Марианна Милейко

#Ваш мальчик – больше любви, меньше паники. Как не сойти с ума, воспитывая сына

© Милейко М., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Об авторе

Милейко Марианна – практикующий психолог, кандидат психологических наук, окончила кафедру медицинской психологии факультета психологии МГУ им. Ломоносова в 2001 году. С 2002 года работала медицинским психологом в больницах Москвы и Петербурга.

В настоящий момент работает педагогом-психологом в Психолого-педагогическом центре «Здоровье» Петроградского района Санкт-Петербурга.

Окончила четырехлетний курс подготовки по системе Дж.Ф. Бьюджентала у М.Р. Мироновой, работает в рамках экзистенциально-гуманистического подхода.

Мать троих детей.

С автором можно связаться по e-mail: marimile@mail.ru

От автора

Почему я решила написать эту книгу? Совсем не потому, что я знаю, как правильно воспитывать детей. Мне кажется, на самом деле никто не знает точно, как правильно, все мы движемся на ощупь. Когда я еще готовилась стать родителем, у меня была возможность узнать, что говорит наука психология о закономерностях развития, о том, что помогает росту, а что мешает. Я увидела также, что люди, вырастившие много детей и делящиеся своим опытом, как, к примеру, Сёрзы или Никитины, говорят примерно одно и то же.

Потом, пока я растила троих своих детей, сына и двух дочек, у меня была возможность проверить свои знания практикой. Так у меня появился личный опыт, какой-то сухой остаток от изученного и прочитанного. К личному опыту родителя присоединился опыт практической работы с детьми и семьями. Мне стало понятно, что и впрямь есть какие-то общие закономерности, и что если их учитывать, то растить ребенка будет немного проще, а если действовать вопреки, то, скорее всего, возникнут трудности. Всем этим мне и хотелось бы поделиться в робкой надежде, что мои обобщения, мысли и наблюдения могут быть кому-то полезными.

Хочу выразить благодарность моим детям – Виктору, Анне и Алисе – за то, что были моими самыми надежными партнерами в нелегком деле воспитания детей, и за их бесконечную любовь, доброту, снисходительность и поддержку.

Мне хотелось бы поблагодарить моих учителей: Сергея Николаевича Ениколопова, Бориса Сергеевича Братуся, Марию Роальдовну Миронову – за ту щедрость, с которой они делились со мной знаниями, за то, что познакомили меня со счастьем научного творчества, и за то, что подавали и подают пример – что значит быть ученым, человеком, первопроходцем.

Еще хочу поблагодарить моих друзей за веру в меня – Лизу Красильщикову, Марианну Гольберг, Соню Коршунову, Машу Кановскую.

Отдельное спасибо Саше Блинову за то, что вдохновлял меня на написание этой книги.

В целях соблюдения конфиденциальности детали всех упомянутых в книге примеров изменены так, чтобы никого из клиентов нельзя было идентифицировать. Так что совпадения с реальными лицами следует считать случайными.

Часть первая. «Он мальчик – это многое объясняет»

Психологические особенности мальчиков, некоторые наблюдения и размышления о том, как формируется и проявляется мужское начало в ребенке

Ожидания относительно пола ребенка

Разговариваю с подругой, практикующим психотерапевтом, об ожиданиях клиентки относительно пола будущего ребенка – она хочет девочку, а должен родиться мальчик.

– Что же она будет делать? – спрашиваю я.

– Не знаю, – говорит подруга, – мне, видишь ли, повезло, я вообще не могла представить, что у меня родится кто-то, кроме мальчика, и, к счастью, родился именно мальчик!

Знакомая ситуация? Думаю, многим очень знакомая.

Наши родственники, наши друзья да и мы сами, думая о будущих детях, уже представляем не просто «абстрактных сферических детей в вакууме», а именно детей определенного пола и с определенными качествами.

Хорошо, что дети бывают только двух полов, иначе неоправдавшихся надежд родителей было бы в несколько раз больше!

Конечно, в самих ожиданиях и предпочтениях нет ничего плохого. Более того, без них и невозможно, ведь человек – это такое существо, которое все время рассказывает истории, все время строит планы, все время устремлен в будущее… Плохо, пожалуй, тогда, когда все эти истории, планы, устремления, как в сказке про умную Эльзу, начинаются с какого-то пустяка в настоящем и заканчиваются вселенской катастрофой в отдаленном будущем. Вполне естественно мечтать о сыне, особенно имея трех дочерей.

Но имея ожидания там, где от нас ничего не зависит, как в случае с полом ребенка, можно горько разочароваться, став их пленником и сделав их заложником другого, еще не родившегося и никому ничего не должного человека.

Откуда же берутся ожидания относительно пола ребенка? Что с ними делать, если они оправдались? И что делать, если не оправдались? На эти вопросы мне хотелось бы поискать ответы вместе родителями, читающими эту книгу. Это слишком важные вопросы, окрашивающие каждый день нашего общения с ребенком, – вопросы пола, гендера, родительских представлений о своем ребенке как об «удачном», вопросы соответствия ожиданиям и попытки справиться с несоответствиями. Итак, откуда они берутся?

У каждого человека есть представления о том, каким должен быть настоящий мужчина и настоящая женщина. И, конечно, какими могут быть «ненастоящие» мужчины и «ненастоящие» женщины. Эти представления лежат в основе огромного пласта человеческой культуры, часто бывают предметом всевозможных шуток, споров, рассуждений гуру всех мастей, предметом ожесточенных интернет-холиваров. В книге Роберта Хайнлайна «Чужак в чужой стране» человек, выращенный марсианами и засланный на землю как шпион, говорит о том, что деление людей на два пола и вся радость, связанная с этим, – главное богатство человечества.

Действительно, это один из самых важных аспектов нашей жизни, и его никак не получается игнорировать, особенно когда в семье появляется ребенок.

Буквально сразу, как только женщина узнает, что она беременна, и она сама, и все члены ее семьи сталкиваются со своими предпочтениями относительно пола ребенка. Никакого ребенка еще не видно, а страсти уже кипят нешуточные.

Те причины, по которым конкретному человеку хочется, чтобы у него появился ребенок определенного пола, могут быть очень разными. Где-то в основе ожиданий кроются прежде всего культурные предпочтения. Всем известно, насколько в Китае, с его перенаселением и жесткой политикой контроля рождаемости, культурное предпочтение склоняется в сторону мальчиков. На данный момент это привело к тому, что более 25–30 миллионов (!) мужчин не смогут найти себе пару.

В нашей культуре традиционно мальчик считается ребенком более «удачного» пола. В крестьянской семье мальчик – это будущий мужчина-работник. И чем больше в доме работников, тем больше возможность сытой жизни. Девочка в такой традиции мышления – та, которая из семьи уйдет да еще заберет с собой часть имущества, приданое. А мальчик, сын, будет помощником в труде сейчас и опорой в старости. Как ни странно, отзвуки такого крестьянского подхода сейчас может обнаружить в себе практически каждый житель российского мегаполиса! Что, конечно, неудивительно: у каждого из нас есть четверть, а то и половина «крестьянского менталитета», доставшегося от бабушек-дедушек.

Но и в буржуазной традиции, традиции горожанина, как теперь принято говорить, владельца малого и среднего бизнеса, сын – предпочтительнее.

Ему можно будет передать дело. Он продолжит начатое отцом, а если повезет и у сына тоже родится сын, то (в этом месте у мечтающего о сыне родителя в голове начинает играть романтическая и возвышенная музыка!) это будет уже семейная династия! Когда читаешь у Василия Аксенова: «Не бойтесь, ничего страшного, просто у меня сын родился, Борис Четвертый Градов, русский врач», – невольно чувствуешь восторг и умиление.

Тут уже практически два шага до ощущения себя монархом, передающим сыну престол. Почему я говорю об этом так подробно? Потому что важно понимать, что вот, положим, мы еще только планируем ребенка, еще только думаем, что он родится, только переживаем тот восхитительный момент, когда акушерка говорит: «Смотрите, кто это?», а сознание уже наполнено призраками наших историй, семейных мифов, культурных традиций, которые неизбежно будут влиять на нас и нашего ребенка, как только мы ответим: «Ма-а-альчик!»

А кроме культурных и наследственных предпочтений есть еще какие-то личные истории, какие-то семейные сказания, то ли о Стрельце – удалом молодце, то ли о дяде Мише, алкоголике. Они тоже вмиг разворачиваются, как фантастический фильм, над детской кроваткой.

«Он улыбается, как мой дед!»

«Он похож на свекровь!»

«Ты посмотри, он бьет ногой в стену так же, как его идиот-папаша!»

«Он точно как моя сестрица, чуть что, сразу плакать!»

Из всех этих фраз уже выстраивается целая биография, причем к реальному ребенку, тому, который «как кто-то», эта биография не имеет ни малейшего отношения!

По большому счету, с наличием ожиданий и планов ничего сделать нельзя – это часть нашей человеческой природы. Но самое большее и самое меньшее – единственное! – что мы можем сделать, это попробовать их осознавать, хотя бы для самих себя.

Отмечать, что мой ребенок, мой сын – сам свой собственный мальчик, как дядя Федор из известного мультика. Пусть он улыбается, как троюродная тетушка жены, а глаза у него, как у четвероюродного дедушки, – это не значит, что он унаследовал или не унаследовал их черты. Это значит, что почему-то сейчас он нам их напоминает. Хорошо бы понимать, почему: именно сейчас, именно их. Хорошо бы понимать, зачем вот я сейчас думаю о своем сыне как о похожем на тетушку? Потому что это история про меня и про тетушку, но точно не про него. Ребенок тут лишь повод, лишь неясный отблеск, который кажется нам то водяным, то пучком травы, то огромной рыбой.

Гены и чебурашки. Наследственность, среда, темперамент

А как же гены? – возразят тут мне. Немножко о «генах и чебурашках», как говорит Людмила Петрановская. Видите ли, дело в чем: хотя Мендель и вывел законы наследуемости доминантных и рецессивных признаков, скрещивая сорта гороха, и они действительно существуют, их действительно изучают в школе, все-таки человек – не горох. Его внешние признаки несколько сложнее, чем у желтого и зеленого гороха. Конечно, современная генетика прекрасно предсказывает вероятность появления тех или иных внешних признаков у конкретной пары.

Но, во-первых, это все-таки вероятность. То есть, к примеру, если у вас карие глаза и у жены карие глаза, и у всех-всех мужчин и женщин в обеих семьях – карие глаза, вероятность рождения голубоглазого ребенка у вашей пары очень мала. Хотя она есть.

Во-вторых, мы говорим все-таки о внешних, телесных признаках – о росте, весе, цвете кожи и глаз. Никак не о характере и даже не о темпераменте. Потому что на то, какой именно темперамент будет у родившегося ребенка, влияет множество факторов, помимо простой генетики. Важно, как протекали беременность и роды, как к этим событиям готовились родители, что окружало ребенка в первые часы жизни…

Хочу специально отметить, что под темпераментом специалисты сейчас понимают не предложенную Аристотелем концепцию деления на четыре типа, в зависимости от преобладания какой-то жидкости в организме: холерик, сангвиник, меланхолик, флегматик. Давно уже выяснили, что ни большого количества слизи, как у флегматика, ни большого количества черной желчи, как у меланхолика, в организме не циркулирует. Конечно, в быту мы часто говорим: «он сангвиник!» или «он флегматик!», но имеем в виду, скорее, веселый, жизнерадостный нрав или склад медлительный и обстоятельный. В научной психологии давно уже принято говорить о темпераменте как о врожденном наборе психических реакций.

Вот основной и общепринятый перечень характеристик, по которым психологи оценивают темперамент ребенка: активность; пороги реакции на внешние стимулы; ритмичность (стремление подчиняться ритму, структуре); стремление приближаться или избегать нового; настроение (в целом чаще хорошее или в целом чаще плохое); интенсивность сигналов (громко или тихо сообщает о своих потребностях); настойчивость; адаптивность (способность быстро приспосабливаться к новому); отвлекаемость. Понятно, что у каждого ребенка будет свой собственный, индивидуальный рисунок темперамента.

Однако, для простоты понимания, всех детей делят на детей с легким темпераментом – их примерно 40 % среди всех детей, трудным темпераментом – 10 %, «медленно разогревающихся» – примерно 15 %, и всех остальных, у которых нет ярко выраженных темпераментных черт, – их где-то 35 %.

Так вот, еще в 1956 году американские исследователи Александр Томас и Стелла Чесс решили выяснить, какой вклад вносит в формирование характера ребенка наследственность (те самые «гены с чебурашками»), а какой – среда воспитания, в частности воспитательный стиль матери.

Исследование проводилось среди одних и тех же пар – мама – ребенок – и длилось несколько лет. Томас и Чесс выяснили, что стиль материнского воспитания гораздо сильнее влияет на формирование личности ребенка, чем такая врожденная характеристика, как темперамент. Дети с легким темпераментом, растить которых одно удовольствие и природа которых не располагает ни к психопатологии, ни к трудностям в развитии, у матерей с «холодным» воспитательным подходом и в конфликтных семьях в школьном возрасте все-таки становились трудными детьми, а иногда – клиентами психотерапевтов и психиатров! А дети с трудным темпераментом в мягком семейном климате, при наличии поддерживающей матери и при добром, внимательном отношении «выправлялись» и компенсировали издержки своего темперамента. С тех пор этот эксперимент и его результаты стали классическими и разрешили для специалистов давний спор: «наследственность или среда?»

Хочется еще добавить, что если бы с генами все было так однозначно, то у хороших людей никогда не появлялись бы «неудачные» дети – преступники, наркоманы, мерзавцы. А в плохих семьях не рождались бы милые, хорошие дети. Вспомним прекрасно описанный Антоном Семеновичем Макаренко опыт перевоспитания малолетних преступников в его детских колониях! Это не сказка, это реальный пример.

Так что нечего пенять на генетику, она в любом случае у ребенка такая, какая есть, изменить ее не в наших силах.

Зато в наших силах создать среду, где ребенок вырастет гармоничным, более всего похожим на себя подлинного, то есть, по сути, здоровым. В наших силах выработать какой-то личный стиль воспитания, подходящий именно нашему ребенку. Именно нашему мальчику!

Так что давайте запомним, что ни темперамент, ни тем более пол изменить сейчас мы как родители не в состоянии, зато мы можем изменить свое отношение и к темпераменту ребенка, и к тому, что для нас значит «мальчик».

Опасения, связанные с, полом ребенка. «А вдруг он вырастет вот таким?..»

Конечно, мальчики бывают очень разные и вырастают в довольно разных мужчин. Думаю, это здорово, потому что женщины тоже все разные, и у каждого появляется шанс найти подходящего именно ему человека. Но, как мы уже говорили, для нас пол ребенка – это часто одна из самых важных характеристик, и не только из-за мифов – мы говорили о них выше, – но также из-за страхов. Страхи начинаются со слов: «А вдруг он вырастет…» и тоже имеют обыкновение разворачиваться в историю с трагическим финалом.

Совсем без опасений и страхов мы не можем: для того чтобы приспособиться и выжить в этом лучшем из миров, нам важно представлять и дурные последствия развития событий. Но когда речь идет о ребенке, хорошо бы научиться отделять для себя, где внутренние страхи, а где – действительно тревожные звонки из внешнего мира. Чтобы не принимать за оргазм приступ астмы, и наоборот.

Самые частые страхи родителей по поводу соответствия или несоответствия их конкретных мальчиков критериям «настоящий мальчик», «хороший мальчик», «будущий мужчина» и тому подобных мы будем разбирать на страницах этой книги. Поговорим и о тех признаках, когда страхи небеспочвенны и когда действительно лучше обратиться за очной консультацией к специалисту.

Половые и гендерные стереотипы относительно мальчика. Миф об идеальном мужчине

Прежде чем начать более детально рассматривать, как развивается и формируется мальчик и как обходиться с ним в том или ином возрасте, давайте еще немного внимания посвятим вопросу, что же такое «мальчик», «хороший мальчик», «послушный мальчик», «будущий мужчина» в нашей культуре (я говорю о русскоговорящем постсоветском пространстве прежде всего). Мальчик – это хорошо, просто отлично – чаще всего для нашей культуры это ребенок предпочитаемого пола. Отцы чаще хотят сына, нежели дочь, да и матери нередко предпочитают сыновей, когда думают о поле будущего ребенка. Удивительно, но женщины, планирующие «родить ребенка для себя», то есть не вступая в брак, тоже по большей части хотят сына, а не дочь! Как я уже говорила, во многом это связано с крестьянским менталитетом, который еще не успел смениться чем-то другим на глубинном уровне.

Но, думаю, больше всего здесь влияет физический дефицит мужчин – как минимум на памяти четырех последних поколений. Петрановская хорошо пишет о травмах поколений и отмечает, что одно из центральных составляющих травмы каждого из предыдущих трех поколений – отсутствие, утрата мужчины – отца, мужа, сына, брата.

На фоне такой травматизации, видимо, включаются какие-то бессознательные механизмы защиты популяции, потому что для хорошего воспроизведения популяции, как мы помним из учебника биологии, нужно, чтобы мужских особей было больше, чем женских. Когда женщина имеет возможность выбирать, тогда потомство оставляют лучшие, наиболее сильные и приспособленные в данный момент мужчины.

Мальчиков рождается всегда больше, примерно на 5 %, но к двадцати годам соотношение становится обратным в нашей стране.

Отчасти это биологически обусловленная тенденция: мужская часть популяции отвечает за изменчивость качеств, и именно среди мальчиков рождается больше гениев и больше дураков. Мальчики гораздо меньше биологически и психически устойчивы к различным вредным воздействиям среды, чаще реагируют болезнями и нарушениями развития при неблагоприятных обстоятельствах. Тут нет ничего плохого, просто роль мужчин – обеспечивать движение, развитие вида, экспансию – выход на неизвестные территории. А это можно обеспечить только за счет большей вариативности и меньшей устойчивости, за счет большего количества «ошибок». Из-за этой особенности везде, во всем мире мальчиков рождается больше, чем девочек, но и, увы, гибнет больше.

Самые критические возрастные периоды, высокорисковые для мальчиков – это возраст до двух лет и подростковый возраст.

Хорошие новости в том, что при современном уровне развития медицины и общем повышении качества жизни в индустриальных странах, и в нашей стране в том числе, большинство родившихся мальчиков все же спокойно проживают первые два года жизни почти без потерь. Основной пик травматизма и снижения численности – все-таки подростковый и юношеский возраст.

О том, как тут быть, как уберечь собственного подростка, мы поговорим в главе, посвященной особенностям подросткового возраста. А пока продолжим рассуждать – откуда идет такой сильный культурный посыл «родить сына, посадить дерево, построить дом». Помимо биологической тенденции – произвести больше мальчиков, потому что они чаще гибнут от болезней и травм, не достигнув совершеннолетия, и добиться примерно равного соотношения мальчиков и девочек, помимо культурных представлений о сыне-наследнике, играет роль многопоколенный дефицит мужчин, погибших сначала в Первую мировую, потом в Гражданскую, потом во Вторую мировую, а теперь гибнущих от алкоголя и наркотиков.

Почти любая современная русская женщина, задумавшись, найдет в себе все эти посылы: «плохонький, но мой», «женское счастье – был бы милый рядом»… Даже если сознательно так не думает, все равно такая идея есть, она транслируется окружающими женщинами, мамами, бабушками, подругами. То есть со стороны женщины есть такая сильная потребность в мужском начале, такая почти сказочная тоска по жизни в царстве принцев и богатырей, настоящих мужчин. И когда она узнает о том, что у нее родится мальчик, эта былинно-сказочная тематика немедленно всплывает в ее сознании и формирует образ того, кого она хочет вырастить, кого хочет видеть рядом с собой.

Этот ускользающий «настоящий мужчина», каким он должен быть? Сильным, надежным, верным, правдивым, всегда могущим постоять за себя, защитить, быть надеждой и опорой… Список можно продолжить самим. И при всем разнообразии качеств это будет портрет мужчины-воина, «за которым как за каменой стеной», агрессивного, мужественного, устойчивого. Из этой идеи вырастает особый взгляд на мальчика, который должен вырасти в «настоящего» – не плакать, не трусить, терпеть, давать сдачи, любить спорт, проявлять силу. Все эти качества мы хотим воспитать в сыне.

Внушаем ему: «Не будь нюней! Большие мальчики не плачут!» Конечно, не плачут, а потом умирают от инфарктов и инсультов в возрасте слегка за пятьдесят…

И в то же самое время любая современная женщина, живущая в постсоветском пространстве, видит множество примеров доминантных, властных женщин, из серии «слона на скаку остановит и хобот ему оторвет». И либо в силу обстоятельств, либо из-за личностных особенностей мужчины рядом с такими женщинами выглядят как излишество.

Более того, в современной системе российского дошкольного и особенно школьного образования эти женщины создали систему женской власти над умами и телами маленьких мальчиков.

Отсюда вырастает концепция «послушного мальчика», который во всем подчиняется воле властной женщины, сидит неподвижно, соблюдает дисциплину, терпит, слушается. Это портрет «цивилизованного», удобного мужчины и, что самое неприятное, это «цивилизованный мужчина» через призму властного женского взгляда.

На самом деле, ни живой мужчина, ни живой мальчик этому фантастическому идеалу соответствовать не может. Но в современном постсоветском пространстве хоть какое-то соответствие образу «послушного мальчика» – вопрос выживания.

Потому что представление о «хорошем ребенке» как об удобном, подчиняющемся и послушном исповедуется почти всеми воспитательницами детских садов и учительницами начальной школы.

Удивительно, как эти две идеи уживаются в сознании родителя, но обычно – уживаются, еще как.

К сожалению, мы не склонны задумываться о том, чего хочется получить на выходе. Очень ярко противоречие этих двух концепций начинает проявляться в начальной школе, когда мальчик попадает под влияние большого количества тех самых авторитарных женщин с их требованиями, и эти требования как-то начинают отзываться в душе родителей.

У родителей, как правило, имеется своя сложная история взаимоотношения с «воспиталками» и «училками» – их взгляд и на взрослых часто действует гипнотически. Поразительно, что даже папы, которые сами были жертвами этих классных дам, подпадают под их суровое обаяние. Чего следует ожидать от мальчика-дошкольника и младшего школьника, мы подробно поговорим в главах про детей этого возраста. Может быть, поразмыслив, мы сможем избежать проблем, вырастающих из противоречивых и невыполнимых требований к мальчику.

Но, так или иначе, родиться мальчиком – просто здорово!

Я получил эту роль, мне выпал счастливый билет… Противоречия в родительских ожиданиях

То есть, вроде бы, родился мальчиком – уже вытащил счастливый билет? Как бы не так! Потому что ожиданий и надежд на тебя возлагают в разы больше, чем на девочку. И требования, которым ты должен соответствовать, чтобы «доказать, что ты настоящий мужчина», в разы больше – они жестче, и окружающие на них обращают гораздо больше внимания. Особенно не везет «священной корове» – старшему сыну старшего сына. Как же, наследник, продолжатель фамилии и рода! Два поколения – родители и бабушки с дедушками точно знают, каким он должен вырасти, что любить, в какие кружки ходить, какую элитную школу закончить, какой выбрать вуз и профессию, когда и какую создать семью. Хорошо, если взгляды этих шести и более взрослых человек хоть в чем-нибудь совпадают. Тогда, по крайней мере, мальчику не придется столкнуться с клубком противоречивых требований, не придется расти в атмосфере скрытых и явных конфликтов на тему воспитания.

А надо отметить, что, по единодушному мнению психологов, самый травмирующий стиль воспитания – это рассогласованный. Что это значит? Это значит, что взрослые, которые воспитывают ребенка, хотят от него разного и напоминают Рака, Лебедя и Щуку из басни Крылова.

К примеру, мама хочет закалять мальчика и разрешает ему ходить босиком, а папа считает, что закалять хорошо, но для настоящей закалки нужно обливаться холодной водой. Бабушка очень боится сквозняков и настаивает, что ребенка надо одевать потеплее, а дедушка убежден, что босиком ходят только дети из неблагополучных семей, и мама просто пренебрегает ребенком из лени. И даже если все они люди интеллигентные, не привыкшие ругаться, никогда не повышающие голоса, обстановка создается очень напряженная. Ребенок не знает, кому можно доверять, правильно он сейчас поступает или нет, и часто считает себя виноватым в том, что близкие так недовольны друг другом. Угодишь маме – обидятся папа, бабушка и дедушка, послушаешь бабушку – расстроится мама! Сделаешь, как велит папа, снова не хорошо, снова остальные не рады!

Как в русской народной сказке: «Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – меч потеряешь, прямо пойдешь – жизнь потеряешь», и делай каждый раз свой свободный выбор!

Мышление ребенка так устроено, что он всегда считает себя виновником, причиной недовольств, ссор, подводных течений, выяснений отношений. Находясь под гнетом вины и под грузом противоречивых требований и установок, он не может понять, кто же он, как на самом деле хорошо и правильно поступать. Сказать по правде, тут и взрослый не разобрался бы, но у взрослых редко бывает настолько запутанная ситуация.

Приблизительное представление о том, что испытывает ребенок в семье, где царит рассогласованный стиль воспитания, можно получить, вообразив ситуации непростого взрослого выбора между двумя одинаково значимыми людьми: женой и любовницей или между мамой и женой/мужем. Всякий человек, который попадал в такие «вилы двойные, расписные», помнит, как трудно, как все время больно, как всегда виноват, то перед одним, то перед другим, то перед обоими… Как разрывают душу такие отношения, где каждый тянет в свою сторону очень любимого человека – тебя, да так, что уже не остается ни любви, ни человека. А ребенку в семье приходится разрываться не между двумя, а между тремя-четырьмя людьми, каждый день, и, в отличие от взрослого, ему никуда из этой ситуации не деться! Не уйти ни в запой, ни в библиотеку.

Избежать рассогласованного стиля воспитания одновременно и довольно сложно, и довольно просто. На самом деле здесь есть только один выход: всем участникам воспитательного процесса договориться, согласовать требования к мальчику.

Все-таки маме с бабушкой договориться проще, чем любовнице с женой!

Важно, чтобы при согласовании требований приоритет отдавался мнению обоих родителей. Идея о том, что «раз так важно договориться и согласовать, мы будем все делать по-моему!» – не сработает. Конечно, мнение бабушек и дедушек, особенно если они проводят много времени с внуком, нужно, как минимум, выслушать и учесть. Это сразу снимет накал страстей, ведь старшему поколению – часто справедливо – кажется, что им есть чем поделиться и что рассказать. Но не стоит забывать, что основные воспитатели – родители, просто потому, что именно им нести ответственность за результат, причем в любом случае!

Я искренне верю в то, что при желании большинство людей способны договориться, услышать друг друга и уважительно отнестись к мнению другого. Возможно, я немного идеалистка. Но в современных российских семьях нередко бывает трудновато договариваться, слишком уж запутаны отношения, пропитаны разными чувствами, представлениями, ожиданиями… Ну и нельзя сбрасывать со счетов пресловутый квартирный вопрос.

В силу нашего традиционного уклада, когда не только взрослые дети зачастую живут с родителями, но и семейная пара с детьми (да еще и не одна!) живет с родителями кого-то из супругов, очень сильно спутаны границы и роли в семье. В таком случае простое желание «договориться на берегу» практически неизбежно разобьется о быт! Если такое происходит, самым верным решением будет обращение к семейному психотерапевту или консультанту. При помощи специалиста можно существенно улучшить семейную обстановку, ту самую среду воспитания ребенка, выстроить приемлемые личные и семейные границы, согласовать требования к ребенку, найти индивидуальный, подходящий именно вашей семье стиль воспитания вашего малыша. Специалист хорош тем, что он профессиональный переговорщик – не вставая ни на чью сторону, он способен помочь всем членам многопоколенной семьи услышать друг друга, найти баланс правд и интересов. Более подробно о тех ситуациях, где визит к специалисту нельзя откладывать, мы будем говорить на протяжении всей книги в разделах «Обратитесь за помощью к специалисту».

Мужчины с Марса, женщины с Венеры: что нужно учитывать родителям мальчика

В довершение к этому разделу скажу еще пару слов о мужском и женском. Мужчины и женщины, мы очень разные – кое-кто полушутя-полусерьезно считает, что мы прилетели с разных планет. Но шутки шутками, а при всем нашем общечеловеческом сходстве у мужчин и у женщин действительно есть существенные отличия, и я не о половых признаках, а о психическом складе. Знать и помнить об этих различиях во внутренней организации мышления, самовосприятия и отношения ко многим психическим феноменам, учитывать их – очень-очень важно.

Ощущение принадлежности к полу. Мужественность

Что это за отличия? Прежде всего, это способность ощущать свою принадлежность к своему полу как природную данность. Женщина, девушка, девочка ощущает свою принадлежность к женскому полу сразу, как только ее осознает, то есть годам к трем-четырем, как неизбежную данность. Ей не надо подтверждать то, что она принадлежит к женскому полу, она знает, что это ей просто сразу дано, как способность иметь детей, способность в потенциале стать матерью. В принципе, девочка может сомневаться в своей женственности, привлекательности, сексуальности, красоте, ориентации, в конце концов. Но если только она не знает о том, что начисто лишена способности к рождению (из-за патологии или болезни), у нее нет сомнений в том, кто она. Если мы посмотрим на примитивные культуры, мы поймем, что обряды женской инициации – это обряды, построенные вокруг репродуктивной функции: первая менструация, дефлорация, первая беременность и деторождение.

С мальчиком в этом смысле совершенно по-другому. Быть мальчиком еще не значит вырасти в мужчину! И даже больше, быть мужчиной еще не значит оставаться мужчиной всегда. Подтверждение тому легко можно найти в языке, в культуре, в древних и современных «обрядах посвящения в мужчину». Да и сами эти обряды инициации – что в примитивных культурах, что в индустриальных – требуют от мальчика совсем не подтверждения его способности к репродукции, а мужества, терпения, бесстрашия, способности стойко переносить боль, страдания, лишения.

Кроме того, мужчина, утративший способность давать отпор агрессии или обративший ее на слабого или, тем паче, на женщину – перестает и в своих глазах, и в глазах других мужчин быть действительно мужчиной.

Поэтому за время взросления мальчик должен усвоить неписаные законы мужского братства: научиться проявлять и сдерживать агрессию, научиться быть стойким и терпеливым, научиться подчиняться и противостоять, научиться выносить боль, научиться защищать слабых, пусть даже ценой собственной крови.

