Александр Поклонский

Роман в Instagram

(Сборник стихотворений)

Инна Медведун

«Стихи. Поклоны. Птицы. Итальянки»

Вступительное слово

С одним из самых загадочных поэтов Жемчужного века – Александром Поклонским, я познакомилась в июне 2015 года на «Курсе молодого творца» (проект «РЦЫ»), который оказался событием знаковым, повлиявшим на дальнейшую литературную судьбу как его, так и мою.

Помню, как поэт Александр Дубинин, преподаватель по актерскому мастерству, задал нам непростую задачу: изобразить семейную пару. Поклон невозмутимо читал газету, а я приставала к нему с вопросами о будущем совместном отдыхе или о чем-то еще.

Сразу по окончании курса стартовал проект «Птица поэта», на сегодняшний день, ставший делом моей жизни. Начиная «Птицу», я ни на минуту не сомневалась, что Поклонский станет ключевым ее резидентом. Вот он читает «Родную землю» Анны Ахматовой, взахлеб, трагично; а на вечере Марины Цветаевой – «Бабушку», трогательно и нежно. «Незнакомка» Блока, «Бессоница…» Мандельштама, «Возьмем винтовки новые» Маяковского, «По улице моей» Ахмадулиной – стихи эти как будто прожиты Сашей заново, открыты, перечитаны, обновлены.

Шутки ради, а может быть не случайно, но однажды на «Птице» поэты Ринат Камалиев и Марат Нуриев прочли его знаменитый «хай-тек-персифляж» (Р. Камалиев) «Роман в Instagram» – заглавное стихотворение нового сборника стихов.

Надо сказать, что Поклонский не боится обратной связи. С упорством участвует и побеждает в конкурсах стихов и фестивалях как в Москве («Библионочь», «Москва в стихах», «Чемпионат поэзии им. В. Маяковского», «Soloma», «Северная земля»), так и в родном Пскове («Изборская крепость», «Словенское поле»).

Всегда аккуратный, подтянутый, «благоухающий жизнью и Парижем» поэт хотя и не частый гость клубных литературных площадок Москвы, но от этого не менее желанный: «Палитра» Ольги Живикиной, «Жемчужный век» Антона Кобеца, «Поэтическая заварка» Ольги Решетовой, «Критикомания» Гриши Мовшица, литературно-музыкальные вечера проекта «РЦЫ» Александра Бережного, вечера арт-салона «Мастер» Дмитрия Коледина и, конечно, «Птица поэта».

Не скрою, что «Птица» связана с Поклонским тремя важными проектами. Календарь «Обнаженная поэзия 2016», от фривольности которого содрогнулась клубная «Москва литературная» (обратите внимание на декабрь), победа в конкурсе литературных гостиных Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина (сценарий конкурсного ролика «Птицы») и календарь «Поэты на старых открытках 2017» (участие, консультации, сопровождение проекта).

На презентации календаря «Обнаженная поэзия» Саша впервые прочел мое стихотворение «Атлантида» и потом часто его читал. А я читала его «Селфи».

Вскоре после «Обнаженной поэзии» состоялся мой сольный вечер «Что если не стихи?» в московском клубе «Китайский летчик Джао Да». Поклонский подготовил три номера: «В солнечном Ареццо», «Марагоджип», «Я тобой завербован, захвачен». Все три стихотворения – мелодекламация, сопровождающаяся видеорядом. Блистательно! Будучи главной героиней своего же сольного вечера, я все же позволила ему читать стихи об Итальянке.

Ах, эта Итальянка! Красавица из Ареццо, «импортная женщина», фотомодель, фотограф, вскружившая голову московскому поэту.

Еще помню вечер в клубе «GOGOL» – «Птице» исполнился год. В частной беседе Саша признался, что хочет прочесть стихотворение Бориса Пастернака «Быть знаменитым некрасиво» и что это стихотворение для него и важное, и сложное одновременно. Он читал наизусть. Зал стих. А после овации, крики…

В основном поэт работает в драматическом образе: немногословен, сдержан, выступления коротки по времени, он как бы дозирует свое творчество, выдает его по чуть-чуть, чтобы не примелькаться. Однако если Поклонский «в ударе», то выступления получаются веселыми, озорными, полными иронии и самоиронии. На «Птице» Высоцкого он пел, да вы не ослышались, пел «Песенку ни про что, или что случилось в Африке», а на одном из вечеров проекта «РЦЫ» в клубе «Пушкаревъ» прочел свой моностих, посвященный московской поэтессе Эмме Поэме. По возможности я веду видео летопись его выступлений.

Анонсы на страницах в социальных сетях рассказывают о насыщенной литературной жизни поэта. Выступление под эгидой проекта «РЦЫ» на Красной площади 6 июня, на старом Арбате в дни государственных праздников. Саша частый гость библиотек Москвы и Московской области, участник благотворительных концертов. Его «бережное отношение к поэзии, к русской классике» (Д. Коледин) несомненно найдет отклик в сердцах ценителей современной литературы, уверена, что становление клубной поэзии в Москве не раз свяжут с именем поэта. Уже сейчас поэты Москвы читают Поклонского наизусть, а музыканты слагают песни по мотивам его стихов.

Инна Медведун,

поэтесса, переводчик

Шторм

Разыгралось, расшумелось, разбросалось искрами.

Разметалось, расчернелось, море… всюду брызгами…

Рассмеялось, пробудилось пеною и ветрами.

Ты ли мне сегодня снилась?

Там за километрами…

Отдавалась, задыхалась,

Штормом упоенная.

В губы яростно впивалась

Темнотой плененная.

Уходила, возвращалась,

Солнцем обожженная.

Ты со мною бы осталась,

Дева утомленная?

«Не сыскать нам в буднях серых

Шторма несмеренного.

Не постичь желаний смелых –

Тока переменного».

Уходя под утро, дева

Одевалась медленно.

Отпускал ее без гнева,

Мысленно и сдержанно.

Шторм сменился мягким бризом…

Солнечно, чуть ветрено.

Я твоим ночным капризом

Был. Теперь все прервано.

10 января, 2015. Москва, парк Сокольники

Турникеты

Я боюсь турникетов в московском метро…

Кто придумал столь ловкие лапы?

Я ныряю в толпу удивленно легко.

Ослепляют холодные рампы.

Без оглядки бегу, настигает меня

Коллективно-забвенная дрема.

Люди спят на ходу, за спиной болтовня

Об эффекте ямайского рома.

Сам с собой говорю, размышляю, пою.

Оглушителен скрежет вагона.

Я в присутствии женщин привычно стою.

Без вступившего в силу закона.

Я боюсь турникетов в московском метро…

Но летят циркачи сквозь преграду.

Не берусь выбирать между contra et pro,

Не ищу в подземелье награду.

11 января,2015. Москва, парк Сокольники

Татьянин день

Спешит, торопится, бежит

Татьянин день. Дрожат березы.

Я ледяной водой умыт,

Дарю тебе впервые розы.

Ты улыбнешься и вокруг

Звенит апрель, весна бушует.

Ты мне помощница и друг.

Меня глазами атакует

Толпа скучающих зевак,

Ведь я с букетом роз на встречу

Бегу сквозь полчища собак.

(Я стал теперь такой чудак),

Что не увижу, не замечу.

Ты отворила двери мне,

Впустила, обняла за плечи,

Зажгла заплаканные свечи.

И тонет грусть в сухом вине.

25 января, 2015. Москва

Меня разрывают

Меня разрывают мои же стихи,

Всего, без остатка и в клочья.

Так больно терзают ли ночью грехи?

Зачем от себя гоню прочь я?

Летящие строки, что в думах моих,

Безумные рифмы и строфы.

Мне незачем больше мечтать за двоих,

Бояться любви-катастрофы.

С утра безнадежно я вспомнить хочу,

Все то, что ночами мне снится,

Что ж, с этим недугом не ходят к врачу.

Испариной лоб холодится.

Но есть одно средство, пожалуй, оно

Единственный ключ ко спасенью.

Держать под кроватью блокнот и перо –

Доспехи к ночному сраженью.

26 января, 2015. Москва, Сокольники

Ты проснулась

Ты проснулась, ведь это весна

Постучалась в закрытые окна.

В небе солнце, поодаль луна,

Всюду льдинки, что битые стекла.

Встрепенулась, раскрыла глаза –

Цвета неба в апрельское утро.

Строгих ив ледяная лоза

В драгоценной оправе как будто.

Распахнулась. А где-то заря

Разукрасит вечерние тучи.

Успокоятся разом моря

И замолкнут скалистые кручи.

Улыбаясь, встречаешь меня

Я с дороги косматый, уставший,

И вокзалом немного пропахший

А вокруг суета, беготня…

Непутевый я или пропащий?

Но к себе прижимаю тебя…

21 февраля, 2015. Москва, Сокольники

В мерцающем ГУМе

С пакетом инжира

Брожу по Никольской.

Стою у трактира,

А красной полоской

Мерцают витрины

Влекут и ласкают.

«Купите картины!» –

Глашатай вещает.

«Купите стихи!»

Я без слов восклицаю

«Не так и плохи

Они – сам сочиняю.

Не слышат умельцы

Немого призыва.

Девицы, сидельцы

Все ждут перерыва.

Но дня не проходит

Без рифмы и строчки.

Как приторен орбит…

Пора ставить точки…

И сердце стучит!

Я в мерцающем ГУМе

Успешен и сыт,

В маскарадном костюме!

23 февраля, 2015. Москва, ГУМ

В заснеженном Париже

В заснеженном Рождественском Париже

Ты обо всем успеешь мне сказать.

И поцелуем чувственным на крыше

Мы снова повернули время вспять.

Уютная парижская квартира.

Искрится снег иль это конфетти?

Мы лишний раз не сотворим кумира,

И Лету вброд сумеем перейти.

Настанет утро. Вкрадчивое солнце

Меня целует в сонные глаза.

Окно порывом ветра распахнется,

Небес прозрачных льется бирюза.

Тебя уж нет, но в скомканной постели

Духов французских пряный аромат.

Задержан рейс – Российские метели

Встречай меня заснеженный Арбат.

27 февраля, 2015. Москва

Потусторонний друг

Потусторонний друг, являешься внезапно.

Чуть главокрылый Бог касается очей.

Померкнет все вокруг, обмолвишься азартно,

Что нам пора лететь, нам не до мелочей.

Ладони холодны, туманные качели.

Незримое дитя раскачивает цепь.

Но звуки не слышны и руки онемели.

Чарует и зовет неведомая степь.

Ты на меня похож, задумчивый, упрямый.

В пронзительных глазах мерцает огонек.

В руке холодный нож, ты с ним отважный самый.

Едва ли я пойму твой призрачный намек.

Ты спросишь, как живу один на свете этом?

Не лучше ли искать покоя в свете том?

«Не лучше» – я в карман не лезу за ответом.

Потусторонний друг достанет свой альбом.

Родители, жена, уж минуло столетье.

А здесь он за рулем, завел свой первый Форд.

И дочка у окна и нет как будто смерти.

Но слышен вдалеке терзающий аккорд.

Мы бьемся, мы без сил, что толку в телефоне?

Во сне сей аппарат, лишь бесполезный хлам.

