Александр Платонов

Тайная война против СССР и России. Начальник 1 отдела по борьбе с терроризмом УБТ ФСБ РФ о лихих 90-х

© Платонов A. M., 2016

© Книжный мир, 2016

Слово читателю

Так случилось, что мне одному из первых, может быть самому первому, Александр Михайлович Платонов доверил ознакомиться с содержанием этой работы. Так я стал читателем удивительной книги. Конечно, я поддержал его, и утвердил в мысли, что его свидетельства не просто интересны сами по себе, но и крайне важны и своевременны. Сегодня очевидным фактом является то, что советское прошлое, еще несколько лет назад осмеиваемое либералами и иже с ними, стало привлекать внимание значительной части российского общества. Простые люди и даже властные структуры задумываются над настоящей реальностью, не видят перспектив развития, и даже существования «рыночной» России. И осторожно возвращаются к советскому опыту и желают понять тот, запущенный черными силами механизм, разрушивший великую страну-цивилизацию. Народ хочет знать, кто и как его так лихо обманул. Потому, что эти силы пытаются развалить и Россию – РФ. А. М. Платонов «крутился» в специфической сфере борьбы с терроризмом и организованной преступностью, видел подноготную многих событий, видел измену должностных лиц и политиков, чувствовал подлинные причины и методы расшатывания, а затем и разрушения основ советского монолита. И сегодня в своей работе он не просто делится с читателем событийными фактами, а дает глубокий анализ этих событий, называет и режиссеров, стоящих за политическими кулисами и исполнителей драмы крушения и последующей приватизации страны. И, конечно, поднимает на постамент людей, пытавшихся противостоять подлецам и подонкам, жертвовавших своим здоровьем и жизнями, ради сохранения Отечества. Интересна и хорошо аргументирована фактическим материалом его версия системного сговора политиков, агентов влияния, финансовых воротил и организованного криминала в крушении СССР. И если сегодня еще в обществе не осознали предательства Горбачева, Яковлева, Шеварднадзе и прочих, то работа Александра Михайловича Платонова поможет Вам, читатель, убедиться в этом.

Я человек в погонах, общевойсковой командир и военный дипломат не верю в случайности, в результате которых распадаются великие государства. Я приучен мыслить и анализировать категориями операций. И, убежден, что против Советского Союза тщательно планировалась и проводилась масштабная геополитическая операция. Не хватало ряда деталей и фактов, чтобы это доказать. А. М. Платонов во многом восполняет этот пробел. За что я ему очень признателен.

Книга придется по душе, всем кто в те трагичные 80-90-е, служил в спецслужбах СССР и России, вооруженных силах, кто по сей день пытается понять причины трагедии, полезна она будет всем, кто живет Россией и верит в ее будущее.

Ивашов Л. Г.

генерал-полковник, доктор исторических наук

Вечная память моим родным, друзьям и соратникам, геройски погибшим при защите безопасности нашей Родины!

Героям России:

Геннадию Сергееву («Альфа»),

Анатолию Савельеву («Альфа»),

Сергею Ромашину («Вымпел»),

Андрею Крестьянинову (СОБР ГУОП МВД)

Кавалерам ордена Мужество:

Григорию Медведеву (Отдел ФСБ по ОМСДОН),

Владимиру Крылову (УБТ ФСБ РФ).

Моему отцу – ветерану ВОВ подполковнику Платонову Михаилу Ивановичу посвящается

Предисловие

Всё дальше уходят трагические для большинства из нас события развала нашей Родины – Союза Советских Социалистических Республик! Истинные причины и условия этой глобальной катастрофы, которые и так хорошо маскировались зарубежными спецслужбами и их «пятой колонной», с годами с помощью технологий информационных войн исказились до полного абсурда. Подрастает молодое поколение, которому нужна историческая правда для выбора верных ориентиров в воссоздании былого могущества России. Находясь на первом и последнем рубежах защиты госбезопасности СССР, а затем и нового государства – Российской Федерации, автор вместе со своими боевыми товарищами держали и держат оборону, не давая развалить теперь уже Россию. Пройдя путь от оперуполномоченного до руководителя отделов в управлениях военной контрразведки, по борьбе с организованной преступностью и с терроризмом, автор оказался в центре эпохальных событий. И если бывший кремлёвский охранник А. В. Коржаков в своей книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» открыто пишет о том, как участвовал в трёх государственных переворотах[1], то автор с товарищами как мог им препятствовал, отстаивая право своего народа жить по Закону!

В представленной читателям книге охвачены события периода с начала 1989-го по июль 1996 года. Они базируются как на малоизвестных фактах и событиях, свидетелем и участником которых был автор, так и на ранее опубликованной в прессе и литературе информации. В книге с позиции оперативного работника органов безопасности в хронологической последовательности раскрываются: причины и условия распада СССР, деятельное и предательское соучастие в этом Горбачёва, Шеварднадзе, Ельцина и иже с ними; называются истинные заказчики данного переворота во главе с США; механизмы последующей «приватизации», осуществлённой чубайсо-гайдаровской гоп-компанией по проектам Гарварда и МВФ, а также тайные рычаги субъектов заключительного этапа «бархатной» революции октября 1993 года, определяющей роли в ней ЦРУ США (внешних заказчиков и организаторов) и царедворцев типа А. В. Коржакова, М. И. Барсукова, Г. Г. Рогозина и Г. И. Захарова (непосредственных организаторов и исполнителей); на примере Б.А Березовского исследуются и разоблачаются ухищрения и способы появления, а затем проникновения во власть так называемых «олигархов»; во взаимосвязи с геополитическими процессами обосновывается роль зарубежных кукловодов и их «пятой колонны» среди правящей элиты в развязывании «чеченских» войн на Кавказе. Автор делится впечатлениями о контактах по службе с отдельными олигархами типа Березовского, внезапно оказавшимися на вершине власти Коржаковым и Барсуковым, руководителями на тот период времени органов безопасности и МВД, а также многими другими деятелями того времени.

Освещаются вопросы, связанные с первым и самым реальным покушением на Березовского в июне 1994 года у офиса «ЛОГОВАЗ», когда, выполняя приказ Степашина, отдел, возглавляемый автором, осуществлял оперативное сопровождение следствия. Тогда и состоялось роковое знакомство старшего оперуполномоченного по ОВД майора Александра Литвиненко с одиозным для России Березовским. Вместе с полковником «Ш» они в сжатые сроки фактически раскроют этот, казалось бы, так называемый «висяк»[2] и выйдут на конкретных исполнителей-гастролёров, что не устроит Березовского, так как с заказчиками покушения он успеет повторно договориться, и те вскоре начнут «кормиться» в его офисе. В это сложное время, выполняя моё задание, Литвиненко и ряд сотрудников отдела, действуя «втёмную» через Березовского, смогут войти в контакт с считавшим себя всесильным Коржаковым и его Ко. Они получат для нас важную информацию о готовящихся новых заговорах и дворцовых интригах Кремля, а также сложных коррупционных схемах, в том числе вокруг Национального фонда спорта, угрожающих безопасности России.

Думается, что читатели, особенно из числа сотрудников спецслужб и правоохранительных органов, смогут по описанным событиям представить самих себя на месте начальника 1 отдела УБТ ФСБ РФ. Вся сложность и огромный риск работы в то время характерно показаны в московских октябрьских событиях 1993 года, когда автор вместе с подчинёнными оказался как бы между молотом и наковальней. С одной стороны в осаждённом здании Верховного Совета («Белом доме») находилась часть охраняемых лиц из числа руководителей высшей законодательной и судебной власти, а с другой, в Кремле, руководство исполнительной власти во главе с Президентом. Безопасность тех и других являлась одной из основных оперативных задач 1 отдела УБТ (1 направление – противодействие актам так называемого «центрального» террора, возглавлял подполковник Козо́рев С.Н.).

Интенсивность и эффективность самоотверженной работы сотрудников отдела и всего Управления по борьбе с терроризмом, возглавляемого военным контрразведчиком генерал-лейтенантом А. П. Семёновым, читатель книги увидит в примерах осуществлённых операций, направленных, прежде всего, на упреждение террористических актов, которые могли привести к множеству жертв и тяжёлым последствиям.

Можно ли было избежать войны в Чеченской Республике? О всех ли готовящихся на него покушениях знал Чубайс, раскручивая впоследствии сфабрикованное дело на полковника В. В. Квачкова? Зачем в период начавшейся приватизации на Лубянку в 1 отдел приходил будущий глава российского кинематографа Н. С. Михалков, у которого внезапно погиб садовник, похожий внешне на него? В чём причина и трагедия череды убийств и покушений на руководителей Российского Фонда инвалидов войны в Афганистане, закончившихся кощунствующим взрывом на Котляковском кладбище в Москве? На чьей стороне правда? Лиходея или Радчикова? Какие, в том числе нетрадиционные, приёмы и методы применялись сотрудниками 1 отдела УБТ ФСБ совместно с РУОП ГУВД г. Москвы, пресекавшими на корню деятельность многих террористических групп, прибывавших в столицу нашей Родины накануне и в период «первой» чеченской войны? С какой целью в марте 1995 года боевики с Кавказа в Москву переправляли гранатомёты и автоматическое оружие? Для чего на Кутузовском проспекте (правительственная трасса) они взяли в аренду две конспиративные квартиры?

Что за провокации вокруг нашего ядерного оружия готовились и пытались осуществить спецслужбы ряда зарубежных стран? Какова их цель? Не здесь ли ответ на загадочную смерть в Лондоне Александра Литвиненко якобы от радиоактивного полония? В чём выражается взаимопроникновение таких явлений, как российская организованная преступность с терроризмом, какова связь их субъектов? Мог ли уголовный авторитет Левитов сидеть в кабинете созданного им «Федерального сыскного бюро России» в здании ГУВД на Петровке-38 и посещать служебные совещания борцов с организованной преступностью из МВД? Что за махинации Черномырдина не захотел пресекать Коржаков? Зачем уголовному авторитету О. В. Квантришвили («Отарик») понадобилось лезть в политику и создавать «Партию спортсменов России». Может в этом причина его расстрела у Краснопресненских бань? С другой стороны, почему представители Кремля в начале 1996-го выходили на лидеров подольской ОПГ («Лучок» и др.), а после пирровой «победы» летом 1996 года Ельцина авторитет этой группировки по кличке «Ротан» получит пост руководителя российского спорта?

Действовали ли в составе силовых структур подразделения типа «Белой стрелы», совершавшие внесудебные расправы? Был ли в Кремле «Особый отдел», якобы выписавший лидеру солнцевской ОПГ по кличке «Михась» аккредитацию, изъятую у него при досмотре? И, наконец, что такое современный терроризм? Кто выпускал этого «джинна» у нас в стране и за рубежом, раздувая миф о нём, чтобы скрывать свои истинные, агрессивные и корыстные планы? Почему властям выгодно уничтожать исполнителей-террористов, обрывая нить, которая могла бы привести к истинным заказчикам и организаторам этой крайней формы экстремизма?

Мой долг, чтобы ответы на эти и многие другие вопросы читатели нашли в предложенной им книге, как своеобразном учебном пособии и документальной повести хоть и о жуткой, но современной истории России. При её написании использовались только открытые источники и свидетельства очевидцев. Рассказывая о тех или иных событиях, ставших известными по службе, чтобы не разглашать военную тайну, автор в отдельных случаях изменяет фамилии и имена, вносит определённые коррективы в механизм описания операций, оставляя суть и правду о них. В то же время автор не претендует на истину в последней инстанции на все без исключения приводимые факты и примеры. Спецслужбы противника, опираясь на пособников из отдельных граждан РФ, осуществляли и ныне активно ведут у нас массированную кампанию дезинформации в рамках технологий информационных войн[3]. Не исключено, что автор в редких подобных случаях мог добросовестно заблуждаться, выдавая желаемое за действительное. Однако автор глубоко убеждён в том, что причины нынешних бед и длительного социально-политического и экономического кризиса современной России закладывались именно тогда – с начала развала СССР и в ходе формирования системы власти на основе всепоглощающей коррупции и беззакония. Зная причину болезни – мы в состоянии «вылечить» Россию и восстановить Державу!

Глава I. Кровавый оскал национализма, замешанный на сепаратизме – убойные орудия начала развала СССР

Алма-Ата, Армения, Нагорный Карабах, Тбилиси, Цхинвали, Фергана, Сумгаит, Баку, Вильнюс, Приднестровье – узловые точки подрывной скоординированной атаки иностранных спецслужб на наше государство

В конце мая 1989 года в ОМСДОН имени Ф. Э. Дзержинского[4], личный состав которой залечивал «раны» после командировки в Тбилиси, нагрянули члены Межрегиональной депутатской группы ВС СССР академик Андрей Сахаров с женой Еленой Боннэр и известный писатель Борис Васильев. Решением МДГ Сахаров должен был возглавить депутатскую комиссию по расследованию, якобы «зверств» личного состава внутренних войск и Советской армии во время зачистки площади у здания Совета министров в столице Грузии 9 апреля 1989 года. По просьбе этих лидеров первой легальной оппозиции в СССР в гарнизонный дом офицера (ГДО) прибыли на встречу военнослужащие ОМСДОН, непосредственно участвовавшие в тех резонансных и трагических событиях. Личный состав дивизии был отборным и в военкоматах проходил проверку также как и в пограничные войска. Из городов и сёл, в основном республик России, Украины и Белоруссии, в ОМСДОН направлялись самые лучшие призывники. Будучи плоть от плоти представителями нашего трудового народа, они искренне переживали за судьбу своей Родины – СССР. Поэтому зал ГДО был забит до отказа военными людьми, желавшими получить ответ на многие мучившие их вопросы: «Почему не принимается решительных мер, чтобы потушить разгорающееся пламя национал-сепаратизма, ведущее к развалу страны? Зачем искажая правду, отдельные средства массовой информации смешивают с грязью защитников Отечества, выполнявших приказы по противодействию экстремистам?».

Как-то незаметно приехав, Сахаров, Боннэр и Васильев прошли на сцену, где вместе с начальником политотдела ОМСДОН полковником Г. В. Веренич сели у столика. После того, как «гостей» представили, слово взял Васильев. Он с места в карьер, в резких тонах начал отчитывать личный состав дивизии за то, что они в силу непрофессионализма «погубили массу мирных людей в Тбилиси и ему, как бывшему фронтовику стыдно за такие карательные методы». Приводил в пример всякие газетные «утки». Лучше бы он этого не говорил! Через секунду шоковой паузы, зал взревел возмущенными криками: «Он там не был и не знает, что творили боевики «Мхедриони», которые специально спровоцировали давку, повлекшую смерть сидячих демонстрантов!». Тут же к стоящим в проходах зала микрофонам в едином порыве стали пробиваться сержанты и солдаты, требуя дать им слово! Сбиваясь от возмущения, выступавшие искренне делились о том, что кроме прямых нападений на военнослужащих, они видели на улицах Тбилиси плакаты с надписями «Долой СССР – империю зла», «Даёшь независимость Грузии» и «Убей коммуниста», а также слышали в свой адрес оскорбления типа «оккупанты», «фашисты» и «каратели». Повторные попытки Васильева «приструнить» личный состав, наоборот, вызвали в его адрес шквал язвительных, но точных вопросов из зала: «А Вы вообще, кто такой, чтобы нас обвинять?». Даже Сахаров не выдержал и сказал ему: «Не надо так зло и голословно. Вы же не прокурор. Мы приехали, чтобы разобраться». После того, как стоявший на костылях сержант, рассказал об обстоятельствах полученного тяжелого ранения от боевиков, сделавшими его инвалидом, со стула на сцене поднялся и подошёл к микрофону академик-ядерщик Андрей Сахаров[5]. В гробовой тишине он тихо произнёс: «Простите нас. Я теперь вижу, что мы не там ищем виновных»[6]! Приехавшие вместе с членами МДГ за очередной порцией скандала вездесущие «стервятники» из телевизионной программы «Взгляд» (Любимов, Листьев и Ко), в начале активно снимали происходящее. Однако уже через минут двадцать, поняв что «падали» им не достанется, потеряли интерес к происходящему, быстро свернулись и уехали. Перед отъездом Сахаров попросил продемонстрировать спецсредство «Черёмуху», из-за которой, якобы также погибли люди. Начальник химической службы показал ему действие этого газового баллончика, «пшикнув» пару раз в сторону. Понюхав воздух, и чуток прослезившись, Сахаров произнёс: «Да, от этого не умирают». Сделав после встречи соответствующие выводы, Сахаров, по-видимому, нашёл аргументы для своего отказа возглавлять депутатскую комиссию для расследования применения войск 9 апреля в Тбилиси. Вместо него туда вылетел глашатай-разоблачитель и один из лидеров оппозиции Анатолий Собчак. Тут уж без всяких там сахаровских сантиментов этот «адвокатский юрист» насобирал такой воз необходимой им грязи на нашу Советскую Армию и внутренние войска, что и Геббельс бы позавидовал. Да и собирать-то ему ничего не надо было. Представители Гамсахурдиа, пока Собчак за три дня «ощущал» на себе знаменитое грузинское гостеприимство, всё ему подсунули. Здесь и сказание о «десантнике, который с километр гнался за старушкой, зарубив её затем сапёрной лопаткой», а также «свидетельства» бывшего якобы воина-афганца сержанта химических войск, клявшегося, что «войска» применили боевые газы при разгоне демонстрантов. Никто из сотрудников тех центральных газет и журналов, опубликовавших эту непроверенную ахинею, даже не удосужились задуматься над тем, что уж кто-кто, а десантники хорошо бегают и «старушку» догнали бы в два счёта! «Сержант-химик», допрошенный следователями, оказалось, срочную службу проходил не в Афганистане, а в ГСВГ танкистом. А на счёт «газов», то «лже-химик» просто пересказал один из множества распущенных в то время слухов о «Черёмухе». Вот тебе и «независимое» расследование, по результатам которого журналы типа «Огонька» и газеты начнут пальбу по нашей Армии особо остервенело. Тем самым они создавали для военнослужащих и сотрудников силовых структур прецедент нерешительности, получивший название «тбилисский» синдром[7]. Подобная «собчаковская» поддержка грузинских сепаратистских бандитов, уже в Сухуми в июле 1989 года подтолкнёт их к массовым провокациям по отношению к абхазам с многочисленными жертвами[8].

Сидевшие на встрече с Сахаровым в ГДО военнослужащие ещё не знали, что через неделю они будут сметены ревунами тревоги и прилетят в Узбекистан. Там, в Ферганской области, озверевшие националисты, подстрекаемые доморощенными «баями» из партноменклатуры, начнут убивать турок-месхетинцев, сжигая или захватывая их дома[9]. Вставшие им преградой военнослужащие дивизии имени Ф. Э. Дзержинского и десантники понесут реальные потери! Планы развала СССР вступят в завершающую стадию!

Примерно в это же время из отдела кадров 3-го Главного управления (ГУ) КГБ СССР по «ВЧ» связи в Особый отдел КГБ по 48 МСД Центральной группы войск (ЦГВ) в Чехословакии дозвонился куратор, пригласивший меня, заместителя начальника отдела, к телефону… Кратко он сказал: «Обстановка в стране обостряется. Поднимают голову националисты и личный состав ОМСДОН, где Вы до этого проработали восемь лет, постоянно командируется в «горячие» точки. Возникла необходимость предложить Вам должность заместителя начальника 00 КГБ по ОМСДОН. Тем более что Вы перехаживаете звание подполковника…» Я немного подумал и высказал соображения о том, что ещё не всего себя исчерпал здесь в Чехословакии. Много незавершённых дел. В ответ куратор уже более жёстко заявил: «Мы всё взвесили и Ваше место сейчас здесь, в Москве». Пришлось дать согласие. Если бы мы тогда знали, что менее чем через полгода в ноябре-декабре 1989 года, в результате «бархатной» революции, из ЧССР в авральном порядке будут выводиться все наши войска! Чуть позже к нам в городок Высоко Мито приехал начальник ВКР ЦГВ генерал-майор И. В. Веселовский. В кабинете начальника отдела подполковника В. М. Шарова, куда пригласили и меня – его заместителя, также находились два руководителя местных органов чешской контрразведки (в составе МВД «Статна Беспека» – СтБ). Раздражённым, как мне показалось, тоном генерал Веселовский сказал: «Александр Михайлович! В ближайшие месяц-два Вячеслав Михайлович пойдёт на повышение и станет начальником отдела в Оломоуце. Если Вы откажитесь от перевода в Москву, то возглавите отдел вместо него. Вы согласны с моим предложением?» Несмотря на столь лестные слова, подумав, ответил: «Спасибо, товарищ генерал! Если бы до разговора с Москвой знал о подобном варианте, то конечно согласился! Атак как уже принял решение, да и дома – в Союзе сейчас трудные времена, то моё место там!» Генерал Веселовский усмехнулся и, обратившись к присутствующим, сказал: «Другого ответа я не ожидал». После чего он зачитал приказ о моём переводе в Москву и награждении грамотой, которую тут же вручил. В ответ на полученную от чешских контрразведчиков медаль II степени за безопасность края, я искренне сказал, что полюбил эту прекрасную страну и чешский народ. На эти слова один из чехов почему-то прослезился, по-видимому, что-то зная больше нас о скорой предстоящей «бархатной» революции и развале ЧССР на два государства – Чехию и Словакию. В сентябре мы с семьёй уже были в Москве. Приняв дела у подполковника В. Т. Труфанова, переведённого в центральный аппарат КГБ СССР, я сразу окунулся в водоворот событий. После активной работы за границей хотелось весь свой опыт воплотить на уже ранее знакомом объекте – ОМСДОН. Начальник отдела полковник А. М. Паршин, пользующийся большим уважением у оперативного и личного состава дивизии, во всех начинаниях поддерживал меня, а также подполковника Власова В. Е., являвшегося фактически его первым заместителем. Военные чекисты, среди которых на ведущие позиции вышли майор А. И. Кривов, капитаны Ю. В. Калугин, А. К. Антропов и старший лейтенант Г. И. Дембя, активно совершенствовали своё мастерство во время профессиональной подготовки. Побывав в «горячих» точках, они предлагали варианты организации оперативной работы отдела в условиях действий личного состава дивизии в ходе пресечения межнациональных конфликтов. За плечами сотрудников отдела уже был ряд успешных оперативно-боевых операций. Так, например, старший оперуполномоченный по 2 МСП майор Е. В. Бушуев вместе с личным составом полка отличился при захвате архива одного из главарей Народного фронта Азербайджана (НФА) Неймата Панахова. В молниеносной схватке в армейской палатке с боевиками Бушуев получил ножевое ранение.[10] Кроме «горячих» точек ряд сотрудников отдела прошли радиоактивный «кипяток» Чернобыльской АЭС. В командировки на ликвидацию последствий глобальной аварии вместе с оперативно обслуживаемым личным составом выезжали тот же Е. В. Бушуев, капитан О. Н. Тараненко и подполковник Э. И. Внуков. Возможно, в том числе из-за полученных доз радиации, жизнь старожила нашего отдела Эдуарда Ивановича Внукова безвременно оборвалась.

Сотрудники ОО КГБ СССР по ОМСДОН во главе с А. М. Паршиным (заместитель, будущий генерал А. И. Коник) заняли ПЕРВОЕ место в смотре-конкурсе военно-физической и спортивной подготовке среди коллективов КГБ Советского Союза. Фото на память с комиссией 7-го Управления и 3-го ГУ Комитета. Москва. 1984 год

Начальник 3-го ГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Н. А. Душин вместе с оперативным составом отдела после торжественного вручения ОМСДОН имени Ф. Э. Дзержинского ордена Октябрьской революции. Москва. 6 мая 1985 года

В этих условиях, полковник Паршин значительно активизировал занятия сотрудников отдела по огневой, автомобильной, топографической и военно-физической подготовке. Инструктора Геннадий Сычёв и Андрей Богданов из роты специального назначения обучали нас приёмам ведения рукопашного боя. Всё это, как оказалось, в скором будущем всем нам пригодилось.

После трёх лет работы за границей и возвращения в ОМСДОН мне бросилось в глаза то, что с личного состава прославленной дивизии слетел столичный лоск. Понюхав порох в Фергане и Тбилиси, командиры уже не требовали от солдат и сержантов драть ногу до пояса, как это практиковалось ранее. Занятия по боевой подготовке умные ротные стали проводить гораздо чаще, изыскивая любое свободное время. Военнослужащие посуровели и, так как в воздухе пахло грозой, готовились к более серьёзным испытаниям, которые не заставили себя долго ждать…

Наряду с мотострелковыми подразделениями, укреплялась и Учебная рота специального назначения (УРСН) 2 полка ОМСДОН, личный состав которой отлично себя зарекомендовал в предыдущих выездах в горячие точки. Командир этой роты «краповых беретов» майор СИ. Лысюк, продолжая традиции, заложенные её родоначальниками, будущими генералами В. И. Мальцевым и В. И. Булатовым, настоятельно требовал у командования коренного и значительного расширения штатов УРСН. Однако бюрократические рогатки закостенелой кадровой системы не пропускали разумные инициативы тех, кто не в кабинетах, а на передовой защиты целостности страны потом и кровью выстрадали эти предложения. Путём обмена опытом с лучшими отечественными («Альфа», «Вымпел») и зарубежными спецподразделениями, сотрудники УРСН формировали своё собственное «лицо», отходя от парадности различных показных занятий, на которые их толкали большие начальники из МВД. Кто только не смотрел эти «показухи» в стареньком спортзале роты. Здесь мелькали лица зарубежных глав государств и даже королев, всяких знаменитостей. На одном из таких «выступлений» побывала спортивная звезда-фигуристка Ирина Роднина, которая, делясь впечатлениями, откровенно сказала: «Конечно ребята молодцы, но ведь это просто цирк какой-то, а не настоящая работа в боевых операциях». Понимая справедливость не только слов прославленной фигуристки, но и требований времени, руководство УРСН всю военно-специальную подготовку перестраивало исходя из современного практического опыта. Так, например, приезд военной делегации Кубы повлиял на тактику обучения «краповых беретов» приёмам рукопашного боя. Этому поспособствовал спарринг кубинского спецназовца с одним из лучших рукопашников роты «Ш». Кубинец секунд десять с усмешкой уклонялся от всех «маваши– и йоко-гэри» нашего бойца, а затем короткими, но крайне болезненными и эффективными ударами, без махания по балетному ногой выше себя, быстро его одолел. Посещение УРСН сотрудниками антитеррористического подразделения «Кобра» Австрии помогло скорректировать и огневую подготовку наших спецназовцев. В частности, австрийцы никак не могли понять, почему бойцы спецназа сразу идут на сближение с условным противником (преступниками), применяя для их обезвреживания в основном приёмы самбо и карате. По их словам, австрийские законы позволяют в случаях сопротивления со стороны преступников, упор делать на угрозу применения или сразу применение огнестрельного оружия. Большой вклад в подготовке «краповых беретов» тому, что необходимо в бою внёс заместитель командира роты капитан В. Н. Путилов[11]. Этот офицер, прекрасно владея всеми видами огнестрельного оружия и рукопашного боя, прошёл школу Афганистана, где за мужество был награждён медалью «За боевые заслуги». Вспоминаю эпизод, когда и военная контрразведка внесла свою маленькую лепту в формирование основ подготовки УРСН по принципу применять силу с умом. 19 мая 1985 года на стадионе Динамо под организацией B. C. Чудакова 3-е ГУ КГБ проводило военно-спортивный праздник, посвящённый 40-летию Великой Победы. В ходе торжественного открытия праздника личный состав УРСН выступил с показательными занятиями перед контрразведчиками и членами их семей. Прекрасно исполняя приёмы рукопашного боя и каратэ, «краповые береты» впервые продемонстрировали битьё кирпичей о голову. Это сейчас никого не удивишь, когда десантники и другие спецназовцы крушат бутылки о свои «кумпола», а в те времена подобные «вестерны» были в диковину. После аплодисментов зрителей, меня, тогда старшего оперуполномоченного, оперативно обслуживавшего УРСН, подозвал полковник А. М. Паршин, стоявший возле заместителя начальника Управления генерал-майора Н. А. Лойко. Последний спросил: «Вы куратор спецподразделения?» Когда я ответил: «Так точно», ожидая похвалу за блестящее выступление УРСН, генерал-фронтовик сказал мудрейшие слова: «Молодцы спецназовцы! Однако попробуйте объяснить их командиру, чтобы его подчинённые не увлекались битьём кирпичей о голову. Ведь в ней находится важнейший человеческий орган, мозг. Его можно повредить, а он предназначен, прежде всего, для умных решений…» Надо сказать, что тогда ещё майор Лысюк хотя, и относился настороженно нейтрально к Особому отделу, но выводы делал правильные[12].

Оперативники отдела на практическом вождении БТР (полигон ОМСДОН)

Надёжный «Макарыч» (ПМ) в руках опера только на крайний случай

И военные контрразведчики, когда надо в гражданской форме. Обеспечение безопасности военного парада и демонстрации 7 ноября 1990 года

Приняв участок и освоившись в отделе, особое внимание уделил новому пополнению сотрудников. Ряд из них подобрали непосредственно из ОМСДОН. Своим серьёзным подходом к делу, желанием овладеть профессиональным мастерством выделялся старший лейтенант М. И. Королёв, оперативно обслуживавший 4 МСП[13]. Совместные встречи с агентурой, опрос личного состава свидетельствовали о том, что у этого начинающего оперативника дело было поставлено на хорошую основу. Сам он пользовался авторитетом и уважением. Отличный спортсмен, хорошо владел личным оружием и приёмами рукопашного боя. С массой инициатив и предложений, среди которых трудно было с первого взгляда найти действительно стоящие, работал старший лейтенант А. В. Литвиненко (2 МСП). Рвение последнего приходилось деликатно сдерживать, так как оперативная работа конспиративна, не терпит «шумихи» и должна быть неприметна для личного состава. Александр Вальторович имел склонность к выпячиванию своего желания бороться абсолютно со всеми недостатками в оперативно обслуживаемых им подразделениях, путая задачи политотдела со своими обязанностями контрразведчика. Его зачастую голословные отдельные прожекты станут объектом шуток и незлобных насмешек сотрудников в отделе. Попытки старшего оперуполномоченного капитана Калугина как-то повлиять на Литвиненко, прививая ему необходимые контрразведывательные навыки, бросали последнего в другую крайность. Он начинал обижаться, замыкался в себе. В то же время, заслушивание результатов работы и беседы с ним, свидетельствовали о том, что у этого сотрудника великолепная память, оперативная смекалка и какая-то неуёмная энергия. Да и в спортивном отношении он был хорошо подкован. Являлся кандидатом в мастера спорта СССР по офицерскому многоборью (стрельба из пистолета, плавание, спортивная гимнастика – три снаряда, лыжный или летний кросс)[14].

2 МСБ 2 МСП ОМСДОН во главе с подполковником Николаем Алексейчиком, настоящим батяней-комбатом, на военном параде в честь 40-летия Победы над фашистской Германией. Второй слева от него будущий Герой России лейтенант Андрей Крестьянинов. В центре офицерской группы капитан Игорь Ковалёв. 9 мая 1985 г.

Старший опер майор Е. В. Бушуев и оперуполномоченный капитан Ю. В. Калугин (в будущем генерал) в аэропорту Звартноц. Возвращение в Москву после кровавых событий 1987 года в городе Сумгаит

В то время, когда весь личный состав ОМСДОН защищал целостность нашего государства, по Москве и всем регионам СССР нагло шествовал бог наживы Мамона в лице внедрённого перестроечной бандой в 1988 году закона «О кооперации». Ведь союзу «цеховиков», партийно-советской номенклатуры и профессиональной преступности требовалась легализация огромных денежных средств, добытых незаконным путём. По стране и в столице тут же открылись тысячи различных шашлычных, цветочных киосков[15], кафе, ресторанов, блошиных рынков и толчков, процветала проституция и рэкет. Появились и первые коммерческие банки, сотрудники которых, будучи «в доле» не проверяли, откуда у отдельных граждан непривычно-огромные вклады. Вся эта камарилья изначально будет знать истинную цель «перестройки-катастройки» Горбачёва – ликвидация общественно-политического строя СССР, основанного на государственной собственности на средства производства. Им нужна была частная собственность на всё! Они же и станут конкретной «базой» (кстати, в переводе – «Аль-Каида») для специальных служб США и стран НАТО в осуществлении через «пятую колонну» агентов влияния их планов по свержению СССР с мирового политического «Олимпа».

В силу важности задач дивизии Дзержинского наш отдел непосредственно замыкался на Управление «В» 3-го ГУ КГБ, осуществлявшего контрразведывательное обеспечение органов и войск МВД. Периодически, но всё чаще, кроме Власова начальник отдела полковник Паршин доверял и мне выезды на доклады руководству Управления по делам и сигналам сотрудников, куратором которых я был. Судьба предоставила мне возможность познакомиться с начальником этого уникального подразделения генерал-лейтенантом Д. А. Лукиным. В редких коротких беседах с мудрым руководителем я получал не только чёткие и толковые рекомендации, но и, самое главное, заряжался от него уверенностью в правоте нашего дела по защите безопасности СССР.

Бакинские события января 1990 года

После Нового года из Баку вновь поступили тревожные сообщения о расправах над представителями местной армянской диаспоры. 13 января 1990 года личный состав ОМСДОН привели в повышенную готовность, а 14-го военная колонна 1, 2 (включая УРСН), 3 и 4 МСП дивизии прибыла на военный аэродром Чкаловский. Всей группировкой руководил заместитель командира дивизии полковник И. Н. Рубцов. От Особого отдела полковник Паршин поручил мне возглавить группу в составе семи оперативных сотрудников. Кроме нашей дивизии, в Чкаловский прибыли десантники, а также другие подразделения МВО. Огромные, брюхатые военно-транспортные ИЛ-76 грозно урчали двигателями и быстро «проглатывали» технику и личный состав. Вся эта армада и суровая деловитость посадки вызывали уверенность в военной мощи нашей Державы. В тот же день, ранним вечером мы приземлились в аэропорту километрах в тридцати от Баку. Собрав оперативный состав отдела, кратко проинструктировал их на период выдвижения частей ОМСДОН к местам дислокации. Своё место определил в штабе группировки, который разместился в каком-то подсобном аэродромном бараке. Здесь же, в прокуренном и набитом «до потолка» военными помещении, чуток «поспал» прямо на полу. Основная же масса личного состава спали вообще на бетонных плитах аэродрома, подстелив под себя алюминиевые щиты и нехитрую амуницию. Спасло то, что в январском Баку гораздо теплее, чем в Москве, а офицеры и солдаты получили новое зимнее камуфлированное обмундирование[16], достаточно теплое и удобное для участия в спецоперациях.

Один из главарей боевого крыла НФА Неймат Панахов

Микроавтобус РАФ одного из руководителей НФА сопровождает колонну ОМСДОН

Утром оперативные сотрудники, ночевавшие со своими подразделениями, доложили обстановку. Только они убыли, как вокруг расположившихся на аэродроме частей появились подозрительные наблюдатели, а на встречу с полковником И. Н. Рубцовым прибыл какой-то крупный босс из Народного фронта Азербайджана (НФА). Выехавшие в Баку и вернувшиеся группы штабистов и тыловиков доложили о том, что по периметру вокруг аэродрома на основных дорогах боевиками ведётся строительство заграждений и баррикад. Днём обстановка значительно обострилась. В местах дислокации воинских частей скапливались большие группы людей, многие из которых были одеты в камуфлированную форму. Через минут десять, одновременно как по сигналу, с разных сторон они подошли к военнослужащим и стали вначале расспрашивать: «Откуда прибыли? Какие задачи и цели?», а затем повели яростную агитацию-атаку. Здесь и обвинения Горбачёва в односторонней поддержке армян, которые якобы связаны с США и хотят не только Нагорный Карабах, но и весь Азербайджан прибрать к своим рукам. «Агитаторы» требовали от военнослужащих уезжать в Степанакерт, а в Баку, мол, НФА сами разберутся со своими проблемами. Позже, почему-то на автомашине РАФ с крестами скорой помощи[17], вновь прибыл тот же «утренний» босс НФА. На требования полковника Рубцова прекратить провокации вокруг военнослужащих и разблокировать основные автодороги по периметру аэродромы, «босс» неожиданно перешёл на угрозы. При этом он заявлял о незаконном нахождении на земле «суверенной республики Азербайджан» войск, посланных неизвестно кем, и настаивал на их убытие в кратчайшие сроки. В это время из главного штаба в Баку дали команду на выдвижение частей в город, определив места их дислокации. Первыми начали выход подразделения 1 МСП ОМСДОН под командованием полковника Г. Е. Тихомирова, получившие приказ разместиться в гостинице Нахичевань. По совету Рубцова, решил следовать с ними, а когда в Баку войдут остальные части дивизии, вернуться в штаб группировки. Однако планы наши не сбылись. Если колонна 1 МСП к вечеру смогла пробиться к гостинице, не встретив особых преград, не считая нескольких брошенных камней по машинам, то остальные части были блокированы боевиками НФА. В этой обстановке применять силу и оружие, чтобы деблокироваться было бы безумием и провокацией, которую от нас и ждали руководители НФА. Все они ссылались на то, что в Азербайджане не вводился режим чрезвычайного положения. И действительно, уже прилетевшие войска могли предотвратить начавшиеся массовые убийства армян в Баку. Однако Президент СССР, продолжая играть роль «миротворца» с позицией «и вашим, и нашим», как всегда медлил. Город встретил 1 МСП грязными антисоветскими надписями, на которых наших военнослужащих изображали с фашистскими свастиками. Особенно впечатляла огромная цветная «картина» на торце дома. На ней Горбачёв «ел» карту Азербайджана, источающую кровь[18]. Со лба первого Президента СССР на месте родимой отметины также стекала алая кровь. Тогда ещё подумалось, что дело действительно идёт к кровавой развязке.

Только прибыли и начали размещаться в гостинице Нахичевань, как вокруг здания, несмотря на поздний вечер, стали собираться группы граждан. Отдельные из них, хитро улыбаясь, вступали в контакт с военнослужащими и задавали вопросы типа: «Зачем и откуда прилетели? Сколько войск вообще с вами прибыло? Будете ли стрелять по народу, если прикажут? Как фамилия командира части?». Поговорив эти «дознаватели» тут же подходили к телефону автомату и кому-то докладывали на азербайджанском языке. Видно действовали они от разных структур НФА, так как в момент, когда образовалась толпа у телефона, один из «соглядатаев» пытался вне очереди пробиться к заветной трубке. Дело у них чуть до драки не дошло[19]. До двух часов ночи полк размещался в гостинице, организовав усиленную охрану по всему периметру здания, а также связь со штабом и взаимодействующими частями. На ночь ко мне в номер подселили корреспондента еженедельника «Союз» (газеты «Известия») Николая Александрова, по его словам ранее работавшего в милиции и издавшего книгу о МУР в 1988 году. Утром, после завтрака из сухого пайка, ко мне с докладом явился оперуполномоченный лейтенант В. В. Краснобаев, успевший опросить обслуживающий персонал из числа славян. Последние были в панике, так как в их адрес систематически звучали угрозы расправы: «Сейчас покончим с армянами, за вас примемся! Убирайтесь в свою Россию!» Многие из русских через родственников в других городах СССР вывесили объявления об обмене, а в Баку о продаже своих квартир. Все благодарили за прилёт наших войск, но высказывали неверие в то, что удастся навести порядок и вернуть прежнюю мирную жизнь. По их мнению, главной причиной этого являлись не только отобранный у Азербайджана Нагорный Карабах, но и многочисленные группы азербайджанцев, депортированных из Армении (в основном из Еревана) к себе на родину. Сами бакинцы за агрессивность и злобу прозвали их «еразами» (ереванский азербайджанец)[20]. Сепаратистские силы и НФА активно использовали неустроенных и безработных, слонявшихся без дела «еразов» в самых провокационных и преступных акциях, разжигая националистическую истерию.

Гостиница Нахичевань в Баку. Через эти ворота деблокировался 1 полк ОМСДОН. Фото на память автора вместе с оперуполномоченным В. В. Краснобаевым

По плану главного штаба группировки 1 МСП уже 17 января приступил к совместному с бакинской милицией патрулированию города. Задача – недопущение противоправных акций в отношении лиц армянской национальности и поддержание общественного порядка. Лейтенант Краснобаев, как настоящий опер, которого ноги кормят, носился вместе с патрулями по городу, а я расположился в Октябрьском РОВД вместе со штабной группой полка, куда стекалась вся информация. Понемногу установили маломальский контакт с местным руководством милиции. Последние совсем ошалели от происходящего, когда даже самые зверские преступления на национальной основе они не имели возможности пресечь, да и трусливо не пытались это делать из-за массовой поддержки тысячных толп. Царила вакханалия и беззаконие, чему умышленно попустительствовали местные государственные и партийные органы. К вечеру неизвестные привезли на микроавтобусе в РОВД с десяток армян. Одна из армянских женщин попыталась закричать, завыла, но её тут же, те, кто привёз, грубо заставили замолчать. К автобусу вышел ВРИО начальника РОВД майор Октай Рустамов. Показывая на нас и яростно жестикулируя руками, он что-то на своём языке говорил приехавшим боевикам. По-видимому, отказался разместить задержанных непонятно за что армян в своём отделе милиции. «Конвоиры» с малиново-зелёными повязками НФА в ответ рассмеялись и уехали. Нам же Рустамов пояснил, что милиция пытается хоть как-то «защитить» армян, которых «собирают» по городу и размещают во всех РОВД. В это время из отдела вывели чёрнявого парня и повели к милицейскому УАЗ. Двумя сопровождавшими его милиционерами руководил какой-то гражданский с повязкой НФА. Внезапно оттолкнув конвоиров, задержанный юнец бросился бежать, вопя: «Я не армянин, а азербайджанец!». Неизвестно откуда взявшись, наперерез ему бросились какие-то зеваки, и, сбив с ног, поволокли обратно в РОВД. Сразу вокруг него во дворе милиции образовалась толпа людей, которые гневно что-то кричали, плевались в след и даже пытались бить. Вдруг сквозь них прорвалась женщина и со слезами прокричала: «Не смейте бить он, как и я – его мать, азербайджанцы коренные! Сейчас муж принесёт паспорта!» После её слов толпа мгновенно растаяла, а парня вместе с матерью пригласил к себе Рустамов и через некоторое время отпустил восвояси. Мне и находившемуся рядом заместителю командира 1 МСП подполковнику С. А. Гурц, явно не понравилась такая «забота» местной милиции, скорее похожая на еврейские погромы в царской России или на облавы фашистов по заполнению гетто в Варшаве. Однако в тех условиях мы не имели возможности вмешаться. Дело шло к полночи, когда в РОВД в окружении молодчиков с характерными физиономиями телохранителей появился кто-то из руководства НФА. Майор Рустамов с офицерами милиции бросились их встречать и разве что ноги не целовали с улыбками «шесть на девять». Гости надменно проследовали в кабинет Рустамова, а «босс-фронтовик» уселся на его место во главе стола, не приглашая сесть присутствующих. Не ожидая от него «благословления», мы сами присели в отведённом нам уголку. Тут же «босс» НФА что-то с раздражением и приказным тоном сказал Рустамову на азербайджанском языке. Майор подбежал к нам и заискивающим тоном попросил минут на двадцать выйти из кабинета. С недоумением на такие порядки мы всё же вышли в коридор, а «фронтовик» в это время начал толкать какую-то речь-инструктаж. Через полчаса «босс», а за ним как «шавки» за хозяином с мослом всё руководство РОВД вышли во двор, где, обнявшись, простились. Надо сказать, что только один день патрульной службы 1 МСП позволил обеспечить порядок в Октябрьском районе Баку. Вернувшись в гостиницу и опросив личный состав, мы все пришли к выводу, что в Азербайджане при явном попустительстве местных властей и партийных органов образовались параллельные оппозиционные государственные структуры. Действуя открыто, они фактически начали управлять в столице и самом Азербайджане. В других районах республики обстановка была также напряжённой и непредсказуемой[21]. Переживая за нашу Родину, офицеры задавали один вопрос: «Почему Горбачёв тянет с введением чрезвычайного положения? Ведь промедление смерти подобно и процесс станет необратимым!».

Литература, изъятая в штабах НФА, печаталась не только в Азербайджане

Однако вместо «ЧП», на следующий день, 18 января, с утра к гостинице «Нахичевань» стали стекаться группы мужчин с угрожающе-хмурыми физиономиями. Подъехали грузовые автомашины и в два ряда заблокировали выездные ворота внутреннего двора гостиницы, где стоял наш автотранспорт. Центральный вход члены НФА также загородили досками и брёвнами. Попытки командования вступить в переговоры со снующими исполнителями, ни к чему не привели. Скорее наоборот. Отдельные боевики, в основном одетые в камуфлированную форму, начали грозить в сторону военнослужащих пистолетами и обрезами. У каждой из групп был свой руководитель, имеющий портативную радиостанцию. В ответ полк тут же был приведён в боеготовность, а в штабе прошло совещание, на котором офицеры отработали варианты действий по деблокированию и на случаи вооружённых нападений «народных фронтовиков». Следует отметить, что основная масса военнослужащих ОМСДОН, особенно второго года службы, не говоря уже об офицерском составе, держались с деловым спокойствием и уверенностью. В то же время, у одного из офицеров – майора «К» видно сдали нервы и он начал проявлять чрезмерную воинственность. В частности, запальчиво заявлял окружающим, что «только немедленная упреждающая стрельба по боевикам, их полное уничтожение, может восстановить порядок». Как назло в это время через центральную дверь просунули листовку НФА. Взяв её, этот майор открыл изнутри дверь, отодвинул небольшой завал и, скомкав «послание», швырнул его пикетчикам с соответствующей матерной тирадой. Этим он вызвал шквал криков, ругательств и бросков камней, которые закончились только минут через десять. Пришлось с замполитом полка провести с «К» профилактическую беседу, объясняя, что его действия провоцируют и так неуравновешенную толпу на ещё большую агрессию. Где-то к вечеру к двери подошёл, по-видимому, главный пикетчик с повязкой НФА. Он прислонил к стеклу бумажку, на которой было написано: «Впустите нашу группу из трёх человек на переговоры». Говорить – это не стрелять! Приняли решение их впустить, отодвинули массивный засов и открыли дверь. Однако «переговорщики» почему-то не зашли внутрь и остановились толпой у порога. Разговаривать с ними решил я вместе с замполитом батальона Николаем Петровичем. Сходу «главарь» бросился с жаром доказывать нам, что «находятся прибывшие со всего Союза в Баку войска незаконно и делать им здесь нечего. Мы сами справимся со своими бедами». В ответ, достаточно громким и чётким голосом я сказал: «Прибыли мы по приказу командования, чтобы остановить зверские убийства местных жителей – армян по национальности». Тут же спросил: «Ведь массовые убийства были? Почему вы их сами не пресекли? Тогда и нашей помощи не понадобилось!». «Главарь» подтвердил, что «к сожалению убийства и притеснения армян были, но сейчас-то прекратились!». Ответил ему: «Потому и прекратились, что мы вовремя прибыли! И вернёмся к своим местам дислокации только тогда, когда полностью наведём надлежащий порядок. Да и вчерашнее совместное патрулирование показало, что многие бакинцы только рады нашему присутствию. Они подходили и, благодаря солдат за службу, просили находиться в Баку как можно дольше, а иначе будет большая кровь!». Дальше я задал вопрос «главарю»: «Кто отдал незаконный приказ на блокирование военнослужащих в гостинице? Ведь вы сами провоцируете нас на применение силы!». Как попка-попугай тот вновь заладил: «Здесь вы находитесь незаконно и поэтому мы по своей инициативе провели блокирование!». Разговор закончился всё же довольно миролюбиво после того, как я предупредил «главаря» об его личной ответственности за какие-либо эксцессы по отношению к личному составу части. Ему это явно не понравилось. Стал оправдываться и намекать, что не по своей воле находится здесь. Договорились, что при необходимости небольшие группы военнослужащих они будут выпускать из гостиницы. В частности, для закупки и завоза продовольствия. Ближе к вечеру обстановка стала накаляться. На автобусе прибыла «агитбригада» НФА и быстро, по-деловому начали завешивать окна первых этажей гостиницы своими плакатами антисоветского содержания. Только уехали, как на легковых автомашинах навалило человек пятьдесят со значками НФА на груди. Они расположились явно на ночёвку по ключевым точкам периметра «Нахичевань». Как стемнело, разожгли костры и по очереди делали обход гостиницы. Часовые выставленного нами караула видели у отдельных «народных фронтовиков» оружие.

Войсковые колонны 2 МСП ОМСДОН встречали тревожные взгляды бакинцев. Остановят ли солдаты кровавую резню, наведут ли порядок?

Утро 20 января 1990 г. Так «оккупанты» не ночуют. Сквер у РК КПСС 26 Бакинских комиссаров. После ночных схваток с боевиками НФА солдату ОМСДОН и щит сгодится за кровать.

Утром 19 января полк получил задачу приготовиться к деблокированию и выдвижению к зданию райкома КПСС 26-и Бакинских комиссаров. Сказали, что конкретное время начала операции сообщат позднее. По приказу командира полка начальник продовольственной службы выехал в город. Делая закупки провианта, этот офицер до обеда сумел провести предварительную разведку маршрута. Особых преград он не отметил, так как главные силы боевиков НФА сосредоточились за городом, в районе дислокации блокированной в аэропорту основной группировки федеральных войск. В самом же Баку экстремисты заблокировали практически все воинские части и училища, Краснознамённую Каспийскую военную флотилию, а также городки проживания военнослужащих и их семей. Нашу группу неоднократно останавливали вооружённые лица с повязками НФА, спрашивающие: «Почему у Вас нет пропуска на проезд машины, выписанного НФА?». Оказывается, в этот день НФА незаконно ввёл в Баку «своё» чрезвычайное положение, по которому прекратили работу телевидение, телефонная связь, предприятия и больницы.

Между тем под стенами гостиницы в нескольких местах «фронтовики» выкопали длинные канавки. Когда следом подогнали бензовоз и из шланга в эти траншеи стали сливать бензин, мы все реально ощутили, что дело затевается нешуточное и оно «пахнет керосином». Паниковать не стали, а приготовили всю имеющуюся противопожарную технику к действию. Назначили по участкам старших и наметили дополнительные пути эвакуации из здания.

Блок-пост ОМСДОН в сквере возле комендатуры района 26 Бакинских комиссаров

В этот же день, Председатель КГБ республики генерал В. А. Гусейнов принял у себя лидеров НФА, пытаясь на них повлиять, чтобы не допустить кровопролития при введении «ЧП». Однако продуктивного разговора не вышло. Видно сам факт переговоров лидеры восприняли как слабость власти, готовой идти на уступки. Вели себя они нагло, а фактически глава НФА Эльчибей[22] вообще заявит: «А нам и нужно, чтобы пролилась кровь народа, которая только сплотит нацию и поможет свергнуть ненавистный строй».

К вечеру из штаба группировки поступило уточнение – деблокирование и выдвижение к пунктам своей основной дислокации начать ровно в полночь. Несмотря на то, что план уже составили, командир полка полковник Тихомиров где-то в 23.40 повторно («на посошок») собрал командиров подразделений для обсуждения порядка проведения операции. Только закончили, как ровно в полночь ночное небо Баку со стороны аэродрома запылало сполохами трассирующих очередей, в том числе крупнокалиберных патронов. Загрохотала такая канонада, что мы все, как по единой команде встали и начали действовать. Чтобы избежать кровопролития, перед тем как выделенный для тарана железных ворот внутреннего двора гостиницы ЗИЛ-131 начнёт своё дело, я решил всё же подозвать к ограде старшего пикетчика у костра. Тот подошёл вместе с другими, грубо спросив: «Что надо?». Я сказал: «Мы получили задачу вернуться на аэродром. Возможно, улетим в Степанакерт. Поэтому отгоните машины, чтобы через ворота военнослужащие могли спокойно выйти!». В ответ, будучи в большинстве своём нетрезвыми (Коран не велит, но ночи-то холодные), они заорали: «Умрём, но не уйдём! Хоть всех нас перестреляете, но и мы ваших захватим на тот свет! У нас приказ и мы вас не выпустим». Поняв, что разговаривать больше нет смысла, сказал командиру 1 батальона: «Ну, что? Поехали!». Одна спецгруппа из взвода разведки полка тут же по крыше и через грузовики мигом перелетела и окружила часть боевиков у костра. Некоторые из них успели убежать. У другой спецгруппы задача была сложнее – локализовать двух-трёх снайперов, появлявшихся периодически на крыше соседнего дома. Шквалом прицельного огня им не дали возможности даже высунуться. В это время, опровергая мнение о ненадёжности и хлипкости наших советских машин, солдат-водитель ЗИЛ-131 из артдивизиона с небольшого разгона протаранил мощные железные ворота. С третьего захода как игрушечные были раскиданы самосвал и хлебовозка, подпирающие их. Путь для полка был свободен. Однако задетый машиной висевший над воротами электрический провод оборвался и упал на землю, заискрившись своими 380-ю вольтами. Тут же какой-то сержант отодвинул его в сторону попавшейся под руку палкой, и полк быстро начал выходить к скверу мимо затоптанного костра пикетчиков. На просторной улице выстроились в колонну. Учтя опыт действий в Тбилиси, Фергане и Сумгаите, впереди, по бокам и в её тылу сопровождали подвижные разведгруппы. Одна из них тут же открыла предупредительный огонь в ноги по подозрительному гражданину, перебегавшему с оружием от дерева к дереву и пытавшемуся приблизиться к колонне. Тот вынужден был убраться восвояси. Ко мне подбежал лейтенант Краснобаев и спросил где ему находиться? В голове мелькнула мысль: «Парень молодой, пусть в тылу колонны идёт с арьергардной группой, там спокойнее. Сам же буду впереди вместе с командиром полка». Так и сделали. Кто тогда мог знать, что, действуя по шакальим законам, боевики НФА основные свои удары будут наносить не по голове, а как раз по хвосту колонны и Краснобаев окажется в эпицентре ожесточённых столкновений. Только полк начал движение вниз по широкому проспекту в сторону центра Баку, как по правой стороне навстречу нам промчалась пожарная машина, но почему-то с одним водителем. Вдруг, поднявшись наверх и развернувшись, «пожарка» начала разгоняться, чтобы таранить колонну полка. Водитель метров за пятьдесят выпрыгнул из кабины, и хромая успел скрыться в подворотне жилого дома. Однако военнослужащие 1МСП до этого побывавшие в Фергане, были готовы к подобным «трюкам» боевиков. Группа прикрытия открыла шквальный огонь по колёсам и пустой кабине машины, добившись того, что та резко свернув, свалилась в кювет. А ведь до ближайших солдат оставалось всего ничего – метров пятнадцать. Только прошла горячка от этого эпизода, как дозор доложил командиру полка о стоявшем впереди на перекрёстке огромном КРАЗЕ, доверху набитым щебнем. Внезапно заревел дизель этого самосвала и, набирая скорость, он помчался на военнослужащих. Водитель также заранее выскочил из кабины и скрылся. Вот только остановить такую махину сразу не удалось. Даже с пробитыми колёсами и весь изрешечённый пулями КРАЗ хоть и медленно, но продолжал двигаться на походную колонну полка. Пришлось расступиться и пропустить этот «летучий голландец» мимо. Проехав метров сто и уткнувшись в бетонный забор, тот заглох[23]. В это время арьергард доложил о вооружённых лицах, которые с тыла пытались начать обстрел хвостовой колонны полка. Разведгруппа прицельным огнём их рассеяла и заставила скрыться. При этом поражало безрассудство бакинцев, стоявших, не смотря на час ночи, на балконах и глядевших сверху как полк отстреливается от боевиков и таранных машин. Удивительно, что никто из них на нашем пути не погиб от шальных пуль. Приближаясь к центру Баку, полк вновь остановился и рассредоточился вдоль домов, так как впереди неизвестный боевик посреди дороги установил и поджёг бикфордов шнур у большого шара, похожего на бомбу. Секунд через двадцать шнур перестал гореть, но взрыва не произошло. Вместе со снайпером мы выдвинулись к «бомбе» и с укрытия в упор несколько раз в неё выстреляли. Прямые попадания в это устройство также не вызвало взрыва, видать делали «бомбу» боевики наспех. Передали металлический шар сапёрам и двинулись дальше. Уже на подходе к скверу невдалеке от здания райкома КПСС обстановка чуток разрядилась и полк задвигался ускоренным шагом. Однако расслабились зря. Кто-то из военнослужащих вовремя заметил, как с балкона на пятом этаже дома неизвестный, пригнувшись, спихнул на военнослужащих двухпудовую гирю. Только истошный крик наблюдательного воина: «Ребята! Берегись!», помог избежать жертв или тяжёлых травм среди военнослужащих. Гиря с гулом плюхнулась в асфальт рядом с отпрянувшими солдатами. Уже начали разворачиваться, чтобы достичь конечной цели, как перед головой колонны полка, словно черти из табакерки возникли человек сто пикетчиков. Они с плакатами преградили путь и кричали, что не пропустят военных в центр Баку. Практически не останавливаясь, подразделения части быстро перестроились в клинообразный таран. Громко стуча дубинками о щиты, как это отрабатывалось на учениях под Москвой в деревне Новой, колонна смела и рассеяла эту толпу, сразу разбежавшуюся как тараканы от дуста. Наконец мы у цели – сквер напротив райкома партии 26 Бакинских комиссаров. Выставив по периметру караулы, проверив наличие личного состава и оружия, бойцы полка по команде «отбой» как подкошенные рухнули прямо на асфальт и тут же заснули. Мы с командиром полка заглянули в здание райкома партии. Первый секретарь В. Г. Мамедов, настороженно встретив нас, показал пустые кабинеты, выделенные для работы комендатуры. В это время во главе с полковником Рубцовым прибыла сводная колонна 2 МСП, 4 МСП и ряда других подразделений ОМСДОН. Подошёл и кратко доложил обстановку по результатам деблокирования и марша капитан Калугин. Им пришлось гораздо труднее прорываться через баррикады боевиков НФА. Получил огнестрельное ранение и геройски погиб рядовой Андрей Кузьмин (2 МСП), несколько военнослужащих были ранены. Позже полковник Рубцов более подробно расскажет о боевых столкновениях с силовыми структурами НФА. Приятно было слышать от скупого на похвалы полковника о том, как смелые и решительные действия старшего оперуполномоченного по 2 МСП капитана Калугина помогли основной колонне ОМСДОН не только избежать жертв, но и успешно выполнить боевую задачу. Вкратце дело было так. Авангардная разведгруппа, в состав которой входил и капитан Калугин, сходу прорвала сопротивление боевиков на баррикаде, преграждавшей путь воинской колонне. Однако вместо того, чтобы закрепиться на «плацдарме» и подождать подхода основных сил ОМСДОН, командир разведгруппы майор «Б» рванул вперёд. Он не заметил, что рассеянные до этого боевики с пройденной баррикады вернулись назад, открыв стрельбу в спину разведгруппы и в сторону подходившей колонны ОМСДОН. В это время и впереди оторвавшегося авангарда появились более сотни боевиков НФА, которые с криками «сдавайтесь», начали окружать небольшую по численности разведгруппу. Мешкать было нельзя и капитан Калугин, по принципу «делай как я», открыв из автомата кинжальный огонь по бандитам, увлёк за собой всю разведгруппу и прорвал окружение без потерь[24]. При этом по пути пришлось и в рукопашном бою схлестнуться с бандитами. В это же время им на помощь подоспела и основная колонна ОМСДОН.

Блок-пост ОМСДОН в сквере возле комендатуры района 26 Бакинских комиссаров

Комендант полковник И. Н. Рубцов с группой контрразведчиков и журналистов. Слева Петров, Зверев и автор. Справа капитан А. К. Антропов и старший лейтенант А. В. Литвиненко. Баку. Январь 1990 года

Расположившись в сквере, прибывшие подразделения после команды «отбой» также моментально заснули прямо на земле и асфальте. Делая обход мест расположения дивизии, мы с полковником Рубцовым обратили внимание на надпись антирусского содержания на каменной стене забора. Белой краской огромными буквами было выведено: «За каждого убитого тюрка – тысячу русских свиней!». Игорь Николаевич дал команду подчинённым, чтобы к утру закрасили эту «мазню». Всегда поражался неистощимости юмора наших солдат даже в самых критических ситуациях. Голь на выдумку хитра и к утру приказ Рубцова был выполнен, но частично. У кого-то из последователей Тёркина родилась идея закрасить всего одно слово «русских» и надпись зазвучала совершенно по-другому: «За каждого убитого тюрка – тысячу свиней». Вот тебе и контрпропаганда. Ведь в Азербайджане, где исповедуют ислам, свинину категорически не употребляют! Так как надпись находилась на охраняемой нами территории, то на все последующие возмущения бакинцев солдаты отвечали: «Пусть те, кто марал стены сами и стирают». Только через неделю, когда обстановка стала налаживаться, Рубцов разрешил рабочим местного жилуправления закрасить эту надпись.

Хочется отметить роль взаимодействующих с ОМСДОН десантных войск в успешном выполнении поставленной задачи – восстановления конституционного порядка в Баку, да и в республике в целом. Начиная с событий 1986 года в Алма-Ате, «крылатую» пехоту аврально бросали на тушение межнациональных пожаров. Но ведь эти высокопрофессиональные и мобильные войска не для этого предназначались. Как окажется в последующем – это была их беда, но не вина. Поэтому, к сожалению, деблокирование и выход войск к местам дислокации сопровождался отдельными случаями неадекватной «работы» десантников в Баку. Если на первой стадии они действовали решительно и геройски, одним ударом прорвав оборону боевиков на баррикадах, то уже в самом городе требовалась другая, выверенная тактика. Но никто их не учил действиям в условиях, когда бандиты специально прятались за мирных граждан. Да и предназначены они главным образом для отражения внешних угроз нашей Родине со стороны войск агрессивного блока НАТО и США. Понять их конечно можно было, так как с самого начала они понесли больше всех потерь из-за провокационных атак мобильных групп снайперов НФА. Те специально открыв стрельбу по десантникам с крыш жилых зданий, где на балконах толпились мирные «зеваки», сразу перемещались на другие подобные объекты по пути движения войсковых колонн. Ну, а наша «крылатая» пехота, не обученная действиям против, казалось бы, граждан своей страны, поддавались на эти провокации и открывали массированный огонь в их сторону, попадая шальными пулями и в мирных жителей. Таких случайных жертв было гораздо меньше, чем среди боевиков НФА. Однако для этого и существуют провокаторы и грязные информационные технологии, позволяющие потом средствам массовой информации всё исказить, а армию преподнести как воюющую против своего народа. Особенно мастерски «летучие снайпера» спровоцировали наших десантников на обстрел здания ЦК компартии Азербайджанской ССР. Вокруг него толпилось множество бакинцев, которые с 17 января устраивали там митинги с требованиями отставки партийного и государственного руководства республики. И вдруг, с их стороны, затесавшиеся в толпу боевики-провокаторы, пару раз выстрелили в сторону воинских колонн и сразу скрылись. Этого оказалось достаточным, чтобы прозвучала команда открыть ответный огонь. Мало того, на митингующих вокруг здания ЦК помчались БМД[25]. В это сложное время военнослужащие ОМСДОН не только сами не поддавались на подобные провокации, но и, как могли, пытались остудить слишком горячие головы десантников. Только командир 1 батальона 2 МСП подполковник Ю. И. Мидзюта дважды со своими солдатами пресекал начавшиеся их вооружённые нападения на толпы в большинстве своём невооружённых людей у здания ЦК. В общем «нашумели» десантники изрядно, создав предпосылки для иностранной прессы и местного телевидения обвинить войска в неадекватном применении силы. С другой стороны, оглядываясь как бы в прошлое, понимаешь всю пакостность сложившегося положения в то время в СССР, когда великая Держава разваливалась буквально на глазах. Поэтому для некоторых руководителей страны десантники стали своеобразной палочкой-выручалочкой. Хорошо вооружены и мобильны, они всегда бьются до победного выполнения поставленной задачи. Вот только единства в самом руководстве СССР не было. Если силовые министры в авральном порядке тушили вспыхивающие то там, то сям межнациональные «пожары», то другие, например, Шеварднадзе, Яковлев и Медведев во главе с Горбачёвым, наоборот предавали и армию, и страну, всячески критикуя и обливая грязью тех же десантников.

За спинами женщин позорно прятались боевики НФА

Утром и днём 20 января штаб ОМСДОН разместился в здании райкома, а полки дивизии в ближайших учебных заведениях. В городе вспыхивали перестрелки, носящие иногда ожесточённый характер. Быстро организовав взаимодействие с войсками соседних комендатур, полковник Рубцов, как комендант особого района имени 26 Бакинских комиссаров, приступил к восстановлению порядка на вверенной территории. Усиленные патрули начали зачищать кварталы, где скапливались группы подозрительных, в том числе вооружённых элементов. Срочно потребовалась охрана местных моргов, куда свозили погибших боевиков и отдельных мирных граждан. Ряд иностранных корреспондентов в поисках фактов «сверхжертв» при деблокировании фломастерами на бирках трупов дорисовывали нули или другие цифры, делая их трёхзначными. Тут же снимали нужную им «фактуру» для отсылки в свои «независимые» издания, которые запустили «утки» о якобы тысячах погибших людей. К сумеркам город вроде бы затих, но затем вдруг, взорвался грохотом перестрелки на главной приморской площади возле гостиницы «Баку». По войскам били не только из автоматов, но и пулемётов со стороны моря из подошедших к берегу транспортных судов. Среди них на теплоходе «Сабит Оруджев» находились и руководили вооружёнными атаками активисты штаба боевого крыла НФА. Только с темнотой стрельба прекратилась. Ранее, 19 января, более 50 судов Каспморнефтефлота под руководством боевиков НФА пытались заблокировать Бакинскую бухту и препятствовали эвакуации беженцев и семей военнослужащих. Тем самым они грубо попирали международные правила мореплавания и создавали угрозу судоходству[26].

Вечером, наконец, дозвонился в группу военной контрразведки, которой руководил зам. начальника УКГБ по ВВ МВД полковник Ю. А. Гуща. Тот дал команду прибыть к нему на доклад. Чуть позднее, пользуясь темнотой, вместе с капитаном Калугиным проскочили в обход в рядом стоящий, через огромную, пятиметровую стену, гарнизонный дом офицеров (ГДО) КГБ Азербайджанской ССР. К радости стариков вахтёров, в большинстве русских, там разместилась «краповые береты». Так как перед отъездом начальник Управления «В» генерал-лейтенант ДА. Лукин проинструктировал, чтобы ежедневно ему докладывал по обстановке, решил это сделать по «ВЧ» – связи, имеющейся в ГДО. Дозвонился поздно вечером, кратко доложив по обстановке, но Дмитрий Алексеевич начал расспрашивать более подробно. Разговор затянулся минут на десять, но было приятно, что начальник старается вникнуть во всё, вплоть до условий размещения личного и оперативного состава ОМСДОН. Обратно вернулись за полночь. В шутку спросил Калугина: «Нельзя ли проём в каменной стене-заборе проделать, чтобы быстрее попасть в ГДО, а не кругом за квартал мотаться?». Юрий Валерьевич, что-то хмыкнул в ответ, но уже утром у стены стояла высокая лестница. Не знаю, он ли организовал, или Рубцов дал команду, но тогда решения исполнялись чётко и быстро. Около часа ночи у Рубцова собрались командование частей ОМСДОН и он провёл краткое совещание, поставив задачи и сообщив, что несмотря на успешно деблокирование, обстановка имеет место к обострению. Кроме морского вокзала, активные перестрелки идут в районе Сальянских казарм, где боевики НФА убили несколько резервистов, призванных на «сборы» из запаса. Те в ответ, начали обстреливать «всё движущееся» по периметру казарм, кроме боевиков ранив несколько мирных жителей. Сразу среди бакинцев распространился слух о том, что в районе Сальянских казарм особо зверствуют какие-то бородатые спецназовцы – бывшие детдомовцы[27]. Рубцов также рассказал, что сами бакинцы проявляют недовольство противоправной деятельностью боевиков НФА и особенно со стороны «еразов». Под руководством горкома КПСС они образовали из числа местных жителей комитет «Бакинец» для противодействия экстремистской деятельности НФА. Предлагают свою помощь в патрулировании улиц и наведении порядка.

Утром 21 января, вместе с охраной на УАЗ-469 я с трудом, но пробился к зданию военной контрразведки в другом конце города. Двигались на максимальной скорости, смешиваясь с гражданскими машинами, так как в различных местах слышалась стрельба, а вдоль улиц ходили отдельные граждане, подозрительно придерживающие отвисающие полы пальто. Прибыв, прошёл внутрь здания, по коридорам которого деловито сновали сотрудники ВКР. Напротив парадной лестницы у центрального входа, за мешками с песком грозно торчал крупнокалиберный пулемёт. Доложил полковнику Ю. А. Гуще обстановку, свои силы и средства, дал полученную оперативную информацию и высказал предложения по организации взаимодействия. Узнав, что со мной с ОМСДОН прибыли семь оперативников, Юрий Андреевич сказал: «Пора налаживать взаимодействие в деле. С завтрашнего дня включим Ваших работников в график дежурства по Управлению». На мои сомнения в целесообразности этого, так как часть останется в боевой обстановке без оперуполномоченного, полковник Гуща довольно резко оборвал меня, заявив: «Вы только недавно прибыли, а мои люди выбиваются из сил из-за напряжённой работы. Некому подменить. Так что выполняйте распоряжение. А оперативные сведения передайте в информационно-аналитическую группу (ИАГ)». Не стал спорить и зашёл в кабинет, где располагались сотрудники ИАГ. То, что увидел – потрясло. На сдвинутых нескольких столах, свисая на пол, простиралась огромная, метров на пять, карта-схема почасовой оперативной обстановки. Трое или четверо, офицеров, пыхтя, заполняли эту «портянку». Спросил: «Кому сдать информацию?». Кто-то переспросил: «А что там у тебя?». Ответил: «Да, так… Адрес одного из штабов боевиков НФА и места хранения их оружия». Сказали, чтобы положил в кипу бумаг на окне.

После обеда удалось собрать весь вверенный мне оперативников на летучку. Большинство из них, не дожидаясь каких-либо указаний, уже активно вели работу в частях и окружении. Договорились, что наиболее важную информацию, требующую подключения основных сил и средств контрразведки, они будут передавать мне. По текущей информации, решение по которой смогут принять командиры на местах, работать в тесном взаимодействии с ними. Как основную задачу перед сотрудниками поставил – своевременное выявление в окружении групп и лиц, занимающихся шпионажем и ведущих подготовку к вооружённому нападению на личный состав обслуживаемых частей. Ну и конечно, получение информации о местах дислокации штабов и баз НФА, «схронов» с оружием и боеприпасами. В заключение, обратил внимание на возможные попытки захвата боевиками заложников из числа военнослужащих дивизии. Особенно тех из них, которые будут пытаться самовольно выходить из расположения частей в магазины[28]. Вечером опять из ГДО связался с полковником Паршиным, а затем по «ВЧ» вышел на генерал-лейтенанта ДА. Лукина и, доложив обстановку, обратился с двумя предложениями. Во-первых, попросил отменить распоряжение полковника Гущи о назначении оперативного состава ОМСДОН для дежурства по Управлению. Объяснил, почему это нецелесообразно. Во-вторых, для более быстрого реагирования на получаемые сигналы, предоставить мне возможность информировать не только штаб, возглавляемый Гущей, но и главный координационный центр Комитета в здании КГБ Азербайджанской ССР. Дмитрий Алексеевич согласился с моими доводами и сказал, что сам об этом позвонит полковнику Гуще. В этот же вечер наконец-то удалось дозвониться по междугородней связи себе домой, где конечно за нас переживали родные и близкие. Трубку подняла дочь – Татьяна, которая с радостным криком: «Мама! Мама! Папа звонит!», тут же передала её моей супруге – Нине Вячеславовне, также офицеру КГБ. В период ещё прежней пограничной службы на Дальнем Востоке и Камчатке она была для меня верным тылом, выдержав все испытания землетрясений и ураганов этого сурового края. У пограничников в отношении наших жизненных подруг родился и поныне живёт девиз: «Жёны пограничные – жёны необычные!», в тостах, поднимаемых в числе первых. Кратко переговорив, и чуток успокоив жену, пообещал звонить чаще. После этого позвонил полковнику Гуще, которого на месте не застал. Трубку снял знакомый мне подполковник из Главка. Тот дружески советовал завтра подъехать и сгладить отношения с полковником Гущей, который здорово осерчал на мой звонок генерал-лейтенанту Лукину и попытки избавиться от дежурств.

22 января уже привычным маршрутом добрался в УВКР и зашёл в ИАГ для передачи новой информации. К удивлению увидел, что мои предыдущие справки, среди которых были и довольно значимые, до сих пор даже в «портянку» не включены. С возмущением спросил: «Слушайте! Здесь же информация, по которой надо сразу меры принимать! Почему не включили в свой «талмуд?». Старший офицер с раздражением ответил: «Нам главное три раза в день доложить в Москву по обстановке, а детали – это потом!». Тут до меня дошло, что правильно сделал, когда попросил у генерала Лукина разрешения информировать параллельно и главный штаб КГБ в Баку. В это время в ИАГ заглянул полковник Гуща и, увидев меня, предложил зайти к нему в кабинет. Зная трудности со снабжением командированных куревом, я привёз с собой блок популярных сигарет. Вошёл к Гуще со словами: «Юрий Андреевич! Это от нашего отдела Вашему Управлению», передал ему по военным временам ценный презент. Не думаю, что это повлияло, но мудрый руководитель не стал меня разносить за «инициативы», а попросил подробнее доложить возможности отдела в реализации получаемой информации. Проговорили минут двадцать и, на мой взгляд, полковник Юрий Андреевич понял и одобрил наши предложения по более эффективной организации работы в тех условиях[29].

Оружие, патроны, сигнальные ракеты, большие деньги, изъятые в штабе НФА

Весь день, как в калейдоскопе прошёл в реализациях валом поступающих сигналов по действующим в зоне ответственности боевикам НФА, их базам и местам складирования оружия. Стрельба в городе не прекращалась, иногда переходя в ожесточённую пальбу. В большинстве случаев с убывающими оперативными группами ОМСДОН следовали, обслуживающие их опера. Если капитан Калугин и ряд других, более опытных сотрудников не суетились и не пытались брать на себя не свойственные им функции, то «молодёжь» рвалась в бой. В этот день, на одну из операций от отдела со своей спецгруппой был направлен А. В. Литвиненко, который уже успел отличиться, добыв оперативным путём значимую информацию в отношение одного из лидеров НФА Юсифа Самеда-оглы. С группой сотрудников мы вышли его проводить, но стали свидетелями комической сцены. Будучи старшим, на переднем БТР, Александр Вальтерович сидел верхом на командирском люке и отдавал распоряжения, но, забыв выключить связь шлемофона. Он и не подозревал, что его вроде негромкие команды из-за шума рации, превращались в «ор на всю округу». Побледневший капитан Калугин только и вымолвил мне: «Ну, всё! Александр Михайлович! Я больше не выдержу!». Но в истории 2 МСП уже был аналогичный казусный случай. Поэтому, подбежав, я жестами приказал Литвиненко снять шлемофон и объяснил, что распоряжения окружающим надо отдавать, отключая связь. Тот поблагодарил и через мгновение убыл к месту спецоперации. Мне же, для поддержки его престижа, пришлось рассказать Калугину и рядом стоящим офицерам про маленькое «ЧП» в 1983 году во время показных занятий для Министра внутренних дел СССР. Сейчас не помню, кто тогда был Министром (предположительно уже назначенный Андроповым для чистки милиции Федорчук), но на плацу 2 МСП ОМСДОН в две шеренги выстроились все министры ВД союзных и автономных республик, а также высшее руководство внутренних войск. Около сотни генералов с благоговейной почтительностью и в мёртвой тишине слушали теорию по обеспечению безопасности нашего государства. Метрах в тридцати от них на главной аллее стояла колонна БТР с Оперативно-войсковым отрядом (ОВО) – резервом МВД СССР, в состав которого входили и «краповые береты» УРСН. Руководил ими начальник штаба 3-го батальона майор В. И. Булатов, который также в шлемофоне с включенной радиосвязью отдавал последние распоряжения. И вдруг! Он заметил, что передовой БТР заглох и водитель вылез из него, чтобы разобраться в причине поломки. Но ведь уже офицер-распорядитель отдал отмашку к минутной готовности!?! Забыв о включённой и шумящей в наушниках шлемофона рации, Булатов на знаменитом русско-народном и спецназовском мате, в звенящей тишине плаца завопил диким голосом водителю: «Сынок! Нецензурная брань (НБ)! Через секунду, чтобы…. (НБ) «борт» завёлся! Иначе вместе со своим взводным отправлю в бессрочную ссылку в…. (НБ)!». Трудно поверить, животворящий мат или что другое помогло, но буквально через мгновение БТР «ожил». А в это время на плацу стояла остолбеневшая толпа генералов вместе с Министром, которая пропустила через себя этот матерный «залп». Очнувшись, Министр подозвал к себе помощника и отдал ему команду привести майора Булатова. Ничего, не подозревая, тот подбежал без гермошлёма к Министру, и, доложив о прибытии, готовился получить команду на начало действий ОВО. Однако вместо этого на плацу прозвучало: «Равняйсь! Смирно! За нецензурную брань, объявляю майору Булатову выговор!»[30]. В шоке, ничего не понимая, майор Булатов машинально ответил: «Есть, выговор» и строевым шагом вернулся к колонне. Узнав о происшедшем, офицеры ОБО в целях выручки уважаемого ими начштаба, так «завели» личный состав, что те на одном дыхании сверх отлично отработали «показуху»! Чтобы там не говорили о крутости тех времён, но после учений во время застолья в ГДО комдиву удалось смягчить гнев Министра, довольного учениями и готовностью ОБО. «Выговор» с майора Булатова снимут, он поступит и успешно закончит Академию имени М. В. Фрунзе. Кстати, и Литвиненко, вернувшись с успешно проведённой операции, привёз задержанных боевиков и трофеи в виде изъятого у них оружия, прокламаций, печатей и даже флага НФА.

23 января мы с полковником Рубцовым прибыли в ставку командования южного направления. Ровно в 10. 00 Министр обороны СССР генерал армии Д. Т. Язов начал и провёл короткое совещание с комендантами районов Баку и руководителями всех силовых структур[31]. За свою службу я участвовал во множестве различных совещаниях-самоотчётах, летучках-пятиминутках (часа на три). Но ещё служившие фронтовики, в отличие от новой породы руководителей-пустословов, ненавидели беспредметный трёп. Стоявший напротив нас министр, чётко обрисовал сложившуюся обстановку. Он не скрывал самые негативные и тревожные её моменты, выделяя основные, узловые задачи, стоящие не только перед войсками, но и спецслужбами. Меня поразило то, как детально и грамотно маршал Язов ставил задачи и перед контрразведкой, проявляя знание её возможностей, сил и средств. Всего сутки он дал семи военным комендантам особых районов Баку на то, чтобы все бастовавшие до этого предприятия города, приступили к работе. Главному военному коменданту генерал-лейтенанту B. C. Дубеняке он приказал ужесточить соблюдение требований «ЧП». Строго спросил он и с представителя КГБ за то, что главари НФА остаются на свободе и ушли в подполье. В общем, минут через сорок все разъехались с твёрдым намерением выполнить поставленные задачи. Рубцов через 1-го секретаря райкома оповестил всех директоров заводов, фабрик и других предприятий на территории комендатуры, чтобы они прибыли к нему на совещание через 2 часа. При этом, особо не церемонясь, пригрозил Мамедову: «В случае если кто не прибудет, то силой доставим!». Как ни странно, но уже через час к входу в райком стали подъезжать непременно на чёрных «Волгах» местные руководители. Русских среди них не было – все директора и начальники только азербайджанцы[32]. Ровно в назначенный срок в присутствии Мамедова (директора, конечно же, все были членами КПСС) они вальяжно расселись в его большом кабинете. В воздухе повис исходящий от них аромат дорогой импортной парфюмерии, а от бриллиантов множества колец и перстней на пальцах этих «хозяев-бонз» стоял такой блеск, что слепило глаза. Рубцов, зайдя в кабинет, и, увидев это зрелище, повернулся ко мне, и на ухо выругался: «Ну, ничего себе… (НБ). Начальнички хреновы!». Но уже через мгновение Игорь Николаевич, чётким командирским голосом, не признающим никаких оговорок, кратко изложил требование Министра обороны и коменданта Баку о необходимости прекратить забастовку и с завтрашнего дня организовать работу на предприятиях. Что тут началось. С издевательскими шутками, умышленно искажая русский язык, перемигиваясь между собой и переходя на местный говор, «начальнички» смеясь, стали доказывать полковнику Рубцову то, что это, мол, невозможно! Тогда Игорь Николаевич напомнил им о той части Постановления о «ЧП», где говорилось об ответственности должностных лиц, не выполняющих требования о бесперебойной работе. Со стальными нотками в голосе комендант района предупредил собравшихся о том, что если завтра предприятия не заработают, их ожидает арест до 35 суток с возможностью его продления. В ответ мы услышали прямые оскорбления и угрозы: «Не запугаете! Найдём и на вас управу!». Вдруг поднялся Мамедов и тихо, на своём языке что-то сказал этой галдящей толпе. Те встали и, молча, прощаясь только с ним, начали покидать кабинет. Полковник Рубцов спросил Мамедова: «Что Вы им такое сказали и почему они уходят, ведь я ещё не договорил?». Мамедов под нос себе буркнул и куда-то вышел из своего кабинета. Рубцов устало повернулся ко мне: «Ну что? Александр Михайлович! Придётся готовиться к радикальным мерам!». Понимая, что завтра с утра предприятия, по всей видимости, не заработают, мы начали комплектовать оперативные группы по всем местам жительства этих «начальничков», включая адреса дач и близких родственников. Благо дело всё это имелось у секретаря райкома в специальном блокноте экстренного сбора руководящих коммунистов. Располагая оперативными данными о том, что в адресах могут находиться и вооружённые боевики НФА, предложил Игорю Николаевичу обратиться за помощью и к Группе «А», которая дислоцировалась в здании КГБ Азербайджанской ССР. Тот согласился и я тут же выехал к ним, предполагая дополнительно сбросить всю имеющуюся информацию в главный штаб, возглавляемый зам. председателя КГБ СССР генерал-полковником Г. Е. Агеевым. Минут через двадцать прибыл к этому с виду светлому, новому зданию на проспекте Нариманова. Пройдя по угрюмым коридорам, попал вначале к заместителю начальника 3-го ГУ КГБ генерал-майору Ю. А. Калганову. Кратко доложил ему обстановку и передал сведения о выявленных местах дислокации штабов и лидеров НФА, а также базах хранения оружия и боеприпасов. Хмуро генерал спросил: «Когда получены эти материалы?». Ответил ему, что 2-3 дня назад добыли оперативным путём и тут же передали в ИАГ Управления ВКР. Недовольно хмыкнув, Юрий Александрович сказал: «Мы тут задыхаемся от отсутствия информации, имея все силы для любых реализаций, а они как собаки на сене, поздно к нам её направляют. Поэтому, Александр Михайлович! Давай такую информацию сначала к нам доставляй, а потом Гуще». Я с удовольствием ответил: «Есть» и попросил дать разрешение задействовать при предстоящих арестах бастующих директоров Группу «А»[33]. При этом подчеркнул: «Только в тех адресах, где имеются данные о возможном присутствии вооружённых боевиков НФА». Калганов дал согласие и продублировал распоряжение, позвонив по телефону полковнику Г. Н. Зайцеву. Выйдя от генерала, я вошёл в кабинет руководителя сводного отряда спецназа (Группа «А», «Вымпел» и УРСН) заместителя начальника 7-го Управления КГБ Героя Советского Союза полковника Г. Н. Зайцева[34]. Представился: «Старший группы ВКР по ОМСДОН подполковник Платонов! Прибыл для налаживания взаимодействия!». Навстречу мне поднялся среднего роста, крепкого телосложения полковник Зайцев, одетый в специальный комбинезон без знаков различия. Виделись мы до этого с ним всего один раз. В декабре 1981 года я вылетал вместе с УРСН в город Сарапул, где в блестяще проведённой операции сотрудники «Альфы» обезвредили вооружённых преступников – военнослужащих срочной службы, захвативших учеников местной школы и требовавших самолёт для вылета за границу. К удивлению, бывший командир знаменитой Группы «А» запомнил меня и добродушно сказал: «Ну что, командир! Пойдём к нашим орлам там и поговорим». Вошли в соседний кабинет, в котором присутствующие, облачённые, как и Зайцев, в специальные комбинезоны, степенно встали, приветствуя своего руководителя. Тут уж мне показалось, что попал не в Группу «А», а в сухопутный бивак тридцати трёх богатырей! Если по А. С. Пушкину, то: «В чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря. Все красавцы удалые, великаны молодые. Все равны, как на подбор, с ними Дядька Черномор!»[35]. Геннадий Николаевич обратился к присутствующим: «Вот контрразведка просит поддержать при проведении задержаний и арестов директоров предприятий, продолжающих бастовать и запрещающих рабочим работать. Думаю, что надо помочь. Александр Михайлович! Сколько тебе надо бойцов?». Глядя на таких великанов, я только и вымолвил: «Да хотя бы двоих или троих». Тут все засмеялись, а Зайцев сказал: «Нас по каждому «чиху» просят всей группой выезжать, а ты, командир, уж больно скромничаешь. Завтра к 8.30 утра отделение будет у тебя». Тут же ко мне подошёл его однофамилец – зам. начальника Группы «А» полковник Зайцев Владимир Николаевич – один из первопроходцев «Альфы», прошедший Афганистан, за плечами которого было множество специальных и боевых операций. Вместе с ним и начальником выделенного отделения обговорили место и время встречи, детали задачи, стоящей перед его сотрудниками.

Утро 24 января омрачилось сообщением о том, что, находясь в ночном патруле, сержант 5 роты 4 полка В. Ю. Кусков, побежавший вместе с напарником на женский крик «помогите», напоролся на засаду и пропал. Эх! Русская душа вопреки всем инструктажам, среагировала на известную ещё в послевоенной Одессе хитрость-приманку местных бандитов и попала в силки боевиков НФА. Несмотря на это, к 9.00 все оперативные группы скрытно находились вблизи адресов «начальничков», ожидая команды. С Рубцовым мы объехали основные предприятия нашего района. Возле закрытых ворот толпились группы рабочих, в основном славянской внешности. Попытки заставить вахтёров открыть ворота и впустить их на предприятие, натолкнулись на «ватное» сопротивление – вроде и начинают открывать, но никак не откроют. Вот тогда полковник Рубцов дал команду на задержание их руководства. Вместе мы вернулись в здание райкома партии, куда минут через двадцать стали доставлять «директоров». Некоторые из них были ещё в домашних халатах, заспанные и небритые. Держались, тем не менее, надменно и злобно зыркали на полковника Рубцова, который штамповал уже заготовленные с вечера протоколы на их арест. Быстро доставили большинство арестованных в камеры предварительного задержания (КПЗ) милиции, а наиболее наглых и «крупных начальничков» в следственные изоляторы (СИЗО). Как мы и предполагали, уже после обеда, отведав тюремной баланды и посидев у параши в переполненных камерах вместе с отпетыми уголовниками, большинство директоров потребовали встречи с комендантом. Может от страха быть изнасилованными (ведь насквозь пропахли, как бабы парфюмерией) или нежелания потерять насиженное «трон-место», но все они дружно заверили в том, что 25 января их предприятия заработают и просили освободить. «Крови» мы не жаждали и строго предупредив, выпустили. Главное, чтобы поставленную задачу выполнить. Забегая чуть вперёд, скажу, что на следующий день большинство предприятий нашего района Баку заработали.

Однако, как окажется, этот день у меня практически плавно перейдёт в ночь, а поспать-то не придётся. Только Н. Н. Захарченко порадовал сообщением об освобождении сержанта Кускова[36], как в 16 часов прибыл начальник отделения 3-го ГУ КГБ полковник Ю. А. Люткин.[37] Он поставил мне задачу обеспечить безопасность водворения в СИЗО одного из главарей военного крыла НФА Ф. А. Гаджиева и его телохранителей, арестованных сотрудниками Группы «А».[38] Тут же незаметно подкатили «альфовцы» и, не церемонясь, доставили в выделенную комнату задержанных боевиков и убыли к себе на базу. Рубцов быстро от руки выписав трафаретные протоколы-ордера на их арест и поставив печать комендатуры, поручил лично командиру 1 батальона 2 МСП подполковнику Ю. И. Мидзюте осуществить доставку «фронтовиков» в СИЗО-3 посёлка Вардакян на окраине Баку. Оперативное руководство операцией возложили на меня. По телефону срочно вызвали специальную автомашину для перевозки заключённых (АВТОЗАК). Пока её ждали, вокруг здания райкома стала обостряться обстановка. Вначале подъехали легковые авто, водители которых, понаблюдав, пытались прорваться через КПП-1 к главному входу здания. А затем, где-то в 19 часов, мимо оторопевших караульных проехал БТР с закрытыми люками и встал, заглушив двигатели напротив райкома партии. Наряд доложил о «неизвестном» бронетранспортёре с белой полосой на борту и к нему в окружении вооружённых солдат подошёл дежурный офицер 2 МСП майор А. Е. Берестнев. Стукнув рукояткой пистолета по борту БТР, он прокричал: «Эй! Кто такие? Откуда? Открывай люки и выходи к нам!». В ответ гробовая тишина, а затем внезапно завелись движки и БТР, рванув уже через КПП-2, скрылся в сторону центра города. На следующий день нам пришлют ориентировку о том, что боевики НФА передвигаются по городу на двух БТР без опознавательных знаков, используя их в разведывательных целях. Мы поняли, что место нахождения Гаджиева установлено боевиками и надо срочно его этапировать в СИЗО[39]. Наконец, где-то в 19.30 прибыл АВТОЗАК. Наметив вместе с конвоирами-прапорщиками славянской внешности маршрут движения в посёлок Вардакян, я их проинструктировал на совместные действия при возможных попытках боевиков отбить своего «министра». Договорились, что с документами на первом БТР поедет подполковник Мидзюта, затем АВТОЗАК, а замыкать колонну на втором БТР вместе со старшим лейтенантом А. П. Шелковым буду я. Только проехали КПП-2, как вокруг нас завертелась карусель из нескольких легковых и пару грузовых гражданских автомашин. Попеременно меняясь, они «подрезали» наши БТР и АВТОЗАК и пытались, вклинившись, разъединить колонну. В переполненных машинах нам угрожали кулаками и предметами, похожими на огнестрельное оружие. Откуда-то сзади внезапно «вынырнул» и БТР боевиков с белой полосой[40]. Он, как «летучий голландец» впритирку следовал за колонной. По рации, сообщив подполковнику Мидзюте о «старом знакомце», я дал команду наводчику пулемёта дослать патрон в патронник и навести ствол КПВТ на неизвестный БТР. Это подействовало и «голландец» сразу свернул в ближайший переулок. Не поддаваясь на эти провокации, наша колонна уверенно мчалась по вечерним улицам Баку. И вдруг! По рации подполковник Мидзюта передал: «Нас подожгли!». Видно боевики одной из автомашин сумели бросить на корму бронетранспортёра зажигательное устройство типа «коктейля Молотова». Догнав горевший БТР, мы выскочили с огнетушителями и хотели помочь в его тушении первому экипажу. Однако, увидев, что АВТОЗАК вопреки договорённости, самостоятельно удаляется от колонны, Мидзюта сказал: «Александр Михайлович! Берите документы и догоняйте их на своём БТР. Иначе у конвоиров не примут задержанных и те скроются. А мы как закончим тушить, сразу за вами рванём». Наш экипаж влетел в «коробочку», помчавшись за АВТОЗАКОМ и выжимая максимальную скорость из движков БТР-80 ПБ. Перед самым съездом с трассы на дорогу в СИЗО мы почти догнали АВТОЗАК. Внезапно стоявший на противоположной стороне дороги гружёный самосвал «ожил» и пошёл тараном на БТР. Наверное, нынешнее поколение водителей-механиков БТР из ОМСДОН (теперь ОДОН), прошедших чеченские войны, особо не переживая, на бронетранспортёре пошли бы на встречный таран и размазали бы самосвал в лепёшку! Но за рулём нашего «борта» был советский солдат, который, чтобы не погубить камикадзе-шофёра, инстинктивно повернул руль резко влево. Мы тут же врезались в бетонный забор, а самосвал умчался по трассе. Удар от столкновения был такой силы, что внутри находившиеся ящики с боеприпасами и всякая войсковая «требуха» полетели на всех нас, находившихся внутри. Мне досталось по ноге каким-то тяжёлым шанцевым инструментом. Все лежали и только стонали. Дал команду спешиться. Оглядев боевую машину, мы содрогнулись. Левое переднее колесо было выбито и развернулось на 90 градусов, став поперёк к движению. Хотел, было распорядиться бежать в СИЗО, ведь осталось метров триста. Однако механик-водитель сказал: «Товарищ подполковник. Быстрее доберёмся на оставшихся колёсах, а аварийное пусть юзом пойдёт». Через две минуты были у цели и вдвоём с командиром роты Шелковым еле успели проскочить за АВТОЗАКОМ, уже въехавшим в бункерную зону. Едва сдерживая себя, спросил у старшего конвоира: «Почему уехали без нас?». Тот что-то буркнул типа: «Нам по инструкции нельзя останавливаться» и ушёл докладывать оперативному (ОД) дежурному СИЗО. Во внутреннем дворе изолятора, где остановился АВТОЗАК, несмотря на ночное время, бродили какие-то подозрительные личности, одетые кто во что горазд. Отдельные, в военной форме, но без знаков различия, держали в руках автоматы. Обступив спецмашину, они что-то говоря на своём языке, злобно поглядывали на меня с Шелковым. Пришлось пожалеть, что оставили у ворот пятерых солдат для охраны БТР, но надо было спешить в дежурку с протоколами и документами на задержанных боевиков. Входим вдвоём в это, довольно тесное помещение, где за пультом восседал почему-то в гражданской одежде дежурный. Вокруг находились человек десять какого-то разношёрстного сброда. Одни сидели на стульях, другие прямо на полу вдоль стен. Сразу стали смеяться по поводу нашей экипировки (камуфляж, бронежилеты, на голове шлем-сфера), обзывая «космонавтами» и «клоунами». Конвоиры вышли, а я не обращая внимания на насмешки, подошёл к дежурному и представился: «Зам. начальника отдела КГБ подполковник Платонов. Доставил арестованных за нарушение Указа ПВС СССР от 19.01.1990 года. Вот протоколы и паспорта на них. Прошу организовать водворение в СИЗО и надлежащую охрану, так как они являются главарями боевиков». В ответ, даже не приподнявшись, дежурный сообщил, что он майор А. Б. Бабалиев и на сегодня «самый главный в изоляторе». Проверенное у него удостоверение это подтвердило. А дальше начался настоящий «цирк». Изучив протоколы об административном задержании на 30 суток Гаджиева и его телохранителей, дежурный выругался и заявил, что для него они не действительны. Мол, подчиняется он только требованиям УК Азербайджана, а не «какому-то Верховному Совету СССР!». Услышав это, как по команде все присутствующие, не представившиеся лица, дружно подняли «хай». Прямые оскорбления типа «оккупанты», «фашисты» и «бандиты» сопровождались угрожающим направлением оружия в нашу сторону. Чувствуя их поддержку, Бабалиев заявил: «В общем, давай подполковник забирай своих незаконно задержанных, а ещё лучше отпусти их. Это уважаемые народом люди. Да и протоколы давно никто от руки не оформляет, только на печатной машинке». Еле сдерживая себя, ответил чётко и громко: «Уже час ночи и некуда везти арестованных, оформленных законно! А Указы ВС СССР обязательны для исполнения всеми пятнадцатью республиками. И кстати, в его состав входят и депутаты от Азербайджана». Однако моя краткая речь только ещё больше распалила присутствующих. Все сидевшие поднялись, окружая и протягивая руки к нашим автоматам. В голове мелькнула мысль: «Промедление смерти подобно! Ведь нас могут захватить, а боевиков выпустят! Позора потом не оберёшься! Да к тому же, передавая мне Гаджиева в здании райкома, кто-то из сотрудников «Альфы» с ухмылкой подковырнул: «Смотри, командир. Мы поймали, а ты не упусти!». Тут уж не до норм приличия и сняв с предохранителя автомат, дослав патрон в патронник, я заорал голосом взводного, поднимающего на фронте бойцов в атаку: «Всем стоять! Оружие на пол, а сами лицом к стене! Шелков, перекрой выход! Товарищ майор! Вы саботажник и понесёте за это ответственность. А пока всё равно заставлю Вас принять задержанных, даже если для этого придётся применить оружие!». Бабалиев побагровел и, поднявшись с кресла, пытался достать пистолет из кобуры под пиджаком, двигаясь на меня. Лучше бы он этого не делал, так как мгновенно получил удар стволом автомата чуть пониже живота. Охнув от боли и рухнув в своё кресло, дежурный процедил сквозь зубы, перейдя на жаргон: «Хорошо, начальник! Сейчас упакуем арестантов, но ты за беспредел ответишь!». В это время Шелков проверил документы у стоявшей вдоль стены публики. Только у одного в форме капитана удостоверение позволяло находиться в комнате дежурного. Он был начальником караула внутренних войск. Остальные же, оказались водителями, кочегарами и рядовыми служащими СИЗО. Особенно поразило, что автомат держал дежурный фельдшер этого заведения, который обязан был лечить, а не убивать. По внутренней связи Бабалиев вызвал лейтенанта Мамедова и отдал ему приказ принять и разместить арестованных. Тот вместе со мной и Шелковым вышел во двор и начал с подчинёнными «оформлять» Гаджиева и его телохранителей. В это время во двор СИЗО наконец-то прибыл подполковник Мидзюта с двумя автоматчиками. На душе стало легче. С ним-то теперь от любых провокаторов отобьёмся. Пока контролировали высадку-посадку арестованных, ко мне бочком тихо подошёл капитан начальник караула. Представившись, он вполголоса сказал: «Капитан Петров! Я вообще-то русский, но вырос в Баку и знаю местный язык. Только Вы вышли, как майор Бабалиев кому-то из начальства позвонил по телефону и на азербайджанском языке оправдывался в том, что не смог отказать в водворении Гаджиева в СИЗО. Кричал, что его чуть не расстреляли, а затем ответил: «Есть! Всё сделаю!». Сейчас в дежурке составляет на Вас рапорт. В нём пишет, что Вы всех оскорбляли матом и, открыв стрельбу из автомата, ранили его в руку. Для убедительности осколком стекла её порезал. Меня тоже заставляют подписать. Как быть? Мне же здесь жить и служить!». Глянул я на этого сухощавого и небольшого роста капитана и понял, что как же трудно будет нашим славянам, когда мы покинем Баку, а они с семьями останутся наедине со звероподобными националистами. Только и ответил Петрову: «Не переживай командир! Можешь подписать этот пасквиль, правда, всё равно на нашей стороне. Только одно требую – усиль караулы, так как ночью этого главаря экстремистов могут попытаться отбить боевики НФА». Организовав охрану нашего БТР, оставив его до утра рядом с СИЗО, на бронике «погорельце», мы помчались по спящему городу в комендатуру. Прибыв часа в четыре утра, позвонил дежурному ОГ КГБ в Баку. Доложил ему подробно о том, как нас пытались обезоружить и саботировали приём арестованных в СИЗО. Дежурный посоветовал написать и немедленно привезти рапорт на имя генерал-майора Ю. А. Калганова. Хоть валился от усталости, но в 6.30 был у кабинета этого боевого генерала с подробным рапортом. Зам. начальника Управления, внимательно ознакомившись с документом, чертыхнулся и сказал: «Да! Видно негласная власть НФА настолько сильна, что сплошь и рядом саботаж на всех уровнях!». В левом углу размашистым почерком он написал: «Первому заместителю министра ВД СССР. Прошу принять соответствующие меры к перечисленным саботажникам из числа персонала СИЗО-3». Возвратив мне, рапорт он сказал: «Давай, дуй быстро к главному коменданту. У него сейчас первый заместитель министра ВД СССР. Надо успеть передать этот рапорт до того, как к нему дойдёт «бумага» на тебя из СИЗО. Спасибо за службу и в будущем действуй также решительно». Помчался к зданию комендатуры и в 7.30 передал рапорт первому заместителю министра ВД СССР, который при мне написал резолюцию: «Министру ВД Аз. ССР. Прошу разобраться и принять меры к майору Бабалиеву». С чувством выполненного долга где-то к 8.00 был у себя на месте. Встретил капитана Калугина, который доложил о подозрительном поведении прикомандированного для связи с УРСН лейтенанта Галиева[41] из центрального аппарата КГБ Азербайджана. Постоянно находясь вместе с УРСН, узнавая, что они выезжают в конкретный адрес для участия в операции, он сразу после их убытия звонил кому-то и на своём языке сообщал об этом. Спросил у Юрия Валерьевича: «Что делать собираетесь?». Тот как всегда довольно мудро ответил: «Мы решили вначале поиграть с ним, доводя дезинформацию, а затем разоблачим с поличным и передадим местным чекистам». Так оно потом и вышло.

Весь день ОМСДОН вместе с взаимодействующими частями и спецподразделениями «громил» штабы НФА, задерживал и препровождал в созданные фильтрационные пункты их наиболее активных боевиков. Обилие печатной техники, радиостанций, всякого рода плакатов и профессионально сделанных печатей и штампов имели явно заграничное происхождение. Однако после обеда патрули начали на территории района пресекать новые вспышки насилия в отношении армян и даже русских. В их квартиры врывались, избивали и заставляли, взяв вещи первой необходимости убираться вон. В здание райкома потекла горестная вереница беженцев, которых мы по прибытии транспорта переправляли в аэропорт и морской вокзал. Только нашей комендатурой за первый день, обеспечив надёжную охрану, было оказана помощь в выезде из Азербайджана более трёхсот семей армян. Сразу всех отправить не смогли, и к вечеру в конференц-зале райкома яблоку негде было упасть. Старики, дети и женщины, сидя в креслах и лёжа на полу, остались на ночь и были отправлены только на следующий день[42].

На пятые сутки после ввода войск будут разгромлены практически все штабы и пункты управления НФА, но периодически в ночное время боевики этого «фронта» продолжат «точечные» атаки на военные и государственные объекты. Одним из основных местом их «подполья» станет район Баку под названием Кубинка, где нами будет проведено несколько спецопераций. Наблюдательные военные отметят характерную особенность. Все обстрелы и нападения боевиков НФА в ночное время начинались по сигналу – на одном из высоких зданий невдалеке от Кубинки загорался зелёный фонарь[43]. Да и связь у них была отлажено на высочайшем уровне. Только наши спецгруппы прибывали на Кубинку, моментально в центре её появлялся на высоком шесте белый флаг. По-видимому, означающий «всем залечь на дно».

26 января позвонил знакомый контрразведчик из главной комендатуры. Загадочно он сказал: «Михалыч! Вези срочно два «сифона магарыча», а мы тебе кое-что покажем!». Сразу поняв, о чём речь, через час был у них. После приветствия они передали мне какой-то документ со словами: «Вот тут страстный роман о тебе на имя Дубеняка. Почитай. Не знаем, что и делать с ним?». В рапорте, написанном майором Бабалиевым, подполковник Платонов и стрелял в дежурке, и избивал его автоматом, а окружающих свидетелей обзывал матом и всякими обидными словами типа «чурки и туземцы». К «документу» прилагалась медицинская справка о касательном «ранении» руки Бабалиева от одной из шальных пуль, а также фото стен дежурки, «изрешеченных пулями»[44]. Такого наглого поклёпа я ещё не видал. Странно, что они не приписали мне брошенной гранаты в дежурке. В углу «рапорта» стояла резолюция Министра ВД Азербайджана – «Прошу привлечь подполковника Платонова к ответственности». Пасквилю конечно ходу не дали, так как меня по тем временам затаскали бы по проверочным комиссиям, а вот по моему документу майора Бабалиева вскоре уволили со службы[45].

Вернувшись, включился сразу в решение необычных ситуаций. Один из оперативников нашего отдела с помощью местных жителей и патрульных задержал гражданина, распространявшего листовки с призывами саботажа. С лицом интеллигента, но одетый в лохмотья и едва говоря по-азербайджански, он совсем не понимал русский язык. Пригласили из КГБ Азербайджана переводчика иранского языка вместе с контрразведчиком по этой линии. «Агитатор» оказался гражданином Ирана, но без каких-либо документов, якобы отобранных у него преступниками. Два-три наводящих вопроса местного контрразведчика ввели «иранца» в ступор. Он понёс какую-то легенду-ахинею про то, как оказался в Баку. Вздохнув, коллега сказал мне: «Это явно наш клиент. Надо его везти в Комитет, да и пограничников подключать за незаконное нарушение им государственной границы». Как потом оказалось, не только в пограничных районах Азербайджана в это время прорвались и работали сотни сотрудников иранских спецслужб, но и в самом Баку[46]. Готовили они своих агентов качественно. Так, бывший слесарь Н. Панахов, став лидером НФА, махом руки заставлял замолкать стотысячную толпу на митинге, а затем заводил её истерическими речами до транса.

Хотел пару часов поспать, но дежурный поднял и сообщил: «К комендатуре от метро приближается толпа примерно двухсот женщин. Все одеты в траурные одежды. Скандируют лозунги и требуют коменданта». Пришлось вместе с полковником Рубцовым идти на встречу с ними у здания райкома партии. Как оказалось, большинство из пришедших насильно пригнали и «сторожили» на встрече с комендантом три или четыре «мужчины-пастуха». Находясь сзади основной массы женщин, они отдавали какие-то команды и старались не попадаться нам на глаза. Пришлось самому подойти, вежливо попросив предъявить документы. Отведя «пастухов» в сторону, переписал их установочные данные и провёл профилактическую беседу, объясняя, что, мол, негоже мужчинам прятаться за бабьи юбки. Как-то не по законам Ислама. В это время полковник Рубцов быстро успокоил двух-трёх наиболее истеричных «активисток», дав ответы на все их, в том числе провокационные вопросы. Остальные женщины, увидев, что «пастухи» задержаны, потихоньку разошлись в разные стороны. Минут через десять у входа было пусто[47].

После 27 января перестрелки практически прекратились. Оставшиеся на свободе боевики НФА залегли в подполье и «зализывая раны». Мы же повели активную агентурную работу и начали получать довольно значимую информацию. Многие бакинцы поверили нам и, будучи в основной массе интернационалистами, стали активно помогать в очищении своей столицы от экстремистов. В большинстве своём сотрудники КГБ Азербайджана также не отсиживались в кабинетах, хотя у них отняли оружие (?). Однако местные органы МВД были на стороне НФА. Дело дошло до того, что сразу после ввода войск в Баку генерал армии Язов вынужден был дать команду «подавить» централизованную диспетчерскую связь милиции, которой активно пользовались боевики «фронта».

В эти судьбоносные для народа Азербайджана дни не оставались в стороне от дел местная «цветочная, овощная и рыбная мафия». Возможно, лидеры этих отраслей профессиональной преступности не знали о геополитических планах внешних и внутренних врагов нашего Государства. Суть не в этом. Сотрудники КГБ получили данные о сходке главарей преступного мира этой республики с «повесткой дня»: «Помогать ли сепаратистским планам НФА по выходу из СССР?». Хоть стой, хоть падай! Бандиты оказались куда более «патриотичнее», чем местная власть. Практически стопроцентно они проголосовали за сохранение единого государства СССР! Конечно, умысел-то у них был чисто корыстный. Плевали они на «мировую закулису» с их пятой колонной в Союзе. Главное, что появятся новые границы, которые «съедят» прибыль королей мафии, пока ещё свободно переправляющих свой товар от Москвы до Владивостока[48]. Правда, проголосовав за одно, они на всякий случай решили помогать НФА оружием и деньгами.

К началу февраля относительный порядок в Баку был восстановлен, но воцарилось какое-то «болотное» затишье. Тут же стали проявляться рецидивы скопления чрезмерного количества войск, расположенных в спартанских условиях вне казарм. Участившиеся случаи самоволок, пьянства, вели к более серьёзным происшествиям. Получив по «ЧП» огромные права, отдельные военнослужащие стали ими злоупотреблять. Так, например, в центре города ночью обстреляют спешащую по вызову бригаду скорой помощи, вовремя не остановившуюся на окрик и сигнал солдата блокпоста[49]. В другом случае механик-водитель БМД одной из частей, превысил скорость и «не заметил» легковой автомобиль с тремя преподавателями местного института. Если в первом случае медики отделались испугом и разбитыми от выстрелов стёклами «скорой», то во втором – все находившиеся в машине погибли. Этим и другими подобными фактами моментально воспользовались временно загнанные в подполье члены НФА, которые развернули яростную анти армейскую пропаганду. Поступила информация о том, что при поддержке местных властей, структуры «фронта» вновь активизировали свою антигосударственную деятельность в условиях «ЧП». Помощь им начали оказывать и отдельные райкомы КПСС. Например, второй секретарь «нашего» райкома В. Н. Ломакин стал требовать от полковника Рубцова, чтобы тот дал команду вернуть штабам НФА конфискованную у них аппаратуру и имущество. При этом заявлял, что с лидерами НФА необходимо вести диалог, прислушиваясь к их мнению. 10 февраля первый секретарь Мамедов улетел в Москву. Перед отъездом, показывая своим сотрудникам фотографии жертв, на которых были бирки с приписанными цифрами от юо до 500, он допустил анти армейские и русофобские высказывания[50]. Чувствуя поддержку продажной власти, боевики НФА перешли к тактике угроз и вели подготовку серии террористических актов. Полковнику Рубцову неоднократно по телефону неизвестные угрожали расправой, требуя, чтобы тот «убрался из Баку». Органами КГБ были сорваны попытки взорвать метро в столице Азербайджана. Вновь началась кампания по организации забастовок на предприятиях. Чтобы задобрить рабочих, которым стало нечем кормить семьи, им начали целенаправленно подвозить продовольственные пайки, не только активисты НФА, но и сепаратисты из других республик[51]. Конечно, командование войск и коменданты принимали все усилия, чтобы вернуть к нормальной жизни все учреждения и структуры власти Азербайджана. Путём неимоверных усилий удалось восстановить разрушенные участки государственной границы СССР в районе Ленкараньского и Пришибского погранотрядов[52]. В этом особо отличились сотрудники Группы «А», «Вымпела» и «краповые береты» УРСН. Несмотря на огромное противодействие НФА, предприятия республики продолжали работать, и жизнь стала возвращаться в нормальное русло. В этот период множество бесед с самыми разными жителями Баку, включая задержанных за участие в экстремистской деятельности в составе НФА, сформировали у меня мнение, что процесс разложения Азербайджана достиг своего апогея. Было понятно, что только силой не победить ни сложившуюся коррупцию, ни застойные явления в экономике. Из-за этого в НФА вступали также тысячи честных и патриотично настроенных людей, которым надоел беспредел коррумпированных чиновников. Эти истинные граждане своей Республики не желали выхода из СССР, как того добивалось руководство «фронта», использующих недовольство народа в своих сепаратистских целях. Ну, а основной козырной картой «сепаратистской» пропаганды НФА стала нефть. Простым людям вдалбливали, что «Москва всю прибыль от нефти забирает себе. Азербайджан достигнет всеобщего изобилия, если отсоединится от СССР». Наши попытки переубедить и оспорить подобные заблуждения, натыкались на какое-то «ватное» восприятие. Подобным «агитаторам» мы говорили, что нефть сейчас принадлежит государству – значит народу, а когда выйдете из состава СССР, то её «приберут» к рукам та же партноменклатура, с которой вы боролись. В ответ слышали иллюзорные доводы о будущем справедливом и демократичном государстве[53].

К средине февраля мирная жизнь в Баку понемногу наладилась. Стрельба в дневное время прекратилась, улицы города вновь заполнились гостеприимными и жизнерадостными бакинцами. Однако оперативная информация свидетельствовала о том, что вражеское подполье не разгромлено и только притаилось, изменив на время тактику. Как бы «растворившись» в массах эмиссары НФА главный свой «удар» сосредоточили на высших и средних учебных заведениях, а также рабочих коллективах. Тотальная пропаганда национал-сепаратизма, сопровождающаяся угрозами расправы, привели к тому, что только в Академии наук Азербайджана большинство членов КПСС вышли из партии, демонстративно порвав свои партбилеты. К сожалению, информационную войну мы на тот период проигрывали, так как республиканский идеологический аппарат был полностью дезорганизован и подавлен. Не выходили многие газеты, молчало телевидение, выведенное вначале событий из строя. Поэтому одностороннее оболванивание населения со стороны активистов НФА в виде не только листовок и слухов, но и работы их агитаторов среди народа приносили свои негативные плоды. Не полагаясь на местные власти, военный комендант Баку генерал-лейтенант B. C. Дубеняк в рамках плана противодействия технологиям информационных войн 12 февраля провёл пресс-конференцию для иностранных журналистов. Проходила она в актовом зале райкома КПСС 26 Бакинских комиссаров, а мне было поручено обеспечить её безопасность. Перечень стран, приславших своих журналистов в Баку, свидетельствовал о том, кому вся эта «заваруха» была выгодна и интересна. Здесь и представители Великобритании, Турции, Ирана, Канады, Японии, а также стран бывшего Варшавского договора и КНР. Провокационный тон конференции задавали корреспонденты Турции, и, к сожалению, наши бывшие партнёры по социалистическому пути венгры и чехи. К чести коменданта Баку он грамотно и чётко рассказал об обстановке, складывающейся в Баку и Азербайджане, а самое главное уверенно отвечал на самые каверзные вопросы журналистов. Всё это не входило в подрывные планы национал-сепаратистов. Присутствовавший и сидевший в президиуме представитель Азербайджанинформа Мамалиев[54] постоянно вмешивался в выступления коменданта и корреспондентов, чаще предоставляя слово явным провокаторам. Как, оказалось, делал он это осмысленно и готовя почву для «контратаки». Фактически скомкав официальную конференцию, проведя её «галопом по Европам», он тут же увёз журналистов в заранее подготовленное «подполье» и организовал несанкционированный «брифинг» с представителями НФА продолжительностью более трёх часов. Уж здесь-то этот ренегат раскрыл своё истинное лицо, превратив сборище в «трибуну» клеветы и дезинформации. В этом выражается истинная «позиция» официальных властей Азербайджана, настроенных на выход из СССР.

Пресс-конференция коменданта Баку генерал-лейтенанта B. C. Дубеняка

За месяц работы в Баку контрразведчики ОМСДОН уже «обросли» источниками и буквально завалили штаб КГБ оперативно-значимой информацией. Взаимодействуя в составе совместных оперативно-следственных групп (ОСГ), наши сотрудники регулярно выезжали для изъятия огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатки. При этом особый интерес у меня, да и других оперативников вызывала ювелирная работа сотрудников Группы «А». В редкие свободные минуты общения с легендарными «альфовцами» в ходе совместных операций мы расспрашивали их в рамках дозволенного: «Как удаётся малыми силами и средствами проводить захват таких мощных боевиков, как Ф. Гаджиев и его телохранители?». Не разглашая специфические секреты, в общих чертах, руководители «Альфы» делились особенностями своей работы. Главное, что мне запомнилось, так это их опыт по тщательной и кропотливой подготовке каждой из готовящихся операций. Отрабатывая мельчайшие детали предстоящих захватов опасных преступников, в ходе тренировок до изнеможения руководители добивались чётких и слаженных действий своих сотрудников. Цель – максимальная внезапность начала захвата, чтобы ошеломлённый противник пришёл в себя только в СИЗО. Как пример, мне рассказали о захвате с поличным государственного преступника «М», обоснованно подозреваемого в шпионаже в пользу одной из стран блока НАТО. Действия осложнялись условиями нахождения предателя за границей и его планами осуществить несанкционированный вылет в другую страну. Совокупность признаков свидетельствовали о возможных попытках изменника обратиться после прилёта в посольство страны, спецслужбы которой его завербовали с просьбой о предоставлении политического убежища. Поэтому в срочном порядке решено было его «брать» и «паковать»[55] прямо в зарубежном аэропорту перед вылетом. Дело усугублялось тем, что «М», имея рост около двух метров, регулярно занимался каратэ, получив чёрный пояс. Вёл он себя настороженно, регулярно проверяясь на предмет обнаружения возможно ведущегося за ним наружного наблюдения. Ну, как к такому подступишься в многолюдном месте, да ещё не в своей стране? Ведь малейшая осечка приведёт к дипломатическому скандалу. Казалось бы, обстоятельства подсказывали необходимость подыскать в «Альфе» подобных «М» или даже крупнее его размерами гигантов, тем более что они имелись в спецподразделении. Но руководители выбрали другой вариант. В очереди на регистрацию рейса сзади «М» стоял «дряхлый» и подслеповатый старичок в очках, а впереди и рядом пару худощавых мужчин и женщина. По единому сигналу этот квартет внезапно «подхватил» и «занёс» громилу «М» в ожидавшую у входа автомашину нашего посольства. Выпученные от удивления глаза и открытый рот предателя только минут через пять пришли в более или менее нормальное состояние, когда он, наконец, смог прохрипеть: «Это чего такое?». Ещё сложнее задача была поставлена перед Группой «А», когда им поручили «пригласить-доставить» для профилактической беседы в КГБ чемпиона мира и олимпийских игр по штанге, известного писателя и офицера Советской Армии Юрия Власова. Будучи настоящим патриотом, он в своих статьях и книгах, а чаще в беседах с сослуживцами, открыто справедливо критиковал застойные явления нашего общества. В связи с этим вокруг известного спортсмена и писателя тут же завертелись шакалы из диссидентской стаи, пытаясь перетащить в свой лагерь, чтобы использовать его славу и имя в подрывных для СССР целях. Поэтому руководство КГБ и решило разъяснить эту ситуацию Власову. А перед спецназовцами возникла дилемма как быть? С одной стороны есть приказ доставить и можно не церемониться, а с другой – «альфовцы» с огромным уважением относились к самому сильному человеку нашей планеты и понимали, что не имеют право проявлять к нему бесцеремонность. Ведь он не преступник! Что делать? Просто подойти и пригласить «пройти» – может отказаться. Да и сам силён как бык. Решили выбрать самых стройных и привлекательных сотрудников, одевших на «операцию» свои лучшие костюмы с галстуками. У подъезда из дома, откуда вышел Власов, к нему дружно улыбаясь, подошли трое спецназовцев, и аккуратно с двух сторон одновременно взяв под руки, вежливо «попросили» сесть в подъехавшую чёрную «Волгу». Знаменитый штангист обмяк и, не сопротивляясь, сел в машину. По пути на Лубянку он сказал, что думал у него «троица» будет просить автограф. Но когда вместо этого его взяли под руки и вежливо предложили сесть в автомобиль, на него нашёл какой-то «сладкий» гипноз. Для захвата упомянутого выше Гаджиева «Альфа» выбрала также неожиданный и вроде бы абсурдный вариант.[56] Утром 24 января тот находился в здании Госкомитета по телерадиовещанию, возле которого собралось множество бакинцев, чтобы затем проследовать на траурную церемонию и митинг. По имевшимся данным, отдельные из них были вооружены. Огромная толпа распалялась выступающими с анти армейскими речами агитаторами «фронта» и была готова на тот момент любого военного растерзать. Вновь дилемма. Напрашивалась мысль: «Может запросить десантников на бронетехнике для помощи и провести блокирование района»? Но тогда пострадают мирные люди, а боевики и сам Гаджиев в суматохе могут скрыться. Решили в группу захвата включить всего несколько сотрудников, страхуя их мощным отрядом поддержки, находившимся рядом во дворах. Как только Гаджиев с тремя телохранителями вышел из дома и смешался с толпой, к ним незаметно приблизились «альфовцы» и моментально осуществили захват. Не мешкая, они вывели их к своему отряду и доставили в нашу комендатуру. Демонстранты ничего не заподозрили, приняв сотрудников Группы «А» за телохранителей Гаджиева. Ну, а что уж такое сказали «на ушко» Гаджиеву наши сотрудники, велев не «пикать», когда вели через плотную массу людей, история умалчивает[57].

Автор с одним из лучших ротных 2 МСП капитаном А. С. Корниенко после успешного водворения лидера НФА Ф. Гаджиева в СИЗО

12 февраля дали команду о выводе из Баку частей ОМСДОН и замене их малыми подразделениями. С грустью и чувством незавершённого дела личный и оперативный состав дивизии быстро подготовился к убытию в Москву. За нашей спиной остались проведённые спецоперации, дискуссии с бакинцами и «фронтовиками», а также вечная память о погибших 36 военнослужащих[58]. Многим офицерам, да и мне, было понятно, что если руководство страны не примет кардинальных мер, то Азербайджан выйдет из состава Союза. Было тревожно и за оставшихся в Баку славян, которые всё же надеялись на нас, что сможем защитить их от националистов. В виде ропота в офицерской среде звучала проблема предательства со стороны, прежде всего Горбачёва. Через пару дней, погрузившись вечером в десантные самолёты, мы уже ночью подлетали к военному аэропорту «Чкаловский». Вместе с командиром 2 полка полковником В. В. Ракитиным[59] мы сидели на боковых алюминиевых скамейках у входа в кабину пилотов. Мимо нас сновал бортовой инженер. Уже на подлёте к аэродрому, решил обратиться к нему с просьбой, посмотреть на посадку не сбоку, а впервые спереди. Трудяга военно-воздушного флота только усмехнулся и молча, завёл в свою обитель нижнего «подвала» двухэтажной кабины со стеклянным иллюминатором в полу. Главный центр управления полётом – верхнюю кабину пилотов он показал только через щель в бронированной двери, но всё равно она меня поразила огромным количеством всяких приборов и кнопок. Только и подумал: «Слава богу, что не лётчик, а то не дай бог забыть для чего предназначена хотя бы одна из них». В это время бортинженер сказал: «Внимание! Садимся!». Я пристально вглядывался вниз, но кроме огромных хлопьев снега, блестевших в лучах включенных посадочных прожекторов, ничего в кромешной ночной тьме не видел. И вдруг! Прямо в лицо мне как будто прыгнула решётка бетонной полосы и самолёт мягко приземлившись, покатил к месту высадки. Увиденное так впечатлило, что выходил из нижней кабины на ватных ногах. Несмотря на позднюю ночь, нас уже ожидали две легковушки отдела. Набитые до крыши, они помчались по Щёлковскому шоссе в спящую Москву. Думаю, что в разных её районах жильцы ряда домов, наверное, проснулись от радостных криков детей и жён, встречавших живыми и невредимыми своих военных контрразведчиков.

Мы свой долг выполнили, устраняя «ляпы» Горбачёва. В Баку восстановлен порядок, но «контра» лишь затаилась. Перед вылетом в Москву командир 2 МСП полковник В. В. Ракитин (в центре), справа от него автор, слева подполковник Ю. А. Мидзюта, крайний слева майор А. Е. Берестнев. На заднем плане капитаны С. А. Макаров и И. В. Овчинников

Москва. Нарастающие события кануна развала нашей державы

Вернувшись на службу, мы окунулись в такой водоворот событий, что только ночью возвращались в свои семьи. Агентура и доверенные лица всё чаще предоставляли в отдел различного рода листовки анти армейского и антисоветского содержания, появившиеся даже в военном городке Реутово-3. 25 февраля 1990 года оппозиционные силы запланировали в Москве антиправительственный митинг, после которого собирались пикетировать государственные учреждения. В столице всё труднее стало со снабжением продуктами питания и на этом фоне распространялось множество самых невероятных слухов. Этой истерии способствовали и отдельные СМИ. Например, журнал «Огонёк» во главе с Коротичем повёл такую оголтелую кампанию клеветы на армию и наше советское прошлое, что даже у самых стойких офицеров не выдерживали нервы. На росте антиармейских настроений в столице, военнослужащих в форме всё чаще стали оскорблять, провоцировать на драку и угрожать расправой. Дельцы появившихся кооперативов огромными деньжищами, склоняли наиболее неустойчивых офицеров и прапорщиков к увольнению, устраивая к себе на работу. Те, особенно на первых порах, начали вести активную агитацию в своих бывших полках ОМСДОН, призывая увольняться других знакомых и друзей. Например, некий Костин, бывший офицер 5 ООП, сохранив пропуск, беспрепятственно проходил в свой полк, дарил и продавал видеокассеты порнографического содержания, а вечером в одном из ресторанов «АБВГД-ки» (Измайловский туристический комплекс) демонстративно размахивал крупными купюрами денег и расплачивался за «нищих» друзей-офицеров. Особенно настораживал тот факт, что «кооператоры» и принятые к ним на работу бывшие военнослужащие были тесно связаны с набирающей страшные обороты организованной преступностью. Отсюда и сигналы о предпринимаемых попытках приобрести у личного состава дивизии огнестрельное оружие и боеприпасы, втягивание их в противоправные действия в свободное от службы время. В находившемся рядом городе Балашихе с 1989 года верховодил главарь ОПГ Сергей Фролов (кличка «Фрол»). Единоличным лидером этого города и его окрестностей он станет после ликвидации в начале 1990 года своего конкурента Мушинского (кличка «Муха»). Рэкет, разбой и грабежи – вот неполный перечень «героических» дел этой группировки. У бандитов всё острее возникает потребность в оружии, и они идут даже на убийства часовых на посту. Такой случай произошёл в части, дислоцирующейся вдоль Горьковского шоссе на окраине Балашихи. В самой Москве превратилось в грозную силу преступное сообщество под названием «чеченская община» (ЧО), состоящая из нескольких ОПГ. Они подмяли под себя автомобильный рынок в Южном порту, занимались рэкетом и разбоем. За счёт сплочённости, дерзости и применения оружия, они главенствовали в криминальном мире столицы и области. Фактическим лидером этого мафиозного картеля являлся Николай Сулейманов по кличке «Хоза». Как и он, другие главари наиболее мощной «южно портовой» ОПГ ранее судимые Нухаев (кличка «Хожа») и Атлангериев («Руслан»), имея коррумпированные связи в милиции, уходили от уголовного преследования. Только лишь, когда этими бандитами «вплотную» занялись сотрудники 6-го ГУ КГБ СССР, в начале 1990 года их удалось арестовать и повторно осудить на длительные сроки лишения свободы[60].

В условиях всё обостряющейся обстановки в стране, наш отдел решал главную задачу обеспечение высокой боеготовности ОМСДОН. Начальник – полковник А. М. Паршин, более двенадцати лет, проработавший на этом ответственном направлении, готовился убыть на повышение в длительную заграничную командировку. Ну, а мы с Владимиром Власовым вместе с оперативным составом крутились на закреплённых участках как белки в колесе. Всеобщая кампания на кооперацию и погоня за большими деньгами, как золотая лихорадка в США, втягивала в свои сети всё большие слои населения СССР. Не могло это коснуться и личного состава ОМСДОН. Так, например, оперуполномоченный по 5 ООП капитан В. А. Зюзин получил сигнал о том, что рядовому «Ц» из Рязанской области брат передал на КПП моток драгоценного металла платины, похищенный им на режимном заводе. Вес нешуточный – около полкилограмма. Личный состав 5 полка довольно часто выезжал в Москву для обеспечения безопасности спортивных соревнований и культурно-массовых зрелищных мероприятий. Поэтому «Ц» планировал найти среди гражданских лиц покупателя платины. Всё это подпадало под признаки преступления, предусмотренного статьёй 88 Уголовного кодекса РСФСР «Нарушение правил о валютных операциях». После подтверждения исходной информации мы завели дело оперативной проверки, материалы которого я повёз на доклад генерал-лейтенанту Лукину. Разговор с ним стал для меня своеобразным руководством на всю последующую служебную деятельность. Заслушав меня, Дмитрий Алексеевич тихим голосом спросил: «Ну и что будем делать? Ваши предложения?». При этом он как-то с лукавой усмешкой посмотрел на меня. Хорошо, что я ответил: «Вы знаете, товарищ генерал-лейтенант! Казалось бы, преступление на лицо и надо вместе со следствием заводить уголовное дело на «Ц» и его брата, но…». Тут Лукин радостно оживился и сказал: «Вот видите, наверное, и другие варианты есть? Как этот военнослужащий характеризуется по службе?». Я ответил: «По службе, да и до армии он характеризуется положительно. Рос в рабочей семье. А как вариант, если Вы санкционируете, то мы от имени органов КГБ объявим «Ц» официальное предостережение. Материалы направим в УКГБ по Рязанской области вместе с платиной, чтобы они организовали и провели комплексную проверку каналов утечки драгметаллов с этого режимного предприятия. По результатам её проведения пусть принимают меры и к брату «Ц». И здесь начальник Управления произнёс заветные слова: «Знаете, Александр Михайлович! Ныне в массовом порядке очень высокие чины не только осуществляют хищения огромных материальных и финансовых средств, но и нашу Родину открыто распродают! В этих условиях каждый спасённый нами рабочий человек, как на вес золота! Если перед нами рецидивист, то без всякой жалости надо карать! Если же впервые человек оступается, то мы не должны проявлять формализм, и обязаны вовремя успеть сохранить его для нашего общества!». Распоряжение генерала было выполнено[61]. Впоследствии, задумываясь над тем, почему люди идут на преступления, что их толкает на это, ответ находил в словах известного советского юриста А. Ф. Кони. Тот давал своё понятие преступности: «Преступность – это нормальная реакция нормальных людей на ненормальные условия жизни». То есть причина преступности имеет в первую очередь экономические корни.

Осень 1990 года. Команда отдела ВКР по ОМСДОН всегда призёры и чемпионы первенства 3-го Главка КГБ по кроссу. Слева направо: капитан Третьяков, майор Медведев (геройски погибнет в Чечне), подполковник Платонов, майор Кривов (станет начальником отдела), капитан Литвиненко, старшие лейтенанты Морозов и Захарченко

К сожалению, длительные командировки в «горячие» точки нашей страны, негативно сказались на боеготовности ОМСДОН. Но самое главное, моральный дух и дисциплина личного состава знаменитой дивизии также начали давать сбои. Хорошо отработанная система политической подготовки уже не срабатывала в новых условиях. Информация, доводимая политработниками чаще всего из устаревших конспектов марксистско-ленинских догм, зачастую шла в противоречие с тем, что военнослужащие тут же вечером видели по телевизору и читали в газетах. Надо отметить, что политотдел ОМСДОН старался изо всех сил переломить ситуацию, или хотя бы взять её под контроль. Но что могли сделать несколько штатных его сотрудников, когда им противостояла огромная зарубежная информационная армия с её агентами влияния внутри советских СМИ. Да и «идеологию» на самом верху в политбюро ЦК КПСС возглавлял ярый антисоветчик А. Н. Яковлев, пользующийся полной поддержкой Горбачёва. На закрытом заседании Верховного Совета СССР председатель КГБ Владимир Крючков доложит делегатам о том, что ещё, будучи послом в Канаде[62], Яковлев «пропадал» неизвестно куда на три дня и не мог объяснить обстоятельства своего отсутствия. Возвращение в Москву этого горе-посла состоялось сразу после прихода к власти Горбачёва. Этот «перестройщик» вместо того, чтобы задвинуть куда подальше Яковлева за «самоволку» в Канаде, «вдруг» активно продвинул того на высшие партийные должности. По словам Крючкова, совокупность признаков свидетельствовали о том, что Яковлев имел контакты с иностранными разведками. Но когда Председатель КГБ с собранными материалами пошёл на доклад к Горбачёву для получения разрешения на разработку этого бывшего «посла», то получил резкий отказ[63]. Кстати, характерным является и то, что в начале 50-х годов Александр Яковлев проходил стажировку в Колумбийском университете Нью-Йорка вместе с будущим предателем экс-генералом разведки Олегом Калугиным. Они были в числе первых советских граждан, выезжавших в США в результате подписанного двухстороннего соглашения о подобных стажировках. Понятно, что сразу оба «попали на острый крючок» местных спецслужб, проявив, по-видимому, признаки вербуемости[64].

В марте 1990 года состоялся внеочередной Съезд народных депутатов СССР. На нём депутаты, приученные голосовать по принципу «одобрям-с», почти единогласно отменили 6-ю статью Конституции СССР, законодательно закреплявшую руководящую роль КПСС в нашей стране. На этом же съезде Горбачёв был избран Президентом СССР. Депутаты даже не задумались над тем, что в России никогда такого слова-то «президент» не слышали – оно иностранного происхождения[65]. По планам иностранных спецслужб, дезорганизация государственного управления в период острейшего кризиса – это удар технологий сетевых и информационных войн, страшнее массированной атомной атаки![66] Вбивался первый клин в нашу страну – организационное оружие в действии. Народ еще шутил: «Аппарат ЦК КПСС без работы не останется и тут же перейдёт в администрацию новоявленного Президента». С другой стороны на мартовском съезде ВС СССР народные депутаты наконец-то приняли решение о создании внутри КГБ управления по борьбе с организованной преступностью. Помню, что не только мы, чекисты, но и весь наш народ одобрили этот, правда, запоздалый шаг власти[67].

На этом фоне откровенного предательства Горбачёва и его беспомощности в стабилизации обстановки в стране, набирал «очки» и популярность Борис Ельцин, яростно бичевавший недостатки перестройки-катастройки. Этот «страдалец» от КПСС с «подмоченной» репутацией был вовремя подхвачен и использован оппозицией в качестве своего знамени и лидера[68].

Так как дивизия имени Дзержинского всегда была главной придворной военной опорой власти, то оппозиционные силы продолжали «обхаживать» ОМСДОН, пытаясь заручиться поддержкой её личного состава. Кроме описанного мною приезда академика Сахарова, в мае 1990 года в ГДО состоялась встреча личного состава дивизии с ещё одним активным функционером МДГ С. В. Степашиным. Он, как бывший политработник и полковник внутренних войск, по-видимому, полагал, что найдёт общий язык с «сослуживцами». Поначалу его бойкое выступление в ГДО о благих намерениях МДГ слушали минут двадцать внимательно. Степашин даже зарделся от удовольствия, но как только пошли острые вопросы о сепаратизме Ельцина[69], судьбе СССР, оратор «поплыл» и, закончив речь, фактически сбежал с трибуны. Уже перед отъездом, стоя среди нас – группы провожающих офицеров, в «доверительной» беседе он, вдруг, начал жаловаться на самодурство Ельцина, подмявшего всех членов МДГ под себя. Здесь же он позволил робко высказаться о том, что Россия должна получить больше свободы и самостоятельности от засилья власти центра – руководства СССР. Однако два-три справедливых возражения на этот счёт офицеров, заставили его закончить дискуссию. Степашин сел в машину и убыл восвояси. Так состоялась моя первая, но, к сожалению, не последняя встреча в дальнейшем с самым «универсальным министром» для любых ведомств Российской Федерации.

К началу 1990 года майору Лысюку наконец удалось преодолеть «рогатки» кадровиков и создать на базе УРСН более мощное подразделение – учебный батальон специального назначения (УБСН). Его структура соответствовала требованиям ведения боевых операций уже не с отдельными преступниками, а с довольно крупными военизированными формированиями экстремистов. Да и денежное довольствие он пробил порядком выше, как и того положено для спецназовцев, постоянно рискующих своими жизнями. Ну, а сама процедура утверждения новой структуры УБСН на Военсовете ВВ МВД обошла офицеров ОМСДОН в качестве юмористической притчи. Когда после доклада Лысюка спросили: «Кого бы могли порекомендовать на должность командира этого батальона?», тот сделал строевой шаг вперёд и громко ответил: «Майора Лысюка!». Члены военсовета засмеялись и вновь переспросили: «Ясно, что Вы первая кандидатура. Но кого ещё можете рекомендовать? Ведь должен быть всё же конкурс!». В ответ командир УРСН сделал ещё один шаг вперёд и более громким голосом сказал: «У меня только одна кандидатура есть – майор Лысюк!». Понятно, что тому, кто вложил в своё «детище» столько сил и энергии, тому и карты дали в руки. К этому времени слух о «краповых беретах» дошёл и до пишущей братии, которой как воздух нужна была любая сенсация и ранее секретная информация об элитных подразделениях спецназа. Настоящие профессионалы спецслужб понимали всю вредность подобной «открытости», санкционированной сверху в период «перестройки, гласности и демократии», но противостоять ничего не могли. С чьей-то санкции в УБСН прибыл поработать несколько дней перспективный журналист Артём Боровик. До позднего вечера этот член «пятёрки» телепрограммы «Взгляд» активно участвовал в служебной жизни «краповых беретов». Чувствовалось, что он пытается понять, на чём основывается сила и дух этого известного спецподразделения[70]. Следует отметить, что традиции, заложенные основателями УРСН на базе советских и зарубежных героев – борцов за социальную справедливость, в роте тщательно сохранялись и приумножались. Например, в помещении казармы «краповых беретов» бойцы создали уголок национального героя Кубы Эрнесто Че Гевара, погибшего в неравном бою с ЦРУ США. Беседы Боровика со спецназовцами, по-видимому, его разочаровали, так как он никак не мог «протолкнуть» теорию о том, что бойцы этих подразделений должны быть своеобразными «роботами». То есть, не задумываясь, выполнять любые приказы, отбросив нравственность. Как могли наиболее опытные воины возражали известному журналисту, пытаясь доказать своё право прежде всего думать и сохранять человеческий облик даже в боевых условиях. К сожалению, Артём Боровик видно так и не смог понять главного, что не война, а обыденная служебная деятельность с её рутиной постоянных тренировок и занятий до седьмого пота – вот реальный подвиг спецназовца! В общем, убыл Артём Боровик в свою редакцию, так и не создав в дальнейшем толкового фильма о «краповых беретах».

Вот и смена ветеранам подросла. Чтобы стать настоящим мужчиной, надо срочную службу в армии пройти – в школе мужества. Внук автора Дмитрий достойно служил в 5 полку ОДОН имени Ф. Э. Дзержинского

На этом фоне идеологических противоречий и нарастающих вопросов без ответов, решил выступить с беседой перед УБСН. Старался перед бойцами спецназа ничего не скрывать и не приукрашивать. Традиционно начал с данных по продолжающему обострению оперативной и политической обстановке в стране, растущему сепаратизму, а закончил проблемами нашей дивизии. Слушали внимательно и активно, так как бурно реагировали на отдельные примеры. Вдруг, один из прапорщиков задал вопрос: «А как Вы относитесь не только к национализму, но и фашизму?». В двух словах не объяснишь, но кратко попытался это сделать, как сын офицера-фронтовика. Однако прапорщик явно вошёл в кураж и решил беседу перевести в дискуссию. По реакции других сослуживцев видел, что большинство к нему относятся скептически. Притом, когда он в запальчивости заявил: «Ведь в фашизме тоже было полезное для Германии!», раздался громкий ропот не согласных с ним спецназовцев. Но зарвавшийся прапорщик продолжил: «Ну, например, фашисты правильно очищали свою арийскую расу от больных, пьяниц и немощных стариков. Как в древней Спарте. Да и евреев уничтожали за дело!». От его слов повеяло таким холодом, что в зале на мгновение установилась ледяная тишина. А затем сами спецназовцы наперебой начали доказывать ошибочность заявлений сослуживца. Мне осталось только тактично вставлять отдельные доводы, чтобы не мешать этой спонтанной коллективной профилактике заблуждающегося прапорщика. Закончил я беседу словами благодарности личному составу УБСН за их желание открыто обсудить наболевшие вопросы. В ответ раздались аплодисменты крепких спецназовских рук. Вызвав к себе капитана Калугина, оперативно обслуживающего УБСН, и поделился с ним впечатлениями о прошедшей беседе. При этом выразил удивление появлением у отдельных спецназовцев профашистских взглядов. В ответ Юрий Валерьевич только вздохнул и тихо сказал: «Александр Михайлович. Ваши представления о личном составе несколько отстали от реальной жизни. Люди здорово изменились под градом лжи СМИ и надо искать новые пути, чтобы не упустить инициативу. Да и этот прапорщик менее опасен, так как не скрывает своих взглядов, чем пара спецназовцев, которые, не «не высовываясь» как он, находясь в Москве, ищут выходы на преступные группировки». Пришлось согласиться с Калугиным, что надо избавляться от прошлых представлений об ОМСДОН, основанных на своей службе в ней ещё в восьмидесятых годах. Едва УБСН начал в новом качестве набирать обороты, как и дело, нашлось для них. В марте 1990 года группа бойцов УБСН провели успешную операцию по освобождению заложников и ликвидации базы боевиков в Ереване, а 14 августа в Сухуми вместе с группой «А» они в считанные минуты пресекли вооружённый бунт заключённых, захвативших заложников.

Только наша страна пережила вал объявленных суверенитетов республиками Прибалтики[71], как 12 июня 1990 года на Съезде «нардепов» Российской Федерации произошёл мощный юридический подрыв устоев СССР. Практически единогласно депутаты (и ведь в большинстве-то коммунисты) приняли Декларацию о государственном суверенитете России и верховенстве российских законов. На этом же съезде с третьего захода, после яростного давления на одних и подкупе обещаниями высоких должностей других депутатов, Председателем ВС РСФСР был избран Борис Ельцин.[72] Тут же руководство России во главе с Ельциным издали ряд постановлений, ограничивающих действие законов СССР на территории Российской Федерации. Сильнейший удар получила союзная финансовая система из-за решения новоявленного российского руководства ограничить поступление налогов в центральный бюджет. Наряду с первым – организационным, это были очередные финансово-правовые клинья в наше единое государство. С этого момента в СССР началось двоевластие, а когда вслед за Россией 20 июня Узбекистан, 23 июня – Молдавия, 16 июля – Украина, 27 июля – Белоруссия объявили о своём суверенитете, создалось положение многовластия. Нигде в мире подобных прецедентов не было. Получалось, если можно не признавать и не выполнять конституционные законы СССР, а также Конституции своих республик, то значит, разрешается не признавать и сам Советский Союз как единое государство[73]. В этих условиях ведущие СМИ страны явно проигрывали информационную войну. Они не только умалчивали подрывной характер происшедших для СССР «нововведений», но и всячески превозносили сепаратизм. Шло повальное охаивание советского прошлого. На свет вытаскивались всякие сомнительные, якобы ранее скрывавшиеся от народа документы и свидетельства. Как всегда в «горбачёвское время» людей уводили от правды. Зато по ведущему каналу телевидения СССР говорливый Познер налаживал «телемост между СССР и США». С гулом на тысячи километров бил себя в грудь и с гордостью, заявляя, что он коммунист, грамотно отстаивал идеалы коммунизма[74]. Вряд ли он не знал, но в июле 1990 года в Хьюстоне главы «семёрки» во главе с США приняли стратегическое решение об оказании «помощи» СССР в «переходе к рынку». Для реализации этого плана были задействованы Международный валютный фонд (МВФ), Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). А в это время американский советник Ельцина, исполнительный директор Гарвардского проекта Джеффри Сакс в Москве, а не в США, в августе 1990 года разработал Программу «перехода к рынку». По ней предусматривалось расчленение СССР и создание «…Союза суверенных государств, добровольно в него вступивших», а затем и СНГ». В этих «независимых» государствах намечался план перехода к рыночной экономике.[75] По плану разработанных подрывных решений, с 1988 по 1991 год за границу рванут «стажироваться» сотни младореформаторов. Эту стаю возглавит, замеченный, по-видимому, в ЦРУ, вначале скромный инженер, а затем с апреля 1990 года зампред исполкома Ленинградского совета Анатолий Чубайс. Венгрия, Польша, Италия и Австрия замелькают с калейдоскопической быстротой. Уже на Альбахской конференции (Австрия) в 1989 году вместе с «соратниками» Авеном, Кагаловским, Васильевым, этот блондин кирпичного цвета будет заявлять, что реализовать экономические реформы перехода страны к «рынку» невозможно, если сохранится СССР.[76] Вот о чём скрывал тогда Познер, а теперь и нынешние власти. В то же время в стране складывалась обстановка массового неверия народа всем и вся. На этом фоне наиболее оболваненные информационными бомбами люди рванули в другую крайность. С попустительства руководства в СССР массово хлынули лидеры международных сект и течений. Например, южнокореец Мэн Мун, встречался с Горбачёвым и с рядом других государственных чиновников. По понятным теперь причинам, массовые заезды в СССР, начиная с 1988 года активистов Всемирного Ордена Бнай Брита – одной из главных националистических организаций сионизма, вообще не освещались СМИ. А ведь они открывали ложи Бнай-Брит в Москве, Ленинграде, Киеве, Риге, Вильнюсе и Талине. КГБ СССР на то время, по-видимому, располагал информацией о взаимосвязи того, что сразу после начала «работы» этого Ордена Верховные Советы прибалтийских республик провозгласили декларацию о своей экономической независимости. Мало кто знает, но и сам глава японской террористической секты «Аум Сенрикё» Секо Асахара побыв в Москве, открыл в России и на Украине свои отделения. Значительная часть советских людей станут членами этих «Белых братств» и других сект, попав под гипноз их утопических призывов. Как черти из табакерки вдруг на экранах телевизоров выскочили Кашпировский и Чумак, отвлекая ещё большую массу народа от готовящегося развала СССР. Всё это не случайные совпадения и кукловоды из США знали, что делали. Большинство же людей вынуждены были заниматься поисками пропитания. Как по мановению волшебной палочки, создавая предпосылки последующего бунта-переворота, с начала 90-х годов с полок магазинов исчезли основные продукты. Нынешнему поколению молодёжи показывают кадры документальных фильмов с этими пустыми полками, а дикторы заявляют: «Вот к чему довела народ советская власть и коммунисты!». Но один простой вопрос: «А что произошло? Ведь урожаи по всем видам оставались на прежнем уровне! Почему же в магазинах пусто?». Ответ был известен сотрудникам КГБ и тем более МВД с её мощной службой ОБХСС (отделы борьбы с хищениями социалистической собственности). Всё продовольствие умышленно пряталось на складах и базах, а на прилавки направлялось «по капельке». Так было и ранее, но не в таких масштабах[77]. Можно уверенно говорить о том, что сложившаяся на дефиците торговая мафия начала с чьей-то команды умышленно создавать предпосылки к смене власти, да и государственного строя. В пору было вводить в УК РСФСР статью «Саботаж»!

Тем временем в июле 90-го начальником нашего отдела назначили подполковника А. А. Картышева[78], работавшего в ОМСДОН до начала 80-х годов в должности старшего оперуполномоченного. Вообще-то оперативный состав ожидал, что место главного военного контрразведчика дивизии по праву займёт подполковник В. В. Власов, четыре года отпахавший замом. Но пути-зигзаги кадровиков неисповедимы и мы с Власовым продолжили трудиться теперь уже с новым руководителем, придерживаясь принципа, что служим Родине, а не начальству! Всё бы ничего, но спокойный и выдержанный подполковник Картышев, прибывший из длительной загранкомандировки, на мой взгляд, не совсем уловил кардинальные перемены в СССР. Лично для меня его стиль постоянных согласований, совещаний и скрупулёзного соблюдения давно устаревших инструкций, стал просто невыносим. К военно-физической подготовке и спорту сотрудников он был равнодушен, относя их к чему-то второстепенному и скорее мешающему оперативной работе. А ведь они способствовали не только хорошей физической подготовке сотрудников, но и значительно расширяли их связи в армейской среде, столь необходимых для вербовочной работы. Соответственно и авторитет оперуполномоченных, способных по своему уровню выступать за сборные команды полков и дивизии, был выше в воинских коллективах. Например, получив в оперативное обслуживание УБСН, капитан М. И. Королёв подготовился и был допущен к сдаче нормативов на получение «крапового берета». Пробежав многокилометровый марш-бросок до полигона в деревне Новой и, отстреляв из АК-74, он мужественно сражался в рукопашном бою «до первой крови» с инструктором УБСН. Цена берета – сломанный нос и ребро! Но авторитет такого старшего опера несоизмеримо вырос в глазах не только самих спецназовцев, но и сотрудников отдела. Тем более что физическая подготовка и спорт в дивизии всегда были почитаемы и приоритетны. В ОМСДОН служило много мастеров спорта СССР по офицерскому многоборью, самбо, дзюдо, пулевой стрельбе, лыжам и другим видам спорта. Сборные команды дивизии, руководимые подполковником Владимиром Проциком и начальником физической подготовки майором Владимиром Шевченко, неоднократно становились чемпионами и призёрами МГС «Динамо». Ну, а проводимые внутри ОМСДОН соревнования и спортивные праздники превращались в запоминающиеся зрелища, подвигающие военнослужащих к регулярным занятиям спортом[79].

Ветераны 2 МСП, самого боевого полка ОМСДОН имени Ф. Э. Дзержинского, во главе с генерал-лейтенантом И. Н. Рубцовым (в центре, автор слева от него) ежегодно отмечают свой праздник День ВВ МВД. Вместе мы сила, которая надёжно бережёт безопасность России! Слева организатор очередной встречи А. И. Шевля

Ближе к осени в тихих коридорах Лубянки всё упорнее говорили о начавшемся формировании нового и крайне необходимого для страны Управления по борьбе с организованной преступностью. Первый «азарт» руководящей и оперативной работы в отделе ВКР по ОМСДОН у меня прошёл. После дел в ЧССР по главной линии борьбы со шпионажем, заметил, что теряю прошлый уровень и квалификацию. Ведь личный состав прославленной дивизии был отборным и крупные разработки в отделе почти отсутствовали.

К этому времени в Москве на Манежной и Зубовской площадях всё чаще проходили митинги оппозиции. На обеспечение безопасности этих массовых мероприятий привлекался личный состав ОМСДОН вместе с сотрудниками нашего отдела. Тем более что на Лубянке «Центр» требовал отчёта о том, что происходило на этих «тусовках» интеллигенции и криминального сброда. Дико было слышать, как Гавриил Попов, Сергей Станкевич и другие ораторы призывали к независимости России, свободе и демократии. Никак не мог понять: «Кто же оккупировал государствообразующую в СССР республику, которая наряду с Украиной и Белоруссией имела отдельное представительство в ООН?». Какой-то инженер из Зеленограда яростно доказывал мне, что если откроем «железный занавес» и установим дружеские отношения с Западом и США, то к нам в страну сразу хлынут современные технологии. Попытался ему втолковать, что это вряд ли, так как ни США, ни Западу не нужны сильные конкуренты и Россию они видят только в одном качестве – сырьевого придатка. Однако «инженер», выпучив глаза, не желал слушать меня, перейдя к группе других наивных «либерастов»[80]. Точно такие же лозунги звучат ныне и на Украине – «Вперёд в цивилизацию Европы».

Прошли годы, но по-прежнему в строю, ветераны боевых действий, готовые, если потребуется и оружие взять в руки для защиты России. В центре Президент фонда поддержки антитеррористических подразделений органов госбезопасности России «Антитеррор» полковник В. Н. Зайцев вместе с автором (слева) на 40-летии группы «Альфа». 29. 07. 2014 года

Как совсем абсурдные и не понимаемые сотрудниками нашего отдела, из «Центра» стали поступать распоряжения отслеживать через агентуру и доверенных лиц реакцию личного состава дивизии на различные мероприятия правительства. Приходилось выполнять и это, хотя конфиденциальные источники справедливо заявляли: «Ведь этим не должна заниматься контрразведка. Неужели нет доверия политическому отделу?». Ну, а советские люди уже открыто говорили о предательстве, с ненавистью отзываясь не только о пустобрехе Горбачёве, но и его жене, которая везде «совала свой нос», но никак не способствовала улучшению их жизни. Самому главе СССР было, по-видимому, безразлично мнение своего народа, которого он просто не слушал даже в организованных ему встречах. Советские люди могли лишь с брезгливым отвращением наблюдать, как «их» Президент пресмыкается перед ведущими странами Запада и США, становясь то «лучшим немцем, то лучшим израильтянином». Конечно не задаром, а по-барски одаривая эти и другие страны территориями, делая односторонние экономические и политические уступки[81]. А в это время «экономисты» типа Явлинского проталкивали свои прожекты по вытаскиванию страны из кризиса. СМИ на всех углах рекламировали программу «500 дней» Григория Явлинского – будущего лидера партии «Яблоко». Моего школьного друга Льва Брагинского, осенью из Светловодска вызвали в Москву на всесоюзные сборы главных инженеров ведущих промышленных предприятий СССР. Как водится, он остановился на постой у меня и рассказал, что перед ними выступил Явлинский, пытавшийся с помощью наглядных схем и графиков доказать полезность и жизненность продвигаемой им программы. Однако, затем профессионалы-практики в течение всего 2-3 часов очень толково Явлинскому доказали, что его и Шаталина «500 дней» – это утопия, которую нельзя воплотить в жизнь ни в масштабе СССР, ни в отдельно взятой республике.

7 ноября 1990 года состоялся, как окажется потом, последний[82] военный парад в честь годовщины Великого Октября. С грустью смотрел, как капитан Калугин провожал и напутствовал своих «подопечных» парадный расчёт 2 МСП. Рослые, как на подбор, два батальона лучших представителей дивизии имени Дзержинского, пройдут по брусчатке Красной площади как всегда на «отлично». Остальной личный состав дивизии в это время находился в различных близлежащих зданиях, будучи в резерве МВД[83]. После парада началась демонстрация трудящихся. Впервые её разделили на два захода (плюрализм его мать в действии). Первая – официальная, а вторая – от оппозиции. Мы с сотрудниками отдела и группой командования стояли у центрального входа в ГУМ напротив Мавзолея, когда не услышали, а скорее увидели какую-то сутолоку напротив нас. Через мгновение, несколько сотрудников безопасности в проходах, выдернули из рядов демонстрантов и затащили в ГУМ сопротивляющегося Шмонова. Тот попытался прицелиться из обреза ружья в сторону Мавзолея, где на трибуне стояло правительство. Тут же его схватили рядом стоящие чекисты и милиционеры, в пылу борьбы дав выстрелить два раза вверх. По его словам, метился он в самого Горбачёва[84]. Почему-то у нас его поступок не вызвал ни гнева, ни ярости. Скорее недоумение в своей неподготовленности к подобному акту отчаяния. Теперь понимаешь, что пусть не совсем психически здоровый, но нашёлся один человек, который от себя лично вынес приговор изменнику Родине Горбачёву.

Подумал, подумал и написал рапорт о переводе в только что образованное в декабре 90-го Управление КГБ по борьбе с организованной преступностью (УБОП)». Когда пришёл с ним к полковнику Картышеву, тот сразу и не понял моих мотивов. Ведь в системе КГБ не принято писать рапорта о переводе куда-либо по своей инициативе. Вот, если соизволят кадры провести перестановку и проявят к тебе «высочайшее доверие», тогда, пожалуйста! А так, подобное воспринималось как покушение на сложившуюся систему, выгодную не работе, а только кадровикам, повышающим свою значимость. Попытки Картышева отговорить меня от этого решения ни к чему не привели. Уже через день-два я был на беседе у сотрудника отдела кадров УБОП тогда ещё майора А. Ф. Кузюры[85]. Тот одобрил моё решение, но заявил, что в этом подразделении остались только должности помощника начальника отдела. Но зато должность эта подполковника и в центральном аппарате, что уже является якобы повышением. Мелькнула мысль, что это не руководящая должность, а в переводе на язык чекистов – старший опер по ОВД, но отступать было не в моих правилах. Ответил согласием. Что ж, надо так надо. Снова займусь чисто оперской работой. Затем состоялся обстоятельный разговор с полковником В. Ш. Бекбулатовым – моим будущим начальником 3 отдела. Кроме оперативно-розыскной линии, которую планировал закрепить за мной, он предложил также быть рекомендованным в качестве кандидата на выборы секретаря парторганизации коммунистов отдела[86]. Собеседование у Бекбулатова прошла и моя супруга Нина Вячеславовна, служившая на Лубянке.

30 декабря мы, три родственные семьи, отмечали уходящий год в ГДО ОМСДОН. Старший брат моей жены Валера с супругой Надей, Нина и её младший брат Гена участвовали в великолепном зрелищном мероприятии, мастерски организованном начальником ГДО майором Арсеном Аваляном. Огромная светящаяся огнями ёлка, петарды, шутихи и танцы, поднимали настроение у суровых военных людей и членов их семей. К сожалению, Гена Сергеев[87] не очень веселился, так как приехал «на ёлку» один. Его супруга Лена, осталась дома с маленьким сыном Сашей. К тому времени мне удалось помочь ему перевестись из 15 Управления в «Вымпел» ПГУ, где он мог уже более полно реализовать все свои отличные физические кондиции. Со свинцово-гробовой темнотой грозовой тучи на страну надвинулся 1991 год[88].

Сын фронтовика-танкиста кавалера боевых орденов и медалей Н. С. Сергеева, Геннадий Николаевич – будущий Герой России вместе с женой Леной возлагают цветы к Могиле неизвестному Солдату. 14.06.1987 г. Казалось вся жизнь впереди…

Год завершающих ударов, предательства, развала и «оккупации» СССР

Вряд ли по совпадению, но новый 91-й год, как и ушедший 90-й в Баку, начался с трагических и кровавых событий в ночь с 13 на 14-е января в Вильнюсе. Спровоцированный захват и последующий штурм Группой «А» и войсками телецентра в Литве, вылился вначале в убийство литовскими националистами сотрудника «Альфы» лейтенанта В. В. Шатских. Цель – подтолкнуть сотрудников спецподразделения к открытию ответного огня по гражданским лицам, блокировавшим телевидение. Когда этого не произошло, то «неизвестно-известные» снайпера, как и ранее в Баку, с крыш близлежащих домов откроют стрельбу и убьют около двух десятков ни в чём не повинных людей, приписав это злодеяние войскам[89]. Тогда же лидеры сепаратистов Буткявичюс и Ландсбергис готовились поджечь здание Верховного Совета. В нём находились более трёх тысяч мирных «защитников» и депутатов. В массовых жертвах от этого холокоста обвинили бы советские войска. Как и в Баку Эльчибей заявлял, что «ему нужна кровь мирных людей для сплочения народа», так и в Вильнюсе Ландсбергис собирался здание ВС превратить в братскую могилу. Только для того, чтобы «мир вздрогнул от зверств войск Москвы». До такого изуверства даже Гитлер не додумался, когда ночью поджигал в 1933 году безлюдное здание Рейхстага. Понятно, что в Баку, и в Вильнюсе, а ныне в Киеве у кровавых организаторов был единый «режиссёр» из США – «эталона» мировой демократии. Вылетевшую утром 13 января в Вильнюс делегацию ВС РСФСР вместе с державником Борисом Олейником, которая могла бы разрядить ситуацию и не допустить кровопролития, кто-то из руководителей Верховного Совета «приземлил» в Минске. Добрались они в столицу Литвы только к «шапочному» разбору, когда националисты уже громили парламент. Ну, а весь наш народ наблюдал по телевидению удивленное лицо Горбачёва. Тот в очередной раз предал и войска, и «Альфу», заявляя, что «ни ухом, ни рылом» не знал о событиях. Тем самым, надругавшись над памятью лейтенанта Шатских и погибших литовцев. Интересно, а знал ли он, что в январе 1991 года в районе Бруклина Нью-Йорка главари иудео-нацистской ультра ортодоксальной секты Хабад будут инструктировать жителя Харькова Эдуарда Ходоса о его деятельности уже в самостийной Украине? И это почти за год до «официального» незаконного самороспуска СССР, осуществлённого устами Горбачёва – современного иуды.[90]

Пришёл приказ и, попрощавшись с отделом КГБ по ОМСДОН, в конце января 91-го я открыл огромную дверь подъезда № 4 дома 2 Лубянки. Только ознакомился со своими задачами, как сотрудники выбрали меня секретарём парторганизации отдела. До поздней ночи сидел и изучал не только литерные дела с материалами по своей линии, но и знакомился с сотрудниками-коммунистами. До нас линию борьбы с организованной преступностью (ОП) перекрывало Управление «В» КГБ, созданное ещё при Ю. В. Андропове для контрразведывательного обслуживания МВД. Это управление стало костяком вновь образованного УБОП КГБ.[91] Первые же знакомства с сотрудниками отдела показали, что у профессионала-чекиста полковника Бекбулатова подобрались один к одному с десяток мастеров оперативно-розыскной деятельности. В результате начавшейся «суверенизации» и оголтелого национализма, часть из них вынуждена была выехать из Грузии, Узбекистана и Таджикистана. Многим, как и мне, пришлось пожертвовать своими вышестоящими должностями. Например, начальник направления полковник Л. И. Козлов был начальником отдела в Тбилиси. Заместитель Бекбулатова полковник Анисимов, прибывший вместе с подполковником Вагановым из Ташкента, в Узбекистане занимал должность заместителя начальника Управления ОП. Опыта у них было предостаточно. Правда натерпелись эти «беженцы» за последний год с лихвой, с трудом вывезя семьи и потеряв или продав за бесценок свои квартиры и имущество. Времени на раскачку не было, и начальник отдела только успевал «нарезать» и передавать нам те или иные участки для оперативной работы. Материалов для заведения оперативных разработок было уйма. Все другие Управления КГБ с удовольствием «сплавляли» нам дела и сигналы, особенно коррупционной направленности. С этим злом, особенно на верхних этажах власти, никто не хотел связываться. А в это время, продолжая решать задачу отмывания незаконно добытых денежных средств, лидеры организованной преступности срочно разворачивали игорный бизнес. Пока власть, наконец «разродилась» созданием нашего Управления, контрабандными и иными путями в СССР из-за границы были доставлены тысячи игральных автоматов. Их тут же расставили по различным казино, увеселительным заведениям и гостиницам. И кампания по «отмыванию» огромной массы денег заработала на полную мощь. С разных концов нашей Родины чекисты сообщали о махинациях в игорном бизнесе и высоких коррупционных покровителях этой отрасли организованной преступности. Москва, Ленинград (ныне С.-Петербург), Киев, Минск, Тбилиси, Алма-Ата, Ташкент, Ялта, Свердловск, Донецк, Сочи, Одесса и другие города СССР были охвачены этой быстро распространяющейся «игорной заразой». Особенно выделялся Ростов-на-Дону, именуемый преступным миром «Ростов-папа». Конгломерат преступности во главе с вором в законе по кличке «Мамонт» (Дуванов), комсомольских вожаков, артистов эстрады, представителей «цеховиков» и «крышующих» их сотрудников милиции, развернулись в этом миллионном городе на полную катушку.[92] Чекисты пытались хоть как-то сдерживать незаконные формы игорного бизнеса, но эти разовые и не скоординированные удары по исполнителям, совершенно не влияли и не носили ущерба зародившемуся монстру. Перед руководством Управления встала задача бить не по щупальцам, а в «глаз спруту» – по руководству и финансовой базе этого преступного сообщества. Вызвав к себе, полковник Бекбулатов в нескольких словах ввёл в тему и дал мне распоряжение объединить разрозненные дела нескольких областных управлений по игорному бизнесу. Особенно это касалось, действующего из Москвы межрегионального преступного сообщества (МПС), которым руководил «С» бывший известный артист эстрады. Времени на раскачку не было, и по распоряжению начальника отдела я немедленно выехал в командировку в Ростов-на-Дону, где местные чекисты уже имели солидные наработки по крупнейшему «филиалу» данного МПС. Утром на ростовском вокзале встречали местные сотрудники отдела «УБОП» УКГБ, которые, устроив меня в номере «люкс» лучшей гостиницы Ростова, тут же увезли в Управление. Не таясь, а, наоборот, на полную откровенность ростовчане выложили передо мной все имеющиеся материалы по игорному бизнесу. Было видно, что местные профессионалы, тесно взаимодействуя со следствием и милицией, добились высоких результатов, но… Проведённые аресты исполнителей и мелких сошек показывали, что все следы ведут в Москву в совместное предприятие (СП) «Счастье».[93] Места арестованных тут же восполнялись новыми сотрудниками и «спрут», восстанавливая щупальца, спокойно продолжал своё чёрное дело. Поэтому для эффективного удара именно по «штабу» ростовские коллеги рекомендовали в рамках объединённого дела провести несколько острых специальных мероприятий. Посидев над документами ростовских коллег до поздней ночи, вдруг ощутил, что мой профессиональный уровень военного контрразведчика-объектовика[94] пока недостаточен для такой линии работы. Масштабы несоизмеримы и надо было срочно доучиваться «на марше». Утром следующего дня, позавтракав в ресторане парой перепелиных яиц и чашечкой чая, узнал, что за сутки пребывания в гостинице мне придётся выложить огромную сумму – почти все командировочные деньги. Приехавшим за мной сотрудникам отдела, взмолился и попросил их разместить в любой другой, но более доступной по финансам опера гостинице. Ребята засмеялись и сказали, что меня просто проверяли. Вдруг московский борец с организованной преступностью сможет позволить себе «швыряться» налево и направо такими большими деньгами? За три-четыре дня, проведённых в Ростове, как губка сумел впитать в себя массу информации по делу, а также по особенностям «почерка» местной мафии. С другой стороны, исписал свой служебный блокнот с «грифом» толковыми образцами методов и вариантов проведения ростовскими чекистами разнообразных мероприятий. Учился на ходу. Перед отъездом познакомился с начальником УКГБ генералом Кузнецовым Ю. Н., который исподтишка пытался выяснить у меня, как представителя «Центра», куда же катится страна? Не стал нагружать генерала своими сомнениями и прогнозами, тем более что он итак знал-то более моего. Да и не принято было «трепаться» с начальством на политические темы.

Вернувшись в Москву, тут же зашёл к Бекбулатову вместе со своим начальником направления полковником Л. И. Козловым и доложил о результатах командировки. Всегда внешне строгий полковник Бекбулатов только чуть-чуть оживился, когда я обрисовал криминальную «картину» Ростова. Далее же пришлось удивляться, что Валерий Шаяхметович знает о сути проблемы гораздо больше меня. Он тут же отдал под запись распоряжение завести дело разработки, подготовив соответствующие документы и развёрнутый план мероприятий. Так появилось моё первое дело на новом участке работы под условным наименованием «Гиены».[95] Классифицирующий признак («окраска») имел название: «Устойчивая преступная группа лиц, сорганизовавшихся для совершения насильственных действий». В разработку были взяты ключевые фигуранты преступного сообщества, специализирующегося на игорном бизнесе. Первые же агентурные и оперативно-технические мероприятия (ОТМ) показали, что масштабы хищений и уклонения от уплаты налогов в СП «Счастье» превосходят все наши подозрения. Миллионы рублей уходили от налогообложения за счёт теневой, «двойной» бухгалтерии. Сотни тысяч из них шли на взятки коррумпированным чиновникам власти и милиции. Втягивая в свой преступный бизнес, лидеры этого криминального синдиката использовали «скрытую» взятку – устройство к себе на работу родных руководителей силовых структур и ведомств. Зарождался новый класс государственных чиновников под названием «ДОЛБИН», который уже в нынешнее время совьёт существующую государственную систему коррупции.[96]

В средине февраля из Казани мне позвонил бывший подчинённый по работе в ВКР ЦГВ ЧССР майор Рустам Нугманов. Профессиональный военный чекист, прошедший «школу» Афганистана, сообщил о судьбе сослуживцев, «благодаря» Горбачёву спешно выброшенных зимой 90-го из Чехословакии в чистое поле необъятных просторов нашей страны. Приглашал к себе на родину в Казань, а в конце разговора сказал, что по просьбе бывшего командира дивизии в Высоке Мито полковника В. П. Шкидченко дал тому мой номер телефона. Рустам предупредил, что Шкидченко неделю назад присвоили звание генерал-майора, и он вызван в Москву, где хотел бы встретиться со мной. Буквально через два дня два раздался звонок и на том конце провода прозвучал знакомый и уверенный командирский голос Владимира Петровича. Тут же поздравил его с присвоением высокого генеральского звания, от чего тот удивлённо спросил: «Ну, ничего себе контрразведка работает! Ещё не все мои родные знают, а им уже известно!». Уважаемый мною генерал попросил с ним встретиться утром следующего дня на Лубянке возле бюро пропусков. В обусловленное время впервые увидел генерал-майора Шкидченко в гражданской одежде, которая ему, профессиональному военному, совершенно не подходила. Зашли в помещение бюро, и Владимир Петрович, сразу перейдя к делу, сказал: «Хочу с Вами посоветоваться, так как мне предстоит сделать судьбоносный выбор. Внутри КГБ создан Оперативно-войсковой отдел (ОВО), который будет руководить десятью дивизиями специального назначения, переданными Министерством обороны Комитету. Мне предложили одну из них возглавить. Сам колеблюсь, а сегодня должен дать ответ заместителю Председателя КГБ. Что делать? Не знаю»… Хоть я уже слышал о «десяти дивизиях КГБ», но только после слов Шкидченко понял, насколько угроза развала СССР реальна. Однако, уважая и хорошо зная боевого генерала, который умел командовать дивизией, в том числе с учётом возможного применением ядерного оружия, искренне высказал своё отрицательное мнение. Объяснил, что дивизии Комитета создаются для борьбы с внутренними угрозами нашей Родине в лице деятельности НВФ национал-сепаратистов. Здесь подошёл бы какой-нибудь генерал из внутренних войск, или же из частей спецназа. Да и карьерный рост ограничится рамками ОВО, а сорокадвухлетний генерал-майор достоин, стать в будущем и Министром обороны. Шкидченко тяжело вздохнул, поблагодарил меня и сказал: «Спасибо. Вы развеяли все мои сомнения. В принципе я и сам готовился отказаться от такого, казалось бы, заманчивого предложения, а теперь понял – не моё это. Не для этого заканчивал Академию генштаба, чтобы гоняться за бандитами и националистами». На этом мы и расстались, договорившись продолжить контакты. Как оказалось слова мои на счёт министра обороны оказались пророческими.[97]

Только развернулся по своей разработке, как в начале марта попал на общее совещание сотрудников управления. В старом «ореховом» зале впервые собрались вместе главные борцы с организованной преступностью. Генерал-лейтенант Лукин в окружении своих замов – генералов кратко довёл оперативную обстановку, складывающуюся в целом в стране, а также по линии работы УБОП. Тогда еще наши ряды были достаточно чисты от предателей и поэтому в его докладе перечислялись в общих чертах практически все основные ведущиеся отделами разработки. Было приятно слышать и про своё дело «Гиены», которое конечно не было таким масштабным, как например, у сотрудников, которые пытались пресечь многомиллионные хищения по контрабандному вывозу редкоземельных металлов или военной техники. Дмитрий Алексеевич предостерёг оттого, что отделы могут погрязнуть в «мелочёвке» и, потеряв время, упустят наиболее важные и первоочерёдные дела. Уже тогда в докладе Лукина прозвучала обеспокоенность угрозой для безопасности страны деятельности преступного сообщества «чеченской общины», лидеры которой активно лезли в политику и во властные структуры. В заключение выступления генерал призвал сотрудников не поддаваться упадничеству и пораженческим настроениям в условиях обостряющегося социально-экономического кризиса в СССР, а наоборот максимально активизировать свою работу. Последующие выступления начальников ведущих отделов, включая полковника Бекбулатова, были разными по содержанию. Одни резали матку правду, сообщая факты коррупции на самом верху власти и активном вмешательстве в дела нашей страны иностранных спецслужб. С обеспокоенностью говорили они о том, что дело идёт к развалу СССР, а КГБ принимая полумеры, как бы потворствует сепаратистам. Другие же, более осторожные (они потом, «выживут» и составят нынешний костяк руководства органов безопасности) в духе прежних лет ограничивались общими призывами и лозунгами, вызывая усмешки не только оперативного состава в зале, но и руководства управления в президиуме. Сразу после совещания пошёл знакомиться с начальником 2 отдела генерал-майором В. В. Рыбаковым, который и сам прекрасно разбирался в преступлениях экономической направленности, да и сотрудников подобрал один круче другого по этой линии. В ходе полезного для меня разговора тот дал рекомендации по делу «Гиены» и предложил обратиться к двум сотрудникам, но 5 отдела, которые более детально знали способы реализации подобных разработок. После него я тут же прошёл в кабинет, где напротив друг друга сидели подполковники А. В. Юрченко и В. Ф. Коврига – оба главные эксперты-зубры экономической контрразведки. Хоть и не подал виду, но после краткого освещения материалов разработки «Гиен», поразился тому, как оба буквально «гвоздями» кратко и грамотно вколотили в меня всё то, что я должен был сделать для успеха дела. Только начал готовить материалы к реализации, появившиеся в результате проведённого комплекса агентурно-оперативных мероприятий (АОМ),[98] как сотрудники «Петровки-38» совместно с экономическим Главком МВД начали «щипать» моих фигурантов дела. Разовые аресты рядовых исполнителей существенно не влияли на преступный синдикат в целом, но с другой стороны создавали так называемую «тревожную ситуацию» для разрабатываемых нами лидеров. Сводки «прослушки» и «наружки» истекали оперативно-сочной информацией, когда главные объекты принимали меры к сокрытию следов и вынуждены были обращаться к своим коррумпированным связям в правоохранительной системе. С целью организации более эффективной работы, предложил полковнику Бекбулатову и он одобрил, подключить к разработке (в части касающейся) сотрудников Управления уголовного розыска ГУВД города Москвы. Узнав, кто в УУР занимается делами СП «Счастье», созвонился и на следующий день выехал к ним на Петровку-38. Тогда ещё удостоверение КГБ имело могущественную силу, и по нему можно было пройти в любое подразделение (даже в Министерство) милиции без пропуска. Сами же сотрудники госбезопасности традиционно признавались в милиции как «старшие братья». Поэтому, когда зашёл в Отдел по борьбе с организованной и групповой преступностью (ОБОГП) УУР ГУВД города Москвы и представился его начальнику подполковнику В. Б. Рушайло, то никаких проблем для организации взаимодействия не возникло. Наоборот, Владимир Борисович тут же отдал распоряжение и один из лучших сыщиков его отдела старший опер по ОВД майор М. В. Сунцов, повёл меня в кабинет своего направления. В переполненной комнате несколько сотрудников с любопытством разглядывали сотрудника КГБ, который не к себе вызвал, как бывало в те времена, а сам пришёл, да ещё предлагал взаимодействие. Всё это для них было необычным и вначале настораживало сыщиков, знавших поговорку: «Бойся данайцев, дары приносящих». Особенно пристально смотрел мне в глаза подполковник Степанов Н. А. – бывший сотрудник этого отдела, переживший за свою активность в контактах и разработке уголовного мира и арест, а затем и реабилитацию. Однако когда перешли к делу, то недоверчивость улетучилась. В ОБОГП понимали, что сами не смогут нанести ощутимый урон деятельности разрабатываемых ими преступных сообществ. Особенно это касалось лидеров и главарей мафиозных синдикатов, имевших коррумпированных покровителей в силовых структурах. В то же время они обоснованно сомневались вообще в возможности их ареста в силу того, что все криминальные дела они совершали через многочисленных посредников. К концу встречи Михаил Сунцов доверительно показал «кричащие» материалы о межрегиональной и даже транснациональной преступной деятельности «чеченской общины», в том числе контролирующих ряд игорных заведений наших фигурантов. По мнению сотрудников и руководства ОБОГП этот сплочённый мафиозный синдикат, состоящий из нескольких отдельных ОПГ, в первую очередь нуждается в совместной с КГБ оперативной разработке. Попрощавшись, я пообещал сотрудникам ОБОГП, что доложу своему руководству в отношении их предложений по совместной разработке «чеченской общины», попросив их выслать в наш адрес имеющиеся материалы на это сообщество. Уже вечером был на докладе у Бекбулатова. Когда доложил о том, что дело «Гиены» на руководителей СП «Счастье» имеет слабую следственную перспективу, думал, что начальник меня обвинит в попытке найти аргументы, оправдывающие нашу беззубость. Однако тот, заслушав моё сообщение по «чеченской общине», вдруг довольно спокойно сказал: «Согласен. Действительно мы можем потерять уйму времени на фигурантах «Гиены», а ведь то, что Вы сообщили гораздо важнее и перспективнее!». Поэтому готовьте в отделы УБОП на местах развёрнутую ориентировку по сорока филиалам СП «Счастье», чтобы они вошли в тесный контакт с милицией и приняли участие в реализации дела. Оставим для себя только координирующую роль. Одновременно соберите в информационном отделе все имеющиеся материалы по «чеченской общине» («ЧО») для доклада руководству. Продумайте и представьте предложения по заведению не только отдельных дел на главарей «общины», но и варианты комплексных совместных с милицией планов по разгрому этого преступного сообщества. Телеграмму по «Гиенам» я подготовил и после, внесённых Бекбулатовым корректив, направил в отделы «ОП» территориальных органов КГБ. Обратил особое внимание местных органов на выявление и пресечение именно коррупционной составляющей преступного сообщества. В ней, как ни странно значительную роль стали играть деятели ЦК ВЛКСМ, их обкомов и райкомов на местах. Последние так увлеклись претворением в жизнь решений КПСС «О кооперации», что забыли коммунистические идеалы и труды Ленина на эту тему. Здания и помещения, принадлежащие комсомолу, превратились в вертепы, где наряду с дискотеками, молодёжь втягивалась в игорный бизнес, спаивалась, развращалась и приобщалась к появившимся наркотикам.[99] Собрав информацию по «чеченской общине» вместе с материалами из ОБОГП, подготовил справку со своими предложениями. Начальник отдела доложил её генералу Лукину и тот дал команду своему заместителю генерал-лейтенанту Лавранчуку возглавить группу для командировки в Чечено-Ингушскую АССР. Накануне выезда на инструктаже начальник Управления неоднократно называл фамилии Дудаев и Яндарбиев. По его словам, оба являлись лидерами сепаратистов и рвались к власти, чтобы Чечня вышла из состава СССР. Почему-то он рекомендовал Лавранчуку не лезть в грязную политику, так как вышеназванными деятелями якобы вплотную занималась контрразведка и 5-е управление КГБ.

17 марта вместе с супругой Ниной Вячеславовной приняли участие в общесоюзном референдуме о сохранении СССР. В Москве явка была огромная и народ, во всяком случае, простые люди, не скрывали своего намерения продолжать жить в Великом государстве, переживающим, как казалось тогда временные трудности. Результаты окрыляли. Около 80 % граждан проголосовали за СССР. Вечером отметили это событие, но за «рюмкой чая» жена грустно сказала: «Да, конечно большинство народа за сохранение СССР и социалистического пути развития, но «наверху» предатели наплюют на нас и сделают как им надо. Мой начальник ещё в январе присутствовал при разговоре Председателя КГБ В. А. Крючкова со своими замами. Тот с огорчением делился с ними тем, что Союз будет развален в средине или в конце 1991 года, сообщив поэтапные планы внешних и внутренних врагов нашей Родины»[100]. Пытался бодро успокоить супругу, заявив, что в прострацию впадать не следует. Будем делать своё дело, а там посмотрим кто кого.

