Рашида Бик

России родной посвящаю…

© Рашида Бик, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

* * *

«Россия моя, ширь твоя необъятна!

Россия моя, я люблю тебя страстно!»

Дмитрий Донской. Историческая поэма

От автора:

Широка ты, Русь,

Благодатный край!

Слава русская

Льётся через край.

Русь всесильная,

Хлебосольная.

Русь былинная

И раздольная!

Хороша ты, Русь,

Вольной волюшкой!

Низко преклонюсь

В поле полюшке

Русским воинам,

Что в сырой земле,

Спавшим вечным сном

В беспросветной мгле.

Не бывать врагу

На земле родной!

Свою Родину

Заслоню собой.

Русь всесильная,

Хлебосольная,

Русь былинная

И раздольная!

Темник Мамай

Гордыня овладела темником Мамаем,

Решил сравняться он с Батыем ханом,

Собрал ордынское он войско и вперёд

Пошёл на Русь, чтоб покорить народ.

Стал продвигаться в междуречье к Дону,

Был путь ему заведомо знакомым.

В обители Сергия Радонежского

Весть о беде грозящей разнеслась

По всей Руси. Великий русский князь,

Князь Дмитрий пред походом поспешил

В обитель к Сергию, где Преподобный,

Боголюбивый старец добрый

Рать русскую на бой благословил.

И долго с князем он совет держал,

Успех пророчил в битве, в помощь дал

Известных бывших ратников когда-то,

Двух побратимов, двух духовных брата.

А ныне иноков: Ослябу, Пересвета.

Князь с просветлённым ликом на рассвете

В соборе Богородицы святой

Молился долго трепетной душой:

– Покрой нас, дева, ризою своею!

Не дай Руси склониться пред злодеем.

Затем простился в церкви у гробов

Князей и прародителей своих,

Просил у предков порадеть за них

И разослал по всей Руси гонцов

К князьям, боярам, людям всем служивым

За землю постоять свою с призывом.

И с войском повелел идти к Коломне.

Рать прибыла на место ночью тёмной.

Собравшись, как один, сошлись на том,

Что надо перейти чрез реку Дон:

– Чтоб воины не обратились вспять,

На Куликовом поле нам стоять!

Обращение князя Дмитрия к воинам

Немедля строит князь свои полки

На Куликовом поле, у реки.

В лесной дубраве скрыт отряд засадный.

Командовал им Боброк-Волынец,

И с ним Владимир князь, лихой боец.

– Терпели басурманов мы изрядно!

Сошёл с коня лихого Дмитрий князь

И молвил, к воинам с поклоном обратясь:

– Я вижу, к бою вы уже готовы.

Настало время разорвать оковы

Безбожных варваров, или умрём

За православие, за Отчий Дом!

Коль вас обидел я, меня простите,

На князя своего зла не держите.

Оружие, сжимая в нетерпенье,

Ждут воины кровавое сраженье.

Пусть непростая доля ждёт бойцов,

Не посрамят они своих отцов!

Врага встречали не отдельные дружины,

Врага встречали армией единой!

В междуречье Дона

На Куликовом поле поутру,

Где Дон река Непрядвы воды принимает,

Сошлись рать русская и полчища Мамая.

Знамёна развевались на ветру…

Поединок

И вышли с двух сторон на поле брани

Два витязя на смертный поединок.

А воины за ними наблюдали…

Встал с русской стороны служивый инок,

Брат Пересвет, доспехи снял монах,

Чтобы ловчей копьё держать в руках.

А супротив ему стал Телебей,

Монгольский великан, копьём играя.

Пустивши на скаку своих коней,

Друг дружку копьями они пронзают…

С коня свалился Телебей мешком.

Держался Пересвет в седле с трудом,

Доехал до своих он, чуть живой.

За Русь святую принял смертный бой!

Куликовская битва

И громко-громко в трубы затрубили,

И завязалась битва, крепко бились.

Мечи сверкали, словно искры молний,

Топтали обезумевшие кони

Всех, кто попадал им под ноги. Подчас

Людская кровь большой рекой лилась.

Но нет! Сражались русские полки

Не дрогнув, хоть потери велики.

И каждый воин шёл за князем смело,

И в каждом сердце сокола горело,

Без страха устремлялись на врага,

Когда тебе свобода дорога

И вера христианского народа.

Казалось, силы были на исходе.

Засадный полк тут в бой ввязался,

Победой русских вскоре увенчался!

Бегство Мамая

Врагам прискорбная досталась доля,

Пришлось бежать им с Куликова поля.

И каждый видел смерть свою в лицо

И пораженья боль перед концом.

Бежал Мамай, его иссякли силы

Перед угрозою своей кончины.

И стелется туман над полем бранным,

Тела лежат вповалку бездыханно.

Слетаются на пир кровавый птицы,

Чтоб мертвечиной вдоволь поживиться

Слава Дмитрия Донского

Князь Дмитрий с русскими князьями,

С оставшими в живых богатырями,

В великой скорби павших схоронили,

Придали мёртвые тела могиле.

Разгром противника был полным.

Князь возвратился в город стольный.

Встречать его сбежалась вся округа.

Прозвали князя Дмитрия Донским!

Пред Родиной, Отечеством своим

Была Донского велика заслуга!

Собрал разрозненные он дружины

Со всей Руси в большой кулак единый,

И стала армия непобедимой!

И внемлет Боженька людской молитве.

Победа русских в Куликовской битве

Уверенность вселила в их сердца.

С Ордой решили биться до конца.

И гордо поднял голову народ,

Чтобы со славою идти вперёд.

Жизнь Дмитрия Донского стала былью.

Русь-матушка – великой и всесильной!

Конец

Александр Невский. Историческая поэма

От автора:

Князь возвеличил подвигом своим

Святую Русь и был непобедим!

Гонец

Всадник гнал ночью коня по дороге,

Взмыленный конь, оседая на ноги,

Пену разбрызгивал с губ и храпел.

Небо светлело, и лес поредел.

Мгла предрассветная пахла цветами,

Росными травами. Защебетали

Ранние птицы, радуясь дню.

Всадник беззлобно промолвил коню:

«Передохни! – придержал он поводья, —

Вольные тут для охоты угодья!»

Конь пошёл шагом: «Ну что ж ты, дружок?

Ста вёрст не сдюжил, а путь недалёк.

Через лесок он намного короче.

Надобно нам поспешить, ибо ночью

К брегу Невы враг нежданный пристал.

Чай, неспроста свой раскинул он стан?

Нехристи споро разбили шатры

Передохнуть до вечерней поры.

Глянь, впереди, на холме недалече

Новгород виден. Стеной он увенчан

Каменной, мощной с вратами въездными.

С башнями гордыми сторожевыми.

Век золотой ныне, град процветает!

Зорко границы свои охраняет

Он сторожами окрестных племён.

Монастырями кругом окружён.

Для укрепленья границ князь построил

Крепости две – Городцы по Шелони.

Север освоил, путь к морю открыл,

Церковь построил и храм обновил.

Люб да и дорог детинец сей гордый.

У горожан нрав крутой, непокорный.

Вольный в деяниях, сильный в князьях.

Вече вершил все дела горожан.

Озимь густая стоит на полях.

Стелется дымкой парною туман.

Храм завиднелся, шеломами светит.

Шагу прибавь, друг, усилился ветер».

Всадник проехал по гулкому мосту,

Крепкий детина, аршина два росту.

Голос его раскатился в тиши,

Встал пред въездными вратами: «Эй, стража!»

Светоч блеснул на стене. Сверху сразу

Стражник ответил: «Не мельтеши!

Ночью полошишь людей. Кто таков?»

Слышался скрежет, тянули засов.

«К князю спешу я – дозорный гонец.

Да, открывайте скорей, наконец!»

Тревожная весть

Был этот всадник Пелгусий с Ижоры.

Кряду денька три он пробыл дозорным

На побережье широкой реки.

Первым увидел флотилию вражью,

Как укреплялись на бреге полки.

И поспешил с важной весточкой к князю.

Жаркое лето в ту пору стояло,

Утро зарницей окрашено алой,

На мостовых деревянных роса.

Выслушал князь спозаранку гонца,

Сердцем вскипел он: «Тому не бывать!

Надобно первыми атаковать!

Ты же, Пелгусий, в дозоре сиди,

И в оба глаза за шведом следи!»

Шведские ратники

Сломлена Русь от монгольских нашествий.

Пали в нещадной борьбе города.

Гибель несла всем народам Орда.

Пользуясь слабостью русских в дни бедствий,

Шведский король, вождь дотоле счастливый,

Вздумал пленить вольный Новгород силой,

Земли окольные. Войско собрал,

К берегу русскому полк свой послал.

Об Александровой славе наслышан,

Злобою, завистью, местью он дышит.

«Князь, поклонись мне, – в послании пишет, —

А воспротивишься – порабощу

Землю твою, если вдруг захочу!»

Не удостоил ответом послов

Князь молодой. Был он к бою готов!

Герой на все времена

В Переяславле родился герой

В грозные годы монгольских нашествий.

Битва на Калке была лишь предвестьем,

Новой нависшей над Русью бедой.

Внук Чингисхана Батый разгромил

Волжских булгар государство. Чрез год

Степь половецкую опустошил,

Двинул тумены лавиной вперёд

К русским границам. Под саблей татарской,

Столь устрашающей силой ужасной,

Пали Рязань, Муром, Пронск. В город стольный

Варвары двинулись, вышли к Коломне,

Где князь владимирский дал первый бой.

В схватке неравной с всесильной Ордой,

В сече жестокой полки полегли.

Крепость Москву азиаты сожгли

И устремились на город Владимир.

Город, гнушаясь постыдного мира,

Храбро сражался, конец неизбежен.

Вскоре врагами сожжён был, повержен.

