Олег Мушинский

Дело прежде всего

Глава 1

Лето не задалось с самого начала. Ровно в полночь на первое июня ограбили усадьбу профессора Игнатьева.

Причём не просто ограбили. Ее буквально взяли штурмом. Такого Ревельская губерния не видела уже почитай как лет десять. Газеты потом об этом деле целый месяц трубили, хотя после обстоятельной статьи в «Ведомостях» добавить было нечего. Редкий, кстати, случай, когда газетчики ничего не переврали, воссоздав во всех подробностях картину преступления.

Грабителей было около дюжины. Все они выглядели как прилично одетые молодые люди с тросточками в руках. Сторож принял их за студентов профессора. Громко ворча:

— Вот всё ходют и ходют! А, может, господин профессор уже отдыхают?!

Он открыл ворота. После чего незамедлительно получил тростью по голове.

Двое лже-студентов оттащили бездыханное тело в сторону и уложили под кустом, в то время как остальные, на ходу вытаскивая из-под плащей оружие, бросились к дому. Входную дверь они взорвали. Дворецкий едва успел сдернуть со стены двустволку, и был тут же застрелен. Со слугами, которые сбегались на шум, ночные визитёры расправлялись столь же быстро и безжалостно. Профессор выскочил из кабинета, и шальная пуля вышибла ему мозги. Юная горничная выбралась через окно и бросилась бежать. Ее никто не преследовал.

У беглянки ушло полчаса, чтобы благополучно добраться до полицейского участка, где дежурный потратил еще полчаса, чтобы добиться от перепуганной барышни внятных объяснений. Понятное дело, к тому времени, когда в усадьбу на трёх броневиках нагрянула полиция, налетчиков уже и след простыл.

Как ни странно, но грабители не тронули ни деньги, ни коллекцию дорогих китайских ваз. Их единственным трофеем стала экспериментальная паровая машина, над которой профессор трудился последний год. Что это за машина — никто из выживших слуг ответить не мог, однако восемь трупов взывали к правосудию даже сами по себе, и на охоту за грабителями мобилизовали всех, кто имел хоть какое-то отношение к сыску: начиная с платных осведомителей и заканчивая лично начальником полиции города Ревеля. Утром к ним на помощь курьерским дирижаблем прибыли лучшие сыщики из Петербурга и даже пара специальных агентов Собственной Его Величества Канцелярии.

На этой оптимистичной ноте статья заканчивалась, но и теперь — целый месяц спустя! — прибавить к ней было абсолютно нечего. Грабители как сквозь землю провалились. Покаянный рапорт о неспособности отыскать хотя бы пропавшую машину, подписанный начальником полиции города Ревеля, уже летел в столицу по трубам пневмопочты, когда удача, наконец, улыбнулась одному из сыщиков. Да так широко, что он и не заметил, как улыбка превратилась в хищный оскал.

* * *

Сыщика звали Феликс Варшавский. Среднего роста, с открытым честным лицом, которое с первого взгляда внушало доверие, и яркими рыжими волосами, которые традиционно доверия не внушали, он был достаточно крепким и достаточно сообразительным, чтобы заниматься сыском в портовом районе. Недавно Феликсу исполнилось двадцать пять лет, и он всё еще твердо верил в свою удачу. Удача неоднократно пыталась его убедить, что это он напрасно, но Феликс был к тому же чертовски упрям, и в итоге она махнула на него рукой.

— Ну, вот твоя машина, — сказал Андрей Зотов.

По правде говоря, на роль посланца удачи сложно было найти менее подходящего человека. Андрей был худощавым юношей на пару лет младше Феликса и на голову ниже. При желании он мог сойти за карлика, а без него — за крысу. Сходство с последней значительно усиливал потертый серый плащ и шляпа с обвисшими полями, хотя сам Зотов был уверен, что это придавало ему сходство с охотником за новостями.

По крайней мере, в бульварных романах их описывали именно так. В жизни же проще было встретить динозавра, чем одного из представителей этой вымирающей профессии. Большинство давно переквалифицировались в платных осведомителей. Не такая уважаемая профессия — и это еще мягко сказано — зато оплачивалась не в пример лучше. Новости — товарец так себе, а вот чужие секреты всегда были в цене.

Секреты в полутемном трюме дирижабля «Старый бродяга» тянули лет на пять каторги минимум. Это если попадется хороший адвокат и сумеет доказать, что экипаж дирижабля не замешан в налёте на усадьбу профессора. Феликс, впрочем, в этом не сомневался, но суд не принимал в качестве доказательств чутьё сыщика. А машина из усадьбы стояла прямо перед ним.

Внешне детище профессора Игнатьева походило на триумфальную арку, посвященную победе над паровой техникой. Что при этом символизировали или для чего предназначались узлы, нависавшие полукругом над вполне типовой паровой машиной, Феликс даже предположить не мог. Впрочем, в тот момент для него важным было исключительно само наличие машины. Остальное — дело экспертов.

Вся конструкция едва втиснулась в здоровенный серый ящик. Края арки так сильно упирались в его стенки, что те заметно прогибались наружу. По длине установка тоже едва помещалась в ящик, хотя слева оставался небольшой зазор. В него была запихнута — по-другому тут и не скажешь — плоская коробка. Феликс вытащил ее на свет. На крышке едва проступала подзатёртая эмблема с двуглавым орлом, сжимающим в руках письмо. Когда-то коробка принадлежала почтовому ведомству, но оно обычно не доводило свою тару до такого состояния. Должно быть, коробка не один год провалялась на складе, прежде чем снова отправиться в путешествие.

Феликс приоткрыл крышку. Внутри в три ряда лежали предметы, назначение которых и вовсе казалось загадкой. Это были серые продолговатые бруски с парой коротких рожек. Слишком коротких, чтобы проткнуть что-либо толще листа бумаги. Пара кнопок откровенно намекала, что внутри каждого бруска спрятано какое-то устройство. Феликс разглядывал их в свете фонаря пару минут, после чего спросил:

— И что это за штуковины?

Его собеседник резко дернул плечами и быстрым шёпотом добавил:

— Откуда мне знать-то? Я не механик. Машина-то та самая?

— По описанию — она, — признал Феликс.

— Тогда с тебя сто рублей! Плати, и давай-ка валить отсюда.

— Не так быстро, Андрей.

Феликс аккуратно закрыл крышку коробки и вернул ее на место, постаравшись затолкать под тем же углом, под которым она лежала раньше, хотя вряд ли это имело значение.

— Не так быстро, не так быстро, — ворчал под руку Зотов, от нетерпения приплясывая на месте. — Тебе-то что, ты — не член экипажа. Если что, выкинут за борт, делов-то, а вот меня точно вздернут!

И он испуганно оглянулся, втянув голову в плечи, словно те, кто должен был его вздернуть, уже шли за ним. Получилось столь убедительно, что Феликс тоже рефлекторно обернулся. Кроме них двоих, в трюме дирижабля не наблюдалось ни души. Всё пространство тут было под самый потолок забито разнокалиберными ящиками, и свободным оставался только широкий проход по центру, скудно освещенный парой дежурных ламп.

— Под нами море, — напомнил Феликс. — Тут что за борт, что в петлю — итоговый результат один будет.

— Мне от этого легче? — проворчал в ответ Андрей.

— Ты на этом зарабатываешь. Производственный риск, так сказать.

— За риск надо доплачивать. И вообще-то, сто рублей — это за машину, а не за то, что ты тут по всем ящикам шарил.

— Ну да, — хмыкнул Феликс. — Тут у вас в ящиках есть на что посмотреть. Особенно таможне будет интересно.

— Эй! Тебя же из полиции уже год, как турнули!

— Закон по этому случаю не отменили.

— По закону-то тебе, прежде чем по ящикам шарить, ордер со значком потребны. Есть они у тебя? Нет? Ну тогда и нефиг!

Ордера у Феликса действительно не было. Не говоря уже о том, что предъявление оного команде контрабандистов закончилось бы всё тем же полётом за борт. Поэтому Феликс предпочёл бы остаться в их глазах обычным пассажиром, догонявшим с попутным рейсом свою команду. А пассажиру, как, впрочем, и помощнику стюарда, в качестве которого служил Андрей Зотов, нечего было делать в трюме. Тем более в трюме, под самый потолок забитым контрабандой.

— Еще немного, — сказал Феликс.

Через плечо у него висела сумка. Феликс вынул из нее фотоаппарат. Это была не классическая «коробка» на треноге, которую только на плече и унесёшь, а весьма миниатюрная модель размером с книжку. Впрочем, вспышка полыхнула так же ярко, как на «классике».

— С ума сошёл! — прошипел Зотов. — На это-то мы точно с тобой не договаривались!

— Не суетись, — отмахнулся Феликс, прибирая фотоаппарат обратно в сумку. — Мне за твои сто рублей еще отчитываться надо.

— Бюрократ хренов!

Ответить Феликс не успел. Над головой раздался резкий звук, словно напильник прошелся по стеклу. Андрей подпрыгнул на месте, чуть не выронив фонарь. Феликс быстро опустил крышку ящика и навострил уши. Звук прилетел сверху. Под потолком медной многоножкой извивалась переговорная труба. «Ножками» ей служили изогнутые раструбы. Из них еще раз вылетел тот же звук, после чего посыпались слова:

— Внимание! Тревога! Все по местам!

— Сто рублей! — тишайшей сиреной взвыл Андрей.

На свет появилась купюра. Зотов в то же мгновение выхватил ее и метнулся прочь. Феликс хмыкнул, но в общем-то ситуация богатством выбора не радовала. Бросив взгляд по сторонам, он поспешил следом за Зотовым. Палубой выше что-то гремело и лязгало. По правую руку вверх вела широкая лестница. Там она упиралась в такие массивные двери, что их было бы уместнее назвать вратами. Из-за них донеслось:

— Живей, гуси лапчатые! Живей! Оружие к бою!

Над головой по палубе грохотали сапоги. Судя по топоту, их было много. Только и слышно было: бум, бум, бум! Как будто шла бомбардировка обувью. И все они топали мимо. В трюм никто даже на ходу не глянул. Да что там, даже не замедлил шага.

— Интересно, — озадаченно хмыкнул Феликс, когда топот начал удаляться.

Внезапно в трюме стало заметно светлее. Дирижабль поворачивал на север. Лучи заходящего солнца хлынули в иллюминаторы и, находя просветы между ящиками, нарезали полумрак ломтиками.

В конце прохода, где тьма особенно сгущалась, притаился лифт. Точнее, конструкция, именуемая лифтом, причем именуемая исключительно потому что надо же было как-то назвать это убожество. Квадратная платформа без всякого намека на перила висела в полуметре над полом на четырех цепях. Обычное ее место было выше, под самым потолком, где она, перекрывая шахту, служила заодно дверью в трюм, но двадцать пять рублей решили и эту проблему.

Под платформой лежало тело в сером плаще. В первую секунду Феликс подумал, что это Андрей, и рука сама дернулась за револьвером. Однако этот человек был крупнее, а его костюм мог похвастаться большим разнообразием цветовой гаммы. Феликс опустился на колено рядом с платформой. Того, кто лежал под ней, он знал. Это был механик Игорь Ветров. По большому счету ему тоже нечего было делать в трюме — никакой механизации, кроме этого подобия лифта, тут не наблюдалось — но ему повезло меньше. Кто-то влепил ему две пули в спину.

Судя по кровавому следу на полу, убили Игоря рядом с лифтом, а потом затолкали тело под платформу. Случилось это порядка получаса назад, то есть незадолго до того, как Феликс с Андреем проникли сюда. В темноте они запросто могли не заметить тело, да и в этот раз лишь удачно упавший солнечный луч не позволил пройти мимо.

— Кто ж тебя так? — прошептал Феликс.

Покойник, понятное дело, не ответил. Феликс с быстротой, которая свидетельствовала о немалом опыте, обшарил его карманы. В левом нагрудном обнаружилась записка:

«Жду тебя в трюме, рядом с грузом. Дело срочное. Феликс В.»

Феликс удивленно хмыкнул. Этой записки он не писал, хотя почерк был похож. Единственное, что отличалось и сразу бросилось в глаза: заглавная буква «Д» в слове «Дело». Правая черта рисовала не полукруг, а угол, отчего буква походила на треугольник. Почерк Феликса тоже был резковат — сказывалась привычка спешить — но как раз по этой причине его заглавная «Д» больше походила на «Ф» с сильно съехавшим на сторону овалом. Правда, маловероятно, чтобы Феликс успел бы растолковать этот нюанс контрабандистам, если бы те застали его над телом убитого товарища.

Спрятав записку, Феликс продолжил обыск, но в остальных карманах было пусто. Пропали, в том числе, и золотые часы Игоря, которыми тот не замедлил похвастаться перед новым человеком на борту. Тогда они поговорили буквально пару минут, а механик трижды доставал их «уточнить время».

Наверху послышался тихий гул.

— Извини, дружище, мне пора, — шепнул Феликс и схватился за ближайшую цепь.

Он успел вскарабкаться по ней до потолка, когда лифт медленно пришел в движение. Палубой выше никого не было. Там шахта выходила в узкий коридорчик, куда Феликс торопливо выскользнул и сделал вид, что он просто проходил мимо. Сверху, не дожидаясь платформы, по цепи лихо съехал карлик в красно-золотом халате, спрыгнув в коридор буквально в шаге от Феликса. Следом прилетела свернутая в бухту веревка. Карлик ловко поймал ее, мимо него проехала платформа, и веревка полетела в трюм.

— Эй, что происходит? — окликнул Феликс.

— Атакуют! — бросил в ответ карлик.

— Кого? Нас?! — еще успел спросить Феликс, но вопрос повис в воздухе.

Карлик сиганул следом за веревкой. Голос из переговорной трубы вновь потребовал внимания и в самых крепких выражениях поинтересовался, почему абордажная команда еще не на месте. На словах «абордажная команда» Феликс снова хмыкнул.

Платформа лифта притормозила на верхней палубе. Сверху донеслись голоса, потом металл лязгнул о металл и платформа поехала обратно. Феликс нырнул в боковой переход. Трубы под потолком висели в два ряда, и он едва не задевал их макушкой. Впереди промелькнули двое. Феликс не успел их разглядеть и прибавил шагу.

Переход привел его в главный коридор. Широкий, с высоким полукруглым потолком и двумя рядами ламп под ним, он протянулся вдоль всей палубы, от черных дверей машинного отделения на корме до застекленного салона на носу. От носового салона на верхнюю палубу вела лестница. По коридору к ней спешили люди. Феликс, выйдя из перехода, оказался позади всех.

— Живей, гуси лапчатые! Живей! — снова раздался тот же голос.

Он принадлежал долговязому мужчине в лазурном жилете на голое тело и широченных восточных штанах. На голове красовалась шляпа с пером. Из-за пояса торчали рукояти пистолетов. Для образа опереточного пирата и контрабандиста только повязки на глазу не хватало. Впрочем, он и без повязки настолько вошел в роль, что за ним уже лет пять охотилась вся европейская полиция. В этом году долговязый носил имя Вальтер.

Остальные выглядели не менее колоритно: яркие костюмы, широкие пояса-кушаки, цветастые платки, повязанные вокруг головы. В общем, именно так, чтобы за версту было видно — это контрабандисты. Или, точнее, члены гильдии контрабандистов. Таких разряженных «пиратов» можно было встретить практически в любом порту, и каждый с гордостью подтвердил бы свою принадлежность к гильдии. Вот только девяносто девять из каждой сотни ни разу в жизни не перевозили контрабанду, а некоторые так и вовсе никогда не выбирались дальше ближайшего кабака.

Конкретно эти были не из их числа, да и оружие в их руках не выглядело бутафорским. Оружия было много. Тащили, похоже, всё, что могло стрелять и чем оно могло стрелять. Последние четверо контрабандистов сгибались под тяжестью пары крупнокалиберных пулеметов и коробок с боеприпасами.

— Не спим на ходу! — покрикивал Вальтер на отстающих. — Вы налево, вы направо! Мартин, ты вниз, остальные за мной! Живей!

Пулеметчики разделились, скрывшись в боковых переходах. Высокий блондин в синем мундире с пышными золотыми эполетами — должно быть, упомянутый Мартин — нырнул в люк под лестницей, и еще трое последовали за ним. Вся остальная компания, потрясая оружием и подбадривая себя воинственными криками, рванула на верхнюю палубу.

Феликс на ходу забросил сумку с фотоаппаратом в свою каюту и поспешил следом. Двери в носовой салон были широко распахнуты. Далеко впереди, за стеклом, прямо по курсу «Старого бродяги» висел в воздухе дирижабль. Он так дымился, что впору было поднимать по тревоге пожарную, а не абордажную команду.

— Твою ж налево! — раздалось приглушенное восклицание, сопровождаемое резким шипением.

Феликс оглянулся на звук. Переход слева от него вел в полукруглую кабинку. Она лепилась снаружи к корпусу, и в ней двое контрабандистов пытались подключить пулемет к общей паровой системе. Что-то у них не ладилось, и они не стеснялись в выражениях. Досталось и конкретной трубе, и системе в целом, да и друг дружку они тоже не забыли. Справа, в аналогичных условиях, дела шли куда веселее. Один из пулеметчиков уже откручивал вентиль.

— Эй, с кем воюем? — окликнул его Феликс.

Контрабандист флегматично пожал плечами, и ткнул пальцем вверх. Оттуда через открытый люк доносились крики долговязого Вальтера, призывавшего «гусей лапчатых» проявить достойную контрабандистов меткость и храбрость. Те что-то отвечали, но ответы смазывал ветер.

Верхняя палуба дирижабля была открытой. Ветер протяжно завывал, словно передразнивая гул машин. Сквозь гул и вой прорывались крики Вальтера. Раздобыв рупор, он щедро раздавал указания. Не успел Феликс ступить на палубу, как Вальтер развернулся к нему и хрипло рявкнул через рупор прямо в лицо:

— Что там с пулеметами?!

— Правый установили, господин Вальтер, — доложил Феликс. — С левым проблемы.

— Якорь им в глотку! Ни черта сами сделать не могут! — снова рявкнул долговязый.

В этот раз он опустил рупор. Заодно разглядел, кто перед ним. Феликс тоже был членом гильдии и одевался соответственно. Алый жилет поверх рубашки кремового цвета, шейный платок с золотистым узором, серые штаны, нарукавники и ботинки из рыжей кожи — в спешке перепутать его с членом экипажа была пара пустяков.

— А, это вы, Феликс, — проворчал Вальтер. — Ваша пересадка откладывается.

— Надолго? — как можно невозмутимее осведомился Феликс.

— А это вон от них зависит, — ответил Вальтер, рупором указывая направление.

Заходящее солнце слепило глаза, и Феликс натянул очки. Внешне те выглядели как обычные очки авиатора: кожаный ремешок вокруг головы, маска на пол лица да темные круглые стекла в обрамлении из надраенной меди. Такие тут, отличаясь лишь материалом да украшательствами, были практически у каждого. Однако стоило слегка провернуть миниатюрные шестеренки, и тончайшие линзы превратили очки в отличный бинокль.

Внизу катились на запад серые волны Балтийского моря. На них плясали лучи заходящего солнца и отблески пламени. В километре прямо по курсу над морем висел дирижабль. Он не просто дымил. Он уже вовсю горел. Пламя вырвалось из машинного отделения и жадно пожирало корму. Один винт отвалился и, вращаясь, рухнул в воду. В очках-бинокле Феликс смог разглядеть на носу дирижабля фигуру дракона с грозно поднятой лапой, а вдоль борта название: «…олотой дракон». Первая буква и вместе с ней кусок обшивки напрочь отсутствовали. Из пробоины валил дым. Его клубы наползали на рубку, почти полностью скрывая ее из виду.

«Золотого дракона» атаковали гидропланы. Пять самолетов кружили над жертвой, точно грифы над умирающим. Не дожидаясь, пока тот сам сдохнет, они по очереди проносились над ним, расстреливая из пушек и пулеметов.

— Эй, на палубе, живо по местам, медузы тухлые! — рявкнул в рупор Вальтер.

Стрелки ныряли в ячейки вдоль бортов. Двое запрыгнули в орудийную башню. Сама по себе она была так себе — стальная коробка без задней стенки, зато вперед торчали два ствола весьма достойного для воздушного боя калибра. Ее паровая система уже нетерпеливо посвистывала, а манометры под самым потолком показывали «давление на максимуме».

Краем глаза Феликс уловил отсвет на металле, и обернулся как раз вовремя, чтобы прочесть сообщение с семафора: «Эй, пираты! Постреляли, и будет! Убирайтесь прочь, пока я не рассердился!»

«Я», должно быть, означало капитана. Он стоял на мостике, в тёмно-синем с золотом парадном мундире, такой высокий и широкоплечий, что башенка семафора рядом с ним казалась хилым доходягой. Нападавших он не испугал. «Старый бродяга» был дирижаблем того же класса, что и уже побитый ими «Золотой дракон», а грозного капитана они на таком расстоянии и вовсе вряд ли разглядели.

Не утруждая себя формальным ответом, гидропланы развернулись над «Золотым драконом» и устремились навстречу «Старому бродяге».

— К бою! — прокатилось над его палубой.

Стрелки вскинули ружья и пригнулись сами. Феликс отступил назад вниз по лестнице. На палубе в гордом одиночестве остался Вальтер. С рупором в руках он спокойно ожидал приближения врага. Тем не потребовалось много времени, чтобы покрыть разделяющее их расстояние.

Орудийная башня, тяжко вздохнув, замолотила сразу из двух стволов. С головного гидроплана слетел фонарь, и самолет, сломав строй, начал забирать вверх, что, собственно, его и погубило. Снаряд, который должен был пролететь над ним, угодил точно в нос.

В это же самое время на палубу «Старого бродяги» обрушился смертоносный шквал пуль и снарядов. Один стрелок высунулся слишком рано, и гостинец от пиратов пришпилил беднягу к стенке. Его соседу даже высовываться не пришлось. Снаряд угодил аккурат в ячейку. Громкий «бам!» возвестил о попадании в башню. Она выдержала.

— Внимание! — рявкнул Вальтер.

Башня развернулась, пытаясь поспеть за самолетами. За левым бортом промелькнул гидроплан. Феликс успел разглядеть белый горбатый корпус с залихватски торчащими назад трубами и перекошенное от ужаса лицо пилота. Бедняга слишком поздно понял свою ошибку. Стрелки разом вынырнули из укрытий и нашпиговали его пулями. Другой самолет в этот же момент заложил лихой вираж — Феликс и не ожидал, что такое можно исполнить на гидроплане — и врезал из всех стволов по орудийной башне.

Этот удар пробил ее броню, и скрежет разрываемого взрывом металла заглушил последнее уханье парового орудия. Левый ствол вылетел вперед, брякнул о палубу и кувырнулся за борт. Верхний лист лобовой брони изогнулся, будто удивленно приподнятая бровь. Один артиллерист вылетел наружу и, проехав по палубе, остался лежать. Другой обвис в кресле.

Удивительно, но он всё еще был жив. По крайней мере, настолько, чтобы разок простонать. Феликс бросился ему на помощь. Из башни тянуло жаром и палёным. Феликс подхватил раненого под руки и осторожно потащил того наружу.

— Башня еще жива, — едва слышно простонал он.

— Отлично, — отозвался Феликс. — Вот только давайте я вам сначала помогу.

На первый взгляд, оценка раненым состояния башни казалась излишне оптимистичной. Левая половина была безнадежно искорёжена. Правая выглядела получше, но только в сравнении с левой. Однако Вальтер, похоже, был согласен с высказанным мнением. Феликс и не заметил, как тот оказался рядом, пока над ухом не прозвучал хриплый голос:

— Управлять пушкой умеете?

Феликс машинально кивнул, больше озабоченный судьбой раненого. Тот выглядел еще хуже, чем башня.

— Тогда действуйте, — тотчас велел Вальтер. — Я о нём позабочусь.

На деле вся его забота свелась к тому, что он вызвал пару бойцов и они унесли раненого с палубы. Феликс тем временем нырнул в башню. По крайней мере, даже разбитая, она оставалась хоть каким-то укрытием. Правое орудие действительно уцелело. Стрелка манометра показывала максимальное давление. Внизу натужно пыхтел котел. Стараясь не думать, что, по сути, он сидел на самой настоящей бомбе, Феликс сдвинул очки на лоб. Здесь было темновато. Смотровая щель оказалась непривычно узкой, но установленные в ней линзы давали неплохой обзор.

Раздолбавший башню гидроплан не ушел безнаказанным. За ним тянулся шлейф черного дыма. Два других самолета кружили неподалеку. Снизу у «Старого бродяги» висела еще одна башня, да и кормовые пушки еще не сказали своего слова, и пилоты гидропланов, оценив работу «бродячих» артиллеристов, предпочитали лишний раз им не подставляться. Обменявшись сигналами, они вновь зашли в атаку на нос дирижабля.

Один шел прямо в лоб, второй заходил правее. Тут в бой вступили пулеметчики правого борта, и первой же очередью чуть не сбрили крыло этому второму. А, быть может, и попали в самолет — очень уж он крутой вираж заложил, торопясь выйти из-под обстрела. Первый гидроплан, не заметив этого, продолжал мчаться вперед. Феликс покрутил ручки на лафете и вполголоса выругался. Левая постоянно проскакивала. Орудие слушалось плохо, и постоянно норовило уехать в сторону. Феликс уже по ходу дела вспомнил всю нечистую силу, а ствол лишь едва приподнялся.

— Да что вы там копаетесь? — проворчал Вальтер, и рявкнул в рупор: — Внимание! Залп по команде!

Феликс был бы и рад поторопиться — самолет, казалось, мчался прямо на него — но еще один поворот ручки, и управление окончательно развалилось. Проблему решил сам пилот гидроплана. Не получив с положенной дистанции снарядом, он решил, что башня вне игры и резко снизился. Две его пушки врезали дирижаблю по носу, побив все стекла в обзорном салоне. Пулемет хлестнул по палубе, заставив стрелков пригнуться в своих ячейках. Гидроплан взмыл вверх, и сам подставил белое брюхо с четко очерченным люком под удар. Феликсу оставалось только дернуть рукоятку.

Пушка ухнула, и почти тотчас грянул взрыв. Перед глазами промелькнул оторванный хвост самолета. Что-то стукнуло по крыше. Второй удар раздался сзади и, обернувшись, Феликс увидел воткнутую в палубу лопасть винта.

— Отлично сработано, — похвалил Вальтер.

Феликс коротко кивнул. Спустя секунду прогремел новый взрыв, мощнее предыдущего раз так в двадцать.

— Ну ёшкин же кот! — чуть не простонал Феликс.

«Старый бродяга» почти поравнялся с «Золотым драконом», когда там рвануло. Корму разнесло подчистую, в единый миг сделав сплюснутую сигару дирижабля на треть короче. По палубам промчался огненный вихрь, сметая всё на своем пути, и то немногое, что еще держалось вместе, с протяжным стоном рухнуло вниз.

— Да уж, — проворчал Вальтер. — И что теперь прикажете делать с нашим грузом?… Эй там, не высовываться! Ждем следующего!

Сам он, пренебрегая собственным же приказом, рванул через палубу к ячейкам на носу, но на полпути вдруг обернулся и закричал:

— Феликс, берегись!

Подбитый гидроплан, волоча за собой шлейф черного дыма, мчался прямо на башню. Стрелки дали залп, но его уже было не остановить. Феликс едва выпрыгнул, как самолет на полном ходу влетел в башню. За спиной грянул взрыв. Феликс даже не успел коснуться палубы. Взрывная волна подхватила его, и вышвырнула за борт.

Глава 2

Стемнело буквально в один миг и, надо добавить, страшно не вовремя. Бочонок, за который Феликс цеплялся последние минут пятнадцать, всё-таки утонул. Солнце закатилось за горизонт. Горящий остов «Золотого дракона» подгадал именно этот момент, чтобы пойти ко дну, и весь мир погрузился во тьму. Феликс не видел даже волн, которые то и дело норовили накрыть его с головой.

«Старый бродяга» сделал два полных круга над местом крушения «Золотого дракона», но Феликса сразу же отнесло далеко в сторону. Пока он грёб обратно, одновременно пытаясь перекричать шелест волн и свист ветра, спасательные работы закончились. В наступившей темноте «Старый бродяга» медленно развернулся и, набирая высоту, поплыл на юг.

— Стойте! — закричал Феликс. — Погодите! Я здесь!

Его вопли больше походили на хриплый кашель. Феликс успел нахлебаться воды и начал выбиваться из сил. Пловец он был неважный. Одежда промокла и тянула вниз. Из теоретической части Феликс так и вовсе помнил всего лишь одно правило: ни в коем случае не паниковать! Он честно старался держать себя в руках, однако, по правде говоря, особой разницы не наблюдал. Так и так он тонул.

Мимо неспешно продрейфовала сломанная мачта. Феликс вцепился в нее раньше, чем осознал, что делал. Мачта под весом неожиданного пассажира полностью скрылась под водой. Извиваясь ужом, Феликс сумел зубами развязать шнурки на ботинках. Они тут же отправились на дно. За ними последовал револьвер и еще кое-что из распиханного по карманам снаряжения, что было не так жалко. Заодно Феликс умудрился выронить кошелек. Почувствовав это в последний момент, он попытался его поймать, но чуть сам не отправился следом.

Ценой всех этих жертв мачта чуть приподнялась. Опираясь на нее грудью, Феликс мог уверенно держать голову над водой. Луна выглянула из-за облаков полюбопытствовать, кто там так упорно не хочет утонуть. Ее серебристый свет рассеял разом и тьму, и надежду. Вокруг, насколько хватало глаз, были только волны. Другие обломки «Золотого дракона» то ли затонули, то ли их куда-то унесло, так что Феликсу очень повезло встретить эту мачту.

Не успел он поздравить себя с этим фактом, как под водой что-то коснулось его левой ноги. Первой мыслью была: акула! Феликс не выскочил из воды только потому, что сил на это уже не осталось.

— Так, спокойно! — резко откомандовал он сам себе. — Акулы здесь не водятся.

После чего с нарастающей тревогой следил за поднимающимся из воды темным треугольником. Когда под ним обнаружилась голова — достаточно человекообразная, чтобы даже в неясном лунном свете распознать женское лицо — Феликс не смог сдержать вздох облегчения. Черные волосы незнакомки были искусно собраны в гребень, так похожий на акулий плавник, что немудрено было ошибиться и в менее стрессовой ситуации, но — главное! — под ним не было зубастой пасти.

— Э-э, привет, — выдохнул Феликс. — Рад видеть, что я тут не один.

Глаза незнакомки — и без того большие — обозначили удивление. По всей видимости, она ожидала какой-то другой реакции на свое появление. Наградив Феликса долгим внимательным взглядом, незнакомка сказала:

— Привет.

Феликс поначалу даже не понял, она ли это произнесла. Незнакомка говорила, почти не разжимая губ. Из воды появилась рука: тонкая, бледная до абсолютной белизны, с маленькой кистью и золотым браслетом на запястье. Незнакомка небрежно поправила выбившийся из общего строя локон, и Феликс замер. Насколько, конечно, можно замереть, покачиваясь на волнах.

Не то чтобы Феликс рассчитывал встретить кого-то другого посреди моря, но так уж устроен человек — он склонен надеяться на лучшее, даже когда судьба уже доставила худшее заказным письмом. Меж пальчиков незнакомки росли перепонки. Они были такими тонкими, что казались почти прозрачными, но они точно были. Золотистая кайма аккуратно подчеркивала каждую жилку.

— Ты тут один, — строго сказала незнакомка, сопроводив слова взглядом, которым взыскательный гурман мог бы взглянуть на пережаренный гарнир. — И ты ничем не доказал, что тебя можно считать в одном числе вместе с морским народом.

— Главное, чтобы морской народ не счёл меня своим обедом, — отозвался Феликс.

Ассоциация с гурманом возникла не случайно. Подобные слухи о морском народе ходили по всему побережью, подчас с подробностями, без которых вполне можно было бы обойтись, так что вопрос, можно сказать, выскочил сам собой. Феликс лишь успел сопроводить его соответствующей улыбкой: мол, это была шутка.

— Что?!

Незнакомка действительно расхохоталась. Смех у нее выходил такой же монотонный, как и речь, но развеселилась она от души. Вокруг словно бы прогулялось эхо. Феликс оглянулся было, но нечто холодное и металлическое тотчас коснулось его шеи. Осторожно скосив глаза, он обнаружил рядом лысого здоровяка.

Точнее говоря, Феликс увидел голову, украшенную шрамами, мускулистую руку и нож, который держала эта рука. Нож, как и его хозяин, впечатлял своими размерами. Это был настоящий тесак, достаточно длинный, чтобы проткнуть человека насквозь и достаточно острый, чтобы его же порезать ломтиками. Лысый тоже улыбнулся — в его исполнении это выглядело как кровожадный оскал — и всем доступным для обозрения видом изобразил: «не дергайся, братец». Незнакомка щелкнула пальчиками. Лысый, немедля убрал нож и прикинулся случайно проплывавшим мимо обломком кораблекрушения.

— Нет, нашим обедом ты точно не станешь, — сказала незнакомка, и добавила: — Моё имя — Айя.

Последняя фраза прозвучала так, словно должна было что-то означать, но Феликс абсолютно не представлял, что именно. Набежавшая волна очень кстати приподняла мачту повыше.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, — на одном дыхании выдал Феликс. — Позвольте представиться: Феликс Варшавский.

Он даже успел изобразить полупоклон до того как обломок качнулся обратно вниз.

— Красиво, — Айя улыбнулась. — Но ближе к делу, Феликс. Где мой груз?

Лысый мимоходом изобразил тесаком, что ответ «не знаю» страшно вреден для здоровья. Об этом Феликс и сам догадался, а потому подбирал слова с особым тщанием:

— Уверен, я смог бы ответить точнее, если бы знал, о каком именно грузе идет речь. Это такой большой серый ящик с металлическими ручками? Или… плоская коробка с полустертой почтовой эмблемой?

Айя, не дослушав, отрицательно помотала головой.

— Нет. Мой груз — пять сотен ружей. Они были в белых ящиках. На них знак Ордена. Ящики у меня. Они запечатаны, но внутри пустота. Где моё оружие?

Лысый изобразил «вот сейчас потеряю терпение, и покрошу кое-кого на корм рыбам». Феликс и рад был бы ответить, но никаких белых ящиков с маркировкой Ордена в трюме «Старого бродяги» ему точно на глаза не попадалось, хотя осмотрел он там всё очень внимательно.

Торговлей оружием «Старый бродяга» не баловался. Да, в трюме было несколько грузов, которые бы следовало задержать на таможне. Кое-что из этого даже сумело бы заинтересовать третье отделение Собственной Его Величества Канцелярии, а, быть может, и Орден нашел бы, на что наложить свои загребущие лапы, но, как говорят контрабандисты, расширенные пределы дозволенного на «Старом бродяге» знали. Стало быть, речь шла не о них.

— Скажите, а эти ящики прибыли на «Золотом драконе»? — уточнил Феликс.

Айя совсем по-человечески вздохнула.

— Феликс, в твоих ответах одни вопросы, — сказала она.

Лысый на пару с тесаком изобразили композицию «нам это не нравится».

— Да, ящики в трюме «Золотого дракона», — сказала Айя. — Раз речь зашла о нём, почему «дракон» лежит на дне?

— Его сбили, — ответил Феликс.

— Уже лучше, — похвалила его Айя. — Следующий вопрос: кто?

— Белые гидропланы. Старые модели, с трубами назад. «Пеликаны» или «Кайры», я толком не успел рассмотреть.

Айя нахмурилась.

— В ваших леталках я не разбираюсь, — признала она. — Но белый цвет — цвет Ордена. Зачем Ордену сбивать дирижабль, который везёт его грузы?

— Вряд ли это были самолеты Ордена, — озвучил Феликс свои мысли, пока утихшие волны располагали к обстоятельной дискуссии. — Они на таком старье не летают. Думаю, это были пираты. Хотели захватить груз, но появление второго дирижабля спутало им все карты.

— Спутало карты? — переспросила Айя. — Это означает, что не они захватили груз?

— Нет. Они даже высадиться не успели. Там было всего пять самолетов. Все пять сразу нацелились на нас. Потом «дракон» взорвался и упал в воду.

— Теперь понятно, — неспешно произнесла Айя. — Ты был на втором дирижабле, не знаешь про груз и не можешь мне помочь.

— Я бы не был так категоричен.

Айя едва заметно улыбнулась.

— Земля в той стороне, — сказала она, указывая направление пальцем. — Когда будешь плыть, учитывай поверхностное течение. Оно будет сносить тебя к западу, вон туда. Прощай.

Феликс едва успел крикнуть «подожди!», прежде чем набежавшая волна заткнула ему рот. Айя терпеливо подождала, пока он откашлялся.

— Зачем ты остановил меня? — спросила она.

Голос ее даже теперь не выражал никаких эмоций, но под ее сердитым взглядом вода, казалось, уже должна была бы просто закипеть. Впрочем, напугать утопающего, учитывая альтернативу, не так-то просто.

— Простите, госпожа Айя, — прокашлял Феликс. — Не могли бы вы помочь мне добраться до земли.

— Зачем мне это?

— Неужели вы хотите, чтобы в вашем море плавал мой труп? — улыбнулся Феликс.

— Не волнуйся, океан всё примет, — небрежно отмахнулась Айя.

Как раз это Феликса больше всего и волновало.

— Живой я полезнее, — зашел он с другой стороны. — То есть, я хотел сказать, что буду вам очень обязан, если вы мне поможете.

— А мне могут пригодиться твои услуги? — Айя на мгновение задумалась, но тотчас нашла ответ. — Маловероятно. Если понадобится, контрабандистов я найду в любом порту.

— Таких как я — вряд ли.

Лысый всем своим видом изобразил: «да ты кто такой?!» В глазах Айи отразилось: «редкий нахал даже для контрабандиста», но вслух она спокойно спросила:

— Чем же ты отличаешься от остальных?

— Тем, что я не простой контрабандист, — быстро ответил Феликс и, когда пробежала очередная волна, зашел сразу с козырей: — Я - сыщик. И не просто сыщик. Я также сыскной агент Третьего отделения Собственной Его Величества Канцелярии.

Феликс постарался, чтобы слова «Третьего отделения» прозвучали особенно внушительно, но Айя только повела плечами.

— Всего лишь третьего? — переспросила она. — Почему в первое не выбился?

Лысый сжался, что с его широкими плечами было не так-то просто, и состроил презрительную гримасу, изображая: мол, слабак, агентишка третьесортный! Феликс собрался было объясниться, но Айя еще не закончила:

— Те тоже не первыми были, — она небрежно махнула кистью куда-то вниз, по всей видимости, подразумевая погибший экипаж «Золотого дракона». — Ничего, работали. Сыщик Феликс, ты берешься сыскать мою потерю?

Конкретно так Феликс не планировал ставить вопрос, но прекрасно понимал, чем обернется ответ «нет».

— Думаю, в порту у меня больше шансов, чем у вас, — сказал он.

— Почему именно там?

— Сами посудите, — Феликс к тому моменту уже навострился отвечать в такт волнам, но фразы выходили с длинными паузами. — Оружия на борту вы не нашли, так?

Айя кивнула. Феликс переждал очередную волну, и продолжил:

— Экипаж вряд ли явился бы на встречу с пустыми руками, а разгрузить дирижабль в пути без их ведома не так-то просто. Под водой груз тоже вряд ли разграбили. То есть, могли, но не стали бы запечатывать. Ведь можно свалить кражу на пиратов. А вот застань вы похитителей с вашим оружием…

Волна снова заставила его сделать паузу, но по взгляду Айи и так было видно, что мало бы никому не показалось. Лысый для большей верности изобразил «удавил бы гадов своими руками». Точнее, ручищами.

— У нас груз взвешивают перед каждой погрузкой на дирижабль, — развил Феликс. — Пустые ящики заметили бы. Пятьсот ружей — не пушинка. Значит, украли груз после последнего взвешивания. То есть, перед самой погрузкой на «дракона». Загружали его в порту. Если бы перебросили с другого дирижабля уже в полете, то пустые ящики опять же заметили бы. На земле обычно сразу взвешивают и грузят. Единственное исключение — обширное хозяйство с большим потоком грузов. Там взвешивают где-то в одном месте, и потом развозят груз по адресатам. Это или порт, или завод. У Ордена всё производство оружия — только на их территории. Остается порт.

— Вижу, ты действительно смыслишь в своем деле, — констатировала Айя.

Лысый отчаянно семафорил ей: «да зачем нам этот третьесортный?!», но она уже приняла решение:

— На безрыбье и наземник — креветка. Я очень спешу, Феликс.

Рядом вынырнул плот — прямоугольная платформа из искусно переплетенных кораллов и черного дерева с загнутым, как у санок, носом. Вслед за ним из воды появились крепкие руки с перепонками между пальцами. Они подняли Феликса и без всякого почтения перебросили на плот. Наверное, с мешком картошки и то обошлись бы бережнее.

— «Золотой дракон» прилетел из Балтийска, — сообщила Айя. — Ты отправишься туда. За своё спасение ты найдешь мой груз, — она взглянула на луну в небе и добавила: — Даю тебе ровно двое суток.

Лысый нахмурился и изобразил тесаком: «а не успеешь — голову отрежу!». Феликс заверил их, что успеет, мысленно добавив, что груз-то — орденский. Уж кто-кто, а они искать умеют. Еще Феликс успел подумать, что, по сути, его роль вообще может свестись к тому, чтобы своевременно сообщить о пропаже куда следует, дальше и без него полицейская машина Ордена отработает как надо.

Словно бы прочитав его мысли, Айя фыркнула и строго добавила:

— К Ордену не обращайся. Этот груз был… — тут предводительница морского народа впервые за весь разговор сделала паузу, подбирая нужное слово: — Дополнительный. Он не учтен в ваших бумагах. Ордену не следует знать о нём. Ты меня понял?

Феликс кивнул в знак того, что он понял. Если он понял правильно, речь шла о контрабанде с суши под воду, что было прямым нарушение Роттердамского Договора. Да-да, того самого, который вот уже третий век обеспечивал монополию на все высокие технологии Ордену на суше, а его морским партнерам — под водой.

Такими вещами не шутят. Особенно у морского народа с их фанатичным кодексом чести. Если нарушение Договора выплывет наружу, они всех причастных под землей достанут и туда же закопают, но уже без головы. И это, если верить слухам, еще не самый худший вариант по сравнению с тюрьмами Ордена, который, несмотря на тягу к высоким технологиям, местами бережно хранил традиции средневековья. Другими словами, если Феликс понял правильно, то жизнь его после того, как он это понял, не стоила и ломаного гроша.

Однако отказываться было уже поздно. Одно дело — соучастник, едва-едва убедивший подводных контрабандистов в своей полезности, а вот сотрудник правоохранительных органов, осведомленный о контрабанде такого масштаба — это совсем другое. И у этой второй его ипостаси шансов прямо сейчас не утонуть — ровно ноль. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Феликса и он еще раз кивнул со всей убедительностью, какую только смог изобразить:

— Да, я вас понял. Ну что ж, справлюсь сам.

— Хорошо, — сказала Айя.

— Тогда у меня еще пара вопросов.

Айя снова вздохнула и Феликс поспешил заверить ее, что вопросы будут исключительно по делу.

— Мне нужно знать, какое именно оружие искать. Тип, марка, калибр.

Айя, не дослушав, повернула голову и отдала приказ кому-то из своей свиты. Тот незамедлительно исчез под водой. Феликс воспользовался паузой, чтобы оглядеться.

До этого дня он много читал про морской народ, но вот так, вживую, видел их впервые. Да еще в таком количестве. Помимо лысого здоровяка, Феликс насчитал десятка полтора. Точнее сказать было сложно. Они ныряли, потом вновь появлялись на поверхности, и в слабом лунном свете Феликс никак не успевал разглядеть — это те же самые или уже другие.

Внешне морской народ мало отличался от людей. На побережье их часто именовали русалками, но никаких хвостов, рыбьих тел и прочей сказочной атрибутики не было и в помине. Никакие обнаженные девы не пытались сманить Феликса под воду. Хотя, осознав, во что вляпался, он, пожалуй, не сильно бы сопротивлялся. Но нет, все они были от пят и до жабр под ушами упрятаны в комбинезоны из темной кожи, да еще такого фасона, что не сразу разберешь, кто под ним. Это была даже не одежда в полном смысле слова, а, скорее, доспехи для защиты от морских хищников. Да что там одежда! Даже гарпунов — в сказках им неизменно приписывались всевозможные волшебные свойства — и тех Феликс ни одного не заметил. Свита Айи была вооружена современными пневматическими ружьями.

Так что единственное, что сразу и однозначно отличало морской народ от людей — это ласты вместо ступней. Длинные, широкие, они к концу постепенно утончались до почти полной прозрачности, и не всегда можно было разглядеть, где именно заканчивалась ласта. У некоторых, как у Айи, кайма была подчеркнута золотом или серебром — понятное дело, поскромнее, чем у хозяйки — но большинство за подводной модой не гонялось. Чего, кстати, нельзя было сказать о самой Айе.

Когда посыльный вернулся, Айя вынырнула из воды по пояс, и Феликс едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Предводительница морского народа была одета в кожаный жакет, богато отделанный золотом. Поверх него на груди красовалось роскошное ожерелье. Если узорная цепочка действительно была золотой, а жемчуг — настоящим, то за одну эту вещицу можно было прикупить небольшой замок. А если прибавить все остальные украшения, то, пожалуй, хватило бы на одну из летних резиденций Его Величества.

— Ты будешь искать вот такие ружья, — сказала Айя.

Тут Феликс всё-таки присвистнул. Посыльный положил перед ним на плот массивную двустволку. Точнее говоря, двуствольное ружье Павлова, которое уместнее было бы именовать маленькой пушкой. С таким калибром да улучшенной зарядной частью не то что на китов с акулами, на броневики охотиться можно! А с пятью сотнями подобных монстров вполне можно было открывать сезон охоты на какое-нибудь карликовое государство.

— Разумеется, их отделка будет попроще, — уточнила Айя. — Но в остальном они именно такие.

Феликс понимающе кивнул. По богатству отделки ружье лишь едва уступало наряду Айи. У оружия даже было свое имя, выгравированное золотом на цевье, но Феликс не владел языком морского народа и не смог его прочитать.

— Впечатляет, — признал он. — Да, если такое оружие попадет в плохие руки — хорошего будет мало.

— Я рада, что наши интересы совпадают, — отозвалась Айя.

Эмоции голосам морского народа не свойственны, но даже без интонаций она сумела передать, как далеки ей проблемы обитателей суши.

— Хм… Хорошо, тогда второй вопрос, — сказал Феликс. — Как я смогу найти вас без Ордена?

— Найди в гильдии человека по имени Васко Гросс, — ответила Айя. — Он сумеет сообщить мне, что ты справился.

Феликс кивнул, запоминая имя. Лысый здоровяк что-то проворчал. Айя обернулась. Секундой позже уши Феликса уловили тихое гудение.

— Что там? — спросил он, тщась разглядеть хоть что-то в ночном небе.

— Самолет, — сообщила Айя. — Мы призовём его. Договорись с пилотом, пусть возьмет тебя на борт. Мы не отстаём от ваших пузанов, но эти леталки шустрее. Выиграешь время.

Лысый здоровяк тем временем вытащил из-за спины ружье. Тоже с двумя стволами, но разного калибра, и стволы располагались не рядом, а один над другим. Самолет быстро приближался. Летел он низко. Насколько Феликс смог разглядеть, это был гидроплан. Лысый выстрелил. В воздух — слишком низко, чтобы сказать «в небо» — взвилась сигнальная ракета. Она повисла точно над Феликсом, сияя ровным желтым светом. Пара русалок вынырнули из воды за спиной Айи и застыли, держа оружие наготове.

Феликс сдернул с шеи платок и замахал им над головой:

— Эй! На самолете! Эй!

Гидроплан стремительно пронесся мимо. Белые лыжи промелькнули над самой головой. Лысый презрительно фыркнул, но самолет уже разворачивался по широкой дуге.

— Теперь ты мой должник, Феликс, — напомнила Айя. — У тебя ровно двое суток.

Она снова посмотрела на луну — та едва виднелась сквозь облака — а Феликс взглянул на часы. В отличие от традиционных моделей «в кармане на цепочке», эти были вшиты в нарукавник над запястьем. Продавец не обманул — купание в морской воде им нисколько не повредило. Тонкая стрелка продолжала уверенно отсчитывать секунды. Две другие стрелки показывали без пяти минут полночь.

— Пусть будет, скажем, ровно полночь, — предложил Феликс.

— Пусть будет, — согласилась Айя и скрылась под водой.

«Не успеешь — будет тебе секир-башка», изобразил на прощание лысый здоровяк. Феликс хмуро кивнул в ответ, мол, это и без тебя понятно, и морской народ исчез вслед за своей повелительницей. Гидроплан коснулся воды и помчался по ней, поднимая волны. Плот опасно закачался, и Феликс вцепился в него двумя руками, тихо проклиная неаккуратного пилота. Когда последняя волна подбросила его вверх-вниз, самолет остановился совсем рядом, касаясь лыжей кромки плота. Феликс поднял голову.

Белый корпус самолета венчали две заломленные назад трубы. Память услужливо подсказала, что подобную модель Феликс уже видел. Причём совсем недавно.

Глава 3

В борту гидроплана открылась дверца и приятный женский голос пропел:

— Бонжу-ур!

— Здравствуйте, — отозвался Феликс, и сразу перешел к делу. — Помогите мне, пожалуйста!

— Ох, ру-усский, — протянул женский голос. — Добро пожаловать на борт.

Плот качнулся, откровенно намекая, что надо бы поторапливаться. Феликс, цепляясь за всё, что под руку попадалось, быстро перебрался на лыжу гидроплана. Пальцы, соскользнув с мокрой опоры, наткнулись на длинную царапину. Она тянулась вдоль всей лыжи и выглядела совсем свежей.

За спиной прозвучал тихий всплеск. Машинально обернувшись на звук, Феликс успел увидеть, как плот скрылся под водой. Никого из морского народа уже видно не было. Феликс выпрямился и, опираясь на крыло, сделал широкий шаг на подножку. В кабине было темно. Сигнальная ракета погасла пару мгновений назад, но лунный свет очень удачно отразился в медном поручне. Едва Феликс ухватился за него, как всё тот же голос пропел:

— Назад, пожалуйста.

— Да-да, конечно, — кивнул Феликс. — Тут у вас темно.

— Вы боитесь темноты?

— Нет, просто ничего не вижу.

Перед глазами появился огонек. Он быстро разгорался, вначале осветив изнутри газовую лампу с круглым основанием, а затем разогнал тьму по всей кабине. Кабина выглядела просторной. В пилотском кресле запросто поместились бы двое, а за его спинкой хватило бы места еще на одно такое же.

В кресле сидела высокая девушка. То есть, вместе со шляпой она была на полголовы выше Феликса. Шляпа была треугольная, с загнутыми вверх краями. Раньше такие, только синего цвета, носили флотские офицеры. Под шляпой обнаружилось очень милое личико, обрамленное черными волосами. Такими же черными, как у Айи.

Кисти у нее тоже были тонкие, как у Айи, но без малейшего намека на перепонки. У Феликса была возможность рассмотреть их как следует, пока девушка закрепляла лампу под потолком. Затем его взгляд спустился ниже. Куртка из серой кожи могла похвастаться самым сложным воротником, какой Феликс только видел, а будучи членом гильдии, он видел столько экзотических вариантов, сколько не каждая столичная модница встречала за всю свою жизнь. Длинные ноги были плотно обтянуты штанами из темно-серой кожи и упрятаны в высокие, до колен, сапоги с острыми носами.

— Устраивайтесь там, — велела девушка. — Взлетаем.

Судя по кивку назад, «там» означало пространство за креслом. Если бы там было пусто, то Феликс смог бы устроиться с комфортом, однако большую часть места уже занимали разнокалиберные коробки. За последний год Феликс успел привыкнуть к безалаберности контрабандистов, но такого бардака он не видел даже у самых разгильдяйских команд. Коробки были свалены как попало, большие лежали на маленьких, тяжелые продавливали легкие и вся эта груда покачивалась куда заметнее, чем волны под гидропланом.

Когда Феликс туда втиснулся, вся груда чуть не развалилась. Пришлось спешно подпереть ее плечом. По другую сторону груды раздалось утробно-голодное бурчание, и самолет помчался по волнам.

— Там за стенкой котел, — не оборачиваясь, сказала девушка; только глаза стрельнули вправо, где висело квадратное зеркало в аккуратной серебристой рамке. — Вы, пожалуйста, смотрите за давлением, а то мне плохо видно. Котел совсем не новый. Если подойдет до красной черты, говорите мне. Согласны?

— Конечно, — кивнул Феликс, и только потом осмотрелся.

Ему не сразу удалось разглядеть манометр за кучей коробок, хоть и висел тот под самым потолком. Стрелка была на полпути к красной черте. Феликс сообщил об этом пилоту, и девушка, растягивая слова в своей певучей манере, сказала:

— Спасибо. Тогда держитесь.

Феликс незамедлительно вцепился в поручень, однако взлет прошел неожиданно гладко. Даже груда коробок не вздрогнула. Вместо темного моря за лобовым стеклом появилось темное небо.

— Я лечу в Балтийск, — сказала девушка.

— Отлично, — откликнулся Феликс. — Как раз туда собирался.

— Это прекрасно, — согласилась девушка.

— Ага. И спасибо, что не пролетели мимо.

— Люди должны помогать тем, кто в беде, — сказала пилот. — Хотя было немножко страшно. Эти русалки бывают очень жестокими. Ох, скажите, а правда, что у них одежда из человеческой кожи?!

— Не знаю, не разглядел, — ответил Феликс. — Моя, к счастью, осталась при мне.

Девушка усмехнулась.

— Возможно, именно благодаря вам, — добавил Феликс. — Кстати, спасительница, а как вас зовут?

— Аннет, — откликнулась та. — Аннет Дюбуа. Пилот первого класса. А вы?

— Феликс Варшавский.

— И чем вы занимаетесь, Феликс, когда вас не надо спасать? Вы контрабандист, да?

— Член гильдии, — обтекаемо ответил Феликс.

— Члены гильдии сидят по кабакам, — усмехнулась Аннет. — А вас я подобрала в море. Ох, не хотите говорить — дело ваше. А как вы в море оказались, тоже не расскажете?

— Отчего же…

Феликс пожал плечами. Груда коробок всколыхнулась в такт этому движению. Феликс спешно замер. Наблюдая левым глазом за девушкой в зеркале — правый закрывала выехавшая вперед коробка — он продолжил:

— Да, в общем-то, секрета нет. Дирижабль под названием «Золотой дракон» атаковали пираты. Не знаю, что им понадобилось, но дирижабль они сбили.

На слове «пираты» взгляд девушки метнулся по сторонам, и Феликс готов был побиться о заклад на приличную сумму, что тревога Аннет была не наигранной.

— Пираты? — переспросила девушка. — Странно. Вы запомнили название их дирижабля?

— Это были самолеты.

В этот раз девушка удивилась и тоже искренне.

— Странно, — повторила она. — Самолеты редко ведут свободную охоту. Обычно они вылетают на цель.

— Думаю, «дракон» и был их целью, — ответил Феликс. — Возможно, выяснили, где место встречи, и нагрянули туда раньше морского народа.

Аннет в сомнении покачала головой.

— Морской народ безжалостен к грабителям. Стоил ли груз того, чтобы наживать таких врагов?

Феликс вновь чуть было не пожал плечами, но вовремя удержался.

— Это вопрос к пиратам. Если есть шанс устроиться подальше от воды, то, возможно, они могли пойти на такой риск, — сказал он, и мысленно для себя добавил, что вопрос с «подальше от воды» через пару дней лично для него тоже может стать очень и очень актуальным.

Кстати, недавно капитан Брюммер — начальник Феликса по третьему отделению — упоминал о свободной вакансии в Средней Азии. Правда, Феликс любил море. Он вздохнул.

— Вы это о чём? — сразу спросила Аннет.

— Да так, подумалось, — отозвался Феликс. — Не нравится мне эта история.

— А кому понравилось бы? Я тоже, как говорится, вся на нервах. Ох, пираты и простыми почтальонами не брезгуют, мало ли что в почте попадется интересного. Кстати, Феликс, а вы сами самолеты хорошо рассмотрели?

Феликс осторожно кивнул.

— Я не хочу, чтобы у вас возникли неправильные мысли о ходе моих мыслей, — начал он еще более осторожно, чем вызвал улыбку на губах девушки. — Но они были той же модели, что и ваш самолет. И тоже белого цвета.

Аннет фыркнула.

— Ох, таких тут каждый третий, — легко бросила она. — Когда с датчанами и пиратами разобрались, всё старье на рынок выбросили. Я когда свою старушку брала, из целого воздушного полка выбирала. Ах, единственный раз, когда удалось вдоволь покапризничать за смешные деньги.

Судя по ее улыбке, воспоминания были из числа особенно приятных.

Исторической правде ее слова тоже не противоречили. Самый рассвет пиратства на Балтике пришелся на датский кризис. Тогда всем было не до них и пираты действительно стали грозой воздушного океана. Однако орденские дипломаты кризис потушили и все военные силы, стянутые для окончательного решения датского вопроса, были брошены против пиратов. Мало им тогда не показалось. По официальной версии охота, растянувшаяся без малого на два года, закончилась только с захватом последнего пиратского дирижабля — неуловимого «Одинца». Газеты потом долго трубили о полной и окончательной победе над злом, а всё старье, вытащенное из закромов в ожидании масштабной войны, сплошным потоком хлынуло на рынок.

Говорят, пираты тогда тоже неплохо отоварились, обновив прореженный Орденом парк летающих судов, и до сих пор находили случай напомнить зазевавшимся торговцам, что не всему, что пишут в газетах, можно верить.

— Как я сразу сказал, вас я нисколько не подозреваю, — заявил Феликс. — Даже не взирая на свежую царапину.

— Где?! — сразу вскинулась Аннет.

— По левой лыже, — ответил Феликс. — С внешней стороны, под опорой.

— О, это я опять бакен задела, когда взлетала, — вздохнула Аннет. — Сколько раз им жаловалась! В шхерах толком и так не развернешься, а еще эта дрянь ржавая торчит прямо поперек прохода.

Феликс ей посочувствовал, и между делом осведомился, где такое безобразие творится? Как оказалось, раз в неделю Аннет забирала почту с плавучих постов Ордена, и последний в их цепочке уже успел утомить девушку своей безалаберностью.

Пока она рассказывала, Феликс прикинул в уме карту, время и расстояние. Если девушка говорила правду, то от последнего поста до места гибели «Золотого дракона» она действительно едва успевала на полном ходу к тому времени, когда и появилась. С другой стороны, прямая линия от поста к Балтийску лежала значительно восточнее, да и почта, собираемая раз в неделю, не стоила того, чтобы гнать на всех парах.

В общем, подозревать девушку было еще рано, но задуматься над некоторыми вопросами уже стоило.

— Вот представьте, Феликс, — тем временем жаловалась Аннет. — Шесть постов — люди как люди, везде порядок, и только у этих такое безобразие каждый раз.

Феликс машинально кивнул и столь же машинально, просто поддерживая беседу, спросил, что за посты такие и чего им на суше не сидится.

— Научные, — отозвалась Аннет. — Я не вникала. Эти, с седьмого, еще с русалками работают.

— Думаю, они все с ними работают, — сказал Феликс. — Вряд ли кто-то может жить на воде без ведома морского народа.

— О да, — Аннет перещелкнула тумблер на приборной панели, и добавила: — Я имела в виду, они собирают отчеты о взаимных поставках. Русалкам лень плавать до Балтийска, — тут она снова улыбнулась: — Ох, им даже лень самим записывать. Их посыльный диктует, а человек пишет.

Она еще что-то рассказывала, мило улыбаясь при этом, но уставший мозг Феликса зафиксировал, помимо ее обворожительной улыбки, только суть дела:

— Так у вас с собой отчет о поставках в море за последнюю неделю? А можно на него взглянуть?

Аннет сразу насторожилась.

— Во-первых, за прошлую неделю, а во-вторых — нет, — отрезала она. — В-третьих, Феликс, разве приличный контрабандист лезет в чужие дела? Вы же не какой-нибудь там правительственный агент.

— Такое чувство, что агентов вы не любите, — с улыбкой заметил Феликс.

— Не люблю, — резко ответила девушка.

В этом она, по правде говоря, была не одинока. За год службы Феликс успел убедиться, что простой народ вообще не слишком жаловал третье отделение, подчас воспринимая его как какую-то политическую инквизицию.

Вот простой сыщик — это нормально. Если кто-то что-то теряет, то должен быть кто-то, кто это что-то находит. Частный сыщик как член гильдии контрабандистов тоже вызывал недоумение разве что в глубинке, где дирижабль видели исключительно пролетающим высоко в небесах. У контрабандистов тоже случались потери, а обращаться в полицию им зачастую было не с руки. Сыскной агент занимался той же работой на тех же самых условиях — ибо особыми полномочиями руководство не разбрасывалось — но слова «третье отделение» моментально переворачивали всё с ног на голову. Человек, готовый за денежку малую сдать всех и вся, впадал в ступор, как кролик перед удавом, и вместо дела мог говорить только о своей беззаветной преданности Родине и правительству. Что, конечно, тоже хорошо, но для дела подчас абсолютно бесполезно. Феликс так редко доставал из тайника служебный жетон, что год спустя уже не был уверен в том, кто же он на самом деле: сыскной агент под личиной частного сыщика или частный сыщик, подрабатывающий на Канцелярию? Между прочим, как сыщик он зарабатывал вдвое больше.

— Да я просто хочу понять, из-за чего сбили «дракона», — поспешил Феликс исправить положение. — Пока моя единственная ниточка — торговля оружием, но тогда вопрос: как часто русалкам его продавали в последнее время? То есть, пираты поджидали именно «дракона» или ему просто не повезло?

— Оружие? — переспросила Аннет. — О, это я могу вам сказать. По оружию всегда отдельная ведомость выписывалась, только последний раз это еще в том году было.

— Очень интересно, — пробормотал Феликс себе под нос.

— Что? — переспросила Аннет. — Простите, я не расслышала.

— Я говорю, спасибо вам большое, — ответил Феликс. — Кстати, может, перейдем на «ты»?

— По-моему, мы недостаточно близко знакомы для этого, Феликс, — мягко отказала Аннет.

— Так, быть может, попробуем познакомиться?

— Ох, Феликс, только не говорите мне, что вы — богатый капитан. Всё равно не поверю.

— Да, до капитана мне еще далеко.

Разговор сам собой угас. Аннет смотрела вперед. Феликс украдкой любовался девушкой и всерьез размышлял, что эта встреча, пожалуй, его единственная удача за всё лето. Если, конечно, она действительно не пиратка. Феликс еще раз обдумал эту мысль и счёл ее хоть и возможной, но слишком маловероятной.

Впрочем, не далее как этим утром он столь же маловероятной считал и возможность обнаружить пропавшую машину профессора. Последняя зацепка ни к чему не привела, и рассвет Феликс встретил на пустой пристани в ревельском порту. Накрапывал мелкий дождик. С моря дул сильный ветер. Знакомый из управления час назад поведал, что, мол, дело — труба, сам господин полицмейстер сдался и можно сниматься с якоря. Ни на что особо не рассчитывая, Феликс всё же задержался проверить последнюю тоненькую ниточку и вытянул пустышку. Он уже собирался уходить с пристани, когда его нашел Андрей Зотов. Никакой радости по этому поводу тогда Феликс не испытал.

— Опять ты, — проворчал он.

— Ага, — кивнул Зотов. — Слушай, дело есть.

— Как в прошлый раз?

— Да нет, в этот-то раз точно верняк. Гарантирую. И всего-то за пятьдесят рублей.

Феликс хмыкнул. Раньше Зотов никогда не просил больше пятерки, да и ту редко отрабатывал.

— Сколько-сколько? — переспросил Феликс.

— Пятьдесят, — уверенно повторил Зотов, но уверенности хватило всего на одно слово и дальше он снова заканючил: — Слушай, ну ведь деньги-то государственные. Жалко тебе, что ли?

— Государственные — это когда я работаю на государство. А у меня патент частного сыщика. Смекаешь?

Зотов согласно закивал, но не сдавался.

— Частный, а работаешь-то по-прежнему на государство. Думаешь, я не знаю, что ты машину профессора ищешь?!

— Ее все ищут, — ответил Феликс. — Это не тайна.

— Все ищут, а я нашел, — на этой фразе Зотов перешел на шёпот, и оглянулся по сторонам.

Подслушивать их было некому.

— Где? — лениво спросил Феликс.

Уже тогда первое, что он подумал: «даже слушать не хочу». Чашу весов в пользу Зотова склонили мешки с песком. Феликс укрылся за ними от ветра и не спешил вылезать. Если бы не они и не ветер, он бы уже шагал в сторону дома, предвкушая горячий чай с малиной и тёплую постель.

— А где мои деньги? — сразу спросил Зотов.

— Никаких твоих денег вообще нет, пока я не увижу машину.

Они лениво препирались минут двадцать. Феликс, наконец, решил, что дождь и ветер лучше, но тут Зотов сдался.

Как оказалось, он завербовался помощником стюарда на дирижабль «Старый бродяга». Название Феликсу ничего не говорило. Впрочем, гавань Ревеля принимала порядка сотни воздушных судов каждый день, из которых едва ли половина бывали в ней более-менее регулярно. «Старый бродяга» появился тут впервые и, по мнению Зотова, именно для того, чтобы забрать машину профессора. Феликс так не считал. Тем более что по словам Зотова машины на борту пока что не было.

— Но она там будет, — завершил Зотов свой рассказ. — Гарантирую. Ее подберут по дороге, а потом перебросят на другой дирижабль. Те-то и привезут ее в Балтийск, а ты их там всех накроешь. Ну как?

— Никак, — равнодушно отозвался Феликс. — Балтийск — вольный город. То есть, уже не наша юрисдикция. Как я их там накрывать буду?

— Так к Ордену обратись, — сразу вывернулся Андрей. — Они давно город под себя подмяли. А тема-то общая.

— Тема была бы общая, если бы вещь была ОТТУДА. И, кстати, торгуют в Балтийске именно таким товаром, а машина — наша. С чего ее туда тащить?

— С того-то, что все такие же как ты, узколобые, — проворчал Зотов. — И никто ее там искать не станет. Я сам слышал: припрячут ее под носом у Ордена, пока пыль не уляжется, и привет. Представь только: они уже успокоились, а тут-то ты и выскакиваешь. С орденскими на пару. Орденские-то спецы светиться особо не любят, вся слава тебе достанется! А мне за это всего-то пятьдесят рублей.

— Как называется второй дирижабль? — спросил Феликс.

— Этого я не знаю, — признал Зотов.

Феликс хмыкнул. Потом сказал «ладно, леший с тобой, проверим» и махнул рукой. Теперь, сидя в кабине самолёта, он и сам не мог ответить, что именно тогда побудило его влезть в эту авантюру: призрачный шанс на удачу или стремление временно убраться из Ревеля. В прошлый раз, и, кстати, опять же с подачи Зотова, Феликс вытащил на свет то, чему лучше было оставаться в тени. Пыль еще не улеглась, и временный отъезд пришелся бы очень кстати.

— Хорошо, — сказал Феликс. — Надеюсь, на «Старом бродяге» берут пассажиров, потому что я лечу на нём в Балтийск.

— Но бродяга-то не летит, — напомнил Зотов. — Они перебросят груз по дороге.

— Вот и меня перебросят. Прямых рейсов туда нет, а я спешу. Это обычная практика.

— Не считая того, что ты сыщик…

— Во-первых, им не обязательно знать это, — ответил Феликс. — А во-вторых, я еще и член гильдии.

Зотов замялся. Оно и понятно. Продать чужой секрет — это одно. Спасибо за это, конечно, никто не скажет, но, как говорят контрабандисты, дело прежде всего. А вот провести сыщика на свой борт — это совсем другое.

В напряженной внутренней борьбе победила жадность.

— Леший с тобой, — проворчал Зотов. — Но это будет уже дороже. Сто рублей! Половина вперед.

— На сотню согласен, вперед не дам ничего.

— А если ничего не получится?

— Если ничего не получится, ты тоже ничего не получишь, — невозмутимым тоном ответил Феликс.

Сам он к этому моменту решил, что непременно «возникнут сложности», да и вообще слова Зотова — не больше чем попытка на прощание выудить денег.

Но всё получилось.

Уже на борту «Старого бродяги» Феликс посчитал это удачей. Сейчас при этой мысли он только хмыкнул. В следующую секунду голос Аннет выдернул его из потока воспоминаний.

— Феликс, вы не уснули? Балтийск.

Глава 4

Прямо посреди моря сиял огнями в ночи современный мегаполис. Центр города занимала настоящая крепость с толстыми стенами и высокими башнями. На первый взгляд — средневековая, но уже на второй — свет прожекторов выхватил из темноты современный причал для дирижаблей.

От крепости, как лепестки гигантской лилии, отходили широкие платформы — каждая размером с район обычного города — со своими улицами и домами. Круглые башни мирно соседствовали с фабричными трубами, а кирпичные домики — с огромными металлическими конструкциями, походившими на скелеты каких-то сказочных чудовищ.

— Почти на месте, — сообщила Аннет.

Гидроплан начал забирать вправо. Под ним проплыл морской порт. Верхний ярус занимали ряды дирижаблей, а внизу выстроились корабли. Последние большей частью были представлены обычными «купцами», но Феликс заметил и парочку боевых, с длинными узкими корпусами и многочисленными орудийными башнями.

— Орденские? — спросил он.

— О, да, — фыркнула Аннет. — Вы раньше не обращали внимания?

— Я раньше в Балтийске не был.

Глаза Аннет подозрительно прищурились.

— Разве вы не сказали мне, что вы с «Золотого дракона»?

— Нет, — Феликс аккуратно, чтобы не задеть выпирающую коробку, помотал головой. — Я только сказал, что пираты его сбили.

— Хм… Только не говорите мне, что вы — один из пиратов.

— Ни в коем случае.

— Тогда как вы там оказались? — удивилась Аннет. — Слишком далеко, чтобы добираться вплавь.

— Я был на «Старом бродяге», — ответил Феликс. — Тоже дирижабль гильдии…

— Слышала про такой, — сказала Аннет. — Неужели и его сбили?!

— Нет. Хотя пытались. Я во время боя вылетел за борт и, если бы не вы, там бы и остался, за что я вам безгранично благодарен.