Первая командировка в чеченский «ядерный реактор» распада СССР

В начале апреля служебная Волга доставила нас прямо к трапу самолёта аэропорта Внуково. Долетели в Чечню без приключений, хотя немного непривычно было видеть в самолёте такое большое количество чеченцев в папахах и с кинжалами на боку. В аэропорту Грозного («Северный») нас встретил зам. начальника КГБ по ЧИ АССР, а также начальник ОБОП полковник В. Г. Ермаков. Прилетевших разместили в доме приёмов обкома КПСС, расположенном на первом этаже блочно-панельной пятиэтажки. От центральной залы, служащей столовой, в разные стороны по принципу «ромашки» отходили несколько отдельных номеров-комнат.[101] Сложив вещи, мы в сопровождении Ермакова пешком пошли в здание КГБ. Людей на улице почему-то было мало, но бросалась в глаза характерная особенность центральной части Грозного. Как в чёрно-белой шахматной доске один пройденный квартал блистал своей чистотой, а следующий наоборот – вопиющей грязью и разбросанным мусором. Тихо, чтобы не услышал генерал Лавранчук, спросил у Ермакова: «В чём закавыка?». Усмехнувшись, он ответил с горечью: «Это наглядное выражение местной коррупции. Чистый квартал добросовестно убирает русский дворник, а за «грязным» только числится и деньги получает жена или ещё какой-нибудь родственник чиновника у власти». В типовом здании КГБ нашу группу провели к Председателю Комитета полковнику И. В. Кочубею.[102] В просторном, но аскетически скромном кабинете, навстречу вышел, и устало, усмехнувшись, поприветствовал нас Глава органов безопасности Чечни. Цель приезда он знал по телеграмме, поэтому сходу кратко и чётко обрисовал оперативную обстановку в Республике.[103] Характеризуя интересующую нас линию борьбы с организованной преступностью, он выделил опасность связей местных мафиозных кланов не только с влиятельными властными силами в Москве, но и с зарубежными спецслужбами. Далее он остановился на обвальном росте сепаратизма со стороны структур образованного 25 ноября 1990 года на Чеченском национальном съезде Исполнительного комитета Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) во главе с недавно уволившимся генерал-майором Джохаром Дудаевым. Этот съезд принял незаконную декларацию об образовании Чеченской Республики Нохчи-Чо, а 11 марта 1991 года уже Верховный Совет ЧИ АССР постановил отказать в проведении российского референдума о введении поста президента РСФСР. Референдум должен был пройти 17 марта одновременно с общесоюзным референдумом о сохранении Союза ССР. Кочубей обратил внимание на то, что районные советы Ингушетии (Назрановский, Малгобекский и Сунженский) постановили всё же провести российский референдум. Раскол и внутри самой Чечни фактически состоялся из-за спорных территорий, предъявляемых к ингушам, а те в свою очередь, к осетинам. Что касается непосредственно линии «ОП», то 3-й отдел ведёт более десятка оперативных разработок. Основные дела связаны с бандитизмом, наркобизнесом, коррупцией, золотом и хищениями в нефтяном комплексе. К сожалению, на уровне заместителя Прокурора Республики резонансные уголовные дела разваливаются из-за давления родовых тейпов и преступных кланов. Да и сама «Москва» в лице Хасбулатова и Аслаханова часто вмешиваются в ход следствия. Так как большинство преступлений местные ОПГ совершали за пределами Чечни (волк не режет скотину возле своего логова), возвращаясь, домой отсидеться, то многие их задержания в России преподносились вышеназванными деятелями с национальной подоплёкой. Мол, это продолжение сталинских репрессий в отношении чеченского народа.[104] Затем полковник Кочубей попросил остаться генерала Лавранчука, а Ермакову дал команду ознакомить меня со всеми ведущимися в ОБОП разработками. Как и сам начальник в местном отделе подобрались один к одному крепкого, атлетического телосложения сотрудники – русские, чеченцы, ингуши и ряд других национальностей. Судя по царящей атмосфере деловой активности, здорового юмора и оптимизма, чувствовалось, что это боевой и сплочённый коллектив единомышленников. Горячие по характеру чеченцы сразу пошли на меня «в атаку» с вопросами: «Где решительные меры Центра по пресечению открытого сепаратизма? Почему партия и власть не может надавить на Горбачёва, чтобы тот хоть что-то вовремя делал для экономики и сохранения СССР? Зачем руководство ЧИ АССР в лице Доку Завгаева фактически запрещает МВД и КГБ разоружать сформировавшееся под эгидой исполкома Общенационального конгресса чеченского народа НВФ в лице «охраны» Дудаева?». Один из «нападавших» представился: «Майор Геннадий Григорьевич Портнов». Он усмехнулся и, отведя меня в сторону, заявил своим коллегам: «Ну что вы вцепились в подполковника Центра, будто он сразу что-то сможет изменить? Давайте в спокойной обстановке поможем Платонову хорошо уяснить сложность и даже катастрофичность складывающейся в Чечено-Ингушетии обстановки. Пусть он по приезду в Москву и долбит головы тем, от кого зависит принятие грамотного решения, которое возможно остановит наше падение в бездну распада СССР». Здесь же полковник Ермаков сказал: «Сейчас Александр Михайлович пройдёт ко мне, а завтра продолжит работу с начальниками отделений и сотрудниками отдела. Дело архиважное и от нас зависит, чтобы он понял главное в этой сложной обстановке в Чечне. «Мелочёвкой» прошу его не отвлекать». Только начал лихорадочно записывать в свой служебный блокнот всё наиболее ценное, ведущееся з-м отделом, как зашёл генерал Лавранчук и сказал: «Уже поздний вечер, нам пора возвращаться в «гостиницу», так как ночью говорят здесь неспокойно». Только после его слов обратил внимание, что за окном-то черным-черно. Усталые мы добрались в Дом приёмов и, попив чаю, легли спать. Заметил только, что Лавранчук после беседы с Кочубеем был чем-то огорчён и погрустнел. Со мной не стал делиться содержанием этого разговора. Долго оба ворочались под впечатлениями увиденного и услышанного, но только начали засыпать под непрерывный вой тогда модных музыкальных клаксонов авто, как вскочили из-за треска автоматных очередей под нашими окнами. С пистолетом я выскочил в зал, где отдыхал дежурный, но тот отмахнулся от меня и пробормотал: «Да ничего серьёзного. У нас так теперь почти каждую ночь стреляют. Это архаровцы-гвардейцы[105] Дудаева после ресторана возвращаются по домам». Утром в зале состоялся довольно скромный завтрак. За огромным столом кроме нас и ещё какого-то залётного артиста, сидел известный футбольный тренер Александр Тарханов вместе с женой и детьми. Приехал в местный «Терек», чтобы помочь команде пробиться в высшую лигу. После за нами зашёл начальник направления подполковник А. И. Герасименко и уже знакомой дорогой мы направились в КГБ. Ничего нового вокруг я не заметил, но Герасименко вдруг попросил нас немного подождать, а сам подошёл к каким-то гражданским лицам, шедшим на противоположной стороне улицы. Что-то им сказал, те рассмеялись, но затем свернули в переулок. Лавранчук спросил: «Кто-то за нами работает?», на что Анатолий Иванович ответил: «Да нет, это просто знакомые чеченцы». Чуть прошли вперёд, как он мне тихо скажет: «Твой генерал был прав. Милицейской «наружке» делать нечего, вот и «топтали» нас. А мы ведь их предупреждали, чтобы не позорились и не «трогали» москвичей». В отделе меня уже ждал Ермаков, а Лавранчук сразу уехал вместе с Кочубеем к министру МВД и вроде даже к Завгаеву. Отношения у меня с начальником ОБОП сразу сложились и тот начал без утайки делиться своими соображениями о продолжающей катастрофически ухудшаться оперативной обстановке в Чечне. При этом Владимир Гаврилович отбросил тему организованной преступности, заявив, что конечно этим нужно крепко заниматься, но самое главное, по его мнению, не допустить выхода Республики из состава Союза. Он сообщил, что коррумпированное руководство во главе с Доку Завгаевым не только утратило контроль и управление республикой, но и всячески потворствует сепаратистам в лице Джохара Дудаева и его теневого надсмотрщика Зелимхана Яндарбиева. Я поинтересовался: «Как и откуда появился в Чечне Дудаев? Кто такой Яндарбиев, позволяющий себе руководить этим бывшим советским генералом? Ведь налицо статья 64 УК РСФСР «Измена Родине»!». И тут Ермаков сообщил вопиющие факты, которые для того времени ещё было непривычно слышать. С конца 1989 года КГБ ЧИ АССР и «Центр» отмечали значительную активизацию разведок Турции и Иордании на кавказском направлении. Действуя через посольства, они организовывали массовые поездки представителей своих чеченских диаспор в Чечено-Ингушетию, где как грибы после хорошего дождя выросли вместо школ боле двухсот мечетей. В Назрани и Курчалое с зарубежной финансовой помощью открылись исламские университеты, где, не скрываясь, звучали националистические и сепаратистские призывы. Для воплощения планов ЦРУ США возродить под эгидой Чечни независимое исламское государство,[106] сепаратистам необходимо было срочно подобрать предводителя народных масс – последователя дела покойного Шамиля. Своеобразное «знамя», как и Ельцин для российской оппозиции. Такого нашли в эстонском Тарту, где генерал Джохар Дудаев командовал дивизией дальней авиации. Был статен, красив (усы ему шли) и в свои сорок шесть лет имел прекрасную перспективу. Воевал в Афганистане, где за решительность и смелость был награждён орденом Боевого Красного Знамени и медалями. Самое главное, что, редко бывая в Чечне, не запятнал себя коррупционными связями. Правда, главного идеолога чеченского сепаратизма Яндарбиева могло остановить то, что Дудаев практически не знал родной язык и имел жену – русскую по национальности. Но, по-видимому, согласовав с турецкими или другими спецслужбами кандидатуру будущего вождя, Яндарбиев не единожды ездил в Тарту «вербуя» Дудаева на должность Президента.[107] После него туда дружно зачистили представители чеченских диаспор США, Турции и Иордании (сколько среди них было агентуры спецслужб этих стран, поди, сосчитай). В общем, убедили они хором Дудаева и тот, уволившись, летом 90-го перебрался в Грозный, где тут же с шашкой наперевес возглавил сепаратистский процесс. Никем из власти не останавливаемый, он ездил по горным аулам, сёлам и городам Чечни, «разоблачая» коррупционеров из руководства республики во главе с Доку Завгаевым. Засветился даже в Гааге, пытаясь и Международный трибунал привлечь к этой проблеме. Уже в ноябре он выступит со стратегическими сепаратистскими и антисоветскими тезисами, призвав чеченцев бороться с «колонизаторами из Москвы». Доклад Дудаеву «варганил» лично Яндарбиев, согласовав его (можно предположить) с представителями зарубежных спецслужб. Да и на самом съезде присутствовали многочисленные делегации зарубежных чеченских диаспор, с восторгом одобрившие его речь, и предложив со своей стороны финансовую помощь для вооружения создаваемых боевых дружин. Мало того, в марте 91-го в Турцию из Чечни убыли более пятидесяти боевиков, чтобы пройти в одной из диверсионно-разведывательных школ специальную подготовку. Мощный импульс сепаратизму дал недавно избранный Президент РФ Борис Ельцин, летом 90-го посетивший вместе с Галиной Старовойтовой Чечню и Ингушетию. Его слова: «Возьмите суверенитета, сколько сможете переварить», фактически одобряли устремления сепаратистов. Выступление на митинге в Грозном Старовойтовой чеченцы также оценили как сигнал к действиям по выходу из СССР, правда, не поняв её дифирамб о демократии. В марте 91-го, как раз перед нашим приездом с Лавранчуком, правительство Российской Федерации по программе улучшения экологической обстановки в Грозном направило сто миллионов рублей. Деньги в основном ушли сепаратистам, чему частичным подтверждением была наблюдаемая нами грязь улиц столицы Чечено-Ингушетии. Особое возмущение Ермакова вызывала полная бездеятельность Доку Завгаева. Тот, получая информацию из КГБ, да и от своих источников о фактически признаках государственного преступления «Измена Родине» со стороны Дудаева, отказывался принимать соответствующие меры. Пока мы говорили с Ермаковым, в его кабинет без стука вошёл сотрудник и, представившись: «Магомед Гапурович Завгаев», без приглашения сел рядом с ним. Возникла немая пауза, но, стиснув зубы, Владимир Гаврилович сказал: «Знакомься – это мой заместитель». Хмуро разглядывая моё оторопевшее лицо, Магомед Завгаев спросил: «Почему вас так мало приехало из Москвы? Тут дивизии надо присылать, чтобы не допустить выхода Чечни из Союза!». Я уклончиво ответил: «Возможно, мы передовая группа, а дивизии прибудут, если понадобится, чуть позднее…». Дальнейший разговор оборвал Ермаков, заявив, что нас ждут сотрудники отдела. Выйдя в коридор и избавившись от свалившегося собеседника, он сказал: «Вот видишь, Александр Михайлович, где уж тут бороться с коррупцией правящего клана Завгаева, если его младший брат у меня соглядатаем поставлен?». Тут же Ермаков посоветовал особо не откровенничать с Магомедом. Хотя тот в целом неплохой парень и сам не рад своей очевидной для окружающих неблагодарной роли. Зайдя в пустующий кабинет одного из своих сотрудников, Ермаков продолжил вводить меня в курс «дела» Дудаева. Предвидя моё недоумение по поводу непринятия мер КГБ по обузданию сепаратистских процессов, Ермаков со злостью сказал: «Второй отдел сбился с ног, заваленный делами по шпионажу. Но все попытки как-то повлиять и остановить «сепаратистский вал», пресечь или хотя бы ограничить подрывную деятельность Дудаева и Яндарбиева, грубо осаживает глава Республики. Ссылается при этом на то, что запрещают вмешиваться в деятельность Дудаева Председатель ВС РСФСР Руслан Хасбулатов и второй в Чечне бывший генерал МВД, а ныне председатель Комитета ВС РСФСР по вопросам законности и правопорядка Асланбек Аслаханов».[108] Далее он поделился, что из МВД Чечни вытесняют всех славян, и милиция открыто поддерживает сепаратистов Дудаева.[109] По материалам и информации о незаконном ношении оружия со стороны не только «гвардейцев», но и просто бандитов, причисляющих себя к сторонникам Джохара, милиция не принимает мер. А в силу слабого следствия КГБ по таким делам с «милицейской» статьёй 218 УК РСФСР, заместитель Прокурора республики вмешивается и разваливает их со словами: «Это к вам не относится, передайте в МВД». С возмущением Ермаков процедил сквозь зубы: «Что там говорить, когда в нашей разработке несколько сорганизовавшихся ОПГ из числа сотрудников милиции. Одна из них за большие деньги организует убийства осужденных чеченцев в колониях и даже подследственных в СИЗО. Тех из них, которые «приговорены» по «закону кровной мести» другими тейпами к смерти. Ну, а факты освобождения милицией за взятки задержанных за совершение особо опасных преступлений, просто сплошь и рядом». Отдельные милиционеры, особо не скрываясь, совершавшие преступления настолько непотопляемы из-за своих высоких «покровителей» у власти, что у оперативного состава отдела опускаются руки. Так, например, некий Хамиядов[110], начиная с 1984 года, был известен всем правоохранительным структурам своей причастностью к взяточничеству и коррупции. Несмотря на неоднократные попытки возбудить против него уголовное дело, тот «галопом» двигался по служебной лестнице и дорос до начальника одного из ведущих управлений МВД Чечено-Ингушетии. Мало того. В 1990 году он рассматривался в качестве кандидата на должность Министра этой республики. Особую обеспокоенность у Ермакова вызывала безопасность своих русских сотрудников и членов их семей. Если за спиной чеченских оперативников стояли тейпы, которые могли отомстить кровью за своего сородича, то за славян, даже выросших в Чечне, никто не заступится. Чувствуя это, бандиты совсем обнаглели и в последнее время приступили к открытым угрозам и даже нападениям на сотрудников-славян. Так, например, в квартире начальника отделения подполковника Герасименко, предварительно отключив телефон, ночью пытались взломать металлическую дверь и ворваться внутрь вооружённые бандиты. Спасло то, что у Герасименко случайно при себе оказалась рация, не сданная на склад после спецоперации. Тот сообщил по ней дежурному о нападении. Вовремя прибывшая оперативная группа заметила только сигнальные огни двух автомашин скрывшихся бандитов и зафиксировала в протоколе следы попыток взлома, слава богу, выдержавшей металлической двери. Точно по такому же сценарию произошло нападение на капитана Хамидова. После этих случаев всем сотрудникам-славянам не только ОБОП, но и всего КГБ стали выдавать рации. Говоря о безопасности, Ермаков попросил посодействовать тому, чтобы его отдел хотя бы отгородили перегородкой от других подразделений Комитета. Кабинеты его сотрудников, расположенные в центральной части второго этажа здания, являются фактически «проходным» двором. Идёт сильная утечка информации из отдела. Чаще всего это касается тех разрабатываемых бандитов, которые входят в один и тот же тейп вместе с некоторыми сотрудниками других подразделений КГБ. Те заходят в отдел и нагло требуют поделиться с ними сведениями о ходе разработок своих сородичей. Вернувшись в кабинет Ермакова, я ещё с час продолжил лихорадочно записывать в свой блокнот наименование дел, фамилии наиболее одиозных лидеров и бандитов. Опять к нам заглянул Завгаев и, пригласив в столовую на обед, шутя, предупредил, что если опоздаем, то мяса можем не застать. Спустились на первый этаж, и я с удивлением увидел всех сотрудников КГБ, стоявших друг за другом в длинной очереди. Притом во главе – сам Председатель, далее его замы, а затем начальник 1-го и строго по нумерации других отделов Комитета. Вот это социальная справедливость, подумал я и присоединился к ОБОП. Ассортимент блюд был по принципу дежурного набора. На первое рассольник с перловкой, а на второе, каша из аналогичной крупы с мясной подливой. Компот без цвета и признаков сахара свидетельствовал о том, что в Чечне поздней весной с продуктами ещё хуже, чем в Москве. Многие подходили к коробу с сухарями (бесплатно) и пригоршнями забирали с собой. Вспомнил, что, провожая меня в армию, отец напутствовал: «Сынок. Есть возможность, всегда храни пару сухарей в кармане и запас воды во фляжке. Попадёшь в переделку, когда выбросят за сотню вёрст, глядишь, они и выручат до подхода всегда опаздывающих тыловиков с походной кухней».[111] Взял и я пару штук для запаса.

Киев. 23 февраля 1969 года День СА и ВМФ – праздник мужчин. Два гвардейца – подполковник М. И. Платонов и сын – рядовой А. М. Платонов. 28 марта автор в составе мотострелкового батальона из города Белая Церковь улетит на Дальний Восток для усиления погранвойск по отражению провокаций китайцев

Поздним вечером уже в гостинице хотел кратко доложить Лавранчуку о проделанной работе, но тот, молча, показав на потолок, предложил это сделать завтра. Как говорит пословица: «Бережёного бог бережёт». Ночь прошла спокойно и даже без стрельбы на улице, а утром вместе с Ермаковым на пыльном УАЗе мы рванули по наиболее активным районным отделам. Генерал Лавранчук остался в Грозном для решения более важных задач. Начали с Назрани, куда добрались часа за два. В небольшом двухэтажном здании размещался РО КГБ по Ингушетии. Никто нас не встречал и мы, сразу зашли в кабинет начальника подполковника А. А. Тонконогова. Тот с кем-то ругался по телефону, требуя талонов бензина на служебные машины. Бросив трубку, Александр Анатольевич вместе со своим заместителем поприветствовал нас и сразу с места в бой ввёл в обстановку. А она была с одной стороны круче, чем в самом Грозном. Там хоть сил и средств у местных чекистов больше, а в Назрани буквально кучка сотрудников его отдела с ног сбивались, решая за чиновников из Москвы стратегически важные проблемы. Главная из них национальная вражда и территориальные претензии к Северной Осетии. Сепаратистские силы не только из Грозного, но и из-за рубежа финансовыми подачками всячески раскручивали националистические настроения. Ставка делалась на молодёжь, так как местные аксакалы выступали за сохранение Ингушетии в составе СССР. Через недавно созданную организацию «Нийсхо» («Праведный») сепаратисты не только продвигали свои радикальные идеи, но и предпринимали меры к вооружению их членов. Попытки КГБ и партийных органов через аксакалов как-то остановить этот опасный процесс, приводили к обратному результату. Старики не верили тому, что молодёжь из «Нийсхо» собрали большие суммы денег, приобретая пока мелкие партии оружия, но уже подыскивали «продавца» сотен автоматов, тысяч патронов и гранат. Хорошо, что сотрудники КГБ своевременно получили информацию о готовящейся незаконной сделке и сняли на видео пленку захват с поличным продавцов и покупателей. Данный «фильм» показали самым уважаемым аксакалам, убедив их в достоверности экстремистских планов молодёжи. «Старики» жёстко провели необходимую работу среди юных и горячих кавказцев. Однако попросили Комитет никого из них не арестовывать, беря фигурантов на поруки. Согласовав свои действия с прокуратурой, сотрудники отдела по политическим мотивам не стали никого задерживать, хотя состав преступления был на лицо. Тем самым, как показала последующая жизнь, они значительно убавили активность экстремистки настроенной молодёжи. Перейдя к наиболее важным ведущимся отделом разработкам, Тонконогов обратился с просьбой оказать содействие в проведении различных оперативных мероприятий по главарям транснациональной ОПГ Дуждогову и Мальбокову, которые в основном проживали в Москве.[112] Оба большинство своих преступлений, связанных с золотом и сопутствующими им убийствами, рэкету и финансовыми афёрами, совершали в Магадане, Москве и в Польше, куда переправляли контрабандным путём драгоценности. Знакомясь с делом, спросил у Александра Анатольевича: «Почему ограничиваетесь в разработке только использованием агентуры и прослушиванием телефонов?». Вместе с Ермаковым они дружно, но с горечью рассмеялись и рассказали следующее… Попытки использовать наружное наблюдение (НН) из Грозного или даже «Центра» заканчивались провалом. Разрабатываемые объекты через коррумпированные связи в МВД были хорошо осведомлены с методами работы НН и не просто уходили от наблюдения, а принимали активные меры к противодействию их работе. Дело доходило до того, что в небольшом городке Назрани «дежурные наблюдатели» нагло подходили к «коробочкам» НН и предлагали «топтунам»[113] отобедать в доме разрабатываемых. Попутно они вступали с сотрудниками НН в разговор, не стесняясь, спрашивая о цели их нахождения в городе. Как ни странно для исламского региона, но в разработке чекистов Назрани находилась крупная группировка наркоторговцев, которые имели устойчивые связи в республиках Средней Азии. Сеть сбыта наркотиков они организовали на территории России и Украины. На деньги от наркоторговли преступники тут же закупают золото и драгоценности, так как рубли катастрофически обесценивались. Тонконогов особо подчеркнул, что местная милиция, как и в Грозном, сильно коррумпирована. Чувствуя свою безнаказанность, бандиты, не боясь кровной мести, стали всё чаще совершать убийства, разбои и грабежи на территории самой Ингушетии. Пообедать Тонконогов нас с Ермаковым свозил к своему другу бывшему чемпиону страны по вольной борьбе. Впервые побывал в доме, где строго соблюдались нормы шариата. Мужчины сидели за столом без женщин, которые нас только обслуживали. После плотной еды, чтобы не заснуть, Ермаков уже в райотделе предложил сыграть партию любимого на Кавказе бильярда. Играли до двух побед на вдрызг разбитом столе. Случайно, как показалось Ермакову, он продул вчистую. К вечеру вернулись в Грозный, где Лавранчук сообщил, что через три дня возвращаемся в Москву. Ночью опять стреляли, но мы уже привыкшие, да и зверски уставшие, проспали как убитые до утра. День свой начали с поездки теперь уже вместе с генералом в районное село Шали, где начальником отдела был подполковник Л. Х. Есимбиев. Домчались на служебной «Волге» довольно быстро. В двухэтажном здании, обнесённом высоким забором, отдел КГБ размещался на втором этаже.[114] Основную часть здания занимал местный РУВД, имевший отдельный вход с другой стороны двора. Уже зная, что наша цель не проверка подразделения, а оказание реальной помощи, Есимбиев очень грамотно изложил наиболее важные и требующие первоочередного решения проблемы. Мой служебный блокнот пополнился ещё несколькими страницами архи важной информацией. Глаза вылезали на лоб оттого, что в небольшом районном отделе детально знали о структуре преступного сообщества «чеченская община» в Москве. Где столица, а где Шали? Ларчик открывался просто. Чеченские бандиты в Москве были так тесно связаны со своими тейпами, что даже в самых недоступных горных аулах Чечни становилось известно про все их «подвиги».[115] Закончив свою работу, по предложению Лёмишби Хункарбиевича, мы вместо обеда проехали на окраину села, где на закрытом объекте у горной речки, отведали настоящего кавказского шашлыка. Вернувшись вечером в Грозный, я ещё два-три часа поработал, вычерчивая сложные схемы структурной составляющей «чеченской общины». Предпоследний день нашей командировки прошёл в попытках переместить все важнейшие разработки КГБ в мой итак разбухший от информации блокнот. Ермаков и особенно майор Портнов, всячески помогали выделить из множества оперативных данных, самые главные и первостепенные проблемы. Притом те из них, которые с позиции Москвы («Центра») мы могли реально разрешить. Наконец-то не только со слов сотрудников отдела Рушайло, но главным образом из разработок КГБ ЧИ АССР, передо мной явственно предстала структура одного из самых опасных для безопасности страны преступного сообщества «чеченской общины» (ЧО). Все эти Айдаевы, Альтемировы, Аракеловы, Атлангериевы, Ахмадовы, Бабаевы, Балаевы, Батыровы, Басалтановы, Гашаевы, Дидиговы, Исмаиловы, Лобжанидзе, Малидовы, Мальсаговы, Махмудовы, Мизиевы, Мулаевы, Натаевы, Нухаевы, Осмаевы, Сайдулаевые, Сулеймановы, Таларовы, Тарамовы, Хамзатовы, Эльмурзаевы и прочие, прочие члены «чеченской общины», вдруг превратились на схеме в своеобразную бандитскую армию. Более 800 только «активистов» этого мафиозного спрута, вместе с единственным на то время чеченским вором «в законе» Султаном Даудовым из Балашихи, входили вместе с многочисленными своими подручными (пехотой) в своеобразные «полки, батальоны и роты». Имея на то время единое руководство в лице десяти самых авторитетных бандитов и много миллионный «общак» (казну), они на 1990-1991 годы фактически подмяли под себя в столице и московской области остальные «славянские» ОПГ.[116] Хотя последние в накладе всё равно не остались, так как с началом кооперации, непаханой целины для бандитской деятельности будет не меряно. Выписал себе не только установочные данные на членов «общины», их адреса и телефоны, но и конспиративные квартиры-лёжки, которые главари этого сообщества держали про запас. Конечно, особое место в структуре «ЧО» занимали коррумпированные теневые покровители. Туда входили не только отдельные высокие государственные чиновники, включая из состава спецслужб и правоохранительных органов, но и просто известные чеченцы-профессора, мастера культуры и спорта. После обеда генерал Лавранчук предложил полковнику Кочубею провести как бы итоговую встречу с сотрудниками ОБОП. Тихим и негромким голосом он в присутствии ряда руководителей других отделов поделился своим мнением и рядом замечаний по организации работы КГБ ЧИ АССР по этой линии. Конечно, нам со стороны невооружённым глазом были видны многие просчёты в работе чекистов Чечни, которые всего лет десять назад были бы немыслимыми. Но для того времени, на мой взгляд, сотрудники Комитета этой республики делали максимум возможного, чтобы не допустить выхода Чечни из состава СССР. Если бы не трусливая позиция «меченого» Президента и открытая, незаконная поддержка сепаратистов «ельциноидами» вкупе с зарубежными спецслужбами, думаю, местные чекисты не только Дудаева не допустили к власти, но и лидеров организованной преступности пересажали. Поэтому умудрённый жизненным и служебным опытом Лавранчук не стал критиковать сотрудников ОБОП, а, дав несколько разумных рекомендаций, как смог ободрил их и пообещал с позиции «Центра» максимально помочь. Расставались мы с отделом Ермакова с какой-то грустью и щемящей тревогой ожидания надвигающейся беды. Вокруг по коридорам чеченской «Лубянки» сновали сотрудники всех подразделений, выполняя распоряжение Кочубея о проведении мобилизационных мероприятий. Готовились мешки с печатями, обитые железом ящики, проверялась работа пожарных гидрантов. Мне же, как бы на дорожку, Портнов Гена всё ещё пытался добавить свежую оперативную информацию. Когда ехали в аэропорт «Северный», я вертелся и пытался выявить наружное наблюдение милиции, или даже пронюхавших о нашем приезде местных боевиков. Вроде было всё спокойно, но рука почему-то крепко держала рукоятку верного «Макарыча». Мысль тикала в висках: «Неужели с такой уничтожающей информацией нас живыми выпустят из Чечни?». В самолёте тоже сидел как на иголках, свирепым взглядом типа «не подходи» поглядывая на расположившихся напротив чеченцев. Однако добрались мы в Москву без происшествий и строго по расписанию. Расставаясь, Лавранчук дал команду на следующий день зайти к нему. Дома меня встретили как обычно, вроде никуда и не уезжал. Для жены и детей, которые итак меня толком не видели (выезжал на работу рано и возвращался к ночи только переспать), неделя пролетела незаметно. К восьми часам был уже в кабинете, начав писать обобщённую справку о командировке с конкретными предложениями. Через полчаса заглянул полковник Бекбулатов и попросил зайти к нему для доклада о результатах поездки. Держа перед собой блокнот, пытался выделить главные, узловые вопросы, но что-то не очень получалось из-за огромного массива информации. Тогда начальник отдела сам стал задавать интересующие его вопросы, чем здорово помог мне вдвойне. Во-первых, толково изложить перспективные проблемы, а во-вторых, фактически заложить костяк готовящейся для руководства Управления справки.

Вместе с Бекбулатовым пошли на доклад к Лавранчуку. Тот, рассеянно выслушав нас, попросил не затягивать со справкой о командировке в Чечню. Вернувшись опять в свой кабинет, начальник отдела подытожил наши разговоры, отдал мне распоряжение параллельно со справкой готовить материалы на заведение разработки на группу лиц по лидерам «ЧО». Уткнувшись в свой блокнот, фактически без отрыва на другие дела, мне удалось за два дня подготовить солидный отчёт о командировке с конкретными предложениями. В это же время, чтобы уточнить некоторые детали и сомнения по структурным схемам и фамилиям «ЧО», пару раз съездил к сотрудникам ОБОГП ГУВД. Беседа с Сунцовым показала, что я на правильном пути, а моя информация для его отдела представляет важное дополнение к ведущимся ими разработкам. Уже в кабинете подполковника В. Б. Рушайло договорились с ним, что после доклада своему руководству, мы продолжим более тесное взаимодействие. В этот же день втроём вместе с генералом Лавранчуком и Бекбулатовым справку доложили генерал-лейтенанту Лукину. В конце краткого разговора, уже получив необходимые его указания об активизации работы по «ЧО», я, шутя, сказал: «Вообще непонятно, почему нас с такой убивающей и разгромной информацией выпустили живыми из Чечни»? Мудрый Дмитрий Алексеевич после небольшой паузы укоризненно посмотрел на меня и грустно ответил: «Александр Михайлович! Вы не переоценивайте возможности свои и КГБ. Потому и выпустили, что реально мы сможем только зарвавшихся исполнителей, ну и чуть лидеров этого преступного сообщества посадить. Вдохновители и коррумпированные высокопоставленные чиновники так и останутся на своих местах. Вы, конечно, не обижайтесь и продолжайте делать свою работу, но корень проблемы в другом месте надо искать».[117] Чуть отдышавшись после командировки и подготовки документов, вновь начал вникать в партийные дела отдела. Вместе с Василием Рогозиным (заместителем секретаря) провели очередное партсобрание, которое своим рутинным формализмом никому из нас не понравилось – даром время убили. А в коридорах Лубянки тем временем всё бурлило, и происходили какие-то глубинные изменения в настроениях чекистов. Единицы, но стали появляться первые, наверное, наиболее, продвинутые, как они себя считали, демократически настроенные сотрудники. На фоне общей массы переживающих за судьбу СССР чекистов, которые материли «меченного», «ельциноидов», «демократов» и американцев-янки, эти компрадоры бурчали под нос, что-то о необходимой демократизации и гласности, повороту лицом к Западу… На этих «чекистов», почему-то в основном из числа праздношатающихся «пофигистов»[118], остальные сотрудники смотрели как на пришельцев с Луны. Было вообще непонятно, откуда они смогли появиться среди нас? А в это время по инициативе своего председателя Звиада Гамсахурдиа Верховный Совет Грузии объявил о политическом и государственном суверенитете республики и о выходе её из состава СССР. У большинства сотрудников КГБ это вызвало бурю возмущения и негодования. Чувствуя, что настроения чекистов могут перерасти в какие-либо спонтанные и несанкционированные проявления, с выделенными из каждого управления представителями и их руководством, встретился заместитель Председателя КГБ генерал-полковник Г. Е. Агеев. Он не врал, оценивая всю сложность и непредсказуемость обстановки в стране, но зал буквально ревел требованием ответить на самые больные вопросы: «Почему бездействует КГБ, потворствуя тем самым развалу Державы?»; «Почему Президент нашей страны встречается только с несмышленой молодёжью, которой обещает рай при демократии, а также с пенсионерами, убаюкивая их мифами о будущей беззаботной старости?»; «Почему руководство Комитета не организует встречу Горбачёва с чекистами, которые помогут ему раскрыть глаза на происходящее?». Уважаемый в Комитете руководитель с удивительным именем – Гений, как мог спокойно и по-деловому ответил и на эти, щепетильные и острые вопросы. Впервые мы услышали от Агеева, что Председатель КГБ генерал армии Крючков обо всех готовящихся вспышках сепаратизма, замешанного на национализме, предоставлял Горбачёву, упреждающую информацию с конкретными предложениями по их локализации. После слов Агеева: «Однако всякий раз на нашу информацию Горбачёв отмахивался и требовал не драматизировать ситуацию. Мол, идёт процесс роста национального самосознания», зал буквально взревел возмущёнными голосами чекистов. В заключении Агеев всё же попытался всех успокоить и заявил: «Прошу Вас не паниковать, а наращивать свою работу и готовиться, возможно, к ещё более трудным временам». С двояким чувством мы шли по коридорам Лубянки, пересказывая остальным сотрудникам содержание выступления Агеева. До ночи слышались яростные споры чекистов о будущем нашей Родины, но никто и предположить не мог, что оно будет таким катастрофическим по последствиям буквально в ближайшие полгода.

В конце апреля в очередной раз выехал в ОБОГП ГУВД, где от подполковника Рушайло получил подготовленный им проект совместного с нами плана по пресечению преступной деятельности «чеченской общины». В общих чертах высказал ему соображения о распределении функциональных задач в этом плане между КГБ и МВД. Рушайло со мной в целом согласился и предложил, если это необходимо, организовать проведение практических занятий с совместным участием сотрудников милиции и КГБ. Комитет берёт на себя тематику особенностей использования оперативно-технических средств, в чём мы были всегда сильнее, а милиция организацию работы по вербовке и использовании агентуры из криминальной среды. Буквально за день-два удалось не только скорректировать проект плана, но и предварительно вместе с полковником Бекбулатовым утвердить у руководства предложения по нашему участию в разгроме этого бандитского сообщества. Где-то в начале мая вновь выехал в ОБОГП вместе с коллегой по отделу подполковником М. Ф. Берсенёвым. Так как встреча с сотрудниками отдела Рушайло проходила в канун великого праздника Дня Победы, то после утверждения совместного плана под названием «Шакалы»[119], уже поздним вечером нас пригласили отметить это событие и предстоящее 9 Мая за праздничным столом. В неформальной обстановке вместе с Мишей Берсенёвым старались закрепить налаживающиеся контакты с сотрудниками ОБОГП, узнав много интересного не только об их опасной службе, но и личной жизни. Хоть и туго тогда было с машинами, но нас, как гостей после застолья развезли по домам. И работа закипела. С планом в руках, подготовив материалы для заведения оперативной разработки, я носился по кабинетам руководства Управления, добиваясь «точек» на прослушивание телефонов основных фигурантов. Главной своей стратегической задачей мы с ОБОГП поставили провести удар по «штабу», лишив «чеченскую общину» централизованного руководства и связи с другими ОПГ. В объединённое руководство («штаб» или совет старейшин) с 1989 года входили Атлангериев («Руслан»), Нухаев («Хожа»), Сулейманов («Хоза»), Альтамиров («Лечи-лысый»), Исламов («Лечи-борода») и братья Таларовы (старший – «Мусса» он же «Старик», а также «Ваха»). Второй, но не менее важной стояла задача ликвидации совокупного незаконного дохода «ЧО» в виде подпольной кассы или так называемого «общака».[120] Содержателем или главным «кассиром» этого «хранилища» был Мусса Таларов. Третья, на мой взгляд, также важнейшая задача, выявление и взятие в разработку «высоких» коррумпированных связей лидеров и авторитетов «чеченской общины», легла со скептического согласия Рушайло полностью на плечи КГБ СССР. С этого момента разработка наиболее мощного и опасного для безопасности страны преступного сообщества получила своё новое, более качественное развитие. Тогда, несмотря на отдельные имевшиеся межведомственные разногласия, подобное объединение усилий МВД и КГБ было ещё реально и жизненно необходимо. К тому же противник также не дремал. В начавшейся бандитской войне между «славянами» и «кавказцами», чеченцы объединились с «казанской» ОПГ, а в противовес им «солнцевские», договорились с «ореховскими» во главе с «Сильвестром» (в миру, пока не убили – Сергей Тимофеев). На тот момент самоотверженными усилиями сотрудников ОБОГП и с помощью КГБ[121] наиболее опасные и одиозные лидеры «ЧО» Нухаев («Хожа»), Атлангериев («Руслан») и Лобжанидзе («Гена Шрам») были арестованы. С огромным трудом следствие довели до конца и по приговору московского городского суда все трое убыли отбывать относительно мягкое наказание – восемь лет лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима. Обоснованно подозревая то, что осужденные лидеры «ЧО» с помощью своих коррумпированных связей будут пытаться вырваться на свободу, сотрудники ОБОГП направили в Хабаровск и Кемерово по линии МВД подробные ориентировки-указания. Меня они также попросили подстраховать данную проблему, поставив задачу соответствующим территориальным отделам КГБ своевременно выявить возможные коррупционные действия. Необходимые телеграммы тут же были направлены в вышеназванные города. Следующими в «очереди» на арест стояли Сулейманов, Альтемиров и братья Таларовы. Они хоть и чувствовали своей шкурой, что кольцо вокруг них сжимается, но с «чеченской» дерзостью продолжали лично участвовать в совершении преступлений. Не случайно первого планировали брать Николая Сулейманова (кличка «Хоза»). По оперативным данным он в кругу лидеров «ЧО» заявлял, что «чеченцы завоюют Москву, как сицилийцы Нью-Йорк». При необходимости этот дерзкий и воинствующий вожак мог «поставить под ружьё» более 500 боевиков руководимой им южно-портовой ОПГ. В средине марта Сулейманов будет также арестован сотрудниками ОБОГП и через некоторое время по вновь мягкому приговору суда убудет в колонию. Там на досуге он, по-видимому, скорректирует свои наполеоновские планы покорения Москвы. По нашим мероприятиям в рамках «Шакалов» оставалось «изолировать» братьев Таларовых, Альтемирова, Исламова и ряд новых лидеров «ЧО», тут же пришедших на «замену» арестованным бандитам. Особенно тревожил фактор «сотрудничества» с «общиной» лидера мощного преступного сообщества О. В. Квантришвили (кличка «Отарик»), который сумел объединить огромную армию фактически брошенных на произвол судьбы спортсменов. Последний вместе со своим братом Амираном, коронованным вором «в законе», используя многочисленные коррумпированные связи в милиции, превратился в одного из авторитетнейших главарей преступного мира новой формации. Вначале сотрудники ОБОГП, а затем и мы – чекисты, активно использовали в разгроме «чеченской общины» ведущуюся с конца 80-х начале 90-х годов войну с ними «славянских» ОПГ. Эта «война» шла на то время с переменным успехом «ЧО», бандиты которой захватывали самые жирные куски (фирмы для рэкета) и территории (районы Москвы и области). Они потеснили своих главных противников солнцевскую, долгопрудненскую и люберецкую ОПГ, которые в открытых разборках ничего не могли поделать с кавказскими боевиками[122]. Чтобы выжить, авторитеты «славянских» ОПГ нарушали ими же принятые «понятия» (свод бандитской жизни). Они не только активно сливали сотрудникам милиции и КГБ компромат на членов «ЧО», но и вступали с этой целью в личные контакты с оперативниками.

Набиравший обороты маховик совместной работы по «Шакалам» на короткое время чуть «затормозил» с нашей стороны. Наконец-то руководство Комитета учли требования по обеспечению личной безопасности сотрудников 3 отдела нашего Управления и предоставили нам отдельное здание по улице Новокузнецкой. Пока в роли грузчиков перегружали и расставляли мебель по кабинетам, искали хоть какую-нибудь столовую поблизости, по закреплённым за мной «точкам» пошла не только оперативно значимая, но и острая политическая информация. Всего за неделю пока переезжали с Лубянки на новый объект, меня буквально завалили сводками по негласному прослушиванию фигурантов. Их содержание свидетельствовало о том, что лидеры «ЧО» кроме бандитских дел и «разборок» с членами славянских ОПГ, вдруг активно полезли в политику. Отдельные из них имели выходы на ближайшее окружение Дудаева и вели переговоры об отсоединении Чечни от СССР, а также о необходимости закупок оружия для новообразованной Чеченской Республики Нохчи-Чо. По решению лидеров «общины» на поддержку «дела Дудаева» были выделены 50 миллионов рублей, переданных личными «инкассаторами» из рук в руки содержателям «общака» сепаратистов в Грозном. В свою очередь, от Дудаева были получены гарантии о выделении представителям «ЧО» квот на нефть. Все авторитеты «общины» с радостным одобрением восприняли победу Ельцина 12 июня 1991 года на первых выборах российского президента и говорили о том, что теперь в Чечне надо быстрее брать власть и передавать её Дудаеву. Как следствие такой активности, в начале июля второй съезд ОКЧН принял заявление о том, что Чеченская Республика Нохчи-Чо не входит в состав СССР и РСФСР. Грохот надвигающейся «лавины» распада Советского Союза всё ощутимее слышался на улицах Москвы.[123] Видно зная, что «корабль СССР» в ближайшее время пойдёт ко дну, идеолог перестройки член Политбюро ЦК КПСС и одновременно агент влияния № 2 «пятой колонны» Запада А. Н. Яковлев демонстративно порывает с партией. Ранее из неё вышел, оставив пост министра иностранных дел, Эдуард Шеварднадзе, успев многое сдать США и Западу.[124] Главные «крысы» покидали тонущий корабль первыми. К концу июня наконец-то отошли от гипнотического сладострастия речей Горбачёва простой народ и первичные парторганизации страны. В СМИ начала просачиваться и правдивая информация, в которой всё чаще и сильнее звучали требования исполнить волю народа, выраженную в референдуме 17 марта. Публиковались телеграммы решений партийных собраний и пленумов, в которых коммунисты настаивали на исключении из КПСС Горбачёва и Ельцина, а также требовали экстренного созыва съезда компартии. На Лубянке всё смелее бурчали «пофигисты» о необходимости проведения департизации в КГБ. Ко мне стали подходить отдельные коммунисты отдела с вопросом: «Такое творится в стране, а мы в стороне? Когда обсудим как другие на партсобрании судьбу СССР?». Несмотря на занятость в деле борьбы с организованной преступностью, решил вместе с Рогозиным подготовить доклад и провести партийное собрание. Согласовав дату и время с полковником Бекбулатовым, позвонил генералу Лавранчуку, который входил в состав парторганизации нашего отдела.[125] Спланировали дату на средину июля, но в СМИ прошло сообщение о созыве 24 июля 1991 года Пленума ЦК КПСС. В связи с этим по рекомендации секретаря парткома КГБ решили собрание провести после его окончания. Наконец-то в три дня прошёл Пленум и 27-го июля мы с Васей Рогозиным штудировали его решения, опубликованные в центральных газетах. Чем дальше читали, тем больше разочаровывались в очередном «сборе», которым ловко манипулировал мастер демагогии Горбачёв. В своём докладе тот прикрывался общими словами о каких-то абстрактных задачах партии, толково разъяснив лишь то, почему ему пришлось соединить две должности Президента и Генсека. Мол, иначе компартию вообще разгонят!? На трибуну этого «форума» не смогли, за редким исключением, пробиться коммунисты с действительно критическими и разумными предложениями. Хорошо хоть добились, чтобы определиться с необходимостью созвать в ноябре-декабре 1991 года внеочередной Съезд КПСС.[126] В общем, согласовав с руководством, решили партсобрание отдела провести в последних числах июля. При подготовке доклада опросил не только своих начальников, как было принято, но практически всех коммунистов. К сожалению, генерал Лавранчук фактически уклонился от своих рекомендаций, заявив, что не хочет влиять на мнение секретаря. Полковник Бекбулатов, заваленный с ног до головы делами, лишь порекомендовал быть ближе к проблемам сотрудников отдела и не уводить их в «заоблачные дали бед всей страны». Краткие беседы с рядовыми коммунистами о сути доклада также красноречиво показали весь неформальный «цвет» нашего сложного коллектива. Одни, понимая, что проблемы отдела тесно взаимосвязаны с общегосударственной бедой надвигающегося распада СССР, давали толковые рекомендации. Правда, ехидно спрашивали: «Неужели не побоишься сказать?». Другие, которых было больше, отделывались общими фразами и заявляли, что всё равно не сможем повлиять на ход событий. Пару ночей не спал, но доклад был готов с внесёнными всеми пожеланиями коммунистов. В общих чертах показал его содержание своему заместителю Василию Рогозину. Тот в целом поддержал, но посоветовал не горячиться и постараться спокойно отнестись к мнению парторганизации, каким бы оно, ни было. И вот собрание состоялось. После традиционной процедуры (кворум, повестка, регламент) стоял в небольшом и переполненном кабинете начальника перед смотрящими на меня в упор коммунистами. С трудом, сдерживая сильное волнение, попросил коммунистов отдела заранее извинить за мою возможную резкость и горячность в ходе доклада. Объяснил тем, что, на мой взгляд, великая Держава стоит на краю пропасти и оставаться коммунистам-чекистам как бы в стороне – это прямое предательство. Дальше краткими и хлёсткими фразами, связав решения Пленума с оперативной работой отдела, врубил на полную катушку правду-матку. Назвал Генсека Горбачёва предателем интересов партии и советского народа, потворствующего планам Запада и сепаратистов внутри страны по развалу СССР.[127] Приводя убедительные факты и цифры, наглядно показал, в чём это предательство выражается. После моих слов о недостаточной активности руководства КГБ по пресечению со стороны Яковлева и Шеварднадзе действий с явными признаками измены Родине, Лавранчук и Бекбулатов переглянулись и посмотрели на меня с укоризной. Закончил доклад предложениями по выходу из кризиса нашей страны. Говоря при этом о задачах чекистов, призвал коммунистов отдела направить копию решения партсобрания в ЦК КПСС и партком КГБ. В ответ на некоторое время воцарилась гробовая тишина. Столь очевидна была инерционность мышления коммунистов отдела, сводивших по привычке все собрания к формальному обсуждению частных вопросов и, боясь затрагивать тему своего, а тем паче руководства КПСС. К тому же в Комитете ещё не были отменены приказы с грифом, запрещающие вести разработку руководителей КПСС от районного комитета и выше. На это требовалась санкция ЦК КПСС или обкома партии. Затянувшуюся паузу оборвал Вася Рогозин, избранный вести собрание в качестве председателя. Он предоставил слово подполковнику В. Ю. Киселёву. Воин-интернационалист, бывший спецназовец «Вымпела», прошедший кровавую школу Афганистана, Баку и не по книжкам, знающий, что такое Родина, в целом меня поддержал. Он толково привёл примеры того, как нам в этих сложнейших условиях необходимо сплачиваться коллективом и действовать хладнокровно при любых, даже возможно ещё более сложных развитиях обстановки. Точно такое же мнение, но более осторожно, высказал самый молодой из нас старший лейтенант С. А. Нефёдов. Почувствовав по их лицам, что руководители Бекбулатов и Лавранчук недовольны моим докладом, да и двумя выступающими после него в прениях, тут же попросил слово подполковник В. В. Ваганов. С какой-то блуждающей улыбкой он осудил меня за резкие обвинения руководства страны, заявив, что мы не всё знаем и не располагаем достоверной информацией о происходящих «наверху» делах. Поэтому, мол, и обвинять или осуждать, не имеем права. Ссылаясь на проведение в ближайшие дни на телевидении «круглого стола» с руководством ЦК КПСС и лидерами оппозиции по обсуждаемой нами теме, Ваганов предложил не спешить с отправкой решения собрания в Партком КГБ. В конце выступления он подверг критике работу секретаря и его заместителя, которая, на его взгляд, заметно снизила активность самой парторганизации. Далее слово взял Бекбулатов. Начальник отдела заявил, что, к сожалению, коммунисты услышали в докладе позицию только самого секретаря (?) без учёта мнения остальных членов парторганизации и даже прошедшего Пленума. Поэтому «клеймить» никого не надо, а следует каждому сотруднику наращивать работу на своём участке, не отвлекаясь на происходящее в «верхах». Тем не менее, Валерий Шаяхметович в конце своего выступления заверил собрание в том, что, будучи двадцать лет членом КПСС он коммунистом останется на всю жизнь. По установившейся традиции завершал прения по докладу старший начальник коммунист генерал-лейтенант Лавранчук. Конечно ему, как бывшему первому секретарю, ЦК ВЛКСМ республики Молдовы, прошедшему школу партработы, подобную критику руководства ЦК и нашей страны было слышать диковато и непривычно. Но Лавранчук не стал меня «громить», а наоборот попросил партсобрание понять и секретаря своей организации, который всё происходящее уж слишком близко принимает к сердцу и поэтому «сгоряча» предлагает не совсем верные решения. Он также предложил не направлять решение партсобрания ни в ЦК КПСС, ни в Партком КГБ, где и без нас знают истинное положение дел. В итоге почти все, кроме меня и Киселёва проголосовали за «традиционный» проект решения партсобрания из четырёх пунктов. Во-первых, «одобрямс» решения Пленума. Во-вторых, принять участие в обсуждении проекта новой Программы КПСС. В-третьих, работать ещё лучше, а не болтать в кулуарах. Четвёртым пунктом «прошлись» по мне с Рогозиным, поставив на вид за ослабление внутрипартийной работы. После собрания мы с Васей Рогозиным молча, сидели вдвоём у меня в кабинете и грустно переваривали провалившуюся попытку проявить надлежащую активность в предотвращении надвигающейся беды – распаду СССР. Зашёл Нефёдов и как всегда с улыбкой предложил выпить зелёного чаю у него в кабинете. Пока хлебали этот удивительный напиток, мастерски заваренный выходцем из Ташкента Сергеем Александровичем, в кабинет по одному стали заглядывать многие коммунисты отдела. Оказалось, что в целом они поддерживают мой доклад и предложения. С другой стороны, как ни странно, заявляли об упущенном времени и невозможности что-либо изменить на нашем уровне. На следующий день вызвал к себе Бекбулатов и начал дотошно расспрашивать о ходе работы по плану «Шакалы». В целом остался довольным и когда я высказал недоумение по поводу того, что на такую махину, как «чеченская община», закреплён всего лишь один Платонов, пообещал помочь и выделить мне помощника. В конце беседы начальник внезапно стал говорить о том, что понимает мою обеспокоенность, как секретаря происходящими событиями. Но считает необходимым не паниковать, а продолжать ещё более активно трудиться. Попытался ему разъяснить, что вообще-то в панику не впадал, просто обстановка требует действий, а не пассивного наблюдения по принципу «моя хата с краю». Бекбулатов строго посмотрев на меня, сказал: «Наш отдел находится на переднем крае борьбы с организованной преступностью и не отсиживается в кустах. Прошу это запомнить». Перед уходом Валерий Шаяхметович как бы невзначай спросил: «Вам из парткома КГБ или откуда-нибудь повыше, не звонили? К себе не вызывали?». Удивившись, ответил: «Никто, никуда не вызывал, но если пригласят, то оправдываться мне не за что!». На этом и разошлись. Только присел в кабинете от лавины впечатлений, как зашёл полковник Л. И. Козлов и сказал, что со мной хочет переговорить генерал Лавранчук. В ходе этого разговора, выждав начальствующую паузу, Георгий Иванович тихим голосом наставника стал мне объяснять сложность и неясность обстановки в стране. Акцент сделал на тех же словах Бекбулатова: «Необходимо наращивать каждому свою работу и не смотреть в небо. Затем, пристально глядя мне в глаза, спросил: «Вас ещё в партком не вызывали?». Ответил, как и Бекбулатову, что нет. В то же время заверил генерала, что в этой сложной и критической обстановке я готов выполнить любое задание руководства Управления и КГБ. Лавранчук внимательно посмотрел на меня и сказал, что никто в этом и не сомневается. После таких крутых разговоров с начальством, решил съездить к коллегам из ОБОГП и передать им важную информацию для возможной реализации. Эти сведения Рушайло и Сунцов приняли с благодарностью, предложив совместное участие в операции по её реализации и захвату с поличным объекта совместной разработки. Сказал, что если руководство разрешит, то с огромным удовольствием схожу вместе с ОБОГП «на дело». Мимоходом поделился с сотрудниками Петровки-38 содержанием прошедшего партсобрания. К моему удивлению Сунцов и его сослуживцы в ответ шутливо заявили: «У нас такой круговорот операций, что голову поднять на другие дела просто не в состоянии. Нам бы ваши беды». В последующем больше старался с ними не затрагивать вопросы политики. По пути из ОБОГП заехал на Лубянку, чтобы отобедать в столовой на первом этаже подъезда № 5. Встретил своих коллег из ВКР и поделился с ними о «неудавшемся» партсобрании. Один из них – Вадим Макушин отвёл меня в сторону и тихо сказал: «Саша! Не переживай. В ближайшие дни начнётся наступление и безвластие кончится!». Спросил у него: «Почему всё делается втихаря, и не привлекают меня и других сотрудников к этому «наступлению?». Макушин усмехнулся и ответил: «Много народа для этого не требуется. Да и расширение круга участников приведёт к утечке информации. Так что, ещё навоюешься!». Окрылённый его словами, я вернулся в отдел. Докладывая начальнику результатам работы по «Шакалам», попросил разрешения принять участие в операции ОБОГП по реализации нашей информации. К моему удивлению Валерий Шаяхметович не понял, зачем моё присутствие в деле, которое может провести и без нас милиция. Вдруг, ни с того ни с чего Бекбулатов спросил: «Вы когда с женой отдыхали в прошлом году?». Машинально ему ответил: «В мае, весной». В ответ неожиданно услышал: «Ну, вот и хорошо. К нам пришли две «горящие» путёвки в санаторий «Дзержинский». Поезжайте на море в Сочи и набирайтесь сил, которые в самое ближайшее время понадобятся в максимальном объёме!». Попытался что-то объяснить Валерию Шаяхметовичу о незавершённых делах, но тот и слушать не стал. Позвонил жене на Лубянку, которая тут же радостно согласовала отпуск и отъезд в санаторий со своим руководством. Где-то 10 августа нас с супругой (сын был у бабушки в деревне, а взрослая дочь осталась в Москве) уже принимали ласковые волны Чёрного моря и пахучие ванны Мацесты. Через день-два игра в волейбол, теннис, а также потягивание тогда ещё вкусного вина в незатейливом баре-кафе «у лифта», почти выветрили все накопившиеся у меня переживания и думы. Этому способствовало и отсутствие телевизора в номере. А в спортивных играх сначала веселил начальник одного из периферийных управлений, который в азарте орал на волейбольной площадке: «Я генерал и приказываю дать мне пас!». Играл он слабо, и пасовали ему редко. Отчего он ещё больше злился и чуть ли не с кулаками бросался на нас. Однако нашёлся и среди волейболистов другой генерал из «Центра», который при всех ему издевательски заявил: «Нельзя приказы отдавать в трусах и майке. Наденьте для этого генеральскую форму. А так, мы здесь, как и в бане все равны и имеем одну должность и звание – отдыхающий». Играть «приказчик» больше с нами не стал, но волейбол от этого только выиграл. Чекисты народ коммуникабельный. Быстро образовались мини-компании, которые вместе проводили время и в играх, и в отдыхе. Но среди всех выделялся мрачный и задумчивый тип, который редко купался, ни с кем не говорил и с какой-то злостью просто ходил и зыркал на загорающих. За свою хилую и длинную фигуру, кто-то метко окрестил его «ходячей язвой». 19 августа 1991 года начался как обычно, но вдруг, ближе к обеду редко работающий громкоговоритель на пляже голосом Левитана объявил экстренное сообщение ТАСС. В воцарившейся тишине прозвучали всеми ожидаемые нами слова о создании Государственного комитета чрезвычайного положения (ГКЧП). Что тут началось! Многие отдыхающие столпились вокруг лучшего шахматиста пляжа начальника одной из кафедр Высшей школы КГБ имени Дзержинского, радостно прогнозировавшего ход дальнейших событий по оздоровлению страны. До вечера, бросив купаться и загорать, все сидели возле телевизора в фойе и следили за происходящим. Однако к утру, а затем и ближе к обеду следующего дня наша радость сменилась вначале нарастающей тревогой, а затем и возмущением, от калейдоскопа, увиденного в «ящике». Тот же «начальник кафедры» по косточкам перебрав все недостатки спонтанных и робких попыток ГКЧП, взять ситуацию в стране в свои руки, заявил нам: «Если к вечеру не изолируют Ельцина, то арестуют самих членов ГКЧП. Необходимо срочно узаконить ГКЧП, экстренно собрав для этого съезд или хотя бы Верховный совет СССР». Особенно мы не поняли необходимости ввода войск и особенно танков в Москву. Ведь у оппозиции не было даже своих вооружённых формирований. Ну, а организованный преступный мир со своими пистолетами и даже автоматами при необходимости тотчас мог быть локализован органами МВД и КГБ. В средине дня позвонил полковнику Бекбулатову и спросил: «Валерий Шаяхметович! Такие события и мне, наверное, надо прервать отпуск и прибыть в Москву?». В ответ услышал мудрые слова: «Чем дольше будете в санатории, тем лучше для Вас и для нас!».[128] Удивлённый таким оборотом дел, примерно через день-два, я дозвонился к Васе Рогозину и тот сообщил, что в связи с роспуском КПСС и запрещением деятельности её организаций в силовых структурах, включая КГБ, он с двумя свидетелями по акту вскрыли мой сейф. Оттуда изъяли всю партийную документацию, включая последний доклад, а также штамп «уплачено КПСС», который ставится в партбилете в графе взносов. При этом Вася просил не беспокоиться, так как всё он перепрятал и при встрече мне вернёт. Через два-три дня всё, что спрогнозировал «начальник кафедры» сбылось. Членов ГКЧП арестовали и препроводили в Лефортово, а беспалый Ельцин буйствовал в Москве и устанавливал «либерасто-демократическую» власть в угоду США. Телевидение продемонстрировало 23 августа заседание ВС РСФСР, на котором Ельцин в присутствии вернувшегося якобы из заточения Генсека осуществил публичную «казнь» КПСС, озвучив Указ о приостановлении деятельности компартии.[129] Противно было смотреть, как «главный коммунист» СССР бормотал: «Не надо, Борис Николаевич», когда тот занесёт над головой (как меч) проект этого Указа. Спустя много лет от информированных источников мне станет известно о подробностях причин провала ГКЧП. Главная из них – неуверенность членов этого Комитета в победе по отстаиванию великой державы СССР. Отсюда и робкие толи советы, толи приказы по блокированию здания Верховного Совета РСФСР с последующим штурмом, которые были отданы «Альфе», «Вымпелу» и «краповым беретам» ОМСДОН. «Вымпел» по команде генерала Л. В. Шебаршина был возвращён в место постоянной дислокации, а «Альфа» во главе с В. Ф. Карпухиным, оцепив логово Ельцина в Архангельском, так и не получила приказа Крючкова изолировать одну из главных голов гидры контрреволюции.[130] Колонну бронетранспортёров УБСН во главе с подполковником Лысюком уже двигающуюся по московским улицам, также вернули назад. Возмущённый таким дёрганьем и трусостью ГКЧП, Лысюк насмешливо прокричит встретившемуся ему подполковнику Власову: «Ну, что же Ваше грозное КГБ так опростоволосилось?! Испугались слюнявой интеллигенции?». 24 августа, назначенный Горбачёвым после Л. В. Шебаршина новый председатель КГБ В. В. Бакатин соберёт своих заместителей и руководителей управлений для встречи с госсекретарём США Бейкером.[131] В присутствии десятков советских и иностранных корреспондентов, а также генералов КГБ в кабинете Бакатина состоится позорный инструктаж высокопоставленного представителя страны-организатора развала СССР. Услужливо кивающему вассалу Бакатину и едва сдерживающим себя «опущенным» генералам, госсекретарь США надменным тоном нового «феодала» заявил: «России не должно быть позволено, притязать на чрезмерную долю при разделе наследства бывшего СССР (от автора – и это за четыре месяца до официального роспуска Державы Горбачёвым?!). Россия должна раз и навсегда расстаться с великодержавными амбициями». После короткого выступления Бейкер не позволил генералам КГБ задать себе какие-либо вопросы. В сопровождении Бакатина, а также «внезапно» свалившихся в Комитет его помощника В. А. Никонова (внук Молотова) и советника Олега Калугина, госсекретарь США укатил в своё посольство с чувством «мавра, сделавшего дело».[132] Ну, а у нас в санатории внезапно проявил себя до этого угрюмо молчавший «ходячий язва». Находясь рядом с группой отдыхающих, переживающих за провал ГКЧП, он с ненавистью заявил: «Таких, как вы в ближайшее время мы будет расстреливать». По-видимому, кроме язвы у этого человеконенавистника и с головой не всё было в порядке. Тут же он получил два-три крепких подзатыльника (ну, нервы не выдержали у ребят) и вынужден был ретироваться. Больше его никто не видел в «Дзержинском». С трудом дождались мы с женой окончания срока путёвки, так как все помыслы были в Москве. Не только за Державу, но и за своих детей было очень тревожно.

Вернувшись, успел съездить на неделю проведать матушку на Украине, где близкие друзья по детству, вдруг заразились бациллой национализма. Да так, что стали склонять возвращаться навсегда к себе домой. При этом заявляли: «Украина всегда на своём горбу тащила Россию! Мы самостоятельно лучше заживём, купаясь в горилке с салом!». Как мог, пытался им объяснить, что для меня, бывшего пограничника, все республики в составе СССР были равны. Охранял границу на Дальнем Востоке не думая, что стерегу отдельно Украину, где у меня мама или российский Котовск Тамбовской области с родными по линии отца. Да и экономически мы все настолько интегрированы, что малейший сбой в общем хозяйстве моментально приведёт к страшному кризису в отдельных республиках. Все смеялись над моим «ретроградством», громко кричали, перебивая друг друга, но оставались при своём мнении. Пройдёт всего-то чуть больше двадцати лет. Вспыхнувший и на время погасший национализм моих знакомых с новой силой разгорится с помощью технологий информационных войн и «цветных» революций проводимых спецслужбами США. Ставку Киев сделает на героизацию Бандеры и его ОУН, зародив и поддержав на Украине фашизм, бомбя ДНР и ЛНР.

Завершающие «контрольные выстрелы» по нашей Державе – СССР

Когда в средине сентября вновь приступил к работе, в стране было временное двоевластие, а вернее вакханалия. Обстановка по линии моих «подопечных» членов «ЧО» кардинально изменилась и обострилась. Чётко просматривалось стремление лидеров этого преступного сообщества прорваться и закрепиться во вновь созданные структуры власти Чечни. С другой стороны, были получены данные о планах и конкретных действиях эмиссаров Дудаева по созданию в Москве диверсионно-террористического подполья, чтобы шантажировать новоявленную власть Ельцина и выбивать себе финансово-экономические и политические уступки. Всё это были не пустые угрозы, так как в конце августа вернулись из Турции хорошо обученные в диверсионно-разведывательных школах пятьдесят чеченских боевиков-универсалов. Фамилии этих Басаевых, Албаковых, Мержуевых, Гелаевых и других, воровато пробравшихся в Грозный головорезов, буквально через месяц-два и в будущем мы услышим в сводках самых резонансных терактов. Дополнение этим бандитам составят и бывшие заключённые колоний в Чечне, которые по приказу Дудаева начнут в начале сентября в массовом порядке досрочно освобождаться. Да и администрации ИТК, получая взятки, закроют глаза на подготовку и последующие побеги заключённых. Многие из них тут же вольются в структуры незаконно образованной Национальной гвардии Дудаева. Получив оружие, преступники вздыбят обстановку в Чечне, в Краснодарском и Ставропольском крае и начнут проявляться в Москве. Уже 6 сентября объединённая шайка боевиков и уголовников с «мандатом» Дудаева осуществят в Грозном вооружённый захват здания Совмина, а также радио и Телецентр. Во время штурма здания, где шло заседание Верховного Совета ЧИ АССР, многие депутаты получили ранения или были убиты. Председатель городского совета Грозного Виталий Куценко был выброшен из окна Юсупом Сосланбековым и его кунаками.[133] Фактически блокированные воинские части из последних сил, неся потери, с трудом отбивались от чеченских боевиков, рвущихся как волки к добыче. А в гарнизонах государственного добра, не считая образцов современного оружия, было на миллиарды рублей. Простой чеченский народ также страдал не только от уголовной вакханалии, но и от невыплат денежных средств бюджетникам и пенсионерам. Деньги исправно и даже сверх меры, направляемые в Чечню Москвой, частью шли на вооружение и оплату боевикам или открыто расхищались.[134] Чтобы не умереть с голоду, подстрекаемые дудаевской властью чеченцы вынуждены были идти на грабежи поездов и домов русских. Милиция не пресекала эти преступления, а наоборот, скрытно вела видеосъёмку противоправных действий доведённых до отчаяния людей. Спрашивается зачем? А затем, чтобы таким, повязанным на грабежах народом, было легче, потом управлять.

В этих условиях вал информации не давал расслабиться от нарастающих событий. Правда, сильно удручало, что на Лубянке сиротливо стоял постамент от варварски «низложенного» памятника Ф. Э. Дзержинскому. Кто-то из уголовников водрузил на него могильный крест, что вдвойне кощунственно. Возмущало то, что снесли его незаконно, нарушив Указ их же Президента Ельцина, запрещающий снос памятников, включённых в список ЮНЕСКО. Знакомые рассказали, что новое руководство КГБ запретило вмешиваться в незаконные действия вандалов. Хотя по коридорам Дома 2 в тот день бегал тогда ещё подполковник В. В. Шебалин и собрал солидную группу сотрудников, чтобы задержать главного «распорядителя» бесчинствующей толпы Станкевича и не допустить снос памятника. Даже этих с десяток наиболее самоотверженных чекистов, возможно, хватило бы для пресечения варварского шабаша. Но вовремя доложили «наверх» и группу начальство рассеяло, вызвав на ковёр Шебалина.[135] Когда мне это всё рассказали, в ответ своим сослуживцам заявил: «С момента сноса памятника Дзержинскому в стране начнёт воцаряться беззаконие! Так как для уголовников, предателей и отщепенцев, которые это сделали, он был воплощением силы Закона и неотвратимости наказания! Поэтому и снесли не памятник, а сам Закон!».

На второй день работы заметил, что в отделе отсутствует полковник Анисимов. На мой вопрос Рогозину о том, куда он делся, тот ответил: «Юрий Николаевич включён в состав комиссии, расследующей участие КГБ в деятельности ГКЧП.[136] Очень здорово, что мы до августа успели переехать на новый объект и, были вне Лубянки, а значит и вне этих дел». Пока разгребал кипы оперативно значимых сводок или возвращался со встреч с источниками, наши курилки и коридоры наполнялись самой невероятной информацией о событиях на Лубянке и в Москве. Вновь назначенный Председатель КГБ Вадим Бакатин, побывавший до этого Министром ВД и, по отзывам сотрудников милиции вменяемый «мужик», вдруг крепко осерчал на всё советское прошлое и начал творить беспредел-передел. Не считаясь с мнением своих новых подчинённых, он по телевидению заявит журналистам: «Я пришёл на Лубянку, чтобы покончить с «чекизмом!». Посчитав Дзержинского главным виновником всех бед нынешних поколений чекистов, он, начав со своего кабинета, стал требовать и от других сотрудников, чтобы те сняли портреты Феликса Эдмундовича. Продолжалось это недолго, так как после очередного похода-осмотра вверенного ему хозяйства Бакатин напоролся на резкий отпор одного из оперов контрразведки. Тот на хлёсткое распоряжение Бакатина: «Убрать портрет Дзержинского», поднялся ему навстречу и заявил: «Феликс Эдмундович для нас незыблемый пример беззаветного служения своему народу и Родине. А кого вместо него хотите предложить «повесить»? Может Вас? Или Ельцина?!». При этих двусмысленных словах здоровяк-сотрудник, скрипя желваками, угрожающе двинулся на Бакатина. Перепуганного новоиспечённого Председателя свита кадровиков[137] еле успела спасти от возможного заслуженного мордобоя. Посрамлённый Бакатин лишь прохрипел уходя: «Немедленно уволить этого грубияна!». Однако в ответ он услышал: «А с таким дерьмом я и сам не стану работать. Рапорт об увольнении уже написан!». С того момента многие профессионалы Лубянки стали увольняться и наниматься на работу к новоиспечённым бизнесменам, нуждающимся в защите от бандитов. К нам Бакатин заехал где-то в конце сентября и поэтому был уже, заметно спокойнее («укатали Сивку крутые горки»). Атак как отдел находился на отшибе от событий на Лубянке, да и пошли понемногу реализации, то и придраться ни к чему он не мог. Быстро пробежался по этажам и укатил к себе на Лубянку или в Кремль, чтобы получать указания то ли от Горбачёва, кому формально подчинялся, то ли от Ельцина, который фактически начал править новой страной Россией в «квартире» СССР. Горбачёв на то время «потеснился» и в Кремль въехал «победивший» Ельцин. Чтобы не было в пришедшем в себя от ГКЧП народе бунта или смуты оба на то время нарочито вместе показывались на публике, демонстрируя на деле новое слово «консенсус» (якобы согласие). Ну, а простые люди между собой говорили: «Это ненадолго. Так как два медведя в одной берлоге не уживутся». В это время из отдела 2-го Главка, оперативно обслуживающего высшие руководящие органы страны, дошла до нас контрразведчиков вообще дикая информация. В конце августа 1991 года после фактического государственного переворота, совершённого Ельциным, Горбачёвым и их приспешниками из бывшего руководства компартии (Яковлев, Шеварднадзе, Алиев и прочая) в здание ЦК КПСС на Старой площади в Москве вошёл директор ЦРУ США Роберт Гейтс. Пройдя мимо оторопевших караульных солдат ОМСБОН дивизии имени Дзержинского, тот провёл совещание-инструктаж министров всех силовых структур России[138]. Никто из них не возмутился и не вышел демонстративно из зала. Все молча, стерпели своеобразную «оплёуху» в виде снисходительной речи победителя в «холодной» войне. Тем самым горе-министры растоптали клятву своей Родине, а в последующем кто напрямую, а кто и тихой сапой, стали фактически разваливать армию, госбезопасность и органы МВД.[139] Все последующие до декабря 1991 года три месяца напротив подъезда № 1 у входа в дом № 2 КГБ СССР мы будем часто наблюдать дипломатические машины с номерами посольства США (серия 04). Вашингтонский «обком» готовил завершающий удар по СССР, а затем и России. К факту беспрецедентного вмешательства в дела Советского Союза необходимо отнести и действия госсекретаря США Бейкера. Тот летом 1991 года тайно собрал в посольстве США в Москве руководителей республик СССР. До сих пор общественности не известно содержание этого наглого «инструктажа», а присутствовавшие на нём перевёртыши не выдают постыдной тайны.

Хотя отдел и был на отшибе, но и до нас дошли слухи о том, что Ельцин формирует свои российские структуры органов безопасности. Так, ещё 6 мая 1991 года он совместно с Председателем КГБ СССР подписали протокол об образовании КГБ РСФСР. Во главе этого ведомства стал генерал В. В. Иваненко, который кабинет-то с портфелем получил, а реальных структур и подчинённых, кроме нескольких человек, тогда не имел. И вот теперь по планам дезорганизаторов государственной власти СССР эта пора настала. По Лубянке засновали с важными физиономиями заговорщиков кадровики. Всякая реорганизация и перестановки в любом силовом ведомстве – это «крем-брюле» для этих работников пера, бумаги и носителей личных дел. Их роль в такой период несоизмеримо повышается. За массовым перемещением сотрудников можно без страха за свою шкуру за взятку или по-родственному «протащить» пару-тройку откровенных бездельников на вышестоящее место. Ведь они отблагодарят своих благодетелей, рассчитывая и в дальнейшем продвигаться по службе таким подло-нетрудовым способом.[140]

В это время мои фигуранты стали возвращаться в Москву из Грозного. Там они принимали активное участие в низвержении законной власти Верховного совета ЧИ АССР. Так, 6 сентября вместе с гвардейцами Дудаева лидеры и авторитеты «ЧО» захватили здание Верховного совета, чтобы уже 7 сентября, опасаясь за свою жизнь, Д. Завгаев подал в отставку. Путь для воцарения на трон Джохара Дудаева был расчищен. Каждый из вернувшихся в Москву авторитетов «общины» всячески превозносил свои заслуги в происшедшей, по их словам, «великой чеченской революции». К самому же Дудаеву у большинства из них отношение было снисходительное или даже насмешливое. Считали его «свадебным генералом», полностью устраивающим интересы «ЧО». С другой стороны наметилась явная конфронтация между лидером Исполнительного комитета Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) Дудаевым и созданным 7 сентября 1991 года Временным Высшим советом (ВВС) ЧИР. Тем более что на следующий день Верховный Совет РСФСР признал ВВС ЧИР единственным законным органом власти Чечни. Сплотившиеся вокруг него оппозиционные Дудаеву силы, начали формировать собственные вооружённые формирования – народное ополчение. В этих условиях я заметил, что после ГКЧП полковник Бекбулатов стал отдавать преимущество политической информации, требуя от меня обобщённые справки и меморандумы именно по этой линии. Все они тут же докладывались руководству Управления и Комитета. Оперативно значимые сведения он распорядился накапливать, а требующие немедленных действий, направлять на реализацию в ОБОГП УУР ГУВД. Тогда я не в полной мере понимал правильность действий своего начальника, так как был практиком, настроенным на задержания и аресты зарвавшихся бандитов «ЧО».

Тем временем события в Чечне приняли необратимый характер для центральной власти. Если ещё в июле мне часто по оперативной связи (прозванная у нас «Осой») звонили из Грозного Владимир Ермаков и его подчинённые, то после вооружённого нападения на КГБ ЧИ АССР, связь прервалась. Бандитам, в ходе захвата, правда, досталось только часть оружия и всякое барахло Комитета. Предусмотрительный И. В. Кочубей, на свой страх и риск без санкции сверху успел вывезти основные материалы литерных, агентурно-оперативных и архивных дел. 15 сентября чрезвычайный съезд депутатов Ингушетии проголосовал за выход из состава ЧИ АССР и провозгласил самостоятельную Ингушскую Республику в составе РСФСР. Де-факто распад Чечни состоялся.

В октябре фигуранты дел из «ЧО» вновь зачастили в Грозный, ведя подготовку к выборам Президента этой республики. Вкладывали они огромные деньги и ратовали за Дудаева конечно не просто так, а, рассчитывая на важные «придворные» должности для получения ещё большой сверхприбыли от доступа к ресурсам и бюджету Чечни. В этот же период, по поручению Хасбулатова в Грозном находился А. Аслаханов.[141] Как представитель Ельцина он проявлял на месте неуёмную активность, чтобы добить советскую власть в Чечне. Вместе с Дудаевым выступал на митингах, тесно контактировал и с лидерами «общины», у которых за своё генеральское звание и главное, покровительство пользовался большим авторитетом. 27 октября с многочисленными подтасовками и нарушениями президентом Республики стал Джохар Дудаев.[142] С этого момента мне придётся перейти фактически на круглосуточный режим работы. Всё бы ничего, но большинство времени уходило на подготовку и согласование всяких бумаг и справок по обстановке, от обилия которых в глазах рябило. Поздним вечером собирал и анализировал все сводки, а утром передавал их полковнику Бекбулатову уже в виде кратких выжимок. Тот тут же увозил их «наверх», в спешке даже не интересуясь, завтракал ли Платонов и когда он вообще был дома? Про обещанного сотрудника в помощь он забыл, а напоминать было зазорно, так как и у других работников отдела хватало своих разработок. С другой стороны моя линия оказалась наиболее перспективной, и оставалось только терпеть и распределять свои силы в данной, пока ещё не фронтовой обстановке. Но 1 ноября Дудаев зажёг фитиль войны, обнародовав указ «Об объявлении суверенитета Чеченской Республики» со дня его подписания. Ингушской Республике в составе Чечни уже не было. Ей односторонне и надменно оставили всего два административных района. Те, кто в Москве потворствовали и проталкивали Дудаева «на трон», впервые столкнулись с его попыткой уйти от контроля Ельцина «на вольные хлеба». V Съезд народных депутатов РСФСР 2 ноября признал выборы в Чечне незаконными и противоречащими Конституции Российской Федерации. Тогда, в октябре, Дудаев не только не обладал ещё полной властью, но и имел мощную оппозицию в лице образованного ВВС из числа бывших депутатов ВС ЧИ АССР. В Грозном проходили многотысячные митинги в их поддержку и за сохранение Чечено-Ингушетии в составе РСФСР. Чтобы спасти свою власть Дудаев издаст в начале ноября указ «О введении в Чечне военного положения», развязав руки своим толи гвардейцам, толи бандитам для массовых репрессий против народа и оппозиции. Вот здесь бы и объединить усилия, пока ещё главе СССР Горбачёву и набравшему властные обороты Ельцину, чтобы остановить зарвавшегося Дудаева. Но «два медведя» решили вдруг, что пора и силу, показать, которой из-за их ненависти друг к другу на самом деле уже не было. С помощью, по-видимому, тех же иностранных режиссёров на свет 7 ноября 1991 года появился Указ-пустышка Президента РСФСР «О введении ЧП в Чечено-Ингушетии». В костёр, который можно было ещё потушить с помощью координации политических усилий союзных и российских органов власти, наоборот подлили керосин. Дудаев под нависшей угрозой внешнего вмешательства тут же консолидировал силы в Чечне, включая часть оппозиции. Вместо решительных действий Президент СССР, отдаст полу-приказ, полу-распоряжение министрам обороны Е. Шапошникову и внутренних дел В. Баранникову провести лишь «демонстрацию» силы. В Грозный в ночь с 7 на 8 ноября прилетят без оружия батальон десантников и 300 спецназовцев сводного оперативно-войскового отряда (ОБО) резерва МВД из ОМСДОН.[143] Даже от такого мизерного десанта в стане дудаевцев началась паника. Одни «гвардейцы» спешно организовывали подобие обороны, выйдя вместе с Дудаевым из захваченного здания обкома партии, а другие, из числа уголовников, скрылись в неизвестном направлении. Здесь бы федеральной власти начать действовать и развить инициативу. Но напрасно группировка «Центра» ждала приказа на начало операции, который должен был поступить с момента утверждения ВС РСФСР Указа Президента Ельцина «О введении ЧП». Прошёл день-два, а из Москвы «тишина». Бойцы ОВО из ОМСДОН за это время успели помочь сотрудникам МВД организовать оборону и отбить атаки на своё здание в Грозном. Промедление сыграло свою негативную роль и уже к исходу 8 ноября обстановка изменилась в пользу Дудаева. Как и созданный ГКЧП действовал нерешительно, что и привело к его поражению, так и нынешнее «ЧП» оказалось блефом. Силы сепаратизма во главе с Дудаевым сплотились вместе с оппозицией и организовали захват зданий силовых ведомств, полностью блокировав части грозненского гарнизона. Как и в январском Баку, власти Дудаева выиграли и информационную войну.

Ну, а в Москве уже 7 ноября, сотрудники КГБ перехватили поступивший из Грозного приказ Дудаева превратить столицу России в зону катаклизма. С момента передачи мне этого сообщения по «Осе» прошло всего час, но, проявив оперативность один из главарей «ЧО» Мусса Таларов («Старик») вывел к зданию ВС РСФСР около трёхсот боевиков. Двое из них прогарцуют на белых конях, демонстрируя, что для чеченцев Москва дом родной, как и Чечня. Митинг, на который тут же сбежалась «либерастия» московского региона стал многотысячным. Плакаты с требованиями «Убрать руки от свободной Чечни» обошли все телеканалы России и Запада. Мы же с сотрудниками отдела Рушайло выбивались из сил, чтобы не допустить и сорвать планы дудаевских боевиков осуществить теракты в Москве. В столице и в центральном регионе это удалось. Однако, 9 ноября три террориста Шамиль Басаев, Сайд-Али Сатуев и Лом-Али Чачаев, вооружённые пистолетами и гранатами, в Минеральных Водах захватят самолёт Ту-154 со 171 пассажиром на борту. По их требованию он был посажен в Турции, где местные спецслужбы благословенно отпустят питомцев своей ДРШ на «волю» в Грозный?! Басаева[144] ликующая толпа на руках вынесла из самолёта. 10 ноября Дудаев провозгласит себя Главнокомандующим Вооружёнными силами Чечни. На митинге в Грозном, собрав более юо тысяч своих сторонников, он объявит о безоговорочной победе чеченского народа в ноябрьской «Великой революции».

На погибель десяток тысяч военнослужащих федеральных войск в будущих чеченских войнах, 11 ноября чрезвычайная сессия ВС РСФСР не утвердила указ Президента (Ельцин с этим согласился) и «ЧП» провалилось. Только мы «перевели дыхание», так как дудаевские «коммандос» откладывали теракты в Москве до следующего «бзика» своего президента, как поступили новые тревожные сообщения из Чечни. Хасбулатов и трое «голубых» (по цвету формы) маршал Шапошников, генералы Кобец с Грачёвым дали отмашку Дудаеву прибрать к рукам «часть» вооружения и имущества воинских частей в Чечне. В народе говорят: «Дай пальчик – руку отхватит». Так и произошло. Кроме десятков тысяч стрелкового оружия, гранатомётов, сотен орудий, десятков танков, ракетных установок «Град», «Луна» и самолётов, дудаевским боевикам достанутся и атомные бомбы.[145] В руки генерала Дудаева с замашками диктатора власть Ельцина сама вложит мощнейшую дубинку шантажа – ядерное оружие. Но вооружение без подготовленных бойцов, как граната с выдернутой чекой в руках обезьяны. Поэтому из наспех сколоченных «вооружённых сил» Чечни, Главный штаб этой силовой структуры тут же направит на обучение в Турцию тысячу чеченцев, среди которых много уголовников и искателей приключений. Можно себе представить, сколько из них во время обучения будут завербованы турецкими спецслужбами для выполнения самых разнообразных разведывательно-диверсионных заданий. Всё это опять ляжет тягостным грузом на плечи КГБ и сотрудников милиции.

В горячке чеченских событий за подписью Горбачёва вышло Постановление Госсовета СССР № ГС-8 от 22 октября 1991 года «О преобразовании КГБ СССР и создании на его основе трёх самостоятельных учреждений: Межреспубликанской службы безопасности (МСБ) СССР, Центра службы разведки СССР и Комитета по охране государственной границы СССР». О новой структуре МСБ СССР, куда автоматически мы переходили, мы ничего не знали, но чувствовали, что наступает развязка в деле ликвидации Союза. Да и единой ранее контрразведке (в составе ПГУ внешней и ВГУ – внутренней) нанесён был страшный удар, ощущаемый до сих пор.

Чувствуя бессилие двоевластия Горбачёва – Ельцина, а также скорую кончину СССР, преступный мир пошёл в атаку. В ноябре во многих СМИ, а также в газете «Правда» прошли публикации о беспределе организованной преступности в Приморском крае. Пиком этих статей стало «обращение-вопль» капитанов судов дальнего плаванья (СДП), которых, по их словам, уже на подступах к портам встречают бандиты и, поднявшись на борт судов «режут, грабят, убивают»! МСБ СССР отреагировал на это заявление капитанов и Бакатин отдал приказ о направлении в Приморье оперативно-следственной группы (ОСГ). Видно почувствовав, что из-за круглосуточных бдений в ходе чеченских событий Платонов находится «на взводе», Бекбулатов решил дать мне развеяться, включив в состав ОСГ ГУОП МСБ (КГБ). Места были знакомы ещё по срочной службе, а также в период руководства заставой и работе в ВКР, поэтому собрался быстро и без хлопот. Летать на такие расстояния не в первой, и уже через 8-9 часов нас встретили в аэропорту Владивостока. Изменений за прошедшие года в столице Приморского края не произошло, разве что две-три основные дороги вдоль бухты Золотой рог стали ещё ухабистее. Главные перемены были по нашей линии. Из доклада начальника местного отдела борьбы с «ОП» полковника О. П. Перепечкина стало ясно, что «кооперация» Дальнего Востока успешно реализована преступностью в смычке с властью и дельцами теневой экономики. Начальник 5-го отдела ГУОП МСБ полковник Г. Ф. Козлов (старший нашей ОСГ) едва успевал записывать приводимые факты расхищения в сфере рыбной продукции. Не удивительно, что во главе сформировавшегося преступного «рыбного» синдиката, стоял бывший 1-й секретарь краевого комитета ВЛКСМ Андрей Шидловский. До этого он четыре года проработал в ЦК ВЛКСМ, откуда в период начавшейся «перестройки» был возвращён в родные края для массовых поставок в Москву красной икры и крабов. Что удивительно, но этот «видный комсомолец» имел связи с главарями «чеченской общины», через которых и наладил икорно-крабовый бизнес. Сам жил во Владивостоке в гостинице, а семья в столице – подальше от греха. В принципе по курируемой мною линии «ЧО» у приморских чекистов проблем не было. В Приморье из Москвы и даже Чечни представители этого преступного сообщества прибывали только для решения разовых операций, связанных с контрабандой цветными металлами, поставками импортных автомобилей или красной икры. Вели себя тихо и независимо, не вступая в конфронтацию с местным преступным миром. Далее полковник Перепечкин сообщил нам, что до «перестройки» Владивосток у криминалитета считался «красным», то есть неблагоприятным для воровского дела. Однако в настоящее время отмечен резкий рост обще уголовных и особо опасных преступлений. Коррупция и «крышевание» бандитов стали повсеместным явлением. Прибывшие во Владивосток с «ревизией» бандитской чёрной кассы («общака») смотрящие за регионом воры «в законе» «Китаец» (из Хабаровска) и «Бандит» (О. В. Банин) с удовлетворением отметили, что обстановка во Владивостоке уже не «красная», а в цвет и патоку для воровской братвы. В то же время они сделали серьёзный втык вору в законе «Свириду» за слишком большое неучтённое движение денег из «общака». В заключение своего доклада Перепечкин с многообещающим видом предоставил слово одному из разработчиков дела «рэкета» капитанов СДП оперу отдела Владимиру Капышу. Тот сразу огорошил информацией, не вязавшейся с официальной версией, сообщаемой в СМИ. Оказывается, капитаны сами имели «рыльце в пушку». Наладив поставки в качестве попутного груза, закупаемых по квотам членами экипажей за рубежом (в основном в Японии) подержанных иномарок, они обирали большинство своих моряков. Сбывая представителям в основном преступного мира эти авто, а также всякого рода контрабандную продукцию, капитаны стали объектом «повышенного» внимания криминалитета. Ну, а всякая сверхприбыль в ходе незаконного промысла, понятно сразу облагается «воровской данью». Раз воруете – делайте взнос в «общак»! Логика железная. По-видимому, капитаны, имевшие высшее образование, сообразили, что можно «сдать» бандитов чекистам и спокойно продолжать свой «бизнес». Тут же они оплатили заказные статьи в центральной прессе, инициативно вошли в контакт с сотрудниками местного отдела по борьбе с ОП МСБ и решили, что теперь-то заживут припеваючи. Наш прилёт во Владивосток совпал с очередным «налётом» бандитов на прибывший из Японии сухогруз. Ранее, проинструктированный «капитан» этого судна скрытно снял на видео разбойное нападение рэкетиров и сделал заявление в КГБ. С бандитами же он договорился, что передаст им часть вымогаемой суммы через три дня. Далее Капыша перебил полковник Перепечкин, сообщивший, что ими получены санкции руководства на проведение завтра совместно со следственным отделом операции по захвату с поличным рэкетиров. Он предложил членам ОСГ «Центра» поучаствовать в этой показательной «порке» бандитов, а затем, если всё пройдёт удачно, то видео плёнку операции посоветовал показать по центральному телевидению. Мы конечно с удовольствием согласились посмотреть на практике работу местных чекистов. Как говорится: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Эту ночь в гостинице «Владивосток» я с трудом заснул, прокручивая в уме варианты развития событий предстоящего действа. Но то, что произошло на следующий день, мне и приснится, не могло. Рано утром, в солнечный день мы в предбоевом состоянии были рассажены в штабном ПАЗИКЕ со шторками. Для конспирации этот автобус остановился в двух кварталах от места встречи «капитана» с бандитами. В назначенное время на пустыре между домов к «терпиле»[146] подошёл неприметный с виду представитель ОПГ. Глядя на портфель, он спросил: «Принёс?». Услышав положительный ответ, «рэкетир» сказал: «Поставь портфель на землю, и отойдём от него метров на пять». Далее сцена криминального спектакля, которая вытянула физиономии штабной группы. Находясь невдалеке от портфеля, бандит приобнял бледного «капитана» (это тебе не морской шторм, на суше похлеще бывает) и заявил: «Вот что, дружок! Мы знаем, что ты продался чекистам, так как в двух кварталах отсюда у них стоит ПАЗИК со шторками. Это их штаб, а сыскари наружного наблюдения расположили свои «коробочки» вокруг. Через квартал стоит другой ПАЗИК с группой захвата. Видишь, мы всё знаем! Пока от тебя отстанем, но знай, крыса, что вскоре ноги повыдёргиваем, как и другим подобным капитанам. Если конечно не одумаетесь!». После этого бандит, взяв «терпилу» под локоть, подвёл на прежнее место и, демонстративно наклонившись к портфелю, сказал: «Извини капитан! Вышла ошибочка. Никаких претензий к Вам не имеем!». Тут же, как мираж он пропал, растаяв в сквозных дворах квартала. Оборвав воцарившуюся гнетущую тишину в ПАЗИКЕ, полковник Перепечкин выругался и грустно сказал: «Вот точно так, как и на рыбалке. Только подцепишь крупную рыбу, а крючок подведёт и она сорвётся». Начало последующей затем «разборки полётов» члены нашей ОСГ ещё застали, но затем какой-то сотрудник из секретариата внезапно буквально вытащил нас из кабинета на обед, так и не дав понять причины провала операции. Трапеза в отдельной комнате для руководства почему-то затянулась. Присутствовавший на ней один из руководства Управления долго смешил нас анекдотами и рассказами об успешных прошлых захватах шпионов и прочих преступников. Обычные обеденные полчаса растянулись до полутора. Когда уже совсем «пауза» стала нелепой, нас отвели в выделенный для ОСГ кабинет и принесли ряд литерных и дел разработок. Ближе часам к 17 вечера появился Перепечкин, который внезапно объявил нам, что билетов на заказанное нами число (через пять дней) нет. В то же время, по его словам, метеослужба предупредила о надвигающемся через день-два на Приморье урагане, который может продлиться с десяток дней. Далее, потупив глаза, Перепечкин сказал: «Начальство решило, чтобы члены ОСГ не застряли во Владивостоке «навечно», дали команду купить вам билеты на завтра…». Налицо было бесцеремонное выдворение представителей московского «Центра». Опытный полковник Козлов всё понял и только хмуро, но спокойно ответил: «Завтра, так завтра. Поехали в гостиницу собираться». Обрадовавшийся такой сговорчивостью начальник ОБОП, сразу повеселел и объявил, что вечером членов ОСГ отвезут «на посошок» в комитетскую баню попариться. Это конечно не самая лучшая попытка загладить явный «ляп» с операцией, которая закончилась с точностью наоборот – показным издевательством бандитов над чекистами. Но что делать? Пришлось вечер коротать в великолепной парной. Возил нас туда и обратно на своей личной новенькой иномарке «Тойота» опер Владимир Капыш.[147] Предвидя удивление гостей, он пояснил, что в качестве дружеского жеста капитаны СДП продали пару иномарок сотрудникам отдела со скидкой. Мы переглянулись, но что тут скажешь – всё ясно. Вернувшись в гостиницу, полковник Козлов в сердцах сказал: «За всю свою службу ничего подобного не встречал. Видно действительно в Москве подписали приговор и МСБ (КГБ), и нашему управлению, коль периферия так нагло себя ведёт!».

Прилетели в Москву незаметно, проспав в неудобных креслах самолёта. Дома опять к моему отсутствию отнеслись без особого внимания, а вот на работе ждали горестные новости. Вызвал полковник Бекбулатов и, толком не расспросив о командировке, что не было на него похоже, попросил помочь красиво нарисовать схему нового ГУ по борьбе с «ОП». На мой вопрос: «А чем старая структура не устраивает?», он ответил: «Вы же знаете, что вместо КГБ теперь МСБ. Функции уже будут другие, как и задачи нашего управления». При этом Бекбулатов поздравил меня с назначением на должность старпома начальника отдела, что позволяло получить звание полковника, но особой радости почему-то не было. Дня два занимался схемой, в промежутках успевая разобрать завалы сводок ОТМ по моим объектам «чеченской общины». Как гром среди ясного дня на всех сотрудников то ли ещё Комитета, то ли уже МСБ, свалилось сообщение СМИ о «жесте доброй воли» американцам со стороны Бакатина. Тот передал представителям США сведения об элементах и местах расположения спецтехники по прослушиванию зданий их посольства в Москве?! Возможно, на этот шаг надоумил его советник генерал-предатель Олег Калугин. Понятно, что сам бы он не решился на такой «бзик», а получил указание меченого «Иуды» Горбачёва.[148] На следующий день, по-моему, 26 ноября 1991 года, наконец-то появился настоящий державник и защитник СССР, который возбудил на Горбачёва уголовное дело по признакам статьи 64 УК РСФСР «Измена Родине». Две из семи форм состава этого государственного преступления давно «плакали» по горе-президенту. В первую очередь – это «Оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР». Во вторую – «Выдача государственной или военной тайны иностранному государству».[149] Другой напарник Горбачёва – Ельцин, кроме вышеназванных, вообще тянул ещё и на третью форму – «Заговор с целью захвата власти». Решившегося на этот мужественный поступок начальника ГУ Генпрокуратуры СССР генерал-лейтенанта юстиции В. И. Илюхина, тут же кадровая камарилья уволила. «Наши» СМИ промолчат о таком, по их мнению, казусе и советский народ опять будет не в ведении, а потому и в бездействии. С Илюхиным мне довелось познакомиться, но мельком, ещё во время событий в Баку. В местном ГДО офицеров КГБ, где дислоцировались «краповые» береты, хранились в мешках собранные ОСГ Генпрокуратуры СССР материалы о преступлениях в отношении лиц армянской национальности. В одной из встреч в ГДО с офицерами ОМСДОН Илюхин делился о зверствах националистов. Тогда и решил сойтись с этим державником поближе.

В конце ноября наш отдел успел провести ещё одну успешную операцию по пресечению канала хищения огнестрельного оружия, производимого в одном из заводов и предназначенного для войск спецназа. Руководил захватом лидеров этой преступной группы полковник Л. И. Козлов, но участие в нём принимали многие сотрудники отдела. Дело довольно сложное, так как основные фигуранты служили в милиции и досконально знали методы розыскной работы. Как и во Владивостоке, операция чуть не провалилась из-за небрежности сотрудников «НН», которые одну из своих машин поставили рядом с маршрутом объектов. Проходя мимо этой «коробочки», фигуранты по еле заметным признакам определили её принадлежность к службе сыска. Зайдя к себе в квартиру, они со смехом стали обсуждать огрехи работы «топтунов», полагая, что те «выстроились» на каких-то преступников-лохов. Настолько оборотни в погонах были уверены в своей безнаказанности, что и мысли не допускали о возможности самим попасть в разработку. В этот раз захват преступников с поличным и с последующим изъятием крупной партии оружия прошёл успешно. Находясь в состоянии шока после их задержания, оба объекта сразу пошли на чистосердечное признание, выразив готовность принять участие в последующем разоблачении остальных членов ОПГ.

В первых числах декабря нам объявили, что МСБ СССР передаёт в подчинение АФБ РСФСР Оперативно-техническое («прослушка») и 7-е управление («наружка»). Ощущение было такое, будто у оперативников крылья обрезали, так как у разработчиков отобрали два из трёх основных ударных механизма осуществления контрразведывательной деятельности. Начальство продолжало ещё бормотать о том, что, зато для МСБ оставят кураторские функции, но активность оперов резко упала. Тут, как тут на объекте появились кадровики новоявленного ведомства АФБ РФ.[150] Не обращая внимания на наших руководителей, они бесцеремонно вызывали к себе на собеседование в основном оперативный состав и, суля повышение, начали переманивать в АФБ РФ. Дошла очередь и до меня, но вакантной должности старпома уже не было, поэтому предложили на месяц-два временно походить просто помощником. Уж очень не хотелось оставаться куратором в МСБ, который с умным видом будет пытаться организовывать разработки с позиции «Центра», а на самом деле превратится в «челнока», привозящего для начальства подарки из периферии. Поэтому, дал согласие и сразу доложил об этом полковнику Бекбулатову. Тот спокойно, но с сожалением высказал своё мнение о поспешности моего решения. Расставались мы как-то не по-людски. Получалось, что все, кто дал согласие перевестись в АФБ РСФСР, как бы оставляли своих начальников. Доля правды в этом есть, хотя мы уже не верили, что МСБ СССР будет существовать, а работать хотелось. Уже на Лубянке прошёл собеседование с новым своим начальником полковником А. А. Котельниковым, который обнадёжил, что вскоре поставит меня на должность старшего консультанта (в АФБ изменили наименования должностей). Как ни странно, но и начальник ГУБОП АФБ полковник С. Н. Алмазов нашёл время и также кратко побеседовал со мной, пожелав успехов в работе.[151] Получив назначение и «собрав в мешок» все свои разработки по «чеченской общине», переехал в дом 2 на Лубянке.[152] В новом кабинете увидел прежних своих сослуживцев Нефёдова, Ваганова и других. Теперь отдел состоял из направлений. У нашего не было начальника, и полковник Котельников отдал мне распоряжение исполнять его обязанности. Размещаясь всем направлением в тесном помещении, мы, тем не менее, стали готовиться к реализации старо-новых разработок. Начальству было не до нас из-за кучи организационных проблем. В это время, 3 декабря 1991 года, готовя почву к последующему «беловежскому перевороту», Горбачёв подпишет Закон СССР № 124-Н «О реорганизации органов безопасности СССР», упраздняя КГБ СССР. Как в тишине перед грозой мы ощущали приближающуюся развязку в деле распада великой Державы, но на своём уровне не могли противопоставить этой измене Родине. Отгоняя дурные предчувствия, надеялись на какое-то чудо.

Однако наши чаяния, как и мнение большинства граждан Союза 8-го и в ночь на 9-е декабря 1991 года были растоптаны в Беловежской Пуще тремя путчистами. Главный вожак этой измены Ельцин, ещё в Москве согласовал свои действия не только с бнайбритскими советниками США, но и с Горбачёвым. Приглашённые сообразить «на троих» главы Белоруссии Шушкевич и Украины Кравчук, одурманенные водкой и желанием стать удельными князьями в своих вотчинах, даже не сопротивлялись. После того, как бывший преподаватель марксистско-ленинской философии Геннадий Бурбулис первым предложит: «Господа! А не согласитесь ли вы поставить свою подпись о том, что СССР как субъект международного права прекращает своё существование?», вначале Шушкевич, а затем и Кравчук с Ельциным, без угрызений совести подпишут это незаконное соглашение.[153] С пьяного угара президент РФ Ельцин тут же доложит по телефону о выполненном задании Бнай-Брита президенту США Д. Бушу. Переводить разговор ему будет ещё один «бнайбритовец» с признаками агента влияния Андрей Козырев. Присутствовавший на этом преступлении века председатель КГБ Белоруссии Эдуард Ширковский заявит своему премьер-министру Кебичу: «Вячеслав Францевич, это же самый настоящий государственный переворот! Я доложил обо всём в Москву, в Комитет. Жду команды Горбачёва… Ведь налицо факт государственной измены!». Понятно, что никакой команды «взять заговорщиков» не последовало, так как Горбачёв был одним из них, но со своей ролью.[154] Перед подписанием предательского документа Ельцин по телефону заручится поддержкой министра обороны СССР маршала Шапошникова.[155] Затем удары в спину советского народа нанесут его же избранники. 10 декабря «договор» Измены ратифицируют депутаты Рады Украины и ВС Белоруссии. 12 декабря 1991 года Хасбулатов, на то время верный ельцинист, всего лишь за час протащит ратификацию беловежских договорённостей в ВС РФ. 188 палачей СССР, находясь в состоянии психоза проголосуют «за», и, бурными аплодисментами отхлопают разгром своей Родины-матери Советского Союза![156] Никто из этих «избранников» предположить тогда не мог, что менее чем через два года многие из них, нанюхавшись зловонного запаха неубранных испражнений в осаждённом «Белом доме», будут расстреливаться 4 октября 1993 года пушками из танков. Такова расплата за своё декабрьское 1991 года предательство.[157] Из плеяды честных, но наивных сторонников «дерьмократов» и Ельцина только известный советский юрист-фронтовик С. С. Алексеев, возглавляя Комитет конституционного надзора СССР, сделает заявление о не конституционности Беловежского соглашения. Тут же этот Комитет распустят. Что поделаешь. «Дерьмократия» и «либерастия» в действии.

Чекисты на Лубянке в большинстве своём осудили очередной акт измены правящей верхушки бывшего СССР и нынешней России. Отдельные из них писали рапорта и увольнялись, хорошо устраиваясь в коммерческие структуры. Другие, спивались, и рукой размазывая слёзы, материли Горбачёва с Ельциным. Осмелевшие ельцинисты будут склонять их к увольнению, заявляя: «Раз не согласен с новой властью – уходи!». Автор же, как и основная часть сотрудников решили всё же продолжать служить, но не режиму ельциноидов, а возрождению будущей России. Ведь мы не изменяли своей Родине и не совершали преступлений, чтобы сдаться на милость предателям и уйти. Тем более что над страной нависла угроза криминального и политического терроризма, от которого могли пострадать или даже погибнуть наши родные и близкие. Горечь от происшедшего настоящие чекисты решили пережить в самоотверженной работе, чтобы не допустить развала теперь хотя бы России.

12 декабря ко мне попала сводка переговоров двух разрабатываемых нами лидеров «чеченской общины». Оба делились успешно осуществлённой комбинацией по освобождению из заключения, отбывавших наказание в Хабаровском крае и Кемерово авторитетов «ЧО» Нухаева («Хожа») и Атлангериева («Руслан»). Оказывается, пока был во Владивостоке, а потом «реорганизовывался», к назначенному в сентябре 1991 года Министру ВД РСФСР генералу А. Ф. Дунаеву на приём в конце ноября пробился с «подарками» авторитет «общины» по кличке «Малик».[158] Заручившись у него поддержкой, вместе с Мусой Таларовым («Старик») они с санкции Дудаева организуют направление в Хабаровск, а затем и в Кемерово милицейских групп из Грозного для конвоирования в Чечню Нухаева и Атлангериева. Обе группы имели при себе подлинные постановления о том, что вышеперечисленные «зеки» проходят в Грозном по уголовным делам, ранее якобы совершённых ими преступлений. Поэтому возникла необходимость их конвоировать в Чечню для производства следственных действий. Вся незаконность этих «постановлений» в том, что осуждены Нухаев и Атлангериев были Московским городским судом. Только этот суд мог выдать подобное постановление, а не грозненский или ещё какой-либо другой. Выждав, когда начальник колонии в Хабаровске ушёл в отпуск, одна из этих групп прибыв на зону «договорилась» с его заместителем, который закрыл глаза на юридические тонкости. Нухаева, а затем и Атлангериева в конце ноября доставят в СИЗО города Грозного, где они для видимости «просидят» пару дней. В это время ещё один авторитет «ЧО» по кличке «Гена-Крокодил» (Аракелов ГА.) за 50 тысяч рублей зафрахтовал самолёт и, собрав с десяток лидеров «общины», вылетел в Чечню. Примерно 3-4 декабря вся эта гоп-компания совместно с рядом руководителей Чечни с шампанским нагрянут в изолятор, откуда под аплодисменты зэков выйдут Нухаев и Атлангериев.[159] Тут же Нухаеву вручат погоны полковника Нацгвардии Чечни и его поздравят с назначением на должность советника Дудаева по военной политике. Кличку «Хожа» спецслужбы и МВД России вскоре почувствуют своей шкурой в виде совершаемых под его руководством самых дерзких и резонансных преступлений. Перед возвращением 7 декабря в Москву «Гена-Крокодил» договорится с Дудаевым о поставках из Грозного нефти и её отходов, обещая взамен помощь в реализации этого сырья в валюте. Связка бандитов с властью в Чечне заработала.

Выкроил время и решил, собрав материалы, получить ответ на мучавшие меня вопросы: «Почему лидеры и авторитеты преступности со средины 80-х годов и по настоящее время так нагло лезут во власть? Откуда первопричина и тайна такого явления, как организованная преступность? Какова истинная роль преступного мира в развале СССР?». Сидя с кипой информации, стал понимать, что зарождающаяся на издержках социалистического строя мафия, станет затем одной из главных движущих сил исполнителей, принявших участие в развале СССР. Если кратко выделить эволюционные этапы формирования организованной преступности в нашей стране, то дело обстояло так…

Первый этап. В середине 70-х годов, как ни странно для нынешней молодёжи это слышать, в СССР наметился значительный рост товаров первой необходимости. По некоторым видам было даже перепроизводство телевизоров, холодильников, обуви, одежды и прочей продукции. Однако качество большинства из этих товаров значительно уступало импортным аналогам. К сожалению, принимаемые меры видимого результата не давали, так как руководителям предприятий при плановой системе было не выгодно проводить реорганизацию производства и терять набранные «обороты». Иногда полученные новые импортные станки, закупленные для производства качественной и современной продукции, ржавели под открытым небом. А гнать продолжали для плана никому не нужное некачественное старьё. На таких малоэффективных производствах образовывалось много отходов, которые списывались или разворовывались. В этих экономических условиях в разных регионах и крупных городах страны (Тбилиси, Караганда, Саратов, Ростов-на-Дону и другие города) не могли не появиться предприимчивые дельцы.[160] Сейчас бы их назвали бизнесменами или коммерсантами. Подобный «новатор» приходил к директору предприятия и предлагал наладить следующую серую схему производства, и сбыта качественных товаров, обещая в дальнейшем баснословные деньги. Если руководитель соглашался, то затем происходило примерно следующее… «Делец» устраивался на это предприятие мелким клерком и подбирал себе несколько самых профессиональных рабочих. Директор выделял ему какое-нибудь заброшенное помещение (цех, старую котельную, просторный подвал), где «новатор» запускал несколько лежащих без дела импортных станков якобы для пробы. Из отходов производства, которые списывались только «на бумаге», небольшая артель начинала выпускать качественные товары. Например, если это была обувная фабрика, то делали современные модельные туфли, сумочки и прочий дефицит. На трикотажных предприятиях шили прекрасные рубашки, брюки, майки и женское нижнее бельё. Когда возник вопрос о сбыте, то директор и «делец», втянули в свою преступную компанию уже коррумпированного блатом заведующего обувного или магазина одежды. Тот давно торговал дефицитом «из-под прилавка»[161] и быстро осознал прибыльность зарождающегося подпольного бизнеса. Тем более что он особо ничем не рисковал, так как левый товар принимал с виду по настоящим, а на самом деле липовым накладным из этого предприятия. И система заработала! За короткий срок прибыль по советским меркам пошла огромная! Однако основная преграда для получивших тогда название «цеховиков» состояла в том, что при советском строе даже сотую часть этих денег реализовать было невозможно. Нельзя было купить ни землю, ни недвижимость, ни крупные покупки (например, дорогую машину), чтобы не привлечь внимание правоохранительных органов. Поэтому, максимум что могли «цеховики» – это построить дачу за высоким забором, которую доверху набивали закупаемым хрусталём, антиквариатом, коврами и прочей мишурой.[162] В гараже такого нувориша стояла мёртвым грузом «Волга», купленная по легенде от наследства, когда сам он ездил на «Запорожце» и ходил в зашарпанной одежде, чтобы не дай бог привлечь внимание ОБХСС. Первыми о появившемся в их районе (городе) «цеховике» узнали, конечно же, представители преступного мира, имеющие свою агентуру во всех слоях нашего общества. Они быстро поняли, что, числясь вахтёром или другим мелким клерком и получая по ведомости 80 рублей, неизвестный ранее не судимый (как правило) нувориш неясно каким способом, но главное, незаконно загребает огромные деньги.

Второй этап. Долго не думая, профессиональные бандиты где-то к средине 1976 года с угрожающим хамством «наехали» на появившихся «богатых Буратино». Поначалу те сопротивлялись людям с наколками, так как уже обросли нужными связями, включая милицию и властные структуры. Полагали, что те смогут их защитить от преступников. Однако официально-то обратиться в МВД не могли, так как это грозило разоблачением их «дела» и арестом самих истцов. Поэтому отпор «советских подпольных предпринимателей» был слабеньким и только вызвал со стороны бандитов резкий всплеск особо опасных форм жестокого насилия. Во времена так называемой гласности и начала 90-х годов в фильмах начнут показывать правду о том, как представители криминалитета в тот период пытали «цеховиков» утюгами, паяльниками, захватывали заложниками членов семей и даже убивали. Рост таких преступлений стал запредельным для страны социализма. Примерно в начале 1977 года появится постановление секретариата ЦК КПСС «О мерах по борьбе с возрождением бандитизма и ростом преступности». В милиции тут же образуют соответствующие отделы. Только они начнут разворачиваться в марше, как к концу года наступит резкий спад совершаемых преступлений. Милиция быстро присвоит себе лавры в усмирении бандитов, но истинную причину проглядит. Всё объяснялось довольно просто. Хотя авторитеты преступного мира и не кончали академий (кроме «университетов» на зоне), но, вникнув в суть дела, сделали для себя вывод: «А зачем резать курицу, несущую золотые яйца?». Тут же они «перетрут тему» с «цеховиками» и в Дагомысе летом 1977 года пройдёт всесоюзная сходка воров «в законе».[163] Уголовные «генералы» совместно с приглашёнными «цеховиками» примут стратегически важное решение о взаимодействии в воровском бизнесе последних. «Законники» брали на себя функции обеспечения безопасности «цеховиков» не только от других криминальных элементов, но и от «происков» милиции. Назовут они такую помощь «крышей». В свою очередь, «цеховики» обязались примерно 10-15 % своей прибыли вносить в «общак». Детально обговорили даже такие вопросы, как уменьшение выплат до 5 % для только начинающих своё дело «бизнесменов». Мало того. Факт беспрецедентный, но на этой сходке договорились, чтобы в районе, где в поте лица трудились «цеховики», криминальная братва сама следила за порядком, не допуская поножовщины и хулиганства. Отчего же такие благие намерения возникли у бандитов? Да всё потому, что в регионе с повышенным уровнем преступности «цеховики» имеют больше шансов попасть в поле зрения милиции и прокуратуры. К концу 1977 года решения этой сходки принесли свои реальные плоды, устроившие не только «воров» и «цеховиков», но как, ни странно, и милицию и ЦК КПСС. Министр ВД в торжественной манере отрапортовал: «Задание партии выполнено – преступность разгромлена» и получив звезду Героя социалистического труда, отметил эту награду на банкете. Верхушка же ЦК КПСС с удовлетворением констатировало верность своего движения к коммунизму. В то же время, ни милиция, ни партия трагически не заметили того, что на самом деле произошло качественное видоизменение двух отдельных криминальных явлений – преступности и «теневой» экономики. В коррумпированном слиянии профессиональных преступников с «цеховиками» формировались зачатки последующей нынешней организованной преступности, субъектам которой будет нужен не социализм, а рыночные отношения с частной собственностью. Этому новоявленному тандему поперёк горла станет сам государственный строй Советского Союза.

Третий этап. С этого момента союз бандитов и «цеховиков» начнёт энергично сколачивать свой первоначальный капитал для будущих вложений в дело уже «капиталистической» России. В период прихода к власти в конце ноября 1982 года Ю. В. Андропова этот «темп» усилиями КГБ и МВД СССР затормозят. Разоблачат и арестуют тысячи высокопоставленных чиновников, замешанных в «хлопковых», «меховых», «рыбно-икорных» и прочих делах. Десятки тысяч коррумпированных сотрудников милиции и власти будут осуждены или уволены. Однако тандем мафии настолько укрепился и развил свои смертоносные метастазы, что без особых потерь пережил атаку Андропова. После его смерти, мафия стала выделять огромные деньги на подкуп уже не отдельных лиц из числа сотрудников милиции и власти, а на руководителей райкомов, обкомов и даже членов ЦК КПСС. Тем более что чекистам после создания в 1983 году в КГБ Управления «В», взявшего в контрразведывательное обеспечение МВД, в полном объёме станет, известна, исходящая от союза преступности и «цеховиков» угроза для безопасности страны. Поэтому укрепившейся мафии потребуется уже более крутая «крыша» в лице неприкасаемой касты партийной номенклатуры, которая могла и чекистов приструнить. В апреле 1985 года Пленум ЦК КПСС под видом необходимости кардинального решения назревших проблем (кто бы спорил), с подачи зарубежных технологов «бархатных» и «цветных» революций, а возможно и «советской мафии» начнёт так называемую «перестройку-катастройку».[164] Что удивительно, но преступный мир чуть присмотревшись к ходу новой кампании КПСС, в начале 1986 года вновь в Дагомысе проведёт всесоюзную сходку воров «в законе». Хоть смейся, хоть плачь, но, как и в тысячах парторганизациях повестка дня этой сходки будет одна – «Претворение в воровскую жизнь решений апрельского Пленума ЦК КПСС». Единогласно «воры» одобрили начавшуюся «катавасию» и приняли постановление не только содействовать «перестройке», но и выдвинуть в верхние эшелоны власти отдельных республик своих представителей. В качестве наиболее сложившегося для этого благоприятного климата они определили Грузию, поручив вору «в законе» Джабе Иоселиани осуществить планы мафии в жизнь. Грузию выбрали в связи с процветающими там националистическими настроениями, и коррумпированными связями местной партноменклатуры с лидерами преступного мира.[165] В свою очередь воры «в законе» – выходцы из этой Республики, занимали в табеле о рангах криминалитета одно из ведущих мест (так называемые «пиковые», по цвету масти). Ну, а Иоселиани кроме высшего воровского титула, имел ещё степень доктора искусствоведческих наук, проводя своё последнее исследование в местах заключения.[166] Вернувшись из Сочи, Джаба переоденет своих мафиози из волчьих, в националистические шкуры, повсеместно внедрив их в полулегальную военно-бандитскую группировку «Мхедриони». Опираясь на помощь зарубежных спецслужб, совместно с «внезапно» активизировавшимся с 1988 года Гамсахурдиа, эта камарилья летом 1991 года приведёт его к власти, обеспечив победу на президентских выборах. Сам же Иоселиани станет вице-премьером, и фактически бесконтрольно будет проталкивать представителей мафии во все министерства и ведомства Грузии. Оставшиеся в органах безопасности новоявленного государства, бывшие сотрудники КГБ, как могли, сопротивлялись проникновению мафиози в руководство страны. Они требовали от Гамсахурдиа удалить воров «в законе» из своего ближайшего окружения. Тем более что Иоселиани тайно стал содействовать освобождению пока отдельных осужденных, готовя условия для их полной амнистии. Как и в Чечне «законник» Иоселиани хотел из зэков сформировать «армию», с помощью которой планировал не допустить выход из Грузии Абхазии и Южной Осетии. На этой почве и по другим причинам на конец ноября и в начале декабря 1991 года отношения между Гамсахурдиа и Иоселиани обострились до предела.[167] Четвёртый этап. Накопив с помощью подпольной «цеховой», а затем и легальной коммерческой деятельности многие «тонны» бумажных рублей, мафия приступила к активной антигосударственной деятельности по развалу СССР. Повторюсь, но весь этот огромный капитал реализовать при государственной собственности на средства производства было невозможно. Поэтому сами экономические законы подталкивали бандитов к решительным действиям. Вот тут то и образовался своеобразный тандем внешних и внутренних сил, которые начали коренной слом государственной машины СССР. Мафиози вместе с коррумпированной верхушкой партийной и государственной власти, под прямым руководством спецслужб США и стран НАТО, приступили в конце 80-х годов к развалу нашей Державы. Этим и объясняется их массовое участие в различных «фронтах» на стороне сепаратистов. Ну, а «дерьмократические» лидеры и «либерасты» всех мастей как раз и нуждались в такой криминальной силе. Ведь субъекты преступности, имея большие деньги, организованные и вооружённые структуры, готовые действовать с целью свержения законной советской власти, фактически сами превратились в подпольное государство. Атрибуты этого налицо. Есть высший «законодательный» орган всесоюзная сходка воров «в законе», принимающая обязательные для исполнения криминальным миром те или иные решения, а также «понятия». «Исполнительная» власть состоит из «смотрящих» в административно-территориальных формированиях страны. Всесоюзные авторитеты контролируют дела в масштабах всего Союза, а когда в ходе перестройки рухнул «железный занавес» и за границей стали проворачивать свои дела тысячи коммерсантов, появились «смотрящие» даже за Европой («Тайванчик», «Петрик») и Америкой («Япончик»).[168] Внутри России трудно найти место, где не было бы своего «смотрящего» за регионом, областью, городом или районом. У «воровского государства» есть казна в виде «общаков», содержателями которых избирают самых достойных и «честных» воров. Имеется и своё «войско» это – тысячи вооружённых боевиков. Конфликтные ситуации исследуют своеобразные структуры разведки и контрразведки, передающие затем «материалы» в воровской «суд». Этот третейский «орган» очень редко ошибается, так как «просчёты» жестоко караются в воровском мире.[169]

19 декабря 1991 года сотрудникам новых и старых «органов» на Лубянке довели Указ ПРФ Ельцина «Об упразднении МСБ СССР и создании Министерства безопасности и внутренних дел РФ» (МБВД). Вся материально-техническая база МСБ передавалась МБВД. Пару дней чекисты обсуждали «подарочек» накануне своего праздника, и, насмешливо, говорили: «Теперь нам кроме плаща и кинжала выдадут ещё и милицейские свистки». На самом деле запахло желанием новоявленных «ельциноидов» удержаться у власти с помощью военной диктатуры, для которой и предназначалась такая «дубина» в виде МБВД. Министром этого «монстра» в пику чекистам назначили не их представителя и даже не от власти «дерьмократов». Главным на Лубянке стал действующий Министр ВД России генерал В. П. Баранников. Зная истинную цель объединения, заключающуюся в переходе к силовым методам подавления роста преступности и терроризма, а также возможных массовых выступлений проснувшегося народа, он стал проводить реорганизацию по типу более знакомой ему структуры МВД. Появился «штаб» с почти армейской организационной системой. 7-е управление переименуют в оперативно-поисковое, а на руководящие должности других ведущих подразделений из МВД придут «доверенные» лица Баранникова. Чтобы как-то разъяснить начавшуюся ломку органов безопасности, в духе новоявленной «дерьмократии» перед руководителями ведущих управлений МБВД от начальника направления и выше решил выступить назначенный первым замом «коктейля» генерал Анатолий Олейников. Это совещание, где и мне довелось побывать, состоялось 29-го декабря 1991 года. В просторном «ореховом» зале дома 1/3 собрались и, ожидая появления новоявленного оракула, сдержанно роптала оставшаяся после чисток часть руководителей органов безопасности. Вопросов накопилось много, но все ждали, что, же скажет о МБВД сам Олейников. Наконец тот степенно вошёл в зал в окружении свиты помощников и кадровиков. С места в карьер он начал обосновывать целесообразность создания МБВД, перескакивая от обещаний сладких пряников до жёстких мер к тем, кто не поддержит эту реорганизацию. Но как только Олейников начинал допускать угрозы вероятным оппонентам, зал, наоборот, в едином порыве смеялся и бросал ему в ответ колкие реплики. Особенно громкий гул возмущения раздался, когда Олейников объявил, что новое руководство России имеет планы по вступлению в блок НАТО. Всем своим видом Олейников давал нам понять, что вопрос об МБВД решён окончательно и бесповоротно. Поэтому, закончив свою быструю и неубедительную речь, он заявил: «Давайте расходиться по рабочим местам и будем беречь госбезопасность теперь уже России. Полемика нам не нужна». От такого трусливого желания уклониться от ответа на жизненно важные вопросы руководящих сотрудников, зал буквально взревел криками: «Куда драпаешь? Как же нам работать, если не ясны цели и ориентиры нового государства? Кого нам теперь защищать? Рабочих и крестьян, или новоявленных нуворишей и предателей?». Побагровевший генерал Олейников, уже выходя из зала, остановился и вдруг заорал: «Кто это сказал? Встаньте!». На его удивление поднялись несколько руководителей, а затем и другие сотрудники, которые без команды (факт беспрецедентный) стали выходить из зала. Олейников ещё что-то бурчал, застряв в дверях, когда из зала один из чекистов громко крикнул ему в след: «Товарищ генерал! Вы видно забыли, но мы поздравляем Вас и Нас с прошедшим Днём Чекиста и с наступающим Новым годом!». Все дружно захлопали и, посмеиваясь, говоря: «Посмотрим, каков это Сухов», разошлись по своим кабинетам. Через день-два в газете «Правда» появится разгромная статья-фельетон об этом совещании под заголовком «Новогодние подарки чекистам от Снегурочки», имея в виду Олейникова.

26 декабря 1991 года наш народ получит от Горбачёва своеобразный плевок к Новому году, услышав его незаконное выступление по телевидению с заявлением о роспуске СССР. Без презрения нельзя было смотреть, как за час до самого «действа» в рамках информационных технологий по заказу Бнай-Брита ритуально гримировали физиономию «Меченного». Пудрили его, пудрили, но так и не смогли замазать отметину на лбу этого современного Каина, Ирода и Иуды в одном обличье. Все кто лицезрел этот омерзительный спектакль, заметили, что после окончания изменнической речи из отметины горе-президента засочилась то ли кровь, то ли какая-то коричневая жидкость. Перед самым Новым годом, теперь уже бывшие советские люди получат ещё более мерзкий «подарок». Заказчики развала СССР по каналам телевидения России мельком, но покажут сцену ещё одного своего ритуала. За большим столом, накрытым белой скатертью несколько представителей Хабада или Бнай-Брита с характерными закрученными длинными пейсами и в чёрных шляпах-котелках, смеясь, будут резать зажаренного поросёнка с надписью на боку «СССР».[170] Этим ортодоксам было наплевать, что своим «действом» они издевались не только над русскими, украинцами, белорусами, татарами, башкирами, но и над советскими евреями, которые и на фронтах кровь проливали, и голосовали в марте 1991 года за сохранение Советского Союза.[171] Ранее, уже зная о предстоящем убийстве СССР, 1 декабря еврейские раввины и хасиды ритуально осквернят великую православную святыню. Среди старинных церквей Кремля, несмотря на протесты христиан, они отпразднуют иудейский праздник Ханука. Уже в начале 1992 года начнутся другие вылазки бесчинствующих с попустительства ельцинской власти хасидов, осуществивших погром в главной российской библиотеке и избиение её защитников.[172] Всё это вызвало вспышку в России, Украине и Белоруссии антисемитизма и появлению радикальных националистических организаций и групп, пытавшихся защитить право русских жить на своей Родине. Хотя это и являлось одной из целей Хабада. Чуть позднее, примерно в начале 1992 года в рамках технологий информационных войн, по заказу Бнай-Брита или Хабад, на первом канале шустрый Л. Якубович откроет передачу «Поле Чудес». Спонсировать эту сказочную историю будет Израиль. Но задумались бы участвующие в ней граждане России, что «Поле Чудес» ведь в «стране дураков»!? Вот так, играя на доверчивости людей, их приучают к мысли о возможности мгновенного сказочного обогащения, а сами заказчики смеются про себя над наивностью и глупостью россиян.

Много лет спустя мировые СМИ сообщат о награждении Горбачёва американской медалью «За победу США над СССР в «холодной» войне». Странно, что США посмертно не наградят и его супругу Раису Максимовну, которая по данным ГРУ СССР имела тесные связи со спецслужбами Запада и помогала Горбачёву разваливать Союз. С 1985 года Горбачёв награждался более пятьюдесятью наградами, но все они будут иностранными.[173] В рамках Гарвардского проекта за развал СССР и социалистической системы он получит две премии царя Давида, чего не заслуживался ни один еврей. Прислуживая Западу, Горбачёв гробил свой народ и государство.[174]

В качестве выводов по 1-й главе

Опираясь на мнение специалистов спецслужб и не продавшихся исследователей-политологов, автор убеждён в том, что Держава-СССР разрушена и оккупирована в результате долговременного плана тайного мирового правительства, осуществлённого изнутри руками предателей – высших руководителей страны, изменивших своей Родине! Без прямого вооружённого вмешательства, используя технологии информационных войн, американский фашизм сумел осуществить то, что не удалось гитлеровскому фашизму. Всё это случилось в результате коварного обмана большинства советского народа предательской «пятой колонной» внутри СССР. Союз завербованных спецслужбами США и стран НАТО представителей высшей партийной и государственной номенклатуры, части продавшейся творческой интеллигенции, а также субъектов организованной преступности предали свою Родину с тысячелетней историей. Такого коллективного предательства наша Русь ещё не знала. Не имея единого руководства, разбросанные по огромным территориям, одураченные и преданные Горбачёвыми, Яковлевыми, Медведевыми, ельциными и им подобным прихвостнями советские трудящиеся не смогли сами по себе сплотиться и предотвратить подлый удар по своей Родине-матери. Не нашлось в то время современных Мининых и Пожарских, чтобы организовать большинство народа для отпора агрессивному меньшинству, пользующемуся активной поддержкой спецслужб США и стран НАТО.

Ответственность за произошедший разгром СССР лежит на каждом из честных советских людей. В том числе и автор, если бы знал тогда в полном объёме степень предательства высшего руководства страны, наверняка, действовал гораздо решительнее. Не снимая с себя ответственность за происшедшее, в то же время автор убеждён, что главная вина лежит на руководстве КГБ СССР во главе с Крючковым, МВД СССР (Бакатин, Дунаев, Баранников), Министерства обороны (Шапошников), Генеральной прокуратуры и других силовых ведомств нашей страны. Они, загодя зная о предательстве верхушки ЦК КПСС и правительства СССР во главе с Горбачёвым, лишь имитировали на конечной стадии попытку сохранения Державы. На самом деле многие из этих генералов полагали, что бездействием (мол, не хотели кровопролития), а отдельные и действием, они и при новой «капиталистической» власти останутся при своих высоких должностях.[175] Ну, а создание ГКЧП, с вводом войск в Москву, стало классической провокацией-поводом, своеобразным детонатором последующего первого этапа государственного переворота или говоря по современному «бархатной» революции. Если бы члены ГКЧП реально хотели остановить начавшийся развал СССР, то обратились к трудовому народу о помощи, не побоявшись при необходимости и вооружить его для защиты безопасности страны.

Основные участвующие субъекты развала СССР

Заказчики – тайное мировое правительство (или «закулиса») в составе руководства крупнейших международных банков и транснациональных корпораций, а также подкупленной интеллектуальной элиты. Идеологами «заказа» выступили иудо-нацистские секты Хабад и Бнай-Брит, члены всемирной масонской ложи во главе с Королевой Великобритании и Ватикан.

Организаторы – правительства США, Великобритании и Израиля. С помощью своих спецслужб (ЦРУ, МИ-6, МОССАД) и различного рода секретных «клубов» (Бильдербергский, Римский, Совет по международным отношениям, Трёхсторонняя комиссия), непосредственно организовали исполнение «заказа».

Исполнители – «пятая колонна» из числа отдельных руководителей партии и правительства СССР, а также представителей творческой интеллигенции, науки и журналистов, завербованных иностранными спецслужбами в качестве агентов влияния и прямого действия. В качестве «массовки» эти субъекты использовали десятки тысяч одураченных советских людей, в основном из научно-технической и творческой интеллигенции, которые наивно поверили в якобы бескорыстные и справедливые их намерения.

На заключительной стадии первого этапа «бархатной»[176] революции заговорщики активно задействовали лидеров и членов организованных преступных группировок, полагая, что с захватом власти смогут затем избавиться от них. В это время особое внимание спецслужбы противника и «ельциноиды» уделили склонению к предательству отдельных руководителей силовых структур СССР. Судя по результату – это им удалось.

Этапы подготовки и реализации плана развала СССР

В феврале 1945 года премьер-министр Великобритании У. Черчилль отдаст приказ военным о разработке операции «Немыслимое». Фактически это был план начала 1 июля 1945 года войны против СССР силами 112 дивизий. Предполагалось, что США выступят на стороне Великобритании и добьют обескровленного войной победителя – СССР. В середине февраля с целью демонстрации своей мощи, а также устрашения И. В. Сталина, объединённая англо-американская армада самолётов, осуществит бомбардировку старинного немецкого города Дрездена. В ходе акции холокоста будут испепелены сотни тысяч мирных немецких граждан.

23 апреля 1945 года новоявленный президент Трумэн на встрече с политическими и военными советниками заявил, что США и без помощи СССР вынудят Японию капитулировать. Также он сказал: «Пора ликвидировать победителя – СССР», призвав военных готовиться к началу войны с Советским Союзом. На то время министр обороны США, будущий президент этой страны Эйзенхауэр, вместе с остальными военными сумел убедить Трумэна отсрочить нападение на СССР до лета или осени 1949 года. Вызывает возмущение коварство недавних союзников, клявшихся в дружбе с СССР, но, даже не дождавшись разгрома Гитлера, решивших попрать соглашения ялтинской конференции 1945 г. и вероломно напасть на СССР. Эти верные слуги мирового правительства плевать хотели и на огромный авторитет СССР-страны освободителя мира от гитлеровского фашизма у своих же народов.

6 и 8 августа 1945 года. Атомные бомбардировки США японских городов Хиросима и Нагасаки, имеющие все признаки акта ядерного государственного терроризма. Цель – устрашить СССР и другие страны сверхмощным оружием массового уничтожения. Продемонстрировать всем народам, что отныне США стали сверхдержавой, и будут господствовать в мире. Атомная бомбардировка не вызывалась военной необходимостью, а её жертвами стали более 300 тысяч мирных японцев. 400 тысяч японцев, получивших радиоактивное облучение, были обречены впоследствии на медленную смерть.

5 марта 1946 года. Стратегическая антисоветская речь Черчилля в Вестминстерском колледже американского города Фултон. Хоть и замысловатым языком, но суть речи русофоба Черчилля свелась к призыву англоязычным странам дать отпор надвигающейся коммунистической угрозе СССР. Сталин, в своей отповеди этому оратору, заявит: «Гитлер начал дело развязывания войны с того, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира… По сути, господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда всё будет в порядке, в противном случае неизбежна война… Несомненно, что установка г-на Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР».[177]

Период с 1946-го по 1950 годы. В эйфории от наличия атомного оружия, США разрабатывают планы нападения на СССР под кодовыми названиями «Грайан», «Тотелити», «Чаризтир» и «Флитвуд». Путём всесокрушающего ядерного удара они намеривались сбросить зоо атомных бомб на юо крупнейших городов СССР, предполагая уничтожить миллионы наших граждан и разрушить промышленность. Благодаря организаторским способностям И. В. Сталина, а также самоотверженного труда советских учёных и трудящихся, в августе 1949 года СССР, стал ядерной Державой. Тем самым планы США по нападению на СССР были обречены на провал. Американские военные и политики, несмотря на агрессивный и антисоветский психоз правителей мировой «закулисы», убедили своё руководство отказаться от начала «горячей» войны с СССР. Они понимали, что получат сокрушительный отпор.

С начала 1950 года. Новая фаза долговременного и иезуитского плана ликвидации СССР путём осуществления технологий сетевых и информационных войн. Наступает период «холодной» войны блока НАТО во главе с США против СССР и стран социализма. Однако при жизни Сталина «холодная» война в виде конкретных действий не могла начаться в силу его огромного авторитета, как и страны победителя – СССР.[178] До 1953 года всё сводилось в нарастающих нападках на нашу страну и в обвинениях в насаждении миру «коммунизма». В этот период Совет национальной безопасности США принимает директиву 20/1. В ней подчёркивается важность организации психологической («холодной») войны против СССР с упором на поддержку диссидентства и предательства среди советского народа. Цель – подрыв советской морали и дезорганизация управления в СССР.

1950-1954 год. Начало переговоров и создание мировой «закулисой» одного из главных координирующих органов по установлению своего мирового господства – Бильдербергского клуба.[179] Первоочередной целью организаторов этого тайного монстра будет устранение с политической арены Сталина, который сумел всего за семь лет (с 1945 по 1952 годы) восстановить разрушенную войной с гитлеровским фашизмом экономику и превзойти довоенный уровень. Именно Иосиф Виссарионович стал для мирового зла главным препятствием на пути к завоеванию богатств СССР.

5 марта 1953 года. Трагическая дата в жизни советского народа – умер Иосиф Виссарионович Сталин, так и не успевший осуществить свои экономические преобразования. Внезапность смерти имеет все признаки его физической ликвидации согласно планам мировой «закулисы».

Июль 1953 года. Заговор и государственный переворот, осуществлённый Хрущёвым с опорой на военных и группу «стариков» в ЦК (Каганович, Молотов, Ворошилов), сорвавшие начавшиеся в СССР экономические реформы А. Н. Косыгина и Л. П. Берия. Убийство Берии и массовый террор против спецслужб нашей страны.

1953-1956 годы. Разработка и претворение в жизнь спецслужбами Великобритании долговременного плана «Лиотте». Цель – постепенное изменение государственного строя и развал Советского Союза. США также разработали свой план по разрушению СССР, состоящий из 2-х разделов и рассчитанный на длительную перспективу. Первый раздел включал в себя организацию массированной работы на подрыв государственного строя изнутри за счёт компрометации коммунистической партии и разжигания национальной вражды между народами СССР. Второй предусматривал втягивание СССР в тяжелейшую гонку вооружений и тем самым истощить экономически. В это время был разработан и так называемый «проект демократии», предполагающий широкомасштабную помощь оппозиционным кругам в Советском Союзе (деньги, вооружение, типографское оборудование).

25 февраля 1956 года. Выступление Н. С. Хрущёва на ХХ съезде партии с докладом «О культе личности и его последствиях». Действуя, как агент мировой «закулисы» (во всяком случае, в их интересах), тайный троцкист Хрущёв нанёс правящей партии сокрушительный удар, породив скрытый раскол в её рядах, да и народе. К этому времени этот «реформатор-дезорганизатор» успел окончательно «добить» роль Советов всех уровней, передав партийным органам безграничную, но безответственную власть.[180]

1957 год. Стратегическая установка Директора ЦРУ США Аллена Даллеса по методам поиска и работы с диссидентами в СССР: «… Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдём своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания…». Для осуществления этих планов в средине 50-х годов в НАТО создаются специальные подразделения по организации и ведению психологической войны, а конгрессом США финансируется комитет радио «Свобода». Спецслужбы США и НАТО откроют ряд новых антисоветских центров и начинают более активно использовать печально известный НТС (Народно-трудовой союз).

17 июля 1959 года. Сенат и палата представителей США в конгрессе принимают закон об освобождении порабощённых наций (Public Law 86-90), ставший правовой основой для вмешательства США во внутренние дела СССР. Второе название этого закона «О расчленении России» продолжает действовать и поныне, служа юридическим подспорьем для осуществления на территории России и стран СНГ «цветных» революций. К этому времени волюнтаристские реформы Хрущёва нанесут страшный удар сельскому хозяйству, экономике и обороноспособности СССР, создав предпосылки к недовольству и расколу советского народа. Стратегические ошибки «Никитки» и в международных отношениях, когда он разорвёт отношения с Китаем и Албанией, подорвут авторитет СССР внутри социалистического лагеря. Попытки возглавившего осенью 1964 года нашу страну Л. И. Брежнева исправить положение дел, дадут положительный эффект только в первое десятилетие. Но в этот период уже появится, особенно среди интеллигенции, прослойка людей, которые начнут заявлять о своём несогласии с советской властью. С подачи спецслужб США они получат мягкое название «диссидент» и составят основу для последующей «массовки» пятой колонны в СССР.

Середина 70-х годов. Малоизвестный Глава комиссии ВС СССР по охране природы М. И. Горбачёв за границей активно вступает в контакты с иностранными специалистами. Среди них, конечно же, были и сотрудники спецслужб, по-видимому, ещё тогда осуществившие его вербовку или заключившие с ним долговременный «договор о намерениях» (хрен редьки не слаще). Этим объясняется последующее стремительное продвижение «комбайнёра» по карьерной лестнице вплоть до главы СССР.[181]

Конец 70-х и середина 80-х годов. Спецслужбы США и стран НАТО делают ставку на создание в нашей стране различных правозащитных групп. Появилась «Хельсинская группа борцов за права человека в СССР», которая уже при правлении Горбачёва будет легализована. Начнётся планомерное идеологическое расшатывание Советского Союза изнутри.

Декабрь 1979 года. Ввод советских войск в Афганистан, упреждающий планы США разместить там свои ракеты с ядерными боеголовками. Ранее, 3 июля, президент США Картер подписал директиву о тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле. ЦРУ предписывалось совместно с разведкой Пакистана (ISI) проводить массовые провокации, чтобы заставить СССР ввести войска в Афганистан. Разрабатывал директиву ярый русофоб советник президента США по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Цель – столкнуть на религиозной почве Православие в лице СССР и Ислам Афганистана. К сожалению, Советский Союз поддался на провокации и ввёл войска в Афганистан, значительно подорвав международный авторитет нашей страны особенно в глазах исламских стран.

1983 год. Президент США подписал директиву НСДД-75, в которой конкретизировал планы по разрушению СССР и установлению американского мирового господства. В этот же год под эгидой папы римского создаётся преступный тайный союз спецслужб США и сионистских организаций с католической церковью и сетью масонских лож.[182]

6 декабря 1984 года. Смотрины Горбачёва и его жены премьер-министром Великобритании М. Тэтчер. Оба ей понравились и после инструктажа «утверждены», исполнителями плана «закулисы» по развалу СССР. Выступление же Горбачёва на 43-й Генассамблее ООН об одностороннем фактическом разоружении, признано многими как шагом к развалу Союза и социалистического блока.

Апрель 1985 года. Состоится Пленум ЦК КПСС, на котором М. С. Горбачёв объявит так называемую «перестройку», оказавшейся по своим трагическим последствиям для страны «катастройкой». К сожалению, в этом великом обмане на первых порах с энтузиазмом примут участие и много честных советских людей, слепо поверившим вождям и лидерам, оказавшимся затем изменниками своей Родине. Эту коллективную предательскую «пятую колонну» Запада из числа высшего руководства возглавят Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе и Медведев. Начнётся заключительное пятилетнее скоординированное наступление внешних и внутренних врагов СССР по развалу могучей Державы. Не случайно в 1984 году ЦРУ США путём шантажа сумели склонить короля Саудовской Аравии вначале резко увеличить добычу, а в 1985 году «обвалить» мировые цены на нефть, чем в три раза сократили валютные поступления СССР.[183] Это был нокдаун нашей экономике.

26 апреля 1986 года. Чернобыльский «атомный взрыв» на ЧАЭС, с признаками диверсии – ритуальный сигнал к началу разрушения СССР.

Октябрь 1986 года. Встреча Горбачёва с президентом США Рейганом в Рейкьявике. «Иуда с отметиной» начнёт развал обороны и СССР, делая односторонние уступки Западу.

27 мая 1987 года. Гражданин ФРГ Руст незаконно нарушит госграницу СССР, приземлившись на самолёте на Красной площади. Провокация спецслужб Запада под руководством Яковлева, позволит Горбачёву поэтапно убрать из армии вначале министра обороны маршала Соколова и 32 генералов, а затем около 300 генералов и маршалов. Большинство из них вообще не имели отношения к ПВО, а изгонялись из-за своего высокого профессионализма, преданности Родине и отрицательного отношения к горбачёвским «реформам» – фактически одностороннему разоружению.[184] Имевшиеся в КГБ данные о том, что Руст совершил две промежуточные посадки уже на территории нашей страны, а во время одной из них прибывшие сотрудники посольства ФРГ сверят его маршрут, следствие вообще не рассматривало. Да им и не позволили бы это сделать ни Горбачёв, ни Яковлев, не заинтересованные в правде, исключающей повод убрать руководство армии.

21 октября 1987 года. Выступление Ельцина на пленуме ЦК КПСС, в котором он робко, но обвинит Горбачёва и его жену в злоупотреблениях своим положением и в раскручивании нового культа личности. В связи с этим он попросит освободить его от обязанностей кандидата в члены Политбюро и первого секретаря Московского ГК КПСС. Тут же опального Ельцина с одобрения спецслужб США подхватит оппозиция и как «знамя» борьбы за дело демократии, сделает своим лидером.

1987 год. Образование известным масоном и агентом «Моссада» Д. Соросом «Фонда Сороса – Советский Союз», а позднее и его советско-американского филиала «Культурная инициатива». Фонд позволил легализовать скрытое участие Горбачёва в международной масонской организации «Трёхсторонняя комиссия» и его контакты с лидерами мировой «закулисы».[185]

Декабрь 1987 года. Начало фактически одностороннего разоружения СССР после незаконного подписания Горбачёвым договора о сокращении ракет малой и средней дальности (уничтожат высокоточную ракету «Оса»).

1988 год. Осуществление организационных, экономических и финансовых диверсий, вносящих хаос и сумятицу в жизнь нашей страны. Принятый закон «О кооперации», позволяющий государственным предприятиям бесконтрольно переводить деньги из безналичного обращения в наличное, окончательно разбалансировал финансовую систему нашей страны. Тысячи созданных коммерческих банков за короткий срок «отмоют» около зоо млрд. рублей субъектов зарождающейся организованной преступности в СССР. Легализовались десятки тысяч объектов набравшей обороты «теневой» экономики, в которых тогда трудились около 15 миллионов человек. Вместе с членами тысяч расплодившихся организованных преступных группировок, эти миллионы людей «теневой» экономики также будут материально заинтересованы в смене государственного строя в СССР. Союзный бюджет в том году был свёрстан с дефицитом на 60 млрд. рублей, что способствовало началу роста инфляции. Правительство СССР обратилось к «помощи» зарубежных займов, попадая в финансовую зависимость от банковских структур стран Запада. Отмена в начале года «чеков» и сети магазинов «Берёзка», позволит власти Горбачёва впервые фактически украсть у тех, кто их имел, несколько миллиардов долларов, неизвестно куда девшихся.

Для полного разложения молодёжи и привития ей алчности, космополиты из ЦК КПСС инициируют образование «комсомольской экономики», в основу которой легли спаявшиеся с теневым капиталом центры «Научно-технического творчества молодёжи». Руководил этим делом помощник секретаря ЦК ВЛКСМ, который под видом развития молодёжной экономики совместно с субъектами организованной преступности организует расхищение государственных предприятий.[186] В этот год спецслужбы США и стран НАТО, через свою агентуру разожгут костёр национальной вражды, активизируя на её основе сепаратистскую деятельность в республиках Прибалтики, Закавказья и Средней Азии. В них начнут создаваться народные фронты и националистические движения, поддерживаемые оружием, материально и финансово из-за рубежа.[187] Страна узнает о Нагорном Карабахе, Фергане и Сумгаите, а из Еревана начнётся массовое выселение азербайджанцев. В Литве, профашистскую «Саюдис» возглавят агенты ЦРУ Ландсбергис и Эйве.

1989 год. В стране разразился валютный кризис. После визитов и подстрекательских речей уже сформировавшегося лидера оппозиции Ельцина, начались массовые выступления и забастовки шахтёров, требовавших повышения зарплаты и улучшения снабжения их продовольствием. В этом же году Верховные советы республик Прибалтики объявят о фактическом суверенитете и верховенстве своих законов перед законами СССР.

В январе, благодаря усилиям Джорджа Сороса принятый в Трёхстороннюю комиссию Горбачёв, проводит в Москве конференцию этого одного из штабов мирового правительства. В ней примут участие два заклятых «друга» СССР – Генри Киссинджер и Валерии Жискар д'Эстен, которые наметят пути дальнейшего развала нашей страны.

15 февраля состоится очередная односторонняя «уступка» Западу со стороны новоявленного члена Трёхсторонней комиссии «Меченного». Предав память тысяч погибших советских воинов-интернационалистов, да и правительство Афганистана, из этой страны будут выведены наши войска. Через некоторое время власть возьмут порождённые США талибы, которые растопчут всё построенное СССР и уничтожат десятки тысяч мирных афганцев. В октябре 2001 года в Афганистан войдут войска США и НАТО, сея с помощью беспилотников смерть и неся разруху этой многострадальной стране, называя всё это «демократией» и борьбой с терроризмом.

На деньги спецслужб США и стран НАТО за границу уедут десятки молодых чубайсят («младореформаторов»), которые в специальных центрах будут обучаться технологиям осуществления «бархатных» и «цветных» революций. В ответ к нам нагрянут «гости» из Всемирного Ордена Бнай-Брита, которые без сопротивления, а скорее с попустительства властей откроют ложи своей националистической организации сионизма в Москве и ряде других столиц республик СССР. В сентябре в США совершит поездку Ельцин. Именно тогда, по мнению многих он был «завербован» американскими конгрессменами.[188] Получив инструкции и карт-бланш руководства этой страны на своё участие в развале СССР, он встретится и с главарями Бнай-Брита, от которых привезёт идею введения президентства в нашей стране. На помощь оппозиции, рвущейся вместе с Ельциным к власти, из-за границы с разрешения Горбачёва вернутся ранее высланные ярые антисоветчики и русофобы.

В качестве тарана системы государственной власти СССР в Верховном совете создаётся Межрегиональная депутатская группа из числа академиков Сахарова и Рыжова, адвоката Собчака и других, субсидируемая ЦРУ США.

9 апреля провокаторы Гамсахурдиа устроят массовую давку сидящих демонстрантов во время ночной зачистки площади у здания Совета министров в Тбилиси. В результате погибнут 16 человек. Этот факт будет использован для начала массовой кампании в СМИ по очернительству и охаиванию нашей армии, спецслужб и правоохранительных органов.

На конец года страна ужаснётся ростом на 40 % количества совершённых преступлений – 1,5 миллиона. Из них 240 тысяч тяжких и особо тяжких. Однако латентная (скрытая) преступность порядком выше официальных цифр.

В СССР на деньги «мировой закулисы» создаются сионистские организации «Союз сионистов СССР» и «Иргун Цийони», которые наряду с «Бнай-Брит» начнут активно проводить подрывную работу, направленную на развал страны. Еврейскую советскую молодёжь вовлекут в фашистскую, военно-террористическую организацию «Бейтар», имеющую свои филиалы во многих западных странах. Отличится «Бейтар» и в кровавом октябре 1993 года.[189]

Из-за предательства Горбачёва, «сдавшего» дружеские нам страны социалистического лагеря, на их территориях по единому сценарию спецслужб США и НАТО были успешно осуществлены «бархатные» революции. Первый пример – ноябрьские события в Чехословакии, слом стены «разделения» двух Германий в Берлине. Позднее – путч в Румынии с убийством четы Чаушеску. Ранее, приход к власти в Польше Лёхи Валенсы. Только Китай смог выстоять в этих повсеместно начатых «революциях», когда в мае-июне на площади Тяньаньмэнь не побоялся применить силу и разогнать демонстрации студентов. Развал внутри социалистического лагеря интегрированной экономики вызвал обвал уровня жизни в СССР, да и в каждой отдельно взятой стране СЭВ (Совет экономической взаимопомощи).

Подготавливая условия для последующей ликвидации руководящей роли КПСС в государстве, Горбачёв якобы во исполнение решений XIX партконференции прекратил заседания Секретариата ЦК и сократил до минимума роль Политбюро, которое всё реже собирал. Ранее, к весне 1989 года «Меченный» и его команда закончат чистку партийного и советского аппарата.[190]

1990 год. В январе массовые убийства армян в Баку. Хоть и запоздало, но всё же, введённое чрезвычайное положение и войска временно смогли остановить озверевших националистов и деятельность НФА. В январе страны СЭВ переходят на взаиморасчёты в долларах, нанеся нокаут советскому мировому проекту интеграции и резко сократив товарооборот в силу развала отлаженной системе промышленной кооперации.

В СССР раскручена мощная инфляция. Прилавки магазинов продовольственных и промышленных товаров катастрофически пусты. Недовольство советских людей достигает своего пика. Бюджет страны истощён и нет валюты, на которую можно было бы закупить продовольствие, а Горбачёв в одностороннем порядке «прощает» государствам всех континентов много миллиардные долги Советскому Союзу.

В январе «пятая колонна» в лице выпускников американского института «Крибла-ЦРУ» А. Мурашева, М. Бочарова, Г. Попова и С. Станкевича на своей конференции в Москве образуют избирательный блок «Демократическая Россия» («ДР»).[191] В программе преступного сообщества «ДР» главными задачами станут: захват власти в Советах народных депутатов; разрушение госаппарата, армии и органов государственной безопасности; отделение России от СССР и расчленение её на десятки суверенных территорий. Куда смотрит КГБ СССР во главе с Крючковым? Февраль. Горбачёв на встрече с канцлером Г. Колем с барского плеча, не спросив мнения руководства ГДР, даёт согласие на объединение Германии.

В марте на внеочередном Съезде народных депутатов СССР отменяется 6-я статья Конституции, законодательно закрепляющая руководство в стране КПСС.[192] Горбачёв избирается Президентом СССР. В самый трудный и переходной период рушится сложившаяся система управленческой и идеологической власти. Очередной «выстрел» организационного оружия ЦРУ США.

26 апреля ВС СССР под председательством Горбачёва принимает закон о разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации. Республикам даётся право одномоментного выхода из СССР путём местного референдума. Поднимается статус автономных республик до статуса союзных. Ранее ВС СССР принял закон об экономической самостоятельности Литвы, Латвии и Эстонии. Законы практически громили управленческую власть в СССР, били по интеграционным процессам.

С подачи американских технологов «бархатных» революций, 12 июня на Съезде народных депутатов Российской Федерации наносится организационно-юридический удар по устоям СССР. Принята Декларация о государственном суверенитете России и верховенстве российских законов над общесоюзными. По взмаху палочки невидимого дирижёра, вслед за Россией 20 июня Узбекистан, 23 июня – Молдавия, 16 июля – Украина, 27 июля – Белоруссия также объявили о своём суверенитете, грубо нарушая Конституцию СССР и своих республик.[193] Эти подрывные действия не получили отпора со стороны высшего руководства СССР, в том числе спецслужб и правоохранительных органов. В июле в Хьюстоне главы «семёрки» во главе с США примут решение об оказании «помощи» СССР в переходе к рыночным отношениям. Фактически это отмашка на государственный переворот в нашей стране и грубое вмешательство в её внутренние дела. В августе гражданин США и одновременно советник Ельцина Джеффри Сакс разработал для Российской Федерации Программу перехода к рынку, которая предусматривала расчленение СССР и создание Союза суверенных государств, а в дальнейшем и СНГ. КГБ СССР во главе с Крючковым опять бездействует. Год сопровождается митингами оппозиции с антиправительственными и антикоммунистическими лозунгами, апогеем которых станет альтернативная демонстрация 7 ноября на Красной площади.

25 ноября на Чеченском национальном съезде Исполнительного комитета ОКЧН во главе с Дудаевым, принимается незаконное решение об образовании Чеченской Республики Нохчи-Чо.

Нашу страну весь год и начало следующего сотрясут череда шахтёрских забастовок, значительно обостривших социально-политическую обстановку. Сделанные им уступки в повышении заработной платы, способствовали мощнейшей инфляции. Организацией этих забастовок занимались группа лидеров независимых профсоюзов, прошедших до этого специальное обучение в США и скрывшихся после развала СССР неизвестно куда.[194]

1991 год. В ночь с 13-го на 14 января в Вильнюсе произошли трагические события у телецентра. Литовскими националистами застрелен сотрудник Группы «А» лейтенант Виктор Шатский. После того, как спецподразделение не поддастся на провокацию, «неизвестные» снайпера сами перестреляют около двух десятков литовцев. На Советскую армию и спецслужбы вновь обрушивается шквал обвинений в применении карательных мер против мирных граждан. Из всех СМИ лишь Александр Невзоров в программе ленинградского телевидения «600 секунд» пытается давать объективную информацию о событиях в Прибалтике, Белоруссии и Украине. В противовес правде рупор готовящейся «бархатной» революции новоиспечённая радиостанция «Эхо Москвы» нагнетает в народе страхи и страсти до нужного им кипения.[195]

22 февраля Верховный Совет РФ, при попустительстве Горбачёва, принимает постановление об освобождении Гостелерадио СССР от руководства вещанием на территории всей страны. На базе прежнего Госкомитета СССР образуется «Всесоюзная государственная телевизионная и радиовещательная компания». Наши враги получили самое мощное оружие в информационной войне против СССР. Чтобы сбить с толку советских людей, с гневом протестующих против происходящего развала Державы, 17 марта власть проводит всесоюзный Референдум по поводу сохранения государственного строя СССР. Мнение почти 80 % населения нашей страны жить в Союзе её руководителями-предателями будет коварно растоптано 8-го и 26 декабря.

В апреле Верховный Совет Грузинской ССР под руководством агента ЦРУ Гамсахурдиа (в мае станет президентом) объявил о политическом и государственном суверенитете Грузии и о выходе из состава СССР. В июне Ельцин – президент, присягнёт на верность Конституции Российской Советской Социалистической Республики. Чуть ранее, 24 мая под председательством Горбачёва состоится заседание Подготовительного комитета по доработке нового Союзного договора. Тон на нём будут задавать новоиспечённые главы бывших автономных образований (Дудаев, Завгаев, Шаймиев и другие), которые примут проект «осколка» будущего СССР, наплевав на мнение всего советского народа на мартовском референдуме.

19 августа. Создание ГКЧП, явившееся глобальной провокацией. Часть руководства страны, чтобы не дать советскому народу через низовые партийные организации перехватить инициативу и остановить развал СССР, фактически имитируют активность, а на самом деле бездействуют. Ну, а ввод войск в Москву (как слона в посудную лавку) для Ельцина и его сторонников станет поводом для реальных, а не показушных действий по развалу СССР и осуществлению государственного переворота. Накануне введения ГКЧП основные действующие лица 18 августа прилетят в Форос к Горбачёву и согласуют с ним этот спектакль. Вменять в вину членам ГКЧП попытку переворота нельзя, так как декларируемый ими умысел был наоборот – сохранить существующее государственное устройство СССР. А вот судить их за халатное исполнение своих обязанностей и бездействие, повлекшее особо тяжкие последствия – это они заслужили в полной мере. С 21 августа, после того, как трое москвичей погибнут, пытаясь остановить бронетехнику, началось решающее наступление Ельцина на советскую государственную систему власти.[196] В ходе осуществлённого переворота в стране, по планам советников США в его окружении будут распущена и запрещена КПСС, начнутся реорганизации силовых ведомств и структур. Арестуют добровольно «сдавшихся» членов ГКЧП. Правда, через некоторое время их амнистируют и выпустят, так как бездействовали они на руку истинным заговорщикам. Тех из них, кто слишком много знал, физически устранят, имитируя самоубийство. Например, министр внутренних дел Пуго и его жена якобы застрелятся, а маршал Советского Союза Ахромеев повесится.[197] Генерал армии Варенников и Шенин, отвергнув обвинения в государственном перевороте, признаются лишь в том, что действовали нерешительно и не до конца использовали свою власть для сохранения СССР[198]. После сентябрьских событий в Грозном и разгрома Верховного Совета, президент Чечни Джохар Дудаев 1 ноября обнародует указ «Об объявлении суверенитета Чеченской Республики» со дня его подписания. Этим он заложит мину замедленного действия, которая «сработает» в виде последующих войн в Чечне. С самого начала своего незаконного образования с опорой на членов ОПГ и поддержку спецслужб США и НАТО, Чечня станет плацдармом постоянной угрозы террористической деятельности для России. Это подтверждает вооружённый захват 9 ноября самолёта Ту-154 с пассажирами тремя чеченскими террористами. Тогда же начнётся незаконная передача вооружения Чечне, из которого потом будут убиты десятки тысяч военнослужащих российских силовых структур.

8-го и в ночь на 9 декабря 1991 года в Беловежской Пуще три заговорщика во главе с Ельциным, согласовав свои действия не только с бнайбритскими советниками США, но и с Горбачёвым, подпишут, а вернее, «сообразят на троих» соглашение о прекращении существования СССР. Будет растоптано мнение советского народа, жить в великой стране – СССР.

26 декабря по телевидению выступит главный разрушитель СССР – Горбачёв, незаконно прекратив деятельность Советского Союза, и сняв с себя полномочия президента. Тут же изменники и преступники всех мастей начнут делить огромное общенародное богатство Великой Державы. У стен Кремля выстроится «очередь» из стервятников, включённых в списки для доступа к величайшей «кормушке» мира. Фамилии «счастливчиков» и перечень передаваемых им сырьевых объектов бывшего СССР, конечно же, согласовали с Бнай-Брит и руководством США. Ну, а для бывшего советского народа руками Чубайса осуществят «дурилку-приватизацию».

В канун нового года заключительный аккорд в долговременной тайной подрывной операции (ДТПО) по развалу СССР сделает президент США Д. Буш. Чтобы замести следы, и скрыть истинную и главную роль ЦРУ в глобальной ДТПО по разрушению нашей Родины, он выступит перед руководством и сотрудниками спецслужб этой страны с речью. В рамках технологий информационных войн дикторы ведущих российских телеканалов доведут нам (автор сам слышал) дезинформацию, рассчитанную на дураков и подлецов. Дословно они скажут: «Правительство США обвиняет руководителей своих спецслужб, особенно ЦРУ, в том, что те «прозевали» и не смогли спрогнозировать внезапный развал СССР». Российские СМИ (США для своих граждан дадут другой вариант) тут же подхватят эту ложь – «колосс сам рухнул». Но ведь телевизор показывал совершенно другую картину. За длинными праздничными столами («фуршет его мать») стояли, улыбаясь во всю американскую пасть, «рыцари плаща и кинжала» спецслужб США, которым радостный «Джордж» (по-русски Жора) тут же лично вручал государственные награды. Издевательство над здравым смыслом, да и только.[199]

Можно констатировать, что И. В. Сталин – грузин по национальности, построив всего за двадцать лет к 1937 году индустриальную Державу, смог сплотить народы нашей страны для разгрома фашиста-Гитлера, рассчитывавшего на межнациональную рознь в Союзе.[200] Горбачёв же (видно под псевдонимом «Майкл»), якобы русский по национальности, предал все поколения великой страны и помог Бнай-Брит и США на почве национал-сепаратизма развалить сверхдержаву – СССР. Чтобы погасить свой страх и совесть за содеянное, Горбачёв последние два года до развала СССР «держался» на психотропных и медицинских препаратах. Стал, по мнению многих «зомби» с отрешённым взглядом. Ельцин же применял «Рашен психотроп» (водку), пропивая и Державу, и совесть, и страх. Объективных причин для ликвидации СССР не было. Вьетнам, Куба, КНДР и ныне Республика Беларусь, пережив открытые и продолжающиеся скрытые агрессии, а также пресловутые санкции со стороны США, продолжают жить в своей государственности. Ну, а КНР вообще вышли на первое место в мире по росту ВВП. Поэтому Горбачёва и его команду предателей ждёт, если не реальный, то наверняка вышний суд за их деяния.

Глава II. Пиррова победа «демократов» и механизм окончательной расправы над советской властью – сентябрьский государственный переворот 1993 года

Противостояние старой и становление в России и образованных странах СНГ новой системы государственной власти – куда катимся?

Январь 1992 года начался с лихорадочного формирования новых институтов власти на постсоветском пространстве. На шею до этого единого трудового советского народа в СССР сядут в оставшихся от него осколках-государствах пятнадцать новых, гораздо более слабых в отдельности армий, спецслужб, правоохранительных органов, границ, таможен, различных министерств и ведомств. Чиновничий аппарат разбухнет до огромных размеров, а экономика наоборот сократится до показателей царя Гороха. Возглавят бывшие республики в большинстве своём те, кто в них и руководил при СССР, но как оказалось, ненавидя социализм и тайно мечтая стать удельными князьями. В Российской Федерации, которая после развала СССР окажется в наиболее выгодном положении из-за перепавшей ей огромной сырьевой и энергетической базы, процесс передела и становления власти проходил со скрипом. Например, просуществовавшее около месяца МБВД, решением КС РФ от 14 января прекратит своё существование.[201] На заседании суда в защиту здравого смысла выступит полковник А. В. Юрченко. Он докажет нецелесообразность и вредность создания «монстра МБВД». 24 января объявят Указ ПРФ об образовании Министерства безопасности РФ на базе АФБ РФ, продолживший чехарду преобразований спецслужб. Нас, сотрудников УБОП АФБ РФ, переведут в созданное Управление по борьбе с коррупцией и контрабандой. Аббревиатура УБКК вызывали у сотрудников едкие шутки.

Для оправдания тайной измены Родине, власть перевёртышей не спросив мнения народа, ввела старые символы, включая те, которые использовали предатели, примкнувшие к фашистам в период Великой Отечественной войны. Отобрав отличительные знаки страны-победителя, они швырнули россиянам, как кость собаке, отжившие символы измены. Замаранный грязными руками генерала-фашиста Власова триколор взовьётся над Кремлём в Москве.[202] На Украине жёлто-голубой флаг с трезубцем главаря ОУН Бандеры, карателя, вместе с фашистами зверски расправлявшегося с мирными жителями, назначат державным символом этой, теперь «нэзалэжной» страны.[203] Другой предатель белогвардейский адмирал Колчак в период гражданской войны пособничал иностранным государствам Антанты, осуществившим интервенцию и массово грабившим природные богатства России. Он же за вооружение и снабжение своих войск фактически полностью передаст иноземцам золотой запас страны. Зверствовавшие колчаковцы в Сибири, потопили в крови города и сёла этого края. Поэтому народ и восстал против него. В России ельцинской он станет «героем». Ему посвятят фильм и поставят памятник, так как Колчак и горбачёвско-ельцинская свора были ставленниками Запада (США).[204] Да и главному предателю-разрушителю СССР Ельцину, выплатившему после американской оккупации нашей страны дань США в виде нескольких триллионов долларов в ходе «урановой сделки», также поставили памятник-глыбу в Екатеринбурге.[205] Ведь по плану Даллеса предатели должны стать героями. С ног на голову всё! Нашему народу, у которого испокон веков страшным преступлением считалось предательство, навязывается и поныне «власовская» идеология, оправдывающая и обеляющая измену. По большому счёту и двуглавый орёл Российской Империи можно назвать символом измены, так как последний царь Николай II, поддавшись уговорам и угрозам агентов Великобритании и всемирного масонства, смалодушничал и отрёкся от престола. Тем самым он предал свой народ, отдав Россию на растерзание врагам. В атмосфере массового предательства на Запад только в 1992 году сбегут десятки сотрудников российских спецслужб, высших дипломатов и других носителей госсекретов. Упреждающе получая информацию о подготовке «побегов», наши контрразведчики попытаются пресечь хотя бы часть из них. Послу России в США Лукину они сообщат фамилии отщепенцев, чтобы тот не только ограничил доступ к госсекретам этим дипломатам, но и санкционировал их досрочное откомандирование в Россию. В ответ контрразведчики услышат от посла-либерала слова: «У нас теперь демократия и свобода! Железный занавес сорван. Нельзя препятствовать сделанному этими людьми выбору остаться на жительство в США!». То, что эти дипломаты-бегуны с собой уносят секреты особой важности, нанеся огромный ущерб безопасности нашей Родине, Лукин умышленно или по недомыслию не принимал в расчёт.[206] Потрафляя идеологии предательства, Ельцин своим указом в 1992 году амнистирует ряд бывших изменников Родины, руки которых обагрены кровью сотен людей. Только один из этих мерзавцев сотрудник ГРУ Чернов, завербованный американской разведкой, помог Западу ликвидировать годами создаваемую сеть советской агентуры во Франции.[207] О Бакатине сдавшем хитроумные секреты американцам уже говорилось, а о затаившейся в ПГУ змее О. Калугине стоит сказать особо. Последствия его измены Родине, выдавшего США нашу агентуру в этой стране, ещё долгие годы сотрудники российских спецслужб будут ощущать в своей опасной работе. Взамен советских, победитель в «холодной» войне США, через агентов влияния вводят свою символику в «покорённой» России. Тихой сапой наша Красная армия-победительница фашизма получит от «данайцев» красивые фантики в виде нашивок на рукаве с дикими зверями и форму образца НАТО. Проамерикански настроенный Медведев и не скрывал, переименовывая милицию в полицию, что оккупационному режиму и власти олигархов нужно именно такое название для защиты их, а не народа.[208] Однако автор уверен, что наш русский народ и навязанные символы прославит новыми победами, очистив от скверны и измены.

После новогодних выходных встретился с братом моей жены Г. Н. Сергеевым, который хоть и доволен был службой в «Вымпеле», но всё равно лелеял мечту попасть в легендарную «Альфу». Он просил помочь рекомендовать себя руководству этого спецназа. Не стал скрывать перед Геннадием, что кроме прямых задач по борьбе с актами терроризма, в нынешней кризисной обстановке «Альфу», не исключено правители-авантюристы будут привлекать к участию в тайных незаконных операциях. Этому также способствовал вывод «Альфы» вместе с «Вымпелом» из структур КГБ и передача их в прямое подчинение Президенту Ельцину, склонному к авантюрам и предательству. Возникает двойная опасность пострадать, в том числе рискуя жизнью, не за правое дело, а за чьи-то корыстные или грязные политические интересы. Примерно также я разъяснял его маме Агриппине Дмитриевне, которая после разговора с Геной просила помочь в его переводе. Но мечта – есть мечта. Позвонил руководству «Альфы» и мне пообещали рассмотреть возможность перевода Сергеева из «Вымпела». Видно Геннадий всем требованиям к кандидатам в сотрудники «Альфы» соответствовал и уже в конце январе был переведён в это знаменитое, но ставшее для него 4 октября 1993 года роковым спецподразделением.

В конце января меня вызвал начальник отдела кадров УБКК МБ РФ. Шло формирование этого ново-старого Управления по борьбе не с организованной преступностью, которой вновь оказалось, нет, а с коррупцией и контрабандой. В ходе формально-бюрократической беседы кадровик с непроницаемым лицом бонзы смотрел только в свои разложенные на столе бумаги (о Платонове) и вяло слушал мой рассказ о разработке «ЧО». Вдруг, повысив голос до стальных ноток и, наконец, посмотрев мне в глаза, он спросил: «Александр Михайлович. Вы пьёте?». Вопрос до того внезапный и нелепый, что он меня даже рассмешил. Сдержав себя, я сказал: «Только по большим праздникам и знаю меру». Однако мой ответ не удовлетворил кадровика, и тот попросил пояснить, что я понимаю под «мерой». Мои разъяснения видно его успокоили, и в конце разговора он предложил должность заместителя начальника отдела в УБКК. На что я ответил согласием и лишь попросил, если есть такая возможность, чтобы в отдел перешли и сотрудники возглавляемого мною направления. На следующий день я уже беседовал в доме 1/3 со своим старым знакомым – теперь уже начальником отдела полковником Анисимовым. Зашёл в кабинет и второй его заместитель подполковник Ваганов, также работавший с нами в ГУБОП КГБ. Втроём обговорили перспективу комплектования отдела опытными сотрудниками, чтобы без раскачки врубиться в работу, так как в стране и, особенно в Москве беспредельными темпами росло количество совершаемых особо опасных преступлений. Анисимов передал мне номера и ключи кабинетов в доме 1/3 со списком замкнутых на меня сотрудников, в котором оказались фамилии Нефёдова и других оперативников руководимого мною направления.

В задумчивости от предстоящих дел уже подходил к своему кабинету в доме 2, когда увидел шагающего навстречу Литвиненко. Тот с улыбкой и своим взглядом «чуть в сторону», радостно прокричал: «Здравие желаем, Александр Михайлович! А мы теперь с Вами будем в одном отделе работать у полковника Анисимова. Вот жаль, что попал я в подчинение к подполковнику Ваганову. Нельзя ли перевестись в направление, которое Вы курируете?». Вежливо ему ответил, что это вряд ли. Однако Литвиненко с присущей ему напористостью стал просить помочь в этом вопросе. Пришлось пообещать, хотя на тот момент с трудом понимал и не верил, что в принципе ещё неоперившийся опер-объектовик ВКР сможет какую-нибудь пользу принести на совершенно новой линии работы. Уже в кабинете, представил себе, что флегматичный Ваганов, не знающий «вихревой» натуры Литвиненко, по-видимому не найдёт с ним общего языка. Вернулся к полковнику Анисимову, которому, рассказав о сложном характере Литвиненко, бывшего подчинённого по ОМСДОН, попросил передать его мне в подчинение.

В это время мои фигуранты «чеченской общины» не дремали и осваивали новые преступные промыслы. «Рамзан» начал носиться с «красной ртутью», которая по заявлениям специалистов из бывшего 6 управления КГБ существовала только в теоретическом виде.[209] Нужна она была бандитам скорее для «разводки» крупных появившихся наших и зарубежных бизнесменов, а также для «отмывания» преступно добытых денег. «Лечи-борода» вместо отбывания наказания на поселении (в народе – «химия»), продолжал заниматься рэкетом в Москве, а «Малик» крутился в автомобильном и нефтяном бизнесе. Он челноком сновал из Москвы в Грозный, где частенько встречался с Дудаевым, а затем успевал слетать в Германию, чтобы собрать «дань» с осевших там бизнесменов-выходцев из Союза. Возникла необходимость закрепиться в Кемерово и «Малик», как Фигаро, уже там вместе с зоо боевиками-чеченцами. Нухаев («Хожа») наверное, в Грозном уже разрабатывал схемы с фальшивыми авизо и подыскивал в Центробанке России соучастников, чтобы добыть деньги для вооружения чеченской армии. В Москве поднимала голову объединённая мальсаго-дидиговская банда ингушей. Со всех сторон буквально валила оперативно значимая информация, а в коридорах и кабинетах Лубянки царила атмосфера «пофигизма» и скрытого пьянства. Полгода нескончаемых реорганизаций, развал СССР, увольнение многих отличных разработчиков, служащих заводилами многих громких дел и примером для остальных сотрудников, не прошли даром. Во многих закрытых на ключ кабинетах, слышался стук костей игры в нарды, а к концу работы туалеты и все проёмы рядом с ними заполнялись огромной кучей пустых бутылок.[210] Видя такое дело, старался отвлечь своих подчинённых от подобного негативного воздействия, постоянно задействовав для выполнения различных оперативных поручений.[211] Примером высокой работоспособности служили сотрудники ОБОГП УУР ГУВД Москвы, которым некогда было скучать из-за ежедневных реализаций разработок. Повёз на Петровку своё направление, так как с отделом Рушайло был небольшой перерыв в совместной работе по «ЧО». Нефёдов и все сотрудники были в восторге от деловой оперативности милиции. Тут же решили подключаться к ряду начавшихся реализаций. В тот день там присутствовали сотрудники ОБОП УМБ РФ по Москве и МО. Оказалось, что они тоже не лыком шиты и активно терзают бандитов не только «чеченской общины», но и членов других ОПГ региона. С полковником М. Н. Поляковым и начальником направления подполковником В. Л. Хворостяном договорились об участии в операции по задержанию и аресту одного из авторитетов «ЧО» по кличке «Лечи-борода» (Исламов). Чем могли, тем и помогли, но дерзкий и неуловимый «Лечи» в тот раз скрылся. Не учли москвичи того, что у него в гостинице «Россия» кроме основного, был рядом ещё и запасной номер. Чтобы не расшифроваться наружное наблюдение велось на этаже с дальних позиций. Когда дали отмашку на захват «Бороды» в номере, откуда он только что выдал звонок своим соучастникам, из-за закругленности коридоров гостиницы «наружка» не заметила его переход в другой – резервный. Ворвавшихся в номер сотрудников ждало не только разочарование в отсутствии в нём Исламова, но и страшный сюрприз. Этот бандит уходя, засунул в ящик тумбочки оборонительную гранату Ф-1 (радиус разлёта осколков 250 метров), выдернув чеку и закрепив рычаг книгой. Хорошо, что опытные опера при осмотре номера медленно и осторожно открыли тумбочку, не сдвинув книги и не дав рычагу освободиться и сработать. Увидев «лимонку» в нише между книгой и стенкой тумбочки, они тут же вызвали обезвредивших её сапёров. Зря «Борода» от москвичей и нас скрывался, так как после ещё одной повторной также неудавшейся операции в общежитии педагогического университета по улице Космонавтов, он всё равно будет схвачен, арестован и осуждён.[212] Более тесным контактам с УМБ РФ по Москве и МО активно способствовал назначенный начальником УБКК МБ полковник А. В. Трофимов, работавший ранее в московском управлении. Его назначению тогда ещё не смог помешать только «принявший» в свои руки Москву мэр Лужков, которому передал дела Попов.[213] Последний, будучи больше политиком-разрушителем и либералом, чем хозяйственником, сделав своё чёрное дело по развалу СССР, решил отойти в сторону. Видно боялся справедливой расплаты за содеянные дела с признаками государственных преступлений.

Между тем в Грузии начались кровавые события, вызванные попыткой президента Гамсахурдиа избавиться от вора «в законе» Джабы Иоселиани и его соратников, заполонивших многие институты государственной власти этой страны. По полученным данным поводом для этого послужили намерения Иоселиани осуществить массовую амнистию и создать из бывших осужденных армию, которую тут же планировал направить в Абхазию, объявившей о своём суверенитете и выходе из состава Грузии. Но для грузинской, да и бывшей всесоюзной мафии Абхазия – это многопрофильная бездонная золотая жила преступного промысла. В этой жемчужине бывшего СССР можно было взять под контроль гостиничный бизнес, туризм, развить сеть казино с игровыми автоматами и всепоглощающей проституцией. Порты превратить в перевалочные пункты для контрабанды оружием и наркотиками. Короче, устроить своеобразный Лас-Вегас. Поэтому вор «в законе» не мог допустить такой самостоятельности Абхазии от Грузии. В то же время, понимая опасность массового выхода на свободу тысяч осужденных, которых, к тому же, планировалось вооружить, Гамсахурдиа попытался отстранить Иоселиани от власти. Но не для того бандиты помогали ему выходить из СССР и стать президентом Грузии. Поэтому дальше, как по классическим схемам состоялся государственный переворот. Во главе взбунтовавшейся и хорошо организованной за счёт «Мхедриони» клики преступников стояли вор «в законе» Иоселиани и уголовный авторитет Китовани. Недели две телевизор в Москве показывал «картинки» ожесточённых перестрелок на улицах Тбилиси между верными Гамсахурдиа «национал-демократами» и заговорщиками. Победили лучше организованнее и успевшие захватить танки и другую бронетехнику бандиты Иоселиани. Гамсахурдиа вместе с кучкой соратников скрылся в неизвестном направлении.[214] Джаба, чтобы легализовать мятеж в глазах международного сообщества срочно отправился в Москву уговаривать «многоуважаемого» и признанного на Западе Эдуарда Шеварднадзе вернуться и стать «царём» Грузии. Понятно, что по замыслам преступного мира для бывшего министра иностранных дел СССР опять, как и для Гамсахурдиа отводилась роль «свадебного» генерала. Но об этом позднее…

Ранним утром спешил на метро к себе на Лубянку и стал свидетелем того, как в вагон вошли два сотрудника американской международной организации «Армия спасения». Оба были русскими наймитами в этой печально известной своей связью с ЦРУ «Армии», представители которой как стервятники тотчас появлялись в странах мира, где произошли под руководством США государственные перевороты. Будучи одетыми, как вороны в форменные чёрные пальто-шинели и такие же фуражки на головах с кокардой жёлтого цвета, несмотря на зимнее время, они резко выделялись среди нас. Тот, что моложе вдруг прокричал на весь вагон: «Господа и товарищи! Все кому нужна наша помощь, можете прямо здесь обращаться к нам. Мы посланы, чтобы в трудную минуту подставить плечо простым людям!». Пока пассажиры приходили в себя от речи «данайца», другой «армеец» со злым лицом начал всучивать им яркие брошюры. Тут уж я не выдержал и тоже громко, на весь вагон толкнул речь: «Граждане! Перед вами холуи, предавшие нашу Родину! После того, как они помогли развалить Союз теперь нам предлагают вместе со спецслужбами США взамен подачку! Гоните их в шею, не унижайтесь просьбами». Многие меня поддержали, поэтому, подойдя к одному из них, я заявил: «Выметайтесь из вагона, иначе выкинем!». Оба поспешно ретировались. Видимо эта «Армия спасения» настолько осточертела москвичам, что больше я не встречал её представителей в столице. Тогда не знал, что в последующие годы крупнейшие города России наводнят сотни иностранных неправительственных и религиозных организаций. Их миролюбивые названия и заявления о любви к России лишь прикрытие. На самом деле ИНПО превратятся в легальные резидентуры спецслужб США и стран НАТО.

В средине января позвонил старый знакомый по сборной офицерского многоборья ОМСДОН, служивший в «краповых беретах» и попросил встретиться. В одном из кафе на Лубянке, он рассказал о начавшемся расколе знаменитого спецподразделения. Дело в том, что новоявленная «звезда» российского бизнеса Герман Стерлигов со своей «Алисой», проводил в рекламных целях спортивно-развлекательное шоу с участием знаменитых зарубежных и наших спортсменов. Каким-то образом ему удалось договориться с одним из заместителей командира УБСН о привлечении к обеспечению безопасности этого шоу «краповых беретов». Капитан Калугин к этому времени перевёлся в УСБ МБ, а новый куратор пока ещё входил в курс дела и не смог локализовать начавшиеся негативные процессы. Подполковник Лысюк взял на себя ответственность и дал «добро» на участие более двух десятков спецназовцев в обеспечении безопасности Стерлигова и спортивного шоу. Ну, а дальше произошло испытание искусом «краповых беретов», которым руководитель «Алисы» за непыльную работу выплатил огромные гонорары, превышающие чуть ли полугодовую их зарплату. В довесок каждый ещё и по цветному телевизору получил. Такой удар «золотого тельца» многие из спецназовцев не выдержали. Раскол ещё усугубился тем, что подполковник Лысюк справедливо потребовал от «охранников» Стерлигова отдать один телевизор в казарму УБСН. Мол, за вас службу несли, давайте делитесь. Но оказалось, что никто из получивших подарок не хотел отдавать свой – пусть другие отдают. Началась грызня, закончившаяся тем, что ряд спецназовцев во главе с майором Житихиным, которому, по-видимому, сделал предложение Стерлигов, решили уволиться. Ну, а как это сделаешь, когда все в расцвете лет и до пенсии ещё далеко. Решили уходить по медицинской статье. Но тут тоже проблемы – все состояли из горы мускулов и ранее болели разве что зубами. Кто-то их надоумил и этот «авангард» решил сделаться «психами». Мол, постоянно бывали в «горячих точках», участвовали в боевых операциях. Вот «крыша» и поехала. Добрались до психиатра госпиталя, и тот направляет эту группу на обследование в соответствующую больницу в Москве.[215] Сколько Стерлигов или сами спецназовцы заплатили за необходимую им справку, история умалчивает.[216] Но все эти «психи» уволились и вошли в состав «Алисы», а гендиректором её Службы безопасности стал майор Житихин. Выслушав ветерана УБСН, порекомендовав ему не пасовать перед наступлением бога наживы Мамоны, а стараться помочь Лысюку сплотить оставшийся коллектив, так как впереди крутые времена наступают. Сам же по существу проинформировал отдел ВКР по ОМСДОН в лице подполковника В. Е. Власова.

Вновь активизировавшаяся работа по «ЧО» курируемого мною направления начала давать свои результаты. Наш источник возле «Рамзана» сообщил о том, что по приглашению последнего в Москву из Омска приезжает с группой телохранителей лидер организованной преступности зоны Сибири и Алтайского края по кличке «Серёга-Моисей». Они спланировали совместно совершить в столице ряд особо опасных преступлений с применением огнестрельного оружия. Когда связался по «Осе» с омскими сотрудниками ОБКК МБ, оказалось, что С. В. Моисеенко у них объявлен в федеральный розыск за причастность к серии жестоких убийств. Насмотревшись вестернов про итальянскую мафию, он вместе с соучастниками отдельные жертвы закатывал в бетон больших плит, идущих на строительство панельных домов. Одну из таких «улик», чтобы сохранить в качестве доказательства преступлений банды «Моисея», омские чекисты вынуждены были подвесить на кране во внутреннем дворе своего Управления. Согласовав с руководством, к нам из Омска прибыл их сотрудник, разрабатывавший «Моисея». Выстроились по полной программе на эту объединённую чечено-славянскую группировку, круглосуточно контролируя каждый шаг бандитов.[217] После того, как установили, что «Моисей» и трое его телохранителей на постое в гостинице «Восход», доложил вместе с полковником Анисимовым руководству УББК свои предложения на проведения операции по захвату бандитов. Получив «добро», так как преступники были вооружены, решил привлечь к делу сотрудников «Альфы», которые с переходом в подчинение в ГУО РФ испытывали определённый «голод» в подобной работе. Созвонился с их командиром на то время полковником М. В. Головатовым и тот прислал ко мне начальника отделения на «планёрку» предстоящей операции. Сколько мы до того, да и после не просчитывали самые разнообразные варианты своих действий, в жизни большинство захватов проходили по другому сценарию. Как говорится «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Поэтому всегда готовились работать, в том числе и с ходу, по вновь открывшимся обстоятельствам. Вечером 11 февраля 1992 года, после того, как бригадир «НН» доложил о том, что «Моисей» и его подельники расположились в номере на з-м этаже «Восхода», решили начать их захват. Однако пока перекрывали входы-выходы и скрытно выдвигались к номеру, прошло минут 10-15. Моментально врываемся вслед за «Альфой», а в двух комнатах хватаем только одного телохранителя, который в шоке сообщает, что «Моисей» с остальными пошёл поужинать в ресторан гостиницы. Эту же информацию, хоть и запоздало, нам сообщили по рации и сотрудники «НН». Не стали отчаиваться, а выслали на упреждение головную группу во главе с Нефёдовым и двумя сотрудниками «Альфы». Сытые мордовороты во главе с «Моисеем» поднимались в лифте на свой этаж, не зная, что там их ждёт плотного телосложения капитан Сергей Нефёдов со своими внезапно родившимися прикольными вопросами. Юмор вообще часто лучше срабатывал в подобных ситуациях и действовал на бандитов более ошеломляюще, чем крики «лежать мордой в пол, а руки за голову». Дверь лифта раздвинулась и «Серёга-Моисей» с подельниками услышал от своего тёзки Нефёдова вопрос: «Ну, что? Охламоны! В ресторане налопались, а платить не заплатили!». Тут же Нефёдов вместе с сотрудниками «Альфы» мгновенно скрутили атамана главаря Сибири и Алтая, а также его крутых телохранителей. Уже в своём номере «Моисей» долго не мог понять происходящее и в шоке нам доказывал, что официантке он не только заплатил, но и на чаевые сбросил большую сумму денег. В ходе обыска в номере было изъято оружие и обнаружены брюки одного из телохранителей, а по совместительству киллера группировки, перепачканные кровью одной из его жертв. Только начали оформлять протокол, как в дверь настойчиво постучали. В подобных случаях действует железное правило «всех впускать, никого не выпускать». Изготовились и, резко открыв дверь, втянули в номер двоих высоких мужчин. Самый крупный из них, стоя в шпагате у стены при его досмотре повернул голову и, увидев меня, прокричал: «Александр Михайлович! Это же я – Клюкин из 2 полка ОМСДОН. Я в гостинице возглавляю отдел охраны! Может надо, чем помочь?». Клюкина я, конечно, узнал и, отойдя с ним в сторону, выяснил, что он с братом недавно уволился из войск. Пытаются создать ЧОП, но пока слабо получается. Андрей Анатольевич действительно помог с понятыми, чтобы протокол имел законную силу, а затем тихо вывел нас вместе с задержанными объектами через чёрный вход. Только разместились в «РАФИК» группы «Альфа», чтобы выдвинуться в одно из УВД Москвы и водворить «Моисея» с подельниками в СИЗО, как вдруг дверь снаружи открылась, и в салон попытался залезть огромный чеченец. Даже видавшие всякое сотрудники спецгруппы на миг опешили от такой наглости, а затем со смехом прокричали: «Тебе чего? Мужик! Может ты тоже в СИЗО хочешь?». Но в «мужике» я узнал «Рамзана», который приехал на встречу с «Серёгой-Моисеем» и попал из-за нас в жутко компрометирующее его положение. До этого «Моисей» спокойно скрывался у себя в Омске или на Алтае, а как «Рамзан» вытащил его в Москву, то сразу был арестован.[218] Наглого и дерзкого чеченского авторитета мы прогнали. Каково же было удивление, когда «Рамзан» вслед за нами ворвался в кабинет заместителя начальника УВД, где мы оформляли документы на этапирование «Серёги-Моисея» в Омск. Видно следовал за нами на машине от «Восхода» до милиции. С места в карьер он в грубой форме стал требовать отпустить, приехавшего к нему в гости Моисеенко, угрожая дойти до главного прокурора России. Кое-как удалось выпроводить буянившего чеченца. Возмущённый зам по розыску спросил меня: «Если хочешь, оформлю ему «хулиганку» и пусть посидит на нарах пару суток. Может, утихнет чуток?». Еле уговорил того не сажать «Рамзана», скрывая факт ведущейся по нему разработки. Дальнейшие события показали, что преступный мир региона Сибири и Алтайского края реально стал угрожать «Рамзану» за сдачу их лидера милиции. Тот даже был вынужден некоторое время скрываться в Чечне, чем хоть чуть, но оздоровил оперативную обстановку в Москве. После успешной операции мною была направлена письменная информация в ГУО РФ о поощрении сотрудников «Альфы». Конечно, операция была не такого, уж крупного масштаба, но я был благодарен их командиру полковнику М. В. Головатову за то, что он понимал опасность застоя в рядах своих спецназовцев. Поэтому, оказывая помощь нам в захвате вооружённых бандитов, он получал возможность на практике «обкатывать» сотрудников «Альфы», готовя их тем самым к будущим уже чисто антитеррористическим операциям. Из своих сотрудников грамотой был награждён капитан Нефёдов. При совместном докладе с полковником Анисимовым вновь назначенному начальнику УБКК полковнику А. В. Трофимову об итогах операции тот сказал: «Наконец-то начало работать и наше Управление. Молодцы! Но нужны более мощные реализации и поэтому не останавливайтесь на достигнутом, а уж с моей стороны будет только поддержка!». Немного позже начальник отделения «Альфы», будучи по своим делам в доме 2, заглянет ко мне на «огонёк» и попросит разрешения поговорить с Нефёдовым о переходе в этот спецназ. Уж больно он понравился ему и сотрудникам отделения. Хладнокровный, выдержанный, с юмором, но к месту, имеющий мощное телосложение, Нефёдов и в «Альфе» без сомнения был бы в числе передовиков. Но тогда в нашем отделе разработчики, имевшие опыт работы по линии борьбы с «ОП» были наперечёт и самим нам нужны. Поэтому уговорил начальника отделения «Альфы» не вести с Нефёдовым переговоры и не теребить тому душу заманчивым предложением.

Спустя годы уже начальник направления полковник С. А. Нефёдов продолжит громить главарей и членов ОПГ. В одной из командировок в Чечню во время спецоперации он получит ранение, а за мужество и отвагу боевой орден и медали

Бешеный беспредел рыночников и членов ОПГ по разворовыванию богатств нашей Родины

Пока мы с ходу налаживали работу по фигурантам, «перекочевавшим» в УБКК из незаконченных дел ГУБОП КГБ, в России полным ходом осуществлялась дикая капитализация. Создавая первоначальный капитал, массовый обыватель бросился вступать в различные «пирамиды» типа «МММ», «ХОПЁР» и другие коммерческие организации, гарантирующие моментальное обогащение. С экранов телевизоров рекламный Лёня Голубков за бутылкой водки сумел уговорить не только своего брата-скептика, но и отдельных наших сотрудников стать «партнёрами» и принять участие в построении «пирамид». Так, например Володя Ваганов, который после переезда из Ташкента более нашего нуждался в финансах, вступив сам в «МММ», начал уговаривать и других сотрудников последовать его примеру. Ведь вся «фишка» подобных пирамид в том, что тебе выплатят дивиденды только тогда, когда приведёшь четырёх новых «акционеров». Нефёдов и другие с усмешкой слушали речи «кота Баюна», но, не поддались соблазну Ваганова и решительно попросили его не втягивать их в подобные авантюры.