В битве на Сити погиб князь великий,

Не устоял он под натиском диким.

Сколь поджидал Юрий помощи брата.

Князь Ярослав не откликнулся, свято

Князь молодой помнил эту утрату.

Юной душой понимал он, что зря

Между собой воевали князья.

Был он свидетелем русских событий,

Междоусобные счёты князей

Были губительны. Сколько людей

В этой борьбе понапрасну убито!

Путь для монгол был на Новгород чист.

Войско Батыево взяло Ростов,

Тверь, Городец и на самом пороге

К граду в пути Селигерской дороги,

Там, где весенние хляби и топь,

Вспять повернуло. Семья Ярослава,

Сам Александр, все живы остались.

Киев чуть позже поганые взяли.

Киев исчез! Где блестящие главы

Храмов, сокровища? Нет ничего!

Только развалины града сего…

Цел, невредим был лишь Новгород вольный.

Верно, был враг отвращён Божьей волей.

Тщетно взывали к русским князьям

О единенье булгарский каган,

Половцы слёзно поддержки просили.

Кровью кочевники Русь оросили.

«Недруг врагов – это друг поневоле,

Свадьбой скрепим мы союз с Диким Полем, —

В думе боярской один разговор. —

Нужен сегодня такой договор!»

Скачут сваты и невесту везут.

Девушки плачут и песни поют.

Слажено дело, любовь и совет.

Нужен Руси мир на несколько лет.

Замысел важный, монастыри

Молятся Богу с зари до зари.

Тайно они собирают отряды.

За монастырской, высокой оградой

Все кузнецы им оружье куют.

Ветры свободы им песни поют.

Не в одночасье, конечно, собрать

Боеспособную грозную рать.

Ангел им машет незримо крылами:

«Я не забыл вас, о люди, я с вами!

Время придёт. Пусть не скоро, но всё же

Ворогам кланяться вечно негоже.

Иго падёт. В том я Богом клянусь.

Снова поднимется славная Русь!

Князь Александр Ярославич

Об Александре поведаю вкратце:

Сызмальства чтил он наставника старца.

Им был обучен мудреным наукам,

Не предавался безделью и скуке.

Великолепно знал ратное дело,

В бой мчался первым и в битве был смелым.

Князь любознателен, Господу верен,

Великодушен душой, благоверен.

Добрую славу обрёл он в походах,

Был благороден любимец народа.

Бог наделил его силой Самсона,

Мудростью, трезвым умом Соломона.

В возрасте юном воскняжился князь,

В храме Софийском усердно молясь.

Благоразумный князь с ликом прекрасным,

Был он обвенчан с княжной Брачиславной.

Празднично в граде звенел благовест,

Звон далеко разносился окрест.

Толпами люди спешили к собору

В празднично ярких, нарядных уборах.

В день торжества созывались на свадьбу:

Тысяцкий, свахи, князья, поезжане…

Ну, а бояре гостей уряжали

В гриднице терема княжьей усадьбы.

Князь убирался в палатах. В светлице

Сборы велись, наряжали девицу.

Гости дары получали шелками,

Золотом, перстями и жемчугами.

В княжьем дворе приготовлены сани,

Путь устилался к собору коврами.

Тысяцкий сыпал серебряный дождь —

Люди ловили монеты. Сей вождь

Свадебной свиты одаривал нищих,

Скудный народ, смердов издали пришлых.

Хмелем младых осыпали у входа,

Кланялись низко они пред народом

И на иконы крестились святые.

Благословили их прежде родные:

Мать Феодосия, князь Ярослав,

Вместе с супругою сват Брачислав,

Князь половецкий. Святою водой

Путь окроплялся, пел хор молодой.

Храм переполнен. При ярком свеченье

Местный епископ в златом облаченье

Князя венчальным венцом осенил,

После княжну и обряд совершил.

Вкруг аналоя провёл новобрачных.

Радость на лицах была столь прекрасных!

После свершенья обряда венчанья,

Шествие двинулось для столованья.

Слуги и все домочадцы сбежались,

Свадебный поезд они ожидали.

Гости ступили на княжий порог.

Челядь носилась, все сбилися с ног.

Свадебный пир

Свадебный пир! У столовой палаты

Стол был уставлен посудой из злата,

Из серебра кубки, чарки, братины.

В ёмкостях мёд, пиво, терпкие вина.

Яствами стол был чрезмерно богат.

Чинно свершался последний обряд.

Здравицу пили поочерёдно

И целовались потом всенародно.

Сколько напутственных сказано слов

За новобрачных, родных, за дружков!

На площадях городских ликованье!

То-то всеобщее было гулянье.

Были накрыты столы с угощеньем,

Бедный народ пил и ел с наслажденьем,

Юного князя хваля, почитая

И новобрачным здоровья желая.

Между собой балагурил народ.

Да скоморохам был явный почёт.

Ловко показывал трюки кудесник.

За душу трогали грустные песни.

Гусли играли и гусляры пели:

«Вороны на белу лебедь слетелись.

Не пожалели красу, растерзали.

Дитятки в скорби поныне, в печали».

Ловитва князя

Князь свой досуг проводил на охоте,

Из головы вытесняя заботы.

Средь изумрудных лесов и полей

Видел красу он Отчизны своей!

На скакунах мчались вслед за борзыми

Толпы охотников и стремянные.

Много водилось в лесах кабанов,

Туров, медведей, лосей и волков.

Выучка здесь развивалась и ловкость,

Дух молодецкий, смекалка и стойкость.

Солнце садилось, средь леса в палатках

Спали охотники крепко и сладко.

Утром охота была соколиной —

Старый обычай князьями любимый.

Зайцев несчётно убито, лисиц,

Диких гусей, горностаев, куниц…

Жил Александр с семьёй в Городище,

С гребнем златым и коньками на крыше.

В тереме видном, на взлобке, за градом

Раем его называли, нарядным

Ярким убранством светлиц и покоев.

В жемчуге, злате висели иконы.

Вольный Новгород

Воды несёт свои Волхов глубокий,

Мост через реку довольно широкий.

Пахнет на улицах свежей щепой,

Звонкие брёвна слезились смолой.

Ставились новые срубы повсюду.

Славно жилось новгородскому люду!

Улицы светлые, избы резные,

Храмы, дворцы, терема расписные!

Кремль был украшен Софийским собором.

Стены и своды покрыты узором.

Был он построен из белого камня.

Звонница рядом и ряд других зданий.

Храм обладал благодатною силой!

Бог умилял люд, душа возносилась.

Каждый испытывал в день освященья

Радость духовного благословенья.

Валом высоким весь град окружён.

Соединялись великим мостом

Двор Ярославов и Кремль супротив.

Волхов седой необычно красив!

Вверх-вниз сновали насады, ладьи.

Утки плескались у самой воды.

Пахло древесной размокшей корой.

Бабы спускались к воде с ребятнёй.

По берегам вереницей тянулись

Пристани, там, где стояли суда.

Много народу съезжалось сюда.

С юга на стругах купцы возвернулись.

Сходят по сходням на берег к причалу.

Речь иноземная всюду звучала.

Торг новгородский пестрел многолюдьем.

Валом спешили торговые люди.

Бойко на торге! Богатые лавки

Объединились в ряды. На прилавках:

Воск в изобилии, обувь, пушнина,

Мёд, дудки, гусли, свистки, самовары.

Бойко торгуют молодки стряпниной.

Из порубежья стекались товары:

Пряности, вина, бухарские шали,

Хлеб, дорогое сукно и металлы…

Рядом ремесленные мастеровые:

Ткацкие, кожевенно-обувные,

Щитник, гвоздичник, котельник, кузнец.

У ювелира купил молодец

Серьги жемчужные, цепь золотую.

А на божницу – икону святую.

Торопко княжич промчал на гнедом

В сбруе богатой, одет сам в кафтан,

Коц на плече, опоясанный стан.

Толпы людей расступались пред нём.

Не подвергался град вражьим набегам,

Изо дня в день процветал, богател.

На перекрёстке торговых путей

Расположился, купцов привлекая,

Силой, богатством своим удивляя.

Грамотен был новгородский народ,

А летописец вёл времени счёт.

На бересте новгородцы писали,

Письма, былины на них излагали.

Воскресный день

Встало над Волховом светлое утро.

Блещет на солнце вода перламутром.

День был воскресный, но город не спал —

Колокол храма тревожно звучал,

К площади всех горожан созывал.

Главы златые сверкали собора.

Стражники скачут по площади споро.

В храме Софийском начался молебен.

Молится люд – и богат кто, и беден.

Нищих, убогих у входа в собор —

Столпотворенье. Один разговор

Слышен повсюду: «…На князя надёжа,

Хоть и бояре все лезут из кожи,

Горло дерут, ищут мира со шведом.

Ишь, лиходеи, пророчат нам беды.

Загодя был неприятель замечен,

Будет мечом новгородцами встречен.

Князь Александр – он наш покровитель,

Землю свою не отдаст на погибель!

Кличет в дружину к себе на подмогу.

С князем пойдём, уповая на Бога!

Светлые силы с собой призовём!»

В храме божественном пред алтарём

Князь Александр усердно молился,

К Богу взывая, он прослезился:

«Боже праведный,

Подсоби в бою!

За родную Русь

Жизнь отдам свою!

Пядь родной земли

Не отдам врагу.

Свою Родину сберегу!»

Слёзы утёр князь в духовном смиренье,

Принял у батюшки благословенье,

Вышел к дружине и людям сказал,

Голос его, как набат, прозвучал:

«Враг наш силён! Ждать напрасно не станем,

Тут же по шведу внезапно ударим.

Кто с вашим князем? Не в силе Бог, в правде.

Коль суждено, сложим головы ради

Нашей земли новгородской, за Русь!

