Баранов Владимир

Четыре стороны одиночества

Четыре стороны одиночества

(повесть)

18+

Посвящается всем,

кто не разучился любить.

Все герои, события, имена -

продукт больной фантазии автора,

который слишком часто смотрел канал «НТВ».

Любые возможные совпадения случайны.

Как послушные дети,

не сообразуйтесь с прежними похотями,

бывшими в неведении вашем

Первое соборное посл. св. ап. Петра, 1:14

ПРОЛОГ

Огромное красное солнце поспешно уходило за горизонт, ленивые вечерние волны, как-будто из последних сил, неспешно набегали одна за другой на безлюдный пляж. Под одним из шезлонгов лежало потерянное кем-то из постояльцев гостиничное полотенце с вышитым золотом гербом отеля «Сол Пальмерас». Узкие и пустынные улицы курортного города Варадеро, словно гигантские змеи, привычно уползали во тьму.

На огромной кровати президентского номера монотонно раскачивалась и учащённо дышала Ольга. В её голове начинался Китайский новый год. Взрывались тысячи хлопушек и петард. Вот-вот должен был разорваться огромным многоцветием Большой императорский салют. Раньше она только в книжках про такое читала. А вот теперь это происходило в реальной жизни.

Ольга подумала: «Да, это – настоящая вечная любовь… Теперь мы с Сашенькой навсегда… Только он и я. Только я и он. И пока смерть не разлучит нас…». Сегодня Александр был на удивление неутомим. Нежные ласки длились уже почти час.

Ещё несколько движений и Ольга окончательно потеряла контроль над собой. Как сказочная Алиса, она просто нырнула в Кроличью нору…

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ОЛЬГА.

Последнее, чего может ждать от жизни человек, родившийся в городе Березники Пермского края Российской Федерации, так это каши с небес. Не в смысле овсяной там или перловой… с этим как раз нет проблем, в любом магазине фасованные крупы по 10-15 рублей за килограмм, вода из уличной колонки, вообще – бесплатно… а в смысле манны небесной. С ней, как раз, беда. Тот же пророк Моисей – не будь дураком, предпочёл с ограниченной группой граждан еврейской национальности сорок лет нарезать круги в квадрате триста на триста километров, хотя лет за десять-пятнадцать мог бы без лишнего напряжения уважаемых иудейских товарищей дойти хоть до Березников, хоть до Красновишерска.

Ольга манны небесной не ждала никогда. Она родилась в Березниках в 1989 году и советский период относительного благополучия своей семьи не могла помнить по вполне объективным причинам. СССР рухнул в 1991 году, полусекретный оптико-механический завод им. Серго Орджоникидзе, на котором работал отец, скопытился от долгов и полного отсутствия заказов годом позже, ещё через два года скоропостижно умер от инфаркта безработный и к тому времени сильно пьющий отец.

Мать Ольги – Инна Вячеславовна работала учителем в школе, а по вечерам мыла полы в детской поликлинике. С мая по октябрь всё её свободное время забирал огород. Без огорода её скудного заработка физически не хватило бы для того, чтобы обеспечить собственное выживание, а также вполне сносную жизнь своих детей: Ольги и её старшего брата – Валеры. В то время она считалась ещё очень красивой женщиной, но повторно выйти замуж, да ещё с двумя детьми, было уже нереально. А от случайных залётных ухажёров она решила отказаться сама. Ради детей.

Ольга была очень похожа на мать, и, с самого детства было понятно, что она вырастет (если доживёт) очень красивой девушкой. Но жизнь в Березниках – это не каникулы в Сан-Тропе. Поэтому, на свою красоту Ольга не надеялась никогда. К семи годам она уверенно оперировала уголовно-матерным березниковским диалектом Великого и могучего русского языка. К восьми годам умела, не более чем с двух ударов, разбить нос однокласснику или однокласснице примерно равного с ней веса. К десяти годам могла одним отработанным движением отбить горлышко у любой пивной или водочной бутылки до образования формации «розочка», с помощью которой вполне успешно можно было проигнорировать настойчивую просьбу заинтересованных лиц о сдаче денег, которые мать дала на обед в столовой, в фонд помощи местной малолетней приблатнённой шпане.

С тринадцати лет, после жестокого изнасилования и последующего убийства лучшей подруги (насильника и убийцу так и не нашли, а девушку хоронили в закрытом гробу), Ольга окончательно замкнулась. Она стала доверять только самой себе, а также остро заточенной напильником большой плоской отвёртке, которую она взяла в ящике с инструментами, оставшемся от отца. Также, неожиданно пригодился ростовой манекен, которого непонятно откуда притащил после окончания третьего класса на их огородный участок брат Валерий, одержимый идеей изготовления суперпугала в целях увеличения урожайности плодово-ягодных культур. Говоря проще, чтобы вороны и дрозды не съедали половину вишни и смородины, не оставляя шансов хоть что-то вынести на базар. Но в это же лето Инне Вячеславовне в РОНО дали одну путёвку в детский лагерь в Анапе сразу на 2 смены подряд, и, Валера, во избежание дурного влияния летних березниковских пыльных улиц, был туда незамедлительно отправлен. Проект «Суперпугало», в итоге, так и не был реализован. Манекена мама назвала Василием и поселила в небольшом огородном сарае, где следующие несколько лет он бесстрашно охранял лопату, грабли и две уже порядком затупившиеся мотыги.

Ольга училась на тройки и четвёрки. Единственная пятёрка в четверти за всё время обучения в средней школе № 11 была у неё по рисованию. Историю, литературу и географию она худо-бедно вытягивала на «четыре с минусом», а вот естественные науки давались ей с огромным трудом. Алгебра, биология, химия и физика казались ей совершенно непонятным набором понятий и формул.

Несмотря на это, после страшного убийства подруги, этим же летом, она попросила мать взять в городской библиотеке медицинский атлас. Пришла на огород, достала ростовой манекен из сарая и нанесла на него несмываемым красным маркером две жирные полосы – аорту и бедренную артерию. В какой-то медицинской передаче по телевизору говорили, что при поражении любой этих артерий кровь будет литься ручьём, если быстро не наложить жгут, да и не факт, что жгут этот поможет; вроде как пять минут такой кровопотери и невезучий пассажир уже на собеседовании у апостола Петра.

Каких-либо оснований не верить умным людям из телевизора у Оли не было. За лето и половину сентября Василий вполне успешно, не теряя дежурной улыбки, перенёс около четырёхсот пятидесяти попаданий отвёрткой в каждую артерию из разных положений, включая различные имитации захвата условным маньяком юного Ольгиного тела. С этих самых пор она не расставалась с отвёрткой. Климат в Березниках немного хуже, чем на Лазурном берегу Франции, поэтому сапоги актуальны по восемь месяцев в году. В высокие кожаные или резиновые сапоги, когда уж совсем грязно, отвёртка ложилась идеально. В тёплые месяцы она переезжала специальный наружный карман сумки, который можно было открыть и закрыть одним движением, так как клапан кармана удерживал только зашитый внутрь магнит.