— Интересная история, — сказала девушка.

Феликс не стал бы биться о заклад, что она в нее поверила.

Гидроплан лихо поднырнул под набирающим высоту дирижаблем. Это был настоящий гигант, раз в пять крупнее «Старого бродяги». Между двумя баллонами помещалась широкая платформа, на которой — и под которой — было столько башен, рубок и прочих надстроек, что хватило бы разместить там приличный заводик. Восемь труб, дымивших на его корме, намекали, что, вполне возможно, так оно и есть. Фонарь на носу дирижабля просемафорил гидроплану приказ не путаться под ногами. Аннет только фыркнула. Точь-в-точь как кошка.

Гидроплан заложил вираж, чуть не сбрив крылом металлическую ферму, свисающую вниз с правого баллона. Прежде чем с дирижабля вновь возмущенно засемафорили, гидроплан уже приводнился и помчался дальше по волнам.

— Полагаю, будет не слишком уместно спрашивать, что там делал «Старый бродяга»? — как бы размышляя вслух произнесла Аннет. — Но мне очень любопытно.

Феликс усмехнулся.

— Тогда можете спросить, — сказал он.

— Спрашиваю, — произнесла девушка, сопроводив это такой улыбкой, что Феликс чуть не растаял.

Да уж, она умела задавать вопросы.

— Ну, из того, что известно мне, он собирался встретиться в море с «Золотым драконом», — сообщил Феликс.

— Об этом я сама догадалась.

— А остальное надо выведывать у капитана, — вернул улыбку Феликс. — Я ведь даже не член команды. Просто добирался до Балтийска на перекладных. Могу добавить, что перебросить на дракона собирались не только меня, но, боюсь, это тоже очевидно.

— О да, — кивнула Аннет. — Держитесь.

На этот раз совет действительно пришелся кстати. Гидроплан резко повернул влево. Поднятая им волна могла бы накрыть его по самые трубы. Впереди выросла облицованная гранитом стена. Сердце Феликса пропустило один удар, прежде чем он увидел в ней проём. Гидроплан нырнул в него, и помчался дальше, едва не задевая правую стену кончиком крыла. Феликс только диву давался, как в таких условиях Аннет сумела вписаться в еще один поворот. Теперь впереди были ворота, и они были закрыты.

Аннет повернула рычаг справа от себя. Из-под крыла выдвинулся металлический штырь. Гидроплан с ним наперевес, точно рыцарь с копьем, устремился вперед и ударил штырем в круглый диск, что висел на полпути к воротам. Из трубы над ангаром вырвалось облачко пара. Ворота начали открываться. Гидроплан сбросил скорость, и въехал в ангар. Точнее говоря, ангарчик.

Нос гидроплана застыл едва ли в метре от дальней стены. Справа стена практически касалась края крыла. Слева пространства было побольше, но оно оказалось уже занято. Там впритык друг к другу разместились квадратная будка с одним окном и огромный агрегат. Его медные части были так надраены, что блистали даже в полумраке. Вдоль канала, словно почетный караул, выстроились механизмы поменьше. Сверху нависал механический паук. Под его стальным брюхом висели на цепях два крюка, и гидроплан, проезжая под ними, задел их крышей.

Аннет погасила лампу и открыла дверцу. Под крышей пронесся ее певучий, но очень уж громкий крик, усиленный вдобавок каким-то дребезжащим эхом:

— По-оль!

Створки ворот за гидропланом медленно сомкнулись. Из полумрака выступил лысый карлик в черном халате. Должно быть, тот самый Поль, поскольку Аннет ему приветливо помахала. Карлик коротко кивнул в ответ. Из крайнего от ворот механизма торчала рукоятка размером в пол него. Карлик ухватился за нее и с видимым усилием провернул. Послышалось шипение и тихий скрежет. Над водой протянулась от берега до самолета металлическая сеть с проложенными по ней деревянными мостками.

Аннет выскользнула из кабины и легко сбежала по ним на твердую поверхность. Феликс последовал за девушкой с куда меньшей грацией. Перила отсутствовали, а на всё, что покачивалось над водой, у него за последние часы выработалась стойкая аллергия. Карлик что-то буркнул. На приветствие это походило мало.

— Ох, Поль, я уже говорила тебе! — сказала Аннет. — Ты должен практиковать русский язык. Мы больше не во Франции. Здесь надо использовать русский.

— Или немецкий, — буркнул в ответ Поль.

— Немецкий мне не нравится, — и Аннет небрежным взмахом руки заранее отмела все возможные возражения. — Кстати, это Феликс. Он — русский.

— Он не похож на богатого клиента, — проворчал карлик, окинув Феликса внимательным взглядом с головы до ног.

— Это, наверное, потому что я им не являюсь, — миролюбиво заметил Феликс.

— Да, ты являешься авантюристом, — проворчал в ответ карлик. — У таких мало денег и много проблем. Лучше, когда наоборот.

— Ох, почему сразу авантюрист? — вступилась за своего спасенного Аннет. — Обычный контрабандист.

— У него виларские очки, — сказал Поль и ткнул пальцем в воздух, указывая на очки Феликса, которые по-прежнему красовались у него на голове, сдвинутые на лоб; после чего перевел указующий перст на его часы. — И часы с черного рынка. Дорогие вещи для обычного контрабандиста. Для таких покупок надо рисковать. Ты выловила его из воды. Контрабандисты не путешествуют вплавь. Это авантюрист, и он влип в неприятности.

— Настоящие виларские очки? — воскликнула Аннет, пропустив мимо ушей всё остальное. — А можно примерить?

— Конечно, — сказал Феликс, и снял очки.

Аннет сбросила шляпу в руки Полю. Тот демонстративно вздохнул. Феликс попытался помочь девушке разобраться с очками, но она тактично отклонила помощь, при этом отступив на шаг и сохранив дистанцию.

— Спасибо, я знаю, как с ними обращаться.

Она действительно быстро нашарила колесики указательными пальцами и начала осторожно подкручивать их, приводя в движение сложную систему линз.

— О, это восхитительно, — прошептала Аннет, разглядывая ангар через очки. — Интересно, в какую сумму они вам обошлись?

— Даже не спрашивайте, — усмехнулся Феликс. — Когда вилар назвал цену, я вначале подумал, что к очкам еще самолет прилагается.

— О, да, — рассмеялась Аннет. — Я иногда гадаю, кто тут на самом деле пираты.

Она стянула очки с головы и с явным сожалением протянула их Феликсу.

— Примите их как подарок… — начал было Феликс, но Аннет сразу же отрицательно помотала головой:

— О нет, за такой подарок мне придется спасать вас еще раз двадцать.

— Так за чем же дело стало? — улыбнулся Феликс.

— Погодите-погодите, — вмешался Поль. — Какие еще пираты? Аннет, во что ты опять вляпалась?!

— Ни во что! — отчеканила та.

— А откуда свежая царапина на лыже?!

— Случайность!

Карлик полыхнул взглядом, но, видно, уже перегорел.

— А кому эту случайность теперь закрашивать? — проворчал он.

— Тебе, — ответила Аннет. — Потом. А сейчас найди Феликсу обувь.

— Он сможет за нее заплатить? — поинтересовался Поль, не двинувшись с места.

— Со временем — непременно, — заверил его Феликс. — Сейчас, извини, я на мели, но можем на что-нибудь поменяться.

— Благотворительное общество — в третьем квартале, — ответил Поль. — Напротив ворот торгового порта. Дом номер десять. Увидишь. Там большая вывеска. На русском.

— Ох, он должен идти туда босиком?! — возмутилась Аннет.

Поль пожал плечами.

— Так он больше похож на жертву.

— Так ты больше похож на скупердяя! — возразила Аннет. — Делай, как я говорю.

Поль поморщился и жестом призвал Феликса следовать за ним.

— Когда я делаю, как ты говоришь, мы влипаем в неприятности, — уже на ходу проворчал он.

Феликс оглянулся на Аннет.

— Надеюсь, Феликс, вас больше ни от кого не нужно спасать, — сказала она.

— Я тоже на это надеюсь. И еще раз спасибо, что не пролетели мимо.

— Пожалуйста, — отозвалась та. — А теперь я спешу. Ох, я всегда спешу.

Улыбка мгновенно стёрла с ее лица всю строгость. Мило пропев «про-о-ощайте!», девушка скрылась в квадратной будке у стены. Там тотчас упало и загремело что-то металлическое. Поль поморщился.

Они с Феликсом обошли будку с другой стороны и оказались в огороженном стеллажами закутке. Под потолком к будке протянулись три трубы, окрашенные каждая в свой цвет. На полках рядами лежали инструменты, трубы, шестеренки и прочие, по всей видимости, запчасти к гидроплану. Внизу выстроились отдельные механизмы. Всё это хозяйство содержалось в образцовом порядке, что, увы, никак нельзя было сказать о предлагаемой карликом обуви.

Поль рукавом смахнул пыль с пары старых сапог. Их голенища были загнуты и намертво засохли в этом положении, а подошвы сносились почти до дыр. Впрочем, несколько мелких отверстий Феликс всё-таки нашел при более внимательном осмотре. Они оказались заботливо прикрыты изнутри стелькой — такой тонкой, что ее можно было при желании проткнуть пальцем.

— М-да, — хмыкнул Феликс. — И сколько же ты хочешь за этот хлам?

— За это платить не надо, — проворчал Поль. — Бери и уходи.

Снова хмыкнув, Феликс присел на перевернутое ведро — Поль при этом состроил такую гримасу, будто ему по печени врезали — и примерил обувь. Сапоги оказались чуть великоваты, но с ноги не спадали.

— Что ж, как говорится, и на том спасибо.

— Пожалуйста. Выход — там.

— Ты не слишком гостеприимен, — заметил Феликс, поднимаясь на ноги.

— Так и ты — не гость, — в том же тоне отозвался Поль и, после паузы, добавил: — Может, всё-таки скажешь, во что она вляпалась? — карлик кивнул в сторону будки, но подразумевал находившуюся внутри девушку. — Всё ценнее, чем пустое спасибо.

— Вляпался только я, — ответил Феликс. — А она просто пролетала мимо.

— Жаль, что не пролетела, — проворчал карлик.

— Вот тут я с тобой не соглашусь, — сказал Феликс. — Но, для твоего спокойствия добавлю, что она ни на что не подписывалась. По крайней мере, при мне.

— Уже легче, — вздохнул карлик.

Он проводил Феликса до двери. В отличие от ворот в сторону моря, она была столь узкой, что какому-нибудь плечистому богатырю пришлось бы в нее протискиваться. За дверью была вымощенная булыжником мостовая. С одной стороны вплотную друг к дружке стояли ангары, с другой — тянулась высокая серая стена. На ней висели фонари, заливая улицу тусклым светом в желто-зеленых тонах.

Едва Феликс шагнул на мостовую, как дверь за ним тотчас захлопнулась. Громко лязгнул засов. Феликс обернулся. Даже зная, куда смотреть, он не сразу увидел контуры двери — настолько та сливалась со стеной. Рядом с дверью висела табличка: «Ангар 18. Частные заказы не принимаются, идите на биржу!»

— С этим парнем надо было написать: идите лесом, — хмыкнул Феликс.

После чего повернулся и зашагал вверх по улице. Высокая арка торговых ворот, как маяк, возвышалась впереди и призывно сияла огнями.

Вопреки расхожему мнению, ночная жизнь порта отличалась от дневной только газовым освещением. Всё так же прибывали и убывали воздушные и морские суда, причём первых было в разы больше, чем вторых. Всё так же на причалах суетились рабочие и гудели механизмы. Всё так же потоки товаров текли сквозь портовые ворота в обоих направлениях. Всё так же любому пешеходу следовало внимательно смотреть по сторонам, переходя через улицу.

Конечно, чтобы попасть под колёса тяжелому грузовозу, нужно было как минимум упиться в стельку. Эти махины еле ползали даже порожние, да еще гудели как дюжина паровозов каждый, а вот шагающий кран чуть на Феликса не наступил. Ветер прибивал дым из его трубы вниз и тот застилал кабину, а кран спешил, будто на пожар. Феликс в последний момент успел отскочить назад и от души обругал водителя. Тот, высунувшись в окно, пытался было ответить в том же духе, но ветер запихнул ему слова обратно в глотку вместе с хорошей порцией дыма.

Феликс усмехнулся, перебежал на другую сторону улицы и уже там заметил за собой хвост.

— Интересно, — прошептал Феликс себе под нос.

За ним следовал высокий мужчина в костюме лимонного цвета. Костюм ему не шел. Мужчина был бледен, как покойник, и цвет костюма это подчеркивал. Пиджак оказался слишком широк в плечах и на ходу болтался туда-сюда. Впрочем, в порту можно встретить массу странно одетых личностей, и Феликс не обратил бы на эти детали никакого внимания, если бы не подозрение, что этот мужчина следит за ним. Пара приемов из арсенала сыщика позволили подозрениям перерасти в твердую уверенность.

— Да уж, не успел приехать… — хмыкнул Феликс.

Возник соблазн подойти, поздороваться и прямо спросить, чего ему надо, но в том обществе, где вращался Феликс, так дела не делались. Вместо этого сыщик потратил полчаса, чтобы избавиться от слежки. Порт мужчина знал куда лучше Феликса, но последнего выручила толпа на улице. Феликс нырнул в нее и затерялся среди спешащих куда-то контрабандистов. Точнее, членов гильдии. У одного из них Феликс спросил, где, собственно, гильдия расположена, и, выскользнув из толпы в узкий проход между двумя пакгаузами, отправился по указанному адресу.

Там его встретило старое кирпичное здание, чью прохудившуюся крышу и обшарпанные стены не мог скрыть даже ночной сумрак. Многие окна были наглухо заколочены, а другие оказались настолько грязные, что свет едва пробивался сквозь них. Над входом — двустворчатыми воротами с намалеванными во всю их высоту цифрами «33» — висел одинокий фонарь. На углу, куда свет фонаря едва доставал, скучал одинокий мужчина в костюме лимонного цвета.

— Опять ты, — фыркнул Феликс себе под нос.

Он остановился в тени, прикидывая, как быть дальше. Из ворот вышел пузатый контрабандист. Его костюм, казалось, включал в себя все оттенки красного. Пузан отошел от дверей и коротко мотнул головой. Недавний преследователь Феликса метнулся к нему. Он был выше пузана на две головы, и докладывать ему пришлось в постоянном полупоклоне.

Феликс воспользовался этим, чтобы незаметно проскользнуть внутрь.

Если внешне здание гильдии походило на давно заброшенный склад, то внутри обосновалась самая большая таверна из всех, какие Феликс только видел. Даже в Петербурге у гильдии «апартаменты» были поскромнее! В нишах вдоль стен могла с комфортом расположиться команда дирижабля того же класса, что и «Старый бродяга», а под крышей можно было втиснуть и сам дирижабль.

Единственное, что тут подкачало, так это освещение. Не то чтобы внутри было совсем темно, но на газе явно экономили и лампы горели выборочно, создавая островки света в полумраке. Впрочем, и посетителей в этот поздний час было немного. С потолка, из переговорной трубы, лилась музыка. Музыкальный автомат у стены тихонько пощелкивал, а его котел гудел слишком натужно для полностью исправного, и все эти звуки вливались в заезженную мелодию.

— Здравствуйте, — сказал Феликс, подходя к стойке.

— И ты здоров будь, — степенно отозвался из-за нее здоровенный бородач и, смерив гостя взглядом, добавил: — Не лучший был денек, да?

После чего, не дожидаясь ответа, повернулся к стене. Там старательно пыхтел причудливый агрегат — этакая помесь осьминога с самоваром — с доброй дюжиной краников на передней панели. Все они были аккуратно пронумерованы. Бородач взял большущую жестяную кружку и наполнил ее из краника под номером два. В воздухе поплыл аромат хорошего чая.

— Я, правда, пока на мели, — осторожно сказал Феликс.

— Тут все пока на мели, — хохотнул бородач и поставил кружку перед ним. — Не обеднею.

Феликс благодарно кивнул и отхлебнул горячего напитка, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

— Надолго к нам? — осведомился бородач таким тоном, что сразу было понятно, как глубоко ему наплевать, сколько Феликс тут проболтается на самом деле.

— Как получится.

Бородач равнодушно кивнул, словно другого ответа и не ожидал.

— Васко Гросс давно заходил? — спросил Феликс.

— Да вроде только что был здесь, — ответил бородач, и покрутив головой, добавил: — Наверное, вышел.

— Это такой пузатый дядька во всём красном? — уточнил Феликс.

— Угу. Видишь его?

— Нет. На улице разминулись.

— Бывает.

— С ним был еще какой-то тип в лимоновых цветах, — добавил Феликс, и кратно описал человека, который за ним следил.

— Это Томас, — уверенно сказал бородач. — Дальше не знаю.

И проворчал нечто неразборчивое, вроде «шантрапа какая-то». К стойке, покачиваясь, подошел мужичок с красным носом и нетрезвым голосом потребовал пива.

— Деньги есть? — спросил бородач.

Убедившись в платежеспособности клиента, он нацедил ему пива из своего агрегата. Сдув пену, мужичок недовольно покосился на Феликса и пробурчал себе под нос:

— А некоторым тут просто так наливают.

— Угу, — равнодушно бросил бородач.

Мужичок пробурчал еще что-то и ушел, бережно сжимая кружку обеими руками.

— Прикидывается членом гильдии, — недовольно бросил бородач. — А на самом деле обычный бродяга.

Феликс оглянулся на мужичка. Всё-таки, когда Айя утверждала, что «океан всё примет», она определенно ошибалась. Океан принимал далеко не всё, и то, что он не принял, оседало в таких вот местах. Яркие одежды и потухшие взгляды безошибочно выдавали «непринятых» с головой. Их тут хватало. Зайди Феликс сюда год назад, то сказал бы, что здесь вообще одни лишь портовые отбросы, но теперь он научился различать в общей массе тех, кто скрывался в ней, обделывая за этой завесой свои делишки. Возможно, пройдет еще пара лет, и Феликс научится разбираться в сортах отбросов, но, спроси его сейчас, он бы сказал, что мужичок — гильдиец, из тех, кто никогда не путешествует дальше стойки.

— Кстати, о бродягах, — как бы между прочим ввернул Феликс: — Дирижабль «Старый бродяга» не заходил в порт?

Бородач задумчиво покрутил название в уме и отрицательно покачал головой.

— Уже года два, пожалуй, их тут не бывало. Раньше часто крутились, а теперь нет.

— Ясненько. А что слышно про «Золотой дракон»?

— Эти по времени скоро должны быть, — уверенно отозвался бородач. — Обожди здесь, я скажу, как появятся.

— Спасибо, — кивнул Феликс.

Он не сказал, что они не появятся. Просто не успел.

— Сначала Васко, потом драконы, — задумчиво пробурчал себе под нос бородач. — Ты, парень, никак решил с русалками подружиться?

— Что, не самые подходящие друзья? — спросил Феликс.

Бородач пожал плечами.

— Решать тебе, — неспешно сказал он. — Только я так думаю, что друзья — это не те, кто сдерут с тебя шкуру, если оплошаешь.

— Говорят, это только слухи, — сказал Феликс.

— Граф Рустамов тоже так думал, — возразил бородач.

Недоуменный взгляд побудил его продолжить:

— Ах да, ты же у нас новенький, — сказал бородач. — До тебя дело было. Объявился у нас с год назад один парень. Молодой, вроде тебя. Утверждал, что граф. Может врал, может нет. Не проверял я. Слишком много чести каждого чудака проверять. Наш, гильдийский, и ладно. Обосновался тут у меня на втором этаже, повёл дела с русалками. Тоже через Васко. Поначалу неплохо развернулся, но потом что-то пошло не так. Васко сказал, что этот парень их здорово подвёл. Они осерчали и спустили с него шкуру.

— Спустили, надеюсь, фигурально? — уточнил Феликс.

— Натурально, парень, натурально, — проворчал бородач. — Утром девочка к нему заходит… Подрядил он ее по утрам полы мыть и пыль протирать. Каждый день. Пыль в глаза пускал. Да какая разница, пока платил. В общем, слышу — визг. Как будто порося режут. Поднимаюсь, а этот граф над кроватью развешан. И вся кожа снята, до последнего клочка. Представляешь?

Феликс представил и его передернуло. Очень некстати вспомнились слова Аннет, будто бы морской народ предпочитает одежду из человеческой кожи.

— А ведь здесь можно заработать и без русалок, — не спеша продолжил бородач. — Особенно если умеешь держать револьвер в руках.

Феликс удивленно приподнял бровь.

— У тебя складка на жилете, — пояснил бородач. — Такая образуется, если под ним долго носить револьвер в приспущенной кобуре.

— Я не об этом, — хмыкнул Феликс. — Хотя и об этом тоже. Но сейчас у меня такое чувство, что вы хотите куда-то меня завербовать.

— Не куда-то, а во вполне приличную команду, — спокойно поправил его бородач. — Могу и на «Золотого дракона» протекцию устроить, но не советую. Вот честно, не советую.

Феликс хмыкнул и сказал, что насчет «Золотого дракона» он согласен. В конце концов, эту новость не получится надолго сохранить в тайне, а бородач выглядел человеком, вхожим в самые разные круги гильдии. Вербовщик, он почти как сваха — время от времени нужен всем и каждому. Только не поворачивайтесь к нему спиной.

Бородач ответил на согласие Феликса вопросительным взглядом, и тот кратко поведал ему о своих последних злоключениях. О договоре с морским народом он, конечно, умолчал, но сам факт их присутствия бородач и сам вычислил. Заметить человека ночью в воде не так-то просто, особенно с самолета и да еще если не высматривать. А морской народ заметит всегда.

— Даже не хочу знать, что ты им пообещал, — проворчал бородач.

— А почему им обязательно надо что-то обещать? — спросил Феликс. — Они же не какие-нибудь там дикари. Просто не помогают за просто так.

— Именно, — кивнул бородач. — А ты — здесь. Знаешь, парень, вот тебе бесплатный, но хороший совет. Видишь вон того парня?

Он одними глазами стрельнул вправо. Там за столиком сидел в одиночестве хмурый тип в клетчатом пиджаке.

— Кто это? — тихо спросил Феликс.

— Газетчик, — сказал бородач. — Продай ему свою историю. Потом купи билет на ближайший дирижабль и уноси отсюда ноги. Курьерский на континент уходит в четыре утра. Успеешь.

— И потом всю жизнь прятаться? — хмыкнул Феликс.

— Жизнь твоя, — сказал бородач. — Но по мне так лучше всю жизнь прятаться, чем сразу помереть.

Феликс кивнул и, прихватив кружку, перебрался за столик к газетчику.

— Вижу, приятель, день у тебя выдался насыщенный, — без предисловий начал газетчик.

— Это верно, да и поиздержался я основательно, — с легким намеком ответил Феликс.

— Столкуемся.

Они столковались.

«Золотой дракон» был известным в порту дирижаблем. Он одним из первых приписался к местному порту. Экипаж полсотни человек. Поскольку для управления таким судном хватило бы и десятка, можно было полагать, что драконы были не просто перевозчиками. Слухи о них ходили разные. Если верить хотя бы половине, история их жизни могла бы стать материалом уголовного дела с прицелом на пожизненное заключение. История их смерти потянула на пять рублей, да и за них пришлось поторговаться.

— Скажи спасибо, что ты единственный свидетель, — проворчал газетчик, выкладывая монеты.

Феликс сказал. И мысленно добавил: «и после этого кто-то еще удивляется, что охотники за новостями вымерли». Газетчик хмыкнул и поднялся.

— Погоди, у меня тоже есть вопрос, — сказал Феликс.

Газетчик посмотрел вначале на монеты, потом на него.

— Спрашивай.

— Хочу понять, из-за чего весь сыр-бор приключился, — сказал Феликс. — Напали пираты, понятное дело, ради груза, но груз был орденский и вряд ли Орден открыл свободную распродажу погрузочных ведомостей. Мне надо знать: кто, что и как грузил на «Золотого дракона»?

— Ну, это не сложно и денег не стоит, — проворчал газетчик. — У работяг свой трактир, здесь же, в этом здании. Вход с другой стороны. Можно насквозь пройти, вон в ту дверь, только тогда Бороде вначале скажи. Он не любит, когда там без спросу шляются. У работяг старшего зовут Ганх. Они, кстати, ребята не такие жадные, как ты. Всё за монету выложат. Максимум за две.

— Так мне еще жить на что-то надо, — ответил Феликс.

— Жить? — хмыкнул газетчик. — Да ты, приятель, оптимист.

И он быстро пошел к выходу. Феликс проводил его взглядом. Потом допил чай и вернулся к стойке.

— Я надумал завести новых друзей, — сказал Феликс.

Бородач равнодушно кивнул и разрешил пройти насквозь. За дверью оказался полутемный зал, заставленный деревянными ящиками. При них скучали двое мордоворотов. Не иначе, на случай, если кого-то одолеет неуместное любопытство. Феликс решил, что у него и без того забот хватает, и на ящики даже не взглянул. В качестве ответной любезности один из мордоворотов кивком указал на дверь рабочего трактира.

Феликс открыл ее, и малость оторопел. Его взору предстала не иначе как пивная при младшей школе. Такое там всё было чистое и аккуратное: накрахмаленные скатерти в горошек, цветы в аккуратных вазочках, газовые лампы в абажурах из цветного стекла. За маленькими столиками сидели карлики в разноцветных халатах. Они ели, пили и разговаривали, нередко без всякого стеснения перекрикиваясь через весь зал.

Вместо барной стойки нишу занимало нечто среднее между открытой кухней и приемной какой-нибудь солидной конторы. За столом, главным украшением которого было вовсе не меню, а дорогой письменный прибор, развалился в кресле-качалке упитанный карлик в зеленом халате без единого кармана. Феликс направился к нему.

— Вы, как я понимаю, по делу, — добродушно произнес карлик. — Но от кофе, надеюсь, не откажетесь? Орденский, настоящий.

— Не откажусь, — кивнул Феликс. — И еще умираю с голоду. Деньги есть.

— Ну, никто не скажет, что у Ганха гостя голодом уморили. Алта, где ты там?! Тащи колбаски!

Под Ганхом он, по всей видимости, подразумевал себя, тогда как Алтой оказалась рыжеволосая девица в ярком халатике салатового цвета, тощая и шустрая как стрекоза.

— Можете за столик сесть, — предложил карлик, кивая куда-то налево от стойки. — Но у нас уж, извините, всё на наш рост рассчитано.

Феликс кивнул и перебрался на диванчик, где можно было спокойно вытянуть ноги и никому не мозолить глаза, благо карлики предпочитали на отдыхе цветной полумрак. Вокруг столика он был темно-синий. Не успел Феликс сесть, как примчавшаяся следом Алта плюхнула на стол деревянную тарелку с колбасками, политыми — или, лучше сказать, залитыми — каким-то овощным соусом. Ганх тем временем поставил на огонь маленький кофейник. Поскольку ужин Феликса состоял из морской воды и нервных потрясений, то колбаски ушли за милую душу, а там и кофе подоспел. Ганх перелил его в такую большую чашку, что туда весь кофейник поместился без остатка.

— Говорят, вы тут за старшего, — сказал Феликс, когда карлик водрузил кружку перед ним.

— Можно и так сказать, — не стал возражать Ганх.

Феликс сделал глоток и одобрительно кивнул:

— Да, отменный кофе.

— Ночь, конечно, длинная и я вас не гоню, — хмыкнул Ганх. — Да только вы, господин хороший, больно уж издалека заходите. Кладите монету и спрашивайте прямо, что вам надо?

Феликс усмехнулся и выложил на стол рубль. Ганх бросил на него взгляд, но забирать не спешил.

— Значит так, — сказал Феликс, и взглянул на часы. Те показывали третий час ночи. — Уже вчера дирижабль «Золотой дракон» загрузился в этом порту товарами для морского народа. На месте оказалось, что часть груза при погрузке потерялась.

— Нехорошо это, — Ганх тяжко вздохнул и покачал головой. — Много пропало?

— Пять сотен ружей, — сказал Феликс. — Ящики остались на месте, печати тоже, а внутри — пустота.

— Хм… Ну, если печати на месте, то, наверное, не у нас надо спрашивать.

— Возможно, но вы мне тоже можете помочь. Взвешивание груз прошел без вопросов, а пять сотен ружей — это всё-таки не пушинка.

— Тоже верно, — Ганх опять вздохнул, снова покачал головой и поднялся. — Подождите пока, сейчас за бригадиром схожу. Алта! Встань за стойку!

Девица с разбегу запрыгнула в его кресло. Ганх опять повторил вздох с покачиванием головы и ушел искать бригадира. Искал он его долго. Феликс успел не спеша допить кофе. Алта сварила еще, и Феликс почти прикончил вторую кружку, когда Ганх вернулся с каким-то растрепанным карликом.

Тот начал спорить едва вошел в зал. Он еще Феликса не увидел, а уже гневно возражал, что никаких инсинуаций не допустит. Ганх обошелся без инсинуаций и молча указал ему на Феликса.

Карлик тотчас налетел на него, будто бойцовый петух — красно-золотой халат только усиливал сходство — и потребовал прямо ему в глаза сказать, в чём таком тот обвиняет его бригаду. Феликс поспешил заверить, что ни в чём он никого не обвиняет и вообще, бригадир приглашён как эксперт, чья помощь поможет не только рассеять все нелепые — по его определению — подозрения, но и задержать настоящих преступников. Это крикуна немного успокоило. Ганх налил ему пива и он согласился отвечать. Но, разумеется, за экспертный гонорар. Феликс выложил рядом с первой монетой вторую.

— Вот теперь спрашивайте, — сказал бригадир, пригладив волосы ладонью.

Для начала, правда, пришлось рассказать им о судьбе «Золотого дракона», но кратко и с переводом разговора на нужные рельсы. Тут бригадир снова начал кипятиться. Всё у него, видите ли, хорошо и правильно, а кто не верит — есть бумаги! Он действительно выудил из кармана аккуратно прошитую белыми нитками кипу квитанций и предложил самолично убедиться. Не успел Феликс взять бумаги в руки, как бригадир вырвал их обратно и, быстро пролистав, нашел нужную.

— Вот, эти пять ящиков проходили у нас без взвешивания!

— Это еще почему? — удивился Феликс.

— На замену, потому что, — пояснил бригадир. — Мы уже к погрузке приступили, когда выяснилось, что диспетчер груз перепутал. Наши ящики отправил на двенадцатый причал. Вот их вернули, а те — забрали. Но взвесили как положено, вот отметка. Дык не тащить же всё обратно на перевес?! Ребята и так с ног сбились! Отправка выдалась разом на восемь дирижаблей, а бригада одна. Печати на месте, документы в порядке — я всё лично проверил. Ну и поставили их на погрузку и вот, извольте видеть, приемка на дирижабль прошла без нареканий!

— И что, никто не обратил внимания, что ящики слишком легкие? — удивился Феликс.

— Так вот ведь человек есть человек, — взвился карлик. — О чём толкую?! Сразу их на погрузку поставили. Это значит: краном подцепили, краном куда надо переместили. Чай не средневековье какое, вручную ящики таскать. Перегруза не было, за этим следим, а лёгкие — так какие привезли! По документам — те самые!

— А можно мне копию этих документов? — попросил Феликс.

Как оказалось — можно. Бригадир вытащил чистый бланк и переписал на него все данные. Почерк у него был аккуратный и понятный.

— И кто этот так своевременно напутавший диспетчер? — поинтересовался Феликс.

— Так вот написано же, — бригадир ткнул пальцем в квитанцию. — Максим Ростиславский.

— Это тот чудак в шляпе? — переспросил Ганх. — Что-то его сегодня не было. Напортачил и носа не кажет?

— Он что, из ваших? — удивился Феликс.

— Да нет, он вообще ничейный, — отмахнулся бригадир, выписывая последние цифры. — Он из этих, из ходоков. ОТТУДА!

Феликс чуть кофе не подавился.

— А Орден знает?

— Конечно. Он тут на этой, как ее, адаптации. Человека из него делают, только пока плохо получается.

— Да не преступник он, — поспешил Ганх заступиться за своего завсегдатая. — У меня в заведении таких не бывает. Чудной просто, но так ходоки все чокнутые. Зато вон соседям какой агрегат присоветовал! Только нужный рычажок поверни, хоть тебе чаю, хоть кофе сам заварит. Не так хорошо, как у меня, а всё ж таки машина! — и он важно поднял указательный палец в знак того, что не о пустяке каком-нибудь речь. — Орденский инженер чертеж делал. Наши ребята собирали. А что чудит, так не со зла же.

— Дык я и не говорю, что со зла, — проворчал в ответ бригадир. — Только толку с его чудачеств? Хочешь помочь, так дело предложи, я так считаю.

— А он чего предлагает? — больше поддерживая разговор, чем из любопытства спросил Феликс.

— Да форменную ерунду, — буркнул бригадир. — Всемирный мятеж рабочего класса.

Хорошо Феликс сидел, а то бы тут и упал.

— Че-го?!

— А чего вы так взволновались, господин хороший? — вроде даже искренне удивился Ганх. — Вы чего, подумали, что мы этот мятеж учинять будем? Ха! Оно нам надо? Да и он не со зла это удумал. Просто вбил себе чудак в голову, будто бы нас тут забижают, а мы такие глупые, что этого не понимаем. Ага, сейчас! Вон, к примеру, Тиксу, — он кивнул на бригадира. — Только скажи чего не так про его бригаду.

Бригадир начал орать и размахивать руками еще до того, как Ганх закончил фразу.

— А чего сразу моя бригада?! Это ты его привечал!

— Да, привечал, — Ганх тоже едва сохранял спокойствие. — Должен же кто-то на сцене выступать! У меня весь оркестр смотался. У дирижера отец умер, так они всем составом на похороны укатили. А этот сам на сцену рвется.

— Бесплатно, — ехидно ввернул бригадир.

— С призывами к мятежу, — хмыкнул Феликс.

— Да какая разница? — Ганх всплеснул руками, отмахиваясь разом от обоих собеседников. — Кто там после трудового дня в слова вслушивается? Да и не всегда он со своим мятежом выступал. То про другие миры байки рассказывал, то про диковины механические. Какая-никакая, а всё ж культурная программа для народу.

Феликс только головой покачал:

— Ну вы даёте! Узнает Орден про вашу культурную программу, всем ведь пропишет по первое число.

— Пускай вначале у меня хоть одного мятежника найдет, — возмутился Ганх. — У меня заведение приличное, нечего тут!

— Ладно-ладно, не буду, — сдал назад Феликс. — Но что у нас получается? Мечтал он устроить заварушку, ничего у него с вами не вытанцовывалось, а тут вдруг груз оружия.

— Ну и кого он вооружать будет? — задал Ганх логичный вопрос. — Нам оно не надо. У контрабандистов своё есть. Продать? Да кто с орденским грузом связываться станет? Нет, господин хороший, тут вы, по-моему, зря на чудака наговариваете.

— Наговаривать не буду, — сказал Феликс. — А поговорить с ним мне бы не помешало. Где его найти?

— У него конторка на двенадцатом причале, — ответил Ганх. — Там работает, там же и живет.

— На каком причале? — переспросил Феликс. — На двенадцатом? Это куда ящики перенаправили?

Карлики дружно кивнули и озадаченно переглянулись.

— Вот и делай людям добро, — проворчал Ганх. — Что, полицию звать?

— Не спешите, — сказал Феликс. — Мало ли я всё-таки ошибся. Давайте я лучше сам к нему схожу, поговорю, а там будет видно.

— И скажи, если он вор — пусть ко мне больше не приходит, — строго напутствовал его Ганх.

Глава 5

У двенадцатого морского причала была пришвартовала старая баржа. Пришвартована основательно и, по всей видимости, уже навсегда.

Ее паровая машина была разобрана на части, которые тут же на причале и ржавели. На носу баржи горел фонарь. Судя по тому, что Феликс разглядел в его свете, ремонту машина не подлежала изначально. Взрыв разорвал ее в хлам. Куски обшивки с рваными краями до сих пор торчали во все стороны. По ним расползалась ржавчина и белесая плесень. Вонь стояла настолько мерзостная, что Феликс, проходя мимо, зажал нос. Внутри машины не иначе крысиное кладбище обосновалось.

Название баржи было старательно замазано краской, а поверх начертано большими белыми буквами: «диспетчерская». Практика, надо сказать, весьма распространенная. Дело в том, что корпус любого морского судна — конструкция невероятно прочная. Характер у морского народа во все века был непростой и если уж кто-то брался строить судно, которое не способно спрятаться за облаками, то делал это на совесть. Внутри всё уже давно развалилось и сгнило, бывало что и не по одному разу, а корпус еще долго служил в своём последнем порту складом или административным «зданием».

— Эй, на борту! — окликнул Феликс.

Никто не ответил. Феликс поднялся по сходням на палубу. Там ровными рядами стояли деревянные ящики. Как ни странно, к ним не прилагалось никакой охраны. На корме возвышалась рубка в два этажа высотой. В окнах на втором этаже горел свет, но и оттуда никто не спешил окликнуть незваного гостя. Феликс прошел вдоль ряда ящиков. При ближайшем рассмотрении все они оказались старыми и разбитыми. По их стенкам змеились длинные трещины, а кое-где и целых досок не хватало. Внутри была лишь пустота и пыль. Феликс повернул обратно и увидел на причале знакомую ему пару.

Первым шел Васко Гросс. Несмотря на свою тучность, шагал он быстро. За ним следовал мужчина в костюме лимонного цвета. Тот самый, который раньше следил за Феликсом. Бородач сказал, что его зовут Томас. Имя, как и костюм, ему совершенно не подходили, но в гильдии всегда хватало людей, которые вообще ни к чему не подходили. Даже к собственным именам.

В левой руке Томас держал фонарь, освещая Гроссу дорогу, а в правой — пару дешевых тросточек.

— Совсем интересно, — прошептал Феликс себе под нос. — Жаль, не с кем поспорить на деньги, что они не просто так проходили мимо.

Сыщик отступил в тень. Эти двое протопали мимо останков паровой машины. Васко поморщился. Томас и без того являл собой крайнюю степень раздражения, чтобы обращать внимание на запахи. Он аж подпрыгивал на ходу. Васко коротко кивнул и они свернули к барже.

Оба шли так уверенно, как обычно люди идут привычной дорогой. Томас светил фонарем исключительно под ноги. На палубе баржи это было далеко не лишним. Под ногами валялся всякий хлам. Васко даже с фонарем умудрился споткнуться и обругал своего спутника на пёстрой смеси русского и португальского.

— Свети лучше, — велел он напоследок.

Томас послушно стал светить лучше. В полном молчании они прошли всю баржу к рубке на корме. В ее окнах горел свет. Томас на ходу привычным движением повесил фонарь на крюк у стены и оглянулся. Васко коротко кивнул. Томас дернул за веревочку рядом с дверью. Внутри коротко звякнул колокольчик.

Дверь открылась почти сразу, и на пороге появился настоящий франт в элегантном костюме-тройке оливкового цвета. Цилиндр того же цвета украшала черная лента с золотистой эмблемой. Из-под цилиндра выбивались густые темные волосы. Франт был молод, никак не старше Феликса, но аккуратная бородка зрительно прибавляла ему пару лет. Перчатка почему-то была только одна, левая. Начищенные туфли блистали даже в тусклом свете фонаря.

— Здравствуйте, господа, — сказал франт. — Что-то случилось?

— Вроде того, Максим, вроде того, — неспешно ответил Васко. — Ты один?

— Да, конечно. Да вы заходите.

Франт по имени Максим отступил в сторону и сделал приглашающий жест, но Васко только головой помотал.

— Времени мало, — сказал он. — Давай сразу к делу.

Феликс насторожил уши. Максим согласно кивнул, мол, давай, и Васко резко, без замаха, ткнул его кулаком в живот.

Удар был силен. Максим сложился пополам, успев только охнуть. Томас врезал франту в челюсть. Максим отлетел к стене, врезался в нее и сполз на пол. Шляпа слетела где-то на полпути. Томас разделил трости и протянул одну Васко. Тот взял и небрежно взвесил ее в руке, примеряясь.

— А ты, Максим, посмотри на это с положительной стороны, — тем временем спокойно, словно бы продолжая светскую беседу, говорил Васко. — Русалки бы за свой товар с тебя шкуру спустили. Про графа слышал? Вот и тебя бы они так разделали. А мы всё сделаем аккуратно, по-людски. Ты нам еще спасибо сказать должен.

Он еще что-то говорил, но Феликс, подбираясь поближе, пропустил последние слова мимо ушей. Впрочем, суть была ясна и без того: если сыщик собирался задать франту несколько вопросов, то самое время было его спасать. Максим что-то прохрипел в пол. При сильном желании это можно было бы принять и за «спасибо». Феликс сделал еще шаг, оказываясь почти что за спиной Томаса.

— За что? — со второй попытки сумел более-менее отчетливо прохрипеть Максим.

— За что?! — тотчас взвился Томас. — А кто русалок обокрал?! Их человек уже в гильдии сидит! Нас всех из-за тебя на куски порежут!

Это обвинение так возмутило Максима, что он нашел в себе силы приподняться и ответить:

— Да вы же сами говорили…

— Заткнись! — прорычал Томас.

Он бросил испуганный взгляд по сторонам и одновременно снова врезал Максиму. Тот опять растянулся на полу.

— Я сказал — аккуратно, — строго повторил Васко. — Подними его.

Томас рывком поставил Максима на колени и пообещал:

— Я аккуратно.

— Действуй, — велел Васко. — Но помни: настоящий панбалканец убивает с одного удара. Паршивый — с двух. У тебя одна попытка.

— Мне хватит. И ему тоже.

Он примерился и от души замахнулся тростью. Васко отступил на шаг. Мысленно и очень сильно пожалев о своем утопшем пистолете, Феликс скользнул вперед. Всякого мусора на палубе хватало — не баржа, а плавучая помойка какая-то! — но пригодного для мордобоя, как назло, абсолютно ничего не было. Феликс схватился за трость за мгновение до того, как Томас попытался ударить.

— Что за…

Он дернулся и резко повернулся.

— Стоять, полиция, — строго скомандовал Феликс по старой привычке.

Томас замер. Они с Феликсом смотрели друг на друга, крепко держась каждый за свой конец трости, и постепенно осознавали всю глупость ситуации.

Первым опомнился Феликс. Он пнул Томаса по голени. Тот выпустил трость. Васко выхватил пистолет. Феликс ударил его тростью по руке. Пистолет улетел в темноту и финишировал там с глухим стуком.

Васко не стал тратить время на пустые разговоры вроде «кто таков и что тут делаешь?», а просто рубанул своей тростью. Метил он в голову. Феликс рефлекторно парировал удар. За первым ударом тотчас последовал второй, а за ним — третий. Отражая этот стремительный натиск, Феликс едва смог выкроить паузу для атаки своей тростью. Васко с силой отбил ее в сторону.

В этот момент Томас тоже опомнился и с рёвом бросился вперед. Максим схватил его за ногу. Томас взмахнул руками, теряя равновесие, и встретился сразу с обеими тростями, отбитыми как раз в его направлении. Раздался вскрик — Томас даже невнятному воплю сумел придать ругательный оттенок — и Феликс увидел взметнувшиеся вверх каблуки его башмаков. Каждый каблук был подбит пятью гвоздями с широкими позолоченными шляпками. Финишировал Томас рядом с Максимом, трижды ударившись об пол: вначале затылком, потом спиной, и последними о палубу грохнули башмаки.

— Эй, Васко, — окликнул Феликс своего противника. — Может, остановимся на достигнутом? Послушайте, я просто хочу поговорить.

— И я даже знаю о чём, — проворчал Васко, сопровождая этим ворчанием сильный боковой удар.

Феликс отпрыгнул назад и врезался спиной в ящик. Удар вышел неожиданно мягким. Пыль не просто покрывала ящик, она висела на нём клоками, и когда Феликс потревожил ее, она окутала его серым облаком. Сразу стало нечем дышать и нестерпимо засвербило в носу. Васко бросился в атаку и тоже влетел в это облако. Это не помешало ему ударить тростью, и ударить точно, но Феликса скрутил жуткий кашель и он согнулся как раз тогда, когда трость стукнула по стенке ящика там, где только что была его голова. Та пыль, что не осыпалась раньше, сделала это теперь.

Чихая и кашляя, Феликс и Васко выползли на чистый воздух. Томас лежал там же, где упал. Максим отползал от него к двери.

— Всё, Васко, — прокашлял Феликс. — Теперь будем говорить.

— Пёс с тобой, — хрипло отозвался Васко. — Сейчас Максима прибью и поговорим.

И он двинулся в сторону франта.

— Не пойдет, — заявил Феликс, шагая следом. — Стой!

— И вот о чём с тобой можно договариваться? — прохрипел Васко и снова закашлялся.

— О том, как вернуть русалкам оружие, — ответил Феликс.

— Так ты всё-таки от них.

— Так и ты тоже, — парировал Феликс. — Мне твое имя Айя назвала.

Глаза Максима малость округлились и сфокусировались на Васко. Тот ничего отрицать не стал.

— Вот почему ты так быстро меня нашел, — прокашлял он.

— Именно, — кивнул Феликс. — Теперь поговорим?

— Теперь нам точно говорить не о чем, — возразил Васко.

Удар тростью был внезапным и быстрым, но из-за кашля вышел смазанным, и пришелся не в голову, а по плечу. Феликс с контрабандистом дружно зашипели. Первый от боли, второй — от разочарования.

— Ну ты сам напросился! — прорычал Феликс.

Трости с треском сшиблись в воздухе, и разошлись под общий кашель. Васко оперся свободной рукой о фальшборт. Феликс, стоя в проходе между ящиками, наоборот, старался ни к чему не прикасаться. В носу свербило так, словно крошечные карлики открыли там золотой рудник и приступили к добыче самыми ускоренными методами.

Кое-как прочихавшись, противники тотчас сошлись вновь. Феликс не был мастером боя с тростью и быстро перестроился под более привычную ему саблю. Как тут же выяснилось, Васко предпочитал ее же и даже оказался настоящим мастером по этой части. Противники обменялись парой стандартных атак и защит, после чего рубка пошла всерьез.

Трости со свистом рассекали воздух. Оба противника старались не задевать ящики, но время от времени это всё-таки случалось. Так они по ходу дела выяснили, что ближайший к корме ряд был не так сильно покрыт слоем пыли. Васко начал теснить своего противника ко второму ряду, где, напротив, выкраивал момент и резко бил по ящикам. Феликс беспрестанно чихал. Глаза слезились, и он подчас просто отмахивался тростью, не видя своего противника. Тот этим вовсю пользовался, и Феликс получил несколько весьма чувствительных ударов и тычков.

Впрочем, такая тактика оказалась для Васко успешной только на первых порах. Феликс попятился под его натиском, и контрабандист сам вошел в поднятое им облако пыли, где тоже зачихал, закашлял, а потом резким ударом пробил гнилую доску. Там его трость и застряла.

Феликс заметил это, только когда Васко вдруг бросился назад.

— Ап-чхи-стой!

Контрабандист остановился, но только для того, чтобы выломать доску из разбитого ящика. После чего, не утруждая себя сложными приемами, со всего размаху опустил ее на голову Феликса. Гнилая доска разлетелась в щепки. Феликс охнул и оперся ладонью о ящик, чтобы не упасть. Вместо него упал на колени Васко. Феликс успел этому удивиться и только потом увидел, что контрабандист поднимает из пыли пистолет.

— Ёшкин кот!

Феликс ударил Васко тростью. В последний момент тот отдернул руку, но кончик трости всё же задел запястье. Пистолет выстрелил. Пуля пробила стенку ящика. Васко резво вскочил на ноги и Феликс бросился на него.

Пока они боролись, Максим, опираясь на стену, медленно поднялся. Феликс получил пистолетом по уху, но и сам разок хорошенько огрел своего противника тростью. Еще одна пуля ушла в сторону моря. Максим, опираясь о стену, добрался до фонаря и сдернул его с крюка. По ящикам заплясали тени. Взгляд Васко рефлекторно метнулся за ними, тогда как Феликс ждал чего-то подобного и почти завладел пистолетом. А потом свет погас.

Васко пнул своего противника ногой в живот и отпрянул. В наступившей темноте Феликс скорее почувствовал, чем увидел, как поднимается рука с пистолетом. Трость со свистом опустилась. Васко беззвучно рухнул на палубу. Феликс тотчас навалился на него и отобрал пистолет. Васко не сопротивлялся.

— Фух, — тяжело выдохнул Феликс. — Максим, будьте так любезны вернуть свет. И, кстати, спасибо вам за своевременную помощь.

— Не за что, — едва слышно донеслось из темноты, и снова стало светло. — Это вам спасибо за своевременное вмешательство.

Максим стоял, привалившись спиной к стене. Томас по-прежнему неподвижно лежал там, где его уложили. Васко тоже не шевелился. Последний удар разбил ему голову. От души треснув кулаком по палубе, Феликс тихо и размеренно произнес все ругательства, какие только пришли ему в голову.

— Что-то не так? — спросил Максим.

— Он мертв! — бросил в ответ Феликс.

Максим кивнул. Какое-то время они молча смотрели на труп.

— Что теперь со мной будет? — нарушил молчание Максим.

Феликс пожал плечами.

— Меня, честно говоря, больше волнуют ружья, которым вы тут ноги приделали, — сказал он. — Давайте так, Максим: возвращаем груз русалкам и всё забудем.

Франт с минуту обдумывал его слова, потом помотал головой.

— Как-то это слишком щедро для полицейского. В чём подвох?

— Ни в чём, — ответил Феликс. — Разве что я не полицейский.

— Я слышал, как вы это произнесли, — возразил Максим. — Это было слишком привычно, чтобы сошло за обман. Словно само выскочило.

— По правде говоря, так оно и было, — признал Феликс. — Четыре года в ревельской дорожной полиции.

— Это в России? — осторожно уточнил Максим. — Но Балтийск — вольный город.

— Я знаю.

— И, как я понимаю, здесь у вас никаких официальных полномочий нет? Тогда огромное спасибо за мое спасение, но я, пожалуй, откажусь.

— Не выйдет.

Феликс поднял с палубы пистолет. Это был обычный револьвер, из самых дешевых моделей и далеко не новый, хотя Васко явно о нём заботился. Максим молча наблюдал за ним, пока пистолет не исчез во внутреннем кармане жилета Феликса.

— А если я попробую настоять на своем? — осторожно спросил франт.

— Не получится, — спокойно ответил Феликс. — Ружья где-то здесь. Я знаю, что местный диспетчер, — тут он со значением посмотрел на франта. — Подменил ящики с ними на пустые. Остается, правда, вопрос: где оный диспетчер взял орденские печати?

— Васко добыл, — ответил Максим. — Не спрашивайте — где? Не знаю.

— Васко, как я понял, тоже в деле? Помнится, прозвучала фраза «вы сами…» или что-то в этом роде.

— Угу, — кивнул Максим. — Собственно, изначально это идея Васко была. Ну, то есть, чтобы увести оружие. Как это сделать, это я уже придумал сам.

— Это не то, чем следует хвастаться, — фыркнул Феликс. — Что ж, тем лучше — врать не придется. Свалим всё на Васко. Но чтобы русалки вообще согласились нас слушать, нужны ружья.

— Скажите… Блин, я даже не спросил, как вас зовут.

— Феликс, — отозвался сыщик. — Феликс Варшавский. Член гильдии.

— Понятно. Ну а про меня вы, вроде, уже знаете.

— Знаю, — кивнул Феликс. — И про то, что вы ходок — тоже знаю. А если вы не знаете, то добавлю — Орден очень суров к ходокам, которые нарушают законы. Так что выбор у вас такой: или вы сдаете мне ружья, или мы с карликами, которые, кстати, тоже не любят воров, сдаем вас Ордену. Заодно расскажем про затею с мятежом. Думаю, после этого вам долго не до ружей будет.

— Карлики? — переспросил Максим. — Так это они меня сдали? Вот блин горелый! А мне казалось, что они начали проникаться идеей.

— Не обольщайтесь, — сказал Феликс. — Трактирщику просто нужен был кто-то на сцене, пока его оркестр гастролирует на похоронах.

Максим бросил на него внимательный взгляд.

— Правда?

— Да.

— Блин, — Максим покачал головой. — Но, в общем-то, сразу было видно, что с народом еще работать и работать. Поторопился я.

— Бывает, — миролюбиво сказал Феликс. — Так где ружья?

— Здесь, — вздохнул Максим. — Вы же сами всё вычислили, и я так понимаю, при всем богатстве выбора, никакого выбора у меня нет.

— Вообще-то да, — сказал Феликс, поднимаясь на ноги. — Вот, держите.

Он поднял цилиндр франта и нахлобучил ему на голову. Максим первым делом поправил шляпу, а затем сказал «спасибо». Трость валялась неподалеку. Взгляд Максима прогулялся до нее, потом до Феликса. Тот подумал, что франт захочет его ею треснуть. Он, скорее всего, подумал то же самое, но вслух сказал:

— В конце концов, вы спасли мне жизнь. Я у вас в долгу.

— Вернем ружья и считайте, что мы в расчете, — беспечно отозвался Феликс. — Идёт?

— Идёт.

Они ударили по рукам.

— Кстати, раз уж мы теперь партнеры по этому делу, давайте перейдем на ты, — предложил Максим.

— Согласен, — кивнул Феликс и, хмыкнув, добавил. — Только для начала нам нужны ружья, партнер.

— Они прямо за твоей спиной, — усмехнулся Максим.

Феликс обернулся.

Все до единого ящики за его спиной выглядели так, что запросто могли застать еще те времена, когда ни ружей, ни их похитителя еще в проекте не было.

— Точно? — строго спросил Феликс.

— Проверь, — ответил Максим. — Вон в этом, с трещиной полукругом, и сразу за ним четыре штуки вдоль того борта.

Феликс повернулся к указанному ящику. Максим посветил ему фонарем. Ящик был такой же старый и разваливающийся, как и все остальные. В трещину можно было просунуть палец, если, конечно, не страшно его перемазать. Пыль висела клоками, а сверху свисала полусгнившая дерюга. Феликс осторожно заглянул в щель. Внутри ящика стоял еще один ящик, чуть поменьше и заметно поновее.

— Открывается здесь, — подсказал Максим.

Боковая крышка сдвинулась неожиданно легко и бесшумно. По крышке того ящика, что стоял внутри, наискосок были аккуратно нанесены цифры. Феликс сверил их со списком на бланке. Этот ящик значился в нём третьим номером.

— Маскировка такая, — не без гордости пояснил Максим. — Сторожа пришлось уволить, как только мы эту операцию спланировали, чтоб всё в тайне было, а про то, что эти ящики давно пустые — все окрестные голодранцы знали. Вот мы в них груз и спрятали.

— Неплохо придумано, — признал Феликс. — Ну что ж, одной проблемой меньше.

— А есть и вторая? — сразу спросил Максим. — В смысле — труп? Так тут чистой воды самооборона.

— Это да, — кивнул Феликс. — Хотя это еще придется доказать властям. Но сверх того, этот Васко, чтоб его черти взяли, был моей единственной ниточкой к русалкам, и я теперь не очень представляю, как вернуть им оружие.

— Так, может, не будем возвращать?

— Будем, — сказал Феликс. — Причем крайний срок — уже завтра, в полночь, так что придется поторопиться.

— А иначе что?

— Иначе? — Феликс хмыкнул. — Иначе русалки обновят свой гардероб, и на обновку пойдут наши с тобой шкуры. Если, конечно, мы не успеем удрать на континент. Вот такой у нас расклад, партнер.

— Блин, а раньше ты предупредить не мог?!

— А о чём предупреждать? — переспросил Феликс. — Ты как похититель груза и так первый на раскрой. Хоть сегодня, хоть завтра.

— Но если бы ты меня не нашел, моя жизнь не подвергалась бы такому риску!

— Тебя бы нашел любой начинающий сыщик, — уверенно заявил Феликс. — Возможно, если бы не я, русалки немного дольше соображали, где начинать искать, но учитывая, что Васко был их человеком на суше и он был бы первым наземником, к кому они обратились… В общем, весь вопрос сводился к тому, нашли бы они тебя живым или мертвым, а он, в свою очередь, зависел бы только от того, успел бы Васко с тобой расправиться или нет.

— То есть, меня подставили с самого начала, — подвел итог Максим.

— Ага, — кивнул Феликс.

— Ну тогда еще раз спасибо, что остановил Васко, — Максим вздохнул и добавил: — Ладно, оружие у нас есть. Что теперь?

— Теперь будем надеяться, что еще кто-то в гильдии знает, где искать русалок.

Максим шумно выдохнул.

— Напугал, блин. С ними целая куча народу работает.

— Включая контрабанду?

— А ты думал, ходоки только на сушу прибывают? — ответил Максим. — Тут половина черного рынка с моря отоваривается.

— Вот как? — произнёс Феликс. — Что ж, значит, всё отлично и наши шкуры останутся при нас.

Его рука легла на крышку ящика, а взгляд задержался на ручке. На ней всё еще болталась сорванная пломба. Феликс снял ее. На пломбе четко виднелся орденский крест и дата: второе июля 2015 года. Стало быть, пустой ящик опломбировали только вчера, перед самой погрузкой.

— Это я сорвал, — признал Максим. — Просто хотел убедиться, что ружья там. Юридически-то они уже украдены, чего там пломбы беречь?

— Юридически да, — хмыкнул Феликс, и открыл крышку.

Ящик был пуст.

Глава 6

Феликс вскрыл все ящики, на которые указал Максим, но, как и следовало ожидать, это оказалось пустой тратой времени. Только пылью надышался. Все пять похищенных ящиков оказались на месте, но кто-то выгреб из них всё подчистую. Запах оружейной смазки свидетельствовал, что совсем недавно ружья действительно лежали здесь, однако куда они делись — ни запах, ни Максим поведать не смогли.

— Если это шутка, то паршивая, партнер, — строго сказал Феликс, сделав акцент на последнем слове.

— Клянусь, они были здесь, — ответил Максим, разводя руками. — Вечером я лично проверял, а потом всё время был у себя. Если бы грузовоз подъехал, я бы заметил.

Феликс оглянулся на окна рубки. Обычно те были похожи на смотровые щели — такие же узкие и настолько не удобные, что многие капитаны, пренебрегая опасностью, предпочитали командовать с открытого мостика — но здесь всего два окна занимали всю верхнюю половину стены. За стеклами виднелся второй этаж: стол, развернутый к окну, и висящая над ним лампа. Оттуда, сидя за столом, можно было видеть большую часть причала. Высокий борт закрывал от взгляда лишь узкую полосу по самому краю, да и то не на всем протяжении. С другой стороны, сидящий за столом человек точно также хорошо должен был быть виден с палубы.

— Когда я поднялся на палубу, я тебя там не видел, — сказал Феликс, кивая в сторону рубки.

— Наверное, я отлучился на минутку, — не слишком уверенно ответил Максим. — Но как подходили Васко с Томасом я точно видел.

— Значит, этого клоуна действительно зовут Томас? — уточнил Феликс.

Он указал пальцем на контрабандиста в лимонного цвета костюме. Тот неподвижно лежал у стены. Максим криво усмехнулся и кивнул.

— Ага. Действительно, форменный клоун. Постоянно какие-то номера откалывал. Но чтобы в одно лицо унести пятьсот ружей, думаю, его бы не хватило.

— В одно? — переспросил Феликс.

— Васко не из тех, кто руки работой пачкает, — пояснил Максим. — В смысле, был. То есть, я хотел сказать, что вряд ли это они. Должен быть кто-то еще.

— Хм… Может, оно и так, но пока что этот Томас остается нашей единственной ниточкой, — задумчиво протянул Феликс. — К тому же, если в деле замешаны панбалканцы, то их запросто может быть гораздо больше. Они как тараканы — где один, там и сотня!

— Панбалканцы? — переспросил Максим. — Погоди-погоди. Точно! Васко назвал Томаса этим самым панбалканцем. А кто они такие?

— Наемники, — коротко ответил Феликс, одновременно прокручивая в уме ситуацию.

Та выглядела отвратительно с любой стороны.

— Странное название для наемников, — сказал Максим. — Они обычно предпочитают что-то более звучное и яркое.

— Яркое тоже есть, — проворчал Феликс. — Даже не одно. А панбалканцы — общее, историческое, так сказать. Они поначалу за единую балканскую империю боролись, отсюда и название. Только это давно было, еще до войны.

— Что-то я не слышал про Балканскую империю, — сказал Максим. — Я так понимаю, у них ничего не вышло?

— Орден не позволил. Кому нужна еще одна сила в Европе?

— А мнение людей, конечно, не спросили? — с намеком на претензии в голосе спросил Максим.

— Спросили, — ответил Феликс. — Но не учли.

— Это же несправедливо!

Феликс хмыкнул.

— Жизнь вообще не слишком справедлива, — философски заметил он. — Вот, к примеру, тебя сегодня убить пытались. Это как?

Максим поначалу развел руками, но быстро нашелся:

— Наверное, если бы им дали спокойно жить в своем государстве, им бы не пришлось воровать оружие и убивать меня, заметая следы.

— Может и так, — не стал спорить Феликс. — Но это было давно, а сейчас они — просто наемники. И, кстати, не дешевые. И Васко с Томасом на них не тянут.

— В смысле? — удивился Максим. — Он же говорил…

— То, что говорят в гильдии, можно смело делить на десять, — усмехнулся Феликс. — Тут вот какая штука получается, Максим. Все панбалканцы — большие мастера боя с тростью. Тоже историческое наследие, но они его старательно хранят. Это, можно сказать, их визитная карточка.

Максим оглянулся по сторонам. Слабый свет фонаря дотянулся до торчащей из ящика трости. Выглядела она неважно. Металлическая ручка отвалилась и валялась на палубе.

— А Васко как раз дрался с тобой тростью, — сказал Максим. — Кстати, выглядело круто. Прямо как будто на шпагах бились.

— На саблях, — поправил Феликс. — В этом всё дело. Васко использовал трость как саблю. Панбалканец бы дрался по-другому. С другой стороны, нормальный контрабандист тебя бы просто пристрелил. Или зарезал бы, если бы решил на пулях сэкономить.

На этих словах Максима передернуло.

— Какой из этого можно сделать вывод? — спросил Феликс.

Спросил он больше сам себя, размышляя вслух, но Максим ответил.

— Что панбалканцы не крали оружие, — уверенно заявил он.

Феликс хмыкнул и покачал головой.

— И как ты дошел до этой мысли? — спросил он.

— Ну, меня хотели так убить, чтобы свалить это на панбалканцев. Возникает вопрос: нафига? Я ж простой диспетчер, а не министр какой-нибудь. Тогда получается, что если Васко хотел свалить мою смерть на панбалканцев, то это чтобы свалить на них и последнюю кражу. А что? Логично. Столько оружия для наемников — это самое то. Тут даже лишних вопросов не возникнет.

— Да, это логично, — согласился Феликс. — Что ж, круг подозреваемых сужается до нескольких сотен убийц. Уже легче.

Он направился обратно к рубке. Пыль, поднятая во время боя, всё еще висела в воздухе и Феликс старался дышать пореже.

— Погоди-погоди, — раздался за спиной голос Максима. — Ты сказал — несколько сотен убийц?! Ты же говорил — наемники.

— Ну да, — выдохнул Феликс, поворачиваясь и тут же закашлявшись. — А… Ап-чхи… А нанимают их убивать. Ап-чхи. Да что ж такое?!

— Что такое?! — подхватил Максим. — Да ровным счётом ничего. Кроме одного! Если их подставляют здесь, то эти несколько сотен убийц тоже здесь! А у нас, знаешь ли, и так не самый спокойный город.

— А, нет, вряд ли они здесь все в полном составе, — отозвался Феликс, прочихавшись. — Это я так неудачно выразился. Несколько сотен — это целое крыло, — и, заметив недоуменный взгляд Максима, сыщик пояснил: — Так у них основное подразделение называется. Сам понимаешь, столько народу в городе не спрячешь. Поэтому обычно основные силы где-то неподалеку, чтоб были на подхвате, а в городе постоянно действуют десятка два-три. Вряд ли больше.

— Уже легче, — фыркнул Максим.

— Тогда давай вернемся к насущным делам, — сказал Феликс. — Посвети-ка мне.

Они вернулись к побитым контрабандистам. Максим сделал крюк вокруг ящика, чтобы обойти тело Васко, и поднял фонарь повыше. Томас оставался в совершенно непригодном к разговору состоянии. Феликс обшарил его карманы. Ничего опасного или полезного там не было. Карманы Васко Гросса подарили Феликсу конверт из плотной серой бумаги. Адреса на нём не значилось, а внутри лежала записка:

«Дело сделано. Груз на борту «Старого бродяги». «Золотой дракон» сожгли пираты. Я своих денег не получил. Буду ждать в гильдии».

Предложение про деньги было аккуратно подчеркнуто. Феликс нахмурился и вытащил уже из своего кармана записку, которую он забрал у мертвого Игоря Ветрова. Она сильно пострадала от воды, но прочесть написанное всё еще было можно. Феликс сравнил две записки. Почерк полностью совпадал, включая треугольную букву Д. К сожалению, автор письма не счёл нужным подписаться. Феликс хмыкнул и спрятал обе записки в конверт. Пока он прибирал его во внутренний карман, взгляд задержался на второй трости. От последнего удара та треснула по всей длине.

— Хлипковата она для балканской, — проворчал Феликс себе под нос.

— Кстати, Феликс, — окликнул его Максим. — А эти панбалканцы, как они на самом деле выглядят?

Сыщик повернул голову. Максим стоял у борта, глядя на причал.

— Как обычные люди, — сказал Феликс. — Стараются не выделяться, чтоб лишнее внимание к себе не привлекать. А что?

— Да вон посмотри.

Феликс быстро подошел к борту. На причале появилась дюжина контрабандистов. Они быстрым шагом направлялись к барже. Возглавлял их Вальтер.

— А эти-то как сюда попали? — удивился Феликс.

Всё выглядело так, что скоро он это узнает. Перед сходнями Вальтер коротко мотнул головой, и его команда ринулась на баржу, как на абордаж. Сами сходни были слишком узкие для такой компании. По ним поднялись на борт только сам Вальтер да еще пара крепких ребят. Остальные с разбегу ловко перелезали через борт. Между прочим, так получилось даже быстрее, и первым на палубе оказался высокий блондин в синем мундире с золотыми эполетами. Он быстро огляделся.

— Здравствуйте, господа, — сказал Максим. — Вы ко мне?

— К нему, — сурово бросил в ответ блондин, ткнув пальцем в сторону Феликса.

В следующую же секунду по бокам от сыщика выросли два дюжих громилы. Их тяжелые лапы легли на плечи Феликса. Ощущение было, словно трехпудовый рюкзак повесили.

— Господа, господа, — начал Максим встревоженным тоном.

— Спокойно, — сказал Феликс. — Хотели бы убить, уже бы убили. Сейчас мы со всем разберемся.

— Да уж хотелось бы, — хмуро отозвался Вальтер, выходя из-за ящиков на свет фонаря.

Те двое, что поднимались вместе с ним, не отступали от него ни на шаг. Их взгляды деловито обшаривали палубу. Жилеты у обоих были расстегнуты и сыщик не сомневался, что под ними спрятаны пистолеты.

— Здравствуйте, господин Вальтер, — сказал Феликс, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, спокойно и лишь слегка удивленно. — Рад вас видеть живым и невредимым.

— Взаимно, — кивнул Вальтер. — Но, увы, не всем так повезло.

— Да, бой был серьезный, — сказал Феликс.

— А кое-кого убили еще до начала боя, — проворчал громила слева от Феликса.

На нём был костюм из черной кожи. В давние времена костюм украшали белые линии, которые теперь с разной степенью интенсивности мигрировали в серый цвет.

— Вы говорите об Игоре Ветрове? — уточнил Феликс. — Не буду лгать, я видел труп, но я его не убивал.

— Ну надо же, — усмехнулся Вальтер. — Хорошо, давай еще раз то же самое, но со всеми подробностями. Мы слушаем.

Феликс огляделся. Хмурые лица вокруг недвусмысленно намекали, что уж они-то свои выводы сделали, и теперь были готовы выслушать исключительно последнее слово обвиняемого, да и то ровно потому, что к этому обязывала традиция. Один из контрабандистов как бы невзначай занял позицию за спиной у Максима. Блондин прошелся дальше по палубе в сторону рубки и громко хмыкнул.

— Эй, Вальтер! — окликнул он, раньше, чем Феликс вновь успел открыть рот. — А тут у них еще один труп.

— Ну надо же, — без всякого удивления в голосе повторил Вальтер. — Кто таков?

— Это была самооборона, — поспешил возразить Феликс. — У меня и свидетель есть.

— Да, всё так и было, — кивнул Максим.

Не похоже было, чтобы ему поверили на слово.

— Васко Гросс, — сказал блондин. — Помнишь такого? Пузатый такой. Всегда в красном. Тот, который нас в рейс на Варлах наладил.

— Помню, — хмыкнул Вальтер. — Такой двуличный засранец был, прости Господи.

Учитывая, что сам он менял имена как перчатки, Васко Гросс для такой его оценки должен был серьезно постараться.

— Уверен, он получил за дело, — добавил Вальтер. — А вот за что получил свою пулю Игорь?

— Не знаю, — ответил Феликс.

— Ну надо же.

— Именно так, — стоял на своем Феликс. — Игоря я не убивал и не видел, кто это сделал. Когда я нашел его, Игорь был мертв уже порядка получаса, а было это сразу после того, как объявили тревогу.

— И где же ты его нашёл? — спросил Вальтер.

Феликс собрался было ответить, но осёкся.

— Видимо там же, где и мы, — ответил за него Вальтер. — В трюме. Что, согласись, вызывает еще один вопрос: а что ты там вообще делал? Мы тебе, как пассажиру, отдельную каюту выделили. Кстати, мы там немного осмотрелись, ты уж не обессудь.

— Нашли что-нибудь? — спросил Феликс.

Вальтер вынул из кармана фотоснимок на дешевой желтоватой бумаге. По всей видимости, тот самый, который Феликс сделал в трюме. Получилось даже лучше, чем он тогда ожидал. Вспышка выхватила из полумрака мельчайшие детали, позволяя даже на таком небольшом размере отчетливо разглядеть паровую машину профессора Игнатьева.

— Согласись, Феликс, — спокойно сказал Вальтер. — С этой картинкой в твоем фотоаппарате логично предположить, что Игорь застал тебя в трюме. Он пытался убежать и ты его убил.

— Не соглашусь, — мотнул головой Феликс. — Игорь не из тех, кто бы убежал.