Для того чтобы тут все получилось, мальчику необходимо встроиться в мужскую иерархию и обязательно видеть перед собой образцы мужественности, мужского поведения, носителей этих ценностей. И не просто видеть, а расти под их покровительством, защитой и в лучах их любви. Конечно, я повторяю избитую истину – в воспитании мальчика необходимы мужчины. Другой вопрос, что в жизни всяко бывает и, как шутят в Интернете, многие россияне воспитаны однополой парой – мамой и бабушкой.

Что можно сделать, если так случилось, что просто нет рядом не то что достойного и любящего мужчины, но и совсем никакого? Думаю, что маме, прежде всего, не стоит становиться для ребенка еще и папой! Все равно не выйдет.

Скорее, не стоит забывать, что мужественность проявляется рядом с женственностью, и включать не властность и стремление доминировать, а женский подход: с поиском опоры, с разделением ответственности, с обращением к природному стремлению мальчика защищать. И поискать в окружении мальчика того, кто все-таки принадлежит к мужскому миру и может быть достойным образцом для подражания: дедушку, тренера, учителя, старшего двоюродного брата…

Мальчику, чтобы вырасти достаточно мужественным, нужна не суровая дисциплина (хотя дисциплина все-таки важна) и совсем не навык слушаться любых облеченных властью людей, не умение встроиться в женскую иерархию, а мягкое, ласковое отношение обоих родителей!

Суровость, жесткость требований, строгие наказания делают мальчика боязливым и жестоким одновременно, то есть, по сути, мешают развиться двум главным составляющим мужественности: смелости и великодушию. А доброта и нежность, особенно со стороны отца, во-первых, одно из главных условий формирования любви и привязанности к родителю, настоящего доверия к нему и, в дальнейшем, к его ценностям, а во-вторых – пространство для роста ребенка. Довольно подробно об этом говорит в своей книге «Как справляться с гневом своего ребенка» американский психолог Росс Кемпебел: у ласковых, заботливых отцов вырастают мужественные сыновья, а у холодных и жестоких – довольно робкие и женоподобные отпрыски.

Конечно, мягкостью, добротой и лаской не следует подменять дисциплинарные требования. Кроме того, они должны быть ориентированы на возраст ребенка. О том, как наилучшим образом проявлять родительскую любовь к мальчикам, мы поговорим в разделах, посвященных возрастным особенностям.

Отношение к агрессивности и независимости

Еще одна важная черта мужской психики, мужского устройства – это независимость, агрессивность, стремление противостоять. Достаточно высокий уровень агрессивности, прежде всего, обусловлен мужским гормональным фоном, и со временем такого рода агрессивность повышается, достигая пика к подростковому возрасту. Во-вторых, с точки зрения общественных установок, с точки зрения гендера, быть мальчиком – это быть агрессивным и самостоятельным.

Мальчика все-таки учат давать сдачи, стоять за себя, драться. Здесь есть несколько опасностей. Недостаточно задиристые мальчики, которым трудно проявлять агрессию и противостоять, подвергаются сильной обструкции и со стороны родителей, и со стороны других детей. Родители, особенно папы, недовольны такими сыновьями, считают их поведение позором, пытаются его изменить, «научить этого плаксу быть настоящим мужиком». Конечно же, безуспешно. Товарищи считают таких мальчиков слабаками, не уважают их. У них есть большой шанс стать объектом насмешек и даже травли со стороны сверстников, особенно в школьном возрасте. Часто в этом случае и ожидания родителей, и их требования противоречат друг другу. Папа велит «перестать ныть и дать сдачи», а мама и бабушка твердят: «Нельзя обижать слабых! Девочек бить нехорошо! Что это за способ – размахивать кулаками?!» Тут любой растеряется, а если и так нелегко, и вера в свои силы не очень велика, то можно и совсем разочароваться в себе.

Если ваш мальчишка именно такой – не самый уверенный, не любящий драки, пожалуйста, для начала, договоритесь между собой – чему вы будете его учить, как именно поддерживать. И ни в коем случае не надо давить на чувствительного ребенка: он окажется между двух огней, а ему и так не сладко! Постарайтесь с пониманием отнестись к его особенностям, к его темпераменту – помните, мы говорили об этом выше, в разделе про «гены и чебурашки»?

Да, такой темперамент у ребенка, сделать его другим не удастся, как не удастся изменить его пол, цвет глаз и волос без современных средств коррекции.

Скорее, нужно постараться дать мальчику возможность принять свой темперамент и наилучшим способом его использовать. Наверное, робкого мальчика стоит поддерживать, учить заводить немногих близких друзей, учить защищаться, договариваться, дразниться, наконец. Или увидеть в нем дар, талант, который будет оценен товарищами по достоинству и поможет действительно завоевать авторитет без помощи грубой силы.

С другой стороны, если мальчик слишком много дерется, все время норовит дать сдачи даже тем, кто не обижал его, или даже просто конфликтует с другими детьми и взрослыми, то им тоже очень-очень недовольны и родители, и педагоги, и товарищи по школе или садику. Родителям на такого ребенка все время жалуются, а папа с мамой переживают, что с их сыном никто не хочет дружить.

Обязательно нужно разбираться с причинами, почему мальчик слишком конфликтный или, наоборот, слишком робкий. Какой вклад в его поведение вносит темперамент, какой – стиль воспитания и окружающая среда.

Может быть, у него есть всего лишь один «заклятый друг», с которым что ни день, то драка? Скорей всего, с «заклятым другом» их связывают сильнейшие узы! Частенько при совместных усилиях родителей обоих мальчиков таких вечных врагов удается не просто подружить, а помочь им стать друзьями не разлей вода!

Если же мальчишка дерется со всеми и везде, обижает младших, нигде не может обойтись без ссор и кулаков, скорее всего, этому есть причины, и чаще всего они – в семье. И чтобы ваш малыш стал более спокойным, нужно выяснить и устранить именно эти причины.

Но и робкий мальчик, и мальчик-задира очень по-мужски внутренне стремятся быть независимыми, самоутвердиться, иметь собственное мнение и собственную гордость. Если мальчика подавлять, не давать ему пространства для проявления самостоятельности и независимости, его внутреннее стремление никуда не денется, просто трансформируется в так называемую пассивную агрессию.

Что такое пассивная агрессия или, иначе, «пассивно-агрессивная позиция»? Это такое «партизанское движение», сопротивление без открыто выраженного конфликта. Мы, взрослые, тоже прекрасно умеем занимать пассивно-агрессивную позицию: опаздываем на нелюбимую работу, забываем поздравить заклятую подругу с днем рождения, откладываем до бесконечности дела, которые мы не хотим делать. Мальчик, растущий в рамках чрезмерно жестких требований, например, с властной матерью или с авторитарным отцом-военным, внешне скорее всего будет довольно робким и послушным.

Но годам к семи-десяти он уже будет мастером саботажа! Все, что взрослые требуют от него, он будет как бы делать, но о-о-очень ме-е-едленно. Или соглашаться и не делать вовсе. Или забывать. Или уверять, что сделал, но делать плохо, «для отмазки».

Яркий пример пассивно-агрессивного поведения дошкольника – он очень медленно ест, собирается, одевается. А вот школьник уже основную энергию направляет в другое русло – уроки. Наверное, фраза «Он не делает уроки!» – самая распространенная родительская жалоба. Из этой же серии отчаянные восклицания: «Он меня доводит! Я не могу с ним справиться!»

Конечно, не можете – ведь из истории мы знаем, что партизанская война – самый эффективный способ борьбы с превосходящими силами противника на захваченных территориях.

Чтобы не случилось таких заведомо безвыигрышных кампаний в вашем доме, дайте вашему малышу право не всегда беспрекословно подчиняться вашим требованиям, право иметь свое мнение и быть услышанным. Уважайте его мужскую природу!

Переживание своего тела

Мальчики совершенно иначе, чем девочки, переживают не только свою принадлежность к полу, но и свое тело и его импульсы и потребности. Мальчикам одновременно и сложнее, и проще, чем девочкам, переживать свою телесность. Проще потому, что у подавляющего большинства мальчиков ведущий способ познания мира – через движение и прикосновение. Мы воспринимаем мир во всем его многообразии при помощи зрения, слуха, вкуса, обоняния и тактильной чувствительности. Но для каждого человека какой-то способ восприятия – самый главный, предпочитаемый – психологи называют это ведущим сенсорным каналом.

Обоняние и вкус – слишком «древний», базовый способ, он может стать самым главным чаще всего на фоне аномального развития, патологии. А в норме мы на него ориентируемся практически бессознательно, он выступает скорее фоном, способом общей ориентировки: приятно-неприятно, опасно-безопасно.

Для кого-то таким ведущим каналом будет зрение – таких людей называют визуалами. Если человек, прежде всего, «слышит» мир – это аудиал. А тех, кто познает мир через движение и ощущение, принято называть кинестетиками.

И вот мальчишки по большей части познают мир при помощи кинестетики – ползают, ходят, ездят, трогают, ощупывают, хватают, тянут в рот, разбирают!

Сколько раз я говорила своему сыну: «Смотрят не руками, а глазами!» – все без толку. Для него «смотреть» – значит схватить, ощупать, разобрать и посмотреть – как оно устроено?

По этой же причине мальчишки с трудом могут сидеть в неподвижной позе. Они крутятся, вертятся, ерзают, качают ногой…

Им необходимо все время получать новые ощущения от тела и мира вокруг, просто чтобы чувствовать себя живыми!

Родителю-аудиалу или родителю-визуалу, для того чтобы понять, каково это мальчику – сидеть неподвижно, нужно просто перекрыть себе свой ведущий канал. Завяжите глаза, если вы визуал, или заткните уши, если вы аудиал. Понаблюдайте за собой, как быстро вам станет неприятно, тревожно, страшно, наконец. Знаете почему? Потому что у вас – сенсорная депривация, сильное ограничение потока информации из внешнего мира, необходимого нам всем, чтобы чувствовать себя присутствующими в реальности!

Если здорового человека лишить потока восприятия из внешнего мира почти совсем, у него начнется измененное состояние сознания, а через несколько часов появятся сильные галлюцинации! Если кто-то делал МРТ, в котором почти ничего не видно, не слышно и нельзя шевелиться, может вспомнить, как было не по себе лежать внутри гудящего аппарата даже несколько минут.

Похожие чувства переживает обычный мальчик-кинестетик, которого заставляют сидеть неподвижно, не крутиться, ничего не трогать.

А мы ругаем, одергиваем: «Не крутись! Не хватай! Не лезь!» Тем самым сильно повышаем тревогу ребенка, подавляем главный способ познавать мир, и в конце концов он становится «задавленным кинестетиком». Такому ребенку будет трудно вернуть себе чувствительность, «достучаться» до тела во взрослом возрасте. А в детском – появятся проблемы с осанкой, координацией и крупной моторикой, с мышечной силой, возможны нарушения аппетита, недостаточный или избыточный вес… И постоянно сниженное настроение, вялость, нежелание ничего делать – зачем что-то делать, если ничего не чувствуешь?!

Так что позволяйте, пожалуйста, вашему мальчишке крутиться и ерзать, бегать и прыгать, не заставляйте его сидеть неподвижно.

Еще одна частая жалоба на мальчиков: «Он меня не слышит!» Конечно, не слышит, для него слух – совершенно неинформативный канал – это раз. Он поглощен каким-то делом, полностью на нем сконцентрирован – это два. Вся значимая информация в данный момент для него идет от его главного канала восприятия – кинестетического, и он на ней полностью сосредоточен, потому что у мальчиков фокус внимания может быть только один.

Это женщины способны удерживать в голове параллельные процессы: думать, что будет на обед, решать задачку, заданную ребенком, болтать с подружкой и подметать. Как правило, мужчинам такое параллельное мышление дается с трудом. Обычно мужчина мыслит последовательно и в каждый конкретный момент сосредоточен на одной задаче или одном процессе. Зато он гораздо более глубоко погружен в то, что делает.

Так что если ваш мальчик чем-то занят (а он, конечно же, чем-то занят, если не спит, пусть даже вам его занятие кажется пустяком или бездельем), то звать его и ждать, что он услышит, – бесполезно. Когда вам нужно обратить внимание мальчика на ваши слова и указания, обратитесь к нему на его языке, языке движений и ощущений: прикоснитесь к плечу и легонько сожмите, похлопайте по руке, взъерошьте волосы. И тогда можно смело доносить свою мысль – вы привлекли внимание и теперь будете услышаны. Только избегайте пространных речей, они все равно не достигнут цели.

У кинестиков есть существенные преимущества перед визуалами и аудиалами: они очень быстро и хорошо овладевают разными моторными навыками. Велосипед, ролики, футбол, акробатика, игра на музыкальных инструментах, вождение автомобиля, горные лыжи, сноуборд, боевые искусства…

Все бы хорошо, но эти вещи обещают довольно высокий травматизм! Мамы и бабушки склонны сильно тревожиться за подвижного ребенка и все ему запрещать, разве что кроме игры на музыкальных инструментах.

К сожалению, это тупиковый путь – запреты на подвижность и рисковое поведение. Мальчишка, которого в детстве сильно опекали и не давали ни на забор залезть, ни на велике погонять, растет неуверенным в себе, боязливым, его дразнят и не уважают другие дети.

Но это не самое страшное! Самое страшное наступает, когда он вырастает настолько, чтобы вырваться из-под непрерывной опеки. Во-первых, у него совершенно нет нормального представления о своих возможностях, своей хрупкости и силе, уязвимости и защищенности – такой, какая есть у любого мальчишки, достаточно набившего шишек в детсадовском и школьном возрасте. А незнание себя, своих пределов и возможностей повышает риск серьезных травм в разы! Во-вторых, мальчик, которому все запрещали, не верит запретам и не соблюдает технику безопасности, то есть рискует еще сильней. В-третьих, «духом окрепнув в борьбе», он учится хорошо врать, игнорировать и саботировать – если нет и не будет способов прямо получить желаемое, он уже достаточно умен, чтобы найти обходные пути, и достаточно бесстрашен, чтобы вынести наказание в случае «поимки на горячем».

Что тут можно сделать для себя и для своего ребенка? Важно понимать, что большего удовольствия для мальчика, чем освоение движения, новых ощущений и способов двигаться, просто нет! Для него это как дышать! Эту потребность ничем не заменить, поэтому раз уж вы тревожитесь, стоит подумать, не как запретить ребенку, а как разрешить.

Пока мальчик ваш еще маленький и просто осваивает квартиру и двор под вашим чутким руководством, замените в своем лексиконе слово «Нельзя!» более информативными аналогами: «Горячо!», «Упадешь!», «Остро!», «Опасно!» Замечательно, если ребенок под вашим контролем убедится в правдивости ваших слов. Например, если он берет в руку ножницы или ножик, можно, аккуратно взяв ножик в свою руку, несильно кольнуть ребенка в ладошку, говоря при этом: «Ой, ой, остро! Опасно!» Познакомив его таким образом с опасностями в доме, вы убьете двух зайцев одним махом – предотвратите действительно опасное поведение и вызовете доверие к своим словам.

При этом, пока ребенок еще не может осмыслить реальной опасности, исходящей от бытовой химии, лекарств, электричества, бытовых приборов и огня, все эти вещи должны быть убраны так, чтобы он не мог их достать, даже встав на табуретку. Такой подход избавит вас от лишней нервотрепки и постоянной необходимости неусыпно следить за своим активным ребенком.

Начиная с самого раннего возраста – такого, в котором мальчик может уже понимать объяснения, учите его соблюдению правил техники безопасности. Конечно, если сами вы (или ваши близкие) регулярно курите в постели, переходите дорогу на красный свет, работаете с токсическими веществами без перчаток, катаетесь на велосипеде по дороге без шлема, подрезаете других водителей на дороге – мальчик будет поступать так, как вы делаете, а не как рассказываете. Возможно, тут придется поработать над собой. В противном случае сразу купите абонемент в ближайшую детскую травматологию.

Если же вы и ваши близкие – довольно-таки аккуратные люди, придающие значение правилам безопасности, то вы легко достигнете успеха. Всегда объясняйте доступным языком, как обезопасить себя, и, когда речь идет о правилах безопасности: пристегнуться в кресле, надеть шлем, переходить дорогу за руку, – действуйте твердо и уверенно, несмотря ни на какие протесты. Обязательно говорите, что вот так и так – ну совсем нельзя поступить, потому что это опасно.

Обычный резвый мальчик будет экспериментировать с высотой, скоростью и ловкостью уже после двух лет. Когда вы наблюдаете за ним, учите его доверять себе. Если он боится что-то делать, ни в коем случае не надо подначивать и заставлять – это помешает ему осознавать предел своих возможностей. К тому же страх – такая штука, что сильно увеличивает вероятность ошибки, смещая фокус внимания внутрь, на переживание страха. Так что одно из главных правил техники безопасности: «боишься – не делай!» Коль скоро вам так важно, чтобы мальчик преодолел себя, будьте готовы поддержать его уверенность и объяснить оптимальный способ и не ругайте в случае неудачи.

Если же, когда вы смотрите, как ваш трехлетка смело лезет на двухметровую лестницу, страшно вам, то тут имеет смысл делать следующее: говорить о своих тревогах, но до или после произошедшего, а не во время! Ваш страх может передаться ребенку, отвлечь его, и тогда действительно может случиться всякое. А в тот момент, когда, как вам кажется, ребенок слишком высоко или далеко, просто сохраняйте спокойствие и страхуйте его. Хорошо бы договориться, чтобы менее тревожащийся родственник сопровождал мальчика, когда он учится чему-то такому, что у остальных близких вызывает тревогу.

Что еще необходимо сделать? Как можно раньше научить ребенка правильно падать – этому хорошо учат, к примеру, тренеры разнообразных контактных единоборств. Еще – оказывать себе какую-то простую первую медицинскую помощь, а в критических случаях знать, как быстро попросить о помощи.

Родителям самим будет спокойнее, если они будут знать, что их крошка-сын не так уж беспомощен и не склонен к неоправданному риску. А если тревога все-таки зашкаливает, то это, опять же, повод обратиться к специалисту и разобраться – в чем тут дело, почему я так волнуюсь?

По-хорошему, самый удачный вариант воспитания мальчика – когда у него есть доверительные, теплые отношения с кем-то из взрослых, способных на собственном примере показать, как осваивать новое и не бояться, не тревожиться, не рисковать зря. Бывает, что по каким-то причинам такого человека нет в семье. Но именно таких людей достаточно среди тренеров и педагогов – стоит поискать такого наставника для своего ребенка.

Сексуальность мальчика

Конечно, еще дедушка Фрейд много писал о детской сексуальности. Тем не менее, для родителей эта тема до сих пор остается огромным полем для опасений, страхов и непонимания. Вроде как мы знаем, что у ребенка тоже есть какая-то сексуальность – сперва он получает удовольствие от сосания груди, потом от удерживания испражнений, потом влюбляется в мать и хочет свергнуть отца (так, по крайней мере, думал Фрейд). Правильно ли он думал и как оно на самом деле, можно гадать и спорить. Но в любом случае у ребенка есть импульсы, связанные с его полом, и восприятие себя, как существа своего пола, и эти импульсы и представления меняются по мере того, как ребенок растет.

В отличие от девочки, мальчик гораздо более ориентирован на телесные ощущения, как мы уже говорили выше. Поэтому для него восприятие своих телесных половых признаков – штука, как бы сама собой разумеющаяся. Мальчики уже лет с полутора с интересом рассматривают и трогают свой половой орган, и беспокоиться по этому поводу не нужно. По сути, такое поведение даже нельзя считать детской мастурбацией, так как ребенок не ставит своей целью получение удовольствия – это просто исследовательское поведение. Как определить, не перешло ли исследовательское поведение ребенка в патологическую привычку, мы подробно обсудим в разделе, посвященном особенностям развития детей от двух до пяти лет.

Мальчики чуть раньше девочек, примерно в семь-девять лет, начинают активно интересоваться вопросом «откуда берутся дети» и, живя в эпоху Интернета, сильно рискуют узнать много интересного и действительно травмирующего. Чтобы избежать такого неприятного для родителей развития событий, нужно аккуратно говорить с ребенком о том, как и откуда берутся дети в «возрасте вопросов», лет в пять-шесть, а к школьному возрасту обязательно иметь дома хорошую детскую книжку с картинками, где на доступном для детей уровне объясняются подробности. И заблокировать доступ на сайты, содержащие порнографию, на всех компьютерах, к которым имеет доступ ребенок.

Скорее всего, «компромат» вы все равно обнаружите у ребенка на компьютере и в телефоне: при современных технологиях обмена информацией дети легко обмениваются играми и видеороликами. Если это произойдет, не стоит впадать в панику и ругать ребенка, а тем более подозревать его в том, что он «извращенец», «теперь навсегда испорчен»! Чем более нейтрально и спокойно вы отреагируете, тем лучше и для ребенка, и для ваших с ним отношений. Думаю, тут будет неверно воздержаться от разговоров, делая вид, что ничего не произошло и никто ничего не знает.

Увы-увы, это такой тип вранья – сговор – который засасывает все в себя, как воронка муравьиного льва засасывает упавшее туда насекомое.

Разговаривать придется. И чтобы разговор получился, нужно сохранять спокойствие, нейтралитет и уверенность – тогда ребенок почувствует доверие, поймет, что его не будут ругать за «грязные тайны». Самое главное – объяснить, что такие видео – это фантастические постановочные фильмы, ничего общего не имеющие с реальностью и с настоящими взаимоотношениями взрослых. Иначе у мальчика сформируется абсолютно сказочное представление о своих половых функциях и о том, как все бывает. Подкрепленное рассказами и впечатлениями товарищей, такое искаженное представление действительно способно сильно испортить жизнь подростку.

Если в детском возрасте сохранить с мальчиком контакт, то, когда он вырастет, можно будет спокойно разговаривать о контрацепции, о соблюдении правил безопасности, о любви, наконец.

Чего точно не стоит делать, воспитывая хоть мальчика, хоть девочку, хоть кота

Мы все учились понемногу

Воспитывать своих детей

И поняли, что лучший метод —

Вранье, угрозы и шантаж.

Стишок-пирожок из Интернета

Исходя из профессионального и личного опыта могу сказать, что никто не знает, как правильно воспитывать детей, но есть вещи, которых делать не следует ни в коем случае.

Я совсем не теоретик, я практик, и хотя сначала я выводила для себя эти принципы из чтения большого количества специальной литературы, мне пришлось и приходится до сих пор проверять эти правила моей каждодневной родительской практикой с моими тремя детьми, сыном и дочками вот уже пятнадцать лет.

Этих принципов не много, но они действительно работают, а их несоблюдение ведет в тупик, из которого потом трудно выбираться, и бывает совсем не выбраться в одиночку, без помощи специалистов. Некоторые из этих принципов банальны и, наверное, общеизвестны. Тем не менее, мне часто приходится говорить о них с родителями на приеме, поэтому я поговорю о них и здесь.

Физические наказания

Итак, о чем я? Прежде всего о телесных наказаниях. Дорогие родители, физические наказания не работают! К сожалению, в нашей культуре принято не просто бить детей: шлепать, давать подзатыльники, пороть, но и считать это вполне нормальным поведением по отношению к ребенку. Не далее как сегодня прочла на интернет-ресурсе, посвященном семейным взаимоотношениям и воспитанию детей, про «Пять мягких способов наказать ребенка», и последним из пяти способов было физическое наказание – шлепок!

Я часто слышу от российских родителей фразу: «Ну и что, нас били, а мы выросли хорошими людьми!» Но если родитель, которого били, заглянет в глубь себя и вспомнит свой детский опыт телесных наказаний, он найдет в себе гнев, обиду на родителей, иногда стыд и вину, желание отомстить, а совсем не стремление вырасти хорошим человеком. Давайте подумаем, почему мы испытываем столь сильное желание шлепнуть или треснуть ребенка, если он нас, как нам кажется, «не слушается»? Какие чувства побуждают родителя орать, браться за ремень?

Думаю, прежде всего, это бессилие и гнев: «Не могу с ним справиться! Он меня не слышит!», а еще частенько стыд и страх: «Люди смотрят! Что из него вырастет!?»

Так вот, если посмотреть правде в лицо, то физическое наказание, даже если ситуативно поможет вам «справиться», в дальнейшем заведет вас в безвыходное положение! Подзатыльника или шлепка будет мало, вы возьмете хворостину, ремень, потом еще что-нибудь тяжелое, но с послушанием и желанием вас слышать будет все хуже и хуже с каждым разом!

Хотелось бы вам, взрослому человеку, слушать того, кто вас бьет? Слышать его указания? Просить прощения и испытывать раскаянье за то, что недостаточно хорошо слушали запреты того, кто вас побил? К сожалению, редко физическое наказание вызывает что-то, кроме обиды, презрения и гнева по отношению к наказавшему взрослому.

Мальчик, которого физически наказывают, растет жестоким, озлобленным и трусливым. Детей, которых бьют дома, очень хорошо видно в любом детском коллективе: они все время дерутся, обижают слабых и совсем не могут сосредоточиться на игре или занятиях. Им очень страшно и стыдно, они не чувствуют себя любимыми и защищенными у себя дома, их представление о себе «я настолько плохой, что меня можно бить и унижать» выливается в постоянное непослушание, им кажется нормальным, что тот, кто сильнее, будет бить более слабого, – этому учат на самом деле физические наказания.

К тому же, до какого возраста вы намереваетесь утверждать дисциплину силой? Если шлепает и порет мама, то она должна понимать, что в четырнадцать лет мальчик уже будет выше ее и сильнее, справиться таким способом будет уже совершенно невозможно, а подросток и так-то не особо стремится слушать взрослых, у него задачи другие.

Если же любитель силовых методов – отец, то ему удастся оставаться сильнее чуть дольше, лет до шестнадцати-семнадцати, то есть до того возраста, когда подросток уже будет способен не только дать отпор отцу, но даже уйти из дому при жестоком обращении или другим способом постоять за свои права. Озлобленный ребенок может сильно испортить жизнь и себе, и родителям. Так что, начиная шлепать, бить по рукам и давать подзатыльники малышу, будьте готовы к тому, что вам придется все время увеличивать силу воздействия до тех пор, пока ребенок не вырастет, не станет сильнее вас и не даст наконец «сдачи», прямо или косвенно.

Да и что значит «справиться с ним» – физически наказав?! Если задуматься, то «справиться» здесь означает – выплеснуть, опрокинуть свой гнев на ребенка, испугать и подавить его своим физическим превосходством. А затем, когда гнев утихнет, испытывать сильную вину за содеянное, мучиться, переживать и задабривать ребенка, разрешая нарушить обычные правила и запреты. Полезно ли это для ребенка? Конечно, нет. Воспитание ли это? Конечно, нет.

Тем не менее, большинство из нас так время от времени поступает. Тут сказываются несколько вещей. Многих действительно били в детстве, и тогда происходит то, что психологи называют «отождествлением с агрессором», то есть на самом деле травмированный физическим насилием в детстве родитель, сам став родителем, пытается таким вот странным способом полечить свою детскую травму, исцелить свою боль. Если это так, то важно понимать, что ребенок тут совсем не при чем, как бы «ужасно» он себя ни вел, – просто он своим «ужасным» поведением задевает вашу старую рану, и эта рана нуждается в лечении.

Заметив за собой повторяющиеся «срывы» на ребенка, лучшее, что вы можете сделать, это пойти на очную консультацию к психологу или психотерапевту, причем не с проблемами ребенка, а со своими личными старыми ранами: физическим насилием, психологическим насилием и другими тяжелыми переживаниями.

Еще одна причина, по которой мы «беремся за ремень» (особенно это касается матерей): мы совершенно не умеем распределять силы, просить о помощи, отказывать, требовать, словом – удерживать собственные границы в вопросах заботы о себе. Самая частая причина того, что мама «не справляется» с ребенком-дошкольником, – элементарное накопившееся утомление, чисто физического свойства. Конечно, в современном мире нам помогают стиральные машины, посудомойки, пылесосы, памперсы… Горячая вода идет из крана, еду можно купить в ближайшем магазине, а не выращивать в огороде. Не нужно рожать одного ребенка следом за другим и при этом заниматься тяжелым физическим трудом.

Но и требования к матери очень сильно возросли: раньше от нее требовалось родить и просто дорастить до совершеннолетия хотя бы одного ребенка, а теперь – родить наилучшим образом, развивать с раннего возраста, водить в кружки, отвечать за поведение, успеваемость и внешний вид ребенка, причем круглосуточно, даже если ее физически нет рядом. Родительская, материнская функция будет считаться выполненной, когда мальчик поступит в институт, а еще лучше – окончит институт и создаст собственную семью. Теперь мамочка может быть спокойной за то, что вырастила хорошего ребенка, и смело посвятить себя воспитанию внуков.

Еще пятьдесят-сто лет назад женщине помогали в уходе за ребенком и родственники, и специально нанятые люди – никто не считал, что она должна быть круглые сутки при ребенке и всегда со всем справляться одна. Никто не ожидал при этом, что она сама будет отвечать за обеспечение ребенка, а также за то, насколько правильно она его воспитывает и насколько удачным, по мнению окружающих, он вырастет.

Нормально было поручить заботу о ребенке чужим людям. Допускалась также вероятность того, что ребенок может тяжело заболеть, получить травму и даже умереть. Практически каждая мать лет сто назад сталкивалась хоть раз со смертью ребенка, и никто в такой трагической ситуации не возлагал вину за случившееся на мать. «Бог дал – Бог взял!» – вот что говорили в этих случаях. Мать могла скорбеть и получать сочувствие, а не осуждение окружающих.

В нынешнее же время, что бы ни случилось с ребенком, даже обычный насморк или двойка в дневнике, окружающие почти единодушно обвиняют мать: «Недоглядела! Не воспитала! Простудила! Ей вообще плевать на ребенка! Она все время работает, ей некогда детьми заниматься! Она не работает, что она может ребенку дать?!»

К тому же сейчас многие матери совсем не могут рассчитывать на помощь в уходе за ребенком: бабушки еще молоды и самодостаточны, мужья работают, а незамужние и бездетные родственники наслаждаются прелестями холостяцкого образа жизни.

Любимая фраза, девиз последнего времени: «Это твои проблемы!» очень часто звучит рефреном, когда речь идет о помощи матери с ребенком. А муж зачастую вообще не понимает, что она целый день делала дома? Ухаживала за ребенком? А почему не убрано, обед не готов, да и выглядит она не очень… Устала!? От чего устала? Не мешки ворочала!

Меж тем, усталость, и не мифическая, не придуманная, постепенно накапливается. От любой, даже самой обожаемой работы нужен хотя бы один выходной раз в неделю и один отпуск раз в год, а когда речь идет об уходе за ребенком, никому, в том числе и самой маме, не приходит в голову брать какие-то выходные. Вдобавок, при появлении ребенка нужно время, чтобы выстроить «домашнюю логистику», перестроиться, научиться оптимально обходиться с бытовыми проблемами.

