе красовалась ничем неприметная надпись – «Технарь-2МК». Но это ничего не значило. Очередная шутка адмирала, который вместо обезличенных нейробоксов подсунул ему эту невостребованную партию контейнеров, предназначенную для перевозки технических нейросетей.

«Что поделаешь, такой вот уж у вояк юмор», – подумал Кораф и потянулся к панели управления медицинским комплексом. И в этот самый момент корабль тряхнуло. По ушам ударил пронзительно заверещавший сигнал тревоги.

– Займите свои места согласно штатному расписанию, – пришла команда от капитана судна по внутреннему каналу связи.

Потом это же сообщение было продублировано им на нейросеть.

Профессор переглянулся со своими сотрудниками.

– Продолжаем? – спросил один из них.

Но профессор не успел ответить.

К ним в каюту заглянула взъерошенная голова какого-то бойца в десантном комбинезоне.

– Господа ученые, – сообщил он прямо с порога, и голос его отдавал металлическими нотками, – если из вас кто-то умеет обращаться с бластерами или любым другим оружием, то прошу за мной. – И он махнул рукой вдаль по коридору.

– А что произошло? – удивился профессор.

– Нас взяли на абордаж, – ответил боец.

И только тут Кораф услышал шум стрельбы откуда-то с нижней палубы.

– Да и быстро облачайтесь в скафандры, а то через пару минут стравят весь воздух, – напомнил солдат замершим в шоке ученым и, подгоняя их, закричал: – быстрее. Ну чего встали. Быстрей. Они уже на подходе.

Это было правдой.

Как только он закончил говорить, двери, ведущие в их отсек, открылись и на пороге появилась фигура в штурмовой броне тяжелого космического пехотинца. Три выстрела. И тела профессора и его помощников падают вниз. Они так и не сумели сориентироваться в ситуации. Не их это профиль деятельности.

Бойца же, который прибегал за ними, тут уже не было. Он, воспользовавшись тем, что штурмовик отвлекся на ученых, выскользнул через запасную дверь в боковой коридор. Но и он прожил недолго. Не успел он добраться до капитанской рубки, где и забаррикадировалась большая часть команды корабля, как нарвался на второй отряд, идущий через нижнюю палубу.

Так и погибла команда ничем непримечательного корабля класса «Корсар».

Три дня назад. Фронтир. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

– Капитан, – обратился молодой курсант-гвардеец к пожилому военному, – радар заметил сигнатуры трёх кораблей. Похоже какое-то торговое судно и два пирата, напавшие на него. – Проверив донесения искина корабля, он добавил: – Торговец передавал по всему диапазону доступных частот сигнал бедствия и то, что на него напали. Но сейчас передача прекращена и ни на какие наши запросы он больше не реагирует.

– Ну что ж, – комментирует увиденное боевой офицер, которому было поручено натаскивать молодёжь, – вот и проверим, чему вас обучили там в вашей Академии. – И уже гораздо более серьезным, строгим и четким голосом скомандовал: – Боевая тревога по всему звену. Атаковать все три цели. При попытке сопротивления и отказе в требовании отключить энергетический щит и оружейные башни, считать встреченные суда пиратами и открыть огонь на поражение.

Это боевой фрегат и звено тяжелых истребителей, прикрепленных к нему, принадлежащее Королевству Минматар. И здесь не ведут переговоров с пиратами. Тут не обмениваются пленными и не идут на поводу у террористов. На все и всегда здесь один ответ: выстрел бластера.

– Корабли оставили одинокое судно и стараются уйти в гиперпрыжок по двум разным векторам, – доложил курсант.

Правильный шаг. В обычном случае одному кораблю удалось бы скрыться. Только вот с ними этот номер не пройдет.

– Истребителям на перехват дальней и более быстрой цели, мы же идем на сближение с тем, что движется медленнее.

Команду передали на авианесущую палубу, и от корабля отделилось звено тяжелых истребителей.

– Теперь им не вырваться, – прокомментировал увиденное на карте капитан боевого фрегата. Свою цель они уничтожили лишь на пару мгновений после того, как рой истребителей разорвал на части более быстрое судно.

– Торговец все еще не отвечает, – доложил курсант-связист, – судя по данным сканера биологической активности, живых на борту нет. Хотя…

И парень к чему-то присмотрелся.

– Простите. Я ошибся. Наблюдается слабая биологическая активность. Одно живое существо.

Капитан кивнул.

– Абордажников на борт, – приказал он, – заодно и проверим, кто же это там такой остался.

Три дня назад. Фронтир. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

– Корабль не торговец, – докладывал молодой лейтенант, командир абордажного отряда, – скорее похож на передвижной госпиталь. Куда летел, не известно. Хотя навигационный искин цел. Наши инженеры сейчас пытаются снять блокировку и взломать его базу данных.

Капитан кивнул.

– Что еще? Что по нашему спасенному? Проверили его генетическую карту?

– Так точно, – сразу ответил молодой боец, но потом несколько неуверенно добавил, – только нам это ничего не дало. Данных о нем нет. Он дикий. Вот, – и лейтенант положил на стол небольшой герметичный кейс, – это все, что было найдено при нем. Вернее возле него.

Капитан посмотрел на табличку.

– Нейросеть младшего технического персонала, серия «Технарь-2МК», – прочитал он вслух. После чего посмотрел на изображение медицинской капсулы, через крышку которой просматривались очертания человека, лежащего в ней.

– Теперь все становится более-менее понятно, – протянул он, глядя на корабль. И уже обращаясь к курсанту-связисту:

– Пробей-ка мне по базе идентификационный номер этого транспорта. Есть у меня определенные подозрения насчет них, – капитан кивнул в сторону изображения удерживаемого магнитными захватами судна. После чего он молча стал ожидать доклада молодого пиира.

– Ничего нет, – через некоторое время удивленно произнес тот.

– Так я и думал, – кивнул сам себе пожилой вояка.

– Капитан, вы расскажете нам, в чем дело? – поинтересовался у него абордажник.

– Почему нет, – пожал тот плечами в ответ, – вы все равно должны это знать. – И он показал на корабль, который был притянут к ним магнитными захватами. – У меня есть для вас две новости, – сказал он. После чего, посмотрев в заинтересованные лица молодых офицеров, продолжил: – Первая, это то, что формально этот корабль теперь никому не принадлежит. Пока на него кто-нибудь не заявит свои права. Но права на него кто-то сможет заявить лишь после того, как мы официально внесем данные о нем в реестр кораблей Содружества.

И он опять замолчал.

– А вторая новость? – спросил у него лейтенант.

Капитан посмотрел прямо на него.

– Если мы не сглупим, то можем неплохо навариться на этой сделке.

Молодые офицеры переглянулись между собой.

– И как? – тихо спросил у него один из них.

– Мы можем оформить его на себя и продать. Но для этого нам нужно отогнать это судно на любую нейтральную станцию, не принадлежащую Содружеству, и зарегистрировать его. А покупателя я найду даже на такое потрепанное корыто. – И капитан вопросительно поглядел на будущих защитников Содружества. – Так как? Вы в деле?

– По сколько мы получим? – спросил лейтенант, он, похоже, был более рассудителен и решителен, чем другие его товарищи.

– Я примерно четыре тысячи кредитов, вы по паре тысяч, вся остальная команда по тысяче. – Капитан продолжал внимательно смотреть на них.

– Мы в деле, – согласился за всех абордажник.

По сути тут не было никакого криминала или нарушения правовых норм. Это судно могли уже уничтожить или угнать. Так что формально для Содружества его уже нет.

– Хорошо, – кивнул капитан и хотел что-то приказать связисту, но тут его взгляд наткнулся на лежащий на столе кейс.

– Вот тарк. О нем-то я и забыл. – И его взгляд уперся в изображение медицинской капсулы, в которой кто-то лежал. – Ничего не выйдет. У нас есть живой свидетель. И по закону Королевства и Содружества, судно отходит в его собственность.

После этого капитан поднялся и начал что-то просматривать в тех материалах, что они собрали по этому делу.

– Нам нужны эти деньги? – напрямую спросил он.

Лейтенант сразу понял, к чему клонит капитан, и отрицательно покачал головой:

– Не такой ценой.

Связист удивленно переводил взгляд с одного на другого. Он не понимал, о чем сейчас идет речь.

Капитан нахмурился. Но потом его лицо просветлело.

– А нам это и не нужно, – быстро сказал он и добавил: – это же дикарь. И он не гражданин Содружества. Мы это проверили. Мы окажем ему помощь как беженцу или спасенному от пиратов не гражданину Содружества и этим закроем все юридические тонкости.

– А ведь точно, – согласился с ним молодой боец, – как я сам не подумал об этом. Но что мы ему можем предложить. Ведь нам это нужно сделать тут и сейчас, не садясь ни на какие станции. Иначе в силу вступит закон о гражданстве.

– Предложить… – и вояка задумался.

Но тут подал голос связист, о котором все забыли:

– Мы можем установить ему нейросеть, высадить на любой станции, где он гарантированно сумеет найти работу, и дать небольшие подъёмные.

– А ты уверен, что нейросеть ему подойдет? – спросил лейтенант абордажников. – Ведь нам не известно, для кого она предназначалась.

– Подойдет, – уверенно поддержал эту версию капитан, – она для него и предназначена. Не удивлюсь, если нашего дикаря и выбирали специально под эту нейросеть.

Оба офицера с удивлением посмотрели на своего командира.

– Это стандартная схема, – пояснил он и, видя их непонимание, вопросительно пробормотал: – Да чему же вас только в этой вашей академии учат?

– Да уж точно не подобному, – проворчал в ответ лейтенант.

– Это точно, – поддержал его капитан и продолжил: – Значит так. Если нужно найти кого-то на низкоквалифицированную точку, есть два пути. Выкупить раба, который согласится за свободу работать за гроши, или найти достаточно отсталого разумного, для которого это предел его способностей. Но в обоих случаях за найм надо платить деньги. А если для этого придется выкупить еще и раба у пиратов или агарцев, то деньги придется выложить не маленькие. Но есть и еще один путь.

И пожилой вояка продолжил наставления для молодых бойцов:

– Найти дешевую устаревшую нейросеть, – и капитан показал на стол, – и подобрать к ней идеально подходящего разумного на одном из отсталых миров. Потом или похитить его, или просто договориться с ним. Первый вариант проще. Стираем память, городим ему, что отбили его у тех же пиратов. И все, дело сделано. А сэкономленные деньги – это наш навар. И тут никто и никогда ничего не узнает. По идентификатору или генному коду этого бедолагу не вычислить – пираты затирают код или переписывают на какой-нибудь левый. Сам же ты этого новенького зарегистрируешь под своим, и если у него была когда-то запись в базе Содружества, то она просто-напросто затрется. Вот так все и происходит. И не только у них. Никто не хочет работать младшими техниками, мусорщиками или космическими крысами. А работа-то никуда не девается.

Оба молодых офицера с ошарашенными лицами сидели и смотрели на капитана, рассказывающего им прописные истины невидимой кухни, в которой им и придется теперь кашеварить.

– Ну а с ним-то что?

– А тарк его знает? – ответил капитан. – Где они его откапали, не известно. Нейросеть эту явно приготовили для него. Так что мы ее ему и установим. Да и работку для него быстро сыщем. Это же не топ-менеджер. Такие простые работяги всегда нужны. Только и тут следует поступить разумно.

Теперь молодняк слушал уже не перебивая. Капитан говорил о том, что ни в каких учебниках прочесть бы не удалось.

– Куда его устроить, – и поворачиваясь к связисту, – проверь ближайшие станции. Есть ли у них что?

Тот быстро пересел к гиперпередатчику.

– Вот, буквально в трех прыжках отсюда. Научно-исследовательская станция, сектор Сол. Нужен младший техник. Жилье и обучение предоставляется по месту работы. Обязательное условие – наличие уже установленной технической нейросети любого класса, позволяющей работать с тестером и малым ремонтным комплексом.

– Ну, а я что вам говорил, – усмехнулся капитан, а потом добавил: – а теперь учитесь. Главное, это необходимость убедить собеседника в том, что нужно это ему, а не тебе.

И он поворачивается с курсанту.

– Соединяй.

А через пару мгновений перед ним появляется слегка одутловатое лицо лысеющего человека.

– Вы кто? – удивляется тот.

– И вам добрый день, – отвечает ему капитан и, даже не давая ответить, продолжает: – Мне тут один знакомый сообщил, что вы очень давно ищете какого-нибудь техника. Могу предложить кандидата.

Толстяк с удивлением смотрит на него.

– В чем подвох? – спрашивает он.

– Никакого подвоха, – говорит вояка, – просто понадобились деньжата, а я слышал, что вы и небольшое вознаграждение готовы предоставить.

– Лгут, – уверенно отрубил толстяк.

– Тогда ладно, – сказал капитан и сделал вид, что потянулся к отключению визора, – простите, что побеспокоил. Говорят, тут еще есть пара станций, – будто размышляя, протянул он, – где младший технический персонал необходим.

– Постойте, – тормознул его толстяк, – не больше двух тысяч. Но прибытие кандидата за ваш счет.

– Да без проблем, – ответил ему капитан, – сделаем.

– Жду, – сказал одутловатый и отключился.

Капитан же повернулся к своим подчиненным.

– Вот мы и пристроили нашего дикаря. Дадим ему эти самые пару китов подъёмных, и пусть начинает устраиваться в новом мире.

На этом судьба неизвестного дикого и была решена.

Его дорога лежала на какую-то захудалую станцию на границе с Фронтиром.

Сейчас. Пока все еще не понятно где

– Вижу, что пришел в себя, – говорит мне девушка в серебристом костюме с какими-то нашивками на нем. Девушка с невероятно красивым, смугловатым лицом, темными волосами, сиреневого цвета глазами, точеной и стройной фигурой, которую не может испортить даже слегка мешковатая одежда. Девушка, которая одной рукой что-то набирает на панели управления того агрегата, в котором я лежу.

Второй и третьей руками она снимает с меня какие-то датчики. А четвертой она что-то записывает в небольшой планшет, который лежит у самого моего изголовья. Вот именно, у невероятно красивой девушки было четыре руки.

«Интересно, это галлюцинация?» – сам у себя спрашиваю я. И чтобы развеять свои страхи, трогаю ее там, где могу дотянуться.

Она как раз в этот момент наклонилась надо мной, снимая очередной датчик, ну или что это, и поэтому моя рука непроизвольно потрогала то, что обычно и привлекает внимание в первую очередь.

– Ну, ничего себе, какой резвый, – с насмешкой произносит медик, отстраняя мою руку от своей груди, – только очнулся, а уже туда же.

– Простите, – смутился я, – просто хотел проверить.

– Ну и как? – все так же усмехаясь, спросила она. – Проверил?

– Да, – ответил я.

– И что ты узнал? – насмешливо глядя на меня и продолжая отключать меня от аппаратуры, поинтересовалась девушка.

– Что, похоже, я попал, – пробормотал я себе под нос.

– Да не переживай ты, – махнула рукой она, – если хочешь, встретимся сегодня вечером, когда у меня смена закончится. Только не откладывай, ты у нас на корабле всего на пару дней. Потом мы забросим тебя на станцию, куда ты и летел. Так что давай, не теряйся.

И девушка подмигнула мне. После этого она отошла в сторону и исчезла из вида.

– Кстати, уже все, можешь выбираться, – произнесла она, обращаясь ко мне, – и одеваться. Одежда лежит на тумбочке рядом с медбоксом. Комбинезон, прости уж, наш местный, стандартный. Твой размер, правда, был только у техников. Людей у нас на корабле не так много, всего трое. Это же все-таки военное судно Королевства Минматар. Так что походишь, так сказать, сразу в родной униформе. Ты ведь техник, как я понимаю.

– Техник? – удивленно переспросил я, осторожно вставая и перекидывая ногу через край того аппарата, в котором лежал. Почему-то я ожидал того, что не смогу двигаться или буду ощущать боль, но ничего не было. Хотя мог бы и сообразить, ведь руками-то я двигал без особых проблем. Единственно странным было какое-то необычное ощущение легкости во всем теле. Даже необычная отстраненность ушла на второй план.

Как только девушка открыла этот самый медбокс, все как будто отрезало и о произошедшем остались только воспоминания.

– Ну да, – раздался голос девушки из-за ширмы, куда она ушла, – та нейросеть, что я тебе установила, предназначена для младшего технического персонала, а она была как раз возле тебя, когда твое тело нашли в медкапсуле. Видимо, на ваш корабль напали как раз в тот момент, когда тебе ее и собирались устанавливать.

Тело… Медкапсула… Корабли… Четырехрукий ангел… Королевство Минматар… Мало людей… Да еще и непонятные агрегаты. Нейросеть. А вообще, что это такое?

Я техник? Мне кто-то и что-то собирался устанавливать?

Слишком много понятий, выбивающихся из картины нормальной повседневности, к которой я привык. Состояние прострации и легкого помешательства.

«Интересно, я сейчас не в психбольнице хоть?»

И я посмотрел себе за спину, туда, где был виден силуэт девушки за ширмой.

«Черт его знает, если честно. Но этого сейчас никак не понять».

Я на автомате подошел к невысокой тумбочке. На ней лежал ворох одежды, серого цвета. Того же мешковатого фасона, что был надет и на девушку, с теми же значками-нашивками, что и у нее.

Одеваюсь.

– Я готова, – раздается из-за спины.

Вновь поворачиваюсь.

Новая форма идет девушке гораздо больше, чем тот балахон, что был надет на нее несколько мгновений назад.

– Ну чего замер? – спросила она, поторапливая меня.

– Тебе идет, – искренне сказал я, глядя на нее.

Похоже, только сейчас до нее дошло, что заставило меня замереть и перестать одеваться.

– Правда? – удивилась она.

– Да. Тебе очень идет, – подтвердил я свои слова.

Девушка внимательно посмотрела в мое лицо и сама себе кивнула.

– А ты и правда резвый, – сказала она мне, а потом добавила: – Одевайся, я должна отвести тебя к капитану, после того как ты придешь в себя. Он тебя зарегистрирует в базе Содружества. Ну а потом…

И она замолчала, еще раз оценивающе посмотрев в мое лицо.

– Пойдем, – и она кивнула в сторону двери.

Глава 2. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

Сейчас. Боевой фрегат Королевства Минматар

– Ну здравствуйте, молодой человек, – поздоровался со мной еще один четырехрукий человек.

Ну, я, конечно, понимаю, что они не люди. Ведь и у этого пожилого мужчины, который, по всей видимости, и являлся капитаном корабля, также было четыре руки, как и у девушки врача. Звали ее, кстати, Ксара.

Так вот, у обычных людей я подобной анатомической особенности что-то в последнее время и не наблюдал. Поэтому мог с высокой долей вероятности утверждать, что к людям эти существа имеют весьма отдаленное отношение. Но это так, мои домыслы.

Сейчас же я, судя по всему, находился в рубке корабля, на котором мы и летели. Большое и просторное помещение. Один огромный обзорный экран. Правда, сейчас на нем совершенно ничего не было. Лишь темная матовая поверхность.

Какая-то длинная консоль управления со множеством кнопок и различных индикаторов. Перед ней установлено три кресла, в одном из которых и сидел капитан до того, как я вошел в помещение. Сейчас же он подошел ко мне.

Кроме него в помещении присутствовало еще трое. Всего получилось четыре космонавта, ну а кто тут еще, коль это, как я понимаю, космический корабль. Не подводная же это лодка, с таким-то экипажем.

В общем в каюте сейчас находились Ксара, которая стояла позади меня, этот самый пожилой капитан, еще один четырехрукий мужчина в военной форме и надетом поверх нее каком-то футуристическом комбинезоне, вооруженный до зубов. Он стоял рядом с капитаном и одну из своих рук постоянно держал на рукояти какого-то пистолетоподобного оружия.

И последний, молодой парень, вполне с виду обычный человек. Он сидел в кресле у панели управления кораблем. Только вот присмотревшись, я понял, что его достаточно заостренные вверх уши быстро разбивают это мое предположение о том, что он обычный человек. К людям он, похоже, тоже имел очень далекое отношение.

Хотя Ксара, когда мы разговаривали с ней в медотсеке, вроде сказала, что на корабле есть трое людей и один из них техник. Но, видимо, среди присутствующих никого из них не было.

Добрались мы сюда несколькими не очень длинными коридорами и по пути даже никого не встретили. Так что все свое впечатление о команде и корабле, на котором я находился, у меня получалось составить лишь по тем, кто сейчас стоял передо мной.

И пока основную роль во всем этом сыграло мое общение с красавицей, хоть и несколько необычной (да к черту несколько, тут больше подходит, очень и очень), Ксарой. Она, в общем-то, мне понравилась. И даже очень. И хоть я еще не до конца пришел в себя и очухался от всего происходящего, но ее предложение «не теряться» не выходило у меня из головы.

Пауза слегка затянулась. Пока я рассматривал стоящих передо мной и обдумывал положение, в котором оказался. И потому, получив легкий толчок в плечо от девушки, я сделал шаг вперед и, автоматически протянув руку, произнес:

– Добрый день, капитан. Приятно познакомиться.

Мужчина удивленно посмотрел на мою протянутую руку.

– Простите, – произнес я, – так принято здороваться на моей родине. Помимо воли получилось.

– Я понимаю, – кивнул он. И еще раз посмотрев на мою протянутую ладонь, вытянул вперед одну из своих рук. Я пожал ее в ответ.

– Странный обычай, – прокомментировал он подобное действие и сразу поинтересовался, – древние корни? Имеет в основе какую-то старинную традицию? Меня всегда интересовали древние обычаи диких.

Пропустив мимо ушей каких-то «диких», по всей видимости, к которым отнесли и меня, я ему ответил.

– Показывает то, что я пришел к вам с мирными намерениями и не держу оружия в руке. Пустая и открытая ладонь, – и я показал ему открытую ладонь. – Так в основном здоровались воины на моей родине в древние времена.

– Точно дикий обычай, – протянул он, – но мне нравится.

И он посмотрел на Ксару.

– Есть что-то в этом варварском жесте. Тем более, это так сказать, воинское приветствие. – И он усмехнулся. – По мне, так оно гораздо лучше, чем те новомодные полупоклоны и расшаркивания, которых наша молодежь нахваталась в последнее время у аграфов.

После этого он немного помолчал.

– Надо бы запомнить.

Потом посмотрел на меня.

– Ладно, тебя я вызвал не за этим. Надеюсь, сержант ввела тебя в курс дела.

Я подумал и ответил. Смысла что-то скрывать я не видел. Тем более и скрывать-то мне было особо нечего. Я и так ничего не понимал. Ни того, где я вообще, как тут оказался и что сейчас происходит?

– Я, если честно, понял только то, что на корабль, где я раньше находился, кто-то напал, что сейчас нахожусь на каком-то боевом судне Королевства Минматар (надеюсь, правильно произнес), что я вроде как «техник» и что вы меня должны зарегистрировать в каком-то «Содружестве». Кроме того, я так понял, что на корабле я буду еще не больше двух дней, а потом вы меня хотите где-то высадить.

Капитан удивленно переглянулся со стоящим рядом с ним лейтенантом. А потом обратился к стоящей за моей спиной девушке.

– Ксара, и когда это ты успела ему все рассказать?

Не менее удивленный ответ медика:

– Да я вообще ему ничего такого не рассказывала. Так, пообщались с ним немного, пока он приходил в себя.

– Так и есть, – подтвердил я слова девушки, – это лишь то важное, что мне удалось выделить в нашем разговоре с Ксарой.

Капитан задумчиво посмотрел на меня.

– Аналитический склад ума. Теперь понятно, почему они тебя выбрали с такой-то дохленькой нейросетью. Им нужен был кто-то посообразительней.

Я, конечно, и половины из того, что он сказал, не понял. Кто выбрал? Опять всплыло это непонятное слово «нейросеть». Хотя, конечно, я знаю принцип нейронных сетей в программировании и математике, но как мне кажется, к тому, о чем мне сейчас говорят, это не имеет никакого отношения. Ведь, как я помню, Ксара сказала, что установила мне ее. Так что в этом случае, как мне думается, речь идет о совершенно разных вещах.

Теперь уже я вопросительно посмотрел на пожилого мужчину и спросил:

– Поясните?

Он пожал плечами.

– А почему нет, – ответил капитан. – Все равно тебе как-то нужно вписываться в то общество, где тебе придется теперь жить. Так что лучше сразу ответить на несколько твоих вопросов. Но давай я сначала внесу твои биометрические параметры в сводный реестр Содружества. Я, как капитан корабля, в открытом космосе приравниваюсь по своему статусу к государственному чиновнику и потому могу принять у тебя заявку на гражданство и одобрить ее. Подожди пару минут.

И он подошел к креслу, в котором и сидел до этого.

– Ксара, принесла чип с его параметрами? – спросил он у девушки.

– Да, – быстро подбежала она к капитану, – вот он.

– Хорошо, – сказал тот и вставил взятый небольшой прямоугольник, похожий на микрофлеш-накопитель, в какое-то приемное устройство.

– Готово, – через несколько секунд сообщил он, – данные ушли. Индивидуальную идентификационную карту твоих психоинтеллектуальных, физических и ментальных параметров я тебе выдать не смогу, но это сделают на станции. Тебе нужно будет просто обратиться в любое госучреждение и пройти проверку. Данные о тебе в межгалактической базе данных Содружества уже к тому времени будут. Там все просто. Придет запрос на твою нейросеть, ты дашь на него ответ, и по твоему личному идентификатору, который и прошит в нейросеть, тебе распечатают и изготовят новую идентификационную карту.

Я стоял и, судя по всему, смотрел на него, как баран на новые ворота.

Слишком уж он тяжело вздохнул, когда продолжил говорить.

– Так, – протянул он, – мое предположение находит все больше тому подтверждений.

Сказано это было, похоже, не мне. Так как молодой парень, что был вооружен, согласно кивнул и произнес:

– Я тоже так думаю.

Мне же было совершенно не понятно, о чем идет речь, в общем-то, как и девушке, на которую я посмотрел, прося объяснений. Но она, так же как и я, с непониманием на лице стояла и взирала на капитана.

– Не знаю, – прочел я по ее губам. Что удивительно. Артикуляция мне была совершенно не знакома. Но вот смысл того, о чем мне хотела сказать Ксара, я понял прекрасно.

Я лишь кивнул ей в ответ и опять перевел свой взгляд на капитана.

Он задумчиво смотрел на меня.

– Ладно, – наконец сказал мужчина, жестко посмотрев мне в глаза. – Ситуация такова, что ты, скорее всего, нелегальный эмигрант. Тебя, как мы думаем, выкупили у работорговцев, занимающихся похищением разумных с отсталых миров, не находящихся под протекцией Содружества. Те, у кого мы тебя нашли, хотели дать тебе небольшой шанс. Им нужен был низкоквалифицированный рабочий на не слишком престижную должность – младшего технического персонала. И ты им подошел. Твои параметры были подобраны под ту недорогую нейросеть, что у них была. Куда они направлялись, нам не известно. В их навигационном искине нет никакой информации о конечной точке назначения их корабля. Так что у нас было всего два пути: вернуть тебя на родину, но мы не знаем, где она находится, или предложить тебе стать гражданином Содружества. Мы боевой фрегат. И присутствие гражданского лица на судне во время боевого дежурства у нас строго воспрещено, за исключением проведения спасательных операций или ситуаций с освобожденными рабами, отбитыми у пиратов или работорговцев.

Он, похоже, задумался, продолжать ли дальше.

– Ты подпадаешь под обе эти категории. И как потерпевший кораблекрушение и как жертва налета пиратов на ваше судно. Так что мы пошли на некоторое нарушение устава и решили позаботиться о тебе. Во-первых, мы установили тебе ту самую нейросеть, что приготовили те, кто тебя и нашел. Им нужен был техник, и они искали кого-то с соответствующими этой профессии способностями, параметрами. Ты, видимо, им полностью подходил. Тут я ничего сказать не могу. Но сеть тебе подошла идеально. Я прав?

И капитан перевел вопросительный взгляд на медика.

– Да. Хоть это и несколько модифицированная версия. К тому же нейросеть достаточно устаревшая. Я о такой конфигурации даже никакой информации в сети не нашла. Но установка и приживление прошли без всяких проблем, а ее адаптация и выход на рабочий цикл вообще потребовали в режиме разгона чуть меньше сорока минут. Так что, вы правы. Кандидата действительно подбирали под имеющуюся в наличии нейросеть, а не наоборот. Нейросеть под кандидата. Поэтому и такие хорошие показатели ее адаптации.

– Вот, – кивнул капитан, как бы и сам соглашаясь со своими словами. – В общем те, кто тебя выкупил, предполагали предложить тебе работу техника. Но не сложилось, на них напали пираты. Когда мы отбили ваше судно, то все уже были мертвы.

«Кстати». И капитан задумался. Была кое-какая странность во всем этом, на которую он сразу не обратил внимания. Вся команда того небольшого торговца состояла исключительно из аграфов. А в этом секторе, да и в ближайших не было ни одной станции Империи Аграф. «Странно, – подумал капитан, – но зато теперь понятна попытка найти себе низкоквалифицированный персонал на стороне. Среди аграфов тех, кто согласится пойти работать даже обычным инженером, практически нет, не то что обычным техником. А похитить любого они могли, так же как и пираты. Особенно если это простой человек, любого из которых они ставят лишь на ступеньку выше разных животных и намного, намного ниже себя. Очень спесивая и гордая раса, ни разу не учитывающая интересы других. Уверен, что они даже думали, что делают этому парню одолжение, похищая его».

В том, что человека выкрали с его планеты, у старого карета уже не было никаких сомнений.

«Ладно, с этим разобрались», – подумал он. И капитан вновь вернулся к прерванному разговору.

– В общем, удалось спасти только тебя и то, потому что ты на тот момент находился в медицинской капсуле. Пираты просто тебя не заметили, когда обшаривали судно. И коль так получилось, что ты оказался у нас, то мы взяли на себя заботу о тебе, как о потерпевшем кораблекрушение, и оказали тебе первую помощь. Ну а как беженцу и освобожденному из рабства предоставили временно убежище. Как результат, мы установили тебе ту самую нейросеть, которую тебе и приготовили. Своего такого нейрооборудования у нас на корабле нет. И тут нам пришлось использовать то, что есть. Называется «Технарь-2МК». Дальше…

Капитан взглянул на какие-то показатели.

– Находиться на корабле ты не можешь. Поэтому мы везем тебя до ближайшей станции. Но мы тут немного подсуетились и выбрали ту, где тебе сразу предложат работу техника. Так же там обещают обеспечить тебя жильем и организовать обучение. Плюс мы тебе как новоиспеченному гражданину Содружества обязаны выдать небольшие подъёмные, которые позволят тебе устроиться на новом месте. Все это мы и выполнили.

Стоял я и слушал его молча. Я, конечно, верю в доброту людей, альтруизм и прочие ценности. В то, что, к примеру, красота спасет мир. Или можно построить утопию в одном конкретно взятом государстве. Но все это происходит в сказках и на страницах фантастических романов.

Добро должно быть с кулаками и очень крепкой мордой, которая не треснет от первого же пропущенного удара. А потому не верю я этому капитану. Но, по факту, поделать ничего не могу.

Хреново. Неприятно. Много непривычно. Но одно всегда и везде верно. Каждый преследует свою какую-то цель или выгоду. И уверен, есть она и у этого капитана, не уверен про других, не хотелось бы думать плохо о Ксаре, но и она человек, простите, разумное существо, а потому и ей ничто не чуждо.

Однако, коль у меня пока есть такая возможность, то нужно выжать из этих людей, вернее разных разумных представителей космического сообщества, называемого Содружеством, по максимуму.

И хоть в материальном плане, судя по всему, они сделать для меня большего или не смогут, или не захотят, то делятся информацией вполне охотно.

Конечно, как говорится, в каждой сказке есть доля сказки. Вот эту долю мне и нужно отфильтровать и выделить. Сам же я, пока размышлял над всем сказанным, удивлялся своему спокойствию и такой четкости мысли.

– Спасибо, – поблагодарил я капитана. Я действительно был им благодарен. Ведь даже я сейчас видел еще один путь, про который капитан не упомянул, но который не требовал от них вообще никаких телодвижений.

Выброси они меня в открытый космос – и никто и никогда не узнал бы о моей судьбе.

Так что доля благодарности к этим людям во мне была. Но выжать информацию у них я все-таки постараюсь по максимуму. От этого теперь зависит моя жизнь.

Может, и еще что-то получится с них поиметь. Пока это не понятно. Но теперь мне придется за каждую появившуюся возможность хвататься всеми зубами и держать. Держать. Не давая ей вырваться и ускользнуть.

– Простите, – произнес я, обращаясь к капитану, – не могли бы вы ответить на пару моих вопросов. Они у меня появились, пока я вас слушал.

– Я удивлен, что только пара, – усмехнувшись, ответил он. А потом огляделся кругом. – Ладно, давай поговорим. Только давай присаживайся, не маячь уже, – и он показал куда-то в сторону стены.

Но там ничего не было.

– Да и вы садитесь, коль все еще не ушли, – сказал капитан своим подчиненным.

Второй мужчина занял последнее свободное кресло, нам же с Ксарой свободных кресел не досталось.

Но девушку это не смутило.

Она направилась как раз к той самой стене, куда и указывал капитан.

Пара мгновений, и из нее появилось кресло, прямо выплавившись из гладкой поверхности. Я удивленно посмотрел на это чудо высоких технологий и прошел вслед за девушкой.

– И как его сделать? – спросил я у нее, показывая на кресло, в которое она уселась.

– Ах, да, – ответила она, – ты же скорее всего не в курсе. Просто прижми к стене руку. Можно дать и мысленную команду, но ты не член корабля и он не выполнит твоего приказа.

– Понятно, – кивнул я и выполнил то, что предложила девушка.

Подержал пару секунд прижатую к стене руку и еле успел отскочить, так как вместо кресла из стены выполз настоящий диван.

– Это чего? – удивленно спросил я, глядя на не менее удивленных девушку и остальных членов ее команды.

– Понятия не имею, – честно призналась она и добавила: – давай-ка лучше я.

Мгновение, и диван исчезает, а на его месте возникает еще одно кресло.

– Садись, – говорит она, – так будет проще и без разных неожиданностей.

Я согласно кивнул ей в ответ. Посидел, собираясь с мыслями, и спросил:

– Я несколько раз слышал слово «нейросеть», но я не знаю, что это такое? К тому же мы с вами понимаем друг друга, но я наблюдаю за вашей артикуляцией. Она совершенно не совпадает с той, что должна быть при произнесении тех или иных слов на моем родном языке, а значит, мы с вами говорим на каком-то другом. Пока это все, – в завершение сказал я, – остальные вопросы будут чуть попозже. Возможно, их станет чуть меньше.

– Не уверен, – произнес капитан. – Понимаешь нас ты скорее всего потому, что тебе залили гипнокурс общегалактического наречия, это основной язык, на котором общаются в Содружестве. Так что в этом нет ничего необычного. Никому не нужен работник, который не будет никого понимать.

Я кивнул, соглашаясь с ним.

– А вот нейросеть. Тут тебе лучше расскажет Ксара. Или еще лучше… – И он посмотрел на девушку. – Ты ему сейчас расскажи вкратце, а у меня вроде была где-то подборка старых баз первого-второго уровней, думал выбросить, ведь такое старье никому не нужно. А тут и пригодятся. Я тебе их отдам. Они ничего уже не стоят. Но по крайней мере основы ты сможешь вытащить из них и сам.

Я лишь пожал плечами, так как в принципе не понимал, о чем он говорит. Хотя опять же, что такое база, я примерно представлял, но как мне кажется, тут опять речь идет о чем-то ином.

– Только нужен индивидуальный считыватель. А у меня такого нет, – вспомнил кэп.

– У меня есть, еще с академии остался, – произнес тот парень, что был больше всех похож на человека, – мне он больше не нужен. Так что пусть забирает.

Капитан кивнул.

– Ну вот. Все твои основные вопросы, думаю, эти базы полностью перекроют. Так что тебе просто стоит изучить их за эти пару дней, пока мы не доставили тебя на место твоего будущего проживания.

И этот пожилой мужчина потер рука об руку, поднимаясь из кресла, в котором сидел.

– Так и сделаем. Расскажи ему про нейросеть, я же пока принесу чипы с базами. Ну а ты тащи свой считыватель, – это он парню. И быстро вышел из рубки, за ним ушел и второй, оставив нас с Ксарой одних. Ну если не считать того вооруженного четырехрукого, который все время очень пристально следил за мной.

«И чего ему от меня надо? – подумал я, мельком глянув на него. – Чем заслужил столь пристальное внимания с его стороны?»

Но потом перестал обращать на него внимание, так как девушка довольно сжато поведала мне о том, чем же на самом деле является эта самая нейросеть. И получалось, это некое нейроустройство, которое мне встроили в мозг, вернее, вырастили в нем на основании какой-то определенной модели нейронных связей. Подобная нейросеть улучшала определенные параметры человека, позволяя ему работать в выбранной сфере.

Для меня конкретно это была техническая направленность развития.

Моя нейросеть была не универсальной, а сугубо технической, да еще и устаревшего образца, а потому у меня были рабочие интерфейсы для подключения, видимо, только к техническим устройствам. Но этого девушка точно сказать не могла, так как спецификации на мою нейросеть в сети Содружества она найти не смогла.

Однако в этом и было основное отличие моей нейросети. Очень мало интерфейсных выходов. По факту, только один. Затылочный. Тогда как в последнее время стали выпускать нейросети универсального образца, которые хоть и имели свою определенную специфику, но никак не ограничивали будущего владельца в выбранной специализации.

Ну это то, что касалось моей нейросети. А вообще, это было некое нейроустройство, позволяющее управлять любым видом техники напрямую, через нейроинтерфейс или через ментальный канал управления, если такая функция была встроена в нейросеть. Дальше, она служила индивидуальным идентификатором, средством общения и подключения к сетям Содружества и других государств. К ней были привязаны все банковские реквизиты разумного.

Помимо всего прочего нейросеть следила за состоянием здоровья своего владельца, предотвращая мелкие заболевания и сигнализируя о возникновении серьезных. Ну по сути, если вкратце, то это было все.

Тут девушка предложила, пока не вернулся капитан, зарегистрироваться в сетях Содружества. Доступ с корабля был только к ней. И организовать себе банковский счет. Правда, для этого нужно будет выдать мне разрешение на выход во внешнюю сеть. Но разрешение может выдать и она как младший офицер на корабле. Только доступ этот будет достаточно ограниченный. Но мне и этого будет на первое время достаточно.

Все это, конечно, было замечательно и великолепно, но я не мог понять, что и как я должен был сделать. Об этом я и сказал девушке. Это ее удивило.

– Разве ты не видишь у себя в сознании интерфейс нейросети? – спросила она.

– Нет, – отрицательно помотал головой я.

– Странно, я проверяла, она у тебя уже полностью рабочая. Должно все быть.

– Пусть скомандует интерфейсу нейросети подключиться, – неожиданно произнес тот четырехрукий, что постоянно следил за мной. – Я слышал, что индивидуальная привязка раньше происходила именно таким способом.

– А ведь и правда, – согласилась с парнем девушка, – спасибо, Ксарос, – поблагодарила она его.

Меня же заинтересовало другое. Ксара – это она, а парня зовут Ксарос. Больно уж странное совпадение. Да еще и такой пристальный взгляд.

– Брат? – тихо спросил я у девушки.

– Да, – кивнула она, – старший.

Теперь было понятно столь пристальное его внимание. Но интересно, как он догадался о моем намерении все-таки познакомиться с его сестрой поближе. Или такие намерения у всех парней, которые видят ее. Чему я, в общем-то, не удивляюсь.

«Ладно, – послушался я совета брата девушки, – приказать».

Только вот легко это сказать, но трудно сделать. Что нужно приказывать? И чему?

– Просто пожелай увидеть интерфейс нейросети, – поняв мои затруднения, подсказала мне девушка.

Я кивнул. Ну что же. Я сосредоточился на той мысли. И о чудо! Все получилось.

Мир преобразился в компьютерную реальность. Такое ощущение, что я смотрю на него сквозь монитор со множеством различных показателей.

И на что я из этого интересно должен обратить внимание. Слишком тут много всего. Так, часы вижу.

Это что? Не понятно. О, какой-то знак вопроса. Обращаю на него внимание.

«Произвести подключение к обнаруженной сети?»

Соглашаюсь, ведь о чем-то подобном говорила мне девушка.

Только вот ни фига это не галактическая сеть. Я прекрасно представляю, что система управления орудийными башнями или, к примеру, прыжковым двигателем, не относится ни к какой внешней сети.

Это внутренняя сеть корабля. Но как я к ней подключился? Ведь она же должна быть зашифрованной и доступ сюда ограничен.

Решил не испытывать судьбу и отключился от нее побыстрее. Чем черт не шутит, активирую еще какую-нибудь кнопку самоуничтожения или еще чего.

Ладно, что еще. О, а вот это уже то, что нужно.

«Обнаружен канал выхода во внешнюю сеть. Подключиться?»

Опять соглашаюсь.

М-да. Ну как сказать, что я промахнулся. Вроде как и не промахнулся. Только вот опять, пунктов тут несколько больше, чем, как мне кажется, должно быть. Даже проверять их не стоит. Но одни названия говорят о многом.

«Закрытый канал связи космического флота Королевства Минматар».

«Закрытый канал связи Третьего космического флота».

«Закрытый канал связи Службы безопасности Королевства Минматар».

И еще много всего. И в самом конце.

«Открытый канал – Галактическая сеть Содружества».

«Открытый канал – Сектор Сол».

Так, тут я тоже рисковать не буду. Ксара говорила только о сети Содружества, вот к ней и подключаюсь.

А дальше вполне обыденная такая регистрация, как на каком-нибудь сайте или форуме. Только вот пароль не нужен. Идентификация привязывается к установленной нейросети. Хотя и тут не все, как у людей. Мне было предложено ввести совершенно левый идентификатор или воспользоваться одним из уже имеющихся в базе. И это, я так уверен, не относится к стандартному функционалу.

Я пока все сделал по обычной схеме. Остальное придется сначала изучить и лишь потом использовать. Однако я был чуть ли не на все сто процентов уверен, что моя нейросеть, даже если и устаревшая, но уж точно не вполне обычная. Коль она дает выполнять такие функции, присущие больше не технику, а какому-то хакеру.

После регистрации я понял, что работать с сетью могу лишь в ограниченном режиме. Для того, чтобы я мог ею пользоваться, следует как минимум внести абонентскую плату.

Но к банкам я подключиться мог. Что вполне логично, как платить, если ты до денег не можешь добраться. Тут нужен совет.

И я открываю глаза, оказывается, я сидел откинувшись в кресле.

– Ксара, подскажи, а в каком банке лучше всего открыть счет? – спросил я у девушки.

– Как? – удивилась она. – Ты уже вышел в сеть Содружества, но как ты смог сделать это так быстро? И вообще, как ты смог это сделать? Мы же тебя еще не подключили? – и она показала на пустое кресло, где раньше сидел тот самый парнишка, который обещал поделиться со мной каким-то считывателем. – Тебе же еще не выдали разрешение на пользование сетью.

Так. Черт. Это я поторопился со своим вопросом. Хотя нет. Не поторопился. Конечно, врать не хорошо, как говорила моя мама, но уж слишком странное происходит.

Про то, что мне кто-то должен выдать разрешение на пользование этой самой сетью, я как-то и позабыл. А потому нужно ответить ей так:

– Прости, – сказал я, – ты немного не поняла. Я спрашиваю вообще. В каком банке мне будет лучше всего открыть счет?

– А… – протянула девушка, – ну тут все просто. Если нужна надежность, то открывай счет в Государственном банке Королевства Минматар. Мы сейчас находимся на территории, как раз и контролируемой нашим государством. Ну, а если в принципе это не имеет особого значения, то просто поищи, где условия получше. У нас-то особого выбора нет, – сказала она, – все государственные служащие должны хранить свои накопления именно в этом банке.

Я кивнул ей в ответ.

– Спасибо. Сделаю точно так же, тем более никаких других банков я и не знаю. А твоему мнению я доверяю больше, чем той рекламе, что могу встретить или увидеть.

Девушка смутилась.

– Да не за что, в общем-то.

– Все равно, спасибо, – сказал я ей.

Ксара кивнула и прошла к тому креслу, на которое указывала. Села в него и начала что-то вводить на клавиатуре.

– Готово, – произнесла она, обращаясь ко мне, – доступ на выход в сеть у тебя теперь есть.

Да я это и сам заметил.

Появилось новое сообщение в интерфейсном окне, оповестившее о том, что мне выдан гостевой допуск к пользованию сетью корабля и некоторыми ее функциями. Но это было не все. Параллельно высветилась еще пара сообщений. О том, что перехвачен код доступа одного из офицеров судна № 345678. И также второе сообщение о том, что в защитной системе корабля найдено две уязвимости, связанные с его гостевой учетной записью и полученным кодом доступа младшего офицерского состава, позволяющие получить полный доступ ко всем функциям управления кораблем.

«Офигеть, – подумал я, читая эти сообщения, – это что угодно, но уж точно не техническая нейросеть». При этом, что удивительно, я работал как бы в два потока: один разбирался с работой нейросети и ее интерфейсом, а второй разыскивал в сети Содружества контакты нужного банка и информацию о нем.

Ага. Вот они. Регистрируюсь и открываю там счет на свое имя. Информация просматривается и анализируется мгновенно. Наиболее полезные и имеющие какую-то ценность сведения отфильтровываются и помещаются как бы в отдельную базу, которая создается и хранится в моем сознании.

Пять счетов, привязанных к одному идентификатору, можно открыть бесплатно, ну а последующие по сто кредитов, за новый. Но мне пока это не интересно. Почитал, что еще можно там сделать. Наткнулся на интересную информацию: если зарегистрировать свою фирму и открыть от ее имени счет в этом банке, то, во-первых, получаешь скидку по налоговым отчислениям, во-вторых, – повышенный процент на любой тип вкладов, начиная от текущих счетов и заканчивая различными накопительными.

Конечно, я это не слишком понял, получалась какая-то очень уж запутанная система. Но вот информация сама по себе в голове осела. Почему-то посчитал ее важной и интересной. Больше ничего меня не заинтересовало.

Открыл глаза. Капитан и второй пилот (ну или кто он) все еще не вернулись, зато Ксара как раз подходит ко мне.

Удивила скорость работы с нейросетью. Кажется, что потратил уже не меньше нескольких десятков минут, но по факту, получается, что не прошло и пары секунд.

Ровно столько потребовалось девушке, чтобы подняться и дойти с того места, где она сидела за пультом, до того, где сейчас находился я.

– Ты не переживай, – произнесла она, – если не получится сразу освоить работу нейросети. Я знаю, что вам, диким, это очень сложно иногда дается. Но ты тренируйся. Мы-то привыкли уже, нам хоть и устанавливают их лет в семнадцать-восемнадцать, но до этого мы пользуемся их упрощенными аналогами. А тебе это понадобится. Обучение без нейросети невозможно. Без нее ты не сможешь осваивать и изучать базы знаний. И как следствие, не сможешь получить нужный доступ к управлению той или иной техникой. Но не все так страшно… – И девушка, помолчав, посмотрела на меня. – Нейросеть тебе подошла идеально, так что и управлять ею ты сможешь без особых проблем. А изучение нужного учебного материала это лишь вопрос времени и упорства. И как мне кажется, с последним у тебя проблем не будет.

И практически без перехода.

– А теперь попробуй выйти в сеть Содружества и зарегистрировать в нужном банке. Для этого мысленно прикажи сети подключиться к сети и пожелай найти информацию о банке.

По сути, я все сделал точно так же, как и говорила сейчас Ксара, только уже минуту назад.

Сейчас же я просто лазил по сети, просматривая то, что мне еще доступно.

«Найдена уязвимость, позволяющая получить доступ к доске объявлений Содружества».

«Найдена уязвимость, позволяющая, воспользовавшись доской объявлений, как промежуточным сервером, подключиться в полнофункциональную версию сети Содружества».

А вот это уже интересно. Пробую.

«Рекомендация. Подключить автоматический интеллектуальный спам-фильтр».

Точно, про вирусы и спамеров я забыл.

«Выполнить», – соглашаюсь я.

Пошел перебор информации. Много интересного. Какие-то новостные издания. Подписки на различную научную литературу. Буклеты учебных заведений, занимающихся как очным, так и дистанционным обучением. Нейросеть просеивала информацию с неимоверной скоростью, ну и я вместе с нею. Так, а это что. Бесплатные базы знаний.

Ксара что-то говорила о них. Ага. Много баз, устаревших на три четыре поколения. Не представляют никакого финансового интереса. Для обычных пользователей. Но я ссылку на этот ресурс сохранил, потому как в тот момент, когда увидел объем занимаемого ими пространства, то чуть не впал в элементарный ступор и шок.

Петабайты информации. И все это, как я понимаю, только сплошные знания, накопленные этой цивилизацией. Где все хранить у себя, я не представлял. Но оценил то, с какими объемами данных мне придется иметь дело.

Для интереса залез на доску объявлений, чтобы понять, а чего же там размещают. Как оказалось, размещают там все что душе угодно, начиная от элементарных объявлений о продаже партии носков, в каком-то непонятном секторе, до продажи целых планет и корпораций.

Были тут и объявления о работе или, наоборот, поиске работы. Были объявления, как я понимаю, касающиеся работы наемников. Охрана периметра, торговых трасс, караванов, складов.

Локальные войны или войны, устраиваемые корпорациями. Государственные перевороты. Продажа и покупка оружия. Вот дошел и до кораблей. Продажа, покупка кораблей. Классы, тоннаж, вместимость, перевозка людей и грузов. И правда, сборная солянка, где было представлено все, что может предложить настолько огромное объединение разнообразных государств, как это самое Содружество.

А то, что это не одно большое государство, я уже понял.

Все. Хватит. Пока мне это не нужно. Закрываю.

И для интереса все-таки залезаю на страницу, где предлагается обучение по различным специальностям. Подразделов не так и много. Думал, будет гораздо больше.

Ага, понятно. Проваливаюсь в раздел «техника» и вижу там как минимум сорок разных профессий – от техника-универсала до техника большегрузных транспортных суперкораблей класса «Звёздный странник». Проваливаюсь дальше. По категории «техник-универсал» обучение предлагает больше сорока тысяч учебных заведений. Стоимость обучения разнится невероятно – от нескольких тысяч кредитов (это я так понимаю местная валюта) до сотен тысяч и миллионов кредитов (это интересно за что?).

Для сравнения беру программу курса самого дорогого объявления и самого дешевого и сравниваю построчно.

Я в ступоре. Они идентичны. Откуда такая разница в цене? Ничего не понимаю.

И не спросишь. Это сразу выдаст мою возможность уже сейчас пользоваться сетью Содружества.

Ладно, разберусь сам.

Читаю описания учебных заведений. Все понятно. Люди готовы платить за понты. Как говорится, «дешевый понт – самый дорогой».

Первое предложение: какая-то небольшая частная академия на окраине Содружества, хотя открылась она достаточно давно. Второе новомодное заведение в столице одного из государств, входящих в Содружество. Первое не предоставляет ничего, кроме самого обучения и проживания на этот период. Второе, все то же самое, но жить вы будете в это время, как король.

А оно нужно? Какому-то технику. Он где потом работать будет и что делать?

Что самое интересное, там, где копеечная, по сравнению с другими, стоимость обучения – постоянный недобор и нехватка студентов.

Там же, где я вижу астрономические цифры, конкуренция за каждое учебное место, даже на те специальности, которые не пользуются большой популярностью в других местах.

Страна «идиотия», на мой взгляд, но что поделать. Тут я, похоже, и оказался. Ладно. С этим разобрались. Нормальное образование, похоже, можно получить и за вполне приемлемые деньги, даже дистанционно. Но вот их все равно нужно где-то взять для первоначального старта.

Как я понял из рассуждений девушки, тут, в отличие от моей родины, без нужных знаний ты просто реально не сможешь не то что подняться вверх, а и просто удержаться на месте. Требуется постоянная учеба и развитие.

Хорошо, хоть тяга к знаниям – это один из моих пороков, хоть и не слишком большой. Так средненький. Ну, любил я всегда учиться, что поделаешь. А здесь эта моя любовь может пригодиться. Так что относительно обучения у меня никаких особых опасений не было. Если надо, то надо.

Проблемы были у меня с другим. Как говорил мой родитель, таких разгильдяев, как я, даже могила не исправит, такой и в гробу умудрится перевернуться. Так что с дисциплиной у меня всегда были проблемы. Обычно спасало только то, что знал я зачастую гораздо больше, чем обычный оболтус, а иногда и сам преподаватель. И потому поймать меня на том, что я к чему-то не готов, было очень сложно.

Пока я разбирался с сетью Содружества, прошло некоторое время и наконец вернулись капитан и тот, второй парень. Хотя отсутствовали они недолго. Все это странное растягивание субъективного времени, когда работаешь с нейросетью.

– На, бери и пользуйся, – сказал капитан, передавая мне две небольшие флешки, которые они сами называют чипами, и считыватель под них.

Я благодарно кивнул.

– Как ими пользоваться, тебе объяснит Ксара, – и капитан кивнул на девушку.

– Да, спасибо, – еще раз произнес я.

– Ее потом отблагодаришь, – усмехнулся он.

И чего это так передернулся ее брат после слов капитана? Неужели мой интерес к девушке так и написан на моем лице. Ни черта не понимаю. Обычно мне, наоборот, все говорили, что эмоциональнее меня даже статуи. А тут все подряд читают меня будто книгу.

Хотя опять же, не понятно. Тогда почему та же Ксара не догадалась о том, что я уже давно работаю с тем, к чему у меня по идее нет доступа. И я посмотрел на девушку.

«Или она поняла, но никак это не прокомментировала?»

Черт. И ведь не спросишь. Ладно. Постараюсь пока не выделяться и поработать с тем, что есть. Может, смогу расспросить ее обо всем остальном подробнее со временем.

Пока я думал, капитан занял свое место.

– Ну все, мы закончили, теперь можете покинуть рубку корабля. – И он кивнул мне на дверь.

Странная у него произошла смена настроения. Хотя, кто я для него такой, чтобы возиться со мной, как с собственным ребенком. Он и так потратил на меня времени гораздо больше, чем следует в обычном случае.

«Явно для себя старается», – глядя на капитана, подумал я.

Однако, прежде чем уйти, я хотел задать еще последний вопрос, на который так и не получил ответа.

– Простите, капитан, – произнес я, обращаясь к нему, – а куда мы направляемся?

Тот внимательно посмотрел на меня в ответ.

– Небольшая научно-исследовательская станция в секторе Сол, – сказал он, – но тебе это вряд ли о чем-то скажет.

И правда не сказало. Но зато я помнил о том, что кроме сети Содружества в открытых еще значилась и сеть этого самого сектора Сол.

– Идите, – добавил он уже после того, как я направился к выходу, – да и отведи его на гауптвахту, – попросил он девушку. И уже обращаясь ко мне:

– Ты уж извини, но лишних помещений на корабле, кроме этого, нет.

Я лишь пожал плечами. И действительно, откуда на боевом корабле с ограниченным и точно рассчитанным объемом будет гостевая каюта?

– Я понимаю, – ответил ему я и вышел из капитанского кубрика вслед за девушкой.

– Ну, что скажете? – спросил капитан, когда за человеком и медиком закрылась дверь.

– Обычный дикий, – ответил связист, – немного разумнее других. Думаю, проблем с ним не будет.

– А ты что думаешь? – спросил капитан у Ксароса.

– Он вам не поверил, – уверенно произнес тот в ответ.

– И почему ты так решил? – спросил у него капитан.

– Слишком мало он задал вам вопросов, будто догадывался о том, что вы на них не ответите или солжете. Спросил только о тех вещах, которые не имеют отношения к нему лично. – Потом подумал и добавил: – За исключением последнего вопроса, когда поинтересовался, а куда мы все-таки направляемся.

Капитан кивнул, соглашаясь с ним.

– Да. Парень не так глуп, как выглядит. Мне тоже показалось, что он мне если и поверил, то не до конца. Но и выхода-то у него особого нет. Так что тут он просто спустил все на тормозах. – И пожилой креат задумался, а потом добавил: – Главное, что он не стал поднимать скользкую тему. Значит, можно считать, что мы от него откупились.

И он посмотрел в том направлении, куда вышел иномирянин, проследовавший за девушкой.

«Парня пристроили, теперь следует заняться и нашими делами», – подумал он. И скомандовал своему связисту:

– Свяжи меня с этим номером. – И он продиктовал номер.

Этот пиир скупал любые корабли и практически никогда не задавал лишних вопросов, особенно если все было достаточно законно.

– Сделано, – ответил ему связист.

И капитан углубился в переговоры с покупателем, выкинув из головы своего невольного пассажира. Меньше чем через двое суток его уже тут не будет и можно будет забыть о нем окончательно. Больше их пути не должны пересечься.

– Это твоя каюта, – сказала Ксара, показывая на небольшую серую комнатку, – но если хочешь, поживи пока у меня. Я буду не против.

Меня поражала откровенность этой девушки.

– Я честно говоря и сам буду не против, – ответил я ей, – но мне кажется, что твой брат готов пристрелить меня на месте.

– А… – Она легкомысленно махнула рукой. – Он готов пристрелить любого, кого видит рядом со мной. Но не перестать же мне из-за этого оставаться женщиной.

И она вопросительно посмотрела на меня.

– Восхитительной и очень желанной женщиной, – поправил я ее, – вернее, прости, девушкой.

Она еще раз кивнула, будто именно такой ответ и хотела услышать от меня.

– Тогда пошли. Покажу, где живу я.

И мы вместе ушли дальше по коридору.

Каюта девушки оказалась ровно в два раза больше той, что предназначалась мне. Но тут, по крайней мере, чувствовалась жизнь и живое присутствие.

– Вот. Устраивайся. А я вернусь после смены. Это через четыре часа. Сходим поужинать и дальше… – Что будет дальше, она не договорила, но, озорно сверкнув глазами, развернулась и ушла в обратную сторону.

Я же вошел внутрь. Комната как комната. Небольшая.

«Интересно, где тут душ?» – И только я об этом подумал, как одна из панелей в стене отъехала в сторону и за ней я увидел душевую кабинку.

Быстро раздевшись, я помылся. Посмотрел на свою одежду. Постирать бы ее и высушить. Идем по тому же принципу, что и с душем.

«Где тут можно постирать одежду и высушить ее?»

Там же в душевой кабинке открывается небольшой шкафчик. Сворачиваю и складываю туда свой комбинезон. Все равно у меня больше ничего нет. Хотя как это нет. Считыватель и чипы.

Рассматриваю считыватель. Судя по всему, он надевается на руку. Приспособил. Никаких кнопок. Видимо, работает автоматически. Вставил один из чипов. Все верно. Заработало.

«Обнаружен новый источник информации. Провести скачивание?»

Я согласился.

«Инсталлировать скачанную базу знаний. Начать ее изучение?»

Опять отвечаю «да».

Дальше. А дальше, все как во время работы с сетью Содружества. Быстро просматриваю скачанную информацию. Сознаю ее. Отфильтровываю. Выделяю самое важное и значимое.

Все. Обе базы, что были на чипе, изучены. Как-то быстро. Видимо, они маленькие.

Достаю второй чип. Процедура повторяется. Из полученных знаний узнал, что же это все-таки за Содружество, кто тут живет, какие основные законы действуют на его территории. Ознакомился с финансовой системой и системой обучения и допуска к работе. Информация действительно универсальная и вряд ли меняется очень часто.

Времени потратил совсем не много. Даже не уверен, что прошла и одна минута. Теперь понимаю, почему местные все время упоминают нейросеть. Невероятное нейроустройство, позволяющее обрабатывать информацию с неимоверной скоростью. И у меня еще устаревшая модель. Значит, у остальных это происходит еще быстрее.

Правда, с моей нейросетью что-то не так. Но лучше об этих странностях умолчать. Техник, так техник. С остальным разберусь позже.

Немного повалявшись на кровати девушки и поняв, что уже заскучал, опять подключился к сети. Но в этот раз вышел в сеть сектора Сол. Информации тоже было много. Кое-что дублировалось из галактической сети.

Постарался найти информацию о той станции, куда мы направляемся. Оказалось, что это какой-то институт, но техник требовался там всего один – в отдел по ремонту и утилизации устаревшего оборудования. И работника они искали очень давно, чуть ли не два года.

Прочитал необходимые требования. Нашел в сети, что такое тестер и малый ремонтный комплекс, с которыми, по всей видимости, мне придется работать.

Посмотрел, чем живет сам сектор, чем там занимаются помимо исследований. В основном это шахтерские колонии и станции. Есть несколько колоний на планетах с редкими природными биологическими материалами. Также сельскохозяйственные колонии.

На станции есть небольшая академия. Чуть с кровати не свалился, когда понял, что это и есть та самая, дешевая академия, цены которой я и сравнивал.

Поняв, что пока, бесцельно бродя по сети сектора, я только трачу свое время. Перешел по ссылке в ту самую базу и просмотрел там технические базы. Выбрал из них наиболее полные. Потом просмотрел базы, которые касались хакинга и информационных систем. Были тут и такие!

Слишком уж необычно вела себя нейросеть, и поэтому мне нужно понимать, что она предлагает и делает. Поэтому решил изучить, пока есть время, базы по хакингу, как, на мой взгляд, профильные для моей нейросети.

Этим я и прозанимался остаток дня, до того момента, как в каюту вернулась девушка. Она вошла тихо и, подумав, что я сплю, осторожно прошла в душ.

Я же отреагировал, но просто открыл глаза и наблюдал за нею через открытые двери. Когда она мокрая, с капельками влаги на коже вышла обратно, я честно спросил:

– Нам обязательно сейчас идти ужинать?

– Нет, – ответила девушка и подошла к кровати. Даже сам не заметил как мои руки протянулись вперед.

В общем на ужин мы так и не попали. Как и на завтрак.

Правда, я потом принес Ксаре перекусить к ней в медтосек. Со своими извинениями, но опять ушел оттуда, только после того, как девушка опомнилась и строго-престрого, застегивая свою форменную кофточку, напомнила мне, что она все-таки при исполнении, и выпихнула меня в коридор.

Я же вернулся обратно в каюту. И опять занялся учебой. Теперь я проштудировал базы по информационным системам, кибернетике. Наконец дошел до баз «Техник», тут-то и встретил алгоритмы работы с тестерами и ремонтными комплексами, не только малыми. Когда закончил с этими базами, решил, что подходят дальше инженерные. Ими я и занимался, когда пришла Ксара.

Но теперь она все-таки вытащила меня в кают-компанию, где мы и поужинали, под сверлящим взглядом ее братца.

Ну, а дальше была наша последняя ночь. Утром мы прибывали на станцию, где меня должны были высадить.

– Это он? – спросил толстяк у креата.

– Да, – пожал тот плечами в ответ.

– Точно техник?

– Нейросеть класса «Технарь», а учебу и жилье вы обещали ему обеспечить. Мы так с ним и договорились.

Толстяк замялся.

– С учебой промашка. Условия поменялись, и тот, кто был согласен оплатить ее, несколько месяцев назад погиб. А станция не готова принять на себя такие расходы.

Оба стояли молча.

– Есть варианты? – спросил креат. Такой подставы он не ожидал.

– Есть. Мы можем устроить его младшим ремонтником и выдать простейший тестер. Будет проводить первичную диагностику. Особого навыка или знаний там не требуется. Когда поднакопит деньжат, отправим его на курсы повышения квалификации в наше местное училище. Это лучше, чем вообще никак.

Военный стоял и молча смотрел на молодого человека, прощавшегося с Ксарой. Он понимал, что толстяк просто замылил деньги, выделенные на учебу. Но и у него выхода не было. От человека нужно было избавляться.

– Три тысячи, – сказал он.

– Мы же говорили о двух, – надулся жирдяй.

– Это было до того, как мы подставили парня.

Толстяк немного постоял. Но все-таки кивнул. Ему тоже нужно было закрыть эту вакансию. В этом месяце проверка, где могли вскрыться все его махинации. И точку нужно было ликвидировать.

– Куда переводить? – спросил он.

Капитан посмотрел на парня и назвал счет. Деньги уйдут ему. Они его здорово подставили и хоть так, немного компенсируют его неприятности.

Капитан, конечно, был циником, но он был достаточно справедливым креатом и понимал, чем они обязаны оставшемуся здесь парнишке.

Вся их команда.

Хоть сам парень этого и не знал.

Я стоял и смотрел, как улетает корабль, как улетает Ксара, оставшаяся на нем. Я не думал, что она выберет меня. Что я мог ей предложить. Но она дала мне то, что не смог бы дать никто другой. Она позволила мне забыть о том, где я оказался, и принять этот мир.

«Спасибо тебе», – мысленно произнес я.

После этого развернулся и посмотрел на шлюз, ведущий в глубину станции.

– Чего застыл, пошли, – раздался сварливый голос какого-то недовольного толстяка, с которым разговаривал капитан.

Вот меня и встретили в новом доме.

«Рады мне до одури. Ну и я соответственно вам рад не меньше». – И усмехнувшись этой своей мысли, я пошел вслед за ним.

Глава 3. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Научно-исследовательская станция Прана. Административный уровень

Шли мы не долго. Буквально сразу после того, как мы с толстяком, идущим впереди меня, покинули пределы космического дока, а ничем иным площадка, откуда стартуют различные корабли, быть не могла, мы оказались у большой лифтовой площадки.

Что это такое, я догадался лишь по его примерному назначению, но вот как только на одной из ее стенок заметил маркировку производителя и название, выплыли и знания, касающиеся этого устройства.

«Антигравитационный станционный лифт. Предназначен для обеспечения связи между жилыми и нежилыми уровнями стационарных объектов».

Ну и еще достаточно большое описание.

«Странно, – подумал я, – пока точно не узнал, с чем имею дело, знания, полученные из баз, так и не выплыли. Но как только, хотя бы примерно, определился с этим устройством, все сработало. Ведь это даже не та модель, данные о которой у меня были. Но и этого мне хватило, чтобы раскопать о ней ворох информации».

Главное, я теперь прекрасно знал принцип работы этого антигравитационного лифта, не именно этой модели, а несколько более раннего ее варианта, судя по той маркировке, что была пробита тут, а также основные типы неисправностей, которые могут возникнуть при его эксплуатации. Помимо этого я прекрасно представлял весь производственный цикл и систему управления антигравитационным комплексом. Его возможности. Мог перепрограммировать его на свое усмотрение, сделать из этого лифта общего пользования, например, частный, который будет пропускать только определенных лиц с известным ему идентификационным номером. Но для этого мне требовалось через свою нейросеть подключиться к его интерфейсу управления.

Нейросеть практически мгновенно, как только я подумал об этом, выделила нужную рабочую частоту для подключения к интерфейсу управления и выдала запрос на активацию нужного окна интерфейсного соединения.

Делать я, конечно, ничего не собирался. Но для интереса, чтобы ознакомиться со своими возможностями, активировал нужное меню.

«Ну, в общем-то все, как я и думал», – оценил я увиденные возможные варианты управления, предоставленные нейросетью, и хотел уже отключиться от интерфейса управления, когда мой взгляд зацепился за последний пункт.

«Заблокированные функции». Вот оно то, что нельзя показывать ни одному человеку. Я естественно полез туда. Там было немного.

«Экстренное отключение». «Блокировка». «Преобразование лифтовой установки в антигравитационную несущую платформу».

Это интересно, что еще такое? Ответа не было. Но вот в комментариях к этому пункту стояло то, что данную операцию может провести только военный инженер в чине не ниже действующего лейтенанта инженерных войск и с уровнем допуска, превышающим пятый.

Так, эти лифты системы двойного назначения. Как только сопоставил я эти два факта, дошло до меня. Это как у нас. Одно время ты трактор, но если очень нужно, то тебя быстро преобразуют в танк или самоходную установку. Так и тут. В гражданской жизни это обычный антигравитационный лифт, а при необходимости его мгновенно могут использовать военные, к примеру, для переброски войск.

Все как и везде. Но однозначно чувствуется, что попал я в достаточно милитаризованное государство. Хотя про Минматар в тех базах по общественному устройству, что я изучил, именно так и было сказано:

«Военизированное государственное образование. Основной поставщик наемников и вооружений в остальные государства Содружества».

Тут и самые передовые военные технологии, и самая сильная армия. Но при этом и очень жесткая политика в отношении как внешних, так и внутренних врагов.

Не ведутся переговоры ни с какими террористическими организациями и пиратскими кланами, не выкупаются или не обмениваются заложники. Если ты попал в руки врага, это сугубо твоя проблема, и выбираться из нее ты должен сам. Поэтому тут их практически и нет. Никто не хочет без долгого следствия и либеральных законов получить разряд орудийного бластера в борт, если есть любые свидетельства твоей криминальной деятельности.

Жесткие законы. И такие же люди. Но, как и везде, в любом законе есть свои лазейки и выходы. Даже в таком строгом.

Правда, тут оказаться гораздо лучше, на мой взгляд, чем, например, на территории Агарской империи, где и пираты себя чувствуют достаточно привольно, и рабство разрешено.

По факту, капитан и говорил мне о том, что у кого-то из этой шайки меня и выкупили. Так что, я к ним по определению уже предвзято отношусь.

Было и еще парочка крупных государственных образований.

Это Республика Корпораций, сообщество торговцев и ученых, но опять же направленных на развитие этих самых корпораций. Самое продажное и в то же время открытое государство. Где за деньги можно устроиться как тебе вздумается.

И Империя Аграф. Как я понял, это какие-то гуманоиды, очень похожие на людей, но к нам они имеют лишь опосредованное отношение. Да и относятся они ко всем остальным расам примерно так же. Очень закрытое общество. Доступ в саму империю разрешен только в нескольких секторах космического пространства, где и осуществляются различные взаимоотношения со всеми остальными государствами.

Так что наиболее приемлемым для себя обществом я посчитал или Республику Корпораций, или Королевство Минматар, где, по сути, сейчас и нахожусь. Первое из-за его открытости и возможностей, второе из-за его относительной безопасности и защищенности.

Ну а если говорить о населяющих Содружество расах в принципе, то все мы, как оказалось, потомки некой Древней расы, на обломках которой и построено нынешнее общество.

И все великие открытия как раз и связаны именно с артефактами этой расы, которые удалось разыскать и как-то использовать.

Тот же гипердвигатель или нейросеть.

Но это я отвлекся.

Мы как раз подошли к не очень высокому зданию, всего каких-то десять или двенадцать этажей. Прошли быстро, и я просто не успел их сосчитать.

Сам по себе уровень был просторный. Тут располагалось множество различных зданий. Но все они имели серый цвет и создавали какое-то тусклое и невзрачное ощущение казенности.

«Тот самый административный уровень, про который что-то говорили и капитан, и Ксара», – понял я. И вошел вслед за толстяком в открывшиеся двери.

– Этот со мной, – сказал он человеку в форме, который сидел за небольшой консолью справа от входа. Тот лишь лениво посмотрел моему провожатому вслед, на меня же он вообще не обратил никакого внимания.

– Сейчас пройдем ко мне в кабинет, я внесу тебя в реестр станции, поставлю на довольствие и оформлю на твою рабочую точку. Потом выдам направление на оформление служебного жилья. Пройдешь с ним в жилищный фонд. После того, как закончишь здесь, дойдешь до своего непосредственного начальника. Это главный инженер станции. Он уже введет тебя в курс дела.

И толстяк взглянул на меня маленькими бегающими глазками.

– Ты все понял?

Я лишь пожал плечами. Но тут кое-что вспомнил.

– Да, – обратился я к семенящему впереди меня мужчине, – мне необходимо получить идентификационную карту.

– У тебя ее нет? – удивленно переспросил он у меня.

Я отрицательно покачал головой из стороны в сторону.

Он подозрительно посмотрел в мое лицо.

– А нейросеть?

– Стоит, – спокойно ответил я.

– Тогда ладно, – успокоившись, кивнул он и потопал дальше, – в этом случае после того, как уйдешь от меня, сначала дойди до медицинского сектора, я свяжусь с ними, они проведут обследование и выдадут тебе твою карточку. А уже с нею пойдешь дальше.

Я пожал плечами. Как я понимаю, мне пока торопиться некуда. Слишком все непонятно и странно.

Да и еще. Очень не хотелось проходить это самое обследование. Вот нутром чую, что с установленной мне нейросетью не все в порядке, и светить это очень не хочется. Однако я вспомнил Ксару, которая наверняка уже проводила подобную процедуру, но не выявила при этом никаких отклонений или странностей. Только обратила внимание на ускоренную адаптацию этой самой нейросети к моему организму. Но они это списали на нашу повышенную совместимость.

Надеюсь, и тут все пройдет подобным же образом.

Регистрация не заняла много времени. Было видно, что толстяк старается избавиться от меня поскорее и снять с себя этот груз ответственности.

Я, конечно, не знаю, о чем он говорил с капитаном, но я видел их лица во время разговора. И капитан был очень сильно чем-то недоволен.

И я так понимаю, это напрямую связано с этим самым толстяком. Ладно. Пусть делает то, что должен и может, а с остальным я уж как-нибудь сам разберусь.

– Все, – сказал он мне, – можешь идти.

И назвал номера секторов, куда я должен был попасть. Но я остался стоять в его кабинете.

– Чего еще? – недовольно спросил он.

– Ну, вообще-то, я даже не знаю, где все это находится, – ответил я ему.

– Вот же, понаберут по объявлению, – проворчал толстяк, хотя это он сам меня и принимал на работу, но все-таки сказал, – подключись к сети станции и посмотри маршрут по карте. Чего сложного-то?

– Понял, – ответил я ему и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Я ему ничем не обязан, наоборот, как я догадываюсь, это он задолжал мне кое-что.

Как только за новым вольнонаемным закрылась дверь, старший менеджер по персоналу станции Прана задумался: «Подозрительный он какой-то», – и протянул руку к внутреннему интеркому.

– Герг, – как только на том конце ответили, сразу произнес он, – я нашел тебе человека. Но учти, списать его нужно чисто. Ты же понимаешь, что выделенные на него средства уже не вернешь, а при появлении комиссии мы должны предоставить им его тело. Я учел твои пожелания… – Тут толстяк, говорящий в интерком, усмехнулся: – Как ты и просил, он техник. Но я устроил его на точку инженера. Все, как мы и договаривались. С моей стороны все сделано. Теперь дело осталось за тобой. И учти, что нейросеть должна быть целой, но данные с нее необходимо затереть. Он в глазах проверки должен быть инженером, хоть и слабым.

– Понял, – прозвучал грубый и не слишком уж довольный голос с другого конца канала. И интерком отключился.

– Не нравится ему, видите ли, – проворчал толстяк, – как делить кредиты, он был первый, а как заметать следы, так в позу встает. Чистоплюй.

И толстяк сплюнул на пол. Вернее попытался так сделать. Но как обычно попал себе на штанину. Именно за это его и называли – Слюнтяй. Хотя на самом деле никаким слюнтяем он не был. Жесткий и очень циничный человек, за внешностью неповоротливого и неуклюжего толстяка. Пока отряхивался, он уже как-то и позабыл об этом молодом парне, который только что вышел за двери его кабинета.

После этого толстяк спокойно вернулся к своим делам.

Следовало подготовить все документы к проверке. Ему было необходимо подчистить еще много хвостов.

И этот парнишка был лишь самым простым из тех дел, что ему предстояло провернуть за неполный месяц.

– Так, нужно подключиться к сети станции, – пробормотал я себе под нос. Мог бы и сам догадаться. Даже у нас в интернете можно найти карту практически любой местности или города, а в некоторых случаях даже трехмерную, с возможностью виртуального присутствия. А тут в мире прогрессивного и развитого будущего с этим проблем вообще не должно быть.

К сети я подключился быстро, как и зарегистрировался в ней. Регистрацию пока привязал к своей единой учетной записи, которую и создал первоначально. На данном этапе решил, что буду использовать ее для вполне легальных дел и чистых банковских операций.

А то, что нелегальные дела у меня будут, я уже даже и не сомневался. С такой-то нейросетью. Однако это дело будущего. Сейчас же идем в медицинский сектор и послушаем, что мне там скажут.

Пользоваться картой оказалось даже намного удобнее, чем я себе представлял. Привязываешь ее постоянное отображение к нейросети, и в углу интерфейса нейросети появляется небольшое окошко с квадратом карты, отображающим твое текущее местоположение. Ее можно как масштабировать, так и переключиться в полноэкранный режим, для удобства просмотра.

Пощелкал, проверяя, какие возможности дает использование карты. Не знаю, связано это с моей нейросетью или самой оболочкой карты станции, но я мог выбрать несколько типов маршрутов. Быстрый, короткий, и вообще, все любые параметры, которые хотел задать.

Можно было даже выбрать наиболее незаметный путь. Правда, в этом случае от меня потребовался доступ к системе безопасности станции, что я, конечно, сразу отклонил. Хотя нейросеть уже предложила провести сканирование доступных интерфейсов подключения и подпор различных кодов доступа. Но я решил этого пока не делать. Безопасники – это такие люди, с которыми так в открытую лучше не пересекаться.

Сам же я подумал о том, что надо бы мне сделать себе подставную учетную запись, через которую я и буду экспериментировать. Тем более сделать это не составляло особого труда. Я повторно прошел процедуру регистрации на станции и выбрал один из виртуальных идентификаторов, предложенных нейросетью. База приняла его без проблем.

Теперь можно было работать более спокойно. Уверен, коль этот идентификационный номер виртуальный, то и меня по нему найти не смогут. Ведь если каким-то образом начнут проверять (сканировать, вспомнил я), то моя нейросеть подсунет им реальные данные. Эти же данные будут выдаваться и при любой физической проверке, например, как сейчас, при медицинском обследовании. Удобная вещь для хакера.

Что-то сильно напутали с установленной мне нейросетью.

«Откуда они вообще взяли, что это техническая нейросеть?» – подумал я, проходя мимо какого-то здания. Об этом я как-то не догадался спросить. Но, видимо, все-таки эта информация где-то засветилась, коль на корабле так решили и были в этом полностью уверены. Хотя опять же никакой спецификации в сети Ксара на мою нейросеть найти не смогла, это она тоже мне сказала. Слишком много странностей во всем этом.

И хотя я не слишком хорошо разбираюсь в текущих реалиях, но уж понять, что мне досталось нечто большее, чем какая-то стандартная модификация этой самой технической нейросети, я точно мог.

Так я и шел, осматриваясь вокруг и исследуя возможности установленной мне нейросети.

До медицинского сектора станции идти было недалеко. Он располагался на этом же уровне.

– Добрый день, – поздоровался я, входя в названный мне толстяком кабинет. По его словам, мне необходимо было пройти обследование именно тут, но в кабинете никого не оказалось.

Тут вообще непонятно что творится. Во всем здании я не увидел ни одного существа, чтобы поинтересоваться у него, а туда ли я пришел и где найти того, кто мне нужен. Благо имя медика, к которому меня направили, мне было известно.

Но на мой голос отозвались. И из глубины кабинета, там оказывается была вторая дверь, ведущая дальше, вышел пожилой мужчина. По виду человек.

– Добрый день, – еще раз поздоровался я, – меня направили к вам на обследование.

– А, так ты от Слюнтяя, – кивнул доктор и показал мне в сторону ширмы, – проходи, раздевайся, потом залезай в медицинский комплекс.

– Простите, от кого? – не сразу сообразил я, что доктор говорит о толстяке.

– Ну, тот человек, толстяк из отдела по персоналу, это же он тебя ко мне направил?

Я кивнул ему в ответ.

– Ну, Слюнтяй – это его кличка тут, на станции, – сказал мне пожилой мужчина.