Борюсь. Я не спросил в каком диапазоне

Поет тот Серафим, что помогает нам.

Повержены они, кровавый нож сверкает.

Потусторонний друг в туманный свод уйдет.

В хладеющей тени качелей цепь качает.

Незримое дитя его незримо ждет.

10 марта, 2015. Москва, Сокольники

Ночи в Сорренто

Ранней весной небо полнится летом.

Поступь легка – ветромысленный март.

Не тороплю время с ответом.

Каждой минуте трепетно рад.

Ты обо мне загрустила, вздохнула…

Ляжет на плечи локон волной.

Ты для меня дверь распахнула,

Начисто пишешь легкой рукой.

Скалы немые и дети их камни.

Ты открываешь по-новому мир!

Старой аллеи ворота – что ставни,

Капля дождя – ограненный сапфир.

Мы не исчезнем, а наши картины

Времени ход не посмеет стереть.

Ночи в Сорренто, мигалки-витрины,

Хочется греться и хочется греть.

12 марта, 2015. Поезд «Москва-Псков»

Эксперимент

проваливайся в бездну со мной

друг друга обжигая дышать

не первый не последний другой

мы будем падать будем взлетать

проваливайся в омут зрачков

их серая болотная гладь

не видывала линз и очков

твоя великолепная стать

меня не отпускает манит

проваливаюсь в пряди волос

беспомощное солнце парит

меж линиями взлетных полос

по лезвию швейцарских ножей

мы догоняем завтрашний день

под смех подобострастных пажей

перешагнем крутую ступень

проваливайся в бездну со мной

нам будет интересно узнать

возможно ли с орбиты земной

космический корабль угнать

15 марта, 2015. Псков

«Мне дорога твоя улыбка по утру…»

Мне дорога твоя улыбка по утру

И пепельные кудри на подушке…

Мы спрячемся в Исландии, в избушке.

Хрустят шаги… Идем по снежному ковру.

В бокал серебряный глинтвейн тебе налью.

Вздымается прозрачно-пьяный пар.

Струится дым туго-закрученных сигар.

Чехол хрустальный сердца разобью.

Не ухожу и не прощаюсь, остаюсь…

Разыскивает мох младой олень.

Сегодня он твоя пугливая мишень…

Я за тебя вполголоса молюсь.

21 марта, 2015. Москва, Сокольники

Роман в Instagram

У меня завязался роман

В Instagram.

Пеленой накрывает туман –

Счастья грамм.

Или все это самообман

По утрам?

Я доверчив, как в сказке Иван.

К берегам!

Итальянским лечу берегам!

Эх, болван!

Бросить все, да к ее ногам,

Балаган.

Где-то старый поет орган –

Всем сестрам.

У меня завязался роман

В Instagram…

22 марта, 2015. Москва, т/ц Метрополис

Друг

Не грусти, мой милый друг,

Жить – не жить печалиться.

Ты ведь знаешь будто вдруг

Разом все меняется.

Отгремят в душе бои,

Сердце успокоится.

В окна сонные твои

Видишь, солнце просится!

Друг мой милый, хватит спать!

Что опять не строится?

Ледяной водою всласть

Мы давай умоемся!

А надумаешь зови –

В дружеской пирушке!

Спать не будем до зари –

Посидим в пивнушке.

Друг мой, разве мы не чьи?

Воет пес бродячий…

Побегут еще ручьи

Под валун лежачий.

Заблестят твои глаза.

И затихнут раны.

Друг мой, что же ты, дерзай!

Полнятся карманы.

24 марта, 2015. Москва, т/ц Тройка

Английский чай

На Земле еще остались ангелы.

Это ли в тумане миражи?

Месяцы-минуты в бездну канули,

Камни полетели в витражи.

Долго ли скитаться по обочинам?

Душных подземелий перевал.

Ржавыми гвоздями приколоченным

Я себя однажды увидал.

Но, увидев, как ты, ясноокая,

Улыбаясь, пьешь английский чай,

Близкая и все-таки далекая,

Тише… Ничего не отвечай.

На Земле еще остались ангелы…

Где поет и дышит вечный май.

Нарисую день, в котором знали б мы,

Как бодрит с утра английский чай.

4 апреля, 2015. Москва

Девушка с маленькой ножкой

Где же ты, девушка с маленькой ножкой?

Кто для тебя я – влюбленный мудрец?

Я бы назвал тебя ласково крошкой.

Скажешь однажды: «Каков же храбрец».

Где ты бежишь по холодной тропинке?

В чаще прохладной лесной разговор.

С горкой малина в плетеной корзинке.

Босые ноги, веселый простор.

Где же порхает упрямая ножка?

Быстро бежит, не касаясь росы.

Мед, молоко и малины лукошко.

Время без четверти утро. Часы.

Смотрит с улыбкой, девчонка босая,

Маленькой ножкой игриво болтая…

6 апреля, 2015. Москва, Сокольники

Селфи

Плачут в лесах эльфы,

Отражаемся мы в селфи.

Оттого, что попросту нас

Некому сфотографировать

В профиль или анфас.

Снова себе позировать.

Вымышленный экстаз.

Оттого ли нам руку теплую

Некому пожимать?

А сию же минуту, прошлую –

Незачем вспоминать.

Отчего мы с улыбкой в камеру

Устремляемся тысячу раз?

И себя дорогих и отчаянных

Не спасаем от тысячи глаз.

Но о чем рассуждать да дергаться?

Осложненно-прерывистый сказ

Поудобнее бы устроиться,

Выставляя себя на показ.

Селфи – лишь штрих одиночества,

Барометр тишины.

Сказанное пророчество

Или видения-сны.

Селфи не украшает

Запись гранитных плит.

Селфи сопровождает,

Губит, но веселит.

16 апреля, 2015. Москва, Сокольники

Достоинства и недостатки

Мне бы взять все мои недостатки,

Претворить их разом в достоинства.

Я бы был до красоток падкий,

В «Мастер-банк» по блату устроился.

Я бы стал космонавтом-летчиком.

И прослыл бы отважней Гагарина.

С марсианского – переводчиком

Для крестьянина-англичанина.

Я бы в голос смеялся в радости.

И учениями не брезговал.

Не хватило мне правды-святости,

Уважать себя я б не требовал.

Я бы жил-поживал, не маялся,

И валился б с ног от усталости.

Я б в грехах пред Тобой покаялся,

Да грехи мои будто шалости.

Мне бы взять все мои достоинства,

И простить себе недостатки.

Нарубил уж я дров и хвороста,

На сердцах рубцы-отпечатки

Я оставил, не взяв прощения,

Не подал руки, второпях бежал.

А сейчас прошу исцеления,

Но зовет меня корабельный бал.

21 апреля, 2015. Москва

Частица «Не»

Увы, у нас не будет больше встреч.

Одна лишь суть, одна немая ценность.

Мы не желали трепетно сберечь

Друг в друге сумасшедшую потребность.

Мы не искали слово второпях,

И взглядом не губили обоюдно.

Мы оказались в пламенных цепях,

Не обнимаясь с нежностью прилюдно.

Не будет птиц, летящих от колес

Ненового, со скрипом самоката,

Не будет лодок в парках и волос,

Распущенных. И половин граната.

Не будет снов, в которых до утра

Твое лицо в тумане или в дымке.

Не слышно песен бардовских, костра,

Нет стертых номеров на старой симке.

Всего не будет – подведен итог,

Чего еще желать, кому поверить?

Я сбитый с толку, будто сбитый с ног.

Частицей «не» судьбу берусь измерить.

Черешен буйный цвет, колдунья-ночь.

Дожди и грозы в сонном Петербурге.

Однажды мы сумеем превозмочь

Потребность сумасшедшую друг в друге.

27 апреля, 2015. Москва, Сокольники

Шмель

Залетел на кофе глупый и мохнатый,

Грузный и поддатый

Всевесенний шмель.

Залетел мне в окна,

Старый и громадный.

Воздух ароматный,

Радостный апрель.

Что тебе не спится

Утром первозданным?

Пережили смуту

Верь мне и не верь!

Я не стану злиться.

Другом долгожданным

Станет на минуту

Одинокий шмель.

Бьется шмель мой в стекла,

В темноте продрог он.

Где ты народился

Из сырых земель?

Распахну все окна

На секунду только.

Лишь на миг забылся,

Улетает шмель.

В чаще непролазной,

В парке соколином

Церкви деревянной

Старая купель.

С виду он опасный,

С крыльями и клином.

Под листвой багряной

Спит спокойно шмель.

29 апреля, 2015. Москва, Сокольники

Teatro Petrarka

В театре Петрарки,

В царственной ложе

Вдумчиво, тихо

Ждешь короля…

Своды и арки,

Вечер, похоже

Теплый, все стихло,

Звон хрусталя.

В красном жакете,

В бархатном кресле

Легок и нежен

Шлейф от духов.

Он на планете,

Думает если,

Он неизбежен,

Ласков, суров –

Что же так рвется

Прямо из сердца?

Что нагревает

Южную кровь?

Не отзовется,

Скрипнула дверца,

Свет потухает

Прожекторов.

Музыка льется,

Тонкие руки,

Звукам внимая,

Спросишь пароль…

Что же так бьется

Сердце в разлуке?

Здравствуй, родная,

Я твой король!

29 апреля, 2015. Москва, Сокольники

1000 ночей

Подари мне тысячу ночей

И одну до трепетного метра.

Погаси же тысячу свечей

И одну, дрожащую от ветра.

Покажи где солнце и луна

В полутьме касаются друг друга.

Где ты куришь молча у окна?

Ожидая сказочного друга.

Позови молчанием в глазах,

Оттолкни, за плечи обнимая,

Не смеются губы в образах,

Нас земных степенно принимая.

Отыщи тельфетций лепестки

На вершине снежного Аргаца.

В тишине созвездия легки,

Я бегу, но хочется остаться.

11 мая, 2015. Москва

«Яблонь антоновских цвет…»

Яблонь антоновских цвет

Розов, да горек на вкус.

Белый налив вслед,

Пусть облетит. Грусть.

Зелень свежа. Пьян.

Тишь бережет слух.

В чаше тимьян. Ян(ь).

Имя твое вслух.

Утренний дождь чист,

Густ кислород. Сон.

Птичий распев, свист

На нулевой тон.

Дышит весна здесь.

В окна сирень. Тень.

Радостна та весть,

Что озарит день.

Если бы я знал,

Как глубока высь –

Я бы тебя ждал

Всю бы свою жизнь.

27 мая, 2015. Псков, д/к Торошинка

«С утра пораньше нем и глух…»

С утра пораньше нем и глух.

Москва. Иду. Поет суббота.

Лишь хохот свадебных толстух

Мой растревожит чуткий слух,

Но а в душе звенит пустота,

В уме качается литота.

Мне в радость новая работа.

В ушах эстонская частота.

Гонимый ветром легкий пух

От ощущения полета

Взлетает выше самолета

На Петербург.

Мои июньские сегодня.

Еще не минуло и полдня.

Неторопливо льется Сходня.

Мой друг.

6 июня, 2015. Москва

Старый Петербург

Мой старый Петербург – Гагарина и Малый

Жасминовых кустов июньский аромат.

