ДЕРЕВЬЯ В МИФОЛОГИЧЕСКИХ (МАГИЧЕСКИХ) ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ СЛАВЯН[1]

Дерево. В народной культуре славян — объект поклонения. В древнерусских памятниках 11–17 вв. сообщается о поклонении язычников «рощениям» и «древесам», о молениях под ними («рощением… жряху»). О существовании у славян в древности священных рощ упоминают хронисты. Судя по всему это были, как правило, обнесенные оградой участки леса. В этих местах почитание деревьев сочеталось порой с элементами христианского культа. Внутри рощи находилась какая-нибудь святыня — дерево, часовня, крест и др. Рощи считались заповедными, в них не рубили деревьев, не собирали хворост. В дни престольных праздников там совершались крестные ходы.

K категории почитаемых и священных деревьев относились и отдельные деревья, особенно старые, одиноко растущие в поле или вблизи целебных источников, а также такие, с которыми связано явление чудотворных икон. K этим деревьям приходили люди, чтоб избавиться от болезней, сглаза, бесплодия и др. Они приносили дары и жертвы (вывешивали на деревьях полотенца, одежду, лоскуты), молились, прикасались к деревьям. Через дупла и расщелины таких деревьев пролезали больные, как бы оставляя за пределами этого отверстия свои болезни.

Для мифопоэтического сознания славян характерно последовательное сближение храма и дерева как священных мест, где совершались обряды. Об этом свидетельствуют многочисленные предания, легенды и апокрифические сказания, о постройке церквей вблизи почитаемых деревьев, а также о деревьях, посаженных на месте бывшей церкви.

Вблизи священных деревьев совершались различные обряды. У южных славян практиковался обычай «венчать» молодых вокруг дерева (или предварять этим действом обряд венчания). У сербов, болгар и македонцев многие обряды и торжества проходили у «записа» — священного дерева (обычно — дуба или плодового дерева), на коре которого был вырезан крест. В праздник, во время обхода полей с крестным ходом, священник с прихожанами совершал здесь молебен от града и засухи; здесь же устраивали праздничные трапезы, закалывали жертвенных животных, жгли костры на Масленицу; вблизи «записа» освящали воду, крестили детей, давали клятвы, устраивали суды и др. Каждый год «запис» освящали и причащали, обновляя на нем крест и укладывая под кору ладан.

Старому дереву лесного орешника — при отсутствии священника — можно было исповедаться: став на колени и обхватив его руками, человек каялся в грехах просил у дерева прощения.

Дубы, вязы и другие крупные деревья относились к заповедным. Запрещалось рубить их и наносить вообще какой-нибудь вред. Нарушение этих запретов приводило к смерти человека, мору скота, неурожаю. Такие деревья считались покровителями окрестностей — сел, домов, колодцев, озер, охраняли от града, пожаров, стихийных бедствий.

В славянской мифологии и фольклоре известен образ дерева, являющий собой центр мироздания. Такое дерево соотнесено со всеми тремя мирами. Подземным, земным и верхним-небесным и соединяет их. Согласно поверьям, дерево это тот путь, по которому осенью змеи уходят в мифическую страну вырей.

Дерево, связующее земной и подземный миры, фигурирует и в западнославянских мифологических рассказах о подмененных демонами детях. Чтобы вернуть себе сына, женщина относит подменыша под какое-нибудь дерево, а позже забирает оттуда своего ребенка.

На дерево забрасывали (или относили к нему) вещи, от которых нужно было избавиться — отправить на тот свет (предметы, бывшие в соприкосновении с покойником, старые свадебные атрибуты и пр.) Были кроме того и обычаи сжигать, закапывать и пускать по воде эти предметы.

Дерево как метафора дороги, как путь, по которому можно достичь загробного мира — общий мотив славянских поверий и обрядов, связанных со смертью.