– Понятно, – протянул я. Почему-то он мне не показался слюнтяем, скользким, противным, это да, жирным. Но уж точно не слюнтяем. Слишком твердый и цепкий у него был взгляд.

Но комментировать слова доктора я не стал. А принялся выполнять его распоряжение. Прошел к небольшой ширме.

В общем-то кабинет этого медика мало чем отличался от медотсека Ксары на корабле. Разве что он был несколько больше в размерах, плюс тут еще, я так подозреваю, были и какие-то задние комнаты, которых на корабле просто-напросто и быть не могло из-за ограниченного внутреннего пространства. На станции таких принципиальных проблем с внутренним объемом, как на корабле, не наблюдал. Ну или я их пока не видел.

Хотя по идее это все-таки станции, и свободное пространство тут, тем не менее, должно быть как-то ограничено. Но это так, мои домыслы.

Я разделся и лег в приготовленный для меня медицинский комплекс. Как он выглядит, я теперь прекрасно знал. Их общий внешний вид, что на корабле, что тут, был примерно одинаков.

– Это займет не больше пяти минут, – сообщил мне пожилой врач, подключая какие-то датчики. После чего отошел куда-то за пределы моей видимости, а буквально через мгновение крышка бокса стала закрываться.

Я прикрыл глаза и стал ждать начала работы.

Вдруг в моей голове появилось сообщение нейросети: «Зарегистрировано сканирующее излучение».

И несколько вариантов действия:

«Нейтрализовать».

«Разрешить сканирование».

И в пункте, разрешающем сканирование, несколько подпунктов.

«Вывести актуальные результаты сканирования».

«Задать выводимые результаты сканирования вручную».

«Использовать предустановленную модель результатов сканирования».

Так. Это что-то новое.

Блин, не хватает понимания того, о чем меня спрашивают.

Но коль есть вопрос о том, вывести ли актуальные, считай, реальные, результаты сканирования, значит, они значительно будут отличаться от тех, что ожидается увидеть по завершению этой процедуры. Это меня пока не устраивает. Слишком странная нейросеть стоит в моей голове.

Тогда дальше. Задать их вручную я не могу, так как в принципе не знаю. Что там нужно указывать. Значит, придется воспользоваться предустановленными моделями.

Выбираю этот пункт и начинаю просматривать его. Чего там только нет. Инженер, ученый, доктор наук, военный, наемник, дипломат, ксенобиолог и прочая, прочая, прочая.

«Вот. То, что мне нужно».

По крайней мере это выражение я уже несколько раз слышал.

«Младший технический персонал».

Этот пункт я и выбрал. Ну а дальше, как я понял, сканирование пошло своим чередом. Я видел, что задавались несколько раз какие-то вопросы, но, похоже, выбранная модель сама вставляла нужные ответы. Единственный раз мне пришлось вмешаться, когда потребовалось указать название и модель установленной мне нейросети.

Тут я вписал – «Технарь-2МК».

По факту это и было завершающим штрихом сканирования. Когда я его прошел, то часы, которые были встроены в нейросеть, показали, что обследование заняло пятнадцать минут вместо обещанных десяти.

«Посмотрим, – подумал я, глядя на то, как открывается купол, – что мне теперь скажут».

И начал выбираться из комплекса.

– Я смотрю, ты удачно пристроился, – протягивая мне идентификационную карту, произнес пожилой врач.

– Почему? – удивился я.

– Ну как? – ответил он. – Я же видел твои параметры, они чуть ниже средних по Содружеству. Ты даже на младшего техника, если честно, не тянешь. А, погляди-ка, точку-то тебе выделили инженерную. Я же под нее составляю реестровую запись.

– Как инженерную? – еще больше удивился я. – Мне говорили, что я и буду работать младшим техником.

– Ну, – пожал плечами врач, – не знаю, что тебе говорили. Но приняли тебя на должность инженера по обслуживанию устаревшего оборудования. По факту, ты, конечно, все тот же простой ремонтник. Но реально ты инженер. И теперь, у тебя в карточке, – и он показал на выданную мне небольшую пластиковую пластинку, – значится, что ты инженер. Так, что радуйся. Это гораздо более удачный вариант.

Я же подозрительно посмотрел на графу, где указывалось место последней работы. Тут и правда было над чем задуматься.

Слишком удачно все складывалось. И это мне само по себе уже не нравится. Ну не бывает таких случайностей и совпадений. Не бывает. Не верю я в чудеса!

Вот, сижу сейчас за тысячи или десятки и сотни миллионов световых лет от Земли, а в чудеса не верю. Зато я верю в то, что если звезды зажигаются, то это кому-нибудь нужно. Так и тут, если я стал инженером ни с того ни с сего, не имея ни связей, ни опыта, ни каких-то знаний за плечами, то все это неспроста.

Придется разбираться. И держаться настороже. Слишком все гладко идет, чтобы быть правдой. После этого я перевернул свою карточку, на другую сторону. Там тоже оказались какие-то параметры. Название и цифры.

«Интеллектуальный индекс – 73. Память – 41. Психологическая устойчивость – 12. Физические параметры – 10. Индекс ментальной активности – Е9».

И следующим параграфом.

«Изученные базы – нет.

Уровень мастерства – не подтвержден.

Сертификация – не пройдена».

– Простите, – поинтересовался я у доктора, – эти параметры считаются средними по Содружеству?

Прямой вопрос я задавать не хотел, но и разобраться в том, что тут написано, мне непременно следовало. На что они влияют и что дают.

– Нет, – покачал головой он, – средними эти параметры были лет пятьдесят или около того назад. Сейчас общий процент интеллектуалов вырос и потому усредненные значения немного повысились. Так что твои показателя даже немного ниже. Ну не все, конечно. Физика и психологическая устойчивость уж точно находятся на среднем уровне. А вот интеллектуальный индекс не очень высок. И это уже с учетом установленной тебе нейросети. Так что если ты собираешься работать, как минимум, техником, то рекомендую тебе при первой же возможности поискать имплантанты на интеллект и поднять его хотя бы на пятьдесят баллов. А лучше на сто. Сразу заметишь разницу.

– А в чем? – поинтересовался я.

– Ну, – и доктор задумался, – да даже в том же изучении баз знаний.

Так, это уже интересно. Я заинтересованно посмотрел на врача.

– Например, сейчас, при твоих семидесяти трех, ты базу первого уровня, даже самого небольшого объема вынужден изучать не меньше двух часов, что уж говорить о более высокоуровневых базах знаний. При интеллекте в сто единиц у тебя на это уйдет уже час или полтора, тут от многого зависит. А при ста семидесяти ты управишься с такой базой минут за тридцать. – И он посмотрел на меня, проверяя, понимаю ли я то, о чем он говорит.

Я сидел с немного офигевшим лицом. И вызвано это было не только словами доктора, но и тем, что я мысленно сопоставил сказанное им с реальным временем обучения, которое мне потребовалось на изучение базы первого уровня.

И тут что-то очень сильно не сходилось в моих выводах. Настолько сильно, что я просто на несколько мгновений замер, пытаясь осознать получившуюся разницу.

Видимо, приняв мое состояние оцепенения за культурно-интеллектуальный шок, доктор сказал:

– Да ты не переживай так. Если немного вытянешь интеллект, то все будет путем. Тем более кто-то сделал тебе такой огромный подарок, как должность инженера. Быстрее сможешь накопить на имплантанты. Уже недели через две будет возможность приобрести парочку самых простых, добавляющих суммарно пятьдесят единиц к интеллектуальному индексу. Так что радуйся. Не все так плохо. Ну а с базами, конечно, придется немного покорпеть. Но тут ничего не поделаешь. Такова жизнь.

Я кивнул ему в ответ.

– Да, согласен, – медленно сказал я ему.

– Ну и хорошо, – произнес он и продолжил свой прерванный рассказ: – Так вот, в твоем случае, после установки имплантанта, ты получишь более высокий интеллектуальный индекс, и, как следствие этого события, значительно повысится скорость изучения баз знаний и усвоения изученного материала, что в свою очередь приведет к получению новых допусков к более высокоуровневой технике и получению сертификатов, позволяющих управлять ею или проводить те или иные инженерно-технические работы. Что, как ты сам должен понимать, особенно актуально именно в твоем случае, как специалиста-техника, и уж тем более инженера.

Я все так же оторопело кивнул ему в ответ. Все-таки у меня в голове не укладывалась настолько большая разница в названных доктором цифрах при изучении баз знаний. Но теперь, по крайней мере, я смог выделить и еще одну странность своей нейросети, о которой раньше не догадывался. И очень хорошо, что была возможность скрыть ее истинные возможности. И еще лучше, что я мог скрыть свои реальные параметры.

Не знаю, как думают другие, но я практически полностью уверен, что любой сильно выбивающийся из общей массы индивид со временем привлечет к своей персоне повышенное внимание. И к чему может привести этот интерес, я не знал. А потому этого нужно было избежать. И установленная мне нейросеть позволила это сделать превосходно. Так что текущее положение меня полностью устраивало.

– Ладно, – сказал мне врач, – ты иди. А то у меня еще дела есть, да и тебе, думаю, есть чем заняться.

– Да, конечно, – кивнул я, – спасибо.

И направился к выходу. Одеться я успел, пока мы общались с доктором.

– И еще, – когда я подошел к самой двери, приглушив голос, сказал мне он, – если будет нужно что-то установить или захочешь приобрести те или иные имплантанты, обращайся. У меня есть выход на проверенных поставщиков. Плюс знаю, где достать свежие базы знаний. Смогу договориться по умеренной цене за небольшой процент. Через прямые каналы ты точно не сможешь найти подобные предложения. Так что подумай. Где меня теперь найти, ты знаешь.

– Спасибо, – благодарно кивнул я в ответ, – я запомню. – И вышел за двери.

Доктор предложил мне неплохой вариант, правда, пока я не знал, что мне будет нужно в будущем, да и денег у меня ни на что не было.

Так что этот вопрос в текущий момент времени передо мной не стоял. К тому же кое-что я уже нашел в сети Содружества, только вот базы там все были устаревшие на три-четыре поколения. Но для начала и это сойдет.

После этого я сходил в жилищный департамент, где мне выделили небольшую квартирку где-то на нижних уровнях станции. Как я понял, на нее в принципе никто не претендовал. Слишком далеко она располагалась. А если исходить из моего понимания ситуации, то чем дальше от центрального уровня, тем беднее и проще жилье.

Мой же новый дом находился на самом нижнем жилом уровне. Мне даже предложили выкупить его в собственность за тысячу кредитов, если у меня будет такое желание. Много это или мало, я не знал и поэтому пока воздержался от сделанного мне предложения. Но оно было бессрочным.

В результате я в любой момент мог внести положенную сумму, и мне мгновенно будет выслан договор о купле-продаже, выводе этого жилья из ренты станции и переводе его в мою личную собственность.

После того как я закончил тут все формальности, оформила сидевшая тут женщина все достаточно быстро, я вежливо попрощался с нею, на что она лишь удивленно взглянула, и направился к своему будущему начальнику.

Кабинет главного инженера станции ничем не отличался от кабинета того же толстяка, в котором я побывал уже чуть больше пары часов назад.

Звали этого, так это не человек, это пиир… Похож на того связиста с корабля. Так вот, звали этого пиира Герг.

Он хмуро смотрел на меня, будто был чем-то недоволен.

– Добрый день, – поздоровался я и протянул ему бланк о принятии меня на работу.

– Не нужно, я и так в курсе, – буркнул он и, махнув мне на кресло, добавил: – Дай свою карточку.

Это скорее всего как раз именно то, что мне выдал доктор.

Я вытащил ее из кармана комбинезона и передал протянувшему руку главному инженеру. Только он взглянул на нее, а смотрел он на сторону с моими параметрами, как возмущенно воскликнул:

– Что? Это что, шутка? – Но спрашивал он, похоже, не у меня.

Я, конечно, догадывался, что его так возмутило, видимо, тот толстяк сильно подставил и его.

– На черта ты мне сдался? – напрямую спросил он у меня. – Ты даже тестером пользоваться не сможешь.

Ну что я мог ему ответить, ничего.

– Ладно, – сказал он, – выйди и подожди за дверью. Я немного покумекаю тут, что с тобой делать, да переговорю кое с кем.

И это «переговорю кое с кем» больше было похоже на «набью морду».

– Ты, придурок, – как только Слюнтяй взял трубку, наорал на него инженер, – ты кого мне прислал, толстожоп ты безмозглый?

Такой буйной реакции менеджер по персоналу даже не ожидал.

– А в чем собственно дело? – удивился он. – Я все твои запрошенные параметры вписал в объявление. Техническая нейросеть, возможность работы с тестером и малым ремонтным комплексом.

– Ты идиот, а главный параметр. Нам нужен кто-то с уровнем интеллекта не ниже ста двадцати суммарно, со всеми наворотами.

– Да не переживай ты, – постарался успокоить своего подельника толстяк, – ну ниже у него немного и что с того? Главное, что он с тестером сможет работать.

– Ниже, ниже, – задыхаясь, заорал на том конце инженер, – ты хоть его параметры при приеме смотрел, идиот?

– Так у него карточки не было, – уже начиная беспокоиться, произнес в ответ персональщик.

– И тебя это совсем не смутило? – спросил у него, начиная успокаиваться и понимая, что подставили не только его, Герг.

– Так в чем дело? – толстяк уже понял, что сейчас его порадуют очень замечательными вестями.

– У него интеллекта не больше, чем у обычного дуболома. Всего семьдесят три единицы. Он даже с простейшим тестером работать не сможет. А мы его на инженерную точку впихнули. Да нас сразу свалят за некомпетентность, как только его данные всплывут при проверке.

– Вот тарк лысый, – выругался персональщик.

Они попали и по полной. Эти вояки их надули. Формально они полностью выполнили все условия данного толстяком объявления, но вот то, что они им подсунули какого-то человека, с уровнем интеллекта, чуть более высоким, чем у дикого животного, этого он сразу не узнал. И как раз из-за отсутствия у того индивидуальной карты. Ведь будь она у него, то он бы ее проверил. Обязательно проверил.

Хотя Слюнтяй лгал себе. Он вспомнил о ней только сейчас, когда на него наорал Герг. А ситуация была такова, что он на радостях не поленился и уже внёс идентификационный номер этого парня в реестр станции, и тот ушел в общую базу Содружества. Так что затереть информацию о нем у них нет никакой возможности.

– И этот педант, старый док, тоже все внес, – тихо произнес Слюнтяй, глядя на экран своего персонального искина.

– Да, – согласился с ним инженер, – я это уже проверил. Все параметры парня занесены в базу станции.

– Тарк, – еще раз повторил толстяк.

– Что будем делать? – спросил у него инженер.

– Дай подумать, – нервно ответил ему тот.

И задумался на некоторое время. Герг не мешал Слюнтяю. Он понимал, что сейчас их свобода и дальнейшая спокойная жизнь полностью зависят от этого скользкого жирдяя.

– Есть одна идея, – посмотрев прямо в визор, сообщил тот, – и это даже хорошо, что он инженер. Так они не просекут подставы. Только вот его знания. Нам нужен реальный техник.

Инженер подумал.

– Я могу найти для него пару баз «Техник» четвертого уровня и «Инженер» – третьего, только они устарели на одно поколение.

– Не имеет значения, – протянул жирдяй, – главное, чтобы он начал их изучать и через пару дней у него на карточке появилась отметка, что им изучены эти базы.

– Да ты что, – ухмыльнулся инженер, – так прямо и изучены. Да он даже второго уровня осилить не сможет за это время, скорее всего.

– И не нужно. Главное, чтобы хотя бы первый осилил. Тут кое-что другое.

– Рассказывай, – сказал менеджеру Герг.

– Мы его зарегистрируем по программе внутренней Службы безопасности Королевства. Им нужен один рекрут в нашем секторе, и мы им его предоставим. И как только он пройдет регистрацию, его индивидуальная карта автоматически не будет выдавать никаких параметров, кроме обобщенных.

Инженер кивнул.

– Точно. Так о нем никто не сможет ничего узнать. Но все равно, рано или поздно это выползет наружу, вдруг сюда заявится проверяющий по их ведомству.

– А как раз на этот случай нам и нужен инженер. Вот.

И толстяк скинул Грегу файл с описанием требуемого специалиста.

– Это кто? – удивился главный инженер станции.

– Заноза в заднице, но тут мы одним махом сразу свалим двух зайцев, – усмехнулся Слюнтяй, – слишком уж часто этот капитан со своей командой нос сует не в свои дела.

Грег кивнул. Он и сам слышал про этот корабль и его капитана.

– Так вот им нужен инженер, который сможет обеспечить ремонт их судна, демонтаж и восстановление оборудования с других кораблей, и прочий подобный функционал. В общем работа мусорщика, спасателя и исследователя в одном флаконе. Плюс они наемничают понемногу. Охрана судов, перехват пиратов, охота за головами. Мне они очень сильно мешают. И есть у меня возможность слить их подчистую. А если с ними будет и наш парнишка, то… – И губы толстяка раздвинулись в широкой улыбке. – Ну, ты все прекрасно понимаешь и сам.

– Ага, – кивнул инженер, – эти мусорщики могут просто не дожить до того счастливого момента, что ты для них подготовил.

– Все верно, – согласился с ним толстяк, – с таким-то инженером на борту. – И он уже заржал во весь голос. Его смех подхватил и инженер. – Значит, договорились. Принимай его на работу. Оформляй. Давай ему базы. Пусть завтра зайдет ко мне. Я переоформлю его документы. И не нагружай его шибко. Он должен подтвердить изучение хотя бы первого уровня по обеим базам через двое суток.

– Да я ему вообще ничего поручать не буду. Пусть залезет к себе и не светится только тут.

– Да, ты учти. Полный мобильный комплект инженера тебе ему все-таки выдать придется, чтобы внешне никто подкопаться не мог, – предупредил Грега толстяк.

– Это и так понятно, – с сожалением произнес тот. И его сожаление было вполне понятно. Такой комплект стоил пятнадцать тысяч кредитов, и просто так спускать их на ветер было жалко. Но, как говорится, своя шкура дороже. – Выдам, – ответил он.

– Хорошо, тогда жду его завтра у себя.

– Понял, – кивнул главный инженер и отключился. После этого он протянул руку к интеркому и вызвал ожидающего в коридоре парня.

– Значит так, – сказал мне инженер, – мы тут кое с кем посовещались и нашли для тебя работенку. Вот, возьми. – И главный инженер, пошарив у себя в столе, вытащил оттуда два чипа и передал их мне. – Это база «Техник», – пояснил он, – она четвертого уровня и база «Инженер», пятого. Начни их изучение уже сегодня. Дальше. Завтра зайди к менеджеру по персоналу, это он тебя отправил ко мне, он внесет кое-какие поправки в твой договор. Потом обратно принимайся за учебу. Послезавтра придешь ко мне, и мы сходим с тобой в местный сертификационный центр. Там ты сдашь экзамены на присвоение тебе новой профессиональной категории. Тогда же я выдам тебе и твои рабочие инструменты. Это мобильный ремонтный комплекс класса «Трудяга» и тестер-диагност класса «Проводник». Ну а потом я выдам тебе направление на твое будущее место работы. И можешь отправляться. Так сказать в светлый путь.

– А что за работа? – спросил я.

– На один из кораблей, зовется «Дикий Крафт», требуется техник-универсал, без особой специализации, для проведения мелких ремонтных работ. Ты с этим должен справиться.

– Понятно, – кивнул я.

– Ну если тебе все понятно, – сказал мне инженер, – то тогда давай, топай к себе, тебе еще к экзамену готовиться. Так что изучай базы. Времени у тебя не много.

– Хорошо, – ответил я и направился к выходу. Уже перед тем как покинуть кабинет главного инженера, меня остановил его вопрос:

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что должность инженера тебе досталась чисто случайно.

– Да, – кивнул я головой.

– Вот и помни об этом. Да и не болтай сильно много по этому поводу. А то возникнут лишние вопросы.

Я еще раз молча кивнул и вышел из кабинета главного инженера.

Зря он сказал эту свою последнюю фразу. Не знаю, как других, но меня просто коробить начинает, когда кто-то пытается меня винить в своих же ошибках. Но еще больше мне не нравится, когда сваливают ответственность за эти самые ошибки на меня. А тут, походу, так и произошло. Этот главный инженер попытался спихнуть меня куда-то за пределы зоны своей ответственности, туда, где вред от моих действий будет не так заметен.

Да еще и этот аттракцион невиданной щедрости. И базы предоставил, и рабочими инструментами обеспечил. И работу подобрал, хотя первоначально я вроде как, судя по его уж слишком бурной реакции, ну никак не подходил. Верить людям, конечно, нужно. Но почему-то не очень хотелось.

А потому в голове осело понимание жесткой подставы и каких-то махинаций, в которые меня втравили. Так что нужно не подставиться. Судя по всему, они, а я так понимаю, это инженер и тот менеджер, ориентируются, прогнозируя ситуацию, на мой не очень высокий уровень интеллекта, коль этот Герг так бурно отреагировал на мой показатель. Толстяк-то о нем на тот момент еще не знал. Ведь карточку я получил уже у медика. И видимо, в своих расчетах они будут исходить именно из этого.

Значит, нужно их не разочаровать. Но при этом и самому не подставиться под удар и постараться как-то выпутаться из всей этой ситуации. Только вот из какой, я пока не знаю. А узнать смогу не раньше, чем проведу, как говорится, разведку боем и не окунусь во всю эту заварившуюся кашу с головой.

Кстати, а как они собираются скрыть мои параметры с индивидуальной карты, ведь любой, кто на нее взглянет, все сразу поймет? Или для этого есть какой-то способ. Но если есть способ и они его нашли, то тогда кому они меня хотят подсунуть с моим-то практически полным отсутствием знаний? Уж точно не своим друзьям, а тем, кому хотят здорово насолить.

Значит, и с этой стороны стоит ждать удара, ну или еще одной подставы. Это все диктует элементарная логика. А она, как известно, не лжет. Или это математика не лжет?

Так размышляя над сложившейся ситуацией, я и добрался до того уровня, где мне предстояло жить. В общем-то я был прав. Если где-то и есть в Содружестве жопа мира, то я как раз сейчас ушел чуть дальше нее.

Хотя квартирка была достаточно просторная. Одна, но большая комната, есть кухонька, душ, совмещенный с санузлом. Ну, а больше ничего интересного тут и не было. Даже белья на кровати. Но это все равно было гораздо лучше, чем ночевать на улице.

Быстро проверил по карте, где тут можно закупиться необходимыми вещами, как минимум бельем, одеждой. Не забыть про средства гигиены. Ну и конечно – поесть. А то последний раз я завтракал аж на корабле, в обществе Ксары.

Найдя нужное место, далеко решил не идти. Благо на этом уровне была какая-то комиссионка, совмещенная с универсамом, я и направился туда.

– Добрый день, молодой человек, – поздоровался со мной пожилой продавец.

Это судя по всему был соотечественник капитана, Ксары и ее брата. Раса этих четырехруких гуманоидов называлась креаты. Правда, обычно говорилось, что они в основном воины, наемники, медики и инженеры. Торговлей те, как известно, в большинстве своем предпочитали не заниматься. Но этот креат, похоже, был исключением из общих правил.

– Добрый день, господин майор, – увидел я нашивку на его плече, и память сразу подкинула мне табель о рангах. Боевой офицер, десантник. Так чего он тут забыл.

Он кивнул.

– Что хотел, малыш? – сразу перешел тот на более непринужденный тон.

– Да, вот, выделили тут квартирку, а там ничего нет. Да и у самого есть только то, что на мне, – и я подергал себя за лацкан комбинезона, – вот и хотелось прикупить кое-что по мелочи.

– Эк тебя списали, – удивленно посмотрел он на мои нашивки, – смотри-ка сержант. Что с кем-то из офицеров девчонку не поделил и уволили с позором без выходного пособия?

Я прикинул в голове.

– Ну, примерно так и есть, – согласился я, – деньжат немного есть. А знакомые забросили сюда. Работенку тут нашел.

– Понятно, бывает, – понимающе покивал пожилой креат, – я вот тут тоже не по собственной воле. Комиссовали, а на полное восстановление финансовых накоплений и пенсионной выплаты не хватило. – И он выехал из-за стойки.

Теперь была понятна причина его нахождения тут. У бывшего майора не было ног. А, как известно, калеки никому не нужны.

– Так что я решил не тратить остатки. Их все равно было маловато, а открыл этот вот магазинчик. Вояки-то тут мало кому нужны, да еще и с такой травмой, как у меня. А торговать я могу без особых проблем. Да и местное хулиганье, если что, могу шугануть. Разрешение на ношение оружия у меня никто ведь не отобрал. – И креат выложил на стойку устаревшую модель бластера.

– А что, – кивнул я на оружие, – есть необходимость?

– Иногда может пригодиться, – усмехнувшись, подтвердил он.

Я кивнул в ответ. И прошел в глубь небольшого торгового зала.

– Ты сам-то по какому профилю? – спросил он у меня, пока я выбирал то, что мне необходимо.

– Техник-универсал, – ответил я креату.

– Мастер на все руки, значит, – задумчиво протянул он и потом помахал мне рукой, – слушай, малыш, тут такое дело, мне местные ханыги часто разный нерабочий хлам притаскивают. Я раньше отказывался всегда. Но они за него гроши просят. Так вот. Я могу его скупать, с тебя ремонт, ну прибыль, если она, конечно, будет можем поделить, – и он посмотрел на меня, – ну, например, двадцать к восьмидесяти, за вычетом того, что я уже потратил на выкуп устройства. Если что-то в лом идет, то сам его потом на металлолом и сдам. Если, наоборот, тебе что-то приглянется, то отдам за ту же цену, что и сам приобрел. Но это если лично тебе, не для продажи. Как, идет? Ты сразу не отвечай, подумай. Мне тут много чего приносят. Вот, например, это, – и он вновь вытащил свой бластер, – его я сам пересобрал из двух.

Предложение было интересное. Только вот я не знаю, как часто смогу появляться на станции. Меня ведь к какому-то кораблю приписали. Это я и сказал майору.

– А что за судно? – сразу поинтересовался он.

Я восстановил в памяти название, мельком прозвучавшее в разговоре с инженером.

– Какой-то «Дикий Крафт», – ответил я ему.

– А, эти, – махнул креат рукой, – нормальная команда, все из бывших наших. Так что споетесь. Только ты там с капитаном поосторожней. Не все шутки понимает. – И он почему-то ухмыльнулся.

Я лишь пожал плечами.

– Да я и сам не особый хохмач, – сказал я торговцу. После чего выложил на стол то, что посчитал подходящим.

Он осмотрел мой выбор, потом глянул на меня.

– Погодь, сейчас кое-что покажу. Может, заинтересует. – И укатил куда-то в глубь помещения. Но не в зал, а за барную стойку. Вернулся ветеран минут через десять.

– Еле отыскал, давно лежит, все покупателя подходящего не было.

И он выложил на стойку несколько упаковок.

– Это если что бонусом пойдет, – показал он на вещевой мешок, сам я о нем как-то позабыл. – Так, теперь о главном. Я тут гляжу, ты все больше простые комбезы набрал. Только уж прости, но не позорь ты наших ребят. Вот, глянь.

И он развернул первый сверток.

– Универсал. Как раз для тебя. Инженерный. Всеразмерный. Сам подгонит себя под нужные параметры. Может выступать и как боевой легкий скафандр. Первый уровень защиты. Так что понимаешь, от пушки он, конечно, не спасет, но пару бластерных выстрелов выдержит. К тому же вот, гляди. – И он загнул рукав. – Маркировка госприемки Минматар. Так что качество гарантируется. В таком и не стыдно будет перед нашими показаться. Ты не десантура. Но и технарь на корабле должен выглядеть соответственно.

– Хм. А цена? – для меня по сути это главный вопрос, тупо может не хватить денег. Хотя информацию по данному типу комбинезонов в сети я уже нашел, делал это параллельно с тем, как рассказывал мне майор. Вещь и правда стоящая. Позволяет подключать различное внешнее оборудование, герметичен. Можно работать в нем в открытом космосе. Наноткань дает возможность производить подключение к любым устройствам, образуя канал связи прямо сквозь свою структуру.

– Тут прости, дешевле полутора тысяч отдать не смогу. Но ты такого и не найдешь больше. По крайней мере, за такие деньги. Он обезличенный. Взят, как я думаю, еще со склада. Нашивок нет. Маркировки нет. Магнитной метки нет. Так что никто предъявить тебе за него ничего не сможет. Хоть и понятно, что он краденый. Но тут это никого не смутит.

– Понятно, – кивнул я. И подключился к сети станции. Стал работать с сетью как с нашим интернетом, так оказалось гораздо проще, да и головняков возникает меньше. Просто считаю, что она всегда есть и у меня к ней постоянный доступ. Работаю через подставную учетку. Вдруг залезу в какой-то закрытый архив и сам не пойму этого.

Быстро пробил цены по прайсам станции. Креат и правда просил не много. Даже в Содружестве их за такие деньги было не найти, не то что тут на периферии.

– Ладно, – еще раз кивнул я, – что у тебя тут еще. Было несколько свертков, но они чуток поменьше первого.

– Вот, на него тут спроса точно ни у кого нет, – и он выложил на прилавок что-то похожее на планшет.

«Персональный искин. Модель – «Аналитик-7МК»». Ага. Это я знаю. Что-то наподобии наших компьютеров. Только еще умнее, быстрее, с полуинтеллектуальным интерфейсом.

– Сколько? – сразу спросил я.

– Семьсот. Так мало, потому что уверен, даже за эту цену тут его никто не возьмет.

Тут даже спорить не приходилось. Цены на эти штучки, да еще и в подобном варианте исполнения исчислялись тысячами. Но ветеран прав. Его никто не купит. Так как пользоваться им просто-напросто не сможет. Слишком высокий уровень интеллектуального индекса требуется для работы с ним. Теперь я стал понимать, что это за параметр такой.

Но вот я его решил приобрести в любом случае. На крайняк пойму, что не все так радужно со мной, как я думал. И тех двухсот пятидесяти единиц интеллектуального индекса, что необходимы для работы с ним, у меня нет.

Я кивнул. Денег осталось восемьсот кредитов, а у продавца еще два конверта.

Он меня понял правильно и выложил следующую вещь.

«Ага. Универсальный расширенный тестер-диагност. Аналог того, что мне должны будут выдать завтра. Только вот несколько устаревшая модель», – подумал я, глядя на него.

Об этой модели у меня даже была подробная информация. И принципы работы с ней, и многое другое. Только вот он сейчас уже не особо ценен. Это я и сказал креату.

Тот кивнул.

– Я, в общем-то, так и думал. Но решил, вдруг заинтересует и тебе пригодится. Как запасной там или на запчасти. Ну или еще что. Всего полсотни кредитов.

Цена вменяемая. Вернее себестоимость. Ладно, что там последнее.

– «Гром-4МК», – сказал ветеран, бережно разворачивая последний сверток, – хоть и устарел, но я над ним немного поколдовал, и теперь он работает с нормальными универсальными обоймами.

Бластер. Боевой. Десантный. Жаль, обращаться я с ними не умею. Но не говорить же об этом старику, который принял меня за вояку.

– Будут проблемы с разрешением, – произнес я, – у меня его нет.

– Это не проблема. Пара сотен и будет уже завтра.

Блин. Теперь не отвертишься от этой покупки. Но хорошее отношение, да и тот шмот, что вытащил дед, стоят небольшой переплаты.

– Сколько? – спросил я у него, кивая на оружие.

– Четыреста. И тут, как ты понимаешь, без торга.

Я кивнул. Ну что ж. Плюс все мои остальные покупки, которые вылились в полторы сотни. Уложился в ноль, что меня немного не устраивает. Нужно хотя бы пару сотен оставить на непредвиденные расходы. Придется поторговаться.

– Майор, не против, что я к тебе так фамильярно? – спросил я у креата.

– Да валяй, – махнул он рукой, – меня по званию уже давно никто не называл, даже как-то непривычно. Все больше Дрезом. Это зовут меня так.

Надо бы представиться в ответ.

– Макс, – сказал я креату, – можешь звать «Технарь». Это вроде как и кличка, и работа по жизни.

Меня и правда все время «Технарем» называли. Еще с младших классов школы. Все из-за того, что я как-то отремонтировал радиолу в классе. Так с тех пор и повелось. Мне все время что-то притаскивали, если надо было подшаманить, подкрутить или отремонтировать. Так что и тут, моя детская кличка пришлась в самую пору.

Я, кстати, так и в сети зарегистрировался, под своим основным логином. Почему-то совпадений не нашлось, что меня удивило. На втором аккаунте я был «Рыжий». Ведь он обычно самый крайний.

– Будем знакомы, – хлопнул себя в ответ по груди дед.

Я повторил его жест.

– Так вот, майор. Если честно, то денег у меня не много. Я готов забрать все это, но скинь хотя бы триста кредитов.

– Да ты что, – возмутился он, – все и так дешевле некуда.

Я посмотрел на него и усмехнулся.

– Угу, до такой степени дешевле, что ты даже все сразу отыскать не смог. Так что не жадничай. Скидывай. Все равно, как я понимаю, ты это давно сбыть пытаешься и товар лежит мертвым грузом. А я заберу все.

Он угрюмо посмотрел на стол.

– А, – в который уже раз за сегодня махнул ветеран рукой, – уболтал. Забирай за две семьсот все. Тут ты прав. Товар-то залежалый.

Я лишь согласно кивнул ему в ответ и, узнав номер счета, перевел ему туда деньги. Как работает система расчета в Содружестве, описывалось в одной из баз. Так что подобные операции не были для меня в новинку. После этого я стал укладывать приобретенные вещи в доставшуюся мне бонусом сумку.

– Ну, бывай, майор, – потопал я.

– Угу, – согласился тот, – и тебе не хворать. А над моим предложением ты подумай.

Я кивнул.

– Подумаю. Дам ответ в ближайшую пару дней. Потом у меня первый рейд на корабле.

– Понятно, – ответил креат, – подожду.

На этом мы и распрощались, и я отправился домой. Там я распаковал один из армейских пайков, купленных у деда в магазине, и перекусил. Застелил кровать и, улегшись на ней, приступил к изучению баз, выданных инженером.

На следующий день я сначала забежал к креату. Забрал разрешение на ношение оружие. Ну как забрал. Просто у меня теперь оно было. Выдавалось оно в виде реестровой записи. Ну а та прикреплялась к идентификатору нейросети. Не знаю, через кого майор это провернул, но лицензия было вполне официальная и лекальная, как у действующего офицера запаса.

После этого я дошел до толстяка. Тот начал что-то мудрить с моей картой. Когда он мне ее вернул, я не поверил своим глазам. Никаких надписей на ней на было. Что бы это значило, он мне так и не ответил, но мое предположение о том, что они придумали, как скрыть мои параметры ото всех остальных, подтвердилось.

Правда, когда я уже вышел из кабинета этого персональщика и еще раз взглянул на карточку, при этом захотев увидеть, что же там все-таки написано, все сработало. И надписи проявились. Смутила меня новая графа.

Рядом с текущей должностью «инженер-универсал» стояла и еще одна – «агент Службы внутренней безопасности Королевства Минматар. Кодовое имя – …». Вот в этом месте я чуть не заржал в полный голос.

… «Технарь».

Походу это слово будет преследовать меня везде.

Потом я вернулся обратно домой.

Инженер в приказном порядке заставил учить меня базы, только вот я их освоил еще вчера. Так же как и многие другие, связанные с техникой, инженерным делом, кибернетикой, информационными системами и хакерством. Помимо этого я изучил базы по ручному стрелковому оружию и орудийным установкам, по малым и средним кораблям, по системам пассивной и активной защиты, по сканирующим системам и системам связи. Ну и многое другое.

Хоть все это и было достаточно устаревшим, но зато ко всему этому у меня был доступ. На сегодня у меня были запланированы боевые базы.

Я для интереса посмотрел криминальную сводку, как по самой базе, так и по всему сектору, и она мне очень не понравилась. Получалось, что тут уж очень какое-то неспокойное место. Так что я проштудировал найденные базы «Рукопашный бой», еще какие-то, с этим связанные. Параллельно зацепил и несколько медицинских, так как они были связаны с кинетикой человека. Дальше пошла биохимия и биоэнергетика (была и такая база).

Закончил я такими специфическими курсами, как выживание, и различными узкоспециализированными базами, такими, как специализированные стили боя или моторика и техника боя. Вот уж универсальные знания, и они не изменятся никогда.

Кто додумался выложить их в открытый доступ, я не понимал. Но мне это очень сильно не понравилось. Поэтому я, воспользовавшись своими новоприобретенными знаниями и установленной мне нейросетью, взломал сервер, открыл его только на запись материала. Но запретил всем, кроме себя, просматривать или копировать его.

Теперь базой мог пользоваться только я. По факту, даже владельцы того серверного домена не могли получить к этим базам доступа.

На этом я пока решил прекратить с учебой. Провалялся я без движения больше двенадцати часов. Потом решил немного размяться. Смотри-ка, система гимнастики из мира Гурол, которая наилучшим образом стимулирует весь организм, приводит его в норму и придает силу и выполняет растяжку всех групп мышц.

Вот и первые результаты. Система рекомендована узникам, пилотам и тем, кто не имеет возможности долго шевелиться, например диверсантам.

Было и многое другое. Но мне требовался отдых. Поэтому я решил переключиться на то, о чем забыл. Свои покупки.

С бластером я разобрался быстро. Не зря изучал базы. Дальше был искин. Система новая, но активировать я его смог. Это уже радовало. Получается, и работать я с ним смогу и в дальнейшем.

Но вот чтобы его запустить, требовалось получить сертификацию по малым и средним искинам пятого уровня. Не ниже прошлого поколения. А таких баз у меня в наличии не было.

Жаль. Искин был очень полезной штукой. Но тут ничего не поделаешь. Пока он не работал. Но на руку я его прицепил. Места он много не занимал. Сидел на запястье очень удобно. И практически незаметно.

Последним был тестер. Его я испробовал, когда сходил к майору. На его предложение я согласился. И спросил, нет ли чего для проверки работы тестера. Он меня провел в подвал, где у него был склад разного бесполезного хлама. Там я и провозился до самой ночи, сортируя то, что еще можно отремонтировать, что пустить на запчасти или что вообще не подлежит никакому ремонту. Было тут и такое.

Потом я о результатах своей работы сообщил Дрезу. Показал ему то, что можно сдать в утиль.

И на этом отправился домой. Завтра идти к инженеру. А потом необходимо получить нужные сертификации.

– Не опоздал, – вместо приветствия произнес Герг, обращаясь ко мне.

– Да и не собирался, – ответил я ему.

И мы двинулись в путь. Правда, шли недолго. До лифта, ведущего наверх. Но и там нам было рукой подать. Остановились напротив невысокого, по сравнению с другими, пятиэтажного здания.

– Нам сюда, – указал он на один из входов.

И мы прошли внутрь этого здания. Проверил по карте. Ага. Это и есть та самая Академия, про которую я читал.

Инженер прошел куда-то в дальнюю комнату.

– Вот привел, – сказал кому-то он.

Вхожу следом за ним. И кто это у нас. Судя по симпатичной сказочной мордочке, это те, кого местные называют аграфами. Но откуда тут девушка аграф. Их вроде как не выпускают за пределы государства. И это сделано для их же собственной пользы. Так откуда она тут? Не понятно.

– Добрый день, – первым поздоровался я.

– Садись, – даже не попытавшись как то вежливо ответить, сказала эта аграфка. А про их высокомерие и гордость базы, похоже, не лгали, как, впрочем, и про красоту.

– Что делаем? – спросила она почему-то не у меня, а у Герга.

– Сертификация. Все, что получится.

– Понятно, – кивнула девушка и надела мне на голову какой-то шлем.

Несколько мгновений ничего не происходило.

А потом отреагировала нейросеть.

«Получен запрос на выдачу ответов для прохождения сертификационного тестирования».

И длинный список того, какие сертификаты я могу получить. Так, я техник. Старик врач говорил, что мне потребуется два часа на первый уровень. Базы говорят, что на изучение следующего требуется в десять раз больше времени. Итого на обе базы я потратил бы сорок четыре часа. Но это если они одинакового размера.

Но это не так. Значит, выбираем.

«Техник – второй уровень».

«Инженер – первый уровень».

Как только я выделил эти пункты, пошла автоматическая обработка ответов.

Интересно, а я смогу сам себе выдавать сертификаты, если мне это потребуется. Например, для работы с искином. Или придется светить свои знания тут? Хотя я работал с тестером. А там требуется третий уровень базы. Но я же к тому моменту не получил никакого сертификата. Значит, выдал себе его самостоятельно.

Ну и отлично. А на карточке пусть светится то, что они и видят.

Пока размышлял, тестирование закончилось.

Аграфка сняла с меня шлем и протянула мне мою идентификационную карту, при этом смотрит она на меня уже несколько удивленно.

– Тут прописалась только специализация, но нет уровня, – говорит она.

– Все нормально, так и должно быть, – спокойно отвечает ей Герг.

И уже обращаясь ко мне.

– Пошевеливайся давай. Тебя уже давно ждут в доках. – И вышел в коридор, показывая, как сильно нужно торопиться.

Это хорошо, что я все свое ношу с собой. Закинул на плечо сумку-рюкзак и двинул на тестирование. Теперь вот меня пытаются спровадить на этот самый корабль.

– До свидания, – сказал я девушке, в общем-то не надеясь на ответ.

Но он прозвучал.

– До свидания.

Я даже запнулся. Кто-то где-то сдох? Аграф вежливо ответил человеку. Оборачиваюсь. Аграфка смотрит не на меня, а на монитор. Но вдруг поднимает глаза и спрашивает:

– А почему «техник» и «инженер»?

– Потому, что я «Технарь», – усмехнувшись, отвечаю я и выхожу в коридор.

Когда за инженером и безопасником, которого тот пытается внедрить в иерархическую структуру станции, закрывается дверь, аграфка задумчиво посмотрела на свои длинные пальцы.

Кому принадлежат подобные идентификационные карты, девушка знала прекрасно. Герг специально привел этого молодого человека к ней. Ведь он знал, на кого она работает.

Леная поднялась и пошла в соседнюю комнату. Мгновение, и перед ней возникает изображение подтянутого аграфа.

– Герцог, это Посланница, – называет она свой позывной.

– Да, я слушаю, – отвечает ей аграф с изображения.

– У нас в секторе появился новый фигурант. Его мне сегодня специально представили. Видимо, он откуда-то из центра, коль его сразу пытаются слить нам.

– Понял, я подумаю, как это можно использовать. Жди дальнейших распоряжений. Под каким кодовым именем он будет у нас фигурировать?

Девушка улыбнулась. Ведь человек сам себе его придумал.

– Технарь, – уверенно произнесла она.

– Принято, – ответил тот, кого она назвала герцогом, и отключился.

– Это ваш новый инженер, – представил меня Герг толпе стоящих у одного из кораблей людей.

– Капитан, тут новичка привели, – крикнул один из стоящих и с интересом осмотрел меня.

Я оделся по совету майора в купленный инженерный комбинезон, без знаков различия. Бластер нацеплять не стал, но он лежал у меня в сумке. На станции это не обязательно, а карманов для скрытого ношения в этом комбезе не было.

– Ну и кого нам Слюнтяй прислал на этот раз? – раздается приятный и, черт, опять женский голос.

Поднимаю глаза. На трапе стоит креатка. Очень красивая. До безумия. Но при этом облаченная в специально подогнанный десантный комбинезон, к тому же она была вооружена до зубов. И она очень уж пристально смотрит на меня сверху вниз.

– Теперь по крайней мере понятно, почему над ней лучше не шутить, – пробормотал я себе под нос.

Не знаю, чем мои слова вызвали такой смех, но все стоящие рядом заржали в один голос.

– Поднимайся, поговорим, – слышу я голос девушки, и она уходит внутрь корабля.

– Парень, а ты нам уже понравился, – усмехаясь, произносит какой-то креат, – и если она тебя сейчас не прибьет, то добро пожаловать на борт.

И он хлопает меня по плечу. Я же киваю и поднимаюсь наверх.

– Все. Дело сделано. Он у них. Эта чокнутая стерва согласилась с ним поговорить, а значит, как минимум, на один рейс она его возьмет. Теперь дело за тобой.

Инженер стоял и говорил с кем-то через нейросеть.

– Да. Я проверил. Их не будет три недели. – Молчание. – Хорошо. Я отправлю их в этот сектор. Когда они должны там быть? – Еще одна пауза. – Двадцать дней. Понял. Через двадцать дней они будут там.

После этого инженер посмотрел в сторону шлюза, закрывшегося за стартовавшим кораблем.

– Недолго вам осталось, – усмехнулся он, – и если вас не загонит в могилу наш подарок, то эту работу доделает кое-кто другой.

И он, еще раз посмотрев на пустую стартовую площадку, развернулся и пошел обратно.

Увидеть этот корабль он больше не ожидал. Слюнтяй всегда держал свое слово, если это касалось его собственной шкуры. И если он сказал, что кораблю осталось двадцать дней, то это так и есть.

Глава 4. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Корабль «Дикий Крафт»

– Ну и что скажешь? – глядя на меня, спросила креатка.

Мы с капитаном, той самой вооруженной девушкой, которая позвала меня пройти за ней и пообщаться, находились сейчас в рубке ее корабля.

«Интересно, а почему «Дикий Крафт»?» – задался вопросом я, осматриваясь вокруг. Я проверил, такого слова, по крайней мере с осмысленным логически связанным описанием, мне найти в сети не удалось. Хотя я, конечно, особо и не искал. Так. Глянул, может, появится что-то. Или само по себе выплывет, и я на это обращу внимание. Но особо зацепиться ни за что не получилось, а потому я и оставил это занятие. Оно для меня не имело особого смысла в данный момент времени.

И вот сейчас я оказался в рубке управления этого самого «Дикого Крафта».

«Среднетоннажный малый рейдер, – выдала информацию нейросеть, – класс корабля – скаут». Ну и дальше пошло перечисление его стандартных технических характеристик, на которое я, в общем-то, не обратил никакого внимания, так как в конце всего этого длинного списка стояла такая маленькая приписочка: «Данные параметры не актуальны. Степень модификации судна превышает сорок пять процентов», что в переводе на обычный человеческий язык означало: кроме самого корпуса корабля, который и составлял пятьдесят процентов массы и объёма всего судна, тут больше ничего от стандартной комплектации не осталось.

Поэтому и обращать внимания на предоставленное описание корабля и его прежние ТТХ совершенно не стоило. Под внешней обшивкой, по сути, могло скрываться все, что угодно. И определить это можно было только подключившись к головному искину корабля или проведя его полное техническое тестирование. А потом по таблице соответствий и по полученным откликам вычислить все установленные модули и компоненты.

Второй вариант был более долгим, но при этом более качественным и надежным. Если же получить подобную информацию из искина, то он предоставит только то, что в него прошито, или те данные, что выдают при опросе установленные на корабле модули и оборудование.

Только вот я могу уже с ходу, на основании тех знаний, что были у меня сейчас, придумать несколько способов, как подсунуть искину при его автоматическом опросе заведомо ложную информации об установленных на корабль компонентах, используемом оборудовании или различных модулях.

А вот при полном тестировании любых систем любого оборудования, в том числе и космического корабля, когда строится сводная таблица входных сигналов и полученных откликов на них, то по конечной результирующей последовательности значений определяется точный тип оборудования. И в этом случае, к примеру, если вам подсунули вместо прыжкового двигателя на тринадцать систем его дешевый аналог, полностью внешне похожий на него, но работающий под аппаратным или, что еще хуже, программным разгоном, то это мгновенно выяснится. Тогда параметры откликов будут отличны от эталонных результатов, получаемых при тестировании оригинальной установки.

Правда, следует учитывать разрешенную погрешность тестирования, но все это заранее высчитывается и приводится к стандартному диапазону допустимых значений. Что, в общем-то, однозначно идентифицирует оборудование любого класса, типа или производителя. Все эти данные поставщики любого оборудования обязаны поставлять вместе с технической документацией к приобретаемой технике. Только вот, как обычно, ее мало кто читает. Ведь, кроме того, чтобы иметь эти данные и знать их, нужно, как минимум, еще уметь пользоваться хотя бы простейшим диагностическим оборудованием.

И чем серьёзнее предполагается проводимое тестирование, тем более сложное диагностическое оборудование нужно использовать. Например, у меня сейчас в наличии есть два диагноста: тот, что я купил у майора, простой ручной тестер, и более сложный инженерный – тот, что я получил от главного инженера. Этот второй диагност уже более интеллектуален и сложен в своем исполнении. Он создан на базе небольшого мобильного искина и напоминает средних размеров ноутбук, со множеством дополнительных периферийных интерфейсных устройств, дающих возможность ему подключаться не только к основным интерфейсным шинам, как это делает мой простой тестер, но и к более специализированным промышленным инженерным или техническим интерфейсам, позволяющим выполнять более тонкое тестирование и управление любыми отдельно взятыми модулями устройства, оборудования или целого комплекса взаимосвязанных устройств.

В случае же сложных систем без профессионального диагностического оборудования в принципе не обойтись, ведь в них часто нет общей управляющей шины, и контроль оборудования приходится выполнять именно через подобные диагностические модули, уже встроенные во всю систему и подключенные к каждому отдельно взятому интерфейсу. И именно поэтому все технические базы знаний имеют такой существенный объем, сравнимый с любыми теоретическими базами знаний. Ведь в них в обязательном порядке должны вноситься все эти тестовые справочники на различное техническое оборудование, модули, установки или их компоненты.

Именно из-за умения продиагностировать любой тип техники и ценятся технические специалисты наиболее высоких категорий. В основном это инженеры. Но и тут, как, впрочем, и везде есть свои умельцы, что умудряются накрутить любые параметры, подогнав их под тестовые результаты. Однако никакая подделка идеально точно не сможет отработать в полном цикле тестового прогона и рано или поздно проявит себя. Конечно, есть подделки, которые даже в этом случае выдадут аналогичный результат, но тогда это не подделки, а равноценные аналоги, только более дешевые. В некоторых случаях они и более качественные.

Есть в природе и такие казусы. Особенно, если в подобных «аналогах» не используется разгон как способ подогнать реальные параметры к требуемым значениям. Ведь любой тип разгона значительно повышает износ оборудования, не рассчитанного на постоянную работу при повышенной производственной нагрузке. Но и это можно выяснить. Есть специальные алгоритмы тестовых испытаний, которые по незначительному повышению износа тестируемого оборудования при их проведении выявляют различные типы разгона.

Но это я все к чему веду. Хоть данный корабль и выглядел как малый рейдер класса «скаут», однако реально от этого корабля тут ничего и не осталось. Это я понял, пока шел вслед за девушкой.

Ну а по тому, что я увидел, идя по небольшому коридорчику вслед за креаткой, стало ясно как минимум две вещи.

Первое, это то, что тут значительно сократили объем внутреннего жилого пространства. Было сразу заметно, что на корабле немного уменьшили число кубриков и кают, выделенных для экипажа корабля, к тому же, как я заметил, они полностью убрали кают-компанию, перенеся ее в одну из стандартных кают и совместив с камбузом. Тем самым они получили небольшую столовую и зал для совещаний. И теперь, в результате всех этих преобразований по уменьшению общего объема жилого пространства корабля, тут могло разместиться не полсотни пассажиров и членов экипажа, как это было раньше, а что-то около двадцати. И то, это если в офицерских каютах живут по двое. А если по одному, то и того меньше.

И второе, судя по легкому эху, высвободившееся свободное пространство, ну или его большую часть, они отдали под трюм. Хотя я бы, зная некоторые слабые места подобного типа кораблей, как основную модернизацию, переделал его топливную систему и увеличил топливные баки, за счет полученного высвободившегося объема. На мой взгляд, пользы от этого было бы гораздо больше.

Хотя, возможно, данную проблему уже решили каким-то иным способом. Но это из-за столь глобальных изменений, внесенных в структуру и различные системы корабля, было не очень хорошо понятно сейчас. Получить точные ответы на все эти вопросы беглый осмотр и мои умозаключения и выводы не позволяли.

Конечно, можно было получить нужные сведения, обратившись с необходимыми запросами к управляющему искину корабля. Но к сети судна я пока не лез. Ну, как не лез. Нейросеть сразу обнаружила возможность подключения к ней, но при этом предупредила, что нейросеть прикрыта системой защиты от несанкционированного доступа.

Обойти ее было можно. Но коль тут кто-то озаботился безопасностью, я пока решил не высвечиваться. И оставил все как есть. Нужно будет, потом этим займусь. А пока я работал с тем, к чему у меня был непосредственный доступ. То есть с тем, что видел своими собственными глазами.

И как результат моих наблюдений появилось еще и третье, то, на что я обратил внимание, бредя по коридору. Но к самому кораблю это имело лишь опосредованное отношение. Мне очень понравилась идущая передо мной креатка.

Если вы когда-нибудь поднимались за красивой девушкой по лестнице или просто шли вслед за ней, то сразу поймете, за что зацепился мой взгляд и от чего он не отлипал до тех пор, пока мы не оказались на капитанском мостике. Все правильно, меня привлекла ее великолепная, шикарная… будем считать, точеная фигурка.

Прямо глаз отвести от ее фигуры не мог.

Ну а что? Ничего интересного тут больше не было. Да и все, что мне было нужно, я и так успевал замечать. Спасибо нейросети.

А полюбоваться прекрасным никто не запрещает. По крайней мере пока. Хотя очень уж большое количество навешанного на креатку оружия различных типов заставляло задуматься о целостности своей легко прожигаемой выстрелом бластера шкурки.

Однако пока мой интерес к ней, видимо, еще не прожег дыры в одном месте, чуть пониже спины девушки, и не вызвал той степени раздражения, которое лечится лишь быстрым выстрелом в голову. Так что дошли мы до места нашего разговора без особых эксцессов.

Рубка, где мы оказались, тоже не соответствовала стандартам Королевства Минматар для подобного типа судов. Она была уменьшена практически в полтора раза. Но вот количество кресел старшего офицерского состава осталось прежним. Хотя этот тип кораблей может полностью управляться одним пилотом-универсалом, который совмещает в себе и все остальные специализации.

Но гораздо проще и эффективнее это делать в спайке. Особенно если команда работает через нейросеть. В нашем случае это была стандартная комбинация Пилот/Навигатор-Атака/Защита-Связь/Сканер. Это я определил по установленному напротив каждого рабочего места оборудованию и контрольным мониторам и датчикам.

Тут, в рубке, присутствовало три кресла, рассчитанных под команду корабля. Капитана судна, она же, скорее всего, была и пилотом, и навигатором. Офицера по оружейным системам. Это должен был быть кто-то достаточно крупный, с очень большим разлетом рук. Никого с такими физическими параметрами я снаружи, перед кораблем, не видел. А значит, он сейчас находится где-то тут, на корабле. Ну и кресло офицера по связи. Обычный и стандартный вариант расположения всего оборудования, только вот очень уж много выведено перед ним управляющих консолей для сканирующих систем.

«Скорее всего, это бывший хакер или специалист по информационной безопасности», – решил я, оглядев видимые отсюда интерфейсные пульты управления сканерами и системы постановки электронных помех.

Обычно еще к старшему офицерскому составу относится бортинженер, но ему на этом типе судов в рубке особо делать было нечего. Поэтому его рабочее место располагалось ближе к прыжковым двигателям или генераторной установке. Хотя на больших кораблях, типа фрегат или линкор, весь основной офицерский состав должен был находиться именно в капитанской рубке. Во избежание, так сказать.

Также там был дублирующий состав, который занимал свое место в резервном командном центре. Как я догадываюсь, свой устав военные придумали не на пустом месте. А следовательно, были у них прецеденты, когда подобная структура штатного нахождения офицерского состава во время боевого рейда корабля их выручала или спасала. И если уж этот пункт специально внесли в устав Флота Содружества, то это произошло не один раз, и даже не два, а как минимум несколько сотен раз.

Так что это было вполне понятно.

Но вот что меня заинтересовало особенно сильно – на корабле все было организовано на войсковой манер.

«Прав был майор, когда говорил о них, – подумал я, осматриваясь кругом, – тут явно чувствуется боевая закалка». Это выдавали и настроенные особым образом консоли тактического управления, для улучшенного ведения боя. И своеобразно перестроенный интерфейс панели пилота для более качественного боевого маневрирования и ускоренного просчета навигационных маршрутов. Или не очень приметная панель модуля электронных помех, которая и в глаза-то не бросается сразу, но которая используется только на кораблях диверсионного назначения, нарушающая работу систем связи в секторе, при ее активации. Да и многое другое.

Все это были мелочи, которые складывались в единое целое. И оно мне представлялось так: мои новые знакомые, скорее всего, поголовно бывшие военные или выходцы из еще более закрытых военно-космических соединений. Например, они из разведки.

И я посмотрел на девушку.

«Ее считают капитаном, но она слишком молода. Тут военные. А они признают лишь заслуженный авторитет. Вывод напрашивается один. Она из каких-то войск специального назначения. Только там можно получить внеочередное звание, минуя промежуточные звенья». На чью-то подстилку, простите, креатка мало походила. Хотя с ее внешностью я не удивлюсь, что именно это для нее и стало основной и главной проблемой. Мы, мужики, сволочи такие, что всегда стараемся захапать себе все самое вкусное и сладкое. Ведь не просто же так молодой и перспективный офицер – с видимыми заслугами и, возможно, какими-то полученными наградными знаками и знаками отличия, насколько я понимаю, внеочередное звание ей дали не за красивые глазки (это Королевство Минматар и тут такое не прокатит) – оказался тут на станции, на этом, видавшем лучшие времена, захудалом корабле.

Но реальные предпосылки появления девушки тут мне не известны, однако что-то мне кажется, что очень уж сильно я со своим предположением не ошибся. Тем не менее, я вижу то, что вижу. Она здесь. И она капитан. И у нее есть своя команда и свое судно, так что эта девушка по определению не может быть простой в понимании.

Умна и красива. Страшное сочетание. А если еще и со своими тараканами в голове на почве каких-нибудь давних обид, то тогда получается ядерная смесь.

Но, похоже, именно такие красотки, как она, мне и нравятся, только вот до этого момента подобных девушек я еще не встречал. Посмотрим. Это все дело времени и случая. А сейчас у меня есть лишь поверхностное впечатление и размышления.

После оценки предполагаемых хозяев этой рубки, которых я кроме девушки и не видел, вообще-то, в принципе, я перешел к осмотру самого помещения.

Стены серые. Верхний слой снят. Сделано это для ускорения доступа к коммуникационным и энергетическим каналам. Видимо, у них часто вылетает проводка, что не очень хорошо. Похоже, кораблик знавал лучшие времена. Ну, или как вариант, в плане бреда, ему часто задают режимы работы, которые его системы не выдерживают, и приходится в экстренном порядке их восстанавливать. Об этом говорят и замененные во многих местах облицовочные панели, не родные, а изготовленные из более дешевого материала. По ним очень хорошо видно, что ремонт, как минимум, только самой рубки, проводился не менее пятнадцати раз. Столько разнородных панелей я насчитал на ее стенах.

Что еще? Да по сути, больше ничего. Хотя нет, осталась командная консоль управления кораблем. И она опять выбивается из обычного стандартного комплекта поставки подобного типа судов. Но это и не удивительно, если уж они полностью переоборудовали весь корабль, то ее наверняка должны были модернизировать в первую очередь.

Осматриваю консоль управления, которая, по сути, и является средством связи с сердцем и душою этого корабля. С его главным управляющим искином. Хотя и тут видно, что это явно самопальная поделка и собрана из нескольких различных интерфейсных модулей взаимодействия, но все сделано очень аккуратно и даже, если судить на мой не слишком опытный в этом деле взгляд, было заметно, что она создана специально под какие-то определенные задачи и нужды. И смонтирована она, судя по всему, по индивидуальному заказу. Ну, или консоль была собрана самостоятельно, кем-то из команды. Например, тем же инженером.

И пусть полученное изделие имеет несколько неказистый и корявый вид. Я прекрасно понимаю, что сделано это специально, чтобы упростить работу для членов экипажа, вынужденных совместно действовать в достаточно сильно ограниченном объеме командной рубки.

«Неплохо придумано», – прокомментировал я сам про себя увиденное. И огляделся еще раз. При осмотре командной рубки и оценке состояния корабля у меня сложилось некое двойственное впечатление.

Первое. Хоть за кораблем и стараются присматривать и ухаживать, но все равно он очень уж запущен, на мой взгляд, и нуждается в срочном ремонте.

И второе. Раньше ведь кто-то им занимался. И этот кто-то достаточно грамотно и квалифицированно переделал стандартную конфигурацию судна под новые нужды корабля и команды.

И у меня создавалось такое впечатление, что это два совершенно разных человека, существа, специалиста. И второго сейчас, к сожалению, нет на корабле. Иначе, как я понимаю, им бы не понадобился я.

Наконец, я перевел свой взгляд на спокойно сидевшую в капитанском кресле девушку.

– Ну что, насмотрелся? – спросила она.

Я лишь пожал плечами на этот ее риторический, казалось бы, вопрос.

– Ну и что скажешь? – спросила у меня креатка, даже не дожидаясь ответа на свой предыдущий вопрос. И немного помолчав, добавила: – Понравилось то, что увидел?

Я посмотрел на нее и усмехнулся.

– Есть такое дело.

– И что же привлекло твое внимание? – уточнила она, обведя корабль рукой.

Слишком двусмысленная формулировка вопроса. По крайней мере для меня. Вот сейчас как раз и произошло то, из-за чего я иногда попадал в неприятности, но зато очень крупные. Я не шутник. И даже не острослов. Но иногда на меня накатывает.

Проснулось мое косоногое и косорукое чувство юмора, которое обычно дрыхнет непробудным сном. Посмотришь со стороны, и в обычное время вроде даже и нет его у меня. Но иногда как сморозю, сморозю. Сам диву даюсь.

– Капитан… – как можно спокойнее ответил я, стараясь сдержать улыбку.

Девушка сначала и не поняла, о чем идет речь.

– Да ты, – и в мою сторону смотрит дуло одного из бластеров, который еще пару мгновений назад висел у нее на поясе.

– Ну а что ты хотела? – пожал я плечами, – коль задала дурацкий вопрос, то и ответ на него такой же дурацкий получила.

Креатка, похоже, опешила от такой наглости. Даже оружие слегка опустила. Да я и сам был немного в шоке. Не ожидал от себя такого. Но коль уж запел тенором, то продолжай выводить рулады. Поэтому я обвел рукой, показывая на корабль вокруг, выложил все свои мысли:

– Лоханка полностью переделана. Ни одного нормального тестирования от сведущего в своем деле специалиста, для получения приличного контракта в любой из действительно надежных и влиятельных контор или организаций, она не пройдет. Того и гляди, это корыто от пинка развалится в космосе, и, уверен, что произойдет это во время очередного рейда. Система безопасности тут ни к черту. Про маршевые сказать ничего не могу, но прыжковые движки разогнаны по максимуму, так что летать на этом корыте решатся лишь полные психи. Судя по тому, что я уже сказал, не думаю, что и со всем остальным тут дела обстоят намного лучше. Щиты, орудийные башни, все, по-видимому, настроено не лучше, а, скорее всего, так же как и сама эта лоханка. Все оборудование, установленное на этот корабль, устаревшее. Да еще и этот криво увеличенный и не скомпенсированный должным образом трюм, который рано или поздно обязательно вобьет последний ржавый гвоздь в крышку этого гроба. – И я похлопал рукой по стенке корабля, которая была ближе ко мне.

На девушку было страшно смотреть. По мере моего рассказа лицо ее прошло через всю палитру цветов. Начиная от темно-бордового, до такой степени она была в бешенстве. И до мертвецки бледного, растерянного и ничего не понимающего, того выражения, с которым она сейчас смотрела на меня.

При этом ее глаза сужены, губы сжаты в одну тонкую полосу, ноздри расширены. Руки так крепко ухватились за рукояти бластеров и десантного ножа, что костяшки пальцев на них побелели.

Я же, будто не замечая всего этого, еще раз обвел взглядом вокруг себя и спокойно закончил:

– Так, как ты думаешь, что мне тут могло понравиться кроме тебя самой? – И развернувшись, направился к выходу. Не знаю, инстинкты меня погнали или чувство самосохранения, но я решил держаться от этой бомбы замедленного действия, которая внезапно обрела уже зажженный фитиль, подальше.

«Самое главное, это умение вовремя сделать ноги», – посмотрев на девушку, подумал я. Ведь я видел бешеный взгляд креатки и решил, пока она не остынет, что лучше мне на глаза ей не попадаться. Поэтому я все так же спокойно и неторопливо, как только закрылась за моей спиной дверь капитанской рубки, буквально за две секунды, сверкая пятками, дошел до шлюза, ведущего наружу, из корабля, прошел его и начал спускаться по трапу вниз.

Там стояли все те же парни, которых я и видел, когда пришел сюда.

– Что, не договорились? – спросил один из них, глядя на меня.

Крупный гигант, насколько я помню, это тролл. Стоял он рядом еще с парочкой таких же гигантов в штурмовых костюмах.

– Да как сказать, – протянул я.

Психология, она и в Африке психология. А я уж настолько сильно не вписался в обычный стереотип поведения, что девушка наверняка обратит на меня внимание. По крайней мере, прибить меня она теперь стопроцентно хочет. На это и был расчет. Хочешь, чтобы о тебе помнили, дай сильного пинка. И тогда его не забудут никогда.

Так что в намерениях девушки капитана я нисколько не сомневался. Приставить бластер к моей голове – это ее главное желание сейчас. Но она не сделает этого. Креат, настолько сильно дающий волю своим эмоциям, не смог бы сколотить команду вокруг себя и добиться заслуженного авторитета. А он, авторитет, судя по реакции бойцов, стоящих тут внизу, у девушки был.

Так что я точно знал, как только она остынет, то сможет посмотреть на произошедшее и с другой стороны. Со стороны командира, капитана судна. Того, кто способен понять, нужен ли ему хороший техник или нет. Так что и о работе я подумал. Слишком много огрехов, описанных мною, попали в цель.

Я, конечно, хоть и основывался на своих наблюдениях, но в большинстве все это были домыслы и догадки. Однако, как оказалось, большинство выводов, сделанных мною, были все-таки верны. И если я где-то и ошибся хотя бы и на самую малость, то, как минимум, из-за своего состояния креатка просто не обратит внимания на это.

Вот мы сейчас и увидим, нужен ли ей техник и смогла ли она меня раскусить и сделать правильные выводы? А самое главное я посмотрю, какие выводы она сделала? Ведь мне нужен тот, кто поможет выжить, а не тот, кто постарается утопить меня или утянет за собою на дно.

Не просто же так меня инженер спихнул именно ей. Ох, не просто! Возможно, лучше мне и не попадать на этот корабль. Так что подождем.

А с глаз долой нужно было свинтить, чтобы не попасть под горячую руку. Все-таки, каким бы хладнокровным бойцом не была эта девушка, она, прежде всего, женщина. А у них иногда эмоции бьют через край. И бьют чаще всего сковородой и по голове.

– Эй, ты, – раздалось со стороны шлюза.

Команда пораженно посмотрела на взбешенную девушку.

– Так какого тарка ты тогда сюда явился? – прокричала она. Это она обращалась явно ко мне. Уж слишком пристально ее красивые, но такие злые сейчас глаза пронзительно смотрели на меня.

Ну и где тут хладнокровная, спокойная и рассудительная креатка, которая смогла собрать свою собственную команду бойцов, сплотить ее вокруг себя, достать хоть и старенький, но рабочий корабль. Нет ее. Нет ее и все.

Сейчас на лестнице стояла обычная девушка. Злая, всклокоченная и до безумия прекрасная.

Я, похоже, псих, меня того и гляди пристрелят, а я стою и восхищаюсь этой воительницей, валькирией, кровавой богиней войны. Воплощением Кали. Только вместо мечей у нее бластеры. Вон, все так же судорожно сжимает оружие, как и тогда, в каюте. Видимо, с тех пор так и не выпускала его из рук.

Я усмехнулся.

– Может, мне и нужны как раз такие же психи, как я сам, – и я выразительно взглянул на нее, – да и как мне сказали, вам технарь нужен. Теперь я в этом убедился.

Девушка пыталась просверлить во мне дырку. Десантники, а тут, похоже, собрались в основном абордажники и десантники, сейчас стояли и изумленно переводили свои взгляды с креатки на меня и обратно.

– Ты принят, – буркнула она и, встряхнув головой, добавила: – Вылетаем через час.

Это она сказала нам всем. А потом посмотрела только на меня.

– Если тебя не будет, то буду считать, что ты дезертировал.

– Без проблем, – ответил я ей.

Она кивнула и, резко развернувшись, влетела в раскрытую створку шлюза.

– И чего это было? – удивленно спросил тот самый огромный детина, что интересовался, договорился я с капитаном или нет. – Чего это с Леей?

– Ты не у тех спрашиваешь, – произнес пожилой креат с нашивками мастер-сержанта, которого за спинами троллов я сразу и не заметил. Он развернулся и посмотрел в мою сторону.

– Может, расскажешь, что там произошло? – И он кивнул в направлении шлюза.

Я отрицательно помотал головой.

– Пусть уж это останется между мною и капитаном, – спокойно ответил я.

Сержант пристально всмотрелся в мое лицо.

– Ты же понимаешь, что с тобой будет, если ты обидел или обидишь девочку? – спросил он, немного сощурив глаза. Отчего стал похож на приготовившегося к нападению хищника.

Похоже, большой популярности на этом кораблике у меня не будет.

«Коль, назвался гоголем, так и будь им», – решил я. А поэтому я в свою очередь взглянул на креата.

– Сержант, – сказал я в ответ, – ты же понимаешь, что это не твое дело?

– Время покажет, – произнес он, – мое или не мое. Но я тебя предупредил. – И, развернувшись, он направился в сторону трапа.

Остальные бойцы, угрюмо поглядывая в мою сторону, направились следом за ним.

Ну что же, вот и первые впечатления от встречи с моими будущими сослуживцами. Пара минут знакомства, а уже столько событий. И мишень к моей спине цепкий взгляд сержанта, похоже, прикрепил намертво. И не снять мне ее будет очень долгое время. Пока я не докажу, что достоин. Только вот чего, мне было не понятно.

Хотя меня бы устроил только один вариант, и этот вариант смотрел на меня с трапа убийственным взглядом своих карих и прекрасных глаз. Ну не умею я нравиться всем подряд, не тот у меня характер. Совсем не тот. Хоть я специально и не стараюсь нарываться, но и заткнуться часто вовремя не могу.

С майором и доктором мне повезло. Ну, а тут проснулась моя вторая циничная и язвительная натура и сделала мне такой замечательный и неожиданный подарок в виде той самой подляны, в которую я сейчас угодил. И как я понимаю, вляпался в нее только я, причем вляпался по самые уши.

Ладно. Хватит о хорошем. Пора в дорогу. Выйти из корабля мне все равно бы пришлось. Тут у судна осталось оборудование, которое теперь принадлежит мне. И терять его не хотелось бы.

Оглядываюсь кругом. Где-то тут должны стоять те два кейса с инженерным оборудованием, что передал мне Герг. «Ага, вот они», – и я направляюсь к ним. В одном кейсе находился малый ремонтный комплекс, во втором – тестер-диагност. Подхватив их, я развернулся и пошел в сторону трапа.

Как я и подумал ранее, пора в дорогу, а значит, пора перебираться на судно и устраиваться там. Только вот одна такая небольшая малость. Обо мне, как бы это сказать, все забыли. И у кого мне теперь узнать, где причитающаяся и положенная мне для проживания каюта?

«Да, ладно, – решил, – я птица не гордая, выясню все, что мне нужно, и сам».

Нахожу канал подключения к внутренней сети корабля. Подключаюсь к ней и проверяю доступность свободных мест в каютах экипажа. Должны же меня были куда-то разместить, не в коридоре же мне кантоваться все время нашего полета.

Быстро нахожу план размещения экипажа в каютах. Свободное место есть только в одной из них. Кстати, офицерской.

«Все-таки они живут по двое», – проверив и остальные, понимаю я. И еще раз проверяю план.

«А девочка-то не злопамятная, – подумал я о Лее, – могла бы меня и в обычный кубрик засунуть, а тут офицерская каюта».

Хорошо, что других свободных мест нет. Нет выбора и не нужно гадать, какое же место для меня определили.

Регистрирую себя. Выдаю права доступа на эту каюту.

«Как удобно, – проверив расположение каюты относительно основных точек управления кораблем, с которыми мне придется работать, и тех мест, где придется бывать, оцениваю я местоположение моей новой каюты, – недалеко и от мостика, и от инженерного уровня. Смогу быстро быть там, где мне необходимо».

Видимо, креатка специально позаботилась об этом, ну или так совпало, не знаю, но с жильем мне повезло.

Иду к себе. Сейчас закину свою сумку и потом оттащу инженерное оборудование на свою основную рабочую точку. Это на техническом уровне, там есть небольшая каморка для инженера среднего звена. Ну а уже в самом помещении находится специальное хранилище под мое оборудование и инструменты. Вот там и оставлю кейсы, которые принес.

Кстати, как я проверил, постоянного инженера на борту не было. И, судя по всему, не было его очень давно. Теперь, по крайней мере, мне стала понятна та двойственность общего впечатления от состояния корабля, которое я мог наблюдать.

И кто же, интересно, выполняет его обязанности. Решил это проверить по записям лога доступа к оборудованию.

Так, странно. Профилактику основных систем никто уже довольно давно не проводил. Как минимум, несколько месяцев. А вот экстренный ремонт осуществлял кто-то из десантников, находившихся на корабле. У него было начальное техническое образование. По сути, он ничем не отличался от того меня, которого и направили на этот корабль. Видимо, базы изучал уже тут. И то, у него была изучена только база «Техник» второго уровня.

«И кто это?» – начал искать информацию по своему вынужденному помощнику. Пробил его по базе корабля.

«Ха», – увидел я трехмерное изображение, которое отобразилось в интерфейсе нейросети. Это был тот самый гигант тролл, с которым я и разговаривал у трапа корабля.

Вот чем был вызван его интерес. Видимо, эти дополнительные обязанности его достаточно сильно тяготили и он хотел от них как можно быстрее избавиться.

Рядовой Крад. Выслуга – пять лет отслужил в десантно-космических войсках и два года в штурмовом подразделении. Все время провел на одной из космических баз соседнего с Агарской империей сектора. Воевал в основном с пиратами.

И длиннющий список допусков по управлению той или иной десантной техникой. Профессиональный снайпер. Как следствие, превосходный стрелок. Силен. Вынослив.

Ага. Вот почему его сделали техником на корабле. У себя в подразделении выполнял роль технического персонала. По факту, обслуживал тяжелые десантные штурмовые скафандры.

«Значит, он неплохо должен разбираться в них, за семь лет по определению наберешься опыта по работе с ними, особенно при такой неспокойной службе».

Ну теперь хотя бы понятно, с кем мне придется работать.

С техническим обслуживанием корабля разобрался. Его, в принципе, нет. Так, кое-как удерживается на плаву. Так что работы для меня тут будет много.

Но для более эффективной своей деятельности желательно разыскать новые базы знаний. На корабле есть гиперпередатчик. Его я видел в рубке. Значит, у меня будет возможность найти нужные базы в сети Содружества.

На этом и решил остановиться. Больше пока ничего понятно не было. Нужно проверять корабль и его команду дальше. Но это сделаю позже. Когда уже приступлю к работе вплотную. Сейчас же я шел в направлении своей каюты.

Вдруг на очередном шаге я неожиданно задумался.

«Интересно, а кто живет вместе с креаткой? Других женщин я пока вроде и не видел. Но не факт, что их тут нет».

Сложно, вообще-то, одной девушке в полностью мужском коллективе. Хотя, конечно, черт его знает, как устроен их разум, может, они и отличий особо не видят.

Чужой разум – потемки. Особенно инопланетный. А я как-то даже и не додумался изучить соответствующие базы. Было там что-то по ксенобиологии и ксенопсихологии. Но я даже не думал о том, что они могут мне понадобиться.

Ну да ладно. Это в общем-то не мое дело.

Да и соседом этой красотки уж точно, после нашего, столь милого знакомства, буду не я. Хотя мне бы такое соседство, если честно, очень понравилось. Я был бы даже очень не против него. И я усмехнувшись прошел еще несколько шагов.

«О! Это как раз моя дверь».

Открываю. Странно. Никого нет. Хотя я специально проверил, на плане было обозначено, что второй жилец сейчас находится в каюте. Может, вышел, пока я добирался. Нет. Все так же тут, на месте. Похоже, есть и еще одна комната. Хотя где она. Вроде обе койки тут. Ну да ладно, потом разберусь.

Иду в знакомом направлении. Где-то тут есть встроенный вещевой шкаф. Положу туда сумку. Потом узнаю, где можно разложить свои немногочисленные вещи.

Хозяин все-таки старожил, так что право выбора за ним. Тут, я думаю, лучше придерживаться неписаных правил и устоев. Нечего из-за мелочей на рожон лезть.

Слышу за спиной шорох.

– Нара, это ты? Как ты так быстро вышла? – слышу я такой знакомый голос. Разворачиваюсь.

Немая сцена.

Лея – а именно так называли креатку десантники – стоит сейчас передо мной абсолютно обнаженная и протирает полотенцем волосы.

Все прекрасно видно. Она на расстоянии чуть большем, чем пара шагов. Она прекрасна. Восхитительна. Капельки влаги на обнаженной коже.

Девушка принимала душ, именно поэтому никого в каюте не было.

Ошарашенное бледное лицо. Огромные, открытые и, при этом, мгновенно потемневшие глаза.

Девушка так и не догадалась опустить руки и прикрыть ими и полотенцем, которое держала в них, свое тело. Хотя вполне могла это сделать.

Настолько она было обескуражена и изумлена моим появлением в каюте.

И как следствие, у меня было достаточно времени рассмотреть ее всю. С ног до головы. И мгновенно понять, что теперь я попал действительно по-настоящему.

Это восхитительное, стройное и такое невероятно прекрасное тело. Эти изгибы. Ее формы. На мой взгляд, они были идеальны.

– А я тут сумку в шкаф хотел убрать… – Это ступор на меня так подействовал. Ничего лучшего я придумать не смог. Но потом последовала еще более глупая фраза с моей стороны. – Я же говорил, что система безопасности корабля ни к тарку. – Как я понял, это некий аналог черта.

Наконец Лея обрела дар речи. Только вот вспомнила она всего два слова:

– Ты. Ты. Убью.

Инстинкт опять спас меня. Я метнулся к двери каюты и выскочил в коридор. И как раз вовремя. У меня за спиной в створке двери как раз появилась приличных размеров дыра.

– Убью, – донеслось из-за нее.

Это я вовремя откатился в сторону. Как знал. Хотя почему как? Сработали навыки. Ведь нейросеть изученный материал переводит не только на уровень знаний, но и на уровень навыков и рефлексов. А боевые базы практически все и заточены на выработку нужных навыков, которыми ты можешь оперировать в той или иной ситуации.

И еще один перекат, чтобы уйти от второго выстрела. «Черт, – поспешно откатываясь в сторону, подумал я, – теперь к ней на расстояние вытянутой руки и не подберешься. Не подпустит, просто-напросто. Прибьет ведь. Даже придвинуться чуть поближе по направлению к ней не успею». И я уклоняюсь от следующего выстрела.

Послышался шум из других кают, но я, не обращая на него, побежал вдоль по коридору.

Надо спрятаться там, где у меня будет возможность ее обезоружить. Плохо, что с корабля мне не выбраться, нужно было сразу бежать в другую сторону. Ну да ладно. Прорвусь. И вновь выстрел позади меня. И уже ощутимые голоса.

