Блейк Пирс

Когда страсть сильна (Загадки Райли Пейдж – книга №6)

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж, которая включает шесть книг (и их число постоянно растёт!). Он также написал серию детективов о Маккензи Уайт, на настоящий момент состоящую из трёх книг, детективов про Эйвери Блэка, пока также из трёх книг, и новую серию детективов про Кери Лока.

Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.comwww.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!

Copyright © 2016 by Blake Pierce. Все права защищены. За исключением случаев, предусмотренных законом США об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без письменного разрешения владельца авторских прав. Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим за проявленное уважение к работе автора. Данная книга является художественным вымыслом. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, ныне живущими или умершими, является случайным.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

КОГДА ОНА УШЛА (книга № 1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга № 2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга № 3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга № 4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга № 5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга № 6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (книга № 7)

ДЕТЕКТИВ МАККЕНЗИ УАЙТ

ПЕРЕД ТЕМ КАК УБИТЬ (книга № 1)

ПЕРЕД ТЕМ КАК УВИДЕТЬ(книга № 2)

ПЕРЕД ТЕМ КАК ВОЗЖЕЛАТЬ(книга № 3)

ДЕТЕКТИВ ЭЙВЕРИ БЛЭК

ПРИЧИНА ДЛЯ УБИЙСТВА (книга № 1)

ПРИЧИНА ДЛЯ БЕГСТВА (книга № 2)

ПРИЧИНА ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (книга № 3)

ДЕТЕКТИВ КЕРИ ЛОК

СЛЕДЫ СМЕРТИ (книга № 1)

ПРОЛОГ

Физиотерапевт приятно улыбнулась своему пациенту, Коди Вудсу, отвернувшись от CPM-аппарата.

– Думаю, на сегодня достаточно, – сказала она ему, и его ноги постепенно замерли.

Аппарат на протяжении последних пары часов медленно, но настойчиво двигал его ноги, помогая ему оправиться после операции по протезированию колена.

– Я почти и забыл о нём, Хэйли, – сказал Коди с лёгкой усмешкой.

От его слов у неё заныло сердце – одновременно сладко и горько. Ей нравилось это имя – Хэйли. Она пользовалась им всякий раз, когда работала в реабилитационном центре Сигнет внештатным физиотерапевтом.

Ей было жаль, что Хэйли Стиллианс завтра придётся исчезнуть, как будто она никогда и не существовала.

И всё же, этого не миновать.

Кроме того, у неё есть и другие имена, которые ей тоже нравятся.

Хэйли сняла аппарат непрерывного пассивного движения с кровати и поставила его на пол. Она осторожно помогла Коди выпрямить ногу и поправила одеяло.

Напоследок она погладила Коди по голове – интимный жест, которого, как ей было известно, большинство терапевтов старались избегать. Но она часто делала такие мелочи, и ещё ни один её пациент не возражал. Она знала, что излучает теплоту и сочувствие, и, самое важное, полную искренность. Лёгкое невинное касание выглядело абсолютно уместным, когда исходило от неё. Никто не понял бы её неправильно.

– Сильно болит? – спросила она.

У Коди после операции появилась необычная опухоль и воспаление – поэтому его и решили оставить ещё на три дня в больнице. Поэтому же Хэйли привлекла к работе свою специальную лечебную магию. Сотрудники центра знали, что Хэйли работает хорошо. Её любил персонал, любили пациенты, так что к её услугам часто прибегали в похожие на эту ситуации.

– Боль? – переспросил Коди. – Она исчезла, как только я услышал ваш голос.

Хэйли это польстило, однако удивлена она не была: пока он работал с CPM-аппаратом, она читала ему книгу – шпионский детектив. Она знала, что её голос обладает успокаивающим эффектом, практически анестезирующим. Неважно, что она читала – Диккенса, бульварный роман или газету, – пациентам не требовалось обезболивающих, когда о них заботилась Хэйли, звука её голоса зачастую было более чем достаточно.

– Так это правда, что завтра я могу вернуться домой? – спросил Коди.

Хэйли помедлила с ответом всего долю секунды. Она не могла ответить совершенно искренне – она не знала, как её пациент будет чувствовать себя к завтрашнему дню.

– Мне так сказали, – нашлась она. – Как вам новость?

Коди помрачнел.

– Не знаю, – сказал он. – Всего через три недели будут оперировать моё второе колено, но вас не будет рядом, чтобы помочь мне.

Хэйли взяла его ладонь и мягко её сжала. Она сожалела, что он так думал. Будучи его медсестрой, она рассказала ему всю историю её вымышленной жизни – история довольно скучная, но его она совершенно очаровала.

Она объяснила ему, что её муж Руперт, аудитор, вот-вот уйдёт на пенсию. Её младший сын Джеймс сейчас в Голливуде, старается сделать карьеру сценариста. Старший же сын Уэндл преподаёт лингвистику здесь, в Сиэтле, в Вашингтонском Университете. Теперь, когда дети подросли и покинули отеческий дом, они с Рупертом переезжают в маленькую деревушку в Мексике, где планируют провести остаток своих жизней. Уезжают они завтра.

Красивая история, подумалось ей.

Но очень далёкая от правды.

Она жила в доме, одна.

Совершенно одна.

– Ой, смотрите, ваш чай остыл, – сказала она. – Давайте я вам подогрею.

Коди улыбнулся и сказал:

– Да, пожалуйста. Это было бы здорово. И налейте себе тоже. Чайник на столе.

– Конечно, – улыбнулась Хэйли. Это уже стало частью их обычного ритуала. Она встала с кресла, взяла кружку с едва тёплым чаем Коди и поднесла её к столу.

Но на этот раз она открыла свой кошелёк, что лежал рядом с микроволновкой. Она достала оттуда маленький пластиковый медицинский контейнер и опорожнила его в кружку Коди. Она проделала это быстро, незаметно, одним отработанным движением; она была уверена, что он ничего не увидел. И всё же, пульс у неё немного ускорился.

Затем она налила чай себе и поставила обе кружки в микроволновку.

«Главное не перепутать, – напомнила она себе. – Жёлтая кружка Коди, голубая – моя».

Микроволновка загудела, а Хэйли снова села рядом с Коди и стала молча смотреть на него.

Она подумала, что он довольно милый. Но он рассказывал ей о своей жизни, и она знала, что она уже давно лишена радости. В школе он был выдающимся спортсменом. Но потом он повредил колено, играя в футбол, так что ему пришлось поставить крест на своей спортивной карьере. В конечном счёте, эта же травма привела его к протезированию колена.

С тех пор его жизнь носила трагический характер. Его первая жена погибла в автокатастрофе, вторая жена ушла к другому. У него было двое взрослых детей, но он больше с ними не общался. Кроме того, несколько лет назад он перенёс инфаркт.

Она восхищалась тем, что он вовсе не выглядел удручённым – напротив, он казался полным надежды и оптимизма по поводу будущего.

Да, он милый, но наивный.

И его жизнь уже не пойдёт на лад.

Слишком поздно.

Сигнал микроволновки вывел её из задумчивости. Коди в ожидании посмотрел на неё снизу вверх своими добрыми глазами.

Она погладила его по руке, встала и подошла к микроволновке. Она взяла кружки, которые теперь были горячими.

Она снова напомнила себе:

«Жёлтая для Коди, голубая для меня».

Очень важно их не перепутать.

Они оба стали пить чай, практически не разговаривая. Хэйли нравилось считать такие моменты молчаливым компаньонством. Ей стало немного грустно, что больше их не будет. Всего через несколько дней она больше не понадобится своему пациенту.

Вскоре Коди стал клевать носом. Она смешала порошок со снотворным, чтобы убедиться, что он заснёт. Хэйли встала и стала собирать свои вещи, готовясь уходить.

Собираясь, она тихо напевала песню, которую знала всегда, сколько себя помнила:

Далеко моя малышка,

Далеко от дома.

Не смеёшься, не играешь,

Чахнешь с каждым днём.

Но не плачь, моя малышка,

Засыпай ты снова,

Лишь закроешь ты глаза,

Попадёшь домой.

Его глаза закрылись, она нежно убрала волосы с его лица.

Затем, легко поцеловав его в лоб, она встала и ушла.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Агент ФБР Райли Пейдж взволнованно шла по трапу в международном аэропорту Финикс Скай-Харбор. Весь полёт из вашингтонского аэропорта Рональда Рейгана прошел для неё в тревоге. Она приехала сюда в спешке, поскольку узнала, что пропала девочка-подросток Джилли, за которую Райли чувствовала особую ответственность. Она была полна решимости помочь ей и даже подумывала о том, чтобы её удочерить.

Торопливо пройдя через выход, она подняла глаза и в шоке увидела эту самую девочку, стоящую рядом с агентом ФБР отделения Феникса, Гарретом Хольбруком.

Тринадцатилетняя Джилли Скарлати стояла рядом с Гарретом, очевидно, встречая её.

Райли смутилась. Гаррет сам позвонил ей, чтобы сообщить, что Джилли убежала и её нигде не могут найти.

Прежде, чем Райли успела спросить о чём-нибудь, Джилли бросилась к ней на шею, всхлипывая:

– О, Райли, прости! Мне так жаль! Я больше так не буду.

Райли успокаивающе обняла Джилли, взглядом потребовав у Гаррета объяснений. Сестра Гаррета, Бонни Флаксман, пыталась удочерить Джилли, но Джилли взбунтовалась и убежала.

Гаррет слегка улыбнулся – на его обычно скупом на эмоции лице улыбка выглядела непривычно.

– Она позвонила Бонни вскоре после того, как ты вылетела из Фредриксбурга, – сказал он. – Она сказала, что лишь хочет попрощаться с ней раз и навсегда. Но когда Бонни сказала ей, что ты летишь сюда, чтобы забрать её, девочка оживилась и сказала нам, где её забрать.

Он посмотрел Райли в глаза.

– Её спас твой прилёт сюда, – подвёл он итог.

Райли сжала в объятиях Джилли, которая плакала на её руках, неуклюжая и беззащитная.

Джилли что-то прошептала, но Райли не расслышала.

– Что? – переспросила она.

Джилли слегка отстранилась и посмотрела Райли в глаза, её искренние карие глаза были наполнены слезами.

– Мама? – сказала она сдавленно и застенчиво. – Можно, я буду называть тебя мамой?

Райли снова обняла её, придя в смятение от нахлынувших эмоций.

– Конечно, – сказала она.

Затем она повернулась к Гаррету:

– Спасибо тебе за всё, что ты сделал.

– Был рад помочь хоть чем-то, – ответил он. – Вам нужно где-нибудь остановиться, пока вы здесь?

– Нет. Теперь, когда она нашлась, в этом нет надобности. Мы вернёмся следующим же рейсом.

Гаррет пожал ей руку.

– Надеюсь, что у вас всё получится.

После этих слов он ушёл.

Райли опустила глаза на подростка, который всё еще прилип к ней. Её захлестнула странная эйфория от того, что девочка нашлась, и беспокойство о том, что будет с ними обеими в будущем.

– Пошли съедим по бургеру, – сказала она Джилли.

*

Когда они ехали домой с аэропорта Ригана, шёл лёгкий снег. Джилли молча уставилась в окно, пока Райли вела машину. Её молчание было большой переменой после более четырёх часов полета из Феникса, во время которых Джилли просто не могла закрыть рот. Она первый раз летела на самолёте, и ей было интересно абсолютно всё.

«Почему же она теперь молчит?» – гадала Райли.

Ей пришло в голову, что снег может быть непривычным зрелищем для девочки, которая всю жизнь прожила в Аризоне.

– Ты раньше видела снег? – спросила Райли.

– Только по телевизору.

– Тебе нравится? – спросила Райли.

Джилли не ответила, и Райли смутилась. Она вспомнила, как увидела Джилли в первый раз. Тогда девочка бежала от отца, который её постоянно поколачивал. В отчаянии она решила стать проституткой и отправилась на стоянку фур, печально известную как место для снятия дорожных проституток, особенно низко падших.

Райли же завело туда расследование серии убийств проституток. Случилось так, что она нашла Джилли в кабине одной из фур, где та ждала водителя, которому собиралась продать себя.

Райли отвезла Джилли в органы опеки и была с ней на связи. Сестра Гаррета взяла Джилли в свою семью, но в итоге Джилли снова убежала.

И тогда Райли решила сама удочерить Джилли.

Но теперь она начинала сомневаться, не совершает ли ошибку. У неё уже есть пятнадцатилетняя дочь Эприл, о которой нужно заботиться. Эприл сама была сущим наказанием – они пережили много тяжёлых испытаний с тех пор, как Райли развелась с мужем.

И что она на самом деле знает о Джилли? Может ли Райли представить, насколько на самом деле напугана девочка? Подготовлена ли она хоть немного, чтобы справиться с проблемами, которые может принести ей Джилли? И хотя Эприл одобрила появление Джилли в их доме, поладят ли они между собой?

Неожиданно Джилли заговорила:

– Где я буду спать?

Райли почувствовала облегчение от голоса Джилли.

– У тебя будет своя комната, – сказала она. – Она небольшая, но мне кажется, ты поместишься.

Джилли замолчала.

Потом она спросила:

– Это была чья-то комната?

Теперь голос Джилли прозвучал обеспокоенно.

– С тех пор как этот дом наш, нет, – ответила Райли. – Я пыталась использовать её в качестве кабинета, но она слишком велика для него, так что я привыкла заниматься делами в своей спальне. Мы с Эприл купили тебе кровать и шкаф, но когда у нас будет время, ты сможешь сама выбрать себе постеры и покрывало.

– Моя комната, – повторила Джилли.

Райли показалось, что она услышала в её голосе больше опасения, нежели радости.

– А где спит Эприл? – спросила Джилли.

Райли очень хотелось сказать Джилли, чтобы та подождала до дома, а там всё сама увидит, но она почувствовала, что девочка нуждается в ободрении прямо сейчас.

– У Эприл есть своя комната, – стала рассказывать Райли. – Но у вас с ней будет общая ванная. У меня ванная отдельная.

– А кто моет? Кто готовит? – спросила Джилли. Затем она в тревоге добавила: – Я не очень умею готовить.

– Всем этим занимается наша экономка, Габриэлла. Она с Гватемалы. Она живёт с нами, у неё своя квартира внизу. Ты скоро с ней познакомишься. Она будет присматривать за тобой, когда я буду в отъездах.

Снова повисло молчание.

– Габриэлла будет бить меня? – спросила Джилли.

Райли поразил её вопрос.

– Нет. Конечно, нет. Почему ты так решила?

Джилли ничего не ответила. Райли не понимала, что она имеет в виду.

Она постаралась убедить себя, что удивляться не следует. Она вспомнила, что ей сказала Джилли, когда она нашла её в кабине фуры и сказала отправляться домой.

«Я не поеду домой. Папа изобьёт меня, если я вернусь».

Социальная служба Феникса уже избавила Джилли от опеки отца. Райли знала, что мама Джилли пропала давным-давно. У Джилли где-то был брат, но никто не слышал о нём уже долгое время.

Райли разбивала сердце мысль, что Джилли ожидает подобного обращения в своём новом доме. Казалось, что бедняжка просто не может представить, что где-то есть другая жизнь.

– Никто не собирается тебя бить, Джилли, – сказала Райли и её голос задрожал от эмоций. – Больше никогда. Мы будем хорошо о тебе заботиться. Понимаешь?

Джилли снова не ответила. Райли жалела, что она не сказала хотя бы просто, что поняла и верит в слова Райли. Вместо этого Джилли сменила тему разговора.

– Мне нравится твоя машина, – сказала она. – Можно мне научиться водить?

– Когда вырастешь, конечно, – ответила Райли. – А сейчас давай-ка устраивать твою новую жизнь.

*

Когда Райли припарковала машину перед своим домом и вместе с Джилли вышла из машины, снег всё ещё падал. Лицо Джилли вздрогнуло, когда её лица коснулась первая снежинка. Казалось, что ощущение ей не понравилось. Кроме того, она всем телом дрожала от холода.

«Нужно как можно скорее купить ей тёплую одежду», – подумала Райли.

На пол пути от машины до дома Джилли вдруг застыла на месте. Она уставилась на дом.

– Я не могу, – сказала она.

– Почему?

Мгновение Джилли молчала. Она была похожа на напуганное животное. Райли предположила, что её потрясла сама мысль о жизни в таком славном месте.

– Я буду мешать Эприл, да? – сказала Джилли. – Я имею в виду её ванную.

Казалось, она искала оправдание и хваталась за любую причину, почему это всё могло не сработать.

– Ты не будешь мешать Эприл, – сказала Райли. – А теперь пойдём.

Райли открыла дверь. Внутри их ждали Эприл и бывший муж Райли, Райан. Они радушно улыбались.

Эприл сразу же подбежала к Джилли и крепко обняла её.

– Я Эприл, – сказала она. – Я так рада, что ты приехала. Тебе тут понравится.

Райли поразила разница между двумя девочками. Она всегда считала Эприл довольно худенькой и нескладной, но она выглядела очень крепкой рядом с Джилли, которая в сравнении с ней была прямо-таки тощей. Райли предположила, что Джилли в жизни случалось поголодать.

«Я столько всего ещё не знаю», – подумала Райли.

Джилли нервно улыбнулась, когда Райан представился ей и обнял её.

Неожиданно появилась Габриэлла, которая поднялась к ним снизу, и тоже представилась с широкой улыбкой.

– Добро пожаловать в семью! – воскликнула Габриэлла, обнимая Джилли.

Райли заметила, что кожа пышной гватемалки ненамного темней оливковой кожи Джилли.

– Vente! – сказала Габриэлла, взяв Джилли за руку. – Пошли наверх, я покажу тебе твою комнату!

Но Джилли выдернула руку и осталась стоять, дрожа всем телом. По её лицу побежали слёзы. Она села на лестницу и расплакалась. Эприл села рядом с ней и обняла её за плечи.

– Джилли, что не так? – спросила Эприл.

Джилли горько покачала головой.

– Я не знаю… – всхлипывала она. – Просто… Я не знаю. Это слишком для меня.

Эприл ласково улыбнулась и погладила девочку по спине.

– Знаю, знаю, – сказала она. – Пойдём наверх. Ты сразу же почувствуешь себя как дома.

Джилли послушно встала и вслед за Эприл стала подниматься по лестнице. Райли оценила, как ловко Эприл справилась с ситуацией. Конечно, Эприл всегда говорила, что хочет младшую сестру. Но последние годы были тяжёлыми и для Эприл, её жестоко травмировали преступники, желающие свести счёты с Райли.

«Может быть, – с надеждой подумала Райли, – у Эприл лучше получится понять Джилли».

Габриэлла сочувственно посмотрела вслед девочкам.

– Pobrecita! – сказала она. – Надеюсь, она поправится.

Габриэлла пошла обратно к себе вниз, оставляя Райли и Райана наедине. Райан смотрел вверх на лестницу с довольно ошеломлённым видом.

«Надеюсь, он не передумал, – подумала Райли. – Его поддержка мне понадобится».

Между ними с Райаном утекло много воды. Последние годы их брака он был неверным мужем и рассеянным отцом. Они расстались и развелись. Но последнее время Райана как будто заменили, они постепенно стали проводить больше времени вместе.

Когда они обсуждали идею впустить в свои жизни Джилли, Райан казался полным энтузиазма на этот счёт.

– Ты ещё не передумал? – спросила его Райли.

Райан посмотрел на неё и сказал:

– Нет. Но я уже вижу, что будет трудно.

Райли кивнула. Последовала неловкая пауза.

– Я, наверное, лучше пойду, – сказал Райан.

Райли почувствовала облегчение. Она легко поцеловала его в щёку, он взял пальто и ушёл. Райли плеснула себе виски и села в одиночестве на диван в гостиной.

«Во что я всех нас впутала?..» – задумалась она.

Она надеялась, что её добрые намерения не разрушат её семью в который раз.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На следующее утро Райли проснулась с недобрым предчувствием в сердце. Это будет первый день Джилли в их доме. Им многое предстоит сделать сегодня, и Райли надеялась, что их не ждут никакие беды.

Прошлой ночью она поняла, что переход Джилли к новой жизни означает тяжёлую работу для всех. Но Эприл сделала свой вклад и помогла Джилли обосноваться. Они выбрали, что Джилли наденет – не из скромных пожитков, принесённых Джилли с собой в пакете, но из новых вещей, что Райли и Эприл купили для неё.

Наконец, девочки легли спать.

Райли тоже легла, но сон её был тревожным и беспокойным.

Теперь она встала и оделась, и направлялась на кухню, где Эприл уже помогала Габриэлле накрыть на стол.

– Где Джилли? – спросила Райли.

– Она ещё не встала, – сообщила Эприл.

Тревога Райли усилилась.

Она подошла к основанию лестницы и крикнула:

– Джилли, пора вставать!

Ответа не последовало. Её захлестнула волна паники. Неужели Джилли прошлой ночью снова удрала?

– Джилли, ты меня слышишь? – крикнула она. – Нам нужно записать тебя в школу сегодня утром.

– Иду! – закричала в ответ Джилли.

Райли вздохнула с облегчением. Голос Джилли был угрюмым, но по крайней мере, она здесь и идёт на контакт.

Последние годы Райли часто слышала этот мрачный тон от Эприл. Её дочь, похоже, уже прошла этот период, но такие вспышки всё ещё появлялись у неё время от времени. Неужели ей снова предстоит тяжкий труд воспитания подростка?

В этот момент в парадную дверь постучали. Когда Райли открыла её, она увидела за ней Блейна Хилдрета, их соседа.

Райли была удивлена увидеть его, но вовсе не недовольна. Он был на пару лет младше неё, очаровательный и привлекательный мужчина, владелец сети престижных ресторанов в городе. На самом деле, она безошибочно чувствовала между ними взаимное притяжение, что, безусловно, лишь запутывало вопрос возможного воссоединения с Райаном. Важнее было то, что Блейн был чудесным соседом, а их дочери – лучшими подругами.

– Привет, Райли, – сказал он. – Надеюсь, я не слишком рано?

– Вовсе нет! – воскликнула Райли. – Как твои дела?

Блейн пожал плечами с грустной улыбкой.

– Я лишь хотел зайти попрощаться, – сказал он.

Райли от изумления открыла рот.

– О чём ты говоришь? – спросила она.

Он помедлил, и прежде, чем он успел ответить, Райли увидела припаркованный перед его домом большой грузовик. Грузчики переносили в него мебель из дома Блейна.

Райли ахнула.

– Вы переезжаете?

– Кажется, так будет лучше, – признался Блейн.

Райли чуть не выкрикнула:

– Почему?

Но угадать было легко: жизнь рядом с Райли оказалась опасной и жуткой как для Блейна, так и для его дочери Кристал. Повязка на лице мужчины служила суровым напоминанием: Блейна серьёзно ранили, когда он пытался защитить Эприл от нападения убийцы.

– Это не то, что ты думаешь, – попытался возразить Блейн.

Но по его лицу Райли видела, что это именно то.

Он продолжал:

– Обнаружилось, что жить тут нам не совсем удобно. Дом стоит слишком далеко от ресторана. Я нашёл славное местечко гораздо ближе к работе. Я уверен, что ты поймёшь.

Райли была слишком смущена и расстроена, чтобы ответить. Воспоминания обо всём этом ужасном случае снова захлестнули её.

Она работала над делом на севере штата Нью-Йорк, когда узнала, что на свободе жестокий убийца. Его звали Орин Родес. Шестнадцатью годами ранее Райли убила его подружку в перестрелке, а его самого отправила в тюрьму. Когда Родеса наконец выпустили из Синг-Синга, он был настроен отомстить Райли и всем, кого она любила.

Прежде, чем Райли успела добраться до дома, Родес вломился в него и напал на Эприл и Габриэллу. Их сосед Блейн услышал звуки борьбы и пришёл на помощь. Он, вероятно, спас Эприл жизнь, но зато сам сильно пострадал в драке.

Райли дважды навещала его в больнице. Первый раз был ужасным – он был без сознания от полученных ранений, с капельницами на каждой руке и кислородной маской. Райли горько винила себя в том, что он пострадал.

Однако следующий её визит был более обнадёживающим: он был бодр и весел и даже гордо шутил о своём безрассудстве.

Более того, она помнила его слова: «Ради вас с Эприл я готов на многое».

Очевидно, он передумал. Опасность соседства с Райли перевесила, и теперь он съезжал. Она не знала, что чувствовать – вину или печаль, но определённо была разочарована.

Мысли Райли перебил голос Эприл позади неё.

– Боже мой! Блейн, неужто вы с Кристал переезжаете? Кристал ещё здесь?

Блейн кивнул.

– Я пойду попрощаюсь с ней! – крикнула Эприл и побежала к соседнему дому.

Райли сражалась со своими эмоциями.

– Прости, – сказала она.

– За что? – спросил Блейн.

– Ты знаешь, за что.

Блейн кивнул.

– Ты ни в чём не виновата, Райли, – мягко сказал он.

Какое-то время Райли и Блейн просто смотрели друг на друга. Потом Блейн выдавил улыбку.

– Эй, мы же не уезжаем из города, – сказал он. – Мы можем встречаться, сколько угодно. Как и девочки. И они по-прежнему будут учиться в одной школе. Как будто ничего и не изменилось.

Во рту Райли появился горький привкус.

«Неправда, – подумала она, – всё изменилось».

Разочарование стало уступать место злости. Райли знала, что не имеет права злиться. Она не права. Она даже не знала, почему так чувствует. Она лишь знала, что никак не может с ней справиться.

И что им теперь делать?

Обняться? Пожать друг другу руки?

Она почувствовала, что Блейн ощущает ту же неловкость и нерешительность.

Они наспех попрощались, и Блейн пошёл к своему дому, а Райли вернулась внутрь. Она увидела, что Джилли завтракает на кухне. Завтрак Райли уже стоял на столе, так что она села рядом с Джилли.

– Как ты? Не терпится познакомиться с новой школой?

Вопрос вылетел раньше, чем Райли успела осознать, какой он жалкий и корявый.

– Типа того, – ответила Джилли, протыкая блинчик вилкой. Она даже не подняла глаз на Райли.

*

Вскоре Райли и Джилли уже входили в среднюю школу Броди. Здание было красивым, с яркими цветными закрытыми шкафчиками в коридорах и развешанными повсюду рисунками учеников.

Приятная и вежливая ученица предложила Райли свою помощь и показала, где находится кабинет директора. Райли поблагодарила девочку и пошла по коридору, зажав в одной руке документы Джилли, а в другой – её руку.

Чуть ранее они прошли регистрацию в Центральном школьном учреждении. Там у неё забрали материалы, которые предоставила служба опеки Феникса – записи о вакцинации, приложение об успеваемости в школе, свидетельство о рождении Джилли, и записка о том, что Райли назначена её опекуном. Отца Джилли лишили опеки над дочерью, хотя он угрожал оспорить это решение. Райли знала, что путь к утверждению и санкционированию удочерения не быстр и не лёгок.

Джилли крепко сжала ладонь Райли. Райли почувствовала, что девочка ощущает себя совершенно не в своей тарелке. Было нетрудно понять, почему. Какой бы суровой ни была её жизнь в Фениксе, другой жизни Джилли не знала.

– Почему я не могу ходить в ту же школу, что и Эприл? – спрашивала она.

– На следующий год вы будете учиться в одной школе, – объясняла Райли. – Но сперва тебе нужно закончить восьмой класс здесь.

Они нашли кабинет директора и Райли отдала бумаги секретарю.

– С кем мы можем поговорить по поводу записи Джилли в вашу школу? – спросила Райли.

– Вам нужен консультант, – с улыбкой сказала секретарь. – Вам туда.

«Да уж, консультация нам обеим не помешает», – подумала Райли.

Консультантом оказалась женщина лет тридцати с копной вьющихся каштановых волос. Её звали Ванда Льюис, и её улыбка была настолько тёплой, насколько это вообще возможно. Райли поймала себя на мысли, что эта женщина может здорово им помочь. Занимая такую должность, женщина наверняка имела дело с учениками с тяжёлым прошлым.

Мисс Льюис провела для них экскурсию по школе. Библиотека была аккуратной, хорошо организованной и оснащённой компьютерами и книгами. В спортзале девочки весело играли в баскетбол. Столовая была чистой и сверкающей. По мнению Райли всё выглядело очень мило.

Всё это время мисс Льюис бодро задавала Джилли массу вопросов о том, в какую школу она ходила до этого и о её интересах. Но Джилли почти ничего не отвечала мисс Льюис и сама ни о чём её не спрашивала. Когда они заглянули в класс по рисованию, её любопытство немного возросло, но как только они вышли оттуда, она снова притихла и замкнулась в себе.

Райли гадала, что могло происходить в голове девочки. Она знала, что последнее время у неё были плохие оценки, но раньше она училась на удивление хорошо. Хотя на самом деле Райли почти ничего не знала о школьном прошлом Джилли.

Может быть, она даже ненавидела школу.

Эта новая школа могла внушать девочке страх, ведь она здесь не знала совершенно никого. И конечно, ей будет нелегко втянуться в учёбу, когда до конца четверти осталось всего пара недель.

В конце экскурсии Райли удалось уговорить Джилли поблагодарить мисс Льюис за то, что она всё им показала. Они сошлись на том, что Джилли начнёт учёбу на следующий день, после чего Райли и Джилли снова вышли на пощипывающий январский морозец. Тонкий слой вчерашнего снега покрывал всю парковку.

– Как тебе твоя новая школа? – спросила Райли.

– Нормально, – ответила Джилли.

Райли не могла понять, замкнулась ли Джилли или она просто обескуражена всеми переменами, с которыми ей пришлось столкнуться. Когда они подошли к машине, Райли заметила, что Джилли дрожит всем телом, так что у неё стучат зубы. На ней была тёплая куртка Эприл, но ей всё же было холодно.

Они залезли в машину, и Райли завела двигатель и включила печку. Но хотя в машине быстро потеплело, Джилли всё ещё дрожала.

Райли не торопилась выезжать с парковки. Пришла пора выяснить, что беспокоит ребёнка, которого она взялась опекать.

– Что не так? – спросила она. – Тебе что-то не понравилось в школе?

– Дело не в школе, – сказала Джилли, и теперь голос у неё дрожал. – Просто замёрзла.

– Думаю, в Фениксе не бывает таких заморозков, – сказала Райли. – Тебе, наверное, это непривычно.

Глаза Джилли наполнились слезами.

– Иногда там бывает холодно, – проговорила она. – Особенно по ночам.

– Пожалуйста, расскажи мне, что не так, – попросила Райли.

Слёзы начали стекать по щекам Джилли. Она заговорила тихим, приглушённым голосом.

– Из-за холода я вспомнила…

Джилли замолкла. Райли терпеливо ждала, когда она продолжит.

– Мой папа всегда во всём винил меня, – сказала Джилли. – Он винил меня в том, что ушла мама, потом в том, что ушёл брат, и даже в том, что его постоянно увольняли с работы, когда ему удавалось куда-то устроиться. Всё, что было не так, было по моей вине.

Теперь Джилли тихо плакала.

– Продолжай, – сказала Райли.

– Однажды вечером он сказал мне, что хочет, чтобы я ушла, – сказала Джилли. – Он назвал меня обузой, сказал, что я ему мешаю, что ему надоело и он сыт мной по горло. Он вынул меня из дома и закрыл двери, чтобы я не смогла войти.

Джилли с усилием сглотнула.

– Мне никогда не было так холодно в моей жизни, – призналась она. – Даже сейчас, в такую погоду. Я нашла канализационную трубу в канаве, она была довольно большая, так что я залезла внутрь и там провела ночь. Мне было очень страшно. Иногда рядом кто-то проходил, но я не хотела, чтобы меня нашли. По их голосам не было похоже, что они могут мне помочь.

Райли закрыла глаза, представив девочку, которая прячется в тёмной трубе. Она прошептала:

– И что было потом?

Джилли продолжала:

– Я свернулась клубочком и просидела там всю ночь. Я не сомкнула глаз. Следующим утром я вернулась к дому и стала стучать в дверь и звать папу, я просила его впустить меня. Он меня игнорировал, как будто его там и не было. Тогда я и пошла на стоянку фур. Там было тепло и там была еда. Местные женщины были добры ко мне, так что я решила, что буду делать всё, что угодно, чтобы остаться там. Той ночью ты меня и нашла.

Джилли стала спокойней, рассказав историю. Ей полегчало после того, как она выговорилась. Но теперь плакала Райли. Она с трудом могла поверить, что бедной девочке пришлось через это пройти. Она обвила Джилли рукой и крепко прижала её к себе.

– Больше никогда, – сказала Райли сквозь рыдания. – Джилли, я тебе обещаю, что с тобой никогда не повторится такого!

Это было громкое обещание, и теперь Райли чувствовала себя маленькой, слабой и хрупкой. Она надеялась, что сможет его сдержать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Женщина продолжала думать о бедном Коди Вудсе. Она была уверена, что к этому моменту он уже мёртв – более точно она узнает из утренних газет.

Она сердилась в ожидании новостей в той же степени, в какой наслаждалась горячим чаем и мюсли.

«Когда уже принесут эту газету?» – гадала она, глядя на часы на кухне.

Разноска почты с каждым днём появлялась всё позже и позже. Конечно, заведя электронную подписку, она бы не сталкивалась с такими проблемами. Но ей не нравилось читать новости с экрана. Она любила устроиться поудобней в кресле и получить удовольствие от ощущения газеты в своих руках. Ей даже нравилось, как газетная бумага иногда прилипает к её пальцам.

Но газета запаздывала уже на четверть часа. Если всё будет продолжаться в таком духе, ей придётся пожаловаться на разносчика, а ей ужасно не хотелось этого делать – это всегда оставляло неприятный привкус у неё во рту.

Так или иначе, узнать о Коди она могла лишь из газеты. Звонить в Центр реабилитации было нельзя – это выглядело бы подозрительно. Кроме того, весь персонал больницы считал, что она уже в Мексике со своим мужем и не собирается возвращаться.

Или точнее, что Хэйли Стиллианс в Мексике. Ей казалось немного грустным то, что ей никогда больше не придётся быть Хэйли Стиллианс – а ведь она очень привязалась к этому псевдониму. И её «коллеги» из центра были так милы, что устроили ей сюрприз с тортом в последний день работы.

Она улыбнулась от воспоминания об этом. Торт был украшен яркими сомбреро и на нём было написано: «Доброго пути, Хэйли и Руперт!»

Рупертом звали её вымышленного мужа. Ей будет не хватать тёплых разговоров о нём.

Она доела мюсли и теперь пила вкусный домашний чай, сделанный по старинному семейному рецепту – не по тому, которым она поделилась с Коди, – в нём, конечно, не было специального ингредиента, добавленного ради него.

От нечего делать она запела…

Далеко моя малышка,

Далеко от дома.

Не смеёшься, не играешь,

Чахнешь с каждым днём.

Как Коди нравилась эта песня! Как и всем другим её пациентам. А скольким пациентам она ещё понравится… От этой мысли на сердце у неё стало тепло.

Тут она услышала стук в дверь. Она подбежала, открыла дверь и выглянула наружу. На холодном крыльце лежала утренняя газета. Дрожа от возбуждения, она подняла её, вбежала обратно на кухню и открыла газету на странице с некрологами.

И точно, вот оно:

Сиэтл – Коди Вудс, 49, родом из Сиэтла…

Она на мгновение остановилась. Странно. Она готова поклясться, что он говорил ей, что ему пятьдесят. Затем она дочитала…

… умер в больнице Саус Хиллс, Сиэтл, Ваш.; Бюро похорон и кремации Саттон-Бринкс, Сиэтл.

На этом объявление заканчивалось. Слишком кратко – даже для некролога.

Она надеялась, что в ближайшие несколько дней появится более красивый некролог. Но её беспокоила мысль, что его может и не быть – кому его писать?

Он был один во всём мире, по крайней мере, насколько ей известно. Одна жена мертва, другая ушла, а двое детей с ним не разговаривают. Обо всех остальных – друзьях, родственниках, коллегах – он почти не упоминал.

«Кому есть до него дело?..» – подумала она.

Она почувствовала в горле знакомую горькую ярость.

Ярость по отношению ко всем людям из жизни Коди Вудса, которым было плевать, жив он или мёртв.

Ярость по отношению к улыбчивому персоналу в Центре Реабилитации, которые притворялись, что им нравится Хэйли Стиллианс и что они будут по ней скучать.

Ярость по отношению ко всем людям с их ложью, секретами и подлостью.

Как она часто делала, она представила как парит над миром на чёрных крыльях, сея смерть и разрушения на грешников.

А грешниками были все.

Все заслуживали смерти.

Даже Коди Вудс был грешником и заслуживал смерти.

Ибо каким должен быть человек, чтобы оставить после себя мир, в котором никто не испытывает к нему любви?

Ужасным, естественно.

Ужасным и злобным.

«Получил по заслугам», – прорычала она.

Тут она стряхнула свою ярость. Ей было стыдно, что она сказала это вслух. На самом деле она вовсе так не думала. Она напомнила себе, что чувствует лишь любовь и доброжелательность по отношению абсолютно к каждому.

Кроме того, ей уже почти пора на работу. Сегодня она будет Джуди Брубейкер.

Оглядев себя в зеркале, она тщательно убедилась, что каштановый парик сидит на ней ровно, а челка естественно свисает со лба. Парик был дорогим, и никто даже не догадывался, что это не её натуральные волосы. Короткие светлые волосы Хэйли Стиллианс под париком теперь были выкрашены в тёмно-каштановый и по-новому подстрижены.

От Хэйли не осталось и следа – ни в гардеробе, ни в манерах.

Она взяла стильные очки для чтения и повесила их себе на шею на блестящей цепочке.

Женщина удовлетворённо улыбнулась. Было мудрым решением достать правильные аксессуары, а Джуди Брубейкер заслуживала лучшего.

Джуди Брубейкер любили все.

И все любили ту песню, которую Джуди часто пела – и которую громко пела и сейчас, одеваясь на работу.

Но не плачь, моя малышка,

Засыпай ты снова,

Лишь закроешь ты глаза,

Попадёшь домой.

Она излучала покой, которого хватило бы на весь мир. Она принесла покой Коди Вудсу.

А скоро принесёт его кому-то ещё, кто в нём нуждается.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

У Райли заколотилось сердце, а лёгкие её обожгло быстрое и глубокое дыхание. В голове крутился знакомый мотив.

«По жёлтой кирпичной дороге…»

Несмотря на то, что она устала и запыхалась, Райли невольно удивилась. Было холодное раннее утро, она бежала десяти километровую полосу препятствий в Квантико. Этот маршрут, как ни странно, назывался «Жёлтая кирпичная дорога».

Назвали её так морские пехотинцы, которые её и построили. Моряки через каждый километр вставили по жёлтому кирпичу, а курсантам ФБР, справившимся с полосой, в качестве награды давали по жёлтому кирпичу.

Райли свой кирпич выиграла много лет назад, но время от времени она снова пробегала полосу препятствий, чтобы убедиться, что всё ещё в форме. После эмоционального стресса последних пары дней Райли требовалось немалое физическое напряжение, чтобы очистить голову.

Она уже преодолела ряд экстремальных препятствий и три жёлтых кирпича. Она перелезала искусственные стены, переваливалась через барьеры и запрыгивала через модели окон. Всего мгновение назад она с помощью верёвки затянула себя на крутую скалу, а теперь спускалась по ней с другой стороны.

Снова оказавшись на земле, она подняла глаза и посмотрела на Люси Варгас, молодую и подающую надежды девушку-агента, с которой ей нравилось работать и тренироваться. Люси была рада составить Райли компанию на утренней тренировке. Она стояла на верхушке скалы, тяжело дыша и глядя вниз на Райли.

Райли крикнула ей:

– Не можешь догнать старикашку вроде меня?

Люси рассмеялась.

– Я тебе поддаюсь! Не хочу, чтобы ты перенапряглась – в твоём возрасте это вредно!

– Не смотри на меня, – закричала в ответ Райли. – Выкладывайся на полную!

Райли уже стукнуло сорок, но она никогда не запускала свои тренировки – способность быстро двигаться и сильно бить была критически важной в борьбе с людьми– монстрами. Чисто физическая сила не раз спасала человеческие жизни, включая её собственную.

И всё же, посмотрев на следующее препятствие, она не обрадовалась: впереди её ждал мелкий бассейн с грязной ледяной водой, над которой была натянута колючая проволока.

Всё ужесточается.

Она была хорошо одета для зимних условий, кроме того, на ней была непромокаемая куртка, и всё же, вынужденная ползти в грязи, она промокнет и замёрзнет.

«Ну, была не была», – подумала Райли.

Она бросилась в бассейн. От ледяной воды всё её тело затрясло. И всё же она заставила себя ползти и выпрямиться, почувствовав, что колючая проволока легко коснулась её спины.

Она почувствовала оцепенение, которое вызвало нежданное воспоминание.

Райли находилась в пространстве под полом, где не было видно ни зги. Она только что выбралась из клетки, где её держал и мучил пропановой горелкой психопат. В темноте она потеряла счёт времени, которое находилась взаперти.

Но ей удалось открыть дверь клетки, и теперь она вслепую ползла, пытаясь найти выход. Недавно шёл дождь, так что грязь под ней была липкой, холодной, вязкой.

Её тело закоченело от холода, а внутри поселилось глубокое отчаяние. Она ослабла от отсутствия сна и голода.

«У меня ничего не получится», – думала она.

Она старалась отогнать такие мысли. Она должна продолжать ползти и искать. Если она не выберется, он рано или поздно убьёт её – как убил остальных своих жертв.

– Райли, ты в порядке?

Голос Люси вывел Райли из воспоминания об одном из самых мучительных её дел. Это испытание ей никогда не забыть, особенно учитывая то, что её дочь позже тоже стала пленницей того же маньяка. Сможет ли она когда-нибудь полностью избавиться от воспоминаний?

А Эприл – забудет ли она об этих ужасах?

Райли снова оказалась в настоящем и поняла, что замерла под проволокой. Люси уже догнала её и теперь ждала, пока она освободит для неё препятствие.

– Я в порядке, – крикнула в ответ Райли. – Прости, что задерживаю тебя.

Она заставила себя снова начать ползти. Добравшись до кромки воды, она поднялась на ноги, и постаралась прийти в себя и восстановить энергию. Затем она побежала дальше по дорожке в лесу, уверенная, что Люси ненадолго от неё отстала. Она знала, что следующим заданием будет перелезть через свисающую сетку, а после этого будет ещё порядка трёх километров и дюжины тяжёлых препятствий.

*

В конце своей десятикилометровой пробежки Райли и Люси ковыляли вдвоём, локоть к локтю, смеясь и поздравляя друг друга с успехом, когда Райли с удивлением увидела, что у конца полосы препятствий ждёт её старый партнёр. Билл Джеффрис был сильным, крепким мужчиной примерно её возраста.

– Билл! – воскликнула Райли, всё ещё восстанавливая дыхание. – Что ты здесь делаешь?

– Я тебя искал, – сказал он. – Мне сказали, что ты тут. Я с трудом поверил, что ты решила проделать это – да ещё в такую погоду! Ты что, мазохистка?

Райли и Люси рассмеялись.

Люси сказала:

– Может это я мазохист? Надеюсь, я смогу пробежать жёлтую кирпичную дорогу, когда буду в возрасте Райли.

Райли дразня сказала Биллу:

– Хэй, я готова для ещё одного круга. Присоединишься?

Билл покачал головой и посмеялся.

– Ха! – сказал он. – Я ещё не выбросил старый Жёлтый Кирпич, он у меня дома, подпирает дверь. Мне хватит одного. Хотя я подумываю над тем, чтобы заработать Зелёный Кирпич. Составишь компанию?

Райли снова засмеялась. Так называемый Зелёный Кирпич был шуткой, ходившей в ФБР – это была награда, которую давали тому, что мог выкурить тридцать пять сигар за тридцать пять ночей подряд.

– Я пас! – сказала она.

Тут выражение лица Билла неожиданно посерьёзнело.

– У меня новое дело, Райли, – сообщил он. – И мне нужно, чтобы ты работала со мной. Надеюсь, ты не откажешься. Я знаю, с последнего дела прошло совсем мало времени.

Билл был прав: Райли казалось, что они только вчера задержали Орина Родеса.

– Знаешь, я только что привезла Джилли домой, пытаюсь помочь ей привыкнуть к новой жизни. Новой школе… ко всему новому.

– Как она? – поинтересовался Билл.

– С переменным успехом, но она очень старается. Она счастлива быть частью семьи. Думаю, ей нужно будет хорошенько помочь.

– А Эприл?

– Она молодец. Я всё ещё восхищаюсь тем, насколько сильней она себя почувствовала после драки с Родесом. И ей очень нравится Джилли.

После паузы она спросила:

– Что это за дело, Билл?

Некоторое время Билл не отвечал.

– Я как раз шёл к шефу по этому поводу, – проговорил он. – Мне правда нужна твоя помощь, Райли.

Райли посмотрела прямо в глаза своему другу и партнёру. На его лице была написана глубокая печаль. Когда он говорил, что ему нужна её помощь, он не преувеличивал. Но почему?

– Дай мне принять душ и переодеться в сухое, – попросила Райли. – Встретимся в штабе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Шеф команды Брент Мередит был из тех людей, что не любят тратить время на любезности – Райли знала это по своему опыту. Так что когда она вошла в его кабинет после пробежки, она не ожидала светской болтовни и вежливых расспросов о здоровье, доме, семье. Он бывал добрым и тёплым, но такие моменты были редки. Сегодня он собирался сразу заняться делом, а дела его всегда были срочными.

Билл уже был здесь. Он выглядел крайне взволнованным. Она надеялась, что вскоре поймёт, почему.

Как только Райли села, Мередит наклонился к ней через стол, его широкое, угловатое афро-американское лицо выглядело устрашающим, как никогда.

– Начнём с начала, агент Пейдж, – сказал он.

Райли ждала, что он скажет что-нибудь ещё: задаст ей вопрос или отдаст приказ. Но вместо этого он просто смотрел на неё.

Райли не сразу поняла, к чему он клонит.

Мередит из осторожности не стал задавать вопрос вслух. Райли высоко ценила его осмотрительность. Убийца всё ещё был на свободе, и звали его Шейн Хэтчер. Он бежал из тюрьмы Синг-Синг, и последним заданием Райли было вернуть Хэтчера под стражу.

Но она провалила задание. На самом деле, она не особенно пыталась это сделать, так что теперь на это дело были назначены другие агенты ФБР. И пока их попытки не увенчались успехом.

Шейн Хэтчер был криминальным гением, который за годы, проведённые в заключении, стал уважаемым экспертом в области криминологии – Райли даже иногда навещала его в тюрьме, чтобы спросить совета по тому или иному делу. Она достаточно хорошо его знала, чтобы быть уверенной, что в данный момент он не представляет для общества никакой опасности. Хэтчер придерживался странных, но строгих моральных принципов. С момента своего побега он убил одного человека – старого врага, который сам являлся опасным преступником, и Райли была уверена, что больше он не собирается никого убивать.

Прямо сейчас Райли поняла, что Мередит хочет знать, есть ли известия от Хэтчера. Это дело получило широкую огласку, и Хэтчер быстро стал кем-то вроде городской легенды – известный преступный гений, способный на всё, что угодно.

Райли была рада, что Мередит не задал свой вопрос вслух, однако на самом деле она не знала ровным счётом ничего о деятельности или текущем местоположении Хэтчера.

– Ничего нового, сэр, – сказал она в ответ на незаданный Мередитом вопрос.

Мередит кивнул и, по-видимому, немного расслабился.

– Хорошо, – сказал он. – Перейдём к делу. Я посылаю агента Джеффриса в Сиэтл на расследование. Он хочет, чтобы его партнёром стали вы. Мне нужно знать, свободны ли вы, чтобы отправиться с ним.

Райли хотелось сказать «нет». В её личной жизни происходило слишком много всего, с чем ей нужно было разобраться, и о том, чтобы брать задание на расследование в далёком городе, не могло быть и речи. У неё всё ещё случалось возвращение посттравматического синдрома, от которого она страдала с тех пор, как попала в лапы преступнику-садисту. Ей дочь, Эприл, пострадала от рук того же человека, и теперь ей приходилось бороться с собственными демонами. А теперь у Райли появилась новая дочь, которая пережила собственную ужасную травму.

Если бы она могла побыть на месте какое-то время, взять несколько классов на преподавание, может быть, ей удалось бы наладить свою жизнь.

– Я не могу, – отказалась Райли. – Не сейчас.

Она повернулась к Биллу.

– Ты знаешь, чем я сейчас занимаюсь, – сказала она.

– Знаю, я лишь надеялся… – сказал он с умоляющим взглядом.

Пришло время выяснить, в чём заключалось дело.

– Что за дело? – спросила Райли.

– В Сиэтле было по меньшей мере два случая отравления, – сообщил Мередит. – Судя по всему, убийства серийные.

В этот момент Райли поняла, почему Билл так потрясён. Когда он был совсем ребёнком, его мать отравили. Райли не была в курсе подробностей, но знала, что её убийство было одной из причин, почему он пошёл в агенты ФБР. Оно преследовало его много лет. И теперь это дело открыло старые раны.

Так что когда он говорил, что она нужна ему в этом деле, это действительно было так.

Мередит продолжил:

– Пока нам известно о двух жертвах – мужчине и женщине. Могли быть и другие, и могут появиться новые.

– Почему они обратились к нам? – спросила Райли. – В Сиэтле есть отделение ФБР, разве они не могут взяться за расследование?

Мередит покачал головой.

– Там царит бардак. Кажется, местный отдел ФБР и полиция не могут прийти к согласию по этому делу. Поэтому нужны вы, хотите вы этого или нет. Могу я на вас рассчитывать, агент Пейдж?

