И.Г. Тютюнник

Корыстный мотив в структуре преступлений против свободы личности: уголовно-правовой и криминологический анализ: монография

ФИНАНСОВОГО УНИВЕРСИТЕТА ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рецензенты:

Пикуров Н.И. – доктор юридических наук, профессор, (ФГКОУ ВПО «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации», профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин)

Косов А.В. – адвокат Адвокатской палаты Московской области, кандидат юридических наук, доцент

Ключевые слова: уголовное наказание, система наказаний, зарубежный опыт, исторический опыт, виды наказаний, основные наказания, дополнительные наказания.

FINANCIAL UNIVERSITY UNDER THE GOVERNMENT OF THE RUSSIAN FEDERATION

I.G. TYUTYUNNIK

A SELFISH MOTIVE IN THESTRUCTURE OF CRIMES AGAINST PERSONAL FREEDOM: CRIMINAL–LEGAL AN D CRIMINOLOGICAL ANALYSIS

Monograph

Moscow

YUSTITSINFORM

Reviewers:

Pikurov N.I. – Doctor of Law, Professor (Academy of the Russian Federation Prosecutor General’s Office, Professor of the Department of Criminal Law)

Kosov A.V. – lawyer of the Bar Chamber of Moscow Region, PhD, Associate Professor

Tyutyunnik I.G.

A selfish motive in the structure of crimes against personal freedom: criminal-legal and criminological analysis: monograph / I.G. Tyutyunnik – M.: Yustitsinform, 2017. – 152 p.

The book examined the pre-revolutionary and post-revolutionary Russian legislation, legislation of a number of foreign countries, including the former socialist space. We consider the penalties that could be imposed for crimes committed at different stages of development of the Russian state, as well as existing abroad. We study the formation of the penal system in its modern sense, there is a tendency of building the system of criminal sanctions in the history of Russian and foreign criminal legislation. The author makes specific recommendations regarding the possible use of the historical and international experience in the further improvement of the Russian system of criminal penalties.

The book will be of interest to students, postgraduates, teachers of law faculties, researchers, as well as for all those interested in criminal law.

Keywords: criminal punishment, punishment system, foreign experience, historical experience, penalties, major penalties, additional penalties.

© Yustitsinform, 2017

Введение

Актуальность темы исследования. Конституция Российской Федерации в своих нормах закрепила права человека как высшую ценность. Охрана прав и свобод человека и гражданина является одним из приоритетных направлений деятельности государства. Согласно закрепленному положению, каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность (ст.22 Конституции Российской Федерации), что определяет необходимость дальнейшего совершенствования уголовного законодательства в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

По данным ГИАЦ МВД России, количество зарегистрированных преступлений против свободы личности, предусмотренных УК РФ, за последние шесть лет выглядит следующим образом:

– 2009 г.: ст.126 – 633, ст.127.1 – 94, ст.127.2 – 8, ст.128 – 1;

– 2010 г.: ст.126 – 519, ст.127.1 – 103, ст.127.2 – 15, ст.128 – 3;

– 2011 г.: ст.126 – 520, ст.127.1 – 50, ст.127.2 – 17, ст.128 – 2;

– 2012 г.: ст.126 – 512, ст.127.1 – 70, ст.127.2 – 17, ст.128 – 6;

– 2013 г.: ст.126 – 442, ст.127.1 – 66, ст.127.2 – 13, ст.128 – 3;

– 2014 г.: ст.126 – 308, ст.127.1 – 14, ст.127.2 – 6, ст.128 – 3.

В настоящее время преступления против свободы личности, содержащие в структуре состава корыстный мотив, представляют значительную угрозу для общества. Корыстные мотивы, как правило, сочетаются с применением насилия к лицу, лишенному свободы или ограниченному в ней. Необходимо отметить, что при посягательствах на свободу личности, не обусловленных корыстным мотивом, насилие, хотя и применялось часто (в 66,7 % изученных дел), но ни в одном случае, по данным монографического исследования, не было признано опасным для жизни или здоровья, а когда посягательство на свободу личности было вызвано корыстными побуждениями, насилие применялось в 93 % случаев.

Резкая имущественная дифференциация населения Российской Федерации расширила спектр корыстной мотивации, в которой все большее место занимают мотивы, определяемые материальной и духовной бедностью.

Таким образом, существует объективная потребность в научном осмыслении современных проблем квалификации преступлений против свободы личности, имеющих в структуре состава корыстный мотив, а также в подготовке предложений по совершенствованию уголовного законодательства и практических рекомендаций по противодействию совершению указанных преступлений.

В юридической литературе изучению мотива посвящен ряд работ следующих авторов: С.Н. Абельцева, Г.А. Аванесова, Н.А. Барановского, С.А. Венедиктова, Б.А. Викторова, Б.С. Волкова, Е.И. Думанской, А.Ф. Зелинского, Н.Г. Иванова, К.Е. Игошева, Е.П. Ильина, Д.П. Котова, В.В. Лунеева, А.П. Музюкина, С.В. Склярова, С.А. Тарарухина, Б.В. Харазишвили, М.П. Чубинского и др.

Отдельные уголовно-правовые и криминологические аспекты противодействия корыстным преступлениям против личной свободы человека анализировались в работах С.Н. Абельцева, А.В. Блинова, М.Ю. Буряк, А.В. Бриллиантова, Е.А. Вельмезевой, Л.Д. Гаухмана, А.И. Долговой, Т.В. Долголенко, А.А. Жинкина, Д.Я. Зайдиева, В.И. Зубковой, А.Н. Игнатова, Г.К. Ищенко, М.Ю. Карасевой, А.И. Козамирова, В.С. Комиссарова, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Логанова, А.В. Матвиенко, Е.Б. Мизулиной, Р.В. Нигматулина, О.В. Новикова, А.Ю. Олимпиева, Е.М. Полянской, А.И. Рарога, О.Г. Селиховой, Е.В. Сердюковой, П.А. Скобликова, В.В. Стукалова, С.В. Трофименко, И.М. Тяжковой, А.И. Чучаева, Е.Е. Шалимова, В.Е. Эминова и других ученых.

Наиболее исследованными являются вопросы уголовной ответственности за похищение человека. Они в той или иной мере рассматривались в трудах Р.А. Адельханяна, А.Ш. Алиева, И.А. Анфиногеновой, Д.Г. Бауськова, Ю.А. Власова, А.С. Волкова, Г.В. Габибовой, Б.А. Гаджиева, А.И. Дворкина, А.В. Донцова, А.В. Клименко, Ю.А. Кондратьева, Л.А. Копенкиной, В.Г. Кораблева, Т.Д. Кукузова, Я.В. Кулика, Н.Э. Мартыненко, И.А. Миронова, О.А. Михаля, Е.В. Никулиной, О.В. Новиковой, Р.Э. Оганяна, И.М. Оспичева, И.П. Парфинен-ко, П.К. Петрова, В.В. Половки, О.А. Попова, В.М. Пучнина, Д.А. Ситникова, Е.В. Сердюковой, Н. Хашума и др.

Благодаря работам указанных и иных авторов создана теоретическая основа профилактики преступлений против свободы личности, которая включает в себя результаты исследований отдельных уголовно-правовых и криминологических аспектов противодействия корыстным преступлениям против свободы личности. Разработанные положения общепризнаны в науке уголовного права и криминологии, а также внедрены в законотворческую и правоприменительную практику.

Более того, в настоящее время фактически отсутствуют исследования, посвященные анализу законодательных преобразований в части ответственности за незаконную госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях – деяние, по нашему мнению, чаще всего совершаемое с корыстным мотивом или иной личной заинтересованностью.

Глава 1

Уголовная политика Российской Федерации в сфере противодействия преступлениям против свободы личности, совершенным с корыстным мотивом

1.1 Преступления против свободы личности, содержащие в структуре состава корыстный мотив, как объект исследования

В науке уголовного права России среди ученых до сих пор не выработано единое понятие уголовной политики.

Так, В.П. Ревин утверждает: «Уголовная политика – это целенаправленная активная деятельность государства по защите общества от преступности, разработка и реализация оптимальной стратегии, призванной обеспечить достижение цели стабилизации и ограничения уровня преступности, создание предпосылок позитивных тенденции преступности»[1].

Обобщенно в структурном плане уголовную политику определяет Я.Г. Страхов. По его мнению, это государственная программа борьбы с преступностью и ее реализация в деятельности государственных и общественных организациях, а также сложное многогранное социально-политическое образование, объектом воздействия которого является преступность[2].

Согласно научной позиции Г.Ю. Лесникова: «Уголовная политика – система принципов, политических и политико-правовых предписаний, правовых и иных социальных норм антикриминального цикла, криминологических программ ресоциализации преступника, выработанных на научной основе и осуществляемых государством совместно с субъектами российского гражданского общества по обеспечению правопорядка, предупреждения и борьбы с преступностью, безопасности личности, в необходимых случаях, национальной безопасности»[3].

Д.И. Аминов и А.Ю. Солонин уголовную политику отожествляют со стратегической основой определения социально-профилактических и уголовно-правовых мер борьбы с преступностью, которая определяет основные задачи, методы, силы и средства борьбы с преступностью, исходя из принципов, призванных согласовать содержание уголовной политики и системы соответствующих правовых норм с основными ценностями общества[4].

Таким образом, определения уголовной политики, в целом, распространяются и на преступления против свободы личности, с учетом корыстной специфики их совершения, уголовно-правовой квалификации, ответственности и основных направлений противодействия корыстным преступлениям против свободы личности.

В контексте проводимого монографического исследования рассмотрим ряд научных работ, посвященных изучению преступлений против свободы личности.

Так, например, Волкова О.В. объектом своего исследования определяет общественные отношения, возникающие при разработке и реализации уголовной политики в сфере защиты личной свободы человека[5]. Научная новизна диссертационной работы заключается в комплексном рассмотрении законодательных и правоприменительных проблем уголовной политики в сфере защиты личной свободы[6].

Блинов А.Г. в качестве объекта исследования определяет знания, отражающие регулирование здравоохранительных отношений и уголовно-правовую охрану прав и свобод пациента[7]. В свою очередь, научная новизна диссертационного исследования характеризуется тем, что в результате его проведения было сформировано учение об уголовно-правовой охране прав и свобод пациента, отражающее эволюцию отечественной юридической мысли о регулировании и охране здравоохранительных отношений, международный и зарубежный опыт их правового обеспечения, располагающее собственным понятийно-категориальным аппаратом, преломляющимся в уголовно-правовом механизме охраны прав и свобод пациента от преступных посягательств и их предупреждения, развивающее регулятивное и охранительное законодательство, практику его исполнения и применения.

Диссертация И.А. Анфиногеновой посвящена проблемам расследования и предупреждения похищения людей, совершенных из корыстных побуждений, а объектом исследования в ней являются совершение похищений людей, а также деятельность органов дознания, следователей и суда по раскрытию и расследованию этих преступлений[8].

В своем диссертационном исследовании Д.Л. Кокорин значительное внимание уделяет толкованию признаков, используемых законодателем в диспозиции ст.127^1 УК РФ, рассматривает вопросы квалификации, обосновывает предложения по совершенствованию действующего законодательства. В указанном исследовании предпринята попытка охватить как можно больше проблем, связанных с уголовно-правовой охраной общественных отношений, осуществляемой посредством нормы, предусмотренной ст.127^1 УК РФ[9].

А.М. Цалиевым изучены изменения в личности корыстно-насильственного преступника, криминологическая типология корыстно-насильственных преступников и др[10].

Диссертационная работа Г.К. Ищенко содержит исследование преступлений, связанных с торговлей людьми и использованием рабского труда. Научная новизна исследования в том, что были исследованы уголовно-правовые и криминологические аспекты противодействия торговле людьми и использованию рабского труда[11].

М.Ю. Карасева в своем исследовании проводит анализ уголовно-правовой борьбы с преступлениями против свободы личности[12].

Ю.Ю. Акимова в диссертации, посвященной комплексному теоретическому анализу уголовно-правовых проблем ответственности за использование рабского труда, сформулировала предложения, направленные на совершение уголовного законодательства об ответственности за использование рабского труда и практики его применения[13].

Таким образом, результаты анализа представленных работ позволяют достоверно определить, что проводимые исследования преступлений против свободы личности посвящены вопросам:

– разработки и реализации уголовной политики в сфере защиты личной свободы человека;

– регулирования здравоохранительных отношений и уголовно-правовой охраны прав и свобод пациента;

– расследования и предупреждения корыстных похищений людей;

– толкования и квалификации преступлений для совершенствования уголовного законодательства;

– криминологической проблематики корыстно-насильственных преступлений;

– рассмотрения уголовно-правовых и криминологических аспектов противодействия торговли людьми и использования рабского труда;

– определения мер по предупреждению указанной группы преступлений;

– изучения изменений в личности корыстно-насильственного преступника;

– обоснования криминологической типологии корыстно-насильственных преступников;

– исследования уголовно-правовых проблем и формулирования предложений, направленных на совершение уголовного законодательства об ответственности за рабский труд и практики его применения.

На основе проведенного анализа указаны отличительные особенности настоящего монографического исследования:

– во-первых, выбрана актуальная тема исследования – специально анализируется корыстный мотив в структуре преступлений против свободы личности;

– во-вторых, проведен анализ норм, регулирующих преступления против свободы личности, которые содержат в своей структуре корыстный мотив;

– в-третьих, внесены предложения по изменению ряда положений УК РФ;

– в-четвертых, разработаны алгоритмы квалификации указанных деяний;

– в-пятых, выработаны правила разграничения указанной группы преступлений между собой и отграничения от иных деяний против личности, совершаемых с корыстным мотивом;

– в-шестых, предложены меры общесоциального и криминологического характера, направленные на предупреждение рассматриваемых преступлений.

1.2 Понятие корыстного мотива в структуре преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив, и его уголовно-правовая оценка

Мотив представляет собой самостоятельное психологическое явление, имеющее различные значения, ни одно из которых не может включать в себя другие в качестве составной части. Мотив поясняет, «почему» и «ради чего» (личностный смысл) совершается деятельность и действие как ее часть[14].

Мотив обуславливает сознательную, целенаправленную человеческую деятельность. В то же время мотив часто выступает и как характеристика личности, т. к., по мнению психологов, личность определяется, прежде всего, направленностью.

Мотив выполняет три основные функции: побудительную – стимулирование человека к активным действиям; направляющую – постановка человеком цели действия (бездействия) и определение пути ее достижения, и регулятивную – определение роли в регуляции поведения.

Мотив не существует вне конкретной деятельности. Мотив по своему функциональному назначению является как основой деятельности, так и сам определяется деятельностью. Характерной особенностью этой деятельности является то, что чем она сложнее, тем сложнее побуждение, порожденное этой деятельностью. Таким образом, мотив можно определять только применительно к определенной деятельности в связи с конкретным поведением индивида.

Для корыстных преступлений характерна своеобразная направленность умысла виновного на извлечение имущественной выгоды, на нетрудовое обогащение. Такая устремленность определяет специфику мотивационной структуры совершаемых преступлений, характеризуемой, прежде всего, корыстной целью. В одних случаях цель достигается за счет изъятия государственного имущества, в других – путем завладения личным имуществом граждан[15].

Как обоснованно подчеркивает В.Н. Кудрявцев, корыстный мотив означает стремление удовлетворить потребность (действительную или мнимую) в материальных благах[16].

Статистические данные свидетельствуют, что наблюдаются рост удельного веса и абсолютного числа корыстных посягательств, активизация организованной преступности. По оценкам экспертов, предполагаемый потенциал теневой экономики, питающей организованную преступность, составляет от 70 до 90 млрд. рублей[17].

В уголовном законодательстве используются близкие по содержанию термины «мотив» и «побуждения». При этом УК РФ содержит в равной степени и «мотив», и «корыстные побуждения».

Для иллюстрации данного положения обозначим статьи УК РФ, содержащие в своих нормах, во-первых, мотив – это п. «е» ч.1 ст.63; п. «л» ч.2 ст.105; п. «е» ч.2 ст.111; п. «б» ч.2 ст.115; п. «б» ч.2 ст.116; п. «з» ч.2 ст.117; ч.2 ст.119; ч.2 ст.214 УК РФ; а, во-вторых, корыстные побуждения – это п. «з» ч.2 ст.105; п. «з» ч.2 ст.126; ст.153; ст.154; ст.155; п. «з» ч.2 ст.206, ч.1 ст.215.2; ч.1 ст.215.3; ч.2 ст.228.2; ч.1 ст.245 УК РФ. Отсутствие четкого понимания мотивов, их смешение с побуждениями создает трудности в реализации соответствующих правовых норм.

Помимо вышеупомянутого, в п. «а» ст.104.1. УК РФ (конфискация имущества) закреплено положение, согласно которому «конфискации имущества подлежат ценности, деньги и иное имущество, полученные в результате совершения преступных действий, предусмотренных ч.2 ст.126, ст.127^1, 127^2 УК РФ», с указанием на корыстную составляющую указанных преступлений, а именно «если преступление совершено из корыстных побуждений»[18].

Данная позиция законодателя представляется очень спорной по причине того, что в п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ содержится положение о том, что похищение человека совершается из корыстных побуждений. Что касается ст.127^1 (торговля людьми) и 127^2 (использование рабского труда) УК РФ, то в диспозиции эти статьи содержат корыстную составляющую, и нет смысла указывать в законе на данный квалификационный признак.

Трактовка корыстных побуждений содержится во многих постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Так, в частности, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»[19] под корыстными побуждениями понимается направленность умысла на получение материальной выгоды (денег, имущества или прав на их получение и т. п.) для себя или для других лиц либо избавление от материальных затрат (например, возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве»[20] в п.11 указано, что корыстное убийство совершается в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или права на его получение, прав на жилплощадь и т. п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).

Рассмотрим понятие «мотив» в науке уголовного права.

Наука уголовного права не вправе использовать психологическую категорию мотива, и такой точки зрения придерживается большинство авторов.

Так, И.Г. Филановский[21] рассматривал понятие «мотив» как психологическую категорию, под которой понимал «деятельности человека, объясняющие движущие силы поведения вообще», а под понятием мотива в уголовном праве он понимал «специфические движущие силы преступного поведения». Автор отрицал использование психологической категории «мотива», т. к. он открывает истоки девиантного поведения.

Однако высказывались диаметрально противоположные точки зрения. Например, известный дореволюционный криминалист М.П. Чубинский[22] утверждал, что при характеристике мотива преступления необходимо использовать категорию мотива – правомерное поведение. Суть этой мысли сводится к тому, что автор, изучая характеристику преступного деяния, исходит из анализа нормы и отклоняющегося поведения.

Позднее его позицию разделил Б.В. Харазишвили, который настаивал на том, что юридическая наука должна пользоваться психологическим понятием мотив, а «введение уголовно-правового определения мотива является ненаучным». Он подчеркивал, что «мотив – всегда лишь психологическая проблема». В противном случае понятий мотива «может быть столько, сколько отраслей права»[23].

По мнению А.П. Мизюкина, при решении вопроса о возможности использования определения мотива, данного психологами, в уголовном праве не следует забывать, что мотив – это, прежде всего, психологическая категория, только после перенесенная в область уголовно-правовых отношений[24].

Следует согласиться с мнением А.Г. Мустафадзе, что между психологическим и уголовно-правовым понятием мотива нет никаких принципиальных различий, поскольку уголовно-правовая доктрина никогда не занималась созданием собственного, отличного от выработанного психологией понятия мотива[25]. «Диалектика взаимоотношений психологического и уголовно-правового понятий мотива, – пишет Б.С. Волков, – очень проста: она выражает соотношение общего и частного, рода и вида»[26].

Мотивы, с которыми закон связывает квалификацию преступления, – это по своему содержанию всегда разные побуждения, которые в качестве основных мотивов не могут быть соединены в одном преступлении. Человек не может положить в основу своего поведения сразу несколько разных по содержанию и значению мотивов. Намерение совершить преступление обычно связывается с каким-либо одним мотивом, который и является главным, основным мотивом преступной деятельности. Больший приоритет всегда имеет мотив, т. к. в его основу положено решение, к совершению волевого акта (например, преступления). Другие же побуждения хотя и изменяют или усиливают значение общей решимости совершить преступление, но в совершенном деянии играют подчиненную, второстепенную роль. В этой иерархической соподчиненности мотивов и выражается логика любого волевого процесса[27].

Мотив преступления (мотивация) складывается у лица под влиянием двух групп условий:

1) условия, формирующие интересы, потребности, ценностные ориентации личности, искажения и деформации, которые образуют основу криминогенной мотивации и ее внутреннюю содержательную строну;

2) условия, непосредственно относящиеся к внешнему процессу совершения преступления, которые создают конкретную криминогенную ситуацию. Взаимодействуя с личностными особенностями, они вызывают намерение и решимость совершить преступление[28].

Мотив является источником и мысли, и действия. Он может трансформироваться в процессе совершения намеченных действий, но во всех случаях, как источник активности личности, он предшествует совершенному на его основе действию. Если побудительные причины совершения преступления не были связаны с корыстными мотивами, а были обусловлены другими мотивами, но после совершения преступления у виновного появились корыстные мотивы, то подобные действия должны рассматриваться как корыстные.

Перейдем к рассмотрению следующих терминов: «корысть», «корыстный мотив».

Для правильного определения содержания составного термина «похищение человека по корыстному мотиву» необходимо раскрыть понятие «корысть». В русском языке слова «корысть», «корыстолюбие» понимаются как «страсть к приобретению и наживе»[29]. Корыстолюбие определяется в толковом словаре как «стремление к личной выгоде, наживе, жадности»[30].

По мнению А.Н. Павлухина, понятие «корысть» включает в себя не только получение всякого рода материальной выгоды, но и стремление виновного избавится от материальных затрат.

В рамках определение понятия корысти в русском языке следует дополнить интерпретацией его в уголовно-правовой и криминологической литературе. В этой связи можно выделить три подхода в решении этого вопроса.

Во-первых, определение понятия «корысть» в общеупотребительном значении автоматически переносится в уголовно-правовые исследования с последующей привязкой его к мотиву и цели, как признакам субъективной стороны преступления.

Во-вторых, вопрос об определении понятия корысти подменяется рассуждениями о корыстных мотивах, целях, побуждениях, заинтересованности. В этой связи нередко утверждается, что корысть представлена в уголовном законе в таких модификациях, как «извлечение дохода в крупном, особо крупном размерах», «извлечение имущественной выгоды»; что в описании ряда составов преступлений она (корысть) хотя и не называется, но такие признаки, как-то: «совершение преступления по найму», «значительный, крупный ущерб», «извлечение выгоды и преимуществ», – фактически свидетельствует о корыстном характере действия виновного.

В-третьих, когда в рамках понятия корысти предпринимаются попытки показать ее уголовно-правовую специфику.

По мнению М.Г. Миненка и Д.М. Миненка, сфера отражения корысти в уголовном законе определяется через те формулировки, которые указаны в рамках третьего подхода. При этом не без оснований отмечается, что теоретически можно представить совершение любого умышленного преступления из корыстной заинтересованности, и вопрос лишь в том, каково будет уголовно-правовое значение корысти[31].

Г.А. Кригер утверждал, что при совершении корыстных преступлений «мотив преступного поведения – стремление паразитически обогатиться»[32].

Аналогичное понимание «корысти» высказывал В. А. Владимиров. Он считал, что «сущностное содержание корыстных преступлений состоит в том, чтобы завладеть чужим имуществом и присвоить его для личного обогащения»[33].

С.Н. Абельцев рассматривал корысть в узком и широком смысле. Узкое понятие корысти – это страсть к приобретению, к наживе, добыче, стремление к извлечению материальной выгоды. В широком понимании корыстные побуждения могут быть направлены на получение и нематериальной выгоды и просто к полезному для себя результату. Не все сводится к деньгам и ценностям, к наживе и обогащению, получению материальной выгоды[34].

На наш взгляд, следует полностью согласиться с высказанной С.Н. Абельцевым точкой зрения.

Понимание корысти как стремления к наживе, выгоде, пользе, обогащению, к получению материальных благ еще не предрешает исключительно негативную правовую оценку. Это объясняется тем, что стремление жить лучше – это, в принципе, нормальное явление, своеобразный стимул для поступательного движения вперед, который лишь при определенных условиях выступает в качестве негативного компонента социальной психологии[35].

Таким образом, для признания в действиях похитителя состава корыстного похищения человека, необходимо определить его желание распорядиться чужим имуществом по своему усмотрению независимо от того, распорядился ли он этим имуществом по своему усмотрению или нет.

Приведенное толкование корысти, приемлемое также для похищения человека по корыстному мотиву, включает несколько аспектов:

• стремление к личной наживе, выражающееся в желании обогатиться за счет незаконного изъятия чужого имущества (приобретение всякого рода имущественных благ);

• стремление обеспечить имущественную выгоду другим лицам. Это обогащение происходит путем сознательного причинения виновным ущерба чужой собственности.

Перечисленные аспекты корыстного мотива могут выступать в определенном сочетании. Стремление к обогащению других лиц или организаций путем причинения ущерба чужой собственности может выступать средством реализации индивидуальных, частных целей виновного. Эти действия избавляют его от личных материальных затрат. Например, незаконное завладение и передача имущества от одного собственника, владельца к другому по мотивам, не связанным с личным обогащением.

По мнению Н.Г. Иванова, «человек обладает свободой выбора варианта поведения лишь до момента принятия решения». После того, как решение действовать принято, о какой-либо свободе говорить бессмысленно, ибо мотив, соответствующий доминирующей потребности, исключает все другие возможные варианты[36].

Корысть как импульс может проявляться вовне двояко: совмещением двух и более работ или посредством совершения правонарушения, например, кражи. И в той, и в другой ситуации субъект неизбежно будет руководствоваться одним и тем же мотивом – стремлением получить материальную выгоду, которая способна удовлетворить его витальную потребность. Однако если материальная выгода получается в результате совмещения работ, мотив, детерминирующий соответствующее поведение, преступным не считается. Таким образом, не мотив является преступным, а поведение, которое основывается на мотиве, противоречит правовой норме[37].

Корысть возникла вместе с возникновением частной собственности, появление ее содержания, как отрицательного морального качества непосредственно связано с развитием государства, сменой общественно-экономической формацией, развитием форм собственности.

Корысть реализуется посредством захвата и иного завладения не принадлежащим виновному лицу имуществом, а также благодаря незаконному освобождению от имущественных обязанностей. Корысть вызывается не только стремлением удовлетворить какие-то нужды, материальные потребности (например, приобретение вещей, денег и т. п.), но и нередко престижными соображениями.

Деньги — это мотив любого поступка, любого поведения (физического и вербального), которое только можно придумать. Универсальный социальный мотив – это вечная потребность в деньгах, самый большой к ним интерес. Постоянное влечение к удовлетворению потребности в деньгах. Деньги способны вызвать корыстную страсть. Однако, во-первых, никто точно не может сказать, сколько в мире денег; во-вторых, никто не может дать полного конкретного понятия, что такое деньги[38].

Диктат преступных денег, денежно-криминальная истерия, средства и методы получения грязных денег – все это преступная корыстная мотивация. Деньги – это универсальный корыстный мотив, мотив корыстных преступлений. Деньги как средство приобретения обеспечивают человеку господство над людьми и законом, и условием такого господства является безразличное отношение к любым преступлениям. Главное для людей нашей страны – это ощущение над собой силы власти, преступное насилие и деньги, независимо от того, заработанные они или украденные. Все будет так, пока остается повсеместная коррупция. Такая коррупция есть мотив поведения коррупционеров[39].

Исходя из приведенного толкования слова «корысть» (страсть к наживе, материальная выгода, материальная польза), большинство советских криминалистов определяют корыстный мотив, как стремление получить выгоду материального характера[40]. Вряд ли такое толкование является определением, поскольку оно не отвечает на главный вопрос: что такое материальная выгода?

По мнению В.Н. Кудрявцева, «мотив корысти означает не что иное, как стремление удовлетворить потребность (действительную или мнимую) в материальных благах»[41]. Это разъяснение мало продвигает нас к решению проблемы, поскольку потребность в материальных благах также требует научного осмысления, как и материальная выгода. Строго говоря, материальные блага в виде денег и ценных вещей являются не потребностью, а предметами, способными косвенно удовлетворить те или иные личные потребности.

Поскольку корысть выражает собой стремление к незаконному обогащению и осуществляется за счет чужих интересов, постольку она всегда связана с нарушением имущественных отношений, права собственности других лиц. Однако для признания преступления, совершенного из корысти, не обязательно, чтобы имущество, за счет которого виновный стремится удовлетворить свои корыстные интересы, принадлежало потерпевшему. Важно, чтобы в основе совершения преступления лежало стремление получить какую-либо материальную выгоду или пользу.