Неожиданная мысль в голове:

«Может, панели в кубрике меняли совершенно по иной причине? И ремонт там требовался не из-за того, что из строя выходит система энергоснабжения? Может, кто-то слишком часто стреляет в них из бластера?» Додумать я не успел.

Вслед за мной в коридор вылетела креатка.

Быстро оглядываюсь.

«И когда это она успела натянуть на себя комбинезон, хоть и застегнула его не полностью?» – удивленно подумал я, глянув на нее. Глупые вопросы делу не помогут.

Я резко спрыгнул в люк, ведущий на технический уровень. Пробежался по нему и, завернув, влетел в инженерный отсек.

«Вот тут и будем умирать, – решил я, – даже если она совсем выжила из ума, то стрелять тут не будет. Ну а если все-таки стрельнет, то туда нам всем и дорога».

Воевать с Леей как-то не хотелось. Да я и понимал, что тут со всех сторон был не прав. Но не убивать же меня за это?

Но, похоже, девушка считала иначе. Так что, как минимум, обезоружить ее придется. И лучшего места на корабле я найти не мог. Множество агрегатов, среди которых я мог спокойно затеряться.

Забираюсь на ближайший шкаф. По нему пробираюсь в нишу над входом. Отсюда я хотя бы смогу напасть на девушку, не подставившись под ее удар. И это не удар кулака, чтобы его благородно пропустить, из бластера она меня однозначно прикончит. И если не убьет с первого выстрела, то подойдет и, глядя мне прямо в глаза, милосердно добьет.

Слышу в коридоре ее шаги. И шипящий голос.

– Убью, тварь… – Это, как обычно, обо мне.

Что-то с самого начала не задалось наше знакомство.

Сижу и жду. Но драки не вышло.

– Лея. Остановись… – Голос мужской и незнакомый.

Ага, как же, послушались его.

Девушка быстро проскальзывает внутрь.

Так, если она обернется назад, то сразу меня увидит. А поэтому, как только она удобно подставляет верхнюю часть тела под хоть и несколько грубый, но достаточно эффективный удар, мешком сваливаюсь на нее вниз. Сейчас не до сантиментов.

Еще в полете – быстрая связка (спасибо тебе, нейросеть, и спасибо вам, изученные базы знаний), и девушка заваливается вперед.

Я же падаю на нее сверху. Мне очень мягко. Да и комбинезон она застегнула не слишком удачно. Так, что моя рука при падении соскользнула ей под комбинезон.

«Мягкие, но при этом упругие и очень теплые, – отстраненно подумал я, даже не собираясь вытаскивать руку. И тут я совершенно не специально. Чистая случайность. На любом суде именно так и буду отвечать. – Как под меня слепили».

– Эй, шустрик, – услышал я над своей головой, – может, хватит лапать мою племянницу.

А вот и добрый дядя нарисовался.

Поднимаю глаза. У входа стоит гигант-креат. И теперь становится понятным, под кого было сделано второе кресло в рубке управления.

– Простите, не хотел, – совершенно неискренне произнес я, вставая с пола.

Как же мне не хотелось вытаскивать руку из столь приятного плена. Но пришлось. Услышав приближающийся шум других шагов, я как бы ненароком застегнул комбинезон девушки до конца.

Мужик, стоящий у входа, даже несколько удивленно посмотрел на меня, после того, как я это сделал.

– Еще перестреляет всю команду, – прокомментировал я свои действия. Он лишь согласно кивнул мне в ответ.

«А вот и та самая Нара, о которой, по-видимому, и говорили, – подумал я, глядя на проскользнувшую мимо меня к Лее девушку, – значит, насчет жилья я все-таки ошибся».

– Папа, это ты ее так? – вполне спокойно спросила она у стоящего передо мной гиганта. – И что с ней?

Я как раз хотел отойти немного назад, чтобы было, если что, место для маневра, когда этот мужик насмешливо посмотрел на меня и все так же насмешливо ответил сидящей на коленях девушке, которая возилась с Леей:

– Нет, не я. А что с ней, – и он усмехнулся, – спроси у него, – и гигант кивнул головой в мою сторону.

Нара перевела взгляд своих зеленых глаз на меня.

– Так что с ней? – обратилась с вопросом она уже ко мне.

Какая-то странная у них реакция на происходящее. Надо срочно изучать обычаи креатов и других рас, по крайней мере тех, представители которых есть на корабле.

– Удар в височную область. Не смертельный. Только чтобы отключить. Пробудет без сознания не дольше десяти минут.

– Хорошо, – кивнула девушка и еще больше поразила меня, добавив: – Спасибо.

Я ошарашенно смотрел на происходящее. Вообще ничего не понимаю. Куда я попал и что здесь творится?

Креат насмешливо смотрит на меня. Потом разворачивается и машет мне рукой.

– Пойдем, расскажешь мне, что у вас произошло на этот раз.

Эта его фраза «на этот раз» мне очень не понравилась.

– А она? – и я показал на креатку.

– Нара позаботится о ней, да и успокоит слегка. А то после каждой встречи с тобой ее просто трясет от бешенства и ярости. Вы так мне весь корабль разнесете, до того как я успею приобрести новый.

Вот и нарисовался истинный владелец этого судна. Только вот у меня вопрос. Почему капитан девушка, а не этот креат? Ведь в нем даже с закрытыми глазами можно угадать, как минимум, полкана, если не выше. Так почему?

Вот и еще одна загадка, с которой придется разобраться.

Через десять минут я сидел в каюте, которую выделили специально для меня.

Оказывается на схеме корабля это помещение никак обозначено не было. Тут значилась технологическая ниша. Вот тут я и должен был жить. А не там, куда я залез первоначально. На данные в базе можно было в принципе внимания не обращать. Они были не актуальны.

Оказывается, Лея и жила с Нарой. Хотя в базе было отмечено, что та живет в каюте со своим отцом. А вот как раз таки этот креат и жил в одиночку. Все остальные размещались по два члена экипажа на один жилой модуль или кубрик.

Ну и теперь выделился еще и я. Тоже живу как царь, в собственной каюте. Правда, она несколько меньше, чем остальные, но для меня это особо не принципиально.

Когда я рассказал о том, что произошло, мне сначала никто не поверил.

Но стоило какому-то щуплому десантнику (а вот и местный связист, он же хакер) подтвердить мои слова, как по кают-компании, где мы все в тот момент собрались, разнесся громовой гогот.

Ржали все, кроме пожилого сержанта и меня.

Присутствовало нас тут четверо – этот самый креат, отец Нары и дядя Леи, мастер-сержант, который до сих пор не сводил с меня своих прицелов, которые именовались у него глазами, тот самый щуплый связист и гигант-тролл, техник.

– Ну уморил, – протянул креат, владелец судна, вытирая выступившие от громкого смеха слезы, – ну ты и шутник. Свободное место он занял. – И он опять заржал. – Свободное место. Это рядом с Леей-то.

Гогот не прекращался.

Тут он немного приостановился.

– А ты вообще, как о том, что каюта наполовину свободна, узнал?

Я вгляделся в лицо этого креата. Проверяет или действительно хочет услышать правду? Хотя тут в любом случае вариант ответа будет один.

Посмотрим на реакцию.

– Через внутреннюю сеть судна, – спокойно ответил я ему.

Он кивнул.

– Значит, не набивал себе цену, когда сказал девочке о том, что наша система безопасности – это лишь пустой звук.

Я, конечно, так не говорил, но суть моего разговора с Леей этому креату была известна.

Похоже, он или с самого начала его слышал, или узнал о нем из пересказа девушки.

– Ладно иди. Нам вылетать пора, а то мы и так уже задержались на станции.

Меня явно отсылали. Ну я на собственном присутствии особо и не настаивал. Только вот оставался последний вопрос, который мне так и не прояснили.

– Мне возвращаться в ту же каюту? – спокойно спросил я, глядя на гиганта.

Тот странно взглянул на меня, а потом усмехнулся.

– Да нет уж. Пусть девочки пока поживут вместе. – И подмигнув мне, он добавил: – Посплетничают, посекретничают. Зачем тебе их тайны. Так и проживешь дольше, и спать спокойнее будешь. А каюта твоя…

И он рассказал, где находится мое жилье на этом корабле. Оказывается, я мимо него проходил пару раз. Кубрик находился недалеко от инженерного отсека и моего рабочего места.

«Тоже не плохо», – подумал я. И поняв, что меня больше никто не держит, отправился к себе. По дороге шел и размышлял: «Забрать свою сумку или потом попросить ее передать?»

Но как раз, когда я проходил мимо каюты девушек, дверь открылась и из нее выглянула Нара.

– Я так понимаю, это твое, – сказала она, передавая мне мой вещмешок.

– Спасибо, – поблагодарил я ее и, заметив промелькнувшую за ее спиной тень, тихо спросил: – Как она?

– Нормально, – пожала плечами та в ответ.

Я кивнул.

– Если не сложно, извинись за меня, пожалуйста, меня она сейчас слушать вряд ли будет. А все случившееся и правда большая случайность. По крайней мере, большая ее часть.

– Угу, – вдруг усмехнулась Нара, – особенно твоя рука в ее комбинезоне.

Я удивленно посмотрел на девушку.

– Я мельком видела, когда подбегала. И так же видела, кто застегнул его. Но больше всего мне понравилось твое лицо. Так что там все уж точно было большой и главное очень счастливой случайностью. – И она опять усмехнулась. – Мне и за это перед ней извиниться?

– Ты явно хочешь, чтобы она меня пришила, – хмыкнул я в ответ.

Девушка улыбнулась.

– Не знаю. Еще не решила. Так что пока попридержу эти сведения. Да и вообще. Сам накосячил, сам и извиняйся.

И она резко захлопнула двери перед моим носом.

«Чего это с ней?» – пораженно поглядев на возникшее передо мной препятствие, я развернулся и пошел дальше по коридору. Женщины – загадки, и мне их не понять.

А за дверью стояла улыбающаяся Нара. Девушка даже представить себе не могла, что ее холодная, расчетливая и обычно равнодушная ко всему на свете сестра в мгновение ока превратится в беснующийся огонь эмоций.

«Чем же он ее так зацепил?» – задала она себе вопрос.

Не этим же мелким казусом, что произошел с ними. Ведь и она была тут в каюте. Только человек этого не заметил. Душ-то у них был один на двоих.

Как только за их новым техником закрылась дверь, с лица гиганта-креата слетела маска добродушия.

– Что скажете? – спросил он у присутствующих.

– Не нравится он мне, – сразу ответил сержант.

– Тебе никто не нравится, – прокомментировал его слова гигант, – но в этом и есть твоя работа. Что еще?

– Он или полный придурок, или гений, – задумчиво произнес щуплый креат, который выполнял на судне функции офицера-связиста, – только я не помню, чтобы хоть кто-то всего за десять секунд разговора довел нашу непрошибаемую Лею до белого каления.

– Вот именно, – кивнул, казалось бы, самый неподходящий член этого совета, тот самый тролл, – в этом-то все и дело.

Присутствующие вопросительно посмотрели в его сторону. Мало кто знал, что под маской тупого дуболома-десантника скрывается один из самых квалифицированных психоаналитиков службы внешней разведки Королевства.

– Ты о чем? – спросил у него креат.

– Полковник, ну подумайте, – и тролл начал загибать пальцы на руке, – девочка никого не хотела брать и всеми силами старалась отбиться от навязанных нам на станции служащих. И это бы произошло и в этот раз. Но посмотрите туда, – и он показал на двери, – несмотря на свое поведение, этот парень с нами. И, как ни странно, он все еще жив. Второе. Сам корабль. Он просчитал нас в пару минут. Он если и не знает точно, кто мы, то наверняка догадывается. Третье. Защиту нам ставил Вир, – кивок в сторону щуплого, – только вот для него это, как вы видели, не оказалось преградой. Четвертое. Нам действительно нужен хороший специалист. И он нам это показал. И пятое. Он смог вырубить Лею. Полковник. Он без особого труда вырубил одну из лучших ваших учениц.

Тишина и молчание.

Тролл же сказал, обращаясь к сидящим.

– Ни у кого из вас не возникло желания узнать, почему же все-таки этого технаря турнули из флота? Или, что еще более важно, почему он появился на нашем корабле?

Гигант, к которому тролл обращался как к полковнику, сказал:

– Сделаем. Но уже во время полета. Нам пора. – И показал щуплому в направлении командной рубки. – Идем. Нам дан обратный отсчет.

– Понял.

И они покинули помещение.

Сержант и тролл еще некоторое время посидели за столом, а потом поднялись и двинулись каждый по своим делам. Хотя дела у обоих были одинаковые. И тот, и другой хотели выяснить как можно больше об их новом инженере.

Глава 5. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

Корабль «Дикий Крафт»

Ну что же, вот и мой первый день на корабле. А чего я ожидал? Аплодисментов, фанфар и ковровой дорожки, устланной лепестками роз. Так вот, ничего этого нет и скорее всего не предвидится. Никакой помощи, судя по тому, как меня встретили, не будет. Только одни поручения. И постоянная проверка на прочность, на знания, на то, а достоин ли?

Вот и сейчас. Гигант, еще не успел я освоиться и разложить вещи, как постучался ко мне в двери комнаты.

– Ну, что? – спросил он. – Готов к работе?

Я удивленно посмотрел на него.

– Что прямо так сразу?

– Точно, – ответил он, – ты же сам говорил, что наша лоханка ни к тарку не годится, вот и нечего прохлаждаться. Пора приступать к своим новым обязанностям.

Примерно такой реакции я вообще-то и ожидал, но думал, что мне, как минимум, дадут осмотреться, ну или на крайний случай хотя бы устроиться. Но, как говорится, встретили и сразу в бой.

– Ну, раз пора, то значит, приступим, – ответил я и в свою очередь уточнил: – Есть какие-то особые пожелания? Предварительный план работ? Ну или просто, те проблемы, на которые стоит обратить внимание в первую очередь.

Креат задумался, а потом сказал:

– Я, если честно, не понял, почему тебя так смутили ходовые качества нашего корабля, но коль ты так категорично заявил о том, что ему долго не протянуть, то в первую очередь разберись с этой проблемой. Это наш основной козырь, и пользовались мы им уже не один десяток раз. Так что, возможно, тут ты и прав. Не мне судить. Я, к сожалению, с техникой работаю лишь как потребитель и пользователь.

Я кивнул, подтверждая, что услышал его слова. Правда, была у меня для него одна плохая новость, но о ней чуть позже. Я видел, что гигант еще не закончил говорить, и потому решил сначала его выслушать.

Он же продолжал:

– Трюмом, как я понимаю, ты во время полета заняться не сможешь, так что после того, как разберешься с прыжковыми двигателями, приступай к общей настройке корабля.

Я кивнул. В общем-то, все вполне ожидаемо, особенно, если учесть, что креату был известен наш разговор с Леей. Но вот кое в чем я его сразу ограничу и огорчу.

Я, пока гигант говорил, провел экспресс-тест по отклику прыжкового двигателя и выявил основные технические параметры. Когда я их увидел, вывод у меня был очень неутешительный.

Двигатель восстановлению не подлежал, в принципе. Его можно было как-то попробовать слегка реанимировать или уменьшить скорость его разрушения, путем нивелирования деструктивного воздействия на него со стороны аппаратного разгона, под которым тот работал. Однако вот восстановить движок до его более-менее рабочего состояния не получится.

И тут только один рецепт. Нам срочно требуется его замена.

Я просмотрел документацию, оставленную моим предшественником, не тем, что обслуживает судно сейчас, а настоящим инженерно-техническим специалистом корабля.

Так и есть. Похоже, тот, кто занимался кораблем, не сумел найти достаточно рабочий экземпляр и поставил то, что у него было под рукой. И, судя по отметкам в документации, уже тогда у прыжкового двигателя износ превышал практически на двести процентов сверхнормативный.

Конечно, для оборудования кораблей, сам по себе, небольшой износ не столь критичный параметр. Они строятся с огромным запасом прочности. Но не с таким, как в нашем случае. К тому же скорейшей деградации структуры двигателя способствовал и режим повышенной нагрузки, в котором он работал.

Я посмотрел. Бывший инженер этого судна вел даже специальный дневник, высчитывая время, которое еще продержится этот движок. Видимо, он и сам его хотел заменить в ближайшее время, но не успел.

Кстати, записи закончены более полугода назад. И после этого их никто не продолжал. Так что мои выводы о том, что инженер или покинул судно, или пропал, примерно это время назад, нашли документальное тому подтверждение.

Ну и как окончательный вывод, нам срочно, даже еще быстрее, требуется замена прыжкового двигателя.

Для проведения этого типа ремонтных работ требуется поместить корабль на верфь или загнать его на стационарные стапели. Ремонт же двигателя в таком состоянии никак не производится во время полета корабля. И это уже существенно ограничивает наши возможности сами по себе. В дополнение, есть у нас такая незначительная мелочь, как отсутствие этого самого запасного прыжкового двигателя. Без чего вся процедура вообще не имеет смысла.

Ладно, это хоть рассуждения и не на отвлеченную тему, но они и не способствуют скорейшему решению наших проблем с кораблем. Сейчас же передо мной стоит гигант и ожидает моего какого-то более однозначного ответа. Не хотелось бы его, конечно, расстраивать, но нам нужно реалистично смотреть в лицо действительности и того положения, в котором мы оказались.

От этого, как я теперь понял, наши жизни зависят еще больше.

И когда я говорил о том, что на этом корабле могут летать только полные психи и самоубийцы, то совершенно не преувеличивал. Только вот они сами, похоже, не знают о том, на какой пороховой бочке сидят.

Я задумчиво взглянул на гиганта и начал рассказывать о том, что выяснил.

– Хочу вас расстроить еще больше. То, о чем я поведал Лее, было лишь моей поверхностной оценкой ситуации. Все намного более серьезно, чем мне показалось в первые мгновения.

Креат вопросительно посмотрел на меня.

– Прыжковые двигатели, установленные на наш корабль, настолько рассинхронизированы и дестабилизированы, что они за время своего длительного использования приведены в состояние практически полного хлама. И этот хлам восстановлению не подлежит. Он не то что восстановлению не подлежит, он того и гляди рванет во время очередного прыжка. И количество оставшихся прыжков исчисляется не сотнями и даже не десятками, а буквально единицами. И этот счет уже уменьшен на одну штуку. Ведь мы с вами сейчас куда-то летим, а нам придет время еще, как минимум, потом возвращаться. И то, что вы вернетесь обратно, я вам не гарантирую, – и немного подумав, я веско добавил: – То, что мы вернемся обратно.

Вообще, пока я объяснял креату, в чем суть проблемы, у меня в голове сложилась еще одна картинка. И она мне не понравилась.

– А что случилось с предыдущим вашим инженером? – неожиданно спросил я у того и в дополнение потом уточнил: – Не с тем троллом, что обслуживает судно сейчас, а тем, что исчез с корабля где-то полгода назад?

– А почему тебя это заинтересовало, и вообще, откуда ты узнал, что у нас сменился инженер примерно в тот период?

Я кивнул и сказал.

– Смотрите сюда. – И на экран находящегося в моей комнате визора вывел первую сравнительную таблицу эталонных параметров установленного прыжкового двигателя и тех, что были мною получены сейчас. За моими действиями несколько обескураженно наблюдал креат.

– А я смотрю, ты быстро освоился, – медленно произнес он, кивая в направлении экрана.

Я лишь пожал плечами. Ну что я мог ему ответить. Да, быстро. Это и так было понятно. Но сейчас главным было другое.

– Обратите внимание на выведенные величины. Значения в первом столбце – это допустимый рабочий диапазон итоговых диагностических величин при тестовом прогоне двигателя. Если значение попадает в него, то следовательно, двигатель по этому диагностическому параметру полностью работоспособен и не требуется проводить никаких дополнительных действий для его восстановления. А теперь посмотрите на второй столбец. Абсолютно все значения, как вы видите, выходят за пределы эталонного диапазона рабочих параметров прыжкового двигателя. Если бы двигатель был более менее нормальным, то они были зеленого, ну или в крайнем случае, желтого цвета. Оранжевый цвет хотя бы по одному параметру означает, что двигатель нуждается в срочном ремонте и пользоваться им нельзя.

– Но у нас тут все значения выделены в красный цвет.

– Все верно, – согласился я, – этот двигатель не подлежит не то что ремонту, он опасен. Это бомба замедленного действия. И тот, кто довел его до такого состояния, сделал это умышленно.

Гигант резко взглянул на меня.

– Есть доказательства?

– Ну, если состояние самого двигателя для вас не является каким-то существенным обоснованием, тогда вернемся к моему второму вопросу. Что случилось с тем, кто обслуживал корабль что-то около полугода назад?

– Он от нас ушел, – наконец ответил креат.

– Понятно. Но я, в общем то, и не удивлен. Вот. – И я на экран вывел следующую таблицу, составленную на основании дневниковых записей предыдущего инженера. – Это его расчеты по рабочей длительности движка. Я первоначально подумал, что он отсчитывает время, которое у него есть на его замену. Но когда увидел, что отсчет продолжился и после того, как двигатель перешел в критическое состояние, то заподозрил неладное. Ну а полгода назад стало невозможно строить более точные прогнозы в связи с большим значением погрешностей. По крайней мере, я так понимаю. Этого не мог сделать он. У него, похоже, не хватало знаний на дополнительную перестройку параметров точности измерений, и он пользовался усредненными стандартными значениями. Я же провел микрокалибровку, чтобы получить более точные результаты. Но суть не в этом. Как только он не смог точно предсказать, сколько ваш двигатель еще проживет, он исчез с корабля. Вот так-то. – И я посмотрел на стоящего передо мной креата. – Если кому-то нужен несчастный случай, это идеальный вариант. Все спишут на неисправный и старый двигатель, и любая экспертиза это подтвердит. С чем ничто и никто не сможет поспорить. Если, конечно, от нашего корабля что-то вообще останется и это что-то впоследствии найдут. Так что делайте выводы.

Некоторое время молчу и добавляю:

– Подумайте о том, кому выгодна ваша смерть. И кто готов потратиться на такого специалиста и убить столько времени и сил, чтобы вас устранить, да к тому же еще и столь чистым способом.

Да, было кое-что еще.

– Кстати. А почему у вас нет нормального инженера, он бы вас даже в полет на таком корабле не выпустил? Подумайте и об этом.

– Спасибо, – сказал креат, – я тебя услышал. И он задумчиво прошелся по комнате.

Я-то сидел на своей кровати.

Он же встал с того стула, что занял во время нашего разговора. Но, похоже, теперь ему требовалось время, чтобы обдумать то, что я ему тут рассказал. Однако на текущий момент остался один незакрытый вопрос. И он мне его задал.

– И что нам теперь делать? У тебя есть какие-то варианты.

Черт, ведь я так до сих пор и не узнал его имени. Ну ладно, это дело времени. А пока расскажу ему о том, что надумал сам.

– С нашим прыжковым двигателем очень, как вы понимаете, серьезные проблемы. И максимум, что я смогу для нас сделать, это лишь их каким-нибудь способом скомпенсировать. И то, я даже не уверен, что это хоть как-то нам поможет. Слишком он уж запущен. Но все это я в любом случае не смогу сделать, когда он находится в рабочем режиме. Двигатель сейчас не в том состоянии, чтобы выдержать такой тип настройки его работы. Настоящий же ремонт или замена потребуют загнать корабль на стапели. Но и как минимум обеспечить нас этим самым двигателем, которого у нас нет.

Так. Что-то я упустил. И я задумался.

– А вообще? Какова конечная цель нашего маршрута? – наконец додумался спросить я о том, а что вообще нас выгнало со станции.

Креат махнул рукой.

– Да, рядовой контракт с навигационной службой. Мы заключили разовый подряд на разведку и установку навигационных буев для создания карт пространства в одном из соседних секторов.

– Да-а… – протянул я, при этом быстро подключаясь к сети корабля и просматривая имеющиеся навигационные карты близлежащих секторов. Что-то я там видел, еще когда первый раз подключался к ним. Ага. Вот.

– Это здесь, – наконец заметил я то, что как-то мельком привлекло мое внимание в прошлый раз. И оглянувшись, вывел на информационный визор новую порцию данных. В этот раз это был необходимый участок карты и того, что меня там заинтересовало.

– Как далеко находится наша цель от этого места? – И я вывел координаты сектора, где находилось то, что мне нужно.

Креат наклонился, проверил координаты и немного уменьшил масштаб карты.

– Два прыжка, – сообщил он мне.

– Хм. Немного. – Я задумался. Гигант меня не перебивал и не мешал.

Думаю, я смогу настроить двигатель так, чтобы он уж точно сделал два прыжка. Даже чуть больше. Но при этом он отработает так, чтобы мы наверняка выжили. Это хорошая новость.

Но вот как гарантию качества и исполнения этого единственного прыжка придется максимально нагрузить двигатель и перевести его в аварийный режим работы, когда сразу после совершения перехода в гиперрежим срабатывает гарантированная отсечка, превращающая двигатель в большой кусок металлолома.

И как следствие, двигателем после этого пользоваться станет, в принципе, невозможно. Это не мое решение, и креат об этом должен знать.

– Значит так, – сказал я, – я смогу настроить наш двигатель на один-единственный прыжок. Очень небольшой. Это режим «спасатель», или аварийный. Когда автоматически срабатывают ограничители, не позволяющие использовать двигатель, находящийся в критическом состоянии. А поскольку наш двигатель и так на последнем издыхании, то для нас это прыжок в один конец.

– Так давай вернемся на станцию, – сразу предложил гигант.

Черт, надо все-таки узнать, как его зовут.

Ага. Судя по базе данных это Корг. Бывший военный консультант Королевства Минматар. И все. Больше никакой информации? Странно.

А по Лее или Наре? Тоже ничего. Кроме их специализации.

Ну да ладно. Зато теперь понятно, что стараются зачистить кого-то именно из этой тройки. Не простые это господа.

По остальному экипажу был полный пакет информации, а по ним не было даже изображений.

Я лично нашел их лишь по идентификатору, отсеяв всех остальных. Конечно, это странный способ маскировки, но действенный. Они не хотят светить себя даже ложной, но при этом продуманной легендой. А так, если ты не знаешь, где конкретно их искать, то и не найдешь.

В общем, нужно присмотреться, кто может интересоваться этой троицей. Да и кстати. Их маскировка уже провалена. Кто-то на них точно вышел.

Ну, а теперь вернемся к нашим баранам.

– На станцию не удастся, – сказал я креату, – в аварийном режиме корабль делает не больше четырех прыжков. До станции же нам нужно семь. Это первое. Второе. А дадут ли вам вернуться на станцию? Я так понимаю, кто-то сидит на пульсе и отсчитывает последние мгновения вашей жизни. Я, конечно, не специалист, но согласятся ли они на ваше возвращение, или нет, я не знаю. Сколько контрактов вам выдали в этот раз?

Корг удивленно посмотрел на меня.

– На удивление, много. Десять. Мы рассчитывали управиться со всеми дней за двадцать – двадцать пять, а может, и дольше.

– И появились все эти контрактом разом? И все для вас?

– Ну, – и креат задумался, – просто они находятся в нескольких смежных секторах, и за каждый из них по отдельности смысла брать нет никакого, а все скопом они принесут достаточную прибыль. Агент в гильдии найма специально попридержал их для нас.

– Вот, уже прорисовывается кое-что. А того инженера кто вам подкинул?

– Она же, – сквозь зубы процедил гигант.

Так, наш противник, по крайней мере на этом этапе, женщина. Плохо, кто как считает, но для меня вторая половина человечества, ну или теперь и всех других рас, это самые красивые, коварные, опасные и хитрые существа на свете. И если она профессионал, то все будет подстроено так, что это должен быть наш последний рейс.

– А на меня вы вышли через нее?

– Через нее, – удивленно ответил Корг. – Тогда тут что-то не сходится.

Я лишь хмыкнул.

– Как раз таки очень сходится.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я же, усмехнувшись, ответил:

– У всех свои тайны, но вас и тут пытались подставить, если старались подсунуть меня, – сказал я, – можете мне не верить, но это так.

Креат кивнул.

– Ладно. Я понял. Станция для нас пока недоступна. Но чем тебя заинтересовал именно этот сектор?

– Там, судя по описанию, находится старое кладбище списанных и поврежденных кораблей.

– Да, я что-то слышал об этом, – согласился со мной Корг, – и ты думаешь, мы что-то сможем там найти? – уточнил он.

Усмехаюсь на этот детский его вопрос.

«Ну откуда мне может быть известно, что там находится?» – проскальзывает мысль в моей голове.

– Я надеюсь на это, – ответил я, честно посмотрев ему в глаза.

– Понятно, – кивнул он и прокомментировал: – Все зависит от везения.

– Да, – согласился я, – но вариант со свалкой кораблей дает нам возможность хотя бы прожить чуть подольше. Конечно, если нам повезет.

– Я понял, – согласился он. И поднялся со стула.

– Мы с командой обдумаем твои слова и сообщим о своем решении.

– Хорошо, – подтвердил я, – ну а я пока займусь тем, что смогу сделать.

– А тут есть и такое? – усмехнулся креат.

Я усмехнулся ему в ответ.

– Кое-что есть.

– Неожиданно, после всего сказанного тобой, – произнес он, выходя из моей каюты.

Я заметил, как Корг повернул по направлению к капитанской рубке. Ну, а мне сейчас была прямая дорога в инженерный отсек. Как я и сказал, мне было чем себя занять до конца текущего прыжка нашего судна.

Корг шел и размышлял. Слишком необычным показался ему рассказ этого человека. Слишком все в нем было плохо. И это плохо выглядело до такой степени нереально, что все сказанное им автоматически превращалось в правду.

Ведь если все это ложь, то раскрыть ее можно в любую минуту, не тратя на это практически никаких усилий, только пригласи знающего специалиста. Но оставалось одно такое маленькое «но».

Человек и сам прекрасно все это знал. А следовательно, лгать ему не было никакого смысла. Слишком уж его правда выглядела нереально, на фоне всего остального. И если принять все это за истину, то для них в этом случае следовал очень уж неутешительный вывод.

И вывод это такой: если их новый инженер не солгал в одном, то правдой является и все остальное. А принятие такой правды и соответственно того самого решения, что предложил им этот человек, требует созыва очередного экстренного совета.

И времени, чтобы принять хоть какое-то решение, у них не так и много. Осталось чуть больше часа. Это то время, которое им осталось провести в гипере.

Пять минут спустя в капитанской рубке собрались все значимые люди корабля. Лея, Нара, Корг, сержант и тролл. Должен был подойти еще и Вир, но он задерживался. Как сказал худощавый креат, у него есть интересные вести об их новом знакомом. Но он и сам сначала должен их перепроверить.

Также тут присутствовал еще один тролл, заместитель сержанта. По сути этот последний и руководил абордажно-десантной частью команды корабля, в то время как сержант занимался по большей части обеспечением безопасности самого корабля и членов его команды. Особенно он опекал некоторых из них. Эта дурная привычка выработалась у него за долгие годы службы.

Корг к текущему моменту уже пересказал присутствующим слова их нового инженера, и теперь все они задумчиво смотрели на карту космического пространства этого сегмента секторов, принадлежащих Содружеству.

– Дядя, так ты доверяешь словам этого человека? – неприязненно спросила молодая креатка, мотнув головой куда-то в направлении двери. И ее неприязнь была многим вполне понятна. У некоторых она вызывала даже ироничную усмешку. Очень уж необычным было знакомство этой парочки.

«Смотри-ка, – подумал креат, глядя на свою племянницу, – быстро же я стал называть их парочкой, хотя к этому нет никаких предпосылок. Одна только ненависть. Особенно со стороны Леи. И чем же ее так сильно бесит этот человек. Неужели тем, что остался совершенно равнодушен к той ауре властности, что всегда окружала эту девочку? Он, казалось бы, совершенно ее не замечал. Будто и нет ее. Не привыкла она к такому обращению. Давно с нею так никто не общался. Очень давно».

Корг грустными глазами взглянул на племянницу, вспоминая погибшего больше трех лет назад своего младшего брата. К их огромной радости, девочка практически не переняла никаких внешних черт, присущих их родовому клану. Лея была точной копией своей матери, которая погибла через несколько дней после ее рождения. Так что ее внешность была мало известна на территории Королевства. В отличие от черт ее отца, известных многим.

Правда, было и то, что все-таки досталось девочке в наследство и по их линии. Дочери его брата в наследство достался очень уж непростой характер ее отца и та властность и жесткость, что всегда жила в нем.

Однако и тут не обошлось без перегиба. Эта аура силы и власти была настолько гипертрофирована в Лее, что обычные люди просто начинали робеть в ее присутствии. Даже брат чувствовал себя не очень уютно в присутствии своей собственной дочери, как, впрочем, и многие другие.

И этого было не избежать, к этому можно было лишь привыкнуть. И времени на это требовалось очень много. Например, нужно было знать ее всю жизнь, чтобы просто свыкнуться с этой странностью ауры и внутренней силы, излучаемой девушкой.

Поэтому девушка большую часть жизни провела в одиночестве и была затворницей. Единственной ее подругой была ее двоюродная сестра и дочь самого Корга, Нара. Девочки выросли вместе. И поэтому Нара была единственным существом, что чувствовала себя достаточно свободно в присутствии Леи.

Так они думали всегда. Только вот теперь они впервые встретили того, кто совершенно не обратил на это внимания.

«В какой же среде должен был воспитываться этот человек и кем он должен быть, коль аура власти совершенно не властна над ним?» – задумался креат. А потом ответил девушке на ее вопрос.

– Слишком много фактов он изложил, о которых не мог знать еще утром и которые достаточно легко проверить. Все это совместно не позволяет нам просто так закрыть глаза на его слова.

– Ладно, пусть так, – кивнула головой девушка, – но его план. Это же безумие. И мы полностью отдадим себя в его руки.

Креат усмехнулся.

– Я, конечно, понимаю твое возмущение. Но кто-то уже и так один раз умудрился отдать себя ему в руки. И глядите-ка, ничего страшного с этим кем-то не случилось. Сидит себе такой весь из себя покрасневший и возмущенный. – И озорной блеск мелькнул в глазах Корга, наблюдавшего за ставшей пунцовой девушкой. Но мгновение, и он уже говорит очень веским и серьёзным голосом. – Так что отодвинь свои эмоции подальше и постарайся рассуждать здраво. Как ты это делаешь обычно. А не когда речь заходит об этом парне. И чего тебя так на нем переклинило? – спросил он у нее.

Та помимо воли ответила:

– Не знаю.

И только потом до нее дошел смысл заданного вопроса.

– И вовсе меня на нем не переклинило. Да плевать я на него хотела. Нужен он мне больно!

Ее сестра явно была истинной дочерью своего отца, так как, наклонившись к самому уху Леи, шепотом, но при этом так, что услышали все сидящие в каюте, прошептала:

– Как я поняла, выходит, что именно тебе он вообще-то очень и нужен. Не из-за этого ли ты так нервничаешь и бесишься? А сестренка?

И те же самые бесенята, что только что плясали в глазах ее отца, мелькнули и в сероватых глазах молодой креатки.

Лея растерянно посмотрела на нее и проворчала:

– И ничего я не бешусь. Просто он меня, – и она помолчала немного, – да терпеть я его не могу, – наконец не выдержав длинной паузы, воскликнула она. И сама поразилась своей реакции.

Тролл, же спокойно выслушавший всю эту тираду, сказал.

– Вообще-то твое решение принять на корабль инженера было вполне обоснованным. И, заметь, очень взвешенным. Нам нужен был технический специалист, и он у нас появился. А то, что он несколько странный и слишком уж наблюдательный, дак мало ли какие люди встречаются на свете.

С этим троллом всегда было очень сложно. Трудно говорить с тем, у кого чувство юмора отсутствует напрочь, для кого не существует даже подобного понятия. И кто, без особых проблем, может объяснить тебе причину любого, твоего или чужого, поступка. По крайней мере, если этот поступок совершил кто-то, хотя бы относительно адекватный и в чьих действиях прослеживается хоть какая-то связь.

Да и поведение психов и различных извращенцев для этого очень уж грамотного психолога и психоаналитика зачастую было достаточно предсказуемым. Жаль только, что не многие раньше прислушивались к его советам и мнению. Особенно те, для кого это в конечном итоге очень кардинально решило их судьбу.

После своих слов тролл спокойно пожал плечами. А потом добавил:

– Если же вам нужно что-то большее, то взгляните в зеркало, и, возможно, многие вопросы отпадут сами собой.

Да. Этому возразить было сложно. Особенно присутствующим в этой каюте. И в этом он, как и всегда, был прав.

Но тут неожиданно раздался голос от двери. Оказывается пару мгновений назад зашел Вир и как раз услышал конец их разговора.

– Хотите я несколько приоткрою завесу его тайны и открою причину его необычной наблюдательности? – спросил он.

– Конечно, – все удивленно повернулись в его сторону.

Сержант сразу догадался, в чем тут дело.

– Ты что-то раскопал о нем? – практически утвердительно произнес он свой вопрос.

– Есть такое дело, – согласился с ним их связист. И начал рассказывать, видя заинтересованные взгляды всех остальных, обращенные к нему. – Я тут вышел на своих бывших сослуживцев и попросил их пробить его по базе флота. Однако этого делать не пришлось…

И он загадочно замолчал.

– Ну же, что ты там на него нашел? – проворчал старый вояка, который через своих друзей ничего раскопать по их новому инженеру не смог. – За что выперли этого хумана?

Все оторопели от последнего вопроса сержанта. Почему его заинтересовало именно это, понять никто не мог. Сержант вообще был очень странным креатом старой закалки и оценивал окружающих его людей по какой-то своей внутренней и не всем понятной шкале.

Тощий креат, так же как и все, посмотрел на пожилого креата, но потом, тряхнув головой, продолжил:

– …если честно, кое-что я все-таки нашел. Но, вообще-то, не очень и много, – все еще продолжал тянуть резину связист.

– Я тебя прибью когда-нибудь, – проворчал сержант, смотря на него злобным взглядом, – не томи…

Тот молчал недолго, ему и самому хотелось удивить своих друзей, но и не поиграть на их нервах он не мог. Такая вот дурная привычка была у этого тощего связиста.

Все присутствующие тут были со своими тараканами в голове, и у каждого были свои привычки. И они уже давно свыклись с ними.

– Нам повезло. Как только мой знакомый увидел его лицо, он сразу узнал его.

И Вир победно посмотрел на присутствующих.

– И? – взглянула на него в ответ Нара.

– Наш знакомый из Службы внутренней безопасности Королевства, – тихо прошептал он, оглядываясь в сторону двери, будто боясь того, что его сейчас услышат. Только вот позади него никого не было, и это было всем прекрасно известно.

– Так он бывший службист, – даже как-то разочарованно произнес крупный креат, – тогда это снимает многие вопросы. И он хотел еще что-то добавить, но тут заметил очень уж ехидную ухмылку Вира.

– Что? – запнувшись, спросил Корг.

– Да, вот то, – насмешливо ответил тот, – что он, хоть и службист, но далеко не бывший. Мой знакомый буквально вчера оформлял для нашего инженера направление для прохождения службы на новом месте. Мой приятель не обладает необходимым уровнем допуска, чтобы выяснить звание или какие-то более конфиденциальные сведения. Единственное, что ему удалось узнать относительно нашего парня, это его оперативный псевдоним и, по-видимому, основные гражданские специальности, под прикрытием которых он и работает.

– Что за специальности? – поинтересовался сержант.

– Техник и инженер.

– Понятно, – кивнул головой тот в ответ.

– А позывной? – задумчиво глядя себе на руки, уточнил креат.

– Технарь, – усмехнувшись, ответил ему связист.

– Так я почему-то и подумал, – прокомментировал его слова Корг. И потом тихим голосом произнес: – Есть у меня подозрение, что его появление у нас на корабле не настолько случайно, чем оно нам может показаться.

Все закивали, а тролл даже добавил:

– Даже более чем. В этом можно быть уверенным. Слишком вовремя он появился. Как-то прошел все проверки наших врагов и, в конце концов, оказался на нашем корабле. При этом сделал это так эффектно, что отказать ему некоторые из нас просто были не в состоянии. – И он молча посмотрел на те данные, копии которых были сделаны креатом из того отчета, что дал ему человек, по параметрам, отображающим текущее состояние корабля на сегодня, специально для этого совещания. – Слишком вовремя и слишком убедительно, – пробормотал он.

– Да, – согласился с ним Корг.

А сам тем временем подумал: «Все сделано для того, чтобы именно мы и обратили на него внимание».

И они обратили. Тот, кто занимался проработкой внедрения этого человека в их команду, здорово постарался. Корг знал только одного, кто мог провернуть подобную аферу, при этом минуя все остальные препоны, которые будут строиться при попытке помочь им.

А в том, что этого человека направили именно к ним и именно для того, чтобы он помог им, креат теперь не сомневался. «Спасибо тебе, старый друг, – мысленно произнес он, – теперь мы с тобой в расчете».

И Корг твердо произнес:

– Мы принимаем предложенный этим человеком план.

И уже не слушая возмущенного голоса девушки, поднялся из кресла, развернулся и направился к выходу. Ему нужно было предупредить инженера о принятом ими решении.

Я был рад тому, что креат и остальная команда не стали долго тянуть со своим решением относительно нашей дальнейшей судьбы. К тому же я выявил еще несколько больших огрехов в системе работоспособности корабля. И одна из них была со встроенным таймером, каждую секунду отсчитывающим оставшиеся мгновения до гибели судна.

Вот именно эта проблема и заставила меня обеспокоиться еще больше. Кто-то заложил мину в навигационный искин. И это была явная подстраховка на случай, если двигатель корабля продержится чуть дольше, чем ему положено.

Копаясь в настройках судна, я нашел несколько косвенных улик, указывающих на эту проблему. И вот теперь сидел и корпел над ней.

Ага. Получается, что таймер должен сработать ровно через семь прыжков.

Выходит, что тот их инженер, который пытался подстроить несчастный случай с прыжковым двигателем, позаботился и о контрольном выстреле в голову. При седьмом прыжке произойдет сбой ввода координат. Они будут автоматически заменены на какие-то, мне не известные, но заранее прошитые во внешнем контроллере, который пока стоял и бездействовал.

И из-за этого я его вычислить не мог. Опосредованно сделать это у меня не было никакой возможности, и для поиска источника получения новых координат требовалось подключиться к навигационному искину и вычислить его, найдя перекрестные ссылки, завязанные на нужный рабочий триггер-счетчик, отсчитывающий оставшееся количество прыжков.

Сам я этого делать не стал. Хоть и мог. Необходимый уровень баз знаний по навигации был мною уже изучен. Правда, они устаревшие. Но для получения необходимого уровня доступа к корабельному навигационному искину этого должно быть вполне достаточно.

Однако чрезмерно выделяться на фоне других мне не хотелось. Хороший техник, это одно, а вот хороший во всем, это совершенно другое. И нужным инженером в глазах команды я уже стал. А в остальном это будет перебор, который вызовет очень много ненужных вопросов. Так что тут я решил не выпендриваться и обратиться за помощью.

В этот-то момент, когда я и принял такое решение, ко мне в инженерный отсек как раз и заглянул креат. Вот тогда-то я и сообщил ему эту счастливую новость и попросил о той помощи, которую бы хотел от них получить.

Когда он вошел в помещение я как раз возился с интерфейсом ручного управления навигационным искином. Креат сразу узнал те модули, настройкой которых я сейчас занимаюсь, и поэтому удивленно взглянул на меня.

– Так ты еще и пилот? – спросил он у меня.

– Нет, – ответил я, – но мне необходимо кое-что узнать. А поэтому неплохо было бы поговорить с нашим навигатором, ну или тем, кто выполняет его функции на корабле.

Заметив вопросительный взгляд Корга, я пояснил:

– Мне бы кое-что выяснить у него, есть кое-какие подозрения, но с ними бы определиться поточнее.

Креат кивнул.

– Понял, – сказал он и продолжил: – Подожди несколько минут, она сейчас подойдет.

И как только Корг сказал «она», я вспомнил о том, кто является навигатором на этом судне. «Черт, – подумал я, – когда я говорил о навигаторе, то как-то совсем забыл о том, что это будет Лея». И с ожиданием посмотрел в направлении двери.

Мне, если честно, очень хотелось вновь увидеть девушку. Такой неземной красоты, и в прямом, и в переносном смысле, я не встречал ни разу в жизни, и потому она меня завораживала одним только своим присутствием.

Ладно, надеюсь, Лея меня не станет убивать прямо здесь и сейчас, как только увидит. Уж в ее чувствах и отношении ко мне сомневаться не приходилось.

Желание пристрелить меня при нашей предыдущей встрече ясно читалось как в глазах девушки, так и в ее намерениях. И я не преувеличиваю, это прекрасно подтверждал несколько раз выстреливший в меня бластер.

И вот оно, это долгожданное явление. Буквально через пару минут девушка влетела в инженерный отсек.

– Что он наделал? – влетев к нам в помещение и сразу наставив на меня дуло бластера, спросила девушка.

Я удивленно посмотрел на стоящего тут же рядом со мной креата. Тот лишь спокойно пожал плечами.

– Она явно не ровно к тебе дышит, – усмехнувшись, прокомментировал он поведение девушки и потом под ее возмущенные взгляды показал в мою сторону, – это ему нужна консультация навигатора, поэтому он и попросил меня пригласить его.

Девушка перевела взгляд своих карих глаз на меня.

– И что тебе от меня понадобилось? – не очень-то и вежливо поинтересовалась она у меня.

Я лишь хмыкнул и, полностью проигнорировав ее тон, сказал:

– Вот, – и я указал на ручной интерфейс управления навигационным искином, – умеешь работать с искином напрямую, не используя навигационную панель корабля? Надо кое-что проверить.

Девушка возмущённо посмотрела на меня в ответ и произнесла с некоторым презрением во взгляде:

– Я навигатор пятого уровня. Получила категорию «мастер-навигатор» более двух лет назад.

– Ну уж, прости, – и я развел руками, – об этом в базе корабля не было сказано ни слова. Поэтому я и спросил. И кстати. – После этого я ехидно поглядел на девушку. – Это не специализированная дисциплина, а факультативный (дополнительный) курс, насколько я знаю. Так что ты его вполне могла и не изучать.

– А я вот изучила, – ответила она, насупив бровки и нахмурив личико. При этом став еще милее и привлекательнее.

– И это нам пригодится, – игнорируя брошенный мне вызов в ее словах, сказал я, – мне нужно чтобы ты подключилась сейчас к искину и проверила вложенные внутренние закладки, и если такие есть, то посмотри на дату ее создания, ну и соответственно на то, что она должна сделать. Справишься?

Ну не хотел я, чтобы ехидные нотки опять проскользнули в моем голосе. Но не удержался. Девушка лишь фыркнула на мои эти слова и, спокойно пожав плечами, села прямо на пол рядом со мной.

Несколько мгновений, и она подключила клемму прямого интерфейсного шлейфа к небольшому нейровыходу у себя на голове. После этого Лея замерла.

Пока она работала, заговорил Корг.

– Ты не смотри на ее молодость, – сказал мне креат, – девочка действительно первоклассный специалист. И если там что-то есть, она это обязательно найдет.

Я кивнул.

В том, что она должна что-то найти у меня не было никаких сомнений. Особенно, если она действительно так хороша, как о ней говорит креат. А то, что Лея сама найдет то, о чем я и так уже знал, пойдет нам только на пользу. Они после этого еще больше поверят мне.

То, что пока у них нет ко мне особого доверия, я точно знал. Слишком неожиданно я появился и слишком неожиданные новости для них сообщил. Хорошо уже было то, что они мне просто-напросто поверили и согласились с предложенным мною планом.

– Я нашла, – неожиданно произнесла Лея, открывая глаза. И обращаясь уже ко мне. – Как ты и сказал. Закладка, оформленная в виде счетного триггера.

Я опять кивнул.

– И что это за закладка? – спросил у нее Корг.

Я ведь не рассказывал ему, что она должна делать, а просто высказал предположение о том, что она должна быть. О ее действии и результате я ничего не говорил. Но девушка своими словами полностью подтвердила мое предположение.

– И что там за координаты? – уточнил креат.

– Секунду, – ответила Лея, – да вот они. – И вывела на встроенный в стену визор нужный сектор.

Корг присмотрелся к этому участку космического пространства. Я тоже. Но мне он был не знаком, и полученные координаты для меня никакой особой информации не несли. А вот Коргу они, похоже, сказали очень многое.

– Сектор фанатиков, – проворчал он и, посмотрев на меня, пояснил: – Живыми мы бы оттуда не выбрались.

Я был с ним согласен. Контрольный выстрел должен быть наверняка. Но я бы лично отправил нас в какую-нибудь звезду или планетарное тело, правда для этого пришлось бы отключить ограничитель.

«Хм. Так вот в чем дело, – дошло до меня, – наемник не мог этого сделать, слишком высокий уровень знаний для него». И он действительно был таковым. Это, как минимум, пятый уровень по трем дисциплинам. Кибернетика, хакинг и искины.

У этого неизвестного всех этих знаний и умений не было. Поэтому он поступил проще, хотя и не так чисто. Отправил корабль туда, где ему появляться в принципе нельзя было.

Ну, да ладно. Меня сейчас интересует другое.

– Тебе удалось вычислить место хранения данных? – спросил я у девушки.

– Да, – вполне нормально ответила она и вывела на тот же визор микроконтроллер, в который и были прошиты координаты.

– Ага, – кивнул я, – значит, нам нужно избавиться как от самой закладки, так и от этого аппаратного жучка. И тогда, по крайней мере, наш искин мы обезопасим от внешнего воздействия.

Лея согласно кивнула и опять углубилась в работу. Видимо, сейчас она удаляла установленную закладку и все ссылки на зараженный неверными координатами контроллер. Я же вскрыл верхнюю крышку искина и разыскал нужную плату.

«Ага, вот она эта мелочь».

Заменить плату было нечем. Именно поэтому ее и нужно было полностью исключить из работы, при этом не дав задублировать залитые в нее данные.

Как раз сейчас этим и занималась Лея. Девушке не нужно было говорить, что от нее требуется, она и сама прекрасно все знала. Лея действительно была превосходным специалистом.

– Все, – закончив, сообщила она.

Ну, все, так все. Я поступил как истинный русский. Самый простой способ заставить оборудование перестать работать, это сломать его. Несильный тычок самодельным шилом, и в микроконтроллере, ответственном за передачу в навигационный искин зашитых в него координат, появилась практически незаметная глазу дырочка.

– А я все думал, как ты будешь его отключать, – прозвучал голос за моим плечом. А я и забыл о том, что тут еще и Корг находится.

– Ты же поступил так, как производители этого оборудования и предположить не могли, – и он, судя по всему, улыбнулся, – как истинный дикарь с какой-то отсталой планеты.

Я лишь пожал плечами. Что бы и кто ни говорил, но это самый действенный способ вывести что-нибудь из строя. После этого я посмотрел на присутствующих креатов.

– Ну, по сути, первый этап подготовки к предстоящему промежуточному ремонту произведен, – сказал я им, – когда судно прибудет на место назначения, я займусь настройкой прыжкового двигателя.

– Хорошо, – согласился со мной Корг, и они с Леей ушли на мостик.

Я же остался в инженерном отсеке. Мне оставалось только ждать. Пока от меня больше ничего не зависело.

– Дядя, – вдруг произнесла Лея, когда они возвращались обратно. – А как он вообще узнал о том, что у нас с навигационным искином есть какие-то проблемы?

– В смысле? – уточнил креат, идущий рядом с девушкой, – разве это нельзя сделать как-то опосредованно?

Лея задумалась.

– Нет. Ведь контроллер, который и должен был переслать подставные координаты в навигационный искин, на момент проверки находился в режиме ожидания и его нельзя было обнаружить никаким косвенным способом.

– Да, – протянул Корг, – я как-то и не подумал об этом, вернее этого и не знал. Но он и не говорил, что точно его смущает. Просто он обнаружил какую-то неполадку в работе самого искина.

Девушка посмотрела на дядю своими огромными глазами.

– Но в том-то и дело, – веско произнесла она, – что неполадок в работе искина не было. Он был полностью исправен.

Оба задумчиво прошли еще немного. А потом девушка сказала:

– Знаешь. У меня складывается такое чувство, что он знал, в чем проблема. И позвал меня только для того, чтобы это именно я обнаружила ее и сообщила нам об этом.

– Думаешь? – спросил у нее дядя.

– Да, – кивнула в ответ девушка.

Тот прошел еще не много, а потом произнес:

– Знаешь, а все может быть. – И немного помолчав, добавил: – Если этого человека прислал тот, кого я подозреваю, то он может преподнести нам еще очень много сюрпризов.

– О ком ты, дядя? – спросила у него Лея.

Тот усмехнулся.

– Ты забываешь о том, что я некогда был очень могущественным креатом, до того, как произошли все эти события.

– И? – девушка все еще вопросительно смотрела на него.

– И множество раз спасал от гнева твоего отца очень многих. И то, что мы все еще до сих пор живы, во многом это их ответный долг мне.

– Но кто он? – тихо, посмотрев в пол, спросила девушка.

– Поверь, его имя тебе ничего не скажет. Но этого креата твой отец боялся даже больше всех остальных.

– И ты его спас? – удивилась Лея.

– Да, – спокойно пожал плечами Корг, – ведь он когда-то был моим другом.

– Но… – протянула девушка.

– Но нам лучше оставить эту тему, – резко оборвал ее дядя, – пожалуйста, поверь мне, если бы не он, как минимум, тебя и нас с Нарой уже бы не было в живых дважды.

Девушка пораженно посмотрела на Корга.

А он сказал на этот ее взгляд.

– Не всегда то, что тебе о ком-то говорят другие, является правдой. Иногда нужно выслушать и самого обвиняемого. Правда, твой отец, не всегда придерживался этого простого правила. Особенно в последние годы.

После этого Корг замолчал. Так они и добрались до капитанской рубки.

Ну, а еще через десять минут их корабль вышел из гипера в точке назначения.

Ну вот и настало время приступить мне к работе. Заодно и опробовать в деле новый диагност.

Так. Что тут у нас? Первым делом я отрубил программный разгон, который был накручен на систему управления двигателем. Потом прогнал на нем цикл полного тестирования. А когда увидел результаты, то выделил все опрашиваемые параметры и прогнал повторный цикл тестирования еще раз. Не поверив своим глазам, выполнил третью попытку. Вдруг бы результаты изменились. Но они остались неизменными.

Результаты были еще хуже, чем те, что я получил днем, воспользовавшись данными, полученными из искина корабля. Движок выдержит максимум два прыжка. То есть тот предел, на который мы и прыгнем сейчас, это и есть его пороговое значение. И чтобы нам оказаться в секторе назначения, как минимум, целыми и невредимыми, хоть и на покалеченном корабле, то без аварийной отсечки, в принципе, не обойтись.

Я собирался немного пошаманить с настройкой аппаратного разгона, попытавшись или отключить его полностью, или сделать его как можно менее влияющим на прыжок. Однако видя полученные результаты, я понял – все это бесполезно.

Следующего прыжка в любом случае наш двигатель не выдержит. Даже прыжка более чем на две системы он выдержать не сможет. Так что и выхода у нас не было. А потому я со спокойным сердцем скинул все аварийные клеммы.

Пора было настраивать двигатель на работу в специализированном защитном режиме. В обычном бы случае настройка не потребовалась. Автоматика двигателя сработала бы по выявлению любого критичного значения. Только вот у нас все параметры работы движка уже давно находились в зоне особого риска. И потому мне требовалось перенастроить пороговые значения срабатывания для каждого из них. Установил я их на превышение текущего выявленного при тестировании значения. Так как для нас этот параметр и являлся пороговым.

Что еще? Провел повторное тестирование, выявил произошедшие за это время отклонения.

Черт, если двигатель так быстро деградирует, то отсечка сработает раньше, чем мы перейдем в гипер. Задумался над тем, как этого избежать. Придется постоянно проводить тестовые прогоны и перед самым прыжком обновить все пороговые значения.

При небольших изменениях полный цикл тестирования занимает доли мгновений, но для этого следует постоянно обновлять значения тестируемых параметров и заменять на них пороговые значения, используемые во время отсечки.

Хорошо.

Гляжу на установленное оборудование. Нужен искин, чтобы автоматизировать эту задачу. Со своим я работать не мог. Он очень уж новый. Но вот искины корабля идеально подошли для выполнения этой функции. Запуск тестирования и замену значений привязал к постоянному циклическому заданию. Оно мгновенно обновляло все работающие параметры, хоть и полностью загрузило какой-то вспомогательный искин корабля.

Но зато теперь я был полностью уверен в нашем единственном прыжке.

Ну что же. Пуск. И я запустил задание в работу.

Все функционирует, ресурсы сожраны, но не больше того, что и требовалось. А теперь пора переходить в выбранный мною сектор.

Не знаю, выполнили ли креаты взятые на себя контракты, но я бы, чтобы не навлечь на себя преждевременного удара, о котором мы не предупреждены, не стал бы вызывать подозрения и закрыл текущий договор. А к следующему я надеялся уже хоть как-то определиться с состоянием корабля. Да и находиться мы будем несколько в стороне от основного маршрута, там, где нас не смогут найти.

– Все готово, – сообщил инженер, входя в капитанскую рубку, – можно стартовать.

– Хорошо, – ответил ему Корг, – только дождемся парней, они уже раскидали навигационные буи и возвращаются обратно на корабль.

Человек одобрительно кивнул.

«Смотри-ка и он подумал о прикрытии, – и креат посмотрел в сторону сидящего тут Вира, – а ведь они оба по идее из одной конторы».

Именно щуплый креат предложил раскидать буи в секторе, коль они уж сюда прибыли, так сказать, во избежание. Времени это требовало немного. Но зато снимет с них все подозрения. И поэтому Лея согласилась.

А вот сейчас Корг видел, что и этот службист тоже придерживается такой точки зрения.

Между тем Лея сообщила.

– Все, наши на борту.

Корг кивнул. Девушка, уже больше ничего не говоря, сразу ввела необходимые координаты, и корабль стал медленно разгоняться. Что-то было не так.

Лея удивленно посмотрела на показания основного искина, выводимые на командную консоль. Но, уже предвидя ее вопрос, ей ответил человек:

– Я отключил все типы разгона, которые были накручены на ваш движок, – сказал он, – и теперь вы видите, насколько он был перегружен. Выход на необходимую для прыжка скорость произойдет сейчас минут за сорок. Я такого допотопного и дохлого барахла, как ваш прыжковый двигатель, и представить себе не мог.

Девушка лишь согласно кивнула.

Ну а дальше потекли длительные минуты ожидания. Человек отошел в угол, где, выдвинув одно из служебных кресел, и присел на него. А потом, закрыв глаза, казалось бы, отключился.

«Интересно, чем он занят?» – в то, что этот человек ничего не делает сейчас, ему верилось очень слабо. Но тот будто бы и, правда, заснул.

– Все, – неожиданно произнес он.

И корабль, будто действительно услышав его, мгновенно перешел барьер, отделяющий реальность от эфемерного гиперпространства.

– Еще десять минут, – сказал он, – и мы на месте. – А потом поднялся и направился к выходу. – Мне можно будет воспользоваться одним из ваших тяжелых истребителей, чтобы осмотреть местные достопримечательности? – И человек кивнул в направлении карты.

– Да, конечно, но полетишь ты не один, – сразу ответила ему Лея.

– Да без проблем, – пожал тот плечами и вышел в коридор, откуда послышался его удаляющийся голос. – Пойду, посмотрю, что у вас там хоть за быстрокрылые соколы.

Эти слова поразили многих.

«Соколами» называли тяжелые истребители очень немногие.

– Я же говорил, – обращаясь к ошеломленной Лее, произнес Корг, – что он преподнесет еще множество сюрпризов.

Девушка ничего не ответила на эти его слова, лишь судорожно сжала медальон, висящий у нее на груди. Медальон, который когда-то в детстве подарил ей ее отец. Медальон, на котором была всего одна надпись.

«Сокол-9».

Глава 6. Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-КОР-456. Кладбище кораблей

Корабль «Дикий Крафт»

Так. Ну вот мы и на последнем шаге перед тем, как оказаться в необходимом секторе.

Девушка ввела нужные координаты сектора. У него даже нет названия, только идентификационный номер, под которым он и занесен в навигационный каталог звездных систем. Все, теперь долгое ожидание разгона.

Да, кстати, надо бы предупредить остальных, а то вон какие удивленные глаза у Леи и ее быстрые попытки разобраться в странном поведении корабля.

Но она ничего не найдет. Прыжковый двигатель-то работает так, как и должен. Просто его рабочие параметры мною значительно снижены, ведь я отключил разгон. Об этом я и сообщил присутствующим.

Девушка кивнула на мои слова, даже возмущаться или что-то спрашивать не стала. Лишь отправила корабль в полет.

Ну, а теперь ждать. Разгон, плюс время на перелет, это что-то около часа. И только потом мы окажемся в нужном секторе. Придется немного подождать и побездельничать, занять-то себя мне пока нечем. Ну разве что изучить еще какие-нибудь пару полезных дисциплин.

Гиперпередатчику-то все равно, где мы находимся, чтобы нормально работать. В гипере надежность его функционирования еще больше повышается вообще-то, нет помех и стороннего шумового фона на пересылку данных в гипер.

Так что все путем. А бесплатная база масштаба Содружества у меня есть. Заодно проверю обновления тех баз, что уже изучены мною. Может, кто-то закинул более новые версии. Кстати. Я хотел еще и базы по психологии и культуре различных рас Содружества посмотреть. Как оказалось, очень полезная вещь. Особенно, если не хочешь попасть впросак. Как это уже не единожды случалось со мной. Я вон до сих пор не могу разобраться во многих предпосылках тех или иных действий членов нашего экипажа. Слишком разное у нас с ними мировоззрение.

Так что время, чем занять себя до тех пор, пока мы не окажемся в нужном нам секторе, я знаю чем. Но что-то не давало мне покоя. Какая-то мысль. И когда я мысленно повторил последнюю свою продуманную фразу, понял.

Сектор. Сектор назначения.

Черт. А что я буду там вообще делать-то? Ведь мне еще нужно как-то осмотреть все кладбище да проверить, а чего собственно полезного там есть для нас. И как лучше всего это сделать?

Да просто. Нужно составить подробную карту сектора да нанести на нее все найденные, распознанные и идентифицированные корабли, плюс добавить туда в принципе все обнаруженные объекты с отсканированными параметрами. Жаль, что мы выкинули все навигационные буи в предыдущем секторе. Иначе бы с этой задачей справиться было бы гораздо проще.

В каждый буй встроена система объемного сканирования. Нужно было бы буй на некоторое время выкинуть в разных точках сектора с возможным перекрытием при сканировании соседних участков. И через некоторое время у нас была бы выстроена полноценная карта сектора. Но буев у нас нет. И что я могу использовать для этого.

Стоп. На судне вроде, насколько я знаю, есть звено тяжелых истребителей. Я как-то ими не интересовался раньше, но сейчас решил проверить эту информацию. Подключаюсь к базе и просматриваю технические характеристики находящейся на борту техники.

«Опа-на, – удивленно смотрю я, – так это настоящий подарок». Да на корабле было полное звено тяжелых истребителей. Но использовались только пять кораблей из шести. Последний корабль требовал гораздо большей подготовки от своего пилота.

Но что было еще более важным для меня, этот последний истребитель был средним разведчиком, а не тяжелым истребителем. По своим скоростным характеристикам и маневренности он тянул на малый корабль. По огневой мощи на тяжелый, но вот брони на нем практически не было. Однако главным преимуществом этого истребителя в моих глазах было другое.

На него были установлены четыре мощнейшие системы разнопланового сканирования. От систем объемного сканирования, для построения карт космического пространства, до систем биологического и промышленного сканирования. И как дополнение, был установлен хоть и устаревший, но дальнобойный сканер для проведения индивидуального сканирования. Он выявлял большинство необходимых параметров, требующихся мне для идентификации и распознавания любой техники, оборудования и модулей.

И если я как-то смогу объединить его со своим диагностом, то достаточно точно смогу определить то, что мы сможем использовать в дальнейшем. Преимуществом этого метода станет то, что мне не нужно будет облетать все найденные корабли лично. А лишь сделать несколько кругов почета. Снять общую карту сектора. Выявить наиболее перспективные корабли. И на следующих заходах провести более полное сканирование и идентификацию.

Черт, я бы вообще мог все это автоматизировать, если бы смог заставить работать свой искин. Оборудование есть, а вот возможности работать с ним у меня нет. Мне срочно нужны необходимые базы знаний.

Интересно. А я смогу что-нибудь полезное найти в сети Содружества. Ведь бесплатную свалку я уже нашел. Но там нет нужного обновления под изученные мною базы знаний. Однако есть ведь и платные ресурсы. И если я хакер, то пора бы начать пользоваться своими возможностями.

Так. Стоять столбом было глупо, и потому, осмотревшись, я направился в угол капитанской рубки, туда, где по стандартному плану должно быть несколько встроенных в стену кресел. Если, конечно, и тут рубку не постигла та же участь, что и весь остальной корабль, и их просто-напросто не демонтировали.

«Ага, все-таки одно кресло они оставили. Ну, мне хватит», – подумал я. После этого выдвинул его и, удобно расположившись, отключился. Ладно, займемся тем, для чего я все это и затеял. Вот он гиперпередатчик. Подключаюсь к нему, а потом выхожу в сеть Содружества, правда при этом вытащив совершенно левый идентификатор, который ранее ни разу не использовал.

Кстати, просматривая этот пункт нейросети, нашел такую возможность, как генерация случайного идентификационного номера. Это будет еще более бессмысленный поиск. Ведь этот номер в принципе становится одноразовым.

Отключаюсь и быстро произвожу переподключение, но при этом использовав генератор случайных идентификационных личностных номеров нейросетей. Вот теперь меня вообще нет никакой возможности отследить. Даже если где-то и останется запись о работе такого-то идентификатора, то в этом месте след, ведущий ко мне, и оборвется. Ведь данной записи больше нигде не будет. Такой вот своеобразный виртуальный человек-невидимка.

Подключившись, начинаю работать дальше. Рассуждаю. Что нам нужно?

Ответ прост, мне нужны базы знаний, и желательно, как можно более новые.

Где они есть? Да, по сути, во многих местах.

Но базы знаний, связанные с искинами, кибернетикой, хакингом, можно найти только в очень специализированных центрах распространения, исследовательских институтах или учебных заведениях.

И все эти места, скорее всего, защищены так, что к ним просто так не подобраться, и даже не думаю, что стоит тратить на них время. Провожусь впустую, зря засвечусь, но так ничего и не получу. Однако есть и другой вариант, о котором следует подумать. И он мне кажется более перспективным.

Это места, где подобные базы могут появиться очень и очень случайно. И вот с этим вторым вариантом я и решил поработать. Мне необходимо найти такие места, где эти базы появляются как некий дополнительный придаток, возможный бонус, приписанный как обязательная поставка к какому-то оборудованию или, вообще, они не имеют никакого отношения к месту распространения и появились там по чистой случайности.

Возможно, там вообще не знают, что они продают, ведь подобные базы не пользуются большим спросом у обычного обывателя. «Например, как мой искин, – пришла мне в голову мысль, – работать с которым тут на периферии просто-напросто некому».

О! Вот. Почему я сразу не подумал об этом?

И я быстро начал просматривать объявления, имеющие отношения к продаже баз, для которых местом размещения продавца помечено, что это окраинные сектора Содружества или территория, которую тут именуют Фронтиром. И вот здесь, подобных объявлений было в разы меньше, чем если просматривать полностью выведенный мне список.

Так, и что тут у нас есть? Меня сразу заинтересовало несколько пунктов. И все они принадлежали одному и тому же продавцу.

«Кибернетика» – шестой уровень.

«Искины», и все продается одним пакетом. Хотя, развернув базу, я понял, что это целый набор баз знаний, связанный с искинами; там были как индивидуальные, так и корабельные, промышленные, станционные, исследовательские и многие другие. Тут присутствовала даже база «Хакинг». И все базы пятого или шестого уровня.

Цены запредельные. Даже если приобретать их в месте создания и компоновки, купить их можно гораздо дешевле. Чуть ли не в два-три раза.

Для интереса нашел вообще все объявления данного продавца.

«Хм. Он реализует все, что можно найти в сети или у производителей баз знаний. И у него в продаже все базы практически новые. Текущего или предыдущего поколения, – подумал я, – но почему у него такие запредельные цены?»

Мне стало интересно. Держать базы, чтобы их никто и никогда не смог купить.

Это как у нас в Америке тридцатых годов прачечные в великую депрессию, когда мафия назначала за их услуги непомерную стоимость. Но, как известно, главным там было другое. Они через них и связанные с ними подпольные казано занимались отмывкой денег.

«Неужели и тут что-то подобное?» – удивленно подумал я, просматривая найденную по владельцу небольшой торговой площадки информацию.

А данных-то практически и не было. Только счет владельца и все. Даже имя не значилось.

«Слишком знакомая картина, – решил я, – ну соответственно и угрызений совести, буде бы у меня такие появились, будет гораздо меньше».

Ладно. Проверяю систему защиты. Неплохо. Если бы не моя нейросеть, которая самостоятельно искала обнаруженные дыры, с теми знаниями, что у меня были получены из изученных баз знаний, сам бы я не справился.

Система защиты была выстроена по более новым принципам работы, описания которых не было в изученных мною материалах. Но вот что необычно, нейросеть каким-то способом смогла обнаружить дефектные сегменты защиты и выявить их.

«Открыть зашифрованный канал передачи данных», – предложила нейросеть после подключения к внутренней сети торговой площадки.

Такого ранее еще не применялось. Но зашифрованный канал гораздо лучше обычного, так что я согласился. Просматриваю то, к чему у меня появился доступ.

«Ни черта себе», – мысленно воскликнул я.

Похоже, магазин и правда использовался как промежуточный этап при отмывке финансового потока. И чем же мы торгуем? А вот теперь мне стала понятна эта непомерная внешняя входная стоимость на предлагаемые товары. Для того, чтобы войти на площадку, требовалось заплатить входной взнос в размере любого выставленного к продаже товара.

Были тут и такие правила, для закрытых торговых площадок. Только вот торговали тут не базами. Они лишь внешнее прикрытие, не позволяющее непосвященным интересоваться тем, что может быть предложено там.

Ведь входной взнос не возвращается, даже если вы ничего не приобретете. И это лучше всего отфильтровывает простых праздношатающихся.

Основной товар – это оружие, корабли, нейросети. Запрещенные товары, наркотики. Боевые стимуляторы. Киборги. Новые или уже бывшые в употреблении.

Магазин какого-то пиратского клана. Теперь это не вызывало никаких сомнений. Особенно после того, как я увидел то, что они продают необнуленные нейросети. Такой товар можно снять только с какого-то разумного.

Не были выставлены лишь рабы. Но это Королевство Минматар. Тут даже пираты не признают рабства.

Так что я совершенно без зазрений совести начинаю через зашифрованный канал скидывать данные в теперь уже свое хранилище баз знаний. Пусть лежат там.

Хорошо, что это мир высоких технологий. Вроде такие нереальные объемы, но на все про все потребуется не больше десяти минут.

Ладно. Что тут есть еще интересного. От материальных ценностей пришлось отказаться. Их будет легко выследить. Но вот от денег. У магазина был свой собственный счет, и он был жестко к нему привязан. Да еще и защищен банковскими средствами. С него я деньги снять не мог.

Но вот на самой торговой площадке был небольшой внутренний финансовый буфер, на случай разрыва связи, работы по мелким операциям, хотя откуда тут они, с такими-то ценами, я не знаю. И я решил работать именно с ним.

Во-первых, он был не так сильно защищен, как банковский депозит. А во-вторых, операции по нему хоть и учитывались, но вот их логи были совершенно не защищены. Кто настраивал эту систему безопасности, я не знал. Но явно это был кто-то слишком криворукий. Однако все это играет в мою пользу.

Проверил этот самый буфер. Сейчас там лежала небольшая непереведенная никуда сумма. Пять тысяч кредитов.

Ее я перекинул через зашифрованный канал в аналогичный виртуальный кошелек. Его можно было использовать подобным же образом, не засвечивая ни в какой банковской системе.

Посмотрим, как отработает. Пока мне деньги особо не нужны, но эту сумму они и не отследят. Однако можно сделать и еще кое-что. Развить, так сказать, эту идею.

Ведь этот кошелек у них должен периодически пополняться или, как основное его предназначение, тут временно задерживаются какие-то проскальзывающие через эту пиратскую площадку суммы.

Так вот. Нужно сделать триггер, который отрабатывает, если в кошелек попадает какая-то сумма. Он ее переводит в промежуточный кошелек, с которого я смогу потом забрать эту сумму и сам, да затирает логи о своей работе. Но чтобы его работу было как можно сложнее отследить, надо сделать кое-какую подляну, даже две.

Во-первых, это организовать перевод денег с кошелька таким образом, что он должен производиться при превышении какого-то порогового значения. И это значение при каждом пополнении кошелька будет значительно варьироваться. И рассчитываться от случайной, произвольно взятой цифры. Не будет никакой системы. Даже если деньги переведут, то они могут никуда и не исчезнуть. Не сработает это если для экспериментов будут использовать очень значительные средства, как единоразовый платеж, например превышающие сотню тысяч кредитов. Но, я думаю, никто не станет экспериментировать с такими деньгами. В противном же случае никакой системы они отследить не смогут. Ведь ее не будет. Пороговая сумма, указывающая на то, переводить деньги с этого кошелька или нет, будет выбираться абсолютно случайно. Это первая моя задумка.

Ну и вторая. Что-то пока я искал информацию об этой самой торговой площадке и клане, ее курирующем, мне попалась информация о пиратах Агарской империи. И очень уж они мне не понравились. Особенно тот, что промышлял, где-то в соседних с нами секторах. И поэтому я придумал такое. Отследил по остаточным ссылкам аналогичную торговую точку этого самого пиратского клана.

Защищена она оказалась еще хуже. Я создал там промежуточный кошелек. Настроил его невидимость со стороны системы управления самим кланом и их торговой площадки.

Ну, а дальше все просто. Как только отработает мой триггер, он все честно сворованные суммы перекинет сюда. И если обворованные пираты каким-то способом смогут отследить место назначения переведенных средств, то выйдут они как раз на своих конкурентов из соседней империи.

Ну, а о выводах и действиях, которые они предпримут, можно и не гадать. Сначала начнется слежка и мелкие стычки, которая после нескольких достаточно крупных подстав перерастет в полноценную войну.

Параллельно, коль я влез во все это дело, то сделал и еще одну пакость не пакость, не знаю. Но я воспользовался очень уж плохой системой защиты клана работорговцев.

Я раскидал им вирус, который будет предупреждать нас да и другие корабли, через систему экстренной связи, об их приближении или присутствии в секторе. Конечно, вирус распространится не мгновенно, а только после подключения корабля к зараженной площадке или другому зараженному кораблю, но, надеюсь, с ними мы еще очень долго не встретимся. И эта моя затея, если нам и пригодится, то далеко в будущем.

Вместе с этим, я написал небольшую программку, которая в свою очередь удаляла все подобные вирусы или черви из систем нашего корабля. Ну, как удаляла, она просто сделала текущий образ системы, и как только замечала какие-то отклонения от него или попытки внести в него изменения, сообщала мне. Ну, а я уже должен был принять решение о том, разрешить их использование и применение или нет.

На все это я потратил несколько больше времени, чем отвел себе первоначально, но оно у меня еще было. Мы, по факту, еще даже не прошли необходимую для перехода в гипер скорость разгона. Так что я мог пока потратить остаток этого самого времени на изучение баз. К тому же я могу продолжить свое обучение, облетая сектор со свалкой. Ведь там работа будет монотонная до безобразия, однообразная и не требующая от меня приложения каких-то особых усилий.

А если я смогу автоматизировать часть операций, как и хотел, то она вообще превратится в пару суток сплошного времяпрепровождения в небольшой кабине выбранного мною истребителя, с мизерными перерывами на обед и на дозаправку корабля.

И более идеальные условия для изучения новых баз знаний даже сложно себе представить. Никто тебе не мешает, а ты полностью предоставлен сам себе. Сиди и занимайся. Но чтобы у меня была такая возможность следовало изучить сначала базы по управлению тяжелыми истребителями, а потом приступить к базе по кибернетике.

К концу разгона я закончил только с освоением истребителей.

Все, пора идти знакомиться с тем разведчиком, на котором мне предстоит летать.

По моим расчетам, буквально сейчас и должен был произойти переход в гипер.

И как-то так совпало, что я произнес «все» в тот самый момент, когда мы преодолели барьер реальности.

Я поднялся.

Испросил разрешения у Леи воспользоваться тяжелыми истребителями, которые были на корабле, для облета сектора, получил его с недобрым предупреждением, что одного меня они не отпустят и летать мне придется с напарником.

Я лишь пожал плечами.

– Да без проблем, – ответил я.

Сам при этом мысленно ухмыльнулься, представив удивление и злость пилота, которому придется гоняться за моим резвым корабликом среди свалки на своем относительно большом и неуклюжем тяжеловесе.

Но не говорить же им об этом.

Пусть будет для них сюрпризом.

После этого вышел из каюты. И не знаю почему, мне вспомнилось упоминание того, что тяжелые истребители в гвардии Королевства Минматар иногда называли «соколами». Слово мне понравилось. Тем более и на моей родине и у них это была хищная птица.

Так что я, уже удаляясь по коридору, крикнул.

– Пойду, посмотрю, что у вас там хоть за быстрокрылые соколы. – Тут я имел в виду как сами машины, так и их пилотов, ведь соколом можно назвать и разумного, за его качества. Но как только я все это произнес, мне в спину ударила волна прямо-таки физически ощущаемого удивления, что я даже споткнулся и оглянулся через плечо, назад.

Однако, к сожалению или радости, я ничего не увидел, дверь в капитанскую рубку к тому моменту уже закрылась.

Корабль «Дикий Крафт». Док

Все время до перехода в сектор и выхода из гипера я проверял и тестировал машину, которой очень давно, практически с момента ее покупки, как мне рассказали другие пилоты истребителей, никто и не пользовался. Она досталась им комплектом с остальными машинами, и они держали ее как резерв запасных модулей. Однако я их практически сразу расстроил, что даже в этом качестве они ей воспользоваться не смогут. Это средний истребитель и их модули не взаимозаменяемые.

– Вот же, тарк лысый, – выругался один из невысоких, но крепких креатов, стоявший рядом со мной, – так и знал, что этот толстяк нас где-то нагрел. А по виду очень похож. – И он кивнул мне на корабль. – Только вот у нас не хватало допуска, чтобы провести его экспресс-тестирование и получить основные параметры работы. А инженера на корабле не было, который бы смог это сделать через свои сертификаты и допуски. Теперь-то понятно, в чем была вся проблема. Мы все тяжеловесы[1], и ни у кого из нас нет сертификата пилота-универсала для легкой военно-космической техники или специализированных сертификатов на средние истребители.

Это обычная проблема, но как-то даже и не думал, что в такую простую ловушку смогут попасть такие профессионала. Хотя, если исходить из того, что они всегда прокачивали и позиционировали себя как звено тяжелой или штурмовой авиации, то тут нет ничего удивительного. Данный тип кораблей им в связке был просто не нужен. Ведь ближние разведчики используются лишь при крупномасштабных сражениях, когда нужна дополнительная постоянная и более точная, чем предоставляют стационарные сканеры и локаторы больших космических судов, оперативная сводка на поле боя.

Такой корабль обычно не лезет в бой, а бессистемно мечется по сектору, внося постоянные коррективы в текущее месторасположение кораблей, как своих, так и противника. Особенно полезна, даже незаменима, такая техника, когда в секторе есть слепые зоны, не просматриваемые сканерами с основных судов. В подобной ситуации один такой кораблик может кардинально изменить ход ведения битвы, вовремя обнаружив засаду или, наоборот, предложив использовать некий участок для ее организации.