Ввиду полученной психологической травмы, о каких-либо отношениях с противоположным полом Ольга даже не думала. Мальчиков она просто не замечала, а они, наслышанные о некоторых её умениях, особо и не приставали, несмотря на её красоту. С четырнадцати лет, когда её гормоны упорно чего-то просили, она вполне спокойно снимала напряжение, что называется «одной левой» и данный вопрос пропадал с повестки дня до следующего гормонального всплеска, которые случались не часто.

Всё изменилось в шестнадцать лет. Ольга влюбилась. Причём, влюбилась очень сильно, до рези в зубах, была готова на любые глупости ради Любимого. Любимым оказался Витя – новый мальчик, пришедший в сентябре в параллельный класс. Он с родителями (точнее с матерью и отчимом) переехал в Березники из соседнего Соликамска. Переехали они вынуждено. Отчим сильно пил и по несколько месяцев нигде не работал. Отца Витя не помнил совсем, потому что тот бросил мать почти сразу после рождения Вити. Витина мама была очень доброй женщиной, она считала себя обязанной второму мужу, который взял её с малолетним ребёнком на руках. В те далёкие времена он совсем не пил, и они жили в достатке. В «лихие девяностые» он был успешным челноком, пока не впал игровую зависимость. За два года он проиграл почти все накопления и влез в долги. Кроме того, начал регулярно заливать своё горе водкой. Челночный бизнес из-за регулярных игровых и пьяных загулов пришлось оставить.

Весной 2005 года Витиной маме неожиданно предложили хорошую работу в Березниках на заводе «Уралкалий»; трёхкомнатную квартиру в Соликамске (остаток былой роскоши) они продали, раздали долги отчима, купили двухкомнатную в Березниках и решили попробовать начать новую жизнь.

Виктор был очень красивым, высоким, широкоплечим. Он с восьми лет занимался кикбоксингом. Его ноги порхали как крылья бабочки, два раза он выигрывал край и один раз стал вторым по Приволжскому федеральному округу. Собственно, влюбились в него почти все девочки со всей параллели. Оля уже было приготовилась страдать от безответной любви, но Витя неожиданно проявил инициативу сам. Он пригласил её на медленный танец на школьной дискотеке. Потом стал заходить за ней в школу. Целый месяц они только гуляли и целовались. Виктор был очень воспитанный и не позволял себе ничего такого. Это окончательно убедило Олю, что Витя – её судьба. Она решила, что подарит ему самое дорогое – свою девственность. Да только вот не сложилось…

В один из декабрьских вечеров Виктор пришёл домой и увидел мать, у которой не было живого места на лице, сплошные кровоподтёки. Пьяный отчим избил её, пытаясь узнать, где она спрятала деньги, которые откладывала на дальнейшее обучение сына. У отчима начался страшный рецидив, и ему надо было играть. Витина мама ничего не сказала, несмотря на все побои. Пьяный отчим отстал и взбешённый пошёл допивать остатки водки на кухню. Витя решил, что ублюдка надо проучить. Он ворвался на кухню и резким ударом колена в голову отправил отчима в глубокий нокаут. Как потом оказалось, в кому. Через два дня отчим переехал в иной мир, не приходя в сознание. Витя переехал в Следственный Изолятор. Через месяц скорый суд и семь лет колонии. Вроде, с одной стороны, состояние аффекта, а, с другой стороны – профессиональный спортсмен, у которого ноги – оружие. В общем, с потерей девственности Оле пришлось повременить…

Два года спустя она встретила Руслана. У него был свой бизнес, дорогая машина и море обаяния. Через месяц после начала отношений с Русланом она наконец-то лишилась девственности. Всё было очень красиво, все выходные они провели в самом дорогом отеле Екатеринбурга (у Руслана были дела в этом городе и он взял Ольгу с собой). Весь номер был усыпан лепестками роз и заставлен свечами. Несмотря на весь ультраромантический пафос, Ольга ничего не почувствовала… Руслан подёргался на ней пять минут, резко замер, сказал: «Детка, ты – лучшая», повернулся на бок и уснул. Потом они ещё несколько раз занимались таким же бестолковым сексом, только уже без роз, свечей и дорогого отеля. Он просто привозил её к себе на съёмную квартиру, пыхтел пять минут, в очередной раз присваивал почётное звание «лучшей детки» и засыпал.

Через три месяца он уже мог неделями не звонить ей и не привозить к себе. Иногда, конечно, появлялся, обычно пьяный и с букетом роз, даже клялся в вечной любви, чтобы побыстрее получить доступ к телу. А иногда просто присылал смс, типа: «Много дел. Устал. Увидимся позже». А потом пропал… приехал весь на нервах, сказал, что срочно надо уехать на два месяца в Москву, что всё объяснит позже. Но через два месяца Руслан не появился и через три тоже. Через шесть только появился, по весне. Как только сошёл лёд, и птицы потянулись с югов, труп Руслана всплыл в затопленном карьере, по частям всплыл… и не весь. Правую кисть так и не нашли.

После Руслана в жизни Ольги были ещё мужчины, много мужчин, её красота не могла быть незамеченной. Они дарили ей огромные букеты цветов, украшения, и даже iPhonы с iPadами, когда эти устройства вошли в моду. Некоторым она даже позволяла переспать с ней, но скорее из вежливости и без всякого удовольствия для себя… Под внешней, идеально-кукольной, оболочкой тела в разорванной на лохмотья Олиной душе образовалась гнетущая, чёрная пустота полного одиночества.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

ВАЛЕРИЙ.

– Молодой человек, так вы будете покупать кольцо или нет?

Этот вопрос девушки-продавца магазина «Адамант» вывел Валерия из ступора, в котором он находился несколько минут. 58 000 рублей за кольцо из белого золота с тремя искрящимися под яркой лампой бриллиантами – это всё же не на заборе гвоздём нацарапано, это маленькая личная беда… А вариантов нет. Надо брать.

– Да-да, беру конечно, можно картой заплатить? – быстро сказал внезапно проснувшийся Валерий.

Кольцо упаковали в красивую коробочку, Валерий расплатился, быстро вышел из магазина и сел в припаркованный чёрный внедорожник. Мотор он заводить не стал. Кондиционер и радио отключил. Ему нужна была максимально возможная тишина, чтобы закрыть глаза и ещё раз спокойно всё обдумать. Он понимал, что где-то что-то упустил, но не понимал где. Это состояние дико нервировало его, потому что он привык всё и всегда контролировать. А о каком контроле с его стороны может идти речь, когда ему меньше, чем за два дня пришлось согласиться на официальную свадьбу, от которой он успешно уклонялся почти пять лет? Кольцо, лимузин ресторан «Живаго», гостиница для гостей, двадцать пять белых голубей, путешествие свадебное… полмиллиона рублей в никуда… а самое противное во всем этом – полное непонимание, как такое вообще могло произойти.

