И.А. Подройкина

Система уголовных наказаний в истории России и в современном зарубежном законодательстве: монография

Ключевые слова: уголовное наказание, система наказаний, зарубежный опыт, исторический опыт, виды наказаний, основные наказания, дополнительные наказания.

THE SYSTEM

OF CRIMINAL SANCTIONS IN RUSSIAN HISTORY AND CONTEMPORARY FOREIGN LEGISLATION

Monograph

Podroykina I.A.

The system of criminal sanctions in Russian history and contemporary foreign legislation: monograph / I.A. Podroykina – M.: Yustitsinform, 2017. – 112 р.

The book examined the pre-revolutionary and post-revolutionary Russian legislation, legislation of a number of foreign countries, including the former socialist space. We consider the penalties that could be imposed for crimes committed at different stages of development of the Russian state, as well as existing abroad. We study the formation of the penal system in its modern sense, there is a tendency of designing the system of criminal sanctions in the history of Russian and foreign criminal legislation. The author makes specific recommendations regarding the possible use of the historical and international experience in the further improvement of the Russian system of criminal penalties.

The book will be of interest to students, postgraduates, teachers of law faculties, researchers, as well as for all those interested in criminal law.

Key words: punishment, penal system, foreign experience, historical experience, types of penalties, principal penalties, supplementary punishments.

© Yustitsinform, 2017

Введение

Интерес к проблеме уголовного наказания, системе наказаний с каждым годом не иссякает, а, наоборот, возрастает. Это обусловлено тем, что современный перечень уголовных наказаний требует существенных корректив. Подтверждением тому является тот факт, что на практике применяется лишь незначительная часть наказаний, обозначенных в ст.44 УК. Так, с учетом последних изменений уголовного законодательства, перечень уголовных наказаний насчитывает 13 видов. При этом, как показывает статистика, из 733607 осужденных в 2015 г. 381827 человек были осуждены к лишению свободы, включая условно, что составляет 56,3 % от общего числа осужденных. Т. е. несмотря на все декларации и попытки расширения системы наказаний, за счет включения наказаний, альтернативных лишению свободы, лишение свободы по-прежнему на практике является самым используемым наказанием. Доля осуждения к иным наказаниям остается незначительной. Так, к ограничению свободы как основному наказанию было осуждено 20827 человек, что составило 3,3 % от общего числа осужденных, к обязательным работам – 74047 (11,6 %), к исправительным работам – 60794 (9,5 %), к штрафу – 86620 (13,5 %), к лишению права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью – 19555 (3,1 %), к ограничению по военной службе – 205 (0,03 %), к содержанию в дисциплинарной воинской части – 191 (0,03 %)^ Таким образом, можно констатировать, что в России реально применяется только 4 уголовных наказания (не считая пожизненного лишения свободы, возможность назначения которого ограничена в ст.57 УК РФ строго определенным кругом преступлений и случаи его назначения единичны – в 2015 г. 61 человек) – это лишение свободы, штраф, обязательные и исправительные работы. [1]

Безусловно, такая ситуация требует дальнейшей разработки проблем системы наказаний в целом и конкретных наказаний в частности. Как отмечает С.В. Дьяков, развитие и совершенствование законодательства всегда стимулируется необходимостью разрешения противоречия между новыми объективными процессами, реально происходящими в обществе и государстве, и отставшей юридической формой их отражения. Реальность, с которой обязан считаться законодатель, всегда многозначена. Учету подлежат: негативные явления и процессы общественного развития; криминологические параметры преступности; последние достижения науки уголовного права; уровень общественного сознания и общественное мнение по принципиальным вопросам; исторические традиции, зарубежный опыт и преемственность в правовом регулировании и законодательной технике; ресурсные возможности обеспечения действия закона и т. д.[2]

В настоящей работе мы остановимся лишь на таких аспектах, как учет исторических традиций и зарубежного опыта с позиций преемственности при построении системы уголовных наказаний в России. Т. к. считаем, что совершенствование любого уголовно-правового института, в том числе и системы наказаний, невозможно без учета исторического и зарубежного опыта, который поможет найти оригинальные, более корректные решения вопросов, связанных с построением системы наказаний, либо, наоборот, позволит обратить внимание на ошибки, которые не следует допускать сегодня при совершенствовании уголовного законодательства.

Глава 1

Исторический опыт построения системы

уголовных наказаний в России

1.1. Развитие системы наказаний в русском дореволюционном праве

Как справедливо отмечает В.В. Есипов: «Внешняя сторона наказания, то есть формы уголовной репрессии, стоит в прямой и непосредственной зависимости от исторических и национальный особенностей каждой страны. Теоретические конструкции лестницы наказаний редко оказываются способными вытеснить исторически сложившиеся бытовые условия наказания. Жизнь и характер народа оказываются сильнее самых законченных философских систем. Построение пенитенциарной системы поэтому является делом наиболее трудным, требующим серьезного и всестороннего знакомства с обычаями и с историей страны. Проекты пенитенциарных систем благоприятно воспринимаются обществом только тогда, когда они не противоречат его историческому и социальному строю»[3].

«Наказанием в юридическом смысле называется известное чувственное страдание или нравственное лишение, ограничение, которое следует за всяким преступлением, как его истинное, необходимое и разумное последствие и вместе с тем как совершенно равное за него воздаяние во имя оскорбленной идеи права и справедливости. Такое значение, впрочем, наказание в жизни каждого народа получает не вдруг: оно образуется только путем медленного процесса, медленного и постепенного развития всей жизни народной»[4].

История уголовного права свидетельствует о чрезвычайной человеческой изобретательности, направленной к поиску средств и способов причинения наибольшего страдания людям, нарушившим закон. Но, несмотря на все многообразие, существует ряд общих признаков, которые позволяют свести меры, применяемые к правонарушителям, к известным типам. В первую очередь таким объединяющим признаком выступает свойство блага или интереса, поражаемого наказанием, поскольку каждое наказание в определенных пределах ограничивает те или иные блага или лишает их. Причинение смерти, телесные наказания, наказания, связанные с лишением или ограничением свободы, поражением чести и правоспособности, лишение всего или части имущества – это виды наказаний, которые можно обнаружить практически во всех законодательствах. Но каждый из перечисленных видов по порядку и условиям назначения, степени распространенности, наличия дополнительных мер взыскания, в зависимости от этапа развития общества и государства видоизменяется, что обусловлено, как правило, целями и задачами, которые преследует государство при назначении наказания.

В догосударственном состоянии наказание понималось в духе возмездия и практически ничем не отличалось от мести. Сущность мести состояла в том, что за злом, причиненным кому-либо тем или иным действием, должно быть непременно воздано также зло, что за всякой обидой должно следовать возмездие, отмщение. Если эта обида кровная, например убийство, то и месть должна также быть кровною: кровь за кровь. Эта кровная месть у всякого народа в первобытном состоянии составляет и самое крепкое право его, и самую святую обязанность. Как святой долг каждого, она укреплялась и утверждалась в народе. Не исполнить этот долг – «значит навлечь на свою голову замогильный гнев покойника и всеобщее презрение народа»[5].

Изначально месть (самоуправство), особенно кровная месть, была неограниченной и неопределенной. Однако, по мере развития гражданского общества месть постепенно ограничивается. С одной стороны инстинктивное стремление народа к самосохранению, а с другой – образование верховной и законодательной власти, приводят к установлению пределов мести. И если в начале нашей истории мы обнаруживаем полное господство мести, самоуправства, которые были главными, если не единственными средствами восстановления нарушенных прав, или возмездия за причиненное зло, то во времена Ярослава безграничное право мести уже не могло существовать, т. к. началось формирование гражданского общества. Смягчение нравов в связи с принятием христианства на Руси, с одной стороны, и развитие законодательной деятельности князя – с другой, привели к определенному ограничению самосуда, хотя первые попытки такого ограничения еще весьма незначительны. Именно в таком виде обнаруживается право мести в Русской Правде Князя Ярослава Владимировича.

При всяком нарушении прав личности и собственности Русская Правда Ярослава дозволяет отмщение, и только когда месть по каким-либо причинам не состоится, возможна уплата денежной пени. Таким образом, отмечает А. Богдановский, Правда Ярослава, признавая дозволенной как кровную месть, так и вообще частную расправу во всех личных правонарушениях, старается только определить вознаграждение обиженному, если главное средство удовлетворения – месть, почему-либо не состоится. Впрочем, и самозащищение Правда не признает уже в полной, первобытной его неопределенности и безграничности. Мстить за обиду дозволяется, но только на месте ее причинения или, по крайней мере, непосредственно после ее совершения. Во всех имущественных правонарушениях древнейшая правда держится в большинстве своем того же начала.[6]

По мнению М.Д. Шаргородского ограничение мести, с одной стороны, шло по линии развития требования о предварительном рассмотрении дела в суде, с другой – ограничивалась и возможностью выкупа, если раньше месть была безграничной и направлялась против всех членов племени или семьи, то теперь она персонифицируется и направляется только против непосредственного виновника[7].

В последующем кровная месть при убийстве была заменена правом на денежное вознаграждение – виру. Месть была заменена системой денежных взысканий: «дети Ярослава, отреша смертную казнь…, узаконили вместо оныя взыскивать денежную пеню весьма тяжкую»[8]. Правда детей Ярослава не говорит также и о праве «самозащищения» при совершении других преступлений. Хотя во многих еще случаях она признает законной собственную частную расправу при совершении некоторых личных правонарушений, поскольку власть общественная была еще слишком слаба и не могла искоренить исконные средства защиты частных прав.

Первоначально (в древнейшей Правде) вознаграждения или денежная пеня платились в пользу лиц, пострадавших от нарушения права, т. е. пеня по преимуществу выступала средством удовлетворения потерпевшего. Пени делились на два вида, различаясь размером. Первым видом выступала плата за голову – за убийство свободного человека, вторым – все иные пени – за «обиду» (иные правонарушения). Развитие и усиление верховной власти, уточнение понятия преступления, привели к тому, что денежная пеня стала носить характер возмездия за зло, причиненное другим лицом, т. е. денежный выкуп становится наказанием, возмездием виновному. Плата начинает двоиться – одна часть отдается потерпевшему за причиненный вред, а другая поступает в пользу общества или его представителя. Мировые сделки потерпевшего с виновным по делам о преступлениях уходят, плата становится обязательной, законодательно закрепленной. Виры и все другие денежные пени становятся составной частью действующего законодательства.

Замена мести денежным выкупом обуславливалась удовлетворением интересов князя, который при совершении преступления, с одной стороны, получал часть вознаграждения, а с другой – сохранял одного из своих придворных. Церковь также получала часть вознаграждения за отдельные категории преступлений от самого потерпевшего и его близких, получавших определенную материальную компенсацию за нарушение тех или иных нарушенных благ. Кроме того, сам преступник освобождался от угрозы жизни или иного тяжкого наказания.

Денежные взыскания применялись за различные преступления. Размер взыскания в более поздней редакции Русской Правды носил сословный характер и зависел от социального положения потерпевшего и преступника. В отличие от мести, в которой частный и общественный элементы наказаний выступали нераздельно, в штрафах эти элементы были четко разграничены. Так, взыскания по Русской Правде подразделялись на две группы:

– штрафы, взимаемые в пользу общественной власти (в пользу князя): вира и продажа.

– вознаграждение потерпевшему: головничество и урок.

Под вирой, в соответствии со статьями Русской Правды, понимался денежный штраф, который поступал в пользу князя. Предусматривался определенный перечень преступлений, за совершение которых в качестве наказания предусматривалась вира (например, за убийство свободных людей и лиц княжеской администрации, отсечение руки, ноги, носа или выкалывание глаз). Возможность уплаты виры и ее размер находились в зависимости от личности преступника и от того, кто являлся потерпевшим от преступления. Вира платилась по Русской Правде только за убийство свободного человека. Убийство раба и крепостного влекло за собой более мягкие последствия: урок и продажу, и то лишь в случае убийства невиновного.

Существовала так называемая «дикая вира», которая платилась, во-первых, в том случае, если убийство произошло в драке или на пиру (явно). Община имела право не выдавать своего члена, совершившего убийство, приняв на себя ответственность за него и обязанность уплатить «дикую виру». Во-вторых, когда убитый был найден, а убийца не обнаружен, виру платила та вервь, на чьей земле было совершено убийство.

Головничество – имущественное возмещение за причиненный вред родственникам убитого – выплачивалось преступником за убийство. Конкретные размеры головничества Русской Правдой не предусматривались, исследователями высказываются предположения, что головничество выплачивалось в размере виры[9].

Продажа являлась пеней за все иные преступления, например, преступления против здоровья свободных людей (побои, отсечение пальца, удары палкой, жердью, рукояткой меча, угрозы мечом и т. д.[10]), имущественные преступления. Величина продажи была постоянной: 12 гривен, 3 гривны, 60 кун или резань, и уплачивалась она князю.

Пострадавшим за нанесение материального вреда виновные уплачивали денежную компенсацию – «урок». Урок соответствовал головничеству и платился потерпевшему за все преступления, кроме убийства. Размер урока за посягательство на здоровье был установлен в одну гривну. За тяжкие телесные повреждения, влекущие за собой «полувирье», потерпевший получал вознаграждение в размере 10 гривен, то есть в два раза ниже княжей пени. За имущественные преступления размер урока зависел от ценности похищенного. Если похищенная вещь была возвращена, урок не платился[11].

При переходе от частной мести к денежной расплате, к денежным пеням, не все преступления, не все действия, противные частному или общественному интересу, могли быть оплачиваемы известною суммой. Одни из них потому, что представляли слишком большую опасность для всех и всякого, так что общество, или вернее община, по чувству самосохранения, должна была употреблять все меры для устранения опасности, а для этого старалась или уничтожить беспокойного человека или, по крайней мере, изгнать его из своих пределов. Другие – потому, что возбуждали по той или иной причине чувство гнева, мести как в князе-правителе, так и в целой народной общине, а вследствие этого и подвергались различным вредным последствиям для личности провинившегося, характер и существо которых определялись по началу мести. Таким образом произошли личные наказания, имеющие публичный характер, которые уже существовали даже при полном господстве еще системы расплачивания[12].

Так, например, кроме системы денежных взысканий Русской Правде (в более поздних редакциях), известен и такой вид наказания, как поток и разграбление. Существо потока до сих пор не имеет однозначного толкования у исследователей – одни определяют его как изгнание, другие – как отдачу преступника в рабство князю. По мнению С.В. Юшкова потоком является лишение преступника личных прав, а разграблением – имущественных, но в целом они представляют собой единое наказание. По сути, отмечает он, это наказание сводилось к конфискации имущества преступника и продажи его в рабство. Со временем суть данного наказания менялась, и оно превратилось в физическое уничтожение преступника и уничтожение его имущества[13]. Это наказание применялось в ограниченных случаях: «за убийство другого тайно без всякой обиды со стороны убитого»[14]; конокрадство; поджог.

Наказанию этому, кроме самого виновника, подвергались его жена и дети – они вместе с ним отдавались в холопство князю, вместе с ним отправлялись в ссылку, а также подвергались всем иным последствиям, сопряженным с данным наказанием. Такое положение обусловлено характером древнего права, поскольку в начальном периоде истории нашего народа не было индивидуальной личности и ее прав, она подавлялась семьей, родом, племенем, за которыми и признавались все права, в этот период частное лицо, индивидуум не имеет еще самостоятельного значения.

Наказания древнерусского государства не исчерпывалась только перечисленными видами. В летописях имеются доказательства того, что в те времена в действительности применялись и другие наказания: ссылка (поточение); погреб, поруб или тюрьма; телесные наказания, как членовредительные, так и болезненные; лишение жизни. Все эти наказания фактически не были регламентированы какой-либо нормой, каким-либо законом, они применялись по произволу князя. Рассматривая перечисленные наказания, А. Богдановский отмечает: «Произвол частный вообще является главным определяющим началом, объективная воля или закон – еще на втором плане»[15].

«Поруб» применялся князьями, главным образом, к своим политическим врагам, без суда. В числе распространенных форм лишения свободы стоит и обращение в рабство, так называемое уголовное рабство. Как правило, это наказание применялось к приговоренному к «потоку и разграблению», злостному неплательщику долга, несостоятельному преступнику, который приговорен к штрафу, но не может его уплатить, а также к лицам, которые были приговорены к смертной казни, но впоследствии помилованы.

Лишение личной свободы являлось и одним из способов расплаты за свои обязательства. Так как в этот период гражданское право не отграничивалось от уголовного, то лишением свободы можно было расплачиваться как за преступления, так и за долги. Размер ограничения свободы в этих случаях зависел от степени свободы, которой пользовался ранее человек[16].

Русская Правда не являлась единственным источником права того периода. Одновременно и вместе с ней действовали и иные источники права. Нормы уголовного закона содержались и в некоторых других документах древнерусского государства, например, в Уставе князя Ярослава о церковных судах, который в своих определениях наказания представлял тот же взгляд, что и Русская Правда, в нем предусматривалась та же система денежных пеней и откупов, хотя и носящих несколько иной характер[17].

До конца XIV века в законодательных источниках, кроме потока и разграбления, другие публичные наказания не были закреплены. Впервые они определяются в Двинской грамоте и затем в Псковской Судной грамоте. В названных источниках мы не видим потока и разграбления, но на его место приходит смертная казнь, применение которой пока ограничено немногими случаями нарушения права собственности: воровства, зажигательства и измены (зажигательство и измена карались смертной казнью по Псковской Судной грамоте)[18].

Псковская Судная грамота явилась следующим этапом развития русского права между изданием Русской Правды и Судебником 1497 г. и оказала существенное влияние на последующее развитие русского права. Это крупнейший законодательный акт периода феодальной раздробленности, несмотря на то, что Грамота являлась документом региональным, ее нормы широко использовались в правоприменительной деятельности и за пределами псковской земли, на других русских территориях.[19] В названном источнике отсутствуют многие нормы, известные Русской Правде, в ней не содержится обширных разделов, посвященных наказаниям за убийство и другие преступления, что объясняется тем, что соответствующие нормы Правды продолжали действовать. Кроме того, в Грамоте изложены положения, которые не были затронуты Правдой, а также дана новая трактовка тех вопросов, которые устарели и не соответствовали действительности. Большинство статей Псковской Судной грамоты было посвящено регулированию гражданско-правовых отношений, но достаточно много внимания было уделено и уголовному праву.

Этот законодательный памятник в части наказания представляет те же начала, что и Русская Правда в позднейших редакциях. Как указывалось выше, Псковская Судная грамота на законодательном уровне закрепляет смертную казнь как вид наказания. Конкретные способы осуществления смертной казни не определялись. Но псковские летописи зафиксировали несколько способов ее исполнения: путем избиения или истязания, повешения, сожжения.

Все остальные преступления, включая и убийство, оплачивались по Псковской грамоте денежными продажами. При этом главное внимание при взыскании пени за совершенное преступление обращается на частное вознаграждение, плата же князю занимает второе место и всегда зависит от частного вознаграждения. Следует обратить внимание, что в отличие от прежних источников, продажа в Грамоте обозначает исключительно пеню, которая поступает в пользу князя и везде предусматривается наряду с частным вознаграждением. Продажа назначалась за большинство преступлений. Кроме продажи, виновный обязан был заплатить денежное вознаграждение потерпевшему или его родственникам. Если он не был в состоянии уплатить причитающегося с него денежного вознаграждения в пользу потерпевшего, он выдавался ему головой, т. е. для отработки долга. Но отработать крупную сумму было нелегко, и такой должник вместе со своей семьей, как правило, попадал в пожизненную кабалу.

В отличие от Русской Правды, Грамота устанавливает более простую систему взысканий, штрафы характеризуются большим единообразием. Как правило, размер продажи одинаков, он практически не повышается и не понижается сообразно особенностям данного случая: предмета преступления, особенностей социального статуса и т. д. Причем размер продажи по сравнению с Русской Правдой относительно невелик, поскольку князь, ограниченный общиной во всех своих действиях, не мог определять сам величину своих доходов, вече старалось максимально сократить доходную часть казны князя.

В Псковской Судной грамоте отсутствует такое денежное взыскание, как «дикая вира», что говорит о новом этапе развития социальных отношений в той среде, к которой когда-то были адресованы ст. ст.7 и 8 Правды. «Ставя своей задачей выделить, изолировать от общины (людей) разбойника-убийцу, не допустить проявления общинной взаимопомощи, Правда исходила из той предпосылки, что сам разбойник виру выплатить заведомо не может. Напротив, Псковская Судная грамота, назначая взыскание, предполагает, очевидно, потенциальную возможность ее выплаты. Следовательно, разбойник, по Псковской Судной грамоте, может быть достаточно состоятельным человеком, не нуждающимся в обязательной помощи людей».[20] Отсутствие возможности помощи верви при уплате денежных взысканий говорит о том, что Псковская Судная грамота перешла на следующий виток развития при назначении наказания, отойдя от принципа «круговой поруки» к строго индивидуальной ответственности преступника.

Судная Новгородская Грамота 1471 г. также указывает на господство в Новгороде даже в это время того же начала наказания, т. е. расплачивания. «Везде продажа, других последствий преступления не назначает грамота, хотя впрочем в других современных грамотах упоминается в подобных случаях и казнь, но не определяется до Судебника в чем она должна заключаться. Но продажи эти платятся судье, а не великому князю, поэтому они скорее уже пошлины судебные, чем самостоятельные наказания».[21]

Итак, первоначально наказание в древней феодальной Руси было облечено в форму частной мести и создавалось на этой основе, что было обусловлено пониманием справедливости в этот период – равенство всех в соблюдении общепризнанных норм поведения. Соответственно, любое отступление от правил приводило к категоричному требованию наказания виновного посредством использования института кровной мести. Кровная месть считалась естественным и справедливым для подавляющего числа членов общества. Позднее происходит последовательный отказ от кровной мести, наказания, закрепленные в Русской Правде, стали носить компенсационный характер, личная месть допускалась только за отдельные наиболее опасные преступления или в тех случаях, когда виновный не мог заплатить денежного вознаграждения.

Дальнейшее развитие феодальных отношений, неравное распределение благ между членами общества приводит к тому, что постепенно понятие справедливости перестает быть равным для всех, положение, занимаемое индивидом в обществе, влияет на наказание. Справедливость определяется пропорционально достоинствам конкретного человека, включая не только его личные качества, но и занимаемое положение в обществе, наказание приобретает сословный характер. С выдвижением на первый план государственного начала, наказание начинает приобретать признаки публичности, в законодательных источниках появляются такие наказания, которые обращены непосредственно на личность преступника, а не на его имущество: смертная казнь, телесные наказания, лишение свободы.