Навязчивых услуг не предлагай устало,

Не разводи мостов, пока они молчат.

Повсюду чистота, столичные привычки.

Настрою глазомер на линии твои.

Московские врата, трамваи-электрички.

Реши в уме пример, с ответом не томи.

Как дорог нынче ток для нового вагона?

Под тяжестью колес бетонная земля.

Я вовсе не знаток Московского района,

Я тихо произнес – «Прощай до февраля…»

По Невскому в толпе не довелось толкаться…

Мой старый Петербург – Варшавская гудит!

Сижу один в купе – мне трудно расставаться.

Замкнется звездный круг под легкостью орбит.

Движенье проводов по три-четыре ряда.

Покажется вдали промокший, свежий луг.

Оставить не готов: нахлынет дум громада.

В руках альбом. Дали. Чудак и верный друг.

22 июня, 2015. Москва, Сокольники

Запах

Запах новой жизни чую в полутьме.

Вырваться из призмы строфами в письме.

Запах новой плоти – отступает тлен.

Накладные когти – невидимый плен.

Запах новой страсти – слышу твои сны.

Рвусь зачем на части? Крики не слышны.

Запах новой веры – верю и не жду.

Новые барьеры – брежу во бреду.

Запах новой правды – капли на руке.

Старые награды в ветхом сюртуке.

Запах новой крови – вены и вино.

Завтрашние нови, что нам суждено?

24 июня, 2015. Москва, Чистые пруды

В солнечном Ареццо

В солнечном Ареццо, в тихом ресторане

Раскололось сердце ровно через год.

Граппа ледяная в ледяном стакане,

Обжигает губы серебристый лед.

Я зарос щетиной смелого пирата.

Я в себе мужчину взрослого открыл.

Научился верить у мощей Доната

И на веру эту мне хватило сил.

В солнечном Ареццо, в старом ресторане

Ты молчишь по-русски, руки опустив.

Шумные народы – гости, горожане.

Песни под гитару – радостный мотив.

Я сижу напротив, окликаю просьбой,

Не целую руки белые как снег.

Вкус твоей помады, розово-лиловой

В памяти проснется ровно через век.

25 июня, 2015. Москва (мысленно в Ареццо)

Граппаглас

Не одна, как мне тогда хотелось,

Но свежа, собою хороша.

Отчего ж под утро завертелась?

В подреберье русская душа.

Для чего еще одно мгновенье

Я дышу и ускоряю пульс.

Одиноко это наслажденье –

Только я нисколько не стыжусь.

Впопыхах проехал остановку –

Электронных слов не подобрать.

Улечу к тебе в командировку…

Ты впусти меня заночевать.

Почитаем избранные строки,

По ролям и реже в унисон.

Мы забудем скучные уроки,

А под вечер выйдем на балкон.

Ты к губам кокетливо подносишь

Запотевший стройный граппаглас.

Ты меня еще о чем-то спросишь,

Продолжая начатый рассказ.

Улетает в даль стальная птица,

Унося в горячую Москву.

Далека российская столица,

Ты моя смешная ученица.

Открываю новую главу.

30 июня, 2015. Москва

Млечный улун

В мягком купе, в вагоне

Поезда «Псков – Москва»

Что ли я вор в законе?

Злится, течет молва.

Сердце твое девичье

Разве с собой увез?

Стонет мое величие

Ты не проронишь слез.

Вспомнишь ли ты в разлуке

Имя мое в ночи?

Тонет душа в самбуке,

Слепят твои лучи.

Голос весенний слышу.

Руки коснутся струн.

Ты не зовешь на крышу

Млечный испить улун.

Новые песни вышли,

Гаснут мои слова.

Встретив меня – простишь ли?

В поезде «Псков-Москва».

5 июля, 2015. Поезд «Псков-Москва»

Сибарит

Перекосился старый дом.

В пыли бесструнная гитара.

В саду ржавеет бывший лом.

Засов недвижим у амбара.

Остановился у окон,

От света наглухо закрытых…

Лишь щебет птиц со всех сторон.

Уж нет богатых и сердитых –

И нет намоленных икон…

Старуха-яблоня блажит.

Клюка-подпорка на исходе.

А я трудяга-сибарит.

В плену своем, в своей свободе.

Не открывается засов.

Замки горячие от солнца.

Не плачет праведный Иов.

Свободный грешник не смеется.

9 июля, 2015. Москва, ул. Домодедовская

Перепишу стих

Бледные полки. Стол.

Книг позабытых ряд.

Больше пяти прочел –

Смех озорных наяд.

Рек полноводных гладь.

Ветер лесных озер.

Скомканная тетрадь –

Капли на лбу стер.

Старый маяк слеп.

Храбрый моряк вплавь

Сквозь небоскреб волн.

Темен морской склеп.

Глушит вода стон.

Бога люби, славь.

Перепишу стих,

Пересмотрю фильм.

Шторм отпустил, стих.

Слез не прольет мим.

14 июля, 2015. Москва

Кипарис

Я засыпаю в руках-лианах,

В джунглях спортивных ног.

Я помещаюсь в твоих карманах,

В каждом сплетенье строк.

Тени молчат на несущих стенах,

Трепет открытых плеч.

Бег-кровоток в оголенных венах –

Влажная бьет картечь.

Рыскаю волком в добротных тканях,

Станешь добычей в миг.

Ты засыпаешь в руках-лианах

После дневных интриг.

Тихое утро, квадрат из солнца,

Шторы колышет штиль.

Мы наугад перенесемся

К морю за сотни миль.

Это не страшно, что нет билетов –

Сменится штиль на бриз.

Мы улетим из страны советов.

Вырастим кипарис.

15 июля, 2015. Москва

Нимфетка

Вечер иронически московский:

Брошу взгляд на лица с полотна.

Медом поливаю сыр литовский,

Отхлебну из горлышка вина.

Видит Бог жующего поэта,

Разлилось телесное тепло.

Мысли полупьяного брюнета

Отчего опять заволокло?

Белое, сухое, этикетка.

Сделано в Италии, поверь!

Ты моя заморская нимфетка…

Холодна и шелкова постель.

Утро. Сицилийское похмелье.

Глохну-засыпаю на ходу.

Ты мое изысканное зелье,

Губы перемазаны в меду.

6 августа, 2015. Москва

В Поленово

Я уверенно брасом Оку переплыл –

Сносит и плещется речка!

Я на том берегу обо всем позабыл.

Тульское встретит местечко.

Белый дом и промята дорога к реке.

Вспомнится дворик московский.

Белый катер летит над водой. Вдалеке

Смеха и слов отголоски.

И не глушь и не тишь, и машин толкотня

Вечером, вечером смолкла.

Не звонит и не пишет шальная родня,

Не стучат в запотевшие стекла.

Опустел и зарос нынче бабушкин сад.

Не грустит у пруда незнакомка.

От жары не спасает густой лимонад.

Весело, весело пробка!

Рикошетом ударит в небесную высь,

Брызги шампанского колки!

Я в гостях у художника, юный Парис.

Дни центральные долги, долги!

10 августа, 2015. Тульская область, Поленово

«Беззвездная высь Москвы…»

Беззвездная высь Москвы,

Тепло твоих жестких рук.

Бездонны мои сны,

Открытым стоит сундук –

В нем мыслей моих шелк

И жар ледяных слов.

Молчание – мой замок.

Длина – миллион шагов.

До теплых ветров, вод.

До терпких твоих вин,

Увидимся в мой год –

Сюжет для новых картин.

Бездонная высь Москвы

Фонарных столбов строй,

Мы не одни, увы.

В каждом живет герой.

Ангел и демон – суть.

Кровоточит плоть.

В венах течет ртуть.

Держит ладонь гвоздь.

16 августа, 2015. Поезд «Псков-Москва»

Импортная женщина

Импортная женщина –

Встреча коротка.

Ветреная, вешняя,

Узкая рука.

Пепельные волосы

Ветер уложил.

Истина иль полусны?

Нонсенс или смысл?

Солнечные обручи,

Лунные узлы.

До глубокой, до ночи

Без одежд, голы.

Запахи кофейные,

Черствый круассан –

Символы трофейные.

Модный чемодан

Соберешь устало ты –

Новая Москва,

Окна светом залиты

Отдаю права

На улыбку встречную,

На веселый взгляд.

Импортная женщина –

Дорогой наряд.

21 августа, 2015. Москва

Старый пруд

Влагой небес умоется

Зеркало всех дорог.

Мне одному откроется

Истина первых строк.

Автомобилей тысячи

По полосам плывут.

Ты далека, но ближе чем

Кажется. Старый пруд

Прячется за березами,

Зелен и будто свеж.

А в темноте обозами

Следуют за рубеж.

Что там глазам откроется?

Кем тот придуман мир?

Сельских земель околица?

Тяжесть людских квартир.

Спит в тишине пруд.

Где-то меня ждут.

10 сентября, 2015. Москва

«Я целую тебя электронно…»

Я целую тебя электронно,

Сквозь сапфировое стекло

То смеёшься, то шепчешь томно,

Все менялось и все текло.

И безропотно, и фривольно,

Волосами взмахнув легко.

Ты целуешь меня электронно,

Обволакивая «Коко».

Кто-то крикнет вослед: «Довольно –

Это счастье невелико…»

Целовать её электронно,

Сквозь сапфировое стекло.

Только мне от того не горько,

Разольется в крови тепло.

Ведь однажды, в осколки, громко

Разобьется сапфир-стекло.

21 сентября, 2015. Москва

«Благоухаю жизнью и Парижем!..»

Благоухаю жизнью и Парижем!

Сухая осень – старая Москва.

И детский смех,

И голос взрослый слышен,

И выкрашена золотом листва.

Я умножаю каждую минуту

На дробное обратное число.

Движение по новому маршруту –

Крылатое взлетает колесо.

Что ждет меня, кому сожму я руки,

И для чего прильну губами к ним?

И в мире нет безжалостней науки,

Чем математика: я ею нелюбим.

Благоухаю жизнью и Парижем,

В наушниках хрипит британский бит.

И старый тополь сдержан и недвижим,

И новый дом, недвижимый стоит.

23 сентября, 2015. Москва

Харон

Ты бежишь из суровой и снежной России,

Но она догоняет тебя, настигает,

Ты, пожалуй, из всех и милей, и красивей,

От чего же мне так одиноко? Влетает

Нет, врывается ветер и хлопнули створки

Окна и о кафельный пол разбивается ваза

Да, приходят на ум суеверия и поговорки,

Счастье там, впереди… Обрывается фраза.

Сколько раз у окна ты роняла горячие слёзы?

Гладишь ты белоснежно засохшую землю,

Как же времени мало? Как малы эти дозы?

Я тебя догоняю, я не спорю, а внемлю.

Греет ласково солнце и море ласкает твои

Белоснежные руки… Кем я стану потом,

И кому напишу свои лучшие строки, стихи

Кто прочтёт все, что после?

Запах времени – том.

24 сентября, 2015. Москва, Сокольники

«Между нами сплавов полотно…»

Между нами сплавов полотно

От Сокольников и до Преображенки.

Между нами вечное метро

Красной продолжающейся ветки.

Или прыгнем в солнечный трамвай

Для чего под землю нам спускаться?