Валерий прикрыл глаза и решил ещё раз проанализировать все события, причём не только последней недели, которая резко изменила его размеренную жизнь, а копнуть ещё глубже, залезть на самое дно ящика воспоминаний – детства в Березниках. Возможно, ответ на терзающий его вопрос, лежит где-то там – в глубине…

***

Первое, что неожиданно всплыло в бурном потоке памяти – это жареная картошка с луком и грибами, которую делала мама. Ни в одних, даже дорогих, ресторанах, которые он посещал, ни у одной из женщин, у которых ему доводилось ночевать, нельзя было найти ничего подобного той – маминой жарёхе. Он несколько раз просил Наталью, свою постоянную подругу, научиться правильно готовить это блюдо, но каждый раз у неё получалось не то. Иногда «есть можно», иногда «да, вкусно», но не то – не так волшебно, как получалось у мамы. Валерий прямо говорил об этом Наташе, чтобы она как-то исправилась, как он любил говорить: «выросла над собой», и начала готовить как надо, но Наталья только обижалась на эти слова и, потом, по нескольку дней не готовила вообще ничего, да ещё и не разговаривала с ним.

После жарёхи в памяти всплыл манекен. Обычный такой ростовой манекен, который кто-то выбросил на помойку, и где маленький Валера его нашёл и притащил на огород. Он с детства любил порядок. И часто доходил в этой любви до крайнего занудства. В третьем классе, в мае он придумал с помощью манекена повысить урожайность вишни и смородины, тоже из любви к порядку. Непредсказуемые вороны и дрозды, которые тоже любили и вишню, и смородину, очень расстраивали его психику.

Урожайность повысить не удалось. Уехал в детский лагерь «Орлёнок». Сразу на 2 смены. Зато удалось попробовать домашнее вино. Ребята из первого отряда смогли где-то купить вино и специально напоили его и друга Толика, чтобы посмеяться. Старшие ребята объяснили ему и Толику, что пить вино – это очень круто и очень по-мужски. Валерия сильно рвало с перепоя. Всю ночь. С тех пор он вообще никогда не пил вина. Став взрослым, предпочитал крепкие напитки типа водки. А когда стал полноценным менеджером среднего звена, стал пить исключительно виски, чтобы дополнительно подчеркнуть свой новый жизненный статус.

***

Валерий недовольно приоткрыл глаза, он начинал нервничать. Сумбурные и отрывочные воспоминания детства совершенно не помогали найти ответ на вопрос. Надо проматывать дальше, например, до момента переезда из Березников в Пермь, когда он поступил в Пермский Государственный Технический Университет. Специальность, конечно, была не самая престижная, зато поступил на бюджетное место.

Мама воспитывала его и сестру Ольгу одна, денег на платное образование по хорошей специальности не было совсем, а поступить бесплатно на специальность с проходным балом – 29 было нереально, ввиду того, что по математике и физике у него всегда были уверенные четвёрки и не более того. Любую тройку по любому предмету он всегда исправлял до четвёрки. Даже если где-то не хватало способностей, то он брал усидчивостью и монотонной зубрёжкой материала. Пятёрки ему были не нужны, а учиться на тройки он считал недостойным. Валера очень любил маму и не хотел её расстраивать, даже по мелочам.

В студенческом общежитии он вёл весьма скромную жизнь. В регулярных попойках и дежурном общажном промискуитете его участие было минимальным, Валера продолжал придерживаться своей теории о необходимости и достаточности четвёрки. Если стараться получить высший балл, то не останется время на подработку. А без подработки не будет денег. А без денег при капиталистическом строе жить очень тяжело. Опять же, если постоянно пить и гулять, то не хватит времени выучить на «четыре». С тройками в зачётке лишат стипендии. Мама, опять же, расстроится. А это недопустимо.

Первой записью Валеры в трудовой книжке стала должность продавца-кассира в кафе быстрого питания «Цыплята по-английски». Его совершенно не смущало то, что должность не очень престижная, ведь деньги не пахнут. После третьего курса он устроился курьером в региональное торговое представительство компании «Гоффман групп», которая специализировалась на продаже профессионального слесарного инструмента и оснастки для металлорежущих станков. Здесь-то и пригодилась любовь Валерия к порядку. За всё время работы курьером он не сорвал ни одной доставки. Все накладные всегда были подписаны получателями. Коллеги шутили, что Валера настолько зануден, что мог бы заставить кого угодно расписаться в накладной даже кровью, лишь бы отстал. После окончания университета директор регионального представительства предложил Валере перейти на должность младшего менеджера по продажам. В этом же году таким же младшим менеджером в «Гоффман групп» пришла Наталья.

Наталья была очень красивой девушкой, Валерию она сразу очень понравилась. Нельзя было сказать, что он влюбился, так как любовь к женщине это всегда безрассудство, которое может повредить идеальному порядку вещей. А нарушение порядка недопустимо. Но глубокую симпатию и сексуальное влечение он, конечно же, испытал. Невозможно было не испытать. Наталья была очень особенной. Красивое лицо, спортивная фигура с небольшой, но очень упругой грудью, пышные платиновые волосы. Кроме того, она была очень спокойной и доброй. Никто и никогда не слышал, чтобы она кричала на кого-то или даже немного повышала голос.

Они стали часто проводить время вместе. А через полгода Валеру и Наталью руководство компании отправило на трёхнедельное обучение в головной офис в Мюнхене. Планировалось резкое расширение бизнеса в России, необходимо было обучить ряд перспективных младших менеджеров новой товарной номенклатуре. В ходе этой совместной командировки они очень сблизились. Ещё через месяц стали вместе жить, Наташа переехала в квартиру, которую снимал Валерий. Перед тем, как окончательно принять решение о совместном проживании, Валерий показал Наташу своей матери – Инне Вячеславовне. Маме она очень понравилась, к тому же мама очень расстраивалась, что её сын так долго живёт один. А Валерий очень любил маму и не хотел её расстраивать, даже по мелочам.

После получения маминого одобрения вопрос наличия или отсутствия любви к Наталье Валерия мало интересовал. Ему было удобно жить с ней, тем более, что она не требовала ничего особенного. Кроме того, Валерия в скором времени повысили сразу до старшего менеджера, теперь ему по статусу нужна была «как бы жена». Гражданский брак Валерий считал самым правильным изобретением эпохи постмодерна. Обязательств никаких, ничего ни с кем делить не надо, никаких колец на руках, в любых официальных документах ты также, как и Римский Папа, стабильно холост. А стабильность, как известно – основа любого порядка. Сожительница же твоя упорно считает себя женой (ведь всем прогрессивным девушкам известно, что штамп в паспорте – это пережиток тоталитарной коммунистической эпохи, и, что синяя эта клякса вообще ничего не значит). В любых ВКонтактах и Фейсбуках непременно ставит статус «замужем», в разговорной речи любит употреблять такие обороты: «а мы с мужем решили», «муж мне подарил» и прочие не менее ёмкие, но не имеющие никакой фактологической базы, реплики. Но, как говорится, чем бы дитя не тешилась. ВКонтакт всё стерпит.

***

– Нет, опять не то… – подумал Валерий.