Гложет меня нестерпимая грусть:

Быть аль не быть нашей волюшке-воле?»

С малой дружиной князь выехал в поле.

Грудь Александра кольчугой прикрыта,

Меч на боку. Взгляд прямой и открытый.

Конь под хозяином шёл вороной,

Стройные ноги и мощная грудь.

Рядом был верный княжой стремянной.

Солнце лучистое кажет им путь.

Видение

Вдруг из-за леса Пелгусий-дозорный.

Конный спешит им навстречу проворно.

Благочестив был старейшина. Князю

Тут же поведал о чуде он сразу!

Глядя на море, ночь пробыл он в бдении,

А поутру вдруг предстало видение:

В лёгкой ладье страстотерпцы святые,

Ризы сплетали лучи золотые —

Глеб и Борис, лик венчали венцы,

Нимбом светились вокруг головы.

Белым туманом сокрыты гребцы.

Слышит Пелгусий, весь страхом объятый.

Молвил Борис Глебу, меньшему брату:

«Брат! Поспешим к благоверному князю,

Сроднику нашему помощь окажем,

Ибо сегодня он будет в беде».

Скрылось виденье. Ладьи нет нигде…

Князь Александр, услышав такое,

Рад был несказанно всею душою:

«Божию славу узрим, а покуда —

В бой с неприятелем! Мешкать не будем.

Чёрная туча нависла над Русью.

Ты же об этом молчи, друг Пелгусий!

Пусть на себя лишь надеется рать!

Надо сражаться, не помощи ждать!»

Битва на Неве

Князь Александр, хоть молод, но смел.

Страха не ведая, уразумел.

Не посылая гонцов за подмогой,

В мыслях и в сердце скрывая тревогу,

Скрытно пробрался он лесом к врагу,

В устье Невы, на крутом берегу

Молниеносно ударил по шведу.

Враг крепко спал, видно, страха не ведал.

В панике шведы пустились бежать,

Лихо рубила их русская рать.

Бились порою на смерть в рукопашной.

В центре сражений князь бился отважно.

Биргера-принца он ранил копьём,

Ткнул князь в забрало его остриём…

Храбрые воины судна топили,

Белый шатёр короля подрубили

Под ликование русских. Победу

Провозгласили тотчас же. А шведы

Те, что остались в живых, испугались,

На кораблях восвояси бежали!

Победа

Полный разгром учинил князь над шведом.

В Новгород вольный вернулся с победой!

У проездных новгородских ворот

Встретить героя сбежался народ.

Прозвищем «Невский» его нарекли:

Низкий поклон князю наш до земли!

Только недолог был княжеский срок.

Вече шумело, и знать самочинно

Встань подняла безо всякой причины,

И указала ему на порог.

В Переяславль град уехал герой

Вместе с дружиной своей и семьёй.

Вторженье немцев

Вороги-немцы меж тем не дремали,

Грабили русских и убивали.

Крепость в Копорье соорудили,

Псков захватили и русских пленили.

Натиск усилили, путь пресекли,

К граду Великому близь подошли.

И новгородцы умерили пыл,

Вновь преклонили колени пред князем.

Князь Александр воистину был

Кротким душой, незлобивым. Он сразу,

Вняв просьбам граждан и воле отца

(Билось в груди князя сердце бойца),

В Новгород прибыл и сел на княженье.

Ибо не мог он терпеть разоренья

Русской земли, оскверненья церквей,

Видеть развалины монастырей…

Двинул на немцев своё ополченье.

Князь с побратимом Андреем, сплотившись,

Поднял весь Север, объединившись.

Крепость в Копорье разрушил мгновенно,

Много пленённых он вырвал из плена.

Недруга земли опустошил,

Псков от захватчиков освободил.

В чуждые земли ворвался стрелой

И невредимым вернулся домой.

В Пскове народ со святыми крестами,

С пеньем во славу его, с образами

Встретил героя, отцом называл,

Богу хвалу от души воссылал…

Ледовое побоище

«Род православный себе покорим

И в католичество их обратим», —

Орден грозился, готовясь к походу.

Князь, чтоб покончить с угрозою новой,

Выслал вперёд свой отряд с воеводой.

Тот был разгромлен, князь сделал свой ход.

Месяц апрель был, подтаивал лёд.

К Чудскому озеру прибыл, по льду

Быстро провёл свою рать. На виду

Встал у лесистого берега Пскова.

Русские были к атаке готовы.

Утром ливонский полк к озеру двинул

На Александра всей силою, клином.

Центр прогнул русских пешцев зараз,

В берег восточный уткнулся, увяз…

Лучники немцев нещадно разили,

Конница врезалась с флангов, а с тыла

Полк их резервный нагрянул и пыл

Рыцарей в латах тотчас охладил,

Вправо, на слабый ледок оттеснил.

Лёд разломился, вода ледяная

Чавкнула жадно, тела поглощая.

Немцы тонули, предсмертные вопли…

Треск раздавался ломаемых копий.

И от сеченья мечей нёсся звон.

Орден Ливонский так был побеждён!

Страшная сеча пришельцам лукавым,

Русскому воинству вечная слава!

Набеги Литвы

Распоясалась и вовсе Литва!

Первый снежок лёг на землю едва,

Люто ватаги их грабят селенья

Русских племён, полонят населенье.

Невский отбил все попытки литовцев

Бежицкий Верх и Торжок захватить.

Сам устремился на них, стал разить

Их беспощадно. И вновь новгородцы

Поняли – князь их защита, опора.

Вновь отбивает он племя ижоров,

Води, входившие в русские земли.

Освобождает в Финляндии еми,

Шведов погнал с их земли князь лихой.

Вновь оградил от врагов край родной.

Северо-запад Руси защищён,

Ну, а восток был ордой покорён.

Слава Александра Невского

Вновь победил Александр, и весть

Вмиг облетела весь мир, вплоть до Рима.

Князь стал воистину непобедимым

И приобрёл всенародную честь!

Тут же ливонцы с поклоном просили

Мира у Невского и заключили

Договор мирный. Меж тем Батый-хан

Прочно держал в руках русский улус

И получал ежегодную дань.

Смирно и тихо вела себя Русь.

Ряд претерпев европейских сражений,

Хан отказался от продвижений

Войска на Запад, в Сарае осел.

Каждому князю давал он в удел

Русские земли, усиливал гнёт.

С голоду пух покорённый народ.

Еле сводил он с концами концы.

В роскоши жили бояре, купцы…

Хан добродушен к покорным народам

И не пытается искоренить

Веру, религию русских, изжить

Русь покорённую, ибо доходы

С этих земель содержали орду.

Не приспособлен монгол был к труду —

Вёл кочевой образ жизни. В телегах

Перевозил он пожитки. В набегах,

В войнах богатство себе наживал.

Хан, где хотелось ему, разбивал

Стан из бесчисленных юрт, и к тому же

В роскоши, злате, покрытой верблюжьей

Шкурою юрте он сам проживал

И средь подушек и жён возлежал.

На раскалённой светилом земле,

Там, где прохлада спускалась во мгле,

В Азии Средней, в Каракоруме

Ставка верховного хана была.

В этой столице, аллаха хваля,

Хан восседал, полон зла и раздумий.

Первым поехал в Орду поклониться

Князь Ярослав, был любезно им встречен,

Правом княжения был обеспечен

Стольным Владимиром и воротился,

Стал города с пепелищ подымать.

Вскоре был вынужден ехать опять,

Но не вернулся оттуда, скончался.

Князь Александр печали предался…

В Орду к монголам

Был князь уже с европейскою славой.

Не преклонялся досель он врагам.

Но в отношенье татар, с Ярослава

Взял он пример и отправился в стан

К хану Батыю в Орду, поклониться,

Ибо не время с мугалами биться.

Надобно было врагам покориться,

Чтоб возродить Русь былую и мощь.

Хан злочестивый весьма был не прочь

Силами русских отгородиться

От европейских, опасных соседей.

Князя к себе вызывает не медля,

Пишет ему: «О, средь русских властитель

И знаменитый отважный воитель!

Мне покорилось народов немало.

Ты лишь один независим. Настало

Время смириться. Приди, поклонись.

Чтоб сохранить свои земли, явись».

В местность Приволжья князь прибыл, в Сарае

Хан Александра радушно встречает.

Был удивлён он уму полководца,

Светлому лику его, благородству.

Кручина Александра Невского

Пир был в разгаре, всё громче шумел,

Князь на ковре подле хана сидел.

Яства обильные слуги носили:

В сливках воловьи глаза, апельсины,

Печень налимья на блюдах овальных,

Сладости в вазах из Индии дальней.

Утки копчённые, мяса куски,

Грудой лежали волов языки.

Райские птицы в бруснике мочёные,

В тесте осётры, таймени печёные.

Чёрного перца таращились глазки.

Пир удался! Было всё, будто в сказке.

Гости, слегка разомлевши, сидели,

Многие есть не хотели, но ели,

Пили вино из серебряных чаш…

Только в кручине сидел русский князь:

«Русь обескровлена, разорена!

Под нечестивцами пала страна…

Мир православный наш горем подавлен.

Батюшка умер, был явно отравлен.

В битвах храбрейшие пали князья.

Выпала мне на чужбину стезя!

Правила чести не знают татары.

За разоренье народов, пожары

Не избежать им вовек божьей кары!»

Прибыл в Орду и Андрей, младший брат,

Титул великий желавший принять.

Вскоре Батый отправляет двух братьев

В Каракорум. Право Киевской власти

Передают Александру. Отчасти

Смысла лишённой: разрушен был град.

Невский в душе был несказанно рад

В Новгород вольный, строптивый вернуться

И с головой в быт людской окунуться.

Брату достался Владимирский стол.