И с утра до вечера давай

На трамвае солнечном кататься!

Но стоят трамваи дружно в ряд,

Пробка или лёгкая поломка?

Твой и дерзкий, и далекий взгляд –

Новая моя головоломка.

Вновь стальными кольцами звеня,

Лупоглазый вывернул троллейбус

Не прошло и половины дня,

Мы решили музыкальный ребус.

Или прогуляемся пешком? –

От Сокольников и до Преображенки.

28 сентября, 2015. Москва, ст. м. Сокольники

Anna

Имя твое –

Из согласных и гласных звуков,

Равное их число.

Имя твое –

Из нектара заморских фруктов,

Вести мне принесло.

Слышишь, поют –

Это ночи немые певцы

За собой позовут.

Спрашивают

Почему мы теперь беглецы?

А на душах тугой жгут.

Снова туман

А над озером сонная гладь

Где воздушная новь?

Anna? Anna!

Мне тебя не открыть, не познать.

Сколько сказано слов?

Будни и страсть.

Полон я сил, и новых идей –

Каждый радостный день.

Карты не в масть

Я открою девятку червей.

Тишь седых деревень.

28 сентября, 2015. Москва

«Каждая слеза твоя упавшая…»

Каждая слеза твоя упавшая,

Сомкнутые чайные глаза,

Светится душа моя пропащая –

Я впервые голосую «За!»

Поздние завьюженные улицы,

Коротко расскажешь обо всем.

Я сегодня перестал сутулиться,

Я от одиночества спасён.

Ноты в растворяющемся голосе,

Жар твоих истерзанных шёлков.

Руки запускаю в твои волосы,

На тебя наброситься готов.

Сны мои под утро недосмотрены,

Будит накрывающий рассвет.

Мы из тонких нитей прочно сотканы.

Шепотом кричу бессвязный бред.

Каждая слеза твоя упавшая

На мою горячую ладонь.

А душа, от холода озябшая,

И в камине трепетный огонь.

9 октября, 2015. Московская область, Домодедово

Эмма

Я женюсь на Эмме Поэме!

14 октября, 2015. Москва

Дарнас

Лето неожиданно для нас

В средний час осеннего разлива

Пробудилось. Солнечный атлас.

Ты с утра тепла и молчалива.

Светом очарована Москва,

Облака ночные растворились.

Новая написана глава,

Сны рекой забвенною разлились.

Дальняя дорога, города,

Встречное поточное движенье.

Птицы согревают провода.

Вслушиваюсь в хоровое пение.

Впереди каникулы для нас

Вечер, ночь и день без сожалений,

Вечер, ночь и день без промедлений,

Вечер, ночь и утро – понедельник.

Исчезает призрачный Дарнас.

16 октября, 2015. Москва

Малыш

Разве мы будем, Малыш?

Счастливее, чем сейчас.

Утром ты чутко спишь,

И снится тебе Марс.

Разве мы станем, Малыш?

Радостней, чем вчера.

Скрип ледяных крыш,

Мерцание фонаря.

Сколько мы знаем, Малыш?

Новых неизданных тайн.

Ты у окна стоишь

С водкой мешаешь лайм.

Если мы верим, Малыш,

Вместе летим смелей!

Утром ты кротко спишь.

После ночных страстей.

20 октября, 2015.

Московская обл., Домодедово

Сверхсовременник

Однажды наступит то время,

Когда перестану и я

Обгонять

Новое, здоровое поколение

Предстоит мне мудро принять.

Когда не смогу силой мысли

Я сделать ответный звонок

И звездные видеть выси

И в лунный попасть городок.

Когда своей цепкой ручонкой

Махнёт мне мальчишка-прогресс.

Бесшумно по линии тонкой

Летит межпланетный экспресс.

Что ж, солнце глаза мои слепит,

И на нос съезжают очки

Мой странный бессмысленный лепет,

Суставов глухие щелчки.

Придуманы новые средства

Полёта над вечной Москвой

Сжимается старое сердце

Минута – и я над Невой.

Настанет однажды то время.

Но мне отчего горевать?

Сегодня я сверхсовременник,

Способный постичь и познать.

24 октября, 2015. Москва

Роскошный враг

Ты так далека,

Вплавь недотяну

Я твой желанный враг,

Я твой ранимый друг.

Поют облака,

Лунный сияет круг.

Ты мой роскошный враг,

Ты мой печальный друг.

Стоят берега,

Гондолы плывут.

Я твой надменный враг,

Ты мой нежданный друг.

Страдают века,

Младенцы растут.

Ты мой надежный враг,

Я твой опасный друг.

Зов издалека,

Нас дали влекут.

Кто он, наш лучший враг?

Кто наш заклятый друг?

30 октября, 2015. Москва

Утренний рим

Утренний Рим,

Ты у зеркала в думах порочных

Обнаженная молча стоишь.

Поговорим?

Или в номер закажем, что хочешь,

Или просто поспим.

Ты упрямо и чутко молчишь.

Утренний Рим.

Просыпается город и невидимо в нем

Я касаюсь тебя, и ладонь наполняется тёплой истомой.

Благодарим

Этот день, где мы кофе с утра свежемолотый пьём.

И мерцает в стакане холодный огонь.

И ты кажешься мне незнакомой.

31 октября, 2015. Москва

Два крыла

Горячее египетское солнце,

Горящие в пустыне два крыла.

Разлуку описать не удаётся,

Когда она навеки развела.

Там тишь песков, нависшая укором,

Там гладь небес огнём опалена.

И телефоны, что звонили хором,

И осень, словно ранняя весна.

Так тяжело, что хочется проснуться,

Машину времени быстрей изобрести.

Но разве им хотелось не вернуться?

И слышен стон, и тихое «Прости».

Разбросаны осколки и обломки,

Их лица знает весь скорбящий мир

О чем нас спросят мудрые потомки?

О чем молчишь ты, главный пассажир?

11 ноября, 2015. Москва

Остановились. Витебск

В мягко-картонном стакане

Плещется томно какао.

Линия Питер-Варшава –

Возгласы стюардесс.

Я вездесущ и точен,

Молод и непорочен,

Я ни отец, ни отчим,

И не ищу принцесс.

С ними, наверное, сложно,

Чопорно и тревожно,

С ними не все и можно,

Если под рёбра бес.

Остановились. Витебск.

Жёлты, смешны ботинки

Я в Телеграме Инке

Весь опишу процесс.

Не самолёт – автобус

И стюардесса тоже

Не стюардесса вовсе –

Сопровождает рейс.

Линия Питер-Варшава

Длинный такой отрезок

Батькина спит Держава

Я молчалив и резок.

Еду из Пскова в Минск!

Ты не сердись, не злись.

Витебск, 18 декабря 2015.

Ближневосточные черты

Ближневосточные черты

У инфернальной девы.

Мы перешли с утра на «ты»,

Я смелый.

Закроет грудь кинжал в ночи

Кинжал, объятый кровью.

С ухмылкой скажешь мне: «Молчи.

И стой у изголовья».

Покину важные посты.

Второго круга муки.

Ближневосточные черты –

Греховные науки.

Она не знает суеты,

Не терпит полумеры.

Ближневосточные черты

У инфернальной девы.

19 января, 2016. Москва, Сокольники

Матрица

Задуматься если о том, что наш век

Лишь матрица чисел и знаков.

О том, что рожденный с утра человек

С рожденным в ночи одинаков.

Роддом – это матрица окон и стен,

Мы в матрице, будто в утробе,

Не помним себя и не ждем перемен,

Горим в подступившем ознобе.

Стена комбината для малых детей

И серое здание школы

И матрицы, матрицы разных мастей,

И острые зубы у новых властей.

Вспотевший стакан Кока-Колы.

Профессии нужные мы познаем,

С утра на работу неслышно встаем.

И матрица города давит на грудь,

И матрица мыслей мешает уснуть.

Дома и дороги, машины и снег,

Все числами накрепко сшито.

А где-то родился с утра человек,

А кто-то посмотрит сердито.

И он, посмотрев из-под лобья на мир,

За сердце успеет схватиться.

И мартрица новых и тесных могил

Заставит молить и креститься.

Стоит безучастно и смотрит толпа

И строк, и столбцов совокупность.

Эфирова высь обреченно слепа

Захвачена матрицой, сонна, скупа.

Но сила моя – неотступность.

28 января, 2016. Москва

Марагоджип

Марагоджип деликатной обжарки

Приготовят волшебные руки.

Поднимается пена в турке,

Ароматы терпки и сладки.

Выливается густо, пенно,

До краев золотая чаша

Согревает меня степенно,

Сердце бьется минорным маршем.

Кто выращивал эти зерна,

Под луной и под кругом солнца?

Под дождём, что с утра прольётся…

Ровно в полмиллиона капель.

И глоток за глотком вкушая,

Я в забвении или в коме?

Ты нарядная и смешная

Угощаешь чудесным кофе.

Пропоет далеко валторна,

И задышит легко мечтатель.

7 февраля, 2016. Москва

«Я тобой завербован, захвачен…»

Я тобой завербован, захвачен,

Ты – обман и слепая удача.

Кораблям – яркий факел-маяк,

Морякам – мексиканский табак.

Я тобой зацелован, замучен,

Будто в узел упругий закручен.

Рыбакам – небывалый улов,

Без блуждающих волн и штормов.

Я тобою забыт и затерян,

Из армейской винтовки застрелен.

Как игрушка, с оторванной лапой

Что забвение лечит канавой.

Я тобой воскрешен во спасенье

Наступает мое исцеление.

Я младенцем кричал и затих,

Засыпая в ладонях твоих.

8 февраля, 2016. Москва

Софи

У кого-то морские твои духи

А кто-то спиной стоит, на тебя похожий,

Мне так хочется снова писать стихи,

В этот солнечный день погожий.

Я ищу тебя глазами по сторонам

В городе с жителями-миллионами.

Я не верю больше снам и врунам,

Не развлекаюсь опасными аттракционами.

Я открою лучшие о тебе стихи,

Люди читают древние живые книги.

У кого-то в Париже мои духи,

Но с плаката смотрит на мир Софи,

А в глазах её дождя брызги.

17 февраля, 2016. Москва

Точка сборки

Воскресное утро, Китайский квартал.

Я ни на секунду не опоздал.

Распахнуты старые створки,

Встречай меня, Точка сборки.

Привычные стены, да пьющие в ряд.

Я по лабиринтам иду наугад.

И женские взоры не робки.

Не спит до утра Точка сборки.

Уже слишком рано, сижу у окна,

И в голову лезет шальная весна.

Взлетают весёлые пробки!

Прощаюсь с тобой, Точка сборки.

13 марта, 2016. Москва

Солнечный пассажир

По мотивам стихотворения Дмитрия Комиссарова «Открове».

В дороге извилистой, долгой,

Несущей из пыльных квартир,

Составит компанию строгий,

Но солнечный пассажир.

Нальем через две остановки.

Железных колёс перезвон.

К составу подходят торговки,

Увидев вагонных персон.

В котомках восточные сласти.

Здесь мёд, курага и инжир.

В смятении рвётся на части

Мой солнечный пассажир.

А где же простые закуски?

Где раков варёных пакет?