Неожиданно Райли ясно поняла, каким будет её решение. Несмотря на свои личные проблемы, она действительно нужна в этом расследовании.

– Да, сэр, – наконец, дала она ответ.

Билл кивнул и выдохнул с явным облегчением и благодарностью.

– Хорошо, – сказал Мередит. – Вы оба летите в Сиэтл завтра утром.

Мгновение Мередит барабанил пальцами по столу.

– Не ожидайте тёплого приёма, – добавил он. – Ни копы, ни федералы не будут рады видеть там вас.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Райли отводила Джилли в школу в её первый день учёбы не с меньшим ужасом, чем при расследовании некоторых дел. Девочка казалась очень угрюмой, и Райли гадала, не устроит ли она сцену в последний момент.

«Готова ли она к этому? – всё спрашивала себя Райли. – Готова ли я к этому?..»

Кроме того, время было очень неудачным. Райли очень тревожило то, что она должна была лететь в Сиэтл этим утром. Но Биллу нужна её помощь, а для неё это решающий фактор. Джилли казалась в порядке, когда они обсуждали этот вопрос дома, но Райли совершенно не знала, чего ожидать теперь.

К счастью, ей не пришлось отвозить Джилли к школу в одиночестве. Райан предложил подвезти их, и Габриэлла с Эприл поехали с ними для моральной поддержки.

Когда они все вместе вылезли из машины на школьной парковке, Эприл взяла Джилли под руку и вместе с ней пошла к зданию. Две худенькие девочки обе были в джинсах, ботинках и тёплых куртках. Вчера Райли свозила их по магазинам, и позволила Джилли выбрать себе новый пиджак, а также покрывало на кровать, постеры и пару подушек, чтобы украсить спальню.

Райли, Райан и Габриэлла последовали за девочками, и у Райли потеплело на душе, при взгляде на них. Спустя годы мрачности и протеста, Эприл неожиданно стала выглядеть на удивление повзрослевшей. Райли подумала, что, может быть, этого Эприл всё время и не хватало: иметь кого-то, о ком можно заботиться.

– Посмотри, как они сблизились, – сказала Райли Райану.

– Чудесно, не правда ли? – согласился Райан. – Они даже внешне похожи на сестёр. Поэтому она тебе так понравилась?

Это был интересный вопрос. Когда Джилли впервые вошла в их дом, Райли поразило, насколько разными были девочки. Но теперь она всё сильнее замечала между ними сходство. Да, кожа Эприл была бледней, глаза карие, как у матери, в то время как у Джилли были тёмные глаза и кожа оливкового цвета, но прямо сейчас, когда две темноволосые головы шли рядом, они казались очень похожими.

– Может и так, – сказала она в ответ на вопрос Райана. – Я всё время об этом думаю. Всё, что я знаю, так это что она была в большой беде, и может быть, мне удастся ей помочь.

– По-моему, ты спасла ей жизнь, – сказал Райан.

Райли почувствовала комок в горле. Это мысль никогда не приходила ей в голову, она её шокировала. Её и ободряло, и ужасало ощущение новообретённой ответственности.

Вся семья пошла прямиком к кабинету консультанта. Тёплая и радушная, как всегда, Ванда Льюис встретила Джилли с картой школы.

– Я отведу тебя в твой класс, – предложила она девочке.

– Я вижу, что это хорошее место, – сказала Габриэлла. – Тебе здесь будет хорошо.

Теперь Джилли выглядела взволнованной, но довольной. Она обняла всех по очереди, а затем вслед за мисс Льюис пошла по коридору.

– Мне нравится школа, – сказала Габриэлла Райли, Райану и Эприл, когда они возвращались к машине.

– Я рада, что ты её одобряешь, – сказала Райли.

Она действительно так считала. Габриэлла была для них больше, чем просто экономка. Она была настоящим членом их семьи, и то, что она поддерживала семейные решения, было очень важно.

Они все сели в машину, и Райан завёл двигатель.

– Куда теперь? – радостно сказал он.

– Мне надо в школу, – сказала Эприл.

– А потом домой, – добавила Райли. – У меня сегодня самолёт из Квантико.

– Понял, – сказал Райан, выезжая с парковки.

Райли наблюдала за лицом Райана, пока тот вёл машину. Он выглядел довольным: он был рад быть частью всего и новому члену их семьи. Большую часть их брака он таким не был. Казалось, что он действительно изменился, и в такие моменты Райли была очень ему благодарна.

Она повернулась и посмотрела на дочь, которая сидела на заднем сиденье.

– Ты отлично справляешься! – похвалила Райли.

Эприл выглядела удивлённой.

– Я очень стараюсь, – призналась она. – Рада, что ты заметила.

Райли была поражена. Неужели она забыла о собственной дочери, стараясь помочь обжиться новому члену их семьи?

Какое-то время Эприл молчала, а потом сказала:

– Мам, я рада, что ты привезла её. Кажется это сложнее, чем я думала – иметь новую сестру. У неё была ужасная жизнь и иногда с ней трудно разговаривать.

– Я не хочу, чтобы тебе было с ней тяжело, – сказала Райли.

Эприл слабо улыбнулась.

– Тебе было со мной тяжело, – сказала она. – А я достаточно крепкая, чтобы справиться с проблемами Джилли. На самом деле, мне даже нравиться помогать ей. Я буду в порядке. Не волнуйся о нас.

Райли чуть успокоилась от мысли, что оставляет Джилли на попечении трёх человек, которым, она знала, можно доверять – Эприл, Габриэллы и Райана. И всё же, её беспокоило, что ей придётся уехать так скоро. Она лишь надеялась, что обернётся быстро.

*

Земля ушла вниз на глазах Райли, которая смотрела в окно небольшого джета ФБР. Джет поднялся над облаками, двигаясь на Тихоокеанский Северо-Запад; лететь им почти шесть часов. Через несколько минут Райли уже видела, как под ними проносится земля.

Рядом с ней сидел Билл.

– Летя через всю страну, как сейчас, я всегда вспоминаю далёкое прошлое, когда люди передвигались пешком, или на лошадях и в повозках.

Райли кивнула и улыбнулась. Билл как будто читал её мысли. У неё частенько рядом с ним возникало такое ощущение.

– Людям того времени Земля, наверное, казалась такой большой, – согласилась она. – Колонизаторам требовались месяцы, если не годы, чтобы пересечь её.

Между ними воцарилось знакомое, комфортное молчание. За столько лет они с Биллом пережили свою долю разногласий и даже ссор, иногда казалось, что их партнёрству конец. Но теперь она чувствовала себя близкой ему как никогда из-за всех этих испытаний. Она доверяла ему свою жизнь, и знала, что он доверяет ей свою.

В такие моменты, как сейчас, она была рада, что они с Биллом не позволили развиться своему взаимному влечению, хотя иногда были опасно близки.

«Это бы всё испортило», – подумала Райли.

Они были достаточно умны, чтобы избегать этого. Потеря их дружбы была бы слишком тяжёлой, она даже не могла и представить, насколько. Он был её самым лучшим в мире другом.

Спустя несколько минут Билл сказал:

– Спасибо, что поехала со мной, Райли. Мне правда нужна твоя помощь на этот раз. Не думаю, что смогу справиться с этим делом с другим партнёром. Даже с Люси.

Райли посмотрела на него, но ничего не ответила. Ей не нужно было спрашивать, о чём он говорит. Она знала, что он наконец собирается рассказать ей правду о том, что случилось с его матерью. Тогда она поймёт, насколько важным и тревожным является для него это дело.

Он смотрел прямо перед собой, вспоминая.

– Ты уже знаешь о моей семье, – начал он. – Я рассказывал тебе, что мой отец был учителем математики в старших классах, а мама работала кассиром в банке. В нашей семье было трое детей, и нам хватало на нормальную жизнь, хотя мы не были слишком обеспеченными. У нас была счастливая жизнь. Пока…

Билл сделал паузу.

– Это произошло, когда мне было девять лет, – продолжал он. – Как раз перед Рождеством, когда персонал в банке мамы проводил свою ежегодную рождественскую вечеринку с подарками и тортом, и всем таким прочим. Когда мама вернулась домой после того вечера, она выглядела довольной и как будто в порядке. Но чем дальше, тем странней она себя вела.

У Билла посуровело лицо от тёмных воспоминаний.

– У неё закружилась голова, она стала рассеянной, речь ей стала сбиваться. Казалось, что она пьяна. Но мама никогда не пила много, кроме того, на той вечеринке не было алкоголя. Никто из нас не понимал, в чём дело. Её состояние быстро ухудшалось. У неё появилась тошнота и рвота. Папа повёз её в больницу, мы, дети, тоже поехали с ним.

Билл снова замолчал. Райли видела, что ему становится всё сложней рассказывать ей о произошедшем.

– К тому времени, когда мы приехали в больницу, у неё был повышенный пульс и учащённое дыхание, давление зашкаливало. Затем она провалилась в кому. Потом у неё отказали почки и появилась сердечная недостаточность.

Билл закрыл глаза, его лицо искривилось от боли. Райли думала, не лучше ли ему не рассказывать ей конец истории. Но она чувствовала, что было бы неправильно останавливать его.

Билл сказал:

– К следующему утру доктора разобрались, что с ней. Оказалось, что она страдает от острого отравления этиленгликолем.

Райли покачала головой. Название показалось ей знакомым, но она не могла уловить, что это.

Билл быстро объяснил:

– Ей в пунш подмешали антифриз.

Райли охнула.

– Боже! – сказала она. – Как это вообще возможно? Я имею в виду, разве вкус…

– Дело в том, что у антифриза сладкий вкус, – объяснил Билл. – При смешивании со сладким напитком его трудно заметить. Его очень легко использовать в качестве яда.

Райли старалась понять, к чему он ведёт.

– Но если его подмешали в пунш, значит, кто-то ещё пострадал? – сказала она.

– В том-то и дело, – сказал Билл. – Больше никто не отравился. Он был не бутылке. Яд был только в мамином стакане. Кто-то был нацелен именно на неё.

Он снова замолчал на мгновение.

– К тому времени уже было слишком поздно, – закончил он. – Она не вышла из комы и умерла в Новогоднюю ночь. Мы в это время были рядом.

Биллу удалось сдержать слёзы. Райли предположила, что за эти годы он всё уже выплакал.

– Это какая-то бессмыслица, – сказал Билл. – Мама всем нравилась. Во всём мире у неё не было ни одного врага. Полиция провела расследование, и стало ясно, что никто из банка не виноват. Но несколько сотрудников припомнили странного человека, который приходил и уходил во время вечеринки. Он казался дружелюбным, так что все решили, что он чей-то гость, друг или родственник. Он ушёл раньше, чем вечеринка закончилась.

Билл горько покачал головой.

– Дело стало «висяком». Оно до сих пор не раскрыто, и никогда уже не раскроется. Спустя столько лет сделать это невозможно. Ужасно, что мы никогда не узнаем, кто это сделал, никогда не привлечём его к ответственности. Но хуже всего то, что мы никогда не узнаем, почему. Это кажется так бессмысленно жестоко. Почему мама? Что она сделала такого, что кто-то захотел совершить с ней такое? Или, может быть, она ничего не делала. Может быть, это была лишь злая шутка. Незнание терзало нас тогда, оно терзает и сейчас. И, конечно, это одна из причин, почему я решил…

Он не закончил мысли. В этом не было необходимости: Райли уже давно знала, что нераскрытая загадка смерти матери была причиной того, что Билл выбрал карьеру в правоохранительных органах.

– Мне очень жаль, – сказала Райли.

Билл слабо пожал плечами, как будто на них висела тяжкая ноша.

– Это было давно, – сказал он. – Кроме того, ты должна знать, каково это, как никто другой.

Тихие слова Билла потрясли Райли. Она прекрасно поняла, что он имеет в виду. И он был прав. Она рассказывала ему об этом давным-давно, и не было нужды повторять это теперь. Он уже всё знал. Но от этого воспоминание не было менее жестоким.

Райли было шесть лет, и мама взяла её с собой в магазин сладостей. Райли была ужасно рада и просила все сладости, которые только видела. Иногда мама бранила её за такое поведение, но сегодня она была ласковой и баловала её, покупая ей все сладости, что она хотела.

Как раз когда они уже стояли в очереди на кассу, к ним подошёл странный человек. На его лице было надето что-то, из-за чего его нос, губы и щёки казались плоскими, и он выглядел смешно и страшно одновременно, как клоун в цирке. Райли не сразу поняла, что на нём надет нейлоновый чулок, такой же, как её мама носила на ногах.

В его руках был пистолет. Он выглядел огромным и указывал прямо на маму.

– Отдай кошелёк! – приказал он.

Но мама не послушалась. Райли не знала, почему. Она лишь знала, что мама напугана, наверное, слишком напугана, чтобы сделать то, о чём просил её мужчина, и Райли, вероятно, тоже должна была быть напугана, и она действительно была.

Он сказал её маме несколько плохих слов, но она по-прежнему не отдавала ему кошелёк. Она вся тряслась.

Затем последовал грохот и вспышка, и мама Райли упала на пол. Мужчина произнёс ещё несколько плохих слов и выбежал. Из маминой груди лилась кровь, она задыхалась и извивалась несколько мгновений, а затем окончательно затихла.

Маленькая Райли начала кричать. И кричала она ещё очень долго.

Мягкое прикосновение руки Билла к её заставило Райли вернуться к реальности.

– Прости, – сказал Билл, – я не хотел заставлять тебя вспоминать.

Он, очевидно, увидел, что по её щеке бежит слеза. Она сжала его руку. Она была благодарна ему за понимание и заботу. Но правда была в том, что Райли никогда не говорила Биллу о воспоминании, которое тревожило её ещё сильней.

Ей отец был полковником морской пехоты – суровым, жестоким, бесчувственным, никого не любящим и ничего не прощающим человеком. Все последующие годы он винил Райли в смерти её матери. И ему было неважно, что ей тогда было всего шесть лет.

«Ты с тем же успехом могла застрелить её сама», – говорил он.

Он умер в прошлом году, так и не простив её.

Райли вытерла щёку и выглянула в окно на проплывающие далеко внизу пейзажи.

Она в очередной раз поняла, что у них с Биллом очень много общего и что их обоих преследуют призраки прежних трагедий и несправедливостей. За все годы, что они были партнёрами, ими обоими руководили одни и те же демоны, преследовали одни и те же призраки.

Несмотря на всё своё беспокойство относительно Джилли и домашней жизни, Райли теперь поняла, что была права, что присоединилась к Биллу в этом расследовании. Каждый раз, когда они работали вместе, их связь становилась всё крепче и крепче. И этот раз не будет исключением.

Они раскроют эти убийства, Райли в этом уверена. Но что обретут или потеряют при этом они сами?

«Может быть, это немного исцелит нас, – подумала Райли. – Или же наши раны откроются и будут болеть ещё больше».

Она сказала себе, что на самом деле это не так важно. Они всегда работали вместе и выполняли свою работу, какой бы жестокой она ни была.

И теперь перед ними особенно скверное преступление.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда самолёт ОПА приземлился в международном аэропорту Сиэтл-Такома, по иллюминаторам хлестал сильный ливень. Райли посмотрела на часы: дома сейчас уже два часа дня, а здесь одиннадцать утра – у них есть время начать расследование уже сегодня.

Когда они с Биллом пошли к трапу, из своей кабины вышел пилот и протянул им по зонтику.

– Вам это понадобится, – сказал он с усмешкой. – В этой части страны зима – худшее время года.

Когда они вышли на трап, Райли пришлось согласиться. Она была рада, что теперь у них есть зонты, но жалела, что не оделась теплей. Холодно было в неменьшей степени, чем дождливо.

На взлётную полосу въехал внедорожник, из него выскочили пара мужчин в дождевиках и подбежали к их самолёту. Они представились агентами Хэвенсом и Траффордом отделения ФБР в Сиэтле.

– Мы отведём вас в кабинет патологоанатома, – сказал агент Хэвенс. – Руководитель данного расследования ждёт вас там.

Билл и Райли сели в автомобиль, и агент Траффорд повёл машину сквозь стену дождя. Райли успела разглядеть отели у аэропорта по пути, но больше ей ничего не удалось увидеть. Она знала, что они едут по крупному городу, но он был для неё практически невидим.

Интересно, ей вообще удастся увидеть Сиэтл в свой приезд?

*

В ту минуту, когда Райли и Билл сели в комнате для совещаний в здании судмедэкспертизы, она почувствовала, что надвигается беда. Она переглянулась с Биллом и поняла, что он тоже чувствует натянутость.

Лидер команды Майнард Сандерсон был широким мужчиной с крупными челюстями и внешностью, которую Райли охарактеризовала бы как нечто среднее между военным офицером и протестантским священником.

Сандерсон сердито смотрел на тучного мужчину, чьи густые моржовые усы делали его лицо вечно сердитым. Его представили, как Перри Маккейда, шефа полиции Сиэтла.

Язык тел двух мужчин и места, которые они заняли за столом, о многом поведали Райли. По той или иной причине, последнее, чего бы они хотели, это быть вдвоём в одной и той же комнате. Райли также почувствовала, что их с Биллом присутствие ненавистно им обоим.

Она вспомнила слова Мередита перед их отъездом из Квантико: «Не ожидайте тёплого приёма. Ни копы, ни федералы не будут рады видеть вас там».

На какое минное поле попали они с Биллом?

Здесь велась мощная борьба за власть: хотя пока не было произнесено ни одного слова, Райли знала, что через несколько минут борьба станет вербальной.

Главный патологоанатом Приша Шанкар, темнокожая женщина с чёрными волосами, ровесница Райли, напротив, выглядела спокойной и невозмутимой.

«В конце концов, это её территория», – решила Райли.

Агент Сандерсон взял на себя обязанность начать совещание.

– Агенты Пейдж и Джеффрис, – сказал он Райли и Биллу, – я рад, что вы добрались сюда из Квантико.

По его ледяному голосу Райли поняла, что дело обстоит с точностью до наоборот.

– Рады быть вам полезными, – сказал Билл не очень уверенно в собственных словах.

Райли улыбнулась и кивнула.

– Джентльмены, – сказал Сандерсон, игнорируя присутствие двух женщин, – мы собрались, чтобы расследовать два убийства. Вероятно, в районе Сиэтла орудует серийный убийца, и мы должны остановить его прежде, чем погибнет кто-то ещё.

Шеф полиции Маккейд различимо зарычал.

– Есть что сказать, Маккейд? – сухо спросил Сандерсон.

– Убийство не серийное, – прорычал Маккейд. – И это не дело ФБР. Мои копы взяли дело под свой контроль.

Райли начала улавливать суть. Она вспомнила слова Мередита о том, что у местных властей беспорядок в этом деле, и теперь она видела, почему. Никто не мог прийти к согласию и действовать заодно.

Шеф полиции Маккейд злился на то, что ФБР вмешивается в дело об убийстве местного уровня. А Сандерсона раздражало то, что ФБР прислали Билла и Райли из Квантико, чтобы всё уладить.

«Надвигается буря», – подумала Райли.

Сандерсон повернулся к главному патологоанатому и сказал:

– Доктор Шанкар, возможно, вы сможете резюмировать то, что мы знаем на текущий момент.

Стараясь держаться в стороне от внутренних трений, доктор Шанкар нажала на пульт, чтобы вывести изображение на настенный экран. То была фотография водительского удостоверения довольно бледной женщины с прямыми волосами скучного коричневого цвета.

Шанкар сказала:

– Полтора месяца назад женщина по имени Маргарет Джуэл умерла во сне у себя дома от инфаркта. За день до этого она жаловалась на боль в суставах, но по словам её жены, это не было необычным – она страдала от фибромиалгии.

Шанкар снова нажала на кнопку на пульте, и на экране появилось другое изображение водительских прав. На этот раз на фотографии был виден мужчина средних лет с добрым, но немного меланхоличным лицом.

Доктор продолжала:

– Пару дней назад в больницу Саус Хиллс обратился Коди Вудс с жалобой на боль в груди. Он также жаловался на суставную боль, но это опять-таки было нормально – он страдал артритом и за неделю до этого перенёс операцию по протезированию колена. Спустя несколько часов после обращения в больницу он также умер от того, что сочли инфарктом.

– Совершенно не связанные между собой смерти, – пробормотал Маккейд.

– Значит, теперь вы утверждаете, что ни одна из этих смертей не была убийством? – бросил Сандерсон.

– Маргарет Джуэл – возможно, – ответил Маккейд. – Коди Вудс, разумеется, нет. Мы используем этот случай для отвлечения. Чтобы замутить воду. Если вы просто оставите меня и моих парней в покое, мы раскроем это дело, не успеете вы и обернуться.

– Вы занимаетесь делом Джуэл уже полтора месяца, – заметил Сандерсон.

Доктор Шанкар довольно загадочно улыбнулась, когда Маккейд и Сандерсон продолжили перепираться, и снова нажала на пульт. На экране высветились две фотографии.

В комнате воцарилась тишина, Райли была поражена.

Мужчины на обоих снимках по виду были с Ближнего Востока. Райли не узнала одного из них. Но не узнать другого она просто не могла.

Это был Саддам Хуссейн.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Райли уставилась на изображение на экране. Что вообще может иметь в виду главный патологоанатом фотографией Саддама Хуссейна? Бывший лидер Ирака был казнён в 2006 году за преступления против человечности. Какая у него может быть связь с возможным серийным убийцей в Сиэтле?..

Подождав немного, чтобы эффект от фотографии улёгся, доктор Шанкар снова заговорила:

– Я уверена, что вы все узнали человека слева. Мужчина справа – Маджиди Джихад, шиитский диссидент против режима Саддама. В мае 1980 года Джихаду дали разрешение на поездку в Лондон. Когда он заехал в отделении полиции Багдада, чтобы забрать свой паспорт, его угостили стаканом апельсинового сока. Он выехал из Ирака живой и здоровый, но вскоре после приезда в Лондон он умер.

Доктор Шанкар показала ещё несколько лиц восточной национальности.

– У всех этих людей была похожая судьба. Саддам ликвидировал сотни диссидентов однотипным образом. Когда кого-то из них выпускали из тюрьмы, им предлагали выпить, чтобы отметить их освобождение. Никто из них не прожил после этого и суток.

Шеф Маккейд понимающе кивнул.

– Отравление таллием, – сказал он.

– Вы правы, – подтвердила доктор Шанкар. – Таллий – это химический элемент, который может существовать в виде бесцветного, безвкусного, непахнущего растворимого в жидкости порошка. Это был яд, который выбирал Саддам Хуссейн. Но вряд ли он сам придумал этот способ убийства своих врагов. Иногда таллий называют «ядом отравителей», поскольку он действует медленно и вызывает симптомы, которые могут привести к видимости иной причины смерти.

Женщина нажала на пульт, и появилось ещё несколько лиц, включая кубанского диктатора Фиделя Кастро.

– В 1960 году секретные службы Франции использовали таллий, чтобы убить лидера повстанцев в Камеруне – Феликса Ролана Мумие. И многие верят, что ЦРУ пользовались таллием в одной из многочисленных провалившихся покушений на жизнь Фиделя Кастро. Замысел заключался в том, чтобы насыпать порошок таллия в ботинок Кастро. Если бы план ЦРУ удался, смерть Кастро была бы унизительной, а также медленной и мучительной. Его знаменитая борода выпала бы прежде, чем он умер.

Доктор щёлкнула пультом, и на экране снова появились лица Маргарет Джуэл и Коди Вудса.

– Я рассказываю вам это, чтобы вы поняли, что имеете дело с очень изощрённым убийцей, – сказала доктор Шанкар. – Я обнаружила следы таллия в телах и Маргарет Джуэл, и Коди Вудса. У меня нет никаких сомнений, что они оба были отравлены одним убийцей.

Доктор Шанкар оглядела присутствующих в комнате.

– Есть комментарии? – спросила она.

– Да, – сказал шеф Маккейд. – Я всё ещё не считаю смерти связанными.

Райли поразило его высказывание. Но доктор Шанкар не выглядела удивлённой.

– Почему же, шеф Маккейд? – спросила она.

– Коди Вудс был сантехником, – ответил Маккейд. – Разве он не мог столкнуться с таллием в ходе профессиональной деятельности?

– Мог, – согласилась доктор Шанкар. – Сантехникам приходится проявлять осторожность и избегать многих опасных веществ, включая асбест и тяжёлые металлы, в том числе мышьяк и таллий. Но я не думаю, что это произошло в случае Коди Вудса.

Райли была всё более заинтригована.

– Почему нет? – спросила она.

Доктор Шанкар нажала на пульт и появился отчёт токсикологов.

– Эти убийства представляют собой иной вид отравления таллием, – сказала она. – Кроме того, жертва не демонстрировала классических симптомов – выпадения волос, лихорадки, тошноты, болей в брюшной полости. Как я сказала ранее, присутствовали лишь боли в суставах, ничего больше. Смерть пришла неожиданно и больше была похожа на обычный сердечный приступ. Она не тянулась. Если бы мои сотрудники не были слишком добросовестными, они могли и не заметить, что в телах присутствуют следы отравления таллием.

Билл, по-видимому, разделил восхищение Райли.

– Так и с кем мы имеем дело – с химиком? – спросил он.

– Что-то вроде этого, – сказала доктора Шанкар. – Мои сотрудники ещё занимаются уточнением химического состава коктейля. Но один из ингредиентов – это точно железосинеродистый калий – химикат, который может быть вам знаком под названием краски «берлинская лазурь». Это странно, поскольку берлинская лазурь – это единственное известное противоядие таллия.

У шефа Маккейда задрожала борода.

– Это бессмыслица какая-то, – прорычал он. – Зачем отравителю смешивать противоядие с ядом?

Райли рискнула предположить.

– Может быть, чтобы замаскировать симптомы отравления таллием?

Доктор Шанкар кивнула.

– Это моя рабочая теория. Остальные элементы, которые нам удалось обнаружить, сложным образом взаимодействуют с таллием, мы ещё не совсем поняли, как именно. Но вероятно, они помогали контролировать природу симптомов. Кто бы то ни был, кто приготовил эту смесь, он знал, что делает, и обладал довольно точным знанием в области фармакологии и химии.

Шеф Маккейд забарабанил пальцами по столу.

– Верится с трудом, – сказал он. – На ваши результаты для второй жертвы повлияли результаты первой. Вы лишь нашли то, что искали.

Впервые лицо доктора Шанкар отразило следы удивления. Райли тоже была удивлена нахальством шефа полиции, который осмелился ставить под вопрос компетентность Шанкар.

– С какой стати вы так утверждаете? – спросила доктор Шанкар.

– У нас есть безошибочный подозреваемый в убийстве Маргарет Джуэл, – сказал он. – Она состояла в браке с другой женщиной, Барбарой Брэдли – она называет себя Барб. Друзья и соседи пары говорят, что у них были разногласия – громкие ссоры, которые будили соседей. У Брэдли есть привод по преступному нападению. Люди говорят, что она заводится с пол-оборота. Она это сделала. Мы все в этом уверены.

– Почему же вы её не арестовали? – потребовал ответа агент Сандерсон.

У шефа Маккейда забегали глазки.

– Мы допрашивали её дома, – ответил он. – Но она хитра, и у нас до сих пор недостаточно доказательств, чтобы арестовать её. Мы завели на неё дело. Но на это потребуется время.

Агент Сандерсон поперхнулся.

– Пока вы заводите дело, кажется, ваш «стопроцентный» подозреваемый уже убил ещё кого-то. Лучше бы вам ускориться. Вероятно, она как раз собираться сделать это ещё раз.

Лицо Маккейда покраснело от ярости.

– Вы совершенно ошибаетесь, – возразил он. – Я вам говорю, что убийство Маргарет Джуэл было отдельный инцидентом. У Барб Брэдли нет никаких мотивов убивать Коди Вудса, или ещё кого бы то ни было, насколько нам известно.

– «Насколько вам известно», – насмешливо повторил Сандерсон.

Райли почувствовала, что теперь наконец подспудные трения вышли на поверхность. Она надеялась, что совещание не закончится дракой, которая только потратит их время.

А ум её тем временем уже переключился, стараясь разобраться в том немногом, что было известно.

Она спросила шефа Маккейда:

– Насколько финансово обеспеченными были Джуэл и Брэдли?

– Они не богаты, – сказал он. – Нижний слой среднего класса. Мы даже считаем, что напряжённое финансовое положение могло отчасти быть мотивом убийства.

– Чем Барб Брэдли зарабатывает на жизнь?

– Она работает в службе доставки компании по изготовлению простыней.

В голове Райли уже стала формироваться версия. Она подумала, что убийца, использующий яд, легко мог оказаться женщиной. А работая в доставке простыней, эта женщина имела доступ к различным медицинским учреждениям. С ней определённо нужно побеседовать.

– Мне бы хотелось узнать домашний адрес Барб Брэдли, – сказала она. – Мы с агентом Джеффрис собираемся опросить её.

Шеф Маккейд посмотрел на неё так, будто она вышла из ума.

– Я только что сказал, что мы уже это сделали, – сказал он.

«Видимо, не достаточно хорошо», – подумала Райли.

Но она подавила желание сказать это вслух.

В разговор встрял Билл:

– Я согласен с агентом Пейдж. Нам следует лично проверить Барб Брэдли.

Шеф Маккейд, очевидно, обиделся.

– Я этого не позволю, – воспротивился он.

Райли знала, что лидер команды ФБР, агент Сандерсон, сможет заставить Маккейда, если захочет. Но, бросив на него взгляд, она увидела, что он сердито смотрит на неё.

Она упала духом. Она тут же поняла, в чём дело. Хотя Сандерсон и Маккейд ненавидели друг друга, в своей неприязни по отношению к Райли и Биллу они были союзниками. По мнению их обоих, агенты из Квантико не имели никакого права встревать. Понимали они это или нет, они ставили свои эго выше самого расследования.

«Как нам с Биллом заниматься делом?» – задумалась она.

Доктор Шанкар, опять же, казалась спокойной и собранной как никогда.

Она сказала:

– Мне бы хотелось узнать, почему вы считаете неудачной идею допроса Барб Брэдли Джеффрисом и Пейдж.

Райли удивила смелость доктора Шанкар вступить в разговор. Всё же, даже в качестве главного судмедэксперта, она нагло превзошла свои полномочия.

– Поскольку я веду собственное расследование! – выкрикнул Маккейд. – Они всё испортят!

Доктор Шанкар улыбнулась своей загадочной улыбкой.

– Шеф Маккейд, вы серьёзно сомневаетесь в компетентности двух агентов из Квантико?

Затем, повернувшись к лидеру команды ФБР, она добавила:

– Агент Сандерсон, Что вы можете сказать об этом?

Маккейд и Сандерсон, открыв рты, молча смотрели на доктора Шанкар.

Райли заметила, что Шанкар улыбнулась ей. Райли невольно восхищённо улыбнулась ей в ответ. Здесь, в собственном здании, Шанкар знала, как являть собою авторитет. Ей было неважно, кто думал, что он главный. Она крепкий орешек!

Шеф Маккейд покорно покачал головой.

– Хорошо, – сказал он. – Если вам нужен адрес, вы его получите.

Агент Сандерсон быстро добавил:

– Но я хочу, чтобы с вами поехали мои люди.

– Справедливо, – сказала Райли.

Маккейд набросал на бумажке адрес и передал его Биллу.

Сандерсон объявил об окончании совещания.

– Боже, ты когда-нибудь видела такую пару высокомерных дятлов в своей жизни? – спросил Билл Райли, когда они шли к своему автомобилю. – Как, чёрт побери, нам работать?

Райли ничего не ответила. Правда заключалась в том, что она не знала ответа на этот вопрос. Она почувствовала, что дело будет достаточно трудным и без взаимоотношений с местными правоохранительными органами. Им с Биллом придётся сделать свою работу быстро, пока не появилось новых жертв.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сегодня её звали Джуди Брубейкер.

Ей нравилось быть Джуди Брубейкер.

Людям нравилась Джуди Брубейкер.

Она быстро шагала вокруг пустой кровати, расправляя простыни и взбивая подушки. Делая это, она улыбалась женщине, которая сидела в удобном кресле.

Джуди ещё не решила, убить её или нет.

«Время истекает, – подумала Джуди. – Нужно определяться».

Женщину звали Аманда Сомерс. Джуди она казалась странным, застенчивым созданием, похожим на мышь. Она со вчерашнего дня была под опекой Джуди.

Продолжая заправлять кровать, Джуди начала петь.

Далеко моя малышка,

Далеко от дома.

Аманда подхватила своим тихим, тонким голосом.

Не смеёшься, не играешь,

Чахнешь с каждым днём.

Джуди была удивлена. Аманда Сомерс не проявляла никакого интереса к колыбельным до настоящего момента.

– Вам нравится эта песня? – спросила Джуди Брубейкер.

– Наверное, – ответила Аманда. – Она грустная и соответствует моему настроению.

– Почему же вы грустите? Ваше лечение закончено, вы едете домой. Обычно пациенты рады вернуться домой.

Аманда вздохнула и ничего не сказала. Она сложила вместе ладони, как будто собираясь молиться. Держа пальцы вместе, она отвела ладони друг от друга. Она повторила движение несколько раз: это было упражнение, которому научила её Джуди, чтобы помочь ускорить процесс лечения после операции на канал запястья.

– Я правильно делаю? – спросила Аманда.

– Почти, – сказала Джуди, садясь рядом с ней на корточки и касаясь её рук, чтобы исправить движение. – Нужно держать пальцы растянутыми, растопыренными в разные стороны. Помните, ваши руки должны быть похожими на отжимания паука на зеркале.

Теперь Аманда делала всё правильно. Она улыбнулась, довольная собой.

– Я чувствую, как оно помогает, – сказала она. – Спасибо.

Джуди смотрела, как Аманда продолжает выполнять упражнение. Ей очень не нравился этот короткий, некрасивый шрам вдоль по правому запястью Аманды.

«Ненужная операция», – подумала Джуди.

Доктора воспользовались доверчивостью и наивностью Аманды. Джуди была уверена, что менее радикальные меры имели бы не меньший, а то и больший эффект. Наложение лангетки, или может быть кортикостероидные уколы. Джуди видела слишком много докторов, которые настаивали на операции, нужна она была или нет. Её это всегда раздражало.

Но сегодня Джуди огорчали не только доктора – она была раздражена и своей пациенткой, хотя сама не понимала, почему.

«Её трудно разговорить», – подумала Джуди, садясь на краешек кровати.

Всё то время, что они провели вместе, Аманда никак не участвовала в разговоре, предоставив это дело Джуди.

Джуди Брубейкер, конечно, могла обсудить множество интересных тем. Джуди совсем не была похожа на ныне исчезнувшую Хэйли Стиллианс с её простодушным характером любимой тётушки.

Джуди Брубейкер была одновременно и проще, и ярче, она обычно носила спортивный костюм вместо традиционной одежды. Ей нравилось рассказывать о своих приключениях – дельтапланеризм, парашютизм, подводное плавание, альпинизм и тому подобное. Она автостопом проехала всю Европу и большую часть Азии.

Конечно, эти приключения не были настоящими – но зато какие это были истории!

Большинству Джуди Брубейкер нравилась. Те, кто находил Хэйли слишком приторной и слащавой, любили более прямолинейную Джуди.

«Может быть, Джуди просто не тип Аманды», – подумала она.

Как бы то ни было, Аманда почти ничего не рассказала ей о себе. Ей было под сорок, но она никогда не говорила ни слова о своём прошлом. Джуди до сих пор не знала, кем работает Аманда, и работает ли она вообще. Она не знала даже, замужем ли Аманда – хотя отсутствие обручального кольца говорило о том, что сейчас она не состоит в браке.

Джуди удручало текущее положение вещей. А время действительно заканчивалось. Аманда могла встать и уйти в любой момент. А Джуди до сих пор пытается решить, отравлять её или нет.

Отчасти её нерешительность была обычным благоразумием. Всё сильно изменилось за последние несколько дней. О её последних двух убийствах писали все газеты: похоже, попались сообразительные патологоанатомы, которые нашли таллий в телах. Печальное событие.

У неё был готов чайный пакетик с изменённым составом, в котором было больше мышьяка и ещё меньше таллия. Но его всё ещё могли обнаружить. Она не имела представления, связывают ли смерти Маргарет Джуэл и Коди Вудса с их пребыванием в центрах реабилитации или с их физиотерапевтами. Этот метод убийства становился всё более рискованным.

Но самая большая проблема заключалась в том, что всё это не казалось ей правильным.

У неё не было никакого контакта с Амандой Сомерс.

У неё было ощущение, что она её вообще не знает.

Предложение отметить выписку Аманды чашечкой чая будет казаться наигранным, даже вульгарным.

И всё же, женщина ещё здесь, она разрабатывает руки и не выражает ни малейшего намерения сразу уйти.

– Вы не хотите домой? – спросила Джуди.

Женщина вздохнула.

– Вы знаете, у меня есть и другие проблемы со здоровьем. Со спиной, например. Она болит всё сильней с возрастом. Доктора говорят, что её нужно оперировать. Но я не знаю. Я пока думаю, что, может быть, терапии будет достаточно для улучшения. А вы такой хороший терапевт.

– Спасибо, – сказала Джуди. – Но вы знаете, я не работаю здесь полный день. Я не в штате, и на текущий момент сегодня мой последний рабочий день в этой клинике. Если вы задержитесь здесь ещё, заботиться о вас буду уже не я.

Джуди поразил тоскливый взгляд Аманды. До этого Аманда редко вступала с ней в зрительный контакт.

– Вы не знаете, каково это, – пробормотала Аманда.

– Каково что? – спросила Джуди.

Аманда слегка пожала плечами, всё ещё заглядывая Джуди в глаза.

– Быть окружённой людьми, которым ты не можешь полностью доверять. Люди, которые внешне заботятся о тебе, и может быть, это так и есть, но может быть, нет. Может быть, им лишь что-то от тебя надо. Пользователи. Потребители. В моей жизни много таких людей. У меня нет семьи, и я не знаю, кто мои друзья. Я не знаю, кому можно доверять, а кому нельзя.

С лёгкой улыбкой Аманда добавила:

– Вы понимаете, о чём я?

Джуди не была уверена. Аманда всё ещё говорила загадками.

«Может быть, она влюбилась в меня?» – гадала Джуди.

Это не было невозможным. Джуди знала, что люди часто думали, что она лесбиянка. Это всегда поражало её, поскольку она сама даже не думала о том, какая ориентация у Джуди.

Но возможно, дело не в этом.

Возможно, Аманда просто одинока и на самом деле симпатизирует и доверяет Джуди, хотя она сама этого даже не заметила.

Одно казалось точным: Аманда было эмоционально очень неустойчива, вероятно невротична и определённо склонна к депрессии. Она наверняка принимает немало предписанных медикаментов. Если Джуди взглянет на них, она сможет приготовить коктейль специально для Аманды. Она проделывала это и раньше, и у этого есть свои преимущества, особенно в такие времена, как сейчас. Было бы неплохо на этот раз не пользоваться составом с таллием.

– Где вы живёте? – спросила Джуди.

На лице Аманды появилось странное выражение, как будто она пыталась решить, что сказать Джуди.

– В плавучем доме, – наконец, сказала Аманда.

– В плавучем доме? Это правда?

Аманда кивнула. Джуди заинтересовалась. Но почему у неё ощущение, что Аманда говорит ей не правду – или, по крайней мере, не всю правду?

– Забавно, – сказала Джуди, – я уже много лет живу в Сиэтле, и постоянно вижу плавучие дома, но никогда не была ни в одном из них. Такого приключения у меня ещё не было.

У Аманды посветлела улыбка, но она ничего не сказала. Таинственная улыбка заставила Джуди занервничать. Пригласит ли её Аманда в гости в свой плавучий дом? Есть ли у неё на самом деле плавучий дом?

– Вы выезжаете на дом к своим клиентам? – спросила Аманда.

– Иногда да, но…

– Что но?

– Но в таких ситуациях, как эта, мне не следовало бы. Этот реабилитационный центр сочтёт это незаконным. Я подписала контракт не делать этого.

Улыбка Аманды стала немного озорной.

– Что ж, что такого в том, что вы нанесёте мне просто дружеский визит? Просто зайдёте. Посмотрите на мой дом. Мы поболтаем. Посмотрим, что из этого получится. А потом, если я решу нанять вас… что ж, это не будет против правил верно?

Джуди улыбнулась. Ей начал нравиться ум Аманды. То, что она предлагает, всё же будет отклонением от правил, но не нарушением их. Да и кто вообще об этом узнает?.. И это идеально подходило под цели Джуди. У неё будет нужное ей время.

Кроме того, Аманда начала восхищать её.

Будет здорово получше узнать её перед тем как убивать.

– Звучит здорово, – сказала Джуди.

– Отлично, – пропела Аманда, в её голосе больше не было ни нотки грусти.

Она сунула руку в сумочку, достала оттуда карандаш и блокнот, написала свой адрес и номер телефона.

Джуди взяла записку и спросила:

– Договоримся о встрече?

– О, давайте без ненужных формальностей. Приходите в ближайшее время – завтра или послезавтра. Только позвоните перед этим – это важно!

Джуди задумалась, почему это так важно.

«У неё определённо есть пара секретов», – подумала она.

Аманда встала и надела пальто.

– Пойду выписываться. Но не забудьте. Позвоните.

– Обязательно, – обещала Джуди.

Аманда вышла из комнаты в коридор, напевая колыбельную, но теперь её голос звучал радостней и уверенней.

Но не плачь, моя малышка,

Засыпай ты снова

Когда голос Аманды перестал быть различимым, Джуди тихо допела остаток песни сама себе:

Лишь закроешь ты глаза,

Попадёшь домой.

Наконец, всё идёт по плану Джуди.

И это убийство обещает быть особенным.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Райли пыталась не обращать внимание на натянутость, царившую в машине ФБР, пока они с Биллом ехали на допрос жены отравленной жертвы. Она решила, что Барб Брэдли – возможная подозреваемая. Особенно важным ей казалось то, что она доставляла простыни. Если женщина делала доставки в больницы, возможно, у неё был доступ и к Коди Вудсу, который обратился в больницу и умер там.

Было очевидно, что ни один правоохранительный орган Сиэтла не рад присутствию двух агентов из Квантико. Но никто из работавших над этим делом не был рад и друг другу.

«Наверное, местная враждебность заразна», – подумала Райли – её и саму уже раздражали агенты, назначенные Сандерсоном на работу с ними. Она сказала себе, что это нерационально, но неприятие не исчезло.

Но несмотря на это всё, она было рада, что они с Биллом в ближайшее время допросят Барб Брэдли.

«Может быть, нам очень повезёт и мы раскроем это дело уже сегодня?» – подумала она.

Она знала, что лучше не давать волю таким надеждам. Дела крайне редко раскрывались так скоро. Гораздо более вероятно, что прогресс будет медленным и дастся тяжело, особенно учитывая распри и конкуренцию, витавшие в воздухе.

Дождь закончился и небо начало проясняться.

«Хоть что-то, – подумала Райли. – Это сделает нашу поездку приятней».

Агент Джей Вингерт был за рулём, а Райли и Билл сидели на заднем сиденье.

Телосложением и лицом Вингерт напоминал фотомодель и так же был полностью лишён индивидуальности. Райли было трудно представить, что в этой красивой голове с тщательно уложенными волосами гуляет хоть одна мысль.

Агент Ллойд Хэвенс сидел на пассажирском сиденье. Он был худым и жилистым, с демонстративным, псевдовоенным поведением, говорил короткими, рубленными фразами. Вечная ухмылка, по мнению Райли, не добавляла ему очарования.

Хэвенс обернулся к Райли и Биллу.

– Я думал, вы здесь в качестве консультантов, – сказал он. – Помогаете составить психологический портрет преступника, а не расследуете дело. Этим занимаемся мы с агентом Вингертом.

Райли услышала, как Билл застонал, и поспешила ответить первой:

– Опрос подозреваемого поможет составить портрет. Нам нужно максимальное количество информации.

– Кажется, если мы вчетвером будем допрашивать Бредли, будет чересчур, – сказал Хэвенс. – Можем спугнуть подозреваемого.

Райли была удивлена услышать это от него. В конце концов, это Сандерсон настоял на том, чтобы послать их вчетвером. Но она не могла не согласиться: четыре человека – действительно толпа.

– Агент Пейдж, агент Джеффрис, – добавил Хэвенс в своей отрывистой, деловой манере. – Вам не стоит утруждаться, мы с агентом Вингертом возьмём допрос на себя. Вы можете подождать в машине.

Райли обменялась с Биллом шокированными взглядами. Они оба не знали, что сказать.

«Неужто этот сопляк будет отдавать нам приказы?» – подумала Райли.

Тут ей пришло в голову, что это идея Сандерсона, и Хэвенс лишь следует его инструкциям. Возможно, таким способом Сандерсон собирается заставить гостей из Квантико почувствовать себя нежеланными.

Хэвенс продолжал говорить нагло самоуверенным тоном:

– Необычное дело для серийного убийства. Отравление не часто встречается. Его не больно любят использовать. Удушение гораздо более популярно. Ну или нападение с оружием – ножами, пистолетами, тупыми твёрдыми предметами и тому подобным – вот это типично для серийного убийцы. А эти случаи не вписываются в обычные параметры.

Он направлял свои комментарии Райли так, будто читал ей лекцию по криминологии.

«Большего любителя поучить жизни я ещё не встречала», – подумала Райли с растущей неприязнью.

И конечно, он не сказал ещё ничего из того, что Райли и Билл не знали бы и без этого.

– О, но ведь всегда есть исключения, – сказала Райли, полностью осознавая, что сама говорит снисходительно. – Каких только не встречали мы с агентом Джеффрисом! Убийца из нашего последнего дела убивал людей абсолютно случайным образом – исключительно из любви к убийству.

Билл добавил:

– Мне кажется, что этот убийца не таков. Отравление более лично. Он выбирает жертв по какому-то принципу.

Райли согласно кивнула.

– И всё же, он точно исключение, – сказала она. – Подумайте о времени между отравлением и самой смертью. Большинство маньяков хотят присутствовать при всём этом процессе. Они получают удовлетворение от наблюдения за тем, как их жертвы умирают от их собственных рук. Этот убийца ощущает иное.

Райли специально адресовала свои слова напрямую Хэвенсу таким авторитетным тоном, каким только могла.

– А это делает нашего убийцу неуловимым, сложным для поимки. Полный сегмент традиционных улик отсутствует. Нет нужды переносить или не переносить тело, нет факта его демонстрации или попыток спрятать его. Вы правы, это дело определённо не подходит под обычные параметры. Возможно, у вас есть собственная теория на этот счёт, агент Хэвенс?

Агент Хэвенс теперь был совершенно не в своей тарелке.

Всё ещё не отводя своих глаз от его, Райли продолжила:

– Мы с агентом Джеффрис знаем всё об обычных параметрах. Серийные убийцы часто демонстрируют своего рода сексуальное удовлетворение от своих поступков – или, может быть, вам это уже известно? Мы выследили психопата-импотента, который усаживал своих жертв-девушек наподобие кукол, и другого, который расправлялся с проститутками. В одном из наших дел страдали женщины, которые были особенно худыми, в другом жертвами становились отзывчивые женщины в униформах. А у других мотивы были совершенно другими. Особенно это может быть верно, если убийцей является женщина.

Встрял Билл:

– И это только часть того, что нам нужно проанализировать, разрабатывая для вас портрет преступника.

– Меня интересует, есть в этих убийствах сексуальный компонент, – добавила Райли. –Как вы считаете, агент Хэвенс?

Агент Хэвенс выглядел испуганным.

– Мы с агентом Джеффрис возьмём допрос на себя, если вы не возражаете, – снисходительно бросила Райли.

Хэвенс кивнул, а затем отвернулся от неё. Райли невольно улыбнулась: было приятно поставить этого высокомерного болвана на место. Теперь она может сосредоточиться на том, что по-настоящему важно – предстоящем допросе.

Она снова подумала, что, может быть, им повезёт. Она глубоко на это надеялась. Было бы здорово раскрыть дело и покинуть это неприветливое место.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Сидя в машине, которая везла их на юг по широкой федеральной трассе, проходящей по городу, с агентом Вингертом за рулём, Райли наблюдала как рассеивается туман. Она надеялась, что дело скоро тоже прояснится.

Справа от них по направлению к заливу Эллиотт протянулся красивый город, а слева лежал уютный парк с деревьями, беседками и столиками для пикников. Агент Вингерт свернул на улицу, которая вела вверх по холму в район рабочего класса. На верхушке холма Вингерт остановил машину у скромного домика с потрясающим видом на горизонт Сиэтла.

Неподалёку сквозь убывающий туман виднелся залив. Райли легко могла представить, какой отсюда открывался вид в хорошую погоду – вероятно, было видно Рейнир и весь хребет Олимпик.

Но она здесь не для того, чтобы наслаждаться пейзажами. Агенты вчетвером вылезли из машины. Неподалёку был припаркован микроавтобус с надписью «Простыни Брумсвик». Рядом с домом стоял старый, видавший виды мотоцикл Харли Дэвидсон.

Агенты поднялись на переднее крыльцо, и Райли постучала в дверь.

– Кто там? – последовал резкий ответ.

– ФБР, – ответила Райли. – Мы бы хотели поговорить с Барб Брэдли. Мы вам звонили, и вы сказали, что поговорите с нами.

– Ах, да.

Мгновение спустя дверь распахнулась. Барб Брэдли оказалась мускулистой женщиной с коротко подстриженными волосами. На ней была рубашка с длинным рукавом, но Райли видела, что её руки и запястья сплошь покрыты татуировками, как и её шея, насколько её было видно над пуговицами рубашки. Райли решила, что у неё зататуировано всё тело.