– Воспоминания классные, можно ещё вспомнить покупку большой однокомнатной квартиры… и особенной радости – чёрного внедорожника BMW X6 с трёхлитровым двигателем и всеми возможными наворотами. Всё было очень круто, всё как я люблю, не ждал ни одного дня… пришёл и забрал прямо из салона… хоть и в кредит. Но всё равно, очень и очень круто… Никогда не забуду того дня, когда в первый раз припарковал свою прелесть у офиса…

– Можно ещё вспомнить девочек, которых удавалось пошевелить в командировках, не спрашивая одобрения Наташи… Особенно запомнилась Жаретова Гулия – менеджер из московского офиса… Милое личико, огромная грудь, большая упругая задница и море необузданной татарской страсти…

– Ещё прикольно было, когда Наташка разругалась с новым директором регионального представительства Гоффмана и ушла к конкурентам – в представительство Бош ГмбХ. И ведь сто раз говорил ей, что надо расти над собой, как-то упорядочить психоэмоциональный фон… совершенно не воспринимает добрые советы… считает, что сама во всём разбирается, а при этом даже машину нормально запарковать не может…

– Нет, тут тоже ответ не найти… Надо мотать дальше, до упора… До этих мерзких последних событий, которые полностью перевернули мою стабильно-упорядоченную и комфортную жизнь…

Теперь, для более чёткого анализа причин возникновения сложившейся ситуации Валерий решил посмотреть на всё как бы со стороны, от третьего лица.

***

Семь дней назад позвонила сестра Ольга из Березников, сказала, что хочет отпраздновать приближающийся день рожденья в Перми, что в Березниках ей скучно, что ей надо в «Ветер» – самый мажорный пермский ночной клуб. И что ей не надо никаких подарков, а можно просто организовать всё веселье и за всё заплатить.

Валера давно предлагал ей переехать в Пермь, найти тут нормальную работу, снять комнату, потом, может и квартирку небольшую, но она всё никак не могла решится. Она, вообще, часто вела себя странно. Даже в детстве. Однажды, зачем-то испортила прекрасный ростовой манекен.

Пять дней назад Наташа сказала, что завтра в Пермь приедет директор их головного российского филиала, и, что Валерию было бы полезно с ним познакомиться. Валера подумал, что в этом предложении есть здравый смысл. Никогда не угадаешь, когда карьера может сделать новый виток. А у Ольги, как раз, день рожденья. Наташа сказала, что будет очень весело вчетвером пойти в ресторан, а потом в клуб.

В ресторане посидели очень хорошо. Московский директор несколько раз давал понять, что Валерий, по его мнению, очень грамотный менеджер, а в Боше, как раз, намечается ряд проектов по развитию бизнеса. Ещё, ему, похоже, очень понравилась сестра Ольга. Ну при её внешности это было неудивительно. В общем, начало вечера удалось.

В клубе всё стало ещё лучше. Оказалось, что директор решать дела приехал не один, а ещё с двумя сотрудниками московского офиса. Он предложил позвонить им и позвать их в клуб, типа зачем им грустить в гостинице. Вип-комната с него. Первым сотрудником оказался смешной такой товарищ – Игорь, то ли программист, то ли веб-дизайнер, в общем, ничего примечательного. А вот вторым сотрудником оказалась умопомрачительной красоты девочка Анжела – руководитель кадрового департамента.

Сразу стало понятно, что программист-ботаник в неё страстно влюблён, а он для неё – не более, чем пыль на сапогах. Потом стали пить виски и ром с колой, и стало совсем хорошо. Валера понял, что Анжела моментально почувствовала его природную харизму, сразу определила, что он настоящий альфа-самец и старалась сидеть как можно ближе к нему. Её совершенно не останавливал даже тот факт, что рядом сидела достаточно пьяная уже Наташа, которой ботан что-то увлечённо рассказывал. Директор и Ольга сидели немного в стороне, что-то обсуждали и мало обращали внимание на других.

Неожиданно, программист стал чудить. Сначала пропал куда-то на полчаса, а потом ворвался в випку с огромным букетом роз, встал перед Наташей на одно колено и сказал, что она самая прекрасная и удивительная женщина, которую он встречал.

Валерий чуть не поперхнулся «Джамесоном» от удивления: «Это Наташка-то самая прекрасная? Вообще тупой дебил… Понятно же всем нормальным людям, что самая прекрасная тут Анжела. Хотя такому ботану «самым прекрасным» покажется даже шкаф, после стольких-то лет совместной жизни с правой рукой и редкими изменами ей с левой». Наташа с удовольствием приняла букет.

– Вот дура… – подумал Валерий.

– Хочет, видимо, чтобы я приревновал. Даже смешно. К такому-то у@бку…

Анжела неожиданно попросила у Валеры телефон:

– Валер, милый, выручи, пожалуйста – они давно перешли на «ты»,

– Мой телефон глючит что-то, а мне надо срочно позвонить…

Валерий с радостью отдал телефон, Анжела набрала номер, но ей никто не ответил.

– Спасибо большое! Ты такой добрый.

– Да не за что Анжел, всегда рад помочь.

Потом выпили ещё. Наташа, Игорь, Ольга и директор ушли на танцпол. Анжела положила руку Валерию на плечо и начала шептать на ухо сладким и томным голосом:

– А, знаешь, красавчик, почему не отвечали? Потому, что я звонила на телефон, который стоял в режиме «Без звука». А, ты знаешь, почему я это знаю? Потому, что я звонила себе… И хочу, чтобы завтра утром ты позвонил мне и разбудил меня, и перед работой своей ты заехал ко мне в гостиницу «АМАКС», в 227-ой номер. Меня будет, как бы тошнить, представляешь как оно бывает… перепила и полдня тошнило, не смогла прийти в офис… А ты меня полечишь утречком, сладко полечишь, правда ведь? Ты ведь придумаешь, что наврать у себя в «Гоффмане», почему утром задержался… ты ведь же не простой клерк там. Очень тебя хочу, уже мокрая вся… Ты просто нереально классный мужчина, я таких не встречала ещё.

Потом она резко схватила Валерия за голову и поцеловала взасос. А он даже не думал сопротивляться. Когда все вернулись, Анжела и Валерий сидели уже на обычном расстоянии и мило беседовали, потягивая виски.

– Вот, что значит харизма и упорядоченное движение вверх – к успеху, радостно думал Валерий.

– Завтра утром заскочу на огонёк, погоняю принцессу плотно. Сто процентов сосёт сладко, губки такие пухленькие… Целуется, вообще, классно. Интересно, даст сразу в попку тугую или нет? Надо, на всякий случай, смазку с собой захватить… Главное, сейчас сразу же по приезду домой, завалиться спать. Да и Наташку, как раз, порадую, типа за ботана и его дебильный букет приревновал, и типа злой уснул, повернувшись к стене. Для Анжелки силы поберегу, потом, ещё и в Москве буду трахать, когда командировки будут. В общем, всё круто сложилось, всё как я люблю.

Через час все уже устали и решили разъехаться спать. Валерий был только рад такому решению.

***

Следующим утром он в одних брюках лежал на кровати, а сгорающая от желания Анжела в дорогом прозрачном белье сидела сверху и медленно расстегивала ремень, явно показывая всем своим видом, что её рот очень скоро радостно примет нового гостя. От такого натюрморта член у Валеры стоял как влитой. Внешность Анжелы была просто идеальной.

Неожиданно в дверь номера постучали, и Валерий слегка напрягся. Анжела тут же успокоила:

– Да это, наверное, румсервис. Я нам шампанское с фруктами заказала. Я мигом, а ты не уходи никуда, пошутила Анжела.