Корысть есть проявление эгоизма во взаимоотношениях между людьми по поводу материальных благ. И по общему правилу, подобное стремление является выражением индивидуальных черт характера личности, возникших под влиянием дурных условий. Вместе с тем, судебная практика знает немало случаев, когда корыстные побуждения и совершенные на их основе преступления упираются в противоречия экономики, трудности материального характера, стесненное материальное положение и т. д. Стремление улучшить свое материальное положение часто обусловлено сложными обстоятельствами конкретной жизненной ситуации. В соответствии с этим первостепенное значение в установлении причин преступности и в профилактике корыстных преступлений приобретает установление предметного содержания корысти, выявления конкретных целей, достичь которых намеревалось лицо фактом совершения преступления. Преступления, вызванные стесненными материальными условиями, требуют иных мер профилактики, чем те, которые должны применяться в случаях, если подобное преступление совершается.

О корысти как преступном мотиве можно говорить в случаях, когда определяющим в поведении человека становится стремление любыми средствами и любой ценой удовлетворить личный материальный интерес, извлечь личную имущественную выгоду. Корыстный мотив означает стремление удовлетворить индивидуальную жизненную потребность путем завладения имуществом, имущественными правами, а также посредством освобождения от имущественных обязанностей или сокращения расходов.

Корыстный мотив тесно связан с предметом потребности, которым могут быть: 1) имущество (вещи, обладающие потребительской и товарной стоимостью); 2) имущественные права; 3) освобождение от имущественных обязанностей; 4) природные вещественные (материальные) блага в их естественном состоянии (земля, леса, дикие звери, рыба, полезные ископаемые и др.)[42].

При актуализации материальной потребности как общая цель проявляются желания иметь определенные материальные блага, или желания иметь деньги для их приобретения, или желания избавится от каких-либо материальных затрат.

По мнению А.Н. Павлухина, «корыстная доминанта сводится к эгоистическим, материально-потребительским мотивам, в своих крайних проявлениях довольно часто приводит ее носителя к совершению насильственных преступлений, а в своей повседневной эволюции неизбежно порождает стойкую антисоциальную экономическую психологию, противоречащую установленному порядку распределения материальных ценностей. Лицо осознает и начинает переживать имеющуюся у него потребность, тем самым определяя общую цель поведения, т. е. представление о том, что ему необходимо иметь, что ему необходимо сделать, чтобы удовлетворить свою потребность»[43].

Корыстная направленность личности – эгоистическое покушение на собственность. Страсть к наживе духовно опустошает и принижает личность. Личностное здесь ставится превыше всего. Для характеристики корыстных преступлений наибольшее значение имеют такие категории, как: потребности – интересы – возможности, а также мотивы – цели – средства. Анализ корыстных преступлений тесно связан с выявлением социально-экономических отношений в обществе, потребностей и возможностей для их удовлетворения, представлений о жизненном стандарте и допустимых средствах для его обеспечения.

Корыстные мотивы личности сопрягаются со смыслом ее поступков. Мотив представляет собой особый специфический вариант поведения, а смысл поступков личности соотносится с ее потребностями. Одни и те же удобства, блага и ценности у разных личностей могут быть связаны с различными потребностями. Поэтому смысл этих ценностей, удобств и благ – это личностный смысл.

Мы разделяем мнение Павлухина А.Н.[44], который о корысти, как мотиве, говорил в случаях, «когда определяющим в поведении человека становится стремление любыми средствами и любой ценой удовлетворить личный материальный интерес, извлечь имущественную выгоду». Основываясь на высказанной позиции, следует уточнить, что данный мотив удовлетворяется посредством совершения преступлений против свободы личности.

Между мотивом и потребностью много общего. Некоторые при определенных обстоятельствах их отождествляют и считают: «потребность, т. е. мотив», или «мотив – это потребность». В отличие от мотива поведения, который выполняет все мотивационные функции – побуждение, направление и поддержку поведения, потребность реализует лишь побудительную функцию, т. е. инициирует поведение, активизирует человека (повышает уровень активности). У человека множество потребностей, в т. ч. материальные, социальные, духовные.

Возникающая потребность вызывает мотивационное возбуждение (соответствующих нервных центров) и побуждает организм к определенному виду деятельности. При этом оживляются все необходимые механизмы памяти, обрабатываются данные о наличии внешних условий, и на основе этого формируется целенаправленное действие.

В основе корыстного мотива – индивидуальная потребность и соответствующий ей личный интерес. Групповые интересы становятся корыстными мотивами, когда противоречат общественным и когда выгода малой социальной группы означает прямую или косвенную выгоду для действующего лица – члена группы[45].

По мнению С.А. Тарарухина, «социально значимые потребности составляют основу правомерного поведения»[46]. В таком поведении переплетается сила общественных требований – норм морали, нравственности, права и побудительная сила личных потребностей и интересов. Общественные требования, сливаясь с личными потребностями интересами, в конечном итоге определяют любой нравственно значимый мотив поведения человека.

Если предположить, что потребности – первопричина преступления, то для ликвидации преступности достаточно изменить их содержание. Такой вывод не имеет сколько-нибудь серьезных обоснований, ведь преступление не является потребностью.

«Подавляющее большинство корыстных преступлений в нашей стране совершается не потому, что человека испытывает необходимость удовлетворения материальных потребностей, а по причине стремления к паразитическому существованию, к удовлетворению гипертрофированных материальных потребностей. И лишь в исключительных случаях такие преступления вызываются действительно материальными потребностями в их обычном понимании и значении»[47].

«Наиболее распространенными преступлениями, совершаемыми на почве личных интересов, являются корыстные преступления. Для корыстных преступлений характерна своеобразная направленность умысла виновного на извлечение имущественной выгоды, на нетрудовое обогащение. Такая устремленность определяет специфику мотивационной структуры совершаемых преступлений, характеризуемой, прежде всего, корыстной целью. В одних случаях цель достигается за счет изъятия государственного имущества, в других – путем завладения личным имуществом граждан»[48].

Классификация индивидуальных потребностей личности в различных исследованиях выглядит довольно противоречиво.

В криминологической литературе преобладает группировка, построенная по этическому критерию. Различаются обычно три разновидности систем потребностей:

1) нормальная система потребностей, соответствующая характерному для данного общества или класса типу личности и образу жизни;

2) деформированная система потребностей, в которой одни потребности развиты за счет других;

3) извращенные потребности, удовлетворение которых объективно противоречит развитию личности и интересам общества[49].

Всякая мотивация может быть признана корыстной, если в ее системе обнаруживается предмет в виде материального блага, т. е. объект собственности, независимо от того, является ли он конечным мотивом – целью деятельности или промежуточной целью действия[50].

Потребность, как правило, порождает преступное поведение не непосредственно, а через ряд промежуточных звеньев механизма преступного поведения, к которым относятся интересы, установки, взгляды, убеждения и др. Можно сказать, что в качестве психологической основы преступного акта выступают не столько сами потребности (социальные и биологические), сколько возникшие на их основе иные побудительные факторы личности. Представляя собой сознание потребностей, многие из этих факторов выражают рациональную оценку избираемого субъектом поведения. Будучи результатом деятельности сознания лица, они обладают достаточной самостоятельностью, чтобы выступать по отношению к потребностям в качестве автономных видов побуждений, и способны в некоторых случаях даже противостоять им.

Всякая индивидуальная потребность может стать источником корысти. Но не потребности сами по себе объясняют распространенность и жизнеспособность корыстных побуждений, а демократизация и развитие паразитических наклонностей некоторой части населения. Им способствуют несовершенство распределительных отношений, все более обостряющийся товарный дефицит, инфляция, имущественное расслоение граждан. В силу обострившихся экономических трудностей и социальных противоречий удельный вес корыстных преступлений за последние 20 лет увеличился с 37 % до 46 %[51]. Причем речь идет о зарегистрированной преступности. Между тем, огромная латентная (скрытая) преступность состоит, преимущественно, из корыстной преступной деятельности[52].

Удовлетворяя материальную потребность других людей (совершение корыстного похищения по найму), похититель тем самым проявляет и свои скрытые мотивы, корыстную заинтересованность, внутренне близкую к заинтересованности лиц, непосредственно обогатившихся, происходит перемещение своих корыстных устремлений на других лиц.

В основе совершения рассматриваемой группы преступлений содержится потребность в незаконном обогащении. Эта потребность может существовать обособленно к тем объектам, с помощью которых она может быть удовлетворена. Данная потребность актуализируется под воздействием внешних факторов, воспринимаемых личностью корыстного преступника и отражаемых в ее сознании. Потребность, возникшая в результате переживаний, усиливается по сравнению с другими потребностями и становится основной для личности корыстного преступника. У личности появляется желание удовлетворить эту основную потребность. Этому способствует сильное влияние на отношение его к объектам и предметам, которые способны удовлетворить эту потребность. При значительном расхождении потребности и возможности ее удовлетворения могут проявляться первые негативные эмоции как одна из предпосылок противоправного корыстного поведения.

Состояние определенной, значимой для лица потребности под воздействием различных причин может изменить возникшее душевное напряжение: оно или угасает или разгорается с еще большей силой в зависимости от мировоззрения, воспитания, ценностных ориентаций, особенностей личности. Вследствие этого потребности претерпевают внутреннюю перестройку и под влиянием мировоззренческих позиций личности одни из них становятся доминирующими, могут деформироваться от нейтрального и позитивного до отрицательного качества.

Определенный интерес вызывает точка зрения Н.Г. Иванова, который под мотивом понимает удовольствие[53].

Мотив есть двигатель любого человеческого поведения, в т. ч. и преступления. В основе мотива лежит потребность, которая ориентирована на получение человеком удовлетворения (синонимы – удовольствие, счастье). Удовлетворение следует понимать как полезный результат. В основе удовлетворения лежат витальные функции человека[54].

Анализируя эту позицию, следует признать, что удовольствие – категория вторичная по отношению к потребности, т. к. при ее удовлетворении человек не стремится к какому-то опредмеченному результату, а совершает действия ради самих действий, получая от этого удовольствие. В данном случае удовольствие – это эмоциональное состояние, возникающее вследствие ее удовлетворения. Удовольствие не может выступать в качестве мотива деяния, т. к. следствие не может быть причиной самого себя.

Удовлетворение потребностей, нужд и желаний ведет лишь к временному счастью, которое, в свою очередь, сменяется новой (как должно было быть) более глубокой неудовлетворенностью. Счастье за счастьем, удовлетворяется одна потребность, появляется другая. Как мы себе представляем, если «цепочка счастливых потребностей» последовательно и непрерывно удовлетворяется, то человек счастлив всю жизнь. Но у каждого свое понятие счастья. Один счастлив своими миллиардами и миллионами, независимо от путей и средств их приобретения, в деньгах – вся его жизнь. Другой счастлив своими знаниями, которые нужны людям, обществу, и он их передает другим для пользы дела. Но беспрерывно проявляемое временное счастье приобретает постоянство.

В наиболее общем виде корыстная мотивация присуща поведению любого человека, поскольку совершение поступков исключительно во вред себе или без какой бы то ни было пользы для себя противоречит человеческой сущности. Вместе с тем некоторые проявления корысти традиционно рассматриваются как противоречащие интересам общества.

Корыстный мотив преступника, направленный на удовлетворение корыстной страсти, есть побуждающая сила к действию (бездействию), и это всегда осознанный мотив. В основе этого мотива лежит корыстная потребность, которая ориентирована на получение личностью всякого рода благ, выгод (материальной, имущественной), удобств. Удовлетворяя такую потребность путем совершения действий (бездействия), личность стремится к получению полезного для себя результата.

Рассматривая различные признаки субъективной стороны состава преступления, законодатель использует термин «мотив преступления». Мотив преступления представляет собой сложный эмоциональный и волевой процесс, происходящий в психике человека.

Л.А. Саврасов справедливо полагает, что «мотив преступления есть та живая, окрашенная эмоциональными тонами, глубоко внедренная в психику идея, которая при известном толчке – импульсе извне порождает в результате более или менее сложного душевного процесса умысел – волю к преступлению».

Таким образом, в соответствии с изложенным, можно сформулировать признаки корыстного мотива. Такой мотив:

а) потребности, которые дополняются и обогащаются другими психологическими чертами и свойствами личности (интересами, стремлениями к незаконному обогащению (корыстная потребность, ориентированная на получение личностью любого блага, удобств, выгоды (материальной и имущественной)); б) насилие, направленное на завладение чужим имуществом или правом на имущество.

Исходя из признаков, можно дать следующее определение: корыстный мотив – осознанное стремление, возникающее на основе удовлетворения материальных потребностей и направленное на преступное получение полезного (выгодного, удобного) для себя или третьих лиц результата (завладение чужим имуществом или правом на имущество, либо совершение действий имущественного характера) посредством лишения (ограничения) личной свободы потерпевшего.

Все мотивы и стимулы являются основой конкретных совершаемых преступлений. При этом в науке уголовного права главную роль играют мотивы конкретных преступных действий и бездействий, имеющих волевой характер и контролируемые сознанием индивида, поскольку за неосознанные акты уголовная ответственность не наступает. Все вышеуказанное относится к эмоционально-волевой сфере личности. Эмоции и переживания, лежащие в основе конкретного преступления, всегда должны быть осознанными, а также иметь определенный волевой характер, что обусловлено целью совершаемых преступных действий, удовлетворяющей эмоциональное составляющее субъекта, избранием необходимых средств достижения цели.

Стремление к противоправному действию (преступлению) заключается в совершении волевого акта, направленного на постановку цели, а затем выборе преступных средств для ее достижения.

Исходя из изложенного выше, законодателю следует рекомендовать при обозначении квалифицирующих признаков составов преступления использовать в УК РФ понятие «корыстный мотив», а не «корыстные побуждения», т. к. уголовный закон наказывает за реальные действия, а не за побуждения.

1.3 Структура преступлений против личности и место в ней корыстного мотива

Преступления против свободы личности, содержащие в своем составе корыстный мотив, в России имеют длительную историю. Отношение к ним на различных исторических этапах существенно изменялось, что нашло отражение в российском уголовном законодательстве.

В Древней Руси имели место многочисленные факты похищения людей в целях обращения их в рабство и использования в качестве дешевой рабочей силы, а не для истребования выкупа. Поэтому законодательство устанавливало ответственность за похищение с целью обращения в рабство.

В ст.29 Русской Правды[55] была установлена ответственность за посягательство на имущество его собственника (холоп приравнивался к говорящей вещи). Данная норма предусматривала ответственность за имущественные преступления, и предусматривала довольно суровые наказания (сумма штрафа: за похищение – 12 гривен, а за убийство холопа – 5 гривен).

В Русской правде отсутствовала ответственность за посягательство на свободу свободного человека.

Ст.38 Русской Правды (пространная редакция) устанавливала: «Если опознает кто (свою) челядь. Если кто опознает и возьмет своего украденного челядина, то он (должен) вести его согласно деньгам (полученным при его перепродаже) до третьего ответчика, (у которого он) берет челядина вместо (своего) челядина, а поэтому (ответчику) дать опознанного, пусть ведет свод до конца, ибо это (т. е. челядин) не скот, и нельзя сказать «не знаю, у кого купил», но (следует) согласно показаниям (челядина) идти до конца (свода); а когда окончательно будет найден вор, то возвратить (опознанного) челядина (его хозяину), третьему ответчику взять своего (челядина) (его хозяину), третьему ответчику взять своего (челядина), а вор платит убытки (хозяину) за украденного челядина и князю 12 гривен штрафа»[56].

Статья была посвящена особенностям увода, если украденным является челядин, который, конечно, узнает, кто его украл у господина. Если украденный челядин был перепродан более трех раз, розыск похитителя передавался от его господина этому третьему его владельцу, который получал в качестве лица для дальнейших розысков самого украденного челядина, но взамен отдавал господину его другого – своего челядина. При обнаружении вора оба челядина возвращались их господам, а вор возмещал убытки, понесенные потерпевшим в результате отсутствия у него челядина, и дополнительно платил штраф. Размер этого штрафа в четыре раза превосходил штраф за кражу вещи (см. ст.35 Русской Правды (пространная редакция))[57].

Первые кодексы Русского централизованного государства – Судебники 1497 г. и 1550 г. сохранили аналогичный подход[58].

Так, ст.9 Судебника 1497 г. гласила: «Совершивший убийство господина, крамолу, церковную кражу или святотатство, кражу, сопровождавшуюся убийством, передачу секретных сведений или оговор невиновного, поджог города с целью предать его врагу, а также ведомый лихой человек карается смертной казнью».

В историко-правовой литературе сложилась позиция, согласно которой головная татьба приравнивалась к похищению людей (холопов). Холоп считался ценным имуществом для господствующего класса.

Воинский Артикул 1715 г. предусматривал наказание за посягательства на свободу человека. Так, Артикул 187[59] гл. ХХ1 «О зажигании, грабительстве и воровстве» устанавливал наказание в виде высшей меры наказания за торговлю и похищение людей.

Таким образом, в древнерусском государстве люди похищались как чужая собственность с целью последующей перепродажи и наживы от такой сделки.

Для законодательных актов, принимаемых с начала X в. вплоть до Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. характерно отсутствие систематизации преступлений против свободы личности. Впервые преступления против свободы были систематизированы в Уголовном Уложении 1903 г.

Начало XXI в. характеризуется новым этапом становлением норм о преступлениях против свободы личности в России. Данный период можно определить как возрождение уголовной политики в сфере борьбы с преступлениями против свободы личности.

22 марта 1903 г. было принято Уголовное уложение. Уложение содержит преступления, посягающие на личную свободу человека, закрепленные в гл.26 (ст.498–512).

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. предусматривал более десяти видов составов преступлений против свободы личности, почти дословно заимствованных из Уголовного уложения 1903 г. (за исключением составов: «насильственное помещение в притон разврата» и «незаконное лишение свободы»)[60].

Ст.161 УК РСФСР 1922 г. регламентировала состав преступления, предусматривающий ответственность за помещение здорового человека в больницу для душевнобольных из корыстных или иных личных побуждений.

По мнению М.Н. Гернета, «данная статья карает особые случаи лишения свободы, когда преступник, из корыстных видов, помещает в больницу для душевно больных человека заведомо здорового. Корыстные виды состоят в том, что преступник получает или надеется получить материальную выгоду от своего преступления (например, рассчитывает занять должность потерпевшего; врач получает деньги за то, что помещает в больницу потерпевшего)».

Ст.162 УК РСФСР 1922 г. также устанавливала ответственность за похищение чужого ребенка с корыстной целью.

Похищение ребенка, по мнению вышеупомянутого автора, состоит в том, что преступник забирает ребенка из-под власти и охраны родителей или того лица или учреждения, на попечении которых ребенок находится. Похищение может быть совершено посредством насилия (например, ребенка силой уводят или уносят), а также посредством хитрости, обмана (например, преступник обещает показать ребенку что-нибудь интересное, дать игрушку и уводит его с собой)[61].

Похищение чужого ребенка с корыстной целью заключалось в том, что корыстный похититель получил или надеялся получить какую-либо материальную выгоду от похищения чужого ребенка.

Таким образом, ст.161 и 162 УК РСФСР 1922 г. в своих диспозициях содержали признаки состава похищения человека из корыстных побуждений.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. полностью дублировал нормы о посягательствах на личную свободу человека. В УК РСФСР 1926 г. содержалась норма, согласно которой, насильственное лишение свободы способом опасным для жизни и здоровья, или сопровождающиеся причинением потерпевшему физических или нравственных страданий рассматривалось, как квалифицированный вид насильственного незаконного лишения свободы (ч.2 ст.147 УК РСФСР)[62].

Уголовная ответственность за похищение человека была установлена законом Российской Федерации от 29 апреля 1993 г. «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР, УПК РСФСР, Исправительно-трудовой кодекс РСФСР»[63]. До этого случаи похищения человека квалифицировались по ст.126 (незаконное лишение свободы) либо по ст. 126-1 (захват заложников). Такое решение проблемы квалификации похищения человека становилось все более неприемлемым, особенно если учесть криминогенную ситуацию в России начала 1990-х гг., когда такие опасные деяния, посягающие на личность, стали совершаться чаще.

В связи с этим УК РСФСР 1960 г. был дополнен ст. 125-1 «Похищение человека». Квалифицированным признаком преступления было предусмотрено похищение человека, совершенное из корыстных побуждений.

Начиная с 1990-х гг., похищение человека получает распространение. Если в 1990 г. по России было зарегистрировано всего 49 подобных случаев, то в 1993 г. – уже 110[64]. Количество поступающих заявлений о фактах совершения похищения человека интенсивно увеличивалось. Так, за первое полугодие 1996 г. их было зарегистрировано уже более 475.

Изменилась и мотивация похищения человека. В подавляющем большинстве случаев, похищения человека по корыстному мотиву совершались в отношении взрослых людей с целью получения выкупа за их освобождение. Из всех зарегистрированных в 1995 г. таких преступлений 93 % случаев были сопряжены с вымогательством у потерпевших принадлежащего им или членам их семей имущества, ценностей или с принуждением к совершению каких-либо иных действий имущественного характера. Высокая степень общественной опасности похищения человека привела к необходимости принятия Верховным Советом Российской Федерации закона, предусматривающего уголовную ответственность за похищение человека.

Новый УК РФ вступил в действие с 1 января 1997 г. Ответственность за преступления против свободы личности предусмотрены в рзд.6 Кодекса «Преступления против личности», гл.17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности».

Таким образом, исторический анализ показал, что преступления против личной свободы индивида, содержащие в своей структуре корыстный мотив, имеют глубокие социальные и экономические корни. Распространенность таких деяний наблюдалась, прежде всего, в периоды общественной и политической нестабильности.

Глава 2

Юридический анализ уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность, в преступлениях против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив

2.1 Юридический анализ корыстных преступлений против свободы личности

Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает в гл.17 ответственность за следующие преступления против свободы личности: похищение человека, незаконное лишение свободы, торговлю людьми, использование рабского труда, незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.

В настоящее время преступления против свободы личности, содержащие в своем составе корыстный мотив, представляют значительную угрозу для общества.

Рассмотрим похищение человека из корыстных побуждений (п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ), торговлю людьми (ст.127^1 УК РФ) и использование рабского труда (ст.127^2 УК РФ), незаконную госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ст. 128 УК РФ), в составе которых содержится корыстный мотив.

Родовым объектом преступлений против свободы личности является личность. Видовой объект преступлений против свободы личности образуют общественные отношения по осуществлению физической свободы личности. Наличие свободы – необходимое условие реализации других прав и свобод человека.

Непосредственным объектом преступлений против свободы личности, в т. ч., содержащих в своей структуре корыстный мотив, является физическая свобода, которая предполагает реальную возможность свободно передвигаться и избирать место своего пребывания по своему усмотрению.

Наука уголовного права не устанавливает каких-либо собственных понятий «личность» и «свобода», а оперирует определениями, выработанными в других смежных отраслях науки.

Понятие «личность» является предметом изучения многих наук – психологии, политологии, социологии и др.

В психологии личность определяется как человек, обладающий совокупностью устойчивых психологических свойств[65].

В политологии личность является исходным, первичным политическим субъектом[66].

В социологии под личностью обычно понимается отдельно взятый человек как индивидуальность, как субъект отношений и сознательной деятельности, в процессе которой он создает, воспроизводит и изменяет социальную реальность[67].

Правовой формой свободы личности выступают соответствующие нормы, закрепленные в различных правовых актах. Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., в ст.3 закрепляет, что «каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность». 4.1 ст.13 этого документа гласит: «каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе место жительства…..».

Идентичные права предусмотрены в ст.8, 9 Международного пакта о гражданских и политических правах (1966 г.), в ст.4, 5 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» (1950 г.), в ст.5 Конвенции Содружества Независимых Государств «О правах и основных свободах человека» (1994 г.).

Конституция Российской Федерации в ст.22 закрепляет следующее положение: «каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность».

Вынужденный выбор человек осуществляет под влиянием факторов угрожающих его жизни или других жизненно важных интересов конкретного человека[68]. Неограниченной свободы быть не может, она всегда ограничена разными факторами (законами, границами и т. д.).

Уголовно-правовая доктрина российского дореволюционного периода понятие «свобода» трактовала двояко. Так, И.Я. Фойницкий[69] считал, что свобода как понятие весьма широкое, обнимающее как свободу внутреннюю или свободу духа, так и свободу внешнюю или деятельность, где, в свою очередь, под свободой духа понималось «нечто внутреннее, сокровенное», а под внешней свободой – возможность свободно (беспрепятственно) распорядиться своим телом и выбирать свой род деятельности.

Л.Д. Гаухман под личной свободой понимает право человека произвольно перемещаться, определять место своего нахождения, распоряжаться собственными свободой и трудом[70].

В.Д. Иванов личную свободу в физическом смысле связывает с неприкосновенностью тела[71].

А.И. Казамиров полагает, что «в современном уголовном законодательстве России отражен узкий подход к пониманию свободы, как объекта уголовно-правовой охраны, т. е. рассматривается только физическая свобода – право выбора места нахождения и свобода передвижения»[72].

А.В. Наумов рассматривает понятие личной свободы в двух аспектах[73]:

• во-первых, как свободу физическую, предполагающую передвижение человека, свободное определение им места своего нахождения, общения с другими людьми, посещение учреждений и других заведений;

• во-вторых, как свободу от психического принуждения, направленного на изменение избранного лицом правомерного поведения (фактической реализации физической свободы).

Д. Петрякин под свободой личности понимает возможность самостоятельно определять свое положение и перемещение в пространстве, круг и способы общения, свободу от любого давления извне, направленного на изменение образа жизни и поведения индивида, сопряженные с обязанностью окружающих не нарушать такое состояние личности[74].

В целом, следует поддержать точки зрения указанных авторов. Однако необходимо сделать некоторые уточнения: непосредственным объектом преступлений против свободы личности, в т. ч., содержащих в своей структуре корыстный мотив, является его физическая свобода, которая характеризуется многосоставной конструкцией, в которой основное место занимает понятие личной свободы человека.

Понятие свободы довольно часто используется в уголовном законодательстве в качестве предмета охраны. Указанный термин рассматривается в широком смысле, как все допустимое и одобряемое обществом, самостоятельное и независимое поведение человека. У идеи свободы нет ни начала, ни конца, ни момента возникновения. Она скорее представляется в образе импульса к преодолению любых границ или удержанию себя в них посредством собственной силы, т. е. неразрывно связана с человеческим поведением.

Преломляясь через право, свобода становится свободой правовой, где мера допустимого самостоятельного поведения закреплена с помощью правовых средств (субъективных прав, юридических обязанностей, правовых гарантий, норм и т. д.). Подобная трансформация происходит в результате соприкосновения свободы с властным управлением обществом и обеспечением в нем правопорядка.

Правовая свобода имеет ряд специфических признаков. Во-первых, она представляется в виде меры допустимого и одобряемого обществом самостоятельного, независимого поведения индивида. Во-вторых, данная категория выражается в виде единого волеизъявления индивидов, формирующегося в рамках общества, и объективируется в сложных правовых конструкциях, элементами которых выступают принципы и догмы права. И, в-третьих, она носит характер социальной всеобщности, реализация которой гарантируется обществом и государством. В этом смысле правовая свобода представляет собой гарантированную и оформляемую правом возможность автономного статуса индивидов в обществе и самостоятельного независимого выбора ими вариантов реализации личных интересов в пределах, дозволяемых и одобренных обществом[75].

Прежде чем определить понятие свободы как непосредственного объекта корыстных преступлений против свободы личности, обратим внимание на следующие моменты.

Свобода – это неотъемлемая часть жизни личности, представляющая собой возможность свободного перемещения в пространстве без каких-либо препятствий со стороны других лиц. Нарушение свободы перемещения и свободного выбора места пребывания посягает на нормальное функционирование жизнедеятельности человека, что приводит к психическим и физическим страданиям.

Причиненный ущерб физической свободе человека может определяться, как продолжительностью нахождения потерпевшего в несвободном состоянии.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что под свободой понимается:

• более широкие возможности индивидуального выбора;

• юридически признанная возможность каждого избирать меру своего поведения.

Факультативным объектом преступлений против свободы личности в рассматриваемой нами группе преступлений выступают отношения собственности.

Отношения по поводу имущества занимают одно из важнейших мест в системе охраняемых общественных отношений. В соответствии с нормами УК РФ, имущественные отношения выступают, как в качестве основного, так и дополнительного или факультативного объекта преступного посягательства.

Собственность выступает предметом изучения различных отраслей науки: философии, экономики, политологии, юриспруденции. Поэтому ее определения могут отличаться ввиду неодинаковых исследовательских задач.

В юриспруденции собственность как гражданско-правовая категория также понимается неоднозначно. Так, Н.А. Неклюдов определял собственность как «совокупность принадлежащих лицу внешних предметов и имущественных прав»[76].

По мнению И.В. Дойникова, собственность – это исторически развивающиеся общественные отношения, которые характеризуют распределение (присвоение) вещей, как элементов материального богатства общества между различными лицами (отдельными индивидуумами, общественными группами, классами, государством). Совокупность вещей, принадлежащих данному субъекту (собственнику), составляет объект собственности или имущество соответствующего лица, поэтому отношения собственности называются также имущественными отношениями[77].

