Is it Vengeance or Justice that you seek?

Глава 1. Лето перемен

Предупреждение: Все права на Гарри Поттера и его мир принадлежат Дж. К. Роулинг, а я просто играю с ним. Но, надеюсь, я смогу добавить что-то новое в тот прекрасный мир, который она создала.

От меня: первая часть взята из «Гарри Поттера и Принца-полукровки», глава первая, Другой министр.

Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошел к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стеклам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной.

Премьер-министр застыл нос к носу со своим испуганным отражением в темном стекле. Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.

— В чем дело? — спросил он, стараясь говорить с твердостью, которой на самом деле не ощущал.

На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображен на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты.

— Премьер-министру магглов. Срочно необходимо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фардж. — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра.

— Э-э... — произнес премьер-министр. — Послушайте, сейчас не самое удачное время... Видите ли, я жду телефонного звонка... От президента...

— Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет.

У премьер-министра упало сердце. Этого он и боялся.

— Но я так рассчитывал на этот разговор...

— Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фарджу.

— Я... ох... ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. — Да, я согласен встретиться с Фарджем.

Премьер-министр Блэр поспешно сел за стол и замер в ожидании. Он устремил свой взгляд в темный угол комнаты, пока тихое шипение, донесшееся из камина, не привлекло его внимания. И секундой позже из камина вышел мужчина в зеленой полосатой мантии. Он держал в руках шляпу-котелок, которая тоже была зеленого цвета. Гость выпрямился, попутно стряхивая с себя невидимый пепел.

- Премьер-министр, - поздоровался Фардж и, подойдя к столу, протянул руку в приветственном жесте. Но Блэр проигнорировал ее. Улыбка на лице Фарджа исчезла, и после секундной заминки его рука опустилась.

- За что я удостоен чести видеть Министра Магии в моем кабинете в такой неурочный час? – спросил резко Блэр, - у меня и так много дел, а вы…

- Прошу прощения, премьер-министр, но я больше не Министр Магии, - быстро сказал Фардж.

- Простите?

- Меня сместили с должности после всех этих событий, и мой преемник, Руфус Скримжер, должен прибыть с минуты на минуту. Он сейчас встречается с Альбусом Дамблдором.

- Понятно, - спокойно сказал Блэр, - так что вы хотите, Фардж?

- Возможно будет лучше, если мы дождемся Руфуса.

- Или вы мне говорите, что происходит, или я собственноручно выставлю вас за дверь, - потеряв остатки терпения, рявкнул премьер-министр, нависая над маленьким тучным волшебником.

Искры в камине снова зашипели зеленые. Волосы незнакомца походили на рыжевато-коричневую гриву, которую местами перебивала седина, а сам он был чем-то похож на старого льва. Прихрамывая, он уверенно подошел к столу, оценив внимательным взглядом обстановку.

- Вы новый Министр Магии, не так ли? – Блэр решил не любезничать, а сразу перейти к делу.

- Верно, - ответил Скримжер, все еще не убрав палочку, - Фардж ввел вас в курс дела?

- Нет, он не сказал мне ничего, кроме, пожалуй, того, что его уволили.

Брови Скримжера взлетели в немом удивлении.

- Премьер-министр, в нашем мире началась война, - резко сказал Министр Магии.

- Что значит война?

- Вы-Знаете-Кто каким-то образом восстал из мертвых и снова развязал войну.

- Восстал из мертвых? – с непониманием переспросил Блэр.

- Мы не уверены, - легкое недовольство сквозило в голосе Скримжера, - Дамблдор считает, что Вы-Знаете-Кто никогда не был по-настоящему мертв, но это сейчас не имеет значения.

- Не имеет значения?! – рыкнул премьер-министр, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на человека, стоявшего перед ним и, казалось, не понимавшего, что эта война отразится не только на его мире, - по стране разгуливает маньяк, сея хаос и разрушения, и вы считаете, что меня это ни коем образом не касается?!

- Ну и что же вы, магглы, можете противопоставить сильнейшему Темному магу в истории? – с усмешкой спросил Скримжер, - у вас нет ничего, что могло бы остановить его.

- Вы в этом так уверены? Мы, магглы, как вы нас называете, прекрасно справляемся с террористами, как раз такими, как Вы-Сами-Знаете-Кто, судя по тому, что вы только что мне рассказали.

- Это исключительно наша проблема, министр! – вскрикнул Скримжер, - я пришел сюда только из уважения к вам и всем магглам, а не для того, чтобы просить помощь!

Тогда у вас ни черта не получается! Люди требуют объяснений тому, что творится в стране из-за вашего Вы-Знаете-Кого! И я не могу сказать им правду, или они насильно поместят меня в психлечебницу! Или вы возьмете ситуацию под контроль до конца лета, или это сделаю я!

- Это все пустые угрозы, - фыркнул Министр Магии, - Вы, магглы, не имеете ни малейшего шанса победить величайшего Темного волшебника всех времен!

- Вон, - рявкнул Блэр, - сейчас же покиньте мой кабинет, или вас выставят вон!

- Вы всего лишь маггл, что вы можете нам сделать? - презрительно улыбнулся Скримжер, - на самом деле, вы даже и этого разговора не вспомните…

Щелчок!

- Палочки на пол, мерзавцы! – раздался голос за спиной Министра Магии. Фардж взвизгнул, когда тень отделилась от стены и встала позади Министра Магии. Скримжер замер, когда почувствовал что-то холодное и металлическое у своей шеи.

- Я сказал, палочки на пол! – две палочки ударились об пол. – Прекрасно. Я полагаю, что премьер-министр попросил вас покинуть его кабинет. Прошу!

- А наши палочки? – притворно улыбаясь, спросил Фардж.

- Вы получите их в скором времени.

- Вам это даром не пройдет, - раздраженно выплюнул Скримжер, - вы совершаете ошибку, возможно, последнюю ошибку, будучи Премьер-министром.

- Это угроза, мистер Скримжер? – с презрением спросил Блэр. - Потому что, если это так, то у моих людей есть четкие приказы расправляться со всеми угрозами в мою сторону, причиняя как можно больший ущерб.

- Поторапливайтесь! – подтолкнув их к выходу, сказал неизвестный. Министр Магии тихо зарычал, но разрешил довести себя до камина. Он взял горсть Летучего пороха и бросил ее в пламя, сразу превратившееся в изумрудно-зеленое. Со свистом он исчез, а за ним, несколькими секундами позднее, последовал Фардж.

- Вы же не собираетесь возвращать им палочки, не так ли? – нарушил тишину премьер-министр.

- Я всегда держу свое слово, - ответила тень. В ту же секунду палочки, которые она держала, разлетелись на мелкие кусочки. Потом неизвестный бросил горсть Летучего пороха в огонь и сказал: «Кабинет Министра Магии» - перед тем, как отправить в огонь то, что осталось от палочек. Когда языки пламени перестали быть изумрудно-зелеными, мужчина вытащил собственную палочку и взмахнул ей над камином, который тот час засветился мягким белым светом. Но через секунду свечение исчезло, и камин стал снова совершенно обычным.

- Это защитит вас от нежеланных посетителей, - сказал неизвестный, поворачиваясь лицом к премьер-министру, его палочка исчезла в рукаве.

- Благодарю, - сказал Блэр.

Мрачная фигура в военной форме черного цвета вышла из тени. Изумрудно-зеленые глаза сверкали за «очками-велосипедами», а растрепанные черные волосы немного падали на глаза, делая взгляд еще более пронизывающим и пугающим.

- Спасибо, сэр, - поблагодарил Гарри Поттер, садясь в кресло.

- Вы все-таки были правы. Как же это отвратительно, что даже в высшем руководстве страны до сих пор присутствуют нетерпимость и дискриминация.

- Конечно, - ответил Гарри, - я надеюсь, что это доказало вам неспособность Министра Магии справиться с тем, что происходит в доверенной ему стране.

Блэр кивнул.

- У меня есть несколько докладов, подготовленных вашим офисом, - сказал премьер-министр, - в них сообщается, что вы так же хороши в рукопашном бою, как и на стрельбище.

- Благодарю, сэр, - ответит Гарри.

- И ваши телохранители до сих пор ничего не заметили?

Гарри тихо рассмеялся.

- Нет, чудеса астрологии и древних рун. Конечно, Дамблдор сказал всем моим друзьям, что они не должны писать мне.

- Вы же знаете, я все еще испытываю затруднения при мысли о том, что вы мне сказали, хоть это и было две недели назад, - ответил Блэр.

«Обратный кадр» (на следующий день после прибытия Хогвартс-Эскпресса в Лондон)

Тихий шелест ткани привлек внимание всех находящихся в комнате. Его источником стал черноволосый молодой человек, выглядевший намного старше своих лет, возникший из ниоткуда посередине комнаты.

- Премьер-министр, - быстро сказал незнакомец, поднимая руки. – Я не причиню вам вреда, клянусь. Но я должен поговорить с вами о деле государственной важности. Но сначала я должен удостовериться, что нас не подслушают.

Миг, и в руках парня появилась палочка. Он пробормотал «обскьюро», и портрет мерзкого человечка в белом парике Викторианской эпохи был завешен толстой черной тканью.

- Я клянусь вам, премьер-министр, что я не причиню вам вреда, - сказал неизвестный, и белая вспышка окружила его.

- Что это было? – ошарашенно спросил Блэр.

- Этот свет означает, что я принес клятву и что если я ее нарушу, то я сразу же умру.

- Почему мы должны верить вам? – рявкнул один из телохранителей премьер-министра, не убирая руку с пистолета.

- Я честно не знаю, что еще могу сделать, чтобы убедить вас.

- Как вас зовут? – Блэр с легким интересом посмотрел на юношу.

- Гарри Поттер, сэр.

- Гарри Поттер, я где-то уже слышал это имя.

- Я уверен в том, что вы слышали, - пробормотал Гарри, - точно так же, как и в том, что вас не оповестили, что террорист теперь вернулся и поверг Империю в хаос.

Далее последовало что-то, сильно смахивающее на исторический урок о Гарри Поттере, Лорде Волан-Де-Морте или Томе Реддле и их роли в волшебном мире. Как Реддл был сиротой, брошенным в приюте во время Второй мировой войны, как он узнал, что он волшебник, и как потом отправился в Хогвартс. Гарри также рассказал о собственном жизненном опыте, приобретенном в волшебном мире.

Через час премьер-министр Тони Блэр тяжело опустился в кресло, внимательно выслушав рассказ Гарри о волшебном мире, который был так легко скрыт от чужих глаз, находившимся снова под влиянием террориста, который был настолько могущественен, что был почти непобедим, и многие даже боялись произносить его имя.

- Так вы сказали, что вы обязаны убить этого Реддла?

Гарри устало кивнул головой. Блэр видел, что эти глаза принадлежат юноше, хотя нет, мужчине, вернувшемуся с поля битвы. Глаза человека, видевшего слишком много смертей и разрушений, и эти глаза знали, что произойдет в ближайшие годы.

- За несколько месяцев до того, как я родился, этот человек сделал предсказание, что кто-то, похожий на меня, будет обладать той силой, которая сможет остановить Реддла, - сказал Гарри со злостью, - я совершенно не верю в то, что предсказание имеет какое-нибудь влияние на реальную жизнь. Но два крупных игрока этой войны, Дамблдор и Реддл, верят в то, что я должен буду столкнуться с Волан-де-Мортом лицом к лицу.

- Что это за сила, которая поможет вам победить его?

Лицо Гарри помрачнело.

- Дамблдор верит, что эта сила – любовь. Я знаю, - сказал Гарри, заметив выражение лица премьер-министра, - некоторые научные исследования полагают, что волшебница или волшебник, находясь под действием сильных эмоций, становятся сильнее, но я считаю, что Дамблдор обманывает меня. Он знал о предсказании с тех пор, как оно было сделано, и он ничего мне не говорил до того, как мой последний родственник был убит. Я не верю ему больше. Я не верю, что мир волшебников может сделать что-то правильно, этого никогда не случалось в прошлом. Если они узнают о пророчестве, то ничего не делают и спокойно отдыхают, пока «Избранный» делает за них всю работу.

- Так что вы хотите, мистер Поттер? – спросил Блэр.

- Просто Гарри, сэр, - сказал Гарри, - я хочу записаться в армию. Мне нужно тренироваться, чтобы победить Реддла. Дамблдор считает, что любовь - это сила, но я считаю, что это справедливость. Пора Волан-де-Морту и Пожирателям расплатиться за все свои преступления. Во мне огромный магический опыт Реддла, и я собираюсь использовать кое-что, чему он не знает, как противостоять, и это будет магг… Нет, я не хочу больше произносить этого слова. Оно унижает тех, кто обделен волшебством. Ваш мир намного лучше справляется с террористами, чем наш.

Блэр моргнул.

- Ты серьезно, Гарри? – удивленно спросил он, на что Гарри кивнул.

- Я слишком многому научился в Хогварсте, Дамблдор хотел сделать из меня марионетку, и это имело неприятные последствия, когда меня вынудили принять участие в Турнире Трех Волшебников. В тот год я начал усиленно учиться. Сейчас я могу с гордостью сказать, что я наверняка смогу сдать ТРИТОН по транфигурации, ЗОТИ и чарам по крайней мере без ошибок. За руны и нумерологию я скорее всего получу A (удовлетворительно). Я изучил магию достаточно, чтобы выйти на новый уровень, но война наберет обороты быстрее, чем я предполагал. У меня есть только это лето, чтобы подготовиться. Я не думаю, что вернусь в Хогвартс. Сейчас, когда я сдал СОВ, я не обязан возвращаться.

- Сколько тебе лет, Гарри?

- Мне будет шестнадцать 31-ого июля. Я знаю, что я слишком молод для армии, но я надеялся, что вы сделаете для меня исключение. Мне нужно это, вам нужно это, черт возьми, Англии нужно положить конец этому, пока все не вышло из-под контроля.

- А твоя семья, друзья? Ведь если ты пройдешь через это, ты потеряешь их всех.

- Мои родители были убиты, когда мне было всего пятнадцать месяцев от роду, я, как ненужная вещь, был подкинут ночью к дому моих родственников. На моих глазах убили последнего члена моей семьи. Мои друзья? Друзья – это те люди, которые всегда остаются верными вам. Но они оставили меня прошлым летом по «совету» нашего директора, и, кажется, что они снова это делают. Я не слышал от них ничего после конца учебного года. Я полагаю, они охотнее слушают запутавшегося старого дурака, так называемого друга.

Блэр кивнул.

- Я посмотрю, что я могу сделать, Гарри. Возможно, мы сможем прийти к компромиссу. И я должен знать, действительно ли ты хочешь объединить силы с войсками Ее Величества, потому что это огромная ответственность.

- Я прекрасно понимаю, сэр. И вот почему я нуждаюсь в этом, мне нужно, чтобы мне было на кого равняться, и я хотел бы учиться у лучших, если я хочу иметь хотя бы какой-то шанс победить Реддла и отомстить за моих родителей и Сириуса.

- Сколько тебе надо еще времени на подготовку? – спросил Блэр. - Эта штуковина в виде песочных часов – просто подарок с небес, по словам твоих тренеров.

Гарри усмехнулся.

- Да, я слышал то же самое. Но я все-таки думаю, что мне надо хотя бы еще месяц усиленных тренировок для того, чтобы я чувствовал себя комфортно во время исполнения задуманного. Главный вопрос состоит в том, смогу ли я когда-нибудь быть готовым столкнуться с Реддлом лицом к лицу. Но я не могу ответить на этот вопрос. Все, на что я могу надеяться, это то, что я выучу достаточно, чтобы убить его.

- Когда ты ко мне пришел в первый раз, Гарри, я был немного смущен, и твой приход выбил меня из колеи. Но прошло две с половиной недели, и я несколько раз говорил с Ее Величеством…

- Ее Величеством? – ошарашенно переспросил Гарри.

- Да, с Ее Величеством, - сказал Блэр с улыбкой, - у Нее есть люди, изучавшие причину отделения магического мира. Как раз перед тем, как Вильям завоевал Британские Острова, Английская Корона посчитала магический мир достойным самоуправления, но только до тех пор, пока их проблемы не будут влиять на наш мир.

Гарри горько рассмеялся:

- Тогда они немножко ошиблись, не так ли?

- Ее Величество попросили, чтобы ты вернулся в Хогвартс и нашел людей, лояльных к Ней, в надежде, что это сократит разрыв между мирами.

- Ее Величество хочет, чтобы я «отфильтровал» Хогвартс?

- Да. Ты сказал, что магический мир - очень грязное и темное место. Однако, хотя волшебники и волшебницы могут находиться в обособленном мире, они остаются подданными Ее Величества и обязаны подчиняться нашим Законам. В то время, как в мире магии ты будешь представителем нашего мира, Ее голосом.

Гарри кивнул:

- Если вы и Ее Величество считаете, что это наилучший вариант, то это честь для меня – быть выбранным Ею. Я сделаю все, что смогу. Магглорожденных и некоторых полукровок будет очень просто убедить, хотя бы из-за той нетерпимости и дискриминации, с которой они сталкиваются в магическом мире.

- Мы оба знаем, что ты с этим блестяще справишься. Сейчас возможно ты должен вернуться на базу, пока тебя не потеряли.

- До встречи, премьер-министр, сэр, - ответил Гарри и исчез с тихим хлопком.

* * *

Тихий хлопок разнесся по Тисовой улице, сообщая о появлении человека, которого большинство обитателей Тисовой улицы видело впервые. Длинная серебристая борода почти до земли, казалось, была пшеничного цвета из-за режущего глаза фиолетового цвета мантии с серебряными звездами и кометами, пересекающими ее.

Альбус Дамблдор подошел к двери дома номер четыре по Тисовой улице и энергично постучал в нее. Через секунду дверь открыла блондинка с лошадиным лицом.

- Могу ли я чем-то помочь… Вы! – вскрикнула Петунья Дурсль.

- Здравствуйте, Петунья, судя по вашей реакции, Гарри забыл вас предупредить, что я приду за ним, - заметил Дамблдор весело.

- Поттера здесь нет.

- Сейчас, я полагаю, что… Что вы сказали? – запнулся Дамблдор.

- Его не было на вокзале Кингс-Кросс, когда мы приехали туда, чтобы забрать этого чудака, - прошипела Петунья.

- Вы уверены? Конечно Гарри возвратился сюда. Я специально поставил дежурных на вокзале, чтобы удостовериться, что он вернулся сюда.

В прихожей раздались громоподобные шаги, и появился Вернон Дурсль, выглядевший как разъяренный бык.

- Помешанный! – заорал Вернон. - Прочь из моего дома! Мы не хотим и не нуждаемся в людях твоего племени на нашем пороге. Когда мальчишки не оказалось на станции, это было последней каплей! Мы не хотим его назад, мы никогда не хотели этого фрика, поэтому оставьте нас в покое!

Вернон с яростью захлопнул дверь прямо перед директором, едва не сломав его длинный нос еще раз.

Дамблдор взмахнул палочкой, проверяя установленное им здесь заклинание опеки, когда он оставил здесь мальчика много лет назад. Его глаза удивленно расширились, его палочка сообщала, что опека начала падать еще с начала праздников, а сейчас ее вообще почти не было.

- Ох Гарри, куда же ты ушел? – задал вопрос он пустоте перед тем, как раствориться в воздухе с тихим хлопком.

Дамблдор вновь очутился перед Норой. Так как никто не мог войти в дом Сириуса после его смерти, штаб Ордена Феникса пришлось переместить в древний дом Уизли, Нору. Молли была очень довольна тем, что в связи с перемещением штаба защитные заклинания вокруг ее дома были усилены.

- Ах, Альбус, - вскрикнула Молли, когда Дамблдор вошел на кухню, - мы не ждали вас так рано, а где Гарри?

- Я боюсь, что Гарри не было на Тисовой улице, когда я пришел забрать его. Кажется, заклинание опеки полностью сошло на нет и начало падать еще с конца учебного года.

Миссис Уизли была близка к тому, чтобы начать кричать, но звуки приближающихся шагов заставили ее обернуться к вошедшим.

- Гарри! – закричала Гермиона, оглядываясь по сторонам в поисках ее черноволосого друга, - профессор, где Гарри?

- Я боюсь, что не знаю. Гарри не был у родственников, когда я пришел, чтобы забрать его. Кажется, Гарри сумел обмануть Орден, он не появлялся на Тисовой улице с прошлого лета.

- Что значит «не появлялся»? – резко спросила Гермиона, сузив глаза. - То есть вы хотите сказать, что Гарри «потерялся»!?

- Скорее всего это так, - тяжело сказал Дамблдор, - мисс Грейнджер, мистер Уизли, вы что-нибудь слышали о нем после окончания учебного года?

- Как мы могли? – закричала Гермиона. - Вы, как и в прошлое лето, запретили нам писать ему. Вы просто не помните, как зол был Гарри, когда он прибыл на Гриммо 12! Второй год подряд на его глазах убивают тех, кого он любит. И вместо того, чтобы оставить его с друзьями, дать прийти в себя, вы отправляете его обратно к его отвратительным родственникам, которых он ненавидит, и которые ненавидят его!

- Гермиона Грейнджер! Не смей разговаривать так с директором! – прикрикнула Молли.

- Миссис Уизли, вы не моя мать, - зашипела Гермиона, - я буду очень благодарна, если вы сбавите свой тон, вы видели в прошлом году, как Гарри себя вел, когда его привезли в штаб-квартиру. Я знаю, что вы думаете, что мы еще дети, но это не так! Гарри ненавидит находиться в неведении, что вы собственно и делали весь прошлый год.

Дамблдор нахмурился:

- Я понимаю вашу злость, мисс Грейнджер, но мне неприятен ваш тон.

- Очень жаль, - прошипела Гермиона,- мы не в школе, поэтому вы не наш директор. Сейчас вы всего лишь мистер Дамблдор, старик, который совершил много ошибок, «заботясь» о Гарри Поттере.

- Она права, - громко сказал Рон,- Гарри бы вне себя, когда он прибыл на Гриммо 12 в прошлом году. Мы говорили ему, что вы запретили сообщать что-либо, но ему было все равно. В этом году у вас не было никаких причин, чтобы запрещать нам писать ему. Так почему вы запретили?

- Такое поведение не достойно старосты Хогвартса, мисс Грейнджер, мистер Уизли, - заметил Дамблдор, чувствуя, как начинает болеть его голова.

Гермиона и Рон вскочили на ноги и быстро вышли из кухни. Молли всем своим видом показывала, что хочет наказать обоих за их отношение к Альбусу Дамблдору. Даже если Молли и была зла на директора за то, что он потерял Гарри, это не было для нее оправданием действий ее сына и его подруги, это же Альбус Дамблдор, ради Святого Мерлина. Минутой позже Гермиона и Рон влетели на кухню. Два металлических значка были брошены на стол.

- Тогда считайте, что мы ушли в отставку. Если быть старостами означает шпионить за своими лучшими друзьями и злоупотреблять их доверием, то никто из нас не хочет быть хоть как-то связанным с этим. Вы сделали так, что мы чуть не потеряли доверие Гарри в прошлом году. Такого больше не повторится. Это не в вашей компетенции – решать, что нужно делать Гарри за пределами школы.

Дамблдор еще сильней нахмурился:

- Понимаю. И вы тоже согласны с этим, мистер Уизли?

- Я уже совершил две огромные ошибки по отношению к Гарри, - твердо ответил Рон, - не верил ему на четвертом курсе и слушал вас прошлым летом. Я прошу прощения, сэр, но мне не хотелось бы повторять это снова.

- Очень хорошо, Рональд, - Гермиона лучезарно улыбнулась Рону, показывая своей улыбкой, как ей понравилось то, как прекрасно он вставил маггловское выражение.

- Ну что же, очень хорошо, - сказал Дамблдор, - я хотел бы все-таки попросить, что если вы как-нибудь встретитесь с Гарри, попросите его, чтобы он связался со мной. Тогда мы будем знать, что он в безопасности.

- Мы будем делать то, что мы считаем правильным, директор, - ответила Гермиона.

Дамблдор кивнул, как только понял, что его просто списали со счетов. Встав, он пожелал спокойной ночи Гермионе, Рону и Молли перед тем, как выйти в ночь.

Глава 2. Погружение

1-ое сентября, 10:30, платформа 9¾, Кингс-Кросс, Лондон, Англия

Когда Гермиона и Рон пришли на платформу 9¾, взгляды и разговоры людей, полные затаенного страха, обрушились на них.

- Где же он? – спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам в поисках знакомой копны черных волос.

- Я не знаю, возможно, он уже сел в поезд, - предположил Рон. – Не беспокойся, Гермиона, я уверен, что с ним все в порядке. Он справлялся с ситуациями, во многом более странными, чем эта. Это же Гарри, ему всегда удается справиться с трудностями.

- Давай уже сядем в поезд, - предложила Гермиона.

Взяв свои чемоданы, они отправились на поиски свободного купе и нашли его только в хвосте поезда. Оставив там свои вещи, Гермиона и Рон пошли на поиски Гарри, надеясь, что они все еще остаются его друзьями. Однако они нашли Гарри, чему были очень поражены. Но они наткнулись на Луну и Невилла, обосновавшихся в соседнем с ними купе. Рядом с ними сидел незнакомый парень их возраста. У него были грязные коротко стриженные каштановые волосы, пронизывающие взглядом синие глаза, чем-то напоминающие глаза директора, и он бы прекрасно подошел на роль загонщика. Он был выше Фреда и Джорджа, но такой же долговязый.

- Привет, Луна, Невилл, - сказала Гермиона, - как прошло ваше лето?

Невилл и Луна хмуро посмотрели на них.

- Что вам надо? – прошипел Невилл.

- Невилл… - ошарашенно выдохнула Гермиона.

- Так что вам надо, предатели? – повторил Невилл.

- Кого ты назвал предателем? – зарычал Рон.

- Я назвал вас предателями, Уизли, - яростно ответил Лонгботтом. – Ты и Грейнджер бросили Гарри точно так же, как и в прошлое лето. Он нуждался в вас, но вы забыли о нем.

Удар!

В купе повисла тишина. Невилл замер с горящей щекой, а из глаз Гермионы брызнули слезы.

- Как смеешь ты, Невилл Лонгботтом, - зашипела Гермиона. – Да, Рональд и я совершили огромную ошибку прошлым летом, когда послушали директора, «заботившегося» о Гарри. Но не смей думать, что мы забыли о Гарри! Мы непрерывно пытались отправить весточку Гарри, но директор и миссис Уизли не позволяли этого сделать. Когда Дамблдор вернулся в Нору один, мы почувствовали себя опустошенными. Это был наш шанс извиниться перед Гарри, хотя бы попытаться, и сказать, что мы пытались после этого связаться с ним, но мне кажется, что он сдался. Если Гарри никогда не заговорит больше со мной, я пойму его, ведь мы, по его мнению, забыли о нем. Но если это случится, то я буду сожалеть всю жизнь о том, что загубила нашу с ним дружбу.

- Понятно, - приятным низким голосом прокомментировал незнакомец. – Почему бы вам двоим не войти в купе? Кажется, мы должны многое обсудить.

- Кто ты? – спросил Рон.

Брюнет провел палочкой перед своим лицом, покрывшимся рябью. Через мгновение она спала…

- Гарри! – вскрикнула Гермиона, бросаясь обнимать Гарри. Гарри осторожно обнял ее и неловко похлопал по спине, когда Гермиона начала всхлипывать.

- Гарри! – закричал Рон, бросаясь к ним и заключая их железные объятья.

- Ладно, хватит, - прервал их Гарри. – Мне нужно вам многое рассказать.

Рон и Гермиона, смиренно кивнув, сели напротив Луны, Невилла и Гарри, чувствуя на себе строгий взгляд изумрудных глаз. Еще один взмах палочки, и дверь купе, громко ударившись, закрылась. Новоприбывшие с непониманием посмотрели на Гарри.

- Ну что же, а теперь, когда вокруг нас нет лишних ушей, мы можем поговорить. Я уверен, что у вас обоих набралось достаточно вопросов, но мне надо знать, в каких вы отношениях с Дамблдором?

- Мы больше ему не верим. Он принимает решения, кажущиеся бессмысленными, без каких-либо объяснений.

- Да, я думаю, вы раскусили Дамблдора, - с усмешкой сказал Гарри. – Его девиз: «Цель оправдывает средства» - он верит, что если Реддл побежден, не имеет никакого значения, чем это было достигнуто.

- Боже мой! Если я услышу эту фразу от директора еще хотя бы один раз, клянусь, я удавлю его с помощью его собственной бороды! – в порыве чувств воскликнула Гермиона.

Гарри и Рон усмехнулись, переглянувшись.

- Я недавно узнал, что Дамблдор имел и до сих пор имеет право распоряжаться моими денежными средствами.

- О чем ты говоришь, Гарри? Да, Дамблдор сделал много ошибок, но… - начала было Гермиона, но Гарри перебил ее горьким смехом.

- Гермиона, я знаю, что ты всегда очень высокого мнения о таких авторитетных людях, как Дамблдор и Макгонагалл, но ты же понимаешь, что они тоже люди, которые также склонны совершать ошибки. Но когда мы совершаем ошибки, мы сознаемся в этом и учимся на них. А Дамблдор не верит, что он может совершить ошибку, но когда это происходит, ошибка стоит людям жизни.

- Что ты имеешь в виду, Гарри? – подал голос Рон.

- Этим летом я выяснил, что я не должен был остаться у Дурслей сразу после того, как моих родителей убили. Сириус был первым, кто нашел меня, но он отдал меня Хагриду, потому что сам Хагрид сказал, что Дамблдор «посоветовал» отправить меня к Дурслям. Также я узнал, что Дамблдор был тем, кто наложил заклятие Доверия на дом моих родителей.

- Но это значит… - сдавленно охнула Гермиона.

- Да, он все знал, - кивнул Гарри. – Он знал, что Сириус не является Хранителем. Сириуса арестовали на следующий день после исчезновения Волан-де-Морта, когда я был уже у Дурслей. У Дамблдора было письмо с последним желанием моих родителей. Он, наверно, его уничтожил, потому что там упоминается истинный Хранитель, Петтигрю. Он хотел, чтобы я был одинок и оторван от родного мне мира. Он хотел получить оружие, нацеленное на уничтожение Волан-де-Морта.

- Что? Такого не может быть! – перебила его Гермиона. – Даже если Дамблдор оставил тебя, это не значит, что он не заботился о тебе, как о своем внуке, Гарри.

- Правда? Подумай, Гермиона, – с легким раздражением проговорил Гарри. – Меня забрали у моего законного опекуна по его приказу, оставили в доме, где мне не были рады и который был исключен из безопасных мест, и бросили меня там на произвол судьбы на десять лет. Я не имел никакого понятия, кто я, пока Хагрид не пришел и собственноручно не вручил мне мое письмо. Если бы все пошло так, как хотели Дурсли, из меня бы выбили всю магию до последней капли. И даже не говорите мне в который раз, что Дамблдор не мог знать о том, как я живу у Дурслей. В ту ночь, после того, как мы вернулись из Министерства Магии, когда мы оказались с Дамблдором в его кабинете, он признался мне, что знал про отношение Дурслей ко мне. Он сказал мне: «Ты отстрадал свое. Я знал, что так будет, когда оставил тебя на пороге дома твоих тети и дяди. Я знал, что приговариваю тебя к десяти годам, полным трудностей и страданий». Он наказал Миссис Фигг присматривать за мной все эти годы. Дамблдор знал, что все это время мои родственники издевались надо мной и считали меня пустым местом, но так и не вмешался.

Выслушав рассказ Гарри, Рон и Гермиона окончательно разочаровались в директоре.

- Это заклинание Опеки, наложенное им на дом моих родственников, никогда не работало. В основном потому, что заклинание зависит от любви тех людей, которые меня взяли к себе, а мои родственники меня презирали. Да, они оставили меня у себя, но только из-за страха, что Дамблдор сделает что-то с ними, если они откажутся от меня. Дамблдору я был нужен только как оружие против Волан-де-Морта. Для него я был всего лишь средством достижения цели, а не человеком...

- Но… - начал Рон.

- Рон, Гермиона, подумайте об этом. Мне не говорили про волшебный мир ничего до того момента, когда я получил письмо. А потом меня отправляли каждое лето к Дурслям, хотя все знали, что мы ненавидим друг друга. Каждый год, когда я приезжаю в Хогвартс, мне всегда приходится сражаться с Риддлом. Только третий курс выдался более или менее спокойным, но все равно я столкнулся с армией дементоров три раза, да еще и со свирепым оборотнем. Последние два года на моих глазах убивали людей, но вместо того, чтобы оставить меня рядом с друзьями и моей настоящей семьей, меня отсылают обратно к Дурслям и оставляют одного справляться «с моим горем». Гермиона, ты что, правда думаешь, что это здорово?

- Нет, - пробормотала Гермиона сквозь слезы. – Я говорила об этом с моими родителями в прошлом году, и они сказали то же самое. Мой папа был военным перед тем, как стать дантистом, он сказал, что каждый раз, когда его группа возвращалась из боя, они были обязаны нанести визит психологу, чтобы он смог помочь им прийти в себя. Он считает, что это очень плохо, увидеть смерть в первый раз и быть оставленным всеми, потому что это часто приводит к депрессии, агрессии и даже суициду.

Гарри кивнул.

- Но, Гарри, без обид, но при взгляде на тебя нельзя сказать, что на тебе сильно отразились все, что случилось, - прямо заявил Рон, тут же получив подзатыльник от Гермионы. Хотя она была удивлена тем, что Гарри рассмеялся после слов Рона.

- Я и не обижаюсь, Рон, - уверил его Гарри. – Этим летом мне удалось получить пару профессиональных советов о том, как пережить то, что со мной случилось. Я научился принимать то, что случилось, и что я сделал все возможное в отношении Сириуса и Седрика. Хотя, если честно, я не знал так уж хорошо их, чтобы скорбеть о них.

- Как ты можешь такое говорить, Гарри? Сириус был твоим крестным отцом! – возмутилась Гермиона.

- Я знаю, что был, - жестко ответил Гарри. – Но сколько я успел провести времени с Сириусом, я имею в виду, когда бы это помнил? Меньше двух месяцев, и к тому же весь прошлый год он приходил в себя после «общения» с дементорами. Даже вы провели с ним больше времени, чем я.

Лица Рона и Гермионы вытянулись от удивления.

- Мерлин, Гарри, да ты прав! – воскликнул Рон. – Но почему Дамблдор сделал это? Я имею в виду, Сириус любил тебя, он сбежал из Азкабана, чтобы встретиться с тобой!

- Я знаю, - сказал тихо Гарри. – И это опять же возвращает нас к пророчеству.

- Какому пророчеству? – с непониманием спросила Гермиона.

- Это пророчество было как раз той причиной, из-за которой Реддл заманил меня в Отдел Тайн. Он хотел услышать конец пророчества, сделанного за несколько месяцев до моего рождения, - сказал Гарри и поведал о смысле пророчества, а также о том, кто его сказал и кто подслушал.

- Но, Гарри, ты же не можешь верить тому, что говорит эта шарлатанка, - усмехнулась Гермиона.

- Я знаю, Гермиона, но Дамблдор и Волан-де-Морт верят в пророчество, поэтому когда-нибудь Дамблдор «создаст» такую ситуацию, что я буду вынужден сразиться с Реддлом.

- Гермиона, хотя профессор Трелони не очень хороший учитель, и предсказания очень неточная наука, это до сих пор имеет значение, - заметила Луна. – Вспомни, например, предсказателей из Дельфи. Их предсказание сбывалось в течение тысячи лет. Разве ты не видела все те сферы в комнате пророчеств в Отделе Тайн?

Гермиона с неохотой кивнула.

- Гермиона, ты не должна верить в пророчество, я естественно этого не делаю, но проблема в том, что Дамблдор и Реддл верят в него, и они сделают все, чтобы оно сбылось.

- И что ты будешь делать, Гарри? – поинтересовался Рон. – Я имею в виду, если ты прав, я не говорю, что ты не прав, но если все помогут пророчеству сбыться, ты должен будешь вступить в смертельную схватку с Ты-Знаешь-с-Кем в этом году.

- Называй его Волан-де-Мортом или Реддлом, если не можешь, - бросил Гарри. – Да, я знаю это, но я планирую использовать этот год для вербовки.

- Вербовки чего? – с удивлением спросила Гермиона. Гарри взмахнул палочкой, и его поношенная одежда вмиг растаяла, теперь он был одет в униформу, до боли знакомую Гермионе. – Гарри, зачем ты надел форму морского пехотинца Ее Величества?!

- Я присоединился к вооруженным силам Ее Величества.

- Ты ЧТО!? – закричала Гермиона, заставляя всех остальных вздрогнуть от неожиданности.

- Ты слышала меня, Гермиона, - ответил Гарри. – Дамблдор уверял меня, что я Избранный, единственный во всем мире, кто сможет остановить Волан-де-Морта, но директор не сделал ничего, чтобы подготовить меня к этому. У меня есть только хогвартское образование, к сожалению.

- Кстати, раз мы обсуждаем образование, что ты получил по СОВ? - спросила Гермиона. Гарри лишь хмыкнул, вытаскивая пергамент и торжественно вручая его Гермионе.