Следующим этапом в развитии взглядов на наказание и систему наказаний является принятие Судебников 1497 г. и 1550 г. В соответствии с общим развитием в этот период законодательства, в связи с формированием государственности, образованием права верховной власти великого князя и царя московского, идея наказания в названных Судебниках принимает, наконец, характер общественного возмездия, личного для преступника. Все более и более исчезает из жизни фактический произвол князя, который выражался ранее в неопределенных наказаниях всякого рода, и наказание как явление юридическое устанавливается, хотя еще и в неопределенной форме, но уже на законодательном уровне.[22]

По сравнению с Русской Правдой и Псковской Судной грамотой в Судебниках система наказаний расширена. Она состоит из следующих 4 видов: смертной казни, телесных наказаний, лишения свободы, опалы.

В Судебнике 1497 г. смертной казнью карались: разбой, убийство, кража (повторная), клевета, убийство своего господина, измена, святотатство (в частности хищение церковного имущества), кража холопов (возможно, кража с убийством), поджог (возможно, не всякий поджог), то есть наиболее опасные преступления против личности и собственности (ст. ст.8 и 10) и государственные преступления (ст.9).[23] В Судебнике 1550 г. было предписано назначать смертную казнь безо всякой пощады. Применение данного наказания в период правления Ивана Грозного приняло невиданный до этого на Руси размах. «Москва цепенела в страхе. Кровь лилась; в темницах, в монастырях стенали жертвы…»[24]. Если в Псковской Судной грамоте насчитывают 5 случаев применения смертной казни, то в Судебниках 1497 и 1550 гг. их около 12 и 36 случаев соответственно.

Со смертной казнью соединялось отобрание всего имущества, часть которого шла на удовлетворение интересов истца, а остальная – в пользу судей. Такое положение свидетельствует о сохранении прежнего взгляда, когда за всяким преступлением следовала потеря всего или части имущества в пользу истца или общественной власти. Однако в Судебниках доминировало общественное начало, по крайней мере по наиболее опасным преступлениям задача удовлетворения истца и судей за счет имущества виновного отодвигалась на второй план.

Телесные наказания включали следующие виды: а) торговую казнь (наказание преступника на торговой площади кнутом); б) наказание батогами (предусматривалось только в царском Судебнике и назначалось за маловажные преступления). Эти наказания назначались как самостоятельно, так и в соединении со штрафом, заключением в тюрьму, отставлением от должности.

Телесные наказания упоминаются в Судебнике 1497 г. только в двух статьях, в последующем наблюдается увеличение составов преступлений, предусматривающих телесные наказания. Так, в Судебнике 1550 г. телесные наказания предусмотрены уже в 7 статьях[25].

Лишение свободы в Судебниках предусматривалось двух видов: заключение в тюрьму временно (до государева указу) или пожизненно (на смерть). Оба вида лишения свободы могли назначаться как самостоятельно, так и в совокупности с иными видами наказаний, например, с торговой казнью. Лишение свободы отбывалось в тюрьмах или острогах, в клетках и погребах. К числу разновидностей лишения свободы исследователи[26] относят также и ссылку, которая состояла в удалении преступника в отдаленные города и области, где он должен был нести определенную службу. Но это наказание упоминалось только один раз в дополнительных указах к Судебнику и являлось в то время как бы исключительной мерой.

Следующий вид наказания – опала. В Судебниках не содержалось точного определения данного наказания, она означала всякое наказание, кроме казни по усмотрению великого князя и царя.

В Судебнике 1497 г. закрепляется и такое наказание, как продажа, которое так же, как и в более ранних источниках, означало штраф за преступление уголовного характера. Ст.8 Судебника отличает «продажу» как штраф за уголовное преступление от «противня» как пошлины с судопроизводства[27]. Несмотря на то, что денежные пени все еще сохраняются в Судебниках, тем не менее, они отходят на второй план и назначаются либо за незначительные преступления, либо как дополнительное наказание к какому-либо личному наказанию. А. Богдановский пишет по этому поводу: «В Судебнике старая система еще заметна, но уже стоит далеко не на первом плане, и носит уже характер не самостоятельный: продажи взимаются как нечто добавочное при других, личных наказаниях, а если и стоят самостоятельно, то походят более на пошлину за суд судье, чем на наказания. В Судебнике и последующих законодательных актах прежние виры и продажи переходят в постоянные судные пошлины, а на место их как наказания за преступления приходят так называемые публичные и вместе с тем личные наказания»[28].

Итак, в Судебниках 1497 и 1550 г.г. личные и общественные наказания уже занимают господствующее положение. И если первоначально возмездие являлось личным делом и правом народа, то со временем государство «национализировало» и монополизировало функцию воздающей справедливости, присвоив себе право карать виновного. Преступление рассматривается как посягательство на общественный и государственный порядок. Наказание все больше преследует цель устрашения, именно в этот период начинает оформляться принцип, позже сформулированный Соборным уложением 1649 г.: наказать так, чтобы, смотря на то, другим неповадно было так делать. Но система наказаний еще не выстроена, не определена, поскольку отсутствует исчерпывающий перечень наказаний, четкое определение как содержания наказаний, так и их размеров. На практике широко применялись различные казни, к которым приговаривал великий князь и царь преступников, руководствуясь в большинстве случаев лишь собственным усмотрением и только в редких случаях – положениями законов. Наказание утрачивает характер возмещения и становится своеобразной демонстрацией власти, акцент в наказании постепенно смещается на «тело осужденного».

В период времени от издания Судебников до Уложения 1649 г. в российском законодательстве отмечаются огромные успехи. Идеи государственные уже достаточно окрепли и в жизни, и в законодательстве, чтобы оттеснить прежние взгляды, в том числе и на наказание. Однако до конца искоренить прежние традиции в регламентации института наказания до конца пока не удалось, поэтому в тексте Уложения еще существуют положения, являющиеся пережитком прошлого.

Так, принцип талиона по-прежнему сохраняется в Уложении, особенно при установлении наказания за увечья, убийства, поджоги и др. Но на данном этапе в числе задач государства первостепенное значение приобретает защита общества от преступников и преступных проявлений, то есть в новых условиях становится недостаточным только наказать виновного, необходимо также предупредить совершение преступлений иными членами общества, что обусловило выдвижение на первый план цели устрашения. В связи с чем в Уложении достаточно часто встречается формулировка: «Чтобы… иным не повадно было» (гл. Х, п.143, 154)[29]. Кроме того, при назначении наказания преследуется и такая новая цель, как изоляция преступника от общества.

В Уложении 1649 г. мы уже обнаруживаем первые зачатки построения системы наказаний в ее современном понимании, поскольку она становится довольно полной, наказания предусматриваются от самого высшего – смертной казни, до самого незначительного – денежной пени и кратковременного ареста. Исследователи[30] замечают, что система наказаний по Уложению представляла собой лестницу, ступени которой шли в определенном порядке одна за другой. Уложение предусматривало следующие виды наказаний: смертная казнь, телесные наказания, лишение свободы, умаление и лишение чести, имущественные наказания.

Система наказаний, по Соборному Уложению, характеризовалась следующими признаками: индивидуализация наказания (жена и дети преступника не отвечали за совершенное им деяние, хотя в некоторых случаях институт ответственности третьих лиц был сохранен); сословный характер наказания (так, например, за аналогичное деяние боярин наказывался лишением чести, а простолюдин – кнутом, гл. Х); неопределенность в установлении наказания[31].

Смертная казнь в Уложении предусматривалась в 36 случаях, она устанавливалась за совершение всех тяжких умышленных преступлений. В отличие от более раннего законодательства виды смертной казни были определены в Уложении. Так, в нем предусматривались следующие способы исполнения смертной казни: головоотсечение посредством топора, сожжение, повешение, окопание заживо в землю, утопление, залитие горла расплавленным металлом. Как правило смертная казнь соединялась с конфискацией имущества – полной, только недвижимого либо только движимого имущества[32].

Телесные наказания так же имели свою классификацию, они делились на просто болезненные и членовредительные. Просто болезненные наказания представляли собой битье батогами, кнутом. Членовредительное наказание состояло в том, что осужденным причинялось увечье: отрезали руки, ноги, пальцы, нос, уши, язык. Эти наказания могли применяться как самостоятельно, так и в соединении с другими наказаниями. Например, битье кнутом нередко соединялось с более или менее продолжительным тюремным заключением или ссылкой.

Лишение свободы в Уложении было представлено в следующих видах: ссылка, тюремное заключение, домашний (домовый) арест. Исключительной разновидностью лишения свободы являлась отдача в холопство, но этот вид наказания в Уложении представлен только один раз.

Ссылка предусматривалась хотя и за небольшое число преступлений, но весьма распространенных (тати, разбойники, табашники, корчемники и другие подлежали ссылке). Она назначалась и как самостоятельное наказание, и в соединении с другими (как правило, с телесными наказаниями), применялась также взамен смертной казни за политические преступления. В XVII и XVIII веках ссылка в Сибирь, на юг и во вновь завоеванные места являлась одной из самых острых форм наказания и имела в то же время большое колонизационное значение[33].

Уложение пожизненного тюремного заключения не знает. Назначение срока временного заключения в некоторых случаях определялось законом, в других же отдавалось на усмотрение суда или государя: «до государева указу», «насколько государь укажет» или «покамест порука будет». Тюремное заключение редко назначалось отдельно, в большинстве случаев оно соединялось с телесными наказаниями или штрафом.

Последним видом лишения или, скорее, ограничения свободы являлся домашний арест (домовый арест). «Не съезжать с домов до государева указу приказывалось боярам, не бывшим по наряду в крестном ходу за государем, по спорам местническим и вероятно еще в некоторых случаях, когда ослушниками являлись высшия лица»[34].

Наказание в виде лишения или умаления чести включало разнообразные по своему содержанию ограничения, которые касались различных сфер жизнедеятельности человека. Сюда входили: лишение известного достоинства, звания, понижение в чине, выговор, выдача головой, лишение доверия, права суда, зарытие тела в особом от общего кладбища месте и др.

Исследуемый период характеризуется широким применением имущественных наказаний (гл. Х Уложения в 74 случаях устанавливала градацию штрафов «за бесчестье» в зависимости от социального положения потерпевшего[35]). К числу имущественных наказаний относились пени (денежный штраф, как правило, неопределенный за нарушение каких-либо предписаний, неисполнение обязанностей), заповеди (определенный денежный штраф, назначался, например, за укрывательство), отобрание всего или части имущества (конфискация). Следует обратить внимание на то, что конфискация имущества не имела самостоятельного значения и применялась всегда в качестве дополнительного наказания, которое в большинстве своем присоединялась к смертной казни или ссылке.

Наряду с перечисленными наказаниями в Уложении существовали еще так называемые особые наказания, которые назначались за должностные преступления: выговор, отрешение от должности и др.

Изучив Уложение 1649 г., следует признать, что в отличие от ранних законодательных источников, в нем наказания оформляются уже в некоторую систему, появляется «лестница» наказаний, перечень наказаний является более полным и определенным. Наказание все больше приобретает формальный характер. Наказание назначается во имя общего интереса, во имя нарушенного земского покоя и порядка, т. е. окончательно приобретает публичный характер. Начало возмездия было слабо развито в законодательстве XVII в. и почти не влияло на построение системы наказаний. Лишь в незначительных случаях (при убийстве, телесных повреждениях и некоторых других) начало возмездия реализуется посредством того, что наказание определяется исходя из содержания и размера вреда. Господствующим, отмечает Н.Д. Сергиевский, в построении системы наказаний в этот период выступало начало целесообразности (утилитарные соображения)[36]. Именно поэтому вся система наказаний была направлена на служение государству, и обеспечивала реализацию следующих целей: изоляция преступников от общества, устрашение, увеличение средств государственной казны, колонизация незаселенных местностей, удовлетворение интересов потерпевшего. Стремясь к достижению названных целей, государство при определении наказаний игнорировало личность и не включало потому в законодательство каких-либо положений, обеспечивающих гарантии для личности преступника. В связи с чем, нередко наказывались невиновные, наряду с виновным страдали члены его семьи. Из всех возможных видов наказаний закон избирал наиболее дешевые и организовывал их тоже наиболее дешевым способом. Система наказаний по Уложению 1649 г. характеризовалась достаточной суровостью, но суровость эта вытекала из особенностей того времени, государственного быта и соотношения общественных сил. В санкциях статей были представлены смертная казнь, наказания, связанные с воздействием на преступника, изоляция от общества. Имущественные наказания хотя и несколько отходят на второй план, но не теряют своего значения, так как государство преследует цель извлечения финансовых выгод и сохраняет стремление умиротворить потерпевшего. Характерным для этого периода является множественность наказаний за одно и то же преступление (сочетаемость различных наказаний), несоответствие наказания тяжести совершенного преступления, что обусловлено, в том числе и сохранением права-привилегии. Санкции многих статей характеризовались неопределенностью. Соответственно, несмотря на изменение взгляда на наказание, более детальную регламентацию наказаний, тем не менее, система наказаний в исследуемый период еще не была до конца оформлена и требовала дальнейшего совершенствования.

Во второй половине царствования Петра I появляется (в 1716 г.) Воинский Устав, вторая часть которого – Воинский Артикул, содержал довольно обширный военно-уголовный кодекс, главным образом посвященный вопросам о преступлении и наказании. Петру Великому принадлежало несколько попыток общей кодификации русского права, которые закончились неудачами. Но эти неудачи общей кодификации с одной стороны, и крайняя необходимость скорее дать новосозданной армии особый регламент – с другой, побудили Петра I отложить мысль об издании нового общего Уложения и ограничиться лишь созданием Устава Воинского, который будучи составлен по иноземным источникам стоял особняком по отношению к указной практике, которая и до Петра, после издания Соборного Уложения, и еще более при нем регулировала различные сферы деятельности, в том числе и связанные с определением преступных деяний и наказаний за них[37].

Воинский Устав, наряду со специальными постановлениями, которые регламентировали деятельность армии, содержал юридические нормы общего характера, которые применялись в общеуголовных судах, именно поэтому Воинский Устав стоит в ряду источников уголовного права.

В общем взгляде на сущность преступления эпоха Петра I развивала воззрения Соборного Уложения. Воинский устав стоял на тех же началах, на том же признании всесилия власти, что и Уложение 1649 г., а потому строгие, даже непомерно строгие сравнительно с Уложением наказания назначались ослушникам и противникам самодержавной власти[38].

Из содержания ряда артикулов видно, что на первое место среди целей наказания была выдвинута такая цель, как устрашение. Ее достижение обеспечивалось жестокими карами как настоящих, так и будущих преступников и которая, как отмечают исследователи[39], переходила нередко в истребление преступников. Принцип, сформулированный еще в Соборном Уложении: наказать так, дабы другим, смотря на это, неповадно было подобно делать, – сохраняется в Артикуле Воинском в полной мере. Истребление преступника обеспечивалось посредством назначения смертной казни за самые разнообразные преступления, поэтому смертная казнь предусматривалась в Воинском Уставе в 122 случаях, что почти вдвое превосходит количество случаев, установленных в Соборном Уложении. Устрашение сочеталось с публичностью наказаний.

В Уставе довольно ярко отражено начало возмездия при определении меры наказания. Это начало в первую очередь проявляется в простой форме – воздаянием, равносильным злом за причиненное зло, по древнему принципу «око за око, зуб за зуб». Эта месть определена в 154 артикуле, где прямо сказано о необходимости применения смертной казни как мести за совершенное убийство. В других случаях идея возмездия выражается при определении членовредительных наказаний, когда предлагалось у преступника отнимать тот орган, которым было совершено преступление, либо причинить вред тем же оружием, что и преступник. Однако, поскольку возмездие в чистом виде уже отживало свой век и не удовлетворяло законодателя, то наряду с наказаниями, носившими характер талиона, он ставил и другие наказания, предоставляя суду самостоятельно определять конкретный вид и размер наказания.

Обращаясь к вопросу о системе наказаний по Воинскому Уставу, необходимо отметить, что к 3-ей части В. Устава «Краткое изображение процессов или судебных тяжб» было приложено «оглавление приговоров в наказаниях и казнях». Это оглавление, по мнению исследователей, и представляло собой не что иное, как краткое изображение системы наказаний. Оно включало 5 видов наказаний: 1) обыкновенные телесные наказания; 2) жестокие телесные наказания; 3) наказания смертные, которые «чинятся застрелением, мечем, виселицею, колесом, четвертованием и огнем»; 4) легкие чести нарушимые наказания; 5) тяжелое чести нарушимое наказание (шельмование)[40]. Однако, система наказаний, представленная в оглавлении, не совсем совпадала с системой самого Устава, поскольку, во-первых, наряду с названными, в Уставе широко были представлены имущественные наказания, к числу которых относились конфискация общая или частичная, штраф, невыдача жалованья и др., а также некоторые осрамительные наказания, которые в оглавлении были обозначены лишь частично.

В целом система наказаний по Артикулу Воинскому характеризовалась следующими особенностями: отсутствием индивидуализации (когда вместе с преступником или вместо него наказывались его родственники); неопределенностью формулировок («по суду наказан будет», «по обстоятельствам дела наказан будет» и т. п. Неопределенность приговора усиливала общее состояние страха); отсутствием формального равенства перед законом (разная ответственность за одно и то же преступление предусматривалась для представителей разных сословий: дворянина и крестьянина, офицера и солдата)[41].

Как указывалось выше, первое место среди наказаний занимала смертная казнь. Как и в более раннем законодательстве, она делилась на два вида: простую (повешение, отсечение головы мечом, аркебузирование (расстрел)) и квалифицированную (сожжение, колесование и четвертование). Не менее распространенными были и телесные наказания, к числу которых относились «прогнание через шпицрутены или лозы», битье батогами и другие, в том числе членовредительные наказания.

Достаточно часто в Уставе предусматривается лишение свободы, причем в нескольких видах. Самую тяжкую форму лишения свободы представляло так называемое «жестокое заключение», которое сопровождалось закованием в железо. Оно применялось и как самостоятельное наказание, и в сочетании со шпицрутенами. Кроме того, исследователи выделяют также «сносное заключение» (арт. 152), просто «заключение» (арт. 21, 34, 85), «тюрьму» (арт. 203 и др.) и «арест у профоса»[42].

Разнообразно и широко представлены в Воинском Уставе имущественные наказания. Конфискация всего или части имущества, как правило, сопровождала смертную казнь. Штрафы и вычеты из жалованья могли назначаться и как основное, и как дополнительное наказание. В качестве самостоятельных они назначались обычно за незначительные проступки и нарушения дисциплины. Нередко размеры денежных взысканий точно не определялись, если же и определялись, то в самых разнообразных формах: «месячное жалование», «полтина штрафу», «по рублю в шпиталь» и т. д.

Лишение чести и прав могло назначаться и самостоятельно, и в дополнение к иным наказаниям. Как указывалось выше, Воинский Устав выделял «легкие чести нарушимые наказания» и «тяжелое чести нарушение». К первой категории относились так называемые позорящие наказания: повешение за ноги после смерти, удар профоса по щеке, написание имени на виселице, раздевание женщин донага, положение тела на колесо, лишение чина и достоинства навсегда, лишение чести путем разжалования в рядовые на срок, выговор офицеру, публичное извинение и т. д.

«Тяжелое чести нарушение» – шельмование (назначалось дворянам). Процедура шельмования включала следующие действия: имя преступника прибивалось к виселице, палач над коленопреклоненным преступником ломал шпагу, и его объявляли вором (шельмой). Преступник предавался церковной анафеме и объявлялся вне закона, отлучался от Церкви и ее обрядов, отлучался от таинств брака и возможности принесения присяги. Он фактически исключался из общества[43]. Шельмование, как правило, предшествовало смертной казни и конфискации имущества.

Шельмование – это не только лишение чести, направленное против личного достоинства наказуемого, но и лишение его тех прав, которые принадлежат ему как гражданину. Именно поэтому шельмование перекликается с «политической смертью»[44].

Следует обратить внимание, что перечисленными видами не исчерпывались наказания, применяемые в петровскую эпоху. Объясняется это тем, что наряду с Воинским Уставом (и до него) действовали многочисленные указы, которые определяли преступность и наказуемость деяния. Так, например, в данный период широко применялось такое наказание, как ссылка, которая делилась на два вида: ссылка на работы и ссылка на поселение и др.

Оценивая уголовное законодательство периода царствования Петра I, следует отметить, что реформаторский характер эпохи не мог не сказаться при определении преступности и наказуемости деяний. Наказание используется законодателем и как средство борьбы с традиционными, известными и прежней эпохе преступлениями, и как средство для проведения в жизнь новых реформ, поэтому по сравнению с Соборным уложением оно более жестоко, законодатель вновь возвращается к принципу талиона при определении наказаний за значительное число преступлений. В Уставе широко представлена смертная казнь и различные телесные наказания. При этом и смертная казнь, и телесные наказания характеризуются большим разнообразием. Как указывалось выше, основной целью наказания становится устрашение, которое достигалось, с одной стороны жестокостью применяемых наказаний, а с другой – их осрамительным характером. Особое значение в этот период придается членовредительным наказаниям, клеймящим преступника. Как отмечают исследователи, применение данных наказаний было связано с необходимостью достижения цели безопасности. «Так, при ненадежности устройств в то время мест заключения, при легкости укрыться от властей в безбрежных равнинах и непроходимых лесах тогдашней России и т. д. было в высшей степени важно прежде всего раз и навсегда положить на человеке отметку, по которой он мог быть узнан с первого же раза»[45]. Суровость законодательства была обусловлена сознательной политикой, которую проводил Петр I во имя охраны государственного порядка. Справедливость в этот период выполняла стабилизирующую функцию[46]: защиту общественных отношений от воздействия негативных факторов («социальной энтропии»), обеспечение и укрепление нового социального порядка. Выбор именно этой стратегии определялся социокультурными, политическими и историческими факторами и условиями жизни российского государства конца XVII – начала XVIII вв. Система наказаний в этот период по-прежнему не оформлена, нет единого перечня наказаний, наказания носят сословный характер, нет определенности в формулировках при определении содержания конкретных наказаний. Система наказаний полностью подчинена интересам государства и реализации тех реформ, которые проводились в жизнь Петром I.