На одном полюсе этого отношения находится собственник, который относится к вещи как к своей, на другом – не собственники, которые обязаны относиться к этой вещи как к чужой и, следовательно, воздерживаться от каких бы то ни было посягательств на волю собственника[78].

Подобная позиция поддерживается и другими учеными-цивилистами. Так, Е.А. Суханов отмечает: «главное, что характеризует правомочия собственника в российском гражданском праве, – это возможность осуществлять их по своему усмотрению (п.2 ст.209 ГК РФ), т. е., самому решать, что делать с принадлежащим имуществом, руководствуясь исключительно собственными интересами, совершая в отношении этого имущества любые действия, не противоречащие, однако, закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и законных интересов других лиц»[79].

Указанные правомочия раскрываются в гражданско-правовой науке следующим образом: «Под правомочием владения понимается основанная на законе (юридически обеспеченная) возможность иметь у себя данное имущество, содержать его в своем хозяйстве (фактически обладать им, числить на своем балансе и т. п.). Правомочие пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него полезных свойств, его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения, ибо по общему правилу можно пользоваться имуществом, только фактически владея им. Правомочия распоряжения означает аналогичную возможность определения юридической судьбы имущества путем изменения его принадлежности, состояния или назначения (отчуждения по договору, передача по наследству, уничтожение и т. д.)»[80].

Собственность является источником имущественного и душевного благосостояния человека, позволяет наделять каждого индивида определенным имуществом, материальными благами, удовлетворять его насущные имущественные и личные неимущественные потребности. Собственность – это экономическая и политическая основа цивилизованного общества и государства, институтов политической власти и демократии, гарантия достойного существования человека[81].

Собственность способствует упрочению стабильности в обществе, ограничению власти государства, является действенным средством создания национального и личного богатства, предоставляет каждому плоды своего труда, поддерживает в человеке чувство собственного достоинства и самоуважения[82].

По утверждению В.С. Соловьева, «собственность есть идеальное продолжение личности в вещах, или ее перенесение на вещи»[83]. Собственность, как и личность, индивидуальна и служит личности. Чем выше степень индивидуальности собственности, тем свободней и ярче индивидуальность самой личности[84].

По образному выражению Н.Г. Иванова, «собственность – «это мое», то, что принадлежит индивиду или сообществу индивидов, и то, что отторгать без соответствующего правового основания нельзя»[85].

Первый вывод, который можно сделать из вышеизложенного, заключается в следующем: все правомочия собственника возникают в отношении имущества.

Материальные объекты права собственности – все то, что может передаваться между субъектами права собственности: деньги, имущество, работа и услуги, т. е. материальная деятельность, из которой проистекают те или иные имущественные отношения.

Среди нематериальных объектов права собственности выделяют информацию – сведения, представляющие интерес для тех или иных членов общества – служащую основанием для возникновения имущественных отношений между ними.

На наш взгляд, при совершении корыстного похищения человека похититель посягает именно на отношения собственности, при использовании рабского труда корыстный мотив упирается в систему вторичных экономических отношений – отношений в сфере производства и распределения материальных благ, торговли людьми – где люди живой товар, то здесь еще сложнее. Скорее всего, страдают не отношения собственности, поскольку человек товаром не является, а отношения, связанные с использованием его как «как раба», т. е. все же отношения в сфере экономической деятельности. Что касается незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, здесь нарушается порядок осуществления присвоения и отчуждения материальных благ. Присвоение – обязательное условие жизнеобеспечения как общества в целом, так и конкретной личности. Присвоение материальных благ служит основой построения отношений собственности. Сначала что-либо присваивается, затем складываются отношения между владельцем присвоенного и не владельцем.

Корыстный преступник или третье лицо, которому передается собственность или право собственности, получает фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужой собственностью или правом собственности, а потерпевший фактически утрачивает такую возможность.

Похищение человека из корыстных побуждений (п. «з» ч.126 УК РФ)

Похищение человека из корыстных побуждений предусмотрено в настоящее время в качестве квалифицирующего признака преступления (п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ). Диспозиция нормы является простой, называет преступление, но не раскрывает его признаков.

Рассмотрим понятия, упомянутые законодателем в наименовании статьи.

Понятие «похищение» в русском языке производно от глагола «похитить» – тайно унести, увезти; выкрасть[86]. Это понятие происходит от древнеславянских слов «хыщение», «хытити», «хытати», «похытити» и т. д., которые встречаются с XI века в древнерусских памятниках[87].

В.И. Даль выделяет два значения слова «похитить»: 1) хищнически захватить, пограбить, украсть, отнять, отбить, завладеть воровски; 2) уничтожить, истребить, лишить чего либо[88].

В науке уголовного права существуют разные толкования понятия «похищение человека».

Б.А. Гаджименов под похищением человека понимает «умышленные, насильственные действия, включающие, как правило, захват, перемещение и удержание лица в неизвестном для потерпевших месте, сопровождаемые предъявлением различного рода требований, наиболее характерными из которых являются выплата выкупа за похищенного, как обязательное условие его освобождения»[89].

В.И. Зубкова и И.М. Тяжлова считают, что «похищение человека заключается в его захвате любым способом и в ограничении личной свободы путем выдворения его в какое-либо помещение»[90].

В.М. Лебедев, Ю.И. Скуратов полагают, что «похищение человека – противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым, либо с помощью обмана завладением (захватом) живым человеком, изъятием его из естественной макросоциальной среды, перемещением с места постоянного или временного проживания, с последующим удержанием помимо его воли в другом месте» [91].

Н.Э. Мартыненко считает, что похищение человека – это «общественно опасное умышленное действие, направленное на удаление человека с места его постоянного пребывания и насильственное удержание его в неизвестном для близких и правоохранительных органов месте»[92].

В первом случае насилие отсутствует, подразумевается просто удаление похищенного в другое место; во втором – насилие является обязательным признаком для удержания похищенного в неволе.

С данной точкой зрения мы не можем согласиться. Н.Э. Мартыненко упоминает случай, когда имеет место удержание похищенного за счет предварительных действий по захвату потерпевшего без применения физического либо психического насилия в отношении него посредством обмана. Обманные действия позволяют похитителям обеспечить появление похищенного в безопасном для них месте, где предполагается его дальнейшее удержание. Обманные действия выступают здесь способом завладения и удержания похищенного.

Р.Э. Оганян под похищением человека понимает «умышленные противоправные действия, направленные на тайный или открытый захват и изъятие живого человека из привычной среды обитания помимо его воли, дальнейшее его перемещение и удержание в установленном месте (что не всегда обязательно), совершенные путем психического, физического насилия или обмана»[93].

В.М. Пучнин считает, что похищение человека представляет собой «противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым, либо с помощью обмана завладением (захватом) живым человеком, изъятием его из естественной макросоциальной среды, перемещением с места его постоянного или временного пребывания, с последующим удержанием помимо воли, в другом месте»[94].

П.К. Петров определяет похищение человека как «умышленные противоправные действия по ограничению физической (личной) свободы человека против его воли, совершенные путем его завладения (захвата) и перемещения из места постоянного или временного пребывания, сопряженного с последующим его удержанием в ином месте»[95].

Обобщая приведенные выше определения, можно сделать следующие выводы.

Похищение человека характеризуется следующими признаками:

1) захват; 2) изъятие из естественной микросреды; 3) перемещение и последующее удержание против воли похищенного с применением насилия; 4) совершенное тайным или открытым способом; 5) рассматриваемое деяние может совершаться путем обмана либо злоупотреблением доверия; 6) с выдвижением определенных требований.

Как мы видим, в юридической литературе существует мнение о том, что при совершении похищения человека достаточно совершения, как одного удержания (Н.Э. Мартыненко), так и двух действий – захвата и ограничения свободы (В.И. Зубкова и И.М. Тяжлова).

Следующее понятие «изъятие» в русском языке означает отступление от чего-нибудь[96].

Изъятие потерпевшего из повседневной среды обитания при корыстном похищении человека является обязательным признаком. При этом способы изъятия могут быть как насильственными (захват), так и ненасильственными (обман, злоупотребление доверием). Главным здесь выступает то обстоятельство, что изъятие происходит против воли похищенного, т. е. без его согласия.

Постоянным местом нахождения считается квартира (дом), где потерпевший проживает, и прилегающая к нему территория (двор, улица), лестничная площадка, парк, сквер, работа. Временным местом нахождения может быть непосредственное место работы (предприятие, офис, компания, банк и пр.) и/или территория вблизи него, либо улица, автомагистраль, гостиница, аэропорт, железнодорожный вокзал и др.

Перемещение предполагает совершение противоправных действий, направленных на перемещение похищенного в безопасное для похитителей место, находящееся на определенном расстоянии от места захвата и известное только похитителям.

Перемещение в подходящее для похитителей место предполагает, что корыстным похитителям никто не помешает в реализации их преступного умысла, т. е. исключается воздействие всех внешних факторов (например, близость поста ДПС или отделения полиции, воинской части, скопление большого количества людей, наличие станции метро, вокзалов, автобусных остановок и т. д.).

Подходящее для похитителей место – это место, специально оборудованное похитителями для содержания похищенного (так, например, помещение в котором есть решетки на окнах, наличие двери с замком, который невозможно открыть с внутренней стороны, укрепленные двери, либо люк с металлической задвижкой под замок (подвалы, погреба и т. д.); место, удаленное от дорог, населенных пунктов, телефонов, метрополитена, станций (железнодорожных) и т. п. Место должно быть надежным, чтобы похищенный не смог при побеге привести на это место сотрудников правоохранительных органов.

Под удержанием в словаре русского языка понимается «не отпустить, не отдать часть чего-нибудь при выплате»[97].

При удержании к похищенным применяется физическое насилие (избиение, причинение легкой и средней тяжести вреда здоровью), оказывается психическое воздействие – демонстрируется оружие (огнестрельное или холодное); похищенные лишаются воды, еды, сна и т. д. Эти действия направлены на достижение преступниками своей корыстной цели.

Если похищенный, находясь в определенном помещении вопреки своей воле, может свободно его покинуть, даже при невыплаченном выкупе, то состав корыстного похищения человека отсутствует.

«Выкуп» – плата, деньги, которыми выкупают; «выкупить» – это, заплатив деньги, вернуть залог; заплатить деньги или выполнить какое-нибудь требование, освободить заложника, пленника[98].

Требования о выкупе могут предъявляться как самостоятельно участниками преступления путем личного контакта с близкими потерпевшего, с помощью аудио и видеоаппаратуры, так и через пособников.

При совершении корыстного похищения человека потерпевшему, как правило, причиняется материальный ущерб – имеет место утрата имущества или прав на имущество.

Имущественный ущерб выражается в виде:

а) выплаты денег;

б) принудительной передачи имущества или прав на имущество в пользу похитителей;

в) причинения имущественного ущерба не только похищенному, но и его близким;

г) срыва значимой коммерческой сделки, на которой должен был присутствовать потерпевший.

Таким образом, корыстное похищение человека – умышленные противоправные действия, включающие завладение человеком против его воли любым способом, перемещение из постоянного (временного) места его нахождения в подходящее для похитителей место с последующим удержанием, сопровождаемые предъявлением требований передачи денег, имущества или права на имущество, или совершения действий имущественного характера.

Рассмотрим более подробно каждый признак корыстного похищения человека, указанный в вышеупомянутом определении. Захват при рассматриваемом преступлении может осуществляться как тайно, так и открыто, либо путем обмана или злоупотребления доверием.

Тайным при совершении корыстного похищения человека считается захват, совершенный в отсутствие третьих лиц либо в их присутствии, если характер совершаемых противоправных действий ими был осознан.

Открытым захватом при совершении рассматриваемого общественно опасного деяния являются действия виновных, направленные на похищение потерпевшего в присутствии третьих лиц. При этом виновные осознают, что совершают общественно опасное деяние открытым способом.

Корыстное похищение человека может совершаться и с помощью обмана, когда потерпевший под каким-либо предлогом заманивается в то помещение, где он впоследствии будет удерживаться, либо в транспортное средство, на котором он перевозится в подобное место.

При корыстном похищении человека существуют и другие случаи обмана: к жертве обращаются за помощью, якобы найти улицу или разобраться с заглохшим мотором; похитители представляются сотрудниками полиции, с использованием атрибутики для «задержания» похищенного и препровождения в место последующего удержания. Впоследствии потерпевшие доставляются в автомашине в наручниках или связанные, лишенные возможности видеть происходящее и путь следования до места удержания (пригибание головы к полу или к сиденью).

В тесной связи с обманом выступает злоупотребление доверием. Злоупотребление доверием совершается корыстными похитителями чаще всего с использованием служебных, деловых, дружеских отношений с похищенным и его близкими. В данном случае злоупотребление доверием основано на том, что похититель создает у похищаемого неверное представление о характере своих преступных действий.

Таким образом, при совершении корыстного похищения человека захват – это действия, выражающиеся в применение насилия, обмана, злоупотребления доверием, направленные на завладение человеком, лишающие его распоряжаться своими естественными правами.

Объективная сторона рассматриваемого преступления предполагает насильственные действия по перемещению потерпевшего из постоянного (временного) места его пребывания в другое место.

Анализ изученных уголовных дел показывает, что в 95 % случаев перемещение похищенного осуществляется на автотранспорте.

Так, Б. и М., Ч. вступили в преступный сговор с целью получения денежного выкупа. 28 августа 2005 г., примерно в 19 ч четверо неустановленных лиц прибыли на предоставленном А. автомобиле «Хонда-Аккорд» к дому 13, корп.2 по улице Текстильщиков в Москве, где обманным путем, представившись сотрудниками милиции, вынудили Ч. сесть в автомашину и надели на него наручники. После этого перевезли Ч. в гараж типа «ракушка», расположенный около д. 72 по улице Перерва. Во время следования к указанному адресу неизвестные, подавляя волю потерпевшего к сопротивлению, насильно надели на голову Ч. непрозрачный пакет и требовали передачи им 500 000 долларов США, эквивалентных 14 225 250 рублям, за его освобождение. 29 августа 2005 г. Ч. был освобожден сотрудниками милиции[99].

Удержание при корыстном похищении человека состоит в том, что для похищенного похитителями создаются искусственные или используются естественные препятствия, не позволяющие потерпевшему самостоятельно покинуть место удержания. Это могут быть действия похитителей, направленные на создание искусственных преград (связывания, приковывание его к различным предметам, запирание дверей помещения), и на естественных преград (оставление на каких-либо естественно изолированных участках земли (например, на острове)). Поэтому действия лиц, задержанных в момент ограничения свободы потерпевшего (например, при посадке потерпевшего в машину) при наличии умысла на корыстное похищение человека следует квалифицировать, как покушение на рассматриваемое преступление.

Таким образом, объективная сторона корыстного похищения человека включает всю совокупность рассмотренных действий. Однако при совершении корыстного похищение человека возможно применение таких способов, как обман и злоупотребление доверием, которые совершаются при помощи перемещения и удержания с целью получения для себя материальной выгоды.

Местом похищения являются лестничные клетки, квартира, рабочее место, подворотни, скверы, парки и др. Место удержания – это, как правило, подготовленные корыстными похитителями объекты (помещения) для содержания похищенного.

По общему правилу, субъективная сторона корыстного похищения человека характеризуется прямым умыслом и корыстным мотивом (был рассмотрен выше).

Применительно к корыстному похищению человека прямой умысел заключается в том, что виновный осознает незаконность своих действий, которые заключаются в захвате другого человека, перемещении и удержании вопреки его воле в ином месте, и желает этого.

Умысел при совершении рассматриваемого общественно опасного деяния является заранее обдуманным. Его особенность заключается в том, что обязательно есть предварительная психическая деятельность лица: возникновение корыстного мотива, изучение материального положения, образа жизни, места жительства, работы потерпевшего от похищения, способов и путей воздействия на близких потерпевшего или других лиц для получения выкупа.

Возникновение умысла на совершение корыстного похищения человека происходит, как правило, задолго до деяния. Они разделены промежутком времени, в течение которого субъект набирается решимости совершить рассматриваемое преступление. Подобный вид умысла свидетельствует о стойкости антисоциальных наклонностей корыстных похитителей.

Нередко в этих случаях к истребованию просроченных долгов коммерсанты привлекают организованные преступные группировки, некоторые из которых специализируются на «выбивании» просроченных долгов по заказам кредиторов. В 12 % случаев такие группы совершали преступления из корыстных побуждений, получая соответствующее вознаграждение в зависимости от взысканной суммы долга или стоимости возвращенного предмета спора.

Субъектом похищения человека из корыстных побуждений может быть лицо, которое достигло возраста 14 лет. Критерием снижения возраста уголовной ответственности за рассматриваемое общественно опасное деяние является способность подростка в возрасте 14 лет дать правильную оценку своим преступным действиям (ст.20 УК РФ).

Цель совершения рассматриваемых преступлений возникает на основе корыстного мотива, который выражается в стремлении к незаконному обогащению.

Для признания похищения человека из корыстных побуждений оконченным преступлением не требуется, чтобы корыстная цель была реализована; важно установить лишь, что лицо, совершая похищение, руководствовалось корыстными соображениями.

Ю.А. Власова, О.А. Михаль отмечают, что «при похищении человека из корыстных побуждений, с точки зрения уголовного закона, безразлично, получил ли виновный ту выгоду материального характера, ради которой он совершал преступление или нет. Учитывается не фактическое достижение результаты, к которому стремится виновный, а побуждения, вызывавшие у него желание совершить данное преступление[100].

Далее авторы приводят пример из практики следующего содержания: «Замоскворецким межмуниципальным (районным) судом Центрального АО г. Москвы был осужден К. по п. «а», «з» ч.2 ст. 126 УК РФ за похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений. Квалификацию действий К. как похищение человека, совершенное из корыстных побуждений, суд мотивировал в приговоре тем, что виновный требовал деньги у Ф. для других возглавляющих «Пробизнес-банк», т. к. ему стало известно о возращении банком «Мономах» кредита «Пробизнес-банку», где К. работал. Как указал Президиум Московского городского суда, под похищением человека, совершенным из корыстных побуждений, закон предусматривает случаи, когда мотивом похищения является стремление виновного извлечь материальную выгоду из преступления для себя лично или других лиц. Как видно из материалов дела, при похищении Ф., К. не извлек и не мог извлечь какой-либо материальной выгоды для себя или других лиц, поскольку требовал у него выплаты денег не себе лично или кому-либо из руководства банка, а возврата кредита, переданного при посредничестве Ф. юридическим лицом – «Пробизнес-банком» – по межбанковскому соглашению коммерческому банку «Мономах». При таких обстоятельствах следует признать, что К. действовал, хотя и незаконно, в интересах юридического лица – банка, который имел полное право требовать возврата кредита. Каких-либо материальных выгод физические лица банка не имели. Поскольку требования кредитора о возврате заемщиком неосновательно удерживаемых сумм не могут быть признаны корыстными, то действия К. в интересах банка нельзя признать совершенными из корыстных побуждений»[101].

Весьма негативным примером современной уголовной политики (поспешности и недооценки последствий) является исключение Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ[102] нижнего предела уголовного наказания из санкций абсолютно большинства преступлений средней тяжести и части тяжких преступлений. Такое решение законодателя привело к разрыву в 30–60 раз между верхним и нижним пределами размеров уголовного наказания за совершение одних и тех или схожих по категории тяжести видов преступлений.

Обосновывается необходимость более продуманного и взвешенного подхода к формированию санкций норм об ответственности за корыстное похищение человека, с учетом места этого преступления в системе преступлений против личности, основанному на учете его реальной общественной опасности и глубоком изучении криминогенной обстановки.

Подвергается критике практика внесения необусловленных указанными факторами изменений в санкции ч.2 ст.126 УК РФ, как в сторону ужесточения наказания – лишение свободы на срок от шести до 15 лет, так и смягчения наказания – лишение свободы на срок от пяти до 12 лет. Более наглядно это можно увидеть в приведенной ниже таблице 1.

Таблица 1

Обзор изменений ст.126 Уголовного кодекса Российской Федерации

Из приведенной таблицы следует, что на протяжении ряда лет претерпели большие изменения как виды наказаний (принудительные работы, ограничения свободы на определенный срок, лишение свободы на определенный срок), так и санкции статьи (верхний предел – от десяти до 20 лет).

В связи с тем, что Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ нижний и верхний предел санкций ч.2 ст.126 УК РФ и ч.3 ст.126 УК РФ законодатель снизил, теперь они составляют по ч.2 – лишение свободы на срок от пяти до 12 лет и по ч.3 – лишение свободы на срок от шести до 15 лет ст.126 УК РФ.

С данной позицией законодателя автор не согласен по ряду обстоятельств:

преступления, предусмотренные ч.1 ст.126 УК РФ, признаются тяжкими, а ч.2 и 3 126 УК РФ относятся, в силу ст.15 УК РФ, к особо тяжким. Санкция ч.2 ст.126 УК РФ предусматривает от шести до 15 лет лишения свободы. Вновь исчисленный низший предел (одна треть от верхнего предела) в пять лет лишения свободы будет ниже низшего предела, указанного в санкции статьи, что является не совсем правильным с точки зрения категории преступления. В связи с чем предлагается изложить ч.2 и 3 ст.126 УК РФ в следующей редакции: по 4.2 – наказывается лишением свободы сроком от шести до 15 лет, а ч.3 – наказывается лишением свободы сроком от восьми до 20 лет, тем самым, вернуться к наказанию, установленному законодателем в 1999 г., что является правильной и обоснованной позицией законодателя;

в санкции статьи указывается только верхний предел наказания (принудительные работы на срок до пяти лет, ограничение свободы на срок до двух лет), минимальное значение наказания в санкции статьи отсутствует. В соответствии с п.4 ст.53.1 УК РФ – принудительные работы назначаются на срок от двух месяцев до пяти лет, в соответствии с п.2 ст.53 УК РФ – ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до четырех лет в качестве основного вида наказания за преступления небольшой тяжести и преступления средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам или лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, в соответствии с п.2 ст.56 УК РФ – лишение свободы устанавливается на срок от двух месяцев до 20 лет. В связи с изложенным необходимо указать минимальное значение наказания в санкции ст.126 УК РФ: принудительные работы назначаются на срок от двух до пяти лет; ограничение свободы на срок от шести месяцев до двух лет – ч.2 ст.126 УК РФ, ограничение свободы на срок от года до двух лет – ч.3 ст.126 УК РФ; лишение свободы от шести до 15 лет – ч.2 ст.126 УК РФ, лишение свободы от восьми до 20 – 4.3 ст.126 УК РФ.

Торговля людьми (ст.127^1 УК РФ)

Повышенная опасность торговли людьми признана во всех странах мира. По оценкам ООН, ежегодно торговцы людьми зарабатывают более 7 млрд. долларов (в указанную сумму входят только доходы от продажи и перепродажи людей).

По различным экспертным оценкам, ежегодный доход от продажи людей составляет от девяти до 32 млрд. долларов. Торговля людьми занимает третью строчку по доходности после торговли оружием и наркотиками.

Торговля людьми осуществляется с целью получения экономической выгоды от эксплуатации человека либо от самого процесса купли-продажи человека. Поэтому сущность понятия «торговля людьми» заключается в совокупности преступных действий, направленных на завладение человеком с целью получения материальной выгоды.

По данным, опубликованным ООН в 2005 г., каждый год в рабство попадают около 700 тыс. человек.

В соответствии с данными Госдепартамента США, опубликованными в 2006 г., количество жертв торговли людьми в мире составляет от 600 до 800 тыс. человек в год.

По оценкам организации Human Rights Watch, реальное число ежегодно продаваемых в рабство людей достигает 800–900 тыс.

По оценкам Центра Безопасности Человека (Human Security Centre) при Университете Саймона в Ванкувере, ежегодно в рабство продается до четырех млн. человек.

По экспертным оценкам организации Anty-Slavery, количество рабов в современном мире составляет 200 млн. человек.

Перевозка незаконных мигрантов и продажа людей стала глобальным бизнесом, приносящим огромные доходы организованным преступным синдикатам.

По расчетам специалистов ООН, торговля людьми приносит преступникам пять-семь млрд. долларов в год, а по некоторым оценкам специалистов Европола – до десяти млрд. По данным Госдепартамента США, подпольная работорговля является третьим по уровню прибыльности криминальным бизнесом в мире (уступая лишь торговле оружием и наркотиками), ее доходы достигают 32 млрд. долларов в год. Согласно недавнему отчету Европейской комиссии, в настоящее время удельный вес доходов от торговли людьми выше, чем от торговли и распространения наркотиков.

Основные элементы международно-правового определения понятия «торговля людьми»:

– действия, означающие торговлю людьми (вербовка, перевозка, передача, укрывательство, получение людей);

– средства, используемые при торговле людьми (угроза применения или применение силы и другие формы принуждения, а также похищение, мошенничество, обман, злоупотребление властью и др.);

– цели торговли людьми (в большинстве случаев – эксплуатация).

Для решения проблемы торговли людьми необходимо применение комплексного подхода на основании принципов приоритета прав человека и первостепенного внимания к положению и интересам лиц, ставших жертвами торговли людьми[103].

В уголовно-правовом определении «торговли людьми» следует обозначить и другие деяния, помимо купли-продажи, предусмотренные гражданским законодательством, которые не включены в диспозицию ст.127 УК РФ – обмен, аренда, дарение, мена, залог и т. д. Правомочия собственника по распоряжению принадлежащей ему вещью (товаром), согласно ГК РФ, не ограничивается правомочием куплей-продажей.

По итогам проведения опроса респондентов, установленные существенные расхождения между показателями официально зарегистрированных фактов торговли людьми и данными неофициальной (латентной) работорговли обусловлены следующими причинами:

• трудностью в сборе доказательств (67,5 %);

• затруднениями в квалификации деяния, ввиду сложности законодательного определения торговли людьми в диспозиции ст.1271 УК РФ (86 %);

• недостаточностью соответствующих знаний, отсутствием разработанных методов выявления, расследования и предупреждения указанных преступлений, отсутствием обобщенного юридического опыта, аналитических и методических материалов по выявлению, расследованию и предупреждения торговли людьми (84 %);

• слабой приоритетностью данных преступлений (87 %).

Торговля людьми в последнее время переросла в наиболее прибыльный и постоянно развивающийся «бизнес» с доходом от семи до 12 млрд. долларов в год для международной организованной преступности. Таким образом, можно констатировать, что сегодня торговля людьми является элементом организованной преступной деятельности на международном уровне.

В ходе анализа уголовных дел, возбужденных по ст.127^1 УК РФ установлено, что женщины преобладают среди торговцев первого уровня (93,4 %). Чаще всего возраст таких женщин варьируется в диапазоне от 21 до 30 лет. Иными словами, риску подвергаются индивиды женского пола с уже сложившимся характером, мнением, моральными принципами и ценностями.

Думается, что на настоящий момент контроль за столь прибыльным «бизнесом» осуществляют крупные преступные организации международного характера, отличающиеся такими сущностными признаками, как: функциональность, структурированность, институциональность.

Основным непосредственным объектом торговли людьми являются общественные отношения по обеспечению физической свободы человека, т. е., способности без внешнего физического и (или) психического принудительного воздействия проявлять свою волю по определению местонахождения, передвижения, выбора вида деятельности, распоряжения своими способностями и возможностями.

Дополнительными непосредственными объектами могут быть общественные отношения, направленные на защиту жизни и здоровья, прав и законные интересы лица и др.

Субъектом торговли людьми является вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

Торговля людьми осуществляются с целью получения материальных благ от процесса купли-продажи.

Объективная сторона торговли людьми характеризуется альтернативно предусмотренными действиями. Купля-продажа человека состоит в совершении противозаконной, ничтожной сделки, при которой продавец передает потерпевшего или потерпевшую в собственность покупателю, а последний передает продавцу определенную денежную сумму. Как куплю-продажу человека можно также квалифицировать дарение и мену.

Купля-продажа человека как деяние, имеющее уголовноправовое значение и гражданско-правовое определение, может иметь место только при осознанно-волевом поведении покупателя и продавца. В противном случае сделка отсутствует как таковая, а значит, в уголовно-правовом смысле нельзя говорить о совершении деяния, являющегося одной из составляющих основания уголовной ответственности – акта купли-продажи человека.

Представляется, что, независимо от единства умысла виновных распорядиться потерпевшим как предметом собственности, а также вне зависимости от способности и продавца и покупателя к осознанно-волевой деятельности, и купля, и продажа человека должны признаваться достаточными основаниями для привлечения виновного к уголовной ответственности за торговлю людьми. При этом в качестве оконченного преступления должен, на наш взгляд, рассматриваться не результат такой сделки (ее свершение), а сам процесс купли-продажи человека.

Следующий элемент состава – иные сделки в отношении человека. Иные сделки в отношении человека – передача человека в качестве предмета возмездной или безвозмездной сделки другому лицу: дарение, наем, залог, оплата предоставленных материальных ценностей, выполненных работ, возмещение причиненного другой стороне вреда и др.