Где-то в средине февраля домой позвонил мой школьный друг с Украины и сообщил, что дня через три будет проездом в Москве и заедет ко мне в гости. Приехал он вечером, оставив во дворе нашего дома две или три грузовых фуры. Предложил другу и водителей пригласить к нам, отужинать, но тот отказался от этого, сославшись на стеснительность ребят, у которых с собой «имеется сало на всякий случай». Да и выехать мол, надо через час-два. Супруга Нина с удовольствием продемонстрировала Лёве Брагинскому всё своё кулинарное мастерство, и тот за трапезой кратко поведал о своей судьбе бывшего главного инженера завода. Оказалось, что после развала СССР это предприятие ВПК также фактически свернула свою работу из-за отсутствия денег в бюджете Украины, а большинство трудившихся на нём людей были просто выброшены на улицу. Пришлось увольняться и моему другу, а чтобы прокормить двоих детей искать любое другое дело. Так как в это время на Украине был дефицит буквально на все товары первой необходимости, особенно на те, которые ранее там не производились, то Лев решил наладить поставки спичек в города и веси этой теперь «самостийной» страны. Съездив в командировку один раз в город Балабаново Калужской области, неплохо реализовав спички в центральной части Украины, он затем решил более крупную партию попытаться сбыть в Одессе. Тем более что в этом городе у него были друзья и знакомые по совместному увлечению яхтовым спортом, сообщившие о страшном дефиците со спичками и, которые помогли ему выйти на оптового покупателя. Ну, а дальше Лев рассказал историю, которую мы во время учёбы в высших учебных заведениях слышали в лекциях по политэкономии о «загнивающем капитализме». Заключив договор, он доставил несколько грузовиков спичек во всесоюзную «Одессу-маму» и вечером из гостиницы позвонив покупателю, договорился с ним на следующий день завезти товар в конкретный адрес. Вся бригада моего друга уже готовилась ложиться спать, чуток «отметив» удачную поездку, как в дверь кто-то громко постучал. В номер уверенно вошли двое мужчин. Один из них борцовского телосложения встал с угрожающим видом у двери. Второй, более пожилой и тщедушный с виду спросив: «Кто из вас Лев Брагинский?», не спрашивая разрешения, плюхнулся на стул, держа портфель на животе. Мой друг-Лёва хоть и не робкого десятка был, но понял, что люди пришли серьёзные и надо с юмором отнестись к любым вариациям событий. Он с улыбкой спросил у незваных гостей: «Может, рюмку чаю желаете?». На его удивление тот, кто был с портфелем, с удовольствием отхлебнув «чуток с полстакана» предложенного коньяка, внезапно спросил у моего друга: «Сколько бы Вы хотели получить за привезённые спички? С Вашим оптовиком-покупателем мы договорились, чтобы не лез в дело». Лёва пожал плечами и чуть подумав, назвал «незнакомцу» сумму, немного превышающую ту, что была в договоре. Тот усмехнулся и сказал: «Но в договоре-то поменьше будет, зачем завышаете?». Лев ему откровенно сказал: «Но я-то нарушил условия соглашения с известным мне покупателем, вдруг у него возникнут претензии. Хоть откуплюсь тогда». Перекупщик молча кивнул в знак согласия и, достав из портфеля пачки денег, передал их Лёве, сказав: «Завтра доставьте спички на известную Вам базу». Всю ночь, не спав из-за подобной головоломки типа Остапа Бендера: «Деньги вечером, стулья утром», вся команда Лёвы с трепетом ожидали какого-то подвоха. Однако всё было спокойно, а деньги лежали в укромном месте и утром весь «караван» прибыл по указанному адресу. Когда сообщили заведующему базой о своём приезде с товаром спичек, тот сказал, что он в курсе и показал место в самом дальнем углу двора, куда распорядился сгрузить коробки. Только завершили аккуратно складывать груз и попрощались с заведующим, как увидели, что эту огромную кучу рабочий базы поливает из канистры горючим. Через мгновение застывшие в удивлении мой друг и его водители услышали резкий хлопок-взрыв и увидели, что «дефицит» заполыхав, быстро сгорает. Законы звериного капитализма давно добрались до «Одессы», но такое зрелище ребята видели впервые и домой возвращались молча. Выслушали мы Льва и, посочувствовав, пожелали продержаться хотя бы первое время, а там глядишь, и жизнь наладится.

В это время несколько вроде малозаметных событий в «чеченской общине», заставили нас и ОБОГП, напрячь все объединённые силы, чтобы активизировать разработку этого вновь возрождающегося преступного сообщества. Получалось, что после арестов одних лидеров «ЧО», им на смену тут же появлялись другие, более дерзкие и изворотливые. Во-первых, Ваха Таларов («Старик») стал предпринимать попытки к возрождению коллективного руководства «общиной», что-то наподобие штаба. Для более оперативного сбора главарей отдельных группировок, а если понадобится и простых боевиков, он создал вокруг Садового кольца несколько диспетчерских «пунктов связи». Дежурившие в них пособники этого преступного сообщества, пользуясь только появившимися тогда пейджерами, рациями и телефонами, в считанные минуты могли разыскать любого авторитета «ЧО». Тот, в свою очередь, по отработанной цепочке мгновенно собирал свою ОПГ в необходимом месте. Во-вторых, «Ваха» начал всерьёз заниматься обучением главарей и авторитетов этого преступного сообщества основам разведки и контрразведки. Оперативным путём нам удалось добыть видео записи ряда таких «школьных» уроков. Слов нет. По-видимому, недаром он получил от своих «коллег» кличку «Старик», так как методологии проводимых им занятий, их качеству и профессионализму могли бы поучиться отдельные преподаватели Высшей школы КГБ имени Ф. Э. Дзержинского. Оказалось, что в окружении Таларова появились чеченцы бывшие сотрудники Комитета, которые, забыв про честь и совесть, консультировали лидеров преступного мира о самых сокровенных тайнах контрразведывательной теории и практики. «Ваха» учил тому, как надо выявлять и уходить от наружного наблюдения, в каких местах могут находиться микрофоны спецтехники. Наибольшее внимание он уделял методам агентурной работы спецслужб, детально описывая линию поведения члена «ЧО» при обнаружении вербовочного подхода к нему оперативников. Самое интересное, что она сводилась к трём простым принципам. Вначале возмущение и сопротивление вербовке, но, не отказываясь, а постепенно сдавая позиции. Затем под напором компромата или угроз оперативного сотрудника, мучительное согласие стать конфиденциальным источником спецслужб. И, наконец, доклад своему главарю о «вербовке» и участие в дальнейшей игре «кошки-мышки» со спецслужбами. Следует отметить, что «ученики» у Таларова были отменные, так как главным экзаменатором у них была сама жизнь и свобода. Поэтому спецслужбы и милиция ещё не раз столкнутся с «противодействием» такой профессиональной подкованности бандитов. Ну, а ряд «успешно» завербованных «двойных» агентов, помогут провалить отдельные операции в последующих чеченских войнах. С другой стороны, все эти «штабы», «диспетчерские» и «спецшколы» помогали нам более правильно определять структурные схемы ОПГ «ЧО», выделяя объектов первоочередной разработки. Дело закипело и более эффективно двинулось к успешному очередному разгрому «чеченской общины».

В то же время рост особо опасных и резонансных преступлений со стороны других мощных ОПГ, заставлял наш отдел кроме «ЧО» брать и их в разработку. Так, например, Нефёдов получил от своего источника данные о прибывших в Москву из Санкт-Петербурга вооружённых «гастролёрах». Те входили в состав так называемой «тамбовской» ОПГ, набиравшей в северной столице силу и расширяющей сферу своей преступной деятельности. Ну, а Москва в постсоветской России сконцентрировала в себе большинство коммерческих фирм, банков и денежных средств. Поэтому понятно, почему «тамбовские» стремились в ней закрепиться. Разместившись в третьеразрядной гостинице, бандиты приобрели источника в одной из районных управ столицы, получая информацию о регистрации новых коммерческих предприятий. Те плодились с огромной скоростью и сразу становились лёгкой добычей для преступных группировок. Ну, а дальше сценарий один. «Тамбовские» вначале направляли в адрес «разведчиков-шестёрок», которые, вступив в переговоры с руководством вновь образованной фирмы, выведывали систему её охраны, наличие и серьёзность «крыши», а также другие вопросы. Зачастую «шестёрки» выступали под видом возможной клиентуры или представителей контролирующих органов, мельком демонстрируя фальшивые документы. Через пару дней в офис фирмы-жертвы приезжали уже главари ОПГ, которые, как правило, в жёсткой форме навязывали свои условия её «крышевания». Нефёдов разработал, утверждённый мною и начальником отдела план реализации дела. Окончанию разработки способствовал и тот факт, что как раз в этом районе решил зарегистрировать фирму и начать свой бизнес, уволившийся из органов безопасности сотрудник «Р», знакомый Нефёдова ещё по службе в КГБ Узбекистана. Когда «Р» предложили подстраховать первые его шаги по обустройству офиса и налаживанию работы фирмы, тот всё понял и без колебаний согласился сыграть по нашим правилам роль возможной «жертвы». С учётом прогнозируемой бандитам статьи УК РСФСР, относящейся к компетенции милиции, решили привлечь к делу наших коллег из ОБОГП ГУВД.[219] Получив их согласие на участие в конечной стадии разработки, на следующий день Нефёдов, Литвиненко и сотрудник Оперативно-технического управления (ОТУ) со своим телемонитором и мини-камерой утром прибыли в адрес офиса. «Р» выделил им маленькую комнатушку по соседству со своим кабинетом, где они с трудом разместились. Ну, а дальше события приняли совершенно непредсказуемый оборот. Ближе к обеду группа подстраховки, дежурившая в автомашине вблизи от входа в офис, сообщили по рации Нефёдову о прибывших гостях-бандитах. Но вместо ожидаемых двух-трёх «шестёрок» из трёх иномарок в фирму вломились девять громил – основная часть «тамбовских» с их лидером. В руках у одного из них была ю-ти литровая канистра. Проследовав мимо опешившего охранника-вахтёра в указанный им кабинет гендиректора, бандиты с места в карьер в грубой форме стали угрожать «Р». Тот хоть и бывший сотрудник госбезопасности, но, не ожидая такого развития событий, совершенно забыл отработанную ему линию поведения. Опешив и бормоча что-то о законных правах, он вдруг начал звать на помощь своих сотрудников. В ответ по сигналу вожака один из бандитов открыл крышку канистры с бензином и приготовился выливать его на пол кабинета. Главарь со словами: «Либо ты согласишься на нашу «крышу» и будешь платить ежемесячно 10 % от прибыли, либо мы сожжём тебя, и твой офис к чёртовой матери», достал зажигалку. То ли увиденная на экране перспектива быть сожженными, то ли дошедший до каморки-базы запах бензина подействовал, но, не сговариваясь, все трое наших сотрудников рванули в кабинет «Р». Нефёдов с пистолетом наперевес сразу вырубил вначале главаря ударом по шее или затылку, а затем заорал свою прибаутку: «Ну что? Пехота! Атаман лежит, а вы стоите?! Всем мордами в пол, а руки за голову! Иначе пулями надломлю коленки и сделаю калеками!». Тут же Литвиненко уложил ещё одного бандита, который попытался прорваться к двери. Через мгновение члены ОПГ лежали на полу и с тоской вспоминали о своём товарище «тамбовском волке», гуляющем, в отличие от них на свободе. Вызванная на помощь группа прикрытия быстро спеленала бандитов браслетами, а уже минут через двадцать прибыли сотрудники ОБОГП, которые увезли «тамбовских» в СИЗО на Петровку-38. После обеда Нефёдов зашёл вместе с Литвиненко ко мне в кабинет, чтобы доложить о хоть и спонтанной, но успешно проведённой операции.[220] Обратил внимание, что Сергей Александрович был чем-то огорчён. Похвалив обоих за оправданный риск и сообразительность, поинтересовался причиной «кислой» мины Нефёдова. Тот вначале отнекивался, а затем под усмешки Литвиненко рассказал об омерзительном случае, свидетелями которого они стали, возвращаясь с операции. Уже подходя к главному входу дома 1/3 Нефёдов увидел, что средь белого дня в пяти шагах от массивной двери с эмблемой щита и меча какой-то молодой амбал оправлял малую нужду. Проходящий мимо народ кто хихикал, кто возмущался, но боялись даже замечание сделать громиле-хулигану. Надо сказать, что после развала СССР и варварского низвержения памятника Дзержинскому мы начали испытывать пренебрежительное отношение к Закону и себе не только интеллигенции, но и простых людей. Но чтобы в такой форме… Нефёдов, же не прошёл мимо, а вплотную стал рядом с отморозком. Проявляя гуманность и дождавшись, когда тот закончит действо, Сергей Александрович спросил у наглеца: «Ну что? Обалдуй! Облегчился и закончил? А теперь я начну. Полежи и полечись». Тут же, со всей шири своих плеч, Нефёдов врезал по сопатке наглецу, оставив его лежать в глубоком нокауте на тротуаре, а сам явился ко мне на доклад. Почему-то осуждать Сергея Александровича за проявленную возможно несдержанность не только не стал, а наоборот сказал ему: «Молодец! Будем и дальше учить подлецов адекватно их проступкам! Глядишь, и вновь своими делами вернём уважение народа». Надо отметить, что с момента введения Закона «О кооперации» (1988 год) ещё в СССР, а теперь в новоявленной России, на белый свет, легализовавшись из подполья, вылезла вся криминальная нечисть. То, что ранее преступный элемент прятал от милиции на всяких «хазах» и «малинах», в массовом характере стало процветать в открывшихся казино и залах игровых автоматов. Даже субкультура воровского мира в виде блатных песен, шуток и прибауток получив название «шансон», перебралась на сцену эстрады. У главарей и авторитетов преступного мира в моде станут чёрные тона их пальто с белыми кашне, костюмов и рубах, а от массового перехода от спорта к криминалу, в почёте будут накаченные анаболиками бывшие атлеты.[221] Этот фактор внесёт определённые коррективы не только в нашу оперативно-розыскную, но и снабженческую деятельность. Так, где-то в апреле 1992 года моё направление совместно с ОБОГП проводили захват с поличным группы рэкетиров, входивших в состав одной из вооружённых банд, действующей в столице. К разрабатываемому и сплочённому ядру этой ОПГ было трудно подступиться. Поэтому решили начать с ареста простых исполнителей, а уже затем, получив от них в СИЗО необходимые сведения, нанести решающий удар по главарям, разгромив банду «в пух и прах». В тот день пассажиры станции метро «Китай-город» с удивлением наблюдали, как в средине рабочего дня всего в 500-х метрах от Кремля мгновенно были уложены на гранитный пол перехода три громадных «качка». Они только что получили от «терпилы-заявителя» меченные специальным раствором вымогаемые большие деньги. Двоим-то ещё с трудом, но удалось защёлкнуть «браслеты» на запястья рук за спиной. А вот по причине огромности мускул третьего рэкетира, соединить его руки за спиной никак не удавалось. Догадавшись, Литвиненко запрыгнул на спину бандиту и стал на нём прыгать, одновременно вытягивая его руки вверх. Дело чуть сдвинулось с места, но всё равно не хватало пару сантиметров, чтобы реле-Люфта радостно щёлкнуло.[222] Тогда под общий смех сотрудников и зевак, вместо Литвиненко на спину бедолаги-рэкетира взошёл стокилограммовый Нефёдов. Хруст костей, стон бандита и вопль Литвиненко: «Ура! Готово!» слились воедино. После возвращения на Лубянку мне пришлось писать записку в Управление материально-технического обеспечения о необходимости производства и передачи в отдел наручников с более длинной соединяющей цепочкой.

Количество операций, проводимых моими сотрудниками, всё возрастало, создавая предпосылки к их качественной значимости. Но на фоне творившегося на 92-й год криминального беспредела, мы только начинали выходить на соответствующий уровень организации оперативной работы. Какую бы ОПГ или банду мы не брали в разработку, как сразу сталкивались с коррупционными их связями на разных уровнях государственного управления. Мало того, лидеры наиболее мощных ОПГ прилагали все силы, чтобы «отмыть» незаконно добытые деньги за счёт, вложения их в различные коммерческие фирмы и проекты. Этим они добивались воспроизводства своего преступного промысла. Хоть главной функциональной задачей отдела была противодействие бандитизму и особо опасным резонансным преступлениям с применением оружия, возникла острая необходимость тесной координации с подразделениями нашего Управления, работающим в сфере экономики. Налаживая взаимодействие, зашёл по старой памяти этажом выше к ставшему начальником 5-го отдела 2-й Службы полковнику А. В. Юрченко. Тот сидел с каким-то сотрудником и, поздоровавшись, сказал мне: «Познакомься, твой однофамилец. Он сейчас пытается не допустить разворовывание богатств России Чубайсом и его окружением». Незнакомец привстал и, протянув мне руку, представился: «Володя Платонов». Когда я ответил: «Ну, а я Саша Платонов. Пытаюсь сдерживать пыл зарвавшихся бандитов», Юрченко засмеялся и, встав между нами, сказал: «Загадываю желание, чтобы цела была Россия!». Оба затем кратко ввели меня в оперативную обстановку по своей линии. Оказывается, пока мой отдел внутри страны боролся с обнаглевшими бандитами, по официальному приглашению главы Госкомитета по управлению имуществом РФ Анатолия Чубайса (он же первый заместитель Председателя правительства) в Россию приземлился «десант» из сотен сотрудников ЦРУ и других разведчиков США. Все они значились «консультантами», услуги которых оплачивал Российский центр приватизации (РПЦ), созданный на зарубежные кредиты. Получалось, что денег у российского правительства не было даже на продовольствие, а на оплату их подрывной деятельности средства нашлись. Посочувствовав Юрченко и особенно Володе Платонову в крайне опасной и трудной их миссии по сдерживанию массового разворовывания бывших богатств СССР, а теперь России, в удручённом состоянии я вернулся в отдел.[223] Только присел в своём кабинете, как зашёл Нефёдов и поделился свежей информацией о разрабатываемой им банде Мандагова.[224] Оказывается, этот главарь вооружённой ОПГ настолько обнаглел в своей безнаказанности, что решил «наехать» на гражданина Швеции, открывшего на Тверской улице сеть ресторанов и казино. Притом этот иностранец пользовался поддержкой Юрия Лужкова, только ставшего мэром и активно разворачивающегося в Москве. Полученная информация свидетельствовала, что Мандагов настроен агрессивно и готов провести серию акций устрашения с применением оружия и даже гранат. Нам предоставлялась возможность осуществить с помощью «шведа» и его охраны ряд мероприятий на мнимое благоприятствование планам бандитов, а затем закончить классическим захватом главаря и активных членов этой ОПГ. Решили с Нефёдовым не мешкая сходить на Тверскую и установить личный контакт с гражданином Швеции и начальником его службы безопасности. Перед обедом мы были в указанном адресе казино, где находился главный офис шведа. Вначале охрана немного артачилась, пытаясь убедить нас, что гендиректора нет. Однако когда в двух словах объяснили им о желании помочь в защите от бандитов, нас провёли к шведу. Беседа проходила в присутствии начальника службы безопасности Кудинова (от автора – фамилия изменена), бывшего в прошлом сотрудником МУР. Чтобы не расшифровать объектов нашей разработки, мы попросили его поделиться, возможно, возникшими трудностями во «взаимоотношениях» с преступным миром столицы. Кудинов, вначале пытался уверить нас в отсутствии каких-либо проблем по его линии. Однако швед-директор, хорошо знавший русский язык, попросил его рассказать о странном, если не анекдотическом, случае, недавно происшедшим в казино. По словам начальника СБ, в тот день близко к полуночи напротив двери казино остановилась иномарка, из которой вышли трое кавказцев, одетые в модные тогда яркие спортивные костюмы фирмы «Адидас». Развязно подойдя к входу, они попытались войти. Охрана же их не пустила, вежливо объяснив, что по правилам, изложенным в висящем объявлении, вход в казино только в костюмах. Посмеявшись «троица» укатила восвояси и вернулась уже в шикарных костюмах, но… без галстуков. То ли охрана до этого где-то имела «зуб» на кавказцев, то ли их хамская развязность последних задела, но они решили проявить принципиальность и потребовали, чтобы «троица» приобрели галстуки и тогда их пустят. Попытки кавказцев угрожать и силой пробиться в заветное казино, ни к чему не привели, и они убрались ни солоно хлебавши. Где-то за полчаса до закрытия «троица» вновь появилась у двери заведения при полном параде и с галстуками, но их не пустили, показав на висящую табличку с надписью «Вход в казино прекращается за полчаса до закрытия». Вот тут-то нервы у них не выдержали. Главный из кавказцев начал орать, что он Мандагов и клянясь своей мамой, угрожал страшной местью заведению. Начальник СБ при этом смеялся, называя кавказцев мелкой шпаной, на которую они сами найдут управу. Выслушав Кудинова, мы с Нефёдовым его разочаровали и попросили не переоценивать свои силы, так как подобные отморозки могут пойти на всё, вплоть до поджогов, взрывов и убийств сотрудников казино. Тут же с согласия шведа-директора мы договорились о фиксации на видео-аудио аппаратуру возможных действий «троицы» по реальному претворению преступных угроз. Обменялись телефонами и вернулись к себе на Лубянку. На следующий день Нефёдов с тревогой сообщил мне, что получены данные о том, что Мандагов готовит своих бандитов к вооружённому нападению на казино. Притом кроме автоматов и пистолетов, собираются взять с собой «надело» и гранаты. Доложив полковнику Анисимову, мы с Нефёдовым стали готовить операцию по пресечению их преступных планов. Вдруг, на следующее утро ко мне врывается Нефёдов и требует немедленного начала операции, так как позвонили по «ОС» сотрудники «НН» и сообщили, что в офисе боевики Мандагова пытают каких-то славян. Слышатся их крики и стоны, а бандиты угрожают вырезать у них на груди звёзды. Доложив руководству, дал команду Нефёдову собрать внештатную оперативно-боевую группу отдела и ждать моей команды на выезд. Сам же связался с наружным наблюдением, которые сообщили, что в офис Мандагова бандиты силой провели двоих неизвестных нам мужчин славянской внешности. По словам опытных разведчиков, эти «мужчины» были явно с криминальным прошлым, так как имели наколки на руках. Данные «НН» меня насторожили, и я попросил их с помощью технических устройств узнать последние новости о «пытках». И тут мне сообщают, что оказывается эти «славяне» только вчера угнали одну из иномарок Мандагова. Его «подчинённые» ведя поиски машины и вояжируя по Москве в районе этого происшествия, наткнулись на угонщиков, пытавшихся переправить похищенную машину в «отстойное» место. Применив оружие, «мандаговцы» захватили угонщиков и доставили к себе в офис, чтобы выжать с них «откупные». Во время моего разговора в кабинет зашёл Нефёдов, облечённый в бронежилет и стал требовать срочного выезда – спасать славян. Пришлось его осадить, объяснив получением новой информации, совершенно меняющей суть дела. Если бы мы, не разобравшись, ворвались в офис Мандагова, которого там в это время не было, осуществив захват его бандитов, то те просто передали бы нам «славян-угонщиков». Да ещё и упрекнули, что за нас, бездельников работают и ловят преступников. Ну, а возможно обнаруженные в офисе стволы, припишут тем же «угонщикам», у которых они их якобы «отняли». Хоть медали вручай после этого «мандаговцам». А так пусть бандиты пытают и убивают друг друга – земля чище будет. На очередном совещании я выступил с речью о необходимости, прежде чем рваться в бой, тщательно вникать в обстановку, действуя по поговорке «не знаешь броду – не лезь в воду!».

Нашу пока ещё спонтанную оперативную работу всё больше обостряла проблема нехватки опытных сотрудников. Некомплект в отделе был большой, а задачи руководство ставило громадные. Да и по сравнению с технической оснащённостью преуспевающих бандитов, мы выглядели просто нищими. На весь отдел только одна штатная машина с водителем, притом с не круглосуточным режимом работы, а до 18.00. Это с учётом, что наиболее тёмные и резонансные преступления, совершались членами ОПГ, как правило, именно в вечерне-ночное время. Разбитая разгонная «ВАЗ» была нарасхват больше у начальства или у самых опытных сотрудников. Ну, а основная масса оперативников «брали ноги в горсть» и в метро-автобусных давках рискуя утерять не только оружие, но и документы, часами тратили время для своей работы. Особенно остро стоял вопрос слабого знания сотрудниками отдела возможностей использования «НН» или оперативно-технического проникновения в ОПГ. С другой стороны, стали сталкиваться с тем, что работающие по делам сотрудники «НН» в отдельных случаях немотивированно прекращали следить за объектами, находя изощрённые аргументы в своё оправдание. Поэтому давно мечтал, чтобы в курируемых мною направлениях были сотрудники выходцы из ОПУ и ОТУ. Связался со знакомым офицером отдела кадров ОПУ и тот предложил мне познакомиться с двумя «зубрами» из «НН», не имевшие перспектив для дальнейшего роста в своём Управлении. С первым из них майором А. А. Родиным я сразу нашёл общий язык. Передо мной сидел много повидавший на своём веку сотрудник, заочно закончивший ВКШ КГБ и желавший заняться и агентурно-оперативной работой. В этот раз кадры сработали быстро, и уже через месяц Анатолий Александрович трудился в нашем отделе, быстро вписавшись в коллектив. Он сразу был вплотную задействован для выработки квалифицированных заданий и инструктажей бригад «НН», участвующих в разработке объектов ДОР. Всё это сразу сказалось на более эффективной работе разведчиков, ставших добывать оперативно значимые материалы. Вместе с Родиным в отдел пришёл его коллега по предыдущей работе подполковник А. В. Соболев. Тот по своему профессиональному уровню и жизненному опыту, на мой взгляд, вообще был достоин назначения на должность начальника направления. Всё большее личное участие в захватах преступников, требовал от нас – руководителей возобновления регулярных занятий по военно-физической и стрелковой подготовке. Полковник Анисимов лично участвовал в подобных мероприятиях, имея высшее физкультурное образование. Надо подчеркнуть, что в отделе, занимающимся разработкой преступных сообществ, было три мастера и два кандидата в мастера спорта СССР. Причём подполковник А. Е. Клочков являлся мастером спорта по боксу, а подполковник В. А. Николаев – кандидатом в мастера. Понятно, что с такими сотрудниками, включая Нефёдова С.А можно было смело идти на любое рискованное и опасное дело.

В это время в Москве и России экономика трещала по швам, разваливаясь на приватизационные куски. Колхозы и совхозы Ельцин распустил своим указом, породив страшную нехватку продовольствия. Даже в столице, кратковременно после ГКЧП заваленной продуктами питания, к концу 91-го и начало 92 года с трудом можно было приобрести не только мясо, молоко, но и хлеб. В Ленинграде, возглавляемом «демократом» Собчаком, положение было ещё хуже. Вместо того чтобы покупать продовольствие за рубежом, новоявленная власть тратила деньги и время на референдумы с переименованием города в Санкт-Петербург. Когда же положение стало критическим, Собчак через голову Ельцина обратился к своему главному «вашингтонскому» начальнику с мольбой спасти от голода «демократию» и жителей Санкт-Петербурга, предоставив безвозмездную помощь. Кое-как тогда справились. Но ведь деньги американцы просто так никому не дают – придётся отработать Собчаку и его компании. В это время Гайдар с Чубайсом на всех углах орали: «Коммунисты вывезли золото страны за границу», на что народ вспоминал поговорку о том, что именно вор громче всех кричит «держите вора». Наш многострадальный народ-труженик был прав. Ещё в конце 1991 года младореформаторы, будучи видно неуверенными, в окончательной своей победе, в октябре-декабре поэтапно на круизных теплоходах по Волге и через Чёрное море вывезли из СССР 12 миллиардов долларов и зоо тонн золота.[225] Это хищение «века» обнаружил Председатель Центробанка РСФСР Г. Г. Матюхин, тщетно пытавшийся через Верховный Совет и Генпрокуратуру организовать расследование и возвращение валютного резерва и золота в казну России. По мнению Матюхина, украденные в 91-м средства явились в своём роде «откупными». Новая финансовая мафия откупалась от старой, позволившей ей захватить власть, а значит и государственную «кормушку» (бюджет).[226]

Все эти трудности с продовольствием не могли не коснуться и моих сотрудников, много времени тративших на поиски пропитания своим семьям. Заметил, что отдельные из них перестали ходить в столовую, привозя из дома хилые бутерброды, запивавшиеся чаем. Литвиненко, у которого жена не работала в связи с уходом за грудным ребёнком, страдал больше других, часто жалуясь Нефёдову и другим сотрудникам на отсутствие у него денег. К тому же на Лубянке начались задержки с выдачей зарплаты. Как мог, подбадривал офицеров, объясняя происходящее временными трудностями и, старался при малейшей возможности наградить их за успешные операции денежными премиями. Точно такое же критическое положение сложилось и в милиции, отдельные сотрудники которой не станут мучить себя угрызениями совести. Громя бандитов в операциях, они начнут при обысках прикарманивать часть обнаруженных денежных средств и ценностей, добытых фигурантами уголовных дел незаконным путём. Видя такие дела в совместных с милицией операциях, мои опера поначалу удивлялись и осуждали подобное, а затем стали роптать: «Чем мы хуже их? Нас подталкивают идти на «экспроприацию у экспроприаторов!». Пришлось в жёстких формах провести воспитательную работу. С трудом, но втолковывал своим операм: «Мы тем и отличаемся от недобросовестных сотрудников МВД, коих единицы, что являемся чекистами и служим в органах госбезопасности. Если уж и мы начнём, как последняя шпана тырить у объектов всякую «мелочь», то плохо закончим уже «по-крупному»! Рано или поздно посадят. Да и сами бандиты нас будут справедливо презирать, а это ещё страшнее. Ведь мы даём им на это моральный козырь. Мол, у чекистов у самих «рыльце в пушку!». Надо сказать, что практически все мои сотрудники правильно понимали эти слова и повода не давали упрекнуть себя в служебном мародёрстве.

Наступила весна, но с потеплением московские бандиты совсем ошалели, пытаясь обложить рэкетом даже православную церковь. Где-то в апреле мне позвонили из приёмной МБ РФ и попросили подойти, так как к ним обратился с заявлением высокопоставленный священнослужитель Русской православной церкви (РПЦ). Сбегал на расположенный рядом подъезд улицы Кузнецкий мост дом 22 и в кабинете для приёмов увидел в рясе и со всеми церковными регалиями статного и сурового мужчину среднего возраста. Тот вкратце рассказал, что согласно договорённости им от зарубежных филиалов РПЦ пришёл перевод на крупную сумму в иностранной валюте (около 500 тысяч долларов). Об этом каким-то образом узнали члены неизвестной ОПГ, ультимативно «предложившие» пятую часть перевода передать им наличными на встрече, место и время которой они сообщат по телефону. Такой звонок состоялся, и предусмотрительный священник на моё удивление продемонстрировал кассету с записанным разговором с вымогателем и его номером телефона. Пытался он и словом убедить преступников в особой пагубности и греховности их намерений отобрать деньги у церкви. На другом конце провода только посмеялись, угрожая поджечь пару церквей, если им не передадут указанную сумму. Тогда у меня мелькнула мысль: «Здорово же у нас духовные семинарии обучают свои кадры в правовом отношении. Вот бы некоторых наших оперов к ним направить на обучение!». По словам священника, встреча с одним или группой бандитов должна состояться через три часа в 16.00 с тыльной части выхода метро «Чистые пруды». Он же должен привезти валюту в целлофановом пакете любой яркой расцветки и стоять у массивной длинной скамейки перед входом в сквер. Так как времени оставалось крайне мало, созвонился с сотрудниками ОБОГП и выдвинулся к ним со священником на машине РПЦ. Денег он с собой не взял, так его руководство категорически возражало против потворства бандитам, толкая их тем самым на повторные преступления. Приехали в отдел, где сотрудники уже подготовили спецтехнику и на всякий случай облачили «батюшку» в бронежилет. Бригада «НН» милицейского ОПУ выстроилась в указанном районе, готовая к различным вариантам действий. Пока оперативник экипировал священника звукозаписывающим устройством, задал заявителю вопрос: «Батюшка. А не страшно ли идти на встречу с бандитами? Ведь и убить могут!». Тот совершенно спокойно ответил: «Сын мой. Я на священное и законное дело иду! Правда за мной и она даст бог поможет свершить правосудие!». Священнику мы заложили несколько правдоподобных «кукол» по объёму вымогаемой суммы в пакет ярко красного цвета и, высадив его за квартал, стали вести наблюдение за местом встречи. Для возможного задержания предполагаемого преступника или группы бандитов были подготовлены три группы захвата, включая с возможным вариантом преследования подозреваемых на автомашинах. В указанное время батюшка расхаживал возле обусловленной скамейки, и, не чураясь мирских сладостей, спокойно жевал мороженное. Рядом с ним весело балагурила человек 5-6 молодых людей, похожих на студентов. Поначалу мы в них заподозрили ожидаемых рэкетиров. Где-то в 15.05 «наружка» обнаружила в общем потоке машину, которая, поравнявшись со священником, снизила скорость, а двое находившихся в ней молодых людей внимательно смотрели в его сторону. Метров через пятьдесят «девятка» остановилась, и из неё вышел и направился к метро паренёк. Обойдя вокруг входа, он постоял минут пять невдалеке от батюшки, как будто кого-то ожидая. А затем быстро развернулся и скрылся в метро. Тут же «девятка» также дала по «газам» и уехала. К сожалению, от наружного наблюдения эта машина ушла. Так и не дождавшись бандитов, минут через сорок мы дали знать заявителю, возвращаться к месту его высадки. Батюшке мы объяснили, что, по-видимому, бандитов насторожила группа молодёжи невдалеке от него, поэтому они не рискнули подойти. Решили выделить священнику охрану, а в ходе сопровождения его автомашины к месту жительства поставили задачу «НН» выявить и установить лиц, возможно за ним следящих. Вечером сотрудники ОБОГП сообщили, что «батюшке» вновь звонили бандиты. Извинившись, просили простить их за «наезд». Мол, претензий они не только не имеют, но и готовы загладить вину, предложив помощь в защите от членов других ОПГ. Номер высветился уже другой, но по существу происшедшего ОБОГП информировали РУВД по месту жительства батюшки о необходимости взять в разработку членов неизвестной ОПГ. Ну, а священник всё названивал, потом сотрудникам ОБОГП и благодарил за его защиту. Говорят, даже благодарственное письмо от РПЦ направлял начальнику ГУВД.[227]

Хочу отметить, что ряд успешных операций вскружили голову отдельным моим операм. Те забыли, что по своим обязанностям должны не только сами вербовать, получать сигналы и вести разработки, но и с позиции Центра помогать в этом сотрудникам других отделов БКК управлений МБ РФ по всей России. В командировки они не стремились, а на телеграммы периферийных отделов о совместном участии в разработке межрегиональных ОПГ, «переводили стрелки» на отдел координации нашего управления. Надо было менять такое «болотное» положение и, собрав своих подчинённых, поставил каждому из них конкретные задачи с промежуточными и окончательными сроками исполнения. Особо упирал на плановость в работе, а также отсутствие кандидатов на вербовку перспективной агентуры. В это время, не смотря на сверхзанятость, сотрудников МБ по старой привычке привлекли к обеспечению безопасности праздничных мероприятий в честь Дня Победы. Дело святое и даже ельциноиды понимали необходимость подчеркнуть своё уважение и почтение к фронтовикам, да и всему нашему постсоветскому народу. Основная часть ветеранов войны по традиции собирались у Белорусского вокзала, но мне с подполковником Клочковым поставили задачу обеспечить безопасность митинга у мемориала воинской Славы на Поклонной горе. Тем более что туда планировал подъехать и новоявленный правитель Ельцин. Понятно, что главный разрушитель советской власти и СССР не рискнул сунуться в стотысячное море фронтовиков у Белорусского вокзала. Ведь они, защищавшие не жалея жизни свою Родину, люто его ненавидели. Ельцин мог нарваться на такую гневную народную стихию, которая смела и растоптала бы его вместе с многочисленной охраной. Ну, а на Поклонной горе фронтовиков собиралось не более ста человек. С помощью технологий продажного телевидения можно было пропиарить, что именно на Поклонной горе были десятки тысяч ветеранов войны, а не на Белорусском вокзале. И все они, конечно же, горячо «приветствовали» Президента России. К указанному времени приезда Ельцина все стали сдвигаться к площадке у главного обелиска. Фронтовики, победители гитлеровского фашизма, по праву стали в центре и ближе всех к микрофону для выступающего главы государства. Впереди этой небольшой группы выделялся выправкой рослый моряк старшина 1-й статьи, который с гордостью высоко держал Красное знамя Победы с серпом и молотом. Вся грудь старой его форменки сверкала в многочисленных медалях и орденов Славы всех трёх степеней. Ближе к началу действа организаторы из числа холуйствующих демократ-либерастов, вдруг осознали, что вряд ли Ельцину понравится развивающееся напротив него Красное знамя. Тут же группа в человек двадцать каких-то интеллигентов и журналистов, с истерическими воплями попытались пробиться к фронтовику-знаменосцу, требуя, чтобы он ушёл на задний план или вообще убрался вон. Ситуация накалилась до крайности и мы с Клочковым, а также ещё ряд сотрудников милиции в штатском решили осадить зарвавшихся молодчиков. Двоих или троих самых активных из них скрутили и, выведя в сторону, пригрозили арестовать за хулиганство. Те сразу ретировались и больше нам на глаза не попадались. Ну, а сами плотной стеной стали вокруг знаменосца. Тот же, как стоял с гордой улыбкой и, не обращая внимания на свирепые взгляды и шипения змей-демократов, так и будет потом стоять до самого конца. Помню, сказал ему: «Батя! Ты не волнуйся! Мы с сотрудниками в случае чего отстоим тебя и наше Знамя!». Тот повернулся ко мне и с усмешкой сказал святые слова: «А чего мне, сынок, волноваться и кого бояться? Этих шакалов? Моё дело правое! Пусть они трепещут и боятся нашего суда за свои преступления! Нас не сломал Гитлер, а уж Ельцин-то и подавно обломается!». Приехал Ельцин и стоя фактически метрах в пяти от нас, увидев Красное знамя, весь побагровел. С его лица сразу слетела натянутая улыбка, а глаза, как у быка налились кровью. Весь сгорбленный и с опаской глядя на фронтовиков-ветеранов, он протараторил речь о значении Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Закончив её и видно боясь «встречаться с народом», он в окружении плотного кольца телохранителей под улюлюканье и свист ветеранов, а с другой стороны под аплодисменты и здравицы «демократ-либерастов», укатил в бронированном лимузине к себе в логово. Уже поздно вечером я наблюдал, как по телевидению все каналы мельком показав редкие группы ветеранов на Белорусском вокзале (часа за два до сбора), умудрились превратить наших сто в «море» фронтовиков на Поклонной горе. Чего-чего, а снимать снизу ноги и сверху крупным планом, а затем, монтируя со снятыми на Белорусском вокзале ветеранами, «прибавив» их к фону Поклонной горы, это наши операторы-фальсификаторы научились. Бог им судья!

В это время по России страшным катком двигались гайдаро-чубайские реформы, разработанные американскими советниками, которые свелись к тотальному разграблению несметных богатств якобы «нищего» СССР.[228] От избранной властью олигархической касты, скупавшей за бесценок заводы, фабрики и порты, не отставали и члены ОПГ. МВД и спецслужбы, включая УБКК МБ, пытались сдержать эту лавину воровства, санкционированного оккупационной, по сути, властью. Мы реально понимали, что если хотя бы не затормозим открытое разграбление, то и новое государство Российская Федерация также рухнет и распадётся на десятки удельных «княжеств».

В конце мая мои сотрудники кроме своих разработок, приняли участие совместно с МВД Украины и ГУЭП МВД России в пресечении преступной деятельности одной из межрегиональных ОПГ, входящих в «чеченскую общину». Из братской, но теперь «нэзалэжной» Украины прибыла группа следователей и работа закипела. На кону не одна тонна похищенных слитков серебра и драгметаллов, которые разрабатываемые объекты планировали сбыть за границу. Для легализации преступно добытых денежных средств, бандиты этой группировки создали коммерческий банк под названием «ЛУММ-банк», входящий во внешнеэкономическую ассоциацию «ЛУММ». Масштабы преступной деятельности этой ОПГ были таковы, что пришлось создавать совместную группу из оперативных работников и следователей не только МВД и МБ РФ, но и привлекать сотрудников МУР. Когда всё было готово для завершающего удара, вмешалось руководство МВД и, потребовали разработать совместный план реализации дела. За день кропотливого труда мы вместе с ГУЭП МВД этот план подготовили и даже к вечеру успели подписать. Наш заместитель министра безопасности это сделал, не колеблясь, а вот 1-й замминистра МВД, по словам сотрудников ГУЭП пытался оставить план у себя для «детального» изучения. Генерал А. Ф. Дунаев мотивировал это тем, что уже поздно и, он не успеет войти в курс дела. Начальник ГУЭП всё же настоял на немедленном подписании. Тогда Дунаев потребовал, чтобы на следующий день, в пятницу провели совместное совещание в конференц-зале здания МВД на улице Житной, которое он посетит. А саму операцию с многочисленными задержаниями и обысками рекомендовал осуществить в понедельник. Все попытки объяснить Дунаеву, что всё готово и можно сразу после совещания начинать «работать», а задержка в четыре дня только навредит делу, натолкнулись на стену «непонимания». Пришлось начальнику ГУЭП уйти не солоно хлебавши и согласиться с требованиями Дунаева. На следующий день в и. оо, во главе группы сотрудников моего отдела я прибыл на это совещание. Дунаев на него не явился, а когда присутствующим оперативникам и следователям один из руководителей ГУЭП зачитал план, подчеркнув, что его утверждал Дунаев, раздался громкий смех переполненного зала. Спросил у сидящего рядом заместителя начальника одного из отделов: «Чего уважаемая кампания заржала?». Тот ответил: «Да Вы, наверное, лучше нас знаете, что если Дунаева, накануне, операции проинформировать по «ЧО», то на следующий день в адресах захвата или обысков никого не будет. Потому и смеются, что в нашем случае – это вообще три дня на вывоз бандитами оружия и ценностей». Тем не менее, без Дунаева совещание прошло быстро и продуктивно. Все получили запечатанные пакеты с адресами и фамилиями фигурантов уголовного дела, которых необходимо было задержать, а у них провести обыска с целью изъятия огнестрельного оружия, наркотиков и главное драгоценных металлов. Чтобы избежать преждевременной расшифровки, вскрыть пакеты строжайше предписывалось в день операции, ровно в 9.30 в присутствии не менее двух сотрудников. Всего 12 адресов подлежало единовременно «накрыть» в городе Москве и области. ГУЭП обратился с просьбой в ГУО Президента РФ, чтобы для силовой поддержки, кроме ОМОН, задействовать 40 сотрудников «Альфы». Главную ОСГ, в которую включили следователя из Украины, поручили возглавить мне. Накануне 8 июня созвонился с начальником отделения группы «Альфа» подполковником О. Е. Танковым. Кратко обговорили место и время заблаговременной встречи невдалеке от здания на Ленинградском проспекте, где размещался цыганский театр «РОМЭН». Утром следующего дня вместе с подполковником М. Ф. Берсенёвым, следователем А. Н. Коротковым и сотрудником 7 отдела ГУЭП майором Зверевым, мы стояли у проезда, параллельного Ленинградскому проспекту. Приближается время «Ч» (начало операции), а «Альфы» всё нет и нет. Позвонил с ближайшего таксофона дежурному знаменитой группы, который сообщил, что автобус с группой Танкова сломался. Водитель клялся, что скоро заведёт ПАЗИК и прибудут на место через 10-15 минут. Мы горестно переглянулись со следователем и решили, что если к 10.00 не подъедут, то пойдём на задержание и обыск сами вчетвером. Слава богу, но без трёх минут десять подкатил тарахтящий старенький ПАЗИК с характерными тёмно-грязными занавесками.[229] Мы туда быстро погрузились и к назначенному времени спешились у дома № 30, строение 2. Здесь на з-м этаже размещался основной офис «ЛУММ-банка», возглавляемого У. Ш. Масаевым. В автобусе меня поприветствовал Гена Сергеев, сидящий среди бойцов «Альфы». Мы впервые с ним участвовали в совместной операции. Время поджимало и поэтому разведку проводить не стали, а сразу боевым порядком – впереди «Альфа», затем мы, а сзади следователь со всеми своими постановлениями, рванули мимо опешивших вахтёрш на первом этаже. Старушки лишь прокричали в след: «Ребятушки! Накажите этих басурман, они нас в столовую на четвёртом этаже не пускают!». Зачем не знаю, но впереди у «Альфы» бежал инструктор с огромной овчаркой на поводке. Влетели в офис, а там прихожая раздваивается на два длинных коридора. Все на миг тормознули, ожидая следователя, а я проскочил с пистолетом чуть вперёди овчарки. Рефлекс и прекрасная дрессура у неё сработали, и она моментально схватила мою руку со стволом у запястья. Спасибо инструктору, который успел оттянуть поводок и скомандовать ей «фу». Поэтому «холодная» хватка не успела перерасти в «горячую». Отделался вмятинами на руке от клыков пса. В это время, услышав шум, навстречу нам вышли пять охранников банка из числа накаченных чеченцев. Их надменные физиономии и наглый вопрос: «Чего припёрлись и шумите?», подействовал на сотрудников «Альфы» сигналом к проведению краткой «разъяснительной» работы. Через мгновение не только эти, но и другие охранники, а также находившиеся вместе с ними какие-то гражданские лица, стояли в шпагате у стены коридора, почёсывая ушибленные места. Ну, правильно. Власть нужно уважать и не оказывать сопротивления. Как оказалось, двое из них были чемпионами мира по борьбе, поэтому и вели себя нагло. Следователь приступил вместе с нами и понятыми к проведению обыска, но произошла небольшая заминка, так как, ни у кого из находившихся служащих банка не оказалось (как всегда в таких случаях) ключей от многочисленных сейфов. Но на эту «хитрость» у нас всегда присутствовал сотрудник оперативно-технической службы, который, подойдя к сейфам, на взгляд определил, что работы ему всего минут по пять на каждый из них. Вскрыли один – полно валюты, наших денег и другой интересной для следователя всякой всячины. Прошло немного времени, решил заняться своей работой. Переписал из изъятых у охранников блокнотов телефоны и адреса многих известных мне активных членов «чеченской общины». Вдруг слышу, как один из раскоряченных вдоль стены охранников начал громко стонать. Подошёл, спросил у него, в чём дело, а тот чуть не плача прохрипел: «Я вообще-то по служебным делам здесь из другой фирмы. Привёз документы передать главе банка, но видно не вовремя. Ваши ребята, возможно, мне ногу сломали. Можно хоть сяду?». Проверил у него документы. Действительно наш славянин и привёз ходатайство на кредит из своей фирмы. Посадили его стонущего на диван, задрали штанину костюма, а там не вышла, но выпирает сломанная кость. Место всё почернело. Вызвали скорую помощь, которая на редкость быстро приехала и забрала этого пациента. Сотрудник «Альфы» не хилого роста подошёл к нему, лежащему уже на носилках и, извинившись, с укоризной спросил: «Братишка. Ну, зачем ты пытался скрыться и побежал к выходу? Сразу бы представился, кто таков. Надеюсь, ты претензий к нам не имеешь?». Понятно, что, глядя на атланта из «Альфы» тот не рискнул предъявлять претензии. По завершении операции созвонился с начальником 7 отдела ГУЭП Г. Д. Дегтярёвым и попросил его сообщить о результатах работы для справки. Тот продиктовал список изъятых наиболее важных улик и ценностей, но с сожалением констатировал, что в «главном тайнике» этой ОПГ они ничего не обнаружили. Опрос местных жителей показал, что в субботу и в воскресенье из этого адреса лица-выходцы из Кавказа на нескольких машинах вывозили тяжёлые ящики. Сбылись прогнозы сотрудников МВД на совещании в пятницу. Значит неспроста один из авторитетов «ЧО» по кличке «Гена-крокодил» (Аракелов) перед полётом в Грозный для освобождения Хожи Нухаева заходил с подарками к генералу Дунаеву.

Массовое расползание по стране оружия и взрывчатки – основа зарождения терроризма в России

Прошло почти полгода с момента начавшейся «прихватизации» после указа президента Ельцина № 66 (ещё одну шестёрку добавить, и перед нами зловещий знак Сатаны) от 29 января 1992-го года, но вместо обещанного Чубайсом «некоторого падения жизненного уровня», наш народ стал просто нищим. В массовом характере не выплачивались зарплаты и пенсии, продовольствия не хватало. Дело шло к очередному бунту. Но строго по пунктам «Гарвардского» проекта, навязанного нашей стране американцами, 1 июня 1992 года руководство России предательски, не спросив мнения народа и специалистов, подпишет письмо «О намерениях» с Международным валютным фондом. Пункты этого письма-договора заложат основу для полной финансово-экономической зависимости России от всемирной банды Ротшильдов и Рокфеллеров. Получат новоявленные Иудушки Гайдары и Чубайсы во главе с беспалым Ельциным «тридцать сребреников» для поддержания своих штанов и институтов трещащего по швам государства. Но вся закавыка будет в том, что пункты «письма» об обязательности согласования правительством России с МВФ всех своих экономических и финансовых преобразований, грубо нарушали действующую Конституцию РСФСР. Поэтому перед младореформаторами их кукловоды из США, в лице американских советников у Ельцина, поставят задачу окончательно добить советскую власть в России, растоптав действующую Советскую Конституцию, чтобы принять прозападный, а значит оккупационный вариант нового Главного закона страны. Ну, а дальше «дело техники». Заставить россиян с помощью технологий информационных войн поверить в то, что главное препятствие реформам и будущей их райской жизни – это старая Конституция и охраняющий её, как себя – чеченец Хасбулатов, возглавляющий Верховный Совет РФ. Однако и в Верховном Совете понимали необходимость подготовки нового варианта Конституции РФ. К марту 1992 года подготовленный О. Г. Румянцевым проект предусматривал некий баланс сил между парламентом и президентом, что совершенно не устраивало ни Ельцина, ни его американских советников. Поэтому по поручению Ельцина вице-премьер Шахрай подготовил новый вариант конституции, на основании которого Россия стала бы президентской республикой и, Ельцин мог безнаказанно и дальше воплощать в жизнь планы мировой «закулисы». Между Президентом и Верховном Советом, депутаты которого наконец-то поняли, что натворили, утвердив «разгром» СССР, началось мощнейшее противостояние. 30 апреля, Ельцин в привычной для себя манере стучать кулаком по столу и угрожать, впервые заявил, что съезд народных депутатов «надо разогнать к чёртовой матери!». С этого момента его команда младореформаторов и строго контролирующих их американских советников из ЦРУ начнут подготовку фактически к государственному перевороту, который первоначально должен был состояться осенью 1992 года.

Ну, а мы – сотрудники УБКК МБ, не обращая внимания на кипящие в верхах политические страсти, в это время изо всех сил сдерживали угрожающий вал организованной преступности. Перестрелки в Москве и регионах России между бандитами, убийства директоров крупных заводов, учёных, а также руководителей местных органов власти, стоящих на пути «прихватизаторов», стали массовым явлением. Сотрудники ОБОГП и следователи милиции, выезжая на случаи вооружённых разборок бандитов, привозили с мест преступления уже вёдра стреляных гильз. Перестрелки эти устраивались, в том числе и в многолюдных, общественных местах. Росло число погибших из случайных прохожих и зевак. Но что бросалось в глаза. В советские времена даже за сотую часть этих преступлений многие руководители правоохранительных органов лишились бы своих должностей. Ну, а ныне милицию, нас и прокуратуру никто из правительства младореформаторов, а также команды Президента не беспокоили такими «пустяками». Убийство и разграбление собственного народа входило в их планы по принципам «Управляемого хаоса» и «Разделяй и властвуй». Автор присутствовал на нескольких совещаниях в прокуратуре, милиции, на которых отдельные стражи закона предлагали на корню разборки пресекать. Другие наоборот, заявляли: «Пусть перестреляют друг друга. Мол, нам меньше работы». Мы с сотрудниками ОБОГП заняли, на мой взгляд, правильную позицию. Понимая, что «Указом» мы разборки не запретим, так как бандиты всё равно будут грызться между собой за «жирные куски и воровские территории», то пусть это делают в безлюдных местах. Главное провести открытую и негласную работу среди авторитетов преступного мира, чтобы заставить их выполнять наши требования. Ну, а тех, кто будет нарушать – давить всеми нашими совместными силами и средствами нещадно! Понемногу ситуация по этой проблеме стала налаживаться. Получив сигнал с «земли» или от наших коллег из ОБОГП о наиболее крупных «боевых» столкновениях бандитов, мы обычно выдвигались к их окончанию. В одних случаях нам доставались раненные члены ОПГ прямо на месте происшествий, а в других, когда их привозили в московские больницы. С задержанными или раненными в этих разборках боевиками всегда легче вести опрос и устанавливать контакт. В шоке и от радости, что выжили, многие из них предоставляли оперативно значимую информацию, правда, в основном на членов, конкурирующих группировок. Такая междоусобица и мясорубка подталкивала отдельных авторитетов и лидеров ОПГ новой формации, состоящих из спортсменов и ранее не судимых, к установлению контактов с сотрудниками правоохранительных органов и спецслужб. Через некоторое время и «старики» – главари профессионального преступного мира, чтобы выжить в противостоянии с набирающей силу «молодёжью», также стали переступать через свои воровские понятия и не чурались «общаться» с милицией. Опытные оперативники в то же время понимали двойную опасность подобных, иногда до конца непроверенных контактов. Зачастую подобный авторитет или лидер воровского мира старался в большей мере для себя использовать знакомство с оперативным работником милиции или органов безопасности. Предоставляя минимум и чаще всего общеизвестной информации, такое контактное лицо требовал взамен чуть ли не индульгенцию на свои прошлые и будущие преступления. По всем канонам контрразведывательной науки оперативник обязан был постоянно оказывать на него положительное воздействие и необходимое давление, чтобы самому не попасться «на крючок» авторитета или главаря из преступной среды. А что, что, но провокации лидеры криминального мира умели ловко организовывать, повязывая на них неопытных или слабовольных оперуполномоченных. Поэтому, когда мои подчинённые, используя малейшую возможность для завязывания оперативно выгодных контактов, стали пачками приносить документы на подобную публику, приходилось всячески осаживать их пыл. Ведь опыта работы с профессиональной преступностью у органов безопасности было гораздо меньше, чем у милиции. В советские времена главная линия у КГБ была контрразведывательная – поиск агентуры и шпионов. В этих условиях моим подчинённым придётся сталкиваться не раз с изощрёнными комбинациями и провокациями бандитов, ранее случавшихся крайне редко.

Наиболее характерным из них может служить дело «Глюкало»,[230] которое в конце июня завёл С. А. Нефёдов, а реализовывать пришлось, в силу его особой сложности, созданной совместной оперативно-следственной группой. Следует пояснить, что весной 1992 года уже на территориях новообразовавшихся стран – бывших советских республик, имевших свои автономии, резко обострились сепаратистские процессы. Грузия пыталась не допустить отсоединения Южной Осетии, Абхазии и Аджарии, Молдова – Приднестровья, Армения не отдавала Азербайджану захваченный Нагорный Карабах, а Ингушетия имела территориальные претензии к Северной Осетии. Вместо политического урегулирования этих проблем новоявленные власти сделали ставку на силу. Этим режимам, а также пытающимся от них освободиться автономиям требовалось большое количество огнестрельного оружия. Спрос на него настолько возрос, что наш отдел, да и в целом УБКК, были завалены сигналами и делами о готовящихся хищениях и незаконных сделках по линии оружейного бизнеса. По улицам Москвы и в крупных городах России разве что объявления на стендах не висели типа: «Нужны автоматы, пулемёты, гранатомёты и боеприпасы к ним». Уйма посланцев-толкачей ездили с портфелями, набитыми деньгами и почти открыто выходили на представителей ружейных заводов, военных складов и воинских частей. Дело усугублялось появлением множества новых каналов утечки штатного оружия в ходе вывода войск из-за границы, а также из бывших республик Союза. Их правители стремились оставить у себя хотя бы лёгкое, стрелковое оружие. Участились санкционированные ими нападения на воинские колонны и арсеналы. В силу этих и других причин в незаконном хранении у граждан бывшего СССР оказалось огромное и неконтролируемое количество не только автоматов, но и группового, тяжёлого оружия, а также огнемётов.

Что касается дела «Глюкало», то события развивались следующим образом. Уголовный авторитет по кличке «Пономарь» сколотил ОПГ из числа не только ранее судимых лиц, но и бывших сотрудников милиции, а также военнослужащих одного из элитных подразделений спецназа. С помощью ряда офицеров ГРАУ (Главное ракетно-артиллерийское управление) МО РФ, осуществлявших махинации с оружием, которое числилось списанным, они начали налаживать незаконный бизнес. Первую, пробную партию им удалось уже реализовать. Затем подыскали «оптового» покупателя из числа руководителей одной из национальных диаспор в Москве, автономная республика которой защищала свою независимость от Грузии. Заказ стоимостью в сотню миллионов рублей сделали на получение не только огнестрельного оружия, но и бронетранспортёров. Члены ОПГ вновь решили вначале небольшую партию оружия направить в «адрес поставки», а затем уж реализовать всю оставшуюся часть «заказа». Всё шло гладко до того момента, когда вечером ящики с оружием доставили в промежуточный пункт хранения по месту жительства втянутого в сделку слушателя-выпускника высшего учебного заведения одной из спецслужб Баева.[231] По пути к «выпускнику» группа «Пономаря» применяла меры обнаружения возможно ведущегося за ними наружного наблюдения. В этом у них был большой дока Тропов, бывший майор ОПУ милиции, уволенный из органов по компрометирующим обстоятельствам. Может со страху, а может ещё по каким-то обстоятельствам на маршруте их движения на автомашине с оружием, но Тропову показалось, что за ними следят.[232] Поколесив по Москве и прибыв поздней ночью с двухчасовой задержкой домой к Баеву, «Пономарь» и Тропов, оставив машину невдалеке, пошли пешком в адрес для разведки. Звонили и стучали в дверь, но никто не открывает. Тут их осенила мысль: «Баев нас предал, а в квартире засада!».[233] Оба пулей вылетели из подъезда и, поехали на конспиративную квартиру «Пономаря», разгрузив там ящики с оружием. Здесь у главаря родилась идея попытаться воспользоваться номером телефона сотрудника МБ РФ «Сергея Александровича». Дело в том, что месяца два до этого С. А. Нефёдов, находясь в МУРе, присутствовал при задержании милицией за незаконное ношение оружия большой группы ранее судимых лиц. Хитрый и изворотливый «Пономарь» из кожи лез, чтобы выкрутиться из ситуации, взамен своего освобождения выдал пару «информаций» по кавказцам. Когда «Пономаря» в числе тех, кому не смогли предъявить обвинение, освобождали, Нефёдов представился ему сотрудником МБ и передал номер своего служебного телефона со словами: «Захочешь пообщаться, звони».[234] Хорошо хоть свою фамилию не назвал и взамен взял у «Пономаря» номер его домашнего телефона. Утром следующего дня из своей снимаемой квартиры он позвонил Нефёдову и предложил встретиться у него в адресе, обещая сообщить очень важную информацию. В голове матёрого уголовника родился план подстраховаться на тот случай, если он действительно в разработке у милиции. Тем более что Баев на звонки не отвечал. Нефёдов, как положено, доложил мне о предложении «Пономаря» встретиться, прося разрешения сделать это вместе с Литвиненко, так как предполагал возможность каких-либо провокаций со стороны криминального авторитета. Через час он позвонил мне в кабинет и взволнованным голосом сообщил, что в квартире «Пономаря» несколько ящиков с оружием, которое в качестве первой партии через два-три часа будет переправлено покупателю. Ждёт лишь его звонка с указанием адреса доставки. По словам Нефёдова, «Пономарь» предложил не мешать «каравану» с первой партией дойти до покупателя, а уж потом всю основную часть он обещал помочь захватить с поличным. Понимая всю сложность и неординарность сложившейся ситуации, в которой было больше вопросов, чем ответов, я потребовал срочной встречи с «Пономарём». Нефёдов тут же передал моё требование, но авторитет начал отнекиваться, мотивируя тем, что на квартиру вот-вот должны явиться его подельники. Тогда я сказал: «Сергей Александрович! Если он откажется от встречи, хотя бы поблизости от адреса, то я вынужден буду его и соучастников задержать, а всю партию оружия оформлю по закону!». Угроза возымела действие, и главарь согласился на встречу через час на станции метро «Таганская». Тут же я доложил генералу Трофимову по существу сигнала, и тот как бывший следователь сразу обратил внимание на все признаки двойной игры «Пономаря». Начальник УБКК категорически потребовал от меня немедленно взять под оперативный контроль всю группировку, обещая содействие в договорённости с взаимодействующими Управлениями. Первую же «пробную» партию Трофимов рекомендовал захватить только после того, как оружие начнут передавать покупателям. С этим я и умчался на встречу с «Пономарём». Как и предполагал начальник управления на встрече в центре зала метро «Пономарь» вёл себя нервозно, избегал смотреть мне в глаза, путался в объяснении, где и через кого он приобрёл такое большое количество оружия. При этом он пытался настаивать на своём предложении, довести в качестве контрольной закупки первую партию до покупателей, которых клятвенно обещал повязать на основной части оружия. На мои попытки выяснить местонахождение этой, основной партии, «Пономарь» ещё больше занервничал и, заявив, что пока она на подходе, срочно попросил вернуться на квартиру. Мотивировал тем, что подельники ждать не будут и скроются, заподозрив срыв готовящейся сделки. Пришлось его отпускать, но, строго потребовав, получив адрес доставки криминального груза, немедленно сообщить об этом Сергею Александровичу по телефону. «Пономарь» убыл к себе, а я, позвонив Трофимову, узнал от него, что вокруг адреса авторитета уже выстроились и готовы работать бригада «НН». Отправив Нефёдова в кабинет для организации контроля за действиями «Пономаря», и ожидания его звонка, сам с Литвиненко выдвинулся к сотрудникам ОПУ. Невдалеке от дома по полученным от дежурной службы ориентирам нашёл бригадира НН, которого ввёл в курс дела и сообщил приметы «Пономаря». Оставив Литвиненко в одной из «коробочек» НН, для опознания «Пономаря» и координации дальнейших действий, также убыл вслед за Нефёдовым к себе на Лубянку, чтобы готовить группу захвата со следователем МБ РФ. Ну, а дальше завертелся такой калейдоскоп, что голова пошла кругом. Контроль переговоров «Пономаря» показал, что ему никто так и не позвонил. Да и не должен был звонить, так как время и адрес доставки он знал и нас вводил в заблуждение. Лишь матери он сообщил по телефону, что ночевать останется у себя. Ровно в 16.00 из дома на улицу вышел «Пономарь» с неизвестным, как потом установим по фамилии Тропов. Оба проверились вокруг и вернулись в квартиру. Затем уже втроём, включая знакомого мне бывшего спецназовца Требова, вся группа за пару заходов загрузила в «Волгу-пикап» четыре тяжёлых ящика с оружием и рванули, нарушая все правила движения в сторону МКАД. Сколько Тропов применил профессиональных ухищрений, неизвестно, но, по словам Литвиненко, несмотря на умопомрачительную погоню через полтора часа наша бригада упустила машину «Пономаря». Об этом мне доложил по телефону бригадир ОПУ, заявив, что оставил в адресе «Пономаря» часть сотрудников, а сам выдвинулся на базу. Вместе с Нефёдовым и группой захвата мы до поздней ночи ждали сообщений от сотрудников ОПУ и ОТУ о местонахождении «Пономаря». На то, что он отзовётся сам, как обещал, уже и не надеялись. Однако где-то около полуночи он позвонил из квартиры матери и сразу стал упрекать нас в непрофессионализме, обвинив в том, что наши сотрудники «НН» отстали от каравана и не приехали в пункт передачи оружия. Взяв у Нефёдова трубку, я задал вопрос «Пономарю»: «Почему узнав у покупателя адрес доставки «товара», сразу не сообщили нам, как договаривались»? Главарь чуть замешкался и соврал, что несколько раз звонил, но никто ему не отвечал. По его словам время поджимало и, посчитав, что за ним всё равно следят сотрудники ОПУ, он дал команду на доставку «груза». Тут же он сообщил адрес выгрузки ящиков на улице Новослободской, где в двухэтажном здании располагался культурный центр одной из национальных диаспор в Москве. Договорившись о встрече с «Пономарём» на утро уже наступившего дня, мы с группой захвата рванули в этот центр. Буквально через полчаса, разбудив сторожа, обыскали все помещения, но оружие не нашли. Перепуганный охранник после опроса сообщил, что на ночное дежурство пришёл только где-то к 20.00, но мельком видел, как какие-то четыре ящика зелёного цвета уже вывозили из здания. Все вопросы рекомендовал решать с Председателем культурного центра Магомаевым, дав его адрес и телефон. Ближе к трём часам мы были в квартире председателя, полковника запаса и ветерана боевых действий в Афганистане.[235] Он сразу понял, в чём дело, но в квартире следов оружия не было, и поэтому держался спокойно и уверенно. Уклоняясь от вопросов о месте нахождения ящиков со стволами, он, кратко ввёл нас в обстановку, складывающуюся в его автономной республике, которая пытается дать отпор вооружённым агрессорам из Грузии. Справедливость его слов, да и действий по вооружению своего ополчения для защиты Родины, у нас вызывали определённую симпатию, но Закон есть Закон. Воровать оружие нельзя даже в благих целях. Ничего, не добившись, мы уехали восвояси. Утром в обусловленное время «Пономарь» на встречу не вышел, скрывшись неизвестно куда. Пошёл на доклад к начальнику управления ни с чем, ожидая разноса. Доложив о провале первой части операции, я предложил, взять «Пономаря» в разработку по полной программе, играя роль дилетантов, идущих у него на поводу. К этому времени мы точно знали, что основная партия оружия хранится где-то в тайнике у подполковника ГРАУ Крылова, а «Пономарь» скрытно ведёт переговоры с покупателем о получении остальных денег при передаче товара. Однако вместо разноса генерал Трофимов, усмехнувшись, спросил: «Что? Первый раз с таким прохиндеем сталкиваешься?». Честно ответил: «Впервые». Уже серьёзным голосом Анатолий Васильевич одобрил мой план, обещая поддержку всеми имеющимися силами и средствами. На прощанье он сказал: «Давай, Александр Михайлович, попотей хорошенько, но всю группировку разбей в пух и прах, чтобы в будущем ворьё не считало нас за простофиль!». Собрав сотрудников направления и поставив каждому из них свои задачи, передал слова Трофимова. Все подчинённые правильно поняли важность необходимости защитить честь не только отдела и Управления, но и высокое звание чекиста. Работа закипела в круглосуточном режиме. Договорился и встретился в Лефортово с начальником з-го отдела Следственного управления МБ полковником В. М. Жмячкиным, который, жёстко выругав нас за массу допущенных ошибок, дал чёткие рекомендации по направлению ведения разработки. В дальнейшем мы каждый свой шаг сверяли с интересами следствия, и положительный результат был достигнут. Не буду утомлять читателя деталями проведённый огромной, но главное незаметной для «Пономаря» работы, а остановлюсь на главных моментах. Выяснив состав всех членов преступной группы, мы установили с рядом ключевых фигур негласный контакт.[236] Это позволило определить точное местонахождение тайника с оружием, который размещался, как оказалось в гараже у подполковника Крылова. А в это время «Пономарь» периодически выходя на связь с Нефёдовым и выслушивая от него упреки и даже угрозы, с ухмылкой про себя кормил нас «завтраками». Сам же готовился к завершающей фазе преступления. Чтобы подстраховаться, он со своим ядром ОПГ даже осуществил тренировку, инсценировав ложную доставку оружия в адрес одного из своих подельников и получение, якобы от него всех причитающихся денег. Наше «НН» в режиме «дальнего сопровождения» в это раз сработали безукоризненно, сняв, на видео, как «Пономарь» с подельниками пыхтя, таскали ящики с кирпичами вместо оружия на пятый этаж дома без лифта. Через некоторое время «Пономарь» важно спустится вниз и с толстым портфелем, набитым нарезанными газетными полосками вместо денег, будет некоторое время ждать возможного его захвата. Вернувшись в контролируемый нами адрес, вместе с подельниками он начнёт обмениваться скабрёзными шутками в отношение «топорной» работы органов безопасности. Здесь же они договорятся завершить преступную сделку через два дня. Мы в свою очередь по утверждённому генералом Трофимовым плану, тоже готовились сделать сюрприз уголовному аферисту. Как сказал в фильме «Место встречи изменить нельзя» капитан Глеб Жеглов: «Огорчу тебя до невозможности!». Полковник Жмячкин, выделив нам одного из своих лучших следователей майора А. В. Янковенко, лично проинструктировал меня словами: «Брать всех только в момент передачи денег!». Понятно, что для следствия – это крайне важно, но реальная жизнь часто вносит свои непредсказуемые коррективы. Для силовой поддержки, ведь как-никак сам «Пономарь» имел чёрный пояс каратиста, а его телохранитель заслужил в своё время «краповый берет», получили согласие «Альфы» на участие в операции. По уже сложившейся традиции накануне провели совещание всех задействованных служб, обменялись позывными радиостанций и наладили взаимодействие. От «Альфы» вновь прикрепили отделение подполковника Танкова, который, уяснив задачу, сразу выехал на базу для организации тренировки личного состава в захвате фигурантов дела. Поздно вечером позвонил Гена Сергеев и уже с нотками важности сказал: «Ну, что Саша. Завтра работаем вместе. Вот видишь, без нас («Альфы») ни одно серьёзное дело не обходится». Приятно было наблюдать, как из новичка этой знаменитой группы Гена постепенно приобретал черты матёрого спецназовца. В день операции с утра всё шло гладко и по плану, но что-то меня тревожило. Собрав перед выездом ОСГ, я ещё раз отработал несколько вариантов возможного негативного для нас развития событий. Вошедший в нашу группу из второго направления подполковник А. В. Клочков, оказавший вклад в установлении конфиденциальных контактов с рядом фигурантов, также внёс ряд толковых предложений для успеха операции. Часа за два до предполагаемого её начала, расположились штабом в одном из административных зданий, куда начала поступать информация о «Пономаре» и его подельниках от взаимодействующих служб. Все фигуранты дела, а их было более десятка, находились под плотным оперативным наблюдением. И вот, когда началось реальное «движение», произошло непредвиденное… Установив с одним из фигурантов конфиденциальный контакт, мы не учли, что отец у него бывший начальник отдела контрразведки. Тот с утра в день нашей операции обратил внимание на крайне удручённое состояние сына, и, применив испытанное «психотропное» средство водку, заставил его рассказать о причине такого поведения. Сын без утайки сообщил ему о том, как его друг детства, ранее судимый «Колян», втянул в преступную группу, занимающуюся хищением и незаконным сбытом оружия. Подогретый алкоголем и яростным желанием отомстить за сына, отец тут же спустился двумя этажами ниже и позвонил в дверь «друга детства». Тот, будучи одной из ключевых фигур в преступной сделке, уже собирался выезжать к «Пономарю». Открыв дверь, «Колян» заполучил от бывшего контрразведчика несколько ударов, но сумел вырваться и выбежал с окровавленной физиономией на улицу. Подбежав к ближайшему таксофону, он позвонил «Пономарю» и сообщил о возможном провале из-за «друга», проболтавшегося отцу о своём участии в деле. Главарь шайки матом послал «Коляна» куда подальше и велел «залечь на дно», где-нибудь вдали от Москвы. Как только ко мне дошла эта информация, в штабе возникла горестная тишина. Но медлить было нельзя. Доложив по телефону полковнику Жмячкину, я предложил, не смотря на невозможность теперь захватить и покупателей оружия с деньгами, всё же осуществить задержание главных фигурантов. Затем процессуально оформить обнаруженный тайник, а уже следственным путём выявить и изъять похищенное ранее оружие, которое преступники успели сбыть. В ответ Владимир Михайлович в суровой русско-матерной манере высказал всё, что он думает о нас – оперативниках, но добро на мой план дал. Тут же мы задержали «хранителя» тайника с оружием и «Коляна», так и не успевшего скрыться. С ними отправились в гараж, который со следователем и понятыми нам открыл подполковник Крылов. Во время видео-аудио съёмки, он давал пояснения о том, откуда появилась такая большая партия оружия, для чего и кому оно предназначалось.[237] За пару последующих часов основной костяк ОПГ в количестве десяти человек будут задержаны и препровождены в следственный изолятор МБ «Лефортово». С согласия полковника Жмячкина главаря умышленно не задерживали два дня, скрытно наблюдая и фиксируя (документируя), как он лихорадочно перепрятывает незаконно хранящиеся у него оружие и ценности, о которых мы ранее не знали. В истерике он звонил Нефёдову и орал благим матом, что мы опять всё испортили. Спрашивал, что происходит и куда ему теперь деваться? Выдержав необходимую паузу, Жмячкин распорядился осуществить захват и «Пономаря». Тот, попав в стальные руки сотрудников «Альфы» сразу позабыл о приёмах каратэ и в задумчивом шоке был доставлен в СИЗО. Во время первого допроса он в своей наглой манере попытался «наехать» и на полковника Жмячкина.[238] Заявлял, что его надо награждать за пресечение крупной преступной акции, а не арестовывать. Предупреждённый нами и знающий от начала до конца истинную роль «Пономаря» в деле, Владимир Михайлович быстро поставил главаря на место. Уже непосредственно ведущему дело Янковенко тот будет петь под протокол арию добровольного признания (в криминальном мире так называемая «чистуха»). В дальнейшем в рамках уголовного дела, следователи отдела Жмячкина, устраняя допущенные нами ошибки, сумеют всего за полгода выявить и изъять более девяти сот стволов разнообразного огнестрельного оружия, гранат, десятки тысяч патронов.[239] Будут арестованы и осуждены 27 фигурантов разработки «Глюкало». Так будет пресечён один из сотен ручейков-каналов массовой утечки оружия к бандитам и членам незаконных вооружённых формирований. С этим делом вспоминаются и два курьёзных эпизода, когда в самый разгар операции для службы к нам в отдел прибыл выпускник Высшей школы МБ РФ лейтенант С. Г. Журавлёв.[240] Попав с «корабля на бал» он дней пять наравне со всеми спал на работе в кабинете. На шестые сутки его жена – Ирина дозвонилась ко мне и робким, дрожащим голосом сказала: «Извините, товарищ подполковник! Мы со Стасом недавно поженились, но он меня не предупредил, что в таком плотно-круглосуточном режиме будет работать. Неужели так будет всегда?». Пришлось её успокоить, разъяснив, что просто так сложились обстоятельства, а в дальнейшем всё войдёт в относительно нормальное русло. Правда, периодически подобные «режимы» будут повторяться. Что делать? Такая наша служба беречь безопасность Родины. Журавлёва, хотя он и возражал, я тут же отпустил домой, предоставив двое суток отпуска. Второй курьёз произошёл на квартире одного из уголовных авторитетов, который на свою беду незаконно приобрёл у «Пономаря» несколько пистолетов. По поручению следователя в адрес была направлена оперативная группа отдела для задержания объекта и проведения обыска в квартире. Пистолеты сотрудники обнаружили, объекта задержали и отправили с сопровождающими в «Лефортово», а сами голодными глазами (сколько суток на сухом пайке) уставились на заваленный яствами обеденный стол. Кто-то из них, проглотив слюну, промолвил хозяйке квартиры – сожительнице авторитета: «Неужели такое добро будет пропадать?». Та возьми и машинально скажи: «Действительно. Не выбрасывать же обед. Давайте ребята, садитесь и угощайтесь». Повторно упрашивать не пришлось, и через пару минут со стола было сметено всё съестное. Пока мои сотрудники выдвигались в отдел, мне по «ОС» раздался звонок из ОТУ. Доложили, что после отъезда опергруппы, хозяйка квартиры тут же позвонила своей подруге и наряду с оперативно-значимой информацией сказала: «Ты представляешь! Мало того, что эти гэбэшники увезли моего Шурика в СИЗО, но ещё и после приглашения за стол, съели все припасы, а колбасу разрезали на бутерброды и забрали с собой. Неужели их там, на Лубянке совсем не кормят?». Сотрудник ОТУ спросил у меня с усмешкой: «Этот разговор в письменную сводку включать?». Тут меня разобрала злость не за проступок подчинённых, а за то, что всем нам регулярно задерживали мизерную зарплату, на которую едва можно было прокормить свои семьи. Жёстко ответил: «Не только включите, но и красным фломастером подчеркните! Ну, а я пойду и потребую от начальника УБКК, чтобы он доложил руководству МБ о срочном решении вопроса повышения зарплаты сотрудникам МБ РФ!». Так и сделал. Когда генерал Трофимов отдал мне распоряжение подготовить список сотрудников для награждения по делу «Глюкало», я ему передал эту сводку ОТУ со словами: «Грамоты и медали не заменят нормальный размер зарплаты, способной прокормить семьи моих ребят. Передайте слова Платонова и эту сводку министру генералу Баранникову, пусть ощутит остроту проблемы!». Анатолий Васильевич чертыхнулся, а затем озорно сказал: «А что? Давай попробуем!». Это или возможно другое подействовало, но через месяц-два нам прибавили зарплату и стали, как в военное время выдавать продовольственные пайки.[241]

В это время проявились рецидивы назначения на все ведущие посты в силовые министерства и ведомства представителей команды разрушителей СССР. Выехал по просьбе следствия в ОБОГП и узнал от сотрудников милиции о «демократических» методах руководства нового начальника ГУВД бывшего штатского Аркадия Мурашёва. Особо не вникая, да и не понимая сути сложной оперативно-розыскной работы, он, зато на всю катушку наслаждался внезапно свалившейся на него властью. Его подчинённые всё чаще стали отмечать, что Мурашёв на служебной иномарке мог появиться на месте резонансных убийств подшофе и в окружении девиц. Выйдя из машины в джинсах, кедах и вульгарном свитере, он под хихиканье подруг с видом Муссолини начинал отдавать нелепые распоряжения. На попытки заместителей Мурашёва, да и просто сотрудников обратить его внимание на то, что своим видом компрометирует милицию, начальник ГУВД заявлял: «А что тут такого? У меня выходной, могу и расслабиться! Не учите меня жить!». Ну что тут скажешь? Выразив сотрудникам ОБОГП сочувствие, про себя подумал: «Слава богу, что хоть у нас на Лубянке убрали «либераста» Бакатина».

Кадровые вливания и дела демократов в силовых структурах России

В отличие от Мурашёва, новый начальник УМБ РФ по Москве и МО старший лейтенант запаса Е. В. Савостьянов был гораздо хитрее. Он начал с того, что три раза в неделю по два часа прослушивал лекции об основах контрразведывательной деятельности, которые ему читали начальники соответствующих служб. Через месяц-другой Савостьянов посчитал себя докой и тогда уж начал «мести метлой». Притом, не ограничиваясь рамками управления, он пытался начать «реформы» и вообще в МБ РФ, имея, по-видимому, полномочия от американского лобби в окружении Ельцина. Но об этом подробнее автор расскажет в описании кровавых событий октября 1993 года, о своих личных встречах с ним и последнем распоряжении Савостьянова при попытке защитить Гусинского от Коржакова зимой 1994 года.

Пока мы пресекали один из каналов незаконного оружейного бизнеса, непризнанная Приднестровская Молдавская Республика (ПМР) стала объектом вооружённой агрессии со стороны Молдовы. 19 июня 1992 года вероломному и внезапному нападению подверглись не только вооружённые формирования ПМР, но и части 14-й Российской армии, соблюдавшие нейтралитет. Самое возмутительное, что впервые после Великой Отечественной войны, Румыния, в прошлом союзник фашистской Германии, ныне поправ все мыслимые нормы международного права, вновь вторглась на территорию теперь бывшего Союза. Из Молдовы в Приднестровье, для осуществления терактов скрытно перебросили 6 разведывательно-диверсионных групп военнослужащих румынского спецназа и десантных войск. Не отставали от своих румынских покровителей и молдавские спецслужбы, которые с помощью сотрудника И. С. Илашко и его группы боевиков организовали убийство ряда руководителей Приднестровья.[242] За неделю ожесточённых боёв, в основном вокруг и в городе Бендеры погибло около пятисот и ранено более тысячи приднестровцев.[243] Как только ситуация начала меняться в пользу приднестровцев, из Москвы в новую «горячую точку» десантировали генерала А. И. Лебедя, пугавшего новоявленную власть своей непредсказуемостью и грозным рыком. По одним данным тот «своевременно» остановил начавшееся наступление приднестровцев, готовых не только отбросить врага с территории ПМР, но и захватить Кишинёв. По другим сведениям Лебедь только своим присутствием с введёнными частями ВДВ заставил обе стороны прекратить военные действия и сесть за стол переговоров в Москве.[244]

После реализации дела «Глюкало» работа моих подчинённых вошла в относительно нормальный режим. Разрываясь между своими управленческими обязанностями заместителя и необходимостью завершения своих разработок, понял, что это тормозит их успешное завершение. Поэтому одно дело на лидеров «ЧО» передал уже освоившемуся Родину, а другое – Нефёдову. Сам сосредоточился на организации взаимодействия с территориальными отделами БКК, а также на оказании помощи сотрудникам в вербовочной работе. Актуальной проблема была и их обучение особенностям работы по линии борьбы с проявлениями ОП. Да и самому хотелось укрепить личный агентурный аппарат новыми, более перспективными источниками.

К этому времени усилиями чмокающего Гайдара у всего бывшего советского народа под видом оптимизации кредитно-денежной политики России отобрали их кровные накопления. Миллиарды рублей на сберкнижках мгновенно превратились в прах. Такого разбойного нападения на граждан собственной страны история ещё не знала. Народ в поисках выхода из создавшегося критического положения шарахался от одних авантюристов к другим, а, разочаровавшись и потеряв всякое доверие к правителям-душителям, сам активно пополнял ряды ОПГ. К сожалению и в наших рядах появились «оборотни» не только из числа рядовых оперативников, но и отдельных руководителей, использовавших своё служебное положения для «крышевания» коммерческих предприятий. Зачастую, в находящихся под их опёкой фирмах устраивались работать близкие родственники такого «оборотня», что являлось скрытой формой коррупции. Директора этих фирм, имея такую солидную поддержку (в народе – «красная крыша») не боялись заключать самые рискованные сделки и брать кредиты, в том числе у коммерческих предприятий, находящихся под контролем бандитов. Нередко, пытаясь избежать ответственности за провалы в афёрах, директора-краснокрышники подключали такого «оборотня-куратора» к организации уголовного преследования своих конкурентов, справедливо требующих возврата долга или компенсации потерь. С таким случаем мне придётся столкнуться лично. Начальник 4 отдела полковник Ю. Н. Анисимов поздним вечером отдаст мне распоряжение встретиться с заявителем в приёмной МБ РФ на Кузнецком мосту 22. Он обратит внимание на то, что это просьба заместителя начальника Службы. Только переговорил с Юрием Николаевичем, как внезапно раздался звонок и сам полковник Е. Н. Костюков, не являясь куратором нашего отдела, вдруг начал строго инструктировать на предстоящую беседу. Он потребовал не только отобрать заявление, у обратившегося к нам гражданина, но и немедленно завести уголовное дело на «преступников», которые, как оказывается, его уже похищали. Удивлённый, такой настойчивостью, а главное осведомлённостью о сути дела, задал ему вопрос: «Ермолай Николаевич. Вы что? Уже встречались с заявителем? Откуда у Вас сведения о нём?». В ответ услышал грубый окрик: «Это не Ваше дело! Главное помогите заявителю!». Надо, так надо. Уже с первых минут разговора в приёмной с наглым и холёным новоявленным бизнесменом стало ясно, что тот сообщает только часть правды о «наехавших» на него чеченцах. Об истинных же причинах молчит как партизан. Пришлось надавить на него угрозой послать в милицию, так как подобные дела находятся в их ведении. И тут оказалось, что крутой бизнесмен взял в кредит у чеченцев более 50 тысяч долларов, а отдать вовремя не смог, да и, по-видимому, не особенно хотел. Понятно, что за такую сумму в те времена могли не только чеченцы, но и русские (причём здесь национальность?) порвать на мелкие куски. Как только «заявитель» проговорился, что ранее обращался с этим «делом» в УМБ РФ Москвы, я попросил его немного подождать, а сам вышел в другой кабинет и позвонил коллегам. На моё счастье «москвичи» работали до поздней ночи и, услышав фамилию заявителя, начальник направления отдела БКК заорал: «Михалыч! Где эта сволочь? Мы ему хотели помочь, а он во время попытки задержать угрожающих ему чеченцев, сбежал от них и от нас вместе со спецтехникой скрытого прослушивания и записи. Я бегу к тебе в приёмную, а ты спроси у него, где техника? Меня за неё увольнять собираются!». Вернувшись, я продолжил разговор и внезапно спросил заявителя: «А где магнитофонный комплекс, который Вам передали «москвичи»?». Тот на секунду смутился и, вытащив из портфеля бесценное спецоборудование, соврал: «Номер телефона сотрудников МБ Москвы я потерял. Хотел сразу вернуть, но не удалось». Вдруг «бизнесмен» нагло спросил у меня: «А Вам полковник Костюков разве не отдавал приказа меня защитить от бандитов? Мы же с ним обо всём договорились. У меня на фирме работают не только его, но ещё и родственники других сотрудников УБКК.[245] Прибежал начальник отделения «москвичей» и при мне высказав заявителю всё, что о нём думает, порекомендовал вовремя отдавать долги, а по «справедливым» угрозам, обращаться в прокуратуру или в милицию. Присоединившись к словам своего коллеги, и, дополнительно дав ряд рекомендаций по обеспечению безопасности заявителя, я также посоветовал обратиться ему в милицию. С тем и расстались ровно в 23.00. Утром следующего дня меня вызвал к себе начальник Службы полковник Н. В. Налобин. В кабинете у него уже сидел его заместитель. Даже не дав мне присесть, Костюков прорычал: «Я не ожидал, что Вы проявите себя таким чёрствым формалистом, отказавшись помочь человеку, попавшему в беду! Думаю подобным сотрудникам не место в органах безопасности!». Тут же он процитировал крылатую фразу Дзержинского о чистых руках, горячем сердце и холодной голове. От его слов кровь ударила в голову, и стальным голосом я заявил, обращаясь к начальнику Службы: «Товарищ полковник! В таком случае подаю рапорт руководству МБ об использовании полковником Костюковым своего служебного положения в корыстных целях для прикрытия махинаций бизнесмена-афериста, у которого работает его родственник! Прошу оградить от необоснованных обвинений со стороны Костюкова». Полковник Налобин от моих слов чуть побледнел и тихо вымолвил: «Александр Михайлович! Не надо так горячиться. Иди, занимайся своим делом, а я разберусь с этим случаем». Выйдя от Налобина, я тут же доложил своему начальнику по существу вчерашней работы с заявителем и угрозами в мой адрес со стороны Костюкова. Усталым голосом Анисимов, знавший того ещё с Узбекистана, порекомендовал мне быть осторожным с Ермолай Николаевичем, который злопамятен и может навредить карьере. Сам же сообщил, что за Костюковым ещё с Ташкента тянется дурная слава, о чём в курсе Служба СБ. В дальнейшем полковник Костюков шарахался от меня как чёрт от ладана, избегая встречаться с глазу на глаз.[246] Но это, как, оказалось, были только «цветочки», по сравнению с тем, с чем мне и моим сотрудникам придётся столкнуться в последующие четыре года.

Демократия у новой власти – это анархия и вседозволенность

Признаки вводимой в стране «демократии» стали обретать реальные черты и у нас на Лубянке. Только мы набрали обороты в разработке наиболее мощных преступных и бандитских формирований, как поступил приказ прекратить применять скрытое прослушивание объектов без санкции Генпрокурора или его первого заместителя.[247] Если «либерасты» думают, что в органах безопасности до этого творилась вакханалия, и всякий опер мог, кого угодно негласно прослушивать, то они заблуждаются. Задание на проведение ОТМ подписывал начальник отдела, предъявляя все имеющиеся материалы на фигуранта дела руководителю Управления или Министерства, который своей подписью санкционировал мероприятие. Ну, а мы теперь вынуждены добавлять к вышеперечисленным подписантам и Генпрокурора. Но к нему ещё надо было попасть на приём. Но делать нечего, приказ, есть приказ. До ночи писали постановление, не имея даже образца. Потом на следующий день подписывали (переписав пару раз) у начальника управления, а он у первого заместителя Министра генерала Н. М. Голушко. В назначенный нам день с начальником отдела Анисимовым мы сидели в приёмной 1-го заместителя генпрокурора РФ генерала юстиции Землянушина. Через полчаса он нас принял. Внимательно прочитав материалы объекта дела и, задав несколько вопросов типа: «Что же вы медлите с такими бандитами?», он в задумчивости дал свою санкцию. Потеряв несколько дней, мы, наконец-то восстановили всесторонний контроль над этим бандитом. Однако не было уверенности в том, что за это время он не совершил ряд особо тяжких преступлений, о которых мы не получили своевременной информации для их упреждения. А сколько бандитов в это время нужно было разрабатывать, но они стояли «на очереди» из-за внезапно поставленной нам препоны? Через две недели я с ещё одним постановлением вновь сидел в кабинете Землянушина. В этот раз он быстро всё подписал, а я попросил вернуть мне 2-й экземпляр ставшего ненужным (объекта арестовали) предыдущего постановления. К этому времени у 1-го заместителя генпрокурора уже скопилась внушительная стопка подобных «бумаг». Чтобы скорее от меня освободиться он сказал: «Ищите сами своё постановление в этой кипе!» и занялся своими делами. Удивлённый таким грубейшим нарушением мер конспирации, я начал искать своё постановление, успев запомнить фамилии многих неизвестных ранее преступников. Попались даже постановления УКР МБ с классифицирующим признаком «шпионаж». Что называется «приплыли». Деликатно высказал Землянушину своё мнение о том, что подобные условия хранения, к тому же не зарегистрированных и не имеющих полагающийся гриф «СС» документов, могут привести к утечке информации. Ведь с постановлениями, получается, знакомятся не только руководители органов МБ, но и милиции, СВР, пограничники и другие субъекты ОРД. 1-й зам. генпрокурора согласился со мной. Через месяц процедуру санкционирования постановлений принял на себя начальник отдела Управления Генпрокуратуры по надзору за деятельностью спецслужб и правоохранительных органов. Но санкцию теперь мы получали ещё на неделю позже, так как тот с одним постановлением на подпись не ходил, дожидаясь, когда их соберётся пачка. Учёта постановлений этот начальник не вёл, по-прежнему складируя их в кучу. Всё это безобразие творилось в последующем почти год, пока санкцию станут давать суды.

Проведя ряд операций, и увидев «в конце тоннеля» небольшой просвет в работе, ушёл с 1 августа в отпуск. Съездил к престарелой маме в город Золотоношу, подлатав наклонившуюся стену и решив вопрос с субсидией по оплате газа (счёт приходил с суммой в четыре раза превышающей её пенсию). В Киеве с братом Сергеем и его женой Аллой покрасили оградку памятника на могиле отца, который в 1943 году при освобождении столицы Украины был первый раз ранен. Смерть в тот раз его миновала, но уже в 1981 году из-за ошибочного диагноза врачей он безвременно уйдёт из жизни.

Агрессия Грузии против свободолюбивой Абхазии

Пока был в отпуске, который пролетел мигом, 14 августа 1992 года Джаба Иоселиани при одобрении новоявленного главы Грузии Эдуарда Шеварднадзе с многотысячной бандой скатился как сель на более древнюю Абхазию. Это вероломное нападение ГРУ ГШ МО России, по-видимому, прозевало, так как собранное наспех абхазское ополчение не смогло дать достойного отпора агрессору. Бандиты, получив добро вора «в законе» Иоселиани и на первых порах превосходя в силе, как стая шакалов зверствовали, убивая, насилуя женщин и сжигая дома в Сухуми и других населённых пунктах Абхазии. Весь этот сброд погубила жадность, так как, открыто мародёрствуя, они столько награбили добра, что уже не о боях думали, а о том, как бы скрыться с «добычей». Тут и наш Генштаб очухался, осознав всю опасность для России потерять Абхазию, как стратегически важный морской плацдарм региона. ГРУ приложило все силы для организации помощи абхазскому ополчению, как структурно, так и вооружением. На то время, по-видимому, правильным было решение привлечь и чеченские вооружённые формирования. Можно только догадываться, как находящийся в федеральном розыске террорист Шамиль Басаев был раньше нас установлен и задействован ГРУ для отражения агрессии со стороны Грузии.[248] Факт остаётся фактом, но получивший годом раньше специальную подготовку в Турции, Басаев при их поддержке сумел сколотить батальон чеченцев, в течение недели кардинально изменивших положение дел в этой бойне в пользу Абхазии. Уже в ранге командующего одного из фронтов, он успешно будет добивать и вышвырнет грузинскую «армию» за пределы республики. Не владея в полной мере обстановкой, в самый разгар разгрома своих бандитских формирований, в аэропорту Сухуми приземлится президент Грузии Шеварднадзе. Цель – убедить непокорных абхазов смириться с поражением (изнасилованными и убитыми мирными гражданами, сожжёнными и разграбленными домами) и остаться в составе Грузии. Самолёт этого «миротворца» в аэропорту попал под обстрел и лишь усилиями наших десантников (парадокс) его сумеют переправить в Тбилиси на вертолёте. В противном случае «главный агрессор» наверняка попал бы в руки разгневанных абхазов и вряд ли смог рассчитывать с их стороны на «самый гуманный и справедливый суд». Так в течение месяца бесславно закончилась первая, но не последняя военная авантюра Грузии. Шеварднадзе вернётся к себе оскорблённым и униженным, но живым благодаря российским «войскам дяди Васи» (ВДВ) и будет с обидой на Иоселиани (а нечего было вора «в законе» слушаться) строить планы по его устранению. Шамиль же Басаев в лаврах героя, приобретя бесценный опыт ведения боевых действий в горах и городе, станет спокойно ездить не только по Чечне, но и России, умело, скрываясь от сотрудников МБ РФ.[249]

Советская власть – кость в глотке у новоявленной власти предателей

Осенью 1992 года политическая обстановка в России обострилась до крайности. Нам, сотрудникам органов безопасности особенно остро ощущалось приближение очередного переворота со стороны Ельцина, которому как кость в горле мешал Верховный Совет со своей Советской Конституцией. Признаки приближающего путча были налицо. Кремлёвское окружение с послушными СМИ всё валили на Хасбулатова, якобы создавшего незаконное вооружённое формирование и завёз в Москву вооружения в десятки тысяч стволов. При этом всячески выпячивали его чеченскую национальность. На самом деле всё развивалось с точностью наоборот. Ельцин со своей командой, понимая, что Парламент строго спросит в декабре за невыполнение обещанной стабилизации в экономике, огромный рост цен (более чем в 30 раз), видели выход только в одном – силовом роспуске Верховного Совета. Ударное проамериканское звено Ельцина в лице Г. Э. Бурбулиса, А. В. Козырева и конечно А. Б. Чубайса 16 октября соберет иностранных корреспондентов. Им они официально заявят, что в декабре Верховный Совет в день открытия своего съезда осуществит государственный переворот. Поэтому они призвали все демократические силы России упредить Парламент и не допустить развал начавшихся экономических «преобразований» (от автора – на самом деле краха экономики). Внутри Лубянки после запрещения сотрудникам органов МБ быть членами коммунистической или какой-либо другой партии, никто теперь на собраниях не обсуждал надвигающуюся кровавую развязку. Формально образовали офицерские собрания, но они, ни разу так и не «собрались». Однако многие сотрудники-державники, в отличие от пацифистски настроенного руководства, занимали активную гражданскую позицию. Они искали и находили в Верховном Совете, в правительстве и даже в президентском окружении сильных и авторитетных лидеров, которые на то время осознали последствия страшной беды – развала СССР и пытались всеми силами не допустить новый переворот. К этому времени мне удалось ближе познакомиться с бывшим начальников ГУ Генпрокуратуры СССР государственным советником юстиции 2 класса (генерал-лейтенант) В. И. Илюхиным. Не всё в его планах мне нравилось, но главное, что он вместе с другими державниками не сдался на милость изменникам Родины и действовал на благо сохранения России. Поддерживая тесные связи с сотрудниками Генпрокуратуры, Илюхин станет и мне давать важную информацию не только о лидерах организованной преступности, но и планах заговорщиков в ельцинской стае. Оба мы придём к мнению, что вооружённый переворот может состояться в конце ноября, начале декабря 1992 года.[250] Тем более что 15-18 октября в Москву и Санкт-Петербург, как предвестник очередной бойни, посетил «чёрный ворон» директор ЦРУ США Р. Гейтс, встретившийся «при закрытых дверях» с министрами ВД Ериным, безопасности Баранниковым, начальником Генштаба и ГРУ. Президента якобы суверенной страны Ельцина он унизит (по кратким сообщениям прессы) тем, что во время его приёма предложит выдворить нашего переводчика за дверь, ведя беседу наедине только через своего «толмача».[251] Не знаю, клал ли Гейтс, как истинный янки при Ельцине ноги на стол, но сотрудники МБ РФ восприняли его приезд как канун очередной смуты. Однако, по мнению автора, директор ЦРУ, будучи прекрасно осведомлённым, об истинном положении дел в России, выслушав доклады своих «вассалов» и зависимых от них силовиков, решил отложить дачу санкции на переворот до следующего – 1993 года. Ну не настало ещё время – плохо подготовились разрушители.

Чтобы хоть в этот раз не допустить готовящийся очередной проамериканский путч, в пику Гейтсу 24 октября в Москве состоялся учредительный конгресс Фронта национального спасения (ФНС). В нём участвовало около двух тысяч делегатов из 103 городов России. В руководство ФНС вошли девять патриотов-державников, которым, как и большинству, граждан многострадальной страны, не безразлична была её судьба. В качестве сопредседателей ФНС видные политики, экономисты и военные Астафьев, Бабурин, Зюганов, Иванов, Исаков, Константинов, Макашов, Павлов и Саенко начнут сопротивление продажной власти Ельцина.[252] Наконец-то гражданам нашей страны, впервые, раскроют глаза на истинную роль зарубежных спецслужб в развале СССР и происходящих в России событиях. В газете «Советская Россия» будет опубликована статья С. Н. Бабурина, Ю. Голика, И. А. Шашвиашвили и Н. Н. Энгвера под названием «Агенты влияния», разоблачающая подрывную деятельность Института Р. Крибла и его агентов в окружении Ельцина. Ранее, чтобы удалить не заслужившего «доверия» у младореформаторов вице-президента генерала А. В. Руцкова от своих грязных проамериканских дел, окружение Президента 8 октября 1992 года назначит его главой Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией. Тот врубится в «борьбу» и сразу в ней завязнет, как в болоте по самые уши. Ведь власть на то время особо и не скрывала, что грабит собственный народ. Ельцин прикрыл своих сподвижников – Гайдара, Шумейко и Чубайса, когда Руцкой попытается впервые подвергнуть их «бомбардировке» в информационной записке Президенту. Позже настырный генерал весной 1993 года в Верховном Совете выложит свой компромат на госчиновников, упакованный в два чемодана. Разразится политический скандал. Однако 28 апреля Ельцин не воров-чиновников выгонит из правительства, а отстранит от руководства МКБПК чересчур ретивого Руцкого, поставив себя вместо него возглавлять «борьбу с преступностью и коррупцией».

Советский и русский генерал А. М. Макашов дрался до последнего «патрона» против врагов, разваливающих СССР и Россию. Не его вина, а предательство руководства страны не дали нам победить. Слева державник А. А. Проханов и рядом с ним генерал А. И. Бульбов. Москва. Площадь Ф. Э. Дзержинского 7.11. 98-го

Перевороты – переворотами, но осенью 1992 года перед нами и милицией встала новая проблема – массовые похищения родственников богатых новоявленных бизнесменов с целью получения выкупа за их освобождение. Успешно осуществив с коллегами из ОБОГП и МУР пару операций по пресечению такого рода преступлений, мы столкнулись с примером вопиющего слияния государственных органов с многоструктурным бандитским сообществом.[253] В частности, в Грузии с подачи видимо Иоселиани, в обстановке строжайшей секретности создадут необычную преступную группу. Она будет состоять как из представителей преступного мира, так и действующих и бывших сотрудников КГБ и МВД. Не имея своих природных ресурсов, и, с развалом СССР, став «нищими, но гордо самостоятельными», они решили пополнять бюджет за счёт новоявленных грузинских миллионеров, постоянно проживающих в России. Разделение «труда» в преступном сообществе, состоящем из автономных и независимых друг от друга ячеек-групп, было следующее. В службы безопасности и охрану бизнесменов внедрялись бывшие, а возможно и фиктивно уволенные из КГБ и МВД сотрудники среднего руководящего состава. Те, владея полной информацией о доходах и образе жизни «хозяев» (состав семьи, адреса проживания, отдыха и работы), сообщали об этом своим кураторам в органах безопасности Грузии. Последние, в свою очередь, давали «наводку» на объекта посягательств организатору всей преступной акции из числа главарей преступного мира. И здесь происходит полное разделение бандитского труда. Одна группа проводит дополнительную разведку и захватывает родственника (чаще всего из числа детей) миллионера, тут же передавая того другим боевикам, которые переправляют жертву к группе «отстоя» (содержания). Через некоторое время, но не более суток, чтобы не было обращения в милицию, на родственника или его знакомых по телефону (чаще из таксофона) выходит «переговорщик», который выдвигает ультимативные требования (могут даже дать прослушать магнитофонную запись похищенного и плачущего ребёнка) выкупа. Сумма всегда соизмерима с имеющимися у «жертвы-терпилы» накоплениями, но чуть выше, чем на самом деле предполагают бандиты выручить в конце сделки. Как правило, «миллионер» начинает торговаться, мотивируя предъявленные условия грабежом, просит дать время собрать требуемую сумму. Так как большинство этих нуворишей свои барыши заработали неправедным и даже откровенно преступным путём, имея тесные связи в криминальных кругах, они тут же выходили на кого-либо из главарей преступного мира Грузии. Ну, а те, будучи в «теме» и в доле, выводили на конкретного вора «в законе», якобы готового помочь утрясти дело за вознаграждение. Этот «главарь» сам был в доле и поэтому лишь «разводил» обратившегося к нему клиента, оказывая легальное влияние и сведя выкуп к сумме, значительно меньшей вымогаемой, но в совокупности с полученным гонораром за «помощь» почти изначальной. Затем немалые деньги по-братски делились пополам. Часть шла в казну Грузии, за что участники «операции» из числа сотрудников спецслужб, по-видимому, получали в секретных приказах награды и премии. Другую часть бандиты «честно» делили между собой.[254] Короче, современные Робин Гуды помогали стране хоть пенсии старикам платить. Но в данном случае бандиты не грабили свой обездоленный народ, а наоборот, правда, криминально, но помогали ему, «собирая» налог с богатых грузин, постоянно проживающих в России. Чего не скажешь о Гайдарах, Чубайсах и Ельцине со сворой младореформаторов-бандитов, по американским лекалам открыто ограбивших свой народ до нитки и защищающих только олигархов. Правда история знает и покруче случаи. Например, государственное пиратство со стороны Великобритании в средние века. Тогда английские главари морских шаек Ф. Дрейк, Д. Хоукинс и У. Рэли, нападая на суда других стран, большую часть захваченных драгоценностей, по ранее заключённой договорённости передавали в казну Великобритании. За это они, вместо того, чтобы висеть на реях, получили дворянские звания, награды и ходили в ореоле славы.[255]

К этому времени операции нашего отдела, связанные с пресечением каналов незаконного бизнеса, начнут тесно переплетаться с набирающим обороты Управлением по борьбе с терроризмом (УБТ). Это впервые созданное в системе органов безопасности управление (при советской власти не было терроризма, как явления, кроме единичных террористических актов), возглавляемое генерал-лейтенантом Г. Я. Коваленко, под особый контроль возьмёт орудия и средства террористической деятельности. Совместно мы проведём несколько операций по срыву готовящихся террористических актов и ликвидации преступных групп, незаконно сбывающих оружие и взрывные устройства. Налаживая взаимодействие, ко мне из УБТ будут заходить, и обсуждать совместные проекты начальники направлений подполковники И. В. Тараканов, Л. В. Гропа, ведущие сотрудники майоры B. C. Птицын и Б. В. Симонян.[256] Сам же я периодически начну встречаться с начальником УБТ. Тот особо интересовался «чеченской общиной», от членов которой исходила реальная террористическая угроза. Из ряда проведённых совместно с УБТ и органами безопасности Азербайджана операций, запомнилась многоходовая комбинация, предотвратившая готовящееся в Москве убийство одного из кандидатов в президенты на предстоящих выборах в Баку.

15 октября в наши сети попадёт один из авторитетов «солнцевской» ОПГ, бригадир группы «штатных» киллеров по кличке «Вова-Людоед» (B. C. Криулькин). Притом проявился он в окружении разрабатываемого «Мандагова», а уж от связей последнего мы получим данные об этом бандите, находящемся в розыске. Недели за две до этого «Вова-Людоед» в центре Москвы уже задерживался сотрудниками ГАИ за нарушение ПДД. При досмотре у него обнаружили и изъяли пистолет «ТТ». Однако двое сотрудников автоинспекции вовремя заковав кровавого убийцу в наручники, напрасно расслабились. Пока они звонили оперативникам, спортивного телосложения «Людоед» перекатился по крыше автомобиля ГАИ на другую сторону. А затем, не смотря на скованные «браслетами» руки, воспользовался возникшим затором и по крышам других автомашин скрылся в проходных дворах у Курского вокзала. Установив конспиративное «лежбище», мы связались с 7 отделом РУОП гор. Москвы, сотрудники которого объявляли его в розыск. Предложили провести совместную операцию по задержанию «Вовы-Людоеда». Те не только радостно согласились, но и в случае успеха по-мужски пообещали «накрыть поляну». На следующее утро автомашины нашего отдела и милиции стояли невдалеке от обложенного со всех сторон уголовного авторитета. Проведённой разведкой было установлено, что его квартира имеет не только редкую по тем временам железную дверь, но и пару телевизионных камер перед входом в подъезд и непосредственно в «логово». Просто так, «с наскока», не возьмёшь. По аппаратуре специальной связи сотрудники-технари передавали мне в штатную «Волгу» информацию о переговорах бандита. Стало известно, что он готовится выехать на такси (своя машина в ремонте) на Тверскую улицу в «Парижский» салон, а вечером договорился встретиться в ресторане с Ириной – дочерью известного глазного врача Святослава Фёдорова. В полдень «Вова-Людоед» выскочил из подъезда и внимательно огляделся-проверился вокруг. Из-за холодов одет был в дублёнку, но нараспашку. На толстой жёлтой цепи у него на груди болтался огромный крест. Идя по улице с односторонним движением, он, вытянув руку в сторону, ловил такси. Быстро, сообразно удачно складывающейся обстановке, решили ему «помочь» добраться на Петровку-38. По договорённости первая машина, с сотрудниками милиции, обогнав его, должна была остановиться впереди, а мы сзади. Все одновременно выскакивали и, не мешкая, так как по имеющимся данным «Людоед» за поясом всегда носил «Парабеллум» с патроном в стволе, гурьбой собирались повязать киллера. Начали движение, но машина милиции почему-то проехала мимо него и не остановилась. Только по рации успел спросить у них: «Ну, а дальше чего?», как увидел, что «Волга» набитая под завязку оперативниками, развернулась и поехала под «кирпич» прямо на встречу Криулькину. Тут уж и мы поддали газу и, остановившись так, чтобы между нами и милицией был «Людоед», выскочили ему навстречу с пистолетами в руках. Но как оказалось объект нашего захвата не до конца «отморозком» был, и ещё ранее увидев манёвр автомашины милиции, рванул через кусты налево в проход между домами. Мы сломя голову за ним, что-то крича типа: «Стой! Стрелять будем!». Вдруг, с трудом преодолевая кусты терновника (дублёнка цеплялась за шипы), «Людоед» остановился как вкопанный. Всей оравой и с разных сторон мы его повалили животом на землю, пытаясь не дать возможность выхватить пистолет. А он орёт благим матом и отказывается вытянуть руки наверх из-под живота. Пришлось нормированным физическим насилием помочь ему выполнить нашу «вежливую» просьбу. При этом Криулькин со стоном рычал: «Не бейте сильно. Я раненный!». Наконец на его руках за спиной защелкнулись наручники и мы, сидя рядом с «Людоедом», как охотники вокруг только, что убитого огромного кабана, стали отпускать незлобные шутки на счёт бандитского ранения. Внезапно со стороны прохода в домах к нам подошёл Литвиненко, которого мы впопыхах совсем выпустили из вида, и заявил: «Криулькин остановился потому, что увидел меня с пистолетом выскочившего ему навстречу!». Тут все заулыбались, подтрунивая над Александром Вальтеровичем, а кто-то из моих ребят спросил: «Саша! Пока ты где-то и кого-то окружал, мы вооружённого бандита захватили! Куда ты вообще делся, когда мы в машинах уехали?».[257] Литвиненко вспыхнул, и ничего не сказав в ответ, отошёл в сторону. Доставив с «Парабеллумом» Криулькина в самое ближайшее отделение милиции, сотрудники 7 отдела вместе с местным следователем и понятыми оформили протокол. Как оказалось «Людоед» не лгал, когда кричал о своём ранении. Его месяц назад подстрелили на выходе из дома боевики другой ОПГ, мстя за убитого своего главаря. Крест и толстую цепь общим весом 280 грамм чистого золота «Вове-Людоеду» ранее торжественно вручили на совместной сходке главарей и авторитетов «солнцевской» ОПГ за чин «бригадира» и особо выдающиеся дела для братвы. Когда улеглась первая шумиха, попросив отдельный кабинет, мне удалось склонить Криулькина на доверительный разговор. Узнав, что я заместитель начальника отдела с Лубянки, а не с милиции, «Вову-Людоеда» потянуло на откровенность с чекистом. Видно предчувствуя скорую свою кончину, он «не под протокол» сообщил много чего интересного и оперативно важного для нашей линии работы. Спросив у него: «Владимир Семёнович. Как же так получается? На груди у Вас православный крест, а столько народу поубивали? Совесть не мучает? Ведь одна из главнейших заповедей Библии – «не убий»!». Спокойно «Вова-людоед» сказал видно давно подготовленную для себя и прокуратуры оправдательную фразу: «Начальник. Волк – санитар леса, а я человеческое общество очищаю от зарвавшейся мрази, которая сама поубивала больше моего». Тогда ещё поинтересовался: «Ну, а как же тогда объяснить убийство двух милиционеров?». Криулькин, чуть подумав, ответил: «Это были «оборотни», которые у нас кормились, а затем, переметнувшись к другим бандитам, слили им за деньги всю информацию о нашей братве. От их предательства мы потеряли пару хороших пацанов. Из всех двадцати двух мною отправленных на тот свет – эти двое самые «достойные».[258] Далее мой визави поведал, что вообще-то по его подсчётам он должен был ещё год назад уйти в мир иной, но бог миловал. Поэтому старается каждый день, как последний, кутить на полную катушку. Инициативно он поделился своими планами отойти от бандитских дел (от автора – кто же ему позволит) и жениться на дочери Святослава Фёдорова, с которой у него сложились самые романтичные отношения. На мой вопрос: «А что? Фёдоров не знает, с кем его дочь общается?», Криулькин ответил: «Он прекрасный не только глазник, но и умный предприниматель, понимающий, что без «крыши» в современной жизни нельзя. Поэтому мы – солнцевские, помогаем Фёдорову спокойно делать своё благородное дело. В благодарность за наш вклад в его проекты Святослав Михайлович мне подарил лошадь, которую ему, в качестве награды ранее передал сам Ельцин». Удивившись, я с сомнением спросил: «Но ведь у Фёдорова такие мощные связи в Кремле и правительстве? Неужели правоохранительная система не сможет его защитить от рэкета?». Тут уж «Вова-Людоед» засмеялся и сказал: «Так эта ваша система начинает работать тогда, когда уже что-то случится и поздно защиты искать. А мы «пашем» на упреждение! Ему лучше нам платить и спокойно работать, чем официальным частным охранным предприятиям или силовикам». Далее он похвастался, что «солнцевская» братва считает Фёдорова не только гениальным врачом, но и будет его поддерживать на следующих президентских выборах. Увидев моё сомнение, киллер рьяно провёл мощнейшую агитацию в поддержку истинного державника Фёдорова, который должен, по его словам сменить вечно «бухого» Ельцина. В кабинет заглянул сотрудник 7 отдела и попросил Криулькина «на выход», так как прибыл АВТОЗАК. Беседа с киллером заставила меня переосмыслить некоторые иллюзии в отношении истинных сил и возможностей крупнейших бандитских сообществ. Вернувшись в отдел и, связавшись с взаимодействующими подразделениями милиции, а также московским управлением МБ РФ, я узнал, что оказывается, главари ОПГ новой формации и лидеры криминального сообщества провели ещё в 1991 году всесоюзную сходку. На ней было принято стратегическое решение войти во власть путём установления брачных союзов с ближайшими родственниками известных политиков, учёных, а также руководителей силовых структур России высшего звена. Тех же, кого не удастся «повязать» семейными узами, втянуть в порочный круг наркоманов, в том числе насильно «посадив на иглу». Информация была настолько ужасающей по своему цинизму, что после доклада генералу Трофимову, тот отдал распоряжение немедленно подготовить ориентировку в региональные отделы БКК МБ, а сам устно изложил её нашему Министру.[259]

Но в обед следующего дня, составляя планы очередных операций и забыв про «Вову-Людоеда», я был огорошен внезапным звонком заместителя начальника 7 отдела РУОП. Услышав его, подумал, что ребята хотят пригласить на «накрытую поляну», но мат и взволнованный голос нашего коллеги из милиции быстро вернул на землю (размечтался). Оказалось, что наш вчерашний «подопечный» сумел за взятку в 10 тысяч «бакинских рублей» (долларов) добиться от следователя изменения санкции своего ареста, на подписку о невыезде. Пришлось бросать дела и ехать вместе с руководителем 7 отдела к следователю, который, по словам офицера милиции, боялся только органы безопасности. Предварительно договорившись, мы «серьёзно» дружно на него наехали. Пообещали ему хорошую камеру в «Лефортово» или в лучшем случае, увольнение. Тот «поплыл» и спросил: «Что же я смогу сделать и как исправить допущенную ошибку?». Жёстко потребовали от следователя, чтобы тот при нас позвонил Криулькину и вызвал его к себе в кабинет подписать для формальности ряд документов. Противно было смотреть, как горе-следователь умолял «Людоеда» немедленно приехать, так как в противном случае его вновь будут разыскивать и арестуют оперативники. После несусветного мата, который несся из телефонной трубки (сам слышал), киллер пообещал на пару минут приехать. Действительно, через час он вошёл в кабинет и, увидев меня с сотрудником РУОП, расхохотался и сказал: «Вот ведь день не задался с утра. Развели как последнего лоха. Лучше бы я баксы, отданные этому барбосу (следователю) пропил». Довольный заместитель начальника 7 отдела увёз Криулькина к себе, в СИЗО на Петровку-38, а я, так как было уже поздно, поехал домой. Уже весной 1993 года, знакомясь со сводками милиции о происшествиях в Москве и области, вдруг наткнулся на знакомую фамилию. Утром, такого-то числа на выходе из подъезда был расстрелян авторитет «солнцевской» ОПГ B. C. Криулькин. Позвонил коллегам из РУОП и узнал, что через два месяца нахождения в СИЗО, «Вове-Людоеду» братва с адвокатом добудут медицинскую справку о страшных «заболеваниях» подследственного (неужели киллерство заразная болезнь?). Меру пресечения ему вновь изменят на подписку о невыезде, тем самым, выписав бесплатный «билет» на тот свет. Уж лучше бы сидел и не рыпался на свободу. Но такова уж судьба-фантом подобного рода братии.

Под впечатлением последнего случая, когда Литвиненко хоть и не санкционировано, но поспособствовал поимке «Вовы-Людоеда», решил с ним переговорить о дисциплине, одновременно заслушав по работе с подбором негласных источников. В ходе доверительного разговора я обратил внимание Александра на то, что он так и не наладил работу с агентурой, а день свой совершенно не планирует и больше слоняется по кабинетам, вспоминая те или иные эпизоды из успешно проведённых операций. Спокойно втолковывал, что в глазах отдельных сотрудников он воспринимается как легковесный и необязательный человек, которому легче работать «на подхвате». В конце беседы, когда Литвиненко заверил меня, что в ближайшее время представит документы на конкретных кандидатов в негласные источники, дал ему две недели на исправление недостатков. Ровно в назначенный срок вызвал Литвиненко доложить результаты, а тот вдруг вновь понёс ахинею о своих многочисленных контактах в криминальной среде, что пришлось прервать, чуть повысив голос. Литвиненко на это с укоризной посмотрел на меня и попытался добиться разрешения на «работу» с одним из числа не до конца проверенных, ранее судимым субъектом. Понятно, что «добро» я не дал. Тут уж сам Александр Вальтерович вспылил и громко кричал, что ему не доверяют и поэтому лучше переведётся участковым инспектором в милицию, чем будет заниматься «бумаготворчеством». Вывел он меня из себя и, крепко осерчав, так как надо было готовить срочный документ для доклада руководству управления, я не выдержал и послал Литвиненко на всем известное русское направление из трёх букв! Тот почему-то обрадовался и пулей выскочил из кабинета. Минут через десять ко мне заглянул майор Родин, с которым у меня как-то сразу наладились хорошие отношения, и спросил: «Александр Михайлович. Что Вы наговорили Литвиненко такого, что он бегает по этажам и всем встречным и поперечным заявляет, что Платонов послал его на три буквы!». Пришлось отложить документ и вновь вызвать к себе Литвиненко. Тот весь, сияя и думая, что перед ним будут извиняться, присел на краешек стула. В присутствии Родина я задал Александру Вальтеровичу вопрос: «Вы по должности оперуполномоченный? Тогда должны хорошо знать нормы права. Мы ведь с Вами наедине разговаривали, так? Но я, же не побежал по этажам рассказывать всему управлению о том, что Литвиненко никак не наладит вербовочную работу и поэтому слабый опер! Даже если что-то я сказал в адрес Литвиненко, а он мне в ответ – об этом вряд ли надо «трубить» на всех углах. Сотрудники, прежде всего о Литвиненко подумают, что он болтун, а не о начальнике, допустившем, возможно, несдержанность!». Литвиненко покраснел и сказал: «Товарищ подполковник. Извините меня. Я всё понял и работой докажу свою пригодность отделу». Тут и Родин по-дружески высказал ему ряд рекомендаций, пообещав помочь в приобретении источников. Уже поздно вечером сидел и, вспоминая все моменты участия Литвиненко в делах и операциях не только нашего отдела, но и предыдущей работе в ОМСДОН понял главное. Этот контактный и наблюдательный сотрудник, имея прекрасную память и мгновенную сообразительность, будет полезным именно по линии розыска и разработки конкретных дел. Вербовщик из него возможно и получится, но со временем, когда приобретёт должный опыт. Ну, а с беспорядочным оформлением им служебных материалов, придётся оказывать постоянную помощь за счёт совместной подготовки эталонных документов.

Кадровый принцип новой власти: «Есть компромат на кандидата – берём, он будет на крючке» в действии

5 ноября с утра докладывал генералу Трофимову по обстоятельствам контакта Руслана Аушева с объектами дела «Гундосы». Прославленный генерал пытался хоть как-то спасти деньги фонда, возглавляемой им Ассоциации воинов-афганцев. Ведь Гайдар обогащал только утверждённую Вашингтоном касту нуворишей, а в отношении воевавших в Афганистане ему было наплевать. Вдруг, на пульте с множеством телефонных аппаратов зазвонил один из них с пометкой на кружке «ЮМ». Анатолий Михайлович чертыхнувшись, поднял трубку и, озорно посмотрев на меня, ответил: «Здравие желаем Юрий Михайлович! В стране и в Москве, по линии борьбы с коррупцией без изменений. По-прежнему цветёт, пахнет и растёт бешеными темпами!». В ответ он услышал толи приветствие, толи грубый окрик нового градоначальника столицы России, так как сразу посерьёзнел и сказал: «Юрий Михайлович. Не обижайтесь, но шутка помогает нам не свихнуться на этой работе. Готов записать фамилию». Далее ручка у Трофимова повисла в воздухе, а сам он с возмущением заявил: «Юрий Михайлович! Да на Панкратове пробы негде ставить. Ведь его ещё в советские времена по коррупционным моментам чуть не посадили, ограничившись снятием с поста начальника ГАИ. Сын его также вылитый отец, задерживался по хулиганской статье с оружием. Нельзя Панкратову Москву доверять!». После этого Юрий Михайлович видно высказал своё «удивление» и попросил подготовить справку на Панкратова, так как Трофимов ответил: «Понял. Дам команду и, Вам хоть сегодня подготовят объективную записку. Завтра? К 11.00 будет у Вас с моим офицером». Рассеянно попрощавшись со мной, Анатолий Васильевич пробормотал: «Ну и чудны дела твои…». По пути к себе я зашёл в кабинет подполковника В. Л. Хворостяна. Тот из московского был переведён в наше управление на вышестоящую должность и занимался контрразведывательным обслуживанием органов и войск МВД. Решил пошутить, и после приветствия сказал ему: «Витя. Вот ты не знаешь, но у меня открылся дар предвидения. Сейчас раздастся звонок начальника управления, и ты получишь распоряжение подготовить справку-записку по одному из известных типажей московской милиции». Хворостян только открыл рот, чтобы ответить, как зазвонил прямой телефон генерала Трофимова, и Витя быстро что-то записал на листке календаря. Задумавшись над тем, как выполнить полученную задачу, Хворостян с усмешкой заявил: «Ты, видать, был у Трофимова. Смотри, какие дела разворачиваются. С трудом, в начале 80-х, бывший министр МВД Федорчук уволил Панкратова, а Лужков тянет к себе. Ну, ничего. Я до ночи поработаю, но такую составлю характеристику, что его и в дворники не примут!». Дальше события развивались с таким трагикомическим оборотом, что мы и представить себе не могли.[260] Поздравив по телефону 10 ноября сотрудников ОБОГП с профессиональным праздником милиции, заехал числа 12-го к ним на Петровку, чтобы передать символические подарки-сувениры (календари) и главное – чистую форматную бумагу. На то время её катастрофически не хватало и оперативники писали на чистой обратной стороне многочисленных и никому не нужных бланков. Коллеги по борьбе с «ОП» поблагодарили за пару пачек бумаги и с возмущением рассказали вопиющий случай, происшедший во время торжественного собрания в клубе ГУВД. В назначенное время, собравшиеся в зале сотрудники управления с вытянутыми от удивления физиономиями созерцали, как на сцену в президиум гордо и грозно прошествовал вновь назначенный генерал Панкратов. Буквально в обнимку с ним по-борцовски переваливаясь и во всю улыбаясь, будет вышагивать один из главарей организованного преступного сообщества новой формации О. В. Квантришвили (кличка «Отарик»).[261] Пока усаживались за длинным столом члены президиума, зал гудел как растревоженный бортником улей. С трудом, добившись тишины, Панкратов толкнул речь-доклад о необходимости усиления борьбы с «ОП», авторитет которой по кличке «Отарик», по-видимому, поэтому в духе либерально-демократических перемен и был приглашён в гости. Всё вроде улеглось в обычное русло, пока вконец обнаглевший от вседозволенности Квантришвили, уже к концу собрания не попросил дать ему слова. Панкратов и рта не успел открыть, как «Отарик» подскочил к микрофону и толкнул с грузинским акцентом краткую речь. Достав из кармана ключи зажигания, он пару раз звякнув ими в микрофон, заявил: «Дорогие товарищи (из зала кто-то крикнул – «Тамбовский волк тебе товарищ!»)! Тут звенели медальки, когда их вручали, но ключи от автомашины тоже хорошо звучат. Вы все знаете, что фонд нашего объединения спортсменов подарил Главку несколько автомашин «Волга». Среди перегонявших из Горького в Москву авто был и сотрудник ГАИ капитан Петров, который в любую погоду на посту всегда приветствует меня отданием чести![262] Этот труженик безопасности движения не знал, что одна из машин теперь принадлежит лично ему!». Тут же Квантришвили прокричал: «Капитан Петров! Получите ключи!». На сцену крадучись вышел весь красный как рак капитан (вот попал, так попал). Главарь преступного сообщества сграбастал Петрова в объятия и, вручив ключи, пытаясь перекричать поднявшийся в зале шум и свист, заорал: «Служи и дальше дорогой товарищ!». На следующий день об этом возмутительном «объединении» руководства ГУВД с авторитетом преступного мира «Отариком» мужественная журналистка Лариса Кислинская напишет разгромную статью, опубликованную, если память не изменяет, в Советской России и других газетах. В ней она объединит всю имеющуюся на то время информацию о тесных контактах Квантришвили и других лидеров преступного мира («Япончик», «Тайванчик») не только с крупными государственными чиновниками, но и известными артистами в лице Иосифа Кобзона. Фотографии улыбающихся главарей российской мафии в обнимку с певцом подкрепляли достоверность приводимых журналисткой фактов.[263] Видно по старой привычке сразу реагировать на критику в печати, министр ВД дал команду Панкратову подготовить справку о криминальных персонажах статьи. Вечером справка с грифом «секретно» была ему доложена. В ней кратко, но убедительно непосредственный разработчик, «наблюдавший» за проказами Квантришвили, изложил все подвиги криминального авторитета. Утром следующего дня этажи прославленного здания ГУВД и МУР содрогались от возмущённых криков «Отарика», который носился по этажам с ксерокопией этой (между прочим секретной) справки и орал: «Кузнецов (исполнитель)! Подлый трус! Вылезай из своей норы, и будем говорить, как мужчина с мужчиной!».[264] Сотрудники ОБОГП, понимая неравенство весовых категорий худощавого Кузнецова и бывшего Мастера спорта по борьбе Квантришвили, вынуждены были спрятать оперативника от разъярённого «Отарика» в отдалённом кабинете. Вновь посочувствовав коллегам из ОБОГП, обнадёжил их сообщением о том, что пока по коридорам зданий Лубянки не отмечены случаи появления криминальных авторитетов. Поэтому просил их не отчаиваться, работая в «новых» условиях по принципу «не благодаря, а вопреки».

Где-то в начале декабря, когда ко Дню чекиста мои сотрудники готовились реализовать ряд разработок по авторитетам «ЧО», в одну из них («Гундосы») вмешались форс-мажорные обстоятельства. В тот день, поздним вечером собираясь «закрыть контрразведку» и поехать домой, уже у двери услышал звонок телефона. Наши коллеги из ОБОГП сообщили о массовом расстреле неизвестными бандитами отдельных объектов дела «Гундосы», включая их главаря Мандагова. Нефёдов только убыл домой, и перехватить его было нельзя (мобильные телефоны у оперативного состава появятся позднее). Поэтому, чертыхаясь про себя и свою чекистскую долю, на дежурной машине выехал на Грузинскую улицу, где ближе к Белорусскому вокзалу находился главный офис «Гундосов». Предъявив своё удостоверение оцеплению, начал спускаться по коридору в полуподвальное помещение и чуть не упал, поскользнувшись на разлитой везде крови. Попробовал для опоры использовать стену и весь перепачкался не только от оказавшейся на ней «не водицы», но и остатков серого человеческого вещества. Переступая трупы мандаговских боевиков, наконец, попал в главный зал-комнату офиса, где начальник 2 (убойного) отдела МУР за что-то отчитывал своего подчинённого оформляющего протокол. Тот вяло огрызался, а затем вдруг психанул и заявил: «Да у меня ручка из рук выпадает, так как неделю толком поспать не могу. Не нравится моя работа? Тогда к чёртовой матери завтра же уволюсь!». Увидев меня, В. В. Голованов утвердительно спросил: «А Вы вероятно из органов безопасности?». Показав удостоверение, я представился: «Заместитель начальника отдела УБКК МБ России подполковник Платонов». Тогда начальник знаменитого отдела МУР обратился ко мне: «Ну, а что думает о намерениях моего подчинённого Лубянка?». Под вопросительные и испытующие взгляды его сотрудников чётко ответил: «У нас, как и у вас, также после 91-го года полный аврал в работе. Но если мы все уйдём, а весь этот беспредел оставим заменившим нас несмышленой молодёжи, разве смогут они справиться? Думаю, что надо держаться. Мы же мужики, а не тряпки. Уходить сейчас – это просто сбежать с поля боя!». Голованову, да и его сотрудникам мой ответ видно понравился, так как они живо отреагировали на представленную им информацию как по «Гундосам», так и вероятным исполнителям убийства.[265] Переговорив по служебным делам, чтобы не мешать неотложным следственным и розыскным делам, вышел в коридор. Тут же ко мне подошёл в кавказской папахе с суровым и скорбным видом пожилой ингуш, представившийся отцом и главой тейпа одного из убитых. Он, отведя меня в сторону от стоявших рядом других, оставшихся в живых сотрудников фирмы, протянул свою визитку. Я её машинально взял, а аксакал тут же достал сотенную пачку американской «зелени» и попытался всучить их мне со словами: «Начальник. Ты ведь с Лубянки, а не с милиции. Здесь только аванс. Когда найдёшь проклятых убийц, а ты уж постарайся, нам сообщи и получишь гораздо больше!».[266] Надо отметить, что такое, в нынешней России, ставшим обычным явление, на то время было редкостью. Сдержав себя от нахлынувшего прилива крови, впервые столкнувшись с «мздой», спокойно ответил: «Отец. Только из-за уважения к Вашим сединам и понимая глубину постигшего горя, я не буду Вас задерживать за взятку. Спрячьте деньги и никому из служивых их не предлагайте. Они больше нужны семьям погибших. В противном случае, если все, включая и чекистов, начнут продаваться, то государство развалится. Ведь тогда, разыскав бандитов, убивших Вашего сына и его друзей, я, наверное, должен был и с них взять ещё большие деньги, чтобы не передавать Вам их имена. Согласитесь, но так не должно быть!». Аксакал, спрятав проклятые баксы, пожал мне руку и сказал: «Сынок! Продержись как можно дольше в органах безопасности и позвони мне через месяц. К этому времени всю полученную нами информацию по этим негодяям сообщим без утайки, но только тебе». На следующий день с какой-то оказией докладывал начальнику Управления генералу Трофимову, в том числе рассказав об этом случае попытки дачи мне взятки. Видно наступил на больной мозоль Анатолия Васильевичу, которому на то время гораздо больше было известно о творившейся в стране коррупции. Он выругался и упомянул случай с назначением Панкратова начальником ГУВД. В ответ я ему заявил: «Товарищ генерал! По-видимому, Вы сделали ошибку, когда перечислили все «подвиги» этого скомпрометировавшего себя генерала. Для Юрия Михайловича – это была как «похвальная» грамота ему, так как продажная власть ищет себе подобных. Тех, кого можно потом держать на «коротком поводке» и готовых выполнить любой, даже преступный приказ своего хозяина. На мой взгляд, надо было сделать всё наоборот. В справке указать, что сняли его в своё время за исключительную порядочность и принципиальность в борьбе с взятками, с которыми он боролся не щадя живота и иногда перегибая палку. Пал жертвой изощрённой провокации. Будучи примерным коммунистом, отстаивал идеалы социализма до самого конца. В настоящее время, бережно храня партийный билет, тайно борется за восстановление Советского Союза…». Генерал Трофимов, дослушав меня до конца, озорно засмеялся и сказал: «Так-то оно так, но ведь и Юрий Михайлович не такой простак, чтобы поверить нам. Он, конечно, навёл предварительные справки о Панкратове из всех ведомств. Но ты прав, что надо было либо охарактеризовать его нейтрально, либо вообще положительно. Ведь Панкратову, по-видимому, Лужков и нашу записку показал. Теперь к начальнику ГУВД и не подступишься – будет ставить палки нам в колёса». В конце беседы Трофимов спросил: «Как там идут дела по «чеченской общине»?». Доложил ему о подготовке ряда задержаний и арестов, но тут, же заявил, что работаем по верхушке айсберга. Для более глубокой разработки этого мафиозного спрута не хватает ни людей, ни техники. Генерал посочувствовал и сказал, что конечно я прав, но и другие отделы в таком же, нищенском положении.

Соотношение сил и средств органов безопасности и субъектов организованной преступности не в нашу пользу, но громить-то их надо

Вернувшись от начальника Управления, никак не мог сосредоточиться, так как в голове занозой засели две мысли-вопросы. Во-первых, почему я должен что-то просить, а не требовать? Во-вторых, насколько реально члены только одного преступного сообщества «чеченской общины» в количественном и техническом отношении превосходят нас? Тут же сел и начертил сравнительную таблицу сил и средств противника, а также наши возможности. Собрал все имеющиеся данные об основных объектах и их ближайших пособниках, наличии у них оружия, личных автомобилей, средств техники и связи. Впервые воочию увидев такую жуткую общую «картину», решил тут же подготовить рапорт на имя министра безопасности Баранникова. Ведь получалось, что на 30-50 авторитетов и главарей нескольких ОПГ, входящих в «ЧО» с общей численностью 1000-1500 боевиков и 3000-5000 их связей, противостояло всего 7 сотрудников курируемого мною направления. При том практически не имеющих служебных автомашин и средств связи. С этим рапортом вновь пробился на приём к генералу Трофимову. Когда Анатолий Васильевич с ним ознакомился, то сначала обругал меня за попытку лезть через его голову «наверх», заявив: «Я сам за вас бьюсь с министром нещадно». В ответ я ему сказал: «Товарищ генерал. Так это Вы сверху, как и все начальники управлений тянете одеяло каждый на себя! А я, хочу помочь Вам «снизу». Ведь мой рапорт – это глас оперативника на всё возрастающую угрозу безопасности страны со стороны «чеченской общины», превращающейся в стоглавую гидру». Начальник УБКК на миг задумался, а потом сказал: «Хорошо. Попробую переговорить с министром». На следующий день раздался звонок прямого телефона генерала Трофимова и тот вызвал меня к себе. В кабинете он, вновь ознакомившись с рапортом на имя Баранникова с прилагаемой таблицей, чуть подумал и распорядился: «Давай-ка, Александр Михайлович запакуй всё это в отдельный конверт и передай его помощнику в приёмной Министра безопасности. Тот в курсе. Посмотрим. Может, что и получится из нашей затеи?». Уже через 5 дней рапорт вернулся с резолюцией В. М. Баранникова: «Начальникам ведущих оперативных, технических и материально-технических управлений. В десятидневный срок доложите свои предложения по оказанию конкретной помощи в более эффективной разработке членов «чеченской общины». Ну, а дальше вместе с Трофимовым и с этим рапортам мы обошли кабинеты начальников основных управлений. Полковник же Н. Н. Налобин ходил со мной в остальные, обеспечивающие их деятельность управления. Как, оказалось, бродили мы по кабинетам не зря. К началу 1993 года отдел получит автомобили, средства связи и «точки» ОТМ.

Заключительный месяц года декабрь завершался в отделе вихрем проводимых операций по нанесению мощных ударов по «ЧО» не только в Москве, но и других регионах России. Активизировавший разработку «Стаи» майор Родин готовил неприятный сюрприз ряду главарей и авторитетов «ЧО», которые, обложившись коррупционными связями не только в милиции, но и как оказалось в органах безопасности, почивали на лаврах своей вседозволенности. Одного из «оборотней» в нашей системе мы помогли УСБ обезвредить. В начале декабря руководитель среднего звена центрального аппарата МБ РФ полковник Рвачёв посетил конспиративную квартиру авторитета «чеченской общины» по кличке «Махмуд-старый».[267] Наружное наблюдение сразу обратило внимание на «гражданина» в штатском, который перед заходом в подъезд авторитета, профессионально проверился, пытаясь обнаружить слежку. Разговор в квартире шёл не только о совместных, в том числе зарубежных коммерческих сделках, которые они вели. В ходе беседы Рвачёв сообщил о проведённых им спецпроверках ряда связей «Махмуда», позволяющих узнать находятся ли они в разработке органов МБ или нет. За это он получил от уголовника свои «тридцать сребреников» и убыл на Лубянку. Установить «оборотня» не составило труда и мы, проинформировав УСБ, предложили свою помощь в части касающихся его контактов с «Махмудом». На следующий день ко мне в кабинет неожиданно вошёл уже получивший звание майора Калугин, который, как, оказалось, перевёлся из ОМСДОН в УСБ. Обрадовавшись встрече, вслух пожалел, что такой сильный оперативник не попал ко мне в отдел, в котором он смог бы реализовать все свои лучшие качества. После пару фраз о делах в дивизии Дзержинского, предметно договорились о помощи по разработке полковника Рвачёва. Надо сказать, что и без нашего вмешательства Калугин успешно реализовал это сложное дело, по ходу изредка информируя меня (конечно в пределах допустимого) о нюансах разработки. В кратчайшие сроки «оборотень», который не только сливал за деньги информацию «Махмуду», но и готовил целый блокнот совершенно секретных сведений к инициативной передаче за вознаграждение представителям одной из иностранных разведок, был изобличён и арестован. Не знаю, как поощрили Калугина, но уже месяца через два в лифте встретил его начальника направления подполковника Андрея Гургеновича, который также в своё время работал в ВКР ОМСДОН. В своей высокомерно-бесцеремонной манере увидев у меня на груди значок Мастера спорта СССР, он спросил: «А оно тебе нужно? Спортом заниматься за просто так. Да и такой аббревиатуры (СССР) уже как год не существует. Вот я кроссы не бегаю, больше времени делу уделяю. Поэтому результат налицо – разоблачил крупного «оборотня». Наверное, слышал?». В это время лифт дошёл до нужного этажа и Андрей Гургенович вместе с каким-то сотрудником вышел. Внутри у меня остался горький осадок от общения с таким бывшим сослуживцем, который даже словом не упомянул о непосредственном разработчике Калугине, не говоря уже о нас, приписав все лавры только себе.[268] Да и слова «о якобы несуществующем Союзе» резанули душу, так как для себя решил, что СССР никуда не делся. Стоят на месте Москва, Киев, Минск и другие столицы нашей любимой Родины. Необъятная земля, реки, леса и поля на месте. На наших просторах несмотря, ни на что трудно, но продолжают жить и держаться советские люди разных национальностей. Они никуда не делись, как и заводы, фабрики и предприятия.[269] Что оттого, что три забулдыги, руководимые хозяевами из Вашингтона, поставили свои незаконные (кстати, до сих пор) пьяные подписи под какой-то филькиной грамотой, разорвав Великую Державу на части вопреки мнению большинства нашего народа? Тем самым, позволив США скрытно оккупировать Россию, да и Украину. Конечно, горько и досадно, но локти кусать не будем, работая даже в этих условиях для восстановления Союза славянских и иных народов нашей любимой Родины.

Накануне Дня чекиста (20 декабря) перед сотрудниками нашего Управления решил выступить генерал А. Е. Сафонов. Этот заместитель министра, курировал линию борьбы с коррупцией. О нём мы толком ничего не знали, кроме того, что он работал в Красноярском краевом УКГБ СССР, а в Москву перевёлся с помощью своих влиятельных сибирских связей. На то время, да и, к сожалению, сейчас, создавались целые клановые системы в правительстве и силовых структурах, когда сотрудники выдвигались на вышестоящие должности не по профессиональным качествам, а по критериям «преданности» своему покровителю-земляку. На Лубянке группами толпились и держались обособленно представители Питера, Ташкента, Красноярска, Свердловска (Екатеринбурга) и других крупных городов России. Как могла им сопротивлялась пока ещё тогда самая мощная «московская круговая порука», подбиравшая сотрудников по принципу «есть прописка, будешь наш». В ходе своего выступления Сафонов удивительно обтекаемо охарактеризовал обстановку в стране после развала СССР. Бросалось в глаза, что в докладе он избегал употреблять слово «коррупция», будто она на то время вообще отсутствовала. Но когда Сафонов вдруг с пренебрежением высказался о том, что Управление БКК должно вести себя «скромнее» и не требовать какой-либо дополнительной помощи, так как все равны, в зале раздался сильный ропот. Непонятно почему, но далее он прошёлся и по нашей армии, заявляя, что её количество чрезмерно особенно при отсутствии теперь внешних врагов и намерении России вступить в НАТО. Пора, мол, поэтому и военных уравнять в правах с простым народом. На последовавшие наши вопросы Сафонов отвечал кратко и неубедительно, всем видом показывая, что ему некогда и пора уходить. Попытался и я обратить внимание Анатолия Ефимовича на то, что сотрудники отдела, да и Управления в целом, из-за огромного вала преступности домой появляются далеко за полночь. Где уж тут говорить о равной загруженности и первоочередности функциональных задач, например с разбухшими управлениями материально-технического обеспечения, секретариатом и кадрами. Зал одобрительно загудел, поэтому я высказался и о том, что на Руси служивые люди всегда были в почёте, так как обеспечивали мирное сосуществование своей Родины, будучи готовыми, отдать за неё жизнь. Ничего наш куратор генерал Сафонов на это не ответил. Что-то, буркнув сидевшему с ним генералу Трофимову, он быстро вышел из зала. Начальник УБКК, как ни в чём не бывало, довёл до конца толи собрание, толи подведение итогов за год и мы разошлись по рабочим местам. Стало понятно, что в борьбе с коррупцией помощи от генерала Сафонова не стоит ожидать. Правда, никто из нас тогда не догадывался, что вскоре дела по «ЧО», а также по линии ЭКР, начнут встречать непонятно-ватное толи равнодушие, толи сопротивление. В этих условиях мы начнём работать по старой чекистской поговорке: «Не надо нам помогать. Лишь бы не мешали!».

Новый этап борьбы за власть проамериканского Ельцина и пришедших в себя после переворота державников

В суматохе проводимых операций как-то в стороне остались бурные политические события декабря 1992 года, готовые в любой момент перерасти в новую государственную катастрофу. 1 декабря открылся и начал работу Седьмой съезд народных депутатов, который изначально поставил своей задачей снять главу правительства Гайдара. Зная об этих планах, Ельцин загодя подготовил очередной незаконный указ, предусматривающий уже 4-го числа приостановку деятельности съезда и расширение своих полномочий до принятия новой конституции. После того, как депутаты проголосовали против кандидатуры Гайдара, по словам Коржакова 9 декабря Ельцин так расстроился, что попытался в очередной раз покончить с собой в сауне. Всю ночь американские советники и Бурбулис, пригласив заместителя спикера С. А. Филатова, разрабатывали план атаки на парламент. На следующий день, уже свежий как огурчик (кто же ему позволит соскочить в сторону) Ельцин выступит на съезде, объявив недоверие парламенту и призвав своих сторонников покинуть зал. В духе последующих репрессий, сразу после его речи телевидение прервёт трансляцию, а связисты отключат междугороднюю связь в здании. Чтобы заручиться заграничной поддержкой, проамериканский министр иностранных дел РФ Andreu Козырев выступит на заседании ОБСЕ в Стокгольме с провокационным прогнозом катастрофического развития событий в России, если оппозиция победит Ельцина. 14 декабря и вице-премьер Aleksander Шохин в Москве призвал послов семи ведущих государств мира поддержать режим Ельцина, отсрочив погашения внешнего долга страны. В этот же день парламент из пяти предложенных съезду президентом кандидатур на пост премьера большинством голосом проголосует за Ю. В. Скокова. Но Ельцин вручит портфель главы правительства не ему, a B. C. Черномырдину, занявшему второе место в голосовании, на которого у окружения президента якобы имелся компромат.[270]

По этому поводу встретился с В. И. Илюхиным, пытавшегося консолидировать лидеров оппозиции, многие из которых хоть и скомпрометировали себя участием в развале СССР, но, видя катастрофические последствия предательства, старались загладить вину и выступали против проамериканского режима Ельцина. По полученным им сведениям, ястребиное окружение президента вплотную готовилось не только к разгону парламента, но и к введению военной диктатуры на переходной период. С этой целью они заранее подготовили даже списки для первоочередной «изоляции» лидеров оппозиции, включая не только политиков, но и представителей армии и специальных служб.[271] Тогда ещё подумал: «Вот предмет деятельности для УБТ МБ РФ, так как подобная изоляция включает не только аресты, но и физическое устранение граждан по политическим мотивам. А это уже признаки террористической деятельности». В конце беседы Виктор Иванович спросил у меня: «Как чекисты Лубянки относятся к сносу памятника Дзержинскому?». Ответил, что большинство считает это воцарением беззакония и произвола, своеобразным плевком в правосудие и здравый смысл. Подумав, Илюхин сказал: «Александр Михайлович! А давайте совместно продумаем план и организуем его восстановление в ближайшее время!». Я удивился и ответил: «Конечно – это здорово, но власть сочтёт данный факт с нашей стороны провокацией со всеми вытекающими последствиями. В такой переходной период кризиса в стране мы сознательно «дразним гусей», подталкивая их на ещё более беззаконные меры. Может получиться, что после восстановления памятника Дзержинскому, его потом не только окончательно снесут, но и отправят на переплавку. Если у нас уже есть силы, чтобы после его установки не допустить повторного сноса, тогда можно действовать». Илюхин внимательно на меня посмотрел и спросил: «Ну, а Вы лично готовы вместе со своими товарищами помочь в этом деле?». Понимая ответственность такого решения (ведь могут уволить), всё же не хотелось в глазах Илюхина показаться трусом, и я сказал: «Конечно, поможем. Для начала с моими ребятами спилим кощунствующий в данном случае могильный крест, который символизирует «звиздец» порядку и Закону. А там посмотрим». На том и расстались.

Так как на носу было 20-е декабря, решил в этот праздничный для чекистов день организовать не только снятие грубого подобия креста, но и закраску оскорбительных надписей на постаменте. Поделился своими соображениями с майором Родиным. Тот сразу согласился, но разумно предложил ограничиться приглашением на «дело» ещё только Сергея Кравченко, чтобы не приписали нам политическую «групповуху». Ранним утром в субботу, накануне 20-го, выдвинулись к памятнику с заранее заготовленной лестницей, туристическим тросом с зацепом и трёхлитровой банкой краски. К своему ужасу обнаружили, что наши представления о высоте постамента не соответствовали действительности, и раздвижная лестница не доставала до края метра три. Взобравшись на неё, забросил за край постамента зацеп и попытался, упираясь в чугунное основание залезть наверх. Однако по чугуну, покрытым от сильного мороза толстым слоем инея, ноги скользили, а сил, чтобы подняться на одних руках в зимней одежде, не осталось совсем. Уже внизу, посовещавшись, решили перенести это дело на следующий день, но зацеп-кошка застряла и никак её с тросом не могли освободить. С досадой подумал: «А ведь у злых людей-то получилось утереть нос чекистам и надругаться над памятью Дзержинского. Должно ведь и у нас добро выйти». По-моему, тогда Родина Толю осенила мысль проехать в местную станцию МОСЭНЕРГО на Армянском переулке и договориться, чтобы нам помогли с машиной по ремонту фонарей, имеющей выдвижную стрелу с кабиной. Через минут двадцать, «уговорив» дежурную смену своими удостоверениями, мы вернулись и довершили начатое. Часам к 8-ми утра, спиленные и сбитые накрест доски, были уже внизу. Начали сворачиваться, когда к нам бочком-бочком подошёл прапорщик из отдела охраны Лубянки и спросил: «Кто вы и что здесь делаете?». Предоставив ему удостоверение, я ответил: «Завтра наш с Вами День чекиста. Поэтому мы решили провести субботник по очистке постамента от всяких оскорбительных надписей. Передайте своему начальнику, что если он ещё раз допустит случаи осквернения и вандализма, хотя бы постамента, заставлю его самого здесь работать». Прапорщик ухмыльнулся и незаметно ушёл. А мы с гордостью и радостью, что не оплошали, пошли в свой подъезд с церквушкой напротив Детского мира. Только зашли в проходную, как туда следом вошёл первый заместитель начальника УБКК генерал-лейтенант А. И. Коннов. Увидев нас в рабочей одежде с раздвижной лестницей, краской и намотанным тросом, он с удивлением спросил: «А что это вы тут делаете ранним утром в субботний выходной день?». Ответил ему также как и прапорщику отдела охраны (кроме второй части), но Александр Иванович видно всё понял и сказал: «Молодцы! Поэтому поздравляю вас с наступающим днём ВЧК-КГБ-МБ! Удачи во всём!».

Оставалось всего несколько дней до Нового года, а организовать поездку Вахе Таларову («Старик») с членами его ОПГ на праздничную ёлку в Лефортово с «хороводом» под конвоем никак не удавалось. Но работа кипела и, наконец, чеченский «Дон Карлеоне» криминально прокололся («и на старуху бывает проруха»). Поздним вечером 24 декабря ко мне в кабинет ворвался майор Родин и взволнованно сообщил: «Таларов в ресторане «Корё» в кабинете своей связи по кличке «Макс» избил одного предпринимателя, вымогая крупную сумму валюты. При этом сломал ему руку и выгнал на мороз без пальто. Сейчас он одумался и вместе со своими боевиками собирается ночью физически устранить этого бизнесмена, опасаясь его обращения в правоохранительные органы. Ребята из «НН» обложили ресторан и контролируют ситуацию. Предлагаю позвонить сотрудникам РУОП и вместе с ними задержать вымогателя и его связи, пока они не убили «терпилу», который готов дать заявление». И привычная «оперная» карусель закрутилась в режиме захвата. Родин с попавшимися на глаза сотрудниками умчался к ресторану, чтобы, дождавшись милицию, осуществить задуманное. Доложив руководству Службы и Управления о намерениях провести операцию, на дежурной старенькой «Волге» также минут через двадцать убыл к «Корё». Быстро подъехав к месту, по распахнутым входным дверям понял, что всё уже началось. Поднялся на второй этаж ресторана, а мне навстречу подполковник Соболев с окровавленным лицом спускается с кем-то из РУОП вниз. Вдоль стен переполненного зала стояла, качаясь, выпившая толпа мужчин и женщин, глухим ропотом выражавшая адрес ОСГ своё недовольство прерванным банкетом. Подошёл майор Родин. Сдерживая улыбку, он доложил обстоятельства закончившегося, как оказалось «сражения» не со «Стариком» и «Максом», а с присутствовавшей в ресторане публикой. Работая с ходу, мои ребята и сотрудники РУОП при поддержке трёх омоновцев, через зал тихо и не привлекая внимание гулявших, прошли в кабинет владельца «Корё», где без «пыли и шума» задержали Таларова и его связи. Также спокойно и не мешая публике, они вывели одного из главарей «ЧО» с пособниками и почти уже дошли к выходу. Вдруг из толпы гуляющей братии, видно дошедший до драчливой степени опьянения (в народе – «петуха») какой-то верзила провокационно заорал: «Ребята! Нашего друга «Макса» уводят в каталажку! Отобьём его у ментов!». Как оказалось, в ресторане досрочно праздновали Новый год работники строительного треста, сдавшие объект. Вот тут-то сработал эффект психологии подвыпившей сплочённой толпы. Внезапно человек тридцать здоровых мужиков-строителей набросились на наших сотрудников с кулаками и на радость «Старика» устроили целое побоище. Правда, мудрый Ваха понятно никуда не стал бежать (внизу всё равно его бы схватили), но с удовольствием у стены наблюдал происходящее. Увидев, что у подполковника Соболева кто-то выбил из рук пистолет, а самого его толпа повалила на землю и била ногами, один из омоновцев, наконец, рискнул дать предупредительную очередь из автомата в потолок зала. Но озверевшая толпа вначале и ухом не повела, так как на стройке постоянно стоит грохот «очереди» отбойных молотков – привыкли. Только со второго залпа уже троих омоновцев, все драчуны попадали на пол, выполнив команду сложить руки за головой. Потом с приехавшей подмогой из РУОП провели «разбор завалов», зализав ссадины и ушибы. Как оказалось, у Соболева был перелом носа, но самое страшное, куда-то делся его пистолет. Только угроза досмотреть всех с «пристрастием», включая, дам, подействовала на строителей отрезвляюще. Тут же одна из сильно поддатых женщин, шатаясь, отошла в сторону. Она повернулась ко всем спиной и, вынув из-под юбки ствол, вернула его моему сотруднику. Всхлипывая, дама-строитель оправдывалась, что засунула в своё самое укромное место пистолет с испугу. И смех, и грех, но нам на будущее станет наукой избегать проводить захваты и задержания в условиях ресторанов и других мест массовых развлечений. На следующий день позвонил майору Сунцову, чтобы организовать перевод Таларова в более «комфортабельную гостиницу» – Лефортово. Однако тот сообщил, что начальник ГУВД возражает передавать «Старика» в МБ без соответствующего письма. Быстро его, подготовив и подписав у руководства, выехал на Петровку-38. Вместе с Сунцовым, зашли с документом к Панкратову. То, о чём предупреждал Трофимов, не заставило себя ожидать. Посмотрев на меня со всей накопившейся на органы госбезопасности злостью, начальник ГУВД тихо съязвил: «А Вы, почему сами от начала и до конца не можете ни одно дело реализовать без нас?». Хладнокровно отреагировав, я ответил: «Можем и сами, но в данном случае мы действовали в рамках совместного плана разработки «чеченской общины». Поэтому, зная, что опыта следствия по делам на ОПГ больше у милиции, всегда стараемся на заключительной стадии привлекать РУОП». Тогда Панкратов попросил меня обосновать необходимость перевода Таларова в СИЗО Лефортово. Вместе с Сунцовым мы попытались разъяснить, что «Старик», имеющий, как установлено нами, коррупционные связи в милиции, сможет ими воспользоваться для изменения меры пресечения и последующего давления на заявителей и свидетелей. Услышав про «коррупцию» (зря проговорились), начальник ГУВД, вздрогнул и, не поднимая головы, грубо оборвал разговор фразой: «Нельзя всех подозревать в предательстве (кто же спорит), а Таларов пусть пока у нас посидит». Вышли мы с Сунцовым сумрачные от такой несговорчивости главного на Петровки-38., но меня этот разговор задел за живое. Понял, что если сейчас оставить без внимания «палку нам в колёсо», то и дальше Панкратов ещё больше будет строить козней. Доложив обо всём Трофимову, предложил выйти на Баранникова, надавив на знакомую ему милицию. Сказано – сделано. Уже через неделю майор Родин ездил, оформлял «путёвку» нашему подопечному, который возможно был нам и благодарен, так как питание и условия содержания в следственном изоляторе госбезопасности всегда были на порядок выше, чем в МВД.[272]

Конец года в отделе сопровождался авралом по завершению начатых реализаций. Следствие давало поручение, а мы сломя голову носились с обысками, изъятиями вещественных доказательств и задержаниями подозреваемых. С другой стороны «дракон бюрократии» требовал отчёта за год и написания плана на 1993 год. Для многих сотрудников это было гораздо страшнее самой оперативной работы. 28 декабря к себе пригласил начальник УБТ генерал Г. Я. Коваленко, который дольше обычного продержал меня в кабинете, детально вникая в каждое дело по «чеченской общине». В заключение беседы он как-то многозначительно намекнул на необходимость более тесного общения по проблемам роста террористической опасности в стране. Общаться, так общаться, но, только не переводя дело до совещательного зуда.

Свинцовые тучи надвигающегося государственного переворота

3 января состоялось подведение итогов работы нашего Управления за далеко неполный год с момента формирования. Приятно было слышать из уст полковника Налобина цифры и факты пресечения деятельности многих ОПГ, большинство из которых явились результатом кропотливого труда и риска офицеров нашего отдела. Сотни арестованных, изъятые тысячи стволов оружия, взрывчатки и боеприпасов – это потенциально спасённые жизни множества мирных моих соотечественников. Но почивать на лаврах и мысли не было, так как после развала СССР на смену арестованным, тут же, приходили новые бандиты, яростно захватывая освободившиеся и осваивая новые сферы преступной деятельности. Всё усугублялось массовым разграблением страны правящей верхушкой и приближённой к ней элитой, которые своим примером ненасытности волка среди отары овец, поражали привыкших ко всему лидеров профессиональной преступности. Те, видно тайно завидуя аппетиту «прихватизаторов», всё настойчивее осуществляли планы по внедрению во власть, чтобы получить доступ к самой главной «кормушке» страны – бюджету. Сплошь и рядом мы будем получать данные о слиянии политиков, бизнесменов и лидеров организованной преступности в невиданные ранее «союзы», больше похожие на нью-банды. Принимаемые нами меры по информированию Президента, правительства и Генпрокуратуры, возвращались с эффектом бумеранга и упреками в неспособности остановить преступность.

После новогодних праздников по команде тайного вашингтонского режиссёра в России развернулась невидимая по масштабам информационная война, подготавливающая условия для завершающего удара по советской конституции и власти. Все свои провалы и царившую в России страшную разруху власть умело приписывала оппозиции в лице Хасбулатова, ловко играя на национальных чувствах большинства простого народа. Тот, будучи по крови горячим кавказцем, хоть и предпринимал вместе с депутатами запоздалые, но разумные меры по восстановлению экономики, периодически срывался и давал повод журналистской братии создать себе негативный образ (имидж). В общем, и власть, и оппозиция перешли к подготовке завершающей атаки друг на друга. Ну, а на нашем фронте борьбы пока только с организованной преступностью (терроризм мы держали в узде и его втянут в страну чуть позднее) подобная драка законодательной и исполнительной власти между собой весьма устраивала лишь лидеров криминалитета.

Где-то в средине января вновь пригласил к себе начальник УБТ генерал Коваленко и в конце деловой беседы вдруг заявил: «Александр Михайлович! Как Вы отнесётесь к предложению возглавить ведущий отдел моего хозяйства?». Не стал лукавить, что такое его заявление было для меня приятным (ценят), но попросил день-два на размышление. Дело нешуточное, хотя трудностей не боялся, поэтому следовало всё обдумать. Да и со своими коллегами, ставшими товарищами по работе, необходимо обсудить и взвесить. Коваленко со мной согласился и попросил на следующий день дать ответ – время не терпит. Вышел от него и сразу прорвался на приём к Трофимову. Когда ему сообщил о предложении Коваленко, то в ответ услышал такую ругательскую тираду, что у меня уши онемели. Популярно и кратко Анатолий Васильевич заявил, что сильно на меня рассчитывает и скоро сам предложит вышестоящую должность в УБКК, предполагающую и дальнейший рост, вплоть до начальника Службы. На следующий день позвонил генералу Коваленко и сообщил ему о своём разговоре с Трофимовым. В ответ начальник УБТ только и сказал: «Жаль». Буквально через день-два вызывает к себе начальник кадров УБКК полковник Баранов[273] и в грубо-раздражённой форме вдруг заявляет, что я совершил ошибку, отказавшись от предложения Коваленко. Мол «кадровое колесо» закрутилось, и я только мешаю их отлаженной работе. На мои попытки как-то оправдаться тем, что генерал Трофимов был против перехода в УБТ, обещая мне, скорое продвижение внутри управления, Баранов выдал перл: «Лично я не вижу перспектив для Вашего дальнейшего роста у нас! Поэтому лучше попытайтесь дезавуировать свой отказ у Коваленко». Сдержав себя от такой наглости и угрозы кадровика, позвонил Трофимову, но за него ответил дежурный, сообщивший, что начальник будет две недели находиться в госпитале на плановой профилактике. Тогда собрал «совет старейшин» своего отдела из числа старших оперов, поделившись с ними дилеммой создавшегося положения, когда «жалует царь, да не жалует псарь».[274] Помню, Соболев и Родин высказались за то, чтобы я согласился на вышестоящую должность, а в дальнейшем выразили надежду снова работать вместе. Сделав для себя выбор, договорился и пришёл на беседу с генералом Коваленко. Тот вначале негативно отнёсся к моим «шараханьям», но, услышав суть причин, сказал: «Надеюсь, мы вместе сработаемся, а Ваши колебания и сомнения пусть останутся в прошлом». После разговора с Коваленко побеседовал с его начальником отдела кадров полковником В. В. Овчиниковым. Вяло, выслушав меня, начальник ОК пообещал ускорить процесс перевода.

Вернувшись в свой отдел, меня тут же закружил хоровод реализаций незавершённых дел, операций по захвату преступников и другой работы. В это время даже свадьба дочери, которая организационно полностью легла на плечи супруги, не смогла сбить с набранного ритма. К тому же пришло известие об аресте одного из известных в стране бойцов рукопашного боя Ершова, помогавшего нам в отдельных случаях в борьбе с проявлениями «ОП».[275] Занимаясь патриотическим воспитанием молодёжи, он вместе с сыновьями организовал всероссийскую сеть спортивных клубов, готовивших из призывников настоящих защитников нашей Родины. Однако мафия не дремала, и в ответ на его решительный отказ платить им дань, через свои коррумпированные связи в милиции осуществили комбинацию, спровоцировав Ершова на жёсткие защитные действия. В результате он в одном из крупных сибирских городов оказался под следствием. Своих коллег и товарищей, борющихся с преступностью, у чекистов не принято бросать. Поэтому с санкции генерала Трофимова я дошёл до 1-го заместителя генпрокурора России, а затем и Прокурора Москвы, но вовремя добился того, что Ершову изменили меру пресечения и разрешили вернуться в столицу. Ведь по полученным данным, боевики «наехавшей» на него ОПГ, планировали его физическое устранение. Ты можешь быть хоть самым сильным человеком на свете, но когда в камере СИЗО ночью во время сна тебе вставят в ухо заточку, не почувствуешь как «улетишь на небеса». По возвращению в Москву Ершова, назначил ему встречу, чтобы обговорить дальнейшие варианты не только его поведения на следствии, но и разработки пытающихся обложить его рэкетом членов ОПГ. Когда он зашёл в обговорённое нами кафе, я с трудом узнал в бывшем чемпионе страны Ершова. Передо мной стоял сгорбленный и обозлённый великан, свирепо оглядывающий окружающих. Моё радостное рукопожатие и попытку дружески обнять, он нервно и резко оборвал, а затем ошарашил холодным душем обвинений. По словам Ершова, в СИЗО сокамерники обсуждали обстоятельства его ареста и пришли к выводу, что он стал жертвой провокации органов безопасности (хорошо и спаянно работала местная милиция и бандиты). После чего он встал и сказал: «Спасибо за организованный мне полугодовой «отдых». Хотел бы врезать Вам в сопатку, но боюсь убить! Поэтому прощайте! Впредь буду умнее». Выдержав внезапную психическую атаку, я с трудом уговорил Ершова присесть и выслушать меня. Кратко рассказал о своих мытарствах в прокуратуре, помогая выйти на свободу, как связывался с сибирскими чекистами, чтобы спасти ему жизнь. В конце заявил: «Действительно Вам надо поумнеть, чтобы в будущем научиться отличать льстивого врага, подставленного в камере, от друзей, которые никогда не предают. Могу заверить, что органы МБ без Вас обойдутся, а вот как Ершов с таким отношением к людям будет дальше жить, не знаю». В глазах моего собеседника я увидел растерянность от сказанного, но дальше беседовать с ним желания не было. Сухо простившись, мы расстались. Правда, через некоторое время Ершов позвонил и извинился за свои незаслуженные обвинения. Вот такая чекистская доля. Сделал добро и человеку возможно жизнь спас, а в ответ вместо благодарности угроза врезать по лицу.

В средине февраля Анисимов вызвал меня вместе другим заместителем Вагановым на доверительный разговор. Втроём обсудили архи важный вопрос психологического состояния сотрудников отдела, большинство из которых работали на износ. Такую сверхчеловеческую нагрузку не каждый выдержит и если нам вовремя не принять меры, могут быть тяжёлые последствия и срывы. Вспомнили и самоубийство молодого сотрудника отдела старшего лейтенанта Решетникова, который на почве временных неудач в работе, а также неурядиц в личной жизни, застрелился из пистолета.[276] Военно-спортивную подготовку мы тогда наладили, но этого было мало. Дополнительно я предложил организовать накануне Дня Советской Армии и ВМФ выезд сотрудников отдела на выходные вместе со своими семьями в дом отдыха МБ РФ «Москвич». Тут же составили списки желающих и отправили письмо на имя начальника Медицинской службы министерства. Разместившись в двух деревянных корпусах «Москвича», наша дружная команда, говоря на языке нынешней молодёжи, оттянулась на полную катушку. В первый вечер все собрались в нашем с женой Ниной и сыном номере, где подполковник Александр Клочков под гитару вместе с супругой Людмилой исполнили попурри множества славных советских песен из кинофильмов. После нескольких «рюмок чая», пели хором уже все присутствующие. Из тесного номера перебрались в холл второго этажа, устроив танцы под магнитофон. Утром следующего дня такая же дружная команда из московского управления сделала нам вызов – померяться силами в игре футбол на заснеженном поле пруда. С учётом поддержки членов семей отдела (свистели даже жёны), игра закончилась нашей победой. Уже вечером, когда усталые и довольные возвращались на автобусе в Москву, кто-то затянул и все поддержали ряд популярных русских народных песен. В понедельник на работе ощущался какой-то незаметный ранее дух сплочённости и энергии. Сотрудники отдела, которые по тем или иным причинам не смогли с нами поехать, с завистью спрашивали: «Вы что? Допинг приняли? Носитесь, как угорелые!».

В поиске хороших оперативников, встретился с бывшим пограничником, выпускником моего училища старшим лейтенантом С. В. Ромашиным. Граница до этого единого государства разделилась на множество осколков вновь образованных стран, оставив без дела тысячи офицеров. Сын генерала-пограничника Сергей, по его словам не захотел устраиваться в частные охранные структуры, кормящиеся от появившихся коммерческих предприятий. Хотя опыта оперативной работы и не имел, но горел желанием бороться с бандитами и членами ОПГ. Взвесив всё и приняв во внимание, что в нашем училище специальная дисциплина была хорошо поставлена, а также прекрасную физическую и боевую подготовленность Ромашина, дал добро на его оформление в наш отдел.

В это время мои сотрудники обратили внимание на то, что второй заместитель Анисимова подполковник Ваганов практически перестал выходить из кабинета, обложившись горой сводок различных мероприятий по одному из лидеров новой формации Отари Квантришвили. Тот как фигаро сновал между влиятельными фигурами правящей власти, руководителями силовых структур и видными деятелями культуры. Сколотив под эгидой фонда имени Л. И. Яшина ОПГ из числа брошенных на произвол судьбы бывших и действующих видных спортсменов, он, практически не скрываясь, обкладывал рэкетом зарождающихся мелких и крупных бизнесменов. Зная, что его телефон, по-видимому, прослушивается органами безопасности, Отари отработал стиль «наезда» на ранее подобранную жертву, не дававший возможность следователям обвинить его в рэкете. В частности, проведя через своих боевиков разведку и собрав все необходимые данные об объекте «наезда», он лично звонил ему и как по трафарету, например, говорил: «Иван Иванович! Рад приветствовать Вас и сотрудников, возглавляемой Вами фирмы ООО «Корона». На вопрос бизнесмена: «А кто это со мной говорит?», следовал ответ: «Вообще-то Вы меня должны по голосу узнавать. Я Квантришвили!». Некоторые уже были наслышаны о всемогуществе одного из главарей московской мафии и отвечали: «Слушаю Вас, Отари Витальевич. Чем могу помочь (а вот это уже ошибка)?». Тогда следовала тирада: «Вы как относитесь к детскому спорту, который брошен властью и нуждается в поддержке? Положительно? Тогда берите ручку и пишите». Далее он диктовал номера счёта своего фонда и говорил: «Вас же не затруднит перевести для детей некоторую сумму? Ну, примерно юо тысяч долларов». В некоторых случаях бизнесмен-жертва пытался торговаться, оправдываясь якобы отсутствием таких денег. Но для того и проводилась разведка людьми «Отарика». Тот, располагая всей информацией о деятельности фирмы, в ответ жёстко заявлял: «Зачем обманываешь? Не меня обманываешь, а детей-спортсменов! Ведь ты только от сделки с покупкой австралийского масла выручил 2 зелёных «лимона»!». Как правило, такая осведомлённость Квантришвили действовала на жертву ошеломляюще и он, уже не сопротивляясь, выполнял требования уголовного авторитета. Ведь обойдётся себе гораздо дороже. Во-первых, в случае отказа на следующий день «неизвестные» для начала сожгут автомобиль или дачу. А во-вторых, замеченный в дружбе с «Отариком» сам глава города Юрий Михайлович, столько препон сделает для дела фирмы, что слабо не покажется. На редких совместных совещаниях полковник Ваганов постоянно напоминал другим сотрудникам, чтобы они всю информацию о Квантришвили передавали лично ему. Сам же он пропагандировал «дистанционный» метод организации оперативной работы, когда разработчик раздавал задания взаимодействующим службам, а сам потом сидел в кабинете и анализировал поступающие сводки. Сотрудникам курируемых мною направлений я рекомендовал, да и сам показывал пример организации противоположного стиля работы. Когда оперативный сотрудник «брал ноги в руки» и сам после встреч с агентурой, выезжал в наиболее трудные моменты к бригаде «НН», поучаствовав в сопровождении разрабатываемого им объекта. Перед окончанием работы такой сотрудник обязательно позвонит в ОТУ и поинтересуется «поведением» своего подопечного. Так бы наши разные подходы мирно и существовали, когда неожиданно в отдел попала статья американских специалистов из ФБР по борьбе со своей мафией. Как оказалось, мы сами того не осознавая, успешно работали и добивались хороших результатов именно по современному «американскому» а не «вагановскому» методу. Помню, подготовившись, я выступил перед сотрудниками всего отдела по разбору некоторых успешно реализованных моими направлениями дел, рассматривая не только положительные, но и негативные действия оперативников. После чего довёл основные моменты тактики действий сотрудников ФБР США, полностью совпавшие с наиболее действенными методами моих разработчиков. Единогласно весь отдел признал полезным работать так, как своими показателями рекомендуют сотрудники моих направлений и американские сыщики. Принцип стар, как и вся российская школа сыска – «ноги оперативника, как и волка, кормят». Жизнь нашу правоту доказала.

Работа в новом качестве начальника отдела по борьбе с терроризмом

Внезапно пришёл приказ, и как ни грустно было расставаться со своими боевыми товарищами, пришлось в начале марта сдавать дела, проводить «отходную» и переходить в Управление по борьбе с терроризмом. Ещё и кабинет-то свой не освободил, как поступила внезапная вводная задача.

Из стольного града Новгорода пришла телеграмма из областного МБ РФ об оказании им помощи в обуздании внезапно активизировавшейся ОПГ из числа лиц чеченской национальности. Притом речь шла и об угрозах в адрес сотрудников, разрабатывавших эту группировку. Запросили не только специалистов по линии «ЧО» и УСБ, но и силовую поддержку со стороны не менее двадцати сотрудников «Альфа». Позвонил генералу Г. Н. Зайцеву, также получившего «бумагу» из Новгорода и попросил меня уточнить реальную необходимость выделения такого количества своих бойцов. Дословно он сказал: «У них что там, война начинается? Объясни местным чекистам, что такую армаду моих орлов трудно скрытно разместить и прокормить. Пусть подумают». Тут же связался с начальником УМБ по Новгородской области и передал свой разговор с Зайцевым. Услышав, что «Альфе» потребуется не менее двух автобусов для перевозки оружия, средств защиты и экипировки, а также соответствующая база для проживания, генерал-майор Пантелеев отказался от выезда знаменитого спецназа. Договорились, что по приезду, ознакомившись с обстановкой, если потребуется, вызовем и «Альфу». Члены ОСГ уже утром 3 марта прибыли на поезде в старинный русский город Новгород. Первый же день работы показал, что в принципе местные чекисты и сами могли справиться с внезапно свалившейся на них дерзкой вооружённой чеченской ОПГ. Просто для устоявшейся тихой жизни этого древнерусского края было впервой видеть нагло и бесцеремонно ведущих себя представителей Чечни. Те грозили в начавшихся стычках («тёрках») с местной криминальным миром, массовым десантом «чеченской общины» из Москвы и Грозного. Да и вся чеченская диаспора по области уже насчитывала более юоо человек. По месту их жительства в городах Чудово и Старая Русса наблюдался резкий рост преступности, включая убийства с применением оружия. Местным сотрудникам удалось предотвратить готовящуюся вооружённую «разборку» чеченцев с цыганской общиной, но обстановка накалялась и имела тенденцию к обострению. Профессиональный преступный мир во главе с авторитетом по кличке «Бес» (Н. В. Кравченко), после провокационной драки 23 февраля в ресторане «Волхов», затеянной группой чеченцев, начал вооружаться и серьёзно готовиться к возможной «войне» с пришельцами из Кавказа. На этом фоне новгородские чекисты, используя первые же полученные данные об одном из криминальных эпизодов разрабатываемой этнической ОПГ, решили провести их захват с поличным. В группу захвата были включены самые сильные бойцы рукопашного боя, а также просто физически развитые сотрудники огромного роста. В ходе молниеносной операции четверо членов ОПГ были буквально парализованы и совершенно не сопротивлялись. Однако толи для перестраховки, толи боевой кураж группы захвата подействовал, а также видеосъёмка происходящего, но в пылу атаки чекисты переусердствовали, избив до посинения задержанных бандитов.[277] Одному из них – Гапаеву они даже ногу сломали. Тот понятно в камере СИЗО от боли и обиды такие угрозы в адрес сотрудников МБ допустил (как и любой бы из нас), что самое малое из них было обещание порвать на куски чекистов. С этого-то всё и началось. В общем, вникла наша мощная ОСГ в суть дела, провела необходимую работу, оказав помощь в примерах организации и ведения разработки подобного рода этнических групп. В этих целях я провёл практическое занятие с личным составом управления. На следующий, уже более спокойный по напряжению день генерал-майор Г. С. Пантелеев привлёк нас к участию в практических стрельбах и военно-спортивной подготовке. Надо отметить, что и сам Геннадий Степанович, да и все его подчинённые очень серьёзно относились к военно-физической и спортивной подготовке. Результаты в стрельбе они показали отменные, что было немаловажно в той предвоенной с Чечнёй обстановке. К завершению нашей командировки, в беседе со мной в присутствии своих заместителей о новых и нетрадиционных методах работы генерал Пантелеев предложил на практике провести одно из подобных мероприятий.[278] В частности он поделился своими планами привлечь для обуздания воинствующих гастролёров из Чечни лидеров местного криминалитета. С этой целью он вечером назначил им встречу за «круглым столом» в банкетной комнате одного из крупнейших ресторанов Новгорода. От ОСГ кроме меня поехал представитель УСБ подполковник В. А. Кузовкин и сотрудник инспекторского управления полковник Г. Л. Дроздов.[279] С генералом Пантелеевым был начальник отдела БКК подполковник В. М. Баляско, который непосредственно и занимался организацией этих толи переговоров, толи «инструктажа» криминальных авторитетов. Войдя в обусловленное время в небольшой зал-комнату, мы опешили от вида ломящегося длинного стола со всевозможными деликатесами. Три огромных арбуза, по тем временам диковинная редкость в зимнее время, краснели сочной мякотью. Все виды рыбной икры, крабовое мясо (не палочки) моментально вызвали у нас «рефлекс Павлова». Во главе стола восседал сам «Бес», который по такому ранее невиданному событию даже галстук неуклюже повязал. Справа от него были авторитетные главари местных ОПГ новой формации под именами Андрей и Николай (так представились). По центру расположился генерал Пантелеев с подполковником Баляско и полковник Дроздов, а мы с Кузовкиным напротив них присели поближе к выходу (такова привычка). Понятно, что никто регламента не устанавливал, поэтому по старшинству это необычное собрание открыл будничным тостом за процветание земли новгородской начальник Управления.[280] После пару стопок разговор оживлённо перешёл в деловое русло. «Бес» изложил проблему попыток преступных групп из чеченской диаспоры в одностороннем порядке приватизировать самые лакомые куски туристического бизнеса Новгорода и области. При этом, называя себя и своих «соратников» деловыми людьми и патриотами края, он односторонне вешал все криминальные грехи на пришельцев из Грозного. Послушав местного «атамана», так и хотелось вручить ему похвальную грамоту или вымпел за созидание и активную общественную деятельность. Самый трудный вопрос, который, в конце концов, созрел – это что делать? В пылу «Бес» даже проговорился, что местная братва из-за постоянных стычек с чеченцами начала активно вооружаться. Правда, спохватившись, тут же добавил: «Пока только охотничьими ружьями и битами» (так мы им и поверили, до этого якобы безоружным). Наша московская группа больше молчала, но мы как-то упустили из виду имевшего две контузии и ранение в Афганистане полковника Дроздова. Тот видно от всего пережитого в жизни, в которой хватало горестей, втихаря влил в себя куда больше рюмок, чем звучавших тостов. Со свирепой миной он вдруг встал и прорычал: «Да чего тут болтать? Афганские «духи» и чеченцы признают только силу оружия! Мочить их надо из автоматов и гранат! А то какие-то ружья придумали! Они же не утки, а скорее волки!». Наш генерал и рта не успел открыть, как, выпучив глаза и подавшись вперёд «Бес» прохрипел от услышанной речи: «Ну да. Мы их начнём мочить, а Вы нас потом на нары отправите!?». Пантелееву кое-как удалось дезавуировать слова «афганца», сделав ряд компромиссных предложений по локализации, обострившейся обстановки. На том и разошлись, но до самой гостиницы Дроздов доказывал нам преимущество в таких ситуациях автомата Калашникова над словесными уговорами бандитов жить мирно.

Вернувшись в Москву и начав сдавать дела, в очередной раз встретился с Илюхиным, который после взаимного обмена мнений по развитию обострявшейся с каждым днём обстановки, сообщил мне о готовности созданной группы установить памятник Дзержинскому на прежнее место. Уже заказаны трейлеры для перевозки крупногабаритных грузов и огромный кран. Сварщики и монтажники провели разведку и считают, что трудностей с установкой памятника не будет. Один из наших видных режиссёров под предлогом съёмок фильма о «кровавых злодеяниях» Феликса Эдмундовича сумел даже выбить подпись Ю. М. Лужкова на разрешении временной установки бутафорной копии памятника. Ловко убрав слова «бутафорной копии», группа получила пусть слабое, но юридическое основание на работу. Осталось самое главное. Перевозка подобных крупногабаритных грузов разрешалась только в ночное время и с сопровождением автомашины ГАИ (сейчас ГИБДД). Илюхин с надеждой спросил у меня: «Сможете помочь найти такого человека?». Моментально прокрутив все свои связи в милиции и, представив какие печальные последствия для сотрудника ГАИ наступят после начавшегося воя «либерастической» власти, ответил: «Я, конечно, постараюсь подобрать такого сотрудника. Возможно не только патриота, но из числа лиц, уже написавших рапорт на увольнение. Но тогда, в случае репрессий в отношении него потребуется от Вас юридическая и иная защита этого милиционера». Виктор Иванович пообещал такую поддержку и добавил, что уже созданы большие группы смелых людей, которые будут охранять саму установку памятника, а в последующем оберегать его от вандалов. С тем и расстались.

Должность начальника отдела УБТ ко многому обязывает

Во второй половине марта, наконец-то перебрался в свой кабинет начальника отдела, расположенный в доме 2 Лубянки. Приехав первый день на новое место, увидел что, несмотря на ранний час в коридоре стоит группа встречающих меня подчинённых. Впереди, сверкая фиксами цвета золота, выделялся подполковник И. В. Тараканов. Про себя подумал: «Хорошо хоть без оркестра и цветов». Поздоровавшись, вдруг Игорь Владимирович по-дружески хлопнул меня по плечу и, перейдя на «ты» с радостной улыбкой выпалил: «Ну, всё, Саша! Теперь, став начальником отдела, ты в «обойме»! Можешь ничего не делать, а уж мы доведём тебя и до генерала!». Выдержав такую внезапную и бестактную психическую атаку Тараканова, который до этого, контактируя со мной в УБКК, всегда обращался на «Вы», кратко ответил: «Спасибо за поздравления, но я пришёл работать, а не ждать, поплёвывая в потолок должности и звания генерала. Будем вместе трудиться, а там посмотрим». Вызвал к себе заместителя полковника В. А. Руковишникова и попросил его ввести в курс дела, а также разъяснить особенность складывающихся отношений между подчинёнными в подразделении. Будучи старше по возрасту, Валерий Анатольевич собирался по его словам увольняться, поэтому опасался каких-либо резких управленческих решений с моей стороны по типу «новая метла, метёт по-новому». Он снисходительно отнёсся к высказанным словам недоумения вновь назначенного начальника о «панибратской» встрече с «тыканьем», объясняя традициями, заложенными якобы ещё в бывшем 5-м управлении КГБ СССР. Сам он в этом ничего плохого не видел. Не стал переубеждать в ошибочности его мнения, а лишь попросил на следующий день собрать весь отдел на совещание. Сам же до позднего вечера провёл за ознакомлением с личными делами вначале руководителей направлений, а затем и их подчинённых. К своему разочарованию обнаружил, что большинство в отделе составляли бывшие и довольно слабые, судя по аттестациям, сотрудники расформированного «антисоветского» управления, а также непонятно откуда свалившиеся офицеры пограничных войск без опыта оперативной работы. Особенно обидно было за пограничников (сам из них), которые не удосужились даже на границе побывать, не говоря уж о работе в разведывательных отделах погранвойск. Получилось, что самых сильных оперативников бывшего 5-го управления забрали себе ведущие контрразведывательные подразделения нашего министерства, а на остатках (на тебе, боже, что мене негоже) и «сколотили» УБТ, полагая, что при отсутствии на то время терроризма и такие сойдут. С горечью и сожалением подумал: «Вот бы моих ребят из УБКК сюда перевести – горы свернули бы». Из всех изученных дел обратил внимание на двоих сотрудников – подполковника С. А. Саникова и капитана А. И. Гусака. Первый за успешное проведение ряда особо сложных операций был награждён ещё в советские времена орденом Почёта, а второй, имея за плечами юридический факультет МГУ и срочную службу в спецназе флота, яростно громил бандитов и их коррумпированных покровителей. Пока читал дело Гусака, а он лёгок на помине и, постучав в дверь, вошёл в кабинет. Передо мной стоял высокий и статный сотрудник с большой копной чёрных взлохмаченных волос, но слишком озадаченным и грустным взглядом. Присев на стул он тихо вымолвил: «Александр Михайлович. Прошу извинить, что обращаюсь через голову подполковника Тараканова, но время не терпит, и хочу с Вами посоветоваться». Далее он рассказал о ходе ведущейся им разработки членов ОПГ, которые наладили поставки гранатомётов (их только в Москве не хватало) из Приднестровья в столицу и другие регионы России. Послезавтра первая партия должна прибыть на квартиру главаря, а сам Гусак предполагает выступить в роли «покупателя». Заинтересовавшись таким редким и особо острым мероприятием, я сказал: «Ну и хорошо. Завтра вместе с начальником направления подробно доложите предложения по проведению операции с перечнем задействованных вспомогательных сил и средств. Будем вместе работать». Александр Иванович с испытующим взглядом посмотрел на меня и промолвил: «Так-то оно так. Но вот Тараканов дал команду не спешить с операцией, так как «по очереди» в отделе молодой сотрудник Краюшкин готовится где-то в конце недели провести совместно с милицией захват партии оружия. Правда, эту разработку изначально вели сами сотрудники МВД, а Краюшкин по просьбе Тараканова только играет роль статиста, набираясь опыта». Увидев моё удивление, впервые столкнувшегося с «очередями на операции», а не в гастрономе, Гусак переспросил: «Ну, так как? Будем работать по гранатомётам или подождать?». Понятно, что в таких ситуациях время не ждёт и особо опасное в условиях столицы оружие может попасть не только к бандитам, но и террористам. Жёстко повторил своё распоряжение Гусаку готовить предложения по реализации его разработки. На следующий день собрал отдел на совещание. Примерно в стиле речи Чапаева перед своими бойцами из одноимённого кинофильма, я объяснил необходимость на службе соблюдения субординации, обращаясь ко мне на «Вы». Закончил речь словами: «Ну, а в неслужебной обстановке, если у нас сложится взаимное доверие и дружба, будем обращаться на «ты». Все вроде поняли, но у Тараканова в глазах играли смешливые искорки. Далее рассказал вкратце подчинённым о своих принципах в управленческой работе, главным из которых является – «делай как я». Объяснил, что, как и положено начальнику такого боевого подразделения, буду также работать с агентурой, вести свои собственные, наиболее крупные разработки. В отличие от некоторых руководителей, которые с приходом на новое место огульно критически оценивают ушедшего начальника, высказал несколько добрых слов о сплочённом и работоспособном коллективе. Пообещал и далее продолжить хорошие традиции, с теми, кто хочет, и будет добросовестно трудиться. После моей команды «разойтись» по рабочим местам, услышал одобрительный гул голосов сотрудников теперь уже моего отдела. Тут же вызвав к себе подполковника Тараканова вместе с Гусаком, дал команду готовить операцию по захвату с поличным партии гранатомётов. Попытки начальника направления, что-то возразить, немедленно пресёк вопросом: «Игорь Владимирович. А Вы гарантируете, что послезавтра гранатомёты не окажутся в руках у террористов, которые применят их, например, для атаки на колонну правительственных машин с руководителями страны?». Тараканов, буркнув что-то про себя, но потом ответил: «Всё понял. Будем вместе с Гусаком готовить на завтра операцию». Операция благодаря чётким и решительным действиям Александра Ивановича, прошла без сучка и задоринки. Гранатомёты были изъяты, следствие с удовольствием «закрывало» захваченных с поличным подозреваемых, а внештатная антитеррористическая оперативно-боевая группа (АОБГ) вела видеосъёмку происходящего. Тут я забыл, что являюсь для всех новым человеком, за каждым шагом которого особо пристально наблюдают. Увидев, что на меня наведена видеокамера и вспомнив случай, когда по делу «Глюкало» попал в телепрограммы страны, я отвернулся и надел чёрные очки. Казалось сотрудники АОБГ этого только, и ждали, начав подсмеиваться над чрезмерной, на их взгляд конспиративностью нового начальника. Буквально через день Тараканов вместе с Краюшкиным поучаствуют с милицией в операции, которая также успешно закончится изъятием партии оружия. Быстрее Гусака, занятого следственными делами по гранатомётам, они тут же сварганили справку для доклада руководству. Удивительным образом главный разработчик милиция, оказалась в ней на вторых ролях и лишь как вспомогательное средство. Соответственно наш отдел и Тараканов вместе с Краюшкиным выглядели героически, заслуживая соответствующих наград. Лукаво поглядывая на меня, читающего этот фантастический опус, Тараканов пояснял: «Михалыч. Ну, тебе же надо сразу себя зарекомендовать! Поэтому мы чуть преувеличили свою роль. Для тебя старались». Поняв, что в наших отношениях наступает момент истины, жёстко ответил на его елейные речи: «Игорь Владимирович! По-моему, Вы меня вместе со старшим лейтенантом Краюшкиным пытаетесь в качестве соучастника втянуть в обыкновенное жульничество. Чему Вы учите своего молодого сотрудника? Как же мы потом будем смотреть друг другу в глаза? На таких основах мы строить свою деятельность в отделе не станем! Да. Ещё раз напомню. Ко мне на службе следует обращаться согласно Уставу на «Вы»! Идите, а справку оставьте. Подумаю, как её переделать применительно к реальной действительности». Тараканов заскрипел зубами, что-то вполголоса пробурчал и вышел из кабинета. Про себя подумал: «Небо и земля в отличиях отделов Бекбулатова или Анисимова, от принятого мною подразделения. Ну, что же. Будем держаться и постепенно перейдём в наступление. Ведь опереться есть на кого». В это время постучался и вошёл подполковник В. В. Шубин, срочно попросивший рассмотреть материалы дела «Шайтан» на преступную группу, возглавляемую неким Саид Джапаровичем Амировым.[281] По словам разработчика, этот жестокий и властный человек, ещё в советское время, будучи «цеховиком» сколотил солидный первоначальный капитал. С помощью больших денег и устраняя физически конкурентов, Амиров сумел стать в 1991 году заместителем председателя правительства Дагестана. Используя фактор начала всеобщей «прихватизации», массового воровства и коррумпированности чиновников новоявленной власти в Кремле, он добрался и туда. Раздавая налево и направо туго набитые конверты, ловкий делец обошёл и набирающего политический вес начальника СБП генерала Коржакова, и контрразведку оперативно обслуживающую правительство.[282] Благодаря Амирову из тощего бюджета страны в Дагестан потекла широкая денежная «река», несоизмеримая с малой промышленностью этой республики. За доступ к этой «кормушке» началась смертоубийственная драка между такими же, как и Саид Джапарович воротилами власти в Махачкале. По полученным данным Амиров со своими головорезами был лично причастен к организации и убийству министра торговли Дагестана Гаджиева, люди которого будут пытаться отомстить Саиду Джапаровичу за смерть своего шефа. Шубин рассказал, что пока в начале марта я был в командировке в Новгороде, всего в двухстах метрах от Кремля был зверски зарезан кинжалом глава Дагпотребкооперации Тотурбиев – ярый соперник Амирова в борьбе за власть и такой же денежный магнат. По мнению Виктора Васильевича, характер и сложность многоходовой комбинации, когда вечером в ресторане гостиницы «Москва» Тотурбиева вызовут из-за столика в его номер-люкс к телефону, свидетельствовал о причастности к заказному убийству именно Амирова. Тем более что два враждующих клана кроме резни и похищения родственников, периодически совершали такие вообще мерзкие для Кавказа преступления, как изнасилования.[283] Шубин попросил меня отправить его в командировку в Махачкалу, чтобы на месте собрать максимум информации об объекте разработки. Такое согласие я дал, распорядившись приготовить план-обоснование выезда в этот регион со сложнейшей оперативной обстановкой.