Стенной стеллаж был заставлен полуавтоматическими винтовками. Инстинкты Райли сказали ей, что Барб Брэдли была оружейным маньяком настолько, что у неё наверняка в зоне досягаемости припрятаны и пистолеты – вероятно, в ящичках стола, стоящего неподалёку.

Она вспомнила, как её охарактеризовал шеф Маккейд: «Говорят, она заводится с пол-оборота».

Маккейд не упомянул о том, что помимо этого она и вооружена до зубов.

«С ней нужно быть осторожными, – подумала она. – Может начаться бардак».

В остальном дом был обставлен очень мило. Наличие мягких, пастельных цветов говорило Райли о том, что интерьером занималась в основном не Барб. Со своим оружием она выглядела здесь неуместно, очевидно, интерьер выбирала её ныне покойная жена.

– Мы очень сочувствуем вашей потере, мисс Брэдли, – сказала Райли.

Брэдли отвернулась и сказала:

– Да, отлично. Надеюсь, вы проделали этот путь не для того, чтобы сообщить об этом. А то вы напрасно потратили время.

Женщина не казалась убитой горем. Конечно, с момента смерти Маргарет Джуэл прошло уже полтора месяца, но у Райли было ощущение, что потеря жены никогда особенно не огорчала Барб.

Они находились в маленькой комнатке, которая служила и гостиной, и столовой. Как Райли и боялась, они вчетвером вместе с этой крепкой женщиной выглядели толпой.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я не будут предлагать вам сесть, – с усмешкой сказала Барб Брэдли. Она скрестила на груди руки с вызывающим видом.

– Так что вы хотите знать? – спросила она. – У меня сложилось впечатление, что местные копы уже расспросили меня обо всём, что кто-либо мог хотеть узнать.

– В деле произошли изменения, – сказал Билл.

– Судя по всему, смерть вашей жены не была отдельным случаем, – сказала Райли.

Брэдли не выглядела особенно заинтересованной.

– Серьёзно? – сказала она. – Что ж, я всё ещё считаю, что она сама в этом виновата.

Райли удивилась.

– Почему вы так думаете? – спросила она.

– Это произошло тогда, когда она находилась в центре реабилитации, – ответила женщина. – Я не доверяю таким местам – в частности больницам. Мегги всегда обращалась в клиники. А я занимаюсь доставкой и вижу, что там происходит. Там всё идёт наперекосяк, доктора дают маху, люди зарабатывают инфекции и умирают. Я уверена, что вы это знаете. Кто не знает? Но она меня не слушала. Ей было слишком больно, так она сказала. Она провела там пару ночей, и, конечно, умерла во сне по возвращению домой.

Райли посмотрела на Билла. Она видела, что он думает над тем же вопросом, что и она.

– Мисс Брэдли, я не уверен, что вы правильно понимаете ситуацию, – сказал Билл. – В крови вашей жены были найдены следы таллия. Таллий оказался там не случайно. Маргарет убили.

Брэдли пожала плечами.

– Как я и сказала, – повторила она. – Ей не следовало идти туда.

Райли пыталась понять происхождение бессердечности Барб Брэдли. Она пришла сюда, считая эту женщину возможным подозреваемым. Но теперь Райли не знала, что и думать.

– В какой центр реабилитации ходила Мегги? – спросила Райли.

Прежде чем Брэдли успела ответить, заговорил Вингерт:

– Она ходила в «Физическую Реабилитацию Натрона»

Райли была вне себя. Конечно, её не удивило то, что местное ФБР уже знало об этом центре. Но она хотела услышать всё, что можно, из уст самой Барб Брэдли. Вингерт же молчал, пока они сюда ехали.

«Много же времени ему потребовалось, чтобы разговориться», – подумала она.

Она строго посмотрела на него, надеясь, что этот взгляд заставит его замолчать.

Затем она сказала:

– Мисс Брэдли, какие у Мегги были проблемы, которые заставили её обратиться в центр?

Брэдли громко хмыкнула.

– Проблемы? Чёрт, да у неё не было проблем! Все они были лишь у неё в голове. Она всегда лечилась то от одного, то от другого. Это стоило нам кучу денег, пришлось влезть в долги. Доктора придумали модное название тому, чем по их мнению она болела.

– Фибромиалгия, – сказала Райли.

– Да, я узнавала про неё, – сказала Брэдли. – Для меня она выглядит полностью психологической. И в этом была вся Мегги – она всегда жаловалась на слабость, боли, покалывания, утомление – обычная психологическая чепуха. Доктора обожали иметь дело с такими простофилями, как она.

Райли мгновение подумала, а затем сказала:

– Мисс Брэдли, вы занимаетесь развозом простыней. Вы когда-нибудь делали доставки в больницу Саус Хиллс?

– Нет. Она не в моём районе. А что?

– Там погибла ещё одна жертва.

Брэдли снова пожала плечами.

– Что я вам говорила? – сказала она. – Чёртовы больницы.

– Вам случалось знать человека по имени Коди Вудс? – спросила Райли.

– Это имя ни о чём мне не говорит, – ответила Брэдли. – А что?

Райли внимательно изучала лицо женщины, но никак не могла понять, лжёт она или нет.

Между делом Райли пристально смотрела на разноцветный шарф женщины, который висел на стуле в кухне. Она сомневалась, что он провисел здесь все полтора месяца с момента смерти Маргарет Джуэл. И он не был похож на одежду Барб.

Райли подошла к шарфу и пощупала его.

– Милый шарфик, – сказала она. – Это Мегги?

– Нет, – ответила Брэдли.

Она явно не хотела вдаваться в подробности. Райли ждала продолжения.

– Это шарф соседки, Лулу. Она часто заходит.

Райли видела, что Барб явно теряет терпение.

– Я не зацикливаюсь, ясно? После смерти Мегги у меня была пара отношений. Засудите меня за это! Жизнь продолжается.

Тут заговорил Хэвенс.

– У вас с женой были супружеские проблемы, мисс Брэдли?

Райли подавила стон. Этот спесивый дурень был просто слоном в посудной лавке. Взять хотя бы то, что это был глупый вопрос – полиция уже выяснила, что у пары были проблемы. Давление на Барб Брэдли могло лишь обострить ситуацию.

И точно, глаза Брэдли потемнели от ярости.

– Это вообще ваше дело? Чёртовы федералы!

– Просто ответьте на вопрос, пожалуйста, – настаивал Хэвенс.

– С какой стати? Я американка, и у меня есть права. Я не обязана отвечать на вопросы правительственных марионеток вроде вас.

Райли увидела перемену в лице Хэвенса. Она почувствовала в точности, что он думает. Он был уверен, что Барб Брэдли виновна и что сейчас время брать её.

«Он не только спесив, – подумала она, – но и болван».

Она оказалась права: Хэвенс сунул руку за спину, чтобы снять с ремня наручники. Райли видела, что Барб заметила это движение. Женщина подвинулась ближе к столу, который Райли заметила в самом начале, и её рука потянулась к ящику.

Райли поняла, что дело закончится кровопролитием.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Прошли доли секунды, но Райли казалось, что время замедлилось. Это была её врождённая реакция на ситуации, в которых существовала угроза жизни – особенно, если в них было задействовано огнестрельное оружие.

Размахивая наручниками, Хэвенс сказал:

– Барбара Брэдли, вы арестованы за убийство Маргарет Джуэл.

Но прежде, чем Хэвенс успел закончить предложение, Брэдли выдвинула ящик. В одно мгновение в её руке оказался пистолет. Она обернулась и направила его прямо на Хэвенса.

По выражению паники на лице Хэвенса было понятно, что он понятия не имел, что делать.

«Дело за мной», – поняла Райли. Её ум принялся за работу, а время почти замерло.

За годы тренировок и работы четыре шага обезоруживания выполнялись Райли машинально.

Первым шагом было очищение.

Райли встала перед Брэдли, но оружие указывало на неё лишь короткое мгновение. Она одновременно отклонилась в сторону и схватила Брэдли за руку, отклонив дуло от человеческой цели.

Теперь время тянулось микросекунда за микросекундой.

Следующим шагом был контроль.

Барб попыталась снова направить на неё пистолет. Райли сжала свою хватку сильней, чтобы это предотвратить.

Следующий шаг – разоружение.

Всё ещё держа Барб за руку, она схватила дуло другой рукой и выкрутила его, сбрасывая с него руку Барб.

И последний шаг – вывести из строя.

Это случилось уже почти само собой – секунду спустя Райли уже стояла лицом к лицу с неудавшимся стрелком, уперев ей в живот собственный пистолет. Брэдли подняла руки, сдаваясь.

Райли секунду задержала взгляд на Барб. Теперь та выглядела испуганной и не представляла никакой опасности.

Без лишних слов Райли положила пистолет обратно в ящик и закрыла его.

– Здесь мы закончили, – объявила она.

Хэвенс начал протестовать.

– Агент Пейдж…

– Я сказала, уходим, – повторила Райли, теперь глядя Хэвенсу прямо в глаза.

Хэвенс посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Вингерт стоял рядом с открытым ртом.

Райли снова повернулась к Барб Брэдли.

– Спасибо, что уделили нам время, мисс Брэдли, – сказала Райли. – Как я уже говорила, мы сочувствуем вашей потере.

Брэдли широко ухмыльнулась Райли – как будто с восхищением.

В сопровождении Билла Райли вывела Хэвенса и Вингерта обратно через главный вход. Идя к машине, она услышала, что дверь за ними захлопнулась. Прежде, чем сесть в машину, Хэвенс повернулся к Райли:

– И чем по вашему вы там занимались?

Он сильно толкнул её в грудь.

Райли почувствовала, что её рот растянулся в ухмылке.

«О, я надеялась, что ты это сделаешь», – подумала она.

Она схватила Хэвенса за руку и скрутила её у него за спиной, ткнув его лицом в крыло машины.

– Эй! – закричал Вингерт.

Крепко держа Хэвенса, Райли произнесла ему в ухо нарочито сладким голосом:

– Агент Хэвенс, поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы только что сделали угрожающее движение к старшему по званию?

– Нет, – пошёл на попятную Хэвенс.

– Вы уверены? Агент Джеффрис, вы как считаете?

Билл не смог сдержать смешка.

– По-моему, это было явно похоже на угрожающее движение, – подтвердил Билл.

– Как нехорошо, – сказала Райли Хэвенсу, как будто непослушному ребёнку. – Я уверена, шефу Сандерсону это не одобрит. А я ему даже не нравлюсь.

Хэвенс беспомощно застонал. Райли отпустила его руку и посмотрела на Вингерта.

– Агент Вингерт, садитесь за руль, – сказала она. – У нас сегодня ещё много работы.

Четверо агентов забрались в машину, и Вингерт завёл двигатель.

Спустя несколько минут напряжённого молчания Хэвенс произнёс сквозь стиснутые зубы, обращаясь к Райли:

– Я всё ещё не понимаю, что вы сделали.

– Сделала невозможное, – ответила Райли. – Агент Джеффрис, как часто попытки лишить противника оружия заканчиваются выстрелами?

Билл хмыкнул.

– Примерно в девяноста процентах случаев, – ответил он.

– Серьёзно? – переспросила Райли, притворившись удивлённой. – Ого, похоже шансы невелики. Я бы сказала, что мне очень повезло.

Хэвенса всего трясло от ярости и бессилия.

– Вы там совершили ошибку, – сказал он.

– О, серьёзно? – сказала Райли. – Скажите мне, агент Хэвенс, вы когда-нибудь участвовали в перестрелке? Поскольку именно она должна была вот-вот произойти. А та женщина, вероятно, превосходный стрелок. Агент Джеффрис, может быть, у вас получится объяснить ему.

Когда Билл начал описывать то, что заметил, и в его голосе прозвучала нотка удовольствия:

– Вы полезли за своими наручниками, а она достала пистолет. Она бы застрелила вас насмерть раньше, чем кто-то из нас успел бы достать оружие. Тогда нам троим пришлось бы пристрелить её.

Райли кивнула.

– Мы бы лишились по меньшей мере одного офицера, – сказала она. – И, вероятно, ещё одного невинного гражданина.

– Невинного? – недоверчиво гаркнул Хэвенс. – Она достала пистолет! Эта женщина собиралась нас убить!

– Да, – согласилась Райли. – И вас об этом предупреждали – она очень вспыльчивая.

Хэвенс зашипел в гневном потрясении:

– Она ненавидела свою жену! Она притворялась счастливой тем, что Мегги погибла.

Райли пришлось собрать в кулак всё своё терпение, чтобы объяснить:

– Нет, Барб на самом деле не притворялась счастливой оттого, что Мегги погибла, – сказала Райли. – Она была счастлива оттого, что её жена умерла. Искренне и от всей души. Она считает это редкостной удачей, и ей плевать, что мы это знаем.

– И что? – спросил Хэвенс. – Она желала смерти своей жене, она убила её и теперь она счастлива.

Райли громко застонала. Но она знала, что не была достаточно убедительной. У неё есть гораздо более веский довод знать, что Барб Брэдли не убивала своей жены. Но как ей донести его до этого болвана?

Она знала, что Билл думает о том же. И к счастью, оказалось, что Билл точно знал, как это выразить словами:

– Это женщина мерзкая, – сказал он. – Но мы не можем арестовать её только за это. Такова несправедливость жизни. Должен быть закон против мерзавцев, но его нет.

«А если бы он был, в этой машине сейчас сидело бы меньше человек», – подумала про себя Райли.

Билл продолжал:

– Серийные убийцы редко бывают мерзавцами. Они могут быть злобными, садистскими, больными, неспособными сопереживать, иногда безумными, часто очаровательными и всегда склонными манипулировать. Но обычными рядовыми мерзавцами? Практически никогда. Эта женщина может разозлиться до такой степени, что она совершит убийство, но она не серийный маньяк. Я думаю, что она за всю жизнь никого не убивала, хотя сегодня это могло измениться. Она могла совершить первое убийство.

Райли улыбнулась. Её партнёр озвучивал её мысли.

Но Хэвенс не казался ни в коей мере убеждённым.

– Нам следовало привлечь её к ответственности за сопротивление аресту, – продолжал настаивать он Хэвенс.

Райли была сыта по горло тупостью Хэвенса. Пора было заткнуть его.

– Вингерт, останови машину, – сказала она.

Вингерт переспросил:

– Чего?

– Просто затормози.

Вингерт послушно подъехал к тротуару и остановился.

Райли сказала Хэвенсу:

– Если хотите арестовать её – милости прошу. Отсюда до её дома совсем недалеко. Можете оформить её, сходить на её суд и даже навещать в тюрьме. Но хватит тратить наше время. Нам нужно поймать серийного убийцу.

Хэвенс уставился на неё в молчаливом неверии.

– Ладно, Вингерт, поехали, – скомандовала Райли.

Вингерт снова тронулся.

Райли сомневалась, что это последние трудности с этой парой. Она была совершенно уверена, что Хэвенс собирается пожаловаться на неё шефу Сандерсону. И Сандерсон абсолютно точно примет его сторону.

«Головной боли у нас будет предостаточно», – думала она.

Все надежды на то, что получится раскрыть это дело в ближайшее время, улетучились, а помощь местных обещала быть хуже, чем просто бесполезной.

Умный убийца всё ещё был на свободе, неуловимый, как туман Сиэтла.

И кроме неё некому найти его.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

На совещании, которое состоялось следующим утром, Райли обнаружил, что шеф подразделения, Шон Ригби, выглядит устрашающе и странным образом деморализующе. Она решила, что Ригби, который званием был старше чем даже шеф команды Сандерсон, выглядел как владелец похоронного бюро во время проведения похорон.

«Точнее он даже похож на грифа», – подумала Райли.

Да, на него он был похож ещё больше: на грифа, который сгорбился, сидя на дереве и глядя вниз в ожидании, что кто-то умрёт и он сможет пообедать мёртвой плотью.

Прежде всего одетый во всё чёрное, тощий и мертвенно-бледный мужчина отказался сесть. Ему удалось возвышаться над всеми, прислонившись к стене, в то время, как все остальные расселись вокруг стола для совещаний ФБР. Райли сидела рядом с Биллом. С другой стороны стола сели Майнард Сандерсон рядом с Вингертом и Хэвенсом – у всех троих вид был раздосадованным.

Что до Райли, она считала, что дело будет достаточно сложным и без внутренней борьбы и распрей. Но в комнате так и висела невысказанная враждебность.

Сандерсон, в свою очередь, выглядел мрачным, угрюмым и ощутимо возмущённым – в нём уже ничто не напоминало бушующего балабола, каким он был вчера. Он почти не встречался глазами ни с кем, и меньше всех с Ригби.

Единственный, кто не выглядел запуганным Ригби, был Ван Рофф, полный, социально неадаптированный технический аналитик. Он сидел в конце стола, уткнувшись в свой ноутбук, и казался безразличным ко всему, что происходило вокруг него.

Когда совещание началось, Ригби проговорил Сандерсону:

– Я так понимаю, вчера ваша команда допрашивала Барбару Брэдли.

– Верно, сэр, – ответил Сандерсон. – Позволю агенту Хэвенсу предоставить отчёт.

Несмотря на свою нервозность Хэвенсу удалось сохранить отрывистую, военную манеру повествования:

– Наша команда пришла к выводу, что Маргарет Джуэл и Барбара Брэдли, состоящие в лесбийских супружеских отношениях, имели проблемы прежде, чем Маргарет была убита, – сказал он. – Во время допроса Барб Брэдли вела себя агрессивно и враждебно, сотрудничать со следствием не желала. Тем не менее, мы пришли к выводу, что она не подходит под предполагаемый портрет убийцы, особенно серийного.

– Вот как? – низким, зловещим голосом проговорил Ригби. – Как вы пришли к такому выводу?

Хэвенс обменялся взглядами с Сандерсоном. Райли была уверена, что Хэвенс уже рассказал Сандерсону о её действиях в доме Джуэл.

Сандерсон кивнул, очевидно подталкивая Хэвенса продолжать.

Райли приготовилась к беде.

– Сэр, я пришёл к иному мнению во время допроса, – сказал Хэвенс. – Я собирался арестовать Брэдли. Она оказала сопротивление. Достала пистолет. Полуавтоматический пистолет.

Хэвенс сделал паузу, очевидно пытаясь решить, как лучше описать то, что происходило следом.

– Агент Пейдж удалось успешно обезоружить Брэдли. И мы ушли.

Тяжёлые чёрные брови Ригби подпрыгнули.

– Что? – переспросил он. – Вы не арестовали Брэдли?

– Нет, сэр. Я намеревался сделать это, но агент Пейдж стоит выше меня по рангу. Она отклонила моё желание.

– Ваше желание, – повторил Ригби издевательским тоном. – Скажите мне, агент Хэвенс, у Брэдли есть иное оружие в собственности?

Хэвенс сглотнул.

– Да, сэр, – сказал он.

– Сколько, как по вашему?

– Даже не представляю, сэр.

– Ваша команда была подготовлена к тому, чтобы конфисковать всё оружие?

– Не очень, сэр.

Рот Ригби растянулся в ухмылку.

– Не очень, так?

В комнате повисло натянутое молчание.

Ригби сказал:

– Агент Хэвенс, я так понимаю, это агент Пейдж и Джеффрис сочли, что Барбара Бредли не подходит под портрет преступника?

– Верно, сэр.

– И они решили, что если арестуют эту женщину, это лишь перегрузит наше расследование?

– Верно, сэр.

– Вы с ними согласны?

Хэвенс содрогнулся всем телом.

– Да, сэр.

– Что ж, хорошо.

Ригби снова замолчал, испепеляя взглядом Райли.

«Опасность ещё не позади», – решила она.

Райли знала, что вызвать сюда из Квантико их с Биллом было идеей Ригби. Он очевидно не был слишком уверен в Майнарде Сандерсоне и его команде. Но насколько он уверен в Райли и Билле на текущий момент? Хотя она независима от его влияния, ей не хотелось оказаться в его чёрном списке.

И она до сих пор не понимала, какая здесь ведётся игра.

«Мы как будто выпрыгнули в джунгли без карты», – подумалось ей.

Она решила, что лучше прямо сейчас начать выяснять, что происходит. Но кого спросить? Она сомневалась, что кто-либо из присутствующих здесь будет с ней откровенным.

– Мы можем вычеркнуть супругу Маргарет Джуэл из списка подозреваемых, – наконец сказал Ригби. – Что вам удалось узнать о другой жертве – Коди Вудсе?

Ригби кивнул Биллу, который ещё не говорил.

Билл начал:

– После того, как мы допросили Брэдли, мы поговорили со всеми, кто знал хоть что-то о Вудсе. Его взрослые сын и дочь оба состоят в браках и имеют детей. Они были довольно отдалены от Вудса последние несколько лет. Никакой злопамятности, просто Вудс предпочитал жить в уединении. Его первая жена умерла, вторая изменила ему, у него был сердечный приступ и он отстранился от всякого рода отношений. Люди, которые с ним работали, называли его одиночкой – приятным, но грустным. Безобидным неудачником.

– Значит, – подвёл итог Шон Ригби, – вы не нашли никого, кто мог бы желать ему смерти.

– Никого, – подтвердил Билл.

Ригби зловеще изучал лица присутствующих.

– Судя по всему, мы имеем дело с серийным убийцей, который вполне обыкновенен в одном: он убивает ради убийства. Вопрос в том, убил ли он кого-то ещё? Всё, что нам известно, что он убивал годами, а эти убийства лишь первые, что мы заметили.

Заговорила Райли:

– Барб Брэдли сказала, что Маргарет обращалась в реабилитационный центр. Хотя она умерла дома, вероятней всего её отравили ранее, возможно, именно в этом центре. Есть ли какие-то признаки того, что мы ищем работника сферы здравоохранения?

Хэвенс сказал:

– Коди Вудс лежал в больнице, а потом вернулся в ту же больницу и умер там. Наверняка его отравили между госпитализациями. Это могло случиться у него дома или в любом другом месте, где он бывал.

– Вы проверяли Центр реабилитации Натрона?

– Конечно! Мы не нашли ничего необычного по поводу лечения там Джуэл.

Ригби повернулся к техническому специалисту, который сжимал в одной руке шоколадный батончик, а другой что-то печатал.

– Мистер Рофф, не могли бы вы запустить поиск…

– Уже сделано, – перебил его Рофф. Очевидно, он не был таким рассеянным, каким казался. – И, мне кажется, я кое-что нашёл. Полтора года назад женщина по имели Арлис Гэннон жаловалась на то, что её муж, Кит, пытается её отравить. В то время он работал санитаром в больнице. Полицейские не смогли найти доказательств и решили, что Арлис страдает паранойей. Пара рассталась, а впоследствии развелась. Кита вышвырнули с работы в больнице из-за его характера, а недавно он отсидел срок за нападение. Сейчас он работает в минимаркете.

Ригби задумчиво погладил подбородок.

– Интересно, – сказал он. – И он работал в больнице. Вы можете найти что-нибудь, что позволило бы предположить, что он имел доступ к Коди Вудсу или Маргарет Джуэл?

Несколько секунд Ван Рофф молча барабанил по клавиатуре.

– Ничего не видно, – сказал он наконец. – Он работал в Больнице Назарет. Коди Вудс перенёс операцию в больнице Саус Хиллс, и умер там же. Не похоже, что Кит Гэннон там работал. Маргарет Джуэл лечилась в Натроне, но Гэннон и там не работал.

– Есть ли какое-то пересечение персонала между Саус Хиллс и центром Натрона? – спросил Ригби.

– Уже ищу, – сказал Рофф, печатая. – Нет, ничего.

Ригби задумался.

– Всё равно проверьте его, – сказал он.

Голос подала Райли:

– Мне кажется, более вероятно, что убийца – женщина.

Ригби внимательно посмотрел на неё:

– Но ведь большинство серийных убийц – мужчины. Верно?

– Да, но насчёт этого случая у меня другое ощущение. И яд – более женское оружие.

– Вы разработали портрет?

– Пока не совсем, – ответила Райли. Она не была готова объяснять работу своего чутья всем присутствующим.

Майнард Сандерсон пожаловался:

– Мы привлекли вас для того, чтобы вы составили портрет. Вы же вместо этого наводите тень на плетень.

Ригби бросил на лидера команды взгляд, который заставил его заткнуться. Затем он повернулся к Биллу.

– А вы? – спросил Ригби.

– Убедительного портрета пока нет, – ответил Билл. – Но я научился доверять инстинкту моего партнёра.

Райли увидела, что Хэвенс насмешливо хмыкнул. Сандерсон, по-видимому, изо всех сил старался сдержаться.

Ригби бросил:

– Допросите Гэннона. Прямо сейчас. Пока всё.

Райли редко слышала более отрывистые и прямолинейные приказы. Все заёрзали на стульях, готовясь выполнить команду Ригби. Но Сандерсон, казалось, набрался мужества, чтобы пожаловаться напрямую боссу:

– Прежде, чем мы пойдём, я хочу сказать для протокола, что агенты Джеффрис и Пейдж внедрились в дело больше, чем я ожидал – и хотел. Когда вы сказали, что привлекаете к делу людей из ОПА, я ожидал, что они будут нас консультировать, а не заниматься расследованием. Я недоволен, особенно вчерашним поведением Пейдж.

Ригби кивнул.

– Агент Сандерсон, ваше недовольство услышано и проигнорировано.

Сандерсон был похож на сдутый шарик. Райли даже стало его жалко.

Ригби добавил:

– Если бы вы и ваша команда предоставили что-то, напоминающее портрет, я бы не обращался в ОПА за помощью. Вам следует винить себя и своих подчинённых. Лично я считаю, что агентам Джеффрису и Пейдж следует предоставить здесь, в Сиэтле, полную свободу действий. И я ожидаю, что вы будете слушаться их во всём.

Повернувшись, чтобы уйти, Ригби остановился и встретился с Райли глазами.

Его взгляд нельзя было истолковать неверно.

«С этого момента мне следует быть осторожной», – решила Райли.

Без лишних слов Ригби вышел из комнаты. Вингерт и Хэвенс повесили головы, как отруганные щенки.

Райли переглянулась с Биллом. Она видела, что он не менее ошарашен, чем она.

Сандерсон старался восстановить своё достоинство и видимость главного.

– Вы слышали приказ, – сказал он всем присутствующим. – Выясняйте, где Кит Гэннон, и сейчас же отправляйтесь допрашивать его.

Райли не больно прельщала перспектива вламываться в чей-то дом с Вингертом и Хэвенсом. Кроме того, она чувствовала, что наклёвывается версия.

– Агент Сандерсон, мне нужно время, чтобы проверить свою теорию, – сказала она.

Сандерсон прорычал:

– Хорошо, ступайте. Вы слышали слова Ригби. Полная свобода действий. Вы здесь вроде королевских персон. Ступайте и тратьте собственное время. Мои люди раскроют дело.

Сандерсон запихнул бумаги в свой портфель и вышел из комнаты. Вингерт и Хэвенс разговаривали с Роффом, который искал адрес Кита Гэннона и контактные данные.

Билл наклонился к Райли.

– Есть идеи? – спросил он тихо.

– Пока ничего конкретного, – ответила она.

– Нужна помощь?

Райли собиралась сказать «да», но взглянув на Вингерта и Хэвенса, передумала.

– Думаю, тебе лучше не отрываться от Труляля и Траляля и позаботиться о том, чтобы они всё не испортили, – сказала она. – Кит Гэннон может оказаться возможным подозреваемым или окажется как-то связан с убийцей, но я не верю, что они способны самостоятельно это определить.

Билл кивнул и присоединился к группе беседующих с Роффом.

Райли вышла из конференц-зала ФБР в коридор. Там она достала свой мобильник и позвонила в офис патологоанатома Сиэтла. Секретарь быстро соединила её с Пришой Шанкар. Спокойный, профессиональный голос главного патологоанатома принёс облегчение после напряжённого совещания.

– Здравствуйте, агент Пейдж, – сказала Шанкар. – Как идёт расследование?

– Ну, именно об этом мне и хотелось с вами поговорить.

– Вам удаётся лавировать в политических водах? – спросила Шанкар.

Райли улыбнулась. Она не планировала обсуждать местные игры, но была рада, что Шанкар подняла этот вопрос.

– Всё довольно мудрёно, – сказала Райли. – Я только что была на совещании с Шоном Ригби и Майнардом Сандерсоном.

Райли показалось, что она услышала смешок.

– О, моя дорогая, – сказала Шанкар. – Эти двое – как масло и вода.

– Что за проблемы между ними?

– Они с первых лет работы конкурировали. Ригби недавно повысили до шефа подразделения, он стал во главе одной из служебных лестниц. Он собирается верховодить Сандерсоном. Он хочет убедиться, что Сандерсон никогда не станет выше, чем лидер команды. И он ищет предлог понизить его до полевого агента. Постарайтесь не попасть под их перекрёстный огонь, и вы будете в порядке.

Райли вздохнула.

– Легче сказать, чем сделать. Ригби хочет, чтобы мы были здесь, а Сандерсон нет. Мы оказались между двух огней. Боюсь, они считают агента Джеффриса и меня шашками в своей игре.

– Понимаю. Что ж, помните, что вы крутые ребята из ОПА, а они всего лишь пара местных неудачников.

Райли рассмеялась. Сиэтл был крупным городом, и агенты ФБР вряд ли были здесь бесправными. И всё же, ироничный и дерзкий тон Шанкар успокаивал. Райли жалела, что расследованием занимаются не настоящие профессионалы своего дела вроде Шанкар.

– Я полагаю, вы звонили не по этому вопросу, – предположила Шанкар.

– Нет, – подтвердила Райли. – Мне бы хотелось немного поэксплуатировать ваш ум.

– Буду рада помочь.

Райли замолчала, раздумывая.

– Я никогда не работала над подобным делом, – сказала Райли. – Как вы считаете, возможно ли, чтобы наш серийный убийца оказался работником сферы здравоохранения?

– Не исключено, – сказала Шанкар. – Хотя я в этом не специалист. Вам лучше поговорить с Соланж Лэндис, она директор местной Школы медсестёр Тэйт. Я сообщу вам её контактные данные.

– Она разбирается в вопросе отравлений?

– Она долго и тщательно его изучала, – убедила её Шанкар. – Лэндис представляла работу на академических конференциях и даже работала консультантом ФБР.

– Тогда спасибо за наводку, – сказала Райли.

Шанкар добавила:

– Попросите её рассказать вам всё об Ангелах смерти.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Кафе, в котором Соланж Лэндис согласилась встретиться с Райли, был приятной сменой обстановки после тревожной атмосферы в здании ФБР. Райли смотрела на большие картины воды и неба, нарисованные на стенах. Живые цветы в вазе на их столике добавляли к ощущению, что они сидят на улице в солнечный день. Райли пила свой кофе и терпеливо ждала информацию, которая ей была нужна.

– Так значит, вы хотите поговорить об Ангелах смерти, – сказала Лэндис, как будто смакуя эту фразу.

Директор школы медсестёр оказалась стильно одетой женщиной в деловом костюме вместо униформы. Её тёмные волосы были аккуратно подстрижены, в них не было ни следа седины. Райли было понятно, что эта женщина тратит немало усилий, чтобы выглядеть такой деловитой и не имеющей возраста.

– Доктор Шанкар сказала, что у вас есть определённые познания по этому вопросу, – сказала Райли.

– Верно, есть. Я изучала этот вопрос.

– Ангелы Смерти относятся к определённому типу убийц, – сказала она. – Это убийца, который притворяется сиделкой, или, если хотите, сиделка, которая пользуется оказанным ей или ему доверием для совершения убийства. И, насколько я понимаю, вы думаете, что убийца, которого вы ищете, может подходить под это описание.

– Это всего лишь теория, – сказала Райли. – Или даже и того меньше. Просто версия. И она лежит вне моей компетенции. ФБР не часто занимается подобными делами. Мне говорили, что это потому, что медицинские работники всё напрочь отрицают, в то время как убийства продолжаются. Они не хотят верить, что такое может происходить прямо у них под носом.

Соланж Лэндис кивнула.

– Да, а к тому времени, когда они признают происходящее, личность убийцы уже установлена. После этого в расследовании надобности практически нет. Такие дела, конечно, редки. Думаю, что ваша версия на самом деле маловероятна.

– Не могли бы вы рассказать о некоторых специфических делах? – попросила Райли.

Лэндис пожала плечами.

– Что ж, самое известное, конечно, дело доктора Джозефа Менгеле, врача в нацистском концлагере, который проводил над заключёнными чудовищные эксперименты. Говорят, он насвистывал весёлые мелодии во время совершения преступлений и очаровывал своих жертв-детей улыбками и сладостями, так что они называли его «Дядя Менгеле» прежде, чем он мучил и убивал их.

Райли содрогнулась от одной мысли об этом.

– Вы выглядите шокированной, – сказала Лэндис с ноткой любопытства. – Интересно, почему.

– Такое зло трудно понять.

Лэндис улыбнулась.

– Даже видавшему виды агенту ФБР? – спросила она. – Скажите, разве доктор Менгеле чем-то отличается от других монстров, с которыми вы имели дело?

Райли была поражена. Ей пришлось признать, что это хороший вопрос. Только за последний год она изловила убийц, которые били своих жертв плетью и морили голодом, мучили цепями или унижали женщин даже после смерти, странным образом располагая их обнажённые трупы.

– Конечно, Менгеле истязал и убил тысячи, – признала Лэндис. – Преступники, которых вы привлекаете к ответственности, и близко не такие продуктивные. Но я думаю, что неправильно пытаться измерить зло количеством – нельзя сказать, что один монстр более злобен, чем другой, только из-за количества убитых им людей. Меня гораздо больше поражает в зле его сходство. Мне кажется, что все монстры почти одинаковые. Но у вас было больше практического опыта взаимодействия с монстрами, чем у меня. Что вы думаете по этому поводу?

Райли не знала, что сказать. Беседа взяла поворот, которого она не ожидала – странный поворот, который её почему-то беспокоил.

– Кажется, я вас немного напугала, – сказала Лэндис с довольно тёмной ухмылкой. – Я всегда так влияю на людей. Всё-таки я открыла школу, в которой учат искусству исцеления. Вы, вероятно, гадаете, почему меня восхищают так называемые лекари, которые пользуются своим положением для того, чтобы мучить и убивать. Зачем я потратила столько сил, чтобы узнать о них всё?

– Мне приходил в голову этот вопрос, – сказала Райли.

Лэндис задумчиво прищурилась.

– Я уверена, что вам известен девиз моей профессии, – сказала она. – «Не навреди». Я слишком близко принимаю его к сердцу. И учу своих студентов поступать так же. Но мне кажется, что высказывание «Познай самого себя» не менее важно. Зло подкрадывается к нам незаметно, и прежде, чем мы успеваем его заметить, мы принимаем в нём участие.

– Не уверена, что понимаю вас, – сказала Райли.

Лэндис сделала ещё глоток из кружки с кофе, затем сказала:

– Подумайте о деле Дженин Джонс, медсестры-педиатра, убивавшей детей в больнице Техаса. В одной из больниц персонал заметил, что умирает необычное количество детей. Но они все стали жертвами того отрицания, о котором мы с вами только что говорили. Они просто не могли открыто признать правду. Так что вместо того, чтобы выследить убийцу, они избавились от всех медсестёр из реанимации и заново набрали персонал в отделение. Дженин просто устроилась в другую больницу, где убила ещё шестерых детей прежде, чем её поймали. Скажите, разве небрежный персонал виновен в этих убийствах меньше, чем сама Дженин Джонс?

Лэндис наклонилась к Райли и с тихой страстью произнесла:

– Я истинно верю , что отрицание – наш самый опасный враг. И этот девиз «Не навреди» – разве он не предполагает, что даже самые добрые и ласковые из нас имеют возможность убить? И как мы можем лечить других людей, когда и в нас скрывается желание принести вред? А оно есть, вам это известно. В каждом из нас сидят злые демоны.

Райли вздрогнула от нахлынувшего воспоминания.

Она добралась до Петерсона.

Он был монстром, который держал Райли и Эприл в клетках.

Он мучил их в темноте пропановой горелкой.

Жажда мести захлестнула Райли, холодная и жестокая, как мелкая река, в которой они оба стояли по колени в воде.

Она подняла острый, тяжёлый камень и опустила его ему на голову.

Он упал, а она снова и снова била его.

Она ударила его по лицу, и вода в реке стала красной от крови.

Она стряхнула с себя воспоминание. Соланж Лэндис всё ещё пристально смотрела на неё.

Теперь Райли откровенно чувствовала себя не в своей тарелке. Она ощущала, что и у Лэндис есть какое-то воспоминание, в котором она причиняла вред, сознательно проявляла жестокость.

«Что это могло быть?» – гадала Райли.

Неожиданно Лэндис улыбнулась обезоруживающей, озорной улыбкой.

– Конечно, иногда Ангел смерти выступает Ангелом Милосердия. Вы, вероятно, слышали о Ричарде Ангело, который отравлял пациентов в Западном Айлипе, штат Нью-Йорк, в 80-х. Его целью было спасти их жизни и доказать миру, что он герой. Однако среди его пациентов погибло больше, чем было спасено. Как вы считаете, наш убийца может относится к этому типу?

Райли покачала головой.

– Не думаю. Этот тип смешивает яды, а затем оставляет пациентов умирать. У него нет интереса спасать их. Время между отравлением и смертью – как раз то, почему он так неуловим.

– Понимаю, – сказала Лэндис. – Но вы мне не рассказали, какие вещества он использует.

– Судя по всему, он предпочитает таллий.

Лэндис выглядела удивлённой.

– Таллий? Тогда мне интересно, почему вы вообще начали искать медработника. Таллий почти не имеет медицинского применения. Ангелы смерти, как правило, используют медикаменты, которые у них под рукой – миорелаксанты, обезболивающие и тому подобное. Боюсь, что вы впустую тратите время, разговаривая со мной.

– Судя по всему, там не чистый таллий, – сказала Райли. – Это какой-то коктейль. Доктор Шанкар упоминала, что он содержит следы берлинской лазури – противоядия таллия. Ангелы смерти склонны экспериментировать на своих жертвах?

– Очень редко, но…

Лэндис замолчала.

– Мне кое-кто пришёл на ум… но я не хочу ничего утверждать.

Лэндис молча смотрела перед собой.

– Мне очень нужно это знать, – стала настаивать Райли.

– Ну, – директор школы медсестёр начала, но затем опять замолчала. Спустя минуту, она посмотрела прямо на Райли и продолжила: – У меня есть бывшая студентка, Максин Кроу. Она выпустилась несколько лет назад. Мне она нравилась, она была очень способной. Но позже она попала в какую-то беду. Её уволили с работы в больнице. Выяснилось, что она экспериментировала с медикаментами. Она всё ещё работает – кажется, занимается уходом на дому. Не могу даже и думать о том, что она может оказаться вашим убийцей, и не хочу, чтобы у неё были какие-то проблемы. Она всегда была странной, ходили разные слухи. Я могу помочь вам найти её. Моя секретарь должна знать её контактные данные.

Лэндис достала мобильник и набрала номер. Она спросила у секретаря информацию о Максин Кроу, и стала ждать ответа.

Райли была настроена скептически.

– Даже не знаю, Лэндис, – сказала Райли. – «Странная» – этого недостаточно, чтобы подозревать кого-то в убийстве.

Улыбка Лэндис исчезла.

– Вы так думаете, агент Пейдж? Откуда вам знать? Я считаю, что большинство убийств остаются просто незамеченными. Кто знает, кто мог их совершить?

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Билл внимательно наблюдал, как агенты Вингерт и Хэвенс буквально осыпают подозреваемого вопросами. Мужчина сидел в углу на перевёрнутой коробке и смотрел на них с ребяческой издёвкой на лице. Билл дал бы ему лет тридцать на вид, но у него были манеры заносчивого ученика старших классов, которого вызвали в кабинет директора.

Они находились на складе супермаркета, допрашивали Кита Гэннона, чья бывшая жена обвинила его в том, что он пытался отравить её. Билл стоял чуть поодаль, давая Вингерту и Хэвенсу пространство для работы. Поскольку на этот раз они не пытались всё испортить, он мог спокойно наблюдать за ответами подозреваемого.

– Мы слышали, что вы очень вспыльчивы, – сказал Хэвенс Гэннону.

– Да, ходят слухи, что вас поэтому уволили с работы санитара в больнице, – добавил Вингерт.

– Верно, – подтвердил Гэннон. – Я избил другого санитара.

– За что?

– Мне он не нравился. Почему вообще избивают людей? Эй, может быть всё-таки отвезёте меня в участок или ещё куда-нибудь для допроса? Я терпеть не могу эту работу и был бы рад уйти пораньше.

Хэвенс сделал шаг к нему напротив.

– Вы отравили свою жену? – спросил он.

Гэннон пожал плечами.

– Вы уже третий раз задаёте мне этот вопрос, – заметил он.

– И вы до сих пор не ответили, – сказал Вингерт.

Гэннон мерзко рассмеялся.

– Послушайте, да я ж только и делаю, что повторяю вам: во-первых, она мне больше не жена. Мы развелись. Во-вторых, она ведь жива, не так ли? Так что ещё вы хотите от меня?

Билл скрестив на груди руки слушал, как Гэннон продолжает играть в свои игры с Вингертом и Хэвенсом. Билл ещё не понял, является ли Гэннон реальным подозреваемым. И конечно, Райли была уверена, что убийца вообще не мужчина.

Билл решил просто дать Вингерту и Хэвенсу возможность делать то, что они считают нужным. Но всё это ему очень не нравилось. Обсуждение отравления порождало воспоминания, которые он держал в самом тёмном уголке своей головы.

Билл с братом стояли у основания лестницы. Папа помогал маме спуститься вниз. Она всем весом повисла на нём, не в силах самостоятельно идти, настолько она ослабела от рвоты и тошноты. Она была бледна, сильно потела и плакала от боли.

В глазах папы читалась паника.

«Мы едем в больницу», – сказал он.

Билл выбросил воспоминание из головы. Он постарался сосредоточиться на мужчине, которого сейчас допрашивали. Который работал в больнице.

Но в этот момент он услышал собственный голос:

– Она плакала от боли.

– Что? – спросил Вингерт. Они с Хэвенсом обернулись к Биллу.

Билл затряс головой, чтобы избавиться от этого. Идея формировалась у него в голове, и он не мог оттолкнуть её. Он сделал шаг вперёд и схватил Гэннона за шиворот, подняв его на ноги.

– Кто тогда отравил Арлис? – заорал он.

– Прекрати! – крикнул ему Вингерт.

Но Билл уже погряз в лабиринте старых воспоминаний и настоящей ярости.

– С кем ты работал? – закричал он в лицо Гэннона. – С кем ты связался, устав от своей жены? Ты нашёл кого-то, кто помог тебе избавиться от Арлис?

Он толкнул Гэннона спиной к стене и увидел, что тот начинает терять самообладание. Это принесло ему чувство глубокого удовлетворения.

Билл легко увернулся от удара Гэннона и двинул его в солнечное сплетение. Он смотрел, как Гэннон шатнулся вперёд и начал падать. Смотреть на это было ему приятно.

Тогда Хэвенс встал перед Биллом, крича:

– Возьми себя в руки!

Туман в голове Билла прояснился и он отступил назад.

Гэннон задыхался, пытаясь отдышаться, и Вингерт помог ему сесть обратно на коробку в углу.

– Простите, – извинился Билл. – Этот придурок меня вконец доконал.

Он не мог не отметить, что Хэвенс и Вингерт смотрят на него с новым выражением уважения в глазах – почему-то он только тогда осознал, какую ошибку только совершил.

*

Соланж Лэндис дала Райли адрес, по которому можно было найти Максин Кроу. Дипломированная медицинская сестра теперь работала сиделкой при паллиативных больных – один этот факт усилил подозрительность Райли. Где легче всего скрыть отравление, как не среди пациентов, которые уже умирают?

Вопрос привёл её в замешательство.

Когда Райли подъехала к дому, у неё появилось ощущение, что с этим местом что-то не так. Она никак не могла разобраться, почему ей так показалось, но сам дом выглядел очень странным. Это было большая старая хижина в консервативном районе среднего класса. За домом на вид хорошо ухаживали, но он почему-то выглядел заброшенным.

Трава во дворе была скошена, но там не было ни кустарника, ни клумб, которые как-то оживили бы место. Взойдя на крыльцо, Райли увидела, что на нём нет ни стульев, ни столов, ни вообще каких-либо знаков, что кто-то проводит здесь время.

Райли заглянула в большие окна спереди здания. На них не висело никаких штор или жалюзи. Послеобеденный солнечный свет проникал через рамы и ложился на голый деревянный пол.

Странным образом место казалось опустошённым. Внутри всё выглядело просторным и пустым, как будто нижний этаж занимала одна большая комната. И, как и на крыльце, там не было никакой мебели.

Она снова посмотрела на записку, которую дала ей Лэндис. Всё верно, она пришла по адресу, по которому Максин вроде как работала с пациентом в последние недели её жизни.

«Здесь всё не то, чем кажется», – подумала Райли.

Она не имела представления, чего ей стоит ожидать и к чему готовиться.

Райли громко постучала в дверь и немного подождала.

Ответа нет.

Она снова постучала и подождала подольше. Снова никто не ответил.

Что здесь происходит? Кто-то убивает очередную жертву? Или убийца внутри одна, используя этот пустой на вид дом в качестве своего убежища?

Наконец, она повернула ручку двери. Дверь была не заперта и легко открылась.

Райли крикнула:

– Это ФБР! Я ищу Максин Кроу.

Ей ответил призрачный женский голос, эхом отражаясь от стен, как будто хозяин его был лишён плоти.

– Что вам надо?

– Вы Максин Кроу?

– Да.

– Мне надо с вами поговорить.

В комнате воцарилось молчание.

– Уходите, – наконец сказала женщина.

Райли положила руку на оружие и вошла внутрь. В наклонных пыльных лучах солнца она более чётко увидела комнату. Это действительно была большая зала, вероятно, изначально бывшая двумя или тремя комнатами.

Одну длинную стену полностью покрывали зеркала. Вдоль всех зеркал на высоте талии располагался танцевальный станок.

Эта комната была танцевальной студией – но является ли она ей до сих пор?

– Где вы? – крикнула Райли.

– Я сказала, уходите.

Тут Райли услышала бормотание другого голоса. Это было похоже на разговор. Райли пошла на звуки через всю студию в открытую дверь на другой стороне. Она заглянула в меньшую по размеру комнату.

В её центре стояла больничная койка с капельницей. В кровати лежала маленькая, истощённая седоволосая старушка. Рядом с ней стояла молоденькая женщина в белом халате с вытянутым птичьим лицом и большими испытующими глазами.

Выражение лица Максин Кроу показалось Райли загадочным, но взгляд широко раскрытых глаз напоминал взгляд хищника.

Максин подняла палец к губам, предупреждая Райли, чтобы та молчала.

Старушка в кровати продолжала говорить слабым, скрипучим голосом.

– Я всё время забываю – Миллисент завтра приведёт свою дочку?

– Нет, послезавтра, – ответила сиделка.

Старушка хрипло, скрипуче рассмеялась.

– Мне так не терпится её увидеть! Если бы мне в вашем возрасте сказали, что я буду пра-пра-прабабушкой, я бы никогда в это не поверила. Однажды и вы станете ею. Или вы не хотите иметь детей, Максин?

– Я пока не решила.

– Что ж, у вас ещё есть время. Наверное, это здорово – знать, что впереди ещё вся жизнь.

Старушка держала в руке маленький пластиковый предмет с кнопкой на нём. Её рука так сильно тряслась, что она едва могла его удержать. Она старалась нажать на кнопку пальцем.

– О, я больше не могу это сделать, – со вздохом сказала она. – И боль ужасная. Можете сделать это за меня?

Теперь Райли поняла, что кнопка управляла капельницей.

«Вероятно, морфий», – подумала она.

Или что-то более зловещее?

Максин мягко взяла кнопку из рук старушки. Он поднесла её к глазам больной и нажала. На лице старушки появилась улыбка облегчения. Всё её тело расслабилось.

– О, так лучше. Пожалуйста, можно ещё?

Максин снова нажала.

– Ещё немножко, пожалуйста, – попросила женщина.

Максин снова нажала.

Затем снова.

И снова.

Глаза женщины закрылись, казалось, она глубоко заснула.

Райли почувствовала беспомощность, какую редко испытывала прежде. Свидетелем чего она только что стала: лечения или убийства?

– Что в капельнице? – спросила Райли.

Максин повернулась и посмотрела на Райли с загадочной улыбкой:

– А вы как думаете, что в капельнице? Вы не знаете, верно? А я уверена, что вы никогда не угадаете.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Сомнения Райли испарились, она содрогнулась от ужаса. Эта женщина – убийца, которую она искала, и её нужно остановить как можно скорей.

Райли достала наручники.

– Максин Кроу, вы арестованы. За попытку убийства.

Глаза Максин широко открылись.

– За что? – переспросила она.

– Вы меня слышали. Убийство. Вы также будете нести ответственность за смерти трёх жертв, о которых нам известно. И я стала свидетелем вашей новой попытки.

Губы Максин растянулись в широкую улыбку.

– Давайте я вам кое-что покажу, – предложила она.

Она закатала левый рукав. Райли с удивлением увидела, что из её вены торчит игла капельницы. Девушка отсоединила трубку от иглы спящей женщины и подключила её к своей.

Она несколько раз нажала на кнопку. Райли с трудом могла поверить собственным глазам. Жидкость из бутылки теперь вливалась в вену Максин, как только что вливалась в вену её пациентки.

Глаза Максин сверкнули озорным блеском.

– Вот, – сказала Максин, снова и снова нажимая на кнопку. – Вы всё ещё думаете, что я убийца?

– Что в капельнице? – снова спросила Райли.

– А как вы думаете, что в ней?

Райли начала понимать.