Общественная опасность рассматриваемого состава состоит в том, что оно посягает на общественные отношения, обеспечивающие гражданину физическую свободу, право лично распоряжаться собой, своими неотъемлемыми правами, а также жизнью, здоровьем. При совершении рассматриваемого преступления потерпевшие утрачивают возможность пользоваться названными конституционными правами, что позволяет лицам, осуществляющим торговлю людьми, использовать их в качестве предмета сделок.

Вместе с тем, с нашей точки зрения, повышенная общественная опасность торговли людьми, принципиальная правовая недопустимость отождествления человека с предметом товарно-денежных отношений, а также запрет на осуществление в отношении человека вообще каких бы то ни было полномочий, присущих праву собственности, обуславливают необходимость криминализации купли и продажи человека вне зависимости от «гражданско-правовой» обусловленности и характеристики поведения виновных.

Торговля людьми близко соприкасается с использованием рабского труда (ст.127^2 УК РФ). В обоих составах преступлений виновное лицо посягает на один объект уголовно-правовой охраны (личную свободу человека). Кроме того, идентичны признаки субъекта преступления и в большей части субъективной стороны.

Использование рабского труда (ст.127^2 УК РФ)

В декабре 2003 г. в УК РФ была введена ст.127^2, устанавливающая ответственность за «Использование рабского труда», за использование человека в качестве «вещи», для которой характерны отношения, присущие праву собственности.

Применение ст.127^2 УК РФ в течение пяти с половиной лет нельзя назвать эффективным. Статистика МВД России свидетельствует о ничтожно малом числе уголовных дел, возбужденных по статье об использовании рабского труда (в 2004 г. – 8, в 2005 г. – 20, в 2006 г. – 19, 2007 г. – 35, 2008 г. – 10). Еще меньше число осужденных за использование рабского труда (ст.127^1 УК РФ): в 2004 г. – 1, в 2005 г. – 5, в 2006 г. – 9, в 2007 г. – 6. Данный вид преступлений относится к числу высоко латентных.

Поэтому среди правоприменителей распространено мнение о том, что ст.127^2 УК РФ является «мертвой нормой». Сопоставление данных о числе и количестве осужденных, вызывает вопрос, почему число лиц, в отношение которых возбуждены уголовные дела, в разы превышает число лиц, осужденных за совершение такого преступления. В таком случае, можно говорить о недостаточном профессионализме правоприменителя и квалификационных ошибках.

Причины такого положения видятся не только в трудностях выявления, раскрытия и расследования использования рабского труда. Введение ст.127^2 УК РФ порождает множество нерешенных уголовно-правовых вопросов, с которыми сталкивается правоприменитель. Сложная по технике описания бланкетная диспозиция ст.127^2 УК РФ затрудняет понимание объективных признаков данного состава преступления, которые имеют значение для правильной квалификации. В результате нет единого понимания относительно объема противоправных посягательств, которые могут расцениваться как использование рабского труда.

Основным объектом преступления, предусмотренного ст.127^2 УК РФ, является свобода человека, которая выступает одним из важнейших благ. Однако, обращаясь к анализу непосредственного объекта рассматриваемого преступления, можно отметить, что взгляды ученых по данному вопросу разнятся.

По мнению Л.В. Иногамовой-Хегай и ряда других авторов, объектом преступления является физическая свобода лица, а также право распоряжаться собой по собственному усмотрению[104]. Такого мнения придерживается большинство ученых[105]. Личная свобода человека здесь выступает в качестве факультативного объекта преступления. Ряд авторов считают таковым физическую свободу человека, а также право распоряжаться собой по собственному усмотрению. Другие ученые объектом использования рабского труда считают право человека на свободный труд[106].

Непосредственным объектом данного преступления является право человека на свободное распоряжением своими трудовыми обязанностями. Дополнительным объектом квалифицированных видов данного состава преступления могут выступать безопасность жизни и здоровье потерпевшего.

Существуют и другие мнения на непосредственный объект использования рабского труда. Например, А.В. Хабаров полагает, «что объектом использования рабского труда является личная свобода человека, которая не может быть объектом права собственности (иных имущественных прав) другого лица, а также свободы труда, запрет принудительного труда»[107].

Эксплуатация раба предшествует порабощению человека и непосредственно связана с незаконным лишением свободы, как возможность передвижения в пространстве и выбор места нахождения. Так, по мнению А.Г. Блинова, буквальное толкование диспозиции ст.127^2 УК РФ говорит о том, что уголовный закон запрещает только использование рабского труда, а не обращение или поставление человека в состояние рабства[108].

Исходя из изложенного, следует признать правильной позицию, согласно которой непосредственным объектом использования рабского труда выступают общественные отношения, обеспечивающие право человека на свободный труд.

Свобода труда по смыслу ст.37 Конституции РФ означает, что только самому гражданину принадлежит исключительное право распоряжаться своими способностями к производительному и творческому труду. Свобода труда обеспечивается, в частности, запретом на труд принудительный и обязательный, под которым понимается всякая работа или служба, требуемая от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, работа, для которой лицо не предложило добровольно своих услуг (ст.2 Конвенции МОТ относительно принудительного или обязательного труда).

Ст.127^2 УК РФ предусматривает ответственность за использование рабского труда, т. е. использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг). Рабство предполагает полную зависимость одного лица от другого. Человек лишается всех прав и становится фактически вещью, собственностью «хозяина». Это положение позволяет осуществлять эксплуатацию.

Для того, чтобы заставить человека выполнять какую-либо работу или оказывать какую-либо услугу, используются различные способы принуждения. Это может быть физическое насилие, угроза его применения или шантаж, который представляет собой угрозу распространения компрометирующих сведений (действительных или ложных), как о самом потерпевшем, так и о людях, репутация которых небезразлична для потерпевшего[109].

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления заключается в обязательной трудовой деятельности, которую выполняет потерпевший без материального вознаграждения. При этом отказ от выполнения «трудовых обязанностей» создает угрозу применения в отношении потерпевшего насилия. Следует отметить, что отсутствие возможности отказаться от исполнения трудовых обязанностей характеризуется как рабский труд.

Однако следует отметить, что в чистом виде рабского труда не существует. Рабский труд предполагает полную зависимость потерпевшего от эксплуататора. Потерпевший подвергается криминальной эксплуатации принудительного труда в изолированных условиях, и в нарушении трудового законодательства. Главной особенностью является то, что у потерпевшего полностью отсутствует возможность обратиться за помощью в государственные, правоохранительные органы. Фактически потерпевший лишается всех трудовых прав работника и гарантий положенных ему по закону (например, оплачиваемый отпуск, больничный лист).

Таким образом, основой при совершении рассматриваемого состава является рабство, которое представляет собой степень зависимости, осуществляемую с помощью комбинированных методов принуждения, позволяющих эксплуатировать жертву.

Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ст.128 УК РФ)

В соответствии с Федеральным законом от 25 ноября 2013 г. № 317-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации»[110], было внесено ряд существенных изменений. Так, в ст.28 указанного закона, слова «в психиатрический стационар» заменены словами «в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях», слова «помещения в психиатрический стационар» заменены словами «госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях». Данные изменения в формулировках коснулись не только положений Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»[111] (далее – Закон). В связи с этим были внесены изменения в наименование и диспозицию ст.128 УК РФ – с формулировки «незаконное помещение в психиатрический стационар» на «незаконную госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях».

Основаниями для госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, являются наличие у лица психического расстройства и решение врача-психиатра о проведении психиатрического обследования или лечения в стационарных условиях либо постановление судьи.

Для госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, основанием может быть также необходимость проведения психиатрической экспертизы в случаях и в порядке, установленных законами Российской Федерации.

Процедура недобровольной госпитализации лица, нуждающегося в психиатрическом лечении, установлена нормами гл.35 ГПК РФ, а также ст.32–36 закона Российской Федерации от 2июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». В соответствии с названными нормами, лицо, помещенное в медицинскую организацию в недобровольном порядке, подлежит обязательному психиатрическому освидетельствованию в определенный временной промежуток (в течение 48 ч) комиссией врачей-психиатров медицинской организации, которая принимает решение об обоснованности госпитализации. В случаях, когда госпитализация признается необоснованной и госпитализированный не выражает желания остаться в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, он подлежит немедленной выписке.

Возбуждая дело, судья одновременно продлевает пребывание гражданина в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, на срок, необходимый для рассмотрения заявления о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке.

Дело рассматривается с участием прокурора, представителя медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, которые подали в суд заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока его госпитализации в недобровольном порядке, и представителя гражданина, в отношении которого решается вопрос о госпитализации в недобровольном порядке или о продлении срока его госпитализации в недобровольном порядке.

Рассмотрев по существу заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством, судья принимает решение, которым отклоняет или удовлетворяет заявление.

Решение суда об удовлетворении заявления является основанием для госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или продления срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством, и дальнейшего содержания гражданина, страдающего психическим расстройством, в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в течение установленного законом срока.

Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает ответственность за незаконную госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях» (ст.128 УК РФ).

Общественная опасность рассматриваемого состава преступления, заключается в ограничении личной (физической) свободы человека и получении материальных благ. Данное преступление может причинить вред чести и достоинству личности, телесной неприкосновенности в случае применения «мер физического стеснения», а также создавать угрозу здоровью потерпевшего при необоснованном применении лекарственных средств.

Объективная сторона данного преступления выражается в совершении альтернативных действий:

госпитализация заведомо психически здорового, страдающего психическим расстройством лица, при отсутствии установленных в законе оснований, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях;

незаконное продление пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Состав данного преступления формальный, оно считается оконченным с момента фактического незаконного помещения человека в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, независимо от длительности пребывания потерпевшего в нем, либо с момента незаконного отказа в выписке.

Данное преступление следует отличать от иных преступлений, обладающих внешне сходными признаками (например, от хищения человека либо захвата заложника, с последующим удержанием потерпевшего в здании психиатрической лечебницы без придания ему статуса пациента).

Субъективная сторона состава рассматриваемого преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что без законных оснований и (или) с нарушением установленного порядка помещает либо удерживает потерпевшего в психиатрическом стационаре в качестве пациента и желает совершить эти действия.

Обычно субъектами данного преступления выступают лица, в должностные обязанности которых входит принятие решения о недобровольной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (дежурный врач приемного отделения психиатрического стационара, лечащий врач госпитализированного лица, врач, оказывающий неотложную помощь). В случае принятия и исполнения решения о госпитализации неправомочными лицами (медсестра, фельдшер), они также подлежат уголовной ответственности по ч.1 ст.128 УК РФ.

В отличие от ч.1 по ч.2 ст.128 УК РФ, субъектом рассматриваемого преступления может быть лицо, непосредственно не участвующее в принятии решения о госпитализации либо в его исполнении, однако в силу занимаемой должности наделенное полномочиями влиять на принятие решения о принудительной госпитализации либо оставлении излечившегося лица в медицинской организации (руководитель стационара, главный врач, заведующий отделением, председатель врачебной комиссии и др.).

В ч.2 ст.128 УК РФ предусмотрены следующие квалифицирующие признаки:

– использование субъектом преступления своего служебного положения. В этом случае преступление совершается с использованием своего служебного положения, т. е. деяние осуществляется человеком, наделенным организационно-распорядительными функциями и использующим свои полномочия вопреки интересам службы. Это могут быть главный врач психиатрического стационара, врач-психиатр, должностные лица органов здравоохранения, осуществляющие госпитализацию заведомо здорового человека или больного, не нуждающегося в стационарном лечении;

– причинение по неосторожности смерти человеку или иных тяжких последствий. Наступление по неосторожности смерти потерпевшего может быть связано как с применением лекарственных препаратов или процедур, которые были противопоказаны потерпевшему, так и с другими обстоятельствами (самовольным применением большой дозы лекарственных препаратов, самоубийством потерпевшего, психической травмой и т. д.).

Потерпевшим от незаконного помещения человека в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, выступает любое физическое лицо, как психически здоровое, так и нуждающееся в психиатрическом лечении (например, лицо, страдающее психическим расстройством, однако не нуждающееся в госпитализации). Помещение в психиатрический стационар с отступления от установленного порядка психически нездорового лица, нуждающегося в госпитализации, формально содержит признаки состава преступления, предусмотренного ст.128 УК РФ. Однако представляется, что вопрос об уголовной ответственности лиц, совершивших такое деяние, должен решаться с учетом положений ч.2 ст.14 (малозначительность содеянного) либо ст.39 (крайняя необходимость) УК РФ.

Мотивы преступления могут быть различными, при этом нередко совершение этого преступления сопряжено с извлечением прибыли как для себя, так и для третьих лиц, так и по найму.

Приведем пример: похищение Л. было тщательно спланировано. К совершению преступления были привлечены работники полиции, чтобы придать видимость законности совершения действий в отношении потерпевшего. Был подыскан психиатрический стационар с такими условиями содержания больных, которые бы исключали возможность побега Л.

Изначально группой преследовалась цель сломить психическое сопротивление потерпевшего и получить от него письменное разрешение на продажу дома и земельного участка, и эта цель была ими достигнута.

В обосновании виновности Д. в преступлении, предусмотренном ст.128 УК, суд сослался на показания свидетелей, длительное время близко знавших потерпевшего Л., о том, что он каким-либо психическим расстройством не страдал, что подтверждалось имевшимися в деле справками наркологического и психоневрологического диспансеров о том, что Л. на учете в этих учреждениях не состоял.

Фактические обстоятельства помещения Л. в психиатрический стационар прямо указывали на то, что оснований для госпитализации Л. у Д. как заведующей отделением не было.

Так, Л. поступил в стационар под другой фамилией, а вместе с Л. в одну палату были помещены лица, охранявшие его[112].

Спорным в науке уголовного права остается вопрос о незаконном удержании пациента в медицинской организации, специализирующейся на оказании психиатрической помощи в стационарных условиях, в случае если после прохождения курса лечение человек выздоровел либо подлежит переводу на амбулаторное лечение. Разногласия во мнениях ученых возникли по той причине, что в диспозиции ст.128 УК РФ говорится лишь о незаконной госпитализации лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, тогда как о возможных случаях необоснованного удержания гражданина в психиатрическом стационаре законодатель умолчал.

Так, по мнению Л.Л. Кругликова и Л.В. Иногамовой-Хегай, удержание в психиатрическом стационаре полностью излечившегося от психического расстройства человека не охватывается исследуемой уголовно-правовой нормой. Такого рода общественно опасные деяния ученые предполагают квалифицировать как незаконное лишение свободы (ст.127 УК РФ) или должностное преступление[113].

Другие специалисты, напротив, полагают, что понятие помещения в стационар следует понимать расширительно, как незаконное нахождение в нем, в т. ч. и при превышении сроков пребывания, которое по характеру причиняемого вреда не отличается от незаконной госпитализации лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях[114].

Исходя из позиций исследования А.Г. Блинова, «…нынешняя редакция диспозиции ст.128 УК РФ не позволяет безапелляционно ответить на обсуждаемый вопрос, в то же время следует считать справедливой позицию последней группы авторов. По характеру и степени общественной опасности незаконное удержание пациента в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, не отличается от принудительной госпитализации»[115].

Мы согласны с вышеуказанными позициями авторов, однако требуется некоторое уточнение ряда позиций. Прежде всего, необходимо уточнить данный состав применительно к корыстной составляющей: во-первых, госпитализация в психиатрический стационар, в соответствии с законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», является законным основанием для лишения свободы человека; во-вторых, незаконное продление срока пребывания в психиатрическом стационаре, оказывающем психиатрическую помощь в стационарных условиях, в нарушение порядка установленного законом; в-третьих, незаконное продление пребывания в психиатрическом стационаре способствует получению главным врачом материальных благ либо от содержания в вышеуказанном медицинском учреждении, либо совершению сделок с имуществом и правом на имущество (признание недееспособным, срыв важной сделки, получение престижного места работы).

Санкции ст.128 УК РФ предусматривают наказания в виде: ограничения свободы на срок до трех лет, принудительные работы на срок до трех лет, лишение свободы (ч.1 ст.128 УК

РФ), лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. В указанной санкции статьи не указан минимальный размер наказания.

Проведенный правовой анализ в сфере прав лиц с психическими расстройствами выявил в этой сфере комплекс проблем, характерных как для всего правового пространства и правоприменительной деятельности, в частности, отражающих состояние законности в целом, так и для рассматриваемой сферы, а именно:

– фрагментарность и бессистемность в разработке законов;

– слабая прогностическая оценка последствий принятия законов;

– частное внесение изменений в действующие законы;

– несогласованность между различными законодательными актами;

– нечеткость формулировок норм законодательства;

– практика конструирования так называемых отсылочных норм, адресующих к подзаконным актам или к нормам других законов, в свою очередь, таких норм не содержащих.

Таким образом, в процессе оказания гражданам психиатрической помощи возникают правовые отношения, нуждающиеся в законодательном регулировании. Определяющим в этих отношениях является то обстоятельство, что психические расстройства нарушают социальное функционирование личности, а нередко полностью лишают ее способности к принятию осознанных решений и целенаправленному поведению, в некоторых случаях оно может быть опасным как для пациента, так и для окружающих. В этой связи психиатрическая помощь в ее различных видах связана с возможным ограничением личной свободы пациента и применением недобровольных мер с использованием корыстной составляющей.

В связи с изложенным, необходимо более детально раскрыть диспозицию ст.128 УК РФ, которая может быть сформулирована следующим образом: Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, т. е. незаконная госпитализация в психиатрическое лечебное учреждение лица, заведомо не нуждающегося в этом, а также незаконное продление срока пребывания в нем, на основании поставленного заведомо ложного диагноза.

В настоящее время оказание психиатрической помощи в условиях стационара является то обстоятельство, что в руках психиатров сосредотачивается очень большой объем почти никем не контролируемой административной власти над людьми, а решения, принимаемые врачами-психиатрами, могут повлечь наступление для госпитализированного лица негативных правовых последствий в виде нарушения его личной свободы, утраты имущества и/или права на имущество.

2.2 Проблемы квалификации корыстных преступлений против свободы личности и их отграничения от иных корыстных преступлений

Процесс квалификации преступлений является неотъемлемой частью применения норм уголовного права и представляет собой точное соответствие объективных и субъективных признаков состава преступления с признаками совершенного общественно опасного деяния, с закреплением полученного результата в юридическом акте (определении, приговоре, постановлении).

Квалификация (лат. quails – качество, facere – делать) в русском языке означает характеристику предмета, явления и отнесение явления по его качественным признакам, свойствам к каким-либо группам, разрядам, классам. Квалифицировать преступление – это значит дать ему юридическую оценку, определить статью уголовного закона, предусматривающую наказание за данное преступление[116].

Изучение следственной и судебной практики рассматриваемой группы преступлений свидетельствует о том, что имеются определенные трудности, в их квалификации.

В марте 2005 г. судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда вынесено кассационное определение, которым отменен приговор, и дело направлено на новое рассмотрение. В апреле 2005 г. Перовским районным судом вынесено постановление о возвращении уголовного дела Перовскому межрайонному прокурору г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения в суде.

Анализ судебных решений показывает, что если при вынесении приговоров по ч.2 ст.127^1 УК РФ судами все виновные приговорены примерно к одинаковым срокам наказания (от трех с половиной до четырех лет лишения свободы), то по ч.3 ст.127^1 УК РФ разброс сроков наказания более существенный – от четырех лет лишения свободы подсудимой Мурашовой до девяти лет лишения свободы по уголовному делу в отношении подсудимого Гоголева. Это свидетельствует об отсутствии единообразного подхода судей к вынесению решений по делам данной категории. За 2004 и 2005 гг. по ст.127^2 УК РФ (использование рабского труда) судами России вынесены приговоры по пяти уголовным делам в отношении шести лиц. При этом по четырем уголовным делам четверо подсудимых признаны виновными и осуждены по ст.127^2 УК РФ.

По направленному в суд прокуратурой г. Мурманска уголовному делу по факту использования рабского труда пяти граждан для уборки территории промышленного предприятия Ленинским районным судом г. Мурманска признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.127^2 УК РФ, и приговорен к пяти годам лишения свободы житель г. Мурманска Уханов.

Тюкалинским районным судом Томской области по факту использования рабского труда трех граждан для работы на приусадебном участке признан виновным и приговорен по ч.2 ст.127^2 УК РФ к трем годам лишения свободы (по совокупности с другими составами – четыре года лишения свободы) житель Омской области Жуандыков.

По направленному в суд прокуратурой г. Катаев-Ивановска Челябинской области уголовному делу в отношении Соколова и Калинина, по факту использования рабского труда четырех граждан на свинокомплексе и автостоянке Ашинским городским судом Соколов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.127^2 УК РФ, и приговорен к четырем годам лишения свободы, а подсудимый Калинин оправдан.

По одному уголовному делу в 2005 г. один подсудимый оправдан по ст.127^2 УК РФ, а другой признан виновным и осужден к лишению свободы. По иному уголовному делу подсудимый по ст.127^2 УК РФ оправдан, однако осужден по ст. 116, 139 и 161 УК РФ.

По направленному в суд Прокуратурой Чаинского района Томской области уголовному делу в отношении Мустафаева по факту использования рабского труда двух граждан для работы на строительстве гаража Чаинским районным, судом вынесен приговор: по ч.1 ст.330 УК РФ подсудимому назначено наказание в виде штрафа в размере 10 тыс. рублей, а по ч.2. ст.127^2 УК РФ уголовное преследование прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Приведенные примеры квалификации преступлений против свободы личности лишний раз подтверждают имеющуюся проблему в разграничении и применении ответственности за корыстные преступления против свободы личности.

Проблема разграничения п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ и п. «з» ч.2 ст.206 (захват заложника из корыстных побуждений) обусловлена следующими обстоятельствами.

Необходимо отметить, что если третьи лица, к которым предъявляются требования, не имеют никаких отношений с потерпевшим, то действия виновных квалифицируются, как корыстный захват заложника. Если же между виновным и потерпевшим существуют какие-либо коммерческие отношения, и в связи с этим к последнему предъявляются требования, то действия виновных должны квалифицироваться как корыстное похищение человека.

Для похитителей, совершивших корыстное похищение, решающее значение имеют социальные связи похищенного. Для совершения преступления жертва выбирается заранее. Как показывает анализ материалов уголовных дел, это преимущественно (92 %) материально состоятельные люди (предприниматели, коммерсанты, банкиры, бизнесмены и т. п.), которые, по мнению похитителей, способны заплатить выкуп за себя или своих близких.

При корыстном захвате заложника виновные безразлично относятся к связям взятых в заложники. Это совершенно случайные лица (95 %), оказавшиеся в определенном помещении, транспорте в момент захвата. Вместе с тем с целью придания корыстному захвату широкого общественного резонанса, в качестве заложников могут выбираться представители определенных категорий граждан (дети, общественные и политические деятели), чтобы побудить заинтересованных лиц, организации, государство выплатить выкуп либо совершить иные действия имущественного или политического характера.

При захвате заложника виновные стремятся захватить большое количество заложников (самолет, автобус и т. п.), а при корыстном похищении похищается одно, два лица.

Перед совершением корыстного похищения человека похитители выясняют финансовое положение предполагаемой жертвы. При захвате заложников предварительная проверка финансового положения заложников не проводится, т. к. требования обращены к государству или организации.

Требования о передаче выкупа при захвате заложников, совершении отдельных действий или воздержании от их совершения предъявляются, как правило, не самому похищенному, а иным лицам, заинтересованным в его освобождении. В этих ситуациях затрагиваются интересы неопределенно большого круга лиц.

При этом значительную сложность представляет то обстоятельство, что обязательным признаком субъективной стороны захвата заложника является специальная цель – понуждение государства, организации или гражданина совершить какие-либо действия или воздержаться от их совершения, так и наличие специального мотива – незаконно обогатиться за счет захвата заложника. Только в совокупности специальная цель и мотив позволяют квалифицировать данное деяние по п. «з» ч.2 ст.206 УК РФ. Отсутствие данных признаков свидетельствует о совершении захвата заложника ч.1 ст.206 УК РФ.

Спорным является мнение В.Ф. Караулова, который полагает, что если имеет место захват лица с последующим перемещением его в другое место, дальнейшим удержанием и выдвижением требований передачи определенных денежных средств или имущества (выкупа), как условие освобождения потерпевшего, то подобное деяние необходимо квалифицировать как захват заложника, а не как похищение человека. Если же при этом выдвигаются дополнительно и иные требования, то это также квалифицируется по ст.206 УК РФ. В качестве аргумента, подтверждающего свою точку зрения, он указывает на отсутствие в ст.126 УК РФ прямого указания на наличие обязательного условия освобождения при похищении человека из корыстных побуждений – получение виновным определенной суммы денег или имущества[117].

Мы не разделяем точку зрения В.Ф. Караулова по следующим основаниям:

– во-первых, объектом при захвате заложника из корыстных побуждений или по найму являются общественные отношения, обеспечивающие регулирование и охрану общественной безопасности, при похищении человека из корыстных побуждений ими являются общественные отношения, охраняющие личную свободу человека;

– во-вторых, объективная сторона захвата заложника не содержит признака перемещения; как правило, заложники остаются на месте захвата, и дальнейшие их передвижения не предполагаются, т. к. большую группу людей сложно перемещать;

– в-третьих, при похищении человека мотивом выступает корысть, а при захвате заложника, кроме корыстного мотива, могут быть: политические (несогласие с правящим режимом, желание уехать из страны и т. д.), криминальные причины, сопряженные с требованиями материального характера (транспорт, деньги, оружие, наркотики и т. д.), без которых не может быть достигнута основная цель.

В п. «з» ч.2 ст.206 УК РФ, наряду с корыстными побуждениями, содержится альтернативный признак «по найму». Это обусловлено получением материального или иного вознаграждения за совершение преступления.

При совершении захвата заложника по найму, заказчик от нанимателя получает вознаграждение, последний в свою очередь, удовлетворяет интересы наемника, который материально заинтересован, т. к. несет расходы при совершении преступления.

При совершении похищения человека корыстные действия могут быть выражены в получении вознаграждения от «заказчика» преступления.

Например, И., работая милиционером отдельного батальона конвойной службы УВД города Тольятти и являясь сержантом милиции, в 1997 г. вступил с П. в преступный сговор на похищение В. за материальное вознаграждение. Во исполнение преступного сговора 18 мая 1997 г., одетый в форму работника милиции, он прибыл в 4 квартал Автозаводского района города Тольятти, где недалеко от дома В. стал ожидать появления последнего. Увидев автомобиль потерпевшего, И. имевшимся у него милицейским жезлом остановил указанный автомобиль под управлением В., потребовав от последнего выйти из машины. Когда В. вышел из своего автомобиля, к нему подошли неустановленные следствием лица и усадили в автомобиль. Примерно 20 мая 1997 г. И. получил от П. за участие в похищении В. 3 тыс. рублей.

Фактические обстоятельства дела, доказанность вины И. в содеянном, а также правильность квалификации его действий в надзорном представлении не оспариваются.

Вместе с тем автор надзорного представления ссылается на то, что судом неправильно назначен для отбывания наказания осужденному вид исправительного учреждения, так осуждая И. по ч.2 ст.126 УК РФ, суд ошибочно отнес это преступление к категории особо тяжких, ввиду того, что похищение В. имело место 18 мая 1997 г., на момент действия ст.126 УК РФ в редакции закона от 13 июня 1996 г. Часть вторая названной статьи предусматривала наказание до десяти лет лишения свободы и относилась к категории тяжких. С учетом этого, суд ошибочно назначил отбывание наказания осужденному в исправительной колонии строгого режима.

Суд, осуждая И. за похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, действительно ошибочно руководствовался действовавшей на момент вынесения приговора редакцией ч.2 ст.126 УК РФ и, указав в мотивировочной части приговора, что И. совершено особо тяжкое преступление, назначил ему для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Ввиду того, что на момент совершения И. преступления, предусмотренного ч.2 ст.126 УК РФ, оно относилось к категории тяжких, осужденному в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ должна быть назначена к отбыванию наказания исправительная колония общего режима.

Действия И. необходимо переквалифицировать с пп. «а», «з» ч.2 ст.126 УК РФ (в редакции Закона от 9 февраля 1999 г.) на пп. «а», «з» ст.126 УК РФ (в редакции Закона от 13 июня 1996 г.)[118].

В связи с изложенным необходимо дополнить п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ новым квалифицирующим признаком «похищение человека по найму», аргументируемое ссылкой на наличие в практике случаев совершения данного преступления или участия в нем за материальное вознаграждение со стороны заинтересованных лиц либо в связи с выполнением обязательств личного характера («по понятиям»), представляющих повышенную общественную опасность.

На практике существуют проблемы разграничения похищения человека, сопряженного с вымогательством.

В уголовно-правовой литературе распространено мнение, что действия вымогателя, связанные с похищением потерпевшего и предъявлением ему либо его близким (т. е. третьим лицам) незаконного требования по передаче имущества, права на имущество, совершение действий имущественного характера, следует квалифицировать по совокупности преступлений п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ и ст.163 УК РФ[119].