По рядам контрабандистов прокатилось невнятное бормотание, сводившееся к тому, что тут Феликс прав и, стало быть, он виновен несколько иначе.

— Согласен, — слегка подумав, сказал Вальтер. — Но это не снимает с тебя обвинение.

Пока Феликс делал вид, что разглядывает снимок, лихорадочно придумывая себе оправдание, Вальтер снова полез в карман и вынул оттуда кожаный конверт.

— Всему этому есть простое объяснение, — начал Феликс.

Само объяснение он пока не придумал, но пауза уже и так слишком затянулась.

— Есть, — неожиданно сразу ответил Вальтер, открывая конверт. — И это объяснение гласит, что ты, оказывается, сыщик. Что разом объясняет и твой интерес к нашему грузу, и твоё желание тайно попасть в Балтийск. Это ведь уже не твоя вотчина, так ведь?

Вальтер вынул из конверта аккуратно сложенную лицензию частного детектива на имя Феликса Варшавского. Она была спрятана в потайном кармане плаща Феликса, который также остался в каюте. Слова Вальтера «немного осмотрелись» явно преуменьшали тщательность произведенного обыска.

— Дело есть дело, — продолжил Вальтер. — Это понятно. Только вот по этой бумаге прописано, что дело Феликса Варшавского — частный сыск, а не убийства. Так ведь?

Контрабандисты вокруг согласно заворчали.

— Послушайте, всё не совсем так, как вы себе представляете, — поспешно заговорил Феликс, пока не прозвучало вполне ожидаемое «вздернуть мерзавца!». — Васко к вашему грузу никакого отношения не имеет и убил я его случайно. Да, случайно, — повторил он, видя откровенно недоверчивые взгляды. — Он со своим приятелем хотел убить Максима. Вот, его.

Феликс показал на Максима. Тот машинально кивнул.

— Какого еще приятеля? — сразу переспросил Вальтер и вопросительно посмотрел на блондина.

— Я видел только один труп, — сообщил тот, и отправился назад в этом удостовериться.

— Второй — живой, — уточнил Феликс. — В таком лимонном наряде, будто клоун.

— Тут только Васко, — донесся голос блондина. — И нет никаких клоунов. Ни живых, ни мертвых.

— Как нет?!

Феликс дернулся было убедиться лично, но громилы держали крепко.

— Куда?! — пробасил один прямо в ухо.

Судя по запаху изо рта, последний раз говоривший посещал дантиста в раннем детстве. Впрочем, на профессиональных навыках это никак не сказалось. Он со своим напарником тотчас заломили Феликсу руки за спину. Тот едва удержался, чтобы не взвыть.

— Э-э, простите, господа, — произнес Максим. — Но я должен заметить, что второй точно был. Его зовут Томас и он только выглядит как клоун, а на самом деле настоящий бандит.

— Пусть это вас не беспокоит, — отозвался Вальтер. — В здешней тюрьме вас с Феликсом никакой бандит не достанет. Это настоящая крепость.

— Но когда нас выпустят…

— Этот Томас уже сдохнет от старости, — сказал Вальтер.

Контрабандисты заржали. Вальтер тоже усмехнулся, но его холодный взгляд не отрывался от лица сыщика, и Феликс почувствовал себя совсем неуютно. Репутация у долговязого контрабандиста была такая, что до обещанной тюрьмы еще можно было бы и не дожить.

— Господин Вальтер, — снова заговорил Феликс. — Вы же сами не верите, что это я убил Игоря. Иначе бы уже давно меня вздёрнули.

— В небе мы бы так и поступили, — ответил Вальтер. — Но продолжай.

— Хорошо. Я действительно не знаю, кто и за что убил Игоря, но я готов расследовать это дело и найти для вас настоящего убийцу. Надеюсь, это уладит наши разногласия.

— По рукам, — сразу согласился Вальтер; должно быть, он и впрямь не верил в вину Феликса. — Сдаешь убийцу — и у нас к тебе никаких претензий. Кто он?

— Простите, вот так сходу я не могу сказать. Мне надо подумать.

— Вот в камере и подумаешь.

— Но… — начал было Феликс, но Вальтер уже принял решение.

— Обыщите и запакуйте, — коротко велел он.

Блондин быстро обшарил его карманы и первым делом нашел револьвер Васко.

— Хм… Игоря уложили как раз таким калибром, — сообщил он. — В барабане двух пуль не хватает, и лекарь из Игоря две штуки вытащил.

— Это пистолет Васко, — сказал Феликс.

— Васко у нас на борту не был, — возразил Вальтер. — А ты — был.

— Да что с ним разговаривать?! — раздалось сразу несколько голосов. — Вздернуть — и немедленно!

— Тихо, — спокойно, не повышая голоса, сказал Вальтер. — Не в небе. Пакуйте обоих.

«Дело — дрянь», — мысленно констатировал Феликс. Блондин вытащил кожаный ремень. Он дернул его, проверяя на прочность, и тут прогремел взрыв.

Палуба содрогнулась и ушла из-под ног. Взрыв пробил ее прямо за спиной Вальтера, разметав пару ящиков и вышвырнув за борт кого-то из контрабандистов. Старый настил не вынес такого варварского обращения и провалился вниз. Один из тех, кто держал Феликса, выпустил плечо сыщика и успел ухватиться двумя руками за балку. Та треснула, но удержалась, и громила остался висеть, болтая в воздухе ногами. Феликс бы с удовольствием к нему присоединился. В трюме, куда он съехал по рассыпающемуся настилу, разгорался пожар. Понизу стелился дым. Сверху осыпалась пыль и древесная труха. Всё это сильно ограничивало обзор, но пламя было слишком ярким и пробивалось даже сквозь эту завесу.

— Пожар на борту! — привычно среагировал кто-то, и добавил изменившимся голосом: — Котел в огне! Под давлением!

— Твою ж….! — прошипел второй громила.

Он съехал вниз вместе с Феликсом, и теперь медленно поднимался на ноги, придерживая голову рукой. Пока громила съезжал, доски под ним проломились, так что он рухнул вниз, а потом доски последовали за ним. Феликсу повезло больше. Он доехал почти до самого финиша, затормозив в паре метров от огня.

Пламя быстро разгоралось. Двое контрабандистов сбивали его с балки своими рубахами. Сверху спланировала драная дерюга. Феликс подхватил ее на лету и бросил на горящий пол. Пока они с громилой затаптывали пламя, вниз спрыгнул блондин с фонарем в руках.

— Где котёл?! — рявкнул он.

Феликс быстро огляделся.

— У левого борта, — прозвучал голос Максима. — Там, где разводка с почтой.

Блондин метнулся туда. Справа сквозь дым неуверенно шёл еще кто-то. Пламя взбежало вверх, пожирая сухие доски, и Феликс отчетливо увидел Томаса. Лимонного цвета костюм был покрыт грязными пятнами. В руках Томас держал нож. Заметив Феликса, он тотчас метнул в него своё оружие. Феликс пригнулся. Нож по самую рукоятку вошёл в грудь громилы за его спиной. Тот тихо охнул и опустился на палубу. Томас развернулся и бросился бежать.

— Стой! — крикнул Феликс, бросаясь в погоню.

— Стой! — крикнул Вальтер, и несколько контрабандистов бросились за Феликсом.

Бардак в трюме был такой же, как на палубе, и едва различимые фигуры с руганью карабкались через деревянные завалы. Томас был впереди всех. Феликсу приходилось очень стараться, чтобы просто не отставать от него. Сзади кто-то выстрелил.

— Живым брать! — прикрикнул Вальтер.

Феликс надеялся, что это относилось к нему. Томас подозрительно быстро нашел в очередной баррикаде проход и нырнул туда. Феликс последовал за ним. По другую сторону было пусто. Сзади хлынул свет. Феликс обернулся и увидел Максима с горящей доской в руках.

— Тут люк в канализацию, — сообщил он.

— Где?

Максим указал доской. Свет выхватил из темноты ботинки, подбитые золочёнными гвоздями, которые исчезали в аккуратной круглой дыре. Феликс метнулся туда. Нога зацепилась за брошенную на полу решетку, и в дыру Феликс влетел в самом прямом смысле. Дыра вела в трубу, а та уходила под причал. В свете пламени еще виднелись ботинки Томаса, но они быстро удалялись. Феликс рванул следом.

Проползти пришлось метров двадцать. Максим, к счастью, ошибся, окрестив трубу канализационной. Это был обычный технологический тоннель, по которому к барже была протянута пневмопочта, однако по большому счету основания для такой оценки у него имелись. По стенам трубы расползалась белесая плесень. Она была слишком мерзостная на вид, чтобы возникло желание рассмотреть ее получше, а вот не понюхать ее никак не получалось. Запах вполне соответствовал облику.

По ту сторону трубы оказался еще один тоннель. Тоже не слишком просторный. Свет возвестил, что прямо за Феликсом ползет еще кто-то. Он обернулся, и увидел Максима.

— Это ты? — удивился Феликс, забирая у того факел.

— Угу. А ты хотел, чтобы я остался и объяснял этим головорезам, зачем ты убил их приятеля? — проворчал Максим, выбираясь из дыры.

— Я его не убивал!

По стене звонко щелкнула пуля. Стреляли из трубы.

— А вот они думают иначе! — заявил Максим.

Не сговариваясь, они бросились бежать. Где-то впереди тяжело топал Томас. Погоня за спиной производила меньше шума, хотя, оглянувшись на развилке, Феликс насчитал как минимум троих преследователей. Первый поднял пистолет, прицеливаясь, и Феликс швырнул в него факел. Вместо пули прилетела забористая брань и обещание оторвать сыщику руки.

— Налево, — подсказал Максим.

Он успел заметить, куда свернул Томас, что было весьма кстати. Гулкое эхо сбивало с толку. Вдобавок, пожертвовав факелом, Феликс оставил их в полной темноте. Томасу она, похоже, не мешала. Вытянув левую руку и коснувшись стены, Феликс зашагал вперед настолько быстро, насколько мог идти, не опасаясь споткнуться.

Глава 7

Под территорией порта раскинулся настоящий лабиринт. Большая часть тоннелей были столь маленькими и узкими, что приходилось идти, согнувшись, или вовсе ползти на четвереньках. В некоторые проходы и вовсе было не протиснуться, а иногда, напротив, встречались настоящие подвальные проспекты, где несколько человек могли бы идти рядом, не шкрябая затылками по потолку.

Местами тускло горели одинокие газовые лампы, но основная масса тоннелей утопала в непроглядном мраке, где ориентироваться можно было исключительно на ощупь.

Топот башмаков Томаса давно стих. Какое-то время под сводами еще отдавалось их эхо, погнавшись за которым, Феликс с Максимом выбрались на очередной «проспект» и остановились под лампой. Максим брезгливо стряхивал с рукава плесень. Плесень прилипла крепко и стряхиваться не желала.

— Куда теперь? — спросил Феликс.

Максим пожал плечами. Было тихо. Где-то вдалеке капала вода. Над головой шуршал воздух в трубах пневмопочты.

— Да, похоже, все от всех оторвались, — выдохнул Феликс. — Ну что ж, давай выбираться отсюда.

— Давай, — согласился Максим, не трогаясь с места.

— И куда нам идти?

Максим снова пожал плечами.

— Хм… — произнёс Феликс. — Я думал, ты тут лучше ориентируешься.

— Я тут вообще в первый раз, — ответил Максим. — Раньше про эти катакомбы я только слышал.

— И что слышал?

— По правде говоря, ничего хорошего.

— Вот как? — хмыкнул Феликс. — Ну тогда точно давай выбираться, — он поднял голову и показал рукой. — Идем туда.

Они не столько пошли, сколько побрели, едва переставляя ноги.

— Почему туда? — уже на ходу спросил Максим.

Феликс показал наверх.

— Вон те пучки тонких труб — пневмопочта, — сказал он. — Рано или поздно они приведут нас к сортировочной станции.

— Лучше рано, — сказал Максим. — И пусть там рядом окажется приличный трактир.

Феликс снова хмыкнул. Его бы это тоже устроило, но он не верил, что такое возможно. Однако подземелье решило не скупиться на сюрпризы.

Первый из них догнал усталых путников всего лишь через полчаса. Они как раз добрели до перекрестка, где их «проспект» встречался с таким же по размерам. Трубы почты шли прямо, но по полу нового «проспекта» были проложены рельсы. Их колея была вдвое уже, чем на железных дорогах Российской империи, что наводило на мысль о вагонетках. Тем не менее, они тоже должны были куда-то прибывать. Оставалось угадать, в какую сторону шагать ближе. Слева доносился какой-то шум, и он быстро приближался. Феликс повернул голову и по глазам ударил яркий свет.

Сыщик чертыхнулся и, прикрывая глаза ладонью, отступил назад. Источник света приблизился и с лязгом остановился. Свет померк. Феликс опустил ладонь. Перед ним стоял состав из примитивного паровозика и трех вагонеток. Вагонетки были забиты узлами механизмов и карликами в потёртых халатах. Из-за паровой машины — кабины на паровозике не было — высунулся машинист. Тоже карлик, но в аккуратном халате с одним большим карманом на правом боку. Карман заметно оттопыривался.

— Эй! — крикнул машинист. — Будем глазеть или поедем? Только деньги вперёд.

— Поедем, — ответил Максим, даже не спросив, сколько это будет стоить.

Впрочем, здешний ценник назвал бы скромным даже законченный жадина. За пару медных монет Феликс с Максимом получили право устроиться в последней вагонетке, на турбине с оторванным кожухом. Максим смахнул с нее пыль.

— Развыпендривался, — проворчал сидящий рядом карлик. — Садись уже, одного тебя народ ждёт.

— Извините, — сказал Максим, и сел на турбину.

Паровозик тотчас свистнул и состав рванул с места, чуть не потеряв новых пассажиров. Шляпа слетела с головы Максима. Феликс едва успел ее поймать. Максим сказал ему спасибо и добавил пару ласковых для машиниста. Тот то ли не расслышал, то ли уже привык. Когда вагонетки подскакивали на разболтанных стыках, его материли все без исключения, и не побили, наверное, только потому, что двумя руками крепко держались за борта.

Как ни странно, никого в пути они не потеряли. Даже когда паровозик на полном ходу лихо повернул и справа открылась бездна. По крайней мере, когда вагонетка накренилась и взгляд Феликса упал в нее, дна он не достиг. Состав промчался по самому краю и остановился у платформы, напоследок основательно встряхнув пассажиров.

— Ёшкин кот, — только и смог запоздало сказать по этому поводу Феликс.

Тут его поджидал второй сюрприз. Платформа прилепилась к самому краю гигантской шахты. Если смотреть сверху, та была идеально круглой. Ее центром была толстенная колонна, поднимавшаяся из тьмы и упиравшаяся в потолок. От стен к ней были перекинуты мосты — такие широкие, что на каждом размещалась целая улочка с домиками и лавками по краям. Их соединяли мостики поменьше и просто стальные балки. Оставшееся пространство занимала целая паутина из труб и тросов.

Всё это хозяйство освещалось газовыми лампами и прожекторами. Они горели неярко, многие были упрятаны в цветные плафоны, но их было много. То есть, очень много. Совместными усилиями они превращали тьму в разноцветный полумрак, разбавленный клубами дыма. Внизу явно кипела работа.

Наверху тоже не скучали. По канатам над пропастью скользили ярко-красные кабинки. По мостам и карнизам вдоль стен паровозики таскали составы из вагонеток, и их протяжные свистки то и дело прорезали шум механизмов. Везде где можно и даже где нельзя туда-сюда сновали карлики в неизменных халатах. Кое-где мелькали люди, сразу выделяясь из толпы своим ростом. Снизу вместе с дымом поднимался мерный рокот, из-за чего общаться можно было только на повышенных тонах, и, судя по количеству лужёных глоток вокруг, это считалось здесь обычной практикой.

— Ты куда нас привёз? — удивленно спросил Феликс.

— Куда-куда, — проворчал машинист. — Центральная! А ты куда хотел?

— Наверх.

— Я чего, похож на лифт? Хочешь наверх, вон тебе лестница.

То, что он поименовал лестницей, было металлическими скобами, вбитыми в стену на равном расстоянии друг от друга. По большому счёту, конечно, до потолка было не так и далеко. Едва ли полсотни метров, но по отвесной стене, при плохом освещении, которое, впрочем, не могло скрыть, что скобы уже основательно тронуты ржавчиной, эти полсотни метров могли стать весьма волнующим приключением.

Максим, по всей видимости, подумал о том же самом.

— А где тут лифт, о котором вы упомянули? — спросил он.

Машинист коротко махнул рукой в сторону центральной колонны.

Над платформой нависал кран. Пока Феликс любовался видом, он успел разгрузить состав и вновь заполнить вагонетки новым грузом. Этот был аккуратно запакован в коробки. На них расселись карлики, а сзади примостился хмурый человек в черной кожанке. Его попытка вытянуть ноги упёрлась в бок пузатого карлика, и свисток паровозика потонул в бурной дискуссии о правильном размещении «своих граблей». Состав тронулся с места, на прощание окутав платформу клубами пара.

Когда пар рассеялся, первым, что увидел Феликс, была хлипкая металлическая лесенка. Она вела с платформы на ближайший мост. Трое карликов бодро скакали по ней вниз, и лесенка заметно раскачивалась в такт скачкам, а под лесенкой была бездна. Феликса передернуло. Взгляд сам собой перепрыгнул на нечто более основательное. Это был мост. Посреди него была лавчонка, где, судя по вывеске, можно было отведать лучшего пива ниже уровня моря. У лавчонки притулился высокий тип в лимонном костюме. Отведывал.

— Томас, — пошептал Феликс.

— Где? — тотчас откликнулся Максим.

Феликс показал.

— Будем брать, — сказал он. — Только осторожно. Не вспугни его раньше времени.

Максим неуверенно кивнул, и с плохо скрытым беспокойством окинул взглядом хлипкую лесенку. Феликс хмыкнул.

— Да, мне это тоже не нравится, но других путей я не вижу. Будем надеяться, что эта штука прочнее, чем кажется.

— Может, я тебя тут подожду? Не буду, так сказать, путаться под ногами у профессионала.

— Как хочешь. Только чтобы попасть к лифту, всё равно придется там пройти.

Максим оглянулся на скобы в стене, сравнил альтернативы и обреченно вздохнул.

Под двумя людьми лесенка скрипела и раскачивалась еще больше, чем под карликами, но на мост они перебрались в целости и сохранности. Если, конечно, не считать потерянных по пути нервов.

— Господи, и вот в таких условиях у вас живут карлики, — проворчал Максим, едва ступив на вымощенную мелким камнем мостовую.

— Бывает и хуже, — не подумав, бросил в ответ Феликс.

Максим возмущенно фыркнул.

— Ты только посмотри на эту халупу! — сказал он. — Куда уж хуже?!

Строения в начале моста-улицы действительно выглядели убого. Они были собраны из отслуживших своё досок, но если крайнее правое владелец хотя бы покрасил, то крайнее левое чертовски походило на давно заброшенный деревенский туалет для великана. Из окна на втором этаже высунулся бородатый карлик и на всю улицу поведал, что он думает о всяких франтах сверху, которые «ходют тут и критикой разбрасываются». Прохожие оглядывались на него и потом на Максима. Некоторые откровенно посмеивались, но кое-кто кидал весьма недоброжелательные взгляды.

— Повремени с критикой, ладно? — предложил Феликс, ускоряя шаг.

К сожалению, совет запоздал. Томас, заслышав про франта сверху, закрутил головой и практически сразу заметил своих преследователей. Швырнув в них пивную кружку, он бросился наутёк. Хозяин лавчонки возмущенно завопил. Кружка грохнулась о стену домика и рикошетом отправилась в бездну. Перед домиком на скамеечке дремал карлик в оранжевом халате. Когда кружка ударила в стену над его головой, карлик подскочил и сходу включился в общий бранный фон, обогатив его весьма красочными выражениями.

— Держи вора! — крикнул на бегу Феликс.

Трюк срабатывал крайне редко, зато ничего не стоило попробовать. Лавочник подхватил крик. Видать, Томас не успел расплатиться. Какой-то карлик тотчас бросился наперехват, но чуть-чуть опоздал. Томас промчался у него перед самым носом. Феликс, почувствовав удачу, поднажал. Когда общественность всё-таки проявляла сознательность, преступника можно было получить в непригодном для следствия состоянии. Причем выговор за это всегда доставался тому сыщику, который — подчас с риском для здоровья — производил изъятие с задержанием.

Еще один карлик бросился Томасу под ноги. Тот вовремя заметил опасность и высоко подпрыгнул на бегу. Карлика он перепрыгнул, зато прилетевшая откуда-то железяка врезала ему по спине. Томас грохнулся на мостовую. Двое карликов бросились к нему. Томас рывком поднялся на колени и выхватил из-под пиджака револьвер.

— А ну брысь, мелюзга!

Карлики кинулись врассыпную. Тот, что бросался под ноги, даже не потрудился встать. Так и удрал на четвереньках. Револьвер повернулся к Феликсу. Тот упал на мостовую и, зашипев от боли в ушибленном плече, откатился в сторону. Пуля щелкнула по камню перед самым носом. Феликс спиной врезался в стену. Не так больно, как об мостовую, но тоже неприятно. Особенно в комплекте с мыслью, что теперь он — неподвижная мишень. На счастье сыщика, Томас сразу рванул прочь. Даже не глянул, попал он или нет.

За следующим домиком мост заканчивался. Там был широкий карниз, опоясывающий колонну, а в самой колонне виднелась дверь. Над ней висела табличка: «Центральный лифт». Томас со всех ног бежал к ней. Кто-то с той стороны захлопнул перед ним дверь. Томас врезался в дверь, но этот кто-то еще и запереть ее успел. Проревев этому кому-то страшные проклятия, Томас треснул рукояткой пистолета по двери и бросился вправо.

Справа от моста, уже на карнизе, располагался еще один лифт. Этот явно был попроще центрального. Как и на «Старом бродяге», в качестве кабины здесь выступала квадратная платформа на цепях, только с перилами по краям. Уехать на нём можно было лишь на такой же карниз, но уровнем выше.

На платформе уже стояли двое карликов. Когда Томас побежал к ним, они дружно закричали, задрав головы. Платформа поехала вверх. Томас с яростным воплем подскочил и успел зацепиться за край. Легко подтянувшись, он вскарабкался на платформу.

Один из карликов сразу же выпрыгнул. Он приземлился на ноги и тотчас, будто распрямившаяся пружина, рванул прочь. Второй замер, глядя на человека с пистолетом, как кролик на удава. Феликс оглянулся, одновременно поднимаясь на ноги.

Карлики возмущенно галдели, но желающих переспорить пистолет среди них не было. Домик, в который врезался Феликс, оказался кузней. Старый кузнец с окладистой бородой, прикрытой специальным выпуклым фартуком, возмущался вместе со всеми. Рядом с ним на столике были разложены инструменты.

— Папаша, позвольте? — выдохнул Феликс и, не дожидаясь ответа, схватил молоток.

— А?!

В этом звуке слились сразу вопрос, возмущение и удивление. За ними, скорее всего, последовало бы «положь инструмент на место», но события развивались слишком быстро для такой длинной фразы.

Томас поднял револьвер. Феликс метнул молоток. Максим, тяжело дыша, добежал до кузни. Пуля сбила шляпу с его головы. Молоток угодил в грудь Томасу. Тот сложился и выронил револьвер. Пистолет полетел вниз. Феликс бросился ловить его, Максим — шляпу, а Томас тем временем приехал наверх.

Платформа, едва достигнув верхней точки, сразу двинулась обратно. Томас перескочил на карниз и, перегнувшись через перила, глянул вниз. За пистолетом Феликс не поспел. Тот стукнулся о мостовую, отскочил и снова стукнулся. Феликс на ходу подобрал его. На рукоятке красовалась трещина. Феликс поднял голову. Томас тотчас убрался.

Платформа продолжала опускаться, но слишком медленно. Рядом к стене крепились скобы, образуя лестницу. Сунув пистолет за пояс, Феликс выдохнул и полез по ним.

— Он наверху, у лифта! — прилетел снизу крик Максима.

Феликс коротко кивнул. Платформа проехала мимо него. Перепуганный карлик жался в углу. Наверху раздался звук смачного удара. Карлик в синем халате кувырнулся через перила и с воплем полетел вниз. Тот, что был на платформе, среагировал быстро и, скорее всего, рефлекторно. Обхватив ногами перила, он поймал пролетавшего мимо беднягу за халат. Удержать его оказалось уже сложнее. То есть, карлик вцепился намертво, но рывок чуть не сдернул его следом. Платформа накренилась, и они оба повисли на краю, вцепившись друг в дружку.

— Чтоб тебя! — рявкнул Феликс.

Платформа опускалась слишком медленно, а оба карлика вопили так, словно уже летели ахнуться головой о мостовую. И, кстати, выглядели готовыми это сделать. Тот, которого сбросили сверху, был значительно тяжелее, и тянул своего спасителя за собой. Феликс перепрыгнул на платформу, и успел поймать того за халат. Наверху раздался страшный грохот и вся платформа рухнула вниз.

— Все живы? — вопросил бурчащий, похожий на закипающий чайник, бас.

Всесторонне рассмотрев вопрос, Феликс пришел к выводу, что лично он — да. Покойник он оттого и называется покойником, что обрел покой, тогда как нынешнее состояние сыщика ни с какого боку под определение покоя не подходило. Феликс застонал и сел.

Платформа при ударе о мостовую разлетелась вдребезги. Двое спасенных карликов сидели посреди обломков, обнявшись, и с ужасом смотрели на лежащую перед ними цепь. Звенья у нее были толстые. Приземлись она на полметра ближе, обоим бы черепа проломила. Феликс подумал, что Томас, должно быть, сломал подъемник.

— Машину поломал, гад, — подтвердил всё тот же бас его предположение.

Феликс повернул голову. Рядом стоял кузнец, у которого он недавно «одолжил» молоток.

— А сам он где? — спросил сыщик.

— Убёг, — буркнул кузнец. — Так что тебе объяснять народу, что вы тут за тарарам устроили.

Народу было много. Сплошь карлики. Через толпу протолкался пузатый бородач в дорогом халате без единого кармана. Не иначе, кто-то важный. За ним, без шляпы и со смущенной миной на лице, следовал Максим.

— Ну что, — сказал бородач. — Кто не убёг, все в сборе. Кто отвечать будет?

— Я, — выдохнул Феликс.

В голове как будто шуровали три напильниками разом, а разговор позволял хоть немного от этого отвлечься.

— Я преследовал преступника по имени Томас, — сказал Феликс. — Кто-нибудь его знает или видел раньше?

Как оказалось, на обе части одного вопроса у них был один ответ: нет.

— А ты кто ж таков будешь? — строго спросил бородач. — Полицейский, что ли? Тогда почему не по форме одет?

— Частный сыщик, — ответил Феликс, предъявляя лицензию.

Строго говоря, на Балтийск его лицензия не распространялась, но карлики с большим уважением относились к любому официальному документу.

— Тоже мне, сыщик, — пробурчал кузнец. — Даже с помощником не смог злодея отловить.

— Извини, папаша, — ответил Феликс. — И за молоток тоже извини.

— Извиняю, — буркнул тот. — На вот улику. Вывалилась у тебя, покуда падал.

Кузнец протянул Феликсу револьвер. Второе падение добило то, что не сделало первое. Оружие чуть не развалилось в руках Феликса. Тому, что осталось, место было на помойке, но настоящий сыщик, понятное дело, со спасенной уликой так поступить не мог. Он сказал «спасибо» и припрятал пистолет во внутренний карман.

На этом инцидент оказался исчерпан. Как только стало ясно, кому разбираться с этим «тарарамом», остальные карлики разбрелись по своим делам, громко обсуждая, кто что видел, сделал или понял.

— Вот поэтому я и говорю, что с народом еще работать и работать, — проворчал Максим. — Никому ничего не надо. Как у нас говорят, моя хата с краю. Никак они не поймут, что если хотят достигнуть большего, то за это надо бороться. Иногда даже с оружием в руках!

— А если не хотят? — бросил Феликс, ощупывая голову.

Та оказалась на месте и по-прежнему в собранном виде. Боль спряталась где-то внутри, но своим противным нытьем постоянно напоминала, что она еще здесь. Феликс тяжело вздохнул.

— Ты как? — спросил Максим.

— Да вроде цел, — отозвался Феликс. — Только башка трещит как после пьянки. Куда Томас делся, ты заметил?

— Не-а, — вздохнул Максим. — Я за шляпой погнался. Извини.

— Да ничего. Шляпу-то хоть догнал?

— Не-а. Потерял.

— Она вниз слетела, — сообщил звонкий голос.

Слева появилась стайка карликов-подростков. В дешевых серо-черных халатах, потертых и заношенных, они поразительно походили на воробьев. У многих полы халатов были подрезаны, позволяя увидеть столь же непрезентабельные штаны и сапоги, по сравнению с которыми те, что сбагрил Поль Феликсу, были шикарной обновкой. Многие вместо кушаков были подпоясаны веревками. В общем, обычная беднота рабочего района. Предводительствовал ими высокий — по меркам карликов — рыжий паренек с широким армейским ремнем на поясе. Волосы он, скорее всего, чем-то подкрашивал, уж очень сочно-красного цвета они были.

— А ваш Томас наверх рванул, — добавил рыжий звонким голосом. — На два уровня по лестнице, а потом на лифте уехал.

— Спасибо, — сказал Феликс.

— Спасибо лучше всего звучит в материальной форме, — ответил рыжий.

Его компания рассмеялась, будто он отмочил невесть какую шутку. Феликс тоже улыбнулся и бросил ему рубль. Рыжий поймал монету на лету. Потом он взглянул, что поймал, и усмешка сползла с лица. Для таких, как он, это была очень приличная сумма. Повисла пауза.

— Вы это… — неуверенно сказал рыжий. — Может, еще чего спросить хотели?

Феликс пожал плечами.

— Ну разве что вы видели, как тут вечером люди пять сотен ружей пронесли.

Подростки переглянулись. Кто-то помотал головой, кто-то пожал плечами.

— Не, господин хороший, такого мы не видели, — с явным сожалением в голосе сказал за всех рыжий.

— Ну, увидите — скажете, — спокойно ответил Феликс. — Максим, давай всё-таки выберемся отсюда. Мне нужен свежий воздух.

Он кое-как поднялся на ноги, и с помощью Максима доковылял до той двери, в которую не удалось прошмыгнуть Томасу. Она всё еще была заперта. Максим вежливо постучал.

— Чего надо? — донеслось из-за нее.

— Уехать наверх, — ответил Максим.

— А уже навоевались?

— Да.

— Хорошо. Но имейте ввиду, проезд платный.

Дверь приоткрылась на ширину щелочки. Максим показал в нее монету. Дверь распахнулась. За ней стоял лифтер в синем халате и протягивал руку ладонью вверх.

Список цен был вырезан на стене за его спиной. Судя по аккуратным буквам и цифрам, без сколов и исправлений, менялся он редко. Дешевле всего почему-то было попасть в самый низ шахты с лаконичным названием «ниже некуда!». Венчала список «газовая распределительная станция».

— Нам наверх, — повторил Максим, расплачиваясь. — И желательно побыстрее.

— Скорость по регламенту, — строго ответил лифтер. — Зато точно доедете, а не как там.

И он кивнул на разбитый лифт. Подростки копошились в обломках, то ли прибирая мусор, то ли мародерствуя.

— Кабина сейчас будет, — добавил лифтер, сверившись с огоньками на стене.

— Не скучно вам на такой работе? — спросил Максим.

— С вами не заскучаешь, — проворчал лифтер.

— Ну, вроде того, — неуверенно отозвался Максим. — Но неужели вам ничего не хочется поменять в своей жизни?

— Конечно, хочется, — буркнул лифтер. — Вот только спроважу вас и первым же делом закажу сюда механический замок с гидравлическим приводом. А может, и дверь поменяю. На бронированную.

Феликс хмыкнул. Над дверью медленно разгорелась белая лампа.

— Попрошу в кабину, — скомандовал лифтер.

На этот раз кабина лифта действительно оказалась кабиной, со стенами, крышей и газовой лампой под потолком. Внутри, на высоте плеча среднестатистического карлика, кабину опоясывал стальной поручень. Едва шагнув внутрь, Феликс привалился спиной к стене. Лифт тронулся на удивление мягко. За прямоугольным, в половину двери, окном неспешно проплывали стальные секции и трубы.

— Максим, у меня к тебе будет одна просьба, — сказал Феликс. — Дело заваривается нешуточное, влипли мы оба, что называется, по самые уши, так давай не будем усложнять нашу текущую задачу. Договорились?

— Ты имеешь в виду моё стремление помочь карликам? — уточнил Максим. — Но ты ведь и сам не равнодушен к их положению.

— С чего ты это взял?

— Ты заплатил тем ребятам раз в десять больше, чем следовало. Что еще могло тебя толкнуть на это, кроме сочувствия их бедности?

— Вот так, сходу, я назову сразу две причины, — усмехнулся Феликс. — Во-первых, у меня не было мелочи. Во-вторых, репутация человека, который щедро платит за услуги, еще никому не повредила. В отличие от репутации жадины. Но имей ввиду: на самом деле я очень не люблю разбрасываться деньгами. Особенно теми, которые нельзя потом вставить в отчёт.

— Если бы тебе была важна репутация, ты бы сказал этим ребятам, как тебя зовут, — уточнил Максим.

Феликс усмехнулся.

— Я просто забыл это сделать. Знаешь, не стоит искать скрытых мотивов там, где их нет.

— Это верно, но проблема в том, что они есть везде. Просто их не все видят. Здесь, как ты выражаешься, сходу я могу назвать один. Ты пытаешься выглядеть суровее, чем ты есть, что, кстати, для твоей работы совершенно естественно.

— Господи, ну откуда ты такой взялся?! — Феликс покачал головой.

То ли от удивления, то ли от свежего воздуха, что проникал в щели кабины, то ли от того и другого разом, но боль утихла. Феликс прислонился затылком к стене.

— Ты же знаешь, откуда, — говорил тем временем Максим.

— Вроде того, — неспешно произнес Феликс. — Карлики в гильдии сказали, что ты ОТТУДА. Я склонен им верить.

Максим криво усмехнулся:

— И почему вы все так боитесь произнести: из другого мира?

— Всё просто, — пояснил Феликс. — ОТТУДА короче.

На этот раз Максим улыбнулся. За окошком промелькнул карлик в замызганном халате. Сидя на стыке ферм, он задумчиво склонился над газовым распределителем и даже не оглянулся на проезжавший мимо лифт.

— Да. А ходок короче, чем попаданец, — произнес Максим.

— Попаданец?

— Так у нас ходоков называют, — ответил Максим. — Вроде как попали они, а каким способом — уже не так важно.

— А у вас они по-разному прибывают?

— Не-а, — Максим помотал головой. — У нас про них только фантастику сочиняют. О том, как наши люди куда-то попали. Эскапизм, если по-научному выражаться. Стремление бежать от действительности.

— Если судить по тому, что я слышал от ходоков, то их можно понять.

— Своих плюсов у нас хватает, — возразил Максим. — Хотя и минусов тоже, конечно. Но в нашей фантастике каждый попаданец обязательно оказывался избранным. Ну хоть на что-нибудь. Обычно только он может изменить мир, или свергнуть какого-то тирана, или еще что-нибудь такое же важное. А на что избран я?

Феликс пожал плечами.

— Вот то-то и оно, — вздохнул Максим.

— А ты посмотри на это с такой стороны, — сказал Феликс. — Вас таких к нам в урожайный год до трех тысяч приходит. Если каждый ходок будет менять мир, здесь же чёрте что начнется.

— Да, представляю себе. Но кое-что поменять всё-таки надо.

— Давай для начала изменим желание русалок содрать с нас шкуру на что-нибудь более безопасное, — предложил Феликс.

— С этим согласен, — сказал Максим. — И, кстати, мне будет спокойнее, если я буду знать, как мы планируем это сделать.

— Честно говоря, я и сам не знаю. Попробуем для начала всё-таки отловить Томаса и выяснить, что ему известно.

— Вряд ли он в ближайшее время рискнет показаться в гильдии, — предположил Максим.

— Скорее всего, — согласился Феликс. — Но есть у меня еще одна зацепка.

— Какая?

— Тут вот какая штука, Максим… — Феликс поведал ему очень сжатую версию своих недавних злоключений и закончил: — И вот что выходит. Меня у гаража Аннет никак пасти не могли. Просто некому. Получается, следят за ней. И следят те же ребята, что хотели убить тебя. Это связь.

— Ну да, — согласился Максим. — Хотя я про Аннет Дюбуа никогда раньше не слышал. Погоди! Но если они решили избавиться от меня, то ведь могут и ее прикончить!

— Могут, — вздохнул Феликс. — Поэтому нам лучше поспешить.

Глава 8

Между двадцатым и двадцать первым ангарами втиснулась компрессорная станция. Этого места ей не хватало, и она на четверть выдавалась в море. Над водой станцию опоясывал металлический балкончик, и Феликс с Максимом, поднявшись от лифта по винтовой лестнице, вышли прямо на него.

Солнце еще не взошло. Газовые фонари заливали улицу перед ангарами слабым желтоватым светом. Отдельный фонарь над выходом со станции был совсем тусклым, но даже в его свете ее желто-красные стены выглядели ярче чем серые стены всех прочих зданий в округе. С моря задувал легкий бриз. Где-то далеко звучали свистки паровых машин, а под балкончиком — практически под ногами! — лениво плескались волны. Феликса передернуло.

Повернув направо, он быстро сошел с балкончика на твердую поверхность. Та, в отличие мощеной булыжником улицы, была выложена ровными каменными плитами, что зрительно придавало ей еще большую основательность. Максим старался не отставать и при этом не запачкать одежду — ржавые перила балкончика просто взывали к чистке и покраске.

Ступив на плиты, Феликс вздохнул одновременно облегченно и устало. Бессонные ночи — обычный атрибут работы сыщика, но на этот раз ночь выдалась уж очень насыщенной! Причём, как тут же оказалось, это «насыщение» еще далеко не закончилось.

На углу двадцатого ангара притаился соглядатай. Среднего роста мужчина в сером плаще так сливался с серой стеной ангара, что Феликс его не сразу заметил. Тот, впрочем, новоприбывших и вовсе не заметил. Прижавшись к стене, он старательно таращился за угол.

— Готов поспорить, что он высматривает Аннет, — тихо сказал Феликс.

— Не буду спорить, — так же тихо отозвался Максим. — Ты сыщик — тебе виднее. Только как это можно проверить?

— Ну, есть разные способы, — сказал Феликс. — Но для них я, честно говоря, уже устал. Поэтому мы просто пойдем и спросим.

— А он ответит?

Феликс вынул пистолет, прикрыл трещину рукавом рубашки и сказал:

— Думаю, да.

Соглядатай, не оборачиваясь, тоже вынул из-под плаща пистолет. Сняв оружие с предохранителя, он сунул его в карман. У его левой ноги стояла трость, прислоненная к стене. Соглядатай подхватил ее и нырнул за угол.

— Совсем интересно, — хмыкнул Феликс, устремляясь следом.

На углу сыщик притормозил, да так резко, что Максим чуть не налетел на него. Одновременно раздался и тотчас оборвался женский вскрик. Аннет Дюбуа явно пользовалась популярностью у сомнительных личностей. Кроме соглядатая, Феликс успел насчитать еще троих.

За спиной у Аннет появился высокий мужчина в островерхой шляпе с округлыми полями. Большего Феликс в свете фонаря разглядеть не успел. «Шляпа», должно быть, следовал за девушкой, а когда она подошла к дверям ангара, набросился на нее. Аннет не растерялась и пнула его ногой по щиколотке. Хватка ослабла и девушка успела позвать на помощь, прежде чем «шляпа» зажал ей рот.

Дверь восемнадцатого ангара распахнулась. На пороге появился такой верзила, что ему пришлось наклонить голову, чтобы выйти наружу. Пестрый наряд выдавал в нём контрабандиста. Два пистолета в кобурах подмышками поверх жилета выдавали в нём пирата. Даже те контрабандисты, которые свысока поглядывали на закон, так откровенно этим фактом не бравировали.

Откуда-то сбоку вынырнул лысый тип в сером плаще. Издалека и за вычетом лысины, он был точной копией соглядатая, однако единство образа не сделало «серых плащей» друзьями. Соглядатай сразу выхватил пистолет, но выстрелить не решился. Должно быть, опасался попасть в девушку. У лысого такой проблемы не было. Он выстрелил дважды. Соглядатай упал. Лысый бросился к нему. «Шляпа» с верзилой тем временем занесли девушку внутрь. Дверь захлопнулась.

На всё про всё ушло едва ли секунд десять.

Лысый поднял с мостовой трость и небрежно зашвырнул ее на крышу ангара. Та стукнула по крыше, потом, видать, отскочила, и стукнула снова. В предрассветной тишине это прозвучало неожиданно громко. Из дверей тотчас высунулся «шляпа». Быстро оглядевшись по сторонам, он злобно зашипел на лысого. Тот отмахнулся, одновременно пряча пистолет соглядатая в карман плаща. Дверь закрылась. Лысый подхватил тело под руки и поволок его по мостовой.

— Надо срочно вызвать полицию, — шепнул Максим.

— Надо, но чуть позже, — тихо отозвался Феликс.

Ангары стояли впритык друг к другу. Если лысый задумал избавиться от тела, то ближайший выход к морю был рядом со станцией.

— Назад, — шепнул Феликс. — Он тащит его сюда.

От станции к ангару вела толстая труба. Она проходила так высоко, что под ней можно было пройти, не наклоняя головы, а поддерживали ее две каменные колонны. За одной укрылся Феликс, за второй — Максим. Вскоре тихий шорох возвестил, что предположение было верным. Лысый поволок тело к воде. Феликс осторожно выглянул из-за колонны. Лысый был совсем рядом. Проворчав что-то себе под нос, он перехватил тело поудобнее, и тут ствол пистолета уперся ему в спину. Лысый замер.

— Молодец, — сказал Феликс. — И никаких резких движений.

Лысый очень плавно кивнул. Феликс забрал у него пистолет. Для простого уличного бандита это была слишком тяжелая модель. Такой пистолет, если стрелять не издалека, мог продырявить даже лёгкую броню. У соглядатая в кожаном плаще не было ни единого шанса.

— Ты что, на войну собрался? — удивленно бросил Феликс.

— Если б на войну, я б ружье взял, — пробурчал лысый.

— Вот как? — хмыкнул Феликс, пряча разбитый пистолет Томаса обратно в карман. — Ладно, воитель, сколько народу в ангаре?

— Двое, — буркнул лысый. — Думаю, ты их видел. Ну и девчонка, конечно.

— Зачем она вам? — спросил Максим.

Лысый осторожно пожал плечами.

— Томас там? — спросил Феликс.

Ответ был тот же самый.

— С тебя пользы, как с козла молока, — проворчал Феликс, обшаривая карманы лысого.

Там он нашел не только пистолет соглядатая, но еще нож с откидным лезвием и свернутый в петлю кусок тонкой проволоки. По длине его как раз хватало, чтобы набросить человеку на шею и задушить.

— Так я вам в попутчики и не набиваюсь, — буркнул лысый.

— Тоже верно, — признал Феликс, пряча нож и проволоку уже в свои карманы.

Пистолет соглядатая он протянул Максиму. Тот с сомнением покрутил оружие в руках.

— Вообще-то я не очень хороший стрелок, — шепотом признал он.

— Не страшно, — отмахнулся Феликс. — Просто прикрой меня.

Он на секунду склонился над соглядатаем. Ни на что особо не рассчитывая, просто на всякий случай, но случай был не в его пользу. Соглядатай был мертв.

— Значит так, — сказал Феликс лысому. — Сейчас мы идем к ангару, ты стучишь в дверь и просишь тебя впустить.

— А если не пустят? — буркнул тот.

— Никаких если, — строго сказал Феликс и для пущей убедительности ткнул его стволом в спину. — Шагай.

Лысый молча направился к гаражу, старательно избегая движений, которые могли бы быть сочтены резкими. У двери он остановился и оглянулся через плечо.

— Действуй, — шепнул Феликс.

Лысый постучал. Ответа с той стороны не последовало. Лысый постучал еще раз.

— Кто? — донеслось из-за двери.

— Я, — буркнул лысый. — Открой.

— Чёго тебе? — раздалось из-за двери, но засов лязгнул.

— У меня проблема, — пробурчал лысый и, когда дверь открылась, добавил, кивнув в сторону Феликса: — Вот!

Больше он ничего сказать не успел. Появившийся на пороге «шляпа» увидел Феликса.

— Твою ж мать! — на хорошем русском произнес он, выхватывая пистолет.

Феликс за то же время успел стукнуть лысого рукояткой по затылку и толкнуть на «шляпу». Тот не сумел удержать товарища, и они оба рухнули на пол ангара. Феликс запрыгнул внутрь, надеясь по максимуму использовать эффект внезапности. Это у него получилось. Верзила и еще четверо таких же пиратов под предводительством Томаса честно изобразили композицию «да, не ждали!»

Аннет и Поль стояли на коленях перед самолетом. Гидроплан уже был развёрнут носом к воротам, но удрать на нём они бы всё равно не сумели. Двое пиратов держали в руках ружья, наставив их на пленников.

— Полиция! — рявкнул Феликс, хотя из горла так и рвалась фраза, только что озвученная «шляпой».

— Это он! — крикнул в ответ Томас.

Кто «он» пиратам расшифровывать не потребовалось. Ружья стремительно перенацелились на Феликса. Сыщик пальнул поверх голов и ласточкой нырнул за ближайшее укрытие. Это оказались лысый со «шляпой».

Пиратов это нисколько не смутило. По стене над головой Феликса защелкали пули. Одна угодила в лысого. Феликс дважды выстрелил в ответ. Первый раз промазал, зато вторая пуля попала в ногу верзиле. Тот повалился в закуток из стеллажей. Спустя секунду оттуда вылетел какой-то агрегат и с треском разбился об пол неподалеку от Феликса. Мелкие детали, точно пули, брызнули во все стороны. Карлик Поль заскрипел зубами. «Шляпа», видя такое дело, удвоил усилия по выползанию из-под лысого. Понимая, что ничем хорошим это не кончится, Феликс стукнул и его пистолетом по голове. С улицы в ангар заскочил Максим. Торопливо захлопнув за собой дверь, он тотчас нырнул в темный угол за хвостом самолета.

— Там еще бегут, — уже оттуда сообщил он. — Человек десять.

Пираты вряд ли услышали его слова, но когда человек запрыгивал туда, где стреляли, да еще закрывал за собой дверь — это уже само по себе выглядело достаточно красноречиво. Если до того они медленно пятились к укрытиям, стреляя в сторону Феликса, то тут рванули бегом кто куда.

Рванули не все. Когда внимание пиратов переключилось на Феликса, Аннет подняла голову. Над ее головой был ствол ружья. Пират как раз прицелился в Максима. Аннет вскочила на ноги, одновременно хватаясь за оружие. Пуля ушла в потолок. Пират было отпрянул, но девушка ловко подставила ему подножку. Пират упал. Удар затылком о каменный пол исключил его из дальнейшего противоборства, и Аннет без труда забрала ружье из ослабевших пальцев.

— Поль, ворота! — скомандовала она.

Карлик метнулся прочь, пробежав мимо пирата с алой повязкой на голове. Тот палил по Феликсу из двух пистолетов разом, но обернулся на голос девушки. Аннет тотчас всадила в него пулю. Пират тихо охнул, сложив руки на груди, и опустился на пол. Обладатель второго ружья метнулся в будку, сбив с ног Томаса, который как раз прицелился в Аннет. Девушка попятилась к самолету, стреляя по пиратам. Мимо нее пробежал карлик, на ходу бросив:

— Готово!

После чего протопал по мостику к самолету. Из-за будки высунулась рука с пистолетом. Феликс выстрелил в нее. Пуля попала в будку. Что-то грохнуло. Рука отдернулась обратно.

— Феликс, мы улетаем! — звонко крикнула Аннет, ступив на мостик.

— Понял! — отозвался сыщик, и кивнул Максиму. — Давай на борт.

Из будки высунулся Томас и выстрелил в Феликса. Пуля просвистела так близко, что чуть не отхватила ему мочку уха. Феликс послал две пули в ответ. Пистолет лысого действительно был хорош. Пули прошили обитую железом дверь будки насквозь и, если бы Томас не убрался внутрь перезарядить оружие, проделали бы то же самое и с ним.

Феликс вскочил на ноги и, пригибаясь, рванул вперед по цистерне, лежавшей вдоль стены ангара. От пиратских выстрелов его защищал корпус самолета. Внутри корпуса раздалось тихое урчание пополам с бурлением. В борту распахнулась дверца. Феликс нырнул внутрь, и чуть не споткнулся о Поля.

— Смотри, куда прёшь! — проворчал тот.

В нос сразу ударил запах машинного масла. Пахло от халата Поля. Аннет сидела в кресле, левой рукой переключая рычажки перед собой. Правой она придерживала ружье. Выставив его в окно, девушка время от времени спускала курок, даже не поворачивая головы. Пираты палили в ответ примерно с той же точностью. Впереди с тихим гудением раскрывались ворота.

— Феликс, прикройте нас, пожалуйста, — попросила Аннет. — У меня, кажется, пули кончились.

— Я тоже пуст, — отозвался сыщик.

Поль громко и демонстративно фыркнул.

— Вот, возьми мой, — сказал сзади Максим, протягивая ему пистолет. — Я не стрелял.

— Спасибо.

Феликс только теперь заметил, что франт всё это время держался рядом.

— Молодой человек тоже с нами? — осведомился Поль, смерив Максима недовольным взглядом.

Франт кивнул. Втроем за спинкой кресла стало уже тесновато.

— Ага, — отозвался Феликс, одновременно посылая пулю в неосторожно высунувшегося пирата.

Тот вскрикнул и исчез. Вой пополам с руганью возвестил, что записывать на свой счет еще одного злодея сыщику рановато. Ворота открылись достаточно, чтобы самолет мог проехать. Аннет потянула рукоятку. За стенкой кабины раздалось гудение, переходящее в протяжный свист.

— Не перегревай! — тотчас вскинулся Поль. — С нашим котлом это опасно.

— Ох, тут всё опасно, — ворчливо пропела Аннет.

Самолет медленно двинулся вперед. Стрельба тотчас усилилась. Выстрел Феликса заставил одного пирата пригнуться, но и он сразу высунулся обратно, снова пальнув по самолету. Томас выскочил из будки с револьвером в руках и послал шесть пуль в кабину. Пять угодили в борт. К счастью, он выдержал. Шестая пуля просвистела над ухом Феликса и разбила стекло в дверце с другой стороны. Сыщик прицелился в Томаса. Тот нырнул за агрегат у канала. Из будки появился пират с ружьем и, стреляя на ходу, зашагал вслед за самолетом.

— В кабину бей! — завопил Томас, благоразумно не высовываясь из укрытия. — Убей их!

— Вот гад, — с сожалением вздохнул Максим.

Феликс вполне разделял его чувства и даже был склонен пристрелить Томаса, если бы тот высунулся. Позади прогремел взрыв.

Дверь ангара вылетела напрочь. Провернувшись в воздухе, она приземлилась аккурат на Томаса, накрыв его сверху. Косяк двери разлетелся в щепки. Через дыру внутрь ворвались какие-то люди. Судя по разномастной одежде и вооружению — не полиция. К тому же полиция всегда предпочитала вначале объявить о своем появлении, а эти сразу начали стрелять. Причём по всем.

Двое разрядили свои ружья в гидроплан. Аннет злобно зашипела. Феликс не видел, что показывали ей приборы, но степень раздражения на лице девушки сигнализировала о серьезных потерях. Пират с ружьем стремительно повернулся к новоприбывшим. Меткий выстрел уложил его на пол. Последнее, что успел заметить Феликс — один из новоприбывших, крепкий здоровяк в черном плаще, буквально влетел в огороженный стеллажами уголок. Обрез в его руке жахнул куда-то вниз, чуть ли не в пол. Скорее всего, там лежал подстреленный Феликсом верзила.

Гидроплан прошёл ворота и резко увеличил скорость.

— Держитесь там, — пропела Аннет.

— За что? — только и успел спросить Максим.

Впрочем, с ними тремя за спинкой кресла упасть было некуда. Впереди над поворотом тускло горел белый фонарь. Гидроплан рванул вперед, как пришпоренная лошадь. Максим упёрся спиной в стену. Поль отшатнулся к нему. На лице франта отразилось откровенно нежелание вдыхать запахи машинного масла.

Феликс высунулся в окно, пытаясь разглядеть, что происходило в ангаре, но самолет уже завернул за угол. Последняя пуля щелкнула по каменной стене и отскочила в воду. Слева в небо взвилась сигнальная ракета. Красная. Феликс бросил взгляд по сторонам, но ничего опасного не заметил.

— А теперь, быть может, кто-нибудь объяснит мне, что это было? — проворчал Поль.

Гидроплан тем временем оторвался от воды и начал очень плавно набирать высоту, одновременно заворачивая вправо.

— Если кратко, то те люди, что собирались убить Максима, — сказал Феликс, и кивнул на своего нового партнера: — Собирались убить и вас. Потом нагрянули те, которые, похоже, собирались убить вообще всех. Кстати, Максим, познакомься.

Феликс представил ему новых товарищей по несчастью. Аннет в своей певучей манере поведала, что она очарована знакомством с таким элегантным юношей, но взгляд ее при этом метался по сторонам и к «элегантному юноше» ни разу не обратился. За выходом из канала гидроплан повернул влево, в сторону порта. Поль, глядя на нее, тоже проворчал, что он рад личному знакомству, но куда больше он был бы рад более развернутым объяснениям.

— Честно говоря, у меня их нет, — признал Феликс. — Пока что наша основная версия — это контрабанда орденским оружием.

— Контрабанда? — переспросила Аннет. — О, это интересно. Продолжайте, Феликс.

— Да, в общем-то, я надеялся, что продолжите вы, — отозвался Феликс.

— Я? — удивилась Аннет. — Но я впервые слышу об этом.

— Вот как? — в свою очередь удивился Феликс. — Тогда возникает вопрос: а почему эти люди следили за вами?

— За мной? — переспросила Аннет.

— Тот тип в костюме цвета лимона спрашивал про тебя, Феликс, — встрял в разговор Поль. — И про человека по имени Максим. Это ты.

Он ткнул пальцем франту в живот. Максим вначале пожал плечами, потом кивнул:

— Думаю, да. Хотя в этом деле появилось столько народу, что вполне возможно у меня есть какой-нибудь тезка.

— Убить он хотел тебя?

— Ага.

— Значит, и спрашивал про тебя, — уверенно заключил Поль.

— А почему он хотел убить вас, Максим? — вернула Аннет разговор в прежнее русло. — Вы что-то знаете о контрабанде орденским оружием, да?

— Ну, можно сказать и так, — ответил Максим.

Феликс едва заметно усмехнулся.

— А можно сказать, причём тут мы?! — окончательно вспылил Поль. — Почему эти люди ищут своё оружие и своих жертв в нашем ангаре?!

Феликс пожал плечами.

— Если вы не в деле, то я не готов ответить на этот вопрос, — сказал он.

— Мы не в деле! — прорычал Поль и, осекшись, с огромным подозрением уставился на Аннет.

— Ох, к сожалению — нет, — подтвердила Аннет.

На словах «к сожалению» Поль аж подскочил от возмущения, приземлившись на ногу Феликсу. Сыщик убрал ногу — извинений, естественно, не последовало — и недовольно фыркнул:

— Тогда вообще какая-то мешанина получается.

— На самом деле, определенная картина вырисовывается, — задумчиво протянул из своего угла Максим.

— Это радует, — отозвалась Аннет. — Тогда включите в вашу картину еще троих.

— Это еще кого? — хором спросили Феликс с Полем.

У Феликса это прозвучало удивленно, у Поля — возмущенно.

— Один сзади, и двое подходят слева, — сказала Аннет.

Феликс выглянул в окно. Луна еще висела в небе, заливая Балтийск своим светом. Позади тем же курсом, но пока на приличном расстоянии летел «Стриж». Еще пара приближалась слева.

Такие самолетики с чьей-то легкой руки последнее время нередко презрительно именовали летающими табуретками. При их проектировании в жертву минимализму и маневренности было принесено всё, что только можно, и частично то, чего нельзя. Однако торчащие вперед стволы «пушек» — по сути, модифицированных ружей того же класса, что Максим увёл у русалок — заставляли считаться с этой мелюзгой.

— Может, им просто по пути? — предположил Феликс.

Аннет отрицательно помотала головой, после чего пояснила:

— Я нарушаю правила полётов.

— И для полного счастья нас сейчас заметит воздушная полиция, — проворчал Поль.

— Да, это было бы неплохо, — согласилась Аннет. — Но не похоже. Как всегда! Когда они нужны — их нет! Ох, Феликс, а когда вы кричали «полиция» — это был отвлекающий маневр или нам всё-таки повезло?

— Вам со мной, конечно, повезло, — ответил Феликс. — Но я не полицейский. Точнее, бывший полицейский.

— Тогда я не вижу, в чём нам с тобой повезло, — проворчал Поль. — Аннет, ты слышишь это?! — он резко кивнул головой в сторону задней стенки, где что-то шкворчало и посвистывало. — Система вразнос пошла!

— Слышу, — коротко ответила Аннет. — Но сделать ничего не могу. Феликс, вам придется опять нас прикрыть. Они уже рядом.

Сыщик проверил барабан револьвера.

— Осталось две пули, — сообщил он.

— Ох, — вздохнула Аннет. — Тогда держитесь. И, Феликс, всё-таки постарайтесь кого-нибудь убить.

— Постараюсь, — пообещал Феликс без особой уверенности.

Их самолет рухнул вниз. «Стриж» промчался над самой крышей. Потом заложил вираж и пристроился в хвост.

— Аннет, котёл! — прошипел Поль.

Феликс хотел спросить, что не так, но взгляд сам выхватил из полумрака манометр. Стрелка подошла к красной черте. Поль зашипел почище системы за спиной. Потом вдруг распахнул дверцу и вышел.

Обескураженный Феликс высунулся следом. Цепляясь за выступы в корпусе, карлик карабкался назад. «Стриж» заходил на цель. Феликс выстрелил по его кабине. Пуля щелкнула по стальному обводу фонаря. Самолетик аж подскочил в воздухе, свечой взвившись в небо, и впредь предпочитал держаться в отдалении.

Зато два других «Стрижа» стремительно приближались. Поль фыркнул и откинул квадратную крышку в борту. Изнутри повалил пар.

— Скажи Аннет, что далеко мы не улетим! — крикнул Поль.

Не успел Феликс передать послание, как первая пуля от приближающихся «стрижей» угодила в нос гидроплана.

— Ах так! — воинственно воскликнула Аннет. — Ну, тогда держитесь!

Гидроплан нырнул под огромный кран. Один из «стрижей» последовал за ним. Другой ушел вправо, обходя кран.

— Ох, как предсказуемо, — фыркнула Аннет.

На ее лице застыло выражение кошки, заметившей жирную мышку в полушаге от ее норки. Сзади раздался громкий щелчок. Первый «стриж» влепил в гидроплан пулю, но Аннет не отрывала взгляда от второго. Гидроплан вынырнул из-под механической ноги, и сразу развернулся ему навстречу. Какую-то секунду самолеты летели прямо в лоб друг другу. Встреча должна была состояться под стрелой крана, но пилот «стрижа» быстро понял, чем она для него закончится и в последний момент ушёл влево.

— Так и знала, — довольно пропела Аннет, завершая свой маневр.

Гидроплан качнул крыльями. Кончик крыла задел крыло «стрижа». Задел едва-едва, но маленькому самолетику хватило и этого. Он закувыркался. Впереди вырос борт крана и «стриж» разбился о него вдребезги.

— Здорово, — хмыкнул Феликс: — А еще раз так сможете?

Девушка пожала плечами.

— Этот сам подставился. Таким нельзя летать на легких самолетах. Ох, еще и с краном повезло. Нет, Феликс, второго убейте вы.

Сыщик кивнул и снова высунулся в окно. Карлик продолжал копаться в машине, громко ворча себе под нос. Второй стриж» слегка отстал. В порту мелькали огни. Кто-то уже должен был заметить беспорядки в небе, но, как оказалось, внизу своих проблем хватало. По дороге вдоль набережной гнал легкий грузовоз. За ним бежали люди с оружием, стреляя на ходу.

— Внизу тоже в кого-то стреляют, — хмыкнул Феликс.

— Вольный город, — вздохнул Максим.

— Ох, какой он вольный? — возразила Аннет. — Орден заправляет всем. Держат в городе целую армию, а когда его жителям нужна хотя бы пара солдат — где они?! Феликс, не зевайте, он идет к нам. Как там Поль?

— Держится, но жалуется.

— Он всегда жалуется, — ответила Аннет, быстро перещелкивая рычажки на приборной доске. — Смотрите там за ним.

Девушка вела гидроплан над крышами зданий, внимательно посматривая по сторонам. Здесь уже начинался сектор дирижаблей. Один как раз взлетал. Аннет устремилась к нему. Желтый фонарь над кабиной гидроплана мигал, взывая о помощи.

На дирижабле врубили прожектор. Его луч скользнул по самолетам. «Стриж» промчался мимо, успев влепить пулю в крыло гидроплана. С дирижабля засемафорили: требовали прекратить бой, обещая стрелять в каждого, кто вздумает еще хоть раз выстрелить.

— Феликс, стреляйте же! — крикнула Аннет.

— Я не успеваю прицелиться, — отозвался тот. — Надо же попасть в уязвимое место.

— Ох, там всё уязвимое. Стреляйте!

Гидроплан нырнул под дирижабль. «Стриж» последовал за ним. Выстрел с дирижабля возвестил, что они не шутят. «Стриж» тоже не шутил. Следующая его пуля пробила борт кабины. Манометр на задней стене разлетелся вдребезги. Осколок стекла оцарапал Максиму руку. Обернувшись рефлекторно на звук, Феликс успел заметить, что стрелка была далеко за красной чертой. Максим выдернул из кармана платок и зажал порез, пытаясь не заляпать кровью костюм. Потом внимание Феликса перескочило на «стрижа».

Тот нырнул под гидроплан. Феликс, держась за ручку дверцы, высунулся наружу и выстрелил вслед уносящемуся прочь самолетику. За тем потянулся хвост белого дыма. «Стриж» начал разворачиваться.

— Я два раза не повторяю! — прогремел с дирижабля усиленный мегафоном голос.

«Стриж» завершил разворот. Феликс видел застывшего в кабине пилота: он то ли сосредоточился, то ли был ранен, а то и мертв. На дирижабле разбираться не стали. Когда «стриж» повернулся носом к гидроплану, потрясающе меткий выстрел с нижней башни просто разорвал маленький самолетик пополам. Обломки — вместе с тем, что осталось от пилота — рухнули в море.

Тот «стриж», что держался выше, предпочел обойти дирижабль по большой дуге. Его всё равно заметили, но у самолетов всегда преимущество в скорости. Гидроплан тем временем стремительно уходил прочь. Лучи прожекторов шарили по ночному небу, но слишком высоко, чтобы зацепить самолет Аннет.

Поль, вынырнув из клубов пара, что-то кричал и показывал вниз. Внизу были только волны.

— Похоже, надо быстро садиться, — сказал Феликс.

Аннет кивнула. Гидроплан коснулся воды и помчался по ней, теряя скорость. Поль отчаянно махал рукой и что-то кричал.

— Не слышу! — отозвался Феликс. — Аннет, у нас какие-то проблемы.

— Ох, а то я не заметила, — вздохнула девушка.

Гидроплан остановился. Феликс снова выглянул. Карлик быстро карабкался обратно с криком:

— Все за борт! За борт!

За стенкой бренчало что-то металлическое. Максим встревожено оглянулся. Аннет вскочила и высунулась в дверцу.

— Что там?! — крикнула она.

— В воду! — рявкнул в ответ Поль и махнул рукой.

Не дожидаясь дальнейших пояснений, Феликс вытолкнул девушку. Максим, не задерживаясь, последовал за ней. Бренчание за стеной перешло в грохот. Когда Феликс вылетал наружу, он успел заметить две вещи. Первое: Поль уже спрыгнул в воду. Второе: самолет взорвался.

Глава 9

Второе купание Феликса в морской воде мало отличалось от первого. Обломков на воде в этот раз плавало больше, но претендовал на них не он один. Поль, как пингвин на льдине, дрейфовал на куске обшивки. Максим цеплялся за обломок крыла. Феликсу досталась треснувшая лыжа. Неподалеку вынырнула Аннет, и сразу ухватилась за расколотую пополам дверцу.

— Поль! Где ты?! — отфыркиваясь, закричала она.

— Я здесь, — невозмутимо и печально отозвался карлик.

Аннет повернула к нему голову.

— А что с самолетом? — чуть спокойнее спросила девушка.

— Его больше нет, — тем же тоном ответил карлик.

— Ох!

Девушка аж застонала от огорчения. Феликс вполне разделял ее чувства, но по другому поводу. И без того тяжелые сапоги наполнились водой. Пришлось их сбросить, иначе бы сыщик и до лыжи не доплыл, не то что до берега, и он опять остался босиком.

— Феликс! — воззвала Аннет. — Во что вы меня втравили?!

— Ну, по правде говоря, это не я, — отозвался Феликс. — Точнее, не совсем я.

— А кто?!

Из-под воды появился морской народ. На этот раз их было всего четверо: лысый здоровяк, знакомый по предыдущему купанию, и с ним еще трое. Аннет тихо ахнула. Максим сделал добросовестную попытку слиться с крылом в единое целое. Поль только устало вздохнул. Лысый, рассекая волны, направился к Феликсу. На его физиономии отчётливо читалось: «ну что, влип, третьесортный?» Феликс развел бы руками, но они были заняты лыжей. Вместо этого он сказал:

— Привет!

Лысый фыркнул. Из-за его широкой спины вынырнула юная русалка. У нее были длинные светлые волосы и большой шрам на лице. Блондинки среди морского народа считались большой редкостью, но выживать им всё равно приходилось на общих основаниях.

— Госпожа Айя интересуется, как продвигается твое расследование, — сказала русалка.

Голос ее, как и у всех русалок, звучал монотонно, но выражение лица придавало сказанному должную строгость.

— Двигается потихоньку, — ответил Феликс.

Лысый снова фыркнул и обвел взглядом плавающие вокруг обломки. Мол, вижу.

— Ночь почти прошла, — сказала блондинка. — Тебе есть что ей передать?

— Да, — уверенно сказал Феликс. — Теперь я знаю, кто утопил «Золотой дракон» и кому следует задать парочку важных вопросов.

— Кому?

Феликс осторожно отнял одну руку от лыжи и указал на север. Оттуда быстро приближался «стриж». Лысый фыркнул. На его лице отчетливо читалось: даже не буду спрашивать, кто из вас кого нашел.

— Наш груз у него?

— У тех, в чью банду он входит, — ответил Феликс. — И, кстати, в эту же банду входил ваш приятель Васко.

— Входил? — спросила блондинка. — А почему вышел?

— Он умер.

На лице лысого отчетливо отразилось «ну и пёс с ним». Блондинка просто приняла информацию к сведению.

Тем временем самолет приблизился достаточно, чтобы пилот мог разглядеть обломки и тех, кто качался на волнах вместе ними. В лунном свете их было хорошо видно. Над водой появилась пара тяжелых ружей. У «стрижа» вместо пушек были аналогичные игрушки, что до известной степени уравнивало силы, однако общеизвестная мстительность морского народа склонила чашу весов на их сторону. «Стриж» круто развернулся и умчался прочь.

— Не могу не признать, что вы вовремя, — хмыкнул Феликс. — Но откуда вы? Неужели следите за мной?

— Приглядываем, — дипломатично ответила блондинка.

На лице лысого отчетливо читалось «чтоб не убёг», но еще один взгляд на обломки поменял выражение на: «хотя беглец из тебя тоже явно не получился».

— И нам не нравится то, что мы видим, — добавила блондинка. — Феликс, тебя наняли найти наш груз. Если заодно найдешь и накажешь воров — это хорошо, но не это твоя задача. Время уходит. Мы не можем опоздать. И ты — тоже.

Последнее предложение она сумела выделить даже своим монотонным голосом. Феликс кивнул. Блондинка что-то сказала лысому на своем языке, и тот махнул руками. Стрелки, забросив ружья за спину, подтолкнули обломки вместе с уцепившимися за них людьми в сторону пристани. Блондинка наладила тем же маршрутом обшивку с карликом.

Над пристанью тускло горел одинокий фонарь. Под ним выстроилась стенка из мешков с балластом. Мешки прохудились от времени. Из них на каменные плиты просыпался песок. На мешках сидел рыжий кот. Завидев столь массированный десант, он недовольно мявкнул и умчался в темноту.

— Помни, Феликс, — сказала блондинка, когда лыжа причалила к каменным ступеням пристани. — Время утекает, как вода. Если ты не успеешь, госпожа Айя будет очень недовольна. Хорошо от этого никому не будет.

— Догадываюсь, — хмыкнул Феликс, цепляясь за перила.

Те были покрыты ржавчиной и белесой плесенью. Максима при одном взгляде на них перекосило.

— Хотя, — проворчал Феликс, выползая на ступени: — Хорошего в этой истории и сейчас мало.

В этом вопросе абсолютно все оказались с ним солидарны. Даже лысый фыркнул что-то утвердительное. Поль очень выразительно вздохнул.

— Феликс, — сказала блондинка. — Если ты считаешь, что твоя жизнь — слишком малая плата за эту работу, скажи это госпоже Айе.

Лысый состроил гримасу: «да уж, тут бы, братец, серьезно продешевил».

— Она платит щедро, — продолжила блондинка. — Но она должна видеть, за что платит.

Феликс кивнул и протянул руку Максиму. Тот сразу за нее ухватился и торопливо вылез из воды, стараясь не задеть перила. Лысый поднял Аннет на руки и легко поставил девушку на пристань.

— Ох, мерси, — пропела девушка, но лысый уже повернул голову к Феликсу.

— Чуть не забыл, — говорил в это время сыщик. — Я так понимаю, хоть Васко и мертв, но, когда будет нужно, я смогу найти вас без особых проблем?

— Да, — ответила блондинка. — Мы будем приглядывать за тобой. Если возникнет потребность срочно передать груз — укажи ориентир, и там всегда будет один из нас.

— Только подальше от нашего ангара, — проворчал Поль.