Однако в нашем случае этот корабль стоял и бездействовал. Как боевую единицу использовать его было не очень разумно. Хоть его боевой мощи и хватило бы на прорыв. Но практически полное отсутствие брони сводило на нет это его преимущество. Приходилось избегать любого прямого попадания. Но из-за его крупных размеров это было проблематично сделать, тем более во время общей свалки проходящего сражения.

А в своем основном качестве он был просто-напросто не нужен. Как малый же истребитель он выступать не мог, опять же из-за своих больших размеров. Так вот и получилось, что корабль стоял, и пылился у них в доке, пока не пришел я и не поинтересовался его состоянием.

Это вызвало ажиотаж среди местных пилотов. Они даже собрались посмотреть на меня и на то, как я ползаю по этому небольшому кораблику.

– Собираешься на нем полетать? – спросил у меня тот самый креат, что ругал кого-то, впарившего им этот истребитель.

Я кивнул в ответ.

– Есть у меня такие планы, – сказал ему я. А потом добавил: – Кстати, вы свяжитесь с капитаном, она сказала, что кому-то из вас придется обследовать сектор вместе со мной.

– Чего? – удивился он.

– Ну, – я усмехнулся, – Лея мне не слишком доверяет, и потому одному из вас она решила подкинуть работу. Да, и еще, – и я улыбнулся во весь рот, – вы любите играть в догонялки?

– А это как? – подозрительно глядя на меня, переспросил креат.

– Увидите, – усмехнулся я в ответ и залез в кабину корабля.

Ну, а еще через десять минут, после настройки и дозаправки, мы покинули корабль. Как я и предполагал, счастливчиком, который был вынужден сопровождать меня, оказался тот самый креат. Он и был командиром звена тяжелых истребителей.

Корабль «Дикий Крафт». Капитанская рубка

– Капитан, – раздался возмущенный голос креата, смотрящего на Лею сквозь экран визора, – да это настоящий псих. Как вы хотите, чтобы я смог угнаться за ним, при его-то скоростях? – И будто про себя. – Теперь я понял, что он имел в виду, когда говорил про догонялки.

– Ты о чем? – удивленно спросила у него девушка.

– Да, это так, вырвалось, – ответил ей пилот, но потом, посмотрев на нее уже гораздо тверже, сказал: – Вы или угомоните этого психа, или снимите меня с задания. Нам на наших птахах за ним не угнаться. И откуда вы только его вытащили? – И немного помолчав, он добавил: – Кстати, он идентифицировал тот истребитель, который сбросили нам в довесок ко всему остальному. Он не тяжелый. Это средний истребитель-разведчик класса «Рейнджер». Меня удивило уже то, что он вообще может им управлять. Мы много раз пытались с парнями реанимировать его. Но нам не хватало допусков или подтвержденных сертификатов, а у него они есть.

– Мы уже догадались, – произнес со своего места Корг, который наблюдал за тем, как пополняется карта сектора новыми данными. При этом, что интересно. Данные о секторе, получаемые с разведчика, были несколько более полными, чем позволяло получить обычное сканирование. Их инженер…

«Хотя, какой он к тарку инженер, – подумал дядя Леи, – то, что парень не так прост, было уже понятно по тому, что он смог поднять в воздух эту пташку, с которой не справились их собственные пилоты».

Так вот, их инженер, официально он все-таки занимает именно эту должность на корабле, каким-то образом умудрился задействовать все установленные на тот корабль сканеры, синхронизировать обработку поступающих с них данных и частично обработать полученные результаты.

Между тем Лея связалась с этим неугомонным, который последний день является для нее чуть ли не самым главным больным вопросом.

– Ты, – возмущенно произнесла она, как только был установлен канал связи, – ты что там вытворяешь?

– А что? – невинно поинтересовался тот, оглядываясь кругом и так же невинно закончил: – Делаю то, что и хотел. Обследую сектор.

Девушка побагровела.

«Нет, ну умеет он одной своей фразой вывести ее из себя», – усмехнулся наблюдающий за Леей креат.

– Да за тобой сопровождающий не успевает, – все так же возмущенно проговорила она, глядя в улыбающееся лицо.

И это заставило побагроветь креатку еще больше.

«Она когда-нибудь его прибьет», – глядя на весь этот спектакль, констатировал ее дядя.

Даже самому тупому было понятно, что человек просто специально ее заводит. Только вот сама Лея никак не могла понять это из-за застилавших ее глаз гнева и злости на их инженера.

Креат посмотрел на видимое и ему изображение.

«А парню-то, похоже, нравится подтрунивать над ней», – дошло до него.

И он вспомнил как сам, когда только познакомился с матерью Нары, занимался тем же самым. Тогда он даже и не думал о том, к чему могут привести эти его язвительные насмешки над одной из своих сокурсниц. А вот погляди же ты. Теперь он вспоминает эти моменты как самые дорогие и счастливые в своей жизни.

Жену ему так никто и не смог заменить. Он оказался тем еще однолюбом, хотя сам о себе даже никогда не думал в таком ключе.

И вот теперь практически идентичную картину он наблюдает сейчас. Он, конечно, не может сказать, нравится Лея человеку или нет, но вот то, что он любит наблюдать за ее рассерженным личиком, это несомненно.

«О, похоже, пока я предавался воспоминаниям, нашему технарю надоело издеваться над Леей и он решил все-таки более-менее нормально объяснить свое поведение», – констатировал креат. И так и было. Из установленного с истребителем канала связи звучал голос человека:

– Ну, а, вообще-то, если я буду плестись по сектору на скоростях тяжелого истребителя, то проверить его смогу не раньше чем через дней пять-шесть. А так я управлюсь за два. Так что прицепить ко мне тяжеловес было… – И человек замолчал, не став договаривать, но и так было понятно, что он имел в виду.

– Так я же не знала, что ты будешь летать на этом разведчике, – буркнула Лея. И только тут сообразила, что оправдывается перед парнем. – Ну, а вообще, ты должен был предупредить, что будешь использовать именно его.

– Так я и предупредил, – спокойно, пожав плечами, ответил парень.

– Что? Когда? – и девушка удивленно посмотрела в сторону Корга.

Но тот так же отрицательно покачал головой.

– Не слышал, – прошептали его губы.

– Не было такого, – уже уверенно сказала девушка.

– Да, странно, – протянул молодой парнишка, – а мне показалось, что я говорил о том, что хотел заняться осмотром местных достопримечательностей. А на тяжелом истребителе это сделать достаточно проблематично, особенно если желаешь уложиться в сколь-нибудь вменяемые сроки. Но, видимо, я только подумал об этом.

Девушка промолчала. Провести простую логически-следственную связь, на которую намекал инженер, не составило бы труда. Только вот она не сделала этого.

– Ладно, твой план относительно обследования сектора принимается. Сопровождающий снимается.

Человек кивнул.

– Спасибо, постараюсь побыстрее закончить, чтобы вы поменьше волновались обо мне, – произнес он.

– Хорошо, – ответила девушка. И только тут до нее дошел смысл фразы. – Да откуда ты взял, что за тебя вообще тут кто-то волнуется? – рявкнула она в улыбающееся лицо парня и отключила канал связи.

Посидела немного, успокаиваясь, а потом проворчала:

– Придурок тарков.

И что-то сейчас той злости, что мгновение назад звучала в ее голосе, Корг не услышал. Но он никак не стал комментировать это свое наблюдение. «Пусть будет, что будет», – подумал он.

Сектор № 23-КОР-456

Первые три часа полета я изучал необходимые дисциплины, для того чтобы иметь возможность работать со своим персональным искином и заняться настройкой процесса автоматизации полета.

Еще в доке, перед вылетом, я смог скоммутировать через служебные инженерные интерфейсы в одну рабочую систему все сканеры и свой инженерный диагност. Объединить все в единую рабочую спайку получилось только благодаря расширенной коммутационной шине своего навороченного тестера. Но вот автоматизировать весь цикл работ он не мог. Мощностей его встроенного искина едва хватало лишь на опознание, идентификацию и анализ обнаруженного оборудования, которые ему приходилось проводить на повышенной скорости.

Мне даже пришлось ограничиться списком самых основных параметров. Однако для первоначальной идентификации и оценки текущей работоспособности оборудования большего и не требовалось. Более точно состояние оборудования можно было выяснить и при персональном диагностировании его модулей.

Так что выделив основной список необходимых мне параметров, я значительно разгрузил искин диагноста. Правда, даже в этом случае его мощностей хватило только на выполнение поставленной перед ним задачи. Зато теперь он справлялся с нею в реальном режиме времени, обрабатывая входные данные на лету. Любые же остальные задачи, передаваемые ему на обработку, просто-напросто убивали его рабочую производительность практически под ноль. Так что от этого пришлось отказаться.

Поэтому, после того как я покинул док, я отправился на самый первый и самый большой и широкий круг, по периметру сектора, который не требовал от меня никаких иных действий, кроме предварительного задания маршрута. Это требовалось для того, чтобы составить общую карту сектора.

На этом этапе исследований сектора истребитель летел практически на максимальной своей скорости и обрабатывал результаты сканирования лишь сканера дальнего действия. Это позволило составить мне предварительную карту сектора всего за четыре часа полета. Три из них я планировал потратить на изучение необходимых баз знаний и еще один для настройки автоматизированного сканирования и обследования сектора.

После этого от проведения исследовательских работ можно полностью отстраниться и переключиться полностью на изучение баз знаний. И вот сейчас все необходимые базы знаний были изучены. Я впервые смог активировать свой персональный искин, приобретенный еще у майора.

«Персональный искин серии Исследователь-12».

И дальше шел полный перечень технических характеристик и дополнительных требований (сертификатов) этого искина, которые необходимо получить его владельцу, чтобы иметь возможность пользоваться абсолютно всеми встроенными в него функциями и возможностями. А их оказалось гораздо больше, чем было мною найдено в сети Содружества совместно с описанием самого искина.

Тут и встроенный навигационный вычислитель, для активации которого требовалось изучение пятого ранга в таких дисциплинах, как «Навигация» и «Математика». И персональный сканер биологической активности. И встроенный программатор.

В общем из этого персонального искина постарались соорудить аналог нашего мультитула, где собрана куча инструментов на все случаи жизни. И это было хорошо, по крайней мере встроенный в него навигационный вычислитель я мог уже использовать сейчас, заранее задав маршрут следования истребителя, который будет динамически изменяться в случае каких-либо внешних непредвиденных обстоятельствах. Например, при изменении месторасположения того или иного космического объекта, который будет препятствовать пролету по проложенному маршруту.

Так что первым делом я постарался активировать именно эту функции, потратив еще минут двадцать на изучение баз по математике и навигации. Ну, а потом я занялся настройкой автоматизации проводимых работ.

Теперь данные собирались сразу со всех трех сканеров, классифицировались и группировались. После этого они порциями отправлялись в диагност, для проведения процесса идентификации и состояния работоспособности того или иного оборудования. На последующем этапе уже обработанные тестером данные возвращались обратно в мой искин, и он проводил автоматическое обновление карты сектора.

Следующей работой, которая требовалась от искина, была синхронизация скорости движения истребителя в пространстве со скоростью обработки данных. Этим тоже заведовал он, выбирая оптимальную скорость перемещения.

Ну и последнее. Это увязка сканера пространства для выбора маршрута следования, его отслеживания и автоматического изменения в случае необходимости.

Все это от меня потребовало где-то на час больше. Зато теперь мое участие в работе по обследованию сектора можно было полностью исключить. По факту, было достаточно просто оставить мой искин в истребителе, а самому остаться на корабле.

Так выходило, что своими действиями я разработал и создал специализированного исследовательского дроида-разведчика. Конечно, подобные технологии уже использовались, но у нас на корабле их не было.

«Кстати, надо бы мне изучить базы по созданию и управлению дроидами, а также по автоматизации их работы, – подумал я, – в этом случае было бы намного легче. Возможно, я бы вообще использовал уже готовые стандартные алгоритмы функционирования, которые уже оттестированы многими годами использования и о которых, я просто не знаю».

Но коль этого нет, то нет.

Так что я сделал то, что мог. И теперь мой разведчик зашел на второй круг.

Я же просмотрел результаты его работы. Результаты сканирования распознавались и отмечались на карте без каких-либо задержек или пробелов, когда происходит задержка в обработке данных. Значит, система работает в оптимальном режиме.

Я уже хотел пустить все на самотек и приступить к изучению баз знаний, как со мной связались с головного корабля. И лицо у Леи было ну очень уж симпатичным и выражающим бурю эмоций. В общем, она была возмущена до глубины души.

Ну, а мне до такой степени понравилось любоваться ее такими огромными и такими выразительными глазами, что наш разговор продлился чуть дольше, чем, видимо, рассчитывала и сама девушка.

Судя по первой ее фразе, весь наш разговор должен был строиться на том, что я за идиот и как вообще сумел оказаться на их корабле. Но мне удалось немного повернуть его вспять, и теперь выходило обратное.

Кстати, разрешение летать в одиночку я получил. Что в общем-то для меня не имело никакого большого значения, так как все проблемы о следовании за мной в этом случае ложились бы на того несчастного креата. Ну, а так и ему не нужно мучиться, ну и мне…

…ну а мне, как я уже и говорил, это ничего не давало.

Последнюю шпильку я все-таки не удержался и вставил в наш разговор. Ну, не мог я его закончить на такой спокойной нотке, и наблюдать выражение гнева и возмущения на прекрасном лице Леи мне нравилось гораздо больше, чем то смущение, что я видел на нем сейчас.

Походу я еще тот извращенец, но ничего поделать с собой не могу. А потому на прощание я произнес:

– Спасибо, постараюсь побыстрее закончить, чтобы вы поменьше волновались обо мне. – И с интересом наблюдаю за девушкой, ожидая ее реакции на мои слова.

– Хорошо, – спокойно ответила она, видимо, даже не осознав того, что только что произнесла.

Мой рот непроизвольно растянулся в довольной улыбке. Похоже, именно она и насторожила Лею.

Пара мгновений тишины.

И вот как раз то, что я хотел увидеть в глазах девушки. Тот огонь, который меня так сильно привлекает.

– Да откуда ты взял, что за тебя вообще тут кто-то волнуется? – выкрикнула креатка и резко оборвала канал связи.

Не знаю. Я, видимо, тот еще идиот, тут девушка права. Но настроение у меня поднялось весьма прилично.

Следующие два дня были очень напряженными.

Корабль по сектору летал по совершенно хаотичным траекториям, которые со стороны были похожи на пляски бешеного мангуста. Только вот именно эти маршруты навигационный вычислитель выбрал для того, чтобы в наиболее короткое время исследовать весь сектор и получить о нем наиболее полную информацию.

Подобную систему исследования сектора я смог настроить несколько позже, когда мною были изучены дополнительные уровни в уже освоенных базах «Навигация» и «Математика».

За это время я смог обновить знания по всем базам, уже изученным мною ранее. Кроме того, меня очень заинтересовало необычное направление, ссылки на которое я нашел в базах по психологии, а именно в ее части, касающейся эмпатии.

Так вот это направление называлось – «Эспер».

Только вот я не знал, есть ли у меня какие-либо способности для применения изученных баз. Как я понял из описания, это нечто сродни ментальным способностям или магии в простонародье, но все эти знания были подведены под некую научную основу.

И эти базы были как наследием Древних, так и разработками одной из рас Содружества, с которой мне пересекаться еще ни разу не приходилось. Это некто, кого называли сполоты.

Так вот, эта база была разработана именно ими. Хотя подобные были и у других рас, но экспертами по этой специализации считались именно сполоты.

Ну и конечно, я не мог обойти стороной базы боевой направленности. Начиная от индивидуальных баз, таких, как «Бой», «Техники боя», «Стрелок», «Тактика» и прочее, прочее, прочее, так и до баз более масштабных, касающихся как управления космическими кораблями, специализированной техники, тактики и стратегии мелких боестолкновений и крупных сражений.

Кроме того, я изучил как историю Содружества, хотя бы основные ее аспекты, так и юридические ее основы, познакомился с основными расами и их традициями и привычками.

Все это было необходимо мне, чтобы органично вписаться в местное общество.

В общем, в образовательном плане эти два дня были проведены мною с огромной пользой.

И вот сейчас я закончил как с базами, так и с обследование сектора. Пора было переходить к сортировке того, что тут есть, и того, что мы можем использовать. Но этим я хотел заняться, находясь на «Диком Крафте».

Правда, напоследок я решил проверить и еще кое-что. Мне было интересно, как там поживает мой кошелек. Заглянув в него, я ошеломленно замер. Там красовалась сумма, превышающая двести миллионов кредитов.

Да, светить такие деньги было опасно.

Но еще на Земле были банки, не разглашающие личностей владельцев открытых у них счетов. Так что и тут должны быть подобные. Поэтому я разыскал один из таких, славящийся на все Содружество этим своим основополагающим принципом, из-за которого его зачастую не хотели принимать власти основных государств совета Содружества.

Но тот нашел выход из этого положения. Банк выкупил небольшую звездную систему и был открыт на искусственной станции, расположенной в ней. Она и была единым жилым комплексом в той системе.

Самым смешным в этой ситуации стало то, что хоть Содружество и было против принятия этого банка, но так как оно по своим же законам несет ответственность за планетарные системы, находящиеся на его территории, даже независимые, то охрана и безопасность этого банка полностью легла на плечи Содружества.

Такой вот вышел юридический казус.

Именно туда я и перевел все деньги. Но сделку я оформил не на личностный идентификатор, а на кодовую фразу. А почему нет?

Тем более фраза «Сим сала бим, акра швабра кадабра» была совершенно бессмысленным набором символом для абсолютно всех местных жителей.

Так что сейчас у меня был свой небольшой счет в банке, правда, пользоваться которым я все равно опасался. Посмотрим через несколько месяцев, что произойдет и как сложатся обстоятельства. Пока же мне особые средства были не нужны. Все, что мне необходимо, у меня есть. Ну или появится со временем.

К тому же я понял, что площадка пиратского клана, с которой мне и удалось утянуть эту круглую сумму, для меня теперь навсегда закрыта. Столь большую потерю они обязательно постараются разыскать.

Но двести миллионов! Что же я у них там такое сорвал?

– Босс, – тихо произнес огромный тролл, обращаясь к сидящему в кресле креату, – вам это не понравится.

– Что? – посмотрел тот на него.

– Нам сорвали проплату по поставке оружия. Покупатель уже перевел деньги. Их поступление на нашу площадку было зарегистрировано и подтверждено. Но потом они пропали.

– В смысле, – удивленно посмотрел хмурый креат, который сейчас был занят составлением очередной комбинации для известной тактической игры, ярым поклонником которой он был, – покупатель отозвал деньги назад?

– Нет, – отрицательно помотал головой тролл, – отмены финансовой транзакции не производилось. Деньги исчезли именно у нас. – И немного помолчав, тролл продолжил: – Клан Гес требует поставку вооружения. Ведь деньги за него они уже нам перевели.

Креат задумался.

– Оружие переслать. Тут совет кланов будет полностью на их стороне. Тем более нам не нужна огласка. А теперь то, что касается нас. Что смогли выяснить по исчезновению денег?

– Нам сейчас ничего не известно, – пожал плечами тролл, – я привлек всех наших специалистов, но они пока молчат. Единственное, в чем они сходятся, что работал профессионал. Но распознать какие-то характерные черты они не смогли. Они вообще не нашли никаких внешних или внутренних следов взлома.

И тролл посмотрел на своего начальника.

– Может, для ускорения расследования этого инцидента вы привлечете своих знакомых. – После чего он потыкал пальцем вверх. – Люди, работающие на них, на порядок более квалифицированы, чем те, что есть у нас.

– Я подумаю, – ответил босс. Но уже через несколько секунд добавил: – Хотя нет. Привлеку-ка я кое-кого уже сейчас. Этот аграф мне должен за большую услугу, и я думаю, если он сможет нам помочь, то мы будем с ним в расчете.

После этого креат замер на несколько минут.

– Все. Я договорился. Отчет он обещал предоставить уже через пару часов.

Два часа спустя

– Привет, – аграф лично прибыл в место назначенной встречи. По-другому было сделать нельзя, такие вести требовалось сообщать лично, не доверяя сети.

И аграф знал это особенно хорошо. Слишком плохие новости у него были для его давнего знакомого. Но это точно позволит ему расплатиться с тем, кто однажды помог ему не меньше.

– Что тебе удалось узнать? – спросил креат, присаживаясь напротив него.

Встретились они в одном из заведений, принадлежащих сидящему тут креату. Тролл и телохранитель аграфа остались снаружи, хотя оба перед этим проверили предназначенный для переговоров кабинет.

– Взломали именно вашу торговую площадку, – сразу перешел к делу аграф и вытащил свой персональный искин. – Работал кто-то не ниже моего уровня. Я бы даже не нашел эту уязвимость, если бы не знал о том, что сработали именно там. Поэтому я проверял все. – И он начал выставлять логи. – Это хвосты транзакций, – параллельно обьяснял он креату, – вот то, с чего и начались ваши проблемы. Пропавшая сумма. Дальше я уже раскручивал исходя из нее. И никак не мог понять, как же был совершен перевод безнала, пока не заметил вот эту закладку.

И он показал на еще одну ссылочку.

– Очень оригинальное решение и практически неуловимое. Я, даже зная о нем, не смог вычислить те условия, при котором оно срабатывает. Для пробы я совершил проверку на нескольких переводах. Из сотни девяносто шесть прошли нормально и только на четыре из них закладка сработала. Только вот такая фигня. Суммы, на которые закладка сработала, уже были раньше и не единожды, тут и к периодичности не привяжешься. Полное непонимание. Но этих четырех сработавших переводов мне хватило, чтобы понять куда ушли ваши деньги. Только вот денег там уже нет. И я не знаю, конечный это получатель или лишь промежуточное звено.

И аграф посмотрел на креата.

– И кто получатель? – предчувствуя плохие новости, спросил в свою очередь тот.

Аграф не стал ничего говорить, он лишь повернул к сидящему напротив него креату экран искина, откуда на него смотрел человек в рясе священника Агарской империи.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил у аграфа креат.

– Война, – ответил тот. И немного помолчав, добавил: – И в этот раз он от нас не уйдет.

Креат кивнул.

«Не уйдет», – подумал он.

А где-то далеко, за пределами интересов двух глав пиратских кланов сидел маленький человек в небольшом кораблике-разведчике и не знал о том, как сильно он изменил их судьбу своими последними действиями. Но не знал он еще и того, что этими же самыми действиями он очень сильно повлиял и на свою дальнейшую жизнь.

Глава 7. Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-КОР-456. Кладбище кораблей

Корабль «Дикий Крафт»

«Ну что же, вот и пришло время пожинать плоды моей кропотливой деятельности, унесшей столько сил», – с насмешкой подумал я, просматривая список обнаруженных в секторе объектов. Насмешку у меня вызывало то, что на корабле считали, будто я трудился эти два дня не покладая рук и с потом на лице, тогда как я бессовестно всю рутину по сбору и обработке информации переложил на автоматику, а сам во время полета, когда проводилось исследование сектора, занимался своими делами.

И вот сейчас передо мной находились огромные списки того, что мне удалось обнаружить.

– Ну и что ты будешь со всем этим делать? – спросил Герк, тот самый креат-пилот, командир звена тяжелых истребителей с «Дикого Крафта», указывая на многостраничную таблицу, которую удалось составить моему искину в результате проведенного исследования.

Мы с креатом сошлись еще во время полета, когда он пытался угнаться за мной на своем тяжеловесе. Кстати, Герк был отличным пилотом, коль в течение тех трех часов, пока его не сняли с этого задания, каким-то немыслимым образом умудрялся удерживаться у меня на хвосте. К тому же он и его ребята практически сразу приняли меня за своего. Коль я, так же как и они, управлял одним из истребителей, находящихся на корабле, то они посчитали меня таким-же пилотом, как и они сами, который потом пошел дальше.

Наблюдая за ним и его командой, я даже удивился, почему заботу о судне не возложили на этих ребят, вместо того тролла, что занимался техническим состоянием судна, до того как приняли меня. На мой взгляд, они бы уж точно справились, да и явный интерес к будущей переделке судна они проявляли вполне искренний.

Это я понял достаточно просто, ведь не зря же мной были изучены дисциплины по психологии, и особенно по эмпатии.

Данный раздел науки очень четко позволял выявить основные эмоции собеседника или то, как интересен ему разговор со мной.

К тому же я, благодаря изученным базам, превратился в ходячий детектор лжи. Подобного эффекта я не ожидал. Да и в базах о нем ничего не говорилось, но столь удивительный результат мною каким-то образом был достигнут. Возможно, его дала совокупность нескольких изученных ранее баз, наложившихся друг на друга.

Не понятно. Но что есть, то есть.

И как оказалось, знать все время правду очень неприятно и не всегда удобно. Это я понял уже буквально через пару часов общения с окружающими.

Поэтому следующим шагом следовало как-то постараться научиться отключать это умение. Но пока у меня ничего не получалось.

Однако сейчас я приступил к основным своим обязанностям. К тому, ради чего мы и остались в этом секторе.

Я посмотрел на глядящего на меня креата и ответил:

– Ну, у нас сейчас на руках есть очень подробный список того, что можно найти в этом секторе. Однако его необходимо в значительной мере профильтровать. Первым делом исключим полностью неработающее или имеющее фатальные повреждения оборудование и различные модули.

Результирующий список, выведенный на экран моего персонального искина, сократился практически вдвое.

– Дальше, – продолжил рассказывать я, параллельно вводя новые условия для дополнительных выборок. – Как ты видишь, полученный нами список все еще очень большой. И ничего путного из него мы не получим. Хотя все это оборудование или рабочее, или подлежит ремонту, но на выбор из него того, что нам нужно, мы потратим очень много времени.

Креат, севший в кресло рядом со мной, согласно кивнул. Остальные пилоты так же присутствовали тут. Но они не лезли так явно в наш разговор, а лишь прислушивались к нему. Я так понимаю, они переложили ведение этих дел на своего командира. А вот он уже интересовался абсолютно всем.

– Так и есть, – произнес он, просматривая список, – да чтобы в нем только разобраться, мы потратим времени больше, чем его составляли.

– Все верно, – подтвердил я его предположение и продолжил: – А потому это только первый этап. Вторым шагом мы удалим из рассмотрения оборудование, устаревшее на семь поколений и более. Оно практически не представляет для нас никакого интереса, из-за слишком уж устаревшего типа используемых интерфейсов, ведь на тот момент не был введен текущий унифицированный формат коммутации различных модулей.

И я ввел дополнительные условия. Вот теперь список сократился еще больше.

– Хм, – улыбнулся креат, – теперь мне понятно, почему инженером на этот кораблик взяли именно тебя, даже несмотря на…

Продолжать он не стал. Пилот часто подшучивал надо мной из-за того, как я появился на их корабле. Откуда узнал об этом весь экипаж, я не знал, но иногда, наблюдая ехидный блеск в глазах Нары, возникали у меня подозрения, откуда поползли все эти слухи. Иногда даже очень нелепые.

Весь этот бред пересказывать мне не хотелось, но экипаж корабля воспринял эти нелепые байки, как занимательные истории, и я иногда слышал в кают-компании, где пересекался со всеми остальными, с каким смаком и подробностями, с каждым разом приобретающими новые и новые детали, они смаковали и пересказывали их.

Всем людям нужны развлечения.

А увидеть в Лее обычного креата, да еще и оказавшегося в несколько комичной ситуации, команде, похоже, хотелось еще больше.

Я же выступал в этих историях как второстепенный персонаж. Ну да ладно. Что есть, то есть.

Хотя прижать бы Нару к стеночке да высказать ей все, за ее эту милую шутку.

Теперь же, я вернулся к прерванному разговору.

– Но и это еще не все, – усмехнувшись, сказал я креату, – список по-прежнему очень большой и малоинформативный, но теперь по крайней мере с ним можно работать. Сейчас же нам необходимо внести в условия предоставленной выборки и еще кое-какие изменения. – И я уже самостоятельно настраиваю группировку по месту расположения обнаруженной техники, а потом произвожу сортировку по дате ее изготовления, типу поколения техники, а также по ее работоспособному состоянию. – А вот теперь все готово, – говорю я. И только сейчас смотрю на экран.

Черт. Не то.

– Небольшая ошибочка, – с усмешкой комментирую я увиденное и выполняю обратную сортировку по дате. А вот теперь мы получим как раз именно то, что я и хотел увидеть. И что у нас тут есть?

Креат тоже заинтересованно смотрит в выведенный на экран искина список.

– Ты уверен в этом? – и он указывает мне на самую первую строчку. И его вопрос вполне обоснован.

Я сам удивлен полученными результатами.

– Я служил на рейдере-разведчике подобного класса, – говорит Герк, – и эту технику ну никак не назовешь устаревшей. Ей просто нечего делать на этой свалке. – И креат тыкает пальцем одной из своих рук в направлении шлюзовых камер дока корабля, ведущих в открытый космос.

Все верно, обнаруженный рейдер если и не самый новый, но предыдущего поколения и он даже не снят на текущий момент с вооружения космофлота Королевства Минматар, из-за его уникальных ходовых качеств, которые пока не удалось воспроизвести в новой модели этого судна.

Поэтому все более-менее опытные пилоты, вынужденные совершать дальние рейды по закоулкам Содружества, предпочитают именно подобный тип кораблей. Тем более для его преобразования в обычный торговый корвет, с повышенной грузоподъемностью требуется лишь прицепить к нему навесные грузовые контейнеры. Хотя и собственный трюм этого относительно небольшого кораблика имеет достаточные размеры.

Однако, как бы к нему ни относились, это все-таки боевое судно. И оно прошло госприемку Министерства вооруженных сил Королевства Минматар.

Кстати, что интересно, на этой свалке была и еще парочка кораблей, правда, гражданского типа, также достаточно новых модификаций. Они всего на три и четыре поколения отставали от текущих применяемых в производстве моделей. Так что, если бы мы хотели заработать на перепродаже судов, то только тут, на том хламе, что находился в секторе, мы бы смогли подобрать кое-что интересное.

Однако сейчас нас интересовало не это, и поэтому я ответил Герку.

– Согласен, – киваю я, – но, честно говоря, я и сам понятия не имею, откуда он тут взялся. А то, что это ошибка, очень сомневаюсь, ведь это не мои данные, – и я похлопал рукой по искину, – это то, что собрали сканеры. Так что придется нам проверить этот корабль.

– Я бы тоже начал с него, – соглашается со мной креат.

С этими новостями мы на пару с ним и отправились к Лее.

Несколько минут спустя. Капитанская рубка

– Откуда тут этот рейдер? – не менее удивленно, чем мы несколько минут назад, спросила у меня Лея, будто я мог ответить ей на этот вопрос. Но сказать мне ей, что вполне естественно, было нечего.

– Не знаю, – честно признался я, – но вот проверить его не помешало бы.

– Я лечу с вами, – не терпящим возражений голосом уведомила меня девушка.

– Это ваше право, капитан, – официально произнес я ей в ответ.

Девушка победно кивнула головой, хотя эта ее просьба и последующая реакция были вполне ожидаемы.

С нами собирался еще отправиться и Корг, но сидящий тут же тролл напомнил ему, что на корабле должен остаться, как минимум, один старший офицер, и обеспечение нашей безопасности в космосе – это как раз его прямая обязанность. Креат в ответ хмуро взглянул на слишком уж следующего уставу тролла и кивнул головой на его слова.

Ну а дальше мы начали готовиться к вылету.

Оказывается, девушка тоже умела управлять тяжелым истребителем, хотя, конечно, и не на таком уровне, как остальные ее пилоты. Однако для обычного пилотирования истребителем ее навыков вполне хватало.

Поэтому мы уже через час отправились к обнаруженному нами рейдеру-разведчику.

Свалка. Полтора часа спустя

Теперь мне стало понятно, почему это судно оказалось тут.

– И это то, о чем мы говорили? – раздался пораженный голос Леи из модуля связи.

Лицо Герка также выражало удивление. Но вот меня это совершенно не удивило, зато теперь я понял, почему этот корабль оказался именно тут.

Он находился в маскировочном чехле.

– Все нормально, – сказал я им, – для этого корабля так и должно быть.

Пилот и Лея вопросительно посмотрели на меня через визор связи.

Я же указал на корабль.

– Нам туда, нужно кое-что проверить.

Я не верил в то, что нам могло настолько повезти. Полностью функционирующий рейдер-разведчик. Его сбросили на свалку, посчитав разваливающимся на части средним фрегатом, под который это судно и было замаскировано. То-то меня удивило странное совпадение координат, на которое указал искин при проверке списка, которое я списал на ошибку сканирования. Будто в одном и том же месте находятся как полностью разбитый и уничтоженный фрегат, так и найденный нами рейдер.

Теперь же эта ошибка обрела под собой более веские обоснования. Я понял, в чем была ее причина. Не было двух разных кораблей, был один, замаскированный под второй. И именно этот второй и оказался на свалке. И судя по тому, что я видел, его почему-то не догадались проверить на содержание, видимо, посчитав полученные фрегатом повреждения фатальными.

Кстати, эти же результаты выдало и мое собственное сканирование. Вот в этом и заключалось наше везение. А вот как боевой корабль, находящийся в режиме маскировки, оказался у тех, кто его и доставил сюда, мне было не понятно.

Но теперь это наш законный трофей. Правда, нам предварительно придется очень сильно повозиться с его искинами, взламывая военный код. А потом демонтировать навешанный на него муляж фрегата, чтобы полноценно оценить текущее состояние корабля.

Как-то не верится мне в настолько невероятное везение. Но факты, которые я вижу, налицо. Вот он корабль, и вот они данные по нему. Остается лишь самая малость, с этим разобраться.

Так что работы на ближайшее время у нас будет ну очень много, и привлечь по крайней мере для монтажных работ мне придется многих.

Кстати, тут дрейфует какой-то древний линкор, вот на нем мы и устроим свою временную базу. На кораблях такого тоннажа в обязательном порядке ставится ремонтный док со стационарными стапелями. И хоть корабль привести в рабочее состояние нам не удастся, но вот его верфью мы воспользоваться можем без особых проблем.

Все это я и рассказал Лее и пилоту, ну а потом мы полетели к фрегату. Необходимо было найти внешние люки, ведущие через муляж в замаскированный под фрегат рейдер.

Неделю спустя

Работы по восстановлению корабля длились уже неделю. Теми силами, что у нас были, полноценный маскировочный муляж, да еще и созданный по всем правилам, у нас разобрать, не повредив рейдер, не получалось. Однако, чтобы загнать его на линкор, где мы уже разместили собственный корабль, было необходимо.

И выход мною был найден.

Просматривая список оборудования, которое можно было найти на свалке, в том виде что был у меня сейчас, решения для этой задачи я не видел. Но вот случайно сгруппировав найденные модули по их техническим категориям, обратил внимание на пункт – ремонтное оборудование.

И это меня сразу же заинтересовало.

Я как-то забыл о том, что монтаж и демонтаж оборудования можно поручить специализированным устройствам.

Базы по работе с дроидами мною были уже изучены, но так как на «Диком Крафте» подобного оборудования не было в наличии, то я даже не подумал о подобной возможности. И вот теперь эта строчка списка, того, что можно найти на этой свалке, бросилась мне в глаза.

Я быстро внес некоторые корректировки. Относительно ремонтных и инженерных дроидов мне не было необходимости отфильтровывать сильно устаревшие модификации, так как простейшие типы работ может выполнять любой дроид под контролем управляющего искина. Так что хоть и устаревшие, но полностью функциональные ремонтные дроиды на кораблях можно было найти.

Дополнительно я выделил все рабочие искины, которые удалось обнаружить на брошенных тут судах. К сожалению, их было не так много. Не знаю, кто как, но вычислительная мощь никогда не повредит, тем более если я собираюсь устроить тут полноценную ремонтную базу, хоть и на некоторое время.

Вот все это, по моей просьбе, и собирали пилоты истребителей весь следующий день, после того как мы оказались в этом секторе. Я же тем временем занялся восстановлением ремонтного дока линкора. Приступил я к этому, как только мне притащили несколько первых, более менее новых инженерных и ремонтных дроидов.

Они должны были, как минимум, запустить стационарные стапели, на которых я размещу корабль. Кроме того, как оказалось, мне удалось разыскать еще два дополнительных, полностью функциональных, инженерных комплекса, которые я и перетащил сюда самостоятельно.

Вот так и потекла наша работа.

Я занимался доком и настройкой искинов, подключив их к одному из найденных инженерных комплексов, пилоты же по выданным им координатам разыскивали целые ремонтные комплексы.

Потом был следующий день, когда мы всю эту ватагу дроидов перетащили на обнаруженный нами корабль. Комплекс я встроил в свой корабль и управлял работой дроидов уже с него. Демонтаж муляжа фрегата потребовал больше двух дней. Но я справился.

Следующим шагом была буксировка освобожденного от лишнего навеса рейдера в док линкора. С этим справились пилоты истребителей.

Ну, а дальше я приступил к полному обследованию найденного судна.

Во-первых, мне требовалось попасть внутрь него. И сделать это было желательно, при этом не повредив его внешнюю обшивку, хоть в комплекте на корабле и должны были быть резервные бронелисты, но есть ли они там на самом деле, я не знал. Так что тут полностью пригодились мои знания по хакингу, информационной безопасности и протоколам шифрования, используемым военными искинами.

Если я хотел попасть на корабль, не повредив его и при этом не отстреливаясь на каждом шагу от дроидов его системы безопасности, а такие там были, то мне было необходимо получить к нему полный доступ.

Просматриваю протоколы шифрования. Тут никаких зацепок. Стандартные и потому совершенно не поддающиеся расшифровке, для работы с ними нужен известный ключ шифрования, которого у меня не было.

Идем дальше. Есть возможность удаленного подключения, для инженерного тестирования корабля, без прямого доступа к его управляющей системе. Это уже реальная уязвимость. Будем работать через нее. Подключаюсь к системе опосредованного доступа. Просматриваю внутренние защелки и возможность своего повышения допуска. Ведь подобную операцию должен иметь возможность сделать и инженер самого корабля, а если это капитан, то и он сам. Следовательно, должен быть прямой переход на переключение уровня доступом. И тут совершенно не применено шифрование.

Смотрим дальше. Ага, вот то, что нужно. Казалось бы, мелкий хвост, но он тянет за собой реальную возможность подключения к системам корабля с привилегией старшего офицерского состава. Оказывается, любой старший офицер через подключение к этому интерфейсу мог перевести корабль в режим аварийного функционирования.

Зачем это было необходимо, я не понимаю, ведь инженерным интерфейсом может воспользоваться только тот, у кого получен соответствующий сертификат. А он есть далеко не у всех. Но у меня он есть. Работаем дальше.

В режиме аварийного функционирования можно сбросить всю систему допусков, обнулив ее, и получить или выдать тот, который и был тебе необходим.

Ошеломленно посмотрев на полученную схему работы, я удивленно подумал: «Это похоже не баг. – И я еще раз проглядел полученный алгоритм повышения доступа. – Это специально оставленная возможность».

Я задумался. «Это мне так повезло, или подобный механизм перехвата управления над судном есть не только в этих кораблях?» Это меня заинтересовало. И так как тут особо ничего другого не было, то свою теорию я решил проверить на корабле Леи.

«И здесь то же самое», – пораженно подумал я, глядя на аналогичную же дыру, найденную мною в системе защиты и второго судна.

Ладно. Буду иметь это в виду. Только вот это касается судов Королевства Минматар или и других кораблей Содружества? Хотя, конечно, скорее всего, это только относится к местным кораблям, да к тому же военного или бывшего военного назначения. Ведь все они проходят госприемку, где в структуру их управляющего интерфейса и системы контроля доступа могут внести любые не задокументированные возможности и параметры.

Но на нашем будущем судне я эту возможность закрою нафиг.

Знать бы еще, какие закладки мне необходимо найти, чтобы понять, в какую сторону копать. Но я и так уже догадался, что корабль, особенно побывавший в руках у военных, перед тем как безопасно использовать в своих целях, придется перебрать чуть ли не по каждому винтику.

Ну, а дальше уже пошла практически рутина.

И еще через полдня мы попали на корабль.

Неизвестный рейдер-разведчик

– Что с ними произошло? – тихо прошептала Лея, глядя на иссушенные трупы, сидящие в кресле управления кораблем.

К этому времени мы уже проверили и все остальное судно. Весь экипаж рейдера был тут, на корабле. Но все они были мертвы. И создавалось такое ощущение, что они умерли все в одно и то же мгновение. Трупы находились кто на боевом посту, кто просто в коридоре, кто на койках.

– Нужно передать их на экспертизу Наре, – сказал Корг, – пусть она постарается определить причину смерти экипажа корабля.

Все присутствующие согласились с этим. Сейчас на корабле были только креат, Лея, сержант, я и тролл. Остальных мы с собой не взяли, и глядя на лежащие передо мной трупы, я подумал о том, что и нас было слишком много. К тому же теперь нас всех придется поместить под карантин, пока Нара не разберется в причине смерти экипажа корабля.

Единственное, чему я был рад и в чем был полностью уверен, так это то, что это не какой-то неизвестный вирус или эпидемия, ни то, ни другое не убило бы весь экипаж настолько молниеносно и единовременно. Об этом я и сказал стоящим рядом со мной людям.

– Придется нам задержаться на этом корабле, – сообщил я им и, поглядев в их удивленные лица, объяснил причину этого. – Нара должна сказать, что мы не опасны для всего остального экипажа нашего корабля. Так что, как вы теперь понимаете, некоторое время нам придется провести именно тут, на рейдере.

Дальше сержант и тролл начали сносить трупы всего экипажа к выходному шлюзу, Лея изучала систему управления кораблем, так же, как креат, – систему управления орудийными установками и систему активации силовых и энергетических щитов.

Я же подключился к местным искинам. Их на корабле было четыре. Основной, управляющий, навигационный, орудийный и резервный, который подхватывал функции любого другого искина, вышедшего из строя. К тому же управляющий искин мог перераспределять задачи и передавать на выполнение некоторые из них.

Но меня в основном интересовал навигационный журнал следования и бортжурнал корабля.

– Что это? – удивленно пробормотал я, глядя на последнюю внесенную в него запись. Но тут не было никакой ошибки. Этот корабль ушел в прыжок более сорока лет назад, как раз в то время, когда и начали выпускать его последнюю модификацию.

– Ты о чем? – обернулся на мой голос Корг.

Я махнул ему и Лее рукой, приглашая подойти поближе.

– Вот, это навигационные записи корабля. Смотрите.

– И что? – спросила девушка.

Я молча показал на время, когда корабль вошел в гиперпрыжок, а потом следующую последнюю запись, указывающую на то, когда он вышел из него.

– Не понял, – удивленно произнес креат, – он что, находился в гипере более сорока лет? Да?

– Да, – согласился я с ним.

Все становилось на свои места. Никто этот корабль в этот сектор не закидывал. Он сам оказался тут, практически в самом его центре. Ведь сорок лет назад тут поблизости был локальный конфликт, местного значения. Как раз тогда шла война за передел границ Королевства Минматар и Агарской империи.

И где-то тут должны были проходить основные бои. Точной информации у меня не было. Но она была в навигационном искине корабля и рассказала о многом.

– Так это корабль-призрак? – вопросительно произнес креат.

– Да, – согласился с ним я. Но мне все равно многое было не понятно. Например, то, как же он оказался в гипере на сорок лет.

Второй мой вопрос озвучила Лея.

– Но что произошло с экипажем? – смотря на записи, задала вопрос девушка. – Почему они все мертвы? И умерли такой странной смертью? Что тут случилось?

Я начал просматривать записи повторно. Было у меня такое ощущение, будто я что-то упустил из виду. Особых вариантов не было, но глаз все время за что-то цеплялся, что-то крутилось в голове, но я никак не мог понять, что.

Так. Что у нас есть. Время. Имя, идентификационный номер и звание члена экипажа, отдавшего искину команду на переход.

Вот. Координаты прыжка. Так, а это что?

Я удивленно просматриваю несколько необычную последовательность значений в координатах точки входа, а потом и точки выхода. Что-то я чего-то не понимаю.

Они что, прошли сквозь антиматерию? Но где они ее нашли? Черных дыр поблизости нет.

И я вновь просматриваю записи корабля. Черт, да вот же ответ, буквально на несколько записей выше.

Они и старались покинуть сектор отбытия из-за появления там нестабильной аномалии. Это не черная дыра, а некий аналог кротовой норы, но более глобальный, и они старались покинуть сектор, пока появившаяся аномалия окончательно не сформировалась. Но судя по тем результатам, что я вижу, они не успели это сделать.

Теперь можно не переживать, что тут неисправный навигационный искин или прыжковый двигатель, о чем я подумал первоначально. Да и эпидемии на корабле скорее всего не было. Люди погибли во время перехода, оказавшись по ту сторону реальности и перейдя на другую грань материи.

Я подозвал Лею.

– Посмотри, – сказал я показывая на координаты, – вот причина того, почему они оказались здесь и сейчас.

Девушка несколько секунд вглядывалась в ряд цифр, анализируя его.

– Антиматерия, – наконец произнесла она, – они прошли сквозь антиматерию или гравитационную аномалию. – И она вопросительно посмотрела на меня, ожидая ответа.

– Да, я тоже пришел к этому же выводу, – согласился я с нею, – и склоняюсь больше к гравитационной или какой-либо иной аномалии, будь поблизости от этого места черная дыра, мы бы и сами угодили в нее.

– Верно, – подтвердила мои слова креатка.

Поняв причину появления корабля в этом секторе, я перешел к полному тестированию рейдера. Хотя у меня теперь совершенно не было никаких сомнений в его полной исправности.

Корабль был в целости и сохранности, когда совершил прыжок, и таким же и остался, завершив его.

Новое судно. Рейдер

– Что скажете?

Это было наше очередное совещание относительно будущей нашей судьбы. Теперь меня стали приглашать и на них. Видимо, в глазах местных я все-таки заслужил свою долю доверия.

Вот и в этот раз Корг стоял во главе стола и смотрел на нас.

На рейдере была полнофункциональная кают-компания, которую мы использовали для проведения текущих брифингов.

Мы уже полностью перебрались на найденный нами рейдер.

Он даже не потребовал никакого дополнительного ремонта с нашей стороны, корабль был полностью исправен, в чем я, в общем-то, и не сомневался.

Мною самостоятельно было произведено лишь несколько небольших модификаций, призванных еще больше расширить многофункциональность корабля и варианты его использования в повседневности.

Я снял два грузовых мобильных контейнера для перевозки различных грузов, найденных на других судах в секторе, и, отцентровав их так, чтобы они создавали наименьшую нагрузку на наш новый корабль, закрепил. Этим самым я обеспечил нам дополнительный объем грузового пространства, от которого мы могли избавиться в любой момент, отстрелив эти контейнеры.

Этим шагом мы в случае необходимости в значительной степени повышали маневренность корабля и его скоростные характеристики. Все эти контейнеры мы заполнили наиболее дорогостоящим оборудованием, найденным в разбитых кораблях.

Единственное, что я предложил не трогать, а оставить на будущее, это полностью или частично работоспособные корабли, которые мы сможем перегнать потом, для перепродажи.

Это три судна, два из которых были теми самыми гражданскими судами общего назначения и еще одно – небольшим внутрисистемным грузовиком. Также нами был найден небольшой корвет, с собственной системой жизнеобеспечения и прыжковым двигателем на четыре сектора. Он не предназначался для дальних перелетов и потому не требовал наличия сложной системы управления или системы жизнеобеспечения. И как следствие, этот кораблик был очень небольшого размера.

Он так органично вписался во вспомогательный док нашего рейдера, что мы решили забрать его с собой. Корабль можно было использовать как спасательный или для полетов внутри сектора, а не гонять по разным поручениям тяжелые истребители. Так что и эту идею с его использованием мы одобрили.

Ну, а дальше я опять переключился на наш новый корабль. Я не стал разбрасываться таким ценным ресурсом, как исправные искины. И хоть многие из них были уже достаточно устаревших модификаций, но для создания сверхпроизводительного кластера можно было использовать даже их, тем более их у меня и было всего четыре, плюс те два, что я снял с нашего старого корабля. На этот кластер я возлагал большие надежды, в связи с дальнейшей автоматизацией многих типов работ и управления теми боевыми дроидами, что оказались в нашем распоряжении.

Да, теперь у нас была двадцатка боевых дроидов. Их мы нашли на линкоре. Правда, это была допотопная модель, но под управлением такого сверхмощного, созданного на основе нескольких искинов, кластера, они выделывали настоящие чудеса пилотажа и огневой поддержки.

Следующим шагом я проверил энергосистемы и системы жизнеобеспечения рейдера. Энергосистема не требовала никакой доработки, так как была исполнена с огромнейшим запасом по своей пропускной способности. Что же касается системы жизнеобеспечения, к сожалению, та, что стояла на рейдере, уже к этому времени вышла из строя, и мне пришлось на него перенести систему с одного из гражданских судов. Она оказалась наиболее современной и приспособленной для обслуживания запросов нашего экипажа, даже с учетом того, если его придется увеличить вдвое. К тому же под нее были найдены дополнительные сменные картриджи, наличие которых и склонило наш выбор именно в сторону этого типа системы.

Ну, а дальше пошли мелкие изменения, практически не повлиявшие на работоспособность рейдера. Единственным дополнением стала, хоть и устаревшая, но работоспособная система маскировки. Та, что была на корабле, хоть он и являлся разведчиком, была завязана на какие-то навесные внешне модули, которых у нас не было. И поэтому она не работала, в отличие от той, что была найдена нами.

И вот через неделю трудов наше новое судно было готово к полету. Следующие пару дней мы летали по сектору и наши офицеры осваивали управление его основными системами.

Ну, а я бессовестно отсыпался. Для меня эти дни выдались практически бессонными. Все основное время я проводил в доке. Перед самым отлетом я загрузил на корабль наиболее новых и многофункциональных ремонтных дроидов, смонтировал в своем новом рабочем отсеке один из найденных ремонтных комплексов, второй так и остался на том истребителе, которым я пользовался, и провел полное тестирование всех модулей и систем корабля. Оно показало, что рейдер полностью работоспособен.

Мы перелили на него все найденные остатки топлива с других кораблей, ведь нам не было известно, сколько мы будем вынуждены действовать вдали от обжитых систем, планет и станций.

И вот теперь мы думали над тем, что же нам делать дальше.

– Мы пробыли в секторе и потратили на поиск и ремонт нового судна гораздо больше времени, чем то, что мы должны были находиться в рейде, по условиям контракта, – сказал я, обращаясь к остальным, – и это приводит нас к двум выводам. Первое. Нас уже списали и считают мертвыми. Тогда светиться для нас перед другими раньше времени будет большой глупостью. Таким способом мы сможем выиграть некоторое время на то, чтобы подготовиться к новой встрече с противником. Но в этом случае мы срочно должны покинуть пределы Содружества, уйдя как можно дальше отсюда. Желательно нам оказаться где-то в нейтральных секторах на территории Фронтира.

Креат кивнул.

– Согласен. С этим понятно. Но что же тогда за второй вариант? – уточнил он.

– Второй вариант, – и я усмехнулся, – так бы поступил именно я сам. – И я вывел на экран, предназначенный для брифингов, наш старый маршрут, по которому мы должны были лететь, если бы не завернули сюда на свалку. – Как я понимаю, коль контракты нам подбирал предположительный агент противника, то ему досконально известен наш маршрут. Закладка, куда нас должно было закинуть, судя по всему, тоже.

После этого я взглянул на присутствующих.

– Так, вот. Как бы сделал я. – И немного помолчав, продолжил: – Я бы послал по нашему следу того, кто проконтролирует вынесенный нам приговор. Его не обязательно отправлять сразу. Я бы выдержал небольшую паузу, дав нам скопытиться окончательно. В этом случае тот, кто заказал нас, будет уверен в выполнении своего заказа. И тогда нам лучше не скрываться. Ведь они будут точно знать о том, что мы живы. Нам же при таком варианте развития событий не будет известен заказчик. – Я ненадолго задумался. – Я не считаю себя умнее других, даже наоборот. Противник всегда по моему мнению опережает меня на шаг или даже на два. А потому я исхожу из самого плохого варианта развития событий. Они отправят за нами хвост, чтобы удостовериться в нашей гибели.

Присутствующие на совещании члены экипажа стали предлагать различные варианты решения, в значительной степени пересекающиеся с моим планом, но им не хватало самого главного.

Если я прав, то простое уничтожение противника или бегство не избавит нас от более глобального преследователей. И значит, и все наши труды в конечном итоге будут напрасны.

Но был еще один вариант, который видел, похоже, только я. О нем я вспомнил потому, что только недавно изучил базу по тактическим приемам диверсантов одного небольшого государства. Так вот, они специально давали загнать себя в ловушку, где и устраивали очень радостный прием для своих преследователей.

Чем-то это напоминало оставленный заградотряд или заминированный труп, который придет проверять противник, но строилось все несколько более правдоподобно.

И у нас была возможность сделать нечто подобное. Ведь старый корабль никуда не делся. И его можно было использовать как приманку. В нашем случае это будут обломки «Дикого Крафта», хотя и новый рейдер стал носить точно такое же название.

Креат сидел напротив меня и, видимо, заметил какое-то изменение в моем лице.

– Тебе есть что предложить? – скорее утвердительно спросил он.

– Есть одна идейка, но она на грани полного бреда, – честно сознался я, потому как понимал, что провернуть подобное будет очень сложно, и этому было несколько причин.

– Давай излагай, – буркнул сержант. Этот хмурый пожилой креат все еще косо смотрел в мою стороны, и придирок с его стороны не стало меньше. Даже наоборот, теперь он был еще более строг в отношении меня. – Так что ты там надумал? – спросил он.

Я опять вывел на экран карту нашего маршрута.

– Судя по времени, сейчас мы должны находиться примерно в этом секторе, – на карте подсветился нужный участок. – Это если не взорвется двигатель. И наш следующий прыжок закинет нас к тем фанатикам, о которых говорил Корг.

Все смотрели внимательно.

– Да, мы это понимаем, – согласился со мной креат.

– Хорошо, – кивнул я, – так вот, если нам повезет, то туда на нашем корабле мы доберемся за сутки.

– Почему? – удивилась Лея. – Я протестировала наши прыжковые двигатели, даже при текущей нагрузке. И на то, чтобы преодолеть это расстояние, нам потребуется не больше десяти часов.

Я кивнул, подтверждая слова девушки. Только вот она была кое в чем не права.

– Да, – согласился с нею я, – но все это является верным только в том случае, если мы перейдем в тот сектор сами. Однако это не так. У нас будет дополнительный груз.

– Но я учла его, – возразила мне Лея.

– Да, учла, но не тот, – сказал я и показал на экран внешнего обзора, где как раз был виден наш старый корабль, – только вот ты не учла того, что нам придется кое-что еще тащить за собой на буксире. И это кое-что вы видите там.

Присутствующие посмотрели на корабль, отображенный на экране.

– Приманка, – первым сообразил пожилой сержант.

– Все верно, – кивнул я, – но не просто.

И поглядев на них, стал пояснять.

– Корабль, после того, как мы попадем в сектор, нужно будет взорвать. И среди его обломков придется спрятаться нам. Тут пригодится наша маскировка.

– И зачем это? – спросил креат.

– Нам нужно захватить нашего преследователя, – спокойно закончил я.

Все ошеломленно молчали.

– Так ты предлагаешь захватить их судно и…

– …и сделать так, чтобы они передали информацию о нашем уничтожении, – закончил я за него. Тогда у нас точно будет время, чтобы уйти за пределы Содружества и скрыться где-то на территории Фронтира.

– Принимается, – даже особо не советуясь, произнес Корг.

И дальше уже пошло обсуждение плана по захвату.

Неизвестный сектор. Сорок часов спустя

– Капитан, это последний сектор, который нам следует проверить, – доложил молодой тролл пожилому гному.

– Да, я знаю, – согласился тот. Они уже были везде. Но никаких обломков недавно потерпевшего там крушения судна ими найдено не было.

Столь странный заказ от своего работодателя они получили сразу после возвращения с последней встречи, где передавали связному из Агарской империи какие-то чипы с секретными данными, полученными их главным.

Сами они работали на небольшую наемную контору. Но все знали, что они только номинально числятся наемниками, тогда как на самом деле давно принадлежали к ветви одного из пиратских кланов. И как подозревал гном, курировали их священнослужители Агарской империи.

И вот этот новый заказ. Но хорошо, что он был не очень сложный, только знай себе прыгай из сектора в сектор да проводи его полное сканирование.

– Три минуты до выхода, – докладывает его молодой помощник, которого они наняли только три рейда назад. И вот они в последнем секторе.

– Запускай сканер, – лениво махнул рукой гном.

– Готово.

И буквально через несколько минут.

– Сэр, тут что-то есть.

И он вывел полученные данные на командную консоль корабля.

– Да, вижу, – подтвердил получение данных гном. А потом перешел к следующему пункту. На корабле должен был стоять неактивный маяк, который начинал работать только получив некий закодированный сигнал. Вот его сейчас в эфир и должен был переслать гном, но для этого следовало подойти немного поближе.

– Все, достаточно, – пробормотал себе под нос капитан корабля и запустил необходимую кодовую комбинацию.

Прошло несколько секунд.

– Нашли, – улыбнувшись, произносит он.

Сообщать о положительном выполнении заказа всегда много приятней, чем об отрицательном. Тем более им обещали неплохую премию в том случае, если они обнаружат искомые обломки корабля. И вот они перед ними. А значит, и премия теперь у них в кармане. Но его радость была недолгой.

Буквально несколько мгновений, и в сторону их корабля несется несколько маленьких точек.

– Сканер идентифицировал пять из них как тяжелые истребители, один как малый корвет и последний – это средний истребитель, – быстро сообщил помощник.

– Включай форсаж и валим отсюда, – кричит гном, сам при этом врубая щиты активной защиты. Но ничего не происходит. Щиты не активировались.

– Быстро, скидывай информацию через гиперсвязь о произошедшем, – отдает распоряжение гном.

Проходит несколько мгновений.

– Невозможно получить доступ к системам управления кораблем, – тихо произносит паренек и смотрит на своего капитана.

– Сэр, что это? – спрашивает он, и его глаза расширены от страха.

Тот глядит на него в ответ.

– Ловушка, в которую мы сами сунулись. И последовавший за этим абордаж.

Гном и сам не раз принимал участие в подобных операциях. И вот сейчас настала его собственная очередь оказаться по другую сторону, теперь будут вскрывать именно их корабль.

Никто и никогда не застрахован от того, что может уготовить им судьба.

Несколько мгновений, и на обшивке корабля закрепилось чужое судно. Скрежет. Это вскрывают входной шлюз.

Стрельба. Шаги, раздающиеся в коридоре.

Противник не позволил самостоятельно заблокировать двери и не стал стравливать воздух, хотя гнома и его помощника он запер на капитанском мостике.

«Мы зачем-то нужны им живыми», – понял гном. И ответ у него был всего один. Они должны сообщить о том, что те, кого они искали, находятся тут. И то, что они мертвы.

Вот открывается дверь. И в нее входят вооруженные десантники.

Действуют профессионально. Мгновенно вырубают его помощника. И фиксируют его.

Их главный смотрит на капитана корабля.

– Нам нужно, чтобы вы сообщили вашему заказчику о том, что вы должны были тут найти. Вы меня понимаете?

Гном кивнул. Терять ему было нечего, и поэтому он спросил:

– Что я получу за сотрудничество с вами.

Десантник задумался, видимо, он связался с кем-то.

– Мы не можем оставить вас в живых, – сказал он, – но у нас есть предложение. Мы отрубим вам систему связи и выведем из строя ваш прыжковый двигатель. Если сможете выжить, это будет ваш шанс. Но не думайте о том, чтобы нас обмануть.

И десантник вытащил какую-то небольшую таблетку, похожую на подкожный чип.

– Он не позволит вам солгать, – сказал он и, сделав резкий и быстрый шаг вперед, прикрепил его к шее гнома.

– Теперь вы в любом случае будете выполнять все наши приказы, так что и выхода особого у вас нет.

Гном удивленно потрогал свою шею.

– Ну что, вы готовы сотрудничать со мной? Или мне активировать чип?

Капитан молча кивнул.

– Гиперпередатчик отключен.

Несколько мгновений тишины.

– Можете воспользоваться им, – сказал десантник, – только я на всякий случай уже активировал чип, и вы не сможете солгать.

Гном сморщился. Боль в шее явно показала, что разговаривающий с ним неизвестный десантник не солгал. Но тому от этого было не легче. Он ввел известные только ему координаты. Канал связи был закрытым. И поэтому лица говорившего он не видел, но точно знал, что это не его босс, а кто-то другой.

Вот прошло соединение.

– Слушаю, – раздался явно женский голос с той стороны.

– Каранос три бак, – сказал кодовую фразу гном, а потом добавил: – Мы обнаружили обломки. Отклик на сигнал получен.

– Принимается, – ответили с той стороны и отключились.

– Все, я выполнил ваши условия, – произнес гном.

Неизвестный кивнул. А потом поднял руку и выстрелил тому в голову.

Никто не собирался сдерживать перед ним обещания, и сам гном это прекрасно знал. Ведь и он бы этого не сделал.

А через десять минут корабль гнома взорвался от перегрузки и ресинхронизации прыжкового двигателя.

Еще через несколько минут систему покинул средний рейдер и отправился в неизвестном направлении.

Научно-исследовательская станция Прана. VIP-уровень

– Что ты думаешь? – спросила высокая стройная и очень красивая девушка у сидящего напротив нее человека. – У нас и правда все получилось?

– У нас нет оснований не доверять нашему наемнику, – ответил тот.

– Да, – кивнула она, но помолчав, добавила: – Только вот меня гложет почему-то очень большой червячок сомнения, – немного помолчала и уточнила: – Когда корабль этих наемников должен прибыть обратно?

Человек задумался.

– Примерно через десять дней.

– Хорошо, подождем, – кивнула девушка.

На этом они отложили этот вопрос до прояснения текущей ситуации и перешли к более насущным проблемам, которые неожиданно возникли у них чуть ли не на пустом месте.

Девушка откинулась на спинку кресла и пригубила дорогого вина из прозрачного фужера. А потом спросила у человека, сидящего напротив нее.

– Что слышно по обострению ситуации с кланами Минматар?

– Не очень понятная ситуация, но, по сведениям нашего источника, они уверены, что именно мы совершили перехват денежной транзакции в одной из их сделок.

– Это точно сделали не мы? – жесткий взгляд девушки уперся в лицо человека.

– Нет, мы проверили, – отрицательно покачал тот головой, – мы вообще не нашли никаких следов перевода. Наши люди тут ни при чем.

– Но почему-то они уверены в этом?

– Причины их уверенности нам не известны. Но по сведениям нашего источника, креат встречался с каким-то аграфом. Вам это о чем-то говорит?

Девушка задумчиво посмотрела на говорившего.

– Говорит, – тихо прошептала она.

После этого резко встала и прошла в угол комнаты.

– Ты свободен, – сказала она человеку.

Тот удивленно посмотрел на нее, но, не посмев возразить, поднялся и вышел из комнаты. Она же подошла к гиперпередатчику.

Несколько секунд ожидания, и ей ответили.

– Прелат, – произнесла девушка, – они встречались.

– Спасибо, дочь моя, – ответил человек в рясе, смотрящий на девушку с того конца канала, – я давно ждал этого события.

Немного помолчал.

– У меня будет к тебе одна просьба, – произнес он.

Девушка кивнула.

– Но о ней я сообщу тебе чуть позже.

И человек, которого девушка назвала прелатом, отключился. Она же еще немного посидела, а потом с нее слетела маска благолепия и обожания.

– Когда-нибудь я тебя достану, – прошептала она, сжав губы. Через некоторое время она повернулась к внезапно ожившему экрану гиперпередатчика.

«На станции появился новый агент. Псевдоним «Технарь». Необходимо выйти с ним на контакт и постараться перевербовать».

Что за интерес у Прелата к этому никому не известному агенту в одном из отдаленных секторов Содружества? Да и где его вообще найти?

Девушка быстро ввела поиск по пересланному идентификатору.

– Странно, его тут нет. Почему? – произнесла она. Постаралась через свои каналы разыскать указанного человека на станции или хоть какую-то информацию о нем.

«Младший техник? – удивилась она, выйдя на его личное дело. – Необычное прикрытие».

Хотя. Стоп.

И она посмотрела место текущего назначения этого человека.

«Судно «Дикий Крафт»», – прочитала она одну-единственную строчку.

И вот теперь стройная и красивая девушка с сильным и волевым лицом почему-то была более чем уверена в том, что наемников, отправленных вслед за кораблем, который, по идее, должен был исчезнуть несколько дней назад, они больше не увидят.

Глава 8. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза

Корабль «Дикий Крафт»

– И что это за система? – спросил я у Корга, когда мы вышли в каком-то оживленном секторе.

То, что мы видели, было даже как-то неожиданно для секторов, находящихся на территории Фронтира. Такое огромное скопление кораблей и трафик проходящих судов тут исчислялся тысячами и десятками тысяч. И это только те корабли, что успел засечь радар, которые находились в пределах досягаемости его сканирующих систем, пока мы пролетали по сектору.

Что интересно, в навигационных картах этот сектор был отмечен лишь как небольшой транзитный узел. Но уж на «небольшой транзитный узел для малокаботажных судов» он не тянул никоим образом. И именно это и заставило меня, да и всех остальных, обратиться за разъяснениями к сидящему рядом со мной креату.

Ведь это он выбрал нашу конечную точку назначения, после десятка слепых прыжков, которые мы сделали для запутывания следов, ведущих за нами.

Креат помолчал, а потом, глядя на нас, неторопливо ответил:

– Бывал я тут однажды. Эту систему не признает Содружество, и поэтому тут не действуют его законы, и нас, как вы все понимаете, оттуда не достанут. Для того чтобы эффективно действовать именно тут, надо иметь разветвленную сеть шпионов прямо на территории этой системы.

И он вывел на экран текущие данные сканирующих систем.

– Это территория Нейтрального торгового союза. Они держат под контролем еще несколько систем подобного плана и разбросаны по всей территории Фронтира. Это только одна из них. Координаты других мне не известны.

Я кивнул.

О чем-то подобном сообщалось в базах по устройству Содружества, его финансовой системе или о планетарных системах, находящихся под особым юридическим статусом. Системы Нейтрального торгового союза как раз и были из подобной категории исключений, не подпадающих под общую гребенку. Точного количества систем, им принадлежащих, известно не было. Но вот насчет координат можно было кое-что придумать.

Я подключился к доступным нам навигационным справочникам.

Так, хоть эти системы и не признаются Содружеством, но трафик судов, через них проходящих, они игнорировать не могут. И должны его учитывать и фиксировать. А то, что для территории Фронтира это будет очень значительная величина, я уже понял.

Проверяем то, что получилось.

Ага. Все, как я и подумал. Достаточно отсортировать системы не по их названию или по описанию, и выделяется сразу же несколько узловых центров. И с трафиком судов одного порядка их двенадцать. С большой долей вероятности это и есть системы, принадлежащие Нейтральному торговому союзу.

Кстати, вот и координаты того сектора, где сейчас находимся мы.

Не знаю, пригодится ли нам в будущем эта информация, но теперь я знаю сектора, где нам проще всего затеряться. Кроме того, эта выборка дала и еще парочку любопытных результатов. Было порядка двадцати систем с чуть меньшим количеством проходящих через них судов. И что это было не известно, ко многим из них не было никакого описания. И как полная противоположность первых двух пунктов было еще два пункта, и я их разделил на две категории.

Первая, это несколько систем, где в принципе не было зарегистрировано никаких полетов со времени их внесения в навигационные справочники. А значит, их тоже можно использовать как системы, где можно залечь на дно. Но вот последнее. Это очень странные системы. Их было тридцать семь. Они никак не обозначались, но одна та статистика, которую я наблюдал при входе в них, мне очень не понравилась.

Так вот. Эта вторая категория систем, куда корабля влетали и откуда потом не возвращались В принципе. Или возвращались, но очень редко, самая большая пропорция один к десяти.

И вот эти системы я да и весь наш корабль постараемся обходить стороной. Слишком уж они подозрительные.

Ну, а если вернуться к теме систем, принадлежащих Нейтральному торговому союзу, то тут в принципе не действовали никакие законы кроме твоих собственных, смог отстоять их, значит, это твое право, нет, тебя никто сюда не звал.

Так что в плане уровня собственной безопасности они ничем не хуже или не лучше самого Фронтира. Как смог ее обеспечить, с тем и будешь жить.

Это системы анархии и свободной торговли всем, что можно только придумать. Именно в таких системах и располагались резиденции глав пиратских кланов. А они сами и их корабли были тут очень частыми, если не постоянными, гостями.

Ну и еще. Здесь бы нас уж точно не смогли отследить. В этом Корг был прав.

Именно это и сказал креат секундой позже.

– Для нас эта система хороша еще и тем, что здесь мы сможем легко затеряться.

Тут он был полностью прав, если не учитывать те системы, где вообще никто не появляется, на которые я обратил внимание, при несколько преобразованном анализе навигационного справочника.

Между тем Корг продолжал говорить.

– К тому же, чтобы не привлекать особого внимания нам придется заняться чем-то не вызывающим особых подозрений здесь в системе. Тут есть всего три категории людей, – и он начал перечислять: – Наемники. Торговцы. И пираты.

– Наемники, – спокойно констатировал сержант, который тоже присутствовал тут, – для работы в других сферах у нас нет ни опыта, ни связей, – и посмотрев на нашего капитана, он добавил, – ни желания.

– Я тоже так подумал, – согласился с ним Корг, – но тут есть одна проблема. – И он указал на сидящую напротив него Лею. – Ее тут сразу не воспримут всерьез, а времени для того, чтобы она сумела показать себя, у нас просто-напросто нет. Ведь нам нужно заявить о себе как о действующем отряде с уже устоявшейся командой, иерархией и структурой, и, как следствие, уже признанным командиром, которому только и останется каким-нибудь небольшим делом подтвердить свой статус. Лее же для этого потребуется не один и не два рейда, а ровно столько, сколько будет нужно всем остальным, чтобы признать ее. И сделать все это нужно будет, как только мы прибудем на станцию найма. Иначе нельзя. Все опять ж, упирается во время.

И креат посмотрел на слушающих его членов команды. Хотя в основном ему было интересно мнение действующего капитана.

Я так вообще не обратил на эти слова внимания. Меня бы устроил любой вариант.

Все присутствующие тут были вполне адекватными и, главное, опытными людьми.

Лея, похоже, считала примерно так же. Ведь в ответ девушка спокойно пожала плечами.

– Да нет проблем, – сказала она, глядя на Корга, – тогда нашим командиром будешь ты. Думаю, это не вызовет ни у кого никаких возражений.

Я же обратил внимание на другое.

«К тому, – глядя на Лею, подумал я, – что она может являться пилотом на нашем корабле, похоже, ни у кого из местных никаких претензий не будет. Видимо, женщины в наемных отрядах не такая уж и редкость. Ведь встречаются среди них и командиры отрядов. Только вот им для подтверждения своего статуса и своей силы необходимо чуть больше времени, чем всем остальным. А я-то, когда попал на корабль, думал о том, что тут полное равноправие полов. Теперь же вижу, глядите-ка, оказывается так далеко не везде. У наемников всегда был свой особый взгляд на мир и на то, кто ты в нем. – И я усмехнулся. – Ведь и правда, – подумал я, – настоящий наемник должен глядеть на окружающих сквозь прицел своего бластера. Так он проживет чуть дольше. Придется и нам принять это за основное правило».

Похоже, местные наемники очень сильно отличаются от тех, с кем команде приходилось иметь дело на станции Прана. Нравы тут гораздо проще, но от этого они и в разы жестче. Одно их право сильного чего стоит. Грохнули тебя, забили насмерть, ну что же, значит, ты был очень сильно не прав и нефиг было лезть не в свое дело.

Именно поэтому пираты чувствовали себя очень вольно как раз таки в этих секторах, даже больше чем в открытом космосе. Во-первых, это право сильного, когда тебя никто не ограничивает в применении силы и вооружений, которые есть в Содружестве. Хоть и какие-то слишком уж они странные. Не убий, и при этом правило десятикратного преимущества или ущерба, когда открытым нападением считается лишь десятикратное превышение сил противника, или ущерб, нанесенный больше чем на десять миллионов кредитов.

«Вот черт, – оторопело подумал я, как только осознал последнюю свою мысль, – я же спер двести миллионов кредитов у пиратов. И перевел их на территорию Содружества».

Только тут дошло до меня мое последнее деяние.

«Это получается, что теми своими действиями я развязал войну между пиратскими кланами. Офигеть».

На тот момент база по юриспруденции мною была изучена еще не полностью, и я как-то даже не задумывался о том, к каким последствиям приведут мои дальнейшие действия. Теперь же я это знал прекрасно. Но оценив их, как-то, в общем-то, и не расстроился. Пиратов мне было никогда особо не жалко. «Так что туда им и дорога», – решил я. И вернулся к своим нынешним рассуждениям.

Тем более и сейчас я остановился на пиратах и тех причинах, почему они предпочитали именно этот сектор или подобные ему для своей легализации и резиденций.

Второй причиной было то, что тут они могли вполне официально и не маскируясь привлечь на свою сторону наемные отряды. Правда, я надеюсь, что мы уж как-нибудь сумеем обойтись без этого.

Есть тут разные правила и законы, и мы можем спокойно отказаться от работы как на пиратов, так и на работорговцев, заявив себя как, к примеру, отряд сопровождения или охраны обычных торговых маршрутов. Правда, чтобы потянуть это, нас очень мало, нужна, как минимум, еще пара-тройка кораблей. Но и тут, мы можем просто влиться в группу, которая ищет дополнительные корабли.

Однако это так, всего лишь размышления.

Как я понимаю, групповые контракты без очень тщательной проверки не для нас, в силу специфики нашего экипажа, вернее его членов и их прошлого. Так что посмотрим, что они решат по поводу наших будущих контрактов. Ведь это должен быть следующий наш вопрос, после выборов нового командира. И это ляжет в основном на него.

Между тем разговор продолжался.

– Угу, – кивнул креат, отвечая Лее, – только вот есть небольшая проблемка. Слишком приметное у меня лицо, чтобы просто так светить его. Могу ненароком нарваться на кого-нибудь из своих старых знакомых, – спокойно закончил Корг.

– А ты разве не всех их того? – удивленно посмотрел на него сержант, проведя рукой по шее.

– К сожаление, не всех, – ответил креат. И в свою очередь посмотрел на сержанта.

– Он не подойдет, – вместо того произнес сидящий тут же тролл, – как, в общем-то, и я. Рожами мы с ним не вышли. На помощника или офицерский состав еще потянем, но не на главного. Слишком много в нас сержантских черт. Не поверят.

«И откуда он интересно это знает?» – удивленно посмотрел я на тролла, хотя и сам буквально через несколько секунд после его слов пришел к такому же выводу.

Дали о себе знания, полученные из баз по психологии.

«А тролл-то очень не прост», – понял я, глядя на него. И к абордажникам, судя по всему, он имеет точно такое же отношение, как и я к инженерному делу. Просто его вписали туда, где бы его наличие, с его-то внешностью, вызвало меньше всего вопросов.

Я просмотрел данные в базе, что находил по нему ранее.

«Значит, и они чистая липа, ну разве что кроме имени, – в этом я был полностью уверен, – так подделать свою реакцию, особенно ее эмоциональный фон при обращении к себе практически невозможно».

Но, опять же, в его случае меня смутило это самое «практически».

И я вновь посмотрел на тролла. Слишком много странных личностей с темным прошлым собралось на этом корабле. «Включая и меня самого, – усмехнулся я, – меня-то тут вообще не должно было быть».

– Тогда кто? – удивленно спросила Лея.

Как-то за своими размышлениями я упустил остальную часть разговора и выхватил этот самый последний вопрос девушки. И очень мне не понравился взгляд, брошенный креатом, отцом Нары, в мою сторону.

– Особого выбора у нас нет, – сказал он. И неторопливо, как бы пробуя на вкус это свое движение, кивнул головой, указывая на меня. – Остался только он.

Ага, понятно.

Ничего он не пробовал. Ему была интересна моя реакция и то, как это воспримет Лея.

Ну от меня он ничего не добился. Два плюс два я складывать умею, а потому как сидел, так и остался сидеть.

А вот Лея. Такая гамма чувств мелькнула на ее лице, что я даже поразился.

Однако дальше было простое голосование, где присутствующие высказали свое мнение. Из этого голосования был исключен только я. Для неравновесия на совете присутствовала еще и Нара. Она ни на что не претендовала, но создавала перевес голосов.

Как ни странно, я ожидал большего сопротивления со стороны команды, чем увидел на самом деле. Реально против меня выступила лишь Лея, что было вполне ожидаемо.

Но вот остальные… Особенно меня удивил пожилой креат, наш сержант, который всегда относился ко мне как к главному врагу народа.

Так что в итоге за меня проголосовали практически единогласно.

– Ну что? – хлопнул меня по плечу рукой усмехнувшийся Корг. – Поздравляю со вступлением в новую должность.

Вот так я неожиданно и превратился из обычного инженера в командира наемного отряда. Как я и предсказал сам себе, следующей темой нашего обсуждения стала возможность принятия нами первого контракта. И тут все, не сговариваясь, посмотрели на меня.

– Решай, – ехидно усмехнувшись, сказала Лея, – теперь это твоя работа. Мы можем только как-то помочь тебе с выбором тех контрактов, за которые возьмемся. Но решать все равно тебе.

И она довольно посмотрела на меня.

Вот она, главная подстава, которую мне и подкинул этот разговор. Теперь будущее нашего корабля и его команды во многом зависело от моих решений.

– Мне нужно пару часов, – спокойно сказал я, – чтобы ознакомиться с обстановкой в секторе и теми контрактами, что мы можем тут найти.

– И это все? – несколько удивленно, произнесла Лея. Видимо, она ожидала совершенно иной реакции. Но я не оправдал ее ожидания.

Коль уж так вышло, что эти обязанности, кроме тех, что и так лежали на мне, возложили на меня, то следует выполнять их так, чтобы ни один комар носа не подточил и некоторым ехидным красавицам при следующем нашем разговоре придраться было особо не к чему.

– Так у меня есть это время? – уточнил я.

– Конечно, – кивнул головой Корг.

– Хорошо, – поднимаясь, произнес я, – пойду к себе и посмотрю, что мы сможем тут найти.

После этого я развернулся и вышел за двери кают-компании.

– Что-то он как-то уж слишком спокойно воспринял наше решение и то, что теперь именно он отвечает за функционирование и деятельность нашего отряда, – задумчиво глядя на двери, за которыми скрылся человек, произнесла Лея, обращаясь к присутствующим.

Нара, которая тоже присутствовала на совещании, хотя и не должна была тут находиться, но в силу сложившихся обстоятельств все же попала сюда, усмехнулась.

– И, похоже, тебя это бесит больше всего, – сказала она, заглядывая в глаза своей сестры.

– Да нужен он мне, – буркнула та в ответ, – просто я бы больше доверяла дяде или, к примеру, любому из вас, чем ему.

И девушка, совсем как ребенок, недовольно надула щеки. Решение, принятое на совете, ей явно было не по душе. Хотя во время проведения совещания она практически никак не выражала своих негативных эмоций по поводу его проведения и того результата, что они получили в итоге.

Но сейчас, это было не тогда. Тут все свои. И девушка слегка приспустила маску холодной отчужденности. Тем более она и сама не могла понять, почему присутствие этого человека так сильно выводит ее из себя, не давая сосредоточиться и собраться с мыслями.