Н. и Л. с целью вымогательства продажи им квартиры Ж. вывезли его за город, где, применив насилие и угрожая расправой, заставили оформить доверенность с правом продажи квартиры на имя Л., после чего отпустили. Позднее Ж., сознавая, что потеряет свою квартиру, ликвидировал доверенность. Узнав об этом, Л. и Н., применив насилие, похитили Ж., увезли его в пустующее помещение детского сада, где Н. работал сторожем, а затем перевезли в сарай и гараж, принадлежащие родственнику Н., где угрожая насилием, требовали оформить доверенность вновь. Спустя сутки Ж. освободили военнослужащие военного училища. Суд обоснованно указал, что Н. и Л., совершая похищение Ж., руководствовались корыстным мотивом[120].

Данная квалификация обусловлена рядом существенных факторов. Предметом вымогательства является чужое имущество и другие требования имущественного характера.

Важное значение для правильного разграничения указанных составов преступлений имеет объективная сторона. Для того, чтобы четко уяснить объективную сторону вымогательства, необходимо рассмотреть ее отдельные элементы и кратко проанализировать их, после чего соотнести с объективной стороной похищения человека из корыстных побуждений.

Требование в рассматриваемом составе характеризуется настойчивой повелительной просьбой, адресованной потерпевшему или его близким, и которое направлено на совершение определенных действий имущественного характера (передача преступнику материальных ценностей).

Так, 16 августа 1997 г. в 20 ч на перекрестке 2-й ул. Машиностроения и Волгоградского проспекта в Москве столкнулись автомашины – «Мерседес», которой управлял Александров, и «Волга» – такси, управляемое Румянцевым.

Александров и находившиеся с ним Юсубов, которому принадлежал «Мерседес», а также двое неустановленных следствием лиц, не приняв мер к тому, чтобы дорожно-транспортное происшествие было надлежаще оформлено ГАИ и установлен виновник аварии, стали требовать от Румянцева за разбитую машину 40 тыс. долларов США, хотя стоимость ее ремонта составляла 19 188 долларов США. Во время предъявления этих требований неустановленное лицо нанесло Румянцеву несколько ударов, а Юсубов и Александров угрожали расправой. Тогда же Александров завладел паспортом Румянцева, его удостоверением водителя, техническим паспортом на автомобиль и другими документами.

После изъятия документов Румянцева отвезли в чужую квартиру, расположенную в Москве, и насильно удерживали около пяти дней. Все это время Юсубов и Александров, угрожая ему расправой, требовали уже не 40 тыс., а 20 тыс. долларов США и с целью получения этих денег несколько раз привозили к его знакомым, родственникам, принудив, в конечном счете, согласиться отдать в залог квартиру отчима для получения кредита.

Когда 21 августа 1997 г. Юсубов и Александров привезли Румянцева, его мать и отчима в районное эксплуатационное управление для переоформления квартиры, сотрудники милиции освободили Румянцева.

Приговор в отношении Юсубова и Александрова изменен: их действия переквалифицированы с п.«5» ч.3 ст.163 УК РФ, а Александрова также и с ч.2 ст.325 УК РФ, на ч.2 ст.330 УК РФ, в остальном, в части квалификации содеянного ими по пп. «а», «з» ч.2 ст.126 УК РФ, приговор оставлен без изменения.

Таким образом, с одной стороны, корыстный мотив при похищении человека и вымогательства как способ изъятия имущества, а с другой стороны, действия насильственного характера при похищении человека из корыгстных побуждений и вымогательства с применением насилия.

Отграничение торговли людьми от смежных составов преступлений способствует углубленному их изучению, помогает правильно разрешить другие вопросы, связанные с надлежащей оценкой действий виновного, в т. ч. и такие, которые вызывают необходимость квалификации названных составов преступлений.

Разграничение торговли людьми от использования рабского труда в основном проводится по признакам объективной стороны состава преступления. Объективная сторона рабского труда характеризуется действием, состоящим в эксплуатации труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо не может отказаться от выполнения работ (услуг). Конкретные проявления использования рабского труда разнообразны; при квалификации важно установить, во-первых, реальное осуществление в отношении человека одного или всех полномочий, присущих праву собственности (т. е. владения, пользования или распоряжения); и, во-вторых, неспособность человека отказаться от выполнения работ (услуг)[121].

Таким образом, если в ст.127^1 УК РФ действия виновного совершаются в целях эксплуатации рабского труда, то в ст.127^2 УК РФ виновный использует таковой труд. Обращает на себя внимание то, что торговля людьми, может иметь иную направленность (использование занятия проституцией, иные формы сексуальной эксплуатации, подневольное состояние). Поскольку речь идет о разных преступных деяниях, охватываемых понятием «торговля людьми» и в дальнейшем использующих рабский труд человека, следует квалифицировать по совокупности ст.127^1 и 127^2 УК РФ.

Так, сотрудниками УБОП УВД по Орловской области задержан П. за совершение преступлений при следующих обстоятельствах. Являясь владельцем автомоек в г. Орел, обвиняемый организовал торговлю людьми и использование рабского труда мигрантов из Узбекистана. Для этого у П. был свой человек – сотрудник милиции в Узбекистане, который вербовал людей из местных жителей для работы в России. Потерпевшим обещали по 300 долларов в месяц, пятидневную рабочую неделю. Граждане Узбекистана приезжали в г. Москву, где их встречали на вокзале и перевозили на микроавтобусах в г. Орел. По прибытии их размещали в не отапливаемых помещениях без удобств, мигрантам объясняли, что за них вербовщику заплатили десять тыс. рублей, и эти деньги будут вычтены из их заработка. Кроме того, рабочие должны были заплатить своим хозяевам 1,5 тыс. рублей за постель, больше 1 тыс. рублей за форменную одежду и 2,7 тыс. рублей за регистрацию в России. Получалось, что в течение нескольких месяцев им приходилось работать совершенно бесплатно. Первоначально потерпевшими по делу признаны примерно 40 человек[122].

Торговля людьми и использование их рабского труда всегда совершаются умышленно, для данного деяния характерен прямой умысел, в качестве движущего мотива выступают корыстные побуждения. Корысть выражается в получение материального вознаграждения в процессе купли-продажи человека, а также в получении материальной выгоды по результатам эксплуатации человека.

Исследуем соотношение похищения человека и использование рабского труда.

После включения в систему преступлений против личной свободы человека преступления, предусматривающего уголовную ответственность за торговлю людьми, возникла определенная правовая коллизия между норами гл.17 УК РФ. Во-первых, сегодня законодатель оценивает более общественно опасным похищение человека, нежели торговлю людьми, устанавливая максимальное наказание за похищение человека, в виде лишения свободы на срок от четырех до восьми лет. В то же время за торговлю людьми наказание установлено в виде лишения свободы на срок до пяти лет, причем минимальный размер наказания может составлять всего два месяца лишения свободы. Во-вторых, отдельные действия, образующие состав преступления похищения человека и торговли людьми, могут совпадать по объективным и субъективным признакам.

Похищение человека из корыстных побуждений (п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ) нередко является этапом подготовки к торговле людьми (ст.127^1 УК РФ) и к последующему использованию рабского труда (ст.127^2 УК РФ) теми лицами, которые непосредственно похитители потерпевшего или купили его у похитителя или торговца.

Видовым объектом похищения человека из корыстных побуждений и торговли людьми являются физическая свобода человека, предполагающая недопустимость насильственного захвата человека и обладания, как вещью.

В п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ предусмотрен квалифицирующий признак похищения человека, совершенного из корыстных побуждений. Очевидно, что нормы при определенном стечении правовых ситуаций могут совпадать по всем признакам составов преступлений. В частности, в тех случаях, когда похищается потерпевший в целях его продажи, имеем конкуренцию уголовно-правовых норм. Так, п «з» ч.2 ст.126 и п. «е» ч.2 ст.127^1 УК РФ соотносятся между собой как общая и специальная нормы соответственно. Согласно ч.3 ст.17 УК РФ, «если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме». Поэтому такие действия следует квалифицировать по п. «е» ч.2 ст.127^1 УК РФ.

Следующим составом рассматриваемой группы преступлений против свободы личности является ст.128 УК РФ (незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях). Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, будет в том случае, когда дело касается заведомо здорового человека или страдающего психическим расстройством, лечение которого может осуществляться амбулаторно. При совершении указанного преступления возможно применение насилия к потерпевшему, выразившегося в побоях, причинении легкого вреда здоровью или угрозе совершить подобные действия, когда он против своей воли водворяется в лечебное учреждение; может быть представлено ложное врачебное заключение, на основании которого лицо якобы добровольно следует в лечебное учреждение; не исключается обман, когда под видом помещения в обычную больницу человека привозят в психиатрический стационар.

Если незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях предшествовала похищению человека, содеянное также образует совокупность преступлений, предусмотренных ст.126 и 128 УК РФ.

Глава 3

Криминологическая характеристика и меры по предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в структуре состава корыстный мотив

3.1 Криминологическая характеристика преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив

Корыстная преступность – наиболее распространенный вид преступности в мире. Ее доля в странах с развитой экономикой превышает 90 %, а в развивающихся странах – 60 % общего объема всей зарегистрированной преступности[123]. Преступления против свободы личности, содержащие в своей структуре корыстный мотив, не являются исключением из данной группы преступлений.

Причины и условия, обусловливающие совершение преступлений против свободы личности, содержащие в своей структуре корыстный мотив, весьма многочисленны и разнообразны. Их можно подразделить на: 1) экономические; 2) правовые; 3) социально-психологические; 4) демографические.

К основным социальным, экономическим и социально-психологическим явлениям и процессам, выступающим в качестве причин и условий прогрессирующего ухудшения показателей корыстно-насильственной преступности, можно отнести кризис системы, существовавших на протяжении многих лет ценностей, базовых моделей экономического и правового поведения, а также невозможность достижения подавляющим большинством населения страны официально декларируемых «новых» ценностей (и связанных с ними стандартов потребления) легальным путем.

Экономическими причинами и условиями совершения рассматриваемой группы преступлений являются рыночные отношения как новая форма удовлетворения основных потребностей и социальных ценностей населения. Рыночная экономика разрушила сложившуюся в советский период систему удовлетворения потребностей населения, поэтому сейчас формируется новая иерархия ценностей.

Наличие крупных сумм денег и иного имущества стало определять положение человека в обществе. Для одних рыночные отношения являются стимулом к росту материального благосостояния, других они приводят к фрустрации – чувству утраты жизненных перспектив и, как следствие, к аморальным и противоправным действиям.

Увеличилась степень поляризации населения по уровню дохода. Чем дальше находятся друг от друга «полюса» бедности и богатства, тем выше социальное неравенство и стихийное стремление обнищавших к наиболее примитивным противозаконным средствам перераспределения имущества, с одной стороны, и острее борьба за лидерство среди сконцентрировавших наибольшие по размерам состояния, с другой. В настоящее время 7 % богатого населения получают такие же доходы, как 30 % бедных граждан[124]. Известно, чем дальше друг от друга полюса бедности и богатства, тем выше социальная напряженность и уровень преступности.

Разрыв «в уровне материальной обеспеченности между «новыми русскими» и «новыми бедными» построен не на различиях в труде, не на участии в производстве материальных ценностей, а на использовании либо своего служебного положения для получения незаконных доходов, либо теневой экономической, или просто криминальной деятельности[125].

Богатые люди обеспечивают свою безопасность за счет частных охранных предприятий или телохранителей. Правоохранительные органы, прежде всего, полиция, практически ими не используется.

Безработный человек психологически более подготовлен к совершению рассматриваемого общественно опасного деяния. В результате этого появляется серьезная тенденция, нарушающая нормальное формирование денежных средств населения. По данным нашего опроса, 30 % респондентов назвали безработицу в числе причин совершения рассматриваемой группы преступлений.

Деньги и власть становятся единственной ценностью в сознании людей. Это ведет к обесцениванию человеческой жизни и личной свободы. Появление очень богатых людей создает в обществе социальное неравенство и ограничивает доступ к жизненным благам (платной медицине, дорогим лекарствам, качественным продуктам – бедные люди экономят на всем, даже на питании, или делают покупки в недорогих магазинах и т. д.), что приводит к агрессивному поведению, которое способствует совершению разного рода преступлений.

Из проведенного опроса видно (см. приложение), что 100 % опрошенных сотрудников правоохранительных органов и граждан считают, что причиной появления рассматриваемой группы преступлений является снижение нравственных установок. В качестве причины, способствующей совершению рассматриваемой группы преступлений, можно рассматривать недоверие к правоохранительным органам. 70 % граждан не доверяют данным органам, а 65 % сотрудников правоохранительных органов высказывают точку зрения о том, что граждане с недоверием относятся к их деятельности (см. приложение).

Факторы, влияющие на рост преступности в сфере торговли людьми, характеризуются тремя основными группами населения: 1) группа (класс, общность) людей, характеризующаяся наиболее высоким (престижным) социальным статусом, высоким уровнем материального благосостояния и высокими потребительскими стандартами; 2) группа трудовых мигрантов, включающая в себя различные подгруппы, члены которой характеризуются разным социальным статусом, уровнем доходов (относительно высокий, средний, низкий) и потребительских стандартов; 3) социально нестабильная группа, состоящая из наиболее уязвимых слоев населения, представителей «бедного большинства», не сумевших адаптироваться в «новых условиях», характеризующаяся низким социальным и профессиональным статусом, низким уровнем доходов и потребительских стандартов.

Критерием выделения данных групп является не набор каких-то формальных статистических показателей (возраст, пол, профессия и т. д.), а совокупность (сочетание) обобщающих признаков, являющихся наиболее типичными, прежде всего, профессиональный статус (высокий, средний, низкий), уровень материального состояния и потребительских стандартов (высокий, средний, низкий).

Первая группа (класс, общность) представителей характеризуется, в целом, высоким (престижным) социальным статусом, высоким и очень высоким уровнем материальных доходов и высокими потребительскими стандартами. В нее входят как представители политической и бизнес-элиты общества (олигархи, министры, шоу-бизнеса и т. п.), так и представители «низового звена» – бизнесмены, предприниматели, представители любых иных структур, процветающих в условиях рыночной экономики.

В условиях вечной гонки в целях поддержания и приумножения своих материальных достижений представители этой группы вынуждены постоянно находится в напряжении (много работать, встречаться с большим количеством людей), что сказывается на их здоровье, семейном климате, личном отдыхе. Кроме того, несмотря на новую моду «приобщения к духовным ценностям», достаточно напряженный ритм жизни не позволяет представителям «элиты» развивать и удовлетворять духовно-культурные потребности, в связи с чем человек «скатывается» к удовлетворению наиболее «простых в исполнении», не вызывающих усилий удовольствий: праздное времяпровождения в ночных клубах и на модных курортах, потребление наркотиков и т. д. При этом продолжается процесс разрушения старой и формирование новой системы ценностей: стало модным покупать пятую яхту по счету или сменить очередную иномарку на более лучшую и т. д.

Пресыщение и возможность удовлетворения любых потребностей в совокупности со стрессовым, несбалансированным образом жизни, влияющим на состояние здоровья, приводят к тому, что представители данной группы стремятся удовлетворять все более новые, изощренные потребности.

Другими словами, образовалась экономически обеспеченная группа лиц, которая может себе позволить «все», но увеличилась и общая численность лиц, испытывающих постоянный стресс и психологическое напряжение. Появилась потребность в новых стимулах, порою незаконных и противоестественных. Одним из источников, дающих возможность удовлетворения этих потребностей, является рынок торговли людьми.

Вторая группа населения включает в себя всех трудовых мигрантов, несмотря на различный уровень их материальных доходов и потребительских стандартов, а также профессиональный статус, реализуемый ими вне пределов своего постоянного места жительства.

Третья группа характеризуется, как уже было сказано, низким социальным статусом, низким уровнем доходов и низкими потребительскими стандартами.

В 2004 г. было возбужденно 18 уголовных дел по ст.127^1 УК РФ, причем большинство из них – в Центральном федеральном округе, куда входит г. Москва, а по ст.127^2 УК РФ – 8[126].

К правовым причинам и условиям совершения рассматриваемой группы преступлений относятся:

а) наличие многочисленных пробелов и противоречий в гражданском, административном, финансовом, налоговом, банковском, бюджетном, валютном и уголовном законодательстве в части, относящейся к регулированию и охране экономических отношений; при этом отсутствие правового регулирования декларирования источников происхождения средств, участвовавших в приватизации государственного имущества вплоть до февраля 1994 г., создало феномен государственного поощрения массового отмывания незаконно полученных доходов;

б) отсутствие или недостаточность официального толкования уголовно-правовых норм об ответственности за причинение имущественного ущерба, в частности, терминологическая несогласованность уголовного и гражданского законодательства в части, относящейся к определению понятия «имущество», используемому законодателем в УК РФ и в ГК РФ;

в) отсутствие развитого законодательства о предупреждении преступности, создающего нормативные предпосылки для постепенного перехода от преимущественно карательной модели борьбы с корыстной преступностью, при которой последняя способна воспроизводить саму себя, к профилактической – основанной на правовых, нравственных, информационных и имущественных гарантиях приоритета мер по ограничению причин и условий совершения корыстных преступлений перед мерами уголовного преследования.

Нормативно-правовое регулирование частной собственности в России было недостаточно проработанным. Это было связанно с тем, что оно не подвергались криминологической экспертизе, что отрицательно сказалось на способности предупреждать возникновение преступного разрешения спорных ситуаций. Этому способствовало ряд причин.

К социально-психологическим причинам и условиям совершения рассматриваемой группы преступлений относятся:

а) образ жизни корыстных преступников, совершивших рассматриваемую группу преступлений, оказывающих существенное влияние на их поведение.

Образ жизни корыстного преступника является многогранным общественным явлением, в котором проявляются социальные, экономические, идеологические, психологические и другие отношения индивидов. Под образом жизни принято понимать совокупность типичных для данного общества форм жизнедеятельности людей в материальном и духовном производстве, в общественно-политической и семейно-бытовой сфере, в их взаимном общении и личной жизни. Образ жизни наглядно показывает, как живут люди, какими действиями и поступками заполнена их жизнь, какие цели они преследуют и как их достигают[127].

Особенности образа жизни корыстных преступников, совершивших рассматриваемую группу преступлений, накладывает отпечаток на формирование многих основных качеств личности.

Изучение материалов уголовных дел корыстных преступников позволяет выявить ряд особенностей:

– длительное уклонение от общественно полезной работы, связанное с отсутствием законных источников дохода, что способствует укреплению корыстной ориентации и совершению преступных посягательств на личное имущество граждан;

– выдвижение на передний план узкоэгоистичных, собственнических интересов (получения материального вознаграждения без какой-либо трудовой отдачи, приобретение большего количества благ, чем у других людей, обладание престижными и дорогими вещами, дачей, машиной при отсутствии легальных возможностей их покупки).

Моральная деформация корыстных преступников базируется на следующих мотивах (по степени значимости): зависимость и вера во всесилие денег, жадность в приобретении материальных благ, жажда наживы, подверженность соблазну незаконного обогащения, склонность к легкой жизни. Поэтому неслучайно при достижении корыстных целей корыстные похитители ориентируются не только на собственные силы, но и на благоприятные внешние условия (помощь друзей, родных и т. д.).

В корыстной ориентации находит свое отражение нежелание соизмерять материальные потребности с собственным трудовым вкладом в общественно-полезную деятельность; завышенные или гипертрофированные материальные притязания находятся в явном противоречии с реальными возможностями субъекта, с учетом способов их удовлетворения. Материальные ценности влияют на отношение к людям, обществу, к самим себе, тормозят их духовное развитие.

Для криминологии и уголовного права представляет интерес социально-психологическое содержание рассматриваемой группы преступлений с корыстной ориентацией.

К числу демографических причин совершения рассматриваемой группы преступлений относятся пол, возраст, уровень образования, уровень жизни.

Применительно к Российской Федерации в научных трудах, специально посвященных проблеме совершения рассматриваемой группы преступлений, отмечается, что «в большинстве случаях это общественно-опасное преступление совершают мужчины». Возраст корыстных преступников 18–29 лет – 65 %. Характерно, что большинство из них (87 %) нигде не работали. Причем среди работающих большинство (70 %) работали в коммерческих структурах, имея относительный низкий образовательный уровень – 81 %.

В криминологии существует типология личности корыстного преступника, основанная на типообразующем факторе мотива преступного поведения. Указанная типология включает в себя следующие типы: «утверждающийся», «дезадаптированный» («десоциализированный»).

Утверждающийся тип характеризует преступное поведение, которое является утверждением, прежде всего, себя, своей личности на социальном, социально-психологическом или индивидуальном уровне.

Дезадаптиавный («десоциализированный») тип характеризуется нарушением социальной адаптации, антисоциальным, бездомным образом жизни. Добытые преступным путем деньги и имущество они используют для поддержания своего дезадаптивного образа жизни.

В представленной типологической группировке личности одного и того же корыстного преступника можно обнаружить черты, характерные для представителей различных типов. В то же время авторы утверждают, что большинство корыстных преступников все-таки являются чистыми представителями того или иного типа (что противоречит утверждению об относительном и условном характере типологии), либо у них можно найти особенности, по большей части свойственные кому-нибудь из представленных типов[128].

Рассмотрим некоторые из них, относящиеся к предмету исследования.

Первый тип – профессиональный. Удельный вес профессиональных преступников среди лиц, совершивших преступления рассматриваемой группы, составляет 67 %. Данная категория преступников характеризуется крайней степенью индивидуализма, негативным отношением к труду, склонностью к насилию, стремлением к систематическому совершению преступлений.

Профессиональный корыстный тип по качественному содержанию корысти включает в себя два подтипа: а) монокорыстный, б) насильственно-корыстный.

К монокорыстным профессиональным преступникам следует отнести тех, кто преступным способом извлекает материальную выгоду, нетрудовой доход.

К насильственно-корыстным профессиональным преступникам следует отнести тех корыстных преступников, которые в качестве средства приобретения материальных благ используют насилие, как способ физического воздействия на потерпевшего.

В зависимости от характера ситуации можно выделить следующие категории преступников:

1) лица, совершающие корыстные преступления вследствие отсутствия возможности законным путем удовлетворить свои материальные потребности, т. е. по корысти – нужде. Такая ситуация связана, прежде всего, с обстоятельствами жизни конкретного человека и его личностными качествами;

2) лица, совершающие корыстные преступления преимущественно под влиянием внешних обстоятельств. К таким обстоятельствам относится негативное влияние лиц с устойчивой корыстной направленностью. В такой ситуации даже незначительно выраженные корыстные наклонности могут трансформироваться в устойчивую готовность к незаконному завладению чужими материальными благами.

Таким образом, типология корыстных преступников рассматриваемой группы преступлений может быть представлена так:

• лицо (-а), у которого проявляется крайняя степень индивидуализма к систематическому совершению преступлений на профессиональном преступном уровне (60 %);

• лицо (-а), которое к совершению данной категории преступлений приводит его микросреда и весь предшествующий образ жизни (30 %);

• лицо (-а), которое совершает преступление под влиянием возникшей ситуации, в известной мере для него необычной, в которой другие субъекты нарушают установленные в обществе нормы поведения (10 %);

• абсолютное большинство уголовно-правовых признаков, характеризующих личность корыстно-насильственного преступника, претерпело существенные изменения;

• происшедшие изменения в уголовно-правовой характеристике личности корыстно-насильственного преступника в немалой степени связаны с изменениями ее социально-демографической характеристики.

Оценка личности преступника, степени ее общественной опасности строится с учетом рассмотренных уголовно-правых признаков. Однако одного факта преступления и данных о нем еще недостаточно для формирования обоснованного суждения о личности преступника.

Рассматривая личность преступника, при определении ее места среди причин корыстно-насильственных преступлений, необходимо учитывать нравственные и психологические признаки. Нравственные признаки дают возможность судить о внутреннем мире человека и его потребностях при совершении преступления (убеждения, жизненные ожидания, взгляды, интересы, оценки, ценностные ориентации, отношение к нормам морали). Психологические признаки характеризуются социально-психологическими детерминантами (традициями, нравами, взглядами, привычками).

При выборе жертвы корыстные преступники руководствуются двумя обстоятельствами: 1) имущественная состоятельность и 2) виктимный образ жизни жертвы, который способствует совершению рассматриваемого преступления в отношении нее.

Вероятность лица оказаться жертвой преступления зависит от его морально·-нравственных качеств. Компрометирующие данные существенно повышают риск стать жертвой корыстных преступников (например, наличие собственного бизнеса, счета в банке как в валюте, так и в рублях, недвижимое имущество, дорогие автомобили, должность чиновника в органах власти).

Исследование материалов уголовных дел показало, что 42,7 % преступлений в сфере торговли людьми было совершено без квалифицирующих признаков. Более половины случаев – 57,3 % – составили квалифицированные виды торговли людьми.

Наибольший объем правоприменительной практики составляет коррумпированность чиновников, «крышующих» данный вид «бизнеса», недостаточный опыт для расследования дел данной категории, а в некоторых случаях и халатность сотрудников правоохранительных структур способствуют тому, что наиболее тяжкие организованные формы торговли людьми остаются вне поля официальной статистики; а главное, участники этих групп, оставшись ненаказанными, продолжают свою преступную деятельность.

Проведенное исследование выявило, что 5,9 % осужденных «работорговцев» являлись действующими сотрудниками правоохранительных органов (МВД, ФМС России), при этом 2,4 % являлись военными пенсионерами.

Так, Ахтубинским городским судом Астраханской области 8 апреля 2008 г. был вынесен приговор в отношении группы лиц 3., И., 3., Р., А., М., Г. по ч.1 ст.286 УК РФ, п. «а», «в», «д» ч.2 ст.127^1 УК РФ. Трое из них (А, М., Г.) являлись сотрудниками МВД (кинолог группы охранно-конвойной службы милиции, милиционер группы постовой службы милиции линейного отдела внутренних дел, техник-криминалист отдела внутренних дел). Используя свои должностные полномочия с целью торговли людьми – иностранными гражданами, пребывающими на заработки в Российскую Федерацию, они пришли на станцию к прибывающему поезду, где незаконно изъяли паспорта и миграционные карты у жителей Республик Таджикистан и Узбекистан Б., И., А., Д., Ж., Б., У., К., В., X., которых, не имея на то законных оснований, доставили в линейное отделение внутренних дел на станции «Верхний Баскунчак», где удерживали их против их воли. Реализуя свой умысел, направленный на торговлю людьми, с целью эксплуатации А., Г. и М. с целью получения незаконного денежного вознаграждения за 3300 рублей продали потерпевших гражданам 3.И. и З.Р., которые купили их с целью эксплуатации (осуществления строительства и ремонта теплиц)[129].

3.2 Меры по предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив

В качестве основы современного понимания сущности предупреждения преступлений и иных правонарушений может быть использован подход к профилактике деяний коррупционной направленности, отраженный в Федеральном законе от 25 декабря 2008 г. № 273-Φ3 «О противодействии коррупции»[130]. В ст.1 п.2 этого закона понятие «противодействие коррупции» определено, как деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий по трем направлениям:

а) предупреждение коррупции, в т. ч. по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции);

б) выявление, предупреждение, пресечение, раскрытие и расследование коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией);

в) минимизация и (или) ликвидация последствий коррупционных правонарушений.

В этом определении несложно увидеть аналогию с положениями п.4 ст.3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-Ф3 «О противодействии терроризму», определяющего понятие «противодействие терроризму», – деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления по:

а) предупреждению терроризма, в т. ч. по выявлению и последующему устранению причин и условий, способствующих совершению террористических актов (профилактика терроризма);

б) выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористического акта (борьба с терроризмом);

в) минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма.

Аналогичный подход был проявлен законодателем и при принятии Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-Ф3 «О противодействии терроризму».

Предупреждение рассматриваемой группы преступлений, несмотря на все принимаемые меры, остается еще недостаточно эффективным, поскольку уровень данных преступлений не снижается, а имеет тенденцию к росту. В связи с этим возникает необходимость в разработке системы комплексных мер по предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив.

Понятие «предупреждение преступности» широко используется в юридической литературе. В.Н. Кудрявцев и В.Е. Эминов определяют предупреждение преступности как многоуровневую систему мер и осуществляющих их субъектов, направленную на выявление и устранение, ослабление и нейтрализацию причин преступности, отдельных ее видов, а также способствующих им условий[131].

Сходное определение содержится в одной из фундаментальных работ по предупреждению преступности: «Предупреждение преступности – многоуровневая система государственных и общественных мер, направленных на устранение, ослабление, или нейтрализацию причин и условий преступности»[132].

Думается, что данное определение можно использовать и при рассмотрении проблем предупреждения конкретных преступлений.

Применительно к предупреждению рассматриваемой группы преступлений, можно предложить следующую дефиницию: предупреждение преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив – это комплексная система мер, направленных на ослабление и устранение причин и условий, способствующих совершению рассматриваемой группы преступлений.