— Хорошо, — кивнул Феликс. — Но тогда я даже не знаю…

— Ну, тихое место у моей диспетчерской, — подсказал Максим, и добавил в ответ на вопросительный взгляд блондинки. — Это баржа на двенадцатом причале, морской уровень северного порта.

— Мы знаем, где это, — сказала блондинка. — Мы будем там.

Лысый добавил к этому обещанию выразительный взгляд, подразумевавший, что для Феликса будет лучше, если он там тоже появится, причём вовремя и не с пустыми руками. Затем морской народ исчез в волнах. В воздухе повисла тишина, и только Поль ворчал себе под нос, шагая вверх по ступенькам.

— Ну что, все живы? — спросил Максим.

Присев на краю пристани, он стянул туфлю с левой ноги и вылил из нее воду обратно в море.

— О да, — отозвалась Аннет. — Наверное, надо всё-таки поблагодарить вас за своевременное появление. А потом строго отругать за то, что оно вообще понадобилось. Чёрт вас побери, Феликс! Я потеряла мой самолет!

— Надеюсь, он был застрахован? — спросил Феликс.

— Был, — ответила Аннет. — Через Орден! Пока с них получишь, я уже без работы останусь. Ох, я всё равно без работы останусь! Самолет — не заколка, там своя бюрократия. А чтобы ускорить ее, нужны хорошие деньги. У меня их нет! У вас, насколько я знаю, тоже!

— Нет при себе, — уточнил Феликс. — А вообще есть. Я из не бедной семьи, плюс за ту вещь, за которой я сейчас гоняюсь, объявлена очень хорошая премия.

— Вот! — проворчал карлик. — Я же сказал — авантюрист. Если сорвёт куш, то всё будет хорошо. А если нет?

— Если нет, будем как-то выкручиваться, — вздохнула Аннет. — Как обычно. Как думаете, Феликс, мы успеем обсохнуть или эти бандиты придут за нами раньше?

— Думаю, успеем, — подумав секунду, ответил Феликс. — Если бы на «стриже» были панбалканцы, то с них станется нагрянуть, несмотря на русалок, но пока я склонен считать самолет пиратским, а эти ребята вряд ли полезут на рожон.

— О, здесь еще и панбалканцы замешаны? Да, это серьезная проблема, но я вам помогу.

Карлик тихо ахнул, и даже это у него прозвучало ворчливо.

— Я думаю… — начал было Феликс, одновременно пытаясь сообразить, что же он думает по этому поводу, но Аннет уже приняла решение.

— Ох, Феликс, не отмахивайтесь так легко от моей помощи. У меня есть хорошие связи в городе. Они могут быть полезны. Я правильно поняла слова русалок — мы торопимся?

— Торопимся, — кивнул Феликс. — В смысле, мы с Максимом.

— А теперь и мы с Полем, — добавила Аннет.

— С какой это стати?! — сразу возмутился карлик.

— Ох, Поль, не ворчи. Мы уже увязли в этом деле, хотим мы того или нет, — сказала Аннет. — А за головы панбалканцев можно получить хорошие деньги.

— Если только раньше они не снимут наши головы, — возразил Поль. — Работу можно найти другую, а другую голову — нет.

— Поль прав, — согласился Феликс, за что был удостоен благодарного взгляда от карлика. — Думаю, будет лучше, если вы обратитесь в полицию, как жертвы нападения неизвестных, и прикроете нас с этой стороны.

— Можно начать и с этого, — легко согласилась Аннет. — Ох, Феликс, я и не собиралась сражаться вместо вас с пиратами. Все подвиги пусть останутся вам.

— Хоть так, — проворчал Поль. — Нет, стойте! Почему это вас надо прикрыть от полиции?!

— Потому что мы с Максимом не можем к ней обратиться, — пояснил Феликс. — Да и вообще не стоит привлекать их внимание к предмету наших поисков.

— О, как я понимаю, это контрабандный груз орденского оружия? — уточнила Аннет.

На какой-то миг по лицу девушки проскользнула плотоядная улыбка. Феликс мысленно сделал себе заметку быть настороже, когда оружие окажется у них в руках, однако сейчас Аннет была права: время поджимало, а проблемы множились, как снежный ком. И если у нее действительно есть полезные связи, то лишними они точно не будут.

— Это груз русалок, — напомнил Поль, и строго добавил: — Мы к нему не прикоснемся!

Как видно, он мыслил в том же направлении, что и сыщик.

— Ох, да я и не собиралась их грабить, — с перебором невинности в голосе отозвалась Аннет. — Просто пытаюсь понять суть дела. Значит, это оружие сейчас у пиратов, верно?

— Скорее всего, — кивнул Феликс.

— Тогда я совсем не понимаю, при чём здесь панбалканцы? — продолжила Аннет. — Они не стали бы враждовать с русалками и никому бы не продали орденское оружие, попадись оно им в руки. Вы уверены, что это именно они, а не какие-нибудь случайные люди с тросточками?

— Вряд ли Васко хотел подставить случайных людей с тросточками, — сказал Максим.

— А он хотел? — сразу спросила Аннет. — О, это любопытно.

— Хотел, — подтвердил Максим.

— Тогда ему повезло, что он умер, — сказала Аннет. — Панбалканцы не любят подобные шутки, — девушка поежилась и добавила: — Ох, а вот мы рискуем слечь с простудой, что будет очень не вовремя.

Ее взгляд остановился на мешках с песком. Сложенная из них стенка основательно расползлась, но даже в своем нынешнем состоянии могла укрыть девушку по плечи. Аннет направилась к ней.

— А, может, лучше вначале свалить отсюда куда подальше? — спросил Максим.

— Можно, конечно, — кивнул Феликс. — Только с нас четверых так капает, что наследим — никаких собак не надо. Аннет права, воду отжать не помешает. Какое-то время у нас точно есть.

С него, пока он стоял на месте, накапала целая лужа. В ней отражалась полная луна. Под другим углом в ней же отражался фонарь на столбе. Аннет, на ходу стряхивая воду с рукавов, шагнула за стенку и уже оттуда пожаловалась:

— Ох, а света здесь многовато.

Поль молча протопал к фонарю. Мокрый след от его халата тянулся сплошной полосой. Карлик что-то покрутил у основания столба и фонарь погас.

— Спасибо, — пропела Аннет, и повернулась к мужской аудитории затылком. — Теперь, надеюсь, меня не видно ни вам, ни русалкам.

После этой фразы было слышно только как хрустит ткань да как капли барабанят по каменным плитам. Феликс стянул с плеч жилет и рука наткнулась на разбитую рукоятку. Из всего трофейного арсенала пережил катастрофу только револьвер Томаса. В первую секунду Феликс подумал было призвать русалок и попросить поискать на дне остальное оружие, но потом решил, что не стоит делать новые долги, не расплатившись по прежним. Тем более что расплачиваться определенно придётся. Причём орденским оружием, что само по себе порождало серьезные проблемы в будущем.

— Кстати, — сказал Феликс. — А куда нам, собственно, отсюда податься? Потому что в Гильдии точно не безопасно. Есть у кого-нибудь на примете подходящее убежище? Хотя бы на пару дней.

У Максима такового не нашлось. Аннет пожала плечами. Поль в очередной раз вздохнул и сообщил, что неподалеку живут его родичи — дальние, зато не болтливые — и если у кого-то найдется пара лишних рублей, то крыша над головой будет.

— Найдется, — кивнул Максим.

— Отлично! — сказал Феликс. — Поль, а эти твои родичи, часом, не оружейники?

— Сапожники, — буркнул в ответ Поль. — Смотрю, тебе это тоже пригодится. А что?

Феликс показал ему пистолет. Карлик повертел его в руках и, прищурившись, заглянул в разбитый зарядник.

— Да, серьезная поломка, — проворчал Поль. — Ладно, посмотрю, что можно сделать. И ты давай поаккуратнее с вещами. Сам ведь первый от этого страдаешь.

И он кивнул на босые ноги сыщика. Максим сказал, что размер ноги у них вроде схожий, а у него на барже была еще одна пара обуви и он готов поделиться. Если, конечно, те контрабандисты, которые собирались убить Феликса, не сожгли баржу дотла.

— О, Боже мой! — воскликнула Аннет с ноткой истерического восторга в голосе. — Да это дело становится интереснее с каждым словом. Давно у меня таких приключений не было!

— Всего пару месяцев, — проворчал Поль.

— О, да ладно, что там такого особенного было? — отмахнулась Аннет.

Над мешками промелькнула ее тонкая белая рука.

— В нас стреляли и нас поджигали, — ворчливо напомнил Поль.

— Пытались поджечь, — поправила его Аннет.

— Интересная тут жизнь у простого почтальона, — тихо хмыкнул Феликс себе под нос.

Потом покосился на простого диспетчера. Тот, сидя на краю пристани, очень аккуратно выжимал воду из рубашки. Пиджак и жилет были расстелены рядом. Без своего наряда Максим выглядел тощим, но жилистым субъектом, который дружил со спортом куда больше, чем требовалось для простого диспетчера. В голове Феликса промелькнула мысль, что неплохо было бы внимательно изучить тело девушки. Разумеется, исключительно в интересах дела!

— Не такая интересная, как была до вашего появления, Феликс, — отозвалась Аннет. — Поэтому я действительно не знаю, зачем эти люди следили за мной.

— Ну, это-то вычислить не трудно, — ответил Феликс. — Они, по всей видимости, собирались вас ограбить. Поэтому следили и за ангаром, и за мной, когда я от вас вышел. Встает вопрос, что им было нужно?

— А вы и это вычислить сможете? — усмехнулась Аннет.

— В общих чертах, да, — сказал Феликс. — Они рассчитывали на что-то, что вы привезли с собой этой ночью. Вы ведь не случайно пролетали мимо того места, где у контрабандистов была назначена встреча? Они знают все традиционные маршруты и встречаются вдали от посторонних глаз.

Аннет тихо фыркнула. Поль фыркнул в два раза громче и вперил обвиняющий взгляд в мешки с песком.

— Ох, скажем так, я не совсем посторонняя, — сказала Аннет. — Вы знаете, чем занимался «Золотой дракон»?

— Контрабандой, — ответил Феликс. — В смысле, настоящей.

— Вы очень правильно понимаете, Феликс, — пропела Аннет. — Они возили настоящую контрабанду. У них были, как это сказать, хорошо оплаченные друзья на таможне и в полиции, и не было проблем. Ох, драконы даже давали гарантию на доставку. Представляете?

Феликс кивнул и хмыкнул, представив, насколько были уверены в себе контрабандисты, которые позволяли себе дать гарантию на доставку груза.

— Ох уж эти люди, — проворчал Поль и вдруг вскинулся в сторону Аннет: — А ты тут при чём?!

— О, я иногда подкидывала им работу, — сказала Аннет. — Мелкую, разумеется.

— Такую, что влезет в ваш самолет, — понимающе кивнул Феликс.

— О да. Не самой же мне тащить всё это через таможню! Поэтому у меня была назначена своя встреча с драконами. В том же месте, только немного в другое время. Но я ничего не знала о пиратах. Иначе бы и не сунулась туда. Тут вам придется поверить мне на слово. Я с пиратами общих дел не имею.

— Верю, — сразу сказал Феликс, вспоминая недавнюю стычку в ангаре. — По крайней мере, они с вами точно дружить не хотят.

— А про панбалканцев я только от вас и услышала, — добавила Аннет. — До сегодня у меня было тихое мирное дело. Никакого оружия, только красивые безделушки плюс информация.

— Информация?

— О том, что нашлось в море, — пояснила Аннет.

— Хм… — Феликс почесал подбородок. — Я так понимаю, речь идет о тех находках, которые по закону надлежит сдавать Ордену.

— За смешные деньги! — фыркнула девушка. — Да одна информация, что конкретный товар скоро будет на рынке, стоит больше, чем Орден заплатит за его выдачу с доставкой в резиденцию! И вообще, кто это меня экспертом по другим мирам назначил?! Откуда я знаю, ОТТУДА вещь или отсюда? Да половина товара с черного рынка сделана у нас в Балтийске на Малой Шорской! А, может быть, и вторая половина тоже. Ох, да может быть, никаких других миров вовсе нет. Выдумка всё это!

— Вообще-то, есть, — тихо пробурчал Максим себе под нос.

— Точно? — вслух усомнилась Аннет. — Или вы, Максим, ходок? О, не беспокойтесь, я вас не выдам.

— Да меня уже сдали, — махнул рукой Максим. — Сразу, как попал.

— Ох, ну это обычная практика, — успокоила его Аннет. — Всё-таки чужой человек, мало ли что натворит. Даже не со зла, а по незнанию. А вещь — она вещь и есть. По мне так никакой разницы, где ее сработали. Орден сам без зазрения совести продает всё, что не признает опасным. Буквально вчера пистолет ОТТУДА продали. Узи называется. Я видела. Гремит будто сто разболтанных котлов, зато молотит похлеще пулемета. Вот расскажите мне, как такую вещь признали безопасной?

Максим пожал плечами.

— А кто покупатель? — сразу спросил Феликс.

— Ох, какой-то русский офицер. Но разве это важно, Феликс? Важно что эта вещь оказалась на рынке. Я знаю, я держу руку на пульсе. Этот пистолет рыбаки честно сдали Ордену всего три недели назад, а уже вчера он был продан. И совсем не за те деньги, которые заплатили рыбакам.

— И здесь коррупция, — вздохнул Максим, и ветер разнес его вздох над пристанью.

— Что? — переспросил Феликс.

— Ну, продажность чиновников, — пояснил Максим.

— О да, этого у нас в изобилии, — откликнулась Аннет.

— Это не только у вас, — хмыкнул Феликс. — Но давайте вернемся к нашим баранам.

— А нет никаких баранов, — усмехнулась Аннет. — Да и не бараны были. Так, несколько красивых безделушек. О, я даже не уверена, что они действительно ОТТУДА. Я передала их заказчику и, кстати, никаких проблем у меня не возникло. Только подкормила малость нашу коррупцию.

— А кто заказчик, вы, конечно же, не скажете? — с улыбкой уточнил Феликс.

— Нет. Извините, это важный клиент. Ох, погодите! Если эти люди следили за мной, то могли проследить и до его дома!

— Вполне, — кивнул Феликс. — Томас, это который увязался за мной, выглядел в этом деле достаточно профессионально.

— Я должна предупредить его об опасности!

— Не спеши, — проворчал Поль. — Я думаю, он уже знает.

— Ох, с чего ты взял?

— Феликс сказал, за ангаром следили с самого начала. Кто знал о заказе?

— Ох… — Аннет на секунду задумалась. — Больше никто. О таких вещах не принято оповещать всех в округе. Но нет, не думаю, чтобы он навел на меня пиратов. Это серьезный коллекционер.

— Он мог просто проболтаться, — проворчал Поль. — Коллекционеры — хвастуны. Они не умеют держать рот на замке.

— Там нечем хвастаться, — возразила Аннет. — Я ведь сказала: там было несколько безделушек за смешные деньги. С небольшой надбавкой за то, что они якобы ОТТУДА. Еще ему было интересно, что собираются привезти в город драконы. Я хорошо знала их капитана и могла выудить у него эту информацию. Только драконов утопили пираты.

— Может, они хотят, чтобы никто не узнал об этом, — предположил Максим.

Феликс отрицательно помотал головой.

— Тогда бы мне не дали добраться до Гильдии, — сказал он. — Там новости не залеживаются. Сейчас, наверное, уже весь порт знает о драконах. Плюс те контрабандисты, которые заявились на твою баржу — они со «Старого бродяги», а он был там, когда взорвался дракон. Нет, этот секрет с самого начала не секрет. А вот что это были за безделушки, по-моему, стоит выяснить. Вещи ОТТУДА бывают с сюрпризами.

— Ох… Ну, с учетом ситуации, я поговорю с ним, — пообещала Аннет.

— Возьми с собой Феликса, — посоветовал Поль, наградив при этом сыщика не самым благосклонным взглядом. — От него одни неприятности, но с ним в них будет спокойнее.

— Спасибо за рекомендацию, — хмыкнул тот. — Но я согласен, Аннет!

— Согласны на что?

— Быть вашим телохранителем и спасти вас, если потребуется.

— Только помните, Феликс, — отозвалась Аннет. — Если вы будете меня спасать так же, как сегодня, один из нас точно разорится.

Глава 10

Над Балтийском вставало солнце. Ветер, как ретивый городовой, разогнал к выходу его сиятельства все тучи, и небо сияло чистейшей синевой. На востоке дымили трубы заводов, но ветер прибивал дым к воде и гнал прочь. Над причалами с криками носились чайки. Меж ними, точно левиафан, неспешно и величественно плыл дирижабль. Центр города, как и положено богачу, просыпался неспешно, с ленцой. На мощенных гранитом мостовых встречались лишь служащие в форменной одежде.

Основой деловой жизни в центральном квартале была крепость. Та самая, которую Феликс видел на подлете к Балтийску. Выглядела она как средневековый замок, однако внутри нее расположился административный комплекс, оснащенный по самым высоким техническим стандартам, начиная от скоростной внутренней пневмопочты и заканчивая вычислительными машинами.

Над крепостью возвышались две башни, наглядно демонстрируя нынешнее фактическое двоевластие. В левой обитал бургомистр, правую занимал консул Ордена. За башней бургомистра находился почтамт. За башней консула — казармы на батальон солдат. Орденских, разумеется.

— Вот так вот, — сказала Аннет, когда они с Феликсом прошли под массивной каменной аркой. — Вольный город.

Охрана под аркой была в белых орденских мундирах. Впрочем, войти в крепость это не помешало. Охранники лишь скользнули ленивым взглядом по яркому наряду Феликса, и чуть больше внимания уделили его спутнице. Аннет выглядела усталой, но это не мешало ей оставаться привлекательной.

Родичи Поля без лишних вопросов приютили беглецов, но отдохнуть толком им не удалось. До утра только и успели, что привести себя в порядок. Феликс сверх того обзавелся новыми ботинками. Сделанные из толстой рыжей кожи, они выглядели массивно и слегка вычурно, но вместе с тем оказались поразительно легкими. Мечта любого контрабандиста!

И, кстати, стоила эта мечта совсем не дорого, так что Феликс решил, как обзаведётся деньгами, заказать себе еще две пары. В принципе, Максим ссудил ему сто рублей, однако Феликс не любил быть у кого-то в долгу и взятые взаймы деньги тратил еще неохотнее, чем неподотчетные суммы.

— И вон еще двое, — прервала его мысли Аннет.

Девушка кивнула на вход в городскую ратушу. На широком каменном крыльце скучала пара стражей в белых мундирах. Феликс пожал плечами.

— Плавучие города — всегда вотчина Ордена, — миролюбиво заметил он.

— О да, — фыркнула Аннет. — Потому что Орден строит их на деньги Ордена. И никто больше не строит, потому что такова политика. Но здесь была другая политика, Феликс. Торговые люди боялись войны. На их деньги был построен Балтийск и Орден обещал им свободу торговли.

— Ну, как я слышал, тут самый большой черный рынок в Европе, — усмехнулся Феликс.

— Ох да, — девушка усмехнулась и покачала головой. — Но не думайте, Феликс, что вы меня… как это говорится? Уели. Этот рынок под колпаком Ордена. И этот город под колпаком у Ордена. Они разрешили Балтийску называться вольным городом, они разрешают нам выбирать бургомистра, но город полностью в их власти. Это называется протекторат, — тут она снова криво усмехнулась и покачала головой. — Хотя это больше похоже на оккупацию. Ох, Феликс, на континенте все уверены, что Балтийск — город Ордена. Статусы хорошо выглядят на бумаге, но власть — это сила, а сила — вот.

Мимо них прошёл патруль. Усатый сержант в белоснежном мундире строго поглядывал по сторонам. Двое солдат, что следовали за ним, определенно не ждали никаких неприятностей и, судя по лицам, мысленно пребывали на койках в казарме. Феликс подумал, что для оккупантов они слишком уж расслаблены, но счел за лучшее придержать свое мнение при себе. Глянув на часы — те показывали половину восьмого — Феликс сказал:

— Время у нас еще есть. Если вы не против, давайте по дороге заглянем на почту.

— Хорошо, — кивнула Аннет. — Надеюсь, это важно.

— Важно, — ответил Феликс. — Я, конечно, не сомневаюсь в силах здешней полиции, но, похоже, тяжелая артиллерия нам тоже не помешает.

Аннет тихо фыркнула. Они поднялись на крыльцо — всего две ступеньки в высоту, зато шириной метров десять — и Феликс как бы невзначай обернулся. Этот трюк он проделывал всю дорогу, но никто из тех, с кем им оказалось по пути, не попал в его поле зрения дважды.

— Если за нами и следят, то слишком профессионально, чтобы я это заметил, — сказал сыщик.

— Ох, Феликс, — вздохнула Аннет. — Вы смогли заметить слежку даже ночью. Давайте для моего спокойствия считать, что вы не утопили свой талант в море и за нами действительно никто не следит.

— Давайте, — улыбнулся Феликс. — Прошу вас.

Он приоткрыл дверь, пропуская девушку вперед.

— Мерси, — пропела та и уже внутри, полуобернувшись, спросила: — А что это за артиллерия, если не секрет?

— Серьезные люди, — сказал Феликс, входя внутрь. — Я вроде как на них работаю, и им будет очень интересно узнать про то, какие дела тут творятся. Заодно могли бы и нам помочь.

— Вроде?

Аннет вопросительно изогнула бровь. В ее исполнении это выглядело очень соблазнительно, но Феликс еще помнил, как девушка относилась к правительственным агентам и решил не портить отношения.

— Там всё сложно, — сказал он, оглядываясь по сторонам.

Приемный зал почтамта был без всякого преувеличения огромен. Мраморные колонны поддерживали высокий потолок. Через весь зал тянулись ровные ряды столиков с письменными приборами. Вдоль стен тянулся барьер из красного дерева, за которым сидели клерки. Откуда-то доносился тихий гул машин, но их самих видно не было.

Посетителей было немного. Двое мужчин что-то писали, стоя за столиками, да какая-то старушка в цветастом платье устало переругивалась с клерком на пестрой смеси русского и португальского. Перед каждым клерком стояла табличка, извещавшая, на каких языках он говорит. Этот клерк должен был понимать старушку на обоих языках, но отрешенное выражение лица недвусмысленно намекало, что он оставил всякую попытку это сделать. Старушку это не смущало.

Феликс хмыкнул и прошел дальше. Слева вынырнул худой юноша в форменном кителе и на хорошем русском поинтересовался, не может ли он чем-то помочь.

— Я успею отправить письмо ближайшим курьерским? — спросил Феликс.

Взгляд юноши молнией метнулся на часы и обратно.

— У вас на это пять минут, — сообщил клерк.

Феликс кивнул и отошел к столику, почти рефлекторно выбрав тот, из-за которого он отлично видел входную дверь, а его самого частично скрывала колонна. Судя по кривой улыбке Аннет, его выбор не остался незамеченным, однако и сама девушка держалась рядом.

— На континент — только в конверте, — подсказал клерк, высовываясь из-за барьера.

Феликс коротко кивнул. Взяв конверт, он надписал адрес одного мелкого предприятия в Стокгольме, чьим основным товаром было содействие российским спецслужбам. К сожалению, содействие столь же мелкое сколь и она сама, но в сложившейся ситуации привередничать не приходилось.

Над текстом пришлось поразмыслить подольше. «Прибыл в Балтийск вместе с нашим товаром» — начал Феликс. — «Подписание договора под угрозой срыва». По-хорошему, можно было бы прямо писать: «сорван». Контрабандисты теперь его к «Старому бродяге» и на пушечный выстрел не подпустят. Или подпустят, но только для того, чтобы этот выстрел произвести.

Хотя вряд ли машина профессора задержится у них в трюме. Товарец горячий и контрабандисты поспешат сбыть его с рук. Учитывая то, что Феликс слышал про принципы Вальтера, тот попытается передать груз заказчику, однако кто этот человек — сыщик не представлял себе даже приблизительно и, стало быть, будущие поиски это знание нисколько не облегчало.

Феликс недовольно хмыкнул и задумался над следующей фразой. Всё-таки Балтийск — это во многом действительно город Ордена, оплота порядка и закона, а не какой-нибудь там притон на островах. С другой стороны, ситуация складывалась такая аховая, что вопить «на помощь!» следовало уже вчера, и, поколебавшись еще пару секунд, Феликс приписал: «требуется присутствие личного представителя». Начальству из Третьего отделения это вряд ли понравится, но Феликс утешил себя мыслью, что освежеванный труп агента этого самого отделения, развешанный под потолком в какой-нибудь местной дыре, ему понравится еще меньше.

Запечатав письмо, Феликс отдал его клерку вместе с монетой. Взгляд юноши задержался на адресе, пока пальцы сами собой собирали мелочь на сдачу.

— Что-то не так? — сразу спросил Феликс.

— Что? — вскинулся тот. — А, нет-нет, всё в порядке. Это пойдет в Швецию, да? — он одним росчерком добавил на конверт какую-то закорючку. — Сейчас отправим!

И он действительно немедля крикнул курьера. На зов прибежал мальчишка лет двенадцати в форме почтовой службы.

— В срочную отправку! — скомандовал клерк, вручив ему письмо, и мальчишка тотчас умчался куда-то во внутренние помещения.

Феликс коротко кивнул, и они с Аннет вышли на улицу.

— Личного представителя? — переспросила девушка, уже когда они спускались по ступенькам. — Это и есть ваша тяжелая артиллерия? Я думала, вы призовёте хотя бы взвод.

— Ну, это кодовая фраза, — ответил Феликс.

По знаку Аннет они свернули направо и прошли под каменной аркой. Ее тоже охраняли солдаты Ордена и им тоже не было никакого дела до тех, кто входил в крепость или выходил из нее.

— Я догадалась, — сухо сказала Аннет, когда они отошли достаточно, чтобы охрана не услышала их тихий разговор. — У ваших друзей руки длиннее, чем государственная граница. Обычно это правительственные службы. Кто же вы, Феликс, на самом деле?

Феликс подумал над ответом, пожал плечами и протянул ей свою лицензию. Девушка тихо фыркнула.

— О, вот оно как? Так мне следует вас опасаться?

Последнее прозвучало скорее игриво, чем встревожено. Феликс постарался отозваться в том же тоне:

— Только если вы задумаете провести контрабанду ОТТУДА через российскую границу. Кстати, не советую.

— Я вообще не таскаю контрабанду через границу, — сказала Аннет. — На это есть такие, как драконы. Но тогда зачем вы здесь? О, да, вы говорили о какой-то ценной вещи, за которую объявлена большая награда. Но ведь у вас здесь нет никаких полномочий.

— Главное, что мои навыки всегда со мной, — улыбнулся Феликс.

— О да, это важно, — Аннет улыбнулась в ответ и кивнула в сторону набережной: — Нам сюда.

Вдоль набережной выстроились миниатюрные дворцы местной элиты. Места под строительство было выделено немного — сама набережная и две параллельных ей улицы — и здания ужимались, как могли.

Первой жертвой уплотнения стали, как обычно, проходы между домами. Здания стояли вплотную друг к другу, как гвардейцы на параде, где каждый «гвардеец» был из другого полка и изо всех сил старался это подчеркнуть. Другими словами, обычный вопрос в подобных случаях — где заканчивается дом номер пять и начинается дом номер шесть? — здесь не мог возникнуть в принципе.

Общим тут был разве что прицел на средневековье, да и его повсеместно перечеркивала современность: трубы пневмопочты, газовые фонари, новомодные светящиеся вывески над магазинами. Магазинов было много. Всё-таки Балтийск, как ни критиковала Аннет засилье Ордена, оставался в первую очередь торговым городом.

— Здесь, — сказала девушка.

«Здесь» было сине-лиловым замком с двумя башенками и двумя входами. Правый, видом попроще, имел вывеску «Редкие книги Бернарда Руссо». Левый, явно парадный, вход не был подписан. Аннет направилась к правому входу, на ходу бросив Феликсу через плечо:

— Так короче.

Они прошли в дверь. Над головами нежно прозвонил колокольчик. Внутри магазин больше напоминал читальный зал при библиотеке. Здесь не было ни одного шкафа, а книги были аккуратно разложены на длинных столах. Многие были открыты.

— Вы пришли раньше, чем вам назначено, мадмуазель Дюбуа, — прозвучал тихий приятный голос с точно отмерянной ноткой сожаления по этому поводу.

Феликс повернул голову. За столом сидел вилар в синем сюртуке. Как и все они — тощий, напыщенный и элегантный. Уж последнего у них было не отнять. Самый законченный виларский голодранец выглядел минимум как принц крови, путешествующий инкогнито.

— Ох, вы же знаете, Виктор, пунктуальность — не мой конёк, — пропела Аннет. — Профессор у себя?

Имя вилара она произнесла на европейский манер, с ударением на «о».

— У него посетитель, — ответил тот, вставая из-за стола. — Вам придется обождать. Молодой человек сопровождает вас или охраняет?

— И то, и другое.

— Понятно, — вилар вперил в Феликса любопытный взгляд, каким, наверное, солидный учёный-энтомолог разглядывал бы еще не известную современной науке букашку.

Обычно вилары уделяли людям куда меньше внимания. Другими словами, попросту не замечали. И, надо отметить, что такое положение дел, как правило, устраивало обе стороны. Пусть вилары и выглядели как люди, но лично Феликсу — и далеко не ему одному — они всегда казались чуждыми существами.

Собственно, в Ревеле один знакомый вилар пару раз на полном серьезе пытался втирать сыщику, будто бы их народ действительно пришел из другого мира. Причем не ОТТУДА, а из какого-то особого другого мира, где всё было так замечательно, что совершенно непонятно, с чего это вдруг целый народ снялся с якоря и отправился странствовать по другим мирам чуть ли не в чём мать родила. Потому как если нынешние ходоки регулярно осчастливливали черный рынок и сыскные службы иномирянскими устройствами, то у виларов из доказательств была лишь непоколебимая вера в их светлое прошлое. Феликс, который практически каждый день видел в гильдии людей, которые в прошлом якобы были «о-го-го!» и, если бы не злосчастная звезда, то и поныне были бы «о-го-го!», относился к этим байкам скептически, однако что-то чуждое в виларах определенно было.

— Что-то не так? — спросил Феликс.

— Да, — коротко ответил вилар.

— О, не беспокойтесь, Виктор, — поспешила вмешаться Аннет. — Он в курсе наших дел. В общих чертах.

— Мадмуазель Дюбуа, — ответил вилар. — Ваши слова «не беспокойтесь» и «он в курсе наших дел» не сочетаются друг с другом. Могу я спросить, как представить молодого человека?

— Меня зовут Феликс Варшавский, — сказал Феликс.

— Тот самый Феликс Варшавский, который был спасен мадмуазель Дюбуа этой ночью? — уточнил вилар.

— Тот самый, — кивнул Феликс. — Так что вы напрасно беспокоитесь.

— Возможно, вы правы, — кивнул вилар. — Возможно. Я не жду от вас враждебных действий. Однако некоторые наши покупатели не менее проницательны, чем я. Если они заметят здесь полицейского в костюме контрабандиста, это значительно уменьшит их желание приобретать наши товары, — вилар снова внимательно глянул на Феликса и поправился: — Бывшего полицейского. Около года как бывшего, верно?

Феликс невозмутимо кивнул, старательно скрывая удивление.

— Я так и подумал, — сказал вилар. — Однако не все наши покупатели столь проницательны, как я. Вы, месье Варшавский, одним своим присутствием можете подорвать нашу торговлю, а содержание этого дворца стоит очень дорого.

— Тем больше у вас оснований быстро ответить на наши вопросы и спровадить нас, пока не заявился кто-то недостаточно проницательный, — парировал Феликс.

— Только спровадить, — поправил его вилар. — Но возможно, вы опять правы. Проблемы надо решать. Если их разрешите вы, с ними не придется разбираться нам.

Он хотел сказать что-то еще, но позади него приоткрылась дверь. Оттуда бочком выскользнул юноша в форме курьера почтовой службы. Торопливо буркнув слова прощания, он, ни на кого не глядя, быстро прошмыгнул между столами и выскочил на улицу.

— Вот видите, одного вы уже напугали, — с легкой ноткой укоризны заметил вилар и скрылся за дверью, обронив на прощание: — Будьте любезны обождать.

Отсутствовал он минут пять. Феликс прошелся вдоль ближайшего стола, разглядывая книги. В букинистике он понимал мало, но на первый взгляд ничего запрещенного, как, впрочем, и действительно раритетного, тут не было.

— Скажите, Аннет, — тихо позвал Феликс. — А этот Бернард Руссо — он тоже вилар?

— Что? О, нет, он человек.

Феликс хмыкнул. Чтобы вилар работал на побегушках у человека, это должен был быть очень выдающийся человек. Ну, или очень не выдающийся вилар. Феликс еще размышлял: какой из двух вариантов ближе к истине, когда Виктор вернулся. В руках он держал небольшую коробку.

— Очень сожалею, но профессор слишком занят и не сможет вас принять, — сказал вилар. — Я уполномочен ответить на ваши вопросы и оказать всю возможную помощь.

— Вообще-то, ему тоже угрожает опасность, — напомнил Феликс.

— Это верно, — согласился вилар. — Поэтому профессор сейчас занят обеспечением безопасности нашего предприятия, — он поставил коробку на стол и продолжил, повернув голову к Аннет: — Как я понял из намеков в вашем утреннем письме, нам могут угрожать люди, которые уничтожили дирижабль «Золотой дракон». Логично предположить, что это недобитые пираты.

— О, да, — кивнула Аннет. — Только слишком наглые они для недобитых пиратов.

Вилар пожал плечами.

— Возможно, они полагают, что дело того стоит.

— Мы тоже так считаем, — кивнул Феликс.

— Тогда вы пришли не по адресу, — сказал вилар. — Я не скажу, что вы пришли зря, но ваш последний рейс не принес ничего такого, что стоило бы открытого конфликта с гильдией и полицией. Вот, убедитесь сами…

Вилар снял крышку с коробки и стал по одной доставать и выставлять на стол миниатюрные фигурки воинов. Все они были в рыцарских доспехах, но почему-то исключительно синего цвета, а их вооружение и вовсе не позволяло отнести их к какому-то конкретному историческому периоду. Часть фигурок держала в руках огромные мечи с зазубренными лезвиями и здоровенные пистолеты с двумя стволами. Феликс таких и не видел никогда. У других рыцарей были такие толстые ружья, что, казалось, будто они, как и их хозяева, упрятаны в броню. Самый последний вооружился ружьем в его рост длиной и очень похожим на те модели, которым приделал ноги Максим.

Феликс взял фигурку в руку. Вначале он полагал, что та выточена из кости, однако она оказалась поразительно легкой.

— Это так называемый пластик, — сказал вилар. — Материал ОТТУДА.

— Я слышал о нём, — кивнул Феликс. — Это не то, ради чего стоило бы сбивать дирижабли. Но вот это их оружие — оно не может быть каким-то намеком на прототипы?

— Исключено, — сразу ответил вилар. — Создатель этих фигурок утверждает, что всё это вооружение есть плод вымысла. Я ему верю.

— Утверждает? — переспросил Феликс. — То есть, он тоже здесь? На Малой Шорской?

— Вовсе нет, — вилар покачал головой. — На Малой Шорской процветает поточный вид производства, а перед вами штучный товар от мастера. Я соглашусь лишь с тем, что суть явления едина. Там у нас сидит мастер ОТТУДА с инструментами ОТТУДА и производит из материалов ОТТУДА то, что могло бы попасть к нам ОТТУДА.

— Представляю, как это усложняет работу экспертов, — хмыкнул Феликс. — Но вряд ли они наняли бы пиратов, чтобы прикрыть эту лавочку.

— Опять должен поздравить вас с верным заключением, — сказал вилар. — Большая часть этих товаров вовсе не стоит серьезной экспертизы. Мы играем, если можно так выразиться, на другом поле. Также многие из тех, кто был пиратом, сейчас зарабатывают на этом поле аналогично мадмуазель Дюбуа. Они служат связующим звеном, и эти звенья не забыли, как держать в руках оружие, если кто-то позарится на их кусок хлеба. Я должен вас разочаровать. Ваше предположение, что эти фигурки могут представлять опасность, было логичным, но оно неверно.

— Ох, значит, мы пришли зря, — констатировала Аннет.

— Я этого не сказал, — возразил вилар. — Не все слова можно доверить пневмопочте. Например, детали вашего ночного приключения. Пока широкой, так сказать, публике известно лишь то, что ночью ваш ангар взяли штурмом и сильно разгромили.

— Очень сильно? — переспросила Аннет.

— Я рекомендую вам приобрести новый, — ответил вилар.

— Ох.

— Увы, да, — продолжил вилар. — Там сейчас работает полиция. Надо отдать вам должное, — тут он кивнул Феликсу. — Мертвых тел вынесли немало. Однако ангар и материальные ценности в нём можно списать в расходы. Что до истинной причины нападения, полагаю, у меня есть ответ на этот вопрос, но вначале я бы хотел услышать подробности.

Аннет посмотрела на Феликса. Тот пожал плечами — к вечеру все подробности будут известны всему порту — и вкратце поведал вилару об их ночных приключениях. Начал он с попытки убить Максима, только подал это исключительно как попытку подставить панбалканцев. Вилар на секунду изобразил на лице озадаченность, потом кивнул.

— Феликс полагает, что пираты сражаются с панбалканцами, — сказала Аннет. — И я начинаю ему верить.

— Это многое объясняет, мадмуазель Дюбуа, — согласился вилар. — Остается вопрос: ради чего эта борьба, но если она ведется, то наглость пиратов обретает логику. Если можно силой взять нужное, и свалить вину на врага, против которого выступит полиция, то почему бы и нет? Должен поблагодарить вас за ценный кусочек информации, картина стала полнее. А как это выглядело в ангаре?

Пока Феликс рассказывал, как они выбирались, вилар начал неспешно собирать фигурки обратно в коробку, намекая, что разговор движется к завершению.

— Следуя вашей логике, эти последние нападавшие должны были быть панбалканцами, — сказал он, когда история дошла до бегства на самолете. — Тогда это были враги наших врагов.

Аннет пожала плечами и оглянулась на Феликса.

— Может и так, — не стал спорить сыщик. — А может и нет. В любом случае, у них могли быть свои взгляды на этот вопрос, и проверять это на себе было бы неблагоразумно.

— Разумно, — сказал вилар, изобразив едва заметную усмешку.

— Ну а дальше мы нашли убежище у друзей, — закончил Феликс, опустив встречу с русалками. — И теперь готовы перенять полезный опыт и призвать полицию выступить на нашей стороне.

— Следовать в кильватере за лидером — не лучшая тактика, — сказал вилар. — Вам пора ознакомиться с этим документом, — он вынул из кармана сюртука сложенный вдвое конверт. — Думаю, после этого у вас не останется вопросов. За исключением одного: кто автор этого документа?

Феликс удивленно хмыкнул и открыл конверт. Внутри лежала фотография размером с половину конверта. На ней был изображен какой-то документ на столе. Текст немного смазался, но разобрать написанное было можно. Феликс повернул фотографию к свету. Аннет от нетерпения уже заглядывала ему через плечо. Текст оказался обыкновенным доносом, извещавшим полицию Балтийска, что Аннет Дюбуа со своим самолетом участвовала в пиратском нападении на дирижабль «Золотой дракон».

— Ох, это всё неправда! — возмутилась девушка.

— Не сомневаюсь, — спокойно сказал вилар. — Но автор этой бумаги успел раньше и теперь вам придется опровергать его слова. Или выдать полиции истинного виновника. Учитывая нюансы работы системы правосудия, я настоятельно рекомендую вам второе.

— Наверняка он и написал, — прошипела Аннет.

— Вряд ли, — машинально отозвался Феликс, всё еще разглядывая донос.

Автор подписался как «Доброжелатель». Заглавная «Д» была похожа на треугольник, с четким углом вместо полукруга справа. Точь-в-точь как на тех двух записках, что лежали в кармане сыщика.

— Вы служили в полиции, вам виднее, — сказал вилар, буквально впившись в Феликса взглядом. — Однако своевременность появления этого документа наводит на мысль, что его автор не случайное лицо. Более того, если бы напавшим на ангар лицам удалось убить мадмуазель Дюбуа, ей было бы очень затруднительно доказать свою непричастность к атаке на «Золотого дракона». Это, в свою очередь, позволило бы укрыться за ее трупом одному из настоящих преступников. Я склонен согласиться с мадмуазель Дюбуа в том, что автор этого документа и тот, кого следует выдать правосудию — одно и то же лицо, но также допускаю, что вы правы. В любом случае, связь между ними очевидна, и найдя автора, вы сможете найти того, кого он хочет спрятать.

— Что ж, тогда попробуем найти этого автора, — кивнул Феликс, возвращая письмо в конверт. — Я могу оставить это себе?

— Да, пожалуйста, — кивнул вилар. — Однако я попрошу вас позаботиться о сохранности этого документа. Если он попадет в руки полиции, один наш очень дорогой во всех смыслах этого слова друг может пострадать. А теперь, если не возражаете, я должен заняться неотложными делами.

В переводе с тактичного виларского стиля это звучало как: «а теперь катитесь отсюда к лешему!». Феликс и Аннет откланялись. Уже в дверях вилар их окликнул. В руках он держал контейнер пневмопочты.

— Скажите, мадмуазель Дюбуа, я правильно понимаю: если нам потребуется встретиться вновь, то вас можно найти по адресу, с которого вы утром прислали письмо с просьбой о встрече?

— Не совсем, — сразу ответил за девушку Феликс. — Это трактир в районе карликов. Оставьте трактирщику сообщение, нам передадут.

— Разумно, — кивнул вилар.

Когда они уже шли по набережной, Аннет спросила Феликса:

— Мне показалось или вы не доверяете ему?

— Не доверяю, — сказал Феликс. — Да и с какой стати? Я его впервые вижу и он меня тоже. И он слишком легко отдал первому встречному документ, который украден у полиции.

— Возможно, он настолько доверяет вам.

— Я бы не стал на это сильно полагаться.

— Ох, но как быть с моим визитом в полицию? Я совсем не хочу в камеру. Особенно сейчас.

— Вы туда не попадете, — пообещал Феликс. — Давайте воспользуемся плодами технического прогресса и отправим вашу жалобу пневмопочтой.

В этот момент они как раз проходили мимо арки, за которой стояло здание почтамта. Из-под арки выскользнул Андрей Зотов. Охранник проводил его недовольным взглядом в стиле «шляются тут всякие…» С того момента, как Зотов удрал от Феликса в трюме «Старого бродяги», он ничуть не изменился: серый плащ, шляпа с обвисшими полями и общий облик крысы на секретном задании. Как он в таком виде умудрялся хоть что-то вынюхивать, для Феликса всегда оставалось загадкой.

На ходу поднимая воротник, Зотов перебежал на левый тротуар и быстро зашагал прочь.

— Подождите здесь, пожалуйста, — шепнул Феликс.

Аннет кивнула и с деланной небрежностью облокотилась на гранитный парапет, лениво поглядывая по сторонам и словно бы кого-то ожидая. Феликс пристроился за группой служащих, которые оживленно обсуждали на ходу какую-то поправку к закону, и двинулся наперехват. Зотов не смотрел по сторонам и заметил Феликса только на набережной, когда тот, подотстав от группы, заступил ему дорогу.

— Э-э, привет, Феликс, — удивленно выдохнул он. — Ты-то что здесь делаешь? Я думал, ты давно на континент удрал.

— Вначале дело, — ответил Феликс. — И, кстати, о деле. Машина профессора всё еще на борту «бродяги»?

Зотов быстро оглянулся по сторонам и прошептал:

— Ты что, ничего не слышал? Нас грабанули этой ночью. Я заявление ходил подавать. Сторожа убили и машину спёрли, только про машину я им ничего не сказал.

— И, кроме машины, больше ничего? — сразу уточнил Феликс.

— Не-а. В том-то и дело. Кое-что поломали в спешке, но упёрли только ящик с машиной. Вальтер грешит на тебя! — Зотов оглянулся через плечо в сторону арки. — И тебе надо рвать когти. Чем быстрее — тем лучше.

— Вначале дело, — повторил Феликс.

— Вот ведь упёртый-то!

Ухватив Феликса за рукав, Зотов утащил того за угол здания, где их не было видно охранникам под аркой, и уже там начал жарко втолковывать:

— Да ты пойми-то, наконец! Вальтер думает на тебя. Ребята — тоже. Капитан тяжело ранен и ничего не решает. Тебе просто башку оторвут и всё!

— Посмотрим.

— Ага, если останется чем смотреть, — фыркнул Зотов. — С Игорем-то ты еще бы смог отбрехаться, а теперь-то точно прибьют.

— А ты тоже думаешь, что я Игоря убил?

— Я? Нет, что ты. Мы же друзья! А потом, я ж тебя-то в трюм привел, когда он уже мертвый был. Только это я ребятам рассказывать не стану, сам выкручиваться будешь. Тебе-то что, а я теперь в команде. А лучше валил бы ты на континент, пока можно, а? Как друга прошу.

Феликс хмыкнул.

— Не суетись, Андрей. А Вальтеру передай, что видел меня, и что я знаю, кто вас грабанул.

— Кто?!

— Те же люди, которые сбили «Золотой дракон», — сказал Феликс. — У них тут своя большая афера.

— Слушай, а ведь точно! — просиял Зотов. — И Игоря тоже они убили.

— Возможно, — не стал спорить Феликс. — Если их человек был на борту и Игорь его разоблачил…

— Точно, всё так и было! — воскликнул Зотов с такой убежденностью, будто видел всё своими глазами.

— Тогда расскажи это Вальтеру, — сказал Феликс. — И добавь, что меня можно найти через трактирщика в «Синем коне», это в районе карликов.

— Заметано.

Зотов проскользнул между Феликсом и стеной и рванул прочь.

— А как же деньги? — тихо хмыкнул Феликс.

— Какие деньги? — раздался у него за спиной голос Аннет. — И что это за тип?

— Мой приятель из Ревеля, — ответил Феликс, всё еще глядя вслед удаляющемуся Зотову. — Мы знакомы лет пять и это первый раз, когда он не попытался выудить у меня денег.

— Ох, возможно, он рассчитывает где-то получить больше.

— Вряд ли, — хмыкнул Феликс. — Но нам всё равно не стоит тут задерживаться.

Они перешли через мост и быстро затерялись в суете торгового района.

В отличие от центрального, тут жизнь закипала рано. Уличные торговцы уже разложили свой товар, магазины открылись и на любого, кто хоть на йоту отличался от подсобного рабочего, незамедлительно обрушивался шквал рекламы. Причём подчас уши Феликса улавливали такое, что в Ревеле он бы уже тащил торговца с его скарбом в ближайший участок. И не всякий бы отделался там штрафом с конфискацией товара. По настоянию Аннет они покрутились около часа в этом хаосе — Феликс высматривал: не прицепился ли к ним хвост? — но только примелькались торговцам и тогда зазвучали предложения поинтереснее. Годика так на три каторги при хорошем адвокате.

— Пойдемте отсюда, пока нас на преступление века не ангажировали, — сказал Феликс.

Аннет с улыбкой согласилась. Паровозик с тремя вагончиками — вполне приличными, с мягкими сидениями, не то что вагонетки под городом — перевез их через весь торговый район, а оттуда через еще один мост, откуда до владений родичей Поля было рукой подать.

Называть эти владения домом Феликс бы не стал. Скорее, это была небольшая фабрика по производству обуви, где трудилось всё многочисленное семейство, с жилым флигелем, где оно обитало. Нынешним утром, когда они торопились на работу и одновременно поглазеть на гостей, флигель был подобен муравейнику.

Когда Феликс и Аннет вернулись, за столом в большой гостиной в полном одиночестве сидел Поль. Перед ним на расстеленной газете лежал разобранный пистолет. Карлик скупыми уверенными движениями собирал детали в одно целое. Закончив, он положил пистолет в центр газеты и кивком указал на него Феликсу.

— Починил вот.

— Спасибо.

Феликс повертел оружие в руках. Револьвер выглядел как новенький, и вместе с тем заботливо ухоженный.

— Тут тебя спрашивали, — добавил карлик, указав в сторону кухни.

Кухня располагалась на том же этаже, но, чтобы попасть в нее, надо было спуститься на три ступеньки ниже. У черного хода на лавке сидели рядком трое карликов. Из-за кастрюль за ними приглядывала кухарка в зеленом халате. Под ее суровым взором подростки чувствовали себя не в своей тарелке и жались поближе к двери.

Когда Феликс заглянул на кухню, все трое вскочили на ноги и неловко поклонились. Вперед выступил рыжий карлик с широким армейским ремнем на поясе.

— Здравствуйте, господин хороший, — сказал он. — Мы нашли ваши ружья.

Глава 11

После рынка Феликс думал, что Балтийск уже ничем не сможет его удивить. Он ошибался.

Карлики действительно отследили пропавшие ружья. Это оказалось не так и сложно. «Подземные» карлики жили своей тесной общиной, а в подобных сообществах если кто и не знает «того парня», то непременно знает того, кто знает «того парня», или, на худой конец, знаком с тем, кто знаком с тем, кто знает «того парня». Найти нужного свидетеля — всего лишь вопрос времени и упорства. Идеальный расклад для сыска! Если, конечно, вы тоже принадлежите к той же общине, потому как с чужаками в ней обычно редко откровенничали. Будь это иначе, власти, наверное, давно бы ввели повсеместное проживание небольшими общинами и поставили бы над каждой по полицейскому.

Трое подростков к общине принадлежали и, более того, свидетелем оказался двоюродный брат одного из них. Тот работал машинистом на южной ветке и прошлым вечером перевёз аж три десятка человек. Столько людей за один раз в подземелье встречались не каждый день, оттого машинист их и запомнил. Одним из этих тридцати точно был Томас.

— Только командовал не он, — сразу уточнил рыжий карлик. — За главного у них был пузатый господин в красном костюме. Очень важный и очень сердитый.

Понимая, что внешность главаря точно заинтересует сыщика, паренек подробно расспросил на эту тему машиниста, но Феликс и без того узнал Васко. Покончив с описанием ныне покойного контрабандиста, рыжий карлик перешел к главному блюду: вся компания, за исключением главаря, тащила «чёртову кучу ружей».

— Вот прямо так, в открытую? — удивился Феликс.

— Нет, что вы, господин хороший. Они их в старые пледы завернули. Только вагонетки трясет всё дорогу. Вот с некоторых пледы и съехали, а под ними ружья-ружья-ружья!

И карлик руками показал, сколько под каждым пледом было оружия. Феликс мысленно помножил это на тридцать и получил число, близкое к пяти сотням. Пока всё сходилось.

— Отлично, — сказал Феликс. — И куда он их отвез?

— На склад Ордена, — уверенно ответил паренёк.

Вот тут Феликс начал удивляться. Карлики твердо стояли на своем. Да, они абсолютно в этом уверены. А чего там не быть уверенным, когда, кроме орденских владений, в той стороне только море. Феликс, уже знакомый с морскими контрабандистами, выдвинул альтернативную версию, но она была разбита буквально за минуту.

Как оказалось, Балтийск мог похвастаться наличием аж двух портов. Северный торговый и южный военный. Однако ожидаемой войны так и не случилось, и южный порт законсервировали до лучших времен. Точнее, до худших.

При этом Орден не торопился сбрасывать худшие времена со счетов, и превратил весь южный порт в гигантский склад оружия и военных машин. Даже несколько дирижаблей в доках стояли. Всё это хозяйство не только хорошо охранялось, но и поддерживалось в рабочем состоянии. У рыжего паренька двоюродный дед работал вместе с карликом, у которого сын как раз там трудился. По его рассказам в одних только доках вкалывало не меньше сотни карликов, а это, с поправкой на любовь Ордена ко всяким механизмам заместо ручного труда, звучало очень весомо.

В общем, якобы закрытый порт на самом деле жил своей жизнью, по-орденски строгой, и протащить через его территорию контрабанду было очень непросто и еще более неразумно, когда буквально под боком есть совершенно открытый торговый порт, да и море окружало Балтийск со всех сторон, а не только с юга.

— Логично, — согласился Феликс с доводами карликов.

— А я что говорю, господин хороший, — продолжал рыжий. — Да и не втихаря они это дельце обделали. Состав пришёл на складскую платформу, орденские ребята его разгружали и погрузили на подъемники, которые ведут на склады. Куда, спрашивается, отправилось ваше оружие?

Тут Феликсу не оставалось ничего иного, как согласиться с карликами, особенно когда они выдвинули последний аргумент, наотрез отказавшись от вознаграждения и тем самым порушив невысказанную версию, что они всё это просто придумали, чтобы выудить из щедрого человека побольше денег. Хотя, конечно, своё дело рубль сделал, и карлики потратили еще минут десять, чтобы подробно втолковать «господину сыщику» где и как их можно легко найти.

— Поговорили?! — строго вопросила из-за кастрюль кухарка.

— Похоже на то, — кивнул Феликс.

— Ну так и выметайтесь с моей кухни!

Дверь за юными карликами закрылась едва ли не раньше, чем отзвучали все положенные «до свидания!» и «скатертью дорога!». Феликса это тоже касалось. Когда сыщик малость замешкался, кухарка так зыркнула, что следующим шагом, наверное, было бы метание поварешки в лоб. Или еще что-либо подобное. Феликс предпочел не выяснять, что именно, и ретировался обратно в гостиную.

Поль по-прежнему сидел за столом и листал газету. Аннет, сбросив сапоги, с ногами забралась в большое «гостевое» кресло. Оно такое тут было одно. Вероятно, родичи Поля обычно больше одного человека у себя не принимали. По крайней мере, такого человека, который бы удостоился предложения присесть. Вся остальная мебель была рассчитана исключительно на карликов.

— Так в какие неприятности нас втравила эта молодежь? — ворчливо осведомился Поль, глянув на сыщика поверх газеты.

— Ни в какие, — отозвался Феликс. — А должны были?

— Они говорили про ружья Ордена и про бандитов. Если я понял правильно, про тех, которые напали на наш ангар. По мне этого достаточно, чтобы ждать неприятностей.

— Орденское оружие? — подала голос Аннет. — О, это интересно. Ведь тех людей в нашем ангаре всех перестреляли и оно должно было остаться бесхозным.

Поль вздохнул.

— Да нет, — Феликс покачал головой. — Всё совсем наоборот.

— Это печально, — раздался голос Максима.

Низко наклонив голову, ходок вошел в гостиную через боковую дверь. Он вновь выглядел настоящим франтом. Окинув взглядом гостиную, Максим почти осторожно ступил на пёстрый ковер. Феликс усмехнулся, хотя прекрасно понимал замешательство своего нового партнера. Поначалу, когда сыщика по долгу службы заносило в гости к карликам, непривычно маленькие размеры абсолютно всего вокруг заставляли чувствовать себя великаном и тогда казалось, будто сделай он один неловкий шаг — и всё рухнет. Однако карлики не зря считались лучшими рабочими этого мира. У них редко что рушилось даже когда дело доходило до перестрелок с мордобоем, а оно, бывало, доходило.

Покрутив головой, Максим аккуратно присел на подоконник, постаравшись не задеть стоящие там горшки с цветами.

— Ладно, выкладывай, что там у нас? — сказал франт.

— У нас там непостижимое, — хмыкнул в ответ Феликс. — Пираты вернули оружие на склад Ордена.

Аннет тихо присвистнула.

— Раскаялись? — проворчал Поль, не отрываясь от газеты.

— А потом, вместо епитимьи, пошли вас убивать? — возразил Феликс.

— О да, на раскаявшихся грешников они походили мало, — сказала Аннет. — Но тогда я ничего не понимаю. Или они решили купить себе прощение, вернув оружие? Ох, а сколько там ружей было?

— Пятьсот, — ответил Феликс.

— О! Я бы предпочла ружья.

— Честно говоря, я тоже, — улыбнулся Феликс. — Но факт остается фактом. Хотя не помешает его проверить, очень уж сомнительно он выглядит.

— А что тут сомнительного? — спросил Максим. — Обычная коррупция. У нас в девяностые военные склады вообще подчистую распродавали. Танки, самолеты пачками на сторону уходили, а тут всего-то какие-то ружья.

— Ну, во-первых, не какие-то, — возразил Феликс. — Это тяжелые павловские двустволки.

— Уже неплохо, — заметила Аннет, вызвав на лице Поля кислую физиономию.

— А во-вторых, Орден строго контролирует свои кадры, — продолжил Феликс. — Была у меня знакомая из орденских, так то, что она называла страшной авантюрой, по нашим меркам даже за серьезное правонарушение не считалось. Ну и потом: я еще могу поверить в вороватого кладовщика, который сумел украсть партию оружия. Даже в начальника склада, потому что столько можно украсть только с его попустительства. Партия немаленькая, деньги, соответственно, тоже, есть ради чего рискнуть. Но зачем тащить оружие обратно?

— А деньги этот вор-кладовщик уже получил? — спросил Максим.

Феликс в ответ пожал плечами.

— Просто у нас была похожая история, — сказал Максим. — Ну, то есть, в моем мире. Был у нас там один предприимчивый генерал. Распродавал оружие из своей части. Мы за ним два года охотились.

— О, так вы были сыщиком? — удивилась Аннет. — Вот бы не подумала.

— Да нет, — ответил Максим. — Я был журналистом. Газетчиком по-вашему. Проводил журналистские расследования. Раскапывал случаи коррупции, а когда набирал достаточно материала, отправлял его в газету.

— А почему не в полицию? — спросил Поль.

— Ну… — Максим задумался и не сразу нашел, что ответить. — Другая культура. Так уж у нас сложилось. Главное ведь, чтобы работало.

— А оно работало? — хмыкнул Феликс.

— Представь себе, да! Мы с моей командой проводили расследование и публиковали результаты. Общественность, естественно, возмущалась и требовала наказать виновных. Полиция проверяла материалы, дело быстро доходило до суда и, бывало, суд назначал очень серьезные сроки. Мы однажды даже кандидата в мэры посадили!

— Восхитительно! — пропела Аннет.

Поль покачал головой.

— Работает — это аргумент, — признал он. — С ним не поспоришь. Но по мне правильно, когда каждый занят своим делом. Преступников должны ловить сыщики. А простые люди, или карлики, должны делать свою работу. Мы — рабочий класс. По крайней мере, некоторые из здесь присутствующих.

— Вот с такой философией на вас и ездят все, кому не лень, — лихо запрыгнул на любимого конька Максим.

— Это кто на мне ездит? Аннет? — искренне удивился Поль; его взгляд оторвался, наконец, от газеты и совершил неспешное путешествие до девушки и обратно. — Ну да, есть немного иногда. Но не настолько, чтобы требовать прибавки к жалованию.

Аннет усмехнулась. Максим вздохнул:

— Вот он, ваш предел — прибавка к жалованию.

— А ты что предлагаешь? — спросил Поль. — Конкретно. Я твои речи пару раз у Ганха слышал. Звучит красиво, а что делать надо?

— Изменить мир, — уверенно сказал Максим.

Феликс нахмурился. К этому моменту он уже был склонен согласиться с оценкой Ганха и считать Максима безобидным чудаком, однако у закона на подобные чудачества была своя точка зрения, которая гласила, что чудак безобиднее всего смотрится в одиночной камере. Особенно если к его чудачествам кто-то прислушивался, а Аннет, похоже, слушала с интересом, хотя лично ей в предлагаемых Максимом переменах никаких прибылей не предполагалось. Впрочем, возможно, ей была интересна реакция карлика или она просто изображала интерес из вежливости.

— Я просто никак не пойму, — продолжал Максим. — Неужели вам, ну, в смысле, всем карликам, нравится такая жизнь?

— А что в ней плохого? — удивился Поль. — Все работают, все при деле.

— А кто-то этой работой пользуется, — заметил Максим.

— Так это ж хорошо, — сказал Поль. — Чего толку работать впустую? Когда работа никому не нужна — это и не работа вовсе. Это как у виларов. Перфоманс, вот. Что-то изображают, что-то делают, вроде красиво, а толку на выходе — ровный ноль. У нас всё не так. Может, и не так красиво, а только добротно и надежно. Я тебе, Максим, больше скажу. Мы — хребет всей этой цивилизации, — последнее прозвучало даже с какой-то ноткой гордости. — Уйдём мы или там борьбой по-твоему займемся — всё рухнет.

— Ну, — уже неуверенно возразил Максим. — Так ведь и надо: весь мир насилья мы разрушим до основания, а затем…

— А затем мы же будем его восстанавливать в три смены без выходных, — перебил его Поль. — Нет уж, спасибо! У меня лично и без того работы хватит. Опять же благодаря вам!

— Тогда давайте вернемся к нашим делам, — сразу вклинился в их разговор Феликс. — Максим, так что там с вашим генералом и как он связан с нашими проблемами?

— С нашими, надеюсь, никак, — отозвался Максим. — Он давно умер. Но, как говорится, «дедушка умер, а дело живет». Выглядело то дело следующим образом. Когда я вычислил, что генерал распродал все склады, я натравил на него проверку. Представляете, как бы это эффектно выглядело? Приезжают важные чины из министерства, распахивают двери складов, а там — шаром покати. Только не выгорело. То есть, проверка приехала, а всё на месте. Ни одного патрона не пропало.

— Он успел выкупить всё обратно?

— В том-то и дело, что нет. Не у кого было выкупать. Все его покупатели, кого я смог отследить, были убиты. А всё, что им было продано, оказалось на складе.

— Русалок так просто не убьешь, — хмыкнул Феликс. — Хотя убили доставщиков. Что, кстати, тоже логично. Не станут же русалки жаловаться, что им контрабанду не довезли. И спросить не с кого, драконов больше нет. Почти идеальное преступление.

— Почему почти? — спросила Аннет.

— Потому что мы его распутаем.

— Уверен? — спросил Поль. — Максим, а ты преступление с генералом распутал?

— Не совсем, — признал тот. — Проверка, конечно, провалилась. Меня даже за клевету хотели привлечь, но потом моими публикациями заинтересовались друзья убитых. Они сумели сложить одно с другим и началось новое расследование.

— И чем оно закончилось?

Максим пожал плечами.

— Не знаю, но генерал умер. Потом я к вам сюда попал, а у вас связь с нашим миром какая-то односторонняя.

— Это верно, — проворчал Поль. — Не повезло тебе.

— Да как сказать, — Максим криво усмехнулся. — Там ведь меня убить хотели. Собственно, почти убили.

— О, как же вы спаслись? — спросила Аннет.

— Ну, я к вам попал. Я тогда на пароме в Финляндию отправился. Думал отдохнуть малость, нервы успокоить. Успокоился… — Максим снова усмехнулся. — Когда на палубе ночью трех громил встретил. Ну, в общем, получил по физиономии, а потом меня за борт выкинули. Так бы и утонул, но тут очень кстати переход в ваш мир подвернулся.

— И где именно? — поинтересовался Поль.

— Да я точно не скажу, — признал Максим. — Ночь была темная. Меня-то почти сразу здешние рыбаки выловили, но потом мы с ними да с орденским инженером весь район на их лодке прочесали — и ничего похожего.

— Да, дела, — вздохнул Поль.

— Ты лучше вот что скажи, Максим, — сказал Феликс. — А ты этой своей историей только сейчас с нами поделился, или еще с кем? Ну-ка, напряги память.

Франт озадаченно посопел, в задумчивости поглаживая подбородок, после чего резко кивнул:

— Точно! Меня же рыбаки с рук на руки Ордену передали. Ну, то есть я тогда еще не знал про Орден, но люди вроде серьезные, официальные. А я полностью растерялся и все им как на духу выложил. Кто я, откуда и ничего такого не замыслил. Там разные люди со мной беседовали. Бывало, и не по одному за раз, так что кому чего я рассказывал, тут хоть убей — не припомню.

— Это не принципиально, — сказал Феликс. — В маленьком гарнизоне все офицеры друг друга знают и растрепать историю от ходока мог кто угодно и кому угодно.

На словах о маленьком гарнизоне Аннет фыркнула, но больше ничего по этому поводу не сказала.

— Значит, нужно убедиться, что оружие на складе, — сказал Максим. — И думать дальше, что с этим делать. Русалки ведь так просто от нас не отстанут.

Феликс кивнул. Его неосторожное обещание вернуть груз морскому народу всё больше и больше обрастало малосимпатичными нюансами, однако Максим был прав.

— Давайте сначала удостоверимся, что ружья действительно на складе Ордена, — сказал сыщик. — Максим, идеи есть?

— Есть. Предоставь это дело мне, — уверенно сказал Максим. — Вспомню старые навыки и нагряну на склад к тамошнему начальству якобы как газетчик.

— Тебя просто вышвырнут вон, — проворчал Поль. — Не знаю, как у вас там, а здесь с любопытными носами не церемонятся.

— Тем более орденские чиновники, — добавила Аннет.

— Это смотря как зайти, — парировал Максим. — Допустим, я зайду так: скажу, что по городу ползут слухи, будто бы этой ночью, во время беспорядков, был разворован орденский склад, и теперь куча ружей в руках преступников. Мол, слухи подробные, правдоподобные, рассказчики даже маркировку называют. И что, к примеру, начальник склада может сказать обеспокоенным горожанам? Для него ж это идеальный вариант продемонстрировать свою невиновность! Да он мне сам эти ружья вынесет и покажет, лишь бы в газетах пропечатали — всё враньё, а он белый и пушистый. Это же азы! Если в первый раз обвинение не прокатило, потом по второму разу попробуй его обвини.

— Звучит логично, — признал Феликс. — А от какой газеты представишься?

— Да от любой, — отмахнулся Максим. — Посмотрю по дороге на лотке, у кого тираж побольше. Или вообще охотником за новостями прикинусь. Ты пойми, ему сейчас надо волну запустить, а тут я, готовый всю работу за него сделать. Он за любого ухватится. Когда сам новости про себя делаешь, всегда могут вычислить и заподозрить, что мухлюет человек, а если кто со стороны возьмется — ему только и останется, что сливки снимать.

— Может сработать, — кивнул Феликс.

— Обязательно сработает, — сказал Максим. — Значит, я буду газетчиком. Ты, Феликс, типа мой помощник. Или представитель общественности от контрабандистов. В общем, лишний свидетель. Это всегда полезно. Только когда мы к нему нагрянем, предоставь говорить мне…

Феликс снова кивнул.

— О, я пожалуй пойду с вами, — сказала Аннет. — Придумайте и мне какую-нибудь роль.

— Ваша лучшая сейчас роль — роль спящей красавицы, — улыбнулся Феликс. — Вам нужен отдых…

— Он всем нужен, — парировала Аннет.

— И не забывайте, что вас ищет полиция.

Карлик подскочил от возмущения даже сидя на стуле.

— Аннет!

— О, спокойно, Поль, — сказала девушка. — Это просто недоразумение.

— Тогда почему его нельзя просто прояснить?

— Потому что наша полиция не любит разговаривать просто так, — ответила Аннет. — Им аргументы подавай с доказательствами вместе. А у нас их нет.

Гневный взгляд карлика переместился с Аннет на Феликса и по пути чуть не поджег ковер.

— Действительно ничего серьезного, — сказал сыщик. — Просто кто-то накатал анонимный донос на Аннет, будто бы она участвовала в налете на «Золотого дракона». С одной анонимкой, конечно, в суде делать нечего, и всё же нам лучше сначала найти ее автора, а до тех пор избегать личного общения с полицией. Если, конечно, мы не хотим спрятать Аннет на пару дней за решеткой.

— Неплохая идея, — проворчал Поль.

Аннет громко фыркнула.

— Ох, Феликс, между прочим, за вами тоже охотятся, и куда более опасные люди, чем наша полиция!

— Значит, свидетелем буду я, — неожиданно сказал Поль. — За мной никто не охотится и я единственный, кому эти ружья совсем не интересны.

Аннет снова фыркнула, но переспорить остальных ей не удалось. Поль аккуратно сложил газету и сказал, что готов идти.

— Удачи, — сказал Феликс. — Кстати, если по дороге вам попадется оружейный магазин, захватите коробку револьверных пуль.

— Оружейка на углу за мостом, — проворчал Поль. — Пошли кого-нибудь из ребятишек.

У Максима малость округлились глаза.

— А что, карлики могут свободно покупать оружие?

— Ну да, — Поль пожал плечами. — Почему нет? На общих основаниях берёшь лицензию и пожалуйста. А что?

— Да нет, ничего. Просто никогда не видел карликов с оружием.

— Так не дешевые игрушки. Особенно те, которые специально под нас делают. Миниатюризация всегда в отдельные деньги встает. А так покупают, конечно. Иначе магазин бы тут не прижился… Чего смотришь? Не мы такие, жизнь такая.

Максим заверил его, что он всё понимает, и они ушли. Девушка потянулась. Феликс выглянул в окно. Максим с Полем шли по набережной вдоль канала и о чем-то спорили на ходу. Франт, небось, опять развернул свою агитацию. Феликс покачал головой и повернулся к Аннет.

— Вы отдыхайте, — сказал он. — А я схожу в оружейный.

— Если не возражаете, я составлю вам компанию. Ох, столько впечатлений — всё равно не засну, а одна отдыхать я не хочу.

Это прозвучало достаточно двусмысленно, но девушка влезла ногами в сапоги и вскочила с кресла.

— Идемте, — скомандовала она.

На улице не было ни души. Рабочий квартал, рабочее время — все на работе. Если бы не гул и свистки паровых машин, можно было бы подумать, что район заброшен.

В оружейной лавке тоже не оказалось ни одного покупателя. За стойкой в кресле сидел старый карлик — такой благообразный, что, встреть его на улице, Феликс принял бы его за монаха — и смиренно созерцал, как одинокая муха кружила вокруг лампы под потолком.

— Добрый день, — пропела Аннет.

Старичок смиренно вздохнул.

— Когда день добрый, оружие никому не нужно, — ответил он.

— Дни не всегда бывают добрыми, — успокоил его Феликс. — Мне коробку револьверных, девятку.

Старичок выложил на прилавок серую коробочку. На ее крышке красовалось изображение револьвера и большая цифра «9».

— Пожалуйста. Полтора рубля, позвольте получить. Кстати, молодой человек, могу предложить к ним соответствующий инструмент.

— Спасибо, у меня есть, — сказал Феликс. — Не возражаете, если я у вас перезаряжу?

Старичок сделал приглашающий жест и добавил:

— Если зарядник пустой, пневматика на револьвер вон там. Только вы уж сами, годы у меня не те, чтобы лишний раз туда-сюда бегать.

Аннет заверила старичка, что тот очень даже неплохо выглядит, но услышала в ответ, что это лишь витрина, а за ней, мол, сплошные руины в три ряда. Феликс хмыкнул и вынул револьвер.