Не удержался Андрей на княжении,

Город восстал, он бежать предпочёл

В Швецию вражью. Каким истреблениям

Город подвергся! Монгольская рать

Выжгла селения с гиканьем диким.

Невский по праву стал князем великим,

Сел во Владимире, стал управлять.

Гнев он Батыя на милость сменил,

Русских пленённых домой воротил.

Чудеса

Нынешний год был богат чудесами.

Страшные слухи народ ужасали.

Волхов-река рано сбросила лёд.

Выловлен был рыбаками урод:

Рыба – не рыба, о двух головах…

Слухи вселяли в сердца жуткий страх.

С неба упал огнедышащий змей,

Перепугал он до смерти людей,

Несколько сёл он спалил. Были слухи:

В Полоцк с бедою пришли злые духи,

Жутко скакали на палках верхом,

Люд уязвляя и ночью и днём.

Жизнь как подвиг

Мать схоронил Александр, шло время…

Принял на плечи князь тяжкое бремя.

Данью всю Русь обложила Орда.

Храмы отстраивал князь, города.

Верил в могущество и процветанье

Русской земли. С унизительной данью

Тяжко жилось. Новгородцы восстали,

Всех переписчиков дани изгнали.

С ними поднялся и княжич Василий,

Сын Александра. Князь Невский насилу

Предотвратил гибель верную граждан.

За притеснения смердов отважно

С Суздальской ратью вновь Орден разбил,

Юрьев, захваченный раньше, отбил

И по немецким ударил владеньям.

Невский с Литвой заключил соглашенье

О перемирии, люди вздохнули.

Полоцк литовцы Руси возвернули.

Умер Батый, сын Сартак умерщвлён.

Лютый Берке явно был возмущён

Антимонгольским восстаньем в Ростове.

Вызвал в Орду Александра он снова.

«Сколь пребывать мне придётся в Орде,

Русь не оставлю свою я в беде!»

Вот уж воистину мудрым был князь.

Видел в Руси он единую власть,

Мощь и свободу Отчизны своей.

Начал готовить к дороге коней.

После молитвы утихла тревога.

Князь Александр, надеясь на Бога,

Выехал срочно к татаро-монголам,

Слово своё отстоял наперёд

И оградил от войны свой народ.

Был хан Берке им весьма недоволен:

Не увенчались попытки успехом

В новой войне силы русских привлечь.

Новому хану стал Невский помехой,

И закипели в нём ярость и желчь…

По дороге домой

Пробыл князь долго в Орде, на чужбине.

Трудной дорогой он ехал в пустыне

И по дороге домой занемог,

До Городца чуть добрался и слёг.

Щёки ввалились, отёки лиловые

Под ясным взором лежали подковами.

Знал он Берке, знал и хана повадки.

Видимо, яд ему дали украдкой.

Много травил хан родных из-за власти.

Власть и богатство – причина несчастий.

Вспомнил отца Ярослава кончину.

Так же погиб он вдали, на чужбине.

Видится князю: взошёл он на гору.

Дух захватило, представился взору

Храм, именуемый Русью, вдали.

Мирный народ в нём родимой земли!

Последнее слово Александра Невского

Чувствовал князь, что конец его близок.

Принял он схиму, постригся в монахи,

И улетучились прежние страхи.

Молвил последнее слово он близким:

– Вижу на лицах я ваших страданье,

Не сокрушайте мне душу стенаньем.

Мне б по годам жить, но Бог не сулил.

Ежели так, то я славно пожил!

Верю, народ возродится из пепла,

Жизнь на Руси станет мирной и светлой!

Губы его прошептали чуть слышно:

– Русь укрепи! Суд приму твой, Всевышний!

Смерть Александра Невского

Как свеча погас

В одночасье князь.

Содрогнулась Русь!

Чёрным ветром грусть

По Руси идёт,

Плачет весь народ…

Удивительное явление

Тело святое в гробнице лежит.

Грамоту божью митрополит

В руку усопшего хочет вложить.

Руку простёр князь и правой рукой

Принял её, будто был он живой.

Эпилог

Много чудесных явлений предстало

После кончины благого. Настало

Мирное время, святой не забыт,

Славное имя в России звенит!

Конец

До Берлина. Поэма

Пролог

Тот, кто честен, спит спокойно,

И ему не снятся войны.

Гитлеру чужие страны

Виделись куском желанным.

Всю Европу захватил,

И к России подступил.

В этом мире всё возможно.

Одурманив дружбой ложной,

Гитлер сладко пел: «Со мной

Покоришь весь шар земной».

Но однажды на рассвете

Разлетелись бредни эти,

Словно утренний туман.

Мирный договор – обман,

Как и пакт ненападенья.

А готовилось вторженье.

…Самый длинный день в году

Не сулил стране беду.

Громко пели птицы

Вдоль большой границы.

Ночке звёздной вышел срок.

Заалел едва восток,

Самолётов грозный строй

Появился над страной.

Рёв атаки, и снаряд

Мир взорвал, обрушив в ад.

И советская страна

Вмиг огнём опалена…

Андрюшка

Спал Андрюшка у окна,

Там, где улица видна.

А когда проснулся он,

Был испуган, удивлён.

Кто стреляет на заре?

Грохот страшный во дворе.

Или это артобстрел?

Но всему же есть предел!

Как в кино, идёт бомбёжка!

И куда пропала кошка?

Был один он дома: «Всё же,

Началась война, похоже!»

Пусть не сразу, пусть не вдруг

Победил Андрей испуг.

В крепости отец и мать —

Надо срочно разыскать.

Уж они-то знают точно,

Что случилось этой ночью.

Только вышел за порог,

Двух шагов пройти не смог —

Самолёт летит чужой

У него над головой.

И на бреющем полёте

Форму видно на пилоте.

Веер пуль прицельно шлёт

По селу чужой пилот.

Вот уже дома подряд

По всей улице горят.

Пролетают пули градом,

Всюду ямы от снарядов.

Люди ищут тут и там,

Где укрыться по дворам.

И у всех безумный вид.

Кто живой, а кто убит…

Брестская крепость

В крепость, видно, не пройти

По знакомому пути.

Но Андрей решил: «Пройду

И родителей найду!»

Хорошо, сплошной осады

Нет ещё. И нет преграды

Для мальчишек. Всё свободно,

Проскользнут куда угодно.

Ведь недаром говорится,

Смелых даже смерть боится,

Смелых пуля не берёт.

Если надо – он пройдёт.

Где ползком, а где бегом,

Наконец с большим трудом,

Весь в пыли, он еле-еле

До своей добрался цели.

В Брестской крепости – огонь.

Насмерть встал весь гарнизон.

Взяли в руки автоматы

Женщины, юнцы-солдаты —

Западный рубеж страны

Защитить они должны.

В нападенье враг неистов,

Ведь к Москве рвались фашисты.

Но беда – не всё шло гладко,

Вышла в этот раз накладка.

Видно, собирался враг

Крепость взять за просто так.

Но ошибся, взять не смог

Встала в горле поперёк.

Бой жестокий и короткий

Вёл фашист прямой наводкой,

Стены рухнули. Солдаты

Отступили в казематы.

Ждали ночь, чтобы смогли

Всех собрать, кто полегли

Днём в бою, укрыть в подвалах

И не дать лежать в завалах.

Вот пробитая стена —

Крепость хорошо видна.

Снайпер бьёт в любую тень,

И опасен яркий день.

Стоять насмерть

Ночью в груде мёртвых тел

Мать мальчишка разглядел.

Помертвевшим ищет взглядом:

Где отец? Он тут же рядом.

Кто-то движется во тьме —

Тени пляшут на стене.

Свет луны их выдаёт,

Бьёт фашистский пулемёт.

Мальчик близкий шёпот слышит:

«Не кричи, не надо, тише!

Всех в подвалы отнесём,

Похороним их потом.

Ты не плачь, не плачь, малец,

Здесь не мама, не отец —

Здесь погибли два бойца.

По стопам иди отца,

К фронту, парень, уходи,

Немцам в плен не попади.

Должен нашим ты сказать:

«Будем насмерть мы стоять!

Пусть у нас патронов мало,

Будем биться, что б ни стало,

Не дадим фашистам спуску,

Будем биться мы по-русски!»

По дорогам войны

Шёл Андрюшка по дорогам,

В кровь, порой, стирая ноги,

Пробирался вдоль лесочка,

Прятался за каждой кочкой.

Кто расскажет, где он спал

И кого в пути встречал?

…Возвращалась в часть разведка.

Там, где рос кустарник редкий,

Вдруг нашёлся под листвой

Мальчик грязный и больной…

В красной армии

Кто идёт по мостовой?

Метр с пилоткой! Рядовой!

Не пригоден он пока

Для боёв, хоть сын полка.

Я открою вам секрет.

Мальчику тринадцать лет!

Был Андрей, считай, пехота,

Но другая есть работа.

У него на попеченье

Боевое снаряженье!

Смазать, чистить он готов

Сто винтовочных стволов.

Автомат ему собрать

За минут, наверно, пять.

Всё, что нужно, делать рад

Этот маленький солдат.

Знает мальчик – час пробьёт,

И тогда Берлин падёт.

А пока что немцы злые

Взяли Минск, Смоленск и Киев,

Всю Прибалтику и Крым.

«Но Москву не отдадим!»

Враг стремился окружить,

Уничтожить, разобщить

Силы главные Советов,

К Волге выйти этим летом.

Всё же истина горька:

Что советские войска

Отступали вглубь страны —

Слишком силы неравны.

Речь по радио звучала:

«Родина в беде! Настало

Время дать отпор фашистам,

Землю мы свою очистим.

Пусть узнают наперёд,

Где агрессор смерть найдёт!»

Поднималось населенье,

Создавая ополченья.

Все, кто мог, шёл на войну

Защищать свою страну.