Данная система, основанная на персонифицированном контроле за лицами, освобожденными и освобождаемыми от наказания, отбытого ими за совершение тяжких и особо тяжких преступлений против свободы личности в рамках института административного надзора, включает в себя тщательно выверенную совокупность мер общей и специальной профилактики, с помощью которых можно повлиять на факторы, способствующие совершению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив.

Для достижения системой своей цели она должна отличаться гибкостью, т. е. постоянно совершенствоваться в зависимости от уровня, структуры и динамики рассматриваемой группы преступлений, а также с учетом процессов, происходящих в обществе, в экономической, социальной и правовой сферах.

Система предупреждения преступлений включает предупредительные меры общесоциального и специального (криминологического) характера.

Рассмотрим каждый из этих уровней применительно к деятельности по предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив.

Общесоциальное предупреждение рассматриваемой группы преступлений, как и иных корыстных преступлений, реализуется через всю совокупность крупномасштабных мероприятий, обеспечивающих прогрессивное развитие общества, отношений людей в экономической, политической, духовной, семейно-бытовой и других сферах.

В социальной сфере – это меры, направленные на стабилизацию социальных процессов, устранение резкого социального расслоения общества, поддержку малоимущих граждан и др.

Позитивные социально-экономические преобразования, направленные на совершенствование общественных отношений в России, так или иначе, способствуют снижению криминогенного потенциала в стране, а значит, способны повлиять на улучшение ситуации в предупреждении корыстных похищений человека. Логика криминологических взаимосвязей проста: улучшаются экономические отношения – укрепляется социальная стабильность – нормализуется психологический макро– и микроклимат – снижается рост корыстных похищений человека[133].

В системе мер общесоциального предупреждения рассматриваемой группы преступлений особое место занимают информационные меры.

Право на получение информации закреплено в Конституции России (ст.29). Указанная статья имеет большее число ограничений, чем другие. Это не случайно – свобода мысли и слова не может быть абсолютной. В общих чертах ограничения сформулированы в ст/55 Конституции России. Кроме того, ГК РФ, КоАП РФ, УК РФ предусматривают меры наказания за публичные призывы к национальной вражде, насильственному захвату власти и т. д.

Гарантиями осуществления данного права является то, что оно не просто декларируется, но создаются возможности его реализации. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» предполагает предоставление возможности публично заявить о своем мнении, Федеральный закон от 13 января 1995 г. № 7-ФЗ «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации» предполагает гарантии свободы получения информации для каждого. Запрет цензуры означает, что не может быть лиц, надзирающих за работой средств массовой информации, обладающих правом запрещать распространение какой-либо информации.

Ограничения существуют только для информации конфиденциальной, для сведений, составляющих государственную тайну, перечень которых определяется федеральным законом. Таким законом в настоящее время является Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне».

В ст.8 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» раскрыто содержание такого принципа деятельности полиции, как открытость и публичность. В ч.1 ст.3 ранее действующего Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» среди принципов, в соответствии с которыми строится деятельность милиции, назывался подобный принцип – гласность. В пояснительной записке к законопроекту отмечалось, что открытость и прозрачность деятельности полиции будут способствовать восстановлению доверия к ней у граждан.

При этом указаны пределы открытости деятельности полиции – деятельность является открытой в той мере, в какой это:

– не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве, о производстве по делам об административных правонарушениях, об оперативно-розыскной деятельности, о защите государственной и иной охраняемой законом тайны;

– не нарушает прав граждан, общественных объединений и организаций.

Широкая информация об успешном раскрытии рассматриваемой группы преступлений, ее оперативное и достоверное доведение до населения несут в себе мощный стимул предупреждения. К этому должны быть активно привлечены телевидение, радио и другие средства массовой информации.

Передовой опыт предупреждения рассматриваемой группы преступлений показывает, что криминологическая информация о подобных общественно опасных деяниях должна быть своевременной, доступной и целенаправленной. Информация о рассматриваемой группе преступлений должна обладать полнотой и конкретным содержанием, при этом должна иметься соответствующая пресс-служба. «Определить структуру информации – значит найти содержательную и логически правильную классификацию знаний, в которых нуждаются субъекты профилактической деятельности»[134].

Изучение материалов, подготавливаемых для СМИ соответствующим подразделения пресс-службы, позволяет заключить, что информация о рассматриваемой группе преступлений должна включать в себя следующие составляющие:

1) указание на квалифицирующий признак преступления – корыстный мотив;

2) данные об условиях и причинах совершения преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре

корыстный мотив (правовых, экономических, социальных);

3) сведения о виктимологической предрасположенности потерпевших и их окружении (правовое положение, материальное положение, социальное положение);

4) психологически-нравственная характеристика личности потерпевшего;

5) характеристика личности корыстного преступника, совершившего рассматриваемую группу преступлений;

6) сведения о способах совершения рассматриваемых преступления.

Однако при таком потоке информации возникает вероятность увязнуть в массиве различных данных.

Для предотвращения избыточности информации о совершении корыстных преступлений против свободы личности целесообразно создать специализированный Информационно-аналитический центр в структуре МВД России по анализу и обобщению сведений о преступлениях против свободы личности, который будет напрямую передавать конкретную информацию в специализированные пресс-службы.

На Информационно-аналитический центр можно возложить следующие функции:

1) обучение населения мерам защиты;

2) выяснение причин, способствующих совершению преступлений против личной свободы;

3) использование передовых научных достижений и применения эффективных практических мер для предупреждения рассматриваемых преступлений;

4) систематизация и хранение поступающей информации;

5) отслеживание периодичности поступления и передачи информации в специализированные подразделения по раскрытию и расследованию рассматриваемой группы преступлений.

Деятельность данного специализированного центра может быть осуществлена только на основе нормативного правового акта, в котором будут прописаны права и обязанности сотрудников, цели и задачи, основные направления деятельности центра, порядок предоставлении и ответственности за предоставляемую в СМИ информацию.

Профессиональное информирование населения об успешных фактах раскрытия и расследования преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив – это эффективное средство предупреждения рассматриваемой группы преступлений. Сотрудники правоохранительных органов должны быть инициаторами распространения информации об успехах в борьбе с преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив, и активно использовать все имеющиеся средства массовой информации.

Среди многообразия общесоциальных мер, применительно к совершению преступлений против свободы личности, представляет определенный интерес правовая пропаганда. Формы и методы правовой пропаганды должны осуществляться на комплексной основе при участии правоохранительных органов, образования, общественности.

Посредством правовой пропаганды одних лиц можно удержать их от совершения рассматриваемой группы преступлений, другим лицам – помочь не оказаться жертвой корыстных преступников.

Особенное значение имеет работа по снижению виктимности населения. В последнее время виктимологическая проблема актуализируется, прежде всего, вследствие роста криминального насилия в нашей стране. «Дело в том, – пишет С.Я. Лебедев, – что государство, долгие годы провозглашавшее лозунг защиты прав человека, а на деле ориентировавшееся в правоохранительной практике на репрессивный контроль над ним, совершенно забыло о своей главной миссии – обеспечении безопасности людей»[135].

Обеспечение безопасности личности от угрозы совершения рассматриваемого общественно опасного деяния означает проведение активной предупредительной работы с потенциальными жертвами и их близкими.

Для того чтобы не стать жертвой рассматриваемой группы преступлений, необходимо знать ряд общих требований:

• не афишировать свой достаток и материальное благополучие;

• смириться с необходимостью ограничения в своей жизни и жизни членов своей семьи свободы передвижения (наем телохранителей, контроль перемещения членов семьи по мобильному телефону, укрепление входных дверей в квартире, оборудование охранной сигнализацией, выведенной на пульт отделения милиции и т. п.);

• внимательнее относиться к своему имуществу;

• необходимо при себе иметь надежные средства связи: мобильный телефон и т. д.;

• выезжая из дома, необходимо по мере возможности, поддерживать связь со своими близкими[136];

• заключать трудовой договор с гарантиями, предусмотренными трудовым законодательством Российской Федерации;

• относиться с осторожностью к предложениям: «заработать много и сразу за границей»;

• уведомлять родственников о поездках заграницу, с указанием страны пребывания, юридического адреса работодателя, сроке трудового договора и условиях работы.

В общесоциальном предупреждении рассматриваемой группы преступлений самостоятельную роль выполняют правовые меры. С точки зрения уголовного закона, общепредупредительной мерой должно стать уголовное наказание за совершение рассматриваемых общественно опасных деяний.

Прежде всего, речь идет о неотвратимости наказания. Неотвратимость наказания, как средство общего предупреждения рассматриваемой группы преступлений, означает, что закон запрещает совершение рассматриваемой группы преступлений под угрозой наказания. Влияние неотвратимости наказания на корыстного преступника будет усилено тем, что он сам отбыл наказание и лично убедился в его реальности и суровости уголовного закона.

С учетом личности корыстного преступника, наказание за рассматриваемые общественно опасные деяния должно быть дифференцированным. В одном случае – это участник профессиональной группы, деятельность которой направлена на систематическое извлечение прибыли путем совершения корыстных похищений человека, торговли людьми, использования рабского труда, в другом – лицо, которому в силу социальных и экономических проблем (малоимущие, имеющие на иждивении малолетних лиц, безработных и т. п.) требуются необходимые к существованию материальные блага.

Перейдем к рассмотрению специального (криминологического) предупреждения корыстных преступлений против свободы личности.

Специальное (криминологическое) предупреждение дополняет и конкретизирует общее. Такое предупреждение специализировано, так или иначе последовательно во времени и пространстве, применительно к определенным срокам поведения, к различным сферам общественной жизни[137].

Специальное (криминологическое) предупреждение совершения корыстных преступлений против свободы личности осуществляет преимущественно Следственный комитет Российской Федерации (ч.2 ст.151 УПК РФ). Для предупреждения совершения корыстных похищений человека, торговли людьми, использования рабского труда можно предложить совершенствование подготовки сотрудников уголовного розыска, специализирующихся на противодействии корыстным преступлениям против свободы личности.

Одним из эффективных средств специально-криминологического предупреждения является индивидуальная профилактика. Индивидуальная профилактика осуществляется персонифицировано и направлена на выявление и устранение факторов, непосредственно связанных с поведением, образом жизни, микросредой конкретных лиц, допускающих отклонение от норм поведения, антиобщественные действия, правонарушения преступного характера и способных в силу этого встать на путь совершения преступлений[138].

Объектом индивидуальной профилактики здесь являются негативные элементы личности и среды, строго определенный круг лиц, чей образ жизни свидетельствует о реальной возможности совершения рассматриваемой группы преступлений. Индивидуальная профилактика одновременно воздействует на личность корыстного преступника и на его непосредственное окружение – соучастников преступления. Конечной целью индивидуальной профилактики является предотвращение и недопущение совершения корыстных преступлений против свободы личности.

Особое внимание должно быть обращено на лиц, которые ранее совершали корыстные преступления против свободы личности.

Для предупреждения совершения корыстных преступлений против свободы личности правоохранительные органы должны осуществлять персонифицированный контроль лиц, которые были осуждены не только за рассматриваемое преступление, но и за корыстный или по найму захват заложников, а также других корыстных преступлений против свободы личности.

Потенциальных корыстных преступников можно выявить, руководствуясь следующими данными о лицах: а) о судимости в прошлом за рассматриваемые преступления; б) о ранее задерживаемых по подозрению в корыстном похищении человека, торговле людьми, использования рабского труда, чья вина по различным причинам не была доказана; в) о соучастниках преступления, предусмотренного ст.126, 127^1, 127^2, 128 УК РФ; г) о высказывающих намерение совершить корыстное преступление против свободы личности.

После выявления данных лиц, склонных к совершению корыстных преступлений против свободы личности, их целесообразно ставить на специальный профилактический учет. Профилактический учет применительно к корыстному преступнику предполагает применение методов воздействия, а именно: непосредственные и опосредованные. Непосредственный метод состоит в том, что на корыстного преступника оказывают воздействие только органы внутренних дел, опосредованный – через общественность, близких родственников, друзей и т. д.

Осуществляя предупреждение корыстных преступлений против свободы личности, в каждом конкретном случае надо учитывать меру возможности реального удержания потенциальных корыстных преступников от совершения преступлений против свободы личности.

Среди корыстных преступников есть и такие лица, которых можно было бы удержать от совершения рассматриваемой группы преступлений. Для них даже небольшой риск разоблачения и назначения наказания за совершение рассматриваемой группы преступлений стал бы сдерживающим фактором.

Удержание людей от совершения рассматриваемых общественно опасных деяний – задача сложная и многогранная, причем обусловлена она не отсутствием реальных возможностей осуществления предупреждения рассматриваемой группы преступлений. Такие возможности есть всегда. Задача состоит в том, что нужно определить условия, при которых эти возможности могут быть успешно реализованы.

Следующий аспект специального (криминологического) предупреждения корыстных преступлений против свободы личности – криминологическая экспертиза причин и условий совершения преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив. Она представляет собой изучение данных общественно опасных деяний, в ее рамках проводится анализ, дается оценка ее предмета – правовых, экономических, социальных, и иных причин и условий, с целью определения их возможного влияния на корыстного преступника.

В процессе проведения криминологической экспертизы по рассматриваемой группе преступлений появляется необходимость участия не только криминологов, но и психологов, социологов, экономистов.

По результатам исследования составляется объективное экспертное заключение, представляющее собой научно-обоснованные криминологические рекомендации и практические предложения, реализация которых способствует криминологическому предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив.

В полном объеме вся система специального предупреждения преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив, не сформирована. Предупреждение совершения корыстных преступлений против свободы личности может быть эффективным в том случае, если будет вся совокупность криминологических мер, с помощью которых можно повлиять на внутренние факторы, способствующие совершению рассматриваемой группы преступлений.

Особенное значение для предупреждения корыстных преступлений против свободы личности имеет взаимодействие государственных структур друг с другом с целью профилактики преступных посягательств. Оно осуществляется в следующих основных формах:

– изучение и распространение положительного опыта, в т. ч., международного в раскрытие и расследование преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив;

– разработка и осуществление согласованных планов для эффективного взаимодействия;

– координация действий между структурами;

– обмен статистической информацией о совершении преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив;

– взаимное оказание помощи и обеспечение безопасности в процессе деятельности по борьбе с преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив;

– анализ полученной информации в сфере преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив с использованием автоматизированных информационных систем и выработки адекватных совместных и согласованных решений на основе полученных данных.

В целях совершенствования предупреждения совершения корыстных преступлений против свободы личности предлагается:

а) разработать новую систему контроля по предупреждению рассматриваемой группы преступлений, которая должна содержать целевые федеральные и региональные программы по предупреждению корыстных преступлений против свободы личности;

б) оптимизировать подготовку сотрудников аппаратов уголовного розыска, специализирующихся на противодействии совершению корыстных преступлений против свободы личности;

в) подготовить и распространить среди населения памятки-рекомендации о том, как не стать жертвой корыстного преступления против свободы личности;

г) создать единые банки данных о корыстных преступниках, совершивших преступления против свободы личности;

д) усилить взаимодействие между подразделениями по обмену опытом в раскрытии и расследовании рассматриваемой группы преступлений;

е) ввести криминологическую экспертизу в специально созданный информационный центр по анализу и обобщению сведений, которые могут быть положены в основу принятия постановлений Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющих вопросы квалификации преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив.

Предложенные меры позволят перейти на новый уровень организации взаимодействия между национальными и международными правоохранительными структурами, что позволит добиться положительных результатов в предупреждении рассматриваемой группы преступлений.

Заключение

Проведенное исследование позволило сформулировать научные выводы, имеющие теоретическое и прикладное значение для квалификации преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив и его предупреждения.

1. Корыстный мотив в преступлениях против свободы личности – это осознанное стремление, возникающее на основе удовлетворения материальных потребностей и направленное на преступное получение полезного (выгодного, удобного) для себя или третьих лиц результата (завладение чужим имуществом или правом на имущество, либо совершение действий имущественного характера), посредством лишения (ограничения) личной свободы потерпевшего.

2. Мотивы и побуждения имеют непосредственное отношение к совершаемым преступлениям. Однако в уголовно-правовом отношении первостепенное значение имеют мотивы конкретных волевых преступных актов, контролируемых сознанием индивида, т. к. вне сознания и воли уголовная ответственность исключена. Именно в этом смысле необходимо рассматривать мотивы, относящиеся к эмоциональной сфере индивида. Для того, чтобы эмоции, переживания стали побудителями к конкретному преступлению, они должны быть, во-первых, осознаны, во-вторых, иметь определенную волевую направленность. Это связано с постановкой цели совершаемых действий, удовлетворяющей испытываемые эмоции субъекта, и с выбором соответствующих средств ее достижения. Иными словами, для того, чтобы стать мотивом, побуждения должны быть не только осознанными, но и иметь конкретные цели.

3. Законодателю необходимо рекомендовать использовать в УК РФ при обозначении квалифицирующих признаков составов преступления понятия «корыстный мотив».

4. Анализ структуры преступлений против личности и место в нем корыстного мотива показал, что преступления данной группы имеют глубокие социальные и экономические корни. Распространенность таких деяний наблюдается в периоды общественной и политической нестабильности. Нормы, регламентирующие ответственность за данные преступления, видоизменялись, когда возрастала степень общественной опасности и возникала угроза как личной безопасности конкретного человека, так и безопасности общества в целом.

5. Таким образом, составы рассматриваемых преступлений против свободы личности характеризуются следующими признаками:

– родовым объектом является личность;

– видовым объектом рассматриваемой группы общественно опасных деяний выступает свобода личности;

– основным непосредственным объектом являются общественные отношения, обеспечивающие право человека использовать по своему усмотрению свободу места жительства и пребывания, свободу передвижения, свободу к труду, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности условий труда, право на установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда), а дополнительным – отношения собственности или отношения в сфере экономической деятельности;

– объективная сторона характеризуется деяниями в виде определенного набора действий:

– похищение человека из корыстных побуждений предполагает совокупность четырех действий – захвата, перемещения, последующего удержания и непубличного предъявления требований как потерпевшему, так и его близким родственникам по уплате выкупа или совершении действий имущественного характера; при этом предъявление требования может совпадать с перемещением и удержанием;

– торговля людьми представляет собой совершение любой сделки, предметом которой является живой человек, а также его вербовка, перевозка, передача, укрывательство, получение, совершенные в целях получения экономической выгоды;

– использование рабского труда – это принудительная эксплуатация труда человека, который не может отказаться от выполнения работ (услуг), когда в отношении него осуществляются полномочия, присущие праву собственности (владение, пользование и распоряжение);

– незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, означает незаконную госпитализацию в специальное психиатрическое лечебное учреждение заведомо психически здорового человека, страдающего психическим расстройством лица, а также незаконное продление срока пребывания на основании поставленного заведомо ложного диагноза с нарушением оснований и порядка установленного законодательством;

– субъективная сторона рассматриваемой группы преступлений характеризуется виной в форме прямого умысла;

– субъектом похищения человека из корыстных побуждений может быть лицо, которое достигло возраста 14 лет. Субъектом преступления, предусмотренным составами торговли людьми и использования рабского труда, являются лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста;

– субъектами незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, выступают лица, в должностные обязанности которых входит принятие решения о госпитализации в психиатрический стационар (дежурный врач приемного отделения медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь, лечащий врач госпитализированного лица, врач, оказывающий неотложную психиатрическую помощь).

Проведенный анализ спорных вопросов квалификации корыстно-насильственных преступлений может быть изложен в ряде обобщающих положений:

– при совершении захвата заложника по найму, заказчик получает от нанимателя вознаграждение; последний, в свою очередь, удовлетворяет интересы наемника, который материально заинтересован, т. к. несет расходы при совершении преступления;

– объективная сторона захвата заложника не содержит признака перемещения. Как правило, заложники остаются на месте захвата, и дальнейшие их передвижения не предполагаются, т. к. большую группу людей сложно перемещать;

– при похищении человека мотивом выступает корысть, а при захвате заложника, кроме корыстного мотива, могут быть политические (несогласие с правящим режимом, желание уехать из страны и т. д.), криминальные мотивы, сопряженные с требованиями материального характера (транспорт, деньги, оружие, наркотики и т. д.), без которых не может быть достигнута основная цель;

– корыстное похищение человека, в отличие от вымогательства, можно разграничить по объективной стороне. Корыстное похищение, как и вымогательство, предполагает требование передачи имущества либо права на имущество, однако объективная сторона вымогательства не предполагает захват, перемещение и удержание потерпевшего в другом месте помимо его воли. При этом необходимо отметить, что корыстный мотив на совершение похищения человека возникает у похитителя до совершения рассматриваемого преступления.

Квалификация корыстно-насильственных преступлений против свободы человека имеет важнейшее значение для практической деятельности правоохранительных органов. Умение правильно и быстро квалифицировать сходные по составу преступления, т. е. осуществить выбор уголовно-правовой нормы, точно отражающей все признаки содеянного, позволяет отграничить одно преступление от другого, дать правовую оценку содеянному.

6. В связи с изложенным необходимо указать минимальное значение наказания в санкции ст.126 УК РФ: принудительные работы назначаются на срок от двух до пяти лет; ограничение свободы на срок от шести месяцев до двух лет – ч.2 ст.126 УК РФ, ограничение свободы на срок от года до двух лет – ч.3 ст.126 УК РФ; лишение свободы от шести до 15 лет – ч.2 ст.126 УК РФ, лишение свободы от восьми до 20 – ч.3 ст.126 УК РФ.

Формулировка статьи и санкции ч.2 ст.126 УК РФ может быть представлена следующим образом:

Статья 126. Похищение человека

1. Похищение человека, т. е. завладение человеком против его воли любым способом, перемещение из постоянного (временного) места его нахождения, подходящее для похитителей место с последующим удержанием, наказывается принудительными работами на срок от двух до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние, совершенное:

з) по корыстному мотиву или по найму,

наказывается лишением свободы на срок от шести до 15 лет с ограничением свободы назначается на срок от шести месяцев до двух лет либо без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они:

наказываются лишением свободы на срок от восьми до 20 лет с ограничением свободы назначается на срок от года до двух лет либо без такового.

Ст.128 УК РФ можно представить в следующей редакции:

Статья 128. Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях

1. Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, т. е. незаконная госпитализация в психиатрическое лечебное учреждение лица, заведомо не нуждающегося в этом, а также незаконное продление срока пребывания в нем, на основании поставленного заведомо ложного диагноза, наказывается ограничением свободы на срок от двух месяцев до трех лет, либо принудительными работами на срок от четырех месяцев до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние:

а) совершенное с использованием своего служебного положения;

б) совершенное с корыстным мотивом;

в) повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, – наказывается принудительными работами на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от одного года до пяти лет или без такового, либо лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от одного года до пяти лет или без такового».

7. К основным социальным, экономическим и социально-психологическим явлениям и процессам, выступающим в качестве причин и условий прогрессирующего ухудшения показателей корыстно-насильственной преступности, можно отнести кризис системы существовавших на протяжении многих лет ценностей, базовых моделей экономического и правового поведения, невозможности достижения подавляющим большинством населения страны официально декларируемых «новых» ценностей (и связанных с ними стандартов потребления) легальным путем.

8. Состояние определенной, значимой для лица потребности под воздействием различных причин может изменить возникшее душевное напряжение: оно или угасает, или разгорается с еще большей силой в зависимости от мировоззрения, воспитания, ценностных ориентаций, особенностей личности. Вследствие этого потребности претерпевают внутреннюю перестройку, и под влиянием мировоззренческих позиций личности одни из них становятся доминирующими, могут деформироваться от нейтрального и позитивного до отрицательного качества.

9. Моральная деформация корыстных преступников базируется на следующих мотивах (по степени значимости): зависимость и вера во всесилие денег, жадность в приобретении материальных благ, жажда наживы, подверженность соблазну незаконного обогащения, склонность к легкой жизни.

10. Таким образом, типология корыстных преступников рассматриваемой группы преступлений может быть представлена так:

• лицо (-а), у которого проявляется крайняя степень индивидуализма к систематическому совершению преступлений на профессиональном преступном уровне (60 %);

• лицо (-а), которое к совершению данной категории преступлений приводит его микросреда и весь предшествующий образ жизни (30 %);

• лицо (-а), которое совершает преступление под влиянием возникшей ситуации, в известной мере для него необычной, в которой другие субъекты нарушают установленные в обществе нормы поведения (10 %).

11. Для предотвращения избыточности информации о совершении корыстных преступлений против свободы личности целесообразно создать в структуре МВД центр по анализу и обобщению сведений о преступлениях против свободы личности, который будет напрямую передавать конкретную информацию в специализированные пресс-службы.

12. В предупредительной пропаганде совершению преступлений против свободы личности требуется предусмотреть:

– эффективные формы и методы правового просвещения с учетом специфики совершения корыстных преступлений против свободы личности;

– информирование граждан о причинах и условиях совершения преступлений против свободы личности;

– проведение инструктажа граждан об оптимальном поведении в случае совершения преступлений против свободы личности;

– правильную организацию предупредительной пропаганды, которая способствует нейтрализации и устранению причин и условий совершения корыстных преступлений против свободы личности.

Для того, чтобы не стать жертвой рассматриваемой группы преступлений, необходимо знать ряд общих требований:

– не афишировать свой достаток и материальное благополучие;

– смириться с необходимостью ограничения в своей жизни и жизни членов своей семьи свободы передвижения (наем телохранителей, контроль перемещения членов семьи по мобильному телефону, укрепление входных дверей в квартире, оборудование охранной сигнализацией, выведенной на пульт отделения полиции и т. п.);

– внимательнее относиться к своему имуществу;

– необходимо при себе иметь надежные средства связи: мобильный телефон и т. д.;

– выезжая из дома, по мере возможности, необходимо поддерживать связь со своими близкими;

– заключать трудовой договор с гарантиями, предусмотренными трудовым законодательством Российской Федерации;

– относится с осторожностью к предложениям: «заработать много и сразу за границей»;

– уведомлять родственников о поездках заграницу, с указанием страны пребывания, юридического адреса работодателя, срока трудового договора и условиях работы.

13. Система специального предупреждения преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив, не сформирована. Предупреждение совершения корыстных преступлений против свободы личности может быть эффективным не только в случае осуществления целенаправленной работы, обеспечивающей персонифицированный контроль за корыстными преступниками, но и при использовании всей совокупности всевозможных мер, с помощью которых можно повлиять на внутренние факторы, способствующие совершению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив.

14. В целях совершенствования предупреждения совершения корыстных преступлений против свободы личности предлагается:

а) разработать новую систему контроля по предупреждению рассматриваемой группы преступлений. Эта система должна содержать целевые федеральные и региональные программы по предупреждению корыстных преступлений против свободы личности;

б) оптимизировать подготовку сотрудников Аппаратов уголовного розыска, специализирующихся на противодействии совершению корыстных преступлений против свободы личности;

в) подготовить и распространить среди населения памятки-рекомендации гражданам о том, как не стать жертвой корыстного преступления против свободы личности;

г) создать единые банки данных о корыстных преступниках, совершивших преступления против свободы личности;

д) усилить взаимодействие между подразделениями по обмену опытом в раскрытии и расследовании рассматриваемой группы преступлений;

е) ввести криминологическую экспертизу корыстных преступлений против свободы личности.

Предложенные меры позволят перейти на новый уровень организации взаимодействия между структурами и добиться положительных результатов в предупреждении рассматриваемой группы преступлений.

Библиографический список

Нормативные правовые акты и другие официальные документы

Международно-правовые акты

1. Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН: офиц. текст [принята 10 декабря 1948 г.].

2. Европейская конвенция «О защите прав человека и основных свобод»: офиц. текст [от 4 ноября 1950 г.].

3. Международный пакт о гражданских и политических правах: офиц. текст: [вступивший в силу 23 марта 1976 г.].

Законодательство Российской Федерации

1. Конституция Российской Федерации: офиц. текст. – [опубликован в изданиях «Российская газета», № 7, 21 января 2009 г., «Собрание законодательства Российской Федерации», 26 января 2009 г., № 4, ст.445, «Парламентская газета», № 4, 23–29.01.2009].

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (ст.212) (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ [Федеральный закон].

3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ: офиц. текст [принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации от 24 мая 1996 г.] [Одобрен Советом Федерации 5 июня 1996 г.], [Собрание законодательства Российской Федерации].

4. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» СПС КонсультантПлюс.

5. Закон Российской Федерации от 02 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» // СПС Консультант Плюс.

6. Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 30. Ст.3613; 2002. № 30. Ст.3033; 2003. № 2. Ст.167; 2004. № 27. Ст.2711; № 35. Ст.3607; 2009. № 11. Ст.1367; 2010. № 31. Ст.4172; 2011. № 7. Ст.901; № 15. Ст.2040; № 48. Ст.6727.

7. Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 50. – Ст.4848.