— Молодой человек, — вздохнул старичок. — Вы называете эту игрушку инструментом? Вот, взгляните на настоящий инструмент.

Ничуть не смущаясь девушки, которая заглядывала Феликсу через плечо, старичок вытащил из-под прилавка короткоствольное ружье. Посмотреть на него действительно стоило, особенно когда старичок принялся расписывать его достоинства: улучшенный зарядник, вдвое повышающий скорострельность; револьверный барабан с дюжиной камер против обычных шести; второй ствол под первым с отдельной зарядкой. Последнее плюс видимая массивность придавали ружью сходство с теми миниатюрами, что Феликс недавно видел в книжном магазине Руссо.

— Только не говорите, будто вещь ОТТУДА, — сказал сыщик.

— Врать не буду, производство наше, — с готовностью согласился старичок. — Да что там, сам я и собирал. А вот идея — ОТТУДА. Автомат называется. Машина по-нашему. Может по одной пуле выпускать, а может все двенадцать разом. Второй ствол именуется гранатометом, — старичок фыркнул. — Ну, какой там метатель гранат?! Слышали, небось, про английские разрывные пули дюймового калибра? Вот под них он и есть. Отдам незадорого!

Феликс с сожалением покачал головой. Подобные технические изыски всегда привлекали его внимание, однако сейчас было не до них. Феликсу не хотелось обижать отказом разговорчивого старичка, и он сказал:

— Извините, я забыл свою лицензию на оружие дома.

— Молодой человек, — старичок посмотрел на него с мягкой укоризной. — Оставьте уже эти глупости. Если вас заметут с таким инструментом, вас никакая лицензия не спасет.

— Тогда в другой раз, — сказал Феликс.

— В другой так в другой, — легко согласился старичок, и спрятал оружие обратно под прилавок. — Так я отложу его для вас.

Феликс усмехнулся, и они с Аннет покинули магазин. Девушка предложила прогуляться дальше, до трактира, и проверить, нет ли для них почты.

— Скажите, Феликс, — произнесла Аннет, когда они уже шли по набережной. — А та машина, про которую говорил ваш ревельский приятель — это та самая вещь, за которой вы гоняетесь?

— Да, только меня постоянно от этого отвлекают.

Аннет усмехнулась.

— Но теперь хотя бы эти контрабандисты перестанут жаждать вашей крови.

— С чего вы взяли? — спросил Феликс.

— Мне показалось, будто ваш ревельский приятель согласен, что на них напали пираты. Да и этого Игоря они убили. Это был ваш друг, да?

— Кто? Игорь? Нет, один знакомый механик. Мы познакомились на «Старом бродяге», у нас оказался общий приятель в Ревеле. А потом его убили и контрабандисты обвинили в этом меня.

— Но теперь выяснилось, что он пал жертвой пиратов!

Феликс отрицательно помотал головой.

— Это только предположение и его еще доказать надо.

— По-моему, ваш приятель был абсолютно в этом уверен.

— Он верит во всё, что собирается кому-нибудь втюхать, — хмыкнул Феликс. — И в Ревеле точно так же верил, а на практике чего только не выходило.

— Ох, вот даже как? А например?

— Например? — переспросил Феликс. — Ну, например, не так давно он верил, будто вычислил солидный груз оружия ОТТУДА для князя Галушкова. Пять рублей с меня содрал. А я, главное, поверил, — Феликс покачал головой. — Надежный контрабандный канал, при грузе охрана чуть ли не в полсотни человек. Я всю полицию на уши поставил, спецподразделение из Петербурга прибыло. Ну и взяли их. С шумом, с помпой, с газетчиками, с фотографиями. И я на фоне всего этого.

— Ох, и что же там оказалось?!

— Женское кружевное белье, — слегка смущенно вздохнул Феликс. — ОТТУДА. Надеюсь, князь приобретал его не для себя, но конфуз вышел — не приведи Господи.

— Представляю!

Аннет звонко рассмеялась. Феликс тоже усмехнулся, потом нахмурился.

На углу трактира подпирала стену парочка сомнительных типов. Из тех, которые поздним вечером по тёмным подворотням неприятностями в розницу торгуют. Типы не старались привлечь к себе внимание, но на столь пустынной улице они с тем же успехом могли повесить вывеску «здесь грабят».

— И попробуйте меня убедить, что они здесь случайно, — хмыкнул Феликс.

— О, я бы попробовала, да сама в это не верю, — тихо отозвалась Аннет. — Что будем с ними делать?

— Попробуем вступить в переговоры, только не здесь, — Феликс глянул по сторонам и кивнул в сторону проулка. — Сюда.

Вдоль левой стены выстроились квадратные ящики. Проулок был узким, и огромные ящики занимали почти всё свободное пространство, оставляя проход, где мог пройти всего один человек. Судя по запаху гниющих отходов, ящики служили мусорными баками. Меж ними прошмыгнула крыса. Аннет вздрогнула.

— Не бойтесь, я с вами, — улыбнулся Феликс.

— Я не боюсь, — тотчас ответила Аннет. — Но эти твари так омерзительны!

— Да, симпатии они не вызывают, — согласился Феликс, вынимая револьвер.

Послышался топот, потом два запыхавшихся типа забежали за угол и остановились, дружно уставившись на оружие в руке сыщика.

— Буду краток, господа, — сказал Феликс. — Вы явно хотели с нами пообщаться и у вас будет такая возможность. Только на моих условиях.

Типы дружно кивнули.

— Сзади! — взвизгнула Аннет, в тот же миг ударив Феликса по ногам.

Сыщик грохнулся на спину. Над головой сверкнул нож. Тонкое лезвие вошло в деревянную стенку мусорного бака по самую рукоятку. Феликс задрал голову. В конце проулка стоял высокий тип в черном плаще. На голову он набросил капюшон. В левой руке тип держал нож, правой вытаскивал из-под плаща еще один.

Феликс успел буквально на секунду раньше, да и то лишь потому что держал револьвер в руке и даже так он лишь опередил бросок, но не сорвал его. Нож полетел вперед и звонко звякнул о камни совсем рядом с плечом сыщика. Тип рухнул на колени, замер на секунду и упал лицом вниз.

Двух его подельников как ветром сдуло. Когда Феликс поднялся на ноги, их топот уже давно стих.

— Ох, я бы, конечно, могла их догнать, — сказала Аннет. — Но не уверена, что смогла бы притащить обратно.

— Ничего страшного, — отмахнулся Феликс. — И так ясно, что они могли бы рассказать. Что их нанял вон тот тип, а кто он — они не знают.

— А мы знаем?

Феликс пожал плечами и направился к типу в плаще. Тот лежал неподвижно. Феликс ногой перевернул тело, держа пистолет наготове. Капюшон съехал с лица. Феликс хмыкнул. Перед ним лежал вилар.

— Ох, это же Виктор! — прошептала Аннет. — Он мёртв?

Краткий осмотр убедил Феликса, что следует дать утвердительный ответ. Под плащом, помимо тела, оказалась целая коллекция разнокалиберных ножей — от метательных до разделочных.

— Что-то мне это не нравится, — прошептала Аннет. — Совсем не нравится. Что будем делать?

— Вызовем полицию и предоставим дело им, — ответил Феликс. — Думаю, им будет интересно сопоставить этот арсенал мясника с тем графом, которого у вас тут на днях распотрошили.

— Я слышала, будто бы это сделали русалки, — сказала Аннет. — Он был им должен.

— Возможно, — кивнул Феликс. — Но русалки неповоротливы на суше. Не исключено, что у них был помощник.

— Виктор?!

— Не исключено, — повторил Феликс.

Анонимный донос они отправили из трактира, заодно удостоверившись, что больше никто с ними пообщаться не желает. Затем вернулись в дом сапожников. Аннет снова забралась в кресло, погрузившись в мрачное молчание. Феликс смотрел в окно.

Полиция приехала довольно быстро. Не прошло и четверти часа, как по набережной промчался старый броневичок со срезанной крышей. Он остановился у проулка. Из броневичка вышли четверо в синих полицейских мундирах. Еще четверть часа они сновали туда-сюда, осматривая место происшествия и высматривая хоть какого-нибудь свидетеля на пустынной улице. С последним им не повезло. Потом броневичок уехал, буквально на минуту разминувшись с Максимом и Полем.

Те вышли из соседнего проулка и перешли через мост, направляясь прямиком к дому семейства сапожников. Максим сиял, будто солнце. Поль по своему обыкновению хмурился, но не больше обычного.

— Я же говорил, что это будет проще простого! — довольно воскликнул Максим, не успели они переступить порог флигеля. — Купился!

— Кто? — спросил Феликс.

— Господина зовут Люцеус Вирен, — кратко проинформировал Поль. — Инженер-командор, он же верховный кладовщик. По крайней мере, руководит всем комплексом складов. Есть ли кто над ним в порту — я не понял, но в городе есть свой командор, поглавнее этого.

— Ясно, — кивнул Феликс. — Ну так и что?

— Купился, — довольно повторил Максим. — Да что там, он нас сам по складам провел. Экскурсию учинил, чтобы похвастаться, какой у него везде порядок образцовый.

— Ну и как?

— Не соврал, — проворчал Поль.

— Но, главное, ружья на месте, — сообщил Максим. — Я даже номера сравнил, какие запомнил. Они это! Точно они! Склад номер тринадцать, второй сектор. Охраны, правда, многовато. А, слушай, когда мы там были, на склад еще ящик какой-то привезли. Здоровенный такой, серый. Чего-то они с ним темнили. Гостей заметили и засмущались. Меня этот Вирен сразу подальше увел.

— Интересно, — кивнул Феликс.

Поль неожиданно с ним согласился.

— Угу. Я по случаю нос туда всё-таки сунул. Да, интересно.

— Ох, и что там было? — сразу заинтересовалась Аннет.

Поль пожал плечами и старательно описал машину, похищенную из усадьбы профессора Игнатьева. Феликс тихо присвистнул.

— Там внутри еще одна коробка была, — сказал Поль. — С эмблемой российской почты. Не успел глянуть, что там.

— Но, главное, ружья, — снова вклинился в разговор Максим. — Прямо от сердца отлегло. Даже думал сразу в порт завернуть, русалкам рассказать, но Поль настоял, чтобы тебе первому.

— Это правильно, — сказал Феликс.

Поль с достоинством кивнул.

— Ну, ладно, что будем делать дальше? — спросил Максим. — Я так понимаю, самое время встретиться с русалками.

Феликс кивнул.

— А что потом? Есть план?

— О нет, мы были слегка заняты, — ответила Аннет.

— Надеюсь, вы никого больше не убили, — ворчливо осведомился Поль.

— Хм… — Феликс потер подбородок. — Да как тебе сказать…

Глава 12

Встреча с морским народом оказалась краткой и неконструктивной. Феликс пришел на нее один. Вышли они вдвоем с Максимом, но франт задержался у своей баржи.

Вопреки его опасениям, та мало пострадала. На взгляд Феликса, даже наоборот. Пожар смел с ее палубы всё гнилое старье, что годами копилось там. Смёл, правда, ценой самой палубы, однако над ее восстановлением уже трудилась целая бригада карликов. У Максима с их предводителем сразу завязалась оживленная беседа, столь густо пересыпанная техническими терминами и образованными от них жаргонизмами, что Феликс перестал их понимать уже на третьем предложении.

— Я пока осмотрюсь, — сказал сыщик.

Максим машинально кивнул. Феликс не спеша направился вдоль по пристани, поглядывая по сторонам, хотя и сомневался, что морской народ себя проявит, пока тут столь оживленно. Он успел дойти до самого конца причала, и не увидел ни одной русалки.

Слева к воде спускалась каменная лестница. Феликс сошел по ней на узкую площадку. Прямо под ногами плескались волны. Иногда они перехлёстывали через край и растекались по всей площадке, каждый раз выстраивая на ней новую конфигурацию лужиц. Ветер принес запах гниющей тины.

Затем с тихим всплеском из волн появилась юная русалка с длинными светлыми волосами и шрамом на лице. Только по нему Феликс и признал блондинку, с которой говорил ночью. Прическу она уже сменила — ночью у русалки были распущенные волосы, а теперь они изображали замерзшую волну — а всё остальное сыщик не разглядел в темноте. Теперь же при свете дня сыщику перед сыщиком предстало стройное, практически идеальное тело, которое плотно облегал костюм из белой кожи, и эта кожа выглядела человеческой. Правда, этому человеку для такой белизны нужно было бы всю жизнь прятаться от солнца, и Феликс для собственного спокойствия решил считать, что ему это показалось.

Секундой спустя за спиной блондинки беззвучно возник лысый здоровяк. Вот он нисколько не изменился, и даже выражение на лице было традиционно недовольное.

— Доброе утро, — сказал Феликс.

Здоровяк изобразил лицом «да какое оно к чертям болотным доброе?!» Блондинка спросила:

— Нашёл?

— Да, — сказал Феликс.

Лысый всем лицом изобразил недоверие.

— И где они? — спросила блондинка.

— Тут есть одна сложность, — сказал Феликс.

Лысый к недоверию дорисовал глазами «я так и знал!» Блондинка молча ждала продолжения.

— Ружья на складе Ордена, — сказал Феликс. — Южный порт, склад номер тринадцать.

— Добудь их, — велела блондинка.

Феликс вздохнул. Что-то подобное он и опасался услышать. С другой стороны, к подобному повороту разговора он подготовился. Впрочем, блондинка тоже оказалась не из тех, кто за словом в карман лезет, и следующие четверть часа оказались посвящены поистине академической дискуссии обо всех значениях слова «найти».

Трактовка Феликса сводила значение слова к обнаружению искомого, тогда как блондинка расширяла его до возвращения груза владельцу, под каковым она подразумевала, разумеется, свою хозяйку Айю. Лысый хмурился, но в дискуссию не вступал. Феликс поначалу был более убедителен. Блондинка даже махнула рукой, заявив, что раз так — они сами заберут свои ружья.

— И как вы вообще это себе представляете? — спросил Феликс.

Лысый состроил свирепую гримасу. Блондинка озвучила нехитрый план, который сводился к внезапной атаке на южный порт. Сил у госпожи Айи, по словам русалки, было достаточно, чтобы убить всех, кто мог бы встать у них на пути. Феликс попытался убедить блондинку, что это не лучшая идея, но не преуспел.

Жизни людей значили для морского народа немногим больше, чем морская пена. Свои жизни, когда речь зашла о чести, значили и того меньше. Феликс не преминул тактично напомнить, что вообще-то речь идёт о контрабанде, то есть о нарушении законов как земных и морских народов. При чём тут честь? Как тут же выяснилось, госпожа Айя, полагая дело плёвым, поклялась своей честью и честью своих воинов доставить груз точно в срок.

— Опрометчиво, — сказал Феликс.

Лысый хмуро кивнул. Блондинка вздохнула и признала, что тут Феликс прав, однако слово уже дано и его надо сдержать любой ценой.

— Даже ценой нарушения великого договора? — спросил Феликс.

— Его не первый раз нарушают, — парировала блондинка.

— И что было с предыдущими нарушителями?

— Их всех убили.

— Хм… Вам не кажется, что это достаточное основание, чтобы его не нарушать?

— В обычных условиях — да, — согласилась блондинка. — Те, кто составлял договор, были мудры. В нём нет ничего, ради чего стоило бы погубить весь свой род.

— Разумно, — хмыкнул Феликс.

— Но честь превыше всего! — строго добавила блондинка.

Лысый за ее спиной вытянулся, как гвардеец на параде.

— Даже превыше жизней всего рода?

— Да, — сказала блондинка. — И это только во-первых.

— А есть и во-вторых? — удивился Феликс.

— Есть. Позиции госпожи Айи в море слишком сильны. Многие хотят занять их. Утратив честь, мы дадим им сигнал к атаке.

— Выглядит паршиво, — признал Феликс. — Но напав на Орден, вы тоже дадите сигнал к атаке и, как я понимаю, финал будет тем же самым.

Лысый изобразил лицом «это мы еще посмотрим», однако блондинка лишь кивнула:

— Да. Мы все умрём в битве, но мы умрём как воины, а не как лишенные чести бродяги. Наша смерть станет уроком для следующих поколений, а не предметом насмешек.

— М-да, — проворчал Феликс. — Шах и мат.

— Что? — переспросила блондинка.

— Я говорю, вы пока всё-таки обождите с налётом, — попросил Феликс. — Хорошо? Время вроде еще есть, может, я что-нибудь придумаю.

— За этим тебя и нанимали, — напомнила блондинка.

— Ну и отлично, — кивнул Феликс. — Тогда вы пока ничего не предпринимайте, не посоветовавшись со мной, а я попробую сообразить, как нам обойтись без кровопролития.

— Договорились, — согласилась блондинка. — Мы не кровожадны.

Лысый за ее спиной изобразил «не мы, а ты».

— Но когда истечёт твое время, мы поступим по-своему, — закончила блондинка. — Это никому не понравится.

«И здесь будет море крови», — широкими жестами изобразил лысый здоровяк. Затем они с блондинкой скрылись под водой. Феликс вздохнул и побрел обратно. Максим встретил его на полпути к барже.

— Ну как? Уже поговорил?

Феликс коротко кивнул.

— И что сказали? — не отставал Максим.

— Сказали, что если не получат ружья — нападут на порт и заберут их сами, — ответил Феликс.

— А если мы предупредим Орден?

— Тогда с их стороны трупов будет больше, а у Ордена — меньше, но итог останется тем же самым: крови будет море. Лично мне это не нравится.

— Мне тоже, — сразу согласился Максим. — Что будем делать?

— Честно говоря, не знаю, — признал Феликс. — Вряд ли мы сумеем уговорить этого Вирена просто взять и отдать пятьсот ружей во избежание кровопролития. Если б мы могли доказать в суде, что он — вор и убийца… Хотя даже в этом случае изначально оружие принадлежало Ордену и он такие пушки на сторону всё равно не отдаст. Нет, тут мы никак не договоримся.

Максим кивнул. Какое-то время они молча шагали по набережной, обдумывая ситуацию.

— Слушай, — сказал Максим. — А если мы выкупим у Вирена ружья? Ну и, конечно, не дадим потом себя убить.

— Звучит благородно, но есть ли у нас такие деньги? Думаю, моего бюджета хватит только на то, чтобы помочь Аннет с новым самолетом. А у тебя?

Максим замялся.

— Ну, если честно, я бы не стал воровать оружие, если бы мог его купить, — признал франт. — У диспетчера тут не такая большая зарплата, даже если он вот прямо буквально живет на работе.

— По тебе не скажешь, — хмыкнул Феликс.

Максим усмехнулся в ответ.

— Это, так сказать, остатки прежней роскоши, — пояснил он. — Орден за мой фотоаппарат хорошую компенсацию выплатил. На самую новую модель у вас здесь хватило, и еще прилично осталось. А потом я ж ходок. На мне все шмотки, как вы говорите, ОТТУДА. Я весь свой нынешний гардероб на одну куртку выменял, и мне еще потом говорили, будто бы я продешевил.

— Это смотря какая куртка.

— Обычная кожанка, без наворотов. Кожа, правда, настоящая, не заменитель.

— Основная наценка идёт за то, что вещь — ОТТУДА, — сказал Феликс. — Хотя если вещь добротная, то она, конечно, дороже. Так, навскидку да по ревельским ценам — ты не особо прогадал. Здесь, может быть, мог бы выручить больше, но вообще-то сделки на черном рынке незаконны. Не попался — уже навар.

Максим снова усмехнулся и согласно кивнул. С борта его окликнул карлик и доложил, что они заканчивают. Еще полчаса, и можно будет принимать работу.

— У нас есть полчаса? — спросил Максим у Феликса.

— Конечно, есть. Ты занимайся тут, а я пойду проведаю одного знакомого. Может быть, вместе чего и придумаем.

— Я там тебе точно не понадоблюсь?

— Справлюсь, — сказал Феликс. — Если через час не появлюсь, возвращайся к Полю и присмотри за Аннет.

— Договорились.

Неуверенно кивнув на прощание, Максим поднялся по сходням на палубу.

Феликс и сам не был уверен, что поступает правильно. Впервые с того момента, как он официально стал агентом третьего отделения, у сыщика возникло желание посоветоваться с начальством. К сожалению, как раз теперь такой возможности у него не было. Письма, даже срочные, шли слишком долго, а мгновенную связь вроде той, о которой рассказывали ходоки, всё никак не изобретали.

Точнее, ходили слухи, будто бы Орден давно ей обзавелся. То ли сам изобрел, то ли из ходоков выбил, но в любом случае делиться этим знанием он не спешил. Как говорила орденская знакомая Феликса леди Алиса, нынче, между прочим, инженер-командор: «каждому изобретению — своё время». Вот в мире Максима никто выход изобретений не контролировал, и нате, пожалуйста — вторая мировая война, пострашнее первой. А не будь у тамошних генералов возможности координировать такие массы войск, они бы еще хорошенько подумали: лезть ли им в драку?

Разумеется, тот факт, что здесь обошлись всего одной мировой войной — это аргумент в пользу Ордена. Кто ж станет спорить, что ради спасения множества жизней можно и подождать с внедрением очередной технической новинки? Но сейчас оная новинка, напротив, могла бы спасти множество жизней, а ее под рукой не было. Феликс недовольно хмыкнул и свернул с набережной в сторону гильдии.

При свете дня пакгауз номер тридцать три выглядел еще страшнее, чем ночью. Здание многое повидало на своем веку — в том числе неоднократное перекрашивание в другой цвет — и теперь, когда краска во многих местах очень неравномерно облупилась и облезла, издалека казалось, будто бы на берегу лежало огромное морское чудище, издохшее от ужасной кожной болезни.

Когда Феликс подошел к дверям, навстречу вынырнул давешний газетчик в клетчатом пиджаке. Его взгляд привычно-цепко скользнул по сыщику, да так и застыл.

— С ума сошел, — прошептал газетчик, и моментально исчез.

— Не самое обнадеживающее начало, — хмыкнул Феликс, и шагнул внутрь.

Внутри пакгауза ничего не изменилось. Даже днем здесь царил всё тот же полумрак с островками света. В огромном зале скучали без дела контрабандисты всех мастей. Музыкальный автомат хрипел, изображая умирающий оркестр. Слева в нише четверо контрабандистов резались в карты, но вяло и без огонька. Зрителей практически не было, да и убогие ставки на столе — всего несколько медяков — не располагали к азарту. Люди просто убивали время. Бородач за стойкой спокойно кивнул в ответ на приветствие и как бы ненароком стрельнул глазами дальше по проходу. Феликс направился туда. Бородач проводил его слегка удивленным взглядом.

Команда «Старого бродяги» обосновалась в угловой нише. Долговязый Вальтер сидел во главе стола, там, где по традиции всегда располагался капитан. Седой контрабандист с пенсне на носу что-то ему втолковывал. Вальтер хмурился и неохотно кивал. Еще дюжина контрабандистов молча прихлебывала пиво, время от времени поглядывая на главарей.

— Здравствуйте, господа, — сказал Феликс.

Вальтер то ли удивился, то ли старательно изобразил удивление на лице:

— Бог ты мой, кого я вижу! Сам пришел. Ну, проходи, садись. Ребятки, а ну-ка уступите место Феликсу.

Двое ребяток — каждый косая сажень в плечах — вскочили на ноги и очень профессионально обыскали сыщика. Меньше чем через минуту всё содержимое его карманов лежало на столе, а сам Феликс сидел на стуле с высокой спинкой. Ребятки остались стоять по бокам, небрежно облокотившись на нее. Спинка тихо скрипнула.

Вальтер небрежно махнул рукой, показывая, что Феликс может забрать свои вещи. Пока сыщик распихивал их обратно по карманам, вся компания не сводила с него суровых взглядов. Феликс, убирая револьвер, с трудом подавил соблазн вместо этого взвести курок и крепко сжать оружие в руке.

— Нам надо поговорить, — начал сыщик.

Вальтер молча сделал приглашающий жест.

— Я слышал, — продолжил Феликс. — Что вас ночью грабанули.

— От кого слышал? — спросил седой.

— От Андрея Зотова, — сказал Феликс. — Я еще просил его передать вам, что надо бы поговорить.

— Зотов — это у нас кто? — спросил Вальтер.

— Тот парнишка, которого ты отправил с заявлением, — сообщил ему седой контрабандист.

Вальтер кивнул.

— А, этот. Я его еще не видел. Ты успел раньше. Было ради чего так спешить?

— Да, — ответил Феликс. — Есть шанс сделать доброе дело и спасти много жизней.

— Для нас это не типично, — с легкой улыбкой отметил Вальтер. — Они нам скажут за это спасибо?

— Вряд ли.

По рядам контрабандистов прокатились смешки. Вальтер покачал головой.

— Заинтриговал, — признал он. — Излагай в деталях.

— Я знаю, где ваш груз, — сказал Феликс. — Те люди, которые грабанули вас, немногим раньше грабанули моего друга.

— Это который работает диспетчером на барже? — сразу уточнил седой.

— Он самый.

— Быстро ты друзьями обзавелся, — сказал Вальтер. — И что у него взяли?

— Ружья, — сказал Феликс. — Пятьсот штук.

Кто-то тихо присвистнул.

— Основательно так диспетчер вооружился, — заметил усатый контрабандист справа от сыщика. — На войну собрался?

— Вроде того, — кивнул Феликс. — Сейчас эти ружья там же, где и ваш груз.

— И ты предлагаешь вернуть всё законным владельцам, — скорее констатировал, чем спросил Вальтер.

— Да.

— А что там с многими жизнями? — поинтересовался седой.

— Ружья обещаны русалкам, — пояснил Феликс. — Если русалки не получат их в срок, то грозят взять Балтийск штурмом. Представляете, какая тут будет бойня?

— А они пойдут на это? — недоверчиво уточнил седой. — Балтийск под защитой Ордена.

— Они поклялись своей честью доставить оружие в срок, — ответил Феликс.

Вальтер помрачнел. Седой контрабандист покачал головой. Молодой боец в серой куртке шепотом осведомился у соседа, что тут такого? Тот не успел ответить.

— Если русалки дали слово чести, они не отступят, — пояснил седой. — До последнего будут драться. И, значит, мы тут сидим как на вулкане. Какой они дали срок?

— Завтра вечером край, — ответил Феликс.

— Время есть, — сказал Вальтер. — Хорошо, Феликс, ты нас убедил. Вернем ружья твоему другу. Где наш груз?

— В южном порту, — ответил Феликс. — Склад Ордена номер тринадцать.

Над столом повисла гробовая тишина. Вальтер с седым контрабандистом думали. Так напряженно думали, что будь у них вместо мозга паровой котёл, он бы уже взорвался от запредельного давления. Рядовые контрабандисты встревожено поглядывали на главарей. Феликс и сам не был в восторге от своей идеи, однако ничего лучшего ему в голову упорно не приходило. Вальтеру с седым — тоже.

— Звучит паршиво, — наконец сказал Вальтер. — Не скажу, что так уж переживаю за этих ребят в белых мундирах, но ведь и наша репутация на кону. У кого-нибудь есть идеи?

Он обвел собравшихся внимательным взглядом. Контрабандисты дружно уставились в свои кружки. Там было пиво, но не было ответа для Вальтера.

— Значит, нет, — констатировал тот. — Хорошо. Давайте сделаем это быстро, тихо и очень аккуратно.

Глава 13

Поначалу казалось, что всё получится так, как сказал Вальтер: быстро, тихо и аккуратно.

Южный порт жил своей жизнью, а всякая жизнь должна питаться. Газ и пресная вода, продукты и запчасти — все это исправно и регулярно закачивалось в него через подземные тоннели. Феликс отыскал своих юных осведомителей и всего за пару рублей стал обладателем подробной карты нужного участка, включая расписание движения поездов и патрулей.

— Удивительно, что их раньше никто не грабанул, — хмыкнул по этому поводу Феликс.

— Просто раньше таких идиотов не нашлось, — ответил ему Вальтер.

На этот раз их набралось аж двадцать пять. Два десятка контрабандистов под предводительством Вальтера, Феликс, Максим, Поль и Аннет.

Полезность Поля в этом предприятии сложно было переоценить, поскольку, в отличие от карликов со «Старого бродяги», он отлично разбирался в орденской механике. По крайней мере, сам Поль утверждал, что это именно так. Вальтер внимательно глянул на карлика и кивнул, зачисляя того в команду расхитителей складов. Машины орденского производства обычно отличались куда большей автоматизацией, и умение с ними обращаться было бы весьма полезно при ускоренной «выгрузке товара» со склада.

Девушку Феликс предпочёл бы оставить «в резерве», но безуспешно.

— Нет, Феликс, — сразу отрезала Аннет. — Те, кто ограбили вас, хотели убить меня и Поля. Они должны быть наказаны и я буду в этом участвовать!

После встречи с виларом тема мести вообще плотно завладела разумом девушки. Всё то время, что Аннет сидела во флигеле, она посвятила планам возмездия. Поскольку Феликс только этим утром впервые услышал имя Бернарда Руссо, да и прибыл в Балтийск всего несколькими часами ранее, было вполне логично полагать, что вилар с его арсеналом потрошителя приходил по душу Аннет. Само по себе нежелание Руссо работать с теми, у кого возникли серьезные проблемы, было понятно, но такая форма выходного пособия очень сильно разозлила девушку. Она даже порывалась лично расправиться с Руссо, и Феликс счёл, что для всех будет спокойнее, если Аннет будет рядом.

До складов добрались быстро. Вальтер с револьвером в одной руке и купюрой в другой «арендовал» состав из трех вагонеток и тот лихо домчал всю команду до орденской платформы. Там скучал одинокий охранник. Увидев внеплановый состав, он слегка удивился. Увидев людей в масках и с оружием в руках, он удивился чуть больше и вежливо спросил, не ошиблись ли они адресом? Услышав, что нет, охранник только пожал плечами и позволил себя связать.

Соблюдая тишину и общаясь исключительно жестами, контрабандисты поднялись наверх по винтовой лестнице. Предосторожность оказалась излишней. С таким же успехом они могли бы с комфортом приехать на грузовом лифте. И то, и другое выходило на квадратную площадку уже под крышей склада. Площадка была абсолютно пуста.

— Как-то слишком просто, — проворчал Вальтер, пока его бойцы занимали позиции. — Где наш груз?

— На втором этаже, — отозвался Максим. — Мы вон по той лестнице поднимались.

Феликс взглянул вверх. Площадка занимала примерно четверть склада. Над ней была только крыша. Прямо под ней к стенам прилепились узенькие металлические мостики, а между ними висел кран. Легкий пар, поднимавшийся из трубы, показывал, что машина работает, хотя в кабине никого не было. Остальные три четверти склада были поделены на два этажа. С первого на второй вели две лестницы. Одна лепилась к левой стене, вторая на метр отстояла от правой. Ступеньками здесь были решетки из металлических прутьев в палец толщиной. На обоих этажах от начала и до дальней стены тянулись абсолютно одинаковые стеллажи и только вдоль правой стены было оставлено место под ящики покрупнее.

Максим показывал на правую лестницу. Вальтер щелкнул пальцами и указал туда же. Четверо бойцов, осторожно ступая и держа оружие наготове, взбежали наверх. Один просигналил, что всё спокойно, и все четверо исчезли за стеллажами. Еще четверо нырнули в полумрак первого этажа. В отличие от второго, залитого лучами заходящего солнца через высокие — под потолок! — узкие окна, первый освещали лишь несколько газовых ламп, причем на качестве газа тут явно экономили.

Однако никто из темных углов на контрабандистов так и не набросился. Они дошли до самого конца и вернулись, так никого и не обнаружив. Сзади к Вальтеру подошел усатый контрабандист и шепотом доложил, что главные двери склада заперты снаружи. Тот коротко кивнул. Наверху появился один из бойцов и, перегнувшись через перила, уже в голос сообщил, что тут никого нет.

— Слишком просто, — повторил Вальтер. — Ты и ты! — он ткнул пальцем в двух бойцов. — Останетесь здесь и смотреть в оба. Остальные наверх. Чем быстрее сделаем дело, тем лучше. Поль, справитесь с этим краном?

Карлик взглянул вверх и сказал:

— Если не сломан, то да.

— Проверьте.

Карлик взглянул на Аннет и девушка утвердительно кивнула. Контрабандисты по двум лестницам поспешили наверх. Несколько человек по приказу Вальтера заняли посты у окон. Остальные следовали за Максимом.

— Вот они, — сказал тот.

Большой серый ящик стоял у самой стены. Вальтер подошел ближе и двое бойцов с готовностью откинули крышку. Внутри была машина профессора Игнатьева. Именно такой ее и запомнил Феликс. Даже коробка почтовой службы до сих пор была втиснута в просвет слева.

— А ружья были здесь.

Максим указал на пять белых ящиков с эмблемой Ордена. Ни один из них не был ни заперт, ни опечатан. Вальтер нетерпеливо мотнул головой. Пузатый контрабандист легко поднял крышку ближайшего ящика. Внутри, в специальных нишах, стояли ружья. Десять рядов по десять штук. К ящику подошел высокий блондин в синем мундире и, ткнув пальцем наугад, вытянул ружье из второго ряда. Это действительно была павловская двустволка, хотя и без всяких излишеств, которыми владельцы нередко украшали подобное дорогое оружие.

— Что скажешь, Мартин? — спросил Вальтер.

Блондин повернул ружье к свету и, не переставая разглядывать оружие, огласил свое мнение:

— Хорошие пушки. Я бы такие тоже не упустил. Но сейчас мне интересно другое. Что тут еще есть?

Феликс открыл крышку соседнего ящика. Там в точно таких же нишах стояли точно такие же ружья. Пузатый контрабандист проделал ту же операцию с тремя оставшимися и везде картина была одинакова.

— Те же ружья, Мартин, — доложил он.

— Я имел в виду все остальное, — уточнил Мартин, с явной неохотой возвращая ружье на место. — Этот сарай мало похож на арсенал. Ни внизу, ни здесь я не видел даже перочинного ножика, — он наугад вытащил еще одно ружье из второго ящика и столь же внимательно осмотрел его. — Но на подделку это не похоже. И машина вроде тоже наша.

— По описанию — точно она, — подтвердил Феликс. — На нее была подробная ориентировка, я ее почти наизусть выучил.

Аннет с любопытством заглянула в ящик и вытащила почтовую коробку.

— О, а здесь что? — спросила девушка, одновременно открывая крышку.

Внутри лежали всё те же серые продолговатые бруски с парой коротких рожек. Контрабандисты переглянулись. Общее мнение озвучил Феликс:

— Пёс его знает, что это такое, но оно тут было с самого начала.

Точнее, мнение было почти общим. На лице Максима отчетливо проглянуло узнавание, но франт предпочел промолчать.

— Может, запчасти? — предположил пузатый.

— Может быть, — без особого интереса в голосе отозвался Вальтер. — Ладно, сдается мне, местный шулер сдал нам все козыри и теперь наша задача: унести выигрыш.

Под крышей прокатилось тихое гудение и металлический лязг. Все повернули головы на звук. Кабина крана плыла к ним по направляющим, на ходу втягивая в плоское брюхо цепи с крюками.

— Начнём с этого, — велел Вальтер, указав на ящик с машиной.

Кабина послушно зависла над ним, и в этот самый момент на улице прогремел взрыв. Рвануло так, что на складе содрогнулись стены и вылетели окна. Усатый контрабандист витиевато выругался. Осколком стекла ему отхватило левый ус и поцарапало щеку.

— И что это сейчас было? — строгим тоном вопросил Вальтер.

— А ты сам посмотри, — буркнул теперь уже одноусый контрабандист. — Оно того стоит.

За окнами творилось то, чего этот мир не видел со времен изгнания Ордена из Халифата, а это, между прочим, приключилось еще в конце восемнадцатого века. Базу Ордена брали штурмом. Причём брали вполне успешно.

Самая южная платформа Балтийска была поделена каменной стеной на две равные части. Ближе к морю расположился порт, а вторую половину занял промышленный район. Последний по первоначальному замыслу должен был обслуживать порт и размещенные там войска, однако порт закрыли и производство пришлось перепрофилировать на мирные нужды, которые, как известно, бывают разными. Достаточно сказать, что знаменитая в контрабандных кругах Малая Шорская располагалась именно здесь.

Тем не менее, изначальный план до сих пор был виден невооруженным глазом. Стена не разделяла, а только лишь разграничивала территориальные владения. Корпуса по обе ее стороны соединялись трубами и переходами, а количество больших и малых врат в стене привело бы в ужас любого фортификатора. По западной стороне платформы тянулись цеха морского завода, владения которого так плавно перетекали в территорию порта, что определить: где заканчивается одно и начинается другое, раньше позволяла лишь чисто символическая оградка с квадратной аркой.

Теперь и от ограды, и от арки мало что осталось. Они были буквально сметены взрывом. Там, где раньше была арка, полыхали останки тяжелого мусоровоза. У двух ближайших заводских корпусов обрушились стены, и груды битых кирпичей погребли под собой раскуроченную кабину. Со стороны порта ущерб был меньше: взрыв опрокинул в канал шагающий кран, да рухнула башня, которая возвышалась на стыке заводской и портовой стен. Склад за номером тринадцать, который был ближе всех прочих портовых строений к месту взрыва, отделался выбитыми стеклами.

К рухнувшей башне через улицу спешили прилично одетые люди и вряд ли они спешили помочь пострадавшим. Каждый держал в руках трость. На тротуаре остановилась тележка уличного торговца. Ее владелец, вместо того, чтобы дать дёру, как сделал бы любой нормальный человек в подобной ситуации, торопливо доставал из тележки оружие и раздавал пробегающим мимо. Самым ходовым его товаром были короткие ружья, похожие на пистолеты-переростки, однако попадалось и оружие помощнее. Феликс заметил даже пару огнеметов.

— А вот и панбалканцы, — хмыкнул он, едва сдержавшись, чтобы не добавить пару «ласковых» при даме.

— Или те, кто выдает себя за них, — возразила Аннет.

В тишине склада это прозвучало неестественно громко. Кто-то шикнул на девушку.

— Тогда это у них получается, — шепотом ответил Феликс.

Солдаты Ордена опомнились быстро. Первые налётчики успели добежать лишь до развалин башни. Первый из них — плечистый молодчик в лазурном костюме — ступил на камни, и рухнул на них. Руины окрасились первой кровью. Следующему налетчику пуля вышибла мозги из-под шляпы.

Стреляли с соседней башни. Учитывая, что расстояние между ними было в пятьсот метров, стрелки там сидели хорошие. Но неосторожные. Они высунулись между зубцами башни и их смели залпом с крыши здания напротив. Феликс видел, как солдат в белом мундире рухнул вниз. Другой завалился назад. Ствол его винтовки остался торчать наружу, словно заявляя, что на этом сопротивление не закончится.

В проходах между складами уже мелькали белые мундиры. Орден наступал уверенно и без суеты. Мешки с балластом, сваленные, казалось, где попало, неожиданно оказались отличной позицией для солдат. Когда налетчики перебрались через развалины башни и ринулись в атаку, то очень быстро откатились назад, оставив на земле десяток тел. Откатились, впрочем, недалеко, попрятавшись за руинами, откуда открыли яростную, хотя и большей частью беспорядочную пальбу.

Недостаток меткости передового отряда компенсировали те налётчики, что расположились на крыше. Эти отстреливали солдат одного за другим. Потом подоспели пулеметчики Ордена. Двое бойцов не столько пригибались под пулями, сколько сгибались под тяжестью громоздкого агрегата. Едва они успели расположиться на позиции, как из-за стены высунулся человек в строгом черном костюме. В руках он держал арбалет. На его ложе лежала граната. Арбалетчик спустил тетиву, и смертоносный гостинец улетел прямиком к пулеметчикам. Бабахнул взрыв, и сразу за ним — второй. Пулемет разнесло в клочья, стенка обрушилась, а два солдата выбыли из строя в чертовски неприглядном виде.

— Вперёд! — проревел плечистый мужчина в форме воздушного офицера без знаков различия.

Его рёв поднял налётчиков в новую атаку, и она оказалась успешнее первой. На этот раз отступили солдаты Ордена. Налётчики буквально наступали им на пятки, не давая остановиться. Солдаты отстреливались на ходу, и немало тел с обеих сторон осталось лежать в узких проходах между зданиями.

Буквально через минуту бой выплеснулся на площадь перед доками. На дальней стороне площади стояли в два ряда штабеля ящиков. За ними уже изготовилось к бою подошедшее подкрепление и если бы налётчики бросились за солдатами через площадь — мало бы им не показалось. Они не бросились. Около дюжины ворвались в ближайшее здание и уже оттуда через окна палили по солдатам. Остальные свернули в проход еще зданием раньше, и прямиком направились к дверям склада за номером тринадцать.

— Кто бы они ни были, они пришли за тем же, за чем и мы, — сказал Вальтер. — Не копаемся! Собираем груз и уходим. Мартин, возьми десять человек и притормози этих ребяток. И Феликса с собой возьми. Пригодится.

Блондин в синем кителе коротко кивнул и направился к лестнице, на ходу формируя свою команду.

— Присмотри за Аннет, — шепнул Феликс Максиму. — И за нашим грузом тоже.

— Обязательно, — пообещал тот.

Пузатый контрабандист захлопнул крышку на ящике с машиной. Из брюха крана вниз поплыл крюк на цепи.

— Живей, гуси лапчатые! — покрикивал Вальтер. — Живей! А то будете под пулями грузить.

Угроза этого была вполне реальной. Площадка располагалась перед главным входом. Лифт был ее центром, и на этом уровне он был представлен исключительно квадратной платформой. Платформу поднимал и опускал паровой механизм под ней. Наверху же не было ни ограждения, ни выведенной туда системы управления, ничего вообще, что сгодилось бы за укрытие. Мартин махнул рукой, и один из его бойцов убежал вниз по лестнице. Остальные развернулись перед главным входом, укрываясь за штабелями ящиков и складской механизацией.

Феликс нашел себе позицию за приемником пневмопочты. Тот имел массивный металлический короб с поддоном. Трубы приемника уходили по стене вверх, заворачивая на высоте второго этажа. Если присмотреться, там в полумраке раскинулась целая сеть из труб — газовые, пневматика, водяные и еще какие-то, маркировку которых Феликс разглядеть не успел.

Панбалканцы не заставили себя ждать. Снаружи кто-то — или что-то — врезалось в дверь. Та с тихим лязгом содрогнулась, но выстояла.

— Эх, а я ведь так хотел обойтись без крови, — проворчал Феликс, вынимая револьвер.

— А кто не хотел? — отозвался одноусый контрабандист. — Но, похоже, всё решили за нас.

Он нашел укрытие за стальной стойкой, служившей продолжением крайнего стеллажа. Выложив на полочку два револьвера и нож с широким лезвием, контрабандист хмуро оглядел свой арсенал и добавил:

— Надо было брать ружья.

— Надо, — согласился Феликс. — Хотя у меня такое впечатление, что эта ловушка была расставлена не на нас.

— Тогда у нас есть шанс, — отозвался справа Мартин.

Над головой раздалось гудение. Приехал кран. Снизу, охваченный цепями, висел серый ящик. Поль с изумительной точностью остановил его прямо над лифтовой площадкой.

— Опускай! — крикнул Мартин.

Ящик плавно и быстро поехал вниз. За дверьми бабахнул взрыв. Створки распахнулись, громко ударив о стену.

Первой внутрь влетела граната. Она скромно, словно бы извиняясь за беспокойство, бухнула, выбросив облако серого дыма. В дыму замелькали тени. Засвистели пули. Первому из налётчиков дымовая завеса не помогла. Он вывалился из нее только для того, чтобы распластаться на полу, залив его своей кровью.

Тени устремились в стороны, чтобы найти укрытия, но все они уже были заняты контрабандистами. Налётчиков это не остановило. Двое добежали до штабеля белых ящиков. Из-за них появилась рука с револьвером. Тот дважды выстрелил. Обе пули достались тому, кто бежал первым. Второй, на ходу замахиваясь тростью, перескочил через труп и нырнул за ящики. Там раздался вскрик и глухой звук удара.

Одноусый контрабандист стрелял сразу с двух рук. Насколько успел заметить Феликс, он с лихвой расплатился за потерянный ус. Ему удалось подстрелить как минимум двоих. Одного у самых дверей, и еще одного, который решил обойти стойку по стенке, а в итоге сполз по ней. Потом над головой одноусого просвистела пуля. Из дыма вынырнул налётчик в черном плаще. Стреляя на бегу прямо в стойку, он сумел достать за ней одноусого. Контрабандист выронил оружие и хрипло выругался, зажимая простреленное плечо. «Черный плащ» вскочил на стойку и картинно взмахнул тростью. Феликс выстрелил. «Черный плащ» печально вздохнул и повалился на пол, будто опрокинутый мешок с мукой.

— Спасибо, — прохрипел одноусый.

Феликс кивнул и махнул рукой:

— Давай сюда!

— Прикрой, — хрипло попросил одноусый.

Феликс послал в дым две пули. Настигли они мелькнувшую там тень или нет, он так и не понял. Одноусый перекрестился, собрал здоровой рукой револьверы и на четвереньках пополз в сторону сыщика. По стойке звонко щелкнула пуля. Феликс оглянулся. Его, оказывается, почти обошли справа, но налётчик — низенький мужчина в дорогом костюме и щегольской шляпе — заметил одноусого и поспешил выстрелить.

Феликс прицелился в него. Налётчик метнулся за стеллаж. Щегольская шляпа слетела с головы. Налётчик рефлекторно обернулся поймать ее на лету и не увидел, как из-за стеллажа появился ствол тяжелого револьвера. Шляпу он так и не поймал, а вот мозги потерял. Они улетели в том же направлении, что и шляпа, но не так далеко. Ствол убрался обратно, а следом за ним улетела граната. На этот раз бабахнуло как полагается! Стеллаж перекосило, а мелкие детали, сложенные на его полках, раскидало по всей площадке. Феликс выстрелил в гранатометчика, но тот успел шмыгнуть обратно за дверь.

Дым медленно расползался. Снова стал виден дверной проем и торчащие в нём стволы ружей. Ружья посылали внутрь пулю за пулей. Через порог переползали налётчики и под прикрытием товарищей пробирались к ближайшим укрытиям. У многих это получалось. Контрабандисты отстреливались и отступали. Феликс помог одноусому добраться до приемника и устроиться за ним.

— Хреновы наши дела, — констатировал контрабандист.

— Похоже на то, — согласился Феликс.

Налётчики тоже были согласны. Дав еще одни залп, они бросились в атаку. Сверху раздалось:

— Пли!

И свинцовый град отбросил атакующих назад. Кого-то насовсем, кого-то только на время. Пижон в сиреневом костюме-тройке с розочкой в петлице заметался по площадке, не зная, куда деваться. Бежать назад было далеко, вперёд — форменное самоубийство, а серый ящик висел на цепи слишком высоко, чтобы спрятаться под ним хотя бы от тех, кто стрелял со второго этажа. Беднягу просто изрешетили.

В дверном проеме на мгновение появился гранатометчик с арбалетом в руках. Тетива щелкнула и на второй этаж улетела граната. Смертоносный гостинец перелетел через перила и тотчас грянул взрыв. За ним — второй. Полыхнуло пламя. Кто-то протяжно закричал, призывая одновременно врача и Господа. Ни тот, ни другой не отозвались.

— Прикроете меня? — спросил Феликс.

Одноусый пожал здоровым плечом и поднял револьвер. Феликс нырнул за стойку. По полу перед самым носом щелкнула пуля. Одноусый куда-то дважды выстрелил. Феликс шустро прополз до самого края и там нос к носу столкнулся с одним из налётчиков. Тот успел что-то выкрикнуть, одновременно замахиваясь тростью, а Феликс — вскинуть револьвер, и прилетевшая со второго этажа пуля бесцеремонно прервала наметившийся было поединок. В мертвых глазах налётчика навсегда застыла обида.

— Вперёд! — раздалось за дверью.

Феликс осторожно выглянул из-за стойки. Налётчики не баловали своих противников разнообразием. Снова дав залп, они дружно ринулись в атаку. За их спинами появился гранатометчик. Феликс быстро прицелился и выстрелил. Уже падая, гранатометчик успел спустить тетиву. Граната взвилась вверх. До мостика под крышей она не долетела едва ли полметра. Аккуратно, можно даже сказать, ювелирно обогнув трубу пневмопочты, граната врезалась в трубу сразу за ней. Та была маркирована как газовая. Рвануло так, что у Феликса заложило уши.

Сверху посыпались обломки и раздался скрежет. Взрывная волна, прокатившись под крышей и порвав все трубы, какие только попались ей на пути, напоследок оторвала одну из направляющих крана. Кабину перекосило. Карлик чуть не вылетел наружу, зато потом с удивительной прытью выбрался из кабины сам. Та просела еще. Вниз полетела какая-то деталь. Поль чудом не отправился следом. Деталь треснула об пол, отскочила от него и сбила с ног одного из налётчиков. Из люка рядом с лифтом выскочил контрабандист.

— Там солдаты! — успел крикнуть он, прежде чем шальная пуля навсегда заткнула ему рот.

— Час от часу не легче, — услышал Феликс ворчание одноусого.

Кто-то из налётчиков решил проверить сказанное. Он сунулся в люк и его тотчас убили. Когда Феликс вновь взглянул вверх, карлик висел на направляющей, отчаянно цепляясь за нее руками и ногами, а кабина продолжала раскачиваться и скрипеть. На втором этаже разгорался пожар. Что-то ревело, а в глубине склада даже взрывалось. Не самая привлекательная картина, однако налётчики упорно рвались именно туда.

— Поль, держись! — раздался крик Аннет.

Феликс обернулся, но увидел почему-то Максима с веревкой в руках. Один конец он привязал к перилам, а второй метнул Полю. Карлик зажмурился, но заставил себя оторвать одну руку, махнул ей и поймал конец веревки. После чего вцепился уже в него и полетел вниз. На его счастье, веревка оказалась короче, чем расстояние до пола. Карлик пролетел по дуге над головами панбалканцев, врезался в стеллаж и исчез в полумраке под грохот падающих с полок деталей.

Секундой позже раздался громкий треск. Серый ящик рухнул точно в центр лифтовой площадки. Несколько досок отлетели при ударе, позволив Феликсу увидеть машину в последний раз. А потом на нее рухнул кран. Эта махина просто раздавила творение профессора Игнатьева, и взрыв парового котла стал ему эпитафией.

— Ну ёшкин же кот, — с досадой проворчал Феликс.

— Отходим! — прокричал Вальтер. — Все отходим.

В дверном проеме появился высокий юноша в таком элегантном костюме, словно его хозяин изначально собирался не иначе как на бал. Лучше бы ему было туда и направиться. Он едва успел прокричать несколько слов — Феликс не разобрал ни одного — как две пули уложили его на пороге. Причём одна пуля прилетела со второго этажа, а вторая — сзади.

— Интересно, — пробурчал Феликс себе под нос, а ноги уже уносили его прочь.

Одноусый выстрелил. Феликс на бегу обернулся. Один из налётчиков перемахнул через стойку, но пуля одноусого настигла его, и за стойку налётчик уже не запрыгнул, а рухнул.

— Спасибо, — выдохнул Феликс.

— Сочтёмся, — отозвался одноусый, отбрасывая разряженный револьвер и протягивая руку.

Перебросив ее через себя и подперев контрабандиста плечом, Феликс поволок его вглубь склада. Газовые лампы погасли. Феликс брел наугад, задевая ногами рассыпавшиеся детали, и тихо бранился. Основная стрельба переместилась на второй этаж, но и на первом пули время от времени свистели в неприятной близости.

— Феликс, ты? — прозвучал где-то под ногами голос Поля.

— Ага, — отозвался сыщик. — Куда идти?

— Я надеялся, ты скажешь, — проворчал карлик.

Впереди раздался грохот, и полоса света прорезала тьму. Феликс увидел открытую — точнее, выбитую — дверь и рядом Мартина с кувалдой в руках. Позади Мартина была лестница. По ней сбегали контрабандисты. Многие были ранены, троих пришлось нести на руках.

— Там всё в огне, — на ходу пожаловался один. — Эти парни вытаскивают ружья. Один у меня на глазах сгорел, а лезут и лезут.

Феликс хмыкнул. Для наемников такой фанатизм свойственен не был. Даже если они боялись, что русалки их всех перережут за потерю ружей, то сгореть заживо было не лучшей альтернативой.

Покачиваясь и цепляясь за перила, спустился Максим. И он, и его костюм выглядели не лучшим образом.

— Ерунда, просто надышался дымом, — отмахнулся он, когда Мартин протянул ему руку.

— А где Аннет? — спросил Феликс.

Контрабандист в зеленом жилете сказал, что вот только что была рядом. Феликс быстро сдал одноусого на руки товарищам и рванул вверх по ступенькам.

— Не задерживайся там! — догнал его крик Вальтера. — Занять оборону, гуси лапчатые.

На втором этаже уже вовсю бушевало пламя. Что-то трещало, что-то рушилось, вдали взвился чей-то отчаянный вопль.

— Аннет!

Девушка, прижимая к себе почтовую коробку, пятилась перед стеной пламени. Феликс метнулся к ней.

— Ох, я… — начала было Аннет.

— Бежим, — оборвал ее Феликс. — Сейчас всё рухнет.

Словно подтверждая его слова, сверху упало горящее стропило, развалив стеллаж перед ними пополам. Девушка вскрикнула. Феликс потащил ее к лестнице. Слева вышел объятый пламенем человек и рухнул на колени. Феликс послал последнюю пулю ему в голову. Аннет простонала что-то по-французски.

— Скорее, — поторопил ее Феликс. — Жаль беднягу, но если задержимся, то присоединимся к нему.

Они едва успели сбежать вниз. Наверху разлилось масло, и пылающие ручейки скользили вслед за ними. Мартин стоял в дверях. Увидев бегущих, он крикнул:

— Порядок, уходим!

И тотчас исчез.

На улице шел бой. Солдаты Ордена успели занять руины башни, и были полны решимости не выпустить из порта никого из нападавших. Контрабандисты были не в меньшей степени полны решимости выбраться отсюда. Засевшие на крыше панбалканцы стреляли и в тех, и в других.

Вдоль забора ползла огромная тень. Феликс поднял голову. Над ними бок о бок проплывали два легких дирижабля. На одном красовались синие полицейские эмблемы, на другом не было даже названия. Они вовсю палили друг по дружке. Проплывая над руинами, дирижабль без названия сбросил вниз пару бочек. Те с грохотом разбились о камни и руины охватило пламя. Полицейский дирижабль словно бы в отместку врезал по панбалканцам на крыше. Мертвые тела и сбитые трубы скатывались по черепице и падали вниз.

— Ну, гуси лапчатые, — сказал Вальтер. — Это наш шанс и он у нас один. Вперед!

Контрабандисты дружно рванули к руинам. Позади них рушился горящий склад. На улицах впереди разворачивалось новое сражение. Насколько Феликс успел разглядеть, полиция сцепилась со вторым отрядом панбалканцев. Простые обыватели спешили убраться подальше, и в этом хаосе контрабандисты без труда затерялись.

Глава 14

Шум на улицах улёгся далеко за полночь. Пожарные справились с огнём в порту, и теперь солдаты Ордена разгребали завалы. Полицейские патрули продолжали облаву, но спокойно и без лишней суеты. Если этой ночью любой горожанин, неосторожно вышедший из дому с тростью в руках, запросто мог встретить рассвет в камерах полицейского департамента, то теперь у него был приличный шанс отделаться обычной проверкой документов. Строгий режим, который в России назывался «стоп-нога», продолжал действовать лишь в торговом порту, но с такой буйной публикой, как контрабандисты, там это было делом привычным. Далеко не все даже задавались вопросом: а что, собственно, произошло на этот раз?

Дюжина уцелевших после налета контрабандистов нашла убежище у знакомых в том же районе, под самым носом у Ордена. Впрочем, судя по новостям с улицы, контрабандистов никто особо и не искал.

Новости больше частью собирал Максим. Занимался он этим в небольшой, но приличной на вид таверне. В собеседниках недостатка не было. Подобное представление впечатлило даже видавших виды жителей вольного города, всем хотелось обсудить произошедшее, а лучше всего это делается в уютном питейном заведении. В принципе, можно было просто сидеть и слушать хор голосов, но Максим предпочитал лично направлять поток информации. Феликс занял столик в углу. Аннет сняла комнату у хозяина таверны и удалилась отдохнуть, Поль тоже исчез вместе с ней и сыщик в полном одиночестве поглощал вино бокал за бокалом.

Шестой по счету бокал был перехвачен в самом начале пути.

— Здесь Вирен, — прошептал Максим.

— Какой еще Вирен?

— Тот самый, — сказал Максим, падая на стул. — Начальник портового склада.

— А, этот. И что ему тут нужно? — без всякого интереса осведомился Феликс.

— Вот и мне интересно, — сказал Максим. — Здесь, скажем так, весьма респектабельный притон контрабандистов.

— Гильдия?

— Не-а. Ну, и она тоже, конечно, но здесь контрабанда только начинает свой путь. Здесь, так сказать, одна из витрин черного рынка. И прикинь: сюда заходит Вирен, и обслуга встречает его как давнего знакомого. А еще мы знаем, что он не прочь списать свой товар налево и вот он приходит туда, где его можно продать, и приходит сразу после большого налёта на его склад. Интересно?

— Интересно, — признал Феликс, и обвел взглядом полутемный зал.

В нём, как говорится, яблоку негде было упасть. Гул голосов сливался в маловразумительное гудение. Люди спорили, ели, пили и снова спорили.

— Где он? — спросил Феликс.

— Прошел на второй этаж, — сообщил Максим. — Там кабинеты для вип-персон. В смысле, для самых важных гостей.

— Да? Ну пойдем, составим ему компанию.

Феликс поднялся, и чуть не споткнулся о Поля.

— Смотри куда прёшь! — проворчал карлик.

— Извини, не заметил тебя в темноте, — отозвался Феликс.

— А куда Аннет делась — тоже не заметил?

— Она же была с тобой, — сказал Феликс. — Вроде, комнату хотела снять.

— Так и сделала, — сообщил карлик. — А потом сказала, что ей надо отправить сообщение и пропала.

Феликс оглянулся. Приемник пневмопочты висел слева от стойки. Перед ним какой-то согбенный бородач возился с почтовым контейнером. Тот был старый, разболтанный и никак не хотел закрыться.

— Может, оно и к лучшему, — проворчал карлик.

— В смысле? — спросил Максим.

Карлик мотнул головой в сторону двери. В трактир только что зашел молодой человек в белом плаще. Плащ был похож на орденский, но без каких-либо знаков различия.

— Коллекционер Бернард Руссо собственной персоной, — проворчал карлик. — Любить и жаловать не обязательно. Прибежал на горяченькое.

Руссо протолкался к стойке и перекинулся парой слов с барменом. Тот указал на дверь справа от него. Руссо кивнул и направился к ней.

— Куда ведет эта дверь? — спросил Феликс.

— Наверх, — сказал Максим. — Там лестница на второй этаж.

— Это где сейчас Вирен? — переспросил Феликс.

— Именно.

— Отлично, — кивнул Феликс. — Составим им компанию.

— Это будет не так-то просто, — возразил Максим. — Смотри туда!

Молодой человек подошел к двери и постучал. Дверь распахнулась. На пороге стоял бугай, рядом с которым лысый здоровяк из свиты Айи показался бы заурядным крепышом. Молодой человек что-то ему сказал. Бугай оглянулся в сторону стойки. Бармен утвердительно кивнул. Бугай посторонился, позволив молодому человеку пройти, и закрыл дверь.

— Вот так вот, — сказал Максим. — Мимо этого цербера не проскочишь. Но я тут кое-что разведал. Там при кухне есть каморка администратора. Она с зеркалами, через которые можно наблюдать за випами. Ну, там если официантку позовут или еще что.

— И мы сможем напроситься туда в гости? — хмыкнул Феликс.

— Я напросился, — ответил Максим. — Хотя ради этого мне пришлось пойти на большие жертвы.

— Спасибо, но увидеть мало, — сказал Феликс. — Хорошо бы еще и услышать. Я не умею читать по губам.

— Я умею, — сказал Поль. — В цехах часто шумно. Научился.

— Отлично, — сказал Феликс. — Тогда не будем терять времени. Половину жертв я тебе компенсирую.

— Э-э, не надо, — замялся Максим. — Это… В общем, про вас речи не было, поэтому держитесь сзади. Когда я просигналю, ныряйте внутрь и сидите тихо.

Феликс кивнул.

Попасть на кухню оказалось проще простого. За исключением той самой двери всем было абсолютно наплевать, кто и куда пошёл. Идёт человек на кухню — значит, так надо. Нет, можно, конечно, и спросить, но вдруг у него тут дело? И ты уже не просто спросил, а стал нежелательным свидетелем. И еще неизвестно, свидетелем каких темных делишек ненароком можно оказаться! Кому это надо?

— Вон та дверь, — показал Максим. — Я — первый.

Феликс с Полем отступили назад и дружно уставились в темный коридор, будто бы ожидая появления оттуда кого-то очень важного. Из коридора вышел старый карлик в сине-желтом замызганном халате. Вопросительно глянув на людей и не получив ответа, он молча ушел по своим делам.

Максим осторожно поскребся в указанную дверь. Та моментально отворилась. Из нее выпорхнуло поистине небесное создание. Эта блондинка была создана, чтобы блистать на модных подиумах и подмостках столичных театров, но там всё плотно оккупировали виларки, совсем не оставив места для человеческих красоток. Увидев Максима, блондинка улыбнулась. Улыбка у нее была очаровательная. Собственно, у нее всё было очаровательно, и легкое, обтягивающее фигуру белое платье не позволяло усомниться ни по одному пункту.

— Ты уже освободилась? — спросил Максим, обнимая красотку за талию.

— Еще нет, — ответила та, не делая, впрочем, попытки высвободиться. — Но ради тебя я готова найти немного времени.

— Туда? — сразу спросил Максим, кивнул на дверь.

— Нет, туда посторонним нельзя.

— Ну какой же я посторонний?

— А вот сейчас и проверим, какой, — игриво пообещала девушка, увлекая Максима в темноту коридора. — На словах-то вы все молодцы!

— Большие жертвы, говоришь? — тихо хмыкнул Феликс, когда парочка скрылась из виду.

— Чем красивее женщина, тем больше от нее проблем, — проворчал Поль. — Ну что, идём?

Феликс кивнул. Уходя, блондинка не заперла дверь, и сыщик с карликом моментально прошмыгнули внутрь. За дверью была крошечная каморка без потолка и с зеркалами на каждой стене.

— А что, с Аннет много проблем? — шепотом поинтересовался Феликс, прикрывая за ними дверь.

— Аннет? — проворчал карлик. — Да она из проблем вовсе не вылезает.

Секундой спустя в коридоре появился крепкий молодой человек в костюме официанта, но с повадками громилы. Глянув по сторонам, он прошел чуть дальше и устроился на ящике, поглядывая в сторону двери.

— Похоже, выйти будет сложнее, чем планировалось, — прошептал Феликс.

— Как будто у тебя когда-то было иначе, — ворчливым шепотом отозвался Поль. — Вон наш парень.

Он указал пальцем на зеркало справа от него. Здешняя наблюдательная система была так отменно отлажена, что казалось, будто Руссо стоит перед ними по ту сторону зеркала. На самом же деле тот стоял перед зеркалом в коридоре второго этажа, поправляя галстук. Рядом терпеливо ждал слуга.

— А это Вирен? — спросил Феликс, кивнув на второе зеркало слева.

— Он самый, — ответил Поль.

Вирен оказался пузатым офицером ростом чуть ниже среднего. Он не постеснялся заявиться в логово торговцев черного рынка в белом орденском мундире, и всё же чувствовал тут себя явно не в своей тарелке. Вирен присаживался в кресло, но тотчас вновь вскакивал и начинал ходить по кабинету. Помещение выглядело вполне достойно для приема очень важных персон: дорогая мебель, газовые лампы, стилизованные под старинные канделябры, всюду бархат и зеркала. Включая следящие, неотличимые от прочих.

Руссо, наконец, оторвался от зеркала в коридоре. Слуга тотчас с поклоном указал ему на одну из дверей и что-то сказал:

— Сюда, господин, — озвучил его Поль.

Слуга проводил Руссо до самой двери. Молодой человек вошел в нее и вышел в левом зеркале навстречу Вирену, нарезающему очередной круг по комнате.

— Ах, вот и вы, господин Руссо! — воскликнул Вирен, едва тот вошел. — Прошу, прошу. Рад, наконец, видеть вас.

Он раскинул руки в радушном приветствии. Гость коротко кивнул. Слуга в коридоре добрел до лестницы и пристроился на скамеечке рядом с ней. Под лестницей верхом на стуле сидел бугай. Рядом с ним появилась недавняя красотка с кружкой пива на подносе.

— Быстро же он с ней управился, — хмыкнул Феликс.

— Это тебе от нового гостя, — сообщила красотка, выставляя кружку на полку рядом с бугаем. — Присмотри, чтобы их не беспокоили.

— Да не вопрос, — ответил бугай. — Только к таким просьбам еще монета прилагается. Давай, давай. Он ведь тебе отдельно заплатил.

Красотка состроила недовольную гримаску. Рядом с кружкой легла монета.

— Вот теперь спасибо, — сказал бугай.

Он попытался облапать девушку, но та легко ускользнула и убежала. Бугай припрятал монету и не спеша принялся за пиво. У Руссо выбор был куда больше. Вирен радушно указал на сервировочный столик, где, словно солдаты на параде, выстроились десятка два бутылок.

— Желаете что-нибудь выпить?

Представленная коллекция заставила бы сглотнуть слюну самого искушенного ценителя вин, но Руссо лишь бросил на нее один-единственный взгляд, и отвернулся к окну.

— Нет, благодарю вас. Давайте сразу к делу, милейший. Я спешу, да и у вас, как я слышал, ночь выдалась тяжелая.

— Да, поспать мне сегодня не удалось, — согласился Вирен. — Чего-то подобного я ожидал, но, признаюсь, не в таких масштабах. Кстати, именно об этом я хотел с вами поговорить!

— Неужели? — Руссо откровенно усмехнулся. — Я внимательно прочёл ваше письмо, милейший. Там много говорилось о каком-то интересном предложении, но совсем ничего — о каких-то ваших проблемах. Вы мне лгали?

— Боже упаси! — Вирен всплеснул руками. — Просто одно с другим совершенно перепуталось. Но нет худа без добра, как говорится! Моё предложение не просто остается в силе. Оно значительно расширяется и, поверьте, вы не прогадаете, если примете его.

— Это позвольте мне самому решать, — Руссо, наконец, отвернулся от окна и добавил. — Ладно, я вас слушаю.

— Замечательно, — Вирен потер ладошки и заговорил: — Во-первых, конечно, позвольте поблагодарить вас за то, что приняли моё приглашение. Любой посредник хорош только на первом этапе, когда вам было необходимо удостовериться в моей надежности, не подвергая себя излишнему риску, но дальше, — Вирен развел руками. — Дальше — это сплошные убытки.

— Это вы так тонко намекаете, что полковник стал лишним? — усмехнулся Руссо.

— А что за полковник? — уже от себя добавил Поль.

Феликс пожал плечами.

— Наверно, очередной продажный чиновник, — сказал он. — Или предводитель панбалканцев. У них командир крыла — полковник, но чтоб такой человек выступал простым посредником, его нужно было очень сильно заинтересовать.

— Пятьсот ружей хватит? — хмуро спросил Поль.

Феликс не вполне уверенно кивнул, а карлик уже транслировал следующую фразу.

— На мой взгляд, он был лишним с самого начала, — заявил Вирен. — Он совершенно не умеет вести дела подобного рода! Совершенно!

— Да-да, я знаю, — отмахнулся Руссо. — Вы с полковником с первого дня сцепились как кошка с собакой.

— Этот мерзавец вздумал меня шантажировать!

— Разве? — деланно удивился Руссо. — По-моему, он лишь напомнил вам, чем вы тут без нас занимались, и предложил ровно то же самое, но в серьезных масштабах. И вы, замечу, не только сразу согласились, но и активно эти масштабы увеличивали.

— В разумных пределах, — поправил его Вирен.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

— А кто рискует, тот хлебает тюремную баланду, — парировал Вирен.

— Надо не забыть сказать это Аннет, — добавил Поль уже от себя.

Руссо в зеркале усмехнулся. В небе за окном неспешно проплывал орденский дирижабль, нацелив вниз пушки и лучи прожекторов. По большому счету в тяжелой артиллерии не было никакой нужды, однако ночные налётчики сильно перегнули палку, и теперь Орден демонстрировал, что он тоже на это способен. Это внушало уверенность горожанам.

— Да, бывает и так, — сказал Руссо. — Обычно это бывает с теми, кто игнорирует мои инструкции. Впрочем, с ними вообще много чего нехорошего случается. И, должен заметить, вы с полковником оба нередко своевольничали.

— Но…

— Хватит! Сейчас речь не об этом. Как я уже сказал, я полностью в курсе ваших разногласий, но раньше они не мешали делу. Дело мы с вами сделали. Кому достанутся в итоге ружья — уже не важно.

Вирен на секунду опешил.

— Не важно? Я не понимаю…

— А вы и не должны, — с легкой улыбкой ответил Руссо. — Мои планы вас не касаются. Всё, что от вас требовалось: выполнять мои указания и получать за это хорошие деньги.

— Всё, что вы просили, я сделал, — поспешил отметить Вирен. — И, должен заметить, с немалым риском для себя. Если бы полковник попался властям с моим оружием, даже не знаю, что бы со мной сделали!

— Вас бы, милейший, казнили за измену, — проинформировал его Руссо. — Поэтому я ничуть не удивился, когда узнал, что вы обокрали полковника.

Вирен изобразил на лице обиду.

— Я?! Помилуйте, господин Руссо…

— Хорошо, не вы, — легко поправился тот. — Этот идеалист… как же его? А, да, Максим Ростиславский. Которого потом обокрали ваши люди и вернули ружья на склад, — тут Руссо покачал головой. — Да, ловко вы всё обставили. С одной стороны, перед русалками виноват Ростиславский, который украл их груз. С другой — полковник, который обещал им и не сделал. Все в дерьме, а вы в белом смокинге. Хитро. Небезупречно, конечно, одну ошибку вы допустили, но в целом хитро.

— Ошибку? — Вирен позволил себе самодовольную улыбку. — Вы полагаете, я недооценил полковника? Вовсе нет. Он делал именно то, чего я от него и ожидал. Этот ваш так называемый полковник предсказуемее любого капрала.

— Так называемый? — переспросил гость. — Вы полагаете, он не настоящий офицер?