И это ей очень не нравилось. Она привыкла всегда и везде держать себя в руках.

– Не переживай, – произнес молчавший до этого момента сержант и обвел рукой вокруг себя. – Что ты видишь? – спросил он, обращаясь к Лее.

– Э, – и она огляделась, – каюта.

– И… – пожилой креат явно старался натолкнуть ее на какую-то мысль.

– Корабль ты видишь, – нетерпеливо перебила ее Нара, вклинившись в разговор, – я права? – уточнила она у сержанта.

– Да, – согласился он, – и по всем законам, особенно наемников, владельцем этого корабля являетесь вы вместе.

И сержант указал на Лею, а потом и на двери, за которыми скрылся их инженер.

– Он как его создатель и тот, кто его нашел, и ты, как капитан предыдущего судна. Но главное… – И сержант жестко посмотрел на свою воспитанницу. – Пора бы тебе уже реально научиться оценивать противников. Без него нас уже давно не было бы в живых. Как и этого корабля, что заменил нам старый. И ты забыла еще об одном.

Девушка несколько растерянно посмотрела на пожилого креата. Но он не стал сбавлять тона или говорить хоть чуточку мягче. Сейчас была не та ситуация, когда было нужно и можно щадить самолюбие девушки. Слишком многое она потеряла за несколько предыдущих лет, чтобы совершать такие детские ошибки.

И сержант хотел ей напомнить об этом, а поэтому он так же жестко произнес:

– Он тоже не тот, за кого себя выдает. И я не удивлюсь, что опыт командования у него уже есть. Так что я уверен, парень справится. И возможно, сделает это ничуть не хуже тебя. – Немного помолчав и подумав, он добавил: – А возможно, и лучше.

И на возмущенный взгляд Леи он усмехнулся.

– Слишком бурно ты на него реагируешь, – и уже более серьезным голосом спросил: – А вы хоть раз заметили, чтобы он растерялся или вышел из себя? – И сержант обвел взглядом окружающих. – Вот и я нет. А холодная голова – это как раз то, что нам сейчас нужно больше всего.

И он замолчал, давая всем остальным возможность обдумать его слова.

Молчание нарушила Нара.

– Я что-то не поняла, – сказала она, а потом спросила, обращаясь к отцу и сержанту, – почему он не тот, за кого себя выдает?

И она уперла свой взгляд в лицо Корга.

– Ну хоть что-то твои длинные ушки да пропустили на этом корабле, – усмехнулся тот и, не став ей отвечать, начал подниматься из-за стола.

– Думаю, наш новоиспеченный командир соберет новый совет через пару часиков, – сказал он, направляясь к двери, ведущей в капитанскую рубку.

Нара ошеломленно замерла.

– А я? – тихо спросила она, говоря ему вслед.

– Ну, а ты тоже можешь заняться своими делами, – не поворачиваясь к ней, спокойно ответил Корг. И у всех сложилось такое впечатление, что тот улыбается во весь свой рот.

– Ну уж нет, – проворчала Нара и повернулась к Лее, – уж ты-то от меня не уйдешь, – сказала она. И схватив девушку, удивленно посмотревшую на нее, за руку, потянула ее вслед за собой.

– Поговорим у меня, – услышал сержант последние слова дочери Корга. А потом поднялся и сам.

У всех были дела.

И больше всех этих самых дел с этого момента будет у их молодого командира, в этом он был уверен. Но также он был уверен и в том, что тот с ними справится.

«Ну и с чего мне начать? – проворчал я, сидя у себя в инженерном отсеке. – Да все с того же, с подключения к местной сети».

Все объявления о поиске наемников на те или иные задания, если такие и есть, должны находиться там.

Система подключения стандартная. Но тут есть одна проблема. Наш отряд следует каким-то образом зарегистрировать и описать его назначение и функциональность. И это, пожалуй, самый важный шаг при создании и оформлении наемного отряда. Это необходимо сделать, чтобы не только мы могли искать контракты, но и заказчики по неким, вводимым ими параметрам могли найти нужный им отряд для выполнения той или иной работы.

И тут следовало достаточно хорошо представлять существующий рынок спроса и предложений, но еще лучше необходимо было представлять то, а что же на самом деле может предложить наш наемный отряд. И вот именно с этого этапа регистрации я и решил начать.

«Ну, что же, начнем оформление того, что у нас есть и что мы можем предложить», – подумал я, просматривая другие объявления.

В глаза сразу бросилась некоторая закономерность. Предложения, оформленные по стандартному шаблону, вызывали гораздо меньший интерес, поэтому и я от него сразу же отказался, взяв за основу только списочный перечень возможностей отряда, который был обязателен в любом случае.

«А вот теперь приступим», – решил я и начал составлять наш собственный рекламный буклет, который и является неким внешним фасадом, по которому и будут судить о нас самих и нашей деятельности.

Во-первых, у нас есть очень неплохой корабль среднего класса, универсальный по своему назначению. И у нас в наличии есть пилот, связист, инженер и офицер по вооружению, которые могут полноценно управлять им и поддерживать его полную работоспособность и боеготовность. Это одна из основных наших возможностей.

Я проглядел информацию по выставленным объявлениям о других командах наемников. И к моему большому удивлению, у многих из них не было даже собственного корабля. Или еще больший казус. Был корабль, но не было пилота к нему, инженера и прочее. И так в различных вариациях.

Самое интересное объявление, которое я нашел, это наемный отряд из одного-единственного человека, который позиционировал себя как наемника-универсала, готового заменить по своим возможностям команду из двадцати бойцов.

Кстати, у него тоже не было своего корабля. Да у него вообще ничего не было, кроме огромного самомнения. Все за счет работодателя. И цена найма там реально приравнивалась к найму отряда, состоящего из двадцати бойцов.

И что интересно, его иногда нанимали. По крайней мере, в графе выполненные задания был небольшой список.

«Может, не самомнение, а я чего-то не понимаю?» – подумал я о странном наемнике, но забыл о нем, решив не тратить зря время, а переключился на составление списка наших собственных достоинств и возможностей дальше.

Второе, что мы могли предложить, это полностью боеспособное звено тяжелых истребителей. Таких предложений было достаточно, но вот в сочетании с собственным кораблем сопровождения, который и занимается их перевозкой и транспортировкой, а также ремонтом и обслуживанием, было очень мало. В основном подобные объявления давались авианесущими матками с количеством стационарных истребителей от двадцати пяти штук.

Но для обычного сопровождения или охраны торговых кораблей или караванов такое количество техники, которая не способна самостоятельно перемещаться из сектора в сектор, не требовалось. Их чаще всего использовали в локальных конфликтах, когда мобильность требовалась в пределах одного, максимум, двух секторов.

Третье. У нас была собственная абордажная команда. И в том, что это матерые волки, поопаснее обычного космического десанта, я был полностью уверен. Откуда они появились на корабле, мне не известно, досье на команду я перестал доверять после кучи нестыковок, которые там были, но вот глаза меня не обманывали.

И как они действовали при захвате того корабля наемников, что шел за нами по следу, я видел собственными глазами. Конечно, этим никого не удивишь, но это еще один наш дополнительный плюс. Да, к ним в придачу я записал и наш спасательный корвет как средство мобильной доставки десанта на малые расстояния. При этом указал, что дальность прыжка составляет один-два сектора. Половину назвал на случай, если придется непредвиденно возвращаться.

Так что, в рамках наемных отрядов, наши абордажники уже сами по себе, вместе с корветом, превратились в отдельное боевое подразделение.

Быстро просмотрев объявления, я заметил необычную тенденцию, где предпочтение отдается не одному большому отряду, а нескольким работающим совместно. И потому сразу же зарегистрировал наших абордажников отдельной наемной группой, но работающей только совместно с нами. Вот и получалось, что если кому-то понадобятся десантники, те автоматически потянут нас за собой, и наоборот, если будем нужны мы, то мы вытянем наших абордажников.

Посмотрев первые пункты, я на этом не остановился. Отрядов, что могли предложить что-то большее, были сущие единицы, и они шли уже с пометкой прожженных профессионалов. Ну, это я их так назвал.

На самом деле была какая-то внутренняя градация для деления уровня профессионализма наемников, и все отряды, которые могли предоставить какие-то услуги, кроме стандартного списка, были отмечены пятью шевронами или их большим количеством.

Я насчитал всего сорок таких отряда, и на фоне моря остальных наемников это были сущие единицы. И вот как раз теперь пошло то, что могли предложить сущие единицы из зарегистрированных тут наемников.

Четвертое. Спайка боевых дроидов. Очень эффективны при обороне кораблей. При атаке будут только мешать, из-за отсутствия известных границ контролируемого пространства. Но вот если внести их как дополнительное средство обороны, то они дают нам заметное преимущество. Так я и сделал.

Пятое. Мобильный тактическо-вычислительный центр. Это его я сам так назвал. Звучит красиво. По факту же все элементарно просто. В реальности это вся наша команда, хотя в основном я хотел привлечь к этому делу Корга и сержанта, и наши искины, которым мы можем слить на обработку любую задачу (не только тактическую, кстати, об этом стоит подумать, но займусь я этим несколько позже).

Но ведь о том, что это может означать на самом деле, мы можем никому не говорить. Зато только одна фраза, которую я добавил в сопровождение этого пункта предлагаемых нами услуг, чего стоит: «Повышает боеспособность подразделения или группы подразделений и кораблей, в него входящих, за счет применения реально реализуемых тактических схем и общей синхронизации тактических действий на поле боевых действий на пятнадцать – двадцать процентов».

Эта приписка полная отсебятина, особенно, что касается процентов. Указанное увеличение боевой эффективности никто и никогда проверить не сможет. Ну как во время боя выяснить, насколько эффективнее могло бы действовать подразделение? Да никак.

Но зато как звучит. Тем более до такой степени отдает военщиной, что те, кто ищет именно профессионалов с военным прошлым, первым делом обратят на нее внимание.

Теперь шестое. Психологическая оценка противника.

Нечего троллу притворяться полным бездарем. Ему место в штабе. Так что пусть занимается тем, что ему и положено. А то, что это основной его профиль работ, я был полностью уверен. Нефиг было лезть со своими умными советами так открыто. Чем хотели, тем и получили.

Дальше. И это, по сути, последнее. И в основном касается меня и нашего связиста, Вира. Инженерно-технические работы любого профиля. Даже никак не стал комментировать этот пункт. И так все понятно. Единственное, что добавил, это наличие мобильного и стационарного ремонтного комплекса.

И вспомнив про свой истребитель, обозначил его как автономный пилотируемый многофункциональный инженерно-ремонтный истребитель среднего класса. Конечно, такого класса кораблей не существовало, но у меня-то подобный истребитель был, и если кто-то потребует его предъявить, мы это спокойно сможем сделать.

«Вот вроде и все», – подумал я.

Ну и что мы в итоге видим? А видим мы действительно отряд универсального назначения, который может выполнять абсолютно весь спектр работ, какой только есть. Главное определиться с нашей нишей в местной иерархии наемных отрядов.

Но это дело времени. Обратят на нас внимание только после одного-двух, а лучше трех, удачно выполненных контрактов.

Идем дальше. Самым последним пунктом, который следовало внести и заполнить, был перечень подтвержденных достижений нашего отряда. Но подтверждены они должны быть по требованию. Не обязательно выкладывать данные в общую сеть. Ведь операции могут быть секретного характера.

И как я понял, на этот пункт смотрят практически сразу, когда пытаются оценить потребность в том или ином отряде, пытаясь понять по его предыдущим операциям, справится ли он с поставленной задачей.

И тут следовало очень хорошенько все продумать. Ведь реально доказательством являются данные, предоставленные лично мной, как командиром отряда, а не кем-то из членов нашего экипажа. И в этом вся проблема.

Я с командой всего лишь один-единственный рейд. И предоставить данные смогу, только исходя из него. По факту это всего лишь один полет, несколько прыжков, с заданной степенью точности и все.

Но какой русский не пытается найти дырку в правилах там, где ее, казалось бы, и вовсе нет. Однако она была, и я ее нашел. Мне очень понравился пункт о проведении секретных миссий. И в этом случае предоставлялись очень урезанные данные, по конкретно заданному вопросу. А вот с этой точки зрения наш полет можно разделить на очень много разноплановых операций локального характера.

Так что все наши миссии сразу приобрели гриф секретности, который я и проставил. Ведь его-то почему-то никто не проверял.

Это, кстати, один дополнительный плюс, на который тоже обратят внимание. Ведь секреты и тайны всегда привлекают внимание. И в этом случае нам было, что предложить.

Во-первых, доставка секретного груза. А почему навигационные буи не могут быть секретными? То, что они не такие, не докажешь. Мы прилетели, выбросили груз в секторе, а что должно произойти с ним дальше, нам не известно.

Все укладывается в рамки описанной миссии. Ни слова лжи. Только правильно поданная правда. Мы пройдем любой полиграф.

Во-вторых, управление кораблем с критическим повреждением. А почему нет, мы вообще летали на пороховой бочке. Кстати, в комментариях я так и написал, вроде как эмоции и то, что мы еще те сорвиголовы.

В-третьих, взлом системы защиты военного судна в режиме боевой готовности, перехват контроля и управления над ним. Подобная операция проводилась даже дважды. Но это не обязательно знать.

В-четвертых, выявление уязвимостей в системе безопасности. По сути, это одно и то же с предыдущим пунктом, но только для очень знающих людей.

В-пятых, саперно-подрывная, диверсионная и антидиверсионная деятельность. Тут в основном указано то, как мы сами подорвали свой старый корабль, потом судно наших преследователей и разыскали установленные мины-ловушки, оставленные нашим предыдущим инженером. Это же я отнес к выявлению замаскированного агента противника, что было у меня антидиверсионной деятельностью. Ну и как основное, это засада, устроенная на преследовавшего нас наемника.

В-шестых, штурмовые операции силами звена тяжелых истребителей. Тут даже комментировать не пришлось. Они были указаны у нас в описании.

В седьмом пункте нашей программы – абордажно-десантная деятельность. В комментарии указал, что все операции проводились без потерь с нашей стороны, благодаря применению новых тактических схем. Все правда. Все же одна операция прошла совершенно без потерь.

Восьмое – уход от преследования. Ну это то, как мы прыгали по секторам. Вроде как заслуга нашего навигатора.

Девятое – разведывательно-поисковая деятельность. Тут больше всего подойдет работа в секторе кладбища кораблей.

Особенно мне понравился пункт с использованием инновационной системы распознавания и сканирования объектов, который я вставил.

Ну и последним, десятым, были наши инженерно-ремонтные работы. Начиная от ремонта кораблей и заканчивая их отдельными модулями.

Вся эта наша деятельность подпадала под различные предлагаемые нами услуги, как каждый пункт в отдельности, так и несколько из них совместно.

«Вот теперь все», – с облегчением подумал я, но, взглянув на первую и самую главную строчку, хлопнул себя по голове. Чуть не забыл о самом главном. Нам нужно название.

Но тут у меня никаких сомнений не было. Одно слово так и заклинило в голове, и потому я даже не стал сопротивляться своим желаниям и советоваться с командой. Они поставили меня перед фактом, так что теперь их очередь отдуваться и удивляться. Тем более и слова, скорее всего, они такого не знают.

И я написал – «Ехидна».

Ну, а теперь пора приняться за поиск нашего первого контракта.

Просматриваю объявления.

«Как-то я думал о том, что наемникам платят гораздо больше», – с огорчением подумал я, рассматривая выставленные прайсы на услуги или, наоборот, гонорары за проведение тех или иных операций и выполнение контрактов.

Но при прочтении их условий до меня дошло, что при обращении к наемникам нанимателем указывается лишь чистая прибыль, полученная с контракта. Издержки, такие, как средства, затраченные на доставку отряда в тот или иной сектор, топливо для корабля, проживание на месте проведения акции или на судне, покупка того или иного оборудования, модулей или вооружения, берет на себя наниматель. И все это он компенсирует за счет чистой прибыли, получаемой отрядом с выполнения контракта.

Это нужно использовать. При заключении любого контракта нужно обязательным пунктом проверять и вписывать всю сумму, которую наниматель планирует затратить на контракт, а не чистую прибыль по нему. Можно поступать и таким образом. Я проверил, многие наемники так и поступали, стараясь получить большую чистую прибыль. Но тут все равно требовалось смотреть на обязательные издержки.

Правда, в нашем случае они будут минимальными. Нам фактически на текущий момент ничего не нужно. Со временем, конечно, все может измениться. Но не сейчас.

Да и потом мы многое сможем делать своими силами, минуя затраты, которые якобы понес наниматель. Многие отряды этого себе просто-напросто не могут позволить. В отличие от нас.

Ну и что мы можем просмотреть из предложений, если взглянуть на них с этой точки зрения?

Предложений много.

Так, будем работать с объявлениями, как со списками. Благо, мой искин позволяет провести подобное преобразование в реальном времени, а его внутреннего объема с избытком хватит для составления подробнейшей базы данных по всем объявлениям.

Смотрим, что у нас получилось? Ага, вижу. Из всего этого многообразия нам пока нужно всего несколько категорий.

Во-первых, предполагаемый риск контракта. Его коэффициент опасности. Тут все просто, чем меньше этот параметр, тем соответственно меньше и выплаты по нему. Но вот вычисляется этот параметр не так уж и легко. Этот коэффициент выставляется независимым модерирующим доски объявлений искином на основе предоставленных о контракте нанимателем данных.

И если степень риска потом резко возрастает, то с нанимателя взымают штрафную сумму, приравниваемую чуть ли не к стократной стоимости контракта. И выплатит он ее в любом случае, ведь она является залоговой суммой и находится у этого независимого арбитра до конца выполнения контракта наемниками.

Потом, по возвращении, они пересылают искину отчет о выполнении, тот анализирует его и в соответствии с проведенной операцией и тем, что на задании происходило на самом деле (информация предоставляется из логов искина и снимается из логов нейросети командира отряда в случае спорных моментов), он выдает новую стоимость выполнения контракта. И тогда отряд получает или причитающуюся ему сумму, она считается минимальной, или большую, в зависимости от возросшего риска проведенной операции.

Поэтому в интересах нанимателя предоставить о контракте как можно больше информации. Даже просто предположительной, той, о которой он лишь догадывается, но и сгущать краски нельзя. Ведь в этом случае могут назначить неадекватно завышенную сумму, которую придется платить в случае выполнения контракта.

Так что лучше изложить максимально достоверную и точную информацию и заложить процентов десять – пятнадцать на непредвиденные риски. В худшем случае уйдет именно та сумма, которую и предполагали с учетом реального риска проведения операции. Ну, а в лучшем – наниматель расплатиться по минимуму.

Это все в дальнейшем будет играть только ему на руку. Он предупредил наемников даже о гипотетической опасности, и это их проблемы, что они не прислушались к его словам и не воспользовались всей суммой для подготовки к проведению операции.

Так что с этим пунктом все относительно ясно и достаточно достоверно.

Следующим главным параграфом мною выбиралась сумма контракта. Но как уже я для себя решил, это будет не чистая прибыль, которая шла основным параграфом, привлекая всеобщее внимание, а именно сумма, которую предполагает потратить на контракт наниматель. И ее невозможно было отфильтровать на общей доске, а вот в моей собственной базе она выбиралась спокойно. Там я мог задавать любые произвольные условия поиска и выборок.

Так что на эту общую сумму контракта я и собирался смотреть.

И вот что у нас выходило. Есть несколько контрактов, с минимальным коэффициентом риска, по которым идет достаточно крупная общая сумма, но очень уж небольшая чистая прибыль. Про коэффициент опасности понятно. Я не собирался подвергать нашу команду дополнительному риску. Мы и так ходим по краю.

Так что выбор был очевиден.

Но вот выделить из этого списка контракты с наибольшей общей суммой затрат на операцию для меня показалось очень интересным. И тут вышло даже лучше, чем по многим контрактам с высокой долей риска и большой чистой прибылью, но не слишком большой долей общих затрат.

Пропорции поменялись, но вложенная в операцию исходная сумма – не очень. И была она примерно одинаковой или достаточно схожей.

Так, начинаю разбираться с тем, что я нашел. Контрактов такого плана у меня получилось выделить достаточно много. Но я сразу убрал из них те, где действительно сумма затрат по реализации контракта в результате обязательных издержек практически убивает всю прибыль.

Это, например, такие, где требовалось доставить в определенную систему грузовое или транспортно-гражданское судно, но перед этим его необходимо приобрести.

И тут было два варианта. Либо приобретать сразу полностью рабочий корабль, который и гнать в нужное место. Но в этом случае прибыли будет чуть больше нуля.

Все поступали иным способом. Покупалось старое или уже списанное судно и восстанавливалось до работоспособного состояния. Однако и тут не все так просто. Часто требовалось провести его полный или частичный ремонт, в зависимости от первоначальных требований, выдвигаемых к кораблю.

Конечно, в этом случае достаточно приличную часть затрат можно снизить, взяв на себя ремонтные обязательства. Но как обычно, было несколько подводных камней. И главным из них являлись эти самые требования к судну. Очень часто они были настолько нереальны для корабля, приобретенного на вторичном рынке, что проще действительно было купить новое судно и перегнать его. Чем, в общем-то, и занимались небольшие наемные отряды, специально специализирующиеся на подобного типа контрактах.

Так что этот вариант для нас не подходил, хотя я и взял несколько подобных объявлений на заметку. Там требования к короблю были не очень высокие. Да и доставлять его было недалеко. И если мы опять наткнемся на какие-нибудь заброшенные суда, то возможно, свяжемся с этими заказчиками.

Такие контракты обычно висели достаточно долго, и их брали как проходные. Если место назначения кому-то было по пути к сектору выполнения основного контракта.

Но было и то, что меня заинтересовало очень сильно. Я обратил внимание на своеобразные инженерные и, возможно, боевые операции. Так они и классифицировались.

Первая. Это проникнуть на заброшенный корабль (его координаты приводились в описании к контракту) и перенести данные с его навигационного искина. Про сам корабль в контракте ничего не говорилось. А значит, его можно будет притащить сюда и считать своей собственностью, как и все, что мы сможем обнаружить на нем. Я поэтому и обратил внимание на этот контракт. Во-первых, это основная миссия, которая оплачивается с учетом того, что придется нанимать высококлассного инженера, с его оборудованием, и не менее надежного и грамотного хакера для взлома искина. Ну и во-вторых, у нас появится корабль, для тех самых вторичных, дочерних миссий, которые я взял на заметку.

К условно-боевым этот контракт относился по той простой причине, что заказчик не знал, функционирует ли система безопасности корабля или нет. Но вот как раз для нас все это не проблема. Особенно в том случае, если мне удастся подключиться к нему и взять корабль под свой контроль. Но даже в противном случае инженер и хакер у нас на корабле уже имеются и на их найм нам тратиться не придется.

И аналогичных контрактов было еще два. Второй, это просто взять под контроль еще одно судно и перегнать его владельцу, потерявшему над ним управление. Все коды предоставлялись. Тут даже делать ничего не нужно было. Но опять же упоминалось о форс-мажорных обстоятельствах, которые могут потребовать наличия на борту квалифицированных инженера и хакера.

И последний. Этот контракт был, конечно, не полной копией двух предыдущих, но чем-то похож на них. Здесь требовалось обезвредить боевой спутник в одном из шахтерских секторов, который вышел из строя, и теперь к автоматической шахте по добыче минералов в поясе астероидов, который находился там, никто не мог приблизиться. Тут тоже предоставлялись все коды. Но как сообщалось в контракте, спутник на них не реагировал.

Так что эти контракты я и собирался предложить взять в работу. Они не будут подвергать нас большой опасности, не больше чем любой другой полет по территории Фронтира, но вот прибыль обещают принести ощутимую, особенно первый.

И все за счет того, что у нас уже есть все необходимые для выполнения этих контрактов специалисты и оборудование.

– Ну, что скажете насчет того, что предложил наш новый командир? – спросил Корг у сидящих за столом.

Сейчас тут присутствовали все те же самые, только не было самого Макса и Леи. Они ушли в капитанскую рубку, пора было стыковаться со станцией приписки и заключать договора с нанимателями.

Вышло удачно, что все три держателя контрактов или их представители сейчас находились на станции. О времени встречи с ними уже договорились. Осталось только оказаться на станции и подойти для заключения контракта.

– Так никто не выбирает контракты, – проворчал сержант, глядя на экран искина, куда были выведены подробности.

– И что? – взглянул на него креат. – У тебя возникли какие-то возражения?

– Нет, – покачал тот головой из стороны в сторону, – но это очень необычно. – И он начал просматривать условия выполнения контрактов. – К тому же я бы лично никогда даже не посмотрел в этом направлении.

– Вот именно, – кивнул Корг, – никто из нас не обратил бы внимание на эти предложения. А он обратил. В этом-то и разница между нами. Те, кто его обучал, научили мыслить этого человека совершенно иными категориями. Он смотрит на мир другими глазами и под очень уж вывернутым углом зрения.

Сержант молчал. Ему нечего было сказать. И так все было ясно.

Но вот их новый официальный психоаналитик, который был даже упомянут специальным пунктом в описании их отряда, мог кое-что сказать.

– Что есть, то есть, – подтвердил тролл, – но согласись, в свете того, что он нам тут рассказал, а потом и разложил по полочкам, это вполне логичное и единственно верное решение. – Он дождался кивка пожилого креата, а потом продолжил говорить. – А то, что никто так не работает, это уже другой вопрос. Так никто и не регистрирует отряд, как сделал он. По сути, он записал все одно и то же, но разными словами и вложив в сказанное совершенно различный смысл, хотя, по факту, все, что он указал об отряде, это корабль и команда. А проведенные нами операции – это вообще чистый смех. Но все это правда. И никто не сможет подкопаться к указанному. Все сведения он сможет предоставить. И если посмотреть на наш отряд так, как представлено тут, то получается, что у нас в наличии компактное боевое подразделение для проведения спецопераций. Это так и читается в каждой строчке. И знающие люди сразу это поймут. И, как следствие, сразу заинтересуются нами. И не нами, как личностями, а именно как боевым отрядом, предназначенным для решения любого типа боевых задач. Очень хитрый и продуманный ход. Даже я бы не сделал лучше.

– Да, – задумчиво протянул Корг, – очень необычное решение.

И тоже стал просматривать как информацию об отряде, которая теперь была внесена в базу наемников, так и заинтересовавшие их командира контракты.

– А почему он просил обратить внимание на первый контракт, – спросила сидевшая тут Нара, – ведь в нем нет ничего интересного?

Ее отец быстро прочел описание. Потом немного подумал.

– Хм, – усмехнулся он, – ничего интересного, конечно, нет, кроме предлагаемой по контракту суммы и…

После чего посмотрел на свою дочь, ожидая от нее ответа. Но девушка не понимала, к чему он клонит.

– …и еще одного корабля, который можно будет перепродать. А тех, кто согласится приобрести у нас это судно, я думаю, он уже нашел.

И креат постучал пальцем по объявлениям, где говорилось о поиске и продаже кораблей различного класса.

– Понятно, – кивнула девушка. И на некоторое время замолчала. – Да, – вдруг произнесла она, – а почему он назвал нас «Ехидна»?

– А что тебя не устраивает? – спросил у нее отец.

– Ну, как-то не очень приятно, когда тебя считают каким-то насекомым из дикого мира.

– Заметь, – усмехнулся ее отец, – насекомым, которое считается чуть ли не самым опасным существом в том мире. Существом, которое не позволяет его колонизировать. Даже несмотря на всю силу и мощь Содружества. Маленькая букашка, которая смогла остановить огромного Великана. По-моему, очень удачное название.

И отец девушки опять улыбнулся.

– Я как-то об этом даже не подумала, – ответила она. И уже смакуя это слово на вкус, повторила: – Ехидна. – И немного помолчав. – А что, мне нравится.

И девушка улыбнулась своей непосредственной и озорной улыбкой. Ведь и правда, очень забавное название и аналогия. «Интересно, он выбрал его специально?» – задумалась она.

– Назовите ваш идентификационный номер и цель прибытия, – раздался живой человеческий голос из узла активной связи.

– Номер, – прозвучал длинный ряд цифр и букв, – корабль «Дикий Крафт». Судно наемного отряда «Ехидна». Цель прибытия – получение контракта, – отрапортовала Лея.

– Вам выделен и подготовлен док номер четыреста двадцать семь. Девятая верфь. Следуйте на сигнал маяка. Приятного пребывания на территории станции. Ознакомьтесь с правилами пребывания на станции.

И оператор отключился.

– У них тут есть еще и какие-то правила? – пораженно спросил человек, сидящий позади девушки. – Они меня очень сильно сейчас удивили.

Лея промолчала, ей нечего было ответить на этот вопрос.

– Ну, что, – сказал парень, обращаясь к ней, – хозяева вроде как нас пригласили, так что вперед.

– Да, – кивнула она в ответ.

И через несколько минут они сели на станцию, где им предстояло принять первый контракт их нового отряда. Ведь маскировка должна быть полной. И поэтому они уже начали следовать выбранной для себя легенде.

Глава 9. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза. Специальная станция по найму

Станция для найма. Бар «Разбитый бластер». Полтора часа спустя

– Ну и что ты думаешь? – спросил креат у сидящего напротив него аграфа. – Не слишком ли быстро кто-то откликнулся на наш контракт?

– Не думаю, – помотал головой тот. И немного помолчав, добавил: – Тем более я проверил этих наемников. Новая команда, не связанная прямыми обязательствами ни с одним из кланов или какими-то иными местными группировками. Похоже, это частично бывшие военные, частично кто-то посерьезнее. Отряд небольшой. Лезть на рожон сразу не стали. Видимо, хотят проверить свою спайку на нескольких простых контрактах, прежде чем браться за что-то более серьезное.

И он вытащил свой личный искин, после чего быстро что-то вывел на его экран.

– Да, как я и сказал, они взяли несколько небольших контрактов. С некоторыми из нанимателей они уже встретились. Сейчас должны подойти к нам.

– Понятно, – кивнул креат, – а что по предыдущим заданиям, они что-то вписали?

– Есть, достаточно большой список, – ответил аграф, – и это смущает. Ведь все это можно потребовать подтвердить, а это так и должно быть. Не идиоты же они. А следовательно, эта команда должна быть очень серьезным отрядом.

– То есть они справятся?

– Должны, – согласно кивнул аграф, – у них для этого есть все необходимое.

– Не думаешь, что они смогут узнать что-то лишнее?

Аграф посмотрел на своего собеседника.

– Уверен, что смогут, – спокойно ответил он, – ведь если они скопируют данные для нас, взломав искин, то и просмотреть всю информацию на нем для них не составит особых проблем.

– Понятно, – уже более серьезным голосом сказал креат, – тогда…

И он многозначительно замолчал, глядя на аграфа.

– Именно поэтому мои аналитики подтвердили встречу только с этим соискателем. Небольшой отряд профессионалов, которые никому не известны в нашем секторе, – равнодушно произнес аграф, – они наверняка справятся с нашим поручением без особых проблем. – А потом он, лениво подцепив какой-то фрукт, закончил: – И мы без труда сможем устранить их. Ведь поэтому мы и назначим им встречу не тут, а в другом месте. Там, где свидетелей нашей сделки и ее результатов не будет. Никто не должен знать, что эти сведения попали к нам. Еще слишком рано для этого, не должно быть никакой утечки.

– Я понял, – кивнул головой на эти слова креат.

Сидящий же напротив него статный аграф, с брезгливым лицом наблюдающий за находящимися тут людьми, равнодушно прикрыл глаза. Слухи о том, как аграфы относятся к другим расам, в отношении именно этого мужчины были даже слишком преуменьшены.

Жизни большинства людей не стоили для него совершенно ничего. Это можно было понять и по тому, как он недовольно поморщился, заметив еще один обращенный на него любопытный взгляд.

Хотя интерес людей был понятен. Представители его расы были не частыми гостями в местных заведениях. Обычно они не покидали пределов своего сектора на станции. И потому аграф, опять недовольно сморщив нос, повернулся к своему собеседнику.

– И зачем ты вообще выбрал именно это место для встречи с ними? – спросил он у креата, намекая тому на наемников.

Тот усмехнулся.

– Может, у меня было желание взглянуть на твою брезгливую рожу? – вопросом на вопрос ответил второй. Однако аграф проигнорировал эти его слова и продолжал вопросительно смотреть на него. – Нет у тебя совершенно никакого чувства юмора, Рениус, – сказал креат аграфу, но потом несколько более серьезно добавил: – это обычное место для заключения контрактов с наемниками, я не хотел выделяться на общем фоне, привлекая к нам внимание, и поэтому назначил встречу именно тут.

– Ну, да, – хмыкнул аграф, – не привлекая внимания. И ткнул пальцем на обращенные на них взгляды. – Это ты и называешь «не привлекая внимания»?

– Ну, – усмехнулся в ответ креат, – никто не звал тебя со мной, ты сам изъявил желание присутствовать на переговорах.

– Это мой промах, – равнодушно согласился с креатом Рениус, – но иногда тебе нельзя доверять, особенно в таких щекотливых вопросах. Слишком простыми и прямыми методами ты привык действовать.

– Ну да, – кивнул тот, – о том, как найти базу Прелата, я бы не узнал никогда, если бы не ты. И как ты вообще вышел на этот корабль?

Аграф хотел что-то ответить, но резко замолчал, а потом повернулся к своему собеседнику.

– Наши наемники пришли.

Как раз в этот самый момент к их столику телохранитель Рениуса подвел двух наемников – молодого парня и пожилого креата.

– Добрый день, господа, – вежливо поздоровался с присутствующими человек, – я командир отряда «Ехидна», и это мы договаривались с вами о встрече.

Ну, вот и наши последние наниматели.

Встретили нас с сержантом, который вызвался сопровождать меня, двое. Аграф и креат. Необычная парочка. Слишком много власти читается в обоих. Хотя и стараются ничем не выделяться на фоне всех остальных, но им это плохо удается. Особенно впечатлила каменная физиономия аграфа. Столько стараний сдержать свое отношение ко всему происходящему, и все зря.

Конечно, со стороны простой обыватель бы этого не заметил, но мне очень помогала эмпатия.

Кстати, он был очень доволен тем, что увидел именно меня. И чем я ему интересно так приглянулся? Наверное тем, что человек. И по мнению этого длинноухого представителя расы аграфов я не слишком далеко в своем развитии ушел от обезьяны.

Но большего, к сожалению, я о них сказать не мог. Разве что, я обратил внимание на очень уж неплохое вооружение у всех, включая и шестерых замаскированных под обычных посетителей телохранителей, кроме тех двух, что встретили нас. Плюс подготовка. Она прямо сквозила в них. Особенно в тех людях, что были с креатом.

Постаравшись пробить их по базе, никакой информации я о них, естественно, не нашел. Но это и не удивительно. Даже о нас очень сложно найти хоть какую-то информацию в базах Содружества. Это заслуга Вира, у которого были какие-то завязки в Службе безопасности Королевства Минматар. И он через них смог значительно почистить ее. Не полностью, конечно, а лишь частично. Чтобы полное отсутствие личных сведений не сильно бросалось в глаза.

– Добрый день, господа, – вежливо поздоровался я с сидящими за столиком людьми, которым явно тут было не место, – я командир отряда «Ехидна», и это мы договаривались с вами о встрече.

После чего мы с сержантом присели напротив них.

– Как я понял, – сразу перешел к делу я, чтобы не затягивать наши переговоры, по опыту уже двух прошедших до этого, – встреча вам была необходима для того, чтобы обговорить какие-то особые условия передачи запрошенной вами информации.

– Да, – согласился креат и, взглянув на сидящего рядом с ним аграфа, добавил: – У нас несколько изменились обстоятельства, и поэтому мы уже сейчас готовы внести это условие отдельным пунктом в заключенный договор.

И креат передал мне небольшую пластиковую карточку, на которой были перепечатаны новые условия договора. Тут же были внесены новые условия оплаты, предлагаемые по контракту.

«А хорошо они подготовились, – подумал я, вертя в руках карточку, – только вот этот последний сектор».

И я посмотрел на координаты, внесенные дополнительным условием. Они мне не понравились. Я уже видел эти координаты, когда проверял навигационный атлас, и поэтому знал их.

Это был один из тех секторов, где не совершались никакие полеты со времен его открытия. И что они там забыли, мне было не понятно? Но очень уж это было странное совпадение. А поэтому я спокойно посмотрел в глаза протянувшего мне карточку с условиями нового договора креата, но потом перевел свой взгляд на аграфа.

– Извините, однако мы вынуждены отказаться от вашего заказа.

Мои слова, похоже, вызвали сильнейшее удивление у всех, в том числе и сидящего рядом со мной сержанта.

– Но, – и креат посмотрел на аграфа. Тот остановил его жестом руки и обратился ко мне:

– Что вас заставило отказаться от него? – спокойно спросил он.

И вот теперь я понял, что именно сейчас решается очень важный для нас вопрос. Жить нам или умереть.

Нас бы и так не отпустили, прими мы контракт на себя и выполни его или откажись от него сейчас, но вот теперь мое решение, вернее отказ принять этот самый заказ после их последней поправки дал нам шанс, небольшой, но шанс.

Шанс на выживание. И поэтому им следовало воспользоваться.

И этот шанс касался не только меня, но и всего нашего экипажа. В особенности меня не устроила более конкретная постановка этого вопроса. Ведь, когда я подумал о том, что этот аграф сейчас сидит и решает, жить или умереть не только мне, но и Лее, и Наре, то понял, что нужно вытягивать нас из той ямы, в которую мы попали.

Ведь свалились мы в нее не без моей помощи. Теперь пришла моя очередь задуматься над тем, что я хочу сказать. Хотя… Что-то мне все время не давало покоя.

«Думай», – подпихнул я сам себя, дав гордому ежику, которым являлся мой разум, виртуального пинка, ускоряя его эволюционный процесс по превращению в не менее гордую птицу.

«Так, что мы имеем?» – и я постарался проанализировать всю имеющуюся у меня информацию и те впечатления, что сложились от встречи с этими двумя странными существами, очень уж сильно не вписывающимися в местную обстановку.

От двух предыдущих нанимателей, с которыми мы уже заключили контракт, никакого похожего ощущения их неуместности у меня не появилось. А значит. И я вновь посмотрел на аграфа и креата. Особенно сюда не вписывался аграф. Ему уж точно в обычной ситуации тут не место.

Получается, что мы имеем?

Первое. Я вижу перед собой очень серьезных господ. Они сами по себе и охрана, которая их сопровождает, очень уж представительные личности. Вооружение, подготовка, попытка замаскировать своих людей. Излишняя озабоченность своей собственной безопасностью. Будто до этих двоих тут может быть кому-то какое-то особое дело?

Что еще?

Второе. Нас явно собираются ликвидировать сразу после выполнения миссии или в случае нашего отказа, и сделают это уже тут, даже не дав нам покинуть это помещение. Слишком многое нам сообщили. На их же взгляд. И убрать они собирались не лично нас, а любого, кто заинтересуется их миссией.

Получается, в основу они ставят повышенную секретность миссии и опасаются любой возможной утечки информации как о ней самой, так и, как я понимаю, об их личной заинтересованности в ней и ее исходе. Никто не должен знать, к кому попали данные с этого непонятного корабля.

Дальше.

Третье. А кто собственно эти господа на самом деле? Информации о них нет. Но уж слишком уверенно они себя тут чувствуют. Напрашивается только один вывод. Это те, с кем я не хотел связываться. Криминал, работорговцы или пираты. Хотя вторые отпадают сразу.

И если аграф еще может замараться в работорговле, особенно если это будут любые другие расы, то креат себе такого не позволит. Слишком жесткое воспитание у них в этом отношении.

А значит, и аграф никак не связан с работорговлей. Иначе не было бы никакого объединения или союза.

Так кто? Криминал или пираты? Эти две группы очень сложно разделить между собой, но это касается только территории самого Содружества. Однако у пиратов гораздо больше власти и возможностей за его границами, а именно здесь в космическом пространстве Фронтира.

А эти господа слишком уж уверенно чувствуют себя тут. Истинные хозяева жизни и положения. Получается, это пираты.

Не самый лучший расклад. У криминала обычно не так велик их боевой флот, а вот с пиратами связываться бы не хотелось.

Но придется исходить из худшего. Передо мной сидят главы двух пиратских кланов.

То, что это два клана, а не один, я как-то понял сразу. Слишком сильная чувствовалась власть в каждом из лидеров по отдельности, и при этом держались не они сами, а их люди больно уж настороженно по отношению друг к другу.

Смотрим дальше. Пора переходить к причинам.

И это четвертое. Что может заставить объединиться, возможно, временно, два пиратских клана, особенно со столь явно выраженными лидерами?

И тут у меня также всего одно предположение. Назревает война кланов. У этих двух есть третий противник.

«Война. Война, – это слово начало биться в моем сознании. Черт. И я, мысленно удивившись, посмотрел на сидящих напротив меня людей. – Неужели это те, о ком я подумал? Придется довериться своей интуиции».

Вглядываюсь в их лица. Ведь ни черта не понятно. Хоть бы какой-то намек. Но нет же. И по тому клану, что я обчистил, у меня не было никакой информации. А сейчас они дырку закрыли, да и не полезу я туда больше. Опасно.

«А значит, сыграем-ка мы ва-банк», сам себе сказал я, и сам же себе и ответил на это свое предложение.

Конечно, сыграем, да и выхода-то у меня теперь, похоже, другого нет». Но игра эта должна быть очень тонкой и пройти на грани фола.

А значит, мы пойдем по принципу: «Непробиваемая уверенность, сила, ну и как самый последний компонент, наглость».

Начинаем игру.

– Жизнь, знаете ли, дороже денег, – так же, как и аграф, глядя прямо тому в глаза, медленно, выделяя каждое свое слово, отвечаю ему я. Нужно наглеть, того, что я сказал, мало. Ощущаю это на уровне инстинктов.

Они должны поверить в то, чего нет. Ведь за нашей спиной нет той силы, которую мне придется показать. Но мои собеседники, мои противники должны поверить в нее, увидеть, ощутить, почувствовать. Столкнуться с ней и увидеть там то, что они и захотят увидеть.

Поэтому я буду лгать и играть словами. И буду крутиться как уж на сковородке или лягушка в кувшине с молоком.

«Давай, лягушонок, шевели посильнее лапами, взбивай молоко и выбирайся наружу, спасай наши жизни», – подбодрил себя я. Мне и самому нужна была вера в то, чего у меня нет. Но я поверил.

Тем более и отступать мне было особо некуда. Так что придется мне выжать из себя весь актерский талант, который у меня был.

Между тем мои слова произвели странное впечатление на всех.

Креат и аграф вновь переглянулись между собой, сержант же, наоборот, будто сообразив, что дело запахло керосином, подобрался и приготовился к бою. Не знаю, как это у меня вышло, но я мгновенно распознал его готовность.

А вот наши противники все еще были расслаблены. Но это ненадолго. В этом я был уверен.

Аграф же молча посмотрел на меня, видимо, они о чем-то переговаривались через нейросеть с сидящим рядом с ним креатом, ну или еще кем-то невидимым мною, так как он неожиданно кивнул головой, а потом спросил, обращаясь ко мне:

– Мои аналитики были уверены в том, что вы согласитесь на изменение условий, тем более с дополнительным параграфом, внесенным в контракт и влияющим на его стоимость. В чем была наша ошибка?

Я усмехнулся и ответил, небрежно оглядывая зал:

– Два главы пиратских кланов…

Ткнув своим предположением, как пальцем в небо, я, похоже, попал в цель, заметив, как дернулась щека креата. Аграф вел себя гораздо более сдержанно и был более скуп на проявление эмоций. Но мне хватило и того, что было уже заметно, а поэтому я продолжил:

– Сидят сейчас напротив меня и спрашивают, в чем была ошибка аналитиков одного из них, в тот момент, когда они назначают встречу в секторе, который не посещался кораблями с момента его открытия. Вы видите, наша аналитическая служба тоже неплохо работает. Особенно в преддверии той войны, что вы собираетесь развязать. – И заметив, как дернулись теперь уже оба, я равнодушно так сказал: – Спокойнее, господа. И попридержите своих телохранителей. Не только тех, что сейчас так усиленно пытаются взять нас на мушку, но и всех остальных. Иначе отсюда живым не выйдет никто.

И я посмотрел сначала на одного, потом на другого.

«Смотри-ка, а действует методика психологического давления», – мысленно удивился я, воспользовавшись одним из приемов базы «Эспер».

Не знаю, как это выглядело со стороны, но у меня в сознании над головами каждого из сидящих напротив меня людей появился слабо заметный серебристый обруч, который постепенно начал сжиматься.

И по мере того, как он сжимался, ломалось сопротивление глав пиратов.

Первым сдался креат. Он как-то не очень уверенно посмотрел на своего знакомого. Аграф же сопротивлялся очень долго, пришлось воспользоваться найденным приемом еще дважды, прежде чем он отвел свой взгляд в сторону.

«Ну, и хорошо, – прокомментировал я увиденное, – но это только победа в битве, первой, но далеко не последней. И мне нужно выиграть не только одно сражение, но и всю войну».

А значит, давим дальше. Не убирая эти самые кольца, стянувшие сознание моих собеседников, я продолжил говорить, отвечая уже на вопрос аграфа:

– Ошибка была в самом объявлении. Или вы думали, что мы не обратим внимание на него? Слишком уж заманчивое предложение для обычного контракта, особенно если вчитаться между строк. Осталось проверить только последнее. Вашу готовность ликвидировать исполнителя. Результат вам известен.

Я посмотрел на аграфа.

– Откуда?

Про что сейчас он спрашивал, мне было не очень понятно. Я сделал предположение, что он спрашивает, откуда мы узнали о том, что тут вообще затевается. И в этом случае ответить я мог лишь одно, то, что сразу закроет все вопросы к нам.

– Пропавшие двести миллионов могли отследить не только ваши специалисты.

Он спокойно кивнул головой, будто именно подобного ответа и ожидал.

– Как давно вы следите за нами? – спросил он.

Черт, ну и что мне ему ответить? О, нормальный вариант, особенно если смотреть, на то, что их сейчас передо мной сидит двое. Ведь когда-то они должны были объединиться, и этому должна была послужить веская причина.

Хотя нет. Лучше не так.

– Вы всегда были в сфере интересов нашей конторы, – сказал я (и чего я вообще несу? какой к черту конторы?), – но особое наше внимание вы вызвали после того, как была организована ваша встреча, – и я кивком головы указал на аграфа и креата.

Тот согласно кивнул.

– Так я и подумал, – сказал длинноухий. Ну, не знаю я как их зовут, что тут поделаешь.

Я же продолжил. Останавливаться было нельзя. Что говорить? Вообще, о чем идет речь?

– Ну, а причина, почему вы вызвали наш пристальный интерес, я думаю, вам прекрасно известна и самим.

Интересно, о чем это я? Мне самому-то эта причина не известна. Но главное, фраза получилась весьма двусмысленной и при этом не требующей произнесения ответа мною самим.

«Однако, похоже, разговор я веду в верном ключе», – понял я, наблюдая за пиратами, вернее не просто пиратами, а двумя главарями пиратских кланов.

Сейчас переговоры со мной креат, сидящий тут же, полностью переложил на своего партнера и только внимательно наблюдал за мной и за аграфом. И, похоже, делал он это с одной-единственной целью: ждал сигнала от своего партнера к началу активных действий.

Но его пока не было. Зато был ответ, данный аграфом.

– Прелат, – спокойно сказал тот.

Черт, знать бы, кто это такой?

База знаний по устройству Содружества говорит, что это одна из высших государственных должностей в Агарской империи. Но не больше. Возможно, есть еще и некто, носящий подобную кличку или прозвище, но об этом нет ни слова, а времени на более детальный поиск у меня нет.

Но и оставить последнее слово за аграфом нельзя. Это уже проснулись знания по ведению переговоров из баз по психологии.

– Нет, – отрицательно качаю головой я, – причиной является не тот, кого нужно устранить, а тот, кто это сделает. И поэтому наш выбор пал на вас. Руководство уверено в том, что вы нам подходите. Меня же назначили вашим куратором.

– Вот так просто? – ехидно спросил усмехнувшийся креат.

Аграф же ничего не говорил. Он, похоже, думал и ждал.

– Да, – ответил я и, немного помолчав, добавил: – хотя, вообще-то, все еще проще.

Что может быть проще, что?

Ах да, есть кое-что. Проще всего то, что ты можешь назвать сам.

– У нас с вами одни и те же мотивы.

Какие мотивы у них, мне не известно, но это не должны быть деньги.

Эмпатия так и кричала, что у этих двоих есть прямая личная заинтересованность в этом деле.

– Вам нужна его смерть, – уверенно произносит аграф, а потом исправляется, – тебе нужна. – И вопросительно смотрит на меня.

Черт. Да я даже не знаю, кто это и о ком сейчас идет речь? Но отвечать нужно. А потому…

– Да, – спокойно наклоняю я голову.

Тот кивает мне в ответ.

– На что мы можем рассчитывать? – спрашивает у меня аграф.

Но с этим все вообще просто.

– Ни на что. Нас вообще тут сейчас нет и вы говорите с призраками.

Аграф понимающе кивает головой. Я же продолжаю:

– Но это лучшие призраки, которых можно найти.

Аграф удивленно смотрит на меня.

– Мы можем рассчитывать на вашу помощь? – не очень уверенно спрашивает он, при этом выделив слово «вашу».

Я усмехаюсь.

– На «нашу», – так же выделив слово «нашу», ответил я, – нет. Но вот если вам нужен небольшой отряд наемников. То… – и я многозначительно замолчал.

– Я понял, – кивнул он, – это лучшее прикрытие в данной ситуации.

– Все верно, – согласился я, – и как вы понимаете, наемному отряду нужно на что-то жить. А значит, найти нас можно, только… – и я указал глазами на карточку с контрактом. После чего усмехнулся.

Креат вопросительно смотрит на меня. Аграф же снова понимающе кивает.

– Легенда должна быть полной, и никакие концы не должны вести к вам… – задумчиво произносит он.

– Вы, как всегда, правы, – склоняю я голову.

– Я понял, – спокойно отвечает аграф. И протягивает мне пластинку с нашим первоначальным контрактом обратно.

– Когда вернетесь на станцию, свяжитесь со мной по этим контактам, – произнес он, передавая мне еще одну карточку, я слегка скосил глаза и быстро взглянул на нее, запоминая.

– Да, – вскинулся креат, – а это мои. И пододвинул еще одну.

Так же быстро пробегаю взглядом и по ней.

– Спасибо, господа, – киваю я головой в ответ, – но они мне уже известны.

Ведь известны, я их только что прочел.

– Да, – согласно кивает аграф, но протянутую визитку обратно не забирает.

Я лишь пожимаю плечами и забираю все три пластинки. С контактами сидящих напротив меня пиратов и с контрактом на наше задание.

– Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество, – склонив голову, поднимаюсь я из-за стола и даже не прощаясь, направляюсь к выходу.

И тут в спину меня настигает вопрос.

– Как нам найти тебя?

И тут было понятно, что сейчас говорится не об отряде, а лично о связи со мной. Ну что же. Оперативный псевдоним, как я помню, у меня уже есть. Возможно, он поможет.

– Оставляйте сообщение для «Технаря», и я свяжусь с вами, – сказал я им в ответ и пошел дальше.

Следом за мной шел сержант.

И весь путь до выхода из бара я чувствовал на себе пронзительный взгляд двух пар глаз. Креата и аграфа.

– Откуда он? – спросил креат, когда человек и его сопровождающий, а это явно был телохранитель, такой же, как и те, что пришли с ними, вышли из бара.

Только вот было не очень понятно, столько тут находится еще людей, работающих на этого неизвестного.

– Ты сможешь что-то пробить по нему? – добавил он.

– Не уверен, – ответил аграф, – у меня есть кое-какие подвязки в Канцелярии внешней разведки Империи, но он, может, просто и не работал на нашей территории ранее. Тогда вряд ли наши интересовались им и смогут выдать мне хоть что-то, даже за большие деньги. Хотя, если их интересы пересекались до этого момента хотя бы раз, то что-то у них должно быть.

Полтора часа спустя. Резиденция клана Рокар

Рениус прибыл через обещанные полтора часа.

– Как я и предполагал, – сразу приступил к разговору аграф, обращаясь к хозяину кабинета, в котором они сидели, – он из разведки Королевства Минматар. Можно было бы и самим догадаться. Слишком много уверенности в его действиях, это только ваших церберов натаскивают подобным образом. Добиться цели любой ценой. Даже невзирая на последствия и собственную жизнь.

– Все может быть, – согласился его собеседник, – но мне как-то везло до этого не пересекаться с ними. Разведке интересны поставки вооружения за пределы Содружества, только если они касаются современных видов вооружений и сверхсекретных или секретных разработок. Но у меня хватало ума не связываться с подобными заказами.

– Вот и радуйся. Меня один раз угораздило попасть под пресс нашей конторы.

После сказанного аграф прикрыл глаза, а потом непроизвольно передернул плечами. Видимо, та встреча вызывала у него очень уж неприятные воспоминания.

– И тут можно забыть о всех тех принципах гуманности, про которые твердится на каждом шагу, – резко сказал он, – тебя не спасут ни деньги, ни связи, ни твое положение. Если у них есть приказ, они его выполнят. Там работают совершенно другие люди и живут они по своим законам. И я не думаю, что в Королевстве принципы работы конторы слишком уж отличаются от тех, что используются у нас в империи. Насколько я слышал, ваших бойцов готовят в еще более жестких условиях, чем всех прочих.

Креат кивнул, соглашаясь. Про это он тоже слышал и не единожды. А потом спросил:

– Что тебе удалось о нем выяснить?

– И правда не очень много, – ответил аграф, – только его рабочий псевдоним. Но он, как это ни странно, нам его и так назвал – «Технарь». Но есть и кое-что интересное.

И аграф посмотрел на своего знакомого.

– Что? – сразу заинтересованно спросил тот.

– Тут, на окраине, этот человек появился очень недавно. И практически сразу засветился перед нашей внешней разведкой. Как я могу судить, оценивая наш разговор с ним, сделано это было специально. Ему было нужно, чтобы имперцы знали о нем. Но вот зачем, это мне не известно. Однако именно благодаря этому я и смог выйти на него. Так что…

И Рениус посмотрел на хозяина кабинета.

– Что? – не сообразил креат, к чему ведет его друг.

– А то, – наставительно произнес аграф, – что больно вовремя он появился. И будто специально дал возможность внести данные о себе в нашу базу, как будто он знал о том, что кто-то рано или поздно будет искать его.

– И… – и креат, сидящий сейчас напротив, посмотрел на собеседника.

– …и то, – ответил ему аграф, – что они, скорее всего знали о готовящейся акции. И прислали сюда своего человека заранее, чтобы он сумел подготовить себе площадку для внедрения.

– Понятно, – удивленно кивнул креат в ответ.

Аграф же задумчиво продолжал смотреть в экран своего искина.

– И знаешь, что настораживает меня больше всего? – спросил он.

Креат не стал ничего переспрашивать, аграф и так ответит через пару мгновений.

– Слишком хорошая проработка его легенды.

Партнер непонимающе посмотрел на Рениуса.

– Он ведь и правда технарь, – сказал тот, – даже тестирование специально прошел по этой дисциплине.

– И что? – уже в который раз спросил собеседник. Креат очень не любил эту таркову манеру его друга говорить загадками.

– Похоже, – ответил Рениус на его слова, – что паренька сюда забросили очень надолго и мы – не единственное его задание.

Креат лишь пожал плечами. В дела разведки он предпочитал не лезть. Себе дороже. Сейчас их пути совпали, но может случиться и так, что они разойдутся и очень сильно. И тогда, возможно, им придется встать на разные стороны. Но это будет не сейчас. Вот когда это произойдет, тогда и нужно будет задумываться об этом. Сейчас же важно другое.

– Так он теперь с нами? – спросил креат.

Аграф посмотрел на него как на несмышленого ребенка.

– Нет, – уверенно покачал головой он, – просто сейчас у него нет приказа нас уничтожить. И у нас появилось время, чтобы подготовиться к тому моменту, когда он этот приказ все-таки получит.

– Понял, – кивнул креат, поднимаясь из кресла. – Тогда нам лучше не терять время, – произнес он.

– Лучше не терять, – согласился аграф.

И, поднявшись вслед за ним, направился к выходу. А потом, сразу за ними к выходу потянулась и треть всех остальных бывших посетителей бара.

Аграф своему временному соратнику не сказал еще одного, того, что показалось ему наиболее вероятным. Ведь он так и не смог выяснить, куда делись украденные деньги.

И как прекрасно знал Рениус, хакеры, работающие на контору, были подготовлены гораздо лучше него самого или его специалистов. И тот взлом вполне могли совершить и они.

А кому наиболее выгодно было смещение прелата в Агарской империи, догадаться было не сложно. И то, что они начали действовать именно через них, было лишь простым и наиболее выгодным и вероятным расчетом развития событий.

«Ведь не зря они пасли нас столько времени», – подумал аграф.

Хотя сам парень, присланный к ним, мог об этом и не знать. Принципа дозированной информации никто и никогда не отменял. Здесь же, в случае как и с ними, был выбран именно тот, кто был лично заинтересован в этом деле.

Рейдер «Дикий Крафт». Час спустя

– Командир, – обратился ко мне Корг, как только я вошел в кают-компанию, – сержант наотрез отказался сообщить нам подробности ваших переговоров самостоятельно, сославшись на то, что это должен сделать именно глава отряда. Вот мы все и в нетерпении, – и креат обвел рукой присутствовавших тут старших офицеров нашего нового корабля. – Так мы заключили контракты, про которые шла речь, или нет? Не думаю, что держать в неведении своих подчиненных – это нормальная практика.

Как я понимаю, многим хотелось узнать о результатах проведения тех переговоров, на которые мы уходили, но сержант сдержал данное мне слово – подождать моего объяснения, и поэтому мои новоиспеченные подчиненные сейчас с ожиданием смотрели в мою сторону.

Ну, а мне требовалось время, чтобы понять, как отвечать самой команде на их вопросы, а также что и как в принципе рассказать им.

Сержант, что удивительно, никаких вопросов мне задавать не стал.

Мы с ним молча вернулись на корабль, и я ушел к себе в отсек, попросив его перед этим дать мне немного времени на обдумывание того, что я расскажу чуть позже ему и всем остальным. Он лишь молча кивнул на эту мою просьбу.

Того факта, что он слышал полностью весь наш разговор с главами пиратских кланов, теперь уже не изменишь, и поэтому мне придется как-то донести его суть и мотивы, что мною двигали в тот момент, как до него самого, так и до остальной команды.

И именно поэтому я взял небольшой тайм-аут на обдумывание. Однако сейчас я уже пришел кое к каким выводам, и мне было, что им сказать. И вот теперь этот внеочередной брифинг, на котором я и хотел обрисовать сложившуюся ситуацию нашей команде.

«И вот они первые вопросы, – хмыкнул я, глядя на отца Нары. А сам, усмехнувшись, подумал. – Тех результатов, на которые мы рассчитывали вначале, перед заключением своих будущих контрактов, мы уже никогда не получим, а тех, что я сообщу им, они уж точно не ожидают».

И поэтому, поняв, какую огромную услугу мне оказал сержант своим молчанием, я благодарно кивнул пожилому креату, который спокойно и без излишней подозрительности и пытливости принял то, что произошло, и дал мне время подготовиться к этой встрече. Сейчас он остановился справа от входа в кают-компанию и сел в одно из свободных кресел. Ведь и он не слышал тех мотивов, что двигали мною, когда я разговаривал с пиратами, он лишь мог оценить результаты нашей беседы, которые и услышал.

Теперь же я прошел во главу стола. Сержант был прав, когда сослался на меня. Это и правда была моя обязанность, донести текущее положение наших дел до всей остальной команды. И сделать это должен обязательно я, иначе грош цена мне как руководителю тех людей, что сейчас сидят передо мной.

– Контракты мы заключили, – спокойно кивнув головой, ответил я на вопрос, заданный Коргом.

– Но… – почувствовав явный подвох в моих словах, произнес наш штатный психоаналитик, здоровяк-тролл.

– Все верно, – продолжил я, – есть одно такое маленькое «но»… – И я оглядел присутствующих. – Вместе с одним из этих контрактов мы умудрились влезть в войну нескольких пиратских кланов.

– Тот, первый, – сразу догадался Корг, – который и сулил, в идеале, наибольшую выгоду.

– Да, – подтвердил я.

– Нужно было отказаться от него, – сразу вскинулась Лея и, посмотрев на меня, спросила: – Почему ты этого не сделал?

Корг же задумчивым взглядом прошелся по моему лицу.

– Как я понимаю, ты не глупее нашей горячей девушки и сразу же отказался от него, как заподозрил неладное.

– Все верно, – кивнул я.

– Но в чем же тогда проблема? – удивленно переспросила Лея. – Мы отказались. Дело закрыто.

Креат, ее дядя, посмотрел на девушку, как на сущего ребенка.

– Ты иногда бываешь настолько наивна, Лея, – медленно произнес он и, повернувшись ко мне, спросил: – И почему мы все еще живы, а нас не берут штурмом?

– Потому что контракт я в конечном итоге принял, но с небольшими дополнениями.

– И на какой клан мы сейчас работаем? – уже напрямую спросил креат.

Глаза Леи стали просто огромного размера, остальные тоже смотрели на меня не менее пораженно.

Я же задумчиво смотрел пустым взглядом в пространство. А потом медленно ответил:

– В том-то и дело, что ни на какой.

Мои слова заставили уже более пристально посмотреть на меня Корга.

– Не понял, – произнес он.

– Мы не работаем на них, – все так же медленно повторил я, – это теперь они работают на нас.

– Чего? Это как так? – ошеломленно переспросил у меня Корг. Даже его спокойный и уравновешенный характер дал наконец слабину. Остальные были в полнейшем ступоре. Ну, разве что сержант, который и так знал, а что же там произошло.

– Выбора не было, – пожав плечами, достаточно спокойно ответил я, – нужно было сделать так, чтобы они поверили в то, что это именно мы ведем их, а не наоборот. И что на их контракт мы вышли далеко не случайно, а ждали его целенаправленно.

Все молчали. Мои слова запутали еще больше, чем разъяснили.

– Простите, – вдруг подала голос до сих пор молчавшая Нара, – а кто это мы?

Я посмотрел на девушку.

– Мы, это мы. Но в их понимании, это, скорее всего, разведка Королевства Минматар.

– Кто? И при чем тут они? – обратился ко мне Корг.

– Нужна была сила, в которую они поверят и которая будет внушать им уважение, – ответил я.

– И ты им смог предоставить какие-то доказательства.

Я лишь пожал плечами.

– У каждого есть свои секреты. Один из тех, что известен мне, сейчас пригодился.

– Понятно, – кивнул Корг, – но этого мало, чтобы поверили нашей принадлежности к разведке.

– Да, – согласился я, – они и не поверили нам. – И немного помолчав, я добавил: – Они поверили себе. Вернее тому, чему хотели поверить. И в итоге они приняли нас за тех, за кого желали принять. Я же постарался лишь усилить это их впечатление.

Все молчали.

– И судя по тому, что мы все еще живы, у тебя это получилось, – сказал тролл.

– Как видите, – и я развел руками. – Как это отразится на нашей жизни, я сказать не могу. Но нас втянули в войну с каким-то Прелатом. Кто это такой, мне не известно.

И я посмотрел на Корга и остальных.

– Нам это тоже ни о чем не говорит, но мы постараемся узнать, – за всех ответил креат.

Я кивнул.

Опять наступило несколько мгновений тишины. Присутствующие осознавали наше положение и то, что произошло.

– Но это же очень сильно ограничивает нас, – наконец произнес Корг, видимо, поняв, что же его беспокоит во всей этой истории, – мы должны быть привязаны к клану или тому месту, где должны происходить основные события. Например, к сектору, который контролирует наш предполагаемый противник.

– Это верно, – произнес тролл, – но только в том случае, если бы мы и правда были обычными агентами, работающими в открытую. А как я понимаю, наш командир постарался прикрыть нас и с этой стороны.

– Все верно, – подтвердил я его слова, – мы не будем ограничены в своих перемещениях или месте дислокации. Мы наемники. И это наше прикрытие. Мы отряд глубокого внедрения. И мы находимся в полностью автономном плавании. А потому и действовать мы будем в соответствии с выбранной легендой. Только вот теперь легенда у нас несколько более сложная. – И я посмотрел на сидящих напротив меня людей. – Теперь, для всех остальных мы просто наемники, но для некоторых есть еще и второе дно, мы наемники, под личиной которых скрывается некто гораздо более серьезный.

После чего немного помолчав, я закончил:

– И действовать нам придется в соответствии именно с этой легендой.

– То есть сейчас мы действуем как обычные наемники? – переспросила у меня Лея.

– Да. Ведь мы и есть обычные наемники. И сейчас у нас есть три контракта, которые необходимо выполнить.

– А если пиратам что-то понадобится от нас? – спросил тролл.

– Они подадут объявление, через которое мы и выйдем на них. Ну, а если будет что-то действительно срочное, то они свяжутся лично со мной. Я оставил для них один из своих контактов в нейросети.

– Зачем ты это сделал? – спросил Корг.

– Ответный жест, они мне выдали свои личные координаты, мне пришлось оставить свои.

– Все верно, – согласился креат, – правильное поведение при ведении переговоров. – Но я все равно не понимаю, как ты смог убедить их в том, что за нами стоит нечто большее, чем есть на самом деле.

Я усмехнулся.

– Много наглости и чуть-чуть везения, – ответил я ему.

– Везения тут гораздо больше, чем твое чуть-чуть, – пристально вгляделся он в меня. Но потом встряхнул головой и сказал: – Ладно, так что там по нашим контрактам? Какова последовательность их выполнения?

И дальше пошло обсуждение выполнения наших текущих миссий.

– Почему ты ему не сказал, что знаешь о Прелате? – спросила Нара, обращаясь к своему отцу, когда они остались вдвоем.

– Слишком невероятное это совпадение, чтобы поверить в его случайность, – ответил он. И немного подумав, продолжил: – Тот, кто его прислал, знал, что я буду рядом с Леей.

– Так ты думаешь, что это сообщение передали именно тебе? – удивленно спросила Нара.

– Нет, – отрицательно покачал головой Корг, – это не сообщение. Это разрешение.

– На что? – спросила та.

– На месть, другого мне не нужно, – и креат поднялся из кресла, – и я очень долго его ждал.

После этого он вышел из каюты в направлении своего кубрика, а девушка удивленно посмотрела вслед своему отцу. Слишком спокоен тот был. Но это было спокойствие смерти. И она прекрасно понимала это.

Отец пойдет на все, чтобы в этот раз человек, называющий себя Прелатом, от него не ушел.

Центральная планета Королевства Минматар. Где-то в тот же день

– Господин полковник. – В кабинет руководителя спецопераций Королевства Минматар Управления внешней разведки постучался молодой лейтенант. – Получены сведения по повышенной активности действий клана Рокар за последние несколько дней.

И он, получив разрешение подойти, протянул сидящему за столом креату чип.

– Что там? – спросил полковник.

– Нездоровая активность, которую наблюдают наши внештатные агенты в секторе нейтралов.

– Есть что-то более подробное? – уточнил разведчик.

– Глава клана уже несколько раз за последнее время посещал встречи лично, даже проводил собеседование с обычными наемниками, чего не делал до этого никогда. К тому же у него была встреча с главой еще одного клана. – И немного помолчав, лейтенант доложил. – Некто Рениус. Аграф. По нашим делам он не проходил. Запрос на информацию по нему отправлен.

– Причины повышенной активности выяснить удалось? – спросил полковник.

– Нет, – отрицательно ответил молодой боец, – но есть подозрение на передел сфер влияния или войну кланов. Для дальнейшего анализа у нас слишком мало данных.

– Понятно.

И полковник задумался.

– У нас есть кто-то в том секторе. Не внештатник?

Лейтенант обратился к базе сотрудников.

– Есть, один человек. Он только недавно принят в штат по программе обязательного рекрутинга на одной из станций с окраины Содружества. Можно использовать его.

– Хорошо, – кивнул полковник, – свяжитесь с ним. Нам сейчас нужны свои глаза и уши в том секторе, любого новенького они вычислят на раз, особенно если он проявит повышенную заинтересованность в чем-либо. У местного же шансов разобраться в обстановке гораздо больше. Да, кстати, кто он? Звание, должность? Специализация?

Лейтенант удивленно вскинул брови.

– Младший технический персонал на одном из заштатных судов. Не военный.

– Понятно, – кивнул старый служака, – спихнули нам то, что было не жалко, в надежде, что он нам никогда не понадобится. – И немного помолчав, добавил: – Без звания, по крайней мере внутри нашей структуры, его оставить нельзя. Ему необходимо выдать нужные уровни доступа. Он вроде как теперь оперативный агент. Конечно, это расточительно. Но его уровень доступа требует, как минимум, лейтенантских нашивок. Так что пусть он их и получает.

– Выполню, – кивает помощник.

– Хорошо. Тогда свяжись с ним и передай задание на текущую миссию.

Лейтенант кивнул в ответ. И получив разрешение, направился к выходу.

– Да, – окликнул его полковник, – а как его хоть звать?

Помощник остановился.

– Оперативный псевдоним «Технарь».

– Оригинально, нечего сказать, – хмыкнул глава одного из подразделений внешней разведки Королевства Минматар. И на этом забыл об этом своем разговоре.

Но ровно через десять минут ему напомнили об этом самом «Технаре».

– Добрый день, старина, – произнес статный аграф, глядящий в экран визора.

– И тебе добрый день, – ответил разведчик, в свою очередь и ухмыльнувшись, спросил: – Что тебе понадобилось от старика?

– Ага, – хмыкнул аграф, выглядящий сущим юнцом, – это кто из нас еще старик, – произнес он, а потом уже гораздо более серьезным голосом произнес: – Я к тебе по делу.

– Да я уже догадался, – ответил креат, – что хотел?

– Мне нужна информация по одному вашему сотруднику.

Креат молча смотрел в экран.

– Позывной «Технарь».

Лицо старого разведчика даже не дрогнуло, а потому он спокойно спросил:

– В связи с чем у вас вызван к нему интерес?

Аграф помолчал, а потом ответил:

– Один из наших фигурантов очень не поскупился, когда несколько часов назад пытался выяснить информацию о нем. Вот мы в результате и сами заинтересовались им, а также причиной, почему он мог понадобиться этому затворнику.

Креат кивнул.

– Аграф, о котором ты говоришь, случаем не Рениус? – спросил он.

Удивленное выражение лица его собеседника само ответило за себя.

– Значит, мы и правда влезли в одну из ваших операций, – констатировал он.

Креат продолжал молчать.

– Нам нужно поговорить, – наконец произнес он.

– Где и когда? – сразу понял аграф, что речь идет о личной встрече.

И уже через день было экстренное совещание нескольких глав подразделений разведывательных служб двух крупных государств, вызванное появлением в делах каждого из них фигуранта с позывным «Технарь».

Глава 10. Фронтир. Система № 39-ТР-456-ХС (без названия)

За два дня до описываемых событий

– Ты выполнила то, что я просил тебя сделать? – спросил полноватый холеный мужчина у сидящей перед визором красивой и стройной женщины.

– Да, господин прелат, – ответила та. И немного помолчав, она все-таки решила уточнить. – Но почему вы уверены, что они клюнут на это?

– Люди, – ответил тот, кого девушка назвала прелатом, – ослепленные жаждой мести, видят не то, что есть на самом деле, а то, что желают увидеть. Поэтому они точно поверят нам.

– Но почему они вообще должны искать эту информацию? – удивленно посмотрев на говорившего, поинтересовалась женщина.

Человек, на некоторое время задумался, а потом все-таки ответил, хотя девушка уж и не надеялась услышать ответ на свой вопрос.

– Потому что так сделал бы и я сам. – И пристально посмотрев в глаза своей подчиненной, он добавил: – И так, скорее всего, сделала бы ты.

После этого он, не прощаясь, отключил связь.

А женщина, передернув плечами, пустым взглядом уставилась в экран визора.

«Он все знает, – билась мысль в ее голове, – так же как знал и о том, что его враги будут искать его».

Но додумать она не успела. В двери ее кабинета постучались.

– Входи, – жестко произнесла она. Никто не должен был видеть ее слабости и страха.

– Госпожа, мы нашли их, – произнес ее помощник.

– И где они? – спросила она.

– Они осели в ближайшей к нам системе Нейтрального торгового союза.

«Таких совпадений не бывает», – мысленно подумала женщина, но задала она другой вопрос:

– Как нам так быстро удалось разыскать их?

Помощник удивленно и несколько обескураженно посмотрел на нее.

– Госпожа, а они, похоже, и не прятались. Стоило только ввести поиск по названию корабля, как нам сразу же выдало порт его текущей приписки.

Женщина задумалась.

– Готовьте корабли, – через несколько мгновений сказала она, – пора и нам открыть там свое представительство.

А сама подумала: «Интересно, это такая же ловушка, как они устроили для наших наемников или…?»

Чем может быть это еще, женщина не знала, но теперь она твердо была уверена в другом. Человек, который интересует Прелата, интересен и ей, и встретиться с ним она должна в любом случае.

Империя Аграф. Центр Службы внешних операций. Примерно тогда же

– Лэр, – обратился аграф с лейтенантскими нашивками на форме к сидящему напротив входа в кабинет еще одному стройному и молодо выглядящему аграфу. Правда, на нашивки тут не стоило обращать внимания.

Это имперская разведка, и они были лишь условностью, которую требовалось соблюдать чисто номинально, чтобы сильно не мозолить глаза своим появлением непосвященным.

И власти и влияния у этого тихого и неприметного лейтенанта было гораздо больше, чем у иного адмирала. Что уж говорить о его начальнике, сидящем сейчас напротив него в кресле за столом.

– Да, что у тебя? – спросил тот.

– Как вы и просили, мы проверили выданную Минматар информацию, и нет никаких сомнений в том, что они начали активную фазу своих действий, вынеся их в сектор Нейтрального торгового союза. Их основной агент уже начал свою деятельность под прикрытием командира наемного отряда. И как мы понимаем, это достаточно целенаправленная деятельность, под прикрытием обычных миссий. Но нам так и осталась не понятна причина проработки столь глубокой легенды и вывода агента практически в полною автономность.

Начальник, сидящий за столом, окинул взглядом разговаривающего с ним.

«И это мои лучшие люди?» – с сожалением подумал он. И несколько снисходительно пояснил.

– Причина в месте работы агента, – сказал аграф, – никакой существенной поддержки ему там никто оказать не сможет.

Лейтенант удивленно посмотрел на своего руководителя.

– Но зачем же они тогда перенесли проведение своей операции в столь трудно контролируемый сектор?

Аграф уже устал разочаровываться в своем помощнике.

«Нужно его менять, – подумал он, – тем более один из его агентов неплохо подходил на эту роль. Сообразительная и очень умная девушка. Нужно подумать об этом. А этого зажравшегося олуха отослать на ее место».

Но все-таки на вопрос своего подчиненного он ответил.

– Там у них будут полностью развязаны руки. А ты представь, что сделает один из церберов старика, если с него снять намордник.

Дальше объяснять лейтенанту не пришлось, но это уже его не спасало. Молодой аграф сделал себе мысленную заметку поменять его. Слишком много промахов и ошибок было за этим его подчиненным в последнее время.

Одно то, что они не заметили, а потом и упустили активно действующего на их территории агента Агарской империи прямо у себя под носом, ставило под сомнение компетентность работающего на него аграфа. И вот сейчас эти плохо проанализированные данные, которые были у них в наличии. Все это как раз и складывалось в будущий приговор для его помощника.

Чистка памяти, при работе в их конторе, это обязательный пункт при увольнении, и высылка подальше, на окраину Содружества.

– Свободен, – махнул рукой аграф своему подчиненному. И, по сути, этим он подписал его отставку.

План на то, чтобы использовать этого оболтуса в оперативной работе, как его личного представителя в этой операции, не выдерживал никакой критики. И поэтому, как только молодой лейтенант покинул кабинет, то его сразу же схватили и, можно сказать, очень вежливо провели процедуру по чистке памяти. Ну, а потом его ждала дорога в другое место.

Тем временем аграф, немного посидев и подумав, тихо проговорил:

– А чего собственно тянуть.

И связался с этим своим агентом, которого он хотел посадить на место лейтенанта.

– Посланница, это герцог, – как только ему ответили на том конце канала, произнес он, – у меня для тебя новое задание. – И немного помолчав, он добавил: – Ты переводишься в сектор Нейтрального торгового союза, – только и сказал он, но потом все-таки добавил: – Дальнейшие инструкции тебе будут выданы на месте прибытия.

И отключился.

Он не любил вести долгие разговоры. В общем-то, как и девушка, с которой он общался.

Фронтир. Транзитная система. Сейчас. Рейдер «Дикий Крафт»

– Все, корабль к месту назначения доставлен и передан заказчику, – доложила мне Лея, – пора браться за наш последний заказ.

– Все верно, – согласился я, – только дождемся перевода и сразу стартуем. Но действуем, как в системе со спутником. Там нам это спасло жизнь.

– Да уж, поняла, – буркнула девушка мне в ответ.

Полтора дня назад. Подготовка к переходу в систему, где установлена автоматическая шахта по добыче триллиума. Рейдер «Дикий Крафт»

– Вот, координаты выхода, – показала мне Лея выведенные на экран навигационного искина координаты точки выхода в сектор из гиперпространства, – я смогу выйти практически у самого спутника. Но лучше нам выйти из гипера подальше, – тут же предложила она, – за пределами его систем удаленного сканирования.

И она попросила меня вывести тактико-технические характеристики спутника на соседний экран. Потом мы внесли необходимую поправку с учетом его сканирующих систем.

– Вот, – сказала девушка, – у нас стоит более современный и дальнобойный сканер, и мы сможем засечь спутник уже отсюда.

И она пометила на карте небольшой участок.

– Да, – согласился с ней сержант, – это оптимальный вариант. Так и спутник нас не заметит, и мы его увидим гораздо дальше.

Я же сидел и просматривал последние сводки, которые передал нам заказчик. Что-то у меня не сходилось. Ага, вот то, что мне не понравилось.

И я быстро разыскал историю обновления навигационной карты этого сектора. Но не простой, а максимально детализированной. Мне нужна была история по выработке астероидов.

– Что ты делаешь? – удивленно взглянула на меня Лея.

– Пытаюсь понять то, что мы не учли, – ответил я ей. И начал выстраивать систему наложений смещений астероидных полей, а также переноса автоматического шахтерского комплекса по системе, после истощения того или иного астероида.

Как сообщил наниматель, комплекс был новый, а потому исправен и находился в полностью работоспособном состоянии. И таким он останется еще года полтора, пока не скопытятся все ремонтные дроиды, поддерживающие его работоспособность.

– Вот, – произнес я, указывая на получившуюся картину, – перемещение астероидных полей еще поддается хоть какой-то системе. Да и на него можно не обращать внимания. За это время оно будет очень незначительным. Но есть одно такое неоспоримое препятствие.

И я вывел именно ту сводку, которую искал. Она была доставлена вместе с последним транспортным кораблем, которому удалось покинуть систему.

– Вот, смотрите, – сказал я и даже сам зачитал то, что хотел, чтобы они увидели, – «выработка текущего астероида семьдесят шесть процентов». – И я поглядел на Лею и сержанта, с которыми мы и занимались в основном тактическим планированием.

Корг сказал, что у меня это выходит не хуже, чем у него, и что различные текущие задачи я вообще должен решать самостоятельно и на лету. Хорошо хоть остальные не придерживались таких же взглядов.