Шли бои, стреляли пушки.

Командир решил: «Андрюшку

Надо бы отправить в тыл».

Хоть мальчишку полюбил

Всей душою. Был он в роте

Окружён большой заботой.

Мальчуган просил остаться:

Так хотелось поквитаться

За родителей, за мир…

Непреклонен командир:

«Здесь опасно быть подростку.

Здесь и взрослому непросто».

Ранение

На разъезде эшелон.

В переполненный вагон,

Пусть и тесно в нём, и душно,

Посадил солдат Андрюшку,

Сунул узелок с пайком

Под шинель ему тайком.

Тронул с места паровоз,

Зазвучала песнь колёс.

Но в знакомый многим стук

Вдруг другой вмешался звук.

И в атаку «мессершмитт»

Над вагонами летит.

Бомба с неба угодила

В эшелон. Заголосила

Тётка с маленьким ребёнком —

Плакал он истошно, громко.

Перевёрнуты вагоны,

Отовсюду крики, стоны.

Медсанбат тут подоспел,

Ищет, кто остался цел.

Кто-то мальчика в охапку

Подхватил – пробита шапка.

Кровь стекает до бровей —

Надо в госпиталь скорей.

Ранен был Андрей легко,

Так сказать, неглубоко:

По касательной, по счастью,

Снял осколок лишь отчасти

Кожу с левого виска.

Жив остался сын полка.

Сводки

Что на фронте там такое? —

Сводки он читал запоем,

Что в Крыму ряд поражений

Наших войск и продвиженье

Немцев к Волге и Кавказу,

К Ленинграду вышли сразу.

Славный город окружён,

Оборону занял он.

Днём и ночью горожане

Город свой обороняли,

С верою в победу жили.

Им продукты привозили,

Топливо, боеприпасы

По «дороге жизни» трассе.

На заводах, на Урале

Делали из прочной стали:

Танки, пушки и оружье,

Что для фронта было нужно.

Вклад в победу был высок,

Все работали, кто мог!

На фронт

Очень был Андрей сердит:

Неужели он забыт?

Стыдно, если жив-здоров,

Ждать на койке докторов.

Врач его мальчишкой, видно,

Посчитал. А как обидно!

Он ещё докажет людям.

Он, как все, сражаться будет.

Где его родная часть?

Как бы вновь в неё попасть!

Пишут в письмах все ребята:

«Жди в палате медсанбата.

В наступление пойдём

И тебя с собой возьмём».

Отвечал: «Ждать не могу,

Вот увидите – сбегу».

Был бы только пулемёт,

Место он в строю найдёт.

С ним лежал один солдат,

Он помог попасть в отряд.

Ехали к передовой

На трёхтонке грузовой,

Что на фронт везла снаряды.

Два бойца сидели рядом.

В строю

Так вернулся наш Андрей

В размещенье батарей.

И к орудию «катюша»

Был приставлен наш Андрюша,

Там подручным он служил,

Делал всё по мере сил.

Пусть он мал и неказист,

Но зато артиллерист.

Артиллерия страны,

Всем известно, – бог войны!

А «катюша» – просто зверь,

Бьёт себе, и нет потерь.

И наводчик Анатолий

Был солдат весьма толковый.

Он прицеливался в цель,

И снаряд летел в мишень…

С рёвом падает, горит

С неба вражий мессершмитт…

За сноровку всем отрядом

Их представили к награде.

Славные герои

Под советским, красным флагом

Поразили мир отвагой:

Командир полка Гастелло!

На колонну фрицев смело

Бросил лётчик самолёт

В свой отчаянный полёт.

И Панфилов под Москвой

Показал, что он герой.

Насмерть стали парни биться,

Не прошли враги к столице!

Все панфиловцы – герои,

Каждый памяти достоин!

Бой вела в тылу у немцев

Кавалерия гвардейцев.

На подбор все, как один,

Шаймуратов – командир!

Он при выходе из рейда

Между сёлами погиб.

Славный подвиг не забыт!

В тот же день погиб Матросов

Александр. В день морозный

По заданью батальон

Шёл вдоль леса. Вдруг огонь.

Вражеских три пулемёта

Прикрывали путь из дзотов.

Бьют себе, не умолкая.

Парень полз, в руках сжимая

Крепко несколько гранат.

Кинул. Мимо. И солдат

Грудью бросился на дзот —

Захлебнулся пулемёт.

И советские солдаты

Смело ринулись вперёд.

Так погиб на поле боя

Паренёк – и стал героем,

Образцом патриотизма,

Смелости и героизма!

Конец войне

Долго наши отступали,

Наконец врага погнали

Прочь от города Москвы.

В Сталинграде он, увы,

Тщетно рвался в битве долгой

Выйти, наконец, за Волгу.

В городе идут бои,

Волга-матушка горит.

Даже тракторный завод

В Сталинграде бой ведёт.

И понёс враг пораженья

После танковых сражений

Возле Прохоровки. Вспять

Немцы бросились бежать.

Мощным, яростным ударом

Им под Курском дали жару.

После длительной блокады

Враг разбит под Ленинградом,

Взят в котёл он в Сталинграде,

Проведён в Москве в параде

Жалким и позорным строем.

Шли с поникшей головою,

Чтобы Запад видеть мог,

Как фашистам дан урок.

Победа

Так и шёл солдатик бравый

От Москвы и до Варшавы,

От Варшавы до Берлина,

Шёл, как все, дорогой длинной.

Хоть порою было страшно,

К цели шёл своей отважно.

Хоть нелёгок этот путь,

Да нельзя с него свернуть,

Если ты идёшь к победе,

А не просто в дом к соседям

И не просто славы ради.

Все друзья с ним были рядом.

Залпы ружей раздаются,

Люди плачут и смеются.

И в конце не на бумаге,

А в Берлине, на Рейхстаге,

Расписался на века:

«Здесь Андрей был – сын полка!»

И добавил на стене:

«Миру мир! Конец войне!»

Над Рейхстагом – красный флаг,

Верный наш советский стяг!

Конец

Отечественная война 1812 года. Историческая поэма

Без объявления войны

Наполеон вступил в Россию.

Самоуверенный, всесильный,

Он продвигался вглубь страны.

Он мирный договор нарушил,

В победе скорой убеждён,

Но не учёл характер русских

Воинственный Наполеон.

Известный всем военный гений,

Ещё не знавший поражений,

Бесславный стал его конец,

И с головы упал венец

Всемирной славы. Как же так?

Наполеон и полный крах?!

Напрасно он ступил на землю,

Где весь народ – и млад и стар

Европу спас от иноземцев

В век нападения татар.

Высокий дух патриотизма,

Народный всплеск широких масс

В борьбе за Родину, Отчизну

И в этот раз Европу спас!

Вторженье французов

Молниеносное вторженье

Наполеоновских частей

Грозило русским пораженьем

Иль окружением. Скорей

К Смоленску двинулись войска,

Шли, ускользая от врага.

Французы быстро продвигались:

Минск, Вильно, Витебск уже взяли.

Отважный Платов-атаман

Багратиона прикрывал,

Врагов нещадно бил и гнал.

Он отбивал обозы с грузом

И сутки сдерживал французов.

Его бесстрашные казаки

Вели успешные атаки.

Отряды местных партизан

Под предводительством крестьян

Врагов лишали всех припасов,

Уничтожали их посты,

Сжигали склады и мосты

И даже боеприпасы.

Отступленье

Ведя короткие бои,

Барклай де Толли отступал.

Причины были тут свои —

Он уклонялся, ускользал

От генерального сраженья

С французами. Ещё нет сил,

И час победы не пробил.

Стремился князь к соединенью

С Багратионом. Пробил час.

В кулак вся армия сошлась

В Смоленске. Значит, будет дело!

В сердцах отвага закипела…

Но город был врагами взят,

И торжествует Бонапарт.

Кутузов

Войска рвались с французом в бой.

«Дать генеральное сраженье,

Разбить врага любой ценой!»

И вот у русских перемены:

Протест в войсках, Барклай смещён.

Взамен поставлен был умелый

Кутузов мудрый. Он польщён:

– Обманом изведём врага,

Судьба Руси мне дорога!

Был князь на выдумку горазд

И вскоре им был дан указ!..

Сошлись две армии на поле

У Бородинского села.

Какое русское раздолье!

Там сеча страшная была…

И в битве этой каждый воин

Отважен был и стал героем,

Готов был подвиг совершить

Иль голову в бою сложить.

Плечом к плечу сражались братья —

Руси народы без изъятья:

Мордва, казахи и чуваши,

Страны не посрамили нашей,

Кавалеристы из башкир

Геройством поразили мир!

Раевский с корпусом своим

В боях отвагу проявил.

Шесть раз позиции сдавались

И с кровью тотчас возвращались.

Наполеон на поле брани

Стоял, смотрел издалека

Как гибнут за него войска.

Кто был убит, кто просто ранен.

Хоть и ничья была победа,

Такого Бонапарт не ведал.

Народ России – стар и млад —

За Родину погибнуть рад!

Москва

Кутузов жёсткой был закалки.

Отсюда – опыт и смекалка.

Любовь народную снискал.

Спасти Москву – он понимал —

Им не удастся. Было грустно.

Хоть полководец он искусный,

Но решено – Москву отдать

И вглубь России отступать.

Завоеватели с триумфом

Вступили в город. Но, увы,

Пустынны улицы Москвы.

Повсюду начались пожары.

Сжигали жители недаром

Всё продовольствие. И вот

Бескормица французов ждёт.

Без продовольствия и крова

Осталась армия Наполеона.

Упал моральный дух солдат.

Кусочку хлеба каждый рад.

Дым стелется, горят палаты.

Блуждают в городе солдаты,

Чтобы исчезнуть иногда

Навек. С бедой идёт беда.