Книги

1. Аванесов Г. А. 10 глав о мотивации и мотивах. Через призму науки криминологии: монография / Г.А. Аванесов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2012. – 303 с.

2. Акутаев Р.М. Проблемы латентной преступности: учебное пособие / Р.М. Акутаев. – Махачкала, 1988. – 80 с.

3. Аминов Д.И., Солонин А.Ю. Современные подходы к построению эффективного механизма уголовной политики российского государства / Д.И. Аминов, А.Ю. Солонин. – М.: Академия экономической безопасности МВД России. 2010. – 200 с.

4. Андреева Л.Ф. Квалификация убийств при отягчающих обстоятельствах / Л.Ф. Андреева. – СПб.: Законность, 1998. – 56 с.

5. Адельханян Р.А. Расследование похищения человека / Р.А. Адельханян. – М.: МЗ Пресс, 2001. – 301 с.

6. Адельханян Р.А. Расследование похищения человека / Р.А. Адельханян. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: МЗ Пресс, 2003. – 212 с.

7. Алексеев А.И. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы / А.И. Алексеев, С.И. Герасимов, А.Я. Сухарев. – М.: Норма, 2001. – 496 с.

8. Антонян Ю.М. Личность корыстного преступника / Ю.М. Антонян, В.П. Голубев, Ю.Н. Кудряков. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989. – 160 с.

9. Арлычев А.Н. Саморегуляция, деятельность, сознание / А.Н. Арлычев. – СПб.: Наука, 1992. – 148 с.

10. Боровский М.И. Детерминизм и нравственное поведение личности / М.И. Боровский. – Минск: Наука и техника, 1974. – 222 с.

11. Блувштейн Ю.Д. Профилактика преступлений / Ю.Д. Блувштейн, М.И. Зырин, В.В. Романов. – Минск: Изд-во «Университетское», 1986. – 287 с.

12. Блинов А.В. Обращение в рабство как форма эксплуатации человека / А.В. Блинов // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: Сборник научных трудов / под ред. Н.А. Лопашенко. – Саратов: Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции: Сателлит, 2004. – 500 с.

13. Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней: монография / М.Ю. Буряк. – Владивосток: Дальневост. ун-та, 2006. – 216 с.

14. Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества / В.А. Владимиров. – М.: Юрид. лит., 1974. – 208 с.

15. Вельмезева Е.А. Преступления против свободы личности: вопросы законодательной регламентации и квалификации: учеб. пособие / Е.А. Вельмезева. – Самара: «Универс групп», 2010. – 219 с.

16. Венедиктова С.А. Анализ мотива как факультативного признака субъективной стороны преступления / С.А. Венедиктова. – Ростов н/Д: Ред. ж. «Изв. вузов. Сев. – Кавк. регион», 2003. – 36 с.

17. Волков Б.С. Мотивы преступлений (Уголовно-правовое и социально-психологическое исследование) / Б.С. Волков. – Казань: Изд-во Казанского университета. 1982. – 152 с.

18. Власов Ю.А., Михаль О. А. Квалификация похищения человека: теория и практика: монография / Ю.А. Власов, О.А. Михаль. – М.: Юрлитинформ, 2015. – 160 с.

19. Котов Д.П. Мотивы преступлений и их доказывание (вопросы теории и практики) / Д.П. Котов. – Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1975. – 152 с.

20. Гаухман Л.Д. и др. Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная / под ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. – М.: Юриспруденция, 1999. – 784 с.

21. Гилинский Я.И. Отклоняющееся поведение – объект правового воздействия / Я.И. Гилинский // Человек и общество. Социальные проблемы права: Ученые записки. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1973. – 157 с.

22. Гладких В.И., Дудуния Н.Т. Уголовная ответственность за корыстно-насильственные преступления, сопряженные с убийством потерпевшего: монография / В.И. Гладких, Н.Т. Дудуния; Международный юридический институт. – М.: Международный юридический институт, 2012. – 143 с.

23. Гражданское право / под ред. проф. Е.А. Суханова. – М., 2004 г. – 1 т. (Глава 15. Право собственности. Общие положения. Автор главы – Е.А. Суханов. Размещен в справочной системе «Гарант»).

24. Дойников И.В. Актуальные проблемы управления государственной собственностью: лекция / И.В. Дойников. – М.: Московский городской университет управления Правительства Москвы, 2010. – 200 с.

25. Долгова А.И. Криминология: учебник / под общ. ред. д-р юрид. наук, проф. А.И. Долговой. – 2-е изд. перераб. и доп. – М.: НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2002. – 848 с.

26. Дубинин Н.П. Генетика, поведение, ответственность (о природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения) / Н.П. Дубинин, И. И. Карпец, В.Н. Кудрявцев. – М.: Политиздат, 1982. – 304 с.

27. Джекебаев У.С. Мотивация преступления и уголовная ответственность / У.С Джекебаев, Т.Г. Рахимов, Р.Н. Судакова. – Алма-Ата: Наука, 1987. – 192 с.

28. Еникеев М.И. Основы юридической психологии: учебник / М.И. Еникеев. – М.: Норма, 2009. – 448 с.

29. Звенчаровский И.Э., Лысенко О.В. Незаконное вознаграждение: уголовно-правовые аспекты / И.Э. Звенчаровский, О.В. Лысенко. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – 130 с.

30. Зелинский А.Ф. Криминальная мотивация хищений и иной корыстной преступной деятельности: учебное пособие / А.Ф. Зелинский. – К.: УМК ВО. 1990. – 72 с.

31. Иванов В.Д. Уголовное право / В.Д. Иванов. – М.: Юр-литинформ, Изд-во ООО «ИНФРА-М», 2001. – 157 с.

32. Иванов Н.Г. Мотив преступного деяния: учебное пособие / Н.Г. Иванов. – М.: МЦ при ГУК МВД России. 1997. – 64 с.

33. Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части / Н.Г. Иванов. – М.: Экзамен, 2003. – 768 с.

34. История советского уголовного права / под ред. А.А. Герцензона, Н.Д. Дурманова, М.М. Исаева. – М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948. – 466 с.

35. Кондаков И.И. Введение в логику / И.И. Кондаков. – М.: Наука, 1967. – 467 с.

36. Камышанский В.П. Право собственности: пределы и ограничения / В.П. Камышанский. – М.: ЮНИТИ – ДАНА, Закон и право, 2000. – 303 с.

37. Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: учеб. пособие / А.В. Корнеева; под ред. А.И. Рарога. – 2-е изд. – М.: Проспект, 2013 – 160 с.

38. Кокорин Д.Л. Торговля людьми: вопросы толкования и проблемы квалификации преступления: учебное пособие / Д.Л. Кокорин, И.В. Крылатых. – Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2014. – 38 с.

39. Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Криминология: учебник для вузов / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристь, 2002. – 686 с.

40. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии / В.Н. Кудрявцев. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1968. – 176 с.

41. Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. – М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА*М, 2002. – 848 с.

42. Криминология: учебник для вузов / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристь, 2002. – 686 с.

43. Кузнецова Н.Ф. Курс уголовного права: учебник. В 5 т. / Н.Ф. Кузнецова. – М.: Зерцало, 2002. Т 1. – 624 с.

44. Коваленко В.И. Криминологические проблемы борьбы с торговлей людьми в РФ: монография / В.И. Коваленко. – М.: ФГУ «ВНИИ МВД России», 2011. – 176 с.

45. Курс уголовного права Часть общая. Т. 1.: учебник для вузов. – Л.: ЛГУ, 1968. – 647 с.

46. Курс уголовного права. Особенная часть. Т.3: учебник для вузов / под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова. – М.: ИКД Зерцало, 2002. – 470 с.

47. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А.И. Рарога. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – 664 с.

48. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный / отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – 1104 с.

49. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / С.В. Бородин, О.Л. Дубовик, С.Г. Келина, Г.А. Кригер и др.; под ред. А.В. Наумова. – М.: Юристъ, 1996. – 824 с.

50. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. – М.: Спарк, 2000. – 704 с.

51. Комментарий к части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации для предпринимателей / под общ. ред. М.И. Брагинского. – М.: Фонд «Правовая культура», 1995. – 480 с.

52. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Карповича. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Юрайт-М, 2002. – 957 с.

53. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В.М. Лебедев. – М.: Юристъ, 2004. – 823 с.

54. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А.И. Рарога. – М: Юристъ, 2004. – 509 с.

55. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание, Личность: монография / А.Н. Леонтьев – М.: Смысл, Академия, 2005. – 352 с.

56. Лесников Г.Ю. Уголовная политика Российской Федерации (проблемы теории и практики): монография / Г.Ю. Лесников. – М.: ЮНИТИ – ДАНА, Закон и право, 2004. – 200 с.

57. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ: монография / В.В. Лунеев. – М.: Норма, 1997. – 525 с.

58. Лунеев В.В. Субъективное вменение: монография / В.В. Лунеев. – М.: Спарк, 2000. – 70 с.

59. Логанов И.И. Свобода личности: монография / И.И. Логанов – М.: Мысль, 1972. – 471 с.

60. Мартыненко Н.Э. Похищение человека: понятие, анализ состава и проблемы квалификации: лекция/ Н.Э. Мартыненко. – М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. – 57 с.

61. Международное право в документах: учеб. пособие / Сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЦПЛ, 2003. – 880 с.

62. Миненок М.Г., Миненок Д.М. Понятие корысти: Корысть. Криминологические и уголовно-правовые проблемы / М.Г. Миненок, Д.М. Миненок. – С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2001. – 367 с.

63. Мухаев Р.Т. Политология: учебник для вузов / Издание второе. / Р.Т. Мухаев. – М.: ПРИОР, 2000. – 400 с.

64. Мизулина Е.Б. Торговля людьми и рабство в России: международно-правовой аспект / Е.Б. Мизулина. – М.: Юристь, 2006. – 591 с.

65. Михайловская И.Б, Спиридонов Л.И. Основы социологических знаний / И.Б. Михайловская, Л.И. Спиридонов. – М.: Акад. МВД СССР, 1988. – 154 с.

66. Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций / А.В. Наумов. – М.: Юрид. лит, 2007. – 2 т. – 504 с.

67. Наумов А.В. Мотивы убийств: учебное пособие / А.В. Наумов. – Волгоград. 1969. – 140 с.

68. Неклюдов Н.А. Руководство к Особенной части русского уголовного права. 2 т.: Преступления и проступки против собственности / Н.А. Неклюдов. – СПб.: Типография П.П. Меркульева, 1876 г. – 723 с.

69. Немов Р.С. Психология: учебник / Р.С. Немов. – М.: Высшее образование, 2008. – 639 с.

70. Никифоров Б.С., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право / Б.С. Никифоров, Ф.М. Решетников. – М.: Наука, 1990. – 124 с.

71. Нигматулин Р.В. Торговля людьми: международно-правовые и внутригосударственные проблемы противодействия: монография / Р.В. Нигматулин, Р.Р. Каримов, А.А. Романов, А.И. Казамиров; под ред. Р.В. Нигматулина. – Уфа: УЮИ МВД России, 2013. – 136 с.

72. Осокин Р.Б. Хищение путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество): история, элементы и признаки состава, квалификация / Р.Б. Осокин. – Тамбов: Тамбовский филиал МосУ МВД России, 2005. – 148 с.

73. Олимпиев А.Ю. Международное сотрудничество в противодействии торговле людьми: монография / А.Ю. Олимпиев. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013. (Серия «Научные издания для юристов»). – 87 с.

74. Павлухин А.Т. Уголовная ответственность за умышленные убийства из корыстных побуждение и совершенных по найму: монография / А.Н. Павлухин, Ю.А. Крутикина, Н.Д. Эриашвили; под ред. А.Н. Павлухина. – М.: ЮНИТИ – ДАНА: Закон и право, 2015. – 119 с.

75. Павлова В.Т. Субъект преступления / В.Т. Павлова. – СПб.: Интел-Синтез, 2001. – 308 с.

76. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву / А. А. Пионтковский. – М.: Госюриздат, 1961. – 666 с.

77. Пионтковский А.А, Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права / А. А Пионтковский, В.Д. Меньшагин. – М: Госюриздат, 1955. – 800 с.

78. Пайпс Р. Собственность и свобода: рассказ о том, как из века в век частная собственность способствовала внедрению в общественную жизнь свободы и власти закона. Пер. с англ. / Р. Пайпс. – М., Московская школа политических исследований, 2008. – 416 с.

79. Пучнин В.М. Похищение человека и рабский труд: уголовно-правовая характеристика, соотношение, взаимосвязь: монография / В.М. Пучнин, Т.М. Орцханова; М-во обр. и науки РФ, ГОУВПО «Тамб. Гос. ун-т им. Г.Р. Державина». – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2011. – 178 с.

80. Примаченок А.А. Проблемы борьбы с преступностью несовершеннолетних / А.А. Примаченок. – Минск: Наука и техника, 1980. – 240 с.

81. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Чучаева. – М.: ИНФРА – М: Контракт, 2005. – 823 с.

82. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам /А.И. Рарог. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – 304 с.

83. Репецкая А. Классификация криминальной эксплуатации людей и проблемы уголовной ответственности за нее // Торговля людьми. Социо-криминологический анализ / А. Репецкая. – М.: Проспект, 2002. – 361 с.

84. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 томах. Т. 1. – М.: Юрид. лит. 1984. – 432 с.

85. Российское законодательство Х-ХХ веков. Законодательство периода образования и укрепления централизованного государства. – Т.2 – М.: Юрид. лит., 1985 г. – 520 с.

86. Российское законодательство Х-ХХ веков. Законодательство Древней Руси. – М.: Юрид. лит., 1984. – 1 т. – 432 с.

87. Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / под ред. А.И. Рарога. – М.: Юристь, 2004. – 671 с.

88. Советское уголовное право. – М.: Юрид. лит., 1981. – 518 с.

89. Сердюкова Е.В. Вопросы квалификации преступлений против свободы личности: учебное пособие / Е.В. Сердюкова. – Ставрополь: ООО «Издательско-информационный центр «Фабула», 2012. – 272 с.

90. Стрельников А.И. Ответственность за убийство, совершенное при обстоятельствах, отягчающих наказание (ч.2 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации) / А.И. Стрельников. – М.: Юрид. фирма «Частное право», 2002. – 144 с.

91. Скляров С.В. Мотивы индивидуального преступного поведения и их уголовно-правовое значение / С.В. Скляров. – М.: РПА МЮ, 2000. – 288 с.

92. Суханов Е.А. Гражданское право / Е.А. Суханов. – М., 2004. – URL: http://www.garant.ru (дата обращения 22.10.2014).

93. Стукалов В.В., Трофименко С.В. Уголовно-правовые аспекты противодействия торговле людьми: монография / В.В. Стукалов, С.В. Трофименко. – Краснодар: КрУ МВД России, 2011. – 152 с.

94. Соловьев В.С. Оправдание добра. Соч.: в 2 т./ В.С. Соловьев. – М.: Мысль, 1988. Т. 1. – 53 с.

95. Социальная психология и современность. – М.: Наука, 1994. – 255 с.

96. Суханов Е.А. Основные положения права собственности/ Е.А. Суханов. – М.: Юристь, 1999. – 384 с.

97. СМИ против торговли людьми. – М.: МедиаМир, 2013. – 184 с.

98. Сборник документов по истории отечественного уголовного права и процесса: учебное пособие. – Екатеринбург, 1997. – 450 с.

99. Состояние преступности в России 2008–2014 гг. – М., ГИАЦ МВД России, 2015.

100. Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступлений / С.А. Тарарухин. – Киев: Издательство при Киевском государственном университете издательского объединения «Вища школа», 1977. – 151 с.

101. Теоретические основы предупреждения преступности / Ю.М. Антонян, А.Э. Жалинский, В.К. Звирбуль, В.В. Клочков и др./ Отв. ред.: В.К. Звирбуль, В.В. Клочков, Г.М. Миньковский. – М.: Юрид. лит., 1977. – 256 с.

102. Уголовный кодекс. Научно-популярный практический комментарий / под ред. М.Н. Гернета, А.Н. Трайнина. – М.: Изд. «ПРАВО и ЖИЗНЬ», 1925 г. – 75 с.

103. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. А.И. Рарога. – М.: Профобразование, 2001. – 872 с.

104. Уголовное право. Особенная часть: учебник / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. – М., Эксмо, 2004. – 400 с.

105. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Б.В. Здравомыслова. – М.: Юристь, 1996. – 559 с.

106. Уголовное Уложение. – Санкт-Петербург: Сенатская типография, 1903. – 164 с.

107. Уголовная политика и ее реализация органами внутренних дел: учебник / под. ред. Л.И. Беляевой. – М.: Академия управления МВД России, 2003. – 68 с.

108. Филановский И.Г. Субъективная сторона преступления и ее установления / И.Г. Филановский. – Воронеж, 1974. – 398 с.

109. Фойницкий И.Я. Курс русского уголовного права. Часть Особенная. Посягательства на личность и имущество / И.Я. Фойницкий. – СПб: Тип. М.М. Стасюлевича, 1890. – 406 с.

110. Федосеев Н.П. Социалистический образ жизни, его сущность и основные черты / Н.П. Федосеев / Социалистический образ жизни и вопросы идеологической работы. – М.: Мысль, 1977. – 592 с.

111. Хачатуров Р.Л. Русская Правда: монография / Р.Л. Хачатуров. – Тольятти: Волжский университет им. В.Н. Татищева, 2002. – 160 с.

112. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность / Х. Хекхаузен. – М.: Педагогика, 1986. – 1 т. – 351 с.

113. Харазишвили Б.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском уголовном праве / Б.В. Харазишвили. – Тбилиси, 1963. – 288 с.

114. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка / П.Я. Черных. – М.: Русский язык, 1993. – 623 с.

115. Чубинский М.П. Мотив преступного деятельности и его значение в уголовном праве / М.П. Чубинский. – Ярославль, 1909. – 373 с.

116. Шнайдер Г.Й. Криминология / Г.Й. Шнайдер. – М., Прогресс, 1994. – 504 с.

Статьи

1. Брилиантов А. В. Похищение человека или захват заложника / А.В. Брилиантов // СПС Гарант 5.5.

2. Блоцкий О. Бизнес на крови / О. Блоцкий // Известия. – 1999. – 10 июня.

3. Гаухман Л. Ответственность за захват заложника и похищение человека / Л. Гаухман, С. Максимов, С. Сауляк // Законность. 1994. – № 10. – С. 43–46.

4. Долголенко Т. Уголовная ответственность за торговлю людьми / Т. Долголенко // Уголовное право. – 2004. – № 2. – С. 23.

5. Забрянский Г.И. Преступность как отражение социальной действительности / Г.И. Забрянский // Вест. Моск. Ун-та. Сер. 11. – 1990. – № 3. – С. 45–49.

6. Зубков В.И., Тяжкова И.М. Ответственность за похищение человека по уголовному законодательству России / В.И. Зубков, И.М. Тяжкова // Вестник Моск. Унта. Серия 11, Право. – 1996. – № 2. – С. 55.

7. Зимин А.А. Россия на рубеже XV–XVI столетий / А.А. Зимин. – М., 1982. – С. 136.

8. Исмагилов Р. Объект и предмет кражи / Р. Исмагилов // Законность. – 1999 г. – № 8. – С. 49.

9. Ивашкин Д.В. Отграничение торговли людьми от смежных составов преступлений / Д.В. Ивашкин // Российский следователь. – 2008. – № 20. – С. 48–50.

10. Кондратьев Ю.А. Похищение людей в зоне вооруженного конфликта или внутренней напряженности как уголовно-правовая и криминологическая проблема / Ю.А. Кондратьев // Российский ежегодник международного права. Спец. выпуск. – М., 2005. – С. 81–87.

11. Кибальник А., Соломоненко И. Новые преступления против личной свободы / А. Кибальник, И. Соломоненко // Российская юстиция. – 2004. – № 4. – С. 41, 148.

12. Ковалев В.И., Дружинин В.Н. Мотивационная сфера личности и ее динамика в процессе профессиональной подготовки / В.И. Ковалев, В.Н. Дружинин // Психологический журнал. – 1982. – Т. 3. – № 6. – С. 35–44.

13. Косов А.В. Отдельные недостатки норм Особенной части Уголовный кодекс Российской Федерации / А.В. Косов // Современные гуманитарные исследования. – 2005. – № 5 (6). – С. 23–29.

14. Петрякин Д. Похищение человека: объект и объективная сторона / Д. Петрякин // Законность. – 2008. – № 12. – С. 38.

15. Протченко Б., Рудяков А. Психиатрия и права человека / Б. Протченко, А. Рудяков // Коммунист. – 1990. – № 12. – С. 107.

16. Рассказов Л.И. Упоров Категория «свобода» в уголовном праве России / Л. И. Рассказов // Уголовное право. – 2000. – № 2. – С. 34.

17. Резепкин О.Ю. Уголовная ответственность за преступления, посягающие на физическую свободу человека / О.Ю. Резепкин // Вестник Московского университета МВД России. – 2004. – № 2. – С. 20.

18. Ромашевская В.Н. Сегодня есть две России, которые все больше расходятся / В.Н. Ромашевская // Правда. – 1996. – 21 мая. – С. 2.

19. Сахаров А.Б. Социальная система предупреждения преступлений / А.Б. Сахаров // Советское государство и право. – 1972. – № 11. – С. 70.

20. Тютюнник И.Г. Субъект похищения человека: проблемы квалификации / И.Г. Тютюнник // «Черные дыры1» в Российском Законодательстве. – 2008. – № 5. – С. 108–109.

21. Тютюнник И.Г. Объект похищения человека / И.Г. Тютюнник // Российский следователь. – 2007. – № 12. – С. 16–18.

22. Тютюнник И.Г. Основные меры по предупреждению похищений человека из корыстных побуждений / И.Г. Тютюнник // Право и образование. – 2009. – № 5. – С. 165–172.

23. Тютюнник И.Г. Спорные вопросы квалификации корыстно-насильственных преступлений против личной свободы человека / И.Г. Тютюнник // Научный портал МВД России. – 2011. – № 4 (16). – С. 26–32.

24. Тютюнник И.Г. Развитие законодательства об ответственности за похищение человека / И.Г. Тютюнник // Человек в социальном мире. – 2007. – Вып. 1. – № 18. – С. 55–57.

25. Тютюнник И.Г. Собственность как дополнительный объект похищения человека из корыстных побуждений / И.Г. Тютюнник // Сборник научных трудов. Выпуск 4. / отв. редактор В.П. Суставов. – М.: Издательство МНЮИ, 2011. – С. 426–433.

26. Тютюнник И.Г. Психическое здоровье как объект уголовно-правовой защиты прав и свобод человека и гражданина / И.Г. Тютюнник // Конституция Российской Федерации как гарант прав и свобод человека и гражданина при расследовании преступлений: мат-лы Междунар. научно-практич. конф. (Москва, 14 ноября 2013 г.). В 3-х частях. Часть 1 (теоретические предпосылки). -М.: Институт повышения квалификации Следственного комитета Российской Федерации, 2013. – С. 404–408.

27. Тютюнник И.Г. Особенности корыстного мотива в преступлениях против свободы личности / И.Г. Тютюнник // Российский следователь. – М., 2014. -№ 11. – С. 21–24.

28. Тютюнник И.Г. Соотношений понятий: «корыстных побуждений», и «корыстного мотива» в Уголовном кодексе Российской Федерации / И.Г. Тютюнник // Безопасность бизнеса. М., 2015. – № 4. – С. 36–38.

29. Шеваков А. Что закупать впрок? / А. Шеваков // Аргументы и факты. – 2010. – № 40. – С. 11.

Диссертации

1. Абельцев С.Н. Корысть и насилие тяжких преступлений против личности: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Абельцев Сергей Николаевич. – М. 1997. – 178 с.

2. Алиев А.Ш. Уголовная ответственность за похищение человека и захват заложника по законодательству Республики Таджикистан: сравнительный аспект: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Алиев Алиджон Шарифович. – М. 2010. – 196 с.

3. Анфиногенова И.А. Проблемы расследования и предупреждения похищений людей, совершаемых из корыстных побуждений: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Анфиногенова Ирина Александровна. – М. 1996. – 195 с.

4. Бауськов Д.Г. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика насильственного похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Бауськов Дмитрий Георгиевич. – М. 2003. – 166 с.

5. Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней: криминологические и уголовно-правовые аспекты: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Буряк Мария Юрьевна. – Владивосток. 2005. – 246 с.

6. Блинов А.Г. Учение об уголовно-правовой охране прав и свобод пациента: дис. д-ра юрид. наук / 12.00.08. Блинов Александр Георгиевич. Саратов, 2014. – 561 с.

7. Волков А.С. Правовые и криминалистические проблемы выявления и раскрытия похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Волков Андрей Сергеевич. – Саратов. 2002. – 192 с.

8. Габибова Г.В. Похищение человека: уголовно-правовой и криминологические аспекты: На материалах Азербайджанской Республики: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Габибова, Гюляра Вагиф кызы. – М. 2002. – 231 с.

9. Гертель Е.В. Уголовная ответственность за угрозу: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Гертель Елена Валерьевна. – Омск, 2006. – 179 с.

10. Евстифеева Е.В. Теоретические проблемы уголовноправовой ответственности за торговлю людьми: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Евстифеева Екатерина Владимировна. – Саратов, 2002. – 197 с.

11. Жинкин А. А. Торговля людьми и использование рабского труда: проблемы квалификации и соотношение со смежными составами преступлений: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Жинкин Андрей Алексеевич. – Краснодар, 2006. – 192 с.

12. Зайдиева Д.Я. Уголовно-правовая охрана личной свободы человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Зайдиева Диана Ярагиевна. – М. 2006. – 181 с.

13. Ищенко Г.К. Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия торговле людьми и использования рабского труда: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Ищенко Галина Константиновна. – Ростов-на-Дону, 2010. – 210 с.

14. Казамиров А.И. Уголовно-правовая защита права человека на свободу: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Казамиров Анатолий Иванович. – Рязань. 2003. – 179 с.

15. Клименко А.В. Уголовно-правовая характеристика похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Клименко Анатолий Викторович. – М., 2004. – 170 с.

16. Кораблев В.Г. «Криминологическая характеристика и уголовно-правовые меры противодействия похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Кораблев Владимир Геннадьевич. – Санкт-Петербург., 2005. – 189 с.

17. Кулик Я.В. Совершение методики расследования похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Кулик Ярослав Владимирович. – Ростов-на-Дону, 2009. – 239 с.

18. Карасева М.Ю. Уголовная ответственность за преступления против свободы личности: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Карасева Майя Юрьевна. – М., 2007. – 186 с.

19. Мартыненко Н.Э. Похищение человека: уголовно-правовые и криминологические аспекты: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Мартыненко Наталия Эдуардовна. – М., 1994. – 203 с.

20. Миронов И.А. Уголовно-правовые и криминологические аспекты похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Миронов Игорь Анатольевич. – Ростов-на-Дону. 2002. – 217 с.

21. Маркарян С.А. Мотивы как основания дифференциации за преступления против личности: проблемы конструирования квалифицирующих признаков: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Маркарян Сюзан Авентиковна. – М., 2012. – 208 с.

22. Музюкин А.П. Мотив преступления и его уголовноправовое значение: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08. / Музюкин Анатолий Павлович. Рязань. 2010. – 180 с.

23. Мустафазаде А.Г. Квалификация убийств по мотиву и цели: дис. канд. юрид. наук. 12.00.08. / Мустафазаде Ахмед Гидаят оглы. М., 2005. – 186 с.

24. Новикова О.В. «Уголовно-правовая и криминологическая характеристика похищения людей (по материалам Северного Кавказа): дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Новикова Ольга Валентиновна. – М. 2006. – 210 с.

25. Оганян Р.Э. Криминологическая теория и практика предупреждения преступлений, связанных с похищением людей: дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Оганян Роман Эдуардович. – М., 2002. – 328 с.

26. Оспичев И.М. Методика расследования похищений людей, совершаемых организованными группами: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Оспичев Игорь Михайлович. – Сургут, 2006. – 210 с.

27. Парфиненко И.П. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Парфиненко Игорь Петрович. – Иркутск, 2007. – 189 с.

28. Петров П.К. Уголовно-правовые и криминологические аспекты похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Петров Павел Константинович. – Челябинск, 2010. – 202 с.

29. Половка В.В. Первоначальный этап расследования похищения людей: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Половка Василий Васильевич. Тюмень, 2005. – 190 с.

30. Попов О.А. Борьба с организованными формами похищения людей: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Попов Олег Александрович. – Ростов н/Д, 2001. – 231 с.

31. Попова Л.А. Уголовная ответственность за угрозу или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 /. Попова Лариса Александровна. – Омск, 2001. – 166 с.

32. Пучнин В.М. Похищение человека: криминологический аспект исследования: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Пучнин Владимир Михайлович. – М., 1999. – 204 с.

33. Ситников Д.А. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика похищения человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Ситников Дмитрий Александрович. – М., 2001. – 198 с.