Пока вживался в должность и дела по новой для меня линии противодействия проявлениям терроризма, команда Ельцина тайно и последовательно шла к очередному этапу государственного переворота. Главным признаком этого стали очередные приезды в Москву 18 февраля бывшего американского президента Р. Никсона, который перед вояжем получил инструктаж от С. Тэлботта, являющегося советником Б. Клинтона. При встрече с Ельциным Никсон выразил полную поддержку любых, в том числе силовых мер российского президента в борьбе с парламентом, а значит со своим народом. 3 марта в Москву прибудет ещё один «засланный казачок» Гельмут Коль, который в унисон с Никсоном при встрече с Ельциным даст ему от Европы картбланш на применение силы. Сразу после этой встречи ЕБН (сокращённо от Ельцина Бориса Николаевича) 6 марта даст распоряжение подготовить обращение к народу и новый указ о роспуске парламента, готовящего на своём VIII съезде импичмент президенту. 10 марта состоится Внеочередной съезд, который за четыре дня примет важнейшие анти ельцинские решения. В частности, по отмене назначенного на и апреля референдума, а также лишения Ельцина права бесконтрольно издавать указы и легально распускать представительные органы власти. Пытаясь не допустить силового развития событий, в вашингтонский «обком», как в ставку «нью-Золотой орды», на встречу с «ханом» Б. Клинтоном отправится председатель Конституционного суда В. Д. Зорькин. Может руководители США проговорились, или наши дипломаты проинформировали о готовящемся введении в стране «ЧП», но высший судья страны прервал свою командировку и срочно вернулся в Москву.[284]

К этому времени мне удалось выполнить просьбу Илюхина и найти среди автоинспекторов мужественных офицеров, которые уже готовились к увольнению по выслуге лет, и подобрали себе на «гражданке» новую работу. Позвонил, чтобы обрадовать Виктора Ивановича, но в ответ услышал краткие и сухие слова: «Александр Михайлович. Сейчас не до этого. Ельцин и его клика готовит государственный переворот. Надо отстоять советскую власть, а уж потом и памятник обязательно поставим. Никуда не пропадайте, так как назревают грозные события».

Вечером в пятницу 19 марта ко мне зашёл начальник секретариата УБТ, с трудом удерживающий кипу каких-то дел. Кое-как сложив их на столе, он сообщил мерзкую, по сути, информацию. По его словам эти личные и рабочие дела агентуры бывшего 5-го Управления КГБ СССР находились в сейфе, обнаруженном рядом с взлётной полосой аэропорта «Шереметьево». Все они числились за конкретным сотрудником и были им якобы уничтожены по актам. А вот кто и когда сумел вывезти сейф с Лубянки, собираясь переправить его вместе с секретным содержимым за границу, не установили. Тогда ещё подумал: «Может, это Бакатин решил сделать очередной «подарок» американским спецслужбам? Да исполнители подвели. Либо наши патриоты-лётчики под предлогом перегруза выбросили сейф за взлётную полосу?». Как не досадно было, но, уже привыкнув к подобным примерам измены и разворовывания Державы, поделив поровну, отдал дела на повторное уничтожение своим начальникам направления. Дома практически не спал всю ночь, переживая этот случай, но вечером субботы следующего дня (25 марта) получил ещё один удар. Во время ужина, смотрел новости. Вдруг на экране появилась угрожающая физиономия «беспалого» (одна из народных кличек Ельцина). С хриплым шипением змеи он заявил в «Обращении к народу», что подписал Указ «Об особом порядке управления страной до преодоления кризиса власти» (ОПУС). Дословно содержание указа он не огласил, ограничившись разъяснением, что намерен в ближайшее время провести референдум по новой Конституции, после которого своей властью прекратит деятельность съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ.[285]

ОПУС – это проверка боем, проведённая ельцинской кликой заговорщиков накануне завершающего осеннего удара по Советской власти и Конституции

Хорошо осведомлённый и готовый к такому повороту событий Хасбулатов после выступления президента 26 марта собирает внеочередной IX съезд народных депутатов, на который приглашает трёх ведущих силовых министров. И смех, и грех было лицезреть по телевидению, как министры обороны Грачёв и внутренних дел Ерин словно ужи под вилами извиваясь, пытались уклониться от вопроса спикера парламента: «Вы за действующую Конституцию? Или против неё?». Первый ответил каламбуром, ставшим летучей фразой в армии: «Я удивлён на Ваш вопрос!», фактически сбежав с трибуны. Ну, а лучший участковый Казани, внезапно дослужившись до министра ВД, вспомнив из легендарного фильма диалог Фурманова с Чапаевым, выдал такой пёрл, что все юристы схватились за голову. Этот знаток права на вышеназванный вопрос с гордостью за себя заявил: «Я за Закон!». Видно, совершенно не зная главный правовой документ, первая статья которого гласила о том, что Конституция является основным Законом для всех граждан нашей страны! Как же ты будешь соблюдать Закон, если не знаешь Конституцию – основной Закон? Лишь министр безопасности Баранников ответил кратко и лаконично: «Сотрудники МБ РФ, как и я, руководствуемся ныне действующей Конституцией. В том случае, если утвердят новую конституцию, то мы будем руководствоваться ею». Тем самым он подписал себе приговор. Такие праведники Ельцину были не нужны. Депутаты тогда не знали, что верные кунаки Ельцина генералы Барсуков и Коржаков на балконах зала, где проходил съезд, расставили канистры с отравляющим учебно-боевым газом хлорпикрин. Ждали как верные псы только команды «фас» от своего хозяина, чтобы выкурить депутатов, голосовавших в это время за импичмент Ельцину.[286] Из 924 присутствовавших депутатов 617 проголосовали за отрешение ЕБН от власти, но не хватило всего 75 голосов, чтобы это решение стало законным. Сказалась огромная работа, проведённая кликой Ельцина с отдельными, наиболее «созревшими» для этого депутатами. Принцип кнута и пряника сработал. Пока шло голосование на Васильевском спуске Красной площади, власть собрала сторонников проамериканского курса Ельцина. К этому времени, видно опасаясь, что вышколенные телохранители не смогут защитить Ельцина в случае внезапного нападения «любящего» народа, к его охране стали привлекать и сотрудников «Альфы». Гена Сергеев в тот день находился рядом с Ельциным, когда его свита во главе с Филатовым буквально тащила упирающегося президента на митинг. По словам Гены ЕБН был в подавленном состоянии и бормотал какие-то фразы типа: «Всё пропало. Они (понимай депутаты) меня снимут». Филатов же наоборот убеждал Ельцина в том, что «народ его поддерживает, в чём он убедится сейчас на многотысячном митинге». Когда спустились к собору Василия Блаженного и поднялись на подмостки грузовика, рядом с президентом оказался весь цвет «дерьмократии» во главе с Еленой Боннэр и попом-расстригой Глебом Якуниным. Народу было несколько тысяч. Над толпой витал запах спиртного, бесплатно раздававшегося с закуской из авто-палаток, расположенных в тылу митинга. Гена был удивлён агрессивными речами выступающих ораторов, призывавших народ расправиться с депутатами, мешающими стране двигаться в сторону Запада. Его также поразила беспардонная фамильярность Боннэр, которая, увидев, что на «грузовик» не поднялся генерал Баранников, стоявший внизу, прокричала ему: «Витя! А ты что, не с нами? Давай залезай, потеснимся».[287] Министр выругался и вынужден был подняться к этой камарилье. Наблюдательный боец «Альфы» Сергеев обратил моё внимание на то, что ближе всех к «трибуне» подозрительно крутился Константин Боровой в окружении чеченцев. Они периодически меняли своё месторасположение, внимательно наблюдая за Ельциным. Митинг не расходился до того момента, как пришло известие, что импичмент не состоялся. После криков буйной радости, толпа моментально растаяла. Пока шли яростные схватки американской команды Чубайса за внедрение в жизнь «прихватизации», которой активно противодействовал только назначенный министр экономики О. И. Лобов, рабочий народ в регионах России перешёл к открытому саботажу этих «реформ». Власть Ельцина висела на волоске. Выстояв после съезда народных депутатов и получив передышку своему разрушительному курсу, ЕБН в начале апреля будет вызван (СМИ сообщат, что сам поехал) в Вашингтон. Плохо разбираясь в том, что происходило в руководимой им стране, он получит нагоняй-инструктаж на дальнейшие действия от Б. Клинтона (считай от ЦРУ), а заодно и выклянчит кредиты для разваливающейся России. Вернувшись с утверждённым вашингтонским «обкомом» планом переворота, ЕБН начнёт организовывать проведение всероссийского референдума. Сценарий этого столь важного действа будет разрабатывать вместе с враждебным институтом Крибла всем известный Г. Э. Бурбулис. Сварганив по изощрённым лекалам технологий информационных войн вопросы и проведя шумную кампанию по оболваниванию народа, они добьются для себя положительного результата. Бедные и ничего не понимающие бабушки и дедушки, как зомби будут твердить 25 апреля у выборных урн (чтобы не забыть) четыре навязанных им рекламными роликами слова: «Да! Да! Нет! Да!». Конечно и они, но в большей мере признаки подтасовок, повлияли на то, что Ельцина и его реформы поддержат чуть более половины голосовавших россиян.

Только вник в дела отдела, как ночью позвонил дежурный и сообщил о проведении в квартире моего сотрудника подполковника Н. Н. Курнева обыска, осуществляемого с санкции прокурора сотрудниками УГРО одного из подразделений МВД. Примчавшись на работу, созвонился с милицией. Разработчик кратко сообщит мне, что Николай Николаевич участник вооружённой банды, на счету которой множество убийств и разбоев. Изъяты автоматы, один пулемёт, гранаты и тысяча патронов. Тихо спросил: «Ну, а у моего сотрудника, что нашли при обыске?». В ответ услышал раздражённую тираду: «Ваш чекист слишком хитёр, чтобы хранить дома какие-либо улики против себя. Из-за уважения к органам безопасности арестовывать мы его пока не стали». Вздохнув с облегчение, тут же доложил своему начальнику полковнику В. В. Варфаламееву и начальнику Службы СБ полковнику А. П. Пронину о «ЧП». Приехал и зашёл в кабинет чёрный как туча Курнев.[288] Наедине он сбивчиво и нервно поведал, на мой взгляд, правдивую, но столь типичную историю, когда в одном московском дворе с детства жили и дружили обыкновенные пацаны. Жизнь, как в той известной песне шансона, одних бросила в объятия преступности, других наоборот, направила служить в органы безопасности. По словам Николая, он во дворе дома периодически вступал в контакты с главарём ОПГ и ранее судимым Петровым, но никакого участия в его тёмных делах не принимал. Офицер чуть не расплакался, рассказывая о том, какой позор он и его семья пережила, когда в квартиру вломилась милиция, а в качестве понятых пригласили соседей. Как мог, успокоил Курнева, сказав, что тщательно во всём разберусь, но на всякий случай вызвал начальника направления и дал команду взять к себе на временное хранение его пистолет. На следующий день вместе с начальником ССБ мы прибыли в подразделение УГРО, которое вело разработку арестованных бандитов. Тогда впервые познакомился со старшим братом генерала Руслана Аушева – Адамом, являющимся одним из руководителей данного уголовного розыска. Передо мной с достоинством сидел спокойный и открытый во взгляде полковник. Он с пониманием отнесся к моей просьбе предоставить материалы, касающиеся якобы причастности Курнева к совершаемым арестованными членами ОПГ преступлениям. Внимательно изучив их, включая сводки редких телефонных переговоров и работы «НН», я убедился в том, что контакты моего сотрудника с Петровым и рядом членов его ОПГ носят бытовой и кратковременный характер. Не выявлены даже признаки того, что Курнев мог оказывать содействие бандитам консультациями или другими своими возможностями. Доложив своё мнение Пронину, с его разрешения заявил Аушеву: «На мой взгляд, Ваш непосредственный разработчик поспешил причислить подполковника Курнева к членам банды. Имеющиеся материалы свидетельствуют лишь о бытовых и кратковременных его контактах с членами ОПГ, с которыми был знаком ещё с детства. Его вина, но не преступление в том, что Курнев об этом общении никому по службе не докладывал. С этим мы разберёмся и, доложив руководству, по-видимому, наложим на него дисциплинарное взыскание». Адам Аушев не стал защищать своего разработчика и согласился с моим мнением. Далее мы провели обоюдовыгодный разговор о взаимодействии, обменялись телефонами и расстались, как оказалось потом на полгода.[289]

Сотрудники ЦРУ в роли данайцев, приносящих «дары»

Вернувшись на Лубянку, застал ожидающего меня подполковника С. Н. Козорева. Оказалось, что ему позвонили из Главного управления охраны (ГУО) Президента и передали неприятную новость. Некие Сабиров и Глотов в Варшаве прорвались в посольство США и, попросив политического убежища, сообщили о своей якобы причастности к подготовке покушения на российского президента.[290] Сам Клинтон из Вашингтона, обеспокоенный такой информацией, сообщил об этом Ельцину, который дал команду ГУО и МБ РФ срочно подключиться к делу. Меня сразу шилом укололо оттого, что из вашингтонского подпола виднее о творящихся у нас делах. Однако всё усугублялось попыткой этих подонков ранее прорваться в посольство США в Минске. Туда, как, оказалось, выезжал сотрудник нашего отдела подполковник СИ. Музышвили. Тот, сделав поспешный вывод о том, что Сабиров и Глотов просто авантюристы, убыв в Москву, ограничился лишь проверкой обоих по всероссийским оперативным учётам. Мотивированного запроса по месту жительства он не направлял. Пока вели разговор с Козоревым о сути происшедшего, секретарь принесла телеграмму из ГУО. В ней подробно сообщалось, что Сабиров и Глотов, по словам американцев, входили в террористическую группу, состоявшую в основном из лиц чеченской национальности (ну как же без них). Перечислялись их клички и фамилии, отдельные из которых реально находились в разработке МБ и МВД РФ. Правда, меня сразу насторожил факт принадлежности этих лиц к различным ОПГ, входящим в «ЧО». Да и Ельцин на то время сделал больше «хорошего» дудаевской Чечне, чем плохого. Не он ли привёл к власти Дудаева? Зачем же его убивать? К тому же в январе на прежней службе произошёл примерно такой же случай, когда в одном из ближайших к Москве областных центров милиция задержала за мелкую кражу троих чеченцев. Один из них, Махмуд Зараев, потребовал вызвать к нему сотрудника МБ.[291] В ходе беседы с ним он сообщил, что направлялся в Москву для совершения терактов в составе одной из двух групп. Сыпал кличками и фамилиями общеизвестных лидеров «ЧО». Несмотря на мои возражения, полковник Анисимов тогда дал команду местным чекистам привезти «раскаявшегося террориста» в столицу. Всего два дня мне потребовалось, чтобы совместно с Нефёдовым разоблачить эту криминальную особу, пытавшуюся просто избежать уголовного преследования за кражу. После того, как «НН» сообщило о том, что «террорист» ни с кем не встречался в ресторане, а нам заявлял о «получении инструктажа» от главаря группы, мы его выгнали взашей. Правда, до этого сотрудник областного МБ РФ успел зачем-то передать аферисту мой служебный телефон, а снятый ему номер в гостинице выписал на свою фамилию. Недели через три у меня характерной трелью зазвонил междугородний телефон. Неизвестный спросив: «Это Александр Михайлович?», далее сказал: «Вчера у нас в Грозном по телевидению выступал, как он заявил, «ваш агент» Махмуд Зараев, засланный в Чечню для убийства Дудаева. В подтверждении своих слов, кроме названного им Вашего номера телефона, он показал квитанцию об уплате за проживание в гостинице «Россия» с фамилией другого чекиста. Об этом факте вчера все чеченские газеты вышли с сенсационными заголовками типа «Москва засылает своих террористов в Грозный».[292] В заключение неизвестный славянин (как он представился) рекомендовал больше не работать с предателем. Вот тебе и результат опрометчивого решения встречаться с аферистами. Ну, а в переданной мне телеграмме сообщалось, что американцы готовы оказать содействие в выезде в Варшаву нашей ОСГ для совместной работы с якобы раскаявшимися террористами. Пока вместе с Козоревым обмозговывали варианты работы по внезапно всплывшему «делу», вызвал к себе начальник управления. Минут двадцать он меня инструктировал по порядку возможного общения с сотрудниками ЦРУ. Геннадий Яковлевич, зная больше моего, догадывался об истинных мотивах такой американской «помощи» нам. Поэтому главный совет от него был: «Меньше говорить, а больше слушать и запоминать». В это время раздался звонок аппарата прямой связи с министром, который сообщил Коваленко, что в приёмной ЦОС МБ РФ ожидает Платонова заместитель резидента ЦРУ США в Москве Моват Ларсен (Movat Larsen). Лёгок чёрт на помине. Пришлось идти на встречу с «заклятым другом» России. В просторной комнате навстречу мне поднялся с традиционной необъятной американской улыбкой высокий светловолосый мужчина моего возраста. Одетый просто, но со вкусом и с разведывательным принципом «не привлекай внимание», он долго тряс руку и выражал крайний восторг от встречи. Выдержав такой шквал его елейной атаки, мы, наконец, перешли к деловой части разговора. Оказалось, что двое «бегунов-террористов» уже переправлены в столицу Австрии Вену.[293] Там их с пристрастием неоднократно проверили на полиграфе («детекторе лжи»), который на 90 % подтвердил правдивость слов испытуемых. Неожиданно во время разговора в приёмную буквально ворвался среднего роста атлетического сложения крепыш, который, представившись начальником Ларсена (значит резидент) Дэвидом Рольфом (David Rolf), уселся напротив и стал нагло и бесцеремонно разглядывать меня. После некоторой паузы он завил: «Принято решение помочь Вашему министерству разоблачить и арестовать членов крупной террористической организации, чтобы сорвать готовящееся покушение на Ельцина. Через три-четыре дня с вашей группой в Вену вылетит мой заместитель Ларсен, который и будет координировать совместную работу». Поднявшись и чуть улыбаясь, он, крепко пожав мне руку, также стремительно выскочил из комнаты. Оба говорили по-русски совершенно без акцента. Несмотря на крайнюю занятость, на следующий день Ларсен вновь потребовал встречи со мной. Но в этот раз вся беседа походила на тестовый опрос кадровика. Вначале пару слов о себе, а затем вопросы типа: «Саша. А кем ты был?» и тому подобное. Будучи до этого предупреждённым Г. Я. Коваленко, отвечал односложно и в основном общеизвестные факты, чем видно расстроил заместителя резидента, так как при улыбающейся пасти в его глазах засверкали злобные искорки. Наконец пытка кончилась и мы расстались, чтобы встретиться уже 28 апреля в аэропорту «Шереметьево». Оставшиеся пару дней носился по Лубянке и Москве, оформляя заграничный паспорт и покупая билеты на самолёт. За бронированной дверью кассы моего министерства мне выдали на всю нашу группу солидную по тем временам пачку «баксов». Кроме меня в состав ОСГ вошли зам. начальника Следственного управления полковник А. С. Духанин, а также начальник направления ГУО РФ подполковник В. Н. Вьюгин.[294] Как оказалось визу для поездки в Австрию нам открыли сами американцы (международное право отдыхает), нагло демонстрируя свою гегемонию в мире.

Вылет из Вены совместной ОСГ по разоблачению лже-террористов и их американских покровителей. В очках генерал А. С. Духанин. Слева автор, а рядом с ним заместитель резидента ЦРУ США в России Моват Ларсен и подполковник В. Н. Вьюгин. 2 мая 1993 года

Перед вылетом, Ларсен в аэропорту назойливо бубнил о необходимости строго выполнять его рекомендации, пока не натолкнулся на жёсткий взгляд и слова Духанина: «У нас есть свои начальники. Долетим, а там разберёмся». В Вене встречал заместитель резидента ЦРУ, который представился, если память не изменяет неким Гэрри. Как и Ларсен он источал саму любезность, и что поразило, также отлично знал русский. Видать даже в Австрии главный противник у США всё равно Россия. Наизусть он декламировал пушкинского «Евгения Онегина», умышленно делая паузу, чтобы далее продолжал я. С благодарностью, вспомнив свою учительницу литературы и русского языка В. А. Строкань, я пару раз продемонстрировал знание знаменитой поэмы великого поэта. Однако как-то не хотелось петь под дудочку представителя спецслужбы США, причастной к развалу моей Державы. Улучив момент, я заявил: «Извини, Гэрри. Пушкин конечно гений, но мне больше любим Маяковский. Особенно его стихи о советском паспорте! Хочешь, прочту?». Оскорбившись такой «бестактностью», Гэрри тут же отскочил от меня как ужаленный. Из аэропорта мы на такси, а Ларсен с Гэрри на служебной машине быстро доехали в отель «Атланта». Каждому из нас заказали номера люкс, оплаченные американцами, что сразу насторожило Духанина. Минут через пять, собрав у себя, он заявил: «С чего бы это скупердяи-янки отвели нам такие хоромы? Что-то здесь не так. Поедем в наше посольство с вещами, а там разберёмся». Когда об этом сообщили Ларсену, у того вмиг слетела с лица улыбка-маска и он категорически возражая, попытался препятствовать отъезду. Заявлял, что всё заплачено вперёд, и они понесут расходы. Но не на тех напал, так как Духанин, более беспрекословно заявил: «Нам надо доложить о своём приезде в посольстве России. Да и в дальнейшем по ходу работы предстоит связываться с Москвой, а это лучше делать не из отеля». Пришлось американцу уступить, и он, что-то буркнув по-американски (ругнулся), назначил нам встречу на утро следующего дня, попросив не опаздывать.

Лейтенант М. И. Платонов (2-й ряд, стоит третий справа) с боевыми товарищами в освобожденной от фашистских захватчиков Вене. 10 апреля 1945 года

В посольстве нашу группу встретили по-деловому, так как после прорыва во власть нищих демократов и появления у них довольно крупных наворованных наличных денег все они вдруг зачастили с «дружественными» визитами в европейские страны. Забыв о протокольных встречах, они носились по местным банкам, открывая счета (отмывая грязные деньги) на суммы не более 10 тысяч долларов. Сотрудники посольства замучались этими вояжами и своей ролью «гидов по банкам», поэтому и на нас смотрели косо. Однако, узнав цель навязанной нам американцами поездки, они дружно смеялись над тем, что мы могли остановиться в «Атланте», где каждый угол мог просматриваться и прослушиваться. Поэтому поселилась наша группа в старой посольской гостинице, невдалеке от центра Вены. Утром следующего дня и до позднего вечера (без обеда) на одной из конспиративных вилл ЦРУ мы слушали «соловьиные трели» сбежавших на Запад Сабирова и Глотова. Оба несли такую чушь, что хотелось их тут же разоблачить двумя-тремя фразами. К этому времени мы уже знали, что «беженцы» у себя в одной из центральных областей России проходили в качестве главных подозреваемых по уголовному делу, связанному с хищением крупных денежных средств. Поэтому цель побега на Запад была ясна – скрыться от неминуемого ареста. Ну, а так как политическое убежище нужно было «заработать», у них видно родилась легенда о своём якобы участии в террористической группе. Однако Духанин, будучи старшим, в группе, настоятельно потребовал от нас соблюдать беспристрастность. Ни мимикой, ни жестом мы не должны были показать недоверия всему сказанному этими уголовниками. На второй день, чуть обвыкнув, обратили внимание на крайне презрительное отношение к нам охраны американской виллы (видно морские пехотинцы). Смотрели они на нас словно на туземцев, разве не плюя вслед. Но оказалось, что «радушие» двух замов резидентов ЦРУ вообще не имело границ. В пылу первого дня мы не заметили того, что нас даже бутербродами не угостили. Повторная же встреча вообще проходила в условиях установившейся в Вене жары, а на столах кроме карандашей и листов бумаги ничего не было. Послушав и «попытав» где-то с часик беглых уголовников, Духанин вслух скажет: «Нет. Так дальше невозможно трудиться. Воды бы попить!». Американцы на его фразу «ноль внимания и фунт презрения». Тогда Александр Сергеевич демонстративно отодвинулся от стола и громким голосом обратился к нам: «Ну что ребята. Раз нас не хотят поить, поедем в посольство и запасёмся бутылками с водой!». Тут же Гэрри с недовольной гримасой ушёл в соседнюю комнату-кухню и вернулся с малюсенькими бутылками «Пепси» каждому из нас по одной. Духанин одним глотком опустошил свою долю, всем видом показывая – «мало», но янки сидят как вкопанные. Я же, увидев, что бутылка, взятая из холодильника вся в инее, боясь за горло, решил согреть напиток в горячей воде на кухне. Встал и ничего, не подозревая, зашёл туда, подставив под горячую струю стеклянную тару. Вдруг сзади раздался грохот отброшенных стульев и мгновенно за спиной у меня образовались «цэрэушники». Ларсен прорычал: «Саша. Ты чего это? Почему без спроса зашёл в служебное помещение? Больше так не делай!». Удивлённый нервозностью янки, кое-как объяснил им свой поступок необходимостью просто согреть «Пепси» и вернулся за стол. Тут же Гэрри открыв холодильник, забитый до отказа не только водой, но и разнообразным спиртным, достал ещё три «Пепси» (расщедрился). Уже вечером в гостинице мы дружно хохотали, поняв, что американцы заподозрили меня в попытке заложить им бросовый вариант мини-жучка (микрофона). В канун Первомая янки как в ни чём не бывало, назначили нам встречу на утро праздничного дня, но напоролись на экскурс в историю от Духанина. Он с достоинством заявил Ларсену: «Возможно в США, где расстреляли Сакко и Ванцетти, и не празднуют Первомай, но в нашей рабоче-крестьянской России, как и во всём трудовом мире, эта дата особо почитаема! Поэтому приедем только к 15 часам, так как нас пригласило в гости руководство посольства!». Не солоно хлебавши Ларсен убрался восвояси.

Утром 1 Мая через центр города мы поехали в новый комплекс зданий посольства РФ и из машины с удивлением наблюдали, как по улицам Вены с транспарантами и красными флагами с серпом и молотом двигались демонстранты. Их весёлые лица, бравурная музыка оркестров и масса цветов, с грустью напоминали наше прекрасное советское недавнее прошлое с колоннами трудящихся на Красной площади и по улицам Москвы. Мы тогда ещё не знали, что в это же время мэр Лужков, ненавидящий всё красное, и вырядивший столицу в бело-синие (как в Израиле) цвета, отдаст команду «фас» московскому ОМОН. Разудалые спецназовцы с удовольствием отдубасят не террористов, а безоружных демонстрантов (это легче). На улицах Москвы прольётся кровь сотен людей, предопределяя осенние последующие массовые убийства. В семье одного из близких знакомых Духанина, который пригласил нас в гости, на столе как у настоящего радушного хозяина разве что баклажанной икры не было. Застолье загудело на полную катушку, а тосты и рассказы «за жизнь» чередовались одни за другим. Нашлась и верная спутница на чужбине гитара. Ведь русская душа всегда рада песне. Хорошо сидим и поём, а я, поглядывая на часы, вижу, что уже в цейтноте и на встречу с американцами не успеваем. Лучше бы об этом не говорил Духанину, который, посмотрев на меня как на врага народа, послал янки на «Кудыкину гору». Часа через два мы были у себя «дома», когда я из окна увидел, что под окнами гостиницы (откуда узнал адрес?) как часовой прохаживается со свирепым видом Ларсен. Сказал Духанину: «Александр Сергеевич. Я вроде более или менее в форме. Пойду, спущусь вниз и объяснюсь с «цэрэушником», а то устроит международный скандал и нажалуется Клинтону, а тот Ельцину. С работы могут уволить». Тот со мной согласился и рекомендовал встречу перенести на 18 часов вечера. Подойдя к Ларсену, принял на себя весь его гнев. Но, видя, что он совсем разошёлся и начал говорить нелестные слова вообще о нас – русских, резко ответил: «Ларсен. Не забывайся! Это вы нас оторвали от важных дел, пригласив, в гости в чужую страну для встречи неизвестно с кем. Мы не могли раньше времени сбежать в разгар приёма у руководства посольства. Поэтому заезжайте за нами через два часа. Если хотите, наверно, сегодня мы закончим работу с этими мерзавцами».

Думаю, что Сабиров и Глотов навсегда запомнят заключительный приговор, который они услышали из уст будущего генерала Духанина. В течение получаса Александр Сергеевич вколачивая как гвозди каждое слово, буквально размазал их по стенам, аргументировано доказав лживость сказок о террористической организации и «кровожадных чеченцах». Особенно убило беглецов сообщение о совершённых ими уголовных преступлениях в своей области, от чего и американцы сникли, шокированные его железной логикой. Может от жары, а скорее от последней фразы Духанина, произнесённой им стальным голосом: «Ну что? Соколики! До скорой встречи в Москве в Лефортово!», но Сабиров начал терять сознание и сполз со стула. Глотов же вообще впал в истерику. Остолбеневшие от показательной расправы над их теорией заговоров, американцы вначале бросились отпаивать нашатырём обоих горе-беженцев, выведя их в соседнюю комнату. Вернувшись, после некоторой паузы, Ларсен заявил: «Александр Сергеевич! Вы стоите гораздо больше, чем все детекторы лжи Америки! Мы доложим руководству о прекрасно исполненной вашей группой работе. Спасибо за науку и до новых встреч (чего бы ни хотелось)!». На следующий день прощались с красавицей Веной.[295] В аэропорту кто-то из провожавших нас российских дипломатов попросил, чтобы я предложил Ларсену сфотографироваться «на память». Надо, так надо. Подошёл к «цэрэушнику» и спросил: «Моват. Тебе ничего не будет, если с нами «щёлкнешься»? Тот улыбнулся и дал согласие. Вначале мы с Вьюгиным сфотографировались с Ларсеном. Потом я подумал: «Вот дела. Ларсену-то ничего не будет, а меня со временем тот же Духанин или какой-нибудь другой следователь начнёт пытать за такой контакт. Надо и Александра Сергеевича с Ларсеном сфотографировать». Он поколебался, но всё же (правда, в чёрных очках) исполнил мою просьбу. В полдень наш самолёт благополучно приземлился в «Шереметьево». После аплодисментов пилотам, сидевший впереди нас заместитель резидента ЦРУ США Моват Ларсен поднялся, потянулся и с радостной миной громко по-русски выдал: «Слава богу! Мы наконец-то дома!». Услышав это, Духанин побагровел и всё, что у него, как у, истинного державника накопилось в русской душе по отношению к США и Ларсену, выплеснул в более громкой и смачной ответной фразе: «Вот собаки эти янки! Он, видите ли, дома! Тогда мы куда прилетели и где живём?». Ларсен от этих слов согнулся и не испытывая судьбу (а кто знает этих русских, что у них на уме), рванул на выход даже не попрощавшись с нами. Проходивший мимо известный спецкор Владимир Кондратьев ничего, не поняв, хотел сделать замечание Александру Сергеевичу, но очень правильно поступил, что передумал. Дежурная автомашина управления развезла нас по домам и больше втроём уже не собирались, хотя в последующем с А. С. Духаниным мы будем периодически обмениваться оперативно значимой информацией. Работая после приезда с сотрудниками Службы СБ, анализируя все опросы, которые проводили американцы, вступая в контакт с каждым из нас, мы пришли к следующему выводу. Ситуацию с бежавшими за границу уголовниками, сотрудники ЦРУ умышленно раздули до нужного им «террористического» масштаба, чтобы вытащить специалистов по этой линии за «бугор».[296] А дальше решались задачи выявления методов и форм оперативной работы органов МБ РФ, сливалась дезинформация, а также велось всестороннее наше изучение на предмет возможных вербовочных подходов.

Отсутствовал неделю, но после свалившейся на меня лавины информации зарёкся покидать отдел в разгар надвигающихся событий. От своего источника узнал, что в ГУОП МВД создан «политический» отдел, занимающийся не столько борьбой с терроризмом, как с оппозиционными партиями и движениями. Работать будут по принципу: «Если не можем пресечь рост различных националистических организаций, вставших на защиту русских в своей стране, то хотя бы возглавим их».[297] В качестве своей первой акции они накануне Первомая незаконно похитят и продержат 2-3 дня в Московской области лидера «Трудовой России» Виктора Анпилова.[298] В это же время замминистра МВД генерал А. Ф. Дунаев, внезапно воспылает любовью к Хасбулатову и поделится информацией о создании в недрах его ведомства «сверх секретной» группы с задачей подготовки условий для роспуска Съезда народных депутатов. Возглавит это дело первый замминистра генерал Абрамов.[299] В общем, Ельцин и его свора начала воплощать американские планы окончательной оккупации незаконно возглавляемой ими нашей страны.

Огромные богатства якобы нищего СССР никак не могут разворовать

В это время по всей стране стаи преступных группировок рвали в клочья в ходе «прихватизации» несметные богатства нашей Родины-Матери. Масштабы разграбления превосходили все мыслимые размеры. Через распахнутые настежь границы в Прибалтику из России хлынули железнодорожные составы с цветными и редкоземельными металлами. Латвия, Эстония и Литва, не добывшие ни одного грамма ископаемых, по экспорту цветных металлов вдруг выйдут на первые места в Европе. Но дело «Мошкара», которую совместно с ГУБОП МВД вели опытный профессионал подполковник С. А. Саников и майор Е. Д. Арапов, показала, что хищения редкоземельных и цветных металлов тесно взаимосвязаны с убийствами, а также контактами бандитов с зарубежными спецслужбами в ходе осуществления контрабандных операций.[300] По этому делу проходили несколько главарей и активных членов ОПГ, взаимодействующих с рядом других транснациональных преступных группировок, включая «чеченскую общину». Вожак банды, имеющей на своём вооружении автоматы и гранаты, по кличке «Гуща», содержал группу киллеров, выполнявших любые хорошо оплачиваемые «заказы». Особенно настораживало, что, включив в состав ОПГ бывших сотрудников спецназа ГРУ, главари группировки активно лезли в политику и регулярно контактировали с Дудаевым, неоднократно заявлявшего угрозы террористического характера в адрес России. Совершая уже больше года преступления, бандиты уходили от возмездия, имея коррумпированные связи в правоохранительных органах. По совместному с ГУОП плану, подготовленному Саниковым, решено было провести захват основных членов ОПГ при попытке реализовать очередную крупную партию похищенного ими из Новосибирска одного из самых лёгкий металлов – лития. Наружное наблюдение выявило этот вагон, в котором кроме лития находились также скандий[301] и ещё неизвестный нам металл. Всего около семи тонн. Скрытно специальным дозиметрическим прибором сделали замеры вокруг этого «багажа». Результаты показали сильнейший фон радиации, превышающий в сотни раз норму (бедные железнодорожники и москвичи). Решили срочно проводить операцию, но из Европы никак не возвращался «менеджер» ОПГ по кличке «Ворон», подыскивающий покупателей для металла. Перехваченные переговоры этой «птицы» с вожаком наглядно показали, насколько богата наша Родины на полезные ископаемые. По телефону «Ворон» оправдывался перед главарём: «Гуща! В Германии всем заводам и НИИ на год необходимо всего несколько килограммов нашей «рыбы» (металла). Та же история во Франции и Англии. Что делать? Никто здесь не хочет разговаривать даже о центнере, не говоря уж о тонне!». Через пару дней неудавшийся «сбытчик» вернулся, и мы совместно с ГУОП успешно разгромили эту универсальную банду. К сожалению, дальнейшие события показали, что наша ОСГ не учла насколько «Гуща» имел серьёзные коррупционные связи. Началась непонятная затяжка с возбуждением уголовного дела по месту хищения металла в Новосибирске, куда мне придётся вылететь вместе с сотрудником УБКК МБ РФ майором А. Ю. Зброжиком. Результаты реализации разработки «Мошкара» впечатляли. Кроме изъятого оружия, взрывных устройств и боеприпасов, только вагон лития, со скандием и другими металлами по самым скромным подсчётам «весил» около 30 миллиардов долларов.[302]

В разгар начавшихся реализаций в отделе, раздался звонок из Центра общественных связей (ЦОС) МБ РФ и генерал А. П. Кандауров пригласив к себе, предложил встретиться с И. Б. Линдером. По его словам Линдер возглавлял общественную международную ассоциацию борьбы с терроризмом и хотел бы наладить взаимодействие с МБ и МВД России. Он же инициативно предлагал помощь в проведении практических занятий по подготовке сотрудников спецподразделений антитеррора. Вообще-то с недоверием относясь к подобным «ассоциациям» и «данайцам», но, придерживаясь морского принципа «на волну идти грудью», взял переданный мне номер телефона и уже 11 июня договорился о встрече с Иосифом Борисовичем в приёмной министерства. После пары ознакомительных фраз во внутреннем кабинете, Линдер обрушил на меня поток информации о силовых методах борьбы с терроризмом и необходимости всем спецслужбам мира налаживать между собой взаимодействие. Пришлось его сдерживать, ставя наводящие вопросы, больше интересующие меня, как контрразведчика и вдруг узнаю, что Линдер не скрывает свои тесные контакты с ЦРУ США, БНД Германии и рядом других спецслужб ведущих стран Запада. При этом он избегал называть должности и фамилии, знакомых якобы ему представителей перечисленных разведок. Заявив о необходимости разработки более надёжных систем спецтехники обнаружения оружия и взрывчатых устройств, Иосиф Борисович внезапно раскрыл свой дипломат и достал пистолет внушительного размера. Сдвинув брови, я спросил: «А разрешительная лицензия на оружие у Вас есть?». Линдер показал имеющиеся у него документы и заявил, что он спокойно летает с этим автоматическим пистолетом чешского производства за границу, так как сделан он в основном из пластика и в аэропортах на него не реагируют рентген-установки. Держался Линдер в разговоре хладнокровно и уверенно, но интереса для моей оперативной работы по линии противодействия проявлениям терроризма не представлял. Поэтому, обменявшись контактными телефонами, мы расстались, договорившись о том, что я доложу руководству о его предложениях. Выходя из приёмной, спросил у дежурного офицера: «Когда проводили ко мне Линдера мимо скрытой рентген установки, срабатывал ли сигнал о наличии у него оружия?». Тот категорически заявил: «Нет. Не срабатывал». О встрече доложил начальнику управления, который согласился с тем, что Линдер со своими системами подготовки стрелков и бойцов рукопашного боя возможно больше сгодится для сотрудников силовых подразделений спецназа. Хотя нас настораживала его назойливость и нескрываемые контакты со спецслужбами стран Запада. Ведь их агентура делится на разные категории. Одни шифруют свою связь со спецслужбами, тайно подбираясь к государственным секретам, похищая их и передавая «хозяевам». Другие же под убедительным предлогом открыто вступают в контакты с сотрудниками спецслужб своей страны. Тщательно изучая их и обмениваясь установочными данными и телефонами, они могут затем выступать в качестве «наводчика», передавая в ходе поездок за границу собранные сведения. А дальше дело техники.[303] В общем, решили, что я позвоню Иосифу Борисовичу и откажусь от его «услуг», объяснив их несоответствием, решаемым задачам УБТ.

Авантюристы, иностранные разведчики и беззаконие на службе у Ельцина

Наряду с проводимыми в отделе операциями, продолжал знакомиться с материалами переданных мне литерных дел. Неожиданно натолкнулся на ещё один загадочный конверт. В нём находилось поручение из Генпрокуратуры о розыске и аресте сбежавшего на Запад некого Д. О. Якубовского. Навёл справки и узнал, что этот аферист международного масштаба, начиная с 1990 года, втёрся в доверие и вошёл в ближайшее окружение Ельцина. Всего за один год тридцатилетний Якубовский с помощью В. Ф. Шумейко стремительно пролетит путь от лейтенанта до полковника. Будучи с сентября 1992 года полномочным представителем правительства в правоохранительных органах, специальных и информационных службах, на него подготовят документы о присвоении звания генерал-майора. Однако из-за его незаконных коммерческих сделок, прокуратура возбудит уголовное дело, и Якубовский сбежит в Швейцарию, а затем в Канаду, нарушив закон о выезде за границу. Среди сотрудников спецслужб этот проныра получит кличку «Дима-генерал». За границей Якубовского пригреет его давний кореш Б. И. Бирштейн, возглавлявший якобы «Швейцарскую фирму «Сиабеко» (Seabeko).[304] Оба, по-видимому, совместно с иностранными спецслужбами (как без них?) проведут комбинацию-провокацию с целью устранения мешающему готовящемуся перевороту министра Баранникова, а заодно и замминистра внутренних дел Дунаева. Установив, как модно сейчас говорить «слабое звено», они под благовидным предлогом выманят в поездку в Цюрих их жён. Знали бы силовые генералы, что их слабый пол, столкнувшись после пустых московских прилавков начала 90-х, с ослепительной роскошью товаров швейцарских магазинов, превратятся в «зомби» с дрожащими руками, наверное, не пустили их туда. Обе женщины набрали «на халяву» столько вещей и драгоценностей, что фирме «Сиабеко» пришлось раскошелиться за перегруз их багажа. Одна лишь жена Баранникова сделает закупок на 300 тысяч долларов. Тщательно собрав все чеки сделанных покупок, а может для верности и, сняв, скрытно на видео бедных жён, коварный Бирштейн передаст этот компромат вылетевшим в Цюрих А. Н. Ильюшенко, А. М. Макарову и Андрею Караулову. Участь генерала армии Баранникова была решена. Правда, как баран на бойню он сдаваться не хотел и пытался сделать ответный ход, дав команду по имеющимся материалам возбудить уголовные дела на ряд приближенных Ельцину министров и вице-премьера Шумейко. Вся эта придворная грызня в то время тщательно скрывалась от народа. Одно возмущало. Руководители и сотрудники контрразведки открыто заявляли о том, что Якубовский и Бирштейн сотрудничают с израильской и канадской (а значит и ЦРУ) разведкой, но ничего не могли предпринять для пресечения их враждебной деятельности. Однако суть не в этом. По сложившейся традиции я сразу позвонил в ГУОП, чтобы при получении кем-либо из нас информации о местонахождении Якубовского в России, действовать совместно.[305]

Вот где черпать кадры профессионалов надо правителям

В конце июня вылетел в командировку в Новосибирск вместе с сотрудником УБКК майором А. И. Зброжиком для завершения начавшейся реализации дела «Мошкара». В принципе и без нашей помощи местные чекисты довольно плотно работали, оставляя хорошее впечатление своим профессионализмом и главное, высоким патриотизмом и любовью к Матушке-России. Мне запомнился рассказ руководителя одного из отделов управления о посещении в начале июня Сибирского отделения РАН известным «демократом» Сергеем Шахраем. Новосибирские академики, доктора и кандидаты наук, простые сотрудники этого прославленного филиала, пока ещё не зараженные бациллой массового предательства московской интеллигенции, хотели спросить у ближайшего соратника Ельцина: «Куда катится страна, и какой дорогой?». По словам подполковника Ерёмина[306], присутствовавшего на этой встрече, зал заседаний СО РАН был заполнен до отказа. Люди стояли даже вдоль стен и в проходах. Буквально влетевший на трибуну, Шахрай, как казак с шашкой (корни-то оттуда), бодро и гладко тараторил о том, что наконец-то после развала тоталитарной империи (СССР) Россия вышла на демократический путь своего развития. Он с восторгом стал перечислять блага, которые последуют для народа после успешно проведённой приватизации. Здесь же с угрожающими нотками в голосе он поведал научной общественности о кознях, предпринимаемых Верховным Советом во главе с чеченцем Хасбулатовым, для срыва реформ в экономике. Цвет сибирской науки в лице более 60-ти академиков, сидевших в центре зала, тактично терпели словоблудие Шахрая минут тридцать. Однако когда тот пошёл по третьему кругу восхвалять «демократию», один из аксакалов-академиков не выдержал и, встав, спросил: «Это всё нам понятно, что Вы и Ельцин наконец-то повернулись лицом к народу. Но ответьте на главный вопрос. Какой строй у нас в России вы намерены установить? Капиталистический? Или усовершенствованный социалистический? Как говорил Горбачёв: «С человеческим лицом». Мы готовы ночами не спать, но разработаем научно обоснованные и самые совершенные реформы любого строя для нашей страны. Только не обманывайте и подключайте нас к работе». Академик с достоинством сел, а Шахрай после некоторого замешательства вновь понёс свою ахинею о демократии и гласности, так и не ответив на этот вопрос. Минут через десять в зале стали шуметь, а затем и свистеть оскорблённые такой неосведомлённостью и невежеством одного из разработчиков варианта новой российской Конституции. Через мгновение задававший свой вопрос академик встал и пошёл на выход, увлекая за собой остальных сотрудников. Чем всё кончилось? Будущий лидер партии «Демократической России», вернувшись в Москву, подло отомстит освиставшим его сотрудникам СО РАН, лишив их «сибирской» надбавки к окладам и сделав фактически нищими. Вот тебе и весь сказ. Не для того Ельцин и его приспешники продавали Родину, разваливая СССР, чтобы вопреки воле своих «новых хозяев» из США возрождать могущество России. Ломать, не строить.[307] А я для себя сделал основополагающий вывод. В России много государственного уровня личностей. О них власть предателей-разрушителей всячески умалчивает и не допустит к управлению страной. Для разворовывания России сойдут и говорливые «лаборанты», особенно из прошедших обучение в американском институте Крибла и получивших «звание» агента влияния.

Вернувшись из Новосибирска, я от своих источников получил данные о том, что «Дима-генерал» должен прилететь из Канады 23-го июля. Утром того же дня позвонил начальнику отдела ГУОП полковнику Боровину[308], чтобы договориться и совместно исполнить поручение Генпрокуратуры по задержанию Якубовского. В ответ услышал от своего товарища: «Михалыч. Спасибо, что сам позвонил. Кручусь как белка в колесе, выполняя приказ Ерина по обеспечению безопасности доставки Якубовского в Кремль на беседу с Ельциным. Самое главное. Не вздумай сунуться в аэропорт со своим спецназом, так как Ерин дал команду в случае чего открывать огонь на поражение и не допустить задержание органами безопасности «Димы-генерала». Я-то понимаю, что это незаконно, но кроме нас такую, же задачу получили «Альфа» и «Вымпел». Вроде и привык к творящемуся у нас в стране с 1991 года беззаконию, но чтобы поручение самого Генпрокурора не выполнять, а наоборот охранять преступника? Ответил коллеге из ГУОП: «Володя. Вообще-то дело моё правое. Поэтому я доложу своему руководству о разговоре с тобой, и если примут решение задерживать Якубовского, то не пеняй на себя. В помощь, если потребуется, попрошу батальон десантников, и стрелять в тебя не буду, но задачу выполню». Боровин после небольшой паузы тихо спросил: «Саня. А оно нам надо? Паны дерутся, а мы должны из-за какого-то козла[309], ссорится, и стрелять друг в друга? Сообщи ситуацию начальству, а оно, вот увидишь, не рискнёт вмешиваться». Так оно и получилось. Я проинформировал генерала Коваленко, тот, по-видимому, Баранникова, а затем мне последовала команда: «Дело государственное. Пусть в Кремле сами разбираются». Как оказалось, никому не доверяя жизнь Якубовского, с признаками агента нескольких иностранных спецслужб, возглавил его доставку к Ельцину сам «агент влияния» № 6 (шестёрка) Егор Гайдар.[310] После этого я долго не мог прийти в себя и ответить на мучавший вопрос: «Получается, что в одних случаях нужно выполнять Закон, а в других, когда кому-то из руководства невыгодно, можно и игнорировать? Ведь запросто мог пулю схлопотать за правое дело! Какая же это власть, если высшие руководители страны сами нарушают Закон?». Не знаю, звонил ли начальник ГУОП генерал М. К. Егоров Генпрокурору России В. Г. Степанкову о том, как быть с исполнением его поручения, об аресте появившегося в Москве Якубовского? Однако уже позднее, 12 мая 1997 года, Министр ВД генерал А. С. Куликов, ранее исполнивший незаконные приказы уже отрешённого от должности ЕБН по расстрелу людей, ставших на защиту Советской власти в октябре 93-го года, позвонит Генпрокурору Ю. И. Скуратову. С хитрецой в голосе (как-никак доктор наук) он спросит его: «Преступники прилетели в Москву (имея в виду Аслана Масхадова и Шамиля Басаева, объявленных ГП РФ в федеральный розыск). Что будем делать? Будем задерживать?». Скуратов ответит (Закон отдыхает): «А как, Анатолий Сергеевич? Ведь они же приехали на встречу с президентом. Надо было Вам их в другом месте задерживать и исполнять санкцию прокуратуры».[311] Вот тебе и первопричина коррупции, когда Министр ВД специально звонит Генпрокурору, зная наперёд, что тот не подтвердит необходимость исполнения своего же поручения. Тем самым он ставит главного законника страны в известную позу на четыре точки, получая индульгенцию в последующем самому решать, когда исполнять Закон, а когда нет. Ну, а в это время Ельцин, путём подтасовок выигравший выборы 1996 года, будет в Кремле подписывать договор о признании Чеченской республики Ичкерия с такими же, как и он, преступниками Масхадовым и Басаевым. Тем самым они ещё раз поглумятся над погибшими солдатами в Чечне, преданными вначале Лебедем в Хасавюрте, а теперь и Ельциным. Кстати, как оказалось, не только мы, но и пограничники серьёзно прорабатывали вариант законного задержания Якубовского, но уже при выезде из страны. Поэтому, чтобы не допустить захвата международного «зайца», ближайшее окружение ЕБН в лице А. А. Котенкова провернут многоходовую операцию по его отправке за границу. Опять же под охраной милиции и спецназа «Дима-генерал» на автомашинах доберётся в аэропорт Адлер (Сочи). Оттуда самолёт президента Армении Тер-Петросяна (вот это уровень взаимодействия) доставит его в Ереван. После 4 августа он был уже в Канаде, а 7 августа личный юрист Ельцина и друг Сергея Шахрая Александр Котенков, сопровождавший Якубовского в незаконном пересечении российской границы (Закон отдыхает), вернётся в Москву с «компроматом» на вице-президента А. В. Руцкого. Понятно, что здесь не обошлось без участия зарубежных спецслужб, которые и сварганили липовый трастовый договор на 3 миллиона долларов, якобы принадлежащих этому генералу, чтобы убрать его с политической арены. Зачистка кадров перед переворотом продолжается.

За всеми командировками и делами не заметил, как дисциплина в отделе начала расшатываться. Если Гусак, Саников, Лукашин, Шубин, Арапов и ряд других оперативников в поте лица реализовывали разработки и пресекали готовящиеся особо опасные преступления, то небольшая, но с гонором группа «пофигистов», поплёвывали в потолок и лишь имитировали работу. Вызвал одного из них и дал неделю срока, чтобы тот предоставил мне для отчёта дела агентуры и имеющиеся сигналы (их не было). Заслушивать решил сотрудников «попарно». Вызывая оперативника, имеющего хорошие результаты вместе с «пофигистом», в воспитательных целях создавал эффект контрастности. Накануне вызова «на ковёр» майор Кроликов («пофигист») внезапно активизировался и принёс первое с начала года агентурное сообщение на двух листах. С важным видом он попросил выделить ему денежную премию своему агенту из числа иностранцев, временно проживающих у нас в стране. Мельком просмотрев содержание «шкурки»,[312] ответил Кроликову: «Евгений Александрович. Завтра во время заслушивания и решим на счёт ценности информации этого агента». Только он вышел, как я вдруг вспомнил, что содержание сообщения агента где-то уже слышал, или видел. Быстро ещё раз прочёл «шкурку» и меня осенило. Так это же статья из вчерашней, выписываемой мною газеты «Советская Россия». Тут же нашёл этот номер и обомлел. Слово в слово и даже соблюдая орфографию, агент-иностранец сообщал добытые им «конфиденциальные» сведения из газеты о творимом беспределе с наркотиками в России и его стране. На следующий день Гусак и Кроликов сидели у меня в кабинете, докладывая о ходе выполнения ими своих функциональных задач. Рядом с Александром Ивановичем лежали две больших кипы агентурных дел и разработок, а вот у Кроликова под рукой находилось всего две тоненькие корочки. Если с Гусаком было всё ясно и без заслушивания, так как он «пахал» буквально за весь отдел, то вальяжный Кроликов только надувал губы и пыжился сделать «из мыши слона». Когда в заключение я показал ему газетную статью и «сообщение», думая, что он раскается за плагиат свой или агента, натолкнулся на циничный ответ. Евгений Александрович без тени сомнения выдал: «Так это наоборот здорово, что информация агента дословно подтверждена уважаемой мною «Советской Россией». Ну что тут скажешь? Всё же сдержался, чтобы не вспылить и поставил задачу Кроликову в течение месяца выправить катастрофическое положение на его участке работы. Однако события развивались гораздо быстрее. В отдельных случаях бездельник-пофигист только на официальной службе такой, а вне кабинета на Лубянке очень активен в различного рода афёрах и распутном образе жизни. Буквально через день после беседы позвонил дежурный по Управлению и сообщил, что у подъезда № 4 сотрудниками милиции задержан Кроликов и Петров из 2-го отдела. Дожили! Уже возле своей службы стали хватать сотрудников органов безопасности! Приехал в отдел угрозыска того РУВД, куда увезли наших «горе-уполномоченных», но их уже отпустили. Выяснилось, что для Кроликова, по-видимому, служба на Лубянке была работой по совместительству, а основным занятием стало «крышевание» коммерсантов и выбивание долгов у дебиторов. Вот один из них и сделал упреждающее заявление об угрозах в свой адрес с его стороны. Ну, а Петрова на встречу с должником, назначенную у подъезда Дома 2 на Лубянке для крутости, Кроликов прихватил за кампанию. Ознакомившись с бездарно и наспех оформленными «материалами», только и спросил у начальника УГРО с красными от бессонницы глазами: «Почему нарушили приказ о совместных действиях в подобных случаях со Службой СБ МБ РФ? Ведь Вы просто спугнули сотрудника-перевертыша, который возможно причастен к гораздо более опасным преступлениям?». Майор милиции, потупив взгляд, извинился и пробормотал: «Да у меня в отделе одни новички остались, действующие по принципу «сначала хватать, а потом думать». Даже не проинформировали меня, желая поднести сюрприз – «чекистов повязали». Вернувшись в Управление, я доложил Варфаламееву и поставил в известность ССБ о происшествии. Утром следующего дня вся Служба занималась спортивной подготовкой на стадионе «Динамо», когда на меня с матом и чуть ли не с кулаками набросился Кроликов, обвиняя в том, что это я его «честного чекиста» сдал милиции. Кое-как отбившись с помощью сослуживцев от разъярённого Кроликова, на следующий день хотел объявить ему взыскание. Возмущало то, что ранее тихие и никому не мешающие «пофигисты», вдруг превратились в агрессоров, силой пытающихся отстоять своё право на безделье и последующие тёмные махинации. Им уже мешали хорошо работающие сотрудники, на фоне которых «пофигисты» были очень заметны. Уступать здесь нельзя. Однако неожиданно начальник Службы попросил не наказывать хулигана, так как Евгений Александрович выразил желание работать в другом направлении – в отделе по борьбе с международным терроризмом.[313] Пошёл к полковнику В. А. Клинышкову, который исполнял обязанности начальника этого отдела и рассказал о «проделках» Кроликова. Тот очень удивился, так как начальник отдела кадров Овчиников наоборот хвалил ему Евгения Александровича, заявляя, что он имеет ценного агента-иностранца. Пришлось и о «шкурке» из газеты «Советская Россия» поведать Владимиру Алексеевичу. Тот поблагодарил меня и заявил, что откажется от Кроликова. Однако «сверху» видно нажали какие-то силы, и вскоре по коридорам УБТ опять с важным видом расхаживал Кроликов, став сотрудником другого отдела, демонстративно не здороваясь со мной. В конце июня, без объяснения нам причин, генерал-лейтенанта Г. Я. Коваленко перевели на другую должность. Могу предположить, что ельцинская кадровая камарилья посчитала его не совсем надёжным исполнителем для возможного участия в готовящемся государственном перевороте. На его место, видно из-за назревающих событий в Чечне, пришёл из военной контрразведки генерал-майор Семёнов Анатолий Петрович.

Криминальные беспредельщики угрожают жизни Михалкова

С начала июля полковник Варфаламеев ушёл в отпуск, оставив меня за него старшим на Службе. 20 числа раздался звонок и по «ОС» исполняющий обязанности начальника ЦОС МБ РФ полковник В. И. Тамаровский попросил меня встретиться с Н. С. Михалковым. Владимир Иванович кратко сказал: «Жизни известного артиста угрожает опасность. Подробности он расскажет сам». Надо так надо. Минут через десять Тамаровский завёл ко мне в кабинет высокого, просто, но со вкусом одетого знаменитого Михалкова. Тот сразу протянул мне свою визитку, на которой он значился советником Вице-президента России А. И. Руцкого по вопросам культуры и культурных связей с зарубежными странами. Оставшись со мной наедине, Никита Сергеевич в своём напористом духе рассказал, что в последнее время в его адрес стали звучать угрозы расправы, а при следовании на машине неизвестные устраивают демонстративную слежку. Всё бы ничего, но вчера вечером его садовник-сторож внешне очень похожий на него и также носивший джинсы, сел на велосипед Никиты Сергеевича и поехал по делам в деревню. Примерно в это же время и сам Михалков любил, совершать велопрогулки. Только садовник отъехал, как невдалеке от дачи его сбивает насмерть и скрывается с места происшествия легковая автомашина. По твёрдому мнению Никиты Сергеевича, автомашина с неизвестными ожидала именно его, а не садовника. Как говорится, обознались. Говорил Михалков убедительно, и поэтому у меня возникло намерение помочь мэтру культуры избежать участи якобы неслучайно погибшего садовника. Сразу спросил Никиту Сергеевича: «А кто заинтересован в Вашей смерти? Кому перешли дорогу? Может дело связано с начавшейся приватизацией недвижимости, принадлежащей ранее Союзу кинематографистов СССР? Ведь здания и земля в центре Москвы стоят огромных денег, за которые и не одного Михалкова могут убить!». Видно случайно, но я попал в точку, так как Никита Сергеевич вдруг бурно начал доказывать, что он в стороне от этих денежных склок и занимается только лишь съёмками главного в своей жизни фильма о культе личности Сталина. Так и не поняв причины неадекватной реакции Михалкова на мои естественные, по сути, вопросы, решил перевести тему. Доходчиво рассказал об основных методах организации и соблюдения им личной безопасности, заверив, что вместе с сотрудником – специалистом сыска на практике поможем его водителю грамотно выявлять и уходить от слежки. Ну, а чтобы не было в дальнейшем каких-либо эксцессов, рекомендовал Никите Сергеевичу либо создать у себя небольшое частное охранное предприятие (ЧОП), либо нанять телохранителей из авторитетных сыскных бюро. Михалков всё внимательно выслушал, делая пометки в своём блокноте, а затем спросил: «Александр Михайлович! А не могли бы Вы сами с подчинёнными организовать обеспечение безопасности меня и семьи? Конечно, за работу я заплачу». Корректно и подыскивая слова, чтобы не обидеть взволнованного заявителя, объяснил Никите Сергеевичу, что мой отдел состоит из оперативных сотрудников, а не спецназовцев. Поэтому мы может только помочь в организации оперативно-розыскной работы по локализации конфликтной ситуации. Всё остальное должны делать профессионалы ЧОП, либо милиция. Вздохнув и с огорчением, мэтр попросил меня на следующий день навестить его в офисе одного из Малых переулков рядом с метро «Пушкинская», чтобы на месте получить необходимые рекомендации. Я ответил согласием, после чего Михалков начал рассказывать о совместной с Руцким благотворительной деятельности по восстановлению разрушенных церквей и приходов, а также о настоятельной необходимости нашему народу вернуться к самодержавию. Мол, без царя-батюшки и веры погибнет Матушка-Русь. Спорить с ним не стал, но лишь ответил: «Вот-вот. Коржаков и его свита давно делают из Ельцина царя. Вы его хотите на трон?». Никита Сергеевич вспыхнул, а затем внезапно перешёл на шёпот и спросил: «Александр Михайлович! Вот Вы представитель такой грозной и мощной организации, как бывший КГБ. Почему вы – чекисты не можете спихнуть этого пьяницу, который сдал Россию американцам?». Не удивившись этому вопросу, в последнее время всё чаще исходящему от людей, любящих свою Родину, взвешивая каждое слово, я ответил: «Уважаемый Никита Сергеевич. Органы безопасности должны заниматься своим делом, а не участвовать в переворотах и заговорах по устранению даже таких одиозных правителей, как Ельцин. К сожалению, у проамериканской власти оказались люди, которые не допустят его законной смены. Да и разоблачить его Измену Родине по законам УК РСФСР практически невозможно. Поэтому есть один выход. Вам и Вашему другу Руцкому необходимо поднимать общественность на разъяснение народу всей пагубности режима Ельцина. Одновременно готовить этому, как Вы сказали «пьянице», достойную замену. Людей-державников, чтобы грамотно управлять нашим государством на Руси много». Перебив меня, Михалков тут же начал восхвалять Руцкого, перечисляя его подвиги в Афганистане и присущие ему честность, бескорыстность и мужество. Закончил он словами: «Вот это был бы для нашей страны настоящий президент». В ходе дальнейшего разговора Никита Сергеевич сказал: «Я всячески стараюсь пропагандировать идеи защиты русской культуры в России, пытаюсь остановить её развал и зависимость от коммерции. Но мне мешают прорвавшиеся в СМИ враги нашей России. Вот даже снял документальный фильм о положении дел в стране и культурной жизни. Так этот нужный и актуальный фильм запретили показывать по телевидению». Тут же Михалков подарил мне кассету с записью документальной кинокартины с автографом. В ответ, порыскав глазами по кабинету, я передал Михалкову пару небольших книг в защиту русской нации (по-моему, Б.C. Миронова и В. И. Илюхина). Правда, извинившись, попросил после прочтения вернуть (были в единственном экземпляре). Как и обещал, утром следующего дня нанёс ответный визит Михалкову. Сразу обратил внимание на отсутствие охраны в подъезде старого здания, арендуемого кроме Никиты Сергеевича ещё несколькими фирмами. Пройдя просторную приёмную секретаря, который отсутствовал, вошёл в кабинет Михалкова. Поприветствовав меня, уже с хозяйским видом, Никита Сергеевич тут же ознакомил с большой и мастерски выполненной картиной – древом рода господ Михалковых. Кратко поговорив по его проблеме, я пообещал, что сегодня же подошлю своего сотрудника для инструктажа и поездки с водителем мэтра. В этот день и следующее утро старший лейтенант В. Н. Весёлов окажет практическую помощь Михалкову и его водителю в обнаружении и ухода от слежки. Связавшись с «землёй» – отделом УВД по месту дачи Михалкова, мы провернули незаметную, но эффективную работу по ограждению мэтра от возможных посягательств на его жизнь. Пару раз встретившись накоротке с Михалковым и убедившись, что ситуация вокруг него стабилизировалась, я ушёл в отпуск и вновь увиделся с ним лишь после кровавого октября 93-го года.[314]

За громадой решаемых отделом задач немного оторвался от частных дел, связанных с разработкой «чеченской общины». Меня теперь больше интересовали террористические угрозы, чем бандитские разборки. Оставшиеся пока на свободе новые и уцелевшие лидеры «ЧО», успешно отходили от перестрелок и стремились вкладывать свой преступный капитал в бизнес, особенно тесно связанный с государственными компаниями. Как ни странно, но от них меньше всего исходила террористическая опасность москвичам. А вот из самого, пока непризнанного государства Республика Ичкерия, террористическая зараза стремилась проникнуть в столицу и другие регионы России. Особенно после того, как туда был направлен, по-видимому, ЦРУ, в длительную командировку гражданин Иордании чеченец по национальности Шамиль Бено. Он сразу становится министром иностранных дел у Дудаева, определяя и корректируя всю его деятельность, направленную на окончательное отделение от России. При необходимости Шамиль Вено устраивал поездки Дудаева в США, где с удовольствием мятежного горца лично инструктировали первые лица этой страны, устанавливающей свою гегемонию в мире. Для усиления своего влияния на президента Чечни, ЦРУ совместно с МИТ Турции создадут в правительстве Дудаева легальную резидентуру, направив туда ещё массу своих агентов и штатных сотрудников. Так, прибывший в Грозный гражданин Турции, но чеченец по национальности Беркан Яшар станет заместителем у Шамиля Вено и будет курировать силовые структуры Дудаева.[315] Сам же Джохар единолично выдвигал на руководящие посты «государства» в основном представителей своего тейпа. Тем самым, подорвав свой авторитет, он вступит в конфронтацию с главами других влиятельных родов Чечни, подтолкнув их к созданию мощной оппозиции. Проведя последние выборы представительной власти под дулами автоматов своих «гвардейцев», Дудаев, казалось бы, получил послушный Парламент, но как раз там-то и сконцентрировались все его противники. Ну, а дальше по сценарию «помощников» из ЦРУ последовали экстремистские шаги Дудаева по узурпации власти. В апреле он издаст Указ «О роспуске парламента», а, получив в ответ постановление Конституционного суда о признание его «ОПУСА» незаконным, 4 июня 1993 года отдаст команду расстрелять из танков и самоходных орудий здание городского собрания, где обосновался парламент. «Разбомбив» уже второй чеченский парламент, этот мастер ковровых бомбардировок в Афганистане, вновь нарушит даже «собственную» Конституцию и станет диктатором.[316] По моему мнению, последующие антигосударственные действия Ельцина в октябре 1993 года, стали точной копией июньских экстремистских акций Джохара Дудаева. Ведь режиссёр у них был один – «вашингтонский обком» со щупальцами ЦРУ США.

После небольшого перерыва посетив РУОП, узнал от Сунцова, что, несмотря на ориентировки и проведённые аресты, дело о фальшивых авизо с новыми вариациями продолжает жить, нанося колоссальный ущерб бюджету страны в сотни миллиардов рублей. Михаил Васильевич привёл пример, когда «НН» скрытно сняло на видео сцену-умору того, как один из лидеров «останкинской» ОПГ Осмаев вместе с подельниками никак не могли закрыть багажник иномарки доверху набитый купюрами удачно провёрнутой одной из таких махинаций. Только вызвав на помощь стокилограммового члена группировки по кличке «Махмуд», несколько раз прыгнувшего задом на крышку багажника, удалось его захлопнуть. Удалось обсудить с Сунцовым и мои новые задачи теперь уже начальника отдела по борьбе с терроризмом. Во многом они были тесно взаимосвязаны с противодействием бандитизму и организованной преступности, но, конечно же, имели и свои отличия. Следует отметить, что Михаил Васильевич хоть и работал в милиции, но родословную имел с корнями в системе защиты госбезопасности, притом начиная ещё с царских времён. Может поэтому он кроме «отдельных деревьев, не забывал видеть лес в целом», оказывая помощь именно по моей линии. Ещё тогда мелькала мысль: «Вот бы перетащить Сунцова к нам на Лубянку. Для начала ко мне замом, так как Руковишников готовился уволиться». К сожалению, эти планы не удастся реализовать по независящим от нас причинам. На этой встрече Михаил Васильевич проинформировал меня о террористической угрозе со стороны членов «солнцевской» и «подольской» ОПГ, лидеры которых не только активно лезли в политику, но и имели тесные контакты (особенно первые) с представителями иностранных спецслужб в России.

Перед самым отпуском ко мне заглянул майор Родин, который бегло поделился успехами моих бывших подчинённых. Особенно удачно Нефёдов в паре с Литвиненко сработали, реализовав разработку одной из банд, члены которой дислоцировались в районе г. Железнодорожный и действовали в Москве и области. В ходе захвата вооружённых отморозков кроме изъятого автоматического оружия, гранат, взрывных устройств и патронов, в подвале недавно отстроенного офиса сотрудники отдела обнаружили «комнату пыток» и окровавленную милицейскую форму. В этом помещении было полно современных всевозможных орудий, используемых в качестве «дознания», которым позавидовали бы в средневековье инквизиторы. Уже следственным путём установили, что бандиты, насмотревшись фильмов об итальянской мафии, закатали в асфальт двора своего офиса три трупа, расстрелянных ими конкурентов. В ходе разговора Родин особенно отметил смелость и решительность подобранного ещё мною в отдел бывшего пограничника старшего лейтенанта Сергея Ромашина. Так, в одной из операций, Ромашин, рискуя жизнью, запрыгнув на крышу уже отъезжающей автомашины с бандитами и, разбив лобовое стекло пистолетом, заставил их сдаться.

Хоть и дел было полно, но по рекомендации полковника В. В. Варфаломеева, знавшего более моего, скрипя сердцем, ушёл в отпуск. Да и ошалевшая от круговерти событий психика требовала: «Давай, Саня! Отдохни чуток, впереди тебя ждут испытания, круче прежних бед в сотни раз».

Весь отпуск провёл вместе с супругой Ниной в деревне Шатурского района, где руководимые отцом-фронтовиком Николаем Семёновичем два брата Валера и Гена, вместе с двоюродным братом Игорем Власовым в конце 80-х построят деревянную избу. Помогая Агриппине Дмитровне и тестю в работах по саду и огороду, забывался о надвигающейся на Россию террористической угрозе и войне. Ведь только на земле начинаешь себя чувствовать настоящим человеком-тружеником. Остальное всё суета сует. Кому нужны эти войны, перевороты, борьба за власть и терроризм? Лишь тем, кто желает жить за счёт трудящихся, сося кровь из него, как паразит. Народу же нужен мир и справедливая власть, защищающая, прежде всего его – труженика, а не воров и предателей! Быстро слетав в Киев, встретился с одноклассником Володей Ильяшенко, который изо всех сил пытался не допустить развала возглавляемой им крупнейшей на Украине лаборатории тестов. Из-за отсутствия денег его супруга, чтобы как-то прокормить семью, вынуждена была подрабатывать на дому производством вытканных ею на маленьком станке художественных полотен.[317] Брат – Сергей хоть и работал на своём вредном производстве, но также получал копейки. Экономика некогда процветающей Республики пожинала плоды «самостийности». В Золотоноше меня ожидала разрушенная стена нашего дома и полное безденежье мамы, которая держалась только от торговли на базаре своими овощами и фруктами, да и небольшой моей помощью. Мизерной пенсии ей бы хватило только на день. С благодарностью вспоминаю о школьных товарищах, которые хоть и сами жили трудно, но всегда помогали другим. В этот раз одноклассник Миша Носиков сильно выручил, на своей машине подвезя мешки с цементом для ремонта стены, а Вова Ницак соорудил металлический колпак, защищающий дымовую трубу от начавшегося разрушения. Бывшая учитель физики Т. П. Малиновская, ставшая директором школы, организовала маме подключение газа. В общем, свет не без добрых людей. Встретился по старой памяти и со старшим оперуполномоченным ВКР майором Володей Рудь, курировавшим местную воинскую часть. Настоящий профессионал своего дела, искренне переживающий за развал армии на Украине, дотошно терзал вопросами, на которые, я и сам-то не имел ответов. Оба мы лишь утешили себя выводом, что нам, мужикам всё равно надо держаться.

Войдя после отпуска в кабинет и просидев до ночи с громадой информационных документов, сделал неутешительный вывод, что все мои прогнозы и выводы о готовящемся перевороте подтверждаются с ещё более угрожающими вариациями. Созвонился с подполковником Владимиром Власовым и узнал о переводе командира ОМСДОН генерал-майора И. Н. Рубцова на вышестоящую должность в Главк внутренних войск. Оба сошлись во мнении – это не случайно. Для кремлёвской клики не нужны командиры, хорошо разбирающиеся в самых сложных хитросплетениях обстановки, прошедших «огонь, воду и медные трубы» всех горячих точек. Ведь Игорь Николаевич был настолько авторитетен для личного состава, что мог, отличив, где враг, а где Закон, повести их против узурпатора-предателя Родины. 16 сентября, накануне переворота, прославленную дивизию навестил Ельцин, наверное, неслучайно снявшись на фото, одев, краповый берет. Видно цвет крови берета, которую он готовился «пустить» своему народу в ближайший месяц, возбуждал его как мазохиста побои. Назначенный вместо Рубцова полковник А. В. Будников тут же с барского плеча ЕБН получит звезду генерал-майора. Ему, в июне закончившему Академию генштаба, а до этого руководившему дивизией конвойных войск в сибирской тайге, предназначалось в готовящемся перевороте роль исполнителя, слепо выполняющего любые приказы.[318]

Позвонил Илюхин и попросил срочно подъехать. Кроме информации о том, что в ближайшие неделю-две Ельцин пойдёт в «наступление», Виктор Иванович рекомендовал мне познакомиться с сотрудником ВКР майором А. А. Бульбовым. При Илюхине я созвонился с ним и встретился в районе Лубянки. Договорились в условиях надвигающегося переворота действовать вместе, чтобы не допустить незаконного применения силы путчистами.

Ложный терроризм – испытанное провокационное средство и как детонатор готовящихсягосударственных переворотов

На работе ждали минорные новости. Проамериканские сценаристы из лагеря ЕБН подготовили ряд провокационных террористических атак на силовые структуры в Москве.[319] В принципе во все смутные времена тоталитарная власть, чтобы удержаться применяла испытанное и тайное средство – акты терроризма, списывая их потом на своих противников. Так, например, ими начал готовиться обстрел конспиративной базы «Альфы» из гранатомётов. Сочувствующие этому знаменитому подразделению лже-террористы их предупредят, рекомендуя заблаговременно заделать окна мешками с песком. После чего по «ОС» на меня выйдет один из руководителей «Альфы» и строго спросит: «Александр Михайлович. Тут на нас террористы нападение готовят. Ты со своими операми что-нибудь намерен предпринять?». Пришлось объяснить, что «террористы» являются сотрудниками одной из российских спецслужб, выполняющих незаконную задачу дестабилизации обстановки в стране. Они создают благоприятную основу для роспуска Верховного Совета и введения «ЧП». С учётом того, что в это же время состоялась атака самого на себя политика-провокатора Константина Борового,[320] выдавшего обстрел своими кунаками его машины за «теракт», решил собранную информацию доложить ВРИО Министра безопасности Н. М. Голушко. Представил справку генералу Семёнову, добавив в неё сведения о подготовке в МВД ударной группы спецназа, сформированной из сотрудников ОМОН, откомандированных в распоряжение Главка ещё летом близлежащими к Москве областными УВД. Нервно докуривая сигарету, Анатолий Петрович попросил оставить ему справку для доклада «наверх». Дошла ли она до Министра или нет, но провокационный обстрел «Альфы» был сорван.

21 сентября – вторая атака американо-ельцинского фашизма на Советскую власть и Конституцию

Накануне переворота мы получили информацию о том, что, сделав остановку в Кишинёве, из Израиля в Москву прибыли около сотни спецназовцев. По имеющимся данным, многие в прошлом были гражданами СССР и хорошо знали русский язык. Не всем скопом, а несколькими группами, используя железнодорожный транспорт и гражданскую авиацию, они тут же, как змеи расползлись по «щелям» в стратегически важных районах Москвы. В одной из таких временных «баз» мы решили задержать часть непрошенных «гостей», разместившихся в гостинице «Космос» (ведь рядом Останкинский телецентр). Соблюдая меры конспирации, даже не обращаясь к помощи «НН», сотрудники моего отдела и АОБГ Управления нагрянули в номера этой гостиницы, числящиеся за боевиками Израиля. Однако, несмотря на внезапность, кто-то предупредил иностранцев и в помещениях мы застали только недопитые, ещё тёплые чашки с чаем и кофе, свидетельствующие о бегстве субъектов международного терроризма. По «горячим следам» выяснили, что эта группа скрылась в миролюбивую организацию «Сохнут», имеющую в столице несколько своих зданий. Вернувшись в кабинет, стал собирать информацию по готовящимся вступить в дело «стрелкам». Позвонил по «ОС» в ряд оперативных управлений и узнал, что по одним данным люди Коржакова и его помощника Захарова встречали на Киевском вокзале, в аэропортах Шереметьево и Внуково наших заклятых друзей из Израиля. По другим – лично сам Александр Васильевич обеспечивал безопасность прибытия «защитников» американо-ельцинской демократии и либерализма. На эти вопросы мог бы ответить Коржаков Генпрокуратуре в рамках возможно возбужденного ими уголовного дела по признакам статьи 64 «Измена Родине» УК РСФСР. Две формы этой статьи: оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против России и заговор с целью захвата власти никто не отменял. Да и если покопаться в архивах ОПУ МВД и МБ (сейчас ФСБ) РФ, наверное, можно найти фотографии, встречи главы безопасности президента с израильтянами. В случае удачи захвата в «Космосе» части этих «гостей», то возможно среди них мог находиться и сам глава израильской спецслужбы (или спецподразделения) «Натив» некий диссидент Яков Кедми (Я. Козаков). Он эмигрировал из СССР в Израиль ещё в 1969 году и мечтал, по словам публициста Р. Давида, «вернуться в Москву командиром оккупационных войск и комендантом Кремля».[321] В добавок к свалившейся «израильской головной боли», получил информацию, что и американцы вместе с французами активизировались в силовой «поддержке» шатающегося Ельцина. Кроме морских пехотинцев и штатных сотрудников ЦРУ США, коих на конец августа порядком прибавилось в посольстве этой страны, в Москве сотрудники ОПУ зафиксировали ещё ряд подозрительных иностранных групп.[322] По утрам во дворах отдельных ИНПО делали зарядку по 20-30 иностранцев с телосложением спецназовцев. Отрывистые команды их командиров с прононсом, а также стриженые затылки явно отличали «физкультурников» от гражданского персонала и мирных названий этих организаций.[323] Доложил обо всём руководству, а сам собрал отдел и потребовал от своих сотрудников постоянно быть «на связи» и готовится к возможно грядущим боевым столкновениям. В понедельник 20-го сентября, по-моему, вся Лубянка уже знала о готовящемся 21-го числа государственном перевороте. К этому времени Н. М. Голушко наконец-то утвердили, министром безопасности. Ельцин не решился менять «коня во время переправы», хотя на Совете безопасности 18 сентября Николай Михайлович присоединился к мнению остальных членов о том, что роспуск Парламента (вернее переворот) в предстоящее воскресенье не достаточно подготовлен.[324]

Вечером 21 сентября произошёл ожидаемый нами очередной «выстрел» Ельцина по России. В 20.00 по российскому телеканалу ЕБН сделает экстренное сообщение о том, что он подписал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в РФ» и распускает съезд народных депутатов и Верховный Совет. Поздним вечером того же дня Президиум Верховного Совета своим Постановлением № 5579 от 21 сентября 1993 года в связи грубым нарушением Ельциным статьи 1216 действующей Конституции, которую клялся соблюдать, становясь президентом, его полномочия прекратил немедленно. В соответствии с частью второй статьи 121^8 указ Ельцина не подлежал исполнению, а в соответствии статьи 121^11 Вице-президент России А. В. Руцкой приступил к исполнению полномочий Президента России с момента подписания Указа.[325] Государственный переворот, тщательно подготавливаемый Ельциным с соучастниками и советниками из иностранных спецслужб, как ни старались его предотвратить патриотические силы, произошёл.

Описывая драматические события тех «десяти» дней, в очередной раз потрясших многострадальную Россию, автор остановится только на тех узловых моментах, в которых сам участвовал или получал сведения от проверенных источников. Тем, кто заинтересуется более подробным и объективным изложением всего происшедшего накануне и в те трагические дни, следует обратиться к книге А. В. Островского «Расстрел «Белого дома». Её автор, буквально поминутно описал всё происходящее, не скрывая ошибки и противоречивых действий обоих сторон. Без предвзятости он провёл огромную работу (да и опасную) по сбору информации из тысяч источников. Это не книга, а скорее материалы расследования убийства Закона в России, которые могли бы использовать следователи Генпрокуратуры для заведения ими уголовного дела по факту измены Родине Ельциным и его кликой.

Ранним утром уже был на работе. Внешне вроде ничего и не произошло, кроме того, что все подъезды дома 2 были перекрыты, а оставшийся четвёртый, охранялся усиленной вооружённой сменой. В 12.30 всех начальников отделов и направлений собрал генерал А. П. Семёнов, который довёл телеграмму руководства МБ РФ в связи с указом № 1400. Этот повествовательный документ в стиле а ля Горбачёв не давал ни правовой, ни политической оценке произошедшему государственному перевороту и строго «рекомендовал» сотрудникам министерства никуда не вмешиваться. После телеграммы Анатолий Петрович зачитал статью 121 Конституции Российской Федерации со всеми подпунктами, но без внесённых дополнений. Когда возникла немая пауза в связи с тем, что начальник УБТ не упомянул основополагающий подпункт № 6 (121^6), автоматически отрешающий Ельцина от должности президента, я громко задал вопрос: «А дальше? Где подпункт шесть?». Генерал удивлённо посмотрел на меня, и вновь повторив содержание статьи, заявил: «Там больше ничего не написано!». Тут он быстро закончил совещание, потребовав от нас все поступающие не от него команды, немедленно ему докладывать. В прострации от такой «горбачёвщины», повторно собрал отдел и начал доводить им содержание телеграммы, как раздался прямой звонок от генерал-майора Семёнова. Дословно он сказал: «Александр Михайлович! Извини, дорогой, но меня начальник кадров ввёл в заблуждение, предоставив устаревший вариант Конституции. Сейчас мне принесли Конституцию с последними дополнениями. Вы были правы, когда задавали свой вопрос «а дальше». Поэтому прошу меня извинить. Будем исходить из необходимости соблюдения действующей Конституции. Но всё равно прошу Вас стараться все свои действия согласовывать со мной». Вздохнул тогда с огромным облегчением, что мой только назначенный начальник всё же нашёл силы развеять сомнения о своём «не знании» Конституции. В это время зашли в кабинет два начальника отделов нашего управления, занимающихся радикально настроенными партиями, организациями и движениями. Оба выразили готовность оказать помощь в поддержке Верховного Совета, где у них среди депутатов было много друзей и знакомых.[326] Договорились провести общее офицерское собрание МБ РФ с представителями от ведущих управлений, а на основании его решения направить телеграммы в Верховный Совет, Конституционный суд и Председателю правительства. Только с этой целью начал обзванивать своих знакомых, как зашёл мой однокурсник из пограничного училища и сообщил, что Лубянка «захвачена» спецподразделением «Вымпел».[327] Час от часу не легче. Навёл необходимые справки. Оказалось, что не только в старом актовом «ореховом» зале над подъездом № 4 расположились более сотни спецназовцев с групповым и автоматическим оружием, но и мой министр «охраняется» ими. По-видимому, ельцинская камарилья не до конца доверяли Н. М. Голушко, в функции министерства которого вменялась обязанность «возбуждаться» по статье 64 УК РСФСР «Измена Родине» в формах заговора с целью захвата власти и оказании иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности. Правда в своей книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» Александр Коржаков не только умалчивает об этом важном этапе переворота (захват особо важных госучреждений), но и приводит искажённый пример. Мол, з-го октября Голушко по телефону якобы просил у Барсукова помощи в охране зданий Лубянки, но получил отказ.[328] Бог им судья, но, договорившись по телефону о проведении на завтра офицерского собрания, вместе с Александром Гусак рванули в «Белый дом». Нашли Илюхина, получив от него краткие рекомендации и способы связи, зашли, как оказалось, к только что назначенному министром безопасности Баранникову (получается, что теперь «первому» и законному для нас главному начальнику). Виктор Павлович обрадовался нашему приходу. Может, вспомнил мой рапорт по «чеченской общине», а может просто из-за того, что мы были одни из первых чекистов, прибывших после указа Ельцина в Верховный Совет. Обменялись номерами только появившихся тогда мобильных телефонов и договорились держать связь утром и вечером. Сразу после Баранникова организовали взаимодействие с Директором Департамента охраны Верховного Совета. Если энергичность и деловой вид генерала Баранникова и Илюхина вселяли уверенность, что сможем противостоять кремлёвским заговорщикам, то грустное лицо полковника милиции А. П. Бовта, наоборот свидетельствовало о сделанном им трудном выборе. Он и многие его подчинённые, несмотря на поступивший незаконный приказ Ерина покинуть «Белый дом», остались верными присяге и продолжали выполнять служебные обязанности. Поздно вечером вернувшись на Лубянку, подошёл к дверям «орехового» зала, у которого стоял сотрудник «Вымпела» в комбинезоне и с пистолетом в кобуре на боку. Назвав только свою должность, попросил его вызвать начальника подразделения. «Караульный» по рации произнёс: «Второго просят на выход». Открылась дверь, и я мельком увидел, что в зале находятся около сотни, а то и больше спецназовцев. На креслах лежали автоматы, пулемёты, гранатомёты и бронежилеты. Вышел высокого роста солидный спецназовец, который с улыбкой спросил: «О чём разговор будем вести, Александр Михайлович?». Удивившись, что тот меня знает, не мог припомнить, где знакомился с этим начальником. Но, не подав виду, толкнул профилактическую речь: «Не знаю, с какой задачей здесь находится «Вымпел», подчиняющийся Президенту? У нас своё руководство в лице генерала Голушко, от которого, не исключено, может поступить команда, очистить Лубянку от посторонних силовых структур. В УБТ есть АОБГ, а в УБКК отдел спецназа во главе с Александром Тихоновым. Вместе с охраной Лубянки – это хорошо вооружённая сила. Не хотелось бы какого-либо противостояния с вами из-за грязных дел политиканов. Давайте действовать совместно и только по Закону!». Уже без усмешки командир данного подразделения «Вымпел» дословно сказал: «Александр Михайлович! Будьте спокойны. Мы решили, что кровопролития не допустим. Поэтому давайте связь поддерживать постоянную на эти дни. Ведь Вы в 914 кабинете сидите? А телефон номер 224-97-15?[329] Пока по телефону или лично здесь будем взаимодействовать. Если обстановка накалится, то выдадим Вам рацию с нашими позывными». Ещё пару минут переговорив по возможным вариантам развития событий, мы разошлись. На следующий день, за час до намеченного офицерского собрания, начал обзванивать представителей из числа ведущих управлений (контрразведки, военной контрразведки, УБКК) о готовности участия. Никто не отвечал. Зато по «прямому» телефону генерал Семёнов вежливо распорядился именно в 11.00 быть у него на совещании. Тут меня осенило. Вчера мой телефон назвал один из начальников «Вымпела», а сегодня тогда, когда наметил провести офицерское собрание, в это время вызывает начальник УБТ к себе. Значит, меня поставили на «прослушку». Ну, а если уж начали «работать», то будут по полной программе. Следует провериться на предмет обнаружения возможно и наружного наблюдения.

День Советской Армии и Военно-морского флота святой праздник защитников нашей Родины. Председатель «Движения в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» (ДПА) юрист-державник В. И. Илюхин с автором после митинга. Москва. 23 февраля 2000 года

Для себя решил, что буду действовать, максимально открыто и с санкции своего руководства, дабы избежать в последующем каких-либо административных или уголовных претензий. Провёл блиц-совещание отдела. По докладам подчинённых разрабатываемые объекты притихли, дожидаясь развязки политических событий. Попросил остаться сотрудников 1-го направления по линии противодействия «центральному террору». Ввёл в обстановку, когда оперативно охраняемые нами первые лица государства оказались после незаконного указа № 1400 по разные стороны баррикад. Притом исполнительная (подчинённая) власть в лице Ельцина прямо угрожала уничтожить высшую законодательную и судебную власти страны. Они же скрытно вели подготовку к физическому устранению первых лиц Верховного Совета и Конституционного суда России. Высказал своё мнение о том, что наша основная задача не допустить кровавого развития событий, строго соблюдая главный Закон страны – действующую Конституцию. Выслушали меня, молча, но без энтузиазма. Правда, один из ветеранов направления заверил, что в этих сложных условиях все проявят выдержку и не поддадутся на возможные провокации. Решили перейти на учащённый график встреч с той частью агентуры, которая реально могла своевременно предоставлять упреждающую информацию. Предупредив Гусака о повторном выходе после обеда в «Белый дом», решил идею с проведением офицерского собрания довести до конца. С этой целью с подготовленным проектом решения не предупреждая, оббежал всех ранее намеченных «представителей». Большинство застал на месте, но, к сожалению не все из них решились подписать это «решение», когда узнали о намерениях направить его в три высшие ветви власти. Объяснялось это тем, что, страшась правды и скрывая её, от народа, ЕБН издал хоть и незаконный, но указ «О запрещении публичного выступления в СМИ сотрудникам спецслужб и правоохранительных органов с оценками происходящих событий». Больше половины сотрудников всё же подписали проект решения, а остальных не мне винить. Бог им судья. Своя шкура дороже, чем какой-то для них «Закон» и «Конституция». Следующие два дня доводил содержание будущей телеграммы своим знакомым и соратникам из ГУОП МВД и РУОП ГУВД, которые на словах поддержали её требования не допустить кровопролития и сесть за стол переговоров. Подписывать их не просил, только требовал соблюдать Закон и не выполнять преступные приказы, связанные с применением оружия и незаконного насилия. Один из них, мой сослуживец подполковник Стариков, при встрече смутился и, пробормотал: «Михалыч! Мы уже приступили к выполнению такого приказа.[330] Сформировали из числа добровольцев группу, которая на ЦОВБ МВД получила снайперские винтовки. Теперь подбираем базовые укрытия в домах вокруг «Белого дома», который начнут штурмовать в ночь 28-го или утром 29-го сентября». Попытался ему разъяснить, что подобные приказы, тем более отданные устно, незаконны. Тем, кто их исполняет, придётся потом отвечать за свои действия, тогда как организаторы-приказчики останутся в стороне и откажутся от своих слов. Стариков опять возразил и ответил: «Но ведь это приказ. По Уставу вначале исполни, а потом законно оспаривай». Ну что тут скажешь ему в ответ? Ведь на такое слепое понимание Устава и рассчитывал ранее авантюрист-Гитлер, а теперь и Ельцин с путчистами. Когда потребовалось не допустить разгром СССР, «миротворцы» типа Горбачёва и даже члены ГКЧП не решились на отдачу законного приказа применить силу. А в наших условиях, окончательно добивая Советскую власть и Конституцию, ЕБН и свора высших генералов-руководителей спецслужб и правоохранительных органов, уже законно отрешённые от своих должностей, отдают преступные приказы, а их выполняют?! Тогда мы ещё не знали, да и враги нашей Родины сильно не афишировали свой «выстрел» в тысячелетнюю память и язык русского народа. Вездесущий улыбчивый ястреб США и агент мирового правительства Джордж Сорос в дни переворота, вручал в Министерстве образования РФ премиальные «серебряники» иудам, сварганившим «диким россиянам» новые учебники. История и литература великого русского народа в них искажались, а люди изображались кровожадными и безграмотными. Испугавшись за содеянное, большинство авторов этих лживых опусов потом сбегут на Запад и «землю обетованную». Услужливый министр образования Евгений Ткаченко тогда заявил Соросу, что целью создания учебников был «слом русской ментальности».[331] По свидетельствам сотрудников МБ, ГУО и СБП кроме Сороса и других высокопоставленных персон США, по коридорам Кремля с 22-го сентября «носилась» большая группа сотрудников ЦРУ и других спецслужб НАТО. Они буквально пинками заставляли перетрусивших чиновников администрации Президента не «водку пьянствовать», а действовать по разгону Парламента. Практически круглосуточно возле подъезда № 1 дома 2 Лубянки в те дни стояли автомашины резидента и сотрудников ЦРУ.[332] По-видимому, они тоже не совсем «доверяли» Министру безопасности Голушко. В выходные свалилась лавина сигналов по нашей линии. Если с иностранными снайперами можно было предположить, что они в большей мере предназначены для обеспечения возможного ввода войск НАТО для спасения режима Ельцина, то «свои» спецназы (ГРУ, «Альфа», «Вымпел», «краповые береты», группы ГУОП МВД и ГУО) представляли реальную опасность. Многие из сотрудников этих подразделений понимали незаконность отданных им распоряжений, поэтому стремились скрытно передать информацию «куда следует». Так, например, где-то 25-26 сентября в мой отдел поступила перепроверенные сведения о том, что «Альфа», «Вымпел» и заместитель начальника ГУОП генерал Батурин получили устное распоряжение из коржаковского лагеря вести подготовку ликвидации Хасбулатова, Руцкого и Зорькина.[333] Времени на организацию классической разработки по такому сигналу не было, поэтому пришлось действовать «с ходу», идя грудью на источник опасности.[334] Доложил суть данных посеревшему за эти дни генералу Семёнову и с его разрешения позвонил генералу Г. Н. Зайцеву. По «ОС» рекомендовал ему лично, или кому-либо из заместителей подъехать ко мне на Лубянку для обсуждения сложившейся криминально-острой ситуации. Мудрый начальник «Альфы» всё понял и тут же прислал ко мне одного из своих руководителей. Буквально через два часа в кабинет вошёл знакомый ещё по Баку Александр Титов, который сев, напротив, с улыбкой молча, написал записку: «Саша. Общаемся только письменно. Всё очень серьёзно».[335] Как он и просил я «ответил»: «Передай Геннадию Николаевичу, что мой отдел располагает информацией о полученном распоряжении «Альфе» быть готовыми к физическому устранению руководителей Верховного Совета, Конституционного Суда и Руцкова. Указание это незаконное и ответственность понесут исполнители, а не те, кто устно его отдавал. Поэтому предупреждаю. Не идите на преступление. Тем более что моему руководству я доложил ситуацию». Прочитав записку, Титов тут же её сжёг и написал свою: «Мы решили, что на наших руках крови этих и других мирных людей не будет. Однако хоть и понимаем, что распоряжение незаконное, но если мы открыто откажемся, то найдут других исполнителей. Поэтому решили заняться имитацией того, что ведём разведку и подбираем места-лёжки для снайперов». Тут же Титов получит моё дополнение о том, что кроме «Альфы», такое же распоряжение от «кремлёвских террористов» получили сотрудники «Вымпела», спецгруппы ГУОП (предположительно из состава недавно образованного СОБРа) и «люди» заместителя Коржакова, мастера диверсий капитана I-го ранга Г. И. Захарова. Александр усмехнулся и уже словами сказал: «С ними мы тоже договорились, что постараемся не допустить кровавой развязки событий».[336] Поговорив ещё минут, пять о «службе вообще», мы расстались. Провожая его, вышел в коридор, где Титов тихо, буквально на ухо сообщил: «Саша. Обрати внимание на баркашовцев из Русского национального единства (РНЕ). Они сейчас в охране всех тех лиц, об угрозе жизни которым мы говорили. Там не всё чисто. Это тоже реальная угроза. Ну, а руководителям в Верховном Совете передай, чтобы избегали появляться на открытой местности. Особенно на трибуне во время митингов». С этой информацией вместе с Александром Гусак во второй половине дня вновь поехали в здание Верховного Совета. Надо было разобраться и с начавшимися провокациями, следы которых вели к успевшему стать «профессионалом» Евгению Савостьянову и в возглавляемое им Управление. Речь шла о вооружённом нападении на штаб ОВС СНГ на Ленинградском проспекте якобы группы членов Союза офицеров во главе с С. Н. Тереховым. В перестрелке погиб капитан милиции Свириденко, а его напарник получил огнестрельное ранение. Для меня было понятно, что перед самым открытием ю-го внеочередного съезда народных депутатов, такие «акции» могут организовать только опытные режиссёры из иностранных спецслужб. А исполнителей найти даже из числа части радикально настроенных защитников «Белого дома», через агентов-подстрекателей нетрудно. Такая провокация и первая кровь нужны были Ельцину и путчистам для оправдания последующего противозаконного применения вооружённой силы под предлогом наведения порядка в Москве. К тому же вспомнил, что перед самым переворотом мои коллеги из московского управления МБ конфиденциально сообщали об активизации встреч Савостьянова с лидерами оппозиционных движений. С этими мыслями мы с трудом, но пробрались через оставшиеся тогда бреши в оцеплении блокированного здания Верховного Совета. Первым делом зашли к Илюхину и Баранникову, проинформировав их об угрозе жизни Хасбулатову, Руцкому, Зорькину и вновь назначенным министрам силовых структур. Узнав, что министром ВД стал генерал Дунаев, я выразил возмущение и сомнение в целесообразности такого шага. Поделился с ними сведениями о связях последнего с лидерами «чеченской общины», а главное, что он отъявленный приверженец Ельцина. Поэтому, на мой взгляд, появление Дунаева среди сторонников Верховного Совета, могло являться многоходовой комбинацией людей Коржакова по внедрению «своего» человека в руководство осаждённого «Белого дома». А все его летние «бунты» и разоблачительные выступления об участии в подготовке переворота генералов МВД, всего лишь задача добиться расположения окружения Хасбулатова.[337] Оба со мной согласились, но заявили, что теперь уже поздно менять принятое решение. Придя к общему мнению, что вооружённое нападение на штаб ОВС СНГ было провокацией, организованной, по всей видимости, Севастьяновым, предложил Илюхину и Баранникову найти возможность рассказать об этом народу. Хотя бы через патриотические газеты. Помню тогда, Илюхин возмущался тем, что Руцкой и Ачалов отказались от предложений, приехавших к ним 22-го сентября командиров ряда соединений, прислать свои части для защиты Верховного Совета. Мотивировали тем, что не хотят допустить кровопролития и гражданской войны.[338] Всё это непонятное «миролюбие» было так похоже на события августа 1991 года при ГКЧП, потерпевшим поражение и тем самым «сдавшим» СССР, врагам нашей Родины. На обратном пути, зайдя к полковнику Бовту, предупредил его о возможном проникновении в здание Верховного Совета членов ОПГ с целью хищения автоматического оружия. Тот, молча, выслушал, но выразил сомнение в возможности хоть как-то повлиять и пресечь подобные случаи. Слишком большой и неуправляемый поток людей в обоих направлениях происходит. Хотя в конце разговора Александр Павлович пообещал разработать совместно с Баранниковым и Дунаевым меры, хотя бы затрудняющие деятельность преступных элементов.

В понедельник 27 сентября наши прогнозы сбылись. Из Санкт-Петербурга сообщили, что несколько членов одной из крупных ОПГ убыли в Москву с целью проникнуть в «Белый дом» (БД). Притворившись «защитниками» Советской власти, они предполагали получить для охраны «БД» автоматы, с которыми собирались тут же скрыться. Ленинградцы в ориентировке перечисляли клички и отдельные фамилии, но не выслали, ни одной их фотографии. В это же время из Генпрокуратуры пришло письменное поручение проверить поступившие материалы о заявлениях угроз физической расправы со стороны одного из активистов РНЕ некоего В. И. Федосова. Тот, обходя милицейское оцепление, вызывал конкретных начальников отделений и, называя их фамилии и адреса места жительства, угрожал им и членам семей расправой, если не снимут оцепление «БД». Организовали проверку этих сигналов и выяснили, что у милиции тоже «рыльце в пушку». Ранее отдельные её представители также угрожали расправой членам РНЕ, если они не покинут «БД». При этом они не только бравировали знанием адресов баркашовцев, но и нанесли визит семьям членам РНЕ, с угрозами рекомендуя тем повлиять на защитников Верховного Совета.

В этот день или ранее, произошла небольшая нестыковка в совместных действиях с Александром Бульбовым. Тот в рамках всеобщего плана Верховного Совета провёл на Лубянке митинг сотрудников МБ РФ, на котором призвал их поддержать законные меры по отрешению Ельцина от власти. Как-то так получилось, что в круговерти событий и оперативной работы, мы с сотрудниками отдела не получили своевременной информации о данном, конечно крайне важном, мероприятии. По большому счёту я не совсем понимал целесообразность ежедневных и даже круглосуточных митингов у здания Верховного Совета. На мой взгляд, было гораздо важнее идти представителям депутатов непосредственно на московские и российские предприятия, поднимая народ на противодействие режиму Ельцина и защиту Советской власти. В этом плане действия Бульбова заслуживали самой высокой оценки. По телефону я попросил извинить меня за отсутствие на этом митинге, объяснив, что в это время был в «Белом доме» вместе с Гусаком. Чтобы как-то загладить ситуацию мы вместе с Александром Ивановичем, доработали решение офицерского собрания и в этот вечер рванули на Центральный телеграф по улице Тверской. На редкость в пустынном зале оператор приняла у нас телеграмму на двух листах в адрес Председателя Верховного Совета РФ Хасбулатова, Председателя Конституционного Суда Зорькина и Президента (по закону – ставшего «бывшим») Ельцина. Заплатив около 11 тысяч рублей и взяв ксерокопию телеграммы с печатями, мы тут же вернулись в отдел и размножили этот документ.[339] С одной из копий телеграммы я тут же зашёл к начальнику УБТ и попросил ознакомить с ней руководство Министерства. Ночующий в эти тревожные дни в кабинете генерал Семёнов, взял телеграмму в руки, внимательно прочёл и грустным голосом вымолвил: «Я-то, конечно, доложу эту телеграмму вначале заместителю министра А. Е. Сафонову (куратор УБТ), а тот видимо Голушко. Но, надеюсь, понимаешь, что, по-видимому, в отношении тебя могут принять репрессивные меры. Так что будь морально готов». В ответ я лишь заявил: «Анатолий Петрович. Главное, чтобы Вы меня извинили, так как косвенно подставляю под удар. Но сейчас момент истины для нашей страны, куда серьёзнее, чем в августе 1991 года. Отсиживаться и дрожать за свою шкуру считаю недостойным для себя, как офицера и сына фронтовика. Чему быть, того не миновать. Моё дело правое и буду за него стоять до конца». В этот день добрался домой где-то около полуночи, а уже рано утром был на работе.

В 9.00 позвонил генерал Семёнов и сказал, чтобы я зашёл к его первому заместителю, генерал-майору Н.Н Брагину. Бывший мастер спорта СССР по биатлону генерал мрачно заявил: «Нас на 9.30 вызывает к себе генерал Сафонов для беседы по той «бумажке», который ты направил в адрес президента и ещё кого-то там. Зачем тебе это нужно? Только своё управление подставляешь, ведь расформировать могут». Молча, мы прошли по подземному переходу в дом 1/3, и зашли в приёмную Сафонова. Минут пятнадцать ждали и вдруг, Николай Николаевич спросил: «Александр Михайлович. Может ты сам, без меня поговоришь с Сафоновым?». Я ответил: «Конечно, Николай Николаевич». Тот сразу ушёл к себе, попросив рассказать потом, о чём велась речь (будто не догадывался). Всегда доброжелательный помощник Сафонова майор В. И. Пасик в этот раз молчал и лишь изредка мрачно смотрел на меня. Раздался пронзительный звонок, и Пасик, кивнув головой в сторону двери своего босса, сказал: «Прошу». Постучав, я прошёл в просторный кабинет донельзя сурового генерала, которого между собой сотрудники министерства называли лидером «Красноярской группировки» на Лубянке. Секунд двадцать я стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу, пока он не пригласил сесть. Выждав начальствующую паузу, Сафонов грозным голосом прокурора «тройки» в тридцатые годы начал свою обвинительную речь со слов: «Товарищ подполковник. Что-то я не вижу в Ваших руках рапорта об увольнении из органов безопасности! Такие как Вы позорят высокое звание чекиста и недостойны, быть в наших рядах (прямо как в своё время мне говорил Костюков). Вас кто-то втянул в грязное дело, а мы должны быть вне политики. Вместо того чтобы ловить террористов, суёте нос туда, куда не следует. Но ничего. Мы Вашу чрезмерную активность погасим». Еле сдерживая себя, чтобы не сорваться и не врезать «серому кардиналу» Лубянки по физиономии, чётко печатая каждое слово, громким голосом ответил: «Товарищ генерал. Полагаю, что наоборот Вам надо писать рапорт на увольнение, так как из-за Вашего и, таких как Вы генералов, трусливого бездействия в своё время был разрушен Советский Союз, а теперь разваливается Россия. Мои же действия, как и подчинённых сотрудников 1-го отдела УБТ, строго соответствуют возложенным на нас функциональным задачам. Мы пытаемся изо всех сил не допустить именно терактов на первых лиц государства, как и убийства простых людей, но с грязными, провокационными целями. Удивлённый таким наступательным ответом, Сафонов как-то сник (а вдруг Верховный Совет победит) и уже более примирительно, предложил доложить обстановку по антитеррористической линии. Чтобы «не дразнить гусей», не стал акцентировать его внимание на провокаторе ситуации Указе 1400. Просто разъяснил, что в своей работе в нынешней архи сложной ситуации мне, как и моим подчинённым, конечно нужен был бы ещё один указ – «Об исключении из списка охраняемых лиц государства вице-президента, председателя Верховного Совета и Конституционного Суда». В связи с отсутствием этого документа, то мы должны не допустить гибели как руководителей законодательной и судебной власти государства, так и тех, кто в Кремле. И нам без разницы какого они «цвета».[340] Грубо говоря: «Красные» одержав верх, могут спросить за бездействие, и «белые», оставшись у власти, спросят за это». Неожиданно Сафонов согласился со мной и, закончив разговор словами: «Идите, работайте, но без причины не лезьте в эту заваруху», попрощался. Доложил о разговоре Семёнову. Тот обрадовался неожиданному обороту и сказал: «А я думал, что тебя съедят с потрохами. Было бы жаль». Рассмеявшись, ответил своему уважаемому начальнику: «Анатолий Петрович. Нас, русских без хрена так просто не съешь».[341] Воспользовавшись моментом, отпросился у него сделать «ходку» в Верховный Совет в рамках поручения Генпрокуратуры. Генерал дал добро, но опять проинструктировал соблюдать особую осторожность, не поддаваясь на провокации. Вернувшись в кабинет, в суматохе прошедшего дня забылся и со своего телефона позвонил негласному источнику, назначив ему «явку-момент» по пути в «Белый дом».[342] Договорились в 20.00 «перехлестнуться» у таксофонов вестибюля метро у входа со стороны магазина «Детский мир». Выйдя из подъезда № 4, только повернул налево, как мельком заметил, что справа на стоянке в темноте какая-то машина мигнула фарами. Грустно усмехнулся и про себя подумал: «Наружное наблюдение совсем обнаглело. В открытую «выводят» и передают меня «топтунам». Подошёл к центральному входу магазина и увидел у стеклянной будки поста ГАИ (сейчас её нет) неприметного, как и все ребята из ОПУ, мужчину в возрасте. Свернул за угол. Смотрю, справа вдоль стены перед входом в метро среди торгующих всякой всячиной старушек, торчит «ни к селу, ни к городу» мужчина. Мельком заметил, что товара перед ним нет. Не обращая на него внимания, прошёл мимо и внезапно повернул в его сторону голову. А он миленький показывает на меня пальцем (дошли до ручки), сидевшему на парапете у подземного перехода своему коллеге. Тогда я направился к нему. Нервы видно сдали у этого сотрудника и он, раскидывая старушек, скрылся в метро. Повернул обратно, а сидевший на парапете его «коллега» уже бегом спускается вниз по переходу. Тогда понял: «У стеклянной будки явно был старший группы». Подошёл к нему и, остановившись, напротив, с усмешкой посмотрел в глаза. Любой бы другой спросил: «Мужчина. Тебе чего?», а тот только желваками двигает и смотрит в упор «сквозь меня». Конечно, к сотрудникам ОПУ у меня не было никаких претензий, поэтому я тут же проходя у таксофонов мимо агента, дал ему условный знак отмены встречи. Вернувшись на работу, застал ещё трудившегося подполковника Шубина, которого попросил «подстраховать» при движении в «Белый дом». Петляя, как зайцы и проверяясь, мы в этот раз не обнаружили «хвоста». Отправил Виктора Васильевича домой, а сам с трудом, но прорвался в Верховный Совет. Начал во всю мощь работать «Жёлтый Геббельс», бронетранспортёр с огромными динамиками, который призывал депутатов разойтись по домам, чередуя речь, лирическими песнями о любви к жизни. Пытаясь его перекричать, договорился с пикетчиками пройти в «БД». Без особого настроения пробрался по мрачным коридорам в кабинет Илюхина, где собралось, как я понял по выправке, много офицеров. После того, как представился, один из них грубо спросил: «А водку, чекист, ты принёс?». Спокойно ему ответил: «И без неё у меня дел хватает, но в следующий раз учту». В ответ этот военный в гражданском матерным языком послал меня «подальше». Зная, что спуску в таких ситуациях нельзя давать, уже более резко выпалил ему: «Дружок. А мне и ходить-то туда не надо. Я и так на «нём», только ножки свесил!». Все засмеялись, а Виктор Иванович поставив рядом с собой стул, пригласил сесть. Обговорили складывающуюся ситуацию и пришли к выводу, что завтра-послезавтра «ельциноиды» могут пойти на штурм. В этот день познакомился с прекрасным человеком, как и все военные моряки, да и мы, пограничники, державником и патриотом, капитаном I-го ранга К. В. Сивковым. Тот не бравировал и реально оценивал ситуацию, как складывающуюся не в пользу защитников Верховного Совета. Обменялись телефонами, но, к сожалению больше не встречались.

29 сентября с утра зашёл к своему куратору генералу Брагину и доложил по команде о том, что за мной, по всей видимости, выставили «НН». Тот усмехнулся и сказал: «Да я знаю, так как сам по просьбе начальника ОПУ давал твои приметы. Особо не волнуйся. И меня пару раз «топтали». Время такое. Тебе же спокойнее, если кто на улице нападёт вдруг». Возмутившись его откровениями, я ответил: «Товарищ генерал. Все свои действия согласовываю с Вами или с генералом Семёновым. Когда надо меня охраняют сотрудники отдела. Поэтому мне трудно разобраться, кто за мной следит. Может и бандиты пытаются воспользоваться ситуацией, чтобы расправиться за их «посадки». Вернулся в свой кабинет и по «ОС» позвонил начальнику ОПУ генералу 3……ну.

Дословно заявил: «Григорий Николаевич. Если помните по делу «Глюкало» подполковник Платонов. Вчера вечером за мной выстроились Ваши сотрудники. Претензий у меня к ним нет, но хотел бы предупредить, что в это смутное время трудно разобраться «кто свой, а кто чужой». За последние два года отправил за решётку более сотни лидеров и членов ОПГ, которые, не исключено, могут предпринимать шаги к тому, чтобы отомстить не только мне, но и членам семьи. Поэтому, являясь мастером спорта по многоборью, неплохим стрелком и самбистом, буду задерживать лиц, ведущих за мной наблюдение. Пистолет тоже всегда при мне. Если наши, то отпущу, а криминал сопровожу в ближайшее отделение милиции». На том конце трубки было слышно, что начальник ОПУ только занялся чаепитием. Прихлёбывая, он вдруг засмеялся и сказал: «Александр Михайлович! Тебе в суете дел видно померещилось. Всякое бывает. Не переживай и знай, что ОПУ всегда рады с тобой работать! Будь спокоен и делай своё дело также достойно, как и раньше». Этот разговор мне больше понравился, чем с Брагиным, так как тут же врубился в круговерть дел. В это время было не до «посиделок» с агентурой на явках, им была дана команда о необходимости «кричащую» информацию передавать прямо из таксофонов, но с соблюдением условностей. Мой источник в окружении мэра сообщил, что Юрий Михайлович договорился с президентом Союза ветеранов Афганистана А. А. Котенёвым об участии поддерживающих Ельцина «интернационалистов» в возможных силовых акциях. В купе с «ЮМ» хоть и отстранённый от премьерства Егор Гайдар, в ужасе от возможного поражения, чтобы вооружить «котенёвцев» и других «добровольцев» начал пробивать автоматы и пулемёты у Грачёва, Ерина и Шойгу. Первый послал его куда подальше, а вот глава МЧС Шойгу и Ерин отдали распоряжение о направлении к зданию Моссовета несколько грузовиков доверху набитых ящиками с оружием. Когда будет начата раздача, агент обещал сообщить дополнительно. У меня под ложечкой засосало от такого сообщения. Ведь сколько оружия, которое потом возможно будет использовано преступниками и в террористических целях, расползётся по Москве? Конечно ни Лужкова, ни Гайдара последствия этого шага не интересовали. Им бы свои шкуры спасти! Доложив генералу Семёнову, полученную и ряд других информаций, с его разрешения я вновь убыл в Верховный Совет вместе с подполковниками С. Музышвили и В. Шубиным. Надо было по поручению Генпрокуратуры опросить и оказать профилактическое воздействие на руководство РНЕ, так как на активных членов «Ф» и «П» их организации было возбуждено уголовное дело. Правда, в этот раз мою очередную «ходку» генералу Семёнову пришлось согласовывать с заместителем министра. Выйдя на станции «Краснопресненская», мы втроём чуть не схлопотали дубинок омоновцев, молотивших в вестибюле всех попадавшихся им под руку людей. С красными рожами и огромного роста, в касках и шинелях, с разящим запахом спиртного они с изуверством били безоружных, включая стариков и женщин. В их адрес звучали проклятия, стонали уже лежавшие потерпевшие. Подлетевший к нам верзила с наколками на руке замахнулся резиновой дубинкой на Шубина. Тот так посмотрел на него, задвинув руку за пояс, где под курткой был пистолет, что омоновец осёкся и отскочил в сторону.[343] Пресечь нам эту массовую бойню было невозможно, так как в метро орудовала группа примерно сотни этих «бойцов» против собственного народа. Наверх поднялись мимо разбитых на эскалаторе плафонов, а там еще жарче идёт побоище. Что-то участвующие в нём омоновцы мало походили на московских сотрудников. Кое-как, показывая налево и направо удостоверения, пробрались в рядом находящееся отделение милиции. Выполнили ряд протокольных формальностей и прошли к гостинице «Мир», где находился штаб объединённой группировки сил МВД и внутренних войск. Он размещался на первом этаже какого-то длинного помещения, посредине которого стоял составленный из нескольких длиннющий стол метров двадцать. В его конце, как «тамада переворота» восседал начальник ГУВД гор. Москвы генерал Панкратов, отдающий направо и налево распоряжения десяткам, снующим офицерам. На стенах висели таблицы задействованных сил и средств, а также огромная схема здания Верховного Совета. Не протянув руки и только кивнув головой, Панкратов грубо спросил у меня: «Чего Вы лезете в это пекло? Сидели бы на своей Лубянке. Мы и без органов безопасности разберёмся!». Я ответил, что с санкции заместителя МБ РФ иду в «БД» для выполнения поручения Генпрокуратуры по угрозам расправы «баркашовцев» в адрес семей милиционеров, стоящих в оцеплении». С удивлением, посмотрев на меня, генерал заявил: «Сейчас мы перепроверим у замминистра МБ, так ли это». По телефону он тут же созвонился с ним и, получив подтверждение, сказал: «Ладно, если ищите приключений на свою……, то сейчас мы комплектуем группу сенаторов во главе с Илюмжиновым. С ним Вы и пойдёте. Но только Вы один, а Ваши сотрудники пусть сидят здесь. Кстати, заодно и за Илюмжиновым присмотрите, а то он подозрительно себя ведёт. Наверное, поддерживает Хасбулатова». Вместе с Илюмжиновым и сопровождающим полковником милиции из «штаба» мы подошли к пикету защитников «БД». Они нас сразу пропустили. Только меня, показавшего удостоверение МБ РФ, вдруг отвёл в сторону один из пикетчиков с интеллигентным лицом. Он сбивчиво, но очень толково объяснил, почему он приехал из Горького в Москву, рискуя теперь своей жизнью. Дословно он сказал: «Товарищ подполковник. Не подумайте, что мы здесь находимся для защиты Хасбулатова или Руцкова, которые в 1991 году предали Советский Союз, оказывая активную помощь его главным разрушителям. Нам сейчас необходимо их использовать для спасения хотя бы Советской власти и Конституции. Ведь простой народ понимает и ценит наше социалистическое прошлое. Вы только представьте, что всего через семь лет мы смогли восстановить разрушенную войной с Гитлером страну. Первыми полетели в космос, создали ядерное оружие, обеспечивающее мир и ещё умудрялись кормить огромный партийный и чиновничий аппарат. Притом жили достойно, вольно, хотя и скромно. Сократить бы до разумных пределов армию, обуздать непомерные аппетиты зажравшихся чиновников, заставив работать конкретно. Зажили бы при социализме прекрасно. Но чувствуем, что нас опять могут предать Хасбулатов, да и Руцкой. Ведь они не Родину-Россию защищают, а дерутся за власть. В том числе и между собой. Но дело наше святое. Правда, за нами. Главное отстоять Советскую конституцию, а там и с руководителями разберёмся. В нашей необъятной стране много достойных людей». Я поблагодарил неизвестного мне пикетчика за краткие и понятные слова, с которыми был полностью согласен. Рекомендовав не падать духом, пообещал приложить все силы со своими коллегами для недопущения кровопролития. Догнав нашу группу и зайдя в здание, тут же вдохнул удушливый запах испражнений в большинстве своём неработающей и забитой канализации. Включив фонарик, который как лазер пронзил кромешную тьму, пошёл к Илюхину. Тут же со всех сторон начали из кабинетов выходить люди, в том числе и вооружённые, спрашивая меня: «Товарищ. Вы, в какую сторону идёте? Возьмите и нас с собой». Ведь у большинства из них не было ни фонарей или хотя бы керосиновых ламп. В роли поводыря добрался до Виктора Ивановича. Вместе с ним прошли в зал заседаний, где мог находиться Баранников. В огромном помещении царил полумрак, но людей было хорошо видно из-за горевших у президиума свечей. Увидел Адама Аушева, который стоял возле Хасбулатова о чём-то шутившим с неизвестным мне собеседником. Оказалось Адам, по его словам возглавил службу безопасности всего «Белого дома» и к нему стекалась большая часть информации по этой линии. Обменявшись с ним самыми значимыми сведениями, договорились о взаимодействии. Пока искал и спрашивал у окружающих местонахождение Баранникова, обратил внимание на какую-то неестественную эйфорию, царившую в зале. Более трёхсот депутатов, военных и просто защитников Верховного Совета, образовав несколько групп, в центре которых стояли Хасбулатов, Руцкой и другие известные личности, горячо и бодро что-то обсуждали. Не стал в этих дискуссиях принимать участие, а выдвинулся в кабинет Баранникова. Пока шёл к нему, столкнулся с проходившими мимо какими-то вооружёнными людьми в одинаковой тёмной форме, с подозрением осматривавшими меня. Как оказалось – это были члены РНЕ. Виктор Павлович был на месте, и наедине проинформировав его о складывающейся обстановке, включая угрозы безопасности вновь назначенным руководителям страны, попросил его вызвать к себе кого-либо из руководства РНЕ. Баранников отдал распоряжение своему помощнику и минут через пять в кабинет, едва освещаемый несколькими свечами, вошёл с автоматом на плече среднего роста, но крепкого телосложения А. П. Баркашов. Положив грозный «Калаш» на стол (хорошо хоть стволом в другую сторону), он сел напротив. Виктор Михайлович представил меня по полной форме и вышел из кабинета, оставив нас наедине. Спокойным тоном, рассказав лидеру РНЕ о сути дела, я потребовал принять меры по недопущению угроз расправы в адрес сотрудников милиции и членов их семей. Баркашов подтвердил, что ему также стало известно о несанкционированных руководством РНЕ действиях со стороны «Ф» и «П», которые исказили их решение вести разъяснительную работу среди военнослужащих оцепления. По словам Александра Петровича к ним, проявившим такую ненужную инициативу, попахивающую провокацией, уже приняты меры дисциплинарного воздействия. Баркашов заверил, что члены РНЕ не будут участвовать в противоправных акциях. В то же время он сообщил о ранее известных мне случаях, когда сотрудники милиции ездили в семьи отдельных активистов РНЕ и сами угрожали им расправой, если те не заставят своих родственников выйти из Верховного Совета. При этом он передал мне фамилии, адреса и номера телефонов конкретных лиц, которым угрожала милиция. Далее Александр Петрович довольно энергично перевёл разговор о своём движении РНЕ, главной целью которого является «защита градообразующей в России нации – русских от засилья мирового и местного еврейского капитала». С упоением и зная хорошо тему проблемы, он одобрительно отозвался о действиях русских князей и первых царей, гнавших своими указами евреев из городов в самые глухие места нашей страны. Закончил он краткую речь гневной тирадой о необходимости выселить из современной России, а затем и Украины с Белоруссией поголовно всех евреев, являющихся по его словам преступной нацией. Выслушав Баркашова, я ему возразил, заявив, что преступных наций не бывает. Каждая нация, включая и русскую, имеет омерзительную часть конкретных людей, ставших на преступный путь. А такая всеобщая оценка той или иной нации преступной выгодна как раз самым отпетым уголовникам, которым легче «раствориться-спрятаться» в массах своего трудового народа от справедливого возмездия. Далее я спросил у лидера РНЕ: «Зачем Вы выбрали для защиты своего народа такие сомнительные символы и приветственные жесты, схожие с фашистскими? Ведь наши русофобские СМИ, поэтому и преподносят ваше движение, как профашистское». Баркашов запальчиво ответил: «Надо знать свою историю! Ведь это наши старинные русские символы! Мы поднимаем самосознание народа и воспитываем у них гордость за своё славное историческое прошлое!». Согласившись частично с Александром Петровичем, всё же возразил: «Так-то оно так, но ведь большинство современного русского народа воспринимает символы РНЕ, как фашистские! И свастика скомпрометирована Гитлером, принесшим на нашу русскую землю неисчислимые жертвы и страдания! Не с этого надо было начинать, а постепенно разъяснять нашему народу свои, в общем-то, правильные идеи. Движение РНЕ изначально скомпрометировано и оторвано от того народа, которого Вы пытаетесь защищать. Надо было крепко подумать, прежде чем наклеивать себе на рукава нашивки со свастикой. А так получается Вы сами, а может и с помощью агентов иностранных спецслужб, направили РНЕ в тупиковое направление. Да и идея с угрозой выселить всех евреев из славянских бывших республик, включая Россию, выгодна как раз больше главарям международного сионизма, чем русскому народу. Что касается тех «выделенных» мировым правительством евреев, типа Гусинского, Абрамовича, Березовского и других, которым дали добро на разграбление огромного достояния СССР, то они менее опасны для нашего народа (хотя и воры), чем предатели Родины и якобы русские по национальности Горбачёв, Ельцин, Яковлев и Медведев. Вот эти изменники, отдавшие Союз на растерзание США и Западу, а также огромная свора служащих им шакалов достойны самой суровой кары. Притом не выселения за пределы России, так как «Гусь» и «Берёза» итак чаще бывают за рубежом, чем у нас в стране, а объективного следствия, суда и расстрела». Тут же я напомнил Баркашову, что у нас в стране за многовековую историю пребывания, еврейский народ давно ассимилировался. Многие из простых евреев взяли всё хорошее от русской нации и вместе со всеми строили социализм и защищали Родину от фашистских захватчиков. В качестве примера привёл ему судьбу семьи моего школьного друга Льва Брагинского. Его отец Владимир Львович, ветеран войны и бывший пограничник, как и мама Фира Александровна, честно трудились простыми служащими на благо СССР. Ещё в институте Лев полюбил однокурсницу Наташу – чистокровную украинку. На их свадьбе в Харькове гуляло далеко за сотню студенческого и иного люду разных национальностей. Оба вырастили двоих сыновей Игоря и Олега, также воспитанных в интернациональном духе.[344] Здесь я спросил Баркашова: «Александр Петрович. В этой семье из четверых человек только Лев чистокровный еврей. Жена украинка, а значит по еврейским канонам сыновья, скорее украинцы, чем евреи. Кого из них Вы будете выселять и куда?». Александр Петрович с удивлением посмотрел на меня и сказал: «Сложный вопрос. Думаю, что один Лев подпадает под выселение». Тогда задал ему ещё вопрос: «А Вы спросили у Наташи и её сыновей, согласны ли они, чтобы как в средневековье инквизиция без суда и следствия забрала или выслала главу семьи? И кто будет помогать, Наташе кормить и растить её детей? Неужели члены РНЕ, как тимуровцы?». Далее я разъяснил Баркашову, что многие, как раз из криминогенной части евреев вообще сменили фамилии и по паспорту числятся русскими. В качестве примера привёл Березовского, уже начавшего раскручивать свой маховик преступных махинаций, у которого в графе паспорта национальность стоит надпись «русский». Тут же я напомнил Баркашову, что славяне на территории своих княжеств и государства Русь всегда мирно жили с представителями других национальностей, населяющих нашу необъятную Родину.[345] Проблема скорее исходит от той мерзкой части нынешнего руководства страны, которые только по паспорту числятся русскими. Вот они-то, как и во времена смуты 1611-1613 годов, предали свой народ иноземцам. Видно Александр Петрович не ожидал такой оценки деятельности РНЕ, так как, откинувшись в кресле, заявил: «Приятно было побеседовать с Вами на эту очень злободневную и острую тему. Наверное, Вы правы, что мы не избежали ошибок при формировании своего патриотического движения. Дай бог нам выжить в этом лихолетье и обговорить существующие проблемы страны и РНЕ в более мирной обстановке. Я Вас только об одном попрошу. Обзвоните наши семьи и сообщите, что у нас всё нормально. Если сможете, то не допустите расправы с нашими родными». При этом Баркашов передал мне ещё номера телефонов и имена нескольких семей руководства и активных членов РНЕ. В этот момент зашёл Баранников, и мы простились с Баркашовым. Виктор Павлович был чем-то возмущён и только повторял: «Вот же подлецы!». Тут же он рассказал, что по ведущим телеканалам в рамках технологий информационных войн показали эпизод его якобы сегодняшней встречи в Кремле с Ельциным. Комментаторы сопроводили кадры видео съёмки пояснением: «Для тайных переговоров с Ельциным о прекращении сопротивления защитниками Верховного Совета прибыл бывший министр безопасности В. П. Баранников». Но в том-то и дело, что эта встреча проходила ещё в мае 1993 года. Оба стояли в пиджаках, а сейчас за окном холодная осенняя погода. Далее, мы с Баранниковым пришли к выводу, что утром штурма «БД» не будет, так как воинские части (в основном ОМСДОН), заявляют о своём нейтралитете и нежелании идти против Верховного Совета. С другой стороны, как бывший пограничник я выразил ему обеспокоенность тем, что не заметил какой-либо системы в обороне здания. Как-то буднично Баранников ответил: «Если нас не поддержит армия, то никакая оборона не выстоит против спецназа. Зачем оружие всем давать. Ещё сдуру спровоцируют раньше времени бойню». Перед тем как расстаться, Виктор Павлович попросил меня поговорить с одним из заместителей министра Федотовым, передав рекомендации соблюдать действующую Конституцию.[346] Тепло попрощавшись, я направился в «штаб переворота». По пути в гостиницу «Мир», где меня ожидали Музышвили с Шубиным, зашёл по старой памяти в передвижной командный пункт дивизии имени Ф. Э. Дзержинского, разместившегося в специальном автобусе красного цвета. Поздоровавшись и обнявшись со знакомыми мне офицерами, в том числе с начальником штаба полковником В. В. Ракитиным, прошёл в отдельный отсек, где за столом одиноко восседал новый командир ОМСДОН генерал А. В. Будников. С красными от бессонницы глазами он вяло ответил на моё приветствие. Услышав, что перед ним начальник 1 отдела УБТ МБ РФ, он настороженно глянул на меня и сказал: «В нашей дивизии террористов нет, а вот с другой стороны – в «Белом доме», смутьянов всяких хватает. Притом они вооружёны». Не зная лично этого командира, не стал с ним спорить, а лишь попросил приложить все силы, чтобы не допустить кровопролития и втягивания личного состава в грязную политику. На это Будников со мной согласился, но устало возразил: «Вряд ли получится. В ближайшие день-два видно дадут команду на штурм «Белого дома». Тут зазвонил телефон, и я вышел из автобуса. Где-то в начале первого ночи наконец-то добрался в «штаб переворота». Сидя на тех же местах у стены дремали мои сотрудники, а на полу и вдали длинного стола спали военнослужащие и милиционеры. Растолкал своих ребят, и хотел, было возвращаться на Лубянку, как увидел, что появившемуся и сидевшему рядом с Панкратовым министру ВД Ерину начальник ГУВД показывает на меня пальцем. Он что-то при этом со злостью говорил. Решил не испытывать судьбу и подойдя к ним, доложил Панкратову о выполненной миссии, связанной с ограждением членов семей милиции от угроз членов РНЕ. Министр и начальник ГУВД имели явные признаки сильного опьянения (разящий запах, красные лица и громкая речь, как в ресторане поздним вечером). Хотел тут же распрощаться с этой «гопкомпанией», но Панкратов заплетающимся голосом спросил: «Ты лучше расскажи, какая в здании система обороны? Сколько бойцов и какое у них оружие? Есть ли пулемёты и гранатомёты? А то нам какую-то чушь мелешь о защите милиционеров и членов их семей! Без тебя защитим!». Выдержав бредовый «залп» поддатого начальника ГУВД, ответил: «Там вообще-то кромешная темнота и подсчитать, сколько вооружённого народа невозможно. Да и моя задача, поставленная министром безопасности, не в этом заключалась. Поэтому мне ещё надо добраться до Лубянки для доклада ему. Если вопросов нет, то до свидания». Развернувшись и начав отходить к своим ребятам, вдруг услышал, как Панкратов говорит Ерину: «Вот сволочь. Видно на стороне Верховного Совета. Его люди просидели здесь и все планы наши выведали, а он ничего не сказал нам толком».[347] Ерин ему в ответ достаточно громко: «Так давай арестуем их! А после выпустим!». В моей голове мелькнула мысль: «Если ускорюсь, то точно арестуют!». Сделал наоборот. Развернувшись, буквально подскочил к ним и, наклонившись лицом к лицу, громко спросил Ерина: «Вы что-то сказали? Я толком не расслышал!». Оторопев от моей дерзости, министр буквально выдохнул перегаром: «Да нет. Мы же попрощались уже». Не мешкая, я вернулся к Музышвили и Шубину, быстро потащив их к выходу (пока не передумали поддатые генералы-путчисты).[348] Заночевав в кабинете, утром был разбужен трелью телефона. Звонил мой источник, ранее сообщавший о планах Егора Гайдара вооружить москвичей, поддерживающих Ельцина автоматами. Условно он сообщил, что напротив здания Моссовета прямо с грузовиков началась выдача оружия всем желающим «защитить демократию». Притом в очереди стоят явно «братки» – члены преступных группировок. Многие по несколько раз повторно вставали за оружием. Тут же отправил первого прибывшего на службу своего сотрудника проверить сигнал. Этот день по калейдоскопу мелькающих событий я запомнил на всю жизнь. Раздался звонок генерала Семёнова, и он попросил находиться в кабинете, так как министр безопасности Голушко собирался вызвать меня к себе. Тревожно защемило в груди. Мысль лихорадочно била голову. Мало им моей беседы с Сафоновым? А с другой стороны может министр наконец-то, решился и отдаст приказ об аресте, законно отрешённого Ельцина? Хотя это вряд ли. Но ждать, так ждать. Полчаса сижу, но никто не вызывает. Позвонил мой сотрудник по городскому телефону и в шутливой форме спросил: «Александр Михайлович. Вам личный автомат не нужен? Могу получить. Здесь только паспорт надо предъявить, а затем записывают в какую-то потрёпанную тетрадь фамилии лиц, получивших оружие. Многие, берут автоматы, не предоставляя вообще никаких документов, заявляя о том, что они за Ельцина и против «совков» и «коммуняк». В очереди гораздо меньше «либераст-дерьмократов», чем криминальных элементов с характерными признаками». Поблагодарив своего сотрудника, крепко задумался: «Как пресечь поток бесконтрольной выдачи оружия бандитам?». Позвонил в РУОП, но никто трубку не брал. Обращаться в милицию, как и теребить руководство МБ, выбравших для себя позу страуса при опасности (голова в песке, а зад торчит наружу), также бесполезно. Тут пронзила мысль: «Позвоню руководителям СБП». Сейчас уже точно не помню, но, по-моему, созвонился по АТС-2 («Кремлёвка») с заместителем Коржакова генералом Г. Г. Рогозиным. С тревогой в голосе представился, и немного интерпретировав суть, сказал: «Товарищ генерал. Только что мой сотрудник прибежал от здания Моссовета, где Егор Гайдар организовал выдачу автоматов защитникам «нашего» президента Ельцина. Он достоверно выяснил, что на самом деле в очереди в основном стоят другие «защитники» – Верховного Совета, а также бандиты из ОПГ. Получается, руками Гайдара вооружаются сторонники Хасбулатова и Руцкова? Надо остановить эту парадоксальную ситуацию, так как существует прямая угроза безопасности руководителям исполнительной власти!». На том конце провода удивлённо переспросили: «Неужели это возможно?». Я ответил: «В этой вакханалии беззакония всё возможно. Ведь у стоящих в очереди за оружием нет документов «защитника Ельцина» или демократии. У многих вообще даже паспортов нет, а автоматы им выдают, веря на слово, что они будут защищать власть Кремля». Меня поблагодарили и пообещали принять меры. Так оно или нет, но убывший вновь к Моссовету мой сотрудник, чтобы заполучить «тетрадь учёта» или снять с неё копию, грузовиков уже не застал. Несколько вооружённых «либерастов» слонялись возле главного входа, а куда делись сотни остальных – неизвестно! Вот и представьте москвичи-россияне, сколько оружия скопилось и хранится в тайниках в столице? Его хватит и на террористическую и на организованную преступную деятельность на долгие годы.[349] Поблагодарив своего сотрудника за оперативность, решил пристыдить руководство московского ОМОН за побоище в метро. С начальником этого спецподразделения Д. В. Ивановым как-то не удалось познакомиться, а вот некоторых других руководителей немного знал по совместным с РУОП операциям. Дозвонился до одного из них. С укоризной рассказал о виденных в метро фактах зверских избиений мирных граждан со стороны ОМОН. Мой знакомый сразу заявил: «Александр Михайлович – это не наше подразделение, а сборная «солянка» из соседних с Москвой регионов. Сотрудники московского ОМОН работают в резерве и в некоторых, наиболее опасных направлениях у оцепления». На всякий случай я передал «знакомому» о договорённостях руководителей «Альфы» и «Вымпела» делать всё, чтобы избежать кровопролития. Попросил это донести и до генерала Иванова. Тогда я ещё не знал, что генерал Дунаев сыграет свою неблаговидную, явно провокационную роль в обострении отношений с московским ОМОН. По словам командира «Альфы» генерала Г.Н Зайцева этот «шеф МВД по версии А. И. Руцкого», выйдя по рации на генерал-майора милиции Д. В. Иванова, угрожал его «повесить на первом же фонарном столбе».[350] Понятно, что таким образом Дунаев не оставлял командиру ОМОН выбора и сам толкал его в лагерь Ельцина. Позже я получу данные о привлечении для разгона мирных москвичей не только штатных сотрудников, но и находящихся в СИЗО отдельных подследственных. Наиболее крепких из них и ненавидящих «коммуняк», переодевали в милицейскую форму и те с яростью «добывали» себе снисхождение от следователей. Вот тебе и «сделка со следствием». Ближе к обеду решил выполнить просьбу Баранникова и позвонил заместителю министра безопасности генералу Федотову. Тот удивился о просьбе встретиться, спросив: «А почему Семёнов это не может сделать?». Ответил ему: «Вопрос касается конфиденциальной информации, которую не хочу говорить по телефону». Тогда генерал, поколебавшись, сказал: «Хорошо. Минут через десять заходите». Так как уже третий час пошёл, но к министру не вызывали, перезвонил генералу Семёнову с испытанной фразой: «Анатолий Петрович. Я тут выбегал по делам на минутку, может Вы звонили о встрече с Голушко?». Начальник УБТ оживлённо ответил: «Хорошо, что позвонили. Министр недавно передал, что вызывать Вас к себе не будет. Работайте спокойно». Я тут же побежал по подземному переходу в дом 1/3 на встречу с генералом Федотовым. На первом этаже стоял открытый лифт, заскочил в него и он сразу поехал, хотя никаких кнопок я не успел нажать. Как, оказалось, попал случайно в личный лифт министра. Дверь распахнулась, и я вышел в приёмную Голушки, где находилось человек десять вооружённых «вымпеловцев». В открытую настежь дверь в кабинет министра было видно, что вокруг него также сидят в тёмно-синих комбинезонах сотрудники «Вымпела» вместе с личной охраной Голушки. Мелькнула мысль: «Тут скорее министр находится в положении арестанта, чем охраняемого лица. Теперь понятно, почему он и шага самостоятельно не может сделать, чтобы исполнить надлежащим образом свои функциональные обязанности по заведению на членов клики Ельцина уголовного дела». Спросив у подошедшего сотрудника как пройти к Федотову, уже по лестничному пролёту поднялся этажом выше. Замминистра сидел в кабинете с каким-то сотрудником и, оглянув меня колючим взглядом типа «чего неймётся», сказал: «Что там у Вас стряслось? Докладывайте, но в присутствии моего помощника». Не получив приглашения присесть, ответил довольно резко: «Информация у меня сугубо конфиденциальная. Носит, на мой взгляд, первоочередной, государственный характер. Но говорить буду только наедине». С суровой миной на лице Федотов немного подумав, попросил помощника выйти. Оставшись вдвоём, замминистра, наконец, предложил присесть. Доложив об иностранных спецназовцах, а также о планах ликвидации Хасбулатова, Зорькина и Руцкова, я передал ему просьбу Баранникова, назначенного Руцким новым министром МБ РФ, соблюдать действующую Конституцию. С раздражением замминистра спросил: «Зачем Вы мне всё это сообщаете? Вот и действуйте со своим генералом Семёновым! Почему меня втягиваете в грязную политику? Тем более что у УБТ есть свой куратор замминистра генерал Сафонов».[351] Не выдержав такого открытого желания Федотова остаться в стороне от происходящих и судьбоносных для России событий, я возможно в более резкой форме, чем полагалось по субординации, заявил: «Товарищ генерал! Мы с Семёновым на своём уровне и даже больше, чем можем, стараемся выполнить возложенные на нас задачи. Но сейчас решается судьба государства, и требуются более решительные действия именно руководства министерства безопасности! Поэтому-то и обратился к Вам по просьбе Баранникова». От моих слов Федотов немного притих. Внезапно он начал рассказывать о том, какой трудный путь он прошёл по службе, пройдя его от должности оперуполномоченного до замминистра. Увидев, моё удивление сменой темы, спохватился и, сказав, что постарается всё от него зависящее сделать для недопущения кровопролития, попросил держать его в курсе происходящих событий.[352] Сумасшедший день 1 октября уже заканчивался, когда меня вызвал генерал Семёнов, сообщивший об убийстве в Самаре народного депутата и близкого друга Черномырдина некого В. Ф. Зенкина, являвшегося также вице-президентом нефтегазовой компании «ЮКОС». Прежний руководитель этой «золотоносной жилы» Дик, был также убит 27 декабря 1992 года. Анатолий Петрович, как-то глядя в сторону, намекнул, что возможно министр направит в Самару ОСГ, которую придётся мне возглавить. Выйдя от генерала, уже собрался ехать домой. Тут вспомнил, что ещё не выполнил просьбу Баранникова переговорить с командиром «Вымпела» генерал-майором Д. М. Герасимовым. Не зная лично руководителя этого прославленного подразделения, понимал, что разговор будет трудным. Чуть подумал и, набрав по АТС-2 номер Герасимова, чётко представился: «Товарищ генерал. Разрешите обратиться. Начальник 1 отдела по борьбе с терроризмом МБ РФ подполковник Платонов». Далее кратко ему высказал рекомендации Баранникова строго соблюдать действующую конституцию. В ответ услышал резкие и в грубой форме слова: «Я Вас не знаю! Пусть мне перезвонит генерал Семёнов! Почему Вы нарушаете субординацию? Положения Конституции мы знаем и без Вас. Не надо нам её напоминать». Понимая, что события в период государственных переворотов всегда насыщены всякими провокациями, возможно, что и генерал Герасимов воспринял мои слова, как его «проверку» командой Коржакова. Спокойным тоном ответил: «Баранников попросил лично меня передать его пожелания Вам. Поэтому перекладывать ещё и на плечи Семёнова подобные обращения в такой критической обстановке я не стал. Да и сам начальник управления сейчас на докладе у министра. Но будьте спокойны. Больше звонить Вам не стану». Сразу оговорюсь, что, на мой взгляд, «Вымпел» в октябрьских событиях действовал наиболее выверено и без требуемого от них слепого фанатизма. Формально сотрудники этого спецподразделения выполняли распоряжения кремлёвского руководства, но на практике придерживались линии грозного невмешательства. Это остужало многие горячие головы ельцинской команды, в бешеной злобе ненавидящих думающих спецназовцев, не желающих быть баранами на заклании. Именно за это Барсуков расправится с «Вымпелом», выведя знаменитое спецподразделение, предназначенное для работы в военное время за границей, в состав МВД. Поздно ночью, наконец-то добравшись, домой, на свою беду включил во время еды телевизор. С экрана на меня тут же «полетела грязь» гнусавых слов лидера попсы Андрея Макаревича, с яростью и в прихлёб призывающего Ельцина «раздавить танками красно-коричневую гадину», засевшую в Верховном Совете. Сделав «залп» по Советской Конституции и по тем, кто её защищает, лидер ВИА «Машина времени», передал микрофон Гарику Сукачёву. Видно исполнитель песен с двойным смыслом и хроническим насморком посчитал, что этот артист, по внешнему виду хулиган, точно его поддержит в своей злобной ненависти к советской власти. Вдруг, произошло всё наоборот. Сукачёв внутри оказался настоящим русским человеком с доброй душой и миролюбием. Он, прямо смотря в камеру и чётко печатая каждое слово, сказал: «А я против того, чтобы расстреливали Верховный Совет. Ведь там такие же русские люди! Зачем друг в друга стрелять? Пусть политики договариваются между собой, а простой народ подставлять под пули нельзя!». Пришедший в себя Макаревич с трудом вырвал микрофон у не оправдавшего его приглашение в телестудию Сукачёва, который хотел ещё что-то добавить. Дай бог здоровья Гарику в его взаимной любви к простому русскому народу! Уже в феврале 2014 года русофоб Макаревич забыл о своих призывах к расстрелу законной власти в октябре 1993 года. Вместе с таким же «козлобородым либералом» Гребенщиковым, в ответ на решительность Путина поддержать русских на Украине, а не бандеровцев, он в угоду Западу призвал его к миру с последователями фашистов. Угрожая Путину тем, что его «сметёт народ», Макаревич всех выступивших в России в поддержку движения Крыма за независимость от нелегитимного правительства Украины, назвал зомбированными идиотами и психами.[353] Непонятно как в эту гоп-компанию попал Юрий Шевчук, который в гиблое время января 1995 года был в Грозном и песнями поддерживал брошенных в кровавое пекло солдат. В комментариях лидеру прозападных СМИ «Новой газете» слова-то он говорил правильные, что нельзя допустить войны между Украиной и Россией. Но ведь потому-то и не добрались бандиты-бандеровцы в Крым, так как наш президент Путин (наконец-то) принял упреждающие меры по защите русскоязычного населения и российской базы в Крыму. Тем самым было предотвращено готовящееся кукловодами Запада большое кровопролитие. В случае осуществления этих коварных планов, всё равно Россия не оставила бы в беде русских. Пришлось бы хоть и запоздало, но вводить войска. Вот тогда действительно США удалось бы воплотить свою извечную мечту – натравить украинцев на русских, ввязав в братоубийственную войну. Шевчук, так и не понял, что его использовали, как и «шестёрку США и Запада» Макаревича (на агента влияния не тянет), в технологиях информационных войн.[354]

В субботу 2 октября пораньше приехал на работу, чтобы успеть просмотреть и завизировать массу скопившихся документов. Однако, позвонив дежурному, узнал, что меня ждёт генерал Семёнов. На столе у начальника УБТ в пепельнице дымилась гора окурков, а сам он, куря очередную сигарету, устало сказал мне: «Александр Михайлович. Как я и предполагал, только что звонил Министр и распорядился направить тебя в Самару вместе с майором Гусаком. Надо помочь местным сотрудникам расследовать убийство Зенкина». Попытался возразить, заявив о целесообразности в такие критические дни остаться в столице, чтобы не допустить реально готовящиеся террористические акты. Однако Анатолий Петрович спокойно ответил: «Это приказ. Если откажитесь ехать, то Вас точно уволят. Да и вряд ли мы с Вами что-нибудь сможем изменить в набравшем обороты маховике беззакония. В ближайшие день-два начнётся штурм Верховного Совета. Мы с пистолетами там уже ничем не поможем защитникам «Белого дома». Приказ есть приказ. Вызвал Гусака, который, выслушав меня, психанул и, выругавшись, сказал: «Да нас с Вами, Александр Михайлович, просто убирают с дороги! Вы езжайте, а меня здесь оставьте, ведь дел полно!». Пришлось и Александру Ивановичу, сыну потомственного шахтёра, разъяснять ситуацию словами мудрого генерала Семёнова. Мы тогда не знали, что 28 сентября Совет безопасности (с учётом отрешённости их от власти – «штаб клики заговорщиков») в составе Ельцина, Черномырдина, Грачёва, Ерина и Голушко решили предъявить Верховному Совету ультиматум и «дать последний срок сдачи оружия» – 4 октября. После чего собирались организовать штурм «Белого дома». Узнавший об этом главный «защитник» Закона в России Генпрокурор Степанков, вместо того чтобы инициировать возбуждение уголовного дела на вышеперечисленных заговорщиков, струсит и лишь предупредит близких друзей из депутатов о грозящей им опасности. В частности, депутату Мухамадиеву он скажет: «… мы все тут лишь пешки. Течение событий не сможет изменить даже Ельцин. Он сам мне показался заложником. Значит и ему так велено (от автора – вашингтонским «обкомом?»), так решено. В здании Верховного Совета прольётся кровь. Это ты знай и прими меры предосторожности». И это говорит Генпрокурор России, призванный не одного «друга-депутата», а весь наш народ защищать от беззакония и произвола?[355]

Ельцин «рожки» строит, другие хитро улыбаются, а тысячи погибли… Ещё несколько фотографий к этому коллажу из газеты «Завтра» следует добавить

3 октября только отъехали от Москвы, как примерно в 17 часов по радио в вагоне стали передавать об ожесточённых столкновениях москвичей-сторонников Верховного Совета, пытавшихся пробиться к «Белому дому», с войсками и милицией в оцеплении. На то время всё складывалось и преподносилось СМИ, как начало победы над кликой Ельцина. Гусака этот так завело, что он предложил нам спрыгнуть с поезда, пока Москва ещё рядом, чтобы помочь людям в «БД». С трудом уговорил его одуматься, объясняя, что от нас как раз и ждут подобного поступка. Всё, что было в наших силах, мы сделали, а теперь, когда пошла одна «лавина» на другую, двое сотрудников ничего не решат. К вечеру истеричным голосом диктор завопил из динамика о «штурме» здания телевидения в Останкино, погибшем солдате, а затем о массовом расстреле «краповыми беретами» в основном мирных людей, пытавшихся получить возможность сообщить народу правду. Кулаки сжимались от бессилия. Тогда мы не знали, что в ответ на отказ «Вымпела» взять под контроль Останкино, эту миссию возложили на «краповые береты» во главе с подполковником Лысюк. За последние три года этот офицер, бывший в числе первых во всех горячих точках, видно морально устал от беззубости высшей власти СССР в лице Горбачёва, а затем и Ельцина в период его конфронтации с Хасбулатовым. В ходе боевых операций особо остро стоял вопрос противоречивости, нерешительности распоряжений и предательстве генералов различных ведомств. Когда он получит этот, хоть и незаконный, но наконец-то чёткий приказ, подавить выступление в защиту Конституции в районе Останкино, то сомневаться не станет. Приказ то будет от прямых, а не виртуальных командиров. Ухватившись за предложенную ему Куликовым, или Ериным оправдательную зацепку, что перед ним не мирные демонстранты, а бандиты и преступники, Лысюк даст команду открыть шквальный огонь по людям. Перед этим по рации командующий ВВ МВД генерал Куликов проорёт ему: «Серёга! Мочи этих коммуняк!», напрочь забыв, что сам до 91-го года был коммунистом, как и командир спецназовцев Лысюк.[356]

В Самаре на вокзале нас встретил начальник отдела по борьбе с терроризмом областного УМБ. С угрюмым видом оторванного от дел человека, он повёз нас с Гусаком куда-то на окраину города. Приехали к зашарпанному пятиэтажному зданию, в котором шёл ремонт без отселения жильцов. Оказалось, что это общежитие одного из крупных предприятий. Пока шли по наполовину разобранному коридору, рискуя сломать ногу, нас с любопытством разглядывали какие-то небритые личности с признаками бомжей. Ничего, не говоря, мы переглянулись с Гусаком и подумали: «Видно из Москвы дали команду нас привечать, как ссыльных». Оставив в двухкомнатной квартире свои сумки, сразу поехали в Управление. В своём кабинете начальник ВТ пригласил начальника отдела по борьбе с коррупцией, чтобы тот ввёл нас в дело по убийству Зенкина. Подошёл и присоединившийся к нашей группе майор А. Ю. Зброжик из УБКК. Пока начальник отдела сбивчиво, но довольно чётко и логично обрисовал обстоятельства совершённого преступления, раздался звонок и начальник БТ сказал: «Нас приглашает к себе начальник Управления генерал-майор В. Ю. Большаков». Шествуя по коридорам к нему, мы с Гусаком и Зброжеком видели через открытые двери кабинетов, как все сотрудники смотрели по телевизору начавшуюся бойню в Москве. Многие громко возмущались тем, что репортаж ведут американские комментаторы CNN на своём языке. Как потом будет установлено, магнаты СМИ США, заранее зная о начале вооружённого штурма «БД», скупили на корню это действо. Материли чекисты и собравшихся московских «либерастов», которые аплодировали каждому выстрелу танков по зданию Верховного Совета. Перед кабинетом Большакова начальник ОБТ пробормотал: «Чего ему неймётся? Ведь с 21 сентября он взял отпуск, а ходит почему-то на работу».[357] Генералу также, по-видимому, из Москвы предложили держать нас в Самаре подольше и, в «ежовых рукавицах». В грубой форме он сразу «наехал» на меня, спросив: «Вам, что? Совсем делать нечего в Москве и по России, если по рядовым убийствам стали разъезжать по командировкам?». Выдержав бестактность генерала, спокойно ответил: «Понимаете, Владимир Юрьевич. Зря Вы оцениваете убийство бывшего депутата и личного друга Черномырдина Зенкина, как «рядовое». Насколько я знаю, в том числе в ходе полученного инструктажа от руководства в Москве, получается, что центр терроризма из столицы переместился в Самару. Не случайно и Черномырдин к Вам позавчера приезжал не только из-за Зенкина. По-видимому, Хасбулатов с Руцким тоже не случайно договорились с вашим сенатором и местными депутатами, чтобы, в крайнем случае, переместить Верховный Совет в Самару! Поэтому-то и меня, начальника ведущего отдела УБТ, не смотря на кровавые события в Москве, направили не в Новосибирск или во Владивосток, а именно в Самару! Значит, не справляетесь?». Моя краткая речь так подействовала на Большакова, что он вдруг в запале стал доказывать нам с Гусаком обратное. Вызвав начальника отдела БКК, он вместе с ним развернули на столе огромную схему расследования резонансного убийства, на которой даже фотографии подозреваемых и связей Зенкина имелись. По их докладу было ясно (да я и не сомневался), что на «земле» работать умеют. Выслушав их, внезапно задал, как мне показалось, упущенный вопрос, требующий немедленного решения. В частности, спросил: «Владимир Юрьевич. А почему не рассматривается версия умышленного направления следственной группы по ложному следу? Ведь очень редко убийцы оставляют на месте преступления свои золотые часы. Да ещё с дарственной надписью «на память Вахиду от Маги»?». Большаков посмотрел на начальника отдела БКК, тот на схему… Видно попал в точку, так как начальник Управления вдруг заявил: «Но ведь главное расследование проводит областное ГУВД. Пойдёмте туда. Я Вас представлю генералу Ю. Г. Малыгину. Он всё прояснит!». Тут же он ему позвонил, и повёл нас в рядом расположенное здание ГУВД. Когда вошли в кабинет, навстречу нам вышел среднего роста и спортивного телосложения генерал Малыгин. В ходе приветствия, я более коротко повторил свои слова о «Самаре, ставшей центром терроризма России», которые на милицейского генерала особого впечатления не произвели. Вновь передо мной развернули ещё большую по размеры схему расследования. В ходе доклада стало ясно, что местная милиция и прокуратура «хлеб недаром едят». Очень быстро они выявили и уже работали по главным подозреваемым, а на мой вопрос об оставленных часах, имелся убедительный ответ – Зенкин отчаянно сопротивлялся убийцам. Скупо похвалив генерала, я ответил на его вопросы по событиям в Москве. При этом избегал каких-либо политических оценок. Пообедав в столовой управления, мы вернулись в кабинет начальника ОБТ. «Голубой ящик» радостно верещал о победе демократии, а из здания Верховного Совета генерал А. В. Трофимов под охраной «Альфы» выводил «арестованных» Хасбулатова, Руцкова, Ачалова, Макашова и остальных руководителей законной власти. Государственный переворот, организованный сотрудниками ЦРУ и исполненный Ельциным со своей придворной сворой, состоялся. И в этот раз победили силы Сатаны, которые оказались более организованными и наглыми. В кабинет заглянул заместитель начальника управления и сообщил, что нас переселят в хорошую гостиницу. Видно мои слова «о Самаре, как центре терроризма в России» подействовали. Откровенно говоря, делать нам в этом городе было нечего. После того, как, рассмотрев пару ведущихся разработок, мы поделились нашим опытом их реализаций, отношения с местными сотрудниками наладились. Уже в более тёплой атмосфере начальник отдела предложил нам проехать по старинному городу, показав его достопримечательности. С радостью согласились. Больше всего поразила великая русская река Волга. Мимо нас, стоящих на красивой набережной двигалась необъятная и величавая живая масса водного потока, которая завораживала и очаровывала своей молчаливой мощью. Вернувшись в отдел, позвонил своему другу по пограничному училищу и службе на Дальнем Востоке Володе Ваганову, после увольнения работавшему в райцентре Красный Яр. Тот радостно завопил, что заедет за нами через два часа и заберёт к себе. Поздним вечером мы с Гусаком уже сидели за праздничным столом для гостей в его тесной комнате двухэтажного многоквартирного типового дома. Тосты и воспоминания о совместной службе были внезапно оборваны междугородним звонком телефона. Взяв трубку, Володя внезапно изменился в лице и, протягивая её мне, сказал: «Саша. Там твоя жена Нина плачет. Может, случилось что?». За последние три года я ко многому привык, но когда речь шла о проблемах в семье, жене и детях, всегда сердце замирало в тревожном предчувствии. Слова Нины сквозь слёзы резали душу: «Саша. У нас горе – убили Гену. Если сможешь, обязательно выезжай. С «Альфой» мы согласовали, и похороны состоятся 7 октября». Как мог, утешил свою верную спутницу жизни. Кое-как переспав остаток ночи, утром мы вернулись в Самару и по «ВЧ» связи я дозвонился до генерала Семёнова. После небольшой паузы он дал добро на наше с Гусаком возвращение. Расставались мы по-доброму с местными чекистами, которые, узнав о случившейся беде, подходили и, выражая соболезнования, предлагали посильную помощь. Прощание с Геной Сергеевым, погибшего от предательской пули провокатора-снайпера, вынося из-под обстрела тяжелораненого солдата-десантника, по печальной традиции началось в «шестиграннике» на улице Пехотной. Море сотрудников органов безопасности, родственников, одноклассников и просто москвичей, затем выехали на Николо-Архангельское кладбище. Шедший дождь, как бы оплакивающий погибшего сотрудника «Альфы» и других сотен невинных убиенных жертв, сменился ослепительным солнцем, символизирующим продолжением жизни. Выступающие у могилы простого русского парня Сергеева, со скорбью говорили о том, каким прекрасным человеком он был, отдав свою жизнь, защищая другие. Накануне рядом с могилой Сергеева похоронили студента Алексея Шумского, который, проживая возле Останкино, вместе со своей невестой Наташей Петуховой также вышли к телестудии, чтобы помочь уже появившимся раненным демонстрантам. Оба были убиты «меткими» стрелками «краповых беретов». Вот тебе и традиция при сдаче на этот символ спецназа обязательно пролить свою кровь. Тем самым лучших сотрудников «краповых беретов» изначально повязывают «на крови» (совсем как у бандитов), создавая своеобразную круговую поруку и стремление к бездумной силе. Видать идеи фашизма, которые мне пытался донести в 90-м году один спецназовец во время лекции (смотри первую главу), дали ядовитые плоды в 93-м, когда всё подразделение под руководством Лысюка не задумываясь, расстреляло около сотни безоружных демонстрантов трудящихся.[358]

Двадцать лет прошло, но несломленный народ помнит своих Героев, погибших за нашу Советскую власть и право людей быть не быдлом. Слава им! Вечный позор и проклятье их убийцам! Москва. Траурное шествие по Красной Пресне с портретами погибших защитников Верховного Совета. Москва. 4 октября 2013 года

Здесь будет памятник геройски погибшим защитникам Советской власти

Поминальная стена с портретами погибших 3-4 октября 1993 года защитников Советской власти и Конституции. Вы в наших сердцах и памяти!

Памятное место с остатками баррикады и проволока Бруно, запрещённая международной Конвенцией, но которой фашистская власть Ельцина окрутила садистской хваткой свой народ в октябре 1993 года

Уже после траурных мероприятий супруга Гены Сергеева – Лена рассказала о его последних днях жизни. Будучи в то время в учебном отпуске (поступил на заочное обучение в Академию МБ РФ), он, вечерами видя по телевизору творящееся беззаконие, не находил себе места. Всё метался по квартире со словами: «Я должен быть со своими ребятами. Сейчас решается судьба России». Дважды Гена звонил своему непосредственному командиру, прося разрешение прибыть в «Альфу». Тот в резкой форме ему отвечал: «Сиди и не рыпайся. Обойдёмся и без тебя, так как дело здесь гнилое!». Наконец, когда 2-го или з-го октября события начали приобретать кровавый оттенок, Гена буквально с руганью, угрожая своему командиру тем, что всё равно приедет, с третьего раза добился его согласия. Сразу после этого он как на крыльях, но суетливо собрал свою нехитрую амуницию и помчался на службу. Однако тут же вернулся, так как оставил документы в гражданском костюме. Повторно вышел из дома и вновь позвонил в дверь – забыл ключи от квартиры. Видно ангел хранитель всячески пытался не пустить своего «подопечного», по-видимому, зная наперёд его трагический конец. Когда Сергеев прибыл на базу и вошёл в раздевалку, его товарищи А. С. Гурьев, СИ. Кривошеев, О. Л. Шестаков и А. Герасимов набросились на него с упрёками: «Зачем приехал? Ведь ты в учёбном отпуске? Здесь нас опять в дерьмо суют. Вовек не очистишься! Возвращайся. Мы уж без тебя как-нибудь расхлебаем эту горькую кашу!». В ответ они услышали: «Ребята! Какая учёба? Не могу я сидеть за книгами, когда сердце разрывается и требует быть с вами!».[359]

Два дня после похорон находился в «ватном» состоянии, потеряв всякий интерес ко всему. В таких случаях помогает одно средство – окунуться в работу. Да и должность начальника обязывала служить для подчинённых примером. Сидя в кабинете, анализировал причины поражения законной власти перед силами зла и предательства в лице президента Ельцина и его своры. Если коротко, то их, основных, на мой взгляд, всего несколько.

Во-первых, руководству Верховного Совета во главе с Хасбулатовым и многим депутатам, да и Руцкому простой народ России не верил, так как они до этого, будучи на стороне Ельцина уже предавали Советский Союз.[360] А предавший раз, ещё предаст не раз. Так оно и произошло. Около сотни депутатов Съезда, как только ЕБН издаст указ «О социальных гарантиях народным депутатам созыва 1990-1995 годов», соблазнившись огромными выходными пособиями, оставляемыми им квартирами и главное высокими должностями, тут же, как крысы с корабля перебегут в стан Ельцина. В числе первых перебежчиков будут Н. Рябов – заместитель Хасбулатова, С. Степашин – глава Комитета по обороне и безопасности, А. Починок, Ф. Поленов, Е. Амбарцумов и другие. Многие из них, вначале тайно получат должности у президента и в правительстве, а лишь затем напишут заявления об отставке.[361]

Во-вторых, по заявлению юристов-ельциноидов, якобы была нарушена последовательность принятия решения об отставке президента Ельцина в связи с его указом № 1400. Вначале должен был Конституционный Суд инициировать отрешение ЕБН от власти, а уж затем Верховный Совет. По словам генерал-полковника Л. Г. Ивашова, встретившего в коридоре Зорькина, так оно и было. После того, как Конституционный Суд принял своё постановление, его председатель тут же позвонил Хасбулатову, чтобы тот проводил заседание Верховного Совета. Разница в заседаниях этих органов высшей законодательной и судебной власти шла буквально на минуты, но факт есть факт. Законная последовательность была соблюдена. Однако юристы Ельцина, пользуясь творящейся тогда неразберихой, через СМИ выдали откровенную ложь, чтобы иметь повод утверждать о том, что президент отрешён от власти незаконно. Не придали значения и вопросам чёткого определения кворума на Съезде для утверждения отставки Ельцина. Свою лепту в легитимность решений Съезда внёс и генпрокурор В. Степанков. Вначале заявляя о поддержке Конституции, после «давления» на него команды Ельцина, он резко изменит свою позицию. В ответ на вопрос депутатов Съезда: «Почему отказался возбудить на Ельцина уголовное дело?», Степанков в стиле Чапаева скажет: «В соответствии со статьёй 121 п.6 Конституции РФ Ельцин отлучён от исполнения полномочий, а не от качества Президента».

В-третьих, среди назначенных Верховным Советом и утверждённых Съездом временных руководителей страны не было, да и не могло быть единства, для нужной организации защиты законной власти. Если генералы Ачалов и Макашов в 1991 году пытались не допустить развала СССР, то Хасбулатов и Руцкой, наоборот помогали Ельцину вместе с ЦРУ США валить Великую Державу. Что у них общего?[362] Кто и зачем «направил» в Верховный Совет генералов Руцкого, Баранникова и Дунаева, слишком робко пытавшихся отрешать Ельцина от власти? Баранников на эти вопросы рано или поздно мог бы ответить, но его внезапная смерть с признаками убийства с помощью отравляющих веществ, унесёт в могилу тайны государственных переворотов 1991 и 1993 годов. Да и Совет Федерации, кроме Тулеева, Аушева, Илюмжинова и ряда других сенаторов, в целом занимали пассивно-созерцательную позицию, потворствуя Ельцину.

В-четвёртых, среди защитников Верховного Совета, пришедшим защищать не его руководителей с депутатами, а Советскую Конституцию – главный Закон государства, также не было должного единства и организации. Сотни тысяч людей оказались не востребованными. По-видимому, как и руководители ГКЧП августа 1991 года, так и Хасбулатов с Руцким боялись своего трудового народа, которым даже имеющееся оружие не всем дали (а вдруг потом, если победят, спросят с них за развал СССР). По одну сторону баррикад оказались в числе защитников «БД» как сторонники, так и противники социалистического пути развития.

В-пятых, разобщённость руководства Верховного Совета и назначенных им силовых министров активно усиливала многочисленная агентура Кремля в «БД». Например,[363] вечером 24 октября, когда Съезд решил все свои основные задачи, Хасбулатов правильно предложил завершить его работу, а депутатам вернуться в свои округа для организации митингов, демонстраций и забастовок. Однако председатель Совета республики B. C. Соколов выступил против этого, поставив вопрос об отставке спикера, вызвав сильные споры.

В-шестых, всесторонняя поддержка Ельцина со стороны США и стран НАТО, деятельность спецслужб которых в те дни имели все признаки скрытой агрессии и вторжения этих государств на территорию Российской Федерации. В случае неблагоприятного для себя развития событий, Ельциным была достигнута тайная договорённость о вводе войск НАТО на территорию России.[364] Здесь признаки государственного преступления «Измены Родине». Скрывая этот факт, А. В. Коржаков будет в интервью и своих мемуарах говорить о том, что «власть з-го октября буквально валялась у стен Верховного Совета, но брать её они не захотели сами». В том то и дело, что Ельцину необходимо было затянуть дело именно до стадии применения танков и войск для расстрела высших органов законодательной и судебной власти, чтобы на крови защитников «БД» устрашить остальной народ России, подавив волю к последующему сопротивлению. В одном Коржаков прав, что спонтанные победные массовые выступления сотен тысяч москвичей 3 октября у стен Верховного Совета, Хасбулатов и Руцкой не смогли (а может и побоялись?) правильно организовать и использовать в свою пользу. Попытки же генералов Ачалова и Макашова хоть как-то исправить противоречивые команды, типа «взять штурмом Останкино», поэтому были обречены на провал.

В-седьмых, технологии информационной войны, которые активно применяли в те дни внутри страны и за рубежом проамериканские российские СМИ для оболванивания трудящихся и общественности. Основная масса россиян из-за хлынувшей на их головы дезинформации, так и не определились в том, кто прав, а кто виноват. А потому и не приняли активного участия в протестных выступлениях. Законные действия Верховного Совета и Конституционного Суда до граждан России не были доведены руководителями высшей законодательной и судебной власти. В этих условиях предательскую позицию сыграло и руководство якобы независимых профсоюзов страны, отказавшиеся организовать всероссийскую стачку и забастовки.

В-восьмых, Хасбулатов, Руцкой и назначенные силовые министры, в силу обстоятельств и занимаемых должностей, вставших на защиту Конституции, проявили нерешительность и трусость, отказавшись от законного применения силы и оружия против клики Ельцина. Противная же сторона, нагло растоптав Закон, при поддержке и прямом участии спецслужб Запада, не утруждая себя сомнениями и чистоплюйством, как бандиты расстреляли фактически безоружный народ.[365] И при этом ещё называли себя «демократами». К тому же и сами депутаты, ранее покорно делегировав Ельцину, огромные полномочия и поощряя безнаказанность за явные провалы в руководстве страной, своими руками сделали из него неуправляемого диктатора-монстра.

Я согласен с генералом Л. Г. Ивашовым, предлагавшим Руцкому назначить себя верховным главнокомандующим, а Грачёва – исполняющим обязанности министра обороны. Разумным являлось бы и назначение исполняющими обязанности начальника Генштаба, а также главкомов видов и командующих округами. Тогда появились бы реальные, а не виртуальные подчинённые у А. В. Руцкого. Но ни Руцкой, ни Хасбулатов, из-за личностных отношений не согласились с этим тактически верным предложением.[366]

Таким образом, в результате международного заговора после развала СССР, в Москве в октябре 1993 года Ельциным и его хунтой был осуществлён фашистскими методами ещё один государственный переворот, явившийся вторым этапом «бархатной» революции спецслужб США в России. Страна будет тайно оккупирована США. Даже сатана-Гитлер, чтобы закрепиться у власти путём массового террора, организовал поджог Рейхстага (парламента) ночью, когда в нём не было депутатов. Только Дудаев и Ельцин в своём зверстве смогли «превзойти» всемирного фашиста, расстреляв из танков высшую законодательную власть и Конституцию, которой они присягали! На глазах всего мира, Ельциным была осуществлена беспрецедентная акция внутреннего и международного государственного терроризма, с целью подавления своих политических противников и устрашения народа России. В результате кровавой бойни 3 и 4 октября погибли больше тысячи в основном невооружённых защитников Советской Конституции и власти. Чтобы скрыть истинное количество жертв, ельциноиды всю ночь вывозили на баржах по Москве-реке и на грузовых крытых машинах трупы в крематории, которые, как в Бухенвальде их сжигали. Включат в официальный список одних лишь погибших москвичей после заявлений родственников, скрыв массу остальных убитых из числа прибывших на защиту Конституции из всей России. Факт беспрецедентный, но сотрудников прокуратуры для проведения следствия запретят пускать в здание «Белого дома» больше двух дней. Когда они начнут работать, то ни одного трупа там уже не будет. Следствие установит, что несколько погибших из числа военнослужащих ОМСДОН, милиции и десантников, были убиты не защитниками «Белого дома», а в ходе несогласованных боевых столкновений силовиков между собой и в результате стрельбы «неизвестно-известных» снайперов.[367] Из числа руководителей Верховного Совета и депутатов Съезда, на словах «ярых защитников Советской Конституции и власти», нет ни одного погибшего – сразу сдались, чтобы спасти свои шкуры. В который раз трудовой народ предали его «правители», подставившие их безоружными под пули обезумевших наёмников, получивших очередные «тридцать сребреников».

Именно поэтому командир «Альфы» генерал-майор Г.Н Зайцев, не доверяя уже предававшим свой народ Хасбулатову и Руцкому, а тем более Ельцину, вынужден был принимать решение не поддерживать ни ту, ни другую сторону, прилагая все силы лишь к недопущению кровопролития. Точно такую же позицию занял и командир «Вымпела» генерал Герасимов. Нашлись бы среди руководства Верховного Совета такие личности, как Минин, Пожарский или Сталин и Жуков, всегда стоявшие горой за матушку-Русь, а затем и за Советскую власть. Тогда, наверное, и Герой Советского Союза генерал Зайцев, вместе с Герасимовым не задумываясь, повёли бы за ними свои легендарные подразделения в бой за правое дело. Сам Геннадий Николаевич Зайцев в своей книге «Альфа» – моя судьба» очень метко охарактеризовал обстановку сентябрьского переворота, когда «в России действовали два законно-незаконных президента. Один опирался на силу и реальную власть (от автора – понимай Ельцин), другой был «освящён» решением Конституционного суда и уповал на «поддержку народа» в лице местных Советов…».[368] Потеряли Хасбулатов, Руцкой и многие депутаты съезда доверие у советских людей, когда активно разваливали Советский Союз. Поэтому и не поднялся во весь рост народ, чтобы не их, а Советскую власть и Конституцию защитить. Хотя они и стали за два года «правления» Ельцина формальными, так как в стране уже правило капиталистическое беззаконие. А это очень важно для объективного понимания тех событий.

«Альфа» не всесильна, но благодаря её сотрудникам, большинство защитников осаждённого кликой Ельцина 4 октября 1993 года «Белого дома» остались живыми

Особо следует сказать о двуличности и кровожадности значительной части московской интеллигенции, которая, забыв, что во всю глотку осуждали репрессии Сталина, призывали Ельцина к невиданным ранее зверским убийствам мирных людей. Основную массу этих «либералов» составляют артисты кино и театра, писатели и поэты. Как раз при Сталине они получали награды, премии и звания «народных» и «заслуженных» за сыгранные (кстати, великолепно) роли великих полководцев, передовиков производства и сельского хозяйства, науки и культуры, а также за написанные книги и стихи о жизни простых людей. Тогда они не отказывались от этих наград и с удовольствием купались в лучах своей славы. Однако, будучи оторванными, от реальных дел и в производстве материальных благ, у них, по-видимому, ещё в то время зародился страшный (смертельный по библии) порок – зависть своим идеальным героям. Ведь многие знаменитые артисты и писатели в жизни были обыкновенными людьми, подверженными в силу особенностей творческой богемы большими пороками, чем простой трудовой народ. Разврат, неоднократные разводы и новые семьи, пьянство, наркотики и гомосексуализм, постоянные спутники этой среды. Да и понятие Родины у них, в отличие от простого народа, весьма условное в силу проживания в столице.[369] Для Окуджавы – это улица Арбат и не более. К тому же с приходом в нашу страну рыночных отношений, в Москве сконцентрировалась основная масса денежных средств. А деньги, как не объясняй их необходимость для товарообмена, это зло. Поэтому после 1991 года в погоне за длинным рублём, прислуживая олигархам и предателям во власти, в Москве сконцентрировалась огромная масса «злых» людей, главным принципом которых стала нажива. Они-то, на мой взгляд, заменили и подмяли под себя настоящую московскую интеллигенцию, отличающуюся своей высокой культурой, эрудицией и доброжелательностью. Превратились эти «либерасты» в космополитов, считающих русский народ «быдлом», которому и навязывают свою волю – пахать на них всю жизнь, получая в ответ неблагодарность, оскорбления и призывы к их уничтожению за несогласие быть рабами. Вот и вся их хвалёная демократия, понимаемая этой «богемой» как вседозволенность и распущенность.

Международная ассоциация ветеранов подразделений антитеррора «Альфа» во главе с Гончаровым С. А. проводит огромную общественно-патриотическую работу по восстановлению могущества нашей Державы России

В заключение главы хотел бы подчеркнуть, что 4 октября 1993 года состоялся массовый расстрел, не оказывающих сопротивления защитников Верховного Совета. Если Руцкой в этот день дал команду не открывать ответный огонь и с «гордостью» показывал свой обильно смазанный автомат, то начальник ГУО генерал Барсуков наоборот неоднократно орал в рацию: «Огонь на поражение»! Автор также не согласен с теми, кто с пафосом называют эти события «восстанием проснувшегося народа». Эта позиция как раз и устраивает клику Ельцина, совершившего государственный переворот. Народ не восстал, а совершенно законно пришёл к Верховному Совету, чтобы защитить Советскую Конституцию и своё право не быть «быдлом».

Много лет спустя отец и сын Александры Платоновы по случаю юбилея автора

Ну, а в республиках бывшего СССР, ставшими «независимыми» странами, состоялся апофеоз торжества вхождения во власть лидеров профессиональной преступности. Если в России Квантришвили условно «представлял» милиционерам начальника ГУВД генерала Панкратова, то в Грузии это действо носило официальный характер. В октябре 1993 года на то время Председатель Госсовета Э. А. Шеварднадзе, назначив главой Министерства безопасности Грузии генерала Игоря Гиоргадзе, отдал распоряжение своему заместителю (!) вору «в законе» Иоселиани представить начальника МБ его подчинённым. Почётного сотрудника КГБ СССР генерала Гиоргадзе, фактически «повязанного» через Шеварднадзе местной мафией, в зал Коллегии ввёл глава преступного мира Грузии. Подобного история ещё не знала. Что удивляться, если, вовремя спрыгнув с «корабля СССР», направленного на рифы Горбачёвым, Яковлевым, Медведевым, Ельциным и с его участием, «Хитрый лис» ещё в Москве дружил семьями с уголовным авторитетом Дато Саникидзе («Дато Московский»). Тот обеспечивал своими боевиками его охрану.[370] С другой стороны, лидеры преступности своим манером удерживали вновь образованные страны СНГ от полного коллапса и распада (например, в Таджикистане Сангак Сафаров, а в Киргизии Рыспек Акматбаев и Баяман).

Глава III. Тотальный грабёж страны в период становления власти олигархов, бандитских и чеченских войн кануна выборов президента 1996 года

Расстрел Ельциным Верховного Совета – старт для обвального роста терроризма, бандитизма и массового воровства несметных богатств нашей Родины

После кровавого октября 1993 года граждане России находились в шоковом и апатичном состоянии, чего и добивался Ельцин с заокеанскими режиссёрами. Получив отсрочку от МВФ в выплате огромного долга, благодарные ельциноиды тут же отдали огромное всенародное достояние страны на распродажу США, а также избранным олигархам. Как шакалы, дорвавшиеся до добычи, не только чубайсо-гайдаровская команда «лаборантов» и гусе-березовско-абромовические нувориши, но и бандиты всех уровней ОПГ не щадя живота своего, чавкая и глотая слюну отрывали куски «мяса» от ранее государственной собственности. «Действо» сопровождалось жесточайшей конкуренцией в борьбе за объекты промышленности и сельского хозяйства. Ельцин не пытался, да и не мог хоть как-то «узаконить» этот процесс превращения государства в «воруй-страну». Все «хозяйствующие» споры, как правило, заканчивались убийствами конкурентов и соперников. В этих целях новоявленные олигархи вошли в тесный контакт с лидерами организованной преступности, ставшими «своими» и во властных структурах.

На ужасающем фоне резко обострившейся криминальной обстановке, в наше Управление стали поступать сигналы о подготовке бывшими защитниками «БД» актов заслуженной мести руководителям силовых структур, причастных к массовым убийствам у стен Верховного Совета. Признаюсь, что иногда мелькала мысль не только не мешать, а может даже чем-то им помочь в справедливом возмездии за предательство Советской Присяге и Конституции. Однако разум брал вверх над порывами сердца. В случае начала новой кровавой междоусобицы, силы были бы неравными. Вспышки таких акций в то время только и ждала клика Ельцина, чтобы не только физически уничтожить оставшихся державников, но и ввести чрезвычайное положение в стране. С трудом удалось отговорить вначале агентуру, а затем через них и радикально настроенных руководителей отдельных «рот» полка защитников Верховного Совета от планов подготовки отстрела «отличившихся» в убийстве мирных граждан генералов милиции и армии. Добыли мы и «чёрный список» приговорённых около сотни карателей. В нём, кроме Ельцина, Черномырдина, Грачёва, Ерина, Панкратова, Куликова, Коржакова, Захарова, Евневича, Батурина, Лысюка и других «героев на крови», увидел фамилию своего земляка. Уточнил у источника, чем он провинился? Оказалось, что А. Н. Жерденя, руководитель отдела ВКР одной из воинских частей в районе Солнечногорска, лично с караулом препятствовал посланникам Ачалова пройти на территорию гарнизона.[371] Командир этого соединения был готов вместе с подчинёнными убыть для защиты Советской Конституции. Однако угрозы начальника Особого отдела Жер-дени арестовать делегатов вновь назначенного министра обороны, и не пустившего их к командиру, возможно, сорвали шанс силой заставить Ельцина подчиниться главному Закону страны. Меры мы приняли вроде исчерпывающие, вовремя разведя по углам «ринга» обе стороны, уже обменявшиеся угрозами перестрелять не только друг друга, но и членов семей (ну, а их-то в чём вина?).[372] Однако столь велика была ненависть к кровавому Ельцину, что трудно было сдержать порыв многих защитников «БД» отомстить лично ему за погибших товарищей. Так, например, из Санкт-Петербурга пришла информация с фамилией члена одной из групп бывших защитников Верховного Совета, который убыл в Москву для предварительной разведки мест пребывания и передвижения ЕБН. Группа ставила перед собой задачу уничтожить сатрапа. Но пока мститель в камуфляже бродил вокруг Кремля, он нарвался на молодых отморозков, зверски его избивших. После 4 октября москвичи к армии и форме относились крайне озлобленно. Только мы «развернулись» по мстителю в больнице, как он сбежит из неё к себе домой. Всю эту группу в Санкт-Петербурге через месяц-два захватят с поличным. Для приобретения оружия те осуществят налёт на один из ЧОПов. Подвергая опасности жизни частных охранников, сотрудники отдела ВТ под своим контролем «доведут» наивных и неопытных бывших защитников «БД» до совершения ими преступных действий, а на выходе задержат с оружием. Вместо профилактических мер, оперативники запишут себе в «актив» возбужденное уголовное дело по статье «Разбой» и породят будущих заключённых. Примерно в этот же период, или чуть позже, на то время начальник отдела розыска анонимов полковник Миров будет представлять к награде своего сотрудника за успешную «операцию» с арестом инвалида и ветерана войны.[373] Тот, проживая в глухой деревне Красноярского края, видя по телевизору, как из танков расстреливают Советскую власть и Конституцию, которые он защитил на фронте от фашистов, написал Ельцину в Кремль гневное письмо-обвинение. В этом послании сибиряк-фронтовик, на мощном матерном русском языке, не только перечислил все преступления ЕБН, но и от имени ветеранов обещал лично отрезать ему предательский язык и мужское достоинство. С трудом, добравшись на попутке к ближайшей железнодорожной станции, одноногий инвалид войны с чувством выполненного долга опустил письмо в почтовый ящик. Опасаясь за семью, подписывать его и указывать обратный адрес не стал. Из администрации Кремля послание услужливые доброхоты с резолюцией «найти и привлечь» тут же направили в МБ РФ. Понятно, что отыскать такого «анонима» отделу Мирова (не террорист же) не составило труда. По штампу определили место заброса конверта, а содержание письма раскрывало его автора. Выписали командировку сотруднику, которому только и оставалось сделать выборку всех фронтовиков-инвалидов и сличить их почерка на официальных бумагах военкомата или других учреждений. Когда «группа захвата» вместе со следователем зайдут к «анониму», тот не только сознается, но и на суде потом заявит: «Жаль, что из-за инвалидности не могу лично убить Ельцина. Пусть он захлебнётся в ненависти нашего народа!». Отдел поиска анонимов «отличится» и в 1995 году, когда найдёт старшего лейтенанта, воевавшего в Чечне и направившего в адрес депутата Юшенкова письмо с проклятиями и угрозами расправы. Этот «либераст» вместе с «миротворцем» Ковалёвым с помощью продажных СМИ столько выльют грязи, прилюдно оскорбляя наших солдат и офицеров, что в их адрес массово начнут поступать ответные и заслуженные оскорбления и угрозы. Об этих случаях газета «Комсомольская правда» напишет иронические статьи, а отдел розыска анонимов вместе со своим начальником будут обмывать награды за совершённые «подвиги». Что тут сказать? На горе одних, делают себе карьеру другие. Хотя, по справедливости следует отметить, что до полковника Мирова отдел весьма эффективно разыскивал настоящих анонимов из числа потенциальных террористов.

Просматривая гору скопившихся сводок по прослушиванию разговоров объектов из числа лидеров ОПГ, ужаснулся тому, как один из них хвалился своим «участием» в событиях 4 октября. Цинично и буднично он заявит такому же бандюге: «Знаешь, братан, я ведь живу рядом с «Белым домом». Когда в тот день началась стрельба, я слазил на крышу и «поохотился» в своё удовольствие. Парочку коммуняк и «краснопёрых» из карабина точно замочил».[374] Оба в разговоре одобряли действия Ельцина, называя его настоящим паханом, сделав вывод, что теперь настала пора и им ещё жестче «башлять бабки» (делать деньги). Мелькнула мысль: «В 1986 году на всесоюзной сходке в Дагомысе воры «в законе» одобрили «перестройку», которая в итоге способствовала развалу СССР. А сейчас бандиты поддерживают не президента, а «пахана» страны Ельцина, ведущего уже Россию к распаду. Неужели русский народ и россияне не понимают, если криминальный мир что-либо «одобряет» – это погибель для нашей страны»!