Ответ прозвучал по-французски

Взгляните на хрупкий билет.

До станции едем последней.

Услышит ли нас командир,

Седой и какой-то столетний,

Одетый в промокший мундир.

Молчит ясноокий попутчик

Толкну его тихо в плечо.

Не будем грустить мы, а лучше

По стопке накатим ещё.

Мы смотрим сквозь стекла так часто

Выигрываем турнир.

Но верит, что все не напрасно –

Лишь солнечный пассажир.

16 марта, 2016. Москва

Люблю в музейной тишине

Люблю в музейной тишине

Гулять среди картин и статуй.

На живописной глубине

Я восклицаю нервно «Здравствуй».

От пыли вязкой, вековой,

Кружится разум воспалённый.

Я погружён в духовный бой,

В портреты женские влюблённый.

Воспринимается на слух,

Шелков скользящих шорох-шелест

Нарядов ветреных старух,

Что в вдовах дома засиделись.

Люблю в музейной тишине,

Смотреть на трещины в картинах,

С творцом бывать наедине,

Вся суть в мимических морщинах.

21 марта, 2016. Москва, арт-кафе Алиби

Пианистка

Чёрное пианино. Лампы по сторонам,

Обнажена витрина, шум городской, да гам.

Чёрная пианистка. Свет галогенных фар –

Автомобили близко. Дым золотых сигар.

Клавиш коснулись руки, остановился мир.

Гости не знают скуки, весел ночной трактир.

Чёрное пианино помнит её тепло,

Помнит сухие вина, Saint-Emilion, Merlot.

Помнит квартиру, школу, детские голоса,

Помнит Madame Орлову в страсти на полчаса.

Чёрная пианистка, часики на столе,

Небо спустилось низко, доллары в кошельке.

Ни на минуту больше, к бою готова рать.

В свежей постели позже станут её желать.

Возгласы феминисток. Встанет она с колен.

Чёрная пианистка – снова звучит Шопен.

30 Марта, 2016. Москва.

Странница

Поговори со мной, божественная странница,

Терзающая думы и умы?

Погожий день в сознании рождается,

Без опозданий, лжи и кутерьмы.

Изысканная леди или грешница?

Разбужена часами по утру,

Она спускается по деревянной лестнице,

Завёрнутая в синюю махру.

Побудь со мной великая избранница.

Классические свечи у окна.

В глазах огонь волшебный отражается.

Иные ценности, иные времена.

19 апреля, 2016. Москва

Южный фотограф

Южный фотограф медленным шагом бродит по линии моря,

В белой рубашке, в шортах, босыми ногами, одна за другою волна.

В поисках лиц, загорелых, не знающих скуки и горя.

В поисках той, что родит ему двух сыновей и будет до гроба жена.

Падает солнце в соленую воду и, кажется, вечером с неба прольётся уже не морская вода.

Сто фотографий за день и ни на одной нет улыбки, которая станет родной.

Он продолжает снимать, ищет повсюду её, пусть и седеет его борода.

Что если так и она приходит на пляж лишь тогда, когда у него один выходной.

Чёрное море. Южный фотограф. В белой рубашке. В поисках той…

27 апреля, 2016. Москва.

Юпитер

Ты пристально следишь за мной с небес.

Величественный, бронзовый Юпитер.

Какой преследуешь внезапный интерес?

Тебе ль мала небесная обитель?

Закованный в незримое кольцо,

Штормами огненными выжжен и завьюжен.

Ты крепко держишь мудрых беглецов,

Свою неповторимую окружность.

И миллионы лет тебе верны,

Безлюдные Каллистро и Европа.

С поверхности безжизненной Луны

К тебе не доберёшься автостопом.

Бушуешь и волнуешься, Юпитер!

Неустрашимый, грозный победитель.

12 мая, 2016. Москва.

«Было мне с тобою, ах, как весело…»

Было мне с тобою, ах, как весело,

Было мне с тобою, ах, как пьяно

Праздным, легкомысленным повесою

Я нырял к тебе под одеяло.

И горели тонкие излучины,

И костер дымился непогашенный,

Я с утра заласканный, замученный,

Только крылья в холоде озябшие.

Будет мне с тобою, ах, как празднично

Будет мне с тобою, ах, как ново,

И столетий долгих недостаточно

И закатов солнечных, багровых.

Стало мне с тобою, ах, как тягостно,

Стало мне с тобою, ах, как скучно.

Не зови по имени безжалостно,

Не пои водою равнодушно.

19 мая, 2016. Москва

Лондон

Пожелай, и я приеду в твой холодный Лондон

19-го в среду. Из раскрытых окон –

Слышишь, музыка живая. Всюду дуют ветры

За плечами оставляю мили, километры.

Здравствуй, снова я приехал, в новый шумный Лондон

Сквозь преграды и помехи, сил духовных полон,

Зажигается реклама бережным неоном

И приверженцев Ислама больше миллиона.

Холодна и судоходна безмятежна Темза

Устремятся пешеходы в городскую бездну

Ни суббот, ни воскресений, бой Большого Бена

Без тревог и опасений мы спасёмся, верь мне.

Провожай, я оставляю твой озябший Лондон.

Двухэтажному трамваю путь закрыт? Да вот он!

Плавным ходом, с громким звоном по воздушным рельсам

До свиданья, старый Лондон! Мне двойной эспрессо!

10 июня, 2016. Москва.

Бог умеет создавать красивых женщин

Сотворил Бог игрушку… Женские глаза

(М. Булгаков)

Бог умеет создавать красивых женщин.

И едва ли Богу нужен спор

Через жизнь я был тебе завещан

На двоих единый приговор.

Как ты спишь под тонким одеялом,

Скрещивая руки на груди,

В каждом вздохе, с самого начала,

Ты живешь туманным впереди.

А когда-то ты была лишь мыслью

О грядущей жизни на Земле.

Но под утро ты явилась высью,

Синей птицей, улетевшей вне.

Бог умеет создавать красивых женщин

День и ночь, и каждый Божий час.

Мне не счесть антропогенных трещин

На душе. (Пусть век мой скоротечен).

От кристаллов изумрудных глаз.

18 июня, 2016. Москва.

Россеюшка

Поднимись с колен, да умой лицо

Ох, прихватит нос вьюга-веюшка.

То, качаясь, шла, то заподлицо

Босоногая, ты Россеюшка.

Босоногая, ветхокрышая,

То смеёшься ты, то прольёшь слезу

На примете ты у Всевышнего

Перво-наперво, сверху до низу.

А полей твоих не сыскать, не счесть

По снежку идёт Пелагеюшка.

Ставни ветхие, да благая весть.

Ясноокая, ты Россеюшка.

2 июля, 2016. Москва.

Профиль

Впусти меня в свои глубины.

Античный профиль, частый пульс.

Мои нелепые причины,

Страшнее бронебойных пуль.

С восходом солнца, в вечер лунный

В руке надменная рука.

Твои нейлоновые струны,

Моя бегущая строка.

В ночи остывшей, в день дождливый

Поет восточный соловей.

Я просыпаюсь, я – счастливый.

И воздух кажется свежей.

6 июля, 2015. Москва.

След

Я пропишу тебя до каждой сотой мили,

До каждой строчки в новом букваре.

Я разыщу тебя в твоем чугунном мире,

В дождливом мае, в снежном январе.

Я исцелю тебя от страхов и недугов,

Терзающих твою больную плоть.

По адресам в Москве и Петербурге

Найду твой след, до каждой капли вплоть.

Я помолюсь, отступит все пустое

Под тенью гор, под тяжестью вины –

Я растворюсь! В июльском хлебостое.

Потоки рек быстры и ледяны.

25 июля, 2016. Москва.

Сон

Ты мне сегодня снилась.

Чуткий, рассветный сон.

Кварцевого настила,

Шума балтийских волн

Было ничтожно мало

Ветер прозрачен, свеж

Наши звенят бокалы,

Легкость твоих одежд.

Легкость и невесомость

Древних холодных рун,

Греемся чаем «Бодрость»,

Звуком гитарных струн.

Как же недолог этот

Чуткий рассветный сон,

Снова вернёмся летом.

Стройных бокалов звон.

Ты растворилась в дымке,

Волосы ниже плеч.

Старые фотоснимки

Этих недолгих встреч.

18 августа, 2016. Москва

Кот

В доме ненужных душ

Бродит отважный кот,

Он не боится стуж

Смерть его не берет.

Будто у смерти слуга,

Этот заблудший зверь,

В маковые луга

Он стережёт дверь.

Помнит седая шерсть

Сморщенных рук тепло

Прикосновений не счесть.

Коих уж нет давно.

И утихала боль,

И замедлялся пульс.

В двадцать один ноль ноль

Завтра я к вам вернусь.

Ждут старики кота,

Дабы пожить чуть-чуть.

В комнатах темнота,

Душно и не уснуть.

Долгих пятнадцать лет

Бродит по дому кот.

Выпавший первый снег

След его заметёт.

18 сентября, 2016. Псков

По мотивам фотографии Дмитрия Маркова

Медсестра

Не то, чтобы она была стара,

В глазах очарования ошмётки

Была она дежурная сестра,

Истоптана в дырявые подметки.

Волос её редеющая прядь,

Искусственные запахи на шее

Подруги сплетничают: «Ленка, эта…

И нет её доступней и дешевле.

Её работа – скука по утрам,

Истории болезни, назначения,

Она себя отдала докторам,

До каждой клеточки, без преувеличения.

Но по ночам, когда больные спят,

Бинтами перевязанные туго,

Она бесшумно с ловкостью котят,

Крадётся. Медицинская подруга.

Один храпит, кому-то не уснуть

Под тишину больничных коридоров

Она тревожит всю мужскую суть

До твердости, до нужного упора.

Величественно груди обнажив,

Нащупав каменеющие части

Она поймёт – кто хочет, а кто жив,

И унесёт её в минуты сладострастия.

Не то чтобы она была стара

Безумствовать в прокуренной палате.

А за окном июльская жара

И главный врач в поношенном халате.

(Ему она уж год как не жена

И не была послушна и верна).

6 октября, 2016. Москва

Запонки

Папины выстебистые свадебные запонки,

Раз всего надетые, впору стали мне.

Горько недолюбленные, будто дети-пасынки,

Вы проснетесь прежними, но в другой стране.

Каменными гранями в цвете переменчивыми,

Позолотой схвачены запонки отца,

Смотрите опасливо, смотрите доверчиво,

Часа ждать нам нового или ждать конца?

Я сорочку белую надеваю с гордостью

Симметричны запонки, сцепок поворот,

Из большого прошлого долгожданны новости,

Свадебные запонки мой надеть черед.

15 октября, 2016. Псков.

Кумир

Сотвори себе кумира

Из меня.

Что в глазах моих сапфировых

Видишь ты?

Вижу ль я?

Как любить тебя не просто

Будет мне.

Где риторика вопросов –

Там ответ.

Частоты

Сердцебиений

Нам не счесть,

Открывай скорее двери

Я же здесь.

Сотвори себе кумира

Из меня

Расскажи этому миру

Не тая

О повадках моих

Командира,

О руках моих

Кашемировых

Ни о чем не забудь

В трудный путь!