– Видимо, ничего, – медленно проговорила она. – Точно не морфий. Может быть, физиологический раствор.

Максин кивнула и тихо рассмеялась.

– Я уверена, вам известно, что значит «плацебо», – сказала она. – А теперь вы увидели, как это работает.

Райли указала на иглу в вене Максин.

– Но зачем?..

– Просто эксперимент. Видите ли, плацебо могут работать даже когда вам известно, что это плацебо. Я тестировала эффект плацебо на себе. И честно говоря, прямо сейчас состояние у меня довольно приподнятое.

Она отсоединила трубку от иглы.

– Но что вы говорили об убийстве? – спросила она.

– ФБР расследует несколько случаев странных отравлений здесь, в Сиэтле, – сказала Райли. – Вероятно, серийное убийство.

– И я похожа на возможного подозреваемого? Почему?

– У нас есть все основания полагать, что убийца – медицинский работник.

– Ах, – вздохнула Максин, – и вы искали меня потому, что у меня были неприятности с нетрадиционным лечением? Что ж, я действительно проводила неразрешённые эксперименты. И все они связаны с плацебо. Люди так мало понимают в неисследованных целительных силах организма. Формальное исследование для меня слишком медленное, так что я взяла всё в свои руки.

Максин выглядела довольно грустной.

– Возможно, я действительно зашла слишком далеко, – пробормотала она.

Всё казалось Райли нереальным, как будто дело происходило во сне. Действительно ли Максин в своём уме? Она казалась по меньшей мере опасно неответственной.

Но всё же, она не была похожа на человека, который совершал преднамеренные убийства.

– Сколько ей осталось? – спросила Райли, указывая на пациентку.

– День или два максимум, – сказала Максин. – Органы уже начали отказывать. Не волнуйтесь, у меня всегда под рукой настоящий морфин на случай, если плацебо не подействует. Такое иногда случается. Я никогда не позволю кому-нибудь страдать – ни ради эксперимента, ни ради чего-либо ещё. Так или иначе, я делаю так только ради неё. Мне кажется, для неё так лучше.

Райли вспомнила обрывок разговора, который услышала, когда только вошла.

– Кто она? – спросила Райли.

– Её зовут Надя Поласки, – ответила Максин. – Ей девяносто девять лет. Она была танцовщицей и хореографом, преподавала танцы дольше, чем мы с вами существуем на этом свете. А может быть, мы с вами вместе связанные. Она работала всю жизнь и перестала лишь пять-шесть лет назад.

Райли почувствовала благоговение перед ней. Женщина демонстрировала истинную силу природы.

«Каково это – столько прожить?» – думала Райли.

Что бы довелось увидеть Райли? Работала бы она до такого возраста? Хотела бы она столько лет встречаться с демонами – не только в преступниках, но и в себе?

Райли спросила:

– Как вы думаете, она доживёт до завтра, чтобы увидеть пра-пра-правнучку?

Максин пожала плечами.

– Какую пра-пра-правнучку? У неё никогда не было детей, она даже не была замужем. Судя по тому, что я слышала, танцы были всей её жизнью.

– Не понимаю, – недоумевала Райли. – Она только что говорила о том, что является пра-пра-прабабушкой.

– Я тоже не совсем поняла. У меня только один вариант: что она провела всю жизнь в фантазиях о том, каково было бы иметь семью. Она очень творческая женщина с богатым воображением, так что эти фантазии должно быть были очень яркими. Теперь, когда у неё маразм, она забыла о том, что это фантазии. Она верит, что всё это правда. Что ж, я не собираюсь убеждать её в обратном. Её иллюзии – самое мощное плацебо на свете. Благодаря им она в покое.

Райли была поражена. Она вспомнила то чувство, которое появилось у неё, когда она попала сюда: чувство, что в этом доме всё не то, чем кажется.

«Я и не подозревала, насколько оказалась права», – подумала она.

– Я всё ещё не понимаю, почему кто-либо считает меня способной на убийство, – сказала Максин. – Конечно, некоторые не одобряют мои методы, но меня ещё никогда не обвиняли в отравлении.

Райли тоже была озадачена.

– Я говорила с вашей бывшей преподавательницей, Соланж Лэндис. Она сказала…

Максин её перебила:

– Профессор Лэндис? Следовало догадаться.

– Почему? – спросила Райли.

– У нас были не очень тёплые отношения, когда я выпускалась из её школы.

Райли опешила.

– Но она очень хорошо о вас высказывалась, – возразила Райли. – Она назвала вас способной и сказала, что вы ей нравились.

– Поначалу мы нравились друг другу, но потом…

Максин помедлила, погладив волосы своей пациентки.

– Вы когда-нибудь были у неё дома? – спросила Максин.

– Нет.

– Там очень странно. Она очень странная. У неё повсюду изображения смерти – античные фотографии похорон и гробов. Стол для бальзамирования времён Гражданской войны, настоящие человеческие черепа, ужасные гравюры и рисунки. Несколько раз она приглашала меня и нескольких других студентов к себе домой выпить и поговорить. Беседы часто тянулись до утра – и иногда касались интересных способов убить человека. Конечно, всё это было несерьёзно. Просто выпустить пар, пошутить и развлечься, немного попугать друг друга.

Максин подумала мгновение.

– И всё же, для меня это было странно, и я сказала ей об этом. Я перестала туда ходить. И с тех пор наши отношения уже не были прежними.

Райли поблагодарила Максин за уделённое ей время. Перейдя пустую танцевальную студию, она поняла, что в голове у неё крутятся очень странные изображения – две женщины, обсуждающие способы убийства в окружении человеческих черепов и жутких реликвий. Она начала размышлять над тем, как устроить визит в дом Соланж Лэндис.

Выйдя на пустое крыльцо невзрачного двора, она поняла, что уже наступил вечер. Интересно, к чему пришёл Билл после допроса возможного подозреваемого? Нужно связаться с ним и определить планы на завтра.

Как сиэтлский туман, тревожные мысли витали вокруг всего, что было связано с этим странным, тревожным делом.

«Всё не то, чем кажется», – снова подумала Райли.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Аманда Сомерс была рада увидеть, что Джуди Брубейкер идёт по частной пристани по направлению к её дому на воде. В своё окно она видела, что Джуди оглядывает пристань с довольно смущённым видом. Без сомнений, она ожидала увидеть нечто более скромное.

«Бедняга, – подумала Аманда. – Может быть, стоило её предупредить?..»

Когда Джуди подошла к парадной двери, Аманда нажала на сигнал, чтобы впустить её.

– Я не поняла, что здесь целое закрытое сообщество плавучих домов, – сказала Джуди. – Спасибо, что попросили вашего охранника впустить мены.

– А я рада, что вы позвонили прежде, чем прийти, – сказала Аманда. – Как я вам сказала, это очень важно. В противном случае он поднял бы шум и потребовал бы с вас удостоверение личности, а потом стал бы мне звонить, чтобы запросить разрешение – столько хлопот для всех. Конечно, мне стоило сказать вам, почему это так важно, но мне просто не пришло в голову.

– О, всё в порядке, – сказала Джуди.

Девушка стояла, не в силах отвести взгляда от просторного интерьера с ясными модерновыми линиями и элегантной, удобной мебелью. Аманда постоянно забывала, что её дом на воде может быть не совсем тем, что её гости ожидали бы увидеть. Ей уже давно стало здесь комфортно. Ей нравилась её спальня на втором этаже с огромными окнами с видом на воду и с палубой на потолке, благодаря чему ей казалось, что всё небо принадлежит ей.

Конечно, иногда Аманда чувствовала, что в доме больше места, чем ей необходимо.

Но всё-таки он был не намного больше, чем её прежний особняк на Мориц Хилл. Аманде нравилась сравнительная укромность этого дома – больше всего в плавучих домах её привлекала их уединённость. Дома в их районе стояли довольно близко друг к другу, но их жители уважали личное пространство соседей. Если кто-то здесь и знал, что она знаменита, то никогда об этом не упоминал.

По мнению её соседей по пристани она была обычным человеком, который проживает здесь часть своего времени. Все привыкли к её приездам и отъездам, тому, что иногда её неделями нет дома, и никто не нападал на неё с расспросами, почему или куда она уезжала.

Пока Джуди с любопытством оглядывалась, Аманда получила возможность немного изучить её.

Она была одета так же, как и в центре реабилитации – в простой спортивный костюм. Её каштановые волосы были просто причёсаны, на глаза падала чёлка. Следов макияжа на ней не было. Очки для чтения, которые висели у неё на шее, были единственной вещью, которая выглядела особенно стильно.

Аманде нравилось непринуждённая манера общения Джуди, и ей всегда нравились необыкновенные истории, которые рассказывала её физиотерапевт. Она надеялась, что нашла друга, которому может доверять. Она не была в этом совершенно уверена, но надежда крепла. Её жизнь бывала такой одинокой.

Джуди уже более спокойно ходила по дому, заглядывая в кухню и столовую. Прямо сейчас она казалась Аманде человеком, который абсолютно где угодно будет чувствовать себя как дома.

Но хорошо это или плохо?

Всё ещё оглядываясь, Джуди сказала:

– Когда вы говорили о доме на воде, думаю, я представляла…

Она не закончила предложение.

– Что-то более мобильное? – спросила Аманда.

– Наверное, так, – согласилась Джуди. – Но не это.

– Ну, мой агент по недвижимости говорит, что это не плавучий дом, а дом на плаву. Но это звучит слишком вычурно, мне неловко выговаривать это название.

Джуди уже выглядывала в окна.

– Так значит, на самом деле он никуда не плывёт? – спросила она. – Я имею в виду, это не лодка?

Аманда рассмеялась:

– Нет, здесь нет мотора, бака с бензином или штурвала. Вместо этого есть всё необходимое для жизни: вода, городская канализация и электричество. Вы скажете, что я променяла мобильность на комфорт. Но мне нравится ощущение жизни на воде. Иногда весь дом плавно покачивается. Надеюсь, вас не укачивает!

Джуди широко улыбнулась.

– Укачивает, меня? Ни в коем случае!

Блуждания Джуди начали нервировать Аманду – необъяснимое ощущение, сказала она себе.

– Может быть, присядете? – предложила Аманда.

– С удовольствием. Спасибо.

Джуди практически утонула в одном из глубоких белых кресел. Аманда села неподалёку на диван.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Джуди. – Я имею в виду запястье. О, я понимаю, это должен быть просто светский визит, но…

– Моё запястье лучше, спасибо, – сказала Аманда.

– Рада слышать, – ответила Джуди.

Она начала делать то небольшое упражнение на ладони и пальцы – «отжимания паука на зеркале».

– Упражнения, которым вы научили меня, творят чудеса, – сказала Аманда.

– Это здорово, – сказала Джуди.

Две женщины сидели в тишине, в то время как Аманда продолжала выполнять упражнения, сводя и разводя пальцы.

«Она не знает, что сказать, – подумала Аманда. – И я. Всё-таки нам не о чём разговаривать».

Наконец, Аманда предложила:

– Не хотите ли выпить? У меня только что сварился кофе. Или можем выпить немного бренди, если вы не считаете, что ещё слишком рано.

На лице Джуди появилось странное выражение.

– Я бы предпочла просто стакан воды, – сказала Джуди.

Аманде с трудом удалось сдержаться и не нахмуриться. Ей ответ не понравился. И ей не понравилось то, как Джуди это сказала. Она не понимала, почему. Но это было первое, что сказала Джуди, что казалось сказанным с каким-то расчётом.

Аманда пошла на кухню и налила из крана стакан воды.

Затем она постояла на кухне несколько мгновений.

Она начала чувствовать себя не в своей тарелке. Она сказала себе, что это глупо и у неё нет никаких причин беспокоиться рядом с Джуди.

Но Джуди была такой разговорчивой в центре реабилитации. Такой дружелюбной. Почему сегодня она странно себя ведёт?

«Таковы люди, – сказала Аманда сама себе. – Почему я не могу просто им доверять?»

Она, конечно, знала ответ: в её жизни было слишком много людей – настолько, что ей пришлось поселиться здесь, чтобы скрыться от них. И она не могла доверять никому из них. Она узнала это на долгом, тяжёлом опыте.

Она знала, что люди часто считают её нервной и даже склонной к паранойе, хотя они редко об этом говорили.

Но она предпочитала быть благоразумной. И дело было не в ней.

Она говорила об этом Джуди ещё в центре.

Пользователи. Потребители.

Все хотели оторвать от неё кусочек. Почему она ожидает, что с Джуди будет иначе? Но она напомнила себе не торопиться с суждениями. Может быть, Джуди всё-таки не такая. Это было бы чудесно.

Она вернулась в гостиную и отдала воду девушке.

– Спасибо, – сказала Джуди.

Снова повисло неловкое молчание.

– Вы ничего не рассказывали мне о себе, – заметила Джуди.

Аманда пожала плечами.

– О, да мне почти нечего рассказать. У меня скучная жизнь.

Джуди с любопытством наклонила голову.

– Мне кажется, это не так, – сказала она. – Например, как так получилось, что вы живёте в таком месте?

Недовольство Аманды росло.

Что значит «такое место»?

Вероятно, большое и дорогое.

«Она хочет узнать, насколько я богата», – подумала Аманда.

– Мне нравится жить на воде, только и всего, – сказала она, стараясь говорить не настороженно.

Она знала, что ответ был неубедительным.

Джуди продолжала вопросительно смотреть на неё.

– А вы чудачка, – заметила Джуди.

Аманда ничего не ответила. Улыбка Джуди стала казаться ей натянутой.

Тут Джуди спросила:

– Могу я воспользоваться вашей ванной?

– Конечно, – Аманда указала пальцем направление. – Она вон там.

Джуди поставила стакан с водой на столик и пошла в сторону ванны.

Аманда больше не могла сдерживать свою подозрительность. Как только Джуди закрылась в ванной, Аманда подкралась к двери и прижалась к ней ухом.

И точно: она услышала, как открывается шкафчик с лекарствами.

Конечно, в нём было полно предписанных ей лекарств: флуоксетин и бупропион с сертралином против депрессии, тразодон, гидрокзисин и алпразолам на сон и от нервов, и ещё несколько против хронических болей в запястье, спине и в других частях тела.

Очевидно, Джуди пытается наспех изучить историю болезни Аманды. Но ведь она могла прочесть её в центре реабилитации, зачем ей так хочется проверить всё сейчас?

Аманда не была удивлена: в её доме это проделывали и другие люди. Но она была чертовски разочарована.

Она быстро вернулась к дивану и села на него. Когда Джуди вышла из ванной и стала возвращаться к своему креслу, Аманда не поднимала на неё глаз.

Джуди села и глотнула воды.

«Что мне теперь делать?» – гадала Аманда.

Пытать Джуди о том, что она только что сделала, было бы грязно и бесполезно. Она скорей всего станет всё отрицать. И всё же, пришла пора для прямоты.

– Джуди, – сказала она, наклоняясь к ней, – боюсь, всё это была ошибка.

– Что?

– Твой визит сюда.

Джуди выглядела озадаченной, но не шокированной.

Аманда сказала:

– Я была неправа. Я пригласила тебя, но… что ж, ты меня плохо знаешь, но я затворница, я очень люблю одиночество. Это может показаться странным, надеюсь, ты меня поймёшь.

Добрая улыбка Джуди поразила Аманду.

– Конечно, я понимаю, – сказала она. – У вас есть полное право на личное пространство. Мне не хотелось в него вторгаться.

– Вы вовсе не должны извиняться, – возразила Аманда. – Я же вас сама пригласила.

Джуди огляделась, как будто собираясь уйти.

– Нет никакой нужды торопиться, – сказала Аманда.

– О, я это ценю, – сказала Джуди. – На самом деле, я лишь думала… Я вроде говорила вам, что у меня есть специальный рецепт чая, который я везде с собой ношу. Все говорят, что он очень вкусный. Почему-то нам не представилось случая попробовать его в центре.

Аманда улыбнулась. Всё не так неловко, как она боялась. Джуди на самом деле не так уж и плоха. Она просто очень любознательна. А Аманда терпеть не может, когда что-то разнюхивают. Но нет никакой необходимости обрывать всё резко и грубо.

– Я бы с удовольствием попробовала, – сказала она.

Аманда села и немного расслабилась, пока Джуди шуршала у неё на кухне, наливая чай. Когда Джуди принесла его, Аманда сделала большой глоток.

Ей показалось, что он немного горчит, но ей не хотелось обижать Джуди, так что она выпила всё до последней капли.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Райли смотрела на ночной Сиэтл из окна своей комнаты в отеле, когда у неё зазвонил телефон. У неё ёкнуло сердце, когда увидела, что звонят из дома. Она решила, что там скорей всего какие-то проблемы.

Когда она уезжала, Джилли ещё не до конца освоилась в своей новое семье. Райли готовилась к тому, что в любой момент её пребывания в Сиэтле могут грянуть дурные вести. Ей не нравилось это ощущение. Наступит ли снова тот день, когда звонки из дома будут приятными и долгожданными?

И верно, взяв трубку, Райли услышала голос Джилли:

– Ты должна вытащить меня из этой школы.

Райли чуть не застонала вслух, несколько секунд она ничего не произносила. Какое-то время она слышала лишь звук телевизора на фоне.

Наконец, Райли сказала:

– Я не могу.

– Почему?

Райли решила, что не стоит объяснять все причины. Если она станет соглашаться на любое требование Джилли, она ступит на скользкий путь. Кроме того, Джилли нужно учиться мириться с реальностями новой жизни.

– Что не так с этой школой? – спросила Райли.

– Я не могу нагнать пропущенное. Одноклассники меня игнорируют. Я не могу завести друзей. Я никому не нравлюсь. Я хочу ходить в ту же школу, что и Эприл.

– Джуди, мы с тобой говорили об этом. Ты в средней школе, а Эприл в старшей. Это просто невозможно. Я понимаю, трудно влиться в новый коллектив. Но ты всего второй день там. Дай себе время.

Она услышала, как у Джилли лопнул пузырь из жвачки. Неприятный звук.

– Что, если я устроюсь на работу? – спросила Джилли.

Райли вздрогнула. Когда Джилли решила устроиться на работу в прошлый раз, она пошла в проститутки.

– Тебе только тринадцать, – возразила Райли. – Ты не можешь работать.

– Когда ты вернёшься?

Райли невольно виновато вздохнула. Вот опять – невозможность достичь баланса между работой и воспитанием детей.

«Как я вообще на это решилась?» – задумалась она.

Райли сказала:

– Вернусь, когда всё закончится. Джилли, ты знаешь, что у меня такая работа. Я не из тех мам, которые всегда дома.

Голос Джилли становился всё более грустным. Райли испугалась, что девочка сейчас расплачется.

– Я просто чувствую себя лишней. Я всегда себя так чувствовала. Но думала, что здесь всё будет иначе.

Райли не знала, что сказать.

Тогда Джилли сказала:

– С тобой хочет поговорить Райан.

Райли одновременно успокоилась и удивилась. Она не ожидала, что её бывший муж там.

Райан сказал:

– Привет, Райли! Как дела?

– Пока в тупике, – сказала она.

– Расскажи мне об этом, – сказал Райан. – Сейчас выйду на заднюю веранду, чтобы лучше тебя слышать.

Райли поняла, что Райан хочет поговорить без свидетелей.

– Я подожду.

Она услышала, как открывается и закрывается дверь, затем на линии снова появился голос Райана.

– Я просто услышал, что говорила Джилли, – сказала он. – Не то чтобы я подслушивал. Мы просто закончили ужинать и сидели в гостиной, смотрели телевизор. Я подумал, что может быть, нам стоит поговорить.

– Как она ведёт себя с тобой? – спросила Райли.

– Довольно подавленно. У неё много проблем с самовосприятием. Очень не уверена в себе. Она думает, что всё плохо кончится. Наверное, это не удивительно, учитывая её прошлую жизнь.

Райли была благодарна Райану за то, что он находится там. Это было странное ощущение, спустя годы недоверия к нему.

– Что мне с ней делать, Райан? – спросила она.

– Ну, ты в этом не одна. Я ночевал здесь прошлую ночь, и сегодня останусь. Постараюсь успокоить её. И Эприл с Габриэллой проводят с ней много времени. Эприл помогает ей с домашней работой. Она говорит, что Джилли умней, чем сама себя считает. Она быстро всех нагонит.

Райли начала понемногу расслабляться. Было радостно слышать, что её семья дружно взялась за это.

– С каким предметом у неё больше всего проблем? – поинтересовалась Райли.

– С обществознанием.

– Может быть, ты можешь ей помочь? Думаю, ей будет приятно.

Последовала пауза.

– Наверное, – неуверенно сказал Райан. – Я никогда не помогал с домашней работой Эприл. Думаю, могу компенсировать это теперь.

В голосе Райана прозвучала нежность, которой Райли не слышала уже много лет.

– Райан, я рада, что ты сейчас там. Без тебя всё точно кончилось бы неудачей.

– Я рад помочь. Прости, что мне потребовалось столько времени на… Ну, ты знаешь.

Райли улыбнулась.

– Я знаю. Спасибо. Возвращайся внутрь. У вас, наверное, холодно.

Они попрощались и повесили трубки.

Райли снова посмотрела в окно. Туман поднимался, и теперь она видела огни башни Спейс Нидл с рестораном в форме летающей тарелки, висящим в 159 метрах над городом. Рядом с ним она увидела огромное колесо обозрения, стоящее на берегу. Сиэтл был красивым городом, даже в тумане.

Конечно, она здесь не для того, чтобы наслаждаться пейзажами. И всё же, она собирается на ужин с Биллом в баре отеля. Возможно, он не будет чисто деловым.

*

Вскоре она уже сидела с Биллом в уютной уединённой кабинке в ожидании своих гамбургеров. Бар и кафе отеля были тускло освещенными и очень комфортабельными. Виски со льдом помог Райли расслабиться. Однако она напомнила себе не увлекаться: алкоголь уже принёс ей немало бед, особенно с Биллом.

Она с содроганием вспомнила свой полуночный пьяный звонок Биллу, где она предложила ему приехать к ней. Это было полгода назад, когда его собственный брак ещё не распался, и Райли ещё не закончила оформлять развод с Райаном. У неё в жизни была чёрная полоса. И она чуть не угробила дружбу и рабочие взаимоотношения с Биллом. Она не позволит такому повториться.

Она с Биллом поделились друг с другом тем, что успели за день. Райли рассказала о том, как встретилась с Соланж Лэндис и Максин Кроу.

Билл только что закончил рассказывать ей о том, как допрашивал Кита Гэннона с Хэвенсом и Вингертом в минимаркете.

– Я облажался, – признался Билл. – Это дело доканывает меня сильней, чем я думал.

– Я прекрасно понимаю, – сказала Райли. – Ты не раз видел, как и я доходила до рукоприкладства. – Затем она спросила: – Ты всё ещё считаешь Гэннона подозреваемым?

– Нет, я думаю, с этим я попал пальцем в небо, – сказал Билл. – Хэвенс и Вингерт всё ещё не избавились от своих подозрений. Это хорошо, пусть занимаются им, пока мы с тобой будем раскрывать дело. Но Соланж Лэндис, похоже, тот ещё чудик.

Райли сделала глоток из стакана.

– Странная, не то слово. Я лишь пошла к ней за информацией, даже и не думала, что стану подозревать её. Я позвонила Роффу, просила его выяснить, связана ли она как-либо с жертвами. Пока ничего не обнаружилось. И всё же, мне бы хотелось взглянуть на её дом. Я определённо попытаюсь это устроить как можно скорей.

– Думаю, на сегодня мы сделали всё возможное, – сказал Билл.

– Думаю да, – согласилась Райли.

Хотя на самом деле рабочий день не показался ей таким уж удовлетворительным. Райли начала грызть себя, когда у неё вдруг завибрировал телефон. Она увидела, что пришло сообщение от Блейна.

Он писал:

«Надеюсь, у тебя всё в порядке. Когда возвращаешься? Приглашаю на обед».

Райли немного удивилась. Она почти не думала о Блейне с тех пор, как приехала в Сиэтл. Всё ещё разочарованная и даже немного злая на него за то, что он переехал, она не особенно обрадовалась сообщению.

«А теперь он делает вид, что ничего не случилось», – подумала она.

И хочет знать, когда она вернётся.

Райли не хотелось отвечать ему. Она положила телефон обратно в сумку.

– Кто это был? – спросил Билл.

– Никто, – ответила Райли.

Билл посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, видимо, заметив, что сообщение смутило её.

– Никто, говорю же, – повторила Райли.

Билл по-прежнему смотрел на неё.

– Мой бывший сосед, понял? – сдалась Райли.

– Блейн?

– Да.

Она уже рассказывала Биллу про Блейна, включая то, что Блейн переехал.

– Ты не ответишь ему? – спросил Билл.

– Нет.

– Почему?

Райли наклонилась к Биллу.

– Не знаю, – сказала она. – Зачем ты меня спрашиваешь об этом?

Билл пожал плечами.

– Я за тебя беспокоюсь, – сказал он. – У тебя столько дел, особенно с новым подростком в доме. По тебе видно, что ты нервничаешь.

– Там не о чем беспокоиться, – сказала Райли. – Дома все помогают. Эприл там, как и Габриэлла. И Райан вносит свою лепту.

– Райан? – с ноткой удивления произнёс Билл.

Райли вздохнула. Она пожалела, что произнесла имя Райана.

– Только не говори, что собираешься возобновить отношения с этим придурком, – сказал Билл.

– Что, если собираюсь?

У Билла широко раскрылись глаза. Он выглядел так, будто не поверил в услышанное.

– Послушай, мы работаем вместе уже практически вечность, – сказал он. – Мы вместе прошли через полное дерьмо. Напомнить тебе обо всех неприятностях, которые тебе причинил этот тип? Потому что я помню каждую из них.

– Теперь всё изменилось. Он изменился.

Билл с неодобрительным ворчанием покачал головой.

– Выбирать тебе, – признал он. – Но судя по тому, что ты мне рассказывала, Блейн – хороший парень, на которого можно положиться.

– Выясняется, что это не так, – сказала Райли.

– Почему, потому что он переехал? Это ничего не значит, Райли. А ты теперь даже не отвечаешь ему на сообщение.

Райли пристально посмотрела на Билла.

– Давай оставим это, ладно? – сказала она.

– Ладно.

Доедая свои гамбургеры, они не перекинулись и словом.

*

Райли шла в мокром, густом тумане.

Она держала за руки двух девочек.

Одной была Эприл, а другой Джилли.

Но они не были подростками, они обе были маленькими девочками.

Они хором спросили Райли: «Куда мы идём?»

«В безопасное место», – ответила Райли.

Но это было неправдой.

Правда заключалась в том, что Райли не знала, где они и куда они идут. Она ничего не видела вокруг. Повсюду в тумане двигались тёмные фигуры – тени хищников, опасных и смертельных.

Как Райли найти безопасное место для Эприл и Джилли в этом беспросветном тумане?

Одна из фигур направилась к ним. Райли не могла разобрать, мужчина это или женщина.

– Кто ты? – спросила Райли.

В ответ из тумана прогремел смех.

– А ты как думаешь?

Голос с трудом походил на человеческий.

Райли тут же поняла: это отравитель, убийца, на которого она охотится.

Фигура начала удаляться, погружаясь в белый водоворот.

Райли потянулась за пистолетом, но его не было на месте.

Она отпустила руки девочек и побежала вслед за удаляющейся фигурой.

– Мама, куда ты? – закричала Эприл.

– Не оставляй нас! – присоединилась Джилли.

Их голоса разбивали Райли сердце. Ей не хотелось оставлять детей. Но она должна работать. У неё нет выбора.

– Я вернусь за вами, – крикнула она.

Но как она собирается найти их в таком тумане?

Райли проснулась от того, что у неё звонит телефон. Её всю трясло от кошмара. Она не знала, что испугало её больше: фигура в тумане или то, что она бросила девочек.

Она постаралась выбросить это из головы, а потом взяла трубку и услышала знакомый голос:

– Агент Пейдж, это шеф Ригби. Вы с агентом Джеффрисом нужны мне прямо сейчас. У нас тело.

– Вы знаете, кто это? – спросила Райли.

– Естественно, – хмыкнул Ригби. – И пресса возьмётся за это с аппетитом. Жертвой стала Аманда Сомерс.

Райли выпрыгнула из кровати.

– Аманда Сомерс? – переспросила она.

– Я подумал, что это имя может быть вам знакомо. Мы встречаемся в больнице Парнассус Хайтс. Вингерт и Хэвенс уже едут за вами.

Райли положила трубку.

– Аманда Сомерс! – громко прошептала она.

Дело приняло неожиданный оборот.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Когда Райли и Билл вышли из отеля, утренний туман был всё ещё густым. Агент Ллойд Хэвенс ждал их снаружи. Он поторопил их сесть в машину ФБР. За рулём снова был агент Джей Вингерт.

– Расскажите, что нам известно, – попросила Райли Хэвенса.

– На этот раз писательница, – сказал Хэвенс. – Причём известная. Аманда какая-то там.

Райли пришла в негодование.

– Аманда Сомерс! – воскликнула она. – И пожалуйста, не говорите мне, что никогда о ней не слышали.

– Я где-то встречал её имя, – сказал Хэвенс.

– Она написала какой-то бестселлер, верно? – уточнил Вингерт.

Райли была поражена их невежеством.

– Она больше, чем писательница, – сказала она. – Она была легендой. И её книга больше, чем бестселлер. Разве вы не читали «Последний рывок»?

– Я нет, – сказал Хэвенс.

– И я, – присоединился Вингерт.

Райли посмотрела на Билла, который выглядел таким же недовольным, как она.

«Чему вообще сейчас детей в школе учат?» – задумалась Райли.

Билл сказал коллегам:

– Аманда Сомерс много лет назад написала действительно потрясающий роман. С тех пор она жила затворницей. Она никогда не давала интервью, никогда не появлялась на публике. Ходили сплетни, что она работает над следующей книгой, а может быть, и серией. Тысячи и тысячи читателей всё это время терпеливо ждали. Эта новость разобьёт им сердца.

Хэвенс и Вингерт казались ни в коей мере не тронутыми.

Райли почувствовала комок в горле. До неё только дошёл весь трагизм ситуации.

Она читала «Последний рывок», когда училась в колледже – не потому, что это было домашним заданием, но потому, что все его читали и восхищались. «Последний рывок» был одним из немногих романов, которые трогали, которые меняли жизни. Это была эпическая сага о молодой авантюристке и бунтарке по имени Эмерсон Дрю. Подобно тысячам других девушек Райли поклонялась Эмерсон Дрю и хотела быть похожей на неё.

И как бесчисленное множество других читателей, Райли очень надеялась, что Аманда Сомерс напишет ещё одну книгу – возможно, продолжении истории Эмерсон. Райли часто гадала, что стало с её любимым персонажем. Насколько её собственная жизнь похожа на жизнь Эмерсон?

«А теперь, видимо, этого никто никогда не узнает», – с горечью подумала Райли.

– Как это произошло? – спросил Билл.

Хэвенс сказал:

– Её тело, плывущее в воде, заметила соседка поздно вечером. Она позвонила в девять-один-один, затем прыгнула в воду и выловила её в надежде привести в чувство. Спасатели приехали очень быстро, но было уже поздно, они лишь констатировали смерть.

Райли пыталась разобраться в том, что она только что услышала.

– В воде? – переспросила она. – Вы имеете в виду, бассейн?

– Нет, озеро Юнион, – сказал Хэвенс. – Один из роскошных районов на плаву. Она жила в плавучем доме стоимостью много миллионов долларов. Что-то вроде сверхкрутого дома-лодки.

Райли не могла представить, о чём он. Она видела плавучие дома в водоёмах в округе Сиэтла, но никогда не подходила к ним близко.

Билл спросил:

– Её точно отравили, как и других жертв?

– Абсолютно, – подтвердил Хэвенс. – Когда узнали, кто жертва, для вскрытия вызвали лично главного патологоанатома Пришу Шанкар. Она сразу же нашла следы таллия. Тогда нам и позвонили.

В голове Райли роились вопросы. Как убийца получил к ней доступ? Неужели теперь убийца нацелен на известных личностей? Ригби был прав, когда говорил, что прессе это понравится. Огласка – это то, что меньше всего сейчас нужно их команде. Похоже, всё станет ещё хуже.

– Поехали к её дому, – сказала Райли Вингерту и Хэвенсу. – Я хочу посмотреть на него.

– Позже, – сказал Хэвенс. – Сначала нам нужно на большое совещание в больнице Парнассус Хайтс.

Вингерт ловко вёл машину в утреннем потоке, но Райли не терпелось приступить к расследованию как можно скорей.

«Почему, – гадала она, – нам приходится тратить время на ещё одно совещание?»

Дело становилось крайне безотлагательным, и она более, чем когда-либо, стремилась выследить этого ужасного убийцу. Но она понимала, что находится не в том положении, чтобы отдавать приказы. Со смиренным вздохом она снова откинулась на автомобильное кресло.

Когда Вингерт подъехал к больнице, снаружи их уже ждал шеф местного отделения Шон Ригби. Его обычное ледяное поведение теперь внушало неподдельную тревогу.

– Готовьтесь, – сказал он, торопя агентов внутрь. – Настали трудные времена.

Райли не понимала, что он имел под этим в виду, но когда они с Биллом и остальными агентами вошли в огромную залу для совещаний, её чуть не сбили с ног и не оглушили болтовнёй. Новость о смерти Аманды Сомерс распространялась, как пожар, и всюду уже роились репортёры.

Толпа людей напомнила ей о тёмных фигурах из её сна.

Вот они, со всех сторон.

«И туман здесь тоже есть», – с отчаянием подумала Райли.

Беспросветный туман хаоса и неразберихи.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Душная жара переполненной комнаты резко контрастировала с влажным, прохладным воздухом на улице. Шеф местного подразделения Ригби увёл их с Биллом и агентами Вингертом и Хэвенсом за большой стол для совещаний.

Репортёры сгрудились вокруг стола, фотографируя, снимая видео и набрасывая заметки в блокноты. За столом сидело несколько знакомых Райли и несколько людей, которых она раньше не видела.

Ригби сел рядом, он выглядел взволнованным и нерешительным. Около него сел шеф команды Майнард Сандерсон, стараясь сохранить своё чопорной деловое хладнокровие. Шеф полиции Перри Маккейд обильно потел, его моржовые усы нервно подёргивались.

Во главе стола сел мужчина, по видимому, главный на собрании. Он выглядел неподвижным как манекен, с застывшей улыбкой политика.

Теперь только Райли поняла, что оказалась на пресс-конференции, а не на совещании по расследованию. Она не знала, чья это идея, но идея явно была паршивой. После такого пиар-хода расследовать дело станет просто невозможно.

Единственным человеком, кого Райли была рада видеть, была главный патологоанатом Приша Шанкар. Возможно, она привнесёт элемент здравого смысла в действие, которое здесь развернётся.

Мужчина во главе стола встал.

– Для тех, кто со мной не знаком, – начал он. – Меня зовут Бриггс Ванамейкер, я директор Больницы Парнассус Хайтс. Мы с местным отделением ФБР хотели бы подтвердить трагическую новость: известная писательница Аманда Сомерс вчера вечером погибла при невыясненных обстоятельствах.

Репортёры враз закричали, засыпая Ванамейкера градом вопросов, но ему удалось заставить их замолчать своим глубоким голосом:

– Мисс Сомерс лежала в нашей больнице пару недель назад по абсолютно не связанным причинам. Кроме того, она провела какое-то время в реабилитационном центре Старк. Мы в Парнассус Хайтс хотели бы выразить наши соболезнования многочисленным читателям Аманды Сомерс, а также её сыну и дочери, Логану Сомерсу и Изабель Уотсон, которые сегодня присутствуют здесь.

Ванамейкер сделал жест по направлению к мужчине и женщине, которые, похоже, изо всех сил старались выглядеть убитыми горем – Райли это показалось более похожим на скрытое ликование.

Раздался крик репортёра:

– Вы можете подтвердить, что Аманда лечила здесь синдром запястного канала?

– Без комментариев, – сказал Ванамейкер.

Но репортёр не собирался сдаваться.

– Такая операция влечёт риск для жизни пациента?

Ванамейкер бросил:

– Операция не имеет к этому никакого отношения.

Райли подавила стон. Это был грубый просчёт, и по вытянувшемуся лицу Ванамейкера она видела, что он тут же это понял. Теперь вопросы сыпались без остановки.

– Больница несёт ответственность за возможную постановку неверного диагноза? – спросил один журналист.

– Имела ли место врачебная ошибка? – кричал другой.

Ванамейкер поднял руки и попытался успокоить толпу.

– Пожалуйста, минуту внимания. У нас есть для вас ещё одно заявление, затем вы сможете задать свои вопросы. С сообщением желает выступить глава подразделения полевого офиса ФБР Сиэтла Шон Ригби.

Ригби встал и на мгновение показалось, что он повернулся в сторону выхода. Райли почувствовала, что он понял, какую катастрофу совершил, когда помог организовать эту конференцию. Он читал с листка бумаги, который ему с трудом удавалось неподвижно держать в руке:

– Прошлой ночью около двенадцати тридцати Дейл Тинкер, соседка Аманды Сомерс, заметила тело в воде рядом с плавучим домом Сомерс. Мисс Тинкер сегодня с нами.

Он сделал жест по направлению к испуганной женщине. Что до Райли, ей казалось бессмысленным то, что она вообще здесь присутствовала. Интересно, что было для неё большим шоком: найти тело или оказаться втянутой в это безумие?

Райли видела, что женщина не в состоянии что-либо говорить.

И всё же, Ригби, очевидно, ожидал, что она что-нибудь скажет.

Съёжившись в своём кресле, Дейл Тинкер еле слышно проговорила:

– Я увидела её в воде. Наши дома стоят близко друг к другу, так что я прыгнула в воду. Я вытащила её на пристань. Я попыталась сделать её искусственное дыхание, но…

Её голос застыл, она выглядела озадаченной.

– Я не знала, кто она, – сказала она, чуть не плача. – Я знала её много лет, но она всегда была для меня просто Амандой. Я не знала, что она та самая Аманда. Соседи знали лишь её имя. Я даже читала её книгу, и я не знала…

Больше женщина была не в силах что-либо сказать.

Репортёр сказал Ригби:

– Вы ничего не сказали о причине смерти.

Ригби ответил:

– У нас пока нет никаких подробностей. Похоже, она упала с верхней палубы своего плавучего дома в воду.

– Думаете, она утонула? – спросил репортёр.

Ригби заколебался.

Затем он сказал:

– Без комментариев.

Райли поморщилась. Эти два слова имели тот же эффект, что и сырое мясо для стаи волков. Журналисты набросились на него с вопросами.

«Мог ли он справиться хуже?» – гадала Райли.

Одному журналисту удалось перекричать других:

– Я вижу, что здесь присутствует главный патологоанатом. Есть ли у специалистов основания подозревать злой умысел?

Встрял другой:

– Нам известно, что ФБР исследует два случая отравления. Эта смерть связана с этим расследованием?

Третий указал на Райли.

– Разве это не агент ОПА Райли Пейдж, известный специалист по составлению портрета преступника? Зачем она здесь?

Доктор Пришла Шанкар выглядела крайне раздражённой. Райли видела, что и она понимает, что от этой конференции вреда больше, чем пользы.

– Без комментариев, – снова сказал Ригби. – Мы бы хотелось дать возможность высказаться детям Аманды Сомерс.

Встал Логан Сомерс.

– Мы с Изабель хотели бы сказать, что для нас это ужасный шок. Наша мать последнее время была в депрессии, но мы не понимали, насколько она отчаялась. Если бы мы только знали, если бы только увидели тревожные знаки…

Он притворился, что слишком переполнен эмоциями, чтобы сказать что-то ещё, но Райли он не показался убедительным ни на йоту.

Логан сел и заговорила его сестра, Изабель Уотсон, продуманным тоном раскаяния.

– Нам с братом жаль, что мы не смогли этого предусмотреть, – сказала она. – Если бы мы только знали, возможно, мы смогли бы этому помешать.

Райли была в изумлении и видела, что все, сидящие за столом, чувствуют то же.

Гвалт поднялся ещё громче. Несколько репортёров желали знать, не покончила ли Аманда Сомерс с собой. Всё полностью вышло из-под контроля.

Ригби громко произнёс:

– Конференция закончена.

Несмотря на громкие протесты журналистов, сотрудники службы безопасности больницы быстро выпроводили их всех из комнаты.

Логан Сомерс и Изабель Уотсон тоже встали. Они со скорбными лицами церемонно поблагодарили каждого, а затем, довольные собой, ушли.

Когда основная масса людей ушла, директор больницы Бриггс Ванамейкер потерял то немногое, что ещё оставалось от его тщательно подготовленного хладнокровия политика.

Он рявкнул Ригби:

– Я вам говорил не пускать ФБР на эту конференцию. Вам следовало меня послушаться.

– Вы бы запороли всё ещё больше! – гаркнул в ответ Ригби. – Вам следовало бы благодарить меня и моих людей за то, что они спасли вас от вас же самого. Если бы пресса пронюхала, что происходит на самом деле, у вас было бы гораздо больше проблем, чем теперь.

Райли больше не могла сдерживать своё негодование.

– Чья вообще была идея устроить это чёртову конференцию? – сказала она, чуть ли не крича.

Ригби и Ванамейкер в шоке повернулись к ней. Потом они переглянулись между собой как-то одновременно пристыжено и осуждающе. Райли поняла, что они задумали это всё вместе. Почему кому-то из них могло показаться, что это хорошая идея, она не могла и представить.

Райли сказала:

– Мистер Ванамейкер, не могли бы вы покинуть нас. Мне бы хотелось посовещаться с моими коллегами из правоохранительных органов.

Совершенно запуганный, Ванамейкер взял то, что осталось от его достоинства, и покинул комнату.

Райли посмотрела на Ригби и Сандерсона.

– У меня тоже есть ряд вопросов, – сказала Райли, – и лучше бы мне получить на них ответы прямо сейчас.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Все глаза были направлены на Райли, никто не произносил ни слова, но её уши всё ещё звенели от гама, который царил в зале несколько минут назад. Но теперь здесь было не так душно, и дышать было легче.

По крайней мере, теперь у неё есть внимание всех в комнате.

– Всё это было просто балаганом, – сказала она, стараясь контролировать свою ярость. – Сейчас этим репортёрам известно ровно столько же, сколько агенту Джеффрису и мне. Насколько я понимаю, они информированы не хуже, чем все здесь присутствующие. И это большая проблема. Всё пошло наперекосяк.

Она заметила, что двое человек в комнате кисло улыбнулись – Билл и доктор Шанкар. Они всё это время разделяли её негодование.

Тогда Райли сказала:

– Во-первых, о чём говорили сын и дочь убитой? Агент Хэвенс сообщил, что в теле жертвы были найдены следы таллия. Так при чём здесь самоубийство? Покончила ли Аманда Сомерс с собой на самом деле? Могла ли она принять таблетки или спрыгнуть с платформы и утонуть, или и то, и другое? Если так, то что мы все здесь делаем?

Райли с облегчением увидела, что Приша Шанкар первая проявила желание высказаться:

– Она не утонула. Это было первое заключение, к которому мы смогли прийти. И она вне всякого сомнения не кончала с собой. То, что вам сказали, правда. Мы нашли следы таллия в её организме. И даже если бы у нас ещё не было предполагаемой схемы отравления таллием, это не то вещество, которое кто-либо мог использовать для суицида.

Билл что-то записал в блокнот.

– О чём же тогда говорили её дети? – спросил он.

На мгновение все замолчали.

– У меня есть версия, – наконец сказала Шанкар. – Всем известно, что Аманда Сомерс ведёт отшельнический образ жизни. Готова поспорить, что она и её дети отдалились друг от друга много лет назад. Так что все их разговоры от том, в какой она была депрессии и как они за неё беспокоились – это бессовестное лицемерие. Прямо сейчас они рассчитывают унаследовать её имущество.

Райли начала понимать, к чему клонит Шанкар.

Она добавила:

– А ничто не может так поднять посмертные продажи автора, как его самоубийство.

Шанкар кивнула.

– Верно. Это лучше, чем убийство, и намного лучше, чем несчастный случай или смерть по естественным причинам. Особенно для писательницы типа Аманды Сомерс. Это дополнит её и без того ощутимую загадочность. Теперь она не просто отшельница, но измученная и несчастная отшельница. Так и делаются литературные легенды.

Райли подумала, что это похоже на правду. Очень даже.

– Кроме того, – добавила она, – в таком случае не будет всех этих неудобных вопросов о том, кто её убил и почему.

Шанкар кивнула и продолжила:

– И могу поспорить, что новые книги Аманды Сомерс будут опубликованы в ближайшем будущем. Посмертные работы, одна за другой. Скорей всего их своруют из её записей и черновиков: всё то, что Сомерс никогда не позволила бы опубликовать, пока была жива.

Это огорчило Райли. Она много лет ждала новый роман Аманды Сомерс, особенно продолжение про Эмерсон Дрю. Но это было совсем не то, на что она надеялась. И дети Сомерс определённо мутят воду для расследования этим разговором о самоубийстве.

Шеф полиции Перри Маккейд гладил усы, с интересом вслушиваясь.

– Как насчёт того, чтобы рассматривать в качестве подозреваемых её детей? – спросил он.

Главный команды Сандерсон посмотрел на шефа подразделения Ригби. Райли почувствовала, что ошибка его начальника подстегнула его уверенность в себе.

– Ничего нельзя сбрасывать со счетов, – сказал Сандерсон.

– Но нам нужно связать их с другими отравлениями, – добавил Ригби, очевидно, стараясь восстановить авторитет. – Если Аманду Сомерс отравил тот же убийца.

– Как по вашему, доктор Шанкар? – спросил Ригби.

Прише Шанкар не требовалось время на раздумья.

– Я совершенно в этом уверена с того момента, как увидела таллий, – сказала она. – Моя команда проверила коктейли, которые использовались для предыдущих двух жертв. Они очень сложные, и убийца оба раза менял рецепты. Смесь для Маргарет Джуэл содержала героин, антикоагулянт. В отраве Коди Вудса присутствовал гормон адреналин. Убийца пытался достичь разных эффектов и симптомов. Или же хотел замедлить смерть одного и ускорить смерть другого.

Райли спросила:

– Есть ли ориентировочная информация по коктейлю для Аманды Сомерс?

Шанкар забарабанила пальцами по столу.

– Слишком рано говорить, – сказала она. – Но в нём содержатся следы суксаметония хлорида.

– А какой у него эффект? – спросил Билл.

– Мышечный релаксант. Вызывает кратковременный паралич.

Райли попросила Шанкар проговорить название вещества по буквам и записала его. Затем она повернулась к шефу полиции Маккейду.

– Шеф Маккейд, я так полагаю, вы уже выслали полицейских на плавучий дом. Что им удалось обнаружить?

Маккейд заглянул в записи.

– Плавучий дом Аманды Сомерс располагается в закрытом районе, – сообщил он. – Мои люди разговаривали с охранником, который дежурил вчера вечером. Он впустил лишь одного посетителя. Аманда сказала ему, что ожидает гостью. Она сказала лишь то, что её спросит подруга, и ему следует впустить её. Она не назвала охраннику имя девушки. Мы спрашивали ближайших соседей, кто мог приходить к жертве, но они не имеют представления. Но мы ещё не всех опросили.

– Охранник оставил описание? – спросила Райли.

– Он сказал, что она ничем не примечательна – среднего возраста, рыжевато-каштановые волосы, одета в спортивный костюм.

Райли стала крутить в руке карандаш, думая, о чём ещё спросить.

– У вас есть записи с камеры наблюдений? – спросила она Маккейда.

– Камеры на доме Сомерс отключены. На камерах с пристани изображение нечёткое – просто женщина в кепке, лица не разобрать. Описание охранника более точное.

Райли стала обдумывать всё. Она начала было считать подозреваемой Соланж Лэндис, но директор школы медсестёр, с которой она разговаривала вчера утром, не подходила под описание. По крайней мере, если она не изменила внешность. Могла ли Соланж после их утренней беседы за кофе отправиться со смертельным визитом к знаменитой писательнице? Это был вопрос, на который она не знала ответа.

Райли повернулась к Прише Шанкар, которая как всегда выглядела бдительной и внимательной.

– Доктор Шанкар, как визит вписывается во временные рамки сценария отравления?

Доктор Шанкар задумчиво прищурилась.

– Я не уверена, – сказала она. – Таллий обычно не работает так быстро. Но коктейль мог быть специально продуман, чтобы всё ускорилось. Суксаметоний хлорид мог усилить эффект. То, что убийца посетитель, вполне возможно, но также не исключено и то, что к тому времени жертва уже была отравлена.

Райли не была уверена, кому адресовать следующий вопрос – Сандерсону или Ригби. Политические трения между ними были донельзя более ощутимыми. Ригби был полон решимости оставаться на вершине служебной лестницы, если потребуется, за счёт Сандерсона. Сандерсон же старался не быть съеденным. Неважно, кого спросит Райли, другой будет чувствовать себя обиженным.

«Что за геморрой», – подумала она.

Она решила переводить взгляд с одного на другого, чтобы никому не оказывать предпочтения.

– Не могли бы кратко описать дело на настоящий момент, – попросила она.

Ригби начал прежде, чем Сандерсон успел открыть рот:

– Нам известно о трёх убийствах – отравлениях. Жертвой первого стала Маргарет Джуэл, которая умерла у себя дома в ноябре. Она недавно проходила лечение от фибромиалгии в центре реабилитации Натрона. Коди Вудс умер спустя неделю. Он перенёс операцию по протезированию колена в Больнице Саус Хиллс незадолго до этого. Он вернулся туда потому, что плохо себя почувствовал. Вскоре после этого он умер.