Характерны представления о посмертном переходе души человека в дерево. Так, белорусы полагали, что в каждом скрипучем дереве томится душа умершего, которая просит прохожих помолиться за нее; если после такой молитвы человек заснет под деревом, ему приснится душа, которая расскажет, как давно и за какие грехи она заточена в это дерево. Сербы считали, что душа человека находит успокоение в дереве, растущем на его могиле; посему нельзя рвать с кладбищенских деревьев плоды и ломать ветви. С кругом этих поверий связаны славянские баллады о заклятых в деревья людях. Подобные фольклорные сюжеты, обычно относятся к людям, умершим преждевременной смертью, раньше отведенного им срока; их прерванная жизнь как бы стремится к продолжению в иных формах.

Дерево, как и растение вообще соотносится с человеком по внешним признакам: ствол — туловище, корни — ноги, ветки — руки, соки — кровь и т. п. Есть «мужские» и «женские» деревья (береза — березун, дубица — дуб), отличающиеся и по форме: у березы ветки распускаются в стороны, у березуна — вверх.

При рождении ребенка для него сажают дерево, веря, что ребенок будет расти также, как и развивается это дерево. Вместе с тем, в некоторых поверьях, рост такого дерева вызывает истощение человека и приводит его к гибели. Посему старались не сажать крупных деревьев около дома. Южные славяне не сажали орешник, веря, что когда его ствол сравняется с шеей человека, его посадившего, то умрет.

Дерево тесно связано с областью демонологии. Это место обитания разных мифологических существ. Русалки живут на березах, черт сидит в корнях бузины, в дуплистой вербе, вилы и самодивы на раскидистых больших деревьях, ветвями которых играются, часто демоны живут в колючих кустарниках (боярышник — это дерево вилы).

ОСИНА

Осина — в народных представлениях «про́клятое дерево»; вместе с тем широко используемое в магических целях. «Трясение» осины связывали с тем, что крест, на котором распяли Христа был сделан из осины, гвозди, которыми он был прибит к кресту и спицы, которые ему загоняли под ногти (для мучений). Согласно другим рассказам, осина была наказана за то, что дрожанием своих ветвей выдала Богородицу, прятавшуюся под ней с Христом, во время бегства в Египет. Наиболее же известно у славян поверие о том, что Иуда повесился на осине. (То есть здесь отчетливо мы видим как бы «христианское неприятие» дерева.)

Осину запрещалось сажать около дома (во избежание несчастья, в том числе болезней). На осину вообще «переносили» болезни. И по этому своему свойству она использовалась в исцелении, знахарстве.

Осину не использовали при строительстве, не топили ею печь, избегали сидеть в тени дерева, не вносили в дом осиновых веток и др.

В местах где водится осина водятся и черти. Они запутывают человека так, что он теряет дорогу. Черти, заводящие человека в заросли осины принимают обычно облик его родственников и знакомых, а затем исчезают; играют свадьбу, на которой человек веселится, а проснувшись, человек обнаруживает себя не в избе, а спящим под осиной.

Колдун, мстящий ребенку, угощает его сладостями, которые на самом деле оказываются осиновыми листьями.

Существовал запрет прятаться в грозу под осиной. «Осину гром ищет».

На огне из осиновых веток ведьмы готовили вредоносное зелье. Чтобы стать невидимым или оборотиться в волка колдун должен был перекувыркнуться через осиновые колышки (числом 5) или через осиновый пень. Бросив ветку осиновую перед путником, колдун сбивал его с дороги. Желая завести дружбу с лешим, человек призывал его, стоя в лесу на поваленных осинках.

Чтобы обнаружить вора, поляки вкладывали в расщепленную осину вещь, до которой дотрагивался вор; считалось, что от этого его начнет трясти лихорадка, и злодей поспешит вернуть украденное. Осину использовали в магических способах распознавания ведьмы.

Известным магическим приемом было «заламывание осины». Человек, поссорившийся с соседом, работник, стремящийся расстаться с хозяином, юноша, желающий навсегда покинуть родные места, — заламывали вблизи дороги ветку осины, со словами вроде «пойду и осиною заломлю дорогу», чтобы никогда не вернуться в родные места. Так же осину заламывают, чтоб оберечься от русалок.