Результаты СОВ:

Проходные баллы:

П (Превосходно) - 1 СОВ

ПО (Выше Ожидаемого) - 1 СОВ

У (Удовлетворительно) - 1 СОВ

Не проходные баллы:

С (Слабо) - 0 СОВ

О (Отвратительно)- 0 СОВ

Т (Тролль)- 0 СОВ

Оценки с отличием:

И (Идеально) - 3 СОВ

П+ (Выше Превосходного) – 2 СОВ

Результаты:

Гарри Джеймса Поттера

Астрономия: У

Нумерология: ПО

Древние Руны: ПО

Уход за магическими существами: ПО

Заклинания: П+

Защита от Темных Искусств: И

Предсказания: -

Травоведение: ПО

История Магии: С

Зельеварение: П

Трансфигурация: П+

Студент Гарри Джеймс Поттер получил 13 СОВ. Мистер Поттер получит допуск к экзаменам уровня ЖАБА по следующим предметам: Астрономия, Нумерология, Древние Руны, Уход за магическими существами, Заклинания, Травоведение, Зельеварение и Трансфигурация. Оценки мистера Поттера по Защите от Темных Искусств выше всех, которые были отмечены за всю историю проведения экзаменов, и могут быть использованы при сдаче этого предмета на уровне ЖАБА.

- Гарри, эти оценки невероятны, - охнула Гермиона. – Но подожди, ты же ведь не сдавал Руны и Нумерологию.

- Верно, но я заглядывал временами в твои учебники по этим предметам и сдал их этим летом в Министерстве. Очевидно, у меня талант, хотя я всегда любил математику в школе.

- Гарри, у тебя Идеально по ЗОТИ, самый высокий за всю историю СОВ, – воскликнула Гермиона. – Это замечательно! Я всегда знала, что ты умный, но ты никогда не показывал этого.

- Можешь поблагодарить за это Дурслей, - пробормотал Гарри. Заметив непонимающе-удивленные взгляды, он пояснил. – Я должен был скрывать свои успехи, ведь если мои оценки были лучше, чем у Дадли, это было не очень хорошо для меня, скажем так.

У Гермионы был такой вид, будто она была готова уничтожить Дурслей.

- Это продолжалось до третьего курса, когда я понял, что их не заботит моя успеваемость в Хогварсте, а на четвертом меня осенило, что я могу выучить гораздо больше, чем думали другие, ведь я, по их мнению, должен был всего лишь догнать остальных.

- Почему ты не сказал мне... нам? – прошептала Гермиона, чувствуя боль оттого, что Гарри не доверился ей.

- Мне жаль, Гермиона, но я не знал точно, на чьей вы стороне: моей или Дамблдора, - вздохнул Гарри. - Если бы Дамблдору сообщили, что я знаю больше, чем он думает, он бы прекратил это. Он хочет, чтобы я на него равнялся, как будто он какой-то там рыцарь в сияющих доспехах. Директор контролировал мою жизнь, все, что происходило со мной. Он хотел, чтобы я воспринимал его как доброго дедушку-героя, который всегда будет появляться ниоткуда и спасать мир.

- Мы верим тебе, Гарри, - не задумываясь ни не секунду, выпалил Рон. – Я имею в виду, что мы совершили достаточно ошибок, но больше этого не повторится. Не зависимо от того, что тебе нужно, я здесь, Гарри.

- Я тоже, - решительно заявила Гермиона.

- Мы с тобой, - поддержал его Невилл, указывая на себя и Луну.

- Спасибо вам за то, что все это время поддерживаете меня, - поблагодарил Гарри. – Думаю, что этот год будет трудным особенно из-за Дамблдора и Ордена, которые будут активно путаться под ногами. И только от нас зависит дальнейшая судьба Хогвартса и, наверно, всего мира. Я не удивлюсь, если Дамблдор решит поговорить со мной наедине после праздника, поэтому вы все должны держать в секрете то, что я вам рассказал.

Гарри снова восстановил Маскирующие Чары, скрывающие военную форму так же хорошо, как и то, как сильно он изменился физически. Гермиона не могла не оценить все эти изменения, произошедшие с Гарри. Она помнила, как мужественно выглядел ее отец в форме военного, но сейчас Гарри с легкостью превзошел Роберта Грейнджера.

- Гермиона, как отреагировали твои родители, когда ты рассказала им про то, что произошло в конце прошлого учебного года? – возобновил прервавшийся разговор Гарри. Но как только он закончил, он пожалел, что задал этот вопрос.

- Я не уверена, - пробормотала Гермиона. – Я была дома только два дня, а затем Дамблдор забрал меня в Нору. Он сказал, что под защитой нескольких взрослых волшебников я буду в большей безопасности.

- Но, все-таки, Гермиона, как отреагировали твои родители? – напомнил Гарри.

Лицо Гермионы стало каменным.

- Я спросила то же самое у Дамблдора, но он только подмигнул мне, так и ничего и не ответив. Мне не хотелось покидать моих родителей, бросать их одних. Я и так видела их очень мало, начиная с четвертого курса.

- Мне кажется, что я не единственный, кого Дамблдор хочет взять под свой контроль, - задумчиво протянул Гарри. - Мальчик-Который-Выжил и «самая умная ведьма столетия» под контролем Лидера Света. Ну, ну, держи карман шире!

- О чем вы вообще говорите? – с непониманием спросил Рон. – Чей карман?

- Это маггловское выражение, Рональд, - пояснила Гермиона.

- Не называй их магглами, Гермиона, это унижает людей, не обладающих магией, - заметил Гарри. – Мы все люди, просто у магов есть возможности, которых нет у остального мира. Знаешь, даже название «магглорожденная» унижает чистокровных. Два других вида волшебников: полукровки и чистокровные – в них обоих есть кровь, а вот в «магглорожденных» нет никакого упоминания о ней. Но кровь никак не влияет на магические способности. И кстати, почему вы не на собрании старост? Оно уже закончилось?

- Мы сдали свои значки, Гарри, - сообщила будничным тоном Гермиона.

- Что! Зачем?

- Дамблдор хотел, чтобы мы за тобой шпионили, - объяснил Рон. – Как я уже говорил, я совершил достаточно ошибок. Просить меня шпионить за лучшим другом было тем, что я не мог поддержать, и чему я не мог позволить произойти.

- Но, Гермиона, это же была твоя мечта, стать Старостой Школы, не так ли? – Гарри ошарашенно посмотрел на нее.

- В мире есть что-то поважнее каких-то там глупых значков, - фыркнула та, заливаясь краской.

* * *

Большой Зал выглядел великолепно, когда друзья вошли внутрь. Луна сразу пошла к столу Когтеврана. Бросив взгляд на учительский стол, Гарри сел между Роном и Гермионой. Невилл разместился напротив. Гарри почти сразу заметил Дамблдора, Макгонагалл и Снейпа, смотрящих на него: Дамблдор с сильным разочарованием, Снейп с яростью, а Макгонагалл с любопытством.

- Кажется, Дамблдор не очень-то доволен мной, - с усмешкой заметил Гарри.

Гермиона и Рон подняли взгляд на учительский стол и встретились взглядами с директором, который неотрывно смотрел на них.

Банкет по случаю прибытия прошел спокойно, и только когда все студенты начали расходиться, директор окликнул Гарри.

- Мистер Поттер, можно вас на пару слов. Нам нужно многое обсудить, - сказал Дамблдор. Гарри закатил глаза и переглянулся с Роном и Гермионой, которые кивнули ему в ответ. Потом он повернулся к Невиллу.

- Не беспокойся, Гарри, встретимся наверху, - крикнул Невилл, направляясь в сторону гостиной.

- Мистер Поттер, я имел в виду только вас, - заметил Дамблдор, когда он, Макгонагалл и Снейп подошли ближе. – Мисс Грейнджер, мистер Уизли, вы можете идти в гостиную Гриффиндора.

- Не думаю, директор, - прервал его Гарри. – Они останутся со мной. У вас есть два преданных лакея, а у меня – два друга и советника.

- Поттер, - вскричал Снейп. – Пятьдесят баллов с Гриффиндора за вашу наглость!

- Я вас не спрашивал, - рыкнул Гарри. – Не нарывайтесь, Пожиратель Смерти. Я знаю, как вам нравилось задерживать людей, спешащих на подмогу, чтобы спасти Сириуса в ту ночь. Мне кажется очень занятным тот факт, что студентам потребовалось всего лишь три часа на то, чтобы добраться до Министерства Магии, но Орден, несмотря на все могущество своих участников, нашел нас слишком поздно. Очень любопытно, не находите?

Снейп зарычал, и его рука дернулась к палочке, но в то же мгновение он застыл, почувствовав палочку, приставленную к его шее.

- Не нарывайтесь, Пожиратель Смерти, - с презрением выплюнул Гарри. – Я знаю о вас, Северус Снейп, многое, и будет весьма досадно, если об этом узнает общественность. За эти вещи можно заработать свидание с Дементором, которое обычно заканчивается его Поцелуем, возможно с тем самым, которому вы так великодушно хотели подарить душу Сириуса.

Лицо Снейпа, обычно и так бледное, стало абсолютно белым, в то время как с лица Дамблдора разом пропали все краски. Гермиона, Рон и Макгонагалл с интересом наблюдали за дальнейшим развитием событий.

- Возможно, нам лучше продолжить наш разговор где-нибудь в другом месте, директор? – предложил Гарри, не сводя глаз со Снейпа.

- Да, конечно,- тут же согласился Дамблдор. – А вас троих я попрошу проследовать за мной.

Десять минут спустя Золотое Трио, профессор Дамблдор, Снейп и Макгонагалл остановились перед входом в Выручай-комнату. Дамблдор открыл дубовую дверь, пропуская всех внутрь. Там собрался весь Орден Феникса, и Гарри, осматривая собравшихся в комнате людей, старался понять, кого из присутствующих здесь людей он знал. Большинство членов были ему знакомы: Римус Люпин, Нимфадора Тонкс, Кингсли Шелбот, Аластор Грюм, Дедалус Дингл, Гестия Джонс, Хагрид, Наземникус Флетчер, миссис и мистер Уизли. В конце стола Гарри увидел одно единственное свободное место, которое, как он подумал, было оставлено специально для него, однако мест для Рона и Гермионы он не заметил. Гарри легко взмахнул палочкой и заставил появиться из воздуха еще два стула. Великолепная троица заняла свои места. Все это время миссис Уизли сопровождала их яростным взглядом, стараясь сдержаться и не высказать все, что она думала о присутствии Рона и Гермионы на собрании Ордена Феникса.

- Итак, директор, о чем вы хотели поговорить? – нарушил тишину Гарри.

- Я должен сказать, что очень разочарован в тебе, Гарри, - сказал Дамблдор.

- И меня это должно волновать? – усмехнулся Гарри, не обращая внимания на возмущенные возгласы собравшихся.

- Гарри Поттер, не смей разговаривать с директором в таком тоне! – взорвалась миссис Уизли. Гарри ответил ей взглядом, от которого мурашки побежали по ее спине.

Вдруг Дамблдор вскочил, направляя палочку на Гарри.

- Кто ты? – рявкнул он. - Ты не Гарри Поттер.

Доля секунды, и тихий свист палочек, рассекающих воздух, заполнил помещение. Гарри даже не моргнул, в то время как Рон и Гермиона вскочили и встали перед Гарри, тоже вытащив палочки.

- Мисс Грейнджер, мистер Уизли, отойдите от этого самозванца, - потребовал Дамблдор, но друзья не сдвинулись с места.

- В каком-то смысле вы правы, директор, - согласился Гарри. – Я уже не тот Гарри Поттер, которого вы заперли на Тисовой улице.

Гарри взмахнул палочкой, и Маскирующие чары пропали. Повисла тишина. На глазах у всех образ щуплого мальчика растаял, и перед ними стоял взрослый мужчина. Почти никто из Ордена не узнал форму, которая была на Гарри, за исключением Дамблдора, Грюма, Люпина и Шелбота.

- Мистер Поттер, что это значит? Что вы сделали? – потребовал объяснений Дамблдор.

- Я нашел того, кто поможет мне в борьбе против Волан-де-Морта. Разве это не то, к чему вы меня готовили, директор? Вы сами сказали мне, что только я смогу победить Волан-де-Морта, но, конечно, вы могли это сказать только после убийства Сириуса. Любопытно, что вы выбрали именно этот момент. Такое ощущение, что вы просто хотели, чтобы я куда-то забился от отчаяния и умер. Скажите, у вас изначально было в планах сказать мне о том, что я должен убить самого могущественного темного мага, только после того, как я потеряю последнего родственника? Наверное, нет. Это было бы довольно мерзко с вашей стороны.

Дамблдор застыл, почувствовав на себе множество взглядов.

- Этот разговор должен был состояться без свидетелей, Гарри.

- О, тогда извините, не думал, что вам есть что скрывать, - сказал Гарри с усмешкой.

- Гарри, - вмешался Люпин. – Что ты имеешь в виду, говоря, что на твоих глазах убили последнего члена твоей семьи, когда Сириус умер?

- Это же просто, не так ли, - бросил Гарри. – Сириус был не только моим крестным, но также и единственным другом семьи, кто хотя бы попытался узнать меня.

Римус вздрогнул.

- Ну уж нет, это было несправедливо, Гарри, - возмутилась Тонкс. – Римус сделал все возможное.

- Правда? – протянул Гарри. – Ну чтож, тогда объясните мне, профессор Люпин, где же вы были первые двенадцать лет моей жизни, еще до того, как мы встретились в поезде? Почему же вы никогда не навещали меня у Дурслей, раз по каким-то несомненно достойным причинам не могли забрать меня к себе? Почему вы не отправили мне даже письма после третьего курса?

- Я… - начал было Люпин, но Гарри не дал ему договорить.

- Вы просто не могли, не так ли? – выплюнул Гарри. – Вы же упивались жалостью к себе, являясь трусом. Мои родители и Сириус были бы очень разочарованы в вас, услышь они это.

- Вы понятия не имеете, каково это! – вскричал Люпин. – Вы понятия не имеете, каково это, когда люди ненавидят вас за то, что вы совершенно не можете контролировать! Быть изгнанным из общества только за то, что ты не такой как остальные.

Смех Гарри прозвучал очень холодно.

- Вы просто жалкий, - презрение отчетливо слышалось в голосе Гарри. – Вы, что, правда думаете, что вы единственный, кто испытывает такие трудности? Тогда я вас шокирую, вы не единственный. Я чувствовал себя так же, живя у Дурслей. Вы хоть представляете, каково быть сиротой, быть все время в одиночестве и каждый день слышать, что ваши родители погибли в автокатастрофе, потому что напились! Знаете, каково это, не знать своего имени до поступления в школу? И даже после этого слышать от других «мальчишка» или «фрик»? И не начинайте ваше чертово «я оборотень, горе мне»! Вы хотя бы на секунду подумали, что запуганный маленький мальчик кинулся бы к любому, кто мог бы рассказать хоть что-то о его родителях, будь он хоть оборотнем, хоть вампиром. Вы просто вычеркнули меня из своей жизни после нашей первой встречи. Сириус, даже находясь в бегах, писал мне письма, и что же вы можете сказать на это?

Люпин начал было говорить что-то, но прошла минута, и он не смог вымолвить ни слова. Гарри был прав, Люпину нечем было себя оправдать. После того Хэллоуина Римус был в депрессии и ни на секунду не задумывался о сыне Поттеров. А после ухода из школы он снова бросил Гарри.

- Гарри, ты должен простить Римуса, - мягко попросил Дамблдор. – У него была трудная жизнь, но это, конечно, не значит, что…

- Не значит, что, Дамблдор? То, что он чуть ли не «забыл» о существовании единственного ребенка его так называемых друзей? – прошипел Гарри. – Даже Сириус поддерживал со мной связь. Но, конечно, все благодарности вам и Снейпу, что все пошло прахом!

- О чем ты говоришь, Гарри? – воскликнула Тонкс, впившись взглядом в молодого человека.

- Это не лучшее время для таких разговоров, - прервал их Дамблдор. – Гарри, почему ты покинул Дурслей? Там ты был под защитой.

- И от кого же вы меня защищали? - усмехнулся Гарри. – Вы же знаете, что происходило в этом доме. Вы сказали мне, что вы «обрекли меня на десять тяжелых лет в окружении этих ужасных людей». Спать в чулане под лестницей, все время готовить, убирать за всех членов этой семьи, от которой я не видел ничего хорошего? Как вы меня планировали защитить, оставив у людей, нарушив последнюю волю моих родителей?

- О чем он говорит, Дамбдор? – спросила Макгонагалл.

- Послушайте, а я ведь мог пойти с этим в Министерство Магии, - задумчиво проговорил Гарри, поглаживая подбородок. – Я уверен, Мадам Боунс была бы очень заинтересована таким делом: обвинение в похищение, небрежном и жестком отношении к детям – вот какие ассоциации появились бы у людей с вашим именем.

В глазах Дамблдора что-то вспыхнуло, когда он понял, что перед ним уже не тот злой мальчик, который не так давно громил его кабинет, пытаясь выместить на безобидных вещах свою злость. Этот Гарри был зол, но его гнев был направлен на самого Дамблдора. Ему было необходимо перенаправить гнев Гарри в правильное русло, пока эти эмоции не пробудили в нем все самое темное, что в нем есть.

- Гарри, я прекрасно понимаю твой гнев и разочарование, - сдержанно сказал Дамблдор. – И я прошу прощения. Но ты должен понимать, что все, что я делал, я делал, думая не только о тебе, но и о благополучии многих других людей.

- Кого вы имеете в виду, Альбус? – фыркнул Гарри. – Вы не так давно говорили, что делаете все это ради меня. Тогда объясните мне, потому что я в замешательстве, как все то, что происходило в доме Дурслей, могло пойти мне на пользу?

Дамблдор намеревался было что-то сказать, но увидев, как смотрели на него все члены Ордена, за исключением Снейпа, покачал головой.

- Я думал, что так будет лучше, - начал оправдываться Дамблдор. – Я был уверен, что твоя мать создала очень сильную защиту своей жертвой, которая должна была защищать тебя от Волан-де-Морта до тех пор, пока ты находишься под опекой тех людей, в чьих жилах течет твоя кровь, таких, как твоя тетя.

- Но вы должны были знать, что так называемая тетя Петунья ничем не связана с Лили Эванс, - сказал Гарри.

Его последние слова потонули в криках собравшихся.

- Если бы вы удосужились прочитать завещание моих родителей, то знали бы, что моя мать была взята в дом Эвансов в трехлетнем возрасте, - жестко произнес Гарри. – Таким образом все ваши «надежды» на это заклинание Опеки были обречены с самого начала. Моя мать, конечно, наложила несколько заклинаний на Тисовую улицу в случае того, если кто-нибудь захочет нанести им визит. Хотя на ее месте я бы совершенно о них не беспокоился, но все-таки они были теми, кто связывал ее с приемной семьей. Также меня немного смущает то, что Опека зависит от любви, но Дурсли ненавидели меня с того самого момента, как нашли у себя на пороге. Вы действительно думали, что они будут относиться ко мне как к родному сыну, особенно после вашего письма? Я боюсь даже представить, сколько чар Очарования ушло на то, чтобы моя тетушка согласилась взять меня к себе, а не оставить в мусорном баке или отправить в детдом. Черт, да даже в детдоме мне было бы лучше. Но, конечно, второго Риддла вам не хочется, не так ли?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, мой мальчик, - пробормотал директор. – Это заклинание будет работать так долго, как…

- Забудьте об этом, Дамблдор, - резко оборвал его Гарри. – Я порвал все связи с этой семьей и не вернусь туда больше, если, конечно, они не съедут.

- Я говорила вам! – профессора Макгонагалл словно прорвало. – Я говорила вам той ночью, что они «худшие из магглов»!

- Профессор Макгонагалл, вы оскорбляете большую часть человечества, называя их магглами, - заметил Гарри. – Хотя я не думаю, что в Дурслях есть хоть что-то человеческое при таком обращении с ребенком.

- Я надеюсь, что это все на сегодня, - произнес Дамблдор. – Мы проведем еще одну встречу Ордена, когда вы сможете успокоиться.

- Успокоиться? - рыкнул Грюм. – Вы, что, смеетесь над нами, Альбус? Да вам просто нужно было время, чтобы выбраться из этого дерьма. Вы утверждали, что Поттер в безопасности. А сейчас мы узнаем, что, черт побери, это не так!

- Я полностью с тобой согласна, Аластор, - заявила профессор Макгонагалл. – Альбус, вы каждый раз настаивали на том, что мистер Поттер должен вернуться к этим ужасным людям, а сейчас оказывается, что вы знали, как с ним там обращались. Вы знали и не обращали внимания на это! Что за игру вы затеяли?

- Достаточно! – рявкнул Гарри. – Вы можете высказать свое возмущение позже. А сейчас мне бы хотелось узнать, что вы собираетесь делать, чтобы спасти свой мир.

- Свой мир? – переспросил Дамблдор. – О чем вы говорите, Гарри, это ведь и ваш мир.

- Нет, - покачал головой Гарри. – За это стоит сказать спасибо отдельно вам, директор, за то, что я не вижу больше в этом болоте «своего мира». О чем же вы тогда заботитесь, позволяя предубеждениям против всего, что связано с магглами, все глубже проникать в разум людей? Вы говорите о равенстве, но на деле вы все время наказываете жертв в то время, как преступники остаются безнаказанными.

Дамблдор собирался уже опровергнуть это заявление, но Гарри оказался быстрее.

- Даже не пытайтесь, Дамблдор, - отчеканил Гарри. – Прекрасный пример этого сидит по правую руку от вас.

- Как это понимать, Поттер? – раздраженно спросил Снейп.

- Я говорю о том, как вам, Пожиратель Смерти, все сходит с рук только потому, что Дамблдор позволяет это, - выплюнул Гарри. – Да, да, ваша так называемая способность к шпионажу. Но никто ни разу не обращал внимания на то, что эту «важную» информацию всегда доставляют слишком поздно, чтобы предотвратить очередное убийство. И также давайте не забывать, что именно этот человек стал причиной того, что Волан-де-Морт «навестил» моих родителей.

- ЧТО!? – вскричал Римус, хранивший молчание с тех пор, как Гарри назвал его трусом.

- Да, пророчество было сказано на собеседовании, где присутствовал Дамблдор, но это не помешало Снейпу подслушать его, - подтвердил Гарри, тяжело смотря на разозленного Дамблдора и кипящего от ярости профессора зельеварения. – Снейп был пойман, но, что интересно, Дамблдор не стер ему память, или он мог бы просто убить его, оправдав свои действия войной.

- Насколько же ты изменился, Гарри, что так легко призываешь убить человека? – пробормотал Дамблдор.

- Вы шутите, не так ли? – рассмеялся Гарри. – Снейп причастен к смерти моих родителей так же, как и Волан-де-Морт и Хвост. Ну что, Нюниус, ты правда думал, что моя мать прибежит к Вам после того, как на ее глазах убили ее мужа и сына? Особенно, когда она узнает, что именно ты стал причиной этого?

- Авада Кедавра! – закричал Снейп.

Из его палочки вылетела зеленая вспышка, несущая Заклинание смерти. Но Гарри только улыбнулся. Заклинание ударило Гарри в грудь и рассеялось тусклым светом. Глаза Снейпа удивленно расширились еще до того, как он взвыл от боли, когда огромный и смертельно острый кусок металла рассек его волшебную палочку, намертво закрепив его руку в кресле.

- Поздравляю, Нюниус, - рассмеялся Гарри, вздрагивая от боли. – Ты только что подписал себе смертный приговор, напав на лорда самого древнего и Благородного Дома с намерением убить его. Твоя жизнь в моих руках!

- Давайте не будем…

- Скажете еще хоть слово, будете следующим, Дамблдор, - бросил Гарри, направляя палочку на старого директора. – Ваш драгоценный Пожиратель Смерти только что использовал Непростительное против Лорда. Сейчас вы бессильны.

Гарри медленно обошел стол перед тем, как остановиться перед Снейпом. Гарри положил руку на его плечо, взялся за рукоятку ножа и резко его вытащил. Снейп застонал, когда кровь хлынула из его раны.

- Наслаждайся адом, Нюниус, - Гарри наклонился к своему бывшему учителю и прошептал. – Ты был прав насчет меня. Я истинный сын своего отца. Это означает, что моя мать, Лили Роуз Поттер, любила меня больше жизни.

Гарри вытер нож о мантию Снейпа, убрал его и стремительно покинул комнату. Гермиона, Рон и близнецы последовали за ним. Как только за ними закрылась дверь, члены собравшегося Ордена кинулись к Дамблдору и Снейпу.

Глава 3.1 Ранний звонок

- Что, черт возьми, это было?! – воскликнул Рон, когда они вышли.

- Гарри, ты только что выжил после Авады СНОВА! – восхитилась Гермиона. – Но как такое возможно?

- Это произошло потому, что заклятье не коснулось меня в полном смысле этого слова, - объяснил Гарри. – Авада Кедавра должна коснуться не только тела, но и души.

Он начал расстегивать первые две пуговицы своей рубашки, заставляя Гермиону прикусить губу. Но под рубашкой оказался жилет из плотной материи.

- Что это? – удивленно протянул Рон.

- Это кевларовая жилетка, из кевлара делают защитное обмундирование для военных, - Гарри быстро рассказал Рону о свойствах этого материала, в то время как Гермиона, ни капельки не стесняясь, «пожирала» глазами грудь своего друга. – Во время битвы в Министерстве Магии я заметил, что Смертельное заклятье действует по-разному на различных видах материи. Заклятье Волан-де-Морта, брошенное им в Атриуме, заставило дерево вспыхнуть, а когда Реддл бросил его в мою сторону, Дамблдор использовал бронзовую статую, чтобы заслонить меня, и проклятье отскочило. И я подумал тогда, что это скорее всего возможно, создать такую броню, чтобы она могла отразить Аваду. Моя мать экспериментировала с разными материалами раньше… Я посмотрел ее записи и заметил, что материал, который она использовала в своих экспериментах, очень похож на кевлар.

- Ты хочешь сказать, что твоя мать экспериментировала с этим заклятьем? – прервала его Гермиона.

Гарри взлохматил привычным движением волосы, прежде чем ответить.

- Она хотела применить его к материалу, - наконец ответил он.

- Это же ведь незаконно! – воскликнула Гермиона.

- Не обязательно, - заметил Рон. – Это незаконно только в том случае, если это заклятье используют на людях, а мать Гарри использовала его на неживых предметах, так что она ничего не нарушила.

Гарри и Гермиона пораженно уставились на Рона.

- Знаешь, Рон, ты меня поразил, это была, пожалуй, самая умная мысль, сказанная тобой, - прокомментировала Гермиона. Рон смущенно покраснел, но выглядел очень довольным собой.

- И он прав, - усмехнулся Гарри. – Но этот жилет может остановить только одну Аваду перед тем, как сломаться. Поэтому мне придется его починить.

- Это понятно, - фыркнула Гермиона. – Я читала, что большая часть жилетов может выдержать только одну крупнокалиберную пулю прежде, чем станет непригодным для использования, Авада Кедавра, возможно, самое сильное проклятье из существующих. И скорее всего жилет поведет себя с ней, как с крупнокалиберным патроном. Как ты думаешь, можно ли будет заказать еще таких жилетов для Ордена?

- Не думаю, - протянул Гарри. – Там не собираются выпускать эти жилеты партиями для какого-то стороннего ополчения, особенно находящееся во власти ребенка.

- Возможно, ты прав, - нехотя согласилась Гермиона. – А что если мы продублируем их?

- Дублирующие Чары непостоянны, мы ведь не хотим, чтобы они спали во время сражения. Я дам вам записи моей матери, может быть вам удастся что-то в них понять. Арифматика никогда не была моей сильной стороной.

- Что ты собираешься делать со Снейпом? – сменил тему разговора Рон. – Почему ты просто не убил его?

- Я хотел, чтобы он пострадал, - ответил Гарри. - Я хотел, чтобы он пострадал так же, как и Сириус. И кроме того, я уверен, что Орден позаботится о нем, и тут уже даже Дамблдор его не спасет от того, что он сделал.

- Гарри, - начала мягко Гермиона. – Ты не думаешь, что был немного резок по отношению к профессору Люпину? У него была тяжелая жизнь, ты же это знаешь.

- А у меня легкая, да? – жестко ответил Гарри. – Хочешь знать? Действительно ли я чувствую отвращение, поступив так с ним? Да. Был ли я прав, говоря ему все это? Да, я был прав. Он был лучшим другом моих родителей, но несмотря на это, он даже не попытался связаться со мной до Хогвартса или хотя бы до третьего курса. Я всегда хотел встретить человека, знакомого с моими родителями, который бы сказал, что мои родители не были бесполезными пьяницами. И единственный раз, когда я его видел, он приехал ко мне, чтобы забрать с Тисовой улицы прошлым летом. Не кажется ли вам, что когда Люпин учил меня вызывать Патронуса, он мог рассказать о моих родителях, но нет, он чуть ли не избегал и игнорировал меня. Я конечно понимаю, что к оборотням в волшебном мире относятся предвзято, но тем не менее, просто написать и послать мне письмо, это же так просто.

Гермиона и Рон согласно кивнули. Профессор Люпин просто не замечал в течение многих лет единственного сына Лили и Джеймса, и когда они наконец встретились, он оставил Гарри снова.

- Пароль? – сказала Полная Дама, когда трио подошло ко входу в гриффиндорскую башню.

- Справедливость, - бросил Гарри, портрет отъехал, открывая вход в гостиную. Невилл сидел в кресле у огня. Услышав звук отъезжающего портрета, он поднял голову. Трио молча вошло и село рядом с ним.

- Что хотел Дамблдор? – нарушил тишину Невилл.

- Ты не представляешь, как он был разочарован во мне из-за того, что я создал столько проблем ему и Ордену этим летом, - усмехнулся Гарри. – И да, Снейп кинул в меня Авадой Кедаврой.

- Он ЧТО?! – вскричал Невилл.

- Успокойся, - прошипел Гарри, потому что его вскрик привлек к ним нежелательное внимание. - Не обращайте внимания, Невилл просто только что узнал, что проиграл пари. Бедняга должен знать, что ему не стоит больше ставить на Пушек Педдл.

После комментария Гарри по гостиной прошла волна смешков, а друзья вернулись к разговору.

- Ты серьезно? – ошарашенно переспросил Невилл.

- Нет, он был моим крестным отцом, - со слабой улыбкой ответил Гарри, а Гермиона закатила глаза, но, казалось, что она еле сдерживает улыбку. – Но, видимо, это так. Кажется, наш любимый директор не все рассказывал Ордену, и когда я открыто об этом заявил, Снейп не оценил моего поступка.

- Подожди, директор не все рассказывал Ордену, что ты имеешь в виду, Гарри?

- Именно Снейп передал Волан-де-Морту пророчество. Он хотел мою мать и скорее всего из-за этого думал, что любит. Но ему было все равно, если я или мой отец умрем в процессе «завоевания» Лили Эванс.

Невилл выглядел так, будто был готов задушить Снейпа собственными руками. И только рука Гарри, лежащая у него на плече, остановила его.

- Не беспокойся, Невилл, - усмехнулся Гарри. – Он получит свое. Если Орден ничего не предпримет, я всегда могу обвинить Снейпа в нападении и попытке убить члена одного из самых древних и благородных семейств, а также в том, что он был соучастником убийства моих родителей, которые так же были из знатных и благородных семейств.

- И что теперь? – неохотно кивнул Невилл.

- Волшебный мир нуждается в придании ускорения пинком под зад, - с усмешкой протянул Гарри. – Слишком долго роду Малфоев позволяли ходить с напыщенным видом по улицам только из-за их фамилии и так называемого старшинства, разглагольствуя о чистой крови и своей нетерпимости, и все смирились с этим! Но этому скоро придет конец! Настало время Поглодателям Смерти ответить за свои поступки, и если этим не займутся наши учителя, то это сделаем мы.

- Гарри, ты сейчас говоришь о захвате школы, - еле слышно прошептала Гермиона. – Это же восстание против преподавателей! Тебя могут исключить!

- Я говорю об искоренении фанатизма и ненависти в школе, которую Дамблдор так активно взращивал с того самого момента, как вступил на пост директора, - прорычал Гарри. – Он никогда не мешал Снейпу мучить любого, кто не учился на Слизерине, он позволил Малфою и его прихвостням распускать нелепые, полные ненависти слухи об учениках Хогвартса без каких-либо последствий. Малфой мог с легкостью бросить в тебя проклятьем и обозвать «грязнокровкой», а учителя не обращали никакого внимания на это. Они просто наблюдали со стороны, позволяя Малфою и его прислужникам делать все, что душе угодно. Так больше продолжаться не может!

- Я с тобой, Гарри, - согласился Рон. – Я хочу, чтобы этот хорек заплатил за все, что он сделал.

- Мы с тобой, - поправил Рона Невилл.

Гермиона поймала на себе три выжидательно-вопросительных взгляда.

- Не думай, Гарри, что я не согласна с тобой, - неуверенно начала она. – Но я не думаю, что это хорошая идея. Ты собираешься «захватить» школу, поднять восстание, которое может повлечь за собой огромные неприятности. Неприятности, ненужные нам сейчас, когда В. вернулся вновь…

- Я понимаю тебя, но лучший способ навредить Реддлу – это не дать ему быстро собрать армию, - ответил Гарри. – Нам нужно показать Подголодателям Смерти, что мы не только не боимся их, но и они должны бояться нас. Мы обязаны показать, что не боимся бороться за справедливость.

Гермиона опустила глаза. В глубине души она понимала, что Гарри прав. Надо сопротивляться, сопротивляться фанатизму и ненависти, делать то, что правильно, а не легко.

- Гермиона? – мягко сказал Гарри. – Если мы собираемся это сделать, нам будет нужна твоя помощь. Ты единственная, у кого есть мозги в этой компании, кто cможет вытащить нас из этого ада.

- Да, Гермиона, ты нужна нам, - умоляющим тоном протянул Рон, неотрывно смотря ей в глаза.

Под этим взглядом брюнетка залилась нежным румянцем и отвернулась. Смотря на подругу, Гарри почувствовал, что в его груди что-то сжалось.

- Ладно, хорошо, - выдохнула Гермиона.

Облегченные улыбки тут же появились на лицах друзей.

- Ну что же, я думаю, пора расходиться, - заметил Гарри. – Этот день был долгим, увидимся завтра, ребята.

Остальные решили не ложиться пока спать и еще немного посидеть у огня. Поэтому Гарри пожелал им спокойной ночи перед тем, как пойти к спальням. Поднимаясь по лестнице, он услышал смех Гермионы и невольно обернулся. Наблюдая за тем, как она игриво бьет Рона по руке, он почувствовал, как что-то опять сжалось в груди, обжигая.

* * *

На следующее утро это странное ощущение не только не исчезло, а, казалось, въелось в кожу, напоминая о себе время от времени. Гарри проснулся на заре от резкого звука свистка, прозвучавшего в его голове, убеждая его в который раз, что своего инструктора с его свистком не так-то просто забыть. Особенно если слышишь этот свист в одно и тоже время четыре с половиной месяца. Встав с постели, Гарри натянул на себя спортивные штаны и свитер, лениво зашнуровал кроссовки и бодрым шагом устремился прочь из гостиной. Полная Дама что-то сонно проворчала, когда он осторожно прикрыл за собой «дверь», направляясь на улицу.

Смакуя холодный утренний воздух гор и чувствуя приятную боль в мышцах, он пробежал четыре километра, прежде чем вернуться в замок. Он был уже на седьмом этаже, когда услышал приближающиеся к нему шаги. Гарри, не раздумывая, наложил на себя Маскировочные чары, скрывавшие все, что могло выдать его присутствие. Ведь где бы не находился Филч, миссис Норрис была всегда поблизости, а она легко могла учуять спрятавшегося ученика. Через секунду из-за угла вынырнули Филч и его вечная спутница. Зло окинув взглядом коридор, он устремился вниз, пройдя в сантиметре от ног Гарри.

Подождав, пока их шаги не стихнут вдали, он снял с себя чары и зашагал в сторону Выручай-комнаты. Распахнув двери, он уверенно шагнул в помещение, чем-то напоминающее спортзал. Взмах палочки, и дверь заперта. Тренировка началась.

Когда Гарри закончил, он весь обливался потом. Используя Очищающее заклинание, он привел себя в относительный порядок и пошел обратно к башне.

- Где ты был? – вскрикнула Гермиона, когда Гарри вошел в гостиную. Собираясь наградить своего друга обвиняющим взглядом и начать обвинительную речь, она подняла взгляд на него и замерла. Немного влажная после тренировки футболка как влитая села на Гарри, совершенно не скрывая подтянутость его фигуры, будто нарочно подчеркивая пресс...

- Я рано встал и пошел на пробежку, два раза обежал замок, потом провел еще некоторое время в спортзале, - с легким удивлением отозвался Гарри. – Сейчас мне бы очень хотелось принять душ перед завтраком, если ты не против, и, кстати, к чему такая забота? Я же не иду туда, куда мне не положено ходить.

Гермиона пристыженно замолчала и опустила глаза, чувствуя, как краснеет. Она действительно должна была умерить свое желание знать все, и этот осуждающий тон сейчас казался совершенно не к месту.

- Гермиона, я прекрасно понимаю, что ты волнуешься за меня. Расслабься, я могу позаботится о себе, меня готовили к этому.

- Извини, я опять сделала слишком поспешные выводы. Я постараюсь больше так не делать.

- Не обижайся, но в этом плане ты немного похожа на Рона.

После этих слов Гермиона покраснела еще сильнее.