И еще все время гнетет страх и тяжесть ответственности: «Я что-то делаю не так, и он потом вырастет…» Этот страх хорошо подогревается родственниками, соседями, воспитателями-учителями, другими мамами с форумов. Потому что это теперь такой наш общекультурный страх, с тех пор как детей стало мало в семьях, слишком возросла цена каждого отдельного ребенка: он должен быть идеальным, самым лучшим, воплощением наших надежд и чаяний. Чтобы и подругам-друзьям не стыдно показать, и учителя хвалили, и мама со свекровью были довольны!

Не так, конечно, не так все делает мать! Берет на себя всю ответственность за происходящее, не просит помощи, не отдыхает, когда устала, не организует себе ресурсы! Результат налицо – уставшая, не высыпающаяся уже несколько лет женщина внезапно срывается на ребенка, обрушивается криком и шлепками из-за какого-то пустяка.

Понятно, что здесь есть только один способ «справиться с непослушным ребенком»: определить свои границы и меру ответственности, найти и организовать себе всю доступную помощь, отыскать время и пространство для личного отдыха и психологической разгрузки. И не считать, что вся-вся-вся ответственность за ребенка и его поведение – только на ней! Ведь есть и другие родственники, есть разные другие люди, которые принимают участие в жизни мальчика, – они тоже что-то свое привносят. Да и сам мальчик – тоже человек, со своим характером, со своими желаниями…

Даже одинокая мама может договориться с такими же, как она, подружками, что раз в неделю они будут сидеть по очереди с детьми – «ты с моими – я с твоими». У других есть бабушки, тетушки, сестры-подростки, подружки – не надо стесняться их просить! Люди не читают наших мыслей, не догадываются о наших чувствах и переживаниях, не знают, что именно нам необходимо. Возможно, многие захотят помочь, если будут знать, что вам нужна помощь, и поймут, чего конкретно вы хотите.

Хорошо помогают и советы опытных мам по организации дел и быта, и осознание того, что всех дел не переделаешь, и любой труд должен вознаграждаться отдыхом.

Если же вы, вроде бы, постарались организовать все таким образом, чтобы высыпаться, отдыхать, иметь достаточно времени для психологической разгрузки, а все равно срываетесь на ребенка – добро пожаловать на очную консультацию специалиста, искать причины, пока не поздно.

Можно и нельзя – пространство запретов

Еще один принцип, который работает, – принцип оптимизации пространства запретов. Что это значит? Воспитывая ребенка, вы требуете от него соблюдения правил. Как мы уже говорили выше, эти правила не должны быть противоречивыми и невыполнимыми. А еще их не должно быть слишком много.

Чтобы выяснить, насколько оптимально ваше личное пространство запретов, я советую сделать вот что. Возьмите листок бумаги и выпишите на него все, что вы запрещаете ребенку, даже самые незначительные или, напротив, глобальные и очевидные вещи.

Пусть второй родитель сделает то же самое. После того как вы составите свои списки, посмотрите, для начала, насколько они пересекаются. То есть, может быть, ваше родительское пространство запретов уже достаточно противоречиво.

После этого возьмите еще листок, разделите его на три части. В одну колонку поместите запреты, которые можно условно назвать «запретами безопасности»: нельзя выходить в окно, нельзя трогать плиту, нельзя открывать дверь незнакомцам, нельзя совать ножницы в розетку. От остальных запретов они отличаются тем, что их нарушение обязательно влечет за собой травму и смерть.

Во второй колонке будут «запреты удобства», то есть то, что мы требуем, чтобы нам было удобно жить друг с другом: нельзя будить папу, когда он пришел с ночной смены, нельзя ложиться на кровать в обуви, нельзя есть в комнате, нельзя разбрасывать вещи и игрушки. У этих запретов есть одно отличие – их можно нарушать при определенных условиях. Например, нельзя будить папу, если он пришел с ночной смены, но если горит дом – то можно. Нельзя есть в постели, но если заболел – можно. Нельзя отвлекать маму, когда она работает, но если поранился – можно. Важно, чтобы эти условия ребенок знал и чтобы они четко соблюдались.

Третью колонку составят «прочие запреты, ни пользы, ни удовольствия»: нельзя ходить босиком дома, нельзя брать книги с полки, нельзя спать без пижамы, нельзя есть десерт до обеда, нельзя лазить на высокую лестницу… По идее, таких запретов в жизни ребенка быть не должно.

Если они все же есть, значит, или кто-то слишком тревожится за ребенка и свои тревоги выражает с помощью многочисленных «нельзя!», или в доме, где живет ребенок, совсем не учитывается его присутствие и интересы. Всюду лежит то, что ему вредно или опасно, что он может легко сломать, и у него нет своей очерченной территории и прав. Тогда имеет смысл пересмотреть свои установки и поменять что-то, чтобы таких запретов стало меньше. Может быть, достаточно просто переставить мебель.

Так, например, одна семейная пара очень жаловалась на трех непослушных сыновей-погодков. Папа полагал, что никто с ним не считается, а мама говорила, что никто не ценит ее усилий по уборке. При расспросах выяснилось, что основные претензии к неаккуратности мальчиков сосредоточены вокруг белого дивана, стоящего в гостиной напротив телевизора. Конечно, мальчишки хотели смотреть мультики, сидя на диване, и при этом, конечно же, пачкали диван то печеньем, то йогуртом, то просто грязными руками и ногами. Родители сменили уже три дивана и никак не могли добиться, чтобы сыновья не пачкали очередную белоснежную обивку. Ни купить диван другого цвета, ни заказать съемные чехлы, ни переставить диван или телевизор не приходило в голову!

Может быть, вам придется изменить какие-то свои привычки или проявить настойчивость, объясняя бабушке, что не нужно оставлять на обеденном столе таблетки. Но в этом случае действительно отвечают только родители, и никто другой!

Ребенок – полноправный член семьи, у него должно быть свое пространство, его удобства и безопасность тоже должны учитываться в быту.

Когда ребенку удобно мыть руки, включать свет, наливать себе питье, когда все, что ему доступно, можно брать, использовать, изучать, – и взрослым меньше проблем и беспокойства, и ребенок учится самостоятельности.

«Я тебя уважаю – ты меня уважаешь». Ребенок тоже человек!

Еще один важный принцип – ребенок такой же человек, как и все остальные. Не надо думать, что «он маленький и ничего не понимает». Как говорила Вирджиния Сатир, известный американский семейный психотерапевт: «Дети и кошки всегда знают, что происходит в доме!»

Я совсем не пытаюсь сказать, что с ребенком надо разговаривать, как со взрослым, или требовать от него осознанных поступков, как со взрослого. Я хочу подчеркнуть, что ребенка нужно уважать, учитывать его мнение и присутствие.

Мои дочери любят вспоминать такую сцену: на городском пляже отдыхали мама с полуторалетним сынишкой. Мама уже уложила вещи, одела его и собиралась уходить, а мальчик все время кричал, показывал рукой куда-то в траву, настойчиво тянул туда маму, очень сердился, что она его не слушает… Мама решила, что это детские капризы, настояла на своем, посадила его в коляску и увезла. Через пару минут после того, как они удалились и скрылись из виду, дочери обнаружили ключи от квартиры, упавшие в траву в том месте, куда показывал мальчик!

Уважать, я думаю, это, прежде всего, учитывать мнение, слышать ребенка, особенно в вопросах, которые касаются лично его. Множества конфликтов и переживаний можно избежать, если признать, что ребенок может отказаться от нелюбимой еды или есть, когда проголодался, а не когда велели, что можно купаться в ванной четыре раза в день – это не вредно, и – да, можно пойти на улицу в кедах, а не в сандалиях, надеть в песочницу нарядное платье и лечь спать в новой шапке.

Но я хочу сказать не только о таких простых вещах, которые прекрасно понимают многие родители. А еще о том, что если ребенок говорит про учительницу: «Ненавижу ее! Она дура!» – не воспитывайте его, хотя бы немедленно. Вряд ли среди нас найдется много столь просветленных людей, кто о начальнике, лишившем премии, скажет: «Да, Иван Иванович верно поступил, не заслужил я этой премии! Он желает мне блага, заботится обо мне, хочет, чтобы я лучше работал!»

Скорее, ваша реплика будет похожа на реплику вашего сына, только вместо «дуры» там будут другие, возможно, запрещенные в печатных изданиях слова. Какие бы эмоции ни испытывал ваш крошка, прежде всего, он нуждается в вашей поддержке и принятии, а уж потом в воспитании.

И, пожалуйста, никогда не воспитывайте ребенка, если он сильно разгневан или расстроен, – нет ничего более бессмысленного, чем в эту минуту пытаться его «улучшить». Вспомните себя, когда вы сильно огорчены, рассержены, обижены, – чего вам хочется? Поучительных рассказов о том, в чем именно вы неправы и как окружающих сердят и расстраивают ваши эмоции? Советов, как надо поступить? Замечаний, что так злиться/обижаться/огорчаться – нехорошо? Или все-таки сочувствия, принятия, поддержки, понимания?

Помогите сперва ему (и себе!) справиться с состоянием: плачущего – успокойте; бьющегося в истерике – унесите в спокойное место, прижмите спиной к себе, обнимите; разгневанного – оставьте на время одного, а потом обнимите, если он позволяет это сделать.

Повоспитываете потом, когда ребенок будет способен вас слышать, да и вы слегка придете в себя от шквала обрушившихся на вас эмоций и слов. Если ребенок не владеет собой, а вы в людном месте – не воспитывайте его на людях, это очень унизительно для него и слишком неприятно для вас. Просто уведите или унесите его в спокойное место. Там попробуйте как-то справиться с состоянием ребенка и со своим состоянием. А повоспитываете дома, ничего фатального за те несколько минут или часов не случится!

Если педагогический порыв может испариться за пять минут – что за цена этому порыву?

Прислушивайтесь к тому, что говорит ваш малыш о своих учителях, о своих чувствах, потребностях и предпочтениях. Может быть, его репетитор по английскому – действительно злобная старушка? Может быть, он действительно любит побыть один? Может быть, сын подружки Вася действительно ябеда и нытик?

Уважение к ребенку проявляется еще и в доверии к нему. К тому, что он сможет, справится, сообразит. Сколько раз мне приходилось слышать от родителей: «Нет, ну что ты, мой сам в школу не соберется! Он такой растяпа, не может ничего сам! В магазин сам?! Да ты что! У него не получится!» И вот мама с температурой и больным горлом едет встречать на вокзал пятнадцатилетнего подростка, потому что у него тяжелый чемодан и сам на метро он никак не доберется!

Это – абсолютное неуважение к ребенку, низведение его до уровня домашнего хомячка, существа, не способного быть человеком, заботиться о себе, отвечать за свои поступки. Притом, если разобраться и расспросить самого ребенка – он не дурачок и не инвалид, ничуть не хуже ни своих сверстников, ни своих родителей в его возрасте, и вполне может и хочет справляться самостоятельно с возложенной на него ответственностью! Ну, или проверять, что будет, если он вдруг откажется, если вдруг ошибется: не сделает уроки, сядет не на тот автобус, оденется не по погоде.

Это – опыт, и такой опыт необходим любому человеку, чтобы вырасти. Любой здоровый ребенок хочет его заполучить, опыт личной ответственности, личных ошибок, личных поступков не по шаблону…

Потому что, как бы ни хотелось папе и маме иного, ребенок вырастает и живет свою жизнь для себя, совершая свои собственные поступки, принимая свои собственные решения и сталкиваясь с их последствиями.

Тем, кто не имеет детского опыта промахов и их преодоления, очень трудно во взрослой жизни. И так у детей, выросших на компьютерных играх, где любую способность можно «прокачать», и смерть героя – конец, «гейм овер» – означает только то, что игру нужно перезапустить!

А в жизни, безусловно, есть решения из серии «фарш невозможно провернуть назад» и есть вполне себе обратимые решения, но даже взрослым часто трудно с ходу разобраться, какое решение они принимают в данный момент – обратимое или необратимое. Тут есть только два помощника: собственный разум и опыт.

А опыт зарабатывается только в процессе реального принятия решений в собственной жизни, сперва маленьких и незначительных, потом все более важных.

Тревожась за собственного ребенка, не доверяя ему даже крохотной ответственности за свое поведение, все время рассказывая себе и ему, как он не способен сделать то, что на самом деле по силам любому человеку его возраста, мы просто лишаем его необходимого опыта. Интересно, зачем?

Спросите любого родителя, хочет ли он вырастить инфантильного, вечно привязанного к мамочке и папочке отпрыска, до старости сидящего на шее у родных, – все единодушно скажут: «Нет!!!» Спросите у любой взрослой женщины, нравятся ли ей взрослые мужчины – «маменькины сынки», и каждая с ужасом в голосе воскликнет: «Что вы, что вы! Маменькин сынок – это ужасно!»

Но инфантильные сорокалетние мальчики и девочки не рождаются на свет сразу сорокалетними. Их долго воспитывают в хороших семьях, очень стараются «дать ребенку все самое лучшее», «уберечь», «позаботиться об этом растяпе» и, вместо того чтобы готовить к самостоятельной жизни, долго оберегают даже от самой маленькой самостоятельности. И все время внушают: «Ты ничего не можешь, ты неловкий, безответственный, неумеха, растеряша! Пропадешь без нас!»

Полтора-два десятка лет непрерывных педагогических усилий, и вот – готов очаровательный enfant terrible, великовозрастный крошка, привыкший во всем надеяться на маму, папу, бабушку, тетушку и старшего братца.

Но сегодня, подрывая уверенность в собственных силах у нашего мальчика, не доверяя ему ни собственный портфель, ни собственные уроки, мы не смотрим так далеко! Нам кажется, что ему всегда так и будет пять, семь или пятнадцать.

А учительница уже сейчас ругает за несделанные уроки и забытую линейку. Ругает не только ребенка, но и нас, невнимательных родителей, которые не проконтролировали, не успели, не позаботились. Стыдно за свое забывчивое и ленивое чадо уже сегодня – и перед учительницей, и перед подружкой, мамой идеальной послушной доченьки.

Получается, что ребенок не имеет права тренироваться в детстве, практиковаться отвечать за незначительные, не очень важные вещи, вроде линейки в пенале, он сразу должен делать все безошибочно, к радости родителей и Марьпетровны! Разве так бывает?

Обучение и есть путь проб и ошибок, и, как говорил великий русский физиолог Бернштейн: «Упражнение – это повторение без повторения!» Каждая маленькая ошибочка показывает нам, как не надо, дает возможность скорректировать движение или действие. Отточенное, верное движение, автоматическая реакция – результат долгих упражнений! Все мы понимаем это, когда ребенок учится ходить, кататься на коньках, ездить на велосипеде. Только самые недальновидные родители ожидают, что малыш сядет, к примеру, на велосипед и поедет сразу, быстро и хорошо и ни разу больше не упадет! Почему же, когда речь идет о гораздо более серьезных вещах – умении нести ответственность за свои поступки, надежности, упорстве, – мы ждем, что все получится сразу, без ошибок?! И, главное, совсем не даем ребенку тренироваться, а за ошибки – стыдим и ругаем! Как бы это глупо звучало: «Смотри, ты снова упал с велика! Как это стыдно, не крутить быстро педали!» А в случае с уроками, тетрадками, уборкой – вполне нормально?!

Меж тем, и то, и другое – навыки, только в одном случае – моторные, а в другом – жизненные, социальные.

Мешает нам не стыдить и не ругать, конечно, не только переживание собственной родительской некомпетентности (хотя, если подумать, это тоже довольно странная идея – не считаете же вы себя плохим родителем из-за того, что ваш отпрыск не умеет плавать брассом или крутить сальто!), но и тревога. Нам страшно, нам кажется, что он действительно не научится, пропадет, никогда не будет класть в портфель эту треклятую линейку!

Откуда такие страхи? Почему так важно самим все проконтролировать, не допустить, чтобы ребенок ошибся, забыл, перепутал? Чаще всего это просто ваш собственный способ справиться с высоким уровнем тревоги внутри, ребенок тут совсем не при чем, скорее, он просто дает легальный повод тревожиться, контролировать, ругать, обесценивать и снова тревожиться.

Если никак не перестать беспокоиться, не «отпустить» ту часть ответственности, которую положено отдать по возрасту, имеет смысл разобраться, почему так тревожно, что за страхи заставляют привязывать к себе ребенка, видеть в нем неполноценное, неспособное справиться с простыми задачами существо.

На стороне ребенка. Хвалим – публично, ругаем – наедине

И последнее, что мне хотелось бы сказать в этом разделе книги. Постарайтесь быть опорой для своего ребенка, не надо ругать его публично и присоединяться к хору критикующих его голосов. Будьте на стороне своего сына или дочери перед посторонними.

Кстати, это очень мужская позиция: своих не сдавать!

Наедине, дома, можете говорить что угодно – что он был неправ, что так не делают. Но в присутствии других людей не надо ругать, обзывать, унижать своего собственного ребенка. Не надо рассказывать подружкам, какой он лентяй или неряха! Представьте, если бы ваш сын рассказал в вашем присутствии своим друзьям о ваших недостатках! Понравилось бы вам это? Захотелось бы исправиться? Какие бы чувства вы испытали? А ему каково?!

Такое отношение подрывает и ваш авторитет в его глазах и не приносит нужных плодов. Если проступок, за который другие люди ругают вашего ребенка, действительно серьезен, пообещайте им разобраться дома – и сделайте это, конечно же. Но чаще всего это какая-то ерунда, представления других людей о том, что должно или не должно делать, не основанные ни на законе, ни на здравом смысле. От такого стоит всегда ограждать человека, считающего вас самым сильным и умным, – вашего малыша.

Вот, пожалуй, и все основные идеи, которыми я руководствовалась при воспитании собственных детей и которые прошли проверку временем. А теперь давайте посмотрим поподробнее, какими бывают мальчики в том или ином возрасте.

Часть вторая. Возрастные периоды развития мальчика

Какими бывают мальчики в разном возрасте. Как они растут, как меняются их потребности, и с какими проблемами можно столкнуться

От двух до пяти: мальчик понимает, что он мальчик

Младенца-девочку и младенца-мальчика можно различить в основном по цвету костюмчика, а вот у двухлетнего становятся видны специфические мальчишеские повадки. Говоря умными словами, начинает формироваться гендер – представление о том, что значит быть существом мужского пола в данной культуре.

На протяжении всего дошкольного возраста ребенок как будто вдруг проявляет разнообразные свойства, очевидно мужские и мальчишеские, а иногда как бы примеряет их на себя, как одежду.

Удивительно, откуда что берется: в магазине он тянется к машинкам и конструкторам, увидев футбольный мяч – ловко ударяет по нему ногой, а встретив на своем пути лестницу или горку – быстро карабкается вверх. Священный трепет у двух-трехлетнего мальчика вызывают машины скорой помощи, пожарной службы, полиции, аварийных служб. Завороженно наблюдает мальчик-дошкольник за дорожными рабочими, водителями, слесарями-сварщиками, плотниками, вообще за любыми занятыми трудом мужчинами. Более того, этот заинтересованный взгляд вызывает непременный отклик у самих работающих мужчин – мальчика охотно принимают в негласное мужское братство. Если мама или бабушка (а в этом возрасте чаще всего ребенком занимаются женщины) будут достаточно внимательны и терпеливы в такие моменты созерцания мужчин за работой, скорее всего, мальчик получит бесценный опыт наблюдения за посторонними взрослыми своего пола. И скорее всего, эти взрослые захотят познакомить его со своим делом: покатают на пожарной машине, дадут нарисовать пешеходный переход или посидеть на асфальтоукладчике, покажут инструменты и объяснят, что ими нужно делать.

Конечно, любой ребенок-дошкольник будет интересоваться и «женским» трудом: уборкой, готовкой, походами в магазин. Но и тут мальчик проявит себя «по-мужски»: будет помогать нести тяжелую сумку, придерживать дверь и всячески покровительствовать «слабым женщинам». Здесь дети во многом копируют старших, и не стоит ожидать «джентльменства» от сына, если его папа, брат и дедушка – совсем не джентльмены.

Важно помнить, что дети от 2 до 5–6 лет считают взрослых могущественными и важными существами, а родителей – почти богами и во всем стараются подражать им.

Особый пример – родитель своего пола. Так что, если папа курит, трехлетка обязательно сделает из палочки «сигарету» и будет расхаживать, «пуская дым» и «стряхивая пепел». Понятно, что в семье, где папа после работы сидит в кресле и играет в компьютерные игры, пока мама занята домашними делами, мальчик будет стремиться подражать отцу во всем. Не стоит удивляться, что для ребенка атрибутом жизни настоящего взрослого мужчины становится возможность играть на компьютере или планшете.

Что происходит, когда встречаются два незнакомых мальчика-дошкольника? Правильно, происходит драка. Как это получается?!

К примеру, во двор вышли погулять два мальчишки лет четырех. Оба они замечают выброшенную после Нового Года облезлую елку.

Подбегает один и начинает тянуть здоровенную елку на себя. Елка вмерзла в лед и не поддается! Мальчик отходит, собирается с силами, в это время к елке подходит второй и тоже начинает ее тянуть. Но елка не поддается и этому богатырю.

– Я могу сдвинуть эту елку! – дергает один.

– Я тоже! – дергает другой.

– А еще я могу побить тебя! И мой папа может побить твоего папу!

– А мой папа вообще боксер, и он тоже может побить твоего папу!

– А я, а я, а я ем мясо! Мясо! Мясо с подливкой! Поэтому я сильнее тебя! – и начинают драться.

Что же тут произошло?! Да ничего особенного, обычная процедура знакомства. Вполне вероятно, что после драки и победитель, и проигравший действительно подружатся и станут играть вместе. Но такая особенность взаимодействия мальчишек-дошкольников часто вызывает вопросы родителей и нарекания воспитателей (точнее, воспитательниц): «Надо договариваться словами!»; «Что за хулиган у нас растет!»

Да ничего подобного! Мальчишкам этого возраста важно проконтактировать телесно, помериться силами, почувствовать другого.

Это действительно важный и нужный для мальчиков способ контакта с «другим-равным», с таким же мальчиком, как он сам. Тому есть множество причин.

Во-первых, как мы уже говорили, мальчики в подавляющем большинстве своем – кинестетики, ориентируются на телесные ощущения, на движение своего тела, его положение в пространстве и тактильные чувства.

Так вот для ребенка-кинестетика встретиться с другим – значит в буквальном смысле соприкоснуться. И лучше при этом выяснить, кто же все-таки сильнее?!

Зачем? Мальчик всегда немножко сомневается, что он мальчик. И есть только один способ проверить это: найти свое место в мужском мире. Выяснить, чье кун-фу победит. И, уверившись таким образом и в том, что я есть (я почувствовал себя!), и в том, что есть другой (я почувствовал его!), и в том, что я такой же, как он (мы почувствовали друг друга!), и в том, что я встроился в иерархию (кто-то сильнее/никто не сильнее), и в том, что я мужчина (я не боюсь контакта, я не боюсь боли), – успокоиться, снять огромное количество тревоги. Такое простое действие, банальная детская потасовка, а сколько задач разом решилось!

Разве можно в четыре года обо всех этих важных вещах договориться словами?! Да еще за какую-то пару минут!? Это и в сорок четыре часто не удается. А мамы, бабушки, няни, воспитательницы – одним словом, женщины – пытаются лишить мальчиков такого важного способа познания себя в мире. Конечно, в современном мире такого рода агрессия не поощряется. В цивилизованном сообществе мы сами учимся и учим наших детей договариваться, и это правильно. Но, мне кажется, важно найти место таким вот детским безобидным потасовкам, возне, борьбе – они жизненно необходимы для развития личности здорового мальчишки.

Другое дело, когда мальчик двух-шести лет действительно слишком много дерется, постоянно бьет других детей, обижает младших по возрасту, стремится драться или бросаться предметами – палками, камнями, песком – в девочек или в мальчиков, которые не хотят с ним сейчас ни драться, ни играть. В этом случае стоит обязательно проконсультироваться со специалистами: психологом, детским психотерапевтом, неврологом и детским психиатром.

Я буду более подробно говорить о таких проблемах в разделе «Обратитесь за помощью к специалисту». В любом случае, сильная агрессивность ребенка – тревожный сигнал, и его ни в коем случае нельзя оставлять без внимания.

Еще одна особенность мальчишки-дошкольника – любовь к шумным и подвижным играм, ко всяческой возне. Мальчишки стремятся бегать, лазить, возиться и бороться и безмерно счастливы, когда в такой возне и беготне принимают участие взрослые, особенно папа. При этом мам и бабушек почему-то возмущают такие игры с отцами, и зачастую они активно препятствуют такой замечательной «папской» возне. А ведь это не только волшебный способ удовлетворить потребность мальчика в телесном контакте, не только способ наладить особые отношения с папой, но и практически единственный простой и доступный способ «отыграть» агрессию.

Чем больше такой возни и шуточных потасовок в жизни мальчика, тем более спокойным и уверенным в себе он растет!

Конечно, не нужно делать это перед сном, когда ребенок и без того взбудоражен или, наоборот, сильно утомлен: такая возня не даст успокоиться и неизбежно закончится слезами. Стоит подумать и о том, что бороться и возиться нужно не вблизи острых углов, включенных в розетки бытовых приборов и инструментов, буфетов со стеклянной посудой. То есть если в доме мальчишка, да не один (папа-то никуда не делся, правда?), то для подвижных игр, возни, шуточных драк должно быть место: несколько матов под спортивным комплексом, широкий раскладывающийся диван, ковер в большой гостиной. И совсем здорово, если для таких «игрушечных драк» есть мягкие мячики, поролоновые мечи, легкие длинные подушки, боксерские перчатки. Может быть, тогда и мама, и сестра, и даже бабушка присоединятся и получат удовольствие от шумной игры, как в детстве!

Так что, дорогие родители, давайте помнить, что для нашего мальчишки-кинестетика это жизненная потребность – двигаться, возиться, бороться, в буквальном смысле всем телом ощущать течение жизни. К тому же телесный контакт – прекрасный способ сбросить напряжение, выразить гнев, обиду, тревогу, и не просто выразить, а сбросить, обратить в мирное русло.

Помните, психологи часто советуют при сильной злости или обиде заняться физической работой или спортом? Мы так устроены, что при сильных негативных эмоциях у нас запускается так называемая реакция «дерись или беги», которая в древние времена помогала спастись от хищника или врага. Смысл этой биологической реакции прост: если противник больше тебя, он смертельно опасен, тебе страшно, и ты убегаешь. Если противник меньше тебя, он опасен, но не смертельно, ты злишься и дерешься с ним. В любом случае, такие эмоции, как страх и гнев, подразумевают телесную активность, борьбу или бегство. Наша гормональная система запускает в кровь множество веществ, которые готовят наше тело к активной телесной реакции. Если же мы в самый разгар запустившейся программы «дерись или беги» ничего не делаем, то все эти вещества просто отравляют наш организм!

Физическая активность дает прекрасную возможность переработать эмоции, дать им выплеснуться через телесную реакцию.

Ребенок – такой же человек, как и взрослый. Только у него, как у существа, воспринимающего мир в основном с помощью движений и телесных ощущений, эмоции сопровождаются очень значительным телесным напряжением, сбросить которое он тоже может только телом. Наверное, вы замечали, что маленькие дети часто валяются на земле, на снегу для собственного удовольствия, катаются по полу или ползают, уже научившись ходить, съезжают с горки, лежа на спине или на животе. Это – стихийный детский способ справиться с утомлением, с состоянием, возникающим от перегрузки слишком сильной стимуляцией!

Родители тоже могут взять на вооружение такой способ психологической разгрузки для своего буйного крошки. Если вы видите, что у ребенка слишком много эмоций, положите его на кровать, застеленную большим покрывалом, возьмите покрывало за концы – так, чтобы малыш оказался внутри, и покатайте его из стороны в сторону. Как вариант, можно проделать этот трюк и без покрывала, просто покатать расслабленное тельце из стороны в сторону. Увидите, как успокоится ребенок, как улучшится его настроение! Делайте это время от времени. Такой способ подходит и очень подвижным, возбудимым детям, которые, кажется, ни минуты не могут сидеть спокойно.

Но если бегать и прыгать любят все малыши, то в играх и предпочитаемых игрушках с двух-трех лет заметны различия. Мальчики-дошкольники гораздо чаще, чем девочки, любят играть в машинки, солдатиков и конструкторы. В современном обществе витают идеи о том, что это скорее навязанные предпочтения в играх, но это не совсем так.

Как мы уже упоминали, примерно в том возрасте, когда у ребенка начинает формироваться собственное Я, то есть где-то к двум с половиной – трем годам, в рамках представления о себе как об отдельном человеке начинает формироваться гендер – представление о себе как о социальном существе, выполняющем определенные социальные роли. При этом, думая о себе как о «мальчике» или «девочке», ребенок опирается прежде всего на внешние признаки – одежду, прическу, а совсем не на половые признаки. В этом возрасте, если мальчик уже определил себя как «мальчика», он будет сопротивляться, если его будут принуждать надевать «девичью», по его мнению, одежду или выполнять «девичьи» действия! Потому что он считает, что мальчик – это тот, кто причесан, как мальчик, одет, как мальчик, играет, как мальчик.

Бывает, что взрослые, чаще это мамы и бабушки, по каким-то причинам одевают мальчика довольно женственно, отращивают ему длинные волосы. Пока он маленький, ему безразлично, какого цвета и фасона костюмчик на нем надет. А вот ребенка около двух лет может несколько запутать стремление взрослых придать ему черты ребенка другого пола при помощи одежды и прически. К счастью, в момент прохождения возрастного кризиса, связанного с формированием «Я», то есть года в два-три, в ребенке просыпается удивительная способность сопротивляться абсолютно всему.

На все вопросы и предложения двухлетка отвечает коротко и ясно: «Неть!» Родителям тяжело пережить этот период – еще бы, из понятного и податливого младенца их дитя превратилось в упрямое, настойчивое и капризное существо, отвергающее все, что бы ему ни предлагалось! Одевание и раздевание – один из первых камней преткновения в этом возрасте: и одеть, и раздеть ребенка-двухлетку довольно сложно, ибо он хочет все делать сам, но не все еще умеет, помощи не желает, а часто и убегает от нее или устраивает скандал.

Ух, сколько терпения нужно, чтобы справиться с двухлетним упрямцем! Даже с подростком попроще.

Но это как раз подходящее время для того, чтобы не только научить ребенка одеваться самостоятельно, но и дать ему возможность осознать свою гендерную идентичность так, как может ребенок этого возраста, – через внешние признаки, одежду, прическу, манеры, игрушки и занятия.