Осина выступает действенным средством в борьбе с нечистой силой, ведьмами, колдунами и хтоническими существами. На огне из осиновых дров сжигали после смерти колдунов, чтобы они не вредили людям, а также утопленников, похороненных на общем кладбище, что вызывало сильную засуху. (Проклятье: «Чтоб ты сгорел на осиновом дереве»)

Заговоры от укуса змей обычно читают над осиновой корой, а затем трут ею укушенное место.

У восточных славян и в Польше осиновый кол втыкали в могилу «ходячего» покойника или вампира. Нередко это делали еще при похоронах, чтоб умерший не превратился в ходячего покойника. Это касалось прежде всего заложных покойников, т. е. тех, кто умер неестественной смертью. Более эффективным считалось вбивание осинового кола прямо в труп умершего. Облегченная формула этого обычая — установление на могиле осинового креста или помещение в гроб на грудь покойного маленьких осиновых крестиков.

В обрядах восточных славян осина использовалась в качестве оберега. В ночь накануне Юрьева дня и купальскую ночь с помощью осиновых веток, воткнутых в стены хлева, в ворота, в сараи, оберегали скот от ведьм, отбирающих у них молоко. С той же целью при отеле коров на рог ей укрепляли кусочек осины; первое молодзиво процеживали через осиновую дудочку и отдавали корове. Если у коровы кисло молоко, ее прогоняли через положенные вдоль порога осиновые ветки; через осиновое полено, положенное в воротах двора заставляли перешагнуть только что купленную лошадь и пр.

При строительстве дома в углах фундамента втыкали осиновые колышки, оберегая дом от всякой беды. Защищаясь от лешего, человек, застигнутый ночью в лесу, ложился спать в круге, очерченным на земле осиновой палкой.

«Переносили» болезни. Вещи больного закапывали под осиной. Или сажали больного на свежий осиновый пень, чтобы болезнь ушла из него в самый тот пень. «Передавая» болезнь дереву, просили осину об этом. Иногда в обмен на здоровье человек обещал не наносить осине вреда — не ломать ее ветвей, не рубить, не жечь. Сходные поверья были и о бузине.

При детской бессоннице из осины делали купель и клали ребенку в колыбель.

При приближении эпидемии холеры в четырех концах села втыкали в землю срубленные деревца осины, ограждая тем самым село от проникновения болезни.

КЛЕН

Клен (явор) — в этиологических преданиях западных и восточных славян дерево, в которое превращен («заклят») человек. По этой причине кленовое дерево не используют на дрова, («явор от человека пошел»), не подкладывают листья клена под хлеб в печи (в листе клена видят ладонь с пятью пальцами), не делают из него гроб («грешно гноить в земле живого человека») и т. д.

Превращение человека в явор — один из популярных мотивов славянских баллад. Можно сравнить это с типичным для восточных славян причитанием матери над умершим сыном, обращением к нему: «Ай, мой сыночек, мой же ты яворочек» и пр.

В южнославянской традиции, где подобные баллады неизвестны, клен тем ни менее мыслится причастным к человеческой судьбе. Согласно сербским поверьям, если сухой клен обнимет неповинно осужденный человек, клен зазеленеет; если же к зеленеющему весной клену прикоснется несчастливый или обиженный человек — клен высохнет.

Клен широко используется в календарной обрядности славян — на Троицу, в день Божьего Тела и в другие праздники ветками клена украшали дома, ворота.

ОЛЬХА

Ольха. Дерево упоминаемое в этиологических легендах западных и восточных славян. В них рассказывается о том, как дьявол, соперничающий с Богом при сотворении мира, пытался создать волка, однако не смог оживить его; по воле Божьей волк ожил и бросился на дьявола, спрятавшегося от него на ольхе. Тогда кровь от прокушенной волком пятки дьявола и попала на ольху, отчего кора ее сделалась красной. Согласно другой легенде, Бог создал овцу, в ответ на что дьявол сотворил козу и, желая похвастаться перед Богом, потащил ее к Богу за хвост. По дороге коза вырвалась у дьявола и спряталась на ольху. С тех пор у коз нет хвоста, а кора ольхи от крови козы стала красной.