— Офицер?! — фыркнул Вирен, и с гордостью заявил. — Прошу меня извинить, господин Руссо, но офицер — это я. Инженер-командор Вирен, к вашим услугам! По мирским меркам мой статус соответствует званию майора и я с полным правом могу величать себя офицером. А кто такой ваш полковник? Предводитель банды балканских головорезов! Ах да, — поправился он, заметив, что его гость нахмурился. — Не банды, а крыла! Но, господин Руссо, будем откровенны, панбалканцы — это не армия. И их лидеры — не офицеры.

Вирен снова фыркнул и патетически вскинул руку, приглашая гостя разделить его презрение к панбалканским бойцам, но не преуспел.

— Насколько я осведомлен, — сказал Руссо. — Он был полковником хорватской армии. И сейчас мог бы быть генералом, если бы не его увлечение идеями единых Балкан.

— Безумными идеями, — фыркнул Вирен.

— Почему же? — удивился Руссо. — Мир постепенно объединяется. Не скажу, что мне это на руку, но такова объективная реальность и ее надо учитывать. Если Англия прекратит свою вечную грызню с Россией, Европа быстро станет одним целым. Почему бы этому процессу не начаться на Балканах? Не всё ж там войны затевать.

Вирен упрямо помотал головой:

— Не выйдет. Народ там не тот. Не выйдет из них настоящих европейцев. Скажу вам прямо: европейцем нельзя стать, им надо родиться!

И он гордо вытянулся во весь свой маленький рост. Руссо усмехнулся.

— Тогда как получилось, что эти дикие балканцы сожгли порт Ордена? — спросил он.

Столь логичный вопрос вполне мог сбить спесь с любого орденского офицера, но только не с Вирена. Более того, его самодовольство даже подросло до уровня «самолюбование».

— На самом деле, господин Руссо, серьезно пострадало всего лишь два корпуса, — сказал Вирен. — И вот ведь незадача, именно в них были сложено весьма ценное и дорогое снаряжение. Вы ведь меня понимаете?

— Понимаю, — кивнул Руссо. — Хотите сказать, что это вы позволили полковнику сжечь склады и забрать ружья?

Вирен старательно закивал.

— В некотором смысле, можно и так сказать. Как я уже сказал, я ожидал чего-то подобного, а нынешний погром нам с вами даже еще больше на руку. Во-первых, это позволяет списать куда больше товара, чем я рассчитывал, а во-вторых, уважаемый господин Руссо, мы с вами теперь сможем работать, так сказать, рука об руку, поскольку теперь полковник вряд ли осмелится сунуть свой нос в Балтийск.

— И вам для этого даже не понадобиться его убивать, — с улыбкой дополнил Руссо.

— Совершенно верно!

— Ну что ж, — сказал Руссо. — Тогда будем считать этот вопрос решенным и перейдем к делу. Мы с вами отвлеклись, а ведь у вас было какое-то интересное предложение. И я догадываюсь, какое именно. Итак?

— Одну минуточку.

Вирен метнулся к столу. На столешнице лежала раскрытая канцелярская папка. Вирен выбрал из нее лист. На нем был какой-то список, но разглядеть мелкие буковки Феликсу не удалось даже с помощью своих очков-бинокля.

— Вот, взгляните! — сказал Вирен, протягивая список своему собеседнику. — Полный список того, что сегодня якобы сгорело, а также то, что мне удалось списать на уничтожение несколько раньше. Уверен, вы найдете здесь немало интересных позиций.

Руссо взял листок и бегло проглядел весь список. В его глазах промелькнуло откровенное разочарование.

— Всё это ерунда, милейший, — сказал Руссо. — Вы узко мыслите для просвещенного европейца.

Судя по выражению лица Вирена, эта фраза прозвучала с откровенной издевкой.

— Не спешите с выводами, господин Руссо! — сказал инженер-командор. — Тут есть пара позиций, за которые покупатели на юге готовы душу заложить и все карманы вывернуть.

— Вот как?

Руссо снова, на этот раз внимательнее, просмотрел список.

— Номера девятнадцать и двадцать, — подсказал Вирен.

Руссо посмотрел указанные позиции и кивнул.

— Да, пожалуй, это стоит внимания. Но, по правде говоря, я ожидал увидеть в списке кое-что другое.

— Вам стоит только назвать.

— Неужели? Хорошо. Я хочу увидеть в списке паровую установку профессора Игнатьева, которую люди полковника похитили по моему приказу и которая, насколько мне известно, нашла приют на вашем складе.

— По вашему приказу?! — Вирен опешил. — Простите, господин Руссо, я ужасно сожалею…

— Да о чём тут можно сожалеть? — отмахнулся его собеседник. — К вам в руки попало то, что мне нужно и то, за что я готов очень щедро заплатить. Куда щедрее, чем заплатит за нее Орден или российская корона. Тут радоваться надо.

Вирен замялся.

— В чём дело, милейший? — спросил Руссо. — Только не говорите мне, что уже сдали машину Ордену. Это на вас не похоже.

— Нет-нет, конечно же нет, — Вирен закивал, прижимая руки к груди. — Просто произошла, скажем так, некоторая накладка. Небольшая. Полагаю, у бандитов полковника хватило ума захватить также и чертежи?

Руссо отрицательно помотал головой.

— Вот видите, — сразу подхватил новую тему Вирен. — Этому человеку нельзя доверить серьезное дело.

— Я никому не доверяю, — ответил Руссо. — Но дела я намерен вести с теми, кто делает дело. Чертежей нет. Вообще нет. Профессор Игнатьев всё держал в голове, но в ней, к сожалению, проделали такую большую дырку, что даже если бы я смог проникнуть в его мозг, то ничего бы не разобрал. Теперь, надеюсь, вы понимаете, как для меня важен единственный сохранившийся образец.

— Да-да, понимаю, — закивал Вирен. — К моему огромному сожалению, он не совсем чтобы сохранился.

— Не совсем? А что случилось? Обгорел, поцарапался?

— Нет, — Вирен собрался, как перед прыжком в прорубь, и выпалил: — Видите ли, господин Руссо, какая неприятная штука приключилась. На установку упал кран. А потом еще крыша. Разбор завалов еще продолжается, но, боюсь, этой машине потребуется некоторый ремонт.

— Вот как, — Русо помолчал, обдумывая услышанное. — Вы меня сильно разочаровали, милейший. Ведь единственный человек, который мог бы отремонтировать эту машину — уже месяц как мёртв.

— То человек, — сказал Вирен.

Руссо посмотрел на него с новым интересом.

— Что вы имеете в виду?

Вирен немедля пустился в объяснения.

— Видите ли, господин Руссо, кроме балканцев у меня ночью побывали и другие гости.

— Контрабандисты, — сказал Руссо. — Знаю. Хотели украсть ружья и машину, но налёт полковника порушил их планы. При чём тут они?

— С ними объединился некто Феликс Варшавский, — пояснил Вирен. — Это человек от русалок. Прибыл за ружьями и уже сколотил небольшую банду. В неё вошел и этот, Ростиславский, и главное, с ним теперь ошивается один местный карлик по имени Поль. Я слышал о нём раньше. Говорят, у карлика золотые руки. Способен починить что угодно, даже с виларскими изделиями справляется.

Озвучивая эти слова, Поль горделиво приосанился.

— Всё это очень здорово, — недовольно произнес Руссо. — Но неужели вы всерьез думаете, что какой-то карлик, будь он трижды рукастый, сумеет восстановить из хлама машину, о которой не имеет никакого представления? У него не хватит ума даже понять ее назначение!

— Ха! — добавил Поль от себя. — Чего там не понять-то? Обычный генератор.

Феликс хотел спросить, что за генератор, но Вирен говорил дальше, а Поль продолжал его озвучивать:

— Ее назначение и мне непонятно, а я человек не глупый. Но этот карлик успел в ней покопаться. Пусть воссоздаст то, что видел. На это его хватит, а с ее назначением потом разберемся. У меня есть подход к нескольким известным инженерам, которые мне кое-чем обязаны. Уверен, они не откажут мне, если я попрошу их разобраться с этим чудо-устройством.

— Ну вот можете же когда хотите, — сказал моментально повеселевший Руссо. — Отлично. Вот теперь давайте выпьем за эти светлые умы и за ваши связи.

— С удовольствием! — Вирен быстро направился к сервировочному столику. — Что вы предпочитаете?

— На ваш вкус.

Вирен наполнил красным вином два высоких бокала. Руссо не двигался с места, поглядывая в окно. Орденский дирижабль развернулся над крышей церкви и поплыл прочь. Кормовые винты вращались так лениво, словно небесный корабль засыпал на ходу. Вирен взял в каждую руку по бокалу и направился к своему собеседнику.

— Помните, я говорил, что вы допустили одну ошибку в вашей операции с ружьями, — напомнил Руссо.

— Ошибку? — переспросил Вирен.

— Да, — сказал Руссо. — Вам следовало сразу убить этого Максима.

— Я поручил это Васко, но этот чёртов Феликс разделался с ним.

— И вы спустили дело на самотёк, — закончил Руссо свою мысль. — Это неправильно. Вы должны были нанять более опытных убийц и завершить начатое. Понимаете, милейший, в нашем деле нельзя оставлять за собой следы. Когда исполнители становятся ненужными, от них надо безжалостно избавляться.

В правой руке Руссо появился пистолет. Вирен выронил бокалы и метнулся к столу. Пистолет выстрелил. Вирен рухнул на ковер. Руссо спокойно проследовал к окну и сбросил папку на пол. Под ней лежал револьвер.

— Надо же, — усмехнулся Руссо. — А вы, милейший, хорошо подготовились. Признаю, не ожидал. Быть может, я поторопился сбросить вас со счетов.

Вирен, зажимая рану рукой, согласно закивал. Лицо его побледнело. Руссо шагнул к нему, поднимая пистолет.

— Но, как говорят наши друзья-контрабандисты — дело прежде всего. Исключительно для повышения вашего образования: это называется контрольный выстрел.

Вторая пуля вышибла Вирену мозг. Кровь заливала ковер и смешивалась с пролитым вином.

— Прощайте, господин Вирен, — сказал Руссо.

Он открыл дверь и быстрым уверенным шагом направился к лестнице. Слуга подрёмывал на скамеечке. Заслышав шаги, он подскочил и первым делом торопливо одернул ливрею, и только после этого повернулся навстречу Руссо. Тот был почти рядом.

— Простите, вы уже закончили? — начал было слуга, и осекся, увидев пистолет.

— Нет, — сказал Руссо, и выстрелил.

Слуга рухнул обратно на скамейку. Проходя мимо, Руссо выстрелил еще раз, в голову, и сказал:

— Вот теперь — да.

— Берём его на выходе, — скомандовал Феликс.

Он выскочил за дверь. Громила в костюме официанта вскочил ему навстречу. Феликс ударил его по голове пистолетом. Громила рухнул, но еще до того, как тело растянулось на полу, раздался глухой стук. На пол упал револьвер. Несмотря на внезапность нападения, громила успел достать оружие. Поль подхватил его, а Феликс уже бежал по темному коридору, роняя вещи и ругаясь на них.

Бугай, сидевший внизу лестницы, не пошевелился. Пустая кружка стояла на полке. Рядом приткнулась лохматая голова бугая. Руссо прошел мимо него в сторону кухни и вышел через черный ход. Феликс вышел к бугаю на полминуты позже. Подозрение переросло в уверенность, когда сыщик прикоснулся к шее бугая.

— Мертв, — сказал он запыхавшемуся карлику.

Поль фыркнул. Феликс выскользнул через дверь в общий зал. Поль поспешил за ним.

Еще через полминуты к бугаю вышла недавняя красотка. Быстро и деловито обшарив карманы мертвеца, она нашла монету. Подбросив ее на ладони, красотка ловко поймала денежку и тоже поспешила прочь.

Глава 15

— Упустили, — недовольно проворчал Феликс.

— Может, оно и к лучшему, — отозвался Поль. — Видал, как он с остальными расправился?

Феликс хмыкнул. Они стояли в центре общего зала. Посетители по-прежнему с увлечением перемывали косточки ночным налётчикам, но Феликс не сомневался — с минуты на минуту у них будет новая горячая тема для обсуждений.

— Пёс с ним, — сказал Феликс. — Давай найдем остальных и будем уносить отсюда ноги. Вальтер не сказал, куда собирается?

— Мне — нет, — ответил Поль. — Я слышал, как Мартин говорил про заведение под названием МакРагг. Наверное, ирландское. Ирландцы рыжие, ты там за своего сойдешь.

— Попробую, — хмыкнул Феликс. — Ладно, идём. Надеюсь, та деваха не отравила заодно и Максима.

— Зачем ей это? — проворчал уже на ходу Поль. — Он и так выглядел вполне ручным. Хотя с красивыми женщинами совсем по-хорошему не бывает.

— Значит, надо найти его поскорее, — хмыкнул Феликс.

Они вновь осторожно прошмыгнули через кухонную дверь. Громила всё еще валялся в коридоре. Ни до него, ни до мертвецов пока никому дела не было. Максима ни в одном из темных закутков они тоже не нашли. Феликс заглянул на саму кухню. Жара там стояла — ад бы позавидовал, хотя все окна были открыты. Два ряда газовых плит шпарили на полную мощность, и добрая дюжина поваров колдовала над кастрюлями и сковородками. Ни один даже не оглянулся на сыщика. Всем было некогда. Толпа посетителей мгновенно пожирала всё, что здесь успевали приготовить, и нетерпеливо требовала еще.

— Может, он в комнате? — предположил Поль. — Он спрашивал, где Аннет обосновалась.

— Вот как? — усмехнулся Феликс. — Хорошо, идём.

Поль провел его длинным коридором. На стенах горели газовые лампы. Под ногами лежал ковер. Гул голосов из общего зала едва проникал сюда. Потом коридор повернул направо, изображая букву «Г», и голоса смолкли вовсе. По левую руку через равные промежутки вставали одинаковые двери. На каждой была привинчена медная табличка с номером. Поль остановился у номера «7».

— Здесь, — сказал он и постучал.

Ответа не последовало. Поль постучал еще раз и сказал.

— Аннет, это я. Со мной Феликс.

Ему снова никто не ответил. Поль подергал за ручку. Дверь была заперта.

— Надеюсь, ушла куда-то, — проворчал Поль.

— Дай-ка я, — сказал Феликс.

Вытащив из кармана нож, он легко поддел дешевенький замок и открыл дверь. За ней была квадратная комнатка с обычным для таких заведений набором мебели: кровать, стол и тумба, которая при необходимости могла бы послужить табуреткой. Слева на стене висела лампа с двумя рожками. Газ горел только в одном. На полу лежал ковер, но не красный, как в коридоре, а темно-зеленый.

— Аннет! — окликнул Поль.

— Похоже, ее тут нет, — сказал Феликс, заходя в комнату.

Поль снова окликнул девушку. Потом заглянул под кровать, под стол и даже в тумбу, и только после этого согласился. Феликс подошел к окну. С этой стороны его закрывал тоненький тюль, а снаружи — толстенная решетка. За окном открывался вид на помойку. Два чёрных кота лениво ковырялись в отбросах.

— Она бы не сбежала без нас, — сказал Поль. — По крайней мере, без меня. А еще Аннет не бросает трофеи.

В углу стояла коробка с полузатертой эмблемой почтовой службы. Феликс не сразу заметил ее за тюлем в полумраке. Судя по весу, она была не пустая. Феликс поставил ее на стол и открыл. Внутри лежали всё те же серые коробочки.

— М-да, — задумчиво протянул сыщик. — Вроде разного повидал на черном рынке, но такого не припомню. И всё-таки готов поспорить, что Максим признал этот груз.

— Да не такая уж и редкость, — проворчал Поль. — Обычные шокеры. Пошли, надо найти Аннет, пока она опять во что-нибудь не вляпалась.

— Что за шокеры? — спросил Феликс, выбирая одну из коробочек.

— Ну, вроде как парализаторы, — ответил Поль.

— Да ну? — удивился Феликс. — Совсем не похожи.

— Они не химические, — проворчал Поль, отбирая у сыщика коробочку и запихивая ее на место. — Ты про электричество когда-нибудь слышал?

— Да. Я вообще человек образованный.

— Ну так вот, человек образованный, — проворчал Поль, захлопывая крышку коробки. — Эти шокеры ударом электричества парализуют человека. Совсем как морские скаты. Говорят, такие игрушки действуют быстрее, чем химия, и от внезапной аллергии никто не умирает. Но их плохо покупают. Орден зажал электричество себе, а без него эти шокеры просто хлам.

— Если только нет связей с Орденом, — сразу уточнил Феликс.

Поль недовольно фыркнул.

— Ну да. Или нет сумасшедшего ученого, который в обход орденского запрета построит паровую установку, которая будет вырабатывать электричество. Вроде той, что на складе раздавили. Пойдём!

— Погоди-погоди, — остановил его Феликс. — Слушай, если профессор действительно работал над электрической установкой, то это же объясняет, почему он держал схему машины в голове!

— Он не был законченным психом, — согласился Поль. — Но его всё равно убили. И я очень не хочу разделить его участь.

— Здесь пока вроде безопасно, — возразил Феликс, одновременно всё же оглядываясь в сторону двери.

Из коридора не доносилось ни звука.

— Вроде, — проворчал Поль. — Мы вроде в притоне контрабандистов, доверху набитом преступниками и трупами. У нас на глазах убили троих! Аннет и Максим пропали! Если ты вдруг спросишь моё мнение, то я скажу, что это вроде ни хрена не безопасно!

— Хорошо, уходим, — согласился Феликс.

С коробкой подмышкой сыщик вышел из комнаты и тотчас столкнулся с Аннет.

— Ох, Феликс! — воскликнула девушка.

— Аннет? — в свою очередь удивился сыщик. — А мы тебя уже искать начали.

— Зря, — сказала Аннет.

И только в этот момент Феликс заметил остальных. С Аннет было еще трое. За спиной девушки стоял высокий офицер в мундире воздушного флота. Знаков различия на мундире не было, а физиономия офицера чертовски сильно смахивала на лицо того человека, который командовал налётом панбалканцев на склад Ордена.

Слева от двери, опираясь на трость, стоял приличного вида господин в черном костюме. На случай, если бы Феликс действительно принял его за приличного человека, он сразу вынул из кармана пистолет. Сыщик едва успел повернуть к нему голову и тотчас почувствовал прикосновение металла к затылку.

— И что это значит? — спросил Феликс.

Держа руки демонстративно на виду, он позволил себе оглянуться. Сзади, то есть справа от двери, стоял еще один приличного вида господин с тростью и пистолетом. Пистолет был нацелен в голову Феликсу.

— О, это значит, что нам нужна эта коробка, — пояснила Аннет. — Со всем содержимым.

— Нам? — с легкой улыбкой уточнил Феликс.

— О, ну я думаю, теперь это очевидно.

Девушка оглянулась на своих новых спутников. Феликс кивнул.

— И давно ты спуталась с этими мерзавцами? — спросил он.

— С тех пор, как правительственные мерзавцы вышвырнули меня на улицу, — отозвалась Аннет. — О, речь не о тебе, поэтому просто отдай коробку.

— А если нет? — осведомился Феликс.

Удар тростью по затылку бросил его на пол.

— Эй! — возмущенно воскликнула девушка.

— Это был ответ на его вопрос, — сказал тип в мундире.

Перед носом Феликса появились начищенные до блеска сапоги. Рядом на ковре лежала почтовая коробка. В поле зрения появились руки и забрали ее. Другие руки быстро обшарили карманы сыщика и сразу же нашли револьвер.

— Разряжен, — раздался голос с сильным акцентом. — Небось, все пули по нашим выпустил.

— Положи на место, — велел тип в мундире.

— А вот сами виноваты, — прохрипел Феликс, делая попытку подняться.

Никто ему не помог, но и мешать не стали.

— Это мой груз, — сказал тип в мундире.

— И вы бы его получили часика через два, — ответил Феликс. — Вальтер привез бы его в целости и сохранности.

— Вальтер потерял мой груз, — возразил тип в мундире. — И моё доверие.

— Но за ними приглядывала я! — заявила Аннет, явно продолжая ранее начатый спор. — Зачем было устраивать перестрелку между своими?

— Вот-вот, — поддакнул Феликс, окончательно вставая на ноги.

— Во-первых, они мне не свои, — ответил тип в мундире. — А во-вторых, за тобой самой приглядывал агент третьего отделения. А это уже враг!

— Он частный детектив! — сразу же возразила Аннет.

— Лицензия в кармане, — сказал Феликс, привалившись плечом к дверному косяку.

— Одно другому не мешает, — ответил тип, глядя на Аннет. — На них много кто работает. Так или иначе. У нас есть друг на почте. Твой новый приятель отправил письмо. Письмо ушло на адрес, под которым прячется третье отделение. В письме использованы кодовые фразы третьего отделения. Он враг или работает на врага. Этого достаточно. Убейте его!

Феликс хотел было возразить, но опять получил тростью по голове и снова упал. На этот раз он потерял сознание.

Очнулся сыщик от порывов холодного ветра. На улице было темно. Лунный свет с трудом пробивался сквозь тучи. Где-то впереди покачивался тусклый одинокий фонарь. Двое незнакомых молодых людей волокли сыщика под руки, но до фонаря они так и не добрались.

— Сюда, что ли? — спросил один хриплым басом.

Второй буркнул что-то утвердительное, и они свернули налево. Свежий морской ветер сменился запахом гнили. Мимо проплыл мусорный бак. Потом Феликс смог разглядеть обшарпанную кирпичную стену. Запах гнили перешел в откровенную вонь.

— Подходяще, — сказал хриплый.

Его напарник снова буркнул. Феликса бросили на мостовую. Прямо перед носом разлагался раздавленный бутерброд. В нём копошились белесые личинки. Всё это отвратительно пахло во всех смыслах.

— Давай поставь его к баку, — сказал хриплый. — А я выстрелю.

— Нахрена всё это? — пробурчал второй. — Нельзя было пристрелить его на месте?

— Полковник сказал: нельзя, — осадил его хриплый. — Здешние знают, кто снимал комнату. Смогут выйти на Аннет, а через нее — на нас.

— Как будто через этого парня они на нее не выйдут, — буркнул второй.

— Выйдут, но чуть позже, — согласился хриплый.

— Надеюсь, мы успеем убраться из этой дыры.

— Успеем, — заверил его хриплый. — Говорят, «Несокрушимый» уже под парами. Рассчитаемся с коллекционером, и домой.

— Отлично.

— Ну тогда давай кончать с этим, — сказал хриплый. — Он стоял здесь, будто бы кого-то ждал, и тут его застрелили.

— Всё равно хрень, — буркнул его напарник. — Ты бы стал ждать в таком месте?

— Нет.

— И я — нет. И он — нет. Любому сразу ясно будет, что сюда его приволокли убивать.

— Зато этому любому придется поломать голову, откуда его сюда приволокли!

— Всё равно дурацкая идея.

— Хочешь сказать это полковнику? — спросил хриплый. — Идея его.

— Нет, не хочу.

— Тогда поднимай его.

Феликс почувствовал, что его поднимают. Теперь он смог разглядеть этих двоих. Хриплый был на вид чуть моложе его, и чуть франтоватее Максима. Трость он держал с изяществом придворного, и только тяжелый револьвер портил образ. Это не было оружие дворянина, это был инструмент для убийства — мощный и практичный. Второй затерялся бы в любой толпе. Приличный молодой человек без единой особой приметы и даже его трость — он положил ее на угол мусорного бака, чтобы не мешала — выглядела как обычная трость. Достаточно потертая, чтобы не привлекать внимания новизной, но еще недостаточно сбитая, чтобы обратить внимание на ее состояние.

— Вроде приходит в себя, — буркнул убийца.

— Тогда давай закончим поскорее, — ответил хриплый. — Ничего хорошего он тут не увидит. Держи его крепче.

— Держу.

Хриплый поднял пистолет и прицелился. Феликс подумал, что самое время что-то предпринять, но ничего не придумывалось. Один убийца крепко его держал, второй наставил на него оружие. В мозгу плыл туман от недавнего удара и мешал ясно мыслить.

На голову хриплого обрушилась трость. Кровь брызнула так, что попала на лицо Феликсу. Хриплый еще падал, а его напарник уже выхватил револьвер. Феликс ударил его локтем под ребра. Удар получился так себе.

За спиной хриплого стоял Максим. Франт держал трость точно меч, двумя руками. Когда хриплый рухнул на мостовую, его напарник дважды выстрелил. Максим дважды вздрогнул. Феликс схватил трость с мусорного бака. Ее хозяин что-то буркнул и отпрянул назад. Удар тростью выбил у него револьвер. Панбалканец снова буркнул, и ринулся обратно, плечом впечатав Феликса в стену. Сыщик выронил трость. Панбалканец дернулся за ней и получил коленом в лицо.

— Убью, — буркнул он и, не откладывая дело в долгий ящик, схватил Феликса за горло.

Отцепить его не получилось. Феликс бил своего противника кулаком под ребра. Тот рычал, но пальцы не разжимал. Сыщик чувствовал, что задыхается.

— Руки вверх, — прозвучал сзади голос Максима.

Панбалканец оглянулся через плечо. Максим стоял на коленях рядом с телом его хриплого напарника и держал в руках его револьвер. Панбалканец нехотя выпустил горло Феликса. Сыщик оттолкнул его и зашатался.

В горле саднило, и вместо «спасибо» Феликс смог выдать невнятный хрип. Максим кивнул, словно бы всё равно понял, и выронил револьвер. Панбалканец тотчас ласточкой нырнул за оружием, а Феликс нашарил его собственный пистолет. Когда панбалканец схватил револьвер и развернулся, буркнув что-то с победной интонацией, сыщик выстрелил.

— Попал? — прохрипел Максим.

— Вроде того, — в том же тоне отозвался Феликс.

Он доковылял до поверженных противников. Оба были мертвы. Пуля Феликса прошила сердце бурчащего панбалканца, а трость вышибла мозги из его хриплого напарника. Максим лежал головой на груди поверженного противника. Кровь заливала дорогой костюм ходока.

— Придется покупать новый, — вздохнул Максим. — А может, и не придется.

— Ерунда, — выдохнул Феликс. — Сейчас перевяжу тебя, а потом найду помощь.

Он огляделся. Вокруг не было ни одного освещенного окна. Феликс вздохнул, и занялся ранами Максима, мечтая, чтобы рядом случайно прошел хороший доктор. С первого взгляда было ясно, что одной перевязкой тут не отделаешься.

— Лучше помоги Аннет, — прошептал Максим. — Эти гады забрали ее и Поля.

— Ну, это неприятная новость, — проворчал в ответ Феликс. — Аннет работает на панбалканцев.

— Поэтому их с Полем вынесли связанными? С кляпом?

— Вот как?

— Со своими так не поступают, — добавил Максим.

Феликс кивнул. Неосторожное движение отозвалось в голове ноющей болью, однако мозг успел додумать неприятную мысль. Со своими так иногда всё-таки поступают. Ничем хорошим это не кончается.

— Хоть кого-то я спас, — прошептал Максим. — Не зря сюда попал.

— Ты еще много кого спасешь, — отозвался Феликс. — Не паникуй.

— Стараюсь. Хреново получается, если честно.

— Подумай о чём-нибудь хорошем. Ну, о той девахе, которую ты отвлекал от комнаты с зеркалами.

Максим едва заметно улыбнулся.

— Ее зовут Радислава. Это она меня отвлекала. Я понял. Но оно того стоило.

— Повезло тебе, — сказал Феликс. — Ты давай, держись, не отключайся. Слушай, давно хотел спросить: почему у тебя одна перчатка?

На бледном лице Максима появилась кривая ухмылка.

— Память, — сказал франт. — Вторую сразу потерял. Встретил одного мерзавца. Бросил вызов на дуэль. Как положено. Бросил ему перчатку…

— А он?

— Он ее поднял, — едва слышно продолжал Максим. — И ушел. Больше я его не видел. И перчатки тоже. А на ней дорогой перстень был.

Феликс усмехнулся.

— Ты всё-таки спаси их, — снова попросил Максим, и закрыл глаза.

— Эй, не засыпай!

Максим не ответил. Тупая боль в голове мешала сыщику сосредоточиться на деле. Какое-то время он просто смотрел в пустоту. Потом собрался и проверил состояние своего партнера. Тот был мертв.

— Ну ёшкин же кот, — проворчал Феликс.

Пока он сидел, стало чуть светлее. Ветер прогнал тучи, и лунный свет заливал помойку. Привлекательнее она от этого не стала. У входа на помойку остановился тощий пёс и опасливо посмотрел на распростертые тела. Феликс посмотрел на него. Пёс тихо тявкнул и, понурив морду, потрусил прочь.

— Извини, партнер, — сказал Феликс. — И спасибо тебе.

Он поднялся и побрел прочь. У самого входа взгляд зацепился за светлое пятно между двумя крайними ящиками. Феликс присмотрелся. Пятно оказалось белыми женскими туфельками. Они были надеты на женские ножки. Феликс протиснулся между ящиками. За ящиками лежала Радислава. Ее задушили шейным платком.

— Почему я не удивлен? — спросил сам себя Феликс, и не нашел, что себе ответить.

Ветер печально завывал, словно оплакивая мертвецов. Где-то вдали ему вторила собака. Быть может, тот самый пёс. Под этот вой Феликс добрёл до дверей кухни. На стук вышел какой-то громила с повязкой на глазу. Смерив сыщика взглядом, он лениво осведомился:

— Какие проблемы, приятель? А то, может, проваливал бы ты подобру-поздорову. Не до тебя сейчас.

— У вас на помойке четыре трупа, — сказал ему Феликс, и пошел прочь.

Направление он не выбирал. Как говорится, куда глаза глядят.

— Что?! — опешил громила. — Эй! Погоди! Да стой, тебе говорю!

Феликс даже не обернулся. Громила шагнул было за ним, но потом плюнул и поспешил к помойке. Через минуту оттуда донеслась забористая брань.

Спустя час Феликс, пошатываясь, подошел к дверям оружейной лавки в квартале карликов. Магазин был закрыт. Феликс постучал. Потом постучал еще раз. И еще. На четвертом стуке дверь отворилась. Благообразный старичок в сером халате смерил сонным взглядом ночного покупателя.

— Я хочу купить ваш автомат, — сказал Феликс.

Старичок посторонился, пропуская сыщика в магазин, и закрыл за ним дверь.

— Поздновато вы за покупками выбрались, — проворчал карлик.

— Вы правы, — кивнул Феликс. — Дважды правы.

— Со мной это случается, — вздохнул старичок. — Хотя бывает, что лучше бы я ошибался.

Он выложил на прилавок автомат и внимательно уставился на позднего покупателя.

— Ваша спутница сегодня не с вами?

— Нет, — Феликс мотнул головой. — Сколько?

Старичок буравил его взглядом еще полминуты, потом назвал цену.

— Что-то подозрительно дешево, — сказал Феликс.

— Отдам по себестоимости, — сказал старичок. — Я наживаюсь на торговле оружием, а не смертью.

— Разве оружие покупают для чего-то другого? — хмыкнул Феликс.

— Обычно — да, — сказал старичок. — Для защиты, для позёрства. Это, кстати, чаще всего бывает. Охотники покупают. Контрабандисты. Так сказать, на всякий случай. Случай, конечно, разный бывает. Сорок лет оружием торгую, всяких покупателей видел, но таких, как вы, со смертью в глазах, по пальцам пересчитать могу. И вы не похожи на ревнивого мужа… Вы похожи на хорошего человека, но в глазах у вас смерть. Мстить будете или спасать?

— Как повезет.

— Тогда, надеюсь, повезет. Разрывные пули тоже возьмете?

— Да.

Старичок добавил к автомату две коробки. Одна была обычная, с изображением револьвера на боку. Другую украшали стилизованный взрыв и надпись на английском языке, этот самый взрыв обещавшая.

— Здесь шесть зарядов, — сказал карлик. — Рекомендую приобрести запасной зарядник. Меняется легко, а давление эти малыши роняют быстро. Пригодится.

Не дожидаясь согласия, старичок ушел вглубь магазина и вернулся с новым зарядником.

— Зарядите здесь, — посоветовал он. — Заодно и проверите.

Пока сыщик возился с пневматикой, старичок не сводил с него взгляда.

— Не знаю, — против кого вы выступаете, — сказал он. — И не хочу этого знать. Но почему-то хочется пожелать вам удачи.

— Лишней не будет, — кивнул Феликс.

— Тогда удачи, — сказал старичок. — Мой инструмент вас не подведет. Главное, сами не оплошайте.

Феликс опять кивнул, расплатился и вышел из магазина.

Глава 16

Феликс не знал, где искать панбалканцев, но он знал, где искать того, кто знает, где их искать.

Светало. Солнечные лучи высветлили небо, но сам диск пока еще скрывался за горизонтом. Новоприобретенный «автомат» Феликс спрятал в холщовую сумку и повесил ее на плечо, так что случайный встречный увидел бы обычного контрабандиста, спешащего с утра пораньше по своим темным делишкам. Однако предосторожность оказалась излишней. На улицах не было ни души.

За витринами книжного магазина Руссо горел свет. Феликс осторожно заглянул в крайнюю. Магазин освещала пара подвесных ламп. В их свете можно было разглядеть ближайшие ряды книг, и ничего больше. Феликс всматривался пару минут, потом подобрался к двери и осторожно подергал за ручку. Дверь была не заперта.

— Ну и кого же вы ждёте, господин Руссо? — прошептал сыщик.

Ответа ни в какой форме не последовало. Феликс вынул из кармана револьвер. Потом он еще секунду собирался с духом, и затем нырнул внутрь. Над головой тихо звякнул колокольчик. Почти одновременно и столь же тихо прозвучал выстрел. Феликса спасло только то, что он ждал подвоха.

Сыщик упал на пол раньше, чем неведомый стрелок спустил курок. Пуля угодила в дверной косяк. Феликс перекатился по полу и опрокинул стол с книгами. Вторая пуля прошила насквозь редкое издание «Паразитов» Просвирнова. Феликс выстрелил в ответ. Своего противника он по-прежнему не видел, но простреленная книга хотя бы подсказала, в какой тот стороне. Стрелок притаился где-то справа. Скорее всего, в длинном темном коридоре. В прошлый визит этот коридор скрывала дверь за рабочим столом вилара. Теперь она была открыта.

Феликс метнулся за шкаф с книгами. Пуля просвистела в опасной близости от его уха. Чуть мочку не отхватила. Схватив с полки томик потяжелее, Феликс метнул его в дверь. Бросок вышел точным. Книга угодила в дверь и наполовину ее прикрыла. В темноте коридора скрипнула половица. Феликс выстрелил наугад и бодрый топот возвестил, что противник ретировался. Сыщик перебежал к двери.

— Эй! — крикнул он в темноту. — Как насчет вступить в переговоры?!

Пуля, прилетевшая из темноты, оцарапала ему висок.

— Да чтоб тебя! — рявкнул Феликс, отпрянув к стене.

Следующий выстрел угодил в дверную ручку. Та обиженно звякнула.

— Ну, ты сам напросился! — крикнул Феликс, вытягивая из сумки новое оружие, и уже шепотом добавил: — Что ж, поглядим, что там англичане гранатами называют.

Разрывные пули были круглые и слишком легкие для своего размера. Феликс подбросил одну на ладони и зарядил в «автомат». В коридоре послышался шорох. Феликс высунул из-за двери ствол и выстрелил.

Бабахнуло скромно. Сразу за взрывом последовали: вскрик, треск и звук падения чего-то тяжелого на деревянный пол. Все три звука даже по отдельности вышли бы громче, а все вместе они просто затмили взрыв. Феликс пожелал сам себе удачи и рванул в коридор. Никто больше не стрелял. Феликс добежал почти до самого конца коридора и только тогда увидел стрелка.

Коридор заворачивал буквой «Г» и за поворотом сразу же начиналась лестница на второй этаж. На ступеньках лицом вниз лежал молодой человек. На вид он был не старше Феликса, а одевался не хуже Максима. Взрыв, правда, малость потрепал и его самого, и его костюм, но полумрак, создаваемый единственной тут лампой наверху лестницы, скрадывал все недостатки. Молодой человек был еще жив и пытался дотянуться до револьвера. Тот валялся несколькими ступеньками выше.

— Лучше не шевелись, — посоветовал Феликс.

Молодой человек не прислушался к совету. Пришлось стукнуть его по затылку. Это на некоторое время исключило молодого человека из числа участников конфликта. Никого ему на замену не появилось. Феликс с полминуты постоял на углу, но ни единого звука, ни единого движения так и не уловил.

— Похоже, мы тут с тобой одни, — прошептал сыщик.

Отпихнув ногой револьвер молодого человека в самый дальний и темный угол, Феликс быстро обыскал и связал своего недавнего противника. Обыск ничего интересного не принес: пригоршню пуль, которые оказались неподходящего калибра и потому последовали за револьвером в угол, и несколько мелких купюр, которые сыщик положил обратно. Для связывания сгодился ремень молодого человека и шнурки с его же ботинок. Получилось не очень аккуратно, зато надежно.

Держа оружие наготове, Феликс поднялся на второй этаж. Света здесь было чуть больше. Один только коридор освещали четыре лампы. Сам он делил второй этаж ровно пополам. Слева и справа от него располагались по три большие комнаты. Феликс по очереди заглядывал в каждую дверь. Никого за ними не было, да и вообще скоро стало складываться впечатление, что здесь давно никто не живёт. Мебель была частично закрыта тканью, а где не закрыта — покрыта слоем пыли. Пыль была и на полу, и в ней Феликс не заметил ни единого следа.

На этом фоне резко выделялся рабочий кабинет в конце коридора. Он был ярко освещен. Пыли не было, старинный — и наверняка очень дорогой — письменный прибор на столе содержался в отличном состоянии, и определенно использовался регулярно. Слева на тумбе стоял приемник пневмопочты, и, судя по тихому шелесту в трубах, система была в рабочем состоянии. Справа на полках лежали бумаги и справочники. Стену перед столом украшала карта Балтийского моря с указанием течений и розы ветров. Рядом на комоде лежал второй том морской энциклопедии. Кто-то здесь действительно работал.

А еще намётанный глаз сыщика сразу же определил, что кто-то здесь недавно провел тщательный и не слишком деликатный обыск. Погром не учинил, но слишком многие вещи лежали так, словно бы их в спешке отпихнули в сторону. Феликс хмыкнул и сделал круг по кабинету. Ничего любопытного на глаза не попалось. Разве что забытая на диванчике у двери трость, но Феликс и без нее догадался, кем был его прилично одетый недруг.

Судя по тому, что сыщик здесь увидел, хозяин кабинета очень интересовался морем и морским народом, однако ничего противозаконного тут не было. Стоящего внимания — тоже. За одним, правда, исключением.

Феликс взял с полки книгу в синем переплете с именем фон Реда на корешке. Как он и полагал, это был «Великий договор», подробное — местами, излишне подробное — повествование о том, как Орден заключил вечный мир с морским народом. Событие, что и говорить, судьбоносное, однако сама книга популярности не обрела. Первый тираж еще представлял какую-то ценность как библиографическая редкость, но Феликс держал в руках современное переиздание. Точно такое же, как у него дома, только более потертое.

Владелец этой книги явно часто брал ее в руки. Страницы были усеяны пометками, а между ними оказалось не менее дюжины закладок. В качестве последних служили и специальные закладки — тончайшие пластинки с тесненным узором, и просто подвернувшиеся под руку бумаги: счет из прачечной, список продуктов и коротенькое письмо.

Послание было адресовано профессору Бернарду Руссо и содержало описание того, как у контрабандистов со «Старого бродяги» увели груз. Почерк показался сыщику знакомым. Феликс вынул из кармана записки. Купание в морской воде размыло буквы, но несколько участков остались нетронутыми. Феликс сравнил почерк более тщательно. Заглавной буквы «Д» в письме не оказалось, но в остальном сходство практически стопроцентным.

— Интересно, — кивнул Феликс.

Прихватив письмо с собой, он отправился обратно.

Молодой человек уже очнулся и пытался освободиться, но безуспешно. Увидев сыщика, он вперил в него злобный взгляд.

— Сам виноват, — проворчал Феликс. — Эта стрельба была твоей идеей. Не забыл?

— Жизнь за Балканскую империю! — прохрипел в ответ молодой человек.

Он говорил по-русски, но с таким жутким акцентом, что Феликс едва его понял. Словно не сказал, а прожевал фразу.

— Жизнь за идею — это я понимаю, — ответил Феликс. — Но мне не нужны ни твоя жизнь, ни твоя идея. Мне нужен Бернард Руссо. Где он?

Молодой человек снова злобно покосился на сыщика, потом буркнул:

— Я думал, он с тобой.

— Как видишь — нет, — сказал Феликс, присаживаясь на ступеньки. — Обыск наверху ты учинил? Ты там трость забыл.

Молодой человек едва заметно кивнул.

— А что искал — не скажешь? — спросил Феликс.

Молодой человек отрицательно помотал головой.

— Ладно, — Феликс махнул рукой. — Всё равно ты ничего не нашел. Да и я тоже. И где же нам искать этого Руссо?

Молодой человек пожал плечами и отжевал следующую фразу, из которой сыщик понял только одно слово: засада.

— Засада — дело хорошее, — согласился Феликс. — А если он не придёт? Мне лично сидеть в засаде некогда. Поэтому у меня к тебе вот какое дело. Ваши ребята похитили двух моих добрых знакомых: девушку, которую зовут Аннет Дюбуа и ее механика по имени Поль. Уверен, что ты об этом что-то знаешь.

— Ты — русский сыщик, — проворчал молодой человек. — Сказали, тебя убили.

— Как видишь, нет, — ответил Феликс. — Зато убили моего друга, и ты должен понимать, что сейчас я настроен совсем не на доброжелательный лад. Поэтому давай так: ты мне всё быстренько расскажешь, а я в долгу не останусь.

Молодой человек отрицательно помотал головой.

— А если я перейду к насильственным способам убеждения?

— Жизнь за Балканскую империю! — ответил молодой человек, и глаза его блеснули.

Конкретно эта фраза у него получалась заметно лучше остальных. Феликс вздохнул.

— Слушай, это ведь и твои товарищи по борьбе, — сказал сыщик. — И они никого не предавали. Просто имело место недоразумение. Понимаешь?

Молодой человек снова помотал головой.

— Не товарищи! Наемники! Этих не жалко.

— А мне жалко.

— Тогда ты ищи.

— Что я и делаю, — сказал Феликс. — Но я не знаю, где искать.

— Я тоже.

— Хм… Вот это уже хуже. Не врёшь?

— Зачем? — молодой человек едва заметно пожал плечами. — Мне нет дела до них.

— Достаточное основание, чтобы не знать, — признал Феликс. — Хорошо, давай сделаем так. Устрой мне встречу с вашим полковником, а там мы уж сами как-нибудь договоримся.

— Нет.

— У тебя не такой уж большой выбор.

— Жизнь за Балканскую империю!

— Это я уже слышал, — вздохнул Феликс.

Как оказалось, это было всё, что он мог услышать. Молодой человек твердо вознамерился пожертвовать жизнью ради святой цели, а Руссо так и не появился. Минут через десять Феликс плюнул и поднялся.

— Пёс с тобой, — проворчал он.

Сыщик вернулся обратно в кабинет и отправил в полицию сообщение о нападении на дом Бернарда Руссо. Молодой человек за время его отсутствия еще раз попробовал освободиться и опять не преуспел. Когда Феликс спускался по лестнице, он уже просто лежал на боку и злобно зыркал.

— Не скучай, — бросил на ходу Феликс. — Я там тебе полицию вызвал.

Молодой человек прорычал нечто, похожее на «иди к чёрту!» и сыщик пошел. Не конкретно к указанному адресату, а всего лишь в гильдию, но, если смотреть на вещи аллегорически, то разница была не принципиальна. Когда Феликс дошагал до моста, мимо промчались два полицейских броневика. Они затормозили у приоткрытой двери магазина, исторгнув из себя добрую дюжину вооруженных людей.

— Оперативно, — хмыкнул Феликс, и направился в порт.

Глава 17

Ранним утром в гильдии было тихо и немноголюдно. Феликс прошел к стойке и кивнул сонному бородачу за ней.

— Здоров будь, — отозвался тот. — Тут приходил человек от Вальтера. Оставил тебе вещички.

— Какие еще вещички? — не сразу понял Феликс.

— Он сказал — твои.

Бородач выложил на стойку сверток, обернутый мешковиной и туго перетянутый такелажной лентой. Феликс развязал узел. В свертке оказались его кожаный плащ и сумка. Те самые, что остались на «Старом бродяге», когда сыщик вылетел за борт. Ничего не пропало. Одежда, фотоаппарат, даже деньги, припрятанные на всякий случай в потайном кармане — всё было на месте.

— Спасибо, — сказал Феликс.

Бородач неопределенно кивнул в ответ.

— А сам Вальтер где?

Бородач пожал плечами, потом сказал:

— Когда я видел его последний раз, он был сильно не в духе. Ты уверен, что хочешь его найти?

— Да.

— Ну, дело твое. Загляни сюда через час.

— Загляну, спасибо, — кивнул Феликс. — Еще вопрос: Андрея Зотова не видели?

Бородач возвел глаза к потолку. Потолок был грязный и закопченный.

— Не припомню такого, — сказал бородач. — Кто таков?

Феликс описал своего ревельского осведомителя.

— Был такой, — признал бородач, задумчиво глядя на сыщика. — Мутный тип.

— Бывает иногда, — согласился Феликс. — Но он мне нужен.

— Ну, тогда ищи его в мутных местах, — ответствовал бородач. — Есть у ворот несколько притонов. Их владельцам всё равно, кто у них бывает. Вот и бывают всякие. Этот твой там часто обретается, а еще гильдиец…

Под его ворчание Феликс перетасовал свои вещи в сумке, чтобы пристроить автомат, и накинул плащ на плечи.

— Ты там револьвер держи под рукой, — напутствовал его бородач.

Феликс пообещал быть начеку и отправился знакомиться со злачными местами торгового порта города Балтийска.

Выглядели они вполне прилично. Феликс успел обойти четыре заведения, и ни одному из них не подошло бы определение «притон». Первые два были обычными закусочными, где можно было перехватить что-нибудь на скорую руку. Третьим оказался запущенный с виду кабак, где, однако, подавали вполне приличное пиво. Зотова там никто не знал и не видел, а единственный мутный на вид тип оказался спившимся рыбаком. Он всё порывался рассказать Феликсу, как у него три года назад море забрало лодку, но у сыщика хватало своих забот.

Четвертое заведение было уютным кафе, с накрахмаленными скатертями на столиках и приветливой официанткой. У каждого окна в массивных кадках произрастали тропические растения с большущими листьями, укрывая посетителей от солнца лучше всяких занавесок. Посетителей было немного, но в такой ранний час оно и не удивительно. Единственное, что портило общее впечатление — это монтажные работы прямо напротив входа в кафе. На квадратной площадке бригада карликов под руководством двух инженеров в белых плащах собирали какое-то механическое чудище. Действо сопровождалось лязгом металла и вспышками газовых горелок.

Феликс занял столик в углу, где сразу два широких листа закрывали его и от вспышек, и от взглядов входящих в дверь. Едва сыщик успел взять чашку чаю и приступить к расспросам, как в дверях показался Зотов. Торопливо глянув по сторонам, он скромно примостился за столиком у дверей. К нему тотчас подошла официантка. Зотов спросил стакан воды, получил на сдачу презрительный взгляд и уставился в окно.

Цедить этот стакан ему пришлось минут пятнадцать. Потом на улице появился полицейский офицер. Синяя форма, знаки различия, пистолет открыто в кобуре на поясе — он просто не мог быть никем иным. Оплот власти и гроза нарушителей закона в полный рост. При одном его появлении двое посетителей кафе переглянулись и ретировались через черный вход. Феликс усмехнулся. Зотов подскочил на месте и торопливо выскочил навстречу офицеру.

— Интересно, — хмыкнул Феликс, и вытащил из сумки фотоаппарат.

Зотов, на ходу протягивая руку, подбежал к офицеру. Тот пожал ее с видимой неохотой, а Феликс сделал снимок через стекло. За вспышками газовых горелок это заметила лишь официантка.

— Так надо, — сказал Феликс удивленной девушке. — Видите ли, я — инспектор по контролю за безопасностью и только что зафиксировал серьезное нарушение.

Что за нарушение — сочинять не пришлось. Как обычно, слов «инспектор по контролю» оказалось достаточно. Проверяющим организациям мало кто препятствовал. Большинство предпочитало просто не лезть не в свое дело, а меньшинство стремилось наладить дружеские контакты — от попыток всучить «добровольные пожертвования» до содействия в расследовании чужих нарушений.

Официантка сразу же начала содействовать. Как тотчас выяснилось, на здешней кухне нарушение сидело на нарушении и нарушением погоняет, хозяин заведения был сущим рабовладелец, а предыдущий инспектор оказался продажным мерзавцем. В общем, за те неполные пять минут, что продолжалась встреча Зотова с полицейским офицером, официантка подвела под монастырь человек двадцать. Феликс машинально кивал и обещал принять меры.

Встреча закончилась обменом. Офицер получил сложенный пополам лист бумаги, а Зотов — купюру. Мелкую, как обычно. Купюра мгновенно исчезла. Это тоже было как обычно. Офицер небрежно махнул рукой, отпуская Зотова. Тот поспешил прочь. Офицер зашел в кафе. Едва он опустился на стул, к нему пулей подлетела официантка.

— Чаю, — усталым голосом попросил офицер. — Покрепче.

Заказ появился перед ним едва ли не раньше, чем офицер закончил говорить. Когда официантка отошла, Феликс взял свою кружку и подсел за столик к офицеру.

— Кто такой? — равнодушно осведомился тот.

— Феликс Варшавский. Частный сыщик из Ревеля.

— Наслышан. Ничего хорошего.

— Обидно. Не я тут главный злодей.

— Не вы, — согласился офицер. — Вы разворошили осиное гнездо со злодеями. И могли бы, кстати, предупредить коллег заранее. У нас тут штат набран без имперского размаха.

Он отхлебнул горячего чаю и вздохнул.

— А как же Орден? — спросил Феликс. — У них, говорят, со штатами всё в порядке.

— У них с совестью не всё в порядке, — проворчал офицер. — Зашевелились только когда их склады подпалили.

— Это не я. Это панбалканцы.

— Похоже, — кивнул офицер. — Доказательства есть?

— В Ревеле. Запросите документы по делу об убийстве профессора Игнатьева. Доказано, что его убили и ограбили панбалканцы, и это те же самые люди, что напали на порт.

— Час от часу не легче. И за каким бесом их туда понесло? Я имею в виду — на склад.

— Из того, что я знаю, начальник этого склада, некто Вирен, перехватил груз панбалканцев, — ответил Феликс. — Это машина, которую панбалканцы прихватили в усадьбе профессора Игнатьева, плюс партия товара ОТТУДА. Машину угробили при налете, а товар сейчас у них.

— Тогда это исключительно проблемы Ордена, — отмахнулся офицер.

— Увы, не только, — возразил Феликс. — Они также похитили двух граждан Балтийска. Пилота Аннет Дюбуа и ее механика. Он карлик, зовут Поль, дальше не знаю.

— Зачем?

— Они думают, что Поль сможет воссоздать погибшую машину без чертежей.

— Я так понял, эту машину из усадьбы профессора создал профессор, — сказал офицер. — То есть вещь новая, не стандартная. И теперь ее должен воссоздать какой-то карлик, да еще без чертежей? Не верю.

— Я тоже. И когда в этом разуверятся панбалканцы — жизни Аннет и Поля будут в большой опасности.

— Скорее всего, — согласился офицер. — Если, конечно, я сейчас услышал правду. Каких мне только баек в порту не травили… Ладно. Известно, где могут быть эти панбалканцы и похищенные ими граждане?

— Не имею ни малейшего представления.

— Плохо, — офицер покачал головой. — Что ж, будем искать. Спасибо, как говорится, за своевременный сигнал. Известно, откуда их похитили?

Феликс ответил. Офицер нахмурился еще больше.

— Это там, где ночью убили Вирена? — уточнил он.

— Да.

— И не только его, — недовольно протянул офицер. — Кто-то старательно избавлялся от свидетелей. Тем не менее, один у меня есть, — он как бы невзначай откинулся на спинку стула, не сводя с Феликса внимательного взгляда, и продолжил: — И он видел человека, очень похожего на тебя. Этот человек скрылся с места происшествия, хотя как сыщик должен был знать, что этого делать не следует.

— Возможно, у этого человека были важные дела, — ответил Феликс.

— Возможно. Тогда, надеюсь, он с ними покончил, потому что он задержан до выяснения всех обстоятельств.

Пока офицер говорил, его пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета. Он только потянул его из кобуры, а револьвер Феликса уже смотрел ему в лицо. Официантка ойкнула и спряталась под столом. Пузатый мужичок, до того самозабвенно хлебавший борщ, попытался укрыться за тарелкой. Высокий мужчина в дальнем углу спокойно подвинулся с линии огня.

— Какой шустрый, — недовольно буркнул офицер. — Ладно, пусть пока будет по-вашему.

Он вернул пистолет в кобуру и демонстративно положил ладони на стол. Феликс спрятал оружие. Не услышав пальбы и треска ломаемой мебели, официантка осторожно выглянула из-под стола.

— Спокойно, девушка, — сказал ей офицер. — Полиция уже здесь и не допустит никаких противоправных действий.

— Да я их и не планировал, — добавил Феликс.

Он дружелюбно подмигнул официантке, но та не ответила. Пузатый мужичок шумно выдохнул и заказал сразу две стопки водки. Официантка с видимым облегчением метнулась за ними на кухню.

— Импровизируете вы тоже неплохо, — сказал офицер.

— Я четыре года сопровождал правительственные грузы, — ответил Феликс. — И со мной такие номера не проходят. Поэтому давайте договариваться.

— Я не договариваюсь с теми, кто нарушает закон, — твердо ответил офицер.

— А я так сильно его нарушил? — спросил Феликс. — За то, что было сейчас, приношу свои извинения. В меня последнее время слишком часто стреляли.

— Принято, — сухо кивнул офицер.

— Что до остального, то не сомневаюсь, что закон Балтийска признаёт право на самооборону.

— Признаёт, — кивнул офицер. — Хотя люди, которым такое право потребовалось неоднократно за одни сутки, вызывают у закона вполне обоснованное подозрение. Но, главное, закон также обязывает вас незамедлительно извещать полицию обо всех случаях самообороны. Хотя бы по почте, как вы сделали это, когда сообщили о нападении на ангар.

— Я…

— Госпожа Дюбуа — француженка, — пояснил офицер, не дожидаясь очевидного вопроса. — Перебралась в Балтийск всего около года назад, а письмо было составлено человеком, привыкшим составлять рапорты на русском языке. Догадываюсь, что у вас в Ревеле этот нюанс вам не часто приходилось принимать во внимание, но у нас тут город международный.

— Спасибо за урок, — сказал Феликс.

— Пожалуйста, — небрежно бросил в ответ офицер.

Полный господин получил, наконец, свою водку и заглотил залпом обе стопки. Это его немного успокоило. По крайней мере, он даже не порывался бросить свой завтрак и сбежать, хотя у него был реальный шанс сделать это.

— Итак, будем считать, что заявление о пропаже граждан я принял, — добавил офицер. — И, кстати, раз уж вы так заинтересованы в благополучии госпожи Дюбуа, могли бы написать подробное письмо и по поводу ее похищения.

— Вы правы, — кивнул Феликс. — Готов исправить это прямо здесь и сейчас, если найдется чем и на чём.

— Думаю, найдется, — сказал офицер, жестом подзывая официантку.

Девушка подошла неохотно, но всё необходимое принесла быстро, а потом столь же быстро отошла от их столика.

— Если не возражаете, оформим это как показания, — сказал офицер.

— Не возражаю.

Служба в полиции приучила Феликса докладывать четко и по существу, а офицер раньше, видать, подвизался на канцелярской должности. Перо так и порхало по бумаге. Феликс диктовал быстро, прекрасно понимая, что их диалог с пистолетами вполне мог сподвигнуть кого-нибудь вызвать полицию. Он не сомневался, что и офицер это понимает, но слишком очевидно тот время не тянул.

Начал сыщик сразу с визита в трактир, обосновав это банальным желанием выпить.

— Вот так просто? — офицер слегка приподнял бровь.

— День выдался паршивый, — ответил Феликс.

— То есть, трактир вы выбрали случайно?

— Можно сказать и так. Он оказался ближе всех.

— Ближе всех к сгоревшим орденским складам?

— Этого я не говорил, — хмыкнул Феликс.

— Это факт, — сказал офицер. — Он там один рядом, да еще притон контрабандистов. Ладно, тут всё ясно. Что было дальше?

— Дальше там появился Вирен. Его опознал мой партнер, Максим Ростиславский. Нам стало интересно, что он делает в подобном заведении, да еще сразу после пожара на складах.

— Любопытство кошку сгубило, — фыркнул офицер. — Погодите! Значит, вы видели, кто его убил?

— Да. Его и слугу в коридоре застрелил Бернард Руссо.

— Бернард Руссо? — переспросил офицер. — Коллекционер и торговец книгами?

— Он самый.

— Исключено, — офицер покачал головой. — Его самого убили еще вчера утром. Вы не знали? Повесили в его лавке на Замковой улице.

— Его опознал карлик Поль.

— А повешенного опознала жена. Думаю, ей видней. Как выглядел ваш Руссо?

Феликс привычно набросал словесный портрет.

— Похож, — признал офицер. — Может, этот Поль просто обознался.

— Они, в смысле он и Аннет, имели с ним какие-то дела, а у Поля, говорят, отличная зрительная память. Собственно, поэтому его и похитили.

— Чертовщина какая-то, — офицер покачал головой.

— А, по-моему, еще одно основание найти Поля живым.

— Похищенные — граждане нашего города, и это достаточное основание, чтобы найти их живыми, — строго парировал офицер. — Что случилось потом?

— Потом заявились панбалканцы.

— Они подозрительно часто заявляются туда, где вы. Не находите это удивительным?

— Да нет, — Феликс пожал плечами. — Мы гонялись за одной и той же вещью, машиной профессора Игнатьева. К сожалению, она не досталась никому. На этом, по идее, можно было бы и остановиться, но панбалканцы захотели получить хотя бы товар ОТТУДА. Насколько я понял, без машины он не стоит и ломаного гроша, вот они и прихватили Поля. Он эту машину один раз видел. Будем надеяться, у него хватит ума водить их за нос, пока мы его не спасем.

— Теперь это дело полиции Балтийска, — сказал офицер. — А что по части четырех трупов на заднем дворе трактира?

— Двое панбалканцев решили меня убить. Точнее, получили приказ от своего полковника. По крайней мере, так они об этом говорили. Не думаю, что им был смысл врать. Потом в дело вмешался Максим, началась драка и Максим погиб. Те двое — тоже.

— А задушенная девушка?

— К сожалению, ничем не могу помочь. Я видел ее живой, когда этот Руссо, который не Руссо, зашел к Вирену, и потом видел тело, когда уходил с помойки сразу после стычки с панбалканцами. Думаю, ее задушили еще до того, как мы сцепились, и подозреваю, что это сделал тот же Руссо, но это уже к делу не подошьешь.

— Это верно. Подпишите.

Феликс бегло просмотрел записанное. Офицер пил чай и внимательно за ним наблюдал. Записано было верно. Пузатый господин доел свой борщ, но окликнуть официантку не решался. Сыщик вывел под текстом свою фамилию и добавил размашистую подпись.

— Спасибо за содействие, — сказал офицер тоном, в котором не содержалось ни грана благодарности. — Теперь, как я понимаю, у вас больше нет оснований задерживаться в Балтийске?

— Кроме спасения Поля и Аннет — нет. А к чему вы это?

— К тому, что прокурор вряд ли опровергнет вашу версию о самообороне. Орден пусть разбирается с вами сам, а у нас на вас пока есть только обвинения в нарушении общественного порядка и недонесении о серьезном преступлении. Последнее, между прочим, очень серьезный проступок, и в сумме с нарушением порядка можно говорить об очень серьезном штрафе.

— Господи! — воскликнул Феликс. — Вы это серьезно?

Он уже был готов «рвать когти». Возможно даже — отстреливаться от полиции, и вдруг — штраф!

— Всякое решение суда — серьезно, — строго сказал офицер.

— Но ради штрафа хвататься за пистолет?! Вы знаете, кто я и откуда. Пришлите квитанцию, и я оплачу штраф.

— Господин Варшавский! — резко сказал офицер. — Здесь вам не магазин и не закусочная! Это там вам пришлют счет на дом, а в случае правонарушения вы обязаны предстать перед судом! И я твердо намерен вас туда доставить. Не в этот раз, так в другой. Понятно?

Феликс кивнул и поднялся. Офицер выложил на стол планшет для бумаг и откинул крышку. Внутри уже лежала аккуратно расправленная бумага от Зотова, и офицер вложил сверху показания Феликса. Пока он это делал, сыщик успел бросить взгляд на предыдущий текст. Всё письмо он прочесть, естественно, не успел, но ему хватило и начала первой строки. Там было написано: «Довожу до вашего сведения…» и заглавная буква «Д» выглядела как уже знакомый Феликсу треугольник.

— И пределов города не покидать, — строго добавил офицер.

Феликс бросил на стол монету и вышел.

Глава 18

Серый плащ Андрея Зотова появился в поле зрения за пару складов до здания гильдии. Еще прибавив шагу, Феликс догнал осведомителя и хлопнул по плечу.

— Привет, Андрей!

— Ой! Феликс?! Блин, ты меня напугал. Чего подкрадываешься-то?

— Да, вроде, наоборот, несусь во весь опор, — ответил Феликс. — А всё равно тебя еле догнал. Надо поговорить.

— А, ну так я завсегда отвечу незадорого.

Зотов одернул плащ и напустил на себя деловой вид, но Феликс не спешил начинать разговор. Они прошли мимо пакгауза из красного кирпича. С той стороны здания доносился шум. Там что-то грузили и кто-то с луженой глоткой распекал нерадивых грузчиков.

— Я вот чего подумал, — сказал Феликс. — Мы с тобой уже давно знакомы, а ты мне ни разу ничего не писал. Только рассказывал.

— Так ты ж всё лучше меня знаешь! Бумага — это след, а в моем деле следить надо поменьше.

— Ну да, — кивнул Феликс. — Но вот местной полиции ты пишешь.

Зотов рванулся прочь еще до того, как сыщик закончил фразу. Чего-то подобного сыщик от него и ждал. Он поймал Зотова за шиворот и затащил в проход между зданиями.

— Ну и куда ты так рванул? — спросил Феликс.

— Это не то, что ты подумал!

— А ты теперь читаешь мысли? — хмыкнул Феликс.

— Что?! Нет, конечно, — Зотов замотал головой. — Слушай, подумалось просто. С кем не бывает-то? Чего надо-то?

— Как обычно. Я спрашиваю — ты отвечаешь.

— Это можно, — Зотов встряхнулся. — И нечего было за шкирку хватать. Не котенок.

— Это точно, — Феликс хмуро посмотрел на Зотова. — Видел я твоё письмо полиции. И знаешь, вдруг обнаружил, что твой почерк мне уже знаком. Этим почерком была написана одна записка, а нашел я ее в кармане Игоря Ветрова. Подписана она почему-то моим именем, а вот написана твоим почерком! И лично я вижу только одно объяснение этому! Ты собирался меня подставить!

— Я…

— Ты! Содрал с меня сто рублей и собирался подставить! Это как называется, друг ситный?

Зотов вздрогнул, будто сыщик его ударил. Тот и впрямь был настроен это сделать, но дело действительно было прежде всего.

— Короче, выкладывай, — приказал Феликс. — Как и зачем ты убил Игоря. Точнее, зачем — понятно. Он тебя застукал в трюме. Но как?

— Это не я, — тихо взвыл Зотов, преданно глядя сыщику в глаза. — Я бы никогда тебя…

— Мы сейчас про Игоря!

— Дался он тебе! Вы с ним знакомы без году неделя.

— Я обещал Вальтеру найти убийцу, — сказал Феликс. — Я его нашел и…

Пока они говорили, правая рука Зотова подозрительно непринужденно скрылась под плащом и стремительно вынырнула обратно. Феликс перехватил ее на полпути и резко вывернул. Пальцы Зотова крепко сжимали револьвер. Феликсу пришлось постараться, чтобы его отобрать. Зотов лягнул его коленом, едва не угодив в пах, а потом укусил. Ударом локтя сыщик положил конец борьбе, но не дискуссии.

— Так нельзя! — взвыл Зотов. — Вальтер меня убьет!

— Будешь продолжать в том же стиле, ты до встречи с ним просто не доживешь, — пообещал Феликс, потрясая в воздухе прокушенной кистью. — Зараза, больно же!

— Ты сам виноват!

— В чём? В том что не дал себя застрелить? Кстати, револьвер тот самый, из которого ты застрелил Игоря?

Судя по погасшему взгляду Зотова, пистолет действительно был тот самый.

— Тогда так, — сказал Феликс. — У тебя ровно три варианта. Первый: ты добровольно сдаешься властям.

— Нет! Феликс, мы же друзья!

— Ты всех друзей подставляешь?

— У меня только один друг — ты!

И Зотов пустился рассказывать, как он всегда ценил эту дружбу и как Феликс не ценил его самого.

— Хватит! — рявкнул сыщик. — Давай по делу!

По делу оказалось, что Игорь действительно застукал Зотова в трюме и парой оплеух выбил из того цель визита. После чего отказался от предложенной взятки в пятьдесят рублей и решил сдать Зотова капитану, но имел неосторожность повернуться к нему спиной.

— Для тебя же старался, — разливался Зотов. — Ради нашей дружбы грех на душу взял, а ты…!

— А записку с моим именем тоже ради дружбы написал?

Зотов тяжко вздохнул, виновато развел глазами и покаялся:

— Так я ж не сомневался, что ты выкрутишься. Ты всегда выпутывался. Даже тогда, с трусами. Я думал, князь тебя на месте сожрет, а хрен ему! Вот я-то и подумал, ты ж везучий, выкрутишься, а меня бы точно за борт выкинули. Из-за тебя бы выкинули. Машина-то кому нужна была? Мне, что ли?!

— Ладно, — сказал Феликс. — Пёс с тобой. Тогда вариант два. Рассказываем всё это Вальтеру… Что, тоже не годится? Тогда третий вариант, он же последний. Ты мне пишешь явку с повинной. Излагаешь всё как есть, — тут Зотов замотал головой, но сыщик продолжал: — Пишешь. И когда напишешь, я тебя отпущу. По старой дружбе.

— Обещаешь?! — вскинулся Зотов.

— Я тебя когда-нибудь обманывал?

— Нет. Только недоплачивал. Причём всегда.

— В этот раз вообще ничего не заплачу. Пиши.

Зотов вздохнул. Потом извлек из кармана блокнот и пристроился на краю ящика, точно птичка на жёрдочке. Феликс стоял рядом и следил, чтобы птичка не улетела.

Писал Зотов долго. Много вычеркивал, пару раз переписывал заново. Феликс уже начал терять терпение, когда получил, наконец, густо исписанный лист. Согласно оному Игорь Ветров сам спровоцировал своё убийство, поставив Андрея Зотова в безвыходное положение. Вдобавок он был значительно сильнее Зотова, вынудив того совсем непорядочно выстрелить в спину. Феликсу между делом тоже досталось, поскольку именно он подкупом склонил Зотова на авантюру, которая так плачевно закончилась для Игоря. Вальтер, установивший на дирижабле неоправданно жесткую дисциплину, был виновен косвенно. Феликс хмыкнул и махнул рукой:

— Сойдет.

— Так я побежал? — с надеждой спросил Зотов.

— Валяй. Да, кстати, ты что-нибудь знаешь о наших панбалканцах?

— Если бы я знал ответы на такие вопросы, был бы уже богатым человеком, — проворчал Зотов. — Сколько у меня времени-то?

Феликс мысленно прикинул.

— В гильдии я буду минут через сорок. Остальное зависит от того, будет ли там Вальтер.

— Собирался, — вздохнул Зотов.

Он хотел было что-то добавить, но только махнул рукой и поспешил прочь. Феликс проводил его взглядом.

— Самое паршивое моё дело, — сказал он заглянувшему с улицы коту.

Тот недоуменно посмотрел на человека.

— Не забивай себе голову, — посоветовал коту Феликс и зашагал в сторону набережной.

В небе плыли дирижабли. Море бороздили корабли. Между ними метались неугомонные чайки. На причалах кипела работа. Кто-то загружался, кто-то разгружался, кто-то занимался ремонтом. Механизации тут было поменьше, чем в южном порту, а рабочих, наоборот, побольше.

Феликс шел вдоль набережной, и думал о том, что дело действительно оказалось на редкость паршивым. Машину профессора Игнатьева он перехватить так и не сумел, зато оказался в долгу перед русалками, был на заметке у местной полиции, нашел и сразу же потерял надежного партнера. Ну и плюс Зотов удивил. Феликс никогда бы не подумал, что этот мелкий осведомитель окажется способен на убийство. В целом, если бы сыщик прямо сейчас сел и написал отчет по делу, то в нём были бы одни минусы.

— Паршивое дело, — повторил Феликс.

Он прошел мимо гильдии и свернул на причал номер двенадцать. Ремонт на барже уже закончили, и теперь она всем своим видом внушала уверенность, что если новый диспетчер будет менее авантюрен, чем предыдущий, то лет десять баржа прослужит наверняка.

— Есть тут кто?! — больше для порядка окликнул Феликс, когда поднялся по сходням на палубу, и, не получив ответа, направился к рубке.

На новенькой двери красовалась новенькая же табличка, извещавшая, что внутри рубки располагается по-прежнему диспетчерская. Под дверной ручкой был врезан новенький замок. Свежие царапины рядом с ним сигнализировали, что кто-то, слабо знакомый с искусством взлома, обошелся без ключа.

— Интересно, — прошептал Феликс себе под нос, и осторожно потянул за ручку.

Дверь открылась. Замок был сломан. Феликс вынул из кармана револьвер и шагнул через порог. Он оказался в полутемном коридорчике с парой круглых иллюминаторов слева от входа. К правой стене лепилась лестница, ведущая наверх. За лестницей пряталась еще одна дверь.

С полминуты Феликс решал, какой путь выбрать вначале. Сверху не доносилось ни звука. Из-за двери — тоже. За иллюминаторами тихо плескались волны. Феликс выбрал дверь. Замка в ней не было. Феликс потянул за ручку. Дверь скрипнула. Феликс моментально распахнул ее и ворвался внутрь.