Если мальчик хочет одеваться «как папа» – предоставьте ему эту возможность! Если ему нравятся штаны со множеством карманов, пусть носит такие штаны, даже если они не нравятся бабушке, которая очень хотела внучку. Помните, мы говорили об уважении к ребенку, о доверии? А они ведь складываются из таких вот мелочей: учитываем ли мы пожелания трехлетнего ребенка, покупая ему одежду, кажется ли нам важным, что он хочет костюм Человека-паука и, получив его, будет в нем спать, есть, купаться и гулять на улице?

Вроде бы, это все пустяки, но из таких пустяков складывается не только гендерная идентичность. Уважительное отношение к ребенку как к личности формирует и его отношение к самому себе, к другому, к миру.

Из вот этого довольно рано возникшего представления «Я – мальчик» и идет детский интерес к «мальчишеским» играм и игрушкам. Я с трудом отличала «мерседес» от «Запорожца» до тех пор, пока не стала гулять с двухлетним сыном, который за две недели и навсегда научил меня, где «Мисубиси паджейо», где «мейседесь», а где «кьяйслей»! Помню, как он выстроил на ковре все свои машинки рядами одну за одной и на мою реплику, какую, мол, замечательную дорогу ты построил, ответил: «Ты что, мама! Это пробка!»

Но больше всего меня удивляет, откуда берется интерес мальчиков к конструированию и стихийный милитаризм. «Мой сын, похоже, полюбил войну, и что ни день у нас – то новобранец, солдатский кивер и солдатский ранец – иных игрушек не дари ему!» – поет Вероника Долина. Меня, как маму и как женщину, совершенно поражает этот феномен психологии маленького мальчика: любовь ко всему военному – к оружию, солдатикам, военной атрибутике и военной иерархии.

Откуда она берется, причем в совершенно мирных, гуманитарных семьях?! Возможно, проистекает из мужской природы, из тех самых тенденций к экспансии и агрессии, может быть – из коллективного бессознательного. Так или иначе, но эта особенность есть, и ее надо учитывать: не запрещать игрушки, имитирующие оружие, как иногда поступают очень уж гуманистически настроенные родители, ходить в музеи военной тематики, если мальчику это интересно, учить с ним флаги разных стран и знаки воинского отличия.

А любовь к иерархии можно использовать как прекрасный способ поддержания дисциплины и получения от малыша посильной помощи. Назначьте сына рядовым, а себя – ну, хотя бы лейтенантом (а лучше генералом), и вот, готова увлекательная игра: рядовой получает приказ обедать, чистить зубы, застилать кровать. И вам не приходится выслушивать: «Нет! Не хочу! Еще минутку!», и сыну интересно.

«Мишка сверху весь из плюша… интересно, что внутри?»

Что еще отличает мальчиков-дошкольников от девочек этого же возраста? Интеллект мальчика, особенно в первые годы жизни, развивается таким образом, что мальчик скорее преуспевает в тех видах деятельности, где речь второстепенна и необязательна: двигательные навыки, зрительно-пространственное мышление (залезть, пролезть, пройти, запомнить путь), конструирование. Это – так называемая невербальная составляющая интеллекта. Очень важная составляющая! Без нее никуда будущим строителям, водителям, конструкторам, инженерам, архитекторам, пилотам, диспетчерам, машинистам, то есть работникам традиционно «мужских» профессий. Конечно, есть и девочки, одаренные в области невербального (или, иначе, неречевого) интеллекта, но мальчиков с такой структурой интеллекта преимущественно больше.

Однако в жизни это выливается в то, что, едва начав ходить, мальчик тут же начинает разбирать, раскручивать, разламывать, развинчивать большую часть попадающих к нему в руки предметов. Механические и электронные игрушки, бытовая техника, розетки, домашняя утварь – все это методично разламывается, изучается и разламывается на еще более мелкие детали. Мало какой родитель, видя очередные обломки, думает о том, какой хороший инженер вырастет из пацана, – скорее, подсчитывает расходы на починку или покупку нового гаджета. И, конечно, злится, ругается, в крайнем случае – вздыхает снисходительно, вспоминая себя в детстве.

Воспринимать позитивно эту особенность, и правда, трудно. Но, по крайней мере, можно минимизировать затраты. Как? Во-первых, специально отдавать на растерзание ненужные, вышедшие из строя предметы: пусть изучит! Классно, если папа посидит рядом, поможет разобрать и объяснит, что к чему. Во-вторых, можно научить даже дошкольника не только разбирать, но и чинить сломанное: показать, как приклеить, привинтить, а в дальнейшем – припаять, забить гвоздик, найти неполадку в микросхеме. Прекрасно, если в семье есть кто-то, кто умеет и любит работать руками, может купить ребенку простой и безопасный набор инструментов и научить ими пользоваться.

Но даже «женский» ручной труд будет интересен маленькому мальчику, если даст возможность понять, как все устроено. Он с удовольствием помоет овощи, «помнет» тесто, сделает пару стежков, понаблюдает, как кипит вода в кастрюле, как образуются пузырьки, как свекла красит воду в красный цвет…

Главное, чтобы рядом был взрослый, следящий за безопасностью и готовый ответить на бесконечные «почему» или просто объяснить, что именно малыш делает и зачем.

Мальчик лет четырех-пяти, скорее всего, заинтересуется детским телескопом, микроскопом, фотоаппаратом, потому что это тоже способы узнать, как устроен мир. И тут опять же нужен кто-то, способный показать, объяснить, ответить на вопросы.

По тем же причинам – из природной любознательности и стремления познавать мир – мальчишки обожают что-то строить и конструировать. Когда родители спрашивают меня, какие игрушки у детей самые популярные, я отвечаю, что, по моему опыту, самые «долгоиграющие» игрушки у мальчиков – это кубики и блоки, а еще – конструктор типа «Лего», со множеством деталей: лет с двух-трех и до двенадцати-тринадцати что-то строить – любимое занятие. Конечно, тут все действуют немного по-разному, кто-то любит строить по готовым схемам и очень бережет сделанное однажды, кто-то свободно творит, выдумывает и переделывает собственные корабли, самолеты, машины, легко ломает однажды сделанное, но очень сердится, когда это делают другие. Наблюдайте за своим ребенком – может быть, в его поведении вы узнаете себя в его возрасте или кого-то из близких. И тут же всплывут и семейные мифы, и семейные ожидания – куда без них.

Любовь к конструированию и познанию того, как все устроено, очень ярко выражается и в мальчишеских рисунках. В то время как девочки рисуют принцесс и цветы, мальчики изображают войну и создают чертежи все тех же кораблей, самолетов, автобусов и поездов. Удивительно, но если рисунок маленькой девочки – скорее, стремление передать красоту и впечатление от чего-то, то рисунок мальчика – стремление передать действие и детали, этому действию способствующие. Он часто кажется невыразительным, лишенным художественности, поэтому бывает трудно разглядеть художественную одаренность маленького мальчика. В раннем возрасте изостудии и художественные школы заполнены по большей части девочками, тогда как среди взрослых художников женщина – огромная редкость, если только речь не идет о прикладном творчестве, о ремесле в профессии. Интересно исследовать причины такого «неравного» соотношения.

Прежде всего, это гендерные стереотипы, которые проявляются и в том, что рисунки мальчиков в детском возрасте сильно отличаются от рисунков девочек: они меньше передают красоту и эмоциональное ощущение от изображаемого и больше демонстрируют действие и конструкцию нарисованного объекта.

Педагоги и родители, занимающиеся ранним эстетическим воспитанием (чаще всего – тоже женщины!), оценивают прежде всего выразительность, эстетику изображения – мальчишеские «схемы» и «движухи» кажутся им некрасивыми. Забавно, что такой критерий отбора в плане реальных будущих способностей к изобразительному творчеству абсолютно непродуктивен! Потому что рисование – это по большей части попытка передать конструкцию объекта и его движение изобразительными средствами, и она предполагает постоянный анализ изображения, постижение сути его устройства. Именно способность анализировать конструкцию, способность постигать схему – основа любой художественной профессии.

Итак, педагоги, отбирающие способных детей раннего возраста, руководствуются критерием «умение рисовать красивую картинку», который ничего не говорит о художественных способностях в широком смысле слова, и выбирают в основном девочек. С другой стороны, родители считают рисование «не мальчиковым», «не мужским» занятием, плохой будущей профессией для мужчины, и в целом – феминной сферой, недостойной настоящего мужчины. Так что зачастую, даже если мальчик проявляет недюжинные способности и интерес к рисованию или к другой сфере «немужских» увлечений, родители бывают критически настроены и не спешат развивать в мальчике такие «богемные», «женственные» таланты.

Доходит до смешного: пока четырех-пятилетний мальчишка любит рисовать, его увлечение никак не поддерживают в семье. Мальчика отдают в спортивную секцию, говорят, что настоящий мужчина должен уметь хорошо постоять за себя, как папа-спортсмен. А когда он начинает увлекаться спортом и к подростковому возрасту достигает неплохих результатов, родители возмущаются, что «вырастили гопника, которого ничего, кроме спорта, не интересует, никаких эстетических запросов!».

К чему я все это говорю? К тому, что уже в раннем возрасте начинают проявляться таланты и способности ребенка, часть которых будет казаться родителям «не мальчиковыми» или, наоборот, «слишком уж мальчиковыми», но имеет смысл помнить, что наши представления о «типично мужских» или «типично женских» занятиях – следствие наших личных гендерных стереотипов, то есть каких-то шаблонов, принятых в наше время, в нашей местности и только среди нашего ближайшего окружения.

А ведь если чуть-чуть задуматься, то еще сто лет назад в Европе и России учитель и врач были исключительно мужскими профессиями! И всего тридцать лет назад программистами работали исключительно женщины средних лет – это была малооплачиваемая и непрестижная профессия. Мир меняется, то, что сегодня считается исключительно прерогативой мужчин, назавтра становится женским занятием, женской манерой или женской одеждой. К примеру, как вам такое утверждение: «Мужчины носят брюки, а женщины – юбки»? Ложно оно или истинно? Действительно ли в современном мире большинство мужчин считают юбки и платья женской одеждой, а брюки и штаны – мужской? Да, конечно, европейские женщины часто теперь носят брюки, джинсы, шорты, бриджи, лосины… И в то же время есть шотландцы с их килтом. Может, кто-то еще вспомнит греческих эвзонов, одетых в подобие юбочек. Но если раздвинуть границы чуть шире, то мы увидим африканцев в гран-бубу, арабов в галибах, ланкийцев и индусов в дхоти… И так практически с любым гендерным отличием, то есть культурным или поведенческим признаком «мужского» и «женского».

Поэтому, когда мы говорим о склонностях и талантах ребенка, прежде чем вешать ярлык «девчачьего» или, наоборот, «слишком мальчишеского» занятия, подумайте о том, что нет такого высшего авторитета, который раз и навсегда распределил занятия, как кабинки туалета: мальчики направо, девочки налево! Посмотрите, что любит именно ваш ребенок, от чего он получает удовольствие – и на здоровье, пусть делает то, что любит. Если вы видите, что мальчику нравится рисовать, танцевать, петь или он играет в «девчачьи» игры – в куклы, посудку – ничего особенного это не значит, кроме того, что вы или кто-то в вашем кругу решил, что так нельзя. На самом деле, все бывает: может, он будущий Ив-Сен Лоран, а может – будущий слесарь или боксер.

В любом случае, переделывать даже очень маленького человека, говоря, что то, чем он увлечен, – совсем не то, что надо, – дело в меру безнадежное и не в меру опасное. Гораздо продуктивнее – принять своего ребенка, постараться понять его и развить то, что в нем заложено, не поддаваясь катастрофическим и всегда неверным прогнозам.

Мальчишки существенно позже начинают разговаривать, говорят хуже, используют меньше слов, чем девочки. С одной стороны, нужно учитывать эту особенность развития. Вербальная, речевая составляющая как бы следует за неречевой, отстает немного. Потом, девочки больше изначально ориентированы на взаимодействие с другими, на эмпатию, а мальчишки – на взаимодействие с миром, на экспансию. Для взаимодействия с другими речь очень важна, а мир можно познавать и молча до поры до времени. Так что у мальчишек еще и внутренних импульсов маловато, особенно если, как в том анекдоте, овсянку всегда солили. И пугаться того, что ваш сын начинает разговаривать позднее, чем, к примеру, старшая дочка, обычно не стоит.

С другой стороны, если к двум годам ваш малыш совсем не заговорил или произносит только отдельные слова – это повод бить тревогу и срочно обращаться за очной консультацией к группе специалистов: неврологу, логопеду, психологу, психиатру и дефектологу. Может быть, вас успокоят – именно этого мы вам желаем. Но может быть, у вас «речевой» мальчик, то есть такой ребенок, которому по каким-то причинам нужна помощь в освоении речи. И чем быстрее вы и специально обученные люди ему эту помощь окажете, тем проще ему будет в дальнейшем – и научиться хорошо говорить, и развиться интеллектуально, и хорошо учиться в начальной и средней школе.

Обычные проблемы, с которыми обращаются родители мальчиков

Когда еще стоит обратиться к специалистам? К каким именно и в каких случаях? Как отличить назревающую проблему от обычных жалоб родителей на ребенка этого возраста? Давайте поговорим об этом подробнее.

Слишком привязан к матери, боязливый

Самая первая жалоба, с которой чаще всего обращаются родители мальчиков-дошкольников, звучит так: «Он плакса! Слишком привязан к маме, никуда ее не отпускает, как только она отойдет, тут же начинает плакать!» Забавно, что девочки в этом возрасте плачут ничуть не меньше и к маме бывают столь же привязаны, но это почему-то не сильно беспокоит родственников! Однажды папа двухлетнего сына долго выспрашивал меня, не вырастет ли ребенок слишком женственным и слезливым, ведь он рыдает каждый раз, когда мама уходит в магазин.

На самом деле, то, что маленький ребенок плачет при разлуке с матерью, совершенно нормально и говорит о привязанности мальчика к маме, абсолютно естественной в таком возрасте. Любой человеческий ребенок лет до трех-четырех с половиной на биологическом, подсознательном уровне знает, что если он потеряет мать (или другого значимого взрослого, который за ним постоянно ухаживает), то либо умрет от голода, либо его самого скоро съедят. Этот врожденный страх, присущий любому человеческому детенышу, был необходим для выживания человечества как вида на протяжении тысячелетий.

К тому же у двух-трехлетнего ребенка еще формируется представление о постоянстве объекта, то есть ваш малыш не до конца понимает, что исчезнувший из его поля зрения предмет не перестает существовать. Вспомните, как прячутся маленькие дети: закрывают лицо руками или прячут верхнюю часть туловища, не заботясь о том, видно ли все тело или нет. Им кажется, что если они закрыли глаза и голову, то их тоже не видно, они спрятались! Это потому, что в их голове еще не возникла идея о том, что «не видеть» и «исчезнуть» – совсем не одно и то же.

И вот поэтому, когда мама двухлетнего ребенка уходит в магазин, он, во-первых, совсем еще не может представить, что она обязательно вернется. Потому что, когда она исчезает, он не уверен, что она не перестала в принципе существовать.

А во-вторых, маленький ребенок, лет до трех-четырех с половиной, при исчезновении, уходе матери испытывает сильнейший страх, биологический страх потери самого главного, «своего» взрослого. Конечно, самое меньшее, что он может сделать, чтобы выразить этот страх, – заплакать.

Чем меньше ребенок, тем больше страх, тем меньше опыта того, что исчезнувшая мать возвращается.

Видите теперь, что ругать ребенка за то, что он плачет и все время хочет к маме, совсем неуместно и ни капельки не помогает? Стыдить его или подозревать, что из него вырастет плакса и маменькин сынок, – тоже бессмысленно. Что же действительно тут можно сделать? Для начала, постараться, чтобы у сына, пока он еще находится в младенческом возрасте, сформировалась так называемая «устойчивая», или «хорошая», привязанность к матери. Этого можно достигнуть, если младенец девять-десять месяцев после рождения не разлучается с матерью больше чем на пару часов и получает достаточно телесного контакта с ней, ласки, заботы. Затем, когда ребенок начинает ходить, отрываться от матери, он обычно выбирает себе так называемый «переходный объект» – любимую игрушку, часто довольно странненькую с виду, и эта игрушка утешает его, когда мамы нет рядом.

В полтора-два года ребенок все время таскает с собой это существо, замусоленное донельзя и называющееся «Сюся» или как-то в этом роде, уже похожее на найденный на помойке носок. И не просто таскает – не засыпает без него! С того момента, как у малыша появляется такой вот «Сюся», он уже способен пережить кратковременную разлуку с мамой, при условии, что с ним рядом будут другие любящие взрослые.

Однако, чтобы уменьшить страхи и протесты, стоит объяснить ребенку: «Когда мама уходит, она обязательно возвращается! Сейчас я уйду на полчаса (лучше сказать правду) и потом вернусь. Пока меня не будет, о тебе позаботится бабушка (или папа, или няня…)» После этого, возможно, малыш все равно поплачет, и хорошо, если оставшийся с ним взрослый будет утешать его, уверяя, что мама придет, или просто отвлечет чем-нибудь.

Важно, чтобы мальчик запомнил: если мама уходит, она возвращается, и возвращается тогда, когда обещала. Значит, ничего страшного не происходит, значит – исчезнувшее из виду не исчезает насовсем. Значит, если мама ушла, есть кто-то, кто позаботится о нем ничуть не хуже мамы.

Постепенно он усвоит такой порядок вещей, подрастет, его привязанность к матери слегка изменится, и будет совсем хорошо, если до этого момента он не приобретет среди домашних незаслуженную репутацию «хлюпика», «слюнтяя», «плаксы» и «мамочкиного сыночка».

Не хочет ходить в детский сад

Вторая, столь же распространенная жалоба родителей: «Он не хочет ходить в детский сад!» И, пожалуй, чаще жалуются родители мальчиков исключительно потому, что нежелающие ходить в садик мальчики бывают очень настойчивы в донесении до родителей своей нелюбви к детскому саду.

Само по себе нежелание ходить в детский сад вполне обычно и может быть вызвано множеством причин. Некоторым детям бывает трудно адаптироваться к новой обстановке, им нужно больше времени, чтобы привыкнуть, нужен более щадящий подход. Есть дети, которые слишком сильно утомляются, устают от места со строгими порядками и множеством людей – им просто нужно меньше времени проводить в детском саду и, к примеру, иметь один «выходной» в середине недели. Бывает, что причина сложной адаптации к детскому садику – плохо сформированная привязанность к матери, по каким-то причинам возникшая на первом году жизни.

Термин «привязанность» ввела американская исследовательница Мери Эйнсворт. Она изучала, как младенцы реагируют на ситуацию кратковременной разлуки с матерью, появление незнакомца, а затем на возвращение матери. Она выяснила, что есть дети, которые огорчаются при разлуке с мамой, но не настолько, чтобы впасть в отчаянье, и привыкают к присутствию незнакомца, а когда мама приходит – радуются ее возвращению. Такой комплекс реакций малыша она назвала хорошей устойчивой привязанностью. Есть дети, которые реагируют на разлуку иначе: не огорчаются уходу матери, но и не сильно радуются ее возвращению, такая привязанность была названа избегающей.

Предполагать, что проблема в плохо сформированной привязанности и проистекающих из нее трудностях адаптации можно, если при разлуке с матерью ребенок сперва очень сильно плачет, а потом, когда мать возвращается, сердится на нее, злится, отказывается идти с ней. Такая привязанность была названа «амбивалентной». Второй вариант плохо сформированной привязанности – так называемая «избегающая» привязанность. Обычно воспринимается родителями как удобный и хороший вариант: ребенок легко расстается с матерью или с любым другим взрослым, но когда мать появляется, он не обращает на нее внимания, будто бы и совсем не скучал в разлуке, иногда может сердиться. Это дети, с которыми вроде как нет проблем, но очень трудно: они часто болеют, временами послушны, а временами совсем не слушаются, проявляют агрессию, плохо спят, тревожатся, видят кошмары. Но их нежелание ходить в детский сад замаскировано под плохое настроение и частые болезни, они слишком не уверены в своем окружении, чтобы открыто выражать недовольство существующим порядком вещей.

А вот дети с плохо сформированной привязанностью амбивалентного типа решаются протестовать против разлуки открыто: они кричат, плачут, закатывают истерики, могут демонстративно залезть под стол во время сборов в садик или, сердясь, ударить маму, обозвать ее «дурой», а садик «тупым». Конечно, такое яркое протестное поведение не может не огорчать родителей.

Есть еще один тип привязанности, он чаще всего встречается у детей, переживших отвержение родителей, у «отказников», детдомовских детей, – так называемый дезорганизованный типпривязанности. Такие дети могут как будто и не переживать разлуку, но при появлении матери приходят в смятение, совсем не рады ее видеть. Они как будто бы не способны доверять в принципе и надеются только на себя. Если ваш малыш ведет себя похожим образом, прежде всего выделите время, когда он и вы будете спокойны и в хорошем настроении, и постарайтесь простыми словами объяснить, зачем вам надо, чтобы он ходил в детский сад. Будет просто отлично, если вы сводите его на свою работу, покажете, что именно вы там делаете, и объясните, что полезного и нужного в вашем труде. Попробуйте также то время, которое вы проводите вместе с ребенком, проводить именно с ним, в совместной игре, в разговорах, общении, а если вы уходите или заняты, объяснять, куда, на сколько и когда освободитесь.

Кажется, что это пустяки, что ребенок маленький и ничего не поймет! Но, помните, в главе о принципах воспитания я говорила об уважении к ребенку, которое состоит из мелочей? В том, что вы объясняете даже маленькому мальчику смысл своих поступков, пусть простым языком, но правдиво, есть по-настоящему человеческое уважительное отношение, и это и есть настоящее воспитание.

Даже совсем крошечный ребенок понимает, когда к нему относятся как к объекту – к тому, кто только и способен выполнять команды и меняться от воздействий, и когда его воспринимают как существо со своей волей, со своими взглядами и потребностями.

Более того, и этот совет, и все остальное, сказанное в этой книге, – не волшебная кнопка управления ребенком, на которую можно нажать и получить результат. Немедленно! Таких волшебных кнопок нет, когда мы говорим о людях. Живое существо, а тем более растущее живое существо не может измениться, как Андроид при загрузке очередного обновления: раз и навсегда. Изменения происходят постепенно, иногда плавно, иногда скачком, но никогда – разом и насовсем. Точно так же с адаптацией к садику или к школе, к новому месту, к новому члену семьи – на это нужно время, разным детям немного разное.

Бывают, конечно, и «несадовские» дети, которые совсем-совсем не могут адаптироваться даже к очень хорошему садику, при самом мягком и щадящем подходе. Причем совершенно не ясно, от чего это зависит. Бывает, что очень привязанные в раннем младенчестве к маме и робкие дети прекрасно адаптируются к садику, заводят там друзей, с удовольствием ходят туда лет с двух с половиной. А случается, что веселые, общительные малыши, спокойно привыкающие ко всему новому, категорически не могут ходить в садик. Все время, пока родители пытаются заставить их туда ходить, они устраивают истерики, а когда и это не помогает, начинают отчаянно и тяжело болеть, и за два-три года ситуация никак не улучшается.

Если у вас именно такой ребенок, который ну никак не привыкнет к садику, для начала, наверное, стоит попросить помощи у детского психолога, чтобы разобраться, в чем причина, и параллельно поискать для своей семьи другие варианты присмотра за ребенком.

Упрямство

Еще родители мальчишек-дошкольников часто жалуются на упрямство и непослушание: «У него на все свое мнение!»; «Он если не захочет, то делать не будет!»; «Папу он еще слушает, а я совсем не могу с ним справиться!» Как правило, лет до двух-трех любой ребенок ведет себя довольно «удобно», то есть капризничает, конечно, иногда, убегает, вредничает, но в целом никакого стойкого противостояния с ним не возникает. А потом его вдруг как подменят, в один прекрасный день на любой вопрос или предложение взрослых следует одно лишь слово, гордое слово: «Неть!»

– Хочешь гулять?

– Неть!

– Хочешь домой?

– Неть!

– Хочешь кушать?

– Неть!

И так с утра до вечера! Даже самые терпеливые родители устают и раздражаются, а главное, чувствуют сильную досаду оттого, что из вполне понятного младенца выросло такое непослушное чудовище! Наверное, мы сделали что-то не так! Часто современные родители – довольно просвещенные люди, читавшие книжки по детской психологии и мамские форумы вроде Литлвана. Они знают, что так проявляется «кризис трех лет», связанный с обычным развитием личности ребенка. И, да-да-да, суть его в том, что у ребенка появляется представление о себе, о собственной отдельности, отделенности от мамы, он начинает говорить о себе «Я» и выражать собственную волю. Только это знание не сильно помогает, если каждый день сборы на прогулку превращаются в беготню за сыночком с каждым предметом одежды, а уход с прогулки – истерикой и криками: «Не хочу-у-у-у! Не пойду-у-у-у!» и так далее, и тому подобное, каждый день, с перерывами на дневной и ночной сон. Ах да, укладывание спать тоже вполне может сопровождаться истериками, криками и хождениями «пить-писать-печенье».

Эдак недолго сойти с ума, несмотря на знание о том, что это совершенно нормально и просто такой период развития.

Конечно, прежде всего, действительно стоит понимать, что это нормально, необходимый этап развития и скоро пройдет. А во-вторых, может, попробовать начать договариваться? Помимо самого простого способа: «Какую рубашку ты наденешь, красную или синюю? Куда пойдем гулять – в парк или в сквер?», можно просто начать обсуждать: «А пойдем гулять или дома посидим?» Конечно, есть разные неотменяемые режимные моменты. Думаю, если осуществлять «поведение уверенной альфы», то есть вести себя спокойно и уверенно, не допуская даже мысли, что ребенок может не слушаться, то ребенок почувствует уверенность взрослого, и проблем с послушанием не возникнет. Ведь это так приятно – следовать за «вожаком».

Дозируйте нагрузку: если ребенок устает и капризничает, не надо настаивать, просто унесите его в спокойное место. Если вы знаете, что ваш мальчик быстро устает и легко перевозбуждается, старайтесь не водить его в шумные места, с множеством людей и множеством впечатлений – утомившись, ребенок будет упрямиться еще сильнее.

Подумайте, может быть, у вас в семье есть кто-то с похожим характером, и поговорите с ним – возможно, он поможет найти подход к вашему упрямому малышу.

Обратитесь за помощью к специалисту

Однако есть такие особенности поведения, с которыми, при всем желании, справиться самостоятельно будет трудно, а иногда и невозможно. Стоит знать, когда действительно нужно волноваться, потому что маленькие неприятности в раннем возрасте – просто предвестники более серьезных проблем и нарушений в дальнейшем.

Не говорит или говорит очень плохо

О том, что нужно обязательно обследовать ребенка, если он к двум годам совсем не заговорил или говорит только отдельные слова, мы уже упоминали. Тем более, нельзя откладывать визит в поликлинику, если мальчик не говорит к трем-четырем-пяти годам или говорит «на своем» языке, или не выговаривает несколько звуков.

Сейчас по не очень понятным причинам рождается все больше «речевых» детей, то есть детей, которые поздно начинают разговаривать и имеют те или иные трудности в овладении речью. Но с другой стороны, давно разработан комплекс мер, способный помочь даже тем детям, которым трудно не только разговаривать, но и понимать обращенную речь.

Родители должны понимать, что специалисты – логопеды, неврологи, дефектологи, психологи – давно работают с такими детьми, что разработаны программы специального обучения и что в каждом городе есть логопедический садик или логопедическая группа. И если сейчас упустить момент, закончится сенситивный период обучения речи, и помочь ребенку будет намного труднее.

Энурез и другие проблемы с опрятностью

Обязательно нужно проконсультироваться с неврологом, психиатром и психологом, если ваш малыш страдает энурезом (недержанием мочи) или энкопрезом (недержанием кала). В принципе, мальчики несколько позднее, чем девочки, приучаются к пользованию горшком, и трудности с контролем выделительных функций встречаются у них чаще, чем у девочек. Так что если ваш малыш приучился к туалету в возрасте двух с половиной – трех лет, это, скорее, вариант нормы. Конечно, неприятности могут случиться и с пятилетним, если он заболел, переволновался, заигрался или очень сильно расстроился. Но регулярные эпизоды энуреза или энкопреза – несомненный повод обратиться сначала к неврологу, а затем и к клиническому психологу или к психиатру.

Очень-очень беспокойный мальчик. Гиперактивность

Мальчишки часто бывают активными, подвижными, всюду лезут и путаются под ногами. Опытные родители знают, что если в комнате ребенка тихо или его просто не слышно минут пять-десять, это, скорее всего, означает, что он устроил какую-то совершенно немыслимую каверзу, что-то разобрал, сломал или испортил.

Но если ваш мальчишка все время находится в движении, не может сосредоточиться даже на интересной ему игре больше пяти минут, к вечеру или перед сном устраивает истерики с криками, часто ударяется, спотыкается, совершенно не обращает внимания на ушибы и падения, то, скорее всего, вам стоит сходить на прием к неврологу и выяснить, нет ли у него синдрома дефицита внимания с гиперактивностью.

Синдром дефицита внимания с гиперактивностью, как и трудности в освоении речи, в последние годы часто встречается у детей. Если вы всего лишь подозреваете, что ваш слишком шумный и шустрый мальчик на самом деле гиперактивный, обязательно обследуйте его у специалистов.

Не ставьте диагноз со слов подружки или после прочтения постов в Интернете! Потому что это серьезная медицинская проблема, и разобраться, действительно ли этот диагноз подходит вашему ребенку, может только доктор.

Однако, если невролог, психиатр или медицинский психолог говорит вам, что у вашего мальчика СДВГ, и назначает лечение, ни в коем случае нельзя этим пренебрегать, рассуждая, что «от этих таблеток одно зло», «раньше никого не лечили, а вон, все выросли», «будет пить таблетки – станет овощем», «само пройдет». Неврологическое лечение, которое обычно назначают врачи при СДВГ, в том случае, когда оно грамотно подобрано, практически не имеет побочных эффектов и очень хорошо помогает ребенку. Нужно понимать, что назначенные лекарства начинают действовать не сразу, а примерно через две-три недели, а вот если через три недели после начала приема лекарств вам покажется, что ничего не изменилось, то снова ступайте к неврологу, скажите ему о своих наблюдениях – может быть, нужно подобрать другой препарат или другую дозировку.