Она накинула халат, открыла дверь и тут же отлетела в сторону от сильного толчка в грудь… В номер-люкс № 227 гостиницы «АМАКС» влетела разъярённая Наташа…

***

– Наташ, ну, правда, не было ведь ничего.

– Да, если бы я не пришла, то всё бы было.

– Наташ, я только тебя люблю.

– Да всё я поняла про твою любовь. Больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты всё время врёшь. Я ухожу от тебя.

Валерий не мог допустить разрыва с Наташей, ведь ему было очень удобно с ней. Он даже временами считал, что действительно любит её, в какой-то мере. Она хорошо подчёркивала его статус, да и Инна Вячеславовна души в ней не чаяла, иногда даже мечтала о внуках… А Валера очень любил маму и не хотел её расстраивать, даже по мелочам. Он подумал: «Да и хер с ней с женитьбой, раз так спалился, Анжелку-то всё равно можно будет потихоньку трахать в Москве. Как всё-таки классно она целуется… И всё же интересно, сразу даст в тугую попку или нет?».

Он посмотрел на Наталью самым виноватым взглядом, на который был только способен:

– Не вру, правда люблю, прости мне мою ошибку, дай второй шанс, выходи за меня замуж. Я организую для тебя самую красивую свадьбу. Завтра же пойдём в ЗАГС и подадим заявление.

– И всё будет точно, как я хочу? Всё как скажу?

– Да, милая, всё будет точно так, как ты хочешь… Только ты…

***

Неожиданно, после этого последнего воспоминания, все куски головоломки сложились в единую картину и ответ, который он никак не мог найти, загорелся в его мозгу огромными ярко-красными неоновыми буквами:

– Бля, это же Игорёк! Программист-онанист хренов, всё время хотел Анжелу и только Анжелу. Он всё время следил за ней. Ещё и телефон, её, наверняка, мониторил. Через платные сервисы. Он же сраный ботан. Ему же это как два пальца обоссать. И этот пи@ор слил всё Наталье, чтобы меня к телу Анжелки не подпустить. Увидел в клубе, что нравлюсь ей и побежал с психоза букет Наташе покупать. Вот ведь гнида… Надо будет Анжелу и директора попросить, чтобы уволили этого еб@нько…

– А всё-таки, Анжела – оху@нная девочка. Нормально всё восприняла. СМС даже прислала: «Валерчик, любимый, успокой свою тупую и истеричную суку. Несколько дней мне не звони и не пиши, чтобы твоя не исходила на говно. Как только соберёшься в Москву, сразу сообщай. В Москве я скушаю тебя всего, мой сладкий… ☺».

– Всё-таки харизма и порядок решают.

Валерий довольно улыбнулся и завёл мотор.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

АЛЕКСАНДР.

Аккордеонист Клаус фон Тильхе, который каждый вечер, кроме воскресенья и понедельника, играл бравурные марши и прочую тирольскую национальную музыку в ресторане при пятизвёздочном отеле «Иглз Парк Отель» абсолютно не понимал, что хочет от него этот необычный русский.

– Се-чу-пэ-га, б@я, се-чу-пэ-га! – уже в седьмой раз, медленно и по слогам повторял Клаусу Александр.

Клаус абсолютно не понимал, что это значит. У него был свой отработанный репертуар, сам он был накачанный голубоглазый русый чистокровный австриец с элегантной бородкой. Русским женщинам, да и не только русским этого было вполне достаточно, они обожали бы Клауса, даже если бы он просто сидел на стуле с аккордеоном в обнимку. Для уважаемых высокообеспеченных граждан мужского пола из бывшего СССР, которые часто приезжали в городок Иглз в начале мая, он специально выучил мелодию хэрра Тукхманноффа «Ден Побьеды». Слова русские пели сами. За вечер чудесная мелодия приносила от восьми сотен до тысячи евро. За десять дней получалось совсем хорошо. Ради майских каникул русских (для Клауса русскими были даже этнические казахи) Клаус отменял все свои выходные дни. Сейчас же он понимал, что русскому к завтрашнему вечеру нужна песня в его исполнении, и, что заплатит хорошо, тоже понял, но не понимал, какая именно.

– Всё, Клаус, аллес мах, я уже не могу тебе дальше помогать стать богаче на триста евро, я уже как мог помогал, почти всю песню тебе пропел, а ты никак не поймёшь… Вацлава зови, может хоть он знаком с современной молодёжной поп-культурой.

Русскоговорящий менеджер – чех Вацлав пришёл через четыре минуты.

– Что случилось? Клаус сказал, что вы чем-то недовольны.

– Конечно недоволен, уже почти полчаса пытаюсь объяснить ему, что вечером он должен выйти и сказать: «Сильвия, эта песня только для тебя. Александр тебя любит». Всё, дальше он спокойно играет песню «Се-чу-пэ-га». С первых же нот – бурные аплодисменты в зале и Сильвия плачет от умиления. А Клаус упорно не ферштейн. Хотя я даю триста евро.

– Извините, но я тоже не знаю такой песни. Кто её исполняет?

– А я откуда знаю? Какой-то пацан из Бразилии, в клипе ещё уйма девочек орёт эту песню вместе с ним. Ещё там мощное соло на бояне. И слова задорные: «Ай сэ-чу-пэ-га, Ай сэ-чу-пэ-га!».

– Я понял о чём вы говорите. Эта песня на португальском языке. А Клаус – австриец. Конечно, португальский язык входит в романо-германскую группу языков, но всё же португальский язык больше романский, чем германский. Это очень тяжело – взять и запеть на португальском, тем более к вечеру.

– Нормально ты закрутил. Я даже вздрогнул. Давай так, вот пятьсот романских евро для Клауса и пятьсот германских евро тебе, чтобы ты сбегал до магазина, купил португальский букварь и пересказал основные моменты Клаусу. В этом горном отеле никто не проверит, насколько чисто Клаус поёт на португальском, лишь бы похоже было, главное, чтобы он мелодию точно воспроизвёл.

– За мелодию можете не переживать. У Клауса абсолютный слух. Мы посмотрим клип на YouTube. Чтобы было эффектнее, я даже подыграю Клаусу на гитаре. Я умею. И фразу для госпожи Сильвии могу по-русски хорошо сказать. Всё будет в лучшем виде.

– Ещё бы. За тысячу-то евро и не лучший вид. Смотри не перепутай ничего. Должно быть именно так: «Сильвия, эта песня только для тебя. Александр тебя любит». Ферштейн? Всё, работайте. Давайте уже, разрывайте тренировочный боян на куски.

Сильвия была двадцатилетней македонкой со смазливым личиком, тонкой талией и упругой стоячей грудью третьего размера. Она отдыхала в том же отеле австрийского курортного городка Иглз. Самое интересное, что Александру не нужна была Сильвия, как таковая. Он не испытывал недостатка в женском внимании. Ему было важно именно выиграть Сильвию. Он поспорил на пять тысяч евро со своим другом Михаилом из Газпрома, с которым они вместе приехали в Иглз побродить по горам и попить пива, что Сильвия (они познакомились с ней случайно на завтраке) упадёт к Александру в койку в течение сорока восьми часов. Что-то типа экспресс-доставки от компании «Pony Express».