Под влиянием новых идей, изменений в общественном строе, прежнее стремление законодателя – отомстить преступнику и устрашить граждан зрелищем чудовищных страданий преступников – сильно ослабло. В этот период начинают довлеть утилитарные представления о наказании. Стало очевидным, что не столько жестокость, сколько неизбежность наказания оказывает влияние на преступное поведение, что собственный интерес государства, связанный с развитием капиталистических отношений, требует не истреблять и не изувечивать преступников, а извлекать пользу из их рабочей силы. С XVIII в. в сферу уголовного правосудия все больше начинает проникать идея исправления. Под влиянием этих представлений строилась и система наказаний в законодательстве России XIX в. Соответственно, смертная казнь и телесные наказания отходят на второй план. Центр тяжести смещается на разные формы лишения свободы. Кроме того, законодатель стремится привести все карательные меры в определенную систему, создать «лестницу» наказаний, где бы все наказания были взаимосвязаны и взаимоподчинены. Тем самым, отмечает А. Лохвицкий, законодатель преследовал цель «ограничить произвол судьи в наложении наказаний»[47].

Составители Уложения 1845 г. при разработке системы наказаний руководствовались следующими принципами: «во-первых, определить с точностью существо каждого наказания и относительную, по сравнению с другими, большую или меньшую тягость оного; во-вторых, установить во всех наказаниях несколько степеней таким образом, чтобы строгость каждого отдельного наказания могла быть по мере надобности увеличиваема или уменьшаема в известной постепенности и чтобы последняя степень была естественным переходом от одного наказания к другому, стараясь с тем вместе уравновесить те, к коим за некоторые преступления присуждаются лица, изъятые от наказаний телесных, с теми, к коим за такие же преступления приговариваются люди, от оных не изъятые»[48]. В результате 11 родов наказаний были разделены на 36 степеней (род – это вид наказания, степень – это его пределы между его максимумом и минимумом), которые должны были представлять собой одну убывающую прогрессию, начиная от смертной казни и заканчивая выговором.

Все наказания по Уложению делились, во-первых, на главные, дополнительные и заменяющие, во-вторых, на наказания для привилегированных и для непривилегированных. Главные распадались на общие, особенные и исключительные. Общими наказаниями признавались те, которые входили в общую лестницу наказаний и представляли правильное сочетание родов и степеней, допуская плавный переход от одного к другому. К ним относились: 1) все уголовные (применяемые за преступления) наказания, кроме ссылки на поселение в Закавказье, т. е. смертная казнь, ссылка на каторжные работы и ссылка на поселение в Сибирь (ст.17); 2) все исправительные (применяемые за проступки) наказания, кроме заключения в крепости, т. е. ссылка на житье в Сибирь или в другие губернии, тюрьма, арест, выговоры и денежные взыскания (ст.30).[49]Особенные – наказания, назначаемые за должностные преступления (исключение из службы, отрешение от должности, вычет из времени службы, перемещение с высшей должности на низшую, удаление от должности и т. д.). Эти наказания не представляли собой лестницы и не допускали перехода от одного к другому. Исключительные наказания также не входили в общую лестницу наказаний, и, образовывая самостоятельные ступени, не допускали перехода от других наказаний к ним (ссылка на Закавказье для раскольников, ссылка в Туруханский край, заключение в крепости, телесное наказание, покаяние, лишение права наследовать в имении родителей и др.). Дополнительные наказания не имели самостоятельного значения и присоединялись к главным. В Уложении они были представлены многообразно: лишение всех прав состояния при всех наказаниях уголовных; лишение всех особенных прав и преимуществ при ссылке на житье, заключении в арестантские отделения или в тюрьме; церковное покаяние; конфискация имущества; опубликование приговора; высылка за границу; воспрещение жительства; надзор полиции; запрещение ремесла или промысла. Заменяющие наказания – это те, которые в строго определенных законом случаях заменяют наказания главные (политическая смерть, высылка за границу, общественные работы). Наказания для привилегированных и непривилегированных – например, в 1875 г. Екатериной II дворянство было освобождено от телесных наказаний, в этом же году вольность приобрели купцы двух первых гильдий и именитые граждане, поэтому телесные наказания относились к наказаниям для непривилегированных.

Итак, по сравнению с более ранним законодательством мы видим, во-первых, попытку четкой систематизации существующих наказаний, которая заключалась в том, что все наказания были перечислены и поделены на степени. Как отмечают исследователи[50], деление на роды и степени было обусловлено стремлением законодателя при назначении наказания учесть и интересы потерпевшего, и интересы общества, но при этом максимально ограничить произвол суда. Наказания распределялись по группам преступлений таким образом, чтобы нельзя было назначить одно и тоже наказание за такие преступления, которые различны и «по степени безнравственности, и по степени опасности для общества», за каждую группу преступлений был установлен возможный диапазон наказания в части родов и степеней. Во-вторых, расширение перечня возможных наказаний. Так, если в Артикуле Воинском говорится о 5 группах (родах) наказания, то в Уложении говорится уже об 11 родах. В-третьих, появление официальной классификации наказаний. Так, выделяется целая группа наказаний (особенных), применяемых исключительно за преступления по службе, что показывает особое значение, которое придавалось в этот период борьбе с преступлениями против государственной власти. Появляются дополнительные наказания, значение которых сходно с современным пониманием, которые не имели самостоятельного значения и могли назначаться только в совокупности с главными. Кроме того, Уложение говорит об исключительных и заменяющих наказаниях, которые могут быть назначены при наличии определенных условий. Так, заменяющее наказание могло быть назначено при невозможности исполнить главное, например, в силу неплатежеспособности должника штраф мог быть заменен арестом или тюрьмой, или лицам, достигшим 70 лет, каторжная тюрьма могла быть заменена ссылкой на поселение. При случайном лишении жизни могло быть назначено такое исключительное наказание, как покаяние. Т. е. мы видим, с одной стороны, попытку законодателя предоставить суду максимальную возможность индивидуализации наказания, но, с другой стороны, при жесткой регламентации рамок такой индивидуализации, не забывая об общественной опасности совершенного деяния.

Несомненно, величайшим достижением Уложения 1845 г. явилась попытка построения строгой взаимоподчиненной и взаимообусловленной системы (лестницы) наказаний, но несовершенство законодательной техники, чрезмерная множественность родов и степеней наказаний, несогласованность с реальными возможностями их исполнения, сохранение сословного принципа при назначении наказания, отсутствие четких формулировок при описании наказаний (некоторые из них только назвались) привели к тому, что применять данную систему на практике было затруднительно, что повлекло упразднение ряда наказаний и реформирование системы в сторону ее сокращения и упрощения.

Уголовное уложение 1903 г., развивая и дополняя идеи составителей Уложения 1845 г. о необходимости назначения наказания, пропорционального совершенному общественно опасному деянию, более системно закрепляет критерии оценки тяжести совершаемых уголовно-наказуемых деяний. Так, в соответствии со ст.3 Уложения, деяния, за которые санкция статьи определяла такие наказания, как смертная казнь, каторга или ссылка на поселение, именовались тяжкими преступлениями. Деяния, за которые закон определял наказание в виде заключения в исправительный дом, крепость или тюрьму, именовались преступлениями. И, наконец, деяния, за которые в данном законе были определены наказания в виде ареста или денежной пени, именовались проступками.[51]

Т.е. в Уложении 1903 г. виды наказаний были четко дифференцированы в зависимости от тяжести совершенного деяния, что исключало возможность назначить за проступок такое же наказание, как за преступление или тем более за тяжкое преступление. Следует заметить, что в Уложении 1845 г. также выделялись преступления и проступки, но формулировки, используемые законодателем при их определении, не затрагивали вопросы наказуемости, в связи с чем исследователи[52] отмечали, что такое деление носило скорее теоретический, чем практический характер.

По сравнению с Уложением 1845 г., система наказаний в Уложении 1903 г. была несколько упрощена. Так, выделялись главные наказания, дополнительные и заменяющие. Главные наказания: 1) смертная казнь; 2) каторга без срока или на срок от 4 до 15 лет; 3) ссылка на поселение в места для того предназначенные (без срока); 4) заключение в исправительном доме на срок от 1 года 6 мес. до 6 лет; 5) заключение в крепости на срок от 2 недель до 1 года; 6) заключение в тюрьме на срок от 2 недель до 1 года; 7) арест на срок от 1 дня до 6 мес.; 8) денежная пеня. Дополнительные наказания: 1) различные праволишения; 2) заключение в работный дом от 6 мес. до 2 лет; 3) ограничение выбора и перемены места жительства; 4) лишение на известный срок права заниматься известными видами деятельности; 5) удаление от должности, запрещение занимать равную или высшую должность; 6) денежное взыскание; 7) опубликование приговора за счет виновного; 7) конфискация известных предметов. Заменяющие наказания: 1) исправительные приюты для юных преступников; 2) заключение в монастырь для малолетних преступников; 3) внушение от суда, которому подвергаются в известных случаях несовершеннолетние; 4) высылка иностранцев[53].

Подводя итог в целом изучению развития системы наказаний в русском дореволюционном уголовном праве, следует отметить, что, во-первых, со времен Русской Правды и до Уголовного уложения 1903 г. происходил непрерывный процесс формирования системы уголовных наказаний. На каждом этапе развития нашего государства система наказаний сообразовывалась с национальными обычаями страны, с ее историческими особенностями, социальным строем, пониманием справедливости. Т. е. объективными условиями формирования системы наказаний в дореволюционном законодательстве являлись: социально-политическая обстановка, общественно-политический режим, государственный строй, система ценностей. Кроме этого, безусловно, на построение системы наказаний, особенно в более поздний период, оказывали влияние теоретические концепции, обосновывавшие наказание. Так, в частности, на уголовное законодательство конца XIX – начала XX в. сильное влияние оказали утилитарные взгляды на наказание.

Во-вторых, усиление влияния государства, укрепление верховной власти привело к формализации наказания, уходу от частного начала в наказании к публичному. Законодательство XIX – начала XX в. в определенной степени стабилизировало практику назначения наказаний, посредством закрепления на законодательном уровне строго сочлененной «лестницы» наказаний. В Уложениях 1845 г. и 1903 г. содержались нормы, четко определяющие виды и границы наказаний. Нормы права, фиксируя пределы наказания, тем самым ограничивали судейское усмотрение, устанавливали правовое пространство, в котором правомочен действовать суд. Кроме того, в этот период происходит привязка категорий преступлений к видам наказаний в системе с учетом их строгости, т. е. наблюдается установление пропорциональности наказания общественной опасности совершенного преступления.

В-третьих, в обществе постепенно происходил процесс признания ценности человеческой жизни, самой личности, ее достоинства, неотъемлемых прав и свобод. В связи с чем меняются цели наказания – от возмездия, устрашения, истребления преступника до исправления и предупреждения преступлений. Наказание все более носит личный характер, на уровне закона закрепляются правила индивидуализации наказания. Все это не могло не отразиться на построении системы наказаний, те меры, которые в более ранних источниках занимали центральное место, например, смертная казнь и телесные наказания, отходят на второй план, уступая место другим, соответствующим гуманистическим началам, все более проникающим в уголовное законодательство.

Достаточно длительное время карательные системы, предложенные в различных законодательных источниках, отличались многообразием. Было велико не только количество всех наказаний, но и количество разновидностей одного и того же наказания (например, смертной казни, денежных взысканий). Но с течением времени теория и практика уголовного права приходят к выводу о том, что соответствие между проявлением преступности и наказанием может быть достигнуто не путем многообразия и многочисленности наказаний, а путем обеспечения неотвратимости и пропорциональности наказания, что, в свою очередь, является проявлением справедливости. Законодатель при построении системы наказаний последних российских уложений и определении наказуемости преступлений пытался разумно сочетать интересы государства и конкретных членов общества, включая виновного и потерпевшего.

В-пятых, под воздействием экономических, этических и культурных причин (например, постановка перед наказанием цели исправления предполагает определенный уровень нравственного развития общества) меняется подход государства к построению системы наказаний. К XIX в. она уже строится не хаотично, а подчинена определенным принципам, целям. Теорией уголовного права вырабатываются требования, которым должны соответствовать наказания, входящие в систему: 1) равенство для всех; 2) возможная индивидуализация;

3) делимость; 4) отменимость и вознаградимость; 5) целесообразность (возможность достижения им целей наказания); 6) экономичность.[54] Практически все эти принципы были восприняты и при построении современной системы уголовных наказаний, что подчеркивает их особую значимость.

В-шестых, на всем протяжении XIX столетия существование уголовного закона было обусловлено стоящими перед ним задачами, которые заключались в охране отношений и ценностей, сложившихся в обществе и урегулированных нормами так называемого позитивного законодательства. Уголовный закон рассматривался как санкция, охраняющая установленный порядок, а применяемое наказание позиционировалось как крайнее средство, используемое властью для поддержания порядка и справедливости.

1.2. Система уголовных наказаний по законодательству советского периода

После октябрьской революции в 1917 г. советская власть впервые на практике столкнулась с необходимостью решения вопроса об уголовном наказании. Разрушив «старую» систему наказаний, она приступила к построению новых органов суда и репрессии, к выработке новой, пролетарской уголовной политики. Причем этот процесс был начат не с оформления принципов уголовной политики, а с практики. Естественно, в одночасье создать систему наказаний, соответствующую их взглядам на сущность уголовной репрессии, цели, задачи и функции мер уголовно-правового воздействия, было невозможно. В то же время нельзя было допустить и образование правового вакуума. Правосудие в этот период осуществлялось на основе революционного правотворчества, на практике означающего не что иное, как судебный произвол. Это в полной мере относилось к определению и применению наказаний.[55]

В первые годы существования молодого советского государства институт уголовного наказания был крайне противоречив, что обуславливалось полным отказом от имперского законодательства, сложным внутриполитическим положением, когда законность подменялась целесообразностью, направленной на удержание и укрепление советской власти. Первые декреты новой власти не содержали положений, которые бы определяли конкретные виды, сроки или размеры наказаний, а, как правило, лишь указывали, что наказывать необходимо по всей строгости революционного закона. Единой (универсальной) системы наказаний не существовало ни юридически, ни фактически, наказания устанавливались специально принимаемыми актами либо в отношении одного преступления (группы деяний), либо для специально созданного судебного органа.

Потребовалось определенное время для того, чтобы законодатель смог сделать первое обобщение развития уголовно-правовых норм – это произойдет с принятием Руководящих начал по уголовному праву РСФСР в декабре 1919 г. До этого вопросы уголовного права и, соответственно, наказания содержались в многочисленных, разрозненных, зачастую противоречащих друг другу нормативно-правовых и правоприменительных актах как высших органов советской власти, так и органов управления.[56]

Первое упоминание о конкретном виде наказания появляется в декрете СНК от 29 октября 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне»[57], где в ст.26 предусматривалось наказание в виде лишения свободы до одного года за нарушение данного закона. Позднее, в декрете СНК от 8 ноября 1917 г. «О введении государственной монополии на объявления»[58] закреплялись такие виды наказаний, как конфискация имущества и тюремное заключение. При этом срок заключения устанавливался в размере до 3 лет, а конфискация предполагалась полной.

В ноябре 1917 г. формулируется новый вид наказания – «объявление вне закона». Такая санкция была применена СНК к «вождям контрреволюционного заговора» в соответствии с обращением СНК «О борьбе с контрреволюционным восстанием Каледина, Корнилова, Дутова, поддерживаемым Центральной радой»[59].[60]

В инструкции НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний»[61] впервые был дан весьма подробный перечень наказаний, который включал в себя:

1) денежный штраф;

2) лишение свободы;

3) удаление из столиц, отдельных местностей или пределов Российской республики;

4) объявление общественного порицания;

5) объявление виновного врагом народа;

6) лишение виновного всех или некоторых политических прав;

7) секвестр или конфискация (частичная или общая) имущества виновного;

8) осуждение к обязательным общественным работам.

В Инструкции отсутствовали нормы, раскрывающие содержание, срок и размеры перечисленных видов наказания, т. е. их определение полностью отдавалось на усмотрение суда.

Но приведенный перечень не являлся исчерпывающим, поскольку во вновь принимаемые законодательные акты включались все новые и новые виды наказаний. Так, например, в декрете ВЦИК от 13 апреля 1918 г. «О сроке службы в Рабоче-Крестьянской армии»[62] самовольное оставление рядов армии до истечения указанного срока наказывалось лишением прав гражданина Советской республики. В Декрете СНК от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве»[63] говорилось о таком наказании как лишение свободы, соединенное с принудительными работами, в Декрете СНК от 22 июля 1918 г. «О спекуляции»[64] – о тягчайших принудительных работах. В Положении о революционных военных трибуналах, утвержденном Декретом ВЦИК 20 ноября 1919 г., указывалось, что военные трибуналы могли налагать следующие виды наказаний: а) выговор; б) штраф;

в) конфискацию части или всего имущества; г) лишение всех или только некоторых политических прав без срока или же на определенный срок; д) лишение свободы; е) сдачу в штрафные части (для красноармейцев); ж) расстрел[65]. Определение различных видов наказания можно обнаружить и в других принимаемых в этот период законодательных актах.

Исследователи[66] также обращают внимание на тот факт, что революционное правотворчество было присуще не только центру, но и местам, соответственно, виды наказаний различались не только в законодательных актах республики, но и в актах, принимаемых в различных местностях.

Итак, в первые годы советской власти единого кодифицированного акта, посвященного вопросам преступности и наказуемости деяний, не существовало. Виды преступлений и наказаний содержались в различных декретах, положениях без всякой системы. Каждый последующий акт принимался без учета предыдущего, что приводило к возникновению все новых и новых видов наказаний, отсутствовал не только единый исчерпывающий перечень наказаний, но и не были регламентированы границы (пределы, сроки) конкретных наказаний. При этом законодательство развивалось двумя путями: посредством закрепления видов и размеров наказаний в актах центральной власти; посредством предоставления судам либо органам юстиции широких полномочий в части определения наказаний.

Революционное правотворчество, основывавшееся на «революционной совести», в первый год советской власти выработало, а суды на практике применяли многочисленные виды наказаний, сущность и содержание которых были весьма далекими от признаков уголовного наказания и целей его применения. Однако постепенно судебная практика перешла к использованию в уголовно-правовой политике традиционных, проверенных временем видов наказаний. Так, к моменту принятия Руководящих начал по уголовному праву

РСФСР 1919 г. в арсенале судов имелось около 20 апробированных видов наказаний, что позволило впервые закрепить в советском уголовном праве систему уголовных наказаний[67].

Если в законодательстве 1917–1918 гг. и встречались какие-либо общие директивы о характере подлежащей применению репрессии, то они адресовались главным образом революционным трибуналам. Усиление централизации и установление единства карательной политики, необходимость систематизации и кодификации уголовного законодательства стали настоятельной потребностью государства того периода. В связи с этим возникла потребность обобщить судебно-трибунальный опыт борьбы с преступностью, систематизировать и кодифицировать уголовное законодательство[68].

Результатом такой систематизации явились Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, которые были приняты в 1919 г. Значение Руководящих начал велико, поскольку именно в них впервые были сформулированы базовые положения Общей части уголовного права, и именно они оказали существенное влияние на последующее развитие уголовного права Советской России. В них впервые в истории отечественного права было дано двуединое материальное определение преступления, которое сочетало признаки противоправности и общественной опасности (ст. ст.5, 6), была предпринята попытка в самом законе дать общее определение социалистического понимания наказания и его задач. Так, в ст.8 Руководящих начал указывалось: «Задача наказания – охрана общественного порядка от совершившего преступление или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных преступлений как данного лица, так и других лиц». В ст.10 закреплялось положение о том, что «… наказание не есть возмездие за вину, не есть искупление вины. Являясь мерой оборонительной, наказание должно быть целесообразным и в то же время должно быть совершенно лишено признаков мучительства. Оно не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий». В ч.1 ст.25 обосновывалась необходимость назначения различных наказаний: «В соответствии с задачей ограждения порядка общественного строя от нарушений, с одной стороны, и с необходимостью наибольшего сокращения личных страданий преступника – с другой, наказание должно разнообразиться в зависимости от каждого отдельного случая и от личности преступника»[69].

В разделе VI этого документа содержался перечень уголовных наказаний, которые могли применяться к виновным в совершении преступлений. Этот перечень был примерным (о чем прямо было указано в ст.25 Начал), и суды наделялись правом по своему усмотрению назначать и иные наказания, не предусмотренные Руководящими началами. Перечень представлял собой «лестницу»: наказания в нем располагались от наименее к наиболее строгому. Система наказаний по Руководящим началам выглядела следующим образом:

а) внушение;

б) выражение общественного порицания;

в) принуждение к действию, не представляющему физического лишения (например, пройти известный курс обучения);

г) объявление под бойкотом;

д) исключение из объединения на время или навсегда;

е) восстановление, а при невозможности его, возмещение причиненного ущерба;

ж) отрешение от должности;

з) воспрещение занимать ту или другую должность, или исполнять ту или другую работу;

и) конфискация всего или части имущества;

к) лишение политических прав;

л) объявление врагом революции или народа;

м) принудительные работы без помещения в места лишения свободы;

н) лишение свободы на определенный срок или на неопределенный срок до наступления известного события;

о) объявление вне закона;

п) расстрел[70].

В п. «р» указывалось, что возможно сочетание названных видов наказания. Однако в данном нормативном акте не был регламентирован вопрос о порядке сочетания мер наказания, т. е. не было указано, какое из перечисленных наказаний является основным, а какое – дополнительным, как должны присоединяться наказания, возможно ли присоединение нескольких наказаний, а также не содержалось никаких пояснений относительно тяжести присоединяемых к основному наказаний.

В примечании к ст.25 Начал закреплялось положение о том, что смертная казнь не могла применяться Народными Судами.

Система наказаний, закрепленная в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР, включала в себя совокупность разнообразных наказаний, многие из которых, такие как внушение, выражение общественного порицания, объявление под бойкотом, исключение из объединения, принудительные работы без лишения свободы, не были известны более раннему законодательству.

Несложно заметить, справедливо отмечает В.С. Егоров, что большинство мер принуждения в Руководящих началах носило характер морального воздействия: внушение, общественное порицание, объявление вне закона и т. п. По его мнению, преобладание таких наказаний было обусловлено идеологическими и, во многом, утопическими представлениями о новом типе человека, для которого нравственные страдания не менее болезненны, нежели иные ограничения. Вместе с тем советская власть не забывала и о традиционных мерах принуждения в виде конфискации имущества, лишения свободы и смертной казни, которые в реальности применялись более широко[71].