Правда, Вир честно признался, что тактик из него тот еще, а тролл так вообще сообщил, что даже ни разу не стрелял и о том, что такое тактическое взаимодействие, услышал впервые, когда я показал ему объявление о нашем отряде.

«И что за команда мне досталась?» – с грустью подумал я, глядя на их хитрые рожи, и после этого с глупыми вопросами к этой троице не лез.

Я, если честно, предполагал, что и остальные пошлют меня лесом. Но, как ни странно, сержант сам вызвался войти в оперативную тактическую группу, положенную нам по статусу. Ну, а Лея просто не могла оставить меня наедине с моими проблемами. Женщина, хоть и очень красивая, но все равно женщина, что с нее взять. Она хотела быть первой, кто станет свидетелем моего краха как командира.

Вот так и получилось, что сейчас мы втроем сидели и обсуждали выполнение нашего первого задания. Последовательность выполнения выбрали такую. Сначала контракт по обезвреживанию боевого охранного спутника, потом возврат потерянного автоматического грузового шаттла владельцу. Ну и последним должен был стать контракт по проникновению на судно и взлому его навигационного искина.

И вот сейчас мы готовили прыжок в систему, где требовалось провести операцию по обезвреживанию боевого спутника.

– Так что мы должны увидеть? – поглядев на меня, спросил сержант.

Это или мне так просто, или они не видят этой элементарной закономерности? Не понятно. Но, похоже, они и правда не понимают, к чему я веду, ни сержант, ни Лея, ни Корг, который упорно делает вид, что ему все происходящее глубоко фиолетово. Но эмоции и проявленный интерес лгать не могут. А потому я отвечаю:

– Выработка текущего астероида практически завершена. Мы исходим из данных, полученных больше четырех недель назад. А следовательно, шахтерский комплекс полностью рабочий, заканчивает выработку этого астероида и перемещается куда? – И я вопросительно смотрю на них.

Оба мои собеседника молчат.

– Не известно. Но зато я более чем уверен, что и спутник переместится вслед за охраняемым объектом. И где нам тогда его ожидать?

– Также не известно, – тихо произносит Лея и смотрит на навигационную карту, – вот почему сорвались самостоятельные попытки заказчика обезвредить спутник, они рассуждали, как и мы, и попадали в зону действия его сканеров.

Я краем глаза заметил, как креат, отец Нары, удовлетворенно кивнул головой и спокойно уставился в приборную панель орудийной установки.

«Смотри-ка, не так он и безучастен, как хочет показаться», – усмехнулся я и продолжил говорить.

– Все верно, я тоже так думаю, – согласился я, – но есть и еще кое-что.

Девушка и сержант посмотрели на меня.

– Цикличность выработки составляет две-три недели, а потому шахта могла переместиться уже как минимум один раз, если не два. А поэтому весь сектор мгновенно превращается в зону повышенного риска.

И я выделил все прыжковые зоны в секторе красным цветом, кроме одной.

– А эту? – спросила у меня девушка, наш пилот и навигатор в одном лице.

– А это очень интересная зона, – и я приблизил выделенный участок сектора, – это прыжковый тупик для кораблей нашего класса. Если мы туда прыгнем, то в сам сектор попасть не сможем, но его можно использовать как промежуточный участок. Мы туда переносимся и действуем уже оттуда.

– Но ты же сам сказал, что корабль не сможет попасть в сектор? – удивленно посмотрела на меня Лея.

– Все верно, как в общем-то и станция. Она хоть нас и обнаружит, но достать не сможет. Но я ничего не говорил о небольшом среднем истребителе, который можно будет использовать как ретранслятор, для подключения к системе управления этим спутником. А дальше я уже постараюсь получить к нему доступ. И как только у меня это получится, в дело вступит Вир, который через наш временный ретранслятор перепрограммирует спутник. Ну, и он же будет нашим запасным игроком, если мне с ходу не удастся через инженерное меню получить доступ к системам управления спутником, этим будет заниматься опять же Вир. А я постараюсь висеть среди астероидов и прятаться от системы обнаружения его следящих сканеров безопасности.

Я немного помолчал, а потом обернулся в сторону девушки.

– Вот и остался главный вопрос, – и я показал на небольшую прыжковую зону, где должен был совершить выход наш корабль, – ты сможешь совершить прыжок с заданным уровнем точности.

На мой вопрос Лея лишь фыркнула, поднялась и направилась к креслу пилота. Менее чем через пять минут раздался ее голос:

– Командуй, у меня уже все готово, – и девушка презрительно посмотрела в мою сторону.

Я усмехнулся. И не удержавшись, произнес:

– Ну, наконец-то, а я уж думал, ты там заснула.

И увидев порозовевшее лицо девушки и насмешливый взгляд ее дяди, скомандовал, не дав ей ничего мне ответить:

– Вперед.

Фронтир. Транзитная система. Сейчас. Рейдер «Дикий Крафт»

Первый наш рейд показал, что я со своей осторожностью был прав. Спутник переместился вслед за автоматической шахтой, и соверши мы прыжок в выбранное девушкой место, то сразу по выходе из гипера оказались бы в пределах его не то, что поисковых систем, но и в зоне уверенного огневого поражения. Он бы разнес нас мгновенно, как только мы оказались бы в секторе.

Так что тем нашим маневром мы спасли свои жизни.

Дальше мы работали по предложенной мной схеме. Спутник был неплохой, хоть и устаревший, и потому моих знаний вполне хватило, чтобы получить к нему доступ даже через стандартный инженерный интерфейс подключения.

Ну, а потом за свое дело принялся Вир, который буквально за несколько минут перепрошил все директивы безопасности этого спутника.

Проблема была найдена нами практически мгновенно. На спутнике окопался элементарный вирус. Подготовив систему его деактивации и дальнейшей защиты от него, мы связались с заказчиком и обрисовали ситуацию, а также то, что скорее всего один из его автоматических кораблей и принес эту виртуальную заразу сюда. И если он не хочет повторения подобной ситуации, то мы готовы предоставить ему антивирус для лечения данной болезни. А также систему дополнительного кодирования, которая сможет сбросить настройки спутника на текущие, при любых аналогичных или каких-то иных проблемах, которые рано или поздно могут тут возникнуть.

Но, как заказчик понимает, все это сделается нами не бесплатно. Однако, как говорится, скупой платит дважды.

Я лишь пожал плечами, когда он отказался от нашего предложения, и порекомендовал ему направить сюда другие суда, не те, что возили для него руду из этого сектора прежде. Предупредив, что в следующий раз наши услуги обойдутся для него гораздо дороже, особенно в свете тех поправок, что мы переслали ему и арбитру.

Арбитражному искину я скинул всю новую полученную и подтвержденную нами информацию о хаотичном перемещении боевого спутника, при его выходе из-под контроля, по сектору. Особенно я отметил тот факт, что это действие превратило все прыжковые зоны, находящиеся тут, в секторе, в потенциально опасные.

Этот мой комментарий мгновенно повысил риск выполняемого нами контракта практически до максимального уровня. Ведь, как оказалось, в этот сектор можно было попасть лишь на тяжеловооруженном крейсере или линкоре. Корабли меньшего класса для боевого спутника были не противниками.

Ну и соответственно возрос и наш гонорар. На этом рейде мы заработали практически пятьсот тысяч кредитов чистого дохода. И все из-за слишком возросшего коэффициента риска выполнения операции. Но даже все это не вразумило нашего заказчика.

Я лишь хмыкнул на его возмущенную реакцию, когда арбитр пересчитал стоимость контракта по миссии. После этого мы с ним и распрощались.

«Надеюсь, он хоть прислушается к моему совету по смене транспортных кораблей, – подумал я напоследок о данном нашему нанимателю совете. – Правда, не факт, что у него это единственный спутник и вирус не распространился на другие суда».

Однако я верю нашей доброй и уже упомянутой пословице, которая говорит о том, что «скупой платит дважды». И что-то мне упорно подсказывало, что этот самый «скупой» только что разговаривал со мной по гиперсвязи. А поэтому свой персональный искин, который постоянно мониторил доску объявлений на предмет появления там новых заказов, я поставил на отслеживание объявлений, которые очень скоро должен был вывесить этот наш заказчик.

И именно для нас это будет одно из очень простых дел. Ведь все, что нам нужно будет делать в этой ситуации, и так известно.

Ну, а следующий наш контракт оказался и правда проходным. С ним нам просто повезло. Мы его успели перехватить вовремя. У транспортного корабля вышел из строя блок автоматики во время предстартового разгона перед прыжком, и он остался в транзитном секторе, через который проходил его маршрут.

О ремонте корабля речи не шло. Его требовалось лишь вернуть хозяину. К чему мы и приступили.

Кроме того, связавшись с нанимателем, я все-таки уточнил, желает ли он, коль нам пришлось нанять инженера, чтобы была проведена квалифицированная диагностика судна и восстановление его работоспособности.

И мы сторговались на десяти дополнительных тысячах кредитов. Что было для такой работы, в общем-то, не много, но коль мы все равно тащили судно на приколе, да к тому же у нас в наличии был необходимый блок автоматики, снятый с одного из устаревших судов, то я его провел.

Теперь корабль был полностью работоспособен и, по факту, его можно было просто отправить в пункт назначения, но условия контракта требовали личного присутствия в секторе при передаче судна, так что нам пришлось тащиться следом.

Большего по ремонту этого корабля я делать не стал. И так это была работа практически в ноль. Это если предположить, что пришлось бы приобретать вышедший из строя модуль на вторичном рынке. На новую деталь выделенных нанимателем денег не хватало в принципе.

Однако у нас все уже было, да к тому же достаточно сильно устаревшее. Продать бы этот модуль для нас было очень проблематично. А так с помощью небольшой программной перепрошивки и настройки соответствующих интерфейсных подключений нового формата его можно было использовать, особенно в таком простом алгоритме автоматического функционирования, какой использовался для управления этим небольшим судном.

К тому же это некая дополнительная реклама для нас, которая позволит узнать о нас через самый рабочий и надежный вариант распространения информации – «сарафанное радио».

Вот теперь мы готовы к тому, чтобы приступить к нашему последнему и фактически самому главному контракту.

Фронтир. Транзитная система. Сейчас. Рейдер «Дикий Крафт»

– Так, – сказала Лея, обращаясь ко мне, – если следовать твоему алгоритму перехода, то в той системе есть три подходящие нам прыжковые зоны.

И девушка вывела на навигационный экран карту, выделив три разбросанных по сектору участка.

Я начал просматривать данные по выбранному сектору.

– Понятно, – пробормотал я, – что за корабль нам следует проверить.

Оказывается, в этом секторе лет пять назад произошло достаточно крупное, по местным меркам, космическое сражение, и поэтому там было порядка пяти-семи заброшенных судов, получивших разную степень повреждений. Все корабли в основном среднего класса. Но вот тот, куда мы должны были пробраться, если верить описанию, раньше был крупным транспортом, позже переделанным в авианесущую матку. И вот его искин нам и следовало распотрошить.

Меня смутило то, что в системе кроме искомого тяжелого транспортника есть и другие суда. Этой информации не было в описании контракта, и так получалось, что уровень риска контракта опять был несколько занижен, сознательно это сделано или нет, мне не известно.

Однако опасность, как я понимаю, может представлять не только тот корабль, что нам нужен, но и любой другой из тех, что находятся там. Ведь на любом из них может частично сохраниться система обеспечении безопасности судна или противокорабельные орудийные установки и боевой искин.

Это значит, что нам придется в самом крайнем случае обезвреживать и их. А так как при планировании я исхожу из самого худшего варианта развития событий, то за основу принимаем как раз этот. Все суда могут оказаться опасны, и нам их придется обезвреживать.

Но еще больше меня смутило то, что в описании упоминались боевые дроны. А эти роботы могли уцелеть даже если бы были уничтожены все боевые системы кораблей. Или же наоборот, они ранее были повреждены во время боестолкновения, но позже могли быть восстановлены ремонтными дроидами после возвращения на родительский корабль.

А в режиме ожидания, без дополнительной дозарядки, боевые дроиды могут находиться порядка десяти лет. Так что срок их эксплуатации на одном зарядном элементе еще не вышел. К тому же заряд мог и пополняться системами корабля. Конечно, сильно целых кораблей там быть не может, иначе бы их вывезли из сектора, но те, на которых осталась работоспособной энергосистема или какие-то иные модули, встретить вполне можно.

И хоть корабль полностью не восстановлен, но частично его модули могли выжить за счет самостоятельного ремонта.

Так вот и выходит, что без поддержки юрких истребителей в этом секторе делать особо нечего. Конечно, в этом случае больше подошли бы легкие или средние кораблики, но и тяжелые птички справятся, особенно если их работу координировать через наш тактический кластер и воспользоваться некоторыми преимуществами выбора участка боевых действий при планировании операции, специально подобранного именно под тяжелые истребители.

Ну, а теперь прикинем по зонам.

Черт. Если учитывать наличие в секторе боевых дронов, то все эти прыжковые зоны потенциально опасны.

– Не подойдут, – отвечаю я Лее.

Она вопросительно смотрит на меня.

– Внеси в условие выбора зон наличие в секторе боевых дронов различных модификаций.

Девушка быстро выполнила мое распоряжение.

– Да, – кивнула она, – теперь вижу.

Но как только она это сделала, появилось и еще кое-что интересное и для меня не очень понятное.

– А это что? – спросил я у нее, указывая на странное незаполненное пространство где-то далеко слева.

– Естественный изгиб пространства, – прокомментировала она, перечитав данные справочника, – видимо, там когда-то проходила орбита одного из уничтоженных звездных тел. Это слишком далеко для дронов, которые должны находиться практически в центре сектора.

И только она это произнесла, как сама же и ответила:

– Поняла, переходим туда.

– Да, – кивнул я, – и проверять сектор мы начнем именно с этой стороны.

Полдня спустя. Сектор № 39-ТР-456-ХС. Рейдер «Дикий Крафт»

– Пока мы были в прыжке, я досконально изучил все известные карты сектора, которые смог найти. Навигационную, промышленные. Архивные. И вот что у меня получилось.

Говорил я это Лее и сержанту. Сейчас мы с ними сидели в кают-компании и сверяли наш рабочий план действий на текущую операцию.

– Я пройду вдоль ближней границы этого пространственного изгиба и составлю карту небольшого участка ближайшего космического пространства сектора. – Обрисовываю первоначальную часть своего маршрута. – Вы же в сектор не заходите, и в принципе, или ждете моего приказа на какие-то активные действия, или начинаете действовать сами, но только после проверки определенного участка сектора. Вот этого, – подсветился новый участок карты. – А пока же сидите тут, – и я обозначил ту пространственную аномалию, в которой мы сейчас и находились, – в режиме маскировки до тех пор, пока я не проверю всю необходимую нам для начала операции часть системы.

И после этого я выделил уже весь нужный нам участок космического пространства.

– В этом случае вы будете в большей безопасности и сможете перемещаться по краю как этого пространственного кармана, так и по краю всего сектора. Со стороны подбитых кораблей вас не будет заметно.

И, сказав это, я отобразил еще один небольшой участок, а также маршрут нашего рейдера, который по мнению нашего тактического кластера будет наиболее оптимален с учетом максимальной маскировки корабля.

– Нам, конечно, это мало что дает, – сказал я, – но вот смотрите. – И я показал дальше. – Я первоначально пойду в этом направлении, чтобы обеспечить безопасность вашего дальнейшего перемещения сюда и сюда, – два новых подсвеченных участка, перекрывающих небольшие скопления астероидов. – Это искомые квадраты вашей будущей дислокации. Но об этом чуть позже. Пока же, что касается меня и противников. У меня более дальнобойное и современное оборудование, чем может быть установлено на кораблях, которые находятся тут, и уж тем более на дроидах, так что если тут что-то есть, то я замечу это раньше. И в итоге, если мне удастся сделать три круга по всему сектору, то я полностью получу его карту и мы сможем оценить более детально то, что здесь находится.

И я нарисовал слегка сходящуюся к центру тройную спираль.

– При минимальном радиусе облета меня смогут засечь системы сканирования кораблей, находящихся тут. Примерно с этого участка. – Я выделил небольшую часть внутреннего радиуса последнего кольца спирали, любые корабли или дроиды, находящиеся ближе которого меня бы уже смогли обнаружить. – Но, по идее, в этой небольшой зоне ничего не должно быть. Я специально выстроил маршрут с учетом последнего известного расположения кораблей. Однако как там все на самом деле, я не знаю. – И я пометил оранжевым зону, где появление судов может угрожать моей безопасности. – Но коль мы находимся тут, в кармане, из сектора, пока не будут двигаться целенаправленно в нашу сторону или обследовать всю систему по той же схеме, что и я, то нас не найдут. И вот это как раз тот момент, о котором я обещал рассказать несколько позже.

Я нарисовал несколько маршрутов. Все они сходились в первом помеченном мною астероидном поле.

– Однако, если меня обнаружат, то я буду уходить от преследования и прямой атаки именно таким путем. И окончится он как вы сами понимаете в этом поле.

Заморгала выделенная мною небольшая зона.

– И в этом случае мне нужна будет поддержка. От судов, буде такие есть, я уйти смогу, но вот от дронов – нет. И поэтому их нужно будет снять. А для этого я и придумал такой маневр. Смотрите, что мы можем сделать, продолжил я, выделив приглянувшееся мне поле астероидов. – По окраине сектора вы на рейдере сможете подобраться к нему. И в нем вас уже не смогут обнаружить. Но это не ваша зона ответственности. Тут вы оставите наши истребители, а сами тем временем пройдете чуть дальше.

И указал на еще одно уже достаточно большое поле, в котором было пространство, позволяющее маневрировать нашему среднему рейдеру.

– Перебирайтесь так же, как и раньше, по окраине сектора сюда. И проходите ближе к центру этого астероидного поля. Оттуда вы сможете в считанные секунды подойти к его границе и ударить во фланг преследующему меня противнику или тем, кто будет наседать на наши истребители. Они же пока находятся в этом поле, будут в относительной безопасности.

И вывел примерные параметры поля мелких и средних астероидов, выбранного для наших тяжеловесов.

– Как следует из этих данных, в поле слишком узкие проходы для скоростных и крупных судов. И именно эта теснота компенсирует преимущество дроидов в скорости перед нашими истребителями и не позволяет там свободно маневрировать более крупным судам, которые туда влезут. По факту, для наших истребителей это идеальное место, для того чтобы устроить засаду. Ведь они за счет своей брони и более тяжелого вооружения выбьют всех дроидов в этих узких лабиринтах камней за несколько минут. Ну, а более крупные корабли, если они сунутся туда, наоборот, будут очень сильно ограничены в своих маневрах. И тогда наши птички без особых проблем смогут заклевать и разобрать их. Главное, это чтобы они не покидали его границ.

И я четкой линией обрисовал линию внутри астероидного поля, которая и являлась границей наибольшей безопасности для наших истребителей в случае боестолкновения.

– Принимается, – кивнул креат, командир звена истребителей, который тоже был тут.

Ну, а я продолжил, обращаясь уже к Лее и сержанту:

– Вы же, если видите, что бой идет в пределах астероидного поля, то не вмешиваетесь. Наши справятся там и сами. Но если их начнут выкуривать оттуда из-за его пределов, тут и придет ваша очередь ударить во фланг.

– Понятно, – кивнул сержант, а потом немного подумав, уточнил: – а чем все это время будешь занят ты?

– Нашим основным контрактом. Как показала практика, использовать мой кораблик в качестве ретранслятора очень выгодно. – И я показал на противоположную сторону сектора. – Меня сразу привлекло именно это поле. Я по нему смогу незаметно подобраться практически вплотную к зоне проведения старых боевых действий. Теперь речь не идет о том, чтобы захватить этот брошенный корабль. Я думаю, для нас это слишком рискованно, но вот удаленно взломать его вполне возможно. Нужно только подобраться к нему поближе.

Я выделил несколько точек среди виртуальных камней, с которых и планировал работать.

– Вот оттуда я и смогу это сделать. Ну, а через канал связи, установленный со мной, Вир получит доступ к искину корабля, который нам и нужен.

Сержант кивнул.

– Твой план ясен. Ты притянешь хвост к нам. Сбрасываешь его тут. И также по краю сектора уйдешь в сторону. А потом осядешь в секторе, из которого и будешь работать.

– Так и есть, – согласился с ним я.

– Неплохо, – кивнул он, – но в этом случае тебе придется стянуть сюда всех дроидов, которые будут среди тех кораблей, – посмотрел на меня пожилой креат.

– Я это понимаю, – усмехнулся я, – но уж постараюсь это сделать.

Он лишь вновь кивнул головой. Все равно, кроме моего небольшого истребителя, никто бы не смог справиться с этой задачей. Ведь в нашем распоряжении он и есть самое быстроходное и маневренное судно. И управлять им могу только я. Да и выполнять он будет именно ту роль, для которой был создан. Так что с этим нет никаких проблем.

– Придется соблюдать режим тишины в эфире, чтобы не выдать тут в секторе нашего присутствия, – добавил я напоследок, – лишь когда я затеряюсь в искомом поле, Вир настроит со мной шифрованный канал прямой связи.

– Да, – согласился пожилой креат, – без этого никак.

На этом, по сути, наше совещание и завершилось. Каждый приступил к своей части выполнения задуманного.

Сектор № 39-ТР-456-ХС. Средний истребитель. Класс «Разведчик»

Вот и начало третьего и самого опасного круга по ближнему радиусу. Картина сектора в общем-то не поменялась. Все, как и в той информации, что мы нашли по нему.

Вот проходят последние полтора часа полета. Все, карта сектора у меня уже практически закончена. Остался этот самый опасный участок.

Ускоряюсь. Вычислительной мощности кластера хватит, чтобы обработать поступление данных на максимальной скорости.

Стоп. Что это?

Резко в уши бьет сигнал тревоги. Именно там, где никого не должно было быть, сейчас находится пять судов. Целых и полностью готовых к бою. И они мгновенно замечают меня.

Разворот. И мне вслед летит несколько ракет. Но это не проблема. Ухожу от них за ближайший астероид.

Однако остается вопрос, кто это? Уж явно не друзья.

Все выглядит так, будто в секторе на нас была устроена засада. А ведь так и есть. Сидели там, где их никто не будет искать, и если бы мы сразу направились к искомому кораблю, то они просто разнесли бы нас в клочья, и заметили бы мы их только в самый последний момент.

Три корабля двигаются за мной, оставшиеся два проходят к центру сектора. Теперь им скрываться никакого смысла нет. Они себя уже обнаружили.

Что делать? На рейдер их выводить нельзя, слишком неравные будут силы.

Но вот истребители, как знал, что они пригодятся.

Направляю свой средний истребитель к тому полю. Надеюсь, враги подумают, что там наше замаскированное судно и я прорываюсь к нему.

Но это не так. Главное, чтобы парни не ударили раньше времени и дождались, пока суда противника вклиняться в поле астероидов и завязнут там.

Замечаю, что два оставшихся корабля без опаски проходят среди разбитых боевых судов. Значит, о дроидах и остальном можно не беспокоиться. Их уничтожили до нашего тут появления. Как, скорее всего, и все боеспособные модули брошенных кораблей.

Кстати. Коль наши противники тут и это засада, устроенная предположительно на нас, то и никакой информации в этом транспорте, скорее всего, нет.

Вот черт. И не проверишь. Сейчас пытаться влезть в него полное безумие.

Все, я на подлете.

Пилоты не подвели и не выдали своего присутствия. Я на грани своих возможностей прорываюсь в центр поля. Можно притормозить. Укрываюсь в каверне ближайшего огромного булыжника.

Со стороны, и правда, выглядит так, будто я спрятался на замаскированном судне. Особенно если они вели меня.

«Ага, – довольно потираю я руки, – поверили».

Два судна осторожно влезают в астероидное поле. Жалко, что не все три. Парни тут расколошматили бы и пять.

Проверяю показания приборов.

«Хм. Как это я не заметил раньше?»

Смотрю на сообщение. С одного из кораблей мною получен закодированный сигнал, что это пират-работорговец. Тот самый сигнал, который я зашил в вирус. Вирус, сидящий сейчас на одном из этих судов.

Так и кто это у нас? Проверяю пеленг.

Ага, это один из пиратов, который ушел к брошенным кораблям.

И что мы можем сделать через наш вирус. Ведь фактически это система консольных команд, которые я могу передавать на корабль противника.

Пока размышлял, в астероидном поле завязался бой. Как я и ожидал, неповоротливые суда стали легкой добычей для наших истребителей.

Их уничтожение это лишь дело времени. Но вот три других корабля.

Хотя есть идея. О том, что мы тут, они и так теперь знают. Так что можно особо не скрытничать.

– Пилот, это Технарь. Выбейте третье судно.

Надеюсь, Лея догадается о корабле, про который я говорю.

Сектор № 39-ТР-456-ХС. Рейдер «Дикий Крафт»

– Он просит уничтожить третий корабль, который находится около астероидного поля, – сразу сообразила девушка, – но зачем ему это?

– Если просит, значит нужно, – ответил Корг. Он перестал быть безучастным ко всему происходящему, как только они поняли, что в системе их поджидает пятерка готовых к бою судов среднего класса. И одному их рейдеру с ними было не справиться.

Но заготовка, по которой сейчас работал их молодой командир, показала свою эффективность. Истребители связали боем два корабля, забравшиеся в астероидное поле, где они их и поджидали.

Но оставалось еще три судна. И похоже, Макс что-то придумал, коль практически в открытую отдал подобный приказ.

– Сможешь снять его? – уточнил находящийся здесь же сержант.

– Да, – ответил креат, – мы удачно расположились, он находится к нам незащищенным бортом.

– Не мы, – усмехнулся его пожилой собеседник, – не мы расположились. А наш командир нас сюда припрятал, как главный сюрприз. – И он посмотрел на карту проходящего сражения. – А тебе не кажется, что мы готовились ко встрече именно с этой группой, а не с гипотетической опасностью, которая может быть тут? Слишком правильно все и слишком все к месту.

И сержант посмотрел на Корга.

– Не знаю, – ответил тот, – да и не до этого сейчас.

И он вывел на экран систему прицеливания передних бортовых орудий.

– Лея, девочка, мы должны бить точно по этим координатам, – и он переслал девушке нужный набор символов.

– Сделаю, – ответила та.

Ну, а сержант все продолжал смотреть на экран, где как раз истребители подбили первый корабль.

«Он знал», – сидела мысль в его голове.

Сектор № 39-ТР-456-ХС. Средний истребитель. Класс «Разведчик»

И буквально через пару секунд в оставшийся у астероидного поля последний боевой корабль пиратов ударило несколько бластерных выстрелов.

Все, тут проблем быть не должно.

С кораблями пиратов, что влезли во владения наших истребителей, проблем нет.

Остались суда в центре сектора.

– Вирус, – это псевдоним Вира, по которому нужно обращаться к нему, – есть возможность для работы с консолью, тебе хватит этой возможности?

Приходилось говорить урывками.

Но я надеюсь, они догадаются, о чем сейчас идет речь.

Сектор № 39-ТР-456-ХС. Рейдер «Дикий Крафт»

– О чем он? – быстро повернулась Лея к Виру.

– О командной строке, но откуда? Да и тарк с ним, главное, что это даст нам шанс получить контроль над одним из кораблей.

И сразу переслал ответ в канал подключения.

Сектор № 39-ТР-456-ХС. Средний истребитель. Класс «Разведчик»

– Технарь, подключай, – пришел быстрый ответ с корабля.

И я активировал интерфейс командной строки для работы с вирусом, находящимся в системе, после чего передал его на управление Виру.

– Я даже не буду спрашивать, откуда тебе о нем известно, – прозвучал удивленный голос из визора.

Некогда разглагольствовать.

Так, что дальше, остался последний корабль.

– Сколько тебе потребуется? – спросил я.

– Около трех минут, – пришел ответ.

«Долго, – подумал я и посмотрел на законченную карту сектора с полной информацией обо всех обнаруженных тут объектах, – а вот это уже интересно».

На одном из судов была рабочая орудийная установка. Проверяю траекторию. «А ведь неплохо стоит», – удовлетворённо думаю я.

Корабли старые, и моих сертификатов должно хватать для получения доступа к их инженерному меню, а дальше уже работаем по стандартной схеме.

Повышение собственного уровня доступа и перехват управления.

Значит, работаем. У меня будет только одна возможность для нанесения удара, и потому он должен быть очень точным. Ударить надо туда, где я смогу нанести наибольший урон и вывести корабль противников из строя, как минимум, на несколько минут.

Но сначала.

– Вирус. Нам нужен полный контроль и невозможность уничтожения данных.

– Понял, – ответил голос щуплого креата.

Ну ладно. Тут все в порядке.

А теперь моя работа. Подключаюсь к интерфейсу уцелевшего орудия. Здесь особых проблем не было. Коды доступа для инженерного интерфейса подошли. Ну, а дальше методикой повышения собственного доступа получаю права для полного управления этой орудийной башней.

Ну вот. Готов для своего единственного выстрела.

Проверяю через виртуальную консоль зону видимости орудия. Шевелить тяжелым корабельным бластером нельзя, иначе сканеры корабля пиратов заметят его активацию и уничтожат орудийную башню. Ведь на судне никакой защиты нет.

И что мы видим?

Так, орудийный отсек. Его повреждение и уничтожение ничего не даст. Только обнаружим свое присутствие. Но есть и другое орудие по этому борту.

Что еще? А вот это уже гораздо более интересно. Если выбить маршевые двигатели, то судно превратиться в беспомощную жестянку. Ни разогнаться не сможет, ни маневрировать, ни уйти в прыжок, так как сейчас оно смотрит прямо в сторону обломков какого-то корабля.

Но вот одна проблема: маршевые двигатели с того места, куда сейчас повернуто орудие бластера, практически не видно. А значит, мне придется доворачивать башню. И времени на прицеливание у меня практически не будет. Их автоматика сработает гораздо быстрее и вынесет мне бластер на раз.

Тут нужен точный расчет. Жаль, что времени нет. Но придется довериться своим умениям, которых на практике у меня и вовсе нет. Только знания, полученные из баз, и умения, ими привитые. Но они меня пока еще ни разу не подводили.

Так что, надеюсь, не подведут и в этот раз.

Активация. Быстрый доворот. Отсчитываем поворот по секундам. Так мне удобнее и привычнее. Вижу, как активируется орудийная установка корабля противника.

Но я успел.

Выстрел. И ответный выстрел с корабля пиратов.

Результатов я не вижу. Моя орудийная башня уничтожена и меня жестко выкинуло из активированного интерфейса.

– Все, корабль под моим контролем, – сообщает система связи голосом Вира.

– Хорошо, – отвечаю я, – скачивай данные из их навигационного искина. Тот корабль, который нам нужен, скорее всего подстава и там ничего ценного нет. Но вот в наших загонщиках что-то должно быть.

– Понял, делаю.

– Да и еще, – вспоминаю я, – глянь, что там со вторым кораблем. А то выстрелить я успел, но результатов выстрела не видел.

Несколько секунд тишины. А потом ответ.

– Ювелирная работа, ты им срезал маршевый двигатель, так что корабль теперь может передвигаться только на разгонном и только по прямой.

– Хорошо, – ответил я. И быстро проверил, как идут дела у наших тяжелых истребителей. Но тем помощь не требовалась. Среди каменных глыб летали только обломки наших противников.

Третий корабль был уничтожен с дальней дистанции рейдером. Корг не подвел и первым же залпом уничтожил его генератор щита, а потом следовало корабль только добить.

Оставались еще те два, в центре поля. И тут к работе может приступить сержант со своими парнями.

– Готовьте абордажную команду, – передал я по связи, – сначала берите тот, что поврежден, чтобы они не наделали глупостей, а потом и второй. Там они заперты как в консервной банке.

– Где? – это удивленный голос Вира.

– В очень плохом месте, откуда нет выхода, – перевел я ему.

– Это точно, – согласился он.

– Как там с данными из искина? – уточнил я у него.

– Копирование закончено.

– Хорошо, – отрекомендовал я. И скомандовал: – Возвращаемся на рейдер.

Через полчаса я и остальные истребители уже были на корабле, а еще через полчаса наши абордажники захватили оба пиратских судна.

– Что делать с пленными? – спросил у меня сержант.

– Офицеров оставить, а остальных по закону Фронтира. Они нам не нужны.

Лея передернула плечами. Ей такое решение не понравилось.

Сержант же посмотрел на меня и предложил:

– Зачем расходовать полезный материал?

– Что? – не понял я.

– Это Фронтир, – пояснил он и обвел рукой вокруг, – у нас есть неплохая медицинская капсула и квалифицированный медик.

Я все равно не понимал, о чем он говорит.

– Биоматериалы, – уже в открытую сказал он, – очень дорогая вещь, особенно чистые. А на наших пленных мы их сможем заготовить с запасом. Среди ребят есть раненые, и их лечение встанет нам в круглую сумму. Но за счет пленных мы сможем обойтись и своими силами.

Теперь я понял, о чем он говорит.

Медицинские базы я как-то обошел стороной, но общие принципы мне были понятны.

Штурм первого судна прошел не без накладок. На корабле пиратов было три боевых охранных дроида, и они сильно проредили нашу первую четверку бойцов.

Убитых не было, но все были тяжело ранены и находились сейчас в анабиозе, пока мы не прибудем на станцию, где им смогут оказать необходимую помощь.

Но сержант предлагал другой вариант. Мы все могли сделать и сами, но нам нужны были трансплантационные клетки, чтобы восстановить поврежденные органы наших бойцов.

– Хорошо, принимается, – соглашаюсь я.

Мне мои люди гораздо дороже захваченных пиратов.

– Но сначала необходимо допросить их всех.

– И изъять нейрооборудование, – добавляет сержант.

– Выполняйте.

И он уходит.

Лея сидит и смотрит на меня расширившимися глазами.

– Что пугает мое решение или то, как я просто согласился на него? – и я в ответ смотрю девушке прямо в лицо.

– Ты опасный человек, – тихо произносит она, – и очень жесткий. Как сержант. Вы с ним одной породы.

– Нет, – отрицательно качаю я головой в ответ, – я еще хуже, так как представил, что бы сделали с тобой или Нарой эти пираты, попади вы к ним в руки живыми. И поэтому предложение сержанта мне кажется еще очень милосердным и добрым. Сержант же об этом не подумал.

Девушка медленно кивает головой.

– Теперь я поняла, – все так же тихо говорит она и разворачивается обратно к пилотской консоли.

«Интересно, а что она вообще поняла?»

На всякий случай, перед уходом, я проверил все корабли. Тот транспорт, что первоначально был нашей целью, оказался ветхой лоханкой, и ни о каких искинах на его борту речи не шло.

Это была ловушка. Теперь в этом не было никаких сомнений. И кто-то слил эту информацию специально моим партнерам.

Мы проверили все обломки разрушенных судов, и я демонтировал с них все более-менее целое и ценное оборудование. Также мы подцепили в связку к нашему рейдеру и два захваченных пиратских корабля. Ведь один из них был полностью исправен, а второй требовал небольшого ремонта на стапелях, который я мог произвести самостоятельно.

Нечего разбрасываться столь ценными трофеями. Шли в надежде захватить один корабль, а нашли два. К тому же на них была информация, которую требовалось проанализировать. Этим мы и собирались заняться по пути обратно в наш сектор дислокации.

В итоге, из этого безымянного сектора мы ушли практически через четыре, утянув с собой на приколе и два захваченных судна.

Система Нейтрального торгового союза. Одна из торговых станций. На следующий день

– Госпожа, – обратился к красивой и статной женщине ее помощник, – они пропустили очередной сеанс связи.

Женщина задумалась. Что-то не нравилось ей во всей этой истории, но она никак не могла понять что.

– Найди мне информацию по тем наемникам, которых они нашли для выполнения этого дела, – приказала она стоящему напротив нее человеку.

Тот наклонил голову и вышел за дверь ее кабинета.

Она же начала рассуждать. То, что враги Прелата не полезут в сектор самостоятельно, сомнений у нее не вызывало. А значит, им будет необходим исполнитель со стороны. И это будут наемники из сектора нейтралов. И они обязательно должны будут знать, как выйти на нанимателя или где должна состояться встреча с ним. И поэтому ее люди должны были захватить их. По крайней мере, ей нужен был их главный.

Так она считала. Но, похоже, что-то пошло не так. И буквально через десять минут она поняла что.

Система Нейтрального торгового союза. Одна из торговых станций. Десять минут спустя

Через десять минут ее помощник вернулся.

– Вы не поверите, – произнес он, – но они наняли наемников с корабля «Дикий Крафт».

Женщина улыбнулась.

– Ну почему же, – сказала она, – теперь поверю.

«Вот и отпали многие вопросы и сомнения, – решила она. И сама уже с какой-то внутренней уверенностью подумала. – Совпадений не бывает».

И то, что за это задание взялся тот, кто вызвал ее интерес, только подогрело его. А еще она поняла, что Служба безопасности Минматар тут ведет свою игру. И Прелат пытается вслепую использовать ее, чтобы как-то вклиниться в нее.

«Нужно встретиться с этим Технарем», – решила она. Слишком часто она в последнее время натыкалась на следы деятельности этого вездесущего агента из разведки Минматар вокруг себя.

– Что по нашей группе? – уточнил у нее помощник, все еще находящийся тут.

– Ее больше нет, – как само собой разумеющееся ответила женщина. И в этом она тоже не сомневалась.

Глава 11. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза. Специальная станция по найму

Станция для найма. Бар «Разбитый бластер». Полтора дня спустя

– Как ты думаешь, зачем он хотел встретиться с нами лично? – спросил креат у сидящего напротив него аграфа.

– Тут всего два варианта, – ответил ему тот, – или он не смог получить те данные, что нам нужны, в чем лично я очень сомневаюсь, или там произошло нечто, требующее нашего пристального внимания. И я склоняюсь именно ко второму варианту.

– Но почему тут? – и креат обвел рукой.

Рениус усмехнулся.

– Вообще-то, это ты сам выбрал именно данный бар для наших встреч, и он не стал его менять, – и аграф сам огляделся кругом, – видимо, он его тоже устраивает по каким-то причинам.

Хотя чем, понять было сложно, особенно ему, аграфу. Ведь в этот раз тут в баре было гораздо больше людей, в основном наемников, чем при их прошлой встрече, и это смущало как аграфа, так и креата. Однако появления столь большой толпы посетителей они объяснить для себя не смогли.

Первоначально выбор пал именно на это заведение в связи с его не очень большой популярностью на станции, креат даже подумывал выкупить заведение у хозяина, надеясь преобразовать его во что-то более доходное, но теперь это будет очень сложно сделать. И все из-за непонятного ажиотажа. И чем было вызвано столпотворение присутствующего тут народа сейчас ни аграф, ни креат не знали.

А поэтому, как только они осознали ту проблему, с которой им пришлось столкнуться, то сразу зарезервировали отдельный кабинет, переплатив за него чуть ли не втридорога. Однако им пришлось на это пойти, ведь для разговора была необходима конфиденциальность, а за нее в такой толпе приходилось платить.

Так что новая встреча с тем, кто называл себя «Технарем», а также являлся командиром мнимого отряда наемников, должна была пройти именно тут.

К тому моменту, когда должны были подойти как они, так и наемники, телохранители двух глав пиратских кланов уже полностью проверили помещение и разместили в нем свое оборудование для отключения прослушки.

И теперь осталось только дождаться появления того, кто и попросил о встрече с ними. Вернее даже не так, он просто сказал, что она необходима, и назвал место и время. Никакой просьбы, как таковой, не было.

«А ведь и правда, очень похоже на то, что речь пойдет о чьих-то проблемах, но вот не понятно, наши они или его», – подумал креат, который только сейчас вспомнил о том, как их пригласили на эту встречу. Но додумать он не успел.

– Идет, – сообщил ему Рениус, – с ним в этот раз двое, тот самый телохранитель и какой-то тролл.

И буквально через пару мгновений двери кабинета открылись и в них зашли двое, но в этот раз с наемником прошел не его телохранитель, а тот самый неизвестный тролл, о котором сообщил ранее аграф.

– Добрый день, господа, – произнес человек, входя в небольшое помещение, и, предупреждая их вопрос, добавил: – Это мой подчиненный, и он необходим мне для нашего дальнейшего разговора.

И уже то, что этот наемник привел с собой кого-то, навевало дурные предчувствия. Хотя, как видел креат, его товарищ воспринял эту новость вполне спокойно, по крайней мере внешне.

Между тем, казалось бы расслабленный человек, внезапно сильно преобразившись и жестко посмотрев в глаза каждому из сидящих, небрежно сказал:

– Новости, понимаете ли, у меня не очень приятные, – и немного помолчав, добавил, при этом будто стараясь заглянуть в мысли каждого из сидящих напротив, – и мне нужно понимать, могу ли я вам доверять.

Оба присутствующих переглянулись. Начало разговора им уже не нравилось.

Вошедшие расположились. Наемник сел в одно из кресел и вновь принял расслабленную позу, а потом снова вгляделся в их лица.

– Ну, давайте начнем, – сказал небрежно этот непонятный человек и задал такой простой и одновременно такой опасный вопрос, – так кто, господа, из вас подставил меня?

– … так кто, господа, из вас подставил меня? – спросил я, глядя на креата и аграфа.

Так, судя по реакции и его эмоциональному фону искреннего удивления, креат точно отпадает. А вот с аграфом что-то странное. Он чувствует какую-то вину за собой.

Хоть его лицо осталось совершенно бесстрастным, но эмоции-то солгать не могут, даже если их никак не проявить внешне.

Однако я чувствую, это не то, что мне нужно сейчас.

А значит, для прояснения идем дальше и задаем следующий контрольный вопрос.

– И кто слил информацию о нашей операции на сторону?

А вот теперь аграф полностью уверен в своей невиновности.

Но это ничего не значит, выходит так, что подставил меня он где-то в другом месте. Просто оно еще не выползло.

Что это может быть? Думаем. Он наверняка наводил обо мне справки. Но пробить меня мог только через свои каналы. И если креат уверен, что он вообще нигде не наследил, то он или ничего не нашел, или просто не знает о том, что где-то засветил меня. Тогда как аграф уверен в обратном. И это точно не касается нашего последнего дела. Значит, информацию обо мне он пробил через своих.

Но я с аграфами до этого даже и не пересекался ни разу.

Разве что с той девушкой, что проводила мое тестирование. Неужели она работает на их имперскую разведку?

Все может быть.

«Неисповедимы пути агента под прикрытием, – подумал я, вспоминая ее, – тогда становится вполне понятным присутствие аграфки за пределами империи».

Вот и получается, что та немного странная и высокомерная девушка, агент имперцев под прикрытием. Иначе как бы информация обо мне попала так быстро к ним в архив. Ведь в противном случае, для того чтобы проверить все доступные базы, в которых можно найти хоть какое-то упоминание обо мне, потребуется очень много времени, особенно если не знать, где искать.

Но тут аграфом был получен очень быстрый результат, а значит, им был сильно сужен круг поиска. А тут всего два варианта: или требовалось ввести очень конкретную информацию, или искать в ее небольшом объеме, но там, где данные обо мне уже были.

И, как следствие, получается, что информация обо мне есть в базе данных аграфов. И наш знакомый, Рениус, предполагает, что своим интересом ко мне он вызвал их повышенное внимание к моей же персоне. Но пока это никак не отразилось.

А потом посмотрим, что из этого выйдет и как это аукнется.

«Хорошо, примем это за рабочую гипотезу, – решил я, – и в будущем будем исходить из этого».

Сейчас же для меня важно другое, оба мои деловых партнера уверены в том, что лично они никакого отношения к засаде, устроенной на нас в секторе проведения операции, не имеют.

Я посмотрел на тролла.

«Что у тебя?» – спросил я через нейросеть.

«Насколько я могу судить, оба чисты. Хотя аграф что-то скрывает, но я не смог определить мотивационного момента, чтобы более точно сказать о том, что он пытается скрыть от нас».

«Не переживай, я, кажется, понял, в чем тут дело», – ответил я.

Тролл удивленно посмотрел на меня.

«Так я тебе был не нужен?»

«Ошибаешься. Мне важно знать их текущее отношение к операции и сотрудничеству с нами».

«Они тебя боятся и ждут удара с твоей стороны, но сотрудничать с тобой готовы, до определенного момента, конечно, – и тут тролл мысленно хмыкнул, – знали бы они, что этого момента и нет вовсе».

И немного посидев, он уточнил:

«Я тебе больше не нужен? Было бы некорректно проявлять такой уровень неуважения. Ты убедился в их лояльности. Это они еще понять смогут. Но если я тут останусь и дальше, то это только навредит делу».

«Согласен», – ответил я. И посмотрев на напряженно смотрящих на меня присутствующих тут глав двух пиратских кланов, произнес:

– Все нормально, господа. Мой сотрудник подтвердил вашу непричастность к этому делу, хотя у него и возникли некоторые подозрения на счет кое-кого из вас, – и я пристально всмотрелся в лицо аграфу, – но думаю, мы обсудим это несколько позже, так как к текущему нашему дело это никакого отношения не имеет.

После этого тролл поднялся и, вежливо наклонив голову, вышел из кабинета, в котором мы сидели.

– Ну, а теперь мы действительно можем обсудить то, что произошло во время выполнения нашей миссии.

Полчаса спустя

– Как вы видите, – сказал наемник, – в секторе нас ждала засада. Естественный вывод, если вы оба непричастны к этому, а мы в этом уже убедились, значит, утечка произошла через одного из вас…

Рениус посмотрел на креата.

Но человек еще не закончил.

– … или, – и он посмотрел на них, – никакой утечки не было в принципе.

Аграф удивленно вскинул брови.

– Ты хочешь сказать…

– Да, я говорю о том, что все это было подстроено заранее и вам слили дезинформацию, чтобы заманить в расставленную ловушку. И вы на нее клюнули.

– Но как они могли узнать о том, что мы разыскиваем эти данные? – спросил креат.

Наемник посмотрел на него в ответ.

– Но вы же ее разыскивали, я ведь прав. И прав оказался тот, кто предположил о том, что вы будете ее искать. Тем более слишком уж явно вы проявили свой интерес к нашему противнику, и не воспользоваться вашим повышенным вниманием было бы большим упущением. Вот кто-то им и воспользовался. К тому же, – человек вгляделся в аграфа, – неплохо бы вам проверить тот источник, через который к вам попала эта информация, есть у меня очень большое подозрение, что он выведет вас на того, кто ему и подкинул эту «липу».

– Кого? – удивился креат.

– Профессиональное, – поправился наемник, – дезинформацию, – а потом он немного задумчиво добавил: – Правда, на эту ниточку не стоит очень сильно рассчитывать. Я бы лично обрубил этот хвост самым первым. Слишком он явно приведет к заказчику в случае провала миссии.

Рениус согласно кивнул, он тоже подумал об этом.

Наемник между тем замолчал, а потом продолжил:

– Ну, а если вернуться к нашему контракту, то как вы можете догадаться, данных, которые вам были необходимы, там не было, в принципе, это было той приманкой, которая заставила бы вас направить туда свой корабль.

Оба напарника кивнули в ответ. Теперь это было понятно и без особых пояснений.

Однако человек усмехнулся.

– Но есть и хорошая новость. Их не было там, но возможно, они есть на кораблях наших противников, – и немного помолчав, наемник добавил, – нам удалось скопировать данные с двух навигационных искинов кораблей, напавших на нас.

– Как тебе это удалось? – удивился креат.

– Не без труда, – усмехнулся наемник в ответ и, вытащив обычный универсальный чип, продолжил: – Тут все, что нам удалось скопировать, и выкладки нашего аналитика, сделанные по изученному материалу. Просмотрите их. Мы выделили порядка семи потенциально интересных объектов, принадлежащих противнику, удар по которым принесет ему наибольшие потери, как производственные, так и ресурсные. Это ляжет на вас.

Креат кивнул, здесь тоже все было понятно.

Точечные акции наемник, вернее агент, брал на себя, а такие вот операции, требующие привлечения гораздо большего количества сил на их проведение, он перекладывал на них.

Человек же продолжил говорить:

– Кроме того, вам необходимо проверить содержимое навигационных карт на наличие данных о расположении их главной базы. Мы пока не смогли выделить ничего конкретного. Есть несколько равнозначных объектов. Они тоже перечислены. Возможно, вы сможете на основании собственной информации идентифицировать какой-то из них. Но мои специалисты не смогли этого сделать. Слишком мало данных у меня есть, касающихся нашего противника.

И наемник замолчал.

Креат же, глядя на него, подумал: «Удивительно, что у тебя вообще что-то есть относительно Прелата, он ведь никогда не работает напрямую, а только через подчиненные ему кланы и других исполнителей».

Но, вспомнив о том, что наемник, пусть будет наемник, предоставил данные о каких-то объектах, принадлежащих Прелату, он понял, что той информации, которой обладает этот агент, у человека, сейчас сидящего перед ним, в запасе гораздо больше, чем у него самого. Про Рениуса он сказать ничего не мог. Тот тоже мог что-то знать. А мог и не знать, когда его вышвырнули из империи, он растерял многие свои связи. Но не все. Поэтому и его не стоило скидывать со счетов.

– Однако вся сложность заключается в том, – неожиданно заговорил замолчавший на некоторое время человек, они ведь так до сих пор и не узнали его имени, он как нарочно везде подписывался как «Технарь», будто смеясь над своей конспирацией, – что наш противник уже наверняка знает, что эти данные попали к нам в руки. Мы бы могли нанести очень быстрый удар по какому-нибудь одному найденному и выделенному объекту, но если мы начнем проверять все, то противник к тому времени, как мы сумеем локализовать его реальное местонахождение, успеет подготовиться к нашей встрече. А потому наш тактический аналитик рекомендует пока не заострять внимания на основной базе, а нанести удар по второстепенным объектам, при этом причинив максимально возможный финансовый урон нашему противнику.

После чего наемник передал еще один чип.

– Здесь расписан и поэтапно представлен подробный план предлагаемой операции по атаке на второстепенные объекты, вызвавшие наш повышенный интерес. Вам необходимо будет скорректировать его с учетом тех сил, которые вы будете использовать.

Человек задумался, а потом кивнув головой, закончил:

– На этом у меня все. Есть ли у вас какие-то вопросы или предложения?

Аграф посмотрел на креата, тот отрицательно покачал головой.

– Нам необходимо ознакомиться с предоставленной информацией, – ответил Рениус за них двоих.

– Да, без проблем, – усмехнувшись, сказал наемник, – вы только когда что-то затеете, предупредите меня, возможно, у меня будет к тому времени необходимость поучаствовать в какой-нибудь из запланированных операций.

– Понятно, – кивнул наемнику Рениус. И стал собираться. Им тут больше было делать нечего.

Но человек неожиданно остановил его, задав вопрос:

– Как скоро ваши выйдут со мной на связь?

Креат удивленно посмотрел на своего старинного друга.

Он не понимал, о чем идет речь, но, похоже, аграф все прекрасно понял.

Рениус немного постоял и помолчал, вглядываясь в совершенно спокойное и безучастное лицо наемника, а потом все-таки ответил:

– Как мне сообщили, они уже переслали сюда кого-то, но кто это будет, мне не известно.

Человек кивнул на эти его слова.

– Спасибо, буду иметь в виду.

Несколько минут спустя. Улица

– Что он имел в виду, когда спрашивал о том, «когда ваши выйдут с ним на связь»? – спросил у Рениуса креат, как только они вышли за пределы заведения.

Аграф шел молча. Но потом все-таки ответил:

– Информацию о нем я нашел через имперскую разведку, а так как я постоянно нахожусь у них под колпаком, то они явно не пропустили этого моего интереса, проявленного к нему. – И еще сделав несколько шагов, он добавил: – Об этом не сложно догадаться. Вот наемник это и сделал.

– Логично и просто, – ответил партнер Рениуса, – но я бы до этого не додумался.

Рениус кивнул.

– Потому в разведке работает он. Туда не каждый может попасть, как я знаю. Например, у меня, в свое время, это не получилось.

Креат же удивленно посмотрел на своего друга. Он и не знал о том, что тот когда-то пытался попасть в имперскую разведку.

– Хотя, конечно, бывают и исключения, но это не наш случай, – тихо произнес идущий рядом аграф, и его партнер понял, что у того с этим связаны какие-то не очень хорошие воспоминания.

«Вот почему я не знал об этом», – понял креат.

Аграф очень не любил делиться воспоминаниями или фактами из своего прошлого, особенно это касалось событий его юности, но причин этого креат не знал. Теперь же он предполагал, что возможно, то, что его товарищ когда-то старался попасть в разведку, и то, что он очень не любит говорить о своем прошлом, как-то тесно связаны.

Дальше они шли уже молча. Но неугомонного креата надолго не хватило.

– Как он смог получить данные с навигационных искинов? – наконец не выдержав, спросил он, обращаясь к своему другу.

Аграф недоуменно посмотрел на своего собеседника.

– Взломал их, – спокойно ответил он.

«Нет, ну никакого воображения», – буркнул себе под нос креат и пояснил:

– Да я не об этом, – махнул он одной из своих рук, – как он вообще смог добраться до этих самых искинов?

Рениус все так же с непониманием посмотрел на него.

– Захватил корабли, – сказал он, действительно не понимая сути заданных его другом вопросов.

– Но он же сам сказал о том, – не унимался креат, – что противников было пять. От них при такой встрече хотя бы просто уйти суметь, а не то что захватить парочку из них. Или он где-то солгал?

Аграф задумался.

– Нет, – наконец ответил он, – не думаю. Если он сказал, что кораблей было пять, то так оно и есть. Тем более он нам передал данные навигационного искина двух кораблей. А там наверняка есть информация о том, сколько судов находилось в системе на момент начала боя.

– Но как? – удивленно произнес его партнер. – Ведь он не просто их уничтожил, он захватил два из них.

Рениус опять задумался.

– Не знаю, – просто ответил он своему другу, – но я тебя предупреждал о том, с кем нам придется иметь дело, и теперь ты это видишь, – добавил он. А потом пошел дальше.

«Все верно, – подумал креат, – глядя на этого человека, почему-то постоянно забываешь, что это не просто наемник и командир отряда, а еще и один из церберов внешней разведки, который откликается на позывной «Технарь»».

Теперь он уже не удивился тому, что кто-то сумел не просто выжить, когда на него напало пять кораблей противника, не только победить, уничтожив их, но еще и захватить два вражеских судна как боевые трофеи.

«Он же все-таки наемник, – усмехнулся креат, – а те тащат все, до чего дотянутся их руки. Парень придерживается своей легенды вплоть до мелочей».

Эта мысль почему-то заставила креата улыбнуться повторно. Чем-то ему этот парень нравился. Наверное тем, что он был очень похож на него самого.

Несколько минут спустя, после разговора с главами пиратских кланов

Мои собеседники ушли. Но я специально остался в баре, у меня тут внезапно появилось еще одно дело.

Перед тем, как зайти в кабинет к главам пиратских кланов, ко мне подошел какой-то неприметный человек и сказал, что у него для меня есть кое-какая информация, которая может меня заинтересовать. Но так как я ему особо не доверял, то махнул рукой троллу и сержанту, указывая на него, они должны были проследить за ним, а потом и провести ко мне.

И вот, как только за вышедшими креатом и аграфом закрылись двери заведения, сержант сообщил, что они идут.

– Ну, так что ты хотел? – спросил я у невысокого, одетого в серый гражданский технический комбинезон, молодого паренька.

Ну, как молодого, моего ровесника, но почему-то слишком уж робко и боязливо он на меня посматривал, что я к нему стал из-за этого относиться несколько покровительственно. Что мне очень не понравилось, и я себя мгновенно одернул.

Мои противники, если у меня такие появятся, на этом могут сыграть. Поэтому лучше бы избавиться от этой, непонятно откуда взявшейся привычки.

Я командир отряда наемников. Это да. И да, этот человек пришел ко мне по делу. Но вместо него может быть и кто-то другой, кто придет не просто так, а кого подошлют. Особенно в свете того, кем меня все здесь считают.

– Так что за информация? – уже гораздо менее формально и с меньшим нажимом спросил я; мне нужна была правда и я хотел ее услышать.

– Вот, – сказал он, протягивая мне обычный стандартный навигационный чип, – вам это должно быть интересно.

– И почему это? – даже не протягивая руку, уточнил я у него.

– Ну, – парнишка замялся, а потом все-таки ответил: – Я работаю в доке. Подготавливаю суда к утилизации. И в одном из них был рабочий искин. Я для интереса проверил всю информацию, у меня были коды доступа к нему. Так вот, тут отмечено несколько мест, где хозяин этого корабля находил брошенные суда. Он, видимо, хотел сам рано или поздно притащить их в доки. Но не сумел.

Не лжет. Это пока было главным. А с остальным все понятно. Многие занимаются подобным промыслом. Разыскивают в космосе места боев, космические свалки и прочие сектора, где могут находиться корабли. Реже попадаются старые колонии или шахты, спутники или станции, не представляющие интереса или потерявшие хозяев. Вторые более ценные, но и найти их очень проблематично. Слишком ценные это ресурсы. Ну, а в принципе их разбирают на части или пытаются восстановить.

Гляжу на парня.

– А почему ты решил, что мне это может быть интересно? – спрашиваю я у него. Хотя в ответе я уже не сомневался.

Мы арендовали две верфи для пригнанных нами судов, и я собирался заняться их ремонтом и профилактикой, подготавливая к дальнейшей продаже. Это, конечно, были не те суда, что требовались мне первоначально, там-то я рассчитывал на большой транспорт, но и на них можно было найти покупателя. Только искать его придется несколько в другом месте. Среди нашей же братии. Среди наемников.

Так что и сейчас, похоже, есть какая-то связь с тем, что этот техник в данный момент стоит передо мной и предлагает свою информацию.

«Так и есть», – понимаю я, слушая его.

– Вы сегодня при мне завезли на станцию два корабля, – начал говорить парнишка, – и один из них точно нуждается в ремонте. Я потом проверил через журнал станции, вы и верфи для них арендовали. Поэтому я и решил, что вас должны заинтересовать подобная информация. Вы ведь и занимаетесь ремонтом и перепродажей судов.

Теперь все окончательно стало понятно. Он принял нас за мусорщиков. Именно они притаскивают старые суда, ремонтируют или модернизируют их, а потом и выставляют на продажу.

И поэтому, не зная, к кому пойти со своим товаром, он решил предложить его тем, в ком хотя бы частично был уверен, что они работают по этому профилю.

Так что в принципе этот техник поступил правильно. Да и для нас, в общем-то, подобная информация представляет определенный интерес, и если он не запросит за нее непомерные деньги, то можно будет ее у него приобрести.

– И сколько ты хочешь? – спросил я у молодого парня.

– Десять процентов от прибыли, – отведя взгляд в сторону, ответил техник.

Условия стандартные, правда только в одном случае, если он точно уверен, что суда находятся именно там, где и указано, и что от их продажи будет хоть какая-то прибыль. Но вот, судя по тому, что я вижу, да и тролл после того, как я посмотрел на него, отрицательно покачал головой, парень не уверен в своем предложении.

– Будем заключать стандартный контракт, – сказал я, обращаясь к нему, – с обязательным пунктом покрытия неустойки, если вдруг мы не найдем ничего стоящего.

Это тоже обычная практика в таких случаях, ведь покупать кота в мешке никто не собирается, а просто так лететь черт знает куда, а потом и не найти там ничего или, еще хуже, нарваться на пиратов или своих же конкурентов, то еще дополнительное удовольствие.

А поэтому и был введен подобный пункт включения в договор неустойки по его неисполнению по независящим от исполнителя причинам. К примеру, суда окажутся полностью неремонтопригодные или их там вообще не будет. Или придется делиться прибылью с конкурентами, которые уже будут работать на месте, или, что еще хуже, мы нарвемся на пиратов и мародеров, которые очень любят устраивать в подобных местах западни и засады.

Видимо, мои слова остудили пыл техника, он прекрасно понимал, какая в подобных контрактах прописывается неустойка, не меньше двукратной стоимости судна и компенсации всех накладных издержек экипажа.

И естественно, таких денег у него, скорее всего, просто не было.

Однако и десять процентов были бы очень большой суммой, если бы мы что-то нашли. Ведь, по факту, он сидит дома и от него ничего не требуется. А деньги он получит сразу по продаже кораблей.

– Если все еще хочешь иметь с нами дело, то назови более реальные условия, – предложил я ему.

– Пять процентов? – вопросительно глядя на меня, спросил он.

– Нет, – отрицательно покачал я головой, – могу предложить три тысячи кредитов. Это потолок. Думай.

Вижу, что техник расстроился, но и заниматься особой благотворительностью я не могу. На мне отряд в тридцать с лишним голов, и все они члены моего экипажа, которым нужно платить честно заработанные деньги.

Мы же не святым духом питаемся, и у каждого есть свои потребности.

А три тысячи – это месяц работы такого техника на безопасной станции. Так что по мне, так я предложил ему вполне нормальные условия.

Похоже, и он посчитал примерно так же.

– Согласен, – ответил мне техник.

Я сразу перечислил ему деньги с общего счета отряда из недавно оплаченных контрактов. И забрал чип.

– Будет еще что-то подобное, – сказал я ему на прощание, – приходи. Договоримся. А если будет уверенность в достоверности данных, можем заключить стандартный договор поставщика информации. Но в этом случае, как ты понимаешь, тебе придется найти себе партнера на будущее, который сможет быть твоим поручителем.

Парень кивнул, соглашаясь.

Я же добавил:

– Но в этом случае ты должен хорошо осознавать то, что львиная доля прибыли уйдет ему, а тебе опять же достанется не больше, чем заплатил тебе я сейчас. Конечно, если мы не найдем сверхсовременный линкор.

Парня моя последняя фраза немного насмешила и заставила улыбнуться.

«Ну хотя бы адекватно оценивает свои возможности», – подумал я о нем.

– Да, я понимаю, – ответил между тем парнишка и направился к выходу, но уже перед самым выходом остановился, посмотрел на меня, а затем, поинтересовался, – а кроме кораблей вас еще что-то интересует?

Я удивленно посмотрел на него.

– Не знаю, смотря что за информация.

– Я точно знаю месторасположение старой автоматической добывающей шахты и мне точно известно, что у нее нет владельца. Он погиб полгода назад.

Я продолжаю вопросительно смотреть на него.

Это уже намного более интересно, чем брошенные суда. Это из разряда небольших технологических предприятий, и такая информация стоит по паре сотен тысяч.

Но что-то меня смущает. Ага, парень уверен в том, что говорит, но у него нет уверенности в том, что мы согласимся на то, что можем от него услышать. Значит, в его предложении есть какой-то подвох.

– Это очень ценная и востребованная информация, так почему она все еще при тебе? – спрашиваю я у него.

Парень помялся.

– Я не знаю кодов доступа к системе управления шахтой. А потому кроме ее координат мне нечего предложить.

Ну вот он и тот подвох, о наличии которого я предполагал. Кроме месторасположения парню ничего не известно о шахте.

Я задумался.

Шахта, – это уже гораздо более серьезно. Тут вырисовывалось сразу несколько путей развития, это во-первых, ее ремонт и продажа, во-вторых, ее разработка и настройка.

Я, конечно, уже рассматриваю тот вариант, что мы сумеем взять ее под свой контроль. Но тут, как обычно, есть пара проблем.

Моего инженерного доступа не хватит для работы с такими большими стационарными комплексами. Мой текущий порог – это корабли класса фрегат. Все, что больше, линкоры и сверхтяжеловозы, шахты, некоторые типы спутников, станции и многое другое, все это требует уже специализированных сертификатов, которых у меня нет. Ну, а кроме инженерных сертификатов для их обслуживания нужны еще и профильные. Например, для шахт и других промышленных установок мне будет необходимо изучить базы класса «Промышленность», на которые до этого я в принципе не обращал никакого внимания, как и на многие другие, не было в этом особой необходимости. А вот сейчас она возникла.

Например, чтобы участвовать в торговых сделках, мне нужны базы «Торговля» или «Экономика». Их мне в любом случае придется изучать, если я соберусь продавать корабли. Так что этим планировал заняться в ближайшее время.

Но вот шахта. Если мы займемся этим делом, то для того, чтобы просто попасть на нее, мне предварительно придется изучить несколько направлений специализированных типов баз знаний. Но и выгоды в конечном итоге эта сделка сулит огромные, как от простой продажи самой базы, так и до ее ввода в эксплуатацию. Но там опять придется переходить к уже следующему шагу, насколько я знаю, шахта – это только разработка руды, дальше требуется ее переработка в какие-то смеси унифицированного образца и только потом продажа.

Продажа сырой руды очень не выгодна, но чтобы организовать весь комплекс работ, потребуются немалые вложения и последующий контроль, и полностью этот цикл автоматизировать не получится. Ну или нужно будет изучать дополнительные материалы и базы знаний.

А пока у меня нет на все это времени.

«Хотя о чем это я, – мысленно усмехнулся я, – с учетом работенки, подкинутой парнем и тем, что мы уже себя обеспечили, это время у меня как раз есть, где-то пара недель. Так что можно будет, по крайней мере, заняться восстановлением контроля над шахтой и приведением ее в нормальное рабочее состояние. Ну а в дальнейшем уже мы решим, что делать, либо продать ее, либо разрабатывать это направление дальше».

Просто выход на уровень закрытого автоматического промышленного цикла по добыче, переработке и продаже руды любого типа, даже с одной шахты, должен давать неплохой доход, правда его порядок мне не известен. Но люди не стали бы этим заниматься, если бы это было не выгодно.

Однако и тут есть своя специфика. Это Фронтир, и не зря мы уже однажды обезвреживали охранный спутник у подобной станции, их тоже просто так не раскидывают по секторам. И в этом есть необходимость.

Воровство, захват имущества и просто уничтожение шахты более удачливого конкурента, тут все идет в дело.

Но главное я решил, это предложение мне интересно. Правда, денег за столь крохотную информацию я много заплатить не смогу, но сначала нужно кое-что уточнить.

– У бывшего владельца точно нет никаких наследников? – спросил я у техника.

– Нет, – отрицательно покачал головой тот, – он сам как-то говорил о том, что не успел составить официальное завещание на право наследования его имуществом, так что теперь любой, сумевший найти и захватить эту шахту, автоматически становится ее законным хозяином.

– А как информация о ней попала к тебе? – уточнил я.

– Он хвастался, что нашел очень удачный сектор с большим скоплением астероидов, состоящих из ценных пород руды, и переправил туда шахту. Хоть координаты он мне и не показывал, но я мельком видел начальные цифры. А потом через навигационные карты вычислил искомый сектор.

– Так значит, ты точно не уверен, что это за сектор.

– Нет, насчет сектора я уверен полностью и насчет того, что шахта находится там, тоже. Предыдущий хозяин дважды летал туда на своем транспорте, за выработанной рудой.

– Так координаты шахты есть и в его корабле? – на всякий случай спросил я.

– Нет. Ведь он погиб, его вместе с кораблем и уничтожили. Он нарвался на пиратов. Но это так сказали наши местные силовики. Кто реально разнес его корабль, не известно. Могли быть и свои. Слишком склочный был дядька.

– Понятно, – кивнул я.

По сути парень ответил на все интересующие меня вопросы.

Осталось главное.

– Ну, и сколько ты хочешь за эту информацию? Вернее за координаты сектора?

Не знаю, осознавал парень это или нет, но сами по себе координаты сектора с астероидами ценных пород руды стоили немалых денег. Ага. Все-таки осознавал. Не такой он и олух.

– Пятьдесят тысяч, – сказал он, – вы просто по себе нужным людям сможете продать эти координаты за половину этой суммы, если не дороже, ну а кроме того, там находится автоматическая добывающая шахта. Я думаю, это справедливо.

Я тоже так считал. Хоть и не дешево, но парень и не заломил непомерных денег. Благо они сейчас у нас были, благодаря нашим контрактам, которые оказались гораздо более прибыльны, чем было сказано в объявлении.

Поэтому как по первому, так и по последнему контрактам арбитр пересчитал гонорар по их исполнению и изменил выставленную сумму, и у нас на счете сейчас красовалась кругленькая сумма в миллион кредитов.

Больше всего мне понравились глаза креата, когда он увидел переданный ему переоформленный договор. И его фраза.

– Надо было и мне стать наемником.

На что его партнер лишь насмешливо фыркнул.

Плюс к нам в доход шли еще два трофейных судна, которые я после ремонта надеялся загнать одно тысяч за сто, второе тысяч за восемьдесят.

Так что такой небольшой суммой я мог рискнуть. Если уж будут сильные возражения со стороны нашей команды (некоторых кареглазых красавиц), то пересчитаю свою долю из текущей прибыли и вычту заплаченные парню деньги из своей доли.

– Идет, – ответил я и перевел тому причитающиеся деньги.

Такого удивления я на его лице не ожидал увидеть. Видимо, техник, думал, что ему придется торговаться и убеждать меня, или сама сумма на его счете так сильно впечатлила парня, но он с благодарностью посмотрел на меня, а потом вытащил небольшую пластиковую карточку.

– Вот, – сказал он, – это координаты. Они в единственном экземпляре. Правда, они есть еще и в моей голове, но можете мне поверить, о них больше никто не узнает.

Я посмотрел на тролла, хотя и сам видел, что техник не лжет. Тот кивнул, подтверждая мои мысли.

– Хорошо, – сказал я, обращаясь к нему, – удачи. Ну и помни, будет что интересное, найди меня. Всегда сможем договориться.

Черт. Нужно бы сделать визитку. Как-то не подумал об том.

– Найди меня через сеть и оставь сообщение для Технаря, я отвечу.

Парень несколько недоуменно посмотрел на меня.

– Странный позывной для наемника.

– Ну, какой уж есть, – усмехнулся я.

– Ладно, я понял, – кивнул тот, – если что будет, то обязательно сообщу.

И попрощавшись, он вышел из комнаты.

– Ну, что скажете? – спросил я у находящихся тут тролла и сержанта. – Думаете, будет выхлоп?

– Пока не понятно, – ответил мне пожилой креат, – но у нас все равно пока нет, как я понимаю, новых контрактов, так что можем заняться после того, как выставим суда на продажу, проверкой той информации, что ты приобрел у парня. И немного помолчав, он добавил: – А вот по добывающему комплексу, это уж слишком не наш профиль, чтобы как-то можно было прокомментировать твое решение. Но посмотрим. Как я и сказал, нам пока нечем особо заняться. Да, и еще… Корг просил напомнить тебе, чтобы ты поискал на станции торговца. Иначе мы не сможем выставить суда на продажу.

– Да, я тоже подумал об этом. Но с этим проблем не будет.

Тролл, до сих пор молчавший, удивленно посмотрел на меня.

– Уверен? – уточнил он. – Ты ведь понимаешь, что нам нужно не меньше четвертого уровня в торговле и четвертого же в юриспруденции.

– Уверен, – кивнул я ему в ответ.

Он же усмехнулся.

– А ты, оказывается, как я погляжу, не только технарь.

И он начал подниматься из кресла, пора было отправляться обратно. Но неожиданно в двери нашей комнатки раздался робкий стук, а потом и не менее тихий голос произнес:

– Господа, простите, но можно с вами поговорить?

Я глянул на тролла, тот пожал плечами.

– Тарк, – ругнулся сержант, – забыл сказать. Тут чего-то местный хозяин хотел о чем-то с тобой переговорить. Как-то вылетело это из головы.

– Понял, – кивнул я и произнес, – входите.

В помещение зашел полноватый, я хотел сказать человек, но приглядевшись, понял, что это террианец.

– Добрый день, господа, – произнес он, – простите за беспокойство, но у меня к вам есть одно очень выгодное предложение.

Когда мне говорят, что это очень выгодное предложение, особенно для меня, я всегда начинаю искать подвох. Но выслушать его можно было.

– Мы вас слушаем, – ответил я и указал на одно из кресел, – присаживайтесь.

– Господин наемник, – начал террианец, обращаясь ко мне, – я владелец этого бара. Но вы это уже, наверное, и так знаете.

Я кивнул, подтверждая. Пока он говорил, я пробил его слова по базе станции. Он и правда был владельцем этого бара.

– Так что вы хотели нам предложить? – спросил я у него.

– Очень выгодную для вас сделку, – и он показал на кабинет, в котором мы сидели, обведя его рукой, – я готов выделить его вам в полное личное пользование за небольшую стоимость в сто кредитов за каждые три дня, при условии того, что вы перенесете сюда свой офис на постоянной основе.

Странное предложение, я его не понимал. Тролл тоже недоуменно пожал плечами. Мы наемничаем относительно недавно, особенно в этом секторе, и каковы тут правила, мне не известно. Но ведь есть сеть, в которой можно многое узнать.

Так, первое – это цена. Что по ней?

Ну, тут, как обычно, нас стараются немного нагреть. Обычно ставка, если заключается договор на аренду, порядка трехсот кредитов в месяц, а тут выйдет порядка тысячи. Тем более и помещение, хоть оно и находится в баре, но очень уж небольшое.

Ладно, дальше.

Постоянные офисы. Такая практика существовала. И они могли быть как в баре, так и в стандартном офисном здании. Все договоры заключаются на территории офиса. Когда отряд находится на станции, командир группы или его представитель встречают клиентов в офисе, там же их ищут в случае необходимости. Кроме того, через миниискин-секретаря, установленный в офисе, в отряд передаются сообщения, которые поступают для него, пока наемники находятся вне пределов досягаемости. Все это немного повышает статус отряда в глазах нанимателя. Хотя никакого особого смысла не имеет.

Ну, получается, что, по идее, ничего необычного он не предложил.

Что еще я не проверил? Ах да. А чего это вообще за бар такой?

Опа. А вот это уже интересно. Упоминается, что он совершенно не пользуется популярностью. И буквально несколько дней назад он был еще выставлен на продажу. Но сейчас тут слишком уж большой ажиотаж, чтобы его можно было счесть непопулярным.

И это странно.

Что мы имеем? Бар стал популярен, его сняли с продажи, хозяин предложил нам его использовать как офис.

Так, есть связь. Проверяю, есть ли какие-то другие предложения по использованию бара в качестве офиса. Есть, но они все старые и все отклонены. Да и цены там вполне нормальные. Это первое.

Второе. А когда тут стал наблюдаться ажиотаж?

Никакой информации.

Что еще поискать? Основные посетители – это наемники. Может, на их форумах.

И поиск по названию бара, а также сортировке даты мгновенно выдал ответ.

В этом баре уже несколько раз видели глав пиратских кланов (и откуда интересно им известно, кто на самом деле аграф и креат, похоже именно о них тут и идет речь), и именно тут они набирают себе отряды.

Понятно. Бар неожиданно превратился в центр найма. И завязан он на наше временное присутствие тут, пока репутация бара среди наемников не закрепится.

Потом сюда будут ходить по старой памяти. Но сейчас владельцу нужно удержать нас тут и, как следствие, удержать тут наемников. Ведь пираты уже дважды появлялись здесь. И именно для встречи с нами.

«А террианец не глуп, коль смог просчитать все это», – подумал я и усмехнулся, посмотрев на него. Только вот нам он предложил не те условия.

– Уважаемый, – обратился я к нему, – ваше предложение очень лестно, но мы вынуждены от него отказаться. Я вообще подумываю об открытии офиса в другом месте.

Террианец напрягся.

– Только ради вас готов сбросить цену аренды до трехсот кредитов в месяц, – сразу назвал он вполне приличные условия. Только вот они опять меня не устраивали.

– Уважаемый, – обратился я к нему, – давайте говорить начистоту. – И я посмотрел ему прямо в глаза. – Сейчас ваше заведение наполнено клиентами только благодаря тому, что среди наемников бытует мнение, будто именно через ваш бар идет найм в некоторые кланы. Не буду никак подтверждать или отрицать эти слова.

Террианец выглядел очень удивленным, когда я рассказывал ему о том, что тут происходило.

– Но подумайте вот о чем, что произойдет с вашим баром, если мы отсюда уйдем и те люди, кого у вас приняли за тех, о ком идет речь, начнут появляться в другом месте.

Тот сидел с побледневшим лицом.

– Но Карг сказал, что эту схему не просчитать, – пораженно пробормотал он, глядя на меня. Смотри-ка, а он искренне так считает. Так, а это уже интересно.

– Кто такой Карг?

– Мой племянник, он иногда помогает тут, в баре, но так он финансовый аналитик, правда, как вы понимаете, работы тут в секторе для него нет.

Хм. А это интересно.

– Можешь устроить с ним встречу?

– Конечно, завтра он должен появиться на станции.

– Вот и договорись с ним на завтра-послезавтра. Мы тут пробудем примерно недели две, так что у нас есть время.

– Хорошо, – ответил террианец, а потом немного помявшись, спросил, – так что насчет моего предложения.

– Двадцать процентов от прибыли и посреднических отчислений за заключение контрактов в твоем баре, начиная с того дня, как только мы тут появились впервые.

Террианец весь покраснел. Он очень не хотел делиться.

Но я еще не закончил.

– И как ты сказал, эта комнатка, плюс обслуживание меня и моего отряда в баре за счет заведения. – И усмехнувшись, я добавил: – И мы готовы перенести сюда офис хоть сейчас, сразу после заключения договора.

– Да это чистый грабеж, – возмущенно прокричал террианец.

Я лишь пожал плечами на эти его слова.

– Если мы отсюда уйдем, у тебя не будет и этой прибыли, – жестко сказал я.

Тут можно было не миндальничать. Он полностью зависел от нашего решения и по своей глупости сам нам сказал об этом.

Тот сидел надувшись. Но, похоже, жадность или благоразумие все-таки победили в нем, и он согласился.

Ну, а дальше мы быстро подписали с ним контракт. И нам практически сразу перепало семнадцать тысяч, это те двадцать процентов, которые нам причитались.

После этого террианец, ворча, ушел к себе. Нам же тут больше делать было нечего.

– Ну что, – сказал я, обращаясь к своим, – пора и нам.

И как только я произнес эти слова, в нашу дверь опять постучались.

Мы переглянулись с троллом и сержантом.

Те пожали на мой вопросительный взгляд плечами. Никого нового мы не ждали и никаких других встреч тут у нас больше не планировалось. Да о нас тут по идее вообще не должны были знать. Но, как оказалось, кое-кто знал, но с ними мы уже переговорить успели.

«Тогда кто это?» – и я посмотрел на открывшуюся дверь.

– Позволите, – спросила, входя к нам в комнату, красивая и статная женщина с циничным, расчетливым и очень уж холодным взглядом, – я так много о вас слышала в последнее время, что решила все-таки сама встретиться с вами.

Ну вот. А я только что подумал о том, что о нас тут никто не должен знать. А, как оказалось, о нас очень много слышали в последнее время. Это интересно. Послушаем.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – и я указал даме на одно из свободных кресел, стоящих напротив меня.

– Спасибо, вы так галантны. – Не знаю, чего она хотела добиться, но после стреляющих глаз Леи или озорных Нары все остальные кажутся лишь жалкой пародией.

Я, конечно, вижу, что эта дама очень красива, но это все, что я пока вижу. И мне это не нравится. Особенно мне не нравится совершенно ровный эмоциональный фон моей новой собеседницы.

«Она очень опасна», – приходит сообщение по нейросети от тролла.

«Понял», – передал я ему.

– Вы не хотели бы пообщаться наедине, без присутствия ваших телохранителей. – И она указала на сержанта и тролла.

Я посмотрел на нее в ответ. Очень уж мне не нравилась ее какая-то холодная отстраненность и отчужденность, будто и не человек сидит передо мной, а какая-то кукла.

Кукла. Кукла. Что-то такое было.

Быстро. Вспоминай. Да, так называлась одна из методик подавления эмоционального фона. Защита как раз от таких эмпатов, как и я. Используется агентами внедрения Агарской империи.