- Ты прав, - едва слышно прошептала она. – Прости.

- Все в порядке, Гермиона, просто в следующий раз относись к этому более непредвзято, - улыбнулся Гарри и после небольшой паузы сказал. – А знаешь, ты бы могла присоединиться ко мне в следующий раз.

- Присоединиться?

- Да, потренироваться со мной, я думаю добавить эти тренировки в программу ОД, если мне разрешат собрать его снова.

- Ты собираешься возродить АД? Это великолепно! Ты был прекрасным учителем в прошлом году, я так много узнала.

Теперь настала очередь Гарри покраснеть.

- Спасибо, Гермиона, - пробормотал он. – Но да, я заметил, что в магическом мире очень мало волшебников, которые имеют хорошую физическую подготовку в отличие от остального мира. Возможно магия и может помочь сделать многие вещи, но я уверен, что умение владеть своим телом может дать нам преимущество перед Пожирателями.

- Я с тобой полностью согласна, - энергично кивнула Гермиона в знак согласия. – Мы можем поговорить об этом за завтраком, и мне кажется, что тебе нужно сейчас наведаться в душ.

- Да, мэм, - отсалютовал ей Гарри, услышав ее смех.

- Шевелись, скромняга Поттер, - рявкнула она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и профессионально, но потерпела в этом полную неудачу.

Послав подруге кривую улыбку, от которой внизу живота что-то затрепетало, он стремительно взбежал по лестнице в спальню мальчиков.

- Доброе утро, Гермиона, - поприветствовал ее Рон, спускаясь к ней. – Куда пошел Гарри? Его не было в спальне, когда я проснулся.

- А, да, он был на пробежке.

- Был на пробежке? Зачем ему это?

- Ну, он хочет быть в форме, несмотря на то, что он уже не ходит на тренировки, - пояснила Гермиона. – Не забывай, он присоединился к войскам Ее Величества, хотя не имею ни малейшего понятия, почему ему все еще дозволено появляться в Хогвартсе после этого. Гарри хочет тренироваться, но разве ему не достаточно тренировок с командой по Квиддитчу.

- Ну да, - на щеках Рона появился румянец. – Но мы всего лишь летаем и отрабатываем удары. Зачем нам бегать вокруг замка, если мы летаем во время игры?

Десять минут спустя Гарри спускался к друзьям, когда Гермиона заметила, что под мантией на нем был кевларовый жилет. Его все еще влажные волосы торчали во все стороны даже больше обычного, что совершенно не умаляло его обычного шарма.

- Пошли быстрей, я голодный как волк, - поторопил их Гарри. – Армейская еда, конечно, получше стряпни Дурслей, но она даже в сравнение не идет с тем, что появляется на столах Хогвартса.

Троица вместе с Невиллом, появившимся вслед за Гарри в общей гостиной, направилась в Большой Зал. Войдя, Гарри первым делом кинул взгляд на преподавательский стол и был рад тому факту, что Снейп не появился на завтраке, хотя он заметил пару знакомых лиц. Римус Люпин и Нимфадора Тонкс занимали места за главным столом.

- Что профессор Люпин и Тонкс делают здесь? – удивилась Гермиона.

- Позвольте мне угадать. Люпин будет нашим новым учителем ЗОТИ, и Тонкс будет ему помогать в этом, - саркастично предположил Гарри. – Кто этот жирдяй, который сидит рядом с Дамблдором?

- Это Горации Слизнорт, - пришла на помощь Гермиона. – Он был преподавателем Зельеварения и возглавлял Слизерин до Снейпа.

- Так значит, Дамблдору удалось уговорить его вернуться, - фыркнул Гарри. – Наверно, директор хотел сделать Снейпа преподавателем Защиты до…

- Даже не думай об этом, Гарри! – вздрогнул Невилл. – Снейп отвратительно вел Зельеварение, а если бы он вел ЗОТИ…

- Я понял, - прервал его Гарри.

Как только они сели за стол, Рон тут же набрал полную тарелку еды, попутно запихивая ее себе в рот. Смотря на это, Гермиона фыркнула и отвернулась.

- Ничто не может сравниться с едой в Хогвартсе, - хмыкнул Гарри, наслаждаясь беконом.

- Та еда была настолько ужасной? – удивилась Гермиона.

- Не настолько, мне доставалось конечно больше, чем у Дурслей, но на вкус она была так же ужасна. Военные «блюда» должны иметь много питательных веществ, а вкус неважен.

- О, - пробормотала Гермиона, возвращаясь к завтраку.

Когда завтрак начал подходить к концу, профессор Макгонагалл направилась к их столу, чтобы раздать расписания. После секундной заминки она вручила расписание Гарри.

Расписание на осенний семестр: Гарри Джеймс Поттер

Гриффиндор, 6 курс

Понедельник, среда, пятница:

8:00 – 9:45: Сдвоенное ЗОТИ

10:00 – 11:45: Сдвоенная Трансфигурация

12:00 – 13:00: Обед

13:30 – 15:15: Сдвоенные Чары

15:30 - 17:15: Сдвоенные Зелья

Вторник, четверг:

8:00 – 9:45: Сдвоенные Древние Руны

10:00 -11:45: Время для самостоятельных занятий

12:00 – 13:00: Обед

13:30 – 15:15: Сдвоенная Арифматика

- Я была очень поражена вашими результатами по Трансфигурации, - заметила Макгонагалл. – Ваша работа на предыдущих занятиях никогда не оценивалась выше, чем ВО (Выше Ожидаемого).

- Это потому, что я не мог быть лучше Дадли, - хмыкнул Гарри. – Мои родственнички не хотели, чтобы кто-то превзошел их драгоценного Дадлика. И я так думал до третьего курса, пока до меня не дошло, что им плевать на мои успехи в Хогвартсе.

Макгонагалл побледнела.

- Я понимаю, - пробормотала она. – Зачем вам Арифматика и Древние Руны? Вы уверены, что справитесь, ведь эти предметы одни из самых сложных?

Гарри хмуро посмотрел на Главу своего Дома.

- Я думаю, мои баллы по этим предметам говорят сами за себя, профессор, - сухо заметил Гарри. – И как я только что сказал, последние годы я учился не так усердно, как мог бы. Также мне никто не говорил, какие предметы взяли мои родители или Сириус для дальнейшего изучения. Я знаю только то, что мой отец превосходно владел Трансфигурацией и был хорошим игроком в квиддиче, в то время, как моя мать была очень одаренной ведьмой и интересовалась Чарами и Зельями. Я думаю, сироте было приятно узнать, что изучали его родители, возможно, это помогло бы ему знать их получше.

Макгонагалл вздрогнула. Ведь Гарри был прав, она всегда была близка с Лили и Джеймсом Поттером, но это не помешало ей «забыть» о их сыне.

- Приношу свои извинения, мистер Поттер, я не имела в виду, что ставлю под сомнения ваши способности. И вы должны знать, что Дамблдор просил поговорить с вами насчет посещения Прорицаний. Он считает, что после всего произошедшего, вам надо…

- Услышать кое-что, - резко прервал он Макгонагалл. – Вы можете передать ему, что мне не очень нравится слышать про мою, несомненно, скорую смерть, посещая данные занятия?

- Я передам, мистер Поттер.

- Благодарю, профессор.

- Профессор Макгонагалл, где профессор Снейп? – неожиданно спросила Гермиона.

Глава 3.2 Ранний звонок

Гарри, Рон и Невилл непонимающе посмотрели на подругу, но не потому, что она спросила о нем, а потому, что Гермиона назвала Снейпа профессором.

— Северус Снейп был арестован, Кингсли, Грюм и Тонкс взяли это на себя, — после недолгого молчания сообщила декан. — Профессор Дамблдор попытался остановить их, но, кажется, Орден раскололся.

— Тем лучше, — пробормотал Гарри. — Возможно это послужит толчком, и Орден наконец перестанет сидеть сложа руки и начнет делать хоть что-то.

— Мистер Поттер! — раздраженно сказала Макгонагалл, понизив голос. — Хоть и у вас с директором есть некоторые разногласия, но Орден не давал вам совершенно никакого повода отзываться об его работе в таком тоне.

— Действительно, — в лучших традициях семьи Малфоя протянул он, не сводя глаз со своего декана. – И сколько же Пожирателей было поймано Орденом с прошлого июня, когда возвращение Волан-де-Морта стало очевидно для всех? Почему никто из Ордена не попросил у меня воспоминания два года назад, ведь я видел всех, кто пришел на его зов? — всегда уверенная в себе, не теряющаяся и тем более сдержанная, Минерва потеряла дар речи. —Возможно, вам все-таки стоит продолжить раздавать расписания? Кажется, многие ученики горят желанием увидеть свое расписание на этот триместр, так не будем их задерживать.

Декан, не сказав ни слова и поджав губы так, что они побелели, продолжила раздавать расписания, но было видно, что она рассержена и на Гарри, и на себя из-за того, что шестикурсник заставил её замолчать.

— Гарри, — зашипела Гермиона, осуждающе глядя на парня. — Зачем ты это сделал? Она на твоей стороне.

— Ты и правда так считаешь? Она была там пятнадцать лет назад, когда Дамблдор оставил меня у Дурслей, Макгонагалл могла вмешаться, не дать этому случиться, но она ничего не сделала, прекрасно зная, что за люди мои дядя и тётя.

Гермиона замерла. Чувствуя, как внутри что-то обрывается, она представила, как её декан просто стоит посреди улицы, а седоволосый старец аккуратно кладет беззащитного годовалого ребенка на крыльцо. Человек, которого она так долго ставила себе в пример, просто наблюдал за этим…

— Давайте, нам еще надо дойти до класса ЗОТИ, — поторопил их Гарри, отодвинув от себя тарелку и встав из-за стола.

Невилл и Гермиона заметили, как он осторожно провел руками вдоль тела, но никто из них не знал причину такого поведения. Гарри в сопровождении друзей покинул Большой зал, спиной чувствуя взгляд Дамблдора. Когда они дошли до кабинета, рядом никого не было, видимо, большинство учеников еще не окончили свой завтрак. Даже профессор Люпин ещё не пришел. Гарри поднял взгляд, когда его слуха достигли тихие шаги, отражавшиеся тихим эхом от каменных стен. Вот из-за поворота вышел Римус Люпин и застыл, заметив Гарри и его друзей у входа в класс. Не говоря ни слова, оборотень прошел мимо них, на ходу отпирая дверь. Будто не чувствуя стеснения, друзья вошли в класс, заняв места во втором ряду. Следующие несколько минут прошли в тишине, а класс медленно заполнялся учениками. После СОВ все четыре факультета были объединены в один класс.

Все члены АД благополучно были допущены до изучения ЗОТИ на уровне ТРИТОН вместе с пятью слизеринцами: Драко Малфоем, Блейзом Забини, Дафной Гринграсс, Треси Девис и Панси Паркинсон. Это не удивило Гарри, ведь Гринграсс, Забини и Девис были самыми типичными слизеринцами, а Паркинсон и Малфой просто детьми Пожирателей, и поэтому, естественно, они знали достаточно о Темных Искусствах и о том, как им противостоять.

— Хочу поприветствовать вас на уроке ЗОТИ уровня ТРИТОН, — начал профессор Люпин, как только звон колокола, возвещающего о начале занятий, замолк где-то вдали. — Вы все показали не дюжие способности в умение защищаться от Темных Искусств. Все прошлые годы вы изучали темных существ, ведьм, чары и как от них защититься. Весь этот год будет посвящен тому, как бороться с такими же, как вы, волшебниками и победить. С возвращением Волан-де-Морта, — несколько человек вздрогнуло, услышав его имя. — Директор Дамблдор считает, чтобы вы знали, как защитить свою жизнь. Поэтому каждый месяц будут проводиться дуэли, которые покажут ваш реальный уровень знаний. Сегодня мы рассмотрим такие понятия, как нормы поведения ICW относительно официально-санкционированных поединков.

Гарри со вздохом откинулся на спинку стула.

— Что-то не так, мистер Поттер? — приподняв брови, спросил Люпин.

— Да, когда мы будем сражаться с Пожирателями, боюсь, никого не будут заботить правила. Они просто попытаются убить нас, и не факт, что они потерпят неудачу. Не думаю, что целесообразно учить нас вести дуэли, ведь уметь сражаться намного важнее. Дуэли — это всегда правила и инструкции, но в реальности всё не так. Там нет подробной инструкции по использованию, нет стражей порядка, которые следят, чтобы правила соблюдались. Там только ты и твой противник.

— Мистер Поттер, — нахмурившись, Люпин посмотрел на него. — Может быть, объясните нам свою точку зрения?

— Помните, что произошло в Министерстве этим летом? Мы столкнулись лицом к лицу с двенадцатью пожирателями Смерти. Я был так разочарован, когда они не стали использовать Остолбеней, заклятье Ватных Ног, — с сарказмом проговорил Гарри. — В ход шли только Непростительные, хотя не могу не заметить, что там также были несколько Режущих. И, знаете, во время боя они нарушили все правила и инструкции, стараясь убить нас.

— Может, ты, Гарри, выйдешь и покажешь нам всем, как это было? – пристально смотря на ученика, предложил Ремус.

Гарри нахмурился, с легким удивлением посмотрев на оборотня, но встал с места и уверенно вышел на середину класса, чтобы все могли видеть его.

— Что мне именно показать, профессор?

— Покажи нам разницу между дуэлью и боем, — Гарри в вежливом удивлении поднял брови.

— И кто будет моим противником, профессор?

— Я, — последовал лаконичный ответ.

— Отлично, — в голосе Гарри проскользнуло разочарование.

Легкое движение руки, и палочка уже направлена на Люпина. На лице профессора появилось удивление, когда он заметил то, как быстро появилась палочка в руках волшебника, будто там было специальное крепление, так и тот факт, что это была новая палочка.

— Ты решил поменять палочку? — в ответ на это Гарри лишь усмехнулся.

— Не хочу иметь что-то, принадлежавшее обоим Тёмным Лордам, — просто сказал он. – Ну что же, начнём.

Повисла тишина, многие недоумевали, почему Поттер назвал Того-Кого-Нельзя-Называть во множественном числе. Ведь есть только один Тёмный Лорд, но тогда почему было упомянуто двое?..

Ученик и учитель встали друг против друга. Секунда, и яркие лучи вырвались из палочек, разбросав отблески по стенам. В то время как Люпин использовал только безобидные заклинания, Гарри совершенно не сдерживал себя, используя весь арсенал знакомых ему заклятий, за исключением Непростительных, в частности Авады и Империуса. Круциатус сам по себе казался Гарри бесполезным. Тем более, его мать уже изобрела заклятье, действующее как электрошок, ведь Лили Поттер, урожденная Эванс, была и вправду легендарна в Чарах. Просматривая её работы между тренировок, он обнаружил, что его мать придерживалась таких же взглядов, как и сам Гарри, если речь заходила о войне. Одна из самых первых вещей, что она записала в свой дневник, было высказывание великого американского генерала Второй Мировой войны: “Цель войны не заставить вас умереть за свою Родину, а сделать так, чтобы за неё умерли другие”.

Смысл этой фразы был как раз тем, что «впечатывалось» в его мозг всё глубже с каждой тренировкой. Во время войны люди погибают, и это неизбежно. Для этого война и придумана, чтобы резко сократить население Земли, и он не может с этим ничего сделать, не может спасти каждого. Всё, что в его силах, это спасти как можно больше, а значит для этого надо закончить войну как можно быстрее.

Гарри быстро сокращал расстояние между ними, уклоняясь, уворачиваясь от летящих в его сторону заклятий только когда ничего другого не оставалось. Ремус пытался оттеснить Гарри, не дать ему продвигаться вперед, всё ближе к своему учителю, но этот поединок всё быстрее забирал силы у профессора Люпина. Всё очевиднее становился тот факт, что Гарри победит. Секунда, и из палочки Гарри вырвался чистый, ослепляющий свет, ударивший по глазам противника. За несколько секунд он преодолел разделяющее их расстояние, и вот он уже в футе от Люпина. Ещё секунда, Гарри быстрым отточенным движением одной рукой схватил запястье всё ещё ослепленного учителя, а другой сжал плечо противника, и вот профессор уже на земле. Сдавленный, полный боли и шока вскрик, и палочка выпала из его руки. Гарри легко поднял её, не убирая свою палочку, чей кончик был в опасной близости со вздрагивающим Люпином.

— Очень хорошо, мистер Поттер. Могу ли я получить свою палочку обратно?

Гарри молча протянул палочку, осмотрев её перед этим. Улыбнувшись кончиками губ, профессор взял предложенную ему палочку и убрал её прежде, чем повернуться к классу.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — спокойно сказал Люпин. — К следующему уроку пусть каждый из вас подготовит ответ на вопрос: «Что бы вы сделали, оказавшись в такой ситуации, когда невозможно избежать битвы. Какая самая лучшая тактика ведения боя?» — это всё, можете идти.

Не говоря ни слова, Гарри быстро стал собирать учебники.

— Мистер Поттер, не могли бы вы задержаться? — Гарри напрягся, но, будто давая свое молчаливое согласие, сел на место.

Встретившись взглядами с друзьями, он просто кивнул, говоря, что все в порядке, и они вышли из класса.

— Так, о чем вы хотели поговорить, профессор?

— Хватит, Гарри, ты ведь знаешь, что не должен был называть меня так, — Гарри ничего не ответил, а Люпин грустно посмотрел на него. — Я всего лишь хочу…

— Не думаю, что сейчас подходящее время. Я знаю, что вы хотите сказать, но мне сейчас немного не до ваших извинений. Вы, война, Дамблдор и попытка угадать, когда волшебный мир соберется снова изменит свое отношение ко мне. Вы сами создали все это, а теперь просто терпите, это единственное, что я могу вам посоветовать.

Ремус был поражен ответом Гарри, но все-таки нашел в себе силы сменить тему.

— Я видел твои результаты СОВ, ты получил наивысший балл за всю историю проведения этого экзамена. Имея такие баллы, ты мог бы легко достичь самых вершин, так почему ты продолжаешь посещать мои уроки?..

— Знаете, это приятно, хоть когда-нибудь иметь более-менее компетентного преподавателя. И мне все еще предстоит много всего узнать, ведь человек не может знать всего, — Ремус лишь кивнул. — Увидимся в среду, профессор.

— Мистер Поттер, — в прощание склонил голову Люпин.

Выйдя из класса, Гарри заметил Рона и Гермиону и подавил тут же попытавшуюся появиться довольную усмешку от осознания того, что они ждали его.

— Что хотел профессор Люпин? — в голосе подруги слышалось беспокойство.

— Он хотел понять, смогу ли я его простить за то, что он сделал, а также почему я всё ещё посещаю его уроки, если баллы СОВ по ЗоТИ освобождают меня от этого.

— Так почему же? — с непониманием глядя на него, переспросил Рон.

— У нас, наконец, появился компетентный преподаватель по Защите за столько лет. В чём я точно уверен, так это в том, что человек не в силах знать всего. У Реддла было лишних пятьдесят лет, чтобы овладеть магией. Мое пребывание в армии, конечно, сократило этот промежуток, но этого недостаточно. Несмотря на все ошибки Ремуса, его умение быть оригинальным в обучении детей является одним из главных его достоинств. Я также сказал ему, что, возможно, мы сможем поговорить после того, как война закончится, и всё прояснить.

— Я горжусь тобой, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Такое взрослое отношение ко всему, что происходит.

На это он всего лишь усмехнулся и запустил руку в волосы, ещё сильнее взлохматив их. Выглядел Гарри при этом смущенным, особенно после того, как заметил взгляд Рона, который хмуро смотрел на друга.

Что это было?.. Этот вопрос не давал Гарри покоя, пока они шли по коридорам и спускались по лестнице, направляясь в класс Трансфигурации.

Профессор Макгонагалл, будто не заметив Гарри, объявила классу об их учебной программе на этот триместр. Но Гарри перестал обращать внимание на то, о чём она говорила, так как он прочитал уже конспекты своего отца для подготовки к ТРИТОНу по трансфигурации, узнав много нового про то, как стать анимагом. Он надеялся, что тоже сможет достичь успеха в трансфигурации людей.

— Мистер Поттер, — голос профессора Макгонагалл ворвался в мысли Гарри, возвращая его в реальность. — Мистер Поттер почтил нас своим присутствием. Итак, давайте проверим, что вы помните из курса прошлого года. Мистер Поттер, будьте так добры сотворить нам любое млекопитающее, а потом заставить его исчезнуть.

Спокойно посмотрев на профессора, Гарри поднял палочку. В глазах ученика Миневра увидела до боли знакомые искорки, которые так часто появлялись у Джеймса Поттера во время уроков. Чувство дежавю было настолько сильным, что оно вызвало лёгкую дрожь. По мановению палочки на столе появилась очень знакомая полосатая кошка, Гарри чувствовал, как класс, пораженный его дерзостью, замер, поняв, кого напоминает это животное. Еще один взмах, и кошка исчезла, а палочка была снова вставлена в крепление.

— Очень хорошо, мистер Поттер, вы полностью оправдываете свой балл по Трансфигурации, — сказала профессор прежде, чем повернуться к классу.

Гарри окинул взглядом класс, заметив, что на лицах большинства сокурсников застыло удивление, смешанное с завистью.

Рон был очень рад отправиться на ланч после занятий, которые оставили опустошенным его желудок, чем позабавил Гарри и Гермиону.

— Как у тебя получилось сотворить такое сложное заклинание, а потом заставить кошку исчезнуть, не говоря ни слова? — с интересом в голосе спросила Гермиона.

— Мой отец прекрасно разбирался в Трансфигурации, в фамильном сейфе я обнаружил огромное количество его записей, подсказок и заметок на эту тему. Я никаким образом не хочу оскорбить профессор Макгонагалл, но по «трудам» моего отца намного легче учить Трансфигурацию, чем в классе.

— Я могу взглянуть на его записи? — быстро спросила подруга.

— Конечно, — улыбнулся Гарри. — Они лежат в моем чемодане, после уроков я достану их, — в ответ на эти слова Гермиона просияла.

После ланча гриффиндорцы направились в подземелья, где раньше царствовал Снейп. Гарри с легким интересом ждал начала занятия, собираясь сравнить методы преподавания обоих профессоров. Хотя он и так знал, что-то всё равно будет отличаться от метода обучения Снейпа.

Лили много раз упоминала в своем дневнике Горация Слизнорта, описывая его как истинного слизеринца, желавшего все время быть рядом с кем-то могущественным или с тем, кто мог стать таковым в будущем. Она уже тогда видела его истинную сущность. Казалось, как только Слизнорт вошёл в класс, он поставил себе цель во что бы то ни стало завоевать доверие Гарри, и сейчас профессор прилагал все усилия для достижения этой цели.

После вступительной речи класс приступил к варке Напитка Живой Смерти, точнее, ученики начали пытаться сварить хоть что-то, отдаленно напоминающее это зелье. Рон, никак не предполагавший продолжать изучение этого предмета, одолжил учебник у профессора и тут же начал жаловаться на прошлого владельца, исписавшего весь учебник своими пометками так, что теперь было очень трудно понять, что именно хотел донести до читателей истинный автор.

— Боже, Рон, держи, — со вздохом Гермиона протянула другу свой учебник.

Обменявшись учебниками, девушка склонилась над исписанным всякими пометками учебником в безуспешной попытке расшифровать написанное, но через несколько минут сдалась. Без лишних слов Гарри вернул Гермионе её собственный учебник, забрав при этом потрепанную копию «Расширенного курса зальеварения». Пробежавшись глазами по инструкции, он с удивлением заметил, что в состоянии разобрать пометки прошлого владельца, несмотря на его ужасный подчерк.

* * *

— Время вышло, — объявил Слизнорт. — Прошу отойти от своих котлов.

Профессор расхаживал по комнате, заглядывая в котлы и комментируя содержимое.

— Ого! — воскликнул он, когда его взгляд упал на зелье Гарри. – Это, несомненно, Превосходно. Самый могущественный Напиток Живой Смерти за всю мою, к слову говоря, обширную практику. Даже вашей матери не удалось бы создать зелья лучше этого.

— Я очень признателен вам за столь высокую оценку.

С усмешкой он повернулся к друзьям, на лицах которых явственно можно было увидеть злость. Его брови медленно поползи вверх. Но тут прозвенел звонок, и Гарри, нахмурившись, наблюдал за тем, как Рон и Гермиона вылетели из класса, перед этим быстро собрав свои вещи. Ничего не понимая, он пошел за ними, захватив с собой учебник. Вот они уже в конце коридора, всем своим видом показывая, что ждать Гарри они точно не будут. Со вздохом он поднял палочку, резко взмахнул, и заклинание Заморозки ударило в спины уходящим.

— Что, во имя Мерлина, с вами обоими? — требовательно спросил Гарри.

— Что с нами? Что с нами? А что с тобой? Ты сжульничал! — воскликнула Гермиона.

— На твоем месте должен был быть я! — возмущенно заявил Рон.

— А я думал, вы изменились, — после недолгого молчания произнес Гарри. — Я сам виноват, что доверился вам вновь.

— Мы не предатели! – в конце фразы Гермиона сорвалась на крик.

— О, правда? И это не вы обещали, что останетесь со мной до конца, а не как прошлым летом бросите меня одного? А сейчас ты, Гермиона, устраиваешь мне скандал из-за того, что я сварил зелье лучше, чем ты сама. Может, ты еще и про ЗОТИ вспомнишь?

— Я не устаиваю скандалы! Это ведь ты не следовал инструкции и смухлевал!

— Черт возьми, ты издеваешься? У вас обоих был шанс понять, что написано в том учебнике, но вы не смогли, а я смог. И сейчас ты разыгрываешь сцену ревности только из-за того, что не смогла разобрать почерк. И тем более, никто не будет записывать новый метод варки зелья. Если он не работает, это не имеет смысла! Как, по-твоему, вещи были придуманы? Только с помощью экспериментов, бросаясь в неизвестность, можно улучшить что-то, создать! Не далее, как за обедом, ты хотела взглянуть на записи моего отца. Это тоже самое, просто записанное не на полях и между строчек учебника, а на отдельных листах. Не поверишь, но если я покажу тебе старые ученики моих родителей, то ты так же сможешь с удивлением заметить, что они тоже делали заметки там. И если я решу использовать их, это тоже будет обманом? А ты, Рон? До сегодняшнего момента я был уверен, что ты перерос это! Мне просто повезло, но ведь ты первым нашел этот учебник и даже не попытался прочитать заметки перед тем, как жаловаться на судьбу. Так что не ожидай какой-то особой награды за это. В ближайшее время я вас обоих видеть не хочу. И пора бы некоторым понять, что нельзя быть лучшей во всем, всегда будет кто-то умнее тебя. И Рон, твою мать, вырасти уже наконец! Ты жалуешься на все подряд только из-за того, что что-то не идет так, как ты хочешь. Пойми же ты своей чугунной головой, жизнь вообще несправедливая вещь! А если она была бы, то Сириус был жив, как и мои родители, а на меня не охотился психопат, мечтающий убить меня с того момента, как я появился на свет.

Сказав это, Гарри ушел, оставив их под взглядами одноклассников, в которых можно было заметить отвращение.

* * *

Он отказывался говорить с Роном или Гермионой во время ужина, а потом, быстро взяв мантию и карту Мародёров, покинул общую гостиную.

— А, мистер Поттер, я бы хотел поговорить с вами, — голос Дамблдора вернул Гарри к реальности.

Сделав глубокий вздох, он обернулся, чтобы увидеть человека, который всеми силами пытался превратить его жизнь в ад.

— О чем бы вы хотели поговорить, директор?

— Думаю, нам лучше поговорить в моем кабинете, — предложил Дамблдор.

Гарри кивнул и пошел за директором вверх по лестнице. Оказавшись в кабинете, Гарри выжидающе замер, не сводя глаз со старика, вопросительно подняв бровь.

— Мистер Поттер, я прекрасно понимаю, что совершил достаточно много ошибок, пытаясь сделать из вас достойного человека, — начал Дамблдор. — Ошибки, которые я не смогу искупить, но я все же продолжаю надеяться, что мы сможем начать все с начала. Я посмотрел результаты СОВ всех, кто был в ОД. Они получили ррр или выше, довольно впечатляюще, не так ли? Вы могли бы стать прекрасным преподавателем при желании.

— Конечно, сэр, мне бы хотелось получить ваше разрешение на возрождение клуба ОД.

— Конечно, Гарри, я имею в виду, мистер Поттер, — поправился директор. – Это великолепная идея.

— Я просто хотел напомнить вам, что я буду главным. Мне бы не хотелось, чтобы в наши дела вмешивались посторонние люди. ОД будет принимать всех желающих, начиная с четвертого курса и старше, вне зависимости от принадлежности к тому или иному факультету, но я хотел бы оставить за собой право исключать людей, представляющих угрозу для клуба.

— Мудрое решение, мистер Поттер. Я надеюсь, вы позволите присутствовать на занятиях учителям… они не будут вмешиваться, просто находиться рядом с вами, чтобы не дать чему-нибудь выйти из-под контроля или на случай всякого рода повреждений, чтобы оказать квалифицированную помощь.

— Очень разумно с вашей стороны, директор, было это предложить. Мы с удовольствием будем ждать на занятиях профессора Люпина и профессора Флитвика, — спокойно сказал Гарри, подавив усмешку, когда заметил легкую тень, пробежавшую по лицу собеседника, когда ученик упомянул только Люпина и Флитвика.

— Я сообщу им об этом. А сейчас, я думаю, вам пора возвращаться в башню Гриффиндор, скоро будет отбой. Вы ведь не хотите быть пойманным кем-нибудь из учителей.

— Конечно, нет, сэр. Доброй ночи, — Гарри встал и пошел к выходу.

Уже выйдя в коридор, Гарри улыбнулся, втайне порадовавшись, что директор не может видеть его лица, на котором красовалась холодная улыбка, к какой обычно смотрят на проигравших. Старый дурак, ты только что сам подарил мне прекрасную возможность выяснить, кто устал смотреть на то, как старшее поколение разрушает этот мир. Ты дал мне веревку, на которой я тебя, Министерство и Волан-де-Морта и повешу.

Глава 4.1 Союзы и принципы

Примечание к части

Из-за непредвиденной ситуации (мистическое исчезновение компьютера) фанфик долго не обновлялся, каюсь и постараюсь больше так не делать)

Внимание! Спойлер!

В этой главе (наконец!) намеки о любви Гарри перерастут в нечто большее.

Вечером о том, что произошло между Золотой Троицей после первого урока Зельеварения, знали все гриффиндорцы. Гарри видел, что Рон и Гермиона сожалеют о сказанном, но он считал, что будет лучше, если они подойдут и извинятся, вместо того, чтобы просто «подарить» им прощение. Прощение — это, конечно, хорошая вещь, но Гарри должен был использовать его с осторожностью, ведь за всю недолгую жизнь его успели предать больше одного раза.

— Гарри, — тихо и осторожно позвала Гермиона, прерывая стройных ход его мыслей.

Медленно парень отложил дневник Лили и поднял глаза на стоящих перед ним Рона и Гермиону. Они выглядели ужасно: осунувшиеся с черными кругами под глазами.

— Мы можем с тобой поговорить? — нерешительно спросила она.

Кивком указав на пару стульев напротив, он, ни слова не говоря, наблюдал, как Рон и Гермиона торопливо занимают предложенные им места. Гарри подавил усмешку, когда заметил, что девушка задержала взгляд на исписанных страницах книги, специально не закрытую им.

— Так что вы мне хотели сказать? — холодно спросил он.

Рон и Гермиона сделали глубокий вдох, будто пловцы перед погружением.

— Гарри, мы хотели поговорить с тобой, извиниться за наше поведение утром, — опустив глаза, начала Гермиона. — Я так была поглощена желанием быть лучше, что, когда ты пользовался инструкциями и сварил это зелье лучше, чем я, Гарри, я потеряла контроль, и позволила страху взять верх. Знаешь, когда я увидела твои результаты СОВ, я поняла, насколько ты теперь стал умным, образованным. Я просто боялась стать ненужной, - почти шепотом закончила она.

— Гермиона, ты была одной из моих лучших друзей больше пяти лет, — со вздохом заметил Гарри. — Вы оба были моими лучшими друзьям, кроме Букли и Хагрида, но то, как летом вы бросили меня, а на прошлой неделе спрашивали про наши отношения…

Девушка кивнула со слезами на глазах. Он был прав, ей некого было больше винить, кроме себя самой: она предпочла слушаться Дамблдора, а не свое сердце и голову.

— Гарри, дружище, — добродушно начал Рон. — Ты ведь знаешь, что у меня всегда были проблемы с умением думать перед тем, как говорить, — после этих слов Гарри кивнул, соглашаясь. — И я сделал просто кучу ошибок во время нашей дружбы: не поверил тебе во время Турнира Трех Волшебников, слушался Дамблдора прошлым летом и на прошлой неделе… Если ты нас простишь, ты будешь намного лучше, чем я. Мерлинова борода, ты уже лучше, чем я! Ты терпел меня, являющегося самой настоящей задницей, на протяжении пяти лет. В общем, я так пытаюсь сказать, что мне жаль.

— Я принимаю ваши извинения. Вы двое совершили ошибки, но по сравнению с другими вы поняли их, приняли и извинились. Темный Лорд знает, что я так же совершил множество ошибок. Как бы там ни было, мне потребуется время, чтобы научиться снова доверять вам, как раньше.

— Мы понимаем, Гарри, — Тихо сказала Гермиона, а Рон кивнул. – Я клянусь, я никогда не предам тебя снова.

В тот же момент магия взвилась вокруг девушки, окутывая ее, и вдруг растворилась в воздухе, будто ничего не произошло.

— Гермиона, ты хоть понимаешь, что только что сделала? — воскликнул Рон, а Гарри смотрел на подругу, пораженный и удивленный ее поступком. Но если бы кто-то пригляделся, то смог бы различить еле заметный огонек в темно-зеленых глазах.

— Прекрасно, Рональд, я уверена, что больше никогда не предам Гарри снова.

— Но ты можешь потерять всю свою магию! — Рон не собирался сдаваться просто так. — И эта клятва, ее границы очень расплывчаты, любое твое действие может быть принято за предательство.

— Рон, все хорошо, — вмешался Гарри. — Гермиона, я очень надеюсь, что до этого не дойдет, и я высоко ценю то, что ты только что сделала. И, Рон, мне все-таки кажется, что Гермиона знала, что делала, иначе бы она не была Гермионой, — услышав эти слова, девушка залилась румянцем. — Теперь, Гермиона, у тебя все еще сохранились ДА галлеоны?

— Конечно, зачем они тебе?

— Я получил разрешение у Дамблдора возродить ДА, — спокойно объяснил он.

— Это же прекрасно! — воскликнула девушка. — Итак, тебе нужны галлеоны, чтобы проинформировать всех?

— Не так быстро. Я собираюсь объявить об этом во время завтрашнего ужина. И я должен вам сказать, что ДА будет доступно для всех, включая слизеринцев.

— Что?! — вскричал Рон, чуть не вскочив на ноги. — Ты не можешь позволить этим склизким гадам быть в ДА! Они отвратительны!

В ответ на это Гарри строго посмотрел на Рона, всем своим видом спрашивая, может ли он продолжать:

— Если кто-то попал на Слизерин, это еще не значит, что он отвратительный.

— Конечно, они ведь все просто Пожиратели Смерти, — раздраженно сказал Рон.

— Рон, какой Пожиратель Смерти выдал моих родителей? — спокойствие в голосе парня поражало.

— Хвост, — просто ответил Рон, пока что не видя смысла во всем этом.

— И на каком факультете он учился?

— Гриффиндор, — не задумываясь, ответил Рон.

— Правильно, Пожиратель Смерти из Гриффиндора. Только потому, что слизеринцы амбициозны, мы не имеем право считать их убийцами. Так же Барти Крауч Младший. Он учился на Пуффендуе, но все равно стал Пожирателем, провел два года в Азкабане и потом помог Волан-де-Морту возродиться. Не все Пожиратели Смерти — слизеринцы, как и не все слизеринцы — Пожиратели Смерти.

— Но, Гарри, Рон тоже в какой-то мере прав. Те слизеринцы, у которых родители — Пожиратели, скорее всего, будут ходить на собрания ДА в роли шпионов.

— Я понимаю это, но ты сама говорила, что нельзя судить книгу по обложке. Ты, которая всегда говорила о равенстве, сейчас утверждаешь, что все слизеринцы ужасны. Мы не имеем право осуждать детей за грехи о пороки их родителей. Или мы опустимся до уровня Снейпа, — друзья синхронно вздрогнули, представив себе это. — Не беспокойся, я знаю, как справиться с Малфоем и его прихвоснями. Те, кто захотят причинить вред невинным с помощью знаний, полученных на этих уроках, ничего не выучат.

— И каким образом? — скептически уточнила Гермиона. — Ты несколько минут назад сказал, что не собираешься никого исключать.

— Терпение, скоро все увидишь, — усмехнувшись нетерпению подруги, сказал Гарри.

* * *

Следующим вечером, когда все учащиеся собрались в Большом зале, Дамблдор поднялся со своего места.