Если вашему ребенку поставили диагноз СДВГ, то тут есть две новости – хорошая и плохая. Хорошая новость в том, что многие трудности в обращении с таким ребенком пройдут при соответствующем лечении и при правильно организованном подходе. Плохая – в том, что такие особенности, как подвижность, неугомонность, неспособность концентрироваться, останутся его особенностями надолго, как минимум, до подросткового возраста, хотя и будут доставлять меньше хлопот. И все это время желательно наблюдаться у врача-невролога, лучше всего – у такого врача, которому вы доверяете.

Что еще можно сделать, если у вас – гиперактивный ребенок? Для начала нужно понимать, что любой человек, который имеет дело с гиперактивным ребенком, очень-очень сильно устает уже через несколько минут общения с ним, так что ваша усталость – совершенно обычное дело. Если у вас ребенок с СДВГ, то, кто бы ни заботился о нем постоянно, этот человек должен иметь возможность отдыха от нелегкого дела воспитания такого мальчика! Иначе очень трудно, практически невозможно удерживаться в спокойном и доброжелательном тоне, необходимом для такого ребенка.

Даже одинокая мама может при желании организовать себе хотя бы пару часов в неделю, когда она будет отдыхать от своего шумного малютки: пожилые соседки без внуков, подружки с детьми такого же возраста, приятельницы из социальных сетей с детьми-ровесниками, игровые комнаты больших магазинов… Задействуйте всю помощь, которую возможно!

Не стесняйтесь и не бойтесь просить, часто люди готовы вам помочь, но просто не знают, что вы в этом нуждаетесь!

Еще один момент, который следует понимать: ребенок с СДВГ производит впечатление источника неиссякаемой кипучей энергии, и нам кажется, что он слишком бодрый. На самом деле, гиперактивность – это совсем не избыток энергии, а ее недостаток. Шум, беготня, которую устраивает малыш, – признаки усталости нервной системы, ее запредельного истощения. Наверное, каждый взрослый может вспомнить, как от крайней степени усталости было не заснуть, не успокоиться, не улечься – именно в таком состоянии постоянно пребывает гиперактивный ребенок. Поэтому, чтобы с ним было попроще, прежде всего, надо помнить про то, что он, на самом деле, быстро устает, намного быстрее других детей его возраста! То есть, если другие дети его возраста могут делать что-то пять минут, то он – минуту. Всякие шумные мероприятия: театры, гости с большим количеством народа, походы в развлекательные центры – слишком серьезная нагрузка на нервную систему ребенка с СДВГ.

Вспоминается одна мама, которая жаловалась на то, что ее четырехлетний сын каждый раз, когда они приходят в магазин, кричит, плачет, требует что-то купить, а когда ему отказывают, падает на пол, валяется и рыдает. При расспросах выяснилось, что она забирает ребенка из садика, уже довольно уставшего, потом сорок минут они едут по пробкам до гипермаркета, там проводят еще где-то полчаса, покупая продукты, и под конец уставший малыш уже у кассы начинает требовать конфетки, а когда ему говорят: «Нет!», принимается рыдать и кататься по полу! Не надо так. Любой человек в такой ситуации чувствовал бы себя измученным, а когда ты сильно измучен, любая мелочь способна вывести из себя. Именно это и происходило с ребенком каждый раз, а мама еще ругала его за капризы и непослушание (конечно, ей было стыдно, что ее крошка так ужасно ведет себя в общественном месте!).

Имея дело с гиперактивным ребенком, просто нужно помнить, что многое для него – слишком, как для вас после рабочего дня громкая музыка прямо в уши, или звук перфоратора за стеной – почти непереносимы. Так что беготни, шума, плача и крика станет существенно меньше, если ребенок будет меньше уставать и перевозбуждаться.

К тому же надо понимать, что из-за трудностей с концентрацией внимания он просто пропускает первые признаки усталости, не замечает их. Чтобы помочь ему, каждый раз, когда вы видите, что он начал носиться и «колбаситься», а на самом деле уже сильно устал, постарайтесь не только увести его туда, где он сможет отдохнуть и набраться сил, но и сказать ему что-то вроде: «Я вижу, ты сильно кричишь, бегаешь и совсем не слушаешь меня – это потому, что ты устал, тебе надо отдохнуть!»

К сожалению, сразу ребенок с СДВГ не отреагирует на слова, не отреагирует и на пятый раз, и на седьмой. Пожалуй, можно рассчитывать, что при регулярном повторении годам к десяти он сам научится распознавать признаки своего утомления – именно на такой результат тут и нужно работать.

Помимо сильного дозирования нагрузки, для ребенка с СДВГ очень важны режим, регулярность и ритмичность. Если ваш малыш плохо засыпает, попробуйте добавить между пробуждением и дневным сном дополнительный отдых, хотя бы пятнадцатиминутный. Не обязательно, да и не нужно, укладывать ребенка спать! Гораздо лучше разрешить ему построить «гнездо» под столом и посидеть в нем или уговорить его прилечь на кровать рядом с вами. Чтобы ночью ваш мальчик хорошо засыпал, у него должен быть обязательный ритуал отхода ко сну, включающий в себя успокаивающие, расслабляющие процедуры. И ни в коем случае никаких просмотров мультфильмов и компьютерных игр позже, чем за два часа до сна! От такой нагрузки ребенок перевозбудится и, чтобы сбросить нервное напряжение, примется бегать, скакать и кричать.

Страхи, кошмары, боязнь чужих людей – детей и взрослых

В каких случаях еще стоит проконсультироваться со специалистами? Если ваш ребенок слишком боязливый, его все время мучают кошмары, он совсем не играет с другими детьми и очень боится незнакомых взрослых.

Одно дело, когда малыш с трудом привыкает к новой обстановке, не очень быстро заводит друзей, в целом опасается незнакомцев – это нормально, просто таков его темперамент. Но если в три-четыре года ваш ребенок совсем никак не играет с детьми ни на детской площадке, ни в гостях, а в садике сидит в углу (если вообще посещает садик), нужно разбираться с причинами такого поведения.

Постоянно дерется с другими детьми

Выяснять причины того, что происходит с вашим мальчиком, следует и в том случае, если он вечно со всеми дерется. Мы говорили о том, что для маленьких мальчиков драка – вполне нормальный способ установить контакт, выяснить, кто главнее, да и просто удовольствие, в конце концов. Но драка и агрессия не должны быть единственным способом общения!

Если вы слышите жалобы воспитателей и других родителей на то, что ваш ребенок постоянно дерется, понаблюдайте за ним на детской площадке: обижает ли он девочек? бьет ли, толкает ли детей младше себя? не может ни одного дня играть и не драться? бывает ли жесток, берет ли камни, большие палки, другие тяжелые предметы, чтобы драться? швыряется ли песком, камнями, причем целясь в лицо и в голову? задирается ли без причины? Если вы ответили утвердительно хотя бы на три вопроса, похоже, у вашего сына проблемы с контролем агрессии, и нужно срочно разбираться, что же с ним происходит, пока он не приобрел репутацию отпетого хулигана, а вы – репутацию родителей ненормального ребенка!

Тик, заикание, патологические привычки

Обязательно нужно обращаться к специалистам: психологу, психиатру, неврологу, логопеду, дефектологу, если ваш ребенок заикается, если вы заметили у него тик, если он выдирает на себе волосы, грызет ногти, упорно мастурбирует (практически каждый день, несколько раз в день), проявляет необъяснимую жестокость к животным. Все это признаки проблем так называемого «невротического круга», то есть в данный момент с вашим мальчиком происходит что-то, с чем он не в состоянии справиться, ему обязательно нужна помощь. И чем скорее он получит такую помощь, тем будет лучше для него и для вас.

Пора в школу. От пяти до восьми лет

За год-два перед школой мальчишка неуловимо меняется, из умильного малыша превращается в шебутного озорника, который все время, если не играет в компьютер, занят чем-то, с точки зрения взрослых, вредным, опасным или бесполезным. Мальчики этого возраста еще больше, чем малыши, любят подвижные игры: бегают, прыгают, залезают на деревья и гаражи, носятся наперегонки, сражаются на палках или игрушечных мечах, сотрясают воздух криками, имитирующими клич мультгероев или выстрелы оружия.

В этом возрасте у мальчиков уже появляются стойкие увлечения. Кто-то хочет играть в футбол, кто-то любит борьбу, кто-то упоенно рисует, кто-то обожает Трансформеров или Лего. Это довольно приятный для родителей возраст, потому что ребенка легко порадовать: купить ему очередной костюм Человека-паука или очередного динозавра, разрешить с друзьями поиграть в войну или в пиратов, поставить на компьютер новую игрушку. Из мальчишки будут хлестать эмоции – радости, удовольствия, счастья. Родители – как мамы, так и папы – тоже чувствуют себя счастливыми, поэтому с огромной радостью развлекают детишек.

Да и вообще, мальчики-дошкольники или младшие школьники, хоть и предпочитают мальчишеские компании, еще с удовольствием играют с девочками и уже (и пока еще) довольно неплохо «слушаются», так что их удобно брать в гости к друзьям с любыми детьми того же возраста. Именно на детей от пяти до восьми-десяти лет ориентирована большая часть нашей детской индустрии игр, игрушек и развлечений.

Нет ничего плохого и зазорного в том, чтобы баловать чуть подросшего мальчишку, коль скоро это приносит удовольствие всем участникам процесса. На совместном времяпрепровождении и совместных удовольствиях во многом и строится тот самый контакт между родителем и ребенком, который позволяет в дальнейшем пережить трудности и бури подросткового возраста.

Но помимо потребности развлекаться у мальчика в этом возрасте есть очень-очень большая потребность познавать мир, и ей тоже обязательно надо дать место, чтобы потом не говорить: «Его ничего не интересует! Он только играет в компьютер и развлекается, ничего больше делать не хочет!»

Познавательная потребность в этом возрасте проявляется у мальчиков не только в бесконечных вопросах: «А это почему? А зачем? А для чего?», но и в любви к играм с водой и огнем. Мальчики-дошкольники все – страстные пироманы. Такая страсть к огню и поджиганию всего, что горит, справедливо кажется взрослым опасной. Но запретить в этом возрасте все подобные игры – это в дальнейшем вырастить вялого, погруженного в виртуальную реальность подростка. Вопрос тут не в том, как запретить мальчику все опасное, иначе он вырастет чуть-чуть и просто начнет скрывать от родителей свои занятия. Конечно, скрывать он будет не очень убедительно, и когда взрослые его уличат, расстройства с их стороны будет еще больше. Появится известная тема с трагическим заламыванием рук: «Он мне врет!»

Так вот, мы имеем малолетнего любознательного поджигателя, с его тайной или явной страстью, почти как у пещерного человека: зажигать огонь, смотреть на огонь, кидать в огонь разные предметы. Давайте направим эту энергию в мирное русло. Первое и главное, научим нашего дикаря-пиромана правилам безопасности!

Он должен знать, что костер никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя жечь в квартире, никогда – вблизи горючих и легко воспламеняющихся предметов. Нельзя совать в огонь руки, ноги, части одежды, распущенные волосы. Нельзя бросать в костер ничего, что может вспыхнуть или взорваться. Рядом с костром должно быть что-то, что может легко и быстро потушить огонь, то есть песок или вода.

Если вы сильно тревожитесь, договоритесь с мальчиком, что он будет зажигать что-то в вашем присутствии, и примите меры предосторожности – покажите, как нужно правильно себя вести, как безопасно зажигать и тушить огонь. Но только, пожалуйста, не приносите в жертву вашей тревоге интерес ребенка к разнообразным явлениям!

Вообще, в этом возрасте мальчики очень многому учатся именно от окружающих взрослых, перенимают их правила поведения, их отношение к миру, друг к другу, к детям, к животным. Причем мальчики смотрят на родителей обоего пола. У папы и других близких мужчин они перенимают те самые гендерные стереотипы и культурные нормы поведения мужчины по отношению к женщине. И у мамы учатся – как заботиться о других, как вести себя с младшими.

Мальчики-дошкольники и младшие школьники еще очень нуждаются в материнской ласке, в нежном отношении, хотя временами могут стесняться перед товарищами «девчоночьих обниманий». Но и от отца мальчик хочет видеть, прежде всего, заботливое, ласковое отношение, а не муштру и строгость.

Вопреки распространенному заблуждению, чем более нежным по отношению к мальчику будет отец, тем более мужественным он вырастает!

Не надо бояться того, что мальчик, которого дома обнимают, дружески похлопывают, сажают на колени, вырастет неженкой, маменькиным сынком и слишком женственными, – совсем наоборот!

Мальчики очень внимательно приглядываются к тому, как ведет себя мама, как она проявляет свою женственность. Для любого мальчика мамочка – самая красивая, но именно мальчик-дошкольник и младший школьник по отношению к маме способен вести себя галантно, как истинный джентльмен (когда он видит, что именно так надо относиться к женщине). Поэтому очень плохо, если другие члены семьи подрывают мамин авторитет, за ее спиной делая так, как мама не разрешает делать, или когда к матери в семье относятся потребительски – подрастающий мальчик учится именно так воспринимать женщину.

Очень печально, если мама в семье единственная, кто работает «строгим полицейским», то есть именно она тот человек, который отвечает за дисциплину и наказания. По большому счету, отвечать за дисциплину должен тот, кто занимает главное место в семейной иерархии, – это очень понятный нам этологический принцип, доставшийся человеку от его животных предков.

Люди как существа общественные в любом закрытом сообществе стихийно организуются в иерархическую систему. Наверху этой системы всегда стоит иерарх: командир, вождь, президент, генерал, начальник, учитель, директор, глава семьи и так далее. Ниже стоят субдоминанты: заместители президента, начальника, директора, командира… По врожденной нам (биологической) логике, они исполняют волю главного, претендуют на его место и, в самом неудачном случае, когда главный стар, болен и слаб, воюют между собой за право стать главным.

Мальчишки, особенно в этом возрасте, существа очень «близкие к природе», иерархичные – это одна из важных характеристик любых мужских особей общественных животных, только так можно эффективно защищаться и охотиться.

Мальчик и семью воспринимает как свою личную иерархию и готов подчиняться тому, кто в ней главный.

Как он узнает, кто главный? Главный, с точки зрения этологического подхода, это тот, кто принимает основные решения, несет ответственность за их последствия, обеспечивает безопасность от внешних «врагов» и порядок внутри системы. Когда мальчик видит, что таким «главой» в семье выступает отец, он ассоциирует себя с ним, сам спокойно подчиняется и в будущем берет на себя мужскую роль.

Если же «порядок» в семье наводит мать, то в сознании мальчика происходит некоторая путаница: вроде бы культура у нас пока еще больше ориентирована на традиционную модель, то есть в семье подразумевается мужское главенство. Следовательно, за порядок должен отвечать папа! А папа почему-то за порядок совсем не отвечает или отвечает, но как-то странно: наказывает и ругается почему-то мама.

Часто такое происходит, когда у родителей разные представления о воспитании, которые они не обговаривали. И на этом этапе развития ребенка такая разница в требованиях и представлениях приводит к тому, что он перестает понимать, не только чего от него хотят взрослые, но и кто он в семейной иерархии, как ему вести себя, когда он вырастет. Вдобавок возникают вопросы по поводу того, что же входит в функции пола противоположного. Так что, пожалуйста, договоритесь о требованиях к ребенку и не разделяйтесь на «доброго следователя» и «злого следователя», а как-то чередуйте подход и оставьте приоритет контроля за семейными правилами папе.

В этом возрасте родители часто упрекают ребенка в том, что он врет или фантазирует. Нужно понимать: пока ребенок так устроен и так видит мир, что для себя не очень проводит грань между фантазией и реальностью.

Он сам не всегда различает, что он выдумал, а что было на самом деле: «Дали Мурочке тетрадь, стала Мура рисовать. – Это козочка рогатая, это елочка мохнатая, это дядя с бородой, это дом с трубой! – Ну а это что такое, непонятное, чудное, с десятью ногами, с десятью рогами? – Это Бяка-Закаляка Кусачая, я сама из головы ее выдумала! – Что ж ты бросила тетрадь, перестала рисовать? – Я ее боюсь!» (К. Чуковский)

Именно так оно и происходит: ребенок начинает фантазировать, выдумывать, привирать и настолько погружается в процесс, что его фантазии становятся для него ожившими. Про это написано много детских книг, снято много детских фильмов. Не ругайте мальчишку-фантазера, не называйте его вруном, не смейтесь над его выдумками! Мало того, что это вполне по возрасту, так еще именно так развиваются творческие способности ребенка, так он растет, так развивается его умение управлять реальностью.

Вообще, если говорить о правилах и требованиях, то для мальчика очень важно, чтобы это были требования, соответствующие его реальному, психологическому возрасту и учитывающие его особенности. Помните короля из сказки «Маленький принц», который повелевал Солнцу встать в то время, когда оно восходило, а закатиться – когда наступало время заката, и утверждал, что так поступает мудрый правитель. Хорошо, когда родитель может быть таким мудрым королем: не требовать от подвижного пацана, чтобы он сидел и лепил из желудей человечков, а от неторопливого и любящего спокойные игры – чтобы шел во двор гонять в футбол.

Но требования к мальчикам в этом возрасте неизбежно сталкиваются с суровой реальностью – мальчик должен идти в школу. А мальчики и физически, и психологически созревают медленнее девочек! И подавляющее большинство мальчишек не готовы идти в школу в шесть или шесть с половиной лет, не готовы просто физически. У кого-то еще довольно много логопедических проблем – выговаривает не все звуки, ему трудно развернуто говорить. Кто-то еще с трудом концентрирует внимание, неусидчив. Кто-то просто маловат ростом, ел мало каши и имеет хрупкое телосложение… А мы помним, что школа – это прежде всего очень существенная физическая нагрузка – на зрение, на спину за счет сидения (самая нефизиологичная, то есть неполезная для здоровья поза), сохранения неподвижности, ношения тяжелого портфеля.

На данный момент 70 % школьников к четырнадцати годам имеют хотя бы одно хроническое заболевание, а в младших классах примерно половина городских детей уже имеют проблемы со зрением и с осанкой.

Обдумайте все недостатки и преимущества того, что ваш мальчик пойдет в школу в шесть лет. Достоинство тут только одно, и то сомнительное: якобы у него (если за одиннадцать лет ничего не изменится) будет дополнительный год для поступления в вуз перед призывом. А недостатков множество: проблемы со здоровьем, трудности в усвоении программы и неизбежное в этом случае недовольство учителя, нелюбовь к школе, впоследствии – плохие оценки, утрата желания учиться…

Как правило, даже очень умный и талантливый шестилетка с большим трудом может сидеть на уроке, на переменах стремится бегать, а не чинно ходить парочками. Все это вызывает нарекания учителя, дневник пестрит замечаниями, мальчик не может «исправиться» (для этого ему нужно перестать быть собой), конфликт с учителем нарастает, маму вызывают в школу, ей стыдно, что у нее такой «ужасный ребенок, сплошные проблемы»…

Совсем избежать этих проблем не удастся, потому что современная школьная система совершенно не ориентирована на мальчиков и их личностные особенности, а также потому, что преподают в начальной школе в основном женщины.

По сути, начальная школа – это мир, где воспитываются и поощряются особенности, совершенно мальчикам не присущие, и, чтобы удовлетворить его требования, мальчику надо перестать быть мальчиком: активным, любящим двигаться, умеющим мыслить конструктивно, обладающим более развитым неречевым интеллектом, не умеющим сохранять статичную позу, все разбирающим и достаточно независимым.

За любое отклонение от представления учителя «как должно себя вести» будет написано замечание в дневник, а для младших школьников авторитет учителя очень важен, и чем больше учитель хвалит и выделяет какого-то ребенка, тем выше его авторитет среди товарищей.

Ребенок, которого ругает учитель в начальной школе, чувствует себя не только плохим и некомпетентным, но и не уважаемым другими детьми – его рейтинг падает в глазах одноклассников.

Мальчик с сильными лидерскими качествами может попробовать сделать такое положение вещей своим преимуществом, то есть завоевать авторитет наоборот, стать самым знаменитым хулиганом или клоуном в классе.

В любом случае, мамам и папам мальчиков не стоит присоединяться к мнению учительницы и ругать ребенка дома за то, что он «крутился на уроке», «смотрел в окно», «гулял по улице в расстегнутом пиджаке», «бегал на перемене» или «смеялся в Мавзолее».

Последнее замечание – вполне реальное замечание из дневника мальчика, написанное в восьмидесятые годы учительницей одной московской школы мальчику-третьекласснику по фамилии Каплан. Детей приняли в пионеры в музее Революции в Москве, а потом повели приобщиться к главной святыне тогдашнего политического строя: в Мавзолей Ленина. В темном и мрачном, но очень пафосном помещении пацанов разобрал смех, как это обычно бывает с мальчишками, и на строгий вопрос учительницы: «Что происходит?» ей ответили: «А это Каплан смеется!» Хорошо, годы были более чем вегетарианские, ребенок отделался таким вот прекрасным замечанием, родителей вызвали в школу, но на этом все и кончилось, к счастью.

Та серьезность, с которой учителя пишут все эти «вертелся, дрался, смеялся…» вполне сопоставима с ложным драматизмом ситуации смеха в Мавзолее и так же не стоит выеденного яйца. Мальчик вырастет, и пусть такого рода претензии будут вашим самым большим горем!

Проблемы детей этого возраста

Как только мальчик все-таки идет в школу, сразу появляется мегапроблема, на которую не устают жаловаться родители вплоть до совершеннолетия детей, а иногда и чуть дольше. Проблема называется «Он не учится!». Из своей многолетней практики я знаю, что, когда приходят родители и говорят про свое чадушко: «Он не учится!», – это может значить все что угодно, от интеллектуальной одаренности ребенка до проблемы насилия в семье.

Но в первом-втором классе это чаще всего значит: «Он не бежит с восторгом делать уроки сразу после школы, а когда я пытаюсь его заставить или уговорить, он отмазывается и возмущается, а потом саботирует, а я выхожу из себя и кричу, как потерпевшая, и так каждый день».

Послушайте! Я не знаю ни одного человека в здравом уме и трезвой памяти, который, придя с работы и едва успев поесть, тут же садился бы делать работу, взятую на дом. Совсем наоборот, дома мы хотим отрешиться от рабочих проблем. Отсидев в школе (да еще неподвижно) четыре-пять часов, и не просто отсидев, а стараясь научиться чему-то, приходишь домой, а там… снова-здорово, сиди-пиши! Ужас.

Но что же делать, уроки-то задают! Избавиться от них нельзя, значит, надо думать, как минимизировать затраты. Действительно, нужно дать мальчику отдохнуть перед тем, как он сядет снова делать уроки, и отдохнуть хорошо, лучше всего – погулять, побегать, покричать, подвигаться, словом, поделать все то, чего он в школе никак не мог осуществить.

Потом поесть – лучше что-нибудь калорийное и вкусное. А дальше исходите из возможностей ребенка. Если вашему мальчишке трудно сосредотачиваться на долгое время, то распределите время, опираясь на то, сколько он может выдерживать активного внимания (скорее всего, не больше 15 минут, а может, и меньше, и точно не больше получаса!), и разбейте всю работу на временные отрезки.

То есть буквально делайте с ребенком работу по таймеру, как американская домохозяйка: 15 минут пусть пишет, потом 15 минут – отдыхает, как хочет. Не давите на него в стиле «надо дописать, надо доделать!» – наоборот, прошли 15 минут работы – теперь 15 минут честного отдыха. Во-первых, и вы, и ребенок увидите, как много можно сделать за 15 минут, во-вторых, он не будет работать тогда, когда на самом деле уже не может.

Бывают мальчики, которым очень-очень трудно сконцентрироваться, и им первое время нужна помощь, вплоть до того, чтобы мама или другой взрослый сидел рядом и помогал сконцентрироваться. Здесь нужна постепенность: через три недели садитесь дальше, потом начинайте изредка выходить, потом – просто просить сделать и показать. Ничему не учатся сразу, и почти всему можно научиться постепенно. Но ко второму-третьему классу ребенку нужно научиться самому выполнять домашние задания и нести за это ответственность.

Когда речь идет о школьной успеваемости, самый принципиальный момент – поставить реалистичные цели. Вряд ли мальчик, даже очень-очень одаренный от природы, будет учиться на одни пятерки, хотя из любого правила есть исключения. Я, конечно, понимаю, почему хорошие оценки в школе так важны для родителей: и перед другими родителями есть чем похвастаться, и сам себе кажешься хорошим родителем. Так приятно, когда на родительском собрании учительница говорит восхищенно: «А вот Вася у нас молодец!»

С другой стороны, это довольно странный способ измерять качества ребенка, примерно как качества взрослого измерять размером его зарплаты. Во всяком случае, от близких мы хотим, чтобы они нас любили не за зарплату и успехи на работе. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

А вполне реалистично ожидать от мальчика, что он будет получать какое-то количество замечаний, учиться, скорее всего, будет неровно, и хорошие оценки, если все сложится удачно, он станет получать в старшей школе. Мальчики при сильном давлении на них со стороны родителей гораздо раньше утрачивают учебную мотивацию, попросту говоря, перестают учиться и, в силу своего природного упрямства, оказываются в печальном положении как раз тогда, когда от успеваемости начинает зависеть довольно многое: написание ГИА и ЕГЭ, получение аттестата.

Конечно, родители, которые требуют от младшеклассника хороших оценок, как раз усердно «думают о его будущем». Им кажется, что если во втором классе ребенок получил «два» по чтению или математике, то уж в институт он точно не поступит.

Буквально «сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст» – знакомая логика?

Никакой проверки здравым смыслом эта логика не выдерживает. Как правило, когда мы так переживаем из-за отметок и замечаний, за этими переживаниями стоят наши личные страхи, наш перфекционизм и какие-то истории про нас, а совсем не про нашего ребенка. Помните, когда в разговоре об ожиданиях относительно пола ребенка мы подробно говорили об источниках ожиданий? Здесь все то же самое: ожидания, которые диктует нам наше подсознание, – просто прокрустово ложе, в которое мы пытаемся уложить нашего собственного (очень маленького!) ребенка.

Так что же, ничего не ожидать от него? Ну что вы, я совсем вас к этому не призываю, да это и невозможно. Другое дело, что всегда нужно понимать, с кем мы на самом деле имеем дело, и что можно реально ожидать в данной ситуации, какие цели и задачи ставить.

А по-настоящему важно, чтобы, во-первых, ваш обычный, живой и хороший мальчик как можно дольше сохранил желание учиться, несмотря на неудачи, двойки, трудности и тягомотину. Во-вторых – чтобы вы постепенно передали вашему крошке ответственность за его уроки, оценки, собранные портфели и всю остальную школьную деятельность. И в-третьих – чтобы вы сохранили с вашим ребенком теплые человеческие отношения, и к самому трудному периоду – подростковому возрасту – между вами осталась бы та прекрасная связь, которая и называется детско-родительской любовью.

И, если вы согласны с тем, что, в конечном счете, именно эти задачи важны и именно в таком направлении нужно двигаться, то давайте вместе подумаем, как действовать. Что поможет вашему ребенку как можно дольше сохранять желание учиться? По-настоящему, всесторонний ответ на этот вопрос знаете только вы и он, ведь каждый человек уникален, правда, и ваш малыш не исключение.

Но есть и общие рекомендации. Помните, мы говорили о том, что ребенку надо отвечать на его бесконечные «как?», «зачем?», «почему?», давать возможность исследовать окружающий мир, объяснять технику безопасности, но разрешать «опасные мальчишеские игры», не ругать за фантазирование? Все это способствует естественному мальчишескому любопытству и желанию исследовать мир, помогает вырасти и развиться, а следовательно, найти что-то интересное в школьных предметах.

Коль скоро вашему ребенку с трудом даются какие-то предметы, ищите его сильные стороны, развивайте таланты, пусть он будет хоть в чем-то успешен. Это поможет ему понять, что он не полный неудачник и что если стараешься и тренируешься, то рано или поздно все получится.

Перед тем как отдавать мальчика в школу, не поленитесь, сходите к психологу, проверьте его психологическую готовность к школе. Психологическая готовность к школе отличается и от физической готовности, и от готовности интеллектуальной. Родители часто думают, что раз мальчик научился читать, писать и считать, то к поступлению в школу он готов, «иначе пересидит». Что пересидит? Не ясно. Школа ведь не тюрьма: раньше сядешь – раньше не выйдешь.

И школьные требования, как ни странно, это совсем не умение считать, писать, читать. На выходе из начальной школы этому научат любого, хоть ребенка с посредственными способностями, хоть умницу-разумницу. Школьные требования – прежде всего, умение всячески контролировать себя, соблюдать правила, выдерживать нагрузку, концентрировать внимание.

Специалист-психолог обращает внимание, насколько личность ребенка дозрела, чтобы он мог соблюдать школьные требования, и еще изучает мышление ребенка – сформировались ли у него представления о постоянстве формы, числа и размера, начинает ли он улавливать причинно-следственные связи.

Уровень развития мышления не зависит от того, сколько «развивалок» ребенок посетил, сколько ученых степеней у родителей и бабушек-дедушек, сколько книжек ему прочли, и насколько хорошо он сам считает или читает. Так же, как от всех этих показателей не зависит, в каком возрасте у него начнут меняться зубы.

Уровень развития зависит от степени физиологической зрелости мозга и от темпа развития личности ребенка, то есть от неподконтрольных нам характеристик – это естественный процесс, который идет в том темпе, который определила природа. От того, насколько ребенок подрос личностно и умственно, зависит, как он будет усваивать школьную программу. Если она окажется по возрасту и по силам, то вызовет интерес и увлеченность, а значит, желание учиться не пропадет. В противном случае могут возникнуть разочарование и бессилие.

Отдельно хотелось бы сказать о «речевых» детях. В предыдущем разделе мы говорили о том, насколько важно пораньше обратиться к специалистам, если ребенок плохо говорит. Увы-увы, в начальной школе основные умения, которые необходимо освоить, лежат в области речевого интеллекта, и все дети, у которых есть трудности с речью, автоматически оказываются в группе риска! А мы помним, что мальчишки – преимущественно кинестетики, и у них, как правило, доминирует неречевой компонент интеллекта.

Частенько мне приходится слышать от педагогов старой закалки: «Раньше никакой дисграфии и дислексии не было, и все учились, а это все новомодные выдумки!» Ну, во-первых, действительно, «речевых детей», то есть будущих дисгарфиков и дислексиков, стало гораздо больше. Но хочу напомнить, что того же Эйнштейна выгнали из начальной школы и долгое время считали умственно отсталым именно из-за тяжелой дислексии!