– Оба случая выглядели так, будто жертвы умерли от сердечного приступа, – добавила Райли.

– Верно, – сказал Сандерсон.

Ригби снова овладел всеобщим вниманием:

– И теперь Аманда Сомерс. Она лежала в больнице на процедуре, которая обычно не угрожает жизни. И её тоже отравили.

Райли спросила:

– Технический специалист обнаружил какие-то перекрещивания персонала между больницей, где умер Коди, и центром реабилитации, где лечилась Джуэл?

– Нет, – ответил Сандерсон.

– Пусть проверит ещё раз, – сказала Райли. – Включая больницу и центр реабилитации, которые занимались Амандой Сомерс. Попросите его тщательно проверить все записи. Мы не обязательно ищем врачей, медсестёр или сиделок. Проверьте уборщиц, социальных работников, посетителей – всех, кто мог приходить и уходить, не привлекая особого внимания. Пусть особенно обращает внимание на женщину, которая подходит под описание подруги Аманды Сомерс, навещавшей её.

Сандерсон записал инструкции.

Райли повернулась к шефу Маккейду.

– Дайте мне адрес плавучего дома Аманды Сомерс, – попросила она. – Мы с агентом Джеффрисом отправляемся туда.

Маккейд кивнул и продиктовал адрес.

Райли окинула взглядом лица всех сидящих за столом.

– Нет нужды говорить вам, что у нас неприятности, – сказала она. – Смерть Аманды Сомерс приведёт к тому, что миллионы людей будут считать это дело личным. Всё будет становиться только сложней. У нас есть три жертвы, и это лишь те, о которых нам известно. Могли быть и другие. И будут новые, если мы не положим этому конец.

Райли встретилась глазами с Ригби, а затем с Сандерсоном.

– Если есть возможность избежать пресс-конференций, нам нужно это сделать, – сказала она. – Это значит больше никаких глупых ошибок. Понятно?

Два шефа ФБР кивнули. Ни один из них не выглядел довольным. Райли снова заметила лёгкую ухмылку на лице Приши Шанкар.

– Совещание закончено, – сказала Райли.

Когда все вышли из залы, Билл наклонился к Райли.

– Неплохо, – тихо сказал он ей.

Но Райли была не в настроении принимать поздравления. Теперь, когда совещание было закончено, она снова осознала, что Аманда Сомерс погибла и что она никогда не прочтёт её следующую книгу. Даже если её книги будут выходить, они вероятно будут составлены гострайтерами и редакторами. Эта мысль очень огорчала её.

«Возьми себя в руки», – сказала она себе.

Ей нужно думать о деле.

И взглянуть на плавучий дом, в котором погибла Сомерс. Райли надеялась найти там то, что пропустили все остальные.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Гора Рейнир ни на минуту не пропадала из поля зрения, пока Билл вёл машину к дому Аманды Сомерс. Райли не отводила взгляда от окна автомобиля, в котором виднелся заснеженный пик, такой красивый в солнечных лучах. Вид казался олицетворением небесного спокойствия – хотя на самом деле гора была активным вулканом, который мог начать извергаться в любой момент.

Райли вид показался подходящим.

«Прямо как в нашем деле, – думала Райли. – Готовится извержение».

Конечно, если начнёт извергаться Рейнир, то разрушится большая часть города. Серия убийств в сравнении с этим казалась ничтожной, но убийствам, по крайней мере, она может положить конец.

Райли была рада, что они с Биллом выбили себе транспорт ФБР на день и могли передвигаться отдельно от Вингерта и Хэвенса. Она была уверена, что и местные агенты тоже рады избавиться от них.

Пока Билл вёл автомобиль мимо нескольких прибрежных районов, Райли видела дома-лодки всех типов и размеров, тесно сбившиеся вдоль общих причалов. Дома были яркими и живыми, вокруг ходили люди, погружённые, по-видимому, в ежедневные дела. Дальше в воде виднелись небольшие парусные судна.

Вскоре они подъехали к району Аманды Сомерс. Билл нажал на тормоза и из удобной на вид будки вышел охранник. Он подошёл к машине, и Билл открыл окно.

– Вы, наверное, из ФБР, – предположил мужчина.

Райли с Биллом представились и показали значки. Охранник был высоким, долговязым мужчиной с добродушным лицом. Райли решила, что они с ним примерно ровесники.

– Проезжайте, – разрешил охранник. – Вы можете припарковаться внутри.

Мужчина открыл ворота, Билл проехал внутрь и остановился на частной парковке. Охранник стоял неподалёку, так что когда они вышли из машины, он поздоровался с каждым из них за руку.

– Меня зовут Эван Хайлэнд, – представился он. – Я работал здесь вчера после обеда, и…

Он замолчал и неловко сгорбился. Райли видела, что ему трудно свыкнуться с тем, что произошло.

Она сразу же узнала его имя. Полиция допрашивала его вскоре после того, как обнаружили тело Аманды. Он не был на посту, когда нашли тело, но работал, когда приходила посетительница.

Перед выездом из больнице Райли прочла копию его описания женщины. Он оказался наблюдательным, и его описание было очень подробным.

Но Райли всё же хотелось задать ему несколько вопросов.

– Не могли бы вы рассказать что-нибудь ещё о посетительнице, которую вы вчера впустили, – сказала она.

Лицо Хайлэнда приобрело страдальческий вид.

– Вы думаете, она могла быть убийцей?

Райли было жаль начинать всё сначала. Ей не хотелось говорить ему, что, возможно, он пустил убийцу в дом Аманды Сомерс. Кроме того, Приша Шанкар выразила свои сомнения. По её словам было вероятно, что Аманду Сомерс отравили раньше, чем пришла посетительница.

– Мы пока не можем ничего утверждать, мистер Хайлэнд, – сказала Райли. – Вам удалось вспомнить о ней что-нибудь ещё после разговора с полицией?

Хайлэнд покачал головой.

– Больше ничего не могу припомнить, – сказал он. – У неё было настолько обычное лицо, насколько это только возможно. Обычные губы, подбородок, глаза, нос. Я помню, как подумал в тот момент: «Это самый обычный человек, которого я вижу в своей жизни».

Он грустно рассмеялся.

– Противоречивое утверждение, да? Как можно быть более обычным, чем все?

Райли записала его слова.

– Она пользовалась макияжем? – спросила она.

– Нет.

– Как вы считаете, на ней мог быть парик?

Хайлэнд задумался.

– Возможно. У неё были рыжевато-каштановые волосы, как я уже сказал полиции. Прямые, есть чёлка. Да, возможно, это был парик. Очень качественный парик.

Райли нарисовала в уме Соланж Лэндис. Немного изменив внешность, она могла подойти под описание, но вероятность этого всё равно была мала.

Билл спросил:

– Вы уверены, что у неё больше не было посетителей в тот день? Перед той девушкой, про которую вы говорите?

Хайлэнд покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Я больше никого к ней не впускал.

– А к другим приходили посетители?

– Это был тихий день. Была пара человек, но никого мне незнакомого.

Райли знала, что агенты ФБР уже тщательно проверили всех, кто входил в эти ворота в день убийства. И они допросили всех соседей, но подозреваемых у них не появилось.

Теперь ей пришла в голову новая мысль. Если убийца не был ни соседом, ни посетителем, получается, что был один человек, который имел доступ к Аманде Сомерс.

Сам охранник.

Райли внимательно его изучала, пытаясь найти следы волнения. Если он убийца, она точно заметит в нём предательский намёк на вину.

Мужчина и в самом деле казался довольно смущённым. Но Райли почувствовала, что это не вина. Это человека смущало нечто иное, нежели вероятность того, что он не справился с профессиональной обязанностью.

– Вам приходит в голову что-то ещё? – спросила она.

Хайлэнд задумчиво прищурился.

– Она была очень простой, но у неё была милая улыбка. Она казалась какой-то великодушной, что ли. К Аманде – так я её называл – не часто приходили гости. Я был рад, что к ней пришла такая милая дама.

В глазах Хайлэнда мелькнула рассеянность.

– Вы знаете, я был одним из немногих, кто знал, кто она на самом деле. Для соседей она была просто Амандой. Я всё ещё не верю в это. Всякий раз, когда она приходила или уходила, она со мной разговаривала.

Глаза Хайлэнда наполнились слезами.

Райли с Биллом переглянулись. Она знала, что они оба поняли одно и то же.

Билл сказал:

– Вы читали её книгу, верно?

Хайлэнд кивнул.

– Много лет назад, – сказал он. – Задолго до того, как познакомился с ней.

– Мы с агентом Джеффрисом тоже, – сказала Райли.

Какое-то время Хайлэнду не удавалось выговорить ни слова.

– Эта книга изменила мою жизнь, помогла мне увидеть себя и мир совершенно по-новому. Мне следовало сказать ей об этом, наверное, но… ей так хотелось, чтобы от неё отстали, здесь было такое место, где она могла не быть Амандой Сомерс. Мне казалось, что это будет неправильно, так что я никогда ей об этом не говорил.

Он замолчал. Райли видела в его глазах сожаление – сожаление от того, что он не задал ей море вопросов, сожаление от того, что никогда не поблагодарил её за чудесную книгу.

Этот мужчина точно не убийца.

– Вы правильно поступили, – сказала Райли.

– Спасибо, – сказал он, хотя и не очень убеждённо.

Хайлэнд показал им, как пройти к дому Аманды Сомерс, и Билл с Райли пошли в сторону пристани.

– Это не он, – сказал Билл.

– Да, – согласилась Райли. – Он скорбит как и все остальные её читатели. А ещё он чувствует свою вину.

Райли оглядывала район. Она слышала, что плавучие дома здесь больше чем просто лодки. И теперь она видела, почему. Дома были довольно большими, и некоторые из них с очень утончённой архитектурой.

Рядом она видела меньшие дома – настоящие дома-лодки, с острыми носами. Они напомнили Райли автофургоны, только что на воде. Они, очевидно, могли перемещаться по озеру. Ей говорили, что большие пришвартованы перманентно.

Плавучие дома выстроились вдоль нескольких связанных между собой пристаней. Даже в таком дорогом районе их оформление варьировалось от вульгарного до элегантного. Они шли, и Райли видела на пристани деревья в горшках, скульптуры и садовых гномов.

Они обнаружили дом Аманды Сомерс в конце пристани. Он был больше, чем большинство остальных домов, современный, в форме коробки. Райли и Билл подняли полицейскую ленту и пошли по направлению к парадной двери.

В этот момент у Билла зазвонил телефон. Билл посмотрел, кто звонит.

– Это Ригби, – сказал он. – Думаю, мне лучше взять трубку. Заходи, не жди меня.

Райли открыла дверь и вошла в дом. Внутри у неё перехватило дух. Дом казался внутри ещё больше, чем снаружи.

У неё появилось странное чувство – холодок, который пробрал её до костей.

Ей до сих пор было грустно из-за того, что писательница умерла, но это было нечто иное.

Её наполнил особенный, волнительный трепет.

«Я одна в доме, где погибла Аманда Сомерс», – подумала она.

Но дом почему-то не выглядел совершенно пустым.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Райли вздрогнула всем телом, глядя на большую, светлую гостиную с огромными окнами с видом на воду. Её захлестнули волны эмоций. Она знала, что это не просто её эмоции, но восприятие мощного фона, который, казалось, заполнял всё вокруг неё.

И самой сильной эмоцией было одиночество.

Огромная площадь комнаты добавляла к этому ощущению. То, что Аманда Сомерс решила жить здесь в одиночестве, казалось странным и отчего-то ужасно грустным.

И всё же она была не совсем одна в последний день своей жизни. Райли всё ещё ощущала присутствие гостя. Была ли последняя, редкая посетительница Аманды её убийцей?

Это Райли и надеялась здесь выяснить.

Первым впечатлением Райли от дома было то, что всё выглядело удивительно безупречным. Белый диван и кресла могли принадлежать только человеку, у которого нет детей или домашних животных. Было также очевидно, что Аманда не собиралась никогда приходить домой в мокрой одежде от занятий водным спортом. И гостей, кто мог бы так сделать, у неё тоже не бывало. Вероятней всего, она никогда не заходила в воду ради удовольствия.

Это казалось ироничным – жить в доме на воде, но не интересоваться водой. Так что же привлекло сюда Аманду в первую очередь?

Райли показалось странным ещё кое-что. Ей уже доводилось бывать в домах писателей, и в них никогда не было так прибрано. По её опыту, в творческих людях было хоть что-то неорганизованное. Но этот дом был безупречным.

Это заставило Райли задуматься, не бросила ли Аманда Сомерс вообще писательство. Несмотря на все сплетни о книгах, над которыми она работает, она могла просто перестать писать после «Последнего рывка».

«Это её убежище», – напомнила она себе.

Возможно, особняк Аманды Сомерс на Мориц Хиллс выглядит совсем иначе. Если там она занималась писательством, о творческих всплесках там будет говорить беспорядок хотя бы в отдельных местах.

Райли не знала, так это или нет, так что гадать было бессмысленно. В конце концов, Аманду убили именно здесь.

«Не отвлекайся от дела», – снова напомнила она себе.

Её взгляд упал на стакан с недопитой жидкостью на кофейном столике.

Она взяла стакан и понюхала выдохшийся напиток.

«Любит выпить виски, как и я», – подумала она.

Но бурбон был разбавлен. Судя по всему, Аманда Сомерс добавляла в свой виски больше воды и льда, чем Райли.

Она вспомнила кое-что, что сказала Приша Шанкар о том, как Саддам Хуссейн убивал диссидентов.

«Когда кого-то из них выпускали из тюрьмы, им предлагали выпить, чтобы отметить свою свободу».

Яд в напитке?

Эта теория не показалась ей гладкой. Здесь стоял лишь один стакан для одного человека. Аманда в одиночку налила себе виски и села выпить его тоже в одиночестве.

Райли поставила стакан обратно на то же место, откуда взяла его. Затем она пошла в очень современную кухню. В сушке стояло две чистые кружки и два блюдца.

Райли ощутила лёгкое покалывание.

«Она пила со своей гостьей», – подумала Райли. И Приша Шанкар говорила, что таллий мог быть в напитке.

Интересно, что они пили – чай или кофе?

В том или ином случае, Аманда Сомерс вымыла стаканы после того, как её гостья ушла – в тот момент она всё ещё была жива и способна функционировать.

Графин в кофеварке был пуст. Но, естественно, Аманда Сомерс могла вымыть его тогда же, когда мыла чашки и блюдца.

Райли открыла дверцу для мусорного ведра. В нём было несколько бумажек и другой мусор, но не было ни кофейной гущи, ни чайных пакетов. Это показалось странным. Для чего же они использовали чайные чашки?

Не найдя на кухне больше ничего интересного, Райли вернулась в гостиную. Хронология событий начала вырисовываться у неё в голове.

Вернулся Билл.

– Ригби хочет, чтобы мы поехали в больницу Саус Хиллс, когда закончим здесь, – сказал он.

– Это больница, в которой умер Коди Вудс? – уточнила Райли.

– Да. Директор попытается нам помочь.

Заметив стакан на кофейном столике, Билл спросил:

– Думаешь, её напиток мог быть отравлен?

– Нет, она почти не отпила, – сказала Райли. – Я не думаю, что она знала, что её отравили, когда наливала его. Вероятно, к тому времени её гостья уже давно ушла. Скорей всего, это было поздно вечером.

Она остановилась и на мгновение задумалась.

– Она почувствовала себя нехорошо, как только села, чтобы выпить, – сказала она. – И решила подняться, чтобы поспать.

Райли пошла к лестнице, которая вела на второй этаж. Билл последовал за ней. У основания лестницы стоял маленький столик с разбросанными на нём книгами. По двум книгодержателям Райли поняла, что обычно книги стоят аккуратно. Женщина, которая следила за порядком в этом доме, не потерпела бы даже этот небольшой бардак.

– У неё кружилась голова и её затошнило, когда она подошла к этому месту, – сказала Райли. – Она споткнулась и уронила все книги.

Райли и Билл стали подниматься по лестнице, и Райли увидела, что некоторые картины на стенах по обеим сторонам висят неровно.

– Она продолжала шататься, поднимаясь по лестнице, налетала на стены, – продолжала она.

В коридоре наверху лестницы ковёр местами лежал складками.

– Когда она дошла досюда, она уже почти не могла идти, – добавила Райли.

Они зашли в просторную спальню. Постель была заправлена, но немного помята. На подушке отпечатался след от головы, немного грязный. Райли наклонилась и понюхала подушку.

– Когда она наконец легла, она сильно потела, – сказала она. – Тогда она, похоже, начала понимать, что что-то не так. А может быть, головокружение и растерянность были так сильны, что она вообще не могла думать.

Райли начала проникаться муками жертвы. У неё даже немного заболел живот.

Но ей хотелось не этого.

Обычно на месте преступления Райли могла зайти в разум убийцы.

Она не привыкла идентифицировать себя с жертвой.

Однако надо извлечь из этого максимум пользы.

– Просто так лежать было ей невыносимо, – сказала Райли. – Заснуть она не могла. Голова у неё, скорей всего, кружилась и болела. Она решила, что ей нужен глоток свежего воздуха. Она села. Может быть, у неё открылось что-то вроде второго дыхания, и она смогла более-менее прямо идти.

Райли по её следам прошла в коридор, а затем вышла на палубу.

– Почему она не позвонила 911? – спросил Билл, следуя за ней.

– Она была в бреду. Она вообще не понимала, что делает.

– Полиция сказала, что она упала с крыши, – сказал Билл.

Вместе с Биллом Райли поднялась по лестнице, которая с палубы вела на крышу.

– Должно быть, у неё появилась смутная мысль, что там ей будет хорошо, – сказала Райли.

И верно: воздух на крыше веранды был особенно бодрящим и чистым. Там Райли увидела квадратные участки с искусственной травой и настоящими растениями в горшках. Роскошный мебельный набор с диваном, креслом и кофейным столиком хорошо смотрелся бы в дорогой гостиной, хотя Райли была уверена, что обивка мебели тщательно защищена от погодных воздействий. Одна из подушек на диване была странно повёрнута.

– На какое-то время она рухнула сюда, – сказала Райли. – Возможно, даже вырубилась. Когда она пришла в себя, она встала и пошла сюда.

Райли пошла по воображаемым следам женщины к перилам, за которыми была видна лишь водная гладь. Но в то время вид должен был быть другим. Она представила ночь и рассеянные огни, просвечивающие сквозь туман над водой. Вид был очень красивым. Возможно, Аманде даже удалось насладиться им пару минут, прежде чем…

Прежде чем что?

Тут она вспомнила слова Приши Шанкар, произнесённые её этим утром. Ядовитый коктейль содержал определённое вещество – Райли не могла вспомнить его составное название, но оно было записано в её блокноте.

Но сейчас название не важно.

Райли вспомнила точное выражение доктора Шанкар об этой субстанции:

«Это мышечный релаксант. Он может вызвать кратковременный паралич».

Райли почувствовала, что ощутила в этот момент Аманда – волну слабости и отчаяния, когда её тело отказалось её слушаться.

Но вопрос остался не отвеченным – отравила ли Аманду её последняя посетительница?

И если нет, то кто мог это сделать?

Райли закрыла глаза и попыталась представить последние мысли Аманды прежде, чем она упала через поручни.

Она чувствовала себя обманутой…

Мне лишь нужен был друг, чтобы поговорить, чтобы вместе проводить время.

И я пустила человека в свой одинокий дом.

А мой гость сделал со мной это.

И теперь я умру также, как и жила – в одиночестве.

Райли почувствовала уверенность.

Тогда она вспомнила, что сказал Хайлэнд о той девушке: «Она казалась великодушной, что ли».

Ещё он сказал: «Я был рад, что к ней пришла такая милая дама».

Уверенность Райли росла с каждой секундой.

Да, это действительно сделала гостья.

Посетительница была очаровательной – слишком очаровательной. Она была способна на доброту, даже считала себя доброй.

И всё же она была не такой, как все. Убийцы, которых Райли поймала, смотрели, как жертвы умирают. Это было частью их мании – наслаждаться последними моментами боли тех, кого они убивали.

Но эта женщина была способна на жестокость такого масштаба, который Райли не часто доводилось увидеть.

Ей ничего не стоило оставить жертву умирать в одиночестве.

Даже самую одинокую из всех женщин она бросила умирать в одиночестве.

В ней была жуткая пустота, бездна, о которой она даже не подозревала.

«Она сама не знает, какой она монстр», – подумала Райли.

Глаза Райли раскрылись. Она посмотрела на Билла. Он ясно видел, что она что-то поняла.

– Что? – спросил он.

– Это была гостья, – сказала Райли.

Затем, дыша с трудом, Райли добавила:

– И она просто безумна.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Когда Райли входила в больницу Саус Хиллс, у неё сжались челюсти. Она всё ещё была зла из-за беспорядка, который устроили в Парнассус Хайтс этим утром. Она не знала, чего ждать в Саус Хиллс, но у неё не было причин полагать, что на этот раз визит будет более удачным.

Здесь погиб Коди Вудс. Конечно, местная полиции и агенты ФБР уже опросили директора больницы и большую часть персонала. Теперь они с Биллом будут повторять уже пройденное. По опыту Райли знала, что такие допросы редко проходят хорошо: люди, уставшие от вопросов, часто нервничают и начинают закрываться.

Встретив директора Марджери Каммингс в её офисе, Райли выдохнула с облегчением – она оказалась приятной женщиной с розоватым цветом лица, которая поприветствовала их рукопожатием и сердечной улыбкой.

– Я слышала о конференции в Парнассус Хайтс, – сказала Каммингс. – Похоже, зрелище было ещё то.

Райли и Билл переглянулись. Сказать об утреннем провале ничего хорошего ей они не могли.

Каммингс рассмеялась. Она почувствовала их смущение.

– В медицинской среде слухи распространяются мгновенно, – сказала она. – Я в Сиэтле недавно, но уже слышала массу историй о Бриггсе Ванамейкере. Он знает толк в работе на публику. Я стараюсь не следовать его примеру.

Райли немного неловко улыбнулась. Жизнерадостность Каммингс её радовала, но она показалась ей немного странной. Похоже, то, что в её больнице отравили пациента не сильно на неё давило.

Каммингс встала из-за стола.

– Пойдёмте со мной, – пригласила она. – Мои люди ждут вас.

Она провела Райли и Билла к лифту, а дальше по коридору в ординаторскую. Там сидело порядка двадцати человек – санитары, медсёстры, терапевты и даже обслуживающий персонал. Все они работали на этаже, на котором лежал Коди Вудс, когда лечился в означенное время.

Райли с облегчением поняла, что эта встреча не будет похожа на катастрофу в Парнассус Хайтс. Здесь все были настроены на сотрудничество и проявляли терпение, пока они с Биллом задавали им вопросы по второму кругу.

И всё же, это казалось Райли не очень продуктивным. У многих присутствующих была замечательная память. Главный по этажу вёл аккуратные записи работы смен и общих приходов и уходов.

Мог ли посетитель к другому пациенту забраться в палату Коди Вудса в какое-либо из его пребываний здесь?

Персонал так не считал, да и сама Райли вскоре поняла, что это крайне маловероятно. У директора Каммингс все ходили по струнке и всегда были очень бдительными: незнакомец, бродящий по палатам определённо привлёк бы чьё-нибудь внимание.

«Мы впустую тратим время», – подумала Райли.

Не то чтобы она не ожидала, что так будет. Подобные тупики были частью расследования – было важно перевернуть каждый камень.

Райли с Биллом уже собирались закончить совещание, когда подняла руку одна из медсестёр.

– Простите, – сказала она, – кто-нибудь из вас помнит пациента, который лежал у нас какое-то время назад – парня, который постоянно говорил, что его травят?

Персонал зашептался. Да, кто-то его помнил.

– Мы проверяли его, – сказал молодой терапевт. – Ничего подобного с ним не было.

– Я тогда тоже так решила, – сказала медсестра. – Но теперь, когда произошло такое, я почему-то задумалась.

Каммингс выглядела удивлённой.

– О ком вы говорите? – спросила она.

– Это было примерно за месяц до того, как вы вступили в должность, – объяснила медсестра. – Как же его звали?..

Другая медсестра нашла информацию в базе.

– Джордж Сербин, – сказала она. – Он пролежал у нас с неделю с пневмонией. Мы тщательно изучили его жалобы, но не нашли им никакого подтверждения. Мы справлялись о нём после его выписки – в последний раз он был жив и здоров.

– У вас есть его контактные данные? – спросила Райли.

– Вот они, – сказала медсестра с планшетом.

Билл записал информацию. Райли и Билл поблагодарили всех и объявили собрание оконченным.

Спускаясь вниз на лифте, Билл заметил:

– Возможно, у нас наконец появился живой свидетель.

Как только они вышли из здания больницы, Райли набрала номер Джорджа Сербина на мобильном.

– Да? – односложно произнёс голос на том конце провода.

– Я говорю с Джорджем Сербиным?

– Да.

Голос мужчины был очень странным – слегка писклявым и нервным.

– С вами говорит специальный агент ФБР Райли Пейдж. Мы с партнёром хотели бы задать вам несколько вопросов лично.

Повисло молчание.

– О чём? – напряжённо спросил Сербин.

– Мы только что разговаривали с персоналом больницы Саус Хиллс, – сказала Райли. – По их данным, вы утверждали, что вас травили во время госпитализации. Хотели навести о вас справки.

Голос Сербина надорвался от тревоги:

– Я в порядке.

Райли посмотрела на Билла.

«Судя по всему, не очень», – подумала она.

– Вы уверены? – спросила Райли.

– Да, – сказал мужчина. – Я совершил ошибку. Я был неправ.

– Нам бы хотелось в этом убедиться, – настаивала Райли. – Мы хотим послушать вашу историю. Вы сейчас находитесь дома?

Повисло ещё более долгое молчание.

– Да, – наконец сказал он и повесил трубку.

– Что ты думаешь? – спросил Билл Райли.

– Он чего-то боится, – ответила Райли. – Лучше лично всё узнать.

Они с Биллом пошли прямиком к своей машине.

Джордж Сербин так странно говорил по телефону, что она задумалась, кем он всё-таки является: потенциальной жертвой или подозреваемым.

*

Многоквартирное здание располагалось неподалёку от больницы. Это был самый обычный дом, ничем не отличающийся от десятка других, выстроившихся вдоль нескольких кварталов. Как только они подтвердили место, Райли с Биллом поднялись на второй этаж и постучали в дверь.

– Кто там? – выкрикнул владелец квартиры.

– Агенты Пейдж и Джеффрис, ФБР, – сказала Райли. – Я только что вам звонила.

– О.

Райли услышала звон цепочек и засовов.

Дверь открылась в крохотную, очень неприбранную малогабаритную квартиру. Джордж Сербин оказался смуглым невысоким мужчиной с испуганным выражением лица.

– Мы можем войти? – спросила Райли.

– Конечно, – сказал Сербин, пропуская их.

Сербин не пригласил их присесть. Он тревожно мерял шагами комнату, избегая зрительного контакта. Он показался Райли чересчур неуклюжим – как будто не доверял собственной коже и хотел выйти из неё.

Райли окинула взглядом единственную комнату. Она заметила, что окна были оклеены изнутри белым утеплителем. Это было странно: погода в Сиэтле пока не показалась ей особенно холодной.

Билл сказал:

– Мистер Сербин, совсем недавно вы лежали в больнице с пневмонией. Сотрудники больницы сообщили, что вы жаловались на то, что вас пытаются отравить. Что случилось?

Сербин стал размахивать руками, говоря своим странным, очень высоким голосом. Райли он казался персонажем мультфильма.

– Да, ладно. Как я и сказал, это было недопонимание. Я никого ни в чём не обвиняю.

– Вы не могли бы рассказать нам, что произошло? – попросил Билл.

– Ничего. Правда, ничего.

Сербин продолжил свои хождения.

Глаза Райли упали на ноутбук, стоящий на пластмассовом кухонном столе. Она была удивлена, увидев на экране себя, Билла и Сербина.

Она спросила:

– Мистер Сербин, вы записываете наш разговор на видео?

– Вроде того, – опасливо сказал он.

После паузы он добавил:

– Это живая трансляция на фейсбук.

Райли не знала, что сказать и как поступить. Она не имела понятия, сколько друзей Сербина сейчас за ними наблюдают – возможно, пара человек, а может быть, и сотня.

К счастью, Билл точно знал, как разрешить ситуацию. Он подошёл к ноутбуку и сказал прямо в экран:

– Всем привет. Я ценю, что вы все присматриваете за мистером Сербиным. Ваша преданность и бдительность достойны восхищения. Но я обещаю, что мы с моим партнёром не причиним ему никакого вреда.

Он достал значок и поднёс его к камере.

– Специальный агент ФБР, Билл Джеффрис, – сказал он.

Он кивнул Райли. Глядя в камеру, она тоже показала свой значок.

– Специальный агент ФБР, Райли Пейдж.

– Мы здесь, чтобы произвести обычный рутинный допрос, – сказал Билл, снова глядя в камеру. – Дело в том, что мы не можем сделать это на глазах множества людей. Так что теперь мистеру Сербину придётся отключиться. Я гарантирую, что он вернётся в сеть в течение пятнадцати минут. Если нет – что ж, вы знаете, кто мы и на кого работаем. Можете призвать нас к ответу.

Он с дружелюбной улыбкой повернулся к Сербину. С видом облегчения Сербин отключился.

– В наше время излишняя осторожность не помешает, – сказал Сербин.

– Верно, – согласился Билл. – Но почему вы считаете, что в больнице вас пытались отравить?

Сербин суть ли не безумно покачал головой.

– Меня травили не в больнице, – сказал он. – Меня травили везде. Конечно, вы всё об этом знаете. Поэтому вы здесь.

Райли с Биллом переглянулись.

Райли сказала:

– Мистер Сербин, смею вас уверить, что ни я, ни мой партнёр не имеем представления, о чём вы говорите.

– Вам придётся рассказать нам об этом, – добавил Билл.

Сербин наконец сел. Казалось, он немного расслабился.

– Вы на самом деле не знаете ничего, да? Видимо, у вас нет разрешения такого уровня. Боже! Да вы даже не знаете правды о том, на кого работаете. Нас всех травят – или по крайней мере мы все подвержены этому. Но целятся лишь на некоторых из нас.

Сербин пожал плечами, как будто он считал себя пупом земли. Затем он махнул на окно.

– Подойдите, – сказал он. – Я вам покажу.

Райли и Билл вместе с ним посмотрели в окно. Небо всё ещё было почти чистым, на нём было лишь несколько облачков.

– То, о чём я говорю, вон там, – сказал он, указывая пальцем.

Райли увидела узкое длинное облако.

– Это след самолёта, – сказала она.

– Да, именно так это и происходит. В моих кругах это называется «химтрейлы». Они постоянно меняют формулу, чтобы атаковать людей со специфическими генами. У них есть ДНК каждого, так что сделать это не трудно. Когда я заболеваю, я понимаю, что это всё их проделки. Когда мне становится лучше, я понимаю, что меня вычеркнули из их списка. Они изменили формулу.

Райли упала духом.

«Так вот для чего изоляция на окнах», – поняла она.

Он принимал меры на случай, если они передумают.

Она уже слышала о теории заговора, которая касалась химтрейлов, но никогда не встречала тех, кто принимал бы её всерьёз. Теория была из той же серии, как идея, что сиэтлский Спейс Нидл на самом деле летающая тарелка, припаркованная на башне инопланетянами.

Джордж Сербин был никем иным, как особенно поехавшим приверженцем теории заговора.

– Вы понимаете, о чём я, верно? – спросил Сербин.

– Да, – ответила Райли, стараясь говорить более терпеливо, чем она себя ощущала. – Вы сказали нам всё, что мы хотели узнать.

– Спасибо, что уделили нам время, – добавил Билл.

Сербин с тревогой смотрел, как Райли и Билл идут к двери.

– Но вы не можете уйти, – запротестовал он. – Теперь, зная то, что вы знаете. Вы не будете в безопасности. Мы сможем о вас позаботиться. Мы вас защитим. Поможем вам исчезнуть. Только скажите, и мы приступим.

Райли с трудом удалось подавить усмешку.

– Нам придётся пойти на риск, – сказала она. – Это наша работа, знаете ли.

Сербин выглядел удручённо. Очевидно, он почувствовал, что его не принимают всерьёз. Прежде, чем он успел что-то добавить, Райли подтолкнула Билла к выходу и вышла вслед за ним.

Они молча шли по коридору. Когда они уже подошли к лестнице, Билл повесил голову и сел.

Он покачал головой.

– Мы топчемся на месте, Райли, – сказал он. – Мы даже не можем предотвратить отравление новой жертвы. Аманда Сомерс не должна была умереть. И мы никак не мешаем убийце забрать жизнь ещё какого-то человека.

Райли поняла, что он имеет в виду. Она стиснула его руку.

– Выше голову, – она постаралась ободрить напарника. – Пойдём куда-нибудь, где сможем поговорить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Хотя и Райли, и Билл заказали себе сэндвичи в чистом маленьком кафетерии, они едва к ним притронулись. Райли несколько раз откусила свой бутерброд, Билл же не стал есть вовсе. Теперь они сидели и молча смотрели на свои тарелки.

«Думаю, ему сейчас тоже не до еды», – подумала Райли.

Она с глубокой заботой посмотрела на своего партнёра.

– Ты должен рассказать мне об этом, Билл, – попросила она. – Расскажи мне, что тебя тревожит.

Он заговорил не сразу. Райли видела, что он борется с собой.

– Это случается всякий раз, когда я оказываюсь в ситуации, которая включает слово «яд», – проговорил он.

«Случается что?» – на мгновение задумалась Райли. Затем до неё дошло, что он имеет в виду.

– Ты про флешбеки?

Билл кивнул.

– Маме было так больно, – сказал он. – Она всё время плакала от боли. Это было…

Он замолчал.

– А теперь мы не можем ни до чего докопаться, – продолжил Билл. – Мы здесь всего три дня, а уже есть новая жертва. И это лишь те жертвы, о которых нам известно, но мы с тобой оба знаем, что наверняка были и другие – ранние жертвы, которых никто даже не заметил. И мы понятия не имеем, сколько их было. А я слишком близко ко всему этому, чтобы трезво выполнять свою работу. Я не могу прямо соображать.

Райли прекрасно его понимала. Она чувствовала похожий стресс, хотя и по другим причинам. Для неё вопрос был в приоритетах: остановить жестокие убийства в Сиэтле или решать неотложные проблемы дома. Осознание того, что она не может сделать ни того, ни другого, всё время давило на неё.

– Может быть, на этот раз тебе стоит заниматься расследованием без меня, – сказал Билл. – Мередит может прислать на замену Люси Варгас. Она отлично справляется. Прямо сейчас я просто обуза.

Райли встревожилась. Она была уверена, что пользы от такой перемены не будет. И ей не хотелось, чтобы Билл отказался от этого дела. Она знала, что позже, когда уедет, он будет об этом сожалеть.

Она наклонилась к нему через стол и произнесла мягким, но твёрдым голосом:

– Ты не обуза, – возразила она. – Ты никогда не бываешь обузой.

Билл ничего не ответил.

– Скажи мне правду, Билл. Ты правда хочешь отказаться от этого дела?

Билл отрицательно покачал головой.

– Так чего же ты хочешь?

Лицо Билла напряглось в решительности.

– Я так сильно хочу раскрыть это дело, что, кажется, чувствую вкус этого во рту, – сказал он.

Райли улыбнулась и погладила его по руке.

– Что ж, хорошо, – сказала она. – Будем считать вопрос закрытым.

Билл слегка улыбнулся, всё его тело расслабилось.

– Хорошо, – сказал он. – Вернёмся к работе. У нас вообще есть хоть какие-то зацепки?

Райли замолчала. Она вспомнила, что ей сказала Соланж Лэндис: «Меня гораздо больше поражает в зле его сходство. Мне кажется, что все монстры почти одинаковые».

Чем больше Райли размышляла об этом утверждении, тем более странным оно ей казалось.

Во-первых, она не считала его верным. За столько лет она видела проявления зла во всех видах и формах, и эти недавние убийства сильно отличались от всех дел, которые она могла вспомнить.

Что же имела в виду Соланж Лэндис?

Райли задумалась о директрисе школы медсестёр.

Лэндис сумела бросить подозрение на Максин Кроу, которая оказалась ни при чём. Сводила ли она счёты с противницей или преследовала более коварные цели?

Может быть, Лэндис намеренно ввела её в заблуждение?

Интуиция Райли говорила ей, что этой женщине доверять нельзя – это было одно из тех особенно сильных чувств, которые она уже научилась не игнорировать.

Она сказала Биллу:

– Не могу удержаться от того, чтобы начать подозревать Соланж Лэндис.

– Главу школы медсестёр?

– Да. В ней что-то не так.

– Почему бы и нет. Кажется маловероятным, чтобы кто-то далёкий от медицинской профессии мог получить доступ ко всем трём жертвам. Нужно до конца проверить её. Какая у тебя есть информация на текущий момент?

Райли задумалась.

– Я просила Ван Роффа, технического специалиста, найти о ней всё, что он может. Он дал мне папку с файлами. Я прочла её, но не увидела ничего особенного. Он не нашёл никакой связи между Лэндис и тремя жертвами.

– Кажется, тебе не помешает проверить ещё разок.

Райли открыла ноутбук. Она открыла документ и стала его листать.

– Большей частью здесь обычная ерунда, – сказала она. – Дата рождения, номер социальной безопасности, домашний адрес, телефонный номер. Она была замужем и разведена, всегда пользовалась девичьей фамилией.

Райли продолжала просматривать документы.

– Она получила образование медсестры в медицинском колледже Росин в Довере, штат Делавэр – очень престижной школе. После этого она несколько лет работала медсестрой, получила блестящие отзывы и рекомендации. Примерно десять лет назад её наняли директором небольшой школы медсестёр в Цинциннати. Она отлично там поработала, разработала программу обучения и заработала безупречную репутацию.

Тут Райли дошла до новостных заметок о том, как Лэндис получила свою текущую работу.

– Когда школа медсестёр Тейт здесь, в Сиэтле, стала искать нового директора, они были довольны, что нашли её. Они наняли её не раздумывая. И с тех пор её репутация становилась только лучше.

Райли с сомнением посмотрела на экран.

– Возможно, моё предчувствие неверно, – сказала она. – У неё отличная репутация.

Билл задумчиво произнёс:

– Может быть, даже слишком.

Райли поняла его мысль.

– Точно, – сказала она. – Это мне и не нравится. Всё слишком хорошо. Она слишком хороша, чтобы быть настоящей.

– Значит, нужно искать, что не так, – сказал Билл.

– С чего же начать?

Билл пожал плечами.

– С начала, – предложил он.

Райли тут же его поняла. Она зашла в сеть и нашла телефон медицинского колледжа Росин. Она набрала номер на мобильнике и включила громкую связь, чтобы говорить и слушать вместе с Биллом.

Когда трубку взяла девушка-секретарь, Райли произнесла:

– Говорит специальный агент ФБР, Райли Пейдж. Мой партнёр, Билл Джеффрис, также на линии. Нам нужно, чтобы вы просмотрели записи и нашли информацию о вашей студентке. Её зовут Соланж Лэндис.

Райли сказала секретарше год выпуска Лэндис.

– Это было более двадцати лет назад, – возразила секретарь. – Наши электронные записи не распространяются на то время. Есть лишь бумажные. Я могу поднять их для вас к завтрашнему дню.

Райли издала стон нетерпения.

– Они понадобятся нам уже сегодня, – сказала она. – Мы расследуем убийство.

– Боюсь, что это невозможно, – немного раздражённым тоном сказала секретарь.

Билл подвинулся к динамику:

– Тогда сделайте так, чтобы это стало возможным, – приказал он. – Найдите записи прямо сейчас или нам придётся послать к вам команду. Нам придётся закрыть весь ваш офис и перевернуть всё вверх дном, пока мы не найдём то, что ищем.

Райли чуть не рассмеялась. Она узнала старого Билла.

– Хорошо, – испуганно сказала секретарь. – Я вам скоро перезвоню.

– Постарайтесь перезвонить очень скоро, – сказал Билл.

Звонок прервался. Билл и Райли улыбнулись друг другу. Было приятно сделать хоть что-то. Теперь они смотрели на свои сэндвичи с гораздо большим аппетитом.

Всего через несколько минут секретарь перезвонила. Она была чем-то взволнованна.

– Пожалуйста, не стреляйте в гонца с плохими вестями, – сказала она. – Но мне почему-то не удаётся найти студентку с таким именем. Нет никаких свидетельств тому, что она поступила к нам, и тем более, что выпустилась. Вы уверены, что позвонили в ту школу?

На мгновение Райли показалось, что она действительно могла ошибиться. Она снова просмотрела документы в данном ей Ван Роффом файле. Всё верно, в нём был диплом, сертификат медсестры и блестящий табель с оценками – всё это из медицинского колледжа Росин.

Райли повнимательней посмотрела на документ перед собой.

– Её второе имя Александра, – сказала Райли. – Могло ли в её записях быть указано это имя?

– Нет, – сказала женщина. – У нас есть несколько студенток с фамилией Соланж, но среди них нет ни одной по имени Лэндис или Александра. Извините.

– Спасибо, что уделили нам время, – сказала Райли. – Вы нам очень помогли.

Райли и Билл озадаченно смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

– Подделка, – сказала Райли. – Вся её академическая ведомость была подделана. И довольно неплохо. Она достигла невероятных высот.

– Все, кто нанимал её, принимали за должное, что записи реальны, – сказал Билл. – Никто и не обращался за подтверждением в школу.

– Они, конечно, выглядят настоящими, – согласилась Райли. – Неудивительно, что её не вычислили.

– До сегодняшнего дня, – добавил Билл.

Они снова посмотрели друг на друга.

«Неужто это перелом, который мы так ждали?» – задумалась она.

– Думаю, надо позвонить Соланж Лэндис, – вслух сказала Райли.

– Согласен, – сказал Билл.

Райли набрала номер кабинета Лэндис и снова включила громкую связь. Секретарь Лэндис быстро соединила их с самой директрисой.

– Агент Пейдж, – любезно сказала Лэндис. – Я как раз размышляла, позвоните ли вы ещё.

– Мой партнёр, агент Билл Джеффрис также на линии.

– Здравствуйте, агент Джеффрис, рада с вами познакомиться. Как идёт расследование? Вы проверили Максин Кроу?

Райли помедлила прежде, чем ответить.

– Я допросила её, – сказала она. – Думаю, мы можем исключить её из списка подозреваемых.

– Оу.

Воцарилась тишина.

Тогда Лэндис сказала:

– Что ж, я понимаю, что для вас это не очень хорошо, но, должна признать, я рада. Мне претила мысль о том, что одна из моих студенток могла стать хладнокровной убийцей.

Райли с Биллом снова промолчали. Им хотелось, чтобы Соланж Лэндис почувствовала себя неловко. Возможно, она скажет что-то, что её выдаст.

– Что ж, – наконец сказала Лэндис, – могу я вам чем-то помочь?

– У нас появились новые вопросы, которые нам бы хотелось задать вам, – сказала Райли.

– Конечно. Я сейчас у себя на работе. Почему бы вам просто не заехать ко мне?

Райли вспомнила, как Максин Кроу описывала дом Лэндис.

«У неё повсюду изображения смерти…»

Райли сказала:

– Мы бы хотели поговорить у вас дома.

Теперь Лэндис явно стало не по себе.

– Могу я узнать, почему?

– Объясним всё при встрече.

Райли с Биллом подождали несколько секунд.

– Сегодня я работаю допоздна, – сказала Лэндис. – Не могли бы вы подъехать около восьми часов?

– Отлично, – сказала Райли.

Соланж Лэндис оставила им адрес и повесила трубку.

Билл с Райли переглянулись.

– Думаю, нам наконец повезло, – сказал Билл.

«Надеюсь на то», – подумала Райли.

И всё же, в это было трудно поверить. Да, Соланж Лэндис построила всю свою карьеру на поддельном дипломе. Но теперь-то у неё отличная карьера, она многих обучила искусству исцеления. Она сделала этому миру много добра.

Может ли она быть убийцей?

Райли вспомнила слова Лэндис:

«В каждом из нас сидит демон».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Райли никак не могла дождаться наступления вечера. Соланж Лэндис сказала, чтобы они пришли к ней домой к восьми вечера. Остаток вечера Райли и Билл готовились к этому визиту.

Райли казалось возможным, что они наконец смогут совершить арест по этому жуткому делу. Конечно, они пока не были уверены, но если удача им действительно улыбнулась, ей не хотелось ничего упустить. Она дважды проконсультировалась с Ваном Роффом, изучила детали подделанных документов Лэндис. Билл исследовал меры наказания за подделку диплома.

Когда восемь часов наконец наступили, Райли с Биллом въехали в яркий, хорошо освещённый район северного Сиэтла. Даже после наступления темноты здесь кипела жизнь. Кто-то бегал, кто-то выгуливал собак.

Район был зелёным от деревьев и растений, здесь старые традиционные дома стояли вперемешку с комплексами таунхаусов. С момента приезда в Сиэтл Райли заметила, что некоторые из местных таунхаусов обладают очень современным дизайном. Но этот ряд узких домов с наклонными крышами выглядел более традиционно, почти как её собственный дом в Вирджинии.

Они припарковались перед таунхаусом Лэндис, подошли к передней двери и позвонили в дверь. Соланж Лэндис встретила их в деловом костюме и туфлях на высоких каблуках.

Лэндис казалась бодрой и расслабленной, она не проявляла никакого беспокойства, которое, как показалось Райли, она заметила в её голосе во время телефонного разговора. Женщина пригласила Райли и Билла войти.

Райли сразу поразило, насколько обычным всё выглядело внутри. Гостиная была похожа на гостиную Райли, с тем исключением, что здесь была более новая и стильная мебель.

Где же зловещий декор, о котором рассказывала Максин Кроу, где изображения смерти, где человеческие черепа?

Неужели Максин Кроу лгала?

Неужели Райли преждевременно вычеркнула её из списка подозреваемых?

На стене висели фотографии девочки на разных стадиях жизни – от ребёнка на качелях до подростка, выпускающегося из школы. На некоторых из фотографий появлялась Соланж Лэндис, счастливо улыбающаяся рядом с девочкой. Снимки излучали любовь. В комнате не было совершенно ничего странного и подозрительного.

Лэндис заметила интерес Райли.

– Это моя дочь, Хлоя, – сказала она чуть меланхолично. – Она учится на первом курсе колледжа. Этот дом так пуст без неё. Её отец, мой муж, оставил нас много лет назад. Так что я живу одна.

«Отсутствующий муж», – подумала Райли.

Конечно, ей это напомнило то, каким много лет был Райан до недавнего времени. Но Райли невольно задумалась, не пропал ли муж Лэндис по более жутким причинам.

Лэндис сказала:

– Но по телефону вы сказали, что у вас есть ко мне ещё вопросы. Чем я могу вам помочь?

Билл сказал:

– Во-первых, нам бы хотелось узнать, встречались ли вы с этими людьми: Маргарет Джуэл, Коди Вудс или Аманда Сомерс.

Лэндис переводила взгляд с Билла на Райли и наоборот.

– Эти имена мне не знакомы – кроме, конечно, Аманды Сомерс. Я читала её книгу, но профессионально с ней не сталкивалась. Разве она не умерла не так давно?

Тут её глаза расширились.

– Погодите. Это же имена отравленных жертв, верно?

С кривой улыбкой она добавила:

– Боже, никак вы меня подозреваете!

– Нам лишь хотелось бы задать вам несколько вопросов, – сказал Билл.

Лэндис испустила короткий смешок и хлопнула ладонями.

– Я подозреваемая, верно? А я думала, вам нужен мой совет. Но в каком-то роде, наверное, нужен, правда? Что ж, для меня это новый опыт. Я бы сказала, мне это даже льстит. Пойдёмте вниз, там нам будет удобней разговаривать.

Райли с Биллом вслед за ней спустились в комнату с тёмными обоями. На окнах висели тяжёлые портьеры, комнату освещали лишь лампы с плотными абажурами. Комната была небольшой, но в ней было достаточно мебели, чтобы небольшая группа человек из шести или восьми могла вместе сидеть и беседовать.

Очевидно, это было то место, о котором говорила Максин Кроу. Логово, в котором делились тёмными историями и мыслями. Максин утверждала, что перестала приходить сюда на встречи с Соланж Лэндис потому, что интерьер и беседы были слишком странными для неё.

«Здесь и впрямь странно», – думала Райли, глядя на декор и элементы смерти. Тут и там стояли настоящие человеческие черепа. На стенах висели гравюры монстров, вурдалаков и химер. Среди них было множество старинных фотографий. На некоторых из них были показаны трупы в гробах. Другие казались очень старыми семейными портретами, хотя от них тоже веяло чем-то мрачным и нездоровым.

Лэндис заметила любопытство Райли.

Она объяснила:

– Это посмертные портреты. В старые времена, когда фотография только зарождалась, семьи позировали для фотографов со своими умершими возлюбленными. Им часто стоило больших трудов сделать так, чтобы трупы выглядели живыми.

Она указала на разные фотографии и объяснила:

– Здесь два ребёнка позируют со своей мёртвой младшей сестрой. На этой мертвец сидит со своей любимой собакой на коленях. Здесь маленькая мёртвая девочка прижимает к себе свою любимую куклу. Здесь две девочки держатся за руки – я не уверена, которая из них мертва. Вы заметите, что глаза покойников всегда открыты.

Лэндис замолчала, позволяя распространиться жути от изображений.

– Думаю, многим это покажется страшным, – сказала она со вздохом. – Но я думаю, это трогательная традиция. Возможно, отдалившись от реалий смерти, мы потеряли что-то сугубо человеческое.