В магии ольха наделяется свойствами оберега: ее ветки втыкают по краям поля для защиты от града и непогоды, кладут кусочки ольхи под одежку новобрачным, чтобы уберечь их от порчи; купаются в воде, омывающей корни ольхи, чтобы предохранить себя от болезней и т. п.

БЕРЕЗА

Береза. Одно из наиболее почитаемых у славян деревьев. Может выступать как «счастливое» дерево, оберегающее от зла, и как вредоносное, связанное с женскими демонами и душами умерших.

Согласно карпатским поверьям, если женатый мужчина посадит во дворе березу, то кто-то из членов семьи умрет. На Русском Севере, место, где когда-то росли березы не использовали для постройки дома.

Вместе с тем, иногда и во многих местах березу специально сажали около дома для благополучия семьи, по случаю рождения ребенка… [Имхо, это может быть связано, такие противоречия, с «женской» природой березы.]

Установленная с переднем углу при строительстве дома ветка березы была символом здоровья хозяина и семьи. Березовые ветки втыкались в поле, чтоб получит хороший урожай льна и злаков. Березовое полено закапывали под порогом новой конюшни, «чтобы велись кони».

В народных легендах береза — благословенное дерево, укрывшее Богородицу и Христа от непогоды, или св. Пятницу от преследований черта; или же напротив, считалась проклятым Богом деревом, прутьями которого хлестали Христа.

Женская символика березы проявляется в обрядах лечения детских болезней: например, больных девочек носили к березе, а мальчиков — к дубу. В брачных обрядах символами жениха и невесты были дуб и береза.

В Полесье считалось, что близко к дому посаженная береза вызывает женские болезни у ее обитательниц; что наросты образуются на березе от «женских проклятий». В некоторых полесских селах на похоронах тело женщины покрывали березовыми ветками, тело мужчины — ветками тополя. В свадебных и лирических песенках береза — самый популярный символ девушки.

Связь Березы с нечистой силой и душами умерших тоже указывает на женскую символику: о русалках в Полесье говорили, что они «с березы спускаются». Принадлежащим русалкам считались березы, чьи ветви спускаются до земли. На Троицкой неделе к ним боялись потому приблизиться.

В Польше такие деревья, одиноко стоящие в поле называли деревьями духов. В них вселялись души умерших девушек, которые по ночам выходили из березы и и «затанцовывали» насмерть случайных прохожих. Согласно польским же поверьям под одиноко стоящей березой покоится душа погибшего насильственной смертью, и вместо сока в ней струится кровь.

Некоторые признаки необычного вида березы (искривленная или сросшаяся с другим деревом) были для белорусов свидетельством того, что под ней погребена невинно загубленная душа. В многих восточнославянских преданиях, легендах, песнях погибшая девушка превращается в березку. В Костромском крае, об умирающем говорили «в березки собирается».

Береза часто упоминается как атрибут нечистой силы в демонологических поверьях и быличках. Ведьма могла надоить молоко с березовых ветвей, также могла летать не только на помеле или хлебной лопате, но и на березовой палке. Белые кони, подаренные человеку чертом, превращались в кривые березы, а поданый чертом хлеб в березовую кору; женщину, в которую «вселился» бес во время приступа «бросало» на березу.

Широко известны у славян троицкие обряды, связанные с березой, совершаемые как правило девушками и женщинами. Они шли в лес, выбирали молоденькую березку, украшали ее, завивали на ее ветвях венки, устраивали под ней совместное угощение, водили хороводы, гадали. Затем со срубленной березкой (которую называли иногда «семик») ходили по селу и при завершении обряда бросали березу в воду, в огонь, в овраг (то есть «провожали березку», «хоронили» ее).

Девушки «кумились» с березкой, просили у нее доли, умывались березовым соком для красоты и здоровья.

Ветки березы, особенно использованные в троицких и других календарных обрядах у все славян считались надежным оберегом. Заткнутые под крышей дома, они надежно оберегали от молнии, грома и града; воткнутые посреди посевов в поле ограждают от грызунов и птиц; брошенные на огородных грядках — охраняют капусту от гусениц.