25 октября, 2016. Москва

Визави

В старой Барселоне, в позднем ноябре

Утро на балконе, манго в серебре.

В воздухе осеннем стаи белых птиц

Контуров сплетенье без земных границ.

Вина и бокалы, звон и голоса

Дамы, генералы. Знаки, адреса.

Осень в Барселоне, вечер на песке

На прибрежной зоне. В старом кабаке

Так немноголюдно, пламя и камин.

Силуэты смутны – крепость белых вин.

Уличные песни о моей любви,

Весточки и вести. Друг и визави.

14 декабря, 2016. Москва.

Изба

А вы видели хотя бы раз в жизни

Как пылают деревенские избы?

И помочь бы бедолагам тем надо

Только охают да ахают бабы.

Нагреваются чердачные крыши

И салютом разлетается шифер.

Из соседних деревень прибежали

Усмирить огонь сумеют едва ли.

Осыпаются горячие стекла,

Озаряются соседские окна.

То ли солнце раньше времени встало?

Не согреться под сырым одеялом.

Как под утро загорелась постройка.

Скажут разное: проводка, попойка.

Две машины и четыре мигалки,

Печка рухнула, осколки да палки.

Затрещал с утра январский морозец,

Но не слышно болтовни, околёсиц.

Догорают деревенские избы,

Зарастают бузиной живописно.

Растащили кирпичи и остатки,

А старухи на обшарпанной лавке:

Кто поджег? Да отчего полыхало?

Ни фундамента уж нет, ни подвала.

10 января, 2017. Москва.

Лирические героини стихов

Юлия Васильева – фотомодель, фотограф (Ареццо, Италия). Иронический псевдоним – «Итальянка». В литературных кругах Москвы распространено мнение о том, что именно Юлии посвящено знаменитое стихотворение «Итальянка». Однако знакомство произошло после написания стиха, а именно во время участия поэта в флэш-мобе «15 секунд стихов», где он прочел два катрена «Итальянки». Тем не менее в стихах-ответках Поклонскому Юлию по-прежнему называют «Итальянка».

Стихи: «В заснеженном Париже», «Ночи в Сорренто», «эксперимент», «Мне дорога твоя улыбка по утру», «Роман в Instagram», «Английский чай», «Девушка с маленькой ножкой», «Граппаглас», «Нимфетка», «Импортная женщина», «Я целую тебя электронно», «Харон», «Роскошный враг», «Утренний Рим», «Марагоджип», «Странница», «Сон».

Инна Медведун – поэтесса, переводчик (Москва, Россия). Иронический псевдоним – «Птица». Знакомство состоялось на курсе молодого творца проекта «РЦЫ». По окончании курса Инна провела первый вечер «Птица поэта», посвященный Марине Цветаевой. В настоящее время «Птица поэта» – самостоятельный проект и лучшая литературная площадка Москвы по мнению жюри конкурса «Открой свою литературную гостиную» (I место и приз зрительских симпатий). Инна Медведун – участница арт-проектов («Обнаженная поэзия», «Поэты на старых открытках»), конкурсов стихов, частая гостья московских литературных клубов, библиотек, фестивалей поэзии не только в Москве, но и в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и др. городах.

Стихи: «Остановились. Витебск», «Я тобой завербован, захвачен».

Диана Айрапетова – поэтесса (Липецк, Россия). Иронический псевдоним – «Инфернальная дева». Руководитель литературного проекта «Борцовский клуб», автор остросоциальных стихотворений, а также стихов-ответок, посвященных А. Поклонскому. Знакомство произошло на вечере «Птица поэта». Принимала участие в арт-проекте «Обнаженная поэзия».

Стихотворение: «Ближневосточные черты».

Дарья Киприянова – певица (Псков, Россия). Встреча произошла в Изборске (Псковская обл.) в рамках фестиваля «Изборская крепость». В 2016 году Дарья завоевала диплом фестиваля за исполнение песни Елены Бушуевой «Серебряный век». Стихотворение, написанное поэтом для Дарьи, оказалось пророческим. Через некоторое время они в действительности встретились в поезде «Псков – Москва». На курсе молодого творца стих, посвященный Д. Киприяновой прочел московский поэт Юрий Бурмистров.

Стихотворение: «Млечный улун».

Задумка стихотворения «Пианистка» пришла во время прогулки по ул. Покровка в Москве. В кафе «Sisters» за пианино сидела девушка в черном. Позже поэт оставил ей готовое стихотворение, написанное на бумажной салфетке.

Ироническая утопия «Эмма» (моностих) посвящена московской поэтессе Эмме Поэме, первая встреча с которой произошла на «Птице поэта», посвященной Александру Блоку. Эмма читала стихи в образе «Незнакомки», тогда как именно «Незнакомку» Поклонский заявил в анонсе для прочтения на вечере.

Стихи по телефону

(избранные произведения)

Александр Поклонский (20 июля 1983, г. Псков) – российский поэт, юрист, журналист, на раннем этапе творчества – представитель любовной и природной лирики, на современном – философской и иронической поэзии. Любовная лирика по-прежнему занимает главенствующее положение в творчестве.

Образование. В 1990 году поступил в первый класс школы № 8 г. Пскова. В связи с переездом родителей (1994) переведен в школу № 20 г. Пскова, которую закончил в 2000 году. До окончания выпускных экзаменов в школе становится студентом юридического факультета Псковского Вольного института. В 2003 году поступает на юридический факультет им. М. М. Сперанского Академии народного хозяйства в Москве. Заканчивает учебу в 2005 году.

Возвращается в Псков. Работает юристом в страховой медицинской компании, параллельно читает лекции в псковских вузах.

В 2008 году поступает на факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета, который заканчивает 2012 году.

В 2013 году переезжает в Санкт-Петербург.

С 2014 года живет и работает в Москве.

Творчество. Первое стихотворение «Часы и время» написано поэтом в 1992 году. Тогда же состоялось первое публичное выступление перед одноклассниками на уроке внеклассного чтения. С интересом посещает литературные встречи с псковскими поэтами. Знакомится с творчеством Льва Малякова, Станислава Золотцева, Игоря Плохова, Валерия Мухина. Последнему читает свою раннюю поэму «Ваза из горного хрусталя» (текст утрачен).

В 1998 году написал стихотворение «Прогулка по Михайловскому», в 1999 – «Осенний бал», «Учительский сон». Во время учебы в институте пишет стихи «Вальс», «В летнем саду», «Бриллиантовый дождь», «Моему городу». В 2007 году выходит стихотворение «Берег».

Переезд в Москву (2014) пробуждает творческие способности Александра. Выходят стихотворения «Саманта Смит», «Пророк».

Стихотворение «Бабушка» посвящено Татьяне Никандровне Маркеловой – бабушке поэта по материнской линии, которую он в действительности не застал в живых. Публикация стихотворений вызывает восторженные отклики близких и друзей. Во время поездки в Италию, летом 2014 года, написал два стихотворения «Occhi neri», посвященное встрече с испанским музыкантом Тино Мендезом, исполнившим для поэта русский романс «Очи черные»; и стихотворение «Итальянка», написанное в аэропорту «Фьюмичино» в Риме.

По возвращении в Москву пишет стихи «С бокалом вина», «Espresso», «Я тебя нарисую стихами», «Осколки».

Темы, озвученные поэтом в стихах, подсмотрены им в повседневной жизни: путешествие в Италию, поездки на поезде, воспоминания о жизни в Пскове и Санкт-Петербурге.

Прогулка по Михайловскому

Я брожу по рощам и дубравам.

Здесь бродил когда-то и поэт,

Вспоминая юные забавы

Тех далеких улетевших лет.

Опущу глаза неосторожно

И увижу чей-то силуэт.

Где-то там…

Он ждет меня тревожно.

Где-то там…

Он смотрит мне вослед.

Подхожу к его родному дому.

Здесь поэт бессмертное творил.

Все мне здесь до деревца знакомо,

Все он здесь собой благословил.

И присяду на скамью святую,

И вдохну пьянящий аромат,

И задумаюсь на тему непростую:

Кто же прав, а кто же виноват?

Я брожу по рощам и дубравам,

Вспоминаю строки наизусть.

Всюду свет, озера, лес и травы,

День весенний, а на сердце грусть.

с. Михайловское, Псковская область, 1998.

«Когда в окно стучится ночь…»

Когда в окно стучится ночь,

И старый клён шумит листвою,

Я отведу печали прочь

И обниму тебя. Водою

Сорвется с крыш небесный лед,

Упал на землю, разлетаясь.

А то, что здесь произойдет,

Не знать иным. Не сомневаюсь,

Что буду ждать тебя из снов,

Когда тревожные метели

Не украдут любовных слов

И жар неубранной постели.

Мы смотрим в тающую даль

На небосвод, от звезд усталый.

И одиноких дней не жаль,

Их унесет водою талой.

Псков, 2003.

Моему городу

Синей лентою река

Омывает берега.

Солнце светом согревает

Стены белые Кремля.

Как красивы вечера.

Красно-алая заря

Пеленою накрывает

Золотые купола.

Сквозь пространства и века

Слышен звон издалека.

Это – звон колоколов.

Здесь мой дом, мой город Псков.

Псков, 2003.

Бриллиантовый дождь

Вечереет ясный день.

Далеко за садом

Подступает ночи тень

Сумрачной прохладой.

Беспокойные ветра

Прилетели с юга,

А хотя еще вчера

Горевала вьюга.

Разделился небосвод

На две половины.

Всюду шум небесных вод,

Шорохи жасмина.

И рассыпались дожди,

Словно бриллианты.

Грохот слышится вдали

Грозовых курантов.

Что за чудо за окном!

Весь закат искрится.

Бриллиантовым дождем

Небо серебрится.

Ты, уснув, уже не ждешь

Позднего рассвета.

Затерялся майский дождь,

Не дождался лета.

Псков, 2003.

В летнем саду

В летнем саду наступила зима,

Снегом укрылись тропины.

Просто гуляю, а синяя мгла

Инеем пишет картины.

Яркие искры мерцают вдали,

Тихо спускается вечер.

Гаснут закаты, зажглись фонари,

Словно бенгальские свечи.

Я вспоминаю полуденный зной,

Небо, туманы и росы.

Как разыгрались ненастной порой

Первые майские грозы.

Я возвращаюсь в морозный февраль.

Вьюги с ветрами играют.

Блики луны, словно темный янтарь,

С поздним рассветом растают.

Псков, 2003.

К портрету А. С. Пушкина

Не отыскать торжественной улыбки

На строгом выразительном челе.

Ведь для творца мгновенья счастья зыбки –

С ним остается грусть наедине.

Псков, 2000.

Осенний бал

Лес опустевший листву свою сбросил.

Дождь за окном, вдруг послышался стук.

Вот и пришла долгожданная осень –

Первых морозов застенчивый друг.

Шорох листвы под ногами чуть слышный.

Синее небо сменило вуаль.

Лишь иногда потревожится вишня.

Черные реки, как темная сталь.

Спрячется солнце за облаком где-то.

Всюду зонты под холодным дождем.

В белое золото травы одеты.

Осени бал за промокшим окном.

Псков, 1999.

Вальс

Потанцуем под звучанье

Листопадов и дождей.