Тут, повернувшись к своим гостям, она сказала:

– Но я веду себя грубо. Я не предложила вам ничего выпить. Я бы предложила вам пива или вина, но вы, конечно, скажете, что вы на службе. Но может быть чай или кофе?

Райли еле сдержала порыв взглянуть на Билла. Она была уверена, что он думает о том же – что Лэндис намеренно играет с ними. Хватит ли у неё наглости отравить двух агентов ФБР прямо у себя дома? Райли в этом сомневалась, но, естественно, быть совершенно уверенной она не могла и Билл явно чувствовал то же. Лэндис, казалось, получала какое-то нездоровое удовольствие от их нерешительности.

– Нет, спасибо, – сказала Райли.

– Не стоит, – добавил Билл.

– Пожалуйста, садитесь и располагайтесь поудобней.

Райли и Билл вместе сели на козетку с тёмной бархатистой обивкой. Перед ними стоял странный предмет мебели, служащий, очевидно, кофейным столиком. Он выглядел очень необычно, у него были стройные ножки и бамбуковая плетёная столешница. Райли стало интересно, для чего он использовался в оригинале.

Они сели, а Лэндис снова стала наблюдать за любопытством посетителей.

– Это настоящий антиквариат, – сказала она. – Относится к девятнадцатому веку. Его, конечно, реставрировали, и плетение обновлено. Вы когда-нибудь слышали об «охлаждающем столике»?

– Кажется, нет, – сказала Райли.

– Как и я, – присоединился Билл.

Лэндис погладила тонкое плетение.

– Что ж, сегодня нам кажется, что холодильники были всегда. Но раньше хранение трупов во время подготовки к похоронам было очень трудным делом, особенно в жару. Так что тела лежали на охлаждающих столиках типа этого. Лёд, который клали под плетение, охлаждал их. Сквозь решётку стекали кровь и другие жидкости.

На лице Лэндис скользнуло выражение ностальгии.

– Охлаждающие столики давно заменили холодильные модули для хранения и металлические столы для бальзамирования – далеко не так элегантно, по моему мнению. Можете назвать меня старомодной, но мне кажется, что изящество и стиль стали жертвой прогресса.

Лэндис вопросительно посмотрела на Райли и Билла.

– Вы сказали, что сняли подозрения с Максин. Почему?

Райли изучала выражение лица Лэндис. Им с Биллом нужно быть очень внимательными. Их текущая цель – заставить Лэндис раскрыть свои карты, сделать так, чтобы она выдала себя словом или поступком.

Райли сказала:

– Когда мы встретились в первый раз, вы сказали мне, что у Максин Кроу были неприятности из-за экспериментов над пациентами.

Лэндис кивнула.

Тогда Райли добавила:

– Но вы не упомянули о том, что она экспериментировала с плацебо, а не с ядами.

Лэндис с любопытством наклонила голову:

– Плацебо? Я не знала об этом.

Райли ещё пристальней посмотрела на Лэндис. Лжёт? Райли обычно довольно легко удавалось заметить ложь на допросе. Но выражение лица Лэндис, на котором вечно проскакивала насмешка, ей почему-то не удавалось прочесть.

Райли сказала:

– Вы никогда не упоминали о том, что у вас были не очень хорошие отношения с Максин, когда она выпустилась из вашей школы.

Лэндис пристально посмотрела на Райли.

– Следовало это сделать? Когда мы встретились в прошлый раз, я не знала, что меня подозревают.

Райли ничего не ответила.

– О, я поняла. Максин рассказала вам зловещие истории о моих маленьких посиделках в этой комнате. И вы, похоже, поспешили сделать довольно нехорошие выводы.

Райли всё ещё ничего не говорила, Они с Биллом знали, что лучшая тактика – говорить и спрашивать как можно меньше. Они должны дать Лэндис возможность выговориться – и тогда есть надежда, что она себя выдаст.

Лэндис нахмурила брови.

– Агент Пейдж, вы считаете, что я намеренно указала вам на Максин Кроу, чтобы отвлечь от себя?

Райли молча выдержала её взгляд.

– Я возлагала на Максин Кроу надежды, – сказала Лэндис. – Кажется, я уже рассказывала вам о своих образовательных целях. Отрицание – худший враг медика. Отсюда и все мои собрания здесь. Они делят студентов на тех, кто может встретить тяжёлую реальность лицом к лицу, и тех, кто не может.

Всё ещё молча Райли встретилась глазами с женщиной. Ни одна из них не моргала.

Лэндис продолжала:

– Я ожидаю, что мои студенты смогут взглянуть смерти в лицо, чтобы не питать в её отношении иллюзий. Максин – как бы это сказать? – оказалась слабой для той работы, на которую училась. Она выпустилась и получила грамоту, но я никогда не давала насчёт неё однозначных рекомендаций. Она, очевидно, всё ещё обижается за это, но ничего не поделаешь. Есть такие вещи, которым нельзя научить.

Лэндис отвела глаза, теперь она попеременно смотрела то на Райли, то на Билла. Нервничает? Райли всё ещё не могла понять.

Тут на лице Лэндис появилась лёгкая ухмылка.

– У вас нет доказательств. Вы не можете арестовать меня только потому, что недовольная бывшая студентка считает меня мрачноватой.

Лэндис снова с ними играла.

Но доказывает ли это то, что она убийца?

«Она права, – подумала Райли. – У нас нет никаких доказательств – пока, по крайней мере».

Райли с Биллом зашли в тупик. У них остался лишь один вариант. Райли посмотрела на Билла и увидела, что он думает о том же.

Билл встал с розетки, подошёл к Соланж и заставил её встать.

Он сказал:

– Соланж Лэндис, вы арестованы за преступление класса С.

Когда он начал надевать на неё наручники, у Лэндис от неожиданности отпала челюсть.

– Что?!

Райли тоже встала на ноги.

– Использовать или иметь поддельный диплом о высшем образовании незаконно, – сказала Райли. – Наказание в штате Вашингтон может ограничиться пятью годами в тюрьме или штрафом в десять тысяч долларов.

– Я не понимаю, о чём вы говорите! – воскликнула Лэндис.

Райли впервые почувствовала, что он явно лжёт.

– Думаю, вы понимаете, – сказала Райли.

Когда Райли с Биллом выводили Лэндис из дома, женщина в шоке и замешательстве начала заикаться:

– Но даже если так… я не говорю, что это так, но… у ФБР, конечно, есть дела поважней. Разве вам не нужно ловить убийцу? Пожалуйста, у меня же дочь, я стараюсь делать как правильно.

Райли ничего не сказала, а Билл затолкнул их пленницу в автомобиль.

Арест прошёл хорошо, но не так, как Райли надеялась.

Они всё ещё не доказали, что Соланж Лэндис – убийца.

«А если она и виновна, – подумала Райли, – у неё в рукаве припасено ещё много трюков».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

На следующий день рано утром Райли не могла спокойно сидеть от возбуждения, когда они с Биллом въехали на территорию особняка Аманды Сомерс на Мориц Хиллс.

«Она здесь действительно жила!» – думала Райли.

Автор, которая оказала глубокое влияние на жизнь Райли, жила прямо здесь.

Эта мысль повергала в трепет.

И всё же, место было совсем не таким, какое ожидала увидеть Райли. Дом был больше похож на жилище средневекового лорда, нежели на особняк известного американского автора. Фасад был наполовину сделан из красного кирпича, каркас из тёмного дерева выделялся на фоне бледной штукатурки. Хоть и впечатляющий, дом казался архаичным и в современном городе выглядел неуместным.

Билл припарковал машину на частной парковке рядом с домом.

– Надеюсь, это не путая трата времени, – сказал Билл, когда они шли к высоким фигурным воротам перед участком.

Райли тоже на это надеялась. Приехать сюда этим утром решили не они с Биллом. Очень рано им позвонил шеф Сандерсон и попросил наведаться в особняк как можно скорей. Он сказал, что с ними хотят поговорить сын и дочь Аманды Сомерс.

Райли понимала мотивы Сандерсона. Теперь, когда внимание публики сосредоточено на смерти известной писательницы, успокоение детей Сомерс любыми средствами имело важное значение в рамках работы с общественностью.

Но под арестом была Соланж Лэндис. Райли знала, что им нужно направить всю свою энергию на неё – на подтверждение её вины или исключение из списка подозреваемых. Сандерсон сказал, что Лэндис по-прежнему отрицает всё, что связано с убийствами. Полиция Сиэтла и местное отделение ФБР обыскало её дом и кабинет, но не нашли ничего подозрительного – и, конечно, никаких ядов.

А теперь им приходится отклоняться от расследования – и Райли этому явно не рада. После встречи здесь они с Биллом должны были поехать на совещание в офис, так что им нужно было закончить здесь побыстрей.

Когда они вошли в ворота, из дома вышел очень хорошо одетый джентльмен и официально поприветствовал их.

– Меня зовут Кромер, последний дворецкий мисс Сомерс, – сказал он с акцентом высших слоёв британского общества. – А вы агенты Пейдж и Джеффрис, смею полагать. Отправляйтесь за мной. Вас ожидают в библиотеке.

Кромер провёл их через огромные двери в выложенное плиткой фойе. В открытую дверь Райли заметила просторную гостиную с элементами облицовки тёмным деревом.

Ей показалось, что она ступила в далёкое прошлое – внутри дом, как и снаружи, выглядел совсем не так, как она ожидала. Мысленно она не переставала сравнивать этот очень традиционный особняк и тот очень современный плавучий дом. Как могла одна женщина жить в обоих местах? Райли чувствовала, что Аманде Сомерс было уютней на воде. Как ей вообще могло нравится жить в таком доме как этот?

Здесь всё выглядело идеально чистым и аккуратным, как и в другом доме Сомерс, и совсем не было похоже на жилище творческого человека. Всё казалось каким-то нереальным. Дом больше был похож на тщательно продуманные декорации, нежели на место жительства.

Райли постоянно вспоминала незабываемую книгу Сомерс «Последний рывок» и её главную героиню, Эмерсон Дрю. Аманда Сомерс придумала мир, полный героев, который казался реальней реальности, живей самой жизни. Она просто не могла понять, как этот человек мог называть своим домом этот тёмный, лощёный музей.

Кромер провёл их в библиотеку, там представил сыну и дочери Аманды Сомерс и удалился. Логан Сомерс и Изабель Уотсон сидели за огромным старинным столом из красного дерева, обсуждая страницы рукописи.

Райли огляделась и ей стало легче. В библиотеке царил хаос и беспорядок – гораздо больше отвечающий представлению Райли о творческой обстановке. Вдоль стен стояли книжные полки с сотнями бессистемно расставленных томов, многие из которых были оставлены открытыми, другие небрежно стояли друг на друге. Книги и бумаги лежали даже на полу и на мебели. Было похоже, что здесь очень долго не вытирали пыль.

«Вероятно, она не разрешала», – предположила Райли.

На простом деревянном столе стояла старомодная механическая пишущая машинка, из которой ещё торчал листок неоконченной рукописи. В поле зрения не было ни одного компьютера. Казалось, что Аманда Сомерс не вступила в цифровую эпоху даже проведя много лет в писательстве.

Райли нисколько не была удивлена. Сомерс принадлежала к угасающей литературной традиции. Подобные авторы не имели никакого желания идти в ногу с технологиями.

Логан Сомерс взглянул на Райли и Билла поверх очков для чтения.

– Мы рады, что вы приехали, – сказал он.

Изабель Уотсон на них даже не взглянула.

– Садитесь, – бросила она.

Райли и Биллу пришлось убрать книги с двух кресел с прямыми спинками, чтобы сесть. Какое-то время ни гости, ни хозяева не произносили ни слова, так что Райли продолжала осматриваться. Открытая дверь вела в ванную. Райли заметила в углу небольшую кушетку и поняла, что большую часть времени Аманда Сомерс спала здесь. Казалось, что она редко покидала эту комнату, когда находилась в этом доме.

«Она ненавидела этот дом, – осознала Райли. – Это библиотека была её единственным здесь убежищем ».

Тут Райли решила воспользоваться моментом и изучить лица детей Аманды. Известная своим затворничеством, автор никогда не позволяла печатать свою фотографию на экземплярах своей книги. Райли до вчерашнего дня не видела её фотографий, а когда увидела, её поразила человечность и глубина характера этого лица – в точности такое, какое Райли ожидала от автора «Последнего рывка».

Но видела ли Райли теперь какое-либо сходство между двумя взрослыми детыми и их матерью? Их лица имели ту же форму, подбородок и носы тоже были похожи. Но их черты казались менее глубокими и лишёнными реальных чувств.

Райли не нашли ни следа пронзительной душевности, которую отметила на фотографии Аманды Сомерс.

«Видимо, им это не передалось», – решила Райли.

В отличие от матери, Логан Сомерс и Изабель Уотсон были заметно более неглубокими. Райли также почувствовала, что они отстранились от матери уже очень давно.

Наконец, Логан Сомерс отложил какие-то бумаги в сторону и посмотрел на Райли и Билла с наигранной улыбкой:

– Потрясающий дом, не правда ли? – сказал он.

– Мы посоветовали маме купить его, как только он появился на рынке, – добавила Изабель Уотсон, по-прежнему не отрываясь от своего чтения. – Мы поняли, что он совершенный и очень подходит человеку с её литературным статусом.

Райли заметила явственную неискренность в том, как Изабель произнесла эти слова «Литературный статус», как будто она не до конца понимала, что они вообще значат.

Логан Сомерс покачал головой и удручённым тоном добавил:

– Мама почти не проводила здесь времени. Всегда предпочитала жить сама по себе там, на этой чёртовой лодке.

– Глупая лодка, – сказала Изабель. – Мы пытались отговорить её от этой покупки. Какая трата денег!

Её тон был холодным и равнодушным.

«Деньги, – поняла Райли. – Они заботятся только о них: о деньгах матери».

И теперь они подобно стервятникам роются в незаконченных рукописях Сомерс.

Билл сказал:

– Шеф Сандерсон сказал, что вы пригласили нас сюда для разговора. О чём же?

Логан снова улыбнулся.

– Нам лишь хотелось убедиться, что мы понимаем друг друга, – сказал он.

Райли обменялась с Биллом взглядами.

– И что же мы должны понимать? – поинтересовался Билл.

Какое-то время ни Логан, ни Изабель ничего не отвечали. Наконец, Изабель всё-таки отложила свои бумаги и посмотрела на Билла и Райли.

– Нам известно, что вы арестовали подозреваемого, – сказала Изабель. – Женщину.

– Это так, – признала Райли.

Логан и Изабель посмотрели друг на друга, а потом снова на Райли и Билла.

– Что ж, думаю, вам просто стоит выполнять свою работу, – сказал Логан, пожав плечами.

Райли была озадачена.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

– Вам нужно исключить другие версии, – сказал Логан.

– Другие версии? – переспросил Билл.

Логан испустил лёгкий смешок.

– Все, кроме суицида, я полагаю. Ведь смерть мамы была именно суицидом. Думаю, мы все это понимаем.

Райли почувствовала приступ ярости.

– Ничего подобного, – воскликнула она.

Билл добавил:

– Вашу мать убили изощрённым коктейлем из довольно необычных ядов – едва ли кто-то стал бы использовать его для самоубийства.

Изабель озорно улыбнулась.

– Но ведь наша мама не «кто-то», – возразила она. – Она была творческим гением, в конце концов. Но вы расследуете серийное убийство, верно? Что ж, совершенно бессмысленно полагать, что смерть нашей матери имеет к этому какое-то отношение. Остальные две жертвы были слишком… обычными, что ли. У них нет ничего общего с нашей мамой.

Райли вспомнила слова Приши Шанкар о том, сколько ценности прибавит самоубийство книге Аманды Сомерс.

«Теперь она не просто отшельница, но измученная и несчастная отшельница. Так и делаются литературные легенды».

Так вот в чём всё дело – им нужен полный контроль над посмертной репутацией писательницы. Райли почувствовала, что Билл раздражён не меньше неё. Но, как и всегда, он сохранял тактичный тон.

Он сказал:

– Я вас уверяю, что мы сделаем всё возможное, чтобы выяснить точные обстоятельства смерти вашей матери.

С лёгкой усмешкой Изабель сказала:

– Агент Джеффрис, точные обстоятельства нам известны. И мы наняли компанию по пиару, чтобы рассказать историю её последних дней. Мне бы очень не хотелось, чтобы полиция и ФБР противоречили этой истории.

От наглости этой женщины у Райли глаза на лоб полезли.

Она сказала:

– А мне бы очень не хотелось, что вас и вашего брата арестовали за воспрепятствование следствию. Лучше вам не позволить вашей истории дойти до общественности прежде, чем мы закончим наше расследование.

Лицо Изабель потемнело, и неожиданно во всей комнате повеяло холодом. Она махнула в сторону огромного количества рукописей.

– Агенты Пейдж и Джеффрис, вы смотрите на литературные сокровища, – сказала она. – Здесь по меньшей мере пять неопубликованных романов. Это мечта, которая станет реальностью для миллионов читателей нашей матери. Зачем портить им удовольствие гнусным скандалом?

Лицемерие женщины поразило Райли. Никто из этих людей не хотел избежать скандала. Они лишь хотели сами выбрать скандал – и им хотелось, чтобы это было самоубийство, а не убийство, особенно убийство в ряде других. И со всеми деньгами, которые они унаследуют, они могли нанять дорогую команду юристов и выкрутиться из обвинения в помехе следствию. Они могут усложнить это расследование ещё больше.

Или происходит нечто более зловещее?

«Смерть Аманды Сомерс, должно быть, исполнила их мечты», – подумала Райли.

Они прожили всю жизнь в тени славы своей матери и никогда не могли воспользоваться ею.

Может быть, один из них или оба решили оборвать жизнь матери?

То, с какой готовностью они погрузились в рукописи матери и предвкушали выгоду, явно могло быть мотивом.

Райли попыталась разобраться в этой версии. Хватило бы у Логана или Изабель храбрости совершить убийство – или серию убийств, чтобы скрыть это? Вероятно нет, но ведь они могли и нанять кого-то для этой работы.

Мысли Райли перебил Билл:

– Думаю, мы здесь закончили, – сказал он натянутым, полным ярости голосом. – Спасибо, что уделили нам время.

Изабель вызвала дворецкого, который проводил Райли и Билла из дома.

Идя к машине, Билл сказал:

– У тебя случайно не появилось ощущения, что мы только что разговаривали с парой возможных подозреваемых?

– Не знаю, Билл, – ответила Райли. – Мне приходило это в голову, но я просто не знаю.

*

Когда несколько минут спустя Райли с Биллом ехали к офису ФБР, они неожиданно увидели толпу, стоящую у главного входа.

– Какого чёрта здесь творится? – спросил Билл.

Большинство людей были вооружены камерами и микрофонами. Райли надеялась на продуктивное обсуждение текущего расследования, а вместо этого им с Биллом придётся пройти через очередную западню журналистов.

Она почувствовала, что злость её растёт.

А ещё она почувствовала, как Билл сжал её руку и прошептал:

– Постарайся не напугать милых репортёров.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Когда толпа журналистов заметила Райли и Билла, они бросились к ним и окружили их, высоко подняв микрофоны и засверкав вспышками. Райли пришла в ярость – не от репортёров, большинство из которых она узнала со вчерашнего сумасшедшего собрания в больнице. Она знала, что они всего лишь выполняют свою работу. Нет, это значило, что кто-то преждевременно обнародовал новости по делу и на него она была дико зла.

Сгрудившись вокруг Райли и Билла, репортёры стали кричать:

– Агент Пейдж! – кричал один

– Агент Джеффрис! – окликал другой.

– Это правда, что вы совершили арест по делу об отравлении?

– Вы рады, что так быстро раскрыли дело?

Райли и Билл отталкивали журналистов, стараясь пробиться к двери.

– Мы не вправе обсуждать дело до окончания расследования! – заорал на них Билл.

– Но ведь расследование закончено, разве нет? – крикнула женщина с камерой.

– Как вы установили, что убийцей является Соланж Лэндис? – кричал другой мужчина с микрофоном.

– Каковы её мотивы? – требовал ответа другой репортёр.

Райли и Биллу удалось добраться до входа, не ответив ни на один вопрос. Снаружи стояла пара работников службы безопасности.

– Не впускайте их в здание, – сказала им Райли.

Офицеры кивнули и двинулись к толпе. Райли и Билл поспешили удалиться в здание, прочь с поля зрения банды на улице. Райли остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Чёрт бы их побрал, – выдохнула она. – Я думала, мы пришли сюда, чтобы обсудить прогресс по делу.

Билл покачал головой.

– Что ж, судя по тому, что мы сейчас узнали, дело закрыто. Не радует то, что мы должны узнавать об этом не от нашей команды, а от журналистов на улице.

– Да, интересно кто в этом виноват, – сказала Райли.

Они взбежали по лестнице в конференц-зал ФБР. Когда они вломились внутрь, Райли поразило то, насколько все выглядели довольными собой.

Майнард Сандерсон сидел за большим столом для совещаний с агентами Ллойдом Хэвенсом и Джеем Вингертом по обеими сторонам от себя. Их лица были растянуты в широкие улыбки. Шеф подразделения Шон Ригби как обычно демонстрировал своё превосходство и стоял, в то время как все остальные сидели.

Ван Рофф, напротив, был рассеянным как всегда. Он снова сидел на дальнем конце стола, уткнувшись в ноутбук.

Шеф Ригби криво улыбнулся самодовольной улыбкой.

– Вы опаздываете, агенты Пейдж и Джеффрис, – сказал он.

– Да, – сказала Райли, сдерживая желание гневно ходить из угла в угол. – Нас немного задержали перед зданием.

Ригби издал какой-то гортанный звук, который казался максимально приближенным к смешку.

– А, вы имеете в виду журналистов. Вы не можете винить их в том, что они поздравляют вас с хорошо сделанной работой. Честно говоря, мы все хотим вас поздравить. Присаживайтесь.

Билл переминался с ноги на ногу.

– Я лучше постою, спасибо, – отказался он.

– И я, – сказала Райли.

Улыбка Ригби чуть побледнела. Он тоже не сел. Райли почувствовала, что он полон решимости бороться за своё лидерство и оставаться на ногах столько же, сколько и они с Биллом.

– Почему журналисты так уверены, что мы поймали убийцу? – спросила Райли.

Риги сказал:

– Я сказал им правду – мы провели арест. И назвал имя подозреваемого.

Майнард Сандерсон порывисто добавил:

– Отличная работа, вы молодцы. Должен признать, я не был в восторге от того, что вы приехали из Квантико. Но шеф Ригби поступил правильно, вызвав вас. Вы отлично сработали.

– Но мы ещё не закончили, – возразила Райли. – Нам с агентом Джеффрисом хотелось бы допросить подозреваемую.

Ригби покачал головой.

– В этом нет необходимости, – сказал он.

– Что вы имеете в виду? – спросил Билл.

Сандерсон сказал:

– Вы уже сделали самую сложную работу, наши ребята могут справиться с остальным. Нам нужно добиться её признания, и она уже начала раскалываться. Вы можете возвращаться в Квантико.

Райли уже почти трясло от ярости. Она не знала, что сказать. Она была рада, что заговорил Билл:

– Агент Пейдж и я знаем, что вы не нашли в доме Соланж Лэндис никаких доказательств – там нет ядов.

Ригби пожал плечами.

– Что ж, этого следовало ожидать, – не смутился он. – Она умна и знает, как замести следы. Нужно лишь соединить точки. Нам всем известно, что убийца она.

– Всё, что нам известно, это лишь то, что она виновна в подделке, – отрезал Билл. – А подделать документы и совершить многочисленные убийства – вовсе не одно и то же.

Ригби тяжёлым взглядом посмотрел на Райли и Билла.

– Хватает косвенных улик, – произнёс он. – Вы знаете это не хуже остальных. Благодаря своей должности в школе она могла получить доступ к любому медицинскому учреждению. А это значит, что она могла встретиться с любой из жертв.

– Могла! – прорычал Билл. – Слабовато для доказательства.

Райли посмотрела на Вана Роффа, который не обращал никакого внимания на всеобщий разговор. Он не отрывался от ноутбука.

– Что вы делаете, мистер Рофф? – спросила Райли.

– Ищу, – рассеянно ответил тот. – Выслеживаю людей, которые могли иметь доступ – главным образом физиотерапевтов.

Райли выдохнула с облегчением.

«Хотя бы кто-то здесь ещё занимается работой, – подумала она. – Если бы мне только удалось достучаться до остальных».

– Послушайте, – начала она. – Это дело вовсе не такое элементарное, каким кажется. Если Соланж Лэндис и виновна, поверьте мне, у неё ещё есть козыри в рукаве. Её не так-то просто будет припереть к стенке. А если она не виновна, то убийца ещё разгуливает на свободе.

Ригби сделал к Райли и Биллу несколько шагов.

– Я ценю ваше усердие, – сказал он с оттенком нетерпения в голосе. – Но дело закрыто.

Ригби скрестил на груди руки и пристально посмотрел на них.

– Я уверен, что в Квантико вас ждёт более срочная работа, – сказал он. – Хотите, я организую ваш обратный полёт?

– Нет, спасибо, – прошипел Билл. – Мы сами справимся.

– Сделайте это в ближайшее время, – сказал Ригби. – Можете быть свободны. Теперь мы обо всём позаботимся. Ещё раз спасибо.

Ригби наконец сел во главе стола и повернулся к остальным, которые тоже перенесли на него фокус своего внимания. Райли с Биллом, не допущенные к последующей дискуссии, вышли из комнаты.

Покинув здание, они с облегчением обнаружили, что репортёры, очевидно, нашли какую-то другую историю и ушли.

– Думаю, им стало скучно, – предположил Билл.

– Одному Богу известно, какую информацию они теперь опубликуют, – вздохнула Райли.

Они молча шли к своей машине.

– И что же нам теперь делать? – спросила Райли.

– Не знаю, как ты, – сказал Билл, – а я бы выпил.

– Хорошая идея, – поддержала Райли.

*

Вскоре Райли с Биллом уже усаживались в кабинку бара в отеле. Бар был забит посетителями обеденного перерыва, но кабинка была тихой и уединённой. Билл махнул рукой официанту со словами:

– Мы сделаем заказ через несколько минут.

Он позвонил Бренту Мередиту в Квантико, и они с Райли представили ему краткий отчёт по громкой связи. Райли пожаловалась шефу на то, что здесь слишком быстро закрыли дело.

– Согласен с вами, что в деле есть недоработки, – ответил Мередит. – Но в первую очередь вас вызывал Ригби. Если он считает, что ваша работа здесь закончена, то вам нужно его слушаться. Если только у вас нет веских доказательств обратного.

Райли вздохнула.

– Ничего достаточно убедительного, – сказала она. – Но мне это не нравится, сэр.

– Вам не обязано это нравиться. Просто примите это как должное.

Повисло короткое молчание.

– Жду вас у себя в кабинете в понедельник, – сказал Мередит.

– Да, сэр, – согласилась Райли. Он повесил трубку.

Какое-то время Райли с Биллом молча смотрели друг на друга.

– Должен признаться, я рад, – устало сказал Билл. – Не мог дождаться, когда наконец покину это место.

Райли была в шоке.

– Что ты говоришь? Я думала, ты особенно заинтересован в том, чтобы раскрыть это дело правильно.

Билл нахмурился.

– Я заинтересован. Правда! – сказал он. – Но всё это ест меня живьём. И от нашего пребывания здесь нет никакой пользы. Дело закрыто – так считают все, кроме…

Он остановился, не закончив предложение. Райли рассвирепела.

– Все, кроме меня? – сказала она. – Это ты хотел сказать?

Билл ничего не ответил.

– Билл, я хочу, чтобы ты посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что ты удовлетворён тем, что мы взяли за горло Соланж Лэндис.

Билл встретился с ней глазами, но ничего не сказал.

Наконец он произнёс:

– Я звоню пилоту и вызываю самолёт в Квантико.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам.

– Давай, звони, – бросила она. – Но ты сядешь на самолёт один. Я останусь здесь до тех пор, пока не буду убеждена, что работа сделана правильно.

Глаза Билла широко раскрылись в тревоге.

– Райли, ты с ума сошла? Ты слышала, что только что сказал Мередит? Он ждёт нас обоих с отчётом завтра утром!

Райли почувствовала, что у неё в горле образовался комок ярости.

– Да, что ж, я не в первый раз ослушиваюсь приказа.

Теперь Билл выглядел по-настоящему озабоченным.

– Нет, не первый, – подтвердил он. – Но, возможно, последний. Райли, тебя уже несколько раз отстраняли, увольняли и снова восстанавливали. Рано или поздно удача от тебя отвернётся. Когда ты перестанешь играть с огнём?

Райли пришлось прикусить язык. Ладно все, но как может Билл бросать всё вот так?

Наконец, она сказала:

– Давай, звони. Я закажу себе выпить.

– Райли… – начал Билл.

Она вышла из кабинки и пошла в сторону бара. Она заказала двойное виски со льдом. В ожидании напитка она задумалась…

«Неужели я не права?»

Все кажутся такими уверенными в том, что дело закрыто. Она не до конца понимала, почему не согласна с этим. Теперь она жалела о том, что была такой грубой с Биллом.

Бармен дал ей напиток и она заплатила за него.

«Мне нужно поговорить с Биллом», – подумала она.

Но вернувшись в кабинку она обнаружила, что его там нет.

Конечно, он пошёл себе в номер, чтобы собрать вещи. Он даже не остался пообедать.

Райли задумалась, не следует ли ей заняться тем же.

Ещё не поздно передумать.

Она села в кабинку и стала пить из своего стакана.

Она поняла, что с самого ареста Соланж Лэндис её терзают смутные, неоформившиеся сомнения.

Какие именно?

Тут Райли вспомнила, как стояла на верхней палубе плавучего дома Аманды Сомерс.

Ей получилось мельком заглянуть в голову убийцы. И она поняла про него две вещи, не подвергающиеся сомнению:

Убийца была женщиной.

«И она просто безумна».

Подходит ли Лэндис под это описание?

Это не невозможно. Райли приходилось встречать психопатов, которые на обществе казались совершенно здравомыслящими людьми. А Лэндис во многом была для неё загадкой.

Но Райли не могла стряхнуть свои сомнения.

Тут у неё зазвонил телефон. Она увидела, что звонят из дома. Сняв трубку, она услышала отчаянный голос Эприл:

– Мама, ты должна сейчас же приехать! Джилли в беде!

– Что случилось? – спросила Райли, стараясь не поддаваться панике.

– Я не знаю, мам. Я только что вернулась домой, а Габриэлла напугана до смерти. Ей сейчас позвонили из школы Джилли. Она сбежала с двух последних уроков. И не пришла домой. Мы понятия не имеем, где она!

Паника Райли усилилась. Эприл уже пропадала в прошлом и оказывалась в ужасной опасности.

«Это не обязательно то же самое», – сказала она себе.

– Папа хочет поговорить с тобой, – сказала Эприл.

Райли почувствовала облегчение от того, что Райан там. Она услышала его голос:

– Райли, мне жаль, что так получилось. Я очень старался. Но даже Эприл, Габриэлла и я не можем следить за ней каждую минуту. Мы думали, что она в школе.

– Ты не виноват, Райан.

– Может, нам позвонить в полицию?

Райли задумалась на мгновение.

– Нет. Времени прошло ещё мало и полиция ничего не станет делать. Мы позвоним им попозже, если…

Она не смогла договорить.

Она сказала:

– Я возвращаюсь домой, но буду не раньше вечера. Можешь остаться с Эприл и Габриэллой?

– Конечно, – сказал Райан.

Райли выдохнула с благодарностью.

– Спасибо, Райан, – сказала она.

– Жаль, что я ничего не могу сделать.

– Ты делаешь всё, что в твоих силах. Я это очень ценю.

Звонок завершился, и какое-то время Райли просто сидела, глядя на телефон.

«Поторопись», – сказала она себе. Билл уже собирается на самолёт. Ей нужно лететь с ним.

В конце концов, ФБР уверено, что серийный убийца в Сиэтле пойман.

Почему только она не может убедить себя, что это так?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Женщина сидела за своим кухонным столом, изучая главную страницу сегодняшней газеты.

Заголовки трубили:

Страна оплакивает смерть любимого автора

Женщина в смятении щёлкнула языком.

Уже второй день главная страница была сплошь посвящена смерти Аманды Сомерс.

Последняя жертва привлекла слишком много внимания.

Женщина была удивлена, что истории, описанные в газете о причине смерти, странным образом противоречат друг другу. Казалось, что дети Сомерс считали это самоубийством, в то время как полиция и ФБР расследовали это как убийство.

– Казалось бы, в таком серьёзном вопросе уж можно было прийти к единому мнению, – пробормотала она вслух.

Так или иначе, теперь ей следует быть ещё более осторожной. Полиция и ФБР слишком хорошо понимают, что на свободе отравитель. Они уже пытаются выследить её. Сколько же им потребуется времени, чтобы понять, что последняя смерть связана с неким внештатным физиотерапевтом?

Она встала из-за стола и подошла к полке, на которой выстроилось с десяток мобильных телефонов. На каждом виднелось имя: Сьюзен Гатри, Эстер Торнтон, Мишель Меткальф, Миранда Оглсби…

Она взяла телефон с наклейкой Джуди Брубейкер.

Она была Джуди Брубейкер, когда отравила Аманду Сомерс.

Буквально вчера клиника звонила на этот самый телефон, желая узнать, свободна ли Джуди Брубейкер. Она вежливо сказала, что нет, Джуди Брубейкер выехала из города по срочным семейным делам.

Но теперь выяснилось, что Джуди Брубейкер должна исчезнуть навсегда.

Это расстроило её.

Ей нравилась Джуди Брубейкер.

Всем нравилась Джуди Брубейкер.

Но, как и Хэйли Стиллианс несколько дней назад, Джуди Брубейкер придётся уйти. Как и другим, которые исчезли за последние несколько лет.

Она положила телефон на кухонный стол и достала из ящика тяжёлую деревянную скалку. Она несколько раз прокатила ей по телефону, пока он не потрескался и не разломался полностью.

Тогда она выбросила телефон в мусорное ведро, снова села за стол и окинула взглядом кухню. Она удовлетворённо вздохнула. Ей так нравился этот дом. Просто невероятно, как она здесь счастлива! За всю жизнь её уютный домик ей так и не надоел. Она очень старалась сохранить его таким же, каким он был в её детстве – алтарь её прекрасной жизни.

От мысли, что не у всех было такое замечательное детство как у неё, она вздохнула. Не у всех жизнь такая богатая и наполненная смыслом.

Как это печально!

Кухня была её любимой комнатой. Здесь на окнах висели собранные в складки занавески, а на покрашенных полках выстроились красивые тарелки. Ей особенно нравились старомодные жестяные банки, которые принадлежали её матери. Они были разрисованы разноцветными фруктами и цветами, на них были наклеены этикетки, указывающие на содержимое: кофе, чай, сахар, мука и тому подобное.

Во времена её детства мама творила чудеса с ингредиентами из этих больших банок с крышками. Женщина с особенной теплотой вспомнила мамины мягкие, покрытые яркой глазурью апельсиновые печеньки, на выпечку которых уходил целый день.

Конечно, теперь в этих банках совсем другие ингредиенты.

Но и жизнь теперь совсем другая.

Она больше не маленькая девочка.

Теперь на ней лежат новые обязанности – обязанности, которые она не до конца понимает.

Зачастую ей было совершенно ясно понятно, почему она должна лишать людей жизней.

Иногда это происходило потому, что кому-то было больно, он был несчастен или одинок.

Или иногда люди были плохими и безнравственными и проживали бесполезные и даже вредные жизни.

Как ни странно, Коди Вудс относился к обеим категориям людей. Она не знала, жалеть его или ненавидеть. Всё, что она знала, это что его нужно остановить. Она совершенно не понимала, почему должна была умереть Аманда Сомерс, но чувствовала эту ужасную необходимость всем нутром, и знала, что это непременно нужно сделать.

Почему-то она всегда знала, что нужно сделать, даже если не вполне понимала, почему.

Она закрыла глаза и снова представила, как летит над миром на огромных чёрных крыльях.

Но является ли это лишь фантазией?

Время шло, и она становилась всё более уверена в том, что эти крылья реальны. Она даже чувствовала, как они растут из её плеч. Ни один человек в мире не мог их увидеть, но, тем не менее, они были настоящими.

Она на самом деле была ангелом.

И как и у всех ангелы, у неё полно работы.

Её работа была одинокой, практически невыносимо одинокой.

Этого никому не понять.

«Хватит жалеть себя!»

Она открыла глаза и стряхнула задумчивость.

Ей нужно принять важные решения.

Она пользовалась таллием долго, слишком долго.

Теперь правоохранительные органы будут искать его, кроме того, он действует слишком быстро, ей же нужно нечто гораздо более медленное.

К счастью, она уже готова к этой обязательной перемене. Но это будет непросто. И она поставит под риск собственную жизнь. Ей придётся быть храброй и очень осторожной.

Она встала, подошла к кухонному буфету и открыла нижний шкафчик. В шкафу находился только один предмет: маленький серый сейф с кодовым замком.

Она никогда не записывала код – это было слишком опасно.

Но он отпечатался у неё в уме.

«Тринадцать направо, тридцать шесть налево, затем снова направо на двадцать четыре».

Конечно, она не собирается открывать его прямо сейчас. Сама идея заставила её содрогнуться. Внутри был маленький пузырёк с резиновой пробкой, запечатанный чем-то восковым. А в пузырьке была прозрачная жидкость.

Она выкрала пузырёк с год тому назад из химической лаборатории колледжа, где его беспечно хранили в шкафу с надписью «БАЗА ЯДОВ».

В тот момент она не знала, какому безрассудному риску она подвергала себя, просто беря пузырёк в руки. Затем она провела исследование, которое напугало её до полусмерти.

Как только она поняла, насколько опасно это вещество, она купила маленький сейф, закрыла пузырёк внутри и хранила его в буфете, где температура была прохладной и стабильной. Она поклялась никогда не трогать пузырёк и даже не открывать сейф, пока не придёт время менять метод.

А теперь, судя по всему, время пришло.

Но есть ли у неё всё необходимое?

Она знала, что есть, но решила всё-таки проверить, просто для того, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Она открыла другой шкафчик и заглянула в его недра. Да, большая часть того, что ей понадобится, была там в целости и сохранности: пара ламинированных перчаток, ещё одна пара длинных усиленных перчаток, пара химических защитных очков, дыхательный аппарат с системой поставки воздуха и маской на всё лицо и белый лабораторный халат.

Она рассмеялась при виде устрашающего набора.

«Столько защиты, такая маленькая склянка!»

Единственное, чего не хватало, это пипетки, но её достать было нетрудно.

В целом, всё оборудование обошлось ей почти в тысячу долларов. Но у неё не было сомнений в том, что это отличное вложение. Она всегда знала, что однажды оно ей понадобится.

Достаточно ли в ней храбрости, чтобы воспользоваться им сейчас?

В этот момент у неё зазвонил телефон. Она подошла к полке с мобильниками и увидела, что звонит телефон Эстер Торнтон.

«Ах, Эстер».

Она уже давно не бывала Эстер.

Эстер была строгой на вид уроженкой Новой Англии со сдержанным чувством юмора. Люди не сразу привыкали к Эстер, но уже спустя несколько минут начинали её любить. Под устрашающим фасадом Эстер скрывала море тепла.

Она сняла трубку.

– Эстер? Это Молли Бракстон из центра Ормонд.

Она ответила с острым акцентом Новой Англии:

– О, да, Молли! Как ты? Давно тебя не видела.

Молли рассмеялась.

– Верно, давненько. Что ж, у нас есть новый пациент, страдающий от головокружений.

Это задело её интерес. Она давно не занималась пациентами с головокружениями.

– Правда? А чем они обусловлены?

– Расстройство внутреннего уха. И конечно, нам нужно человек, который мог бы оказать ему надлежащую физиотерапевтическую помощь.

– И вы подумали обо мне! Я польщена. Когда нужно приступить?

– Чем скорее, тем лучше.

– Уже еду.

Она записала информацию, которую сообщила ей Молли, и отключилась в типичной для Эстер грубоватой манере. Тут она поняла, что ей следовало лучше расспросить о пациенте. Она не знала имени пациента и даже того, женщина это или мужчина.

«Что ж, скоро я это узнаю».

А ещё она очень скоро узнает, что предначертано этому пациенту: жизнь или смерть.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Райли чувствовала себя беспомощной, глядя из иллюминатора самолёта на медленно ползущий снизу пейзаж. До приезда домой было ещё несколько часов.

Что может произойти за это время?

Что происходит прямо сейчас?

Она достала мобильник и написала сообщение Райану: «Джилли вернулась?»

Через несколько секунд Райли получила ответ: «Нет, к сожалению».

Райли написала последнюю записку: «Я уже в пути».

Райан ответил: «Я рад».

Райли положила телефон обратно в сумку и снова уставилась в окно.

– О чём ты думаешь? – спросил Билл.

Райли успела забыть, что он сидит рядом с ней.

– Я про чувствую, что для меня это слишком, – сказала Райли.

Она с удивлением почувствовала, что у неё напряглось горло. Она изо всех сил старалась не расплакаться.

– Мне жаль, что я ничем не могу помочь, – сказал Билл.

Райли на мгновение сжала его руку, а потом отпустила. Она была рада, что он здесь, просто сидя рядом и почти ничего не говоря, он уже ей очень помогал. Она могла доверять Биллу в том, что он не станет говорить всякую обнадёживающую чепуху типа: «Я уверен, всё будет хорошо» или «Она в любой момент вернётся домой, вот увидишь».

Неглубокие люди всегда говорили нечто подобное, и Райли терпеть это не могла. Но Билл всегда знал, что сказать, а чего говорить не стоит – а когда и ничего не нужно говорить. Иногда ей казалось, что она недостаточно его ценит.

– Прости, что накричала на тебя сегодня, – попросила прощения Райли.

Билл ничего не сказал.

«Наверное, он до сих пор злится», – подумала Райли.

– Я была неправа, – сказала она.

Билл нахмурил брови.

– Может быть и нет. Я не знаю. Меня не радует то, как мы всё оставили здесь. И…

Голос Билла оборвался. Райли знала, что именно он оставил несказанным. Ему было неловко, что он позволил себе показать эмоции. Детская травма отравления его матери подточила его объективность, из-за неё ему было трудно выполнять свою работу, а теперь ему казалось, что он убегает от неё.

Но Райли не могла винить его. Некоторые дела вызывали ужасные воспоминания. Она знала это из тяжёлого личного опыта.

– Нам приказали, – сказала Райли. – Нас официально сняли с дела.

– Не знаю, Райли. Надо признать это, никто из нас не считает, что мы закрыли это дело с миленьким бантиком на боку. Возможно, нам следовало остаться, послав к чёрту приказы. Знаешь, иногда я завидую твоей…

Казалось, он подбирает правильное слово.

– Упёртости? – с улыбкой подсказала Райли.

Билл тоже улыбнулся.

– Давай называть это здоровой способностью неповиноваться.

Райли издала грустный смешок.

– Да, что ж, ты и я знаем, что однажды меня за это уволят.

Билл негромко рассмеялся.

– По крайней мере, ты сохранишь верность принципам, – возразил он.

– Важность принципиальности преувеличена.

– Нет, это не так.

Райли какое-то время ничего не говорила. Она снова посмотрела в окно.

– Я не понимаю, Билл, – сказала она. – Всё, чего я хочу, это дать Джилли безопасный, уютный дом. В Фениксе у неё были причины убежать – её отец был жестоким и бил её, одному Богу известно, что ей пришлось пережить. Но я сделала всё возможное, чтобы ей было хорошо. Почему она продолжает убегать?

Несколько секунд Билл размышлял.

– Для неё это всё в новинку, – наконец сказал он. – Она никогда не ожидала такой жизни, которую ты ей даёшь. И она не… она не знает, как её жить, я так думаю.

Райли вспомнила, что ей недавно сказал Райан:

«У неё много проблем с самовосприятием. Она очень не уверена в себе».

Билл и Райан смотрели на Джилли схожим образом. Райли была благодарна за их соображения.

– Думаешь, она научится? – спросила Райли.

Билл ничего не ответил, он лишь сочувственно посмотрел на неё.

Райли вздохнула. Нет, говорить глупые обнадёживающие слова не в стиле Билла – не тогда, когда он, как и она, не уверен в том, что всё наладится. И это справедливо.

Она откинула сиденье и закрыла глаза. Рокот двигателей успокаивал. Дыхание её выровнялось и она погрузилась в сон.

Райли шла в густом, влажном тумане.

Она была совершенно одна и не знала, куда идти.

Тут она увидела тёмную фигуру, которая двигалась к ней.

Туман немного поднялся, и Райли увидела, что это её мама.

– Мамочка! – закричала она. – Ты в порядке!

Но тут последовала вспышка и грохот выстрела, и неожиданно в груди матери появилась кровоточащая дыра.

Мама всё ещё стояла, почти не удивившись. Она потрогала рану, затем посмотрела на свою руку в крови.

Райли хотелось подбежать к ней, но её ноги приросли к месту.

– Мамочка, нам нужно увезти тебя в больницу! – сказала Райли.

– Нет, – ответила она.

– Надо! Если мы не поедем, ты умрёшь.

Мама грустно улыбнулась.

– О Райли. Я уже умерла. Уже очень давно. Почему ты всегда пытаешься исправить то, что невозможно исправить?

От этого вопроса у Райли закипел мозг.

Она почувствовала, что это один из самых главных вопросов в её жизни.

– А как мне отличить? – спросила она.

Мама покачала головой.

– Уходи, Райли, – сказала она.

– Но я не знаю, куда идти, – возразила Райли.

Мама отвернулась от неё.

– Просто уходи, – повторила она.

И пропала в тумане.

Самолёт накренился в турбулентности и Райли проснулась. Она почувствовала, что самолёт снижается. Они с минуту на минуту приземлятся.

Она живо вспомнила свой сон, и его посыл был до боли ясен: её мама пыталась сказать ей, что она пытается сделать слишком многое, старается решить проблемы, которые решить невозможно.

Но что ей выбрать?

Отказаться от дела?

Или от Джилли?

Или же есть нечто иное, от чего ей нужно отказаться?

«Просто уходи», – сказала ей мама.

– Уйти от чего? – пробормотала Райли в окно.

Она услышала рядом с собой голос Билла.

– Ты что-то сказала?

– Нет, – ответила Райли.

Она продолжала смотреть в окно с мыслями о том, где сейчас Джилли.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

К тому времени, когда Райли подъехала к своему дому, она с трудом могла дышать от волнения. Уже пробило девять и было темно. Они не получала никаких вестей из дома после короткого обмена сообщениями с Райаном в самолёте.

Когда она повернула ручку и открыла дверь, первое, что она увидела, был Райан, бегущий ей на встречу.

– Джилли дома, – сказал он. – Вернулась буквально только что.

Райли выдохнула с облегчением. У неё чуть не подкосились колени.

– Мне нужно присесть, – сказала она.

Габриэлла и Эприл ждали её в гостиной, и Райли приземлилась на диван, чтобы поговорить с ними.

– Что случилось? – спросила она. – Где была Джилли?

– Её привезла policía, – ответила Габриэлла.

– Полиция? – переспросила Райли.

– Её забрали на стоянке фур, – сказала Эприл.

У Райли ёкнуло сердце. Она вспомнила то жуткое место, где нашла Джилли.

Райан сел на диван рядом с Райли.

Он сказал:

– Женщина на стоянке – проститутка, я почти уверен, – позвонила в полицию и сказала, что у них ошивается несовершеннолетняя девочка. Она видимо поговорила с Джилли, а потом позвонила в полицию. Они забрали Джилли и та наконец дала им твой домашний телефон. Полицейские позвонили сюда, и Габриэлла с ними поговорила. Они привезли её домой.

Какое-то время Райли сидела молча, стараясь осмыслить то, что только что услышала. Зачем девочка это сделала? Она снова пыталась продать своё тело? Райли надеялась, что она уже выбросила из головы такие ужасные идеи.

– Где она? – спросила Райли.

– В своей комнате, – ответила Эприл.

Райли встала и пошла к лестнице.

– Полегче с ней, ладно? – попросила Эприл. – Она очень расстроена.

Райли начала злиться, поднимаясь по лестнице, но у неё не было никакого настроения ругаться.

Она постучала в дверь Джилли.

– Входите, – откликнулась Джилли.

Райли открыла дверь и увидела, что девочка сидит на краю кровати. Перед ней стояла коробка с салфетками. По-видимому, она плакала.

– Прости, – сказала Джилли.

Райли просто стояла.

Наконец, она произнесла:

– Что случилось, Джилли? Зачем ты так поступила?

– Я же извинилась.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Райли села на кровать рядом с Джилли.

– Мы поссорились с Эприл, – сказала Джилли.

– По какому поводу?

– Это неважно. Я была не права.

– По какому поводу, Джилли?

Джилли достала платок из пачки и высморкалась. Она ещё несколько раз всхлипнула, прежде чем смогла заговорить:

– Тем утром перед школой я съела её йогурт. Он стоял в холодильнике и на нём было её имя, но я всё равно съела его. Она разозлилась – не серьёзно, просто чуть-чуть вышла из себя. Тогда и я разозлилась и сказала то, чего не должна была говорить. Я все уроки об этом думала, и я знала, что не права, и поэтому я…

Джилли расплакалась, и Райли обняла её рукой.

Она никак не могла разобраться в словах Джилли.

Это всё из-за йогурта?

– Но зачем ты поехала на стоянку фур? – спросила Райли. – Чем ты планировала там заниматься?

– Единственным, в чём я могу принести пользу.