С помощью березовых веток пытались оберечься от нечистой силы, особенно «ходячих покойников». Накануне Ивана Купалы березовые ветки, воткнутые в стены хлева не давали ведьмам доить молоко с чужих коров, и навредить им вообще. На рога коровам тоже надевали березовые венки. У западных славян надежным оберегом считалась березовая метла, прислоненная к постели роженицы или колыбели новорожденного. Во многих местах верили, что битье больного ребенка березовым прутом избавит его от болезни.

Береза также использовалась для «передачи болезни». Под березу выливали воду, оставшуюся от купания больного ребенка. Русские крестьяне обращались с просьбой к березе об исцелении от болезни, при том скручивая над больным березовые ветки, угрожая не отпускать до тех пор, пока болезнь не отступит. В Мазовии страдающий малярией должен был потрясти березу с приговором «Тряси меня, как я тебя, а потом перестань.»

ДУБ

Дуб. Одно из наиболее почитаемых у славян деревьев. Символизирует мужское начало, мощь, силу, твердость. Связан с образом громовержца Перуна, служил местом и объектом жертвоприношений.

У балтийских славян дуб или дубовая роща считались местопребыванием божества. Почитание дубов у восточных славян где-то до 18–19 вв. сохраняло кое-где религиозный характер: возле них служили молебны, совершали бракосочетание, обращались к ним в заговорах, приписывая им целительную силу. Духовный Регламент 1721 года констатировал, что «попы с народом молебствуют перед дубом, и ветви онаго дуба поп народу раздает на благословение.»

В Сербии каждая сельская община имела по нескольку священных деревьев — «записов». И обычно это бывали дубы. В Болгарии недалеко от Софии были три чтимых дуба, которые как бы охраняли окрестные поля от града, бурь и других бедствий. Ежегодно на Троицу их обмазывали священным маслом, или даже сверлили ствол и вливали туда масло.

Кое-где у старообрядцев-беспоповцев еще в середине 19 века брачный союз заключался таким образом: парень, сговорясь с девицей, отправлялся вместе с ней к заветному дубу и объезжал его три раза кругом. В Воронежской губ. пользовался уважением древний обычай; выйдя из церкви после венчания, молодые направлялись к нему и трижды объезжали вокруг.

На культовую роль Дуба указывают и археологические находки: в 1975 году со дна Днепра подняли древний дуб, в ствол которого было вставлено 9 кабаньих челюстей. В 1910 году подобный дуб извлекли со дна Десны. Видимо, эти деревья использовались при совершении жертвоприношений.

У ряда европейских народов дуб посвящался верховному богу-громовержцу; на связь дуба с культом Перуна у славян указывает, в частности, местность Перунов Дуб, упоминаемая в грамоте 1302 года.

В средневековых апокрифах дуб или железный дуб изображается как мировое дерево: он был посажен в начале сотворения мира, стоит «на силе Божией» и держит на своих ветвях весь мир.

В Житомирской области в заговоре от детской бессонницы обращались к дубу, каждая ветка которого имеет собственное имя: ветка с желудями — мужское, а без желудей — женское. Если бессонницей страдала девочка, то в заговоре упоминалось имя ветки-мальчика, и наоборот. Знахарка или мать предлагали дубу покумиться и не трогать детей друг у друга.

Дуб также использовался для перенесении на него болезни. Особенно удачны для людей были дубы со сквозным отверстием, через которое можно было протаскивать детей. Потом такой дуб обвязывали кушаком.

БУЗИНА

Бузина. Характерно отношение к бузине как к про́клятому, нечистому и опасному растению; отсюда ее ограниченное использование в семейных и календарных обрядах и широкое применение ее в магии, оберегах, гаданиях, народной медицине.

Бузина наделяется функцией медиатора: она, по поверьям, существует от начала мира и потому причастна к мифическим протособытиям (грехопадение Адама и Евы, убийство Авеля) и христианской истории (предательство Иуды).

Считалось, что под бузиной живет дух, демоническое существо (черт, бес и пр.) В польском предании говорится о том, что первый бес поселился в огромной яме и посадил сверху бузину, чтобы она охраняла его. На Украине верили, что бузину «насадил черт» и теперь постоянно живет под ней, поэтому ее нельзя выкапывать с корнем. чтобы не раздражать его. На Западной Украине известны мифологические рассказы о лесных духах, обитающих в зарослях ее, о превращении упыря в куст бузины. Сербы считали ее местом обитания вил.