Весь октябрь мой отдел, как и всё министерство, отходили от шока расправы Ельцина над Законом, которому мы обязаны были служить и защищать. Не все выдержали удара. Очередная после августа 1991 года волна увольнений, как цунами сметёт сотни отличных оперативников и руководителей МБ РФ. Но в том-то и дело, что вместе с сотрудниками «уйдут» и тысячи находящихся у них на связи агентов и доверенных лиц. В единой и мощной системе мер по обеспечению безопасности нашего государства, создаваемой десятилетиями, появятся огромные пробоины и прорехи. Мне же, Гусаку и многим оставшимся сотрудникам было как-то не по-мужски увольняться, когда на твою страну надвигается стена бандитского беспредела, названного впоследствии «лихими девяностыми годами». После октября 1993 года Москву захлестнула уличная преступность, которая коснулась и моего бывшего подчинённого по УБКК старшего лейтенанта С. Г. Журавлёва.[375] Возвращаясь вечером со службы, он обратил внимание, что от метро за ним следует группа молодых людей. Как учили, Журавлёв решил «провериться» и ускорился – группа тоже. Перешёл на другую сторону улицы, а неизвестные за ним следом. Повернув за угол дома, Станислав почти побежал, на ходу приводя пистолет в боевое положение. Хотел посмотреть назад, как внезапно получил удар тяжёлым предметом по голове и потерял сознание. Очнулся, когда преступники уже убегали, захватив с собой его пистолет и удостоверение личности. Спасла жизнь Журавлёву толстая шапка из собачьего меха, одетая по рекомендации его жены в холодную октябрьскую осень. По таким случаям совершенно правильно мой бывший отдел все свои силы бросил на розыск отморозков. Основную опергруппу с участием отдела спецназа возглавил майор А. А. Родин. Проанализировав в местном отделе милиции девятнадцать разбойных нападений, совершённых в этом районе за два месяца, Родин вместе с Нефёдовым и Литвиненко выявили их закономерную последовательность. Все преступления совершались по периметру улиц вокруг парка отдыха каждый раз в противоположном месте и через 3-4 дня. Уголовный розыск подозревал в разбоях свору молодёжи около двадцати человек, которые группами по 5-6 исполнителей нападали на состоятельных по внешнему виду мужчин и женщин. В ходе этих преступлений двое пострадавших скончались от ударов по голове тяжёлым предметом. Один из них был офицер милиции в гражданской одежде. Три дня мои бывшие сотрудники вместе с наружным наблюдением перекрывали вычисленное очередное место возможного разбоя, по нескольку раз прорабатывая подозрительных молодых людей. К вечеру четвёртых суток, когда «НН» и трое сотрудников отдела спецопераций вернулись на базу, а измотанные оперативники уже потеряли всякую надежду, Литвиненко заметил ещё одну группу из пяти человек. Ускоренным шагом молодёжь шла за мужчиной в модной тогда дублёнке. Александр Вальтерович доложил Родину с Нефёдовым, но те лишь устало, махнув рукой, сказали: «Ну, если хочешь, сбегай за ними и посмотри (в который раз)». Подозреваемые и потенциальная жертва уже скрылись из виду, когда Литвиненко выскочил из машины. Уже через мгновение он замашет руками, вызывая, Родина и Нефёдова к себе. Примчавшиеся сотрудники увидят, как отморозки уже тащили за ноги в кусты очередную жертву. Ну, а дальше как в кино. Погоня с выстрелами в воздух и задержание всей разбойной группы с поличным. Пистолет и удостоверение Станиславу Германовичу возвратят, сам он, за две недели в госпитале, вылечится, а благодарная местная милиция за раскрытые «висяки» накроет поляну моим бывшим подчинённым. Чуть позже точно так же будут действовать сотрудники московского управления госбезопасности, когда, бросив все дела, в кратчайшие сроки найдут и арестуют убийцу, зарезавшего финкой их оперативника. Уже в чеченской бойне, за зверски убитого боевиками своего командира подполковника Иванова, сотрудники спецназа ГРУ, рискуя жизнями, вычислят и уничтожат виновных головорезов. Так должно быть всегда, когда речь идёт о нападениях и убийствах сотрудников спецслужб и милиции при исполнении ими служебных обязанностей.

Середина и конец октября прошли в нескольких совместных с московским РУОП операциях по «ЧО», а также изъятию незаконно выданного у Моссовета (мэрии) оружия «защитникам» режима Ельцина. Подполковник Шубин вернулся (слава богу, живой) из Дагестана, где он пытался «подобраться» к Саиду Амирову. От его доклада волосы становились дыбом от творимых преступлений находящимися у власти конкурирующими национальными кланами, превратившимися фактически в банды и незаконные вооружённые формирования (НВФ). Дело дошло до того, что боевики Амирова, подкупив ряд должностных лиц из службы исполнения наказаний, для совершения заказных убийств в Дагестане «вызывали» киллеров, которые отбывали длительные сроки в колониях усиленного режима. Схема была примерно такой. Эти заключённые по фиктивным диагнозам врачей, переводились по «цепочке» в 2-3 специальных лечебных учреждений, чтобы в колонии не обратили на их отсутствие внимания. Оттуда они тайно прибывали в Дагестан, где, исполнив заказ, в обратной последовательности, возвращались в «родную» колонию.[376] Виктор Васильевич также сообщил о фактах откровенного и не скрываемого предательства в стенах не только местной милиции, но и Управления МБ Дагестана. Только отдельные сотрудники на свой страх и риск, проявляя личное мужество, пытались в полном объёме организовывать и вести оперативно-розыскную работу. Договорились с Шубиным о том, что сконцентрируем свои усилия по разработке Амирова в период его пребываний в Москве. Подготовленную моим офицером обстоятельную справку о командировке в Махачкалу, генерал Семёнов доложил «наверх». Видно руководство МБ и до нас располагало информацией о тотальной коррупции в Дагестане, а наша справка явилась лишь последней каплей переполнившей чашу терпения. Последовал приказ и 8 ноября совместная ОСГ из девяти руководителей и сотрудников УБТ, включая меня, Следственного и других управлений центрального аппарата МБ РФ вылетели в Дагестан. Ранее, в средине октября в Адыгею в составе ОСГ УБТ МБ РФ убыл майор Гусак А. И. для помощи местным чекистам в разгроме банды Зелимхана Цыпинова, терроризировавшего органы власти и население не только этой республики, но и соседних регионов России.

Наконец-то за решёткой казалось непотопляемый Саид Амиров

Разместили нас от греха подальше в санатории МБ РФ «Дагестан» в тридцати километрах от Махачкалы. Когда на стареньком автобусе ЛИАЗ мы приехали в столицу республики, то обратили внимание на большое количество молодых мужчин, сидевших в чёрных одеждах на корточках практически на всех перекрёстках центра города. С видом знатока сопровождающий зам. Министра безопасности пояснил: «Это бывшие и «будущие» заключённые по привычке так сидят. Ведь в СИЗО и тюрьмах есть только прогулочные дворы, где отсутствуют скамейки. В большинстве своём они безработные, а потому через некоторое время снова попадут на нары». У меня от этих слов появился холодок в груди, так как аналогичную картину я наблюдал в апреле 1991 года в Грозном. В здании УМБ РФ провели к только назначенному Министру полковнику В. Н. Папсуеву, прибывшему из Волгограда с должности заместителя по кадрам. На фоне настороженных взглядов местных сотрудников из числа коренных национальностей, Василий Николаевич излучал улыбки, был приветлив и откровенен (видно ещё не успел ознакомиться с ужасающей обстановкой по линии преступности и коррупции). Разошлись в отделы по линиям работы. Внешне вроде и есть результаты, но напрашивались вопросы, вытекающие из статистики. За неполный 1993 год в Дагестане было совершено 52 взрыва (9 из них против правоохранительных органов), а в отделе ВТ велись только дела розыска преступников. Разработки же с классифицирующим признаком (окраской) «террористический акт» вообще отсутствовали. То есть местные чекисты трудились «по хвостам», а не на упреждение. Принцип «есть взрыв – будем искать» способствовал формированию безнаказанности у преступников и заложил, на мой взгляд, основы той террористической войны длящейся до сих пор в Дагестане. Только начинают «искать», как следует очередной взрыв и сотрудников ОБТ, не закончивших работу по предыдущему, бросают на поиски новых (а может и тех же) исполнителей. Просматривая еженедельные сводки милиции по изъятому оружию, обнаружил, что только на постах ГАИ (ГИБДД) почти еженедельно у граждан изымались автоматы и пистолеты. Спросил у начальника отдела БТ полковника В.А Порошенко: «Как ведётся работа по линии пресечения незаконного оружейного бизнеса, стволы которого могут быть использованы и в террористических целях?».[377] В ответ он, молча, достал из-за сейфа огромную старинную винтовку с треснутым прикладом и сказал: «Это не основная наша линия, но и здесь есть результаты. Вот изъяли ствол у одного бандита в начале года». Что тут скажешь? Исписывая служебный блокнот выявленными недостатками, основной упор всё же сделал на выработку рекомендаций местным чекистам по их устранению. Ругать и в чужом глазу увидеть соринку – это легче, чем предложить конкретную помощь по налаживанию антитеррористической деятельности в сложнейшем и взрывоопасном регионе. Видя ретивое вникание присланной ОСГ в дела министерства, местные руководители стали пытаться сбить эту активность. Предложили провести товарищеский матч по волейболу с их сборной. Отказаться нельзя, так как упрекнут в трусости, но выбрать из девяти человек шесть нормальных игроков гораздо труднее, чем из двух или трёх сотен сотрудников Управления. Вечером всё же определили состав своей команды и варианты расстановки игроков. На следующий день маленький спортзал МБ РД был забит под завязку зрителями, пришедшими поболеть за своих и жаждущими увидеть позор разгромленных «москвичей». Толи нас недооценили, толи вопли болельщиков сыграли свою отрицательную роль, но первую партию мы выиграли. Что тут началось! Судью на вышке срочно заменили, как и пару проштрафившихся игроков. Злобно поглядывая и освистывая каждый наш промах, с помощью судьи, который перестал замечать ошибки «своих» и придумывал «наши», сборная управления сравняла счёт по партиям, а затем выиграла и весь матч. С завершающим свистком толпа болельщиков, во главе с начальником Управления на руках вынесли игроков своей команды, забыв о «москвичах» и необходимости закончить встречу традиционным приветствием. После обеда все сотрудники буквально исчезли из своих кабинетов, празднуя победу где-то на стороне. Утром следующего дня, надежды продолжить работу улетучились, так как членов ОСГ поодиночке пригласили к себе домой в гости начальники соответствующих отделов. В моём случае пышное застолье у начальника ОБТ закончилось вручением гостю старинного кинжала. Один из предпоследних дней всё же удалось плотно доработать, исписав служебные блокноты массой полезной информацией. Как и в командировке в Грозном апреля 1991 года, мною выделялись те фигуранты дел, которые, имея выходы на Москву и за границу, занимались бандитизмом и совершением особо тяжких резонансных преступлений с применением взрывных устройств. Вечером накануне окончания командировки сидел в кабинете начальника ОБТ и ожидал автобус для возращения в санаторий. Порошенко отправился домой, попросив закрыть кабинет после ухода. Читая справку линии противодействия проявлениям терроризма, обратил внимание на значительный рост и влияние ваххабитского течения исламистов в Дагестане. Внезапно дверь открылась, а быстро вошедший неизвестный мне сотрудник славянской внешности, торопливо закрыл изнутри ключом замок. От такого непонятного поведения я чуть напрягся, вспомнив о своём пистолете за поясом. Без приглашения «незнакомец» сел напротив меня и представившись руководителем одного из отделов Управления, показал удостоверение. Волнуясь и перескакивая с факта на факт, он раскрыл картину коррупции не только в МВД и правительстве Дагестана, но и самом УМБ РД. Особо его волновал рост националистических проявлений, угрожающих безопасности не только сотрудников-славян, но и членов их семей. Мужественный сотрудник попросил меня довести до руководства УМБ РФ обо всём происходящем, так как промедление с принятием упреждающих мер, особенно по кадровой политике, может привести к непредсказуемым последствиям. Тут позвонил телефон, и меня пригласили к автобусу. Попрощавшись с этим руководителем, пообещал, не ссылаясь на его фамилию, всё изложить в обобщённой справке Министру безопасности. Прилетев в Москву, передал свои материалы и информацию старшему инспектору для подготовки доклада руководству МБ РФ, попросив показать заключительный вариант справки о выезде в Дагестан. Увидев потом этот «опус», понял, что Министра услужливые доброхоты из УК и Инспекции не стали тревожить «правдой жизни», убрав из докладной самые важные и острые моменты. На мой взгляд, их «осторожность» заложит основы нынешнего всплеска непрекращающихся терактов в Дагестане на фоне беспомощности зараженных бациллой коррупции органов безопасности вместе с МВД.

Хоть и подраненным, но живым вернулся из Адыгеи майор Гусак. 4 ноября, в ходе многоэтапной операции, выманив главаря банды Цыпинова с телохранителями в Саратов, группа захвата УБТ с местными чекистами осуществят их арест. Кровавый бандит, промышлявший разбоями в основном в регионах России и раздававший часть награбленного добра своим землякам, слыл у них «Робин Гудом». Поэтому, когда до Саратова Цыпинова в первый раз схватят в родном районе, оставшиеся на свободе бандиты воспользуются этой «народной любовью» и, соберут около пятисот селян. Вооружённые вилами и топорами, они окружат сельсовет, куда доставили главаря банды и освободят его из-под стражи. Члены оперативно-боевой группы, впервые столкнувшись с подобной массовостью, не решатся открыть огонь по «мирным» жителям. Мало того, с трудом пробившись через разъярённую толпу к автомашинам, один из сотрудников будет разоружен, а майор Гусак получит ранение руки вилами.[378] Учтя эти просчёты, захват вооружённых пистолетами Цыпинова и его телохранителей в Саратове члены ОБГ проведут в моментальном и жёстком режиме. Попытка «дёрнуться» главаря, в своё время с автоматом врывавшегося вместе с членами банды на заседание ВС Адыгеи, закончится выбитым ему глазом.[379] Сотрудников АОБГ нашего Управления и ОБТ МБ Адыгеи наградят орденами и медалями. Майору А. И. Гусаку вручат одну из самых почитаемых у ветеранов войны медаль «За отвагу».

Война с бандитами – войной, но нельзя было забывать и о незаконно томящихся в застенках Лефортово и Матроской тишины руководителях Верховного Совета и активных защитников «БД», включая моего боевого товарища Александра Бульбова. Встретился с В. И. Илюхиным. Тот поднимал общественность страны на освобождение из плена своих соратников. В рамках этой работы, помня о том, что и у Никиты Михалкова его друг Александр Руцкой также арестован, решил «напрячь» известного режиссёра-актёра. Родные Никиты Сергеевича сообщили, что он в Нижнем Новгороде заканчивает съёмку фильма, и передали номер его телефона в гостинице. Поздно вечером, наконец, дозвонился до мэтра, который, внезапно обрадовавшись этому, не давая мне слова сказать, протараторил: «Александр Михайлович! Я сам звонил, но Вас не было на месте. Очень прошу Вас срочно подъехать в Нижний Новгород, чтобы дать консультации по образам чекистов, снятых в моём фильме «Утомлённые солнцем». С руководством МБ я договорюсь, а проездные и гостиничные мы оплатим». С трудом, прервав Михалкова, я ответил: «Никита Сергеевич. Были бы съёмки в Москве, то обязательно приехал. Но сейчас не до этого. Кроме обвала резонансных убийств, надо и незаконно арестованных защитников Конституции, включая Вашего друга Александра Руцкова, вызволять из СИЗО. Нужна Ваша помощь, чтобы поднять общественность на их защиту от неправедного суда». Внезапно на том концу провода разразилась какая-то сбивчивая тирада из слов оправдания. Михалков стал объяснять мне важность окончания фильма, являющегося для него главным событием жизни. В конце концов, добившись от него заверений, что он «позвонит, кому следует», разговор мы закончили. На душе остался горький осадок от такой «готовности» Михалкова выручить своего недавнего друга. Эта горечь и разочарование во внутренних качествах известного актёра усилятся во мне, когда в дальнейшем просмотрю широко разрекламированный «эпохальный» фильм. Дешёвые трюки с омерзительными физиономиями чавкающих при еде чекистов-костоломов и ползающими по их лбам мухам, чередовались со сценами репрессий и культа личности Сталина. На мой взгляд, фильм был сделан не для граждан России, а именно для зарубежной публики стран Запада, так как его сценарий полностью соответствовал их искажённым представлениям о русском народе и «кровожадном тиране». Поэтому и получил Михалков за такой исторический опус от Запада кино-премию, став «оскароносцем». Жаль, но он так и не понял, что драма чекистов зо-х годов заключалась во вспыхнувшем новом витке жесточайшей классовой борьбы на фоне успешно осуществлявшихся глобальных предвоенных реформ в промышленности и сельском хозяйстве. К сожалению и в органах безопасности найдутся тогда тысячи «швондеров». Подстрекаемые к массовым репрессиям сложившейся огромной кастой бюрократов-управленцев из числа скрытых троцкистов в органах партийной и советской власти, они проявят чрезмерную «активность» в арестах наряду с реальными врагами и невинных людей. За это впоследствии их самих расстреляют за нарушение законности. В этом-то поучительность трагедии того времени. Моя последняя встреча с Михалковым состоится у него в кабинете, когда мы с Весёловым проезжая мимо по делам зайдём, чтобы забрать книги. В приёмной навстречу нам поднялся весь «в коже» моложавый мужчина-секретарь. Обращала на себя внимание его женская подкраска. Жеманным жестом и растягивая слова, он попытался нас не пустить, заявляя о занятости мэтра. Но, обойдя толи мужика, толи бабу, постучав в дверь для приличия, я зашёл к Михалкову. Выйдя из-за стола, он извинился и возвратил книги. Разговор как-то не задался, да и мне надо было возвращаться на службу. Расстались сухо. Через некоторое время по телевизору покажут как Никита Сергеевич, согнув голову примет от того, кого он называл «всенародным пьяницей», одну из государственных наград. Ну, а Союз кинематографистов России начнут сотрясать скандалы, связанные с нецелевым использованием ранее государственной собственности. Создаст, теперь уже его брат Андрей Кончаловский для Запада ещё один фильм-комедию «Курочка ряба», в котором сельский русский народ предстанет в образе спивающихся лентяев и дебилов-оборванцев. Сам же Никита Сергеевич сварганит довольно реалистичную картину «Жмурки», в которой великолепно сыграет вора «в законе», вводя в ужас опять-таки заграничного и нашего зрителя от кровавого беспредела бандитов. Вот и весь сказ о Михалкове.[380] Хотя его дело продолжит режиссёр Звягинцев. В фильме «Левиафан» Россия вновь предстанет чудовищем в лице якобы циничных и продажных русских, умеющих лишь пьянствовать, материться и прелюбодействовать. В народе говорят: «Свинья везде грязь найдёт». Ну, а ряд мэтров выступят с письмом «о свободе мата». Дожили.

Пока мы с Гусаком отсутствовали в командировках, «пофигисты» отдела распоясались, устраивая пьянки по любому поводу. Увольняющийся мой заместитель смотрел на это сквозь пальцы и власть в отделе начал прибирать к рукам полковник Тараканов, имевший все признаки алкоголика. В день его рождения к нему в кабинет после обеда зайдёт начальник Управления, чтобы лично поздравить. К тому времени уже изрядно принявший на грудь Тараканов от избытка чувств попытался облобызать генерал-лейтенанта Семёнова. Позор удалось затушевать, но как оказалось ненадолго. Игнорируя мои распоряжения, Тараканов приехав на службу с «бодуна», оказался в одном лифте с генералом Брагиным. Жёсткий разговор с руководством закончился увольнением Тараканова «по собственному желанию». В очередной раз «снаряд-водка» выбила из нашего строя, в общем-то, сильного профессионала, который мог бы ещё помочь в деле сдерживания волны бандитизма.

Кровавые «разборки» и борьба за выживание фондов воинов-интернационалистов

2 декабря к нам обратился Председатель правления Российского Фонда инвалидов войны в Афганистане (РФИВА) офицер запаса М. А. Лиходей. Созданный им вместе с боевыми товарищами Фонд добился справедливых льгот в сфере выплаты налогов и их, в том числе коммерческой деятельности. Доходы распределялись и шли на помощь инвалидам, брошенным на произвол судьбы в насаждающем России «капитализме». Всякие подобные фонды тут же стали приманкой для многочисленных ОПГ, которые всеми способами старались в них проникнуть для получения возможности «отмывать» свой преступный капитал. Уже открыто беспошлинно торговали водкой и сигаретами Фонд российского спорта, спаивая и отравляя россиян. Под эгидой МВД появился странный по составу толи фонд, толи «Федеральное сыскное бюро России». Наши воины-афганцы как могли, сопротивлялись этому процессу, вызывая злобу бандитов, начавших отстрел непокорных руководителей. На беседу со мной Лиходей явился вместе с председателем Воронежского отделения РФИВА офицером запаса Г. Е. Черкасовым. Кратко, по-военному, Михаил Александрович изложил суть развязанной против них бандитами войны, активную помощь которым, к сожалению, оказывал один из членов РФИВА подполковник запаса Радчиков. Обманным путём, овладев печатью Фонда, он пытался стать «хозяином» РФИВА, устранив с пути законно избранного Председателя. Месяц назад Лиходея подкараулили в подъезде двое громил. Оглоушив его битой, уже упавшему на пол, они выстрелили в голову Михаилу Александровичу из ракетницы. К счастью последнего ракета с близкого расстояния ещё не успела разогнаться и «разгореться», застряв в височной области. Услышав крики на лестничной площадке выбежавших соседей, киллеры убежали, посчитав, что убили Лиходея. Без содрогания нельзя было смотреть на глубокую вмятину в виске моего мужественного собеседника. После покушения члены Правления исключили из своего состава Радчикова, а сами пытались организовать свою защиту через созданный ими ЧОП. Но силы были неравными. За всеми ими, включая Лиходея, бандиты организовали слежку, постоянно угрожая расправой и показывая из окон автомашин автоматы. В заключение беседы оба руководителя заявили, что вначале хотели ответить бандитам их же методами, приобретя автоматы и гранаты. Силой на силу. Однако поняли, что это не выход и поэтому решили обратиться именно в органы безопасности, а не в милицию, где у Радчикова были коррупционные связи. Вызвав к себе подполковника Козорева, я поставил ему задачу организовать разработку бандитской группировки, приняв меры к ограждению воинов-афганцев от их преступных действий. Тот довольно толково «развернулся», чередуя с помощью «НН» как скрытые, так и демонстративно-открытые методы работы. Установленные главари и члены ОПГ были взяты под плотный контроль, а Лиходею мы оказали помощь в восстановлении похищенной печати Фонда. Работа по этому делу была фактически оборвана выступлением 21 декабря 1993 года по телевидению Ельцина, огласившего Указ о роспуске МБ и образовании Федеральной службы контрразведки РФ. Накануне впервые после развала СССР телевизионные каналы России поздравляли чекистов с их профессиональным праздником 20 декабря. Однако, на следующий день с иезуитской издёвкой из «голубого ящика» ЕБН огласит свой указ, мотивируя тем, что «органы безопасности так и не перестроились», а в событиях октября 1993 года вообще отсиделись по принципу «ни вашим, ни нашим». В этом нелегитимный президент был прав. Но нам-то, уже в полную силу громившим преступный мир и не допускающим в страну терроризм, этот указ почти на два месяца «обрежет крылья». Кем теперь представляться во время операций? Любой адвокат, работающий на ОПГ, может предъявить претензии на отсутствие у нас полномочий. Не смотря на это, на совещании отдела объявил о том, что разработки будем продолжать вести, а для их реализации задействуем возможности органы МВД. В это время, пытаясь закрепить осуществлённый государственный переворот, Ельцин и его клика подготовят проект Конституции для референдума и назначат выборы депутатов в Думу на 12 декабря 1993 года. Из источников в Кремле мне сообщат, что вообще-то проект уже для нас написали американцы на основе своей Конституции, а придворные юристы во главе с Анатолием Собчаком и Сергеем Шахраем лишь его «доработали». Подавляющая часть бывших советских людей ничего хорошего не ждали ни от проамериканской Конституции, ни от выборов после расстрела Верховного Совета новых депутатов со старым царско-режимным названием Думы.

Классический вариант имитационного, или ложного терроризма

Накануне этой даты нам вместе с Сунцовым в круглосуточном режиме три дня придётся распутывать клубок хитросплетений главаря крупной ОПГ, а также лидера оппозиционных к президенту Армении сил некоего Сержа (по другим данным – Сержик) Джиловяна. Чтобы добиться ореола мученика, преследуемого властями Еревана, этот президент Армянской Ассамблеи через своего помощника Терояна организует и осуществит против самого «себя любимого» акцию так называемого ложного или имитационного терроризма.[381] За крупное вознаграждение Тероян подберёт в качестве киллеров троих ранее судимых уголовников, которым закупит высокоточное оружие и взрывное устройство. На снятой для них квартире он им заявит, что надо будет «убрать» крупного чиновника, который челноком ездит из Еревана в Москву, где имеет солидный бизнес. Фамилию и все данные обещал представить позднее, когда они проведут разведку по месту жительства объекта в столице Армении. Действуя согласно отработанного с Джиловяном плану, Тероян вывозит «киллеров» в Ереван, разместив их на снятой квартире и запретив куда-либо выходить. Сам же добился встречи с Министром ВД Армении Вано Сиродегяном, на которой заявит о том, что послан Сержом Джиловяном вместе с тремя киллерами с задачей убить президента страны Петросяна. Тероян убедил министра не задерживать прибывших наёмных убийц, не знающих пока фамилию своей жертвы, предложив ему помощь в разоблачении Джиловяна. Как проходимцу удалось обвести вокруг носа министра, история умалчивает. Однако Вано Сиродегян поверив Терояну, отдал распоряжение выделить ему для связи и помощи двух офицеров подразделения антитеррора. Те вместе с ним в Москве должны были организовать работу по разоблачению преступных действий Джиловяна, чтобы через МВД России задержать его, осуществив экстрадицию в Армению. После этого сборная «солянка» из ничего не знающих «киллеров», Терояна и милиционеров прибывают в Москву. В 5.30 утра 9 декабря мне позвонил дежурный по УБТ, сообщивший о какой-то армянской террористической группе, разоблачённой Джиловяном. На месте этой проблемой уже занимается Михаил Сунцов, а начальник УБТ дал команду и мне туда выдвинуться. На дежурной машине по спящей Москве быстро домчался на Мичуринский проспект дом 4, где одну из правительственных дач, охраняемую круглосуточно милицией, арендовал главарь ОПГ Джиловян. В зале второго этажа огромного особняка меня встретил с лукаво-насмешливым взглядом М. В. Сунцов, начинающий понемногу понимать происходящее. В центре помещения стоял длинный стол, на котором лежали два автомата, пистолет и взрывное устройство иностранного производства, а сбоку на стульях сидели в шоке и с выпученными глазами трое несостоявшихся якобы киллеров. Картину красочно дополнял следователь местного УВД, который, пыхтя и потея, пытался «возбудиться» по этому «делу». Вроде бы и оружие есть, но его добровольно выдали. Рядом сидят и нанятые «террористы», но они отказались от совершения убийства. Тут чёрт голову сломает. Ко мне подскочил и сам «жертва», начав с кавказским акцентом сбивчиво излагать версию о коварных планах властей Армении его убить. Оказывается до нашего с Сунцовым приезда, Джиловян успел на видео снять «признания» Терояна на фоне молчащих и ничего не понимающих подставных лже-киллеров. Тут же он сообщил о намерениях провести пресс-конференцию для российских и зарубежных журналистов, чтобы «раскрыть» им истинное лицо руководства Армении, прибегающим к акциям государственного терроризма по устранению своих политических противников. В качестве доказательства он также передал номер телефона, прибывших в Москву якобы организаторов акции двух офицеров МВД из Еревана. Пресс-конференцию мы с Сунцовым ему запретили проводить, а сами убыли в адрес телефона, где действительно обнаружили уже завтракающих милиционеров. Оба предъявили свои командировочные удостоверения с вписанными туда номерами имеющихся у них пистолетов. Уже в кабинетах Петровки-38 вместе с ними мы поняли истину происшедшего «действа», отдав должное актёрскому мастерству и выдумке Джиловяна, а также его подельника Терояна. Распутав замысловатый «клубок», мы с Сунцовым взяли на особый «контроль» деятельность этого последователя дела Остапа Бендера. Буквально через месяц во дворе особняка Джиловяна будут захвачены с поличным поставщики большой партии всевозможного оружия, доставленного на грузовике. Однако арестовав исполнителей, доказать участие Сержа в деле не смогут. Опять эта шельма выкрутится. Хотя зря он дразнил гусей, возможно из армянских спецслужб. В марте 1994 года, знакомясь с еженедельной милицейской сводкой происшествий, наткнулся на знакомую фамилию: «В Москве на квартире любовницы был взорван Серж Джиловян, получивший тяжелейшие ранения и ставший инвалидом».

Конституция, как скрытая форма оккупации России мировой закулисой

Пока мы с Сунцовым тратили время на Джиловяна, в стране произошла попытка юридического закрепления власти после октябрьского переворота. Не имея на то полномочий, Ельцин 12 декабря проведёт референдум по новой Конституции и выборы в Государственную Думу. Ворам государства и внешним их хозяевам нужна была индульгенция на массовый грабёж несметных богатств нашей Родины. Американский проект главного Закона для России, «преуспевших» в построении капитализма в США за счёт других стран мира, отшлифовали на русский манер юристы-предатели Собчак, Калмыков и Шахрай. Заказчиками «правильной» Конституции для побеждённой в «холодной» войне России выступили руководители МВФ. С её принятием только две статьи лишали нашу Россию-матушку независимости и права жить без окрика извне. Статья 13 п. 2 запретила россиянам иметь свою идеологию, а 15 п. 4 – поставила в зависимость от международных законов, отдавая им приоритет перед законами Российской Федерации.[382] С этого момента мы попали в рабство от МВФ. Так, в соответствии с договором с Фондом от 1992 года все руководящие органы РФ обязаны исполнять функции только администрации субъекта внешнего управления. Де-юре – это МВФ, а де-факто «мировая закулиса» руками США. Перечисляя в статье 65 в качестве республик (государств) названия 21 немногочисленных народов, и давая им право определять свой статус также собственными конституциями, компрадоры забыли о градообразующем русском народе. Мало того. Русский народ, как и православие, вообще не упоминаются в Конституции. Признавая в статье 3, что народ РФ многонационален, авторы, готовя в последующем паспорта нового образца, уберут графу «национальность», ставя русских в положение «Иванов, не помнящих родства».[383] В Конституции её составители умолчали о типе государства российского, заложив основы будущих распрей между партиями различной ориентации. Придут к власти «красные» – потянут страну в социализм. Ну, а «либераст-демократы», осуществив очередной переворот, тайно и незаконно будут строить буржуазное государство. Так и разрушится многовековая Русь к радости «мировой закулисы». Вложили свою «ложку дёгтя» и «либерасты», давно живущие по принципу «где лучше – там и Родина». В статье 62, пункт 1 они закрепили права граждан России на двойное гражданство. Тем самым значительное количество воров и проходимцев получали возможность вполне легально стать полу предателями Родины. Только попытается власть предъявить им иски за совершённые преступления, как они тут же сбегут за границу в свою «вторую страну». Деньги-то эти нувориши давно туда перевели. Изначально Конституция стала нелегитимной, так как даже с учётом грубых нарушений и подтасовок при голосовании, за неё проголосовали лишь треть активных избирателей (32,9 миллиона), а 23,4 миллиона были против.[384] Но ведь по ельцинскому незаконному положению для её принятия требовалось более 50 % из голосовавших россиян? Навязанная нашему народу Конституция давала «царские» полномочия Ельцину и последующим президентам для бесконтрольного правления и совершения любых, даже антигосударственных действий. Не случайно ближайшее окружение ЕБН начнут говорить о нём, как о царе-батюшке. Пропасть между властью и народом – это условия для последующего бунта. Кроме того. Принятая Конституция не имела, в отличие от предыдущей, статуса основного Закона, являющегося нормативно-правовым актом высшей юридической силы. Парадокс, но новая Конституция без этого статуса, отменила прежнюю, имеющую такой статус. В Конституцию заложили долговременные бациллы и механизм скрытого самоуничтожения нашего государства, фактически тайно оккупированного США и Западом.[385]

В канун нового года опять задёргали кадровики, требующие предложения по структуре и задачам отделов с учётом проводящейся очередной реорганизации органов безопасности, названных теперь Федеральной службой контрразведки. Под эту кампанию я решил избавиться от «балласта» из сотрудников, мешающих эффективной работе отдела. Подготовил соответствующий план на 1994 год, где в разделе учебной и воспитательной работы с личным составом включил всего-то пару пунктов, от которых у «пофигистов» волосы встали дыбом. Наблюдая в ходе операций, как отдельные из них явно трусили и прятались за спины товарищей, я решил поднять их морально-психологическую готовность трудиться в экстремальных условиях. Для этого запланировал прыжки с парашютом, посещение моргов и Института Склифосовского, а также специальных комнат, имитирующих ночные захваты преступников со стрельбой и жертвами среди них (в виде правдоподобных манекенов). Как только объявил на совещании этот план, посыпались рапорта о переводе в другие управления и отделы самых отъявленных лодырей и прохиндеев. Но ведь нужна им замена. Поэтому в канун Нового года посетил свой бывший отдел в УБКК, где в кабинете Родина собрались все ударные силы подразделения. Заглянул и начальник Управления генерал-лейтенант А. В. Трофимов, который не страдал снобизмом и тянулся к простым операм-профессионалам. После его ухода, в промежутках между тостами, решил сагитировать к себе в УБТ для начала А. А. Родина А.А. и С. В. Ромашина. Последний уже начал было соглашаться, слушая мои повествования о трудной, опасной и многопрофильной работе по антитеррористической линии, но затем вспомнил, что уже написал рапорт о переходе в формирующееся Управление спецопераций. Родин же дал согласие, лишь выразив сомнение в том, что его отпустят. Среди предпраздничной весёлости сотрудников лишь Литвиненко, совершенно не пьющий, сидел в подавленном состоянии. Прощаясь, наедине с Родиным поинтересовался у него причиной такой удручённости всегда коммуникабельного Александра Вальтеровича. Тот пояснил: «Литвиненко уже два месяца занимается ерундой с каким-то сигналом о взрывном устройстве в консервной банке. Да и в семье у него не всё благополучно. Михалыч, ты бы с ним переговорил, он тебя слушает». Незаметно пролетел новогодний праздник и непривычно продолжительные каникулы, когда Родин напомнил о своей просьбе. Тут же позвонил и Литвиненко, напросившись побеседовать со мной. Несмотря на загруженность, нашёл время и принял его в своём кабинете. В сбивчивой форме Александр Вальтерович рассказал о сигнале якобы на целую банду, которая уже совершила ряд убийств и готовила очередное преступление с применением взрывного устройства. Надо сказать, что Литвиненко толком меня не убедил в «важности» сигнала, но уж больно горячо доказывал обратное. Подсказав ему, ряд способов активизации разработки, чтобы поскорее закончить разговор, пообещал Александру поговорить с его начальством для оказания помощи в реализации сигнала. Сказано – сделано. Как оказалось впоследствии ни я, ни Родин не смогли предвидеть, что, за незначительностью сигнала, затем будет разгромлена Литвиненко особо опасная до зубов вооружённая банда во главе с Арамом Петросяном по кличке «Зверь». Факт на то время редкостный, но судом трое из всех бандитов были приговорены к расстрелу за свои злодеяния.[386]

Новый 1994 год начался разборками между «славянскими» ОПГ московского региона и «чеченской общиной». Убийства же их авторитетов сопровождалось применением взрывных устройств, влекущих за собой смерть, в том числе мирных граждан. Лидеры преступного мира начнут активно претворять планы по своему проникновению во власть. Всех их перещеголяет Отари Квантришвили. Он, не довольствуясь ролью «связника» между правящим бомондом и бандитами, начнёт создавать партию «Спортсмены России». С подачи своих покровителей ведущие телеканалы покажут их первый съезд в Колонном зале Дома Союзов, где в президиуме и зале лидеры и авторитеты преступного мира будут сидеть бок обок со знаменитыми спортсменами бывшего СССР. В это же время, взявший курс на выход из состава России президент Чечни Джохар Дудаев, нашёл в лице своих покровителей, конечно же, американцев (ну, ближе они чеченцам, хоть и через океаны). «Ложась» под США и получив от президента этой страны подарок в виде «государственной печати» Чечни из чистого золота,[387] Дудаев совсем потеряет рассудок и начнёт вместо восстановления экономики, формировать армию против России. Народ этой республики поймёт пагубность планов «папы Джо» жить в гордой изоляции и с лидерами оппозиции начнёт свои массовые протестные выступления. Не знаю по чьей инициативе, но в нашем управлении сформируют ещё один отдел, который возглавит полковник А. И. Хромченко, переведённый из спецназа ГРУ.[388] Он подключится к участию по восстановлению конституционного строя в Чечне, оказывая помощь чеченцам из оппозиции, чтобы они сами отстранили Дудаева от власти.

Мы же весь январь будем пытаться работать в ожидании объявленной очередной «чистки». Создадут для этого высшую аттестационную комиссию (ВАК) и нам объявят, что эта «гильотина» начнёт «рубить головы» где-то в средине февраля. Вызвал к себе генерал Семёнов, понимающий всю пагубность для планомерной работы УБТ такого кадрового «молоха». С сумрачным видом и с сочувствием поглядывая на меня, он тихо скажет: «Александр Михайлович. Несмотря на моё мнение, наш куратор (понимай генерал Сафонов) категорически настроен на Ваше увольнение. Думаю, что мы Вас всё же отстоим. Однако в эти дни Вам надо быть особенно внимательным в работе. Возможны всякие провокации». Радости мне этот разговор не доставил, но, поблагодарив Анатолия Петровича, я сказал: «Волков бояться, в лес не ходить. Спасибо за рекомендации, но в отделе кипит работа и некогда прятаться в футляр. Учту сказанное». Как оказалось предсказания Семёнова сбылись буквально через день. Зашёл в кабинет начальник одного из направлений моего отдела и, пряча глаза в сторону, протянул на рассмотрение принятое им агентурное сообщение. На двух листах убористым почерком шла речь о трёх разных субъектах, что противоречило канонам контрразведки. Однако обращало на себя внимание другое. Каждый из фигурантов сообщения имел отношение к коммунистической партии, но ничего криминального не совершал. Один призывал окружающих к созданию какого-то «Союза молодых коммунистов», другой негативно высказывался в адрес Ельцина, а третий рисовал карикатуры на него. С удивлением, посмотрев на вроде бы сильного профессионала, я спросил: «Николаевич? Где же здесь терроризм или хотя бы признаки на него? Да и криминала нет». Тот ответил вопросом: «Александр Михайлович. А наш отдел разве не занимается коммунистами? Они что? Получили Вашу индульгенцию?». Сдержав себя от такой неприкрытой провокации, вспомнив наставления мудрого Семёнова, сказал: «Товарищ подполковник. Прошу запомнить, что мы в своей деятельности по обеспечению госбезопасности руководствуемся требованиями Закона и должностных инструкций! Поэтому членство в какой-либо партии или общественном движении не даёт право гражданам России или иностранцам совершать преступления! Компартия у нас официально не запрещена и лишь за одно участие в ней, людей нельзя брать в разработку. Если же какой-либо коммунист будет совершать преступные деяния террористического характера, то конечно мы его будем разрабатывать». Усмехнувшись про себя, начальник направления забрал «сообщение» и убрался восвояси. В этот же день собрал личный состав отдела на совещание. На нём, не разглашая фамилию проштрафившегося начальника направления, «разобрал по косточкам» представленное мне сообщение, скорее похожее на донос, строго предупредив о необходимости соблюдать Закон. Это совещание было прервано внезапным звонком из взаимодействующего с нами отдела РУОП. Произошла очередная кровавая разборка между разрабатываемыми нами объектами и неизвестной преступной группировкой. Раненых бандитов отвезли в одну из больниц, куда мы нагрянули вместе с Гусаком и сотрудниками отдела Сунцова. Палата, где лежали «подранки», уже охранялась громилами из ОПГ, которые до такой степени обнаглели, что и нас попытались не пустить к своим «браткам». Пока решали оперативные задачи, «ласково» разобравшись с амбалами, обратил внимание на большое количество раненных и покалеченных людей, лежавших в коридорах на раскладушках. Спросил у врача: «Кто они такие? Почему бандитов сразу положили в палату-люкс, а в коридор – простой народ?». С какой-то злостью медик ответил: «В коридорах лежат пострадавшие в октябрьских событиях возле Верховного Совета и Останкино. А бандитов положили в палату из-за угроз расправиться с нами. Ведь Вы не дадите гарантий в том, что сможете защитить нас и наши семьи?». Что тут ему скажешь? Вернувшись в отдел, я связался с Илюхиным, от которого узнал, что в Москве и в области по больницам остались лежать сотни покалеченных и раненых простых людей, нуждающихся в любой посильной помощи. Сердце резанула такая несправедливость. Одни, проявив героизм и встав на защиту Конституции и страны, всеми заброшены и лежат в коридорах, а бандиты-грабители в палатах шикуют. Несмотря на занятость, решили вместе с Гусаком обойти ряд управлений толи уже ФСК, толи ещё МБ, чтобы собрать деньги на лекарства и дополнительное питание для пострадавших в октябрьской бойне. В большинстве своём сотрудники органов безопасности с пониманием отнеслись к данной гуманной акции. Всего за неделю удалось собрать довольно внушительную сумму. Уже договорившись о передаче денег официальным представителям, зашёл в АОБГ – силовое подразделение нашего Управления. Все они сидели в просторном кабинете и о чём-то весело спорили. Поздоровавшись и выждав паузу, кратко рассказал о проведенном в нескольких управлениях сборе пожертвований в помощь пострадавшим в октябрьских событиях людям. В ответ услышал ещё более громкий смех капитана 2-го ранга А. П. Камышникова, поддержанный рядом сидящих сотрудников. Скабрёзно улыбаясь, он заявит: «Нам тут самим денег платят едва-едва, а ещё и «коммуняк» подраненных лечить?».[389] Большинство дружно загоготали. Опешив от такой кощунственной реакции недавних коммунистов на горе людей, посмотрел с укоризной на их командира Михаила Щербакова. Тот вместе с майором Владимиром Крыловым не смеялся и тихо сказал, обращаясь к окружающим: «Чего ржёте? Не хотите сдавать деньги, не надо. Но и радоваться нечему». Вышел от них, с горечью подумав: «Ничего себе защитники народа». В этот же день с Гусаком деньги мы передадим официальному представителю одной из общественной организации, взяв у него квитанцию. Однако на следующее утро ко мне стали приносить деньги с разных управлений, не успевшие к назначенному сроку их собрать. Было их уже поменьше, поэтому воспользовался проводимым совещанием в отделе. В конце, заявив, что оно окончено, предложил своим сотрудникам также вложить посильный вклад в благородное дело. Выслушали большинство с пониманием, но вдруг поднялся подполковник Шубин и с пафосом заявил: «Александр Михайлович. Просим Вас на совещаниях не втягивать личный состав отдела в политику». Пришлось ему и другим повторить, что совещание объявил оконченным, а обратился к сотрудникам как их товарищ и сослуживец, не считающий помощь пострадавшим русским людям политикой. В заключении сказал: «Полемику устраивать не будем. Все свободны». Молча, офицеры начали выходить из кабинета. Отдельные подошли и положили небольшие суммы денег. Горький осадок остался у меня от этой попытки пробудить чувство милосердия своих сослуживцев. Водоворот дел и операций отвлёк, но вечером через два дня ко мне в кабинет заглянет майор Евгений Арапов – спокойный и отзывчивый сотрудник. В прошлом Мастер спорта СССР по лыжным гонкам он с пониманием относился к моим шагам по оздоровлению обстановки в коллективе. Тихо он скажет: «Александр Михайлович. Меня и ещё ряд сотрудников отдела вызывал помощник начальника управления, расспрашивая по отдельности о Вашем сборе денег на совещании, по его словам для пострадавших защитников Верховного Совета». Вызвало возмущение от такой «быстроты работы» известного мне «дятла» в отделе. Тут же позвонил генералу Семёнову, который допоздна трудился и домой уезжал, когда вся Лубянка погружалась в темноту. Зашёл к нему, и с трудом сдерживая себя, попросил объяснить, почему за спиной начальника, в нарушении Инструкции по административному расследованию и воинскому Уставу опрашиваются мои подчинённые? Семёнов печально ответил: «Я же тебя предупреждал, чтобы не давал повода своим врагам наверху. Сафонов отдал распоряжение провести расследование «по сбору денег» и по его результатам потребовал объявить тебе дисциплинарное взыскание для предлога в отказе в назначении на должность. Но я решил предварительно уточнить, как всё было на самом деле, а не в изложении Сафонову «неизвестного офицера». Время было позднее. Не став терзать итак измотанного генерала, заявил: «Я категорически протестую против подобного тайно-иезуитского расследования, компрометирующего меня в глазах подчинённых! Дело моё правое. Завтра представлю Вам рапорт на имя Министра». Допоздна готовил рапорт, который моя жена, внеся отдельные коррективы, одобрила. Рано утром отдал его Семёнову, попросив доложить непосредственно Н. М. Голушко, как это положено по Уставу, когда обжалуются неправомерные действия начальника.[390] Генералу рапорт понравился и уже вечером он пригласил меня к себе. На редкость бодрым голосом Анатолий Петрович заявил: «ВРИО директора ФСК рапорт принял и передал, чтобы ты продолжал спокойно работать, так как он дал команду прекратить нападки на тебя. Слава богу! Но прошу тебя. До комиссии осталось всего пару дней, продержись без каких-либо «инициатив». Утром 15 февраля все начальники отделов нашего УБТ толпились возле массивной двери, куда Овчиников вместе с генералом Семёновым занесли наши разные по толщине личные дела с грифом. Меня, как кандидата на должность начальника 1 отдела, вызвали одним из первых. Со щемящим чувством возможной перепалки, я зашёл в огромный кабинет и поздоровался с присутствующими генералами и офицерами. Поразило, что из человек двадцати членов этой ВАК, почти никто не ответил на приветствие и не смотрел на меня. Читали какие-то бумаги «про Платонова». Приготовился к худшему, но паузу прервал мой начальник, который зачитал представление, скорее похожее, к моему удивлению, на наградной лист. Закончил он словами: «Ходатайствую перед комиссией о назначении подполковника Платонова на должность начальника 1 отдела УБТ ФСК РФ». Председательствующий, не глядя на меня, спросил: «Кто за это предложение?». И вдруг, все они, включая генерала Сафонова, единогласно подняли руки. Кто-то сказал «поздравляю», а Семёнов, пожав руку, попросил пригласить следующего. Облегчённо вздохнув, вышел из зала и направился в отдел, где, собрав офицеров, сообщил им о своём назначении. Большинство обрадовались и поздравляли, хотя отдельные, включая «дятла», делали это с китайским прищуром в глазах. Когда все вышли, оставшийся в кабинете Шубин стал доказывать, что он никому не сообщал о случае со сбором денег для раненых. Спокойно ему ответил: «Витя. Я и сам знаю, что не ты донёс «наверх». Просто «дятел» воспользовался твоим выпадом в мой адрес. Работай спокойно. Зла на тебя не держу, но иногда думай о том, что не всегда принципиальность следует выносить на всеобщее обсуждение. Сам видишь, чем это закончилось – служебным разбирательством. Могли бы и уволить». Виктор Васильевич извинился и вышел из кабинета.

К этому времени за верность ЕБН, а главное за «драп» из Верховного Совета в сентябре 1993 года, директором ФСК назначили С. В. Степашина. Недели две работал с оглядкой, не веря, что Сафонов отстал от меня. Как вдруг, ни с того ни с сего на служебном совещании руководителей УБТ генерал Семёнов поднимает меня и объявляет о досрочном присвоении звания «полковник». От удивления чуть не перекосило. Вчера пытались уволить, а сегодня досрочно «полкана»[391] дали. Внезапно дошло. Сменили кнут на пряник. Понял, что впереди ожидают каверзы круче прежних. Обмывали звание в узком семейном кругу, пригласив, Родина и Сунцова вместе с женой Светланой. Ведь в этом высоком воинском звании была и доля моего боевого соратника из МВД – Михаила Васильевича. Утром следующего дня заглянул Сергей Саников, который с усмешкой сказал: «Из Закавказья прибыл один из начальников. Прошествовал со звенящими от бутылок сумками к начальнику ОК полковнику Овчиникову. Видно к нам в отдел будут сватать заместителем вместо В. А. Руковишникова». Как в воду глядел. Через два часа ко мне чинно завалился Валентин Владимирович, начавший сходу расхваливать данного руководителя, предлагая его на должность заместителя начальника отдела. С трудом от него отбился, сославшись на то, что у руководства ФСК уже есть кандидат. Сам же решил форсировать набор к себе настоящих профессионалов. Не было бы счастья, да несчастье помогло. К этому времени знаменитый, но оказавшийся в опале у Ельцина «Вымпел» отдали в подчинение МВД. Валере Круглову в этих сложных условиях удалось сохранить костяк элиты спецназа, но многие сотрудники захотели остаться в органах безопасности. Мне кадровик занёс всего-то пять личных дел. Но каждое из них по содержанию на вес золота. Все окончили специальный факультет РВДККУ и кроме отличных военно-физических данных, владели иностранными языками и умели вести оперативную работу. Переговорив с ними, и, утвердившись во мнении, что такие богатыри укрепят отдел, дал согласие на их перевод.

Приказано приступить к руководству 1 отделом УБТ ФСК РФ

Отправив запросы, о переводе в отдел Родина, вынужден был разбираться с аварией служебной «разгонной» машиной отдела, за рулём которой находился майор Б. В. Симонян. Кроме него в салоне был Весёлов и секретарь отдела. Пока вникал в суть этой «мутной» поездки якобы куда-то «по службе», вспомнил, что Борис Вазгенович обещал рапортом доложить о своём, не санкционированном контакте во время отпуска в Ереване с сотрудником армянских спецслужб. Спросив его об этом, в ответ услышал: «Александр Михайлович. Прошу Вашей санкции на установление с ним конфиденциальных отношений. Это будет ценный источник информации по нашей линии». Пришлось Симоняну напомнить, что по действующему соглашению от 1992 года мы не имеем права вести негласную работу с сотрудниками органов безопасности стран – участников СНГ. В ответ тот пытался доказать целесообразность сделать «исключение» для данного случая. Пришлось строго пресечь его словоблудие и дать срок неделю на предоставление рапорта. Тогда и в голову не могло прийти, что мой сотрудник куратор закавказского направления, у которого мать и родня проживают в Ереване, прекрасная мишень для вербовочных устремлений армянских спецслужб. Ведь машинально и подсознательно мы продолжали жить в едином Советском Союзе.

После совещания попросил остаться майора И. А. Богочёва, заслушав этого довольно сильного оперативника по проверке обстоятельств появления и деятельности некоего Федерального сыскного бюро России (ФСБР). По данным, полученным мною от В. И. Илюхина, к его созданию приложили руку два известных либералов Бурбулис и Шохин, ставящих своей целью с помощью частных охранных структур, оказать силовую поддержку проводимым «реформам», президенту и российским бизнесменам.[392] Здесь планы олигархов-воров и профессиональных преступников полностью совпадали. Одним надо было легализоваться со своими преступно отхваченными кусками ранее госсобственности, а другим – слиться «в экстазе» с властью. Всё бы ничего и дело вполне в «духе времени», но во главе ФСБР оказались уголовные и ранее судимые авторитеты. Разместился офис этой подозрительной структуры не где-нибудь, а на Петровке-38 в здании ГУВД. Чтобы легализоваться, эта сборная камарилья из профессиональных преступников попыталась протащить через правительство Положение о своей «конторе», но помешали октябрьские события 93-го года. Настораживал факт поддержки ФСБР руководством МВД, ГУВД и ГУОП МВД. Так, например, министр Ерин подписал аккредитация на возможность присутствовать, в том числе и на секретных совещаниях милиции теневому главе ФСБР некому А. А. Левитову – ранее судимому уголовному авторитету. Тот всюду показывал окружающим своё внешне шикарно-внушительное удостоверение в корочке красного цвета, по которому ему в нарушение Закона разрешалось не только носить и хранить, но даже применять огнестрельное оружие и спецсредства. Его правая рука Юрий Шипулин, формальный «президент» этой фирмы «рога и копыта», вообще представлялся в свои 23 года генерал-майором милиции, демонстрируя связям удостоверение на подлинном бланке. Богочёв толково доложил ситуацию, предложив активизировать разработку этого симбиоза политиков, милиции и преступников. Знали бы тогда, что всего через три месяца, после арестов фигурантов, пред нами предстанет дикая коррупционная структура, поражающая своими метастазами всю власть ельциноидов.

Атака спецслужб НАТО во главе с ЦРУ на ядерный щит России

Но частное не застилало глаза многим оставшимся на Лубянке профессионалам, чтобы не видеть общую картину продолжающейся яростной атаки иностранных спецслужб во главе с США на целостность теперь уже России. По полученным из различных источников данным, Америка поставила перед собой задачу «вырвать ядерные зубы» у нашей страны, как последнюю угрозу их намерениям полностью поработить Россию. Для реализации этого плана они спланировали осуществить несколько крупных провокаций на российских ядерных объектах, которые с помощью продажных СМИ в рамках технологий информационных войн, должны были достичь уровня «всемирной истерии». Когда все страны мира «обеспокоятся» проблемой якобы невозможностью русских в условиях сильнейшего кризиса в стране надёжно обеспечить контроль над своим «атомом», последует нажим на ООН для принятия проамериканской резолюции. Вначале установят технические средства контроля над всеми ядерными объектами, а затем возьмут их под охрану совместными караулами из «голубых касок» и наших военнослужащих. К этому времени янки в лице вице-президента Альфреда Гора, «уломали» улыбчивого гармониста, а по совместительству премьер-министра России B. C. Черномырдина на грандиозную афёру с передачей США за бесценок 500 метрических тонн урана. Одним росчерком пера предателя наша страна сделала шаг к одностороннему ядерному разоружению, лишаясь запасов оружейного урана. Об этом преступлении продажные СМИ тактично молчали, но зато как по команде приступили ругать всю нашу сложившуюся систему охраны ядерных объектов. Тут и показы по НТВ провокационных передач про то, как журналисты через бреши в проволочных заборах пробрались якобы на неохраняемое хранилище ядерных боеголовок, а также другие телевизионные страшилки. На этом фоне готовилась и более глобальная провокация, которая должна была послужить «убийственным фактом» для Совбеза ООН. Позвонил по способу срочной связи один из моих конфиденциальных источников, располагающий широкими связями не только среди лидеров преступного мира, но и в российских спецслужбах. Через два часа был уже на явке, приняв у него сообщение о фактах, требующих принятия экстренных мер. Хотя источник был надёжным, но вначале у меня возникли определённые сомнения в реальности сообщаемых им сведений о готовящейся провокационной акции. Однако после наводящих вопросов и выяснения всех деталей дела, понял, что в наше время глобальной распродажи страны, ничего невозможного нет. В шутку своим подчинённым тогда говорил: «Если мы утром проснёмся, а на Красной площади не будет Кремля со всеми церквями и Царь-пушкой, которых на сверхмощных вертолётах переправят в США, особо не удивлюсь». Суть же информации заключалась в следующем… Под руководством ЦРУ, спецслужбы двух ведущих государств Европы разработали и начали претворять в жизнь план хищения ядерной боеголовки бывшего использования и хранящейся на складе. Действуя через одну из многочисленных ИНПО типа «Врачи мира против радиации», сотрудники этих спецслужб сумели выйти на начальника склада полковника Пудова, который в качестве аванса получил порядком больше «тридцати сребреников» в валюте.[393] Похищенную боеголовку в специальном контейнере планировалось отправить железной дорогой в вагоне вместе со станками, экспортируемыми в одну из стран Северной Африки, объявленной США государством-террористом. Во время следования по Германии «груз» должны были своевременно и «случайно» обнаружить. По всему миру моментально начался бы информационный вой об утечке ядерного оружия из России в страны третьего мира. Эта ложь, шитая белыми нитками, будет направлена на массового обывателя. Ведь даже просто военным, не говоря уже о специалистах, ясно, что боеголовка ещё не снаряд или ракета. Да и где в Африке есть носители ядерных боеголовок, без которых последние просто грозные игрушки? Но заказчикам и организаторам, действующим по принципу огромности лжи Геббельса, нужен был лишь сам факт, а не истина. Тут же они протащат через Совбез ООН резолюцию о необходимости взятия под охрану «голубых касок» или войск НАТО российских атомных объектов. По данным источника «акция» вошла уже в стадию переговоров о предоставлении «коридора» такому «грузу» для беспрепятственного следования по России и пересечения границы. В зубах с этим сообщением и справкой о намеченных мероприятиях помчался после явки к начальнику управления на доклад. Радости у знающего больше моего Семёнова информация почему-то не вызвала. Хмуро поглядывая на меня, он сказал: «Александр Михайлович. Оставьте документ. Попробую доложить его Степашину». Через два часа, возвращаясь, он зайдёт ко мне в кабинет с сообщением, на котором будет отсутствовать виза, ознакомившегося с ним Степашина. Без энтузиазма Анатолий Петрович предложит мне очень быстро и демонстративно пресечь эту афёру без глубокой разработки и последующими арестами предателей. Тихо и с сожалением он доверительно произнесёт: «Александр Михайлович. Там на верху (от автора – понимай в Кремле) есть люди, которым не понравится наша попытка защитить Державу. Но наш долг пресечь эту авантюру, а там посмотрим». Сказано – сделано. С помощью связей в военной контрразведке нам с Семёновым удалось на корню сорвать глобальную провокацию западных спецслужб. Но завершающую справку о результатах работы Анатолий Петрович не стал докладывать «наверх», дав команду подшить в отдельном конверте в литерное дело. Забегая вперёд, скажу, что через три месяца, в августе 1994 года, спецслужбе Германии (исполнители) всё же удастся, хоть и масштабом меньше провернуть «ядерную провокацию» против России. Все газеты мира взахлёб завопят о том, что в аэропорту Мюнхена были задержаны два гражданина одного из государств (не России), прилетевших из Москвы и пытавшихся контрабандным путём провезти 2 килограмма обогащённого урана. Срочно вызовет Семёнов и затребует мою справку, а Степашин с экрана телевизора будет оправдываться, требуя от немцев образец этого урана для определения рудника места его добычи. Информационная «свистопляска» закончатся заключением наших учёных о том, что уран добыли на копях ЮАР. Докажут и причастность БНД Германии к этой провокации. Мало того. Уже в 1995 году журнал этой страны «Шпигель», известный своей антисоветской, а ныне антироссийской направленностью, подаст в суд на главное шпионское ведомство Германии за предоставление заведомо ложной информации. Удастся и мне докопаться до истины. Оказалось, что немцы под предлогом улучшения взаимодействия между спецслужбами, обратились к России с просьбой помочь им в разоблачении некой террористической группы в Германии, которая якобы пытается приобрести обогащённый уран. Инициативно они предложили осуществить оперативно-розыскное мероприятие «контролируемая поставка». Ничего, не подозревая о последствиях, одна из российских спецслужб оказала помощь вначале ввезти в Россию уран, а затем, через недели две, доставить его обратно в Германию. Ну, а дальше излишне доверчивых сотрудников российских спецслужб элементарно «кинули». В результате американцы добились своего и в декабре 1994 года они с помощью «наших» генералов, считай предателей, установят на всех ядерных объектах России свои технические средства контроля.[394] В ответ благосклонно позволят и нам такую же технику установить в США. Но ведь Россия не угрожает этой стране войной, когда как Америка сдавила своё «кольцо анаконды» в виде баз НАТО в Прибалтике, Средней Азии, Грузии, а теперь рвётся и на Украину. Цель известна – окончательно добиться расчленения нашего государства на множество осколков, получив доступ к величайшим богатствам России.[395]

За март и апрель решал вопрос с переводом А. А. Родина в отдел. Однако на наш запрос в УЭК ФСК пришёл ответ с резолюцией генерала Налобина: «Отказать из-за отсутствия управленческого опыта». Позвонил начальнику этого УЭК генерал-лейтенанту Цеханову, договорившись о встрече. В назначенное время сидел напротив Владимира Степановича. Теребя запрос-отписку, доказывал опытному профессионалу целесообразность иметь в коллективе по линии борьбы с терроризмом надёжного заместителя, способного помочь сплотить отдел. Несмотря на огромный груз проблем в условиях массового разграбления России, Цеханов внимательно выслушал меня. Не говоря ни слова, он по селекторной связи нажал кнопку «Налобин» и сказал: «Николай Валентинович. Тут у меня Платонов сидит с запросом на Родина. Очень просит отпустить его к нему заместителем. Что решим?». В ответ Налобин заявил: «Владимир Степанович! Я не могу взять на себя такую ответственность, так как старший оперуполномоченный по ОВД майор Родин не имеет управленческого опыта. Даже начальником направления не был! И вдруг, сразу заместитель начальника отдела?». Не выдержав, я наклонился в сторону микрофона и прокричал: «Товарищ генерал! Так я его и беру из-за того, что он ещё не заразился этим «опытом» бюрократов-карьеристов, работающих по принципу «положу под сукно, а там видно будет». Мне нужна конкретика и сплочение коллектива. Он всеми этими качествами располагает. За него ручаюсь!». Не ожидавший такого моего яростного всплеска эмоций, генерал Цеханов, вдруг засмеялся и, обращаясь к Налобину, сказал: «Ну, хорошо, Николай Валентинович. Раз Александр Михайлович настойчиво просит, то думаю надо отпустить к нему Родина. Ведь не на курорт, а на борьбу с терроризмом направляем». В конце разговора Владимир Степанович вдруг упомянул о Литвиненко, который, как, оказалось, также просился в мой отдел, хотя, предварительно не предупредив о своих намерениях. Лукаво поглядывая на меня, генерал спросил: «Ну, а в довесок к Родину, может, и Литвиненко к себе возьмёшь?». Видно он своей неуёмной энергией сильно достал начальников. Ответил согласием, подумав о том, что и у Литвиненко есть сильные качества. Главное Родина к себе перевести, а второго отдам на поруки Гусаку. На первых порах в качестве подручного. Буквально через недели две-три, временно оказавшийся на должности начальника отдела кадров Е. В. Бушуев, быстро «по дружбе» подготовит проекты соответствующих приказов и вначале Литвиненко, а затем и Родин вольются в мой отдел.

Сильнейший кризис в России – преддверие нового переворота

Как мы и прогнозировали наша страна начала постепенно разваливаться под грузом неразрешимых экономических и социально-политических проблем. Опасаясь неизбежного народного бунта, все олигархи судорожно создавали свои карманные спецслужбы и частные военизированные формирования под видом ЧОПОВ. Преуспевающий Гусинский для «Группы МОСТ» сварганит мини-КГБ, который возглавит бывший начальник 5-го Управления КГБ СССР генерал армии Филипп Бобков. За большие деньги этот профессионал перетащит к себе лучшие кадры из органов безопасности и МВД, создавая своеобразные отделы «НН» и проведения оперативно-технических мероприятий («прослушка»). Сотни бывших спецназовцев не только будут охранять тело «Гуся», но и обеспечивать безопасность его «империи», а также проводимых, зачастую незаконных специальных мероприятий. Первое направление отдела получит данные о том, что в мощнейшей информационно-аналитической службе «МОСТА» начнут вести подборки-досье практически на всех руководителей страны и членов их семей. С учётом незаконности прослушивания телефонных и иных переговоров, ведущимися «спецслужбой» этой Группы, подобные мероприятия представляли реальную угрозу для безопасности охраняемых лиц. По данному факту мы проинформировали начальника СБП РФ генерала А. В. Коржакова, который с того момента, а может и раньше, сам «выстроится» на Гусинского. В такой же наглой манере действовал и Березовский, который медленно, но основательно формировал свою Службу безопасности, одновременно подбираясь с помощью «подарков» вначале к женщинам Ельцина, а затем и к нему самому. В первую очередь «Берёза» найдёт ключик к его дочери Татьяне Дьяченко. Этот хитрейший аферист сумеет подкрасться и к затаившемуся в Приднестровье «обиженному» Грачёвым генералу А. И. Лебедю, готовому вознестись на деньгах «Берёзы» на вершину политического Олимпа России. К тому времени и Гусинский, как лиса обхаживал «грозного генерала», пытаясь за деньги склонить его для будущей роли защитника олигархов. Прошло мало времени с октябрьского 1993 года кровавого переворота и власть в лице Ельцина, а также его прислужников, боясь гнева своего народа, окопалась в Кремле и сама судорожно создавала мощную ударную силу в виде карманного КГБ. Коржаков не стеснялся получать на своё «детище» денег ни от спонсоров – новоиспечённых олигархов, ни от «теневого бюджета». Сам Александр Васильевич, насмотревшись на проделки писающего под себя ЕБН, решил брать бразды правления страной в свои руки.[396] Ведь с потерей власти «верным» царедворцам Ельцина точно пришлось бы расставаться и со своими головами. По историческому многовековому опыту «главный стражник царя», знающий о нём и его недостатках практически всё и пытающийся также подпольно править, сам превращается в угрозу для главы государства и членов его семьи. Он же становится в этом случае и одним из центров последующих переворотов. Это мне, по линии «центрального» террора, следовало учитывать. Но на тот момент подступиться к «распоясавшемуся» Коржакову было крайне трудно. Да и сил в правоохранительной системе страны, полностью подчиняющейся Ельцину, на это не было. Как, пожалуй, и желания связываться с всесильным «охранником» руководителям всяких органов и спецслужб. На фоне вооружающихся олигархов и Коржакова, не отставал от них и мэр Москвы Ю. М. Лужков. Действия его были изощрённее и масштабнее. Возможно, с расчётом на долговременную перспективу своих тайных намерений встать во главе нашего государства. Под предлогом борьбы с валом преступности по приказу Лужкова создадут муниципальную милицию, подчиняющуюся лично ему. По столице начнут бродить сотни вооружённых автоматами «муниципалов», некоторые из которых имели на руках татуировки. Проводя операции и согласовывая их с МВД, мы несколько раз попадём в конфликтные ситуации с этой мэрской милицией, могущие привести к обоюдной перестрелке. Отдел зафиксирует тайные переговоры людей Юрия Михайловича с воинами-афганцами, проживающими в Москве и области. Из их числа на время «Ч» создадут своеобразные подразделения. Настораживал и факт массовой закупки более сотни современных бронетранспортёров, размещённых на нескольких базах вокруг Москвы. На тот момент и сам Юрий Михайлович, не довольствуясь московской ролью, приступит к формированию своего имиджа, как державника. Заброшенный «ельциноидами» Черноморский флот в Севастополе, начнёт получать хоть какую-нибудь, но реальную помощь от Москвы в виде продовольствия и строительстве домов для моряков. Лично Лужков регулярно зачастит в Крым, выступая там с патриотическими речами на митингах, чередуя свои выезды и в Израиль.

На этом фоне расцветали бациллы коррупции, беззакония и вседозволенности в самих подразделениях органов МВД. Толчком роста таких проявлений стал Ельцин, танками расстрелявший Верховный Совет, а также руководство МВД, отдавшее незаконный приказ на убийство защитников «Белого Дома», повязав своих сотрудников «на крови». К тому же, вступая по службе в контакт с лидерами преступного мира, к сожалению, не все сотрудники милиции выдерживали их мощного воздействия и влияния, подкрепляемого огромными взятками (вначале в виде подарков). Тем более что воры «в законе» нашли ахиллесову пяту в правоохранительной системе, создав там многочисленные фонды «поддержки». Общались главари мафиозных структур в этих случаях уже не с операми, а с «равными» себе руководителями в званиях генералов. На то время все они, да и мы, фактически получали жалкие гроши. Поэтому, когда полулегально, но, по сути, незаконно, эти отдельные генералы увидели перед собой мешки с «баблом», то также не устояли перед «золотым тельцом». Например, Квантришвили, будучи председателем Фонда социальной защиты, имени Льва Яшина – динамовца, запросто контактировал со многими высокими руководителями МВД, да и органов безопасности. Отмывая огромные суммы бандитских денег, Отарик небольшие крохи-подачки действительно направлял в разрушающийся спорт, но куда значительнее средства шли на подкуп госчиновников. 5 апреля 1994 года возле Краснопресненских бань тремя выстрелами из винтовки с оптическим прицелом один из лидеров организованной преступности Квантришвили был убит. Киллер профессионально первый «удар» нанёс в грудь, голова поникла и уже следующие две пули попали в неё. Оставив на своей «лёжке» у чердачного окна немецкую винтовку «Аншуец», убийца спокойно скрылся, а бездыханное тело уже не всесильного «Отарика» друзья и его охранники увезли в больницу. Нас это резонансное убийство особо не удивило (всё шло к тому), а лишь заставило подготовиться к очередному переделу сфер влияния среди ОПГ не только московского, но и других регионов России. Зная, что на похороны подобных «маршалов» преступного мира по их понятиям слетаются все другие «вороны-генералы» и авторитеты, мы организовали их скрытую съёмку. Конечно, самые основные и ушлые главари явились в часовню у Ваганьковского кладбища ночью, где отпевали «Отарика» накануне похорон. А на следующий день за гробом Квантришвили шёл певец и бизнесмен Иосиф Кобзон, а также другие известные деятели спорта и российской культуры. Бог им судья. Версий о том, кто «заказал» Отарика было много. На мой взгляд, он перешёл черту дозволенности быть посредником между коррумпированной властью и организованным преступным миром. Устранение фонда-конкурента было также выгодно «главному теннисисту Кремля» Ш. Тарпищеву. Тому, как теневому лидеру Национального фонда спорта, сумевшему пробить через Ельцина невиданные льготы в виде беспошлинной и безналоговой коммерческой деятельности, не нужны были конкуренты. Ну, а по мне, пусть акулы преступного мира пожирают друг друга.

Зашёл в кабинет Игорь Богочёв, сообщивший, что по делу ФСБР есть заметные подвижки. Сотрудникам Службы «Невидимых Николаев» удалось снять на фото одного из заместителей начальника ГУОП МВД генерала Бочкарёва[397] во время встречи с Левитовым. «Явка» проходила во дворе Управления рядом с Сухаревской площадью. На снимке крупным планом было видно, что уголовный авторитет явно недоволен, «крышующим» его генералом, грозя ему пальцем и инструктируя на дальнейшие действия. Богочёв также рассказал, что «бюро» по указанию первого замминистра взято в разработку и московским РУОП. Это произошло после того, как Левитов посчитав себя всесильным, решил поучаствовать в совещании руководителей региональных управлений по борьбе с ОП, используя аккредитацию, подписанную министром ВД Ериным. Сидел бы он в зале тихо, как мышь – никто бы не обратил внимание. Но тут «Остапа понесло». Через распорядителя он хоть и с краю, но умудрился попасть за стол большого президиума этого всероссийского форума. После первого часа совещания, возглавлявший Президиум заместитель министра ВД генерал «К» начал присматриваться к сидящим за длинным столом справа и слева от него. Как назло Левитов забылся и вытянул вперёд свои руки, все синие от наколок его «заслуг перед братвой». В перерыве замминистра спросит у распорядителя: «Что это за деятель слева от меня? Проверьте по нашим учётам. От него за версту несёт уголовником». Быстро наведут справки. Точно. Нюх у замминистра оказался отменным. Левитов Анатолий Аронович неоднократно привлекался к уголовной ответственности. С возмущением замминистра порвёт на куски аккредитацию, а самозваного «члена президиума» выдворят из зала. По словам присутствовавших на том совещании знакомых мне сотрудников, замминистра обратится к начальнику РУОП ГУВД генералу В. Б. Рушайло с гневной речью: «Владимир Борисович! За всю многолетнюю службу в милиции я не встречал таких прохиндеев. Вы его либо арестуйте, либо используйте в конфиденциальных целях! Ну и шельма!».[398] Богочёв также доложил, что имеются документированные материалы в отношении распродажи Левитовым и его гоп-компанией огнестрельного оружия уголовным авторитетам с выдачей им удостоверений ФСБР. Один из случаев носил вообще комический характер. Позвонил Анатолию Ароновичу один из таких авторитетов уровня «Глобуса» и с упрёком сказал: «Ну, что, брателла? Пообещал мне встречу с Анатолием Анатольевичем и всё откладываешь?». Левитов ему в ответ: «Обижаешь, братан. У нас всё солидно. Можешь подгребать. Анатолий Анатольевич ждёт тебя вместе с крутой ксивой». Авторитет ему вопрос: «Куда и когда подъехать?». Ответ Левитова: «На Петровку-38», вызвал на том конце провода ржание и тираду: «Брось шутить. Я, конечно, слышал краем уха, что офис у тебя на Петровке. Но думал, что ребята базар травят. Нет, правда? На Петровку валить?». Левитов ему объяснил, что надо остановиться на машине с другой стороны улицы напротив КПП к 12.00. Ну, а дальше «НН» зафиксировали, как Левитов через главный вход ГУВД перешёл улицу и передал «заказчику» находившийся в пакете пистолет «ТТ» (Анатолий Анатольевич) и удостоверение ФСБР. Удивлённый и восхищённый уголовный авторитет беспрекословно выдал Левитову за ствол полторы, а за «железную ксиву» пять тысяч долларов. Удалось провести в отношении ФСБР и ряд мероприятий, добыв ксерокопию программы этой коррупционной клоаки. Один из пунктов данного «стратегического документа» гласил: «Выявление и физическое уничтожение политических противников режима правящей власти (понимай «ельцинской»)». Дал команду Богочёву классификацию дела, изменить на чисто нашу «окраску» – «Террористический акт». Одновременно распорядился готовить вместе со следствием реализацию дела, а легализованные материалы по генералу Бочкарёву представить вместе с фотографией его явки с Левитовым для направления министру ВД генералу Ерину. Пусть он сам решает судьбу коррумпированного генерала. Через день в адрес Ерина ушла пачка документов.

В то время как два направления моего отдела работали, не покладая рук, третье явно филонило. По-видимому, хороший оперативник их начальник полковник В. В. Гроппа, подав рапорт на увольнение, занимался лишь подготовкой отъезда на свою родину Молдову. Тут не до контроля над личным составом. Холодным душем, вернувшим меня на грешную землю, явился арест УСБ старшего оперуполномоченного по ОВД этого направления майора Б. В. Симоняна. Разработку его вёл один из лучших профессионалов этого управления полковник В. Е. Витвинов.[399] Стали понятны частые, но безрезультатные отлучки Симоняна по служебной необходимости в Москве, выезды в Ереван, а также попытки легализовать контакты с сотрудниками спецслужб Армении. Следствие установит, что, по-видимому, во время очередной поездки в Ереван Симоняна завербовал начальник отдела спецопераций ГУР ГУНБ Армении подполковник Д. Оганесян. Вместе со своим заместителем майором А. Галояном, Оганесян на деньги коммерсанта В. Петросяна (на лицо обыкновенный рэкет) наряду с Симоняном привлёк ещё пару уголовников и создал диверсионно-террористическую группу для подрывной деятельности против Азербайджана.[400] На то время две вновь образовавшиеся страны от вооружённых стычек за Нагорный Карабах перешли к тайной войне друг против друга. Бессмысленные взрывы пару поездов «Баку-Москва» и железнодорожного моста на территории Дагестана, организованные этой «ДРГ» на территории России, были вовремя пресечены чекистами УСБ ФСК РФ. Следствие, однако, не установит причастность Оганесяна и его подручных к террористическому акту на станции метро «Двадцать шесть Бакинских комиссаров» в Баку. Факт беспрецедентный, но как только всю группу арестовали и водворили в СИЗО «Лефортово», вокруг него чуть ли не круглосуточно стали «дежурить» сотрудники и агентура ГУНБ Армении. Были отмечены попытки не только установить фамилии следователей по делу, но и вступления с ними в контакт. Вот тебе и последствия развала Советского Союза, когда и двух лет не прошло, а вчерашние сотрудники одного и того же КГБ стали вербовать друг друга. В душе у меня как-то не было привычной в таких случаях ненависти к Симоняну, как сотруднику, фактически предавшему меня и своих товарищей по службе. Вот если бы его завербовали спецы из ЦРУ США или БНД Германии – это другое дело. А тут вроде свои же однокурсники по ВКШ КГБ? Сердце никак не хотело понять и принять тот факт, что нас разорвали на разные страны. С презрением и досадой к Симоняну, думал: «Как жить дальше?». Но ведь на Лубянке оставалось ещё много сотрудников-выходцев из Грузии, Армении, Азербайджана, Украины, республик Средней Азии и Прибалтики. Что же теперь всех их подозревать и увольнять? Но надо было перестраиваться, ещё более утраивая меры конспирации в оперативно-розыскной работе. Забегая вперёд, скажу, что в январе 1996 года мне довелось выступать свидетелем на суде над членами этой «ДРГ». По изложенным ранее причинам он проходил в Тамбове, где малочисленную армянскую диаспору было легче контролировать. Рядом с областным центром в городе Котовске, прошла часть моего детства и юношества. Выехали мы в Тамбов вместе с сотрудником ФСБ РФ старшим лейтенантом СИ. Мурашкиным, служившим до 1992 года в спецназе ГУНБ Армении. Разговорились в отдельном купе, и оказалось, что Сергей Иванович хорошо меня знал ещё во время срочной службы в УРСН («краповые береты»). Ночью практически не спали, ведя доверительную беседу о сломанных судьбах многих русских офицеров, оказавшихся после распада Союза в странах, вновь образованных вместо ранее единых республик. Без утайки Мурашкин рассказал о тайных акциях-операциях, в которых он вместе с другими спецназовцами Армении участвовал, проводя «рейды» на территории теперь уже страны-противника Азербайджана. Однако Сергей Иванович и его друзья заметили, что после возвращения из опасных «походов», один за другим стали исчезать их товарищи из славян. Родственники этих офицеров в России по телефону сообщили Мурашкину, что пропавшие спецназовцы не дают о себе знать длительное время. Резко изменилось отношение к оставшимся славянам и со стороны армян-сослуживцев, ставших над ними надсмехаться и третировать по любому случаю. Тогда Мурашкин и его небольшая группа славян приняли решение не ждать, когда и они «пропадут», а скрытно выехать к себе на Родину – в Россию. Усыпив бдительность, они благополучно вернулись в Москву, где пришли на Лубянку и были восстановлены в качестве сотрудников МБ РФ. Уголовный процесс прошёл относительно быстро, и уже весной вся группа во главе с Оганесяном была осуждена, но на смехотворно малые сроки и лишь за порчу железнодорожных путей и вагонов.[401] Ларчик открывался просто. «Либерасты» на то время отменили статьи 68 «Диверсия» и 78 «Контрабанда» УК РСФСР. Ликвидация последней под предлогом того, что в СНГ отсутствуют государственные границы и таможни (на то время), привели к массовому бесконтрольному ввозу в Россию оружия и наркотиков. Работали мы тогда до 1996 года со старым УК, а новый, находился только в стадии подготовки. Этим и воспользовались адвокаты. Участвуя в процессе, не забыл вырваться в Котовск – колыбель отца и большой семьи Платоновых. Где вы мои друзья Юра Проводин, Юра Богданов и Саша Саранин, с которыми мы на маленьком островке реки Цны напротив села Бокино разводили на ночёвке костры и ловили рыбу? Переночевав у тёти Таи, вместе с её сыном Володей, тётей Валей и Лидой сходили на погост и возложили цветы на могилы деда Ивана Осиповича и бабушки Анисьи Константиновны. Простых и прекрасных людей из трудового народа, давших жизнь девяти детям, включая моего отца – старшего из них.[402] Возвращались в Москву с Мурашкиным уже с соблюдением всех мер конспирации, так как выступление Сергея Ивановича особо остро ударило по методам работы армянских спецслужб. Билеты купили на двоих в отдельное купе, но отъезжал из Тамбова я один, а Мурашкин подсядет на ближайшей остановке поезда по пути в Москву, куда его доставят на авто.[403] На вокзале меня провожал побратим отца и фронтовой его друг Николай Игнатьевич Меренков – коренной житель Тамбова.

Террористическая группа во главе с начальником отдела спецопераций ГУНБ Армении подполковником Оганесяном, его замом Галояном и завербованным ими майором Симоняном. Взрывами ничего не решишь

Изъятые после арестов террористов взрывные устройства уже не погубят никого из мирных граждан (уголовное дело № 31/00/003)

Начало противостояния силовиков и оперативников в тактике ОРД[404]

В условиях вооружённости преступников и их бандитских войн, ранее не мыслимой в годы якобы застоя при Л. И. Брежневе, нашему отделу при проведении операций постоянно требовалась профессиональная силовая поддержка. Но ведь, ни на каждую реализацию привлекать «Альфу», с руководством которой у меня сложились хорошие деловые отношения. Вроде обороты набрала АОБГ нашего Управления, руководимая бывшим сотрудником группы «Альфа» В. А. Бочковым и М. В. Щербаковым. Решили мы с Родиным на небольшие, но сложные по замыслу операции задействовать и АОБГ. Тут и «дело» подвернулось. Майор Гусак вышел на крупный канал контрабандных поставок в Россию огнестрельного оружия с лазерными прицелами. Оружие высокоточное, отдельные стволы приспособлены для бесшумной стрельбы и могут быть использованы в террористических целях. Исходя из сложившейся благоприятной ситуации, подставили одному из сбытчиков в качестве «покупателя» нашего сотрудника. Однако нужна солидная сумма денег для «контрольной» закупки. Прошло года два, как мы отказались от применения «кукол» из денежных купюр, ставящих под угрозу безопасность подставляемых бандитам сотрудников. Обратился с рапортом через генерала Семёнова к финансистам, а те потребовали гарантии возврата… Но весь мой отдел в месяц столько не получал. Как же вернуть в случае неудачи? Позвонил взаимодействующему отделу ГУОП МВД, а у них с «этим делом» всё в порядке – деньги выделяются без всяких условий. Ведь иначе к бандитам не подобраться. Решили операцию проводить вместе. На инструктаж у Семёнова кроме меня и Гусака пригласили начальника отделения «НН», а от АОБГ капитана 2-го ранга А. П. Камышникова. Выслушав фабулу дела, а также выступления заинтересованных лиц, внезапно попросил слово Камышников. Почему-то возбуждённо он стал требовать, чтобы ему дали возможность возглавить операцию. Семёнов и мы все с удивлением от такого абсурдного и бестактного предложения переглянулись. Спокойно я объяснил Александру Петровичу, что, несмотря на важность роли АОБГ в операции, его группа лишь одно из приданных средств, действующее на заключительном этапе. Ведь преступников надо захватить с поличным, «привязав» к орудиям и средствам противоправной деятельности. То есть, в самый удобный для следствия момент, когда состоится финальная стадия передачи денег нашей «подставой» в обмен на закупаемое оружие. Этот момент будет определяться мной, как руководителем оперативного отдела, ведущего разработку и начальником отдела ГУОП МВД, который будет вести затем следствие. Да и сотрудник, подставляемый бандитам, является моим подчинённым, за жизнь которого несёт ответственность начальник его отдела. Камышников что-то фыркнул в ответ, а генерал Семёнов усмехнулся и сказал: «На месте разберётесь по ходу событий». Однако начавшийся на инструктаже разброд в подходах к организации операции, видно вирусом передался и к её процессу. Бандиты нарушили договорённости и поломали отработанные схемы. Наша «подстава» вынужден был вначале отдать деньги на три ствола для их предварительной проверки. Выждав пару часов, якобы проверив оружие, с нервным тиком глаз мой сотрудник вновь отправился на встречу с преступниками. В это время, Камышников носился от группы АОБГ, сидевшей в подъезде одного из ближайших домов, и нашей машиной «штаба» с вопросом: «Ну, когда же начнём?». Пришлось разъяснять, что произошли непредвиденные изменения и надо просто набраться терпения. Но как оказалось, его-то и не хватило офицерам АОБГ, в большинстве своём пришедшим из силовых, а не оперативных подразделений. Слабо понимая происходящее и устав от многочасового сидения в подъезде, по-видимому, с разрешения Камышникова, они всей толпой вывалили на улицу. Хорошо оружие спрятали под одеждой. Хоть смейся, хоть плачь, но они перешли на другую сторону улицы к соседнему дому, где имелись киоски и закупили еду. Александр Петрович на служебной машине также подъехал к ним. А в это время, прибыли бандиты с основной партией оружия, остановившись рядом с машиной Камышникова. Проходят они мимо неё, вдруг, как назло зазвонил телефон специальной связи, и водитель, подняв трубку начал что-то говорить о своём местонахождении. Продавцы «волын»[405] напряглись, но всё же зашли в контролируемую нами квартиру. Один другому говорит: «Посмотри в окно. Что-то мне не понравилась та машина то ли ментов, то ли чекистов». Тот выглянул, а внизу возле киосков АОБГ доедает свои бутерброды. У одного из них на плече видеокамера, тогда ещё огромного размера. Наблюдатель подозвал своего «коллегу» и сказал: «Что-то это группа крепких мужиков мне не внушает доверия. Видно милиция». Второй его успокоил: «Да нет. Так открыто торчать они не будут. Какие-то хроникёры видно съёмки ведут». В назначенное время бандиты вышли на встречу с нашей «подставой», произошла передача кейса с деньгами, мы тут же дали команду: «Захват!», выскочив с начальником отдела ГУОП из своей штабной машины. Смотрим, сотрудники АОБГ помчались не за главным «продавцом», оставшимся в машине с оружием, а за его пособником и нашей «подставой». Пришлось самим проводить задержание вооружённых преступников. Лишь молниеносные действия помогли избежать провала операции. Следует, однако, отметить, что данный эпизод не характерен для АОБГ. С риском для жизни, участвуя во многих боевых операциях, они отшлифуют своё мастерство до совершенства. Многие за мужество и героизм получат государственные награды. К сожалению, смерть, идущая рядом, нанесёт свой коварный удар по одному из них. 20 мая 1994 года, возвращаясь со службы, один из лучших сотрудников АОБГ майор В. М. Крылов попадёт в засаду возле своего дома и будет убит бандитами.

В лихие 90-е годы и два автомата АКС не помеха для лучшего старшего опера ФСК РФ, ставшего начальником направления майора Гусака А. И.

На фоне наших операций совместно с МВД по сдерживанию вала преступности и зарождающегося терроризма, отдел полковника А. И. Хромченко развернулся на полную катушку.[406] В противовес Дудаеву ставку его сотрудники сделали не только на главу созданного Временного совета Чечни Автурханова, но и на другие оппозиционные силы, включая их вооружённые структуры. К тому моменту попытки свалить итак шатающийся режим одиозного генерала были достаточно эффективны. Главная цель – это пусть чеченцы сами с собой разбираются. В случае неудачи Дудаев с помощью технологий информационных войн при поддержке США, наоборот получал возможность сплотить вокруг себя народ под лозунгами «угрозы готовящейся агрессии России в ЧРИ». Несмотря на катастрофический спад в экономике в России, на поддержку чеченской оппозиции и Временного совета Кремль выделил 150 миллиардов рублей. Активность власти разобраться силой и с помощью технологий «цветных» революций с режимом Дудаева для меня, как и для начальника УБТ ФСК РФ генерала А. П. Семёнова, стала сигналом – готовиться к росту террористической угрозы со стороны сепаратистов.

Встреча с воплощением дьявола в лице олигарха Б. А. Березовского

7 июня 1994 года в центре Москвы при выезде из своего логова – Дома приёмов по улице Новокузнецкой взорвали автомобиль, на заднем сидении которого чинно восседал Борис Абрамович Березовский (БАБ). Водитель погиб, а телохранитель, находившийся справа от него, получил тяжелейшие ранения. Взрыв по всем признакам имел криминально-уголовную направленность, но сама «фигура» оставшегося в живых Березовского успела внедриться в ближайшее окружение Ельцина. Выскочивший через мгновение из взорванного «Мерина» ошпаренный и контуженный Березовский, прошмыгнул в офис и начал названивать своим покровителям в Кремле об осуществлённом в отношение его теракте. До этого случая, уже сблизившись через Валентина Юмашева в обоюдном экстазе с Татьяной Дьяченко и Наиной Ельциной, а через них и с главным охранником Александром Коржаковым, БАБ никак не мог подступиться к Президенту. Не было бы счастья, а тут несчастье помогло. По-разному описывают факт первой встречи одиозного руководителя нашей страны с донельзя ушлым и пронырливым олигархом. Точно не помню, но через год в личной встрече со мной или с Литвиненко Коржаков поделится деталями этого контакта, когда с его помощью «Берёза» буквально пролезет на одну из «тусовок» Ельцина с силовиками и членами правительства.[407] По словам Александра Васильевича, Борис Абрамович весь обмотанный бинтами и с красной от ожогов рожей будет фланировать мимо ЕБН, пока тот его не заметит. С удивлением президент спросит окружающих: «Что это за обгорелое «ЧМО» вертится вокруг меня?». Услышав слова ЕБН, Березовский тут же подскочит к нему и выпалит подготовленную фразу о том, как бандиты своими взрывами не дают поднять голову зарождающемуся бизнесу. Ельцин благодушно по-царски приласкал страдальца, сказав, что много о нём хорошего слышал от своих женщин (ещё бы), дал команду Степашину подключиться к следствию и разыскать «террористов». Соответственно получив распоряжение от генерала Семёнова выполнить приказ Президента и Степашина, первоначально я не придал должного внимание открывающимся перспективам по антитеррористической линии. Да и фигура Березовского нам тогда ничего не говорила, кроме того, что он один из обворовывающих Россию нуворишей. В связи с этим церемониться с ним не стали, а вызвали в приёмную ФСК РФ на улице Кузнецкий мост дом 22. Сам на беседу с Березовским не поехал, поручив Родину, Гусаку и Литвиненко выяснить, что за «дерево» пытались срубить якобы террористы. БАБ, опоздав на час, ввалился в приёмную вместе с начальником своей охраны, обдав моих сотрудников перегаром, и заявил, что задержался из-за встречи в Кремле с Ельциным. Ну, а дальше состоялся разговор типа «моя твоя не понимаю». Попытки выяснить, кто же его «заказал» и кому Березовский так насолил, натолкнулись на длинные и запутанные речи последнего о трудностях коммерческой деятельности, столь полезной для государства. Далее, тараторя и проглатывая слова, БАБ начал бахвалиться связями в Кремле и правительстве, превознося свою роль в восстановлении новой России. Поняв, что дальнейший разговор бесполезен, а Березовский явно что-то не договаривает, хотя чётко знает «у кого он (кошка) сало съел», Родин отпустил «Берёзу» с миром. Тот вздохнул с облегчением и пригласил моего заместителя к себе в гости на Новокузнецкую улицу. Докладывая мне о беседе с Березовским, Родин предложил больше с ним в контакт не вступать, так как тот явно был не заинтересован раскрывать «заказчиков», а работать непосредственно со следствием. Так и решили, но в разговор вмешался Литвиненко, который подал мысль о том, что с помощью связей Березовского в Кремле можно будет многие проблемы решить. Не только отдела и управления, но и ФСК в целом. Попросив его остаться, уже наедине выслушал предложения Александра Вальтеровича. В запальчивости Литвиненко заявил, что он сумеет расположить Березовского к себе и выяснит у него все необходимые для розыска преступников подробности. Договорились, что он вместе с полковником В. В. Шубиным вначале подключатся к следствию, оказывая оперативное сопровождение делу, а затем навестят Березовского в его офисе. Сказано – сделано. И здесь пока невостребованный талант Литвиненко, а также его розыскные способности засверкали всеми гранями. Успешно установив по номеру старой иномарки, в которой преступники заложили взрывное устройство, что она была продана на автомобильном рынке в Южном порту гражданину Украины Ляшко,[408] Литвиненко провёл выборку всех выехавших и вылетевших из столицы после 7 июня с этой фамилией. Как оказалось сразу после покушения Ляшко со своим сообщником Юшко с Рижского вокзала на поезде скрылись в город Паневежис Литвы. Тут же командированным в Прибалтику вместе со следователем Гусаку и Литвиненко, не составило труда с помощью местных УГРО установить местонахождение «взрывников». Казалось бы, дальше дело техники, но, посетив Березовского вместе с Шубиным, Литвиненко выполняя наш план по установлению с нуворишем доверительных отношений, переступил грань и проговорился об успешном розыске исполнителей. «Берёзу» такая новость наоборот не обрадовала, так как он уже успел явиться к «заказчикам» с повинной и обо всём повторно договорился, уступив часть бизнеса в реализации автомобилей ВАЗ. Организаторы покушения на него (все признаки говорили о том, что это члены одной из ОПГ чеченцев) с головой дружили и соблюдали принцип «зачем резать курицу, несущую золотые яйца», начали использовать БАБ в своих целях. Поэтому пришлось Березовскому ещё раз напрячься и, заплатив, по-видимому, большие деньги, он добьётся передачи уголовного дела из РУВД в Генпрокуратуру. Там, несмотря на установленных нами исполнителей, через некоторое время закроют дело по противоположной причине – не установления подозреваемых лиц. Ну, а в офисе «Берёзы» сразу появятся лидеры не только «чеченской общины» и представители диаспоры, но и отдельные члены правительства Дудаева.

В чёткий ритм моей работы вмешалось письмо матушки Веры Тимофеевны, отчаянно просившей приехать летом и помочь в ремонте старого дома, из-за ветхости могущего обрушиться в любой момент. Что делать? Ведь недавно назначенный заместитель Родин только начал входить в курс дела. Да и обстановка с каждым днём обострялась по всем «фронтам». Вызвал Анатолия Александровича и, поделившись проблемой с отчим домом, внезапно спросил его: «Если возьму короткий отпуск, продержишься за меня начальником отдела?». От такой внезапной перспективы челюсть у Родина отвисла, но, взяв себя в руки, подумав, он дал согласие. Если своему заместителю не стал говорить, то на сомнения и вопрос генерала Семёнова: «Выдержит ли Родин?», ответил: «Лучший способ стать хорошим замом – это прокрутиться ему в шкуре начальника». Рассматривая мой рапорт, Анатолий Петрович засмеялся и спросил: «Действуешь по древнему принципу обучения бросить не умеющего плавать человека с лодки на глубину?». Рапорт он подписал, а Анатолий Александрович, хоть и крайне трудно ему было, но блестяще справился с задачей. Когда вернулся и заслушивал своего заместителя, то передо мной сидел уже хорошо разбирающийся в делах отдела руководитель, готовый выполнить самые трудные задачи. Лишь утомлённое лицо свидетельствовало о том, как Родину далось такое экстремальное вхождение в должность «начальника». Через недели две, полностью адаптировавшись, предоставил и Анатолию Александровичу возможность восстановить силы летом.

Буквально в первый день после отпуска ко мне ворвался сияющий, но как всегда смотрящий чуть в сторону, Литвиненко. Минут пять я ещё был способен слушать лавину выброшенной на меня информации его работы по «делу» Березовского, которую Александр Вальтерович не удосужился предварительно разбить по первостепенности её важности. Пришлось, как ещё в ОМСДОН, прервать его и потребовать чётко изложить суть выполнения моего задания. Судя по рассказам Литвиненко, поручение он явно перевыполнил, добившись полного доверия не только Березовского, но и его ближайшего окружения. Последний пару раз свозил Литвиненко в Кремль, где познакомил с Коржаковым, Барсуковым, Юмашевым и рядом других высокопоставленных чиновников при Ельцине. При этом мой опер показал постоянный пропуск для прохода в Кремль, выписанный ему в СБП. На то время, Ельцин и его ближайшее окружение, натворив кровавых дел осенью 93-го года, боялись вылезать из своего логова и встречаться с народом, власть и представителей которого расстреляли у здания Верховного Совета. Тем более что первая же пробная поездка ЕБН на один из космодромов России кончилась скандальным эксцессом. Во время движения эскорта президента по городку этого объекта, один из рабочих, которого оцепление не пропускало к дому, где он жил, со словами: «Так это из-за этой сволочи, я не могу к семье пройти?», бросил в бронированный лимузин ЕБН кирпич. Камень, попав в заднее стекло, понятно не нанёс каких-либо повреждений машине. Да и Ельцин вряд ли почувствовал «любовь» народа в этом броске отчаяния. Но его охрана выводы для себя сделала – ездить «в люди» пока опасно.[409] Поэтому каждому из пришедших «с воли» людей, рассказывающих о том, как складывается жизнь в стране, были у Коржакова рады. В этом плане Литвиненко превзошёл себя. Обладая хорошей памятью и наблюдательностью, он с моей санкции выкладывал такие примеры о деятельности ОПГ, коррупции в органах МВД, да и безопасности, что «кремлёвцы» слушали с раскрытыми ртами. В общем, простецкий и откровенный опер в старом свитере и потёртых джинсах, стал для представителей рушащейся из-за страшнейшего кризиса власти важным источником информации. В ходе нашего разговора с Литвиненко о самом Березовском, тот запальчиво предложить взять его вместе с ближайшим помощником Бадри Патаркацишвили в плотную разработку. Особенно возмущало Александра Вальтеровича то, что Бадри был уголовным авторитетом, тесно связанным с грузинскими ворами «в законе», традиционно лидирующим в преступном мире. Через Березовского и Бадри главари криминальной России получали возможность решать многие проблемы, втягивая в коррупционные схемы всё больше госчиновников. К тому моменту мне уже было понятно, что главная опасность по линии противодействия терроризму исходила не только от Березовского и ему подобных нуворишей, а от прикрывающих их Ельцина и его кровавой свиты, готовых на самые мерзкие преступления. Поэтому я прервал Литвиненко и дословно сказал ему: «Саша. Разрабатывать Березовского, конечно надо, но не сейчас. Во-первых, нам просто руководство ФСК не даст это сделать, побежав к «Берёзе» и предупредив больше с тобой не контактировать. Во-вторых, сам Березовский – хитрейший человек (доктор физико-математических наук всё-таки) тут же нутром почувствует, что он в разработке. Поэтому главное для нас с его помощью пролезть в Кремль, получая информацию о новых заговорах и готовящихся кровавых переворотах. А пока пусть Березовский ссорится с Гусинским и Лужковым. Они в борьбе за власть сами друг друга перегрызут. Если же получим данные о новых преступных его деяниях, то после легализации, чтобы тебя не подставить, подумаем вместе, как подключить экономическую контрразведку для реализации». Литвиненко вздохнул и тут же умчался дальше работать. Сразу после его ухода зашли Родин с Гусаком. Оба заявили свою обеспокоенность вояжами Литвиненко к Березовскому и высшим руководителям не только Кремля, но и силовых структур. В сердцах Гусак сказал: «Александр Михайлович! Если это он по Вашему заданию действует, то сделайте Литвиненко своим помощником и уберите из моего направления, где он почти не появляется». Пришлось поделиться с коллегами частью цели, получать с помощью Литвиненко стратегическую информацию о замыслах воинствующей власти готовить для России новые козни-заговоры. В качестве компромисса, предложил Гусаку иногда Литвиненко привлекать к участию в операциях по реализации ДОР. С тем и разошлись. Результаты бурной деятельности Литвиненко ошеломляли. Уровень его информации, получаемой из самых разных источников, был запредельно высоким. Стал замечать, что Литвиненко напрямую выходит на Директора ФСК С. В. Степашина, а затем уже и мне докладывает оперативно значимые сведения. Но как, оказалось, делал он это лишь тогда, когда источник информации настаивал донести её лично Директору, предварительно созвонившись с ним. Подумав, я согласился с доводами Литвиненко, что такая роль «гонца-посыльного» выгодна для дела. Вернувшись после очередной «вылазки» в стан Березовского, Александр Вальтерович сообщил мне о просьбе последнего встретиться лично со мной. Принцип «идти на волну грудью» здесь подходил, и, получив необходимые санкции руководства, первую встречу решил организовать с Березовским в своём кабинете. Нечего было лебезить перед насквозь криминальным олигархом. Родин, вместе с Березовским выписав ему пропуск, через подъезд 4 провёл того ко мне в кабинет. БАБ в просторном помещении почему-то сразу перешёл на шёпот и спросил: «Выпить найдётся?». Хоть и не увлекался этим делом, но в моём баре всегда были спиртные напитки для редких подобных и иных случаев. Как назло осталась лишь одна бутылка начатого отличного молдавского коньяка «Белый аист». Будучи уже ранее откупоренной, содержимое ёмкости, как, оказалось, превратилось в огнедышащую кислотно-убийственную жидкость. Слава богу, что коньяк я пил всегда чуть потягивая и смакуя, налив себе на донышке. Ну, а гостю всегда по полной. Чокнулись за встречу, я пригубил и чуть не поперхнулся, а «Берёза» шарахнув одним махом солидный бокал, крякнул и сказал: «Ну, спасибо, уважили! Никогда не пил более чудесного напитка!». Дальше, совершенно раскрепощённый убойным «Аистом», Березовский сходу повёл беседу о том, каким он видит будущее России. БАБ ввёл меня в курс истории о том, что рыночные отношения, по которым живёт весь цивилизованный мир, поднимут Россию на уровень сверхдержав.[410] Запальчиво и с прищуренными глазами Березовский прошипел: «Мне и другим бизнесменам нужна своя государственная машина, поддерживающая капиталистический путь. Своя армия, милиция и госбезопасность». Тут же предложил оказать помощь в организации «Фонда содействия ФСК», которому предполагал сразу внести несколько миллионов долларов. Выдержав натиск «Берёзы», не став с ним спорить о преимуществах или недостатках той или иной системы развития нашей страны, уклончиво ответил: «Борис Абрамович. Я не сильно разбираюсь в экономике, но обязательно поддержу Вас, если почувствую, что большинство россиян заживёт от этого лучше. Главное, чтобы Ваши реформы или программы принесли пользу, а не вред». Березовский от моих слов откинулся на спинку стула, засмеялся кашляющим смехом и сказал: «Ну, Вы даёте, Александр Михайлович. Это коммунистическая утопия о социальном равенстве и всеобщем благоденствии народа видно засела надолго у Вас в сознании. Меняйте свои взгляды и убеждения в ногу со временем». Разговор мы закончили всё же на миролюбивой ноте необходимости обуздать преступность и зарождающийся терроризм. Пообещал доложить руководству ФСК о его предложениях, создать «Фонд» и по мере сил на своём уровне протежировать эту идею, хотя понимал по печальному опыту разоблачённого нами ФСБР, что БАБ, таким образом, пытается «приручить» ФСК. Прощаясь, Березовский, излучая любезность, пригласил меня в гости в офис АО «ЛогоВАЗ». Поздно вечером от него вернулся Литвиненко и заявил, что БАБ остался доволен встречей и готовится принять меня на своей территории. Договорились с Александром Вальтеровичем, что он аккуратно постарается вывести меня и на главных «акул» Кремля, познакомив с Коржаковым и Барсуковым. К этому времени пришёл ответ на мой мотивированный запрос на Березовского из УФСК РФ по Самарской области. Примерно с десяток листов чекисты с Волги описывали только основные «подвиги» Бориса Абрамовича, связанные со сбытом знаменитых тогда «Лад» и «Жигулей». Все эпизоды этой деятельности носили криминальный характер, но какие статьи УК РСФСР к ним подходили самарские чекисты деликатно умолчали. Будучи не силён по экономическим преступлениям, позвонил начальнику Следственного управления (СУ) генералу B. C. Галкину и попросил прислать опытного следователя именно по этой линии. Через час ко мне заглянул один из грандов СУ, расследовавший дело «АНТА» по незаконной продаже за рубеж наших танков. Внимательно ознакомившись с документом из Самары, он спросил: «Михалыч. Ну, а рюмка чая у тебя найдётся?». Запасы спиртного после визита Березовского я успел пополнить, угостив почётного гостя. Выпив бокал коньяка, мудрый следователь нахмурился и, выругавшись, сказал: «Вот ворюга. И ведь так сплошь и рядом». Чуть подумав, он спросил: «А где у тебя УК?». Ответил ему, что он всегда под рукой справа на столе. Гранд сыска хмыкнул и продолжил: «Зачитай на обложке название». Удивившись такой просьбе, всё же вслух прочитал: «Уголовный Кодекс Российской Советской Социалистической Республики». И тогда следователь произнёс жёстким тоном, будто заколачивал гвозди: «Вот видишь. Мы с тобой до сих пор пытаемся сдержать разворовывание Державы с помощью Кодекса, который защищает госсобственность на средства производства. А они уже третий год как получили лицензию на построение капитализма в стране и живут по волчьим законам частной собственности, грабежами всенародного достояния сколачивая свой первоначальный капитал. Если мне команду дадут, то Березовского всё равно посажу. Однако сейчас этого никто делать не станет по политическим мотивам. Дело не имеет следственной перспективы, но ты материалы храни. Может, Борис Абрамович попадёт в опалу и его начнут прессовать. Тогда и вернёмся к нему с «клещами».[411] Расставаясь с ним, сделал для себя вывод о необходимости переосмыслить стратегию и тактику защиты госбезопасности России в условиях тайной оккупации моей страны её врагами. Надо продержаться во имя будущего возрождения Родины, накапливая силы для решающего сражения.

Планы пятой колонны взрывами дестабилизировать и без того кризисную обстановку в Москве

Встретился с редким гостем генералом В. В. Моржевским, являвшимся представителем УБТ ФСК в Приднестровье и Молдове. Этот истинный патриот тяжело переживал распад СССР, но своей самоотверженной и опасной работой в горячей точке, всячески стремился внести посильный вклад в недопущение развала теперь уже России. В ходе беседы узнал о том, что к генералу Лебедю проявляют интерес, значительно активизировавшиеся в Молдавии и Приднестровье спецслужбы Румынии и Израиля. Опальный генерал в Тирасполе прислушивался к мнению только одного человека – полковника Михаила Бергмана. Этот комендант военного гарнизона в Приднестровье тоже был замечен в несанкционированных контактах с иностранцами. По его инициативе или Лебедя в комендатуре создали особо секретное подразделение спецназа, занимавшихся несанкционированными ликвидациями преступных авторитетов. Но самое опасное было то, что после раздачи огромного количества оружия со складов нашей армии местному ополчению в ходе боёв 1992 года в Приднестровье, вернуть удалось не более 20 %.[412] Однако никто не учитывал и захваченное у молдавской армии вооружение. Тысячи стволов и боеприпасов бесследно растворились на просторах России. Журналисты на пресс-конференции задали генералу Лебедю вопрос: «Как вёлся учёт изъятого оружия и где оно сейчас находится?». Тот ответил: «Такие учёты не предусмотрены воинскими уставами (лукавил генерал), а находится оно там, где надо». Мы же установили, что это оружие было перепродано не только членам ОПГ по всем регионам России и близлежащей Украины, но и возрождающимся НВФ Дудаева в Чечню. Заметная активность вышеназванных иностранных спецслужб подозрительно совпали и с контактами Березовского с генералом Лебедем. Уже тогда, смотря на перспективу, семь крупнейших олигархов, прозванных в народе «семибанкирщиной», начали готовить одиозному ЕБН замену, предполагая, что после него только военная диктатура сможет сдержать массовое протестное выступление постоянно обманутого российского народа. Грозный и максимально жёсткий генерал Лебедь как раз подходил на должность диктатора. В этот период по планам олигархов, что совпадало и с целями спецслужб США и НАТО, для готовящегося очередного переворота требовалось максимально дестабилизировать обстановку в первую очередь в Москве (американская теория «управляемого хаоса»). Столь вопиющие случаи нарушения многих статей уголовного кодекса со стороны Лебедя и его подчинённых, конечно, были известны и военной контрразведке ФСК РФ. Однако их попытки хоть как-то реализовать имеющиеся материалы о том, что творилось в комендатуре Бергмана и личном спецназе Лебедя в Тирасполе, вызвали со стороны «гордой птицы» шквал атак на ВКР. Порванное удостоверение старшего опера, видеозапись (кстати, незаконная) его санкционированной вербовочной беседы с военнослужащей штаба и прочие «рыки» Лебедя, показанные в телепрограммах, сковывали деятельность сотрудников ВКР. Тем самым генерал со своим девизом «упал-отжался» косвенно подтверждал причастность и к криминальной деятельности, и в стремлении к власти любыми путями. Даже Степашин, по этому случаю, или желая засвидетельствовать своё почтение возможно будущему диктатору России, совершая визит в Кишинёв, заехал к Лебедю в Тирасполь на многочасовую беседу. До этого Сергей Вадимович, будущий министр любого ведомства, как он сам о себе говорил, отличился перед Еленой Боннэр. По ведущим телеканалам России показали, как главный контрразведчик страны, подарив ей, подлинник агентурного сообщения (кстати, имеющего гриф «совершенно секретно»), расшаркался и в засос целовал руку этой ярой русофобке и члену клуба пятой колоны.

Попытка первой массированной террористической атаки на Москву

Причастны ли руководство комендатуры в Приднестровье или нет, не скажу, но наш отдел совместно с УФСК РФ по Москве и МО предотвратили, готовящуюся террористическую атаку на столицу с целью дестабилизации обстановки в стране. По полученным данным, в Молдове и Тирасполе на базе ряда воинских частей действовали подпольные цеха по производству самодельных взрывных устройств (СВУ). Притом корпусом для взрывчатки и установленного механизма с таймером (замедление на 5, 7 или 10 минут) служили пивные банки и коробки от сигарет. Продав несколько штук таких СВУ членам ОПГ московского региона, «подпольщики» неожиданно получили заказ на крупную партию «пива» и «сигарет» от посланцев Дудаева. С этого момента всё прохождение 70 СВУ в пивных банках и 25 в сигаретных коробках плотно контролировалось сотрудниками нашего отдела и всеми взаимодействующими службами ФСК РФ. Ошибка была бы смерти подобна, так как по имеющимся данным эмиссары «папы Джо» планировали вздыбить Москву серией терактов в метро и в другом общественном транспорте. Своевременно проведённые совместно с ГУОП МВД РФ задержания и аресты несостоявшихся террористов, а также изъятые у них с поличным около сотни взрывных устройств, в этот раз спасли москвичей от человеконенавистнических упырей из Чечни. Но ведь пока существуют подпольные цеха, угроза остаётся. Решено было послать в Молдову и Приднестровье мощную ОСГ сотрудников моего отдела и московского управления. Уже перед отъездом ко мне подошёл майор Арапов, предложивший группу разделить на две части. Одна – официальная, со старшим следователем, поедет вначале в Кишинёв, а другая, включая Агапова и двух сотрудников, направятся в Тирасполь и по полученным от арестованных поставщиков СВУ телефонам свяжутся с офицерами комендатуры, подозреваемыми в незаконном сбыте взрывных устройств. Играя роль залётных бандитов, назначат встречу и сделают им «заказ» на партию оружия и СВУ. У меня, да и у генерала Семёнова перспектива провести подставу наших сотрудников преступникам вызвала большие сомнения. Ведь действия проходили в условиях фактического беззакония и только начавшегося процесса налаживания власти в Приднестровье. Да и об арестах в Москве могли узнать подозреваемые офицеры. Однако, опытный Арапов, ведущий эту разработку, настаивал, и мы решили рискнуть. Первая наша группа прибыла в Кишинёв, где радушные хозяева молдавской контрразведки встретили их на вокзале и привезли в одну из центральных гостиниц столицы Молдовы. У входа стоял, по-видимому, их офицер действующего резерва (ОДР), который провёл наших сотрудников в номер «люкс», а сам вернулся на свой пост. Начали располагаться, и тут майор Н. Ю. Шашов заметил отсутствие ключа от двери. Николай Юрьевич спустился вниз и обратился к уже «знакомому» ОДР за помощью. Тот ответил, что не знает где ключ, но предложил Шашову подняться на второй этаж, назвав номер комнаты-кабинета местной контрразведки. Дальше произошло как по известной картине «Не ждали». Николай Юрьевич стукнув для приличия в дверь, и вошёл в помещение, где вдоль стен стояли мониторы, на которых было видно, как оставшиеся в номерах сотрудники российской ОСГ раскладывали свои вещи. Тут же транслировалась звуковая запись ведущихся ими разговоров. Сидевшие в кабинете сотрудники молдавской контрразведки, чуть не попадали со стульев, увидев вошедшего россиянина. Но, будучи хорошо воспитанным и выдержанным чекистом, майор Шашов сделал вид, что не обратил внимания на спецтехнику скрытой видео-аудиозаписи за своими товарищами. Просто попросил найти ключ и вышел к себе. Стало понятно, что молдавские «товарищи» попали под влияние спецслужб Румынии, Израиля и США, имевших к тому времени свои кабинеты в центральном аппарате местных спецслужб. В это время наша «нелегальная» группа во главе с Араповым, предварительно созвонившись с офицерами комендатуры Бергмана, подозреваемыми в перепродаже оружия и СВУ, договорились с ними о встрече. Полчаса, напрасно прождав в обусловленное время и месте на центральной площади в Тирасполе, Агапов и наши сотрудники собирались уже уходить, как внезапно перед ними «выросли» два офицера в форме. Оба вели себя нагло и вызывающе, напрямую задавая Арапову провокационные вопросы о возможной службе в милиции или ФСК России. Выдержав такой натиск, не раз подставлявшийся бандитам Евгений Дмитриевич и успевший обнаружить то, что офицеры комендатуры действуют при поддержке неизвестных лиц, скрытно расположившихся невдалеке от них, пошёл ва-банк. Он грубо оборвал перевёртышей, пригрозив уйти, не сделав заказ. Тогда с хитрецой в глазах, один из этих офицеров спросил: «Чтобы вы хотели у нас приобрести?». Арапов, выждав паузу, молча, передал ему заранее подготовленную записку с краткими обозначениями типа: «ПМ-5 и к нему 100 маслят; АКС-5 и к нему 300 опят; «петард» с таймером – 5 (плюс одну для проверки)». Офицер прочитал и хотел спрятать в карман листок, но Евгений Дмитриевич настоял, чтобы тот вернул записку и тут же сжёг её. Обговорив цену, офицер назначил передачу «товара» через три дня. С тем и разошлись, но, выдвигаясь на свою конспиративную квартиру, предоставленную нашим сотрудникам военной контрразведкой, Арапов с коллегами с трудом оторвались от следовавшего за ними «хвоста» из числа пособников подозреваемых офицеров. К тому моменту мне позвонили из Службы следствия московского УФСК РФ и, ругаясь, начальник отдела ошарашил новостью: «Михалыч! Срочно свяжись с подставляемой группой и предупреди их о том, что, не согласовав с нами, ГУБОП МВД предоставили информацию в одну из центральных газет, которая напечатала статью о СВУ, изъятых у преступников из Молдовы». Буквально через минут пять мне позвонил дежурный и пригласил к аппарату дальней связи «ВЧ». На проводе был Арапов, который доложил о сделанном «заказе», но высказал подозрения о том, что их, возможно, расшифровали подозреваемые. Уж больно вели себя провокационно и неестественно. Прервав Евгения Дмитриевича, я приказал немедленно ему и всей «нелегальной» группе скрытно и на попутном транспорте выехать в Москву, рассказав о статье в газете. Слава богу, но через два-три дня мои сотрудники благополучно вернулись домой. Но, как оказалось, приключения на этом ещё не закончились для остальных членов ОСГ. Им необходимо было провести самую трудную часть следствия непосредственно в Приднестровье, где находился один из подпольных цехов. Только приехали в Тирасполь, как туда вернулся из отпуска и генерал Лебедь. Начальник отдела ВКР сразу предупредил членов ОСГ, чтобы они записались к нему на приём, так как в противном случае получат серию провокаций со стороны спецназа комендатуры. Надо, так надо. Пришли к кабинету грозного десантника и, прождав около часа (пусть знают москвичи, кто здесь хозяин), были, наконец приняты Лебедем. Посвежевший и загорелый генерал восседал в кресле как царь. Окинув членов ОСГ сумрачным взглядом, он спросил о делах в столице, а затем о цели приезда. Старший группы кратко рассказал Лебедю о планах провести необходимые следственные действия в связи с изъятыми в Москве взрывными устройствами, скрыв фамилии подозреваемых офицеров комендатуры. Далее командарм задал неожиданный вопрос: «А всегда ли вы действуете в рамках закона? Как на счёт методов провокации, столь присущих чекистам?». Удивлённые такой бестактностью, следователь ответил, что все члены группы, руководствуются только нормами права, строго соблюдая статьи УПК и УК РФ. Тогда Лебедь подошёл к своему сейфу и, достав оттуда какие-то листки, сел в кресло и спросил: «А вот, что мне делать с этими рапортами двух офицеров комендатуры? Они сообщают о том, что стали объектами провокации толи спецслужб, толи бандитов, пытавшихся их склонить к продаже оружия. С пользой для дела, офицеры решили подыграть неизвестным и назначили встречу, которая состоится завтра». Внезапно смотревший в бумаги генерал Лебедь, поднял голову и свирепо прорычал: «Господа-товарищи! А не вы ли это были?». Нелепость вопроса, рассмешила моих сотрудников, и следователь сразу заявил: «Мы такими вещами не занимаемся. Пригласите этих офицеров. Они же запомнили лица неизвестных и подтвердят нашу непричастность». Видно смешливость сотрудников ОСГ убедила генерала, но он всё, же повторил вопрос: «Может всё-таки это вы? Я пойму и ничего не сделаю плохого. Если нет, то завтра будем жёстко брать тех «неизвестных» с поличным». В свою очередь следователь спросил Лебедя: «И часто такие ситуации возникают у Вас?». В ответ тот достал внушительную пачку в сотню листов и сказал: «Это только за прошедший год. Криминала хватает. Но мы их на место ставим. Хватаем и в комендатуре сами разбираемся по законам военного времени». Удивлённо следователь заявил: «Но ведь это незаконно. Надо задержанных лиц передавать в правоохранительные органы для следствия и последующего суда. У нас же не анархия – мать порядка». Генерал усмехнулся и с презрением ответил: «Я человек военный. Мне нужен порядок любой ценой. А всякие там юридические нюансы пусть останутся вам. Всё, свободны!». Не искушая судьбу, сотрудники ОСГ вышли из кабинета и на следующий день убыли в Москву. В результате всей операции и последующего следствия нами была пресечена преступная деятельность вооружённых членов этой межрегиональной ОПГ. Арестованные 12 бандитов дали признательные показания и помогли ликвидировать две подпольные мастерские по изготовлению СВУ. Изъятые у них гранатомёты, пулемёты, автоматы и пистолеты, а также 40 килограммов взрывчатки и тысячи боеприпасов могли лишить жизни сотен мирных граждан. Уже в наше время, проезжая в метро и периодически видя на полу вагона или станции, брошенные пустые банки, я невольно вздрагиваю. Ведь это может быть СВУ. Коту под хвост миллионы бюджетных денег, затраченных на закупку дорогостоящих рентген установок, эффективность которых при отсутствии упреждающей деятельности органов безопасности и милиции равна нулю.

Бог наживы Мамона, искушающий и косящий ряды силовых структур

Массовое появление пирамид по одурачиванию, склонных к халяве ранее обманутых Ельциным россиян, не могло не коснуться и сотрудников силовых структур. Нажива любой ценой, сопровождающаяся навязчивой рекламой, на фоне крайне низкой зарплаты военнослужащих, втягивала многих из них в свою алчную гонку. К тому же, понимая, что в условиях глубочайшего кризиса правительство не в состоянии содержать свою армию, вроде бы с благими намерениями, выйдет постановление, разрешающее министерству обороны участвовать в коммерции. Тут же, забыв о присяге, во многих округах необъятной России закипит работа тысяч военных нуворишей. Они начнут массово продавать не только вооружение и технику всякой преступной нечисти внутри страны, но и современные корабли, самолёты и танки за рубеж. Военную контрразведку захлестнёт волна информации о подобных преступных сделках, за которыми будут стоять высшие чины генералитета армии, спецслужб и правоохранительных органов, имеющих связи и в правительстве. Одному богу известно, сколько миллиардов долларов и рублей осядут в их карманы, а не на нужды силовых структур. Здесь и перевозки военно-транспортной авиацией японских иномарок с Дальнего Востока, чередуемые с поставками наркотиков, а также перепродажа военного имущества и вооружения, вывезенного при выводе групп наших войск из Чехословакии, Польши, Венгрии, а затем и Германии. Моральный же ущерб для нашей обороноспособности вообще не поддаётся оценке. Дух стяжательства несовместим с патриотизмом и верностью присяге. С пугающей частотой в разных концах России, вдруг запылают воинские склады, в том числе вооружения и боеприпасов. Как установит ВКР, во многих случаях «пожары» прятали концы в воду, осуществлённых на этих хранилищах хищений оружия, сбываемого членам ОПГ и в Чечню. Одновременно в наживу ринулись практически все представители высших эшелонов власти, а ведь это прямая террористическая угроза для первых лиц государства, замешанных в коммерческой деятельности, а потому сразу становящихся конкурентами для лидеров преступного мира. Тут уж не знаешь, как обеспечить безопасность таких «руководителей» в силу значительного расширения внутренних, да и внешних субъектов, угрожающих их жизням. Заехал по делам в РУОП на Шабаловке-6, где мне рассказали о вопиющем случае «золотой лихорадки», поразившей сотрудников одного из их отделов. Проведав о фирме «Властелина» во главе с Соловьёвой, наиболее шустрые РУОПОВЦЫ внесли первый взнос и через месяц-два приобрели автомобили. Мгновенная прибыль впечатляла, а новенькие машины, стоящие на улице, лучше всякой рекламы подвигли других, даже сомневающихся борцов с организованной преступностью, попытать счастья и вступить в пирамиду «Властелина».[413] Несмотря на служебное время, толпой они нагрянут в эту фирму в Подольске и с милицейской бесцеремонностью попытаются вступить в ряды компании «Рога и копыта» без очереди, которая вытянулась на сотни метров. Как оказалось, честно стоящие в ней сотрудники РУОП Подмосковья воспротивились подобной наглости. Слово за словом, схватились два РУОП в рукопашную, а для помощи вызвали свои СОБРЫ. Полчаса побоища завершилось сломанными руками, носами и синяками, а затем и приказом по МВД с наказанием виновных.[414] Но ещё интереснее случай произошёл с начальником отделения «НН» одной из спецслужб, разрабатывавших пирамиду «МММ». Получив приказ готовить задержание Мавроди, он решил «чуток» урвать из миллиардов этой кузницы «бабла». За час до ареста гениального афериста, служака зайдёт в его кабинет и за большие деньги предупредит о предстоящем приезде своих сослуживцев. Деньги-то он получит, а вот факир «пирамид» дёргаться не будет. Мавроди спокойно дождётся членов ОСГ и благоразумно сдастся на их милость.

Канун войны в Чечне, необходимой внешним и внутренним врагам России для её дальнейшего развала и закабаления

Как только возникла опасность неконтролируемого свержения Дудаева оппозицией, делающей ставку на Хасбулатова, опомнился вашингтонский «обком» и его «пятая колонна» в Кремле. Инициативу по свержению режима Дудаева и восстановлению в мятежной республике конституционного строя тут же взял на себя старший лейтенант запаса, внезапно ставший генерал-майором, заместитель директора, начальник УФСК по Москве и МО Е. В. Савостьянов. Помню меня, как и многих других руководителей, это удивило и насторожило. Этот выдвиженец демократов во власти отличался своими одиозными предложениями и планами реформирования российских органов безопасности, которые в случае их реализации окончательно добили бы нашу контрразведку. Не скрывая свои проамериканские взгляды, он пытался навязать структуру и методы работы спецслужб США. Не вооружённым глазом было видно, что его предложения совершенно не вписываются в нашу, сложившуюся десятилетиями в СССР, а теперь и в России, систему. Факт беспрецедентный, но Савостьянова назначили куратором нашего Управления, входящего в структуру центрального аппарата и по своей линии являющегося для всех других региональных структур, включая и УФСК Москвы, ведущим и руководящим подразделением по борьбе с терроризмом. Буквально через неделю после этого последовало распоряжение Семёнова прибыть мне к Савостьянову на ознакомительный доклад. Здания наши рядом и в назначенное время сидел напротив Савостьянова, заочно знакомого мне по его иезуитским делам в октябре 93 года. Заслушав о работе отдела, он внезапно тихим и въедливым голосом стал продвигать идею о необходимости срочного реформирования российских органов безопасности. Ссылаясь на американский опыт, предлагал ведущие управления «Центра», включая УБТ, лишить права вести оперативную работу, оставив только кураторские функции. В качестве доказательства заявил: «Вот, например, где располагается посольство США? В Москве. Значит, и разрабатывать их резидентуру должно московское управление, а не Центр». Тут же ему возразил: «Но ведь разведывательно-подрывная деятельность США не ограничивается рамками нашей столицы. Действуют они по всей России через свои многочисленные консульства и представительства, а также ИНПО. Поэтому и разработку их следует вести Управлениям контрразведки Центра, включая УВКР. Соответственно по мере необходимости распределять и «нарезать» задачи региональным подразделениям. Да и кураторские отделы в этих управлениях имеются, чтобы координировать деятельность органов ФСК. Если же лишить Центр права быть главным разработчиком, то на местах начнётся междоусобица. Каждый потянет одеяло на себя, не зная проблемы в целом. Кураторы же Центра превратятся в перевозчиков подарков для начальства, так как только совместная практическая работа укрепляет взаимодействие, а не мудрые указания не отвечающих ни за что сотрудников».[415] Савостьянов пристально посмотрел на меня, но после паузы продолжил: «На мой взгляд, следует, и органы контрразведки превратить в гражданскую организацию. Например, сотрудники ЦРУ США не имея ни званий, ни воинского устава, прекрасно работают по всему миру».[416] С ещё большим удивлением взглянув на новоявленного «стратега», я мгновенно представил, к чему приведёт такая перспектива. Сдерживая себя, ответил: «Товарищ генерал. После серий реорганизаций и массового оттока профессионалов из органов безопасности, дисциплину с помощью воинских уставов и сложившихся десятилетиями отношений, нам итак с трудом, но удаётся поддерживать. Если ещё и это провернуть, то на фоне нищей зарплаты сотрудников, большинство из них тут же уволятся и уйдут в бизнес. Нельзя выдёргивать второй главный стержень из пока ещё работающей системы». Савостьянов нахмурился и спросил: «А какой был первый стержень?». Тщательно подумав, ответил: «Что тут скрывать. Это парткомы и парторганизации в КГБ, дававшие пусть маленькую, но возможность сотрудникам ставить на место зарвавшихся начальников. Хотя с другой стороны, конечно, принадлежность к одной партии сковывала в определённой степени деятельность органов безопасности. Только нельзя было проводить департизацию таким беззаконным и мгновенным способом». Не смотря мне в глаза, и сказав: «Ну-ну», Савостьянов простился со мной. Уходя от него, про себя подумал: «Этот реформатор куда опаснее, чем другие выскочки на волне «либерастии» типа Мурашова. Ещё хлебнём с ним горя».

В отделе меня уже ожидали Гусак и Богочёв. Первый обрадовал разгромом банды, возглавляемой группой воров «в законе» и вошедших в тесный контакт с боевиками «чеченской общины». В числе 18 арестованных основных фигурантов, находился и «стрелок», отличившийся 4 октября 93-го года своей циничной «охотой» из карабина по защитникам «БД» и милиционерам. По нему предложил отдельно информировать взаимодействующий отдел МВД, чтобы остаток жизни у этого бандита мёдом не показался. Количество изъятого автоматического оружия, гранатомётов, взрывных устройств и боеприпасов этой ОПГ хватило бы на воинскую роту. Миллиарды рублей и миллионы долларов конфискованных у бандитов ушли в доход государства. Главное, что удалось предотвратить несколько готовящихся убийств, в том числе с применением СВУ. Уже наедине составил рапорт руководству о поощрении сотрудников направления и самого Гусака. Также с хорошей новостью зашёл Игорь Богочёв, доложивший о разгроме коррупционного клубка под вывеской ФСБР. В ходе более 50 обысков у арестованных Шипулина, Левитова, Воронцова и других фигурантов, были изъяты десятки автоматов, пистолетов и огромное количество патронов. Особое внимание заслуживали сотни бланков удостоверений ФСБР, переписка их сотрудников с высшими органами законодательной и исполнительной власти. Всего в этой конторе около 200, в большинстве своём криминальных элементов, числились только на бумаге, как и липовые отделы с грозными названиями. «Сыщиками» стали не только члены таганской, люберецкой, бауманской и конечно солнцевской ОПГ, но и уголовные «авторитеты» Виктор Аверин («Авера»), Арнольд Тамм («Арнольд») и Сергей Михайлов («Михась»). Многие из них были по совместительству и сотрудниками Ассоциации помощников депутатов при Федеральном собрании РФ.[417] После разгрома ФСБР, наконец-то, отозвался и Ерин, вернувший фотографии и наши справки с несуразной запиской на фирменном бланке. Начиналась она со слов «Уважаемый С. В.» (это не спальный вагон, а Сергей Вадимович – директор ФСК). Далее он сообщал, что не сомневается в порядочности генерала Бочкарёва (видать по своим делам в октябре 93-го судил), но предлагал разгромить эту «контору»… Вместе с Богочёвым мы тогда посмеялись над двусмысленным содержанием записки от Ерина, так как не было понятно какую «контору» громить. Может коррумпированное и возглавляемое им МВД? Или всё же ФСБР?[418]

Обновившийся отдел набрал обороты и у моего кабинета уже толпились сотрудники с разработками на ещё более опасных главарей преступного мира и террористов. Майор Е. В. Маков развернулся на дерзкую банду братьев Натаевых вместе с выходцем из Чечни Максимом Лазовским, которые, совершая заказные убийства, оставались неуловимыми, имея коррупционные связи не только в милиции, а как потом окажется и в ФСК. Майор Е. В. Юрин зацепил за жабры крупную «акулу» в лице М. Д. Креймера, которого с первого захода нам не удастся отправить в места не столь отдалённые. На выезде из Кремля, куда он заехал на приём к Батурину, в багажнике его машины обнаружили автомат АК-74 с боеприпасами и удостоверение несуществующей Службы безопасности при МВД РФ. Как и в липовом «ФСБР» удостоверение давало право Креймеру хранить и применять огнестрельное оружие.[419] Как ни странно, но следы по Натаево-Лазовской банде и Креймеру приведут нас к московскому УФСК, возглавляемому Савостьяновым. На фоне других старался и Литвиненко, который, почти ежедневно бывая в Кремле, расширял круг своих связей не только в руководстве, но и оперативных подразделениях ГУО и СБП РФ. Сообщая о готовящемся выводе наших войск из Германии, он обратил внимание на упорные разговоры во властных коридорах о силовом свержении Дудаева. Мотивировались они, в том числе тем, что стотысячную армаду после её вывода из Германии некуда девать и лучше направить на войну. Информация Александра Вальтеровича подтверждалась заметно возросшей активностью Савостьянова, который, говоря мне о необходимости «кустовой» работы органов безопасности, сам же, не имея ни военного, ни чекистского образования, возглавил тайную войну против дудаевской Чечни. Узнав, кто будет им теперь руководить, редко бывая в Москве, чертыхался в коридорах УБТ полковник Хромченко, развернувшийся по мятежной республике на полную мощь. У меня же гвоздём в мозгу сверлила мысль, что любая, даже самая маленькая война обычно начинается с провокационного повода. Когда его нет, то спецслужбы сами могут инициировать и организовать в угоду грязным политикам парочку террористических актов. Это было и в Баку, затем в Прибалтике, а позднее и в кровавом октябре 93-го в Москве, да и в событиях февральского «майдана» 2014 года в Киеве. 23-25 июля в Грозный смело отправляется Савостьянов, вступивший в переговоры с Дудаевым.[420] О чём они между собой договаривались неизвестно, но по странному стечению обстоятельств, после его возвращения в столицу, в Грозном на митинге 25 августа захватят сотрудника УБТ майора С. Крылова. Тот даст показания перед телекамерами о своём участии в тайной операции.[421] Тут же Дудаев развернёт массовые репрессии, физически уничтожив более двухсот наиболее активных оппозиционеров. Подстрекаемый «консультантами» типа Шамиля Бено, свалившегося из-за «бугра», Дудаев отдаст команду спецслужбам ЧРИ заслать в Москву своих эмиссаров для организации массовых терактов. По нашей информации, в окружении «Папы Джо» нашлись всё же чеченцы, дружившие с головой. Они пытались объяснить генералу-бомбардировщику, что теракты не только не остановят Кремль свергнуть его режим, а наоборот, дадут повод ввести войска. Этих смельчаков тут же обзывали «агентами Москвы», приступив к выполнению очередного бзика Дудаева, по-видимому, согласованного с вашингтонским «обкомом».

Несуразная отписка Министра ВД РФ по конторе «Рога и копыта» или ФСБР

Пресечение второго террористического «цунами» в Москве

Получив информацию об экстремистских планах «Папы Джо», мы совместно с РУОП и ГУБОП МВД максимально усилили разработку «чеченской общины», взяв под плотный и круглосуточный контроль главарей этого преступного сообщества. Одновременно в УБТ была создана опергруппа по освобождению захваченного Крылова. «Своих не бросаем» – это аксиома ратного труда чекистов, да и всех военных. Конечно сил и средств у нашего управления порядком меньше, чем у горячо любимого Савостьяновым ЦРУ, сотрудники которого и спецназ «Дельта» провалили свою операцию по освобождению американских заложников в посольстве США в Тегеране в начале 80-х годов. Однако дело-то своё мы знали. Судите сами. Один из группы «освободителей» Крылова начальник отдела полковник В. Е. Бабинко зашёл ко мне и обратился с просьбой помочь организовать ему встречу с известным лидером преступного мира по кличке «Сильвестр» (Сергей Тимофеев). Последний, как и ряд других уголовных авторитетов, активно контачил с Дудаевым по нефтяным и иным делам, пользуясь у него авторитетом. В моём же отделе одно из направлений занималось разработкой лидеров ОПГ, склонных к террористической деятельности. В интересах службы мы периодически встречались и с уголовными авторитетами для получения информации в основном, на враждующие с ними группировки. К тому же тогда война между «славянскими» ОПГ и «чеченской общиной» достигла своей кульминации. Вместе с начальником направления пообещали Бабинко помочь в его просьбе связаться по мобильнику через «Сильвестра» с Дудаевым, но предупредили, что в ближайшее время авторитета должны убить, «выстроившиеся» на него киллеры одной из ОПГ. Получится так, что это может произойти сразу после беседы полковника Бабинко, о чём конечно будет знать ближайшее окружение главаря. Преступный мир во весь свой шакалий глас может взвыть о причастности ФСК к убийству Тимофеева. Поэтому мы рекомендовали Виктору Евгеньевичу свой предстоящий разговор сразу начать с предупреждения «Сильвестра» о готовящемся его физическом устранении. Через день Бабинко зашёл ко мне и, поблагодарив за помощь, рассказал о встрече с авторитетом, на которой были решены все поставленные задачи. С удивлением он сказал: «Когда я предупредил «Сильвестра» о готовящемся его убийстве, тот даже ухом не повёл и ответил: «Я знаю, кто и как собирается меня устранить. Будут, по-видимому, взрывать. Мы готовимся, но от судьбы не уйдёшь». Назвал он и наименование преступной группировки, совпадающее с данными, полученными нашим отделом. В результате проведённой работы в кратчайшие сроки Крылова освободили из плена (ЦРУ отдыхает).[422] Ну, а «Сильвестра» в начале сентября взорвут в центре Москвы, подложив СВУ под днище его «Мерседеса-600». Правда в преступном мире будут обсуждать вероятность инсценировки ликвидации Тимофеева, якобы организовавшего затем свои пышные похороны и сбежавшего в Израиль. Нас уже это мало интересовало, куда скатилась криминальная «звезда». Лишь бы навсегда.

После попыток «пивной» атаки на метро, прибытие более десятка дудаевских эмиссаров в Москву с заданием их фюрера с признаками психических отклонений вздыбить столицу взрывами, заставили нас с МВД принимать экстренные меры для срыва этих человеконенавистнических планов. Контроль разговоров ряда авторитетов «ЧО» внезапно подсказал идею как в кратчайшие сроки пресечь готовящиеся теракты. Дело в том, что главари «ЧО» до этого наворовавшие сотни миллиардов рублей за счёт афёры с фальшивыми авизо, вложили их в свой бизнес и легли на дно. Поэтому они категорически возражали против экстремистской активности эмиссаров Дудаева. Ведь после первых же взрывов в столице «трясти» начнут всю «чеченскую общину». Свои разногласия и претензии к «засланцам» из Грозного авторитеты решили обсудить на сходке с приглашением всех заинтересованных сторон, включая эмиссаров. Дату, место и время «форума» мы заблаговременно узнали. Приехал к Сунцову с проектом плана использования сходки в наших интересах. Обсудили, согласовали с Рушайло, подписали все необходимые документы у руководства и выстроились на это мероприятие. 1 октября близлежащие к улице Герцена, дом 53 переулки и тупики пережили сущее нашествие сотен иномарок, пассажиры которых грозно прошествовали в актовый зал ЦДЛ. Около 300 самых авторитетных представителей «чеченской общины», лидеров оппозиции и наоборот, сторонников Дудаева во главе с отдельной группой эмиссаров начали яростно обсуждать сложившуюся критическую ситуацию в ЧИР. Мы же с РУОП свой штаб расположили невдалеке. Активно работало «НН», зафиксировав на видео ряд якобы бежавших за границу бандитов и сумевших отслеживать разворачивающиеся на сходке события. От РУОП в операции участвовал заместитель начальника 8-го отдела подполковник В. А. Селиверстов. В двух-трёх кварталах от нас он расположил автобус с СОБРом (на всякий случай). Вначале ко мне в служебную Волгу по специальной связи шла обнадёживающая информация о преобладающей позиции основной части членов сходки – не допустить взрывы в Москве. Однако уже через полчаса эмиссары «Папы Джо» показали свои зубы и перехватили инициативу, с угрозами обвиняя противную сторону в том, что они предают свой народ, не желая помочь сорвать агрессивные планы Кремля. Что-то во мне ёкнуло, и я предложил Селиверстову подойти поближе к ЦДЛ. Вместе мы остановились у входа и выслушали начальника группы «Николаев» о том, что две открытые двери актового зала обозначают охрану по паре громил, не спрашивающих у снующих туда-сюда чеченцев каких-либо паролей или пропусков. Мгновенно созрела мысль как-то переломить ситуацию в нашу пользу. Говорю Володе: «Давай зайдём наверх, поближе к залу». Тот удивился, но ничего не сказав, проследовал за мной. Поднялись и увидели сквозь открытые двери бурлящую сходку «ЧО». Тут же принял решение: «Надо войти внутрь, а там посмотрим, что к чему». Когда двинулся к входу, Селиверстов только успел проговорить: «Дай хоть рацию спрячу». На ходу ему ответил: «Наоборот пусть на виду будет. В данном случае лучшая конспирация – никакой конспирации. Да и мы у себя дома в Москве, а не в Грозном. Без хрена не съедят». Не спрашивая двух громил-охранников, которые тупо уставились на нас, мы спокойно зашли и сразу сели справа у стены. Огляделись и услышали, как в микрофон в импровизированном президиуме хорошо знакомый нам авторитет всё же пытается уговорить «аудиторию» не делать глупостей и все спорные вопросы решать через группу координации. Предложил её расположить в номере гостиницы «Пекин», скороговоркой продиктовав телефон этого «штаба». В ответ он услышал оскорбительные выкрики со стороны эмиссаров, сидевших отдельной группой на задних рядах. Пока Володя на ухо комментировал кто, где сидит из «чеченской общины» и оппозиции, попросил у него лист бумаги. На колене написал записку: «Прошу дать слова. Начальник отдела по борьбе с терроризмом ФСК России полковник Ильяшенко (назвал вымышленную фамилию)». Хлопнул по плечу впереди сидящего и попросил его передать послание в «президиум» сходки. Белый клочок бумаги «голубем» долетел к главному «оратору», тот её показал рядом с ним сидящим, которые как по команде стали шарить по залу глазами. А в это время многие «заседатели» стали подтягиваться к дверям, собираясь покинуть помещение. Поэтому тамада сходки прорычал в микрофон: «Постойте уходить. Тут какой-то начальник из ФСК просит дать слова. Ну, как, дадим?». Зал после паузы разноголосо ответил согласием. Повторно в микрофон «ведущий» сказал: «Если это не шутка и Вы в зале, то товарищ полковник прошу к микрофону». Тут только до Селиверстова дошёл смысл нашего захода и посланной в президиум записки. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего и выдохнул вслед: «Михалыч! На кой тебе это надо?». Но мне уже стоящему лицом к лицу напротив толпы смешанных между собой и бандитов и политиков, и эмиссаров, нужно было подобрать короткие и понятные для них слова. Видя суровые лица, решил для начала разрядить грозную тишину. Спокойно сказал: «Прошу извинить уважаемое собрание, но мы с коллегой из РУОП Москвы проходили мимо и случайно попали в зал»… Аудитория поняла шутку на счёт «белого рояля, оказавшегося в кустах» и многие дружно засмеялись. Не всё так плохо, подумал я, и уже более решительным и громким голосом продолжил: «Вот сидим мы и слышим, как одни ораторы, сидящие справа (посмотрел на них с паузой) предлагают взорвать столицу. Другие, на мой взгляд, дружащие с головой, наоборот возражают. Вопрос ко всем здесь сидящим. Кто заварил горькую кашу этой заварухи, чтобы один народ пошёл с оружием на другой?». Половина зала тут же заорала: «Ельцин!», а другая часть гудела: «Дудаев!». С презрением я продолжил: «Вот видите. Заварили грязное дело горе-политики Москвы и Грозного, а взрывать собираетесь ни в чём не повинный простой народ. Ведь в метро и автобусах Ельцин с Дудаевым не ездят!? Так куда я попал? Неужели передо мной вайнахи гордый народ Кавказа, который если и будет мстить, то только виновным? Простых людей конечно легче уничтожить, озлобляя наши народы друг против друга, но так поступают только презренные шакалы! Поэтому предлагаю отказаться от помощи безумным планам отдельных политиков втянуть нас в братоубийственную бойню. Пусть народ в Грозном и Москве спокойно трудятся, а политики мирно договариваются между собой! Телефон вашей координационной группы я записал. Запишите и мой номер – 224-58-70. Спросите Александра Михайловича и дежурный меня вызовет. Все вопросы решим!». Вдруг из группы эмиссаров раздался громкий возглас с матом: «Пошёл ты куда подальше! Выслуживайся без нашей помощи! Может тебя наградят!?». Зал в ответ возмущённо взревел: «Зря оскорбляешь полковника. Ведь он дело предлагает, а не тянет в кутузку!». Ждать не стал и, печатая каждое слово, грозно заявил: «Вас, неизвестный гражданин справа я понял. Как на духу говорю, что если в Москве хоть один взрыв произойдёт, то сразу введём чрезвычайное положение. Всех вас вместе с семьями с помощью солдат дивизии имени Дзержинского на грузовиках вывезем на три столичных стадиона «Лужники», «Динамо» и «Локомотив». Будете там баланду есть пока не найдём террористов и не прекратим терроризм! Вам это надо?». Столпившийся возле меня зал взревел: «Нет – это никому не нужно!». Заканчивая, сказал: «Я согласен с вами. Лучше договариваться, чем стрелять и взрывать!». Тут увидел, что ко мне пробивается Селиверстов, который растерянно произнёс на ухо: «По рации Рушайло дал команду задержать лидеров «общины» и доставить их в РУОП». Видно Владимир Борисович что-то недопонял, когда подписывал нам с Сунцовым план по сходке. Нелепо было одним автобусом с десятком спецназовцев пытаться задерживать лидеров и авторитетов «ЧО», которые, к тому же, на сходке выступали против терроризма, действуя впервые на стороне Закона, да и нас. Тут же подошёл к стоящим возле меня членам «президиума» и сказал: «Начальник РУОП генерал Рушайло хочет с вами побеседовать и приглашает завтра утром к себе на улицу Шаболовка. Что ему ответить?». Авторитеты в один голос заявили о своём согласии приехать. Владимир Александрович при мне доложил Рушайло о том, что «старший брат» (имея в виду меня) возражает против принудительного привода, а авторитеты «общины» завтра к 10 часам утра сами прибудут в РУОП. На это Владимир Борисович дал добро. Морально выжатый как лимон поздно ночью вернулся в свой кабинет, который уже разрывали звонящие по всем видам связи телефоны. «Технари» передали, что эмиссары, вернувшиеся в номера своих гостиниц, были взбешены внезапно оказанным им противодействием со стороны «чеченской общины». Тут же они отдали распоряжения своим боевикам в Подмосковье, чтобы те с «подарками» и всем «железом» к утру подъехали в столицу. На языке оперативников – это называется создать для преступной группировки «тревожную ситуацию». Позвонил и Сунцов. Его связи в «ЧО» уже выдали информацию о моём выступлении на сходке, одобренном её участниками. Ну, а дальше дело техники. За неделю совместно с РУОП и ГУБОП МВД все спонтанно и не подготовлено начатые действия десятков экстремистов, включая эмиссаров, были своевременно пресечены. Большинство боевиков арестовали, изъяв у них орудия и средства террористической деятельности, сорвав ещё одну массированную их атаку на Москву.[423] Любимый город мог спать спокойно. Однако, как оказалось, наша самоотверженность мешала грязным политикам, руководимым из-за «бугра», найти с помощью провокационных терактов повод для начала войны на Кавказе. Ведь к этому времени вдрызг пьяный «дирижёр» ЕБН в обнимку с канцлером Колем управляя оркестром в Берлине, позорно вышвырнул нашу мощную стотысячную группировку из Германии в осеннюю грязь полей России. Не нужные «ельциноидам» военнослужащие частей ГСВГ в большинстве своём располагались в палатках, отправив семьи к родственникам. Пьянство и озлобленность элиты нашей армии, оказавшейся в таких условиях, всё больше порождали среди них разговоры о предательстве Ельцина и прямые угрозы пойти на Кремль с оружием. Война в таких случаях, к сожалению, для шатающихся режимов, становится своеобразной палочкой-выручалочкой.[424] Но нужен только повод и обязательно с «чеченским следом», который не заставит себя долго ждать.

4 октября в годовщину смерти Героя России Г. Н. Сергеева взял отгул и принял участие в его поминках, организованных «Альфой» вначале на кладбище, а затем и в кафе. Сотни действующих и уволившихся сотрудников, а также родные и близкие Гены тёплыми словами вспоминали этого прекрасного человека. Во второй половине дня проехал на Садовое кольцо, где от МИДа огромная траурная колонна с портретами погибших в октябрьской бойне двинулась к «Белому дому». Пока шли, молча, грозная тишина била по сердцу сильнее всяких орудий и слов. Стоящие на тротуарах люди поднимали сжатые руки в дружеской поддержке нас. Вдруг, к сожалению, тишину разорвали вопли Ампилова, начавшего в микрофон через огромные динамики на машине клеймить Ельцина. Попросил одного из организаторов шествия с повязкой «Трудовая Россия», чтобы тот посоветовал своему лидеру прекратить орать – это не митинг. Тот усмехнулся и сказал: «Да его это только ещё больше заведёт. Он неуправляем». Что тут сказать?

Предательский удар в спину нашей антитеррористической системе

Сконцентрировав всё внимание на воюющем между собой бандитском сообществе и надвигающейся войне в Чечне, мы с МВД только начали «присматриваться» к десяткам тысячам уволившихся сотрудников спецназов различных силовых ведомств. Многие из них создали свои ассоциации, частные охранные предприятия, но значительная часть ушла в услужение главарям преступного мира. Такая недооценка профессионалов снайперской винтовки, взрывных устройств и кинжала вылилась в ряд своевременно не предотвращённых правоохранительной системой резонансных убийств. В ночь с 8-го на д-е октября в Ижевске был расстрелян вместе со своей семьёй 1-й замминистра ВД Удмуртии полковник Н. А. Перевощиков. Ближе к обеду вместе с ОСГ МВД во главе с генерал-майором Л. А. Тюриным я прилетел в Ижевск. На аэродроме меня сразу «отсекли» от МВД сотрудники УФСК по Удмуртии и привезли в своё управление, где встретил статный генерал-майор Н. Е. Арзамасцев. Выехали с ним в образованный штаб по расследованию преступления ранее не мыслимого масштаба. Вмешиваться не стали, так как в таких делах руководящая «толпа» только мешает сотрудникам ОСГ и сбивает набравший ритм следствия по горячим следам. Вернувшись в управление, я услышал от чекистов горькую картину недооценки вовремя представленной информации, могущей упредить кровавую бойню. Как оказалось в столице «Русского Калашникова» с началом приватизации и набравшей обороты коммерции, пышно зацвела местная мафия. Преступный мир, возглавляемый смотрящим за регионом вором «в законе» Касимовым, после переделов сфер влияния, подмял под себя несколько банков и больше десятка крупных фирм. Бандиты так развернулись, что имели свои представительства в Москве, С.-Петербурге, Новочеркасске, а также собственную телекомпанию. Всеохватывающей республику сложной бандитской структуре пыталась противодействовать ОПГ новой формации во главе с неким Гороховым. К чести сотрудников ФСК Удмуртии они шли в ногу со временем и не только контролировали, но и в рамках своих функциональных задач пытались всячески сдержать вал организованной преступности. Где, как и кому из местных главарей мафии мешал второй человек в МВД республике полковник Перевощиков, остаётся только предполагать (хотя УФСК имели убедительную версию). Может дело в его зяте, являвшегося правой рукой ижевского уголовного авторитета Д. Малышева, либо в слишком активной борьбе замминистра с гангстерами?[425] Однако факт остаётся фактом. Местные чекисты, получив данные о готовящемся убийстве, толи зятя, толи самого Перевощикова, своевременно информировали руководство МВД Удмуртии. Решив ограничиться скрытым постом милиции у дома Перевощикова, те, по-видимому, не поверив в реальность угрозы, планировали лишь на следующий день принять адекватные меры. Однако двое (по другим данным трое) киллеров, ранее служившие в ВДВ и спецназе ряда силовых структурах, вышли на «дело» именно в эту ночь. Примерно в 3 часа утра, пройдя незамеченными мимо милиционеров в машине, они одним ударом ноги выбили деревянную дверь квартиры замминистра, и из автомата в темноте открыли огонь по всем находящимся в четырёх комнатах людям. В результате были убиты Перевощиков, его жена, сын и дочь. В живых остались только зять полковника – Култышев, успевший скатиться под кровать, младший сын и невеста старшего сына, которую Игорь накрыл своим телом, а также маленький ребёнок. Утром по горячим следам задержали одного из убийц по кличке «Жаба», остальных, успевших скрыться, объявили в розыск. Дело было сделано, но три дня командировки в Ижевск не пропали даром. Сплочённый коллектив, на мой взгляд, одного из лучших региональных управлений контрразведки России, возглавляемый генералом Н. Е. Арзамасцевым и его заместителями полковниками А. А. Украинцевым и В. А. Иконниковым, могли служить эталоном для других. Только краткое заслушивание начальников отделов по антитеррористической линии и по борьбе с организованной преступностью (БКК), свидетельствовало о наступательной тактике сотрудников УФСК Удмуртии, не ограничивающих себя лишь рамками республики. Проведённое с ними занятие показало, что большинство оперативников и их начальники хорошо осведомлены о современных методах и формах работы контрразведки, по ходу вносящих свои дельные дополнения. В чём секрет? Да, в общем-то, в прописных истинах управления подобными коллективами. Зашли мимоходом в недавно отремонтированный и сияющий спортзал, а там идут занятия по рукопашному бою. Рядом в тире громыхают выстрелы сотрудников АОБГ, метко поражающих мишени. Обед за мизерные деньги оказался вкуснее домашнего, а в столовой всего трое работников общепита, успешно подменяли друг друга на всех участках. Оказалось, что, пообещав им в порядке очереди квартиры, и выплачивая солидную зарплату (за счёт сокращения штатов), заведующая и два повара трудились не за страх, а за совесть. Всегда свежие продукты шли прямыми поставками из местных сёл. Да и сами сотрудники чувствовали на себе социальную защищённость. Свозили меня и на экскурсию в знаменитый оружейный завод, в древних стенах которого трудился всемирно известный генерал Калашников. В общем, когда 12-го октября улетал из Ижевска, в душе вновь затеплилась надежда, что продержится и возродиться Матушка-Россия.

Однако 17 октября кощунствующий взрыв, оборвавший жизнь корреспондента «МК» Дмитрия Холодова, вернул меня на грешную землю многострадальной столицы. Наш отдел почему-то не привлекли в состав совместной ОСГ, отдав все бразды следствия МВД, хотя следы вели к спецназу ВДВ, и здесь непочатый край работы для ВКР. Всё свидетельствовало о том, что устраняли неугодного корреспондента именно «громко» для устрашения других. Это уже признаки терроризма, а не просто резонансного убийства. Правда статья 66 УК «Террористический акт», опять же ещё «социалистического» кодекса, не включала журналистов в состав видных политических деятелей или руководителей страны. Конечно публикация Холодова «Паша Мерседес» и ряд других его анти коррупционных изданий били не в бровь, а в глаз генералов-воров. Планировалось и его выступление в Госдуме о коррупции в Западной группе войск. Но, чтобы из-за этого убивать, отдавая приказ или намекая подчинённым о необходимости «убрать» (хрен редьки не слаще) строптивого журналиста? Казалось бы, в тотальном разворовывании самой властью всенародного добра страны, когда высшим руководителям прощались и государственные перевороты, и много миллиардные хищения, «провинившиеся» генералы могли спать спокойно и не обращать на Холодова никакого внимания. Вот здесь и кроется ответ на жгучий вопрос: «Почему такое могло произойти?». На мой взгляд, да потому, что «либераст-дерьмократы» оравшие и призывавшие армию на всех телеканалах в октябре 93-го к актам беззаконного убийства, сами и породили того дракона, который на почве вседозволенности потом убьёт Холодова и многих других журналистов. Выпустить «дракона» вседозволенности и беззакония легко, а вот засунуть его обратно в бутылку крайне трудно. Для генерала, отдавшего приказ на расстрел из танков Верховного Совета, по локоть обагрившего свои руки в крови народа, ничего не стоит жизнь отдельно взятого корреспондента. Вот и пеняйте на себя, почему присяжные оправдали во всём сознавшихся и валивших друг на друга спецназовцев.[426] Противно было читать в прессе, как лучший министр обороны по версии ЕБН заявлял на суде, что его не так понял командующий ВДВ. Начальник разведки ВДВ полковник Поповских вообще рассмешил, утверждая, что у него (спецназовца-крепыша) признания следователи выбили пытками. Пресса же разделилась на два лагеря. Одни требовали тщательного расследования и справедливого суда. Другие вместе с агрессивно настроенными пикетчиками у суда в угаре ура-патриотизма орали о клевете и нападках на армию. Как часто бывает, виновные генералы и офицеры спрятались за спину всего народа или вооружённых сил. То, что разворованное и проданное ими оружие и военная техника в грядущей войне чеченские боевики используют против наших солдат, никого не интересовало.

В это время тревожно загудели российские сенаторы и депутаты, многие из которых по уши влезли в коммерческие дела с преступным душком. Тут же криминальные воротилы совершили ряд нападений на этих должностных лиц с бизнес интересом («ДОЛБИН»). Зашёл ко мне из УКР начальник отдела полковник С. А. Беседа, передавший распоряжение руководства ФСК о проведении практического занятия в Совете федерации по личной безопасности сенаторов. Вечером 25 октября, оторвавшись от неотложных антитеррористических дел, по заранее подготовленному плану, стоял на трибуне высшего законодательного органа России. Взяв быка за рога, объяснил высокой аудитории, что их личная безопасность напрямую зависит от общей внутренней безопасности государства. Кратко довёл до них всю сложность предвоенной обстановки в стране, объятой бандитским беспределом. Обратил внимание, что главный вопрос, который зависит от них – это скорейшая разработка и принятие новых антитеррористических и антикриминальных законов, развязывающих правоохранительной системе руки в борьбе с преступностью. Однако мои слова явно не понравились впереди сидящему сенатору с татуировками на руках (дожили). Тот грубо оборвал выкриком: «На ваше КГБ надежды нет. Я вот купил пистолет жене и теперь за неё спокоен!». Чеканя каждое слово, ответил: «Во-первых, полагаю, что не КГБ, а ныне ФСК, не моё личное, а наше с вами – представителями высшей власти России ведомство (зааплодировали). Что касается Вашей жены, то могу ей только посочувствовать, так как опасность её жизни с покупкой пистолета, наоборот многократно возросла. Ведь не умея пользоваться оружием, при внезапном нападении пытаясь достать пистолет из сумочки, она не ограничится ограблением или хулиганским оскорблением. Её точно убьют или тяжело ранят, отобрав оружие. Поэтому лучше выслушайте меня до конца об адекватных мерах личной безопасности». Закончил выступление рекомендациями обратить внимание на особую угрозу их жизням факта участия отдельных сенаторов в коммерческой деятельности и конфликтах. Проводили, всё же аплодисментами. Пока шёл на своё место, начальник отдела разрешительной системы МВД всё моё выступление перечеркнул одним махом. Еле дотащив тяжёлый чемодан на стол возле трибуны, раскрыв его, он пригласил сенаторов ознакомиться с современными образцами пистолетов и другого оружия самозащиты. Забыв обо всём, взрослые дяди, как дети радостно загалдели, вертя в руках грозные «игрушки». Не стал дожидаться окончания балагана и, отпросившись у Сергея Арестовича, вернулся на Лубянку. Про себя подумал: «На сходке «ЧО» легче было договориться с авторитетами, чем с сенаторами, больше обеспокоенными за свои шкуры, а не за безопасность всех россиян».

10 ноября, начал названивать коллегам, поздравляя с Днём милиции, как сердце заныло от услышанного сообщения о том, что в подъезде своего дома взорвали Михаила Лиходея. Радиоуправляемое СВУ нелюди установили в переговорном устройстве лифта. Ведь только летом встречались с ним в его офисе, где выслушал от мужественного воина-афганца слова благодарности за оказанную нами помощь… Вызвал Козорева и спросил, есть ли необходимость подключаться к следствию. Тот заверил, что этим делом, как и «противниками» Лиходея в стане Радчикова, плотно занимается МВД. Мы тогда и предположить не могли, что ровно через год на Котляковском кладбище произойдёт ещё более мерзкий и кощунствующий взрыв, совершённый при участии бывших и действующих сотрудников одного из элитных спецназов.[427]

Начало «горячей» стадии тайной войны в Чеченской Республике

Встретил в коридоре спешившего куда-то полковника А. И. Хромченко, который на ходу выпалил: «Скоро будем брать Грозный. Сейчас приступили к формированию ударной группы из чеченской оппозиции». Зашёл к генералу Семёнову и спросил с недоумением: «Почему наш отдел не информируют и не привлекают к участию в событиях, которые с большой вероятностью приведут к росту террористической активности?». Анатолий Петрович после небольшой паузы мрачно ответил: «Александр Михайлович. Савостьянов настолько засекретил дела на Кавказе, что и я не всё знаю, да и не понимаю». С возмущением я сказал: «Но нельзя, же быть в стороне. Нам же аукнется такое бездействие. Если уж приняли решение о силовом свержении Дудаева, хотя, полагаю, что не все политические средства использовали, прошу мне разрешить командировку в Моздок для участия в операции и помощи Хромченко. Начальник УБТ с сочувствием и внимательно посмотрел на меня и дал своё согласие. Направился к себе, когда увидел идущего по коридору с озабоченным видом земляка А. Н. Жерденю.[428] Не стал ему говорить, что его жизнь, как и безопасность семьи, висели на волоске после «активности» начальника отдела ВКР в октябре 93-го года, не пустившего в часть депутатов осаждённого Верховного Совета. Анатолий Николаевич инициативно спросил у меня: «Получил устное распоряжение помочь в формировании танковых экипажей для захвата Грозного, а ведь письменного приказа нет. Не подскажешь, что делать?». Пожав плечами, ответил: «Мне трудно судить. Если есть распоряжение, то, наверное, его нужно выполнять». С тем и расстались.

Наконец добравшись в кабинет, собрал личный состав отдела на экстренное совещание. Довёл информацию о том, что в ближайшие недели оппозиция осуществит силовой захват Грозного и восстановит конституционный порядок. По-видимому, Дудаев уйдёт в горы, развернув войну против силовых структур России. Можно прогнозировать и активизацию с их стороны диверсионно-террористической деятельности не только в Чечне, но и в приграничных с ней регионах, а также в Москве. Далее заявил: «Полагаю, что в этих условиях наш ведущий отдел УБТ не имеет права оставаться посторонним наблюдателем в готовящейся операции. Мы обязаны хотя бы во второй или третьей волне наступления оппозиции, в случае освобождения Грозного от клики Дудаева, быть в числе первых в зданиях госбезопасности и МВД Чечни. Цель – вовремя овладеть архивами, а также картотекой учёта агентуры и дел ведущихся разработок. Это позволит в последующем упреждающе срывать теракты». В заключение спросил: «Кто готов вместе со мной войти в эту группу и вылететь в Моздок?». К моему радостному удивлению, почти все подняли руку. Посовещавшись с начальниками направлений, решили, что для начала кроме меня достаточно ещё одного опытного сотрудника – майора Е. В. Макова. Тот обладал кроме, высоких оперативных качеств, ещё и навыками спецназовца, полученные во время службы в ВДВ. Отправив его выписывать командировочные и договориться о вылете из аэропорта Чкаловского в Моздок, зашёл к Хромченко. Предложил ему помощь в комплектовании дополнительно к танкистам ещё и ранее служивших в спецназе снайперов. Александр Иванович, посмотрел на меня и ответил отказом. Меня тогда это удивило, но сейчас понимаю его правоту, так как мог подставить под удар и погубить поверившим мне офицерам спецназа.

На следующий день, собрав нехитрый командировочный скарб, мы с Маковым присели «на дорожку» с костяком отдела, готовясь выехать на послеобеденный борт в аэропорт Чкаловский. Сотрудники, понимая весь риск нашей поездки, всячески подбадривали. Как вдруг, без стука в дверь в кабинет прошмыгнул консультант начальника УБТ полковник П. Ф. Ильченко.[429] Вызвав меня в коридор, он с бегающими глазами протараторил: «Михалыч. Позвонили из аэропорта. Там приехала крутая группа спецназа из МВД и вас с Маковым вычеркнули из списка вылетающих этим бортом». Не стал дальше слушать его бредни, зная, что двоих чекистов, хоть «стоя», но военная авиация всегда бы взяла в рейс. Подумав: «Видно дело столь нечистое затевается, что начали «палки в колёса» вставлять», пошёл разбираться к начальнику управления. Будучи порядочным человеком, генерал Семёнов с сожалением, но прямо и откровенно сказал мне: «Руководство ФСК возражает против твоей командировки в Моздок именно сейчас. Вот недели через две-три, а может четыре, я сам закажу для Вас самолёт». Понимая, что в целом Анатолий Петрович на моей стороне, но не хочет дразнить «гусей» из застрельщиков войны в Чечне, решил проявить оперативную смекалку. Убедил его отпустить нас с Маковым, хотя бы в закавказский регион, оказывать содействие местным органам в организации антитеррористической системы мер в условиях готовящейся войны в Чечне. Тем более что сотрудники УФСК во Владикавказе и Назрани давно приглашали к себе для организации взаимодействия. Ну, а там как раз пройдут эти «три недели» и мы тогда либо в Моздок, а может, и в Грозный доберёмся. Усмехнувшись, видно просчитав мою задумку, неожиданно генерал дал согласие. Вернувшись, поставил задачу Макову купить билет на ближайший рейс гражданской авиации во Владикавказ.

Почему тайная операция ФСК и оппозиции превратилась в фарс

Парадокс, но с трудом отыскав карты закавказского региона, 11 ноября мы с майором Е. В. Маковым прилетели во Владикавказ. Встретивший нас начальник местного отдела ВТ полковник В. И. Сокол, по пути в столицу Северной Осетии с любовью описывал великолепную природу горного края. Поразило, что на одной из высоких вершин вдоль шоссе по пути в город красовался огромный портрет из цветной мозаики В. И. Ленина. На волне истеричного очернительства пигмей-либералами этого великого человека, было вдвойне удивительно видеть такое уважение осетинского народа к вождю пролетарской революции. Спросил у Сокола: «Что дерьмократы поленились в гору подняться, чтобы ликвидировать портрет?». Тот, кстати, по имени и отчеству Владимир Ильич, с достоинством ответил: «Знаете Александр Михайлович, великий осетинский народ никогда не был флюгером. Если уж он кого-либо ранее полюбил и признал, как вождя, выразив свои чувства в этом портрете, то в угоду временщикам не будет менять его другим. Тем более что у нынешнего властителя «заслуга» лишь в развале СССР и пьянстве». Поразившись смелостью Сокола, непроизвольно пожал ему руку. Разместили нас в гостинице «Владикавказ», под стенами которой рокотал Терек, а три пули, застрявшие в потолке номера, свидетельствовали о переживаемом гостиницей нашествии вооружённых военных. Несмотря на позднюю осень, столица Осетии нам с Маковым понравилась. Порадовало, что в соседнем парке утром вместе с нами делали зарядку множество молодых людей, и даже несколько пожилых супружеских пар. Вечером на его аллеях за несколькими досками играли в шахматы седовласые аксакалы. Дела и разработки отдела ВТ велись на высоком профессиональном уровне и с выходом на связи в другие регионы России, включая Москву. Тут же составили план совместной разработки по пресечению преступной деятельности крупной банды, сбывавшей оружие, в том числе и в Чечню. Как и в отделе по борьбе с «ОП» КГБ ЧИ АССР, коллектив Сокола, да и вообще всего управления, отличался интернациональной сплочённостью и патриотизмом. Растопив за пару дней традиционный лёд недоверия, по инициативе В. И. Сокола мы заслужили организации для нас неофициальной и дружеской встречи. Вечером накануне отъезда в Назрань наш номер был забит под завязку сотрудниками отдела ВТ, а несколько сдвинутых столов ломились от всевозможных яств, вин и напитков покрепче. Как оказалось, мы с Маковым совершенно не знали культуру осетинского застолья. Только прозвучал первый тост за почитаемого во Владикавказе святого Георгия, я попытался тут же осушить бокал, не заметив, что только тот, кто его озвучивал, выпил. Остальные, возгласами одобрив речь, не притронулись к спиртному. Оказывается, пить «до дна» мог только тот, кто говорил тост, передавая очередь по кругу. Следующего же назначал тамада, учитывая старшинство и его положение в коллективе. Итак, весь вечер до раннего утра можно было не опасаться напиться, так как один выпитый бокал сопровождался затем получасовой закуской. Поэтому-то в осетинском народе практически нет алкоголиков. В беседе за столом сотрудники радостно обсуждали факт отстранения от кураторства проблем в Чечне Сергея Шахрая. С насмешкой оперативники рассказали, как их замучил сей демократ от власти, находясь во Владикавказе, требуя от ФСК направлять ему почти каждый вечер очередного собутыльника, чтобы коротать время. Особенно их поразил и возмутил случай, когда он затребовал для личной поездки в родную станицу БТР с охраной. В камуфляже и весь обвешанный оружием он спрашивал у отца, стоявшего у дома: «Ну как, батя? Форма мне идёт?».

Несмотря на загруженность в работе, выкроил время и навестил вместе с Маковым своего бывшего подчинённого по службе в отделе ВКР в Чехословакии полковника Г. Б. Бирюкова, ставшего начальником корпусного отдела во Владикавказе. В уютной обстановке семьи Геннадия, его жены Ольги, а также сына Славы и дочери Виктории мы под гитару все вместе попели любимые песни, вспоминали о работе в ЧССР. С пользой для дела узнал от него все наиболее свежие данные по обстановке в этом регионе, на который неотвратимо надвигалась война. В отличие от полковника Бирюкова, представитель УБТ во Владикавказе полковник Н. А. Федоряк в разговоре по телефону отказался от личной встречи со мной, сославшись на занятость. У него, по-видимому, на это были причины, суть которых я пойму уже в Моздоке.[430]

На четвёртые сутки, воспользовавшись оказией на служебной Волге, набитой до отказа, мы рванули в Назрань, чтобы затем добраться в Моздок. Только выехали из Владикавказа, как водитель остановился у огороженного холма, на вершине которого стоял памятник Святому Георгию – покровителю всех путников. Все, кроме шофёра, под специально сооружённым навесом выпили по рюмке за удачу в дороге и благополучное возвращение домой. По традиции, всю посуду вымыли и поставили в шкафчик, вложив в его продовольственный отсек пару банок консервов и сухари. Это для путников, у которых не осталось пищи с собой. Как, оказалось, выпили мы за удачу не зря. По прямой автостраде наш водитель разогнал «Волгу» до 140 км/час, когда внезапно из-за лесопосадок шоссе с олимпийским спокойствием начали пересекать стадо коров. Резко завизжали тормоза, машина пошла юзом, но поздно – коровы угрожающе надвигались на нас. Тогда водитель мгновенно принял единственно правильное решение. Прибавив газу, он, уйдя влево по обочине встречной полосы, успел-таки проскочить. Мне, сидевшему сзади справа, показалось, будто одна из коров успела черкануть по стеклу рогом. Отъехав метров сто, мы остановились и молча, вышли из машины, чтобы из-за пережитого стресса справить внезапно возникшую «необходимость». Затем, как по команде перекрестившись, воздали славу Святому Георгию за наше спасение и тронулись в путь. В Назрани нас по очереди богатырски обнял знакомый мне ещё по первой командировке в Чечню подполковник Г. Г. Портнов, ставший начальником УФСК по Ингушской Республике. Как оказалось, её президент Руслан Аушев, начал выстраивать под себя вертикаль власти из родных и близких друзей. Как бывший одноклассник Портнова он настоял, чтобы тот возглавил «его контрразведку», забывая, что она федеральная. По словам Портнова, уже после первых поздравлений с назначением, он вскоре почувствовал диктаторский нажим Аушева. Заявляя, что если Портнов работает и живёт в Ингушетии, то должен подчиняться ему – президенту, а не какому-то «Центру», который далеко в Москве, он начал отдавать такие распоряжения, что хоть УК и УПК выбрасывай. Всё чаще Аушев в руководстве республикой употреблял слова «я», «мне», «как я скажу, так и будет». Пользуясь благосклонностью, заигрывающего с военными Ельцина, он на первых порах пробил ряд льгот для Ингушетии, которые предстояло ещё претворить в жизнь в деле восстановления разваленной экономики. Но самое главное то, что Аушев запретил ФСК проводить без согласования с ним любые операции по захвату бандитов и коррупционеров. В ходе краткой беседы Геннадий Григорьевич очень метко охарактеризовал обстановку в Чечне и в других республиках Закавказья, выражая сомнение в целесообразность на данный момент силового свержения Дудаева с участием федеральных войск. Прощаясь, подполковник Портнов рекомендовал нам не останавливаться у дороги по пути в Моздок, так как многочисленные мелкие бандитские группы осуществляют вооружённые нападения на автомобилистов.[431]

В Моздоке группу встретил начальник местного отдела подполковник В. А. Потехин. Ошалев от наплыва за последний месяц всякого уровня начальства, уже не спрашивая о цели прибытия, он разместил нас с Маковым в самом здании ФСК. Как оказалось, гостиницы и даже приезжие комнаты воинских частей были забиты до отказа командировочными сотрудниками всех силовых структур. Небольшой, но красивый старинный городок, в одночасье из тихого и периферийного места превратился в прифронтовой и бурлящий центр надвигающейся войны. Утром Потехин доложил обстановку, главной особенностью которой была значительная активизация разведывательной деятельности спецслужб Чечни. По периметру и в самом Моздоке, в основном вокруг аэродрома и крупных воинских частей, особо не скрываясь, рыскали вооружённые автоматами мобильные группы разведки Дудаева. Нагло расположившись на близлежащих холмах, они вели наблюдение из биноклей и снимали на видео все передвижения колонн и техники федеральных войск. Живой и энергичный, всегда устремлённый на конечный результат майор Е. В. Маков не выдержал, и, прервав подполковника, тут же предложил оказать помощь отделу ФСК в проведении операции по легализации материалов и захвату с поличным вражеских лазутчиков. От такой неожиданной перспективы у Виктора Александровича глаза округлились, но, прейдя в себя, он заявил: «Вообще-то подобного уровня операцию должна организовывать и проводить контрразведка созданной оперативно-войсковой группы (ОВГ). Однако предвижу что, как только пройдут первые задержания дудаевских разведгрупп, многочисленная и хорошо вооружённая чеченская диаспора в нашем городе в стороне не останется. С их помощью тихий Моздок подвергнется массированной террористической атаке». Переглянувшись с Макеевым, мы не стали переубеждать Потехина. Хотя местную чеченскую ОПГ и лихорадило из-за того, что её главарь «Паша Чеховский» скрылся вместе с кредитом в 700 миллионов рублей, но сменивший его Г. Дадаев сумел жёстко подавить раздор. Группировку, конечно же, необходимо было брать в разработку, не кивая на возможности более крупных структур ФСК. С другой стороны, наше дело приехать и сделав дело отбыть в Москву, а Потехину с сотрудниками отдела здесь оставаться жить и работать. Поэтому через час уже были в ОВГ, дислоцирующимся в одной из авиационных частей. Пока искали «штаб», мы с Маковым с интересом наблюдали снующих между казармами большие группы чеченцев, переодетых в шинели и шапки времён Отечественной войны. Из-за этого вооружённые ополченцы Автурханова скорее походили на партизан, чем на регулярное войско. На пороге штаба с грозным видом стоял в полувоенной одежде П. Ф. Ильченко. Увидев меня, он чуть было дар речи не потерял. С трудом, сдерживая ярость, набросился со словами: «Как вы сюда попали? Будете только нам мешать!». Несмотря на его воинственный вид с торчащим за поясом пистолетом Стечкина, пришлось осадить зарвавшегося «консультанта». Твёрдым голосом потребовал прекратить истерику, заявив, что он ниже меня по должности для таких выводов. Тогда Ильченко буквально потащил меня за собой, со словами: «Пойдём разбираться на ковёр к старшему начальнику». Прошли через отдельный коридор к двери какой-то комнаты. Перед тем, как зайти, прогнозируя возможную перепалку, предложил Макову подождать меня в этом коридоре за дверью. На ухо ему шепнул: «Если услышишь ругань, либо происходящие ещё какие-нибудь непонятные вещи, то минут через двадцать загляни и скажи, что машина уже отъезжает в городской отдел, ждать не будут». Вслед за Ильченко зайдя в кабинет, увидел во главе Т-образного стола в камуфляже А. А. Котенкова, в последующие годы ставшего представителем президента РФ в Госдуме. Назвав своё звание и должность, я услышал в ответ хамскую реплику-вопрос: «Какого хрена Вы сюда без спроса свалились?». В который раз чётко и видно убедительно для Котенкова изложил цель нашей командировки. Тот успокоился и поинтересовался складывающейся оперативной обстановкой в Москве. Кратко рассказал ему наиболее отправные моменты по антитеррористической линии, а затем обратился (зря конечно) с просьбой разрешить нам с Маковым на плечах силовой группы войти в Грозный в первый или второй заход. Разъяснив, с какой целью. Услышав это, Ильченко хмыкнул, а у Александра Александровича от удивления челюсть отвисла. Лукаво посмотрев на меня, он вдруг предложил обмыть наш приезд, обратившись к Петру Фёдоровичу: «Принеси-ка там нашего домашнего вина»…[432] Перешли на бытовые темы, и, оглядевшись, я увидел несколько больших бумажных мешков стоящих вдоль стены. Потом от оперативников ВКР я узнаю, что в них сотни миллионов рублей, предназначенных для субсидирования готовящейся тайной операции. Налили по солидному бокалу для сока, и выпили за успех операции. Превосходное на вкус вино я осушил до дна, успев заметить, что Котенков и Ильченко лишь пригубили для приличия, пристально глядя на меня. Буквально через пару минут мозги мои обволокла какая-то сладкая истома, а сидящие напротив Котенков и Ильченко стали такими милыми и хорошими, что обнять захотелось. Вдруг оба вновь стали долбить меня вопросами: «Кто тебя послал и с какой целью приехал?». По словам Макова, стоявшего за дверью, он ранее не слышал такого безудержного смеха и громкого ора Платонова, без конца повторяющего слова о цели командировки. Поняв, что пора действовать по договорённости, Виктор Евгеньевич ворвался в кабинет, и, несмотря на возражения Котенкова, со словами: «Нас ждёт машина», вытащил меня на улицу. Доехали в отдел Потехина благополучно, но под постоянное ржание и шутки Платонова. Что в вино было подсыпано? Может психотропные вещества или иные «травки» народных рецептов, но все признаки этого налицо. После подобного «воздействия» сам стал избегать, да и подчинённым рекомендовал лишь имитировать пить любые, даже безалкогольные напитки в подозрительных компаниях.[433]

Утром после зарядки в местном парке вокруг озера, весь «психотроп» выветрился и мы с Маковым повторно рванули в ОВГ, где, наконец-то нашли старшего группы ВКР. Среднего роста и крепкого телосложения полковник-десантник за пять-десять минут выпалил нам всё, что он думает о готовящейся по его словам «авантюре». Слабая разведка и фактически полное отсутствие контрразведывательного обеспечения предстоящей через неделю операции, заставили его самого в цейтноте начать всё с «нуля». Подготовленный за ночь по всем канонам ВКР план оперативных мероприятий, полковник О. М. Дуванов на следующий день так и не смог утвердить.[434] Парадокс, но бывший политработник Котенков как чёрт от ладана открещивался от полномочий «руководителя» операции, заявляя, что он здесь только как «глаза Ельцина». Полковник же Хромченко отмахивался от военного контрразведчика, занимаясь выдачей оружия, сухого пайка и обмундирования чеченской оппозиции. Предложив помощь, мы на свой страх и риск хоть немного, но помогли полковнику Дуванову организовать ряд удачных «уколов» по дудаевским лазутчикам, значительно сковав их активность. Примерно 22-го ноября, закрутившись по делам с Евгением Викторовичем, мы уже не успевали на обед в отдел к Потехину. Смотрим, навстречу двигается солидная группа генералов и офицеров, одетых в зимний камуфляж. Впереди шли директор ФСК Степашин и его заместитель-начальник московского УФСК Савостьянов. Идущий с ними и увидевший меня полковник Хромченко, подозвал нас с Маковым и, зная армейскую поговорку «война – войной, а обед по распорядку», пригласил поучаствовать в трапезе. В отдельном салоне гарнизонной столовой во главу длинного стола сел не директор Степашин, а его заместитель – серый кардинал Лубянки от Кремля Савостьянов.[435] Многих это удивило, но никак не Степашина, который был чрезвычайно весел и сыпал шутками, как будто шла подготовка не к серьёзной операции, чреватой жертвами, а к юношеской игре «Зарница». От этого «пира накануне чумы» пропал аппетит, и мы с Маковым еле дождались окончания обеда. Стали расходиться, как мне навстречу с объятиями подошёл старый знакомый ещё по прежней командировке в Грозный полковник Ш. А. Дасаев. Хорошо зная обстановку в родной Чечне, он помогал комплектовать автурхановское ополчение и проводить разведывательные мероприятия. Узнав, зачем мы прибыли, он тут же предложил поучаствовать в его важной встрече с авторитетным аксакалом в окрестностях Грозного. Уговаривать нас с Маковым не надо и, захватив, для верности кроме ПМ ещё и «Калаши» со связанными между собой изолентой магазинами, а также «лимонки», через час мы тряслись по колдобинам в намеченный пункт. Проезжая по пути через центр одного из крупных чеченских сёл, Дасаев внезапно изменился в лице, посуровел и рассказал, что благодаря Аллаху, месяц назад он избежал расстрела по приговору обезумевшей толпы. А дело было так… Вместе с руководителей отдела центрального аппарата ФСК полковником Хомяковым[436] и ещё двумя офицерами утром они выехали на войсковом УАЗе на спецзадание в близлежащий от Грозного район. Подъезжая к этому злополучному селу, группа не знала, что на его центральной площади дудаевскими эмиссарами проводится митинг под лозунгами «смерть шпионам Москвы» и «отстоим свободу Чечни от готовящейся Кремлём агрессии». Появление в этот момент проезжающего мимо военного УАЗа, оказалось для эмиссаров самым наглядным примером их слов. По команде залётных дудаевцев несколько сот чеченцев окружили машину, вытащили оттуда наших офицеров и с проклятиями готовы были растерзать их на месте. Лишь мудрые аксакалы, опасаясь, что потом войска снесут село вместе с жителями, вовремя вмешались и остановили самосуд. Однако, узнав, что среди задержанных офицеров полковник Дасаев коренной чеченец, эмиссары настояли, чтобы митинг приговорил его расстрелу. Хомякова с двумя русскими офицерами отпустили, и они тут же уехали, а назначенный толпой молодой и неженатый вооружённый автоматом местный чеченец повёл Дасаева расстреливать за село. Пока шли, Дасаев спокойно и убедительно разъяснил своему «палачу», что его тейп очень быстро вычислит убийцу, которого знает всё село. Ну, а по закону кровной мести, затем вырежет всех его родных. Молодой чеченец чуть не заплакал от такой печальной перспективы, и спросил: «Что же мне делать?». Шарон Арбиевич ответил: «Давай сделаем так. Ты меня заведи в лесопосадки и пару раз стрельни в воздух. Я уйду, а ты своим скажешь, что приказ выполнил». Парень видно дружил с головой, поэтому так и сделал. Полковник Дасаев околицами и вдоль дорог, где полу бегом, а где шагом, преодолел не один десяток километров и поздно вечером ввалился в штаб ОВГ. Увидев Хомякова, только спросившего: «Что? Тебя не расстреляли?», Дасаев с возмущением задал ему вопрос: «Почему вернувшись, не организовал спецгруппу для моего спасения?». Без тени смущения Хомяков ответил: «Ведь тебя сразу повели на расстрел, и мы всё равно бы не успели. А с утра я спланировал выехать с большим отрядом, чтобы если не освободить, то хотя бы тело твоё передать родственникам». Эти слова бывшего спецназовца не нуждаются в комментариях.[437] В этот раз нам удалось избежать каких-либо эксцессов. Дасаев удачно выполнил своё спецзадание, и мы без стрельбы (надо тихо работать) вернулись из Чечни целыми и невредимыми. Кстати, наши источники в стане Дудаева предупреждали о том, что спецслужбы Чечни знают все подробности готовящейся войсковой операции и экстренно готовятся к «встрече». Непонятная скрытость от своих сотрудников ФСК этого плана и наоборот, полная осведомлённость о нём противника, убедительно свидетельствовали либо об откровенном предательстве в руководстве операцией, либо о существовании истинных, теневых целей её организаторов и вышестоящих консультантов из вашингтонского «обкома». Об этом открыто говорили как раз «непосвящённые», но вынужденно привлечённые к участию в готовящейся авантюре, офицеры контрразведки и наших армейских частей. Помню, спросил у одного из чинов, разрабатывавших план захвата Грозного: «Почему для точечного удара по Дворцу Дудаева и в его задержании не привлекаете знаменитые «Альфу» и «Вымпел»?». Тот начал сбивчиво, но неубедительно доказывать мне достаточность имеющихся для этого сил и средств. Ну, а дальше произошло то, что и должно было произойти. 26 ноября 1996 года четыре колонны оппозиции при поддержке 40 танков (14 экипажей с чеченцами и 26 с российскими военнослужащими) дойдут до центра Грозного, включая президентский дворец. Будет захвачен и телевизионный центр, к которому должен был выдвинуться с отдельным отрядом на БТР лидер оппозиции У. Автурханов, чтобы выступить с призывом к России ввести войска и помочь в восстановлении конституционного строя в Чечне.[438] Однако, по свидетельству ряда участников этой операции, ждущий приказ на выдвижение к телецентру Автурханов, так его и не дождался. А в таких случаях промедление – смерти подобно. В первый и второй день девять вооружённых отрядов оппозиции были разгромлены. Уже 27 ноября по российским телеканалам показали наших пленных офицеров и их удостоверения личности (хорошо хоть взяли с собой, в противном случае их могли просто расстрелять как наёмников). Тут же «лучший министр» Грачёв предаст их, заявив о том, что эти офицеры не числятся в войсках. Многие высокие и пониже чином начальники потом начнут по-разному трактовать причины провала планов с помощью вооружённых отрядов чеченской оппозиции восстановить конституционный строй в Чечне. Не зная замысла и не имея возможности быть ознакомленным с «планом» операции, выдвигаю, на мой взгляд, наиболее достоверную версию истинных и тайных целей этой авантюры, больше всего выгодной внешним врагам нашей Родины и их пятой колонны в Кремле. Во-первых, хорошо продуманная комплексная операция с помощью чеченской оппозиции самим свергнуть Дудаева и восстановить конституционный строй, организованная отделом Хромченко, вначале развивалась успешно. Но такое бескровное и скоротечное развитие событий не устраивало спецслужбы США и стран НАТО, активно разваливающих руками пятой колонны в Кремле теперь уже Российскую Федерацию. Вот поэтому назначенный главным координатором «цветной» революции в Чечне бывший диссидент Савостьянов вовремя подключился на заключительной стадии, чтобы не допустить быстрого и победного её завершения. Изначально внешними и внутренними врагами нашей Родины ставилась задача втянуть в дело часть военнослужащих федеральных войск, опозорив и выставив их, а не чеченскую оппозицию, как основных участников незаконного свержения Дудаева. Такое положение как раз и устраивало правителя Чечни, который в кратчайшие сроки сумеет консолидировать чеченское общество на подготовку к отпору агрессии со стороны федеральной власти. Понятно, что разъярённый подобным провалом своих силовых структур Ельцин, потребует начала победоносной войны, необходимой ему, чтобы выиграть предстоящие в 1996 году президентские выборы. Во-вторых, если действия Е. В. Савостьянова можно расценивать, как провокационный повод для уже не тайной, а «официальной» войны с властями Чечни, то последующий ход событий свидетельствует о планах зарубежных спецслужб втянуть Россию в долгосрочный и затяжной конфликт. Столкнув в братоубийственной войне с частью своего народа все российские силовые структуры, мировая «закулиса» с помощью информационных технологий решала задачу внесения раскола между христианством в лице федеральной власти и исламом, представляемым сепаратистом Дудаевым. Одновременно, начало войны в Чечне, как дымовая завеса позволяли войскам НАТО во главе с США скрытно начать широкомасштабное развёртывание своих баз в Прибалтике и Средней Азии, готовить окончательный разгром бывшей Югославии в лице Сербии. В одном я согласен с главным телохранителем Ельцина А. В. Коржаковым, заявившим: «Филатов (руководитель Администрации Президента) и Савостьянов должны сидеть на скамье подсудимых военного трибунала. Разумеется, вместе с Ельциным. Не знаю, кто за ними стоял, не нужно мне это было! Но корни войны (от автора – 1995-1996 года) – в ноябрьской авантюре».[439] Однако лукавит и кривит душой Коржаков, говоря о том, что не знал о теневых заказчиках этой провокации. Мало того. По своей должности он не только обязан был знать, но и принимать соответствующие меры для недопущения ноябрьской авантюры. Только Коржакову пятая колонна, захватившая власть в Кремле, в том числе из-за его умышленного бездействия, этого не позволили бы осуществить. Либо физически устранили, либо скомпрометировали в глазах Ельцина и отправили в почётную ссылку послом на Мальту. Поэтому все обвинения Филатова и Савостьянова лишь в некомпетентности, а Степашина в бесконтрольности, озвученные в своих книгах и интервью А. В. Коржаковым, А. С. Куликовым и Г. И. Захаровым – это попытка скрыть их более страшное преступление, имеющее все признаки государственной измены.[440] Мало того. Как оказалось «Альфу» и образованное Управление спецопераций (УСО), по-видимому, чтобы исправить провал захвата Грозного, С. В. Степашин пытался задействовать 29-30 ноября в захвате дворца и ликвидацию Дудаева. Слава богу, что, столкнувшись с совершенно авантюрным планом, подготовленным явно не профессионалами, начальник Центра специального назначения СБП РФ Геннадий Захаров («отличник» переворота октября 1993 года), при поддержке генералов Зайцева и Герасимова, доказали его несостоятельность.[441] Насколько Степашину надо быть некомпетентным и безответственным, чтобы обрекать на верную гибель 120 сотрудников элитных подразделений специального назначения нашей страны. Повторюсь, но именно версию государственной измены необходимо Генпрокуратуре считать в тех событиях, как одну из главных. Однако вышеназванные виновники гибели около пятисот человек, так и не были привлечены к уголовной ответственности. Никто не расследовал и свидетельства очевидцев, заявлявших о том, что несколько танков в Грозном взорвались сами – изнутри.[442] Заслуживают внимания и подстрекательские заигрывания Савостьянова с казачеством, которые, натерпевшись от дудаевских боевиков, также жаждали реванша в войне с Чечнёй. Наслушавшись его лестных посулов в дележе шкуры не убитого медведя, казаки в Моздоке подарили главе московского ФСК Савостьянову саблю.