— Мне хотелось бы отвлечь вас от этого, неоспоримо, аппетитного ужина, чтобы рассказать о некоторых нововведениях, — добродушно улыбаясь, начал он, а заклинание, многократно усиливавшее его голос, позволило услышать речь директора всем, находящимся в зале. — Мноие из вас, наверняка, помнят прошлый год, когда ЗОТИ преподавала профессор Амбридж, а также создание особого клуба, в котором ученики учились защищать себя. И, надо сказать, довольно успешно. Конечно, в этом есть и моя вина, что я не смог дать вам хорошего учителя по ЗОТИ, и я очень сожалею об этом. Сейчас я предоставляю слово мистеру Поттеру, создателю этого клуба.

— Благодарю, директор, — Гарри поднялся на ноги. — Я уверен, что «старая гвардия» уже знает, о чем я собираюсь сказать. Получив разрешение от директора, я собираюсь возобновить собрания ДА, — его последние слова потонули в одобрительных возгласах; с усмешкой Гарри продолжал. — Я рад видеть, что вы с таким воодушевлением восприняли эту новость. Клуб будет открыт для всех желающих, которые окончили третий курс, — младшие курсы обиженно зашептались. — Не переживайте, учась на третьем курсе, я узнал от профессора Люпина очень многое. Вам не стоит и мечтать о лучшем учителе.

После этой похвалы на лице Люпина появилась легкая улыбка, исчезнувшая тут же: чувство вины снова захлестнула профессора. Ремус не мог простить себе то, что он не замечал Гарри раньше. Слова сына его лучшего друга до сих пор звучали где-то в глубине.

— Подожди, это «все» означает, что слизеринцы тоже смогут быть в клубе? — вопрос, полный непонимания и удивления, разрушил наступившую тишину.

— Да, я не собираюсь запрещать что-то, руководясь только цветом нашивки на мантии. И если бы я не столкнулся с одним белобрысым хорьком перед Хогвартсом, то я так же мог бы сейчас носить изумрудное с серебром.

Повисла тишина. Гарри Поттер, Гриффиндорский Лев, Мальчик-Который-Выжил, мог стать Змеей! Его друзья пораженно смотрели на него, ведь Гарри никогда им не говорил об этом. Сам Гарри окинул взглядом разом замолчавших студентов. Говоря это, он сильно рисковал, потому что до этого дня об этом знал только Сириус. И как потом крестный рассказал ему, Шляпа тоже хотела отправить его на Слизерин, но тогда сам он желал быть со своими друзьями и всей душой не хотел стать частью древнейшего и достойнейшего рода Блек.

Если бы кто-нибудь сейчас посмотрел на стол Слизерина, то стал бы свидетелем странной картины: большинство учащихся прожигали взглядом Малфоя, которого Гарри не без удовольствия обозвал хорьком. Казалось, они свято поверили , что Малфой и есть та причина, из-за которого Поттер не с ними.

Преподаватели были удивлены не меньше своих подопечных. Гарри Поттер чуть не стал слизеринцем. Это казалось немыслимым: сын Лили и Джеймса Поттера может быть кем-то еще, кроме гриффиндорца. Ремус откинулся назад, сдерживая смех. Эта выходка достойна Мародера. Он всегда считал, что оба родителя Гарри могли быть в Слизерине: амбициозные, хитрые, расчетливые. Но они также обладали такими истинно гриффиндорскими качествами, как благородство, мужество и готовность бороться за то, во что веришь. Видимо, их сын вобрал в себя лучшее от обоих родителей.

— Первое собрание ДА состоится вечером в понедельник здесь, в дальнейшем встречи будут проходить в более безопасных местах. Благодарю, директор, — склонив голову набок, закончил Гарри и сел.

— Почему ты никогда нам об этом не говорил о том, что тебя хотели распределить на Слизерин? — тихо спросила Гермиона.

— Да, дружище, почему ты нам не сказал об этом? — добавил Рон.

— И как ты себе это представляешь? Особенно после твоего довольно меткого замечания вчера, ведь все слизеринцы ужасны, не так ли? — как-то странно усмехнувшись, возразил Гарри.

Рон не нашел, что сказать.

— Своим поступком ты уже изменил мнение многих людей, — чуть помедлив, заметила девушка. — Сказать миру об этом... Думаю, твои слова заставят поменять мнение и некоторых слизеринцев.

— Несомненно. Это и было целью всего этого. Сортировочная шляпа сказала в прошлом году, чтобы мы держались вместе и объединились. Но благодаря предубеждениям границы, некогда созданные между факультетами, так и остались. Надеюсь, мои слова сделают свое дело, и цвет значка не будет играть столь важной роли.

Услышав эти слова, Гермиона улыбнулась кончиками губ. Все еще чувствовавшиеся неловкость и напряжение медленно уходили, но, вспомнив о чем-то, девушка перестала улыбаться. На ее лице снова появилось напряженное выражение, как у человека, который внезапно нашел недочет в идеальном плане, из-за которого все пойдет наперекосяк:

— Ты же понимаешь, Гарри, что у нас будут трудности с теми людьми, которые против слизеринцев в ДА?

— Да, я понимаю, но они скоро поймут, что я руковожу клубом, и соответственно устанавливаю правила, — твердо сказал Гарри, в упор посмотрев на подругу.

Гермиона отвела взгляд и сжала руки, пытаясь унять неуместную дрожь. Сама не понимая, откуда она взялась, и почему она так странно реагирует на эти взгляды, девушка попыталась взять себя в руки. Об этом подумаю позже.

Глава 4.2 Союзы и принципы

— Добро пожаловать обратно, — голос Гарри разлетелся по Большому Залу. — И добро пожаловать для новоприбывших, — с усмешкой добавил он, как только тяжелые дубовые двери закрылись с глухим ударом.

Сделав несколько шагов вперед, он пробежал по лицам, улыбкой приветствуя старую гвардию и новичков. В самом углу стояла группка слизеринцев, почти полностью скрытая тенью. Это был Малфой и его свита.

— Итак, — начал Гарри, но тут же был прерван Захарией Смитом, блондином, представляющего собой смесь всего самого «лучшего» от Малфоя и Хвоста:

— Почему слизеринцы здесь? — резко спросил он. — Они же настучат на нас Сам-Знаешь-Кому!

Слизеринцы, которые не были в свите Малфоя, тихо зашептались, прожигая обидчика взглядами.

— Я вижу, — хладнокровно бросил Гарри. — И сколько же здесь шпионов, как ты думаешь? — остальные присутствующие явно чувствовали себя не в своей тарелке. — Я понимаю, что вы очень скептически относитесь к моей идее со слизеринцами, но время, когда люди делились на «мы» и «слизеринцы», прошло. Волан-де-Морта не будет волновать, кто ты: гриффиндорец, когтевранец, пуффендуец или слизеринец — ты или за него, или против.

— Но, — начал было Смит, но тут же запнулся, наткнувшись взглядом на Гарри.

— Но ничего, Смит, — доверительно посмотрев на пуффендуйца, закончил за него Гарри. — Я руковожу этим клубом, и директор одобрил мою кандидатуру. Если тебя что-то не устраивает, выход там, — Захария зло посмотрел на говорившего. — Но если ты уйдешь, то тебя больше никогда не примут обратно. Надеюсь, это понятно?

Если бы взглядом можно было испепелять, то от Гарри осталась бы кучка пепла, но, к сожалению, это не так. Метнув еще один, полный бессильной ярости взгляд, Смит кивнул.

— Перед тем, как я покажу вам место, где будут проходить встречи, вы должны вытерпеть еще одну маленькую речь, — Гарри окинул испытующим взглядом собравшихся и начал. — Многие из вас, я уверен, здесь или из-за меня, или из-за моей ничем неоправданной славы, или из-за желания выслужиться перед кем-то, хотя бы попытаться это сделать, но это не имеет значения. Вы здесь для того, чтобы научиться сражаться с Волан-де-Мортом и его слугами и, самое главное, остаться после этого в живых. Если вы хотите научиться драться на дуэлях, то профессор Люпин будет рад увидеть вас на своих занятиях, потому что я не собираюсь учить вас правилам и законам дуэлей. Они бесполезны во время настоящего боя, там действует только один закон: «Или ты их, или они тебя».

— Ничтожные полукровки, такие как ты, даже не могут мечтать победить Темного Лорда, — зло выкрикнул Малфой из своего угла. — У тебя нет шансов против чистокровных, таких, как Темный Лорд и его соратники.

Повисла тишина. И в этой тишине отчетливо прозвучал смешок. Гарри стоял и усмехался, смотря на Малфоя сверху вниз. До этого лета Малфой был выше Гарри на два дюйма, но сейчас Гарри возвышался над ним. Правильное питание и тренировки сделали свое дело.

— Ты в этом так уверен, Малфой, — задумчиво протянул Гарри. — Так давай проверим эту занимательную теорию. А чтобы сделать игру интереснее, добавим кое-что, — холодная усмешка не сходила с его лица. — Если ты победишь, то я передам тебе управление клубом. Но если победу одержу я, то ты должен будешь согласиться с одним моим условием. Так что же?

— Я согласен, — почти выпалил Малфой.

— Ну что же, посмотрим, что может «Слизеринский Принц».

Гарри взмахнул палочкой, и один из столов исчез. На его месте теперь стояла платформа для дуэлей. Со всех сторон послышались перешептывание: такие могущественные заклинания не всем доводилось видеть. А этот парень пользовался ими с таким видом, будто это какой-то Люмус. Тем временем «этот парень» с легкостью поднялся на платформу напротив Малфоя, который, казалось, был невероятно рад предстоящей дуэли.

— Только одно правило, Малфой, — предупредил Гарри. — Никаких Непростительных или запрещенных заклинаний. Тот, кто воспользуется ими, автоматически проигрывает.

Его противник холодно кивнул, не сводя с говорившего взгляда, полного злобы, и не изъявил никакого желания поклониться или, хотя бы, склонить голову, показывая тем самым, что уважает соперника и соблюдает традиции дуэлей, как это сделал Гарри. Его неуважение и вопиющие пренебрежение правилами возмутили других: одни нахмурились, другие бросали сердитые взгляды на блондина.

— Профессор Люпин, не могли бы вы стать судьей? — кивнул, Ремус встал между дуэлянтами.

— Насчет три вы начинаете, — Люпин перевел взгляд с гриффиндорца на слизеринца. — Один, два, три!

— Редукто! — закричал Малфой.

Из его палочки вырвался синий луч и направился к Гарри, а гриффиндорец просто увернулся, в то же время сделав несколько шагов вперед. Его противник бросил Вспыхивающее, потом Режущее, но гриффиндорец, видимо, и не думал использовать магию, и, сделав несколько быстрых движений, он заставил заклятья пролетать мимо снова и снова. Во время всех этих манипуляций Гарри не забывал двигаться к Малфою, все больше и больше сокращая расстояние между ними. И вот дуэлянтов разделяет всего несколько футов. Как молния, Гарри метнулся вперед, преодолев расстояние между ними, и, сжав запястье противника, завел его руку за спину, едва не вывихнув ее. Режущее, созданное Малфоем, ударило в окруживший место дуэли щит, который успел создать Люпин.

— Аргх, — Малфой зашипел от боли, из разжатых пальцев легко выпала палочка.

Резкий рывок, и противник упал на колени, его рука безвольно повисла.

— Сдавайся, — Гарри сильнее сжал его запястье, еще больше заведя руку за спину. — Или я сломаю тебе руку.

— Сдаюсь, — выдавил он, задохнувшись от боли.

В ту же минуту Гарри отпустил Малфоя, сделав шаг назад. Призвав палочку проигравшего, он подержал ее в руках и только потом отдал ее слизеринцам (в Магическом мире считается дурным тоном даже прикасаться к чужой палочке, особенно если люди не знакомы близко друг с другом).

— Помни, Малфой, ты должен выполнить одно мое условие, и я не собираюсь забывать об этом, — Малфой потрясенно замер, чувствуя, как что-то внутри сжалось от тона Поттера. — То, что вы видели сейчас, наглядно показывает различие между мной и Малфоем, а так же остальным Магическим миром. Волшебники так привыкли полагаться на палочку, что без нее они не могут ничего. Я хочу вас научить технике борьбы без палочки и использовать зависимость противника от магии против него самого.

— Ты собираешься учить нас драться, как грязные магглы! — с презрением и омерзением в голосе воскликнул Малфой. — Ты не обладаешь никаким достоинством настоящего волшебника.

— Малфой, — ничем не прикрытая снисходительность слышалась в его голосе. — Я только что надрал тебе задницу, не пользуясь совершенно никакой магией. Так что я не намерен оскорблять или принижать магглов. Это довольно смешно, осознавать, что Пожиратели Смерти, которые кичатся своей чистокровностью, пострадают намного сильнее, чем полукровки.

— Ложь, — в порыве чувств выкрикнула Панси Паркинсон.

— Посмотри на Тома Марволо Реддла, — Гарри пожал плечами. — Если вы все считаете, что эти занятия только отнимут ваше время, можете идти. Но, опять же, если вы уйдете, вы уже не сможете вернуться.

Малфой и его свита, презрительно окинув взглядом остающихся, покинули Большой зал. Все шло по плану.

— Сейчас, если больше никто не собирается уходить, прошу следовать за мной.

Гарри вышел из Большого зала и поднялся на восьмой этаж, где скрывалась Выручай-Комната. Из стены, по просьбе гриффиндорца, начала вырисовываться дубовая дверь.

— Проходите.

Двери распахнулись, и Гарри с удовольствием услышал тихое слово «спортзал», сказанное кем-то из учеников, то ли удивленно, то ли восхищенно. Он вошел внутрь, и группа снова последовала за ним.

— Эй, — раздраженный окрик прозвучал за спиной Гарри, заставив последнего обернуться.

С еле заметной усмешкой он наблюдал, как Захария Смит пытается снова и снова войти, но невидимая стена сводит на нет все его попытки.

— Ну надо же, работает, — усмешка Гарри стала еще шире.

— Поттер, что за черт происходит? — Смиту явно не терпелось получить объяснения.

— Я просто попросил у Комнаты в дополнение к всему этому еще и защиту от тех, кто захочет использовать знания, полученные здесь, во вред невинным. Видимо, мистер Смит — первый «пострадавший». Так что, Захария, ты тут на самом деле делаешь?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, — шестикурсник покраснел от злости. — Ты можешь сколько хочешь обманывать этих дураков, но я знаю, ты убийца, ты убил Седрика! — это был удар в спину. Усмешка на лице Гарри сползла, как смердящий сок.

— Я вижу, — почти выдохнул он. Воздух вдруг стал слишком свежим, слишком холодным. — И почему я убил его? Из-за того, что я тайно работаю на Волан-де-Морта, хотя он и убил моих родителей, а потом много раз пытался убить меня, и в довершение всего, его слуга, Беллатриса Лестрейндж, убила моего крестного? Да? — Смит помрачнел. — Или это все потому, что я неожиданно выяснил, что ты предатель? У этой защиты есть одно очень полезное свойство: она не пропускает тех, у кого есть Темная Метка. У тебя сейчас горит левое предплечье, не так ли? Может, это было не такой уж хороший идеей: получить Метку? Ведь все эти обещания власти никогда не сбудутся. Такие сумасшедшие, как Волан-де-Морт, никогда не делятся властью. Все, кто с ним, не более, чем слуги.

Режущее еще не успело сорваться с губ Захарии, как семь лезвий из закаленной стали впились ему в плечо. Гарри повернулся к профессору Люпину, который уже успел достать палочку, и пояснил, что защита Выручай-Комнаты не позволяет войти в нее Пожирателям Смерти.

— Профессор Люпин, не могли бы вы быть столь добры и убрать подальше это? И да, Захария, я, пожалуй, верну себе мой нож.

Едва заметная волна прошла от руки хозяина к оружию, и оно, как живое, вырвалось из «плена» и через секунду оказалось в руке Гарри. Очнувшись, Люпин обезоружил Захарию, после этого длинные веревки, вырвавшиеся из кончика его палочки, опутали раненого Пожирателя.

— Это было клево, Гарри, — с оживлением, в котором можно было заметить некоторую долю злорадства, воскликнул Рон. — Никогда не любил этого ублюдка Смита, всегда…

— Довольно, Рон, — прервал его Гарри. — Не думаю, что другие оценят то, что ты сказал. Смит — хоть и мерзавец, но умный, в этом надо отдать ему должное. Не думаю, что он был отмечен как Пожиратель Смерти. Но я все-таки продолжаю надеяться, что это послужит уроком для всех вас: это больше не какая-то школьная потасовка. Это война, в которой может случиться все, что угодно: вы можете пострадать, сломаться и даже умереть. Это звучит жестоко, но это правда. Некоторые из вас потеряли родителей и родственников в прошлой войне с Волан-де-Мортом, и это может случиться снова. На войне люди всегда будут умирать, и как бы вы не хотели это изменить, это будет случаться снова и снова. И единственное, что возможно, это сделать так, чтоб другие умирали за это.

— Но разве это не делает нас такими же, как Пожиратели? — четверокурсник с Когтеврана, нахмурившись, смотрел на говорившего.

— Нет, конечно, есть большая разница между самопожертвованием и преднамеренным убийством. Убивать ради убийства, наслаждаясь процессом — вот что делает большинство Пожирателей, в то время как самопожертвование основывается на желание защитить того, кем дорожишь, отстоять правду, служить своему народу. Ну а теперь довольно разговоров, пора приступать к тренировке.

Через некоторое время участники клуба тихо возненавидели Гарри, особенно это было заметно после того, как ученики, все взмокшие и уставшие после двухмильного забега, пошли растягиваться. На попытки возмутиться Гарри просто отвечал, что чем вы выносливее, тем от большего числа заклинаний вы сможете уклониться.

После пятнадцатиминутного перерыва Гарри разбил всех на пары, и началась вторая часть занятия. Один ученик кидал Жалящее в своего напарника, а тот в свою очередь пытался увернуться.

Это было соревнование на выносливость и ловкость. У стены появилась доска, на которой были имена всех участников, а напротив каждого имени – сколько раз они смогли увернуться. В это время Гарри прогуливался по залу, подмечая, кто из них может уклониться от наибольшего количества заклятий за один раз.

Это продолжалось двадцать минут, и по окончанию гриффиндорец подсчитал очки. И он совершенно не удивился, когда оказалось, что почти все чистокровные (кроме тех, кто был в команде по квиддичу) оказались в самом низу таблицы, в то время как магглорожденные и полукровки показали намного более высокие результаты.

В конце занятия все собрались в круг:

— Это занятие было достойно восхищения, но я знаю, каждый из вас может лучше, — окинув всех взглядом, с ободряющей улыбкой сказал он. — Думаю, до первого матча по квиддичу каждый из вас заметно улучшит свои навыки. Если нет, думаю, я должен буду увеличить нагрузку. Это все на сегодня.

* * *

Первый матч сезона был между Гриффиндором и Пуффендуем. Перед игрой Гарри отдал значок капитана команды Кэти Белл, решив, что он не может посвящать себя команде, пока ловит снитч. И из-за этого Рон разозлился на него, потому что, по его мнению, это он заслужил значок.

— Ты в команде всего лишь год, — в ответ на возмущение друга сказал, как отрезал, Гарри. — А Кэти почти шесть лет, в этом смысле она старше всех игроков-гриффиндорцев, кроме меня. Но я не хочу быть капитаном, ведь кроме ловли снитча я ничего по сути не делаю. Сходи к Кэти, если у тебя с этим проблемы, и предложи что-нибудь, например, новую тактику игры. Прояви инициативу хоть раз, а не жди, пока все готовое тебе подадут на блюдце.

Рон, дослушав это, кинул последний яростный взгляд и вылетел из гостиной. Бросив на Гарри грустный взгляд, Гермиона вышла вслед за ним. Проводив ее взглядом, Гарри прикрыл глаза. То, что она пошла за Роном, задело его сильнее, чем Гарри мог предположить.

* * *

Пуффендуйская команда по квиддичу сильно ослабла с уходом Седрика. Раньше, под руководством Диггори, у пуффендуйцев были шансы выстоять против гриффиндорцев, но без своего капитана они толком не могли противостоять хорошо подобранной гриффиндорской команде. После окончания матча счет составлял 370:70 в пользу львов. Когда большинство гриффиндорцев уже праздновали победу в своей башне, Гарри, задержавшись в раздевалке, не торопясь шел к замку. Поднимаясь на нужный этаж, он не чувствовал никакой радости от победы. И Гермиона не пришла поздравить его, что она обычно делала после удачного матча. И Рона не было тоже.

Портрет отъехал в сторону как раз в тот момент, как Гермиона бросилась в объятья Рона и поцеловала парня в губы…

Глава 4.3 Союзы и принципы

Портрет отъехал в сторону как раз в тот момент, как Гермиона бросилась в объятья Рона и поцеловала парня в губы… Грудную клетку сжало, и Гарри, замерев, смотрел на своих друзей. Смех, обрывки разговоров — все звуки исчезли, а где-то в глубине через раз билось сердце.

Шаг назад, и Гарри, все еще не до конца осознавая, что только что он видел, чуть ли не бегом устремился прочь из замка. Он задыхался.

Снова и снова Гарри мысленно возвращался к тому моменту. Он не был настолько слеп, чтобы не заметить симпатию между двумя лучшими друзьями: Рон по уши влюбился в Гермиону где-то на четвертом курсе, а девушка, скорее всего, сблизилась с ним этим летом, когда гостила в Норе.

Вся драма была в том, что сам Гарри питал к девушке далеко не дружеские чувства. Она было первым человеком, который любил и дорожил им; она была первой девушкой, которую он обнял, и которая потом поцеловала его (хотя только в щеку). Пусть это все и звучит наивно, но Гермиона была его светом во тьме, а сейчас он потерял ее. Он потерялся. И самое главное, ему некого в этом было винить, кроме себя самого. Гарри не должен был медлить и ждать похода в Хогсмид (который будет через две недели), чтобы пригласить ее, а он помедлил…

Она сделала свой выбор, и это был Рон, а не он.

Горячей волной что-то пронеслось по всему телу, обжигая, сжимаясь тугими кольцами в животе. Этого не происходило с ним так давно, что он пораженно замер, вслушиваясь в мерный шум черных волн озера. Раньше, когда он не знал о волшебном мире, это часто давало о себе знать: смотря, как Дурсли хвалят Дадли и нянчатся с ним, он чувствовал то же самое.

Гарри завидовал, Гарри Поттер завидовал Рональду Уизли.

Злая ирония. Рон всегда завидовал Гарри, его популярности, его славе. И сейчас Рон обладал тем единственным, в чем так нуждался Гарри: ее сердцем.

По правде говоря, у Рона было все, о чем мечтал Гарри: дружная семья, которая любит его, никаких обязательств перед миром — Рон был обыкновенным подростком, которого заботили лишь уроки, следующая тренировка по квиддичу и то, как не выставить себя дураком перед ведьмой, в которую влюблен.

Этим летом Гарри понял, что ему никогда не стать обыкновенным подростком, так что ему пора прекратить пытаться поступать так. Он с самого начала был другим: намного сильнее обычного волшебника, и его патронус подтверждал это. После встречи с гоблинами этим летом он официально стал Лордом дома Поттеров и Блэков. Так что, если бы он не был Мальчиком-Который-Выжил, он все равно имел бы вес в обществе.

Было уже поздно, когда Гарри вернулся в замок. Коридоры были безлюдны, где-то в отдалении были слышны голоса. Ужин давно закончился, и Гарри, поднимаясь в башню, никого не встретил по пути. И снова та же картина: девушка и парень сидят у огня, она удобно устроилась на подлокотнике кресла, он лениво улыбается и что-то говорит — все бы ничего, только это были Гермиона и Рон. Они были настолько увлечены собой, что даже не заметили Гарри, который, не говоря ни слова, быстро прошел в спальню. Чувство потери, смешавшееся с завистью, душило его.

Все больше и больше времени Гарри проводил в одиночестве, отдаляясь от своих друзей. Он прекрасно понимал, что теперь Гермиона, скорее всего, останется в Магической Англии и не вернется в свой родной мир.

— Вот ты где, — воскликнул кто-то, когда парень вошел в гостиную после полуночной тренировки. — Где ты был?

Это была Гермиона.

— Разве тебя это волнует? — не останавливаясь и не смотря на нее, пробормотал он.

— И что это все значит? — прошипела девушка. — Гарри Джеймс Поттер, я с тобой разговариваю!

— Сейчас ты хочешь говорить со мной, — деланное удивление и дрожащий голос, еще чуть-чуть и он сорвется на крик. — Только я не хочу говорить с тобой.

Гермиона пораженно замолчала, при этом вид был у нее такой, будто ее ударили.

— Что с тобой происходит, Гарри? Почему ты избегаешь нас? — от звука своего имени Гарри передернуло.

— Может, это не я избегаю вас, а вы сами настолько поглощены друг другом, что не замечаете меня?— поинтересовался гриффиндорец, смотря сверху вниз на девушку. — Когда я хотел поговорить с тобой, ты предпочитала компанию Рона или требовала, чтобы он тоже присутствовал.

— Он мой парень, — оборвала его Гермиона. — И в этом нет ничего странного, что я провожу с ним много времени. Ты просто завидуешь, что я нашла того, кто…

— Кто что, Гермиона? — прошипел Гарри. — Ты думаешь, что я завидую, потому что ты нашла того, кто постоянно ругал тебя, принижал твои достоинства и разрушал твои мечты? Я завидую, потому что ты нашла себе парня, который, даже не являясь им, заставлял тебя плакать несчетное количество раз?

— Заткнись, ты мой лучший друг и Рона, почему ты просто не можешь быть рад за нас? — дорожки от слез блестели на ее щеках, она выглядела потерянной.

— Потому что это все игра, которая ничем хорошим не кончится, — тихо сказал Гарри, чувствуя, как внутри что-то сжимается при виде ее слез. — Почему ты с Роном, если его поступки делали тебя несчастной и будут делать? Он почти убил тебя своими словами на первом курсе!

— А что насчет тебя?! — теперь в голосе девушки сквозила отчаянная, болезненная ярость.

— О чем ты?

— На прошлом курсе ты и твое чертово «надо всех спасти» убили Сириуса и чуть не убили меня, Рона, Джинни, Невилла и Луну. Ты ведь знал, что это ловушка, но все равно пошел, — Гарри побледнел. Заметив это, девушка стала еще бледнее него и в ужасе прикрыла рот рукой, поняв, что сейчас сказала. — Гарри, мне так…

— Я вижу, — арктический холод в его голосе. — Ты правда думаешь, что я не знаю, что в смерти Сириуса виноват я? А ты никогда не думала, что я жалею об этом все время, что мне очень не хватает его? Что я не могу простить себе того, что позволил пойти вам со мной? Каждый раз, смотря на тебя, я вижу снова и снова Долохова, как он поднимает палочку, и заклинание попадает в тебя. Разве я не говорил вам остаться, не идти со мной? Я знал, что это может быть ловушка, и я не хотел, чтобы вы пострадали из-за меня, — он прикрыл глаза, а потом, что-то решив для себя, холодно сказал. — Все, что я мог сказать, уже сказано. Нам не о чем больше говорить. Прощай, Грейнджер, наслаждайся, проведи время с Уизли. Можешь больше не беспокоиться о Гарри Поттере, я больше не отниму вашего времени.

— Гарри, — со странным отчаяньем в голосе выкрикнула девушка ему в спину. Он замер, спина напряжена.

— Хотя, знаешь, Грейнджер, ты права, я завидую Уизли. Тому, как легко он забыл обо всем плохом, что сейчас происходит в мире. Тому, что у него есть семья, которая любит его, что он не несет на плечах ответственность за будущее всего Магического мира. И самое главное, я завидую ему, потому что ты его девушка.

— Что ты имеешь в виду? — полузадушено прошептала она.

— Ничего, — покачал головой Гарри. — Ты сделала свой выбор. Я надеюсь, у вас с Уизли все получится. Я постараюсь больше вас не втягивать в неприятности. Но просто подумай, ты с Уизли потому, что ты этого хотела, или другие ждали этого от тебя? Не забывай, Дамблдор хотел контролировать нас обоих. Спокойной ночи, Грейнджер.

Гарри уже исчез за дверью спальню мальчиков, а девушка все продолжала стоять, слезы телки по щекам, а сердце болезненно билось о грудную клетку.

* * *

Настроение в Гриффиндорской башне становилось все более и более подавленным: сначала Золотое Трио распалось, поругавшись, потом начали выясняться некоторые детали ночного разговора. Правда, изрядно приправленная небылицами, быстро разлетелась по Хогвартсу. И Гермионе, быстро понявшей, что популярность — довольно ненадежная вещь, объявили бойкот. Хотя Рон и остался с ней, но разочарование нет, нет, да и проскальзывало в его глазах. Рон не обвинял друга в том, что произошло в Министерстве, и он знал, что подруга тоже так не думает. Просто она воспользовалась одной из самых нелюбимых привычек Рона: говорить, а потом уже думать. Гарри упорно игнорировал все попытки девушки извиниться. Хотя он и знал, что Гермиона сожалеет, и она сказала, не подумав, но осознание того, что девушка все равно винила его, пусть даже бессознательно, тяжелым грузом легло ему на плечи. На собраниях он оставался главным, но вне Выручай-Комнаты Гарри игнорировал ее, и если ему надо было что-то ей сказать, использовал Рона в качестве посредника.

День похода в Хогсмид наконец наступил, и пара с нетерпением ждала первого официального «выхода в свет». Наблюдая, как Рон обнял Гермиону, укрыв ее мантией, чтобы девушка не замерзла до прибытия кареты, Гарри поджал губы.

— Гарри, — позвал друга Невилл. — Карета уже прибыла, ты с нами?

Кивнув, парень сел в карету к Луне и Невиллу. Воцарилась тишина, слышно было лишь мерный стук копыт фестралов, везущих карету. Смотря на Гарри, Полумна могла с уверенностью сказать, что ему не хватает Рона и Гермионы, пусть даже поступок последней был отвратительным. Все знали, что Гермиона не хотела оскорблять Гарри, но почему-то никто не торопился снова начинать с ней общаться.

— Куда теперь, Гарри? — нарушил тишину Невилл.

— Мне надо кое-что сделать, — расплывчато ответил он.

Невилл просто кивнул, показывая, что не обижается и не будет допытываться. У друга были секреты, и, если Гарри решит поделиться ими, он с удовольствуем выслушает.

— Увидимся позже, ребята, — бросил Гарри.

Его друзья зашли в Три Метлы, а сам он, немного помедлив, собирался войти в паб следом. Сердце забилось сильнее, когда Гарри увидел Гермиону, а потом, будто споткнувшись, замедлилось. Она шла за руку с Роном, это нужно было ожидать. Стараясь не смотреть на них, он быстро шагнул через порог, очутившись в заполненном людьми помещением. Лавируя между парочками и компаниями волшебников, он добрался до мадам Розмерты и, заплатив за Каминную сеть, перенесся в Кенотаф. Снова окунувшись в жизнь Лондона, гриффиндорец быстро перешел улицу, добравшись до заветной телефонной будки. Набрав номер, он начал ждать. Гудки скоро прервались.

— Да? — раздался голос на другом конце провода.

— Здравствуйте, это Джеймс Эванс, я сейчас в городе и хотел бы посетить несколько волшебных выставок. Не подскажите, где они сейчас проходят?

Гарри сдержал усмешку, когда из трубки раздался знакомый голос. Внимательно выслушав дальнейшие инструкции, он повесил трубку. Оказавшись на улице, парень достал фотоаппарат и, сделав вид, что он обыкновенный турист, окинул взглядом улицу, будто искал подходящий ракурс.

— Добро пожаловать, мистер Эванс, — резкий, даже немного грубый голос раздался у него за спиной. — Я покажу вам те выставки.

Гарри обернулся. Перед ним стоял мужчина средних лет в очень дорогом костюме. Столкнувшись взглядом с серыми глазами незнакомца, он быстро проник в мысли мужчины и, убедившись, что это он, кивнул.

— Добро пожаловать обратно, рядовой Поттер, — уже в офисе сказал Тони Блэр, усмехнувшись.

— Вы правда хотели надуть меня? — также усмехнулся он.

— У меня все равно не получилось, — тихое покашливание привлекло внимание Гарри. В глубине комнаты сидели еще два человека: личный помощник премьер-министра и миниатюрная женщина, директор М6, которую называли М (Прим. переводчика: в оригинале читается, как Эм). – Вернемся к делу. Рядовой Поттер, докладывайте.

Следующий час был потрачен на пересказ всего того, что произошло в Хогвартсе: как ОД снова начали собираться, и как Дамблдор дал разрешение на то, что Гарри — единственный глава клуба и может делать все, что ему вздумается.

— Прекрасно, Поттер, — прокомментировала М. — Что вы собираетесь делать дальше?

— На этой неделе состоится заседание Визенгамота. В Магическом мире это почти то же самое, что маггловский Парламент. Моя семья заседала в Визенгамоте веками. Я намереваюсь продолжить эту традицию, заняв место семьи Поттеров и Блэков.

— Таким образом, у вас будет два голоса в Визе… там, — подвел итог личный помощник. — И что это все значит?

— Дамблдор занимал место Поттеров в Визенгамоте с того момента, как их убили, а враги заняли место моего крестного. И я собираюсь вернуть их. Это также должно дать мне возможность начать разрушать то, на что опираются Министерство и Дамблдор в своих начинаниях. И мое мнение по поводу новых законов будут учитывать. У Поттеров и Блэков много союзников, это изрядно подкосит нынешний политический строй, на который опираются Министерство и Дамблдор.

— Политика, — проворчал главный помощник. — Это очень смелый шаг.

— Совершенно верно, сэр, — усмехнулся Гарри, а вслед за ним М и премьер-министр. – Но мы должны это сделать, иначе мы просто не сможем получить контроль над политиками, а изменение политики — это то, что позволит изменить все.

— Верно подмечено, — Блэр кивнул. — Это все?

— Да, сэр.

— Очень хорошо, — пробормотал премьер-министр. — Свяжитесь с нами, если что-то изменится. Мы надеемся встретиться с вами после выходных и услышать доклад о том, как прошла встреча с Визенгамотом.

— Конечно, сэр.

— Удачи вам тогда, мистер Поттер.

* * *

— Уважаемые дамы и господа, прошу соблюдать тишину, — голос Дамблдора разнесся по залу, потонув в шуме, но после удара молотком по столу наступила тишина, и он продолжил. — Начинается 1304-ое зимнее заседание Визенгамота. Перед тем, как мы начнем, у кого-нибудь есть желание поделиться с нами чем-либо то ни было?

— У меня есть, Глава Визенгамота, — отчетливо разнеслось по залу, некоторые члены оглянулись, немного удивленные командными нотками в прозвучавшей только что фразе.

— Так выйдите, — доброжелательно предложил Дамблдор, хотя ощущение чего-то плохого уже появилось и теперь не отпускало его.

Этот голос был смутно ему знаком. Вставший человек был учеником его школы.

— Я, Гарри Джеймс Поттер-Блэк, глава древних и благородных домов Поттеров и Блэков, хочу вернуть то, что мое по праву: места в Визенгамоте, ранее принадлежавшие моим родам.

— Ложь! — Нарцисса Малфой, вся раскрасневшаяся, вскочила с законного места рода Блэков. — Он же ребенок! Он не может быть Лордом Блэком, и мой сын — следующий претендент на престол.

— Успокойтесь, миссис Малфой, — Нарцисса возмущенно хотела что-то сказать, но ни один звук не слетел с ее губ. — Это и ответ. Миссис Малфой, я, как истинный наследник рода Блэков, смещаю вас и назначаю на ваше место Андромеду Тонкс. А сам же с удовольствием займу место моего отца.

— Эту предательницу крови изгнали из рода Блэков много лет назад! — возмущенно воскликнул кто-то.

— Верно, но, как Лорд Блэков, я имею право возвращать «изгнанников», — невозмутимо парировал он. — Это было так же легко, как и изгнать Беллатрису Лейстрендж из древнейшего и благороднейшего рода Блэков. Она опозорила наш род, приняв метку раба от полукровки, зовущего себя Лордом Волан-де-Мортом.

Его последние слова потонули в шуме. Союзники «полукровки», встав со своих мест, поливали говорившего грязью, в то время как другие пораженно застыли.

— Тишина, — голос Гарри, многократно усиленный магией, волной разнесся по залу. — Я, Гарри Джеймс Поттер-Блэк, клянусь своей жизнью и магией, что это правда, — вспышка света, на секунду ослепившая присутствующих, подтвердила клятву. — Экспекто Патронум, — из палочки вырвалось светящееся нечто и, сделав круг, растворилось в воздухе.

В полной тишине гриффиндорец прошел к месту рода Поттеров и занял его. Андромеда последовала его примеру.

— Глава Визенгамота, если вы не будете возражать, давайте продолжим встречу? — едва заметно кивнув, Дамблдор продолжил прерванную речь.

Он сообщил, что Волан-де-Морт вернулся и представляет собой угрозу всему Магическому миру. Пожилой волшебник призывал всех объединиться и дать бой ему и его приспешникам. Его прервал Питер Паркинсон, отец Панси, встав с места и рассказав о самой мерзкой и подлой части законодательной власти, о которой Гарри только слышал:

— Леди и джентльмены, мы находимся под осадой. Но это не Темный Лорд, а кое-что более отвратительное и ужасное. Я говорю о магглорожденных, которые заполняют наш мир, оскверняют наши традиции и пытаются развратить наших детей своими омерзительными идеями. Но мы не должны отчаиваться, а сплотиться и изгнать это как можно быстрее. Мы должны выявить магглорожденных и выставить их из нашего мира, пока они не успели понять, в чем дело. Если мы будем и дальше бездействовать, то они разрушат мир, оставленный нам нашими предками!