Внутри была квадратная каюта, переоборудованная под кабинет. Повсюду — в шкафах, на письменном столе и тумбах, а местами и просто на полу — лежали бумаги. Позади стола стояло единственное кресло. В кресле, поджав под себя ноги, устроилась Аннет. В руках девушка держала револьвер.

— Здравствуйте, Феликс, — сказала она.

Феликс первым делом взял ее на прицел и только потом поздоровался. Девушка мягко улыбнулась и положила свой пистолет на стол. Феликс опустил револьвер, но глаз с Аннет не спускал. Пистолет она положила так, что могла схватить его в один момент.

— Надо же, — хмыкнул Феликс. — А я-то собирался вас спасать.

— О, как это мило, — пропела Аннет. — Простите, что не знала о ваших планах и сама о себе позаботилась.

Судя по свежей ссадине, это у нее получилось не идеально.

— И как вы меня нашли? — спросил сыщик.

— О, просто угадала, — ответила Аннет. — Максим говорил, что это — его баржа. Я подумала, что или найду вас у него, или он скажет, где вы.

— Максим погиб, — сухо сказал Феликс.

— Ох!

— Вот именно. Его убили ваши приятели-панбалканцы, но он всё равно просил найти и вытащить вас.

— Очень благородно с его стороны.

— Я бы даже сказал — слишком, — проворчал Феликс.

— Не буду с вами спорить, — вздохнула Аннет. — Скажу только, что я не хотела ни его, ни вашей смерти.

— Один мой знакомый в таких случаях всегда говорит, что у него не было выбора.

Аннет едва заметно покачала головой.

— Выбор есть всегда, Феликс. Просто иногда он выглядит… Как бы это сказать? Ох, это когда все варианты одинаково плохие. А иногда нас вообще никто не спрашивает.

— Бывает и такое, — согласился Феликс. — Даже чаще, чем того хотелось бы.

— Это был тот самый случай.

— А сейчас?

— Что сейчас? — переспросила Аннет.

— Почему сейчас вы сидите здесь, а не в полицейском участке? В этот раз у вас есть выбор. Если боитесь, что на вас нападут по дороге, я готов вас проводить. Гильдия в двух шагах и мы обеспечим вам достойную охрану.

— Спасибо, Феликс, но мне нужны именно вы, — она развернула свой пистолет рукояткой к сыщику и придвинула оружие к нему по столу. — Так вам будет спокойнее?

— Вроде того, — проворчал Феликс, опуская свой револьвер в карман. — Но не понятнее. Я не сообщил полиции о ваших связях с панбалканцами, если вы об этом.

— Ох, Феликс, вы тоже благородный человек.

Сыщик вздохнул и покачал головой.

— Аннет, — сказал он. — Моя интуиция мне подсказывает, что вы меня впутываете в нечто сомнительное. Поэтому давайте оставим всякие уловки, и вы мне просто и честно расскажете, что вы затеяли.

— Ох, так мне даже не придется раздеваться?! — воскликнула Аннет, и тотчас добавила: — О, это была шутка.

— Жаль, — хмыкнул Феликс.

Аннет улыбнулась, но тотчас собралась и вновь стала серьезной.

— Оставим эту тему для более спокойного времени, — сказала она. — Сейчас нужно спасать Поля.

— Он не с вами?

Феликс оглянулся по сторонам. Карлика действительно нигде не было видно.

— Поля, к сожалению, надо спасать, — сказала Аннет. — И если ваши планы по спасению включали и его тоже, то мне очень нужна ваша помощь. В полицию, к сожалению, обращаться бесполезно.

— Это еще почему? — удивился Феликс. — У них зуб на Поля?

— Они имеют право действовать только в пределах города, — сказала Аннет, и взглянула на часы Феликса. — Примерно час назад панбалканцы покинули город и сейчас наверняка уже вне досягаемости для местной полиции. А у Ордена на нас зуб, и сверх того я им не доверяю. Поверьте, у меня есть к тому основания.

Феликс хмыкнул.

— Ну, я сам этой ночью видел продажного орденского офицера, так что поверю вам на слово.

— И остаетесь только вы, Феликс, — сказала Аннет. — Вы и ваши друзья, у которых руки длиннее, чем государственные границы. Мне нужна ваша помощь. Полю нужна ваша помощь!

Фраза про помощь карлику прозвучала громче, про помощь девушке — прочувствованнее. Феликс вздохнул. Самым разумным было бы прямо сейчас сказать твердое «нет!», но сыщик уже понимал, что этого он не скажет. Хотя потом и пожалеет об этом.

— Хорошо, — сказал Феликс. — И не надо на меня так жалобно смотреть. Я обещал Максиму, что позабочусь о вас, и я это сделаю. Теперь давайте к делу. Что конкретно вы предлагаете?

— Надо обратиться за помощью к вашим друзьям, — тотчас сказала Аннет.

— Хм… Мои длиннорукие друзья пока что не откликнулись даже на первое письмо, — сказал Феликс. — Как думаете, сколько у нас времени?

— Ох, полковник никогда особым терпением не отличался, — вздохнула Аннет. — Поэтому я и побежала искать вас. Мы должны срочно что-то предпринять!

— Кажется, вы очень цените вашего механика, — заметил Феликс.

— Он больше чем просто механик. Он — мой друг. Единственный друг, который у меня остался, когда я попала в беду. Он спас мою жизнь!

— Что ж, долг платежом красен, — задумчиво произнес Феликс. — Давайте попробуем найти Поля. Я слышал от панбалканцев название дирижабля — «Несокрушимый». Вам это о чем-нибудь говорит?

— О, Боже, конечно говорит! Это их дирижабль. Записан на Руссо, но пользуются им панбалканцы. На нём они улетели и на нём увезли Поля. Феликс, я знаю, куда они летят! Знаю, зачем! Знаю всё, что нам нужно. Давайте уже действовать!

От избытка чувств девушка вскочила на ноги. Феликс только покачал головой.

— Спокойно, — сказал он. — Я летать не умею. Вы — тоже. Значит, нам понадобится транспорт. Куда он нас должен доставить?

— У них есть база в море, — ответила Аннет. — Заброшенный плавучий пост Ордена. Панбалканцы восстановили его, будто бы действующий, и устроили там склад. Я была там несколько раз, отвозила приказы полковника.

— Похоже, он вам доверял, — заметил Феликс.

— Да кто его знает?! — Аннет стукнула кулачком по столу. — Может, и так. А может, сразу собирался убить по завершении операции. Приказы, конечно, были запечатаны. Он бы сразу узнал, если бы я сунула туда свой нос, но мне это было не нужно. Платили они хорошо, а ничего особо криминального от меня не требовалось.

— И чем же вы занимались?

— Перевозками. Только перевозками, клянусь вам, Феликс. Депеши, деньги, иногда оружие и прочую контрабанду.

— Вы вроде не член гильдии, — усомнился сыщик.

— Нет. Полковник не доверял гильдии.

— Это еще не повод лезть в чужую епархию, — проворчал Феликс. — Но зато я теперь знаю, где нам могут помочь.

— Ох! Так идемте!

— Во-первых, я не сказал «помогут», — уточнил Феликс. — Я сказал «могут». Поэтому не обольщайтесь раньше времени.

— Но…

— Во-вторых, никаких «но». Переговоры буду вести я.

— Согласна, — немедленно отозвалась Аннет. — И я только хотела сказать, что мы должны хотя бы попытаться.

— Попытаемся, — сказал Феликс. — Но для этого надо сделать еще кое-что. Максим, вроде, упоминал, что он — фотограф, а нам как раз надо оформить одну фотографию. Думаю, у него есть для этого всё необходимое.

— Да, вон там, — ответила Аннет, указав пальцем на неприметную дверцу справа от себя, и чуть смущенно добавила. — Я тут успела немного осмотреться.

— Думаю, после взлома на такие мелочи уже не стоит обращать внимания, — хмыкнул Феликс.

Аннет криво усмехнулась. За дверью обнаружился крохотный чуланчик, переоборудованный под фотолабораторию. Феликс тихо присвистнул. На оборудование Максим не поскупился. В домашней фотолаборатории Феликса всё было куда как скромнее, а уж про полицейскую лабораторию в ревельском участке на этом фоне без слёз даже вспоминать было нельзя. Пожар сюда, к счастью, не добрался, и ничего не пострадало. На одной стене висели в три ряда фотографии знойных красоток, одетых весьма вольно. Каждая была заключена в золоченую рамочку с тончайшим тиснением.

— Сколько времени вам нужно? — спросила Аннет.

— С этим? — хмыкнул Феликс, кивая на воплощенную мечту любого профессионального фотографа. — Несколько минут, не больше.

Места там хватало всего на одного человека, но девушка и не рвалась помогать. Пока сыщик печатал фотографию на самой дорогой бумаге, какую ему только доводилось держать в руках, Аннет нетерпеливо металась из угла в угол по рубке.

— Эх, Максим, ну вот чего тебе не хватало? — ворчал Феликс себе под нос.

— Ох, что? — донеслось из кабинета. — Простите, Феликс, я не расслышала.

— Да это я не вам, — ответил сыщик. — Просто смотрю, Максим далеко не бедствовал. Так за каким лешим его в революционеры понесло?

Аннет не ответила. Феликс пошарил на полках и нашел подходящий по размеру конверт. Сложив туда фотографию и признание Зотова, он спрятал конверт в карман и вышел в кабинет. Аннет как раз развернулась на новый круг, и вдруг замерла.

— Что не так? — спросил Феликс.

— По-моему, на палубе кто-то есть, — прошептала Аннет.

— Вот как? — Феликс вздохнул. — Ну, пойдем, посмотрим — кто там.

На фальшборте, вытянув вперед стройные ноги, сидела русалка. Это была блондинка со шрамом на лице. В этот раз ее волосы двумя волнами спадали на плечи. Кожа, которая пошла на пошив костюма русалки, снова показалась Феликсу человеческой. Подобие наземного жакета еще имело внешние признаки одежды: накладные карманы, воротник, украшения из серебра. Штаны же таких признаков не имели и к тому же столь плотно облегали ноги, что казались второй кожей, тем более что по цвету они были подобраны в тон первой. Обуви русалки не носили, и можно было разглядеть, как над лодыжками одна кожа очень плавно перетекала в другую.

— Утро сегодня не доброе, но всё равно здравствуйте, — сказал Феликс, выходя на палубу.

— Любое утро — доброе, если ты пережил ночь, — парировала блондинка. — Я слышала, что ты обошелся в порту без кровопролития. Взял всех и сжёг!

— Не я и не всех.

— Пусть так, — не стала спорить блондинка. — Это детали. Где наши ружья?

— Ружья вынесли панбалканцы, — ответил Феликс.

Блондинка вздохнула. Феликс краем глаза заметил справа движение и повернул голову. У самой рубки сидел на фальшборте лысый здоровяк. Когда Феликс выходил, этого головореза скрыла дверь, а теперь нырнуть обратно в ту же дверь не было ни единого шанса. Здоровяк небрежно поигрывал тяжелым тесаком. Именно это движение привлекло внимание сыщика и, в сочетании с ярко выраженным «накосячил, третьесортный!» на лице здоровяка, оно не сулило ничего хорошего.

— Где сейчас эти панбалканцы? — спросила блондинка.

— Летят на дирижабле «Несокрушимый» в свое тайное логово, — сказал Феликс. — И, кстати, они считают, что эти ружья принадлежат им.

— Всё может быть, — согласилась блондинка. — Мы только перевозчики. Если это их груз, они получат его, как и где договаривались.

— Погодите-погодите, — остановил ее Феликс. — Что значит: они его получат?

— Это значит, что мы ничего себе не присвоим, — строгим тоном пояснила блондинка.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — поправился Феликс. — Я думал, этот груз уйдет под воду.

— Это было бы нарушением великого договора, — сказала блондинка. — Я помню, ты этого не одобряешь. Мы тоже к этому не стремимся. Мы вернем ружья в целости и в том же количестве, когда прибудем в Адриатику. Так где это логово?

— Здесь же, в Балтийском море, — сказал Феликс. — Оно замаскировано под научный пост Ордена.

Он повернул голову назад. Аннет стояла по ту сторону двери, готовая в любой момент скрыться обратно в кабинет. Пистолета не было видно, но правую руку девушка держала за спиной.

— Плавучий пост за номером восемь, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд сыщика, и четко оттарабанила координаты.

— Мы знаем, где это, — сказала блондинка. — Нам следует поторопиться туда?

— Думаю да, — ответил Феликс. — Они вылетели час назад.

Блондинка потянула носом воздух.

— Ветер мокрый, будет мешать им, — сказала она. — Успеем.

«И тогда им сильно не поздоровиться!», — изобразил здоровяк.

— Скажите, — остановила их Аннет. — А у вас правда одежда из человеческой кожи?

— У меня? — переспросила блондинка. — Нет, это осьминог. Человеческая не так удобна.

Аннет не стала уточнять, откуда русалка это знает. Здоровяк вопросительно глянул на блондинку. Та коротко кивнула. Русалки нырнули с борта и с тихим всплеском исчезли под водой.

— Феликс, вы не сказали им про Поля, — шепотом напомнила Аннет.

— Им нет дела до проблем наземников, — ответил Феликс. — А у нас нечем их подкупить.

— Ох. И что мы тогда будем делать? — спросила Аннет.

— Мы с вами нанесем визит в гильдию контрабандистов, — ответил Феликс.

Глава 19

Феликс заметил Вальтера сразу, как только вошел в здание гильдии. На этот раз контрабандисты из экипажа «Старого бродяги» обосновались в светлой нише справа от стойки.

Лица за столом были, за редким исключением, те же, что Феликс видел в прошлый раз. Справа от Вальтера расположился седой контрабандист в пенсне, слева — Мартин в своем неизменном синем мундире с эполетами. «Одноусый» сбрил то, что осталось от усов, и, став безусым, сразу помолодел лет на пять. Ему это не нравилось и он был мрачен. На столе, помимо пивных кружек, стоял письменный прибор и лежали листы бумаги. Контрабандисты набирали пополнение в команду.

Напротив Вальтера сидел загорелый юноша, одетый так пёстро, как только может одеться новичок в Гильдии. Предводитель контрабандистов говорил, сопровождая свои слова резкими короткими жестами. Юноша внимал с восторгом неофита. Вальтер хмурился.

Седой контрабандист покачал головой и откинулся на спинку стула. Заметив Феликса, он указал взглядом на новичка, но сыщик и сам понимал деликатность момента. Они с Аннет устроились за стойкой. Бородач налил обоим кофе. По вкусу тот здорово уступал тому, что подавали у Ганха. Феликс даже подумал наведаться к карликам, но решил не портить отношения с бородачом.

Переговоры не затянулись. Новичок подписал договор. Затем на бумагу легли подписи Вальтера и еще двух контрабандистов. Здоровенный детина так хлопнул юношу по спине, что парня чуть не унесло. Контрабандисты подняли кружки за нового члена команды. По традиции тост провозглашали за каждого, но пили только за последнего. Контрабанда — это не какой-то там торговый флот! Тут дело серьезное! Принимать новых людей следует осмотрительно и, разумеется, только на трезвую голову. За новичка выпили. Стало быть, других претендентов не ожидалось.

Феликс отставил кружку и подошел к столу.

— А вот и наш вестник скорби! — провозгласил Вальтер.

По рядам контрабандистов прокатились смешки.

— Юрий, познакомься, — сказал Вальтер, и новичок поспешно вскочил навстречу Феликсу. — Феликс Варшавский, сыщик из Ревеля, который угробит тебя раньше чем посадит.

Юноша на слове «сыщик» отдернул протянутую было руку, на «угробит» — вздрогнул, а на «посадит» — побледнел. Его испуганный взгляд метался от Вальтера к Феликсу и обратно. Вальтер сделал приглашающий жест:

— Присаживайся, Феликс. Какие беды ты принес нам на этот раз?

Феликс занял стул, на котором раньше сидел юноша. Седой контрабандист аккуратно прибрал бумаги в кожаную сумку, что висела у него через плечо. Феликс вынул из кармана конверт и передал его Вальтеру.

— Это вам.

— Вот как? — переспросил Вальтер. — Юрий, сядь уже. Не маячь!

Юноша поспешно опустился на краешек стула у прохода. Вальтер небрежно взвесил конверт на ладони и сказал:

— Не похоже, чтобы там была толстая пачка денег.

— Денег нет, — ответил Феликс. — Совсем нет.

— Любопытно, — медленно произнес Вальтер. — Это сюрприз?

— Не знаю, — Феликс пожал плечами. — Это то, что я вам обещал.

Вальтер внимательно посмотрел на него, потом заглянул в конверт и лишь после этого вытряхнул его содержимое на стол. Фотография удостоилась мимолетного взгляда, зато бумагу с признанием Зотова Вальтер читал вдвое дольше, чем требовалось на усвоение документа такого объема. Лицо долговязого контрабандиста при этом сохраняло привычную невозмутимость, но в глазах постепенно разгорался стальной блеск.

— Этот Андрей Зотов, — наконец заговорил Вальтер, тыча пальцем в бумагу и ни к кому конкретно не обращаясь: — Это не тот парнишка, который хотел без разрешения сойти на берег с нашим золотишком?

— Того зовут именно так, — подтвердил седой контрабандист. — А тот ли, этот — того не ведаю. Вон на картинке — точно он.

Фотография, где Зотов с подобострастием пожимал руку офицера в полицейской форме, пошла по кругу. Контрабандисты признали и самого Андрея, и его визави.

— Лейтенант Штиль, — уверенно заявил Мартин, и так ткнул в фотографию пальцем, словно хотел проткнуть лейтенанта насквозь. — Раньше бегал в команде Страсса. Ребята говорят, что тот на днях повышение получил, а Штиль его место занял.

— Это, значит, новый главный охотник на нас, — сказал Вальтер. — Тогда, ребятки, давайте-ка этого Зотова сюда, будем разбираться. Феликс, или как там тебя на самом деле, выпьешь пока с нами?

— Конечно, — кивнул в ответ сыщик. — И, кстати, я действительно Феликс. Чего лишний раз людям врать-то?

— И то верно.

По взмаху руки Вальтера двое ребяток встали из-за стола. Однако направились они не на выход, а в сторону того темного сектора, что разделял владения гильдии и трактир карликов. Вместо них к столу бабочкой порхнула официантка. Длинное синее платье на все сто процентов соответствовало образу: оно плотно обтягивало стройное тело, но при этом могло похвастаться широченными, похожими на крылья бабочки, рукавами. Как девушка умудрялась ничего ими со столов не смахнуть — так и осталось ее профессиональной тайной.

Вальтер заказал на всех пива. Девушка продефилировала, точно модель по подиуму, к стойке и обратно. Причем обратно с подносом, уставленным литровыми кружками. Феликс проводил ее взглядом. Аннет, сидя у стойки, перехватила этот взгляд и нахмурилась. Ловко сгрузив кружки на стол, официантка стремительно ретировалась. Феликс оглянулся через плечо, уже догадываясь, что увидит.

Ребятки вели под руки Зотова. С момента последней встречи он заметно осунулся. Его затравленный взгляд метался по сторонам, но никто даже не обернулся лишний раз. Проявлять интерес к проблемам внутри чужой команды в гильдии считалось верхом неприличия.

— Ну что, талант многогранный, — сказал Вальтер. — Садись.

Ребятки швырнули Зотова на свободный стул рядом с Феликсом. Сами они остались стоять, облокотившись на спинку стула, и нависли над Андреем суровым намеком на скорые неприятности.

— Ты же обещал… — шепнул Зотов Феликсу.

— Я обещал отпустить тебя, а не покрывать, — возразил Феликс. — Я тебя отпустил.

— И он тут же отправился грабить своих друзей, — сказал Вальтер. — Добрая ты душа, Феликс. Может, и хорошо, что ты не контрабандист. Не прижился бы ты у нас. Тут такое дело, надо уметь иногда быть жестким.

И он жестко посмотрел на Зотова. Тот совсем спал с лица.

— Я не хотел, — прошептал Зотов. — Игорь сам виноват.

— Вот как? — строго спросил Вальтер. — И в чём же он виноват? В том, что хотел вывести тебя на чистую воду?

— Да за каким хреном он полез не в своё дело-то?! — резко вскинулся Зотов, и незамедлительно словил подзатыльник от одного из ребяток.

Судя по тихому стону, он еще и язык себе прикусил.

— Сиди тихо, — велел громила.

— Всё, что происходит на нашем дирижабле — наше дело, — спокойно произнес седой контрабандист. — Каждого из команды.

— Но вы поймите, — чуть ли не шепотом продолжал Зотов. — Не было у меня другого выхода. Если бы Игорь пошел к капитану…

Он не закончил, и за него завершил фразу Вальтер:

— Тебе бы досталось на орехи. Но ты мне вот что скажи, гусь лапчатый. А ты сам не мог пойти к капитану? Вперед Игоря. Прийти и сказать, так, мол, и так, а только Феликс — сыщик.

— А он не простой сыщик, — поспешил сдать приятеля Зотов. — Он еще и на третье отделение работает. Точно говорю, вам с ним надо разбираться, а не со мной!

— Это верно? — спокойно осведомился Вальтер.

— Да, — сказал Феликс. — Честнее будет сказать, что не столько работаю, сколько деньги получаю, но да. Я числюсь в списке сотрудников и сдаю прямо в канцелярию всю выловленную контрабанду ОТТУДА.

— Ну, за второй оклад можно и чертом лысым числиться, — лениво отметил Мартин. — А контрабанду мы здешнюю возим.

— В недавнем рейсе был груз ОТТУДА, — напомнил Феликс.

Вальтер с интересом посмотрел на него, потом почему-то на Зотова.

— Продолжай, — сказал предводитель контрабандистов.

— В ящике с машиной профессора Игнатьева была еще одна коробка, — сказал Феликс. — Почтовая. Тогда, на складе, все подумали, что это запчасти. Но я выяснил, что это парализаторы ОТТУДА.

— Опа-на! — сказал контрабандист слева.

— А нам ничего не сказали, — неторопливо протянул Вальтер. — И не доплатили за товар ОТТУДА. Нехорошо это.

Последняя фраза прозвучала почти как некролог.

— Тогда, быть может, стоит догнать и рассчитаться за недорасчет? — сразу взял Феликс быка за рога.

На лицах контрабандистов сыщик прочел определенное согласие, но Вальтер сказал:

— Не к спеху. Пересечёмся еще. Сейчас давайте с этим гусем расчет произведём.

— Я… — начал было Зотов.

— Не перебивай, — коротко бросил Вальтер.

За этой фразой незамедлительно последовал еще один подзатыльник. Зотов притих и сжался на стуле. Вальтер вздохнул.

— Да, вроде, и сказать нечего, — проворчал он. — Прочитал я твое покаянное письмо, Андрей. Внимательно прочитал, и вот что я могу тебе на это сказать. Пришел бы ты с ним сразу, тогда да, тогда бы много думать пришлось. Всё-таки повинную голову не рубят. Традиция, понимаешь ли. Да вот только, гусь лапчатый, ты с повинной не пришел. Тебя поймали на краже. У своих!

Зотов вздрогнул, как от удара.

— Этого одного достаточно, чтобы отправить тебя на корм рыбам, — продолжил Вальтер. — Но теперь выясняется, что ты еще и убийца, опять же своих, и полицейский осведомитель, который доносит вот тоже опять на своих. Сколько талантов в одном человеке, и все пакостные. Да тебя ж, поганца, убить надо просто для пользы дела, — он окинул взглядом сидящих за столом и добавил: — В общем, лично я не знаю, что тут еще можно сказать. Дело ясное. Но если кому-то есть, что сказать — говорите сейчас.

Контрабандисты переглянулись, но слово брать никто не спешил. Само слово — и слово это было «приговор» — уже витало в воздухе, и вопрос был в том, кто произнесет его первым. Вальтер взял ответственность на себя.

— Значит, вопрос решен, — сказал он и поднялся.

На плечи Зотова опустились тяжелые лапищи.

— Нет, погодите! — вскинулся он, высовываясь из-под лап ребяток, как черепашка из панциря. — Феликс! Ваше же третье отделение попаданцев из других миров ловит. Ходоков!

— Ну да, — согласился сыщик. — Это не тайна.

— А я вот этот самый попаданец и есть! — поспешил покаяться Зотов.

— Это ты сейчас кому хуже сделал? — фыркнул Мартин.

— Да куда уж хуже, — вздохнул в ответ Зотов. — Меня ж этим на пушку и взяли. Грозили властям выдать, если не буду делать, чего скажут.

— Так ты вроде и без того с властями на короткой ноге, — заметил Вальтер, указав на фотографию с лейтенантом.

— Но он же не знал, кто я, — поспешил ответить Зотов. — Если б знал, сразу бы замели.

— А, кстати, Феликс, — сказал седой контрабандист. — Что по закону за это его попаданство полагается?

— Насколько я знаю, их просто адаптируют для жизни в нашем мире, — ответил сыщик.

— Да только многие при этом бесследно пропадают, — добавил Зотов.

— Наверное, те, кто плохо адаптируется, — хмыкнул Мартин.

— Ну, этот-то адаптировался дальше некуда, — проворчал Вальтер. — Такого жучару еще поискать.

— Это точно, — согласился Феликс, вогнав Зотова в состояние, близкое к панике. — Но закон есть закон. Его место в камере, а не на рее.

Контрабандисты заворчали. Кто недовольно, а кто и насмешливо.

— Сразу видно, не сидел ты у Ордена в каталажке, — сказал Вальтер. — Посидишь там годик, и сам начнешь задумываться о петле, — он махнул рукой. — Ну да ладно, продадим его властям. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Будешь носить ему передачи.

Зотов облегченно выдохнул. Вальтер махнул рукой. Ребятки подхватили Зотова под руки и практически унесли обратно. Вальтер снова сел и вперил в Феликса внимательный взгляд.

— Хорошо, — сказал долговязый контрабандист. — Тут мы в расчете. Но я так понимаю, разговор не окончен?

— Должен же я оправдать репутацию вестника скорби, — хмыкнул в ответ Феликс.

Мартин громко фыркнул. Вальтер отхлебнул пива, и сделал приглашающий жест. Мол, давай, начинай.

— Мне нужен дирижабль, чтобы догнать панбалканцев, — сказал Феликс. — Нужен срочно. Надеюсь, «Старый бродяга» всё еще на ходу?

Ржание контрабандистов было слышно даже на улице.

— А как же мы? — деланно изумился Вальтер. — Бросим тут якорь и будем выращивать репку?

— Вы мне тоже нужны, — ответил Феликс. — Дирижабль без команды далеко не улетит.

— Вот с последним соглашусь, — сказал Вальтер. — Что до остального да совсем без денег — тут тебе придется очень постараться, чтобы нас убедить. И лучше всё-таки деньгами.

— Тогда с хорошей скидкой, — хмыкнул Феликс.

— С чего бы это? — поинтересовался Вальтер. — Ты меня извини, но услуги сыщику в нашем деле вредят репутации, а плохая репутация сказывается на доходности предприятия. По-хорошему речь должна идти не о скидке, а о надбавке.

Контрабандисты согласно закивали.

— Я тоже член гильдии, — напомнил Феликс.

— Это причина, по которой мы вообще разговариваем, — спокойно ответил Вальтер. — Но это не значит, что мы договоримся, если только не услышим прямо сейчас какое-нибудь особенно заманчивое предложение.

— Думаю, договоримся, — сказал Феликс. — Ничего заманчивого, к сожалению, пообещать не могу, но у нас с вами опять есть общий интерес.

— Что-то мне это уже не нравится, — проворчал Мартин.

— Мне тоже, — хмыкнул Феликс.

— Тогда, может, остановимся, пока не поздно? — предложил безусый контрабандист.

— Не выйдет, — сказал Феликс. — Так что давайте просто надеяться, что у панбалканцев найдутся интересные трофеи. За исключением, конечно, тех пятисот ружей, которые придется отдать русалкам.

— Они их всё-таки вынесли из огня?! — хмыкнул бывший одноусый.

— Вынесли, — кивнул Феликс. — Но гораздо интереснее, как они теперь с ними поступят. Они собираются контрабандой переправить их в Адриатику.

— Кто-то неплохо заработает, — заметил Мартин.

— Да, — кивнул Феликс. — Только не гильдия.

Вальтер нахмурился.

— А вот с этого места поподробнее, — сказал седой контрабандист.

— Поподробнее получается так, — ответил Феликс. — Мелкой контрабандой они промышляли всегда, но это много кто себе позволяет, особенно если не регулярно. А вот теперь они решили переправить оружие до Адриатики, и договорились о том не с гильдией, а с русалками.

— Морской народ решил заняться контрабандой? — усомнился Вальтер. — Вроде как у нас с ними договор… Хотя своего сброда наверняка и под водой хватает, но с такими и без нас разберутся.

— Эти не были похожи на сброд, — возразил Феликс. — Богато одеты, с хорошим оружием…

— Ты вокруг посмотри, — фыркнул Мартин. — Здесь полно голодранцев, подходящих под это описание.

— Ну, в общем, да, — хмыкнул Феликс. — Но так тем более они подходят на роль контрабандистов. Впрочем, главное — не это. Когда мы последний раз говорили с русалками, они сказали, что договор не будет нарушен. Мол, контрабанда под воду не уйдет, стало быть, и нарушения нет. Не знаю, я этот договор, по правде говоря, ни разу толком не читал. Возможно, они действительно нашли там какую-то лазейку, или им только так кажется. Как бы то ни было, они дали слово доставить этот груз по адресу и они это сделают. Даже теперь, когда панбалканцы, похоже, заюлили и готовы дать задний ход.

— Что, кстати, было бы лучше для всех, — вставил седой контрабандист.

Вальтер кивнул и сразу спросил, каковы шансы, что так и будет.

— Очень небольшие, — ответил Феликс. — Русалки не отступят, там слишком много завязано на слово чести. Думаю, если панбалканцы дадут задний ход, русалки просто силой заберут у них оружие. Собственно, на это я и рассчитываю.

— Тогда зачем тебе мы? — спросил Вальтер.

— Для контроля, — хмыкнул Феликс. — Панбалканцы — народ упёртый, но и с русалками на воде особо не поспоришь. Разбежаться по-тихому у них тоже не выйдет. Я знаю, куда направились панбалканцы, и уже сообщил об этом русалкам. Те уверены, что будут на месте вовремя.

Седой контрабандист покачал головой.

— Это ты поторопился, — сказал он.

— Не думаю, — ответил Феликс. — Во-первых, панбалканцы уже покусились на монополию гильдии и это в любом случае не должно сойти им с рук. Однако они — ребята зубастые и будет лучше, если вначале они сцепятся с русалками.

— Это если сцепятся, — уточнил Вальтер. — И, кстати, где это произойдет?

Феликс подумал и назвал координаты. Как оказалось, у этого липового поста и без того была сомнительная репутация. Одно время там даже была перевалочная база у пиратов, но потом Орден вышвырнул их оттуда. Предполагалось, что после такой взбучки пираты не посмеют даже приблизиться к останкам поста. Так оно и было. Вот только панбалканцы — это совсем другие люди.

— Хорошо, — сказал Вальтер. — Ты сказал «во-первых». Что во-вторых?

— Во-вторых, панбалканцы похитили Поля, — ответил Феликс. — Это тот механик, что был с нами на складе. Я опасаюсь, что они могут его убить, да и русалки, если дойдет до драки, вряд ли станут беспокоиться о каком-то карлике.

— Сдается мне, во-первых и во-вторых тебе следовало бы поменять местами, — проворчал седой контрабандист. — К сожалению, во-первых от этого никуда не денется.

Они с Вальтером переглянулись. Предводитель контрабандистов нахмурился. Седой едва заметно кивнул. Вальтер нахмурился еще больше.

— М-да, Феликс, умеешь же ты озадачить на пустом месте, — проворчал он. — В общем, так. Дело серьезное, пойду я побеседую о нём с серьезными людьми. Ребятки, составьте Феликсу компанию, чтобы не заскучал.

Двое громил синхронно кивнули. Вальтер поднялся и быстро вышел из-за стола. Аннет проводила его встревоженным взглядом. Безусый вытащил из кармана колоду карт. Карты были новыми, но сама колода — уже распечатана. Феликс указал на это. Безусый пожал плечами.

— Да не боись, — сказал он. — Тут все свои, мухлевать никто не станет. По маленькой.

Феликс махнул рукой.

— Ладно, сдавай.

Двое громил составили им компанию. Остальные пили пиво и наблюдали за игрой. Официантка в синем платье успела еще дважды наполнить им кружки. Аннет, сидя за стойкой, нетерпеливо поглядывала в их сторону. Отсутствовал Вальтер долго. Когда он вернулся, Феликс успел выиграть сорок рублей.

Как и следовало ожидать, «серьезным людям» совсем не понравилась затея панбалканцев всерьез заняться таким прибыльным делом, как контрабанда оружия, не получив на это благословения Гильдии. Тем более что полковник в прошлом уже позволял себе такие вольности и вовсе не в таком скромном масштабе, как рассказывала Феликсу Аннет, и «серьезные люди» давно и с неудовольствием смотрели в его сторону, однако в этот раз он перешел все границы допустимого.

— И дело даже не в деньгах, — сказал Вальтер, передавая остальным слова «серьезных людей». — Тут нарушен сам принцип. Контрабанда — это Гильдия! Сегодня мы спустим одно, завтра простим другое, а послезавтра о нас будут ноги вытирать все, кому не лень.

— Всё это правильно, — согласился Мартин. — Но план Феликса построен на большом «если». Если будет драка. А если эти балканцы подожмут хвосты и отдадут русалкам оружие? Тогда у нас не хватит людей указать им всем на ошибки. Что там серьезные люди говорят насчет подкрепления или хотя бы соответствующей оплаты?

— Во-первых, никаких «им», — сказал Вальтер. — С русалками у нас мир и гармония. Что до твоего вопроса: да, будет и то, и другое. Гильдия берет на себя все расходы и платит двойную ставку за рейс. Кроме нас, поднимаются еще три дирижабля, и, главное, за нами пойдет «Громобой».

Все разом повеселели. Феликс спросил, что за «Громобой» такой и узнал, что Гильдия по случаю присвоила себе воздушный линкор, ранее принадлежавший датскому флоту. Детали Вальтер опустил, но претензий, по его словам, у датчан не было. Другими словами, в этой истории у всех было рыльце в пуху.

— Если они поднимают «Громобой», зачем вообще нужны мы? — спросил вдруг седой контрабандист.

— Потому что под парами никого, кроме нас, нет, — ответил Вальтер. — Сверх того, у «Несокрушимого» репутация быстрого корабля. «Громобой» его не догонит.

— Значит, наша задача его просто задержать? — уточнил седой контрабандист.

— В общем, да, — ответил Вальтер. — Но если сами справимся, то все трофеи наши. На этот случай нам подкинут десятка четыре ребятишек и с «Ласточки» передадут пару самолетиков на этот рейс. Они вчера разобрали главную машину и не на ходу, но хотят поучаствовать в общем деле.

— Похвально, — кивнул седой. — А что за ребятишки?

— Всякий сброд, но оружие держать в руках умеют.

— Пираты, — фыркнул Мартин.

— Бывшие пираты, — поправил его Вальтер, сделав упор на слове «бывшие».

— Всё равно сброд, — проворчал седой контрабандист.

— Я именно так и сказал, — напомнил Вальтер. — Сгодятся, если дело дойдет до драки, а нет, так выкинем за борт. Никто по ним плакать не станет, — он хлопнул новобранца ладонью по спине и строго спросил: — Ну что, Юрий, пойдешь сражаться за российского сыщика?

Взгляд юноши заметался в истеричных поисках правильного ответа, перепрыгивая с контрабандистов на сыщика и обратно на контрабандистов.

— А что тут зазорного? — выручил его седой. — Феликс за нас сражался и сражался храбро. Теперь наш черед. Опять же, агент из самой имперской канцелярии нам будет должен. Мало ли когда такой должок пригодится.

Все одобрительно заворчали. Феликс возмущенно вскинулся.

— Стоп! Это когда я успел вам задолжать?!

— Да вот прямо только что, — пояснил седой. — Дело, конечно, у нас общее, и билет на борт ты заработал честно. Да только у тебя сверх общего дела и свой интерес в этом предприятии имеется. Вот за него и будешь должен, а мы, само собой, твой интерес в общем деле учтем.

Контрабандисты его дружно поддержали. Феликс фыркнул и махнул рукой.

— Ладно, но обращаться только в самом крайнем случае.

— А то мы не понимаем, что такими долгами не разбрасываются по пустякам, — сказал Вальтер. — Подъем, ребятки. Небо ждет!

Все поднялись из-за стола. Мартин расплатился за всю компанию. Феликс направился к Аннет. Девушка тотчас вскочила навстречу.

— Как?! Договорились?! — громким шепотом спросила она.

— Договорились, — кивнул Феликс. — Но вы останетесь здесь.

— Нет! — сразу и наотрез отказала Аннет. — Поль — мой механик, и я не буду стоять в стороне, пока вы его спасаете.

— Ну, вообще-то, спасаем мы не его, — сообщил оказавшийся рядом Вальтер. — Но вашего приятеля тоже вытащим, если попадется по пути. Вот, Феликс за этим лично присмотрит.

— И я тоже, — твердо сказала ему Аннет.

— Это дело гильдии, — мягко возразил Вальтер.

— О, тем больше у меня оснований полететь с вами, — заявила Аннет.

— И тем меньше у нас оснований взять вас с собой, — парировал Вальтер.

— Там может быть небезопасно, — добавил Феликс. — И я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

— Ох, это так мило, но я сама могу о себе позаботиться! Да будет вам известно, Феликс, что во Франции я служила в береговой охране. И не уборщицей при штабе, а пилотом-перехватчиком. У меня три ряда лилий на фюзеляже было, вот так-то!

Феликс хмыкнул. Да, это был серьезный аргумент. Даже слишком серьезный. Каждая лилия означала сбитый самолет, а в мирное время основной добычей перехватчиков становились машины контрабандистов. Вальтер и седой контрабандист, подошедший к ним во время разговора, переглянулись.

— Как я понимаю, теперь, мадмуазель, вы не служите в береговой охране, — сказал седой. — А нам как раз нужен хороший пилот. Лучше даже два, но других кандидатов я пока не вижу.

— Значит, я сойду за двоих, — сказала Аннет.

Вальтер усмехнулся. Феликс нахмурился. Седой контрабандист спокойно кивнул и Аннет получила свой билет на борт «Старого бродяги».

Глава 20

— Это и есть ваши самолеты?! — получасом позже возмущался Феликс.

«Старый бродяга» к этому времени уже поднялся в воздух. Торговый порт быстро таял за кормой. Машины работали на полную мощность и их гул долетал до небольшой площадки сразу за рубкой, где едва разместилась пара «самолетиков». Вальтер подобрал для них правильное слово. Это оказалась пара дешевых «Стрижей». Тех самых, которые в народе презрительно именовали летающими табуретками.

— Ох, Феликс, не ворчите, — пропела Аннет. — Это великолепные машины. Посмотрите, они даже бронированы.

Феликс только хмыкнул в ответ. Корпус самолета был обшит тонкими листами стали. Настолько тонкими, что, по мнению Феликса, они могли защитить разве что от выстрела из рогатки. Да и то, если тот будет произведен не в упор. Девушка, однако, его пессимизма не разделяла. Облазив оба «самолетика», она заверила сопровождавшего их Мартина, что машины в отличном состоянии, и, если контрабандисты найдут еще одного хорошего пилота, то врагам мало не покажется. Мартин ответил, что хорошего — это вряд ли, но пилот будет, и ушел, насвистывая что-то бодрое.

— Вы раньше хотя бы летали на таком? — спросил Феликс.

— О, разумеется, — небрежно отозвалась Аннет. — У нас все пилоты с таких моделей начинают. Это развивает координацию в небе.

— И отсеивает лишних, — хмыкнул Феликс.

— В каком-то смысле, — улыбнулась Аннет. — Всё-таки такая модель куда дешевле полноценного самолета. Не так жалко, если новичок его разобьёт. Ох, Феликс, мне очень приятно, что вы обо мне так беспокоитесь, но поверьте — вы делаете это напрасно. Я справлюсь с этой машинкой.

И она ласково погладила «Стрижа» по крылу. Тот, однако, в ответ хвостом не завилял. Феликс вздохнул и облокотился на ограждение. Далеко внизу плескались волны. Феликсу при одном взгляде на них сделалось неуютно, и он поспешил отвернуться.

За кормой с мерным шелестом вращались ходовые винты. Клубы дыма, что поднимались из труб «Старого бродяги», ветер сразу относил в сторону. Балтийск уже почти скрылся из виду, а других дирижаблей, которые бы шли следом, Феликс не заметил, даже разглядывая небо через очки-бинокль. Недовольно хмыкнув, сыщик привычным движением сдвинул очки наверх. Аннет обернулась на звук и успела перехватить его взгляд.

— Ох, Феликс, — вздохнула девушка. — Только не говорите, что этот разочарованный взгляд был адресован мне.

— Нет, конечно. С чего вы это взяли?

— О, ну я догадываюсь, что когда военный пилот становится простым наемником — это выглядит так, будто она делает не самую блестящую карьеру.

Феликс усмехнулся.

— Может, вы и правы, — сказал он. — Но очень многие достойные и не очень члены гильдии могли бы сказать о своем прошлом то же самое.

— Неужели?! — удивилась Аннет. — И вы тоже?

— Вроде того, — хмыкнул Феликс.

— О, расскажите! Если, конечно, это не секрет.

Феликс махнул рукой.

— Да нет. Всё точно так же, прямо по шаблону. Вместо ожидаемого повышения вылетел со службы, и сразу же получил предложение от гильдии.

— И они знали, что вы служили в полиции? — удивилась Аннет.

— Да. Гильдия любит вербовать бывших врагов. Военные, полиция, правительственные агенты — кого у нас только нет. Даже странно, что вас не пригласили. Или пригласили, но вы отказались?

Аннет покачала головой.

— О, нет. Я бы не отказалась. Должно быть, на них тоже надавили.

— Хм… Чтобы надавить на гильдию, нужно быть минимум правительством, и еще не каждое правительство может себе это позволить.

— Французское — может, — вздохнула Аннет. — Ох, Феликс, я застрелила министра.

— Серьезный прокол, — хмыкнул сыщик. — Своего?

Девушка пожала плечами.

— Служил Франции, работал на Германию, — сказала она. — Как хотите, так и понимайте.

— Хм… Дело того стоило?

— Нет. Так получилось.

— Расскажете?

— Если вам интересно…

Феликс заверил девушку, что ему очень интересно. Аннет кивнула и пустилась в слегка путанный и сильно эмоциональный рассказ о своих злоключениях.

Как оказалось, не совсем чтобы министр, но одна очень важная персона из военного министерства устроилась весьма шикарно. Днём этот тип курировал разработку нового оружия, а ночью продавал дневные наработки германским шпионам. Крутиться приходилось, конечно, как белке в колесе — не в пример Феликсу, который даже за зарплатой в канцелярию не заглядывал, договорившись, чтобы ее сразу клали на его счет в банке — но оно того стоило. По крайней мере, в финансовом смысле. Когда шельмеца разоблачили, тот успел скопить два чемодана наличных.

С ними он и дал дёру. Как «министру» удалось удрать от двух агентов, да еще с двумя чемоданами в руках — этого Аннет не знала, однако он не только успешно провернул этот трюк, но и как-то сумел ускользнуть из-под носа у всей парижской полиции.

Обнаружили беглеца случайно уже в какой-то деревушке почти у самой границы. Туда спешно выехал специальный правительственный агент, дабы на бис исполнить номер «упустил беглеца с двумя чемоданами». Номер удался. «Министр» улетел на самолете, а агент остался стоять посреди улицы с пистолетом в руке и разинутым ртом. Однако с неудачей он не смирился и пулей метнулся на ближайший аэродром. Там базировалась военная часть, в которой служила Аннет.

— Как сейчас помню, — вздохнула девушка. — Он примчался весь в мыле и потребовал весь авиаполк поднять в погоню. О, если б вы только слышали, как это прозвучало! К лакеям и то тактичнее обращаются. Командир бы его с лестницы спустил со всем его апломбом, но у агента оказалась бумага от правительства, чтобы ему все помогали. Пришлось дать ему один самолет, но с самым лучшим пилотом.

— И это были вы, — сказал Феликс.

Аннет чуть смущенно кивнула.

— Считалось, что так. Как минимум, беглеца я догнала. Выжала всё из своей машинки, но перехватили мы его еще по нашу сторону границы. И поверьте мне, Феликс, я могла его заставить сесть! У министра была «кайра». Машина надежная, но слишком тяжелая для бегства. Скорость средняя, маневренность — совсем никакая! Я справилась бы!

— И что же вам помешало?

— Агент, чёрт его дери! Устроил мне настоящую истерику. Ох, уйдет! Ах, уйдет! И приказал его немедленно сбить. Только аккуратно. Ох, Феликс, вы представляете, как можно сбить самолет аккуратно?

— Не очень, — честно признал сыщик.

— Вот и я тоже, — сказала Аннет. — Как у вас говорят, изловчилась как-то. Нащелкала ему пулями по носу. Повредила управление. Заодно задела пилота и он быстренько пошел на посадку. Плюхнулся в какое-то болотце. Мы рядом сели, на дорогу. Ох, Феликс, там одно название, а не дорога. Я себе все шасси поломала. А мой истерик даже «спасибо» не сказал. Убежал своего министра арестовывать, — девушка вздохнула. — А потом слышу его вопли. Ой, я думала, его там на куски режут. Побежала спасать, а он на меня орёт! Оказалось, этот министр, чтоб ему пусто было, сам за штурвал сел. Сэкономил на пилоте. Вот я его и продырявила, — Аннет снова тяжело вздохнула и покачала головой. — А его, как оказалось, любой ценой надо было живым брать.

— Не повезло, — Феликс сочувственно кивнул. — Но вы ведь выполняли приказ.

— Я тоже так думала, — кивнула Аннет. — А меня обвинили в убийстве. В убийстве, Феликс! Когда дело разбирали, агент от всех своих приказов открестился. Сделал вид, будто он у меня на борту простым пассажиром был. Никаких приказов не отдавал, а просто тихо смотрел, как я самоуправством занимаюсь. Вот как это назвать?!

— Я бы назвал свинством, — сказал Феликс.

Аннет громко фыркнула.

— О, да, полностью согласна. Этот свин всё свалил на меня. Догоняла я, стреляла я, убила я и очень важное расследование завалила тоже я. Вот так вот!

Девушка от избытка чувств топнула по палубе ногой. Проходивший мимо карлик с бухтой каната на плече настороженно покосился на нее и, прибавив шагу, скрылся за углом рубки. Аннет вздохнула.

— Да, не удивительно, что вы не любите правительственных агентов, — сказал Феликс. — Но, быть может, не стоит из-за одного дурака озлобляться против всех?

— Поль так же говорил, — отозвалась Аннет. — Только другие себя не лучше повели.

Как быстро выяснилось, со смертью «министра» оборвалась единственная ниточка, которая могла привести к засевшим в Париже германским шпионам, и расследование плавно перетекло в масштабные репрессии.

Досталось всем, кто попал под горячую карающую длань. Аннет угодила под трибунал. Девушке грозила тюрьма, однако во Франции посадить офицера воздушного флота не так-то просто, и в конечном итоге ее лишь выгнали со службы. Коллеги и знакомые, опасаясь попасть под раздачу, поспешили дистанцироваться от опальной летчицы. Как выразилась Аннет: «и чёрт бы ты с ними!», однако потенциальные работодатели, завидев такой единодушный остракизм, решили, что дыма без огня не бывает, и столь же единодушно отказывали девушке в найме. Немногочисленные сбережения быстро таяли. Аннет стремительно шла ко дну, и только механик Поль неизменно оставался рядом и поддерживал девушку.

— Он меня просто спас, — кратко подытожила Аннет, но не удержалась, и тут же пустилась в подробности.

Карлик ушел со службы вместе с Аннет, и очень скоро ему пришлось совмещать работу механика и няньки. Девушка, конечно, выразилась иначе, но суть была именно такова. Поль не давал скатиться Аннет еще ниже, раз за разом вытаскивая ее из депрессии и заставляя снова приниматься за поиски работы, пока, наконец, удача не улыбнулась им. Купив списанный самолет, они перебрались в Балтийск, где всем было глубоко плевать, что там думает себе французское правительство. Поль поддерживал старую машину в рабочем состоянии, а девушка моталась между плавучими постами, островками и кораблями, доставляя почту. Денег по-прежнему не хватало, и панбалканцы с их предложением пришлись очень кстати.

— Им так понравилась ваша точность? — спросил Феликс.

— Им так понравилась моя национальность, — тем же тоном отозвалась Аннет. — Точнее то, что я — не с Балкан. У полковника репутация идейного борца. Такие берут в команду только своих, а я — француженка и сразу вне подозрений.

— Дело прежде всего, — кивнул Феликс. — И по боку все принципы.

— Вроде того, только он меня в команду не взял. Да мне это было и не нужно. Главное, что хорошо платили.

Феликс хмыкнул.

— Хорошие деньги редко платятся просто так, — сказал он. — Особенно теми, к кому есть претензии у закона. Вы здорово рисковали, связываясь с этими людьми.

— Ох, я заметила, — вздохнула Аннет, потрогав свежую ссадину на лице. — Но тогда я никак не ожидала, что всё так повернется.

— И Поль вас не отговорил? Мне он показался рассудительным карликом.

— Поль ничего не знал, — ответила Аннет. — Я боялась, что он всё порушит, а нам так нужны были деньги. Он сам столько раз говорил, что всегда надо надеяться на лучшее. Вот я и надеялась… А они, оказывается, с самого начала собирались меня убить, когда закончат дело. Представляете?

— Представляю, — кивнул Феликс, ничуть этими словами не удивленный. — И хорошо, что вас не убили.

— Я была нужна им, чтобы заставить Поля воссоздать им ту машину со склада, — ответила Аннет.

— Вряд ли у него это получится, — хмыкнул Феликс.

— Он справится, — уверенно заявила Аннет. — Конечно, будет тянуть время, но если мы его не спасем, ему придется это сделать. Он очень хороший механик.

— Тут нужен кто-то больший, чем механик, — сказал Феликс.

— Ох, Феликс, не надо считать карликов глупыми только потому, что они лишь рабочие.

— А я и не считаю, — сыщик помотал головой. — Я, знаете ли, арестовывал и карликов тоже. Помнится, была в Ревеле семейка — такие дела проворачивали, в самой императорской канцелярии диву давались. Думали, за ними не иначе, как ходоки стоят, а взяли их — обычные карлики, старик со старухой. Скучно им стало на склоне лет, вот они и развлеклись. Миллиона на два.

Аннет аж присвистнула от удивления.

— Просто у них мозги по-другому устроены, — сказал Феликс. — Приземлённо, что ли. Скомбинировать что-то они еще как могут, а что-то новое создать — уже нет.

— Но ведь эту машину уже изобрели!

— Да, — кивнул Феликс. — Причем не в первый раз и Поль, похоже, видел ее аналог раньше. По крайней мере, узнал в машине профессора генератор электричества. Но, ёшкин кот, одно дело — изобразить то, что видел, и совсем другое дело — заставить это работать.

— Быть может, вы и правы, Феликс, — со вздохом согласилась Аннет. — Но, боюсь, если Поль не справится — это его не спасет.

— Будем надеяться, у него хватит ума тянуть время, пока его не спасем мы, — сказал Феликс, и поспешил перевести разговор в менее мрачное русло: — А вы-то сами как спаслись?

— Скажем так, полковник меня недооценил, — отозвалась Аннет. — Он приказал убить меня, но допустил ошибку, доверив это всего одному человеку, — девушка криво усмехнулась, и ухмылка ее больше походила на оскал. — Вдобавок этот болван решил, что сможет со мной поразвлечься. В общем, вышибла я из него всю дурь и сбежала.

— Правильно сделали, — кивнул сыщик. — Но, всё же я думаю, что вам крупно повезло.

— Ох, Феликс, я и сама так думаю, — согласилась девушка. — Поэтому не стала геройствовать в одиночку и отправилась искать вас.

— И это правильно, — снова кивнул Феликс. — Кстати, о правильном. Полёты вот на этой этажерке я бы правильным делом не назвал. Тем более там, где, скорее всего, будут стрелять.

Аннет опять усмехнулась, но на этот раз вполне по-доброму.

— О, Феликс, когда начнут стрелять, эта, как вы изволили выразиться, этажерка станет самым безопасным местом. Поверьте моему опыту, попасть в нее не так-то просто. И, кроме того, — уже слегка нахмурившись, добавила девушка: — Возможно, мне и не придется на ней полетать.

Смотрела она при этом в сторону кормы. Феликс оглянулся. Вдали он с трудом различил три летящих следом дирижабля, но они по плану не должны были внушать тревоги, а как раз совсем наоборот. На самой корме всё так же гудели машины и шелестели ходовые винты. Дым, который поднимался из труб, ветер по-прежнему сносил к правому борту. Сыщик даже не обратил на это внимания, пока Аннет не сказала:

— Ветер усиливается, Феликс. Похоже, будет буря. Посмотрите-ка туда!

Сзади по левому борту горизонт затягивала серо-черная пелена. В ней сверкали молнии — каждая обязательно такая ветвистая, что казалось, будто она в ширину больше, чем в высоту — но гром таял где-то по дороге.

— Только бури нам и не хватало, — сказал Феликс. — Пойду, выясню обстановку.

На капитанском мостике стоял Вальтер и хмуро смотрел в ту же сторону. Феликс взбежал по лестнице и, остановившись в паре ступенек, спросил разрешения подняться на мостик.

— Разрешаю, — коротко бросил Вальтер. — Какие-то проблемы?

— Только вот эта, — ответил Феликс, указывая на бурю.

— Да, это может стать очень большой проблемой, — проворчал Вальтер. — Но она ползет слишком медленно. Мы успеем догнать «Несокрушимого».

Три часа спустя он уже не был так в этом уверен.

Глава 21

«Старый бродяга» нагонял «Несокрушимого», а буря подбиралась к ним обоим. На дирижаблях готовились к бою. Феликс разглядывал «Несокрушимого» через очки-бинокль.

В определенном смысле свое название он оправдывал. По-хорошему, время уже давно должно было сокрушить этот летающий сарай. А если не время, то враги, оставившие на латанном-перелатанном корпусе дирижабля множество отметин. Сам корпус был так сильно сплюснут сверху, что больше напоминал корабельный.

Верхняя палуба, как и на «Старом бродяге», была открытой. Две высокие рубки делили ее на три неравные части. Из этих трех самой просторной была средняя. Там выстроились в ряд четыре самолета. Тоже легкие одновинтовые машины, но всё-таки не «Стрижи». В очки-бинокль Феликс видел, как вокруг них суетились карлики в черных халатах, проверяя машины перед боем. По приставным лесенкам в кабины карабкались пилоты — все, как один, одетые по последней моде и с тросточками в руках. Феликс на секунду задумался, зачем им трости в небе — облака, что ли, отгонять? — и перевел взгляд на авиацию «Старого бродяги».

Два «Стрижа» уже были готовы к вылету и ждали только команды. Аннет полулежала в кресле головного самолета, поглядывая в сторону карлика с флажками в руках. Тот, стоя у борта, в свою очередь не сводил взгляда с рубки. На его синем халате воинственно скалило зубы вышитое золотом чудище.

Пилотское кресло второго «Стрижа» занял недавно нанятый юноша. Он буквально сгорал от нетерпения: руки лежали на штурвале, взгляд буквально впился в карлика. Когда Мартин отдавал юношу под командование Аннет, тот гордо вспыхнул и заявил, что сам является достаточно отличным пилотом — именно так он и сказал — чтобы самому быть ведущим. На это Мартин невозмутимо ответил, что в этом случае он наверняка знает, что такое дисциплина. Юноша признал это, но Феликс сомневался, что они с Аннет сработаются в небе, а у панбалканцев и без того был перевес в самолетах.

Взгляд сыщика вернулся к «Несокрушимому». В отличие от «Старого бродяги», у того была всего одна орудийная башня, да и та — выдвижная. Тоже с двумя стволами, но калибром поменьше. Выдвигалась она на верхнюю палубу, где сложная рельсовая система позволяла ей — а заодно и паре кранов — свободно передвигаться по всей носовой площадке и даже заезжать за первую рубку. Это слегка компенсировало отсутствие кормовых орудий, но не более того. Что до кормовой площадки, то ее разделило пополам выступающее вверх машинное отделение с четырьмя трубами. При удачном ветре они могли бы поставить плотную дымовую завесу, однако сегодня погода была против панбалканцев.

И всё же на легкую победу рассчитывать не приходилось. По верхней палубе и по открытым бортовым проходам «Несокрушимого» сновало куда больше вооруженного народу, чем могли выставить контрабандисты. Даже с учетом пиратов. Последние в плане значились как опытная ударная сила, но они вряд ли могли испугать идейных панбалканцев, которые не первый год вели партизанскую войну против Ордена и регулярных европейских армий.

— К бою! — прокатилось над палубами «Старого бродяги».

Словно бы в ответ с «Несокрушимого» донеслось едва слышное пение горна. Орудийная башня подъехала к самому борту и выстрелила. Перед носом «Старого бродяги», но на безопасном удалении, с яркой вспышкой разорвался зажигательный снаряд. В переводе с языка пушек это означало «отвалите, или хуже будет!» «Старый бродяга» также ответил одним выстрелом. Мол, не отвалим.

Едва покончив с этикетом, дирижабли тотчас перешли от «слов» к делу. Второе орудие «Несокрушимого» отправило снаряд уже прицельно в нос «Старому бродяге». Тот попал в цель, но не причинил особого ущерба. Ответный гостинец от «Старого бродяги» был более результативен. Первый же выстрел повредил на «Несокрушимом» один из ходовых винтов.

На оставшихся трех ему уж точно было не уйти, и дирижабль начал разворот. Его башня дала залп из обоих стволов, но в этот раз панбалканским артиллеристам и вовсе гордиться было нечем. Тогда с «Несокрушимого» взлетели самолеты. Феликс оглянулся. Карлик в синем халате резко взмахнул флажками. Оба «Стрижа» скользнули за борт «Старого бродяги». Карлик, даже не оглянувшись им вслед, бегом бросился к ближайшему люку и нырнул внутрь.

Самолеты панбалканцев сразу построились в две двойки. Аннет сразу начала уходить в сторону. Второй «Стриж» резко увеличил скорость и бесстрашно бросился на врага. Пальнув с максимальной дистанции из обоих стволов разом, юноша попытался изобразить какой-то замысловатый маневр, но не успел. Четыре самолета в восемь стволов разнесли «Стрижа» в клочья. Обломки рухнули в море.

— Если выплывет — повесить! — коротко бросил Вальтер, и эта фраза стала эпитафией юноше.

Как позднее узнал Феликс, он не выплыл. В тот же момент он с тревогой следил за Аннет. Ее «Стриж» по большой дуге направлялся к «Несокрушимому». Два самолета рванули наперехват. Два других направились к «Старому бродяге». Тот встретил их плотной стрельбой из ружей и пулеметов. Всерьез повредить самолеты не удалось, но должное уважение они пилотам внушили. Те предпочли отстреляться с максимальной дистанции и сразу отвернуть.

Тем временем два других самолета легко нагнали «Стрижа» Аннет. Казалось, дело девушки — дрянь, но так только казалось. Все выстрелы ушли в пустоту. Еще секундой раньше «Стриж» висел перед самым носом, пойманный в перекрестья прицелов, и вот он уже заходил в хвост ведомому. Пилоты даже не успели толком осознать изменившуюся ситуацию, а один из них уже был вне игры. Несколько пуль прошили тонкую — на самом деле не многим толще, чем на «Стриже» — броню. Две пули угодили в котел, и громкий взрыв возвестил, что счет сравнялся. Обломки самолета врезались в борт «Несокрушимого» и осыпались в море.

— Молодец, девушка, — прокомментировал это Вальтер.

А девушка, не теряя времени, уже увязалась за вторым самолетом. Тот попытался оторваться и на какое-то время ему это удалось. Стрелки с палубы дали залп по «Стрижу» и Аннет пришлось уйти вверх и в сторону, укрываясь за клубами дыма.

Самолет панбалканцев пронесся вдоль самого борта. С рубки «Несокрушимого» ему просигналили семафором. Команду Феликс не разобрал, но самолет резко ушел вправо, навстречу двум другим, что уже спешили ему на помощь. И тут на него сверху, точно ястреб, упал «Стриж».

Дружный предупреждающий вопль с палубы «Несокрушимого» был слышен даже на «Старом бродяге». Услышал ли его пилот — так и осталось тайной. Аннет зря времени не теряла. Всего несколько точных выстрелов, и самолет загорелся. «Стриж» снова взмыл вверх, за мгновение до того как панбалканцы снова начали палить по нему из ружей. Два оставшихся самолета устремились следом за Аннет, тогда как их подбитый товарищ, наоборот, начал быстро терять высоту.

Пилот, вероятно, пытался посадить машину на воду, но не справился с управлением. Не дотянув буквально десятка метров, самолет вдруг завалился на крыло и кувырнулся носом вниз. Океан принял его с тихим плеском. Забрал всё, не побрезговал. На поверхность никаких обломков не выбросило.

Тем временем дирижабли еще раз обменялись пушечными выстрелами и начали сходиться.

— Выглядит так, что они идут на абордаж, — заметил Вальтер.

— Вроде бы это был наш план, — фыркнул Мартин.

— У дураков мысли сходятся, — проворчал Вальтер. — Выпускай пиратов. Посмотрим, на что они годятся. Наши будут во второй волне. Феликс, ты с нашими, и вообще не лезь вперед. Если тебя убьют, твой долг умрет вместе с тобой. Не хотелось бы.

Сыщик заверил предводителя контрабандистов, что ему бы тоже этого не хотелось, и что к бою он подготовился. Феликс надел свой плащ. В нём он выглядел не так ярко, как должен выглядеть уважающий себя контрабандист, зато толстая кожа могла спасти от ножа и даже, если очень повезет, от сабли или револьверной пули на самом излете. Сам же сыщик вооружился недавно приобретенным автоматом, и сунул в карман револьвер. Мартин предлагал еще саблю из корабельного арсенала, но Феликс отказался.

— Я лучше постреляю, — сказал он тогда.

— Мы все лучше постреляем, но всегда возможны варианты, — ответил Мартин. — Ну да дело твоё.

Сам он нацепил саблю на пояс, где уже висела пара пистолетов, и взял двустволку. Вальтер пожелал всем удачи, включая и себя. Мартин коротко кивнул и направился вниз. Феликс поспешил за ним, одновременно пытаясь высматривать, как там дела у Аннет.

— Шею не сверни, — проворчал на ходу контрабандист. — Ей это не поможет. Эй, там! — это уже относилось к главарю пиратов. — Отправь своих парней на нос и пусть не высовываются из ячеек.

— Меня зовут не «эй, там»! — возразил тот.

— Твои проблемы, — бросил в ответ Мартин. — Шевелись давай!

Главарь пиратов ответил ему злобным взглядом, и с бранью обрушился на своих подчиненных, выгоняя их на палубу. Впечатление те производили двойственное. С одной стороны, выглядели те действительно как законченные оборванцы. Особенно на фоне ярких контрабандистов. Да и, по правде говоря, никем иным они просто не могли быть. Между пиратами и гильдией давно черная кошка пробежала, и чтобы одни нанялись к другим, их дела должны были быть запредельно плохи. С другой стороны, все они пришли со своим оружием, и вот к нему никаких претензий не было и быть не могло. Ружья, пистолеты, сабли — всё было в идеальном состоянии. Мартин лично проверял, еще до того, как позволить пиратам подняться на борт, и не нашел к чему придраться.

Действовали они, кстати, тоже вполне профессионально. Едва выбежав на палубу, пираты тотчас рассредоточились по стрелковым ячейкам. Получилось не слишком слаженно, но уверенно и быстро. Мартин проворчал что-то в стиле «можно было бы и получше», однако этим и ограничился. Абордажная команда контрабандистов развернулась на средней палубе, получив строжайший приказ раньше времени в драку не лезть.

Дирижабли стремительно сближались. Чтобы сбить легкую модель вроде «Несокрушимого» надо не так уж много удачных попаданий, а стрелки «Старого бродяги» уже наглядно продемонстрировали, что не зря получают свою долю добычи. Единственным шансом панбалканцев оставалось нежелание их противников утопить ценный трофей. Однако те могли передумать, и потому панбалканцы спешили.

Впрочем, на пару артиллерийских залпов время всё же нашлось. «Несокрушимый» бил зажигательными снарядами. Им удалось устроить пожар в носовом салоне, но карлики были готовы и быстро справились с пламенем. «Старый бродяга» в ответ прошелся шрапнелью по верхней палубе противника. Панбалканцы оказались стреляными воробьями и успели укрыться, не понеся сколь-нибудь заметных потерь.

Затем дирижабли мягко стукнулись корпусами. Со «Старого бродяги» взлетели канаты с крюками-кошками на конце. Те еще не успели зацепиться, а следом уже развернулись переходные мостки со щитами на перилах. Всё это было проделано с такой слаженностью и быстротой, что невольно напрашивалась мысль о немалом опыте экипажа «Старого бродяги» в подобных вещах. Феликс тихо хмыкнул.

Орудийные башни на носу обоих дирижаблей развернулись, нацеливаясь друг на друга. Контрабандисты успели чуть раньше. Два точных попадания разворотили башню «Несокрушимого». Панбалканцы ответили на это залпом из ружей. Главарь пиратов взмахнул саблей и его бойцы с яростным кличем ринулись на абордаж. В небе над дирижаблями Аннет каким-то чудом сумела разделить два оставшихся самолета и теперь безжалостно долбала один из них. Тот уже дымился.

— Вперед! — скомандовал Мартин.

Контрабандисты бросились на палубу, занимая оставленные пиратами стрелковые ячейки. Феликсу досталась ближайшая к левому мостку. Неподалеку лежал подстреленный пират. Феликс подтянул его к себе. Бедняга был еще жив. Феликс кликнул санитаров. Контрабандист, засевший у люка, скривился, но продублировал призыв вниз и вскоре двое карликов примчались за раненым. Не обращая внимания на свистевшие вокруг пули, они забросили его на носилки и рванули обратно к люку.

— Стрелки слева! — крикнул кто-то.

Феликс повернул голову. Трое панбалканцев с ружьями в руках бежали по узкому балкончику, что лепился к корпусу «Несокрушимого» палубой ниже. Двоих тотчас же застрелили. Третий успел нырнуть в широкий иллюминатор. Спустя секунду оттуда высунулось ружье и выстрелило наугад куда-то в сторону мостков. Спустя две — по корпусу на балкончик съехал пират. Он выпустил в иллюминатор шесть пуль из револьвера. Ружье исчезло внутри. Пират нырнул следом.

Панбалканец в синем костюме, опасно перегнувшись через перила, хотел подстрелить его из ружья, но не успел. Дымящийся самолет на полном ходу сел на палубу «Несокрушимого». «Стриж» промчался над ним, провожаемый ружейной стрельбой. Самолет прокатился по палубе и задел крылом разбитую башню. Это его развернуло, но не остановило. Самолет уже боком со скрипом проехался дальше и смёл стрелка в синем костюме вместе с ограждением за борт. Сам он на секунду задержался, балансируя на краю, потом кувырнулся следом.

Пилот едва успел выбраться из кабины. Он спрыгнул на палубу, и пробегавший мимо пират стукнул его рукоятью сабли по голове. Пилот рухнул лицом вниз, а пират нырнул в укрытие. Над ними просвистели пули, лишь чудом не задев ни пирата, ни пилота.

— Прикройте этого! — громко и недовольно велел Мартин.

Контрабандисты тотчас обстреляли тех, кто палил по пирату. Одного вроде даже подстрелили, но откуда прилетела пуля, Феликс не разглядел. Тот просто дернулся и упал, а остальные попрятались и пират смог переползти к своим.

Те, надо признать, пока что полностью оправдывали оказанное им доверие. Сходу прорвавшись на палубу «Несокрушимого», они отбросили «встречающих» от борта — уложив при этом не меньше десятка бойцов и потеряв всего четверых — и двинулись дальше. Панбалканцы попытались отрезать их и перестрелять, но не преуспели ни в том, ни в другом. Пираты выбили противника из укрытий на палубе и заняли их сами. Достать их там было не просто, а небольшой отряд, задумавший обойти пиратов с фланга, сам попал под перекрестный огонь и полёг почти в полном составе.

— Стрелки справа, на балконе! — выкрикнул Мартин новую цель.

Указанный балкон опоясывал первую рубку «Несокрушимого». На ее перилах висели квадратные щиты с белым соколом на красном фоне. За щитами прятались люди с ружьями. Они стреляли по пиратам и, при случае, по Аннет. «Стриж» и последний самолет панбалканцев кружили над самой рубкой. Учитывая, какие виражи они закладывали, попасть в любого из них можно было разве что случайно — причем с равной долей вероятности! — однако «Стриж» был слабее защищен.

Собственно, так оно и получилось. Эти горе-стрелки сумели одним залпом повредить оба самолета разом. «Стрижу» досталось больше. Чуть не потеряв крыло, он по короткой дуге пошел вниз. Самолет панбалканцев увязался следом. Он даже постреливал в полете, но исключительно наобум — у пилота явно и без того забот хватало.

Судя по траектории, Аннет не рассчитывала дотянуть до «Старого бродяги» и садилась на палубу «Несокрушимого». Не в гущу схватки, как это сделал предыдущий пилот, а на площадку между рубками. То есть, фактически, в тылу врага, что делало ее выбор небезопасным. Бить по целям ближе к носу артиллеристы «Старого бродяги» опасались — могли и своих задеть — а вот заметив какое-то движение на корме «Несокрушимого», они без колебаний отправили туда пару зарядов со шрапнелью. Один долетел и навел шороху, а второй почему-то вдруг рванул сразу же за первой рубкой.

— Прикройте меня, — попросил Феликс.

Контрабандист в соседней ячейке отложил ружье и вытащил револьверы.

— Давай, — бросил он.

Феликс выскочил из ячейки и помчался по мосткам. Контрабандист разрядил револьверы в сторону панбалканцев, и снова взялся за ружье. К нему подключились остальные стрелки. Мартин громко выругался. Несколько пуль просвистели в опасной близости от сыщика, но в целом он добрался благополучно. Спрыгнув на палубу «Несокрушимого», Феликс тотчас нырнул за кабину крана. В самой кабине никого не было, а за ней укрывались двое пиратов.