После невольного участия, как оказалось в запланированной врагами нашей Родины провокации, делать нам с Маковым в Моздоке было нечего, хотя мы уже видели суету тех же должностных лиц по подготовке новой авантюры – войны с Чечнёй. Созвонились с генералом Семёновым и выехали в Москву, по пути поработав в Ставрополе и Краснодаре, перестраивая сотрудников антитеррористической линии этих управлений на работу в условиях надвигающейся войны. Сразу хочу подчеркнуть, что на фоне огромной текучки кадров в центральном аппарате ФСК в Москве, вызванных массовым увольнением многих профессионалов, на местах ещё оставались мощные и работоспособные коллективы контрразведки. В регионы России на то время ещё не успела добраться ржа «либераст-демократии» новой власти. В Ставрополе, активно работающие оперативники отдела ВТ, возглавляемого полковником А. В. Гречковым, почему-то сдерживались чрезмерно осторожным начальником управления. Сотрудники отдела возмущались тем, что несмотря на резкое обострение оперативной обстановки и случаи нападений на них, по устному его распоряжению у всего личного состава отобрали табельное оружие. Капитан Мелентьев, квартиру которого ограбила группа бандитов, обратился с рапортом с просьбой вернуть ему пистолет. В ответ начальник управления цинично заявит: «У тебя уже ограбили квартиру, а вторично они не полезут. Поэтому оружие тебе не нужно». Не хотелось, но пришлось при личной встрече, разъяснять «осторожному» генералу о недопустимости подобного недоверия офицерам, вдвойне рискующим, будучи безоружными своими жизнями, на линиях борьбы с терроризмом и организованной преступностью. Тогда ещё не знал о том, что с подобным столкнусь, вернувшись в Москву, когда по воле какого-то начальника-кадровика, пистолеты попытаются отобрать и у моих подчинённых. Краснодар встретил красотой своего города и обилием разработок местного отдела БТ, которым грамотно руководил подполковник Г. И. Макимов. Уровень и глубина выходов его сотрудников не только на местные, но и межрегиональные и даже зарубежные террористические формирования, меня поразил. Главное, что краснодарским чекистам удалось сохранить стратегический стержень органов безопасности СССР – работать на упреждение. Сразу договорились о взаимодействии, в последующем реализуя ряд совместных разработок. В служебном блокноте сделал пометки и о необходимости любыми путями перевести к себе в отдел хотя бы парочку таких профессионалов из Ставрополя и Краснодара. Тем более что в те времена ещё действовала программа КГБ СССР по поддержке и содействию таким переводам. Прилетев в Москву с ещё продолжающими нас терзать воспоминаниями о неудавшейся операции в Чечне 26 ноября с сотнями погибших русских офицеров и чеченцев, мы с Маковым с удивлением обнаружили, что на облике столицы это совершенно не отразилось. Москвичи и миллионная диаспора из бывших республик Закавказья и Средней Азии, продолжали куда-то спешить, делать деньги, прожигать их в ресторанах и жить какой-то своей, обособленной от России иллюзорной и мирно-праздной жизнью.

В это время, вовлекая россиян в войну в Чечне, мировая закулиса настойчиво воплощала в жизнь долгосрочные планы по развалу теперь уже России.

Всемирный банк и Фонд заклятого друга России Сороса замахнулись на нашу, одну из лучших в мире систему образования. В ноябре 1994 года с представителями «пятой» колонны в «нашем» правительстве они разработают программу реформы образования в РФ. По этой «инструкции» каждый сверчок должен был знать свой вершок (сучок). Общее всенародное образование убивали на корню. В программе предлагалось ликвидировать педагогические ВУЗЫ и профессионально техническое образование, лишающее будущего школ и производства. Не давая полного образования народу и выращивая аполитичного элемента, только удовлетворяющего свои животные инстинкты, соответственно создавали из них огромную криминальную базу.

Дезинформация дудаевских спецслужб в качестве «дымовой завесы» готовящихся крупных преступных акций

Утром следующего дня после прилёта, как обычно в таких случаях, возле моего кабинета толпилась очередь из ударников нашего чекистского труда, желавших пробить себе дополнительные «точки» для реализации ведущихся дел. Степенно вошли заместитель и начальники направлений. Лавину их информации пришлось сузить до возможности её восприятия в первый день. К вечеру начал постепенно врабатываться и понимать происходящее. Однако намеченный на следующий день план работы отдела, внезапно был обрушен поздним звонком от начальника управления. Генерал Семёнов дал команду срочно зайти к нему в кабинет, где меня ожидал незнакомый сотрудник. Представившись старшим опером по ОВД УВКР подполковником Фадеевым, он протянул мне подлинник сообщения с двумя фотоснимками московской области, сделанными из космоса.[443] Документ содержал информацию о готовящихся через день-два в Москве терактов со стороны вооружённой группы чеченских боевиков, разместившихся в конкретном доме села Прутки Подмосковья.[444] На справке к сообщению стояли грозные визы начальника УВКР: «Срочно информировать УБТ». Насторожило то, что на мои попытки при генерале задать уточняющие вопросы Фадееву, тот отвечал общими фразами, оправдываясь кратковременностью явки с агентом, якобы из дудаевского стана. Подумал про себя: «Дело тёмное. Пахнет дезинформацией», но начальник УБТ настоял провести утром следующего дня операцию по захвату террористов, задействовав «Альфу» и взаимодействующие органы МВД. Ответил: «Есть» и ушёл к себе вместе с подполковником. При нём созвонился с начальником «Альфы» генералом Г. Н. Зайцевым, приславшего ко мне начальника отделения для получения задачи. Когда позвонил начальнику 8-го отдела РУОП М. В. Сунцову, он также как и я до этого, начал по телефону задавать уточняющие вопросы Фадееву. Тот нервничал, путаясь в ответах, но ручался за надёжность источника и достоверность информации от него. Михаил Васильевич вынужден был согласиться принять участие в запланированной на раннее утро операции, пообещав через возможности участкового провести предварительную разведку. Сотрудник «Альфы» также убыл к себе, шокировав меня заявлением, что его бойцы займут позиции сегодня же ночью. На мои сомнения в целесообразности спешки, мудрый руководитель заявил: «Не переживайте. Даже, если информация не совсем достоверная, в любом случае моим бойцам необходима тренировка, приближенная к боевым условиям. Разведку мы также сами проведём кроме милиции».

Ранним утром следующего дня мощная объединённая группировка УБТ, «Альфы» и РУОП расположилась невдалеке от села Прутки перед решающим броском. Дождались заспанного участкового милиции, который удивил нас хорошим поимённым знанием жителей села. Как оказалось, почти построенный интересующий нас дом, действительно слыл притоном всяких криминальных элементов и бомжей. Однако участковый клялся и божился, категорически заявляя, что никаких чеченцев ни в Прутках, ни в доме никогда не видели. Ждать больше было нельзя, так как наш разведывательный пост доложил о начале движения в постройке. Дали команду на захват, и в мгновении ока, вылетев непонятно откуда, как черти из табакерки, в дом ворвались сотрудники «Альфы». Долго будут помнить чумазые лица перепуганных насмерть бомжей и уголовных элементов, потерявших дар речи от внимания к себе такой невиданной армады из правоохранительной системы. Изъяв у них пару ножей-финок, местный участковый, наконец, разговорил одного из «террористов», только подтвердившего его сомнения на счёт возможного присутствия чеченцев. Подошёл Сунцов, и в тактичной форме сказал: «Михалыч. Это явная пустышка. Хорошо хоть в начале дня, так как после обеда у меня реализация дела». Тут же, с воем сигнальной сирены и мигая огнями его «Форд» разбудил остатки спящего села и умчался в Москву. Лишь начальник отделения «Альфы» остался довольный внеплановой тренировкой, в которой его бойцы получили от него всего лишь «удовлетворительно» (чтобы не расслаблялись). Вернувшись и доложив Семёнову о дезинформации, затем пригласил к себе подполковника Фадеева, высказав свои большие подозрения о том, что его источник либо введён в заблуждение, либо «двурушник». Рекомендовал ему провести с ним контрольную явку с участием руководства отдела, обеспечив, на всякий случай, негласную охрану встречи. В конце разговора передал ему письменный перечень имеющихся к «информатору» уточняющих вопросов. Грустный и какой-то подавленный подполковник убыл к себе. Буквально через два дня история повторяется. Опять короткая справка со снимками из космоса (с земли-то нам не видно) и с грозными резолюциями немедленно предотвратить готовящиеся чеченскими боевиками теракты в Москве. Лишь адрес конкретного дома и посёлка не на Западе, а на Востоке Подмосковья. Доложив генералу Семёнову свои обоснованные сомнения в достоверности информации, дословно ему сказал: «Анатолий Петрович. Нас специально отвлекают на негодный объект, прикрывая какую-то большую незаконную акцию». Тот со мной согласился, но попросил всё же принять меры к перепроверке сигнала. Надо, так надо. Не стал беспокоить «Альфу», а через Сунцова и возможности местной милиции организовал проведение срочного рейда в указанный адрес. Результат тот же. Дом числится на учёте как место постоянных загулов и драк хулиганствующих элементов. Изъяли пару единиц холодного оружия и газовый пистолет, переделанный под стрельбу малокалиберными патронами. Никаких чеченцев там не бывало. Тут же позвонил Сунцову и поделился с ним своими предположениями о попытке отвлечь нас от более мощной преступной акции. Михаил Васильевич согласился со мной, и мы оба решили срочно напрячь конфиденциальных источников для внесения ясности в причины применённой противником «дымовой завесы». В результате, как оказалось, в те дни пока мы носились по Подмосковью, через столицу прошли два каравана в основном с противотанковым оружием в Чечню. Один железнодорожным транспортом, а второй – грузовыми автомобилями.[445] Настораживало и то, что, несмотря на отсутствие конкретных фактов, в нескольких центральных и московских газетах появились заказные статьи о террористических акциях, якобы готовящихся в столице чеченскими боевиками в ответ на ввод федеральных войск в Чечню. Тогда мы могли перехватить хотя бы третий «караван». Транспортный самолёт, набитый до отказа гранатомётами и автоматами, сопровождающийся чеченскими боевиками, из-за непогоды приземлился на военном аэродроме в Саратовской области. Местные чекисты получили сигнал о том, что «охрана» самолёта пользуясь вынужденной остановкой на сутки, связалась с преступными авторитетами этого региона с предложением продать им несколько автоматов (видно оплачивали им не деньгами, а бартером). Контрразведчики выяснили также, что по маршрутным листам самолёт летел в Баку, а на самом деле должен был приземлиться в аэропорту Грозного. Мгновенно родился план направить в этот город легендируемую группу отдела в качестве подставы. Потребовалось срочно 30 тысяч долларов и самолёт ФСБ, чтобы в тот же день убыть к месту операции. В свою очередь сотрудники ФСК Саратовской области вместе с ВКР пообещали на пару дней задержать под благовидный предлогом «криминальный авиатранспорт». Дал команду срочно готовиться к вылету полковнику Саникову, и двоим его сопровождающим сотрудникам в виде охраны, а сам с рапортом и визой генерала Семёнова помчался для утверждения к одному из заместителей директора ФСК. К своему изумлению этот начальник вначале предложил подготовить вместо настоящих долларов «куклу», что могло привести к гибели моих сотрудников при явной их расшифровке. Разъяснив ему, что такие фокусы уже давно не применяют, услышал: «Вы всё равно туда не успеете, так как вся наша авиация сейчас в Моздоке. Идите, а мы что-нибудь придумаем».[446] Через неделю в управлении встретил Хромченко. Тот на моё возмущение отказом руководства провести операцию с подставой сотрудников и захватом оружия, заявил: «Ничего страшного. Вчера по нашей наводке авиация разбомбила аэродром в Грозном со всеми находящимися там самолётами, включая и «твой», с оружием». Тогда его слова у меня вызвали большие сомнения в том, что оружие сразу же по прилету в Чечню не разгрузили и не вывезли из аэропорта. Ну, а последующие события ввода 31 декабря и 1 января 1995 года войск в город Грозный, когда боевики Дудаева подбили массу бронетехники, только их подтвердили – противотанковое оружие дошло до назначения из-за непонятного, мягко говоря, поведения руководства ФСК.

Неуловимая банда «террористов» и взрывы-провокации от кого не ждали

После суматохи с преодолением «дымовой завесы», ко мне наконец-то пробились майор Маков и подполковник Лукашин, ведущие со страшным скрипом разработку толи банды, толи группы террористов, возглавляемой М. Ю. Лазовским (клички «Макс» и «Хромой»). По их твёрдому убеждению, фирма «Ланако», как и вся банда «Макса» с братьями Натаевыми, явно имели «крышу» в правоохранительных органах или даже в спецслужбах. После совершённых серии убийств, они должны были бы залечь на «дно» или вообще сбежать из Москвы. Однако вопреки логике продолжали без особой маскировки участвовать в разборках с перестрелками и даже совершать взрывы. Как оказалось, пока мы с Макеевым были в Моздоке, 18 ноября в Москве взорвали путепровод через реку Яуза. На месте диверсии члены ОСГ обнаружили страшно изуродованный труп, сделав вывод о случайном подрыве незадачливого «минёра», но сотрудников моего отдела смутило одно обстоятельство. От самого диверсанта осталось только кровавое месиво, а вот документы при нём были совершенно неповреждёнными. Не исключено, как это имело место в истории криминологии, в качестве якобы «минёра» организаторы могли использовать любого бомжа, наняв его за бутылку занести сумку с СВУ на мост. В конце декабря, как раз накануне штурма Грозного, на конечной остановке «ВДНХ» взорвут автобус маршрута № 33. В этот раз обойдётся без жертв. То, чего я опасался, пытаясь со своими сотрудниками предотвратить провокационные взрывы, могущие послужить поводом для полномасштабной войны в Чечне, тем не менее, случилось. Вчетвером, включая, Родина, мы провели мозговой штурм, тщательно проанализировав все материалы дела по разработке банды Лазовского. Все сошлись во мнении, что следы «заказа» диверсии-пустышки и лже-террористического акта ведут либо в московское УФСК, либо даже на Лубянку.[447] Сам «Макс», в своё время подвизался в кафе «Лазания», ставшем своеобразным штабом «центральной» («лазанской») ОПГ. В неё входили такие главари «ЧО», как Нухаев, Атлангериев, Лобжанидзе («Гена Шрам»), Аракелов («Гена Крокодил») и Ахмадов.[448] После того, как РУОП, МУР и КГБ-МБ нанесли по ним мощнейший удар, арестовав вышеперечисленных уголовных авторитетов (Аракелов был убит), М. Ю. Лазовский по-видимому не случайно избежал уголовного преследования. Ход последующих событий только подтвердит нашу версию. Позвонил по «ОС» генерал Савостьянов и вкрадчивым голосом спросил: «Как идёт проверка анонимного письма о террористах, готовящих серию взрывов в Москве?». Удивило, во-первых, его осведомлённость об анонимке, которых мы десятками проверяем, а во-вторых, придание одной из них такой важности, чего раньше не бывало. Попытался ответить уклончиво, мол, находится в проверке, но напоролся на резкие слова замдиректора ФСК: «Почему недооцениваете сигналы трудящихся, пусть даже в такой скрытой форме? Вы, наверное, и прослушивание телефона не организовали?». Сдерживая себя, ответил: «Мы работаем по анонимкам чётко в рамках приказа ФСК. Пока оснований для подготовки постановления в суд для получения санкции на прослушивание у нас нет, так как в анонимке указан только телефон, без привязки к конкретному субъекту. Да и «точки» все на вес золота. Стоят только на реальных террористах». Внезапно Савостьянов впервые повысил голос и приказным тоном заявил: «Не знал, что Вы такой педант и крючкотвор. «Точку» я выделю из своих запасов. Приказываю немедленно поставить её на указанный телефон!». Удивившись столь наглому нарушению субординации, так как «приказывать» мне мог только мой начальник генерал Семёнов, но спорить не стал (зачем дразнить гусей-либералов, не признающих и не знающих Устав). Ответил: «Понял Вас. Хотя мы идём на грубое нарушение инструкций, будем работать по данному телефону, о чём доложу своему начальнику». Только организовали прослушивание, как получили оперативно значимую информацию, но не о террористических намерениях установленного объекта, а об его участии в чисто коммерческих преступлениях. Буквально через день опять звонок и Савостьянов предложил явиться к нему для доклада по этому делу «анонима».[449] Когда ему доложил план подготовленной реализации совместно с УЭК ФСК, он им остался доволен, а затем в своём стиле повёл какой-то странный разговор о нетрадиционных современных методах лучших спецслужб мира по антитеррористической линии. Начал приводить пример двойной деятельности всемирно известного террориста Ильича Карлоса по кличке «Шакал» (начитался же на мою голову). По словам Савостьянова тот, как и в царской России, агент «Азеф», успевал лично участвовать и в совершении терактов, и сотрудничать со спецслужбами, предотвращая более значимые резонансные экстремистские преступления. Попытался возразить новоиспечённому генералу, что такая «игра» жандармов в обеспечении безопасности царя-батюшки, в итоге привела к революции, разрушившей мощную империю. Ну, а «Шакал» со своими взрывами самолёта и другими акциями, повлекшими сотни жертв, никак не способствовал борьбе с терроризмом, а наоборот, повлёк обвальный рост экстремизма в Европе. Посмотрев на меня внимательно, Савостьянов внезапно спросил: «Как там продвигается дело с Лазовским и братьями Натаевами?».[450] Ответил как есть: «Вообще-то с огромным скрипом и скрытым противодействием неизвестных нам силовых структур». Ответ генерала о «неизвестных» спецслужбах видно его удовлетворил и мы попрощались. Только добрался до своего кабинета, как позвонил знакомый начальник одного из отделов УВКР, напросившись на встречу. Усевшись напротив меня, он заявил: «Михалыч. Мы тут узнали (?), что твой отдел «ведёт» Лазовского с его фирмой «Ланако». А у нас там сильные позиции. Если надо, то давай поможем в этом деле». Сопоставив разговор с Савостьяновым и обращение с помощью этого начальника, понял, откуда растут ноги коррупции в деле. Дары «данайцев» стремился не принимать, поэтому аккуратно отказался от предложенной «помощи». Вызвал обоих разработчиков и потребовал от них строжайшей конспирации в работе, докладывая лично мне по любым выявленным преступным эпизодам со стороны членов этой банды. Вовремя успел, так как сразу после разговора с Савостьяновым из московского управления вышел на меня один из руководителей антитеррористической линии полковник Волос.[451] Зашёл к нему в Кисельный переулок. В просторном кабинете висела боксёрская груша (впечатляет), а сам Волос, спортивного телосложения, начал энергично доказывать мне необходимость новых, нетрадиционных методов борьбы с террористами. Тут же он спросил: «Вот Вы, на каких основах ведёте антитеррористическую линию?». Кратко рассказал ему организационные принципы работы нашего Управления, сводящиеся к агентурному проникновению во все источники террористической угрозы со стороны экстремистских организаций и групп, а также в среду их тесных контактов в окружении и базы для подготовки и пополнения своих рядов. Перебив меня, Волос заявил: «Это делать, конечно, надо, но есть и более эффективные способы. К этой системе необходимо добавить и активный метод. Например, прибывает в столичный регион чеченские эмиссары, чтобы организовать серию взрывов, а негласные источники им рекомендуют обратиться к уже действующей под нашим контролем группе. Если речь идёт о взрыве какого-то автобуса, то постараемся либо имитировать его, растиражировав через СМИ «огромность» акции, либо, провести её с минимальными потерями среди пассажиров (?). В том случае, если заказ поступит на взрыв в метро или не дай бог, членов правительства, то пресечём на корню! Вот так нужно работать!». Помню, высказал Волосу своё категорическое несогласие с таким подходом к делу, дословно ответив: «Из опыта послевоенной борьбы с националистическими бандами на Украине и в Прибалтике, подобные группы хороши по месту наиболее высокой террористической активности. Сейчас – это Чечня. Но категорически нельзя самим тащить терроризм в столицу – сердце нашей Родины. Потом не расхлебаем горя. Да и никто не даст гарантии, что в отпущенном под заклание автобусе не будут находиться наши родные и близкие. Подобные «запланированные» жертвы среди мирных москвичей ничем не оправданны и преступны». Выслушав меня и сделав паузу, не глядя в глаза, полковник Волос тихо ответил: «Да это я так, в качестве теоретических изысканий. Будем налаживать взаимодействие». Вернувшись на Лубянку, обеспокоенный беседами с Савостьяновым и Волосом, я через свои связи выяснил, что параллельно с нами Лазовским занимается один из лучших сыщиков МУРа начальник 12 отдела полковник В. И. Цхай. Попытался через Сунцова заручиться его рекомендацией для последующей беседы с Владимиром Ильичёй, но того не застал на месте. К тому времени, к сожалению, порядочные и честные сотрудники правоохранительной системы были наперечёт и передавались друг другу только по протекции и надёжным людям. Хочешь не завалить реализацию дела на стадии следствия, заинтересуй и договорись с проверенным не раз честным следователем. Следствие закончилось, опять-таки, для успешного окончания разработки собирается «хурал» и решает какому судье передать дело.[452] В этот раз я сделал ошибку, позвонив Цхаю без соответствующих рекомендаций. По-видимому, он, точно как и я до этого коллег из столичного УФСК и УВКР, принял меня за очередного «данайца» из органов безопасности, заинтересованных развалить дело. Удалось лишь договориться о контакте с ним подполковника Е. И. Лукашина, а самому пришлось лишь эпизодически встречаться с Цхаем. Полагаю, что тогда, объединив усилия наших отделов, мы смогли бы разгромить банду, совершающую взрывы и убийства под прикрытием лозунга оперативной целесообразности. К тому же, как оказалось в последствии, братьями Натаевыми, как и экономическими афёрами фирмы «Ланако» пытался заниматься начальник направления 1 Службы УБКК ФСК полковник Е. Н. Брызалов. К весне 1995 года всё было готово для ареста неуловимого «Макса». Кто нам помешает? Об этом далее.

Декабрь – самый трудный месяц года накануне начала грязной войны

С незапамятных времён в еженедельнике всегда в декабре писал красным фломастером: «Внимание! Максимальная бдительность! Самый опасный месяц года!». Тем не менее, начался он в этот раз с хорошей новости. Майор А. И. Гусак, ставший к тому времени начальником направления, по итогам года за свои успешные упреждающие (!) удары по террористам и лидерам оргпреступности был признан лучшим старшим оперуполномоченным во всём ФСК РФ. Получил он и столь полезную для его семьи премию в сумме пять миллионов рублей (нынешние 50 тысяч). До этого, талантливый от бога опер, во время службы в Хорошевском отделе столичного КГБ СССР также заслужил звания лучшего оперуполномоченного Москвы. Радость омрачалась тем, что в последние дни спал Александр Иванович на сдвинутых столах своего кабинета, так как в двухкомнатной квартире тёщи семье сотрудника органов безопасности места ему, возвращающемуся за полночь, не хватало. По каким-то найденным зацепкам на законную очередь для получения своего жилья его не ставили. Вместе с ним мы сообразили довольно убедительное письмо на имя Директора ФСК, с визами руководства УБТ. Документ вернулся со строгим распоряжением генерала Степашина выделить майору Гусаку в порядке исключения и вне очереди трёхкомнатную квартиру. Пошли с письмом к начальнику отдела жилищной комиссии, сидевшему в здании напротив. В небольшом кабинете, восседая в кресле, как король на троне, нас с глубочайшим презрением разглядывал полковник В. В. Клинов[453]. Небрежно просмотрев документ с визой директора, он, по нашему мнению, должен был встать и ответить: «Дорогие сотрудники. Приказ начальника – закон для подчинённого! В ближайший построенный дом майор Гусак и его семья вселятся в числе первых!». Однако, этот объевшийся на своей должности, как кот сметаной начальник, заявил: «Ну и что за бумажку вы мне подсовываете? Она мне не указ (?). На очередь-то мы поставим, но не льготную. Лет через пять квартиру он получит». Попытался разъяснить Клинову какой перед ним сидит заслуженный чекист и орденоносец, но услышал в ответ: «Мы тоже щи не лаптями хлебаем. Все равны перед Инструкцией». Так меня шарахнули по сердцу его бюрократические слова, что, будучи наслышан от сотрудника, обслуживающего УМТО о взятках и беззаконии при распределении квартир, глядя в глаза Клинову, выдал гневную тираду. Во-первых, пообещал дойти до Степашина и доложить ему о том, что документ с его резолюцией назван «бумажкой», а сам он «не указ для Клинова». Во-вторых, заявил о готовности направить весь свой отдел на работу по сбору материалов по распределению в органах безопасности жилья. Перепуганный Климов начал что-то бормотать о возможном разрешении конфликта без обращения к руководству, но мы с Гусаком вышли, его не дослушав. Только начал воплощать свой план, сообщив генералу Семёнову об отказе Клинова выполнять распоряжение директора, как ко мне в кабинет зашёл подполковник В. В. Шубин. С недоумением он сказал, что ему позвонил полковник Клинов (ранее Шубин оперативно обслуживал этот отдел) и, жалуясь на грубое поведение полковника Платонова, дословно попросил: «Отговори своего начальника от намерения обратиться к Степашину. Квартиру мы Гусаку дадим. Только пусть ко мне больше не приходит». Через полгода майор Гусак действительно справил новоселье в своей квартире. Наша сила в правде и настойчивости!

Традиционно выехав с сотрудниками отдела и их семьями на выходные в дом отдыха «Москвич», набравшись сил и энергии, мои опера вторую половину декабря завершали реализацией оставшихся разработок. Воодушевлённый тем, что его квартирный вопрос сдвинулся с места, склонный ко всяким приколам майор Гусак в этот раз уговорил меня начать операцию с массовым арестом фигурантов по делу «Дикобразы» 20 декабря – в день органов безопасности.[454] Мотивировал своё желание дать возможность бандитам запомнить надолго этот день. Ранним утром, предварительно обложив 34 лёжки и логова многих авторитетов и членов разрабатываемой нами ОПГ, совместно с сотрудниками ГУУР ГУВД одновременно начали их захват.[455] Но зря мы рассчитывали к вечеру освободиться и сесть за праздничный стол. Задержав и арестовав 43 фигуранта, изъяв у них в ходе обысков массу автоматического оружия, взрывных устройств и боеприпасов, соответственно весь отдел попал в полное распоряжение обозлённых на нас следователей. Дело усугублялось активным противодействием следствию со стороны оставшихся на свободе коррупционных связей бандитов, ранивших одного из следователей. Кроме того, из-за тесных контактов со спецслужбами Израиля отдельных главарей банды имевших двойное гражданство, консульство этой страны в С.-Петербурге направило две ноты протеста после их ареста. Не за красивые глаза, а видно за участие в кровавых событиях осени 93-го года в Москве, когда трое бандитов з-го и 4-го октября, проезжая в машине из автоматов расстреливали прохожих с целью дестабилизации обстановки. В итоге, трое суток сотрудники отдела крутились как белки в колесе, высказав Гусаку, который и сам был не рад такому развороту событий, много нелестных слов. Поэтому не бандиты, попавшие в относительно комфортные условия СИЗО Лефортово, а мы – сотрудники ФСК надолго запомнили 20 декабря 1994 года.

22 декабря напротив ворот 7 CTOA, возвращаясь из кафе напротив, был расстрелян из автомата один из лидеров «чеченской общины» Н. С. Сулейманов («Хоза»). Лучше бы он «от звонка до звонка» отпахал срок на зоне, а не возвращался в совершенно другой мир, и тем более не лез в политику. Ведь после его осуждения «свято» место заняли другие и последующий передел сфер влияния у бандитов, как правило, заканчивался отстрелом «лишнего». С «Хозой» заканчивалась целая эпоха, уступая место новым более изощрённым и коварным лидерам организованной преступности.

Мавр сделал своё дело – мавр может уходить перед началом войны

В начале декабря все центральные газеты вышли с похожими заголовками, типа «Мордой в снег». Статьи по-разному, но красочно описывали операцию, проведённую ГУО и СБП толи для устрашения, толи для постановки «на место» зарвавшегося нувориша В. А. Гусинского.[456] Обстоятельства этого «шедевра» в области криминологии мне стали известны сразу от Сунцова, перед его выездом на место происшествия. В последствии, сотрудники АОБГ столичного УФСК, более подробно сообщили при личной встрече пикантные детали этой очередной грубой «подставы» со стороны генерала Савостьянова, могущей привести к жертвам со стороны обеих силовых структур. В тот день позвонил Михаил Васильевич и спросил: «Михалыч. Не твои ли сейчас работают возле офиса «Мост-банка» в здании мэрии (бывшего) СЭВ? Начальник ГУВД Панкратов приказал Рушайло, а тот отдал мне распоряжение выехать и разобраться с какими-то неизвестными, вооружёнными автоматами и одинаково одетыми в длинные пальто и в чёрных масках, оцепивших офис «Гуся». Ответил своему коллеге и другу: «Миша. С Гусинским моя контора сейчас побоится связываться. Только люди Коржакова на это способны. Так что рекомендую на месте аккуратно к ним подруливать. Сразу представься и, не беря на горло, просто выясни цель такой показной и шумной операции». Сунцов так и сделал. Оставив невдалеке автобус с грозным СОБРом, он подошёл к крайнему «бандиту» державшему под прицелом автомата лежавших на снегу, как оказалось водителей и охранников Гусинского. Показал удостоверение и услышал в ответ: «Товарищ подполковник. Здесь работает СБП РФ». Подошедший его начальник, показал Сунцову своё удостоверение майора этой службы, отказавшись комментировать происходящее. Отойдя в сторону, Михаил Васильевич по рации доложил генералу В. Б. Рушайло по существу увиденного и услышанного от всесильных охранников президента, получив приказ немедленно вернуться в РУОП. Видя из окна, что никто из МВД его выручать, не собирается, по словам Коржакова Гусинский позвонил своему секретному оружию – «Трианону» в лице Е. В. Савостьянова. Дословно он проплакал в трубку: «Женя, выручай, за мной бандюки какие-то увязались. Приехали менты по моему вызову, ничего с ними не сделали, умотали. Надежда только на тебя!».[457] Далее начальник СБП сообщает: «Женя, как верный, хорошо прикормленный пёс (от автора – жаль не уточняет, кто кроме Гуся его прикормил), выслал хозяину на помощь группу захвата УФСК».[458] Здесь в своём опусе Александр Васильевич искажает последующие события, безосновательно обвиняя сотрудников столичной контрразведки в том, что они прибыли на место этой горе-операции пьяными (подшофе). На самом деле АОБГ, действительно к концу своей смены, была поднята по тревоге Савостьяновым. Тот, отрабатывая перед Гусинским, но, подставляя спецназовцев, отдал им незаконный приказ: «Неизвестная вооружённая иностранным оружием бандитская группа в чёрных масках, предположительно чеченцев (от автора – как же без них, ведь война на пороге), напали на охрану и офис «Мост-банка». Немедленно выехать к месту происшествия и, не рискуя жизнями, в самом жёстком режиме, если надо и с угрозой применением оружия, захватить преступников». Ну, а дальше как в лучших западных, да и наших кинобоевиках. Кремлёвские спецназовцы, не имевшие опыта участия в операциях по захвату преступников, впервые столкнулись с профессионалами своего дела АОБГ московского УФСК. Действуя сходу, те блокировали место «битвы» СБП с Гусинским, а, встретив апломб и гонор кремлёвцев, отказавшихся вначале выполнить их команды «лечь мордой в снег», вынужденно открыли огонь в воздух и по колёсам автомобилей ГУО. Ведь по канонам сыска вооружённых «бандитов» вначале ставят в шпагате к стенке, либо заставляют лечь и отбросить оружие, а уже потом проверяют у них документы. В ином случае, о чём Коржаков возможно не знал, сделав всё наоборот, сотрудники АОБГ получили бы пули за свою вежливость, дав возможность скрыться преступникам. По словам знакомых, мне участников этой операции из АОБГ, они выполнили полученный приказ и деблокировали офис «Мостбанка». Прибывший на выручку своим сотрудникам СБП высокопоставленный генерал ГУО РФ Енотов, одетый в гражданскую одежду, также отказался им представиться и показать удостоверение, оскорбляя и угрожая расправой членам АОБГ.[459] Лучше бы он «не стоял под стрелой башенного крана». Удар ногой сотрудницы (!) антитеррористического подразделения быстро поставил на место зарвавшегося в своей вседозволенности генерала, которого едва успели подхватить под руки верные кунаки, оравшие: «Да это же сам Енотов!». Понятно, что Савостьянова на следующий день сняли указом Ельцина, который, по словам Коржакова с раздражением сказал: «Не в тот огород борода козлиная полезла».[460] После избавления от такого одиозного куратора, как Савостьянов, стало немного легче работать, но не надолго. Всё равно необходимо было налаживать взаимодействие с ведущим в стране управлением – московским ФСК. Помог в этом Литвиненко, совершивший очередную «ходку» в кремлёвское логово на то время бесов и козлищ. Кроме информации о неизбежном, к нашему сожалению, вводе войск в Чечню, он сообщил, что Коржаков вместе с Барсуковым лихорадочно ищут «своего» кандидата вместо Савостьянова. Главный критерий, чтобы он поддерживал Ельцина и не входил в союзники Лужкова. Тут же мелькнула мысль: «Ведь мой бывший начальник в УБКК генерал А. В. Трофимов прозябает на должности заместителя начальника Академии ФСК. Профессионала сыска специально задвинули в ссылку друзья Лужкова на Лубянке». Сказал Литвиненко: «Давай аккуратно посоветуй при встрече с Коржаковым обратить внимание на Трофимова как возможного кандидата на эту должность. Сделай акцент на враждебное отношение к нему мэра столицы и то, что он ранее долгое время работал в московском управлении». Надо отметить, что между нашим отделом и СБП на тот момент наладилось хорошее взаимодействие и доверие. Особенно после того, как мы помогли СБП и ГУО сорвать попытку лидера одной из стержневых ОПГ «ЧО» завербовать должностного лица «Р» в окружении президента. Литвиненко в своём стиле «пурги» сразу умчался в Кремль и буквально через три недели Ельцин подписал указ о назначении генерала Трофимова начальником УФСК по Москве и области.

Конец – всему делу венец. Поэтому довольно плодотворную работу отдела, захотелось закончить неординарным совещанием по подведению итогов за 1994 год. По моей просьбе, начальник направления 6 отдела УВКР капитан I-го ранга Ю. А. Мальцев в штабе МВФ заказал огромную схему с пустыми графами.[461] На полу до поздней ночи, я заполнил этот схематичный отчёт по всем направлениям ОРД. В назначенный день мой кабинет забился до отказа сотрудниками, которые наглядно и без всяких утомительных часовых докладов увидели плоды своей работы. Для справедливости таблицу венчала моя фамилия, заместителя и начальников направлений. Тут уж и приглашённому начальнику управления, да и остальным оперативникам было видно «кто есть кто». Никого, не ругая, так как пустые клетки и прочерки на схеме у отдельных, ещё оставшихся «пофигистов», свидетельствовали красноречивее слов, сделал упор на стоящих перед нами сложнейших задачах. Главная из них – не допустить терактов, особенно на атомных объектах в ответ на уже начавшуюся войну в Чечне. В заключение короткого совещания начальник управления вручил награды наиболее отличившимся сотрудникам.

Грязная война и международный терроризм, как единственная возможность сохранить власть и свои головы кремлёвским руководителям и их приспешникам

Войны бывают разные, но по сравнению с Великой Отечественной, в которой в едином порыве многонациональный советский народ отстоял СССР от агрессора-фашиста, наступила пора братоубийственного противостояния на земле России. Вместо политического урегулирования проблемы, порождённой, прежде всего самим Ельциным, заявлявшим «возьмите суверенитета, сколько проглотите», кремлёвская камарилья пошла войной на Дудаева. На заседании Совбеза РФ «партия войны» под убаюкивающие речи министра по национальным вопросам Н. Д. Егорова о том, что 70 % чеченцев ждут, не дождутся ввода федеральных войск в Чечню, где дороги будут посыпаны мукой российским солдатам, приняли решение о проведении войсковой операции против мятежного генерала. Лишь горе-министр П. С. Грачёв пытался вяло сопротивляться, выклянчивая отсрочку начала войны до весны 95-го года.[462] Хотя до этого он хвастливо проболтается журналистам, что проблему Грозного, а заодно и всей мятежной республики можно решить десантным полком за два часа. На следующий день, 30 ноября 1994 года Ельцин подписал Указ № 2137-с «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории ЧР», предусматривающий «разоружение и ликвидацию дудаевских НВФ.[463] Колесо смертельного молоха завертелось, засасывая в свой омут сотрудников силовых структур и мирных россиян, не понимающих и не принимающих эту грязную войну. Если до этого, не зная истинных целей развязанной авантюры с восстановлением конституционного строя в Чечне руками самих чеченцев, я рвался на «передовую», то в новую бойню на той её стадии ввязываться уже не хотел. По старой памяти ко мне заглянул из УЭК полковник Рудин.[464] Волнуясь, а вдруг неправильно пойму, он спросил: «Саша. У меня отец, мать и братья с сёстрами пока остались в Грозном. Некуда выехать, да и денег нет на переезд. Неужели наши введут войска? Что посоветуешь?». Не кривя душой, ответил: «Виктор. Медлить нельзя. Любыми путями пусть выбираются из Грозного, оставив квартиру и основное имущество друзьям среди чеченцев». Рудин побледнел от моих слов, тяжело вздохнул и ничего не сказав, ушёл. В круговерти тех событий мы с ним больше не встречались. Поэтому не знаю, как сложилась дальнейшая судьба его семьи. В связи с началом боевых действий, собрал отдел и рекомендовал сотрудникам сконцентрировать усилия на упреждение прогнозируемого роста терактов в столице, да и других регионах России. Настораживала и активность лидеров крупнейших ОПГ в плане использования войны для пополнения их «общака» за счёт незаконной перепродажи оружия и боеприпасов, в том числе боевикам НВФ. Показательным примером может служить операция, проведённая сотрудниками моего отдела совместно с УФСК одной из областей России.[465] Получив данные о том, что офицер-оборотень воинского склада областного города с сообщниками ищет выходы на лидеров крупной ОПГ московского региона с целью продажи крупной партии оружия, мы примем решение подставить им свою группу в качестве покупателей. Возглавил её многоопытный Саников. Для такого дела понадобилась и соответствующая уровню, например, «солнцевских» бандитов экипировка. На встречу к «продавцу» оружием и его подельниками выедут на новеньком «Мерседесе» наши сотрудники.[466] Как и положено, на то время, одеты они будут в модные у преступников чёрные длинные пальто и разноцветные клубные пиджаки. Согласно старшинству, шею Саникова украсит толстая золотая цепь, а на пальцах сверкали несколько дорогих перстней.[467] Операция, которую надёжно страховали сотрудники УФСК, прошла без сучка и задоринки. Захваченные с поличным и арестованные подозреваемые, в камерах СИЗО будут радоваться, что хоть «покупатели» сумели в суматохе скрыться. Иначе, мол, в колонии могут примерно наказать за подобную подставу. Подготовленным к продаже похищенным и изъятым оружием, включая гранатомёты, автоматы и даже несколько «ПЗРК», можно было вооружить батальон дудаевских боевиков. Удалось сорвать и попытки, оставшихся на свободе подельников преступников в погонах организовать поджёг военной базы. Замести следы, хищения оружия им не удалось. Саму операцию оперативники скрытно снимут на видео. По приезду я соберу отдел на занятие, по профессиональной подготовке, и Саников прокрутив фильм, очень толково расскажет об особенностях проведения подобных рискованных операций. Правда, при этом бросалась в глаза какая-то усталость в его глазах. Видно многие предыдущие «игры» с преступниками, чреватые расшифровкой и возможной смертью подставляемого сотрудника, наложили свой отпечаток на его здоровье и психическом состоянии. Несмотря на представление к очередной награде, Сергей Алексеевич зайдёт ко мне и честно заявит: «Александр Михайлович. Прости, но уже и возраст не тот, чтобы бегать с пистолетом, рискуя жизнью, да и желание есть большое перейти в экономическую контрразведку. Место себе подобрал. Не возражай, пожалуйста». Учтя, что до этого на Саникова было совершено нападение неизвестных лиц, когда ему с трудом удастся отбиться, не стал противодействовать его переводу. Хотя осталась горечь в связи с потерей профессионала такого высокого уровня в период только начинающейся войны.

9 декабря Правительство РФ приняло постановление № 1360 «Об обеспечении госбезопасности и территориальной целостности РФ, законности прав и свобод граждан, разоружения НВФ на территории ЧР и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа». У многих сотрудников оно вызвало ощущение неопределённости правового статуса готовящейся фактически войны. На ряд министерств и ведомств возлагалась задача по введению и поддержанию на территории Чечни особого режима, только похожего на «ЧП». Но в том-то и дело, что только «похожего», а, по сути, не соответствующего последующим бомбардировкам городов и сёл и кровопролитным боям на многострадальной чеченской земле. Ещё тогда подумал: «Всех силовиков с таким «постановлением» клика Ельцина повязывает на крови, так как войска, получив приказ и не зная рамок своих полномочий, начнут крушить всё и вся без разбора, нарушая международные правила ведения войны».[468] Как бы в подтверждение этим догадкам, Ельцин 11 декабря подписал Указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории ЧР», отменяющий Указ № 2137с. Согласно новому указу федеральные войска должны были действовать вне режима «ЧП» в течение неопределённого времени. В этот же день собранные «по сусекам» всей России недоукомплектованные части войск МО и ВВ МВД РФ вошли с трёх направлений на территорию Чечни. Как отмечают специалисты такое передвижение войск от Москвы до Владивостока, конечно же, не осталось незамеченным дудаевским боевикам. Они после самоубийственной атаки оппозиции и наших танкистов на Грозный 26 ноября, сумели определить бреши в обороне своей столицы и подготовились к войне. От сотрудников ВКР поступали данные о появившихся потерях среди личного состава, а также об утечке секретной информации к Дудаеву не столько со стороны военных, как из правительственных кругов РФ. Дала себя знать и двойственность правового статуса ввода войск, когда не получив чёткого приказа в каких случаях применять оружие, военнослужащие, как и в Баку, в чеченских городах и сёлах окружались женщинами с детьми. За их спинами прятались вооружённые боевики, которые обезоруживали и брали в плен десятки русских солдат и офицеров. Не поднималась рука у наших военнослужащих, чтобы стрелять в таких же, как и они россиян, чем и пользовались трусливые дудаевские шакалы. Эта подлая тактика действовала и при размещении боевиками своих ракетных установок «Град», танков и тяжёлой артиллерии в населённых пунктах Чечни рядом со школами, больницами и детскими садами. Расчёт прост. В случае попыток федеральных войск уничтожить эти огневые точки, а они были, неминуемы жертвы среди детей и других мирных граждан.[469] Всё это затем снималось на видео и направлялось не только в зарубежные, но и российские СМИ, вопивших о зверствах наших войск в Чечне. Созданная «пятой колонной» армия продажных журналистов, отрабатывала гонорары, осуществляя технологии информационных войн против своей же страны и народа. Выступили против уже начавшегося ввода войск депутаты Думы и сенаторы, вместе с «миротворцами» и журналистами обливая грязью военнослужащих ФС. Видя неподготовленность частей, отдельные старшие офицеры, не желая быть вместе со своими подчинёнными баранами на заклании, требовали от Грачёва письменного приказа на операцию. Тот видно забыв, как сам в сентябре-октябре 1993 года клянчил у Ельцина письменный приказ на штурм «Белого дома», отстранил этих офицеров от управления войсками. Отказался возглавить группировку ФС и генерал Э. А. Воробьёв, требовавший три месяца на подготовку операции.[470] На все благоразумные доводы военных и политиков «ельциноиды» наплевали, так как война, которую они хотели быстро начать, затянуть и успешно закончить лишь как раз к президентским выборам 1996 года, им была позарез нужна, чтобы сохранить свою власть и головы. К тому же и куратор Ельцина из вашингтонского «обкома» Б. Клинтон в телефонном разговоре потребовал от него быстрейшего разрешения чеченского вопроса.[471] Обложив с трёх сторон Грозный, командование благосклонно оставило юго-западное, южное и юго-восточное направления в качестве «коридора» для массовой эвакуации мирных граждан. Однако, по данным разведки, эти коридоры больше использовались для перегруппировки дудаевских боевиков и снабжения их всем необходимым для мощной обороны столицы Чечни. Начиная с 29 ноября по Грозному, а позднее и по десяткам сёл наносились ракетно-бомбовые удары, в результате которых появилось большое количество убитых мирных граждан. Попытался встретиться с одним из бывших крупных функционеров в правительстве Дудаева, успевшим вовремя от него отмежеваться и перебраться в Москву. В ответ по телефону услышал от него: «Саша. Ты же знаешь, я был интернационалистом, когда выступал в сборной по спортивной борьбе за Советский Союз, и плакал при исполнении гимна в честь моих побед. На днях в Грозном авиация разбомбила мой дом, где погибли отец и мать. Извини, но только вернулся с похорон. Меня всего трясёт при виде русских. Пока встретиться с тобой не могу».[472] Для меня этот тяжёлый разговор стал поводом спрогнозировать рост количества терактов, совершаемых ранее мирными чеченцами, мстящими за своих погибших родных и близких. Предвидение окажется пророческим и в будущем появятся целые батальоны таких мстителей, типа «чёрных вдов».

26 декабря Совбез РФ примет решение о штурме Грозного, в котором сосредоточились основные силы НВФ Дудаева. Фактически отстранив Генштаб, под руководством Грачёва в поезде под Моздоком начнут лихорадочно и спешно готовить план операции. Только тем, что штабной вагон, прозванный среди офицеров «пьяным», можно объяснить решение штурмовать хорошо укреплённую столицу Чечни силами всего 12 тысяч военнослужащих.[473] Назначив начало операции на 31 декабря, услужливые штабные доброхоты специально приурочили к предстоящему 1 января дню рождения своего министра.[474] «Подарок», правда, потом окажется смертельно-кровавым. К сожалению, кроме «пьяного вагона» генерала армии Грачёва в ночь с 31 декабря на 1 января появится и другой «пьяный шатёр» в Моздоке. Вместо того чтобы доказывать неподготовленность наших войск для штурма, созданной Масхадовым сильнейшей системы обороны Грозного, директор ФСК Степашин организует празднование Нового года в полевой палатке. Всем без исключения около тридцати находившимся в ней сотрудникам он по барски присвоит одну из самых уважаемых среди чекистов наград «Почётный сотрудник органов контрразведки». При этом заявит: «В эту новогоднюю ночь здесь, на передовой собрались лучшие сотрудники ФСК». Попытки отдельных руководителей отговорить его, ссылаясь на то, что среди присутствовавших есть и далеко «не лучшие», которые явно недостойны такой награды, лишь раззадорили «царя-батюшку» ФСК[475] Утром 31 декабря начался штурм Грозного, позднее детально описанный буквально по минутам выше указанными мною авторами. Дудаев, по словам очевидцев, узнал о нём заблаговременно, подготовив войскам западню.

Понимая, что в любой момент может поступить приказ о командировке в Чечню, решил воспользоваться длинными выходными и на Рождество рванул на пару дней к матушке. Ведь неизвестно, удастся ли ещё свидеться. Приезд оказался, кстати, так как колонка во дворе перемёрзла, и мама в качестве воды топила снег. Сосед Николай Гаркавый одолжил солярку и я, спустившись в низ колодца, обмотал трубу пропитанной ею паклей. Дальше произошёл комичный эпизод, напугавший маму и соседей. Поджигая паклю, я видно переборщил с «пропиткой». Раздался громкий хлопок, и окружающие с ужасом лицезрели, как весь в саже вместе с мощным снопом пламени, горе-сантехник в моём лице факелом вылетел из колодца. Мама закричала, но всё закончилось относительно благополучно. Повезло, что основной столб огня прошёл чуть в стороне, задев меня лишь по касательной. Зато вода пошла свободно. Да и небольшие ожоги с помощью народных мазей и чудных рук мамы почти сразу исчезли. Вечером уже сидел в компании дружной и хлебосольной семьи Виноградовых. Глава собственноручно построенного большого дома Коля вместе с супругой Галей, сыном Сашей и дочерью Аллой радостно привечали многочисленных гостей и сыпали шутками и прибаутками. Громко стуча посохами, одетые во всякие вывернутые овчинные полушубки, зашли в масках ребятишки и начали колядовать. Вспомнив, как сам в детстве ходил с друзьями во главе с Колей Банниковым и хором декламировал: «Коляд, коляд-колядиця. Добра с мёдом паляница», насыпал им в мешок горсть монет. Застолье было в разгаре, когда дошла очередь и до меня слово сказать. Наспех собираясь в поездку, я привёз из Москвы бутылку «Столичной», которую захватил в гости. Глядя на это название водки, созрел соответствующий тост. Дословно сказал: «Дорогие друзья! С Рождеством Христа, поздравляя вас, предлагаю выпить «Столичную», привезённую мной из Москвы в качестве подарка от русского, украинскому народу!». Все захлопали, залпом осушили бокалы, и с немым ужасом уставились на меня… Рядом сидевший инженер водочного завода «Златогор» в Золотоноше, первым прохрипел: «Да это же спирт! Предупреждать надо». Оказалось, в спешке я из Москвы привёз в бутылке «Столичной» чистый спирт, используемый женой для установки банок… Такие вот дела. Мама в первый день не отходила от привезённого мною ей телевизора, из которого, сгущая краски, в захлёб демонстрировались ужасы начавшейся войны в Грозном. Провожая меня, она со слезами в глазах просила не ездить на эту проклятую войну.

Воевать – так воевать, но с кем и где истинный враг? В Чечне или в Кремле? А может, в Вашингтоне?

Сразу подчеркну, что, несмотря на «пьяные» решения верхушки власти развязать кровавую бойню в Чечне, наши многострадальные низы из числа военнослужащих российской армии всё равно бы исправили их «загогулины» и в кратчайшие сроки принудили Дудаева к сдаче. Тысячам солдат, офицерам и генералам ФС на передовой требовалось только одно – теперь не мешайте нам сделать своё дело за ваше головотяпство. К сожалению, подобные грязные войны сплошь и рядом сопровождаются примерами как героизма военнослужащих, особенно взводно-ротного звена, так и халатностью, пренебрежением к жизням подчинённых со стороны отдельных высших командиров. Отсутствие или размытость нравственного мотива защиты Отечества в таких войнах притягивают всякого рода авантюристов, для которых возможность пострелять и пустить кровь противнику, является способом получения адреналина и похвальбы. Это касается не только тысяч наёмников, собранных в странах дальнего и ближнего зарубежья, и направленных иностранными спецслужбами на помощь Дудаеву, но и десятки военных-контрактников, которые без разбора свирепствовали на полях войны в Чечне. Пока «наше» телевидение злорадствовало, демонстрируя эпизоды массовой гибели за первые дни боёв в Грозном нескольких сотен военнослужащих Федеральных сил, сотрудники моего отдела наращивали усилия по недопущению терактов в столице и в других, близлежащих к Чечне регионах. Проведём мы пару сложных операций по срыву незаконных поставок оружия чеченским боевикам, активизируем и ускорим реализацию нескольких ведущихся разработок. Решили и главную на тот период задачу, не допустив в Москве и регионах страны создания Дудаевым «пятой колонны» из членов преступного сообщества «ЧО» для осуществления диверсий в тылу. Её лидеры и авторитеты лишь в самой Чечне воевали, да и то кто за Дудаева, а кто на нашей стороне.

К средине февраля, несмотря на страшные потери, на неразбериху и отчаянное сопротивление, в результате неимоверных усилий и массового героизма наших солдат и офицеров Грозный был в основном захвачен. Любимого в войсках генерала Л. Рохлина власть тут же представит к званию Героя России. От награды он откажется, объяснив тем, что в Чечне идёт гражданская война, а ещё в послереволюционную «гражданку» высшее офицерство беляков не принимали орденов и медалей. Ведь кровавая бойня идёт между одной частью народа России против другой.[476] Бои ещё периодически вспыхивали в отдельных районах, но под руководством командующего ОГФВ генерала А. С. Куликова столицу Чечни начнут планомерно зачищать военнослужащие ВВ МВД. 15 февраля по центру Грозного шёл назначенный ещё в средине декабря в Моздоке начальник УФСБ по ЧР военный контрразведчик полковник Г. К. Хоперсков. В этот день руководство ФСБ сообщит Указ ПРФ о присвоении ему звания генерал-майора. Глядя на зарево ещё горевших кое-где домов, он поделится новостью с группой генералов ставки. Один из них, назначенный комендантом Грозного, снимет с себя и вручит Хоперскову генеральские погоны. Так поступают настоящие, а не придворные генералы. Имея на то время всего пару машин и несколько подчинённых, генерал Хоперсков с трудом подыщет для управления полуразрушенное здание и приступит к укомплектованию отделов. Встретимся с ним через два месяца.

На фоне тревожных сообщений с «фронта», по коридорам Лубянки распространилась весть об отказе АОБГ московского УФСК выехать в командировку в Чечню. Все по разному, и даже скорее равнодушно отнеслись к этому ранее беспрецедентному для органов безопасности случаю. Зная предысторию того, как Савостьянов несколько раз подставлял этих сотрудников, также не осуждал их. Для себя же решил, что с окончанием активной фазы боёв обязательно съезжу туда со своей группой сотрудников. Буквально через неделю после отказа «москвичей» от командировки, очухались кадровики и от сотрудников всех управлений Лубянки потребовали написать рапорт о готовности поехать в Чечню. К моему удовлетворению в отделе не нашлось «отказников». Вернулись из первой командировки сотрудники АОБГ нашего управления, где они с честью выполнили ряд специальных задач, участвуя в боевых столкновениях с боевиками. В этот раз награды на удивление быстро дошли до повоевавших офицеров, которые по традиции организовали соответствующее «чаепитие» с приглашением своих внештатных сотрудников и руководителей ведущих отделов. Сидя за столом, мы с Гусаком уважительно поглядывали на молодого и недавно прибывшего в АОБГ старшего лейтенанта, получившего огнестрельное ранение и награждённого медалью «За отвагу». Вспомнив традиции, заложенные ещё на фронтах Отечественной войны, сотрудники АОБГ опустили свои медали в потёртый солдатский котелок, наполненный русским народным напитком, изобретённым Менделеевым. Котелок пошёл по кругу, а меня почему-то пронзила мысль: «Понятно, что ребята герои и молодцы. Но как бы отнесся мой отец-фронтовик, так рано ушедший из жизни, к тому, что на территории бывшего СССР, а теперь и России заполыхала фактически гражданская война? По вине лживых политиков и предателей у власти мы вынуждены воевать с частью своего же народа в лице чеченцев?». Отчаянно и смело действовал в Чечне и сотрудник УСО ФСБ майор Сергей Ромашин, которому вручили медаль «За отвагу» и представили к награждению боевым орденом. В это время сообщения СМИ о сотнях погибших в Чечне наших бойцов мы воспринимали с горечью, но лишь сопереживали трагичность этой беды для их родных и товарищей. Внезапно война полыхнула смертью моего близкого сослуживца. 25 февраля во время участия в спецоперации, в результате чудовищного взрыва погибнет старший оперуполномоченный отдела ВКР ОДОН майор Г. М. Медведев. Вместе с ним оборвутся жизни ещё 30 солдат и офицеров этой спецгруппы ОДОН и Кемеровского ОМОНа. Стоявший рядом с Медведевым оперуполномоченный ОДОН капитан В. Е. Сычёв, получит сильнейшую контузию, ожоги и потеряет сознание. В колонном зале ГДО дивизии имени Ф. Э. Дзержинского никогда до этого не стояло сразу так много гробов, большинство из которых были наглухо закрыты и со стеклянными окошками. От рыданий родных и близких, невозможно было сдержать слёзы и нам, даже тем, кто уже многое повидал на своём веку. Вдруг, раздался крик жены Медведева. Лиля Константиновна, обращаясь к стоящим рядом сослуживцам, простонет: «Это не мой муж! Там другой человек лежит!». Утешая её, капитан Понькин, бывший в числе сотрудников, опознающих погибших на месте взрыва, скажет ей горькую правду: «Лиля! Это точно Гриша. Всё что мог я собрал, включая его офицерский жетон». Глядя на них, мелькнула мысль: «Вот бы сюда С. В. Степашина, сыпавшего во время обеда в Моздоке шутками, поддерживая кашу-авантюру с Чечнёй, и бросая в смертный котёл своих подчинённых. Пусть посмотрит в глаза простой учительнице-Лиле и попытается объяснить, за что он сделал её вдовой, оставив с двумя детьми выживать в кризисной и многострадальной России!».[477]

Побольше бы таких русских генералов, как Г. К. Хоперсков (справа) и Державу нашу восстановим. Кровавая зима 1995 года в Чечне

Много лет спустя – октябрь 2014 года. Санаторий «Дзержинский». Герой Российской Федерации генерал-лейтенант Г. К. Хоперсков вместе с временным его подчинённым в УФСБ ЧР полковником A. M. Платоновым.

Усиление межведомственного раскола на руку врагам России

Начало войны в Чечне внезапно совпало с рядом статей в газетах и выступлений по телевидению начальника ГУБОП МВД генерала М. К. Егорова о том, что УБТ ФСК работает неэффективно. Понятно, что такие публичные выступления, как правило, являются «заказными» и санкционированы кремлёвской властью, решающей свои очередные тайные цели. Ну, а у Егорова, по-видимому, было желание перетянуть «одеяло» борьбы с терроризмом на себя, выбив у правительства дополнительные структуры, должности и огромные деньги. Мотивировал он свои скабрёзные выводы тем, что УБТ ФСК за 1994 год вели более двухсот разработок с классифицирующим признаком «Террористический акт», а суды за этот же период не имеют ни одного приговора по этой статье. Все реализации УБТ лишь по статьям УК, отнесённых к компетенции милиции. Значит, и возглавить борьбу с проявлениями терроризма должно МВД. Вызвал к себе генерал Семёнов, и с возмущением сказал: «Как же так? Мы почти все теракты пресекаем на корню, а оказывается, плохо работаем? Степашин потребовал объяснений. Александр Михайлович. Подготовьте краткую справку-разъяснение подобного парадокса на доклад директору». Крайне огорчившись подобным плевком в наш адрес, ответил: «Анатолий Петрович. Вы же сами ответили на свой вопрос. Егоров, как милиционер привыкший работать от совершённых преступлений, а не упреждать их, видно не вдумывался в буквальный смысл статьи 66 УК РФ «Террористический акт». В ней сказано: «Убийство государственного или общественного деятеля или представителя власти или причинение этому же лицу тяжкого телесного повреждения…». По словам Егорова, получается, что мы, ведя разработку лиц, готовящих покушение на вышеперечисленных объектов, в угоду суду для статьи именно 66 должны довести контролируемых террористов до совершения убийства, а если не получится, то до тяжкого телесного повреждения? Это абсурд и противоречит нашей стратегической линии на упреждение терактов. Пусть Степашин позвонит Коржакову и скажет, что после заявлений начальника ГУБОП, мы перестаём упреждать, а будем ждать терактов в отношении охраняемых им лиц. Потом мы гарантируем поимку террористов, лишь сожалея о случившемся преступлении». Разъяснил генералу Семёнову, что мы свою работу строим на выявлении у разрабатываемых фигурантов любых криминальных эпизодов, сопутствующих их террористическим намерениям. При первых же благоприятных условиях стараемся тут же реализовать их путём задержания, последующего ареста разрабатываемых лиц. Попав в изолятор и затем в колонию, терактов они уже не совершат. При этом, как правило, работать приходится при выявлении и документировании фактов приобретения террористами орудий и средств террористической деятельности. В таких случаях чаще всего применяем статью 218 УК (ныне 222) «Незаконное хранение, приобретение огнестрельного оружия и взрывчатых веществ» (автор сократил полное наименование), которая, кроме милиции отнесена к компетенции и ФСК. Начальник УБТ с удовлетворением выслушал, а через два часа у него на столе лежала краткая справка. Вернувшись, домой, долго не мог заснуть, думая о том, что зачем же мы тогда пресекали готовящуюся террористическую атаку террористов на метро в Москве? К чему моя попытка договориться с «чеченской общиной» на её сходке? Дождался бы взрывов, и быстро разыскав исполнителей (ведь знал же их), а также организаторов, наверное, и награду получил. Только вот погибших людей не вернуть! Как после этого жить?! Утром вызвал к себе Литвиненко, которому пересказал суть возникшей проблемы и поставил задачу аккуратно довести её до Коржакова и Березовского. Мол, Егоров подстрекает нас не упреждать теракты в отношении охраняемых лиц. Он ли помог, или окружение Степашина сработало, но нападки на нас не только прекратились, но, наоборот, в УБТ инициативно ко мне зачастили начальники отделов ГУБОП с предложениями о совместной антитеррористической деятельности. Вот к этому-то и надо стремиться. Объединившись, всегда победим врага.

Лестные предложения, но уходить из сложившегося коллектива, когда идёт война, нельзя

В конце января, приняв дела, и возглавив УФСК по Москве и МО, генерал А. В. Трофимов, позвонил и предложил встретиться. Вечером, за рюмкой чая, обсудив ряд совместных разработок, он внезапно сказал: «Александр Михайлович. Как видишь, в столице дел непочатый край, а Центр позабирал к себе лучшие кадры. Предлагаю тебе должность начальника Службы по борьбе с терроризмом и бандитизмом, одновременно став одним из моих заместителей. Должность генеральская. Подумай хорошенько». В голове мелькнула мысль: «Видно Савостьянов настолько развалил хозяйство, что даже такому «Гераклу» как Трофимов туго приходится, очищая эти «Авгиевы конюшни». Вспомнив об активных и «нетрадиционных» методах работы, со всеми признаками с разрабатываемыми нами Лазовским и братьями Натаевыми, понял, что выправлять ситуацию будет крайне тяжело. Немного подумав, ответил: «Анатолий Васильевич. Но ведь значительно сужается ставший привычным для меня всероссийский оперативный простор. Да и работы сейчас с начавшейся грязной войной столько свалится, что без перевода в эту Службу костяка своего отдела вряд ли справлюсь. А они наверняка не захотят более высокие оклады и должности Центра поменять на московское управление». Трофимов со мной согласился, но заявил, что постарается премиями и иными надбавками компенсировать материальную сторону. В заключение мы договорились встретиться на следующий день. За это время я обещал переговорить для начала с Родиным и Гусаком, а затем принять окончательное решение. Как и ожидал, после моих слов о предложении Трофимова, Родин вместе с Гусаком приуныли, заявив: «Михалыч. За тобой, конечно, пойдём, если позовёшь. Но ведь только работать по-настоящему начали. Война началась, а коней на переправе не меняют. Может лучше у нас в УБТ, продолжим трудиться?». Посмотрел на них и сказал: «Спасибо друзья за готовность следовать за мной, но теперь понимаю – надо остаться и доделать много незаконченных дел именно в УБТ. Покончим с войной, а там видно будет!». С тем и ушёл к генералу Трофимову. Тот принял мой отказ с пониманием, и мы договорились о более эффективном взаимодействии.

После того, как под руководством славных генералов Л. Рохлина и И. Бабичева Грозный был захвачен, сложилась реальная перспектива полного разгрома дудаевских НВФ в Чечне. В этих условиях часть главарей этих формирований лихорадочно прилагали усилия по спасению своих жизней, вплоть до предложений сдать командованию ОВГ Дудаева с его окружением. Другие, наиболее отмороженные полевые командиры, продолжали вести переговоры с лидерами «ЧО» о поставках оружия в Чечню, а также о возможности совершения терактов в Москве. Наконец «выстрелил» новичок отдела капитан А. А. Яценко, ведущий разработку неизвестной нам ОПГ, сформированной из лиц, прибывших в столицу из ряда закавказских республик, включая Чечню. Плотный оперативный и технический контроль показал, что боевики разместились на снимаемых квартирах и ничем криминальным не занимаясь, ведут разведку вокруг объектов охраны первых лиц государства. Особо настораживал факт аренды ими кроме загородных домов, двух квартир на Кутузовском проспекте – правительственной трассе. Совокупность признаков свидетельствовал о подготовке ими какой-то крупной боевой акции, связанной либо с захватом заложников или вооружённом нападении на кортеж машин с руководителями страны. Нельзя было на тот момент использовать методы агентурного проникновения, так как бандиты совершенно не вступали в контакты с «ЧО», выступающей против проведения терактов в Москве. Служба «НН» обращала внимание на то, что члены ОПГ обладали навыками выявления возможно ведущегося за ними негласного наблюдения, а по внешним признакам многие явно имели значительный боевой опыт. Дело осложнялось тем, что один из установленных главарей ОПГ некий Бурдов, до увольнения работал старшим оперуполномоченным ВКР в одной из частей Закавказья.[478] В разговоре с собой по телефону они пользовались самодельной кодировочной таблицей, и, даже находясь наедине в квартирах или других помещениях, соблюдали условности. Тем не менее, нам удалось не столь сложные таблицы расшифровать, получив данные о готовности боевиков принять с Закавказья пару десятков гранатомётов и автоматов, похищенных с воинского склада и предназначенных для начала грандиозной, по их словам, акции. Часть вооружения уже находилось в тайниках, которые мы пока не выявили. Особую настороженность вызвал разговор, в котором один из разрабатываемых фигурантов заявил Бурдову: «Может потерпеть нам до 9 Мая, когда в Москву съедутся правители Запада, включая президента США. Вот тогда и «грохнем?!». Хотя главарь и резко пресёк «инициативу» рядового члена ОПГ, но мы должны были учитывать и то, что подобные планы могут возникнуть у заказчиков акции, находящихся в Чечне. 50-летие Великой Победы – это святой праздник, и омрачить его нельзя позволить всякой террористической мрази. Создали ОСГ из сотрудников отдела и следователей. Капитан Яценко остался вести разработку боевиков в Москве, а двое сотрудников срочно убыли в одно из Управлений ФСК на Кавказе. Предстояла сложнейшая задача выявить и взять под контроль местонахождение похищенного оружия и соучастников боевиков Бурдова.

Одни сотрудники контрразведки разрабатывают объектов дел, а другие, не разобравшись, принимают их в своих кабинетах на Лубянке

В начале дня раздался звонок и по «ОС» начальник отдела ОПУ со смешливыми нотками произнёс: «Михалыч. Может мы не бандитов, а «своих» пасём? Мне сейчас сообщил начальник отделения, ведущий по вашему заданию Михаила Креймера. Объекта у главного подъезда встретил какой-то генерал и провёл в здание 1/3 ФСК. Какие будут указания?». Также полушутливо ответил: «Вот видишь, Борисович! Какой высокий уровень наших разрабатываемых объектов, которые и на Лубянку проложили дорожку. Это не шпана уличная, а «птица» и аферист высшего класса! Пусть Ваших разведчиков не смущает подобный фактор, далее, думаю, будет интереснее. Лишь попрошу усилить меры конспирации, так как кроме «террористической» окраски, у меня есть подозрения и на признаки шпионажа с его стороны, о чём я проинформировал УКР». После разговора сразу позвонил в УСБ, попросил негласно выяснить к кому прошёл Креймер. Через минут двадцать мне сообщили: «Находится на беседе у начальника УЭК генерал-лейтенанта Цеханова». Вместо того чтобы проверить вызываемое на беседу лицо по учётам, Владимир Степанович поверит высокопоставленному протеже Креймера из Кремля, который и ходатайствовал о встрече. Во время разговора с Цехановым, объект дела «Каналья», к тому времени создавший информационное агентство, так очаровал материалами о хищениях в России и вывозе денег в оффшоры, что генерал вызвал полковника В. Л. Хворостян и передал ему «клиента».[479] Виктор Леонидович, не сомневаясь в том, что перед ним проверенный человек, больше часа толковал с Креймером в своём кабинете, договорившись в конце нанести ответный визит в офис его фирмы. Через три дня, поздно вечером в моём кабинете раздастся звонок и по «ОС» кто-то, не представившись, обрушится лавиной укоров: «Саня! А ещё друг и коллега назывался! Что же меня не предупредил? Я попал в глупое положение!». С трудом, прервав обвинения, спросил: «С кем говорю?». Наконец-то услышал более спокойный голос: «Да это я – Витя Хворостян». Вздохнув уже без напряжения, предложил ему подойти ко мне и на месте, а не по телефону выяснить причину претензий. Как оказалось, мой сослуживец ещё по работе в УБКК, встретившись с Креймером, будет втянут им в горячую дискуссию о коррупции в правоохранительных органах. Непроизвольно Виктор, у которого коррупция в печёнках сидит, приведёт пару примеров в отношении высокопоставленных генералов и членов правительства. Каким-то образом в этот же день информация дойдёт до руководства ФСК (от автора – до меня лишь через неделю). Получит Хворостян соответствующий нагоняй, но я-то об этом случае узнаю позже. В общем, наконец-то мы выяснили суть проблемы, в которой моей вины не было, и расстались по-дружески. Вызвал к себе разработчика дела «Каналья» майора Е. В. Юрина, который огорошил дополнительной новостью о том, что Креймер встречался с кем-то из руководителей Московского УФСК. Мало того. Был перехвачен разговор объекта с увольняющимся одним из заместителей министра обороны, отказавшегося участвовать в чеченской войне. Устраиваясь работать в агентство к «Каналье», генерал спрашивал: «Какая информация Вас интересует?». Креймер ответил: «Абсолютно вся. Заплачу хорошо!». Замминистра: «Я, правда, не силён в современной технике, но у меня в кабинете стоит компьютер. Может его принести?». В некотором замешательстве наш объект заявил: «Да зачем весь аппарат тащить. Снимите информацию на дискету». Ответ генерала, наверное, рассмешит нынешнее поколение молодёжи: «Я не знаю, как это делать. С компьютером работает мой помощник. Давайте я ему поручу переписать на дискету (?)». Вспыхнув, Креймер потребует от замминистра никому не говорить о разговоре, включая своего помощника, а привезти компьютер на время в офис, где с него снимут всю информацию. Тогда нам с разработчиком и с помощью ВКР удалось негласно пресечь намеченное фактически хищение информации, составляющей самое меньшее военную тайну. Но уровень и масштаб развёрнутой деятельности «Канальи» по сбору информации не только в правоохранительной системе, спецслужбах, но и в криминальном мире, просто поражал. Бешеными темпами он устанавливал нужные связи в самых высоких управленческих структурах страны. Каждое новое знакомство являлось ступенькой к следующему, на ещё более солидном уровне. В ход шли дорогие подарки, лестные предложения, а также предоставление реально значимой информации в качестве бартера. С учётом опыта ранее разоблачённого и арестованного нами уголовного авторитета Левитова, офис ФСБР которого находился на Петровке-38, я как-то не придал особого значения очередному продолжателю дела Остапа Бендера. Вместе с разработчиком мы лишь переживали о страшной коррупции и неуправляемости в органах власти нашего государства, породивших в силу обвала экономики, тысячи таких прохиндеев. Получалось, что, настолько обнаглев, они и к грозной Лубянке подобрались. Юрин ещё и пошутил: «Хорошо хоть Креймер пока в президиуме какого-либо совещания ФСК не сидит, как в своё время Левитов». Последующие события покажут, что оба мы недалеки были от истины…

Коррупция и жажда наживы, слияние журналистов с олигархами и преступностью – причина и следствие убийства Листьева

Прошло полгода после зверского взрыва и гибели Холодова, как вечером 1 марта 1995 года Россия вздрогнула от сообщения о погибшем от рук наёмных убийц популярного ведущего Владислава Листьева. Чешский пистолет-пулемёт «Скорпион» и пистолет «Вальтер» поставили кровавую «точку» в переделе рекламного бизнеса главных программ российского телевидения. В целом честный, но наивный Влад, попытался своей грудью преградить путь лавине незаконного бизнеса, прокручивающего и отмывающего миллиарды долларов организованной преступности и олигархов. Популярность и народная известность не спасли его от пуль в обществе, где процветали беззаконие, алчность и нажива. До него за доступ к рекламному «пирогу» погибли расстрелянный у «ЛИССа» уголовный авторитет «Глобус», а также деятели этого бизнеса Г. Бокий и Г. Топадзе.[480] На следующий день генерал Семёнов передал приказ Степашина оказать содействие следствию в проведении оперативных мероприятий. Вызвал к себе Литвиненко и поставил ему задачу выяснить возможную причастность к преступлению Березовского. Вдвоём мы выехали вначале в созданный штаб в РУВД, а затем и к «Берёзе». Зампредседателя совета директоров АОЗТ «ОРТ» Березовский, вложивший в телеканал солидные деньги, сильно нервничал, заявлял, что это не Влада, а его повторно убить хотели. Судорожно показывал нам с Литвиненко какие-то документы и договоры, якобы сильно ударившие по его конкурентам особенно в рекламной деятельности. Обрадовавшись тому, что Литвиненко будет работать в совместной ОСГ, он заверил меня в оказании всемерной помощи в поиске убийц и заказчиков. Немного насторожило предложение Березовского сделать объявление о готовности выплатить вознаграждение лицам, предоставившим достоверную информацию по участникам преступной акции. Тогда это была редкость, поэтому высказал предположение, что подобное объявление сразу притянет к Березовскому всяких аферистов. Однако БАБ со мной не согласился. После посещения Березовского, оставив Литвиненко у него, вновь выехал в РУВД, где увидел мечущегося артиста-Якубовича, который то и дело твердил: «Это меня должны были убить, а не Влада!» (совсем как БАБ). Почти двое суток работали вместе с Литвиненко в круглосуточном режиме, съездив на телевидение в Останкино и ведя оперативное сопровождение следствия. Обстановка на телевидении поразила своей клоачной затхлостью. Вроде все и сопереживали беде, но только речь заходила о конкретных фактах, свидетелях и подозреваемых, сразу шарахались от нас как от прокажённых. И это неудивительно, так как возглавлял РГТРК «Останкино» агент влияния США АН. Яковлев. Вернувшись на Лубянку, сходил на поклон в УЭК и в ЦОС. Руководители этих структур, оперативно обслуживающих телевидение, доступно рассказали об удивительном слиянии в Останкино журналистов с «пятой колонной» иностранных спецслужб, олигархами, кремлёвской властью и субъектами ОП. Поняв, что если врубиться с оперативной работой на телевидении, то можно утонуть в этом болоте и забыть про свою антитеррористическую линию, решил ограничиться участием в ОСГ Литвиненко.[481] Тот как угорь сумеет пролезть во все самые тёмные уголки Останкино, добыв оперативно значимые материалы на первых появившихся реальных подозреваемых. Следуя закону искать того, кому больше всех необходима смерть Листьева, Литвиненко укажет на Сергея Лисовского, как наиболее вероятного заказчика преступления, с чем согласится и прокуратура. К сожалению, из-за огромного организационного сумбура в работе ОСГ, не удастся по «горячим следам» задержать двух киллеров. Один скроется в Израиль, другой «ляжет на дно» на юге нашей страны. Занимаясь розыском убийц Влада, Литвиненко выйдет на одного из самых неуловимых киллеров по кличке «Пенсне», разыскиваемого не только правоохранительными органами, но и преступным сообществом.[482] В ходе его захвата, последний думая, что пойман бандитами, чуть инфаркт не схватит. Одновременно с помощью генерала Трофимова он пресечёт попытку высокопоставленных конкурентов Березовского, организовать его принудительную доставку для допроса в РУОП на Шаболовку.[483] Подобная активность Литвиненко насторожит ту часть следователей ОСГ и их покровителей, по-видимому, не заинтересованных в установлении истинных виновных лиц в убийстве Листьева. Особенно на уровне заказчиков и организаторов преступления. Его, несмотря на поддержку Березовского, отведут от участия в работе по делу. По докладу Литвиненко стало ясно, что оно не имеет следственной перспективы, так как для поиска истины вначале следовало бы распутать мафиозный клубок на телевидении, а это невозможно сделать в силу коррумпированности самой власти. Только следователи упирались в какого-либо свидетеля или подозреваемого, как у него сразу же находились важные покровители, требующие прекратить по ним работу.[484] Да и сам состав совета директоров «ОРТ» во главе с Яковлевым, в который кроме Березовского входили Чубайс, Ходорковский, Фридман, Тарпищев и другие «бугры», грудью стояли на защите своих интересов и всячески препятствовали следствию. Жаль, конечно, но Листьев наивно пытался соединить несовместимое – творчество с бизнесом. Он покусился на миллионы алчных нуворишей, а это не прощается. Шумиха с убийством Листьева постепенно улеглась. Ко мне явится Александр Вальтерович и испуганно-виноватым голосом сообщит: «Березовский в присутствии своего окружения заявил, что после того, как Литвиненко спас ему жизнь (от автора – ситуация с попыткой его задержания РУОП), он должен ему миллион долларов».[485] Испытующе глядя, спросил у него: «Так может взять миллион и уволиться, зажив припеваючи?». Литвиненко зарделся, и возмущённо ответил: «Что Вы, Александр Михайлович. Оперативно-розыскная работа – это моя жизнь, а деньги хоть и нужны, но не главное». Тут же, переведя тему разговора, он сообщит о разговоре с Коржаковым, который передал просьбу подготовить ему предложения о формировании современного подразделения по борьбе с проявлениями терроризма и ОП. Надо, так надо. В принципе структуры такого формирования у меня давно засели в голове. Да и в условиях войны в Чечне прежние методы оперативно-розыскной деятельности не соответствовали реалиям. Литвиненко не знал, что с одобрения генерала Семёнова, мною уже был подготовлен рапорт Директору ФСБ с пояснительной запиской о предложениях организации более эффективной деятельности УБТ по антитеррористической линии. Одновременно Александр Вальтерович обратил моё внимание на повышенный интерес Коржакова к ходу расследования убийства Листьева, расспрашивавшего даже о мелочах.

Позвонили из Закавказья мои командированные сотрудники, сообщившие радостное известие об установке тайника с гранатомётами, а также о готовности соучастников террористической группы Бурдова, в ближайшие дни отправить караван с оружием в Москву. Вместе с местными чекистами они организовали плотный контроль не только за сообщниками, но и упаковками с гранатомётами. Доложив генералу Семёнову по ходу дела, услышал в ответ его сомнения в отношении необходимости доставки оружия в столицу. Анатолий Петрович спросил: «Может, обойдёмся изъятием оружия в Закавказье?». Однако после моих пояснений вместе с А. А. Яценко о том, что тогда не удастся задержать и привлечь к уголовной ответственности уже имеющих оружие членов группы Бурдова, начальник управления дал добро на проведение сверхсложной операции. Ведь оружие только железный механизм и само не стреляет. Изымем мы гранатомёты, но на свободе останутся террористы, которые чуть позже всё равно добудут новое групповое оружие.

Первое знакомство в кремлёвском «зверинце» с теневым правителем страны, занимающимся вместе с администрацией имитацией наличия в России президента в лице Ельцина

23 марта, выписав пропуск, вместе с Литвиненко прошли через Спасскую башню в Кремль и за полчаса до назначенной встречи присели в многолюдной приёмной начальника СБП РФ генерала А. В. Коржакова. До этого я периодически заходил в оперативный отдел ГУО, взаимодействуя по линии охраны первых лиц государства, но в президентское здание попал впервые. Освоившись, с удивлением увидел вокруг себя пару министров, начальника налоговой полиции генерала С. Н. Алмазова и несколько других генералов из МВД и МО. Все видно давно ожидали, поэтому сумрачно смотрели по сторонам и не разговаривали друг с другом. Внезапно дверь распахнулась, на пороге появился Коржаков, который прощался с очередным посетителем. Увидев Литвиненко, он, широко улыбаясь, подошёл к нему и, поздоровавшись, не глядя на остальных, обратился ко мне: «Александр Михайлович. Много о Вас наслышан и рад познакомиться. Проходите в кабинет, побеседуем». Сильно удивившись, что в приёмной остаются пришедшие раньше нас министры и генералы, тем не менее, хоть и почувствовал неловкость, прошёл в кабинет, по размерам больше похожий на зал. Доложив Коржакову обстановку, протянул ему два варианта структуры Службы по борьбе с терроризмом и организованной преступностью. Кратко пояснил, что два этих криминальных явлений в России тесно переплелись между собой. Мафия, рвущаяся к власти, зачастую действует террористическими методами. Поэтому и борьба с террористами и бандитами должна сосредоточиться в одном центре. Схема со сравнительно небольшим штатом сотрудников (зоо сотрудников) предусматривала реальные возможности страны в условиях кризиса создать такую службу. Другую структуру, более расширенную подготовил на будущее, когда Россия преодолеет кризис и станет на ноги. Коржакову схемы понравились, и он спросил: «Ну, а сейчас, сколько людей у Вас в отделе?». На мой ответ: «По штату 33 сотрудника и три направления», Александр Васильевич рассмеялся и переспросил: «И это на всю страну?». Продолжив, он поделился, что только за президентом в ближайшем окружении у него работают более сотни прикреплённых, а всего до тысячи сотрудников. Я пояснил, что конечно мой отдел в условиях войны следовало бы расширить до шести направлений, с двумя замами (один по оперативной, а второй – по боевой работе) и штатом в 66 сотрудников. Однако 1 отдел УБТ лишь часть возглавляемой системы по организации антитеррористической деятельности по всей стране. На самом деле вместе с территориальными отделами ВТ, а также находящимися у них на связи агентурой и доверенными лицами, нас также тысячи. С другой стороны заметил, что не количество, а качество в первую очередь оперативной работы, обеспечивает достаточно надёжную безопасность охраняемых лиц государства. В доказательство своих слов, рассказал Коржакову об исследованиях западногерманского криминолога Миддендорфа. Из всего сказанного Александр Васильевич лишь обратил внимание на тот факт, что в 49 % непосредственное участие в терактах против первых лиц государства принимали, или использовались «в тёмную», сотрудники их личной охраны. Следовательно, чем больше количество охранников, тем больше вербовочной базы для заказчиков и организаторов возможно готовящегося покушения. Что-то у себя пометив в блокноте, Коржаков нажал кнопку селектора и сказал: «Михаил Иванович. Зайди ко мне, есть разговор». Через минуту в кабинет вошёл и с суровым лицом сел справа от меня генерал Барсуков. Начальник СБП подал ему схемы со словами: «Вот тут о чём мы говорили, Платонов принёс, на мой взгляд, дельные предложения». Быстро просмотрев только первую схему, начальник ГУО небрежно отодвинул бумаги и выдал перл: «Структура явно неполная. Вы справедливо в состав этой Службы вводите компактный следственный отдел с двойным подчинением. Думаю, что одновременно, в силу чрезвычайной ситуации разгула преступности, в Службе должны быть свой суд (?), а также хорошо законспирированные спецподразделения типа «чёрных эскадронов»(?), размещённые на конспиративных базах. Например, Вы от агентуры получили данные о местонахождении террористов или крупной банды и без всяких там разработок и проволочек всеми силами громите их в адресе. Притом жёстко подавляя любое сопротивление, вплоть до применения оружия. Ваше следствие собирает улики и доказательства, а суд довершает дело. На всё про всё не больше недели. Тогда у нас не будет ни террористов, ни бандитов!». Увидев, что от сказанного Барсуковым у меня округлились глаза, Коржаков ухмыльнулся и рукой прикрыл улыбку. Пока я мгновенно прокручивал ответ, не ожидая от бывшего выпускника МВОКУ таких «глубоких» познаний в оперативно-розыскной деятельности, Барсуков продолжил, задав вопрос: «А как Вы смотрите на предложения профессионалов о разделении вербовочной работы с ведением разработки террористов и бандитов? Например, агентурный отдел только вербует и ведёт работу с источниками, и, получив от них информацию, передаёт её в отдел разработки. Те же в кратчайшие сроки, как я ранее говорил, реализуют дела. Ведь очень мудрое предложение!». В голове у меня мелькнула мысль: «Уж не «профессионал» ли Савостьянов подкинул «новаторскую» идею Барсукову? Или в ГУО свои доки объявились?». Отхлебнув чая (в горле пересохло от таких речей), спросил у Коржакова: «Можно ответить?». Спокойно разъяснил обоим начальникам, да и Литвиненко, что слияние в одних руках оперативной работы, следствия и суда приведут к массовым репрессиям, страшнее, чем в средине 30-х годов. Ведь рука руку моет. Даже пресловутые «тройки», хотя бы для видимости законности состояли из представителей разных ведомств – суда, НКВД и компартии. Во-вторых, ещё в начале 20-го века, столкнувшись с ростом предреволюционных террористических проявлений, шеф жандармов генерал Герасимов осуществит значительный прорыв в оперативной деятельности, обязав сотрудников, ведущих агентурную работу, самим же и реализовывать в ходе заведённых дел получаемую от своих негласных источников информацию. Сразу сократился «бумажный вал» непроверенной или ложной информации, ранее получаемой вербовщиками и просто отфутболивавших её разработчикам. Мой ответ видно не убедил Барсукова. Ну, а дальше, как впоследствии опишет в своей книге Литвиненко, Коржаков вместе с начальником ГУО начнут меня расспрашивать о коррупции в правоохранительных органах, пытаясь выяснить, что я знаю о тайнах мадридского двора Кремля.[486] Очень доступно рассказал им о деле ФСБР, о разработке афериста Креймера и ряде других известных мне фактах коррупции. Не стал их расстраивать имеющимися данными об Амирове, а также о связях НФС вместе с Тарпищевым с мафиозными структурами. Недослушав меня и не попрощавшись, Барсуков ушёл к себе, а Коржаков вызвал своего первого зама генерала Г. Г. Рогозина. Вошёл седоватый и с умным взглядом Георгий Георгиевич, которому начальник СБП сказал: «Познакомьтесь поближе с Платоновым и любую посильную помощь окажите, включая в формировании предлагаемой им Службы. На первых порах надо его 1 отдел расширить до шести направлений. Выпишите ему постоянный и самый крутой пропуск для прохода во все здания Кремля». Протянув мне руку на прощание, Коржаков сказал: «Если срочно понадоблюсь, можете мне звонить напрямую». Литвиненко остался с ним, а я прошёл в кабинет Рогозина. Немного поговорив о прошлой службе в военной контрразведке, Георгий Георгиевич начал дотошно расспрашивать о датах моего рождения и родителей, делая какие-то пометки на отдельном листе. Что-то, подсчитав, он удовлетворением хмыкнул: «У Вас отличный гороскоп. Далеко пойдёте, если будете держаться за нас». Позже от Литвиненко я узнаю о серьёзных увлечениях Рогозина не только астрологией, но и оккультизмом, которым слепо верил Ельцин. Сколько же вокруг президента всяких тёмных людей собралось, не считая сотрудников ЦРУ? Выйдя из Кремля с Литвиненко, почувствовал облегчение, будто выбрался из трясины болота. Через пару дней Александр Вальтерович привёз мне пропуск, разрешающий проход во все здания Кремля с оружием. Что же, будем теперь во имя праведного дела взаимодействовать и с властными чиновниками, запятнавшими себя кровавыми делами. Лишь бы только нервы и выдержка не подвела.

Тут и случай подвернулся закрепить отношения с Коржаковым. Хотя и линия отдела антитеррористическая, но наши негласные источники, переживая за творящийся в стране беспредел с разворовыванием национальных богатств, не ограничивали себя информацией лишь о террористах. Сразу два агента сообщили о том, что самый курьёзный премьер-министр в истории России, дал добро, а фактически организовал массовое расхищение зерна из фонда неприкосновенных запасов государства на особый период (войны или стихийных бедствий). Аккуратно проверил информацию в ГУЭБ и ГУБОП МВД. Всё подтвердилось, но милиция как чёрт от ладана открещивалась и не хотела связываться с гармонистом-премьер-министром. Дозвонился Коржакову и спросил: «Вы на счёт коррупции в правительстве интересовались? У меня есть проверенные данные на премьера, раскрывающие его организующее участие в широкомасштабном хищении. Если это достойно Вашего внимания, то я доложу справку руководству УБТ и ФСК, с предложением второй экземпляр направить начальнику СБП РФ». Неожиданно Коржаков оживлённо ответил: «Конечно, направляйте, но не почтой, а сами по реестру передадите лично мне». Подготовил документ для доклада Директору за подписью генерала Семёнова, тот его доложил Степашину. Последний в очередной раз не оставил своей резолюции, а начальник УБТ попросил переделать справку за моей подписью и отвезти её Коржакову (манёвры дипломатии). В тот же день документ был у начальника СБП. Через две недели по телевизору показали финал «реализации» этих материалов, после чего у меня не осталось и тени сомнения в том, что с нынешней властью и такими «флотоводцами» коррупцию не победить. С экрана по ведущим телепрограммам с дьявольской усмешкой Черномырдин вещал о разоблачении им хищений зерна из мобилизационного фонда. Назвал он и пару областей, где прокуратура уже возбудила уголовные дела, скрыв регионы массового воровства. При очередной встрече Коржаков допытывал меня о наличии возможно и других информаций о коррупции в высших эшелонах власти. Не удержавшись, спросил: «Александр Васильевич. Мы не победим коррупцию, если будем привлекать к уголовной ответственности только исполнителей, а не организаторов таких преступлений». Рассмеявшись, Коржаков, оценивающийся СМИ как теневой правитель России, сказал: «Неужели Вы такой наивный и не понимаете, что премьер-министра нельзя сажать? Не тот уровень». Про себя подумал: «Хорошо, что не всю информацию дал об участии премьер-министра в других афёрах. Может, придёт время светлое, и в России, наконец, наступит торжество Закона или хотя бы видимости его соблюдения всеми, а не только лишь трудовым народом».[487] Самое страшное для государства, чего не понимал начальник охраны, то, что о коррупции Черномырдина стало известно не только нам, но и спецслужбам США, которые затем начнут верёвки вить из такого премьер-министра в ущерб безопасности России. Уже тогда, в 1995 году ЦРУ докладывало вице-президенту США Гору о личной коррупции Черномырдина.[488] Вот и представьте, с учётом имеющихся в ФСБ данных о коррумпированности практически всех в российском правительстве, какая огромная вербовочная база в руках врагов нашей Родины. Контрразведке на долгие годы хватит работы по разоблачению этих «кротов», отдельные из которых вообще завербованы на перспективу («спящая» агентура) для дальнейшей смены первой и даже второй волны арестованных высокопоставленных предателей.

«Царь» и его кунаки не могут, но всё равно державу надо беречь

Террористы Бурдова всё подготовили для приёма ожидаемого ими каравана с оружием для осуществления затем резонансной экстремистской акции в Москве. Мало того, их главарь бывший старший опер, по докладу «НН» провёл учебную тренировку, хронометрируя по минутам доставку гранатомётов в разные адреса на легковых автомашинах. Бандиты не знали, что с момента начала движения из Закавказья, грузовые фуры находились под нашим контролем, а в отдельных местах даже вертолётов. Переживающий за исход дела капитан А. А. Яценко практически в эти дни не спал, налаживая взаимодействие с различными службами. Накануне прибытия каравана пошёл на доклад вначале к генералу Брагину, который задумчиво спросит: «Слушай, Александр Михайлович. Может, доведём дело до «рукопашной»? Подготовимся и на Кутузовском устроим бандитам показательную расправу? Пригласим «Альфу» и УСО. Только согласятся ли в СБП? Постарайся их уговорить. Вот громкое дело получится! Тогда МВД заткнутся и перестанут упрекать нас в бездеятельности!». Пришлось кратко разъяснить абсурдность планов устроить бой в центре столицы, да ещё на охраняемой правительственной трассе. Неминуемы жертвы среди случайных прохожих. Нельзя же загодя вывесить для москвичей объявление: «Просьба здесь не ходить, предстоят боевые действия». Если жертвы будут, то МВД наоборот упрекнёт нас в непрофессионализме. Мол, знали и не упредили». Вздохнув, Николай Николаевич согласился со мной. Вернувшись после доклада генералу Семёнову, давшего добро «паковать» группу Бурдова в момент приёма оружия, вечером собрал на совещание членов ОСГ, включая следователей и сотрудников «Альфы». Перед нами стояла сложная задача приложить все силы, чтобы максимально большое количество боевиков привязать к получаемому криминальному грузу. Предусмотрели варианты захвата фигурантов не только при разгрузке фур, но и во время последующего движении с оружием на автомашинах к местам его складирования. С учётом вероятности выставления Бурдовым по периметру скрытых наблюдателей, проработали и их локализацию.[489] Накануне операции всю ночь не спали, а с утра мой заместитель Родин убыл вместе со своими бывшими коллегами встречать «гостей» на выходе Варшавского шоссе на МКАД. Собираясь уже с остальными членами ОСГ выезжать на место прибытия каравана, как в кабинет вбежал майор Гусак. С места в карьер он сообщил: «У меня пошло движение с перепродажей крупной партии оружия. Надо срочно группу создавать и сегодня брать бандитов с поличным. У них правда руководит бывший подполковник милиции, ожидаем сложности, но думаю, справимся». Пришлось задержаться и созвониться с генералом Трофимовым, предложив участие его подчинённых в захвате преступников, а также в ведении следствия. Тот отдал распоряжение, и мне перезвонил начальник следственной Службы УФСБ по Москве и МО полковник В. М. Жмячкин. Майор Гусак, обрадованный такой солидной помощью, умчался организовывать свою операцию, а мы выехали на запад Москвы, куда на одну из автобаз должен был прибыть караван с оружием.

Уже ближе к вечеру, когда мы, да и главарь Бурдов начали нервничать, наконец-то колонна фур, негласно сопровождаемая по МКАД не только «НН», но и боевиками на легковушке, втянулась на территорию автобазы. Тут же Бурдов выставил у ворот наблюдателя с рацией, а другого послал вторично проверить обстановку вокруг предприятия. Слава богу, что нас в штабном «РАФИКЕ», уже переместившихся поближе к забору базы, вовремя предупредили об этом разведчики «НН». Срочно скрылись вместе с автобусом «Альфы» в ближайшие дворы. Пошёл уже второй час, а «разгрузка» всё не начиналась. Видно ждали темноты. Точно! Как только стемнело, из фуры погрузили большой пакет на одну из легковушек, и она выехала из базы. Дал команду скрытно следующим за ней нашим коробочкам ОПУ вместе с подполковником Родиным и группой захвата, чтобы на ходу не брали – только в месте выгрузки. Ведь могут предупредить Бурдова. Загрузили и второй большой длинный пакет во вторую автомашину ВАЗ, когда меня осенила мысль: «А если это последний груз? Как потом водителей и сопровождающего оружие привяжем к нему? Надо срочно брать!». К этому моменту группа захвата «Альфы» уже переместились к забору и ждали только команду. Выдав по рации короткое слово: «Работаем», я вновь попал на незабываемое представление с участием легендарной группы. Вылетев как из пушки, в мгновения ока перелетев с помощью специальных лестниц и шестов высокий забор, буквально в секунду альфовцы уложили всех на землю, успев задержать и готовую к отправке машину с оружием. Оставив на месте одного из следователей и Яценко с сотрудниками «Альфы», мы помчались вдогонку Родину, преследующему боевиков с первой партией оружия. Прибыли как раз к моменту, когда задержанные бандиты лежали на асфальте окольцованные наручниками, а оператор из ЦОС снимал по заданию следователя вынутые из упаковки гранатомёты. Дальше дело техники. Понятые под протокол, препровождение основной части боевиков в Лефортово. Заслуживает внимание последующая двухдневная игра по телефону с оставшимися на свободе второстепенными членами террористической группы и частью боевиков, собирающихся прибыть из Чечни для участия в экстремистской акции. Хоть и были предложения у руководства ФСК дать видеосюжет по телевидению о нашей успешной операции, проинформировав о сорванном в столице акте терроризма, категорически высказался против этого. Объяснил тем, что в условиях ведущейся войны нельзя раздувать террористическую истерию, вызывая панику у москвичей. Пусть спокойно работают. Мы же будем тихо и незаметно продолжать срывать коварные замыслы дудаевцев, ведь в условиях СИЗО Лефортово планы террористов несбыточны.

Под руководством Гусака в тот день успешно завершилась и вторая операция. Для перевозки горы оружия различных систем пришлось заказывать грузовую машину. Уже на следующий день сотрудники, участвовавшие в ней, поделились пикантными, если не комичными подробностями. Подставляемый в качестве покупателя оружия подполковник В. В. Шубин согласно договорённости вышел на рядового члена преступной группы, возглавляемой бывшим подполковником милиции Кусковым.[490] По заданию последнего уволившийся до этого прапорщик Костин занимался сбытом мелких партий автоматов, пистолетов и прочего вооружения, хранившегося непосредственно перед продажей у него на квартире. В назначенное время Шубин встретился с Костиным невдалеке от его дома, чтобы выбрать и «закупить» пару стволов. Весь разговор скрытно документировался с помощью техники, а группа захвата из АОБГ нашего управления, переодевшись в униформу рабочих жилищной конторы, разместились двумя этажами выше квартиры «продавца», имитируя ремонт электропроводки. Всё шло в штатном режиме, но как оказалось Костин всегда в таких случаях перед заходом домой, перезванивал своей бабушке. Та выходила на лестничную площадку, и лишь убедившись в отсутствии опасности, давала добро на вход после повторного звонка внука. Эти воспитанные в духе сталинской бдительности старушки, сидящие у подъездов и сильнее рентгеновой установки пронизывающие пристальным взглядом всех, особенно незнакомых пришельцев, страшнее милиции. Сколько преступников они помогли разоблачить участковым и сотрудникам угрозыска, не счесть. В этот раз после звонка внука бабушка, услышав какой-то шум двумя этажами выше, не поленилась и поднялась к сотрудникам АОБГ. Толи их количество её смутило, толи на профессионально заданные вопросы на тему электричества, «ремонтники» слабо ответили, но на повторный звонок внука она посоветовала ему воздержаться от прихода домой. Однако подполковник Шубин знал, что всё готово к захвату главаря преступной группы Кускова и затяжка сорвёт операцию. В ответ на предложение «продавца» отложить часа на два сделку, он примет неординарное и смелое решение. Достав удостоверение сотрудника наших «органов», Шубин, зная, что разговор контролируется АОБГ, скрутив руку за спину Костину, громко и с юмором заявит: «Что ты, милый? Если пригласил НКВД в гости, то неудобно теперь отказывать». Подбежавшие сотрудники АОБГ подхватили упирающегося Костина и на руках поднесли к двери. Ну, а ласково «уговорить» его позвонить в дверь и сказать: «Бабушка открой, это я», совсем простая задача для нехилых и суровых ребят. Изъятые автомат, винтовки, пистолеты, гранаты и боеприпасы послужили сигналом к штурму адреса, где находился и сам главарь. Обращало на себя внимание наличие у Костина различного военного имущества с фашистской символикой и литературой нацистского содержания. К ночи у начальника следственной Службы в кабинетах сидели вместе с главарём все задержанные члены ОПГ. Одновременно успешно проведённые операции подтолкнули меня к мысли ускорить процесс с расширением отдела. Ведь с таким малым штатом отдел, у сотрудников которого тогда находилось не один десяток оперативных разработок, явно будет буксовать. Оставалось только дождаться реакции Директора ФСК на мой рапорт.

Направив за подписью генерала Семёнова (Степашин отказался её завизировать) телеграмму по всем регионам России с предложениями по линии активизации работы по антитеррористической линии, неожиданно получил в ответ письменный запрос с просьбой одного из крупных краевых центров прислать им группу сотрудников для подставы.[491] С учётом того, что главный наш «подставляло» подполковник Саников уже перевёлся в УЭК, вызвал к себе майора Е. В. Макова, ранее участвовавшего в подобных особо острых мероприятиях и ввёл в курс дела. По имеющимся данным члены крупной ОПГ «Бугры», действующей на территории края, вступив на «тропу войны» с другой мафиозной структурой, решили сделать «заказ» на убийство главаря и заместителя конкурентов. Притом киллеры должны обязательно быть с другого, желательно столичного региона. Всё бы ничего, но, «Бугры» узнав, что «конкуренты» проинформировали прокуратуру об их причастности к убийствам и рэкету, главарь последних по кличке «Мутный» решил заодно и прокурора края «заказать». Планировал он и здание прокуратуры поджечь вместе с заведёнными на членов его ОПГ уголовными делами. Через пару дней Маков и его группа вылетели в краевой центр, где вначале остановились на конспиративной квартире местного УФСБ. Уточнив все детали с оперативниками отдела БТ этого управления, они затем переместились в одну из гостиниц, откуда позвонили и назначили встречу «Мутному». В обусловленное время тот не появился в ресторане этой гостиницы, а сотрудники группы подставы обнаружили организованное бандитами за ними негласное наблюдения. Тогда майор Маков повторно вышел на главаря ОПГ. Обвинив его по телефону в том, что, не выйдя на встречу, он «сдал» их милиции, которая организовала за ними слежку, пригрозил убыть домой и вернуться с братвой для «расчёта» с «Мутным». В ответ главарь признался в том, что не милиция, а его люди действительно проверяли «гастролёров», и предложил встретиться в номере гостиницы, так как в ресторане много лишних глаз. Последующие события превзошли наши самые лучшие ожидания. В номере «Мутный» (телохранители остались в коридоре) передал Макову не только всю собранную информацию о «конкуренте» и прокуроре, но и видеофильм, раскрывающий с утра до вечера привычный распорядок дня объектов «заказа». Скрытно ведя документирование разговора с заказчиком двойного убийства, в интересах следствия и в пику адвокатам, Маков уговорил «Мутного» отказаться от планов ликвидации прокурора края и поджога здания прокуратуры. Объяснил тем, что тогда дело «прогремит» на всю страну. Поднимется шум в прессе и в краевой центр нагрянут сотни лучших следователей Генпрокуратуры, которые всё равно восстановят уголовные дела и помешать им, довести их до конца никто не сможет. Взяв часть аванса у главаря, Маков потребовал больше о них не вспоминать. Сам же на салфетке написал: «На неделю уедем для подготовки, а, вернувшись, ещё раз встретимся и, уточнив местонахождение объекта, получим весь аванс и сработаем. Остальные деньги возьмём, когда всё стихнет». После того, как «Мутный» прочёл записку, наш сотрудник её сжёг. По прилёту группы в Москву, мы с Маковым и всеми материалами, включая, скрытно сделанную местными чекистами аудио-видеосъёмку заказного убийства, проехали в Генпрокуратуру. Ознакомившись с документами, следователь по особо важным делам «К» был поражён мастерски проведённой беседой с «Мутным», особенно когда Маков отговорил его не убивать краевого прокурора. Фактически подставленные главарю сотрудники ни разу словесно не высказали своего согласия убить и «конкурента» (лишь на записке, которую сожгли), выбив почву у адвокатов обвинить Макова и его группу в провокации. Сразу же Генпрокуратура возбудила уголовное дело и лишь обратилась с просьбой всё же провести Макову заключительную встречу с «Мутным». Дальше дело техники. Прилёт, звонок, встреча, переговоры, передача денег и скрытно документируемый захват всех, включая моих сотрудников местными чекистами. Правда Макову, получившему пару жёстких и чувствительных ударов (для конспирации) от группы захвата УФСБ, удалось позже выжать из них компенсацию в виде хорошего коньяка. Это дело послужило мне толчком сделать анализ обстановки с расплодившимся большим количеством всевозможных киллеров. Ведь их могли использовать не только для заказных убийств с уголовными мотивами, но и для совершения терактов. Ситуация оказалась куда более удручающей, чем я предполагал. Кроме данных о появившихся в Москве и С.-Петербурге даже «фирм-диспетчерских», принимающих чуть ли не пачками «заказы» на убийства, проверенный источник дал шокирующую информацию по особой группе киллеров, возглавляемой генералом милиции. Дело в том, что эта компактная ОПГ была укомплектована «расстрелянными» по приговору суда заключёнными из числа профессиональных убийц или ранее служивших в «горячих» точках спецназовцев.[492] Проанализировав всю информацию, сделал вывод о взаимозаменяемости киллерского «труда» в Москве и Петербурге. Питерские по заказу москвичей, едут и совершают убийства в Москве, а бандиты столицы, наоборот, «работают» в Петербурге. Но если в Москве у нас благодаря генералу Трофимову наладилось взаимодействие с УФСБ, то С.-Петербург, кишащий информацией о заказных убийствах, никак не шёл навстречу. Мы от своих источников в Москве получали больше данных о теневом господстве главаря тамбовской ОПС Барсукова-Кумарина в Петербурге, чем от наших коллег из местного Управления.[493] Но если гора не идёт к Магомеду, то Магомед пойдёт к горе. Остро назрела командировка в город на Неве вместе с начальником направления моего отдела майором Гусаком. Получив добро и подписав командировочные у руководства, направили телеграмму о целях поездки начальнику УФСБ генералу В. В. Черкесову. После возвращения и праздника Победы затем мы планировали также выезд в Чечню. Готовились уже убыть, как, наконец, отозвался на мой рапорт Директор.

После обеда отдавал распоряжения Родину, оставив его старшим в отделе на время моей командировки, когда зазвонил телефон генерала Семёнова. Начальник УБТ сказал: «По твоему рапорту нас в 16 часов вызывает к себе Директор». Молча с Анатолием Петровичем проходим переход в дом 1/3, но он, остановившись, спросил меня: «Вот забыл. Мне срочно надо звонить в Моздок Хромченко. Может, сам побеседуешь?». Заверив генерала, что справлюсь, уже через пять минут был в приёмной Степашина. Ровно в назначенное время его помощник сообщил, что Директор ожидает меня. Войдя в огромное помещение и получив приглашение присесть, начал молча разглядывать интерьер кабинета, так как Степашин выдерживал начальственную паузу и дочитывал мой рапорт. Дальше трафаретные вопросы по обстановке с детальным интересом к проблеме так некстати распоясавшихся накануне 50-летия Победы киллеров. В общем, всё шло в довольно привычном русле. Рапорт Директору понравился. Похвалив меня, он задал вопрос: «Чувствуется, что Вы хотите создать сверхсильное подразделение круче «Альфы?». Пришлось разъяснить, что «Альфа» – это силовое подразделение, вступающее в дело на заключительной стадии контрразведывательного процесса, оказывая помощь оперативным подразделениям в задержании вооружённых преступников. Либо устраняя провалы оперативников, когда террористы, не попав в их поле зрения, захватывают заложников или совершают иные резонансные экстремистские акции. У меня же цель создать именно сильное оперативное, а не силовое подразделение, способное в условиях войны автономно наладить более эффективную агентурную работу и ведение в кратчайшие сроки разработок террористов. Как показалось, Степашин так и не понял сути задумки, но виду не подав, решил перевести тему беседы и внезапно задал больной для меня вопрос: «Говорят, что Вы проявили кипучую активность в октябрьских событиях 93-го года в Москве?». Откинувшись в кресле, и с непонятной ухмылкой глядя на меня, он, по-видимому, предвкушал каких-то оправданий. Однако дословно услышал: «Товарищ генерал. Наоборот. Я считаю, что действовал тогда вместе с отделом недостаточно активно, так как мы не выполнили главную задачу не допустить кровопролития. Поэтому чувствую на себе вину за гибель брата моей жены сотрудника «Альфы» Г. Н. Сергеева, да и сотен других безвинно погибших граждан». Ошарашенный моим неожиданным для него ответом, Степашин хотел что-то спросить, но зазвонил один из телефонов на его пульте управления. Подняв одну трубку, затем другую, генерал попросил неизвестного перезвонить, а сам тихо спросил: «Вы, наверное, знаете, кто застрелил Сергеева?». Полгода прошло с того трагического дня и мне удалось собрать довольно убедительные доказательства причастности к убийству Гены сотрудника снайперской группы одной из спецслужб. Поэтому твёрдо ответил Степашину: «Да. Я знаю, кто это сделал! Готов следствию помочь выйти на преступников. Хотя по моим данным исполнителя сразу застрелили, пряча концы в воду». Затем возникла какая-то неловкость, и чтобы её прервать поделился своими планами выехать в С.-Петербург для налаживания взаимодействия с местной Службой ВТ УФСБ. Неожиданно Степашин раздражённо промолвил: «Вообще-то у нас в плане контактов с питерскими контрразведчиками никаких проблем нет. Я сам оттуда. Обращайтесь ко мне, если возникнут трудности». На этом мы расстались, но как только дошёл в кабинет, как зазвонил телефон и генерал Семёнов вызвал к себе. Докуривая сигарету и пряча глаза в сторону, он мне скажет: «Только что звонил Директор. Вам следует срочно убыть в Моздок и сменить генерала Хромченко, жизни которого угрожает опасность. Временно возглавите его группу сотрудников, ведущих оперативную работу в Чечне. Самолёт на завтра я заказал в Чкаловском. С утра и выезжайте». Столь бесцеремонного желания Степашина избавиться от меня путём отправки на войну, перехлестнули все подобные предыдущие попытки генерала Сафонова. С возмущением возразил Семёнову: «Анатолий Петрович, но ведь Степашин знает о поездке в С.-Петербург, где всё готово для совместной операции. Сами навязались и «в кусты»? Командировочные Вами подписаны, а билеты куплены как раз на завтра! Что хотите, делайте, но в Чечню поеду только после приезда из Питера. В противном случае передайте Степашину, что меня давно врачи уговаривают лечь подлечиться в госпиталь из-за постоянных нервных стрессов. Завтра же лягу в госпиталь и уже здоровым сменю Хромченко в Чечне!». Потом начальник УБТ расскажет, что только после второго захода Степашин согласится с ним и моими предложениями. Пригласил к себе генерал Н. Н. Брагин, у которого в кабинете сидел начальник Управления ВТ КГБ Республики Беларусь генерал А. М. Мицкевич. Более часа делился с ним опытом антитеррористической деятельности на примере последних успешных операций отдела. Для родных братьев-славян ничего не жалко.

Опасный, но полезный вояж в С.-Петербург, где нас не ждали

Рано утром прибыли на Московский вокзал Питера, где нас, чтобы столичные гости не зазнавались, встретил простой опер Службы БТ и привёз в «серый дом» УФСБ. Около часа, проторчав с Гусаком в коридоре, нас наконец-то соизволил запустить в свой кабинет, недавно назначенный начальник этой службы полковник Ю. В. Каштин. В это время там собрались все начальники отделов, сверлившие нас взглядами типа «чего припёрлись». Только присели за длинный стол, и тут, встав, словно туча, начальник СБТ процедил сквозь зубы: «Я не знаю, зачем прибыли столь высокие гости из УБТ Москвы, но в питерском УФСБ есть дела важнее, чем пресловутый терроризм. Поэтому напоминаю распоряжение генерала Черкесова не давать командированным из Москвы сотрудникам никаких дел для ознакомления без его разрешения!». Если я с трудом, но выдержал откровенно хамскую речь начальника СБТ, то майор Гусак заскрипев зубами и почернев от злости, прохрипел мне на ухо: «Дайте скажу ему пару ласковых слов». После небольшой паузы, попросив слова, спокойно ответил: «Дорогие коллеги, обвал роста проявлений ОП и терроризма тесно взаимосвязан в двух наших столицах. Если бандиты Питера в отдельных случаях объединяются с лидерами ОПГ Москвы, то думаю, что и нам следует не ссориться по пустякам, а налаживать взаимодействие в ходе совместных реализаций. Прибыли мы с начальником моего самого забойного направления майором Гусаком всего на пару дней для обмена опытом, перед тем, как убыть в командировку в Грозный. Ну, а в ходе работы сами определяйте можно ли нам доверять, или нет». Далее я кратко поделился с питерскими чекистами, рассказав об успешных реализациях, связанных с предотвращёнными террористическими атаками на Москву, включая в метро, а также в применении активных методов разработки. В частности, подстав наших сотрудников, играющих самые разнообразные роли. На удивление выслушали внимательно, делая пометки в блокнотах. Выйдя от начальника СБТ, наконец-то, перешли в кабинеты начальников отделов, где моментально нашли общий язык с ведущими их разработчиками. В обсуждении дел не заметили, как и вечер затемнил окна. Вернувшись в гостиницу, созвонился со своим товарищем по учёбе в пограничном училище полковником ФСБ А. В. Кукановым, с которым до позднего вечера задушевно беседовали за игрой на бильярде. Прощаясь, Анатолий Владимирович посоветовал быть бдительными при возвращении на поезде в Москву из-за наглой работы воров в вагонах. Два последующих дня пролетели как выстрел в подготовке совместных разработок, и на послед нас вызвал к себе генерал В. В. Черкесов, который, поблагодарив за оказанную помощь, подарил на прощание по майке с эмблемой игр Доброй воли «США – Россия» 1994 года. Поздно вечером сели в фирменный экспресс на Москву, а я, вспомнив наставление Куканова, на всякий случай закрутил входную дверь на полотенце. Где-то в 5 часов утра очнулся оттого, что в распахнутой настежь двери купе стоял и нагло усмехался какой-то пассажир в пижаме. Спросонья спросив его: «Тебе чего мужик?», мгновенно проснулся от увиденного на полу валяющегося паспорта. Сердце завело от мысли, что нас обокрали, и с воплем обращаясь к Гусаку: «Давай за мной, догоним вора», схватив пистолет, рванул за «мужичком». Тот через тамбур уже успел закрыть дверь на ключ и с улыбкой (гад) помахал мне ручкой. Подоспел Александр Иванович, за спиной которого заспанная и испуганная проводница всё причитала: «Опять обокрали». Проверив карманы и сумки, с радостью констатировали наличие всех вещей, денег и, главное, документов с грифом. Только начали одеваться, чтобы найти вора, как проводница прокричала: «Вот они спрыгнули с поезда и стоят за опорой». Тихо проезжали какую-то станцию, и в открытую дверь тамбура я увидел своего «мужичка». С трудом удалось удержать майора Гусака, прокричавшего: «Я прыгаю и схвачу негодяя. Только вещи мои захватите». Объяснил, что мы не сможем доказать его причастность в попытках нас обворовать. Вещей-то он не взял. По прибытию в столицу зашли в транспортный отдел милиции, проинформировав их о приметах воров и месте их высадки из поезда. Уже готовился выехать в Чечню, как прибывший из-за границы источник запросился на срочную явку. В ходе встречи он сообщит, что главари чеченской диаспоры одной из стран Запада оказывают помощь Басаеву в подготовке широкомасштабной террористической акции в Ставропольском и Краснодарском крае по захвату заложников в школах или больницах. Цель этого теракта в мае-июне вынудить правительство РФ прекратить боевые действия и сесть за стол переговоров с почти разгромленным врагом. С учётом таких же данных от других источников, направили ориентировку в УФСБ по ЧР и приграничные с Чечнёй регионы с задачей своевременно выявить и пресечь готовящуюся акцию. Информировали также и органы милиции. Сам решил, что необходимо срочно выехать в Грозный и на месте разобраться с эффективностью принимаемых мер по срыву этой и иных терактов. Одновременно составил план поэтапного склонения наиболее думающих полевых командиров НВФ к переходу на нашу сторону. Перед самым отъездом отделу удалось сорвать провокацию дудаевцев, планировавших через русских националистов организовать убийства чеченцев в Москве. Дудаеву позарез нужна была поддержка всей «ЧО».

Братья-славяне на войне в Чечне спасают Россию от распада. Значит, наше место там – в их рядах

Помня обещание, данное генералу Семёнову, собрал начальников направлений и костяк отдела, определяясь с датой моего убытия в Чечню. Встал майор Гусак, и с присущей ему прямотой заявил: «Александр Михайлович. Нельзя Вам туда ехать одному без прикрытия. Прошу меня взять с собой». Запросились и другие, но, не понимая замысла Степашина со сменой генерала Хромченко, ответил, что согласую вопрос с начальником УБТ. Немного покоробили слова генерала Семёнова, который проинструктировал меня принять дела у Хромченко в полном объёме, но почему-то без участия в операциях его отдела. Свадебным генералом не хотелось быть. Однако приказ есть приказ и сразу после Первомая мы с Гусаком вылетели в Моздок. Обрадованный генерал и несколько сотрудников его отдела устроили вечером пиршество в приезжей гостинице гарнизона, а на наш вопрос: «Кому и сколько сдать денег за постой и пропитание», весело рассмеялись. Хромченко открыл дверки двух холодильников доверху набитых всевозможными дефицитными и деликатесными продуктами. На следующий день пока мы с генералом и вместе с его сотрудником сделали вылазку из Моздока в ряд близлежащих в Чечне крупных сёл, оставшийся с остальными Гусак, сумел их полностью расположить к себе. Пользующемуся в УБТ огромным авторитетом Александру Ивановичу, они честно рекомендовали передать мне наедине, чтобы ни в коем случае не принимать числящиеся за Хромченко специальное вооружение, радиостанции, автомобили и остальное имущество. Объяснили тем, что оно всё выдано и либо уничтожено в ходе боёв, либо непонятно где находится. Потом невозможно будет отчитаться. Гусак меня предупредил и когда генерал Хромченко, как бы мимоходом предложил подписать огромный акт приёмки вышеперечисленного имущества, я ответил согласием, но с условием приложения списка поштучной его выдачи конкретным лицам, завизированный ещё двумя его начальниками направлений. Список этот потребовал утвердить у руководства ФСБ. Совесть у Александра Ивановича была на месте, не он, а руководство ФСБ ему рекомендовало провернуть эту афёру со мной. Он не стал настаивать на приёмке у него имущества, а, собрав свои нехитрые пожитки, организовал достойное для генерала «чаепитие на посошок». После обеда мы провожали его на местном военном аэродроме. Кроме Хромченко в самолёт садился и знакомый мне полковник ФСБ Хомяков.[494] Лестница в брюхо транспортного самолёта была узкая и крутая. Если Хромченко, как спецназовец ГРУ буквально взлетел наверх, то толстоватый Хомяков шатался и едва полз по «трапу», так, как руки его были заняты сумкой и дипломатом. Подскочив к нему, я предложил подержать его портфель и протянул к нему руку. Вдруг, Хомяков ругнулся и, отмахнувшись дипломатом от меня, быстро забрался в самолёт под дружный смех офицеров Хромченко. Не поняв, в чём причина, спросил: «Чего ржёте?». Они озадачили меня ответом: «Да Вы посягнули на самое святое. У него в дипломате «зелени» (долларов) не меряно». На следующий день после отлёта Хромченко мы с Гусаком, обвешанные оружием ещё раз выехали с тремя сотрудниками его отдела в один из самых опасных районов Чечни. Пока мы с Александром Ивановичем отсиживались в полевом штабе какой-то воинской части, ребята провели важную агентурную явку, и на обратном пути оживлённо обсуждали полученные ценные сведения. Поняв, что нам с Гусаком отведена лишь роль вооружённой охраны, вечером по «ВЧ» связи дозвонился до генерала Семёнова. С возмущением спросил у него: «Не слишком ли жирно будет использовать начальника отдела УБТ и начальника его ведущего направления в роли простых охранников?». В ответ услышал: «Александр Михайлович. Ты же знаешь, что это решение сверху. Что предлагаешь?». Решительно сказал: «Здесь у сотрудников Хромченко есть их начальник направления. С ним говорил, и он справится сам без нашего непонятного для них присутствия со своими задачами. Поэтому сейчас созвонюсь с руководителем группы ФСБ в Грозном генералом Н. Д. Ковалёвым и предложу ему помощь для налаживания антитеррористической линии в Чечне непосредственно у начальника УФСБ генерала Г. К. Хоперскова. Завтра же и убудем с Гусаком в Грозный». Генерал Семёнов чертыхнулся и, пообещав согласовать этот выезд со Степашиным, распорядился мне не спешить и на следующий день перезвонить». Тут же созвонился с генералом-афганцем Ковалёвым, который одобрил наше решение прибыть в Грозный. Слышавший разговор майор Гусак поддержал меня, как и сотрудники отдела Хромченко. С утра мы договорились с группой офицеров ВКР, выезжающих в столицу Чечни, что они потеснятся и захватят с собой. Да и два хорошо вооружённых сотрудника всегда в рискованной дороге пригодятся. Перед отъездом опять позвонил начальнику УБТ, который что-то невнятно сказал о невозможности связаться со Степашиным. В ответ, применив испытанный способ якобы «булькающей» и плохо разбираемой связи, я прокричал: «Понял Вас! Ковалёв дал добро на вылет в Грозный, а самолёт уже через полчаса. До встречи в Москве!». Тут же положив трубку, мы с Гусаком помчались к ожидающим нас машинам. Ощетинившись во все стороны автоматами, и повесив на бока УАЗИКА бронежилеты, мы рванули в Грозный, печально озирая места недавних жарких боёв. С самого начала воевавший в Чечне военный контрразведчик, прошедший этот маршрут вместе с войсками, показывая на подбитые наши танки и боевые машины, рассказывал о тех ожесточённых схватках и героизме наших солдат.

В мае 95-го в Грозном войска воевали с боевиками Дудаева ещё под советским красным знаменем. На инструктаже у генерала Н. Д. Ковалёва в Ханкале.

Редкие минуты дневного затишья дали возможность отметить присвоение звания полковника боевому товарищу Юрию Ткаченко. Рядом с автором полковник (будущий генерал) А. И. Юрченко (с усами). Справа полковник В. И. Фадев

Грозный, как и Берлин, также казался непреступным, но ведь взяли же

Прибыв ближе к вечеру в УФСБ по ЧР, разместившемуся в полуразрушенном здании института напротив стадиона «Динамо», мы сразу попали на «допрос» к генералу Г. К. Хоперскову, смотревшему на свалившихся добровольцев, как на лунатиков. В отличие от А. А. Котенкова, военный контрразведчик Григорий Константинович, после нескольких «рюмок чая», поверил в мой рассказ о кознях варягов в руководстве ФСБ и желании помочь в становлении отдела БТ в боевых условиях. Одно потребовал. Все свои действия согласовывать с ним до деталей. Разговор проходил в присутствии его заместителей, ранее знакомых мне по предыдущим командировкам полковников Ш. А. Дасаева и Н. В. Глущенко. Выйдя от генерала, мы стали устраиваться на ночлег. Как радушный хозяин, Шарон Арбиевич предложил расположиться с ним в его маленькой комнате, с забитым мешками с песком окном. Гусак же поднялся наверх в помещение сотрудников технического отдела, рядом с торчащим из амбразуры пулемётом ПК. Уже стемнело и вдруг, как по мановению палочки разразилась беспорядочная стрельба, местами превращающаяся в сплошную канонаду. Треск автоматных очередей периодически дополняли хриплое рычание КПВТ и громкое уханье гранатомётов. Внизу что-то по рации кричал генерал Хоперсков, руководя огнём двух БТР. Удивляло, что остальные сотрудники совершенно спокойно занимались своими делами, бродя по зданию. Спустившийся ко мне и весь обвешанный оружием Гусак, нервно куря, сказал: «Александр Михайлович. Предложите генералу Хоперскову нашу помощь». Зашли в дежурную комнату, где Григорий Константинович командовал по рации: «Первая коробочка. Выскочи за угол и ударь из «крупного» (КПВТ) по «чехам» в пятиэтажке напротив второго блокпоста. Они очень просили помочь. Ударишь и сразу назад, чтобы не успели прицелиться из гранатомёта. Так поработай пару раз!». Увидев наши серьёзные физиономии, а также автоматы в руках, Хоперсков засмеялся и спросив: «Что? В Москве с бандитами спокойнее будет?», затем сказал: «Это сейчас ещё ничего. Спокойно и без особых эксцессов идут их ежедневные ночные наскоки. Недели три назад было круче, с трудом отмахивались. Присаживайтесь и впитывайтесь в обстановку. Найдётся и вам дело». Майор Гусак продолжая курить в кулак, процедил сквозь зубы: «Вот бы сюда всех сотрудников нашего отдела, а особенно «пофигистов». Обкатать их в боях, глядишь, и работать лучше стали, а «шелуха» отсеялась бы».

И в страшном сне не могло присниться, что, защищая право не быть под властью националистов-бандеровцев, с оружием в руках сын майора А. И. Гусака – Максим, погибнет смертью героя в Донецке в 2014 году

Времени у нас мало, а сделать надо максимально много

Хоть логово Дудаева брали не мы с Гусаком, но память о Грозном и уже наших спецоперациях стоит сохранить

Преклоняюсь перед подвигом наших солдат и офицеров, принявших на себя первый и самый смертный для многих из них январский неподготовленный Грачёвым штурм Грозного. Нам же с Гусаком досталось, может не такое кровавое месиво, но не менее опасная и подлая своим коварством диверсионно-террористическая партизанская война дудаевцев. Остановлюсь только на главных и наиболее запомнившихся мне её эпизодах, а также своих впечатлениях о чеченском трудовом народе и простых граждан этой республики. Уже на второй день, проанализировав с Гусаком складывающуюся обстановку, заслушав командированного на полгода в Чечню зам. начальника отдела БТ ФСБ Республики Татарстан полковника В. И. Фадева, мы составили поэтапный план своей работы. Успев съездить в Ханкалу, и представится замдиректора ФСБ генералу Н. Д. Ковалёву, получив от него карт-бланш на боевые операции, зашли к военным контрразведчикам. От старого знакомого по Баку генерала Ю. А. Гущи получили толковые данные по обстановке, а от генерала Ю. И. Яровенко отправные направления для работы по склонению, желающих отмежеваться от Дудаева полевых командиров к сдаче оружия и оказании помощи в восстановлении конституционного строя в Чечне. Вернувшись, доложил план генералу Хоперскому. Первую задачу поставил перед собой сбить активность боевиков, практически каждую ночь терзающих своими вылазками район зданий правительства РЧ, МВД и нашего УФСБ. Тактика у них была простая, но довольно эффективная. С наступлением сумерек несколько мелких групп (от 3 до 5 бандитов) по разным направлениям скрытно просачивались к центру возле стадиона «Динамо». Используя подземные коммуникации и разрушенные здания, они старались вклиниться между нашими блокпостами и сторожевыми КПП правительственных учреждений. Затем, как и в Баку, вдали взлетала зелёная ракета или загорался зелёный фонарь, и начинался массированный обстрел наших блокпостов. Те в ответ открывали шквальный огонь, иногда попадая в сторону своих же коллег, находящихся напротив. Пользуясь суматохой и неразберихой, а также плохим на первых порах взаимодействием наших военнослужащих и милиции на блокпостах, наиболее подготовленная убойная группа боевиков со снайпером или гранатомётчиком, подкрадывались вплотную и, нанеся удар по заранее выбранному объекту, тут же отходили. Бой прекращался, а бандиты, притаившись в укрытиях, дожидались раннего рассвета. Затем в обратной последовательности они выходили из центра. Для начала мы решили подготовить засаду по периметру и в подвале самого здания УФСБ, так как генерала Хоперскова тревожил факт регулярных ночных перемещений вдоль стен управления неизвестных вооружённых лиц. Свои это не могли делать, а вот имеющиеся данные о том, что из здания якобы «нашего» МВД ЧР частенько вместе с боевиками работали отдельные местные сотрудники, требовали принятия адекватных мер. Вечером группа засады залегла в заранее подготовленных местах, но ночью никто вдоль здания УФСБ не продвигался. Бой шёл с другой стороны двора правее стадиона «Динамо». Утром решили проверить наши оставленные «метки» и растяжки вдоль здания. Они оказались нетронутыми, а вот там, где мы планировали, но отказались сделать одну из «лёжек», обнаружили установленную боевиками растяжку с гранатой Ф-1. Когда доложили Хоперскому, тот, нахмурившись, сказал: «Надо искать «крота» в нашем управлении. Примерно знаем кто это. Проведём пару забросов дезинформации, поиграем с мерзавцем, а затем разоблачим». Здесь же он поблагодарил за пробную операцию, которая хоть и не была успешной, но показала, что против нас активно работает агентура боевиков в УФСБ и в окружении. Утром, что удивило и бросилось нам в глаза, так это огромные толпы чеченцев и славян, заполнивших центр, в котором ночью шли ожесточённые перестрелки. Напротив входа в УФСБ на корточках сидели и нагло вели наблюдение пару «чехов» с явными признаками принадлежности к боевикам.[495] Подошла пожилая чеченка и, не показывая на этих мужчин пальцем, сказала: «Арестуйте их! Ведь они ночью по вам стреляли, а сейчас наблюдают и запоминают в лицо сотрудников управления». Ну что тут скажешь, если у нас правовой режим этой войны определён как «мирное время». Даже «ЧП» не ввели, по которому мы могли бы подобных подозрительных лиц задерживать, организовывая их проверку. День прошёл в проведённой вместе с Гусаком разведкой местности вокруг стадиона. Обнаружили много для себя интересного в виде тайных троп боевиков и наиболее вероятных мест их предварительного сбора. Везде валялись стреляные гильзы, и даже гранаты от подствольника. Забравшись на чердак огромного разрушенного спортзала вдоль стадиона, мы пожалели, что нас всего двое, так как вокруг были следы недавнего присутствия возможно боевиков. Могли на них нарваться. Уставши, мы проголодались, но в управлении все подразделения кормились самостоятельно каждый в отдельности. Лучше всех эту проблему решили в дружном отделе УЭК, которым руководил полковник А. И. Юрченко, инициативно прибывшим на полгода в Грозный из Москвы. Перед отъездом он лично обзвонил своих бывших подчинённых из Тольяттинского отдела ФСБ, подобрав наиболее достойных и сильных оперативников. Пару человек приехали из возглавляемой им Службы УЭК ФСБ РФ. Зашли к ним на второй этаж в просторную залу как раз к обеду. Видя наши свисающие слюни, оперативники накормили вкусным обедом, лишь пожалев об отсутствии у нас водки. Нахлебниками быть не хотелось, и утром следующего дня напросились вместе с ними в поход на местный рынок за продуктами. Удивило, что достаточно солидную вооружённую группу примерно из девяти офицеров, инструктировал лично генерал Хоперсков. В действительности всё оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Пройдя пару пустынных кварталов вдоль разрушенных пятиэтажек, внезапно оказались в людском муравейнике грозненского базара, где тогда, наверное, можно было купить даже танк. Как и условились, зашли ромбом и в шаге друг от друга, ведя наблюдение и поддерживая связь между собой будто в пограничном наряде «дозор». Только двое из группы выполняли функции покупателей-носильщиков, а остальные их охраняли. Выйти надо было на проверенного продавца из числа местных славян, которому предыдущая группа уже передала заказ на продукты питания, включая водку с суммой оплаты. Это для того, чтобы скрыть факт закупки именно у него основной части продуктов. Иначе с таким конкурентом с учётом его славянского происхождения могли расправиться продавцы-чеченцы. Только мы вошли и, рассекая толпу, пошли в нужном направлении, как вокруг началось незримое движение «чехов», следующих параллельно и рядом с нами. Понятно, что ждали, когда кто-нибудь отобьётся от группы и тогда в лучшем случае срежут ремень, утащив автомат. О худшем лучше не говорить. Поэтому, медленно двигаясь и понемногу скупая по пути у чеченцев лишь зелень, подойдя к «нашему» продавцу и, прикрывая двоих сослуживцев, мы быстро рассчитались, передали записку с очередным «заказом» и в обратном порядке выползли из базара. Вернувшись, обнаружил, что от напряжения в ходе вылазки нарыноктканевая основа моего бронежилета «Визит-М» и камуфляж промокли от пота, хоть выжимай. Зашёл к начальнику УФСБ с предложением связаться с Москвой и договориться наладить питание, но оказалось, что генерал Хопёрсков уже второй месяц долбил руководство, требуя организовать поставку продуктов и командировать пару поваров. Всё обещают, но пока из столицы череда согласований и запросов дойдёт до Грозного, сотни офицеров либо язву приобретут, либо отравятся. Сталина нет на этих тыловиков. Вечером, пока я чертил схемы огня будущей оперативно-боевой операции в виде засады, Гусак, с молчаливого согласия Хоперскова сходил в «самоволку» и завалил-таки неизвестного вооружённого боевика, шнырявшего ночью мимо УФСБ. Пару следующих дней работали совместно с полковником Фадевым и его отделом по линии приобретения среди местных граждан перспективных источников. Вроде время требовало быстрых действий в этом направлении, но спешка могла привести к проникновению в наши ряды подставной агентуры боевиков или психически больных людей, желающих отомстить за убийство своих родных и близких. Приходилось проводить тщательную проверку выбранных кандидатов. Совместная встреча с подобранным отделом ВТ источником неожиданно позволила получить ряд ценных информаций. Одна из них в отношении Алавди Вахидова, находящегося в федеральном розыске за участие в теракте в форме захвата заложников в составе группы боевиков. В мае 1994 года, пополняя казну правительства Дудаева, четыре вооружённых террориста, включая Вахидова, одного сотрудника КНБ и двух уголовников, захватили в Минеральных Водах автобус с заложниками. Бандиты потребовали выкуп в пару миллионов долларов и вертолёт для их последующей высадки в одном из горных районов Чечни. В ходе ночного штурма вертолёта сотрудниками «Вымпела», переведённых под крыло МВД, троих террористов захватили, а Вахидов, воспользовавшись темнотой и суматохой, сумел ползком по ручью преодолеть оцепление и скрылся. Он долго отсиживался и, возможно, воевал в горах рядом со своим селом Курчалой, а затем осмелел и стал жить у родных. Подрабатывал он извозом на личном вахтовом автобусе на базе ГАЗ-66 в основном по маршруту базар Курчалой – базар Гудермес. Поставив вместе с Фадевым задачу нашему источнику уточнить ряд вопросов по Вахидову, мы договорились с ним встретиться через три дня в окрестностях соседнего села у родника, чтобы организовать затем спецоперацию по захвату террориста.

В тот день, вместе с Гусаком высчитав примерный маршрут очередной ночной вылазки боевиков, составили схему и план засады, утвердив их у генерала Хоперскова. С учётом слишком малого количества офицеров в группе для полнокровной боевой операции, решили съездить в аэропорт Северный в гости к старым знакомым из «Альфы». Руководивший ими в Грозном начальник штаба полковник С. А. Поляков, расспросив о деталях, согласился прислать на следующий день одно отделение на БТР. Прощаясь, попросил Полякова дать команду, чтобы сотрудники «Альфы» прибыли для конспирации утром или перед обедом. В это время народу и войск кругом уйма и никто не обратит на них внимание. После обеда, узнав, откуда можно позвонить своим семьям в Москву, с Гусаком прошли в узел связи правительства ЧР напротив УФСБ. Найдя общий язык со связистами, наконец-то переговорили с жёнами, которые изрядно переволновались из-за нашего длительного молчания. По их словам, после январской «чернухи» телевидение радужно сообщало о налаживающейся мирной жизни в Грозном. Показывали картинки смеющихся чеченцев в центре города, работающих строителей и заседания правительства Чечни. Не стал расстраивать супругу не соответствием этой иллюзорной картины тому, что на самом деле. Увлекшись разговором, не заметили, как смеркалось и по пустынным улицам «мирного» Грозного загрохотали выстрелы. Пришлось, петляя, как зайцы и со спринтёрской скоростью промчаться в своё здание. Ночь опять ревела двухэтапными перестрелками, посильнее предыдущих дней. Генерал Хоперской, встретив в коридоре, пошутил: «Поскорее проводите свою засаду. Может, поутихнут немного».

Эх, засада ты, засада, не попади в неё сам

Снайперская винтовка с ПНВ в руках у майора А. И. Гусака надёжное оружие против бандитов НВФ, действующих в Грозном по ночам

С утра следующего дня готовили рации, вооружение, отрабатывали способы вербальной связи внутри самих групп, размещающихся в отведённых им местах. Смешавшись со строителями, ведущими съёмки местности и развалин, провели полную разведку предстоящего места боевых действий. К тому же наш строгий генерал при докладе ему об операции спросил: «Куда трупы убитых боевиков девать будете?». Парадокс, но вопрос был непраздным. По закону того якобы мирного времени, находясь в засаде, и при обнаружении в приборы ночного видения (ПНВ) людей с признаками наличия у них оружия, мы должны были проорать: «Стой! Бросайте оружие и сдавайтесь!», сразу получив в свой адрес пару гранат в виде пропуска на тот свет. Это вместо того, чтобы как на войне сразу стрелять на поражение, соблюдая лишь первоочередность открытия огня. Мало того. Если операция пройдёт успешно и будут убиты боевики, то надо установить их личности, а затем на место боя пригласить судмедэксперта и следователя военной прокуратуры. Первый констатирует смерть с составлением акта, а второй возбудит на нас уголовное дело по факту правомочности применения огнестрельного оружия, повлекшее смерть потерпевшего. После этого необходимо тело установленного убитого боевика передать его родственникам. Понятно, что подобную абсурдную для реальной войны «законность» в тех условиях никто не соблюдал. Во-первых, терзающие нас в центре Грозного боевики, в основном были из местных жителей, которые, уходя ночью на «дело» не брали с собой никаких документов. Поэтому опознать их, можно только собрав и опросив всех жителей округи. Да и сами боевики, если кого-либо из них убивали или ранили, остальные принимали все меры, чтобы вытащить из боя пострадавших. Поездки же судмедэкспертов и следователей в условиях ночных боевых столкновений в Грозном исключались. Вот и получалось, что, убив террориста, под прикрытием брони (БТР или БМП) его цепляли крюком и затаскивали в заранее подготовленную траншею, которую потом сравнивали с землёй. В отчётах о проведённых операциях в таких случаях не рекомендовалось писать об уничтоженных бандитах. Использовали нейтральные для слишком придирчивых следователей слова. Например: «В ходе засады подавлены три огневых точки противника». И никаких тебе трупов или убитых дудаевцев. Ну, а «огневая точка» – это абстрактная категория и не может признаваться в качестве объекта преступления. Обговаривая способы связи внутри групп в засаде, у нас с Гусаком возникли небольшие разногласия, так как я предлагал испытанные пограничные приёмы, а он ссылался на опыт спецназа ВМФ. С учётом того, что боевики сканировали наши радио переговоры, использование раций решили сократить до минимума, и только кодируя короткие фразы. Вызвало сомнение и предложение Александра Ивановича разместиться со своей авангардной группой на плоской крыше разрушенного почтамта. Подготовившись, стали ожидать «Альфу». К сожалению, ни к обеду, ни после, по непонятным причинам знаменитый спецназ не прибыл. К 16.30 центр начал стремительно пустеть, а где-то к шести вечера окончательно вымер. Кое-где затрещали отдельные выстрелы, когда, наконец, к УФСБ подкатил БТР с отделением «Альфы» на броне. Обвешанные с ног до головы разнообразным современным оружием, и в непривычных для армии комбинезонах со сферами на головах, они реально походили на космонавтов. Сбежавшись, весь личный состав УФСБ с восхищением разглядывали сотрудников «Альфы» и приговаривали: «Ну, сегодня хоть ночь будет спокойнее, так как после такой демонстрации силы, бандиты не рискнут соваться к нам». Сейчас уже не помню, кто возглавлял отделение «Альфы», но полковник Поляков прислал в основном недавно набранных в спецназ сотрудников. По-видимому, посчитав, что засада против мелких групп боевиков не самая главная задача для его сотрудников, он решил обкатать новичков. Кто бы с этим спорил, но ведь и нам – оперативникам, также не с руки бороться с ними, а ведь кто-то должен это делать. Засада прошла в учебно-боевом варианте. Когда перестрелка накалилась к полночи до предела, но чуть в стороне от нас, запросил разрешения сменить позицию майор Гусак. В этот раз все находящиеся в округе блокпосты видно соревновались в запуске осветительных ракет, и на крыше Александр Иванович с двумя офицерами виден был как на ярко освещённой сцене, наверное, всему Грозному. Очереди всё ближе и прицельнее устремлялись к этой группе. Низенькие парапеты никак не служили укрытием. Чертыхаясь, разрешил Гусаку выйти на запасное место, а сам увидел, как снайпер из «Альфы» начал оборудовать позицию на третьем этаже в актовом зале, где находился мой командный пункт и основная группа. Тихо подошёл и, глядя, как он аккуратно мостит свой «инструмент» на трибуне в 3-х метрах от разбитого окна, спросил на ухо: «Разве Вы увидите отсюда боевиков, пробегающих внизу под стенами первого этажа?». Парень буркнул в ответ: «Так положено по инструкции безопасности». Не стал спорить, но понял, что в данной засаде на него рассчитывать не придётся. В этом и моя вина. Надо было предусмотреть точечную задачу именно для снайпера, который мог, удачно расположившись, хоть одного, но по вспышке уложить боевика-застрельщика. В перерывах между всполохами ракет пытался в ПНВ разглядеть внизу на улице передвижения боевиков, которые частенько из-за забора близлежащего завода проскакивали к блокпосту, но безрезультатно. В тоже время во внутреннем дворе, со стороны почтамта, где расположился Гусак, внезапно раздались автоматные очереди, и ухнула граната. По рации без всякой кодировки раздался вопль Гусака: «Проскочили мимо меня в сторону стадиона! Разрешите преследовать!». В мозгу мгновенно прокрутилось: «Вокруг не всё разминировано. Ночь и боевики, знающие каждый кустик в округе, перестреляют ребят!». Поэтому рацию сразу разорвало от моего также незакодированного мата, запрещающего Александру Ивановичу это делать. Бой вокруг стих, чтобы по установившейся традиции возобновиться с началом рассвета, когда боевики начнут выходить из центра города. Тишина гробовая и вдруг в углу зала раздался треск расстегивающейся липучки кармана нового комбинезона альфовца. Оказалось, что батарейки раций сели у их командира группы. Часа через два возобновилась минут на сорок где-то в стороне шквальная перестрелка и закончилась окончательной тишиной. Связавшись с взаимодействующими блокпостами, дал команду всем участвующим в засаде выдвигаться в УФСБ. Чуток переспав, поблагодарил сотрудников «Альфы» за участие в операции и проводил их в аэропорт «Северный». Утром доложил генералу Хоперскому о том, что засада и в этот раз лишь частично удалась. Боевики проскочили с края невдалеке от Гусака, вступившего с ними в перестрелку. Однако Григорий Константинович усмехнулся и сказал: «Это Вы зря так считаете. Ваша активность в тех местах, где боевики раньше не встречали сопротивления, очень многого стоит. Спасибо за дополнительную охрану нашего УФСБ в виде ночного караула с несколькими усиленными постами. Ещё пару таких засад и набравшись опыта, думаю, мы сможем отбить охоту у бандитов делать свои вылазки».

Засады хорошо, но и террористов ловить надо

Днём рванули с Гусаком в Ханкалу, чтобы получить разрешение генерала Н. Д. Ковалёва на подготовку и проведение совместно с «Альфой» операции по захвату установленного в Курчалой террориста Вахидова. Всегда приятно работать с бывшими воинами-афганцами. Генерал Ковалёв не только одобрил план, но и кроме «Альфы» направил нам на усиление начальника 4 отдела вновь образованного УСО полковника А. А. Лебедева, также прошедшего огонь Афганистана. Тут же зашли в ставку Главкома и сделали заявку на выезд, чтобы оповестили по маршруту нашего движения все штабы воинских частей и их блокпосты. С разведывательной поездкой решили не тянуть и на следующий день планировали выехать на двух БТР в расположение 275 МСП в двух километрах от села Курчалой. Возвращаясь из Ханкалы на УАЗ-469, попали в перестрелку непонятно кого и с кем. Шквальный огонь вёлся вдоль шоссе, но не по нам, а в сторону разрушенного здания. Хотели проскочить, как вдруг машина «захромала» на заднее правое колесо, пробитое одним из тысяч валяющихся на дороге осколков от снарядов. Съехали на обочину и, остановившись, обнаружили, что запасное колесо есть, а вот домкрата нет. Проклиная всё на свете и пыхтя, попытались втроём приподнять зад УАЗА. Куда там. Да и длинные очереди стали в нашу сторону приближаться. Пришлось залечь. Внезапно из ворот рядом стоявшего отдельного дома вышел старик-чеченец. Не кланяясь под пулями, он подошёл к нам, поздоровался и спросил: «Какая беда приключилась? Чем могу помочь?». Я молча кивнул на пробитое колесо и сказал, что надо приподнять машину и запаску поставить. Ничего, не ответив, аксакал ушёл к себе, но минут через три вернулся с сыном, который нёс огромную жердь и крупное полено. С таким-то рычагом мы быстро сменили колесо, а чеченец, обращаясь ко мне, сказал: «Сынок! Знай, что не все чеченцы бандиты и воюют против России. Многие против войны и хотят в мире жить в составе России». Он степенно ушёл, а я только тогда заметил очень смелую по тем временам надпись на его воротах «из этого дома не стреляют». Вот тебе и мудрость истинного представителя народа, уставшего от войны по вине зарвавшихся политиков. Успели как раз к бесплатному обеду, организованному у стадиона Донскими казаками для всех бездомных и просто желающих есть.

На «музыкальном» БТР собралась сборная антитеррористических сил ФСБ для захвата террориста А. Вахидова. Позиция штаба 275-го МСП. Справа поправляет сферу начальник отделения группы «Альфа» подполковник В. Яцков, напротив трубы тенора начальник 4 отдела УСО полковник А. Лебедев, рядом автор, а за спиной курит А. И. Гусак

Опасные поездки по местам, где за каждым углом дома или кустом враг

Утром следующего дня, захватив по просьбе генерала Хоперского пару оперативников во вновь образованный районный отдел ФСБ в Шали, по рекомендованному маршруту попылили на 2-х БТР в Курчалой. От «Альфы» отделение возглавлял подполковник В. А. Яцков, с ним был опытный спецназовец майор В. В. Елесеев и недавно перешедший в группу выпускник моего пограничного училища Ю. В. Сарвадий. Буквально с первого попавшегося на пути блокпоста начались злоключения. Как оказалось, нашу заявку оповестить части видно проигнорировали, а может и штабы, получив ориентировку, забыли довести её до блокпостов. Пыль стояла страшная и, видя два БТР с сидящими на броне в смешанном обмундировании, включая «скафандры» группы «Альфа», многострадальные бойцы блокпостов для острастки начали палить из автоматов поверх наших голов. Типа делая «запрос» кто такие? Первый раз майор Гусак, да и некоторые спецназовцы, сгоряча хотели ответить тем же. Однако у меня на чисто подсознательном уровне мелькнул в голове, наверное, единый во все времена пропуск… Оставив Гусаку автомат, спрыгнув и выйдя с поднятыми руками вверх, в одной из которой держал красные корочки ФСБ, я матом проорал универсальный пропуск: «Славяне! Не стреляйте в своих! Работает ФСБ и «Альфа»! На встречу вышел обнажённый по пояс и с пулемётом наперевес обозлённый контрактник или прапорщик, который также на матерном языке разъяснил, что по этой дороге они запрещают всем ездить. Надо было в двухстах метрах параллельно ей двигаться по другой трассе. Спорить не стали, и, посадив вояку на первый БТР, без происшествий добрались до следующего по пути блокпоста. Уже на подступах к 275-му полку, решили заехать в соседнюю воинскую часть. Дорога вдоль поля пересекала лесопосадку шириной метров в пятьдесят. Кому-то из офицеров на первой броне пришла мысль (дай бог ему здоровья) спешиться и сделать неотложное дело, так как опасно в бой идти с полным мочевым пузырём. Ранение в живот может оказаться смертельным. Закончив, буквально через пару минут мы уже начинали выезжать из лесопосадки на поле, как вдруг, просвистев с воем мимо наших голов, впереди на дороге разорвались мины. Веером осколков сверху посеклись ветки деревьев. Прибавив ходу, мы проскочим в рядом находящийся штаб части, где старший опер ВКР удивится, что нам удалось проехать именно по этой дороге. Оказалось, что «чехи», ведя наблюдение с близлежащего предгорья и заметив военную технику, тут же открывали огонь по пристреленному квадрату на дороге. Видно рассчитав по скорости время вероятного нашего появления с другой стороны лесопосадки, они и ударили из своих миномётов, но прогадали. Спасла кратковременная остановка. Удача в этот раз была на нашей стороне. Удивил и старший опер, который чётко и детально обрисовав оперативную обстановку, рекомендовал нам наиболее безопасный маршрут до 275-го МСП. Поразило, что он уже наладил контакты с местными жителями, максимально затрудняя диверсионно-террористическую деятельность боевиков против его части. Ближе к обеду, наконец, прибыли в «хозяйство» полковника А. И. Величкина. Статный командир полка не скрывал удивления и радости по поводу прибытия таких высоких гостей, заявив, что к нему из ставки в Грозном никто до этого не приезжал, а тут московская «Альфа» и ФСБ нагрянули. Накормив нас шикарным по меркам войны обедом полковой кухни, он всё допытывался у меня: «Вот скажи тёзка, какого чёрта тебя сюда занесло? Ведь у тебя есть подчинённые, вот и послал бы их сюда в командировку! Зачем самому-то в пекло лезть? Ведь по военному уровню ты для меня начальник Главка Минобороны». Ответил ему вроде толково: «Понимаешь, Иванович. Как я могу послать сюда своих сотрудников, которые никогда не участвовали в подобных гражданских войнах. Что им в инструктаже сказать, если сам, их начальник, слабо знаю, как организовать оперативную работу в боевых условиях? Ведь Баку ни в счёт. Вот поэтому, чтобы иметь моральное право руководить ими и посылать в подобные командировки, решил вначале сам сюда съездить. Ведь если отдадим Чечню Дудаеву, то после СССР теперь и Россия развалится». Величкина мой ответ видно частично удовлетворил, хотя он продолжал на меня иногда с удивлением коситься. Познакомились мы и с его начальником штаба по имени Александр, который толково разъяснил обстановку, а, сравнивая Чечню с Афганистаном, где он воевал и был награждён орденом Красного Знамени, заявил, что здесь намного опаснее и подлее действительность. Ведь в Чечне враг, такой же гражданин России, который смешался с мирным населением и, прячась за него, творит беспредел. Попробуй, разберись, кто есть кто. После обеда, попрощавшись с гостеприимным комполка, мы, предупредив по рации блокпосты, поехали в Курчалой по улице, на которой стоял дом Вахидова. Его типичный чеченский дом-крепость со сплошным забором вокруг располагался невдалеке от местного рынка. Полковник Лебедев тут же начертил его схему, видно планируя в голове ход последующего захвата террориста. Останавливаться не стали и чтобы успеть вернуться до темноты, на максимальной скорости помчались в Грозный. Только въехали на окраину, как стали свидетелями странного и непонятного для войны эпизода. Впереди нас сверху горы над дорогой из разрушенных домов и «зелёнки» шла ожесточённая стрельба в сторону блокпоста, расположенного метров сто ниже шоссе. Наши бойцы прицельно огрызались не только из автоматов, но и пулемёта, стреляя вверх по боевикам. А в это время, по принципу ноль внимания фунт презрения на стрельбу, вдоль дороги шла торговля блошиного рынка. На ящиках из-под патронов и снарядов сидели чеченцы, разложив свой товар. Сновали туда-сюда покупатели и вереницей по обочине шли люди, даже не глядя на пулевые трассы. Затормозив вначале от удивления, мы на всякий случай перебрались на противоположный от боевиков борт БТР и промчались на скорости опасный участок. Вмешиваться не стали. Принцип не знаешь броду, не лезь в воду надо соблюдать. Мало ли чем местным боевикам насолил этот блокпост. Пусть сами разбираются. Договорившись с «Альфой» работать по Вахидову через два дня, мы с Гусаком и полковником Фадевым стали готовиться к явке с нашим источником и с теми же целями на следующий день. Хочется отметить, что в этой и последующих выездах на операции с нами работал с «лейкой и пулемётом» сотрудник ЦОС ФСБ подполковник Николай Рафаенко, проявляя отвагу во время боевых столкновений с противником.[496]

Неучтённые мелочи подбора места и времени явки на войне могут привести к беде

С утра, переодевшись в гражданку и взяв с собой сотрудников отдела БТ для охраны, на «Ниве», УАЗ и БТР мы уже разведанным маршрутом выдвинулись в 275-й полк, чтобы оттуда прибыть на явочное место к 17.00. Добрались в этот раз относительно благополучно, если не считать обстрела нас какой-то войсковой колонны ФС, когда мы, спешившись, стояли невдалеке от обочины. Оглянуться не успел, как майор Гусак вскочил на подножку медленно проезжавшего бензовоза, с которого в нашу сторону стреляли и, показывая удостоверение прапорщику или офицеру что-то орал матом про их глупость. Зря он это делал, так как пыльная физиономия вояки тоже вдруг выдала ещё более крепкий залп мата, сбросившего Александра Ивановича с подножки. В принципе ещё надо поблагодарить этих военных, что они только в ноги и поверх наших голов стреляли. Уж больно наша на половину гражданская и частично военная форма была схожа с одеждой боевиков. В этот раз полковник Величкин был в суровой печали, поведав о типичном в той обстановке трагичном случае тяжёлого ранения своего начштаба Александра и гибели прапорщика с двумя бойцами. Оказалось, что сразу после нашего убытия, группа солдат во главе с прапорщиком на КАМАЗе отправилась за водой для полка на протекающую рядом горную речку. К сожалению, этим местом они пользовались постоянно, не меняя его, как положено на войне, о чём узнали боевики и, устроив засаду, захватят их врасплох. Прапорщика тут же расстреляли, заставив солдат срочной службы его закопать. Отобрав автоматы и КАМАЗ, «чехи» избили и отпустили бойцов в полк. В тот же день, вызвав курчалойских аксакалов на переговоры, командир полка, пригрозив накрыть село артиллерийским ударом, дал им срок до утра следующего дня вернуть КАМАЗ и автоматы.[497] К вечеру и раньше срока ему возвратили машину и оружие, правда, со спиленными номерами. Утром, перед нашим приездом, полковник Величкин отправил на БМП начальника штаба Александра с бойцами, которые знали место захоронения прапорщика, чтобы выкопать тело и переправить на родину воина. По словам комполка, он предупредил НШ о возможных фугасах, установленных боевиками рядом с просёлочной дорогой. Подъезжая к окраине леса, начштаба пересел на место солдата срочной службы, отправив его на другую, более безопасную, как казалось, сторону борта БМП. Но в этот раз боевики фугас заложили, наоборот, в канаве со стороны поля, а не «зелёнки». Дистанционно взорванный снаряд разорвал на части только пересевшего бойца, который до этого избежал расстрела боевиков, а начштаба получил тяжелейшие ранения и его вертушкой отправили в грозненский госпиталь. Вот тебе и судьба-злодейка. Афганистан майор Александр прошёл без единой царапины, а в российской Чечне получил массу осколков в тело. Дай бог, чтобы выжил мой тёзка. По совету полковника Величкина, чтобы не привлекать к группе внимания, на явку я выехал на двух машинах, оставив БТР и майора Гусака в полку для подстраховки. Прибыв минут за десять до встречи к роднику на окраине соседнего села, вооружённых сотрудников отдела ВТ с автомашиной УАЗ и одетых в камуфляж, я отправил за небольшой холм с кустами. Поставил задачу замаскироваться и подстраховывать нас с Фадевым на случай каких-либо провокаций со стороны источника или других вооружённых лиц. Минут двадцать прошло, а нашего источника всё не было. Пришлось несколько раз сливать и снова набирать в канистры воду, соблюдая легенду своего нахождения у ручья, протекающего внизу от дороги. К этому месту неоднократно подъезжали чеченцы, и настороженно посматривая на нас, наполнив ёмкости, уезжали по своим делам. В это время с предгорья к роднику и разлившемуся небольшому заливчику спустилась большая отара овец на водопой. Пожилой пастух чеченец подошёл, и, излучая во всю ширь рта восточную улыбку с колючими глазами, поздоровался с нами. Прошло уже больше полчаса от назначенного времени, а источника всё нет и нет. Начал склоняться к мысли возвращаться в полк, да больно тяжело и рискованно ездить в такую даль из Грозного. Внезапно на верху обочины дороги остановилась «Волга» с людьми. Из неё вышел интеллигентно одетый и в шляпе солидный чеченец. Он подошёл к пастуху и на своём языке, что-то спросил у него. Пастух, показывая кивком на нас в гражданской одежде, ответил ему парой фраз. Как назло в этот момент, из-за холма потягиваясь и закурив, вышли трое из нашей группы поддержки. Видно также устали ждать, но ведь дисциплину на войне никто не отменял. Хотя бы по рации спросили разрешения. «Интеллигент», увидев вооружённых людей, протараторил пастуху какие-то слова, и, попрощавшись с ним, быстро сел в машину и умчался в сторону села. Так как на часах уже было 18.00, по рации подозвав к себе группу поддержки, мы с Фадевым начали готовиться убыть с места несостоявшейся явки. Как вдруг, со стороны села вернулась «Волга» и остановилась, не доезжая к нам метров за сто. Из неё вышел «интеллигент» и, сняв шляпу, махнув ею как веером, снова одел и сел в машину. Тут же пастух подозвал к себе мальчика подпаска и оба, лихорадочно начали отгонять отару от ручья. Внутри у меня, да, наверное, и у Фадева всё похолодело. Нутром оба почувствовали, что надо срочно сваливать отсюда. Отдав команду на начало движения, я первым на «Ниве» выехал по крутому склону на дорогу, чтобы повернуть в сторону села. И тут увидел, как к нам приближается легковая машина нашего источника (цвет и номер её нам был известен), а за ним на грузовом самосвале едут стоя в кузове вооружённые толи бойцы недавно образованных отрядов самообороны, толи боевики. Судьбу искушать не стали, и рванули от греха подальше в другую сторону. Нам в след тут же «чехи открыли стрельбу, прошив пару раз брезент следующего последним УАЗа. Слава богу, никого не зацепило, а после поворота и начала «зелёнки» стрелявшие решили не рисковать попасть уже в нашу засаду и прекратили преследование. Только остановились, как нас догнал конфиденциальный источник. Бледный и перепуганный он буквально кричал, оправдываясь: «Это не я на вас навёл местных бандитов!». Сдерживая гнев, спросил у него: «Почему опоздали на час?». Тот в ответ: «Так Вы же сказали в 17.00 по московскому времени. Я и решил, что у нас в Чечне на час позже». Вот такие неточности могли печально закончиться для нашей группы. Встречу, мы всё же провели, и источник сообщил много важных и полезных подробностей в отношении Вахидова. Оказывается, тот почти ежедневно на своём вахтовом автобусе подрабатывал извозом односельчан, набирая пассажиров у рынка и доставляя их в Гудермес. У местных жителей авторитетом он не пользовался из-за хулиганистого характера и склонности к выпивке. По словам источника, Алавди имел короткоствольный автомат типа АКС, который брал с собой в поездку. Хранил его в оборудованном под короб тайнике в машине слева от себя. Уточнив цвет машины Вахидова и место её парковки, мы расстались с источником, назначив ему очередную встречу уже в Грозном, куда он собирался приехать. Так как начало темнеть, окружным путём объехав село с обстрелявшими нас бандитами, примчались в полк. Возле БТРа ходил злой как тигр майор Гусак, сходу набросившийся на меня с вопросами: «Почему так задержались? Ведь я уже начал формировать целую разведгруппу для вашего поиска!». Так как уже стемнело, сели поужинать, помянув погибших солдат и выпив сто фронтовых грамм за здоровье присутствующих. Остались ночевать на месте дислокации полка, а полковник Величкин пригласил меня в командирский кунг. Немного поговорив о семьях, а своих родных Александр Иванович уже полгода не видел, начали засыпать. Вдруг, где-то в полночь, почти как на Камчатке во время землетрясения, весь салон содрогнулся от начавшей работать миномётной батареи полка, окопавшейся буквально в двадцати метрах от нас. Грохот стоял такой, что с непривычки хотелось убежать куда подальше. Заворочался, проснувшись Величкин и пробурчав: «Надо было на завтра отложить обстрел троп боевиков. Тогда хоть Вы отоспались», предложил выпить ещё по стаканчику. Лекарство помогло, и утром нас с трудом разбудил дежурный. Как оказалось, получив от своей разведки данные о постоянных ночных передвижениях боевиков в рядом находящихся горах, миномётчики, регулярно меняя квадраты, совершали внезапные массированные обстрелы этих троп. Судя по тому, что потом на местном кладбище иногда проходили похороны, результат такие налёты давали. Обратный путь в Грозный, имея определённый опыт и проверенный маршрут, мы преодолели без особых происшествий за исключением пару обстрелов нас издалека непонятно каких вооружённых групп.

Доложив Хоперскову о явке, узнал, что в конце мая более сотни боевиков во главе с Басаевым уже приступили к подготовке теракта в приграничных краях с Чечнёй. Предложил дать мне, возможность выступить по телевидению, чтобы на всю Россию «прокричать» о необходимости введения «ЧП» в Чечне для срыва теракта. Получив добро, выехал в Ханкалу к генералу Н. Д. Ковалёву. Тот не только согласился со мной, утвердив текст выступления, но и пригласил к себе военкора РТР Александра Сладкова. Захватив телеоператоров, мы вернулись в УФСБ, где я дал под телекамеру своё интервью, в котором предупредил россиян, и, прежде всего жителей приграничных с Чечнёй регионов, о готовящейся в отношении них крупной террористической акции. Спросив Сладкова, когда ждать выхода по телевидению моего выступления, ведь время не ждёт, услышал от него неопределённое: «В ближайшие день-два отправлю материал в Москву, а уж редакторы там решат надо ли (?) и в какое время выпустить в эфир Ваше интервью».[498]

На мудрецов из Москвы довольно простоты милиционеров Ставрополя

Собравшийся у генерала Хоперскова «хурал» из руководства отдела БТ, «Альфы» и УСО, заслушав мою информацию по Вахидову, начали предлагать свои варианты проведения спецоперации по его захвату. Обычный план типа окружим дом, а на каждое окно по снайперу, мудрый генерал сразу отвёрг, так как в перестрелку в центре села втянутся и боевики и силы самообороны. Обязательно получим «двухсотых». Сошлись к мнению, что лучше всего Вахидова взять за селом, когда он повезёт очередных пассажиров в Гудермес. Получив сигнал от разведгруппы о том, что он начал движение, тут же развернём КПП по проверке документов и осуществим захват Вахидова. Распределив роли и количество сотрудников в отдельных группах, решили не тянуть и на следующий день выехать с раннего утра на операцию. Спасибо генералу Хоперскову, прикрепившего к нам для помощи начальника отдела ФСБ Шалинского района чеченца подполковника Мураева.[499] Пока чертил схемы и план этой операции, майор Гусак опросив сотрудника УСБ и других офицеров, узнал ещё об одном «летучем голландце» из боевиков. Тот каждый раз, меняя маршруты, ночью подкрадывался к зданию ФСБ и, выпустив пару очередей в сторону бойниц окон, тут же скрывался. Александр Иванович предложил в эту же ночь покончить с гастролёром. Зашли к генералу Хоперскову, который, справедливо высказав сомнение в целесообразности тратить время на боевика в преддверии завтрашней операции по Вахидову, запретил в этот раз проводить засаду. Выйдя от Хоперскова, Гусак, как азартный охотник, которого не пустили на охоту, внезапно заявил: «Я всё равно сегодня ночью один замочу гада!». Пришлось в категоричной форме запретить, ему это делать. Напомнив, что здесь командует генерал Хоперсков, распоряжение которого я не могу отменить. Гусак поднялся к себе наверх, и как ни в чём не бывало, стал готовиться к выходу «на охоту», взяв с собой «Винторез», гранаты и ПНВ. К этому времени Александр Иванович особенно сдружился с сотрудником ОТУ ФСБ капитаном А. Г. Лысенко, с красным дипломом, окончившим МИЭРА и успевшим провести ряд особо сложных специальных мероприятий в Грозном. С пользой для дела, не доводя до крайности возможно намечающийся конфликт, подозвал Андрея Григорьевича и рекомендовал ему поговорить с Гусаком, чтобы тот не делал глупостей. Объяснил, что у меня как у начальника отдела по Уставу в боевых условиях массу возможностей заставить его выполнить приказ, запрещающий самовольно идти в засаду. Тут возможно и зря, но подчеркнул: «В конце концов, Устав обязывает принять все меры, вплоть до угрозы применения оружия!». Лысенко что-то хмыкнул себе под нос, и ушёл наверх к Гусаку. Я же, на всякий пожарный случай, сел с автоматом напротив единственного выхода из УФСБ вместе с дежурным караулом. Видно Лысенко на свой аршин изменил смысл моих слов, так как по центральной лестнице стремглав вниз тут же примчался негодующий майор Гусак. Со свирепым видом, глядя на меня, он процедил: «Вы что? В правду, меня застрелить хотите?!». Пришлось, напомнив Александру Ивановичу о дисциплине, ещё раз твёрдо сказать: «Думаю, у меня итак хватит слов, а у Гусака ума, чтобы не доводить дело до такой крайности. Хотя такое право у меня есть. Мало того, согласно требованиям Устава ко мне самому примут меры, если сочтут, что я не использовал все возможности для принуждения подчинённого выполнить приказ!».[500] Видно имея за плечами юрфак МГУ, Александр Иванович понял, в конце концов, мою правоту, но два дня потом не разговаривал со своим начальником. Правда, тем же поздним вечером, услышав звон, да не зная, где он, ко мне спустился сверху прапорщик из отдела охраны. Дыхнув перегаром, и глотая слова, он выдал перл: «Слушай ты, полковник! Давай с тобой на «ты» перейдём. Мы же на войне. Завтра могут убить и тебя и меня. Чего зажимаешь Гусака? Пошли к нам наверх и выпьем, помиришься с ним». Пришлось, подбирая каждое слово (трудно с поддатым военным говорить) ответить ему: «Во-первых, не ты, а вы, следует говорить прапорщику любому полковнику. Тем более на войне, где дисциплина должна быть ещё жёстче, чем в мирное время. В Великую Отечественную войну по рассказам моего отца так и было. Поэтому и победили фашистского зверя. Во-вторых, да и, в-третьих, если здесь в управлении будет процветать панибратство и анархия, то убьют нас точно и скорее, а ведь хочется не только выжить, но и победить Дудаева». Недовольно бурча, прапорщик ушёл к себе, а я всю ночь не спал, думая, как удачно подобрали начальником УФСБ именно донского казака генерала Г. К. Хоперскова. По своей памяти не мог представить из массы знакомых мне руководителей ВКР, да и ФСБ, никого, кто бы смог лучше его держать в узде больше года временно командированных в Чечню сотрудников из разных регионов России.

Утром, проскочив без приключений усиленной группой наиболее опасные районы, вновь прибыли в 275-й полк. По пути увидели шокирующую картину того, как местные жители «разминировали» поле для сельскохозяйственных работ. В Грозном я краем уха слышал о таком способе, а тут увидел воочию. Собрав в округе больной и старый мелкий рогатый скот, трое селян по одному из этой смертной отары гнали животное вперёд, а когда оно, задев мину, взрывалось, ставили вешку с белой тряпкой. Сам передовой пастух, укрепив на себе в качестве бронежилета какие-то листы железа, падал после взрыва на землю. Кому воевать, а кому и землю пахать надо. Прав был аксакал, помогавший нам в Грозном с колесом говоривший о том, что не все чеченцы хотят воевать с Россией и за Дудаева. Простой народ за мир и дружбу. В полку, немного отошедший от потери начштаба полковник Величкин пообещал подстраховать на случай каких-либо непредвиденных эксцессов. Майор Гусак на БТР и УАЗ, с группой «Альфа» во главе с подполковником В. А. Яцковым и майором В. В. Елисеевым, окружным путём выдвинулись на окраину Курчалоя, чтобы по нашему сигналу развернуть переносной шлагбаум и захватить следующего в Гудермес Алавди Вахидова. Мы же с начальником Шалинского ГО ФСБ подполковником Мураевым и тремя сотрудниками отдела БТ выехали на начало улицы, внизу которой у рынка проживал Вахидов. Остановившись сверху на нашей забрызганной «Ниве» стали наблюдать за его домом. По совету Мураева, дослали патроны в патронник АКСУ и решили в случае чего огонь открывать прямо через стекла окон. Не знаю, кто из тыловиков Лубянки придумал направить в Чечню двух дверные «Нивы», но при их обстреле шанс быстро выбраться имел только водитель и старший машины. Минут через десять Вахидов выехал из ворот и, остановившись напротив дома, начал копаться вначале с мотором, а затем и ходовой частью у левого колеса. По рации передали группе на шоссе готовность работать. Проходит полчаса, час, а он всё возится с машиной. В это время мимо «Нивы» обходя её стороной, периодически проходили вооружённые чеченцы, настороженно поглядывая в нашу сторону. Посмеиваясь, Мураев сказал: «Михалыч. Хорошо, что с усами и в пыли, ты похож на чеченца, а так было бы худо». Тут же он комментировал, кто из прохожих с автоматами боевик, а кто член местного отряда самообороны. Получалось как раз поровну тех и других. Жара стояла несусветная, и наша машина пришла в состояние раскалённой сковороды. Полуоткрытые окна не спасали. Хуже всего было нам с Мураевым, сидевшим впереди под прямыми солнечными лучами, так как сотрудники сзади умудрились приоткрыть кормовое окно-дверь, создав для себя подобие сквозняка. Внезапно, как по команде нас с Мураевым хватанул тепловой удар, и мы оба начали терять сознание, валясь друг на друга. Хорошо, что сзади сидел сотрудник БТ в своё время являвшийся мастером спорта СССР по штанге. Схватив своими могучими руками обоих за шкирки, и пару раз крепко тряхнув, он привёл нас в чувство, а вовремя облитые водой из фляжки головы немного убрали головокружение. В это время Вахидов всё ещё копался с машиной. Задумчиво сказав: «Видно сегодня он так и не выедет, так как приближается время намаза», подполковник Мураев предложил подъехать к нему, и, выйдя с ведром попросив бензина, осуществить его захват. Кто-то из офицеров отдела БТ спросил: «А куда мы его денем? Себе на плечи закинем? Вдруг упрётся в дверь или скроется к себе? Потом ведь не достанем». Пока раздумывали, Вахидов ушёл в дом и уже не выходил оттуда. Попытались связаться с группой сотрудников «Альфы», но у рации, как назло сели батарейки.[501] Плюнули на всё и мимо двора Вахидова поехали к нашим ребятам. С трудом, найдя их в лесопосадке рядом с дорогой, для безопасности все вместе переместились подальше в кустарник у поля. Сразу услышали град упрёков в наш адрес по поводу отсутствия связи. Как оказалось, после полученного сообщения «о готовности работать», группа, не дождавшись сигнала о выезде Вахидова, ошибочно захватила похожую автомашину ГАЗ-66, которую по случайному совпадению лидировала «Нива» такого же, как и у нас цвета. Пока срывали досаду друг на друга, раздумывая о дальнейших действиях, расслабились, и вывали из кустарника на поле. Тут как тут появились две вертушки, пролетая над нашими головами, покачали бортами, запрашивая: «Кто вы?». Ведь рядом в кустах стояли две машины и БТР, а наша вооружённая группа экипирована и одета была в гражданскую и военную форму. В войсках на этот случай существовала периодически обновляющаяся система опознавания пехоты с авиацией с помощью ракетниц. В тот раз, по-моему, надо было сразу выпустить вначале зелёную, а потом красную осветительную ракету. Вертолёты пошли на боевой разворот, а офицер «Альфы» начал пытаться вытащить ракетницу из кобуры. Как назло кроме комбинезонов с хрустящими липучками, тыловики выдали спецназовцам и совершенно новые кобуры. Офицер пытается сорвать кожаный хлястик, а неразработанная прорезь никак не расстёгивается. Все вокруг сгрудились возле него и, усугубляя дело, начали подсказывать и предлагать свою помощь. Наконец альфовец ракетницу выхватил, и, вставив первый осветительный патрон, поднял руку для стрельбы… Однако прямо над головами уже ревели вертушки, а в кабинах лётчики ржали над нашей групповой нерасторопностью, сделав правильный вывод, что так боевики не действовали бы. Ну что же. Опыт приходит не сразу. Уже собираясь выдвигаться в 275-й полк, я предложил рискнуть и по пути уже не на «Ниве», а на УАЗ (четыре двери как-никак), проехать мимо дома Вахидова. Если он снова занялся ремонтом, то по варианту подполковника Мураева, мы тут же осуществим захват террориста. Полковник Лебедев и Яцков, под впечатлением предыдущей неудачи, отказались от этого плана. Видно от перенесённого теплового удара, на меня нашло затмение, и я что-то нелицеприятное с досадой брякнул сотрудникам «Альфы». Они ничего не ответили, лишь с укоризной посмотрев на меня. Через пару дней поехал в спецподразделение, чтобы загладить вину. Не только извинился перед ними, но и выступил с обзором обстановки в Чечне. Угостив затем обедом, с запитыми для дезинфекции фронтовыми сто граммов, по-моему, сотрудники «Альфы» приняли мои извинения.

Вернувшись в полк, увидели ожидавших нас двух насквозь пропыленных и небритых сотрудников милиции Ставрополя в гражданке, которые уже пятые сутки не могли пробраться из Грозного поближе к Курчалой. С лёгкой руки сотрудников Ставропольского суда, будто и войны в Чечне не было, они получили постановление о принудительной доставке А. Вахидова для вынесения ему приговора. Немного придя в себя после обеда, осмелев в общении с крутыми начальниками из «Альфы» и ФСБ, оперативники милиции, выпотрошив у нас всю информацию о Вахидове, предложили своё участие в его захвате. Для начала уговорили подполковника Мураева свозить их на разведку местности у дома террориста. Нас же попросили подстраховать с блокпоста полка на окраине села. Уже начало смеркаться, как УАЗ с Мураевым и ставропольскими оперативниками, а также мы на БТР прибыли на место. По-видимому, Мураеву сходу пришла мысль выманить Вахидова из дома на «огонёк». Может, и милиционеры также сподобились применить метод оперативной приманки, но это не важно. Они, оставив УАЗ в кустах на берегу реки, протекающей с тыльной части двора Вахидова, буквально в десяти метрах от его калитки в заборе развернули плащ-палатку, поставили бутылку водки с закуской и зажгли костёр. По договорённости говорил на чеченском языке только Мураев, меняя интонацию и голос, а милиционеры лишь смеялись и бубнили что-то типа «кергуду бамбардия» из кинофильма «Кавказская пленница». Уже стемнело, когда из калитки появился мальчик лет десяти и начал крутиться рядом с сидящими возле костра людьми. По местным обычаям он не мог подойти к взрослым без их разрешения, поэтому Мураев сам его подозвал и, чем-то, угостив, попросил принести воды из дома. Парнишка убежал и минуты через три к нашей группе вышел сам Вахидов, видно не желая пропустить возможность на халяву поучаствовать в попойке. Поприветствовав Алавди по восточным традициям, Мураев тут же налил ему стакан водки, а милиционеры незаметно кинули туда снотворного. Через пять минут Вахидов вырубился, но перед группой возникла другая проблема, как его провезти вначале через пост самообороны. Ничего лучшего не придумали, как, обмазав его лицо килькой в томате из консервов, выданных полком, и бросив на пол УАЗ, поехали на блокпост. Будучи остановленными ночными дежурными, из отряда самообороны на выезде из села, Мураев честно им сказал: «Да вот родные попросили отвезти в больницу Вахидова. Видно чем-то отравился». Может, это сработало, а может автоматы у сидевших в машине уж больно грозно смотрели в их сторону, но Мураева и милиционеров постовые пропустили.[502] Ну, а дальше, оперативники МВД, довольные, что они выполнили задачу и могут возвращаться к себе домой целыми и невредимыми, доставили Алавди Вахидова в суд Ставрополя, где он услышал справедливый приговор. Мне же, чтобы как-то затушевать нашу роль подручных у двух милиционеров-оперативников, пришлось поломать голову при написании отчёта об успешной операции отдела ВТ УФСБ по ЧР.

Договариваться с Дудаевым надо, но не в ущерб успешному наступлению

В конце мая федеральные силы перешли в наступление на остатки НВФ, превратившиеся после взятия Шали, Гудермеса и Курчалой, в небольшие партизанские отряды. Под руководством А. В. Куликова, А. А. Романова и других генералов, стремившихся загладить своё участие в расстреле Верховного Совета, их войска боевиков загнали и добивали в горах. Радиоперехваты полевых командиров свидетельствовали о полной дезорганизации и панике, охвативших бандитов. И в который раз, начиная с января 1995 года, либо от Ельцина, а чаще от Черномырдина тут же звучала команда начать переговоры, выгодные только лидерам Чечни Дудаеву и Масхадову. Они успевали за 3-5 дней перегруппироваться, наладить связь и управление своими недобитыми НВФ, а наши войска расплачивались потом своими дополнительными жертвами. Гремучая смесь предательства высшего эшелона российской власти, послушно выполняющей советы из Вашингтона, вместе с кучей всяких «правозащитников и миротворцев», били по русскому солдату сильнее пуль и гранат. Но приказ, есть приказ. 25 мая в Грозном, при содействии ОБСЕ начались переговоры представителей Кремля Н. И. Семёнова и В. Ю. Зорина с дудаевским руководством. По-моему, на следующий день Зорин вместе с главой миссии ОБСЕ в Чечне венгром Мессарошом договорились с утра выехать на повторную встречу в районе N-ского села с главой чеченской делегации У. К. Имаевым. Предполагали, что туда мог прибыть Джохар Дудаев или Аслан Масхадов. Получивший задачу обеспечить безопасность Зорину во время движения и на самих переговорах генерал Хоперсков, ругаясь, на чём свет стоит, от свалившейся проблемы, вызвал к себе полковника Фадева и его сотрудника Ершова, прошедшего школу Афганистана.[503] До выезда оставалось всего час, когда назначенный старшим группы Ершов, затребовал в дополнении выделенному ему БТР, ещё два для надёжности. Попытки генерала разъяснить, что у него нет такой возможности, привели к фактическому отказу Ершова возглавить группу. Увидев нас с Гусаком, направляющихся к выходу, чтобы выехать в Ханкалу по вызову генерала Ковалёва, Григорий Константинович прохрипел: «Александр Михайлович. Выручай! Пусть майор Гусак возглавит группу, ведь уже пора к Зорину ехать. А к Ковалёву съезди один. Я позвоню и объясню ситуацию». Гусак вспыхнул и сказал: «Готов выполнить любое боевое задание». Время для колебаний не было, и я дал согласие, хотя чувствовал, что боевикам, клятвенно гарантирующим безопасный проезд ОБСЕ и Зорина верить нельзя. Сам убыл в Ханкалу, чтобы обсудить с генералом Н. Д. Ковалёвым появившуюся возможность склонить одного из «созревшего» полевого командира к добровольной сдаче оружия его фактически окружённой и деморализованной банды. Уже ближе к вечеру наша группа Гусака вернулась в УФСБ, где по коридору носился Зорин, буквально кричавший окружившим его офицерам: «Мы попали в засаду, а майор Гусак спас жизнь не только мне, но и венгру из ОБСЕ. Я дойду до Ельцина, но мы ему присвоим звание Героя России». Шумиха улеглась, и Зорин уехал. Мы же с генералом Хоперсковым пригласили Гусака, чтобы тот доложил о результатах поездки. Как оказалось, договорённость с полевыми командирами НВФ и лично с дудаевским генпрокурором Усманом Имаевым о безопасности маршрута движения в район N-ского села, оказалась фикцией. Можно предположить, что боевики умышленно выманили Владимира Зорина и Шандора Мессароша на переговоры, на которые якобы должен был прибыть Дудаев. Не доезжая до места встречи, вся колонна машин и БТР УФСБ остановились у окраины N-ского села, где их ожидал для подстраховки взвод десантников на БМП. Согласно договорённости Зорин по рации вышел на Имаева и спросил: «Встреча состоится? Можно въезжать в село?». В ответ генпрокурор (!) правительства Дудаева дал добро на начало движения, заверив в безопасности маршрута. Однако только колонна тронулась в путь, как уже на окраине села попала в засаду. Боевик, в упор, открывший стрельбу из пулемёта со второго этажа дома, смёл с брони нашу охрану, ранив несколько солдат ВДВ. Майор Гусак, успел вместе со старшим лейтенантом В. Козловым отдела ВТ вытащить из легковушки Зорина вместе с Мессарошом. Прикрывая собой, они уложили их в безопасное место за БМП. Затем Гусак, видя, что молодой десантник растерялся и даже не пытается высунуться из-за брони, выхватил у него СВД. Прицелившись, он завалил из снайперской винтовки главную угрозу – пулемётчика. Тут ожили и наши пулемёты КПВТ и ПК на БТР, наконец, определив цели из числа других «чехов», продолжающих стрелять из автоматов. Молодцы десантники, которые, под руководством командира взвода, выйдя под прикрытием огня на БМП в обход боевикам, сумели подавить их сопротивление. Забрав своих раненных, но, оставив убитых, боевики скрылись на автомашинах. Слава богу, с нашей стороны были только «трёхсотые» (раненные). После такого предательства пытаться выйти к 15.00 на место встречи с главарями НВФ явилось бы безрассудством. Зорин ещё попытался связаться по рации с Имаевым, но тот в ответ нёс ахинею о том, что не контролирует ситуацию, и на виду у нашей группы скрылся на своей автомашине «Нива». Всё это подтверждало провокационный умысел устроенной боевиками совместно с Имаевым подставы с засадой.[504] Видно Дудаеву позарез нужно было убийство Зорина и венгра из ОБСЕ, чтобы потом, обвинив федеральные силы в содеянном преступлении (мол, по ошибке войска расстреляли) скомпрометировать Россию в глазах международной общественности. Гусак, доложив о выполненном задании, вышел, а генерал Хоперсков усмехнувшись, сказал: «Александр Михайлович. Надеюсь, ты понимаешь, что Героя для Гусака никто в ФСБ не утвердит. Давай пиши на него представление к ордену Мужество. Я поддержу. Только не сгущай краски, так как нас в Москве ещё и обвинят. Мол, не предугадали события и чуть не погубили делегацию». Гусак вышел к себе, а в коридоре вновь раздался шум и в кабинет вошёл полковник А. Юрченко. Как оказалось в этот же день (массовку на засады боевики объявили, что ли) возвращаясь со спецоперации, группа во главе с ним также попали под обстрел в районе печально известной площади «Минутка». Только они на скорости попытались проскочить опасное место под мостом-тоннелем, как сверху боевик бросил в машину гранату. Упав на капот УАЗа, она взорвалась, но на их счастье осколки и взрывная смесь, пробив переднее стекло, прошли между водителем и офицерами. Юрченко и его сотрудники отделались контузией и лёгкими полосными ранениями. Правда, одного из них, в своё время уже получившего тяжёлую контузию в Афганистане, пришлось направить в госпиталь, а затем и в Москву. Выслушав, полковника Юрченко, про себя подумал: «Зачем на войне находится отдел экономической контрразведки? Ведь первыми же налётами нашей авиации на Грозный разбомбили банк ЧРИ, видно заметая следы участия московских коррумпированных чиновников, главарей ОПГ «ЧО» и правительства Дудаева в многомиллиардной афёре с фальшивыми авизо. Правда и сейчас, уже на войне, союз этих же чиновников с отдельными воинскими начальниками совершает расхищение миллиардов рублей, идущих на восстановление разрушенной Чечни. Основная часть денег, начиная с Москвы, прокручивается в коммерческих банках, а дошедшие «слёзы-капли» в самом Грозном оседают в карманах министров нового правительства. Деньги же списываются по старому методу. Имитируется ремонт здания до якобы полного восстановления, а затем через взятки военным оно полностью уничтожается двумя-тремя выстрелами из танка или орудия. Так что работы отделу Юрченко, видно, вполне хватает».