Оглядев зал, Гарри запоминал каждого, кто хоть как-то выразил свое согласие с «оратором» или проявили заинтересованность. Но их было не так уж и много.

— Довольно, — жестко оборвал его гриффиндорец. — Я не собираюсь оставаться здесь и слушать этого фанатика, который проповедует нетерпимость и расизм. Я сомневаюсь, что после таких слов тебя можно назвать человеком. Ты собираешься лишить ни в чем неповинных детей магии из-за чего? Из-за того, что боишься! — члены Визенгамота молча наблюдали, как Гарри чуть ли не бросается на Паркинсона. — Но в словах Паркинсона есть смысл. Все магглорожденные не имеют ни малейшего понятия, что им делать, когда они попадают в Магический мир. Я, как вы уже знаете, полукровка и половину своей жизни провел у магглов. И тогда я даже не предполагал, что магия вообще существует. Когда я первый раз попал туда, я был ошеломлен, если не сказать большего. Я был таким же, как магглорожденные. Я предлагаю учредить департамент по выявлению магглорожденных. Это будет хорошим началом. Тогда мы сможем послать к этим семьям людей, которые введут их в курс дела.

— Министерство не может позволить себе такие траты, — заявил Скримджер с соседнего места рядом с Дамблдором.

— Кто сказал, что Министерство будет оплачивать это? — с усмешкой спросил Гарри.

— И кто же будет? — Гарри обернулся и увидел бабушку Невилла.

— Предлагаю взять деньги на это из сейфов отбывающих наказание Пожирателей. Пускай их деньги, заработанные на крови, послужат миру.

— Никогда! — выкрикнул Паркинсон. — Я никогда не позволю мои деньги… — и он замолчал, поняв, что выдал себя.

— А вы молодец, мистер Паркинсон, так легко выдали себя, — с одобрением прокомментировал Гарри. — Я только сказал, что «отбывающие наказание» Пожиратели пострадают, но я ничего не говорил о тех, кто попал под подозрение.

— Авроры! — вскрикнул Скримджер. — Арестуйте мистера Паркинсона по подозрению в причастности к Темной организации. Выведите его из зала.

Выхватив палочку, Паркинсон с безумным выражением лица закричал:

— Вы никогда не возьмете меня живым! Темный Лорд всех вас…

Задохнувшись, он упал, пораженный Остолбенеем. Гарри с невозмутимым видом опустил палочку.

— Я очень рад, что вы, Министр, не боитесь действовать и делать свою работу, — но Гарри знал, что Скримджер сделал это только потому, что он сам назвал Паркинсона Пожирателем.

— Должен признать, предложение лорда Поттера имеет смысл, — заметил Дамблдор. — У осужденных Пожирателей, таких как Люциус Малфой, Беллатриса, Рудольф, Раджастан Лейстрендж, Антонин Долохов, Огастес Руквуд, Майкл Эвери, Малкибер, Кребб, Джагсон, Нотт и Гойл, будет взиматься налог в виде определенного денежного налога, который будет направлен на создание и содержание этого департамента. Кто за? — большинство присутствующих подняли руки, в их числе сам Гарри и Андромеда. — Кто против? — несколько рук тут же взмыло в воздух, другие колебались, слова Гарри произвели на них впечатление, и теперь в их глазах сквозила неуверенность. — Предложение принято.

Все оставшееся время Гарри просидел с призрачной усмешкой на лице. Выходя из зала после окончания собрания, он кивком простился с мадам Лонгботтом, Андромедой Тонкс и мадам Боунс, быстрым шагом направился к Атриуму, а оттуда в Три Метлы и в Хогвартс.

Глава 5.1 Решения выходного дня

Новость о появление Поттера на заседании Визенгамота и его предложении взбудоражила Магический мир. Именно этому событию и была посвящена целая статья в Ежедневном Пророке:

Мистер Поттер-Блэк возглавит новый отдел в Министерстве Магии

Гарри Поттер предъявил права на фамильные места в Визенгамоте и успешно стал их обладателем

Место древнейшего и благороднейшего дома Поттеров в Визенгамоте, пустовавшее с той роковой ночи, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть убил лорда Джеймса Чарльза Поттера и леди Лили Роуз Поттер (родителей Гарри Джеймса Поттера – Мальчика-Который-Выжил), больше не пустует! Его занял Гарри Поттер, также им было занято место древнейшего и благороднейшего дома Блэков. Однако, лорд не имеет права владеть больше, чем одним местом. Лорд Поттер-Блэк назначил своим заместителем Андромеду Тонкс, в девичестве Блэк, сместив леди Нарциссу Малфой, в девичестве Блэк.

Но события, последовавшие за этим, шокировали. Сразу после вступления в Визенгамот лорд Поттер-Блэк раскритиковал предложение лорда Паркинсона. «Я не собираюсь оставаться здесь и слушать этого фанатика, который проповедует нетерпимость и расизм,» - так отреагировал лорд Поттер на заявление лорда Паркинсона. Лорд Паркинсон был против магглорожденных, которые «оскверняют наши традиции и пытаются развратить наших детей своими омерзительными идеями … разрушают мир, оставленный нам нашими предками», и агитировал за принятие закона, который навсегда бы закрыл двери в Магическую Англию.

Лорд Поттер-Блэк своими последующими словами заставил лорда Паркинсона выдать себя, как Пожирателя Смерти (последователя Сами-Знаете-Кого). Лорд Поттер-Блэк предложил создать департамент, который будет выявлять магглорожденных волшебников и волшебниц и сообщать о магических способностях ребенка его родителям, не дожидаясь одиннадцатилетия. Тем самым «переход» из мира магглов в мир волшебников не будет неожиданным и станет менее болезненным.

Но кто же будет финансировать этот департамент? Лорд Поттер-Блэк предположил, что деньги можно взять из личных сейфов осужденных Пожирателей Смерти. Куда же исчез «Гриффиндорский Золотой Мальчик»? И что будет дальше?

Гарри тихо застонал, добравшись до конца статьи. Сейчас он ощущал на себе множество взглядов. Почти все ученики сочли своим долгом посмотреть на героя данной статьи, а потом перевести взгляд на саму статью. За слизеринским столом Гарри заметил Малфоя, который дрожал от сдерживаемой ярости. Их взгляды встретились. Блондин прищурился.

– Гарри, – окликнула его Гермиона. – Ты действительно выступил с этой идеей? Чтобы человек из Министерства вводил родителей мага в курс дела до того, как они получат письмо из Хогвартса? – парень коротко кивнул. – Это прекрасная идея! Почему ее до сих пор никто не предложил?

– Скорее всего никого раньше это не заботило, достаточно посмотреть на Паркинсона. И не называй их магглорожденными, это звучит как оскорбление. «Чистокровные» и «полукровки» – в них всех есть «кровь», а магглороженные будто какая-то низшая каста. Но они тоже волшебники, так почему их называют по-другому? Например, первокровные.

– А ведь ты прав, – воскликнул Невилл. – Тем более, откуда появились волшебники? Если подумать, то чистокровных не может быть, потому что волшебный род не мог возникнуть просто так. В самом начале были, как ни крути, были первокровные.

– Многие чистокровные будут против этого, – покачала головой девушка.

– Я знаю, и именно поэтому я хотел бы попросить тебя сделать кое-что.

– Я согласна! – она сказала это слишком поспешно.

Гарри приподнял бровь, бросив на волшебницу изучающий взгляд, а через секунду столкнулся взглядом с Роном. Глаза друга были пусты, ни единой эмоции. Заметив своего парня, Гермиона залилась краской и поспешила исправиться:

– Я имею в виду…

– Я понял, – с усмешкой прервал ее Гарри. – Я опасаюсь, что Малфой и Паркинсон попробуют отомстить мне, и, возможно, они это решат сделать через ОД. Мне нужно, чтобы ты наложила заклинание Доверия на список участников. Будет лучше, если никто не будет знать их.

Глаза Гермионы расширились:

– Но тогда даже сами участники не будут знать, что они состоят в клубе.

– Не совсем. Если я стану Хранителем, то с легкостью смогу сообщить каждому из участников, что ОД продолжает существовать. Они будут знать это, но то, кто состоит там, не будет известно никому.

– Возможно, это сработает, – задумчиво протянула Гермиона. – Я подумаю над формулировкой, но это займет время, – предупредила девушка.

– Спасибо, – с благодарностью в голосе ответил Гарри.

Посмотрев на девушку, он заметил на ее шее что-то, концы которого были как раз между… Не думай об этом! – не дав себе закончить фразу, прервал сам себя Гарри. – Это запретная территория, она выбрала Рона по каким-то причинам, и она предала мое доверие, хоть и не намеренно. Она прекрасно знала, что я хотел быть ближе к Сириусу, единственному моему настоящему родственнику, что я знал о ловушке, и что я не мог иначе. Ее родители живы, на ее глазах никогда не убивали дорогих ей людей. По крайней мере, об этом я ни разу не слышал. А что я вообще знаю о ней? То, что ее родители – дантисты, и больше ничего…

– Кстати, что это вокруг твоей шеи, Гермиона? – неожиданно спросил он.

Девушка дотронулась рукой до украшения, на ее лице появилась слабая улыбка. Пальцы осторожно пробежали по ожерелью, проследив его очертания.

– Оно принадлежало моей бабушке. Она подарила мне его перед тем, как умереть.

– Мне жаль, – тихо сказал Гарри.

Подруга никогда не говорила им об этом, лишь вскользь упомянула, что была у родителей в начале лета. Поздравляю, ты не заметил, что у девушки, в которую ты якобы влюблен, умерла бабушка, с которой, судя по ее лицу, они были очень близки. Может, отправить письмо ее родителям с соболезнованиями?..

* * *

– Букля, – улыбнулся Гарри, наблюдая, как сова с достоинством опустилась на стол, не задев ни одного блюда.

К ее лапке было привязано письмо. Под пристальным взглядом желтых глаз Гарри забрал письмо. Оно было от Грейнджеров.

Дорогой Гарри,

мы были порядком удивлены, получив твое письмо. Моя мать и мать моего мужа прекрасно себя чувствуют. К слову, Гермиона много о тебе рассказывала, но она так и не представила нас друг другу. Мы очень волнуемся за нашу дочь. С того момента, как она была зачислена в Хогвартс, мы стали очень мало времени проводить вместе. Она отдаляется от нас и не только физически. С четвертого курса она не задерживалась дома больше, чем на несколько дней. Мы даже ни разу с момента ее поступления в Хогвартс не провели праздников вместе. Я и мой муж Мэтью очень боимся потерять нашу единственную дочь, потому что не можем последовать за ней в магический мир. Пожалуйста, если тебе не трудно, передай Гермионе, что мы очень ее любим и ждем на рождественские каникулы.

Мэтью и Джейн Грейнджер

В этот момент в Большом зале появилась Геримона с Роном. Их пальцы были переплетены. Настроение стремительно портилось. Гермиона врала всего лишь два раза при нем: на первом курсе после случая с троллем и потом Амбридж этой весной, и оба раза она защищала своих друзей. И девушка не любила врать. Зачем ей врать сейчас? Здесь явно что-то не так. Он встал, когда пара приблизилась к гриффиндорскому столу.

– Гермиона, можно тебя на два слова? – девушка кивнула. – Наедине, – добавил он, заметив, что Рон собирался идти с ними.

– Зачем? – прищурившись, друг внимательно посмотрел на Гарри.

– Потому что разговор пойдет про заклинание Доверия, а чем меньше людей знают об этом, тем лучше.

– Хочешь сказать, что мне нельзя доверять? – вспылил Рон.

– Нет, но мы оба знаем, что иногда ты сначала говоришь, а потом уже думаешь, в отличие от Гермионы.

– Все нормально, – вмешалась девушка. – Я не думаю, что это займет много времени. Так что? – спросила она, обращаясь уже к Гарри.

– Давай выйдем из зала, – кивнув, девушка легко поцеловала своего парня в щеку, прежде чем последовать за Гарри, скорчившего гримасу при виде этой сцены.

– В чем дело, Гарри? Ведь никаких проблем с заклятьем нет, не так ли? – Гарри едва заметно кивнул, стараясь сдержать усмешку; несмотря на их прохладные отношения, девушка все еще читала его, как открытую книгу.

– Я написал письмо твоим родителям, – просто сказал он.

– Что? Зачем?

– Я написал, что соболезную их утрате, – продолжил он спокойно. – И получил ответ, где говорится, что обе твои бабушки живы и здоровы.

– Подожди, они сами сказали мне, что моя бабушка со стороны мамы умерла и оставила мне ожерелье… Это невозможно, они же сами сказали… – она замолчала, напряженно что-то вспоминая. – Они сказали, что она умерла, пока я была в школе. И что она оставила мне ожерелье, – беспомощно повторила Гермиона.

– Я просто пересказываю тебе содержание письма, они также просили передать, что они тебя очень любят и ждут на Рождество. Они очень боятся потерять тебя, что ты уйдешь от них.

– Я знаю, – почти прошептала девушка. – Но они магглы, они не могут понять этот мир, мой мир.

– Гермиона, – неодобрительно пробормотал Гарри. – Здесь нет этого и того мира и никогда не было. Есть только один мир, и мы все: маги и магглы – живем в нем. Это же твои родители, они не понимают, что происходит, и не смогут понять, пока ты не поговоришь с ними, не начнешь рассказывать о своей жизни, перестав скрывать все это. Иногда мне кажется, что вы с Роном получили своих родителей в подарок, они любят вас безоговорочно, и им не важно, что вы сделали или сделаете, они все равно будут любить вас.

Гермиона прикрыла глаза. Все, что говорил парень, было правдой: она отдалилась от своей семьи, замкнулась в себе, потому что не думала, что родители смогут понять магический мир и принять то, что он может предложить. Они не смогли бы понять ее радость, когда заклинания получались с первого раза…

– Ты прав, Гарри, прав во всем. И, наверняка, тебе неприятно смотреть, как я игнорирую своих родителей, ведь твоих уже не вернуть. Ты думаешь, что я не понимаю, как мне повезло. И ты прав. Я не понимаю, но постараюсь понять. Мне просто страшно, я боюсь за тебя. Сначала эта статья, потом ты говоришь, что это не очередная выдумка Пророка. Один раз ты уже подвергал себя опасности, не задумываясь. Ты знал, что это ловушка, но все равно пошел.

– Потому что я не мог иначе. Сириус был моим крестным, моей семьей. Когда мы пытались выяснить, есть ли Сириус на Гриммо двенадцать, я совершенно забыл про зеркало, как только услышал ложь Кикимера. И я никогда не прощу себя за это, ведь если бы я не потерял тогда голову, все было бы по-другому. Он был бы жив… Мы уже никогда не сможем стать прежними, вы с Роном, я, недопонимания, глупые ошибки – это нельзя просто забыть, – в ее глазах стояли слезы. – Но, прошу, не отдаляйся от своих родителей. Навести их, поговори, и они, возможно, поймут. Не дай себе просто отказаться от них из-за того, что, по твоему мнению, они не в состоянии понять тебя и твою жизнь. Дай им шанс.

– Но я собиралась провести Рождество с Роном в Норе.

– Тогда просто скажи ему, что хочешь провести каникулы с семьей. Уверен, он поймет.

– А где ты собираешься провести Рождество, Гарри? Тоже в Норе?

– Мой отец купил квартиру в центре Лондона, когда они с моей мамой только поженились. Я буду там.

– Почему бы тебе не приехать к нам на Рождество? – заметила Гермиона. – Познакомишься с моими родителями, ведь ни тебя, ни Рона они ни разу не видели, – оправдываясь, пробормотала она.

- Не хочешь пугать своего парня знакомством с родителями, - усмехнулся Гарри, а девушка залилась румянцем.

– Они не знают, что мы встречаемся, – призналась она.

– Как давно ты им не писала?

– С самого начала года…

– С самого начала?

– У меня не было времени, – почувствовав неодобрение друга, быстро добавила Гермиона.

– Напиши им, они твои родители, твоя семья. Если ты не возражаешь, я сообщу им о твоем приезде на Рождество, – девушка кивнула.

* * *

– Так почему ты не едешь в Нору?!

– Я уже говорила тебе, Рон, – устало повторила Гермиона. – Потому что я еду к своим родителям. Если хочешь, приезжай, я буду очень рада видеть вас обоих.

– Ты и Гарри пригласила! Зачем? Он ведь тоже поедет в Нору, да?

– Нет, Рон, – покачал головой Гарри. – Я остановлюсь в квартире, которую мои родители купили сразу после свадьбы. И если родители Гермионы будут не против, я с радостью встречу Рождество с ними.

– Честно, Рональд, я не видела своих родителей с этого лета, так почему же ты так реагируешь на мое желание провести с ними Рождество?

– Ты моя девушка, именно поэтому! – раздраженно воскликнул он.

– Это не дает право контролировать мою жизнь, решать за меня! Я буду делать, что хочу, Рональд, моя жизнь не крутится вокруг тебя. Если не хочешь встречать Рождество со мной, то и хорошо. Но я проведу его с семьей.

В последний раз кинув на девушку яростный взгляд, Рон покинул купе.

– Должен признать, все прошло не очень хорошо, - заметил Гарри, смотря вслед Рону.

– Но и не дерьмово, – задумчиво пробормотала девушка, заставив парня с удивлением посмотреть на нее.

– Не думаю, что надо было говорить Рону, что я тоже там буду. Ты же знала, что он завидует мне, а тут мог решить, что я собираюсь забрать тебя у него.

На это девушка рассмеялась, но в ее смехе не было ни грамма веселья, а какая-то пустота.

– Надо будет попробовать поговорить с ним, да помогут мне боги, – криво усмехнулась Гермиона.

И потом она вышла вслед за Роном. Снова. Через некоторое время в купе к Гарри вошла Луна, и сразу за ней Невилл. Гарри улыбнулся, наблюдая за парой. Немногим было известно, что они стали встречаться сразу после первого похода в Хогсмид, как Рон с Гермионой.

– Гермиона очень рассудительная девушка, Гарри, – прямо сказала Луна. – Принимая решения, она опирается на факты и логику, а не на свои чувства. Она часто сомневается в себе, и ее детство нельзя назвать счастливым. Прятаться за книгами от мира.

– Ты, скорее всего, права, Луна, но она уже сделала свой выбор. Единственное, на что я могу надеяться, это что Рон оценит ее по достоинству.

Рон и Гермиона вернулись в купе перед самым прибытием в Лондон. Растрепанные, в мятой одежде. Гарри отвел взгляд, но объяснения этому уже появились в его голове. Одно неприятнее другого… Зависть и отвращение душили его.

Поезд с лязгом остановился, и ученики высыпали на платформу. Невилл и Луна, взявшись за руки, зашагали к миссис Долгопупс и мистеру Лавгуду. Между тем Золотое Трио прошло через барьер, отделяющий платформу 9¾ от остального вокзала.

– Гарри, дорогой, Гермиона, – воскликнула Молли Уизли, заключая их в крепкие объятья. – Так рада видеть вас снова, надо торопиться, если хотим прибыть в Нору до сумерек…

– Миссис Уизли, ни я, ни Гермиона не едем в Нору, – прервал ее Гарри. – Разве Рон не говорил вам об этом? Я собираюсь провести каникулы в квартире моих родителей.

– А я поеду к родителям, навещу их. Мы не виделись целый год.

– Вы не можете так поступить, – миссис Уизли была возмущена. – Вы не можете разгуливать без присмотра, вы всего лишь дети!

– Миссис Уизли, – холодно проговорил Гарри. – Я уже не ребенок, и я не был им даже, когда меня оставили на ступенях в ноябре. И Гермиона права, ей надо увидеть свою семью. Вы не наша мать, так что, прошу, прекратите вести себя так.

– И сейчас, – начала было Молли, но Гарри не дал ей договорить:

– Миссис Уизли, мы уже все решили. Мы очень ценим ваше приглашение, но вынуждены отклонить его, – сухо сказал он.

– Ну что же, – глаза женщины превратились в щелочки. – Тогда я жду тебя, Гарри, на Рождество.

– Я боюсь, что это опять же невозможно, я приглашен семьей Гермионы на Рождество.

– Как?! – полузадушено воскликнула миссис Уизли, ее планы рушились, как карточный домик.

– Ни Гарри, ни Рон ни разу не видели моих родителей. Я пригласила Рона, но не уверена, что он придет.

Молли бросила на сына уничтожающий взгляд, обещающий ему долгий разговор со своей матерью.

– Тогда, если вы уже приняли решение, я не могу остановить вас, – напускная беспомощность в ее голосе порядком разозлили Гарри. – Гарри, дорогой, если ты не хочешь провести праздник вместе со своей семьей, мы не будем возражать. Гермиона, желаю тебе хорошо отдохнуть в кругу семьи. Пойдемте, Рональд, Джинерва!

Схватив одной рукой Рона, а другой - Джинни, она потащила их к выходу, люди чуть ли не расступались перед этой женщиной. Гарри проводил их взглядом, потом, не выдержав, воскликнул:

– Кем себя возомнила эта женщина, черт возьми?

– Успокойся. Хотя, ты был прав, она слишком много на себя берет. Ты уверен, что хочешь встретить Рождество с моей семьей? Ты ведь всегда оставался или в Хогвартсе, или у Рона… Я не хочу сказать, что не желаю видеть тебя у себя, просто… – девушка замялась.

– Я уже сказал, что с удовольствием проведу у вас Рождество, – с усмешкой прервал ее Гарри. – Заодно и отдохну от магической Англии.

– Тогда пойдем, познакомлю тебя с моими родителями, – сказала Гермиона, увлекая парня за собой.

– Гермиона!

Обернувшись, Гарри увидел ее родителей и пораженно моргнул. На секунду ему показалось, что он видит сильно повзрослевшую Гермиону с пронзительно синими глазами. Рядом с ней стоял мужчина с такими же карими глазами приятного оттенка молочного шоколада, который дружелюбно ему улыбнулся. Это были ее родители.

Глава 5.2 Решения выходного дня

– Мама! Папа! – воскликнула девушка и, отпустив чемодан, обняла их. – Гарри, иди сюда, – девушка просто лучилась улыбкой. – Мам, пап, это мой лучший друг – Гарри Поттер.

– Очень рад познакомиться с вами, мадам, сэр, – парень пожал руку отцу Гермионы. Мэтью Грейнджер окинул его взглядом, заметив при этом по-военному прямую осанку. – Теперь я понимаю, от кого Гермиона унаследовала такой обворожительный взгляд, мадам, – добавил Гарри, поцеловав тыльную сторону руки женщины.

– Гарри, – возмущенно воскликнула Гермиона, уже залившись румянцем, а Джулиет хмыкнула.

– Моя дочь много о тебе рассказывала, мне с мужем очень хотелось познакомиться с тобой. И это произошло только сейчас.

– Несомненно, но обстоятельства бывают сильнее любого из наших желания, – заметил Гарри. – И спасибо за приглашение.

– Не за что, Гарри, – отозвался Мэтью. – Мы очень рады, что наконец познакомились с молодым человеком, который сумел смутить нашу дочь.

Улыбка Гарри исчезла в то же мгновение, как он увидел лицо Гермионы. На ее щеках появился яркий румянец.

– Вы должны кое-что знать, – быстро проговорила она. – Я и Рональд начали встречаться около шесть недель назад.

– Эм, – пробормотал Мэтью. – Очень неожиданно. И где этот Рональд?

– Он очень сожалеет, что не сможет приехать, – Гарри говорил быстро, будто зная, если он остановится, то уже не сможет закончить. – Его матери требуется помощь по дому, и из-за этого он не сможет приехать.

– Понятно, – по тону мистера Грейнджера было видно, что он не поверил Гарри.

– Я приглашала Рональда на Рождество, но он захотел провести время с семьей, – поддержала Гарри Гермиона. – Может, после Рождества вы встретите его.

– Возможно, – в голосе Джулиет скользило недоверие. Она тоже не поверила их словам. – О, Гермиона, что за чудное ожерелье?

– Оно принадлежало моей бабушке, – потупив взгляд, проговорила девушка.

– Я ни разу не видела этого ожерелья, – покачав головой, возразила Джулиет.

– Но… – начала было Гермиона.

– Не думаю, что это подходящее место для разговора, – вмешался Гарри.

Мэтью согласно кивнул, и все направились к кафе… Уже в помещение Гарри осторожно достал палочку и наложил на их столик Отвлекающие чары.

– Гарри! – воскликнула девушка, не понимая, зачем он это делает.

–Ты можешь снять ожерелье? – проигнорировав ее восклицание, попросил парень. – Я хочу проверить одну теорию.

Гермиона нахмурилась и уже собиралась что-то возразить, но выражение лиц ее родителей разубедило ее в этом. Девушка осторожно сняла ожерелье и положила его на стол. Направив палочку на ожерелье, Гарри беззвучно зашевелил губами. С каждой секундой он все больше мрачнел. Над ожерельем стал проявляться символы, сотканные как будто из тумана.

– Что происходит? – голос Гермионы заметно изменился, стал больше походить на ее собственный.

– На это ожерелье наложены чары Влечения и несколько модификаций чар Верности.

– Но кто мог это сделать? – прошептала девушка, все внутри сжалось от предчувствия чего-то плохого.

– Подождите секундочку, что происходит? – спросила Джулиет.

– По всей видимости, кто-то наложил на вашу дочь чары. Я не могу сказать, кто наложил их, слишком чистая работа. Но в магической Англии не так много людей, способных на такую магию.

– Гарри, – тихо пробормотала девушка. – Это так странно, я чувствую себя самой собой… Впервые за несколько месяцев. А раньше я этого не понимала, но стоило мне снять это… Меня будто кто-то контролировал с моего же разрешения… Я даже не знаю, как это объяснить.

– Это нормально после всех этих чар, – тихо заметил Гарри.

– Звучит, как ощущения, когда ты вне своего тела, – нахмурился Мэтью Грейнджер. – Как будто ты видишь свое тело, но сам ничего сделать не можешь.

– Да, именно так, я ведь хотела много раз сказать тебе что-то, Гарри. Но у меня не получалось, и я начинала без причины злиться на тебя, – ее голос задрожал. – Прости меня, – и она обняла его, молча извиняясь за все свои слова и поступки.

– Ничего страшного, – неловко пробормотал Гарри, осторожно гладя подругу по спине.

Мэтью и Джулиет молча смотрели, как парень, обнимая, утешает их дочь, хотя они всего лишь друзья. Надеюсь, это скоро изменится, – пронеслось в голове Джулиет. – Она всегда восхищалась и уважала Гарри, это было очевидно из ее писем, а Рон, он всегда расстраивал ее…

– Думаю, нам надо уже ехать, уже сейчас движение затруднено, и, если мы хотим быть дома до темноты, надо поторопиться. Хотя пробок нам все равно не избежать, – заметил Мэтью, и Гарри, будто очнувшись, быстро снял чары с ожерелья и наложил несколько защитных заклинаний.

– Хорошо, папа, – пробормотала Гермиона с улыбкой и, повернувшись к Гарри, мягко сказала. – Спасибо тебе еще раз, Гарри. Я не заслуживаю такого друга, как ты.

– Это не так, Гермиона, – покачал головой Гарри. – Это я не заслуживаю дружбы с тобой. Хоть каждый из нас совершил кучу ошибок, но я даже не знаю, сколько раз я становился на сторону Рона, даже если знал, что ты права. Я просто боялся потерять Рона, он был моим первым другом. А сейчас я не знаю, что думать. Мы так и не имеем ни малейшего понятия, кто наложил на ожерелье чары.

– Мы выясним это, Гарри, выясним, – уверенно проговорила она.

– Гермиона, ты идешь? – позвала Джулиет.

– До встречи, Гарри, – прошептала Гермиона, обняв его, и ее губы легко коснулись его щеки.

– До встречи, Гермиона.

* * *

Гарри устало лег на кровать в своей новой квартире, где и собирался провести все праздники. Путешествие в Лондон и снятие чар с ожерелья утомили его, если не сказать большего. Сейчас он был просто рад, что день уже подходит к концу. Однако, он так и не смог заснуть. Слишком много мыслей в голове… Кто заколдовал ожерелье Гермионы и зачем? Почему миссис Уизли так сильно настаивала на том, чтобы он и Гермиона поехали в Нору? Он, конечно, любил проводить время с семьей Уизли, но в последние годы миссис Уизли из заботливой матери лучшего друга стала пытаться доминировать и контролировать все и вся. А если кто-то пытался сопротивляться, она начинала кричать и запугивать этого человека. А прошлым летом она установила свои правила на Гриммо 12, хотя это был дом Сириуса. И самое плохое, что Сириус не возражал. Может, Азкабан его сломал? Дамблдор отправил крестного в то место, которое он ненавидел всей душой, почти сразу после побега… И так и не дал ему уйти.

Раздраженно сев, парень встал за Сном Без Сновидений. Перед тем, как появиться в квартире, он послал Добби убедиться, что там полно еды, лекарств, зелий. А Добби был просто рад выполнить приказания молодого господина. Поставив уже пустой флакон на прикроватную тумбочке, он с облегчением лег обратно. Его взгляд наткнулся на уже вскрытое письмо. Они хотели встретиться с ним, чтобы услышать отчет.

Мысли лениво проносились в голове. Прошлый триместр был одним из самых тяжелых. Как и первый триместр на четвертом курсе. Тогда от него отказались друзья, считая его лгуном только из-за какой-то бумажки с его именем. А сейчас ожерелье. Мысли начали путаться. Потом выяснилось, Дамблдор виновен в его ужасном детстве в равной степени, что и Реддл. Кто же мог заколдовать ожерелье? Чары были очень сильными, и они могли быть там с самого начала… Гермиона и Рон долго шли к тому, чтобы стать парой. И я не думал, что они дойдут до этого, они бы все-равно никогда бы не стали хорошей парой. Они слишком разные. Рон еще ребенок, хоть и начал пытаться быть серьезным, но все, что его заботит, это еда, квидичч и девушки. Он обычный подросток в то время, как в Гермионе нет ничего обычного, повседневного. Она хотела учиться, заботилась и была немного всезнайкой. Она была взрослой в отличие от Рона. Возможно, в этом виновно одинокое детство, как у него самого, но у нее была семья, которая поддерживала ее во всем. И даже то, что девушка порой была наивной, верила в «авторитеты» этой войны и считала их всегда правыми, не портило ее.

Он слышал, что о Гермионе и Роне говорили как о «давно поженившейся паре», видя их препирательства. Но они не препирались, а по-настоящему ругались и «боролись» друг с другом, как муж и жена, чьему браку подошел конец. Гарри близко был знаком с двумя поженившимися парами: мистер и миссис Уизли и Дурсли. Пусть они иногда и ругались, но никто из них не вел себя так, как его друзья.

И даже если бы Рон и Гермиона поженились, и Рон стал более серьезным, а Гермиона стала намного более терпеливой, у них все равно бы ничего не вышло. Они просто были слишком разные.

* * *

Поставив мотоцикл Сириуса на подножку, Гарри не торопясь подошел к главному входу дома подруги. Район, где жила Гермиона, нравился ему все больше и больше. Здесь не было одинаковых домов, которые, казалось, сошли с глянцевых страниц журналов, одинаковых ухоженных лужаек перед теми же самыми домами. Тут не было ничего одинакового. Совершенно ничего. И это было прекрасно.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Гермиона, которая пораженно замерла:

– Гарри! Что это? – девушка пораженно смотрела куда-то за его плечо. – Это он?

– Да, это мотоцикл Сириуса. Я нашел его в гараже рядом с Гримммо 12. До этого момента я даже не подозревал, что там есть гараж.

– Постой, где ты научился водить?

– Этим летом, – с улыбкой пояснил Гарри. – Я последовал примеру одной третьекурсницы.

– Третьекурсницы? У тебя есть Маховик Времени! – пораженно воскликнула она.

– Тише, Гермиона, – прошипел парень. – Да, у меня он есть, но я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом знал. Маховик помог мне летом тренироваться, и с того момента я его так и не использовал. И нет, я не использую его в Хогвартсе, как ты. Не люблю изводить себя.

Девушка покраснела и опустила глаза. Маховик Времени был той вещью, упоминание о которой она не любила. На третьем курсе она была слишком упрямой, чтобы использовать его в меру своих сил. Усмехнувшись, Гарри заметил:

– Не беспокойся, Гермиона, это была не твоя ошибка. Профессор Макгонагалл и Дамблдор должны были рассказать тебе о последствиях его использования. Перси Уизли сдал все двенадцать СОВ, но я не думаю, что он пользовался Маховиком.

– Ты прав. Профессор Макгонагалл говорила, что это огромная честь пользоваться Маховиком, и что он не выдавался ученикам на протяжении многих лет.

– Я думаю, что знаю, почему третьекурснице выдали столь важный и могущественный артефакт, это было специально для тебя, – после недолгого молчания, сказал Гарри. – Дамблдор ничего не делает просто так.

– Ты же не думаешь, – начала было девушка, но осеклась. – Он меня использовал? – быстро спросила она, вспомнив, что директор сделал с ее другом.

– Я не знаю, что происходит в его голове, Гермиона, – этот разговор начал его утомлять.

– Пойдем, Гарри, – девушка заметила его состояние и поспешила переменить тему. – Боюсь подумать, что решат мои родители, когда поймут, что их дочь все еще не вернулась. И, пожалуй, я должна тебя предупредить. Мои родители пригласили всех моих родственников, – Гарри приподнял бровь. – И не смотри на меня так, я здесь не при чем.

– И много этих родственников? – постаравшись сдержать улыбку, спросил он. – Мне казалось, твои родители были единственными детьми в семье.

– Нет, у моего отца есть два младших брата и старшая сестра, так что…

– Гарри! – Джулиет Грейнджер появилась на крыльце. – Дорогая, вы скоро? Нам всем не терпится познакомиться с ним.

Гарри и Гермиона практически одновременно залились краской, когда, обернувшись, увидели своих родственников, стоящих в проеме, а дети с интересом наблюдали за ними, прижавшись носами к оконному стеклу.

– Мам! – смущенно воскликнула Гермиона, пряча заалевшее лицо на груди у Гарри.

– Думаю, нам надо поторопиться, а то твои родители заставят всех думать, что я твой парень или что-то в этом роде, – со смешком заявил Гарри, в ответ она несильно толкнула его в плечо, прежде чем зашагать по направлению к дому.

Гарри представили всем членам семьи Гермионы: дяде Бену, дяде Дэнилу, дяде Роджеру, тете Шарлотте, тете Лорен и кузену Денни, кузену Бету, кузине Люси и маленькой Энн.

– Кто ты? – спросила пятилетняя Люси. – Ты Мионин…

– Нет, – улыбнулся парень, садясь на корточки и смотря с интересом на девочку. – Я просто ее друг.

– Мой лучший друг, Люси, – добавила подошедшая Гермиона. – Его зовут Гарри.

– Итак, Гарри, как вы познакомились с Гермионой? – Шарлотта Дункан, бывшая Грейнджер, дружелюбно улыбнулась.

– Первый раз мы встретились в школьном поезде, когда нам было одиннадцать. Она ворвалась в купе, где был я, незабываемое впечатление, – после этих слов Гермиона залилась краской. – Но после Хэллоуина мы стали друзьями.

– Да, эта престижная школа, в которой учится Гермиона, как она называется? – спросил Бен.

– Хогвартс, та самая престижная школа в Шотландии. Обычно учеников записывают туда с самого рождения, но Гермиона была настолько одарена, что для нее сделали исключение, – Гарри подмигнул подруге, которая ошеломленно смотрела на него.

– Дорогая, почему бы тебе не показать Гарри дом, а мы с Мэтью накроем на стол? – коротко кивнув, девушка схватила парня за руку и потянула в сторону второго этажа.

Уже поднявшись на второй этаж, Гермиона резко развернулась к Гарри:

– Что, во имя Мерлина, ты творишь? – прошипела она. – Ты не можешь просто так рассказывать моим родственникам о Хогвартсе. Они же не знают, что я волшебница!

– Все в порядке, Гермиона, эта как раз одна и тех вещей, которую Дамблдор сделал правильно. Он предложил сделать Хогвартс обычной частной школой в Шотландии, чтобы перворожденным было легче объяснить своим родственникам, где они учатся, не упоминая магию, – девушка лишь кивнула. – Так что с туром? – как ни в чем не бывало улыбнулся Гарри.

Она кивнула и стала показывать комнаты: гостевую, кабинет, спальню родителей и, наконец, свою комнату.

– Ты знаешь, а ведь я никогда не допускал возможности, что ты будешь показывать мне свою спальню, – со смешком заметил Гарри. – Если бы здесь был Рон, он был бы весь красным, – девушка смутилась, поняв смысл фразы, но тут же, упрямо тряхнув головой, заявила:

– Рон никогда бы не смог найти общий язык с моей семьей. Он никогда не понимал магглов и даже не пытался понять их хоть немного. Помнишь, как он отреагировал на мое желание провести с семьей праздники? Он был обижен и решил, что я его этим оскорбила. Что променяла его на семью.

– У Рона просто другая семья, и он не понимает этого. Его семья всегда рядом, и он просто не понимает, как можно просто скучать по ним. Мы одни в Магической Англии, отрезанные от привычного нам мира, в то время как Рон явно на своем месте.

Рон не был таким расистом, как Малфой и некоторые слизеринцы, он мог бы легко посмотреть на весь мир без предубеждения. Но он просто не хотел выходить из своей зоны комфорта, узнавать что-то новое. Его миром были Хогвартс, Хогсмид и Нора.