Сентября благоуханье

Ты впусти в наш дом скорей.

Закружились в хороводе

Листья клена по утру.

Звезды тают в небосводе.

Я тебя с собой зову.

Оглянись! Роса ночная,

Травы будто в серебре.

И луна, совсем нагая,

Отражается в воде.

Опустевшие озёра,

Птичий крик в лесной глуши.

И бескрайние просторы

Для свободы, для души.

Мы смеёмся, словно дети.

От волненья чуть дыша –

Мы одни на целом свете.

День приходит не спеша.

Псков, 2003.

В прозрачной красоте

Обычных дней скупая вереница,

А я влюблен, счастливей нет меня.

И кажется, что так легко открыться,

Забыв печаль, любовь свою храня.

Мы говорим о прошлом, о погоде,

Ты, улыбаясь, смотришь мне в глаза.

Мы так близки к безумствам и свободе,

Вдруг началась нежданная гроза.

Ты испугалась, прижимаясь ближе.

Раскинулись ветра на высоте.

Не нужно слов, твое дыханье слышу,

Спешат ручьи в прозрачной красоте.

Псков, 2003.

Сирень

Я помню сирень душистую,

Я помню сирень белую.

И неба глубину чистую,

И землянику по утру спелую.

Я вижу облака дальние,

Я слышу слова нежные.

И снова глаза печальные

Напомнят мне годы ушедшие.

Со мною моё прошлое

Во веки веков останется.

И счастье, в руках замерзшее,

Дыханьем отогревается.

Псков, 2001.

Учительский сон

Мне снился сон, и в этом сне

Я был учителем. Ко мне

В просторный светлый класс вошла

Толпою шумной ребятня.

Расселись дети по местам

И смотрят на меня.

А я не знаю, что сказать

И что-то начал объяснять:

Быть может, Брюсов или Блок,

Кого и кто когда берег,

Кто где родился, умер где,

И счастье, и любовь везде.

И вдруг звонок услышал я,

А это телефон звонит,

Пытаясь разбудить меня.

Мне кто-то что-то говорит,

Я трубку снял и в тишине:

«Привет, мы ждем тебя, ты где?»

Поверьте мне: и после сна

Был отчего-то счастлив я.

И вам, мои учителя,

Я счастья искренне желаю,

И пусть оно не угасает

В печали тайной октября.

Псков, 1999.

Береза

Просыпается солнце далекое,

Дарит небу лучи золотистые,

А береза – красавица робкая –

Облетит постаревшими листьями.

Ты ответь мне, любимица осени,

Как мне жить без любви, без страдания?

Обращаюсь с мольбою, не с просьбою

Как забыть нежных губ очертания?

Дикий ветер спешит, не оглянется,

За собою зовет тучи серые.

А над лесом туман расстилается

И снега приближаются первые.

Псков, 2000.

«Где зори туманны и росы…»

Где зори туманны и росы

Лежат на зеленых лугах,

Где солнце пылает и грозы

Искрятся в июльских ветрах.

Где снегом укрыты дороги

И звезд загорается высь,

Покинув родные пороги,

Мне скажешь вослед: «Оглянись!»

Деревья чуть слышно качались

И жарко пылали костры,

Мы тихо о чем-то шептались

Сквозь мятные блики луны.

Забыты чужие портреты,

И где-то в июльских ветрах

Терялся куплет недопетый

О грустно-небесных глазах.

Псков, 2005.

«Я иду по забытой дороге…»

Я иду по забытой дороге,

Не встречая приветливых глаз,

Я не вспомню ночные тревоги

В этот трепетный солнечный час.

Свежим ветром ласкаемы руки,

Что забыли твою теплоту,

А повсюду доносятся звуки,

Исчезая вдали налету.

Или грезится в дальнем просторе,

Или вижу тебя наяву,

Или слышу бурлящее море,

Все смешалось – себя не пойму.

Я гуляю по старой дороге,

А в лазурном мерцанье небес

Ты стоишь на промокшем пороге

И не хочешь идти под навес.

Небо в августе ярче сияет,

Разыгрался ночной звездопад.

И затих шумный лес, засыпает…

Мне пора возвращаться назад.

Псков, 2006.

«Улетели годы безвозвратно…»

Улетели годы безвозвратно,

Но остался в памяти моей

Свет окон, родной и благодатный,

Незатмимый красками ночей.

Дом и двор, вот сад неподалеку,

Речка темноокая бежит

А над нею высоко-высóко

Белый храм, недвижимый, стоит.

Обветшали окна и остроги,

Но недавно вновь приснилось мне,

Как стою у дома, на пороге,

Улыбаясь будущей жене.

Я о доме часто вспоминаю,

Как о малой родине своей.

И других земель я не желаю.

Есть ли мысли искренней, светлей?

Псков, 2006.

Берег

Над озером туманной синевой

Предвестниками сумерек явились

Невиданные тени. За собой

Позвали и внезапно растворились.

И город, и космический поток,

Улыбки лиц, стада животных дивных

Переливались в грациозный ток,

Не задевая берегов долинных.

А берега круты и высоки.

Где линии лесов голубоглазых?

И ночь темна, и звездочки-сверчки

Блестят, искрясь, в лучах многообразных.

Один на всех, играя на лету,

Гуляет ветер меж брегов высоких.

Повсюду ночь, лаская тишину,

Сияньем звезд окутана далеких.

Псков, 2007.

Семь мимолетных лет

Я за семь мимолетных лет

Не сказал ни единого слова.

Я был сыт, хорошо одет

И спешил на поезд до Пскова,

Ведь учился в Большом ГУ,

Был и сам я преподаватель.

На машине летел сквозь мглу.

Был страховщик, был страхователь.

В эти семь мимолетных лет

Я боролся и был наказан.

Не просил бездушный совет,

По рукам и ногам был связан.

Но однажды в краю чужом,

Где не видят брегов высоких,

Я стихи написал о том,

Что терзает меня и многих.

Эти семь мимолетных лет…

Стал взрослее и я, возможно.

Снова вижу в дали силуэт,

Снова ждет он меня тревожно.

25 ноября, 2014. Москва

Саманта смит

Полюбилась всем твоя улыбка,

Брошенное в спешке: «Будем жить!»

Лишь одна нелепая ошибка.

Что в итоге? Прерванная жизнь.

Но о чем ты думала, Саманта?

В ту минуту, падая с небес,

О стране ль, которая когда-то

Стала для тебя страной чудес.

Теплое и ласковое море,

Разговор с подругой до утра.

Микрофон, софиты, репортеры,

Персики, июльская жара…

Маленькая, хрупкая Саманта,

Ты пришла в большой жестокий мир.

Здравствуйте, советские ребята!

Здравствуй, седовласый Ювелир.

Солнце, небо, мама. А Саманта,

Обжигаясь ядерным огнем,

Заслужила титул дипломата,

Став добра и радости послом.

3 июля, 2014. Москва

Обогреватель

В холодной комнате стоит обогреватель.

Включу. Подумаю о тех, кого забыл.

Я с самого начала начинатель,

Я будто бы Америку открыл.

Мое жилище старо и хрущево,

Соседи отдали упрямого кота,

Стерилизованного, молодого.

Но для чего мне эта суета?

Доносится звук жареного мяса,

Наташа с Васей курят без конца,

Звучит Шопен то криво, то прекрасно.

И слышен крик: догнали храбреца.

Но этот город молодой и прелый

Мои надежды потопил в Неве.

А я бросаю круг им красно-белый

И иногда ищу ответ в вине.

22 июля, 2014. Москва

Пророк

Синеглазый пророк

Явился мне.

Ты не одинок

Наяву иль вне?

Не знаю ответ,

Едва дышу

Да или нет?

Я не спешу.

Одежды легки,

Смиренный взгляд,

Коснулся руки.

Прекрасный сад

Увидел и я.

Молись, живи,

Доля твоя,

Не злись, не лги.

Древо в саду,

Под ним река.

В воду войду,

Душа легка.

Дремлет пророк

На берегу.

Долог ли срок?

Сказать не могу.

Свет и тепло,

Вернусь назад.

Помню его

Смиренный взгляд.

24 июля, 2014. Москва

Бабушка

Я тебя никогда не видел,

Ты меня не качала в саду.

Если кто-то тебя обидел,

Я заступником стать не смогу.

Не бежал я к тебе из школы,

Не едал я твоих пирогов,

Не учили мы вместе глаголы,

Не искали проверочных слов.

Ни стихов, ни открыток, ни писем

Я тебе никогда не писал,

А сегодня я словно зависим –

Этот час разговора настал.

Здравствуй, бабушка, как ты, Таня?

С фотоснимка улыбка в ответ.

В белоснежном простом сарафане

Ты встречаешь туманный рассвет.

Пусть не знаю тепло ладони,

Колыбельную песню твою,

Но сегодня в железном вагоне

Я с букетом фиалок стою.

28 июля, 2014. Ленинградский вокзал, Москва

Occhi Neri

– In vino veritas?

– Si, si.

На террасе в цикадном звучанье

Разливается лунная ночь.

В горном воздухе благоуханье,

Как в Эдемском саду, точь-в-точь.

Мне не спится, с бокалом рубина

Я вдыхаю ночной аромат.

В прошлых помыслах нет властелина.

Я себе адвокат и солдат.

Точно Горький под тенью оливы,

Я о судьбах российских грущу.

Но, услышав родные мотивы,

Подневольно глаза опущу.

Это что же? Горячий испанец

«Очи черные» мне поет.

И гитары мерцающий глянец

Окружающих ближе зовет.

Его голос, спокойный и звучный,

То дурманит, то клонит ко сну.

И сегодня из лучших он лучший,

В наших душах разбудит весну.

10 августа, 2014. Фасано, Италия

Итальянка

Темнокожая итальянка,

Улетающая «Рим – Ницца»,

Мне сказала: «Сегодня жарко –

Не желаете освежиться»?

Обхватив мою шею властно

В том углу, где не ходят люди,

Целовала меня страстно,

Целовала меня в губы.

Попросив и огня, и дыма,

Выдыхая пары ментола,

Улетела она из Рима,

Запивая разлуку колой.

Темнокожая итальянка…

По ночам мне она снится.

Самолет приземлился мягко.

Я приехал: «Москва – Ницца».

14 августа, 2014. Аэропорт Фьюмичино, Рим, Италия

Стихи по телефону

Новые стихи я напишу,

Их тебе прочту по телефону.

Обо всем тебя я расспрошу,

Помолюсь на новую икону.

Ты поплачешь тихо у окна,

Выставишь рассаду на балконе.

Маленькая женская слеза

Упадет в горячие ладони.

Вспомнишь, как осеннюю порой

Вместе мы уехали на море,

Вечерами слушали прибой,

Говорили. В солнечном просторе

Мы вкушали сочный виноград,

Узнавая, что такое счастье.

Ты надела лучший свой наряд –

Маленькое хлопковое платье.

Расскажу, что виделось во сне,

Попрошу я мудрого завета.

Станет легче жить мне на Земле

От простого матери ответа.

Мы теперь дале́ко-далеко,

Между нами города-дороги.

Только без тебя мне не легко.

Знают это все на свете Боги.