О том, что «бутерброд» на войне – это не только продукт питания

В это время в Грозный начали возвращаться беженцы. Процесс носил почти бесконтрольный со стороны ФС характер, поэтому вместе с мирными жителями, в город просачивались сотни боевиков – остатки разгромленных нашими войсками НВФ. Вновь после некоторого затишья активизировались их ночные атаки на правительственные учреждения вокруг стадиона «Динамо». Нам уже пора было возвращаться в Москву, но на посошок предложили генералу Хоперскову провести массированную засаду не на одном, а сразу на всех основных направлениях ночных вылазок террористов. В этот раз моя группа действовала в районе разрушенного двухэтажного здания медицинского диспансера, рядом с подсобными помещениями стадиона, занимаемыми сотрудниками толи МЧС, толи МВД. Рядом с нами в четырёхэтажном полуразрушенном доме вместе с двумя офицерами ОМОНа из Свердловска соседнего блокпоста на чердаке расположился капитан А. Г. Лысенко, а на первом этаже трое сотрудников УФСБ ЧР. Блокпост напротив знал о том, что в почте «работают» наши и их двое офицеров. Ночью началась уже ставшая привычной канонада беспорядочной стрельбы. Как назло боевики в этот раз решили удар нанести именно по этому блокпосту, чёрт его знает как, проникнув на второй этаж дома, минуя нашу небольшую группу на первом. Подкравшись максимально близко, они ударили из гранатомёта, слава богу, не попав в амбразуру между бетонных плит блокпоста, и открыли огонь из автоматов и подствольников. Свердловские ребята, не поняв в чём дело, так как в этом доме вроде наши сидят, в первый момент только обматерили их по рации: «Чего бьёте по своим?». Тут только Лысенко и его засада внизу сообразили, что образовался своеобразный «бутерброд», в котором «колбасой» были боевики на втором этаже, а «хлебом» снизу и сверху оказались наши офицеры. Мгновенно все вместе открыли огонь снизу и сверху через полуразрушенные межэтажные перекрытия по «чехам», но их пули с опасной близостью свистели навстречу друг другу в них самих. Ну, а боевики, поняв, что попали в западню, залегли в укрытия и видно лихорадочно думали, как выбраться из такой раковой ситуации. В это время, по-видимому, по рации они запросили помощь у других бандитских формирований. Те тут же открыли бешеный огонь из всех видов оружия по крыше дома, оббитого старыми железными листами и поверх них шифером. По словам А. Г. Лысенко, гранаты подствольников боевиков попадая в слоёную крышу, со страшным грохотом разрывала шифер на тысячи мелких осколков, осыпающих лежавших офицеров. Хоть все были в бронежилетах, но, сильно и со скоростью впиваясь в спины, эти куски шифера создавали впечатление полученного ранения. Не лучше оказались дела у трёх офицеров на первом этаже, так как «чехов» было около шести человек, и находились они сверху в более выгодном положении. Получился шахматный пат, когда ни одна из сторон не могла нанести поражение другой без последствий для себя. К сожалению, связь с главным координатором многоцелевой засады оборвалась, и генерал Хоперсков не мог, сманеврировав, выслать помощь Лысенко, да и перекрыть отход боевикам. Перед рассветом всё само собой рассосалось. Боевики незаметно и только им известным путём как зашли, так и ушли, оставив следы ранения кого-то из них. Ну, а капитан Лысенко и его группа, немного переждав, также пробрались без потерь к себе. На войне итак бывает.

Наш же с Гусаком сектор засады в первую половину ночи оказался в стороне от всей этой катавасии у Лысенко. Хоть и предупреждали всю округу о том, что будем проводить спецоперацию, но только прилетевшему в Грозный крупному генералу МЧС или МВД, в здании напротив, приспичило обмыть свой приезд с особым размахом именно в этот вечер. Сложилась трагикомическая ситуация. Кругом идёт бой, стрельба и звучат взрывы гранат, а из открытых окон подсобного помещения около стадиона в редкие секунды тишины раздаются вопли и тосты пьянствующей братии. Получилось, что мы из своего диспансера как бы охраняли сборище-попойку генерала. Однако под утро, когда Гусак по рации сообщил о движении боевиков мимо нас, уже в след им (авось попаду) пришлось бросить гранату Ф-1, которая осколками, возможно, зацепила кроме «чехов» и стену места попойки. Сразу всё стихло, а уже днём из здания МВД ЧР в трёхстах метрах от нашей засады пришли рассерженные милиционеры. Они принесли осколок, пробивший окно и застрявший в стене конца длинного коридора. Оказалось чугунный «метеорит» пролетел вместо положенных 250 (радиус разлёта), где-то около 350 метров. Вот и верь после этого оружейникам в ТТХ наших гранат.

Днём стали свидетелем исторической правды в современной вариации о жёнах, поехавших вместе с мужьями-декабристами в сибирскую ссылку. В Грозный, преодолев все преграды и опасности, пробрались супруги полковника Н. В. Глущенко и ещё одного офицера управления. Все сотрудники УФСБ, проявляя уважение и чувство гордости за этих отважных женщин, старались оказывать им всяческую помощь. В первую же ночь, испытав на себе всю ложь СМИ о якобы уже мирной жизни в Чечне, услышав начавшуюся перестрелку, они поняли, чем рискуют их мужья. Пробыли женщины недолго, но заряд бодрости они передали всем солидный. Вместе с ними, наконец-то в УФСБ прибыли два повара из Ставрополя. Оба только поженились, поэтому приехали, соблюдая древний русский принцип, где иголка (муж), там и нитка (жена). В тот же и последующие дни они круче кулинаров ресторана «Славянский базар» в Москве кормили нас такой вкусной едой, что на обеденный «огонёк» УФСБ зачастили многие высокопоставленные чиновники типа Зорина. Всё вроде начало приобретать в Грозном более или менее контролируемый вид, поэтому собрались с Гусаком в обратную дорогу. Съездили в Ханкалу и попрощались с генералом Н. Д. Ковалёвым, который к этому моменту не раз рисковал жизнью, выезжая на встречи с нашими источниками и ведя сложные переговоры с главарями НВФ. Вечером накануне отъезда в кабинете генерала Хоперскова для руководителей отделов УФСБ с майором Гусаком организовали «отвальную». Неизменная спутница даже на войне гитара в этот раз особенно радостно для нас ласкала слух любимыми песнями. Прощаясь, Григорий Константинович просил меня оставить майора Гусака хотя бы на месяц, но в Москве нас ожидали, его разработки и поэтому пришлось вежливо отказать генералу. Думаю, что майора Гусака в тех условиях можно было сравнить с бесстрашным и неунывающим матросом Кошкой в севастопольских баталиях средины 19-го века. Пообещали, что, закончив дела, возможно через полгода приедем повторно.

Ожидая вертолет в аэропорту «Северный», увидел генерал-лейтенанта И. Н. Рубцова, отдававшего какие-то распоряжения окружающим его офицерам. От радости встречи, обнявшись с ним, почувствовал сильный запах пороха, исходящий от камуфляжа фронтового, а не кабинетного, настоящего и мужественного генерала. Оказалось, он на пару дней прибыл из Ножай-Юрта для организации учебных стрельб частей ВВ МВД на пустующих просторах аэродрома. В двух словах Игорь Николаевич рассказал об успешных войсковых операциях группировки ОДОН во главе с генералом В. А. Манютой и его заместителем полковником Н. И. Некрашевичем.[505] Совершив с боями бросок из Грозного через Шали, Гудермес, Курчалой и Аргун, части дивизии имени Ф. Э. Дзержинского зашли со стороны Дагестана в Шатойский и Веденский горные районы. Совместно с армейским корпусом генерал-лейтенанта К. Б. Пуликовского они выполнили архисложную задачу по захвату Ведено и господствующих высот у основных баз боевиков. При этом особо отличился 2 МСП под командованием полковника А. К. Соколовского. Мужество и храбрость проявляли военнослужащие 1 МСБ этого полка, которыми командовал подполковник А. В. Кулемин. Не отставал от них и 2 МСБ. Ведь не только на парадах в мирное время, но и когда потребовалось и в бою, «дзержинцы» славу дивизии не посрамили. Вместе с личным составом полка успешно организовывал контрразведывательную деятельность старший опер капитан В. В. Краснобаев, получивший досрочно звание майора и награждённый медалью ордена За заслуги перед Отечеством.[506] Отличились в боях и «краповые береты», возглавляемые после увольнения СИ. Лысюка полковником А. Н. Никишиным, Героем России. Выполняя особо опасные точечные задачи, сотрудники отряда СпН «Витязь» успешно разгромят многие НВФ. Неувядаемой славой покроют свои береты, погибшие смертью храбрых офицеры и прапорщики этого спецподразделения.

На этот самолёт нас не взяли в Москву. В центре майор Василий Лентин, сердце которого не выдержит постоянные стрессы боевых операций и он уйдёт от нас через три месяца в мир иной. Вечная ему память

Долетели в Моздок на вертолёте, набитом до крыши военными и раненными. Запомнился весь в шрамах на лице и с начищенной до блеска медалью «За отвагу» прапорщик, принявший от радости, что едет в отпуск чуток сверх нормы «на грудь» и возбуждённо рассказывающих о боях с «чехами» геройских солдат его полка. Никто, даже летевший с нами генерал, его не прерывал, понимая желание прапорщика высказаться, перекричав рёв вертушки. От бреющего полёта по-фронтовому асов вертолётчиков дух захватывал, когда в иллюминатор казалось, вот-вот заденем кустарники и холмы. Но иначе нельзя. Если подняться выше, то боевики успеют вытащить «Стрелу» или «Стингер», прицелятся и точно подобьют вертолёт. Переночевав и сдав свои автоматы с бронежилетами дежурному от ВКР, утром улетели в Москву на десантном ИЛ-76, под завязку заполненным московским ОМОНом и несколькими цинками «двухсотых». Дозаправившись на аэродроме в Энгельсе, приземлились, к сожалению, не в Чкаловском, а где-то ближе Кубинки. Спасибо в Москву нас подбросил на УАЗе командир ОДОН генерал-майор В. А. Манюта, получивший до этого тяжёлое ранение головы. Бывший офицер-десантник уже адаптировался к знаменитой дивизии. Командуя ранее 4 МСП, а затем, будучи заместителем комдива, он внёс свою лепту в становление необходимого для войны уровня боевой подготовки личного состава. В московском метро та же, как и после Баку картина. Все смеются, читают газеты, а мужчины редко уступают место женщинам. Будто не знают, что в это время в Чечне идёт война, и десятками гибнут российские солдаты и офицеры.

Во время промежуточной посадке на аэродроме Энгельса вместе с профессором минно-взрывного дела Анатолием Михайловичем

Гангрену терроризма нельзя запускать, а тем более потакать террористам, поощряя на новые зловещие акты

Только врубился в обстановку, как случилось то, о чём мы предупреждали и требовали от власти дать нам возможность пресечь готовящейся теракт. В начале, по-моему, 10 июня по телевизору показали прошитый из гранатомётов знакомый нам с Гусаком БТР, прозванный в УФСБ ЧР «музыкальным» из-за укреплённой спереди справа на борту оркестровой трубы тенора.[507] Вечером, сопровождая колонну других автомашин управления, возвращающихся «на базу», они попадут в засаду крупной группы боевиков. Погибнет механик-водитель БТР, а наводчику пулемёта противотанковой гранатой из РПГ-7 оторвёт ногу. Другие офицеры также получат ранения, но сумеют отбиться от бандитов. Тогда ещё мелькнула мысль, что данное нападение специально организовано главарями НВФ для отвлечения спецслужб и войск от готовящейся следом основной, более мощной террористической акции. Тем более что к этому времени боевики Дудаева были фактически разгромлены и рассеяны на отдельные вооружённые группы. Так оно и вышло. Через три дня, 14 июня в город Будённовск ворвутся более сотни вооружённых чеченских террористов во главе с Басаевым, беспрепятственно преодолев на КАМАЗах все блокпосты в Чечне. Накануне разведки всех ведомств «проглотят» дезинформацию о том, что «абхазский батальон» вместе с Басаевым якобы блокирован в горах Чечни. Лишь сотрудники Буденовского ГАИ задержат эти грузовики с боевиками во главе с Ш. Басаевым, и препроводят их к зданию милиции.[508] В этот день, наплевав на предупреждение, практически весь личный состав милиции отправят на покос, оставив в ГОВД только дежурных. Позорное «бормотание» премьер-министра Черномырдина в телефонном разговоре с Басаевым ещё более подорвёт авторитет страны. На теракт, невиданный доселе в России, примчится министр ВД Ерин вместе с начальником ГУБОП генералом Егоровым, а также директор ФСБ генерал Степашин. Не решив, кому из них брать общее руководство операцией, они сходу сварганят трудно выполнимый план по освобождению захваченных рожнец и уничтожению бандитов. В народе мудро говорят: «У семи нянек дитя без пригляда». Из-за несогласованности глав двух ведомств, начавшуюся атаку «Альфы» и их успешный выход на первый этаж роддома, почему-то не поддержит, как это планировалось, спецназ МВД. При вынужденном отходе погибнут сотрудники «Альфы», многие из них будут ранены. В этот же день, собрав по сусекам 800 боевиков, Масхадов организует с двух направлений атаку на Грозный. Всё это свидетельствует не только о комплексности осуществлённой широкомасштабной террористической акции, но и её согласованности с предателями во властных структурах Кремля. Не случайно теракт в Будённовске совершат накануне переговоров Масхадова с Зориным и ОБСЕ, на тот момент не устраивающих дудаевскую сторону из-за своего фактического поражения. Черномырдин же своими уступками и запретом «Альфе» проводить ликвидацию террористов, даже когда они покинули автобусы с заложниками, даст им индульгенцию на последующие ещё, более зверские теракты в Первомайском, московском театре на Дубровке («Норд-Ост») и в школе Беслана.[509] Чувствуя и свою вину в происшедшем, как начальник ведущего антитеррористического отдела, ожидал и готов был к возможным репрессивным мерам со стороны руководства ФСБ. Но с экрана телевизора бодренький генерал Степашин убедительно оправдывался, заявляя, что у него крайне мало по штату сотрудников силовых подразделений спецназа. Умолчал он и о том, что чекисты с апреля месяца знали о подготовке теракта. Так и не понял Сергей Вадимович, что главная вина лежит не на «Альфе» или «Вымпеле», а на предателях в правительстве, на нём самом и оперативных подразделениях, предназначенных выявлять и своевременно упреждать подобные теракты. Затем пришла мысль: «А ведь уступки террористам и их успешная акция выгодны внешним и внутренним врагам России, которым нужна не победа ФС, а затяжная война с Дудаевым. Поэтому не терзать себя надо, а готовиться к более сильной активности боевиков, пытающихся терактами внутри России навязать свои условия безвольному правительству РФ.

Жизнь берёт за горло, требуя значительного расширения отдела

Костяк 1 отдела УБТ ФСК (ФСБ) после очередного награждения. В кабинете автора (в центре) слева от него подполковник АА. Родин, справа майор А. И. Гусак. Стоят слева направо майор Е. В. Макеев, старший лейтенант Д. Е. Хлебников и майор А. В. Литвиненко

Может под грузом «свалившихся» на меня массы незавершённых и вновь начатых разработок, а может из-за того, что в условиях ведущейся войны отделу катастрофически не хватало дополнительных направлений и сотрудников, решил срочно действовать. Тут и случай подвернулся. Зашёл уже полностью заматеревший и освоившийся в логовах Кремля и Березовского майор Литвиненко, передавший желание генерала Коржакова встретится со мной. Быстро подготовив вариант схемы своего отдела с шестью направлениями и штатом в 66 сотрудников, созвонился с начальником СБП и на следующий день сидел у него в кабинете. Надо признать, что при всём моём, мягко говоря, критическом отношении к Коржакову, но в то время он реально старался не дать возможность внешним и внутренним врагам развалить теперь уже Россию. Поэтому, после того, как он выслушал сообщение о нашей с Гусаком командировке в Чечню, а также о причинах не предотвращённого теракта в Будённовске, без колебаний утвердил моё предложение о расширении отдела. Мало того. Для усиления его материально-технического обеспечения рекомендовал подготовить записку на имя главы администрации президента П. Бородина. В свою очередь, предоставив ему информацию о махинациях замминистра финансов А. Вавилова, умыкнувшего у государства сотни миллионов долларов, напоролся на вопрос Коржакова: «Подскажите, что делать с двумя итальянскими мафиози, которые бродят по Москве с чемоданом долларов и предлагают вложить их в совместное дело?». Не задумываясь, ответил: «Давайте мы с отделом, подключив УЭК ФСБ, задержим их, а доллары передадим в российскую казну». Мой ответ понравился генералу и, прощаясь, он предложил зайти к генералу Рогозину. С Георгием Георгиевичем мы проговорили подольше, но в конце разговора он, загадочно прищурив глаза, вдруг сказал: «Александр Михайлович. У нас с Коржаковым к Вам предложение возглавить отдел СБП по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. Должность одновременно и как заместителя начальника управления. Зарплата, как Вы догадываетесь, значительно выше, чем в ФСБ. Так что соглашайтесь, не пожалеете. Тем более что информации у Вас по этой линии и сейчас достаточно. Да и мы подкинем сразу горячие материалы». Мгновенно просчитав все за и против, ответил: «Товарищ генерал. Спасибо за доверие, но, по-моему, пока Чубайс у власти с его поддержкой америкосами, коррупцию не искоренить. Даже такой вновь созданной мощной Службой безопасности президента. К тому же вы просто подменяете ФСБ, МВД, прокуратуру и другие правоохранительные органы, пытаясь за них решать не свойственные СБП и ГУО (ныне ФСО) функциональные задачи. На мой взгляд, следует помочь укрепить надёжными кадрами из числа сильных профессионалов эти ведомства. Поддержать их борьбу с коррупцией на верху власти, а уж они своё дело сделают. Поэтому с учётом надвигающейся страшной угрозой в виде терроризма, моё место пока в УБТ. Не поймут подчинённые и руководство ФСБ мой уход. Скажут, что струсил и соскочил на «хлебное» место. Давайте сотрудничать, оставив всё, как есть». Рогозин, с удивлением посмотрев на меня, выразил сожаление моим отказом, дав ещё день на раздумье.[510] На следующий день я отказался от его довольно лестного предложения.

Господь Бог! Покарай нечестивцев, компрометирующих православие

Ворвался в кабинет майор Гусак, успевший за пару дней вникнуть в свои разработки. С возмущением он выпалил: «Вот безбожники! Наружное наблюдение обратило внимание на частые посещения лидерами и авторитетами разрабатываемой нами ОПГ «Ящеры» местной церкви.[511] Крови на них много, но никогда до этого они не отличались набожностью. Оказалось, что главари банды не грехи замаливали, а позировали художнику, рисовавшему с них на иконостасе портреты святых». Такого кощунства над религией и чувствами верующих мы ещё не встречали. Ведь многие местные прихожане знали в лицо главарей банды и, видя их рожи в качестве святых, конечно, возмутились бы. Мы тут же проинформировали с Гусаком руководство епархии Москвы, сообщивших нам в ответ без тени сомнения следующее… Оказывается, только три лика считаются в православной церкви канонизированными, которых художники пишут одинаково. Это сам Иисус Христос, Николай-Угодник и Пресвятая Божья Мать. Всех остальных иконописцы рисуют на своё усмотрение. Правда, через некоторое время в этой церкви сменили батюшку, а уже написанных апостолов слегка видоизменили. Хоть этим, но отдел помог церкви избежать идейного «теракта» и компрометации. Ну, а я рассказал майору Гусаку, что примерно такой же ляп произошёл в одном из пограничных отрядов Дальнего Востока, где довелось служить в конце 70-х годов. Во время торжественного открытия на именной заставе нового бюста Героя-пограничника, приглашённые высокопоставленные гости обомлели, когда полог сдёрнули. Их взору предстал на пьедестале начальник политотдела этого отряда собственной персоной. Начальник погранотряда офицер-фронтовик, подошёл к «виновнику» и достаточно громко и сурово сказал ему: «Икру и красную рыбу, которую ты мешками возил в Москву, я тебе прощаю. А вот такой мерзости простить не могу. Чтобы и духу твоего не было в отряде». Тот в ответ что-то бормотал в своё оправдание типа: «Ведь скульптору надо с кого-то лепить с натуры, а не по фотографии… Он сказал, что я сильно похож на Героя». Через месяц его задвинули, куда подальше.

Начальник и офицеры бывшего 1 отдела УБТ на возложении цветов к памятнику Ф. Э. Дзержинского в день 130-летия его рождения. 11.09.07.

Провокация и предательство в арсенале объектов разработки отдела

С утра в мой кабинет с загадочным видом зашёл майор Е. В. Юрин. Им была получена информация о вопиющем случае предательства со стороны руководства учётного управления и бывшего сотрудника Лубянки П. Зенюкова, знакомого мне ещё по службе в ВКР ОМСДОН. Объекту разработки М. Д. Креймеру тот комментировал текст, ксерокопии карточки постановки его на учёт органов ФСБ, как обоснованно подозреваемого в террористической деятельности. Оба обсуждали различные варианты, как убрать «с дороги» полковника Платонова и разработчика Юрина. Сошлись во мнении, что необходимо подготовить следующую комбинацию. Платонову позвонит его бывший сослуживец Сергей Оладьев[512], который сообщит о готовности Зенюкова передать важную информацию в виде фотографий и телефонов о банде чеченцев, занимающихся рэкетом и разбоями. В ходе назначенной ему встречи Зенюков вручит Платонову пакет с фотографиями и справками о банде, сняв на видео с помощью подкупленных сотрудников «НН» этот момент. Никаких денег в него закладывать не собирались. Затем, через две-три недели они спланировали направить письма с видеозаписью встречи в адрес Директора ФСБ и Генпрокурора РФ о том, что он (Зенюков), как бывший сотрудник органов госбезопасности раскаивается в передаче Платонову кроме сведений о банде, ещё и крупной взятки в сумме пять тысяч долларов. Мол, начальник 1 отдела делал намёки о трудностях в снабжении и его малой зарплаты, а он, сочувствуя, решил помочь «бедному» полковнику. После доклада Юрина, я немедленно подготовил рапорт на имя начальника УБТ с предложением совместно со следственной службой ФСБ провести оперативную игру «в поддавки» с разрабатываемыми объектами для реализации дела по признакам статьи 180 УК РФ «Заведомо ложный донос». Юрину же строго рекомендовал немедленно докладывать мне рапортом обо всех возможных выходах на него фигурантов дела или их знакомых. Генерал А. П. Семёнов дал добро, а начальник Службы следствия ФСБ генерал B. C. Галкин проинструктировал по моим действиям для юридического закрепления преступных действий заказчика Креймера и организатора-исполнителя Зенюкова. Ждать пришлось недолго, и уже на следующий день, на мой служебный телефон со скрытой магнитофонной записью и определением номера, позвонил Оладьев. После обычных фраз, он в слово в слово передал просьбу Зенюкова о встречи со мной. Спросил его: «Серёжа, а почему он сам не звонит?». Тот в ответ: «Петя тебя побаивается после того, как его убрал из отдела ВКР полковник М. С. Щербинский за развал в работе и странности в поведении». Заканчивая разговор, сказал: «Серёжа. Передай номер моего телефона Зенюкову. Пусть сам договаривается. Зла я не помню и помогу, чем смогу». Часа через три раздался звонок и в трубке зашелестели льстивые и фарисейские слова Зенюкова: «Михалыч! Тут о тебе легенды ходят! Только ты сможешь помочь фирме, где я безопасность обеспечиваю, отбиться от чеченских бандитов. Мы тут подработали и всех их установили. Готов тебе передать все материалы. Только лично приходи, а то другим веры нет». Ответил ему, что хотя и работы полно, но можно встретиться послезавтра в 14.00 у входа в магазин «Хрустальный» возле Лубянки. Тот радостно согласился, заявив о готовности отблагодарить (видно с Креймером они также беседу записывали на магнитофон). Два этих разговора были надлежащим образом оформлены справками с приложением магнитофонных записей, а мы со следователем, выделенным генералом Галкиным, приступили к разработке плана предпоследнего аккорда в игре с проходимцами.[513] Во-первых, привлекли «НН» одной из взаимодействующих с нами спецслужб для осуществления скрытого документирования на видео всего происходящего. Во-вторых, заранее подготовили понятых (да простит меня УПК) и место работы следователя. Тот день развивался с калейдоскопической быстротой. В точно назначенное время у входа в магазин появился Зенюков, который, пряча бегающие глаза и заискивающе улыбаясь, передал мне большой конверт с материалами на банду. В это время нас снимали на видео, нанятые им сотрудники «НН», а их, в свою очередь одна бригада наружного наблюдения из взаимодействующего ведомства. Заявив, что меня ждут мои опера в машине у подъезда № 4 на срочный выезд по реализации дела, я, не вскрывая пакета, попрощался с ним и двинулся к медицинскому УАЗу (в народе «таблетка»). С этого момента меня непрерывно снимали на видео сотрудники второй бригады работающего с нами «НН», умудряясь это сделать незаметно для ОПУШНИКОВ, нанятых Зенюковым. В машине стоявшей у подъезда меня ожидал следователь с понятыми. Под непрерывно ведущуюся видеосъёмку, понятым кратко объяснили суть происходящих событий с признаками покушения на преступление и при них вскрыли конверт. Дальше всё как положено. Составление следователем протокола об осмотре конверта и опись находящихся документов, а также не обнаружение в нём каких-либо ценностей и денег. После этого все документы вновь вложили в конверт и, опечатав соответствующим образом, закрепили всё это подписями следователя и понятых. Соблюдая легенду, мы всей группой отъехали за два квартала от Лубянки и, отпустив понятых, зашли в дом 1/3 через противоположный подъезд у церквушки. Стали ждать писем Зенюкова в ФСБ и Генпрокуратуру, чтобы затем вызвать для дачи показаний уже под протокол, где и планировали осуществить его задержание в порядке статьи 122 УПК РФ. Однако не учли, что за более чем полгода пока мы разрабатывали Креймера, тот сумел через Зенюкова протянуть свои коррупционные щупальца и в УБТ. Через день, увидев меня в коридоре, начальник ОК полковник В. В. Овчиников спросил: «Александр Михайлович. У меня родственник оформляется на работу к Креймеру, который, вроде бы, разрабатывается твоим отделом (ничего себе конспирация на Лубянке стала). Неужели Креймеру грозит арест? Что посоветовать моему родственнику?». На мой вопрос, откуда тот узнал о ведущейся якобы разработке Креймера, Овчиников уклончиво пробормотал: «Да так. Слышал, когда у Семёнова об этом говорили другие начальники». Тут же он попрощался и заспешил куда-то. Вызвав к себе майора Юрина, строго спросил у него: «Откуда такая утечка информации идёт?». Евгений Васильевич честно сознался, что со вчерашнего вечера его донимает с вопросами по делу Овчиников. Отдав распоряжение Юрину подготовить рапорт о происшедших случаях для доклада начальнику управления, направился к генералу Семёнову. Войдя, сообщил ему о случаях утечки информации по Креймеру. Семёнов, грустно качая головой, прервал меня словами об ещё одном сюрпризе: «Александр Михайлович. Ко мне подошёл А. П. Камышников и предложил встретиться, по его мнению, с очень полезным в информационном отношении человеком Креймером. Стоит ли встречаться с объектом? Кроме того. Нашу разработку просит передать в УЭК лично генерал Цеханов. Что скажешь на это?». Ответил с возмущением: «Наглость Креймера захлёстывает за край. Однако мы найдём силы для самостоятельного определения его судьбы минимум на срок до пяти лет. Поэтому откажите Цеханову, объяснив тем, что уже готовится задержание и арест этого субъекта». Грустно вздохнув, генерал Семёнов согласился со мной. Мы же с Юриным и следователем напрасно ждали ожидаемых писем от Зенюкова. Поступающая информация свидетельствовала о том, что Креймера и Зенюкова предупредили «доброжелатели» о готовящемся их задержании и аресте. Оба стали тише воды и ниже травы. Через месяц Креймер начнёт обхаживать московское управление ФСБ.[514]

Одни дают добро на арест Лазовского, а другие говорят «нецелесообразно»

Дождавшись нашего с Гусаком возвращения из Чечни, подполковник Лукашин и майор Маков подготовили все материалы и получили санкции Генпрокуратуры на задержание и арест Лазовского по кличке «Макс». Тот, видно предупреждённый кем-то из его покровителей, метался по Москве как затравленный зверь. Ночевал каждый раз по другим адресам, а переговоры с мобильного телефона вёл очень кратко и в автомашине. Приноровившись, сотрудники «НН» наконец вечером «уложили» Лазовского в очередное логово, расставив вокруг него весь арсенал своих «сетей». Позвонив начальнику отдела ОПУ, договорился с ним об усилении на ночь работающего по «Максу» отделения, чтобы утром осуществить его захват. В таких случаях сыщики рвут и мечут по полной программе, так как при успехе их, конечно же, не забудут и представят в приказ на поощрение. Всей группой захвата из числа сотрудников отдела спали в кабинетах, с раннего утра прибыв в адрес ночёвки Лазовского. По докладу начальника отделения «НН» никаких движений со стороны фигуранта дела они не обнаружили. Примерно в 7.00 врываемся в квартиру, благо дело дверь была хлипкой, а в ней никого нет. Обыскали всё, но обнаружили лишь косвенные свидетельства пребывания в ней «Макса», оставившего на кухне сигареты той марки, которые курил, а также следы вчерашнего ужина. Выйдя на улицу, переговорили со старшим от «НН», клявшегося и божившегося, что приняли все меры, вплоть до перекрытия чердака. Что тут сказать. Не в дымовую же трубу, как чёрт он исчез. Оказывается, ларчик открывался просто. После обеда генерал Семёнов сообщил, что нас вызывает куратор УБТ, вернувшийся из Чечни генерал Ковалёв. В его просторном кабинете кроме хозяина сидели с озабоченным видом заместители генпрокурора РФ М. Б. Катышев и О. И. Гайдановым, а напротив приветливо мне улыбался начальник УФСБ по Москве и МО генерал А. В. Трофимов. После пару вступительных слов, Н. Д. Ковалёв спросил: «Ну что будем делать с Лазовским? Вот за ним Платонов гоняется, да и прокуратура ему помогает, а дело гораздо серьёзнее. Анатолий Васильевич Вам слово». Уже не улыбаясь, генерал Трофимов начал намёками, и в большей мере для меня, растолковывать полезность деятельности «Макса», отвлекающего террористов на себя. Прокуроры молчали, а я, подумал про себя: «Вот и приходится Трофимову расхлёбывать наследство Савостьянова». Дали слово и мне. Поняв, что не смогу доказать свою правоту, заявил: «Вообще-то я вменяемый и хорошо знаком с сокровенными методами работы контрразведки. Поэтому возражаю лишь против такой активности Лазовского именно в Москве. Ведь помяните моё слово, если разгорится костёр терроризма в столице, потом не потушим по всей России. Пусть перебирается в Чечню и разворачивается там, на полную мощь, если сможет». Мои слова о вменяемости видно всем понравились и после обсуждения ещё ряда тем мы с генералом Семёновым ушли в свой корпус. Вызвав к себе Лукашина, я поинтересовался местонахождением «Макса». Евгений Иванович сообщил, что после таинственного исчезновения во время неудачной попытки его захватить, «НН» потеряло его из виду. Не стал загружать профессионала пересказом состоявшейся беседы у Ковалёва, лишь рекомендовал спокойно продолжать разработку Лазовского.

Победы наших войск в Чечне и уступки Черномырдина в Будённовске подстегнули боевиков Дудаева к планам совершения новых терактов

От наших чеченских источников летом 1995 года пришла информация о том, что при попустительстве и прямом предательстве высшего руководства РФ федеральным войскам препятствуют победоносно завершить кампанию в Чечне. Масса примеров, когда спецназ и военные могли захватить или уничтожить Дудаева, Масхадова и других главарей НВФ, но из Москвы звучали команды «отставить». Выбранные главы администраций городов и сёл восстановленной власти в Чечне об одном молили военных: «Не предавайте нас и добейте Дудаева, иначе, если боевики вернуться к власти, всех нас перестреляют».[515] Сорвали мы и попытки Ш. Басаева через пособников выйти на своих земляков, работающих на одной из АЭС для осуществления теракта типа Чернобыля. Вновь агентура в тылу врага начала нас предупреждать о том, что Ш. С. Басаев и С. В. Радуев, получив индульгенцию от Черномырдина, держат «про запас» крупномасштабный теракт по захвату заложников уже в Дагестане. Начать собираются в случае угрозы очередного своего поражения от ФС. При этом источники обращали внимание, что перед непосредственной подготовкой к этой акции, боевики запустят дезинформацию, сообщая, о якобы своём «походе», но уже не в Ставрополь, а в Краснодар.

Терроризм – терроризмом, но куда опаснее геноцид против России

На Лубянку заехал подполковник М. В. Сунцов, отдел которого на днях арестовал одного из лидеров «ЧО» М. Атлангериева по кличке «Руслан». Но энергичный и всегда с юмором Сунцов в этот раз обратился со странной на первый взгляд помощью срочно предоставить статистику умерших людей в России за прошедший год от «палёной» водки. Оказалось, что на свою беду его опера перехватили крупный караван из нескольких фур самодельной водки из Грузии, зацепив крупных коррупционных акул, в том числе и в МВД. Они и давили на генерала Рушайло: «Мол, занимаетесь пустяками, а бандитов не ловите». Принесли из ИАО затребованную информацию, и мы с Сунцовым схватились за головы. Только в 1994 году от суррогатного спиртного скончалось около юо тысяч россиян. Это официальные цифры, а латентное количество погибших порядком больше. Столько же россиян ежегодно бесследно пропадало. Если взять количество умерших от наркотиков, СПИДа, самоубийств, авто аварий, а также тайные операции США по ввозу в страну напичканных всякими ОВ «ножками Буша», вызывающими в некоторых регионах с тяжёлой экологией онкологические заболевания, то вырисовывалась страшная цифра. Фактически из нашего государства ежегодно в тартарары пропадало население крупного областного центра. Это и есть, хоть и скрытый, но геноцид, осуществляемый против нашего народа заклятыми друзьями из США и их пятой колонны в России.[516] Получалось, что погибшие в нашей стране от терактов составляют лишь сотую долю от этой цифры.[517] Задумались мы с Михаилом Васильевичем, решив составить отдельный план работы хотя бы по ежегодно пропадающим бесследно россиянам. Прибыл из очередной ходки в Кремль Литвиненко, который вернул подготовленный нами перечень первоочерёдных материально-технических средств, необходимых отделу для эффективной антитеррористической деятельности. Сказал, что Коржаков и Рогозин рассмеялись над моим скромным запросом на сумму около двухсот тысяч долларов. Мол, Павел Бородин, затеявший на сотни миллионов ремонт главных зданий и залов Кремля, смету на сумму менее миллиона не рассматривает. Кроме этого Александр Вальтерович сообщил об участившихся контактах Березовского с генералом Лебедем, который, по всей видимости, будет баллотироваться кандидатом в президенты на предстоящих в 1996 году выборах. БАБ планирует после увольнения Лебедя из армии, организовать его «смотрины» в Вашингтоне. Ещё Литвиненко просил обратить внимание на Александра Волошина, являющегося партнёром Березовского по бизнесу и политике. БАБ также в ближайшее время продвинет этого скромного и застенчивого с виду новоявленного бизнесмена на высокую должность при президенте России. По словам Александра Вальтеровича, когда он попытался установить контакт с Волошиным, то почувствовал, что при всей доброжелательности и якобы открытости, тот ведёт какую-то свою игру и возможно поднимется выше Березовского в политике. Заканчивая разговор, Литвиненко рассказал о доверительных отношениях начальника 2 отдела УБТ полковника Хохолькова не только с коржаковско-барсуковским окружением, но и с первым вице-премьером правительства РФ О. Н. Сосковцом. Увидев Литвиненко в Кремле, Хохольков сказал ему: «Держись ко мне поближе, так как скоро я стану начальником управления и Платонова уберу». Прощаясь со мной, Александр Вальтерович спросил: «Может мне действительно сблизиться для пользы дела с Хохольковым?». Помню, с удивлением посмотрев на него, я ответил: «На мой взгляд, это не стоит делать, так как втянут тебя в противоправные дела и проглотят с потрохами. Поэтому не шарахайся от него, но и не сближайся специально. Можешь заиграться». После этого разговора с довольно мрачными перспективами для меня отправился прощупать почву к генералу Семёнову, заодно подписав у него пару документов. Анатолий Петрович на мой вопрос: «Не ожидается ли очередная реорганизация в ФСБ», честно ответил, что какой-то проект готовят, но с целью усиления антитеррористической линии. Правда всё делается келейно и без нашего участия. Тут же генерал передал мне запрос ДПУ на подготовку проекта статьи готовящегося нового Уголовного кодекса РФ под названием «Терроризм», попросив за неделю подготовить ответ. Посовещавшись с другими начальниками отдела УБТ, я письменный ответ за подписью генерала Семёнова направил в ДПУ. В нём категорически рекомендовал изменить наименование статьи «Терроризм» на «Террористический акт», объяснив, что в правовые рамки явление (терроризм) нельзя втиснуть, слишком много признаков его придётся описать. Но каждое явление выражается в конкретных внешних проявлениях и тех или иных действиях. Поэтому вернее будет назвать статью «Террористический акт» или «Акт терроризма».

Зачатки вируса «Белой стрелы» витают по Лубянке

Пример беззакония власти Ельцина и вала преступности, начал подталкивать некоторых сотрудников к мысли о необходимости внесудебной ликвидации разрабатываемых нами главарей и лидеров ОПГ. Только майор Юрин совместно с 6 отделом РУОП сорвёт теракт двух членов «ЧО», готовящих убийство министра по делам национальностей Н. Д. Егорова, как на нас свалятся ещё несколько подобных сигналов. При всей нехватке сил и средств, руководство УБТ, да и ФСБ, изыскивали резервные возможности для поддержки нашей, крайне важной линии, но этой помощи явно недоставало. Ухмыляясь, зашёл подполковник Родин, сообщивший, что к Гусаку обратился его источник, уже более полгода участвующий в разработке лидера крупной ОПГ, руки которого обагрены кровью многих жертв. Во время очередной явки этот агент, сам из криминальной среды, предложил Гусаку организовать ликвидацию разрабатываемого объекта, заявляя: «Сколько можно разрабатывать кровопийцу? Дайте мне полный расклад мест пребываний и систему охраны этого бандита и разрешите его ликвидировать. Со своими людьми мы это сделаем в два счёта!». Вызвав Гусака, я в присутствии Родина спросил у него: «Александр Иванович. Как сами считаете? Стоит ли идти на такую акцию?». Тот ответил: «Если он это сделает, то мы его «привяжем» к себе на крови! Не сорвётся». Пришлось повторно задать вопрос уже Родину: «Кто кого повяжет на крови? Мы нашего источника, или он нас?». Не задумываясь, он также заявил: «Мы, конечно! На таком «компромате» он будет вечно на нас работать!». Пришлось разъяснить обоим руководителям, что наоборот, негласный источник нас «повяжет на крови», угрожая на любом суде заявить о выполнении задания органов безопасности по ликвидации не только этого разрабатываемого фигуранта, но и всех других, убитых им уже самостоятельно. Это будет наша незаконная индульгенция преступнику вить из нас верёвки! Тем самым мы совместно с негласным источником и его людьми превратимся в государственную банду, рано или поздно совершенно справедливо попав за решётку». Тут же дал команду Гусаку срочно организовать контрольную явку с агентом, которая прошла в атмосфере жёсткой его профилактики. Впоследствии тот успешно помог нам и без «ликвидации» посадить на долгие годы разрабатываемого фигуранта и его соучастников.

Награждать надо за упреждение терактов, а не за успешный розыск уже совершивших взрывы и убийства преступников

Прибыл из отпуска загоревший в санатории капитан Буров.[518] Буквально уже на второй день он, радостно сияя, занесёт ко мне агентурное сообщение, полностью раскрывающее состав участвующих субъектов, взорвавших в Москве месяц тому назад автомобиль с одним из уголовных авторитетов. Преступление стало резонансным, так как совершено оно было на улице, являющейся объектом охраны ГУО и СБП РФ. Кроме авторитета погибли и случайные прохожие. Буров был опытным оперативником, но при докладе он как-то нехарактерно для себя суетился и не смотрел в глаза. Да и сообщение имело ряд недомолвок и неточностей, что не было похоже на ранее надёжного и длительно сотрудничающего с нами агента. С учётом этого, несмотря на предложение капитана сразу проинформировать следователей МВД, ведущих дело по данному взрыву, отдал ему распоряжение организовать совместную явку с источником. Внезапно Буров начал сбивчиво объяснять невозможность это исполнить в связи с якобы отъездом агента в командировку. Почувствовав неладное, приказал сотруднику немедленно занести личное дело источника. Открыв страницу со способами связи с агентом, я сам в присутствии Бурова позвонил ему по телефону и договорился о встрече. На явке, чтобы не компрометировать капитана Бурова в глазах источника, решил своего сотрудника отправить за прохладительными напитками. После того, как он убежал, попросил агента рассказать от начала до конца способ и время получения оперативно важной информации о взрыве. И тут оказалось, что о готовящемся убийстве он узнал ещё два месяца назад, о чём немедленно сообщил на экстренной встрече Бурову. Капитан, отработав ему, задание продолжать следить за подготовкой к преступлению, почему-то не принял от него сообщение и не доложил информацию подполковнику Родину, исполняющему обязанности начальника отдела пока мы с Гусаком были в Чечне. Вернулся с напитками Буров, и я довёл встречу до конца. Поблагодарив агента за предоставленную информацию, вручил ему подарок за десятилетие плодотворного негласного сотрудничества в деле надёжного обеспечения госбезопасности страны. Уже в моём кабинете капитан Буров, видно поняв, что начальник всё знает, искренне сознался в своём проступке. Оказалось, что, впервые достав путёвки для себя и семьи в ведомственный санаторий, он взял грех на душу и не доложил Родину о готовящемся взрыве. Подумал про себя: «Если дать информацию сейчас, то заставят завести дело и реализовать его на стадии подготовки, а это не менее месяца работы. В отпуск не попадёшь». Поэтому сильный оперативник капитан Буров, до этого никогда не обманывавший своих начальников, не смог преодолеть соблазна и уехал в санаторий. Следствию мы, конечно, помогли найти преступников, но ведь погибших мирных граждан не вернуть. Бурова пришлось наказать, и он затем загладил вину успешным разгромом других банд. Сам же на этом примере подумал: «Нельзя менять стратегию упреждения лишь на успешный поиск преступников, совершивших теракты. Иначе опера получат соблазн доводить дело до взрывов и убийств, по горячим следам «раскрывая» такие преступления и получая за это награды. Спрос с оперативников должен быть за то, что не получили информацию о подготовке теракта в связи с отсутствием агентуры на этом участке, либо тогда, когда знали, но не упредили преступление».

Паника в рядах власти накануне предстоящих президентских выборах

К концу дня влетел в кабинет Литвиненко, который сообщил, что в Кремле окружение Ельцина лихорадочно начало подготовку к выборам лета 1996 года. Сделав запрос в соответствующие службы, они получили жуткие для них цифры обвала рейтинга ЕБН, которого на 1995 год поддерживали лишь от 5 до 8 % населения страны. С другой стороны более 60 % россиян готовы были голосовать за лидера КПРФ Зюганова. По словам Александра Вальтеровича, Березовский в купе с другими олигархами, а также при содействии главных охранников Ельцина, специально спланировал выдвинуть генерала Лебедя кандидатом на выборы, чтобы тот отобрал у коммунистов ю-20 % голосов. Дальше с помощью, в том числе технических средств (компьютеризация её мать) и административного ресурса, подтасовав голоса, они предполагали обеспечить победу «действующему» президента. Сам Коржаков скептически оценивал шансы Ельцина и олигархов законным путём удержать власть, поэтому готовил ряд мер, начиная от роспуска Думы до введения «ЧП» в стране и отмены выборов. С возмущением Литвиненко рассказал о мошенниках-милиционерах, которые вкупе с вором «в законе» по кличке «Кот» сумели выманить у Березовского двести тысяч долларов за информацию о лицах, причастных к его взрыву 7 июня 1994 года. Хоть встреча и переговоры с аферистами была скрытно документирована, почему-то ни БАБ, ни прокуратура не хотели их уголовного преследования. По мнению Литвиненко, тот опасался, что в ходе следствия вскроются уже его махинации в автомобильном бизнесе. В разговоре Литвиненко рекомендовал мне особую осторожность соблюдать при встречах с генералом Барсуковым, которого, по словам Рогозина, Коржаков спланировал в ближайшее время сделать Директором ФСБ вместо Степашина. Видно боятся, что в случае поражения Ельцина на выборах, ФСБ встанет на сторону победившего Зюганова. В заключение я рекомендовал Литвиненко скрытно выявлять распри внутри трёх наиболее опасных для Закона групп, могущих организовать новый и более страшный для России переворот. Кроме Коржакова, признаки свидетельствовали о предпринимаемых мерах команды Лужкова к вооружённому сценарию развития событий. Не отставал от них и Черномырдин, использующий своё положение премьер-министра для формирования клики единомышленников, в том числе в силовых структурах и правоохранительных органах. К этому времени Юрий Михайлович с помощью СМИ активно критиковал правящий режим и народного «любимца» Чубайса, позволяя себе выпады и в отношении Ельцина. С другой стороны, располагая миллиардной базой долларов своей жены Елены Батуриной, он много денег вкладывал не только в столицу, но и материально всячески поддерживал подводный флот в Североморске, а также Черноморский флот в Крыму. Тем самым, в условиях экономического кризиса сильный хозяйственник Лужков мог рассчитывать на голоса граждан Москвы и ряда слоёв населения всей России.

Кому втягивать Россию в очередную смуту, а нам пресекать их козни

Получив данные о сосредоточении в Подмосковье в четырёх точках более юо БТР, закупленных вместе с пулемётами КПВТ и ПК командой мэра столицы, по всей видимости, для возможных боевых столкновений в период президентской кампании, решили реализовать материалы этого дела. Разработчик майор Малин вылетел на вертолёте для разведки и подтверждения информации на счёт БТР с пулемётами в два из четырёх известных нам адреса.[519] К вечеру он вернулся с фотографиями этих БТР, с уверенностью утверждая, что пулемёты торчат из их башен. Подготовили план и на следующее утро свалились на одну из стоянок БТР за забором какого-то заброшенного предприятия. Остальные группы захвата в готовности действовать скрытно расположились у трёх других местах нахождения БТР, ожидая результат нашей работы. Ворвались, блокировали немногочисленную, но хорошо вооружённую охрану и срываем чехлы с башен БТР, а там пустые турели. Пулемётов нет. Как оказалось майор Малин, окончивший ВКШ КГБ, не был профессиональным военным. Поэтому торчавшие брезентовые носики на башне он принял за пулемёты. Старший охраны вынес нам документы законной покупки БТР и предназначенных якобы на перевозку денег и ценностей на военный период. Всё чин чином. Пришлось извиниться и убыть восвояси. Чуть позже мы установим, что пулемёты хранятся отдельно и в других местах. С досадой, прежде всего на самого себя, всё же подготовил справку о признаках противоправной деятельности команды мэра Москвы, отвезя её с санкции руководства начальнику СБП генералу Коржакову. Буквально через неделю после этого характер выступлений Ю. М. Лужкова по телевидению и на митингах в Москве резко изменится до самых выборов. Вместо предыдущей острой критики в адрес Ельцина он начнёт везде скандировать: «Борис Николаевич наш президент!». Что называется, профилактика дала «результат».

«Дивизии» организованной преступности поддерживают эту власть

К этому времени А. И. Гусак со своим направлением вплотную занялся «подольской» ОПГ во главе с «Лучком» и «Ротаном». Первый из них, максимально использовал полученные во время службы в ВДВ практические навыки ведения боевых действий, устраняя со своего пути любых конкурентов, включая отдельных авторитетов преступного мира.[520] Провернув ряд афёр, включая «крышевание» фирмы «Властелина», «наварив» и отмыв миллиарды, он активно полез во власть. Вначале занялся благотворительной деятельностью, получив звание «почётного гражданина Подольска», а затем, вошёл в коридоры власти мэрии Москвы и Подмосковья. Многие отмечали удивительное хладнокровие, выдержку и силу воли «Лучка». Тот умел договариваться с пользой для себя не только с высокими должностными лицами, но и лидерами преступного мира. По самым скромным подсчётам группировка насчитывала около двух с половиной тысяч активных членов, в случае вооружения которых получилось бы два полнокровных полка. Вот и представьте сколько «штыков» только у межрегиональных ОПГ типа «солнцевских», «измайловско-гольяновских», «курганских», «таганских» и «чеченской общины» Москвы и Подмосковья. Минимум две «дивизии» приставили ножи к горлу коррумпированной власти, слившись с ней и диктуя свои условия. А если к ним прибавить многочисленные ОПГ Свердловска, для устрашения конкурентов, додумавшихся использовать боевой танк, а также Красноярска, Дальнего Востока, Сибири и Юга России, то и три армии можно сформировать. Для победы над этой «армадой» необходима сплочённость спецслужб и правоохранительных органов, которой к тому времени уже не было, особенно на уровне руководства. Мы же, понимая невозможность объять необъятное, концентрировали свои усилия на разработке главарей ОПГ, групп киллеров в них, способных осуществлять теракты и разгрому выявленных тайников с оружием. После контактов с рядом авторитетов «подольской» ОПГ самого мэра столицы, мы получили данные о переговорах людей Коржакова с С. Н. Лалакиным и другими авторитетами «подольской» ОПГ. Суть – активное участие членов группировки по поддержке действующего президента на предстоящих выборах, а также оказание «посильной» помощи команде Коржакова в возможных силовых акциях по срыву прихода к власти Зюганова, в случае его победы. Главарям ОПГ пообещали предоставить пару второстепенных должностей в правительстве России, если выборы выиграет Ельцин. Давал ли Коржаков лично, или его эмиссары рекомендации «Лучку» начать вооружаться на час «X», мы с Гусаком не знали, но «подольские» люди серьёзные и ответственные. Поэтому нам лишь с тревогой осталось констатировать необычную суету членов ОПГ по приобретению после этих встреч кроме автоматов, взрывчатки и гранат, ещё пулемётов и гранатомётов. Удивились мы и тому, что после кремлёвской «братии», на лидеров «подольских» вышли представители левых, видно также что-то пообещавших в случае своей победы. Не знаю, раздулся ли «Лучок» от важности после такого внимания к своей персоне со стороны властных и политических структур, но действовать стал решительнее и наглее. Забегая вперёд, скажу, что слово Коржаков держать умел. Сразу после подтасованной победы Ельцина, министром по делам спорта стал Б. В. Иванюженко («Ротан»), недавно награждённый медалью ордена «За заслуги перед Отечеством IV степени». В 2007 году, указом Президента медалью ордена «За заслуги перед Отечеством II степени» был награждён и С. Н. Лалакин («Лучок»).[521] К сожалению, поспешность начальника отдела РУОП ГУВД Москвы полковника В. Булгакова с арестом «Лучка» 11 октября 1995 года, не просчитавшего со своим руководством высоту кремлёвской «крыши» подольской ОПГ, укрепит вседозволенность этого лидера. Под нажимом вышеперечисленных лиц, уголовное дело прекратят и «Лучок» выйдет на свободу, являясь и поныне теневым главой Подольского района. Мы же нанесём свой удар чуть позднее.

В те годы лидеры «подольской» ОПГ «Ротан» (слева) и «Лучок» когда надо и «автоматом» расчищали дорогу во власть, став добропорядочными гражданами и получив за это ордена. Может, хоть они порядок наведут в стране?

Вербовочные предложения войти в паутинную сеть Лужкова

Позвонил источник и срочно напросился на встречу. Работая рядом с мэром, он получил данные о том, что вездесущему руководителю столицы стало известно о моих информационных записках Коржакову. Сам ли Юрий Михайлович отдал распоряжение, или его помощники по линии безопасности проявили инициативу, неизвестно, но «московская клика» решили перетащить меня в свою команду. Агент настоятельно рекомендовал не упрямиться и согласиться на их предложения в ближайшее время, заявляя, что в противном случае они через «своих» людей в руководстве ФСБ меня просто уберут с должности. Буквально через день раздался звонок и неизвестный, представившийся полковником запаса КГБ Акуловым, попросил с ним встретиться. В кафе напротив дома 2 на площади Дзержинского в назначенное время он прибыл не один, а с неким Верёвкиным.[522] Оба заявили, что уполномочены вести со мной разговор от имени мэра, и показали свои удостоверения сотрудников правительства Москвы. Начав издалека о роли ЛЮМ в поддержании стабильности и правопорядка в стране, Акулов перешёл к прямой моей вербовке, предлагая стать одним из важных механизмов (хорошо хоть не винтиком) в системе безопасности столицы. Тут же с солидностью Форда или Сороса, он пообещал весомые гранты мне и семье, позволяющие жить роскошно, а также карьерный рост. Да и отделу предложил материально-техническую и финансовую помощь в виде «премий мэрии». Подумав немного, в принципе уже подготовившись к подобному сценарию, я деликатно ответил «засланцам» мэрии: «Объясните Юрию Михайловичу, что и ранее все силы отдавал работе, срывая вместе с сотрудниками отдела не один теракт против граждан Москвы и России. Помощь нам конечно нужна, но законная и официальная. Иначе – это подкуп, принуждающий меня идти на должностное преступление. Став на этот путь, мне трудно будет продолжать также эффективно выполнять свои обязанности. Да и Лужков должен понять, что, окружая себя фактически подкупленными руководителями спецслужб и правоохранительных органов, он рано или поздно закончит на скамье подсудимых, развращаясь от безнаказанности своих, в том числе, возможно и уголовно наказуемых деяний. Либо его просто физически устранят более могущественные политические силы. Поэтому можете передать мэру о моей готовности совместно с ним и далее работать, не покладая сил, обеспечивая безопасность граждан Москвы и России. Но никаких дивидендов и премий мне не надо». Усмехнувшись, Акулов протянул мне руку и сказал: «Спасибо. Из всех к кому мы обращались с подобным предложением, отказали, пожалуй, кроме Вас и ещё пару чекистов». Дав мне визитку, на прощание он заверил, что всегда поможет в решении возникших проблем и не только по службе. Весь разговор я записывал на малогабаритный магнитофон, поделившись со своим заместителем его содержанием. Ну, а сидевший с Акуловым некий Верёвкин явно вёл видеозапись беседы из микрокамеры в портфеле, поставленном на подоконник и направленном ребром на меня. По почерку можно узнать бывших своих коллег.

Цэрэушники открыто гробят наш ВПК, разрушая обороноспособность страны, а их в Кремле называют друзьями и партнёрами России

На очередной явке с продвинутым в структуры власти агентом, тот, устав от вопросов о терроризме, предоставил информацию об американце Поле Гриффице. Не скрывая своей якобы бывшей работы в ЦРУ, на всех углах крича о любви к русским, он ринулся помогать нашему ВПК, особенно авиационной промышленности, выжить в условиях отсутствия заказов и бюджетных денег.[523] Вместе с группой таких же «соратников», включая сотрудницу ЦРУ Аллу Вайнштейн, Гриффиц активно устанавливал контакты с руководством погибающих заводов, вывозил их в США, где те подписывали договоры о намерениях получить заказы американских предприятий. Попутно шло изучение наших ведущих инженеров и учёных на предмет склонения к выезду в США на постоянное место жительства, а также вёлся всесторонний разведывательный их опрос по тематике, составляющей государственную тайну. Проходило полгода, год, выгодные для российских заводов предложения откладывались на неопределённое время, и, в конце концов, срывались. Десятки наших специалистов, соблазнившихся большими деньгами, выезжали в США, а предприятия влачили жалкое существование.[524] Налицо была открытая и наглая форма подрывной деятельности П. Гриффица и его команды, наносящая ущерб безопасности нашей Родины. Получив эти сведения, подготовил письменную информацию в Управление контрразведки. Это их профиль. Пусть совместно с другими заинтересованными службами ФСБ вплотную займутся Гриффицем и его тройкой сотрудников ЦРУ. За подписью генерала Семёнова документ тут же отправили адресату. Буквально через пару дней редко звонивший аппарат АТС-2 разразился редкой для меня трелью. Подняв трубку и представившись, в ответ услышал такой мат, что хоть уши закрывай. Неизвестный высокопоставленный сотрудник почём свет костерил меня, называя разные фамилии и угрожая взысканием. Выдержав первый натиск потока сквернословия, спокойно и тихо спросил: «Извините. Кто со мной говорит?». В ответ опять брань со словами: «Начальство надо знать по голосу», а затем прозвучало: «Это генерал-полковник Барсуков с тобой разговаривает. Забыл, как знакомились в Кремле?». Вновь он обрушил на меня поток с трудом понимаемой информации, пока не прозвучала фамилия Гриффиц. Дословно Барсуков выпалил: «Вас втянули в грязную политическую игру (?), так как направленный «пасквиль» в контрразведку не соответствует действительности. Пол Гриффиц хоть и американец, но больше Вашего делает для укрепления могущества России (от автора – скорее развала). Сегодня же приезжайте ко мне. Будем разбираться». Трубка пропищала отбой, а я сидел как после нокдауна. Зашёл к генералу Семёнову, сообщив о странных делах, творящихся на Лубянке, когда письменная справка вместо адресата попадает в руки руководителя другого ведомства. Анатолий Петрович, сумрачно глядя на меня, сказал: «Вы наступили на больные мозоли Барсукова и Коржакова. Ведь с подачи Гриффица, одна из подобных американских стай шакалов, открыто рыскающих по Руси, поставила через западногерманскую фирму и установила в Кремле (!) и ряде других государственных объектов комплекс техники скрытого наблюдения и прослушивания. Вряд ли они эту технику пропустили через ОТУ ФСБ на предмет возможности получать информацию не только службе Коржакова, но и спецслужбам США и Германии, действующим под прикрытием посольств этих стран в России.[525] Мало того. Немецкая фирма умудрилась «кинуть» доверчивых Коржакова и Барсукова примерно на 3 миллиона долларов. Поезжай к Барсукову и скажи, что, получив информацию не по линии работы, просто направил её по назначению». Выйдя из кабинета, я вспомнил, почему перешедший в ГУО майор Ю. В. Калугин предупреждал меня при очередном посещении Коржакова о необходимости вести разговоры только в центральной части коридоров или на улице. Да и ранее, в УБТ полковник Хохольков, говорил с важностью как он ездил в Германию, сумев вернуть похищенные 200 тысяч долларов (от автора – непонятно куда «вернуть») службе Коржакова. С грустными мыслями о предстоящей перепалке приехал к генералу М. И. Барсукову. Зайдя к нему в кабинет, увидел на его столе не только свою справку (?), но и ранее подготовленный проект компактного объединённого управления. Уже без ругани, но с раздражением Барсуков потребовал объяснить, от кого я получил искажённую, по его мнению, информацию о Гриффице, втягиваясь в грязные политические игры. Спокойно ответил: «Материал получен от надёжного источника и мною перепроверен через УКР по стратегической промышленности. Так как информация имела признаки шпионажа, а не терроризма, то, как это положено, переправил её по назначению. Ни в каких политических играх не играл и не играю. Выполняю свои служебные обязанности».[526] Ответ видно Барсукова немного успокоил и далее он заявил о том, что они с Коржаковым поддержат мои предложения о расширении отдела до шести направлений. Расстались довольно сухо. Было ощущение, что генерал Барсуков знает и боится моей осведомлённости обстоятельств убийства Гены Сергеева.

Тучи вновь сгущаются над головой начальника 1 отдела УБТ ФСБ

На редкость быстро дали команду подготовить функциональные задачи отдела уже в рамках шести направлений. Начал подыскивать сотрудников, особенно для информационно-технического направления. Вернувшийся из командировки капитан А. Г. Лысенко с радостью принял моё предложение его возглавить, буквально через неделю-две с рвением приступив к исполнению своих обязанностей. Влились в отдел боевой оперативник МУРа Дмитрий Горшков, не раз рисковавший жизнью и получивший пару ранений, а также капитан Александр Комаров, имевший высокий профессиональный уровень организации «НН» в ФСБ. Майор Гусак подобрал смелого и решительного капитана А. А. Гриневского, который во время задержания вооружённого бандита «превысил пределы самообороны» (от автора – а кто их вычислял?) и его перепуганные начальники с радостью отдали к нам в отдел. С трудом, но удалось перевести из своего ранее родного отдела ВКР ОДОН капитана И. Ю. Алёшина, имевшего опыт организации работы в боевых условиях Чечни. Закончив обучение на курсах руководящего состава, ко мне на стажировку и возможно последующую службу прибыл на должность второго заместителя по оперативно-боевой работе сотрудник «Вымпела» полковник Н. П. Похиленко. Набрав нешуточные обороты, отдел уже мог разрабатывать автономно террористические группы, ОПГ и банды любого формата. Однако наши враги также не дремали. В очередной раз объявили об очередной реорганизации. Опера на Лубянке грустно шутили: «Два переезда на новые квартиры – это один крупный пожар». Каждое такое мероприятие, на радость бандитам приостанавливала или вообще прекращала оперативную работу минимум на месяц (переезды в новые кабинеты, разработка функциональных обязанностей, сплочение коллективов и тому подобное). Вернулся из Кремля Литвиненко, которого всё труднее удавалось контролировать и он, фактически перешёл на режим самостоятельной работы. С озабоченностью он спросил: «Александр Михайлович. Чем Вы не угодили генералу Барсукову? Тот меня с полчаса расспрашивал о Вас и делах отдела. Что-то видно замышляет». Рассказав Александру Вальтеровичу о Гриффице и справке, так не понравившейся Барсукову, я рекомендовал ему стараться избегать контактов с ним, сосредоточившись на планах кремлёвской клики осуществить очередной переворот накануне президентских выборов. Вздохнув, тот вновь умчался в логово бесов. А в это время, возвращающиеся из командировки в Чечню офицеры УБТ сообщали о том, что война перешла в какую-то подозрительно-странную фазу длительных переговоров с Дудаевым и Масхадовым, которые чуть ли не открыто, передвигаются по Чечне, проезжая, в том числе наши блокпосты. Налицо предательство кремлёвской власти. Устав морально, да и физически от круговорота судьбоносных событий, решил уйти в отпуск, отдохнув с женой в санатории «Дзержинский». Зная, какой удар здоровью нанёс себе майор Гусак, сдвинувший позвонки, прыгая из окна со второго этажа в одной из засад в Чечне, написал письмо начальнику ВМУ ФСБ генералу Михееву с просьбой нам обоим предоставить путёвки. Тогда, в духе «справедливости» на боевое управление УБТ не выделили ни одной. Ответ не застал себя ждать в виде короткого отказа-отписки. Пошёл к замдиректора генералу Н. Д. Ковалёву, который с огромным трудом через другого заместителя куратора ВМУ достал мне только одну путёвку (с женой). Вызвал Гусака, чтобы сообщить горестную весть, а он в ответ с улыбкой отвечает: «Александр Михайлович! Вы по верхам пошли, а мы с Литвиненко в низы спустились. За четыре бутылки хорошего коньяка у прапорщика, ведущего учёт и распределение путёвок, достали их себе и жёнам». Так, к сожалению, тоже бывает. Отпуск пролетел незаметно, как долгожданное лето. Встретились в санатории с полковником Геннадием Бирюковым, отдыхающим вместе с женой после ранения, полученного в Чечне. Видно «наевшись» вдоволь несогласованности и бестолковости руководства в армии, он решил уволиться, чему так радовалась жена. У меня же его слова вызвали определённую горечь, так как подобного уровня военные контрразведчики на вес золота.

Своих не бросаем – закон для сотрудников 1 отдела УБТ ФСБ РФ

Убрав за отпуск весь накопленный до этого негатив, с удвоенной энергией врубился в работу, хотя по коридорам Лубянки уже вновь сновали с важными физиономиями кадровики. Надвигалась «реорганизация её мать». Обратил внимание, что обычно приветливая к сотрудникам секретарь отдела Наталья Полётова внезапно стала мрачнее тучи.[527] Спросил у майора Арапова, в чём причина? Оказалось, что, решив купить какую-то вещь, она по пути на службу встала в очередь приёмного пункта обмена валюты в вестибюле метро «Кузнецкий мост», теребя в руках 200 долларов. Тут же, видя её нетерпеливые взгляды на часы, по отработанной схеме к ней подошёл парень, предложивший обмен по выгодному курсу, мотивируя спешкой на работу. Только начали рассчитываться, как появляется милиционер и грозно идёт к ним. Дальше вопль парня: «Держите свои баксы и верните мои рубли, иначе нас задержат за незаконные валютные операции». Тут же он сунул Наталье Ивановне доллары, она их положила в карман и, боясь опоздать, рванула на работу. Уже у себя в кабинете обнаружила вместо двухсот, всего два доллара. Для неё секретаря отдела, получавшей в месяц тогда меньше ста долларов – это большая потеря. Вызвав её к себе, в присутствии майора Гусака, предложил Полётовой сегодня вечером, возвращаясь со службы или завтра утром, обратить внимание на крутящихся рядом с обменным пунктом людей, выявив своего «обидчика». Когда секретарь вышла, сказал Гусаку: «Если опознает, то помчим в метро и задержим «ломщика». В противном случае сбросимся всем отделом и компенсируем утрату». В круговерти дня к вечеру забыл о данном случае, как в кабинет вошла Полётова и сказала, что узнала преступника. По сигналу «свистать всех наверх» собрал вместе с Гусаком ещё пару сотрудников, позвонил в приёмную, чтобы с тыла открыли ворота и побежали к «Кузнецкому мосту». Понятно, что обычно подобного рода преступники «работают» сворой от трёх до пяти человек, включая милиционера, а нас всего четверо. Пробегая мимо летнего кафе, увидел своих бывших сослуживцев полковников И. Ермакова и В. Рогозина, после трудового дня пьющих кофе. Попросил их составить компанию, если понадобится помощь. Те усмехнулись, но выразили готовность помочь. Догоняю своих сотрудников, а майор Гусак уже главного «ломщика» скрутил и выводит на улицу. Второго мы также задержали, а милиционер «галопом» удрал по эскалатору вниз. Проводим их мимо Ермакова с Рогозиным с вытянутыми от удивления лицами, которые спросили: «Ну, ребята вы даёте. Наша помощь не нужна?». Буквально за полчаса вежливого до крайности разговора с задержанными они сознались и раскаялись в содеянном. Оба, написав «чистуху» на имя прокурора Москвы, пообещав не приближаться в будущем к Лубянке минимум на километр. Деньги Полётовой они вернули. Пока я вызывал наряд милиции, Гусак вышел из приёмной и остальные изъятые доллары раздал старушкам, торгующим всякой зеленью у метро. Те, подумав, что перед ними сумасшедший, дарящий доллары, схватили свои котомки и ящики-прилавки и рванули по домам в связи с явным перевыполнением плана торговли. Уже поздно вечером вернувшись в отдел, услышал от Гусака приятные для уха слова: «Так и должно быть у чекистов. Один за всех и все за одного».

Утром следующего дня, кто-то из сотрудников видно похвастался нашей «операцией» перед начальником одного из отделов УБТ полковником Прадовым – моим земляком из Тамбова.[528] Тот сразу обратился ко мне за помощью, но в совершенно другой ситуации. Вначале позвонила его мать и клятвенно просила спасти младшего брата Володю от гибели. Затем в Москву приехал и сам брат, рассказавший, что, сфабриковав против него страшный «косяк», смотрящий по области вор «в законе» прописал поставить Володю на перья.[529] Тем самым, планировал отобрать у него небольшой бизнес с трёх АЗС. Прадов не знал чем помочь ему в такой ситуации, когда к милиции обращаться бесполезно и в любом случае его семье с двумя детьми не дадут бандиты спокойно жить. Созвонившись с начальником 5 отдела РУОП, с его санкции я приехал на беседу с майором Пушковым, курировавшим направление воров «в законе» всероссийского масштаба.[530] Захватил с собой и брата Прадова, рассказ которого внушал доверие. Пока ехали на улицу Шаболовка, спросил у него: «Володя. Ведь ты срочную службу пропахал на границе. Почему, после демобилизации пошёл на услужение преступному миру? Тогда бы и не влип как кур в щи». Грустно усмехнувшись, Володя поведал, как с развалом СССР завод на котором он работал, остановился и тысячи людей, включая его, выбросили на улицу. Помыкался полгода на подработках, но семья стала голодать. Тут подвернулся родственник с предложением заняться бизнесом по продаже бензина. Дело понемногу пошло, но практически все АЗС города были под контролем преступного мира. Пару лет потом удавалось наладить с ними отношения, но вот то, что был, не судим, воры «в законе» считали определённым «косяком», предлагая его исправить, совершив какое-нибудь пусть демонстративное мелкое преступление. Типа ограбить киоск или побить милиционера. Когда он стал отказываться, пытаясь перевести подобные разговоры на шутку, смотрящему за областью вору «в законе» довели, проведя хорошо подготовленную провокацию, внешне правдивую информацию о более грубом «косяке» Володи. Ну, а сходка затем решила его пустить в расход, поставив на его АЗС своего человека. Майор Пушков давно трудился в РУОП, и мы с ним периодически встречались по делам, где «законники» светились участием в организации особо опасных преступлений. Поэтому, взяв быка за рога, он в моём присутствии устроил Володе такой допрос с пристрастием, что даже у меня пот выступил. После шквала серьёзных вопросов, Пушков проявляя полное знание дел в преступном мире Тамбова и области, собрал у него полные характеризующие данные на всех знакомых тому «ВЗ». Закончив беседу, он попросил Володю выйти, а мне сказал, что проблему он поможет решить сегодня же вечером. Однако рекомендовал, чтобы наш «подопечный» пожил у своего брата, пока не будет полной уверенности в его безопасном возвращении домой. Мы с Володей вернулись на Лубянку, а я, вызвав к подъезду полковника Прадова, передал ему весь разговор и совет Пушкова пока брату не ездить в Тамбов. На следующий день позвонил Пушков, сообщивший о положительном решении дела с Володей. Зашёл ко мне Прадов и я обрадовал его полученным известием, но высказал ряд рекомендаций по линии поведения Володи после возвращения домой. Видно у московских воров «в законе» налажена такая сильная система исполнения их указаний на местах, что, вернувшись в Тамбов и уступив лишь часть своего бизнеса, Володя не только остался жив, но и стал пользоваться большим авторитетом.

Нам борьба с терроризмом и война в Чечне, а кремлёвской клике лишь загулы, интриги, заговоры и подготовка очередного переворота

Осень 1995 года вывернула наизнанку бюджет страны и без того подорванный войной в Чечне, миллиардными хищениями сворой олигархов и бандитов. В Кремле же Павел Бородин для царя-батюшки ЕБН возводил доселе невиданные роскошные хоромы в сотни миллионов долларов. Режим накануне выборов президента трещал по швам, угрожая власти приходом левых и державных сил, которые точно могли у казнокрадов и башку оторвать за всё происшедшее со страной. Звериным чутьём, чувствуя свою возможную в этом случае погибель, вице-премьер правительства Чубайс попытался заставить «спортивную» мафию в лице Национального фонда спорта (НФС) хоть немного, но вкладывать в тощий бюджет России от их миллиардов долларов за беспошлинную торговлю фальшивым алкоголем.[531] В одном из разговоров с теневым кардиналом НФС в лице Шамиля Тарпищева, в присутствии ближайшего его окружения Чубайс категорически заявит: «Я отберу у НФС беспошлинную торговлю и перекрою поставки водки «Абсолют» из-за границы». Между личным тренером Президента по теннису и блондином кирпичного цвета вышла перепалка, в ходе которой Тарпищев выпалил: «Как возили, так и будем возить. И без всяких пошлин!». Уже уходя, Чубайс брякнул: «Только через мой труп», услышав ответ ухмылявшегося в своей безнаказанности Шамиля: «Ну, значит, будет труп!». После этого вице-премьер ещё и по телевидению озвучил серьёзность своих намерений в отношении НФС. Руководство «фонда», а скорее стиральной машины «ОП», провели свой хурал, обсудив «проблему Чубайса». Рассматривали три варианта. Последний из них, хоть мельком и в смешливой форме – это физическое устранение Анатолия Борисовича. Утвердили «спортсмены» самый проходимый вариант – собрать весь имеющийся компромат на Чубайса, чего хватало с лихвой, убедив Ельцина убрать его из правительства. Мол, россияне будут только рады такому решению, что особенно важно перед президентскими выборами. С этой информацией я и прибыл к Коржакову для зондирования почвы возможности по своей линии выстроиться на НФС. Серьёзность угрозы в адрес Чубайса со стороны Тарпищева я не воспринимал. Кто же из вашингтонского «обкома» им позволит ликвидировать главного разрушителя экономики и «смотрящего» за Россией. Однако убийство эксперта НФС Льва Гаврилина, в марте 1995 года, свидетельствовало о том, что за «свои» миллиарды «спортивная» мафия перегрызёт горло хоть кому, в том числе и членам правительства. А здесь уже признаки «центрального» террора. Выслушав меня, Коржаков внезапно с улыбкой начал убеждать в том, что Тарпищев и Чубайс близкие друзья и заявлениям Шамиля не стоит уделять внимания. Тут же он перевёл разговор, спросив: «Александр Михайлович. Есть ли у Вас контакты с руководством «левых – коммунистами?». Увидев, что на лице Коржакова при этом возникла загадочная улыбка, мгновенно подумал про себя: «Вот и запахло провокацией в стиле Савостьянова. Надо быть начеку». Ответил ему: «Хороший опер должен везде иметь источники информации. Как в стане «белых», так и «зелёных» или «красных». Угрозы для безопасности страны могут исходить с любой стороны и вне зависимости от партийной принадлежности того или иного субъекта. Всё смешалось в кучу в борьбе за власть. Идёт сплошная фразеология и болтовня, прикрывающая истинные и тайные козни отдельных политиков». Коржакову ответ понравился, он усмехнулся и попросил организовать ему встречу с В. И. Илюхиным. С тем я и уехал из Кремля, тут же связавшись с Виктором Ивановичем. Передав разговор с Коржаковым и его просьбу о встрече, предположил, что, по-видимому, Коржаков будет склонять левых к компромиссным действиям во время президентских выборов следующего года. Илюхин, будучи смелым человеком, дал согласие о встрече в текущий четверг или пятницу. Перезвонил Коржакову, тот предложил своё время в средине дня четверга, но просил с утра мне перезвонить для уточнения возможности этой беседы. Как договорились, приехав на работу в четверг, сразу перезвонил Коржакову по АТС-2. В ответ услышал брань и ругательства типа: «Передай своему Илюхину, что мне принесли его книгу о президенте Ельцине. Это сплошное очернительство мужественного человека, сломавшего хребет коммунистической системе.[532] Поэтому встреча с ним будет в суде». В ответ, я заявил: «Александр Васильевич. Во-первых, Илюхин не «мой», а сам по себе. Во-вторых, в чём моя-то вина? Вы попросили встречи, я и организовал её. Какие могут быть претензии лично ко мне?». Прервав меня, Коржаков заявил: «Всё. Закончили разговор. Не звоните мне».

Путём больших усилий и с помощью проведённых комбинаций отделу совместно с ГУОП МВД удалось сорвать готовящейся лидерами одной из межрегиональных ОПГ взрыв с целью убийства главаря группировки-конкурента. Всё бы ничего и чем больше они друг друга уничтожат, нам работы поменьше, да и воздух чище станет. Но вся беда в том, что взрыв они готовили на автостоянке главаря возле многоэтажного дома в густозаселённом районе Москвы. Могли пострадать случайные прохожие и дети рядом находящейся школы. Рискуя жизнью, мои разработчики вместе с операми милиции и сотрудниками лаборатории разминирования скрытно провели предварительную работу на месте ранее установленного тайника с мощным СВУ. Согласовав свои действия и получив санкции прокурора, они определили его пригодность и совместно со следователем составили об этом акт экспертизы.[533] После этого, не оставляя следов СВУ вывели из строя, также подготовив документ с обоснованием своих действий. Получив данные о том, что исполнитель провёл предварительную разведку места готовящейся акции, скрытно снятую на видео «НН», и готовится утром следующего дня взорвать объекта, мы подготовили его захват с поличным. Правда, весь вечер ломали голову, как всё сделать так, чтобы у «взрывника» сложилось мнение о случайности происшедшего. Кто-то из сотрудников предложил двум из группы захвата надеть оставшиеся ещё с советских времён повязки дружинников, якобы проходящих мимо места закладки СВУ. Но, во-первых, на красных повязках неуместный ныне рисунок серпа и молота. А во-вторых, утром вряд ли дружинники когда-нибудь дежурили, в основном вечером шпана шалит. Видно мы сильно подустали, и из-за отсутствия других вариантов, остановились на этом. Утром прибыли на место, встретившись с частью наружного наблюдения, всю ночь контролировавших объекта. Дальше сюжет и действо, достойные подмостков театров Москвы (во всяком случае, сатиры и юмора). Не выспавшийся и злой «взрывник» нервно порыскав, как волк вокруг кошары с овцами рядом с машиной главаря, решительно подкрался к ней и стал устанавливать под днище СВУ на магнитной подушке. Тут же, внезапно появились нехилые «дружинники», один из которых говорит: «Коля. Глянь-ка. Какой-то хмырь что-то подвешивает под автомобиль. Может это бомба? Я такое в кино видел». Неудавшийся «взрывник» и выпрямиться не успел, как его скрутили руки за спину и свистнули в милицейский свисток. Мгновенно появились сотрудники в милицейской форме, обеспечившие задержанному субъекту бесплатный спектакль в ГУВД и под протокол. Как оказалось этот «взрывник» оказался матёрым и давно разыскиваемым за многие убийства киллером, специализирующимся именно на изготовлении и применении СВУ. Попытались через него выйти на главных организаторов из числа главарей ОПГ, задержав одного из них по кличке «Кувалда». И тут мы впервые столкнулись с тем, что бандиты этой ОПГ захватят заложником ребёнка одного из руководителей правоохранительных органов. Условие одно – освободите «Кувалду» иначе смерть и ребёнку, и его отцу. Генерала мы знали и уважали как сильного профессионала, поэтому рисковать не стали. Ведь это только в художественных кино-вестернах всё гарантированно и прекрасно кончается. Провернув ряд особо острых мероприятий, решили выпустить «Кувалду» после того, как бандиты вернули ребёнка. Ну, а исполнитель-взрывник на долгие годы убыл рубить гранит на Севере.[534]

Если громить мешающую врагам России антитеррористическую систему, то вначале её надо обезглавить, убрав всё руководство УБТ ФСБ РФ

Ещё вчера начальники отдела на «рюмке чая» у генерал-лейтенанта А. П. Семёнова отпраздновали награждение его одним из высших Орденов государства, как на следующий день мы увидели, как он по коридору шёл, сгорбившись и бледным. Нашего мужественного генерала, сутками находившегося на службе, «либерасты» от власти, готовя очередной переворот, иезуитски вначале наградят, а затем без предупреждения выведут за штат. Держался Анатолий Петрович с достоинством, как настоящий русский генерал, а мы как могли, поддерживали его в трудную минуту.[535] Через пару дней представили нового начальника генерал-майора В. М. Волоха. Навели справки о нём. Служил в основном на разных должностях в УКР по оперативному обслуживанию транспорта, прозванного среди чекистов «ведомством встречай-провожай». Для получения генеральского звания убыл в Пермь, возглавив УФСБ. За полтора года особо ничем не отличился, хотя за время его «правления», по словам прибывающих, оттуда сотрудников, бандитами были убиты два офицера ФСБ, работавших по линии противодействия организованной преступности. В это же время хозяином Лубянки назначат генерал-полковника М. И. Барсукова, фактически уже с лета незаконно «втягивающегося» в эту ответственную для страны должность. Из очередной «ходки» по верхам вернулся Литвиненко, сообщивший, что в присутствии генерала Рогозина начальник СБП Коржаков заявил ему: «Слава богу, мы разоблачили Платонова, которого пытались внедрить к нам коммунисты (?)». По словам Александра Вальтеровича, он пытался как-то оправдать меня, заявляя: «Платонов занимает независимую позицию и не входит в какие-либо партии, в том числе и в КПРФ. Служит только Закону». Однако слушать его не стали, фактически предложив избегать контактов со своим начальником (!). При этом оба намекнули о том, что «Платонову осталось недолго работать на Лубянке». Литвиненко, извинившись, сказал: «Как Вы учили действовать в таких случаях, я вынужден был дать понять, о своём согласии принять их условия. Иначе они и меня перестанут принимать у себя. Тогда уж ничем Вам не помогу». В ответ я лишь рекомендовал Александру Вальтеровичу быть втройне настороже в общении с такими фигурами, как Коржаков и Барсуков. Для них мы пешки, а не люди, которых в любой момент не только они могут сбросить с доски, но и вообще жизни лишить.

Помня предупреждение Литвиненко, на следующий день решил поближе познакомиться с вновь назначенным генералом Волохом. Под предлогом согласовать задачи своего расширенного отдела, созвонился и, получив разрешение, прибыл на встречу. С самого начала короткой беседы непроницаемое лицо генерала не показывало никакого интереса ни к задачам моего отдела, ни к ведущимся разработкам. Практически весь разговор, не смотря мне в глаза, он всем своим видом показывал, что его ничем не удивишь, и всё он знает. Предложил ему более подробный доклад вообще по антитеррористической линии, но Волох резко оборвав меня, сказал: «Надо будет, мы Вас заслушаем персонально. Пока идите, работайте, но готовьтесь резко перестраиваться в сторону более эффективной деятельности». Вернулся к себе в кабинет, словно облитый грязью за всю свою, как оказывается «неэффективную» предыдущую работу. Заглянул начальник одного из ведущих отделов нашего УБТ полковник В. Д. Макаров. Нервничая, но с улыбкой он заявит: «Саша. Ты как знаешь, но я буду увольняться. То, что мне предложили делать в новом управлении в составе образующегося Антитеррористического центра (АТЦ) – это идти на сделку с совестью и стать на путь беззакония». Пожав плечами, я только выразил сожаление. У каждого свой выбор. Буквально через час ворвался начальник другого отдела полковник В. Е. Бабинко, который уже в более эмоциональной форме сообщил ту же новость о своём нежелании выполнять непонятные приказы и намерениях уволиться. Тут уж я, вспылив, спросил у него: «Витя. Вы же столпы управления. Кто вас с Володей заменит? Что же мне оставаться одному из предыдущего руководства отделов?».[536] Только проводил Бабинко, как зашёл один из моих знакомых начальников отделов «Альфы» полковник Орлов.[537] Тот вообще ошалел от новой структуры управления «А» в составе АТЦ, штатная численность которого предполагала около тысячи сотрудников. Вместо компактной и предназначенной для борьбы с террористическими группами прежней «Альфы», кремлёвским мудрецам потребовалась накануне президентских выборов более грубая сила на уровне полка спецназа. Орлов с мольбой попросил передать ему хоть одного сотрудника отдела входящих в АОБГ УБТ на должность начальника отделения. При этом он возмущённо заявил: «Михалыч. Мы на должности подполковников вынуждены ставить прапорщиков из старожилов отдела, а подчинённых у них вообще нет». Вернулся выезжавший на очередную операцию майора Гусака, начавший осваиваться полковник Н. П. Похиленко. Выдержав паузу и выбирая слова, он дословно скажет: «Михалыч. Не обижайся на меня, но так спонтанно работать нельзя. Налетели, похватали и увезли. Необходимо более детальная проработка каждого момента в таких операциях. Ведь могли и провалить дело!». В это время зашёл и Гусак, который в эмоциях честно рассказал о внезапно возникших форс-мажорных обстоятельствах в ходе задержания объектов, могущих привести к провалу операции. Однако всё потом удалось вовремя локализовать и успешно препроводить бандитов в изолятор. Александр Иванович вышел, а я в тактичной форме разъяснил своему второму заместителю, что ему надо основательно изучить методы именно оперативной работы и особенности разработки террористических групп и банд. Опыт, полученный в «Вымпеле», в том числе и в Афганистане, это очень здорово, но с тех пор сильно возросла динамика оперативного процесса. Нам приходится на ходу осваивать антитеррористическую линию, зачастую не имея время на тщательную подготовку каждого мероприятия. Соответственно неизбежны ошибки, на которых мы учимся. Поэтому в том-то и его задача, чтобы не просто подмечать своим свежим глазом недостатки, а врубаться в процесс и помогать сотрудникам их устранять. В последующем полковник Похиленко, получив повышение, уже сам проведёт ряд мощных многоступенчатых операций на линии противодействия технологиям информационных войн спецслужб США и стран НАТО.

Вроде нет хвоста, бородки и рогов, но дела-то бесовские

3 октября ничем не выделялся, кроме второй годовщины трагических событий у Останкино и здания Верховного Совета. Барсуков, опасаясь за возможные выступления в эти дни трудящихся Москвы, отдаст распоряжение о переводе ФСБ на усиленный вариант службы. Но когда ехал на работу, то с утра поразило какое-то гнетущее предчувствие беды. Примерно, как на Камчатке, когда непосредственно перед землетрясением вначале ноет сердце от падающего давления, а затем состояние тревоги усиливают начинающие лаять собаки и мяукать кошки. Ещё вчера генерал Волох на совещании отдал незаконное распоряжение о введении дежурства руководящего состава отделов УБТ в выходные дни. Тогда попросив слова, рекомендовал ему это распоряжение облечь в форму приказа по УБТ, так как мои заместители, начальники направлений и сотрудники итак во время операций работают в круглосуточном режиме. Напоролся на злой взгляд Волоха, но не придал этому значения, а зря. Позвонил один из помощников начальника УБТ и передал его распоряжение прибыть на доклад. Зашёл в кабинет и, поздоровавшись, сел слева от генерала, обложившегося схемами структур управлений создаваемого АТЦ. Не глядя мне в глаза, Волох спросил меня о готовящихся реализациях дел, похвалив личный состав за предыдущие операции. Спокойно ему ответил, попытавшись доложить мнение о задачах нового управления ОРУ. Как вдруг, ни с того, ни с чего, генерал тихим голосом и вжавши голову в плечи, сказал: «Александр Михайлович. Вообще-то я Вас не вижу в составе создаваемого АТЦ». Вначале даже не поняв смысла его слов, я переспросил: «Чего и кого Вы не видите?». Тот чуть громче продолжил: «Ищите себе место в других управлениях контрразведки. Уходите по-хорошему. Иначе я найду тысячи способов, чтобы уволить Вас вообще без пенсии». Тут-то до меня дошёл смысл сказанного этим усатым и надменным начальником. Если бы он наорал на меня, то возможно и ответил спокойно и рассудительно. Но иезуитский и издевательски тихий голос генерала выбил меня из психического равновесия. Мгновенно прокрутилась в голове вся моя каторжная работа по созданию коллектива, способного сдерживать терроризм, втаскиваемый в Россию из-за рубежа при пособничестве пятой колонны в Кремле. Уходить – значит сбежать на более спокойное место. Что скажут подчинённые? И тут, как говорят в народе «сорвавшись с катушек», перейдя на «ты» и каюсь, иногда матерясь, я буквально прорычал ему: «А кто ты такой? Второй раз меня видишь, и даже не поинтересовавшись, толком работой подчинённых, награждённых за особо опасные операции боевыми орденами и медалями, предлагаешь их бросить посреди дороги? Нет уж дорогой! Всегда работал на свою Родину, а не для начальства!». При этих словах я встал, зашёл сзади Волоха, сидящего на кресле, который замер и, наклонившись, сказал: «Вот смотрю и вроде хвоста у тебя, нет. Да и рогов тоже. Но дела у тебя бесовские. Однако, если ты даже чёрт, то и с чёртом всё равно буду работать и никуда не уйду! Меня запугать и без хрена съесть не удастся, так как за правое дело воюю с террористами и бандитами». После этого, не попрощавшись, я выскочил из кабинета, со всей силы захлопнув входную дверь генерала. К сожалению, в приёмной сидели, ожидая очереди на доклад, начальник отдела кадров Овчиников, помощник Волоха и ещё пару начальников отделов, часть из которых подтвердят «громкий ор Платонова» на начальника. Вернувшись к себе, собрал хурал старейшин отдела, которым передал предложение Волоха искать себе должность на стороне. Уже спокойным голосом, но заявил, что за такую наглую бесцеремонность готов был разорвать новоназначенного начальника на части. Костяк из лучших сотрудников отдела приуныл, но, выразив мне поддержку, рекомендовали не спешить уходить из отдела. Все затем вышли и буквально минут через десять вновь зашли в кабинет. Взял слово мой заместитель полковник Родин, который сказал: «Мы посовещались и решили идти к Директору, чтобы замолвить слово за Вас. Думаю, он прислушается к мнению коллектива. Как считаете, не повредит ли это делу?». С грустью, посмотрев на подчинённых, я ответил: «Во-первых, если так решили, то и не надо было ко мне заходить советоваться. А так скажут, что, пользуясь своим положением, я принудил вас к такому поступку. Во-вторых, предполагаю, что вопрос обо мне решал не Волох, а сам Барсуков вкупе с Коржаковым, узнавших от Степашина о моём участии в событиях октября 93-го года. Наверное, это не изменит их принятого решения».

Террористы не смогли, а кадровый молох во главе с Волохом добили

Несмотря на просьбу супруги Нины приехать пораньше и помочь её маме в подготовке поминок второй годовщины гибели Геннадия Сергеева, только поздно вечером добрался домой. На следующий день звонит мой заместитель и сообщает: «Волох, примерно в 21.30 собрал всех ответственных руководителей от отделов, и спросил у меня: «Где Платонов? Я ему отдал распоряжение остаться на службе до 22.00». Ну, я и ответил: «Полковник Платонов всегда пунктуален в таких вопросах. Если бы ему так сказали, то он, конечно же, остался на работе». Далее Анатолий Александрович рассказал, что Волох под приказом заставил написать на его имя рапорт о том, когда убыл Платонов со службы. Извинившись, заместитель заявил: «Михалыч. Прости, но рапорт я начал со слов «согласно полученного от Вас приказа», иначе отказывался писать». Спокойно объяснил своему другу, что приказ о служебном расследовании проступков военнослужащих, если оно начато в законном порядке, оставляет право сотрудникам ФСБ не только не писать никаких заявлений или рапортов, но и вообще не давать пояснений по существу событий. Ведь я не совершал никаких уголовно наказуемых деяний. Родин тяжело вздохнул и ответил: «Михалыч. Знание приказов всегда было моим слабым местом». Во второй половине дня, будучи на митинге у здания Верховного Совета, подошёл к Илюхину, поделившись горестным для меня развитием событий. Однако Виктор Иванович неожиданно и с улыбкой заявил: «Александр Михайлович. Мы вообще с единомышленниками удивлялись, что тебе после октябрьских событий удастся проработать ещё пару лет на своей должности. Не сдавайся и постарайся остаться в ФСБ. Будем по-прежнему вместе бороться с этой коррумпированной камарильей в Кремле».

Закусившему удила обиженному генералу захотелось посадить Платонова

Встретился с генералом Трофимовым, который, услышав о намерении Волоха избавиться от меня, в своей категоричной манере выстрелил: «Александр Михайлович. Надо было послать этого выскочку на три буквы! Работай и не слушай его. Я переговорю с Директором ФСБ. Думаю, что отстоим тебя!». Окрылённый поддержкой, я, поучаствовав с майором Гусаком в очередной его операции, лишь поздно вечером вернулся на Лубянку. Смотрю, возле кабинета меня ожидает полковник Правдин по должности из ближайшего окружения генерала Волоха.[538] У нас сложились хорошие доверительные отношения на почве ненависти к режиму Ельцина и к коррумпированным сотрудникам у власти, к сожалению, появившимся и в ФСБ. Потащив меня за рукав в другой коридор, он тихо сказал: «Михалыч. Завтра генерал Волох собирает ОСГ в составе следователя и офицера собственной безопасности. Хотят тебя задержать и арестовать за незаконно хранящиеся в сейфе оружие, боеприпасы и взрывные устройства. Откуда они об этом узнали мне неизвестно, но данные у них стопроцентные». Поблагодарив, Правдина я пулей рванул в кабинет. Сразу позвонил своему куратору полковнику И. К. Мирову, которому дословно сказал: «Ваня. Извини, хоть уже и поздно, но не уезжай домой, пока не оформлю срочные задания по линии ОПУ и ОТУ». Тот успокоил, заявив, что и сам сегодня работает до поздней ночи. Пусть читатели не примут меня за преступника, но во втором огромном сейфе у меня действительно хранились изъятые в ходе последних операций несколько пистолетов, автоматы «Борз», пару гранат и штатных взрывных устройств.[539] О проведённых захватах террористов и бандитов, как и отобранном у них оружии были составлены справки и информационные записки, адресованные вплоть до президента. Оружие и взрывчатка направлялись на экспертизу, где блуждали больше месяца. После возвращения всего этого «железа» с актами, подтверждающими их боевую способность, сразу звонил следователям ФСБ в Лефортово, предлагая забрать эти вещественные доказательства себе для приобщения к ведущимся уголовным делам. В большинстве своём ответ был один: «Александр Михайлович. Наиболее важные «вещьдоки» у нас есть. Вышли нам лишь акты, а весь этот «металлолом» нам просто некуда девать. Кабинет забит под самый потолок так, что подследственного некуда для допроса посадить». По инструкции надо было сразу сесть и оформить кучу всевозможных актов и препроводительных записок на взятие на учёт оружия или на его уничтожение. Где взять уйму времени на это, только вернувшемуся из Чечни начальнику, на которого сразу свалилась масса других первоочерёдных задач, включая проведение тех самых операций? Поэтому, каюсь, но руки не доходили до бумажной работы. Всё откладывал это дело, тем более что сейф, как и кабинет, находились под сигнализацией. Вот и пришлось мне буквально в экстренном режиме оформлять с более десятка рапортов на имя начальника УБТ, чтобы он разрешил оприходовать или списать оружие. Где-то уже в 23.30 позвонил Миров и спросил: «Михалыч. Мне уже пора домой, когда занесёшь бланки?». Минут через пять был у него и протягивая на подпись два задания, сказал: «Ваня. Я тут немного закрутился с операциями и вовремя не оформил рапорта по изъятому оружию. Но лучше позже, чем никогда. Завизируй и передай завтра утром генералу Волоху. Вторые экземпляры тоже подпиши. Я их заберу себе». Прочитав и завизировав один из рапортов, Миров вдруг опомнился и спросил: «Саша. Так это же грубейшее нарушение инструкции? Тебя ведь могут наказать!». Потупив глаза, и со смирённым видом я ответил: «Ваня. Да бог с ним с этим оружием и взрывчаткой. Главное из него теперь никого не убьют, а выговор потом искуплю очередной успешной операцией». Утром следующего дня, когда Миров, которого Волох не посвятил в свой иезуитский план, занёс ему в числе других и мои рапорта, Лубянка, по-видимому, содрогнулась от громких ругательств начальника УБТ в адрес своего заместителя. Однако вечером как-то уж очень робко заглянул в кабинет Литвиненко. Он попросил зайти к нему в кабинет, где покаялся в том, что под давлением Волоха написал рапорт о допущенных мною угрозах в адрес начальника УБТ. В своё оправдание Александр Вальтерович заявил: «Мне ничего не оставалось делать, так как Волох показал мельком и пару рапортов от других, присутствующих при этом сотрудников. Ведь кто-то должен остаться из нас, чтобы бороться с этой мафией». Устало и с горечью ему ответил: «Саша. Тебя на мякине провели. Во-первых, я не говорил в присутствии сотрудников о своих намерениях застрелить Волоха, как ты сказал. «Готов был разорвать на части» и «застрелить» – это разные вещи. Во-вторых, показал Волох тебе именно мельком рапорт лишь Родина, о чём я знаю, но о другом случае. Поэтому пусть на твоей совести останется этот поступок. Особо не переживай. Себя в обиду не дам».

Бюрократический лозунг «Не мытьём, так катаньем» в действии

Руководя отделом, стал замечать, что отдельная наиболее сокровенная информация становится известна генералу Волоху. Провёл пару проверочных комбинаций по доведению дезинформации, и они сработали. На сотрудников с кем говорил, не хотел думать плохо, а вот спецтехнику в кабинете поставить могли. Тут и Литвиненко, заглаживая свою вину, встретив в коридоре, сказал: «Волох дал мне поручение следить за Вами, так как он завёл на Вас дело разработки с классифицирующим признаком (окраской) «террористический акт». Я так понял, что и технику уже внедрили в Вашем кабинете». С возмущением ему ответил: «Александр Вальтерович. Если он это сделал, то незаконно, так как подобными делами должны заниматься собственная безопасность. И следить за мной не стоит, лучше помоги майору Гусаку в его разработках. Да и тебе моё задание по «кремлёвской камарилье» остаётся в силе. Меньше года осталось до президентских выборов, которые они по всем прогнозам проиграют. Вот тогда и посмотрим, чья возьмёт!». Литвиненко умчался в очередной вояж по кругу «Березовский – Кремль – Лубянка – генерал Трофимов», а я пригласил к себе своего бывшего сокурсника по училищу, имевшего солидные связи в коммерческих фирмах, связанных с использованием спецтехники. С волками жить, по-волчьи выть. По моей просьбе на следующий день он привёл пару сотрудников, ранее работавших в ОТУ и занимавшихся в своих фирмах установкой и обнаружением спецтехники скрытого прослушивания. Как предварительно договорились, они молча зашли в мой кабинет и, открыв два больших дипломата, с приборами провели «чистку» помещения. Закончив работу и выйдя в коридор, они молча написали в записке: «Закладка сзади Вас в радиоприёмнике за картой». Поблагодарив их, шум решил не поднимать (хотя имел законное право), а использовать данный фактор в своих целях. Тут и повод появился. Зашёл к полковнику Правдину, а он лукаво усмехаясь, говорит: «Ну, Михалыч. Волох решил тебя добить и завтра пришлёт комиссию по проверке секретного делопроизводства у тебя и сотрудников отдела. Вот здесь-то, в отличие от хранения изъятого у бандитов оружия, у меня был относительный порядок, так как, начиная с секретаря, всегда проявлял особую требовательность к работе сотрудников с документами. Но их огромная текучка, конечно же, могла вскрыть и отдельные недостатки, которые при предвзятости начальства превратились бы в «страшное» нарушение. Вызвал начальников направлений и достаточно громко и чётко (ведь сзади «приёмник») заявил: «Отдельные моменты свидетельствуют о том, что у нас в отделе, несмотря на мою требовательность, есть ещё недостатки в секретном делопроизводстве. Даю два часа для наведения полного ажура в этом ответственном деле. Сам я уже сделал все необходимые разноски в документах и журналах». Вечером Правдин, смеясь, рассказал, что до Волоха дошла информация о полном ажуре у Платонова в работе с секретами. Ругался он страшно, а у меня мелькнула досадная мысль: «Даже объекты нашей разработки были куда смекалистее в организуемой козни против меня, чем горе-начальник УБТ». Но как оказалось, наплевав на все приказы, генерал Волох, испугавшись докладывать Барсукову, отдал распоряжение и начальник отдела кадров, не проведя служебного расследования и не уведомив меня, сфабриковал приказ. Формулировка оскорбительная – «За самовольный уход со службы в период усиленного дежурства объявить полковнику Платонову выговор». Зашёл начальник секретариата и, показав письменный приказ, попросил ознакомиться и расписаться. Я отказался это сделать, мотивируя тем, что ничего не нарушал, уйдя со службы даже позже установленного времени окончания рабочего дня на Лубянке. А вот сам приказ являлся незаконным и не соответствовал требованиям Приказа ФСБ, так как служебного расследования не проводилось.

Парадокс: сейчас его награждаем, а завтра уберём из ФСБ

В конце октября и начале ноября вокруг меня стали происходить какие-то странные и непонятные вещи. Перестал вызывать на совещания и принимать у себя Волох. По словам полковника Мирова, он доверительно сказал ему, что «боится новой вспышки гнева неуправляемого Платонова» на его нововведения. Это можно было бы пережить, но на совещания вместо меня вызывался полковник А. А. Родин, вынужденный затем пересказывать суть отданных генералом Волохом распоряжений. Подготовил и передал Мирову рапорт на имя начальника УТБ, разъясняющий парадоксальность ситуации, когда полковник Платонов руководит отделом, но изолирован от доступа к генералу Волоху. Ну, а факт использования посредника в лице заместителя начальника 1 отдела для доведения приказов и распоряжений, вообще абсурден и подрывает мой авторитет. В нарушении Устава и Закона генерал не ответил на мой рапорт. Утром 3 ноября в зале приёмов ФСБ состоялось вручение государственных наград около двадцати сотрудникам органов безопасности. Радостно было, что кроме меня, ещё трое самых боевых оперативников 1 отдела УБТ получали высшие награды Родины. Полковник А. А. Родин заслуженно укрепил на своей груди Орден «Мужество», а подполковник В. В. Шебалин и майор Е. В. Макеев с гордостью красовались с медалью «За отвагу». После вручения мне Ордена «Мужество», с бокалом шампанского к нашей группе подошёл генерал-полковник А. В. Трофимов. Поздравив нас, он отвёл меня в сторону и тихо сказал: «Александр Михайлович. Сделал всё, что мог, но после вручения Вам Ордена, генерал Барсуков сказал нам, своим заместителям: «Парадокс. Сейчас вручаем одну из высших военных наград, а завтра будем думать, куда его задвинуть». Анатолий Васильевич предложил мне не унывать и лучше всего на время уехать в любое региональное управление. Мол, всё равно добьются своей цели Барсуков с Волохом.[540]

Директор ФСБ («восьмимесячник») М. И. Барсуков: «Парадокс. Сейчас вручаем одну из высших воинских наград России, а завтра будем думать куда задвинуть». Москва. Лубянка. Ноябрь 1995 года

После вручения государственных наград снимок на память с руководством ФСБ

Дело моё правое. Буду бороться до победного конца

Решил без боя не сдаваться и, так как к тому времени ещё не назначили начальника АТЦ, обратился с рапортом к Директору ФСБ, раскрыв серию незаконных действий в отношении меня генерала Волоха. Разговаривать со мной генерал Барсуков не соизволил, а ограничился отпиской: «Разбирайся с Волохом сам». К этому моменту издали приказ и главой АТЦ и одновременно 1-м заместителем директора ФСБ назначили генерал-полковника В. М. Зорина. Решил обратиться к нему уже с рапортом о желании продолжать службу в антитеррористическом центре. Надо сказать, что, будучи высочайшим профессионалом контрразведки, Зорин, в отличие от пришлых варягов, пользовался авторитетом у сотрудников ФСБ. Около часа мы с ним беседовали по широкому кругу вопросов, и он дал команду инспекторскому и управлению кадров провести проверку обстоятельств незаконного наложения взыскания на полковника Платонова. Два порядочных сотрудника этих структур, пунктуально соблюдая требования приказов, быстро и чётко провели расследование. Установив, что Платонов ничего не нарушал, они пришли ко мне на беседу с двумя вариантами подготовленного заключения. В одном генералу Волоху отдавалось распоряжение отменить незаконно наложенное взыскание, а в другом изменить формулировку приказа. Предлагалось объявить мне выговор за некорректное поведение во время беседы с начальником УБТ. Как оказалось, генерал Волох в своём письменном объяснении им заявлял: «Полковник Платонов, грубо оскорбляя меня матом и посылая на три буквы, неоднократно хватался за правую сторону пояса, угрожая меня застрелить». Это была ложь, но этим сотрудникам сказал: «Я согласен на оба варианта. Первый, конечно больше нужен, чтобы остаться в АТЦ, но и второй сойдёт, так как послать зарвавшегося начальника, куда подальше понятнее для сослуживцев, чем «самовольный уход со службы». Проходит неделя, и я спрашиваю у Миронова: «Как там дела с моим взысканием?». Тот честно отвечает: «Волох, мотивируя тем, что ему рекомендовано, а не приказано, отказался выполнять заключение комиссии». Вышел приказ о назначении моих сотрудников в состав 1 отдела ОРУ АТЦ, в который меня не включили. Парадокс, но «никто» полковник Платонов продолжал руководить ими, так как операции не прекращались, несмотря на реорганизацию. Вызвал к себе Миров. У него в кабинете начальник 1 отдела управления кадров полковник Е. Н. Ловырёв, в присутствии сотрудника инспекции разъяснил ошибочность моей «горячности», но рекомендовал не падать духом, пообещав подыскать соответствующую должность. Ждать не стал и, помня предложение генерала Г. Г. Рогозина перейти в ГУО (ныне ФСО), приехал к нему на беседу. Понимал, что если Коржаков отказался от контактов со мной, то вряд ли его заместитель поможет в трудоустройстве, но решил рискнуть. В Кремле вся камарилья уже отошла оттого, что натворила в октябре 1993 года, сменив постоянный страх на безудержное веселье на банкетах и приёмах, а также в утехах на теннисном турнире «Большая шляпа». Проходя по ковровой дорожке коридора, увидел, как в метрах десяти от меня ожидают лифт Ельцин, Коржаков и ещё пару сотрудников. Все дружно смеялись, а у меня ёкнуло сердце, и предательский холодок пронизал тело. Вспомнил тестя ветерана и инвалида войны Николая Семёновича, который каждый раз при виде по телевизору ЕБН, приставал ко мне с просьбой достать ему пистолет, чтобы застрелить сатрапа. Говорил он это конечно сгоряча, дабы всю злость сорвать. Отцу жены я тогда объяснял невозможность это осуществить – не подступится из-за огромной охраны со стволом к президенту. А тут рядом видна «цель», а за поясом у меня ПМ. Мгновенно мелькнула мысль: «И где здесь хвалёная охрана? Если, человеку, ненавидящему ЕБН, дали пропуск на проход в Кремль с оружием. Понятно, что стрелять не буду не только из-за последствий для семьи. Ведь всегда стоял за Закон, да и ничего это не даст.[541] Вашингтонский «обком» поставит взамен ещё страшнее вассала». Секунды раздумий закончились с посадкой Ельцина в лифт, а я продолжил путь к Рогозину. Встреча проходила поздним вечером, но, видно прочитав мои мысли (всё же астролог), Георгий Георгиевич уклоняясь от темы, начал показывать огромную коллекцию дорогих подарков от всяких, в том числе иностранных делегаций. Хрустальные и фарфоровые вазы, всевозможное оружие с инкрустацией и драгоценностями, макеты кораблей и танков разве что на потолке не висели. Несмотря на гордые пояснения Рогозина этим «подаркам», я как контрразведчик подумал: «Вряд ли весь этот дорогой хлам проходил проверку в ОТУ ФСБ на предмет возможных внедрённых в них специальных закладок скрытого прослушивания, и даже наблюдения». Внезапно генерал вернулся к волнующей меня теме разговора, заявив: «Александр Михайлович. Вы мне симпатичны, да и как профессионал сильны, но сейчас не ваше время. Ленин со своей идеологией ушёл безвозвратно, а ему на смену пришли бизнесмены и предприниматели, строящие новую Россию». Тихо спросил Георгия Георгиевича: «Не пойму причём здесь Ленин и Платонов? Я не догматик и в борьбе с терроризмом мне не нужна ни коммунистическая, ни капиталистическая идеология. Старался честно делать своё дело, придерживаясь Закона». Рогозин с усмешкой посмотрел на меня и вопросительно сказал: «Но ведь Вы контактировали с лидерами левой оппозиции?». Как и другим пояснил: «Вступал в контакт чисто по служебным вопросам не только с левыми, но и правыми и даже с олигархами типа Березовского». Разговор закончился обещанием генерала Рогозина не забыть про меня и если продержусь на службе, через два-три года опять вернуть в «систему».

Кадровая проверка «на вшивость» уровня козней инквизиции

Уже назначили на моё место начальником 1 отдела ОУ АТЦ полковника Е. А. Колесникова, переведённого Барсуковым в числе многих других «своих» на ведущие должности ФСБ из ГУО и СБП РФ. Столкнувшись с динамикой еженедельных оперативно-боевых операций, он с досадой скажет мне: «Какого чёрта я полез на повышение в такую круговерть событий. Как начальник направления в ОУ ГУО я лишь в «тетрис» играл на компьютере, а тут сплошные уголовные дела». Первое время он не отказывался от помощи в организации работы отдела, но через некоторое время пообвык и сам стал неплохо управляться. Хотя в этом особого труда не требовалось, так как отдел продолжал работать в заданном режиме, словно швейцарские часы. В Кремль внезапно начал вызывать моих сотрудников генерал Рогозин, который в ходе бесед в конце задавал им один и тот же вопрос: «Если Вам прикажут без суда и следствия ликвидировать уголовного авторитета, то выполните это распоряжение или нет?». Полковник Родин, умудрённый опытом, ответил: «Нет проблем. Но вначале приложу все силы, чтобы законно посадить на долгие годы бандита в колонию, чего он больше всего боится. В этом сила государства, интересы и безопасность которого я представляю». Более горячий и смелый майор Гусак в своей манере рубанул: «Да мочить их всех надо!», но, вспомнив мои поучения, дополнил: «Хотя, конечно, лучше всё же по Закону это делать». Прибывший из очередной ходки в стан Коржакова майор Литвиненко, разгадал эти вызовы, заявив: «Александр Михайлович. Внутри ФСБ создадут управление, в котором считаться с законом не будут. Возглавит его полковник Хохольков».[542] Тут же он спросил меня: «Вас пока вывели за штат, мне-то что делать? Может вместе с Колесниковым решать поставленные задачи по Кремлю?». Удивившись нелепому вопросу со стороны сообразительного сотрудника, ответил ему: «Саша. Колесников из их лагеря. Тебя просто сразу уберут из ФСБ. Задание остаётся в силе. Предстоящие выборы расставят всё по своим местам. Будем работать вместе, а если переведусь, то продолжай контачить с этой сворой до моего возвращения».

10 ноября рванул взрыв на Котляковском кладбище, унесший десятки жизней бывших воинов-афганцев и членов их семей. В их числе погибли дети и женщины, пришедшие помянуть Лиходея в годовщину его смерти. Новый начальник теперь уже ОУ АТЦ даже ухом не повёл – это дело милиции, а у меня саднило сердце. Алчная борьба за бешеные деньги свернула мозги отдельным воинам-интернационалистам. Следователи арестуют двоих сотрудников одного из знаменитых подразделений спецназа, причастных к взрыву, которые давно «кормились» за счёт ряда мощных ОПГ московского региона. Держать контрразведке под постоянным контролем действующих и уволившихся офицеров спецподразделений – это постоянная задача.

Прощальный снимок с личным составом первого и последнего начальника 1 отдела УБТ ФСБ РФ полковника А. М. Платонова. Во главе теперь уже 1 отдела ОУ АТЦ ФСБ стал полковник Е. А. Колесников из ГУО (ФСО) РФ (в центре)

Наступил Новый 1996 год и меня, наконец, вызвал полковник Е. Н. Ловырёв. С непроницаемым лицом он, наконец, предложил должность заместителя начальника УФСБ по Чеченской Республике. Дал сутки на размышление. Тут же по «ВЧ» связи позвонил в Грозный генералу Хоперскову, спросив: «Григорий Константинович, возьмёте к себе заместителем?». Тот в своей энергичной манере ответил: «Да нет вопросов. Передай, что я согласен. Может, тогда и майора Гусака с собой захватишь, а то что-то совсем скучно стало?». Собрал в кабинете Родина на хурал ранее своих, а теперь Колесникова ветеранов отдела, сообщив о предложении Ловырёва. Все как один заявили: «Михалыч. Тебя специально туда сплавляют, чтобы обратно уже не вернулся. Отказывайся». Поблагодарив своих боевых соратников, ничего им не сказал. На следующее утро зашёл к полковнику Ловырёву и говорю: «Я согласен с Вашим предложением. Да и генерал Хоперсков не возражает. Когда выезжать в Грозный?». Может, показалось, но главный кадровик по центральному аппарату ФСБ, вздохнул с сожалением и ответил: «Мы доложим генералу Зорину, а уж он решит на счёт Вас». Через неделю, не дождавшись, сам позвонил Ловырёву, так как неопределённость угнетает. Да и жене не стал говорить о полученном предложении ехать на войну. Евгений Николаевич попросил зайти и, чеканя каждое слово, сказал: «Генерал Зорин одобрил Ваше согласие, но считает, что за полгода Платонов вряд ли в Чечне справится. Нужен год для такой работы».[543] С какой-то злостью или устрашением Ловырёв продолжил: «Поэтому хорошенько подумайте и завтра сообщите свой ответ». На следующий день ему звоню и говорю: «Я согласен в командировку на год в Грозный. Когда собираться?». В ответ те же, с раздражением слова: «Мы доложим Зорину. Ждите команды, но кроме Вас и другие кандидатуры рассматриваются». Через две недели позвонил генералу Хоперскову, который спросил: «Чего же не приехал? Мне уже назначили заместителя из регионального управления». После ответ Ловырёва меня уже не удивил: «Выбрали другую кандидатуру. Поэтому ждите назначения».

Лавина терроризма обрушилась на Россию. Кто остановит? Барсуков?

Если мы ещё за полгода знали о припасённой «бомбе» дудаевцами в виде нового крупномасштабного теракта, связанного с захватом заложников, то наладившие свою работу в Чечне ГРУ, 23 декабря 1995 года докладывали о реальных планах боевиков нанести удар по Кизляру.[544] Подобная террористическая акция стала, благодаря предыдущей уступке Черномырдина, своеобразной палочкой-выручалочкой для дудаевцев. Только наши войска в ходе наступления загнали шакалов НВФ в горы, где зимой их ожидал полный разгром, как они достанут меч терроризма. По тем же причинам, что и в июне 1995 года, межведомственная неразбериха позволила 400 вооружённым до зубов террористам во главе С. Радуевым напасть 9 января 1996 года на аэродром Кизляра и военный городок батальона ВВ МВД. Можно назвать предательством высших должностных лиц, как в Чечне, так и в Москве, когда буквально на глазах у десятков блокпостов и частей ФС колонна бандитов безнаказанно продефилирует к объекту своей атаки. С замиранием сердца смотрел, как мои бывшие подчинённые аврально готовятся убыть в новое пекло. Майору Гусаку вначале поступит команда отправить самых молодых и необстрелянных оперативников, но, буквально накричав на нового начальника и согласовав с полковником Мироновым, он добьётся того, что сам возглавит группу уже «обстрелянных» пяти сотрудников. Гусак рвался в бой, а я одного не мог понять. Зачем в сражение с батальоном боевиков бросать 16 оперативных работников ОУ АТЦ, главным оружием которых является агентура и только на крайний случай пистолет ПМ? Ну ладно Барсуков, не разбираясь в контрразведке, за два месяца так и не понял, что нельзя «замочить всех террористов», а может и шпионов методом пехотной атаки. Но почему ему генерал-полковник Зорин этого не подсказал? Нет смысла пересказывать всю трагедию сложившегося положения, когда личный состав всех спецназов России брошенный под село Первомайское, куда из Кизляра зашли боевики с заложниками, из-за тупости руководства, вынужден был своим героизмом и жизнями устранять их ошибочные и несогласованные решения. Как можно было в условиях войны в Чечне поставить на охрану больницы в Кизляре три милиционера, вооружённых одним пистолетом? Точно такие же распоряжения сдать штатное оружие поступали периодически и у нас на Лубянке, но мы с трудом и с помощью аргументированных рапортов отбивались от кадровиков.[545] Переживая за своих боевых товарищей, смотрел по телевизору как журналисты, издеваясь, показывали на весь мир Ельцина, убедительно лгавшего о сотнях снайперов «Альфы», следящих в прицел за каждым в отдельности из боевиков. Только начальник ЦОС ФСБ генерал А. Г. Михайлов, соблюдая военную тайну, в интервью скажет, что рядом с Первомайским нет установок «Град», как оператор-предатель покажет кадр пролетающих над его головой ракет. Все комментарии и телевизионные передачи, раскрывая силы и средства, а также дислокацию подразделений ФС, помогали Радуеву наладить двух эшелонную оборону села. Всё это привело к многочисленным жертвам среди наших военнослужащих. Оставались два других и главных вопроса. Кто осуществлял общее руководство операцией по пресечению кровавой акции боевиков? Если генерал Барсуков, то почему он? Ведь 400 боевиков организовали оборону села и использовали групповые виды оружия! Вывод один. Бездарное руководство силовых структур не догадались убедить Кремль (постоянно пьяный ЕБН страной не управлял) поручить командиру полка десантников в придачу со спецподразделениями «Альфа», «Витязь» и СОБРа осуществить общевойсковой бой по уничтожению окопавшихся террористов. Командир полка, а не главы ФСБ, МВД, мешающие друг другу, справился бы с этой непростой, но вполне решаемой задачей. 16 января начался штурм Первомайского. Оказалось, что не мы, а боевики на полную катушку использовали десятки снайперов, выбивавших в первую очередь командиров, идущих в цепи своих спецназовцев. Так погибнет бывший офицер 2 полка ОМСДОН командир СОБРа ГУОП МВД подполковник А. Крестьянинов. Будут тяжело ранены командир московского СОБРа подполковник А. Рябинкин и заместитель командира отряда «Витязь» подполковник О. Калугин. Но не случайно в этот же день в турецком порту Трабзон чеченские террористы во главе с М. Токджаном захватят паром «Аврасия» с российскими пассажирами на борту, а в Грозном боевики похитят 29 российских монтажников, восстанавливающих ТЭЦ-2. Всё это свидетельствовало о комплексной подготовке дудаевцами широкомасштабной террористической акции. Мало того. Будет установлено, что теракт в Турции организовали местные спецслужбы (МИТ), разыграв спектакль якобы с классической операцией по освобождению заложников с помощью родственников террористов.

Наконец вернулись живыми и здоровыми мои сослуживцы, которые наперебой делились впечатлениями о геройстве рядовых военнослужащих и творящемся хаосе в общей организации операцией. С возмущением майор Гусак ворвётся в кабинет генерала Волоха, у которого уже сидели несколько руководителей отделов управления. Попросив начальника ОУ остаться наедине, чтобы доложить ему возникшую в селе Первомайском проблему с его заместителем генералом Ю. А. Дыменко,[546] он услышит в ответ: «Говори. Здесь все свои». И тут, в отдельных случаях прямой как танк Александр Иванович, при всех рассказал о том, как генерал Дыменко во время начавшейся попытке боевиков вырваться из окружения, фактически струсил и, забрав единственный УАЗ, скрылся в неизвестном направлении. Нашли его лишь на следующие сутки.[547] Через день, перепуганный за своё будущее генерал Дыменко, с которым Волох начнёт разбираться, забежит с бутылкой водки в кабинет Гусака заглаживать вину. Однако не застав его на месте, нарвётся на мастерский удар по своей предательской физиономии от одного из сотрудников направления, узнавшего от Гусака о бегстве в бою этого генерала. В своих впечатлениях об операции, которая войдет в анналы истории спецслужб как образец глупости и несогласованности действий её руководителей, Гусака особенно возмутит факт преступно бездарного использования «Альфы», «Беги» и спецназа ГРУ не по их предназначению. Элитные бойцы, каждый в отдельности профессор своей специальности, не имея в нужном количестве гранатомётов, огнемётов и даже подствольников, без поддержки бронетехники, были брошены пушечным мясом в общевойсковой бой и шли как рядовые солдаты в цепях штурмующих село Первомайское. Слушая Гусака, я грустно пошутил: «Хорошо хоть отделениям подводных бойцов «Альфы» и «Веги» не дали команду одеть ласты и маски аквалангистов». Ну, а когда начался прорыв боевиков, растерявшийся, но не знающий, что ему делать генерал Барсуков, в общем-то, смелый русский мужик, правда попавший под влияние бесов Ельцина, схватит автомат и бросится в атаку. Оружие у него спецназовцы отберут, да и телами своими защитят, а затем услышат: «Что же я Ельцину скажу в своё оправдание?». Уровень этого Директора проявится и после событий, когда он по телевидению заявит, что все чеченцы-убийцы, грабители или воры, чохом записав весь древний народ, в преступники.[548] Нелепы и его оправдания о неготовности оцепления к прорыву бандитов, рванувших через их порядки зимой босяком и прикрываясь заложниками. По мнению Гусака, атаковать Первомайское надо было сходу, не дав возможности боевикам окопаться и подготовиться к обороне. При этом он с сожалением сказал: «Своё предложение я высказал генералу Зорину, но он, с сочувствием посмотрев на меня, ответил отказом. Может быть и правильно?». Не выдержав, я прервал его и сказал: «Так ведь Зорин понимал, что это не дело, когда в цепи подменяя солдат-пехоты, знающих своё дело, пойдут офицеры-контрразведчики. И ему же потом цинки «двухсотых» передавать родным. Поэтому он был сто раз прав, когда отказал вам, тем более без предварительной разведки». Тут же я напомнил Гусаку о том, как он, в мае 1995 года узнав у командира 275 полка о предстоящем наступлении на позиции боевиков в горах, предлагал мне остаться и поучаствовать в атаке. Мотивировал желанием пойти во весь рост, а, не прячась в засадах, навстречу пулям. Тогда я, как и Зорин, тоже отказал ему, заявив: «Если сейчас, как и в 1968-1969 годах был рядовым стрелком, то, не задумываясь, пошёл бы в такую атаку. Но не наше это дело. Да и в ответе за твою жизнь перед женой-Аней и дочерями». Присутствовавший при разговоре майор Маков, рассказал о том, как они мёрзли по ночам, не имея тёплой обуви. Задействовали даже сорванные в автобусе шторы. Да и питания никакого не было. Гусак добавил: «А я благодарен генералу Зорину, подарившему мне шерстяные носки. Они спасли меня, так как кроссовки порвались. До сих пор вспоминанию о нём с благодарностью». По словам очевидцев, в той круговерти Гусак едва не погиб, выполняя распоряжение Зорина ликвидировать прорыв группы террористов в селе Советское. Слава богу! Он только услышал свистящие пули автоматной очереди, выпущенной в него. «Тихую» пулю никто не слышит – она попала.

Бои с террористами банды С. Радуева дело не для опера, но если надо, так надо. На танке майор А. И. Гусак и его подчинённый, ещё «наш» сотрудник теперь 1 отдела ОУ АТЦ ФСБ подполковник Литвиненко. Село Первомайское. Январь 96-го

Не Барсукову, а генералу Д. Герасимову (в центре) следовало бы возглавить спецоперацию в Кизляре и Первомайском или командиру десантного полка. Слева майор А. И. Гусак, а справа генерал А. Михайлов

К многочисленным предыдущим наградам майора А. И. Гусака добавилась ещё одна, но не последняя – Орден «Мужество»

«Крысятничество»[549] даже у бандитов жестоко карается, а как у нас?

После Первомайского хоть и работы было у Гусака навалом, но когда к нему обратился за помощью сотрудник 6 отдела майор Горлатых, всё оставил и бросился освобождать взятого бандитами в заложники сына известного академика Алова.[550] Майор объяснял, что хорошо знаком с учёным и поэтому решился помочь, пообещав тому подключить к делу профессионала ФСБ. Наш отдел к тому времени уже имел определённый опыт по освобождению заложников, поэтому два-три дня плотной разработки преступников, и сына академика удалось освободить, а арестованных препроводить в СИЗО. Благодарный учёный дома «накрыл поляну» всем участвующим в деле сотрудникам, но сам, по словам Гусака, сидел за столом подавленным и как-то безрадостно и с сожалением смотрел на Александра Ивановича. Ларчик открывался просто. На следующий день академик Алов позвонит Гусаку и дословно скажет: «Ещё раз спасибо за сына, за жизнь которого отдал бы все свои сбережения. Одно прошу. У меня нет сейчас на руках восемь тысяч долларов. Семь штук, позанимав у друзей, я смог найти и передал Горлатых для Вас. Клятвенно прошу дать мне две недели, чтобы продать машину и вернуть остальные». Обомлевшего Гусака, выслушавшего такую речь, чуть удар не хватил. Получалось, что, прикрываясь его именем, не бандиты, а свои же сослуживцы наживались на горе родных захваченных заложников. Рассказавшему с возмущением мне всё это Александру Ивановичу, на его вопрос: «Как же такое возможно у нас – чекистов?», ответил коротко: «К сожалению, такие случаи уже не редкость. Но от «крыс» даже бандиты жёстко избавляются. Поэтому действуй, как всегда поступал. Доложи по команде и вместе с УСБ и следователями, подыграв Горлатых, проведи его арест. Надо очищать ФСБ от мерзавцев». Академик Алов, узнав от Гусака правду во время конспиративной беседы, в гневе на алчных подлецов, согласился принять участие в комбинации по их аресту. Дальше дело техники. Передача оставшихся семи тысяч долларов майору Горлатых и его захват с поличным совместно с соучастником-сотрудником одной из спецслужб. Пять лет лишения свободы этим оборотням в погонах, достаточный срок для того, чтобы одуматься. При общем осуждении майора Горлатых большинством сотрудников управления, нашлись и пару прохиндеев из числа «пофигистов», пытавшиеся сквозь зубы и Гусака упрекнуть. Мол, негоже «своих» сажать.

Однако не тот человек Гусак, чтобы отчаиваться. Перед выборами он нанесёт удар по «подольской» группировке, лидеры которой сговорились с командой Коржакова оказать силовую поддержку Ельцину. Ведущие телеканалы покажут, как в ходе совместной с МВД операции будут разгромлены два склада с сотнями единиц оружия и боеприпасов, а причастных к преступлению боевиков задержат и арестуют. Но вот оставшиеся пару «схронов» этой ОПГ, Гусаку не даст добить вовремя опомнившийся генерал Барсуков.

Ищу работу, а агентура рвёт на части, истекая ценной информацией

Зашёл ко мне полковник Похиленко, которого Волох также не включил в состав ОУ АТЦ. Предложил встретиться с руководством Учебного центра (УЦ) одной из российских спецслужб. По его словам, мне предлагали должность начальника кафедры по борьбе с терроризмом, а он соглашался идти ко мне замом. Советуясь с генералом Трофимовым, услышал от него: «Александр Михайлович. Тебя здесь всё равно добьют в Чечне или отправят надолго на периферию. Поэтому соглашайся и не теряй связь со мной. Барсуков временно пришёл на Лубянку. Потом он пойдёт на повышение, а меня Коржаков (от автора – кто страной правит?) поставит вместо него главным на хозяйстве. Тогда сразу тебя и верну, дав управление по борьбе с терроризмом». Пройдя собеседование вначале на уровне заместителей, приехал на разговор с начальником УЦ. Седовласый и много повидавший на своём веку полковник, предложив «рюмку чая», внушал доверие и я, как на духу кратко выложил ему свой служебный путь. Рассказывая о том, как с сотрудниками противодействовал развалу СССР, а затем и России, особенно в кровавом 93-м году, услышал от него: «Какие же вы наивные. Это была бесполезная трата времени. Ведь высшие руководители страны, изменили Родине и, выполняя приказы вашингтонского «обкома», наплевали на ваши усилия!». Полковник конечно правду сказал, но получалось, что я и мои сослуживцы, да и тот же В. И. Илюхин, а также тысячи любящих свою Родину патриотов, должны были сидеть, сложа руки, сдавшись на милость предателям. Вспыхнув, довольно резко ответил начальнику УЦ: «Я не согласен с Вами. Если бы не действия многих тысяч людей, то и Россию давно американцы развалили. А так держимся, и дай бог начнём восстанавливать Державу!».[551] Видно я понравился руководству УЦ, и они запросили личное дело для доклада начальству. Вот тут-то вся злоба на меня начальника отдела кадров полковника Овчиникова вылилась в его действиях, носящих признаки преступления. Дело-то он направит, но сам лично, или, дав команду другому кадровику, исказит запись в листе поощрений и взысканий. Выговор «за самовольный уход со службы» зазвучит по-другому: «За неоднократные самовольные отлучки, неявки и опоздания на службу». Получалось, что судить меня надо за воинские преступления, а не кафедру давать. Удивлённый таким поворотом дел начальник УЦ мне скажет: «Главный руководитель отказался брать Вас с такой формулировкой. Снимут взыскание, тогда поговорим». Зашёл в его отдел кадров и снял ксерокопию этой записи. Вернувшись на Лубянку, написал рапорт на имя начальника ОУ АТЦ с просьбой привлечь к ответственности полковника В. В. Овчиникова, в действиях которого были признаки преступления статьи 175 УК РФ «Должностной подлог». Занёс его полковнику Мирову, ставшему 1-м заместителем ОУ АТЦ. Пока тот вникал в содержание документа, внезапно вошёл генерал Волох. Побледнев, Миров быстро спрятал рапорт в ящик, а начальник ОУ, увидев меня, что-то буркнув, выскочил за дверь. Волнуясь, Иван Кузьмич дословно скажет: «Саша. Сейчас рапорту не дадут ход. Немного подожди. Но я добьюсь, чтобы Овчиникова убрали из управления».[552] Грустно было смотреть на руководителя антитеррористического ведомства, боявшегося предпринять конкретные меры к очевидному факту преступных действий его подчинённого.

По привычке агентура продолжала выходить на меня, выдавая «на гора» информацию о подготовке нового переворота и фактах повального разграбления Родины. Коржаков, помня о двух удавшихся переворотах в августе 91-го и октябре 93-го, в своей вседозволенности гнул линию на новый роспуск Думы и отмены выборов. В случае удачного исхода этих преступных замыслов, Ельцин окончательно попадал в полную зависимость от своего телохранителя. Не трудно предсказать, что тогда ожидало Россию. Доктор наук Березовский, понимая, что это может кончиться для власти олигархов крахом, начал отмежёвываться от него, ведя закулисные переговоры и сплачивая ряды нуворишей для более хитрых решений. Все эти «гуси», «берёзы» и «абрамовичи» в Давосе даже пакт о ненападении заключат между собой. Об этом я регулярно информировал В. И. Илюхина, который включился в предвыборную гонку левых. А вот на счёт хищений и афёр замминистра финансов Вавилова вместе с украинкой пани Юлия (Тимошенко), пришлось подтянуть свои связи из охраны Ельцина, сумевших передать информацию в нужные руки генпрокуратуры. Уголовное дело возбудят, а потом прикроют.

Утром решил предложить себя в УЭК генералу Цеханову и проходил на службу через КПП возле церквушки. Уже во дворе обогнала машина чёрного цвета, из которой вышел генерал А. В. Трофимов. Поздоровались, и он напористо скажет: «Хватит тебе сидеть без дела. Вчера о тебе говорил с Ковалёвым. У него есть дельное предложение. Встреться с ним». Поблагодарив Анатолия Васильевича, тут же из кабинета Колесникова по прямому телефону позвонил генералу Н. Д. Ковалёву, спрашивая, когда можно к нему зайти на беседу. Тот огорошил вопросом: «А зачем?». Пришлось рассказать о встрече с Трофимовым. В ответ прозвучало: «Да, действительно мы вчера говорили о Вас. Как Вы смотрите на предложение стать офицером действующего резерва в правительстве главы Чечни Завгаева. Должность генеральская, а задача сложная. Нужно организовать надёжный контроль над прохождением денежных средств, направляемых из Москвы на восстановление разрушенной войной ЧР. Это высокое доверие к Вам со стороны руководства ФСБ, зная Вас, как честного офицера. Подумайте хорошо и завтра дайте ответ». Уточнил у него: «Если генеральская должность, то должны быть пару подчинённых сотрудников?». Услышал: «Нет. Предполагаем только одного ОДР». Тогда без колебания заявил: «Товарищ генерал. Сразу даю согласие и готов хоть завтра вылететь в Грозный. Утвердит ли меня Директор, я не знаю, но хочу довести до Вас три прогнозируемых варианта дальнейшего развития событий. Первый. Хорошо знаю, что выделяемые деньги начинают разворовываться уже в Москве, прокручиваясь через доверенные банки, а уже в Грозном прикарманивают оставшиеся крохи. Понятно, что при таком «распиле» бюджетных средств будут и обиженные в правительстве Завгаева, которые с удовольствием сдадут своих коллег, чтобы самим занять их руководящие посты. Поэтому приеду и просто на двери напишу объявление: «Принимаю заявления членов правительства, недовольных суммой «распила» бюджетных средств». Но только начну принимать конкретные меры, чтобы остановить эту лавину воровства, как меня либо отравят, либо взорвут или, подсыпав психотропных веществ, снимут на видео в обществе подставленных голых девиц и скомпрометируют. Второй вариант – это приехать в Грозный со своим инвентарём и заняться спортом, всем своим видом показывая ворюгам, что не лезу в их дела и не собираюсь принимать к ним никаких мер. Думаю, что это Вас не устроит. Третий сценарий, который немыслим для меня, которому отец-фронтовик передал неопороченную фамилию Платонов – это в Грозном выйти на «бухгалтера-распила» и намекнуть о желании также получить свою долю из разворованных сумм. Тут же вся «чеченская община» узнает об этом и молва в скором времени дойдёт и до моего сына, который также собирается идти по стопам отца, обучаясь в Академии ФСБ. Как мне потом ему в глаза смотреть? За какие-то рисованные бумажки целый род Платоновых опозорить? Нет! Такого не будет!». Внимательно выслушав меня, Ковалёв с недоумением спросил: «Так я не понял. Вы согласны или нет?». Чётко повторил ему: «Конечно, согласен и попробую сработать так чисто, подготовив и четвёртый вариант, чтобы основная часть денег всё же доходила до вложения в реальное восстановление разрушенной экономики Чечни». Через два дня мне сообщат о том, что в Грозный выехал другой из числа рассматриваемых кандидатур офицер.

Защищать ли свою честь или, согнувшись, ждать следующего плевка?

Встретил в коридоре ухмыляющегося начальника ОК, процедившего сквозь зубы: «Ведь я говорил, чтобы не спорил с Волохом, а он готовит ещё одну каверзу против тебя. Так и уволят без пенсии. Лучше сходи, попроси у него извинения». С трудом сдержался, дабы не схватить иуду за грудки, но его слова переполнили чашу моего терпения. К тому же незаконно наложенный «выговор» нанёс финансовый удар и по семье, так как лишили 13-й зарплаты, а, выведя за штат, на треть сократили мою получку. Грудь сдавливала досада от безнаказанного торжества зла и беззакония. Во времена царя Петра-1 можно было хоть на дуэль вызвать проходимцев, а в нынешнее время правления «либерастов», что делать? Поехал посоветоваться с В. И. Илюхиным. Тот переговорил по телефону с каким-то начальником из Военного суда Московского гарнизона и сказал: «Александр Михайлович. Дело твоё правое. Давай езжай на старый Арбат там тебя ждут, и подавай в суд на Волоха. Надо ставить на место зарвавшихся начальничков». Мой иск, пришедший к генералу Волоху, вызвал у него ярость и негодование. Побежал он консультироваться в ДПУ ФСБ, где ему отработали линию защиты и контрудара. Помощник Волоха полковник В. И. Сурков тут же состряпает нужное свидетельство о том, как начальник ОУ АТЦ якобы на совещании отдавал приказ Платонову в тот день остаться до 22.00, а тот его не выполнил. Без презрения нельзя было смотреть на полковника Кнутова, зашедшего ко мне и заявившего: «Михалыч. Прости старика. Уже увольняюсь и вот-вот должен квартиру получить, а тут Сурков (он же член жилищной комиссии управления) вызвал и заставил написать объяснение на тебя, списав с его свидетельств.[553] Намекал, что квартиру может пораньше предоставить. Совесть замучила. Прости меня, если сможешь». Ответил ему нашим русским сказом: «Бог тебя простит, но в 37-м году по таким наветам многих людей погубили Швондеры от НКВД». Буквально через месяц позвонили военные заседатели и предложили переговорить по моему делу. Два офицера в форме вначале с любопытством и настороженно разглядывали полковника Платонова, одного из первых, замахнувшихся на произвол начальства не в армии, где такие случаи нередки, а в самих «органах», призванных защищать Закон и безопасность страны. Но уже через минут двадцать моего повествования о службе в контрразведке после развала СССР и попытках противостоять трём государственным переворотам, их лица потеплели. Высказав сожаление, что не могут в более тёплой обстановке «за рюмкой чая», а не в суде, поговорить со мной, они заявили: «Мы и до разговора с Вами знали, что генерал Волох нарушил Закон, превысив свои должностные полномочия. Ну, а теперь точно решили Вас защитить и отменить его противоправное распоряжение (от автора – которое он не отдавал) находиться на службе до 22-х часов. Ведь такой приказ по Уставу мог отдать только начальник на должности от командующего округом и выше. Поэтому рекомендуем Вам внести дополнительный пункт в иск о взыскании с Волоха морального ущерба в сумме 5 миллионов рублей (на нынешние деньги – 50 тысяч). Это компенсирует Ваши финансовые потери из-за наложенного взыскания и лишения премий». Ну, а дальше техническая сторона. Руководство ОУ АТЦ по решению военного суда взыскание сняло как незаконно наложенное, и выплатили мне задним числом 13-ю зарплату. Плюнув на все эти передряги, послушался совета генерала Трофимова и, доложив об отмене выговора в УЦ, с июля 1996 года начал преподавать на должности профессора специальную дисциплину «Борьба органов безопасности с проявлениями терроризма и организованной преступности». Не оставляя надежды вернуться на оперативную работу, благодаря усилиям ещё оставшихся в Кремле державников, вначале встречусь с членом могущественного клана «семьи» Валентином Юмашевым. Беседа прошла оживлённо и продуктивно. Около двух часов личный писатель Ельцина с удивлением выслушал мой рассказ о коррупции в правоохранительной системе, и безнаказанной деятельности сойма ОПГ, угрожающих российской власти. Выдержав какой-то неприятный запах, исходящий от придворного ЕБН, делавшего пометки в своём блокноте, добился того, что он позвонит Савостьянову и направит меня к нему на беседу.[554] К тому времени тот, видно по звонку из вашингтонского «обкома» получил должность главы департамента кадров при Президенте РФ и курировал все назначения высшего руководства силовых структур.[555] Около часа беседы сдерживался, чтобы не проявить свою ненависть к янки. Но видно визави знал истинного Платонова, поэтому своим вкрадчивым голосом он на мои реальные предложения о создании компактного управления по борьбе с терроризмом и оргпреступностью, увёл тему разговора в сторону. Начал разъяснять, что в принципе вся наша оперативная работа бесполезна, так как невозможно избавиться от коррупции, поразившей всю правоохранительную и судебную системы страны. С трудом, дослушав либерала, понял, что этой власти и созданной системе обворовывания государства Платоновы не нужны и только мешают.

В качестве заключения

Дальнейшая судьба когорты 1 отдела УБТ ФСБ

Пройдут липовые выборы президента и, хоть проиграв их, вновь «на трон» и на беду России имитировать руководство страной продолжит Ельцин.[556] Накануне он нагрянет в Чечню и в окружении плотного кольца спецназа лживо заявит о том, что война практически закончена и боевики разгромлены. Уже в августе 1996 года, отрабатывая подачку ЕБН в виде должности секретаря Совета безопасности, грозный генерал А. И. Лебедь, надев подаренную Масхадовым бурку, предаст тысячи погибших российских военных и подпишет Хасавюртовский договор. Получалось, что по нему в этой позорной войне победу одержали Масхадов со своим скопищем неуправляемых им бандитов. В Грозном геройски погибнет, уже раненным прикрывая отход «Альфы» майор С. В. Ромашин и ему посмертно присвоят звание Героя России. Коржаков неуклюже попытается перед выборами ударить по штабу Чубайса, проведя операцию «коробка для ксерокса». В ней Сергей Лисовский вместе с напарником в очередной раз незаконно выносил из Дома правительства сотни тысяч долларов для оплаты клакерам от искусства. По словам Литвиненко, готовились и аресты Березовского, Чубайса, Коха и Гусинского.[557] Планы-то вроде благие, но царедворец для их претворения не к народу обратился и к оппозиции, которых боялся, а к «подольским» и «курганским» бандитам. Компартию он хотел вообще запретить. Какой же тогда государственный строй он хотел установить? По-видимому, диктатуру с элементами госкапитализма и рэкета олигархов, продолжающих грабить собственный народ, для которого сгодятся кнуты и тюрьмы. В этот раз переворот, задуманный возомнившим себя полководцем Коржаковым, не удался и по другой причине – он не был одобрен и поддержан вашингтонским «обкомом».[558] Объединившись, ранее враждовавшие между собой олигархи через Татьяну Дьяченко убедят Ельцина уволить всесильного охранника, угрожавшего его власти. Не помогут Коржакову и факты братания с ЕБН как у настоящих бандитов на крови (видно по пьяному делу). В отставку отправят вместе с генералом Барсуковым и многих сотрудников их команды. Неизвестно успели они уничтожить или припрятать, компромат, собранный на Чубайса и олигархов.

Если и есть «Белая стрела», то это УРПО во главе с Хохольковым[559]

Где-то в августе 1997 года позвонил Гусак и попросил подъехать на Лубянку на «хурал» старейшин. К этому моменту генерал Волох начал зажимать моих сотрудников серией бестолковых и противоречащих распоряжений, создав атмосферу постоянного конфликта.[560] В присутствии Родина и пару других старожил отдела Гусак скажет: «Александр Михайлович. Директор ФСБ предложил мне должность начальника 7-го отдела в созданном Управлении разработки преступных организаций (УРПО), возглавляемом генералом Е. Г. Хохольковым. Как Вы считаете, стоит ли мне соглашаться?». Немного подумав, ответил ему: «Саша. Кто такой Хохольков, ты сам знаешь не хуже меня. Связь «Гафура», а затем Коржакова и Лебедя воплощает их давнюю мечту внесудебных расправ с конкурентами под видом борьбы с организованной преступностью. Можно было бы и поддержать их планы, если бы они уничтожали лидеров преступного мира в интересах государства. Но когда они по заданию главарей одних кланов «мочат» других уголовных авторитетов, чтобы прибрать к рукам их преступный бизнес для личного обогащения – это государственный бандитизм. Ну, а тебя недавно назначенный директором генерал Н. Д. Ковалёв специально направляет в это управление в качестве своих «глаз и ушей» для контроля за Хохольковым. Мой тебе совет. Откажись под благовидным предлогом, так как идёшь в сатанинское сборище». Гусак в ответ: «Вы думаете, я не справлюсь и не понимаю куда иду? Конечно, Хохольков и его заместитель Камышников мне будут ставить палки в колёса, но я справлюсь!». Жёстко сказал Александру Ивановичу: «Да нет. Будет по-другому. Вначале они создадут для тебя все условия по твоим разработкам, за реализации которых начнут укреплять значимость и авторитет УРПО в глазах руководства. За каждый арест крупного главаря они не станут скупиться на награды, но начнут подмечать малейшие нарушения или отклонения Гусака от правовых норм. А они будут, так как «лес рубят – щепки летят». Через полгода или год они приступят к воплощению главного принципа у бандитов. Начнут Гусака и его подчинённых, ослеплённых наградами, постепенно повязывать на выполнении поручений и приказов, грубо нарушающих закон. Ну, а затем, не исключаю, что дадут и задания по физическому устранению неугодных им лиц. Притом обязательно замаскируют это под благое дело борьбы с преступностью.[561] Не зная истинные замыслы и поддавшись искусу, Гусак попадётся на их крючок вместе с подчинёнными. Чуть что не так и Хохольков тебя сдаст с потрохами правосудию. Всё закончится в лучшем случае судом, но не для них, а для исполнителя их устных приказов Гусака, или его смертью, как ненужного свидетеля творящегося в УРПО беспредела». Грустно Александр Иванович ответил: «Так-то оно так, но я уже дал согласие Ковалёву. Теперь неудобно отказываться». С сочувствием, посоветовал Гусаку хотя бы добиться от Ковалёва разрешения взять в УРПО лучших своих сотрудников.

Пройдёт месяцев восемь и мои прогнозы, к сожалению, сбудутся с ещё более драматичным исходом. За это время Гусак и Литвиненко только изредка отзванивались, сообщая об успешных операциях и полученных орденах и медалях, не забывая пригласить на их «обмывание». Как вдруг, по телефону Гусак попросил срочно подъехать на Новокузнецкую улицу, где дислоцировался 7-й отдел УРПО. Место мне знакомо ещё по работе в ГУБОП КГБ. По странному совпадению Гусак сидел в том же кабинете, что и я (видно судьба у нас одна). Нервно покуривая сигарету, он скажет: «Вы были правы. Вчера по «ОС» позвонил неизвестный, представившийся генералом ФАПСИ, и предложил встретиться. Подъехав к отделу, он попросил спуститься к нему в машину, где заявил: «Наше ведомство с тревогой «наблюдает» за творящимися делами в УРПО, но лично Вы, мне симпатичны, поэтому хочу предупредить, что руководство управления обговаривали вопрос о Вашей ликвидации в связи с отказом выполнять их преступные приказы». Тут же я, как юрист задал ему вопрос: «Вы готовы это подтвердить в суде, если потребуется?». Тот с усмешкой ответил: «Я не сумасшедший и скажите спасибо, что предупреждаю». Далее Гусак продолжил: «Номер машины я записал, но фамилию свою он не назвал.[562] Можно было наплевать на это предупреждение, так как на то время ФСБ с ФАПСИ враждовали, но два дня до этого разговора ко мне обратился один из кадровиков УРПО. Он увольнялся и, вызвав на улицу, сообщил: «Саша. Как ты можешь работать с такими вурдалаками? Я лично слышал, как они по пьянке в сауне говорили, что тебя надо убрать. Мол, много знаешь. Мой тебе совет. Увольняйся скорей и пока не поздно». При этом сотрудник отдела кадров выразил готовность и на следствии, если потребуется подтвердить свои слова, заявляя о своей ненависти к негодяям-руководителям». Гусак, мрачно посмотрев мне в глаза, спросил: «Александр Михайлович. Впервые не знаю, что мне делать? Никогда не боялся бандитов, а тут вроде «свои» такое замышляют». В этот момент, узнав о моём приезде в кабинет Гусака, буквально ворвались теперь бывшие подчинённые. Дружеские объятия и слова радости о встрече тут же сменились воплем полковника Шубина: «У нас такие дела разворачиваются, что не знаем, останемся ли, живы?». Сбивчиво, они рассказали о том, как получали незаконные распоряжения «выстроиться» на кандидата в президенты чеченца Умара Джабраилова и на бывшего начальника отделения следственной службы московского УФСБ подполковника Михаила Трепашкина.[563] В первом случае задача стояла захватить Джабраилова заложником или убить, если не получится, а во втором – «проучить» зарвавшегося следователя, которого уволили за арест преступников, переправлявших партию оружия в Чечню. Как назло среди них оказались два офицера ФСБ. Видя очевидное беззаконие, юрист Трепашкин подаст в суд на руководство ФСБ. Когда, выполняя хоть и незаконный, но приказ, отдел подготовился к «захвату» Джабраилова, Гусак спросил заместителя начальника УРПО капитана I-го ранга А. П. Камышникова: «Что делать с его охраной из числа офицеров милиции, законно прикреплённых к нему в связи с поступающими угрозами расправы? Они же могут оказать вооружённое сопротивление». Ответ руководителя говорит сам за себя: «Вы же профессионалы. Не мне Вас учить. Будут сопротивляться, то применяйте оружие. Опыт у Вас есть. А если не получится, и Вас самих захватят, то ничего страшного. Через год или два мы Вас вытащим из колонии». Та же картина с Трепашкиным. Пояснения к приказу «проучить» Трепашкина в связи с тем, что он якобы с удостоверением ФСБ занимается рэкетом, обложив данью водочные киоски, никак не вязались с его мужеством в Чечне и полученной медалью «За отвагу». Да и сослуживцы отзывались о нём, как о бескорыстном и честном следователе. Дослушав сотрудников, не стал укорять Гусака своим предвидением этих событий, а дал ему совет действовать в двух направлениях. Во-первых, являясь военнослужащими, прежде всего, идти всей группой к Ковалёву, создавшему их отдел, рассказав о творящихся делах и потребовав от него принятия соответствующих мер. Во-вторых, со своей стороны пообещал организовать им встречу с главой Комитета безопасности Госдумы в силу необходимости наводить порядок не только в ФСБ, но и во всей правоохранительной системе страны. С тем и расстались. По моей рекомендации Гусак и его подчинённые почти всем отделом явились на приём к генералу Ковалёву. Затем они расскажут мне, как побледневший и растерявшийся от их информации о беспределе в УРПО Директор, только и вымолвит: «Я дам команду отделу кадров и инспекции провести служебную проверку». Гусак ему в ответ: «Мы Вам о признаках преступлений говорим и здесь вначале должны поработать УСБ, а уже затем, если потребуется, то можно и кадры подключать». После беседы, выходя из кабинета, по словам сотрудников, полковник Шубин жёстко скажет Ковалёву: «Если меры не примите, то обратимся в Генпрокуратуру». Поздно вечером Гусаку позвонит Директор ФСБ: «Ты ещё на службе? Давай подъезжай ко мне на Лубянку». Войдя в его кабинет, подполковник Гусак обомлеет. Рядом с Ковалёвым сидел генерал Хохольков, злобно сверкая глазами. Пару часов оба генерала прессовали мужественного опера, чередуя угрозы с лестными предложениями. Лишь далеко за полночь Гусак добрался на службу и, переспав в кабинете, утром соберёт на совещание сотрудников отдела. С измученным видом и пытаясь изобразить улыбку, он им скажет: «Директор и генерал Хохольков обещали, что я буду жить. Главное их требование не обращаться в прокуратуру. Поэтому давайте продолжать спокойно работать. Обойдёмся без вмешательства прокуратуры». Вот тут-то сотрудники взорвались гневными тирадами типа: «А ты о нас подумал? Мы поддержали тебя своим коллективным обращением к Директору, понимая угрожающие твоей, да и нашей жизни опасности. Но с нами теперь по одиночке расправятся, уволив без выходного пособия. Надо идти до конца всем вместе, доказывая свою правоту вплоть до Генпрокуратуры. Ведь Директор тебя и нас предал, и вместо того, чтобы подключить УСБ, заложил нас с потрохами Хохолькову!».[564] Внезапно в майоре Гусаке очнулся тот Александр Иванович, который бесстрашно бросался даже на превосходящие силы врага. С яростью он заявит: «Всё! Наше дело правое и будем бороться до победного конца!». Как и предупреждали Ковалёва, подполковник Гусак и сотрудники 7-го отдела обратились в Генпрокуратуру с заявлением о противоправных действиях руководства УРПО. После этого ГВП России возбудит на Хохолькова, Макарычева и Камышникова уголовное дело 29/00/0004-98 по факту злоупотребления служебным положением и превышением власти. Глава этого ведомства, будучи докой в своём деле, изначально нашёл статью УК, решавшую задачу «волки сыты и овцы целы». Дело в том, что по ней к уголовной ответственности можно привлечь только в случае наступления вредных последствий. Вот если бы сотрудники 7-го отдела исполнили преступные приказы и объекты их нападения пострадали, то лишь тогда вышеназванных руководителей привлекли к уголовной ответственности. В их ситуации имела перспективу другая статья УК – «Подстрекательство», не требующая наступления вредных последствий. Пока шло следствие, в отношение слишком принципиальных сотрудников 7-го отдела пошла волна травли в СМИ и угроз расправы со стороны руководства УРПО.[565] С учётом этого, по-видимому, с подачи Литвиненко через Березовского, Гусак под видеосъёмку расскажет Сергею Доренко обо всех известных ему противозаконных акциях в УРПО. К этому моменту В. И. Илюхин выкроил время и в помещении офиса одного из охранных предприятий рядом с Госдумой при мне состоялся разговор с ним сотрудников отдела, поднявших «бунт на корабле» УРПО. Перебивавшие друг друга опера приводили примеры один круче другого о фактах коррупции и беззакония, творящихся в этом управлении. До этого, потеряв своего друга и коллегу генерала Л. Я. Рохлина, убитого 3 июля неизвестными киллерами, имевшими все признаки причастности к спецслужбам, Илюхин со всей серьёзностью отнёсся к их заявлению. На его вопросы, задаваемые со знанием дела, офицеры отвечали чётко и доказательно. В заключение беседы сотрудники передали, поверившему им Виктору Ивановичу своё обращение-заявление Председателю правительства Е. М. Примакову и две копии в адрес Госдумы, а также Первому заместителю Администрации Президента Е. В. Савостьянову. Илюхин в свою очередь пообещал, что обобщит полученную информацию с данными о произволе и нарушениях законности в МВД и других правоохранительных органах. После чего подготовит справку и, утвердив её на Комитете безопасности, вынесут на заседание Госдумы вопрос о создании парламентской комиссии по расследованию полученных и вновь выявленных фактов противоправной деятельности в спецслужбах и МВД.

Следует отметить, что дух несанкционированных ликвидаций давно витал в низах – среди сотрудников МВД и ФСБ, ошалевших от беззакония верхов и беспомощности борьбы с главарями мафии с помощью закона. Да и верхи – сами руководители или намекали, или прямо подталкивали оперов на незаконное уничтожение преступников. Для верхов – это была расчистка территорий для своих коммерческих структур, в которые они залезли и «крышевали». Для низов – вначале просто упрощение задачи, однако те и другие «повязывались» на крови и сформировалась система! Эта система разрослась и, превратившись в образ жизни силовых и правительственных структур, действует до сих пор на погибель нашему государству! Одни реально хотели и боролись с преступностью подобными мерами, но как только стали за это большие деньги получать, быстро прогнили и превратились в таких же бандитов, только ещё хуже, так как прикрывались государёвой службой (корочками) в корыстных целях.

Бросок в бездну, или переход опера Литвиненко на службу к дьяволу. Нелепая пресс-конференция на пользу «Берёзе» и «Хохольку», но во вред сотрудникам 7-го отдела УРПО

Свято место пусто не бывает и после того, как не сбылись народные ожидания о поражении ЕБН на выборах, по-видимому, Литвиненко сделал для себя выбор. Его деятельность в окружении Березовского после удаления меня на преподавательскую работу, стала не нужна государству и руководству госбезопасности. Верхушка силового блока страны больше занималась не делом, а борьбой за свои кресла и должности. Фактически предав моих сотрудников, попытавшихся разорвать порочный и преступный круг в УРПО, генерал Ковалёв сам подтолкнул Литвиненко найти себе нового работодателя и покровителя в лице Березовского. Буквально через пару дней после беседы с Илюхиным, поздно вечером позвонил домой Литвиненко и попросил срочно встретиться. Подъехав где-то в 23.30, он с бегающими глазами и нервничая, предложил переговорить, но на лестничной площадке. Путаясь в словах, Литвиненко выпалит: «Срочно свяжитесь с Илюхиным и попросите его не предпринимать ничего по нашему заявлению дня два или три. Это повредит ребятам». Спросил его: «Что им угрожает?». Тот в ответ: «Сейчас не могу сказать, но скоро Вы сами узнаете». Пришлось пояснить Александру Вальтеровичу, что для осуществления замысла Виктора Ивановича потребуется не менее месяца и звонить даже не надо. Не смотря мне в глаза, Литвиненко с радостью сказал: «Вот и здорово» и попрощавшись, умчался домой. По-видимому, ранее рассказав Березовскому о встрече сотрудников с В. И. Илюхиным, Литвиненко получил нагоняй от великого интригана, думающего во всём только о своей выгоде, а не о борьбе с коррупцией. Зачем коммунисту Илюхину отдавать инициативу с фактами, касающимися лично его, если можно с помощью купленных СМИ раздуть вселенный скандал? Поэтому, побоявшись согласовать со мной, 17 ноября 1998 года, наскоро собрав для компании ничего не подозревающих сотрудников, включая подполковника Трепашкина, Литвиненко затащит их на пресс-конференцию в Интерфакс. По словам офицеров, он им скажет: «Едим и выступим на телевидении. Ваше дело молчать, а говорить буду я». Кто-то из сотрудников попытался отказаться, но Литвиненко применив известную хитрость, спросив: «Ты, что? Струсил? Ведь обещал идти до конца!», уломал и его. А дальше вместо того, чтобы дать слово следователю Михаилу Трепашкину, Литвиненко на всю страну превратит подстрекательские речи руководства УРПО в якобы отданный приказ на убийство Березовского.[566] Но ведь это всё равно, что сотрудников 7-го отдела подстрекали убить Гайдара или Чубайса. Эти личности, в случае их ликвидации, не дождались бы от простого народа сочувствия за свои преступные дела. И получилось, россияне, да и большинство сотрудников ФСБ и правоохранительных органов восприняли слова Литвиненко, как речи бывшего офицера госбезопасности, купленного с потрохами Березовским вместе с его коллегами. Ну, а связь «Гафура» генерал Хохольков в глазах россиян стал, чуть ли не народным героем. Мол, есть ещё на Руси генералы, которые хотят, пусть и преступным путём (а «Берёза разве не преступник?), но очистить страну от воров-расхитителей. Нелепо смотрелся в маске-балаклаве полковник Шубин, которого можно понять из-за многих операций, проведённых с его участием по захвату отъявленных бандитов. В этот же вечер, в унисон с пресс-конференцией 1-й канал ОРТ (тогда вотчина БАБ) начал цикл передач Сергея Доренко типа «УРПО – преступная организация» с участием Гусака, Литвиненко и Понькина. Поздно ночью из Донецка позвонил Гусак, находившийся тогда в отпуске у себя на родине. Гневно он заявит: «Мы с батей смотрели ОРТ и в шоке. Почему Литвиненко меня подставляет? Ведь я дал многочасовое интервью Доренко, но с условием придать его гласности по телевидению только в случае смерти или покушения на меня. И что за мерзость он организовал на пресс-конференции? Видно «Берёза» надоумил? Он же меня выставил на презрение честным людям, осуждающим Гусака за невыполнение якобы полученного приказа, которого не поступало. На самом деле было подстрекательство со стороны Хохолькова и Камышникова, тем самым провоцирующих и проверяющих меня на готовность выполнять их противоправные поручения. Да и ребят он сильно подставил. Их теперь точно уволят!». Как смог успокоил Александра Ивановича, а на следующий день, встретившись с Литвиненко, устроил ему выволочку по полной программе, разъяснив всю подлость и поспешность его пресс-конференции. Как мне тогда показалось, он понял ошибочность своего проступка и, раскаявшись, только спрашивал: «Что же теперь будет?». Кратко нарисовал ему дальнейшую и очень мрачную перспективу: «Преследовать начнут тебя и ребят. Будут искать зацепки по прошлым операциям и обязательно найдут свидетелей, включая из ранее арестованных тобой преступников, которые дадут какие-либо ложные показания на тебя. Возбудят уголовное дело, отправят в СИЗО, а затем суд приговорит тебя года два-три отбывать срок на зоне». Так оно и произошло. После нападений неизвестных на Литвиненко, которых он в последнем случае задержит и передаст милиции (по его словам, оказались сотрудниками ФСБ), Александра Вальтеровича и на пару с ним подполковника Гусака арестуют, а остальных сотрудников уволят. По распоряжению Е. М. Примакова прекратят и передачи Доренко об УРПО. Литвиненко следователи начнут «шить» уголовное дело якобы вымогаемым им у предпринимателей вагона консервированного зелёного горошка. Ну, а Гусаку предъявят обвинения в нескольких убийствах, включив в их число и боевиков, ликвидированных в ходе наших совместных операциях в Грозном. Всё было шито настолько «белыми нитками», что суд оправдает их в первый раз. Но настолько бацилла беззакония и вседозволенности на тот момент уже поразит спецслужбы, что спецназ ФСБ прямо в зале суда, не дав судье дочитать оправдательный вердикт, не считаясь с конвоирами, проведут повторное их задержание и арест. Для наглядного устрашения данную сцену насилия над Законом покажут по телевидению. В дальнейшем А. И. Гусак получит четыре года условно (и это якобы за совершённые им убийства?), а Литвиненко, ещё находясь под очередным следствием и подпиской о невыезде, умудрится обвести вокруг пальца сыщиков и выедет с семьёй к своему сбежавшему в Лондон патрону. Остальные сотрудники в большинстве своём уволятся, и будут работать в ЧОП. А. И. Гусак займётся адвокатской деятельностью, активно участвуя и в общественной жизни нашей страны.[567] К тому моменту, стремительно пройдя путь от помощника Бородина, около года Директора ФСБ, а затем премьер-министра, Президентом страны станет В. В. Путин. Сотрудники органов безопасности будут с замиранием сердца передавать друг другу его слова на расширенном совещании в ФСБ: «Ну, как я осуществил оперативное внедрение в руководство Россией?». Вроде бы всего лишь реплика, но она породила тогда веру в начало восстановления независимости нашей страны от американского диктата. Возвращение в Россию Крыма и массового подъёма патриотизма и самосознания русского народа, дают Путину мощную опору для перехода от слов к делу.

Зигзаг судьбы обыкновенного опера, выдавленного заграницу в объятия дьявола, близость с которым смертельна для окружающих

К 2001 году в Лондоне собрался клубок антироссийских змей во главе с постоянно заряженным на всякие заговоры Березовским. Кроме воров и уголовных авторитетов типа «Бадри», а также сбежавших на Запад главарей чеченских НВФ во главе с Закаевым, вокруг БАБа вились масса, в том числе и международных проходимцев. Понятно, что все они находились в плотной разработке спецслужб Великобритании (МИ-5, МИ-6). Да и российские органы безопасности, по-видимому, не оставили без внимания заграничный центр козней против нашей страны. Поэтому окольными путями добравшийся в Лондон с семьёй Литвиненко, можно предположить, сразу попал в проверку МИ-5 (контрразведка). В том числе на предмет возможной подставы со стороны российских спецслужб. Тут уж не до жиру, а быть бы живу. Обложенный Литвиненко, принявший решение остаться на постоянное жительство в Англии, видно с подачи местных спецслужб и Березовского издаёт один за другим книги-пасквили на ФСБ России. В этих опусах правда ловко замешивается с откровенной ложью и подтасовками фактов. Например, делясь с сотрудниками отдела трудностями поступления своего сына в Академию ФСБ, я упоминал о том, что пришлось платить солидные для меня деньги за его подготовку у репетиторов. В книге же говорится о якобы данной мною взятке. Таких примеров можно привести много. Суть не в этом, а в предательстве служебных интересов органов безопасности своей Родины, выразившемся в его болтовне о негласных сотрудниках и о том, что он был агентом отдела ВКР. Если непотопляемый охранник Коржаков, не признающий законы и обидевшись до смерти на ЕБН, мог позволить в своей книге не только разгласить сведения об агенте КГБ под псевдонимом «Алексеев», но и опубликовать снимки карточки учёта и обложку его личного дела, то опер Литвиненко не имел права этого делать.[568] На мой взгляд, дальше произошло то, к чему сам себя и подписал бывший и ставший никому не нужным опер. По-видимому, поняв к 2006 году, что В. В. Путин постепенно пытается отойти от заданного США для России курса зависимости, МИ-5 в купе с ЦРУ понадобилась провокация вселенского масштаба. В начале, как раз в день рождения ВВП застрелят правозащитницу и журналистку Политковскую, обвинив в этом, российские спецслужбы и Путина. Когда визг СМИ начнёт затихать, грянет уже более громкое «дело полония» по убийству ставшего к тому времени гражданином Великобритании Литвиненко. Тут уж весь Запад ополчится на Россию и на Путина. Почти два года длился, периодически вспыхивающий до сих скандал о том, как якобы российские спецслужбы, устав от традиционных орудий убийств, использовали радиоактивный полоний для ликвидации новоиспечённого гражданина Великобритании. При этом они мол, не пожалели огромных сумм на его приобретение и безопасность тех, кто осуществлял саму акцию. Изложенные мною примеры о провокациях иностранных спецслужб вокруг российского ядерного оружия в предыдущих главах, достигли своего апогея именно в деле Литвиненко. Что удивительно. Хору деятелей Запада, обвиняющих Россию во всех грехах, противостояли в основном руководители российских властных структур, сами или через членов семей замешанные в афёрах и махинациях на миллиарды рублей и долларов. Получалось, что, обвиняя Березовского и его компанию, включая Литвиненко, эти прохвосты как бы отводили внимание от своих особ, продолжающих грабить свой народ. Как в той поговорке, когда вор громче всех кричал: «Держите вора». Но, слава богу, Россия вместе с В. В. Путиным пережили и этот оголтелый наскок на нашу страну, как и преодолеет и нынешние санкции Запада, от которых больше пользы для возрождения и подъёма экономики, чем вреда. Устав от плетения и участия в бесконечных заговорах, Березовский повесился или был повешен в ванне. Странные смерти настигнут «Бадри» и близкие связи БАБ. Сколько же сгубил жизней и судеб этот носитель дьявольщины. Даже отчаянный патриот А. Невзоров, вкусивший «жёлтого металла» от него, стал изрыгать на Россию и русских потоки грязи.

В назидание тем, кто пытается найти правду не в своём Отечестве

Многие, кто лично знал Литвиненко, считают его правдоискателем, но любящим это делать помпезно, и выпячивая свою личность. С детства, воспитываясь без отца у дедушки с бабушкой, он познал много несправедливости. Желая бороться с преступностью, пошёл учиться на оперативника милиции, не заметив в названии училища в Орджоникидзе две буквы ВВ (внутренние войска) перед МВД. В числе лучших выпускников попал в 4 МСП ОМСДОН. Командуя взводом, служил хорошо, но уже в первую загранкомандировку столкнулся с попыткой нового ротного установить пагубную традицию. Доставив в одну из соцстран ценный груз, капитан Иванов, возглавляющий караул, собрал офицеров в купе спецвагона и, выставив бутылку водки на стол, заявил: «Мы выполнили задание и имеем право обмыть это дело, чтобы и последующие караулы прошли удачно».[569] Но ведь на обратный путь в СССР караул по сопровождению грузов также получил ценный багаж. Тут-то у Литвиненко взыграла его ненависть к спиртному и тем «ЧП», случающимся в армии на этой почве. Да и для начинающего офицера такой проступок явно шёл в противоречие с представлениями об образцовой дивизии. Молодой лейтенант встал из-за стола и сказал: «Товарищ капитан. Я прошу Вас не втягивать нас в коллективную пьянку во время выполнения боевой задачи. Вы же коммунист и должны служить примером».[570] Слова Литвиненко вызвали у капитана Иванова шок. Какой-то салага посмел вякать. Вместо того чтобы задуматься и принять правильное решение, ротный обрушил на Литвиненко весь арсенал матерных слов, предложив покинуть купе. В ответ Литвиненко заявил: «Я выйду, но на первом же партсобрании вынесу Ваш проступок на обсуждение». Недели две после возвращения из командировки капитан гонял Литвиненко как изгоя до поздней ночи, забыв про его слова о партсобрании. А напрасно… Очередное это довольно скучное, по сути, мероприятие шло своим чередом, пока во время утверждения вопросов и регламента не встал Литвиненко. Он повернулся к ротному Иванову и громко сказал: «Товарищ капитан. Я Вас предупреждал, что выступлю на партсобрании? Предупреждал. Поэтому предлагаю дополнительно включить в повестку обсуждение грубого нарушения дисциплины коммунистом Ивановым во время выполнения боевой задачи, выразившимся в организации им коллективной выпивки». Такое заявление в присутствии секретаря парткома дивизии вызвало эффект разорвавшейся бомбы и стало причиной проведения внеплановых проверок полка всякими комиссиями. Понятно, что и военная контрразведка обратила внимание на принципиального офицера, став оформлять его на работу в органы КГБ СССР. Тут же отправили его на учёбу в Новосибирск на курсы ВКР. На то время шёл второй год «перестройки» и в ногу со временем в этом заведении ввели «Совет слушателей» (что-то наподобие нынешних Общественных советов при Президенте и силовых структурах). Литвиненко выбрали в числе ряда других офицеров в этот Совет и как назло закрепили за ним кафедру № 5 «Борьба с антисоветской деятельностью». Почти год наблюдательный и въедливый Литвиненко слушал лекции в числе других и этой кафедры, а уже накануне выпуска решил внести свой вклад в попытке провести реформы на ней. На заключительном совещании Совета он выступил примерно с такими словами: «До каких пор пятая кафедра будет учить нас, как выявлять военнослужащих за пересказ антисоветских анекдотов, критику правительства и КПСС? Ведь у нас теперь гласность. Поэтому считаю, что кафедра не перестроилась, хотя по стране давно зарубежные спецслужбы разжигают на почве национализма враждебный нам сепаратизм. Вот, где необъятный фронт работы!». Надо сказать, что к критике Литвиненко отнеслись в руководстве курсов ВКР с пониманием, а вот преподаватели «антисоветской» кафедры затаили злобу на слишком принципиального слушателя, приговаривая: «Посмотрим, как экзамены нам сдашь». По словам Литвиненко, вопросы ему попались лёгкие, но на всякий случай он изложил их и в письменном виде на черновиках. Трудно передать словами как изгалялись над ним экзаменаторы, превратив отличный или, в крайнем случае, хороший ответ в оценку «неуд». Однако не на того напали. Литвиненко подал рапорт по команде, приложив свои черновики ответов и объяснив, что с ним расправились за критику, потребовал пересдачи экзамена независимой комиссии. Повторный экзамен он сдаст с оценкой «хорошо».[571] Вот и весь сказ о Литвиненко, который даже в советские времена со своей правдивостью и принципиальностью выделялся как белая ворона. Пытаясь приспособиться к новым правилам игры в современной России, на фоне тотальной лживости и предательства многих окружающих его руководителей, он посчитал, что правду на Руси не добиться. Поэтому, всеми гонимый, сбежал в Лондон к своему новому хозяину, где оборвалась трагически его жизнь. Но ведь главного не понял в прошлом сильный, но заигравшийся опер. «Его, правда» и даже реальные факты творящихся дел в России, как и ранее в СССР, нужны в Великобритании и в США лишь для того, чтобы затем тенденциозно использовать их во вред нашей стране. Читал бы он работу русского учёного, офицера, военного разведчика А. Е. Вандама (Едрихина) «Геополитика и геостратегия», тогда понял бы, что за последние триста лет у России не было врага подлее и коварнее, чем Великобритания.[572] Эта островная страна всегда зарилась на несметные богатства нашей страны и, участвуя во всех крупных заговорах против России, до сих пор пытается покорить нас – русских.

Власть, не предавай свой народ, а восстанавливай Матушку-Россию!

Ныне вокруг нашей Державы вновь сгустились свинцовые тучи врагов, изощрёнными методами, коварством и подлостью, пытающихся сломить и покорить русский народ, прибрав к своим липким рукам богатства России. На фоне возрождения национального самосознания и роста патриотизма, убаюкивающие трели СМИ вещают о готовности российской армии дать отпор любому внешнему агрессору. Хотелось бы в это верить, но после погрома, учинённого в ней Сердюковым со своей стаей самок саранчи, работы Шойгу непочатый край. Время в обрез, так как события на Украине и в Сирии являются прелюдией осуществляемой США под руководством мировой «закулисы» политики нанесения окончательного удара по России. Акулы ведущих стран Запада покорно и даже в ущерб себе под нажимом США пытаются задушить кольцом «анаконды» наше государство экономическими и политическими санкциями. Обстановка сравнима с кануном начала Великой Отечественной войны. Но тогда под руководством Сталина у нас был относительный паритет с Германией по количеству войск и боевой техники. Ныне мы уступаем США и НАТО в десятки раз по всем показателям. В этих сложнейших условиях В. В. Путин должен действовать, как сапёр на минном поле крайне выверено, правильно и решительно. Притом учитывая, что внешние и внутренние враги зачастую применяют «мины-ловушки». Одна ошибка может обернуться погибелью не только Президента, но и нашей страны. На взгляд автора, как рядового гражданина своей Родины, чтобы нам выстоять действующему и последующему руководству необходимо в кратчайшие сроки осуществить следующие стратегические меры.

С такими прекрасными людьми – патриотами России, как русский генерал Л. Г. Ивашов, Председатель Изборского клуба, главный редактор боевой газеты «Завтра» А. А. Проханов и отважный подполковник запаса ФСБ РФ А. И. Гусак мы спасём наше государство

Растёт новое поколение русских патриотов, принявших эстафету от своих отцов. Сын Героя России офицера «Альфы» Геннадия Николаевича Сергеева – Александр совместно с автором на 40-летнем юбилее знаменитой группы спецназа. Москва. 29 июля 2014 года

Во-первых, организовать внесение поправок в статьи Конституции РФ, лишающих наше государство независимости и возможности восстанавливать экономику. Либо вообще подготовить и принять новую Конституцию, что более реально.

Во-вторых, для решительного, а не декларативного удара по всепоглощающей коррупции, расформировать и наполнить новыми, неподкупными сотрудниками кадровую систему нашей страны, которая ныне как раковая опухоль не даёт пробиться наверх во всех отраслях настоящим профессионалам. Прежде всего, начать со спецслужб и правоохранительных органов, включая их высшие учебные заведения, как авангарда сил, предназначенных для борьбы с коррупционными проявлениями. В этом деле руководствоваться сталинскими принципами подбора и назначения кадров на важные посты.

В-третьих, расставив в президентской команде, правительстве и других властных структурах выявленных с помощью оздоровленной кадровой системы талантливых специалистов, разработать, наконец, реальные, а не поверхностные реформы и начать восстановление экономики страны. Упор на выдвижение в управленческие структуры специалистов следует делать на их высокие профессиональные качества, а не личную преданность и земляческий принцип, порождающий круговую поруку и коррупцию. Пора значительно обновить власть, избавив её от ДОЛБИНОВ. Главные кладези кадров черпать в Новосибирске, Красноярске, Омске и Владивостоке, где в отличие, от поражённых рвачеством и наживой Москвы и С-Петербурга, куда больше талантливых, не алчных и главное по державному мыслящих людей.

На открытии мемориальной Доски Героя России Г. Н. Сергеева в школе, где он учился. С сыном офицера «Альфы» Александром сестра его отца Нина Вячеславовна и автор (её муж). Москва. 20 февраля 2015 года

Автор вручает организатору Международного турнира по бильярду силовых структур стран СНГ А. М. Шершань юбилейный знак РОО ветеранов одной из спецслужб России. В единстве мы непобедимы! Минск, июнь 2014 года

В-четвёртых, совершенно правильно участвуя в таких транснациональных экономических и политических организациях, как БРИКС, ШОС и ЕВРАЗЭС, служащих противовесом, создаваемым проамериканским ТТИП и ТТП,[573] полученную выручку направлять не на личное обогащение членов семей правительства, их друзей и товарищей, а вкладывая в экономику России. В этих же целях любыми путями начать выводить финансовые активы из банков и долговых бумаг США, переведя их в третьи стабильные страны.

На приёме в КГБ Республика Беларусь российской делегации ветеранов ФСБ, группы «Альфа» и РОО ветеранов одной из спецслужб. Заместитель Председателя вручает автору памятный знак КГБ РБ. Минск-2014

В-пятых, продолжить активно восстанавливать разрушенную «мебельщиком» армию и систему гражданской обороны (МЧС), подготовив их к более суровым испытаниям в виде войн с применением современных технологий и оружия. В этих целях в Сибири и на Дальнем Востоке приступить к созданию на базе уже имеющихся, но перепрофилированных предприятиях бывшего ВПК, к выпуску продукции для военных нужд в условиях войны.

В-шестых, не втягиваясь напрямую в вооружённый конфликт с Украиной, поддержать всесторонне Новороссийские республики ДНР и ЛНР в их борьбе с нынешней бандеровской властью Киева. Не допустить захвата этих территорий, как последующего плацдарма войск НАТО и США для вооружённой агрессии против России. Прекратить заигрывание с руководством Украины, захватившим власть в ходе февральского государственного переворота 2014 года, используя для этого экономические рычаги. Нечего поддерживать антинародный режим подачками.

В-седьмых, прекратить насилие над нашей системой образования, давшей миру в советские времена гениальных учёных и конструкторов из простого народа, которые вывели СССР в число ведущих держав, способных своей мощью сдержать агрессивные помыслы США и «мировой закулисы». Отменить ЕГЭ, как символ превращения россиян в дебилов. Поддержать науку в реализации уже имеющихся и разработке новейших технологий. Чтобы выжить, необходимо сберечь наш национальный человеческий капитал.

В-восьмых, опираясь на градообразующую русскую нацию и православную религию, основ нашей страны, возрождать культуру и духовность в Российской Федерации, крепя дружбу со славянскими народами. Поставить вне закона так называемые «ценности» Запада, как разврат и вседозволенность, угрожающие русской душе и традициям. Восстановить графу «национальность» в паспорт гражданина РФ. Вернуть россиянам такие лучшие черты характера русского человека, как душевность, доброжелательность, верность, доброта и открытость[574] – это ныне главное. Ведь отгородились все друг от друга стальными дверями и даже здороваться разучились. Восстановить надо и семью крепкими брачными узами, осуждая народом и церковью «гражданские браки», сеющие непостоянство и распущенность. Оказать государственную поддержку патриотическим фильмам и печатным изданиям.

Товарищеский матч по теннису РОО ветеранов одной из спецслужб с отрядом космонавтов России. Дважды Герой – Советского Союза и России Сергей Крикалёв вместе с Героем России Сергеем Трещёвым против Александра Платонова в майке с гербом СССР и Анатолия Бабанакова. День космонавтики. Москва. 12 апреля 2012 года

Ветераны и сотрудники отдела ФСБ по ОДОН имени Ф. Э. Дзержинского во главе с нынешним начальником полковником С. А. Запопадько (в центре) на праздновании 90-летия дивизии. Москва. 17 июня 2014 года

В-девятых, в противодействии пресловутому международному терроризму, миф о котором специально раздут США как повод для незаконного вмешательства в любую страну мира, перейти, наконец, к стратегии упреждения терактов. Создать обстановку, когда за каждый совершённую резонансную террористическую акцию, руководители спецслужб, виновные в провале системы антитеррористических мер, увольнялись или строго наказывались, а не награждались. С учётом массово расплодившихся за последние десятилетия в стране агентов и шпионов иностранных спецслужб, соединить в единое ведомство внутреннюю и внешнюю контрразведки.

В-десятых, для недопущения беззакония усилить роль и возможности прокурорского надзора над спецслужбами. Вернуться к стратегии реального равенства всех граждан России, в первую очередь Президента и членов правительства перед Законом. Народ теряет веру в справедливость, когда укравшие миллиарды, типа Васильевой, после домашнего ареста, получая смехотворные или условные сроки, а простолюдины за «мешок картошки» (хотя воровать грех) на много лет пополняют армию заключённых.

Офицеры-пограничники «Фонда Содействия Правопорядка, охранявшие рубежи нашей Родины от Камчатки до Мурманска, вместе с автором, его супругой Ниной и внуком Дмитрием отмечают 28 мая День Пограничника! На нас положиться можно!

И, наконец, СМИ, как основное средство продолжения тайной оккупации страны пятой колонной и их внешними хозяева, необходимо использовать в долгосрочных интересах России и создавать позитивный настрой у народа. Ныне же, превратившись в ежедневную «страшилку» со своими авариями, пожарами, засухами и наводнениями СМИ дестабилизируют обстановку.

Ну, а если Путину или следующему за ним главе государства удастся хотя бы оптимизировать до разумных пределов количество чиновников-бюрократов, стоящих преградой перед любыми реформами, то такому правителю и памятник из чистого золота можно поставить. Даже И. В. Сталину в середине 30-х годов это не удалось, вызвав со стороны высшей партийной и государственной номенклатуры бунт в виде массовых репрессий.

Стратегически важной является и задача любыми путями, несмотря на зависимость ФРГ от США, вести линию на укрепление и расширение дружеских и взаимовыгодных связей с материковой Германией (в противовес островной Великобританией). Этого очень боятся США, но ведь недаром русские цари брали себе в жёны немок, отдельные из которых (например, Екатерина II) много полезного сделали для российской Империи.

Ежегодно автор вместе с ЦСН ФСБ и ассоциацией ветеранов «Альфы» бежит с фото Гены Сергеева лыжную гонку в память их сотрудников, погибших в спецоперациях. Москва. «Альфа-Битца». 19 января 2012 года

Перечень мер можно продолжить, но чтобы не утомлять читателя, хочу посоветовать В. В. Путину начать все эти преобразования с возвращения на площадь Лубянки памятника Ф. Э. Дзержинскому, а городу Волгограду прежнее и всемирно известное название Сталинград. Ведь парадокс, когда сотни населённых пунктов, дивизия ОДОН в стране носят имя Дзержинского, как символ бескорыстного служения народу, а в угоду своре либералов власть никак не наберётся мужества восстановить историческую справедливость. Это и будет сигнал к сплочению всего российского народа для решения вышеназванных и иных задач. Ну, а либералам и якобы демократам, участвовавшим в развале СССР и тем самым приблизившим угрозу новой войны к нашим рубежам, поднявшим в связи с этим вой, рекомендую поскорее бежать на Запад. Многие из них уже там коптят небо, имея двойное гражданство или став жителями США, Великобритании, Израиля и других заграничных стран. Тем более, в случае начала войны атомная бомба, сброшенная США на Москву (не дай бог, конечно), не будет разбирать, где либерал, а где рабочий. Да и полковника В. В. Квачкова, ставшего жертвой изощрённой провокации, стоило бы своим указом оправдать и привлечь к участию в разработке предлагаемых им методов использования спецназа в современных войнах.

Автор верит, что в каждом из поколений русского, белорусского, украинского и других народов, исторически населяющих нашу Родину, заложены гены победителей от Александра Невского до И. В. Сталина. Судьба у нас такая. С нами бог и мы победим силы зла и в этот раз, спасая мир, прежде всего Россию и Европу теперь от американо-фашистской напасти. У президента Путина есть шанс войти в анналы истории России как восстановитель и защитник Державы, в отличие от Ельцина с Горбачёвым – разрушителей и её предателей. Время собирать камни и строить Россию, а не поддерживать интересы, прежде всего олигархов, которые в трудную минуту первыми предадут президента и нас. Пора опираться на трудовой народ и жить для него! Документальная повесть написана автором – простым оперативником, коих тысячами выгоняли из органов, ломая сложившуюся систему безопасности в угоду нашим врагам, а многие сами уходили из-за таких «реформаторов», как Ельцин, Коржаков и Ко. Мы могли спасти и не щадя живота своего спасали СССР, а затем и Россию от её развала, а они только водку пьянствовали, пропивая и продавая нашу страну налево и направо (фото об этом в книгах Коржакова). Из-за непрофессионализма и дилетантства предателей у власти в чеченских войнах, террористических актах (Будённовск, Кизляр, Первомайский, Беслан, театр на Дубровке, взрывы метро в Москве и гражданских самолётов), погибли сотни тысяч мирных граждан. На Ельцине и его придворной своре кровь этих граждан России. История расставит всё по своим местам, а Высший небесный суд каждому воздаст по делам его…

Сноски

1

От автора: куда смотрит соответствующий отдел Генеральной прокуратуры РФ?

2

Термин следователей и оперативников, обозначающий уголовное дело, которое в силу сложности обречено фактически на не раскрытие.

3

В России технологии информационных войн достигли своей кульминации. По мнению автора, накануне и после выборов Президента в марте 2012 года в России её враги «тихо» пытались и продолжают осуществлять очередную «цветную» революцию (из-за белых полосок, получившей название «снежной» революции). Убийство же в феврале 2015 года одного из лидеров оппозиции Бориса Немцова, может быть использовано врагами нашей Родины в качестве детонатора готовящегося свержения законной власти.

4

В тот период командиром ОМСДОН (Отдельная мотострелковая дивизия особого назначения) был генерал-майор В. В. Босов. В настоящее время – Отдельная дивизия особого назначения (ОДОН) ВВ МВД России дислоцируется в Москве (Реутово). Указом Президента РФ в октябре 2014 года дивизии возвращено имя Ф. Э. Дзержинского, отобранное у неё Ельциным в 1994 году. После возвращение России музыки гимна СССР – это ещё один шаг В. В. Путина по возрождению великой Державы и исторической правды.

5

Только у командира взвода старшего лейтенанта В. А. Дырёнкина (2 мср 4 МСП) тяжёлые ранения головы получили рядовой Александр Виноградов и сержант Игорь Поляков. Последний стал инвалидом.