– Гермиона, Гарри, все уже готово, спускайтесь, – раздался снизу голос Джулиет.

– Это выглядит великолепно, миссис Грейнджер, – увидев накрытый стол, сказал Гарри.

– О, спасибо тебе, Гарри, – немного покраснев, ответила она, принимая комплимент.

– Давайте уже начинать! – воскликнул Денни, а его сестра неистово закивала головой; взрослые с улыбкой наблюдали, как будущее поколение с удовольствием уплетает картошку, нежное мясо ягненка в сливочном соусе и остальные блюда.

После ужина все вернулись в гостиную, где их уже ждали подарки. Гарри, окруженный кузинами подруги, широко улыбался и увлеченно о чем-то рассказывал.

– Он будет прекрасным отцом, – мягко заметил кто-то за спиной, девушка вздрогнула и быстро обернулась, застигнутая врасплох. Это была ее мать.

– Я никогда не видела его настолько расслабленным и довольным.

– Почему ты не проводишь Рождество со своей семьей, Гарри? – поинтересовалась тетя Гермионы Лаура, наблюдавшая, как парень играет с маленькой Люси.

Гермиона замерла, атмосфера в комнате накалилась.

– Мои родители были убиты, когда мне был год, – просто ответил он. – Я последний из рода Поттеров.

– Ох, – вырвалось у Лауры, рукой прикрыв рот. – Мне так жаль, Гарри, я не знала. Ты, наверняка, думаешь…

– Все в порядке, миссис Грейнджер. Вы правда не знали. И это не так уж и плохо, сейчас мои друзья и есть моя семья. И каждый из них – луч света, не дающий мне потеряться. И Гермиона самый яркий из них.

Девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Это было сказано слишком просто, слишком честно. Она настолько дорога Гарри? А он ей? На второй вопрос девушка могла ответить уже давно. Гарри был самым важным человеком в ее жизни после родителей. И Рон никогда не стоял даже близко с ним. Гарри мог выслушать ее, даже если был не согласен, а Рон просто называл ее «заучкой». А почему я с ним вообще встречаюсь? Он мой лучший друг, он милый и… Господи, о чем я думаю? Он завистливый, мелочный и неуверенный в себе. И единственное, что его заботит, это квиддич, еда и девушки. Ему плевать на мои мечты и желания… Девушка наконец поняла, кто на самом деле Рон, и понимание ее оглушило. Он был просто подростком, и он поступал, как просто подросток. А она пыталась воспринимать его, как мужчину. Она пыталась сделать его идеальным мужем, но Рон еще просто не вырос.

И еще ожерелье с чарами Влечения и чарами Верности… Могли ли они стать причиной того, что она стала встречаться с Роном? Нет, она и раньше чувствовала что-то к нему, но ожерелье заставило ее решить, что Рон вырос. Чары ничего не создали, но могли ли они изменить ее истинные чувства к Рону?

– О чем думаешь, дорогая? – заметив задумчивый взгляд, поинтересовался ее отец.

– О слишком многом, – она сухо улыбнулась.

– Мы всегда знали, что ты выйдешь замуж за одного из них, – тихо сказала Джулиет. – Это был всего лишь вопрос времени, когда мы получим письмо с датой свадьбы. Они ведь единственные парни, которых ты близко знаешь? Во всех твоих письмах… Они пестрили упоминаниями о Гарри, а Рон, его там почти не было, да и то, что было, не назвать уж очень лестным. Мы были порядком удивлены, когда ты на прошлой неделе сказала, что встречаешься с Роном, а не с Гарри.

– Меня это тоже удивило, но…

– Но ничего, дорогая, – перебил ее Мэтью. – Это было твое решение, и мы уважаем это. Пока ты счастлива, мы будем тоже счастливы.

Девушка лишь кивнула и вернулась в гостиную. Гарри смотрел с ее кузинами телевизор. Ты с Роном потому, что ты сама этого хочешь, или потому, что этого ждут от тебя? Ты правда хочешь провести всю оставшуюся жизнь, как миссис Уизли? – это были именно его слова. Вдруг Гарри напрягся, что-то было не так.

– Гарри, что происходит? – быстро спросила она.

– У нас гости, – мрачно ответил он.

Гермиона судорожно вздохнула, поняв, каких гостей имеет в виду друг. Пожиратели Смерти!

Глава 5.3 Решения выходного дня

– Гарри, – воскликнула Гермиона, заметив, что друг накладывает заклинания на все двери и окна. – Что ты делаешь?

– Укрепляю окна и двери. Отведи свою семью в подвал, там, – парень кивнул в сторону окна. – Около десяти Пожирателей, без обид, но твои родственники едва ли чем-то смогут помочь, лишь будут мешать.

Девушка кивнула и быстро пересказала услышанное родителям.

– Мы все должны пуститься в подвал, сейчас же! – рявкнул Мэтью.

– Что происходит, Мэт? Что это за вещь в руках Гарри? – с непониманием в голосе спросил Дэниел.

– Я все потом объясню, но сейчас мне нужно, чтобы вы все спустились в подвал, – в голосе Гарри зазвучали железные нотки. – И, мистер Грейнджер, если у вас есть огнестрельное оружие, достаньте его, оно может понадобиться. И не открывайте дверь никому до того, как не услышите пароль… Боже, храни королеву.

Мэтью быстро кивнул, и он начали спускаться в подвал. Подождав, пока семья Грейнджеров исчезнет из поля зрения, он повернулся к девушке.

– Гермиона, не время мешкать. Они пришли сюда, чтобы навредить тебе и твоей семье, так давай покажем, чего мы стоим.

Она лишь мрачно кивнула. И замерла, когда Гарри достал glock 17.

– Откуда он у тебя? – севшим голосом поинтересовалась девушка. – И что, во имя Мерлина, ты собираешься с ним делать?

– Я на службе Ее Величества, Гермиона. Я знал, что Реддл может попробовать сделать что-то, так что я взял личное оружие с собой. У меня также есть второй кевларовый жилет. Надень его, – парень протяну ей второй жилет.

Гермиона посмотрела на него с невысказанными опасениями, но вздохнула и надела жилет.

– А что, если Пожиратели Смерти решат обрушить дом на нас? – прошептала она, смотря, как лампы выключаются одна за одной, погружая комнату в полумрак.

– Не думаю, они здесь не для этого. Но я поставил несколько заклинаний на случай, если они подожгут дом. Они защитят нас даже от Адского Огня. Экспекто Партонум! – серебристо-белоснежный олень, сделав круг по комнате, встал напротив своего хозяина. – Иди в Хогвартс и сообщи Дамблдору, что Пожиратели Смерти напали на дом Грейнджеров. Здесь десять человек. Иди же!

Олень кивнул и тут же растворился в воздухе.

– Мы должны продержаться до прибытия помощи. Ты готова?

– Нет, – честно ответила девушка. – Но раз эти монстры пришли навредить моей семье так же, как и моим друзьям, и всему миру, то, думаю, пока отдать долг.

– Вот это я понимаю, – ободряюще улыбнулся Гарри, осторожно выглянув на улицу.

Пожиратели Смерти перестали забрасывать дом заклинаниями, начав осторожно подбираться к зданию. Бесшумно подойдя к окну, Гарри разбил стекло локтем и бросил в образовавшийся проем три Режущих. Проклятья, коснувшись земли, осыпали незваных гостей комьями грязи и камушков, вперемешку с травой. Ответ не заставил себя ждать, и вот уже зеленый луч, ворвавшись в комнату, ударился о стену, заставив последнюю полыхать. Тихо охнув, девушка быстро убрала огонь.

– Осторожно! – закричал Гарри, сбив девушку с ног.

Над их головами пронеслись еще несколько зеленых лучей. Стена снова загорелась.

– Выходи, грязнокровка! – знакомый насмешливый голос резал слух. – Выходи, и ты спасешь свою грязную семейку, – кто-то зло рассмеялся.

Малфой, – подумал Гарри и, встретившись с Гермионой взглядом, понял, что не он один узнал сокурсника.

– О, прекрати, Драко, – отозвался Гарри. – Ты и вправду думаешь, что мы поверим твоим словам?

– Поттер! – воскликнул Малфой, в его голосе зазвучал азарт. – Как же это прекрасно, Шрамоголовый и Грязнокровка проводят Рождество вместе, что же скажет Уизли? Темный Лорд будет весьма доволен, когда увидит истерзанный труп подружки Поттера и его самого.

– Вроде в прошлый раз мы уже выяснили, что я могу победить тебя, даже не использую магию. И ты правда надеешься, что сможешь одолеть умнейшую ведьму этого столетия? Не забывай, здесь нет твоего папочки, чтобы защитить тебя.

– Конфринго! – выкрикнул Малфой, с конца его палочки сорвался синий луч и полетел к дому.

– Протего! – моментально отреагировал Гарри.

Прозрачная стена появилась словно из воздуха, секунда, и заклятье достигло щита.

Оглушительный грохот!

Гарри быстро обернулся, пытаясь понять, что случилось. Его «стена» с легкостью выдержала проклятье Малфоя. И вот парень заметил кусочки дерева. Входная дверь! Пожиратели проникли в дом! Он повернулся к Гермионе, в ее глазах был страх.

– Не беспокойся, все будет хорошо. Просто оставайся здесь и не дай Малфою заскучать, я разберусь с остальными, – успокаивающе сказал он.

– Будь осторожен, Гарри, – тихо попросила девушка.

– Конечно, обещаю.

Гермиона подошла к окну, на ходу посылая несколько заклинаний в Малфоя и еще трех Пожирателей. Тем временем Гарри выскользнул из комнаты и сразу увидел двух Пожирателей, ворвавшихся в дом. Glock дернулся два раза и затих. Не издав ни звука, двое Пожирателей свалились на пол, кровь заливала все вокруг. Пули прошли навылет. Беззвучно призвав палочки врагов, парень сломал их и бросил на умирающих хозяев. Бросив взгляд на развороченную прихожую, Гарри создал каменную стену на месте бывшей двери.

– Поттер! – до боли знакомый голос, в котором проскальзывали нотки безумия.

Гарри едва успел увернуться от пущенной в его сторону Авады. Это была Беллатриса Лейстрейндж, та, что убила Сириуса.

– Беллатриса, – прошипел Гарри. – А я терялся в догадках, чем тут воняет. Где же Томми? Он же ведь единственный, кто держит твой поводок, не так ли?

– Как ты смеешь оскорблять Темного Лорда? Высокомерный полукровка, ничтожный щенок! – взвизгнула она, бросая в парня Круциатус.

Увернувшись, Гарри ответил ей Режущим, которое она с легкостью блокировала.

– Ох, маленькому Гарри не хватает крестного Сириуса? – издевательски проворковала она.

– Да, верно, – признал он. – Но он бы хотел, чтобы я надрал тебе задницу. О, все хорошо со счетами, приходящими к Реддлу? Точно, у тебя же нет больше ни гроша с того момента, как Сириус сделал меня своим преемником и сказал мне объявить твою свадьбу недействительной. Я уверен, что Томми не был очень рад, когда обнаружил, что больше не имеет доступа к фамильному сейфу Блеков.

Беллатриса закричала зло и хрипло, бросая в говорящего несколько проклятий. Увернувшись, Гарри литым движением вынул glock, снимая его с предохранителя. Первая пуля была уже выпущена, она пробила щит; плечо Пожирательницы взорвалось болью. Палочка со стуком встретилась с полом, а сама Пожирательница упала на колени, сжимая поврежденное плечо.

– Ты, чертов ублюдок, – сдавленно зашипела она. – Что ты сделал со мной?

– Позволь просветить тебя. Это очень искусно сделанное немагическое оружие. Называется п-и-с-т-о-л-е-т. Это почти как палочка. Смертельное оружие в руках профессионала.

– Пистолет?! Ты подстрелил меня этой штуковиной! Да как ты посмел? – закричала Белла срывающимся голосом.

– Гарри! – вскрикнула Гермиона.

Каменная стена, бывшая на месте выбитой двери, взорвалась.

– Аргх! – сдавленно вскрикнул Гарри, что-то скользнуло по лицу, оставляя за собой алый след.

Прижав рукой кровоточащую рану, парень увидел, как Белла начала отступать к черному входу в дом, предупреждающе нацелив палочку на него.

– Авада Кедавра! – едва различимый шепот, и Гарри уже прижался к полу.

Зеленый луч пролетел над головой. И снова прозвучали выстрелы. Первый Пожиратель бесшумно осел, из развороченной груди вместе с хрипами толчками вырывалась кровь. Через мгновение он затих. Второй, странно дернувшись, схватился за живот. В его глазах застыл животный ужас, рука была вся черная от крови. Гарри медленно поднялся на ноги. Пожиратель замер, не смея оторвать взгляда от глубокого пореза на лице своего врага. Взмах палочки, что-то с глухим стуком упало на пол. Опустив взгляд, мужчина застыл. На месте его руки теперь был уродливый обрубок, из которого хлестала кровь.

– Гарри! – опять предупреждающе вскрикнула девушка.

Прежде, чем обернуться, он магией заставил края раны сомкнуться. Благо, несколько заживляющих заклинаний он знал, хотя и не так много, как бы ему хотелось. Надо будет заняться этим, когда все закончиться. И добавить это в «программу» ОД, – вихрем пронеслось в голове, когда он вбежал в гостиную. Все внутри Гарри сжалось: Гермиона отчаянно отбивалась от двух Пожирателей, быстро трансфигурируя маленькие фигурки животных в воинов. Если бы ситуация не была такой опасной для них обоих, то Гарри смог бы по достоинству оценить изобретательность подруги, но сейчас было не до этого. Толкнул первого нападавшего плечом, парень сбил его с ног. Остолбеней, несколько драгоценных мгновений, чтобы связать замершего в нелепой позе Пожирателя, и уже потом Гарри вырвал у него палочку.

Сзади раздался звук бьющегося стекла. Оставшиеся Пожиратели попытались попасть в дом с черного входа. Гарри наколдовал несколько глыб и направил их в сторону Пожирателей, возникших на пороге. С хрустом камни врезались в противников, отбросив их назад.

– Круцио! – прозвучало, как удар хлыста, и Гермиона неожиданно закричала срывающимся голосом.

– Гермиона! – охнул Гарри.

Ярость быстро захватило все его существо, стирая ограничения, как только он понял, чье это заклинание.

– Малфой! – рявкнул он, врываясь в гостиную.

Сокурсник возвышался над девушкой, корчившейся на полу. Его палочка была направлена на Гермиону. За его спиной безмолвно стояла «свита»: Кребб, Гойл и Паркинсон. Заметив Гарри, они попытались поднять палочки, но только попытались.

Три Режущих ударили по ним, и слизеринцы выпустили палочки в безуспешных попытках «закрыть» рваные раны. Проклятье еще не успело сорваться с губ Малфоя, как вокруг Гарри образовался огненный «хлыст». Изящное движение палочкой, и с тихим шипением «хлыст» коснулся запястья Малфоя… Теперь у Малфоя никогда уже не будет шанса восстановить руку. Огонь прижег рану, и это стало невозможным.

Снова взмах палочки, и противник упал на колени перед Гарри. Не теряя ни минуты, парень призвал все четыре палочки и сломал тонкие древки. За его действиями с ужасом наблюдали Малфой и Паркинсон. А Кребб и Гойл выглядели так, будто были удивлены присутствием Поттера здесь.

– Я думаю, что у Реддла дела совсем плохи, раз он нуждается в вас, – насмешливо пробормотал Гарри.

Создав веревки, опутывавшие поверженных врагов с ног до головы, он осторожно присел рядом с подругой:

– Гермиона, как ты себя чувствуешь? – мягко спросил Гарри, дотронувшись до ее плеча. Ее все еще трясло.

Снаружи донеслось несколько громких хлопков, не давших услышать ответ девушки. Резко обернувшись, Гарри направил на вход палочки и снятый с предохранителя glock.

– Мисс Грейнджер, мистер Поттер! – голос директора раздался в прихожей.

– Мы здесь, – отозвался Гарри, одновременно ставя пистолет на предохранитель, прежде чем убрать в кобуру.

В комнату быстро вошли Дамблдор в сопровождение Кингсли, Муди, Ремуса и Тонкс.

– Что здесь произошло? – оглядев комнату, спросил Ремус.

– Я расскажу все позже, Люпин. В Гермиону попал Круциатусом этот хорек, ей нужна медицинская помощь. Все остальные в подвале. Кингсли, не могли бы вы забрать их оттуда? О, и скажите «Боже, храни королеву» прежде, чем попытаться открыть дверь.

Если Кингсли и посчитал это странным, то он промолчал и быстро покинул комнату.

– Гарри, этот портключ доставит мисс Грейнджер в Больничное крыло Хогвартса, – сказал Дамблдор. – И, возможно, ты тоже захочешь присоединиться, чтобы привести себя в порядок…

– Я в порядке, – оборвал его Гарри. – И Гермиона никуда не пойдет без своей семьи. Они заслуживают того, чтобы знать правду об этой ночи.

– Черт возьми, естественно! – воскликнул Мэтью Грейнджер, появившийся в дверях.

– Гермиона! – Джулиет обняла дочь, которая все не могла унять дрожь. – Что произошло? – беспомощно посмотрела она на Гарри.

– В нее попал Круциатус, посланный вот этим подонком, – с яростью в голосе ответил Гарри. – Это очень темное заклинание, которое заставляет нервные окончания «сходить с ума», и человек чувствует невероятную боль во всем теле. Повезло еще, что Малфой полный профан в том, что касается заклинаний, потому что Гермиона пробыла достаточно долго под воздействием Круциатуса. Если бы на его месте был бы кто-то более опытный, все бы могло кончиться плохо. Но ей все равно нужно в больницу.

– Откуда ты знаешь обо всем этом? – вмешался Мэтью.

– Потому что я дважды попадал под действие этого заклятья. И оба раза сам Том Реддл или Лорд Волан-де-Морт тратил на меня свое драгоценное время, – с мрачной усмешкой заметил парень. – Поверьте мне, у Малфоя нет ничего общего с Реддлом.

– Миссис и мистер Грейнджер, это перенесет вашу дочь в Хогвартс, там ей окажут медицинскую помощь, – сказал Дамблдор, достав из складок мантии носок, а Грейнджеры вопросительно посмотрели на Гарри.

– Это портключ, один из видов магического транспорта, очень похоже на телепортацию, – пояснил он. – Не беспокойтесь, мадам Помфри лучшая в своем деле. Она позаботится о Гермионе. Но сначала, Енгоргио, – повинуясь заклинанию, портключ увеличился раза в три. – Каждый из вас дотронется пальцем до носка, а потом Дамблдор активирует его.

– Что здесь происходит? Кто все эти люди? Что с Гермионой? – рявкнул Бен Грейнджер, все-таки прорвавшись в комнату. Переглянувшись, Джулиет и Мэтью кивнули друг другу, приняв решение:

– Мы объясним все, когда доберемся до Хогвартса, делай все, как говорит Гарри, – примирительно сказал Мэтью.

Бен собирался что-то возразить, но, наткнувшись на твердый взгляд старшего брата, решил отложить свои вопросы и претензии на время.

– Какого черта, вы так долго? – яростно осведомился Гарри, как только семейство Грейнджеров исчезло.

– Мои извинения, Гарри, но мне нужно было некоторое время, чтоб собрать подмогу, – ответил Дамблдор.

– Да, черт, некоторое время, – прошипел Гарри. – Нам просто повезло, что Реддл послал сюда не самых сильных из своих слуг, хотя Беллатриса была здесь.

– Беллатриса?! – Люпин, Муди и Кингсли вскричали в один голос.

– И опять же таки, черт возьми, верно, и это она распорола мне лицо, когда я не заметил, – добавил Гарри, дотронувшись до свежего шрама, пересекавшего его лицо. – И не надо отправлять меня в Больничное крыло, я хочу оставить его. Он будет напоминать мне, что нельзя поворачиваться спиной к врагу.

– Наконец понял, да, Поттер? – хмыкнул Муди.

– Так что здесь произошло? И почему ты не в Норе или в Хогвартсе? – напомнил Ремус.

– Я проводил каникулы в квартире моих родителей в городе, потом Гермиона пригласила меня провести Рождество с ее семьей, – просто ответил он.

– Ты сказал Патронусу, что здесь было десять Пожирателей Смерти, – заметил Дамблдор. – Но здесь только четыре ребенка, и ты упомянул Беллатрису.

– Она сбежала после того, как я ее подстрелил. Здесь должно быть еще два мертвых Пожирателя в прихожей и хотя бы еще два мертвых или раненых у черного входа, после того, как я послал в их сторону булыжники. Беллатриса могла забрать остальных, или сами Пожиратели забрали ее.

– Ау, Дамблдор, парень говорит правду, – пророкотал Муди. – Я вижу четыре тела. Если добавить эти тела к тем, то мы произвели сильное впечатление на Сами-Знаете-Кого.

– Были и другие нападения? – резко спросил Гарри.

– Да, Гарри, я боюсь, Волан-де-Морт выбрал именно канун Рождества для нападений, – ответил директор.

– Кто еще?

– Нора, Долгопупс мэнор, дом Лавгудов и Тисовая улица.

– Почему вы мне ничего не сказали, Дамблдор? – холодная ярость в голосе. – Вы должны были мне это сказать хотя бы потому, что напали на моих друзей и родственников.

– Ты прав, Гарри, мне жаль, и, боюсь, сегодня мы понесли потери. Персиваль, мистер Лавгуд и твоя семья – они все были убиты.

Представив себе, что должны чувствовать сейчас Уизли и Луна, Гарри мысленно содрогнулся. Но смерть Дурслей его совершенно не потрясла. Они никогда не заботились о нем, они были почти чужими ему людьми.

Расценив молчание Гарри как скорбь о родственниках, Дамблдор сказал проникновенным голосом:

– Мне жаль, Гарри. Знать, что последние твои родственники…

– Они не были моей семьей, – он грубо оборвал директора. – Они были всего лишь людьми, по стечению обстоятельств оказавшимися моими родственниками, не более. После всего они не заслуживают моей скорби.

– Почему ты настолько холоден, Гарри?

– Потому что сейчас война, – обрубил парень. – Когда все это кончится, у меня будет время скорбеть, но не по Дурслям. Так что вы собираетесь делать с этими? – он кивком указал на Малфоя и его компанию.

– Мы можем сделать не так уж и много, они всего лишь дети, и их осудят как детей. Скорее всего их заставили быть здесь Беллатриса и Том.

– Вы серьезно?! Малфой наложил на Гермиону Круциатус, ради Мерлина, это уже обеспечило ему Азкабан. И у них всех Темная Метка! – Гарри наклонился и рывком дернул рукав вверх, обнажив кожу и угольно-черную Метку на ней.

– Глава Управления Мракоборцами! – донеслось с улицы.

– Все чисто, – лающе отозвался Муди. – Зеленый код.

Глава Управления Мракоборцами вошел в комнату. На нем была рубиновая униформа.

– Почему вы так долго? – холодно поинтересовался Гарри.

– У нас было еще несколько атак, несомненно более стратегически важных, чем какой-то маггловкий дом, – нахмурившись, прошипел аврор.

– Как вас зовут, аврор? – «аврор» прозвучало как ругательство.

– Джонсон, Брендан Джонсон, – расправив плечи, представился незнакомец. – А кем возомнил себя ты, парень?

– Лорд Гарри Джеймс Поттер-Блек, аврор Джонсон, – мужчина приподнял брови, услышав столь категоричный тон. – Кажется, что аврорат снизил свои стандарты со времен, когда мой отец и крестный были членами правительства, если он всем подряд позволяет вступать в него.

– Да как ты смеешь, – зарычал аврор.

– Только попробуй достать палочку – лишишься своей должности, я это могу устроить, – будничным тоном сообщил Гарри. – А теперь убери это с моих глаз, – снова кивок на неудавшихся Пожирателей. – Их будут судить в полной мере, потому что они осмелились напасть на семью, чьим протектором является дом Поттеров-Блеков.

– Да, мой лорд, – Глава Управления Аврората нагло сделал шаг вперед. – Роджерс, Дэвис, Праудфут, заберите это отрепье.

– Джентльмены, прошу, не будьте столь поспешны, – вмешался Дамблдор. – Вы ведь не хотите арестовать этих детей? Их заставили отвернуться от Света, дайте им шанс исправиться.

– Мне жаль, профессор Дамблдор, но это моя работа: арестовывать Пожирателей Смерти. Эти «дети» являются ими. У них Метка и плащи Пожирателей Смерти. Я уверен, что, если мы проверим их палочки, то выяснится очень много интересного.

– Я боюсь, вы не сможете это сделать, – Гарри немного сконфуженно улыбнулся.

– Почему же?

– Я сломал их. Что? – немного раздраженно спросил он. – Меня учили, что, если ты победил кого-то, то надо убедиться, что враг и вправду повержен и забрать у него палочку. Я могу дать вам мои воспоминания, и, несомненно, эти расскажут много чего занимательного, когда вы дадите им Сыворотку Правды.

– Да, я прослежу, чтобы Веритасерум лился из их ушей, когда мы закончим с ними, клянусь, мой лорд, – осклабился Джонсон.

Малфоя, Паркинсона, Кребба и Гойла забрали авроры.

– Гарри, кто ты, чтобы судить детей? – разочарование скользило в голосе директора.

– Я всего лишь спасаю вашу незамутненность для тех, кто правда нуждается в ней, директор. Они напали на тех, кто не может защитить себя, Малфой использовал чертовое Непростительное, Мерлин знает зачем. Так дети не поступают, они выбрали свою участь, и сейчас пора им ответить за свои действия.

– Я думаю, тебе пора вернуться в Хогвартс, Гарри, – заметил Дамблдор, поняв, что не сможет переубедить парня. – Твои друзья уже там.

Кивнув, Гарри взял второй портключ и исчез в завихрении голубых искр.

– Гарри становится все более и более неуправляемым, – заметил директор, повернувшись к остальным. – Он больше не слушает меня, возможно, он обращается ко Тьме.

– Расслабься, Альбус, – добродушно посоветовал Муди. – Этот парень наконец-то понял что к чему. Он знает, чем придется пожертвовать ради победы, и он готов сделать это. До парня дошло, что ты пытаешься контролировать его, а он не хочет, чтобы его контролировали. Теряешь былую хватку, Альбус, продолжая снова и снова о своем «Великом Добре», но что будет, когда мы все умрем, потому что ты больше любишь защищать виноватых, чем невинных.

Дамблдор нахмурился, смотря на старого друга:

– Мы должны вернуться в Хогвартс, – пять хлопков, и дом опустел.

* * *

– Гарри! – воскликнула Джинни, заметив парня, возникшего из ниоткуда посреди Больничного крыла. – Что происходит? Мадам Помфри не разрешила нам увидеть Гермиону, и кто эти все люди?

– Мадам Помфри нужна тишина, чтобы сосредоточиться, и те, кто нарушает ее требования, делает хуже только Гермионе. Все эти люди – это ее родители и остальные родственники.

– Почему ты не приехал на Рождество к нам, Гарри? – поинтересовалась девушка. – Это на тебя не похоже, мама была в ярости…

– Мне хотелось побыть вдалеке от магического мира. И Гермиона пригласила меня отпраздновать Рождество вместе с ее семьей.

– Тебе что хотелось? – воскликнула Джинни. – Почему именно магглы? Зачем проводить время рядом с ними?

– Потому что Гермиона – моя подруга, Джинерва, – коротко сказал он. – И я никогда не видел ее родителей и никогда не был в ее доме. Я очень ценю все, что сделала твоя семья для меня, но мне тоже хочется познакомиться с семьей моей лучшей подруги. Но Малфой и его прихвостни все сорвали. Где Рон?

При этих словах лицо Джинни помрачнело.

– В него попало заклинание одного из Пожирателей. Мадам Помфри сделала все, что в ее силах, и приходили специалисты из Святого Мунго. Это заклинание каким-то образом взаимодействует с тем, что натворили те мозги прошлым летом.

Сердце куда-то ухнуло. Рон попал под заклятье, даже надежный Рон… Он, конечно, мог быть идиотом, завистливым и раздражающе тупым временами, но он был как брат для Гарри, как брат, которого у него никогда не было.

– Кто? – отрывисто сказал он.

– Мы не уверены, – пробормотала девушка. – Все произошло так быстро. Они просто появились, и началась бойня. В Пер… В Перси попало заклинание, и он упал, как подкошенный, – ее голос задрожал.

Гарри без слов обнял ее, осторожно провел рукой по спине, утешая. Мистер и миссис Уизли находились недалеко от них, они сидели у кровати своего младшего сына. Артур обнимал Молли, Фред Джордж и Билл топтались рядом в нерешительности.

– Джинни, где Луна? – девушка подняла голову.

– Я не знаю, она приехала со своим отцом и мадам Помфри, а потом убежала.

– Ее отца убили сегодня ночью, – заметил Гарри. – Она не должна быть одна сейчас. Ты не знаешь, где бы она могла быть?

Дождавшись отрицательного ответа, он достал карту Мародеров. Взглянув на нее, парень быстро нашел точку с подписью «Луна Лавгуд» на Астрономической башне.

– Мне надо идти, – бросил он, уже выходя из Больничного крыла.

Гарри слышал, как Джинни звала его, но он не обернулся. Ее голос становился все тише. Он не собирался повторять ту же ошибку, что сделал Дамблдор с ним после четвертого и пятого курса. Если ты видел, как кто-то умер, тебя нельзя оставлять одного. Иначе появятся сомнения, и они заставят тебя поверить в то, что ты мог все изменить.

– Луна! – он вбежал на вершину Астрономической башни.

Девушка сидела на полу, сжавшись и обняв себя руками. Она раскачивалась вправо-влево, взгляд был устремлен в пустоту.

– Луна, – тихо проговорил Гарри, садясь рядом с девушкой. Обняв когтевранку, он пробормотал. – Все хорошо, Луна, все будет хорошо.

Эти слова словно что-то сломали внутри девушки. По ее щеке сбежала первая слеза. И вот она разрыдалась.

– Почему? Почему, Гарри? Почему его убили? – подняв глаза, в которых стояли слезы, еле слышно прошептала она. – Почему он бросил меня?

– Ох, Луна, – пробормотал он. – Твой папа не хотел бросать тебя, он хотел спасти тебя. Хоть я и не знал твоего отца, но не думаю, что он хотел бы видеть, как ты отдаляешься от друзей, «закрываешься» от них. Здесь есть люди, которые заботятся о тебе, переживают, Луна. Ты не одна. Я уверен, мои родители и Сириус не хотели бы, чтобы я отталкивал своих друзей. Но я сделал это прошлым летом, и это стоило мне слишком многого. Позволь помочь тебе, Луна, я обещаю, мы отомстим за твоего отца.

– Обещаешь?

– Я клянусь. Я и ты в одной лодке, Луна, мы оба хотим отомстить за своих родителей. Но они очень хотели, чтобы мы жили, а не существовали одним только желанием мести, – девушка слабо кивнула. – Тебе лучше?

– Да, – твердо ответила она. – Спасибо, Гарри. Правда, спасибо.

– Не за что, пойдем, уверен, тебя заждались.

Войдя в Больничное крыло, Гарри мягко указал на Невилла, прибывшего в Хогвартс, пока они были на Астрономической башне. «Вручив» девушку Невиллу, Гарри кивнул ему, на что парень ответил тем же.

– Гарри? – позвала его Джулиет.

– Здравствуйте, миссис Грейнджер, – подождав, когда женщина подойдет ближе, ответил он. – Как Гермиона?

– Она набирается сил. Мадам Помфри дала ей зелье, и сейчас она спит. Она сказала, что это единственный способ восстановиться после Круциатуса.

– Зелье Сна Без Сновидений, – кивнул Гарри. – Мадам Помфри сделала то же самое, когда в меня попало Круцио. Гермиона поправится в течение нескольких дней. Я уверен, что она будет рада видеть вас всех. Я был бы.

Джулиет лишь кивнула. Бросив взгляд на дочь, она спросила:

–Рыжий парень, лежащий на соседней кровати, это Рональд Уизли, не так ли?

Да.

– Я слышала, как Молли сказала, что они встречаются, это правда?

Гарри едва заметно вздрогнул. И это не укрылось от Джулиет.

– Да, – пробормотал он. – Рон и Гермиона встречаются уже как два месяца. Я не знаю, почему она никогда не говорила об этом.

– Но ты не согласен с этим, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Джулиет. – Не ври мне, Гарри, я знаю, ты заботишься о моей дочери. И это видно. Ты хотел провести Рождество с ее семьей, которую ни разу до этого не встречал, из-за подруги, которая даже не твоя девушка. Ты уважаешь Гермиону. И ты позволил ей драться наравне с тобой, когда эти появились. Знаешь, в своих письмах она никогда не восхищалась Роном, хотя он и появлялся иногда в ее письмах, но не с самой лучшей стороны. И сейчас ожерелье, полученное Гермионой, и своеобразные чары на нем, это наводит на размышления…

– Рон не мог этого сделать, – и Гарри верил в это. – Я достаточно хорошо знаю Рона. Он может быть полным идиотом, не думающим перед тем, как что-нибудь сказать, но он никогда бы не сделал подобное. Он был влюблен в Гермиону годами, хотя я не думаю, что по-настоящему. Ваша дочь была единственной девушкой, с которой мы постоянно проводили время. Думаю, Рон немного растерян из-за чувств к Гермионе. Он воспринимал ее как свою сестру, защищал ее, когда кто-то начинал приставать, и они слишком часто ругались. Хоть Рон уже совершеннолетний, он еще ребенок внутри. У него не было такого же детства, как у нас с Гермионой, и его мать не хочет, чтобы ее дети выросли. Она хочет, чтобы ее дети оставались детьми всегда, даже когда они уже станут взрослыми людьми. Молли не даст им повзрослеть.

– Я понимаю.

– Пусть Гермиона сама выбирает. Ведь ее тоже выбили из колеи чувства к Рону. Слишком много людей давно уже поженили их в своих мыслях, и они сообщают Гермионе и Рону об этом достаточно часто, чтобы они сами поверили в это. И она сделала, что от нее ожидали. Это ее ошибка, если, конечно, ошибка. Но вы все равно правы, миссис Грейнджер, я забочусь о Гермионе так, что это я не могу выразить словами. Именно поэтому я не стану вмешиваться. Она должна принять решение сама. И пока она счастлива, я буду счастлив, – Джулиет странно улыбнулась и обняла парня, прежде чем вернуться обратно к семье.

Примечание к части

С большим опозданием, но глава все-таки появилась! Официально заявляю, что глава 5 была самая длинная из всех XD
Боюсь, что в связи с началом учебного года главы будут появляться еще реже, чем летом(

Глава 6.1 Немного рассуждений, дуэли и аресты

Гарри со стоном перевернулся на кровати. Сон не шел. Адреналин бурлил в крови, не давая заснуть. Спальня была пуста, Рон и Невилл остались этой ночью в Больничном крыле, Дин и Симус уехали на каникулы. Взмахнув палочкой, Гарри посмотрел на возникшие в воздухе цифры: 7:06.

– Аргх, – прорычал он, рывком сев в кровати.

Гарри знал, что он уже не сможет заснуть.

– Как Гермиона и Рон? – поинтересовался он, входя в Больничное крыло.

– Мисс Грейнджер должна скоро проснуться, – сообщила мадам Помфри. – Состояние мистера Уизли стало хуже.

– Все настолько плохо? – холодок пробежал по телу.

– Как вы знаете, мистер Уизли пострадал прошлой весной во время вашего приключения в Министерстве Магии, – он коротко кивнул. – Они атаковали мозг мистера Уизли, точнее, отдельную часть, которая отвечает за принятие решений в экстренных ситуациях. Орбитофронтальную кору. Нейротоксический яд, который попал в мистера Уизли, воздействует только на отдельных частях головного мозга. В данном случае яд будет воздействовать на умение человека контролировать минутные желания, импульсы.

– Я думал, Рон был проклят.

– В сущности, да. Я вывела большинство токсинов достаточно быстро, но я не смогла вывести все. Магия мистера Уизли успешно не давала воздействовать остаткам токсина на мозг, но сейчас она борется с проклятьем, которое попало в мистера Уизли прошлой ночью. Есть шанс, что токсин начнет воздействовать на мозг мистера Уизли.

Гарри побледнел, представив Рона без умения контролировать свои желания. Он и так был очень импульсивен…

– Есть что-нибудь, что я могу сделать?

– Нам остается только ждать, пока рана мистера Уизли заживет.

Он кинул взгляд в сторону лежащего без движения Рона. Вся семья Уизли столпилась вокруг его кровати, а миссис Уизли гладила волосы своего сына. Она подняла взгляд на Гарри и снова опустила. Парню показалось, что он видел, как глаза Молли сузились, но он списал все на игру света. Гарри подошел к постели Гермионы и присел на стул рядом с Джулиет.

– Как она? – он нарушил молчание.

Женщина вздрогнула и повернулась лицом к Гарри. Под ее глазами красовались черные круги, лицо было усталым.

– Вы хоть немного спали? – она покачала головой.

– Я не могу просто уйти. Мэтью хотел тоже остаться, но я сказала ему идти с близнецами семейства Уизли, чтобы показать остальным их комнаты. Я удивлена, что он не вернулся после этого.