Бегство французов

Из башни вниз Наполеон

Глядит – чего добился он?

Зима идёт, а на солдатах

Одежда летняя в заплатах.

Бежать скорее надо вспять,

Чтобы от смерти убежать.

Конечно, первым Бонапарт

На Запад поспешить был рад.

И в бегстве бросили французы

В Москве награбленные грузы.

А русские их поджидали

И неотступно провожали.

Но Франция, увы, далёка,

Где ждали близкие домой,

И разорённая дорога

Смоленщины была жестока

С морозом, голодом, пургой.

И заметала белым снегом

Метель замёрзшие тела.

И отступленье стало бегом,

Могильным саваном была

Сурово-русская зима.

Стояли вдоль дорог дома.

И часто добрые крестьяне,

Услышав в двери робкий стук,

Краюшку хлеба им давали

И слышали: «Спасибо, друг».

А иногда вели в избу

Спасти и изменить судьбу.

Сплочённость нашего народа

В борьбе за Родину, свободу

Исход решила всей войны.

Мы подвигу дедов верны!

Ильмена. Историческая поэма-сказка

От автора:

Люблю я Русь, её преданья!

Душа стремилась к созиданью.

Я за перо не раз бралась,

И вот поэма родилась.

А, может, не поэма – сказка.

Судите сами. Вот завязка!

Ведунья

– Судьбою что предрешено,

Не избежать уже, Ильмена.

Ждёт впереди тебя измена,

Но и любить тебе дано.

Побойся вкрадчивых речей

Подруги дорогой своей.

Не дай змее в душе пригреться,

Не доверяй ей тайны сердца. —

Держа её ладонь в руках,

Ведунья девушке шептала,

Вселяя в сердце боль и страх…

Ильмена ей не доверяла…

Во всём её обличье странном

Проскальзывал зловещий дух,

Скрипучий голос резал слух,

В каморке веяло дурманом…

От слов таинственных ведуньи

Ильмена не лишилась сна,

Но всюду и всегда одна

Была в смятенье и раздумье…

Князь Михаил

Уже десяток лет вдовец,

В расцвете сил её отец

Средь княжеств русских был известен

Благоразумием и честью.

В его владеньях бедный люд

Счастливой жизнью жил и мирной,

Имел хозяйство, стол обильный

В награду за тяжёлый труд.

Князь мыслил о народной доле,

Враждой князей был недоволен,

Он землю русскую любил,

Врагов Отчизны не щадил.

Хоть нелегко пришлось ему,

Единственную дочь Ильмену

С любовью, нежностью, терпеньем

Князь с малых лет учил всему:

Бросать аркан, стрелять из лука,

Метать копьё, владеть мечом.

Ей вышиванье было в муку,

А танцы наводили скуку.

Давалась музыка с трудом.

Но постоять зато могла

Против насилия и зла

За имя доброе и честь.

Ей чужды были страх и лесть,

Ложь, подлость, низость и коварство,

Не искушал и блеск богатства.

Известна всем за твёрдость слова,

Наездница коня лихого,

А между тем добра, скромна,

Её очей голубизна,

Овал прелестного лица

Пленяли юношей сердца.

Был ветер в девушку влюблён,

Лишь с ним одним она дружила

И этой дружбой дорожила,

Стал другом преданным ей он.

Сватовство

Немало женихов богатых

Переступало их порог.

Шли восвояси горе-сваты.

Но проходил девичий срок.

Насмешек колкие намёки,

Всегда бессмысленно жестоки,

Терпеть отцу не стало сил

И дочь к себе он пригласил.

В богато убранной гостиной,

Сел на скамью он, сгорбив спину,

И, помолчав, промолвил:

– Дочь! Глаз не сомкнул я эту ночь.

Явился вдруг под утро мне

Моей жены прекрасный образ,

Я снова слышал милый голос,

Ему внимал я, как во сне.

Я понимал – она мертва,

Но до сих пор звучат слова:

– Супруг любезный, милый друг!

Нет мне спасения от мук.

Мне жаль, я мало прожила,

В могилу тайну унесла.

Тебе, быть может, будет больно

Услышать правду. Ты готов

Себя обманывать невольно,

Но по велению богов

Я снизошла на землю эту.

Должна успеть я до рассвета

Тебе поведать о былом…»

Я перевёл свой дух с трудом.

«Мы жили дружною семьёй,

Скрепила наш союз любовь.

Не дал нам Бог детей с тобой.

Я обращалась к Богу вновь.

Не слышал слов моих Всевышний,

Но я смириться не могла

И лишь надеждою жила.

В поход собрался ты. Не ближний

Был путь твой. О, святая сила!

Я вслед тебя благословила.

Лишь за дружиной след простыл,

Как в тот же день детинец был

Подвергнут злому нападенью

Соседа-князя. Он в паденье

Моём повинен. Наконец

Князь нашей дочери отец!

Его злорадство охладил

И натиск с боем отразил

Наш верный воин и слуга,

Он в бегство обратил врага.

Князь в полном здравии, лукавый,

В боях увенчан доброй славой,

Но за поруганную честь,

Ты должен обнажить свой меч!

А величают его Глебом,

Слывёт добрейшим он соседом».

Её я слушал чуть живой.

Смахнув божественной рукой

С лица серебряную прядь,

Речь повела она опять:

«Но как Ильмена подросла,

Девицей стала, расцвела!

Её лелеял ты, растил.

Не будь суров с ней, Михаил!

Прости и не вини меня».

И образ дымкой заклубился,

В ночной прохладе растворился.

Очнулся я средь бела дня.

Ильмена, дочь моя! Тебе,

Не утаив, я всё поведал,

Что сам до этих пор не ведал,

Угодно было так судьбе.

Но я клянусь своею честью,

Я переполнен жаждой мести,

Разоблачу я подлеца,

Сорву я маску благородства.

Ах, боже мой, какое сходство,

В тебе его черты лица!

Но поступь лёгкая богини,

Голубизна твоих очей

И косы русые поныне

Напоминают мне о ней.

Тебя люблю я, как и прежде,

Как дочь свою. Одной надеждой

Живу, что, наконец, супруга

Пришла пора избрать. Он другом

Тебе, защитой и опорой,

Ильмена, будет. Свадьба скоро!

Отцовский мой тебе совет —

Поторопись, не то я сам

Тебя за Дмитрия отдам.

Немолод он, моих уж лет,

Но добродушен и, к тому же

Тебе он верным будет мужем.

Иль в Степь отдам тебя за хана,

За родственника-басурмана.

Пойми, что испокон веков

Удел всех девушек таков!

– О, батюшка! Но вы ли это?

Ужели ваша честь задета?

К чему поспешное решенье? —

Вскричала девушка в волненье.

– Всё мною сказано, Ильмена,

И воля эта неизменна!

Степь

Печально сев на скакуна,

Бесцельно скачет в степь она.

Ей треплет косы вольный ветер,

Родной степи ласкает взор

Ковыля трепетный ковёр.

На смену дню приходит вечер.

Вдруг видит – по степи лисица

Бежит. А вслед за нею мчится

Большая свора гончих псов.

За ними – десять молодцов.

Не знает, рыжая, где скрыться.

Над нею вьётся сокол-птица!

Конец уж близок. Западня!

Ильмена, повернув коня,

Наперерез пустилась. Вмиг —

Лай, суматоха, ругань, крик…

Встал на дыбы конь молодой,

Но кто-то сильною рукой

Вдруг под уздцы коня схватил

И вороного осадил.

Конь захрапел и встал смиренно,

И тут увидела Ильмена

Младого князя. Смелый взгляд

Сковал ей сердце на мгновенье,

Открыв ему её смятенье.

А он тому смущенью рад.

Могучей наделён был силой

И статен юноша красивый!

Знакомьтесь: княжич молодой

Владимир, славный мой герой!

Князь Владимир

Стояли всадники гурьбой

И говорили меж собой,

И лай собак не утихал.

Ильмене юноша сказал:

– Сударыня! Я поражён

Поступком безрассудным вашим,

Но и приятно удивлён —

В округе нет девицы краше!

Предостеречь позвольте вас.

Вы, вероятно, позабыли,

Что неспокойно здесь у нас.

Что, если б в плен вас захватили?

– Я плену предпочла бы смерть! —

В ответ промолвила Ильмена.

Будь князем я, то, несомненно,

В бою могла бы умереть,

Не допустив к земле врага.

Судьба Руси мне дорога!

А коли правду молвить, Степь

Уж на границе, за рекой.

Глядишь наскочит. Нет иной

Нужды вам, вижу, и заботы,

Как забавлять себя охотой.

Но всё ж я вас благодарю,

Что вы спасли меня от смерти,

И в искренность мою поверьте.

Однако припозднилась я.

Прощайте! Вот уже светило

Закатом небо охватило.

И, тронув верного коня,

Умчалась вихрем в темноту,

Был слышен топот за версту…

С любовью князь смотрел ей вслед.

Он мысленно даёт обет,

Что эту девушку найдёт он

Хоть на самом краю земли.

А за рекой Днепром, вдали,

Костры мелькали. Видно, там

Расположился вражий стан.

И стало на душе тревожно

Владимиру: «Возможно,

Княжна была во всём права.

Сплотиться надобно сперва

Князьям. О розни позабыть

И землю нашу защитить,

Рать половецкую разбить!

Вече

Шумит собравшееся вече:

Здесь именитые бояре

И умудрённый жизнью старец.

Великий князь, он издалече

С дружиной прибыл со своей.

Здесь знатных множества князей.

Здесь опытные воеводы

И прочих лиц полно народу.

Старейшина промолвил слово:

– Мой сказ таков! Князьям не ново,

Что половцы идут на Русь.

Я гнева божьего страшусь!

Сплотиться надо воедино

И распри прежние забыть.