6

От автора: встреча с Сахаровым была записана на видеокамеру и плёнка хранилась в архиве музея ГДО.

7

В это время по всем телеканалам также «буйствовал» министр иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе (кличка в народе «хитрый лис»). Последний, несмотря на показанный ему документальный фильм, снятый КГБ СССР по событиям 9 апреля 1989 г. в Тбилиси, без проверки полностью поддержал позицию Собчака о «зверских убийствах сапёрными лопатками». Подробно см.: Бобков Ф. Д. Как готовили предателей. Начальник политической контрразведки свидетельствует… – М.: Эксмо: Алгоритм, 2011. С. 210–211.

8

Прежде, 9 марта 1956 года, в Тбилиси также возникли массовые беспорядки, спровоцированные докладом Н. С. Хрущёва о культе личности И. В. Сталина. В ходе столкновений у Дома связи погиб 21 человек.

9

4 июня 1989 года Указом Президиума ВС Узбекской ССР в Ферганской области в районах компактного проживания турок-месхетинцев был введён комендантский час.

10

От автора. В последующем майор Е. В. Бушуев станет заместителем, а затем и начальником корпусного Особого отдела КГБ СССР в Воркуте. В настоящее время полковник запаса Бушуев 1-й заместитель Генерального директора инкассации ЦБ РФ (Банка России), заслуженный экономист Российской Федерации.

11

В настоящее время, после увольнения в запас, является Президентом РОО Ветеранов подразделений специального назначения органов правопорядка и безопасности «ВИТЯЗЬ».

12

Ксожалению, воктябре 1993 г. майор СИ. Лысюк вместе со своими подчинёнными у телецентра «Останкино» будут действовать по другому принципу. Выполняя хотя и приказ, но преступный, не разобравшись, где провокаторы и бандиты, а где простой народ, требующий: «Дайте слово сказать к гражданам страны», спецназовцы перестреляют десятки мирных демонстрантов. Далее об этом подробнее отдельным разделом.

13

После увольнения, этот боевой офицер возглавит известное Объединение охранных агентств «ГЛОБАЛ-БЕЗОПАСНОСТЬ» и станет членом попечительского совета Фонда «Ветераны Лубянки», а также совета ветеранов Департамента военной контрразведки ФСБ РФ. Даже в новом для себя деле он будет совершенствоваться, и, проведя сложное исследование, успешно защитит диссертацию кандидата экономических наук по теме «Организация охранных мероприятий по защите экономических объектов». В октябре 2012 года он также успешно «защитится» и станет доктором экономических наук.

14

Показательно-рекламная смерть А. В. Литвиненко в ноябре 2006 г. в Лондоне, где он оказался в компании Б. А. Березовского, вынуждают меня далее отдельным разделом впервые дать полную характеристику этому сотруднику. После разразившегося «визга» всемирных СМИ по поводу его кончины, используемой врагами России в своих целях, к автору обращались несколько «продвинутых» телеканалов и газет страны, чтобы он дал свои комментарии. Тогда вынужден был им отказать, так как само участие в этой вакханалии на костях погибшего опера, способствовало бы антироссийским планам врагов нашей Родины.

15

В нескольких таких киосках в Ленинграде ковал свой первоначальный «цветочный» капитал и всеми любимый (особенно в США) известный блондин кирпичного цвета, который после успешно осуществлённых «прихватизации» и расчленения РАО ЭС, переведён «поднимать» в России «нанотехнологии».

16

Не чета прошлым поделкам формы Валентина Юдашкина, из-за которых страдала вся наша армия.

17

Как потом будет установлено, боевики специально использовали машины скорой помощи, которые имели централизованную радиосвязь и могли сновать без подозрения в любых районах Баку.

18

После незаконной речи этого «иуды» по телевидению в декабре 1991 года о прекращении существования нашей великой Державы, такую же картину следовало бы нарисовать в Москве, но уже с картой СССР.

19

С такой формой открытого и массового шпионажа за подразделениями ОМСДОН сотрудникам нашего отдела военной контрразведки пришлось столкнуться впервые. Тем более что против нас действовали фактически такие же граждане СССР, как и мы.

20

От автора. Кстати, по-человечески понять их было можно. В Ереване, в ответ на убийство зимой 1988 года 26 армян в Сумгаите, у «еразов» отобрали не только квартиры, но и имущество, вышвырнув из Армении. Многие с детьми и женщинами пробирались пешком по заснеженным горным тропам в Азербайджан. А в условиях экономического и политического кризиса в этой республике, разместить их и устроить на работу в Баку толком не смогли. Этим и воспользовались национал-сепаратисты, направив их гнев против местных армян. Однако осуществлённые затем «еразами» убийства ничем не могут быть оправданы.

21

С началом массовых убийств 13-15 января 1990 года армян в Баку, экстремисты НФА при поддержке спецслужб Ирана блокировали погранзаставы Пришибского погранотряда. Около 70 км государственной границы СССР в районах Астары и Пришиба были разгромлены. Фактически бесконтрольно боевикам созданного НФА «Штаба национальной обороны» в Азербайджан из Ирана хлынул поток оружия, боеприпасов и обмундирования. В районах Джалилабада, Пришиба, Ленкорани под видом «приграничных азербайджанцев» появились и активно действовали группы иранских жандармов и бойцов Корпуса стражей исламской революции. См.: Спецназ России. Энциклопедия / Сост. S. Степаков. – М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 102–103.

22

Этот ярый антисоветчик, входивший в редколлегию журнала «Континент», финансируемого ЦРУ США через НТС («Народно-трудовой союз»), станет затем первым Президентом Азербайджанской Республики.

23

До начала февраля этот КРАЗ так и стоял на обочине, как символ дикой жестокости боевиков НФА. Обращало внимание другое. Эта тактика направлять автомашины на солдат, убивая или калеча их, военнослужащие ОМСДОН испытали на себе ранее в Узбекистане, теперь здесь, в Баку, впоследствии в Прибалтике. В разных концах СССР, но действовали боевики по «сценарию» одних и тех же режиссёров.

24

Этот краткий рассказ полковника Рубцова лёг основой в наградное представление, написанное мною на капитана Калугина. Я ходатайствовал к награждению медалью за «Отвагу», но в конечном итоге ему вручили медаль «За боевые заслуги», что тоже не менее почётно среди военных.

25

От автора. Откуда командирам десантников было знать, что подобные сценарии провокаций в последующем будут активно применяться для осуществления «цветных» революций в 2010-2011 годах в странах Северной Африки, а в 2012 и 2013 годах – в Сирии и Иране, а в феврале 2014 года в Киеве.

26

От автора. Следует сказать, что большинство капитанов морских судов хотя, и вынуждены были выполнить приказ по блокированию Бакинской бухты, но были против агрессивно-силовых акций боевиков НФА. Когда из бухты 21 января начали выходить два гидрографических судна с армянскими беженцами и семьями военнослужащих, и на них тараном пошёл танкер «Нефтегаз-10», ведя автоматический огонь, сами капитаны других судов орали по рации, что это провокация. Капитан ПСК-47 X. Буньятов, вначале участвовавший в блокаде, назвав боевиков НФА на «Нефтегаз-10» нелюдями и извергами, вернул судно на базу.

27

От автора. Многие наспех призванные резервисты не успели взять с собой даже туалетные принадлежности и поэтому долгое время не брились и обросли бородами.

28

Несмотря на то, что автор в этой командировке в сохранившемся блокноте вёл почасовой дневник-ежедневник, он не будет детально описывать каждый прожитый в тех сложных условиях день. Далее рассматриваются только наиболее важные, показательные примеры и эпизоды жизнедеятельности войск по восстановлению конституционного порядка в Баку.

29

От автора. В последующем уже с генерал-майором Ю. А. Гущей мы встретились в мае 1995 года в Ханкале г. Грозного. Этот мужественный генерал, прошедший десятки «горячих» точек и в Чечне был одним из первых. С усталым спокойствием он кратко обрисовал ситуацию, а на мой вопрос: «На что обратить внимание при организации оперативной работы в боевых условиях по линии противодействия проявлениям терроризма?», дал толковые советы, которые здорово нам тогда пригодились.

30

В будущем этот офицер пройдёт все «горячие» точки, будет неоднократно рисковать жизнью при участии в специальных и боевых операциях, за которые его наградят орденами и медалями. Майор Булатов В. И. станет генерал-майором и возглавит антитеррористическое Управление в ГУОП МВД.

31

В том же году ему будет заслуженно присвоено звание Маршала Советского Союза.

32

Как потом мы узнаем в конфиденциальных беседах с инженерно-техническим персоналом из числа славян, первые посты в Азербайджане обязательно возглавляли обладатели титульной нации, а все остальные могли претендовать максимум на должности первых заместителей («рабочие лошадки»).

33

Среди сотрудников КГБ СССР это секретное антитеррористическое подразделение к тому времени будет негласно называться «Альфой», но официально это наименование закрепится за ними 23 августа 1991 года. Согласно Указу Президента СССР, Группа «А» в этот день из 7-го Управления КГБ СССР будет передана в распоряжение Службы безопасности президента.

34

С 4 ноября 1988 по 23 августа 1991 года командиром Группы «А» был полковник, а затем и генерал-майор В. Ф. Карпухин. Генерал-майор Г. Н. Зайцев дважды командовал этим знаменитым подразделением. С 10 ноября 1977 по 4 ноября 1988 года и с 4 июля 1992 по 31 января 1995 года.

35

От автора. Приведу только один показательный пример, подтверждающий то, что советское поколение сотрудников знаменитого подразделения заслуживают русского народного звания «богатырь». Поздней ночью 19 декабря 1981 года мы в нескольких автобусах «Икарус» мчались из аэропорта Ижевска в Сарапул, где двое вооружённых военнослужащих захватили учеников класса в качестве заложников. Водитель одной из встречных автомашин не выполнил команду сотрудника машины сопровождения ГАИ принять вправо и остановиться, ослепив фарами шофёра «Икаруса». По заснеженной дороге наш автобус занесло и он, съехав в поле метров на тридцать, лёг на бок и остановился. Слава богу, все были живы и без травм. С досадой подумал: «Ну, вот и всё! Без нас пройдёт операция». Однако человек тридцать сотрудников Группы «А» и с десяток спецназовцев УРСН, облепив огромный «Икарус» со всех сторон, на глазах оторопевшего водителя в считанные минуты поставили автобус на колёса и буквально на руках занесли его обратно на дорогу! В Сарапул мы прибыли вместе со всеми.

36

Сержанту Кускову повезло, что его быстро разыскали и освободили. Боевики НФА в подобных случаях зачастую проявляли инквизиторское изуверство. Известен случай, когда в январских событиях в Баку захватив солдата Советской Армии, они колючей проволокой привязали его к кресту на могиле. Обнаруженного парня, у которого глаза уже налились кровью, еле спасли врачи.

37

За участие в этой и других спецоперациях полковник Ю. А. Люткин был награждён Орденом Красной Звезды. В будущем он получит звание генерал-лейтенанта, но из-за постоянных рисков и нервных потрясений, скоропостижно уйдёт из жизни.

38

По полученным данным Гаджиев был «правой рукой» лидера НФА Неймата Панахова и являлся министром обороны этого «фронта».

39

Надо отметить, что агентурную сеть лидерам военного крыла НФА удалось создать обширную. Их информаторы были везде, включая государственные и партийные органы, а также МВД и даже КГБ Азербайджанской ССР. Только нашим отделом было выявлено и разоблачено в этот период несколько их информаторов в окружении частей ОМСДОН, дислоцирующихся в Баку (о чём подробнее ниже).

40

Уже в последующие дни военная контрразведка установит, что боевики НФА кроме двух БТР, использовали и БРДМ. Известен случай, когда очевидцы видели, как ранее садившийся в неизвестный БТР полковник Г. Н. Петров, пропал и был найден на следующий день убитым в упор. Установить и задержать эти БТР-ры, было крайне проблематично из-за скопления в городе большого количества бронетехники.

41

От автора. Фамилия изменена.

42

От автора. В этот период к нам стали поступать данные о том, что отдельные жители Баку из числа русских, уже отправив свои семьи в Россию, Белоруссию или Украину, активно агитировали своих знакомых также выезжать из Азербайджана. К чести властей и самих жителей Баку они пытались остановить этот губительный для Азербайджана процесс, но не всегда безуспешно.

43

Точно с такой же закономерностью автор столкнётся в последней своей командировке в мае-июне 1995 года в городе Грозном. Свои террористические атаки на объекты федеральных войск в ночное время боевики одновременно начинали после появления на возвышенности «зелёного фонаря».

44

От автора. Когда только успели сами сварганить «обстрел» дежурки и сфотографировать?

45

К сожалению, уже в наши дни один из бывших сослуживцев автора генерал-полковник ФСБ РФ «К», в доверительной беседе упрекнул меня в «горячности и невыдержанности» в той ситуации. Но на вопрос: «Ну, а как надо было правильно действовать?», он уклонился от ответа. Для бывшего сотрудника кадрового аппарата, не бывавшего в подобных переделках, по-видимому, надо было вместе с арестованными убраться из СИЗО не солоно хлебавши и не выполнив приказ. Из московского погреба-то оно виднее.

46

Вот откуда и появлялись «летучие» группы снайперов. Их профессиональная подготовка явно свидетельствовала о причастности к спецслужбам Ирана.

47

Впоследствии, уже в Чеченской Республике, подобную кощунственную тактику будут применять боевики незаконных вооружённых формирований (НВФ). Эти негодяи, насильно заставляя толпы женщин идти впереди, вплотную приближались и нападали на военнослужащих блокпостов и других объектов. Да и в Будённовске в июне 1995 г. весь мир увидел видео кадры, как террористы Басаева стреляли по бойцам спецназа из-под ног, стоящих в проёмах окон рожениц.

48

От автора. О степени «силы и влияния» местных «цветочных» мафиози можно судить по эпизоду, описанному генерал-майором Г. Н. Зайцевым в своей книге «Альфа» – моя судьба». Когда 23 февраля 1990 года он возвращался из Баку в Москву, то самолёт по неизвестной причине задерживался уже более двух часов. Как, оказалось, ждали, когда подвезут и загрузят цветы, цена которых на предстоящее 8 Марта несоизмеримо выше. Подробно см.: Зайцев Г. Н. «Альфа» – моя судьба». АО «Славия», Санкт-Петербург, 2006. С. 387. С другой стороны, предусмотрительные лидеры и авторитеты организованной преступности всячески помогали и Народному фронту Азербайджана. В феврале местное КГБ и МВД совместно с 6-управлением МВД СССР арестовали преступную группу, возглавляемую председателем Щекинского райкома НФА Гаримовым (фамилия изменена). На вооружении группы имелись не только пулемёты, но и градобойные пушки. При поддержке местных органов власти и даже прокуроров, они планировали осуществить переворот в республике. Предварительно бандиты готовили вооружённое нападение на СИЗО и тюрьмы, чтобы вооружить освобождённых арестованных и осужденных, используя их в своих преступных целях. См.: Гуров А. И. Красная мафия. – М.: Самоцвет, МИКО «Коммерческий вестник», 1995. С. 255.

49

НФА активно использовали автомашины скорой помощи не только для связи, но и перевозок мелких групп боевиков и даже оружия.

50

От автора. После распада СССР В. Г. Мамедов в 1992 г. издаст книгу-пасквиль по январским событиям в Баку, в которых, отбросив маску, покажет своё истинное лицо. К сожалению, эту грязную клевету на действительность будут распространять и в России силы, заинтересованные в развале основных инструментов нашего государства – армии, спецслужб и правоохранительных органов. Понять Мамедовых и Ломакиных теперь можно – они уже предали своё государство – СССР, пытаясь завоевать расположение НФА и добиться у новых властей таких же «тёплых» должностей.

51

От автора. В этом отличились и экстремистские структуры из Грузии, что свидетельствует об «общем» руководстве процессом развала СССР. В частности, из Тбилиси прибыла большая колонна автомашин с продовольствием для рабочих бастующих предприятий в Баку. Демонстративно борта грузовиков были оббиты чёрным, траурным материалом.

52

Летом 1972 года автор, будучи курсантом, в должности заместителя начальника два месяца проходил стажировку на пограничной заставе «Астара» Ленкараньского пограничного отряда и хорошо представляет всю опасность подобной «открытости» границ для нашего государства.

53

Жизнь подтвердила правоту наших слов. В современном Азербайджане нефть теперь принадлежит руководящим кланам этой страны из бывшей партноменклатуры, а сотни тысяч простых её граждан вынуждены работать в России, чтобы прокормить свои семьи. Только в Москве большинство продовольственных рынков буквально «оккупированы» так называемой «азербайджанской торговой мафией».

54

Фамилия изменена. На фотографии он справа от сидящего в центре генерал-лейтенанта Дубеняка.

55

Оперативный термин сотрудников КГБ и МВД, означающий процессуальное задержание объекта.

56

От автора. По признанию офицеров «Альфы» и «Вымпела», успеху операции способствовала оперативная информация, полученная непосредственно прибывшими из Москвы контрразведчиками. До этого, пару недель сотрудники КГБ Азербайджана, которых предательски разоружили, предоставляли в большинстве своём данные-пустышки, только отвлекающие спецназовцев на негодный объект. О работе «Вымпела» и «Альфы» в этот период подробно см.: Киселёв В. Ю. Чёрный январь. – «Реквием братству народов» / Валерий Киселёв – С.-Петербург: НППЛ «Родные просторы», 2014. 240 с.

57

От автора. В описанные примеры внесены определённые коррективы.

58

Поданным МВД СССР из них: военнослужащих Советской Армии-22; Внутренних войск-9; МВД – 5. Ранения получили 498 военнослужащих.

59

В будущем этот боевой офицер, награждённый многими орденами и медалями, станет генерал-лейтенантом, а в Чечне получит тяжёлое ранение, но останется в строю.

60

Запомним эти фамилии, так как они будут активно влиять на развитие последующих судьбоносных событий, связанных с развязанной войной в Чечне и резонансных убийствах.

61

От автора. Знали бы мы, что в 2012 году в уже «прихватизированной» отрасли разразится платиново-никелевый конфликт между новоявленными олигархами Мусой Бажаевым, Владимиром Потанином и Олегом Дерипаской, на кону которого будут стоять миллиарды долларов. А тут какой-то моток, пусть и драгоценной платины, и судьба обыкновенного человека! Хотя, конечно воровать грех!

62

До средины 1972 года Яковлев А. Н. возглавлял идеологический отдел ЦК КПСС. По его словам, сняли его с этой весьма высокой должности за публикацию в Литературной газете критической статьи о современном состоянии идеологии в стране. Поэтому, мол, и «сослали» в Торонто.

63

24 января 1977 года Председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов направил в ЦК КПСС информационную записку «О планах ЦРУ США по приобретению агентуры влияния среди советских граждан». В ней говорилось, что в составе американской разведки был создан координационный центр по организации работы с агентами влияния. Всё это делалось в рамках разработанного в начале 50-х годов под руководством спецслужб Великобритании плана развала СССР под кодовым названием «Лиоте». Конечная цель этого плана была чётко обозначена – постепенное изменение государственного строя в СССР и развал нашей страны. Эта сноска для тех наивных и зомбированных наших граждан, которые полагают, что СССР развалился сам по себе, как глиняный колосс. См.: Бобков Ф. Д. Указ. соч. С. 120.

64

Оперативный термин контрразведки, определяющий те или иные стороны характера у потенциального объекта внимания спецслужб, наиболее интересные и располагающие к его вербовке.

65

По имевшимся в КГБ СССР данным идею «президентства» посоветовали Ельцину американцы (возможно члены Хабад или Бнай Брита) во время его последнего визита США.

66

Для заключительного скоординированного удара по нашей Державе в 1986 году в ЦРУ США будет создано Управление по дестабилизации национальной обстановки в СССР.

67

Бескомпромиссная борьба с организованной преступностью начальника 6 Управления МВД генерала А. И. Гурова закончилась нокаутирующим контрударом мафии. Через свои коррумпированные связи в МВД они проведут реорганизацию 6 Управления, создав вместо него два других – схожих по задачам управлений. Гурова «уйдут» с должности.

68

Старшее поколение помнит скандал с «покушением» на Ельцина, которого якобы пытались утопить осенним вечером, сбросив с моста в реку в районе госдачи Успенское. По данным Коржакова, со слов Ельцина, «неизвестные» запихнули Ельцина в мешок (?), завязали его, а затем отвезли к мосту и сбросили в реку. Даже Коржаков подвергает сомнению версию своего «шефа». См.: Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М.: Изд-во Интербук, 1997. С. 71–75. Среди сотрудников же КГБ ходила версия того, что Ельцина избил вместе со своими друзьями муж смотрительницы госдачи, к которой приставал опальный политбюровец. Они же «искупали» его в фонтане этой бывшей дачи ЕБН. На требования лидеров оппозиции создать комиссию и провести расследование этого «покушения» сам Ельцин заявил депутатам: «Категорически против создания каких-либо комиссий, так как всё происшедшее моё личное дело и не связано со служебной деятельностью». В 2012 году Горбачёв издаст книгу «Наедине с собой». В ней он приведёт факт того, как 9 ноября 1987 года, в комнате отдыха МГК КПСС Ельцин канцелярскими ножницами симулировал попытку покончить жизнь самоубийством и был госпитализирован, провалявшись в больнице несколько дней.

69

Поданным политотдела ОМСДОН, в то время приехать в дивизию порывался и сам Ельцин, но тогда руководство ВВ МВД СССР не решились дать «добро» на подобную встречу.

70

По отдельным данным, он даже одну ночь переспал на жёсткой койке в многолюдной казарме, вдыхая спёртый воздух мускулистых спецназовцев и их «портянок». Этот талантливый журналист впоследствии уже в США, будет изучать изнутри «дух и методы» одного из спецподразделений этой страны (наверно «зелёных беретов»). По-видимому, чтобы найти различия и схожесть с российским спецназом. К сожалению, его пытливость и попытки проникать в самые сокровенные тайны нашей страны слишком рано оборвались в авиакатастрофе трагическим днём 9 марта 2000 года.

71

Одним из первых «застрельщиков» парада суверенитетов стала Литва, Верховный совет которой 18 мая 1989 года принял Декларацию о суверенитете этой республики в нарушение главных статей Конституции СССР. По-видимому, Литва оказалась первой из-за активного взращивания и поддержки Александром Яковлевым её националистической организации сепаратистской направленности «Саюдиса». Кстати, по данным ряда СМИ чуть ранее, в Эстонии с санкции, по-видимому «самого» Горбачёва председатель правления эстонского отделения Внешэкономбанка СССР Валентин Порфирьев лично вручил лидерам образованного Народного фронта Эстонии Марью Лауристин и Эдгару Сависаару большую сумму валютой.

72

Избрали Ельцина не только с третьего захода, но и благодаря одному фальшивому недостающему голосу, о котором впоследствии напишет в своей книге Председатель Счётной комиссии Съезда от Ростовской области Юрий Сидоренко. См. подробно: Сидоренко Ю. От потрясённого Кремля до… Ростов-на-Дону, 1990. С. 26–30. По словам Сидоренко, Ельцин знал о факте подтасовки, но «молчал в тряпочку».

73

Следует отметить, что в КГБ СССР, получив проект «Декларации о суверенитете» тут же проинформировали Президента СССР и Генсека ЦК КПСС Михаила Горбачёва. На экстренной встрече с ним в Кремлёвском дворце съездов председатель КГБ Крючков в присутствии генералов Бобкова и Кобеца показал ему этот «проект», заявив, что он угрожает безопасности существования союзного государства. Ответ двойственного исторического хамелеона был ожидаем: «Да нет, это Союзу не угрожает… Но если вы не согласны, покиньте съезд. Такая демонстрация может быть только полезной… А причин реагировать на это союзным властям я не вижу». См.: Бобков Ф. Д. Указ. соч. С. 207–208.

74

Народ не верил этому «говоруну», который после декабря 91-го года «вдруг» превратился в ярого антикоммуниста и антисоветчика, охающего всё прошлое СССР. Он продолжает «вещать» на российском телевидении и в печати не задаром, а с целью финансово-материального обеспечения своего американо-французского гражданства. В «друзьях» у него далеко не безбедные Абрамович, Таня Дьяченко и Юмашев.

75

См. подробно: Юрий Ковальчук. Архитектор наших бед (МВФ двадцать лет спустя: результаты и прогноз). Статья. Газета «Советская Россия. № 145, от 27.12.2012. С. 11–14. Ранее Сакс и Польше так же «помогал».

76

См. подробно: Миронов Б. С. «Чубайс враг народа». М.: ФОРЖИ. 2006. С. 44–45.

77

Автор помнит, как за год-два до снятия Никиты Хрущёва со всех постов в нашей стране также возникли сильнейшие перебои с продовольствием. В Тамбовской области вновь ввели карточки, а на Украине за хлебом выстраивались огромные очереди. Но сразу после отставки осенью 1964 г. Хрущёва все продукты «вдруг» вновь сказочно «появились» на полках магазина, как бы убеждая советский народ в том, что только «Никитка» был виновником кризиса. В этих целях, по-видимому, сотрудники соответствующего отдела ЦК КПСС в преддверии «дворцового переворота» запустили в народ частушки типа: «Товарищ, верь! Взойдёт она, на водку прежняя цена. Да и на колбаску будет скидка, когда уйдёт на пенсию Никитка!».

78

Впоследствии, получив звание полковник, Картышев в апреле 1994 года уволится из органов госбезопасности и станет трудиться на поприще частной охранной деятельности.

79

Автор гордится тем, что имел честь выступать за сборные команды ОМСДОН по офицерскому многоборью и пулевой стрельбе вместе с Мастерами спорта СССР Юрием Семёновым, Валерием Харламовым (УБСН), Сашей Коровиным (5 МСП) и Дмитрием Орловским, выполнив в январе 1991 года заветный норматив и став Мастером спорта СССР.

80

Хотелось бы спросить ныне этого «инженера»: «Ну что? Где твои новейшие технологии Запада?».

81

Например, по Соглашению о разграничении между СССР и США морских пространств в Беринговом и Чукотских морях наша страна «уступила» американцам в двухсотмильной зоне 7,7 тысячи квадратных километров и часть континентального шельфа 46,3 квадратных километров. Что, если не измена Родине толкнула Горбачёва и Шеварднадзе отказаться в американскую пользу от использования только что поставленных на службу Боевых железнодорожных ракетных комплексов «Скальпель»? Примеры можно продолжить!

82

Чтобы превратить бывший советский народ в «Иванов, не помнящих родства» власть отменит ежегодное празднование ВОСР, подсунув подрастающему поколению идею с «национальным единством» 4 ноября 1612 года. Однако, в то смутное время власть предала свой народ и объединилась с поляками, засев в Кремле. Минин же с Пожарским организовали русский народ на священный поход против шляхтичей и бояр-предателей. Вот те и «единение». Уж лучше бы дату 4 ноября назвали «Днём прощения продажной власти».

83

Личный состав ОМСДОН помнит, как по различным вводным сигналам типа «Океан», Красная площадь мгновенно в считанные секунды разбивалась на квадраты-оцепления, в зависимости от уровня угрозы и наименования сигнала.

84

От автора. Правда, уже 12.10.2013 г. Шмонов, выписанный из психиатрической больницы, в телепрограмме «Россия-2» будет утверждать, что стрелял в Горбачёва как борец с тоталитарным режимом – СССР. Что взять с этого политически незрелого человека? Ведь последовательнее и коварнее вредителя Союзу не было у нас в стране! Зачем же было стрелять в единомышленника и соратника по борьбе?

85

В будущем А. Ф. Кузюра на базе отдела сформирует фактически новую Службу международных связей и станет генерал-полковником ФСБ РФ. В последующем станет Председателем Совета командования пограничных войск государств-участников СНГ.

86

От автора. Должность секретаря парторганизации в отделах управлений центрального аппарата КГБ СССР была внештатная. Фактически тот, кого выбирали коммунисты, становился внештатным заместителем начальника отдела по идейно-воспитательной работе. Однако кроме «почётности» эта должность отнимала уйму времени от основной – оперативной работы, спрос за которую никто не снимал.

87

4 октября 1993 года, став уже сотрудником группы «Альфа», младший лейтенант Сергеев Геннадий Николаевич, бросившись на помощь тяжело раненому десантнику возле осаждённого здания Верховного совета РФ, был застрелен с провокационными целями «неизвестным» снайпером. Цель заказчиков и организаторов такой провокации была ясна – разъярённая гибелью своего сослуживца «Альфа» потеряет голову и бросится на штурм так называемого «Белого дома». Этого не произошло и «Альфа» своими хладнокровными действиями фактически предотвратили дальнейшее массовое кровопролитие. Гене Сергееву посмертно присвоят звание Героя Российской Федерации. О нём и тех кровавых днях ниже будет отдельный раздел.

88

Бывший начальник ПГУ КГБ СССР (внешняя разведка) генерал Леонид Владимирович Шебаршин об этом времени кратко и чётко сказал: «Не бойся года уходящего. Он уже не будет хуже, чем был. Бойся года наступающего – 91-го! См.: Шебаршин Л. В. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки / Леонид Шебаршин. – М.: Алгоритм, 2012. С. 19.

89

3 октября 1993 года у телецентра Останкино, а 4 октября у здания Верховного Совета («Белого Дома») сценарий повторится один к одному. Вначале странное убийство солдата «краповых» беретов и последующая ответная бойня у телецентра, а на следующий день – убийство сотрудника «Альфы» Геннадия Сергеева и стрельба из танков по законно избранному высшему органу законодательной власти нашей страны. Думаю, что для самых отпетых скептиков – это ответ на вопрос: «Было ли действо спонтанным и разовым, или заранее спланированным актом конгломерата зарубежных спецслужб и их российских прихвостней!».

90

См. подробно: Ходос Э. Еврейский фашизм, или Хабад – дорога в ад. Харьков, издательство Народная библиотека Ходос, 2006. 256 с. В январе 2013 года Верховный суд США принял беспрецедентное антироссийское решение, обязав Россию в нарушении международного права выдать библиотеку бывшего Ребе Хабада Шнеерсона нынешним поколениям этой секты. Если нет, то штраф в 50 тысяч долларов ежедневно. Из-за предательства Горбачёва, честно выполнявших свой воинский долг в Вильнюсе 50 сотрудников «Альфы» во главе с полковником М. В. Головатовым в настоящее время объявлены Интерполом в международный розыск. Им теперь нельзя выезжать за границу.

91

В своей книге «Красная мафия» генерал А. Гуров ошибочно приписывает заслугу в создании ОП КГБ предателю Бакатину, возглавившему Комитет, когда наше Управление уже почти год до него, как громили организованную преступность. Да и количество, якобы в 800 сотрудников, Гуров сильно завышает. См.: Гуров А. И. Красная мафия. – М.: Самоцвет, МИКО «Коммерческий вестник», 1995. С. 221.

92

От автора: «Цеховик» – представитель и родоначальник «теневого» производства в СССР. Пользуясь издержками перепроизводства некачественных товаров первой необходимости в начале 70-х годов, войдя в преступный сговор с руководителями отдельных фабрик и заводов, наладили своё подпольное производство дефицитных вещей. Числились, как правило, на второстепенных должностях на этих же фабриках, где имели свои незаконные и никем неучтённые «цеха» (отсюда и название). Для сбыта своей качественной продукции они задействовали директоров магазинов, давно уже продающими дефицитный товар из под прилавка. В свою очередь, чтобы откупиться от вездесущих сотрудников отделов ОБХСС милиции, директора магазинов давали им взятку, втягивая в коррупционные отношения. Так сколачивалась мафия.

93

От автора. Название изменено.

94

От автора. Сотрудник военной контрразведки, оперативно обслуживающий только вверенную ему воинскую часть (-и) и её окружение.

95

От автора. Наименование данного дела изменено. В КГБ была принята негласная традиция делам на всякую шпионско-преступную мразь присваивать наименования из многообразного хищно-змеиного словаря.

96

Среди оперативного состава нашего управления, меткого на всякие клички и названия, «ДОЛБИН» переводился, как «должностное лицо с бизнес-интересом».

97

Из-за последующих ураганных событий в связи с развалом СССР, как-то потерял следы местонахождения и дальнейшей судьбы генерала Шкидченко. Но где-то в начале 1999 года увидел в одной из центральных российских газет знакомый портрет уже генерала армии, назначенного Министром обороны Украины. На этом ответственном посту он продержится ровно три года, однако будет втянут масонскими кругами в обязательную «авантюру» вступления в Орден «Святого Святослава» (СС). После самого Президента Украины Леонида Кучмы он вместе с другими силовыми министрами и Председателем СБУ пройдёт ритуальное посвящение в «СС» с получением Ордена и сабли с драгоценными камнями (налицо подкуп). А в дальнейшем, когда заказчикам «оранжевой» революции потребуется убрать с дороги министров-державников, да и Кучму, эти же масонские круги вбросят в прессу компрометирующие их фотографии. Генерал армии Шкидченко будет снят с поста Министра обороны и уедет представителем Украины в НАТО.

98

От автора. Сотрудники нашего управления придумали шутливый каламбур в отношения комплекса АОМ: «Агенты, слежка и «прослушка», захват, допросы и арест. Вот это – жизнь, вот это – служба! Домой ты – опер, когда придёшь?».

99

От автора. Не случайно, что значительная часть верхушки ЦК ВЛКСМ, включённая в «золотой» список «прихватизаторов», к средине и концу 90-х годов превратятся в мульти– и просто миллионеров в долларовом эквиваленте. Поэтому и любовь к «своему» комсомолу они сохранят и поныне. Все современные юбилеи ВЛКСМ эти оборотни с помпой празднуют в Кремлёвском дворце съездов, где неувядающий Иосиф Кобзон вместе с ними поёт: «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым…».

100

От автора. Даже тогда не верилось, что СССР распадётся, и слова супруги окажутся пророческими. Однако буквально через два месяца – 24 мая 1991 года под Москвой должны были собраться главы всех союзных республик. Под руководством Горбачёва вместе с членами Подготовительного комитета они планировали обсудить и выработать проект нового Союзного договора, чтобы исполнить волю советского народа, проголосовавшего 17 марта за сохранение СССР и социалистического пути развития страны. Большинство руководителей не приехали, прислав своих заместителей (налицо сговор), а Ельцин со своей командой так задавил Горбачёва требованиями расширить полномочия РСФСР, что проект нового Договора оставлял от СССР только «ножки да рожки». Единственным, кто выступил за сохранение СССР, был Нурсултан Абишевич Назарбаев. См. подробно: Полторанин М. Н. Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса / Михаил Полторанин. – М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 105–106.

101

Уже после нас, где-то в июне-июле того же года в этой «гостинице» разместится министр печати и информации РСФСР Михаил Полторанин вместе с Председателем ВС РСФСР Русланом Хасбулатовым, по его словам прибывшие повлиять на Дудаева, чтобы тот отказался от своих сепаратистских планов. См. подробно: Полторанин М. Указ. соч. С. 230–231.

102

Впоследствии этот боевой чекист получит звание генерал-майора и продолжит службу в Волгограде.

103

Справка. На 1991 год в ЧИ АССР проживало 1 миллион 280 тысяч граждан. Из них: чеченцы – 735 тысяч; ингуши – 164 тысячи; русские – 294 тысячи; национальности Дагестана – 26 тысяч; армяне – 15 тысяч; украинцы – 12,6 тысячи; евреи – 2,7 тысячи, осетины – 1,6 тысячи; другие национальности – 32 тысячи.

104

От автора. Даже в советские времена местные правоохранительные органы всячески препятствовали расследованию уголовных дел, по которым фигуранты-чеченцы, совершая преступления на территории России, затем скрывались в Чечне. В период же дудаевской власти со средины 1991 года взаимодействие спецслужб и правоохранительных органов вообще стало немыслимым, так как Чечня превратилась в «волчье логово».

105

Официальный статус Национальной гвардии это незаконное вооружённое формирование получит 22 августа 1991 года. Сформированное из бывших воинов-афганцев и различного криминального сброда это формирование сразу отличилось вооружённым захватом многих административных зданий Грозного.

106

От автора. На первых порах на территории Чечни через Конфедерацию Горских республик планировалось объединить Чечено-Ингушетию с Дагестаном, а в дальнейшем – с Кабардино-Балкарией и Карачаево-Черкесией. Ранее, примерно такие же планы были и у Гитлера. Интересная аналогия с США получается.

107

От автора. Дудаеву даже простили то, что под его командованием в Афганистане совершались «ковровые» бомбардировки и кроме моджахедов (душманов) гибло мирное население. Получалось «свой» по вере бомбил единоверцев-исламистов.

108

По данным КГБ ЧИ АССР, бывший милицейский генерал Аслаханов также приложил «руку» к тому, чтобы уговорить Дудаева, уволиться, вернуться в Чечню и возглавить эту республику.

109

От автора. Читатель может заметить, что происходящие процессы за выход Чечни из состава СССР будто скопированы из предыдущих вспышек сепаратизма в Армении, Азербайджане и Прибалтике. Так же как и в Баку, где НФА фактически подмяли под себя действующую власть, включая коррумпированное МВД. Это подтверждает мнение автора и имеющиеся оперативные данные о том, что был и главный «режиссёр», который из-за «бугра» по утверждённому плану ловко управлял своими марионетками внутри СССР.

110

От автора. Истинная фамилия изменена.

111

Мудрый совет отца – ветерана и инвалида войны, подполковника Платонова Михаила Ивановича не раз выручал автора во время срочной службы. Вначале на частых учениях мотострелковой дивизии в Белой Церкви, а затем и при нахождении в окопах на спорном участке КВЖД заставы «Сосновая» 58 Гродековского пограничного отряда, куда в конце марта 1969 года автора перебросили вместе с сослуживцами для укрепления погранвойск. В последней командировке автора в Чечню в мае-июне 1995 г. сухарь лишним не был.

112

От автора. Фамилии обоих изменены. По прибытию в Москву были взяты нами в совместную разработку.

113

От автора. «Коробочка» и «топтуны» – оперативные термины, означающие в первом случае автомобиль НН, а во втором – самих сотрудников, которые затем в пешем порядке следуют за объектом разработки.

114

От автора. Кто из нас тогда мог предположить, что ровно через четыре года вместе с сотрудниками «Альфы» и Управления спецопераций ФСБ РФ мне придётся из Грозного привезти в знакомый двор уже нового начальника районного отдела – чеченца подполковника «X». Из окон второго этажа, заложенных мешками с песком, торчали из бойниц пулемёт и автоматы. Ждавшие нас сотрудники ФСБ, обвешанные с ног до головы оружием и гранатами, покажут нам каменный забор в глубине двора, на котором остались следы крови расстрелянных здесь всего месяца два назад офицеров-десантников. Вечная им память и слава этим героям!

115

Автор умышленно употребил слово «подвиги», когда правильнее было бы написать преступления. Но в том, то и дело, что в менталитете чеченцев издревле формировались свои традиции, когда поощрялись набеги и разбойные нападения на представителей других народов и соседних регионов. Не случайно, со средины 80-х годов, при содействии Завгаева началась героизация личности абрека Зелимхана Гушмазукаева, которому за его «подвиги» ещё в царские времена, выражавшиеся в убийствах и разбоях, начали везде ставить памятники.

116

Автор солидарен с мнением других профессионалов спецслужб, которые полагают, что нет преступных национальностей. Но, к сожалению, приходится констатировать, что в реальной жизни преступные группировки довольно часто формируются и объединяются по этническому признаку.

117

В последующем в моей голове постоянно будут гудеть его слова о «корне». Думаю, что читатели вместе с автором «догадаются» в чём же корень и причина разгула организованной преступности в России.

118

От автора. Каждый из сотрудников и руководителей оперативно-розыскных подразделений знает, что на любой отдел, даже ведущий, приходится в лучшем случае треть сильных оперативников. Это те, кто умеет и вербовки проводить, и сигналы получать, и реализовывать разработки. Среди этой «золотой трети» есть действительно талантливые опера, которые ко всему перечисленному могут ещё грамотно и чётко писать документы. Вторая треть отделов состоит из добросовестных и честных сотрудников, которые, не располагая вышеназванными достоинствами, без ропота выполняют как бы вспомогательные функции, активно участвуя в различных совместных оперативно-розыскных группах. Самая страшная для чекистского дела является оставшаяся треть сотрудников, которая занимается только имитацией своей агентурно-оперативной деятельности, совершенно не имея результатов в работе. В среде сотрудников КГБ СССР им придумали название «пофигисты». В последующем, в целях самосохранения, эта категория бездельников начнёт с начала 90-х годов сбиваться в целые стаи. Пользуясь подлыми приёмами доносительства и клеветы на активно работающих оперов, которые, конечно же, при этом иногда ошибаются, путём подхалимства и угодничества они продвигались гораздо выше по карьерной лестнице. В этот период они получат в отделах контрразведки наименование «воинствующих пофигистов», которые сами не работают и другим мешают.

119

От автора. Истинное наименование изменено. Данный совместный план по линии борьбы с организованной преступностью своей масштабностью, а с другой стороны и конкретностью, был одним из первых на то время.

120

От автора. Чтобы было понятнее читателям можно привести пример слов Попандопуло из Одессы по кинофильму «Свадьба в малиновке»: «Говоряту атамана нет золотого запаса… Поэтому хлопцы начинают разбегаться. Так, глядишь, и я разбегусь в разные стороны».

121

От Комитета в разработке вышеперечисленных банд-главарей особо отличился заместитель начальника 8 отдела 6-го Управления КГБ СССР подполковник В. И. Горевцов.

122

От автора. К ним оперативники МВД и КГБ СССР относили киллеров-гастролёров, которые вызывались из своих горных аулов специально под заказные убийства и на «разборки» со стрельбой. После чего эти «горцы» с полученным за «дело» гонораром убывали к себе в недоступные сакли гор Чечни, где искать их было бесполезно. В «очереди» на получение «заказа» тогда в Чечне стояли тысячи молодых и горячих вайнахов, так как на 91-й год безработными только в равнинных районах Чечни числились более ста тысяч чеченцев.

123

В своей книге-раскаянии Михаил Полторанин сообщит, что во время очередного застолья в конце июня 1991 года, распиравшийся от нескрываемой радости своих последних побед Ельцин скажет ему: «Дни СССР сочтены! В ближайшие месяц-два он распадётся». См.: Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 166.

124

От автора. После разрыва Шеварднадзе с партией, сотрудники 2 ГУ КГБ СССР «осмелели» и делились с нами ранее закрытой информацией о том, что осенью 1987 года, осуществляя визит в США, этот министр иностранных дел остановился не в посольстве СССР, а где-то на американском ранчо. Дня два он не выходил на связь, а затем отказывался объяснить причину такого «затворничества». Что там с ним обговаривали американцы неизвестно, но плоды подобных скрытых бесед сказались односторонней сдаче США стратегических политических позиций СССР и своих территорий. Вначале Яковлев в Канаде «пропал», затем Шеварднадзе в США. Стиль и почерк ЦРУ США остаётся неизменным.

125

От автора. Сам начальник УБОП КГБ СССР, как и его заместители, были закреплены по одному почти во всех партийных организациях Управления.

126

От автора. Теперь-то, более двадцати лет спустя, понятно, что согласившиеся на внеочередной съезд лидеры КПСС во главе с Иудой-генсеком точно знали о сроках развала СССР и роспуска коммунистической партии. Они ничем не рисковали, так как съезду не дали собраться.

127

От автора. У меня сохранился подлинник текста этого доклада.

128

От автора. 21 сентября 1993 года после выхода Указа Президента РФ № 1400 с таким же вопросом сотрудник «Альфы» младший лейтенант Геннадий Николаевич Сергеев обратится по телефону к своему начальнику Таркову (фамилия изменена). Гена успешно сдал экзамены и поступил в Академию МБ РФ на заочное отделение, куда по приказу Министра он был откомандирован на установочную сессию. Дважды Тарков на просьбы Гены приехать и быть вместе с «Альфой» справедливо и жёстко отказывал ему. К сожалению, когда Сергеев пригрозил, что всё равно приедет, так как не может быть в стороне от судьбоносных для России событий, в третий раз его начальник не смог ему отказать.

129

В ноябре 1991 года Указом бывшего «видного коммуниста» Ельцина КПСС будет вообще запрещена.

130

См. подробно: Швед В. Н. Как продавали СССР. Горбачёв – Герострат XX столетия. Газета СПЕЦНАЗ РОССИИ, № 2 (208), февраль-март 2014. С. 15–16. Официальный сайт WWW. ALPHAGROUP. RU

131

От автора. Опасаясь каких-либо эксцессов, от большинства сотрудников КГБ этот позор скроют. Да и российские СМИ стыдливо промолчат о сдаче американцам Комитета госбезопасности. См.: Полторанин М. Н. Указ. соч. с. 309; Шебаршин Л. В. Указ. соч. с. 144.

132

От автора. После ухода Бакатина с Лубянки, Никонов перейдёт на «работу» в институт геополитических наук, который впоследствии возглавит снятый с премьерства Егор Гайдар. Оба они будут вырабатывать планы по дальнейшему движению России в фарватере США. Правда, говорят, что ныне раскаялся и стал патриотом. См.: Шебаршин Л. В. Последний бой КГБ /Леонид Шебаршин. – М.: Алгоритм, 2013. С. 155–156.

133

См. подробно: Гродненский Н. Первая чеченская / Н. Гродненский. – Минск: ФУАинформ, 2007. С. 170–171.

134

Подобный случай имел место, когда под нажимом Хасбулатова в сентябре 1991 года в Чечню незаконно были направлены многотонные КАМАЗы с миллиардами рублей. См.: Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 248.

135

От автора. Вышел Шебалин и на секретаря парткома КГБ, пытаясь хотя бы того усовестить и заставить организовать сопротивление незаконному акту вандализма, но тот откровенно заболтал проблему.

136

От автора. В её состав был также включён поп-расстрига Глеб Якунин, который по данным отдела охраны зданий КГБ на Лубянке неоднократно пытался выносить под огромной рясой оперативные и литерные дела с грифом «совершенно секретно». Есть информация о том, что этому «нью-Гапону» удалось всё-таки похитить парочку таких дел, включая на ряд агентов из числа высокопоставленных церковных служителей.

137

От автора. Принципы формирования кадрового аппарата и длительная работа в нём, к сожалению, отрицательно влияют даже на порядочных сотрудников. Со временем сотрудники отделов кадров (за крайне редким исключением) также приобретают черты подхалимства в общении с руководством и чванства по отношению к рядовым оперативным работникам.

138

От автора. По-видимому, Гейтс провёл этот инструктаж, закрепляя вместе с госсекретарём Бейкером победу США в «холодной» войне. Бейкер выступил в «зловещем» КГБ, а Гейтс – в здании КПСС, бывшего своего идеологического врага. Тогда же Гейтс с открытой бутылкой шампанского вместо автомата пройдёт со своей сворой сотрудников резидентуры ЦРУ по Красной площади, заявляя: «Это мой парад победы над СССР в «холодной войне». И после этого «либерасты» ещё будут по-прежнему бубнить, что СССР сам развалился? Как в поговорке «Ему писают в глаза, а он говорит: «Божья роса».

139

От автора. Невозможно себе представить ситуацию наоборот. Например, председатель КГБ СССР в сенате или конгрессе США так же проведёт подобный инструктаж с силовыми министрами этой страны?! В то время, чтобы не будоражить пока ещё советский народ, ни одно из СМИ даже мельком не стали сообщать об этой прямой измене Родине. См. подробно. А. Н. Игнатьев. Почему я голосовал против Путина. Газета Русский Вестник, № 6, 2012. С. 5.

140

От автора. 26 ноября 1991 года был издан Указ Президента РСФСР «О преобразовании КГБ РСФСР в Агентство федеральной безопасности (АФБ) РСФСР».

141

По данным Председателя КГБ ЧИ АССР полковника Кочубея И. В., его сотрудники перехватили телефонный разговор Хасбулатова с Дудаевым. Председатель ВС РСФСР (высший законодательный орган) напирал на Дудаева: «Чего вы медлите? Пора убирать эту власть!». Он же заверил Дудаева, что не допустит принятие Закона о введении на территории Чечни «ЧП». См.: Полторанин M. B. Указ. соч. С. 250–251.

142

От автора. Кстати. Выборы по планам Хасбулатова и Аслаханова должны были состояться на месяц позже – 26 ноября. Московско-чеченский «дуэт» планировал продвинуть на пост президента своего кандидата – Саламбека Хаджиева, но окружение Дудаева и его советники (включая из зарубежных спецслужб) предвосхитили и локализовали намерения «москвичей». Выборы они проведут методом штурма на месяц ранее. Из 360 участков «голосование» будет проходить только на 70-и. Русские вообще не голосовали.

143

От автора. Народный фронт Азербайджана на январь 1990 года располагал гораздо меньшими незаконными вооружёнными формированиями, но тогда для обеспечения «ЧП» в Баку прибыло десятки тысяч войск. Хотя, по мнению автора, такого количества не было необходимости туда направлять. А в данном случае, имея против себя куда более мощную, и агрессивную группировку дудаевских боевиков, Москва «выдавила» из себя всего 600 военнослужащих. Подобное «ЧП» оказало для Дудаева неоценимую услугу, а для сложившегося двоевластия Горбачёва-Ельцина, наоборот – «медвежью».

144

От автора. Такая безнаказанность подвигнет Басаева и на захваттысяч заложников в роддоме Будённовска 14 июня 1995 года. Весь мир обойдут снимки того, как его террористы будут стрелять из автоматов из-под ног рожнец, поставленных в проёмы окон больницы. Такого изуверства и коварства ещё не знала современная история. Прим. ДРШ – диверсионно-разведывательная школа.

145

Подробно см.: Гродненский Н. Указ. соч. С. 209; А. Кольев. Чеченский капкан. М.: Б-ка КРО, 1997. С. 25–26.

146

От автора. Термин оперативников и преступного мира, означающий человека, который является объектом преступных посягательств со стороны криминалитета.

147

От автора. Тогда стоило удивляться. Например, на весь наш 3 отдел ГУОП КГБ СССР только у одного сотрудника была подержанная легковая автомашина марки «Москвич». В начале 1999 года в одной из центральных газет промелькнуло сообщение о том, что Капыш Владимир Петрович возглавляет Союз или Ассоциацию бизнесменов Приморского края. Как говорится, рыба ищет место, где глубже, а человек – где лучше.

148

От автора. Через некоторое время по данному факту на Бакатина будет всё же возбуждено уголовное дело, которое ГВП трусливо припрячет в сейфе и откажется направить его по запросу заместителя СУ МБ генерала А. С. Духанина для расследования. Ну, а генерал-предателя О. Калугина заочно судом, так как сбежит в США, приговорят к 15 годам лишении свободы. Выдав много нашей агентуры в США, Калугин «заработал» себе «30 сребреников» для жизни в Америке. А вот, сколько Бакатин реально других тайн выдал, стоило бы специальной комиссии и Генеральной прокуратуре разобраться отдельно.

149

Статья 64 УК РСФСР (пункт «а») – Деяние, умышленно совершённое гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной целостности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага; шпионаж; выдача государственной или военной тайны иностранному государству; бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР; оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти.

150

От автора. Эта камарилья, как коршуны, вороны и шакалы, завсегда заранее предчувствуют предстоящую «кончину» живого организма и «кружат» над ним в предвкушении поживы.

151

От автора. Этот профессионал высокого класса в будущем станет генералом и возглавит созданную им Федеральную налоговую полицию РФ, помешавшую Ходорковскому обворовывать страну.

152

От автора. Конечно, агентурные дела и оперативные материалы передавались в новое Управление строго по требованиям секретного делопроизводства. Однако, термин «собрать мешок с делами» и уйти на новое место станет ходовым у оперативников Лубянки из-за последующих почти ежегодных реорганизаций. Все они, по планам зарубежных кукловодов имели одну цель – свести до минимума деятельность органов безопасности в период проведения «бархатных» и «цветных» революций. В этот время произойдёт второй после провала ГКЧП массовый уход профессионалов-чекистов.

153

От автора. Как опытный партократ-царедворец Ельцин был как бы «в тени». Застрельщиком сначала выставил Бурбулиса, а подписался только после Шушкевича и Кравчука. А вдруг и впрямь председатель КГБ Белоруссии проявит инициативу и перед очевидными фактами совершаемого на его глазах государственного преступления, возьмёт и арестует всех?!

154

См.: газета «Русский Вестник», № 2, январь 2013 года. С. З. От автора. Категорически против развала СССР выступал лишь глава Казахстана Н. Назарбаев, которого по этой причине и не пригласили на «дело» в Беловежскую Пущу. Позже всех, лишь в конце декабря 1991 года Казахстан выйдет из состава Союза.

155

От автора. Стал министром, по-видимому, за свои «отважные» заявления о готовности разбомбить Кремль в период августовских событий 1991 года.

156

От автора. Надо отдать должное мужеству шести депутатам – Бабурину, Исакову, Павлову, Константинову, Лысцову и С. Полозко, которые проголосуют против этого акта Измены Родине. В Верховном Совете Белоруссии против ратификации изменнического соглашения проголосует лишь Александр Григорьевич Лукашенко – будущий президент этого государства. Дай бог им всем здоровья!

157

От автора. В феврале 2013 года СМИ Российской Федерации раструбили об утере оригинала Беловежского соглашения о распаде Советского Союза. По мнению автора, оригинал следовало бы поискать где-нибудь в США. Например, в бункерных сверхсекретных архивах Бнай Брита или Хабада.

158

От автора. Как назначаются подобные «министры» хорошо описал в своей книге Михаил Полторанин. В частности, после того, как Ельцин выиграл выборы и стал первым Президентом РСФСР, Дунаев (тогда замминистра ВД) в доме «приёмов» на берегу Клязьминского водохранилища в конце сентября 1991 года организовал празднование этой «победы». На пикнике кроме новоявленного Президента были самые близкие к нему соратники – Александр Руцкой (вице-президент), первый помощник Ельцина Виктор Илюшин, Лев Суханов, Коржаков и сам Полторанин. За мастерское приготовление шашлыка и обильное угощение, генерала Дунаева, несмотря на «грешки» по службе вначале в Чечне, затем в Вологде и в Калининграде, через два месяца назначат Министром ВД РСФСР. Сыграют свою роль и его откровенные слова о ненависти к коммунистической системе. В то же время это не помешает Дунаеву в сентябре-октябре 1993 года вновь переметнуться к «коммунистам» и стать Министром ВД РФ в осаждённом «Белом Доме» в правительстве ВРИО Президента Российской Федерации Александра Руцкого. См.: Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 163–165.

159

От автора. Конечно, читатель уловит иронию на счёт оркестра и шампанского, но суть остаётся без изменений. «Президент» Чечни, пришедший к власти преступным путём, изменив присяге и Родине, освобождает такого же уголовного авторитета Нухаева и других осужденных, в которых он нуждается. Соответственно и власть у Дудаева сама по себе изначально была преступна.

160

От автора. Отдельные «уникумы» появлялись и ранее, в 60-х годах, но их быстро разоблачали и судили.

161

От автора. Специально для нынешнего поколения молодёжи разъясняю значение «торговать из-под прилавка». Это когда большую часть дефицитного товара директор магазина незаконно прятал для того, чтобы продать его «нужным» людям из числа местного руководства партийной и советской власти, представителей контролирующих организаций, а также сотрудников милиции (в первую очередь из ОБХСС – отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности). Так зарождалась пока одна из самых «мягких» форм коррупции – блат.

162

От автора. Более дальновидные «цеховики» скупали дорогие ювелирные изделия и картины известных художников. Некоторые из них, начали заниматься контрабандой, вскоре попадая в поле зрения уже не милиции, а КГБ. В частности, одно из таких дел (в начале разработки, а затем и уголовное) Комитетом государственной безопасности СССР было успешно реализовано на прибалтийского новоявленного дельца теневой экономики. Тот, переправив часть дорогих ювелирных украшений за границу, готовился и сам незаконно сбежать на Запад.

163

От автора. Город Сочи почему-то очень нравился лидерам, да и простым представителям преступного мира, которые в Дагомысе (район города) будут затем регулярно проводить свои «сходняки». Может оттого, что в Сочи тёмные ночи? Автор, так же просит извинений перед читателями за употребляемые иногда жаргонные слова. Тема сама иногда этого требует, чтобы читатель смог лучше понять внутренний мир многих сотен тысяч людей, ставших на преступный путь или ранее судимых.

164

От автора. Понятно, что такое ответственное дело, как начало развала мировой державы было поручено А. Н. Яковлеву – агенту влияния ЦРУ № 2 (после Горбачёва). Окопавшись на ближней даче Сталина в феврале 1985 года вместе со скопищем верных козлищ, он в поте лица трудился над материалами «перестройки-катастройки». Каждый параграф подготовленных рукописей согласовывался с главным «катастройщиком» СССР Горбачёвым. Результат затем превзойдёт даже самые смелые ожидания заказчиков этой очередной «революции» из Комитета трёхсот (так называемое теневое мировое правительство) – Советский Союз будет разрушен руками самих его правителей, наплевавших на свой народ.

165

О чём тут говорить, если 1-й секретарь ЦК Компартии Грузии Василий Мжаванадзе (приятель Брежнева) в 70-х годах фактически открыто покровительствовал подпольным «цеховикам», а также «фруктовой» мафии. См.: Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 85.

166

От автора. По-видимому, основу диссертационного исследования «вора в законе» Джабы Иоселиани составили работы его приятеля Зураба Церетели, который всю Москву при содействии мецената Лужкова обставил своими гигантскими железно-бетонными скульптурами. Однако, как всё переплелось…

167

Автор во 2-й главе более подробно расскажет о последующих событиях в Грузии и судьбе Гамсахурдиа. Ну, а продвижение спецслужбами США в президенты именно Гамсахурдиа не случайно. В 1979 году Звиада арестовывали в Москве во время передачи секретных документов резиденту ЦРУ. Отсидит он восемь лет.

168

От автора. После «отсидки» в США, вернувшись на родину «Япончик» (Вячеслав Иваньков) будет тяжело ранен киллером и вскоре скончается в московской больнице. А вот «Тайванчик» по-прежнему не только здравствует, но и в начале этого века был награждён одним из высших орденов Российской Федерации. В прессе сообщалось, что во Франции, где состоялось награждение, на её церемонии присутствовали основные «звёзды» нашей эстрады-попсы во главе Аллой П.

169

От автора. В следующей главе автор расскажет о том, как организованный преступный мир пытался создать в январе 1994 года и свою политическую партию во главе с уголовным лидером Отариком Витальевичем Квантришвили. Под эгидой необходимости объединения всех спортсменов они проведут в Колонном Доме Союзов свой съезд, на котором примут решение о создании партии «Спортивная Россия». Для положительного имиджа этой «партии» в президиуме наряду с «Отариком» будут сидеть известные борцы, а в зале рядом с уголовниками новой формации – популярные артисты.

170

От автора. Есть-то они поросёнка не могли по своим канонам, а эта националистическая и русофобская выходка даже в патриотических российских СМИ (если они тогда остались) не получит достойного отпора. Да и статьи уголовного кодекса РСФСР такой на то время не имелось.

171

От автора. Не все знают, что в период Великой Отечественной войны из числа 11 тысяч 600 Героев Советского Союза, свыше 100 евреев были награждены за свои подвиги этой высшей степенью отличия в СССР. Некоторые из них дважды.

172

См.: Платонов О. А. Указ. соч. С. 252–256. От автора. Олег Анатольевич Платонов в своей книге «Государственная измена» повествует о том, что ритуальное убийство свиньи, по словам одного из хасидов в «образе России, вечно комплексующей, наполненной вечными комплексами, которые нельзя разрешить, а можно только разрубить», произошло 7 сентября 1992 года. В той череде эпохальных событий автор возможно и ошибался, приписывая это кощунство к декабрю 1991 года. Главное, что такое открытое глумление над русскими нельзя забывать и простить! Нам славянам необходимо выстоять и Победа вновь будет за Правдой, выстраданной тысячелетней историей русского народа!

173

От автора. В нынешнее время этот современный Иуда с мерзким цинизмом за рубежом будет бахвалиться своей «героической и тайной борьбой с коммунизмом». В своей речи в Американском университете в Турции Горбачёв заявит: «Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Именно для достижения этой цели я использовал своё положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена всё время подталкивала к тому, чтобы я последовательно занимал всё более и более высокое положение в стране… Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А. Н. Яковлев и Э. Г. Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы»… Ну что тут скажешь? В постсоветской России Горбачёв не решился бы на такие признания, а в любимой для него загранице – это можно. Хотя к предателям и там относятся с презрением!

174

От автора. В апреле 2014 года группа депутатов Госдумы направили запрос в Генпрокуратуру РФ для расследования преступной деятельности Горбачёва по развалу СССР. Горбачёв лишь высмеял их (где стыд?), а ныне готовится на склоне лет создавать свою партию (предателей, что ли?).

175

От автора. Следует также отметить, что много представителей спецслужб на то время заранее под предлогом «внедрения» в крупные коммерческие структуры, сами впоследствии стали олигархами. Чтобы как-то загладить свою вину они и поныне откупаются «взносами» различным фондам при спецслужбах России.

176

«Бархатная» революция – это, как правило, бескровная смена власти в государстве ненасильственным путём со скрытой вовлечённостью внешних сил, в ходе которой осуществляется кардинальное изменение общественного строя и правящих элит. «Бархатные» революции осуществляются спецслужбами США и стран НАТО с использованием современных технологий информационных войн. «Цветная» революция – это бескровная смена власти в государстве путём её перехода от одного элитного клана, к другому – прозападной ориентации. Более подробно см.: Почепцов Г. В. Гражданское самбо: как противостоять «цветным» революциям. М.: Издательство «Европа», 2005. 88 с.

177

Бобков Ф. Д. Указ. соч. С. 92–93.

178

От автора. Этому способствовала и фактическая победа военно-воздушных сил СССР в первом послевоенном столкновении с ВВС США в войне 1950-1953 гг. между Южной и Северной Кореей. Наша реактивная авиация оказалась более эффективной и современной, чем американская. Соотношение сбитых самолётов (бомбардировщиков и истребителей) составило 3:1 в пользу советских лётчиков, которые вынуждены были действовать под видом «китайских» добровольцев и не ближе 100 километров от линии фронта. Всего было сбито более 1100 самолётов США.

179

Первое заседание этого штаба мирового зла, создателями которого стали американские спецслужбы, состоялось в мае 1954 года в отеле «Бильдерберг» в Остербике (Нидерланды). Отсюда и название «клуба».

180

С Хрущёва, предавшего Сталина, началась эра нью-иуд. См. подробно: Бобков Ф. Д. Указ. соч. С. 111–114.

181

От автора. Депутат Государственной Думы Евгений Фёдоров в передаче «Территория заблуждения» РЕН-ТВ 8 октября 2013 года назвал Горбачёва агентом США. По его словам, ещё в период гитлеровской оккупации Ставропольского края, в гестапо имелся компромат на родственников Горбачёва, который затем будет перехвачен американцами. Этот компромат, по видимому, и послужил «ключом» к вербовке Михаила Сергеевича. См. подробно: Е. Фёдоров. Из тьмы – к свету. Статья в газете «Завтра», № 45 (1042), ноябрь 2013. С. З. Не возражая ему в оценке нанесённого вреда стране и того, что Горбачёв действовал в интересах Америки, Михаил Полторанин всё же сомневается, что Михаил Сергеевич был агентом зарубежных спецслужб. Однако автор не понаслышке знает, что подобные вербовки осуществляются при отсутствии свидетелей на конспиративных квартирах, исключающих утечку информации. Ну, а мы делаем заключение, что он агент США по предательским делам Горбачёва.

182

См. подробно: Платонов О. А. Государственная измена. – М.: «Родная страна», 2013. С. 6–7.

183

По данным КГБ, в средине 80-х годов, в СССР под глубоким прикрытием начали действовать около трёх тысяч сотрудников ЦРУ США. Платонов О. А. Указ. соч. С. 13–17. Ныне происходит примерно тоже.

184

Не случайно Яковлев в тот день оставался «главным» в стране, пока Горбачёв осуществлял зарубежные вояжи. По мнению автора, многих сотрудников спецслужб и военных специалистов назрела необходимость провести независимое расследование этой глобальной провокации, в которой кроме иностранных спецслужб приняли участие А. Н. Яковлев и два генерала из аппарата ЦК КПСС. См.: Д. Агроновский. Покушение на СССР. Статья. Советская Россия, № 147 от 30.12.14 г.

185

См.: Платонов О. А. Указ. соч. С. 30–31.

186

Платонов О. А. Указ. соч. С. 57–58; Космополитизм – реакционная идеология, проповедующая отказ от национальных традиций и культуры, патриотизма, отрицающая государственный и национальный суверенитет, служащая целям государств, добивающихся мирового господства (в наши дни «мировая закулиса», которая руками США пытается установить своё господство в мире). См.: Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. A.M. Прохоров. 2-е изд. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. С. 636.

187

От автора. В качестве первого «пробного шара» следует отнести массовые националистические выступления 1986 года в Алма-Ате. Тогда десятки тысяч казахов, подстрекаемых лидерами оппозиции и их кукловодами из-за рубежа вышли на демонстрацию протеста в связи с назначением Первым секретарём ЦК КПСС республики русского Колбина.

188

См.: Питер Бахмайер. Культурная война США против России. Русский Вестник, № 3, 2014. С. 12–13.

189

Платонов О. А. Указ. соч. С. 40–41.

190

Платонов О. А. Указ. соч. С. 116.

191

Платонов О. А. Указ. соч. С. 139–141.

192

По мнению автора, дело нужное, но которое следовало бы осуществить ещё при Брежневе, устраняя последствия культа личности и «реформ» Хрущёва. Однако под давлением скрытых троцкистов в партии, Брежнев, наоборот узаконил власть партийной номенклатуры статьёй 6 в новой Конституции 1977 года. Но уже в ситуации острейшего политического кризиса в СССР на 1990 год – это был смертельный удар по сложившейся системе государственной власти.

193

По мнению автора с этого момента процесс развала СССР стал необратимым. Но этот факт правители тщательно скрывали от советских людей, боясь реальных и решительных действий с их стороны по сохранению нашей Державы. Остановить распад СССР в тот период было ещё можно, но принятием чрезвычайных мер и с массовым привлечением советского трудового народа. Именно тогда оставались ещё законные основания для создания через Верховный Совет СССР такого чрезвычайного органа, как ГКЧП.

194

Платонов О. А. Указ соч. С. 184.

195

От автора. В силу беззубости ослабленной ныне санкциями России, сотрудники «Альфы» во главе с полковником Головатовым М.В, принимавшие участие в спецоперации по защите безопасности СССР в Вильнюсе, будут объявлены литовскими властями в международный розыск. Более 50 бывших офицеров и прапорщиков «Альфы» не могут выезжать за границу, так как тут же будут арестованы «Интерполом». Вот тебе и демократия, кузькина мать Запада со своей «свободой».

196

Жертвы были запланированы режиссёрами «бархатной» революции, но провокаторы лишь промедлили с их появлением. Войскам уже дали команду выходить из Москвы и поэтому те, кто спровоцировал молодых людей к «нападению» на бронетехнику проявили двойное кощунство – это было бессмысленно.

197

Автор и в те, и в нынешние времена слышал из источников в различных силовых структурах убедительную версию того, что ритуальное убийство маршала Ахромеева путём удушения проходило в присутствии около десятка ненавидящих его младореформаторов. Убедившись, что Ахромеев мёртв, его запихнут в петлю, имитируя самоубийство. Отдельные из этих душегубов спились и ушли в мир иной, а другие ещё живы и продолжают коптить небо России. Ненависть к советскому маршалу у врагов СССР была столь сильна, что месяца через два после его похорон могилу вскроют и осквернят, сорвав с Ахромеева маршальский мундир. Так же и с самострелом Пуго, жена которого была ещё жива, он мёртв, а пистолет лежал на тумбочке. Получается, что, убив себя, Пуго спокойно положил ствол на место? Кстати. Раньше всех на месте этих «самоубийств» оказался Григорий Явлинский и Гайдар с младореформаторами. Вот к кому должны быть вопросы у следствия. См.: Варенников В. И. Крючков. КГБ накануне путча. – М.: Алгоритм, 2013. С. 106.

198

В интервью «Комсомольской правде» по случаю 90-летия, на вопрос: «А если бы август 91-го повторился, – вы бы уже по другому повели?» бывший министр обороны СССР маршал Д. Т. Язов ответит: «Никак нет! Я бы точно так же выполнял приказ. Но действовал бы намного решительней». См.: «КП» от 7.11.2014, № 126.

199

От автора. 26 августа 2013 года в телевизионной программе ТВЦ «Право голоса» Романа Бабаяна некий якобы интеллигент в очках, выступая на стороне одобряющих развал СССР (в частности, Иосифа Дискина), заявил, что ЦРУ США и спецслужбы Запада не причастны к этой глобальной катастрофе. Союз, мол, сам развалился от внутренних противоречий. Не надо на Лубянку ходить или к гадалке, чтобы увидеть в этом «ораторе» все признаки современного агента влияния ЦРУ США. А народ всё спорит, не понимая, что его специально отвлекают от новых, ещё более изощрённых раскольных козней ЦРУ США уже в России.

200

От автора. Результаты «работы» Ельцина и последующих президентов за двадцать лет лишь кормящих нас «завтраками» видны налицо и особенно в промышленности и сельском хозяйстве. Кивая друг на друга, а также на всемирный кризис и международный терроризм, они, проклиная советское прошлое, тем не менее, лишь «проедают» достояние нашей Родины – СССР. Хотя в 2013 году Президент России вроде бы начал реорганизацию власти, постепенно окружая себя людьми действия, но уж больно робко и оставляя у власти ельцинско-чубайсовско-гайдаровских разрушителей великой страны. Смелее Путин – большинство нашего народа тебя поддержат, если не словами, а реальными делами будешь восстанавливать разрушенную не только экономику, но и истерзанную изменами душу России.

201

15 января 1992 года Президент РФ Ельцин отменил свой указ об образовании МБВД, восстановив в отдельности Агентство федеральной безопасности (АФБ) и Министерство внутренних дел РФ.

202

От автора. По словам отца-фронтовика, после войны в 1947 году он получит тяжёлое ранение в боевом столкновении с одной из недобитых групп РОА генерала Власова, занимавшихся бандитизмом в приграничных регионах СССР. Академик и лауреат Нобелевской премии Жорес Алфёров говорил: «Наша Красная Армия воевала под Красным Знаменем. А под трёхцветным флагом нынешней России на нас бежали, сжимая «шмайсеры», власовцы, в том числе западенцев среди них было не мало. Как рассказывал Марксик (брат Алфёрова): «Они для нас были хуже эсэсовцев, и в плен мы их не брали». (См.: Ж. Алфёров. Как же это могло случиться? // Советская Россия, № 147 от 26 декабря 2013 г. С. 3.) Спасибо Путину, хоть музыку гимна СССР и Знамя Победы вернул (по праздникам).

203

Бандеровские прихвостни Г. Васюра и В. Мелешко вместе с фашистами были активными участниками холокоста в Хатыни, где заживо сожгли 149 мирных селян. (См.: М. Бочаров. Зверства в Хатыни – чьих рук дело? // Комсомольская правда от 06.03.2014 года. С. 7.) Уже в феврале 2014 года последователи Бандеры из «правого сектора» осуществив государственный переворот, проведут 1 января 2015 года факельное шествие в центре Киева с портретами своего героя и нацистскими лозунгами. Это результат заигрывания властей с ультра-националистами и политика русофобии в интересах «вашингтонского обкома».

204

От автора. В нынешних трагических событиях на Украине уже нью-Колчак, в лице агента влияния Запада Виталия Кличко (видно сильно били по голове этого боксёра), призвал страны Евросоюза осуществить военную интервенцию и ввести свои войска на Украину. См.: А. Гришин. II «Комс. Правда» от 21.02.14 года. С. 7.

205

От автора. «Благодарный» народ, за все «подвиги» всероссийского пьяницы, облил этот предательский постамент несмываемой краской. Сейчас памятник стережёт полиция. При жизни Ельцина от своего народа охраняли «туча» телохранителей, и после смерти тоже. А вот уже готовый памятник защитнику православия и русских Митрополиту Иоанну в Самаре русофобы и глава города Азаров запретили устанавливать.

206

От автора. В настоящее время каждое разоблачение агента иностранных разведок из числа российских граждан сопровождается массовым визгом отдельных якобы наших СМИ, которые всячески оправдывают их государственную измену. Сроки подобные предатели получают ниже мыслимых пределов, в отдельных случаях меньше тех преступников, которых осуждают за воровство у соседа курицы. Подобная «толерантность» (терпимость) и вседозволенность порождают в наших сложных кризисных условиях сотни новых отщепенцев, готовых кого угодно предать, в том числе и Родину в угоду корысти и жажды получения больших денег. Только в 2014 году ФСБ разоблачили более 200 агентов иностранных спецслужб.

207

См.: Платонов О. А. Указ. соч. С. 225. От автора. А может Ельцин, шкурно боялся расплаты за всё содеянное и тем самым рассчитывал, что и его когда-нибудь придётся помиловать?

208

От автора. В славном городе Брянске тут же родился анекдот по теме. Звонят в дверь: «Откройте – это полиция!». В ответ слышат: «А у нас партизан нет! Идите в лес!».

209

Не являясь специалистом, автор не будет подвергать сомнению резюме сотрудников этого управления в отношение того, что «красной ртути» нет. Только почему-то при разговоре они хитровато переглядывались, а в конце попросили в случае захвата чеченских бандитов с этой суперртутью, обязательно образец привезти им на экспертизу. Тогда, помню, задал им вопрос: «Как же я смогу изъять то, что не существует?». Переглянувшись, они ответили: «Но ты, всё-таки передай нам изъятое вещество, а там разберёмся».

210

От автора. После того, как возмущённая таким ранее не мыслимым безобразием уборщица старой закалки перенесла гору бутылок к двери одного из начальников Управлений, началась кратковременная борьба с пьянством. Закончилась она поражением, так как главные причины пьянства сотрудников не были, да и не могли быть на то время устранены. Не в пьянстве, нытье и стонах о потерянной Державе надо было сотрудникам время проводить, а в оперативной работе по сдерживанию роста преступности и шпионажа. Цель ведь благородная – уберечь от развала и полной оккупации теперь хотя бы Россию.

211

От автора. Нашла поддержку со стороны Нефёдова и других сотрудников моя инициатива привлекать их периодически в рейды, осуществляемые ОБОГП и ГУОП МВД, в крупных гостиницах Москвы, которые служили пристанищем для многих бандитов. В дальнейшем уже при проведении чисто своих оперативных и специальных мероприятий мои сотрудники прекрасно ориентировались в обстановке этих «ночлежек».

212

От автора. Судьба у подобных бандитов заканчивается в большинстве своём печально. После участия на стороне дудаевских незаконных вооружённых формирований в первой чеченской войне, он будет арестован и умрёт при странных обстоятельствах во время своего этапирования к месту заключения.

213

От автора. В этой и последующих главах автор ещё вернётся к личности и планах Лужкова создать не только подвластную ему московскую, но и всероссийскую «империю».

214

От автора. По имевшимся данным Гамсахурдиа сразу перебрался в Чечню к Дудаеву, с которым имел дружеские отношения. Там он будет пытаться сколотить что-то наподобие «армии», более похожей на сборище вооружённой толпы, с которой пару раз появится в горных районах Грузии. Но куда сыну известного писателя, а затем цэрэушного наймита, тягаться с вором «в законе»? Впоследствии он якобы покончит с собой, хотя на лицо будут все признаки его убийства с имитацией самоубийства. Таков удел тех, кто предал Родину, но и сам погибнет также от рук предателей в своём окружении.

215

От автора. По имевшимся данным, этот психиатр госпиталя сам много чего набрался у своих специфических пациентов. На приёме сидел в углу на полу в совершенно пустом кабинете и когда к нему заходил очередной «клиент», предлагал присесть рядом. Если он, не раздумывая, садился, то один диагноз. Если нет, то другой (мол, реакция адекватная). Тем пациентам, которые садились, он ещё предлагал и песни вместе с ним петь. Правда, говорят от такой «неординарной» практики, он сам был направлен на лечение.

216

От автора. Вкусив все прелести рыночной экономики и коррупции, глубоко разочаровавшись в предпринимательстве, отвергнув попытки ЦРУ его завербовать, Стерлигов бросил свою «Алису» и вместе с семьёй уехал в деревню. Живёт там по православным законам, честно добывая хлеб и достоин нашего уважения!

217

От автора. Хочу извиниться перед читателями, что в этой объединённой ОПГ указал чеченскую национальность. Это конечно в кавычках, так автор, как и большинство разработчиков субъектов организованной преступности совершенно справедливо полагают, что у преступности нет национальности. В тех случаях, когда преступники всё же объединялись по признаку принадлежности к той или иной национальности, им давали название группировки, сформировавшейся по этническому признаку.

218

От автора. Работая за «Моисеем» сотрудники наружного наблюдения также выявили и установили его коррумпированную связь – руководителя одного из отделений омской прокуратуры. Тот помогал бандиту вовремя скрываться от преследовавших его по пятам оперативных работников.

219

От автора. В марте 1993 года в МВД было образовано Главное управление по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП). На базе ОБОГП УУР ГУВД гор. Москвы создали Региональное управление по борьбе с организованной преступностью (РУБОП) гор. Москвы.

220

От автора. Наверное, было бы легче, зная трагический конец Литвиненко в компании Березовского в Лондоне, описывать у этого бывшего моего сотрудника только негативные качества, тем самым, пытаясь избежать возможных упрёков читателей типа «почему своевременно не разоблачил». Однако полагаю, что пытливый и справедливый читатель, если постарается отойти от визгливо-рекламного образа Литвиненко, навязанного СМИ в ходе оголтелой антироссийской кампании, сам разберётся что и почём. Поэтому, шаг за шагом будем вместе объективно рассматривать его служебную деятельность и личную жизнь того периода.

221

От автора. Главарям и авторитетам преступного мира начнут вручать знаки их главенствующего положения и «доблести» в виде золотых цепей с большими крестами и перстней не мысленных размеров. Где-то с 1993 года у преступников и тесно сросшихся с ними государственных чиновников, придёт мода на клубные костюмы малиновые, фиолетовые и ярко-зелёного цвета.

222

От автора. Люфт – немецкий изобретатель браслетов-наручников.

223

От автора. Уже в наше время различные патриотические издания опубликуют не только фамилии американских разведчиков Бойла, Христофера, Шаробель, Аккермана, Фишера, Хиктона, Камински, Уилсона, Бокая, Уаймена, Бруса и других, трудившихся в поте лица в деле развала страны, но и приведут вопиющие факты их допуска к ВПК. Так, например приказом № 141 от марта 1992 года по ГКИ А. Б. Чубайс назначил гражданина США кадрового сотрудника ЦРУ Джонатана Хея начальником отдела иностранной технической помощи и экспертизы ГКИ. По инициативе уже самого Хея, 5 октября 1992 года Чубайс создал в ГКИ экспертную комиссию, которая должны была в обязательном порядке рассматривать все проекты Указов ПРФ, постановлений Правительства о приватизации. В этой высочайшей комиссии всего двое, включая Чубайса, были гражданами России, а остальные – граждане США. Теперь понятно, в чьих интересах и куда двигалась наша страна. См. подробно: Миронов Б. С. Указ. соч. С. 18–23. Ну, а мой однофамилец, ставший генералом и «проработавший» с Чубайсом до нынешних дней, по-видимому, достоин награды от тех государств, представители которых к 2014 году завладели в той или иной форме 80 % сырьевых ресурсов матушки России.

224

От автора. Фамилия изменена.

225

От автора. По мнению отдельных сотрудников органов безопасности – это был первый взнос «мировой закулисе» от младореформаторов за осуществлённое уничтожение СССР.

226

Матюхина, по словам Полторанина бывшего сотрудника ПГУ КГБ СССР, в июне 1992 года Президиум ВС РФ, который во главе с Хасбулатовым был приглашён в резиденцию Ельцина Ново-Огарёво, снимет с должности Председателя ЦБ РФ. Инициатором снятия неудобного для разворовывания страны бывшего чекиста станет премьер-министр Егор Гайдар. Он же предложит на место Председателя ЦБ РФ Виктора Геращенко. Этот «профессионал» – ставленник вечно чмокающего премьера, успешно доведёт Россию до «чёрного вторника» 11 декабря 1994-го – обвального падения курса рубля на биржевых торгах. Подробно см.: Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 191–192.

227

От автора. Может этот случай, а может другие обстоятельства повлияли, но РПЦ организовала у себя частное охранное предприятие (ЧОП) и службу безопасности, которую возглавили бывшие сотрудники милиции и органов государственной безопасности.

228

От автора. У каждого министра в правительстве Гайдара, а затем и Черномырдина будет по 2-3 таких «советников», тесно связанных с ЦРУ. Прошло более двадцати лет после развала СССР, но тотальное воровство продолжается и поныне. Вот вам и ответ о заявлениях «демократов» о том, что Советский Союз на самом деле был глиняным колоссом – нищим. Двадцать лет грабят якобы «нищую» Державу и миллиардами долларов вывозя за границу, а она (Россия) продолжает держаться! Значит, не нищими мы были и есть!

229

От автора. Наверное, нынешние сотрудники Управления «А» Центра специального назначения ФСБ РФ будут усмехаться такой технической «оснащённости» автомобилями группы «Альфа» в 1992 году. Сейчас на операции они прилетают на бронированных иномарках и лучших образцах военных автомобилей российской промышленности. Только факт остаётся фактом. В то время успешная совместная работа оперативных и силовых подразделений специального назначения органов безопасности и МВД не давали терроризму, как явлению появиться и закрепиться в Российской Федерации. А в настоящее время, несмотря на прекрасную оснащённость и куда большее количество сотрудников, терроризм и его международные корни накрепко влезли в российскую землю, унося жизни ни в чём не повинных мирных граждан. Далее на причинах этого несоответствия автор остановится подробнее.

230

От автора. Наименование дела, фамилии и клички объектов изменены, как и ряд мероприятий.

231

От автора. Фамилия этого морально разложившегося слушателя, который попал в поле зрения уголовников из-за пьянства и употребления наркотических веществ, изменена. Да и ВУЗ не называется по этическим соображениям.

232

От автора. Данный сюжет и события описываются по результатам опроса арестованных в последующем фигурантов уголовного дела.

233

От автора. Откуда им было знать, что Баев, не дождавшись в обусловленное время «Пономаря», также подумал о провале последнего. От страха за содеянное он напился и спал «мертвецким» сном, не услышав звонки и стук в дверь соучастников.

234

От автора. В дальнейшем мои сотрудники будут более осмотрительны при передаче своих номеров телефонов лицам из криминальной среды. Но служба есть служба. Не ошибается тот, кто не работает.

235

От автора. Фамилия изменена.

236

От автора. В настоящее время наши действия, возможно, получили бы название «доследственное соглашение», когда фигуранту даётся шанс оказать помощь органам безопасности и тем самым смягчить свою дальнейшую участь.

237

От автора. Данный эпизод, с согласия следствия, мельком покажут в различных программах центрального телевидения. Хотя руководство Управления сделает мне замечание, что лица всех оперативных сотрудников и меня не были заретушированы для конспирации. В последующем мы станем это делать.

238

От автора. Пусть не обидится полковник Жмячкин, но потуги «Пономаря» сравнимы с попыткой автомобиля марки «Запорожец» протаранить тяжёлый советский танк «ИС-2».

239

От автора. Уже занимаясь другими разработками, сотрудники нашего отдела по поручению следствия по этому уголовному делу неоднократно будут выезжать для производства обысков и изъятия новых сотен единиц огнестрельного оружия.

240

От автора. Так как этот сотрудник и поныне продолжает успешно служить в органах безопасности, фамилия изменена. Через год на него будет совершено разбойное групповое нападение, о чём далее подробно.

241

От автора. Заранее прошу извинить меня за горькую правду жизни. Сотрудники органов безопасности тоже люди, а не ангелы. Им также свойственно иногда и ошибки допускать. Но пусть их уж очень придирчивый читатель-моралист слишком не осуждает и простит. Ведь они постоянно рискуют своими жизнями.

242

От автора. По другим данным Илашко И. С. (в н.в. Илашку) был негласным источником спецслужб РМ. Его террористическая группа «Бужор» (с молд. – цветок пион) после убийств руководителей Слободзейского района ПМР (Остапенко Н. И., Гусара А. Д. и других) была разоблачёна, а он арестован и ВС ПМР приговорён к высшей мере наказания – расстрелу. Соучастников приговорили к длительным срокам заключения. Под нажимом США, Германии, Франции и Великобритании, которые выдавали Илашко за политического «узника», президентом ПМР был амнистирован. После освобождения этот террорист обратится в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) с иском к правительству РМ и России. «Суд» под предлогом, что ВС ПМР не имел конституционного права судить Илашко (ПМР не признана мировым сообществом) принял решение взыскать с России в пользу бандита более 100 тысяч евро, а с Молдовы значительно меньшую сумму. В это же время члены его группы Гарбуз В. Г., Петров Ф. М. и Годиак П. И. оставались в заключении.

243

См. подробно: В. Степаков. Указ. соч. 2007. С. 105–106.

244

От автора. В августе 1996 года этот «миротворец» заключит постыдное хасавюртовское соглашение, одним махом пера сделав бессмысленными многотысячные жертвы наших военнослужащих, фактически уже одержавших победу над масхадовскими боевиками. Россия будет унижена не только перед бандитами, и всем миром, но и вскоре ощутит на себе последствия выданной Лебедем кровавым террористам индульгенции на новые их преступления.

245

От автора. На следующий день ко мне с просьбой помочь этому «заявителю» (фамилия имеется) обратился один из штатных оперативных дежурных (ОД) нашего управления, у которого, по его словам, кроме родственника Костюкова, в этой фирме работала дочь. Тактично я разъяснил ОД некорректность его просьбы.

246

От автора. Вскоре полковника Костюкова «тихо» уволят по компрометирующим обстоятельствам, но он успеет оставить о себе негативное мнение и у моих подчинённых, используя их в служебное время в качестве грузчиков при переезде на новую квартиру. Нефёдов, Клочков, Берсенёв и другие не только из-за Костюкова останутся без обеда, но он им и воды в тот жаркий день не предложит.

247

От автора. Это распоряжение будет действовать более года, а затем от разработчиков станут требовать санкцию не прокуратуры, а суда на проведение оперативно-технических мероприятий.

248

Автор ранее упоминал о том, что 9 ноября 1991 года Шамиль Басаев и два его сообщника (Сатуев, Чачаев) вооружённые пистолетами и гранатами в Минеральных водах захватят самолёт с пассажирами, заставив пилотов перегнать его в Турцию. Все трое до этого прошли в этой стране специальную военную и диверсионно-террористическую подготовку. Своих «питомцев» Турция вернула в Чечню, где их встречали как героев. По поручению Генеральной прокуратуры РФ дело розыска Басаева находилось в УБТ МБ РФ.

249

От автора. Сколько потом от такого «боевого опыта» погибнет военнослужащих наших войск и спецслужб в будущих чеченских войнах? Такова цена попыток использовать террориста в интересах конкретной ситуации, не думая как такие «оперативные игры» аукнутся в будущем для безопасности России.

250

Своим подчинённым майору Родину А. А., старшему лейтенанту Нефёдову С. А. и другим сотрудникам отдела в то время говорил: «Дорогие мои сослуживцы! В пределах полугода-года мы снова будем ночевать в кабинетах с надетыми бронежилетами и оружием». Слова окажутся пророческими.

251

Подробно см.: Островский А. В. Указ. соч. С. 25. От автора. Не случайно на Украину в январе 2015 года приезжал и новый директор ЦРУ США Джон Бреннан. Там, где глава ЦРУ США, ожидай войну или очередной государственный переворот.

252

Островский А. В. Указ. соч. С. 28.

253

От автора. Если сказать словами нашего президента: «Слились в преступном экстазе».

254

От автора. После того, как Шеварднадзе уберёт Иоселиани из правительства, организовав в 1995 году покушение на самого себя, обвинив в этом Джабу, возможно эта схема перестанет действовать. Тем более что полностью «отдавшись» Америке, Грузия станет получать деньги на оплату армии и правительства от США.

255

От автора. Пройдёт менее двух лет и точно такая же схема начнёт работать со стороны правительства Дудаева. Только разница будет в том, что объединённые государственно-криминальные сообщества Чечни, кроме похищения богатых иностранцев, журналистов и военнослужащих с целью выкупа, начнут захватывать самолёты, автобусы с пассажирами. Эти деяния имеют уже признаки террористической деятельности. Но об этом в третьей главе.

256

От автора. Отдельные фамилии изменены.

257

От автора. Выкроив минуту, спросил у заместителя начальник 7 отдела, почему они не остановились, проехав мимо Криулькина согласно договорённости. Тот ответил: «Александр Михайлович. Ведь в школе справа от бандита прозвенел звонок, и ребятишки выбежали во двор. А вдруг бы он захватил кого из них в заложники? Ну, а потом, взвесив и этот вариант, решили всё же вернуться и брать». Что же. В нашей оперативной жизни всякое бывает и, запомнив для опыта этот случай, не стал упрекать нашу милицию.

258

От автора. Представительница «жёлтой» прессы газета «Московский комсомолец» в номере от 25.10.1992 г. в своей краткой заметке сообщит о нашей операции по поимке «Людоеда», приписав её московскому ОМОН. В ней неизвестный хроникёр также будет утверждать, что киллер повинен лишь в убийстве 8 человек, что соответствует материалам заведённых на него уголовных дел, а не реальным его грехам.

259

От автора. И на этот раз, как оказалось, мы опоздали, так как преступный мир не только в Москве и в регионах успешно претворит в жизнь решения своего «криминального съезда». Читатели узнают чуть позднее о примере такого брачного «союза» в трагических событиях октября 1994 года в Ижевске.

260

От автора. Прежний начальник ГУВД Мурашёв настолько себя скомпрометировал, что младореформаторы в преддверии очередного этапа «бархатной» революции решили найти ему замену в лице какого-либо ранее запятнавшего себя, но жёсткого руководителя, готового выполнить любое, даже незаконное приказание новой власти. К сожалению, уход Мурашёва сопровождался его внезапной «пропажей» на пару дней из Москвы в дальний уголок Московской области, где он на заправочной станции утерял не сданное удостоверение руководителя ГУВД. Умчавшаяся на его поиски группа сотрудников милиции, попадут в тяжёлую аварию. Возглавлявший «поиск» полковник «С» получит тяжёлые травмы. Эта история будет освещаться в газетах.

261

От автора. Под «новой формацией» в то время мы понимали многотысячное объединение брошенных на произвол судьбы спортсменов высших разрядов, которых «Отарик» смешает с ранее судимыми, как и он субъектами. Прикрытием («крышей») для этого сообщества будут выступать отдельные руководители правоохранительных органов и государственной безопасности.

262

От автора. Из этических соображений фамилия этого сотрудника изменена.

263

От автора. В ноябре 2013 года в российских газетах и по телевидению сообщат о том, что Министерство финансов США обнародовал список членов т. н. «Братского круга» (Brother's Circle). Наряду с ворами «в законе» Минфин США запретил въезд в их страну популярному российскому певцу Григорию Лепсу (Лепсверидзе), который, по мнению американцев, не только имел тесные связи с преступными авторитетами, но и привлекался ими к выполнению незаконных акций. Новая газета в номере 127 от 13.11.2013 г. на 12-13 странице в статье ««Круг» познаётся в беде», опубликует фото Лепса в обнимку с вором «в законе» Джемалом Микеладзе («Джемо»). Двадцать лет прошло, а в России ничего не изменилось.

264

От автора. Фамилия исполнителя умышленно изменена.

265

От автора. В настоящее время уже генерал Голованов В. В. заслуженно руководит ГУУР МВД РФ.

266

От автора. После подобного рода резонансных убийств, пострадавший тейп назначает ответственного за розыск причастных преступников, которому из «общака» рода или собранных дополнительных сумм, выделяются денежные средства. А затем, по законам кровной мести, тейп готовит и осуществляет ответное убийство найденных исполнителей и в отдельных случаях их родственников.

267

От автора. Фамилия предателя и кличка авторитета «чеченской общины» изменена.

268

От автора. По-видимому, для Андрея Гургеновича работа в органах безопасности на Лубянке казалась временной и «узко профильной». Через некоторое время он уволится и станет генеральным директором одного из печатных агентств. Где-то в конце 90-х годов по многим телеканалам он вновь «отличится», но в другую сторону. В хронике происшествий покажут его захват группой спецназа во время дачи (или получения, сейчас уже не помню) крупной взятки. Запомнится крик Андрея Гургеновича, когда его в жёсткой манере ставили самого к стенке «ноги вширь»: «Не смейте так со мной! Я бывший подполковник ФСБ!».

269

От автора. Кроме тех десятков тысяч городов, сёл и деревень, заводов, фабрик и предприятий, уничтоженных за двадцать лет власти «ельциноидов». Эти потери страшнее, чем от нашествия гитлеровского фашизма в ВОВ. Да и многие предприятия из небольшой части выжившей промышленности скуплены прямо или через посредников иностранным капиталом. Поэтому Ельцин куда больше фашист и враг нашей страны, чем Гитлер. История расставит всё на свои места, как бы ни старались США и их приспешники в России.

270

От автора. Ю. В. Скоков был хорошим хозяйственником и державником, противящимся развалу теперь уже России и выступавшему против «прихватизации» Чубайса. Поэтому понятно, что проамериканская камарилья никак его не могла поставить на такой ключевой пост главы правительства. Подробно см.: Островский А. В. Указ. соч. С. 30–33.

271

От автора. По имеющимся у нас данным такие же списки подготавливались и оппозицией. В свою очередь власть готовила и «отходные пути», если восторжествует Закон и Конституция и победит оппозиция. На подмосковных аэродромах (включая военные) в полной готовности стояли в это время заправленные самолёты для их отлёта «за бугор» (жаль, что тогда не сбылось).

272

От автора. Следствие в Лефортово будет закончено и по приговору суда Таларов отбудет свой срок. В последствии, то ли Лефортово на «Ваху» повлияет положительно, то ли «крутые горки Сивку укатают», но он займётся бизнесом и практически отойдёт от предыдущих бандитских дел.

273

От автора. По этическим соображениям фамилия изменена.

274

От автора. Ещё с советских времён в КГБ СССР, а также затем в МБ РФ, существовал прекрасно действовавший институт «старших оперативных уполномоченных». Эта внештатная структура оказывала действенную помощь руководству отделов в профессионально подготовке и воспитании молодых сотрудников.

275

От автора. Фамилия, как и наименования мест происходивших событий, изменены.

276

От автора. Фамилия изменена.

277

От автора. Вообще-то показанный по новгородскому телевидению сюжет с, мягко говоря, жёстким захватом членов данной этнической ОПГ вызвал наоборот всеобщее одобрение. Простой народ этого древнерусского края не привык к открытому хамству и надругательству над своей культурой и традициями со стороны представителей любой национальности.

278

От автора. В то время у нас на Лубянке и в оперативных подразделениях милиции весьма осторожно относились к подобным якобы новаторским веяниям, за которыми зачастую стояли сотрудники-прожектёры. Но в отдельных случаях страшная динамика роста преступности требовала определённой смелости и новизны продуманных решений. Данный пример относится именно к смелым и новаторским делам.

279

От автора. Фамилия изменена.

280

От автора. К этому времени не писанные воровские понятия под нажимом молодой поросли из числа спортсменов, которые ещё не сидели до этого на зонах (и не стремились туда попасть) начали постепенно претерпевать изменения. Однако было бы интересно узнать, как вышестоящие воры «в законе» всероссийского уровня отнеслись к подобному «косяку» (проступку) уголовного авторитета «Беса». Но это уже их проблемы. Хотя, будучи в средине двухтысячных годов арестованным и осужденным, этот «смотрящий» за Новгородом авторитет погибнет на зоне при невыясненных обстоятельствах.

281

От автора. Наименование дела и фамилия разработчика изменены. Лишь 1 июня 2013 года Амиров несмотря на противодействие высоких московских покровителей будет арестован. Почему мы не смогли этого раньше сделать сами, читатели поймут ниже.

282

От автора. Вообще-то к начальнику Службы безопасности президента генералу Коржакову А. В. у Генеральной прокуратуры РФ должны возникнуть вопросы по поводу безнаказанной и преступной деятельности в окружении Ельцина не только Амирова и всяких там Березовских, Ходорковских и Абрамовичей, но и сотрудников иностранных разведок (ЦРУ, МОССАД и МИ-6).

283

В своей статье «Как была устроена империя кавказского «Кровавого Рузвельта»» газета «Комсомольская правда» от 10.06.2013 г. напишет, что «Тотурбиева нашли в Москве в гостинице с отрезанным членом во рту». Ну а это один из убедительных признаков мести именно за изнасилование.

284

См. подробно: Островский А. В. Указ. соч. С. 40–41.

285

От автора. После антиконституционных угроз и предполагаемых действий Ельцина по указу «ОПУС», у меня мелькнула мысль и, зародилось устойчивое мнение, что главная террористическая и угроза безопасности нашему государству исходит из Кремля, где к власти прорвались проамериканские силы. Но как туда проникнуть, чтобы контролировать обстановку и получать своевременную информацию о готовящихся новых государственных переворотах и других антигосударственных преступлений? Трудная и опасная задача.

286

От автора. Повторюсь, но это вопросы к Генеральной прокуратуре. Почему холуйствующие выскочки от власти могут так спокойно совершать преступления против Высшего законодательного органа Российской Федерации? Где предел совести этих людей, готовых выполнить даже самый преступный приказ своего «благодетеля»? Как мог простой народ в Туле помочь Коржакову, фактически предавшему своего кровного старшего «побратима» Ельцина, выиграть выборы и стать депутатом Государственной Думы, чтобы получить столь нужную ему «неприкосновенность»? Видно Лебедь и десантники помогли «голосами».

287

От автора. Знал бы тогда Сергеев, что по незаконной команде Ельцина все ведущие управления Министерства безопасности имели «общественных кураторов» из числа победивших демократов. Так, например, военную контрразведку «курировала» непосредственно Елена Боннэр.

288

От автора. Фамилии моего сотрудника и арестованного главаря банды изменены.

289

От автора. Конечно, не всё в этом деле было ясно, но, видно не выдержав такого психологического удара, Курнев заболеет и ляжет в госпиталь. После чего напишет рапорт на увольнение и уже на гражданке устроиться работать в частное охранное предприятие. Вот тебе и расплата за соседство с бандитом Петровым.

290

От автора. Фамилии и количество фигурантов этого дела изменены.

291

От автора. Фамилия изменена.

292

От автора. Номер одной из таких газет о Зараеве, якобы агенте МБ, мне привезут из Чечни через три дня.

293

От автора. Поражает наглая бесцеремонность, с которой американцы нарушают международное право.

294

От автора. Последняя фамилия изменена.

295

От автора. История развивается по спирали. Лейтенант М. И. Платонов весной 1945 года освобождал Вену и Европу от фашистов, фотографируясь с однополчанами. Его сын вынужден был вступать в контакт и фотографироваться с сотрудниками ЦРУ США, причастными к свержению Советской власти в СССР.

296

От автора. В 1993 году, в рамках объявленной ЕБН дружбы с США, в эту страну будет направлено для «обмена опытом» более 300 генералов ведущих силовых структур России. Все они прослушают курс лекций «о великой Америке» и получат дорогие подарки (как бусы для индейцев), негласно изучаясь, как возможные кандидаты на вербовку. Тех из них, кто проявит признаки нелояльности к США, через «пятую колонну» либо отправят в отставку, либо физически устранят. Через год генерала Духанина вынудят уволиться после его правдивой статьи в газете о роли США в развале СССР. Американская «демократия» в действии.

297

От автора. Как метко сказал бывший начальник ПГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Шебаршин: «Россия – это страна, населённая русскими, которыми правят россияне».

298

От автора. В конце мая мне в отдельном конверте принесут поручение из Генеральной прокуратуры на поиск и выявление «неизвестных сотрудников милиции», похищавших Анпилова. Начальник Службы даст команду подшить его в литерное дело, не проявляя «рвения» по исполнению.

299

От автора. Трудно понять мотивы Дунаева, бывшего ярого поборника Ельцина. Может, сыграла обида на своё резкое понижение с министра, до первого зама, а затем и просто заместителя? А может – это была многоходовая комбинация, заблаговременно проведённая Коржаковым с Рогозиным по внедрению в окружение Хасбулатова «своего человека»? История тёмная. См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 50–51.

300

От автора. Наименование изменено, как и фамилии уже осужденных и отбывающих наказание фигурантов дела.

301

От автора. По оценкам специалистов, скандий стоил гораздо дороже золота и применялся в ракетостроении и в космических технологиях.

302

От автора. В то время мы не знали, что 18 февраля 1993 года B. C. Черномырдиным будет подписано «Соглашение между правительством РФ и правительством США об использовании высокообогащённого урана, извлечённого из ядерного оружия». По нему Россия обязалась за мизерные деньги (оценочная стоимость этих 500 тонн была 8 триллионов долларов), а «продали» (как и Родину) за 11,9 миллиардов долларов. Хитрый и трусливый Ельцин не стал подписывать заведомо предательское соглашение, «повязывая» Черномырдина на фактической Измене Родине. Один из пунктов соглашения незаконно обязывал Россию начать поставки урана с 1 октября 1993 года, вне зависимости оттого, что ратифицирует ли это «соглашение» Верховный Совет РФ или нет! Вот поэтому кремлёвская камарилья во главе с Ельциным и спешили разогнать непокорный Верховный Совет к этой дате! Подробно см.: Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 344–345; Островский А. В. Указ. соч. С. 37–40. «Урановая сделка» – это дань США от России за победу в «холодной войне». Это и есть предательство, когда Ельцин платит оккупантам дань в триллионы долларов, а затем у «хозяев» в Вашингтоне и МВФ выпрашивает кредиты, чтобы обворованный народ не умер от голода! По мнению профессора, д. э. н. Катасонова В. Ю., с которым согласен и автор, настойчивые и даже удачные попытки в средине 90-х годов легендарного генерала Рохлина, Генпрокурора Скуратова и председателя Комитета по безопасности ГД юриста Илюхина денонсировать «урановое соглашение», закончились смертью двоих из них. Скуратов же «отделался» своей отставкой. Вот такие дела, когда на кону триллионы баксов. Подробно см.: В.Ю. Катасонов. Афёра тысячелетия. Кто возместит ущерб России? // Русский Вестник, № 2, 2014. С. 2.

303

От автора. В последующие годы Линдер будет часто появляться в программах нашего телевидения, комментируя и давая оценки событиям в мире по линии противодействия проявлениям международного терроризма. Во всех концах России от Владивостока до Калининграда он побывает со своими семинарами, даря руководителям российских правоохранительных органов и специальных служб свои книги, майки с символикой антитеррора и другие мелкие сувениры. Только почему-то терроризм в России только прибавится.

304

От автора. Вокруг этой фирмы, как и вышеназванных персонажей, много таинственных дел творилось после распада СССР. В том числе и дело пропавшего на Западе «золота партии». См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 58–61.

305

От автора. Дело в том, что прокуратура подобные поручения направляла в три адреса: пограничникам, которые первыми могли получить данные о пересечении границы скрывшегося туда фигуранта, а также в МВД и МБ РФ для задержания и его ареста. Чтобы начальство не ругало из-за того, что сотрудники другого ведомства сработали быстрее, мы негласно договаривались о взаимодействии по задержанию разыскиваемых преступников.

306

От автора. Наименование фамилии и должности изменены.

307

От автора. Даже раскаявшийся сподвижник Ельцина Михаил Полторанин, прозрев (где только раньше был?), наивно пытался в противовес к «программам» разрушителей СССР Гайдара и Чубайса, предложить в начале 1992 года проекты развития страны российских и японских специалистов. Однако эти реальные предложения были отклонены Ельциным. См. подробно: Полторанин М. И. Указ. соч. С. 257–259.

308

От автора. Наименования фамилии, имени и должности изменены. По отметке, сделанной автором на то время в своём календаре, значится дата прилёта 27 июля, но А. В. Островский в своей книге упоминает 23 июля. Это не так важно. Главное – это беззаконие верхов. См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 60.

309

От автора. Слово «козел» вообще-то в криминальных кругах крайне оскорбительное и означает явно выраженную нетрадиционную сексуальную ориентацию объекта. Однако Боровин нисколько не ошибался, обзывая Бирштейна и Якубовского «козлами», так как оба они и не скрывали того, что были гомосексуалистами (кстати, любимая вербовочная основа всех контрразведок). Островский А. В. Указ. соч. С. 62.

310

От автора. Именно в тех и последующих фактах попрания Закона со стороны Ельцина, Ерина и его своры, закладывалось кровавое беззаконие октября 1993 года, когда, глядя на них, руководители силовых структур, нарушив Конституцию и Присягу, дадут команду расстрелять свой народ, вставших на защиту Главного Закона. Отсюда источник и первопричина беззакония и вакханалии нынешней российской власти. Рыба гниёт с головы. Рады бы в рай, да грехи не пускают.

311

См.: Скуратов Ю. И. Вариант дракона. – М.: Детектив-Пресс, 2000. С. 91. Автор получил данную книгу с дарственной надписью: «Александру Михайловичу от автора на добрую память. 7.12.2000. Скуратов».

312

От автора. «Шкурка» – это термин, которым оперативные сотрудники контрразведки называли агентурное сообщение.

313

От автора. «Выговор» Кроликову мною всё равно был объявлен 21 июля на совещании отдела.

314

От автора. Об этом более подробно в следующей главе. К сожалению, за эти полгода передо мной предстанет уже «другой» Михалков, который фактически откажется помочь вызволять незаконно арестованных членов расстрелянного Верховного Совета, включая своего якобы друга – Руцкова.

315

От автора. Беркан Яшар, по всей видимости, агент ЦРУ или штатный сотрудник разведки Турции появляется там, где совершаются затем резонансные террористические преступления. Например, по его же словам он тесно контактировал с Басаевым в период угона им в ноябре 1991 года самолёта в Турцию. Ныне этот турецкий «журналист» подвизается на политическом поприще и контактирует с верхушкой власти в стране. Мелькает он и по российским телеканалам, с ухмылкой (скользкий тип, побывавший не раз в смертельных переделках) наворачивая на уши наших граждан «лапшу дезинформации».

316

Подробно о потворстве российской власти Дудаеву см.: Гродненский Н. Указ. соч. С. 255–260.

317

От автора. Несмотря на все невзгоды, В. И. Ильяшенко не только сохранил, но и расширил деятельность своей лаборатории, которую бессменно возглавляет более двадцати с лишним лет. Слава таким людям, на которых держатся наши теперь отдельные, а на самом деле скрыто оккупированные США страны.

318

От автора. Ранее, сделав ставку только на силу, 31 августа Ельцин нанесёт «визит» в Таманскую и Кантемировскую дивизии, подразделения которых внесут потом свою «лепту» в убийство Советской власти.

319

Готовилась провокация по сценариям «бархатных» революций и по отношению Верховного Совета, когда к 20 августа со всей страны в Москву согнали 5 тысяч «дерьмократов». Они должны были прямо с митинга у Верховного Совета, названного на американский манер «Белым домом», начать массовые беспорядки и погромы, чтобы силой прорваться в здание и заблокировать работу представительной власти. Силами ФНС эту провокацию удалось не допустить ответным митингом. См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 69–70.

320

От автора. Генеральной прокуратуре есть все основания пристально проанализировать «деятельность» этого горе-политика. Где бы он ни появлялся, происходили резонансные убийства. Именно он, по сообщениям СМИ вёл продолжительный разговор по мобильной связи с Дудаевым, во время которого тот был убит. Если с Дудаевым Боровому можно засчитать «актив», хотя убивать даже таких одиозных лидеров – беззаконие, то такой же разговор по телефону с генерал-полковником Романовым закончился подрывом последнего возле тоннеля у площади «Минутка» в Грозном.

321

От автора. В настоящее время по телевизору он уже выступает «голубем», поддерживая позицию России в отношении событий на юго-востоке Украине. См.: Платонов О. А. Указ. соч. 39-42.

322

От автора. Вот так «поддержали» Ельцина США и страны Запада. Засылка снайперов-спецназовцев Израиля – это грубейшее нарушение международного права. Проверять информацию о разместившемся в Краснодарском крае спецназе из Израиля, уже не было времени (якобы они боялись еврейских погромов).

323

От автора. Не хочу вступать в дискуссию с журналистом Марком Дейчем взявшего интервью у анонимного «сотрудника спецслужб – профессионала», сообщившего ему о прибытии в Москву снайперов из-за границы под видом регбистов, который отрицал участие в октябрьской бойне израильтян. В том множестве информации, не до конца проверенной и реализованной, он мог сделать и ложное заключение. Суть не в этом, а в творимом беззаконии власти Ельцина и его клики, отдававшей преступные приказы не только о роспуске Верховного Совета, но и выдачи снайперских винтовок сотрудникам ГУОП МВД и иностранцам. Необходимо официальное расследование тех событий. Подробно см.: Марк Дейч. Снайперы в октябре. Статья. Столица, № 45, 1994 года.

324

От автора. Хотя по большому счёту Министр безопасности России, столкнувшись с такими открытыми формами подготовки государственного преступления с признаками статьи 64 «Измена Родине», в рамках своих функциональных обязанностей должен был инициировать возбуждение уголовного дела на Ельцина и его соучастников с подключением Генеральной прокуратуры.

325

В приложении 1, 2, 3 и 4 ксерокопии Заключения КС и Постановлений ВС РФ и съезда народных депутатов о прекращении полномочий Президента Ельцина в связи с осуществлённым им нарушением Конституции Российской Федерации.

326

От автора. Надо сказать, что после совещание отдельные начальники направлений и отделов удивились тому, что автор решился задать такой вопрос о пункте 6 статьи 121. Кто-то меня поддерживал и чуть ли не восхищался «смелостью». Но нашлись и те, кто ехидно спрашивал: «Кому нужна такая скрупулёзная пунктуальность? Зачем высовываться? Командир сказал «хорёк», значит никаких «сусликов»! Система «пофигизма» уже сковала совесть и честь этих людей, призванных защищать безопасность Родины.

327

От автора. Понятно, что как такового «захвата» не было. Просто ночью с разрешения министра, входившего в Совет безопасности Президента, сотрудники «Вымпела» спокойно разместились в зданиях Лубянки.

328

См.: Коржаков А. В. Указ. соч. С. 212–213.

329

От автора. Истинный номер телефона изменён. Уже после «октябрьских» событий мне сообщат, что «Вымпелу» предоставили список сотрудников центрального аппарата МБ РФ, которых в случае негативного для Ельцина развития событий, необходимо было «локализовать». По словам надёжного источника, моя фамилия там шла в первой двадцатки. Что делать, если «Вымпел» ко всему подходил профессионально.

330

От автора. Должность этого сотрудника ГУОП МВД РФ не называется, а фамилия изменена.

331

См.: Питер Бахмайер. Культурная война США против России. Русский Вестник. № 3, 2014. С. 13.

332

От автора. Резидент ЦРУ Дэвид Рольф и его заместитель Моват Ларсен не случайно до этого протоптали «тропинку» на ковровых дорожках в здание 2 Лубянки, попутно изучая руководство и сотрудников МБ РФ. Да и после кровавого октября 1993 года машины резидентуры ЦРУ и посольства США будут часто стоять «на приколе» возле подъезда № 1.

333

В своей книге-исповеди Михаил Полторанин сообщает, что в интервью газете «МК» (от 3.11.99 г.), осерчавший на царя-батюшку ЕБН Александр Коржаков рассказывал о полученных от Ельцина указаний «замочить» Юрия Михайловича Лужкова, а затем и Хасбулатова с Руцким. Полторанин. Указ. соч. С. 411, 434.

334

От автора. Да и возможностей для разработки Коржакова, Барсукова и Захарова не было. Никто из прокремлёвского руководства МБ РФ не санкционировал бы проведение оперативных и ОТ мероприятий.

335

От автора. Имя и фамилия сотрудника «Альфы» изменены.

336

От автора. Простому гражданскому человеку трудно понять, зачем такая конспирация. Однако в тех условиях наши действия соответствовали сложнейшей обстановке слежки даже за своими сотрудниками, учиняемой «швондерами» от власти. Ведь мы отвечали за безопасность не только наших семей, но и подчинённых, которых могли втянуть в свои грязные политические игры авантюристы из команды Ельцина.

337

Следует вспомнить и явно провокационные действия ярого ельциниста Дунаева весной 1991 года, когда он, будучи депутатом, активно предлагал Съезду народных депутатов самораспуститься из-за отказа голосовать за частную собственность на землю. См.: Бабаев Б. Расстрел Белого Дома. Свидетельства очевидца: взгляд изнутри. Иваново, 1994. С. 10–11.

338

От автора. На это ошибочное решение обращает внимание и Александр Островский в своей книге. См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 136–138.

339

От автора. Копия подлинника телеграммы в приложении № 5.

340

От автора. Я не лукавил, когда так говорил. С августа 1991 года все «цвета» настолько перемешались, что отличить ту, или иную партию и движение можно было лишь по их делам, а не названиям. Многие, причисляя себя к истинным коммунистам, на самом деле являлись ярыми антисоветчиками или троцкистами, а всякие там «защитники русского народа», на самом деле действовали в интересах русофобов.

341

От автора. Тогда ещё не знал, что в начале февраля 1994 года генерал Сафонов предпримет ещё одну попытку для того, чтобы уволить меня. Вторая беседа будет гораздо жёстче в связи с «победой» Ельцина.

342

От автора. Дальнейшие события показали, что Служба собственной безопасности «выстроились» на меня по полной программе и прослушивали служебный телефон. Кстати. На это заключение суда не требуется. Только на прослушивание телефонных и иных разговоров по месту жительства объекта разработки.

343

От автора. Резиновые палки (дубинки) под кодовым названием «РП-70» (70-длина) впервые начали появляться в массовом порядке в период прихода к власти Горбачёва. Народ тут же придумал им остроумное название «РП – рычаг перестройки». Когда в ходе государственного переворота власть захватил Ельцин, «РП» получила название «ручной демократизатор».

344

От автора. К сожалению, жизнь Олега преждевременно оборвалась.

345

От автора. Оба мы тогда и предположить не могли, что в Киеве-матери городов русских в февральском государственном перевороте 2014 года уже лидеры украинских радикал-националистов (в основном «западенцы») будут в Верховной Раде требовать «вычистить всех москалей с Украины» и запретить «лаять на собачьем русском языке»! В апреле фашистско-бандеровская власть начнёт бомбить самопровозглашённые ДНР и ЛНР, обозвав 6 миллионов жителей Украины террористами! Это и выгодно США и их марионеткам, сталкивающих между собой две градообразующих ветви одного народа.

346

От автора. Фамилия этого заместителя изменена.

347

По фактам зверских избиений сотрудниками ОМОН мирных демонстрантов Прокурор Москвы и мужественный человек Г. Пономарёв возбудит в те дни уголовное дело в отношении начальника ГУВД генерала Панкратова. Поступок настоящего защитника Закона Пономарёва и других патриотов остудил (хоть и не до конца) головы многих озверелых милиционеров, возможно сократив количество жертв 3 и 4 октября 1993 года. См.: Бабаев Б. Указ. соч. С. 99–100.

348

От автора. Мой младший брат – Сергей говорил, что в жизни он боится больше всего трёх вещей. Это пьяного милиционера в форме и на службе, а также муравьёв под одеждой и удара током. Прав был брат.

349

От автора. В 2012 году С. К. Шойгу на пресс-конференции, посвящённой Дню спасателя, заявит, что это он выделил Гайдару для защиты «демократии» автоматы. Видно понимал, что если Ельцина отрешат от власти, то у МЧС работы будет меньше. А при его правлении МЧС будет постоянно иметь чрезвычайные ситуации, получая огромные деньги на оплату разбухшего штата сотрудников, сравнимого с количеством военнослужащих министерства обороны России. См.: газета «Завтра» № 4 (949) от января 2012 года. С. 8; Ковалёв ЕА. Кровавый октябрь. Свидетельства очевидца. Изд-е Ярославской г-ты «Северный рабочий», 1994. С. 29–30.

350

Зайцев Г. Н. Указ. соч. с. 16–17.

351

От автора. В то и последующие времена автор будет часто сталкиваться с такими удобными и универсальными отговорками многих должностных лиц, не желающих выполнять свои прямые обязанности.

352

От автора. Федотов, по-видимому, сдержит слово, так как уже в феврале 1994 года его отправят в «почётную ссылку» на должность, не связанную с оперативной работой.

353

См.: А. Макаревич. «Если правитель не слышит своего народа, народ его сметает». Статья. «Новая газета», № 24 от 05.03.2014. С. 2. В марте 2014 г. в России прошли многотысячные митинги в поддержку решимости президента защитить русских на Украине. «Отличился» Макаревич и 4 октября 2013 года, когда в Москве проходили поминальные мероприятия 20-летия со дня расстрела защитников «БД». В этот день он организовал в столице марш в «поддержку бездомных собак». Вся «совесть» Макаревича видна в этой кощунствующей и ритуальной акции. Уже в августе 2014 г. он будет петь оды карателям в городе Святогорске.

354

От автора. В это же время, гражданин трёх стран Владимир Познер, на встрече с журналистами по поводу антироссийского заявления части членов СПЧ, наконец-то проговорился о том, что он шпион. Дословно он сказал: «Власть пытается добиться от прессы единомыслия по украинскому вопросу. А кто думает иначе – тот шпион. Вот я – шпион» (а мы и не знали). См.: Михаил Зубов. Совет по правам человека забурлил из-за Украины. Статья. Газета «МК» № 47 (26.470) от 5 марта 2014 года. С. 2.

355

См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 156–157.

356

От автора. Данную фразу-команду через включенные на приём рации слышали не только все находящиеся на командном пункте ОМСДОН, но и руководители отдела военной контрразведки МБ РФ по этой дивизии. Уже в феврале 2014 года в Киеве на Майдане бандеровцы-националисты будут также скандировать: «Москаляку на гиляку!», убивая сотрудников спецназа «Беркут».

357

От автора. История августа 1991 и сентября 1993 года изобилует подобными примерами, когда одни начальнички в подобное лихолетье уходили в отпуск, чтобы переждать заваруху по принципу «моя хата с краю, ничего не знаю», переложив ответственность на своих замов. Другие сотрудники, как например майор А. А. Бульбов, ушли в отпуск, наоборот, для активного участия в защите Советской Конституции и власти.

358

Автор не располагает данными о погибших у Останкино из числа той небольшой группы защитников Верховного Совета, которые вместе с Макашовым имели оружие.

359

От автора. В феврале 2015 года в школе, где учился Герой России Г. Н. Сергеев, установлена в его честь мемориальная доска и открыт музей памяти этого сотрудника «Альфы».

360

От автора. К тому же, Хасбулатов и Руцкой так же, как и ЕБН постоянно оглядывались на США и Запад.

361

Например, Степашин станет первым зам. министра МБ РФ, а через пять месяцев Директором ФСК РФ.

362

От автора. Этот разлад проявился даже двадцать лет спустя, когда 4 октября 2013 года в Москве возле здания бывшего Верховного Совета (теперь правительства) проводились мероприятия памяти погибших защитников «Белого дома». Для всех было назначено единое время начала движения колонны с портретами погибших и проведения митинга возле памятного комплекса у стадиона «Красная Пресня». Однако Руцкой, Терехов, Бабурин и другие со своим окружением по очереди прибыли гораздо раньше и быстро убыли восвояси, чтобы не «столкнуться» вместе со своим народом. Видно стыдно им в глаза смотреть простым людям за свою беззубость, разлад, да и предательство.

363

См.: Островский А. В. Указ. соч. С. 128–129.

364

В газете «За русское дело» № 1, 1994 года сообщалось о том, что… «в Россию была вызвана 6-я бригада сил быстрого реагирования НАТО под командованием Джея Кенти, снайпера которой заняли господствующие высоты в районе «БД», а приказом Ельцина МБ РФ придали для координации двух высокопоставленных офицеров ЦРУ США». Подробно см.: Священник Виктор Кузнецов. Так было РАССТРЕЛ, М.: ООО «БРИЗ», 2010. С. 305–306 (В нас стреляли снайпера НАТО).

365

От автора. Тогда, как Гайдар раздавал автоматы даже бандитам, Руцкой запретил выдавать имеющееся оружие сформированному полку из числа защитников Верховного Совета. Зато личная охрана Хасбулатова, Руцкого и силовых министров была хорошо вооружена. А в августе 1991 года в якобы «осаждённом» Белом доме автомат для защиты «демократии» получил и музыкант Ростропович, которому он был нужен «как козе баян».

366

Подробно см.: Леонид Ивашов. Я горд, что русский генерал. – М.: Книжный Мир, 2013. С. 63.

367

От автора. Десятки свидетелей и видеосъёмка утверждали, что с крыши нового здания посольства США морские пехотинцы этой страны также вели огонь, как по защитникам «БД», так и по военнослужащим силовых структур, незаконно брошенным на штурм здания Верховного Совета. Зам. Командующего ВДВ генерал Сорокин заявлял, что он видел, как по десантникам стреляли не только со стороны американского посольства, но и крыш других домов. В очередной раз США открыто надругалось над международным правом. См.: Волков А. А. Виктор Илюхин охотник за президентами. М.: АЛГОРИТМ, 2012. С. 57, 62.

368

См.: Зайцев Г. Н. «Альфа» – моя судьба. АО «Славия», Санкт-Петербург, 2006. С. 14. От автора. Не могли мы вместе с Зайцевым тогда предвидеть, что желания и действия «Альфы» и «Вымпела» по недопущению жертв в октябре 1993 года, будут использованы кровавой кликой оставшегося у власти ЕБН для развязывания последующих войн в Чечне и гибели десятков тысяч защитников нашей Родины.

369

От автора. Да и неоправданно массовые вербовки 5 Управлением КГБ СССР агентуры из числа интеллигенции, на взгляд автора способствовали её разложению. Особенно, когда шла обострённая конкуренция среди них в отношении выездов за границу. Уж тут интеллигенция закладывала друг друга по полной программе. Савостьянов в СМИ сообщал о том, что когда его назначили начальником московского МБ, к нему зачастили известные артисты и писатели, боявшиеся, что вскроется их негласная деятельность. См.: Новая газета, № 14 от 11.02.15 г. С. 16–17.

370

Подробно см.: Павел Евдокимов. Грузия. Разгром «Альфы». // «Спецназ России», № 11, ноябрь 2015. С. 19–21, 25.

371

От автора. Фамилия этого офицера изменена. По-видимому, он ещё тогда спланировал уволиться и устроился на работу к услужению олигархам, сколачивающим огромные состояния в нефтяной и газовой промышленности бывшего СССР, обеспечив своей семье безбедную старость. Бог ему судья.

372

От автора. Не только наше управление, но и сами «приговорённые» располагали такой информацией о готовящихся в отношении них акциях (знает кошка, чьё сало съела). Руководители СОБРа ГУБОП МВД негласно выходили на «мстителей» и вели политику «кнута и пряника», чередуя прямые угрозы с обещанием не преследовать в последующем. Понятно, что полностью этот кровный конфликт погасить не удалось. В июле 1998 г. при странных обстоятельствах погибнет бывший зам. начальника ГУБОП генерал Б. Н. Батурин (якобы в аварии, но на груди его будет лежать развёрнутое удостоверение). Иуды-танкисты, стрелявшие по народу, часть уволятся, а другие кто сопьётся, а кого направят на их погибель в Чечню.

373

От автора. Фамилия изменена.

374

От автора. По старой фене уголовного мира слово «краснопёрый» – означает милиционер. В то время команда Коржакова ещё не наладили контактов с лидерами преступного мира, обратившись за помощью только к иноземным снайперам и своим спецназовцам. Уже в 1995 году ситуация изменится. Об этом далее.

375

От автора. Повторюсь, но фамилия изменена, так как Журавлёв продолжает служить в спецслужбах.

376

От автора. К сожалению, наши попытки следственным путём легализовать полученную информацию, натолкнулись на жесточайшее противодействие органов МВД и руководителей Федеральной Службы исполнения наказаний (современное её название), которые уничтожили все улики о перемещениях киллеров из числа заключённых.

377

От автора. Фамилия изменена.

378

От автора. С помощью местных органов безопасности, а также преступных авторитетов Адыгеи, враждующих с Цыпиновым, пистолет нам удалось вернуть сотруднику.

379

От автора. После ареста главаря, его брат вместе с сообщниками начнёт вести подготовку захвата самолёта с заложниками для выдвижения требований по освобождению Цыпинова. В последующем оба будут убиты в ходе «войны» с лидерами преступного мира Адыгеи.

380

От автора. Ныне затеплилась надежда, что Михалков начнёт трудиться не для заграницы, а и России, когда увидел его в компании А. А. Проханова. Возможно, Проханову удастся возвратить этого, безусловно, талантливого режиссёра и актёра, в число державников, возрождающих Россию-матушку для русского народа, а не в интересах иноземцев. Этому свидетельство его документальный фильм «Бесогон».

381

Фамилия «Т» изменена.

382

От автора. В РФ можно считать было введено внешнее управление, запрещающее без согласования с Международным валютным фондом («Письмо о намерениях» подписано с МВФ в 1992 году) проводить какие-либо экономические или политические преобразования (реформы). В рамках требований МВФ правительство России подписало около 15 тысяч соглашений с ведущими странами Запада – членами Всемирной торговой организации (ВТО), фактически за бесценок, распродавая нашу страну. Поэтому-то и буксуют у нас в стране попытки оживить экономику, подсевшую на нефтегазовую «иглу».

383

От автора. Леонид Владимирович Шебаршин после того, как будет принята новая Конституция, скажет: «Россия – это страна, где живут русские, которыми правят россияне». См. Шебаршин Л. В. Указ. соч. 320 с.

384

От автора. Масштабы фальсификации 12 декабря 1993 года, оцениваемые экспертной группой самой администрации президента (А. Собянин), достигли 9-11 млн. голосов (не менее 16-20 % от общего числа избирателей). Факт беспрецедентный, но чтобы скрыть эту «государственную афёру», глава ЦИК Николай Рябов, вопреки действующему положению быстро уничтожит все бюллетени. См. подробно: Воронин Ю. М. «Загогулины» основного закона. Статья. // Советская Россия, № 10, от 13 декабря 2012 года.

385

От автора. В начале 2014 года наш президент В. В. Путин наконец-то заявил в СМИ о необходимости делать срочные поправки в Конституцию РФ. За словом должно быть дело. Если по международному праву часть страны оккупирована, то и вся страна считается в оккупации. Вооружённые силы США и НАТО находятся как минимум в Прибалтике, а скрытно и в виде тысяч военных специалистов – в Грузии, Узбекистане и Украине. Следовательно, по стандартам международных норм, вся территория бывшего СССР оккупирована, а значит и её часть – Российская Федерация также оккупирована. Подробно см.: Фёдоров Е. Из тьмы – к свету. // «Завтра», № 45, ноябрь 2013. С. 3.

386

От автора. Тогда ещё «либерасты» не протолкнули свой проект «моратория на смертную казнь».

387

От автора. Вряд ли сотрудники госбезопасности Чечни проведут техническую проверку этого «подарка» на предмет возможного обнаружения закладки-микрофона.

388

См. подробно: Составители О. П. Орлов и А. В. Черкасов. Россия – Чечня: цепь ошибок и преступлений. М.: «Звенья», 1998. С. 28–29.

389

Уже тогда А. П. Камышников определился с кем ему по пути, устроившись впоследствии начальником отдела в Департамент безопасности РАО ЭС к Анатолию Борисовичу Чубайсу. До этого он успеет отличиться в скандально известном УРПО ФСБ РФ, будучи, заместителем у генерала Е. Г. Хохолькова.

390

От автора. Копия рапорта прилагается, а первый экземпляр, по-видимому, в моём личном деле.

391

От автора. Разговорное выражение в армейской среде, обозначающее звание полковник.

392

См.: В. Илюхин. Тук-тук: политический стук. Газета «Правда» от 16.07.1993 г.

393

От автора. Фамилия начальника склада, а также название ИНПО, изменена.

394

От автора. Американцы – большие доки в деле организаций масштабных провокаций, 30.08.2007 года готовили уже на территории своей страны «глобальную катастрофу», когда их бомбардировщик В-52Н, пролетая с севера на юг США «потерял» одну из шести крылатую ракету с ядерной боеголовкой. Все лётчики этого самолёта после несанкционированного полёта загадочно погибнут. См.: Т. В. Грачёва. Святая Русь против Хазарии. – Рязань: «Зёрна», 2009. С. 150–152.

395

От автора. Спустя двадцать лет СМИ раскрутят «атомные» угрозы Коломойского. Понятно, зачем? Да и Е. Савостьянов сообщит малоизвестную подробность своего назначения специальным указом в 1996 году главой штаба обеспечения безопасности РФ в период оперирования Ельцина на сердце. В нарушении Конституции ему на этот период подчинялись все, включая премьер-министра. По словам Савостьянова, он вызвал на «чай» Черномырдина в ЦКБ, чтобы отобрать у него ядерный чемоданчик, но «очнулся» Ельцин и вернул свои полномочия. В США вздохнули с огорчением… Подробно см.: Новая газета, № 14, от 11.02.15. С. 16.

396

См.: А. В. Коржаков. Борис Ельцин: от рассвета до заката. Изд-во «Интербук», 1997. С. 209.

397

От автора. Здесь и далее фамилия изменена.

398

От автора. К сожалению, в своей скандальной книге «Лубянская преступная группировка» Александр Литвиненко исказил эту сцену, сообщая, что Левитов… «активно обсуждал с замминистра в президиуме жгучую тему совещания» и якобы давал ему взятки. См. подробно: Александр Литвиненко. ЛПГ – Лубянская преступная группировка. GRANI, New York, 2002. С. 115–116.

399

От автора. В последующем, уже помогая министру ВД генералу Нургалиеву, получив звание генерал-майора, В. Е. Витвинов отличится в разоблачении ряда крупных коррупционных дел в различных регионах России. Находясь на пенсии, он заканчивает книгу о «лихих девяностых» годах.

400

От автора. Уголовное дело на группу Оганесяна № 31/00/003 расследовала ГВП РФ.

401

От автора. Газета «Московский Комсомолец» по этому поводу летом 1996 года разразится ехидной статьёй под названием, насколько я помню, «Диверсантов, пускавших поезда под откос, осудят за порчу рельсов».

402

От автора. Кроме моего отца офицерами станут их четверо внуков – братья Валера и Юра Платоновы, Эдуард Гульев и сам автор. Первые двое в ранге мастеров спорта СССР по гимнастике и офицерскому многоборью будут успешно выступать в различных соревнованиях, а Юрий защитит кандидатскую диссертацию.

403

От автора. К сожалению даже усиленные меры конспирации не помогут, и осенью 1996 года С. И. Мурашкин будет найден мёртвым возле своего подъезда в Москве. Вскрытие покажет, что наряду с отсутствием на теле ран и гематом, в области печени на коже найдут след введённой инъекции. Ещё одна жертва распада СССР дополнит миллионный список погибших и пострадавших от этой геополитической катастрофы.

404

ОРД – оперативно-розыскная деятельность контрразведки.

405

От автора. Наряду с «глюкало», «железо», «плётка», «стволы» и прочее, означает по фене оружие.

406

См. подробно: Составители О. П. Орлов и А. В. Черкасов. Россия – Чечня: Цепь ошибок и преступлений. Москва. Изд-во «ЗВЕНЬЯ», 1998. С. 28–29.

407

От автора. Руководитель ЧОП «АТОЛЛ» С. Ю. Соколов, охранявший Березовского, говорил о том, что этот «контакт» произошёл 12 июня во время встречи членов «Президентского теннисного клуба». Кроме бинтов, для пущей убедительности полученных страшных ран, Березовский на один глаз даже приклеил пластырь. См. подробно: телеканал «Россия-24», 24.12.12. Документальный фильм о Березовском.

408

От автора. Фамилии двух «гастролёров» изменены.

409

От автора. Судя по письменной информации, полученной из СБП, задержанный «метатель» был затем привлечён к уголовной ответственности по статье «Хулиганство». А если бы он метнул не кирпич, а противотанковую гранату? Фактически он спонтанно нанёс удар по всей нелепой и громоздкой системе личной безопасности главы государства, основанной лишь на огромном количестве охранников, а не мерах оперативного и своевременного выявления подобных лиц.

410

От автора. Буквально через год-два точно такими же фразами (понятно кто учитель) заговорит генерал Лебедь, как и большинство из «вояк» смутно понимая суть экономических тех или иных программ.

411

От автора. Мудрые и высокопрофессиональные следователи тогда ещё работали в госбезопасности. Его слова окажутся пророческими и через пять лет, начиная с 1999 года, когда донельзя шустрого Березовского начнут пожирать в борьбе за власть и деньги конкуренты, в отношении него возбудят 13 уголовных дел. Такие дела, как махинации в «Аэрофлоте» и в АвтоВАЗ, хищения миллионов долларов в банке «СБС-Агро» и другие, начнут раскручивать в СМИ, окончательно выдавливая «Берёзу» из России.

412

Автор не будет комментировать сообщения в СМИ о пропаже со складов Приднестровья нескольких ядерных малогабаритных (ранцевых) боеприпасов типа РЯ-115.

413

Вкладчики «Властелины», начиная с мая 1994 года, четыре месяца подряд получали сто процентов от вложенной ими суммы. По различным подсчётам Соловьёва с помощью своей пирамиды собрала от 10 до 21 триллиона рублей. Откуда такие сверхбыстрые доходы? И куда они делись? Ведь только наркотики и незаконный оружейный бизнес может дать такой «навар». Массовый психоз вложений в эту фирму втянул не только деятелей культуры, но и многих авторитетов преступного мира. Криминальную «крышу» «Властелине» обеспечивали члены подольской ОПГ во главе с Лалакиным («Лучок»), а легальную – милиция. Не случайно и сроки разгрома «Властелины» совпали с началом чеченских войн, спрятавших концы в воду на многие миллиарды рублей. Подробно см.: Максимов А. А. Российская преступность. Кто есть кто? – М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. С. 227–235.

414

От автора. Может быть и поэтому, осерчав на подольских, первым попытался нанести удар по их лидеру начальник 9-го отдела РУОП ГУВД Москвы В. Н. Булгаков, арестовавший «Лучка» 10 октября 1995 года на его подольской вилле. Жаль только, что он тогда не объединился с разработчиками моего отдела, не рассчитав силы коррумпированных связей Лалакина. Указ. соч. С. 236–239.

415

От автора. Может поэтому, впоследствии оперативники Лубянки будут обсуждать его «звонок» в УФСК по Красноярскому краю, чекисты которого арестовали агента ЦРУ. Либерал-демократ в контрразведке своим авторитетом попытается доказать «невинность» задержанного предателя.

416

От автора. Тем не менее, если вначале Савостьянов подписывал документы без своего звания (старшего лейтенанта запаса), то после казусного случая, когда один из уволенных им полковников доказал в суде незаконность приказа, Евгений Вадимович за полгода сумел получить звание генерал-майора.

417

Подробно см.: Подпольное сыскное бюро. Можно ли стать генералом в возрасте 23 лет? // «Сегодня», № 163 от 27.08.94 г.

418

От автора. В приложении ксерокопия этой записки. Истинная фамилия генерала закрашена.

419

От автора. Впоследствии разработка Креймера вскроет коррупционные схемы его покровителей на самом верху власти, с признаками связей со спецслужбами Запада. Этот проходимец сумеет за большие деньги окружить себя консультантами из числа не только бывших, но и действующих сотрудников МВД и ФСК.

420

От автора. Ворон – ворону глаз не выклюет.

421

Подробно см.: Орлов О. П., Черкасов А. В. Россия – Чечня: цепь ошибок и преступлений. Правозащитный центр «Мемориал». М.: «Звенья», 1998. С. 29. От автора.

422

От автора. В книге «Москва бандитская» Николай Модестов сообщает о причастности к освобождению офицера Крылова уголовного авторитета Лобжанидзе по кличке «Гена шрам». Заключает свою версию он словами: «Впрочем, детали случившегося вряд ли когда-нибудь станут, известны широкой публике». См.: Модестов Н. С. Москва бандитская. – М.: Центрполиграф, 1996. С. 28.

423

От автора. Предвижу, как некоторые кабинетные опера возразят: «Мол, в инструкциях и приказах таких действий не предусмотрено». Это конечно так, но верно глаголет поговорка у военных – «Приказ не догма, а руководство к действию». Однако хочу предупредить, что данный пример не означает о необходимости всегда проникать на сходки и выступать перед мафиози. К каждому отдельному случаю необходим свой подход. Хотя брать под контроль сборища главарей преступного мира обязательно надо.

424

От автора. Совсем как ныне на Украине развязанная Порошенко и Яценюком война против своего народа.

425

Подробно см.: Максимов А. А. Указ. соч. С. 404.

426

От автора. Военная прокуратура, по-видимому, под страшным нажимом верхушки Минобороны, несколько раз меняли следственные бригады, затянув до крайности сроки следствия. В результате пропали (как это возможно?) около 10 % важнейших улик. Вот поэтому менявшийся пару раз, последний состав присяжных оправдал обвиняемых. Ну, а факт не обнаружения других подозреваемых только подтверждает обоснованность признаков причастности спецназа ВДВ к данному преступлению.

427

От автора. Тогда в том обвале подобного рода преступлений в «воруй-стране», трудно было спрогнозировать такой возможный рецидив. Но до сих пор меня не покидает чувство вины перед родными и товарищами Председателя Правления Российского Фонда инвалидов войны в Афганистане, что отдел не взял в разработку его врагов и тем самым не смог предотвратить убийство Лиходея.

428

От автора. Повторюсь, но фамилия из-за этических соображений изменена.

429

От автора. Фамилия незначительно изменена. Сам он вылетит в Моздок на следующий день.

430

От автора. Впоследствии он возглавит УФСБ РФ по Волгоградской области и получит звание генерал-лейтенанта.

431

От автора. В начале 1995 года, полковник Г. Г. Портнов переведётся в центральный аппарат ФСК (ФСБ) в Москву, оказывая посильную помощь нашему управлению в срыве готовящихся террористических акций.

432

От автора. Тогда эта фраза меня не насторожила и не напомнила сцену кинофильма «Берегись автомобиля», когда директор пивного бара даст команду официантке принести «нашего фирменного пива» следователю (артист Ефремов) и угонщику (артист Смоктуновский). Через полчаса пойму, но будет поздно.

433

От автора. Много лет спустя, в Кишинёве, автор подвергся ещё одной подобной «атаке». Только тогда, как мне потом расскажут, использовались старинные народные рецепты мастеров виноделия Молдовы, которые, чередуя в определённой последовательности порядок дегустации даже малых доз прекрасных вин, добивались необходимого им результата. Кого надо разговорят, а кого, наоборот введут в ступор молчаливого барана. Могут заставить безудержно веселиться и плясать, либо свалят под стол.

434

От автора. Не знаю, продолжает ли службу этот профессионал своего дела, но фамилию его изменил.

435

От автора. Представляю, какой ропот вызвал бы данный факт у морских офицеров, у которых место капитана в кают-компании свято и никем не занимается. Но для «либераста» Савостьянова и Степашина такие «мелочи» не принимаются в расчёт. Видно по кремлёвскому рангу Савостьянов был выше Степашина.

436

От автора. Фамилия по этическим соображениям изменена. Тот полковник, несмотря на провал операции с нелепым вторжением войсковой группировки оппозиции 26 ноября 1994 года в Грозный, вскоре в порядке исключения получит звание генерала.

437

От автора. Находясь в командировке в Грозном в мае-июне 1995 года, автор услышит от ставшего заместителем начальника УФСК РФ по ЧР полковника Дасаева продолжение этого рассказа. Проходя в центре города к рынку, он встретил на нём того молодого чеченца, по воле судьбы назначенного палачом. Разговорились, и парень поделился, что когда он вернулся, аксакалы села строго спросили у него: «Ты надеемся, не догадался расстрелять нашего единоверца?». Молодой чеченец честно сознался, что отпустил Дасаева, выстрелив в воздух, заслужив их одобрение своим правильным поступком. Такова жизнь.

438

От автора. По идее, приведённые в повышенную боеготовность войска Северо-Кавказского военного округа должны были выполнить эту задачу. Более подробно о ходе операции-авантюры 26-27 ноября 1994 года, см.: Николай Гродненский, указ. произв-е, с. 278–283; О. П. Орлов, А. В. Черкасов, указ. произв-е, с. 31–32.

439

См.: Гроднецкий Н. Указ. соч. с. 283–285.

440

См.: Указ. соч. с. 286–289; Куликов А. С., Лембик С. А. Чеченский узел. Хроника вооружённого конфликта 1994-1996 гг. – М.: Дом педагогики, 2000. С. 50.

441

Подробно см.: Гродненский Н. Указ соч. с. 285–287.

442

См.: Гроднецкий Н. Указ. соч… с. 280.

443

От автора. Настоящая фамилия изменена.

444

От автора. Настоящее название села изменено.

445

От автора. Трагично сложилась судьба подполковника Фадеева. Где-то в январе-феврале 1995 года в беседе с его начальником я узнал, что Фадеев во время встречи с конфиденциальным источником в Чечне, попал в засаду и вместе с ним погиб. Вдвойне опасна и рискованна работа с агентурой из криминальной среды.

446

От автора. Через четыре года, когда военная прокуратура возбудит в отношении на то время начальника УРПО генерала Е. Хохолькова уголовное дело, они получат данные о том, что тот за один вечер в казино мог проиграть десятки тысяч долларов. Следователи направят запрос в ФСБ. Полученный ответ потряс даже видавших всякое сотрудников прокуратуры: «Генерал Хохольков использовал указанные суммы в оперативных целях». Без комментариев. Немного по другому этот факт изложен в книге Литвиненко А. См.: указ. соч. с. 96.

447

От автора. В последствии, когда информация о странной безнаказанности преступной деятельности банды Лазовского дойдёт до депутата Щекочихина, Новая газета опубликует серию статей с разоблачением неуловимого «Макса». В статье «Убитый агент ФСБ причастен к взрывам домов в Москве» они сообщают, что при захвате Лазовского в 1996 году, с ним был задержан действующий сотрудник столичного ФСБ, фактически исполнявший роль руководителя службы безопасности банды. У самого «Макса» при обыске изъяли поддельные удостоверения ФАПСИ, Минобороны и милиции. Подробно см.: Новая газета, № 84 (917) от 10-12.11.03 г.

448

От автора. Трагически сложится судьба и Мовлади Атлангериева. По сообщениям в СМИ, после «отсидки» он в 2007 году будет депортирован из Лондона в Москву, якобы за участие в подготовке покушения на Березовского. 31 января 2008 года его похитят в Москве «неизвестные» и в багажнике авто повезут в Чечню. На одном из постов ДПС по трассе «Дон», остановив авто, полиция обнаружит Атлангериева, но после звонка одного из генералов МВД (ныне в отставке) о том, что проводится спецоперация, «Мерседес» с похищенным продолжит путь. С тех пор никто не видел Атлангериева. Сообщение о том, что бывший «один из руководителей «лазанской» ОПГ, работавшей под контролем российских спецслужб, отмечен орденом Почёта и наградным пистолетом за проведение неких операций на Кавказе, навевают определённые аналогии с Лазовским. См.: Сергей Соколов. Человек с наградным пистолетом. // «Новая газета» № 7, от 26.01.15. С. 15.

449

От автора. После того, как мы получим ещё одну «анонимку», отпечатанную на машинке, через экспертный отдел сделаю сравнительный анализ предыдущего послания, о котором так беспокоился Савостьянов. Моя версия подтвердится – две анонимки отпечатаны на одной и той же машинке. Зачем «москвичи» отвлекали нас от реальных террористов перед началом войны в Чечне? Ответ, думаю, читатель сам уже нашёл. Правда, был один случай, когда на устную информацию, полученную от начальника одного из отделов ГУОП МВД в отношении ведущего министра в правительстве Черномырдина, я сам попросил его прислать в адрес ФСБ «анонимку». Спросите почему? Да потому, что руководство ГУОП не давали санкцию «развернуться» по этому министру, как и запретили, информировать ФСБ. Пришлось смекалку проявить. Анонимный способ также применялся конкурирующими между собой фирмами, которые, внедрив своего источника к сопернику, и получив компромат, направляли письмо без подписи с информацией о реальных преступлениях. Для «остроты» реагирования органов безопасности сообщали о причастности фирмы к терроризму.

450

От автора. К этому моменту один из братьев будет расстрелян киллером в гаражном кооперативе.

451

Фамилия изменена. В последующем станет генералом. В настоящее время уволился в запас.

452

От автора. Разработка закрывается с момента вступления в силу приговора суда в отношении фигурантов.

453

От автора. По этическим соображениям фамилия изменена. Но, по-моему, таких специально подбирают.

454

От автора. Наименование дела изменено.

455

От автора. В этой, одной из самых крупномасштабных операций совместно с МВД, приняли участие 436 сотрудника ФСБ, милиции, прокуратуры и спецназа. Преступная же деятельность разгромленной нами банды носила не только межрегиональный характер (Москва, С.-Петербург), но и транснациональный (Европа, Израиль).

456

От автора. Свою версию осуществлённой по приказу Ельцина, но незаконной по сути операции, так как ГУО и СБП не являлись на то время субъектами закона об «Оперативно-розыскной деятельности», излагает в своей книге А. В. Коржаков. Подробно см.: Коржаков А. В. Указ. соч. С. 354–361.

457

От автора. На каком основании прослушивался телефон Гусинского, о чём сообщает Коржаков – это опять таки вопросы к прокуратуре. См.: Коржаков А. В. Указ. соч. с. 356.

458

От автора. На каком основании прослушивался телефон Гусинского, о чём сообщает Коржаков – это опять таки вопросы к прокуратуре. См.: Коржаков А. В. Указ. соч. с. 356.

459

От автора. По этическим соображениям его фамилия изменена.

460

Автор полностью согласен со словами Ельцина. См.: Коржаков А. В. Указ. соч. с. 357. Сам «Гусь» после этой «операции», в ходе которой «мастера сыска из ГУО» изъяли «аж» 1 пистолет и три помповых ружья (хотя имелись данные об автоматическом и групповом оружии), от греха подальше удрал в Лондон. Вернётся он, лишь заручившись гарантиями безопасности от Коржакова. А это стоит дорого… В 1996 году, по-видимому, при подсказке вашингтонского «обкома» Савостьянова ЕБН назначит начальником департамента кадров при Президенте РФ. Лису отправят в наказание в курятник. Какие кадры он будет подбирать на руководящие посты в силовые структуры и правоохранительные органы страна скоро ощутит в ежегодных террористических актах и развязанной новой чеченской войны (дай бог последней).

461

От автора. Мой коллега и напарник по выступлению ещё во времена СССР за многие спортивные сборные УВКР, Юрий Мальцев прошёл с честью опасный и тернистый путь работы не только в УВКР, но и милиции. Возглавив Северокавказское Региональное управление по борьбе с терроризмом МВД РФ, в звании контр-адмирала он будет дважды тяжело ранен в Чечне. После очередного подрыва на фугасе его автомашины, он почти месяц пролежит в реанимации. Награждённому многими орденами и медалями, в декабре 2014 года Ю. А. Мальцеву Указом ПРФ присвоят высшее морское военное звание «адмирала флота».

462

Подробно см.: Геннадий Николаевич Трошев. МОЯ ВОЙНА. Чеченский дневник окопного генерала. М.: Изд-во «ВАГРИУС», 2004. С. 11–12.

463

Подробно см.: Орлов О. П., Черкасов А. В. Россия – Чечня: цепь ошибок и преступлений. М.: ПРАВОЗАЩИТНЫЙ ЦЕНТР «МЕМОРИАЛ», изд-во «Звенья», 1998. С. 33.

464

От автора. Фамилия Рудина, служившего на тот момент в УБКК, изменена. Уму не постижимо, как семья русского офицера смогла три года продержаться в столице мятежной Чечни? Ведь к моменту ввода федеральных войск в Чечню режимом Дудаева было убито 45 тысяч человек и изгнано из республики около 350 тысяч людей, в основном русских. С началом военных действий территорию Чечни покинуло ещё 140 тысяч человек. Подробно см.: Гродненский Н. Указ. соч. с. 311.

465

От автора. В целях сохранения тайны место, время и название региона, а также наименование ОПГ изменены. На то время это могли быть не только «солнцевские», «подольские», «орехово-зуевские», но и другие члены многочисленных преступных группировок расплодившихся на просторах России.

466

От автора. Дорогую иномарку пришлось позаимствовать у одного из бизнесменов, выписавшего доверенность нашему сотруднику.

467

От автора. В целях конспирации истинная экипировка и количество членов группы подставы изменены.

468

От автора. Повторюсь, но более подробно, вплоть до каждого дня, читатель может ознакомиться с началом и ходом последующей чеченской войны (первой) в указанных ранее изданиях Николая Гродненского, Геннадия Трошева, Андрея Кольева, Анатолия Куликова и Сергея Лембика, а также других авторов. Моя же цель сконцентрировать внимание на основные, запомнившиеся мне узловые моменты тех событий, повлиявших на ход дальнейшего развития истории нашей страны.

469

От автора. По имеющимся в ФСК и Минобороны сведениям во всех «чеченских» войнах активное участие принимали на стороне Дудаева сотни профашистских украинских националистов-бандеровцев из УНА-УНСО. Обучаемые инструкторами из спецслужб США и стран НАТО, они свой опыт прятаться за мирное население применят уже в боевых столкновениях на юго-востоке Украины против ДНР и ЛНР.

470

К тому же назначение Воробьёва планировали оформить лишь приказом главкома Сухопутных войск, лишая его возможности подчинять себе другие рода войск. Справедливое требование к Грачёву добиться, чтобы его назначение состоялось Указом президента, министр обороны, несведущий в юридических вопросах, отклонил. См.: Ивашов Л. Г. Я горд, что русский генерал. – М.: Книжный мир, 2013. С. 62.

471

Подробно см.: Куликов А. С., Лембик С. А. Указ. соч. с. 78. Совсем как ныне в атаках Киева на Донбасс.

472

От автора. Точно такая же «неизбирательность», когда при ракетных обстрелах СВУ гибнут не военные, а мирные люди, происходит на Украине в Донецке и Луганске. Такое ощущение, что опять сценарии таких обстрелов пишут одни и те же режиссёры. Только теперь они натравливают и разжигают ненависть не чеченцев к русским и наоборот, а украинцев на русских.

473

От автора. По другим данным первоначально в Грозный ввели всего 5 тысяч военнослужащих, которым противостояли армия в 15 тысяч боевиков. См.: Гродненский Н. Указ. соч. с. 354.; См.: Ивашов Л. Г. Указ. соч. с. 61. Это соотношение не соответствует всем нормам наступления войск в условиях боёв в городе.

474

Подробно см.: Куликов А. С., Лембик С. А. Указ. соч. с. 78.

475

От автора. О деталях и атмосфере всего происшедшего действа мне стало известно от присутствовавшего на этой «тайной вечере» одного из руководителей военной контрразведки. 1 января, разгорячённый крепкими «фронтовыми» Сергей Вадимович отличится ещё раз. Прилетевшего в ставку Олега Сосковца для поздравления Грачёва с днём рождения, он так облобызает, что у того появится кровавая гематома на губе. Этот кровавый поцелуй, по-видимому, явился зловещим вестником последующих массовых жертв как среди штурмующих Грозный военнослужащих ФС, так и противной стороны, а также мирных жителей. Подробно см.: Гродненский Н. Указ. соч. с. 364.

476

От автора. Даже генерал Евневич, получивший Героя за расстрел Верховного Совета, входя в Генштаб РФ, хоть и по требованию генерал-полковника Л. Г. Ивашова, но снимал «звезду», чтобы не позориться. Лишь полковник запаса Лысюк вместе с бывшим министром ВД генералом Ериным не чувствуя ни стыда, ни совести, ни раскаяния за сотни погибших мирных граждан, продолжают носить свои кровавые отметины на груди. Бог им судья! См. Гродненский Н. Указ. соч. с. 38; Леонид Ивашов. Указ. соч. С. 63–64.

477

От автора. Посмертно майор Г. М. Медведев будет награждён Орденом «Мужество». Его супруга-Лиля, несмотря на болезнь, воспитает и поднимет на ноги сына-Александра и дочь-Катю (получат высшее образование), в чём ей окажут посильную помощь сотрудники отдела ФСБ по ОДОН. Однако перенесённое горе преждевременно оборвёт её жизнь, и она ляжет рядом со своим мужем на Востряковском погосте Москвы.

478

От автора. Несмотря на то, что после ареста и следствия Бурдов и члены ОПГ будут осуждёны, фамилию автор всё же изменил. Одновременно сам ход событий, многие действия моих сотрудников также носят вымышленный характер. Однако основная суть остаётся без изменения.

479

От автора. Хотя 19 января 2011 года М. Д. Креймер был наконец-то арестован ФСБ вместе с генералом Боковым и привлечён к уголовной ответственности (4.06.2012 г. Никулинский суд г. Москвы приговорил его к 7 годам лишения свободы), наименование дела, фамилия разработчика изменены, как и истинные детали применяемых нами оперативных сил и средств. Оставлена голая, но жуткая суть коррупции власти.

480

От автора. Более подробно и профессионально правдиво о гибели В. Листьева, а также о ходе следствия рассказывает в своей книге бывший Генпрокурор РФ Ю. И. Скуратов. См.: Скуратов Ю. И. Кто убил Влада Листьева? / Юрий Скуратов. – М.: Эксмо: Алгоритм, 2011. – 304 с. – (Кремлёвский триллер).

481

От автора. Хронологию тех событий довольно убедительно, но односторонне излагает Литвиненко в своей скандально известной книге «ЛПГ». Подробно см.: Литвиненко А. В., указ. соч. С. 117–129.

482

От автора. Подлинная кличка изменена.

483

От автора. Можно предположить, что именно Гусинский, со своими коррумпированными связями в МВД на то время был заинтересован в устранении с политической арены Березовского.

484

От автора. Следует отметить, что по этому делу одним за другим снимались и руководители ОСГ, расследующие убийства Листьева. Начавшего работать «важняка» Б. И. Уварова вскоре сменит В. И. Старцев, а затем дело продолжит П. Г. Трибой. Мало того. При странных обстоятельствах погибнет сотрудник ОСГ подполковник милиции Сычёв, а из окна «выпадет» заместитель Березовского в «ЛогоВАЗе» Гафт. Подробно см.: Скуратов Ю. И. Указ. соч. С. 74, 108-109.

485

От автора. В той ситуации большую роль сыграл и В. В. Шубин, но лавры взял себе лишь Литвиненко.

486

Подробно см.: Литвиненко А. В. Указ. соч. С. 115–116.

487

От автора. Довольно правдиво и объёмно о Черномырдине подробно см.: Борисов Б. Весёлый вор. Статья. Газета Русский Вестник, № 23, 2010. С. 5.

488

Подробно см.: Брусницын Н. А. Кто подслушивает президентов (От Сталина до Ельцина). – М.: Вита-Пресс, 2000. С. 6; Полторанин М. Н. Указ. соч. С. 252–253.; Леонид Ивашов. Указ. соч. С. 152.

489

От автора. К тому времени в практике пресечения подобного рода крупных незаконных поставок оружия, в Москве имел место случай, когда бандиты, страхуя район его передачи «покупателям», выставили на крышах соседних домов двух снайперов. Такие вот «лихие» 90-е года.

490

От автора. Фамилии нашего сотрудника и бывшего милиционера изменены, как и детали подставы.

491

От автора. Примерное время года, место и наиболее секретные детали этого дела, а также фамилии (кроме Саникова), клички и наименование ОПГ изменены. Оставлена краткая суть, которая в настоящее время широко освещается в телевизионных сериалах типа «Улицы разбитых фонарей» или «Ментовские войны».

492

От автора. Представляю, как возмутятся некоторые кабинетные руководители постоянно реформирующейся милиции, а теперь полиции, доказывая невозможность подобного факта. Ведь существует особый механизм приведения такого приговора в жизнь с участием множества служебных лиц (офицер-исполнитель, его руководитель, врач, констатирующий смерть, а также группа захоронения). Ими коллективно подписывается ряд документов (актов). Так-то оно так, но в тех условиях тотальной коррупции ничего невозможного не было. Тем более что как только мы попытались выстроиться с помощью ОПУ на эту группу с целью получения установочных данных, как они бесследно исчезли, а генерала перевели в один из регионов страны.

493

От автора. Среди жителей этого славного и исторического города Барсуков-Кумарин, один из организаторов убийства Г. Старовойтовой, получил негласное прозвище «Ночной губернатор Петербурга».

494

От автора. Последняя фамилия изменена.

495

От автора. Сокращённое наименование чеченцев, очень удобное для переговоров по рации.

496

От автора. Был в командировках в Чечню не один месяц, его наградят медалью «За отвагу».

497

От автора. Представляю, как взвыли бы ковалева-юшенковские «миротворцы», узнав о таком кощунствующим, на их взгляд, решении полковника Величкина. Злорадствуя по поводу смерти наших военнослужащих, они, наверное, рекомендовали бы обратиться в Совет безопасности ООН для наказания виновных в расстреле прапорщика боевиков. Но на войне свои законы, а до Москвы, и тем более, ООН очень далеко.

498

От автора. До кровавого 14 июня 1995 года, когда боевики во главе с Басаевым пройдут безнаказанно и по Чечне, и по городу Будённовску, захватив в качестве заложников рожнец в местном роддоме, останется три недели. По непонятным причинам, а возможно и из-за предательства московского руководства Сладкова, моё интервью так и не вышло в свет. Ведь, если бы вовремя ельциноиды ввели «ЧП», органы безопасности, МВД и армия реально могли сорвать кощунствующую акцию, повлекшую гибель сотен мирных жителей Ставропольского края. Кому-то, кто сковал нам руки, очень был выгоден этот теракт.

499

От автора. По понятным причинам фамилия начальника ГО ФСБ изменена.

500

От автора. Думаю, что многие кадровики-крючкотворы, узнав о таком случае, радостно потирая руки, тут же в наших с Гусаком личных делах сделали пометки о неправильных действиях обоих. Но из песни слов не выбросишь. Уступи тогда уважаемому мною майору Гусаку, и тот впоследствии начал бы и дальше продолжать творить самоуправство, рано или поздно попав на скамью подсудимых или погибнув.

501

От автора. Особо злило то, что у боевиков были отличные портативные мобильные радиостанции импортного производства, позволяющие не только обеспечивать надёжную связь до 30 км, но и сканировать переговоры федеральных войск. Мало того, они активно под видом «своих» выходили в эфир и дезинформировали наши войска ложной информацией или оказывали на них психологическое воздействие. См.: Куликов А. С., Лембик С. А. Указ. соч. С. 92.

502

От автора. Мною немного видоизменён рассказ подполковника Мураева, который вместе с милиционерами из Ставрополя, грубо говоря, утёрли нам и крутым спецназовцам нос. Ведь жизнь она намного многограннее тех штампов и методов, которые иногда без знания местных особенностей применяют сотрудники органов безопасности, МВД и спецназ. Уж простят меня профессорско-преподавательский состав Академии ФСБ, которые, наверное, в пух и прах раскритикуют такую «операцию» с захватом Вахидова, но факт есть факт.

503

От автора. Последняя фамилия в этических целях изменена.

504

От автора. В июле 1995 года Усмана Имаева дудаевцы сместят со всех постов, а осенью обвинят в «измене Родине». Через год, в июле 1996 года его похитят неизвестные, возможно, убив. См.: О. П. Орлов и А. В. Черкасов. Указ. соч. С. 369.

505

От автора. В настоящее время полковник Н. И. Некрашевич заканчивает книгу об окопной правде, без прикрас, которую с честью пронесли воины дивизии Ф. Э. Дзержинского в боях с чеченскими НВФ в 1995 г.

506

От автора. Майор В. В. Краснобаев за должностями не гнался и 23 года успешно проработал оперуполномоченным и старшим оперуполномоченным в контрразведке отдела КГБ-МБ-ФСК-ФСБ РФ дивизии имени Ф. Э. Дзержинского, являясь заслуженным её ветераном. Такой судьбе настоящего опера можно завидовать.

507

От автора. Смотри фотографию этого БТРа на позиции 275-го МСП.

508

См. более подробно: Гродненский Н. Указ. соч. С. 478–492.

509

От автора. Дудаев кровавого монстра Басаева наградит звездой «Герой Ичкерии» и присвоит ему звание бригадного генерала. Этого «героя» на крови сотен мирных жертв «миротворец» со страдальческими глазами Сергей Ковалёв ласково назовёт новым Робин Гудом. Всё это подвигнет Шамиля к новым «подвигам».

510

От автора. Через некоторое время на эту должность назначат полковника В. Стрелецкого, бывшего начальника 7 отдела МУРа (борьба с угонами автомашин). Довольно сильный профессионал он хорошо себя зарекомендует, но вынужден будет уволиться после отставки генерала А. В. Коржакова, проигравшего в борьбе с Чубайсом и «семьёй» в лице союза «Тани с Валей» (Дьяченко-Юмашев).

511

От автора. Истинное наименование довольно известной в московском регионе ОПГ изменено.

512

От автора. Фамилия немного изменена, так как этого офицера, не знающего о кознях Зенюкова, тот использовал «в тёмную». В этом двойная подлость Зенюкова, подставляющего и втягивающего ничего не подозревающего Оладьева в свою афёру.

513

Автор просит извинений у придирчивых читателей за возможные упрёки в чрезмерной детализации данного эпизода. Однако полагаю, что он тем и интересен особенно оперативным сотрудникам и следователям спецслужб (правоохранительных органов), могущим столкнуться с подобными вариантами провокаций в своей деятельности. Ряд моментов в интересах конспирации изменены или вообще убраны из текста.

514

От автора. На тот момент утешало, что начальника учётного управления генерала Караваева (фамилия изменена) и пару его заместителей, непосредственно выдавших, по-видимому, через Зенюкова Креймеру регистрационную карточку, вскоре арестуют и отправят в СИЗО Лефортово. Какова их дальнейшая судьба автора мало интересует. Уже без нас спустя годы Креймера вместе с генералом Боковым арестуют и осудят.

515

От автора. К сожалению, после августовского 1996 года предательства генерала Лебедя в Хасавюрте, многие из тех чеченцев, кто сотрудничал с федеральной властью, будут физически уничтожены.

516

Геноцид – одно из тягчайших преступлений против человечества, истребление отдельных групп населения по расовым, национальным, этническим или религиозным признакам, а также умышленное создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение этих групп, равно как и меры по предотвращению деторождения в их среде. См.: Советский энциклопедический словарь/Гл. ред. A. M. Прохоров. 2-е изд. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – С. 288.

517

От автора. Недаром, когда уже был на преподавательской работе и успешно защитил диссертацию на степень кандидата юридических наук, В. И. Илюхин настоятельно рекомендовал мне провести исследование для получения степени доктора наук на тему: «Современный геноцид русского народа».

518

От автора. Фамилия изменена.

519

От автора. Фамилия разработчика изменена.

520

От автора. Достаточно объективно и подробно деятельность «Лучка», «Ротана», «Мефодия», «Армяна» и других авторитетов «подольской» ОПГ описаны см.: Максимов А. А. Указ. соч. С. 217–244; Модестов Н. С. Москва бандитская. – М.: Центрполиграф, 1996. С. 111, 155, 185-187.

521

См.: Новая газета № 65 от 15.06.2012. С. 9.

522

От автора. Фамилии обоих изменены.

523

От автора. Возможно, Гриффиц для Пола одна из запасных, а на свою настоящую фамилию, может быть, секретным приказом по ЦРУ США его наградят за подрывную деятельность против России. В оппозиционной прессе по Гриффицу пройдутся журналисты, раскрывая его настоящую и враждебную к России сущность. В своей книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» Коржаков с упоением опишет свои контакты с руководителями «Secret service» США Элджи Боуроном и Ричардом Гриффиным. См.: Коржаков А. В. Указ. соч. С. 277–285.

524

От автора. За более чем двадцать лет после развала СССР, в США произошла огромная «утечка мозгов» из России. Сотни тысяч этих видных, но продавшихся специалистов трудятся теперь против своей Родины, помогая нашему врагу разрабатывать новейшие виды оружия, из которого в случае войны будут убиты множество их соотечественников. В этом страшном преступлении замешаны горе-руководители страны и их придворная камарилья, мешающие разоблачению матёрых врагов России.

525

От автора. Не являясь на то время субъектом Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» глава СБП грубо нарушал законность, прослушивая первых лиц государства. Мало того, впоследствии он использует полученные скандальные данные для опубликования в книге. В своём опусе КАВ описывает многие случаи попрания им Закона. Чего стоит ксерокопия карточки и личного дела агента «Алексеев». И в этом случае Генпрокуратура отдыхает. См.: Александр Коржаков. Борис Ельцин: От рассвета до заката. М.: Изд-во «Интербук», 1997. С. 294–295, 325, 361-363, 370-371, 372-386 (распечатка тлф. разговоров), 417.

526

От автора. Примерно в это же время, по-моему, газета «Советская Россия» опубликовала обширную статью о том, что руководители СБП (Коржаков) и ГУО (Барсуков) активно разрабатываются спецслужбами США. В статье шла речь и о Поле Гриффице, а также о спецтехнике установленной в Кремле.

527

От автора. Фамилия секретаря изменена. Впоследствии она закончит обучение в Академии ФСБ, получит офицерское звание и перейдёт в другой отдел. Во второй чеченской кампании за успешное выполнение специального задания с риском для жизни её наградят Орденом «Мужество».

528

От автора. Фамилия изменена.

529

От автора. «Косяк» на языке преступного мира – проступок перед уголовной братвой. «Поставить на перья» – это значит приговорить виновного члена преступного мира к смерти путём его убийства ножами (финками).

530

От автора. Фамилия изменена.

531

От автора. Ситуацию с казнокрадством в ведомстве Тарпищева-Фёдорова НФС см. подробно: Максимов А. А. Указ. соч. С. 39, 52-61; Литвиненко А. В. ЛПГ. Указ. соч. С. 116.

532

От автора. В. И. Илюхин в своих книгах о Ельцине и положении в России опирался только на факты, поэтому на него никто из окружения Коржакова не подал в суд. А вот в своём опусе «Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие» Александр Васильевич на полную катушку «очернял» бывшего своего хозяина, пытаясь показать себя спасителем России. Как он и его сподвижники «спасали» Россию видно по фотографиям из его книги. На них в основном банкеты, пикники и хороводы. Пир во время чумы.

533

От автора. Это для того, чтобы привлечь исполнителя к уголовной ответственности не только за покушение на убийство, но и за незаконное хранение взрывного устройства по статье 218 УК РФ (ныне ст. 222).

534

От автора. Данный сюжет значительно изменён, как и кличка «Кувалда». Примерно такой же случай известен А. В. Коржакову, рассказавшему Литвиненко о генерале – заместителе Директора одной из спецслужб, которого главари мощной ОПГ московского региона угрозами заставили дать команду отпустить задержанного милицией уголовного авторитета. Ну, а «Кувалду», как и других главарей разрабатываемой ОПГ, через некоторое время мы всё равно отправим надолго «за решётку».

535

От автора. Благодарен и поныне мужественному и честному генералу А. П. Семёнову, из-за принципиальной позиции которого я остался жив. Через пару дней его назначат начальником Департамента казачества при Президенте России (почётная ссылка для слишком самостоятельных и активных генералов).

536

От автора. Сроки увольнения этих уважаемых мною начальников отделов были немного сдвинуты и сведены в один день специально для понимания читателями атмосферы «разгрома» УБТ.

537

От автора. Фамилия изменена. Возможно и поэтому, предчувствуя подобный оборот событий, 31 января 1995 года уйдёт в запас прославленный командир «Альфы» Герой Советского Союза Г. Н. Зайцев. Правильно записано в «Боевых аксиомах» Управления «А» (АЛЬФА): «Эффективное подразделение антитеррора нельзя создать по команде – нужны десятилетия».

538

От автора. Фамилия этого мужественного офицера, к счастью для органов безопасности продолжающего служить в ФСБ, мною изменена.

539

От автора. На многих моих сотрудников, да и коллег из РУОП МВД, заводились, а затем прекращались уголовные дела, связанные с применением силы в отношении сопротивляющихся при арестах главарях и лидерах преступного мира, а также вооружённых террористов. Ну не привыкли бандиты, чтобы их «мордами в пол клали». Ну, а адвокаты, видя на их лицах следы такого поведения, сразу иски предъявляли.

540

От автора. Немного позже Орден «Мужество» вручат и майору А. И. Гусаку.

541

От автора. С подобной борьбой мотивов примерно в таких же ситуациях, как и у меня, сталкивался не один я. После кровавого 93-го года ненависть к ЕБН у сотрудников спецслужб была столь сильна, что отдельные офицеры также решали дилемму «стрелять или не стрелять». Один из таких случаев мне рассказал заместитель начальника одного из элитных спецназов России, «взяв» в прицел снайперской винтовки всенародного пьяницу. Мы законопослушны и он тоже не смог выстрелить, хотя отец, с которым он потом поделился, ему скажет: «Сынок. Бог и мы замолили бы твой героический поступок, избавивший Россию от изменника!».

542

От автора. Полковник В. Н. Зайцев, в своё время заместитель командира «Альфы», в разговоре со мной о «Белой стреле» рассказал, что к нему где-то в 94-м году обращался Коржаков с просьбой подготовить пару групп из числа бывших спецназовцев, для осуществления внесудебных расправ типа «чёрных эскадронов».

543

От автора. По Инструкции, с учётом работы в боевых условиях, сотрудники направлялись в УФСБ по ЧР на срок не более шести месяцев. Это оправданно, так как психологически выдержать больше этого срока нельзя то, что там творилось с постоянными боевыми столкновениями, взрывами и убийствами из-за угла. Наверное, по этим причинам, у находившегося около года в Чечне майора УБТ В. Г. Лентина не выдержало сердце и он погиб. Да и на фронте после боёв на передовой, войска отводились в тыл на переоформление и отдых. Ну, а меня кадры проверяли на «вшивость». Если пару раз откажусь, то потом и уволить можно.

544

О данных событиях подробно см.: Гродненский Н. Указ. соч. С. 516–540; Куликов А. С., Лембик СА. Указ. соч. С. 195–208; Орлов О. А., Черкасов А. В. Указ. соч. С. 313–316.

545

От автора. В приложении рапорт майора Гусака об оставлении ему пистолета для постоянного хранения.

546

От автора. По этическим соображениям фамилия изменена. Через семь месяцев его уволят и по делам. Однако он за ребят отомстит мне, незаконно подписав подготовленную Овчиниковым аттестацию на Платонова и направленную в УЦ. В нарушении приказа ФСБ он сделает неаргументированный вывод «о целесообразности моего перевода на другую работу», что не позволит вернуться на оперативную работу.

547

От автора. В беседе со мной Гусак признается, что в тот момент, видя перед собой сбежавшего генерала, хотел даже расстрелять его на месте, но помешали окружающие его подчинённые. Когда он набросился на Дыменко с кулаками (хоть морду набить), они же с трудом, но не допустят самосуда.

548

См.: Гродненский Н. Указ. соч. С. 532.

549

От автора. На сленге преступного мира «крыса» – член ОПГ, ворующий у своих товарищей (у «братвы»).

550

От автора. Фамилия академика изменена, но автору известна.

551

От автора. Позже очень метко по этому поводу высказался легендарный генерал Л. Я. Рохлин: «Россия погибнет, если за неё не бороться!». См.: Волков А. А. Указ. соч. С. 141.

552

От автора. Справедливости ради надо сказать, что Миров сдержит слово и через год полковник Овчиников уйдёт из ОУ АТЦ и станет начальником отдела кадров в созданном и возглавляемым Хохольковым скандально известном УРПО ФСБ. Там его «лучшие» качества пригодятся, а Закон спрячут в сейф.

553

От автора. Настоящая фамилия полковника изменена.

554

От автора. Немного позже этот говорливый писатель отобьёт у авиа-миллионера Окулова его жену Татьяну Дьяченко (дочь Ельцина). Более подробно о Юмашева (хиппи) см.: Коржаков А. В. Указ. соч. С. 181–182.

555

От автора. В этом решении вся противоречивость ЕБН. Ранее, когда в декабре 1994 года снимал с должности генерала Савостьянова, по словам Коржакова, назвал его «козлиной бородой», а через два года Ельцин сам же запустит в святая святых «огород подбора руководящих кадров страны».

556

От автора. В это время появится народный анекдот. Коржаков пришёл к Ельцину по итогам выборов и говорит: «У меня две новости. Одна хорошая, а другая плохая». ЕБН: «Начинай с плохой». Коржаков: «Зюганов набрал 53 % голосов». ЕБН: «Какая же после этого может быть хорошая новость?». Смеясь, Коржаков в ответ: «Вы, Борис Николаевич, набрали 59 % и выиграли выборы!».

557

От автора. Подробно см.: Литвиненко А. В. Указ. соч. С. 129–135.

558

По мнению автора, окопавшиеся во властных российских структурах и активно работающие сотрудники ЦРУ США, по-видимому, также тайно поучаствовали в отставке Коржакова и членов его клики. Нечего было Коржакову ранее запускать их в Кремль.

559

От автора. Ранее это управление носило название «Управление перспективных программ», но скомпрометировало себя незаконными акциями. Идею ещё Барсукова о «чёрных эскадронах» пытался осуществить генерал Лебедь, носясь с проектом вначале создания «Национальной гвардии» (как в США), а затем «Российского легиона». Министр ВД генерал Куликов выступит в СМИ с разоблачением этих планов, так как «Легион» предназначался, в том числе и для физического устранения политических противников. ЕБН испугается усиления влияния Лебедя и снимет его с должности секретаря СБ. А УРПО распустят через год.

560

От автора. Через год этого генерала отправят в почётную ссылку представителем ФСБ в одну из стран Европы, где он также «отличится» и будет уволен из органов безопасности.

561

О методах руководство УРПО подробно см.: Алекс Гольдфарб при участии Марины Литвиненко. САША, ВОЛОДЯ, БОРИС… История убийства. Изд-во AGC/Грани, Нью-Йорк, США, 2010. С. 108–109 (386 с).

562

От автора. Через некоторое время совместными усилиями мы фамилию этого генерала установим.

563

От автора. На тот момент подполковник Трепашкин являлся заместителем начальника следственного отдела Департамента налоговой полиции РФ.

564

От автора. Впоследствии, в своих многочисленных интервью генерал Ковалёв выльет много ушатов грязи на Гусака и сотрудников отдела, искажая события и заявляя о том, что они сами были в разработке в УСБ. Мол, обращение к нему явилось только «атакой» обороняющихся фигурантов. Этим он второй раз их предал, снимая с себя вину за реальные преступления УРПО и, видно, опасаясь Хохолькова.

565

От автора. По данному уголовному делу автор проходил и допрашивался следователем ГВП в качестве свидетеля. Копия протокола им хранится.

566

От автора. К сожалению, в это время А. И. Гусак убыл в отпуск. Его заместитель Литвиненко, по-видимому, оставшись за начальника старшим в отделе, использовал своё служебное положение, втягивая сотрудников в скандальное мероприятие. Гусак бы этого не допустил.

567

От автора. Будучи родом, из Донецка он оказывает посильную помощь осаждённой ВСУ недавно образованной ДНР. Сын его – Максим, в октябре 2014 года геройски погибнет с автоматом в руках в рядах армии (ополчения) этой гордой республики, попав в засаду украинских националистов. Вечная ему память!

568

Коржаков А. В. Указ. соч. 1997. С. 295.

569

От автора. Фамилия ротного командира изменена.

570

От автора. Как и в пограничных войсках, так и в 4 МСП караулу, убывающему сопровождать особо ценный груз, отдаётся приказ: «Вам приказано обеспечить выполнение боевой задачи…».

571

От автора. Этот случай мне пересказывали всяк на свой лад те, кто учился с Литвиненко в Новосибирске, а также преподаватель этой злополучной кафедры ныне возглавляющий кафедру Академии одной из спецслужб в Москве.

572

Подробно см.: Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия / Сост., вступ. Ст. и коммент. И. Образцова; заключ. Ст. И. Даниленко, Жуковский; Кучково поле, 2002. 272. (Серия «Геополитический ракурс»)

573

От автора. Для окончательного захвата мирового рынка, финансовых и государственных институтов, США выступили инициаторами подписания глобальных торговых соглашений: Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнёрство (ТТИП) и Транстихоокеанское партнёрство (ТТП).

574

От автора. Открытость, доверчивость и дружелюбие к инородцам должны носить разумный характер, так как они использовались нашими врагами для развала ранее СССР, а теперь и России.

Content

Александр Платонов
Тайная война против СССР и России. Начальник 1 отдела по борьбе с терроризмом УБТ ФСБ РФ о лихих 90-х

Слово читателю

Предисловие

Глава I. Кровавый оскал национализма, замешанный на сепаратизме – убойные орудия начала развала СССР

Бакинские события января 1990 года

Москва. Нарастающие события кануна развала нашей державы

Год завершающих ударов, предательства, развала и «оккупации» СССР

Первая командировка в чеченский «ядерный реактор» распада СССР

Завершающие «контрольные выстрелы» по нашей Державе – СССР

В качестве выводов по 1-й главе

Основные участвующие субъекты развала СССР

Этапы подготовки и реализации плана развала СССР

Глава II. Пиррова победа «демократов» и механизм окончательной расправы над советской властью – сентябрьский государственный переворот 1993 года

Противостояние старой и становление в России и образованных странах СНГ новой системы государственной власти – куда катимся?

Бешеный беспредел рыночников и членов ОПГ по разворовыванию богатств нашей Родины

Массовое расползание по стране оружия и взрывчатки – основа зарождения терроризма в России

Кадровые вливания и дела демократов в силовых структурах России

Демократия у новой власти – это анархия и вседозволенность

Агрессия Грузии против свободолюбивой Абхазии

Советская власть – кость в глотке у новоявленной власти предателей

Кадровый принцип новой власти: «Есть компромат на кандидата – берём, он будет на крючке» в действии

Соотношение сил и средств органов безопасности и субъектов организованной преступности не в нашу пользу, но громить-то их надо

Новый этап борьбы за власть проамериканского Ельцина и пришедших в себя после переворота державников

Свинцовые тучи надвигающегося государственного переворота

Работа в новом качестве начальника отдела по борьбе с терроризмом

Должность начальника отдела УБТ ко многому обязывает

ОПУС – это проверка боем, проведённая ельцинской кликой заговорщиков накануне завершающего осеннего удара по Советской власти и Конституции

Сотрудники ЦРУ в роли данайцев, приносящих «дары»

Огромные богатства якобы нищего СССР никак не могут разворовать

Авантюристы, иностранные разведчики и беззаконие на службе у Ельцина

Вот где черпать кадры профессионалов надо правителям

Криминальные беспредельщики угрожают жизни Михалкова

Ложный терроризм – испытанное провокационное средство и как детонатор готовящихсягосударственных переворотов

21 сентября – вторая атака американо-ельцинского фашизма на Советскую власть и Конституцию

Глава III. Тотальный грабёж страны в период становления власти олигархов, бандитских и чеченских войн кануна выборов президента 1996 года

Расстрел Ельциным Верховного Совета – старт для обвального роста терроризма, бандитизма и массового воровства несметных богатств нашей Родины

Кровавые «разборки» и борьба за выживание фондов воинов-интернационалистов

Классический вариант имитационного, или ложного терроризма

Конституция, как скрытая форма оккупации России мировой закулисой

Атака спецслужб НАТО во главе с ЦРУ на ядерный щит России

Сильнейший кризис в России – преддверие нового переворота

Начало противостояния силовиков и оперативников в тактике ОРД

Встреча с воплощением дьявола в лице олигарха Б. А. Березовского

Планы пятой колонны взрывами дестабилизировать и без того кризисную обстановку в Москве

Попытка первой массированной террористической атаки на Москву

Бог наживы Мамона, искушающий и косящий ряды силовых структур

Канун войны в Чечне, необходимой внешним и внутренним врагам России для её дальнейшего развала и закабаления

Пресечение второго террористического «цунами» в Москве

Предательский удар в спину нашей антитеррористической системе

Начало «горячей» стадии тайной войны в Чеченской Республике

Почему тайная операция ФСК и оппозиции превратилась в фарс

Дезинформация дудаевских спецслужб в качестве «дымовой завесы» готовящихся крупных преступных акций

Неуловимая банда «террористов» и взрывы-провокации от кого не ждали

Декабрь – самый трудный месяц года накануне начала грязной войны

Мавр сделал своё дело – мавр может уходить перед началом войны

Грязная война и международный терроризм, как единственная возможность сохранить власть и свои головы кремлёвским руководителям и их приспешникам

Воевать – так воевать, но с кем и где истинный враг? В Чечне или в Кремле? А может, в Вашингтоне?

Усиление межведомственного раскола на руку врагам России

Лестные предложения, но уходить из сложившегося коллектива, когда идёт война, нельзя

Одни сотрудники контрразведки разрабатывают объектов дел, а другие, не разобравшись, принимают их в своих кабинетах на Лубянке

Коррупция и жажда наживы, слияние журналистов с олигархами и преступностью – причина и следствие убийства Листьева

Первое знакомство в кремлёвском «зверинце» с теневым правителем страны, занимающимся вместе с администрацией имитацией наличия в России президента в лице Ельцина

«Царь» и его кунаки не могут, но всё равно державу надо беречь

Опасный, но полезный вояж в С.-Петербург, где нас не ждали

Братья-славяне на войне в Чечне спасают Россию от распада. Значит, наше место там – в их рядах

Грозный, как и Берлин, также казался непреступным, но ведь взяли же

Времени у нас мало, а сделать надо максимально много

Эх, засада ты, засада, не попади в неё сам

Засады хорошо, но и террористов ловить надо

Опасные поездки по местам, где за каждым углом дома или кустом враг

Неучтённые мелочи подбора места и времени явки на войне могут привести к беде

На мудрецов из Москвы довольно простоты милиционеров Ставрополя

Договариваться с Дудаевым надо, но не в ущерб успешному наступлению

О том, что «бутерброд» на войне – это не только продукт питания

Гангрену терроризма нельзя запускать, а тем более потакать террористам, поощряя на новые зловещие акты

Жизнь берёт за горло, требуя значительного расширения отдела

Господь Бог! Покарай нечестивцев, компрометирующих православие

Провокация и предательство в арсенале объектов разработки отдела

Одни дают добро на арест Лазовского, а другие говорят «нецелесообразно»

Победы наших войск в Чечне и уступки Черномырдина в Будённовске подстегнули боевиков Дудаева к планам совершения новых терактов

Терроризм – терроризмом, но куда опаснее геноцид против России

Зачатки вируса «Белой стрелы» витают по Лубянке

Награждать надо за упреждение терактов, а не за успешный розыск уже совершивших взрывы и убийства преступников

Паника в рядах власти накануне предстоящих президентских выборах

Кому втягивать Россию в очередную смуту, а нам пресекать их козни

«Дивизии» организованной преступности поддерживают эту власть

Вербовочные предложения войти в паутинную сеть Лужкова

Цэрэушники открыто гробят наш ВПК, разрушая обороноспособность страны, а их в Кремле называют друзьями и партнёрами России

Тучи вновь сгущаются над головой начальника 1 отдела УБТ ФСБ

Своих не бросаем – закон для сотрудников 1 отдела УБТ ФСБ РФ

Нам борьба с терроризмом и война в Чечне, а кремлёвской клике лишь загулы, интриги, заговоры и подготовка очередного переворота

Если громить мешающую врагам России антитеррористическую систему, то вначале её надо обезглавить, убрав всё руководство УБТ ФСБ РФ

Вроде нет хвоста, бородки и рогов, но дела-то бесовские

Террористы не смогли, а кадровый молох во главе с Волохом добили

Закусившему удила обиженному генералу захотелось посадить Платонова

Бюрократический лозунг «Не мытьём, так катаньем» в действии

Парадокс: сейчас его награждаем, а завтра уберём из ФСБ

Дело моё правое. Буду бороться до победного конца

Кадровая проверка «на вшивость» уровня козней инквизиции

Лавина терроризма обрушилась на Россию. Кто остановит? Барсуков?

«Крысятничество» даже у бандитов жестоко карается, а как у нас?

Ищу работу, а агентура рвёт на части, истекая ценной информацией

Защищать ли свою честь или, согнувшись, ждать следующего плевка?

В качестве заключения

Дальнейшая судьба когорты 1 отдела УБТ ФСБ

Если и есть «Белая стрела», то это УРПО во главе с Хохольковым

Бросок в бездну, или переход опера Литвиненко на службу к дьяволу. Нелепая пресс-конференция на пользу «Берёзе» и «Хохольку», но во вред сотрудникам 7-го отдела УРПО

Зигзаг судьбы обыкновенного опера, выдавленного заграницу в объятия дьявола, близость с которым смертельна для окружающих

В назидание тем, кто пытается найти правду не в своём Отечестве

Власть, не предавай свой народ, а восстанавливай Матушку-Россию!

Сноски