Система наказаний в Руководящих началах явилась определенным итогом развития двух процессов: работы теоретиков советского уголовного права и судебно-трибунальной практики. Анализируя ее, можно выделить следующие различия с дореволюционным аналогом: во-первых, система наказаний стала единой и не предусматривала ни разрядов, ни родов, ни степеней; во-вторых, в ней отсутствовал сословный характер, т. е. формально не было изъятий в применении наказания к лицам в зависимости от их статуса (хотя по существу сословный подход был заменен на классовый и реализовывался в практике применения наказаний судебными органами); в-третьих, наказание приобрело ярко выраженный социальный характер, т. е. предполагало различные формы общественного воздействия на преступника: от внушения до объявления под бойкотом[72].

В Руководящих началах определялись лишь виды наказаний, что же кается размеров, то о них ничего не говорилось. Допускалась относительная неопределенность приговоров (так, по поводу лишения свободы указывалось: «на неопределенный срок до наступления известного события»), по своей сущности более трети из наказаний, включенных в перечень, являлись бессрочными или могли быть назначены на неопределенный срок.

В целом, следует отметить, что Руководящие начала были правовым актом, излагавшим основные принципы, положенные в основу советской уголовной политики. Они сформировали базовые институты советского уголовного права; обобщили опыт борьбы с преступностью в социалистическом государстве; ориентировали работников юстиции в основных принципах социалистического уголовного права; дали систему норм, определяющих общий состав преступления; закрепили концепцию, цели уголовного наказания; подчеркнули, что наказание не является возмездием, а должно быть целесообразной мерой и не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий, а также определили основания применения наказания, перечень наказаний и установили общие условия их применения[73].

Что касается системы наказаний, то Руководящие начала стали важной вехой, базисом в становлении системы наказаний в истории развития советского уголовного законодательства в целом, с учетом того факта, что новое государство полностью отвергло весь исторический опыт регулирования уголовно-правовых отношений дореволюционной России.

В 20-е гг. XX в. происходит дальнейшее развитие уголовного законодательства нашей страны, которое характеризовалось углублением наметившихся ранее тенденций, в том числе в части регламентации института наказания и системы наказаний. Осенью 1921 г. секцией судебного права и криминологии Института советского права был разработан проект общей части УК РСФСР. Сам же Уголовный кодекс РСФСР был принят 24 мая 1922 г… В отличие от Руководящих начал 1919 г., где перечень наказаний был примерный и конкретные размеры наказаний строго не оговаривались, в ст.32 УК РСФСР 1922 г. устанавливался точный, исчерпывающий и обязательный для судов перечень наказаний. При этом в ст. ст.34–45 определялись порядок назначения того или иного наказания, его правовая природа (основное или дополнительное), а также верхняя и нижняя граница (если исходя из сущности наказания ее было возможно определить).

Наказания, включенные в перечень, представляли собой «лестницу» и также, как и в более раннем источнике, располагались от наиболее к наименее строгому. В УК РСФСР 1922 г. система наказаний была представлена следующим образом:

а) изгнание из пределов Р.С.Ф.С.Р. на срок или бессрочно;

б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой;

в) принудительные работы без содержания под стражей;

г) условное осуждение;

д) конфискация имущества: полная или частичная;

е) штраф;

ж) поражение прав;

з) увольнение от должности;

и) общественное порицание;

к) возложение обязанности загладить вред[74].

Смертная казнь, как и ранее, не была включена в систему наказаний, однако она допускалась как исключительная мера. Так, в соответствии со ст.33 УК РСФСР 1922 г.: «По делам, находящимся в производстве революционных трибуналов, впредь до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом, в случаях, когда статьями настоящего Кодекса определена высшая мера наказания, в качестве таковой применяется расстрел»[75].

Наряду с наказанием УК РСФСР 1922 г. предусматривал систему мер социальной защиты. Их предусматривалось два вида: 1) назначаемые самостоятельно, в порядке замены ими наказания, а также за деяния, не являющиеся преступлением; 2) назначаемые дополнительно к уголовному наказанию. К первому виду относились: помещение в учреждение для умственно или морально дефективных, принудительное лечение; ко второму: воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом, удаление из определенной местности (высылка)[76].

В отличие от Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г., в УК РСФСР 1922 г. более четко были сформулированы цели наказания, однако, они касались не только наказания, но и мер социальной защиты. Так, в соответствии с ч.2 ст.8 УК РСФСР 1922 г. «наказание и другие меры социальной защиты применяют с целью:

– общего предупреждения новых правонарушений как со стороны нарушителя, так и со стороны других неустойчивых элементов общества;

– приспособления нарушителя к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия;

– лишения преступника возможности совершения дальнейших преступлений»[77].

Таким образом, наказания и меры социальной защиты образовывали в УК РСФСР 1922 г. две самостоятельные системы мер воздействия с одними и теми же целями. Тем самым была стерта четкая грань между наказанием и мерами социальной защиты. Еще больше эта грань была стерта ст.50 УК, которая устанавливала равные основания и условия присоединения дополнительных наказаний и мер социальной защиты к основному наказанию.

Так, в соответствии со ст.50 УК РСФСР 1922 г., суд, избрав одно из наказаний, предусмотренных соответственной статьей Уголовного Кодекса, может присоединить к нему либо необходимую меру социальной защиты, либо иное менее тяжкое наказание из указанных в п.п. «д» – «к» ст.32 Уголовного Кодекса. К числу наказаний, которые могли быть назначены в качестве дополнительных, относились: конфискация имущества (полная или частичная); штраф; поражение прав; увольнение от должности; общественное порицание; возложение обязанности загладить вред. К числу мер социальной защиты, как указывалось выше: воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом, удаление из определенной местности (высылка).

Несмотря на некоторую неопределенность в правовой природе наказания и мер социальной защиты, тем не менее, безусловно положительными и заслуживающими внимания и поддержки являются такие положения УК РСФСР 1922 г., которые определили, что: во-первых, дополнительное наказание обязательно должно быть более мягким, чем основное; во-вторых, исходя из буквального толкования закона, можно сделать вывод, что УК РСФСР 1922 г. допускал возможность присоединения к основному наказанию только одной меры социальной защиты или одного наказания, из числа предусмотренных в п.п. «д» – «к» ст.32.

Следующий этап развития уголовного законодательства связан с образованием Союза Советских Социалистических республик. В 1924 г. была принята общесоюзная Конституция и первый общесоюзный закон – «Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик». В Основных началах термин «наказание» не использовался и был окончательно заменен термином «меры социальной защиты». Такая замена была связана с общим стремлением советского государства отмежеваться от методов и средств борьбы с преступностью, которые использовались в царской России и других капиталистических государствах, при этом, отказываясь от апробированных методов и средств, законодатель отказывался и от использования общепринятых терминов. В литературе[78] того периода доминирующим являлось утверждение, что «наказание» идеологически связано с представлением о «возмездии» и что оно является понятием, чуждым уголовно-правовым идеям советского права. Следует обратить внимание, что наряду с отказом от термина «наказание», советское государство пыталось «избавиться» и от таких терминов, как «адвокат», «прокурор» и др.

Но такая замена не была одобрена ни практикой, ни теорией, поэтому уже в 1934 г. термин «меры социальной защиты» был отвергнут и вновь стал использоваться термин «уголовное наказание». Так, в Законе «Об уголовной ответственности за измену Родине» от 8 июня 1934 г., а затем в Законе «О судоустройстве Союза ССР и союзных республик» 1938 г. и в других законах использовалось понятие «наказание». Издаваемые уголовно-правовые нормы в санкциях содержали не формулировку «влечет применение мер социальной защиты», а «наказывается» или «карается».[79]

В соответствии со ст.5 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик все меры социальной защиты подразделялись на: а) меры судебно-исправительного характера; б) меры медицинского характера; в) меры медико-педагогического характера.

В ст.6 Основ указывалось: «Меры социальной защиты судебно-исправительного характера применяются лишь в отношении лиц, которые: а) действуя умышленно, предвидели общественно-опасный характер последствий своих действий, желали этих последствий или сознательно допускали их наступление, или б) действуя неосторожно, не предвидели последствий своих действий, хотя и должны были их предвидеть, или легкомысленно надеялись предотвратить таковые последствия»[80], т. е. они применялись за совершенное преступление.

Меры медицинского характера подлежали применению в отношении лиц, совершивших преступления в состоянии хронической душевной болезни или временного расстройства душевной деятельности, или в таком болезненном состоянии, когда не могли давать себе отчета в своих действиях, или руководить ими, а равно в отношении тех, которые хотя и действовали в состоянии душевного равновесия, но к моменту вынесения приговора заболели душевной болезнью (ст.7 Основ).

Меры социальной защиты медико-педагогического характера подлежали обязательному применению к малолетним; в отношении несовершеннолетних они подлежали применению только в тех случаях, когда соответствующими органами признавалось невозможным применение к этим лицам мер социальной защиты судебно-исправительного характера. Во всех остальных случаях вопрос о применении мер медико-педагогического характера решался судом (ст. 9 Основ).

В соответствии со ст.13 Основ к числу мер социальной защиты судебно-исправительного характера относились:

а) объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда;

б) лишение свободы со строгой изоляцией;

в) лишение свободы без строгой изоляции;

г) принудительные работы без лишения свободы;

д) поражение прав;

е) удаление из пределов Союза ССР на срок;

ж) удаление из пределов Союзной Республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения;

з) увольнение от должности;

и) запрещение занятия той или иной должности или занятия той или иной деятельностью или промыслом;

к) общественное порицание;

л) конфискация имущества;

м) штраф и

н) предостережение.[81]

Союзным республикам предоставлялось право устанавливать и иные меры социальной защиты судебно-исправительного характера в соответствии с общими принципами уголовного законодательства СССР. Основные начала также устанавливали, что временно в качестве высшей меры социальной защиты, впредь до полной ее отмены ЦИК СССР, для борьбы с наиболее тяжкими видами преступлений, угрожающими основам советской власти и советского строя, допускается применение расстрела. В дальнейшем перечень мер, предусмотренных Основными началами, подвергался неоднократным изменениям и дополнениям.[82]

Сравнивая систему мер социальной защиты судебно-исправительного характера, закрепленную в Основных началах уголовного законодательства, и систему наказаний по УК РСФСР 1922 г., обнаруживается, что она была несколько изменена. Так, изгнание из пределов РСФСР было заменено объявлением врагом трудящихся с лишением гражданства СССР и изгнанием навсегда из пределов СССР. Изгнание на срок было заменено удалением из пределов союзной республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения. Условное осуждение было исключено из системы наказания и стало рассматриваться как форма условного освобождения от наказания.

Смертная казнь так же, как и в УК РСФСР 1922 г., не была включена в общий перечень мер социальной защиты судебно-исправительного характера. В ст.13 Основных начал указывалось на ее временный и исключительный характер.

В ст.14 Основ определялись меры социальной защиты судебно-исправительного характера, которые могли быть назначены как в качестве основных, так и в качестве дополнительных (поражение прав, удаление из пределов Союза ССР на срок, удаление из пределов Союзной Республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения, увольнение от должности, запрещение занятия той или иной должности или занятия той или иной деятельностью или промыслом, общественное порицание, конфискация имущества, штраф, предостережение). Однако, в отличие от ст.50 УК РСФСР 1922 г. в Основах уже не содержалось положения о том, что дополнительная мера (в УК РСФСР 1922 г. – наказание) должна быть менее строгой, чем основная.

Создание Советского Союза и принятие «Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» потребовало принятия нового Уголовного кодекса РСФСР, который был принят в 1926 г. и внес некоторые изменения в существовавшую ранее систему наказаний.

УК РСФСР 1926 г., продолжая традиции, установленные в Основных началах, также отказался от использования термина «наказание» и использовал вместо него общее понятие «меры социальной защиты». Фактически эти категории совпадали, однако некоторая разница между ними просматривалась. Так, согласно ст.7 УК РСФСР 1926 г., меры социальной защиты применялись не только в отношении лиц, совершивших преступление, но также в отношении субъектов, «представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности». Следовательно, справедливо отмечает В.С. Егоров, меры социальной защиты, предусмотренные Уголовным кодексом РСФСР 1926 г., выступали не только в качестве наказания за осуществление преступного деяния, но и в качестве средства превентивного уголовно-правового воздействия к лицам, не совершившим преступления, но представлявшим опасность.[83] Именно поэтому в 20—30-е гг. XX в. вводится специальный термин «социально опасные элементы» (СОЭ), к которым могла применяться мера в виде ссылки или высылки, даже если обвинение не было доказано, но суд приходил к выводу о том, что лицо представляет опасность по прежнему поведению или судимости.[84]

Юридический (догматический) анализ УК РСФСР 1926 г. позволяет сделать вывод о том, что меры социальной защиты конструировались исходя из опасного состояния личности преступника, а не его виновности. При этом закон делает различие между опасностью человека патологического (болезненного) свойства и опасностью, вызванной преступной его волей.[85]

Так же, как и в Основах, в УК РСФСР 1926 г. предусматривалось 3 вида мер социальной защиты: меры судебно-исправительного, медицинского и медико-педагогического характера. Основания применения названных мер аналогичны закрепленным в Основах, поэтому, исходя из темы исследования, для нас представляют интерес меры судебно-исправительного характера, которые по своей сути являлись наказанием за совершенное преступление. Их система была представлена в ст.20 УК РСФСР 1926 г. и выглядела следующим образом: а) объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза С.С.Р. и обязательным изгнанием из его пределов; б) лишение свободы со строгой изоляцией; в) лишение свободы без строгой изоляции; г) принудительные работы без лишения свободы; д) поражение политических и отдельных гражданских прав; е) удаление из пределов Союза С.С.Р. на срок; ж) удаление из пределов Р.С.Ф.С.Р. или отдельной местности с обязательным поселением в иных местностях или без этого, или с запрещением проживания в отдельных местностях или без этого; з) увольнение от должности с запрещением занятия той или другой должности или без этого; и) запрещение занятия той или иной деятельностью или промыслом; к) общественное порицание; л) конфискация имущества, полная или частичная; м) денежный штраф; н) предостережение; о) возложение обязанности загладить причиненный вред.[86]

То есть система мер судебно-исправительного характера в УК РСФСР 1926 г. практически полностью продублировала систему мер, предусмотренных в Основах уголовного законодательства СССР 1924 г., за некоторым уточнением отдельных видов мер. В отличие от Основ 1924 г. в УК РСФСР 1926 г. была включена такая мера социальной защиты судебно-исправительного характера (в УК РСФСР 1922 г. признавалось наказанием), как возложение обязанности загладить причиненный вред. Кроме того, более детально был урегулирован вопрос в части основных и дополнительных мер. Так, в соответствии со ст.23 УК РСФСР 1926 г. объявление врагом трудящихся с его последствиями, лишение свободы со строгой изоляцией, лишение свободы без строгой изоляции и принудительные работы без лишения свободы признавались основными мерами социальной защиты судебно-исправительного характера. Остальные меры социальной защиты, указанные в ст.20, кроме предостережения и конфискации имущества, могли назначаться как в качестве основных, так и в качестве дополнительных. Конфискация имущества в качестве дополнительной меры социальной защиты могла быть назначена судом лишь в случаях, специально предусмотренных в УК РСФСР 1926 г. Т. е. конфискация имущества, в отличие от более ранних источников, в УК РСФСР 1926 г. приобрела статус исключительно дополнительной меры, назначение которой было возможно лишь в случаях, прямо определенных в законе. Однако так же, как и в Основах, в исследуемом источнике ничего не говорилось о том, что присоединяемая дополнительная мера должна быть менее строгой, чем основная.

Что же касается предостережения, то его правовая природа и обоснованность включения в систему мер судебно-исправительного характера остается неясной. Как правильно отмечает В.С. Егоров, предостережение, будучи отнесенным к числу наказаний (мер социальной защиты судебно-исправительного характера), таковым, по сути, не являлось, поскольку, согласно ст.43 УК РСФСР 1926 г., оно применялось при вынесении оправдательного приговора, если суд усматривал, что поведение оправданного дает основания опасаться совершения им преступления в будущем. Очевидно, что предостережение представляло собой способ морального воздействия в виде указания на возможные последствия продолжения преступной деятельности, и не было связано с претерпеванием реальных лишений, входящих в содержание любого наказания.[87] На ошибочность включения предостережения в систему мер социальной защиты судебно-исправительного характера обращали внимание и теоретики советского уголовного права. Так, А.Н. Трайнин, указал в этой связи, что данная мера воздействия, как и любая санкция при оправдательном приговоре, не должна иметь места.[88]

По сравнению с УК РСФСР 1922 г., в УК РСФСР 1926 г. были уточнены цели мер социальной защиты. Так, в соответствии со ст.9 УК РСФСР 1926 г., меры социальной защиты применялись в целях:

а) предупреждения новых преступлений со стороны лиц, совершивших их,

б) воздействия на других неустойчивых членов общества и

в) приспособления совершивших преступные действия к условиям общежития государства трудящихся.[89]

При этом указывалось, что меры социальной защиты не могут иметь целью причинение физического страдания или унижение человеческого достоинства и задачи возмездия и кары себе не ставят.

И в Основах 1924 г., и в УК РСФСР 1926 г., аналогично УК РСФСР 1922 г., конкретные виды мер имели более детальную регламентацию в самостоятельных статьях. В целом, и законодательное регулирование, и практика применения наказания (мер социальной защиты судебно-исправительного характера) продолжали носить открыто классовый характер. Большинство санкций строилось по типу относительно-определенных, что способствовало, по мнению исследователей[90], «реализации принципа классового подхода».

Подводя итог анализу первых кодифицированных актов советского государства в области уголовного права, следует признать, что, несмотря на слом всей правовой системы, существовавшей до октябрьской революции, новая власть относительно быстро восполнила правовой вакуум посредством принятия новых законодательных актов, в том числе и уголовных. Результатом этого явилась достаточно разработанная, предусматривающая значительное количество новых наказаний система, построенная по принципу «лестницы». Ряд существовавших наказаний вошли затем в последующее уголовное законодательство, в том числе и в современный Уголовный кодекс. При этом формально законодатель подчеркивал свой отказ от понимания наказания как акта возмездия, а фактически, по своей репрессивности применяемые наказания нередко значительно превосходили характер и степень общественной опасности совершенного деяния. И это неслучайно, т. к. общество еще было не стабильно, и уголовный закон выступал важнейшим средством борьбы с классовыми врагами. При этом, перед наказанием ставились такие утилитарные цели, как предупреждение совершения новых преступлений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершения дальнейших преступлений. В этот период допускалось применение аналогии закона, назначение несоразмерных наказаний, смещение акцента при назначении наказания с учета общественной опасности преступления на оценку опасности личности преступника. Именно в этот период закладываются основы ставшей сегодня традиционной классификации наказаний на основные, дополнительные и так называемые (в современной интерпретации) смешанные.

Как Основные начала уголовного законодательства СССР 1924 г., так и УК РСФСР 1926 г. характеризовались системой наказаний, сложившейся в условиях жесткой репрессивной политики, культа личности И. В. Сталина и классовой борьбы, и не могли отвечать новым требованиям, сложившимся после его смерти. Необходимо было обновление законодательства, в том числе и уголовного, которое соответствовало бы новым политическим реалиям и новому курсу государства, направленному на общее смягчение репрессии. В 1958 г. были приняты новые Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик, которые внесли существенные изменения в систему наказаний.

Так, по сравнению с Основами 1924 г. из системы наказаний были исключены такие наказания, как объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, удаление из пределов Союза ССР на срок, увольнение от должности, предостережение. Некоторые виды наказаний были уточнены. Так, лишение свободы со строгой изоляцией и лишение свободы без строгой изоляции были объединены в один вид наказания: лишение свободы, удаление из пределов Союзной Республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения, было заменено двумя самостоятельными видами наказания – ссылкой и высылкой, вместо принудительных работ без лишения свободы появляются исправительные работы без лишения свободы.

Ст.21 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик предусматривала следующие виды наказаний:

1. Лишение свободы;

2. Ссылка;

3. Высылка;

4. Исправительные работы без лишения свободы;

5. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

6. Штраф;

7. Общественное порицание.[91]

Специальным видом наказания, которому могли подвергаться только военнослужащие срочной службы, являлось направление в дисциплинарный батальон. Согласно ч.2 ст.29, к военнослужащим вместо исправительных работ предусматривалась возможность назначения содержания на гауптвахте сроком до 2 месяцев.

Обращает на себя внимание, что в отличие от более раннего законодательства дополнительные виды наказаний в Основах 1958 г. не были включены в общую систему наказаний. К числу дополнительных Основы относили два вида наказания: конфискацию имущества и лишение воинского или специального звания.

Высылка, ссылка, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, штраф признавались наказаниями, которые могут быть назначены как в качестве основных, так и в качестве дополнительных.

Сохраняя традиции, законодатель смертную казнь, как и в более ранних источниках, не включил в систему наказаний. Она регламентировалась в ст.22 Основ как исключительная и временная мера, исполняемая путем расстрела за государственные преступления в случаях, предусмотренных Законом СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления», за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, указанных в статьях уголовных законов Союза ССР и союзных республик, устанавливающих ответственность за умышленное убийство, а в отдельных, специально предусмотренных законодательством Союза ССР случаях, – также и за некоторые другие особо тяжкие преступления.

4.5 ст.21 Основ уголовного законодательства предоставляла союзным республикам право устанавливать иные, кроме указанных в данной статье, виды наказаний, если они соответствуют принципам и общим положениям общесоюзных Основ.

Кроме перечисленного, обращает на себя внимание, что по сравнению с более ранним законодательством, в частности Основами 1924 г., количество видов наказаний, входящих в систему, было значительно сокращено. Так, если в Основах 1924 г. система наказаний включала 13 видов наказаний, то в Основах 1958 г. – только 7. Такое сокращение произошло в результате исключения некоторых видов наказаний из системы (например, увольнение от должности, предостережение), уточнения некоторых из них (например, лишение свободы перестало делиться на виды в зависимости от условий отбывания), а также в связи с выведением из системы дополнительных наказаний и наказаний, применяемых к военнослужащим.