Вместе с тем бузина — обиталище домашних духов, приносящих хозяевам добро, опекунов хозяйства и др. В польских и украинских заговорах бузина отождествляется с Адамом; к ней обращаются со словами «Бузыновый Адаме», «Человек Божий, святой Адам», поясняя это нем, что и бузина, и Адам существуют со времени основания света.

Бузину запрещалось выкапывать, выкорчевывать, так как это могло привести к смерти человека, несчастьям и различным болезням, а также падежу скота. В случае необходимости для выкорчевывания бузины нанимали специально калек или душевнобольных. Считалось, что там где выкопан куст бузины — никогда ничего не вырастет.

На Украине из бузины запрещалось делать детские игрушки, иначе у детей болела бы голова; также у западных славян запрещалось сжигать бузину, спать под ней, мочиться под нее, влезать на бузину. Бузину не использовали в качестве топлива, чтобы не навлечь в дом блох и клопов.

На Украине и в Польше бузину считали про́клятым деревом. Здесь известна легенда о том, что на бузине повесили Иуду (или дьявола), отчего ее листья и ягоды издают трупный запах, ее нельзя использовать в бытовых целях и т. п. Бузина упоминается в проклятиях. Известны историйки о том, как человек не мог найти дорогу, блуждая вокруг бузинового куста. Аналогичные поверья у славян касаются осины.

На Украине широко известны обращенные к бузине заговоры, содержащие мотивы «чуда» и произносимые под бузиной с определенной магической целью: «от напасти», «чтобы суд не засудил», «для приобретения силы и отваги», «для избавления от всякой беды» и др. Сюжеты таких заговоров часто как бы воспроизводят некое мифическое протособытие, свидетелем которого была в свое время бузина. Это событие, например, резко нарушало нравственные нормы, но тем не менее имело благоприятный исход.

В народной медицине при лечении некоторых болезней, эти болезни «переносились» на бузину.

У чехов и словенцев девушки обращались к бузине во время гаданий о замужестве.

Ветки бузины использовались в качестве универсального оберега. Ими украшали дома, хозяйственные постройки, заборы, ворота и др. как объекты для защиты людей и хозяйства от ведьм в канун Юрьева дня и Ивана Купалы. На Балканах ветки бузины (наряду с другими растениями) применялась в обрядах вызывания дождя. Ими украшали с ног до головы додолу, пеперуду, куклу Германа, а по завершении обряда, а по завершении обряда сбрасывали ветки в воду.

ВЕРБА

Верба. Кустарник или дерево. Символизирует быстрый рост, здоровье, жизненную силу, плодородие. Молодая, особенно освященная в Вербное воскресенье, верба защищает от стихийных бедствий, нечистой силы, болезней и т. п. В то же время старая верба считается прибежищем чертей, водяных и других «нечистиков» и местом, куда можно отсылать болезни.

Как символ роста вербы выступает в заклинаниях, благопожеланиях, ритуалах. Хлестание вербной веткой практиковалось у восточных славян в Юрьев день. Затем эту ветку втыкали в поле, затыкали за икону, или же бросали в пруд. В Боснии в Юрьев день сербские девушки опоясывались вербой, чтоб на на следующий год быть «с пузом». то есть выйти замуж и забеременеть.

На Волыни и в Подолье девушки украшали цветами деревце или ветку вербы на Ивана Купалу и водили вокруг нее хоровод, а затем парни вырвались в девичий круг, захватывали вербу и разрывали ее на части.

В Словении и Хорватии в день Невинных мледенцев (28.12), называемый иногда «днем битья», мальчики ходили с вербовыми прутьями, били взрослых и требовали от них выкуп.

Ветки вербы, освященные в Верьное воскресенье использовались для защиты от грома, грозы и бури. Русские верили, что верба, брошенная против ветра, прогоняет бурю, брошенная в огонь — усмиряет его, а посаженная в поле — оберегает посевы, что выброшенные на двор ветки — останавливают град. Иногда с подобными целями жгли освященную вербу.