Райли была просто поражена. Неужели этот ребёнок считает, что от него никогда не будет пользы ни в чём, кроме продажи собственного тела?

– Не говори так, – сказала Райли. – Никогда так не говори. Ты хороша в разных вещах. Ты просто ещё не знаешь в каких. Ты умная, ты можешь учиться. И мы здесь, чтобы помочь тебе.

– Я никто, – сказала Джилли.

Райли подняла подбородок Джилли и посмотрела ей в глаза.

– Ты не никто. Если бы ты была никем, никто не беспокоился бы за тебя. Но Райан, Эприл и Габриэлла с ума сошли от волнения за тебя. И я так за тебя волновалась, что прилетела к тебе через всю страну. Я бы сказала, что ты довольно важная персона, раз поставила на уши столько людей.

Джилли рассмеялась сквозь слёзы. Райли обняла её покрепче.

– Больше никаких побегов, ладно? – сказала Райли.

– Ладно.

– А теперь почему бы тебе не спуститься и не посидеть там с нами?

Джилли покачала головой.

– Не, – отказалась она. – Мне нужно в одиночестве поделать домашнюю работу.

Райли улыбнулась. Она была совершенно уверена, что на самом деле Джилли не хочет спускаться вниз из-за смущения.

Она погладила Джилли по плечу и вышла из комнаты. Она увидела, что дверь в комнату Эприл открыла, и та сидит на кровати в ожидании новостей.

– Как она? – тихо спросила Эприл.

Райли зашла в комнату и села напротив Эприл.

– Хотелось бы мне знать, – вздохнула Райли. – Это всё так ново для меня.

– Не так уж и ново, – возразила Эприл. – Много лет я причиняла тебе гораздо больше проблем.

Райли грустно рассмеялась и покачала головой.

– Нет, это ново – и совсем по-другому.

Какое-то время Райли и Эприл молча смотрели друг на друга.

– Какой-то глупый йогурт, – сказала Эприл. – Не надо было кричать на неё из-за него.

– Может и нет, – сказала Райли. – Но ей нужно научиться жить с нами. А нам нужно научиться ладить с ней.

Райли оглядела комнату Эприл, в которой было на удивление прибрано и чисто. Может быть, Габриэлла помогла ей с этим, но и Эприл явно внесла свой вклад.

– Скажи, что хоть ты не попала ни в какую беду, – сказала Райли.

Эприл рассмеялась.

– Нет, если только делать домашку, получать хорошие оценки, не иметь парня и зависать с Кристал не значит попасть в беду.

Райли улыбнулась.

– Это я и хотела услышать. Как дела у Кристал?

– В порядке. Говорит, её папа часто спрашивает о тебе.

Райли вспомнила сообщение, которое получила от Блейна пару дней назад: «Надеюсь, у тебя всё в порядке. Когда возвращаешься? Приглашаю на обед».

Она так и не ответила на него. Возможно, с её стороны это было грубо, но ей не хотелось этого делать. Кроме того, теперь семейный обед в ресторане Блейна вероятно включал бы и Райана, а это, конечно, будет неловко.

Райли сказала:

– Что ж, ну тогда скажи Кристал, чтобы передала своему папе, что… я в порядке.

Эприл посмотрела на мать с лукавой улыбкой.

– Ты всё ещё злишься на него, да? За то, что они переехали, я имею в виду.

Райли поразилась. Она не осознавала, что её чувства так заметны.

– Я не злюсь на него, – сказала она, сама не уверенная в том, правда ли это. – Но, наверное, я разочарована. Я думала, он будет жить здесь.

– Что ж, уж я точно на него зла, – сказала Эприл. – Ну правда, переезжать вот так из-за какой-то глупости вроде избиения психопатом в нашем доме!

Конечно, это была шутка, но Райли не рассмеялась. Она была слишком близка к истине. Райли боялась, что её опасная жизнь может навредить кому-то или всем, кого она любила и о ком заботилась. Она часто думала, есть ли у неё право на семью и на нормальную жизнь.

– Так или иначе, – сказала Эприл, – думаю, тебе будет лучше с папой. Вы ведь возобновляете с ним отношения, правда?

Райли удивлённо хмыкнула.

– Не суй нос не в свои дела! – сказала она.

– Эй, но ведь это и моя семья тоже!

Райли и Эприл посмотрели друг на друга.

– Я не знаю, Эприл. Всему нужно время.

Райли повернула голову и посмотрела на дверь комнаты Джилли. Может быть, стоит снова постучаться к ней, узнать, в порядке ли она? Но нет, кажется, это не лучшая идея. Если Джилли хочет чувствовать себя здесь как дома, ей нужно оставлять личное пространство.

Эприл спросила:

– Мы удочерим Джилли?

Райли посмотрела на дочь и увидела, что на её лице написана тревога. Чувствует ли Эприл угрозу в том, что у неё может появиться младшая сестра?

– Я пока не знаю, Эприл.

У Эприл широко раскрылись глаза.

– Мама, но мы должны её удочерить! Мы всё, что у неё сейчас есть! Мы не можем послать её назад в старую жизнь. Она рассказывала мне такие жуткие вещи, и…

Эприл оборвала себя, как будто сказала то, чего не должна была. Райли отчего-то стало приятно – кажется, Джилли доверилась Эприл, как настоящей сестре. И это было хорошо, даже если значило, что у девочек есть секреты от Райли.

– Я волнуюсь, Эприл. И я не уверена, что так будет лучше. Меня никогда нет дома, и я понимаю, что Джилли для тебя большая ответственность.

– Я в порядке. Правда.

Райли в изумлении посмотрела на Эприл. Не так давно с Эприл было невозможно иметь дело. Она встречалась с гнилым парнем, который накачал её наркотиками и пытался превратить в секс-рабыню. Она так выросла за такое короткое время.

«Слава Богу», – подумала Райли.

– Посмотрим, Эприл, – сказала Райли, погладив дочь по голове. – Всему своё время. Но сейчас поздно, и я уверена, что тебе нужно заняться домашней работой.

– Наверное, – ответила Эприл с притворным вздохом.

– Спокойной ночи. Я люблю тебя.

– И я тебя.

Райли вышла из комнаты Эприл и спустилась вниз.

*

Вскоре в доме уже было тихо и спокойно. Райли и Райан сидели в гостиной и вместе пили. Они почти не разговаривали, Райли была рада тишине и чувствовала, что Райан тоже. В конце концов, его день был гораздо легче, чем её.

– Как всё прошло в Сиэтле? – наконец спросил Райан.

Райли вздохнула. Она почти не думала о деле с тех пор, как попала домой.

– Дело закрыто, – сказала она.

Райан наклонил голову и с любопытством посмотрел на неё.

– По тебе так не скажешь.

Райли удивилась, что Райан уловил её опасения.

«Он знает меня лучше, чем я думала», – поняла она.

– Нет, я так не считаю, – подтвердила она. – Но не мне решать.

Она сделала большой глоток.

– Что ты думаешь о том, что случилось с Джилли? – спросила Райли.

Райан задумался.

– Я боюсь, – сказал он. – Но в каком-то роде я оживлён, что ли.

Он посмотрел Райли в глаза.

– Я наделал много глупостей за все эти годы. И мне жаль. А теперь у меня такое ощущение, что мне дали второй шанс. Я рад… и благодарен.

Райли улыбнулась.

– Эприл уверена, что нам нужно её удочерить, – сказала она.

Райан откинул голову и рассмеялся.

– Что ж, тогда решено.

Райли тоже засмеялась, а затем сказала:

– Пусть всё идёт своим чередом.

– Согласен.

Снова повисло молчание, и на этот раз казалось, что в нём повисло множество незаданных и неотвеченных вопросов. Жизнь менялась так круто и так резко – Райли не знала, как поступить и знала, что Райан думает о том же.

Наконец, он сказал:

– Я ночевал в твоей комнате, пока ты была в Сиэтле, и оставил там кое-какие вещи. Пойду заберу их. Пора возвращаться домой.

Райли почувствовала грусть в его словах. Но спорить она не стала.

«Так будет лучше», – подумала она.

Райан встал и пошёл к лестнице. Не совсем понимая, почему, Райли пошла за ним. Она стояла в своей спальне и смотрела, как он собирает вещи.

– Спасибо, что был здесь всё это время, – сказала она, от наплыва чувств у неё задрожал голос.

Райан поднял голову от вещей и улыбнулся. Затем он подошёл к ней и обнял.

Райли почувствовала, что тает, а мир печалей и тревог гаснет. Она и забыла это ощущение. Когда она почувствовала, что он начинает отстраняться от неё, она сильней прижалась к нему и положила ему на плечо свою голову. Её тело согрелось от старой, знакомой страсти.

Он провёл рукой по спине Райли, и она стала гореть от удовольствия. Она сунула свою руку ему под футболку. Когда он коснулась его голой кожи, по её телу пробежало знакомое электричество.

Она почувствовала улыбку на своём лице. Домой сегодня Райан явно не поедет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Когда Райли проснулась на следующее она вдруг поняла, что чем-то её пробуждение отличается от обычного. Она в постели не одна.

Она повернула голову и увидела голую спину спящего рядом Райана.

Приятное воспоминание о том, что произошло прошлой ночью, заставило её улыбнуться.

Она почти забыла обо всех неприятностях Сиэтла. Ну, может и не забыла, но по крайней мере почувствовала себя намного лучше.

Она вылезла из постели и надела халат. Спускаясь вниз, она услышала звон посуды, который говорил о том, что кто-то готовит завтрак на кухне.

«О Боже», – подумала она.

Она чуть не забыла, что в доме есть ещё три человека. И вскоре они все узнают, что Райан провёл с ней ночь. От этой мысли она покраснела.

«Кажется, мне придётся объясниться», – подумала она.

Когда Райли спустилась, она услышала пение и присвистывание из кухни. Она зашла туда и увидела, что Эприл и Габриэлла вместе готовят завтрак. Габриэлла что-то пела на испанском, а Эприл присвистывала.

Они обе посмотрели на Райли с широкими улыбками.

– Вы выглядите счастливыми, – отметила Райли.

Габриэлла расплылась в улыбке.

– Y tú también, – сказала она.

Эприл хихикнула.

– Это значит, «Ты тоже», – сказала она.

– Я знаю, что это значит, – сказала Райли.

«Они знают!» – поняла она.

Но как? Райли вспомнила, какая страсть захлестнула их с Райаном прошлой ночью.

Неужели все в доме слышали, что происходит?

Оттенок румянца Райли сменился на ещё более глубокий.

Видимо, заметив смущение Райли, Эприл сказала:

– Мы увидели папину машину перед домом.

Райли выдохнула с облегчением.

В этот момент на кухню заскочила Джилли.

– Я только что столкнулась с Райаном, – объявила она.

Затем с озорной ухмылкой она добавила, глядя на Райли:

– Так держать!

Райли снова зарделась.

«Что ж, по крайней мере, всех это устраивает», – подумала она.

В кармане её халата зазвонил телефон. Райли увидела, что звонит Билл. Она вышла из кухни и сняла трубку.

Билл спросил озабоченным голосом:

– Райли! Как дела дома?

Райли охнула. Она поняла, что не позвонила Биллу вчера вечером рассказать, что Джилли дома, жива и здорова.

– О, Билл, прости, мне следовало дать тебе знать. Она в порядке. Она дома. Я всё расскажу тебе попозже.

– Рад слышать. Я так понимаю, ты приедешь на совещание с Мередитом сегодня утром?

– Конечно.

Повисло короткое молчание.

Билл сказал:

– Райли, я думаю, что всё получилось как надо. Наше возвращение, я имею в виду. Мы произвели хороший арест, и Соланж Лэндис скорей всего виновна. А если нет – что ж, это проблемы местных, нам не стоит в это вмешиваться.

Райли услышала что-то неестественное в голосе Билла – Райли прекрасно знала этот тон. Билл говорил так, будто старался убедить себя в чём-то, что ему не очень хорошо удавалось.

«Он ни на секунду не верит в это», – подумала Райли.

Она также знала, что его за это мучает совесть. И всё же, они ничего не могли с этим поделать. Если им повезёт, Мередит направит их сегодня утром на новое дело и они забудут о Сиэтле и обо всём, что с ним связано.

– До встречи, – сказала Райли.

– Ага.

Они закончили разговор. Райли поняла, что пока она говорила с Биллом, Райан успел спуститься. Из кухни слышался радостный смех и оживлённый разговор их всех. Габриэлла, Эприл и Джилли встретили его радушно.

Райли улыбнулась.

Что ж, может быть, Билл и прав – может быть, всё действительно к лучшему.

Она зашла на кухню и присоединилась к семейному завтраку.

*

После завтрака Райан повёз девочек в школу по пути на работу. Габриэлла пошла в магазин за продуктами, а Райли осталась одеваться и мысленно готовиться к встрече с Биллом и Мередитом.

Она в одиночестве села в гостиной. У неё было несколько минут выхода. Как бы она ни старалась не думать о деле, оно всё равно не выходило у неё из головы. Она терпеть не могла оставлять дела неоконченными.

И она чувствовала, как крепнет её сомнение в том, что Соланж Лэндис – серийная убийца.

«Возможно, я ошибаюсь, – сказала она себе. – Возможно, она виновна».

«Кроме того, – напомнила она себе, – ты ничего не можешь сделать».

Она пролетела через всю страну, выполняя приказ держаться подальше от Сиэтла. Она никоим образом не могла повлиять на результаты расследования.

Хуже всего то, что Райли чувствовала себя одинокой со своими сомнениями. Даже Билл старался забыть о деле. Есть ли в этом мире хоть кто-то, с кем она могла бы сейчас поговорить об этом?

Она почувствовала, что внутри у неё поднимается нечто тёмное, что-то, что она должна была выбросить из головы.

И всё же, она поднялась в свою спальню. Она сняла с полки шкафа коробку и открыла её. Внутри лежал тяжёлый конверт для писем с написанным на нём её именем.

Когда она взяла конверт, по ней пробежала дрожь.

«Положи назад, – попыталась сказать она себе. – А ещё лучше, выброси его».

Но она знала, что не сделает этого.

Конверт был тяжёлым и объёмистым. И, конечно, Райли точно знала, что в нём. Она открыла его сразу же, как нашла его подброшенным к её двери какое-то время назад.

И теперь она снова открыла его.

В нём лежал браслет из золотой цепочки, завёрнутый в листок бумаги. Она развернула бумагу и снова прочла сообщение:

Всего лишь небольшой подарок в честь нашего нового партнёрства. Было приятно поработать вместе.

У меня есть парный браслет.

И я собираюсь носить его не снимая.

А ты?

Письмо и цепочка были от Шейна Хэтчера.

И нет, она не носила его. Она даже не показывала его больше никому.

Но и не выбросила.

– Цепной Шейн, – пробормотала она, вспомнив его прозвище.

Браслет служил мрачным напоминанием о том, как Хэтчер восхищался всевозможными цепями.

Он был зациклена на цепях и боли, которую они могли вызвать. Как только он бежал из тюрьмы, он выследил своего заклятого врага со старых времён, забил его до смерти шинными цепями и привязал его изувеченное тело к столбу на заброшенном складе.

Это было последнее убийство, которое он совершил – и последнее, которое, по мнению Райли, он ещё совершит.

Но он всё ещё был на свободе и в некотором роде находился под ответственностью Райли.

Она повнимательней посмотрела на браслет. Он был искусно сделан и имел элегантный замочек. Она решила, что он достаточно дорогой – такие вещицы продавали в элитных магазинах и бутиках с ювелирией.

Пока она крутила его в руках, она заметила нечто такое, чего раньше не видела.

На одном из звеньев были выгравированы крохотные буквы.

Она подскочила к комоду и достала из ящика лупу. Сквозь неё она взглянула на надпись, переписала её на листок бумаги и стала изучать.

лицо8олиц

Что это значит?

Потому, что это не может ничего не значить.

Хэтчер ведь постоянно общался с ней загадками. Иногда ей было трудно найти ответ на них. Но у неё было ощущение, что эта загадка простая. Хэтчер хотел, чтобы она её отгадала.

По крайней мере, у неё была версия, что значило «8».

Это был символ.

И указывал он на цепь.

И конечно, первые буквы были простым словом «лицо».

А последние буквы «оцил»?

«Слово «лицо» задом наперёд», – поняла Райли.

Но о чём это говорит?

Райли задумалась. Слово, а за ним буквы в обратном порядке предполагали зеркало.

От этой мысли у неё пробежал по спине холодок.

За всё время, что она знала Хэтчера, она каждый раз с жаром убеждала его, что она на него не похожа, что у них нет ничего общего. Он же всегда улыбался, всем видом показывая, что ему лучше знать. И в глубине души Райли тоже это подозревала.

Иногда глядя в лицо Хэтчера, она как будто смотрела в зеркало – зеркало, которое отражало её самую тёмную сущность, самых жестоких демонов. И прямо сейчас она чувствовала, что это темнота растёт в ней…

Та же темнота, что была в ней, когда она била убийцу камнем по лицу.

Та же темнота, что была в ней, когда она боролась с искушением разрезать другого убийцу на кусочки мясным ножом.

Та же темнота, что была в ней, когда она выслеживала парня, который накачал наркотиками Эприл, размозжила его руку бейсбольной битой, а затем раздавила его руку своим каблуком, пока он не взмолился о пощаде.

Из всех знакомых Райли людей, лишь Хэтчер в полной мере понимал, какая в ней таилась темнота.

Рука, в которой она держала браслет, задрожала.

«Нет», – сказала она себе.

Убери его.

Выброси.

Но она не могла.

И теперь она знала ответ на загадку.

«Лицом к лицу, – пробормотала она вслух. – Вот чего он хочет».

Она открыла ноутбук и зашла в чат.

Она ввела пароль и стала ждать, затаив дыхание.

Прошло всего несколько секунд.

Вот он – перед ней появилось его тёмное лицо, лицо Шейна Хэтчера.

Она резко выдохнула и какое-то время не могла дышать.

Хэтчер сидел на сером фоне, по которому нельзя было сделать никакого вывода о его местоположении. Его сильные тёмные черты лица выражали изумление, когда он посмотрел на неё поверх своих очков для чтения.

Казалось, что он как раз ждал звонка Райли.

«А может быть, так и было, – подумала Райли, стараясь восстановить дыхание. –Может быть, он настолько хорошо меня знает».

– Рад тебя видеть, Райли, – сказал он, откидываясь в кресте и положив руки за голову. – Нам нужно кое-кого поймать.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

У Райли пропал дар речи. Хэтчер, казалось, наслаждается её шоком.

– Ты отслеживаешь звонок? – спросил он.

– Возможно.

Он издал низкий саркастичный смешок.

– Я знаю, что нет, – сказал он.

Райли почувствовала, что её упорство ослабело. Не было никакого смысла пытаться убедить его в обратном. Он слишком хорошо её знал. Она просто не могла ему солгать.

– Если знаешь, зачем спрашиваешь? – спросила она.

– Просто хотел, чтобы ты ответила на вопрос.

Он как всегда играл с ней.

«Игра началась», – с горечью подумала Райли.

Общение с Шейном Хэтчером всегда было игрой. И игрой, в которой он всегда побеждал – не только потому, что Райли не знала правил, но и потому, что она даже не знала, какую игру он вёл.

– Так чем я могу тебе помочь? – спросил Хэтчер, чуть опустив очки, чтобы лучше её рассмотреть.

– Мне не нужна твоя помощь, – сказала Райли.

– Зачем тогда звонишь?

У Райли дрогнула губа от раздражения и ярости.

– Вот уж чего я точно не знаю, – сказала она. – Я сейчас же отключаюсь.

Хэтчер закатил глаза и покачал головой.

– Нет, Райли, ты не отключаешься.

Райли опустила глаза на клавиатуру. Ей всего лишь нужно было положить трубку, затем набрать простую команду и отключиться. Затем она сможет удалить свой аккаунт, чтобы никогда больше не связываться с ним вот так. Но Хэтчер как всегда был прав: она просто не могла решиться на это.

– Тебе нужна моя помощь, Райли. Нам обоим это известно. И я рад оказать тебе услугу. Но в ответ я, конечно, ожидаю небольшую любезность.

Райли с трудом сглотнула. Он всегда ждал от неё небольшую любезность. И все его любезности были крайне удручающими.

– Какую же? – спросила она.

– Удовольствие поработать вместе с тобой. Лично, я имею в виду.

От одной мысли о встрече с ним в реальной жизни Райли стало плохо. Она больше никогда не хотела с ним встречаться. Она не имела представления, где он мог находиться в этот момент. Но она не собиралась бросаться туда по одной его прихоти.

– Этого не будет, – сказала она. – Я собираюсь держаться от тебя подальше.

– С чего ты взяла, что не находилась рядом со мной?

Сердце Райли оказалось у неё в горле.

«Он выследил меня?» – гадала она.

Может быть, он даже неподалёку от её дома прямо сейчас?

Она знала лишь то, что он не блефует.

Каким-то образом, он недалеко от неё. А это значит, что он недалеко и от Эприл, Райана, Габриэллы и Джилли.

Может быть, он сейчас где-то тут.

У неё к горлу подступила тошнота.

– Расскажи мне о деле, над которым ты работаешь, – попросил Хэтчер.

– Я не работаю над делом, – сказала Райли. – Я между заданий.

«И это даже правда», – подумала она.

На лице Хэтчера показалось выражение удивления, но притворное оно или реальное – Райли не смогла понять.

– Серьёзно? – переспросил он. – Так ты перестала охотиться на женщину, которая отравила Коди Вудса и Маргарет Джуэл? Не говоря уже о твоей любимой писательнице, Аманде Сомерс. И одному Богу известно, кто ещё умер от её рук. Это на тебя не похоже. Это совершенно на тебя не похоже.

У Райли появилось неприятное ощущение в груди. Он не просто знал о деле – почему-то он знал и о её увлечении романом Сомерс. Он знал и то, что убийца – женщина. Он крепко держал её под колпаком.

– Я слышал, что ФБР арестовало подозреваемого, – сказал Хэтчер. – Но я знаю, что ты сомневаешься, что Соланж Лэндис виновна в чём-то большем, нежели подделка диплома.

– Я не до конца в этом уверена.

– Но ты сомневаешься. Как и я. Разве не пришло время узнать всё точно?

У Райли закружилась голова. Она вспомнила, что он сказал ей однажды:

«Мы братья по разуму, Райли Пейдж».

Райли подавила панику.

Нет, он не читает ей мысли.

Но у него есть деньги и ресурсы, а также целая сеть верных слуг.

Он мог получить информацию обо всём, что его интересовало.

И, похоже, ничто в этом мире не интересует его больше, чем Райли.

Хэтчер сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел куда-то ввысь.

– Давай резюмируем то, что имеем, – предложил он. – Все три известные вам жертвы недавно получали медицинское обслуживание, правда, в разных больницах и в связи с разными проблемами. Есть ли в больницах общие медицинские работники или другой персонал?

Райли ощутила странную приподнятость духа. Нравится ей это или нет, но Хэтчер был единственным в мире живым существом, которое сейчас находится с ней на одной волне. А по опыту она знала, что он мог очень хорошо помочь.

– Нам не удалось ничего такого найти, – сказала Райли.

– Возможно, вы плохо искали. Ведь все три жертвы провели какое-то время в реабилитационных центрах.

Райли была поражена.

«Он ошибается», – подумала она.

Но он никогда не ошибался.

– Коди Вудс никогда не был в реабилитационном центре, – возразила она.

У Хэтчера широко раскрылись глаза.

– О нет, он был, – сказал он.

– Откуда ты знаешь?

Хэтчер рассмеялся.

– А ты как думаешь, откуда?

Он сидел и улыбался, ожидая, что Райли соединит точки.

Тут Райли поняла.

– Ты говорил с персоналом больницы Саус Хиллс! – воскликнула она.

Он кивнул.

– С парой санитаров. Приятные ребята.

Райли вздрогнула от осознания…

Он был в Сиэтле.

Теперь она поняла, что он имел в виду, говоря: «С чего ты взяла, что не находилась рядом со мной?»

Он видел её.

Но как долго – она не могла и предположить.

Видимо, уловив ход её мыслей, Хэтчер сказал:

– Тем утром в больнице Парнассус Хайтс было совершенно сумасшедшее собрание, верно? Ты не была готова к полномасштабной пресс-конференции, да? Ты выглядела так, будто готова была задушить Ригби, и Сандерсона и директора той больницы. Я тебя не виню. Хотя с Пришей Шанкар ты вроде как нашла общий язык И это тоже понятно. Эта женщина знает своё дело.

«Он был там!» – дошло до Райли.

Это казалось невозможным. Райли гордилась своим наблюдательностью. Она думала, что запомнила каждого, кто находился в той забитой до отказа комнате. Но она недооценила Шейна Хэтчера. Без сомнения, он замаскировался под журналиста – и так хорошо, что даже Райли его не узнала.

– Как ты заставил санитаров разговаривать о Коди Вудсе? – спросила Райли.

– Ну, они, естественно, не поняли, кто я. Я не настолько знаменит. Так что я просто спросил. Просто поразительно, сколько всего могут рассказать тебе люди, если просто купить им пива. Я сказал им, что прочёл о смерти Коди Вудса и что мне его жаль, и стал спрашивать, что они об этом знают. Они сказали, что он пошёл в центр реабилитации вскоре после того, как выписался из больницы Саус Хиллс.

У Райли лихорадочно работал ум, когда она услышала это.

– Так значит, трёх жертв скорей всего отравили в центрах реабилитации, – сделала она вывод.

– Кажется, так.

Райли не получалось прийти к однозначному выводу.

– Но это бессмыслица какая-то, – сказала она. – Мы проверили записи в Саус Хиллс. Там не было никакой информации о том, что Коди Вудс после выписки пошёл в реабилитационный центр. Он отправился прямиком домой.

– Записи неверны, я полагаю. И как это могло случиться?

У Райли отпала челюсть.

– Их подменили, – поняла она.

– Видимо, так.

Райли задумалась.

– Но подделка записей снова возвращает нас к Соланж Лэндис.

Хэтчер снова рассмеялся.

– Ну же, Райли, – сказал он. – В таком большом городе как Сиэтл Лэндис не единственный медицинский работник, который когда-либо подделывал записи.

Райли наклонилась к монитору.

– Расскажи мне всё, что тебе известно, – попросила она.

Хэтчер ухмыльнулся.

– Прости, но больше у меня ничего нет, – сказал он.

– И у тебя нет названия центра, в котором оказался Коди Вудс?

– Может быть, есть, а может быть, и нет. Ты не знаешь, верно?

Теперь Райли пришла в ярость. Это было в стиле Шейна Хэтчера. Он просто обожал дразнить её.

Хэтчер пожал плечами.

– Но я всё время забываю – тебя же вроде сняли с дела? И никто в ФБР даже не хочет разговаривать с тобой о нём. У тебя там нет никаких союзников. Ты совершенно одна.

Он прищурился и пристально на неё посмотрел.

– Но это никогда раньше тебя не останавливало, – заметил он. – И я не думаю, что остановит на этот раз. И я думаю, ты знаешь, кто будет говорить с тобой в ФБР, даже когда ты стала персоной нон грата. Тот, кому тоже плевать на правила.

Голова Райли кипела от вопросов. Но прежде, чем она успела открыть рот, Хэтчер сказал:

– До скорого.

И отключился.

Райли сидела и смотрела на экран компьютера в состоянии шока. Весь этот разговор казался сном. Но он не был сном. И что же ей теперь делать?

Райли посмотрела на часы. Она знала, что если хочет успеть на совещание с Мередитом этим утром, ей нужно выезжать прямо сейчас.

А ещё она знала, что не пойдёт на него.

Сейчас ей нужна помощь, причём как можно скорей.

Но кто может ей помочь, когда все в ФБР настроены против неё?

Она вспомнила слова Хэтчера…

«Тот, кому тоже плевать на правила».

Она прекрасно поняла, кого имел в виду Хэтчер.

Она достала мобильник и набрала номер.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

В телефоне раздался грубоватый сиплый голос.

– Ван Рофф слушает. А вы, я так полагаю, специальный агент Райли Пейдж. По крайней мере так утверждает мой определитель номера.

Райли улыбнулась, представив полного технического аналитика, сидящего перед рядом компьютерных экранов.

– Ваш определитель номера прав, – сказала Райли.

– И вы звоните из Вирджинии, – сказал Рофф.

– Верно.

– И вы звоните потому, что не считаете, что дело об отравлении на самом деле закрыто.

Райли была поражена.

– Как вы узнали?

– Потому, что вы звоните мне, вот почему.

И он, конечно, был прав. Хэтчер сказал, что ей нужно поговорить с тем, «кому плевать на правила». И Райли знала, что никто в ФБР не обращает на правила меньше внимания, чем технические специалисты: их породе свойственно нарушать всевозможные правила.

И они очень умны.

– Вы правы, – сказала Райли. – Но я хочу вас предупредить – вероятно, я буду просить вас о то, что не очень, кхм, официально одобряется. Давайте сохраним это между нами.

Райли услышала звон счастливого смеха. Очевидно, её слова были музыкой для его ушей.

– Успокойся, моё взволнованное сердце! – сказал он. – Ах да, просто, чтоб вы знали, наш разговор может быть записан мне на добрую память. Не волнуйтесь, его услышат лишь мои уши. Так что у вас на уме?

Райли задумалась.

– В информации о смерти Коди Вудса что-то не так. Давайте прогоним всё ещё разок. Его положили в больницу Саус Хиллс на операцию, затем он возвращается домой. Вскоре после этого он возвращается в Саус Хиллс потому, что неважно себя чувствует. И там и умирает. А Маргарет Джуэл и Аманда Сомерс какое-то время перед смертью провели в реабилитационных центрах.

– Верно. В отличие от Коди Вудса.

– Нет, – возразила Райли. – Я уверена, что Коди Вудс тоже был в центре.

– Не был. Я проверял.

– Думаю, вас провели, мистер Рофф.

Тут Райли услышала сдавленных стон досады в трубке.

– Нет!

– Боюсь, что так и было. Убийца обманул вас.

Райли понимала, что нашла отличную приманку, чтобы заинтересовать Роффа в полной мере.

– Откуда вы узнали? – спросил он.

– У меня есть источник.

– Кто?

– Я не вправе его выдать.

Рофф что-то проворчал.

– Значит, это война. Дайте-ка мне подумать.

Повисло короткое молчание.

– Я кое-что придумал, – сказал Рофф. – Оставайтесь на месте, я вам перезвоню через несколько минут. Будет видео чат.

Райли согласилась и передала Роффу свой никнейм для видео беседы, на том они положили трубки.

Райли посмотрела на часы и вздохнула. Если она выйдет прямо сейчас, она в любом случае уже опоздает на собрание с Биллом и Мередитом. Она определённо вынуждена пропустить его. Но стоит ли ей позвонить и объясниться?

«Насчёт чего? – спросила она сама себя. – Что я нарушаю приказы?»

Не вариант. Ей придётся смириться с последствиями того, что она собирается сделать. Она закрыла свой ноутбук, зажала его подмышкой и пошла на кухню. Там она подогрела себе кофе, снова открыла компьютер и стала ждать звонка Роффа.

В ожидании её мучило беспокойство.

Неужели она снова ставит под удар свою работу?

Она напомнила себе, что у неё есть двое детей, которых нужно кормить. И один из них очень проблемный. Не очень подходящее время для увольнений.

«Может быть, мне не стоит этого делать», – подумала она.

Она должна позвонить Биллу или Мередиту, извиниться за то, что опоздает, и отправляться туда как можно скорей.

Есть только одна проблема. Она вовлекла в дело Роффа, и это уже никак нельзя повернуть вспять.

Она едва успела допить свой кофе, как раздался видео-звонок и она оказалась лицом к лицу перед крупным, социально-неприспособленным техническим специалистом. У него было красное лицо, он потел, очевидно, напряжённо чем-то занимаясь.

– Бинго! – сказал он. – Я кое-что нашёл.

– Так скоро, – удивилась Райли.

– Мне пришлось попотеть.

– Что же вы нашли?

У Роффа забегали глазки, как будто он хотел убедиться, что их никто больше не слушает.

– Мне по-прежнему не удалось найти никакой компьютерной записи, свидетельствующей о том, что Коди Вудс находился в реабилитационном центре. Но я подошёл к делу иначе.

– Как же? – заинтересовалась Райли.

Рофф радостно рассмеялся.

– Есть такая техническая уловка. Не знаю, слышали ли вы что-нибудь о ней. Называется она чёртов телефон.

Райли улыбнулась. Энтузиазм Рофф был заразительным.

Рофф продолжал:

– Так что я выяснил, в какой реабилитационный центр мог отправить пациент из больницы Саус Хиллс. Таких обнаружилось три. Я решил обзвонить их все, чтобы расспросить персонал. Первым, в который я позвонил, стал реабилитационный центр Сигнет – и вуаля! Я попал прямо в точку!

– Расскажите, что вам удалось выяснить, – затаив дыхание попросила Райли.

– Главная медсестра сказала, что она помнит Коди Вудса. Он пришёл к ним после операции в Саус Хиллс. Но когда она проверила записи, она ничего о нём не нашла. Так что кто-то явно изъял информацию – как в Саус Хиллс, так и в Сигнете. Для этого не нужно быть Бог весть каким хакером, но всё же кто-то проделал это довольно ловко.

Рофф, пыхча, что-то набрал на клавиатуре.

Он сказал:

– Как вам известно, я старался найти общий для всех заведений персонал, и у меня ничего не получилось с теми двумя клиниками, и, проверив только что Сигнет, я также остался с пустыми руками. Но…

На экране Райли появились женские лица.

– В каждом из трёх заведений вскоре после лечения пациентов исчезала внештатная женщина-физиотерапевт. Здесь их фотографии.

Стрелка мыши указала на самое левое лицо. То была черноволосая женщина в огромных очках.

– Это Лиза Туччи, которая работала с Маргарет Джуэл в реабилитационном центре Натрона. Вскоре после выписки Джуэл Лиза бросила слух, что тайно вышла замуж и улетает на запад, так что будет недоступна для дальнейшей работы.

Мышка переместилась на среднее лицо. У этой женщины были кудрявые каштановые волосы.

– Это Джуди Брубейкер, – сказал Рофф. – Она работала с Амандой Сомерс в центре реабилитации Старк. Вскоре после того, как Сомерс выписалась, клиника звонила Джуди, чтобы выяснить, сможет ли она взять работу, но она отказалась, сославшись на то, что уехала из города по срочным семейным делам.

Мышка передвинулась на правое лицо. У этой женщины было доброе выражение лица и короткие светлые волосы.

– А теперь мы добрались до Хэйли Стиллианс, которая работала с Коди Вудсом в Сигнете. Хэйли сказала персоналу, что они с мужем навсегда уезжают жить в Мексику.

Райли пристально изучала все три лица, а Рофф сказал:

– У меня ещё много работы. Например, нужно найти записи о том, получили ли Хэйли и её муж визы и пересекли ли мексиканскую границу. И найти официальные записи того, как Лиза Туччи вышла замуж. Это займёт время. И каковы шансы, что я что-то найду, как вам кажется?

«Ничтожно малы, я полагаю», – подумала Райли, ничего не произнеся вслух.

– Так значит, все они уехали, – сказала Райли. – Что ещё у них есть общего?

– Ни у одной недоступен номер телефона. И домашние адреса, которые они указывали, были всего лишь почтовыми адресами – вроде тех, которые снимают частные лица, чтобы забирать оттуда почту.

Райли задумалась над всем этим.

– Что вы думаете об этом, мистер Рофф? – спросила она.

Рофф казался довольным, что она спросила его мнение.

– Возможно, что вы наткнулись на разные серийные убийства. Я про то, что серийные убийцы обычно выбирают жертв определённого типа. Так может наш убийца выбирает женщин, которые используют почтовые службы. Или убивает физиотерапевтов, у которых недавно погибли пациенты.

Рофф закопался глубоко, и Райли это понравилось.

Она сделала скриншот экрана, чтобы оставить фотографии для себя.

– Неплохо, мистер Рофф, – сказала она.

Снова появилось лицо Роффа.

– Что вы хотите, чтобы я теперь сделал? – спросил Рофф. – У меня пока нет заданий, а здесь всё очень скучно.

– Вы можете начать с того, на чём остановились – проверка билетов на самолёт, свидетельств о бракосочетании, виз, и тому подобного.

– Что ещё?

Райли задумалась. Стоит ли просить Роффа организовать поиск более старых записей о похожих женщинах, обнаруженных мёртвыми или пропавших? Нет, ей показалось, что он может лучше применить свои силы.

– Пока сосредоточьтесь на этих трёх физиотерапевтах. Найдите о них всё, что только можно. Я скоро с вами свяжусь. Спасибо за помощь, Рофф.

Она помедлила и добавила:

– Ах да, мне же нет нужды говорить вам, что…

Рофф закончил её мысль за неё:

– Не волнуйтесь, этой беседы не состоялось. И всех последующих тоже не состоится.

Они закончили разговор, и Райли открыла снимок с тремя работницами.

Райли заметила нечто странное, касаемо самих фотографий.

Они не были чёткими. Они были слегка замыленными. Но проблема была не в фотографе.

Нет, казалось, что все три женщины намеренно шевельнулись в тот самый момент, когда снималась фотография.

Как будто им не хотелось оставлять после себя чётких следов.

Ещё она заметила, что женщины напоминали друг друга – все они были среднего возраста с лицами похожей формы.

«Один человек?» – задумалась Райли.

Разница, конечно, была, особенно в прическе и цвете волос. А ещё у Стиллианс и Брубейкер были голубые глаза, в то время, как у Туччи карие.

Но она вспомнила, что охранник у ворот в район Аманды Сомерс сказал, что гостья могла носить парик. А цветные линзы могли объяснить разный цвет глаз.

Райли почувствовала укол возбуждения. Дело принимало новый поворот. Она схватила мобильник и набрала Билла.

Он чуть не закричал в трубку, ответив на звонок:

– Райли! Где ты, чёрт побери? Собрание закончилось и Мередит вне себя.

Райли стала ходить по комнате взад и вперёд, нервно рассказывая:

– Билл послушай. Нам нужно возвращаться в Сиэтл. Кажется, я кое-что нашла.

– Что ты нашла?

Тут Райли замолчала. Она внезапно поняла, что должна тщательно выбирать слова.

– Я не могу говорить по телефону, – сказала она.

Повисло короткое молчание.

– Есть хоть что-то веское?

Райи упала духом.

– Нет, – сказала она.

Билл застонал от раздражения.

– Тогда я чертовски уверен, что не собираюсь возвращаться в Сиэтл. И тебе не советую.

– Билл, послушай меня…

– Нет, это ты послушай! Я не могу. Я не могу плюнуть на все приказы и вернуться с тобой в Сиэтл. Я не могу позволить себе потерять работу. И ты тоже. Оставь это уже, Райли. Что бы там ни было, просто оставь это.

Прежде чем Райли успела возразить, Билл сказал:

– Райли, мы сейчас не будем продолжать этот разговор. Поверь мне, тебе есть о чём беспокоиться. Тебе следует сосредоточиться на том, чтобы сохранить работу. Ты меня понимаешь?

Райли вздохнула.

– Да, я понимаю. Пока.

Она повесила трубку и села. Она была так взволнована, что не могла ясно размышлять. Через несколько секунд её телефон снова зазвонил.

На этот раз звонил Мередит.

– Надеюсь, у вас есть веское оправдание, агент Пейдж, – прорычал он.

– Сэр, думаю, мне удалось кое-что узнать по делу об отравлении в Сиэтле. Давайте я просто…

Мередит перебил:

– Чем вы занимались тогда, когда должны были быть на собрании?

Райли сглотнула. Она знала, что Мередит не позволит ей ничего скрыть.

– Я проверила новую информацию, – сказала она.

– И как же у вас появилась это информация?

– У меня есть… источник.

– Скажите, что не связывались с Шейном Хэтчером.

Райли ничего не ответила.

«Он как будто видит меня насквозь», – в отчаянии подумала Райли.

Но она также понимала, что на его месте она, вероятно, предположила бы то же.

Она всё ещё молчала.

И конечно, она знала, что её молчание говорит о согласии.

Когда Мередит снова заговорил, тон у него был ещё мрачней.

– Агент Пейдж, вы не можете сотрудничать с бежавшим заключённым, который находится в списках самых разыскиваемых ФБР преступников. Теперь скажите мне, где он, и я пошлю агентов, чтобы они его арестовали.

Райли ответила низким, дрожащим голосов.

– Я не стану вам помогать ставить для него ловушку, – сказала она.

Воцарилось молчание.

– Агент Пейдж, я отправляю вас в вынужденный отпуск, – наконец сказал Мередит. – И на этот раз он в самом деле может стать постоянным. Это всё, что я могу вам сказать.

Мередит резко бросил трубку.

Райли сидела и смотрела перед собой в пространство.

«Снова одна», – подумала она.

Вся эта ситуация была слишком хорошо ей знакома.

Но ей нужно выполнять свою работу, ведь если она этого не сделает, будут и другие жертвы.

Она стала искать коммерческие рейсы на компьютере и думать, как ей поступить.

Она должна позвонить Райану и сказать ему, что уезжает.

Она должна сказать и Габриэлле.

Но как насчёт Эприл – и особенно Джилли?

Она с тяжёлым сердцем забронировала билет. Ей казалось, что она бросает всех, кого любит – и всё из-за этого шестого чувства.

«Но что, если я ошибаюсь?»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Райли шла к своему выходу на посадку в Международном аэропорту Даллеса, чтобы сесть на самолёт до Сиэтла, когда у неё зазвонил мобильник. Увидев, что звонит Ван Рофф, она оживилась.

– Скажите мне, что вы что-то откапали, – сказала Райли.

– Возможно. Может быть, не то, что мы ожидали, но всё же что-то.

Райли остановилась, чтобы послушать.

– Я искал пациентов, о которых заботились наши три медработницы – Лиза Туччи, Джуди Брубейкер и Хэйли Стиллианс. Большей частью я не нашёл ничего жуткого. Никаких смертей, кроме последних пациентов. В общем-то, они даже кажутся отличными работницами. Пациенты поступали к ним с болями, а женщины помогали им поправиться, и те могли продолжать жить. Кроме…

Райли подошла к своему выходу и села в зоне ожидания.

– Кроме чего?

– Ну, есть один парень, Лэнс Миллер. У него примерно полтора года назад в возрасте сорока четырёх лет случился сердечный приступ. Хэйли Стиллианс занималась им в центре реабилитации Рилайанс в Сиэтле. Ему стало плохо, когда он находился под её заботой, и он пожаловался на это персоналу. Он поправился, но мне показалось это немного подозрительным.

Райли заинтересовалась. Ей это, конечно же, это тоже показалось подозрительным.

– Не могли бы вы позвонить ему и узнать подробности? – спросила она.

Рофф крякнул.

– Знаете, боюсь, что все эти допросы по телефону и тому подобное могут оказаться выше моих способностей. Предыдущие звонки я делал чисто со справочными целями, а чтобы расспросить этого типа о его болезни, мне придётся как-то устанавливать связь с другим человеческим существом. А я не очень хорошо лажу с людьми. И могу всё вконец испортить.

Райли рассмеялась.

– Понимаю, – сказала она. – Я буду в Сиэтле ближе к вечеру. Вы не могли бы позвонить ему и договориться с ним о встрече со мной?

– Конечно. Послать кого-нибудь встретить вас в аэропорту?

– Нет, я арендую машину. Я пока не собираюсь встречаться ни с кем из сотрудников ФБР.

Рофф одобрительно хмыкнул.

– Можете не продолжать. Если кто-то спросит, я даже не знаю, что вы здесь. Да и вообще я о вас ни разу не слышал. Я лишь скажу: «Агент Пейдж? А кто это?»

Они повесили трубки как раз тогда, когда Райли уже пора было садиться в самолёт.

*

Спустя шесть часов Райли сошла с самолёта в Сиэтле и взяла машину напрокат. Она села за руль и поехала, соблюдая указания GPS навигатора, к дому Лэнса Миллера. В Сиэтле была только середина дня, но из-за разницы во времени Райли казалось, что времени уже намного больше.

Приближаясь к дому Миллера, Райли задумалась, почему она так себя чувствует. Она постоянно путешествует, и обычно у неё не бывает проблем с адаптацией. Сегодня-то что не так?

На небе пролетали редкие облака, светило солнце. Она проехала мимо городского парка, где гуляли люди и играли дети, с удовольствием воспользовавшись переменой погоды. Вид людей, которые весело проводили время с друзьями и семьёй, ответил на её вопрос.

«Мне одиноко», – поняла она.

Её семья была на другом краю страны, а она, по-видимому, не могла посвятить себя ей целиком, как ей следовало бы. Её обычные коллеги отвернулись от неё, включая Билла. И теперь во всем мире у неё осталось ровно два союзника.

Один – чудак, который ей прямо сказал: «Я не очень хорошо лажу с людьми».

А другой – злобный убийца, помешанный на цепях.

Что это говорит о ней?

Она всё ещё не надевала золотую цепочку, которую ей подарил Шейн Хэтчер, хотя она лежала в её сумке. Она не знала точно, зачем взяла её, хотя она относилась к тем редким вещам, благодаря которым она чувствовала свою принадлежность к человеческому роду.

Казалось правильным, что теперь она слушает указания от компьютеризированного женского голоса, подсказывающего ей направления.

Дом Лэнса Миллера находился в районе класса выше среднего в Дистрикт Унивесити Сиэтла. Она припарковалась перед большим, но уютным самодельным бунгало, покрашенным в приятный голубой оттенок. Со всех сторон его окружали ухоженные растения и кустарник. По крутым ступенями Райли зашла на крыльцо и позвонила в дверь.

Дверь открыл приятный на вид мужчина с песочного цвета волосами и веснушчатым лицом. Райли показала ему значок, представилась и спросила, с Лэнсом Миллером ли она говорит.

– О, нет, меня зовут Гари, – сказал мужчина, с улыбкой пожав Райли руку. – Но Лэнс вас уже ожидает.

Гари провёл Райли в гостиную, где из кресла поднялся стройный, похожий на учёного мужчина в круглых очках и с коротко стриженной бородкой.

– Меня зовут Лэнс, – представился он. – Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.

Райли села и стала быстро изучать дом и двух его жителей. Оба мужчины носили обручальные кольца и, по-видимому, были женаты друг на друге. Райли предположила, что они оба – довольно успешные профессионалы, возможно, профессора университета.

– Оставлю вас наедине, – сказал Гари, поднимаясь по лестнице.

Лэнс сел и наклонился к Райли.

– Мужчина, который мне звонил, сказал, что вы расследуете какие-то отравления, – сказал он. – Это как-то связано с тем ужасным происшествием, что случилось с Амандой Сомерс? Кажется, там какая-то путаница – не то она покончила с жизнью, не то её убили. Это очень печально.

– Верно, – сказала Райли, решив не уточнять, что вероятней всего смерть Сомерс была убийством, а не самоубийством.

Она сказала:

– Насколько я поняла, полтора года назад вы какое время пролежали в реабилитационном центре Рилайанс.

Лэнс вздрогнул.

– Это очень странное место.

– Мне сообщили, что вы жаловались на персонал.

– О, да. Меня пытались отравить. Я до сих пор в этом совершенно уверен.

Райли достала блокнот и начала записывать.

– Я слышала, что вами занималась внештатная медицинская работница по имени Хэйли Стиллианс.

Райли немного поразила улыбка, которая появилась на лице Лэнса.

– Да, Хэйли. Вы с ней знакомы? Странное создание, она не совсем от мира сего, но очень милая. Не знаю, удалось бы мне вылечиться без неё.

Такого ответа Райли совершенно не ожидала, если, конечно, она права и Хэйли Стиллианс действительно одна из личин убийцы.

– Расскажите мне, что произошло, – попросила Райли.

Лэнс, вспоминая, погладил бороду.

– Ну, у меня был сердечный приступ. Хотя мне было всего сорок шесть лет, мне следовало бы его предвидеть. Мой отец умер от сердечного приступа в раннем возрасте, как и отец моего отца. Это генетическая проблема, и я был просто тикающей бомбой. Мне следовало быть предусмотрительней. Теперь уже я не чувствую себя таким неуязвимым.

Он остановился, задумавшись.

– Мне делали операцию в больнице Саус Хиллс, после которой я был ужасно слаб и обессилен. Так что я обратился в Центр Рилайанс, и Хэйли сразу же начала вместе со мной работать над физической реабилитацией. Мы сразу друг другу понравились. Она была так мило старомодна, что ли. Она довольно молодая, но, казалось, принадлежала к ранней эпохе. И она угощала меня вкуснейшим чаем.

Лэнс поморщился.

– Но буквально на следующий день я почувствовал себя ужасно больным – меня тошнило и рвало, в ладонях и ступнях я ощущал жуткую боль. И я… ну, я был в совершенном замешательстве и ничего не мог понять. Честно говоря, не думаю, что я был совершенно в своём уме. Я бредил. Боюсь, я мог ляпнуть что-то неловкое.

«Отравление таллием», – поняла Райли.

Пока то, что говорил ей Лэнс соответствовало другим убийствам.

– Как на это отреагировала Хэйли? – спросила Райли.

– О, сомневаюсь, что когда-либо встречал более заботливое и чуткое человеческое существо. Клянусь, она так обо мне беспокоилась, что чуть сама не заболела. Она так и сказала, что заболела. И она говорила довольно странные вещи…

Его голос оборвался.

– Что она говорила? – спросила Райли.

– Она всё время повторяла: «Это мир. Это всё этот ужасный мир. Это из-за него мы болеем. И я болею из-за него». Что ж, думаю, в каком-то роде это верно. Большинство людей стало такими чёрствыми и циничными, мы перестали думать о том, насколько тяжело в этом мире другим людям. Хэйли в этом плане была очень чувствительна.