Из смельчаков собрав дружины,

Должны мы половцев разбить!

Гнуть спины, слёзы лить

Негоже нам под степняками,

Судьбу Руси вершим мы сами!

Однако, русичи, досуг

Проводите вы с лёгким сердцем,

Когда грозят нам иноверцы,

Их полчища затмили юг!

Безмолвно озирая вече,

Великий князь сидел. На плечи

Корзно накинуто. Он слушал,

Доил рукой свои усы.

Лик светел. От былой красы

Сияли голубые очи.

Ещё был крепок, между прочим.

Поднявшись с места, молвил речь:

– Поганых надобно пресечь!

Чтоб неповадно было впредь

Набегами Русь донимать

И кровь людскую проливать.

И сколько нам ещё терпеть?!

Русь наша, матушка вольна,

И честь народная сильна,

И не сыскать земли великой!

Так с богом в бой со Степью дикой.

Тебе, Владимир, быть заглавным

И одержать победу справно!

………………

Тоской томима…

Ильмена с думою своей

Проводит дни тоской томима,

И образ юноши незримо

Повсюду следует за ней.

«О, дитятко! Ты так бледна,

Бессонницей утомлена.

Мне на тебя глядеть нет мочи!

Поспи и станет день короче, —

Вздыхает мамка, – Знаю средство,

Что сразу успокоит сердце.

Настой из трав давно готов.

Тебе желаю добрых снов!»

Побег

Венчанья день уже назначен.

Прислуга вся украдкой плачет

Над участью княжны своей.

В светлицу мы заглянем к ней.

Одета в воинскую справу,

Ей князь-жених был не по нраву,

Ильмена на побег решилась.

Настала ночь. Она спешила,

На образа перекрестилась:

«Прошу, о Боже, сделай милость!

Мне путь-дорожку укажи

Средь трав разросшихся межи.

Где мой любимый, покажи».

Детинец спал, спал крепко князь.

Княжна в конюшню пробралась,

Тайком седлает скакуна,

На зорьке скачет в степь она.

А за детинцем её встретил

Примчавшийся на помощь ветер.

Он всю дорогу куролесил,

С Ильменой ласков был и весел,

Её смешил на всём пути,

Помог дружину ей найти

И вновь умчался. Только пыль

Взметнулась, и поник ковыль.

Схватка

Таинственная ширь степная,

Раздолье вольное без края!

Здесь гибли деды и отцы.

Рассвет дышал травой пахучей,

Блестевшей бусинкой росы.

Князь вдаль глядел с высокой кручи.

Враг виден, словно на ладони!

Стоял наш полк уже на склоне.

И сердце глядючи изныло —

Немало воинов тут было,

Все храбрые бойцы. Из них

Не все останутся в живых.

В примкнувшей поутру дружине

Он витязя узнал. Доныне

Как будто бы встречался с ним.

Юнец, но смел под стать другим.

С улыбкой доброю и милой.

Назвался отрок сей Данилой!

Раздались звучи трубача!

И вот столкнулись обе силы

В кровавой схватке. Видно было —

Рубились воины сплеча.

Сходились грудью в сече страшной,

И доносился звон мечей,

Дорвавшихся до рукопашной,

От крика тысячи людей,

Казалось, воздух содрогнулся.

Господь на небе ужаснулся

Кровопролитью. Кони ржали,

Кольчуги золотом сверкали.

Проклятья, стоны, вопли… Всюду

Росли из тел убитых груды.

Читатель мой, не обессудь,

Картина наводила жуть.

Данила

Данила из последних сил

Насевших половцев рубил.

Владимир поспешил к нему,

Пришпорив верного коня,

Сквозь стрел смертельного огня,

И к удивленью своему,

Откуда ни возьмись дружина,

Ударила из луков с тыла,

В кольцо поганых окружила.

Все взяты в плен в одно мгновенье.

Гремит набат. Конец сраженья!

Был русских воинов спаситель

И сей дружины предводитель —

Князь Михаил. Он, безутешный,

Искал княжны след безуспешно.

…А на кровавом поле брани

Оставшиеся жить стонали.

Средь них узрел он князя Глеба,

И раскололось чисто небо!

Сверкнул очами Михаил,

Сжимая рукоять меча,

Коня пришпорив, горяча,

Но гнев свой разом подавил.

Злодей заклятый умирал

И напоследок он сказал:

– За тяжкий грех наказан я.

Ильмена, знаю, дочь моя!

За ней я часто наблюдал…

А нынче в витязе узнал.

Рубила половцев бесстрашно,

Ловка, отважна в рукопашной.

Найди её, я заклинаю.

Прости, о Боже, умираю…

Всё больше от душевных мук.

Князь Михаил глядит вокруг

И что же? Чуть поодаль воин

Был станом, как девица, строен,

И столь знакомые движенья…

Ильмена это, без сомненья!

Батюшка

Данила после долгой битвы

Прочёл короткую молитву,

Отёр с лица ладонью пот

И устремил свой взор вперёд.

Сквозь облака дорожной пыли

Два всадника к нему спешили.

Владимир-князь! А кто другой?

Неужто батюшка родной?!

И радость сердце охватила.

Снял шлем с главы своей Данила…

Застыли все от изумленья.

Девица! То была Ильмена!

Упали косы ей на плечи,

Владимир потерял дар речи.

Княжна бежать отцу навстречу.

В объятьях батюшки Ильмена

Ему открылась сокровенно:

Владимир-князь ей люб. Она

С ним будет лишь обречена.

На радостях князь Михаил

Дочь с юношей благословил.

Свадьба

В соборе молодых венчали,

В хозяйском доме привечали:

Столешницы от яств ломились,

Прозрачной корочкой лоснились

Бока молочных поросят,

И тушки рябчиков, гусят

На блюдах расписных горами,

И в чашках, меж хлебов, рядами —

Сыр, холодцы из осетрины,

Икра белужья, буженина.

Хрен, всевозможные соленья

И в чарках, кубках для веселья

Питьё хмельное: пиво, мёд —

Как выпьешь, за душу берёт.

Себя представила за чарой,

Промеж князей сидела я.

Один шептал мне что-то с жаром,

Кружится голова моя…

Играли гусли. Пили, ели…

И многие уж захмелели.

Народ сбежался. Пир так пир!

Шумел, казалось, на весь мир.

За тыном ветер ликовал,

Он тучи лихо разгонял,

Свистел, плясал и наконец

Чуть повертелся и исчез.

Неделю свадьба продолжалась.

Мачеха

Владимир-князь, как оказалось,

Жил с мачехой своей. Она

Была безумно влюблена

В младого пасынка. От всех

Таила свой любовный грех.

Бывало, ночкою глубокой

Не спит в светлице одинокой.

Вздыхает тяжко и рыдает,

И прошлое всё вспоминает…

О, сколь огня в ней было, веры!

Её прекрасные манеры

Поступкам дерзким придавали

Очарование. Едва ли

Красавицы ближайших княжеств

Могли сравниться с ней красою.

Так хороша была собою!

«Пора девице под венец!

Чать, наша Анна засиделась», —

Сказал за трапезой отец.

А ей жуть замуж не хотелось.

Княгиня-матушка молчала,

Лишь к сердцу дочку прижимала.

Суров князь-батюшка и болен,

В речах своих немногословен.

Держал всех в строгости и страхе.

Лечил его известный знахарь.

Любви не зная отродясь,

Ей лет пятнадцать только было.

Её сосватал старый князь.

Ещё свежа жены могила,

Он деву юную узрел,

К ней воспылал любовью страстной,

Женился, ибо так хотел.

Мне право жаль, старик несчастный!

Не довелось с младой женой

Ему утехам предаваться,

Как умер вдруг. Ей быть вдовой.

И кто ж теперь с ней будет знаться?

Казалось, счастье было рядом.

Владимир выбрал не её,

И сердцу больно, горячо.

Ильмена в свадебном наряде.

Она завидует невесте.

Чета младая всюду вместе.

«Как не роптать на злую долю

И что же делать мне с любовью?

Готовит князь обоз в столицу.

Я в это время молодицу

Смертельным ядом напою

И обрету любовь свою.

Прикинусь добренькой. Княгине

Подругой стану я отныне».

Киев

Плывут туманы над рекой,

Рожок играет пастуха,

Крик раздаётся петуха.

Взлетают птицы над водой,

И в тихой заводи реки

Сидят безмолвно рыбаки.

Невидимые за туманом

Плоты проходят. Говор слышен…

От берега реки повыше

Шла сенокосная страда,

Паслись на пастбищах стада,

И рядом курные избушки

Видны рыбацкой деревушки.

На портомойне хлопотуньи

Бельё стирают. Стук вальков

Разносится. Среди садов

На бреге стоит на крутом,

И виден за сто вёрст кругом,

Красуется Киев церквами

С затейливыми теремами,

С Златыми, с Львовскими вратами!

Торговый день

Звонят с утра колокола,

Крест златокованый на храме.

Блестят на солнце купола.

Спешат на площадь горожане.

Торговый день идёт в столице!

Владимир не любил скупиться:

Он для своей купил Ильмены

Браслет из жемчуга бесценный,

Заморские, лёгкие ткани.

Не только Ильмене – и Анне.

Здесь половцы, немцы, булгары

Рядились, скупая товары,

Всё больше меха из куниц,

Из норки и рыжих лисиц.

Орал во всё горло осёл.

Араб скакунов приобрёл,

Довольный, их хлопал по крупам,

Заглядывал в зубы и щупал.

Зимой

Зима настала, всё бело.

Дорожки снегом замело.

Владимир-князь спешит домой

К Ильмене, жёнушке младой.

Злой умысел

Тем временем княгиня Анна

Была с Ильменой постоянно.