Такие дети были всегда, причем часто – именно одаренные дети. Просто по неизвестным причинам те зоны коры головного мозга, которые отвечают за распознание речи, букв, цифр, у них созревают несколько позже – там как-то иначе формируются связи. Для того чтобы научиться хорошо читать, писать, считать, им нужна помощь, специальные программы, помогающие «обойти» незрелость и выстроить связи в коре особенным, подходящим для них способом.

Если у вас такой ребенок и, особенно, если по каким-то причинам вы упустили момент, когда нужно было заниматься с логопедом, то, пожалуйста, обратитесь к психологу, дефектологу и логопеду сейчас, пока еще не совсем поздно! Внимательно смотрите, как пишет ваш малыш: если он пропускает буквы, переставляет их местами, пишет их зеркально, например Я как R, И как N, Ь как Р, или З как Е – значит, у него есть трудности в распознавании букв, та самая пресловутая дисграфия и дислексия! Из этой же серии ошибок – зеркальное написание цифр, ошибки при счете, когда ребенок отнимает вместо того, чтобы прибавить. Дети с дислексией часто жалуются, что не могут читать, потому что «буквы танцуют». Еще они частенько путают право и лево, зеркально пишут слова, им бывает трудно скоординировать свои движения, например, точно бросить маленький предмет.

Ни в коем случае не ругайте ребенка за такие ошибки! Не говорите: «Все пишут, а ты не можешь! Все читают, а ты – лентяй!» Это все равно что ругать малыша, вывихнувшего ногу: «Смотри, все бегают, а ты не бегаешь!» Глупо, правда? Тут такая же история, просто этого «вывиха» не видно, он в коре головного мозга, и никто не виноват, что так случилось, тем более сам ребенок.

В любом случае, тут лучше перебдеть, чем недобдеть, и если вдруг вам кажется, что у вашего ребенка дисграфия, лучше проконсультироваться с логопедом. Потому что в противном случае к пятому классу, а может и раньше, у ребенка полностью пропадет желание учиться. Посудите сами: он старается изо всех сил, но никак не может научиться писать правильно. Не может, и все. Он старается еще больше (допустим, он упорный и очень хочет радовать маму), у него выходит лучше. Вместо 20 ошибок – 5! Результат лучше в четыре раза! Он старался, он выложился, как мог. Но! С точки зрения учителя и системы оценивания, у него и в первом, и во втором случае – твердая двойка. Допустим, он какое-то время не перестает стараться, но получает по-прежнему «два» или, очень редко, «три» (допустив три ошибки – два пропуска буквы и одно неверное написание). На сколько его старания хватит? Словом, ему просто необходима помощь школьного логопеда, или детского нейропсихолога – просто чтобы освоить способы, как отличить одну букву от другой, как не пропускать, не путать… Может быть, ему нужна даже специальная программа для речевых детей, речевой класс или речевая школа.

Не надо пугаться («Моего ребенка хотят отправить в школу для дураков!») – да, речевая школа тоже называется коррекционной, поэтому родители думают, что там учатся умственно неполноценные дети. Для начала, в каждой школе есть дураки, и не всегда это дети. А речевая школа – совсем не школа для умственно отсталых. Это – школа, где детей, которые испытывают серьезные трудности в распознании букв и цифр, учат таким образом, чтобы научить их эти трудности преодолевать, и там им не снижают оценок за «коварные логопедические ошибки». А научившись хорошо писать и читать, они прекрасно могут перевестись в обычную школу – программа-то одна и та же. Конечно, не в гимназию с тремя языками, иначе придется начинать все сначала, только с другими буквами, или смириться с двойками.

Что еще может укрепить желание учиться у мальчишки? Если дома его не ругают за замечания, встают на его сторону при конфликтах с учителем из-за обычных претензий к мальчикам: крутился-бегал-вертелся-смотрел в окно-дрался…

Однажды у меня на приеме был удивительный мальчик. Он учился в гимназии, причем учился довольно неплохо, хотя и неровно, но учительница постоянно предъявляла претензии родителям, что мальчик невнимательный, рассеянный, совсем не способен усвоить программу и все время вертится, не сидит на уроке, отвлекает других детей. Да и, прямо скажем, глуповат, все время витает в облаках!

Каково же было мое изумление, когда при проверке уровня развития интеллекта этот мальчик показал высочайшую интеллектуальную одаренность! Выяснилось, что он всерьез увлечен естественными науками (это во втором классе!), моделированием, конструированием роботов, историей военной техники, много читает, потрясающе рассказывает, имеет блестящие математические способности! Одно горе – совсем не может сидеть. Просто не может – такой вот ярко выраженный кинестетик (у ребенка-кинестетика возникает сенсорная депривация, для него это пытка). Большинство заданий, причем в очень быстром темпе, он выполнял стоя или на ходу.

Да и в классе он не сидел на месте, прежде всего потому, что совсем был не в состоянии сидеть, а кроме того, с такими способностями и скоростью мышления ему мгновенно становилось нечего делать на уроке. Учительница же, вместо того чтобы разглядеть в нем блестящие способности, все время выражала недовольство его поведением!

Для того чтобы ребенок полюбил учиться, нужно очень внимательно подбирать школу – с программой, соответствующей его способностям (а не вашим представлениям о «престижности»). Важно выбрать понимающего учителя, готового полюбить и принять вашего мальчишку со всеми его достоинствами и недостатками. О том, как выбирать школу, думаю, написано достаточно литературы, а также существует множество дискуссий на «мамских форумах».

Общие правила просты. Чем ближе начальная школа к дому, тем лучше. Прежде всего, выбирайте учителя, а не школу – по рекомендациям детей (!) предыдущего выпуска у этой учительницы и других учеников этой школы. Если у вашего ребенка есть яркие особенности – СДВГ, логопедические проблемы, – внимательно отнеситесь к программе выбранной школы. По возможности, не сочетайте первый класс с другими значимыми событиями в семье – переездом, рождением брата или сестры, поступлением ребенка в спортивную, музыкальную или художественную школу. Любые серьезные и значимые нагрузки – либо за год до первого класса, либо уже во втором.

Если первая ваша задача – поддержание у ребенка интереса к учебе, то вторая задача – передача ему ответственности за учебу – напрямую служит первой.

Потому что если мои двойки и пятерки – мое личное дело, то мне гораздо интереснее заниматься. Сам стараюсь (или не стараюсь) – сам получаю хорошие отметки (или не получаю). Помните, мы говорили о том, что мальчикам присуще большее желание чувствовать себя самостоятельными, независимыми, компетентными? Когда я учусь для мамы или для бабушки, или потому, что папа хочет, чтобы я стал экономистом, или потому, что в нашей семье все окончили школу с золотой медалью, – какая тут компетентность и самостоятельность? Наоборот, у меня есть прекрасный рычаг управления всеми этими замечательными людьми с их представлениями о том, каким я должен быть! Хочу их радовать, бессознательно, конечно, – буду получать пятерки, делать уроки, стану школьной гордостью (такое чаще случается с девочками, но и с мальчиками тоже бывает). Хочу их сердить, тоже неосознанно, – буду получать двойки, делать уроки часами (классический вариант поведения мальчика из хорошей семьи).

Прочитав это, некоторые родители скажут: «Ага! Это он назло нам не учится, вот соседский Петя – тот радует маму с папой, а наш, значит, как мы и подозревали, лентяй! Издевается над нами!» Нет-нет-нет, никто над вами не издевается, тем более ваш замечательный сынишка! Он делает это совершенно автоматически, совершенно никак не желая сознательно вам досадить, обидеть или разозлить вас! Скорее, это похоже на то, как он в два года мог раскричаться в магазине от злости или усталости, без всякого злого умысла.

Тут, скорее, проблема в вас. Я иногда говорю родителям, что желание учиться, как мяч в игре: или у вас, или у вашего ребенка. Пока вы держите «мячик», ребенку незачем играть самому, да и не выйдет! Некоторые родители просто мертвой хваткой вцепляются в этот «мяч». Начинайте пасовать его своему футболисту и не ждите, что он его заберет раз и навсегда. Но, насколько я понимаю, если вы читаете эту книгу, то свое среднее образование вы уже получили? И, скорее всего, и высшее получили тоже? Так что вы уже не рядовой игрок, а тренер, и мяч должен быть не у вас, а у вашего юного футболиста.

Как это сделать? Как и в спортивных тренировках – постепенность, регулярность, неуклонность, ориентация на результат (не оценки, а ответственность ребенка за них).

В начале, конечно, нужно помогать ребенку делать уроки, если только мысль о том, чтобы делать с ним уроки, не вызывает у вас нервного припадка. Понятно, что уроками чаще всего занимается мама, но у многих мам почему-то моментально падает планка, как только они садятся за уроки вместе со своим чадушком.

Если это ваш случай, просто ищите другого человека, который будет делать уроки с ребенком на первых порах. Пусть лучше он делает их на продленке, с репетитором, с друзьями по телефону, не делает вовсе – чем это будет делать мама, каждый раз доходящая до белого каления. Никакое писание палочек и никакие арифметические примеры не стоят того, чтобы из-за них так переживать и так портить отношения со своим Митрофанушкой.

Но, допустим, вы спокойны, как Лао-Цзы, и все эти неверные пересчеты клеточек, помарки, криво написанные буквы и еще более криво написанные цифры не выводят вас из себя. И чтение по слогу в час не выводит. Во-первых, примите мое восхищение, сама я не могу похвастаться такой железной нервной системой. Во-вторых, вам нужно дозированно уменьшать свое присутствие и влияние примерно раз в три недели. Считается, что за 21 день у человека формируется новая привычка. Будем считать, что это правда, и руководствоваться этим знанием. Может быть, ваш мальчик усваивает новые привычки в другом темпе и ему нужно больше или меньше времени, чтобы привыкнуть, – тогда следуйте за ним.

Сперва помогайте и объясняйте ему, если только он вас не просит дать ему сделать самому. Потом помогайте после того, как он сделает всю предварительную работу. Хочу особенно отметить, что есть дети, которым не помогает черновик, – им все надо делать сразу набело. На следующем этапе объясняйте только в том случае, если ребенок просит. Потом можно только предложить принести тетрадь на проверку. Точно так же стоит поступать с самого начала первого класса во всем, что касается школьных обязанностей: сбора портфеля, подготовки формы.

Подвох неизбежно кроется на стадии, когда вроде бы сын уже все делает сам, и вдруг… По каким-то причинам забудет собрать портфель, или не сделает какое-то задание… Конечно, забудет и не сделает, он же не мальчик из сказки, каких не бывает вовсе. Вот тогда вы и проверите, насколько вы настоящий тренер. Соберете волю в кулак. Выпьете пустырника (можно заменить новопасситом, валерьянкой). И спокойно скажете: «Ах, как жаль, что ты забыл (не сделал)! Я очень сочувствую тебе! Наверное, тебя будет ругать учительница, да? Ну, не расстраивайся, в следующий раз ты не забудешь!»

Если ребенок не просит помощи, не помогайте ему! Если он просит помощи слишком поздно, например, собрать портфель за минуту до выхода, – не помогайте ему!

Да, это трудно, вот так взять и не подстелить соломки. Да, учительница, скорее всего, скажет вам, что вы родитель и обязаны следить. И да, наверное, то, что я тут говорю, кажется вам слишком жестоким, и «попробовала бы она так на своих детях». Вообще-то я попробовала.

И потом, вспомните, когда мы сами учились, у большинства из нас родители работали, уроков никто с нами не делал, и часто никто их даже не проверял. Тем не менее, мы как-то учились сами. Конечно, вы скажете мне, что «сейчас другое время». Да, немножечко другое. Поэтому я предлагаю вам передавать контроль постепенно. И еще, каждый раз, когда ваш сын просит помощи сам и не в последнюю минуту, – помогайте ему. Потому что всегда будут вещи, с которыми ему самому будет справиться тяжеловато, и нормально помогать ему в этом. Но вы же прекрасно знаете разницу между «помогать» и «заставлять» или «делать за него, потому что мне не нравятся последствия».

Когда вы помогаете – вы тренер, когда вы заставляете или стремитесь уберечь от последствий уже сделанной ошибки – вы схватили мяч, не будучи игроком.

Давайте помнить, что на ошибках учатся, и лучше учиться на маленьких ошибках, цена последствий которых незначительна. Одно дело – забыть линейку, другое дело – билет на самолет. Как ни странно, тот, кто привыкает, что без забытой линейки неудобно чертить и нужно самому отвечать за то, чтобы она у тебя была, потом реже забывает билеты на самолеты.

Ваша третья цель – сохранить теплые отношения с вашим шебутным пацаном. При таком подходе (и достаточном количестве пустырника) она уже практически достигнута! Вы не ругаете ребенка за замечания, потому что понимаете, что для того, чтобы перестать их получать, у мальчика есть только два пути: перестать ходить в школу или перестать быть живым. Вы соотнесли ваши требования с реальным ребенком, отдали его в школу по возрасту, по способностям, учли его яркие особенности, выбрали понимающего учителя и подходящую программу. Вы спокойно и постепенно отдаете ему часть ответственности за учебные дела. Вы не ругаете его за оценки, а помогаете справиться. Тишь, гладь, божья благодать, практически сказка!

Конечно, вы все равно будете расстраиваться из-за его неудач, двоек, замечаний и гордиться его успехами и достижениями. И, может быть, все равно возникнут проблемы, с которыми надо обращаться к специалисту.

Обратитесь за помощью к специалисту

Мы уже поговорили про речевые проблемы и их последствия, но есть кое-что еще.

Снова тики, заикание и энурез, патологические привычки

На фоне поступления в новый садик, переезда, рождения брата или сестры могут приключиться или обостриться тики, заикание или энурез. Не стоит сильно переживать, конечно, мальчики – народ нежный, легко ранимый. На самом деле, любая мама мальчика знает, как пугается он сколько-нибудь серьезной царапины: «Мама, я умру?» Ну а при больших переменах в жизни может случиться так, что «где тонко, там рвется»: снова случился конфуз, хотя, казалось бы, уже все было хорошо. Но если уж так случилось, придется помогать ребенку, нервная система которого в данный момент не справляется. Не откладывайте визит к специалистам: психологу, неврологу, психиатру, логопеду (если появилось заикание).

Точно так же, чтобы сбросить избыточное напряжение при сильном стрессе, мальчик может начать грызть ногти, крутить и выдирать волосы, постоянно навязчиво мастурбировать. Не ругайте ребенка, он не виноват, его просто распирают не совсем понятные переживания, с которыми он не может справиться. Ему обязательно нужна помощь, причем, может быть, и медикаментозная, и психотерапевтическая!

Бояться в этом случае надо не лечения и «страшных таблеток», которые ребенку могут назначить «недобрые врачи», а того, что он так и не научится справляться со стрессом более конструктивно, и в дальнейшем ему будет совсем трудно. Так что не откладывайте визит к доктору – чем раньше вы начнете помогать ребенку, тем быстрее все вернется на круги своя.

Усталость и головные боли

Обязательно нужно проконсультироваться с врачом, прежде всего неврологом, если мальчик стал жаловаться на головные боли и сильную усталость или учителя постоянно говорят, что ваш мальчик невнимателен или быстро устает.

Конфликтность, агрессивность, проблемы с адаптацией в коллективе

Отдельно хочется сказать о такой проблеме, как конфликтность и агрессивность. В более младшем возрасте мальчик все-таки не настолько зависит от детского коллектива, даже если ходит в детский садик с раннего возраста. Дело в том, что после пяти лет дети начинают играть в так называемые сюжетные игры, и мы все прекрасно помним такие игры из своего детства: в доктора, в полицейских и воров, в магазин, в дочки-матери, в русских и фашистов, в популярных киногероев.

Это очень важная стадия развития: от того, насколько ребенок овладеет умением играть в сюжетные игры, зависит, как он потом будет чувствовать себя во взрослой жизни, в социуме.

Ведь человек – существо социальное, мы не можем жить в обществе, если нас никто не принимает, не любит, не ценит. Умение уживаться с другими, соблюдать правила, договариваться, настаивать на своем, кооперироваться, играть против других – все эти навыки мальчики тренируют в своих играх, и тренируют довольно долго, примерно лет с четырех-пяти до одиннадцати-тринадцати.

И потом, для мальчишек, с их врожденной любовью к команде, иерархии, товариществу и, впоследствии – к «настоящей мужской дружбе», жизненно важно найти свое место среди таких же, как они.

И вот, представьте, по каким-то причинам, мальчик ваш – задира. Не просто любитель привычно подраться, как подавляющее большинство мальчишек, а тот, кто бьет девочек, без причины затевает драки со всеми, вспыльчивый, жестокий, постоянно кидается чем-то, может завестись из-за пустяка и долго-долго злиться. Конечно, его не только взрослые все время будут одергивать, у него обязательно будут неприятности в любой компании или коллективе.

Часто причина такой повышенной агрессивности – в каком-то внутреннем неблагополучии, может быть, в семейных проблемах, в каких-то тяжелых переживаниях, постигших ребенка.

Чтобы разобраться, не поленитесь, сходите к психологу – возможно, это сослужит ребенку прекрасную службу. Ведь, когда его перестанет так сильно распирать злость, ему станет проще общаться с товарищами, а значит, он лучше подготовится к тому, чтобы во взрослой жизни не быть изгоем.

Стоит посетить психолога и в том случае, если в каком-то новом коллективе мальчишка никак не может адаптироваться, привыкнуть. Допустим, он жалуется, что с ним никто не дружит, что его все обижают, или просто стал какой-то очень грустный, нервный, не похожий на себя, плохо спит. В норме, чтобы привыкнуть к новому коллективу, нужно примерно один-три месяца, тут у каждого человека свой темп – помните, мы говорили об этом выше? И если ваш крошка и раньше был из тех, кто долго привыкает, то эта его особенность вряд ли куда-то денется. Но вот, вы видите, что обычный срок прошел, а он по-прежнему не похож на себя. Тогда хорошо бы разобраться, что происходит, – может, дело вовсе не в нем, а может, ему как-то особенно трудно, все бывает.

Всем нам время от времени нужна помощь, но малыш не всегда может попросить о ней и не всегда понимает, что она ему нужна. Здесь инициатива должна исходить от родителей.

Мальчик-школьник – от восьми до двенадцати

– Ты уроки сделал?

– Да, все сделал!

– А что задано?

– Ничего не задано!

Знакомый диалог, правда? В каждой семье, где есть ученик средней школы, этот разговор происходит каждый день. Дальнейшее развитие событий сильно зависит от особенностей участников беседы – это может быть и простое перешучивание, и начало привычного скандала. Но, наверное, ничто так хорошо не описывает мальчишку-шестиклассника и его отношение к жизни, как этот диалог.

Самое обидное, что даже если в начальной школе вы как родители делали все правильно и вашему сыну нравилось учиться и получать хорошие оценки, то все равно к середине средней школы это желание постепенно сходит на нет. Причем, что самое парадоксальное, это случается даже с необычайно успешными и одаренными мальчиками! А дело в том, что мальчишка постепенно меняется, у него происходит так называемая «перестройка учебной мотивации», то есть учиться, чтобы получать хорошие отметки, или чтобы хвалили родители, или чтобы фото висело на доске почета, – уже не хочется. А учиться, чтобы получить знания, чтобы поступить в институт – то есть реально для себя, – еще не хочется, точнее, кажется, что незачем. Вот и снижается успеваемость, даже у самых примерных детей. Что уж говорить об обычном мальчишке, который с переменным успехом носит то четверки, то двойки, а отлично имеет по труду, музыке и физкультуре!

К сожалению или к счастью, это обычный ход вещей. Помешать процессу снижения успеваемости в средней школе нельзя, как нельзя помешать процессу ломки голоса у мальчика в подростковом возрасте. Нормальный, здоровый мальчик, даже с очень красивым голосом, прекрасными вокальными данными, отличным слухом и музыкальным образованием неизбежно будет проходить период ломки голоса, и на это время его надо оставить в покое. Ожидая, что, возможно, после ломки голос утратит свою красоту! Никого не удивляет такой ход вещей, никто ему не противится. Но оценки и любовь к учебе – это же совсем другое дело!

На самом деле, в происходящих переменах много общего с физическим взрослением, отчасти это связанные вещи: мальчик вступает в возраст предпубертата, он внешне еще ребенок, но готовится стать подростком, а затем и взрослым – начинает меняться гормональный фон, начинает меняться мышление!

Из-за происходящих внутри перемен неизбежно меняется и мотивационная сфера, то есть та часть личности, которая отвечает за устремления, достижения, за ту энергию, которая будет направлена во внешний мир, чтобы добиться в нем того, чего хочется. В центре вселенной любого маленького ребенка – родители, и, прежде всего, он хочет, чтобы они его любили, чтобы они его хвалили. В центре вселенной младшего школьника уже не только родители, но и другие авторитетные взрослые: первая учительница, тренер, дедушка, старший брат. Для мальчика в средней школе родители по-прежнему остаются самыми важными людьми (вообще-то, родители всю жизнь остаются самыми важными людьми), но при этом авторитет приобретают и другие мужчины – те, на которых он хотел бы быть похожим. При этом мальчику еще становится важно, что о нем думает его близкий мальчишеский коллектив, как говорят психологи – «референтная группа».

В подростковом возрасте авторитет и мнение референтной группы – компании друзей-приятелей, к которой хочется принадлежать, выйдут на первый план, затмив даже авторитет и мнение родителей. Но и для мальчика в средней школе все мальчишеские, товарищеские взаимоотношения становятся очень-очень важными. Появляются и первые действительно настоящие друзья, а не просто соседи по песочнице или по парте. Мальчик ищет свое место среди друзей, одноклассников, дворовых друзей, в компании из спортивной секции. Ищет, пытаясь понять про себя: «Какой я? Трус ли я? Умный ли я? Могу ли я рассмешить? Могу ли я предать товарища?»

Теперь, когда уважение ровесников не зависит от школьных оценок, а радость мамы и папы от высоких оценок уже не является абсолютной меркой «хорошести» в собственных глазах, становится не так уж и важно эти самые оценки получать.

И, по-хорошему, надо просто пережить спокойно это время, дав мальчику возможность дорасти до того, чтобы начать учиться ради знаний и получения приличного аттестата. Я совсем не призываю к попустительству! Но давление и скандалы, а тем более наказания в этом возрасте не помогут мальчику учиться лучше, он просто станет более искусно сопротивляться: обманывать, терять дневник, списывать, вести себя вызывающе.

Наверное, немного облегчит ситуацию прежний подход – контроль и постепенная передача ответственности. Когда я в курсе твоих школьных дел, но помогаю тебе, только если ты просишь меня, и не в последний момент. Когда я сперва проверяю у тебя уроки, потом проверяю выборочно, и если ты их не делаешь, я лишаю тебя привилегий (но не ругаю и тем более не наказываю физически), когда твои оценки – по большому счету, твое личное дело, но за результат ты отвечаешь.

Легко сказать, но трудно сделать. Потому что мальчик может начать получать четвертные двойки! Или даже годовые! И совершенно не беспокоиться по этому поводу!

Увы-увы, если вы усилите давление, то, может быть, оценки на время даже улучшатся, но затем, в старших классах, когда уже надо будет собраться, сдавать экзамены, выбирать профессию и жизненный путь – снова станут не просто плохими, а отвратительными. И вот тогда все будет намного серьезнее. Это почище, чем пройти между Сциллой и Харибдой: нужно сохранить здравомыслие, не допустить, чтобы мальчик остался на второй год в средней школе, и дождаться, когда ребенок сам возьмется за ум.

Мальчишкам часто нужна помощь в учебе в средних и старших классах школы, и если есть кто-то близкий, способный помогать с непонятными предметами и не сходить с ума – попросите помочь. Если нет, может быть, стоит договориться о дополнительных занятиях с учителем или взять репетитора. Но только в том случае, если ребенок сам на это согласен и хочет помощи. Иначе это будет просто новый повод для саботажа.

Если же оценки из ряда вон плохи, ваше беспокойство не уменьшается и никакая передача ответственности и дополнительные занятия не дают результата, может быть, есть какие-то серьезные причины помимо обычных возрастных трудностей. В этом случае, пожалуйста, обращайтесь к специалистам: неврологу, психологу, логопеду и дефектологу.

Проблемы детей этого возраста

Есть проблема, с которой сталкиваются все родители мальчиков этого возраста: чрезмерная увлеченность компьютерными играми и компьютерная зависимость. Пожалуй, я не знаю ни одного мальчика-школьника, который не любил бы играть в компьютер. Сама я не очень понимаю, почему мальчишек, особенно в первые сорок лет детства, так привлекают всевозможные компьютерные игры. Но, несомненно, в них есть что-то необычайно притягательное для мужчин.

Однажды, когда моему сыну было семь лет, я ушла на родительское собрание, оставив его с папой. В тот день папа купил и установил на компьютер новую игру – какую-то военную стратегию. Когда я уходила, папа и сын начали «Высадку в Нормандии». Когда спустя пять часов я вернулась – собрание было длинным, а потом я по пути еще зашла к подруге, – они все еще высаживались в Нормандии! Более того, к ним присоединился зашедший в гости дедушка – мой собственный папа. Еще два часа они упорно пытались высадиться в Нормандии всем мужским составом нашей семьи, потом лопнуло мое терпение, и военная кампания была решительно свернута. Меня поразило, с каким азартом эти трое: дедушка, отец и сын – погрузились в виртуальную реальность. Конечно, есть и девочки, и женщины, обожающие «Дотку» и «Варкрафт», но мальчики и мужчины увлечены виртуалом чуть более чем полностью.

Думаю, ваш мальчишка – не исключение. Если исключение, напишите мне, пожалуйста, – вас ожидает ценный приз и вознаграждение. Другое дело, что такое положение вещей очень сердит и настораживает взрослых.

Во-первых, в нашем детстве не было никакого компьютера, и нам странно, что пацан проводит лучшие годы, уставившись в монитор, а не гоняя на велике с друзьями. Во-вторых, за компьютером не только быстрее всего остывает чай, но и в буквальном смысле за минуту проходят часы, проходят совершенно незаметно! В-третьих, нам кажется, что это опасно и вредно, что это страшная зависимость, и вообще мог бы заняться чем-нибудь полезным, поучить уроки, или убрать, наконец, свой «сынарник»!

Давайте по порядку. Мир изменился, и за последние тридцать лет изменился стремительно: в нашем детстве на каждой почте лежала перьевая ручка, а теперь мало кто помнит, что это такое – писать чернилами! А компьютер в те годы занимал целую комнату, и чтобы программировать его, пользовались перфокартами. С тех пор появились мобильные телефоны, а теперь и вовсе смартфоны и планшетники, посудомоечные и стиральные машины-автоматы, электронные сигнализации, дистанционные системы управления, навигаторы, домашние роботы… Список существенных изменений нашей жизни можете продолжить сами!

Любые технические изменения вызывают некоторый протест, особенно у людей, которым трудно приспособиться к новому, – вспомните старушку из «Вороньей слободки», которая боялась электричества, упорно пользовалась керосиновой лампой и подожгла квартиру. А теперь их так много, что даже умный и продвинутый пользователь частенько чувствует себя намного глупее своего смартфона или телевизора. Но у детей нет этого барьера, их способность осваивать новое еще очень и очень велика, для них нет разницы, чему учиться – играть на планшете или писать пером. Мы все немножко завидуем той легкости, с которой они овладевают всеми этими гаджетами и девайсами. И очень тревожимся, потому что не можем примерить на себя – как это? Какие последствия у такого детства?

Кто-то из нас знает примеры, как взрослые настолько погружаются в компьютерные игры, что совершенно забывают обо всем, теряют работу, семью, друзей… Действительно, так бывает, у взрослых формируется компьютерная зависимость. С детьми и подростками посложнее. Как правило, у современных детей и подростков даже с признаками зависимости с возрастом наступает улучшение, они как будто «наигрываются» и начинают контролировать свое пристрастие. Да, безусловно, в многочасовом сидении за компьютером есть элемент транса, измененного состояния сознания, к которому стремится ребенок или подросток. Но, похоже, это довольно безвредный способ «перегрузиться», помочь самому себе переварить трудности детской и подростковой жизни, снизить давление. Примерно как у взрослых – потупить в телевизор в конце дня или встретиться и выпить с друзьями-подружками.

За часы, проведенные в войне с инопланетянами, захвате мира или гонках по вертикали, ребенок набирает какой-то важный ресурс. Ресурс своей успешности, могущества, способности быть упорным, жизнестойким, супергероем и властелином мира – и как-то противопоставить себя реальности, где в школе его ругают учителя, дома – пристают с глупостями родители, а в кино показывают супергероев, спасающих мир и заодно маленького котика. И ваше предложение поучить и без того стоящие поперек горла уроки или убрать зачем-то такую уютную комнату, где прекрасно, как в пещере дикаря или логове пирата, – просто смехотворно.

Но нам, родителям, все-таки нужно, чтобы и уроки были сделаны, и грязные носки хотя бы собраны в кучу! Поэтому давайте договариваться с сыном. Если он любит играть в компьютерные игры, не надо лишать его этого удовольствия, толку все равно не будет: он научится обходить ваши запреты или будет ходить в компьютерный клуб или к дружбанам. Поставьте программу родительского контроля, чтобы блокировать выход на нежелательные для ребенка сайты. Когда совсем беда с контролем времени, опять же – или установите программу родительского контроля времени (система не разрешает сидеть за компом больше определенного количества часов), или держите у себя пароли доступа к компьютеру, к сети (в случае, если он играет по сети или любит сидеть в соцсетях). Лет до тринадцати-четырнадцати ваш мальчик вряд ли научится взламывать пароли. Требуйте и контролируйте, чтобы он играл после того, как сделает необходимые дела и выполнит свои обязанности. Не разрешайте играть ночью и большое количество часов в день – но тут действительно нужно не просто не разрешать, а следить за выполнением ваших требований.

И еще, поскольку от сидения за монитором реально портятся зрение и осанка, у ребенка должен быть хороший монитор, правильное освещение и эргономичное кресло. И будет совсем замечательно, если, ко всему прочему, вы проявите интерес к тем играм, в которые он так любит играть! Расспросите его, выясните, что ему нравится, – думаю, вы узнаете для себя кое-что интересное. Может быть, удастся как-то перекинуть мостик из виртуального мира в реальный. Увлеченного стратегиями ребенка можно сводить на реконструкторские фестивали, в тематические музеи, дать ему книги по военной истории того периода, который он разыгрывает. Поглощенного гонками, боксом, футболом – сводить на реальные соревнования. Любящего стрелять – на пейнтбол или в тир. Играющего в «Сталкера» – заинтересовать одноименной книгой, фильмами о Чернобыле, а режущегося в «танчики» – книгами по истории танкового вооружения, артиллерийским музеем и так далее.