— Это чего, всё наше подкрепление? — проворчал один. — Я так надеялся, что хотя бы двоих пришлют.

— Я не подкрепление, — сказал Феликс. — Так что не теряйте надежды. И прикройте меня.

Пират недовольно скривился. Феликс вынырнул из-за крана и побежал к рубке. Пуля щелкнула по палубе прямо под ногами. Феликс вскинул голову. Мужчина в сером плаще перегнулся через щит на балконе, и целился в сыщика из ружья.

— Вот чёрт! — успел сказать Феликс.

Потом мужчина дернулся, выронил ружье и остался висеть, перегнувшись через щит. На палубу закапала кровь. Впечатавшись с разбегу спиной в стену рубки, сыщик остановился и быстро огляделся. Пока что всё шло неплохо. В смысле, до одинокого сыщика панбалканцам дела не было. У них были заботы поважнее. Пираты как раз начали продвигаться дальше. Пальба усилилась. Феликс выдохнул и уже осторожно перебежал до угла.

Самолеты сели практически одновременно. Машина панбалканцев чуть было не протаранила «Стрижа», но тот в последний момент избежал столкновения. Прокатившись по палубе, самолеты остановились крыло к крылу, буквально пару метров не доехав до стены рубки.

Аннет ловко выбралась из кабины. Одновременно из самолета панбалканцев выскочил молодой человек с тростью в одной руке и пистолетом в другой. Увидев перед собой красивую девушку, пилот растерялся. Пока он соображал, что делать и чем лучше воспользоваться, Аннет выхватила револьвер и влепила в пилота все шесть пуль. Тот упал.

Откуда-то сбоку вынырнул еще один панбалканец. По внешнему виду — форменная горилла в костюме, и даже трость он держал в руках точно дубину.

— Аннет, берегитесь! — крикнул Феликс.

Девушка даже головы повернуть не успела. Двигаясь так быстро, словно он не горилла, а скоростной экспресс, панбалканец в мгновение ока оказался рядом с Аннет. Трость опустилась ей на затылок. Девушка рухнула рядом с пилотом. Феликс выстрелил в громилу, но тот уж точно услышал его предупреждающий крик и успел скрыться за корпусом «Стрижа». Секундой спустя пуля расколола доску над головой сыщика. Тот рефлекторно отпрянул, а когда выглянул из-за угла снова, панбалканцев было уже трое, и они уверенно подбирались к позиции Феликса.

— Ёшкин кот! — проворчал сыщик.

Самое время было отступать, но отступать было некуда.

Мощный взрыв сотряс корпус «Несокрушимого». Феликс едва на ногах устоял. Взрыв раскурочил верхнюю палубу перед рубкой, попутно разметав половину пиратов. Потом над головой пропела труба и на уцелевших обрушились панбалканцы. Они лезли буквально отовсюду. Даже из новообразованного пролома в палубе, что наводило на мысль о том, что взрыв не был случаен.

Рядом с Феликсом распахнулась дверь, чуть не расквасив ему нос. Сыщик вжался в стену. Из двери выскочило не меньше десятка бойцов, но ни один из них не сообразил оглянуться. Стреляя на ходу, они ринулись в атаку, а сыщик нырнул в дверь. Парой секунд спустя из-за угла вынырнул «горилла». Деловито оглядевшись по сторонам, он быстро зашагал следом за остальными. Феликс слышал, как тот что-то ворчал себе под нос, когда проходил мимо двери, а когда сыщик осторожно выглянул, то увидел его широкую спину. Еще секунду он колебался, потом негромко свистнул. Громила обернулся и сыщик застрелил его.

Совсем незамеченным это не прошло. Те два пирата, что укрывались за кабиной крана, решили, что позиция у Феликса получше, и попытались прорваться к нему. Обоих застрелили на полпути. Еще трое или четверо с боем прорывались обратно к мосткам. Ни у одного не получилось. Вместо них по мосткам затопали панбалканцы.

Контрабандисты метким огнем основательно проредили первую волну атакующих. Убитые и раненые устилали все мостки и подходы к ним. Кто-то сорвался вниз. Кого-то туда же скинули. На палубе «Старого бродяги» закрутился кровавый вихрь рукопашной схватки.

Поначалу казалось, что контрабандисты имели все шансы перемолоть атакующих, но к ним на помощь уже спешила вторая волна. Многие из них сгибались под тяжестью пузатых бочонков. Феликс озадаченно хмыкнул. Конечно, если таким огреть по голове, то мало не покажется, но вообще-то бочка — не самое подходящее оружие для рукопашной. Кто-то из стрелков на «Старом бродяге» рассудил схожим образом, и прострелил одну бочку. Из дырки полилась густая темная жидкость. Скорее всего, масло.

— Перестрелять этих с бочками! — проорал Вальтер в рупор.

Увы, приказ немного запоздал. Бочки уже катились или швырялись на палубу «Старого бродяги». Панбалканцы сами расстреливали и разбивали их, не беспокоясь, что масло заливало своих же бойцов. Воздух прорезал уже знакомый Феликсу лозунг:

— Жизнь за Балканскую империю!

Сверкнула вспышка, и масло вспыхнуло. Те, кто не успели убраться достаточно далеко, были моментально зажарены во имя Балканской империи. Взметнувшееся пламя смело мостки и сожгло канаты, соединявшие два дирижабля. «Несокрушимый» тотчас дал задний ход. Пламя перекинулась и на его борт. Члены экипажа отчаянно его сбивали, а контрабандисты отстреливали их одного за другим.

На «Старом бродяге» всё выглядело значительно хуже. Группа панбалканцев еще продолжала сражаться, хотя растекшееся масло успело превратить всю носовую часть в один большой костер. Что бы там в него не намешали, горело оно просто идеально. Густые черные клубы дыма лениво сползали с палубы и медленно уплывали прочь. В дыму мелькали какие-то тени, но разобрать что-либо Феликсу не удалось. Да, собственно, ему и не до них было.

На носу панбалканцы без всякой жалости добивали раненых пиратов и выбрасывали тела за борт.

— Аннет! — тихо ахнул Феликс и метнулся назад.

Он опоздал. Девушки на палубе уже не было. Несколько техников копались в разбитых самолетах. Рядом дежурил боец с ружьем. Еще двое направлялись прямиком к рубке. Помянув нечистого, Феликс нырнул обратно и тихонько сбежал вниз по лестнице. На средней палубе тоже народу хватало, но все были заняты делом и не обратили внимания, как сыщик торопливо шмыгнул еще ниже.

На нижней палубе было темно и тихо. Только сверху доносились звуки шагов, гудение механизмов и голоса. Палуба под ногами слегка накренилась. «Несокрушимый» разворачивался. Наверху прогремел какой-то приказ. Феликс не понял ни слова, но голос узнал. Он принадлежал тому человеку, который командовал налётом панбалканцев на склад Ордена, а потом отобрал у сыщика коробку с шокерами.

— Отлично, полковник здесь, — шепотом отметил Феликс.

К сожалению, это знание ничем не могло помочь сыщику в его нынешней ситуации. Оглянувшись по сторонам и сориентировавшись, Феликс направился в сторону кормы, логично рассудив, что раз абордажная команда высадилась на носу, то и выживших будут искать именно там.

Глава 22

Какое-то время Феликс странствовал по темным коридорам. Логично рассудив, что встречаться с экипажем ему сейчас ни к чему, сыщик предпочел идти боковыми тоннелями, где быстро заплутал.

Потом он увидел впереди свет. Он падал из задраенного иллюминатора. За бортом по-прежнему был день. За кормой — не так далеко, но чтобы его разглядеть, Феликсу пришлось прижаться щекой к стеклу — в небе висел «Старый бродяга». Дирижабль горел. Пламя уже охватило половину корпуса и подбиралось к рубке. Клубы дыма выползали из всех щелей, показывая, что и внутри дела обстояли не лучшим образом.

С бортов к «Старому бродяге» пришвартовались два таких же легких дирижабля и спешно снимали экипаж. Еще один завис неподалеку. Должно быть, подоспело обещанное подкрепление. Сзади к ним, ничуть не скрываясь, подбиралась буря.

— Вот ведь ёшкин кот! — сказал Феликс и пошел дальше.

В следующем коридоре было чуть посветлее. Там горели две лампы. Вдоль левой стены стояли здоровенные, под самый потолок, машины, а поперек прохода лежал лицом вниз человек. Озадаченно хмыкнув, Феликс подошел ближе. Человек был жив, но без сознания.

— А я начал думать, что про меня забыли, — раздалось угрюмое ворчание.

Феликс резко повернул голову. Между двух машин стоял Поль. Он был хмурый и насупленный больше чем обычно, а в руках держал шокер. Один из тех, что раньше лежали в почтовой коробке.

— Привет, — сказал Феликс. — А я как раз тебя тут спасаю.

— Я сам справился, — проворчал Поль. — Но спасибо, что пришел.

— Не за что, как я вижу, — хмыкнул Феликс. — Это ты его вырубил?

— Угу. Собрал им генератор, ну и опробовал. Думал, пора бежать.

— Это всегда пора, — сказал Феликс. — Только план номер один провалился.

— А план номер два есть?

— Как раз его составляю.

Поль недовольно фыркнул.

— Давай хоть этого с прохода приберем, — проворчал карлик. — Только не знаю — куда?

— Там коридор тёмный, — Феликс кивнул в сторону прохода, из которого он пришел. — Как думаешь, надолго он вне игры?

— Думаю, полчаса у нас есть.

— Хм… Ну, если за полчаса его и тебя не хватятся, всё равно им грош цена и нам не о чем беспокоиться, — сказал Феликс.

Ухватив человека под руки, он уволок его за угол и оставил под иллюминатором. Когда сыщик вернулся, карлик стоял всё там же.

— Что теперь? — сразу спросил Поль.

— Первым делом, разберем твою машину обратно, — на ходу набросал план Феликс. — Удивляюсь, что тебе это удалось, но оставлять ее панбалканцам точно не стоит. Потом найдем и спасем Аннет, а то ее опять схватили.

Карлик скривился.

— Давай сразу начнем с Аннет, — ворчливо предложил он.

— Ее еще искать надо, — возразил Феликс. — А за машиной могут прийти раньше нас, и не хотелось бы, чтобы ее против нас обернули.

— Не обернут, — неохотно ответил Поль. — Я там блокировку поставил. Без меня не снимут. Пойдем, найдем Аннет, пока она еще жива. Эти психи ее в прошлый раз убить хотели. Перемигивались за спиной. Думали, я не соображаю, что тут к чему. Потом, говорят, сбежала она. Главный тут всем дрозда дал. Второй раз ее не упустят.

Феликс согласно кивнул, но через пару шагов спохватился:

— Погоди-ка! А что еще за блокировка?

— Долго объяснять, — на ходу буркнул Поль.

— А ты сконцентрируйся на главном, — сказал Феликс. — Как простой карлик вроде тебя за одну ночь собрал и улучшил машину, над которой целый год работал профессор? Что-то тут не сходится!

Поль нахмурился до предела и тяжело вздохнул.

— Сдашь меня? — спросил он.

Феликс отрицательно помотал головой, пока интуиция вычисляла очевидное:

— Не планировал. Ёшкин кот, первый раз вижу карлика-ходока!

— Гм… Может, и не первый, — проворчал Поль. — На нас тут у вас внимания не обращают. Затеряться не сложно.

— А чего властям не сдался?

— А зачем мне это? — буркнул Поль. — Я и сам неплохо устроился. Живу, не высовываюсь, никому не мешаю. Карлики у вас не сильно с наукой дружат. Говорят, за всю историю ни одного ученого не было. Еще зачислили бы меня в аномалию, а власти аномалии не любят!

— Вроде того, — усмехнулся Феликс. — А ты, стало быть, учёный?

— Как ты говоришь, вроде того, — проворчал Поль. — Профессор. Физико-математических наук. У меня в твои годы уже своя кафедра была. И я, по правде говоря, хотел бы к ней вернуться.

— А вот это вряд ли, — сказал Феликс. — В канцелярии нам на вашу тему лекцию читали, и говорят — связь у нас односторонняя.

— Пока — да, — согласился Поль. — Но когда ситуация изменится, я хотел бы быть на свободе. И без того счет на секунды идет. Так что я лучше останусь инкогнито, если ты не возражаешь.

— Да нет, — сказал Феликс. — По правде говоря, мне и самому лучше теперь Ордену о себе лишний раз не напоминать. Слушай, а Аннет знает?

— Нет. Она девушка хорошая, только очень беспокойная. Своих забот всегда полон рот собирает. Зачем ее еще моими бедами загружать?

Феликс хмыкнул и кивнул. Поль указал рукой на металлическую лестницу у правой стены.

— Нам туда, — сказал карлик.

— Уверен?

— Там камера, — сказал Поль. — Там меня держали, пока в мастерскую не перевели. Не думаю, что тут у них летучая тюрьма и куча камер.

— Логично, — согласился Феликс и прислушался.

Сверху доносился исключительно гул машин. Держа оружие наготове, Феликс поднялся по лестнице. Средняя палуба выглядела чище и ухоженнее. Даже в боковых проходах, куда сыщик с карликом незамедлительно нырнули, на стенах висели пусть тусклые, но светильники. В коридорах пошире вдоль стен стояли откидные лавочки. Сами стены были украшены каким-то единым монументально-благостным пейзажем. Наверное, так должна была выглядеть Балканская империя в период своего наивысшего расцвета. На взгляд Феликса — слишком вычурно и претенциозно.

— Если бы мы шли по главному коридору, — сказал Поль. — То сейчас бы нам вниз на три ступеньки и налево.

Феликс кивнул и свернул в проход, который вел к главному коридору.

— Делаем вид, будто мы — свои, — инструктировал он на ходу карлика. — Идем уверенно и по сторонам не таращимся.

— Это я могу, — проворчал Поль.

Феликс вышел в главный коридор и уверенно свернул налево. Справа у стены стояли двое панбалканцев, и о чем-то оживлено беседовали. Впереди, дальше по коридору, карлики копались в полуразобранной машине. План Феликса сработал. Никто не обратил на них ни малейшего внимания.

— Здесь, — прошипел сзади Поль.

Сбежав по трем ступенькам, Феликс свернул в боковой проход. Поль не отставал ни на шаг. Сразу за поворотом начиналась лестница вниз. Левым боком она прижималась к стене, справа была открыта.

Тринадцать ступенек привели Феликса с Полем в очередной коридор, идущий вдоль борта. Слева через маленькие круглые иллюминаторы внутрь падал свет. В правой стене через равные промежутка располагались три железных двери с маленькими зарешеченными окошками. В конце коридора стоял стол. За ним в кресле развалился охранник.

При должном отношении к постовой службе он непременно заметил бы новоприбывших первым, однако его отношение сложно было назвать должным. Полулежа в кресле и закинув ноги на стол, он вертел на пальце кольцо с ключами и насвистывал увертюру из оперетты «Московский цирюльник». Весьма фривольная вещица, но этим летом она стала гвоздем программы. Получалось у охранника вполне узнаваемо.

— Здравствуйте, — сказал Феликс и, предъявив автомат, добавил: — Руки вверх.

— Надеюсь, это означает, что после руки вверх я останусь здравствовать, — отозвался охранник, поднимая руки.

— Иначе бы я тебя стразу пристрелил, — обнадежил его Феликс. — Так что давай без глупостей.

— Правила я знаю, — сказал охранник, с поднятыми руками медленно вставая из-за стола.

— То-то я тебя так легко взял, — хмыкнул Феликс.

Охранник фыркнул в ответ и повернулся лицом к стене. Феликс обыскал его. Оружия у него при себе не было.

— А зачем оно мне? — спросил охранник. — Мне уже упакованных приводят.

— Кстати, об упакованных, — сразу подхватил новую тему Феликс. — За которой дверью находится Аннет Дюбуа? И не говори, что о ней никогда не слышал.

— И слышал, и видел, — не стал спорить охранник. — Дважды у меня сидела. Вон в той камере, — Он указал на среднюю. — Только ни разу не задерживалась. Первый раз сбежала, еще и поколотила палача нашего, а второй раз полковник к себе затребовал. Аккурат незадолго до вашего прихода.

— Открой, — велел Феликс, мотнув стволом автомата.

Охранник открыл. В камере никого не было. В двух соседних — тоже.

— А зачем она полковнику? — спросил Феликс.

Охранник впервые за весь разговор замялся.

— Говори! — резко бросил Поль.

— Это ж не ты, а полковник затребовал, — подбодрил его Феликс, добавив для убедительности тычок в спину стволом автомата.

— Ну… В прошлый-то раз полковник велел ее казнить, — неуверенно начал охранник.

— Это я в курсе, — сказал Феликс. — И она сбежала. А теперь у него какие планы?

— Да, вроде, всё те же, — неохотно сообщил охранник. — Только полковник два раза никому не доверяет, а тюремная служба его подвела. То есть, подвел-то один, но он всё равно всех обвинил. По-моему, это не совсем справедливо. Мы же…

— Короче, — перебил его Феликс. — Теперь он намерен сделать это лично?

Охранник кивнул и осторожно, помня о наставленном на него оружии, развел руками.

— Где он? — спросил Поль.

— Полковник? — переспросил охранник. — На мостике, конечно.

— А мостик? — уточнил Феликс. — У вас тут две рубки.

— Носовая, — сказал охранник.

— Ясно, — сказал Феликс и, кивнув в сторону всё еще открытой средней камеры, добавил: — Заходи.

Опасливо косясь на автомат, охранник вошел внутрь.

— За небрежное несение службы ты приговариваешься к заключению, — сказал Феликс. — На срок пока не найдут.

Охранник облегченно выдохнул. Феликс запер дверь камеры и забросил ключи в темноту под лестницей. Корпус «Несокрушимого» ощутимо вздрогнул.

— Это еще что? — проворчал Поль.

— Ну, или это буря нас так внезапно догнала, — сказал Феликс. — Или кто-то собирается сокрушить «Несокрушимого».

Быстрый взгляд в иллюминатор показал, что верно второе предположение. Дирижабли контрабандистов покончили со спасательной операцией и уже настигали «Несокрушимого». Церемониться в этот раз никто не собирался. Пушки били по корпусу и «Несокрушимый» вздрагивал при каждом попадании.

— Поспешим, — сказал Феликс.

Они взлетели вверх по лестнице в главный коридор. Люди и карлики сновали туда-сюда, разбегаясь по своим местам. С кормы доносился свист и крики. Зажигательный снаряд пробил борт буквально в нескольких метрах от Феликса с Полем и взорвался в боковом проходе. Пламя облизало стены, сочло их вкусными и приступило к их пожиранию. Феликс с Полем промчались мимо и при первой же возможности прошмыгнули в коридор, что шел вдоль левого борта.

Поль на ходу опасливо заглядывал в каждый иллюминатор, явно опасаясь спасителей куда больше, чем панбалканцев, но не отставал. В одном из боковых проходов лежал убитый пират. Поль забрал его саблю.

— Быстрее, — окликнул его Феликс.

— Как могу, — проворчал на бегу Поль.

Когда они добежали до конца коридора, впереди послышался бодрый топот. Феликс осторожно выглянул из-за угла. Несколько человек сбежали вниз по лестнице и скрылись где-то на нижней палубе.

— Вот по этой лестнице меня к полковнику водили, — сказал Поль, тоже выглядывая из-за угла. — У него там каюта наверху. Вперед от нее будет мостик.

— Ну, тогда пошли, — тихо сказал Феликс.

Он поднимался первым. Поль, стараясь как можно тише ступать по металлическим ступенькам, держался сразу за ним. Пару раз чуть своей саблей Феликса не подколол, когда корпус вздрагивал от очередного попадания.

На верхней площадке лежал труп. Как и все панбалканцы, одет он был с иголочки, но рваный осколок разрубил тело почти пополам, и теперь бедняга выглядел ужасно. Поль резко вздохнул, и отвернулся. Феликс осторожно перешагнул лужу крови и ухватился за поручень. «Несокрушимого» опять встряхнуло. Поль обошел тело по стеночке, стараясь не смотреть на него и цепляясь за тот же поручень.

— Вон та дверь, — сдавленно прохрипел он. — Красным обитая.

— Понял, — тихо отозвался Феликс. — Ты как?

— Если дойдет до драки, на меня не рассчитывай.

Собственно, сыщик и раньше на него особо не рассчитывал, но карлику он об этом не сказал. С очередным попаданием — это сопровождалось протяжным треском ломаемых досок — дверь сама распахнулась им навстречу. Феликс выдохнул и ворвался внутрь. Там никого не было.

Судя по каюте, полковник жил с комфортом, но без излишеств. Никаких картин в золочёных рамах, никаких дорогих украшений и никакой мебели из тяжелой дорогой древесины. Только то, что нужно для нормальной жизни и работы, но всё — отменного качества. Единственным, на взгляд Феликса, излишеством была большая карта Балтийского моря. Она висела на стене рядом с дверью. Ее покрывали многочисленные аккуратные пометки. То ли полковник подрабатывал у себя на полставки навигатором, то ли не вполне доверял тому навигатору, что у него был.

— Сюда мы опоздали, — проворчал Поль.

Внутрь он не зашел. Дирижабль снова тряхнуло, и палуба на мгновение ушла у них из-под ног. Феликс устоял, ухватившись за край письменного стола. Поль упал и выронил саблю. Палуба накренилась. Феликс торопливо добрался до двери. Поль стоял на коленях, двумя руками держась за саблю.

— Феликс, мы падаем, — с тревогой в голосе сообщил он.

— Или быстро снижаемся, — выдвинул сыщик более оптимистичный вариант. — На мостик — туда?

Он указал на коридор, в котором только что погасли все лампы, и карлик кивнул. Над головой из переговорной трубы раздался новый голос. Раньше Феликс его не слышал. Голос говорил непонятно и очень испуганно, постоянно срываясь на крик.

— Похоже на «спасайся, кто может», — проворчал сыщик, и пошел по коридору, цепляясь за поручень.

Теперь уже трясло постоянно, хотя и не так сильно. Короткий коридор уперся в металлическую дверь с круглым окошком. Феликс заглянул в него. Внутри была главная рубка. За штурвалом, спиной к двери, стоял рулевой. Больше никого видно не было. Феликс приоткрыл дверь. Рулевой не обратил на это внимания. Ему было не до того.

Дирижабль быстро снижался. Впереди из волн поднималась круглая башня плавучего поста. К ней были пришвартованы два средних дирижабля. На обоих спешно разводили пары. Тот, что справа, как раз отдал концы и поплыл вверх. Его орудийные башни поворачивались, выбирая первую цель. Над «Несокрушимым» промчался самолет. За ним — второй. Второй стрелял по первому, но кто тут был на чьей стороне, Феликс не понял.

С крыши башни начал сигналить семафор. Рулевой что-то проворчал, словно бы отвечая, и налёг на штурвал. Медленно, словно бы из последних сил, «Несокрушимый» слегка изменил курс, подстраиваясь левым бортом к борту пришвартованного дирижабля. Феликс прочел на носу его название: «Мститель».

Рулевой потянул на себя рычаг. Ничего не произошло и он громко выругался. Феликс осторожно проскользнул в дверь. Поль последовал за ним, и задел саблей о металлический косяк. Металл тихо звякнул. Рулевой резко повернул голову, но штурвал не выпустил.

— Спокойно, мы не за тобой, — сказал Феликс.

— Пираты, что ли? — буркнул рулевой, не отрываясь от управления.

— Контрабандисты, — ответил Феликс.

— Один хрен, — бросил рулевой.

Слева от него был еще один штурвал, раза в два поменьше первого. Рулевой выкрутил его и крен на нос слегка уменьшился.

— Сейчас мы все на одной палубе, — развил свою мысль рулевой. — И если вы не собираетесь рулить вместо меня, то лучше мне не мешать.

— Не собираемся, — сказал Феликс. — Два вопроса: где полковник и где девушка? Аннет Дюбуа. Была с полковником, ее должны были привести недавно.

— Ответ один, — бросил рулевой через плечо, одновременно перебирая рычаги на панели управления и подкручивая штурвал. — Они ушли. Все ушли! И вам советую.

«Несокрушимый» снова вздрогнул. Рулевой громко обругал ветер и контрабандистов — именно в такой последовательности.

— Куда ушли? — спросил Поль.

Рулевой пожал плечами, одновременно двигая тремя рычагами и это не выпуская штурвал. Мимо проплыл нос «Мстителя».

— А если подумать? — строго спросил Феликс.

— Мне некогда думать! — рявкнул в ответ рулевой, честно пытаясь изобразить уже не одного, а двух осьминогов разом. — Если с первого раза не зашвартуемся, пойдем на корм рыбам!

— Ничего, выплывем, — проворчал Феликс, одновременно пытаясь сообразить, куда мог деваться капитан гибнущего дирижабля; по всем правилам он должен был быть на мостике. — Умеешь плавать?

— Один хрен, — снова буркнул рулевой. — Ты вниз смотрел?!

Чтобы посмотреть вниз, надо было посмотреть направо. Там было установлено большое зеркало, отражавшее то, что происходило под дирижаблем. Левая половина показывала треснувшую пополам доску. Видно, чей-то меткий выстрел разбил одно из обзорных зеркал. В правой половине плескались волны, приветствуя грядущую бурю. По волнам скользили вооруженные до зубов русалки.

По времени это могли быть бойцы Айи, но могли быть и морские разбойники, решившие погреть руки на чужой битве. Феликс пригляделся, но ни лысого здоровяка, ни блондинки со шрамом не разглядел. Русалки атаковали плавучий пост, однако само по себе это было слабым знаком. Возможно, они уже просто вычислили, кто проиграет в этой битве.

— Господин пират, помогите-ка, — произнес рулевой и, когда Феликс повернул к нему голову, попросил: — Когда я скажу, дерните на себя вон тот красный рычаг до упора.

— И что будет? — спросил Феликс.

— Развернутся тормоза, — кратко пояснил Поль, занимая место у красного рычага. — Я эту систему знаю.

Рулевой кивнул. «Несокрушимый» уже почти поравнялся с «Мстителем». Рулевому стоило больших усилий удерживать свой дирижабль от того, чтобы тот не навалился на что-нибудь.

— Давай! — наконец, крикнул он.

Поль рванул рычаг. «Несокрушимый» вздрогнул, резко замедляя ход, и устало вздохнул. Рабочие на причальных мачтах поймали болтающиеся без присмотра канаты и, как смогли, зафиксировали дирижабль пусть не на одном месте, но в пределах одного пространства.

После чего поспешно рванули по укрытиям, провожаемые не слишком меткой стрельбой русалок. Охранников, укрывавшихся за щитами на платформе поста, те же самые русалки выбивали меткими выстрелами одного за другим. Налетавший ветер с победным свистом так раскачивал «Несокрушимого», что мачты прогибались, но дирижабль упрямо держался. Потом над самой рубкой грянул взрыв и потолок обвалился.

— Все живы? — спросил Феликс минуту спустя, выползая из-под упавших на него обломков.

Те большей частью в своей прошлой жизни были толстыми досками и сыщик отделался несколькими синяками.

— Я жив, — донесся до него ворчливый голос Поля. — А он нет.

Рулевой повис на штурвале, так и не выпустив его из рук. Осколок раскроил ему череп. Вокруг него быстро разгоралось пламя, гарантируя, что павший на посту рулевой не пойдет на корм рыбам.

— Аннет! — вдруг воскликнул Поль.

Большую часть обзорных зеркал перебил взрыв, но несколько боковых уцелели. В том, на которое указывал Поль, под странным углом отражался борт «Несокрушимого». Одна панель обшивки была сдвинута в сторону, открывая полутемное нутро трюма. Девушку Феликс там не увидел, зато на самом краю стоял плечистый мужчина в форме воздушного офицера без знаков различия.

— Она была там, — настаивал Поль. — Только что. Ее назад оттащили.

По крайней мере, предводитель панбалканцев там точно был не один. Со стороны «Мстителя», раскручиваясь в полете, прилетела веревка. Две неясные тени в трюме поймали ее и закрепили. Машина в трюме выпустила наружу облачко пара и веревка поползла внутрь. Она тянула за собой канат раза в четыре потолще.

— Собирают канатную дорогу, — сказал Поль.

Феликс согласно кивнул. Если и был какой-то шанс убраться с «Несокрушимого», да еще и с грузом оружия, то это был именно он. С верхней палубы на «Мстителя» перебросили мостки, но воспользоваться ими никому не удалось. Барражирующий неподалеку дирижабль контрабандистов лупил по палубе шрапнелью. Засевшие в укрытиях панбалканцы и пушки с «Мстителя» отвечали, прикрывая тех, кто всё же рискнул попробовать, но пока что число распростертых тел на палубе равнялось количеству попыток с нее убраться.

— Если Аннет до сих пор с ними, то ее планируют расстрелять в более спокойной обстановке, — сказал Феликс.

— Или используют, как заложницу, — проворчал Поль. — Но с этими громилами, — тут карлик кивнул в сторону дирижабля контрабандистов. — Ее могут убить и случайно. Пойдем.

— Ага, — кивнул Феликс. — Еще секунду!

Он для очистки совести пробрался через завал к рулевому. Обжег руку, но убедился, что тот действительно мертв. Поль уже спешил обратно к лестнице. Феликс догнал его на верхней площадке. Палубу трясло и качало под ногами. Изувеченный труп сполз вниз по лестнице, густо измазав ступеньки своей кровью. Феликс с Полем, больше съезжая, чем сбегая вниз, тоже в ней заляпались.

Главные ворота в трюм были, что называется, нараспашку. В самом трюме царил полумрак, с которым безуспешно боролись всего несколько непогасших ламп. Жутко воняло гарью, но само пламя где-то пряталось и в борьбе с тьмой участия не принимало.

Спустившись в трюм, Феликс и Поль осторожно двинулись на гул машины. Насколько, конечно, можно быть осторожным, когда палуба под ногами шатается, а над головой — трещит и осыпается вниз. Бочки и легкие ящики катались от борта до борта, подпрыгивая и ударяясь друг об друга. До того, как они увидели впереди дневной свет, Феликс с Полем не по одному разу упали и встретились с летающим хламом. Потом сыщик уронил автомат, и пара драгоценных минут ушла на поиски оружия.

А панбалканцы даром времени не теряли. Их было четверо, включая полковника. Сам полковник стоял у открытого проёма, глядя за борт. Перед ним, в борту «Мстителя», было открыто аналогичное «окно». За ним тоже происходила какая-то деятельность, но Феликс, осторожно выглядывая из-за покосившегося стеллажа, ничего толком там не разобрал. Впрочем, догадаться было не трудно. Оба окна соединялись парой канатов, которые приводила в движение приземистая паровая машина в трюме «Несокрушимого». Здесь к канатам крепили груз, а на «Мстителе» наверняка готовились его принять.

Грузом были пять квадратных ящиков, очень похожих на те, в которых хранил украденное оружие Максим.

— А вот и оружие, — прошептал Феликс.

— А вон Аннет, — добавил сзади Поль.

Девушка была привязана к столбу в глубине трюма. Выглядела она неважно. Над ее головой горела лампа. Рядом стоял хмурый тип с ружьем в руках.

— Сможешь их всех перестрелять? — спросил Поль.

— Не-а, — ответил Феликс. — Стоят не кучно. Надо обойти охранника с ружьем. Если вырубить его, то можно освободить Аннет, и тогда уже постреляемся с остальными.

— Сделаю, — сказал Поль и, прежде чем сыщик успел остановить его, исчез в темноте.

Феликс шепотом выругался и устроился поустойчивее, рассчитывая всё же успеть подстрелить хоть кого-то, если дело пойдет не так.

Полковник тем временем торопил своих помощников. Один, цепляясь за машину, притащил целую пачку креплений. Выглядели они как знак параграфа. Верхний крюк с фиксатором цеплялся за канат, а на нижний подвешивался груз. Для этого на каждом ящике сверху было металлическое кольцо. Подтащив ящик под канат, панбалканцы зацепили его крюком и тот поехал на выход, громко шкрябая днищем по палубе. Едва ящик перевалился через край, канат заметно провис под его весом. По-хорошему следовало бы отправлять по одному за раз, но панбалканцы спешили. Только отъезжал один, как они тут же подтаскивали другой.

Когда цепляли четвертый ящик, в темноте впереди что-то с грохотом на кого-то упало. Кто-то успел вскрикнуть. Панбалканцы насторожились. Полковник мотнул головой и один из его помощников, выхватив револьвер, упрыгал в темноту. Второй придвинул последний ящик. Полковник лично зацепил его и проводил, придерживая, до самого края. Машина протестующее гудела. Последний ящик переплыл через край, и полковник махнул рукой охраннику. Тот кивнул и в этот момент за его спиной на свет вышел Поль. Правая рука полковника нырнула в карман.

— Ни с места! Полиция! — крикнул Феликс, выскакивая на свет.

Охранник вскинул ружье, прицелившись в сыщика. Полковник и его помощник выхватили револьверы. Очередное попадание встряхнуло дирижабль. Все дружно покачнулись, пытаясь удержать равновесие. Машина досадливо крякнула, и движение канатов в сторону «Мстителя» прекратилось. Только ветер продолжал раскачивать ящики.

— Ой! — воскликнул охранник, подпрыгивая на месте.

Поль от волнения напутал и ткнул его сзади саблей вместо шокера. Охранник стремительно развернулся, и выстрелил. Будь за его спиной человек, получил бы пулю в грудь. Карлик до груди обычного человека не дотягивал и пуля прошла над его головой. Как потом уверял Поль, он почувствовал ее волосами. Еще он почувствовал, что делает что-то не то, и ткнул охранника шокером. Послышался тихий треск, едва различимый за царящим вокруг хаосом, и ружье упало на палубу. Охранник покачнулся и грохнулся на спину.

— Бросить оружие! — рявкнул Феликс.

Вместо этого револьверы панбалканцев нацелились на сыщика. Тот ничего другого и не ожидал, и нажал на спуск. Автомат с поразительной скоростью выплюнул все двенадцать пуль. Помощник полковника за это же время успел выпустить всего две, после чего упал на палубу, обливаясь кровью. Полковник поступил умнее. Он сразу же нырнул за машину и выстрелил уже из-за нее. Феликс переключил режим и отправил в машину разрывную пулю. На общем фоне бабахнуло еще скромнее, чем тогда, в магазине Руссо. Машина и то хрустнула громче. Феликс нырнул в укрытие, и уже там обнаружил, что пуля панбалканцев вырвала у него клок рукава.

Пока они стрелялись, Поль полоснул саблей по веревкам, стягивавшим руки девушки. Освободившись, Аннет не смогла устоять на ногах. Поль подпер ее плечом и кое-как уволок за штабель квадратных ящиков. С другой стороны выскочил панбалканец с револьвером в руке. Тот самый, который уходил выяснить, на кого там что упало. Судя по тому, что вернулся он один, этому кому-то не повезло, но тогда Феликс об этом не задумывался. Вскинув автомат, он дважды выстрелил. Одна разрывная пуля угодила точно в грудь и унесла панбалканца за пределы видимости. Вторая порвала трубу под потолком. Из нее с шипением ударила струя воздуха.

Три пули от полковника не задели сыщика, но показали, что его убежище раскрыто. Феликс выстрелил в ответ. Разрывная пуля улетела в «окно». Осталась последняя.

— Полковник! — крикнул Феликс. — Сдавайтесь! Обещаю вам справедливый суд!

Тот громко хмыкнул.

— Приди и возьми меня!

Ситуация выглядела так, что другого варианта у Феликса и не было. Он выскользнул из своего укрытия. Полковник выстрелил, но только выдал движением свое положение. Феликс на бегу отправил туда последнюю пулю. Короткий вскрик показал, что он попал. Феликс поднырнул под канатами, и сильный удар показал, что он попал не слишком удачно. Сыщик отлетел спиной к канатам.

Полковник держал в руках трость. Секундой спустя она чуть не раскроила сыщику череп. Его спасла очередная встряска. Удар пришелся в плечо. Феликс упал. Трость взвилась над ним. Феликс закрылся автоматом, и сильный удар выбил оружие у него из рук. Пнув полковника ногой под колено, сыщик откатился по палубе в сторону.

— Феликс!

Сыщик обернулся, и Поль швырнул ему саблю. Точнее говоря, швырнул в его сторону. Вращаясь в воздухе, оружие летело прямо в него. Феликс бросился на палубу. Полковник отпрянул назад. Сабля пролетела над сыщиком и воткнулась в ящик. Воткнулась не сильно, что, однако, не было плюсом. Не удержавшись, сабля под своим весом упала на сыщика. Феликс едва успел ее поймать и не порезаться.

Полковник сделал приглашающий жест.

Сабля и трость скрестились в воздухе. Феликс попытался перерубить оружие полковника, но тот так ловко управлялся со своей тростью, что на полировке не осталось ни царапины. А вот сыщик, напротив, заработал пару свежих ссадин. Потом удар отбросил его к открытому проему, и будь тот чуточку сильнее, Феликс вылетел бы за борт. Замахав руками, он едва устоял на самом краю. Порыв ветра любезно подтолкнул его обратно.

Вниз упал только взгляд сыщика. Волны набегали на нижнюю платформу, и верхом на них шёл на штурм морской народ. Их возглавлял лысый здоровяк с двумя огромными тесаками в руках. Им навстречу выскочил какой-то обезумевший боец. В руках он держал ружье с примкнутым штыком. Здоровяк сбил его с ног и в одно мгновение порубил на куски. У Феликса с полковником так и близко не получалось.

Все удары саблей легко парировались тростью. Наоборот получалось не всегда. Феликс поднырнул под канатами, и ударил саблей над ними. Полковник отпрянул. Феликс рубанул саблей по канату. Перерубить не получилось, но треть волокон он рассек. Полковник тотчас рванул обратно, позволив себе рискованный выпад и заработав первый порез на руке. Правда, всего лишь царапину. Феликс снова ударил по канату. В этот раз полковник был наготове и отразил удар.

— Утопишь груз! — рявкнул он.

— Ничего, русалки достанут, — отмахнулся Феликс.

— Я не позволю им прикоснуться к моему оружию!

— Да куда тебе одному столько? — хмыкнул Феликс, снова пытаясь достать своего противника поверх канатов. — Не жадничай.

— Я не один! — рявкнул полковник, аналогичным способом пытаясь добраться до сыщика. — Со мной поднимутся все Балканы!

— Да у тебя мания величия, — хмыкнул Феликс.

Следующий удар вышел совсем вскользь — полковник походя отодвинул клинок тростью — но соскользнул он вниз и сыщик с силой снова полоснул по канату. В этот раз острое лезвие оставило лишь несколько волокон. Полковник яростно махнул тростью, заставив сыщика отступить.

— У меня — оружие для них! — прорычал полковник, поднырнув под канатами и закрывая их собой.

Феликс попытался прорваться мимо него, но тщетно. Полковник стоял как скала, что, впрочем, не помешало ему ловко отразить все удары и между делом врезать сыщику тростью по уху. В голове зазвенело, к тому же палубой выше что-то с грохотом взорвалось, и следующую реплику полковника Феликс пропустил.

Тем временем вес тяжелых ящиков доделал то, что не удалось сделать сыщику. Тонкие волокна лопнули. Конец каната хлестнул напоследок по палубе и исчез за бортом. Феликс с полковником разом оглянулись. Ящики на канате пролетели по дуге под днище «Мстителя», зависли на миг в наивысшей точке и двинулись обратно.

— Нет! — выдохнул полковник.

Один за другим, как мясо с шампура, ящики соскальзывали с каната и улетали в воду.

Когда исчез в волнах последний, из воды вынырнула русалка со светлыми волосами. Шрама на лице с такого расстояния, понятное дело, разглядеть было невозможно, но издалека блондинка выглядела как та самая. Русалка, в свою очередь, моментально разглядела и узнала Феликса в открытом проеме. Она указала рукой туда, где скрылись ящики. Феликс кивнул. Большего он сделать не успел.

С диким рёвом полковник бросился на сыщика. К сожалению, даже в ярости он мастерства не утратил. Трость так и порхала в воздухе. Феликс едва успевал парировать удары, причем парировать удавалось далеко не всё. Полностью уйдя в оборону, он отступал, пока не уперся спиной в край проема.

Трость, поднырнув под саблей, ударила сыщика в грудь. Феликс резко выдохнул. Следующий удар тростью был нацелен в голову. Феликс успел отпрянуть и стукнулся затылком о край проема, так что результат получился тем же самым. Полковник крутанул трость, примеряясь к следующему удару, который определенно должен был стать для сыщика последним, и вдруг, вздрогнув, замер. Феликс машинально взмахнул саблей. Острый клинок, не встретив сопротивления, вонзился полковнику в бок.

Полковник посмотрел на него, на Феликса, прохрипел нечто похожее на:

— Жизнь за Балканскую империю!

И рухнул вниз.

Феликс проводил его взглядом. Уже когда тот выпадал, сыщик заметил у него кровавое пятно между лопаток. Внизу блондинка изобразила ружьем победный жест. Тело полковника шмякнулось о край платформы. Феликс сполз по стене на палубу.

Перед глазами проплывал дирижабль панбалканцев. Тот, что взлетел первым. Феликс так и не успел разобрать его название. Один-единственный залп разорвал дирижабль в клочья и побросал горящие обломки в море. Феликс нашел в себе силы удивиться и повернул голову.

Справа к месту боя подходил воздушный линкор. Скорее всего, обещанный «Громобой», однако сразу за ним в том же направлении спешили еще восемь дирижаблей поменьше. Все, как один, они были идеально-белого цвета. Внизу занимал платформу морской народ. Кто-то из бойцов Айи выдернул саблю из тела полковника, окинул оружие критическим взглядом и презрительно отбросил в сторону, где саблю тотчас смыло в море. Потом «Несокрушимый» вздрогнул особенно сильно и резко накренился, сбросив Феликса вниз.

Сыщику повезло. Он пролетел мимо края платформы и плюхнулся в море. Под водой проплывавшая мимо русалка недовольно покосилась на человека — мол, тонут тут всякие! — и исчезла в глубине. Феликс вынырнул на поверхность. Над головой гремели взрывы, раздирая на части дирижабль, и его обломки огненным дождем осыпались в море и на платформу. Собрав последние силы, Феликс заплыл под платформу и вцепился в опору.

Рядом вынырнул здоровяк и вопросительно глянул на сыщика.

— Привет, — хрипло сказал Феликс. — Вот, решил вам немного помочь.

Здоровяк громко фыркнул. На его лице отчетливо читалось: «ну ты совсем рехнулся, третьесортный!» Из волн появилась блондинка.

— Ружья в ящиках, — громко сказала она. — Все пятьсот.

Феликс кивнул. «Несокрушимый», ломая мачты, с грохотом рухнул вниз. Волны разошлись, когда море принимало его. Феликса приподняло на волне и стукнуло головой о платформу. Он ненадолго потерял сознание и вполне мог стать очередной жертвой морю, но здоровяк удержал его на поверхности.

Когда сыщик пришел в себя, первое, что он увидел, это лысую голову с выражением на лице: «третьесортный и есть!» Всё качалось. Завывал ветер. Волны перебрасывались горящими обломками, но зарядил дождь и испортил им всю забаву.

— Госпожа Айя довольна, — сообщила блондинка.

Сама она держала в руках два богато отделанных серебром кинжала и выглядела вообще счастливой.

— То есть, мы в расчете? — уточнил Феликс.

— Это будет решать госпожа Айя, — ответила блондинка.

Здоровяк поднял Феликса и забросил его на платформу. Там сыщик по-прежнему был в воде и вода заливала его сверху, но твердая поверхность под ним внушала уверенность. Феликс со вздохом облегчения повернулся на бок и окликнул русалок. Те разом обернулись. У здоровяка во взгляде читалось «утоплю, третьесортный!», у блондинки — просто вопрос.

— Спасибо, — прохрипел Феликс.

Блондинка кивнула.

— Слушайте, со мной были еще двое, — продолжил Феликс. — Девушка и карлик. В прошлый раз мы вместе купались. Не видели их?

— Видела, — сказала блондинка. — Они успели выскочить на платформу. Ищи их там.

— Здесь вроде ваши всё захватили, — сказал Феликс.

— Людей не брали, — ответили блондинка. — Это вон к ним.

Феликс повернул голову. По платформе к нему приближался офицер в белом орденском мундире. Его сопровождала пара солдат. Еще несколько орденских бойцов мелькали неподалеку, а над башней завис белого цвета дирижабль.

Офицер склонился над сыщиком.

— Феликс Варшавский? — спросил он.

Сыщик утвердительно кивнул.

— Вас желает видеть командор, — сообщил офицер. — Немедленно.

Немедленно, понятное дело, не получилось. Быстро Феликса только на борт подняли, да и то только потому что в башне и на «Мстителе» еще продолжался бой. Сыщика отправили наверх с парой раненых. Впрочем, пауза пошла даже на пользу делу. Сыщик успел малость обсохнуть и прийти в себя.

От прибывающих с платформы солдат Феликс узнал, что всех выживших поднимают на борт орденских дирижаблей, но живых мало. В основном, это рабочие с башни. Панбалканцы дерутся до последнего. Аннет и Поля, как выразился какой-то сержант, «арестовали до выяснения», как и нескольких подобранных в море контрабандистов, но их, скорее всего, всех отпустят, «потому как нахрен всем не до них». Потом всё тот же офицер — у него ни обсохнуть, ни передохнуть не получилось — сопроводил сыщика в каюту командора.

Глава 23

Первым, кого Феликс увидел в каюте командора, был его непосредственный начальник по третьему отделению Собственной Его Величества канцелярии — капитан Брюммер.

Выглядел он — впрочем, как всегда — спокойным и подтянутым, словно бы просто заглянул на огонёк со светским визитом, но холодный блеск в его глазах не предвещал ничего хорошего.

— Добрый день, Эдуард Владимирович, — сказал Феликс, стараясь скрыть свое удивление.

— Для кого как, Феликс, — проворчал в ответ Брюммер. — Для кого как. У меня, к примеру, на этот день совсем иная точка зрения. А вот госпожа Айя, наверное, будет с вами согласна.

Он кивнул вправо. Госпожа Айя полулежала на кожаном диване, свесив ласты и подперев голову левой рукой. В правой она держала хрустальный бокал с какой-то желеобразной субстанцией. Позади дивана переминались с ноги на ногу двое ее стражей с тяжелыми ружьями.

— Любой день — добрый, если он не последний, — сказала Айя. — Феликс, нам пришлось самим участвовать в доверенном тебе деле.

— Немного, — уточнил Феликс.

— Немного, — согласилась Айя.

— Но ведь и вы немного не довезли меня до Балтийска, — с легкой улыбкой напомнил Феликс.

— Верно, — признала Айя. — Наш договор исполнен. Для третьесортного ты был хорош.

Брюммер едва заметно кивнул, но Феликс так и не понял, с чем именно он согласился: с «третьесортным» или с «был хорош». А, быть может, капитан просто констатировал для себя, что договор исполнен и хотя бы этот вопрос снят с повестки дня. Снят, впрочем, не до конца.

— Кстати, об этом вашем договоре… — встрял командор.

Феликс вначале услышал его, и только потом увидел. Командор стоял у квадратного окна. Это был еще довольно молодой, но уже начинающий лысеть мужчина в белоснежном мундире с эполетами и гербом Ордена. Смотрел он, однако, не за окно, а на светящуюся карту, что занимала почти что целую стену.

Белые ромбики, обозначавшие дирижабли Ордена, уверенно располагались вокруг белого квадрата — плавучего поста. Сине-зеленые символы сгруппировались у нижней платформы, а желтые ромбы воздушного флота контрабандистов выстроились в линию чуть в стороне. Единственный красный ромб дважды мигнул и стал белым. Стало быть, «Мститель» всё-таки сдался Ордену.

В общем-то, полная победа над панбалканцами была очевидна еще когда Феликс в третий раз купался в море, и поддерживать до сих пор работу этой довольно-таки дорогой игрушки имело смысл только с одной целью — пустить пыль в глаза. При этой мысли сыщик усмехнулся, что тотчас было замечено.

— А вот мне не до смеха, молодой человек, — мгновенно взвился командор. — Мне, знаете ли, хотелось бы услышать, что этот ваш договор с госпожой Айей не противоречит великому Договору!

Брюммер подкрепил его тираду суровым взглядом. Он тоже хотел это услышать. Феликс открыл было рот, но его опередила Айя.

— Наш договор никак не противоречит договору с Орденом, — спокойно сказала она.

— Как вы меня успокоили! — воскликнул командор, с видимым усилием не позволив фразе свалиться в откровенный сарказм. — Тогда, быть может, вы проясните мне одну вещь.

— Какую?

— А вот какую, — командор, отчаянно жестикулируя, пустился в объяснения. — Великий договор запрещает, в числе прочего, любые поставки товаров с суши на глубину без согласования с Орденом. Эти ваши пятьсот ружей с Орденом согласованы не были.

— Они не уйдут на глубину, — ответила Айя.

— Рад это слышать! — похоже, он действительно был этому рад. — Но, как я понимаю, если бы эта история не выплыла наружу, они бы туда ушли за милую душу.

— Нет, — сказала Айя. — Оружие не ушло бы на глубину. Ни тогда, ни теперь. Мы всегда исполняем то, что обещано.

— Но… — командор даже не нашел, что сказать, однако его взгляд был достаточно красноречив.

Он ничего не понимал. Айя изобразила вздох, давая понять, что разговор начал ее утомлять, после чего снизошла до объяснений:

— Этот груз не предназначен морскому народу. Мы отдадим его человеку, которому оно обещано. Оружие не уйдет на глубину. Таков договор: если с суши пришло то, что не одобрено, оно должно вернуться на сушу.

— Хоть это радует, — проворчал командор. — Правда, капитан «Золотого дракона» мертв. Кому вы теперь вернете оружие?

— Я так понимаю, получатель — капитан какого-то другого дирижабля? — мягко уточнил Брюммер.

— Да, — подтвердила Айя.

— И я могу узнать его имя?

Голос у капитана при этом стал как у кота, приглашающего мышку на вечернюю прогулку. Командор, мигом уяснив суть интриги, тоже весь подобрался. Айя окинула обоих насмешливым взглядом и, не моргнув глазом, сдала получателя:

— Понтий де Жюссак, капитан «Малгароссы». Я надеюсь, у меня не будет сложностей с передачей ему честно оплаченного груза?

Командор поспешил заверить ее, что нет, никаких проблем у благородной госпожи не предвидится.

Понятное дело, если уж и брать этого Понтия, так с поличным, но это озвучено не было. Как, впрочем, никто не стал спрашивать, где искать де Жюссака. Официально работая с морским народом, он непременно должен был иметь на это лицензию от Ордена, и орденские бюрократы могли ответить на этот вопрос куда точнее русалки.

— Но должен заметить, что эта ваша операция всё равно противоречит нашим таможенным правилам, — строго добавил командор.

— Ох, у меня есть дела поважнее, чем эти ваши бумажные игры, — отмахнулась Айя.

Командор в ответ проворчал, что эти «бумажные игры» тоже чертовски важны, но исключительно для того, чтобы оставить за собой последнее слово. Проблемы «наземников» не интересовали морской народ даже в познавательных целях, и кому, как не командору морского братства Ордена, этого было не знать. Последнее слово Айя любезно ему уступила, и вопрос был закрыт окончательно.

Русалка одним грациозным движением поднялась на ноги, и началась та неизбежная суета, которая всегда сопровождает уход благородной дамы. Командор опередил ее стражей и предложил Айе руку. Стражи строго взглянули на него, и Феликс даже на секунду испугался, что они его пристрелят за такую дерзость. Однако русалка невозмутимо приняла помощь и ее стражи молча зашлепали следом. Пока Айя неспешно, держа спину прямо, шлепала ластами до дверей, все дружно упражнялись в хороших манерах и были вознаграждены одной благосклонной улыбкой на всех.

Затем русалка удалилась под руку с командором и в сопровождении стражей. Створки дверей сами закрылись за ними. Из-за них еще какое-то время доносилось приглушенное шлепанье ласт и громкий голос командора. Такой откровенной лести Феликс давно не слышал.

— Что это за история с третьесортным? — недовольно спросил Брюммер.

— Случайное недоразумение, Эдуард Владимирович, — ответил Феликс, и кратко поведал о знакомстве с Айей.

Капитан хмыкнул и сказал, что случайность — это скрытая от нас самих закономерность. Хотя везде, конечно, бывают исключения. Повисла пауза.

— Могу я спросить, а как вы здесь оказались, Эдуард Владимирович? — поинтересовался Феликс. — Я вас уже год не видел.

— Повода не было, — отозвался Брюммер, задумчиво глядя на дверь. — Вы хорошо работали, Феликс, а я обычно лично выезжаю, когда всё плохо.

— Вот как? Приятно, конечно, слышать, но по-моему я вообще ни черта не сделал для отделения.

— А вы рассчитывали каждый день вскрывать по мировому заговору? — Брюммер усмехнулся и покачал головой. — К счастью, великих злодеев в нашем мире куда меньше, чем агентов у Его Величества. Поэтому кому-то надо заниматься рутиной. Искать ходоков, вылавливать контрабанду ОТТУДА. Вы за год наловили ее больше, чем все наши люди в Петербургском порту. Это похвально.

— А сейчас, стало быть, всё плохо?

— Я бы так не сказал, — ответил Брюммер. — Хотя развернулись вы, конечно, широко, по-русски. Я жалобу от местной полиции получил раньше, чем ваше письмо.

— И прибыли лично? — удивился Феликс.

— Да я уже был в Балтийске, — отозвался Брюммер. — Хотел прикупить кое-какую ерунду для своей коллекции.

Как слышал Феликс, капитан коллекционировал редкие пистолеты. В прошлом году его коллекцию даже выставляли в Военном музее. Аншлага не было, но знатоки отзывались очень лестно. Феликс читал об этом в «Ведомостях». А ведь Аннет рассказывала о каком-то русском офицере, недавно прикупившем в Балтийске найденное рыбаками оружие ОТТУДА.

— Прикупили пистолет-пулемет Узи? — уточнил Феликс. — Выловлен в море рыбаками три недели назад, сдан Ордену, уплыл на черный рынок и позавчера был продан неустановленному лицу.

Брюммер усмехнулся.

— Ну вот, а вы говорите — третьесортный, — произнес он таким довольным тоном, словно бы Феликс на блюдечке поднес ему раскрытый мировой заговор. — Давно меня за руку никто не ловил. Нет, Феликс, не зря Антон Макарыч так лестно о вас отзывался. Ладно, думаю, пару минут у нас есть, рассказывайте-ка всё по порядку.

Уложить в пару минут события последних двух дней оказалось не так-то просто, но, когда дверь вновь распахнулась, Феликс уже переходил к гибели «Несокрушимого».

— Собственно, тут вы всё сами видели, — сказал он.

— Видели, видели, — проворчал командор, входя в каюту.

Он налил себе бокал вина, пролив несколько капель на скатерть, залпом проглотил, налил еще и плюхнулся на диван, где раньше лежала Айя.

— Бог ты мой, — простонал командор. — Ну и денек!

— Могло быть и хуже, — подбодрил его Брюммер.

Не спрашивая разрешения, он тоже налил себе вина и застыл с бокалом в руке, глядя куда-то в недоступную всем прочим даль.

— Да уж, — проворчал командор. — Дипломатического скандала, слава Богу, удалось избежать. Госпожа Айя оказалась мудрой женщиной. Еще и де Жюссака нам отдала.

— У нее тоже рыльце в пуху, — ответил Брюммер. — Буква договора не нарушена, но вот с его духом дело обстоит совсем не так красиво.

— Дух к делу не подошьешь, — проворчал командор. — Да и с таможней… — он махнул рукой с бокалом, щедро разбрызгав вино по скатерти. — Хороши же мы будем, если выйдем к морскому народу с претензией на нашу неспособность контролировать собственных людей.

— Это верно, — согласился Брюммер. — Я даже наперед знаю, что они нам скажут: не можете контролировать этих — убейте их и найдите новых.

Командор хмуро кивнул.

— Знаете, Эдуард, иногда мне кажется, что в их философии есть своя глубокая логика.

И он кровожадно посмотрел в сторону Феликса.

— У всех есть своя логика, — ответил Брюммер; он, в отличие от командора, выглядел на удивление довольным: — Нет, вы только поглядите, как здорово придумано. Формально договор не нарушен, а контрабанда путешествует под водой… — тут он на миг запнулся, прикидывая масштабы проблемы: — Да, наверное, уже по всем морям.

— Вы так думаете или уже есть факты? — проворчал командор.

— Я так думаю, — сказал Брюммер. — Но судите сами. Плата за контрабанду щедрая. Договор не нарушен. С чего отказываться? Заказчики тоже не в накладе. Морской народ — сама надежность. Умрут, но груз доставят.

— Или убьют, — фыркнул командор.

— И это тоже, — не стал спорить Брюммер. — Вон как сегодня с балканцами бились. Нет, от капитана до капитана груз дойдет с гарантией и мы, даже если захотим, под водой его никак не перехватим.

— Не вижу в этом ничего, как вы изволили выразиться, здоровского, — проворчал командор. — Что мы можем с этим сделать?

— В том-то и прелесть, что ничего, — ответил Брюммер.

— Да уж, умеете вы, молодой человек, найти проблему века, — проворчал командор, хмуро глядя опять же в сторону Феликса.

— Наверное, лучше знать, чем не знать, — парировал тот. — Я понимаю, что подправить Договор будет не так просто…

— Понимает он! — перебил меня командор. — Не просто. Нельзя будет точнее!

— Это почти нереально, Феликс, — снизошел до объяснений Брюммер. — У морского народа царей нет, а сирены ихние — это, на деле, независимые феодалы. Там с каждым отдельно договариваться придется.

— И надеяться, что пока мы с ними договариваемся, никто из претендентов на власть не спихнет с трона тех, с кем мы уже договорились, и нам не придется договариваться с новичком заново, — добавил командор. — Эту дыру в Договоре мы будем латать не одно десятилетие, и не факт, что успешно. Нет, ну кто бы мог подумать, что такая ясная формулировка может трактоваться настолько широко?!

— Вот он — свежий взгляд, — сказал Брюммер. — Сколько лет этому договору? На сотни счет идет. Мы все привыкли, ничего не меняется, а пришел человек со свежим взглядом — и вот, пожалуйте, сюрприз. Да еще какой! Вот я сейчас думаю над этим, и есть такая мысль, что договор надо латать очень и очень быстро.

— Вы видите проблему, которую не вижу я? — уточнил командор.

Капитан бокалом указал на иллюминатор. За ним неспешно проплывал «Громобой». Он, как и командный дирижабль Ордена, набирал высоту, собираясь спрятаться от бури над ней.

— Вот уж кому сильно не понравится новый канал контрабанды, так это им, — развил свою мысль Брюммер. — Или вы думаете, они ради одного полковника выгнали эту махину из ангара? Нет, Гильдия понимает, что если этот новый канал появится, то его придётся как-то делить и контрабандисты там будут заведомо в невыигрышном положении.

— А контрабанда — это Гильдия, — вспомнил Феликс недавние слова Вальтера.

— Да, — внезапно жестким голосом сказал Брюммер. — И при самом худшем раскладе это может обернуться настоящей войной между Гильдией и морским народом.

Феликс тихо присвистнул. Командор хотел что-то сказать, но задохнулся и залпом выпил бокал вина. Потом хрипло сказал:

— В случае полноценной войны Орден будет обязан вмешаться.

— Но разве Гильдия потянет полноценную войну? — удивился Феликс. — Простите, но она давно превратилась в клуб неудачников. Хотя, конечно, за ними стоят серьезные люди.

— Именно, — бросил командор. — Серьезные люди, у которых есть деньги, влияние, оружие и люди, которым его можно доверить. Те же пираты, которые теперь перебегают к Гильдии и готовы выслужиться. Орден приглядывает за Гильдией и поверьте мне, господа, это очень серьезная сила.

— Так что же вы ее…

Феликс не договорил, но командор понял:

— Не придушили? Ну, во-первых, потому что легче контролировать один большой канал контрабанды, чем тысячи мелких. А во-вторых, старые долги. Не только Орден стоял у истоков Договора, но и Гильдия. Кто, по-вашему, делал первые рейсы на встречи с морским народом?

— Гильдия, — сразу ответил Феликс; этим фактом Гильдия особенно гордилась. — Это не секрет и, собственно, тогда Гильдия и стала Гильдией.

— Именно, — повторил командор. — Орден не мешал этому в благодарность за риск и помощь. Сейчас мы не слишком дружны, признаю, но осталось немало старых долгов и взаимных обязательств. И я не исключаю таких обязательств, которые могут втянуть в эту войну Орден.

— Что похоронит все поставки из моря и благополучно опрокинет всю нынешнюю европейскую цивилизацию, — закончил за него Брюммер. — На сколько мы откатимся? Века на три?

— В лучшем случае, — ответил командор. — Не забывайте об Аксумском царстве. Они спят и видят, как бы поквитаться за испанский разгром. Кстати, об южанах…

Командор внезапно и глубоко задумался.

— Да уж, — проговорил Брюммер. — Чем дальше в лес, тем интереснее. Вот он — свежий взгляд. Как бы мне хотелось побеседовать с этим человеком. В нашем отделении, разумеется.

— Не получится, — сказал Феликс. — Местная полиция утверждает, что его вздернули.

— Вздернули Руссо, — недовольно поправил его командор.

— А разве не он автор этой авантюры? — удивился Феликс. — У меня сложилось впечатление, что это его рук дело, а панбалканцы на подхвате были.

Командор недовольно покачал головой.

— Всё так, только Руссо тут не при чём, — пояснил Брюммер. — Это законопослушный английский коллекционер.

— За которого тоже придется как-то отвечать, — буркнул командор.

— А под его личиной жил другой человек, — продолжил Брюммер. — Руссо, по всей видимости, об этом узнал, за что и поплатился. И вот этот другой человек и есть наша цель.

— Тогда у меня есть идея, — сказал Феликс.

Командор так вздрогнул, словно сыщик ему пистолет под нос сунул.

— Ваши идеи, молодой человек, слишком дорого обходятся Ордену, — проворчал он, и резко повторил: — Слишком дорого! Я не буду отрицать, что польза от вас тоже была, но какой ценой! Ваши люди, Эдуард, это просто какие-то варвары.

— Ну так уж и варвары… — Брюммер покачал головой.

— Скажете, нет?! — упорствовал командор. — Это ведь уже не первый случай.

— Не первый? — Брюммер вопросительно приподнял правую бровь. — У меня такое чувство, что я чего-то не знаю. Феликс?

Не успел тот ответить, как командор снова заворчал:

— Да знаете, Эдуард, знаете. Еще в Дании дело было. Кризис помните?

— Его забудешь, — вздохнул Брюммер.

— Да уж, — фыркнул командор. — а помните, как ваша девчонка тогда складской сектор подпалила. Анастасия… Как там ее фамилия? — он покрутил пальцем в воздухе, но фамилия ускользала с ловкостью, достойной бывалого агента: — Сейчас, сейчас…

— Агафьева, — спокойно подсказал Брюммер. — Анастасия Егоровна Агафьева. Она тогда спасла жизнь верховного магистра. Надеюсь, вы помните об этом.

— Я помню, — резко фыркнул командор. — А еще я помню, как он схватился за сердце, когда узнал, в какую сумму встало его спасение. Господи, да его тогда чуть на месте Кондратий не хватил! А теперь эти ваши орлы взорвали порт. Нет, я всё могу понять. Шпионите — пёс с вами. Государственные интересы, всё такое, но меру-то надо знать! Это ж не сарай какой-нибудь, это военный объект. Хорошо, он законсервирован, — командор покачал головой и повернувшись к Феликсу, строго добавил: — Вот только одно это — ваше счастье. Если бы вы мне северный порт разнесли, вот Богом клянусь, уже бы всех расстрелял!

— Мои люди знают, что можно взрывать, а что нет, — невозмутимо ответил Брюммер, сопроводив это суровым взглядом в сторону сыщика.

— Ничего нельзя! — рявкнул командор, и так грохнул кулаком, что опрокинул бокал.

Вино разлилось по столу. Похоже, командора это немного успокоило. По крайней мере, он больше не кричал.

— Что, обратиться к властям и сделать всё по правилам, никак нельзя было?

— Времени не было, — сказал Феликс. — Да и местная полиция слишком формально подходит к делу. Я разговаривал с их офицером.

— Да, — недовольно признал командор. — О том, что дело прежде всего, помнят только контрабандисты. Но вы могли прийти ко мне!

— Я с вами только что познакомился, — напомнил Феликс.

— А я слишком поздно получил письмо Феликса с просьбой о помощи, — вступился за своего подчиненного Брюммер. — Что, кстати, возвращает нас к нашему разговору о том, что для правительственных служб Орден мог бы сделать исключение по части скоростной связи.

— Никуда нас это не возвращает, — резко возразил командор. — Одно исключение потянет за собой другое и скоро мгновенная связь будет у всех, включая тех, кому она совсем не положена. Вы знаете позицию Ордена по этому вопросу, Эдуард, и она неизменна, — он выдохнул и уже спокойнее продолжил, на лету меняя тему: — В общем так, с учетом результатов дело о проказах этого вот вашего человека я закрою, но за вами должок.

— Как мне это знакомо, — прошептал Феликс.

У командора оказался хороший слух.

— Тем лучше для вас, молодой человек, — бросил он. — Ваш опыт вам очень скоро пригодится, — и командор повернулся к Брюммеру. — Надо вывезти из Африки одну вещь. Как раз по вашей части, молодой человек. Можно не церемониться, даже наоборот. Главное, сделать дело. Сделаете и считайте, что Орден всё забыл.

— Забыл, разумеется, и для Аннет Дюбуа, и для ее механика? — сразу уточнил Феликс.

— Разумеется, — бросил в ответ командор. — Думаете, я не знаю, кто тут был главным заводилой?

Феликс не был с этим согласен, но спорить не стал. Исключительно потому что это было бы бесполезно.

— Как я понимаю, интерес Ордена в этом деле — большая тайна, — уточнил Брюммер.

Командор нетерпеливо кивнул.

— Разумеется. Иначе зачем нам вы? У нас своих головорезов хватает.

Брюммер задумчиво посмотрел на командора, потом на сыщика и снова на командора.

— Что ж, Феликс, — сказал он. — Вы тут накуролесили, вам и расплачиваться.

— Я готов, — ответил тот.

Собственно, другого ответа просто не предполагалось.

— Отлично, — сказал командор. — В детали вас посвятят позже и, слава Богу, без моего участия. Если у нас всё, я бы хотел немного отдохнуть. Мне сейчас еще с контрабандистами общаться.

Феликс и капитан Брюммер откланялись.

— Прошу прощения, Эдуард Владимирович, — уже на лестнице сказал Феликс. — Сейчас для этого, наверное, не самый удачный момент, но, как я уже рассказывал, Аннет, оказывая содействие в раскрытии этого важнейшего дела, потеряла свой самолет, и я обещал компенсировать ей эту потерю.

Брюммер громко фыркнул.

— Ну, Феликс, — прокашлял он. — Я смотрю, вы тут на широкую ногу пожили! Ох ты, Господи, ему теперь еще и самолет подавай!

— Не мне, Эдуард Владимирович, — поправил его сыщик. — И не за счет отделения. У меня есть деньги, но в Ревеле. Перевод сюда будет идти не один день, а деньги мне нужны сейчас. Если бы вы могли выдать мне соответствующий заем, я расплачусь сразу же по возращении.

— Не уверен, что у меня лично есть такая сумма, — ответил Брюммер. — Всё равно придется залезать в казенные суммы. Не хотелось бы. Это действительно необходимо?

— Самолет был ее единственным средством к существованию, — сказал Феликс.

— А, ну это проще, — Брюммер махнул рукой. — Включите ее в состав своей команды. С канцелярией я сам улажу все формальности.

— Но…

— Что еще, Феликс?!

— Просто, боюсь, она может не согласиться. Аннет сильно не любит правительственных агентов.

Брюммер лишь невозмутимо пожал плечами и сказал:

— Ну так уговорите ее. В конце концов, правительство содержит целый штат агентов для того, чтобы они решали его проблемы, а не наоборот. На этом всё.

Как оказалось, это действительно было всё.

Сыщик выяснил, где содержат временно задержанных и отправился туда. Как и говорил сержант, контрабандистов задерживать не стали. Аннет, заметив Феликса, быстрым шагом направилась к нему. Полю пришлось бежать, чтобы не отстать.

— Ох, Феликс, спасибо вам! — еще издалека воскликнула Аннет.

Сыщик кивнул. Контрабандисты, оглядываясь на них, откровенно ухмылялись. Кто-то со смехом делал Феликсу знаки: мол, давай, хватай удачу за крыло! Или за что приятнее будет ее ухватить.

— Да-да, — пропела Аннет, подбегая ближе, но останавливаясь на дистанции, которую даже благородный человек счел бы приличной. — Я вам очень благодарна. И Поль тоже, но он стесняется об этом сказать.

Карлик фыркнул.

— Не стесняюсь, — сказал он. — Спасибо, Феликс.

— Да-да, спасибо, — повторила Аннет. — Человек Ордена сказал, что нас всех доставят обратно в Балтийск. Возможно, я даже получу свою страховку. Благодаря вам.

— Это еще почему? — удивился Феликс.

— О, но ведь именно благодаря вам мы оказались на правильной стороне, — пояснила Аннет. — А вы? У вас всё удачно сложилось?

— Более или менее, — сказал Феликс. — Преследовать меня не будут, и уже выдали новое дело.

— Ох, я рада за вас! Значит, вы уезжаете?

Как показалось Феликсу, последнее предложение прозвучало с оттенком грусти.

— Вроде того, — сказал сыщик. — Но вот какая штука. Я ведь обещал помочь вам с работой.

— О, с деньгами на самолет, — поправила Аннет. — Да, я помню, но после всего что вы сделали, я бы никогда не напомнила вам об этом. Но вы меня очень выручите!

— Ну, денег я пока не достал, — охладил Феликс ее пыл. — Зато нашел вам работу.

— Работу? Это же прекрасно, — кивнула девушка. — А что за работа? Надеюсь, не на правительство или Орден.

Феликс так долго подбирал правильный ответ, что на ее лице появилось неприкрытое подозрение.

— Нет-нет, не на правительство и не на Орден, — сказал сыщик. — На них работаю я. А вы будете работать на меня.

Аннет вздохнула. Совсем как Айя, даже какая-то усталая монотонность на секунду промелькнула.

— Феликс, — сказала она. — Знаете, я начинаю понимать, почему все те люди хотели вас убить.

Content

Олег Мушинский
Дело прежде всего

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23