Злой умысел её узрев,

За ней присматривали: мамка

И Дунька, бойкая служанка,

Чей говор громкий, нараспев.

Смеясь и хмуря брови мило,

Она Ильмене говорила:

– Слыхали? Сказывают люди,

Мол, Русь воспрянет, сильной будет.

Князья поладят меж собой.

Степь сгинет. Лишь бурьян степной

Останется. А что же ныне?

От ужаса кровь в жилах стынет!

Степные варвары опять

Неистово, с ожесточеньем

Жгут, грабят наши поселенья.

Но обратил поганцев вспять

Ваш батюшка, собрав дружину,

И ранен был стрелою в спину.

Ильмена вскрикнула, зовёт

К себе слугу и воеводу:

– Готовь немедля мне подводу

И в отчий дом гони вперёд!

Ах, батюшка! За ним сама

Я присмотрю. Не то с ума

Сойду я в ожиданье друга.

Со мной аль нет, моя подруга?

– С тобой я, милая, ей-богу,

Спешу собраться я в дорогу!

Весной

Весна! Капель звенит повсюду,

И радостно простому люду.

Светило стало припекать.

Пора и сеять, и сажать.

И первая пробилась травка…

Князь Михаил шёл на поправку.

За ним ухаживала дочь,

Княгиня Анна третью ночь

Сидела у его постели,

А за окном звучали трели

Соловушек. Князь Михаил

Княгиню Анну полюбил.

Он долго мучился, крепился,

Сказать об этом ей решился:

– Позвольте, Анна, мне сказать.

Готов судьбу свою связать

Я с вашей. Буду счастлив очень,

Коль вы останетесь со мной

И станете моей женой.

Господь нам счастие пророчил!

– Согласна я! – сказала Анна.

Мелькнула мысль: «А не случайно ль

Флакон я второпях разбила

С отравой, что с собой носила?

Бог уберёг меня от зла.

Подумать страшно, ведь могла

Убить я нежное созданье

И понесла бы наказанье.

Любовь к Владимиру остыла.

Я Михаила полюбила!»

Ей трепетно и ново было

Быть рядом с благородным князем.

И я довольна, прямо скажем.

Радость

Смеркалось. На дворе был вечер.

С обозом малым у ворот

Владимир-князь. Он в дом идёт.

Ильмена кинулась навстречу

Супругу милому в объятья.

О, сколько радости и счастья!

Домой, в родное княжество

Владимир-князь с женой Ильменой

В родное княжество спешат,

О чём-то тихо говорят.

Заря вставала постепенно…

Светлело небо впереди,

Лес поредел. Вдруг позади —

Речь половецкая. Гоп, гей!..

Шум, конский топот, свист плетей.

И малый княжий сей отряд

Вмиг сокрушён и в плен был взят.

Плененных с гиканьем погнали,

Упавших лошади топтали…

Но небо тучами покрылось

И страшным ливнем разразилось,

Загромыхал свирепо гром,

Сверкали молнии огнём…

Пленённые не стали ждать

И бросились к реке бежать,

Покуда ливень, мрак кромешный,

В ладьи они садились спешно,

И с ними князь с женой Ильменой.

Река бурлила белой пеной.

Ладьи тонули, гибли люди.

– О, где вы, Боги, наши судьи? —

Вскричала к господу Ильмена,

– О, где ты, ветер, друг бесценный?

– Лечу! – И ветер подхватил

Своим порывом двух влюблённых,

Унёс их в мир уединённый

И там сердца соединил…

Детинец

Средь луговин, дубрав зелёных

Стоял детинец, обрамлённый

Высоким тыном гордых башен.

Резьбой искусною украшен,

Узорами и завитками

На площади храм особливо

Причудливо был и красиво

Затейливыми мастерами.

В хоромах княжеских, в светлице

Ильмена с малышом резвится.

Младенец гукает, лопочет…

Владимир рядышком хохочет.

Будь счастлива, моя Ильмена!

Прощаюсь с вами с сожаленьем.

Мои герои, век живите,

Ведь с вами ангел ваш, хранитель.

Конец

Стихи о Родине

Герб Российской Федерации

Двуглавый орёл – герб Российской державы,

Великой страны, где народы по праву

Свободно живут и единством сильны.

Сплочённый союз всех республик страны!

Венчают двуглавую птицу короны —

Как знак справедливости, власти законов!

А на груди его, в красном щите,

Серебряный всадник в синем плаще —

Победоносец Георгий с копьём.

Поверженный змей у него под конём.

Расправлены гордо крылья орла —

Бесстрашный борец он за мир против зла,

Он – символ могущества, мудрости, силы,

Главенства и воли народов России.

И скипетр в лапах его, и держава.

Двуглавый орёл – герб немеркнущей славы!

День Победы – священный праздник!

В этот день, как никогда,

Мы вспоминаем те года,

Страну в пылающем огне,

Героев, павших на войне —

Всех тех, кто сквозь огонь и беды

Ковал и приближал Победу!

И в памяти грядущих поколений

Останется навеки, без сомненья,

Великий подвиг нашего народа

Во имя Родины, её свободы!

И в мире нет страны нам равной,

Непобедимой, легендарной!

Трагедии подобной не допустим!

Сквозь слёзы радости и тени грусти

В душе народной не погаснет

Великий день, священный праздник!

Россия – святая Русь!

Россия – храм Божий!

Русь наша святая!

Ты славная, милая,

Сердцу родная!

С далёких времён

Тебя жгли, угнетали,

Но дух россиян

Сильнее был стали!

Ты братскою дружбой

Сплотила народы.

Пусть дружба продлится

На долгие годы.

Ни с чем не сравнимое

Чувство к Отчизне,

Что в сердце храним мы

В течение жизни.

Твои луговины,

Дубравы, озёра,

Синь рек полноводных,

Высокие горы…

Дороже земли нет

На свете и краше,

Чем всеми любимая

Родина наша!

Я – россиянка

Отец – башкир, а мать – татарка.

Язык мой русский, я ему верна.

Живу и Богу благодарна

За то, что я в России рождена!

Мой русский дух всегда со мною.

И если надо будет, в бой пойду.

За Родину стою горою,

Тебя, Отчизна, я не подведу!

Когда страна в огне пылала,

Отец мой шёл дорогами войны.

В тылу мать сеяла и жала…

В победу свято верили они!

И долгожданная Победа

Пришла и осчастливила наш Дом.

Невзгоды позабылись, беды.

В единстве, мире мы сейчас живём!

Булату Окуджаве

Окуджавовские песни

Миру целому известны!

В них созвучие беседы,

В них надежды и победы!

Зазвучал поэт на сцене,

Обаял он всех бесценной

Песней авторской в тиши,

Тонкой магией души!

Корнею Чуковскому

Побывала я в музее

У Чуковского Корнея!

Дом стоит в лесном массиве,

В сердце родины России.

Проживал в нём много лет

Замечательный поэт.

«Самым добрым и хорошим,

Был писатель наш Чукоша!

Очень он любил ребят» —

Так в посёлке говорят.

А. С. Пушкину

Наш величайший русский гений!

Не гаснет свет твоих творений,

И блеск, крылатость языка.

Бессмертный дух твой жив в веках!

В. В. Путину

Известно, что мудрость приходит с годами.

Вы – наша надежда, мы мысленно с Вами!

Мы знаем – настанут в стране перемены,

И «Новое» в жизни придёт непременно.

Мы Вас уважаем, желаем сердечно —

Не чувствовать времени бег бесконечный.

И от души Вам хотим пожелать —

Здоровье, конечно, всегда сохранять.

Живите на радость всем людям на свете,

Пусть мир воссияет на нашей планете!

Родина

Что такое Родина? —

Внук спросил у деда.

Чёрная смородина

За плетнём соседа.

Шарик в своей будке,

Бабушкина кошка,

Розы, незабудки

Под моим окошком.

Речка, лес, зелёный луг.

Всё, что видишь ты вокруг —

Это Родина, мой друг!

Совесть

Я рада, совесть, что ты есть!

Что ты всегда со мной.

Ты гордость, сила, моя честь.

Не стану я другой!

С тобой мы, словно две сестры.

Ты – естество моё!

Во мне твой голос изнутри

Мной движет и живёт!

Муслиму Магомаеву

Сверкал Муслим на каждой сцене!

Пел с чувством, просто, гениально.

С высоким артистизмом, пониманьем.

С классической манерой пенья!

С горящим взглядом чёрных глаз.

Высокий, с царственной осанкой.

В костюме модном, элегантном.

Он покорил навеки нас!

Кодекс чести

Удар за ударом, полопались губы…

Кровь… Пропасть… Стою на краю…

В сознанье мелькнуло: «Уж лучше погибну,

Но честь я свою сохраню!»

Был с детства я верен любимой Отчизне.

Присягу я Родине дал.

Гордился мундиром и чином по жизни

И с честью свой долг исполнял.

Россия моя, ширь твоя необъятна!

Здесь корни мои и семья.

С любовью к тебе, на земле благодатной

Мужают мои сыновья!

Золотая осень

Золотится осень жёлтою листвой.

Листопад кружится и кружится.

С чувством зависти, глубокою тоской,

Я гляжу вслед перелётным птицам.

За родную землю, за святую Русь,

В точку огненную долг тебя призвал.

Ты уехал срочно, слова не сказал.

За тебя, любимый, день-деньской молюсь.

Знаю я, вернёшься невредимым ты.

Прочь уйдут невзгоды и ненастья.

Ты – любовь моя и моё счастье!

И с тобой вернутся все мои мечты.

Content

Рашида Бик
России родной посвящаю…

Дмитрий Донской. Историческая поэма

Александр Невский. Историческая поэма

До Берлина. Поэма

Отечественная война 1812 года. Историческая поэма

Ильмена. Историческая поэма-сказка

Стихи о Родине