Заведомо проигрышная позиция – относиться к тому, что так нравится ребенку, как к чепухе и вредоносному занятию, потому что природное упрямство мальчика, его стремление к автономии будет работать против вас и ваших требований.

Но если вам никак не удается справиться со стремлением ребенка играть в компьютер, он просыпается рано утром или ночью, чтобы поиграть, при любом удобном случае просиживает часами и сутками за компом, и что бы вы ни делали, ничего не помогает, – сходите на прием к психологу. Имеет смысл разобраться, что происходит с ребенком, почему он так бежит в виртуальную реальность, и как ему помочь.

Можно считать, что вашему сыну повезло, если в его окружении есть мужчины – примеры для подражания. Именно в этом возрасте у ребенка необычайно велика потребность в мужчине-лидере, в человеке, который бы олицетворял для него его личный образ «настоящего мужчины». Особенно здорово, если такой мужчина есть в семье или ближайшем окружении. Если нет, то помогите мальчику в поисках такого лидера, иначе он сделает это сам, и, может быть, вам не понравится результат. В этом возрасте мальчики не просто смотрят на старшего мужчину, не просто копируют его привычки и взгляды, не просто хотят быть «как он», но и страстно желают, чтобы такой человек учил их чему-то «специфически мужскому», проводил с ними время «по-пацански».

В исследовании, проведенном в 2007–2009 годах, мы выяснили, что мальчики, отцы которых проводят с ними время, занимаясь совместными мужскими хобби, не только более благополучны психологически, но и имеют меньшее число хронических заболеваний, чем их не столь счастливые ровесники.

В школе или кружке вокруг мужчин, любящих заниматься с пацанами, формируются целые фан-клубы. К тому же родителям, беспокоящимся из-за компьютерной зависимости и плохой успеваемости, надо помнить, что если парнишка увлечен чем-то и есть взрослые мужчины и товарищи, которые его понимают и одобряют, то и в остальных областях жизни он лучше справляется.

Ввиду вовлеченности в мальчишеский коллектив мальчик начинает руководствоваться «мальчишеским кодексом справедливости и чести», из-за чего тоже частенько портятся его отношения с учителями и родителями. «Это нечестно!» – фраза, которую чаще всего говорит десятилетний ребенок. Притом его представления о честности и справедливости частенько противоречат здравому смыслу и довольно эгоистичны. Ну конечно, он ведь еще ребенок. Но не учитывать стремление к справедливости, воспитывая мальчика, невозможно: если вы поступаете несправедливо, то, скорее всего, ребенок на вас сильно обидится и может объявить вам «кровавую месть»! Старайтесь учитывать его болезненное, как у дворянина XIX века, чувство чести, пробуйте объяснять логически ваши «несправедливые кары».

Уверяю вас, наконец-то настало время, когда ваши призывы к соблюдению правил, к справедливости, морали и порядку будут услышаны. Только уложите их не более чем в двухминутную речь. Можно с картинками в «Пауэр Пойнт».

Еще одна популярная жалоба родителей: «Он мне врет!» Удивительное дело! С одной стороны, каждый из нас раз пять в день прибегает к мелкой бытовой лжи: «Я в пробке!», «Ты отлично выглядишь!», «Уже сделала, не беспокойся!», «Ой, прости, вызов по второй линии!», «Как я рад тебя видеть!», «Спасибо, очень вкусно, ты ни капельки не пересолила!» А с другой стороны, ничто нас так не обижает, как обман близких и, особенно, мелкая ложь собственного ребенка. Родители говорят о лжи своих детей с таким возмущением, будто уличили малыша в двойном убийстве с отягчающими обстоятельствами.

Детская ложь нас очень сильно ранит. Наверное, прежде всего потому, что мы очень доверяем ребенку и одновременно в глубине души считаем его эдаким агнелочком, безгрешной душой. Некоторые родители, особенно мамы, считают, что у них особенная близость с ребенком (и это правда), и они буквально читают его, как открытую книгу, а значит, у ребенка не может (и не должно!) быть тайн и секретов от мамочки (а вот это уже никак невозможно, ребенок – другое и совершенно отдельное существо с тех пор, как физически родился!). То, что ребенок посмел сказать неправду, вдребезги разбивает и иллюзию детской ангелоподобности, и иллюзию отсутствия у него тайн и секретов!

Но, тем не менее, этого недостаточно, чтобы видеть во вранье, к примеру, о разбитой чашке или потерянных ключах катастрофу. Думаю, эмоциональный накал столкновению с эпизодами «ужасного вранья» придает еще и тот факт, что в культуре ложь принято считать матерью всех пороков. Родитель, нашедший «потерянный» дневник, невольно думает, что раз ребенок мог соврать, то… теперь он способен практически на что угодно! И я, я сам родил и воспитал чудовище! Но послушайте, вранье про двойку в дневнике совсем не означает, что у вас в доме поселилось Дитя Розмари.

К разрушенным иллюзиям и страху за «будущее этого вруна» примешивается нормальная родительская обида: я ему доверял, я не делал ничего плохого, почему он так со мной?!

Действительно, почему? Да потому, что ему стало стыдно и страшно, он напридумывал, что его накажут (неважно, справедливо его мнение или нет, но вот он действительно так думал), решил, что так будет лучше, никто не заметит, мама не расстроится, папа не рассердится… Авось и прокатит как-то, а там может все и забудут. Примерно то же он думает, что и мы, когда говорим начальнику: «Ой, простите, не видел вашего письма!»

Так что, пожалуйста, давайте не будем драматизировать и обрушивать на голову «страшного вруна» нечеловеческие кары. Объясните ребенку, как вам обидно и неприятно, что он вас обманул, вот здесь очень удачно воззвать к его чувству справедливости: так нечестно! Я тебе доверял, я не ожидал! Представь, как бы ты обиделся, если бы я тебя так обманул и подвел!

Подумайте, из-за чего он соврал? Из-за беспечности? Из-за желания казаться чуть лучше? Из-за страха перед наказанием? Вот если из страха, то, наверное, надо серьезно разбираться, не в том ли дело, что вы действительно слишком строги? Бывают дети, для которых даже жесткий тон кажется ужасным наказанием, то есть тут дело не только в том, что вы суровые родители, но и в том, что он принимает очень близко к сердцу любое ваше недовольство. А может быть, ваш мальчик – чистый сорванец, особенно не огорчается и не пугается, когда его ругают и наказывают, но в данной ситуации он знает, что ему может сильно влететь, вот и спасается, как умеет.

Частенько дети врут, когда их ставят в жесткие рамки домашних требований, причем заведомо невыполнимых. Мы много говорили о случаях, когда разные члены семьи требуют от ребенка разного – вот это патовая ситуация, здесь подросшему ребенку остается только врать, просто потому, что всем сразу угодить невозможно.

И если это ваш случай, то, может быть, неприятный эпизод детского вранья побудит вас все-таки договориться между собой – за что хвалим, за что ругаем, что разрешаем, а что запрещаем.

Постарайтесь не выпытывать у ребенка, почему он так ужасно поступил, – часто он и сам толком не знает. Чем более спокойно вы будете говорить, чем сильнее вы сделаете упор на свои чувства по отношению к его поступку, а не к нему, тем больше шансов, что в мелочах он не будет врать часто.

Увы-увы, обещать вам, что ваш сын не будет врать ни за что и никогда, я не могу! По статистике, большинство взрослых людей больше всего врут собственной маме: чтобы не волновалась, чтобы не беспокоилась, чтобы не ругалась, чтобы не рассказывала соседке – знакомо, правда? Но хорошая новость в том, что можно построить отношения с ребенком, в которых он будет говорить правду во всех важных ситуациях. Не скрывал травмы, проблемы, школьные неудачи. Каким людям мы сами готовы сказать неприятную правду о себе? Тем, кто реально поддержит и поможет, не будет ни заламывать руки в ужасе, ни осуждать, ни твердить: «Я же говорила тебе!» или «Сам виноват!»

Если ваш сын будет знать, что, сказав правду, получит понимание и поддержку, он будет охотно делиться с вами тем, что на самом деле происходит. Вот и поговорите о поддержке, о том, что готовы помогать ему, а не осуждать, ругаться, наказывать или паниковать.

Обратитесь за помощью к специалисту

Невозможность ужиться в коллективе сверстников

Мы уже говорили, что для мальчика сейчас становятся очень важными мальчишеские сообщества. И бывает так, что ребенок по каким-то причинам не вписывается в свой класс или коллектив в кружке – его начинают дразнить. Узнав, что вашего ребенка дразнят, не отмахивайтесь от этого, как от какого-то пустяка, – скорее всего, для него это очень обидно. Но и идти «воевать» за свою кровиночку, разбираться с детьми-обидчиками, как правило, означает сделать только хуже. В том случае, когда ребенок своими поступками действительно восстановил против себя других детей, ваше вмешательство только еще больше подорвет его авторитет. А если причина в том, что против него незаслуженно ополчились агрессивные дети, к своим прозвищам он получит еще и список издевок на тему «побежал к своей мамочке!».

Для начала имеет смысл попросить помощи со стороны, сходить к школьному психологу к социальному педагогу, обратиться в психологический центр, потому что в первую очередь надо разобраться – в том ли дело, что мальчик попал в негодный коллектив, где принято травить слабых? Если дело в этом, тогда нужно просто срочно переводить ребенка в другой класс, в другую школу, в другой кружок. Переделать агрессивный, жестокий детский коллектив можно только при огромных педагогических усилиях, и вряд ли вы как родитель справитесь с такой задачей. Разве что имеет смысл поговорить с педагогами и родителями, привлечь их внимание к ситуации, но после того, как вы заберете своего ребенка из сценария фильма «Чучело».

Кстати, посмотрите с ребенком это кино и поговорите о нем – это поможет ему не чувствовать себя таким одиноким и отвергнутым из-за произошедшего.

Но бывает и так, что причина не в коллективе, а в том, что ваш ребенок своим поведением действительно восстановил против себя весь класс, состоящий из в общем-то доброжелательных ребят. В моей практике был случай, когда пятиклассники написали заявление директору с просьбой исключить из их класса мальчика, успевшего за пять лет досадить абсолютно всем товарищам своей неуравновешенностью. Каждый ребенок в классе поставил подпись под заявлением об исключении одноклассника, а затем они все вместе отнесли его директору.

Удивленный и раздосадованный директор вызывал к себе в кабинет для беседы каждого ребенка по отдельности, выспрашивая, почему они так поступили. Дети были единодушны, продолжали отстаивать свое нежелание учиться с хулиганом и говорили: «Мы пошли демократическим путем! Мы все не хотим с ним учиться, мы проголосовали! Посмотрите, даже он сам подписал это заявление (действительно, подписал по ошибке, не разобравшись!). Разве вы, Иван Петрович, против демократии?!»

В этой ситуации ребенок, которого таким жестоким образом исключили, безусловно, вызывает сочувствие. Но позицию его одноклассников можно понять, более того, она достойна уважения – дети повели себя в сложившейся ситуации действительно гуманно, хоть и жестко. Никто не дразнил, не обижал, не травил мальчика, случилось, как в известной поговорке советских времен: «Если ты плюнешь на коллектив, коллектив утрется, а если коллектив плюнет на тебя – ты утонешь».

Самое большое горе здесь в том, что мальчик, восстановивший против себя один класс, в другом точно так же будет всем досаждать и снова станет объектом отвержения, неприязни, насмешек. И пока он сам не изменится, перевод его, к примеру, в другой класс, ничего, по сути, не изменит – он заберет свою проблему с собой.

Причем надо иметь в виду, что современные дети в целом довольно лояльны – они почти не обращают внимания на недостатки внешности, одежду, очки, пластинки или брекеты, полноту или худобу друг друга. По сравнению с советским временем, когда в воздухе носился дух преследования любых отличий, сегодняшние дети на самом деле толерантны: редко какой-то ребенок или родитель жалуется на дискриминацию по национальности, религиозной принадлежности, внешности или социальному статусу. Исключение составляют, пожалуй, только чернокожие дети – их слишком мало, и их действительно частенько дразнят или задевают из-за цвета кожи. Тут, наверное, во-первых, должно пройти время, чтобы дети привыкли к необычной в наших широтах расе, во-вторых, на это должны быть направлены усилия педагогов и родителей.

Так вот, если вышло так, что у вашего сына есть особенности поведения, которые не дают ему ужиться с большинством детей, то нужно как можно скорее помочь ему научиться вести себя иначе. В противном случае в подростковом возрасте мальчик, не находящий себе места в обычных детских коллективах, либо совершенно замкнется в себе, либо будет искать себя в «альтернативных» группах сверстников: среди трудных подростков, в полукриминальных уличных группах, где частенько употребляют алкоголь, наркотики.

Преодолеть трудности в общении с коллективом сверстников поможет психотерапия – либо групповая, либо семейная, либо с парой ребенок – родитель (то есть вы). В таких случаях специалисты настаивают именно на семейной работе или работе с парой ребенок – родитель, потому что неприятное и неуправляемое поведение ребенка – чаще всего лишь симптом какого-то скрытого семейного неблагополучия. Мальчик просто выражает то, что «носится в воздухе» в семейной системе, и если не починить, где сломано, а просто ожидать от ребенка, что он сам волшебным образом станет вести себя лучше, толку не будет.

Домашнее воровство

Еще одна проблема, с которой часто сталкиваются родители мальчиков, учащихся в средней школе, – проблема домашнего воровства. Да-да, вы не ослышались, вопреки распространенному мнению, это довольно частая история. Эпизоды домашнего воровства вызывают огромную тревогу и сильнейший стыд у родителей, тем более что воруют, как правило, дети из довольно благополучных и неплохо обеспеченных семей. Иногда родители обнаруживают пропажу незначительных сумм, но бывают и совсем уж печальные эпизоды. Так, в моей практике был случай, когда десятилетний мальчик обнаружил родительскую заначку с крупной суммой, отложенной на покупку машины! Родители заподозрили неладное, когда ребенок уже успел потратить две трети отложенной с большим трудом и весьма немаленькой суммы. Причем, что самое нелогичное и обидное, дети спускают огромные суммы на всякую ерунду: покупают чипсы и жвачки, раздают деньги и угощения одноклассникам…

Если в вашей семье произошло такое, прежде всего, не порите горячку. Можно понять, насколько страшно и неприятно обнаружить, что ваш любимый сын «вор и растратчик»! К тому же пропажа немалой суммы может не только вызвать обиду, но и серьезно подорвать благосостояние семьи. Но все-таки постарайтесь взять себя в руки, не обзывать ребенка разными приходящими на ум словами в стиле 18+ и, тем более, не наказывать физически, как бы ни хотелось.

Проблему это не решит, а, скорее, усугубит. Разговаривать и наказывать, конечно, надо, но для начала стоит разобраться, что же произошло.

В силу возраста ребенок еще не в состоянии понять реальной цены денег, тем более – как именно взрослые зарабатывают и тратят крупные суммы. Сам он еще в жизни не заработал ни рубля, и связь между затраченными усилиями и заработанными деньгами для него существует в лучшем случае умозрительно. Однако он уже знает, что разные «вкусняшки» покупаются за деньги, а найденную заначку или позаимствованную тысячу воспринимает в стиле приключенческих романов: как внезапно обнаруженное сокровище, которое можно обратить в понятные радости.

Такой подход совсем не делает поступок ребенка хорошим, потому как он все-таки понимает, что делает что-то не то, но успокаивает свою совесть соображениями вроде «от многого немножко – не кража, а дележка». А серьезных отдаленных последствий своего поступка понять он пока что не в состоянии.

Когда вы в ужасе и отчаянии от произошедшего станете клеймить его вором-рецидивистом, он, конечно, поймет, что совершил дурной поступок и теперь родители считают его преступником. Но от такого воззрения на себя никто еще не исправлялся, а главное, от него не возникает та самая связь между трудом родителей, деньгами и благополучием семьи, которая впоследствии не позволяет всем нам растрачивать зарплату в первые три дня на наши взрослые радости.

Так что если говорить о наказании, то оно должно быть логически связано с тем ущербом, который ребенок невольно нанес своей растратой. Это может быть лишение карманных денег до тех пор, пока семья не восстановит, хотя бы частично, растраченную сумму. Если в вашей семье принято оплачивать домашний труд детей – то ребенок должен покрыть своим «заработком» хотя бы часть этой суммы. Это может быть ограничение в развлечениях и необязательных(!) тратах на ребенка.

Одним словом, необходимо дать понять, что деньги – не просто цветные бумажки, они были нужны вам для чего-то, и вы сердитесь не потому, что вам жалко купить ему чипсы, а потому, что вы рассчитывали на эту сумму. Ну и, конечно, потому, что доверяли ребенку, а он ваше доверие не оправдал. Вот это и объясняйте.

Если вы ведете бюджет семьи в тетрадке или в компьютерной программе – покажите свои записи ребенку, посадите его посчитать с вами траты за месяц, распределить и запланировать расходы. Тогда ему станет ясно, что вместо жвачек и колы можно было получить гораздо более весомые вещи.

Почему в этом случае нужно обратиться к детскому психологу или психотерапевту? Зачастую домашнее воровство – такой странный способ привлечь к себе внимание. Глядя изнутри ситуации, бывает трудно поверить, что именно вашему мальчику не хватает внимания, ведь вы делаете для него так много! Но, может быть, ему не хватает чего-то очень маленького – просто другого, нежели вы ему сейчас даете, и я не о материальной стороне. Здесь нужен взгляд немного со стороны, который и может обеспечить специалист. К тому же, несмотря на все мои уверения, если в семье произошел эпизод воровства, любые родители просто выбиты из колеи, встревожены, взволнованы и очень-очень сильно опасаются, что ребенок действительно вырастет преступником. Во время очной встречи вы сможете поговорить о своих опасениях и тревогах, вместе придумать, как с ними справиться.

И, пожалуйста, если вы знаете, что для вашего сына деньги – большое искушение, с которым он не справляется, не храните на виду крупные суммы! Для больших накоплений можно использовать и банковские ячейки, депозиты, домашние сейфы и любые другие доступные взрослым средства защиты сбережений. Но если ваш ребенок был уличен в воровстве, даже «хозяйственные деньги» надо прятать надежнее – зачем зря провоцировать неокрепшую психику? Не будет повода – не будет и инцидентов.

Тем, кто заинтересован в более подробной информации о детском воровстве, могу порекомендовать книгу Людмилы Шипицыной «Психология детского воровства»[1].

Ритуалы, повторяющиеся действия, сильная тревога и с?????трахи

Частенько десятилетние дети любят различные ритуалы: не наступают на трещинки в асфальте или люки, выдумывают разные приметы. Может быть, вы вспомните, как сами в детстве делали что-то подобное. Но бывает, что количество таких ритуалов у ребенка становится просто огромным: он десять раз смотрится в зеркало перед выходом в школу, без конца моет руки, проверяет, закрыта ли дверь, выключен ли свет, делает все в строго определенной последовательности и если нарушает ее, то начинает все с начала.

В этом случае тоже нужно обратиться к детскому неврологу, детскому психологу или психотерапевту – возможно, из-за возросших нагрузок ребенок не находит другого способа справиться с напряжением, и ему нужна помощь.

О том, что мальчик по каким-то причинам не справляется с нагрузками или стрессом, говорят нам и такие проблемы, как частые истерики, особенно в конце недели, в конце четверти или учебного года, появившиеся или вновь возникшие тики, заикание, сильные головные боли, жалобы на усталость и отсутствие сил. Если что-то подобное происходит с ребенком, не откладывайте визит в поликлинику. В этом возрасте у мальчишек довольно хрупкое здоровье, и такие «незначительные» жалобы, если не обращать на них внимания, могут привести к серьезной болезни.

Подросток. От тринадцати до восемнадцати лет

Мы с коллегами любим шутить, что для родителей подростков нужно организовывать группы психологической поддержки. Шутки шутками, но я как мама двух подростков с удовольствием посещала бы такую группу. Послушайте, вы абсолютно правы, жизнь с мальчишкой-подростком часто похожа на жизнь на вулкане, причем в одной палатке со скунсом и гремучей змеей (и оба этих животных не вылезают из-за монитора).

Поскольку я женщина, то совершенно не в состоянии понять, зачем грязные носки складывать под подушку, а еду и все, что в данный момент кажется ненужным, бросать под кровать. Я действительно не знаю, почему фраза: «Убери в своей комнате!» в лучшем случае вызывает в ответ тяжкий вздох. Причем обычно на этом любые телодвижения заканчиваются. Впрочем, манеры сушить посреди своей комнаты палатку и спальник, на всех свободных поверхностях раскладывать ножи, а промежутки заполнять разными очень нужными и ценными вещами, которые нельзя трогать, меня уже почти не раздражают, привыкла. «Сынарник» – так с легкой руки моей подруги именуется комната сына – я стараюсь без лишней необходимости не посещать.

Вы знаете, есть культуры, где у детей нет подросткового кризиса! С удивлением я узнала об этом, учась в институте, на курсе возрастной психологии. Это – традиционные культуры, где следом за обрядом инициации (то есть примерно лет в двенадцать-четырнадцать) мальчик уже считается взрослым и выполняет взрослые обязанности. Как там, у Пушкина: «…Мой Ваня моложе был меня, мой свет, а было мне тринадцать лет».

С женитьбой, конечно, бывает по-разному: в некоторых традиционных культурах молодой мужчина может жениться, только достигнув определенного социального положения или имущественного статуса, то есть все-таки не в подростковом возрасте, а скорее во взрослом. Но все остальные функции взрослого подросток начинает выполнять. Работать как мужчина, воевать как мужчина, нести ответственность как мужчина. И тогда, конечно, не до споров с мамой по поводу прически («Это я не надену, это женское!»), не до прогулов в школе, не до криков: «Отстань! Достала!»

За нашу развитую индустриальную культуру мы платим длинным детством и в????????????????????????????????????????????се увеличивающимся возрастом перехода от р??????ебенка ко в?????????????????????????????????????????????????.

зрослому, по с?????????????????????????????????????.

ути – у???????????????????????????????.

величением подросткового возраста.

И, соответственно, удлинением этого самого чудесного периода, когда всем своим поведением на уровне биологии подросток сигналит: «Выгони меня! Я вырос, мне надо жить отдельно, прогони меня!» Так работает биологическая программа, доставшаяся нам от животных предков. Но наши социальные законы никуда подростка выгонять не дозволяют. Да мы и сами не хотим еще признать, что кровиночка уже совсем взрослая, даже то, что он уже на две головы выше, нас не смущает. Отсюда неизбежный конфликт, практически революционная ситуация: верхи не могут, низы не хотят. И приходится как-то жить в этом.

Давайте попробуем сперва оценить, а затем минимизировать ущерб. У подростка наряду с гормональной перестройкой действительно включается биологическая программа «выгони меня». Она задумана как природный механизм, позволяющий родителям изгонять взрослых детей, а детям, в свою очередь, уходить из гнезда, из родительской семьи, где было тепло, светло и мухи не кусали. Как мы можем узнать, что нами уже рулит чистая биология? Первое, что отмечают все родители: он стал неприятно пахнуть! Запах младенца кажется нам приятным, запах ребенка в предпубертате – приятным и знакомым. А вот как только начинается половое созревание, все родители начинают замечать, что подросток неприятно пахнет (он пахнет взрослыми гормонами), и многие отмечают, что их раздражает этот запах!

Помните, мы говорили в начале книги о том, что за обонятельные реакции отвечает древний мозг, «мозг ящерицы» – его так называют потому, что эти отделы головного мозга есть у всех животных, начиная с рептилий. «Мозг ящерицы» неповоротлив, консервативен и не ошибается. То есть мы доверяем его оценкам безоговорочно, воспринимая их как вопросы выживания! Как мы определяем качество еды? «Пахнет тухлым! Нельзя есть!» Как мы определяем безопасность места? «Хорошо/гнусно пахнет!» Как мы определяем – домой ли мы попали? «Пахнет домом!» Как мы определяем сексуальную привлекательность партнера? «Он/она привлекательно пахнет!»

И вот эта система сигналит нам: в доме чужой взрослый! Захват территории! Прогнать чужака! А это вовсе не чужой взрослый, это наш собственный подросший детеныш. Который, как все подростки, моется только тогда, когда становится лень чесаться. Так что львиную долю раздражения у взрослых подросток вызывает – да-да, одним своим запахом! Причем мальчик-подросток – особенно сильную реакцию у отца или отчима – потому что работает биологическая программа. Зачем я об этом говорю? Затем, что осознание причин своих импульсов уже слегка облегчает ситуацию.

Что еще на биологическом уровне сигналит нам: «Гони в шею!»? Внешний вид и прекрасная подростковая манера общаться. Он как будто нарочно ведет себя так, чтобы вызывать гнев и раздражение. Ну, во-первых, у него играет гормон, он действительно частенько находится в настроении: «Уйди, старуха, я в печали!» и совсем-совсем никак не может с этим справиться. Во-вторых, он действительно стремится в манерах и одежде разделять вовсе не родительские ценности, а ценности группы сверстников, к которой он принадлежит или стремится принадлежать. В-третьих, опять же, с его стороны тоже работает та же самая биологическая программа – совершенно неосознанно работает. Ему как бы нужен повод, «чтобы на родителей обидеться и уйти из дома в ночь холодную». Ну, он и обижается, конечно. Мама требует уборки в комнате. Папа требует, чтобы не грубил матери и учился нормально! Изверги, а не люди.

Если мы всю эту лирику понимаем, то можем стараться на нее не вестись – по крайней мере, сразу. Запасаемся терпением, на холодильник вешаем изречение Соломона Давидовича Екклезиаста: «И это пройдет…», ищем поддержки у друзей с детьми такого же возраста…

Чем, однако, хорош подросток: беседуя с ним «на равных», можно взывать к уже имеющимся у него состраданию, совести и чувству ответственности. Конечно, он еще не взрослый и время от времени призывы к совести и ответственности пропускает мимо ушей, но на самом деле уже вполне способен на мужское поведение, хоть и время от времени.

Главное, в ч??ем нуждается ребенок этого возраста, это в х??????????????????????????????орошем сообществе сверстников, где он чувствовал б???????????????????????????????ы себя принятым, своим среди своих, и в с?????????????? – ???????????????????????????????????????????????ильных мужчинах-лидерах перед глазами, которые б???????????????????ы обращались с н?????им как с р??????????????????????????.

авным, но н?????????????????.

еопытным товарищем.

Множество конфликтов со взрослыми у подростков возникает по двум причинам: либо подросток не чувствует, что его уважают, либо у него совсем нет опыта сотрудничества со взрослыми. В подростковом возрасте взрослые вообще кажутся дураками. Как говорил Марк Твен: «В восемнадцать лет я считал своего старика полным идиотом. Когда мне исполнилось двадцать, я удивился, как поумнел этот старик всего за два года». Но если у ребенка не было в более раннем возрасте каких-то занятий и увлечений, которые он разделял с близкими взрослыми, то ему приходится совсем туго. Он подозревал все эти годы, что взрослые – странные люди, а теперь убедился, что они и впрямь лохи и обманщики, да еще такие неприятные, так что с ними лучше дела не иметь.

Коль скоро так сложилось, что у вашего ребенка не было опыта совместных дел со значимыми взрослыми, сейчас самое время поискать ему подходящее сообщество. Можно доверить поиски и ему самому – скорее всего, он найдет себе компанию и неформального лидера, но тогда будьте готовы к тому, что вам может не понравиться то, что он нашел.

Но, на самом деле, может быть и стоит доверять ему самому, потому что в этом возрасте дети очень ценят компетентность. Их уже не проведешь красивыми словами, дутым или формальным авторитетом, но зато, если они видят, что кто-то действительно мастер своего дела, да еще и человек хороший, – будут ценить и уважать такого человека. Из этого их свойства проистекает большинство конфликтов с учителями. К детскому воплю: «Это несправедливо!» присоединяется подростковое: «Да она сама ни фига не знает! Да они никто не уважают нас, орут, обзываются! Да она ваще на уроке в „Танчики“ играет!»

Частенько проблемы с успеваемостью, закономерно возникающие у мальчиков в этом возрасте, а при определенном неблагополучии и достигающие своего апогея, исчезают при поступлении в колледж или профессиональное училище. Со слов самих подростков, исключительно потому, что «тут к нам относятся по-человечески». К тому же, в отличие от школы, там учат какой-то реальной профессии, а не «оторванной от жизни школьной муре, в которой сами ничего не смыслят».

Так что, при всей своей внешней «колючести» и н???????? ежелании слушаться подросток очень нуждается в у????????????????????????????????важительном, но т?????????????????вердом отношении и в н??????????????????????????????????.

е а???????????????????????????????.

вторитарном, но у????????????????.

веренном контроле.

Тут действительно важна какая-то взрослая мудрость, снисходительность и умение быть авторитетным и настойчивым без жесткости. Недавно я прочла список правил поведения, которым учат опытные кинологи хозяев больших собак, чтобы собака их слушалась и считала вожаком. И основная мысль там такая: хозяин, если хочет выглядеть главным, должен демонстрировать качества вожака – спокойствие, ум, компетентность, силу, уважение своих границ. А если нужно навести порядок, то настоящий вожак не агрессивен – он не станет ни разрешать драку, ни доводить до драки, а решит все «битвой взглядов». Шутки шутками, но именно такого поведения ожидает от взрослого, особенно от взрослого мужчины, мальчик-подросток. Не зря на эту тему снят отличный эпизод мультсериала «Южный парк» («Цезарь Милано»).

Подросток будет вас слушаться, если вы будете относиться к нему уважительно, не агрессивно, но довольно строго – почти как ко взрослому. В то же время, нужно всегда помнить, что он пока еще не взрослый, может иногда и нагрубить, и сделать что-то кое-как, и проявить безответственность.

Он еще учится, как это – б??????????????ыть взрослым, как это – б???????????.???????????????????????????????????????????ыть мужчиной. Чем больше примеров взрослого мужского поведения он увидит, тем проще ему будет научиться.

Отдельно хочется сказать о том, что частенько происходит, когда мама подростка расстается по каким-то причинам с его отцом и растит его одна или в паре с другим мужчиной, отчимом. Для такого рода неполной или восстановленной семьи, пожалуй, это самое сложное время. Выше мы уже говорили, что мальчик начинает вызывать у родителей довольно много неприязни только потому, что запускается биологическая программа. Но если при этом мать рассталась с отцом, то подросший мальчик невольно начинает ей напоминать «этого идиота-папашу»: какими-то манерами поведения, речью, а иногда и сильным внешним сходством. Невольно то раздражение, гнев и обиду, которые она чувствует по отношению к отцу ребенка, у нее начинает вызывать он сам! И тогда между мамой и сыном вспыхивают конфликты, причем мама часто и сама не может понять, что вызывает у нее такой сильный гнев! И уж тем более не понимает этого подросток. А все просто: она злится не столько на него, сколько на другого мужчину, которого он ей сейчас напомнил, причем совершенно неосознанно.