Первый выгон скота и первая пахота не обходились без освященной вербы. Ею били скот.

Целительным средством освященная верба считалась у всех славян. Ею окуривали, растертую в порошок пили (с можжевельником), прикладывали в примочках. На вербу переносили болезни.

Сербы вновь выученный заговор сначала произносили «на вербу», а потом уж наговаривали на людей и скот. Так поступали «чтобы заговор так же легко принялся, как принимается верба».

Старая верба считалась про́клятым деревом в некоторых зонах Сербии, Боснии, Македонии и Польши. Например, потому, что она не давала плодов иди тени, потому, что она обыкновенно гнилая изнутри. В нее стрелял из лука и проклял св. Сысой; он метил в черта, который в ней прятался. Или из нее были сделаны гвозди для креста, на котором был распят Христос.

По представлениям белорусов на вербе с Крещения до Вербного воскресенья сидит черт (до этого он обитает в воде, в «лозе», а после Вербного воскресенья на клене или в жите). Словаки считали, что водяной часто сидит на самой высокой вербе и высматривает свою жертву. По белорусским верованиям, черти весной «отогреваются» на вербе, а после Вербного воскресенья падают в воду, потому от Вербного воскресенья до Пасхи нельзя пить воду, зачерпнутую под вербой. При этом черти обычно предпочитали сухую и дуплистую вербу. Белорусская и польская поговорка: «Влюбился, как черт в сухую (старую) вербу».

Известны украинские фольклорные тексты, прямо или косвенно связывающие вербу с Солнцем и Небом.

В славянском фольклоре и верованиях верба оказывается причастной к сфере чудесного. На юге Польши и в Галиции известны рассказы о чудесной дудочке, которую можно сделать из вербы, растущей в самой глубине леса, там где ее не касался солнечный луч и где она никогда не слышала петушиного крика, ни шума бегущей воды. С помощью такой дудочки можно развеселить загрустившего человека, заставить танцевать того, кто никогда этого не делал, можно привлечь себе в ульи чужих пчел, разоблачить злодея и убийцу и пр.

РЯБИНА

Рябина. Дерево, используемое в магии и народной медицине, главным образом в качестве оберега.

В Новгородской губ., вернувшись с кладбища, вешали над дверью рябиновые прутья, чтобы покойник не возвратился домой. В Воронежской губ. сваха сыпала жениху за голенище рябиновые коренья, чтобы на него не навели порчу на свадьбе. В 1630 году некий сын боярский, обвинявшийся в колдовстве, рассказал на следствии, что, идя на свадьбу к своему брату, он сломил по дороге ветку гнилой рябины и сказал: «Как хто пойдет на свадьбу или куды-нибудь и сломит… ветку ребины, и того де человека притка (болезнь) никакая не возьмет.»

При различных болезнях человек трижды пролезал через расколотую надвое и связанную по краям рябину или сквозь рябиновый куст. На Русском Севере пастух отправлялся в лес и вырывал с корнем три деревца — рябину, ель и сосну, расщеплял их до вершины, клал в воротах и по ним первый раз выгонял скот на пастбище весной.

В сборнике заговоров 2 пол. 17 века из Олонецкого края сохранилось несколько текстов, обращенных к рябине. «Заговор от порчи, насылки и переполоха» произносили возле рябины, стоящей на муравейнике. Можно было также сделать посох из рябины, погрызть его и оставить щепочку во рту за щекой, чтобы не бояться никаких кудес (колдовства) во время пути.

В России и Белоруссии существовал запрет рубить, ломать кусты рябины, использовать рябину на дрова, обрывать цветы и даже ягоды рябины. Белорусы считали рябину мстительным деревом: кто ее поломает или срубит, то вскоре умрет сам или же умрет кто-либо из его дома.

Рябину нельзя было рубить и потому, что знахари переносили на нее болезни человека; кто срубит такое дерево — сам заболеет и умрет.