34. Сердюк Л.В. Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Сердюк Леонид Васильевич. – М., 1979. – 189 с.

35. Скляров С.В. Вина и мотив преступного поведения как основание дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности: дис. д-ра. юрид. наук: 12.00.08 / Скляров Сергей Валерьевич. М., 2004, 495 с.

36. Ушатов Д.В. Методика расследования похищения человека, совершенного преступным группам: дис. канд. юрид. наук: 12.00.09 / Ушатов Дмитрий Викторович. – М., 2004. – 239 с.

37. Ушакова Е.В. Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия похищению человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Ушакова Екатерина Владимировна. – М., 2012. – 185 с.

38. Хашум Н. Ответственность за похищение человека: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Хашум Назих. М., 2008. – 195 с.

39. Цалиев А.М. Криминологические проблемы корыстно-насильственных преступлений в Республиках Северного Кавказа: дис. д-р юрид. наук: 12.00.08 / Цалиев Александр Михайлович. – Санкт-Петербург, 1993. – 393 с.

Авторефераты диссертаций

1. Акимова Ю.Ю. Использование рабского труда: уголовно-правовой аспект: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Акимова Юна Юрьевна. – Тюмень, 2010. – 18 с.

2. Башков А.В. Уголовно-правовые аспекты вымогательства: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Башков Антон Викторович. – Екатеринбург, 2001. – 25 с.

3. Басков А. В. Виктимологическая профилактика корыстно-насильственных преступлений, совершаемых в общественных местах: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Басков Александр Владимирович. – М., 2010. – 33 с.

4. Борецкий А.В. Торговля людьми: историко-правовые и организационно-тактические аспекты: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.01, 12.00.09 / Борецкий Алексей Владимирович. – Ош, 2014. – 25 с.

5. Блинов А.Г. Учение об уголовно-правовой охране прав и свобод пациента. автореф. д-ра юрид. наук: 12.00.08. Блинов Александр Георгиевич. – Саратов, 2014. – 46 с.

6. Волкова О.В. Уголовная политика в сфере защиты личной свободы человека: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Волкова Олеся Викторовна. – М., 2014. – 25 с.

7. Гаджиев Т.Б. Похищение человека по уголовному законодательству Российской Федерации и Азербайджанской Республики (сравнительно-правовые аспекты): автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Гаджиев Турал Бахруз оглы. – М., 2011. – 31 с.

8. Гереев Ш.Т. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика корыстных убийств: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Гереев Шамиль Термирланович. – М., 2013. – 32 с.

9. Думанская Е.И. Мотив преступления как итог мотивационного процесса; его значение при квалификации убийств: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Думанская Елена Игоревна. – Екатеринбург. 2005. – 25 с.

10. Донцов А.В. Похищение человека: уголовно-правовой аспект: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Донцов Александр Владимирович. – Ростов-на-Дону. 2003. – 26 с.

11. Жинкин А. А. Торговля людьми и использование рабского труда: проблемы квалификации и соотношения со смежными составами преступлений: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Жинкин Андрей Алексеевич. – Краснодар, 2006. – 25 с.

12. Ищенко Г.К. Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия торговле людьми и использованию рабского труда: автореферат дис. кандидата юридических наук: 12.00.08 / Ищенко Галина Константиновна. – Ростов-на-Дону. 2010. – 27 с.

13. Козлова Н.Н. Уголовная ответственность за захват заложников: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Козлова Наталья Николаевна. – М., 1992. – 24 с.

14. Музюкин А.П. Мотив преступления и его уголовно-правовое значение: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Музюкин Анатолий Павлович. – Рязань. 2010. – 26 с.

15. Матвиенко А.В. Региональные социально-экономические аспекты торговли людьми в современном мире: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Матвиенко Александр Владимирович. – Краснодар, 2011. – 23 с.

16. Петров П.К. Уголовно-правовые и криминологические аспекты похищения человека: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Петров Павел Константинович. – Челябинск, 2010. – 22 с.

17. Полянская Е.М. Проблемы предупреждения использования рабского труда и торговли людьми: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Полянская Евгения Михайловна. – М., 2014. – 20 с.

18. Селихова О.Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: автореф. дис. канд. юрид. наук:

12.00.02 / Селихова Ольга Геннадьевна. – Екатеринбург, 2002. – 23 с.

19. Шалимов Е.Е. Уголовно-правовые и криминологические проблемы торговли людьми: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Шалимов Евгений Евгеньевич. – Саратов, 2007. – 30 с.

Материалы судебной практики

1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 г. Некоторые вопросы применение законодательства о компенсации морального вреда// СПС КонсультантПлюс.

2. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 10 сентября 2003 г. № 583п03пр. // СПС Гарант 5.5.

3. Постановление Президиума Верховного суда Российской Федерации от 18 августа 1999 г. // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2000. № 3.

4. Постановление Президиума Московского городского суда от 13 мая 1999 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 2.

5. Постановление Президиума Московского городского суда от 17 июля 2009 г.

6. Постановление Президиума Московского городского суда от 19 апреля 2001 г. «Действия организатора похищения человека необоснованно квалифицированы как соисполнительство» (извлечение) // СПС Гарант 5.5.

7. Постановление Президиума Московского городского суда от 23 июля 2010 г., дело № 44у-208/10 // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

8. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

9. Постановление Президиума Московского городского суда от 5 декабря 2008 г. по делу № 44у-591/08 // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

10. Постановление Президиума Московского городского суда от 7 августа 2009 г. по делу № 44у-225/09 // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

11. Постановление Президиума Московского городского суда от 5 марта 2010 г., дело № 44у-24/10 // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

12. Постановление от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве». // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

13. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1

«О судебной практике по делам об убийстве»: // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

14. Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за I квартал 2001 г. // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

15. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2009 г. // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

16. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 сентября 1997 г. // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

17. Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961–1993.

18. Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / сост. С.Г. Ласточкина, Н.Н. Хохлова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2004. – 848 с.

19. Архив Московского городского суда. Дело № 2-126, 1997.

20. Архив Бутырского суда г. Москвы. Дело № 1-492, 1997.

21. Архив Краснопресненского суда г. Москвы. Дело № 1-524/97.

22. Архив постоянного хранения Прокуратуры Ставропольского края.

23. Архивные материалы прокуратуры Хасавюртовского района за 2006.

24. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации

31. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 8.

32. Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 22. – С. 789.

33. Ведомости Российской Федерации. 1992. № 33. Ст.1913.

34. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / сост. С.В. Бородин, И.Н. Иванова; под общ. Ред. В.М. Лебедева. – 2 изд. перераб. и доп. – М.: Спарк, 2005. – 1022 с.

35. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-практическое пособие / сост. В.А. Давыдов, И.Н. Иванова; под общ. ред. В.М. Лебедева. – 5-е изд. перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт, 2012. – 1323 с.

Справочная литература

1. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка / В. Даль. – Т. 3. – М.: Русский язык, 1994. – 812 с.

2. Даль В. Толковый словарь русского языка / В. Даль. – Т. 2. – М.: Русский язык, 1998. – 833 с.

3. Доклад «О состояний борьбы с торговлей людьми в Российской Федерации» / под ред. Е.Б. Мизулиной. – М., 2006. – 208 с.

4. Народная энциклопедия. Общественно-юридический том. – М., 1906. – Т. 4. – 328 с.

5. Ожегов С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. – М.: Русский язык, 1985. – 797 с.

6. Ожегов С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов; под ред. НЮ. Шведовой. – 13 изд., испр. – М., 2006. -944 с.

7. Ожегов С.И., Шведова НЮ. Толковый Словарь русского языка / С.И. Ожегов, НЮ. Шведова. – М., 1992. -944 с.

8. Социологический энциклопедический словарь: на русском, и др. языках / ред. акад. РАН Г.В. Осипов. – М.: Изд. группа ИНФРА*М – НОРМА, 1998. -488 с.

9. Словарь русского языка в четырех томах. – Т. 3. -М.: Русский язык, 1987. – 750 с.

10. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка / П.Я. Черных. – М.: Русский язык, 1993. – 1182 с.

Электронные ресурсы

1. URL: вводит наказание за торговлю людьми.

2. URL: http: // www.mvdrf.ru /№evs \8167.

3. URL: http://kp.ru/daily/25680/839498/.

4. URL: http://www.rg.ru/2011/05/05/pohititeli-obvi№e№ie. html.

5. URL http://wco№s. ig.ru/ru/page.php?page_id= 16l&page_ up= 133&detail= 132. Консорциум женских неправительственных организаций.

6. URL: http:// sartraccc/sgap.ru (дата обращения 12.12.2014 г.).

Приложение

Сотрудникам правоохранительных органов и гражданам был задан вопрос: «Что может явиться причиной совершения преступлений против свободы личности, содержащие в своей структуре корыстный мотив?». Ответы распределились следующим образом:

Примечания

1

Уголовная политика и ее реализация органами внутренних дел: учебник / под ред. Л.И. Беляевой. – М.: Академия управления МВД России, 2003. – С. 3.

2

Стахов Я.Г. Современная уголовная политика и совершенствование взаимодействия правоохранительных органов субъектов Российской Федерации при ее реализации: монография М.: Академия управления МВД России. 2003. – С. 7.

3

Лесников Г.Ю. Уголовная политика Российской Федерации (проблемы теории и практики): монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право. 2004. – С. 20.

4

Аминов Д.И., Солонин, А.Ю. Современные подходы к построению эффективного механизма уголовной политики российского государства. М.: Академия экономической безопасности МВД России. 2010. – С. 23.

5

Волкова О.В. Уголовная политика в сфере защиты личной свободы человека: автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2014. – С. 5.

6

Там же. – С. 7.

7

Блинов А.Г Учение об уголовно-правовой охране прав и свобод пациента: автореф. дис. д-ра юрид. наук. Саратов, 2014. – С. 8.

8

Анфиногенова И.А. Проблемы расследования и предупреждения похищений людей, совершаемых из корыстных побуждений: дис. канд. юрид. наук. М., 1996. – С. 9.

9

Кокорин Д.Л. Торговля людьми: вопросы толкования и проблемы квалификации преступления: учебное пособие. Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2014. – С. 38.

10

Цалиев А.М. Криминологические проблемы корыстно-насильственных преступлений в республиках Северного Кавказа: дис. канд. юрид. наук. СПб., 1993. – С. 13.

11

Ищенко Г.К. Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия торговле людьми и использованию рабского труда: автореф. дис. канд. юридических. Ростов-на-Дону, 2010. – С. 6–7.

12

Карасева М.Ю. Уголовная ответственность за преступления против свободы личности: дис. канд. юрид. наук. М., 2007. – С. 3–4.

13

Акимова Ю.Ю. Использование рабского труда: уголовно-правовой аспект: автореф. дис. канд. юрид. наук. Тюмень, 2010. – С. 6.

14

Осокин РБ. Хищение путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество): история, элементы и признаки состава, квалификация. Тамбов: Тамбовский филиал МВД России, 2005. – С. 145.

15

Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. Киев, 1977. – С. 83.

16

Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М.: Издательство «Юридическая литература», 1968. – С. 134.

17

Аргументы и факты. – 1989. – № 24; Известия. – 1989. – 15 февраля.

18

Тютюнник И.Г Соотношений понятий: «корыстных побуждений», и «корыстного мотива» в Уголовном кодексе Российской Федерации / Безопасность бизнеса. М., 2015. № 4. С. 36.

19

О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г № 14 //СПС КонсультантПлюс; Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 8.

20

О судебной практике по делам об убийстве: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 янв. 1999 г. № 1 // СПС КонсультантПлюс; Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам.

21

Филановский И.Г. Субъективная сторона преступления и ее установления. Воронеж, 1974. – С. 41.

22

Чубинский М.П. Мотив преступного деятельности и его значение в уголовном праве. Ярославль, 1909. – С. 23.

23

Харазишвили Б.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском уголовном праве. Тбилиси, 1963. – С. 27.

24

Музюкин А.П. Мотив преступления и его уголовно-правовое значение: дис… канд. юрид. наук. Рязань, 2010. – С. 16.

25

Мустафадзе А.Г. Квалификация убийств по мотиву и цели: дис… канд. юрид. наук. М., 2005. – С. 15.

26

Волков Б.С. Мотивы преступлений (Уголовно-правовое и социальнопсихологическое исследование). Казань: Изд-во Казанского университета, 1982. – С. 57.

27

Тютюнник И.Г Соотношений понятий: «корыстных побуждений», и «корыстного мотива» в Уголовном кодексе Российской Федерации / Безопасность бизнеса. М., 2015. № 4. – С. 37.

28

Тютюнник И.Г. Особенности корыстного мотива в преступлениях против свободы личности / Российский следователь. М., 2014. № 11. – С. 22.

29

Даль В. Толковый словарь русского языка. Т 2. М.: Русский язык, 1998. – С. 173.

30

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992. – С. 305.

31

Миненок М.Г, Миненок Д.М. Корысть. Криминологические и уголовноправовые проблемы. СПб., 2001. – С. 108.

32

Кригер ГА. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1971. – С. 76–77.

33

Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974. – С. 35.

34

Абельцев С.Н. Корысть и насилие тяжких преступлений против личности: дис. канд. юрид. наук. М., 1997. – С. 125, 160.

35

Миненок М.Г., Миненок Д.М. Корысть. Криминологические и уголовноправовые проблемы. СПб., 2001. – С. 5.

36

Иванов Н.Г. Мотив преступного деяния: учебное пособие. М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997. – С. 39.

37

Там же, – с. 37.

38

Аванесов ГА. 10 глав о мотивации и мотивах. Через призму науки криминологии: монография. М.: ЮНИТИ – ДАНА: Закон и право, 2012. – С. 32.

39

Там же, – с 33.

40

Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т3. Л., 1973. – С. 368; Волков B.C. Мотив и квалификация преступления. Казань, 1968. – С. 64.

41

Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии (о структуре индивидуального преступного поведения). М., 1968. – С. 134.

42

Тютюнник И.Г. Соотношений понятий: «корыстных побуждений», и «корыстного мотива» в Уголовном кодексе Российской Федерации / Безопасность бизнеса. М., 2015. № 4. – С. 38.

43

Павлухин А.Н. Уголовная ответственность за умышленные убийства из корыстных побуждений и совершенных по найму: монография, Ю.А. Крутикина, Н.Д. Эриашвили; под ред. А.Н. Павлухина. М.: ЮНИТИ – ДАНА: Закон и право, 2015. – С. 80.

44

Там же, – с. 83.

45

Зелинский А.Ф. Криминальная мотивация хищений и иной корыстной преступной деятельности: учеб. пособие. Киев: УМК ВО, 1990. – С. 44.

46

Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. Киев, 1977. – С. 8.

47

Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. Киев, 1977. – С. 8.

48

Там же, – с. 83.

49

Курс советской криминологии. М., 1985. – С. 336.

50

Зелинский А.Ф. Криминальная мотивация хищений и иной корыстной преступной деятельности: учеб. пособие. К.: УМК ВО, 1990. – С. 47.

51

Аргументы и факты. 1988. № 2.

52

Акутаев РМ. Проблемы латентной преступности: учебное пособие. Махачкала, 1988. – С. 35.

53

Иванов Н.Г Мотив преступления – удовольствие? Сов. юстиция. М., 1993. № 3.

54

Иванов Н.Г Мотив преступного деяния: учебное пособие. М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997. – С. 26.

55

История русского права. Казань. СПб.: Типолитография Императорского Университета, 1911. – С. 35, 48.

56

Хачатуров РЛ. Русская Правда: монография. Тольятти: Волжский университет им. В.Н. Татищева, 2002 г. – С. 126.

57

Российское законодательство Х-ХХ веков. Законодательство Древней Руси Т.1. М.: Юрид. лит., 1984 г. – С. 66.

58

Зимин А.А. Россия на рубеже XV–XVI столетий. М.: Мысль, 1982. – С. 136; Колычева Е.И. Холопство и крепостничество (конец XV–XVIII вв.). М.: Юр-литиздат, 1971. – С. 222–225.

59

Законодательство Петра I. М.: Юрид. лит., 1997. – С. 787.

60

История советского уголовного права / под ред. А.А. Герцензона, Н.Д. Дурманова, М.М. Исаев. – М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948. – С. 66, 277.

61

Уголовный кодекс: научно-популярный практический комментарий / под ред. М.Н. Гернета, А.Н. Трайнина. – М.: Изд-во «ПРАВО и ЖИЗНЬ», 1925. – С. 239.

62

Пионтковский А. Курс советского уголовного права, В.Д. Меньшагин. М.: Госюриздат, 1955. – С. 654.

63

Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 22. – С. 789.

64

Данные Главного информационного центра Министерства внутренних дел Российской Федерации.

65

Немов РС. Психология: учебник. М.: Высшее образование, 2008. – С. 340.

66

Мухаев Р.Т. Политология: учебник для вузов. М.: ПРИОР, 2000. – С. 240.

67

Социологический энциклопедический словарь. На русском и др. языках / редактор-координатор ГВ. Осипов. – М.: ИНФРА*М – НОРМА, 1998. – С. 161.

68

Рассказов Л., Упоров И. Категория «свобода» в уголовном праве России / Уголовное право, М., 2000. № 2. – С. 34.

69

Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1901. – С. 100.

70

Уголовное право. Особенная часть: учебник. / под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М.: Эксмо, 2004. – С. 73.

71

Иванов В.Д. Уголовное право. – М.: Юрлитинформ, 2001. – С. 181.

72

Казамиров А.И. Уголовно-правовая защита права человека на свободу: дис. канд. юрид. наук. Рязань. 2003. – С. 27.

73

Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций. Т. 2. М.: Юрид. лит., 2007. – С. 142.

74

Петрякин Д. Похищение человека: объект и объективная сторона / Законность. 2008. № 12. – С. 38.

75

Волкова О.В. Личная свобода как объект уголовно-правовой охраны / Российский следователь. М., 2009. № 16.; Селихова О.Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: автореф. дис. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. – С 8–9.

76

Неклюдов Н.А. Руководство к Особенной части русского уголовного права. СПб.: Типография П.П. Меркульева, 1876. Т 2.: Преступления и проступки против собственности. – С. 1.

77

Дойников И.В. Актуальные проблемы управления государственной собственностью: лекция. М.: Московский городской университет управления Правительства Москвы, 2010. – С. 7.

78

Исмагилов Р Объект и предмет кражи / Законность. М., 1999. № 8. – С. 49.

79

URL: http://www.garant.ru (дата обращения 22.10.2014).

80

Комментарий к части первой Гражданского Кодекса России для предпринимателей / под общ. ред. М.И. Брагинского. М.: Фонд «Правовая культура», 1995. – С. 233.; Гражданское право / под ред. проф. Е.А. Суханова. М.: СПС «Гарант», 2004. Глава 15. Право собственности. Общие положения.

81

Суханов, Е.А. Основные положения права собственности. – М.: Юристь, 1999. – С. 49.

82

Пайпс Р Собственность и свобода: рассказ о том, как из века в век частная собственность способствовала внедрению в общественную жизнь свободы и власти закона: пер. с англ. М., 2000. – С. 18, 19.

83

Соловьев В.С. Оправдание добра: соч. в 2 т. Т. 1. М., 1988. – С. 432.

84

Камышанский В.П. Право собственности: пределы и ограничения. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. – С. 11.

85

Иванов Н.Г Уголовное право России. Общая и Особенная части. М.: Экзамен, 2003. – С. 514.

86

Словарь русского языка в четырех томах. Т 3. М.: Русский язык, 1987. – С. 339.

87

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.: Русский язык, 1993. – С. 341.

88

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т 3. М.: Русский язык, 1994. – С. 955.

89

Клименко А.В. Уголовно-правовая характеристика похищения человека: дис. канд. юрид. наук. М., 2004. – С. 46.

90

Зубков В.И. Ответственность за похищение человека по уголовному законодательству России / Вестник Моск. ун-та. Серия 11, Право. 1996. № 2. – С. 55.

91

Комментарий к УК РФ / под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. – 3-е изд., изм. и доп. М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. – С. 288.

92

Мартыненко Н.Э. Похищение человека: понятие, анализ состава и проблемы квалификации: лекция. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. – С. 20.

93

Клименко А.В. Уголовно-правовая характеристика похищения человека: дис. канд. юрид. наук. М., 2004. – С. 46.

94

Пучнин В.М. Похищение человека: криминологический аспект исследования: дис. канд. юрид. наук. М., 1999. – С. 27.

95

Петров П.К. Уголовно-правовые и криминологические аспекты похищения человека: автореф. дис. канд. юрид. наук. Челябинск, 2010. – С. 11.

96

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М.: Просвещение, 1998. – С. 243.

97

Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Просвещение, 1988. – С. 717.

98

Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1985. – С. 118.

99

Постановление Президиума Московского городского суда от 7 августа 2009 г. по делу № 44у-225/09 // СПС КонсультантПлюс: Судебная практика.

100

Власов Ю.А. Квалификация похищения человека: теория и практика: монография. М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 76.

101

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 5. – С. 19–20.

102

О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон // СЗ РФ. 2003. № 50. Ст.4848.

103

Кокорин Д.Л. Торговля людьми: вопросы толкования и проблемы квалификации преступления: учебное пособие. Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2014. – С. 9–10.

104

Постатейный комментарий к УК РФ / под ред. проф. А.И. Чучаева. – М., 2004. – С. 297; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2004. – С. 307; Громов С.В. Некоторые вопросы квалификации преступлений – торговля людьми и использование рабского труда / Уголовное право. М., 2005. № 3. – С. 26.

105

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.И. Рарог. – М.: Проспект, 2004. – С. 289; Завидов Б.Д. Уголовно-правовой анализ преступления против свободы, чести и достоинства личности / Версия Проф. Электрон. текст. данные. Режим доступа: компьютерная сеть СГУ. БД КонсультантПлюс.

106

Уголовное право РФ. Особенная часть: учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога. М., 2004. – С. 87; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.И. Рарог. М., 2004. – С. 289; Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней (криминологические и уголовно-правовые аспекты): дис. канд. юрид. наук. Владивосток, 2005. – C. 171–172; Гаджиев С.Н. Теоретические и практические аспекты квалификации похищения человека: дис. канд. юрид. наук. Махачкала, 2005. – С. 95.

107

Хабаров А.В. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Ч. 1. Тюмень, 2005. – С. 151.

108

Блинов А.Г. Обращение в рабство как форма эксплуатации человека / Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: сборник научных трудов. – Саратов, 2004. – С. 229.

109

Громов С.В. Уголовно-правовая характеристика торговли людьми и использования рабского труда: дис… канд. юрид. наук. М.: РГБ, 2007. – С. 63–64, 76.

110

О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федер. закон от 25.11.2013 г. № 317-ФЗ.

111

О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании: закон Российской Федерации от 02.07.1992 г № 3185-1.

112

Тютюнник И.Г Психическое здоровье как объект уголовно-правовой защиты прав и свобод человека и гражданина / Конституция Российской Федерации как гарант прав и свобод человека и гражданина при расследовании преступлений: мат-лы Междунар. научно-практич. конф. (Москва, 14 ноября 2013 г). В 3-х частях. Часть 1 (теоретические предпосылки). М.: Институт повышения квалификации Следственного комитета Российской Федерации, 2013. – С. 407.

113

Уголовное право России: Часть Особенная / отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 1999. С. 103; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2005. – С. 69.

114

Красиков А.Н. Преступления против личности. Саратов. 1999. – С. 100; Тяжкова, И. Незаконное помещение в психиатрический стационар. Уголовное право. – 2002. № 3. – С. 52; Российское уголовное право: курс лекций. Т.3.; Преступления против личности. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000. – С. 309.

115

Блинов А.Г Учение об уголовно-правовой охране прав и свобод пациента: дис. д-ра юрид. наук. Саратов, 2014. – С. 485.

116

Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: учебное пособие / отв. ред. А.И. Рарог 2-е. изд. М.: Проспект, 2013. – С. 27.

117

Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Б.В. Здравомыслова. М.: Юристь, 1996. – С. 70.

118

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 10 сентября 2003. № 583п03пр. // СПС «Гарант 5.5».

119

Башков А.В. Уголовно-правовые аспекты вымогательства: автореф. дис. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. – С. 23.

120

Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации: расширенный уголовно-правовой анализ с материалами судебно-следственной практики / под общ. ред. Н.А. Овчинникова. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Экзамен, 2007. – С. 283–284.

121

Гладких В.И. Уголовная ответственность за корыстно-насильственные преступления, сопряженные с убийством потерпевшего: монография. Международный юридический институт. М.: Международный юридический институт. 2012. – С. 103–106.

122

URL: http:// sartraccc/sgap.ru (дата обращения 12.12.2014 г).

123

Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировой криминологический анализ. М.: Норма, 1997. – С. 234.

124

Шеваков А. Что закупать впрок? / Аргументы и факты. – 2010. № 40. – С. 11.

125

Ромашевская В.Н. Сегодня есть две России, которые все больше расходятся / Правда. 1996, 21 мая. – С. 2; Забрянский ГИ. Преступность как отражение социальной действительности / Вест. Моск. Ун-та. Сер. 11. 1990. № 3. – С. 45–49; Долгова А.И. Преступность и общество / Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом. Вып. 3. М., 1992. – С. 34.

126

Мизулина Е.Б. Современное состояние и перспективы развития российского законодательства в сфере борьбы с торговлей людьми / Выступление на парламентских слушаниях «Правовые основы предупреждения и пресечения торговли людьми в России» 29 ноября 2004 г., г. Москва; Гаврилов Б.Я. Проблемы правоприменительной практики по выявлению и расследованию преступлений, связанных с торговлей людьми / Выступление на научно-практической конференции «Новое уголовное законодательство России: взаимодействие правоохранительных органов и неправительственных организаций в борьбе с торговлей людьми», 2–3 февраля 2005 г., г Санкт-Петербург.

127

Федосеев Н.П. Социалистический образ жизни, его сущность и основные черты / Социалистический образ жизни и вопросы идеологической работы. М.: Мысль, 1977. – С. 56–59.

128

Антонян Ю.М., Голубев В.П., Кудряков Ю.Н. Личность корыстного преступника. Томск: Томский университет, 1989. – С. 80–151, 152.

129

Коваленко В.И. Криминологические проблемы с торговлей людьми в Российской Федерации: монография. М.: ФГУ «ВНИИ МВД России», 2011. – С. 124.

130

Григорьев В.В. Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (постатейный) // СПС Консультант Плюс. 2013.

131

Криминология: учебник для вузов / под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристь, 2002. – С. 279.

132

Теоретические основы предупреждения преступности / Ю.М. Антонян,

A. Э. Жалинский, В.К. Звирбуль, В.В. Клочков и др.; отв. ред.: В.К. Звирбуль,

B. В. Клочков, ГМ. Миньковский. – М.: Юрид. лит., 1977. – С. 30.

133

Оганян РЭ. Криминологическая теория и практика предупреждения преступлений, связанных с похищением людей: дис. д-ра юрид. наук. М., 2002. – С. 217.

134

Блувштейн Ю.Д. Профилактика преступлений / М.И. Зырин, В.В. Романов. Минск: Университетское издательство, 1986. – С. 84.

135

Лебедев С.Я. Криминологическая безопасность личности, общества, государства / Правовая наука на рубеже ХХ! столетия. Омск, 2000. – С. 18.

136

Тютюнник И.Г. Основные меры по предупреждению похищений человека из корыстных побуждений / Право и образование. М., 2009. № 5. – С. 169.

137

Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. – М.: НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА*М), 1998. – С. 348.

138

Алексеев А.И. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы / С.И. Герасимов, А.Я. Сухарев. М.: Норма, 2001. – С. 40.

Content

И.Г. Тютюнник
Корыстный мотив в структуре преступлений против свободы личности: уголовно-правовой и криминологический анализ: монография

Введение

Глава 1 Уголовная политика Российской Федерации в сфере противодействия преступлениям против свободы личности, совершенным с корыстным мотивом

1.1 Преступления против свободы личности, содержащие в структуре состава корыстный мотив, как объект исследования

1.2 Понятие корыстного мотива в структуре преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив, и его уголовно-правовая оценка

1.3 Структура преступлений против личности и место в ней корыстного мотива

Глава 2 Юридический анализ уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность, в преступлениях против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив

2.1 Юридический анализ корыстных преступлений против свободы личности

2.2 Проблемы квалификации корыстных преступлений против свободы личности и их отграничения от иных корыстных преступлений

Глава 3 Криминологическая характеристика и меры по предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в структуре состава корыстный мотив

3.1 Криминологическая характеристика преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив

3.2 Меры по предупреждению преступлений против свободы личности, содержащих в своей структуре корыстный мотив

Заключение

Библиографический список

Нормативные правовые акты и другие официальные документы

Международно-правовые акты

Законодательство Российской Федерации

Книги

Статьи

Диссертации

Авторефераты диссертаций

Материалы судебной практики

Справочная литература

Электронные ресурсы

Приложение

Примечания