***

Александру всегда надо было быть первым. В любых вопросах. Всё началось в пять лет. Он лежал в детской городской больнице Уссурийска. И вечером, когда на весь этаж оставалась только одна дежурная медсестра, старшие ребята, которым было по 12-13 лет, для своего развлечения заставляли младших устраивать гладиаторские бои. Они обматывали им руки вафельными полотенцами, чтобы не оставалось синяков, и заставляли драться. Тех, кто отказывался, они били сами. В отличие от других детей, Александру затея очень даже понравилась, и он стал победителем в категории «до 6 лет включительно». Можно сказать, что заработал первый в жизни чемпионский титул.

После выхода из больницы он сразу попросил отца записать его в секцию каратэ. С 11 лет он стал тренироваться по шесть дней в неделю, а по воскресеньям ещё и участвовал в спаррингах. В 13 лет с друзьями из секции они решили, что необходимо обложить данью китайских торговцев с Центрального рынка. В эпоху «лихих девяностых» эта идея показалась им вполне логичной. Но на беду китайцы оказались ребятами не робкого десятка и вполне успешно применяли для обороны массовость и подручные средства, некоторые были даже с нун-чаками. Кое-кого, конечно удавалось пощипать, но выручка оставляла желать лучшего. Ситуация по всему фронту рэкета грозила перейти в затяжную позиционную войну.

Проблема разрешилась вполне неожиданно. Отец Александра – большой начальник с Уссурийского комбината по производству ферромагнитных сплавов привёз сыну из служебной командировки в Ригу чёрный резиновый водяной пистолет – точную копию пистолета Макарова. Пистолет резко повысил эффективность сбора средств с китайских товарищей, так как подобные вопросы решались обычно в вечернее время, и в полутьме пистолет выглядел точно как настоящий.

В пятнадцать лет Саша решил завязать с рэкетом, т.к. китайцы потихоньку также вооружились, причём, вовсе не резиновым оружием. Новой доходной темой стали подпольные бои. Через доверенных лиц он всё время ставил на себя, и, помимо призовых, всегда делал большие деньги и на тотализаторе. В какой-то момент все стали ставить на него, тогда, в одном из ключевых боёв он лёг в третьем раунде, предварительно организовав крупные ставки на своего противника. Причём сделал это очень эффектно и весьма реалистично. Бой был в абсолютной категории, противник представлял из себя здоровую раму под два метра и весил 114 килограмм. При всей своей неповоротливости бил он сильно. Саше оставалось лишь только грамотно пропустить удар в голову, а потом спокойно полежать минуты две в нокауте.

После этого боя сумма накопленных средств стала достаточной для старта собственного бизнеса. Александр понимал, что вовремя не завязав с боями можно заработать только инвалидность. Он решил перегонять подержанные машины из Японии. В то время ещё не были введены суровые пошлины на ввоз праворуких машин, и этот бизнес был весьма и весьма прибылен.

Новое занятие оказалось интересным, но несколько утомительным. В Японию ходили на корабле «Фёдор Маттисен». В прошлой жизни «Маттисен» был вполне обычным советским научным геодезическим судном. Он бороздил моря и океаны в целях сбора точных данных о рельефе морского дна для составления подробных морских карт. После развала СССР невидимая рука рынка определила «Федю» в барыги. Механическое нутро «Фёдора Маттисена» активно сопротивлялось этому новому назначению, любое небольшое волнение моря приводило к поломкам. В итоге, путь от Владивостока до Йокогамы и обратно занимал, в среднем, недели две, хотя расстояние между портами, по морским меркам, небольшое.

В самый первый рейс Александра определили в одну каюту с Сергеем Митрофановичем – бывшим капитаном первого ранга Краснознамённого Тихоокеанского флота Союза Советских Социалистических Республик. После увольнения из флота по состоянию здоровья Сергей Митрофанович занялся коммерцией – покупал в Японии малоподержанные шины и продавал их на «Зелёном Углу». Бизнес шёл неплохо, Сергей был на «Маттисене» старожилом. Он всегда загружался на корабль за неделю до отплытия с двумя ящиками водки, так как жена запрещала ему пить дома. Удивительнее всего было то, что даже находясь в плотноупитом состоянии, он помнил каждый небольшой дефект каждого из двух тысяч баллонов резины, которыми он плотно набивал трюм корабля в Йокогаме.

Сергей Митрофанович за время двухнедельного перехода рассказал Александру все основные премудрости ведения бизнеса с пакистанцами. Именно пакистанцы, или, как все их звали, паки – это основная движущая сила японских продаж автомобилей с пробегом. Сами японцы считают этот, как они говорят, «мусорный» бизнес недостойным для уважаемых потомков самураев. А пакам всё равно, они за монеты улыбаются.

Многократно умножив за три года на автобизнесе свой капитал, Саша решил завязать с морем, получить высшее образование, а потом занять какую-нибудь приятную должность в большой компании. Половину денег он положил в три разных банка, а на другую половину открыл несколько небольших игровых клубов (тогда они были ещё не запрещены). Учиться Александр решил в Педагогическом Университете. Стоимость обучения там была невысокая, а количество возможных сексуальных партнёрш и их доступность была просто запредельной.

Даже бедные студенты мужского пола из общежития регулярно сушили в своих комнатах презервативы на верёвках. Стирали и сушили. У них не было денег каждый раз покупать дорогие импортные. У Александра деньги на презервативы были. Кроме того, у него были деньги на рестораны, на базы отдыха, а также на аренду огромной двухкомнатной квартиры в паре сотен метров от главного здания университета. В итоге, Саше приходилось работать на износ. Бывали случаи, когда красивые девушки даже дрались из-за него. Хотя, с другой стороны, бывали случаи, когда ложились с ним обе сразу.

Женщины всегда были для Александра лишь развлечением. Он совершенно не представлял, о чём с ними можно говорить после секса. Конечно, он слышал, что есть такое понятие – любовь к женщине, но никогда в жизни такого чувства не испытывал. Другое дело – деньги, любовь к ним у Александра была безграничной. И в этом была определённая логика – большие суммы денег легко трансформировались в красивых женщин. А вот трансформация красивой женщины в большую сумму – задача на порядок более сложная. Теоретически возможная, но очень трудоёмкая.

После окончания университета Александр выгодно продал игорный бизнес москвичам, которые, помимо игорного бизнеса, по очень выгодной цене прикупили бывший завод металлоконструкций «Дальгидросталь». Они хотели на его базе открыть новое производство. Правда, пока не знали, что именно нужно производить. Но заводские цеха были расположены очень удачно. Порт был близко, а железнодорожная ветка заходила прямо на заводскую территорию. Потом, правда, оказалось, что часть этого завода продана дважды и, что там давно сидят люди и лепят пельмени под маркой «Дальстопуз».