По русским и белорусским поверьям, у того, кто причинит рябине вред, будут болеть зубы. При зубной боли тайно на утренней заре вставали перед рябиной на колени, обнимали и целовали ее и произносили заговор, где обещались взамен на избавление от боли, не вредить рябине. Потом возвращались домой так, чтоб никого не встретить и не оглядываясь.

В народных песнях, преимущественно лирических, рябина символически сопоставляется с тоскующей женщиной, а горечь ее ягод ассоциируется с безрадостной жизнью.

ОРЕШНИК

Орешник. В народной культуре западных и южных славян священное дерево, связанное с загробным миром и сферой метеорологии.

Лещина относилась к «благословенным» деревьям, в которые «не бьет гром»: при грозе прятались под ней, ветками и сделанными из них крестиками украшали дома, втыкали их в поля и хозяйственные постройки, особенно в Юрьев день, на Ивана Купалу; считалось, что гроза обойдет стороной места, защищенные лещиной. Вместе с тем полагали, что гроза и гром, не властные над самим деревом губительно влияют на его плоды. Орехи портятся, чернея, как бы сгорая изнутри.

Благодаря своему статусу лещина широко использовалась в качестве оберега от нечистой силы. Словенцы во время рождественских гаданий, вызывая на перекресток нечистую силу, очерчивали вокруг себя магический круг с помощью ветки лещины. Демонов. насылающих на детей бессонницу болгары изгоняли, обходя колыбель ребенка с зажженной ореховой веткой. Орешниковыми ветками защищались от русалок.

Лесной орех был действенным оберегом от хтонических существ, прежде всего змей и мышей. Болгары полагали, что змеи не только боятся лещины, но и умирают от нее. Чехи и словаки подкладывали ветки лесного ореха в амбары, били ими по стенам домов и кладовых, изгоняя таким образом оттуда мышей.

В Болгарии, Македонии и восточной Сербии лесной орех и его ветки считались местом обитания душ предков, посещавших землю в троицкий период. Поэтому накануне Троицы люди избегали обрывать ветки лещины, боясь потревожить души умерших. На Вознесение или в Духов день ветками лесного ореха украшали дома, клали их на пол в доме и в церкви, опускались на них на колени, молились и, прижав ухо к веткам лещины, прислушиваясь к ним. Считалось, что таким способом можно услышать мертвых и даже говорить с ними. Неисполнение же этого обычая осуждалось, ибо люди верили, что тем самым помешали бы душам попасть на землю и вернуться обратно (души остались бы «запертыми» на «том» свете или на «этом») В конце дня эти ореховые ветки относили на кладбище, обметали ими могилы, чтобы на «том свете» душа умершего могла укрыться в их тени.

О связи лесного ореха с «тем светом» и предками говорят рождественские гадания. Считалось, что пустой орех предвещает смерть и голодный, неурожайный год, а полный — благополучие и здоровье. Согласно словацким поверьям чудодейственная ветка лещины может указать человеку путь к спрятанным в земле сокровищам. На Рождество обязательно ели орехи, наряду с другими видами поминальной пищи, например, бобами.

При рождении жеребенка домашние старались его как можно быстрее поднять с земли, говоря при этом «Оставь ореховое, возьми кизиловое». тем самым желая новорожденному поскорее покинуть сферу небытия, откуда он появился на свет, и начать расти, быть здоровым. (Символика кизила, как дерева здоровья и крепости) Эти же слова произносила мать ребенка, который долго не мог научиться ходить, т. е. не завершил еще своего перехода в «этот» мир. Те же слова адресовались порой и тяжелобольному человеку.

Как всякое другое плодовое дерево, лесной орех широко используется в производительной магии. (Как то скотоводство земледелие, накопление приданного.)

Примечания

1

Все вышенаписанное взято из Славянской Энциклопедии, подготовленной институтом славяноведения и балканистики РАН, изданной в 1995 году, в Москве.

Content

ДЕРЕВЬЯ В МИФОЛОГИЧЕСКИХ (МАГИЧЕСКИХ) ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ СЛАВЯН

ОСИНА

КЛЕН

ОЛЬХА

БЕРЕЗА

ДУБ

БУЗИНА

ВЕРБА

РЯБИНА

ОРЕШНИК

Примечания