Очень жестко прививается. Агента в буквальном смысле этого слова ломают, подвергают жесточайшим пыткам и издевательствам, мучениям и унижениям. И только у тех, кто прошел подобный стресс-прессинг, возможно стереть эмоциональный фон какими-то химическими препаратами.

Самыми главными во всем этом являются две вещи. О том, что им предстоит, кандидаты не знают, их вообще набирают на различные гражданские, очень мирные специальности, такие, как врачи, учителя, художники, специальности, далекие от войн и жестокости, а потом они попадают в руки палачей Службы безопасности Святого Престола. И второе, их эмоциональная оболочка затирается на всю жизнь. Они становятся словно бездушные куклы. Нет ни эмоций, ни чувств.

Кстати, главным, судя по той информации, что мне известна, среди тех, кто руководит этой процедурой и выбором кандидатов, является действующий глава Службы безопасности Агарской империи.

И он, кстати, тоже, насколько я понимаю, носит звание прелата.

«Вот и еще один прелат нарисовался, – подумал я, – уж не один ли это и тот же».

Все интереснее и интереснее.

Я киваю сержанту и троллу.

Послушаем, что хочет сказать мне агент Агарской империи.

Хотя нет.

Сделаем по-другому.

Эрая сидела напротив этого молодого парня.

Хоть она и читала его досье, но как-то не предполагала, что он будет настолько молод.

«Или это операция по омоложению? – задала она сама себе вопрос. – Да нет, вряд ли, слишком дорогое вышло бы прикрытие для обычного агента».

В то, что это матерый профессионал, она теперь, встретившись с ним, не верила. Видимо, ему кто-то помогал. А это лишь внешняя подстава. Именно поэтому его и не стали маскировать и внедрять очень тщательно, оставив множество хвостов, ведущих к нему.

Некто, кто тянул за ниточки, пытался вытащить заинтересованных в этом человеке людей, и судя по тому, что она сейчас сидит тут, это у него неплохо получается.

И что он так тянет с решением остаться с ней один на один. Обычно мужчины только и ждут этого предложения с ее стороны или сами предлагают ей подобное.

Что странно, на этого парня, похоже, ее красота совершенно не подействовала. Он будто даже не замечает ее. Не слепой же он, но тут и голос со специальными модуляторами, заставляющий мужчин возбуждаться только от одного его звучания, и ее ферментальный запах, обволакивающий комнату.

Она видела, как поплыл один из телохранителей. Пожилой креат. Второй, тролл, еще держался, но это недолго. Она заметила, как и он стал более пристально приглядываться к ней и потягивать носом. Явные признаки интереса. Еще пара мгновений, и этот тоже будет полностью на ее стороне.

«А мальчишке хоть бы что, – в очередной раз взглянув на своего собеседника, удивилась она. – Ну не истукан же он?»

И в этот самый момент он кивнул головой, указывая своим сопровождающим покинуть помещение.

Оба, хоть и очень неохотно, но подчиняются. Мальчишка же разворачивается в ее сторону и начинает пристально разглядывать Эраю.

«И ты мой», – победно подумала она. Столь явного и резкого интереса к себе она не ожидала, а тот, похоже, держался из последних сил.

– Ну, иди, – протянула она мягким воркующим голосом, который, как она знала, просто сводил с ума даже женщин, и поманила его рукой.

– Зачем? – спокойно ответил тот и, еще раз пристально вглядевшись в нее, равнодушно так добавил: – Никогда не любил играть с куклами. Тем более чужими.

На женщину как несколько бочек холодной воды вылили.

«Это не подстава, – дошло до нее, – это и правда один из церберов старика».

И она уже более внимательно посмотрела на сидящего напротив нее человека, а тот в свою очередь спросил:

– Так что необходимо кукле Прелата от меня?

Ей показалось или он специально выделил как то, кем она была, так и то, кому она принадлежала. Красотка даже не рассчитывала на подобный поворот событий. Она пришла подчинять, превращать в собственного раба, одного из многих, а потом и вербовать его, заставляя работать на них. А нарвалась на того, кто оказался совершенно равнодушен к ее чарам и знал, кто она.

– Ну что, кукла, тебе все-таки есть, что сказать?

«Убью, – прорвалась яростная мысль в ее сознание, – раздавлю и убью».

Парень неожиданно усмехнулся.

– А говорят, что не испытываете эмоций. – И уже вполне нормально спросил: – Как вас звать?

– Эрая, – помимо воли ответила дама. И только тут до нее дошло, что этот человек, сидящий сейчас напротив, читает ее. Ему нужна была основная эмоциональная нить, чтобы пробить ее блок, и он ее получил.

Теперь же она для него, как открытая книга.

«Сильный эмпат, и в этой глуши?» – сразу догадалась она. Но теперь, по крайней мере, был понятен интерес Прелата к этому агенту. Именно для противостояния таким, как они, выходцам из Королевства или Империи Аграф, и создавали таких, как она. Искалеченных существ с разорванной в клочья душой.

И сидящий напротив нее парень это прекрасно знал.

– Я хотела увидеть своего врага, – ответила Эрая, которая прекрасно понимала, что теперь он знает, когда она лжет, а когда говорит правду, и лгать теперь смысла не было.

Тот лишь кивнул ей в ответ. А потом вглядевшись ей в глаза, тихо сказал:

– Эрая, – проговорил он, будто пробуя звуки на вкус.

А девушку, сидящую напротив и напряженно вжавшуюся в кресло, начало слегка потряхивать.

Но парень, казалось, не замечая этого, продолжил говорить.

– Очень красивое имя. – И он вгляделся в ее глаза, а потом неожиданно произнес: – Жаль, что ты этого никогда уже не поймешь, кукла.

Парень поднялся и, наклонив голову, сказал:

– Простите, но меня ждут дела.

И вышел из комнаты.

А Эрая впервые, с тех пор, как вышла из внутренних застенков каземата тайных покоев Прелата, в которых он сам любил проводить долгие часы, наслаждаясь мучениями и стонами своих будущих верных слуг, расплакалась. И очень крупные слезы текли по ее щекам, но она сидела и не замечала этого.

Ведь впервые ей захотелось услышать ту странную красоту своего имени. И она точно знала, что это должно быть так, как произнес его этот странный парень.

Эрая просидела в комнате еще десять минут.

А потом в открывшуюся дверь VIP-комнаты вышла спокойная и уверенная в себе женщина, вслед которой оборачивались и смотрели. Женщина, которой восхищались и которую желали. Женщина, привыкшая убивать не раздумывая.

Женщина, которая твердо знала, кто сможет нанести тот единственный удар, который она готовила уже долгие годы.

«Я не кукла, – подумала она, проходя мимо стоящего у стойки бара парня, – запомни, я не кукла».

«Я знаю», – прошелестело в ее сознании.

Она резко остановилась и обернулась назад.

Этот странный человек, опершись спиной о стойку бара, стоял и спокойно смотрел на нее.

«Спасибо», – прошептали ее губы.

Ей показалось, но кажется, парень улыбался ей в ответ.

Глава 12. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза. Неизвестный сектор

Станция для найма. Ремонтные доки. Две недели спустя

С ремонтом и настройкой захваченных судов я наконец-то закончил. Правда, для этого пришлось все-таки сначала перевезти тот, что был поврежден больше всего, в ремонтные доки станции и арендовать большой стационарный ремонтный комплекс. Ну, а потом, там оказался и второй корабль.

Покупать на тот момент большой стационарный ремонтный комплекс для обслуживания любого типа судов особого смысла я не видел, так как устанавливать мне его все равно было просто-напросто негде.

Ну, а если же пользоваться просто ремонтными дроидами, то я не мог исправить нанесенные кораблю повреждения, а потом еще сделать хоть и не большую, но достаточно объемную модификацию второго судна.

А если говорить о первом корабле, который в основном на первом этапе и потребовал глобального ремонта, то кто-же предполагал, что мой один-единственный выстрел так удачно найдет брешь в его пассивной защите, что кроме маршевых двигателей выведет из строя еще и генераторную установку.

А я-то все удивлялся, почему при абордаже они не включили силовые щиты? Причина же была очень тривиальной и до безумия простой, они, как показали дальнейшие события, не могли их включить. Ведь сложно включить силовой щит, если выведен из строя генератор энергии.

Это, как оказалось, нам еще повезло, что тот единственный мой выстрел не разнес корабль на части.

Но вот теперь мне за это приходилось платить повышенными расходами на его восстановление. Нужно было заменить двигатель, поврежденный генератор, частично выгоревшую энергосистему корабля. И большинства нужного оборудования у нас в наличии не было. Поэтому пришлось регистрироваться кроме биржи наемников и на барахолке мусорщиков, благо она тут была достаточно большая, и разыскать необходимые компоненты там стало не проблемой.

Конечно, того, что идеально подошло бы мне, найти не удалось.

Корабль, хоть и принадлежал работорговцам, но изначально создавался на территории Республики Корпораций. А торгаши очень дорого продавали комплектующие к своим судам. Но несмотря на это, их очень быстро раскупали, даже по завышенным ценам.

И этому была еще одна причина, но о ней я узнал только когда начал выставлять суда на продажу.

А на тот момент мне пришлось пойти по стезе народного китайского производства. Найти более дешевый аналог, производимый непонятно кем, и уже работать с ним. Правда, в этом случае, мне пришлось действовать по принципу молотка, лома и такой-то матери и допиливать все своими руками, подгоняя кривое оборудование под стандарты нашего корабля.

Вот только сейчас я и понял то, чем отличается высококлассный инженер, от такого же по уровню обучения ремонтника. Второй бы просто не справился с подобной работой самостоятельно. Именно поэтому мне впоследствии и потребовался стационарный ремонтный комплекс, который был только в ремонтных доках.

И вот ремонт завершен.

В основном все время ремонта и пришлось на этот корабль. Полторы недели я занимался только им. Потом два дня потратил на второе судно, которое требовало только профилактических работ, сбросов кодов доступа и программной перепрошивки всего оборудования на его более новые программные версии.

Параллельно я занимался изучением баз знаний «Экономика», она же «Торговля» и «Юрист», вытянув их на шестой, максимальный из тех, что у меня был, уровень.

Кроме того, я начал изучение баз «Промышленность» и «Шахтерский комплекс», готовясь к нашей следующей миссии.

Ну и к тому же я обратил внимание на наличие таких углубленных баз, как «Шахтерские дроны» и «Автоматизация производственного процесса». Правда, пока я решил не отвлекаться на них, этим смогу заняться и несколько позже.

И вот сейчас я просматривал сообщения, выставленные на доске объявлений наемников о продаже судов среднего и малого класса, чтобы определиться с более точной ценой на наши корабли. И тут-то и выяснилась очень интересная вещь.

Как оказалось, корабль работорговцев, изготовленный в Республике Корпораций, пользовался гораздо большим спросом, чем более надежный и подготовленный как к битве, так и к небольшим торговым грузоперевозкам корабль, созданный в Агарской империи. И все это из-за слегка большего размера трюма в первом судне. Это и являлось причиной мгновенной скупки комплектующего оборудования к подобного типа кораблям.

И такой расклад мне не очень понравился, по факту, более опасное и живучее судно, из-за на четверть меньшего размера трюма, стоило не как я рассчитывал, порядка сотни тысяч кредитов, а всего семьдесят.

Зато более неповоротливое, грузное и менее защищенное судно, которое без надежной охраны и сопровождения и в рейд-то отправить было страшно, стоило чуть ли не двести тысяч. И что самое странное, на них был спрос.

Так что его я даже без особых доработок и заморочек выставил за двести тысяч, расчет цены мной был выбран с учетом привычки местных покупателей торговаться до последнего, так что свои сто пятьдесят или сто шестьдесят тысяч с этой сделки мы получим в любом случае.

А вот со вторым кораблем я решил провести небольшую махинацию, аналогичную той, что сделал с нашим судном. Я опять залез на биржу мусорщиков и нашел там навесные контейнеры. Потом загнал наше второе судно на стапели и прицепил к нему магнитными захватами эти контейнеры, скомпенсировав их наличие повышенной тягой маршевых двигателей, чтобы корабль не потерял в обычной пространственной маневренности, которая и влияла на его ходовые и боевые качества.

Однако разгонный двигатель я трогать не стал. Хоть время разгона до выхода в гипер и уменьшилось, но очень незначительно, всего минут на пять, что было совершенно не страшно. Особенно на фоне других предлагаемых судов, которые были выставлены на продажу.

Если не считать кораблей производства Королевства Минматар или Империи Аграф, чьи суда практически не встречались в свободной продаже и были очень большой редкостью, то у агарцев из всего предоставленного выбора были наиболее быстрые и маневренные суда. Они практически ничем не уступали кораблям Империи Аграф, хотя, конечно, до Минматар не дотягивали.

Но последние были в принципе очень мало рассчитаны на торгашей. Это было сугубо боевое государство, и даже их грузовой корабль был зачастую защищен и вооружен намного лучше, чем иное боевое судно в другом государстве.

Смотря же на агарские суда, создавалось такое впечатление, будто те специально выпускали корабли среднего класса, производимые для наемников или каперов, читайте, пиратов.

Так что и этот корабль через день готов был к продаже.

К тому же, используя принцип того, что «реклама – это двигатель торговли», я в описании нашего кораблика вставил такую строчку: «Современная система съемного расположения трюмной конструкции. Общий объем трюма – полторы тысячи кубов».

На эту цифру, по факту, сразу и обратят внимание, все остальное лишь для профилактики и того, чтобы потом не было вопросов, а почему так? Ведь на корабле торговцев было всего тысяча двести кубометров, но благодаря навесным контейнерам по триста кубов, мы девятьсот имеющихся на агарском судне превратили в полторы.

К тому же я подал эти навесные контейнеры как разработку для улучшения системы ведения боя корабля.

«Если началось боестолкновение, отключите магнитные захваты, сбросьте контейнеры и ведите бой. После его завершения вам только останется подобрать контейнеры магнитными захватами обратно».

Ну и приложил виртуальную модель того, как это должно работать. Хотя, конечно, на самом деле, я этого точно не знал, но, по идее, все так и должно быть.

Ну и напоследок, своему модернизированному кораблику я выставил цену практически в полтора раза большую, чем была назначена для всех остальных судов этого класса. Но тут шел принцип, дорого, значит, это что-то такое, чего нет у других.

Хотя, если хорошенько порыться, то можно было найти старенький фрегат за эти же деньги, который и по своим боевым характеристикам и по грузоподъемности значительно превосходит этот кораблик. Однако тут была одна такая незначительная деталька. Фрегаты – это уже тяжелый класс боевых кораблей. И для управления ими необходимо иметь более серьезные сертификаты. При этом наиболее эффективное управление подобного класса кораблями осуществляется командой из нескольких членов экипажа.

Но все это мелочи. Ведь все эти сертификаты можно получить достаточно быстро за месяц-полтора при нормальном обучении. Или даже быстрее, если учеба пройдет в специализированном заведении, под разгоном.

Однако не многие почему-то решались на такой шаг. Хотя в этом случае статус того же наемного отряда практически мгновенно повышался на один ранг и он превращался в хорошо вооруженную боевую бригаду.

Но тем не менее, я все равно поступил именно таким образом, мне было просто интересно, клюнет кто-нибудь на мое предложение или нет. Ведь средних кораблей с такими характеристиками, что вписал я, в продаже не было. Ну, а если ничего не выгорит, то корабль можно будет перевыставить по обычной цене.

Так что оставалось только ждать.

На станции мы собирались пробыть еще несколько дней.

Я хотел поглядеть на интерес, проявленный в секторе к выставленным на продажу судам. К тому же мне нужно было посовещаться с нашим новым финансистом и разработать стратегию финансового обогащения отряда за счет лежащих пока мертвым грузом наличных денежных средств.

Появился он у нас неожиданно, после моего разговора с одним необычным террианцем.

Станция для найма. Бар «Разбитый бластер». Двенадцать дней назад

– Добрый день, – раздался робкий стук в двери, и в комнату заглянул какой-то щупленький парнишка лет тринадцати-четырнадцати. – Можно к вам?

Я удивленно посмотрел на него. Кто это мог быть? Я сейчас сидел тут и дожидался встречи с племянником владельца бара, а тут он.

«Может, это служащий?» – подумал я и, посмотрев на него, ответил:

– Конечно, входи. Тебе чего?

– Э… – Видно было, что парень слегка растерялся, – ну, мне это, дядя сказал, что вы хотели со мной встретиться.

Вот тут как я, так и сидевший тут же сержант, пораженно посмотрели на мальчишку.

– Так ты племянник владельца бара? – на всякий случай уточнил я.

– Да, – быстро кивнул тот в ответ.

Я махнул ему рукой на одно из кресел.

– Тогда проходи и располагайся.

А сам начал обдумывать положение. Что-то у меня сильно не складывалось в голове. Насколько я знаю, внешнее взросление террианцев нисколько не отличается от этого же процесса у людей. Это не аграфы или креаты.

А значит, передо мной сидит подросток. Но его дядя сказал, что парень вроде как финансовый аналитик. Мне еще до нашей этой встречи было не очень понятно, а как это он умудряется помогать тут, в баре, но теперь по крайней мере этот вопрос отпал. Мальчишку на такую работу подрядить могут без особых проблем.

А вот работы финансовым аналитиком ему точно не найти. Даже если у него есть все подтвержденные сертификаты.

Однако и то, как он, достаточно точно, просчитал ситуацию с переносом центра интереса наемников в этот бар в связи с возникшими в их среде слухами, говорит в его пользу. И не только как финансового, но и простого аналитика.

Ладно, начнем по порядку.

– Карг, ведь правильно, я не ошибаюсь? – уточнил я у паренька.

– Да, – ответил он. И вопросительно посмотрел на меня.

– Так сколько тебе лет? – спросил я у него.

Плечи мальчика опустились.

– Четырнадцать, – тихо ответил он, а потом добавил: – Исполнилось два месяца назад.

Глаза сержанта полезли на лоб. Я, конечно, надеюсь, что мое удивление не было так явно написано на моем лице.

– И ты дипломированный финансист?

– Да, – быстро закивал головой Карг, – мною получены все сертификаты. И разрешения на работу со всеми биржевыми и торговыми рынками. Основной уровень изученных баз – пятый, есть три базы шестого уровня и пять четвертого. Но я их вытягиваю уже самостоятельно.

И он как подтверждение протянул мне свою индивидуальную карту.

Я, стараясь сохранить хладнокровие на лице, просмотрел ее, потом передал сержанту. Тот молча проанализировал увиденное. И передал мне по нейросети.

«Ему прямая дорога в совет какой-нибудь из корпораций. Ты заметил, у него даже базовой нейросети нет? Только подростковая. Парень – уникум».

Я согласно кивнул.

Конечно, про подростковую сеть я ничего не заметил. Если честно, о наличии таких нейросетей и не знал даже.

«Черт, ну вот и медицину придется вытягивать, чтобы не выглядеть совсем идиотом», – подумал я.

Но вот то, что мальчишка уникум, это однозначно. И он работает тут простым посудомойщиком, вроде так говорил его дядя, когда я остановился узнать про его племянника побольше.

– Расскажи мне, как ты додумался до идеи, что предложил своему дяде?

Парень немного собрался с мыслями.

– Да, схема в общем-то вырисовалась сразу. Нужно было лишь ухватить ее начало и суть. А с этим. На одном из форумов я случайно заметил сообщение о том, что глава одного из кланов в тот день побывал тут, в баре дяди. Сам я тогда не работал, не моя смена была. И потому ничего не знал и уточнил у него. Но дядя мне ответить точно не смог. Однако по описанию вроде выходило, что тот даже приходил не один. И что он, и правда, встречался тут с вами. Я потом все это проверил по записям камер безопасности. Так же через идентификацию лиц и своего знакомого хакера я узнал, кто вы все. Оказалось, что тут был не один глава клана, а целых два. Такой шанс упускать было нельзя. Бар и так еле держался на плаву. И я предложил дяде небольшую махинацию. Он, конечно же, не согласился. Но я все равно ее провернул, ему же сообщил только о том, что нам повезло и что, коль нам повезло, то нужно сделать, как я предлагал первоначально. Дядя до сих пор не в курсе, почему его заведение неожиданно стало пользоваться в курсе. Я ему рассказал только о слухах и о том, что из-за них к нам потянулись клиенты.

Я кивнул. Это вроде сходится. Но парнишка говорил о какой-то афере или махинации, значит, не все так чисто, как выглядит снаружи.

– И что за махинация? – поинтересовался у него я.

– Да тоже не очень сложное дело, – пожал тот плечами, – я, через того своего друга, пустил слухи в нескольких форумах о том, что главы кланов набирают через наш бар себе наемников.

«Так вот они откуда поползли», – усмехнулся я и кивнул парню, чтобы он продолжал.

– Ну, а дальше, нам нужно было лишь подтверждение того, что эти слухи правда. Тут мы могли надеяться только на свою удачу. Но уже только одни слухи привлекли к нам сюда клиентов. Правда, интерес к бару постепенно стал спадать. Видимо, вы слишком долго были в рейде или работали по контракту, но в конце концов повторная встреча состоялась. И ее видели многие. Ну, а дядя должен был сразу же, как только вы встретитесь со своими нанимателями, предложить вам придуманные мною условия. Но он и тут пожадничал, как я понял, и вы его, похоже, именно на этом и поймали. Но что сделано, то сделано. Главное, в итоге, вы все-таки согласились.

Я вновь кивнул.

– А что за условия ты хотел нам предложить?

– Бесплатный офис и пять, ну или если вы будете торговаться, десять процентов от прибыли.

– Ну, наши условия практически совпали, – усмехнулся я.

– Практически, – улыбнувшись, прокомментировал мои слова Карг.

Я задумался.

– Есть ли у тебя уже готовые проекты, под которые требуется лишь необходимое финансирование или инвестирование? – спросил я у него.

Парень оторопело посмотрел на меня.

– Есть, но не очень много, – эти его слова удивили меня.

Я, если честно, думал, что он скажет про целый ворох идей. Но он ограничился всего несколькими. Видя мое удивление, он быстро пояснил:

– Вы, наверное, не так меня поняли. Я разделяю свои проекты на реально осуществимые и те, которые зависят от благоприятного стечения обстоятельств или влияния на них тех или иных факторов. Проектов из первой категории у меня всего несколько. Если быть точнее, то всего три штуки. Два маленьких, они требуют не очень большого вложения капиталов. Порядка сотни тысяч кредитов каждый. С меньшей суммой там делать нечего. А большую вкладывать нерентабельно, процент прибыли не изменится. Правда, и прибыль от них будет не очень значительной. Но зато достаточно постоянной и стабильной. А вот последний, это очень интересный расчетно-финансовый проект. Правда, для его осуществления требуется кроме финансовой составляющей наличие некой инженерно-технической базы, с которой у меня в принципе нет никакой надежды разобраться. Нет ни возможностей, ни образования, ни предрасположенности к подобного рода занятию. Однако проект, как таковой, у меня готов. И я его могу предоставить на рассмотрение в любое время.

Я задумался. Конечно, пока я оценить их не смогу, особенно если это чисто финансовые разработки, но после изучения соответствующих баз знаний, которые мне и так придется учить, чтобы нормально чувствовать себя на различных биржах, то суть я вполне смогу ухватить и разобраться в том, насколько они могут быть для нас выгодны.

Да и так, нельзя упускать такой кадр. Вряд ли тут на окраине Содружества, вернее даже за его пределами, мы сможем найти кого-то более подготовленного и компетентного.

Ну, а если что, то, я думаю, отец Нары возьмет над ним шефство. Очень уж любит этот креат поучать и давать советы. Вот мы ему и подсунем того, кто будет слушать его байки, открыв рот.

– Хорошо, – ответил я, – тащи все, что есть, и приходи сам. Будем решать, как с тобой быть и как мы сможем принять тебя в команду.

Парень пораженно смотрел на меня.

– Не удивляйся. Хороший бухгалтер еще не помешал ни одному нормально функционирующему предприятию. А любой наемный отряд – это и есть отдельное предприятие, которое требует и некоего финансового контроля. Так что мы тебя возьмем, только вот нужно будет продумать твой статус. Ведь официально очень сложно оформить несовершеннолетнего как постоянного члена отряда наемников, но мы что-нибудь придумаем.

На этом мы и распрощались с Каргом.

Он был должен подойти со всеми своими документами уже на следующий день. Но для того, чтобы понять, как нам с ним быть, мне была необходима изученная база «Юрист», так что этот вопрос я отложил на некоторое время, пока не нашел нужного решения.

Сам парнишка тоже занимался поиском официального способа устроить его к нам на постоянной основе как действующего бухгалтера. Но никаких законных лазеек мы не находили. Решение нам подсказал сержант. Как оказалось, мы с Каргом в принципе искали не там и смотрели не в ту сторону.

Пожилой креат как-то, в очередной раз просматривая его индивидуальную карту, вдруг спросил:

– Карг, а почему у тебя нет ни одной изученной боевой базы знаний, даже тот же «Рукопашный бой» или «Стрелок». Ведь они необходимы, как минимум, для обеспечения собственной безопасности.

– Ну, – и парень замялся, – я же по большому счету самоучка и изучал только те базы, которые были мне необходимы, чтобы закрыть выбранную мной специализацию. Я ведь все приобретал на собственные деньги.

– Но откуда они у тебя? – удивился пожилой креат. – Ведь тут никак не меньше чем триста, а то и четыреста тысяч кредитов.

– Понимаете, – ответил парнишка, – когда погибли родители, я заложил все наше имущество и хотел перебраться куда-нибудь в Содружество. Но у меня не было гражданства, я ведь родился уже здесь, а для его получения требовалось наличие установленной нейросети. Но кто мне ее поставит сейчас, в этом возрасте, вот я и решил не тратить деньги, которые надеялся использовать под переезд, просто так, коль ничего не вышло, а вложить их в собственное образование, надеясь в будущем сэкономить на этом и перебраться в Содружество уже готовым специалистом.

И он тяжело вздохнул.

– Но оказалось, что меня и на работу никто не может взять, чтобы я сам смог обеспечить свое проживание, а в приют я очень не хочу попадать. Тут меня и выручил дядя, взяв под свою опеку. И я уже полгода работаю у него.

– Понятно, – кивнул наш сержант и задумался, – но вот вариант приюта ты зря не стал рассматривать, – пробормотал он.

Парень с непониманием посмотрел на него.

– Ведь есть очень приличные заведения, которые готовят рекрутов для армии, – и тут он замолчал, а потом неожиданно произнес:

– Вот оно то, что нам нужно, нам не надо ничего придумывать, все уже давно придумано за нас, его нужно сделать рекрутом. Это даже хорошо, что у него нет никаких боевых баз и умений. Мы указываем, что он рекрут-новобранец, оформляем для него обучение у нас на корабле до того момента, как он не сдаст все необходимые сертификаты, например на бойца спецподразделения, у них их больше всего. И все это время мы можем платить ему как принятому в штат новичку. Правда, это будет несколько меньше, чем у обычных бойцов, он же все-таки рекрут. Но уж точно, гораздо больше, чем он получает тут в баре. Правда, ему придется все-таки в конечном счете получить эти самые сертификаты, но здесь нам можно не торопиться. Он может изучать базы. А подтвердит их перед самым совершеннолетием. Именно так делают во всех кадетских училищах. И по факту, после их окончания из них сразу же выходят готовые младшие офицеры.

– А что, это нормальное предложение, – посмотрел я на парня, – а боевку ему при работе с нами все равно придется подтягивать. Не в том мы обществе вращаемся, чтобы упустить такой немаловажный момент.

На том мы и порешили.

Оформление у нас заняло мало времени. И буквально через пару дней у нас на корабле появился собственный рекрут, который неофициально стал также еще и нашим финансистом и бухгалтером.

И вот теперь я хотел обговорить с ним кое-какие планы на наше будущее.

Станция для найма. Ремонтные доки. Еще один день спустя

– Карг, – обратился я к пареньку, – вот смотри, что я хотел предложить.

И я вывел на экран своего персонального искина информацию, выгруженную из сети.

– Смотри, – повторил я, – у нас есть определенная сумма денег, на время полета и выполнения контракта она нам не нужна в принципе. После возвращения нам может потребоваться какая-то ее часть на выполнение ремонтных работ, пополнение боезапаса, выплаты боевой премии экипажу и многое другое. Но самое главное заключается в том, что определенный период, начиная от двух недель и до полутора месяцев, эти деньги будут лежать мертвым грузом. Твоя задача в том, чтобы придумать, чем их можно нагрузить, для того чтобы получать с них хоть какую-то прибыль.

Карг кивнул головой, подтверждая то, что прекрасно понял, о чем идет речь.

– Хорошо, тогда дальше. Это следующая идея, она немного связана с тем, что мы сделали с нашими кораблями.

Этот разговор состоялся как раз через сутки после того, как я выставил наши корабли на продажу. Оба корабля у нас уже купили. И никто даже не торговался, хотя я почему-то именно торга и ожидал. Но его не было.

Однако к нам буквально в тот же день поступило несколько предложений о покупке средних судов условно «нового» типа. Похоже, местные посчитали, что у нас есть какой-то канал своих поставок из Агарской империи, и мы перепродаем списанные или отремонтированные суда, приходящие напрямую оттуда.

И вот с этим я и хотел связать свою следующую идею. Не нужно было никого и ни в чем разубеждать.

«Канал. Поставки, – подумал тогда я, – вот и хорошо. Пусть все так считают. Будет меньше вопросов о том, а откуда такие корабли вообще взялись».

Хотя модернизации были не очень большими, но почему до них до сих пор не додумались, я не понимал, ведь все лежало буквально на поверхности. По факту, контейнеры стоили сущие копейки. Порядка тысячи кредитов за штуку, и продавалось их просто неимоверное количество.

К тому же, хоть и не так много, но иногда можно было достаточно спокойно найти агарские средние корабли. Что для нас было очень важно, они в изначальном варианте стоили не так дорого, как все прочие. Особенно если корабли требовали небольшого ремонта. С ремонтом тут вообще была отдельная песня. Но ее требовалось продумать.

Сейчас же я предложил действовать по алгоритму, разработанному нашим тактическим кластером. Нам было необходимо заниматься мониторингом рынка и скупать подходящие суда, потом перегонять их в специально зарезервированный (в идеале, наш личный, купленный) под это дело док, и уже там производить их модернизацию.

Самое смешное было в том, что эту модернизацию самостоятельно мог провести любой инженерный дроид, выше четвертого класса. Ему только был необходим корабль, магнитные захваты и грузовые контейнеры. А связать их по нужной схеме он мог уже и самостоятельно.

Нам же оставалось только автоматизировать как процесс купли-продажи, так и систему модернизации.

Вот первой частью этого вопроса и должен был заняться Карг. Организовать покупку судов, захватов под них и необходимого типа контейнеров, распланировать все логистические этапы и размещение судов в доке. Кроме того, ему же я поручил найти для нас этот самый док. Желательно попросторнее. Коль он у нас будет, то туда я хотел поставить и ремонтный комплекс, и стапели.

К тому же мы выделили запрошенные Каргом двести тысяч кредитов на реализацию двух его проектов, которые обещали приносить нам в неделю примерно по пять-шесть тысяч дохода каждый. Получается, что окупиться они должны были примерно через двадцать недель, а потом все будет работать только в плюс.

К тому же, пока я просматривал объявления о продаже судов, как для того, чтобы выставить наши, так и для понимания ситуации с агарскими кораблями, то нашел несколько очень интересных предложений.

Можно в принципе не летать по секторам и не искать старые или неисправные суда, а скупать их у мусорщиков или других наемников, которые продавали достаточно дешево вышедшие из строя или устаревшие корабли, которыми до этого пользовались сами, ну или которые нашли или захватили как трофеи.

Хоть мусорщиков в секторе был переизбыток, но вот ремонтных бригад катастрофически не хватало, а в связи с большой активностью как наемников, так и постоянных стычек с пиратами постоянно требовались или новые суда, или ремонт уже используемых.

И работа по этому профилю тоже была достаточно востребованной.

Не у всех, как я это заметил ранее, еще когда формировал описание нашего отряда, была собственная инженерная служба. Так что можно было просто скупать такие суда и, восстановив их, продавать. Но тут, конечно, нужно было все эти корабли предварительно проверять. А автоматизировать проверку подобного рода было очень проблематично. Требовалось личное присутствие. Слишком разные корабли предлагались. Начиная от фрегатов и заканчивая малыми истребителями.

Поэтому я просто такие интересные предложения поручил брать искину на заметку, а заниматься ими я буду постепенно, и если у меня будет время, когда буду находиться на станции.

А вот сам процесс покупки и продажи Карг обещал автоматизировать уже за пару дней.

– Он аналогичен практически для всех операций. И настроить его я смогу без особых проблем, – сказал при разговоре парнишка.

Он вообще с большим энтузиазмом взялся за дело, видимо, стараясь показать нам свою полезность. Хотя она и так была понятна.

Тем более после того, как он нашел нам огромный док. Даже не док, а целый уровень станции, на ее нижнем горизонте, который был кем-то переделан под автономную корабельную верфь. Там даже стапели уже были установлены. Оставалось только разместить большой ремонтный комплекс да пригнать туда ремонтных дроидов, и эта верфь будет полностью готова к работе.

Чем этот док мне сразу понравился, так это его полной автономностью ото всей остальной станции. Если нас нет на ней, то мы можем его законсервировать, и туда просто никто не сможет попасть, пока мы не вернемся.

Очень удобное место для организации собственной базы в таком неспокойном секторе.

Правда, во всем этом была и своя загвоздка. Во-первых, этот док нужно было сразу выкупить. А во-вторых, просили за него ни много, ни мало, а три миллиона кредитов.

Вот тут-то и пригодились некогда изъятые у пиратского клана деньги.

Правда, перед этим путем нескончаемых переводов между различными банками и разбиения и сложения искомой суммы на множество мельчайших ручейков, удалось упрятать хвосты от поиска этой суммы так, что теперь их было невозможно найти. Слишком неравномерное и случайное распределение сумм, потоков и направлений переводов было произведено.

Конечно, в итоге, общая сумма всех денег уменьшилась практически в три раза. Но меня это не смущало. Главное, что ими теперь можно было без особых проблем пользоваться.

Их-то я и использовал для покупки этого дока и большого ремонтного комплекса и решил на этом не экономить, все равно как я подсчитал, даже уже на тех заказах, что у нас были, покупка дока должна окупиться, ну а ремонтный комплекс и дроиды окупятся чуть позже, на продаже других судов.

Я наделся, что это наши не последние заказы.

Так что теперь именно сюда и должны были поступать приобретаемые нами корабли, отсюда мы их потом будем продавать. Места тут было рассчитано под сотню, это если не слишком ужиматься в занимаемом пространственном объеме, кораблей.

А если постараться, то можно было без особых проблем впихнуть и полторы сотни. При этом специально оставалась свободная ремонтная зона на пять средних судов или два тяжелых.

Так что с верфью нам очень повезло. Оставалось только ее заполнить.

К тому же мы приобрели складские помещения, находящиеся уровнем ниже, по бросовой цене, их нам отдали в довесок к верфи. Их я планировал использовать под запасное оборудование, различные комплектующие и прочее барахло, которое нам попадется и которое мы можем снять, а потом или использовать, или продать.

Пока шли работы по наладке работы верфи и подготовке ее к последующей приемке кораблей, мы решили слетать и проверить места обнаружения брошенных кораблей, координаты которых приобрели у техника.

На станции должны были остаться сержант, который незаметно превратился в моего заместителя, Карг и тролл, от которого было больше пользы именно на переговорах и при анализе поведения наших покупателей, чем у нас на корабле.

Они остались проконтролировать переоборудование верфи, установку там нескольких жилых модулей для размещения команды, я решил пожертвовать местом под потолком уровня, все равно его никак невозможно было более-менее рационально использовать, а так туда прикрепили по периметру жилые уровни.

Вот там мы и будем размещаться, когда находимся на станции. Для команды там был также приспособлен небольшой тренажерный зал и медицинский комплекс, которыми потом обещала заняться Нара, чтобы довести их до нормы. Но сделать она это хотела, когда мы вернемся обратно.

Ну а мы отправились в поисковый рейд.

Неделя спустя. Один из безымянных секторов

Не знаю, по какому принципу бывший владелец того навигационного искина, с которого техник и скопировал эту информацию, выбирал сектора с находящимися тут кораблями, но ничего хорошего мы за все время так обнаружить и не смогли. Так что я был рад, что выкинул за эту информацию не очень большие деньги.

Непроверенными остались еще два сектора. Мы надеялись найти хоть что-то. То, что мы обнаружили до этого, даже хламом назвать было очень сложно. Все это можно было отправить лишь на переплавку.

Но нашего трюма не хватало, чтобы собрать весь этот технологический мусор. Так что мы даже не задерживались в предыдущих секторах.

Я их сканировал, мы получали необходимую информацию, убеждались, что и тут ничего стоящего нет, и отбывали по следующим координатам.

И вот сейчас новый сектор.

Лея взяла за привычку совершать прыжки в труднодоступные прыжковые зоны, из которых потом выбирался я на своем разведчике и проверял его на предмет наличия тут посторонних объектов, например, таких, как высветившиеся сейчас сигнатуры четырех кораблей.

Шел бой. Малый фрегат пытался отбиться от трех средних рейдеров.

И больно знакомый сигнал шел с кораблей, напавших на из последних сил отбивающийся фрегат. Причем со всех трех.

Мой вирус распространяется с неимоверной скоростью.

Но вот что необычно, подобного корабля класса фрегат я что-то не мог припомнить. Слишком необычные формы.

То, что это тяжелый боевой корабль, сканирующие системы смогли определить лишь по общим признакам и классифицировать его, но вот кто он на самом деле, мы разобраться не могли.

Однако с фрегата нас обнаружили: «Посольский корабль Империи Сполот просит помощи у неизвестного наемного отряда».

Казалось бы, сигнал пришел неоткуда, но со мной мгновенно по закрытому каналу, на который был настроен дешифратор, связался Корг.

Видимо, и на нашем судне его также слышали.

– Командир, – его голос был необычайно серьезен, – это сполоты. Мы должны им помочь.

Сейчас времени выяснять, а почему мы это должны сделать, не было, и поэтому я ответил:

– Принимается. Поговорим позже.

Если креат отбросил свой равнодушно-циничный взгляд на жизнь, то это действительно что-то важное. А потому я переключился на командный канал связи.

Противники пока нас не заметили, и если все сложится удачно, так и не заметят.

Быстро подключаю консоль управления через интерфейсный вход вируса. Это как же удачно я его додумался вшить, ведь настолько низкоуровневое управление практически не используется, и поэтому о нем никто и не помнит. Но гляди-ка, нам оно уже пригодилось, как минимум, однажды.

Теперь работаем дальше.

Выход на сцену нашего хакера, у него и скрипты должны быть подготовлены, я сам видел, как он их сохранял.

«Так, на всякий случай», – сказал тогда он.

И вот он этот случай.

– Вирус, – обратился я к нашему связисту, – не заметил ничего знакомого? – спросил я у него.

Несколько мгновений.

– Доступ через консоль прямого управления, – сориентировался он.

– Все верно. Давай за дело. Я работаю ретранслятором. Они меня пока не заметили. Первым делом отруби им систему сканирования, связи и двигательные установки. Ну потом и все остальное оборудование, кроме системы жизнеобеспечения.

И уже обращаясь к Коргу, уточнил:

– Как я понимаю, они нужны нам живыми?

– Не нам, – ответил тот, – но да, нужны.

– Хорошо, я понял.

И опять к Виру.

– Ну, ты все слышал, так что приступай.

И сам перешел в режим пассивного наблюдения.

Нечего лишний раз светиться перед противниками, пока у них функционируют системы наблюдения.

Проходит пара минут.

– У меня все, – приходит ответ с «Дикого Крафта», – отключены все системы, кроме системы жизнеобеспечения, а также заблокированы переходные шлюзы на самих кораблях, чтобы локализовать противника. Связь переключил только на прием.

– Молодец, о последнем я не подумал.

И уже обращаюсь по общей связи, так, чтобы слышали на всех кораблях:

– Действует спецподразделение глубокой разведки Королевства Минматар.

Ну, а почему нет, я вроде как их агент, а моя команда – это мое подразделение. А название я могу придумать себе любое. Воображения у меня хватит.

Теперь обращаюсь к пиратам:

– Не оказывать сопротивление. Вы заблокированы в тех отсеках, где и находитесь. Ваши корабли находятся под нашим контролем. Ожидайте абордажную команду. Нам раненые не нужны, поэтому десантной команде дан приказ на подавление любого сопротивления. Никакого боестолкновения мы не потерпим. Корабль или отдельный отсек, оказавший сопротивление, будет предварительно затоплен, а потом разгерметизирован. А потом будет произведен точечный выстрел. При отключенной силовой защите это равносильно прямому попаданию в реакторное отделение. При разнице температур корабль разнесет на части.

Я, конечно, пытался нагнать страху и нес полную, хотя бы околонаучную отсебятину, чтобы облегчить работу нашим абордажникам. После этого отключился и передал уже на наш корабль:

– Ребята, пошли. Вы все слышали. Хотя если сильно хотите, то можете поразмяться. Но проще их просто прибить.

– Не переживай, командир, – ответил наш лейтенант, командир десантного подразделения, – ты нагнал такого страха, что даже нам стало жутко. Мы о такой тактике боя и не слышали. Вы у себя там вообще какие-то зверюги. Лея тебя вон садистом обозвала и предложила их просто расстрелять.

Я хмыкнул.

– Они нужны нам живые. По крайней мере, некоторые из них. А так, хоть кто-то да сдастся и не будет сопротивляться до последнего.

– Понял, – уже серьезнее ответил боец.

А через некоторое время в направлении корабля стартовала наша десантная шлюпка.

Кстати, чуть не забыл.

– Ребята, вы там поосторожнее, – передал я, снова подключившись к командному каналу, – что-то не понравилась мне та филигранность, с которой эти кораблики пытались расколупать сполотов. Не похожи они на простых пиратов и работорговцев.

– Принял, – ответил лейтенант.

Ну, а у меня наконец дошли руки связаться со спасенным фрегатом.

– На корабле. Обращается командир корабля «Дикий Крафт». Вы готовы к переговорам.

– Командир, у нас нет пространственной шлюпки, – пришел ответ с фрегата, – но мы будем рады вас принять у себя.

Не знаю почему, но раздавшийся голос показался мне несколько равнодушным.

– Принимается, – ответил я, – после завершения операции ждите нас у себя.

И сам стал следить за развитием событий, происходящих на захваченных судах. Тем более Вир смог передать картинку с их же системы безопасности, и мы прекрасно видели, что там происходило. Хотя ничего необычного не было.

Наши десантники прошлись по каждому кораблю и собрали всех живых в трюмном помещении. Вир загерметизировал его, и теперь оттуда выбраться не получилось бы.

Офицеров и членов экипажа пришлось перевести в отдельное помещение, так как их сразу же, как только они оказались в пределах досягаемости остальной части команды, постарались устранить. И это мне не понравилось еще больше. Что-то в этом было не так.

Через час уже все было закончено.

Вир через систему безопасности и систему жизнеобеспечения следил за пленными, контролировали их на кораблях по пять выделенных десантников.

Ну, а мы, на десантном шаттле, в составе меня, Леи, Корга и напросившейся с нами Нары, направились на переговоры со сполотами.

Креат так и не ответил на мой повторно заданный вопрос, почему мы им помогли, сказав, что я сейчас и сам все пойму.

– Ну, надеюсь, ты прав, – пробормотал я.

После этого мы отправились на фрегат сполотов. И тут с нами связался Вир, которому только сейчас удалось получить прямой доступ к базе данных одного из захваченных кораблей.

– Вы не поверите, кто попал к нам в руки, – довольно скалясь в визор, произнес он.

– Ну, давай уж, излагай, – буркнул на него Корг.

Тот не стал долго тянуть, до корабля сполотов оставалось лететь не так и далеко, а он, видимо, хотел сообщить нам эти новости до того, как мы попадем к ним.

– Знаешь, почему с их стороны не было никакого сопротивления? – это он явно спрашивал у меня.

Я лишь пожал плечами. Ну откуда мне это знать. Но чую, что сейчас я это узнаю.

– Потому что они поверили тебе.

Я ничего не понял.

– Ну, я и так догадался, что поверили, – сказал я.

Он помотал головой.

– Нет, ты не так понял, – попытался пояснить он, – они сразу поверили тебе, как только ты представился.

Я все еще не понимал, о чем идет речь.

– Это группа спецопераций Агарской империи, и они были направлены на перехват посольского судна под видом нападения пиратов, – начал объяснять мне, да и всем остальным щуплый креат, – и как только ты представился, они подумали, что их операция сорвана и мы направлены специально для оказания помощи сполотам. А когда ты назвался еще и каким-то непонятным подразделением, про которое они и не слышали, то их главный, он как раз находился на том корабле, искин которого мне удалось расколоть самым первым, сказал о том, что их кто-то слил и что в окружении Прелата есть утечка, работающая на «треклятых грешников Минматар». Ну как вы поняли, это на нас. А всем известна, какая лютая вражда идет между Агарской империей и Королевством Минматар. Поэтому он нисколько не сомневался в том, что ты выполнишь свое обещание. Но самое главное и важное для нас, это то, что он назвал свое подразделение. Что какая-то куарыса сидит в штабе спецопераций их управления при службе безопасности. И он подозревает какого-то мелкого чиновника, который мог знать о проведении этой акции. Они постарались передать всю информацию через устройство гиперсвязи, но я ее к тому времени уже отключил. Так что все это попало прямиком к нам. Вот так-то.

– Прекрасно, – сказал я, – очень полезные сведения. И посмотрел на шлюз корабля, к которому мы швартовались, потом добавил, собираясь оборвать канал связи:

– Ты там приглядывай за пленными. Я так чую, что многие из них могут просто не дожить до того, как мы их передадим сполотам.

– Понял, – ответил он.

И после этого я отключил связь.

Час спустя. Фрегат сполотов

Ну вот мы и на корабле у этой неизвестной и непонятной расы, с представителями которой я еще ни разу не сталкивался и о которых практически нет никакой информации в общедоступных базах знаний и на форумах.

Корг, как главный специалист по ним, вышел первым. Я так понимаю, что вот он-то как раз с ними раньше встречался.

Смотри-ка я прав, слышу голос нашего креата, но говорит он на незнакомом языке.

Прислушиваюсь. Ну да, на незнакомом языке.

Только вот одна такая маленькая деталька, я его прекрасно понимаю.

– Приветствую вас, представители старшей ветви, – это говорит Корг.

И в ответ ему:

– И вам светлого пути, потомки младшей ветви. Это вам мы обязаны своим спасением? – спрашивает второй.

Странно, что я не вижу нашего собеседника, хотя спина креата, вот она, передо мной.

– Да, – ответил Корг, – вернее не нам, а нашему командиру. Это он принял решение о помощи вам.

– Тогда мы рады встрече с вами, проходите.

Не понял, а сейчас мы что, не прошли еще на корабль. Ага, понятно, не прошли.

Перед креатом открылась огромная такая шлюзовая дверь, и он, развернувшись, махнул нам рукой.

– Все нормально, идемте, нас пригласили внутрь.

Как-то все странно, а до этого нас, что ли, не приглашали. Сами же сказали, что были бы рады увидеть нас на их корабле. Или для них это два разных понятия? Увидеть на корабле и пригласить внутрь него?

Похоже, что так оно и есть.

Пропускаю девушек вперед и иду замыкающим.

Что-то странное в этом корабле. Когда прохожу мимо шлюзовой двери, она неожиданно начинает меняться, превращаясь из круглой в более привычную мне прямоугольную. Хотя до этого все прошли в нее, и она даже никак не шевельнулась.

Я лишь удивленно посмотрел на это. Но вдруг мне в затылок будто укоризненный взгляд уперся. Такое ощущение, что маленький щенок старался, старался, становился на задние лапки, а его даже не похвалили за это.

Я удивленно обернулся назад. Никого нет.

Но ощущение взгляда все равно есть. Не понимаю. Делаю шаг назад к шлюзу.

И поддавшись какому-то наитию, просто провожу рукой по стенке корабля.

«Не понял», – пораженно смотрю я на то место, где прикоснулась моя рука. Там остался ясно различимый след, который буквально через несколько мгновений пропал.

Но ощущение укоризненного взгляда преобразовалось в довольное мурлыканье.

Обалдело смотрю на стену.

«Он что, живой, – как какая-то оторопелая мысль проползает ко мне в голову, – вот, похоже, почему мне ни разу не встречалось описание техники и способов ее ремонта для расы сполотов. Им не инженер нужен, а кто-то типа доктора».

И оторопело смотрю на стену, от которой явственно дохнуло живым теплом.

– Ну, ты чего там застрял, – раздался голос Леи, – тебя же только ждем.

Я на прощание еще раз погладил стену корабля, получил еще одну волну благодарного тепла и направился к своей команде.

– Простите, – произнес я, – осматривал ваш фрегат.

Мне даже его как-то и кораблем называть не хотелось.

– Его зовут Таарг, – будто прочитав мои мысли, ответил мне высокий мужчина, один в один копия обычного аграфа с картинки.

«Но ведь он не аграф, как я понимаю», – подумал я.

И ответил.

– Спасибо, я запомню.

Он кивнул. Я же про себя задумался о том, что это слово «таарг» переводится как верный. И откуда я это знаю?

«Верный», – подумал я, обращаясь к кораблю, и неожиданно получил ответ в виде потока направленного на меня внимания.

В этот же момент резко остановился тот, кто нас встречал, и развернулся на месте.

– Ты, – уже игнорируя всех остальных, не очень вежливо обратился ко мне этот сполот, – как ты перехватил управление нашим кораблем.

Я с непониманием посмотрел на него.

– Никак не перехватывал, – ответил я, – я же даже не подключен к нему. – И постучал по нейроразъему у себя за ухом.

Он подошел ко мне, посмотрел на мою голову.

– Не понимаю, – произнес он, глядя на меня, – странная ситуация, наш капитан сообщила, что сейчас к кораблю настроено два канала управления и один из них завязан на тебя.

И он вновь вгляделся в меня.

– Но в тебе нет силы пилота. Ты бы не смог подчинить себе одного из скользящих. В тебе вообще нет сил.

И он задумчивым взглядом окинул меня.

– Не понимаю.

Ну, а что он там хотел увидеть, кроме удивления там ничего не было. Я и сам был поражен происходящим не меньше него.

Сполот же сказал:

– Видимо, это благодарность за то, что ты спас его. Он не понимает, что для тебя это ничего не значит. Но есть то, что имеет для вас значение. Идемте.

После этого он развернулся. И указал нам рукой вперед.

– Прошу вас, следуйте за мной.

Я вопросительно посмотрел на креата.

– Не знаю, – прошептали его губы.

А вот у меня кое-какие подозрения были на этот счет. Только пока никому и ничего я рассказывать не стал, слишком странное это происшествие. Однако я лишь пожал плечами, и мы пошли вслед за сполотом.

Коридор оказался несоразмерно длинным по отношению к длине корабля.

– Мы используем пространственные карманы, – будто я из этого мог хоть что-то понять, сказал сполот, заметив мое непонимание.

Я, конечно, знал, что такое пространственные карманы, но по отношению именно к космическому пространству, однако тут явно говорилось о чем-то из другой оперы.

И этого я не понимал. Мне вновь никто и ничего пояснить не смог.

Корг лишь пожал плечами, а девушки смотрели вокруг такими же непонимающими глазами.

Но мне показалось, что креат уже бывал на подобных кораблях, и хоть о принципах их построения и работы он ничего не знал и сказать не мог, однако сами их странности его не удивляли.

И вот наконец этот длиннющий коридор закончился.

Пока мы шли по кораблю, я удивленно подумал о том, а сколько же народу должно на нем быть.

Слишком большой это корабль, если судить не по внешним его размерам, а по внутреннему объему.

– Триста семь существ, – пришло понимание откуда-то со стороны.

И у меня в сознании загорелась огромная карта, с расположением всех, кто сейчас находился на этом фрегате.

«Спасибо», – поблагодарил я корабль.

Ну, а кто еще, спрашивается, мог предоставить мне эти данные.

В помещении перед нами находилось семеро. И несколько из присутствующих в моем этом непонятном видении, переданном кораблем, светились ярче остальных.

«Ну, и кто это интересно?» – подумал я.

– Ведущий вперед, – пришел ответ, при этом подсветилась одна из более ярких точек.

«Это, похоже, пилот».

– Говорящий с младшими, – другая точка.

«Коль дипломатический корабль, то это скорее всего и есть тот самый посол».

– Помощники говорящего, – все остальные, кроме последнего.

– Видящий путь, – третья яркая точка.

«Наверное, навигатор», – другого предположения у меня не было.

Наш сопровождающий, кстати, тоже был из тех, кто светился ярче остальных.

Даже не ожидая моего вопроса, корабль подсказал:

– Главный, – и все.

Я так понимаю, что это некто, типа командира корабля.

– Прошу, – произнес тот самый главный на стандарте, открывая перед нами двери, ведущие в помещение перед ним.

Хотя по мне, так двери открылись самостоятельно.

Проходя мимо, я опять поблагодарил корабль. И вновь меня нагнала ласковая волна в ответ.

– Добрый день, – как только мы вошли, поздоровался с нами тот, кого я воспринял, как посла.

Кстати, та холодность, с которой общались с нами, когда мы были в космосе, исчезла. Но есть у меня подозрение, что говорил с нами корабль, а не стоящие передо мной люди.

Ладно, это не очень понятно и похоже нам не узнать, по крайнем мере пока, однако сейчас, в голосе говорившего чувствовались вполне человеческие эмоции благодарности, хоть и несколько отстраненной.

Ну, или как главный вариант, он их мастерски имитировал. Хотя и капитан корабля говорил с нами вполне нормально.

Да и их эмоции я видел вполне отчетливо. Вернее главную эмоцию, то, что они нам благодарны за свое спасение.

– Рад с вами познакомиться, – продолжал приветствовать нас посол, – меня зовут Ранем Ир Коон, я представитель Империи Сполот на территории Содружества.

Я непроизвольно хмыкнул. За что получил в спину тычок от Леи.

– Простите нашего молодого друга, – извинился за меня Корг.

Посол же, наоборот, посмотрел на меня с интересом.

– Что вас смутило в моих словах, молодой человек? – спросил он у меня.

– Далеко же вас занесло от Содружества, – показал я на обзорный экран, – это и вызывает сомнение в ваших словах.

Тот кивнул головой мне в ответ.

– Ваша правда, – согласился он, – но каждый работает на благо своего государства, и интересы Империи могут простираться далеко за пределы Содружества.

– Угу, – согласился я, – и об этих ваших интересах стало прекрасно известно в Агарской империи. Рекомендую подумать о том, как они могли прознать о них.

Посол уже более внимательно вгляделся в мое лицо.

– Позвольте представить моих помощников и наших офицеров, – переключился он с неудобной для него темы. После этого поочередно назвал четверых стоящих рядом с ним сполотов.

– Наш пилот, – очень красивая девушка, стоящая позади него у экрана, – Гаара Нека. Лучшая в Империи.

– Значит, ошибки в том, что вы заблудились, нет, – усмехнувшись, буркнул я. Ну, не знаю, почему мне хотелось вызвать в них хоть какие-то чувства, кроме странной, слегка отчужденной благодарности.

Но дипломат все так же спокойно ответил:

– Как я уже и говорил, ошибки нет. Мы тут по делу.

И показал на капитана.

– С нашим командиром экипажа вы уже познакомились. Дек Нека.

Я посмотрел на девушку. Муж? Хотя что-то было в них похожее. А точно, странное свечение, которое мне передал корабль.

– Ваша дочка? – спросил я у него.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Да.

– Рады, что она стала пилотом?

Сполот вместо того, чтобы ответить, посмотрел на их посла, тот недоуменно ответил на его взгляд.

А мне это очень понравилось, хоть что-то пробудилось в них иное, кроме того непонятного чувства отчуждения.

– Да, я горжусь этим.

А ведь, и правда, гордится.

– Но ведь она еще и красавица, это-то у вас гордости не вызывает?

Вот теперь все странными глазами смотрели на меня, как наши, так и сполоты. Похоже, с такими неадекватными, как я, им общаться не приходилось.

– Я не думал об этом, – несколько растерянно обернулся он в сторону своей дочери.

В ауре девушки заходили сполохи странного волнения и попытки понять, что же тут происходит. Ведь обсуждают явно ее.

– Понятно, – кивнул я, – ну, вы подумайте. Это не менее важное качество в ней, чем то, что ваш кораблик слушается ее как ручной. Ведь это ваша пословица, которая говорит о том, что красота спасет мир.

Не знаю, почему я приписал эту пословицу именно этой расе, но те удивленно переглянулись между собой.

– Спасибо, что напомнили мне об этом, – и в голосе капитана корабля действительно чувствовалась неподдельная благодарность.

Посол стоял и молча смотрел в мою сторону. После этого он повернулся к последнему оставшемуся непредставленным.

– А это наш Видящий путь.

И больше никаких имен.

– Навигатор? – уточнила Лея.

– Видящий путь, – вновь повторил сполот, стоящий перед нами.

Тот же, кого представили как Видящий путь, повернулся в нашу сторону. Навигатором он уж точно быть не мог. Сполот был слеп, а как я видел, нейросетей ни у кого из них установлено не было. Но казалось, будто он смотрит на каждого из нас.

– Ты узнал то, что хотел? – Похоже, спрашивал он именно у меня.

– Да, – ответил я.

– И что, ты не зря спас сполотов? – И сухие губы растянулись в насмешливой улыбке.

– Я спас людей, – спокойно глядя в его слепые глаза, ответил я, зная, что уж этот сполот точно меня сейчас видит.

– Хорошо, – согласился он. После чего опять развернулся в сторону небольшого темного шара, на который все время и было направлено его внимание.

Посол помолчал. Он очень удивленно смотрел в сторону отвернувшегося Видящего. Но наконец собравшись с мыслями, он посмотрел на нас.

– Наша благодарность безгранична. Но мы понимаем, что все мы живем в материальном мире. И как компенсацию ваших неудобств и нашу личную благодарность хотим передать вам небольшую сумму.

И он протянул мне карточку банка Содружества на анонимного получателя.

– Это для вас, – сказал он.

Сумму, лежащую на ней, он не назвал. Не знаю, чего все они ожидали, но я, похоже, сделал совсем не то, на что они рассчитывали.

– Спасибо. – И даже не приближаясь к нему, добавил: – Когда вы заберете пленных, если они вам нужны?

Тот с непониманием смотрел на меня.

– Пленные на захваченных судах. Они вам нужны?

– Да, – кивнул он.

– И?

– Мы будем готовы переправить их к себе на корабль через десять минут.

Что-то опять у меня не сходится.

– Вы вроде говорили о том, что у вас нет малых кораблей.

– Да, – кивнул мне посол, – но для организации переправки пленных нам нет необходимости перевозить их. Нам просто нужно, чтобы вы доставили на корабль с ними одного из нас.

– Понятно, – кивнул я в ответ, хотя, конечно, мало что понимал, но уж тут-то я посмотрю, что они собираются делать.

– Тогда мы ждем того, кого вы пошлете с нами на шаттле, – сказал я послу и, развернувшись, направился к двери.

– Приятно было с вами познакомиться, господа, – произнес я, обращаясь ко всем, – возможно, когда-нибудь мы с вами еще встретимся. И берегите «Верного», это очень хороший корабль.

Сполоты так и замерли. Я же, не обращая внимания на их вытянутые лица, подошел к закрытой двери.

– Идемте, – кивнул я своим головой, указывая на двери, – нам тут больше делать нечего.

И попросил корабль проводить нас к нашему шаттлу. Двери, ведущие в коридор, открылись, и мы направились обратно.

– Ты ведь так и не назвал своего имени, – раздался голос у меня из-за спины, еще до того, как двери успели закрыться.

Я обернулся. На меня со своего места смотрела девушка-пилот.

– Макс, – ответил я, – но многие зовут меня Технарь.

И наклонив голову, я вышел в коридор, нужно было продвигаться к шлюзу, где мы оставили корабль. Только вот в этот раз шли мы гораздо меньше. И буквально через несколько минут были на своем небольшом корвете.

Осталось только дождаться появления сполота, которого отправят с нами. Он подошел еще через несколько минут.

– Что скажешь, Видящий?

– А разве ты не понял? – спросил слепой старик у своего дальнего родственника. – Он нас проверял.

– И?

– И он увидел в нас людей.

Посол задумался.

– И все?

– Это уже много, – ответил старик, – остальные не готовы признать даже этого. Для них мы старшая ветвь. Даже для аграфов.

– Но кто он?

– Не знаю, – спокойно сказал Видящий, – его судьбы нет в переплетении тех путей, что я могу увидеть.

– Но такого не может быть! – удивленно воскликнул тот, кто представился послом.

Старик посмотрел на него.

– Да, не может. Но он есть.

И тот, кого назвали Видящим, посмотрел на девушку, все еще смотрящую на закрывшуюся дверь.

– Он все еще может управлять нашим кораблем?

– Нет, сейчас канал один.

Старик повернулся в сторону посла.

– Ну что, и этого ты скажешь не может быть?

– Но в человеке нет силы.

Немного помолчав, старик неожиданно произнес:

– Если мы чего-то не видим, это не значит, что этого нет. Просто, скорее всего, мы не туда смотрим.

А потом вновь посмотрел на девушку.

– Внучка, – обратился он к ней, хотя она годилась ему в пра-пра-пра– и еще много раз правнучки, – мне нужно попасть в большое хранилище. Кажется, я знаю, что нужно проверить.

– Да, – ответила та, просчитывая новый курс, – переправка пленных уже практически завершена.

Старик кивнул, но что-то вспомнив, улыбнулся.

– А как ты его назовешь? – вдруг спросил он у девушки.

Она удивленно посмотрела на него в ответ.

– Кого? – не понимая, о чем идет речь, переспросила она.

Он подумал, а потом ухмыльнувшись, ответил:

– Через два годика ответишь. Только не предлагай Пердон, его отцу это имя почему-то очень не понравится. – И вновь посмотрел в свой шар.

Девушка изумленно посмотрела на своего отца.

Тот так же, как и она, не понимал, о чем идет речь. О будущем замужестве дочери он даже и не задумывался, да и в их окружении не было ни одного юноши с таким благородным императорским именем.

А еще через несколько минут корабль стартовал к центральной системе их Империи.

Теперь понятно, о чем говорил посол, когда намекал на то, что они переправят пленных, не используя шаттл.

Они использовали натуральный телепорт, по-другому я это никак назвать не могу, который выстроил этот сполот, что прибыл с нами, соединив его с какой-то площадкой, находящейся на корабле. Так что переправа пленных не заняла много времени.

Я думал, что они выкажут какое-то сопротивление, но последние шли будто загипнотизированные. Хотя что-то все-таки сполот делал. Только вот что, я разобрать не мог. Однако именно после этих его действий пленные его беспрекословно слушались.

Так мы посетили все три корабля. И уже буквально через двадцать минут все пленные были на фрегате сполотов. Включая и его самого. Он прошел по созданному им же самим порталу, а потом, похоже, закрыл его с той стороны.

После закрытия портала, связывающего наши суда, их корабль начал набирать разгонную скорость.

«Удачи, – пожелал я Верному, – береги хозяйку».

Мне в ответ пришла теплая волна, а потом корабль ушел в гипер. Теперь я понимал, чьи суда самые скоростные. И это далеко не Минматар.

Ну, а мы пробыли в секторе еще полтора дня.

Несколько раз возвращаться за захваченными судами у меня не было никакого желания, поэтому я выстроил систему сцепок, и связав нас всех в один длинный караван, мы могли стартовать.

Конечно, скорость разгона упала до черепашьей, но нам главное было войти в гипер. Что мы и проделали через десять часов. А дальше мы направились домой.

Последней моей мыслью, перед тем как мы покинули этот сектор, было то, что мы так и не проверили последние, известные нам координаты.

Центральная планета Королевства Минматар. Через день

– Господин полковник, – в кабинет руководителя спецопераций Королевства Минматар Управления внешней разведки постучался молодой лейтенант, его помощник.

«Что-то мне все это напоминает», – подумал тот, глядя на удивленное лицо своего помощника.

– Что у тебя? – спросил он, разрешая тому войти. Ему и самому стало интересно, что за новости принес ему лейтенант. Слишком уж изумленное у того было лицо.

– К вам из посольства сполотов, – немного запнувшись, ответил помощник.

– Откуда? – уж кого-кого, а этих господ он точно не ожидал тут увидеть.

– Из посольства сполотов, – повторил лейтенант.

– Зови, – ответил пожилой креат.

Таким гостям отказывать нельзя.

Через несколько секунд к нему в кабинет вошел высокий мужчина.

– Добрый день, – поздоровался он, – я посол Империи Сполот на территории Содружества.

– Да, – кивнул глава управления, – я знаю, кто вы.

– Я не удивлен, – ответил тот. И расположился в одном из кресел.

– Что вас привело ко мне? – спросил полковник.

– Я думаю, вы догадываетесь, – ответил сполот.

Креат сидел и удивленно смотрел на него.

Тот, видимо, поняв, что нужно внести некоторые пояснения, сообщил:

– Нам бы хотелось узнать, откуда к вам поступили сведения о нашей миссии? И в результате вы так вовремя смогли выслать к нам подмогу. А также мы хотели выразить благодарность от императорской семьи за спасение их ближайших родственников вам и вашим подчиненным.

Полковник постарался сохранить невозмутимое выражение на своем лице. Но это было очень сложно сделать, слишком неожиданную весть ему принесли. Поэтому он просто сдался и спросил:

– Не могли бы вы пояснить, о ком конкретно идет речь? – он должен был знать, что же все-таки происходит.

– Он назвался «Технарь».

Слишком часто в последнее время что-то он стал слышать этот позывной.

– Господин посол, не могли бы вы донести до нас вашу трактовку произошедших событий и действий наших сотрудников?

Глава 13. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза

Станция для найма. Ремонтные доки. Два дня спустя

Когда мы притащили за собой три новых и даже не поврежденных корабля, сержант лишь покачал головой.

– Даже не буду спрашивать, откуда вы их взяли, – тогда сказал он. И махнул рукой, показывая на полностью преобразившийся док. Теперь он стал больше похож на нормальную судостроительную верфь, чем до этого.

Мы практически сразу и загнали захваченные корабли в наш переоборудованный док, и я в тот же самый день занялся их профилактикой.

К тому времени, как я закончил с ними, Вир обнулил уже все данные и обновил на захваченных судах прошивку для всего оборудования, того, конечно, что требовало обновления.

Потом я, вернее даже не я, а настроенный мною ремонтный дроид, которого мы приобрели, по стандартной уже схеме увеличил объем трюма за счет навесных контейнеров, и мы выставили суда на продажу.

Когда я убедился в том, что подобная схема в исполнении дроида работает, нами было приобретено еще шесть подобных дронов. Мы бы купили и больше, но в продаже просто больше не было ремонтников такого уровня. И как следствие, именно в них я и залил аналогичный алгоритм работы и отправил их заниматься обслуживанием судов.

По факту, теперь схема модернизации и мелкого или среднего ремонта кораблей работала в автоматическом режиме, без моего непосредственного участия. Кто-нибудь из ремонтников обнаруживал новое судно, находящееся на нашем складе, которое находилось в зоне его ответственности и соответствовало параметрам заданным заранее. Таким, как класс корабля, тип судна, обязательно проверялся производитель судна, объем его грузового отсека, наличие маршевых двигателей и поколение установленных на кораблях искинов.

Кроме того, обязательно проверялась модульность построения судна. А то что-то в последнее время стали появляться суда, созданные как единый компонент, и из-за такого своеобразного построения ремонт подобных кораблей был очень затруднен.

Фактически при серьезной поломке или выходе из строя на подобных кораблях прыжкового двигателя, или разломе основной несущей конструкции и каркаса судна его можно было списывать в утиль. Такое судно в этом случае было полностью неремонтопригодным.

Почему это было сделано, я вполне понимал. Производителям кораблей в последнее время было невыгодно торговать различными отдельными модулями для разнообразных типов судов из-за появления большого количества несертифицированных, а поэтому очень дешевых комплектующих, выпускаемых мелкими фирмами или фабриками.

Из-за этого они терпели большие убытки. А поэтому им стало выгодно отказаться от модульного построения кораблей, тем самым перекрыв нишу низкостоимостных комплектующих, так как в этом случае, при любой серьезной неисправности каждый раз приходилось покупать судно в полной сборке, и это выходило значительно дороже, чем их помодульная продажа и тем более ремонт, когда комплектующие выходили чуть ли не дороже стоимости самого судна.

Так что суда последнего поколения мне пришлись практически сразу не по душе. Правда, в основном подобной болезнью на данный момент времени страдали корабли, созданные на территории Республики Корпораций.

Но торгаши они и есть торгаши, чего с них взять?

Хотя, если быть до конца откровенным, эти корабли, если не касаться их ремонта, в остальном практически ничем не отличались ото всех остальных судов. Только были они практически одноразовыми. До первого серьезного боя или аварии, когда кораблю будет причинен ощутимый вред.

А потом, в случае чего, ищи или собирай деньги на новый корабль. Я это понял сразу, как только мне Карг подкинул несколько объявлений по продаже подобных, требующих определенного ремонта, кораблей.

Я еще удивился их относительной дешевизне. Но проверив выставленные на продажу корабли, я сразу отказался от подобных предложений. Хоть фактически обычные суда при подобных повреждениях и можно еще было восстановить, то эти являлись лишь кандидатами на их полный демонтаж и передачу в переработку на составные концентраты полезных металлов.

И поэтому я, как только выяснил, в чем суть проблемы, в тот же момент внес подобный фильтр в поиск интересующего нас материала. Такие корабли нам были не нужны и не интересны.

За одним-единственным исключением.

Конечно, в продаже я подобных судов не видел, но порывшись в каталогах, нашел, что есть так называемые суда прорыва, для которых именно подобное построение и давало значительное боевое преимущество, из-за невероятного общего укрепления единой конструкции и такой же невероятной живучести. Подобные корабли при обороне было использовать даже гораздо выгоднее из-за их большей мобильности, чем те же боевые спутники.

Но, конечно, в продаже я таких кораблей не нашел.

Однако, как говорится, если встретится такое судно или полностью целое или с очень незначительными повреждениями, то его можно купить. А куда его потом пристроить, мы найдем.

Поэтому так мы и порешили. Тут со мной спорить никто не стал. В этом вопросе у меня был практически непререкаемый авторитет.

Даже наш пилот и навигатор была не в курсе всех основных боевых особенностей и качеств подобного типа судов.

Ну, а если вернуться к той схеме, по которой теперь работали дроны, то после проверки параметров корабля дроид проводил его общую профилактику и ремонт, если он был необходим и дроид мог его выполнить самостоятельно.

Если не мог, то передавал судно на обслуживание инженерному комплексу. Тот, уже работая на пару с приобретенным под это дело инженерно-конструкторским искином, сверялся со всевозможными доступными ему базами, выбирал схему наиболее оптимального и минимального на затраты и материалы ремонта и проводил его.

Тут мне пришлось вставить финансовое ограничение, которое комплекс мог использовать на ремонт одного корабля.

Ну, а дальше, уже через нашу систему поставок комплектующих он закупал необходимое и производил ремонт поврежденного судна.

Если и тот не справлялся с ремонтом, то корабль помечался как критично поврежденный и отодвигался по цепочке в конец очереди и ожидал моего возвращения. Я же потом оценивал, имеет ли смысл вообще работать с этим судном, или стоит придумать что-то другое, например, продать его как есть или пустить на утиль.

Но это касалось только кораблей, которые были притащены нами.

Подобные суда отфильтровывались еще поисковой системой на уровне отбора объявлений и не приобретались нами.

Все это реализовал Карг в нашей финансово-торговой системе.

Если же ремонт не требовался или его можно было произвести силами дроида или инженерного комплекса, то на следующем этапе дроид после его завершения приступал к модернизации судна.

Навешивал на него магнитные захваты и внешние грузовые контейнеры, а также производил небольшой программный или аппаратный разгон маршевых двигателей, который выбирался в зависимости от их типа и производителя. После этого проводилось финальное тестирование работоспособности корабля, и он переходил в ведение нашей финансово-торговой системы, разработанной и запущенной в эксплуатацию Каргом.

За это время террианец сумел организовать нормальную схему реализации кораблей, а также поиска интересного для нас материала и его приобретения, если он соответствовал строго заданным мной критериям.

В противном случае проводилась простая выборка объявлений и их дальнейшее отслеживание. Например, учитывался тренд падения или повышения цены, за время, пока оно висело на форме доски объявлений.

Мне же потом только и оставалось просматривать отобранные им объявления, а потом с кем-нибудь из ребят ездить на осмотр судна, чтобы оценить его состояние и понять, подойдет оно нам или нет.

Станция для найма. Ремонтные доки. Неделя спустя

Так мы и просидели на станции еще неделю. Люди отдыхали, я занимался кораблями и подыскивал нам новую миссию, которую можно будет выполнить по дороге к сектору, где по данным, приобретенным у техника, должен был находиться автоматический шахтерский комплекс.

Теперь я чувствовал, что готов заняться работой с ним, по крайней мере попробовать перехватить над ним контроль и взять его под свое управление.

Но в очередной раз просматривая выставленные новые сообщения, я обнаружил интересное такое объявление. Вернее, даже послание.

И адресовано оно было, похоже, именно мне, иначе зачем было выделять одно некое слово в тексте объявления. Вот текст сообщения:

«Нужен квалифицированный «Технарь» для организации доступа подразделению на вражеский корабль класса «линкор»».

Ни того, кто выставил это сообщение, ни координат сектора, где будет проводиться операция. Но зато именно «Технарь» и именно с большой буквы.

«Это точно не обозначение технического работника, а позывной», – решил я, глядя на него. Похоже, кто-то хотел со мной пообщаться. И этот кто-то оставил лишь координаты для связи. Ну, что же, посмотрим.

– Добрый день, – как только прошло соединение, поздоровался я, – о чем вы хотели со мной переговорить?

Но, по крайней мере, ответ, почему искали именно меня, мне уже не требовался, ведь на меня с экрана смотрела знакомая аграфка со станции Прана. Аграфка, которая, судя по всему, работает на службу разведки Империи Аграф.

– Добрый день, – девушка почему-то удивленно всмотрелась в мое лицо, – это ты?

Она даже от неожиданности перешла на более неформальный тип общения.

Я посмотрел на нее в ответ.

– Ну, а вы кого ждали?

Аграфка несколько обескураженно ответила:

– Похоже, все-таки вас.

Леная сидела и удивленно смотрела на экран визора.

На нее с экрана сейчас смотрело заинтересованное лицо того агента, которого ей сдали на станции Прана.

Что удивительно, он, как оказалось, тогда ей назвался своим настоящим позывным.

И когда на инструктаже ей сообщили о том, что она будет работать в тесном сотрудничестве с каким-то агентом с псевдонимом «Технарь», девушка невольно вспомнила о том парне, который когда-то и проходил у нее тестирование.

После этого она прибыла в эту систему, подчиненную Нейтральному торговому союзу, и подала объявление на доску наемников, адресованное этому самому «Технарю».

Аналитики были уверены, что он обязательно обратит на него внимание. Так и произошло. Буквально через полчаса он с нею связался.

И вот сейчас этот человек сидит по ту сторону экрана и смотрит на нее. И похоже он точно знает, что хотели связаться именно с ним.

Ведь, когда он позвонил ей, то так и спросил: «О чем вы хотели поговорить со мной?»

И Леная еще раз всмотрелась в лицо сидящего по ту сторону экрана парня.

«А ведь, похоже, никто его не сдавал, – удивленно подумала девушка, глядя на рассматривающего ее человека, – он сам подстроил это наше знакомство. И вел нас до этой нашей нынешней встречи, дергая за невидимые ниточки. Ведь если бы не та информация о нем, что я передала в центр, мы бы не смогли выйти на него и сейчас».

Теперь Леная уже с некоторым уважением посмотрела на показавшегося ей очень молодым парнем агента Управления внешней разведки Королевства Минматар.

«Он еще тогда просчитал возможность нашего будущего сотрудничества, – дошло до девушки, – и сделал все это до того, как наши руководители сами пошли на этот шаг. Опасный человек, – решила она. – Опасный и рисковый. Ведь, скорее всего, он работал вопреки приказам и инструкциям своего ведомства и начальства».

Для Ленаи это было очевидно. Ведь раскрыть себя, это значит, провалить задание. Но, как оказалось, не в этом случае. С того мнимого провала и закрутился маховик работы машины по проведению этой самой совместной операции, начатой двумя государствами.

«Старик и Герцог не ошиблись в своем выборе, – поняла девушка, – и именно такой нам и нужен. Вот почему Герцог согласился на это сотрудничество».

Наконец переключившись на деловой тон, она сказала:

– Нам необходимо встретиться. Есть работа.

Парень на том конце установленного канала связи долго не колебался.

– Бар «Разбитый бластер», через час. Устроит? – спросил он.

Леная проверила, где находится это, ставшее популярным среди наемников, заведение.

«Все верно. Мне и сообщили, что он работает под командира отряда наемников».

– Я буду, – ответила девушка.

– Жду, – произнес агент Старика и отключился.

Леная же еще несколько минут посмотрела на экран визора, а потом поднялась и стала собираться на встречу.

То, что она должна подчиняться какому-то человеку, ее почему-то больше теперь не задевало, как в тот момент, когда ей сообщили о том, что она перейдет под его начало на время этой операции.

Станция для найма. Бар «Разбитый бластер». Час спустя

Я опять был в заведении, ставшем нашим новым офисом. Нужно выполнять взятые на себя обязательства перед дядей Карга.

Вир перед уходом выдал мне небольшое устройство, которое глушит все сигналы в пределах пары десятков метров, так что в комнате, которая и является нашим офисом, нас никто не сможет прослушать. А если там кто-то разбросал жучки заранее, то они просто будут передавать случайный шум в эфир. Так, по крайней мере, уверил меня щуплый креат.

На встречу со мною отправился, как обычно, сержант, и еще с нами захотела пойти Лея.

Я, в общем-то, возражать не стал. Если предстоит реальное боевое задание, то мы фактически и являемся тактической боевой группой нашего подразделения.

Раздался стук в двери, и сам хозяин заведения, заглянув к нам в комнату, сказал:

– Там к вам пришли. Я пытался связаться с вами, но ничего не вышло.

Все верно, так и должно быть. Глушилка Вира работает.

– Хорошо, – кивнул я, – проводи гостью сюда.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Там, вообще-то, какой-то парень, – сообщил он мне.

Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Что за парень?

– Не знаю, – ответил он, – но сказал, что пришел к вам. Вернее не так. Пришел к «Технарю». А потом сказал, что ваш офис находится в моем заведении. А это только вы.

Я переглянулся с сержантом. Тот пожал плечами.

– Зови, – кивнул я.

А сам задумался над простым вопросом.

«Ну и кто это может быть?»

Фактически как «Технаря» меня знает достаточно ограниченный круг людей. Думаем методом исключения. Противник со мной уже на связь выходил. Это была девушка, которая работала на Прелата. Временно их отметаем в сторону.

Пиратов хозяин знает в лицо, и потому он бы не стал удивляться, а сразу бы проводил их ко мне. Они тоже отпадают.

Аграфы. Но это не они. Не думаю, что девушка-аграфка пришлет на встречу кого-то вместо себя.

Остаются или кто-то новенький, кого я еще не знаю, или те, на кого я предположительно работаю. Разведка и Служба безопасности Королевства Минматар.

Будем исходить из более вероятного и приближенного к реальности варианта.

Это последние.

Ведь никаких приказов я с их стороны еще не получал, а вот засветиться перед ними мог уже множество раз.