Наказание в соответствии со ст.20 Основ 1958 г. признавалось карой, а его цели определялись как исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного испоёнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Как и прежде, указывалось, что наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

После принятия Основ в 1960 г. был принят Уголовный кодекс РСФСР. В этот период теория[92] уголовного права выработала понятие системы наказаний, на основании которого она и строилась, – это установленный в уголовном законе и строго обязательный для суда исчерпывающий перечень видов наказаний, расположенных в определенном порядке в соответствии со степенью их строгости. Таким образом, выделялись следующие признаки системы наказаний. Во-первых, это исчерпывающий перечень видов наказаний. Во-вторых, суд при назначении наказания обязан неукоснительно руководствоваться этим перечнем и не вправе применять иные, не содержащиеся в нем наказания, сколь бы целесообразными и эффективными они ни были. В-третьих, система наказаний строится с учетом их тяжести: от наиболее к наименее строгому.

Система наказаний по УК РСФСР 1960 г. имела определенные отличия от системы, предусмотренной Основами 1958 г., как количеством и видами наказаний, так и принципами ее построения. Так, в УК РСФСР 1960 г. система наказаний насчитывала 11 видов наказаний. Увеличение количества наказаний по сравнению с Основами 1958 г. связано, во-первых, с тем, что в нее были включены наказания, не предусмотренные Основами, но известные более раннему законодательству, – увольнение от должности (могло применятся как в качестве основного, так и в качестве дополнительного) и общественное порицание (могло применятся только в качестве основного). Во-вторых, в отличие от Основ, которые вывели из системы дополнительные виды наказаний, УК РСФСР 1960 г. включил в систему дополнительные виды наказаний, такие как конфискация имущества и лишение воинского или специального звания, однако расположив их, в отличие от более раннего законодательства (например, УК РСФСР 1926 г.), в конце «лестницы», признав тем самым их самыми мягкими. В остальном система наказаний по УК РСФСР 1960 г. продублировала систему, закрепленную в Основах 1958 г., виды наказаний, включая общественное порицание, были расположены по степени их тяжести – от наиболее к наименее строгому, так же, как и в Основах 1958 г., наказание, применяемое к военнослужащим (направление в дисциплинарный батальон), и смертная казнь располагались вне системы. Исправительные работы без лишения свободы заменялись военнослужащим содержанием на гауптвахте на срок до 2 месяцев (ст.34 УК РСФСР [93]). Наказание также рассматривалась как кара, цели наказания совпадали с обозначенными в Основах 1958 г..

Итак, как обращает внимание К. А. Сыч, история советского уголовного законодательства включает в себя три основных этапа. Первый этап связан с периодом полного отсутствия кодифицированного уголовного законодательства, которое в самой малой мере восполнялось отдельными нормативными актами, например, Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г. Второй этап начинается со вступления в законную силу УК РСФСР 1922 г., принятия Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. и принятия на их базе уголовных кодексов союзных республик, например, УК РСФСР 1926 г… Он практически совпадает с периодом культа личности Сталина. Наказание в этот период сводилось к мерам социальной защиты, и основанием его применения являлось «опасное состояние личности», а не вина. Третий этап связан с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., на основе которых были приняты уголовные кодексы союзных республик, например, УК РСФСР 1960 г. и др. Именно на данном этапе в уголовное законодательство включаются многие устоявшиеся и базирующиеся на положениях классической и социологической школ нормы, институты и понятия[94].

Что касается системы наказаний, то следует отметить, что Советское государство, полностью отказавшись от уголовного законодательства царской России, отказалось и от сложившейся в дореволюционном уголовном праве достаточно стройной системы наказаний. В первые годы советской власти основой применения уголовно-правовых мер являлось революционное правосознание, на основании которого и осуществлялось законотворчество. В этот период уголовное правотворчество характеризовалось многоуровневостью, отсутствием единого кодифицированного акта, что не могло не отразиться и на видах наказаний, применяемых за совершенные преступления. В разрозненных нормативных актах содержалось и на практике применялось значительное количество различных наказаний, сущность и содержание которых нередко были неясны и далеки от общепризнанных признаков и целей уголовного наказания. Так, к моменту принятия Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. советскими судами использовалось около 20 видов наказаний, при этом определение конкретного вида и размера наказания в значительном числе случаев отдавалось на усмотрение правоприменителя.

Впервые прообраз системы наказаний можно обнаружить в Положении о революционных военных трибуналах 1919 г. и в Руководящих началах по уголовному праву 1919 г. Но перечни наказаний, закрепленные в названных актах, не носили исчерпывающего характера, поскольку параллельно продолжали действовать и издаваться нормативные акты, предусматривающие все новые и новые виды наказаний и предоставляющие правоприменителю право самостоятельно определять наказания. Но постепенно, под воздействием судебной практики и влиянием научных взглядов специалистов происходит становление системы наказаний. В первых уголовных кодексах, Основах уголовного законодательства перечень наказаний приобретает более упорядоченный характер, количество наказаний постепенно сокращается, наказания располагаются в определенной последовательности, представляя собой «лестницу» наказаний, появляется деление наказаний на основные и дополнительные, а также выделяется группа наказаний, которые могут применяться как в качестве основных, так и дополнительных. Размеры наказаний и условия их назначения конкретизируются в самостоятельных статьях. Смертная казнь исключается из системы наказаний и признается временным и исключительным видом наказания, наказания, применяемые к военнослужащим, также располагаются отдельно.

К 1960 г. наукой уголовного права разрабатываются понятие системы наказаний и основополагающие принципы ее построения. В отличие от законодательства дореволюционного периода и первых лет советской власти, когда нередко отдельные виды наказаний содержались в разрозненных нормативных актах, система наказаний стала представлять собой строго сочлененную «лестницу», содержащую исчерпывающий перечень наказаний, которые могли применяться судами, и отступление от которого не допускалось. Что касается количества возможных наказаний, то прослеживается тенденция к их сокращению. Так, если в первых актах советской власти, в том числе и в первых уголовных кодексах, предусматривалось значительное число различных наказаний, то в УК РСФСР 1960 г. система наказаний включала 11 видов, из них 2 наказания: конфискация имущества и лишение воинского или специального звания – могли применяться только в качестве дополнительных, а в последующем – 9 за счет исключения ссылки и высылки. Т. е. развитие системы мер наказания шло по линии конкретизации, включения в нее устоявшихся, традиционных видов наказаний и установления для них более точных рамок.

Именно в этот период провозглашаются такие цели наказания, как исправление и перевоспитание осужденных, предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Закрепляется положение, согласно которому наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Таким образом, советский период развития системы наказаний характеризуется целым рядом положительных тенденций, которые нельзя недооценивать. Систему наказаний, как и любой другой институт уголовного права, необходимо анализировать в привязке к конкретной исторической обстановке и обязательно сопоставлять с современной ситуацией в праве, в обществе, в государстве, выявляя при этом связь теории и практики, интересы общества и государства относительно целей уголовного наказания и принципов построения системы наказаний.

Глава 2

Зарубежный опыт построения системы

уголовных наказаний

2.1. Построение системы уголовных наказаний по законодательству некоторых зарубежных стран

Известно, что для осуществления процесса усовершенствования уголовного законодательства до уровня европейских и мировых стандартов, необходимо использовать не только исторический опыт, но и положительные достояния сравнительного (компаративного) уголовного права. Создание действенных норм в борьбе с преступностью возможно путем сравнительного анализа действующего в разных странах внутреннего уголовного законодательства.[95]

Нормы зарубежного уголовного права могут выступать в качестве важного правообразующего фактора, обусловливающего развитие российского уголовного закона. Действие этого фактора особенно важно учитывать в современных условиях, когда Россия стремится занять подобающее ей место в системе мирового и европейского сообществ. Но не следует забывать, что использование опыта зарубежных стран возможно только при условии учета других, не менее важных правообразующих факторов, таких как: национальные традиции, правовая психология населения, исторический опыт.

Наказание – одно из стержневых понятий уголовного права не только России, но и законодательства зарубежных стран. Вопросы о понятии наказания, его целях, системе наказаний в каждом из национальных кодексов решаются по-разному, с учетом собственного опыта правового регулирования. В каждом из кодексов содержатся свои решения, способы построения системы наказаний и виды наказаний, применяемых за совершение общественно опасных деяний.

Так, Уголовный закон Норвегии не содержит определения наказания, а сразу переходит к видам наказаний. Наказания в нем подразделяются на обычные и дополнительные. Обычные и дополнительные наказания образуют разные системы и регламентируются в самостоятельных нормах (§ 15 и § 16). К числу обычных относятся: тюремное заключение, арест, содержание под стражей, общественные работы и штрафы. Этот параграф говорит о том, что в особых случаях может использоваться лишение гражданских прав. В соответствии с § 29 УК Норвегии лишение гражданских прав предполагает: во-первых, снятие с официальной должности, к которой виновный оказался непригоден или которой недостоин; во-вторых, утрату на определенный срок до 5 лет или навсегда права занимать должность или осуществлять деятельность или работу, для которой виновный, совершив уголовно наказуемое деяние, оказался непригоден, или существуют опасения злоупотреблений, или если для этой работы в особой степени требуется общественное доверие.[96]

Дополнительными наказаниями (§ 16) являются: лишение гражданских прав и запрет на нахождение в определенных районах. К лишению гражданских прав относятся в соответствии с §§ 30, 31 УК Норвегии навсегда или на определенное время лишение права служить в армии Королевства (права на военную службу) и лишение права голосования по общественным вопросам на срок до 10 лет.

В соответствии с § 26а УК Норвегии при назначении тюремного заключения к нему может быть присоединен штраф, вне зависимости от того, предусмотрен он санкцией за данное правонарушение или нет, аналогично суд может поступить при назначении наказания в виде общественных работ (§ 28 а). Соответственно, несмотря на то, что об этом прямо не говорится в законе, мы можем сделать вывод, проводя аналогию с УК РФ, что штраф в УК Норвегии выступает смешанным видом наказания, поскольку может назначаться как самостоятельно в качестве основного, так и присоединяться к тюремному заключению и общественным работам в качестве дополнительного.

Несмотря на отсутствие в системе наказаний такого вида наказания, как конфискация имущества, следует отметить, что УК Норвегии достаточно подробно регламентирует данный институт (§ 34–38). Исходя из названия главы «Наказания и иные правовые последствия», можно прийти к выводу, что конфискация относится к числу иных правовых последствий наряду с принудительным попечением и принудительным психическим лечением, о которых также идет речь в данной главе.

Размер наказания лежит в основе деления уголовно-наказуемых деяний на преступления и незначительные преступления. Так, в соответствии с § 2 УК Норвегии уголовно-наказуемые деяния являются преступлениями, если они могут привести к тюремному заключению на срок свыше 3 месяцев, содержанию под стражей на срок не свыше 6 месяцев или увольнению с официальной службы в качестве основного наказания. Все остальные деяния признаются незначительными преступлениями. Ответственность за преступления устанавливается в ч,2 уголовного закона Норвегии, за незначительные преступления – в ч.3.

В УК Голландии также понятие наказания не раскрывается, раздел, посвященный наказанию, начинается с определения их видов. Система наказаний Уголовного кодекса Голландии характеризуется большой простотой. До последнего времени существовало лишь 3 основных вида наказания: тюремное заключение, заключение и денежный штраф. В настоящее время в число основных наказаний включены общественные работы. Причина закрепления столь узкой системы наказаний заключалась в том, что законодатель хотел, чтобы сравнительная мера налагаемых наказаний была максимально очевидной.[97]

Отдельно от основных (в п. «b» ч.1 ст.9 УК Голландии) располагаются дополнительные виды наказаний, к которым голландский законодатель относит: лишение определенных прав; помещение в государственный исправительный дом; конфискацию; опубликование приговора. Специфика дополнительных наказаний заключается в том, что они могут назначаться или отдельно, или в сочетании с основными наказаниями, или в сочетании с другими дополнительными наказаниями (ст.9). Штраф, в соответствии ч.2 ст.9 УК Голландии может быть присоединен к тюремному заключению или заключению, за исключением случаев, когда заключение назначается в порядке замены наказания. Т. е. штраф является, если использовать российскую терминологию, смешанным видом наказания.

Лишение определенных прав по УК Голландии представлено весьма разнообразно и включает запреты: занимать государственную должность или определенные должности; служить в вооруженных силах; избирать членов общих представительных органов или выставлять свою кандидатуру на выборах в эти органы; быть советником в судах или административным должностным лицом; заниматься определенной деятельностью. Срок лишения прав определяется от 2 до 5 лет, за исключением случая, когда осужденный приговорен к пожизненному тюремному заключению, – в такой ситуации лицо также лишается того или иного права пожизненно.

Институту наказания посвящена гл. ГУ Уголовного кодекса Польши. Не раскрывая понятия наказания, законодатель Польши меры, применяемые к осужденному, подразделяет на наказания и уголовно-правовые меры. К наказаниям относятся меры, характеризуемые наиболее существенным карательным элементом. По своей сути они занимают статус основных наказаний, предусматриваемых в санкциях статей Особенной части УК.[98]

В ст.32 УК Польши основными наказаниями признаются: штраф; ограничение свободы; лишение свободы; лишение свободы на срок в 25 лет; пожизненное лишение свободы. В отношении военнослужащих может быть применен такой вид наказания, как воинский арест, о котором упоминается в Воинской части УК Польши (ст.322).

Перечень уголовно-правовых мер закреплен в ст.39 УК Польши. Они характеризуются большим многообразием, к их числу относятся: лишение публичных прав; запрещение занимать определенную должность, исполнять определенную профессию или заниматься определенной хозяйственной деятельностью; запрещение управлять средствами передвижения; конфискация предметов; обязанность возместить вред; денежная компенсация (nawiazka); денежная выплата (swiadczenie pieniezne); доведение приговора до публичного сведения. В отношении военнослужащих, в соответствии со ст.324 УК Польши применяются такие уголовно-правовые меры, как: понижение в воинском звании; увольнение с кадровой службы; разжалование. Уголовно-правовые меры по своей сути являются дополнительными наказаниями и присоединяются к основным. Однако в санкциях статей Особенной и Воинской частей УК они не значатся, т. е. их назначение отдается на усмотрение суда.

В отличие от УК Норвегии и УК Голландии, аналогично уголовному законодательству России, в УК Польши наказания располагаются от наименее к наиболее строгому. Наказания, применяемые к военнослужащим, не входят в общую систему наказаний. Лишение публичных прав предполагает широкий круг ограничений, в частности: утрату активного и пассивного избирательного права в органы публичной власти, в органы профессионального или хозяйственного самоуправления; утрату права участвовать в отправлении правосудия, а также исполнять функции в государственных органах и учреждениях и органах территориального или профессионального самоуправления; утрату воинского звания и разжалование в рядовые; утрату орденов, наград и почетных званий, а также утрату способности к их приобретению на срок лишения прав (ст.40 УК Польши).

Отдельно в § 2 ст.33 УК Польши содержатся положения о том, что штраф может присоединяться к лишению свободы, но только при условии, что виновный совершил деяние с целью получения имущественной выгоды или когда имущественную выгоду получил.

Уголовному законодательству Швеции известны такие наказания, как штраф, тюремное заключение, в том числе пожизненное, общественные работы, конфискация имущества, отстранение от должности или запрещение заниматься определенной работой. Исследователи обращают внимание, что различия между наказанием и иными уголовно-правовыми мерами УК Швеции не делает. К наказанию отнесены также условное осуждение, пробация, принудительные меры медицинского характера. При этом четкого различия между основными и дополнительными наказаниями не проводится, допустимы различные сочетания при совокупности преступлений: наказания и уголовно-правовых мер, безусловного и условного наказания и т. д.[99]

В ст.8 УК Швеции указано, что независимо от санкции, преступление может повлечь конфискацию имущества, корпоративные штрафы, а также некоторые другие особые последствия, указанные в законе, и может также привести к возложению обязанности возместить ущерб. В ст.5 УК Швеции определено, что тюремное заключение является более строгим наказанием, чем штраф.

4.3 УК Швеции «О санкциях» специально посвящена наказанию. Именно здесь определяются конкретные размеры наказаний, а также порядок назначения и освобождения от наказания.

Уголовный кодекс Швейцарии состоит из трех книг «Общие постановления», «Особые определения», «Введение и применение закона». Вопросы видов наказаний и порядка их назначения регламентируются разделом 3 книги первой, который так и называется «Наказания, меры безопасности и другие меры». Так же, как и в рассмотренных нами выше законодательных актах, в УК Швейцарии отсутствует понятие наказания. Кроме того, отдельной статьи, в которой бы содержался перечень наказаний, аналогично УК России, в УК Швейцарии нет.

Система наказаний и мер, предусмотренных швейцарским УК, состоит из 5 подсистем и выглядит следующим образом: 1) наказания, связанные с лишением свободы, 2) меры безопасности, 3) штраф, 4) дополнительные наказания, 5) иные меры[100].

УК Швейцарии известны следующие виды лишения свободы: каторжная тюрьма, тюремное заключение, арест. Ст.35 УК Швейцарии определяет, что каторжная тюрьма является самым тяжким наказанием, связанным с лишением свободы. Его продолжительность составляет минимум 1 год и максимум 20 лет. Лишение свободы с отбыванием в каторжной тюрьме может быть и пожизненным. Тюремное заключение назначается на срок от 3 дней до 3 лет, если в законе нет иных предписаний. Арест является самым мягким видом наказания, связанным с лишением свободы. Срок ареста составляет от 1 дня до 3 месяцев.

Вид и размер наказания положен швейцарским законодателем в основу деления деяний на преступления, проступки и нарушения. Так, в соответствии со ст.9 УК Швейцарии, преступлением является преступное деяние, подлежащее наказанию каторжной тюрьмой. Проступком является преступное деяние, подлежащее наказанию тюрьмой в качестве наиболее тяжкого. Нарушениями же являются преступные деяния, наказуемые арестом или штрафом или только одним штрафом (ст.101 УК Швейцарии).

К мерам безопасности относятся интернирование «привычных» преступников (содержание их в специальных учреждениях), меры, применяемые к душевнобольным, лечение лиц, злоупотребляющих спиртными напитками и наркотическими веществами.

В соответствии со ст.50 УК Швейцарии, если лицо действует из корыстных побуждений, то судья может назначить ему, наряду с лишением свободы, штраф. Если в законе альтернативно предусмотрены лишение свободы и штраф, то суд в каждом случае может назначить оба этих вида наказания.[101]Т. е., в отличие от УК РФ, штраф не обязательно должен быть указан в санкции статьи, его назначение в качестве дополнительного отдается на усмотрение суда, кроме того, в санкции он может быть предусмотрен как основное наказание в альтернативе с лишением свободы, а суд может назначить его в качестве дополнительно к лишению свободы.

Дополнительным наказаниям посвящен самостоятельный подраздел в главе о наказаниях и мерах. Обращает на себя внимание большое разнообразие возможных дополнительных видов наказаний по УК Швейцарии. Так, к их числу относятся: увольнение от должности, лишение родительской или опекунской власти, запрет заниматься определенной профессией, ремеслом или заключать торговые сделки, высылка за пределы страны (применяется к иностранцам, которые приговорены к каторжной тюрьме или тюремному заключению), запрещение посещать конкретный ресторан лицам.

Иные меры включают в себя:

– превентивный залог (состоит в обещании не совершать преступление и предоставлении гарантии несовершения преступления);

– конфискацию (бывает двух видов: конфискация опасных предметов и конфискация имущественных выгод);

– компенсацию потерпевшему;

– опубликование приговора.

Наказания по уголовному законодательству Франции делятся в зависимости от субъекта преступления. Поскольку субъектом преступления УК Франции признает не только физических, но и юридических лиц, то в главе I «О видах наказаний» раздела III «О наказаниях» УК Франции содержатся самостоятельные отделы, определяющие наказания для физических и юридических лиц.

Система наказаний во Франции строится в соответствии с законодательной классификацией преступных деяний на три группы. Преступления караются уголовными наказаниями, проступки – исправительными, нарушения – полицейскими. Во французской юридической литературе наказания классифицируются и по другим основаниям. Например, по самостоятельности назначения и исполнения они делятся на основные, дополнительные и альтернативные. В зависимости от субъекта преступного деяния выделяют наказания, назначаемые физическим лицам, и наказания, назначаемые юридическим лицам.[102]

Т.к. по УК РФ субъектом преступления может быть только физическое лицо, то изучать виды наказаний по УК Франции считаем целесообразным только те, которые применяются к физическим лицам.

Итак, к физическим лицам за совершение уголовного правонарушения может быть назначено наказание уголовное, исправительное или полицейское.

В соответствии со ст.131.1 УК Франции, к числу уголовных наказаний относятся: а) уголовное заключение или уголовное заточение пожизненно; б) уголовное заключение или уголовное заточение на срок не более 30 лет; в) уголовное заключение или уголовное заточение на срок не более 20 лет; г) уголовное заключение или уголовное заточение на срок не более 15 лет. Т. е. фактически законодатель Франции к числу уголовных наказаний относит лишь один вид наказания – уголовное заключение (заточение[103]), которое дифференцируется по срокам (включая пожизненное), при этом указано, что продолжительность уголовного заключения или уголовного заточения на срок не может быть менее 10 лет.[104]

Наряду с уголовным заключением и уголовным заточением, не исключается применение штрафа, а также одного или нескольких дополнительных наказаний, предусмотренных ст.131.10 (ст.131.2 УК Франции).

К исправительным наказаниям, применяемым к физическим лицам, относятся: 1) тюремное заключение; 2) штраф; 3) штрафо-дни; 4) работа в общественных интересах; 5) наказания, лишающие прав или ограничивающие права; 6) дополнительные наказания (ст.131.3 УК Франции). Как видно, наказания в системе располагаются от наиболее к наименее строгому, при этом дополнительные наказания занимают последнее место, не перечисляются, а объединяются общим понятием «дополнительные наказания».

Сроки тюремного заключения имеют определенную градацию: не более 10 лет; не более 7 лет; не более 5 лет; не более 3 лет; не более 2 лет; не более 1 года; не более 6 месяцев (ст.131.4), т. е. за совершение проступка максимальное наказание в виде тюремного заключения может составить 10 лет.

Штрафо-дни, наказания, состоящие в лишении или ограничении прав, а также бесплатные общественно полезные работы составляют систему альтернативных наказаний и не предусмотрены в санкциях Особенной части УК. Их альтернативный характер связан с возможностью назначения вместо тюремного заключения, предусмотренного за совершение того или иного проступка.[105] В ст.131.7 УК Франции указано, что наказания, связанные с лишением или ограничением прав могут быть назначены также и за те проступки, которые подлежат наказанию только штрафом.