23 августа, 2014. Москва

С бокалом вина

С бокалом вина из Сицилии

Я слушаю августа дождь.

Нет в мире печальней идиллии,

Чем знать то, что ты не придешь.

Не встретишь меня, улыбаясь, ты,

Не спросишь о прожитом дне.

Как страстно порой отдавалась ты,

Мне.

А если попробую снова я

Твой номер набрать в тишине.

В отрытые окна ты – новая –

Посмотришь в глаза вышине.

Увидела цифры знакомые,

И вспомнила утренний сон,

В котором мы, просто знакомые,

Идем меж Казанских колонн.

25 августа, 2014. Москва

Espresso

Холодный коктейль и espresso…

На миг я печали забыл.

Янтарно-балтийским экспрессом

Разверзнут заманчивый тыл.

Здесь каждая улица – тайна,

А каждый булыжник – боец.

Гуляю без компаса, плана

Я, не гражданин, не купец.

Откуда доносятся звуки?

Однажды седой трубочист

Пожал мои детские руки.

Теперь я обычный турист.

Увижу песчаные замки.

Построены детской рукой.

Здесь кто-то оставил вьетнамки,

Поспешно уехав домой.

Бушуешь, холодное море,

Что бьешься о берег волной?

Меня позабудешь ты вскоре.

Лишь пены следы кружевной.

Под вечер прохладно, и ветер.

Едва согревает бальзам.

Закуски из шпэка и крекер.

Не верит и Рига слезам.

26 августа, 2014. Рига

Я тебя нарисую стихами

Я тебя нарисую стихами –

И улыбку, и бархат волос.

Все, что будет еще между нами,

Все, что грезилось, все, что рвалось.

Я тебя нарисую стихами.

Не дал Бог мне иного, и пусть

С голубыми такими глазами,

В них то радость, то светлая грусть.

Я тебя нарисую стихами.

Гордый стан и высокую грудь.

Моих губ ты коснешься губами

И прошепчешь: «Со мною побудь…»

Я тебя нарисую стихами

И повешу в прихожей портрет.

Не померкнет годами, веками

Исходящий лазоревый свет.

Я тебя нарисую стихами,

Но об этом узнаешь ли ты?

За морями, за теми ветрами,

У подножия той высоты.

28 августа, 2014. Москва

Мальчик

Мальчик в метро на коленях стоит

С просьбой о помощи маме.

Боль и лечение ей предстоит,

Муки в больничной пижаме.

Верят ли люди записке в руках,

Мелочь в коробку бросая,

Тлеет надежда в усталых глазах,

Медленно угасая.

Люди спешат на работу, домой.

Просьбу заметив едва ли.

Лишь старичок с бородою седой,

Все остальные молчали.

Не оскудеет дающих рука,

Мальчик, с колен поднимаясь,

Милость разложит в два старых кулька,

Тихо уйдет, не прощаясь.

Мальчик в метро на коленях стоит.

Утром, в обед, вечерами.

Просит людей предоставить кредит,

Бога – о здравии мамы.

29 августа, 2014. Москва

Поезд № 10

В дорогу снова – поезд «Псков – Москва»

Умчит меня от дома дорогого.

Мои с рожденья данные права

На радость встреч – отобраны сурово.

Рядами кресла, будто самолет,

Бессонной ночи грустные мотивы,

Мне предстоит безрадостный полет

До призрачно-туманной перспективы.

Отец проводит, спросит о делах.

Солгу ему о том, что все в порядке.

Влаку картошку, яблоки в узлах.

Мы помолчим о разном на площадке.

Поможет сумки бросить. «Саш, пока…»

Уйдет до отправления состава.

Он мне рукой махнет издалека,

Блеснет очков массивная оправа.

А проводник приветливо нальет

Две чашки кофе в зернах, заварного.

Как далеко вагон меня несет

От дома дорогого и родного.

31 августа, 2014. Псков

Карточный дом

Сентябрьский вечер – мой тихий сосед,

С глазами темнее, чем кофе,

Мне бросит устало свой тихий привет

Зеленый тархун в полуштофе.

Хлебнет и продолжит строителем быть,

Бессмысленно с участью спорить –

Всего-то игральные карты раскрыть

И карточный дом свой построить.

И строит толково – талант не пропьешь.

Друзья и родители в доме.

Жена и детишки, которых ты ждешь,

Туз крести в балконном проеме.

Уедет бродяга в забытую глушь,

Подальше от пробок московских,

Туда, где отец он и любящий муж,

От горьких таблеток кремлевских.

Останется дом нерушимым стоять.

От ветра, летящего в окна.

Кто будет его по ночам охранять?

Все судеб нелегких волокна.

4 сентября, 2014. Москва

Ключи

Где бы мне найти ключи от счастья?

Я в Москве их, верно, потерял,

Снял часы с натертого запястья

И совсем некстати захворал.

Поищу, а может быть, найдутся

В новых смыслах прежние слова.

И друзья ушедшие вернутся,

И болеть не будет голова.

Но ключи найти еще полдела.

Мне какие ж двери открывать?

Улыбаться преданно и смело,

И ценить отдельную кровать.

А пока ни к времени, ни к месту

Я один стараюсь выживать.

Обращен к гармонии и тексту,

Чтобы снова с легкостью дышать.

Все пройдет, забудется однажды.

И опять захочется любить,

Из ключа во время летней жажды

Воду освященную испить.

Сентябрь, 2014. Москва

Ангел с черными крыльями

Я ангел с черными крыльями,

Летаю в пророческих снах.

Меж гор, между автомобилями,

В домах, городах и церквах.

Мне свыше дареными мыслями

Постигнуть иное дано.

И с этими тайными смыслами

Мне жить и страдать суждено.

Однако влиять на события

Не в силах младой полубог.

Мои неземные открытия –

Мой крест, мой осмысленный рок.

Подчас разгадать аллегории

Легко, словно дверь приоткрыть.

Но рушатся снова теории,

И мне остается забыть

О тех, кто ушел, но прощает,

Кто мокнет под ливнем в кругах,

Кто мне иногда помогает,

Летя от меня в двух шагах.

Привык, по ночам засыпая,

Лететь то на свет, то на мглу.

В видениях вновь утопая,

Свой призрачный факел зажгу.

7 сентября, 2014. Москва

Часы и время

Идут часы, идет и время,

Идут они, идет и год.

И два, и три, и пять

Идут часы мои,

И время ускоряют

Опять, опять, опять.

Бессмертно время,

Слышен такт.

Убей, сожги, но тик и так.

Ты и захочешь – не убьешь,

Не украдешь и не сломаешь,

А время все идет.

Сентябрь, 1992. Псков (первое стихотворение)

Билет

Билет электронный на поезд крылатый.

Я еду влюбленный, небритый, помятый.

Я еду на север в короткие ночи

Где носится ветер, там холодно точно.

От края до края деревни и скука.

Листва золотая, не слышно ни звука.

Состав, ускоряясь, летит по дороге

Едва ли касаясь ее. В своем блоге

Я мыслей свободных не стану чураться,

Я в мире животных боюсь оказаться,

Где свиньи повсюду, кусаются змеи.

Досталось верблюду за то, что он гений.

Всего три часа. Петербург обнажает

Свои чудеса. Проводница зевает.

К Московским воротам воздушным трамваем.

По радостным нотам мы вдаль улетаем.

9 сентября, 2014. Санкт-Петербург

Осколки

Однажды мальчишка, веселый и шумный,

Играя на поле с мячом,

Упал, не заметил булыжник чугунный,

Колено порезал стеклом.

Терпел, задыхаясь от боли и шока.

Мальчишку в больницу везут,

Но от беспощадного, злобного рока

Его доктора не спасут.

В больнице врачи его раны промыли.

Чужая нога не болит.

Осколки стекла под суставом забыли,

Страдание парню сулит.

И день ото дня ему хуже и хуже,

Он плачет ночами без сна.

Повязку врачи затянули потуже,

Но боль и тупа, и страшна.

Решила родня на семейном совете

Врачей по суду наказать.

В своем неуютном большом кабинете

Судья нам скомандовал «Встать!».

Одно за другим я пишу заявленья,

Швыряет мне папки судья.

Мои безнадежны попытки, стремленья.

Рыдает мальчишки семья.

Я в слове последнем, отчаянно смелый,

К судье, обращаясь, сказал:

«А если бы внук твой, в игре, оголтелый,

Коленку свою разодрал»?

Привстанет судья, воспаленный и грузный,

И внука закроет от глаз,

Уйдет совещаться. Тяжелый и нудный

Он нам зачитает отказ.

Набросит судья полушубок-овчину

И судьбы продолжит вершить.

Увы, не узнает мальчишка причину,

Он с болью научится жить.

10 сентября, 2014. Москва

Content

Александр Поклонский
Роман в Instagram
(Сборник стихотворений)

Инна Медведун «Стихи. Поклоны. Птицы. Итальянки» Вступительное слово

Шторм

Турникеты

Татьянин день

Меня разрывают

Ты проснулась

В мерцающем ГУМе

В заснеженном Париже

Потусторонний друг

Ночи в Сорренто

Эксперимент

«Мне дорога твоя улыбка по утру…»

Роман в Instagram

Друг

Английский чай

Девушка с маленькой ножкой

Селфи

Достоинства и недостатки

Частица «Не»

Шмель

Teatro Petrarka

1000 ночей

«Яблонь антоновских цвет…»

«С утра пораньше нем и глух…»

Старый Петербург

Запах

В солнечном Ареццо

Граппаглас

Млечный улун

Сибарит

Перепишу стих

Кипарис

Нимфетка

В Поленово

«Беззвездная высь Москвы…»

Импортная женщина

Старый пруд

«Я целую тебя электронно…»

«Благоухаю жизнью и Парижем!..»

Харон

«Между нами сплавов полотно…»

Anna

«Каждая слеза твоя упавшая…»

Эмма

Дарнас

Малыш

Сверхсовременник

Роскошный враг

Утренний рим

Два крыла

Остановились. Витебск

Ближневосточные черты

Матрица

Марагоджип

«Я тобой завербован, захвачен…»

Софи

Точка сборки

Солнечный пассажир

Люблю в музейной тишине

Пианистка

Странница

Южный фотограф

Юпитер

«Было мне с тобою, ах, как весело…»

Лондон

Бог умеет создавать красивых женщин

Россеюшка

Профиль

След

Сон

Кот

Медсестра

Запонки

Кумир

Визави

Изба

Лирические героини стихов

Стихи по телефону (избранные произведения)

Прогулка по Михайловскому

«Когда в окно стучится ночь…»

Моему городу

Бриллиантовый дождь

В летнем саду

К портрету А. С. Пушкина

Осенний бал

Вальс

В прозрачной красоте

Сирень

Учительский сон

Береза

«Где зори туманны и росы…»

«Я иду по забытой дороге…»

«Улетели годы безвозвратно…»

Берег

Семь мимолетных лет

Саманта смит

Обогреватель

Пророк

Бабушка

Occhi Neri

Итальянка

Стихи по телефону

С бокалом вина

Espresso

Я тебя нарисую стихами

Мальчик

Поезд № 10

Карточный дом

Ключи

Ангел с черными крыльями

Часы и время

Билет

Осколки