Осознав, что на Дальнем Востоке он достиг своего предела в части мультипликации своего капитала, Александр отправился покорять Москву. После нескольких лет работы на различных должностях в Москве, Саша переехал в Мюнхен на должность инновационнго проектного менеджера в компанию Бош ГмбХ. А ещё через два года он опять вернулся в Москву, но уже полноценным генеральным директором головного российского филиала. Ведь Александру всегда надо было быть первым. В любых вопросах.

***

Вчерашний ресторан Александр помнил хорошо. А вот клуб «Ветер» помнил уже не очень чётко. Он давно думал о том, чтобы закодироваться, но всё никак не мог решиться лишить себя последней радости в жизни – периодически ужираться в говно. Зато ключевую фразу вечера, которую он заранее подготовил ещё в Москве, он помнил прекрасно: «Оленька-душечка, скажите пожалуйста, а вы на Кубе были когда-нибудь?». Собственно, фраза была самая типовая. Обычно, по ситуации, изменялось только имя девочки и название страны.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

НАТАЛЬЯ.

Если бы Наталья Алексеевна Варламова вела дневник, то она могла бы начать очередную запись так: «Последней каплей стала машина – чёрный внедорожник BMW Х6, точнее не внедорожник как таковой, а процесс его парковки задом. Валерик на стоянке просто изошёл на говно. Я, видите ли, сделала три движения вместо двух… Он ведь делает два. Такой порядок. И ведь весь вечер бегал за мной с бумажкой и ручкой, рисовал схему «идеальной парковки в два движения». Сперва терпела как могла, а после уже не выдержала и послала его на х@й прямым текстом… Вот надо быть таким занудным мудаком? Вообще, какая она ко всем х@ям разница два движения или три? Любому вменяемому человеку насрать… Терпение любого человека не может быть бесконечным. Моё Валерик сегодня успешно добил…».

Да вот только не вела Наташа никаких дневников. С десяти лет до пятнадцати вела, как и многие девочки, а потом как отрезало. Сожгла свой дневник. У неё подруга Анна очень любила вести дневник и очень аккуратно в него всё записывала. Записывала хорошо, но от мамы прятала плохо. Как-то раз мама нашла этот дневник и, сгорая от любопытства, устав от однообразия романов госпожи Донцовой, решила почитать за вечерним чаем с бубликами, пока Анна гуляла с друзьями.

И вроде бы пустяк, ну прочитала и прочитала. Мало ли чего девочка пишет. Тем более без отца растёт. Отец бросил маму Анны, как только узнал, что она забеременела. Но Анна, сама того не подозревая, не позволила маме соскучиться за чтением. С 14 лет Анна была не просто лояльна к 15-16-летним юношам, а очень и очень лояльна. Ещё и записывала подробно: кто, когда, куда и насколько глубоко. Даже графу «Моё жизненное кредо» в виде такого специального конвертика себе придумала и записала там: «Либо пацан в презервативе, либо кончает на меня!». В этом месте мама чуть не поперхнулась чаем. Видимо, от восхищения изящным Анюткиным слогом.

Аня получила плотно, вернувшись домой. Мама у Анечки была не отягощена условностями воспитания. Слово «бл@дь» в тот вечер в её лексиконе было наиболее литературным. Потом, конечно, мама с дочкой ревели и мирились. Анна клятвенно пообещала исправиться. Но, как-то она плохо старалась. После школы вместо ВУЗа укатила в Германию. На престижную вакантную должность «танцовщицы». Хотя, в жизни не занималась ни танцами, ни музыкой. Но немцам, несомненно, видней. Николо Паганинни, например, тоже ведь не ходил в районную музыкальную школу, а на скрипочке играл исключительно.

Анна всё рассказала Наташе про конфуз с дневником. И Наталья сожгла свой, просто на всякий случай, хотя там не было ничего горячее обычных поцелуев. Она была очень скромной и порядочной девочкой. До 18 лет она даже верила, что у неё будет только один мужчина – любимый муж.

***

В «Гоффман групп» Наталья пришла после восьми месяцев работы бухгалтером в мутной полубандитской фирме «Шафрин и Годовалофф» (откуда появилось такое необычное не знал никто), недолгая жизнь которой закончилась после внезапного «маски-шоу». Директор сбежал в Испанию. Компьютер увезли следователи. Железную дверь в полуподвальный офис опечатали. Работать стало не на чем и негде. Один раз даже вызывали на допрос в прокуратуру, но ничего по существу сообщить Наташа не смогла, т.к. занималась только вполне легальными проводками по покупке и продаже оцилиндрованного бревна. А следователи упорно интересовались связями директора с неким Кокориным Русланом Николаевичем, которого пытали, а потом жестоко убили несколько лет назад где-то в Березниковском районе.

***

Новая работа в немецкой компании была интересной, но поначалу давалась очень тяжело. Первый пробный тест по английскому Наташа провалила. Было бы удивительно, если бы не провалила. В районной школе города Добрянка, где она училась, по полгода не было занятий по английскому языку, ввиду отсутствия учителей. Дольше всех, почти год, продержался молодой человек субтильного телосложения, в пенсионерских очках с толстыми линзами и засаленном пиджаке, который два раза в неделю приезжал из Перми учить детей, получая тем самым отсрочку от службы в армии. Он очень хорошо знал английский и умел интересно рассказать материал, при этом он довольно забавно картавил на французский манер. А потом, когда почти все отсрочки отменили, он неожиданно уехал служить срочную на Байконур, где, по неосторожности, отравился парами гептила и умер, не приходя в сознание. И вроде умный человек, Рэя Брэдберри мог читать в подлиннике, а такая глупая смерть. Даже заметка об этом была в краевой газете «Звезда».

После провала первого пробного теста руководство сказало, что уволит всех, кто через полгода не пройдёт настоящий тест. Наталья была целеустремлённой девушкой и, отказывая себе во многих вещах, наняла себе репетитора – преподавателя с тридцатилетним стажем из Пермского Государственного Университета – Евгению Рувимовну. Они занимались английским почти каждый день. Евгения Рувимовна заставляла её учить наизусть целые куски из неадаптированных книг на английском языке, а также скороговорки для постановки произношения сложных звуков типа “th”. В целом, методики Евгении Рувимовны не отличались нежностью, зато оказались весьма эффективными. Наташа успешно прошла тест и даже попала в список на повышение квалификации в Мюнхене. А Евгения Рувимовна на честно заработанные деньги поехала отдыхать в Карловы Вары.

***

Валерий сразу понравился Наталье. Она приметила его уже в первые дни после трудоустройства. Через две недели он предложил с ним пообедать. Потом они начали активно общаться и проводить вместе время. Он ухаживал очень красиво. Особенно ей понравилась романтическая прогулка на воздушном шаре, которую он подарил ей на день рожденья.