Законодатель Франции допускает назначение не одного, а нескольких видов наказаний, связанных с лишением или ограничением прав. Их общее количество насчитывает одиннадцать видов (ст.131.9 УК Франции). К ним относятся: лишение водительских прав на срок не более 5 лет; запрещение управлять некоторыми транспортными средствами в течение не более 5 лет; аннулирование водительских прав с запрещением ходатайствовать о выдаче новых прав в течение не более, чем 5 лет; конфискация одного или нескольких транспортных средств, принадлежащих осужденному; приведение в неподвижное состояние одного или нескольких транспортных средств, принадлежащих осужденному, сроком не более 1 года; запрещение хранения или ношения оружия, на которое требуется разрешение, сроком не более 5 лет; конфискация одной или нескольких единиц оружия, принадлежащего осужденному или находящегося в его свободном распоряжении; изъятие разрешения на охоту с запрещением ходатайствовать о выдаче нового разрешения в течение не более 5 лет; запрещение сроком не более 5 лет пускать в обращение чеки, иные, нежели те, которые позволяют получать средства векселедателем в присутствии плательщика по переводному векселю, или те, которые удостоверены, либо пользоваться кредитными карточками; конфискация вещи, которая служила или была предназначена для совершения преступного деяния, или вещи, которая получена в результате преступного деяния; запрещение сроком не более 5 лет осуществлять какую-либо профессиональную или общественную деятельность, если возможности, которые предоставляет такая деятельность, были сознательно использованы для подготовки или совершения преступного деяния (ст.136.6 УК Франции).

В соответствии со ст.131.10 УК Франции: «Если это предусмотрено законом, преступление или проступок могут быть наказаны одним или несколькими дополнительными наказаниями, которым подвергаются физические лица, влекущими за собой запрещение, лишение, неправоспособность или изъятие какого-либо права, предписание определенного ухода или обязанность действовать, приведение в неподвижное состояние или конфискацию какой-либо вещи, закрытие какого-либо заведения либо афиширование вынесенного решения или его распространение в печати или любым другим способом аудио-видеосообщения»[106]. Т. е. в УК Франции в отличие от УК РФ, дополнительные наказания характеризуются многообразием, кроме того, на законодательном уровне прямо закреплена возможность назначения нескольких видов дополнительных наказаний за совершение одного преступления или проступка.

В УК Франции санкции сформулированы по принципу фиксирования лишь основных наказаний. Дополнительные виды наказаний предусмотрены в Особенной части отдельно, применительно к группам преступных деяний, и приводятся в конце каждой главы.[107]

Наказания, которым подвергаются физические лица за нарушения, – это штраф и лишение определенных прав или их ограничение, которое включает: 1) лишение водительских прав не более 1 года; 2) приведение в неподвижное состояние одного или нескольких транспортных средств, принадлежащих осужденному, сроком не более 6 месяцев; 3) конфискация одной или нескольких единиц оружия, принадлежащих осужденному или находящихся в его свободном распоряжении; 4) изъятие разрешения на охоту с запрещением ходатайствовать о выдаче нового разрешения в течение не более 1 года; 5) запрещение сроком не более 1 года пускать в обращение чеки иные, нежели те, которые позволяют получать средства векселедателем в присутствии плательщика по переводному векселю, или те, которые удостоверены, либо пользоваться кредитными карточками; 6) конфискация вещи, которая служила или была предназначена для совершения преступного деяния, или вещи, которая получена в результате в результате совершения преступного деяния. Т. е., как мы видим, количество возможных ограничений прав, применяемых за совершение нарушений, по сравнению с теми, которые могут быть назначены за совершение преступлений и проступков, сокращено, но основное отличие, конечно, заключается в существенном снижении сроков этих ограничений.

В целом, следует обратить внимание, что УК Франции не связывает суд необходимостью назначения лишь одного из наказаний, предусмотренных санкцией статьи за совершенное уголовное правонарушение, предоставляя суду широкие возможности в выборе не только вида и размера наказания, но и их количества.

Так, отмечают исследователи, «за совершение преступления или проступка суд может назначить:

1) два основных наказания – лишение свободы и штраф, если оба они предусмотрены санкцией, а также одно или несколько дополнительных наказаний, специально предусмотренных за совершение того или иного преступления или проступка;

2) какое-либо одно из двух предусмотренных основных наказаний, а также одно или несколько предусмотренных дополнительных наказаний;

3) два основных наказания, если оба они предусмотрены без назначения какого-либо дополнительного;

4) какое-либо одно из двух предусмотренных основных наказаний без назначения дополнительного.

Кроме того, за совершение проступка суд вправе назначить только дополнительное наказание либо одно или несколько дополнительных наказаний в качестве основного наказания»[108].

УК ФРГ не содержит понятия наказания, доктрина же определяет наказание в зависимости от его отношения к целям. По германской правовой доктрине, наказание является регулярным правовым последствием виновно совершенного преступного деяния. Современный УК ФРГ содержит в Общей части раздел 3, который включает в себя уголовно-правовые предписания о правовых последствиях деяния[109].

В названном разделе, в гл.1 «Наказание», включено 2 вида наказания, которые по своей правовой природе являются основными: лишение свободы (§ 38–39 УК ФРГ) и денежный штраф (§ 40–43 УК ФРГ). К числу дополнительных относится только один вид наказания: запрещение управлять транспортным средством (§ 44 УК ФРГ). В 1992 г. в систему наказаний было введено такое специфическое наказание, как имущественный штраф, однако решением Конституционного Суда Германии в 2002 г. он был объявлен антиконституционным.

Специфичным для системы правовых последствий деяния является такой ее элемент, как дополнительные последствия, к которым относится лишение права занимать определенные должности, пользоваться правами, полученными в результате публичных выборов, права публично избирать или голосовать, права быть избранным и права голоса (§ 45 УК ФРГ). Правовым институтом германского уголовного права является и так называемая система мер – специфические последствия виновно совершенного деяния, которые не относятся ни к наказанию, ни к дополнительным последствиям. К ним относятся любые меры исправления и безопасности, конфискация имущества, изъятие предметов преступления, уничтожение орудий преступления и запрещенных к обороту вещей[110].

Наказание в виде лишения свободы образует основу системы наказаний. Именно размер лишения свободы лежит в основе деления уголовных правонарушений на преступления и проступки. Так, в соответствии с § 12 УК ФРГ, преступлениями являются противоправные деяния, за совершение которых в качестве минимального наказания предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 1 года и более. Проступками же признаются противоправные деяния, за совершение которых минимальным наказанием является лишение свободы на более короткий срок или денежный штраф. При этом особо подчеркивается (в отличие от ч.6 ст.15 УК РФ), что отягчающие или смягчающие обстоятельства, предусмотренные в предписаниях Общей части, или для особо тяжких либо менее тяжкий случаев, при делении деяний во внимание не принимаются.

Наказание в виде лишения свободы устанавливается на срок от 1 месяца до 15 лет (§ 38 УК ФРГ). Исполнение наказания в виде лишения свободы в последнее десятилетие в значительной степени вытеснено существенным распространением приостановления наказания с испытанием. Свыше 80 % всех наказаний, которые назначаются судами согласно праву в отношении взрослых, являются денежными штрафами. Несмотря на серьезную критику, сохранилось наказание в виде пожизненного лишения свободы[111].

В § 47 УК ФРГ особо регламентируется вопрос о краткосрочном лишении свободы, что позволяет некоторым исследователям выделять его в самостоятельную разновидность лишения свободы. В соответствии с § 47 УК ФРГ наказание в виде лишения свободы менее чем на 6 месяцев назначает суд только в исключительных случаях, когда особенные обстоятельства, относящиеся к деянию или личности субъекта, делают неизбежным назначение лишения свободы для воздействия на субъекта деяния или защиты правопорядка. Подобные положения включены в германское законодательство с целью смягчения уголовного наказания путем отказа от краткосрочного лишения свободы с заменой его денежным штрафом[112].

Денежный штраф по УК Германии назначается в дневных ставках. Назначается штраф в тех случаях, когда он предусмотрен в санкции статьи Особенной части УК, либо когда законом предусмотрено наказание до 6 месяцев лишения свободы, но в лишении свободы необходимости нет (ч.2 § 47 УК ФРГ), кроме того, при смягчении наказания возможна замена лишения свободы штрафом на основании ч.2 § 49 УК ФРГ.

Штраф может быть назначен как в качестве основного, так и в качестве дополнительного. Так, в § 41 УК ФРГ указано, что если лицо обогатилось или пыталось обогатиться в результате совершения деяния, то наряду с лишением свободы ему может быть назначен обычно не назначаемый или назначаемый альтернативно денежный штраф. Т. е. в отличие от УК РФ, назначение штрафа как дополнительного наказания германский законодатель отдает на усмотрение суда и допускает его назначение и в случаях, не предусмотренных санкцией статьи Особенной части, при условии наличия корыстного мотива.

В соответствии с § 44 УК ФРГ запрещение управлять автомобилем может быть назначено на срок от 1 до 3 месяцев наряду со штрафом или лишением свободы. Основаниями его назначения, отмечает А.Э. Жалинский, являются: совершение указанного в УК преступления (наличие вины); вождение любого автомобиля; связь с преступлением (возможна и перевозка краденого) либо нарушение водительских обязанностей (не сам управлял)[113].

Дополнительные последствия в виде лишения права занимать должности, права быть избранным и права голоса наступают, если кто-либо вследствие совершения преступления подвергается наказанию в виде лишения свободы на срок не менее 1 года. Данное последствие устанавливается на срок до 5 лет. С утратой правовой способности занимать публичные должности осужденный одновременно лишается соответствующего правового статуса и прав, которые он имел. С утратой правовой способности обретать права, вытекающие из публичных выборов, осужденный одновременно лишается соответствующего правового статуса и прав, которые он имел, если закон не определяет ничего иного. Суд может лишить осужденного на срок от 2 до 5 лет права публично избирать или голосовать, если закон предусматривает это особо (§ 45 УК ФРГ).

Как указывалось выше, наряду с наказанием УК ФРГ устанавливает меры исправления и безопасности, связанное с лишением свободы (помещение в психиатрическую больницу, лечебное учреждение и превентивное заключение (предусматривается только для действительно опасных уголовных преступников)) и не связанные с лишением свободы (установление руководящего надзора за поведением осужденного, лишение разрешения на управление автотранспортным средством, которое нужно отличать от дополнительного наказания в виде временного запрещения управлять автотранспортным средством, и запрет на профессию).

Уголовный кодекс Японии, не раскрывая понятия наказания, в гл,2 в ст.9 сразу перечисляет возможные виды наказания. Японский законодатель все наказания делит на основные и дополнительные. К числу основных ст.9 УК Японии относит: смертную казнь, лишение свободы с принудительным трудом, лишение свободы без принудительного труда (тюремное заключение), денежный штраф, уголовный арест и малый штраф. Дополнительным наказанием признается только конфискация. В соответствии со ст.10 УК Японии по своей тяжести основные наказания располагаются в том порядке, в каком они указаны в ст.9, но бессрочное лишение свободы без принудительного труда (тюремное заключение) признается более тяжким наказанием, чем срочное лишение свободы с принудительным трудом, а срочное лишение свободы без принудительного труда (тюремное заключение) является более тяжким наказанием, чем срочное лишение свободы с принудительным трудом, если максимальный срок, предусмотренный для первого, превышает вдвое максимальный срок, предусмотренный для последнего[114]. Т. е. наказания располагаются от наиболее к наименее строгому, при этом сначала перечисляются основные наказания, а потом особо говорится о дополнительном.

Лишение свободы как с принудительным трудом, так и без него (тюремное заключение) может быть как срочное, так и бессрочное. Оба эти вида наказания устанавливаются на срок от 1 месяца до 15 лет. В соответствии со ст.14 УК Японии допускается усиление названных наказаний до 20 лет или смягчение на срок не менее 1 месяца. Денежный штраф составляет от 10 тысяч иен и более, однако в случае смягчения наказания он может быть сокращен до менее 10 тысяч иен. Малый штраф устанавливается в сумме от 1 тысячи до 10 тысяч иен. Уголовный арест устанавливается на срок от 1 дня до 30 дней и состоит в содержании в арестном доме.

Ст.19 УК Японии устанавливает перечень предметов, подлежащих конфискации: 1) предмет, который является образующим элементом преступления; 2) предмет, который был употреблен при совершении преступления или предназначался для этого; 3)предмет, который появился в результате преступления или был получен на основании преступления, либо был получен как вознаграждение за преступление; 4) предмет, полученный в обмен на предмет, названный в предыдущем пункте. Таким образом, можно сделать вывод, что в японском законодательстве речь идет о так называемой специальной конфискации, поскольку предмет конфискации обязательно должен быть «связан» с преступлением.

Американское уголовное законодательство (федеральное и штатов) не содержит определения наказания, отдавая решение этого вопроса на откуп судебной практике, а в основном – доктрине. Но и там его можно обнаружить далеко не всегда. По-видимому, американские юристы исходят из того, что наказание – это нечто само собой разумеющееся[115]. Не разработано в американской правовой доктрине и понятие системы наказаний, поскольку в силу особенностей законодательного регулирования (наличие федерального законодательства и законодательства штатов, которые нередко имеют существенные отличия в регламентации одного и того же института) о ней можно говорить весьма условно. К числу основных наказаний в США, как правило, относятся смертная казнь, тюремное заключение, пробация и штраф. К числу дополнительных – различные меры, такие как: возложение обязанности загладить причиненный ущерб, лишение прав, конфискация имущества. Наряду с наказанием американское законодательство как федеральное, так и штатов предусматривает меры безопасности.

США – единственная из промышленно развитых стран, где по-прежнему смертная казнь не только закреплена на законодательном уровне (как федеральном, так и штатов), но и широко применяется на практике.

Виды и количество преступлений, за которые возможно назначить смертную казнь, существенно различаются. Если законами федерации смертная казнь может быть назначена по 28 составам преступлений, то, например, в штате Массачусетс высшая мера наказания предусмотрена лишь в одном случае: за тяжкое убийство, отягченное изнасилованием. В других штатах смертная казнь предусматривается за один или несколько составов преступлений, но почти всегда такое наказание применяется за тяжкие убийства и тяжкие формы половых преступлений. Всего американские юристы насчитывают до 70 составов преступлений, за совершение которых может быть назначен этот вид наказания.[116]

Наиболее распространенным видом наказания в США является лишение свободы, которое может быть краткосрочным, длительным или пожизненным. Максимальные сроки лишения свободы ни федеральными законами, ни законами штатов как правило не определяются, поэтому назначение наказания в виде лишения свободы на срок 30–50, или даже 100 лет не является редкостью для США.

Срок лишения свободы лежит в основе деления уголовных правонарушений на виды. В примерном Уголовном кодексе посягательства разделяются на два вида: преступления и нарушения. Преступления в свою очередь делятся на фелонии, мисдиминоры и малые мисдиминоры. Для фелоний предусматривается трехзвенная градация: фелония 1а степени (деяние, наказуемое лишением свободы, минимальный срок которого 1—10 лет, максимальный – пожизненное тюремное заключение как альтернатива смертной казни); фелония 2 степени (наказывается минимальным лишением свободы 1–3 г., максимальным – 10 лет); фелония третей степени (наказывается лишением свободы минимальным сроком 1–2 г., а максимальным – 5 лет). Мисдиминоры наказуемы лишением свободы сроком до 1 года, а малые мисдиминоры – до 30 дней. Нарушение влечет за собой только наложение штрафа или другого имущественного взыскания, оно не образует преступления и не влечет правопоражений или ухудшения правового положения.[117] Следует обратить внимание, что такая классификация преступлений воспринята не всеми штатами.

Не менее распространенным видом наказания в США является и штраф. Он может быть назначен как в качестве основного, так и дополнительного наказания, т. е. по совей правовой природе является смешанным видом наказания. Как федеральное законодательство, так и законодательство штатов предоставляет широкие возможности для назначения этого вида наказания, размеры штрафа существенно разнятся в разных штатах.

Пробация – вид наказания, который, как правило, не назначается за совершение тяжких преступлений, предусматривающих длительные сроки лишения свободы, пожизненное лишение свободы или смертную казнь, хотя в разных штатах этот вопрос решается по-разному. Обычно для фелоний (по федеральному законодательству и для мисдиминоров) срок пробации не должен превышать 5 лет. Для мисдиминоров меньше – например, по УК штата Нью-Йорк – до 3 лет, а по УК штата Кентукки – до 2 лет. Лицо, осужденное к пробации, обязано, под страхом ее отмены соблюдать на свободе предписанные судом условия[118].

Условия пробации устанавливает сам суд, исходя из материалов дела. Условия пробации делятся на обязательные (например, не совершать преступлений, предусмотренных федеральным или местным правом, в течение всего срока пробации) и дискреционные, перечень которых является открытым (например, материальная поддержка лиц, находящихся на иждивении у осужденного, и выполнение других семейных обязанностей; уплата штрафа; осуществление реституции в отношении потерпевшего от преступления; добросовестный труд либо добросовестное прохождение курса обучения или профессиональной подготовки и др.)[119]

За осужденным осуществляется надзор чиновником службы пробации. Нарушение условий пробации по решению суда может повлечь либо продолжение нахождения в режиме пробации с продлением или без продления ее срока, с изменением или без изменений условий пробации, либо отмену приговора с вынесением нового приговора к тюремному заключению (ст.3565 раздела 18 Свода законов США).

Как указывалось выше, одним из видов дополнительного наказания является конфискация имущества. Общей конфискации федеральное законодательство США не предусматривает. Однако в ст.982 раздела 18 Свода законов США говорится о том, что если по мнению суда собственность, включая недвижимость, была приобретена на средства, полученные преступным путем, то она может быть конфискована. Специальная же конфискация предусмотрена и федеральным законодательством, и законодательством штатов и широко применяется на практике.

К числу дополнительных наказаний относится и реституция, возможность применения которой также предусмотрена и на федеральном уровне, и на уровне штатов. Реституция предполагает возмещение потерпевшему в виде возвращаемого имущества (например, при краже) или его эквивалента в денежном выражении, произведенных расходов, понесенных потерпевшим на лечение и т. д. Федеральное законодательство в размер реституции включает также «утраченный доход» потерпевшего по причине нанесенного ему телесного повреждения, а также расходы на похороны (в случае смерти).

В Уголовном кодексе Китайской народной республики понятие наказания и его цели не определены. Гл.3 «О наказании» сразу говорит о видах наказания. Так, в ст.32 УК КНР определено, что наказания в КНР делятся на основные и дополнительные. В отличие от УК РФ, в самостоятельных статьях УК КНР законодатель определяет виды основных, дополнительных наказаний, а также наказаний, применяемых к иностранцам. Так, в соответствии со ст.33 УК КНР основными наказаниями являются: надзор, арест, срочное лишение свободы, пожизненное лишение свободы, смертная казнь. Наказания располагаются, как мы видим, от наименее к наиболее строгому. Ст.34 УК КНР к числу дополнительных наказаний относит штраф, лишение политических прав, конфискацию имущества. При этом указывается, что дополнительные наказания могут применяться и самостоятельно. К совершившим преступление иностранцам в качестве самостоятельной или дополнительной меры наказания можно применять высылку из страны (ст.35 УК КНР)[120].

Общественный надзор назначается на срок от трех месяцев до двух лет и осуществляется органами общественной безопасности. В период отбывания этого наказания осужденный обязан: соблюдать законы и административные правила, подчиняться контролю; руководствуясь положениями органа, исполняющего наказание, ставить последний в известность о своей деятельности, соблюдать установленные правила о приеме гостей, без разрешения не покидать и не менять постоянное место жительства (уезд, город). Осужденный лишается права на свободу слова, печати, собраний, союзов, демонстраций и уличных шествий без санкции органа, исполняющего наказание[121].

Арест как вид наказания устанавливается на срок ареста: от 1 до 6 месяцев, исполняется органом общественной безопасности в учреждении, находящемся поблизости от места жительства осужденного. Срочное лишение свободы устанавливается на срок от 6 месяцев до 15 лет (ст.45 УК КНР). Исключение составляют случаи замены смертной казни срочным лишением свободы, тогда его срок может составлять от 15 до 20 лет (ст.50 УК КНР), а также при назначении наказания за совершение нескольких преступлений, тогда максимальный срок лишения свободы также не должен превышать 20 лет (ст.69 УК КНР).

Смертная казнь применяется только к преступным элементам, совершившим тягчайшие преступления. В отношении осужденных к смертной казни преступных элементов, когда нет необходимости приговор привести в исполнение немедленно, одновременно с вынесением приговора к смертной казни его исполнение может быть отсрочено сроком на 2 года с направлением осужденного на исправительно-трудовые работы и осуществлением наблюдения за его поведением (ст.48 УК КНР).

Штраф является дополнительным наказанием и исчисляется в определенной денежной сумме, однако он может и нередко применяется самостоятельно, так же, как и лишение политических прав, которое в качестве основного наказания предусмотрено в ст. ст.103, 104, 105 УК КНР[122].

Лишение политических прав включает лишение: 1) права избирать и быть избранным; 2) права свободы слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий и демонстраций; 3) права занимать определенные должности в государственных органах; 4) права занимать руководящие должности в государственных компаниях, на предприятиях, в непроизводственных единицах и народных организациях (ст.54 УК КНР). Данный вид наказания может быть назначен на срок от 1 до 5 лет, при осуждении к смертной казни или пожизненному лишению свободы, лишение политических прав назначается пожизненно (ст. ст.55, 57 УК КНР). УК КНР подробно регламентирует, когда лишение политических прав является обязательным дополнительным наказанием, а когда факультативным. Так, при совершении преступлений против государственной безопасности, суд обязан назначить лишение политических прав. При совершении же умышленного убийства, изнасилования, поджога, взрыва, отравления, разбоя и других деяний, серьезно нарушивших общественный порядок, его назначение отдается на усмотрение суда (ст.56 УК КНР). Данный вид наказания может быть назначен и самостоятельно, но только в случаях, предусмотренных санкциями статей Особенной части УК КНР.

Конфискация имущества по китайскому уголовному законодательству бывает общей и специальной. Однако при конфискации всего имущества необходимо сохранить необходимый прожиточный минимум для преступника и членов семьи, находящихся на его иждивении (ст.59 УК КНР).