– Я потерялся, – раздался сзади голос ее мужа. Рядом с ним стояло все семейство, с трепетом оглядываясь по сторонам. – Когда эти хитрые рыжие бросили нас, я решил вернуться обратно к тебе, но я понятия не имел, как идти.

– Ничего страшного, Мэтью. Я думаю, Гермиона прекрасно знает, что ты не хотел задерживаться.

– Знаю, – эхом повторила девушка, ее ресницы затрепетали.

– Гермиона!

Гарри едва успел отойти с дороги мистера Грейнджера, бросившегося обнимать свою жену и дочь. Со странной грустью парень смотрел, как Гермиону обнимают, не давая дышать. Его родители так и не обняли его.

– Гарри, – позвала девушка.

Она села в кровати и смотрела прямо на него. Заставив себя улыбнуться, Гарри подошел ближе.

– Гермиона, как ты себя чувствуешь? – все с той же улыбкой спросил он.

– Не надо этой поддельной улыбки, Гарри Поттер! – возмутилась она. – Я в порядке.

Гарри фыркнул, заставив тем самым усмехнуться и Гермиону.

– Так как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Хотя, мне кажется, что под кожей что-то движется, – подумав, добавила она. – Ты тоже это чувствовал два года назад?

– Примерно, – кивнул Гарри. – Это, конечно, не облегчит твои ощущения, но заклятье Малфоя, по сравнению с Волан-де-Мортом – ничто. Я практически не мог двигаться около двух дней после Третьего задания, – Гермиона скривилась от фантомной боли, пробежавшей по ее телу. – Мне жаль, но тебе придется потерпеть. Твои нервы не восстановятся полностью, если ты выпьешь слишком много Обезболивающего.

– Все в порядке, – оборвала его Гермиона. – Если ты смог выдержать заклинание Волан-де-Морта, то я с легкостью выдержу заклинание хорька. Что произошло после того, как я потеряла сознание?

Гарри рассказал ей о событиях прошлой ночи, не скупясь на подробности.

– И Дамблдор хотел отпустить Малфоя! – пораженно воскликнула девушка.

– Что он сделал?! – воскликнул Метью, ошарашенно смотря на Гарри.

– Это правда. Дамблдор видит всю картину, не замечая деталей. Когда Волан-де-Морт будет повержен с минимально возможным количеством жертв, Дамблдора не будет заботить, на чей стороне были эти жертвы. Оказывается, он с большим удовольствием защищает виновных, чем наказывает их.

– Но тогда он позволил этим ублюдкам просто уйти, – пораженно проговорил Мэтью.

– Мы все прекрасно знаем все это. До этого года Снейп был деканом Слизерина, и он ничего не сделал, чтобы прекратить издевательства своих подопечных над остальными. И Дамблдор просто закрыл глаза на это. Дамблдор, возможно, сильный маг и более умный, чем я, но он просто бездарный директор. Он так боится «оттолкнуть людей от Света», что вместо того, что наказывать их и позволить испытать последствия их поведения на себе, он их прощает. Даже во время войны, что губительно.

– Почему Уизли здесь? Что случилось? – перебила его девушка, ее взгляд был устремлен в их сторону.

– Слуги Волан-де-Морта совершили несколько набегов в ту ночь. Они были в Норе, в доме Невилла и Луны. Перси и мистер Лавгуд мертвы, а в Рона попало проклятье.

– Рон? С ним все хорошо? – сдавленно прошептала Гермиона.

– Мадам Помфри до сих пор не знает. Вероятно, он так и не восстановился после «атаки мозгов» в Министерстве. И сейчас из-за этого проклятья яд, не удаленный до конца, может начать разрушать его мозг.

– Какой яд? Ты о чем, Гарри? – ее лицо исказилось.

– Нейротоксин. Он был в «щупальцах» тех мозгов. Мадам Помфри не смогла убрать весь яд, небольшая часть все еще в его мозгу. Этот яд влияет на умение человека контролировать минутные желания, импульсы. Раньше магия Рона подавляла его, но сейчас она борется с проклятьем…

– Ох, Рон, – прошептала девушка. – И отца Луны тоже убили? – он кивнул:

– Не беспокойся о Луне, я поговорил с ней. Сейчас она с Невиллом. У нее все будет хорошо.

– О, – только и смогла ответить девушка.

Гермиона снова посмотрела на семью Уизли, столпившуюся в другом конце палаты.

Вдруг сверху донеслось знакомое уханье. Букля влетела в Больничное крыло и теперь кружила, выискивая своего хозяина, к великому неудовольствию мадам Помфри. Наконец, сова уселась в ноги Гермионе.

– У тебя что-то есть, Букля? – поинтересовался Гарри.

В ответ сова протянула лапу со свежим номером Ежедневного Пророка. Подождав, пока хозяин заберет сверток, Букля склонила голову, разглядывая Гермиону.

– Привет, Букля, ты такая умная сова, не так ли? – проворковала девушка.

Услышав это, Гарри усмехнулся и раскрыл газету:

– Твою мать! – выругался он, увидев заголовок газеты.

– Гарри! – возмущенно воскликнула Гермиона, неодобрительно смотря на друга.

– Думаю, мое выражение очень сюда подходит, – он с отвращением бросил на кровать газету, которую тут же взяла девушка и быстро прочитала статью.

Лорд Поттер-Блэк Избранный?

Прошлой ночью было совершено рекордное количество нападений Пожирателей Смерти на мирное население ноября 1980 гг. на Косой аллее. Практически в одно и то же время стали поступать сообщения о нападении Пожирателей из разных частей Англии. На данный момент известно о пяти нападениях, но число может увеличиться. Интересно, что пострадали семьи лишь тех, кто прошлым летом был в Министерстве: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Невилл Долгопупс, Джинерва Уизли, Полумна Лавгуд. Тогда они сорвали планы Сами-Знаете-Кого. Так можно ли это назвать местью, или это всего лишь демонстрация, что станет с теми, кто пойдет против Сами-Знаете-Кого?

Авроры прибыли к родовому дому Уизли, Долгопупс-мэнору, к дому Лавгудов в Оттери, к дому Гермионы Грейнджер в предместье Лондона и к дому родственников Гарри Поттера в Литтл Уингинге из-за сообщений о неправомерном использовании волшебства и нападения Пожирателей.

Однако, кажется, планы Сами-Знаете-Кого снова были разрушены: большинство Пожирателей Смерти были схвачены или убиты прошлой ночью. Подавляющее большинство были посланы к дому Гермионы Грейнджер. Но, как оказалось, Гермиона Грейнджер была не единственной волшебницей. Лорд Поттер-Блэк проводил каникулы с мисс Грейнджер и ее семьей, когда на дом напали. Он в одиночку боролся и одержал победу над несколькими Пожирателями Смерти, также и над Беллатриссой Лейстрендж.

Той ночью, с честью защищавшие свой дом и свою семью, были убиты:

Персиваль Артур Уизли,

Ксенофилиус Лавгуд.

Также были убиты родственники Гарри Поттера: Вернон, Петунья и Дадли Дурсль.

В дополнении к этому, список Пожирателей, участвующих в рейдах:

Драко Малфой, взят в плен, напал на дом Грейнджеров;

Грегори Гойл, взят в плен, напал на дом Грейнджеров;

Винсент Кребб, взят в плен, напал на дом Грейнджеров;

Панси Паркинсон, взята в плен, напала на дом Грейнджеров;

Беллатриса Лейстрендж, сбежала, напала на дом Грейнджеров;

Гектор Кребб, погиб в бою, напал на дом Грейнджеров;

Алекто Кэрроу, погибла в бою, напала на дом Грейнджеров;

Амикус Кэрроу, погиб в бою, напал на дом Грейнджеров;

Теодор Нотт-Младший, погиб в бою, напал на дом Грейнджеров;

Антонин Долохов, сбежал, напал на родовой дом Уизли;

Фернир Сивый, сбежал, напал на родовой дом Уизли;

Энтони Паркинсон, взят в плен, напал на родовой дом Уизли;

Рабастан Лейстрендж, сбежал, напал на родовой дом Уизли;

Торфин Роббл, взят в плен, напал на дом Лавгудов;

Вальден Макнейр, сбежал, напал на дом Лавгудов;

Стивен Яксли, сбежал, напал на дом Лавгудов;

Роджер Джагсон, взят в плен, напал на Долгопупс-мэнор;

Эван Роуси, погиб в бою, напал на Долгопупс-мэнор;

Джозеф Роуси, погиб в бою, напал на Долгопупс-мэнор.

Пока неизвестно, кто принимал участие в нападение на Литтл Уингигн.

Единственное, на что мы можем надеяться, что положит конец убийствам, это решение «сил Света» передать бразды правления в руки лорда Поттера-Блэка, более известного как Избранный. Однажды он уже победил Того-Кого-Нельзя-Называть, и Магическая Англия надеется, что лорд Поттер-Блэк сможет повторить этот подвиг.

– Ради Мерлина, что они от меня хотят? – раздраженно воскликнул Гарри. – И сейчас все будут считать, что это только мои проблемы, и опять будут ждать великих свершений. Но только от меня!

– Они не сделают этого, Гарри.

– Правда, Гермиона? Но Магическая Англия готова поверить всему, что напишут в Ежедневном Пророке, или во что им самим выгодно будет верить. Особенно, если это освобождает их от ответственности, – резко возразил он. – Вспомни второй курс, когда все решили, что я наследник Слизерина, потому что говорю на парселтанге. Признав меня наследником, они сразу избавлялись от нескольких проблем, и никого не смутило, что «наследник» учится на Гриффиндоре, как его отец и мать. Или на четвертом курсе, когда мое имя оказалось в кубке. Никто не верил, что я не бросал его туда, даже Рон, потому что так было проще. И не важно, что я говорил обратное.

– Я верю тебе, Гарри, – прервала его девушка.

– Я знаю и никогда это не забуду, – примирительно сказал парень. – Но это не меняет слов Пророка. Все будет примерно так же, как на пятом курсе. Но там меня называли ненормальным и жаждущем внимания. А сейчас они пытаются сделать из меня героя, который сделает за них всю работу.

Гермиона вздохнула. Она знала, что друг прав: присвоив ему «знание» Избранного, общество возложило на его плечи еще больше обязательств. Судя по всему, Магический мир и не собирался ничего делать, продолжая надеяться на других.

– Послушай, Гермиона, мне нужно кое-что сделать, скоро вернусь, – сообщил Гарри, уже стоя на ногах.

Девушка видела, как он положил лист пергамента в карман, но ничего не сказала. У Гарри были свои секреты, и если она у него попробует их выведать, он замкнется в себе и не скажет ни слова.

* * *

– А, рядовой Поттер, рад вас видеть, – приветствовал его премьер-министр. – Прошу, мы слушаем вас.

– Да, сэр, в Сочельник Том Реддл начал свою самую грандиозную атаку со времен последней войны. Он послал Пожирателей атаковать дома моих родственников, Уизли, Долгопупсов, Лавгудов и Грейнджеров. Я проводил Рождество у Грейнджеров и помог защитить их дом от нападавших. Группа из десяти человек во главе с Беллатрисой Лейстрендж напала на Грейнджеров. Я и мисс Грейнджер смогли отразить их атаки, убив четырех Пожирателей, пятерых взяв в плен. Только Беллатриса смогла сбежать.

– Кто-нибудь пострадал? – поинтересовалась М.

– Незначительно, Беллатриса попала в меня Режущим, и Гермио… Мисс Грейнджер подверглась воздействию Круциатуса.

– Круциатус? – эхом повторила М, приподняв брови.

– Это пыточное заклятье, мадам. Дьявольское проклятье, вызывающее нестерпимую боль во всем теле, чрезмерное использование его на человеке приводит к сумасшествию.

– Продолжайте, – произнес премьер-министр.

– Когда нападение на дом Грейнджеров было отражено, появились члены Ордена и «перенесли» нас в Хогвартс, чтобы оказать медицинскую помощь. Там я узнал о новых атаках Пожирателей, во время которых было убито два Пожирателя, пятерых взяли в плен. Также было убито двое наших: Персиваль Уизли и Ксенофилиус Лавгуд – и еще несколько получили незначительные повреждения, включая Рональда Уизли.

– Исходя из чисел, это была ваша победа, – подвела итог М.

– Да, мадам, хотя для Дамблдора это не может быть победой, по его мнению, каждая смерть – это потеря. Он даже пытался отчитать меня за убийство Пожирателей, напавших на дом Грейнджеров.

М и министр с удивлением посмотрели на говорившего.

– Этот Дамблдор невероятно наивен, если не считает смерть частью войны, – наконец проговорила М.

– Вы совершенно правы, мадам. Дамблдор, кажется, намного больше заинтересован в том, чтобы защищать Пожирателей, вместо того, чтобы дать восторжествовать справедливости. Он также хотел освободить Пожирателей, которых я взял в плен, потому что они дети. Но все решилось довольно быстро: сейчас Пожиратели в Министерстве ожидают суда. Однако, я не знаю, как долго они будут ждать.

– Да, мы слышали об упадке Министерства, – кивнула М.

– Что с учащимися, верными Короне, а не этому Министерству? Есть какие-либо изменения?

– Да. Члены ОД верят мне или, хотя бы, будут подчиняться моим приказам, если война придет в Хогвартс. Некоторые из моих одноклассников знают, что я был в армии, и они видят результаты тренировок. После каникул я посвящу в свои планы некоторых из них, которые, я думаю, будут рады помочь.

– Очень хорошо, М, вы что-нибудь узнали про их места проживания?

– Нет, они не зарегистрированы.

– Их дома, в большинстве своем, защищены различными заклинаниями, которые гарантируют, что никто не сможет найти их дом, – сказал Гарри. – Я знаю, что где-то в Уилтшире находится Малфой-мэнор, но есть одна видимая мишень – Реддл-мэнор в Литтл Хейзлтоне. Это дом родителей Тома Реддла, он останавливался там два года назад. Не знаю, до сих пор ли он там. Но, в любом случае, это место что-то значит для него.

– Мы проверим этот дом, – сообщила М. – Рядовой Поттер, министр, – кивнув, она вышла из кабинета.

– Если бы она была выше на фут, я мог бы принять ее за своего профессора Трансфигурации, – Гарри передернул плечами. – Хорошо, что она не является ей.

– Итак, рядовой Поттер, что с тем департаментом, предложенным вами? Не хотите поделиться?

– Не сейчас. Но министр правоохранительных органов хотел встретиться со мной после каникул. Как только мне сообщат что-нибудь, вы узнаете об этом первым, сэр.

– Прекрасно.

Кивнув, Гарри покинул кабинет.

Гарри, Гермиона и другие пострадавшие от нападений Пожирателей в Сочельник остались в Хогвартсе до конца каникул. Гермиона провела их не отходя ни на минуту от своих родственников, стараясь «объяснить» им Магический мир, в котором они оказались. Гарри общался с Гермионой, Невиллом и Луной, избегая по возможности Уизли. После их «разговора» с миссис Уизли в Больничном крыле их отношения нисколько не улучшились.

«Обратный кадр»

– ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! О чем, во имя Мерлина, ты думал? – Молли Уизли угрожающе надвигалась на Гарри.

– Простите, миссис Уизли, о чем вы говорите?

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, молодой человек! Вы должны были провести Рождество с Норе, а не с людьми, которых вы в первый раз видите! Рождество – это семейный праздник, а не вечер знакомств!

–Вы совершенно правы, – нахмурившись, заметил Гарри. – И Гермиона тоже моя семья, как и вы, миссис Уизли. Я считал, что смог объяснить это на вокзале Кингс-Кросс перед каникулами. Родители Гермионы были настолько добры, что пригласили меня на Рождество. Я с удовольствием принял их предложение. Гермиона – моя лучшая подруга, но я был не самым лучшим другом для нее слишком много времени. Я хотел это исправить, проведя с Гермионой Рождество и познакомившись с ее семьей. Она также приглашала Рона, но он отказался. И если бы меня там не было в Сочельник, то, возможно, Гермионы и ее семьи уже не было бы с нами. Они не маги, они не могут защитить себя от Пожирателей, в то время как вся ваша семья прекрасно владеет магией и в состоянии дать отпор.

– Я рада, что Гермиона и ее семья не пострадала, но что с моим сыном, с моим Рональдом?! – в сердцах воскликнула Молли. – Он был проклят этим монстром, и сейчас Поппи не знает, сможет ли он когда-нибудь выздороветь. А все из-за ранения, которое он получил в вашем «Крестовом походе» в Министерство для спасения Сириуса, которого там даже не было. И тем лучше, он плохо на вас влияет, желание спасать всех и вся, – она скривила лицо. – А если бы вы не встретились, мой Рональд не получил бы… – женщина резко замолчала, почувствовав сильную волну магической энергии.

– Миссис Уизли, вы не имеете права говорить о мертвых таким тоном, – тихим, полным сдержанной ярости голосом сказал Гарри. – Вы приняли меня в свой дом, в свою семью, обращались со мной, как с родным сыном, я это никогда не забуду, но я не потерплю оскорблений моих родственников, особенно такого прекрасного человека.

– Прекрасного человека! – вскричала Молли, возмущенная до глубины души. – Он бросил тебя той ночью!

– Замолчите! – в первый раз за весь разговор Гарри повысил голос. Женщина вздрогнула, заметив взбешенный взгляд парня. – Пусть Сириус и совершил ошибку, но он заплатил сполна, проведя двенадцать лет в Азкабане. Его обвинили в убийствах, которых он не совершал, и без суда и следствия приговорили к пожизненному заключению. Никто не идеален и не может быть таким. Вы тоже каждый день делаете ошибки в воспитании своих сыновей, губя им жизни, но никто вас не оскорбляет.

– Что?! – взвизгнула Молли.

– Вы все время недооцениваете своих детей: кричите на Билла и Чарли, требуете, чтобы они бросили работу и остались с вами дома. Вы ругаете близнецов за то, что они делают, что им нравится, заставляют людей улыбаться. В этом они настоящие гении, но вы придавали значения только СОВам и ЖАБА, а сейчас они очень успешные молодые люди. Вы все время сравнивали Рона с его братьями и уничтожили его веру в себя. Он считает, что вы любите его старших братьев больше, чем его, и что он никогда не сможет вызвать у вас восхищения, не сможет стать как его братья. Каждый из ваших детей по-своему талантлив, и, сравнивая их, вы позволяете этому таланту затеряться среди стереотипов так называемого успеха. И вы не моя мать, поэтому прекратите вести себя так. Опять же, я очень ценю вашу заботу обо мне все эти годы, но вы должны понять, мы больше не дети, и если вы продолжите воспринимать нас, как детей, вас просто оставят в прошлом.

– Достаточно, Гарри, – прервал его мистер Уизли, заметив, что его жена задрожала, а предательские слезы уже появились у нее на глазах. – Молли была неправа насчет Сириуса, но это не значит, что ты можешь упрекать ее в неправильном воспитании моих детей.

– Мистер Уизли, я с легкостью извинюсь за тон, но не за сами слова. Ваша жена лучше снова запеленает своих детей и оставит себе, чем даст им возможность попробовать свои силы в реальном мире. Каждый из ваших сыновей стал очень успешным в своем собственном направлении. И вы хоть на секунду задумывались, кто ответственен за увечья вашего сына? Я предупреждал всех, что это, скорее всего, ловушка, отговаривал их, но они решили пойти со мной, как настоящие друзья.

Глава 6.2 Немного рассуждений, дуэли и аресты

После каникул в замке воцарилась атмосфера осмотрительной предосторожности. Все были напряжены до предела. Нападение в Сочельник стало первой атакой с прошлого лета в Магической Англии. Несомненно, были еще нападения на магглов, но волшебников с присущим им высокомерием не заботило, что не касалось их напрямую. Это нападение унесло с собой слишком много жизней. Такого не было со времен Первой Магической войны. Это пугало.

Гермиона и Рон снова постоянно ругались, даже больше обычного. Они все еще встречались, но их отношения с каждым днем только ухудшались. Девушка верила Гарри, что Рон не накладывал чары на ожерелье, но она просто не могла забыть, что начала встречаться с ним из-за чар. В результате она все больше и больше времени проводила с Гарри, а Рон предпочел общество Дина, Симуса и Лаванды.

Первое собрание ОД после нападения в Рождество состоялось, как только все его члены вернулись с каникул. Гарри хотел отвлечь их от уже произошедших атак и заставить их думать не о прошедших нападениях, а о будущих.

– Добро пожаловать обратно, – обратился Гарри к собравшимся. – Как вы знаете, приспешники Волан-де-Морта совершили серию нападений во время каникул. На меня, Гермиону, Джинни, Невилла, Рона, Луну и наши семьи из-за произошедшего летом. Мы сорвали планы Пожирателей, Волан-де-Морт не любит этого: когда люди сопротивляются. Но Волан-де-Морт – всего лишь трус, как и его так называемые Пожиратели Смерти. Шесть малолеток бросили вызов его лучшим сторонникам и вышли из боя без каких-либо серьезных повреждений. А ведь Пожиратели были взрослые, привычные к сражениям убийцы, и их было в два раза больше, чем нас. И все равно, в конце одиннадцать из них было схвачено, только одной удалось сбежать. И во время последних атак с нашей стороны было убито несколько человек, но количество слуг Волан-де-Морта, которое было взято в плен или убито, превышает общие число Авроров, убитых или взятых в плен, во время Первой Магической войны. Если Пожирателей смоги одолеть несовершеннолетние подростки, которые тогда были младше половины из вас, то что и говорить об этом? Все вы сейчас можете легко сдать свои СОВы и ЖАБА, поэтому вместо того, чтобы учить вас боевым заклинаниям, мы сосредоточимся на обрабатывание этих самых заклятий. В конце месяца будет турнир, который покажет, что вы успели забыть за каникулы, а также даст возможность каждому из вас попробовать свои силы в сражении. Наше «сражение» будет настолько реалистичным, насколько мы сможем его сделать, не подвергая вас опасности. Единственное правило: не использовать смертельных заклинаний. Нам совершенно не надо, чтобы кто-то пострадал.

– Гарри, может, нам еще изучить исцеляющие заклинания? – предложила Гермиона. – Хотя бы заклинания для оказания первой помощи и диагностирующие заклинания. Это было бы очень предусмотрительно.

– Прекрасная идея, Гермиона! – воскликнул Гарри, а она улыбнулась в ответ.

Рон зло посмотрел на эти переглядывания. Друг смотрел на Гарри, кончики его ушей едва заметно покраснели. Зная вспыльчивую натуру Уизли, можно было легко понять, что это было недобрым знаком.

– Я поговорю с мадам Помфри, сможет ли она провести несколько занятий с вами, – сделав вид, что не заметил взгляда друга, как ни в чем не бывало закончил Гарри.

Первые несколько пробных сражений вызвали у Гарри стойкое чувство безнадежности и неосуществимости своей затеи, но отступать было некуда. Во время разделения по командам, он уделял особое внимание, чтобы в одной команде было хотя бы по одному представителю каждого факультета и каждой возрастной группы, пытаясь освободить учеников от предрассудков. Однако, это не помогало. Гриффиндорцы и слизеринцы отказывались работать вместе и при любом удобном случае подставляли друг друга, даже если были в одной команде.

– Так, достаточно, – с легким раздражением сказал Гарри в конце тренировки. – Мне надоело это чертово соперничество между факультетами! Пожирателей не будет волновать, кто вы: гриффиндорец, слизеринец, когтевранец или пуфенндуец – они просто попытаются убить вас!

– Но они слизеринцы! – возмущенно выкрикнул Рон. – Большинство их родителей расхаживают с Меткой на предплечье! Они скорее ударят нам в спину, чем будут помогать!

– Достаточно! – рявкнул Гарри. Магия искрилась в воздухе. – Рон, я думал, ты перерос свое «все слизеринцы, – он на секунду замялся, подбирая нужное слово, – плохие, не достойные доверия». В ОД и раньше были слизеринцы, но ты говоришь это только сейчас. Тем более, чары на входе не пропустили бы сюда тех, кто не может быть верен К… верен Светлой стороне, – проклиная себя за оговорку, продолжил он. Мельком оглядев зал, Гарри увидел, что никто не обратил на это внимания, кроме Гермионы. – Если ты не изменишь свое отношение, то скоро, я боюсь, ты больше не сможешь присутствовать на встречах.

Рон потерял дар речи, услышав заявление Гарри. То, что раньше было игрой, перестало таковой быть, если Гарри готов исключить из ОД своего лучшего друга… Рон сложил руки на груди, впившись в друга взглядом, но промолчал.

Стук в дверь нарушило напряженную тишину. Гарри быстрым шагом пересек зал и открыл дверь.

– Здравствуйте, мадам Помфри, – с улыбкой поприветствовал гостью он. – Я очень рад, что вы нашли время зайти к нам.

– Не за что, мистер Поттер, – улыбнувшись, отозвалась колдмедик. – Я была очень удивлена, узнав, что директор согласился с вашим планом. Я теряюсь в догадках, как вы смогли убедить его дать свое согласие. Я пыталась убедить Альбуса создать группу для изучения колдмедицины множество раз. Но он был уверен, что желающих посетить эти занятия будет слишком мало.

– Это же Дамблдор, – усмехнулся Гарри. – Он может только слушать и обещать, что в будущем, возможно, это будет сделано. Но его это «будущее» никак не наступает.

Поппи не смогла сдержать смешок. Такое описание поведения директора хоть и было грубым, но правдимым.

– Так кто мои ученики?

Остаток времени они провели, изучая базовые диагностические заклинания, дающие возможность узнать, как сильно повреждено тело и где.

* * *

– Добро пожаловать в Министерство, лорд Поттер-Блэк, проходите, садитесь, – поприветствовал его министр Магии Руфус Скримджер, когда Гарри вошел в кабинет.

– Благодарю вас, министр, – Гарри сдержанно улыбнулся. В кабинете находилась еще мадам Боунс, значит у него будет хотя бы один союзник. – Здравствуйте, директор Боунс, рад вас видеть, – Амелия кивнула.

– Думаю, теперь мы можем начать, – сказал министр. – Как вы заявили на собрании Визенгамота в прошлом месяце, вы готовы были помочь с финансированием проекта создания нового департамента.

Надо же, как быстро мы подошли к основной теме разговора, Руфус.

– Вы правы, министр. Состояние обеих семей, которых я представляю, достаточно большое, не сомневайтесь. И как вы знаете, семья Блеков испокон веков считалась темной, их деньги пойдут на создание департамента, помогающего новым магическим семьям обустроиться в нашем мире. Я считаю, что это наилучший способ восстановить репутацию этой семьи.

– Это будет большим потрясением для большинства «темных» семей, – вставила Амелия. – Но также существует риск, что после появления такого департамента, его сотрудники будут злоупотреблять своей властью. Например, отговаривать магглорожденных от жизни в нашем мире, и это будет происходить без нашего ведома.

– Такой риск есть, – признал Гарри. – Именно поэтому я настаиваю на введение более строгих мер для приема на службу в этот департамент. Клятва не даст им злоупотреблять своими возможностями.

– Я не считаю это мудрым решением, – вмешался министр. – Никто не пойдет в департамент, если условием работы там будет клятва.

– Те, кто не готовы дать клятву, не тот тип людей, которые нам нужны. Этот департамент подразумевает помощь в появление новых магических семей, а не их «истребление». Мы должны показать перворожденным, что они могут найти свое место в этом мире, и они так же важны, как чистокровные и полукровки. Как продвигается конфискация имущества Пожирателей Смерти?

– Хорошо, – ответила Амелия. – Гоблины Гринготтса согласились нам помогать. Они уже конфисковали все имущество известных Пожирателей Смерти. По нашим оценкам, половина слуг Волан-де-Морта взята нами в плен или убито, не принимая во внимание темных существ из его «армии».

– Это хорошее начало, но только начало, – Гарри спокойно посмотрел на Руфуса. – Я надеюсь, вы перевели пойманных Пожирателей, которые совершили нападения в Сочельник, в другое место.

– Они ожидают суда в Азкабане, – высокомерно заявил министр.

– Вы сумасшедший? Почему они не под постоянным присмотром авторов, а те, кто уже сбегал из Азкабана раньше, не прошли через Арку?

– Зачем нам это делать? – непонимающе воскликнул Руфус. – Зачем нам убивать их? Это сделает нас такими же, как Сами-Знаете-Кто!

– Нет! Это война! Люди умирают! Если вы не покажете Реддлу и Пожирателям Смерти, что вы будете драться, они просто захватят Англию, пока вы будете сомневаться и медлить! Разрешите Аврорам использовать смертельные заклятья, дайте им возможность спасти себя. Они не пешки, на чьи жизни можно наплевать. Это смелые мужчины и женщины – люди, рискующие собой. Барти Крауч, может, и был заносчивой сволочью, беспокоившейся больше о власти в собственных руках, а не о семье и соблюдение закона, но у него было четкое понимание того, как нужно обращаться с этими ублюдками. На войне, если кто-то пытается тебя убить, у тебя просто нет шанса попробовать взять противника в плен и не быть при этом убитым! Вы дали возможность Пожирателям нападать на весь Магический мир и оставили их безнаказанными. Вы не хотите сражаться с ними. Вы трус!

– А теперь послушайте меня, Поттер! – вскричал Скримджер, вскакивая с места. – Вы, видимо, думаете, раз вы лорд, то имеете право говорить так. Я Министр Магии, не забывайте об этом. И я не трус.

– Да? Так почему вы ничего не делаете? Почему сидите сложа руки? Не дайте Волан-де-Морту освободить своих слуг, помешайте ему снова собрать все его силы вместе! Отправьте тех, кто уже был приговорен к пожизненному заключению, через Арку или приговорите к Поцелую.

– Я здесь министр, и мои решения останутся неизменными!

– Прекрасно, значит, вы будете в этой войне одни. Если вы не хотите бороться за то, что правильно, я больше не с вами.

– Что вы имеете в виду? – прервала его директор Боунс.

– Почему я должен бороться, если правительство даже не хочет быть спасенным? Хорошего дня, министр, директор. Настало время делать, что правильно, а не легко. Я знаю, что буду, а вы?

Гарри вышел из кабинета, оставив задыхающегося от ярости Скримджера и задумчивую Боунс позади. Дойдя до лифта, он наложил на себя Скрывающие чары. Это гарантировало, что его никто не заметит и не узнает, пока он будет в Министерстве. Миновав Атриум, Гарри вышел на улицу и аппарировал.

* * *

– А, Гарри, входите, – голос Дамблдора раздался за дверью.

Невольно поморщившись от вычурности директора, Гарри вошел в кабинет.

– Вы хотели меня видеть, профессор? – садясь в предложенное кресло, спросил он.

– Да, Гарри, я должен поблагодарить тебя, что ты нашел время для встречи со стариком, – Дамблдор усмехнулся. – Быть лордом двух домов, должно быть, сложно.

– Когда-нибудь это станет трудным. Но сейчас я справляюсь. Так о чем вы хотели поговорить?

– Да, Гарри, мои извинения. Один из недостатков старости – забывать, о чем хотел сказать, – пробормотал он, криво усмехнувшись. – Я хотел кое-что тебе показать, – директор сделал неопределенный жест рукой, видимо, указывая на возвышавшуюся за его спиной «башню» из пузырьков с дымчатой субстанцией внутри. – Я хочу показать вам несколько собранных мною много лет назад воспоминаний о том, с кем мы оба очень хорошо знакомы.

– Волан-де-Морт, – проронил Гарри.

– Верно.

– Зачем вы мне хотите показать их, директор? Я уже знаю о Реддле достаточно, что он убийца, страдающий психотический мегаломанией (мания величия), и который, к тому же, был настолько невежлив, что не дал себе умереть, – нахмурившись, Дамблдор выслушал собеседника.

– Вы знаете достаточно о Томе. Но мои воспоминания затрагивают тот период его жизни, те события, из-за которых он стал тем, кем был. Так погрузимся в неисследованное, – закончил он с широкой улыбой.

Через несколько часов мужчины снова возникли в кабинете, просмотрев все воспоминания.

– Это все, что вы сумели найти? Оно не сообщило мне ничего нового, кроме присутствия у Реддла желания собирать трофеи и факта использования приворотного зелья его матерью.

– Ну что же, привычка собирать трофеи крайне важна для нас, – с таинственной улыбкой заметил Дамблдор.

– Почему? Кражи не настолько ужасная вещь, как убийства, терроризм, насилие, с помощью которого Меропа «влюбила» в себя отца Реддла.

– Да, это было довольно неудачно, что Меропа старалась получить счастье, но, как я уже сказал, это очень важно для нас, что Волан-де-Морт любит коллекционировать трофеи. У меня просьба к вам, Гарри. Есть одно воспоминание, которое я не могу достать сам, но оно могло очень помочь нам в наших поисках. Я прошу тебя убедить Горация отдать настоящие воспоминания. Я уверен, эта информация поможет нам победить в этой войне.

Гарри кивнул.

– Я сделаю все от меня зависящее, директор, это все?

– Да, Гарри, конечно, можете идти.

Нахмурившись, он покинул кабинет. Не могу поверить, что Дамблдор не обратил внимание на тот факт, что Меропа использовала Приворотное зелье. Они запрещены не просто так. Хотя то, что он маггл, сводит этот запрет на нет. Дамблдор хотел мне что-то сказать своим «Привычка собирать трофеи очень важна», но что? Кого волнует, что Реддл – вор, если он совершал вещи намного более ужасные и гнусные, чем обычное воровство.

– Гарри! – женский голос прервал его мысли.

Подняв глаза, Гарри увидел Гермиону и Рона, расположившихся на их излюбленных местах.

– Что хотел Дамблдор? – продолжила она, как только парень сел рядом с ними.

– Просто показывал мне некоторые воспоминания о детстве Реддла. Понятия не имею, что он этим хотел сказать. Это жестко, но его детство так похоже на мое… Я о том, что наши родители умерли, когда мы были еще детьми, нас обоих не любили, и мы были должны каждое лето возвращаться в то место, где всем было наплевать. Такое ощущение, что Дамблдор делает все возможное, чтобы показать, что я могу стать вторым Реддлом.

– Не говори так, Гарри, – прервала его девушка, возмущенно смотря на друга. – Я уж не знаю, во что там играет наш директор, раз ему нужно заставить тебя считать так. Ты самый заботливый, самоотверженный, храбрый из всех, кого я знаю. Ты совсем не похож на разрушающего все и вся монстра, каким является В.

– Спасибо, Гермиона, – тепло улыбнулся Гарри. – Дамблдор попросил меня постараться достать воспоминания Слизнорта, очевидно, воспоминания, которые он дал директору, были поддельными. И Дамблдор хочет, чтобы я «добыл» оригинал. Только не говорите про это никому.

– Зачем ему просить сделать это тебя? – спросил Рон, незаметно подвинувшись к Гермионе. – Это же Альбус Дамблдор, почему ему не сделать это самому?

– Я не знаю, – вздохнул парень. – Зачем Дамблдору делать что-то?

Гарри призвал стопку пергаментов и, достав ручку, начал на них что-то писать.

– Гарри, что ты делаешь? – немного удивленно спросила Гермиона.

– Пишу письмо, – не отрываясь от своего занятия, отозвался он.

– Но ты используешь ручку?..

– Конечно, пусть перья привлекают своей оригинальностью, но необходимость постоянно макать перо в чернильницу порядком утомляет и раздражает. А использование ручки не нарушает никаких правил.

– Кому ты пишешь? – подал голос Рон.

– Биллу, – коротко ответил Гарри.

– Зачем тебе Билл?

– Я хочу узнать, есть ли у него какие-нибудь книги по снятию проклятий, которые мы могли бы использовать на занятиях ОД. Также снятие проклятий – это именно то, чем я бы хотел заниматься после Хогвартса и службы. Путешествовать по миру, открывать новые виды магии и тому подобное, как можно дальше от фанатов «Мальчика-Который-Выжил».

– Ты собираешься покинуть Великобританию? – быстро спросила Гермиона.

– А как же стать аврором? – воскликнул Рон. – Мы же это уже запланировали, друг, мы будем аврорами, а Гермиона станет прокурором в Министерстве!

– Я не думаю, что погоня за темными волшебниками – это именно то, чем я хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Я и так получил так называемого темнейшего волшебника, зачем мне привлекать к себе еще больше внимания?

– Это очень своеобразное направление, Гарри, – после недолгого молчания заметила Гермиона. – Я имею в виду, что предложений на работу очень мало. Я не знаю ни одного места, кроме Гринготтса, где нужны такие специалисты.

– Благодаря моим родителям у меня достаточно денег, чтобы обеспечить себя. Тем более, после войны я собираюсь покинуть Англию. Когда все уляжется, все захотят моего внимания, моего участия. Не думаю, что смогу это выдержать, – он помолчал. – Сейчас уже довольно поздно, пожалуй, я пойду спать. Спокойной ночи, увидимся утром.

– Спокойной ночи, Гарри, – пожелала девушка, прежде чем вернуться к домашней работе и Рону.

* * *

– Внимание, – повысил голос Люпин, заставив замолчать самых разговорчивых шестикурсников. – Настало время для дуэльного турнира, который, как вы знаете, проходит два раза в месяц. Все вы знаете правила: никаких смертельных заклятий, дуэль заканчивается, как только один из участников сдается, или когда я скажу вам остановиться. Исходя из результатов последнего турнира, нас ожидают долгие тренировки, пока большинство из вас станет хорошими дуэлянтами. Вы все, несомненно, понимаете, что сейчас идет война. Волан-де-Морта и его Пожирателей не будет волновать, сколько вам лет, когда они начнут убивать. Вы или за Волан-де-Морта, или против него. Нейтралитета больше нет.