Отчим же в таких конфликтах неизбежно принимает сторону своей жены, потому что «ее он знает давно, а кота этого видит в первый раз». Конечно, ребенок неправильно воспитан, ему слишком много позволяется, вон как он грубит, а за собой снова не убрал! А все потому, что ему не хватает строгости, настоящей мужской руки (идиот-папаша не в счет).

Ну а мама оказывается меж двух огней: ей и сына хочется защитить, хоть он ее и раздражает, и авторитет своего мужчины не хочется подрывать и, тем более, ссориться с ним. К тому же ей очень неприятно, что в семье происходят такие ссоры между мальчиком и ее избранником. Что делать – непонятно!

Если у вас сложилась такая ситуация, прежде всего, стоит поразбираться с теми чувствами, которые вы испытываете к отцу вашего подросшего сыночка, чтобы образ папочки не застил вам взор на сына. Иногда бывает трудно разобраться с такими чувствами в одиночку, особенно если расставание было болезненным и трагичным. Тогда стоит попросить поддержки у психолога или психотерапевта. Иначе «образ негодного папаши» так и будет, подобно тени отца Гамлета, являться вам, тогда как перед вами совсем другой человек – ваш собственный сын. А с новым избранником договориться о «единой линии партии»: что вы поддерживаете, но вместе, что порицаете, но вместе. Когда ребенком занимается и родной отец тоже, приоритет воспитания сына надо все-таки отдать ему. Ну а если биологический папа растворился в оперативном просторе, и подразумевается, что отчим будет заменять пустое место ушедшего родителя, то, конечно, он такой же воспитатель, как и вы. Хорошо, если вы сами объясните и подростку, и своему мужчине, как вам тяжело, когда между ними происходят болезненные выяснения отношений, и чего бы вы хотели от обоих участников конфликта, какого именно поведения по отношению друг к другу.

Помимо уважительного отношения, которого подросток жаждет и требует, потому что чувствует себя «взрослым», он очень нуждается в доверии и ответственности. Ведь он растет, репетирует свою роль для будущей жизни, и ему хочется проверять собственные силы во взрослом или псевдовзрослом поведении.

Я много раз замечала, что те подростки, которые лет с двенадцати-четырнадцати уже имеют хороший опыт самостоятельности и участвуют в выполнении каких-то взрослых дел, намного более спокойны, уравновешенны и практически лишены обычной подростковой вспыльчивости, грубости и безответственности. А вот те дети, которых родители продолжают опекать, обеспечивать сверх меры и излишне контролировать, больше хамят, частенько не могут справиться с эмоциями, производят впечатление ненадежных, да и родители их упорно твердят, что «им ничего нельзя поручить». Создается такое впечатление, что родители будто нарочно усиливают опеку и контроль, не желая видеть, что деточка уже выросла, а ребенок в ответ на чрезмерную тревогу и заботу не по возрасту инстинктивно упрочивает программу «выгони меня», вместо того чтобы потихоньку тренировать навыки самостоятельности, перенимая у родителей опыт.

Действительно, многим папам и мамам трудно смириться с т???????? – ???????????????????????????? ем, что вот-вот наступит время, когда ребенок окончательно превратится во в??????????????????????????????????? зрослого, и в???????????????????????? от уже сейчас многие решения он принимает для себя сам!

Часто от осознания, что ребенок уже подрос, поднимают голову прежние тревоги, и нас с новой силой накрывает чувство, что вот, вот, наша малютка, такая одинокая, беззащитная, несамостоятельная, окажется в ужасном, страшном, полном опасностей мире! Там неопытная крошка немедленно сделает роковой выбор (конечно, если рядом не будет ни феи-крестной, ни мамочки с папочкой) и пропадет. Не поест вовремя! Начнет курить! Наденет не те штаны! Прогуляет школу! И, о ужас, свяжется с плохой компанией!

Послушайте, это снова сказка про умную Эльзу. Конечно, в мире полно всякого разного, в том числе и неприятных, опасных вещей, но много и замечательных, прекрасных и фантастических! Почему вы так не доверяете своему ребенку? Почему вместо высокого красивого парня с хорошей фигурой, намного выше вас ростом и сильнее (по крайней мере, мамы), вы видите жалкое и очень-очень глупое существо, которое немедленно пропадет без вас? Если так – давайте тренировать его, пока не поздно! Потому что он, и правда, уже вырос, а вы же не хотите, чтобы он до сорока лет жил с вами и кричал из соседней комнаты томным голосом: «Ма-а-а! Наведи мне ча-а-а-ю!» или «Па-а-ап! Дай де-е-е-нег!»

А чтобы тренировать – надо доверять, прежде всего. И предоставить полигон для тренировок. Подойдет все что угодно: и те же уроки, и любые занятия по интересам, и дорога до школы или походы к друзьям (а то мне известны родители, которые возят на машине шестнадцатилетних парней в школу через дорогу, потому что «сейчас такое опасное время!»), и домашние обязанности (они должны быть, даже если у вас две постоянные домработницы). Забота о младших братьях-сестрах, подработка, уход за домашним животным, помощь в ремонте или постройке дачи или дома… – не бойтесь поручать мальчику серьезные дела! Мне известны примеры (и это не «зарубежный опыт», а люди, которых я знаю лично), когда мальчик в четырнадцати лет на пару с подружкой лет шестнадцати открыли свой первый общий бизнес, и теперь это взрослые, успешные люди. Я знаю мальчика, который с тринадцати лет считает бухгалтерию на предприятии своего дедушки и готовит отчеты для налоговой инспекции и фонда социального страхования. Известен мне и мальчик, который с двенадцати лет помогал деду-столяру, а во взрослом возрасте стал руководителем строительной фирмы, возводящей кровли. Всем этим детям просто доверяли родители, а часто не особо и вникали, что там затевают эти буйные головы.

Говорят, что все американские миллионеры заставляют своих детей-тинейджеров работать на каникулах и самим зарабатывать себе карманные деньги. Не знаю, так ли это, но это здравый подход. Потому что подростку нужна уверенность в своих силах, осознание того, что ничего в мире не дается просто так (и это ведь правда), и основа для самоуважения, для собственной гордости. Что может быть лучше, чем ощущение «я смог, у меня получилось»? Может быть, и вам, когда вы увидите, что у него действительно кое-что получается, станет спокойнее.

А вот если не получается… Что еще плоховато умеет подросток, так это просить помощи. Особенно трудно это дается пацанам, которые растут в семьях, где в принципе не принято просить помощи и выручать друг друга. Ну, это и понятно, откуда возьмется умение просить помощи, если в семье это не принято? Но дело не только в этом. Одна из особенностей подростка состоит в том, что он считает себя уникальным, а все свои переживания – настолько особенными, что страшно удивляется, когда узнает, что он совсем не так одинок. Однако, чтобы узнать, что и с другими бывает такое, надо их, как минимум, спросить! Решиться, не побояться, довериться! А ранимому подростку сделать такой шаг очень трудно. Так что, если вы видите или вам кажется, что ваш уже очень большой малютка как-то замкнулся, изменился, стал не похож на себя – спросите его, не помочь ли ему? Может быть, ему нужен совет, но чаще всего просто возможность выговориться или сам факт теплого участия, заботы, принятия.

Как ни странно, мальчишки-подростки нуждаются в ласке и тепле не меньше малышей, просто форма выражения ласки и телесного контакта, которая годилась для пятилетнего и десятилетнего, не подходит подростку. Прилюдно целовать, сажать на ручки и обнимать себя он не даст, и правильно сделает. А вот потрепать по плечу, похлопать по руке, присесть к нему, когда он лежит на кровати, – все это ему будет приятно. Подробно о том, как дети воспринимают телесный контакт в разном возрасте, можно прочитать в книге Росса Кэмпбелла «Как по-настоящему любить своего ребенка»[2].

Да, еще одна особенность, о которой я забыла упомянуть, – подростковая лень и вялость! Родители часто жалуются: «Он все время спит! Он такой ленивый, придет со школы и падает!» Но это никакая не лень, это перерасход энергии. Подросток интенсивно растет (мальчишки в этом возрасте прибавляют по 10–15 см в год), и на такой интенсивный рост и гормональную перестройку уходит очень много физических сил! Вы же не удивляетесь, что подросток начинает много есть, – мальчишки лопают больше, чем взрослые мужчины! Так вот по той же причине ваш мальчик быстро устает и все время хочет спать. Не надо обзывать его лентяем, ругать за это, тут ничего не поделаешь, пока будет так сильно расти – будет есть и спать, почти как младенец.

Постарайтесь не позволять ему слишком сильно сбивать режим, то есть днем дрыхнуть, а ночью бодрствовать – это и самому подростку не пойдет на пользу, и сильно осложнит жизнь.

Все мальчишки в этом возрасте склонны к проверкам себя, а следовательно, к высокорисковому поведению. Конечно, у мам и бабушек все эти устремления вызывают сильную тревогу и желание немедленно запретить любые занятия, угрожающие здоровью, а в эту категорию попадает все, кроме шахмат, хорового пения и керамики! Но воспрепятствовать стремлению подростка «хлебнуть адреналина» – все равно что пытаться голой рукой остановить паровоз. Да и подросток уже не так прост – он знает, что родственники волнуются, и в детали их посвящать не стремится. Интеллект и жизненный опыт уже позволяют ему врать так, чтобы не ловили.

Да, в общем-то, и не надо! Скорее, имеет смысл направлять энергию в мирное русло – слава богу, сейчас для этого полно возможностей. Велик, паркур, сноуборд, кайтинг, футбол, спортивный туризм, дайвинг, пауэрлифтинг, скалодром – к счастью, многие подростки увлечены какими-то адреналиновыми видами спорта. И просто отлично, если кто-то в семье разделяет эти увлечения! Потому что это будет огромный простор для совместной деятельности и дружбы – может быть, не сейчас, когда ваш подросток вас стесняется, а чуть позже, когда немного подрастет и станет вам по-настоящему равным.

Но даже если увлечений мальчика разделить некому, то в любом случае кто-то должен разъяснять ему технику безопасности: вот тут вам и пригодится тот опыт, который вы получили, когда ребенку было два года! Если тогда вы приложили достаточно много усилий и грамотно сформировали пространство запретов, то у ребенка есть доверие к нашим словам. Он помнит практически кожей, что, когда вы говорили ему: «Опасно!» – вы не врали, это и впрямь было опасно. И сегодня он будет рисковать, но грамотно, дозировано, принимая необходимые меры предосторожности. Ну а если фундамент в ваших отношениях не был заложен, тогда надо, чтобы технику безопасности объяснял кто-то, кто пользуется у ребенка авторитетом и компетентен в той области, которой увлечен ваш мальчик.

Никогда, пожалуйста, не смейтесь над интересами ребенка, не отзывайтесь о них как о полной чепухе! Такое поведение способно надолго отвернуть от вас подростка. Помните, что говорил Д’Артаньян: «Оскорбляющий лошадь оскорбляет хозяина!» и немедленно вызывал соперника на дуэль. Сколько лет было бедному гасконцу? Правильно, в начале романа ему было восемнадцать – по нашим меркам, задиристый подросток! Не удивительно, что он все время дрался, рисковал жизнью, стремился проверить себя. Впрочем, и во взрослом возрасте того, кто будет в оскорбительном и обидном тоне отзываться о наших друзьях или о нашем хобби мы будем сильно недолюбливать и избегать его общества!

Так что подросток совершенно прав, не желая иметь с вами дело, если вы регулярно говорите ему: «Ну что, опять пошел прыгать? Лучше бы уроки учил!», «Что ты опять болтаешься с этим Мишкой? Снова рэп свой дурацкий слушал?» И не надо потом удивляться и спрашивать своих друзей или психолога: «Почему он меня стесняется? Почему он не хочет со мной разговаривать?» Вот потому и стесняется – любой человек стесняется того, кто говорит с ним пренебрежительно и оскорбительно.

Да и не «стесняется» он, ему, конечно, стыдно перед друзьями, что его родитель ведет себя настолько некрасиво, – вы ведь учили своего мальчика, что ругать и унижать другого некрасиво, особенно того, кто слабее и младше? Но еще он злится и не доверяет вам, потому что чувствует, что вы его не понимаете и не любите, раз не способны с уважением отнестись к тому, что он считает частью себя: друзьям, увлечениям, музыке, манере одеваться.

Возможно, вас раздражает и «блеянье этого козла-музыканта», и «эти кошмарные хипстерские штаны», и «эти дебильные друзья, у которых в голове пустота, лишь бы по улицам болтаться», и «это дурацкое времяпрепровождение»… просто потому, что оно отличается от того, что вы делали в детстве и делаете сейчас, и не совпадает с тем образом сыночка, которым не стыдно похвастаться перед друзьями-подругами. Забавно, правда? Он злится на вас и стыдится вас, вы злитесь на него и стыдитесь его – из-за чего? Из-за фасона штанов и музыкальных вкусов? Из-за странных друзей и увлечений? Ну не чепуха ли это на самом деле? Может быть, просто стоит поинтересоваться, что радует вашего ребенка в его занятиях, чем его так вставляет непривычная музыка, на чем строятся отношения с друзьями, за что он их любит и уважает?

А насчет того, что «таким ужасным сыном» не похвастаться в своем окружении, так я вас уверяю – более чем у половины дома такие же подростки. Странно одетые, неразговорчивые, сидящие в наушниках в своей комнате или где-то гуляющие в компании таких же странных друзей.

Ужасный сын-подросток, скорее всего, уже интересуется девочками. Пик интереса к половым вопросам у мальчиков приходится на девять – одиннадцать лет, то есть на предпубертат. Как правило, в этом возрасте происходит самое серьезное половое просвещение среди детей: они активно ищут информацию и обмениваются ею. Современные компьютеры, Интернет и телефоны очень хорошо (и неудачно для родителей) помогают им в этом. Примерно в этом возрасте и надо разговаривать с ребенком о вопросах пола, и если нет никого в семье, способного без ханжества, спокойно, но в то же время адекватно поговорить с ребенком о сексуальных отношениях, то хорошим выходом будет покупка книжки «про это», специально написанной для детей, и наличие ее в домашней библиотеке в открытом доступе.

А вот на нынешнем этапе развития мальчик начнет сталкиваться с изменениями тела, с новыми импульсами, с поллюциями, сексуальным желанием. Хорошо бы он был к этому теоретически готовым. По моим наблюдениям, нынешние дети и подростки из обычных семей довольно целомудренны, несмотря на обилие сексуально-окрашенной информации вокруг них. Но с ними точно нужно как-то разговаривать про их переживания, их меняющееся тело, их представления о любви и сексе.

И о безопасности здесь тоже надо говорить – о ВИЧ-инфекции, беременности, ЗППП (заболевания, передающиеся половым путем). Но это такие темы, где неуместен разговор в стиле «садись, сынок, сейчас я тебе все расскажу». Можете спокойно и между делом, к слову, о чем-то поговорить, прояснить свою позицию – сделайте это. Не можете, стыдитесь или неловко себя чувствуете – найдите доверенное лицо или купите книжку и дайте почитать подростку. Кино посмотрите вместе – хоть «Тело человека», научный фильм ВВС, хоть «Ромео и Джульетту», – а потом обсудите. Вы лучше всех знаете своего ребенка, чтобы в столь тонких вопросах ориентироваться на него, на его возраст и личностную зрелость.

Главное, чтобы у вас был хороший контакт и доверие друг к другу для таких разговоров и не было священного ужаса («это что-то грязное и страшное»).

В таком же стиле – авторитетном и компетентном, но без унижения и жестокости – подростку необходимы и ясные, внятные границы и требования. Да-да-да, они ему нужны, эти самые границы и требования, больше, чем когда бы то ни было! Другое дело, что они не должны быть жесткими, а лишь очень внятными, примерно как военный устав, и их не должно быть много. По-хорошему, поскольку взрослый мужчина – это тот, кто отвечает за безопасность, и от подростка как от будущего взрослого мужчины нужно требовать прежде всего этого: не рисковать необдуманно, сообщать о своих перемещениях и возвращаться, когда обещал. Слава богу, давно уже есть мобильные телефоны! А еще взрослый мужчина – это тот, кто несет ответственность, так что и здесь должны быть внятные требования. Положим, я не касаюсь твоей учебы, но и она не касается меня. В смысле, что хочешь делай, но чтобы отметки были положительные и чтобы в школу меня не вызывали.

Обратитесь за помощью к специалисту

Но с чем же мы все-таки обращаемся к специалистам, если хамство, грязные носки и компьютер – это нормально? Если за одежду ругать не стоит, его ужасных приятелей хорошо бы знать в лицо, и желание проводить все время с друзьями и подружками – вполне обычная история для мальчика-подростка? Все-таки бывают проблемы, на которые стоит обратить внимание.

Может остаться на второй год

Если в средней школе не удалось успешно пройти кризис смены учебной мотивации и мальчик так и не увидел в учебе своего личного дела, для чего-то ему во взрослой жизни нужного, то успеваемость еще упадет.

Чего тут нельзя допускать категорически – это дублирования класса, оставления на второй год. Просто потому, что второгодничество еще ни одному ребенку не принесло пользы: подросток получает ярлык в глазах учителей, теряет год, ничему не учится, и само желание учиться пропадает совершенно. Так что, если вы видите, что к этому идет дело, приложите все усилия, чтобы исправить ситуацию. Самый простой и надежный способ – это пойти в районный психолого-медико-социальный центр. Там работает коллектив специалистов, который поможет «оптимизировать выбор образовательного маршрута», то есть посоветовать лично вашему ребенку такой вариант, который будет соответствовать его возможностям и способностям: или уйти в колледж, или сменить школу, или договориться в этой школе с учителями, или перейти в образовательный центр… Вариантов много, главное – не упустить момент.

В крупных городах есть и профориентационные площадки, и частные центры для детей и подростков – там тоже можно поискать такого рода помощь. Единственное, заниматься этим нужно сразу, как вы поняли, что дело запахло керосином, то есть не позднее второй-третьей четверти! Глупо пытаться что-то предпринять, когда годовые оценки уже выставлены.

Конфликты с учителями, прогулы, срыв уроков

Обращаться к специалистам ПМС-центров или иных подобных структур придется и в том случае, если ваш ребенок стал очень сильно конфликтовать с учителями: грубить, срывать уроки, без конца прогуливать. Обычно таким способом дети сигнализируют, что у них не все в порядке, с чем-то они не могут справиться, и им нужна помощь извне. Подросток сильно грубит или серьезно конфликтует в школе, когда у него не хватает сил потушить «пожар на всех фронтах», потому что у детей, у которых все в порядке и в семье, и в отношениях со сверстниками, хватает сил, чтобы терпеть даже самых ужасных учителей, хулиганя, но не выходя за рамки. А вот если где-то напряг, то жесткое или неуважительное отношение учителя как будто срывает предохранитель.

Так что не ждите, пока конфликты зайдут совсем далеко, обратитесь к специалистам: психологу, психотерапевту.

Бывает так, что и в школе, и дома дела идут неблагополучно: в школе все время ругают за двойки или ужасное поведение, а дома тоже нет мира и спокойствия (родители разводятся, деля имущество и заодно ребенка; у него нет своей комнаты и даже угла, потому что все живут очень стесненно; кто-то в семье пьет или употребляет наркотики; мальчика постоянно бьют или просто очень жестоко наказывают за малейшие проступки…). В этих случаях мальчишка-подросток будет стремиться поменьше бывать дома, может постоянно ночевать у друзей, а то и вообще сбежать из дома, к другому родителю, например.

Думаю, не надо подробно объяснять, что если такое происходит, то надо немедленно обратиться к семейному психотерапевту или семейному психологу и работать-работать-работать над тем, что происходит в семье! Потому что ушедший на улицу ребенок действительно находится в опасности, с ним и правда могут случиться разные ужасные вещи. Вряд ли вы желаете этого своему сыну, так что придется потрудиться всем вместе, пока не случилось худшее. Конечно, когда я говорю об уходах из дома и ночевках у друзей, я совсем не имею в виду обычные и разрешенные родителями посиделки, поездки и походы, а только то, что делается вопреки родительским разрешениям.

Случаи, когда нужно немедленно обращаться к специалистам

Наркотики, алкоголь, другие психоактивные вещества

В отношении некоторых вещей подростковый возраст – действительно очень опасный. Прежде всего, я говорю о таких страшных вещах, как алкоголь, наркотики и любые другие психоактивные вещества. Несмотря на различные виды первичной профилактики, несмотря на множество государственных программ и общую политику государственных структур по предотвращению употребления психоактивных веществ гражданами, и прежде всего – детьми и подростками, к сожалению, все не так уж благополучно, особенно в крупных городах.

Так что если у вас, как у родителя, возникли подозрения, что ваш ребенок употребляет вещества, изменяющие сознание, пожалуйста, не ждите, пока у вас не останется никаких сомнений, а сходите на очную консультацию к специалистам по профилактике или позвоните по телефонам горячих линий для родителей. Во-первых, там вам расскажут о признаках, по которым можно удостовериться, действительно ли с вашим ребенком случилась беда, а во-вторых, подскажут, что делать и куда обращаться за помощью.

Насторожить вас должно, если из дома стали пропадать деньги, вещи, особенно мелкие и дорогие – украшения, электронные гаджеты; если у ребенка очень резко даже для подростка меняется настроение (то он выглядит слишком вялым и заторможенным, а то очень веселым и оживленным); если у него не меняется размер зрачков в зависимости от освещения; если он даже в очень жаркую погоду (в теплом помещении) ходит в одежде с длинным рукавом и никогда при вас не переодевается; если он засыпает на уроках, стал замкнутым и ни с кем не общается; если он временами говорит слишком быстро или слишком медленно, речь кажется смазанной, но при этом от него не пахнет алкоголем.

Заметив за своим ребенком хотя бы некоторые из перечисленных особенностей поведения, не паникуйте, не начинайте допрашивать его, сначала проконсультируйтесь со специалистами, а затем, если они как-то подтвердят ваши подозрения, следуйте их советам – они подскажут вам, что и как нужно делать, чтобы помочь и вам, и ребенку, не причинив еще большего вреда.

Насилие

Еще одна крайне болезненная и травматичная вещь, которая может произойти с подростком, – это физическое, сексуальное и психологическое насилие (издевательства, унижения со стороны других подростков или взрослых). К счастью, мальчики-подростки редко становятся жертвами самого травматичного для человека вида насилия – сексуального. Однако они намного хуже справляются с его последствиями.

Гораздо чаще мальчишки становятся жертвами физического и психологического насилия – подростки часто бывают довольно жестокими. Более того, чаще всего жертва никак не виновата в том, что с ней случилось, просто мы живем в несовершенном мире, где действительно случаются ужасные вещи и попадаются ужасные люди. Если с вашим ребенком случилось такое горе, не обвиняйте ни его, ни себя – тут нет чьей-то вины, просто так случилось, очень не повезло. Такие дела. Скажите и себе, и своему ребенку, что с этим живут, и то, что с ним произошло, – не смертельно, хоть и очень-очень плохо и страшно. Вы справитесь. Он справится. Пройдет время, можно будет жить и радоваться. Ничего не сломалось необратимо.

Ребенок, ставший жертвой насилия, часто очень сильно винит себя и стыдится, ему кажется, что он теперь грязный, испорченный, никчемный, бессильный, раз не смог дать отпор. Успокойте его, обязательно скажите ему, что бывают случаи, когда никто не может дать отпор агрессору, и это не делает пострадавшего ни плохим, ни виноватым. Скорее всего, как родитель, вы тоже будете чувствовать вину, бессилие и огромное желание отомстить. Но ведь на самом деле вы не виноваты, что не смогли защитить и уберечь ребенка, просто потому, что в этом мире есть вещи и ситуации, нам неподвластные. Ни вина, ни месть тут не помощники, увы. И если вам совсем никак не справиться со своими переживаниями, ищите помощи и себе, потому что ребенку сейчас совсем не нужен злящийся и обвиняющий себя родитель.

Очень важно, чтобы при случившемся эпизоде насилия родители знали: чем скорее они обратятся за психологической помощью в кризисную службу, к специалистам, которые знают, как работать с такими травмами, тем проще и быстрее можно будет справиться с последствиями насилия.

Насилие можно сравнить с инсультом – чем быстрее оказана помощь, тем меньше ущерб. Самое оптимальное – в первые часы, до первого сна, или, в крайнем случае, в первые дни после травмирующего события. Часто родители очень озабочены медицинской стороной вопроса, да и сами пребывают в состоянии шока от произошедшего. И, конечно, если речь идет о физических травмах, опасных для жизни, то в первую очередь необходима медицинская помощь. Но дальше, чтобы справиться с отдаленными последствиями, нужно, чтобы ребенок как можно быстрее мог получить и другую помощь – помощь в преодолении страшного состояния, в котором находится практически любая жертва насилия.

К счастью, в кризисных службах и среди психологов, работающих с кризисными состояниями, накоплен большой опыт помощи таким детям. Не нужно бояться просить и искать у них помощи для своего мальчика – такого рода травмы не проходят бесследно! Другое дело, что она должна быть грамотной и квалифицированной, но при наличии современных средств коммуникации даже в небольшом городе можно найти хороших специалистов, работающих дистанционно: лучше так, чем никак.

Одиночество, замкнутость, погруженность в фантазии

Бывает, что в подростковом возрасте мальчик-подросток очень сильно меняется в принципе, погружается в фантазии, становится очень нелюдимым, замкнутым, отстраненным, иногда как будто безвольным и вялым. Частенько он начинает увлекаться какой-то философией, эзотерикой, вычурными диетами, но при этом как-то по большей части ничего не делает, все свободное время проводит наедине с собой.

Конечно, мальчишки-ботаники, любящие читать умные книжки, в подростковом возрасте начинают интересоваться не просто приключениями и энциклопедиями, а еще и политикой, историей, философией и другими науками, частенько брать книжки «не по возрасту» и удивлять окружающих. Так, например, учитель моего сына спросил у меня однажды, знаю ли я, какие книжки он читает, и не настораживает ли меня, что в пятнадцать лет он читает Шопенгауэра и учебник философии – нормально ли это?!

Ну, не то чтобы совсем нормально, – действительно, не каждый в пятнадцать лет станет читать Шопенгауэра, кто-то и «Курочку Рябу» с трудом осилил. Скорее, имеет смысл насторожиться из-за сильных перемен в характере и склонности жить все время в мире фантазий. Если ребенок так сильно убегает – нет, не из дома, но в придуманный мир – значит, в этом мире ему по каким-то причинам не прижиться, не вписаться в него, не приспособиться.

Конечно, в отличие от пацана, который целыми днями прыгает во дворе с друзьями или гуляет с девочками, такой «домашний» мальчик причиняет мало беспокойства родителям. И вот им как раз можно хвастаться перед подружками. Но есть опасность, что он будет уходить в себя, в свои особые интересы и мечты все дальше и дальше от реальности. Так что если у мальчишки совсем нет друзей, нет старших товарищей, нет интересов вне его особого внутреннего мира, скорее всего, ему тоже нужна помощь, просто в силу своих личностных качеств он даже и не думает ее просить, а все больше и больше замыкается, уходит в себя. И это тоже повод обратиться к специалисту.

* * *

А в заключение хочу сказать вот что. Недавно мы с подругами обсуждали наших уже довольно взрослых мальчиков, восхищаясь, какие хорошие дети у нас у всех выросли! Умные, красивые, талантливые, в институты вот поступили… Как же так получилось?! И одна моя подруга сказала: «Не знаю, как у меня так вышло! Никак я его не воспитывала! Мы просто жили и жили все это время вместе, рядом… и нам было хорошо!»

Думаю, так и есть: воспитание – это то, что происходит, когда мы живем с нашими детьми рядом и нам вместе хорошо, хотя временами и непросто. Как же здорово – вырастить сына! Я желаю всем счастья!

Примечания

1

СПб.: Речь, 2007.

2

СПб.: Мирт, 1999.

Content

Марианна Милейко
#Ваш мальчик – больше любви, меньше паники. Как не сойти с ума, воспитывая сына

Об авторе

От автора

Часть первая. «Он мальчик – это многое объясняет»

Ожидания относительно пола ребенка

Гены и чебурашки. Наследственность, среда, темперамент

Опасения, связанные с, полом ребенка. «А вдруг он вырастет вот таким?..»

Половые и гендерные стереотипы относительно мальчика. Миф об идеальном мужчине

Я получил эту роль, мне выпал счастливый билет… Противоречия в родительских ожиданиях

Мужчины с Марса, женщины с Венеры: что нужно учитывать родителям мальчика

Ощущение принадлежности к полу. Мужественность

Отношение к агрессивности и независимости

Переживание своего тела

Сексуальность мальчика

Чего точно не стоит делать, воспитывая хоть мальчика, хоть девочку, хоть кота

Физические наказания

Можно и нельзя – пространство запретов

«Я тебя уважаю – ты меня уважаешь». Ребенок тоже человек!

На стороне ребенка. Хвалим – публично, ругаем – наедине

Часть вторая. Возрастные периоды развития мальчика

От двух до пяти: мальчик понимает, что он мальчик

«Мишка сверху весь из плюша… интересно, что внутри?»

Обычные проблемы, с которыми обращаются родители мальчиков

Слишком привязан к матери, боязливый

Не хочет ходить в детский сад

Упрямство

Обратитесь за помощью к специалисту

Не говорит или говорит очень плохо

Энурез и другие проблемы с опрятностью

Очень-очень беспокойный мальчик. Гиперактивность

Страхи, кошмары, боязнь чужих людей – детей и взрослых

Постоянно дерется с другими детьми

Тик, заикание, патологические привычки

Пора в школу. От пяти до восьми лет

Проблемы детей этого возраста

Обратитесь за помощью к специалисту

Снова тики, заикание и энурез, патологические привычки

Усталость и головные боли

Конфликтность, агрессивность, проблемы с адаптацией в коллективе

Мальчик-школьник – от восьми до двенадцати

Проблемы детей этого возраста

Обратитесь за помощью к специалисту

Невозможность ужиться в коллективе сверстников

Домашнее воровство

Ритуалы, повторяющиеся действия, сильная тревога и с?????трахи

Подросток. От тринадцати до восемнадцати лет

Обратитесь за помощью к специалисту

Может остаться на второй год

Конфликты с учителями, прогулы, срыв уроков

Случаи, когда нужно немедленно обращаться к специалистам

Наркотики, алкоголь, другие психоактивные вещества

Насилие

Одиночество, замкнутость, погруженность в фантазии

Примечания