Ну, что же, послушаем сначала этого непонятного парня, как сказал о нем дядя Карга. Но перед этим нужно предупредить его о том, что пока я не закончу разговор с этим неизвестным, чтобы аграфку ко мне не проводили, а попросили ее подождать в одной из VIP-комнат. Так будет надежнее. Да и у нее проблем меньше, с ее-то внешностью. Да и пусть еще за нею сержант присмотрит и поможет если что. Потом я сам за ней приду и провожу сюда, переговоры лучше вести на знакомой территории.

– Сержант, предупреди хозяина о том, что ко мне должна подойти возможная клиентка, – посмотрев на нахмурившиеся брови Леи, я поправился, – наш наниматель. Пусть он проводит ее пока в отдельный кабинет, и она там подождет. Мы оплатим его аренду. Сам же приглядывай за ней, не хотелось бы, чтобы у нее возникли какие-нибудь неприятности.

Тот вопросительно посмотрел на меня.

– Когда увидишь, не ошибешься, – усмехнулся я в ответ.

Пожилой креат кивнул головой. И направился к двери.

Как раз в это время она открылась и в нее хотел войти молодой креат.

– Добрый день, – произнес он, глядя на сержанта, – я к вам по делу.

Тот усмехнулся.

– Это не ко мне, это к нему, – и он указал в мою сторону, а сам вышел в помещение бара.

Я же с удивлением посмотрел в его сторону. Он не знал, как я выгляжу? И принял за меня сержанта. Это было странно и непонятно.

– Добрый день, – еще раз поздоровался он, – мне необходимо переговорить с «Технарем» и сделать я это должен один на один.

И он посмотрел на Лею.

Мда. Парня явно не учили искусству дипломатического общения. А это значит, что к разведке он имеет такое же отношение, как я к балету. То есть никакого.

Я кивнул ему в ответ.

– Лея, если будет что-то стоящее, я тебя обязательно позову, а пока побудь в зале вместе с сержантом. Хорошо?

Та несколько недовольно кивнула мне в ответ. Ну, все еще дуется на меня девушка по какой-то причине, и, похоже, этого уже не изменить.

Она поднялась и, обойдя стоящего у порога креата, вышла в коридор.

Тот аккуратно прикрыл за Леей двери, убедился в том, что та заперта, и повернулся в мою сторону.

– Я командир разведывательного рейдера «Туман», – сообщил мне стоящий напротив меня креат, – Гиан Нек. У меня для вас есть пакет документов.

И он протянул мне обычный чип.

– И что, так просто? – спросил я у него в ответ, даже не протянув руку, чтобы взять его. – Вы отдадите мне этот чип просто так, даже не проверив, тому ли вы его хотите отдать?

Тот посмотрел на меня.

– Мне сообщили, что вас можно будет найти сегодня в этом баре, примерно в это время. Вашего описания у меня нет, вы правы. Но если вы тот, кто и должен получить эти данные, вы сможете их прочесть.

– А если я не тот, о ком вы говорите, – с интересом спросил я.

– Я вас убью, – просто ответил он. И поглядев на меня, добавил: – Механизм активации бомбы уже запущен. Если вы приблизитесь ко мне хотя бы на метр, – при этом он сделал полшага назад, – или я погибну, или мне будет причинен хоть какой-то вред, который анализатор мины примет за попытку нападения, она получит сигнал на взрыв.

И он перебросил мне чип.

– У вас тридцать секунд на то, чтобы просмотреть его. В данные вложена сопроводительная записка. Вам необходимо прочитать вслух из нее пятое предложение третьего абзаца. В нем есть несколько ключевых слов. Их правильная последовательность произнесения деактивирует механизм запущенной мины.

После этого Гиан Нек уже вполне нормальным голосом попросил:

– Давайте быстрее. Я не хочу тут погибнуть из-за какой-то случайности.

«Обалдеть, – подумал я, глядя на этого заминированного почтальона, – и что мне делать?»

Беру в руки чип. После этого вставляю его в считывающее устройство персонального сканера.

«Вот был бы прикол, если бы у меня его не было», – горько усмехнувшись, подумал я. Хотя на самом деле мне не до веселья.

Похоже, взрослые дяденьки тут играют совсем в недетские игры. Слишком сложный вариант передачи информации. К тому же какой-то он не очень надежный. А если бы меня тут не было или я не смог бы прочитать этот чип по чисто техническим причинам, что тогда?

Какая-то полная фигня выходит. Но ладно, делать нечего. Посмотрим, что у меня получится. Коль уж меня все-таки разыскали и, похоже, не ошиблись.

Значит, на чипе должна присутствовать какая-то однозначно идентифицирующая меня запись или контрольный вопрос, не знаю.

За четыре часа до встречи со связным

– Как ты думаешь, он догадается? – спросил полковник.

– Ну, как показала практика, твой подчиненный – неглупый парень, – ответил аграф, глядящий на сидящего напротив него креата, – да и выхода у нас особого нет. Через моего агента мы данные передать не сможем. Он просто не поверит им. Особенно если там будет написано то, что написано. А ваших агентов в том секторе или ближайших секторах, кроме него самого, и нет. Как вы допустили такую промашку?

И аграф укоризненно покачал головой.

– Мои люди уже проверяют все версии, касающиеся этого вопроса. Неподконтрольный сектор вблизи границы королевства, – и глаза пожилого аграфа превратились в две маленькие и узкие щели, – виновные будут наказаны.

И как-то сразу верилось данному обещанию.

– А так пришлось привлечь людей из флота, – продолжил он, – благо там рядом проходил рейдер дальней разведки. Вот через них мы и свяжемся с нашим неугомонным человеком.

И креат замолчал, но потом все-таки добавил:

– Ну, а коль он так не глуп, то если сильно постарается, сможет догадаться.

Сейчас. Станция для найма. Бар «Разбитый бластер»

И как же они меня собираются идентифицировать? Смотрю на выведенную на экран информацию. Написана всего одна-единственная строчка.

«Введите имя».

И это все?

И что за имя?

Видимо, мое. Но не может же быть все так просто?

Верно, не может. А значит, мой псевдоним и настоящее имя отпадают.

Мое окружение?

Это разведка, и для всех вычислить и перебрать имена связанных и находящихся в контакте со мной людей так же не составит особой проблемы.

А значит, думаю, тут есть защита от дурака, чтобы исключить возможность перебора. И количество попыток ввода, скорее всего, ограничено.

А если тут все так серьезно, а с учетом активированной бомбы, это так и есть, то будем исходить из того, что у меня всего одна попытка. Так что элементарный перебор отметается сразу.

Получается, что мне необходимо отбросить свои личные данные и данные тех, кто находится рядом со мной в данный момент.

Тогда что остается? Лишь мое прошлое. И информации о нем в Королевстве будет немного. Слишком недолгое время я тут нахожусь.

И имя в нем должно быть значимым, чтобы я сразу мог вспомнить того, о ком идет речь.

«Введите имя».

И я, уже не колеблясь, ввожу всего одно имя. Имя, в котором я уверен. Как оно дошло до них, я не знаю. Но это единственно значимое для меня имя из того прошлого, про которое они могли хоть что-то узнать.

Я уверен в результате.

«Ксара», – ввожу я.

«Доступ получен», – выплывает мне в ответ.

Проверяем полученные данные. Что тут есть?

Приказ. Инструкции. Это явно не то, должно быть что-то простое, на что я бы обратил внимание. Но уж точно не сопроводительная записка.

Опа. А вот это интересно.

Наградной лист.

Быстро просматриваю его. Интересно, но не то. Времени мало.

И вдруг тупо смотрю на самый последний документ.

«Похоже, я глупею», – глядя на файл с названием «прочти», думаю я.

Открываю его.

Всего три абзаца. Первые два повторение одной и той же буквы. А вот последний несет в себе хоть какой-то смысл. Вернее всего одно предложение в нем.

Его и читаю.

«С настоящего момента рейдер «Туман» переходит в постоянное подчинение лейтенанта Разведывательного Управления, чей позывной «Технарь»».

Предложение было единственным осмысленным набором букв и слов во всем этом документе.

После этого смотрю на стоящего передо мной креата.

– Ну и как тебе последовательность кодовых фраз? – спрашиваю у него.

– Неожиданно, – честно признается он.

– Для меня тоже, – говорю я в ответ и киваю ему на ближайшее кресло, – присаживайся, будем думать, что с тобой делать.

Ориентируюсь во времени и сразу поправляюсь:

– Правда, несколько позже.

Вспоминаю я о том, что меня уже, скорее всего, ждет аграфка.

Кстати. В инструкциях было что-то написано и про нее.

Быстро проверяю данные.

Точно. Личное дело девушки. Аграфки. Зовут Леная.

Подготовленный диверсант и убийца. Но кроме того, высококлассный медик. И она тоже полностью переходит в мое подчинение. В дополнение, она является моим связным с центром и через нее нашей группе будут поступать задания.

И первое из них она должна передать уже сейчас.

Значит, про линкор это правда. Это какой же на нем должен быть экипаж и что мы будем со всеми ними потом делать?

Быстро просмотрел лист внеочередного присвоения звания внутри нашего разведывательного управления, а также полагающиеся к нему коды доступа к базе Содружества, к закрытым базам Королевства Минматар и, что удивительно, Империи Аграф.

Ну и собственно наградной лист, где уже фигурировала одна запись.

«Предотвращение нападения на дипломатический корабль сполотов. Спасение ближайших родственников императорской семьи Империи Сполот».

«Интересно, это кто был?» – подумал я.

И почему-то мои мысли нарисовали девушку пилота, а не, к примеру, посла. Хотя на заднем фоне за нею стоял слепой старик Видящий и хитро улыбался.

«А точно ли ближайших родственников? – подумал я. – Больно хитрющая улыбка была у этого слепого деда в моем сознании».

Ну да ладно, это так, мысли ни о чем.

Больше ничего интересного на чипе не было. Данные по новому заданию мне должна была передать аграфка. К тому же, как я понимаю, теперь и рейдер-разведчик, и девушка должны быть постоянно где-то поблизости от меня.

Вроде как они мои новые подчиненные. Нежданные, негаданные.

– Ладно, подожди в баре, – сказал я креату, – я тут еще кое с кем переговорю, и потом будем думать, что нам делать дальше.

– Понял, – кивнул Гиан и вышел за двери.

Я же поднялся и прошел за ним следом. Ведь аграфка меня тоже ждала где-то там, в зале.

Бар «Разбитый бластер». Несколько минут спустя

Леная пришла вовремя, как они и договаривались с агентом, но на входе ее сначала встретил хмурый пожилой креат, а потом и сам хозяин заведения, и, распинаясь в извинениях, попросил ее подождать, пока этот самый «господин наемник» не освободится и тогда он с радостью переговорит с «госпожой …», тут террианец запнулся.

Он не знал, как к ней обращаться. Аграфками их называли, но это считалось фамильярностью и не очень вежливо, а ее имени он не знал.

Однако Леная, чтобы не затягивать эту встречу, лишь кивнула головой и сказала:

– Я поняла, – и с ожиданием посмотрела на хозяина заведения.

Тот быстро закивал головой и провел ее в отдельную комнату. Пока она шла по залу, то сразу поняла, зачем тут и креат, и отдельный кабинет. Слишком уж с интересом посматривали на нее присутствующие.

«Он и это предусмотрел», – подумала девушка об агенте.

Правда, это было несколько странно. Тут же в зале она видела еще, как минимум, одну девушку, креатку, которая была даже более красива, чем она. Хоть Ленае это было и несколько необычно признавать.

Однако на нее находящиеся здесь наемники почему-то совершенно не обращали внимания. Да и вообще, как она заметила, вокруг креатки образовалось некое пустое пространство, которое и преодолеть-то никто не осмеливался, даже просто взглянув в ее сторону, не говоря уж о том, чтобы заговорить с ней. Большего она разглядеть не успела, так как ее провели в комнату, где и попросили подождать встречи с этим непонятным человеком.

«Что его могло задержать?» – только и успела подумать она, усаживаясь в одно из кресел, как в дверь ее комнаты постучались.

– Добрый день, – поздоровался тот самый парень, которого она и видела раньше, – простите, что мне пришлось задержаться, но неожиданно возникло определенное дело, на которое мне в силу сложившихся обстоятельств пришлось отвлечься. Однако сейчас я полностью в вашем распоряжении.

После чего этот человек достаточно галантно подал ей руку, предлагая подняться.

– Только давайте переговорим в нашем офисе, – предложил ей он.

– Конечно, – согласилась девушка, – я не против. Как я понимаю, он больше подходит для этого? – и она вопросительно посмотрела в его сторону.

– Ну, – пожал тот плечами, – в некоторой степени это так.

Что он имел в виду, девушка не поняла, ведь как она знала, офис команды наемников, под командира которого и работает этот агент, тоже находился в этом здании. Так что, чем могла отличаться одна уединенная комната от другой, она не предполагала.

«Хотя, – девушка быстро постаралась прослушать эфир на наличие жучков, одним из микродатчиков, встроенным в ее персональный искин, – понятно».

Небольшая часть бара была полностью защищена от прослушивания каким-то непонятным способом и именно туда они сейчас и направлялись.

«Вот в этом вся и разница», – тут все было очевидно.

Все это происходило после того, как они вместе вышли из комнаты и прошли в точно такое же помещение по соседству. При этом Леная заметила, как с некоторым выражением ревности на лице за нею проследила та самая креатка.

«Неужели у нее есть какой-то интерес к этому человеку?» – удивилась она.

В парне никакой особой привлекательности или харизмы не было.

Так, обычное лицо обычного человека.

Раз увидел и забыл. Именно то, что и нужно для хорошего агента. И тот, по всей видимости, как раз таким и был.

– Добро пожаловать в наш, а теперь и ваш офис, – усмехнулся как раз тот самый человек, о котором она только что размышляла, открывая перед ней двери и указывая Ленае на свободные кресла, – располагайтесь.

И посмотрев на девушку, он наконец представился.

– Меня зовут Макс, – и человек слегка склонил голову, – приятно познакомиться, Леная.

«Так ему известно о том, кто я, – удивилась девушка, – хотя, как мне сказали, у его руководства не было возможности связаться со своим агентом, пока он находится тут. Именно поэтому я и должна буду выступать в качестве связного. Но, видимо, они все-таки нашли какой-то способ передать ему необходимую информацию по нашему сотрудничеству, если он уже знает обо мне и кто я такая».

– Приятно познакомиться, – ответила Леная и продолжила, сразу переходя к делу, коль человеку уже известны основные предпосылки ее появления тут, – как я понимаю, нам с вами предстоит достаточно долгое и тесное сотрудничество, а потому мое и ваше руководство хотело бы, чтобы я постоянно находилась при вас. По факту, меня отдали под ваше непосредственное начальство. И в идеале, желательно, чтобы вы включили меня в состав вашей команды.

Парень кивнул.

– Я так и подумал. Честно говоря, медик у меня в команде уже есть, но не думаю, что у кого-то возникнут неправильные вопросы, когда у нас появится еще один врач. Тут, судя по всему, у меня самого и особого выбора-то не будет.

Девушка согласно кивнула ему в ответ.

– Хорошо, – сказал человек, – тогда с этим пока решили. – И вопросительно посмотрел на нее. – Как я понимаю, у вас для меня есть какое-то сообщение.

– Да, – согласно кивнула она и выложила на стол пластиковый одноразовый чип, – код разблокировки вам известен, – произнесла Леная, передавая носитель информации, – мне его не сообщили.

Парень лишь кивнул ей в ответ.

Вставил чип в считыватель персонального искина, прочитав что-то, усмехнулся, пробормотал что-то похожее на…

«Ну, никакого воображения и фантазии у людей нет».

А потом ввел какое-то слово.

– Так, – сказал он, – придется приглашать мою тактическую группу. Их тоже нужно будет ознакомить с деталями этого дела. Работать нам придется всем вместе.

И он указал на двери.

– Я не возражаю, – произнесла Леная, соглашаясь, – это ваши люди.

Он кивнул ей в ответ.

После чего, вроде как оценивающим взглядом, осмотрел девушку, сидящую напротив него, с ног до головы и, о чем-то подумав, добавил:

– А, похоже, я знаю, как представить вас всей остальной команде. – И поднявшись, проговорил: – Подождите минутку. Я быстро, только приглашу их сюда.

А затем направился к двери.

Подойдя к ней, он ее открыл, выглянул наружу, три раза махнул кому-то рукой и вернулся обратно.

Ленаю не удивило, что к ним после этого вошло три креата, тот самый пожилой, который и встретил ее, девушка, на которую она обратила внимание, и еще один, помоложе первого.

На последнего креатка слегка косилась взглядом, так же как и на саму Ленаю.

«Он ей не знаком? – удивилась аграфка, – странно. Тогда почему он тут?»

Но, видимо, человека присутствие последнего креата совершенно не смущало.

– Так, – сказал парень, обращаясь ко всем присутствующим, – давайте-ка я вас для начала представлю друг другу.

И показал сначала на девушку креатку.

– Наш пилот и навигатор, Лея.

После этого указал рукой на пожилого креата:

– Наш эксперт по боевым операциям, можете просто его звать Сержант, мы так все к нему и обращаемся.

Тут даже сомневаться не приходилось. Слишком уж в сидящем рядом с человеком креате чувствовалось его боевое прошлое.

Ну, а теперь он показывал на Ленаю.

– Это постоянный представитель нашего основного нанимателя и заказчика при отряде, зовут Леная. Она прикомандирована к нам на все время нашего дальнейшего сотрудничества.

Лея, та самая девушка-пилот, вновь взглянула на нее, а затем поглядела и на человека.

«Интересно, кого она в этот момент больше ненавидит?» – удивленно подумала Леная, глядя на нее.

Человек же, ничего не замечая или делая вид, что ничего не замечает, почему-то аграфка была уверена именно в последнем, перевел свой взгляд на оставшегося непредставленным креата.

– А это наше усиление, присланное, так сказать, нам в помощь нанимателем. Это капитан рейдера «Туман», Гиан Нек. Они тоже останутся с нами до окончания нашего сотрудничества.

– И очень долгое это будет сотрудничество? – спросил тот, кого представили как сержанта.

– Долгое, – просто ответил человек, ведь точной даты он назвать не мог.

Пожилой креат на это лишь кивнул головой.

– Понятно, – сказал он.

Человек же, еще раз оглядев всех их, добавил:

– Так уж получилось, что все мы теперь будем достаточно продолжительное время работать вместе. Так что с этого момента мы все члены слегка возросшего боевого отряда.

И после этого парень похлопал себя по запястью, на котором у него был надет персональный искин.

– И у нас есть уже первое задание. Достаточно сложное. Но с очень впечатляющей суммой вознаграждения за его удачное выполнение.

Пожилой креат вновь подозрительным взглядом посмотрел на человека.

– А если выполнение будет неудачным?

И он всмотрелся в лицо их командира.

– Тогда нам это вознаграждение не понадобится, – усмехнувшись, просто ответил ему человек.

– И что это за задание? – спросила у наемника девушка-пилот.

– Необычное, – посмотрев на нее, ответил парень, – но лучше нам его обсудить на нашем корабле, – немного подумав, добавил он.

Та не стала возражать, да и остальные сочли это предложение более разумным.

Сам же человек, поглядев на капитана рейдера, сказал:

– Перегоняйте свое судно в наш док. Будем ждать вас там. Место на один кораблик там сыщется.

И продиктовал координаты причала, куда тот должен был лететь.

Капитан Нек кивнул головой в ответ на эти слова. И быстро поднявшись, направился к выходу из комнаты.

– Будем на месте минут через тридцать, – на прощание сказал он.

– Хорошо, ждем, – ответил Макс. А потом осмотрел комнату и обратился к оставшимся тут. – Ну и нам пора.

Затем, поднимаясь и направляясь вслед за креатом к выходу, парень добавил:

– Времени-то у нас, вообще-то, не очень и много.

Никто не знал, о каких сроках выполнения задания идет речь, но коль человек так сказал, то возразить ему было нечего.

Час спустя. Кают-компания рейдера «Дикий Крафт»

– Так что у нас за задание? – с хитрым прищуром посмотрел на меня, присоединившийся к нашему совещанию, Корг.

Кабинет начальника Управления внешней разведки Королевства Минматар. Несколько дней назад

– Господин посол, я так понимаю, что вас привело к нам не только чувство благодарности? – глядя на сполота, спросил у него полковник.

– Все верно, – ответил ему тот, – нам необходима ваша помощь.

И немного помолчав, посол начал рассказывать.

В том, что его слова не уйдут дальше этого кабинета, он не сомневался.

– К нам, во время наших переговоров, которые и послужили причиной нападения на наш корабль, попали сведения об одной исследовательской станции, занимающейся вопросами создания межпространственных каналов через аномальные зоны. И станция эта принадлежит Агарской империи. Нам точно известно, что они уже смогли создать канал, ведущий на территорию Республики Корпораций.

Полковник сидел и глядел на посла с непониманием.

«Ну используют они кротовые дыры для перемещения в пространстве, и что с того? – подумал он. – Мы сами зачастую пользуемся подобными аномалиями».

Видимо, эта мысль так и читалась на его лице, коль сполот, посмотрев на него, сказал:

– Похоже, вам необходимы некоторые пояснения, – и он посмотрел в глаза полковника, – они открывают каналы в заблокированные для перелетов сектора.

А вот это было уже серьезно.

Перелеты в имперские столицы, другие секретные сектора и планеты были запрещены, и наличие прыжковых зон там было ограничено, они были подконтрольные и открывались только в строго определенное время. При этом любой корабль при пролете через них находился под постоянной опекой системы обороны сектора.

Но если кто-то сможет проникать в сектор в любое место, независимо от наличия прыжковых зон и закрытости сектора, то это создаст огромные проблемы системе безопасности как самого государства, так и его основным и наиболее критичным системам. Например, таким, как резиденция королевской семьи, секретные заводы или места базирования космических сил.

– Я вас очень внимательно слушаю, – произнес полковник, глядя на пришедшего к нему сполота.

– Как известно, – сказал посол, посмотрев на начальника Управления внешней разведки Королевства Минматар, – Республика Корпораций не является их основным конкурентом и противником. А потому следующим этапом их исследования должны быть направлены на создание закрытого канала из-за пределов Содружества куда-то на территорию одного из наших государств. Империя Сполот, Империя Аграф или Королевство Минматар. И наши аналитики вычислили три сектора, откуда можно будет произвести открытие подобного канала в любое из этих государств. Но перекрыть все три мы не успеваем. Наши основные силы будут направлены в два сектора с наибольшей вероятностью появления станции именно там. Но остается еще одна система.

И сполот развернул на столе перед полковником виртуальную проекцию секторов.

– Вот этот сектор в этом случае останется практически неподконтрольным для наших кораблей. Поблизости у нас есть только тренировочный абордажно-десантный корпус.

И сполот подсветил один из секторов.

– Но сами они не справятся. По нашим сведениям, станцию постоянно сопровождает тяжелый линкор класса «Разрушитель». Он и выполняет ее охранные функции, а также транспортирует станцию в новые сектора.

– И что вы хотите от нас? – спросил полковник. Хотя ответ ему и так был понятен.

Этот сектор был расположен достаточно близко к границе их Королевства.

Только вот существовала одна небольшая проблема. На этом участке, как оказалось, у них не было никаких действительно сильных отрядов или подразделений.

Видимо, об этом знал и сполот.

– Нам известно, что у вас тут нет сосредоточения больших сил, но нам они и не нужны.

И он поглядел на креата.

– Достаточно будет обеспечить нашим бойцам возможность проникновения на линкор. С остальным они справятся самостоятельно.

Креат смотрел на карту космического пространства, окружающего необходимую систему. И рядом с нею моргала еще одна надпись.

«Система Нейтрального торгового союза».

– Хорошо, – наконец кивнул он, – мы постараемся помочь вам.

Час спустя. Кают-компания рейдера «Дикий Крафт»

Сейчас мы тут собрались в несколько расширенном составе.

Моя команда, Леная, плюс к нам присоединилось еще два офицера с корабля Нека, которых он порекомендовал как опытных бойцов, ну, и он собственно сам.

– Суть проста, – ответил я на заданный Коргом вопрос, – мы должны сработать в своем обычном стиле. Тихо прийти, тихо проверить сектор и так же очень тихо и незаметно обеспечить проникновение основного отряда на вражеское судно. И сделать все это необходимо без дополнительного согласования со вторым отрядом, который будет действовать параллельно с нами. При этом мы обеспечиваем инженерную поддержку, они же работают как основное штурмовое подразделение.

– И это все? – удивилась Лея. – Нам больше ничего не известно?

– Ну почему же, – усмехнулся я, – класс корабля, а также место, время и координаты проведения операции.

– Не густо, – посмотрел на меня Корг, – и что нам за это обещают.

– Десять миллионов кредитов, – глядя на него, спокойно ответил я.

– И отказаться мы не можем? – уже зная ответ, переспросил он.

– Нет, – отрицательно покачал я головой.

Он кивнул.

– Как я понимаю, такие деньги за простую прогулку не предлагают, так что там будет за корабль?

Я оглядел присутствующих.

Леная, похоже, догадывалась, ведь она писала об этом в своем объявлении. Но даже для нее мои слова стали некоторой неожиданностью, а остальных они просто вогнали в ступор.

– Тяжелый линкор класса «Разрушитель», – весомо произнес я.

– Это самоубийство, – констатировал креат, отец Нары.

– Да, – согласился я с ним, – поэтому второму отряду и нужны мы. Видимо, для них проникновение на судно, без прямого боестолкновения, это еще большее безумие, чем для нас. А поэтому подготовкой к абордажу будем должны заняться именно мы. Как вы все прекрасно понимаете, прямой атакой корабль подобного класса взять практически, без огромнейших потерь и огромнейшего огневого преимущества, невозможно.

Все кивнули.

Я посмотрел на их кислые лица и добавил, усмехаясь:

– Но есть и хорошие новости.

– Разве тут могут быть хорошие новости? – удивленно посмотрела на меня Лея.

– Ну, возможно, боя не будет, – пожал я плечами.

– Это как так? – переспросил у меня сержант.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Вероятно, мы перекрываем одно из возможных направлений. И противник просто может пойти по другому пути.

Все переглянулись. Но я опять усмехнулся.

– Только я бы на это сильно не рассчитывал. Будем готовиться к худшему. – И поглядев на своих соратников, закончил: – Хочешь мира, готовься к войне. – А потом перешел к анализу выданных координат и той информации, что была нам еще известна.

– Кто хоть в основной ударной группе? – спросил у меня Корг.

– Нет информации, – ответил я ему.

И передал Лее и Неку координаты сектора, куда нужно будет совершить прыжок.

– Проанализируйте их, Лея, объясни нашем новому капитану тот алгоритм работы, по которому мы переходим в сектор. Выберете наиболее подходящие участки в секторе, но рассчитывайте уже на два корабля. И еще.

Я посмотрел на капитана.

– Рейдер дальней разведки, это хорошо, но есть ли у вас какое-то собственное прикрытие.

– Два звена легких истребителей, – сообщил мне он.

– Лея, сержант, – обратился я к своим подчиненным, – зовите сюда Герка и организуйте взаимодействие их звеньев и совместную работу и прикрытие. Нужно использовать преимущество столь разнородных кораблей по максимуму.

– Есть, – почему-то по военному четко ответили те и удалилась за отдельный стол. Чуть позже к ним подошли еще двое. Герк и невысокий террианец. Видимо, это и был их главный пилот.

Я же подозвал Вира, и мы принялись с ним за изучение всех материалов, которые смогли найти относительно линкоров класса «Разрушитель». Жаль, что в сети их было не очень много. Ведь это боевые корабли Агарской империи.

– Корг, есть возможность узнать о них побольше? – спросил я у отца Нары. Было у меня чувство, что он сможет что-то найти.

– Попробую проверить.

Я поглядел на Ленаю.

– Поняла, – кивнула она мне в ответ.

Я же сидел и думал еще кое о чем. Сектор, где нам придется работать, и был тот самый, координаты которого мы купили у техника и который так и не успели проверить.

Глава 14. Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963 (сектор выполнения заказа)

Четыре дня спустя. Сейчас

«Ну и как мы могли попасть в подобную …опу, – падая и скатываясь в очередное ответвление технической шахты, по которой я полз уже больше двух часов, с огорчением подумал я, больно ударившись локтем о стену. – И ведь мы уже один раз нарвались на подобную подставу, – продолжая пробираться вперед, размышлял я, – попавшись в расставленную на нас ловушку, а теперь все по новой».

И новое падение. Но теперь для разнообразия я скатился более удачно и умудрился даже не отбить себе никаких из частей своего многострадального тела.

«По-видимому, судьба у нас такая, наступать на одни и те же грабли по нескольку раз подряд. – Эта была очередная моя мысль, навеянная новым ударом головой о какую-то торчащую из потолка шахты непонятную арматуру. – Нет бы предусмотреть и подобный вариант развития событий, так нет же, вот сиди сейчас тут один, вернее, ползи и изображай из себя какую-то крысу в этой железной кишке полуразвалившейся станции».

И я пролезаю еще несколько шагов вперед.

«Это мне еще повезло с этим сектором, и тем, что тут находилось и творилось. Иначе где бы я тут спрятался?»

Один день назад. Сектор выполнения заказа

– Макс, мы на месте, – доложила мне Лея.

– Хорошо, – отвечаю я ей, уже находясь в своем истребителе, готовом к вылету.

Времени у нас будет не очень много и потому все этапы операции были рассчитаны чуть ли не по минутам и секундам.

И наша миссия уже началась.

Плохо было то, что информации и навигационных данных по этому сектору, так же как и подробных навигационных карт, нами было найдено очень мало.

По сути, все что нам было известно, это только то, что было при регистрации исследователями этого сектора в навигационном каталоге, в инструкции к нашему новому заданию и в навигационной карте с купленного у техника чипа. В последнем случае информация была наиболее новой, но это только относительно, данным техника было, как мы поняли, уже больше пяти лет.

Так что фактически никаких актуальных данных, которыми можно было бы воспользоваться при планировании этой миссии, у нас не было. Потому отработать мы должны были по несколько другой схеме.

Первый этап – это разведка. Работает только наш рейдер и я на своем истребителе. Проведение этого этапа в относительно безопасных условиях стало возможно благодаря наличию единственной точной информации, которая была зафиксирована во всех трех источниках. Все это касалось обнаружения в системе осколков разрушенной планеты. И именно они дали нам достаточно большую вероятность остаться незамеченными при появлении в секторе.

Лавирование среди них для линкора и станции будет проблематичным занятием, и в результате центр скопления этих осколков останется для них практически неподконтрольным. Осталось точно просчитать место нахождения этого огромного астероидного поля, курсирующего по орбите разрушенной планеты.

Этим занимались мы с Леей и навигатор со второго судна. Неплохой и, главное, опытный специалист, который в общем-то и предложил нам возможность нахождения правильного решения. Совместно нам удалось рассчитать формулу перемещения обломков планеты по сектору и выстроить их траекторию, соответствующую текущему моменту времени.

Правда, расчет отклонения был относительно велик, и потому для второго судна прыжок в тот сектор был пока небезопасен. Из-за несколько больших его размеров. Поэтому туда и отправлялись мы, выбрав наиболее подходящую прыжковую зону в каменном поясе.

Вот среди осколков этой планеты мы и должны были сейчас появиться, спрятавшись от возможного контроля сектора со стороны линкора. Но для более крупного корабля Нека это было опасно. Его могли обнаружить. Тогда как мы были менее заметны, тем более наш кораблик и разрабатывался как разведывательный.

И в систему мы могли сразу перейти уже с активированной системой маскировки, чем не мог похвастаться второй наш рейдер.

Так что первыми в этом секторе появились мы на нашем более маленьком кораблике.

– Вир, как система, все еще спокойно? – уточнил я у нашего хакера и связиста.

Сейчас от него зависело многое. Ведь именно он должен был дать разрешение на начало второго этапа операции.

– Мы в тени каменного гиганта, – доложил он, – но место не очень выгодное. Нужно сместиться в глубь скопления, там гораздо больше наведенных полей.

– Понял, – и обращаясь уже к нашему пилоту, – Лея. Выполняй.

По карте своего инженерно-технического истребителя я отслеживал перемещение нашего корабля по огромнейшему астероидному полю.

– Тут идеальное место, – сообщил Вир, – можешь вылетать.

– Предстартовая готовность, – уже четко отрапортовал я, готовя истребитель к вылету.

Это и был второй этап разработанного нами плана.

До начала полномасштабного наступления с участием третьих сил оставалось еще шесть часов. Три из них отводились мне для исследования сектора.

И вот сейчас с нашего рейдера должен был стартовать я и произвести разведку и проверку ближайшего космического пространства. Мне необходимо было выяснить, не контролируется ли эта область малыми и средними судами, а также автоматическими исследовательскими навигационными дроидами.

Линкора тут опасаться не стоило, но вот о судах сопровождения и поддержки в сопроводительной документации к нашей миссии ничего не говорилось, а у такого крупного судна они должны быть по определению. Так что они представляли для нас существенную опасность, особенно сработанные звенья тяжелых истребителей.

Правда, судя по первоначальным данным, по крайней мере в этой части системы, никаких других кораблей кроме нашего не было.

Мы специально оставили прыжковый двигатель на все время операции на холостом ходу, он хоть и жрет топливо килограммами, но зато нам не потребуется время для разгона, мы сможем стартовать практически с места.

Но это так, одна из мер предосторожности.

Отсутствие кораблей малого и среднего тоннажа также говорило о том, что линкор и станция чувствуют себя в этом секторе в относительной безопасности, и нам эта их уверенность также играла на руку.

Легче будет работать. Но в последнем я, конечно, не был полностью уверен.

Ну и помимо этого в мои обязанности в этот разведывательный рейд входила так же и задача по составлению уточненной карты сектора с более подробной информацией по находящимся в системе космическим телам и объектам.

Все это нужно было для третьего этапа. Переход сюда второго нашего рейдера и размещение его в секторе.

Полученные мною данные передаются на «Дикий Крафт», а с него уходят дальше, на корабль Нека, который по уточненным координатам прыгнет за нами в этот сектор, но уже в выбранную для него прыжковую зону.

Ну и последним этапом шло планирование дальнейших наших действий и их координация.

С технической точки зрения все было относительно понятно.

В итоге, получив все возможные данные по находящимся тут объектам, мы занимаемся отключением системы защиты линкора.

Но вот как наиболее эффективно использовать наши силы для возможной обороны, мы сможем определить только разобравшись с ситуацией, происходящей тут в секторе.

Хотя, в идеале, корабли должны будут сбросить наши звенья прикрытия, состоящие из истребителей, те устроят засаду, скоординировав свое местоположение с нашими основными судами.

Вот к этому самому, теперь уже второму, этапу мы и приступили.

– Технарь, готовность ноль, – доложил я через сеть.

– Технарь. Удачи, – услышал я приятный голос Леи и команду, – пошел.

После этого я покинул доки нашего судна.

Работаем дальше. Пока все складывается удачно. Мы в нужном секторе и проникли сюда, оставшись незамеченными.

Приступаем к следующему шагу. Разведка.

Три часа спустя

– Значит так, – разговариваю я по шифрованному каналу с членами своей команды, оставшимися на корабле.

Дополнительно, к этому времени к нам присоединился Нек со своим экипажем с рейдера «Туман». Они спрятали свой корабль в каверне огромнейшего каменного осколка, найденного мною еще в самом начале разведывательного рейда. Это практически сразу позволило перебросить нам в сектор и второй наш корабль.

Я даже и не знал, что бывают астероиды подобных размеров. Но, как оказалось, бывают, правда, только в таком, как наш, случае, если эти огромные булыжники являются не просто каменными глыбами, а осколками разрушенной планеты, взрыв которой по космическим меркам произошел относительно недавно, около миллиона лет назад.

Что с ней могло произойти, если ее разнесло на части и раскидало по всему сектору? Не понятно.

Ведь части планеты находились не только по оси прохождения ее орбиты, но и разбросаны отдельными кучками камней по различным участкам сектора, образовав дополнительные астероидные поля, луны или просто огромные обломки, носящиеся по сектору и живущие своей собственной жизнью.

Но это не наше дело, по крайней мере сейчас, хотя сам вопрос меня заинтересовал.

Да и нахождение именно в этом секторе исследовательской станции агарцев, а также той заброшенной, что уже была здесь еще до нашего появления, говорит о том, что подобные вопросы и сам этот сектор заинтересовали не только меня.

В остальном же все шло по утвержденному и разработанному плану.

Только этапы разработки вариантов отхода и тактического взаимодействия мои люди стали разрабатывать по мере поступления все новой информации по сектору.

И вот он наступил, финальный аккорд.

На корабли и в наш тактический кластер отправлен последний пакет данных, который можно было получить, не засветив в секторе своего присутствия и при этом не привлекая к себе никакого стороннего внимания.

Теперь же начался анализ полученной информации и подготовка плана дальнейших наших действий. Поэтому я, одернув себя, возвращаюсь к прерванному разговору.

– Все полученные данные подтверждают то, что нам и указали в описании к миссии. Из действующих объектов в секторе присутствуют лишь жилая исследовательская станция и линкор, класса «Разрушитель». Ничего другого в этой системе, кроме еще одной, какой-то не очень понятной разрушенной станции, тоже похожей на исследовательскую, которая провалялась тут больше сотни лет, нет.

И я подсветил на составленной карте все обозначенные объекты.

– По разрушенной станции. Она нам не интересна. Находится несколько в стороне от основного места событий, ближе к нашему краю сектора, так что особо с нею взаимодействовать нам не придется. Но поверхностное сканирование я все-таки провел. Так на всякий случай. Более же досконально ее я проверять не стал, так как мне бы пришлось в этом случае подобраться как можно ближе к линкору противника. Но в этом случае меня бы однозначно засекли. А особого смысла я в этом не видел. И поэтому от этой идеи я отказался.

И посмотрел на лица слушающих меня людей, которые видел через визор.

– Правильно сделал, – согласился с моим решением пожилой креат, наш военный советник, сержант, – светиться раньше времени нам не стоит. Что дальше.

Я кивнул, подтверждая его слова и продолжил рассказывать:

– Дальше. Теперь по самой операции. По технической части.

И на карте появилась тонкая пунктирная линия от моего текущего местоположения к одной из точек, обозначающих находящийся в секторе астероид.

Эта точка располагалась практически на границе оранжевой полусферы, которая отображала дальность максимального действия стандартных сканирующих систем, обычно устанавливаемых на подобный тип кораблей.

– Как вы видите, вплотную мы приблизиться к линкору не сможем. И тут я опять буду выступать в роли ретранслятора. Мой кораблик сможет подобраться практически вплотную к вражеской станции и ее линкору охранения. Вот сюда.

И на навигационной карте замигала конечная точка моего маршрута.

– Двигаться я буду вслед за перемещением астероидов, оставаясь в их тени и стараясь перемещаться так, чтобы между мною и линкором находился, как минимум, один, а лучше два булыжника, которые будут прикрывать меня. Таким макаром я смогу подобраться к ним практически на расстояние вытянутой руки.

– Как ты сможешь подобраться? – удивленно посмотрел на меня пилот второго корабля.

– Это сленг, – пробормотал я, – простите, забылся, – и поправился, – таким способом.

Люди с моего кораблика как-то понимающе переглянулись между собой, остальные лишь просто приняли мою поправку к сведению.

– Так вот, – продолжил я между тем, – в общем, таким способом я смогу подлететь к тому самому месту, откуда можно будет настроить безопасный и устойчивый канал связи между линкором и нашим кораблем. И что самое главное, хоть они и будут знать, что к ним кто-то подключен, но откуда будет происходить подключение, у них не будет никакого шанса. Видите выбранный астероид. – И я вновь подсветил камень, за которым в конечном счете и хотел укрыться. – Он будет выступать резонатором, и сигнал, проходя сквозь него. будет разлетаться широковещательной волной по всему сектору. А если нет возможности запеленговать источник широковещательного канала по нескольким передающим точкам, то они и не смогут нас, вернее меня, найти. Ну, а вам придется все время стараться придерживаться вот этого коридора между астероидами, перемещаясь вслед за ним.

И новый жирный пунктир, проходящий от моего кораблика в глубь скопления.

– Вам нет необходимости находиться в самом этом коридоре, можете закинуть туда навигационный буй и через него уже принимать сигнал.

Вир кивнул.

– Так и сделаем, – сказал он, – сам только что хотел предложить это же самое.

– Хорошо, – произнес я, – тогда дальше. Правда, есть одна проблема. Из-за находящейся тут станции, которая излучает какие-то непонятные помехи в эфире, а мне придется пролезть практически на противоположную ее сторону, по отношению к вам.

И я обозначил станцию и то, где буду находиться относительно нее и «Дикого Крафта».

После этого посмотрел на получившуюся картинку и перевел свой взгляд на щуплого креата.

– Ты понимаешь, что это означает, Вир?

Тот просмотрел сигнатуру помех и, кивнув, сообщил:

– Как только ты перейдешь на ту сторону, то созданный тобою канал будет лишь односторонним и узконаправленным. Ты сам с нами связаться, оставшись незамеченным, не сможешь. Я же смогу использовать только низкоуровневые команды, через которые будет работать лишь наш кластер, который и будет преобразовывать их в сигналы управления, воспринимаемые системами линкора.

Я кивнул на эти слова Вира.

– Через них же ты передашь мне сигнал об окончании операции. Я же буду находиться в состоянии полного радио– и эфирного молчания, чтобы не выдать своего присутствия вблизи линкора.

Он понимающе кивнул.

Остальные сидели молча, это был сугубо наш с ним разговор, и касался он в основном нашей работы и обеспечения моей собственной безопасности, когда они ничем помочь нам не могли.

Закончив с обсуждением деталей настройки канала, которые были необходимы Виру для большей надежности его работы, я перешел к следующему вопросу. А поэтому перевел свой взгляд на наших командиров звеньев истребителей.

– Теперь то, что касается нашего отступления в случае непредвиденных обстоятельств и той легкой мобильной огневой поддержки, что у нас есть.

И я вывел на экран миниатюры наших истребителей, пятерку тяжелых и десять легких машинок.

– Это в основном касается вас, господа. Так вот. Сканируя поверхность линкора, я обнаружил малые доки и несущую конструкцию для быстрого отстрела средних и легких судов. А следовательно, на нем есть, как минимум, эти самые средние и легкие суда, ну или что-то из них по отдельности. По идее, это должна быть штурмовая авиация, несколько корветов или рейдеров, перехватчики, такие, как тяжелые истребители или малые штурмовые и боты, или собственно легкая авиация, представленная легкими же истребителями.

По мере своего перечисления я выводил на экраны визора различные варианты агарских типов судов, подпадающих под те габариты люков, что были мною замечены.

– Так что в случае моего обнаружения мне не дадут оттуда просто так вырваться. И тогда прикрыть и обеспечить мой отход и наше общее бегство будет основной вашей задачей.

После этого я выделил два участка вокруг того поля осколков, среди которых сейчас и находились наши корабли. Подсветил первый из них.

– Это очень удобное место, чтобы отсечь любую погоню, – продолжил я, – тяжеловесы засядут среди этих каменных глыб и обеспечат прострел коридора, по которому я уйду. А легкие истребители не дадут своим собратьям с вражеской стороны пробраться к ним в тыл.

По мере моего рассказа на экране прорисовывалась наша будущая схема ведения боя. Теперь засветился второй выделенный мною участок. Он пересекался с окончанием того самого канала, который шел от моего месторасположения на время проведения операции.

– Наши же рейдеры должны располагаться примерно тут.

Две точки в выделенном участке.

– Здесь засядет «Дикий Крафт», ему необходим прямой доступ к этому туннелю, чтобы иметь возможность удерживать устойчивый канал связи со мной и линкором. «Туман» же может осесть тут. С его более мощным вооружением это наиболее выгодная позиция.

И я указал небольшой проход между двумя астероидами.

– В случае необходимости вы сможете отступить каждый в свою прыжковую зону, при этом перекрывая туннель плотным перекрестным огнем.

И я вывел на экран зону обстрела и их огневого поражения.

– К тому же мимо наших истребителей к вам смогут прорваться либо действительно бронированные суда, тогда это цель «Тумана», который перекроет проход огнем из-за вот этих двух астероидов своими мощными орудиями, либо слишком потрепанные корабли, это цель «Дикого Крафта», он будет находиться тут.

Картинка все расцветала новыми точками, участками и схемами перемещений.

– Все это, даже в случае не слишком удачного для нас расклада, даст нам минут пятнадцать до нового штурма, при этом мы сможем собрать все истребители и уйти на запасную базу. А потом в основной прыжок. Есть какие-то вопросы?

Про то, что не нужно отключать прыжковые двигатели, а все время держать их на холостом ходу, мы уже договорились.

Нами была специально в четырех секторах отсюда устроена небольшая временная база, где мы спрятали двойной запас топлива для каждого из кораблей.

Так что в том, что мы сможем уйти в случае опасности, я не сомневался. Безопасность своих людей я считал наивысшим приоритетом, так я им и сообщил, когда предложил именно такой вариант действий.

Им пришлось согласиться, к тому же топливо для кораблей было копеечным товаром по сравнению со всем остальным, даже если учитывать, что нам пришлось закупить его в шесть раз больше, чем было необходимо.

Но запас, как говорится, карман не тянет, и этим нашим складом мы потом могли воспользоваться в будущем.

В общем, мои люди особо не возражали, и мы поступили, как я предложил.

Ну а сейчас все они просматривали предложенный им план нашей текущей операции, вернее той ее части, что касалась именно их действий.

Правда, при этом все они прекрасно понимали, что это лишь запасной вариант, в идеале, если будет бой, это будет означать полный провал нашей миссии, и поэтому его стоит избежать любыми средствами.

Именно поэтому и столь сложные манипуляции мы с Виром подготовили для того, чтобы остаться как можно дольше не обнаруженными противником.

Однако и такой вариант отхода мы не могли не продумать. Без этого никак.

Основная же работа ляжет на наши с Виром плечи.

Я организую для него канал передачи данных, он пытается что-нибудь сделать с линкором.

В идеале, это взять его под контроль. Минимальный вариант, который нас устроит, это отключение прыжковых и маршевых двигателей и системы обороны корабля.

– Ну что, приступаем? – спросил я у своих, когда все замечания и поправки были учтены.

– Вперед, – дал добро сержант.

Я кивнул.

– Технарь, к заданию приступил, – и следуя выстроенному маршруту, я выдвинулся в направлении конечной его точки. Мне нужен был тот самый необычный астероид с очень дорогой и редкой породой руды, который и сам по себе стоил немалое состояние.

Но пока это отошло на второй план.

Сейчас я крался как мышь перед носом у притворяющегося спящим кота.

Сорок минут спустя. Развалины станции. Астероид

– Ну, вот я и на месте, – пробормотал себе под нос я.

Летел до места назначения я несколько дольше, чем рассчитывал. Но астероиды, гады космические, почему-то упорно не желали перемещаться именно так, как то требовалось мне, а летали, как им самим вздумается.

В общем, потратил я времени на свою дорогу чуть больше, чем было заложено в наш план. Но с учетом погрешности и небольшого запаса времени, что у меня был, из общего графика мы все еще не выбились.

– И что у нас тут? – это я спросил у своего технического комплекса, связанного с тестером и небольшим искином, которые сейчас в пассивном режиме пытались найти хоть какую-то брешь в техническом состоянии как самого линкора, так и любого оборудования, используемого им.

Мне нужна была хоть какая-то зацепка, чтобы с чего-то начать.

Но как назло, эти треклятые агарцы будто специально провели полную профилактику судна, похоже, всего несколько недель назад.

– Ну, не может так быть, чтобы вообще ничего не было? – сам у себя спросил я и начал повторно, уже в который раз просматривать имеющиеся у меня данные, полученные сканером.

Они, конечно были не полными, ведь сканирование производилось в пассивном режиме, и по этой причине мы могли проанализировать только те сигналы и излучение, которые исходили от самого корабля.

Но все же это было уже что-то, когда я исследовал сектор, то так близко к линкору я не приближался. Слишком это было опасно.

А то бы привлек технические комплексы обоих рейдеров и наш кластер к разбору полученной информации.

– Стоп, а это что? – и я быстро отлистнул страницу назад, которую почему-то мой тестер пометил как не представляющую для нас интереса.

Я ему задал примерные параметры поиска и обработки информации, ведь все просмотреть у меня просто не было времени, и приходилось пользоваться помощью искина для обработки данных.

А тут, как это обычно и бывает, все зависит от правильно составленного запроса.

И, похоже, я кое в чем ошибся.

«Почему он пропустил этот изъян?» – задумался я, пытаясь разобраться, в чем же состояла моя ошибка при составления запроса по обработке информации.

«Ага, я не учел такую мелочь, как разнонаправленные поля при работе силовых щитов при одних и тех же частотах, тут-то это не критично, но вдруг есть что-то, где это будет представлять существенную проблему».

И я быстро изменил условия.

Работа с силовой установкой в данном случае – это моя практически единственная надежда. Ведь именно щиты линкора и составляют львиную долю того излучения, что мне удается засечь при пассивном сканировании.

А так если мне удастся найти брешь, которую система корабля посчитает критической и позволит подключиться инженеру с наличием соответствующего сертификата, для ее устранения, то это будет именно тем, что я ищу.

Жду долгие три минуты, пока искин повторно проверит полученные данные.

– Нашел, – обрадованно воскликнул я.

Было несколько аналогичных первой проблем с незначительными отклонениями, но уровня их критичности при работе под нагрузкой не хватило бы, чтобы убедить систему контроля в необходимости их срочного ремонта.

Однако была и еще одна проблема. И как я увидел ее описание, так и понял: «Вот она, наша дверь на борт, вернее, в систему, этого линкора».

Линкор. Несколько секунд спустя

Главный искин корабля ожил. Кто-то пытался подключиться к нему с пометкой «Критично! Важное сообщение! Необходимость срочного ремонта!».

Искин принял решение проверить эту информацию. По директиве безопасности корабля, он должен был просматривать все сообщения, помеченные как критичные или важные, даже если они приходят откуда-то извне судна.

– Запрос на подключение от автономного технического комплекса.

Автономный технический комплекс.

Искин проверил наличие установленного на борт судна оборудования. Ничего подобного тут не было. Произвел подключение к базе станции, к которой и был приписан. Также не нашел никакого подобного оборудования.

– Отказ подключения, – принял решение искин.

И неожиданно получил ответ.

– Степень критичности скрытого дефекта в настройках корабля максимальная. Прошу разрешение на подключение для устранения дефекта в настройках поврежденного оборудования.

Искин вновь задумался и повторно проверил список доступного оборудования, способного произвести ремонт корабля. Но как и в предыдущий раз он ничего не обнаружил.

Входящее сообщение вновь поступило прямо к нему, обходя систему общей связи.

Вывод: это к нему обращается система технического контроля, у которой есть доступ только для прямого интерфейсного подключения.

Повторная проверка. Искин для решения подобной задачи подключил тактический вычислитель. Тот мгновенно предложил определить по пеленгу местоположение источника сигнала.

Искин сразу выполнил этот шаг.

Результат: источник сигнала располагается в разрушенной станции.

Понятно. С ним пытается связаться ремонтный комплекс, находящийся на станции и все еще функционирующий.

– Запрос на подключение подтвержден.

Ответил искин.

– Перешлите идентификационный номер и сертификаты доступа.

И через некоторое время ему пришел целый перечень сертификатов, а также идентификационный номер.

Искин подключился к общей базе Содружества и пробил полученный идентификационный номер, пытаясь разыскать, кому он принадлежит.

«Стационарный ремонтно-технический комплекс «ГлобалКор». Версия – 45МК. Снят с производства семь лет назад».

Искин получил то, что искал. Он не задумался о том, откуда на этой разрушенной станции может оказаться относительно новый ремонтный комплекс.

– Проверка сертификатов.

И он начал сверять актуальность переданных ему на обработку сертификатов доступа и обслуживания по тому или иному оборудованию.

Все было в норме. Все сертификаты были рабочими и активными.

Он не смог получить информации о том, кому они принадлежат, но их ему переслал технический комплекс, значит, ему.

Если бы он попросил провести проверку тот же тактический вычислитель или искин системы безопасности линкора, то они бы стали работать по совершенно иным алгоритмам, но тот, кто связывался с ним, знал, какой искин озабочен именно работоспособностью судна, а не его общей безопасностью.

– Подтверждение сертификатов получено.

Несколько тысячных мгновения, и искин проводит запись для протокола судового журнала корабля.

– Опишите обнаруженное повреждение.

– Ресинхронизация работы шлюзового щита и общего щита корабля при максимальной нагрузке, выдаваемой силовой установкой линкора класса «Разрушитель».

И дополнительный пакет уже более уточненных данных и схем, с более подробными деталями.

Искин быстро проанализировал полученную информацию. Подобные сведения можно было получить лишь при внешнем сканировании судна. Вот почему внутренние датчики систем технического контроля не сработали на эту проблему. Вероятность срабатывания подобного события превышала тридцать процентов, и ремонтный комплекс, все еще работающий на станции, честно предупредил искин об этом.

– Подключение и ремонт разрешаю, – выдал он естественное заключение. Ведь искин общего состояния корабля отвечал за его работоспособность и выход из строя оборудования, ведущего к разгерметизации обшивки или разрушению корабля при боестолкновении, превышающий тридцать процентов для него считался критическим и требующим срочного ремонта.

Рейдер «Дикий Крафт». Несколько минут спустя

– Не знаю, что там сделал этот тарков человек, но канал у нас есть, – удивленно пробормотал Вир и начал что-то споро выводить на экран своего визора.

– Быстро он справился, – пока работал их хакер, произнесла Лея, глядя на экран навигационного искина, где сейчас практически под боком у вражеского корабля находилась маленькая, подсвеченная зеленым цветом, точка.

– А ты сомневалась в нашем парнишке? – усмехнулся Корг.

Девушка задумалась.

– Нет, – отрицательно покачала головой она, – но то, что он сделал, удивило даже Вира, – и она кивнула в сторону щуплого креата, – а того сложно чем-то удивить.

– Ну, – пожал плечами ее дядя, – если наш умелый хакер чего-то не умеет, то это вовсе не значит, что этого не может сделать кто-то другой.

– Да, – кивнула Лея, – только вот у меня почему-то все время такое впечатление, что Макс умеет все, просто почему-то предпочитает делать только то, что ему положено.

И она замолчала, вновь всмотревшись в экран.

– Легенда, – вдруг раздался голос из-за спины девушки.

Она быстро развернулась. У входа в капитанскую рубку стояла аграфка и тоже смотрела на экран.

– Вы не против, если я побуду тут? – спросила она у Леи.

– Нет, – отрицательно покачала та головой, а потом переспросила, – что вы имели в виду?

Вторая девушка посмотрела на нее и, пройдя к одному из выдвижных кресел, при этом поздоровавшись с Нарой, троллом и сержантом, которые тоже были здесь, ответила:

– Он придерживается своей легенды, – спокойно сказала она и так же спокойно села в свободное кресло.

– Какой легенды? – посмотрев на нее, напряженно произнесла Лея.

Аграфка в ответ взглянула на нее как на ребенка.

– Технарь, – будто этим все было сказано, медленно проговорила она. И еще немного помолчав, она так же медленно закончила. – А вот кто он на самом деле и что он умеет, нам не узнать, если он сам этого не захочет.

Она хотела сказать еще что-то, но аграфку прервал Вир.

– Готово, – сообщил он, – полностью корабль под контроль я взять не смог, слишком сложная и необычная система защиты. Но план минимум выполнил. Благодаря доступу к системе силовых щитов, я отключил сначала их, потом орудийные башни и ракетные и торпедные установки, последними отключил все двигательные системы. На большее моих возможностей не хватает. Попытался подчинить себе систему жизнеобеспечения корабля, но там какая-то необычная защита, еще более навороченная, чем на навигационном искине или системе безопасности. Зачем это сделано, не понятно. Да систему связи я тоже смог взять под контроль. Так что теперь они ни уйти отсюда, не связаться с кем-либо не могут. Остается ждать только наших союзников. Кстати, а когда они должны появиться?

И он посмотрел на Карга.

– Да по идее, примерно минут через пять, – сказал тот.

– Хорошо, – ответил Вир, – тогда я передам Максу, что линкор под нашим частичным контролем, но не полностью. Пусть пока не высовывается. А то он хотел еще проверить эту станцию и корабль на наличие там живых существ, но сканеры биологической активности работают только вблизи от объекта. Так что сделает он это, когда в сектор прибудет вторая команда.

– Хорошо, передавай. Пусть сидит тихо, – согласился рослый креат.

Только вот было у него какое-то нехорошее предчувствие, что не будет этот неугомонный человек сидеть там тихо.

– Ну наконец-то, дождались, – обрадованно подумал я, как только в систему перешло первое судно.

Что-то оно мне напоминало.

– Так это же сполоты, – наконец поняв, что же меня смутило в этих судах, которые не смогла распознать моя система сканирования, догадался я.

– Зарегистрированы два десантных транспортных судна, класс приближен к судам большого тоннажа, – доложила мне система сканирования и распознавания.

– Угу, это я понял и так, – пробормотал я, гладя на разлетающиеся в разные стороны корабли. Один из них направился к линкору, а второй к собственно исследовательской станции.

«Ну и что у нас тут?» – подумал я.

Сидеть тут больше не имеет смысла, проверю эти кораблики и обеспечу, если что, нас новыми разведданными.

К тому же меня смущало то, что я никак не мог определиться с тем, а сколько же все-таки людей как на самой станции, так и на линкоре. По идее, получалось, что никак не меньше пары тысяч.

Но то, что для них будет место на кораблях сполотов, я уже не сомневался. Сам видел то, что их корабли намного больше изнутри, чем снаружи.

Но вот проверить это все равно не мешало.

К тому же я смогу оценить примерное расположение противников на корабле и станции и тем самым скорректировать передвижение мобильных десантных групп.

Но, вообще-то, самым главным было то, что мне уже надоело сидеть без дела.

Так что я уже не слишком скрываясь, все равно сейчас все основное внимание сосредоточено на двух огромных десантных транспортах, и маленькую блоху в моем лице вряд ли кто заметит, да еще если я буду вести себя, по возможности, как можно более тихо.

– Технарь, главному, – обратился я на корабль, – я пошел, прочешу сектор и послежу за тем, чтобы наших союзников не слишком обижали.

– Ты там поосторожнее, – почему-то раздался напряженный голос, но не Вира, который в основном со мною и общался, а Корга.

– Да я как бы и не собирался никуда лезть, – удивившись появлению креата в эфире, ответил я.

И вылетел из-за так надежно скрывавшего меня астероида.

Подлетаю к линкору. Все как по шаблону. Пятьсот членов экипажа. Собираюсь лететь дальше. Но что-то меня останавливает.

«Не понял?» – гляжу я на приведенные данные.

Хоть сигнатур биологических объектов ровно пятьсот. То есть это полный экипаж корабля, но вот их типов всего пять.

«Как так?» – не понимаю я полученную информацию.

Они там что, все инкубаторские, что ли?

И тут меня как обухом по голове. Клоны.

Агарская империя. Только там разрешено полное клонирование существ, в основном их использует армия как расходный материал.

Расходный материал.

И я быстро несусь в направлении станции.

Тысяча семьсот существ. Но опять все те же пять типов сигнатур, что и на линкоре.

Расходный материал. Это ловушка.

Вот почему нет никаких посторонних судов в системе. Вот почему мы так легко смогли сюда попасть.

Тут нас просто никто не ловил. Они ждут штурма.

Мы появились в системе, а значит, сигнал на то, чтобы мышеловка захлопнулась уже отослан. Если противник где-то в пределах одного-двух прыжков, то это дело всего пары минут. А те клоны, что сейчас находятся на линкоре и станции, завяжут бой и сдержат отступление судов.

Им нельзя стыковаться. Возможен саботаж и подрыв внешней оболочки корабля, чтобы не дать ему уйти.

Все это слишком сложно, конечно.

Но если кому-то нужно много сполотов для каких-то непонятных целей, то вот они. Или кому-то нужны их технологии. Не знаю.

Не это сейчас важно. Важно другое.

И я подключаю систему общей связи.

Вот сейчас уж точно не до маскировки.

«Черт, плохо, что от наших я отдалился достаточно далеко, могу не успеть», – понимаю я.

Ну да ладно.

– Говорит командир отряда наемников, вспомогательной команды. Это ловушка. Немедленно покиньте сектор. Все, кто меня слышит. Покиньте сектор. С секунды на секунду тут будут корабли противника.

Не знаю, поверили мне или нет, больше я не слушал. Я развернул свой истребитель и понесся в сторону астероидов, среди которых скрывались наши корабли.

Но как я и предполагал, не успел.

Не прошло и пары секунд, как в секторе появился еще один линкор. И появился он прямо у меня на пути. Мне резко пришлось уходить в сторону.

Делать нечего. Еще одна попытка.

– Всем. Это командир вспомогательного отряда. Это ловушка. Покинуть сектор. Это приказ.

Пока я его отдавал, линкор отстрелил порядка двадцати тяжелых истребителей и семи рейдеров. Но он был не единственным. Буквально еще через мгновение вслед за ним в систему перешел еще один корабль, а потом следующий.

«Три линкора, порядка двадцати средних кораблей и больше сотни истребителей, это мы попали», – я забился в осколки станции, которую когда-то и хотел обследовать.

Но и это еще не все. Вслед за первой партией судов в сектор перешло пять фрегатов и столько же крейсеров, которые притащили вместе с собою еще одну небольшую свору кораблей поменьше.

Черт. И не понятно, ушли наши или нет.

Мой сканер не пробивает так глубоко в центр скопления. Но это и хорошо. Противник их тоже не видит.

Но нужно дать еще один последний приказ, я должен быть уверен в том, что они уйдут из сектора. Тем более в эту сторону направилась свора более мелких ищеек, состоящая из тяжелых и средних истребителей.

«Ну, похоже этому астероиду сегодня играть роль вещателя», – не знаю, чего меня это пробило на шутки. Видимо, так я спасался от стресса и страха.

В такой западне мне бывать еще не случалось.

Транспорты сполотов отстреливались, но было понятно, что им не уйти.

Однако было у меня подозрение, что у тех есть еще какие-то свои способы покинуть корабль, немного отличные от тех, какими пользуются все остальные. Ведь и тот созданный одним из них телепорт я тоже видел.

Как я понимал, им нужно было время. И они его получили, не став швартоваться к кораблю и станции, а оставшись в космосе и немного промедлив.

По крайней мере, надеюсь на это.

Но сейчас меня, если честно, больше интересовала и волновала моя команда. А потому я, постоянно корректируя свой маршрут и прячась за обломками и осколками, пролетел к тому самому астероиду, который можно было использовать как ретранслятор.

Времени у меня будет всего на одно сообщение.

Кораблей много. При наложении картинки пеленга они смогут определить примерную область, где следует искать источник передачи.

Так что к тому времени, как они сделают это, мне нужно будет вернуться обратно в обломки станции и спрятаться там. И желательно залезть подальше и поглубже.

Все, я на месте.

Шифрованный канал устанавливать долго, и если корабли сместились, то мне его просто не создать, ведь координаты мне не известны. А поэтому буду передавать для всех.

– Всем кораблям. Покинуть сектор. Это приказ. Удачи вам.

Ну вот и все. Что мог, я уже сделал.

Надеюсь, у сержанта хватит авторитета, чтобы заставить Лею бросить меня тут. Не хотелось, чтобы она погибла.

Пока размышлял, развернул судно и направил его в обратный полет.

«Нет, ну что за непруха-то сегодня у меня?» – не знаю уж у кого, спросил я.

Прямо передо мной зависла спарка тяжелых истребителей. Специально они оказались тут, ну не один же я такой умный, или залетели сюда случайно, чтобы проверить эти больно уж подозрительные обломки, мне было не известно.

Но сейчас эти два кораблика находились прямо передо мной.

И видели они меня так же прекрасно, как и я их.

Ухожу в сторону и немного вниз. Успеваю сделать один выстрел, но и на другом конце не новички, а опытные пилоты.

Корабли разлетаются в стороны и берут меня в клещи. А через мгновение по мне открыли огонь из всех бластеров с обоих тяжелых истребителей.

В плен меня брать или оставлять в живых явно не собирались.

«Вот же, гадство», – взглянув на карту, выругался я.

В нашу сторону, судя по показаниям радара, несется еще пятерка истребителей.

«Если быстро не разделаюсь с этой двойкой и не смоюсь отсюда, мне конец», – констатирую я увиденную картину.

К пятерке летящих к нам истребителей присоединились еще два средних кораблика.

– Хорошо, – бормочу я. И ухожу за все тот же астероид, от которого так и не успел далеко отдалиться. Вылетать в пределы видимости кораблей нельзя, иначе по мне откроют огонь с крупных судов, в мою сторону развернуто немало орудий.

Пролетаю вдоль поверхности астероида и резко ухожу вниз, проносясь по какой-то щели на ней.

Первый преследователь рискнул нырнуть за мной, второй полетел над нами.

То, что надо.

Резко торможу и взлетаю. Второй истребитель, из-за того что не стал менять курса, немного обогнал нас, и благодаря тому, что я еще и, снизив скорость, пошел вверх, он оказался впереди меня.

А вот теперь главное не промахнуться.

Выстрел. Выстрел.

Снял защиту. Но у меня вооружение ничем не уступает его. Он-то, скорее всего, принял меня за средний истребитель, но по факту, у меня стоит вооружение, равное тяжелому.

Так, истребитель встал на крыло, разворачиваясь, и получил в борт еще одну порцию зарядов.

Все, пора.

Первый кораблик сбит.

И вовремя, его напарник как раз вынырнул вслед за мной.

Вот идиот, а зачем я ухожу?

И я, развернувшись, ныряю в ту же щель. И лечу в обратную сторону. Все, заряд бластеров восстановлен, но противник не стал гнаться за мною по ущелью, он ждет меня над ним.

Плохо, вылететь без повреждений не удастся. И на радаре из-за помех я его не вижу. Кстати, я его не вижу, но и он меня, следовательно, не видит.

Резко торможу и, развернувшись, лечу в обратную сторону, практически к самому краю. Если мне повезло, то он ждет меня как раз у края ущелья. Отсюда он может его контролировать полностью.

Ведь он тоже не знает, где я. Но он профессионал и должен зажать меня в ловушку. А там идеальное место, чтобы взять под контроль эту природную траншею.

А значит, он там, и мне достаточно точно известно его местоположение.

Располагаюсь так, чтобы меня не было видно через край. А вот теперь то, как не привыкли использовать ракеты в это время. Стреляем в ручном режиме, отключив самонаведение. Мне нужна траектория.

Первая, вторая, третья.

А теперь быстро вслед за ними.

Я, конечно, не попал, но осколки, они отвлекли внимание.

И это позволило мне практически в упор расстрелять противника из бластеров.

А вот теперь делаем ноги. Слишком долго я тут возился.

Меня ждет станция и ее обломки. Нужно схорониться там.

Знакомыми тропами лечу в нужном направлении.

Повезло, что всех противников стянули ко мне за спину и передо мной сейчас никого нет.

Вот и обломки. И где мне тут укрыться?

Осматриваюсь. Привлекла внимание какая-то большая шахта. Если действовать осторожно, то можно загнать туда корабль.

И если я полностью заглушу его, то и найти его не смогут. Но смогут найти меня. Это плохо. Сканер биологической активности есть не только у меня.

Нужно найти место, где я буду или не заметен, или не буду выделяться на общем фоне.

Первый вариант отпадает. Место, где будет незаметна биологическая активность, зная о моем присутствии тут, проверят в первую очередь.

Значит, остается второй вариант. Мне нужно туда, где много таких же, как и я сам.

И я смотрю обратно, в сторону сектора. Ну, а там кружат корабли противника, где на фоне различной биологической активности моя простая сигнатура будет совершенно незаметна.

– Значит, мне туда, – констатирую я, глядя на приближающийся к месту, где мы укрылись, малый истребитель, – а вот и транспорт, который, судя по всему, готов меня подвезти.

Решил я так потому, что уловил знакомый сигнал своего собственноручно написанного вируса.

А буквально через мгновение раздалось два сильнейших взрыва.

«Смотри-ка, и сполоты напомнили о себе, – усмехнулся я. – А воспользуюсь-ка я возникшей в секторе суматохой».

Ведь, и правда, шанс, по крайней мере на выживание, у меня только что вырос с нуля до пары процентов, но это все равно было больше, чем ничего. И им следовало воспользоваться.

– Установить канал подключения с зарегистрированным судном, – отдал команду я искину своего истребителя. – Перехватить контроль управления.

Несколько мгновений.

– Управление получено.

Я улыбнулся.

Ну, что же, пора перебираться на самый большой линкор, туда, где меня сразу не обнаружат.

Линкор главы карательного отряда. Три часа спустя после начала операции

– Они ушли, ваше преосвященство, – обратился седовласый подтянутый мужчина к полному человеку, смотрящему на него с экрана.

– Подробности… – Прелат был достаточно разумным руководителем, и если причины провала полностью спланированной и подготовленной операции были объективными, он не карал своих подчиненных. Только вот об их объективности он судил сугубо со своей точки зрения. И сейчас как раз был тот случай, когда что-то вряд ли могло оправдать говорившего.

– Они узнали о ловушке за несколько минут до того, как мы появились в секторе, а потому мясу не удалось связать их боем на подставных объектах.

Эти слова заставили Прелата насторожиться.

– Доказательства?

И было понятно, что спрашивает он именно о том, как именно противнику стало известно о расставленной на него ловушке.

Лицо седого полковника немного разгладилось. Он знал, что тут с себя он обвинения сможет снять в любом случае, у него были неоспоримые доказательства этого.

– Как мы предполагаем, – начал рассказывать он, – противник работал двумя группами. Первая группа технического контроля и поддержки и вторая, десантные транспорты. Вот через первую группу и поступило сообщение о том, что в секторе устроена ловушка. Первого сообщения мы не слышали, его зарегистрировали искины станции ловушки и линкора. Вот оно.

И седой воспроизвел запись.

«Говорит командир отряда наемников, вспомогательной команды. Это ловушка. Немедленно покиньте сектор. Все, кто меня слышит. Покиньте сектор. С секунды на секунду тут будут корабли противника».

– Сообщение передавалось в широком спектре диапазонов, видимо для того, чтобы его смогли наверняка получить все участвующие в операции корабли.

И полковник немного помолчал.

– Чуть позже сообщение повторялось еще дважды, но уже в несколько ином варианте. Запись всех сообщений будет вам выслана.

Прелат с экрана кивнул головой.

– Что еще? – спросил он.

– Все корабли противника сумели скрыться. Техническая служба скорее всего даже не участвовала в боевой части операции и потому скрылась, как только стало известно о ловушке, а десантные суда были самоуничтожены вместе со всем находящимся там экипажем.

– Это были сполоты?

– Судя по останкам кораблей, да, – подтвердил полковник.

– Тогда они тоже ушли, – уверенно произнес Прелат. – И немного подумав, уточнил: – Есть еще что-нибудь?

– Да, – подтвердил полковник. После чего продолжил: – Пропало два тяжелых истребителя. Они сообщили, что наткнулись на противника, но когда дополнительные силы прибыли к месту, откуда был получен сигнал обнаружения противника, их там уже не было. И последующий поиск наших кораблей ничего не дал. Они будто растворились.

Прелат задумался.

– Вы нашли того, с чьего корабля была произведена передача о ловушке? – спросил он.

– Нет, – помотал отрицательно головой седой полковник, – но тут еще более странная история. Сигнал шел, казалось, из каждого участка сектора. Наши техники не смогли объяснить подобного феномена.

Прелат презрительно сморщился.

– Нечестивые штучки, – произнес он, – работа сполотов.

– Никак нет, – удивил его полковник, – анализ голоса показал, что сообщение передал человек, мужчина, притом достаточно молодой.

Прелат напряженно о чем-то задумался. А потом вскинул взгляд на командующего.

– Человек говоришь? Мужчина?

Тот ему кивнул в ответ.

– А это уже интересно, – и он потянулся, чтобы разорвать связь, но в последний момент остановился, – хорошенько проверьте сектор, побудьте там с недельки две-три и потом возвращайтесь.

После этого он отключился.

Полковник же задумался, чем Прелата так удивило упоминание какого-то человека? Ведь людей много.

Но он махнул рукой на эту непонятную загадку, не ему лезть в дела Престола, и, развернувшись к своему помощнику, распорядился.

– Организовать патрулирование и проверку сектора. Нам тут, похоже, придется задержаться.

Рейдер «Дикий Крафт». День спустя

– Почему мы не остались там? – в очередной раз Лея накинулась на сержанта, который самолично запустил прыжковый двигатель после отказа девушки сделать это.

– Такой был приказ, – в который уже раз спокойно ответил тот, – и он знал, на что шел. Он, рискуя собой, специально для нас повторил его трижды, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что его не следует исполнять.

– Но сейчас почему мы не можем вернуться за ним? Почему? – девушка не хотела верить в очевидное.

Хоть пожилой креат и старался говорить спокойно, но на душе у него скреблись кошки. Спасла их предусмотрительность их командира, который будто специально готовился именно к подобному финалу их миссии.

«Он знал, – так и стучало в голове сержанта, – но при этом спокойно пошел на свою часть задания, даже зная то, что вернуться у него не будет никакого шанса».

И он был прав. Спастись сумели лишь они и звенья истребителей. Максу просто физически было невозможно преодолеть столь большое расстояние за столь короткое время. И он даже не стал пытаться, вместо этого он постарался спасти их, привлекая внимание к себе и уводя погоню за собой.

Сержант видел, как поисковые рейдеры стягивались к разрушенной станции. Это дало им время.

Но сейчас. Сейчас он не хотел расстраивать девочку, но правду сказать ей все-таки придется. Однако как не хотел ее говорить именно он.

И, будто услышав его мысли, к Лее обратился Корг.

– Мы даже в секторе появиться не сможем, как нас сразу же обнаружат, – тихо сказал он.

– Но Макс, может быть. еще жив, – девушка посмотрела на своего дядю.

– Может, – тихо ответил он ей, – но это практически нереально. Он вел передачу на открытом канале, стараясь предупредить как нас, так и те корабли, что появились. Кроме того, ты же видела, что там был бой. Ему не дали бы уйти. И живым он никому не нужен.

И Корг, подойдя к девушке, погладил ее по голове.

– Но, а вдруг он жив, что тогда? Когда мы вернемся за ним? – и она посмотрела на креата.

Однако ответила ей Леная.

– Никогда, – безжизненным голосом произнесла она.

Эти слова удивили многих. Присутствующие обернулись в сторону аграфки.

– Как ты можешь? – посмотрела в ее сторону Нара. – Ведь он наш командир.

Та кивнула ей и сказала:

– Именно поэтому мы никогда не вернемся в этот сектор, а полетим обратно на базу.

– Почему? – спросил у нее сержант.

Та подумала и ответила:

– Сектор, скорее всего, возьмут под контроль, как минимум, на две-три недели. И все это время там ни один корабль незамеченным проскочить не сможет.

– Но он же, он же погибнет, – прошептала Нара, – система жизнеобеспечения его корабля не рассчитана на такое длительное пребывание в нем.

– Да, – согласилась аграфка, – и он прекрасно знает это. Это первое. Второе, неужели вы думаете, что он пошел на весь этот риск, отдав ради вашего спасения свою жизнь, чтобы потом вы сами так глупо расстались с нею?

И посмотрев на них, она отрицательно покачала головой.

– Нет. Не хотел бы.

После того она помолчала, а потом все-таки продолжила:

– Знаете, я не хотела работать в этой команде. Но потом, когда поняла, с кем мне придется работать, все-таки смирилась с его старшинством. – И уже твердо глядя в глаза Лее, добавила: – Слишком непонятный и странный ваш командир, чтобы погибнуть просто так. Вы его уже похоронили. Но никто ведь не видел его трупа.

И подойдя к девушке, смотрящей на нее с надеждой, она сказала:

– Если он каким-то чудом выживет, то будет искать нас именно на нашей базе. Так что нам нужно возвращаться туда. Поверь мне. Такие, как он, просто так не погибают и не пропадают. Скоро о нем вы услышите.

Леа медленно кивнула ей в ответ.

– Почему ты в этом так уверена? – тихо спросила она.

Аграфка улыбнулась.

– Потому что он оказался несколько умнее и дальновиднее меня, и это я сейчас с вами, а не он со мной.

Лея все еще с непониманием смотрела на Ленаю.

Та вновь улыбнулась.

– Посмотри вокруг, мы все еще живы. Хотя, по идее, должны были погибнуть и, как я подозреваю, уже не один раз.

– Поняла, – вдруг улыбнулась креатка, – он наш хранитель.

Все, опешив, посмотрели на нее.

Корг же задумчиво подошел к ней и, оглядев, медленно так произнес:

– А может, не наш, а чей-то лично?

Девушка удивленно взглянула на него.

– А чей?

– А вот ты и подумай? – усмехнулся он и, развернувшись, направился к своему месту.

– Курс на базу? – спросил он у Леи, заняв свое кресло.

– Да, – уже достаточно уверенно ответила ему девушка.

А еще через несколько минут из безымянного сектора стартовала пара кораблей.

Центральная система Королевства Минматар. Три недели спустя

– Господин полковник, – пожилой креат в своем кресле опять посмотрел на двери, в которые постучался его помощник, – к вам посетитель. Его просили пропускать в любое время.

«Так, это или…» – начал размышлять он, но додумать не успел, так как лейтенант добавил:

– Правда с господином послом еще какая-то девушка, но он просит разрешения присутствовать ей при этой беседе.

«Сполоты», – понял полковник.

– Зови, – сказал он.

А сам подумал: «И что им понадобилось в этот раз?»

Хотя было у него какое-то предчувствие того, о чем может пойти речь, ведь он даже не убрал со стола отчет агента аграфов, работающего в команде с его человеком, который изучал буквально час назад.

А совместная операция была у них всего одна.

Но вошедший и поздоровавшийся с ним посол несколько озадачил его своими следующими словами.

– Господин полковник, когда ваш человек объявится, нельзя ли к нему в команду включить и нашего сотрудника. Насколько мы знаем, он уже работает с аграфами.

И он показал на сидящую рядом с ним девушку.

– И как вас зовут? – спросил несколько удивленный полковник, обращаясь к ней.

Удивлен он был тем, что сполоты почему-то были уверены в том, что его сотрудник, этот неугомонный человек рано или поздно объявится, хотя даже агент в своем отчете указал на то, что выжить в том секторе и в тех условиях у него не было практически никаких шансов.

– Гаара Нека, – тихо ответила та.

– Ну что же, – помолчав, ответил он, – если он, как вы сказали, объявится, то я обязательно включу вас в его команду.

Посол чему-то усмехнулся.

Это заставило полковника насторожиться.

Новый стук в двери.

– Господин полковник. Донесение от агента «Технаря». Получено только что.

Пожилой креат развернулся в сторону сполотов. Посол на его взгляд лишь пожал плечами и произнес:

– В общем, мы с вами договорились.

Примечания

1

Пилоты тяжелых истребителей (жарг.).

Content

Константин Муравьев
Позывной «Технарь»

Глава 1. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

Глава 2. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

Глава 3. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Глава 4. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Глава 5. Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница Империи Атаран и Королевства Минматар

Глава 6. Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-КОР-456. Кладбище кораблей

Глава 7. Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-КОР-456. Кладбище кораблей

Глава 8. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза

Глава 9. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза. Специальная станция по найму

Глава 10. Фронтир. Система № 39-ТР-456-ХС (без названия)

Глава 11. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза. Специальная станция по найму

Глава 12. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза. Неизвестный сектор

Глава 13. Фронтир. Система Нейтрального торгового союза

Глава 14. Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963 (сектор выполнения заказа)

Примечания