В системе наказаний нет такого вида наказания, как возмещение материального ущерба потерпевшему. Однако ст.36 УК КНР отдельно говорит о том, что если в результате совершенного преступления был причинен материальный ущерб потерпевшему, то виновный, кроме уголовного наказания, должен возместить этот ущерб. Причем, если виновный не обладает достаточными средствами для исполнения приговора при назначении штрафа или конфискации имущества, то в первую очередь он должен нести гражданскую ответственность по возмещению убытков потерпевшему.

Итак, изучение уголовного законодательства ряда зарубежных стран показало, что, в отличие от российского уголовного законодательства, система наказаний иностранных государств включает значительно меньше наказаний, чем система наказаний по УК РФ, которая в настоящий момент насчитывает 13 наказаний. Законодательство большинства стран ограничивается, как правило, 3–5 основными наказаниями, при этом доминируют лишение свободы на разные сроки и штраф. В системах наказаний изученных стран, как правило, отсутствует такое наказание, как смертная казнь, а также неизвестны им и некоторые другие наказания, включенные в ст.44 УК (в частности, исправительные работы, ограничение по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части и др.). Штраф и общественные работы могут назначаться и как основное, и как дополнительное наказание, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью признается в большинстве случаев дополнительным наказанием.

В отличие от российского законодательства, в котором предусмотрен только 1 вид «чистого» дополнительного наказания (лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград), и то применение которого ограничено категорией тяжкого или особо тяжкого преступления, кодексы зарубежных государств предусматривают обширный перечень дополнительных наказаний, связанных с лишением или ограничением тех или иных прав, в том числе, как указывалось выше, права занимать определенные должности, заниматься определенной деятельностью или профессией, посещать те или иные места, права избирать и быть избранным и т. д., которые могут назначаться в том случае, если при совершении преступления лицо злоупотребило этим правом. Подобная позиция законодателя зарубежных стран, по нашему мнению, представляется оправданной, поскольку тем самым усиливается превентивный характер основного наказания, обеспечивается большая эффективность наказания в целом, что в свою очередь позволяет реализовать достижение цели специальной превенции.

В целом следует признать, что в отличие от российского, зарубежный законодатель отказался от искусственного расширения основных видов наказаний, предусмотрев незначительное их количество, что весьма успешно компенсируется существенным увеличением количества дополнительных наказаний, назначаемых в зависимости от обстоятельств дела и личности виновного, наряду с основным. Широкий выбор дополнительных наказаний не только позволяет усилить исправительное и превентивное воздействие наказания на осужденного, но и не требует значительных материальных затрат при исполнении со стороны государства, что весьма актуально в современных российских условиях.

2.2. Система наказаний в уголовном законодательстве стран бывшего СССР

До распада единого Советского государства система наказаний на территории союзных республик практически не отличалась. Однако в настоящее время небезынтересен опыт построения системы наказаний в этих государствах, потому что так же, как и России, им пришлось полностью обновлять свое законодательство, в том числе и уголовное, с учетом сложившихся новых политических, экономических и социальных условий.

Уголовное законодательство Молдовы, наряду с физическим лицом субъектом преступления признает и юридическое лицо, поэтому в УК Молдовы предусмотрены самостоятельные системы наказаний для физических и для юридических лиц. К физическим лицам в соответствии со ст.62 УК Молдовы могут применяться: штраф; лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; лишение воинского или специального звания, классного чина и государственных наград; неоплачиваемый труд в пользу общества; лишение свободы на определенный срок; пожизненное заключение. Только два вида наказания: лишение свободы на определенный срок и пожизненное заключение – применяются только в качестве основных наказаний. Неоплачиваемый труд в пользу общества может применяться в качестве основного наказания или, в случае условного осуждения, в качестве обязательства на период испытательного срока. Штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяются в качестве как основных, так и дополнительных наказаний. Лишение воинского или специального звания, классного чина и государственных наград применяется только в качестве дополнительного наказания[123]. Таким образом, обнаруживается, что наказания в системе по УК Молдовы располагаются от наименее к наиболее строгому, аналогично УК РФ основные и дополнительные наказания входят в единый перечень. Регламентация многих видов наказаний схожа с российским уголовным законодательством, однако, в отличие от УК РФ система наказаний по УК Молдовы значительно сокращена и насчитывает всего 6 видов наказаний.

Система наказаний изложена в ст.48 УК Беларуси, она достаточно многообразна. Так, основных наказаний насчитывается 11, дополнительных – 2. Наказания располагаются от наименее к наиболее строгому. Большинство наказаний, включенных в систему, аналогично тем, которые включены в ст.44 УК РФ. Но обращает на себя внимание следующее: во-первых, вместо обязательных работ, УК Беларуси говорит об общественных работах; во-вторых, общественные работы в ст.48 УК Беларуси располагаются на первом месте, т. е. признаются самым мягким видом наказания; в-третьих, арест в системе признан более мягким наказанием, чем ограничение свободы; в-четвертых, системе наказаний Беларуси неизвестен такой вид наказания, как принудительные работы; в-пятых, дополнительные наказания не входят в общую систему и образуют как бы самостоятельную систему, о которой говорится в ч.2 ст.48 УК Беларуси; в-шестых, к числу дополнительных наказаний наряду с лишением воинского или специального звания относится также и конфискация имущества, к числу смешанных – не только штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, но и общественные работы.

Регламентация многих видов наказаний аналогична уголовному законодательству России. Хотелось бы обратить внимание на позицию белорусского законодателя в части назначения лишения свободы. Так, в соответствии со ст.57 УК Беларуси лишение свободы устанавливается на срок от 6 месяцев до 12 лет, за особо тяжкие преступления – на срок более 12 лет, но не свыше 15 лет, а за особо тяжкие преступления, сопряженные с умышленным посягательством на жизнь человека, – на срок не свыше 25 лет. Срок лишения свободы за преступления, совершенные по неосторожности, не может превышать 10 лет [124]. Т. е. в отличие от УК РФ при определении наказания за отдельные категории преступлений законодатель устанавливает не только верхнюю, но и нижнюю границу наказания. Пожизненное лишение свободы рассматривается только как альтернатива смертной казни.

Конфискация имущества как дополнительный вид наказания делится на общую и специальную. Конфискация имущества устанавливается за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений, и может быть назначена судом только в случаях, предусмотренных соответствующими Особенной части УК Беларуси. Она не может быть назначена в качестве дополнительного наказания к штрафу или исправительным работам. Специальная конфискация назначается независимо от категории преступления и вида назначенного наказания (ст.61 УК Беларуси).

Виды наказаний в УК Казахстана определены в ст.39. Большинство наказаний, предусмотренных ст.39 УК Казахстана, аналогично ст.44 УК РФ. В системе наказаний казахского законодательства отсутствуют лишь такие из них, как арест и принудительные работы. Лишение свободы не разделяется на виды (хотя пожизненное лишение свободы может назначаться в качестве самостоятельного наказания за совершение особо тяжких преступлений – ч.4 ст.48), вместо содержания в дисциплинарной воинской части включен такой вид наказания, как содержание на гауптвахте, обязательные работы носят название «общественные работы». Наказания также располагаются от наименее к наиболее строгому, однако, аналогично УК Беларуси, дополнительные наказания не входят в общую систему наказаний. Так, в ч.1 ст.39 УК Казахстана перечисляются основные и смешанные наказания, а в ч.2 – дополнительные.[125] К числу дополнительных относятся лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина, дипломатического ранга, квалификационного класса и государственных наград, а также конфискация имущества; к числу смешанных – штраф, лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью, привлечение к общественным работам.

В отличие от УК РФ лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина, дипломатического ранга, квалификационного класса и государственных наград в качестве дополнительного наказания может быть назначено независимо от категории преступления. Конфискация имущества может быть общей и специальной, устанавливается за преступления, совершенные из корыстных побуждений, и может быть назначена только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК Казахстана (ст.51).

Уголовный кодекс Азербайджана наряду с известными российскому законодательству, предусматривает и такие виды наказаний, как лишение права управлять транспортным средством и принудительное выдворение за пределы Азербайджанской республики, которые относятся к дополнительным. Общее количество наказаний, включенных в систему, насчитывает 11 видов, конфискация имущества и ограничение свободы были исключены, такие виды наказаний, как арест, принудительные работы и смертная казнь УК Азербайджана неизвестны. Аналогично рассмотренным выше законодательным актам вместо обязательных работ говорится об общественных работах. Наказания в системе располагаются от наименее к наиболее строгому. Так же, как и в ст.44 УК РФ, независимо от порядка назначения все наказания объединены в одну систему. К числу смешанных относятся штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст.43 УК Азербайджана[126]).

Уголовное законодательство Кыргызской республики в части регламентации системы и видов наказаний представляет для нас интерес по следующим моментам: во-первых, основные и дополнительные наказания располагаются отдельно; во-вторых, вместо обязательных работ законодатель использует терминологию «общественные работы»; в-третьих, общественные работы признаны самым мягким видом наказания и занимают первое место в лестнице наказаний; в-четвертых, в УК Кыргыской республики не включены такие виды наказаний, как ограничение по военной службе, арест, принудительные работы, смертная казнь; в-пятых, в систему наказаний включены такие наказания, неизвестные УК РФ, как тройной айып (взыскание, налагаемое судом в трехкратном размере причиненного ущерба в денежном или натуральном выражении две части которого взыскиваются в пользу потерпевшего в возмещение материального и морального ущерба, а третья часть – в пользу государства (ст.45)[127]), публичное извинение с возмещением ущерба; в-шестых, система дополнительных и смешанных наказаний представлена более широко. Так, к числу дополнительных относятся лишение специального, воинского, почетного звания, классного чина, специального классного чина, дипломатического ранга и государственных наград и конфискация имущества, а к числу смешанных – штраф, публичное извинение с возмещением ущерба и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Уголовный кодекс Узбекистана так же, как и УК Казахстана и Кыргызстана дополнительные виды наказаний не включает в систему наказаний. В ст.43 УК Узбекистана сначала перечисляются основные виды наказаний, а затем дополнительные, наказания располагаются от наименее к наиболее строгому.[128] Однако, аналогично российскому законодательству, в единую систему включены общие виды наказаний и наказания, которые применяются только к военнослужащим, к числу которых относятся ограничение по службе и направление в дисциплинарную часть. Кроме названных, в ст.43 УК называет еще такие наказания, как штраф, лишение определенного права, исправительные работы, арест, лишение свободы и пожизненное лишение свободы, т. е. по сравнению с УК РФ система наказаний по УК Узбекистана включает значительно меньше наказаний.

Дополнительным наказанием является только лишение воинского или специального звания. К числу смешанных относятся лишение определенного права и штраф.

Обращает на себя внимание, что законодатель Узбекистана отказался от такого вида наказания, как смертная казнь, хотя в первоначальной редакции кодекса перечень преступлений, за которые она могла быть назначена, был определен в ст.51.

Лишение свободы лежит в основе категоризации преступлений. Так, в соответствии со ст.15 УК Узбекистана, к не представляющим большой общественной опасности относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы не свыше 3 лет, а также неосторожные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы не свыше 5 лет. К менее тяжким – умышленные преступления, наказуемые лишением свободы на срок более 3 лет, но не свыше 5 лет, а также неосторожные преступления, наказуемые лишением свободы на срок более 5 лет. К тяжким и особо тяжким – умышленные преступления, за которые, соответственно, законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более 5, но не свыше 10 лет и на срок свыше 10 лет либо пожизненное лишение свободы. Т. е. в отличие от УК РФ, при категоризации преступлений указывается не только верхняя, но и нижняя граница наказания.

Система наказаний по УК Туркменистана включает 8 видов наказаний, расположенных в порядке возрастания. Основные и дополнительные наказания располагаются в едином перечне: а) возложение обязанности загладить причиненный вред; б) штраф; в) лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; г) лишение государственных наград, воинских и других званий; д) исправительные работы; е) возложение обязанности проживания в определенной местности; ж) конфискация имущества; з) лишение свободы (ст.44 [129]). В современной редакции в систему не включена смертная казнь, хотя в первоначальной редакции кодекса данный вид наказания регламентировался ст.55. Наказания, применяемые к военнослужащим, располагаются отдельно (ч.2 ст.44 УК Туркменистана), к их числу относятся ограничение по военной службе и содержание в военно-исправительной части.

Исправительные работы, ограничение по военной службе, содержание в военно-исправительной части, лишение свободы применяются только в качестве основных наказаний. Возложение обязанности загладить причиненный вред, штраф, лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью, возложение обязанности проживания в определенной местности применяются как в качестве основных, так и дополнительных наказаний. Лишение государственных наград, воинских и других званий, конфискация имущества применяются только в качестве дополнительного наказания (ст.45 УК Туркменистана). Т. е. по сравнению с УК РФ, так называемые смешанные виды наказаний в УК Туркменистана представлены более широко.

Система наказаний по уголовному законодательству Таджикистана практически полностью совпадает с системой наказаний по УК РФ, она весьма разнообразна и включает 12 видов наказаний (ст.47 УК Таджикистана[130]). В систему наказаний не входят лишь принудительные работы и арест, зато включена конфискация имущества. Наказания располагаются от наименее к наиболее строгому, основные и дополнительные наказания описываются в едином перечне. Отнесение наказаний к числу основных, дополнительных и смешанных аналогично ст.45 УК РФ, исключение составляет лишь конфискация имущества, которая признается дополнительным видом наказания, в то время как в уголовном законодательстве современной России она является не наказанием, а иной мерой уголовно-правового характера.

Уголовный кодекс Украины так же, как и УК РФ, содержит аналогичную разветвленную систему наказаний, она включает 12 видов наказаний. Особенностью по сравнению с УК РФ является отсутствие в системе наказаний смертной казни и принудительных работ, сохранение конфискации имущества в качестве вида наказания, а также иное расположение некоторых наказаний в зависимости от тяжести. Так, по мнению законодателя Украины, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью является более суровым наказанием, чем лишение воинского, специального звания, ранга, чина или квалификационного класса. Так же, как и по УК Беларуси, ограничение свободы признано более строгим наказанием, чем арест. Вместо обязательных работ говорится об общественных работах. Обращает на себя внимание, что на законодательном уровне решен вопрос о порядке назначения основных наказаний и присоединения к ним дополнительных. Так, в соответствии с ч.4 ст.52 УК Украины: «За одно преступление может быть назначено только одно основное наказание, предусмотренное в санкции статьи (санкции части статьи) Особенной части настоящего Кодекса. К основному наказанию может быть присоединено одно или несколько дополнительных наказаний в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Кодексом»[131].

Итак, изучение уголовного законодательства бывших социалистических республик показало, что многие государства строят свои системы наказаний по-иному, при этом есть ряд моментов, которые невозможно не признать положительными.

Во-первых, обращает на себя внимание, что такого количества наказаний, как в России (13 видов), не содержится ни в одном из перечней наказаний изученных стран. Ряд стран бывшего социалистического пространства ушли от искусственного расширения системы наказаний, ограничиваясь небольшим количеством наказаний. Так, например, в УК Молдовы общее количество возможных наказаний – 6, в УК Узбекистана – 8, в УК Туркменистана – 8 и т. д.

Во-вторых, в ряде исследованных нами стран, в отличие от УК РФ, наказания, относящиеся к основным, и наказания, относящиеся к дополнительным, располагаются отдельно, образуя как бы две самостоятельные системы (УК Беларуси, УК Казахстана, УК Кыргызской Республики и др.).

В-третьих, в ряде изученных стран, по сравнению с УК РФ, более широко представлены смешанные виды наказаний. Так, УК Беларуси и УК Казахстана в числе смешанных называют не только штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, но и общественные работы.

В-четвертых, в украинском уголовном законодательстве, в отличие от УК РФ, на законодательном уровне регламентирован порядок назначения основных и дополнительных наказаний, который позволяет уяснить, сколько основных и сколько дополнительных наказаний может быть назначено за одно преступление.

В-пятых, в ряде изученных нами стран смертная казнь не включена в систему наказаний. При этом особо обращает на себя внимание то обстоятельство, что отказ от смертной казни в некоторых из них произошел в последние годы, и в отличие от России, она не только перестала применяться, но и была исключена из системы наказаний (например, УК Узбекистана, УК Туркменистана).

В-шестых, для определения выполнения бесплатных общественно полезных работ законодатель стран бывшего социалистического пространства использует термин не «обязательные работы», а «общественные работы», что представляется оправданным, поскольку более точно отражает суть этого вида наказания.

Заключение

Сегодня приходится констатировать, что исторический метод, который позволяет взглянуть на нормы и институты уголовного права через призму собственного исторического развития, практически не применяется в уголовном праве, его использование в основном сводится к критике досоциалистических и социалистических правовых учений. Однако, как мы видим, история отечественной уголовно-правовой мысли весьма богата и насыщена идеями, которые не утратили свою актуальность и сегодня, причем это касается как теории, так и практики законотворчества. Российские уголовно-правовые традиции имеют богатейшую историю. Дореволюционное уголовное законодательство и ряд институтов советского уголовного законодательства, несмотря на идеологический характер, были исключительно скрупулезно и всесторонне проработаны, игнорировать такой опыт нельзя.

По нашему мнению, полученные результаты изучения исторического опыта построения системы наказаний в Российском государстве, начиная с принятия первых законодательных актов и заканчивая последним актом советского государства, должны быть положены в основу дальнейшего, более глубокого исследования понятия, правовой природы и социального предназначения системы наказаний, поскольку они позволят определенным образом синтезировать положительные начинания в законодательстве, правоприменительной деятельности и социальной практике и отразить их в современном законодательстве. Так, в частности, при построении современной системы наказаний законодателем могут быть учтены исторические тенденции, связанные с сокращением перечня видов наказаний, опыт по невключению в систему наказаний такого исключительного наказания, как смертная казнь, по невключению в систему таких наказаний, которые могут быть применены лишь к определенному кругу лиц (в частности, речь идет о наказаниях, применяемых к военнослужащим), о расположении дополнительных видов наказаний отдельно или в конце лестницы наказаний и др.

Кроме того, при разработке предложений по совершенствованию уголовного законодательства следует более широко использовать сравнительно-правовой метод, суть которого заключается в анализе норм уголовного права в сравнении с другими нормами, в данном случае речь идет о сравнении с нормами уголовного права зарубежных стран. Использование этого метода позволит: во-первых, учесть и внедрить все лучшие мировые достижения зарубежного уголовного законодательства; во-вторых, вычленить тенденции развития законодательства зарубежных стран с учетом новых реалий развития общества и государства; в-третьих, учесть и внедрить выявленные тенденции в национальное уголовное законодательство, что позволит поддерживать его на современном уровне, соответствующем мировым тенденциям.

Библиографический список

Раздел I

Нормативные правовые акты и иные официальные акты

1. Законодательство стран СНГ. Уголовный кодекс Молдовы // http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=3835. Дата обращения: 6.03.2014.

2. Законодательство стран СНГ. Уголовный кодекс Республики Беларусь // http://base.spinform.ru/show_doc. fwx?rgn=1977. Дата обращения: 6.03.2014.

3. Уголовное законодательство Норвегии / Научн. ред. и вступ. статья д.ю.н., проф. Ю.В. Голика; перевод с норвежского А.В. Жмени. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2003.

4. Уголовный кодекс Азербайджанской Республики // http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30420353#sub_ id=410000. Дата обращения 6.03.2014.

5. Уголовный кодекс Голландии / Научн. ред. д.ю.н., проф. Б.В. Волженкин, пер. с англ. И.В. Мироновой. 2-е изд. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2001.

6. Уголовный кодекс Кыргызской республики // http:// online.zakon.kz/Document/?doc_id=30222833#sub_ id=410000. Дата обращения: 6.03.2014.

7. Уголовный кодекс республики Казахстан // http://online. zakon.kz/Document/?doc_id=1008032&sublink=380000. Дата обращения 6.03.2014.

8. Уголовный кодекс Республики Польша / Научн. ред. к.ю.н., доц. А.И. Лукашов, д.ю.н., проф. Н.Ф. Кузнецова; вступит. статья к.ю.н., доц. А.И. Лукашова, к.ю.н., проф.

Э.А. Саркисовой; пер. с польского Д.А. Барилович. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2001.

9. Уголовный кодекс Республики Таджикистан // http:// online.zakon.kz/Document/?doc_id=30397325#sub_ id=460000. Дата обращения. 13.03.2014.

10. Уголовный кодекс Республики Узбекистан // http:// fmc.uz/legisl.php?id=k_ug. Дата обращения: 13.03.2014.

11. Уголовный кодекс Туркменистана // http://asgabat.net/ stati/zakonodatelstvo-turkmenistana/ugolovnyi-kodeks-turkmenistana.html

12. Уголовный кодекс Украины // http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30418109#sub_id=500000. Дата обращения: 13.03.2014.

13. Уголовный кодекс Федеративной республики Германии / Научн. ред. и вступит. статья д.ю.н., проф. Д.А. Шестакова; предисловие доктора права Г.Г. Йешека; пер. с немецкого Н.С. Рачковой. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2003.

14. Уголовный кодекс Франции / Научн. ред. к.ю.н., доц. Л.В. Головко, к.ю.н., доц. Н.Е. Крылова; пер. с французского и предисловие к.ю.н., доц. Н. Е. Крыловой. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002.

15. Уголовный кодекс Швейцарии / Научн. ред., предисловие и пер. с немецкого к.ю.н. А. В. Серебренниковой. СПБ.: Изд-во «Юридический Центр Пресс». 2002.

16. Уголовный кодекс Швеции / Научн. ред. проф. Н. Ф. Кузнецова и к.ю.н. С.С. Беляев. Пер. на русский язык С.С. Беляева. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2001.

17. Уголовный кодекс Японии / Научн. редактирование и предисловие д.ю.н., проф. А. И. Коробеева. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002.

18. Обращение СНК «О борьбе с контрреволюционным восстанием Каледина, Корнилова, Дутова, поддерживаемым Центральной радой» // СУ РСФСР. 1917. № 4.

19. Положение о революционных военных трибуналах, утвержденное Декретом ВЦИК 20 ноября 1919 г. // СУ РСФСР. 1919. № 38 (утратило силу).

20. Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и Союзных Республик (утв. Постановлением ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.) // СЗ СССР. 1924. № 24. Ст.205 (утратили силу).

21. Декрет СНК от 29 октября 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне» // СУ РСФСР. 1917. № 1 (утратил силу).

22. Декрет СНК от 8 ноября 1917 г. «О введении государственной монополии на объявления» // СУ РСФСР. 1917. № 2 (утратил силу).