После совместной поездки в Мюнхен в составе группы по изучению новой номенклатуры Наталья влюбилась в Валеру окончательно. Он ей казался самым нежным и заботливым. Ни один молодой человек, с которым она встречалась до этого, не мог сравниться с Валерой. Её опыт встреч с мужчинами, конечно, нельзя было назвать богатым, но всё же какой-никакой опыт имелся. Несколько портило идеальную картину мира некоторое Валерино занудство, но Наташа решила, что со временем это пройдёт. Главное, что они любят друг друга. А любовь может решить любые житейские проблемы. Наташа очень обрадовалась, когда Валерий предложил вместе жить. Она вовсе не хотела пополнить ряды безнадёжно одиноких женщин, которых в России всегда превеликое множество, потому что часть мужчин сидит, часть спивается, а ещё часть забрали в армию. Наталья радовалась, что их любовь растёт, что счастье не за горами…

***

Время шло, но розовый трамвай с табличкой «Счастье» упорно не приходил. Всякие были: «Вместе в Турцию», «Ты для меня важнее всех», «Ведро роз из Голландии», «Сегодня был просто нереальный секс» и прочие приятные, но вот того единственного – самого главного трамвая, она никак не могла дождаться.

Наталья понимала, что давить на любимого мужчину нельзя, что всё постепенно придёт само. Она никогда не требовала похода в ЗАГС, она вообще никогда и ничего от Валерия не требовала. Ей вполне хватало того, что есть. Она даже несколько раз честно пыталась научиться делать картошку с грибами «как у мамы» и часами сидела на кулинарных форумах в интернете. Она обижалась, конечно, на критику Валеры по различным поводам, иногда ревела, бывало, уходила даже ночевать к подруге, но всегда возвращалась, и, они снова становились «как бы счастливой семейной парой».

Наташа не стала устраивать скандалов, даже когда поняла, что Валерий ей изменяет периодически. Это было видно по его поведению. Она восприняла факт измен достаточно спокойно, так как она считала, что совсем не изменяют только полные импотенты, тем более в России, когда каждый нормальный мужчина на особом счету. В любом случае, Валерий ни разу не остался у мимолётных женщин, наоборот, всегда возвращался к ней. А значит она – лучшая! Ну или, по крайней мере, лучше и достовернее прочих женщин умеет имитировать бурные оргазмы, дабы потешить гипертрофированное мужское самолюбие во время уныло-вялого дежурного восьмиминутного секса обильно сдобренного тремя стаканами шотландского двенадцатилетнего виски двойной дистилляции.

Наталья Алексеевна Варламова верила, что вот-вот произойдёт что-то такое… Что ещё чуть-чуть и пройдёт пора неопределённости, уйдёт это двойственное чувство, когда человек вроде бы и всё время вместе с кем-то, и в тоже время глубоко одинок… Она даже решила после ссоры с новым начальником, которого вполне обоснованно считала тупым мудаком, уйти без повышения в другую компанию – Бош ГмбХ, чтобы не видеться с Валерой в рабочее время. Думала это как-то встряхнёт и освежит их отношения. Но не встряхнуло. Не освежило.

***

Терпение любого человека не может быть бесконечным. Наташино терпение добил чёрный BMW X6, история о парковке которого так и просилась на страницу дневника, которого не было. Как-будто мощное цунами ударило по её личной Фукусиме, расположенной где-то глубоко в голове, а системы защиты, которые столько лет работали без единого сбоя, неожиданно отказали. Причём все. Разом. В условном атомном реакторе Наташиного подсознания началась неуправляемая цепная реакция. Освободился огромный объём скрытой до поры творческой энергии и необходимый план действий родился как бы сам по себе. Наташа мысленно проговорила ключевые моменты.

– Главное, чтобы директор был настоящим. Халтуры быть не должно. У него ключевая роль второго плана… разговор может зайти на инструментальные темы… актёр спалится сразу… Новый босс вполне такой куражный товарищ, видно по его поведению. Надо просто обозначить возможный приз…

– С Ольгой решить вопрос элементарно, клуб «Ветер», випка… понты дороже денег….

– Валера купится на карьерные амбиции, пышную грудь и песню про альфа-самца…

– Телефон ещё нужен будет новый, такой с наворотами, возможно даже iPhone… Бельё понадобится сексуальное и дорогое… И ещё куча всякого, по мелочи… Ну это уже техника… Это легко решить…

***

В аэропорту Анжела и Игорь получили окончательный расчёт, всё как договаривались. Ей – 50 000 рублей за главную роль и ему 25 000 за роль второго плана. Учитывая задаток – 15 000 рублей каждому, получалось вполне неплохо, для молодых актёров Ярославского драматического театра им. Фёдора Волкова очень даже неплохо. За проживание и перелёты тоже платила Наташа. Ребята были довольны.

Наталья разблокировала модный телефон с московской сим-картой, который ей вернула Анжела, и уверенными движениями начала набивать смс-сообщение, текст которого она придумала уже давно и даже успела выучить наизусть: «Валерчик, любимый, успокой свою тупую и истеричную суку. Несколько дней мне не звони и не пиши, чтобы твоя не исходила на говно. Как только соберёшься в Москву, сразу сообщай.». Потом, подумала и решила добавить немного нежности: «В Москве я скушаю тебя всего, мой сладкий…». Ну и смайлик, конечно же, куда без него-то… Стандартный, одинокий, с вечной полупритворной улыбкой смайл…

ЭПИЛОГ

На огромной кровати президентского номера отеля «Сол Пальмерас» лежал Александр и сосредоточенно думал: «Бл@, как противно она бьёт мне по лбу своим липким от пота и несколько провисающим четвёртым размером… И ведь обидится, если я сейчас для усиления романтического накала спрошу, можно ли мне одеть на голову резиновую шапочку для бассейна… Надо как-то заканчивать это затянувшееся испытание «типа элитных» кубинских гондонов, в которых и кончить-то нормально невозможно… А ведь портье – сука, запросил за них 20 конвертируемых песо и не поморщился… Ещё и целлюлит вчера разглядел у неё… Вроде всего 23 года, а уже нарушен лимфодренаж… Кругом обман, как страшно стало жить… Бл@, ну ведь как больно и противно лупит по голове… Четвёртый с провисанием всё же хуже упругого второго… Всё, теперь я против массовых стереотипов! Через пару минут спокойно представлю упругую жопу вчерашней официантки-мулатки, резко похудею на десять-двенадцать грамм и спать! А завтра в самолёт, в Москву, со свежими силами нырнуть в бесконечно прекрасный денежный поток… Акты в Стройтрансгазмонтаже надо идти и подписывать опять самому, потому что кругом одни инвалиды… Ещё и полотенце казённое где-то прогадил… Поди, завтра на ресепшене местные коммунисты и беспартийные сдерут ещё 15 песо при чек-ауте… Вот только как бы Оленьке объяснить помягче про неожиданный уход в туман? О! Дети! Тема с детьми всегда работает… Пусть их будет ровно два и они маленькие… два-то мелких оно завсегда жальчее одного крупного… Главное лицо сделать правильное и не заржать неожиданно…».

Узкие и пустынные улицы курортного города Варадеро, словно гигантские змеи, привычно уползали во тьму.

P.S. У Клауса и Вацлава всё тоже сложилось хорошо. Их кавер-версию песни Мишеля Тело «Ai se eu te pego» теперь туристы заказывают в ресторане каждый вечер, ещё и не по разу. Причём, не только туристы из России. Ещё и поют на португальском полностью сами, остаётся только мелодию играть. Ну, а почему бы и не сыграть добрым людям? Платят же.

КОНЕЦ

Content

Баранов Владимир Четыре стороны одиночества