Он снова сделал паузу.

– Так или иначе, я был уверен, что меня травят. И Хэйли, кажется, тоже была в этом уверена. Я попробовал пожаловаться на это персоналу. Но они не поверили. Клянусь, более бессердечных людей я не встречал. Особенно старшая медсестра, Эдит Купер. Я называл её «сестра Рэтчед», но Хэйли не понимала, почему. Это из «Пролетая над гнездом кукушки», как вам известно.

Райли поняла отсылку к снискавшей литературную и кинематографичную славу бессердечной медсестре.

Лэнс продолжал свою историю:

– Примерно через полтора дня я сказал Хэйли, что мне страшно и я могу умереть. Хэйли сжала мою руку и сказала: «Ты этого не заслужил. Это всё ошибка. Ты не заслуживаешь страданий и смерти. Ты не такой как все. Я вытащу тебя. Вот увидишь».

– И что она сделала потом? – спросила Райли.

– Ну, не так важно, что она сделала, скорее, как она это сделала. Она просто была ласковой и заботливой. Она тёрла места, которые болели больше всего, мои ноги и руки. И она делала ещё чай – теперь по другому рецепту, очень вкусный и успокаивающий. Она даже пела мне довольно прелестную колыбельную. Я помню отрывок…

Лэнс закрыл глаза и стал напевать:

Не смеешься, не играешь,

Чахнешь с каждым днём.

Он снова открыл глаза.

– Я очень быстро поправился, и Хэйли сказала, что ей тоже лучше. Она сказала кое-что, что я не совсем понял: «Это был ангел, из-за которого мы оба заболели, но он передумал, потому что мы хорошие люди. И теперь мы будем в порядке».

Он снова улыбнулся и добавил:

– Честно говоря, я больше, чем уверен, что Хэйли сама ангел.

Он слегка пожал плечами.

– Она закончила мою реабилитацию, и я вернулся домой совершенно здоровым.

Какое-то время Лэнс просто смотрел перед собой, погрузившись в воспоминания. Затем снова поднял глаза на Райли:

– Что ещё вам рассказать?

Райли захлестнули противоречивые эмоции. Она не могла заставить себя сказать Лэнсу, что женщина, которая так ему понравилась, вероятней всего пыталась убить его.

– Нет, вы уже очень помогли, – поблагодарила Райли. – Спасибо, что уделили мне время.

Выйдя из дома, она точно знала, что ей теперь делать. В клинике точно были люди, которые могли рассказать собственные истории о женщине по имени Хэйли Стиллианс.

«Возможно, я наконец докопаюсь до правды», – подумала она, заводя машину.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Когда Райли зашла в Центр Рилайанс, её охватило жуткое чувство. Это место было очень неприветливым. Во-первых, в нём было непривычно прохладно.

Но Райли чувствовала, что в воздухе есть что-то ещё.

«Здесь дело не только в температуре», – подумала она.

Она показала значок нахмуренной, мрачной регистраторше и спросила её, как найти старшую медсестру.

Пока регистраторша вела Райли по клинике, ей становилось всё более некомфортно. В этом здании никто не улыбался. Все выглядели угрюмыми, и если кто-то смотрел на Райли, она чувствовала себя непрошенным гостем.

Она вспомнила слова Лэнса: «Клянусь, более бессердечных людей я не встречал».

Когда они дошли до кабинета старшей медсестры, регистраторша постучала в дверь.

Изнутри раздался голос:

– Кто?

– Агент ФБР, – ответила регистраторша, – хочет задать несколько вопросов.

Райли услышала шарканье изнутри, затем дверь открылась и выглянула довольно взволнованная женщина. У неё было непроницаемое, измученное на вид лицо и натянутая улыбка.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она, затаив дыхание.

Райли снова показала свой значок.

– Специальный агент ФБР Райли Пейдж, – сказала она.

– Что ж, видимо, что-то на самом деле серьёзное, – взволнованно сказала женщина. – Заходите.

Райли зашла в кабинет и села. Женщина села за свой стол.

– Меня зовут Эдит Купер, я здесь всем заведую. Чем я могу вам помочь? Что вы хотите узнать?

Райли тут же заметила что-то странное в речи женщины. Она говорила очень быстро. И глаза её казались будто стеклянными.

– Я расследую серию отравлений, – сообщила Райли. – Возможно, вы слышали о них.

Слова нервно вылетали изо рта женщины.

– Да, совершенно верно. Я так рада, что здесь никогда не было ничего подобного. Но почему вы хотите поговорить со мной?

Райли какое-то время изучала лицо Эдит Купер, стараясь понять, что с ней не так.

– Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о внештатной медицинской работнице, которая здесь работала. Её зовут Хэйли Стиллианс.

– Ах да, Хэйли. Пациенты любили её, но вот персонал не очень. Мы перестали нанимать её примерно полтора года назад.

Райли начала записывать.

– Это было примерно в то время, когда она лечила пациента по имени Лэнс Миллер? – спросила она.

Лицо Купер резко вздрогнуло.

– Да, по-моему так, – подтвердила она. – Этому мужчине нужна была помощь – из того разряда, который мы не можем здесь оказать.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, он постоянно говорил, что его пытаются отравить, но это было попросту невозможно. Классический случай параноидной шизофрении.

Райли была в шоке. После визита к Лэнсу Миллеру она была уверена в одном: он нисколько не страдал паранойей.

Купер продолжала:

– Думаю, Хэйли поощряла его в заблуждении. Мы не можем терпеть такое поведение в нашей больнице, поэтому мы больше никогда не нанимали её снова.

Купер посмотрела на Райли немигающим взглядом.

– Но какое это имеет отношение к…?

Взгляд её похожих на бусинки глаз стал острее.

– Вы подозреваете Хэйли Стиллианс? Что ж, я бы не удивилась. Я с самого начала знала, что что-то с ней не так. Но как она это делала?

– Мы ещё не готовы делать какие-то выводы, – сказала Райли.

– Не готовы? Что ж, надеюсь, вы скоро придёте к ним. Лучше бы вам прийти. На свободе убийца, и может пострадать кто-то ещё, это точно. Вы не арестовали Хэйли Стиллианс?

Райли ничего не сказала, не отводя глаз от Купер.

Купер сказала:

– По тому, что я читала, похоже, что в качестве яда используется таллий. Это верно?

Райли по-прежнему молчала.

Купер явно вела себя подозрительно.

«В ней есть что-то очень странное», – думала Райли.

Купер продолжала говорить.

– Я спрашиваю про таллий потому, что, как вам известно, его называют «ядом отравителей», но, конечно, я не специалист. Так это таллий? И как его применяли? В чистом виде? Если бы я была убийцей, не думаю, что я использовала бы чистый таллий. Я бы смешала его с чем-то, отчасти, чтобы его не обнаружили, отчасти, чтобы изменить симптомы. Хотя, конечно, я не специалист. Я вообще не имею представления об этом.

Она перестала говорить и взглянула на Райли.

– Агент Пейдж, у меня есть ощущение, что вы чего-то мне недоговариваете, – сказала она.

Теперь её тон был защищающимся и немного сердитым.

– Вы меня подозреваете? Но это полный бред!

Райли по-прежнему не произнесла ни слова.

Купер нахмурилась, её брови сбились в одну кучу.

– Думаю, наш разговор окончен, – сказала она. – Если у вас есть ко мне ещё вопросы, я предложу вам связаться с моим адвокатом.

Она дала Райли визитку своего адвоката.

– Конечно, – сказала Райли. – Я сама найду выход.

Выйдя на свежий морозный воздух Райли вздохнула с облегчением. Атмосфера в клинике была просто удушающей.

Она села в машину, но прежде, чем завести двигатель, она позвонила Ван Роффу:

– Мистер Рофф, мне бы хотелось, чтобы вы поискали что-нибудь о старшей медсестре реабилитационного центра Рилайанс. Её зовут Эдит Купер.

Райли услышала стук клавиш.

Через несколько секунд Рофф сказал:

– Ух ты, у этой клиники яркая репутация. Сплошные врачебные ошибки, вот о чём я. Это почти как…

Райли услышала, что хлопнула дверь.

– О боже, – прошептал Рофф. – Нас застукали.

Она услышала, как знакомый голос спросил:

– Это агент Пейдж?

Райли почувствовала тревогу. Голос принадлежал Шону Ригби. Очевидно, он без предупреждения зашёл в кабинет Роффа. Рофф, видимо, говорил с Райли по громкой связи, так что Ригби тут же узнал её голос.

Ригби сказал:

– Агент Пейдж, какой интересный сюрприз. Как там у вас дела в Квантико?

Райли сглотнула. Она должна тщательно выбирать слова. Её беспокоила не столько своя судьба, сколько Роффа. Она знала, что не должна лгать о своём местонахождении.

– На самом деле, я в Сиэтле, – сказала она.

– Сиэтл! Не помню, чтобы меня об этом известили.

– Это не официальный визит.

Ригби иронично рассмеялся.

– А! Так это увеселительная поездка? Что ж. Я рад, что вам так понравился наш город. Желаю приятно провести время.

Он повесил трубку. Райли сидела в автомобиле и смотрела перед собой.

«Он ни на секунду мне не поверил», – подумала Райли.

А теперь Ван Рофф испытает всю тяжесть гнева своего шефа на себе.

Но всё же, Ригби похоже не возражает, что она снова оказалась на его территории. Может быть, и Ригби не до конца уверен в том, что дело об отравлении раскрыто?

Через несколько минут у Райли снова зазвонил телефон. То был Ван Рофф, он говорил возбуждённым шёпотом. Очевидно, на этот раз это была не громкая связь.

– Эй, простите меня. Он вошёл без стука.

– Всё нормально, – сказала Райли. – Главное, чтобы у вас не было проблем.

– Я тоже на это надеюсь. С Ригби всегда трудно что-то понять. Так или иначе, повесив трубку, он спросил меня, чем я занимаюсь. Я сказал, что ищу информацию по директору центра Рилайанс, и он заинтересовался. Я думаю, он хочет, чтобы я продолжал. Это хорошо, верно?

Райли ничего не ответила. Она не знала этого. Эдит Купер определённо нужно изучить. Но может ли Райли положиться на то, что местный офис это сделает надлежащим образом? Она сомневалась.

– Постараюсь держать вас в курсе всего, – сказал Рофф.

– Возможно, вам лучше этого не делать. Для собственного блага, я имею в виду.

– Что ж, посмотрим, как всё получится.

Они повесили трубки и Райли поехала к отелю, в котором они останавливались с Биллом, где снова сняла комнату.

*

Позднее тем же вечером Райли сидела в баре отеля и пила в одиночестве. Если бы Билл поехал с ней, она не чувствовала бы себя так ужасно оторванной от всего.

Она прокручивала в голове события дня, стараясь переосмыслить их.

Перед своим визитом в Центр Рилайанс ей было совершенно очевидно, что Коди Вудса убила женщина, которая называла себя Хэйли Стиллианс. Но после странного разговора с Эдит Купер Райли не знала, что и думать.

Купер явно что-то скрывала, но что?

Возможно ли, что она как-то связана с убийцей?

Райли провела весь вечер в онлайн исследованиях и поняла, что Рофф был прав: с Эдит Купер и её центром много раз судились из-за небрежности врачей. Центр чуть не закрыли навсегда в прошлом году.

Но делает ли это Эдит Купер убийцей – или хотя бы её соучастницей?

Она допила и собиралась пойти в бар, чтобы заказать что-нибудь ещё, когда у неё зазвонил телефон. Она вздрогнула, увидев имя звонящего, но всё равно сняла трубку.

– Агент Пейдж? Шеф Ригби. Я подумал, что вас заинтересуют хорошие новости. Мы буквально только что арестовали нашу отравительницу. Она директор клиники и зовут её Эдит Купер.

Он добавил знающим тоном:

– Возможно, вы о ней слышали.

Райли подавила вздох. Конечно, он тут же понял, что поиском Роффа о Купер руководила Райли.

– А как же Соланж Лэндис? – спросила Райли.

– Она всё ещё под стражей. Мы пока припёрли её к стенке за подделку документов. Но она оказалась не нашей убийцей. Эдит Купер определённо выглядит виновной. Мы получили ордер на обыск её клиники, и Хэвенс с Вингертом нашли подозрительный белый порошок в ящике её стола. Наши лаборанты пока не предоставили нам отчёт, но мы уверены, что это яд.

Тут до Райли дошло.

«Боже мой! Это же кокаин!»

Тоже в каком-то смысле яд, но явно не то, чего они искали.

Кокаин объяснил бы все странности поведения Эдит Купер. И судя по странному поведению её персонала, похоже, во всей клинике работали наркоманы. Неудивительно, что Рилайанс судили за врачебные ошибки – едва ли медицинские услуги, которые они предоставляли, были хоть в какой-либо мере компетентными.

Райли сказала:

– Шеф Ригби, я не уверена, что…

Она остановилась на полуслове.

– Не уверены в чём, агент Пейдж?

Райли снова напомнила себе быть осторожней в высказываниях ради Ван Роффа. Лаборанты скоро обнаружат, что порошок Купер – это не таллий. Тем не менее, то, что Купер под арестом, совершенно справедливо.

– Ничего, – сказала она. – Поздравляю.

Ригби уклончиво засмеялся.

– У меня забавное чувство, что поздравления в той же степени принадлежат и вам. Не скромничайте, я знаю, что вы нам помогли. И я замолвлю за вас доброе словечко в Квантико. Скоро мы будем бить бутылки с шампанским, я сообщу вам время и надеюсь, что вы присоединитесь к празднованию. А сейчас вы заслужили отдых. Наслаждайтесь нашим прекрасным городом.

Он резко оборвал звонок.

Райли почувствовала, что в ней крепнет отчаяние.

«За сегодняшний день я не сделала ровным счётом ничего», – подумала она.

Убийца всё ещё на свободе, и она никак не может это исправить.

Ей хотелось ещё выпить – отчаянно хотелось.

Но она отказалась от этой мысли.

Она вышла из бара и выбралась в тёмный серый вечер, заполненный густым сиэтлским туманом. Даже на улице она чувствовала клаустрофобию, будто мир сжимается вокруг неё.

«Я как будто связана по рукам и по ногам», – подумала она.

Одно казалось определённым: ей нужно сдаться и лететь домой.

Она больше ничего не может сделать.

Но повернувшись, чтобы вернуться в отель, она увидела, как в тумане к ней идёт знакомая фигура.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Райли захлестнула адреналин, когда она увидела, что к ней идёт мужчина.

Она знала, что такая реакция называется «борись или беги»: её животные инстинкты говорили ей, что приближается опасность и её тело должно приготовиться к схватке.

Или бежать.

Но она по-прежнему стояла как вкопанная, неспособная даже вдохнуть.

В следующее мгновение Шейн Хэтчер был уже на расстоянии вытянутой руки, теперь уже полностью видимый в вихрях тумана. Она всего лишь второй виделась с ним лично с момента его побега из Синг-Синга и его присутствие здесь вселяло ей гораздо больше страха, нежели когда они находились в стенах тюрьмы.

Райли постаралась напомнить себе, что ей не грозит никакая физическая опасность от этого человека. Но в глубине души всё её тело знало, что Шейн Хэтчер – самый опасный человек из всех, кого она когда-либо видела – и, вероятно, самый гениальный.

Шейн оглядел её с ног до головы, как будто пронюхав о её тревоге.

– Расслабься, – сказал он со зловещей улыбкой. – Если бы я хотел убить тебя, ты бы уже была мертва. Я лишь выполняю то маленькое одолжение, что мы обсуждали.

Его слова нисколько не успокаивали. Но всё же Райли смогла начать дышать.

Хэтчер вытянул вперёд руку. На запястье виднелся золотой браслет.

– Ты не носишь свой, – заметил он.

– Я его ни разу не надевала.

Он улыбнулся со знанием дела.

– Он ведь у тебя с собой.

Райли ничего не ответила, она знала, что лгать бессмысленно.

– Пойдём со мной, – сказал Хэтчер.

Они вместе шли по улице и никто из них не говорил ни слова. Райли услышала шаги и приготовилась к тому, что мимо них пройдёт другой пешеход.

Сможет ли этот человек разглядеть их? И если так, имеет ли это значение?

Кто сможет предположить, что один из них – отщепенец ФБР, а другой – криминальный гений, бежавший из самой охраняемой тюрьмы в мире?

Пешеход прошёл мимо, по-видимому, безразличный к другим пешеходам в тумане.

– Я слышал, провели ещё один арест, – сказал Хэтчер.

Райли молча кивнула.

– И ты по-прежнему не считаешь, что они поймали настоящего Ангела смерти.

Райли поразило то, что он использовал этот термин.

– Я точно знаю, что нет, – сказала Райли. – Я говорила с этой женщиной. У неё хаос в голове и на рабочем месте и она, вероятно, заслуживает наказания и тюрьмы. Но она определённо не убийца, которого я ищу.

– А значит, настоящий головорез определённо нанесёт ещё один удар.

– Да. Эта женщина не остановится, пока я её не остановлю.

Какое-то время они шли молча, затем Хэтчер сказал:

– Ты работала с Ваном Роффом, да?

– Откуда ты знаешь?

Шейн рассмеялся.

– Я провёл собственное исследование. Рофф кажется самым умным парнем во всём отделении Сиэтла. И ему плевать на правила. Я знаю, что ты сошлась бы с ним рано или поздно. Это неизбежно. Я бы хотел с ним познакомиться как-нибудь. Возможно, я это и сделаю.

Райли поняла, что снова оказалась втянута в союз с Хэтчером. Но по опыту она знала, что он на самом деле может ей помочь.

Она сказала:

– Ван Рофф нашёл трёх пропавших физиотерапевтов, каждая из которых присматривала за убитой жертвой. У них разные имена и адреса, но адреса эти лишь почтовые.

Хэтчер кивнул.

– Они все – один человек, – сказал он.

– И я в этом уверена, – согласилась Райли. – Но после каждого исчезновения она возвращалась в новом обличье. Мы никак не может установить, за кого она выдаёт себя на этот раз. Я видела фотографии женщин, которые могут быть ею, но она какой-то хамелеон.

Хэтчер остановился в размышлении.

– Скажи Роффу, чтобы выяснил, как часто Ангелы смерти убивали за последние несколько лет. Пусть ищет медсестёр, которые неожиданно исчезали после смерти пациента. Как раз перед этим или после.

– Сложный поиск, – заметила Райли.

– Не для Ван Роффа. И напомни ему, чтобы искал почтовые адреса, а не дома или квартиры. Пусть отследит всё до самого начала. Он поймёт, когда наткнётся на неё.

С минуту они шли рядом молча.

– Ты ближе, чем тебе кажется, – наконец сказал Хэтчер. – И ей об этом известно.

В его тоне появилось что-то новое.

Неужели Райли заметила след тревоги?

Тут он сказал:

– Когда дойдёт до ареста, пошли кого-нибудь другого. Не делай этого сама.

– Почему?

Несколько секунд Хэтчер молчал.

– Подумай о самом ужасном Ангеле смерти из всех – Джозефе Менгеле.

Райли вздрогнула. Неужели ему известно, что они с Соланж Лэндис обсуждали Менгеле?

«Нет, это невозможно», – подумала Райли.

Это просто очередной поразительный и неуютный пример того, как Хэтчер думал в том же направлении, что и она.

– Что насчёт него? – спросила Райли.

– Он выполнял свою ужасную работу в Освенциме в 1944 году, когда точно узнал, что Германия проиграла и Красная Армия уже в пути. Как же он поступил тогда? Стали ли его зверства слабей? Нет, он напротив усилил их, стал ещё более злобным садистом, чем был до этого. Все Ангелы смерти таковы. Когда они чувствуют угрозу, они становятся гораздо решительней. Они меняют методы, становятся более смертоносными. Они хотят убедиться, что работа сделана. И эта женщина точно такая же.

Они молча шли.

– Пошли кого-нибудь другого, – повторил Хэтчер. – Тот, кто будет совершать арест, вряд ли выживет.

Их шаги эхом отдавались в тумане.

– Просто иди дальше, – наконец сказал Хэтчер. – Не оглядывайся.

После этих слов Хэтчер остановился а Райли пошла дальше.

Пройдя ещё метров десять, она не смогла удержаться.

Она оглянулась.

В тумане никого не было видно.

Но она услышала в голове голос Хэтчера, отдававшийся эхом, как будто из ниоткуда:

– Просто помни об этом. Всему нет причин.

Затем раздался стихающий смех.

*

Зайдя в фойе, она заметила знакомую фигуру, стоящую у стойки и говорящую с администратором.

На этот раз она не покрылась холодным потом.

– Билл! – охнула он.

Билл повернулся к ней и улыбнулся.

Райли подбежала к нему и обвила его руками, чуть не плача от радости.

Они снова вместе.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

В Сиэтле уже было поздно, и Райли знала, что им снова придётся обратиться за помощью к Ван Роффу. Они с Биллом поднялись в её комнату в отеле, чтобы позвонить техническому гению, и несколько минут спустя он уже говорил с ними по громкой связи.

– Я дома, – сказал Рофф. – Так что теперь мне проще говорить.

– Но мне нужно, чтобы вы произвели один довольно замысловатый поиск прямо сейчас, – ответила Райли. Она чувствовала, что ловить убийцу надо быстро – на кону ещё одна жизнь.

Он рассмеялся.

– Не проблема. Я и отсюда могу всё делать.

– Со мной агент Джеффрис. Нам нужно, чтобы вы проверили новую зацепку.

Рофф радостно поприветствовал Билл, а затем добавил:

– Я слышал, что арестовали Эдит Купер. Это не она?

– Эдит Купер – отличный улов. Но она не та, кого мы ищем.

– Чёрт. Я думал, это наш злодей. Но меня всегда интригует новая охота. Что нужно сделать?

Райли передала ему новые инструкции, которые они обсуждали с Хэтчером.

– Очень интересно. Уже принимаюсь за дело. Но как я узнаю, что нашёл то, что нужно?

Райли вспомнила слова Хэтчера: «Он поймёт, когда наткнётся на неё».

– Не волнуйся, – сказала Райли. – Ты сразу это поймёшь.

Звонок закончился, и Райли с Биллом какое-то время просто смотрели друг на друга. Вид Билла рядом с собой всё ещё грел Райли душу.

– Почему ты решил приехать? – спросила Райли.

Билл отвёл глаза в сторону.

– Мередит сказал, что ты связывалась с Хэтчером. Я решил, что он в Сиэтле. Это так?

Райли ничего не ответила.

– Хорошо, значит ты не можешь об этом говорить. Но я понял, что мне нужно сразу же отправляться сюда.

Райли улыбнулась.

– Сможешь спасти меня от Хэтчера? – спросила он.

Билл улыбнулся в ответ.

– Тебя никогда не надо было спасать, – возразил он. – Но тогда до меня дошло, что на твоей стороне нет никого, кроме беглого преступника. Не говоря уже о том, что это я втянул тебя в это дело. Ты сделала это ради меня. Что ж, так нельзя. Я не мог пройти мимо. Я твой партнёр. И должен быть рядом с тобой.

Райли сжала его руку.

– Спасибо, – сказала она. – Но я боюсь, что теперь ты в беде.

Билл сжал её руку в ответ и улыбнулся.

– Мы всегда в беде – и всегда вместе.

Они просидели в комфортном молчании ещё несколько минут, когда Райли что-то насторожило.

– Билл, Хэтчер сказал мне кое-что, чего я не поняла. Он сказал: «Всему нет причин». Как ты думаешь, что он имел в виду?

Билл покачал головой:

– Если ты не знаешь, я уж точно не знаю.

Райли сидела и размышляла об этом. Это была явная игра слов на старом клише «всему есть причина».

Райли поморщилась. Она терпеть не могла эту поговорку. Люди всегда вспоминали её, когда происходило что-то ужасное, пытаясь успокоить, но это никогда не работало. Райли она всегда казалась поверхностной – а иногда и вопиюще бестактной.

Но Райли никогда никому не рассказывала об этом.

Она почувствовала сверхъестественную дрожь.

Хэтчер снова задел очень личную струну.

Но почему он так сказал именно сейчас?

«Без причин, вероятно», – подумала она с ироничной улыбкой.

У Райли зазвонил телефон. Это снова был Ван Рофф. Райли включила его на громкую связь.

– Бинго, – сказал он. – На этот раз я правда кое-что нашёл.

Райли и Билл в ожидании переглянулись.

– И что же? – затаив дыхание, спросила Райли.

– У меня есть ряд имён: все они принадлежат медицинским работницам, использующим почтовые адреса вместо домашних и исчезнувшие вскоре после того, как погиб пациент. Все они платили за почтовую службу наличными, кроме самой первой, которую звали Алиша Карсуэлл.

Райли почувствовала укол возбуждения.

«Её настоящее имя!» – поняла она.

Рофф продолжал:

– Она пользовалась кредиткой, так что я легко нашёл о ней больше информации. Я смог добыть её номер социального страхования и водительские права. Судя по фотографии, она похожа на остальных девушек.

– Какой указан адрес на правах? – спросил Билл.

Рофф продиктовал адрес, и Билл записал его.

– Правда, я не уверен, что он действительный, – сказал Рофф. – Это старые права, их срок годности уже давно истёк. Кажется, она давно уже вне системы.

– Это всё, что у нас есть, – сказал Билл.

– Спасибо, – поблагодарила Райли.

Они с Биллом закончили разговор с Роффом и направились прямиком к арендованной машине.

*

Райли с Биллом ехали по тёмному, погружённому в туман городу по адресу, который им дал Рофф, где нашли маленький, старомодный домишко в районе рабочего класса. Двор давно зарос травой и белый штакетник был в запущенном состоянии. Внутри не было видно ни одного огня.

– Тут вообще кто-нибудь живёт? – сказала Райли, припарковываясь.

– Давай выясним, – сказал Билл.

Они вылезли из автомобиля, подошли к парадной двери и постучали.

Никто не ответил.

Райли в нерешительности посмотрела на Билла.

Затем она повернула ручку на двери.

Дверь легко раскрылась и они вошли внутрь. Райли обнаружила возле двери включатель и щёлкнула им.

Она как будто вошла в гостиную прошлого.

– Кажется, здесь остались пятидесятые, – прокомментировал Билл.

Мебель была разноцветная, относящаяся к раннего модерну и очень чистая на вид, хотя и потрёпанная. На стенах висели семейные портреты и другие фотографии, излучавшие радость. В отличие от двора, внутри дома всё было в хорошем состоянии и на своих местах.

Здесь на самом деле кто-то жил.

Райли с Биллом разделились. Билл направился к ванной, а Райли на кухню. Кухня была ещё более живописная, чем гостиная. Кто бы ни жил здесь, он, видимо, тщательно старался заморозить здесь время.

«Возможно, это было более счастливое время», – подумала Райли.

Но чутьё подсказывало Райли, что здесь всё не то, чем кажется. Она огляделась и её взгляд упал на ряд разноцветных старомодных баночек с этикетками, на которых было красивым почерком написано: кофе, чай, сахар, мука…

Райли открыла банку, на которой было написано «кофе».

В ней находилось белое кристаллическое вещество.

– Билл, тебе лучше это увидеть, – позвала Райли.

Через секунду Билл уже стоял рядом с ней. Райли показала ему содержимое банки.

– Это не кофе, – сказала Райли. – И я готова поспорить, что это таллий.

– Боже, – пробормотал Билл. – Эта кухня по совместительству является лабораторией для приготовления ядов.

Райли обернулась и увидела блокнот, лежащий на кухонном столе. Страницы были красиво украшены изображениями цветов. На верхнем листке было аккуратно записано: «Брио. 15»

Райли показала Биллу:

– Что это по-твоему? – сказала она.

– Может, адрес? – ответил Билл.

Райли вытащила мобильник и позвонила Ван Роффу.

– Эй, вы где? – спросил он.

– В доме Алиши Карсуэлл, – ответила Райли. – Она действительно здесь живёт. Мы нашли записку у неё на кухне. «Брио. 15» – по-твоему похоже на адрес?

– Я хорошо знаю город, – ответил Рофф. – Не думаю, что это общественная улица. Погодите, я проверю.

Райли услышала шелест клавиш.

– Брио 15 – это адрес особняка на частной дороге в посёлке для престарелых. Это совсем недалеко от вас. Я пошлю вам координаты.

– И вышлите группу поддержки по этому адресу, – сказал Билл. – Мы не хотим рисковать на этот раз.

Райли посмотрела на кухонную дверь и заметила, что та всё ещё открыта.

Она не была заперта, когда они пришли.

«Она уезжала в спешке», – поняла Райли.

– Поспеши, – сказала она Роффу. – У меня есть ощущение, что нам нельзя терять ни минуты.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Улица под названием Брио вилась между разбросанными небольшими, приятными на вид особняками. На улице было тихо, почти во всех домах горели огни, но снаружи никого не было видно. И всё же, вместо мирного района Райли видела убийцу в каждом из этих живописных домов.

Билл подъехал к дому под номером 15 и припарковался. Когда он выключил двигатель, они услышали вокруг лишь тишину. Но Райли почувствовала новый приступ тревоги, вспомнив, в какой спешке женщина покинула свой дом.

«Здесь творится нечто очень плохое», – подумала она.

Она была рада, что группа поддержки из ФБР уже едет сюда, но у неё не было времени, чтобы дождаться их. Они с Биллом вышли из машины и побежали к дому. Когда они дошли до парадного входа, Билл уже собирался постучать и окликнуть хозяина, но Райли остановила его за руку и поднесла палец к губам, давая знак замолчать.

Махнув Биллу, чтобы тот следовал за ней, она пошла направо вдоль периметра дома, и заглянула в большое окно. Она увидела хорошо освещённую комнату, в которой никого не было. Тогда они подошли к окну по другую сторону от двери. Когда они посмотрели внутрь, Билл вслух охнул.

– Какого чёрта! – прошептал он.

Райли не могла поверить собственным глазам.

Рядом с пожилым мужчиной, без сознания лежащим на кровати, склонилась кошмарная, похожая на жука фигура – то была женщина в белом лабораторном халате, тяжёлых перчатках до локтей, защитных очках и маске с баллоном кислорода. Она доставала из маленького переносного сейфа стеклянный пузырёк.

– У нас нет времени, – сказала Райли. – Нужно заходить.

Они подбежали к главной двери и обнаружили, что она заперта. Райли отошла от неё подальше, чтобы не мешать Биллу, который приготовился выбить её. Он поднял ногу и всем своим весом нанёс удар в районе замка.

Этого было достаточно: дверь распахнулась, и Райли бросилась внутрь.

Фигура склонилась над мужчиной, лежащим без сознания, держа над ним перевёрнутую пипетку.

Услышав грохот, она повернулась к Райли и Биллу, но на лице её не было и тени удивления.

Из маски раздались сдавленные звуки, и Райли поняла, что это леденящее кровь создание что-то напевало. Она узнала мотив и вспомнила слова, которые говорил ей Лэнс Миллер:

Не смеешься, не играешь,

Чахнешь с каждым днём.

Райли достала пистолет.

– Ни с места! – крикнула она.

Женщина лишь смотрела на неё сквозь очки, всё ещё напевая в маску:

Но не плачь, моя малышка,

Засыпай ты снова,

Не обращая внимания на Райли и Билла, женщина опустила пипетку ниже к лицу мужчины.

С криком ярости Билл бросился к убийце. Он схватил её за запястье с пипеткой. Женщина вскрикнула и стала сопротивляться.

Они начали бороться, и Райли сунула пистолет в кобуру и стала искать случай помочь Биллу одолеть эту сумасшедшую.

В борьбе с женщины слетела маска и очки, она отступила назад. Вдруг из пипетки выдавилась жидкость.

С жуткой ухмылкой женщина повернулась к Райли.

Она подняла пипетку.

– Пустая! – крикнула она. – А мне пришлось столько всего сделать! Я уже уложила и накачала успокоительным мистера Ауслэндера, всё было готово. Какая жалость!

Всё ещё улыбаясь, она указала на руку Билла:

– Но вот тебе уже не спастись, – сказала она.

Билл опустил глаза на руку, на которой блестели капли прозрачной жидкости из пипетки. Он как раз собирался вытереть её другой рукой.

– Не трогай! – сказала Райли.

Билл удивлённо посмотрел на неё.

– Что это? – спросил он.

– Не знаю. Просто не трогай.

Женщина села в кресло и тихо рассмеялась. Она прикоснулась к собственному лицу и почувствовала, что на нём тоже оказалось немного жидкости. Райли узнала её лицо с фотографий личин убийцы.

Да, это она. Это медицинская работница, ответственная за смерти своих пациентов.

– А как же я? – странным голосом проговорила отравительница. – Я тоже отравлена. Но не беспокойтесь. Мне можно умереть. Эстер Торнтон – женщина, которую вы видите – она умрёт. Как и Джуди Брубейкер,, Хэйли Стиллианс и десятки других. Но не я. Вы знаете, кто я? Вы видите мои чёрные крылья?

Она снова запела:

Далеко моя малышка,

Далеко от дома.

Она коснулась своих рук и с грустью посмотрела на них.

– Но эти крылья увядают. Я должна спрятаться, выпустить чёрный шёлк, вырастить новые крылья. Я вернусь. Ангелы никогда не умирают.

Она что-то мурлыкала себе под нос, покачиваясь в кресле.

Затем закрыла глаза и, по-видимому, потеряла сознание.

Тогда она стала совершенно неподвижна и молчалива.

«Она в ступоре», – поняла Райли.

Своим нарастающим безумием женщина сама вогнала себя в бессознательное состояние.

Мужчина на кровати начал стонать. Хотя он был под действием успокоительного, окружающий шум разбудил его. Он медленно сел и протёр глаза.

– Эстер? – спросил он слабым голосом.

Затем он увидел Райли и Билла.

– Что происходит?

– Оставайтесь на месте, – резко сказала ему Райли. – Не двигайтесь. Все замрите.

Всё в комнате застыло.

– Но что же делать? – спросил Билл.

– Я знаю, кого нужно спросить, – осенило Райли.

Она достала мобильник и набрала домашний номер Приши Шанкар. Она услышала автоответчик. У Райли дрожал голос:

– Доктор Шанкар, пожалуйста, снимите трубку. Это агент Райли Пейдж. У нас чрезвычайная ситуация. Вопрос жизни и…

Она услышала голос Приши Шанкар.

– Здравствуйте.

Райли выдохнула с облегчением и включила громкую связь.

– Доктор Шанкар, мы с партнёром только что обнаружили убийцу. Мы остановили её в процессе. Она была одета в маску и очки и работала в больших перчатках. У неё был пузырёк с прозрачной жидкостью и пипетка. Нам удалось помешать ей вылить содержимое на жертву, но часть вещества пролилась ей на лицо и на руку моему партнёру. Что нам делать?

Мгновение в трубке была тишина.

– Очки, маска и перчатки? – переспросила Шанкар.

– Верно.

– Господи, – охнула Шанкар.

Райли услышала, что подъезжают машины.

– Подъехало подкрепление, – сообщила Райли.

– Не впускайте их! – закричала Шанкар. – Никого не впускайте!

– Почему? – спросила Райли.

От тревоги Шанкар едва дышала.

– Не позволяйте им войти. Внутри опасно.

– Но я и мой партнёр…

– Ваш партнёр не безопасен. Он представляет опасность. Для них.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Машина остановилась снаружи дома и послышались звуки шагов, ведущих к взломанной двери в особняк. Райли подбежала к двери и закрыла её. Она припёрла ручку двери стулом.

– Это ФБР, – раздался снаружи голос. – Откройте!

– Послушайте! – закричала Райли. – Вам нельзя входить! Это Райли Пейдж, ФБР, Квантико. Здесь разлилось ядовитое вещество. Мы с партнёром пытаемся решить ситуацию. Подождите снаружи.

Повисло короткое молчание.

– Что нам делать? – спросил голос.

– Просто подождите, – ответила Райли.

Райли с Биллом посмотрели на телефон.

– Говорите с нами, – сказала Райли.

– Агенты Пейдж и Джеффрис, я хочу, чтобы вы внимательно меня выслушали. У меня есть основания полагать, что химикат, который попал на вашего партнёра – это диметилртуть. Он крайне, непередаваемо опасен, и он может проникнуть сквозь самую защищённую одежду. В воздухе уже могут быть его испарения, а они смертельны.

У Билла от ужаса и неверия открылись глаза.

– Но я чувствую себя нормально, – сказал Билл. – У меня ничего не болит и…

Шанкар перебила его:

– Симптомы могут не проявляться месяцами. Но если у него будет достаточно времени, чтобы проникнуть в организм, смерть неизбежна.

Райли и Билл в шоке смотрели друг на друга.

– И что теперь? – сказал Билл.

– Я послала к вам спецкоманду по работе с опасными материалами. Они прибудут через несколько минут. Когда они приедут, впустите их.

Райли поняла, что никогда раньше не была в подобной ситуации.

– А теперь выполняйте мои команды, – сказала Шанкар. – Отведите Билла в ванную и минут пятнадцать промывайте его руку водой и мылом. Нужно, чтобы воды было много.

Теперь Райли сражалась с паникой.

– Но если вещество настолько опасно, как вы говорите…

– Это только начало. Приступайте. Пусть телефон остаётся на громкой связи, я буду говорить с вами.

С телефоном в руке Райли повела Билла в ванную и открыла кран. Билл сунул свои трясущиеся руки под воду и начал мыть место соприкосновения с веществом. Райли стояла рядом, чувствуя себя совершенно беспомощной.

– Я чем-то могу помочь? – спросила она Шанкар.

– Пока ждите.

Спустя пару минут Райли услышала, что в дверь заколотили.

– Кто-то стучит, – сказала Райли Шанкар.

– Это моя команда, – ответила Шанкар. – впустите их.

Райли подбежала к главной двери и убрала подпирающий её стул. Дверь открылась и за ней показалось пятеро специалистов по работе с опасными материалами, все они были одеты в объёмные костюмы с большими прозрачными масками на лицах. У пары из них на спинах были жёлтые баллоны.

От этого вида у Райли по спине пробежал холодок, но она знала, что на этот раз причудливые фигуры на её стороне.

С глубоким чувством благодарности Райли отошла в сторону и люди вбежали внутрь.

– Где вещество? – сдавленным голосом спросил один из них.

Райли указала на пузырёк и на пипетку, которые лежали на полу.

Один из членов спецкоманды осторожно поднял их и положил их в серебряный пакет, остальные двое начали опрыскивать комнату содержимым жёлтых баллонов.

– Что мне делать? – спросила Райли.

– Идите в ванную. Разденьтесь и примите душ. Мойтесь с мочалкой, пока мы не скажем вам остановиться.

Райли пошла в ванную, разделась, залезла под душ и включила воду. Повернувшись, она увидела за шторкой силуэт одного из членов команды.

Она не знала, мужчина это или женщина, но понимала, что сейчас переживать нужно не об этом.

Она тёрла себя с ног до головы на протяжении вечности, всё это время гадая, что происходит снаружи.

Наконец фигура за шторкой сказала:

– Достаточно. Выходите.

Райли выключила душ и голая встала на коврик. Билл всё ещё был там, он смотрел в другую сторону. Рядом с ним стоял другой работник.

Тот, кто занимался Райли, держал в руках серую пижаму и пару тапок.

– Надевайте, – скомандовала Райли фигура.

Голос был похож на женский.

Райли вытерлась и надела пижаму и тапочки.

– Ваша очередь, – сказал работник Биллу, доставая другой комплект пижамы.

Билл начал раздеваться, а Райли вывели из ванной.

Отравительница всё ещё была в комнате, безразличная ко всему. Пожилой мужчина сидел на краю кровати и выглядел совершенно ошеломлённым.

– А как насчёт них? – спросила Райли.

– Они тоже примут душ, – сказала работница спецкоманды. – Идите за мной.

Фигура вывела Райли наружу к ожидающей карете скорой помощи.

– Но как же мой партнёр? – спросила Райли. – С ним всё будет хорошо?

Женщина ничего не ответила, а Райли уже заходила в машину скорой помощи.

– Как мой партнёр? – повторила вопрос Райли.

– Я не знаю, – сказала она.

Она залезла рядом с Райли и закрыла дверь.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Позднее Райли сидела на койке в больнице и ей казалось, что она провела в таком положении вечность. Медсестра какое-то время назад взяла у неё анализ крови, и теперь Райли ждала результаты.

Она снова и снова лихорадочно спрашивала про Билла, но никто ничего ей не отвечал. Единственное, в чём она была уверена, это что доктор Шанкар осуществляла надзор за ними обоими. По крайней мере это успокаивало Райли: она была уверена, что они в хороших руках.

Наконец, чья-то рука отдернула занавеску и рядом с Райли оказалась доктор Шанкар с папкой для бумаг в руках.

– У меня хорошие новости, – сообщила она. – Мы только что сделали полный анализ на содержание тяжёлых металлов, и в вашем организме их не оказалось. Вы можете отправляться домой.

– А как же мой партнёр? – спросила Райли.

Шанкар улыбнулась.

– Можете спросить его сами.

Билл зашёл к ней, слабо улыбаясь.

Райли выдохнула с невероятным облегчением.

– Билл! Ты в порядке?

Билл пожал плечами.

– Кажется, я поправлюсь, – сказал он.

Доктор Шанкар объяснила:

– Его заразили, и в его организме присутствует диметилртуть. Как я и сказала вам, симптомы могут не проявляться месяцами. Вероятно, это одна из причин, почему отравительница в конце концов решила использовать этот яд. Из-за временного интервала было бы невозможно установить связь между ней и отравлением.

Шанкар погладила Билла по спине.

– Ему потребуется регулярная хелатирующая терапия, пока мы не убедимся, что его организм чист. Не переживайте, мы уже много раз это проделывали.

– Хелатирующая терапия? – переспросила Райли.

– Это способ очистить организм от тяжёлых металлов, – объяснила Шанкар.

Билл показал на бинт на своей руке.

– Мне будут ставить его внутривенно в амбулаторных условиях. Я тоже могу поехать домой.

Он потёр повязку.

– Честно говоря, немного жжёт, – сказал он.

– Если нам повезёт, это будет единственный побочный эффект, – сказала Шанкар.

Она рассмеялась.

– Предлагаю вам обоим выбираться отсюда, – сказала она.

– Отличная идея, – сказала Райли, вставая с кровати.

– И знаете что, агент Пейдж? – добавила она.

Райли повернулась к доктору.

– Чертовки хорошая работа!

ЭПИЛОГ

Следующей ночью Райли сидела во Фредриксбурге в своей гостиной и рассказывала Райану обо всём, что произошло. Она приехала очень поздно из-за того, что рейс отложили, так что Габриэлла, Эприл и Джилли уже спали. Она не хотела их будить.

Кроме того, ей нравилось это тихое время наедине с собой и Райаном.

В доме было тихо, они сидели рядом на диване и допивали второй бокал вина.

Райли глубоко выдохнула, закончив свой рассказ.

В последовавшем молчании Райли закрыла глаза и перед её глазами стал проноситься прошедший день: долгий перелёт домой с Биллом, его благодарность за её помощь и её радость от того, что он будет в порядке. Звонок Мередиту, его неохотные поздравления и восстановление её в должности с предупреждением, что когда она вернётся, им нужно будет встретиться; даже Ригби позвонил и поздравил её в своей странной манере. Никому не хотелось признавать, что она раскрыла это дело – она слышала это по их голосам, а следовавшее неловкое молчание говорило об уважении, и это значило для неё больше, чем она могла бы выразить словами.

– Слава Богу, ты в безопасности, – наконец сказал Райан, нарушив молчание и обняв её.

Затем Райан снова замолчал.

Они сидели в тишине, а Райли всё вспоминала то, что Шейн Хэтчер сказал ей: «Всему нет причины».

Сегодня почему-то Райли показалось, что она начала понимать, что это значит.

Наконец, Райан произнёс:

– Но что же будет с той сумасшедшей женщиной-убийцей? Её тоже заразили, ведь так?

– Верно, – сказала Райли. – Она, как и Билл, будет проходить хелатирующую терапию.

– Но скольких она убила?

Райли устало вздохнула.

– Мы всё ещё пытаемся это выяснить. По меньшей мере шестерых за последние несколько лет.

Райан почесал подбородок.

– И после всего этого её будут лечить! Это несправедливо.

– Ты как юрист должен это понять, – сказала Райли. – Закон не признаёт воздаяния по заслугам, лишь простую старую обыкновенную воздаяние по закону. А суд ещё не выяснил, сможет ли она предстать перед судом. Последнее, что я слышала, это что она до сих пор не всегда в здравом уме. Я уверена, что её юрист попытается добиться признания её невменяемой.

Райан покачал головой.

– Разве ты можешь к этому спокойно относиться?

Райли ничего не ответила. До настоящего момента она не любила защиту по причине невменяемости. Но Алиша Карсуэлл была одним из самых странных преступников, что ей когда-либо встречались.

Какой же диагноз озвучил сегодня утром психиатр?

«Ах да, – вспомнила Райли. – Органическая бредовая шизофрения».

Алиша Карсуэлл страдала от твёрдой веры в то, что она является каким-то ангелом.

Райли поразило нечто особенно необычное. Она за столько лет выследила множество сумасшедших преступников, и безумие их всех происходило из прошлого, имело какие-то корни из детства или дурную наследственность.

Однако сумасшествие Алиши Карсуэлл, казалось, имеет какое-то иное происхождение.

Пока ФБР не нашли признаков того, что у Карсуэлл были какие-то проблемы в её совершенно счастливом детстве, кроме того, в её семье не было никаких историй о сумасшествии. Приша Шанкар объяснила Райли и Биллу, что это типично для органического бредового расстройства – его причины зачастую установить невозможно. Казалось, что оно возникает из ниоткуда.

И снова в голове Райли зазвенели слова Хэтчера: «Всему нет причины».

Это обескураживало. Волею случая женщина превратилась в безумного убийцу.

От этой мысли Райли пронизала дрожь.

Сегодня в мире казалось ещё меньше смысла, чем обычно.

Райли встала и подошла к окнам. Чернота ночи, просачивающаяся в её гостиную, никогда не пугала её.

Кроме сегодняшнего вечера.

Она потянула за шнурок, закрывая жалюзи.

Мир тёмен.

Он наполнен бездонным морем серийных убийц.

И как бы ей ни хотелось убежать от них, она знала, что завтра или послезавтра ей снова позвонят.

А потом ещё.

И ещё.

Она знала, что однажды всё дойдёт до точки и она перестанет отвечать на звонки.

Но когда?

Она не знала.

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ

(Загадки Райли Пейдж – книга № 7)

«Шедевральный триллер и детектив. Пирс проделал потрясающую работу, проработав психологию персонажей, описывая их так хорошо, что мы можем ярко их представить, разделяем их страхи и вместе с ними надеемся на успех. Сюжет тщательно продуман, ваш интерес не стихнет во время всего чтения. Полная неожиданных поворотов, эта книга заставит вас не спать ночами, пока вы не дочитаете до последней страницы».

– Отзывы о книгах и фильмах, Роберто Маттос (про «Когда она ушла»)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ – это книга № 7 в серии бестселлеров «Загадки Райли Пейдж», которая начинается с бестселлера КОГДА ОНА УШЛА!

Когда специальный агент Райли Пейдж наконец решает взять заслуженный и необходимый перерыв от службы в ФБР, просьба о помощи приходит оттуда, откуда её ждёшь меньше всего: от собственной дочери. Лучшая подруга Эприл раздавлена смертью своей сестры, новенькой студентки из Джорджтауна. Что ещё хуже, она уверена, что самоубийство было инсценировано, а на самом деле её сестра пала жертвой серийного убийцы.

Райли неохотно знакомится с делом и тут же обнаруживает, что недавно в Джорджтауне покончили с жизнью через повешение ещё две новеньких девочки. Она понимает, что налицо насильственная смерть, и привлекает к делу ФБР. Дело заставляет Райли погрузиться в жизнь привилегированного кампуса одного из самых престижных университетов мира, в суровый мир богатых и амбициозных семей, в которых детей толкают к успеху. Вскоре Райли понимает, что дело ещё сложней, чем ей казалось – и что она столкнулась, возможно, с самым психически ненормальным убийцей за всю свою карьеру спецагента.

Тёмный психологический триллер с волнующей интригой, КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ, это книга № 7 в захватывающей серии (с любимой героиней!), которая заставит вас переворачивать страницы до самой ночи.

Книга № 8 в серии Райли Пейдж скоро в продаже!

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ

(Загадки Райли Пейдж – книга № 7)

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж, которая включает шесть книг (и их число постоянно растёт!). Он также написал серию детективов о Маккензи Уайт, на настоящий момент состоящую из трёх книг, детективов про Эйвери Блэка, пока также из трёх книг, и новую серию детективов про Кери Лока.

Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.comwww.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

КОГДА ОНА УШЛА (книга № 1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга № 2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга № 3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга № 4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга № 5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга № 6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (книга № 7)

ДЕТЕКТИВ МАККЕНЗИ УАЙТ

ПЕРЕД ТЕМ КАК УБИТЬ (книга № 1)

ПЕРЕД ТЕМ КАК УВИДЕТЬ(книга № 2)

ПЕРЕД ТЕМ КАК ВОЗЖЕЛАТЬ(книга № 3)

ДЕТЕКТИВ ЭЙВЕРИ БЛЭК

ПРИЧИНА ДЛЯ УБИЙСТВА (книга № 1)

ПРИЧИНА ДЛЯ БЕГСТВА (книга № 2)

ПРИЧИНА ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (книга № 3)

ДЕТЕКТИВ КЕРИ ЛОК

СЛЕДЫ СМЕРТИ (книга № 1)

Content

Блейк Пирс
Когда страсть сильна (Загадки Райли Пейдж – книга №6)

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

ЭПИЛОГ