23. Инструкция НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний» // СУ РСФСР. 1917. № 12 (утратила силу).

24. Декрет ВЦИК от 13 апреля 1918 г. «О сроке службы в Рабоче-Крестьянской армии» // СУ РСФСР. 1918. № 33 (утратил силу).

25. Декрет СНК от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве» // СУ РСФСР. 1918. № 35 (утратил силу).

26. Декрет СНК от 22 июля 1918 г. «О спекуляции» // СУ РСФСР. 1918. № 54 (утратил силу).

27. Постановление Наркомюста РСФСР от 12 декабря 1919 г. «Руководящие начала по уголовному праву Р.С.Ф.С.Р.» // СУ РСФСР. 1919. № 66. Ст.590 (утратило силу).

28. Постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР 1922. № 15. Ст.153 (утратило силу).

29. Постановление ВЦИК от 22 ноября 1926 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 г.» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст.600 (утратило силу).

30. Закон СССР от 25 декабря 1958 г. «Об утверждении Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» (вместе с Основами законодательства) // Ведомости ВС СССР. 1959. № 1. Ст.6 (утратил силу).

31. Закон РСФСР от 27 октября 1960 г. «Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с «Уголовным кодексом РСФСР») // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст.591 (утратил силу).

Раздел II

Постановления высших судебных инстанций и материалы юридической практики

1. Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Данные судебной статистики. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2015 год // http://www.cdep.ru/index. php?id=79. Дата обращения: 11.08.2016

Раздел III

Литература

1. Алексеев Ю.Г. Псковская Судная грамота и ее время. Л., 1980.

2. Ахметшин Х.М., Ахметшин Н.Х., Петухов А.А. Современное уголовное законодательство КНР. М.: ИД «Муравей».

3. Белогриц-Котляревский А.С., Сергеевский Н.Д., Фойницкий И.Я. Краткий курс уголовного права. Киев, 1908.

4. Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права. Общая и особенная части. Киев, 1903.

5. Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857.

6. Болтин И. Правда русская или законы великих князей Ярослава Владимировича и Владимира Всеволодовича Мономаха. СПб., 1792.

7. Буркина О.А., Бахтиярова С.Х. Виды наказаний по уголовному праву Китайской Народной Республики // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2011. № 4. С. 31.

8. Герцензон А. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. // Проблемы социалистического права.

9. Дьяков С. В. Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность. – М.: Изд-во НОРМА, 1999.

10. Егоров В. С. Система уголовных наказаний в период становления советской власти // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. № 4.

11. Есаков Г.А. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008.

12. Есипов В. В. Очерк русского уголовного права. Часть общая: Преступление и преступники. Наказание и наказуемые. СПб., 1898.

13. Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

14. Исаев А.И. История государства и права России. М., 1994.

15. Исаев М.М. Уголовное право Новгорода и Пскова – XV веков. Труды научной сессии Всесоюзного института юридических наук 1–6 июля 1946 г. М., 1948.

16. История отечественного государства и права / Под ред. О.И. Чистякова. Ч.1. М., 1996.

17. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. IX. СПб., 1852. С. 25.

18. Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2007.

19. Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2007.

20. Кубанцев С.П. Основные виды наказания в уголовном праве США // Журнал российского права. 2004. № 9.

21. Кубанцев С.П. Применение пробации и досрочного освобождения от отбытия наказания в виде лишения свободы в США // Журнал российского права. 2006. № 1.

22. Курс русского уголовного права. Сочинение А. Лохвицкого, доктора права. СПб., 1871.

23. Курс советского уголовного права. В 6 томах. Часть общая. Том 3. Наказание / Под ред. А.А. Пионтковского, П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. М.: Изд-во «Наука», 1970.

24. Лекции по русскому уголовному праву читанные Н.С. Таганцевым. СПб., 1887.

25. Материалы межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых, студентов, аспирантов, преподавателей вузов Российской Федерации (21 марта 2014 г.) – Ростов н/Д, издательско-полиграфический комплекс РГЭУ (РИНх), 2014.

26. Никулин С.И. Нравственные начала уголовного права. М., 1992.

27. Памятники русского права. Вып.1. М., 1952.

28. Пироженко А.С. Наказания, ограничивающие имущественные права осужденных: сравнительный анализ // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2010. № 2.

29. Подройкина И.А. Виды наказаний в законодательстве Древней Руси и периода феодальной раздробленности // Историческая и социально-образовательная мысль. 2014. Том 6. № 6. Часть 1.

30. Подройкина И.А. Виды наказаний в уголовном законодательстве США // Современное законодательство: перспективы и пути развития: материалы межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых, студентов, аспирантов, преподавателей вузов Российской Федерации (21 марта 2014 г.). Ростов н/Д, издательско-полиграфический комплекс РГЭУ (РИНХ), 2014.

31. Подройкина И.А. Зарубежный опыт и преемственность при построении системы наказаний в России // Бизнес. Образование. Право. Вестник Волгоградского института бизнеса. 2012. № 4 (21).

32. Подройкина И.А. Исторические традиции и преемственность построения системы уголовных наказаний // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2012. № 4.

33. Подройкина И.А. Система наказаний в истории дореволюционной России // Право: истоки, реалии, стратегия развития в XXI веке: материалы межрегиональнальной научно-практической конференции молодых ученых, студентов, аспирантов, преподавателей вузов Российской Федерации. 23.03.2012 г. / Ростовский государственный экономический университет (РИНХ) – Ростов н/Д, 2012.

34. Подройкина И.А. Система наказаний в уголовном законодательстве стран бывшего СССР: сравнительный аспект // История государства и права. 2015. № 7. С. 55–59.

35. Подройкина И.А. Штраф как вид наказания в современном уголовном праве. Рост. гос. ун-т путей сообщения. – Ростов-на-Дону, 2005.

36. Подройкина И.А., Качаева Т.А., Улезько С.И. Система наказаний в уголовном праве России и зарубежных стран. М.: «Юрлитинформ», 2008.

37. Российское законодательство X–XX веков. М.: Изд-во «Юридическая литература». 1984. Т. 2.

38. Российское законодательство X–XX веков. Т. 3. М.: Изд-во «Юридическая литература», 1984.

39. Российское законодательство X–XX веков. Том 1. М., 1985.

40. Скрыпник Н. Уголовная политика советской власти. Харьков, 1924.

41. Судебники XV–XVI веков / Под ред. Б.Д. Грекова. М., 1952.

42. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 2. Тула, 2001.

43. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.

44. Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: Учебное пособие / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. – М.: Омега-Л, Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, 2003.

45. Упоров И. Развитие уголовного наказания в первые годы советской власти // Уголовное право. 2000. № 4.

46. Учение о карательных мерах и мере наказания. Курс, составленный по лекциям профессора С.В. Познышева. М., 1908.

47. Филлипов А. О наказании по законодательству Петра Великого в связи с реформою. Историко-юридическое исследование. М., 1891.

48. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб., 1889. Шаргородский М.Д. Избранные труды / Сост. и предисловие д.ю.н., проф. Б.В. Волженкина. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004.

49. Шаргородский М.Д. Наказание в советском уголовном праве. М., 1952. Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958.

50. Шаргородский М.Д. Наказание по уголовному праву эксплуататорского общества. М., 1957.

51. Шишов О.Ф. Теоретические проблемы системы наказаний в истории советского уголовного права (1917–1936 гг.) // Личность преступника и уголовная ответственность. Саратов, 1981.

52. Юшков С.В. Общественно-политический строй Киевского государства. М., 1949.

Раздел IV

Диссертации и авторефераты диссертаций на соискание ученой степени

1. Сыч К.А. Уголовное наказание и его состав: теоретико-методологические аспекты исследования. Дисс. д-ра юрид. наук. М., 2003.

2. Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 гг. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005.

Примечания

1

Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Данные судебной статистики. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2015 год // http://www.cdep.ru/index.php?id=79. Дата обращения: 11.08.2016

2

Дьяков С.В. Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность. – М.: Изд-во НОРМА, 1999. – С. 1.

3

Есипов В.В. Очерк русского уголовного права. Часть общая: Преступление и преступники. Наказание и наказуемые. СПб., 1898. – С. 269.

4

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 4.

5

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 8.

6

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 15–16.

7

Шаргородский М.Д. Наказание в советском уголовном праве. М., 1952. – С. 239.

8

Болтин И. Правда русская или законы великих князей Ярослава Владимировича и Владимира Всеволодовича Мономаха. СПб., 1792. – С. 15.

9

История отечественного государства и права / Под ред. О.И. Чистякова. Ч.1. М., 1996. – С. 15.

10

Памятники русского права. Вып.1. М., 1952. – С. 108.

11

Шаргородский М.Д. Наказание по уголовному праву эксплуататорского общества. М., 1957. – С. 245.

12

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 35.

13

Юшков С.В. Общественно-политический строй Киевского государства. М., 1949. – С. 491.

14

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 56.

15

Богдановский А. Указ. соч. – С. 63.

16

Шаргородский М.Д. Наказание по уголовному праву эксплуататорского общества. М., 1957. – С. 247.

17

Российское законодательство X–XX веков. Том 1. М., 1985. – С. 189.

18

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 56.

19

Российское законодательство X–XX веков. М.: Изд-во «Юридическая литература». 1984. Т 2. – С. 345.

20

Алексеев Ю.Г Псковская Судная грамота и ее время. Л., 1980. – С. 60.

21

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 52.

22

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 64.

23

Шаргородский М.Д. Наказание по уголовному праву эксплуататорского общества. М., 1957. – С. 251.

24

Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. IX. СПб., 1852. – С. 25.

25

Исаев М.М. Уголовное право Новгорода и Пскова – XV веков. Труды научной сессии Всесоюзного института юридических наук 1–6 июля 1946 г М., 1948. – С. 126.

26

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 68.

27

Судебники XV–XVI веков / Под ред. Б.Д. Грекова. М., 1952. – С. 56.

28

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 64.

29

Российское законодательство X–XX веков. Т 3. М.: Изд-во «Юридическая литература», 1984. – С. 378.

30

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 70.

31

Исаев А.И. История государства и права России. М., 1994. – С. 58, 59.

32

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 73, 76.

33

Шаргородский М.Д. Избранные труды / Сост. и предисловие д.ю.н., проф. Б.В. Волженкина. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. – С. 232.

34

Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857. – С. 85.

35

Исаев А.И. История государства и права России. М., 1994. – С. 68.

36

Сергиевский Н.Д. Наказание в русском праве XVII века. СПб., 1887. – С. 9–10.

37

Филлипов А. О наказании по законодательству Петра Великого в связи с реформою. Историко-юридическое исследование. М., 1891. – С. 373–374.

38

Лекции по русскому уголовному праву читанные Н.С. Таганцевым. СПб., 1887. – С. 142.

39

Филлипов А. Указ. соч. М., 1891. – С. 403.

40

Филлипов А. О наказании по законодательству Петра Великого в связи с реформою. Историко-юридическое исследование. М., 1891. – С. 444.

41

Исаев А.И. История государства и права России. М., 1994. – С. 118.

42

Филлипов А. О наказании по законодательству Петра Великого в связи с реформою. Историко-юридическое исследование. М., 1891. – С. 451.

43

Исаев А.И. История государства и права России. М., 1994. – С. 103.

44

Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб., 1889. – С. 162.

45

Филлипов А. О наказании по законодательству Петра Великого в связи с реформою. Историко-юридическое исследование. М., 1891. – С. 178–179.

46

Более подробно о возможных функциях справедливости см.: Дыльнова Т.В. Социальная справедливость как основа консолидации и развития современного российского общества. Дисс. докт. социол. наук. Саратов, 2005. – С. 85–86.

47

Курс русского уголовного права. Сочинение А. Лохвицкого, доктора права. СПб., 1871. – С. 47.

48

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 2. Тула, 2001. – С. 125.

49

Есипов В.В. Очерк русского уголовного права. Часть общая: Преступление и преступники. Наказание и наказуемые. СПб., 1898. – С. 294.

50

Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. С.-Пб: скоропечатня Ю.О. Шрейера, 1871. – С. 52–53.

51

Сыч К.А. Уголовное наказание и его состав: теоретико-методологические аспекты исследования. Дисс. д-ра юрид. наук. М., 2003. – С. 53.

52

Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. С.-Пб.: скоропечатня Ю.О. Шрейера, 1871. – С. 36.

53

Познышев С.В. Учение о карательных мерах и мере наказания. Москва, 1908. – С. 11–12.

54

Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права. Общая и особенная части. Киев, 1903. – С. 253–254.

55

Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 г.г. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 25–28.

56

Упоров И. Развитие уголовного наказания в первые годы советской власти // Уголовное право. 2000, № 4. – С. 36.

57

СУ РСФСР. 1917, № 1.

58

СУ РСФСР. 1917, № 2.

59

СУ РСФСР. 1917, № 4.

60

Упоров И. Развитие уголовного наказания в первые годы советской власти // Уголовное право. 2000, № 4. – С. 37.

61

СУ РСФСР. 1917, № 12.

62

СУ РСФСР. 1918, № 33.

63

СУ РСФСР. 1918, № 35.

64

СУ РСФСР. 1918, № 54.

65

СУ РСФСР. 1919, № 38.

66

Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 г.г. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 40.

67

Тоскина ГН. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 гг. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 46.

68

Тоскина ГН. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 г.г. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 47–48.

69

Постановление Наркомюста РСФСР от 12 декабря 1919 г «Руководящие начала по уголовному праву Р.С.Ф.С.Р.» // СУ РСФСР. 1919. № 66. Ст.590.

70

Постановление Наркомюста РСФСР от 12 декабря 1919 г. «Руководящие начала по уголовному праву Р.С.Ф.С.Р.» // СУ РСФСР. 1919. № 66. Ст.590.

71

Егоров В.С. Система уголовных наказаний в период становления советской власти // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. № 4. – С. 25.

72

Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 г.г. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 47–48.

73

Герцензон А. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г // Проблемы социалистического права. – С. 5.

74

Постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР 1922. № 15. Ст.153.

75

Постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР 1922. № 15. Ст.153.

76

Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 г.г. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 131.

77

Постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса РС.Ф.С.Р» (вместе с «Уголовным Кодексом РС.Ф.С.Р») // СУ РСФСР 1922. № 15. Ст.153.

78

Скрытник Н. Уголовная политика советской власти. Харьков, 1924. – С. 21.

79

Тоскина ГН. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917–1926 гг. Дисс. к.ю.н. Ульяновск, 2005. – С. 133.

80

Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и Союзных Республик (утв. Постановлением ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.) // СЗ СССР. 1924. № 24. Ст.205.

81

Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и Союзных Республик (утв. Постановлением ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.) // СЗ СССР 1924. № 24. Ст.205.

82

Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958. – С. 59.

83

Егоров В.С. Система уголовных наказаний в период становления советской власти // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. № 4. – С. 26.

84

Никулин С.И. Нравственные начала уголовного права. М., 1992. – С. 48.

85

Сыч К.А. Наказание и его состав. Дисс. д.ю.н. Рязань, 2001. – С. 61.

86

Постановление ВЦИК от 22 ноября 1926 г «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 г» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст.600.

87

Егоров В.С. Система уголовных наказаний в период становления советской власти // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. № 4. – С. 26.

88

Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. – С. 312.

89

Постановление ВЦИК от 22 ноября 1926 г «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 г» (вместе с «Уголовным Кодексом РС.Ф.С.Р») // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст.600.

90

Шишов О.Ф. Теоретические проблемы системы наказаний в истории советского уголовного права (1917–1936 гг.) // Личность преступника и уголовная ответственность. Саратов, 1981. – С. 97.

91

Закон СССР от 25 декабря 1958 г. «Об утверждении Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» (вместе с Основами законодательства) // Ведомости ВС СССР 1959. № 1. Ст.6.

92

Курс советского уголовного права. В 6 томах. Часть общая. Том 3. Наказание / Под ред. А.А. Пионтковского, П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. М.: Изд-во «Наука», 1970. – С. 56.

93

Закон РСФСР от 27 октября 1960 г. «Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с «Уголовным кодексом РСФСР») // Ведомости ВС РСФСР 1960. № 40. Ст.591.

94

Сыч К.А. Уголовное наказание и его состав: теоретико-методологические аспекты исследования. Дисс. д-ра юрид. наук. М., 2003. – С. 53.

95

Пироженко А.С. Наказания, ограничивающие имущественные права осужденных: сравнительный анализ // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2010. № 2. – С. 18.

96

Уголовное законодательство Норвегии / Научн. ред. и вступ. статья д.ю.н., проф. Ю.В. Голика; перевод с норвежского А.В. Жмени. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2003. – С. 38.

97

Уголовный кодекс Голландии / Научн. ред. д.ю.н., проф. Б.В. Волженкин, пер. с англ. И.В. Мироновой. 2-е изд. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2001. – С. 17.

98

Уголовный кодекс Республики Польша / Научн. ред. к.ю.н., доц. А.И. Лукашов, д.ю.н., проф. Н.Ф. Кузнецова; вступит. статья к.ю.н., доц. А.И. Лукашова, к.ю.н., проф. Э.А. Саркисовой; пер. с польского Д. А. Барилович. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2001. – С. 24.

99

Уголовный кодекс Швеции / Научн. ред. проф. Н.Ф. Кузнецова и к.ю.н. С.С. Беляев. Пер. на русский язык С.С. Беляева. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2001. – С. 12–13.

100

Уголовный кодекс Швейцарии / Научн. ред., предисловие и пер. с немецкого к.ю.н. А.В. Серебренниковой. СПБ.: Изд-во «Юридический Центр Пресс». 2002. – С. 34.

101

Уголовный кодекс Швейцарии / Научн. ред., предисловие и пер. с немецкого к.ю.н. А.В. Серебренниковой. СПБ.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002. – С. 112.

102

Есаков ГА. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008. – С. 281–282.

103

В соответствии с традиционным делением преступлений на общеуголовные и политические, лишение свободы во Франции делится на два вида: как общеуголовное наказание (заключение пожизненное или на срок) и как политическое (заточение пожизненно или на срок), которые отличаются режимом отбывания // См.: Есаков Г.А. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008. – С. 282.

104

Уголовный кодекс Франции / Научн. ред. к.ю.н., доц. Л.В. Головко, к.ю.н., доц. Н.Е. Крылова; пер. с французского и предисловие к.ю.н., доц. Н.Е. Крыловой. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002. – С. 83.

105

Есаков Г.А. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008. – С. 283.

106

Уголовный кодекс Франции / Научн. ред. к.ю.н., доц. Л.В. Головко, к.ю.н., доц. Н.Е. Крылова; пер. с французского и предисловие к.ю.н., доц. Н.Е. Крыловой. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002. – С. 89.

107

Есаков Г.А. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008. – С. 283.

108

Есаков ГА. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008. С. 283.

109

Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: Учебное пособие / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. – М.: Омега-Л, Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, 2003. – С. 399.

110

Есаков Г.А. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект, 2008. – С. 301.

111

Уголовный кодекс Федеративной республики Германии / Научн. ред. и вступит. статья д.ю.н., проф. Д.А. Шестакова; предисловие доктора права Г.Г Йешека; пер. с немецкого Н.С. Рачковой. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2003. – С. 46.

112

Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – С. 309.

113

Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – С. 316.

114

Уголовный кодекс Японии / Научн. редактирование и предисловие д.ю.н., проф. А.И. Коробеева. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002. – С. 34.

115

Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования. СПб.: Изд-во Р Асланова «Юридический центр Пресс», 2007. – С. 237.

116

Кубанцев С.П. Основные виды наказания в уголовном праве США // Журнал российского права. 2004. № 9. – С. 126.

117

Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: Учебное пособие / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. М.: Омега-Л, Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, 2003. – С. 123–124.

118

Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования. СПб.: Изд-во Р Асланова «Юридический центр Пресс», 2007. – С. 282.

119

Кубанцев С.П. Применение пробации и досрочного освобождения от отбытия наказания в виде лишения свободы в США // Журнал российского права. 2006. № 1. – С. 123.

120

Ахметшин Х.М., Ахметшин Н.Х., Петухов А.А. Современное уголовное законодательство КНР. М.: ИД «Муравей». – С. 262.

121

Буркина О.А., Бахтиярова С.Х. Виды наказаний по уголовному праву Китайской Народной Республики // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2011. № 4. – С. 31.

122

Ахметшин Х.М., Ахметшин Н.Х., Петухов А.А. Современное уголовное законодательство КНР. М.: ИД «Муравей». – С. 35–36.

123

Законодательство стран СНГ Уголовный кодекс Молдовы // http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=3835. Дата обращения: 6.03.2014.

124

Законодательство стран СНГ Уголовный кодекс Республики Беларусь // http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=1977. Дата обращения: 6.03.2014.

125

Уголовный кодекс республики Казахстан // http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=1008032&sublink=380000. Дата обращения 6.03.2014.

126

Уголовный кодекс Азербайджанской Республики // http://online.zakon. kz/Document/?doc_id=30420353#sub_id=410000. Дата обращения 6.03.2014.

127

Уголовный кодекс Кыргызской республики // http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30222833#sub_id=410000. Дата обращения: 6.03.2014.

128

Уголовный кодекс Республики Узбекситан // http://fmc.uz/legisl. php?id=k_ug. Дата обращения: 13.03.2014.

129

Уголовный кодекс Туркменистана // http://asgabat.net/stati/ zakonodatelstvo-turkmenistana/ugolovnyi-kodeks-turkmenistana.html

130

Уголовный кодекс Республики Таджикистан // http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30397325#sub_id=460000. Дата обращения. 13.03.2014.

131

Уголовный кодекс Украины // http://online.zakon.kz/Document/?doc_ id=30418109#sub_id=500000. Дата обращения: 13.03.2014.

Content

И.А. Подройкина
Система уголовных наказаний в истории России и в современном зарубежном законодательстве: монография

Введение

Глава 1 Исторический опыт построения системы уголовных наказаний в России

1.1. Развитие системы наказаний в русском дореволюционном праве

1.2. Система уголовных наказаний по законодательству советского периода

Глава 2 Зарубежный опыт построения системы уголовных наказаний

2.1. Построение системы уголовных наказаний по законодательству некоторых зарубежных стран

2.2. Система наказаний в уголовном законодательстве стран бывшего СССР

Заключение

Библиографический список

Раздел I Нормативные правовые акты и иные официальные акты

Раздел II Постановления высших судебных инстанций и материалы юридической практики

Раздел III Литература

Раздел IV Диссертации и авторефераты диссертаций на соискание ученой степени

Примечания