Гарри окинул взглядом собравшихся, прикидывая, кто скорее перейдет на сторону Реддла, чем станет сражаться против него. Большинство шестикурсников были членами ОД, которых он попросил не показывать, чему они научились во время занятий ОД. Чем сильнее враг недооценивает их, тем больше преимущество. Дуэли проходили одна за другой, поскольку Люпин ограничил время ее проведения до пяти минут. Гарри, Гермиона, Дафна Гринграсс и Невилл легко победили в большей части соревнований, хотя у них и возникали небольшие трудности, когда их противником тоже был членом ОД.

Сейчас Рон сражался с Дафной, чтобы пройти в полуфинал. Смотря на друга, Гарри отчетливо видел, что с Роном что-то происходит. Их отношения в последние время стали более напряженными из-за воинственного поведения Рона, которое сопровождалось частыми сменами настроения. У него и так были проблемы с неумением вовремя замолчать, а после Рождества казалось, что Рон принципиально не думает, о чем говорит. И это порядком раздражало многих людей. Гарри знал, что друг мало что может сделать с этим, но иногда появлялось ощущение, что Рон поставил себе цель выводить их себя окружающих своими словами.

– Очень хорошо, – похвалил всех профессор. – Сегодня у нас не хватило времени, чтобы закончить турнир. В следующий раз закончим. Все свободны.

– Ты сегодня достойно сражался, Невилл, – заметил Гарри. – Из тебя выйдет прекрасный дуэлянт.

– Спасибо, – Невилл постарался скрыть широкую улыбку. – Я бы не научился всему этому, если бы не ты.

– Да, давайте похвалим Гарри Поттера за его труд, – насмешливо, почти издеваясь, протянул Рон, впившись взглядом в друга. – Так называемый Избранный, Мальчик-Который-Выжил, победитель Турнира Трех Волшебников, лорд двух домов, но ты не больше, чем обычный самозванец, не так ли, Поттер?

– Рон, зачем ты это говоришь? – мягко прервала его Гермиона. – Ты ведь знаешь, что Гарри не самозванец.

– Не вмешивайся в это, Грейнджер, ты всегда на его стороне, – зло прошипел Рон. – Ты, кажется, моя девушка, но все, что тебя заботит, это чертов Поттер. Так кто же ты, Грейнджер, моя или его девушка?

Гермиона обескураженно посмотрела на говорящего. Он никогда не говорил так, как сейчас: с такой злобой и презрением.

– Рон, – еле слышно, на выдохе прошептала она.

Парень посмотрел на нее, в его глазах было отвращение.

– Я понял, ты выбираешь его, – его голос сорвался на крик. – Я должен был знать, что я никогда не смогу соперничать с «Великим Гарри Поттером»! Хорошо, Грейнджер, но с кем бы ты ни была, ты так и останешься для всех нахальной магглорожденной всезнайкой. Ты всегда будешь магглорожденной, и н-и-ч-е-г-о ты не сможешь изменить.

– Хватит, Рон, – вмешался Гарри, сделав шаг вперед, привлекая тем самым внимание парня.

– Ты ведь не имел этого в виду, – обреченно прошептала девушка, ее глаза блестели от слез.

– Конечно, имел, – яростно воскликнул Рон. – Ты никогда не будешь что-то значить для Магического мира. Так зачем ты пытае…

– Замолчи, – грубо оборвал его Гарри. Он весь дрожал от сдерживаемых эмоций.

Повисла тишина. Рон моргнул. И на его лице появилось странное выражение ужаса и непонимания.

– Гарри, дружище, Гермиона, я… Я не знаю, что на меня нашло, – дрожащим голосом тихо сказал он. – Вы же знаете, я никогда бы такого не сказал.

– Почему бы и нет? – теперь уже Гермиона начала нападать.

– Ты ведь знаешь меня, детка, иногда я говорю вещи раньше, чем успеваю подумать. Мне жаль.

– Я знаю об этом, Рональд. Но это не меняет того, что ты сказал. И в глубине души, я думаю, ты искренне веришь в это. И это все, кто я для тебя, нахальная магглорожденная всезнайка, которая ничего не значит?

– Нет, конечно нет, Гермиона, – выпалил Рон. – Ты самая умная волшебница, которую я знаю, и ты можешь сделать все, что угодно, если захочешь.

– Спасибо, Рональд, но пока ты не научишься «управлять ртом», я считаю, что нам не стоит видеться.

– Что?! Ты шутишь! Я извинился! Ты ведь знаешь меня, я ничего не имел такого в виду. Я просто злюсь, что проиграл чертовой слизеринке!

– Тебе пора уже перерасти это, – раздраженно воскликнула девушка. – Дафна выиграла честно. Просто работай над этим и сможешь лучше бороться. Не надо валить все на слизеринцев.

Гарри незаметно сжал палочку в кармане, заметив, как разъяренно парень смотрит на Гермиону.

– Ты сделал это! Ты настроил ее против меня! – закричал он Гарри.

– Ты сделал это сам, – не потеряв самообладания, ответил он. – Я не заставлял тебя говорить все эти вещи.

– О, прекрати, Поттер! Игра в бедного, всеми покинутого сироту удалась. Ты мог бы получить любую из учениц Хогвартса, но выбрал именно мою девушку! Я понял, ты требуешь все: деньги, власть, девушек! – Рон схватил свою палочку.

– Пертификус Тоталус! – воскликнула Гермиона,

Рон замер, и наступила тишина.

– Его надо доставить в Больничное крыло, – после недолгого молчания заметил Гарри. – Я думаю, у него был рецидив.

Гермиона кивнула.

– Гарри, Гермиона, – окликнул друзей Невилл. – Что с Роном? Я знал, что он всегда был немного идиотом, но я никогда не думал, что он сможет так сорваться.

– Рон, скорее всего, не успел восстановиться после прошлого лета, и произошедшее на каникулах не пошло ему на пользу, – объяснил Гарри. – Невилл, ты сможешь отвести Гермиону в общую гостиную, пока я доставлю Рона в Больничное крыло? – дождавшись очередного кивка, он посмотрел на девушку. – Не беспокойся, Гермина, Рон быстро поправится под присмотром Поппи.

Ничего не сказав, она позволила Невиллу увести себя прочь. Обернувшись к лежащему без движения парню, Гарри увидел все ту же ярость в глазах Рона. Вздохнув, он поднял безвольного друга в воздух и зашагал к Больничному крылу.

– Мистер Поттер, как это понимать? – потребовала объяснений мадам Помфри, увидев «вплывшего» в двери Рона. – Почему вы не на занятиях, и почему мистер Уизли обездвижен?

– Видимо, у Рона произошел рецидив, мадам Помфри, – и Гарри кратко рассказал о произошедшем, одновременно положив Рона на ближайшую кровать.

– Понятно, но, к сожалению, не так много чего я могу сделать. Я дам ему зелье, но это не сильно изменит ситуацию.

– Вы правда ничего не можете сделать?

– Боюсь, что нет, мистер Поттер.

Гарри посмотрел на рыжеволосого парня. В глазах Рона ярость медленно исчезала, а за ней все отчетливей проступали ужас и сожаления.

– Тогда я оставлю Рона вам, мадам Помфри, – медсестра кивнула и направилась к новому пациенту.

Гарри, не оборачиваясь, покинул Больничное крыло.

* * *

В классе Трансфигурации, как и предполагал Гарри, были Невилл, Гермиона и другие шестикурсники. Урок давно начался.

– Рада вас видеть, мистер Поттер, – вежливо поприветствовала его Макгонагалл, как только она увидела вошедшего ученика. – Я надеюсь, у вас была веская причина опоздать на мой урок.

– Я доставлял пострадавшего ученика в Больничное крыло, профессор.

– А где мистер Уизли?

– В Больничном крыле, мадам. Он нехорошо себя чувствовал после дуэлей, и я проводил его в Больничное крыло.

– Хорошо, – несмотря на слова, было очевидно, что Макгонагалл не поверила ему.

– Что сказала мадам Помфри? – живо зашептала девушка, как только он занял свое место рядом с Гермионой.

– Она не сможет остановить распространение яда, – тяжело вздохнул Гарри. – Она даст ему зелье, чтобы хоть как-то улучшить его состояние. Но сейчас уже поздно что-то делать, – девушка вздрогнула и прикрыла глаза.

– Я не должна была позволить словам Рона задеть меня, – боль в ее голосе была слишком очевидной. – Я знаю, он не имел этого в виду, но…

– Никаких но, – прервал он Гермиону. – Я знаю, что Рон не имел в виду большинство сказанного, но глубоко внутри он считает именно так. Яд не изменяет убеждения, а просто не дает думать, прежде чем сказать что-то.

До обеда они больше не возвращались к этой теме, но потом случилось нечто такое, что изменило все. Двери Большого зала распахнулись, с глухим звуком ударившись о стену, и в зал вошел Скримжер в сопровождении нескольких авроров.

– Гарри Джеймс Поттер, вы арестованы за убийства, преступление против безопасности Магической Англии – нарушение Статуса Секретности! – пророкотал министр Магии, на его лице появилась усмешка победителя.

Глава 7.1 Ответные удары и откровения

– Простите, министр, я, наверное, ослышался, — спокойно ответил Гарри, хотя его голос все же дрогнул от сдерживаемой ярости. — Так что вы сказали?

– Вы прекрасно меня слышали. Вы арестованы за убийства, преступление против безопасности Магической Англии — нарушение Статуса Секретности. Вы использовали магию перед магглами.

– И когда я успел совершить все эти преступления?

– Канун Рождества, — коротко проронил министр, улыбаясь, как кот, поймавший добычу. — Вы проследуете с нами добровольно или придется применить силу?

– Вы судите меня за убийство четырех Пожирателей Смерти! — вскричал он. — Я защищал свою жизнь и жизни Грейнджеров от убийц-Пожирателей во главе с Беллатрисой Лейстрейндж! И что, по вашему мнению, я должен был делать тогда, если не напасть в ответ? Лечь и дать себя убить?

– Это сейчас не имеет значения, — попросту отмахнулся Руфус. — Четыре твои жертвы были почетными членами нашего общества, и ты убил их с поразительной жестокостью. И вы ответите за это.

– Вы решили пойти по стопам Фарджа, министр? Так скажите, сколько вам заплатили за это? — издевательский смешок вырвался у Гарри, а мужчина перестал улыбаться.

– Достаточно, Поттер, схватить его! — три аврора моментально выхватили палочки и, выйдя вперед, начали надвигаться на Гарри. Один из них был очень похож на одного белобрысого хорька, хорошо знакомого гриффиндорцу.

Гермиона вскочила на ноги и прежде, чем Гарри успел остановить ее, достала палочку:

– Вы никуда не заберете Гарри! Он защищал меня и мою семью от Пожирателей, которые использовали Непростительные. И Малфой попал Круциатусом в меня. Гарри — герой, а не какой-то убийца, вам просто неприятно видеть, что кто-то борется с Волан-де-Мортом лучше, чем все Министерство вместе взятое!

– Замолчи, вонючая грязнокровка! — презрительно прервал ее аврор, выглядевший в точности, как Малфой. — Твой бойфренд убил достойнейших членов магического общества, и он будет… — его пламенная речь внезапно оборвалась.

– Не смей называть Гермиону грязнокровкой, — полным ярости голосом проговорил Гарри. Палочка в его руках, направленная на обидчика, подрагивала.

– Достаточно, мистер Поттер! — Дамблдор встал и сделал то, что никто от него не ожидал.

Заклинание директора ударило Гарри в спину, и он безвольной куклой упал на мраморный пол. В Большом зале повисла тишина. Никто не двигался, пока поверженного связывали, выносили из зала. Перед уходом Скримжер одарил всех снисходительной улыбкой. Двери закрылись с глухим ударом. Тишину нарушили быстрые, гулко отдающиеся шаги, секунда и звук пощечины разнесся эхом, отражаясь от стен.

– Ублюдок! — Гермиона Грейнджер опустила руку. — Как вы могли поступить так с Гарри?! Он спасал мою жизнь и жизни моих родственников, а вы просто дали им забрать его!

– Мистер Поттер нарушил закон. И он будет держать ответ перед судом. И я лишаю ста баллов Гриффиндор за пощечину учителю.

– Да пошло оно все! Вы сказали, что Гарри преступил закон, но вы сами делали это не раз!

– Я не отрицаю, что совершал ошибки в моей жизни, но я никогда не убивал хладнокровно кого-то.

– Но это было не убийство, а самозащита, и вы знаете это, — возразила девушка, яростно смотря на Дамблдора. — Вы отправили Сириуса в Азкабан без суда и следствия, хоть он и не был Хранителем тайны, вы отправили Гарри к этим ужасным магглам, вы ничего не сделали, хоть и знали, что на него там всем плевать. И вы говорите об этом, вы самый настоящий лицемер, сэр!

– Миссис Грейнджер, вы сейчас потеряете еще сто баллов, и если вы сейчас же не займете свое место, остаток триместра вы проведете в обществе мистера Филча.

– Аргх, — воскликнула она, прежде чем развернуться на каблуках и покинуть Большой зал. Но уже у дверей остановилась. — Когда Гарри выйдет, он не забудет этого, и вы пожалеете, — и девушка исчезла за углом.

Дамблдор окинул взглядом притихших учеников. Все взгляды были устремлены на него. В глазах его коллег было отвращение и удивление. Гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы вставали и один за другим начали покидать зал. И слизеринцы, состоящие в ОД, показательно встали и вышли со всеми остальными. Учителя последовали их примеру, оставив директора в окружении слизеринцев, в глазах которых читалось одобрение.

* * *

В тишине гриффиндорской спальни отчетливо слышались всхлипы. Гермиона лежала на кровати и давилась слезами. Шелест крыльев, и рядом с девушкой села белоснежная сова. Девушка с несчастным видом подняла голову и встретилась взглядом с янтарными глазами птицы.

– Хедвиг, что же нам делать? Министр только что ворвался в Большой зал и арестовал Гарри. А Дамблдор просто позволил им уйти и обезоружил своего ученика, напав со спины. А ведь он просто защищал меня и мою семью от Пожирателей!

Сова ухнула, и девушка приняла это за «да».

– Спасибо, Хедвиг, ты не переживай, я сделаю все, чтобы твой хозяин вернулся в Хогвартс, если даже это будет последним, что я успею сделать.

– Гермиона? — в спальню зашла Парвати. — Ты как?

– Все хорошо, Парвати, — откликнулась девушка, вставая с кровати и раздраженно вытирая слезы. — Дай мне минуту, чтобы прийти в себя, и я приду к вам.

Птица осторожно уселась девушке на плечо, и они вместе спустились в общую гостиную, заполненную учениками. Здесь собрался весь Гриффиндор. Все выглядели раздраженными или просто потерянными.

— Гермиона! — чуть ли не хором воскликнули Рон, Джинни и Невилл, как только увидели замершую в конце лестницы подругу.

– Я в порядке… Если я могу быть в порядке. Но это сейчас не важно. Как мы собираемся помочь Гарри? Мы все видели, как Дамблдор напал на Гарри со спины и позволил этим ублюдкам из Министерства увести его, значит мы не можем больше полагаться на учителей. И сейчас мы должны действовать сами.

– Но как? — заметил Невилл. — Это ведь не просто школьная пропаганда или вражда факультетов.

– Но что мы можем еще? — пылко возразила Джинни. — Гермиона права, мы не можем доверять Дамблдору, если он бьет других заклятьями в спину. Мы должны быть начеку.

– А что там с теми магглами, которых знал Гарри? — оглядев всех, спросил Невилл. — Это ведь не его родственники, но они помогли ему летом. Может, нам попробовать связаться с ними?

– Но как магглы могут сделать что-то? Это же Волшебная Англия, — с сомненьем протянул Рон.

– Нет, Невилл, это гениально, — воскликнула девушка. — Мне нужен пергамент и перо с чернильницей, сейчас же!

* * *

– Аргх, — выдохнул Гарри, увидев, где он оказался.

Его окружали серые стены Азкабана, пронзительный холод, пробирающий до глубины души, не давал сомневаться в этом. Дементоры, — пронеслось в его голове.

Попытки защититься ни к чему не привели. Как бы Гарри ни старался закрыть свое сознание от этих тварей, ничего не давало ощутимых результатов. Перед глазами пролетали воспоминания: зеленая вспышка, женский крик, Сириус, исчезающий в Арке, Долохов, бросающий проклятье в Гермиону. Где-то вдали раздались шаги.

– Так, так, так, что же у нас здесь? — насмешливо раздалось рядом. — Надеюсь, вам понравилось здесь, иначе долгое пребывание здесь покажется вам утомительным, естественно, пока вы не примите верного решения.

– Что вы хотите, Скримжер? Мадам Боунс никогда не поддержит это. Вы так же прекрасно знаете, что я не виновен.

– Мадам Боунс? Не думаю, что она будет против, — при этих словах у министра вырвался смешок. — Никто не хочет, чтобы их секреты стали достоянием общественности.

– И кто же натолкнул вас на эту мысль? Во имя Мерлина, вы не могли так быстро поумнеть даже при желании.

– Следи за словами, мальчишка, — мужчина скривился. — Я могу с легкостью сделать твое пребывание здесь очень неприятным. Думаю, два дементора в камере быстро заставят тебя пожалеть о сказанном, — сказав это, Скримжер покинул камеру прежде, чем существа в черных одеяньях заскользили к пленнику.

* * *

Где-то в самом центре Лондона летела снежная сова, белое пятно на темном небе. Пролетев над пестреющей огнями улицей, птица спланировала в открытое окно неприметного здания. Усевшись на старинный деревянный стол, Хедвиг протянула лапку с письмом. Через секунду письмо было у получателя. Еще секунда, и прочитанные листы остались на столе, а человек поднялся на ноги:

– Время пришло. Сообщите Ее Величеству, что наш информатор пойман.

– Я немедленно передам это, — не теряя ни минуты, женщина в строгом костюме покинула кабинет.

* * *

Кто же этот Поттер — правда ли он хочет мира и победы над темными силами, или это лишь маска?

Вчера днем лорд Поттер-Блэк был задержан по подозрениям в многократных нарушениях закона. Ему будут представлены обвинения, среди прочих — обвинение в убийстве, угрозах и нарушение Статуса Секретности (колдовство в присутствие магглов). Все это было совершенно в сочельник во время нападения, спланированного якобы Сами-Знаете-Кем.

В Пророке мы можем только посмеяться над тем, что человек, которого мы все боялись, может быть и не таким опасным по сравнению с другими. Лорд Реддл, дед Сами-Знаете-Кого, утверждает, что его внук не Темный Лорд, каким его сделали Дамблдор и Гарри Поттер.

«Как еще полукровка-узурпатор мог выжить все эти года?» Действительно, возможно, его ничтожные родители наложили множество темных заклинаний и, должно быть, провели несколько темных ритуалов, иначе тот факт, что Сами-Знаете-Кто до сих пор жив, кажется смехотворным и неправдоподобным.

Лорд Реддл поделился с нами информацией про Ту ночь, когда Сами-Знаете-Кто исчез на долгие пятнадцать лет. Оказывается, он отправился в Годриковую Впадину, намереваясь убить Гарри Поттера, из-за пророчества, которое гласило, что скоро появится новый Темный Лорд — Гарри Поттер.

«грядет Тёмный Лорд… рождённый на исходе седьмого месяца… И он будет избран, но никто не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… Тёмного Лорд родится на исходе седьмого месяца…»*

Это открытие потрясло магический мир. Мы все были уверены: Гарри Поттер — Избранный, он победит Сами-Знаете-Кого, но что, если мы все ошибались, и мальчик, которого с самого рождения называли героем, является тем Темным Лордом, а не Сами-Знаете-Кем? Можно только представить, сколько людей были обмануты. Но сейчас мы можем спокойно спать в своих постелях, ведь Министерство успело арестовать истинного Темного Лорда прежде, чем он поверг всю Магическую Англию в хаос.

В Большом зале стояла тишина. Большинство еще не дочитали статью, но некоторые уже оторвали взгляд от газеты и теперь наблюдали за гриффиндорским столом, где Гермиона, Невилл и другие неверующе смотрели на напечатанный текст.

– Как они посмели? — голос Гермионы прозвучал как пощечина: неожиданно и резко.

Схватив газету, девушка быстро встала и направилась к учительскому столу. И через мгновение эта самая газета была довольно грубо сунута директору под нос:

– Что вы собираетесь с этим делать, Дамблдор? Вы знаете, что все это неправда, вздор. А сейчас все думают, что Гарри — истинный Темный Лорд, из-за того, что вы позволили этим ничтожествам из Министерства арестовать его.

– Мисс Грейнджер, с вашей стороны было бы крайне мудро держать собственный язык за зубами. Мы уже это обсуждали, мистер Поттер нарушил закон и понесет соответствующее наказание. Я не имею права ничего изменить, а вам, мисс Грейнджер, посоветовал бы не забываться и знать свое место в этом мире, — это было, пожалуй, слишком грубо для всеобще уважаемого директора; ответ не заставил себя ждать.

– Я знаю свое место, директор, — ее голос подрагивал от сдерживаемых эмоций. — Если вы не хотите помогать Гарри, я найду того, кто захочет и сможет это сделать.

– И кто же это?

– А это уже совсем не ваше дело. Если вы храните секреты, то, судя по всему, я тоже могу. Все честно, все равны. Приятного дня, — и обворожительно улыбнувшись, пошла к выходу из зала.

– Куда вы пойдете, — требовательно спросил Дамблдор, — если это совсем не ваши проблемы, а тем более тех, к кому вы собирались обратиться?

– Не наши? — девушка даже не соизволила обернуться. — Ошибаетесь. И если вы считаете меня всего лишь маленькой и слабой магглорожденной, не знающей своего места, вы правда думаете, что это на что-то повлияет? Смешно.

* * *

– Не думаю, что это было мудро, — Невилл подсел к девушке на диван. Гостиная была полна гриффиндорцев. — Я знаю, что вы с Дамблдором не поладили, но ты не можешь и дальше просто провоцировать его. Это Альбус Дамблдор, единственный волшебник, которого боится Сама-Знаешь-Кто. И на это, я думаю, есть свои причины.

– О, и какие же есть на это причины? Все говорят, как заведенные, что Волан-де-Морт боится Дамблдора, но почему? Наш многоуважаемый директор ни разу не победил Волан-де-Морта, а Гарри сталкивался с ним уже пять раз в жизни, и мало того, что остался в живых, так еще и смог в последний раз победить. Если Дамблдор такой уж сильный волшебник, то почему бы ему не прекратить все это?

Во время ее пламенной речи разговоры утихли, и сейчас все смотрели на девушку. Дамблдор победил Гриндевальда, но в борьбе с Волан-де-Мортом Гарри всегда был один. Родители учеников утверждали, что Волан-де-Морт намного более могуществен, чем Гриндевальд был когда-то, так зачем директору взваливать обязанность победить Волан-де-Мотра на плечи шестнадцатилетнего подростка?

* * *

— Эта информация подтверждена? — холодно поинтересовалась пожилая женщина.

— Несомненно, Ваше Величество, — тут же подтвердил премьер-министр. — Мистер Поттер был арестован Министерством Магии на основании обвинений в убийстве нескольких вражеских военных, напавших на дом ее подруги в канун Рождества. Хотя действия мистера Поттера можно оправдать на основании действующего законодательства Немагической и Магической Англии.

Королева кивнула.

— Ваше Величество, я обсудил сложившуюся ситуацию с М, и она одобрила наше решение вмешаться. Пора Министерству Магии понять, с кем они имеют дело.

— Хорошо, — на губах женщины появилась сдержанная улыбка. — Мистер Блер, М, делайте, что должны, им уже давно пора указать их место.

— Да, конечно, Ваше Величество.

В трех совершенно разных местах в Англии три совершенно разных мага почувствовали странные изменения в окружающих их обстановке. Двое не предали этому никакого значения, однако самый молодой из них усмехнулся, его глаза блеснули в тусклом свете.

* * *

— Тишина, — Скримжет постучал молотком. — Тишина, суд идет. Судебное заседание номер 113822к49 объявляется открытым. Подлежит разбирательству уголовное дело по обвинению Гарольда Джеймса Поттера в совершении противоправных действий, включая убийства, нападения с нанесением тяжелых повреждений и многократными нарушениями Статуса Секретности путем использования перед магглами магии. Имеются ли у сторон обвинения и защиты отводы к кому-либо?

— Да, — специально пропустив «Ваша честь», сказал Гарри. — Я требую отвода судьи вследствие его личной заинтересованности в исходе этого судебного разбирательства. И эти цепи, — он показал на них, — действительно обязательны?

— Конечно, мы же не хотим, чтобы в процессе кто-то пострадал, — Скримжет сделал вид, что не видел.

— О, я понимаю. Значит мы ничего не можем поделать с тем фактом, что вы уже решили назначить меня виновным, раз я более популярен, чем вы, министр, — он немного помолчал. — Однако интересно устроена наша жизнь: последний человек, кто сидел здесь до меня, была женщина, убившая моего крестного, и оставила мне этот шрам, — задумчиво проговорил Гарри, дотронувшись до длинного шрама, пересекавшего его щеку.

— Так что вы хотели, мистер Поттер? — рыкнул Скримжет, заглушая тихие перешептывания, поднявшиеся после слов Гарри.

— Если вы настаиваете, — на губах появилась призрачная усмешка, — я не виновен. Кроме того, разве я не имею права иметь официального представителя во время этого фарса? Я имею в виду, как я смогу представить и доказать свою точку зрения, если у меня не будет адвоката? Что не даст вам наложить Силенцио на меня, и тем закончить дело?

— Не думаю, что это понадобится, — раздалось позади, практически перебив Поттера.

Все посмотрели в ту сторону, откуда раздался голос. Трое присяжных встали и теперь спускались по ступеням. Один из них взмахнул палочкой, и цепи, до этого сковывающие движения Гарри, безвольно повисли в воздухе.

— Вы что себе позволяете? И кто вы такой, черт возьми? — Воскликнул Скримджер.

— Джеймс Маккой из «Маккой и Картер», и я собираюсь представлять интересы моего клиента, лорда Гарольда Джеймса Поттера-Блэка, перед судом, — мужчина с серебром в волосах неспешно спускался.

— Майкл Картер из той же конторы, адвокат лорда Гарольда Джеймса Поттера-Блэка.

— Гермиона Джейн Грейнджер, ассистентка мистера Маккоя и мистера Картера.

Гарри обернулся и столкнулся взглядом с девушкой, в ее руках было несколько внушительных фолиантов и свитков. Она улыбнулась Гарри, прежде чем снова посмотреть на Скримджера.

— Что это все значит? — вскричал министр. — Что вы здесь делаете?

— Как мы уже сказали, Ваша честь, мы представляем интересы лорда Гарольда Джеймса Поттер-Блэка, что никак не запрещено законом Магической Англии.

— В отличие от отправки в тюрьму людей без предварительного слушанья.

— Это уже происходило, — язвительно заметил Гарри. — Моего крестного, Сириуса Блэка, отправили в Азкабан без суда и следствия на двенадцать лет. И чистокровного лорда древнейшего и благороднейшего дома также бросают в тюрьму без признания его виновным судом. И что в этом случае остановит произвол и беззаконье, творящиеся в Магической Англии? Кто может ручаться, что в следующий момент кто-то из вас не понравится министру и не окажется за это в тюрьме?

Лицо Скримджера то бледнело, то краснело: уж слишком много вокруг было людей с выражением отвращения и гнева на лице.

— Ваш протест зафиксирован, — министр попытался взять себя в руки.

— Министр, — кто-то из многочисленных присяжных обратился к нему. Это был Дамблдор. — Министр, это действительно так необходимо? Мистер Поттер всего лишь мальчик, он не может быть отправлен в Азкабан. Освободите его под мою ответственность. Вы все знаете, кто я, позвольте мне сделать из мистера Поттера достойного члена магического общества. Я был директором Хогвартса многие годы, у меня есть опыт общения с подростками.

— Мистер Дамблдор, благодарю за такое щедрое предложение, но, боюсь, мой клиент не хочет связывать себя с вами как-либо сейчас и в будущем, — спокойно ответил Маккой.

Гарри немного повернул голову, и появившаяся на его лице усмешка перестала быть настолько очевидной в снова повисшей тишине.

Примечание к части

*В Пророке взяли оригинал пророчества и убрали некоторые предложения, а также было заменено несколько слов в предложении, отмеченном (…), что в результате исказило смысл, сделав Гарри Поттера новым Темным Лордом. То, что отмечено ((…)), было убрано.
Оригинал пророчества: ((The one with the power to vanquish)) the Dark Lord approaches... ((born to those who have thrice defied him,)) born as the seventh month dies... (and the Dark Lord will mark him as his equal, but he will have power the Dark Lord knows not.).. and either must die at the hand of the other for neither can live while the other survives... ((the one with the power to vanquish)) the Dark Lord will be born as the seventh month dies....
Версия, представленная в Пророке: the Dark Lord approaches ... born as the seventh month dies ... and he will be marked, but he will have power that no one knows ... and either must die at the hand of the other for neither can live while the other survives ... the Dark Lord will be born as the seventh month dies...

Глава 7.2 Ответные удары и откровения

— Мистер Маккой, посмотрите на всю ситуацию в целом: в жизни мистера Поттера настали очень сложные времена, — Дамблдор посмотрел на мужчину, будто пытался взглядом убедить его в своей правоте. — Он нуждается в наставнике. А у меня имеется достаточный опыт общения с подростками.

— О, вы, наверное, имеете в виду Тома Реддла. Томас Марвло Реддл, слизеринец, староста, образцовый ученик, ваш так называемый протеже. Так где же мистер Реддл сейчас? Не он ли примерил на себя роль «темного властелина»? Реддл был сиротой, и его каждое лето отсылали обратно в то место, которое он ненавидел, несмотря на его многочисленные обращения к вам с просьбой остаться в Хогвартсе на лето, и которые вы каждый раз отклоняли. Разве вам это ничье прошлое не напоминает?

— Вы клевещите на достойного члена нашего общества! — наконец вмешался Скримджер.

— В этом обществе нет лорда Реддла, — раздраженно воскликнул Гарри. — Реддл или Волан-де-Морт играет с вами всеми, делая из вас дураков, потому что ему выгодно сделать из вас именно таких, совершенно неспособных к каким-либо действиям шутов в правительстве.

— Мистер Поттер, вы сейчас не в том положении, чтобы публично оскорблять существующую власть, это может лишь сделать ситуацию, в которую вы попали, только еще более сложной, — мягко прервал его Картер.

— Я полагаю, мы должны продолжить, министр, — вежливость в голосе Маккоя в любой другой ситуации звучала уважительно, сейчас приобрела оттенок насмешки. — Наш клиент высказал свои пожелания, не могли бы мы…

— Очень хорошо, — прорычал изрядно раздраженный министр. — Государственный обвинитель, прошу вас изложить предъявленное подсудимому обвинение.

Прокурор встал и начал вступительную речь. Много слов было сказано о вековых традициях волшебного мира, создаваемых поколениями, было рассказано, как Гарри развратили тем воспитанием, которое он получил у магглов, и в результате обвиняемый вознамерился разрушить саму основу магического общества, которую и составляли традиции. Некоторые из членов Визенгамота согласно кивали как болванчики в такт словам обвинителя. Как только эта внушительная речь подошла к концу, а говоривший сел, на лице у Скримджера заиграла довольная улыбка. Теперь встал мистер Маккой:

— Дамы и господа, вы все наверняка считаете моего клиента, мистера Поттера, новым Темным Лордом. Вы не правы. Лорд Поттер-Блэк не преступил закона в канун Рождества. Он защищал себя и семью Грейнджеров от террористической организации, именуемой Пожирателями Смерти. Лорд Поттер-Блэк сопротивлялся, использую полученные во время прохождении подготовки в вооруженных силах Ее Величества. Он вынужден был сражаться против двенадцати Пожирателей Смерти, которые намеревались убить их. И единственная, кто ему помогал, была мисс Грейнджер. Один против шестерых, согласитесь, достаточно сложно, если не сказать, практически невозможно. Пожиратели Смерти использовали многие опасные заклинания, включая Непростительные, и сейчас мой клиент, не использовавший этих заклятий, предстал перед судом. В конце слушанья с моего клиента, лорда Поттер-Блэка, будут сняты все обвинения, наложенные Министерством, которого больше интересует защита виновных, чем правосудие.

Маккой сел под возмущенные возгласы с галерей. Скримджер зло посмотрел на защитника, прежде чем обратиться к министерскому обвинителю:

— Мистер Дэвидсон, вы можете вызвать своего первого свидетеля.

— Министерство вызывает лорда Люциуса Ариеса Малфоя.

— Возражаю! — воскликнул Маккой. — Это неуместно.

— Простите?

— Вызывать мистера Малфоя — неуместно. Он не присутствовал при воображаемом преступлении, у него нет причин свидетельствовать кроме одной: клеветы на моего клиента.

— Протест отклонен, — заявил министр. — Лорд Малфой — почетный член нашего общества, и вы не имеете права запретить ему высказаться. У вас будет еще возможность допросить лорда Малфоя.

Старший Малфой нарисовал перед слушателями юного Гарри, готовящегося стать улучшенной копией Вы-Знаете-Кого, приводя в подтверждение своей теории то, что Поттер не испытывал надлежащего уважения к традициям и устоям Магического общества. Также он рассказал, как Гарри притеснял и постоянно нападал на его наследника Драко в Хогвартсе, не забыв привязать к этому и нападение Гарри на его сына в Сочельник. Слова Малфоя произвели впечатление на Гарри, еще раз доказав, насколько скользким может быть этот Пожиратель Смерти. Наконец пришло время для перекрестного допроса.

— Так, мистер Малфой… — начал Маккой, но был перебит Люциусом.

— Лорд Малфой.

— Простите?

— Вы должны обращаться ко мне лорд Малфой

— Если я правильно понимаю магические законы Британии, семья должна быть магической больше десяти поколений и должна жить в Великобритании в течение этого промежутка времени, только тогда ее члены могут считаться лордами, — сказал Маккой.

Он повернулся к Гермионе, которая вручила ему папку.

— Это общеизвестно, что Ваша семья пробыла в Великобритании меньше 70 лет, поэтому я не думаю, что вы или кто-то из ваших родных могут причисляться к лордам.

Послышались смешки.

— Возражаю! — вскричал Девинсон. — Подсудимый здесь мистер Поттер, а не лорд Малфой.

— Разве мы обвиняем мистера Малфоя в чем-либо? — спросил Картер, холодно посмотрев на мужчину. — И я полагаю, лорд Поттер-Блэк заслуживает обращения к себе с оглашением его полного титула, так как обе из его семей жили в Великобритании со времен Артура.

— Протест отклонен. Мистер Девисон, ваши оппоненты правы. Они ни в чем не обвиняли лорда Малфоя, хотя, мистер Маккой, и вы, мистер Картер, должны были обратиться к лорду Малфою с надлежащим уважением.

— Очень хорошо, — проронил Маккой. — Тогда, лорд Малфой, вы ранее обвинялись в принадлежности к такой террористической группировки, как Пожиратели Смерти. С вам были сняты обвинения после того, как вы заявили, что были под воздействием проклятья Империус, что и послужило причиной совершения всех тех деяний.

— Да, — он усмехнулся.

— Тогда, думаю, вы будете порядком удивлены, узнав, что мистер Поттер смог не поддаться влиянию этого же проклятья, наложенного на него Барти Краучем два года назад также, как и Империус, наложенный лордом Волан-де-Мортом, — Маккой усмехнулся. — Таким образом, если четырнадцатилетний подросток смог сопротивляться проклятью, то как вы, взрослый чистокровный волшебник, пали жертвой этого заклятья? Видимо, лорд Поттер обладает более сильной волей, чем вы, сэр. Или…

— Лживое отродье, — закричал Малфой. — Не может быть такого, чтобы какой-то полукровка был сильнее чистокровного!

— Лорд Малфой, вы будете держать такие комментарии себе, или будете заставлены замолчать, и ваши свидетельские показания не будут учтены, — сказал Скримджер.

Люциус с презрением взглянул на Скримджера, но все же кивнул.

— Лорд Малфой, — резко сказал Картер. — Из выше сказанного вами следует, что лорд Волан-де-Морт утверждает, что лишь чистокровные могут называться истинными волшебниками.

— Конечно, — раздраженно воскликнул Люциус. — Полукровки и магглорожденные медленно, но верно разрушат наш мир.

— Тогда вас удивит, что лорд Волан-де-Морт в действительности является полукровкой, — после заявления Маккоя воцарилась тишина, и через секунду воздух взорвался голосами.

— Тишина! — в общем гаме голос Скримджера был практически неслышен. Только по прошествии нескольких минут присяжные успокоились настолько, что слушанье можно было продолжать.

— У нас есть воспоминания лорда Поттера-Блэка, где Том Реддл раскрывает свое происхождение, — в руках у Картера было несколько пузырьков с нежно-молочной жидкостью, похожей на туман. — И клятва лорда Поттера-Блэка, что эти воспоминания подлинные.

— Жаль, что воспоминания не могут использоваться в качестве прямого доказательства, — оборвал его Скримджер.

— Верно, но они могут использовать дополнительные требования как доказательства. И именно поэтому следствие по этому делу будет длиться дольше, чем могло было быть, если ваши устаревшие законы воспользовались такими прекрасными методами, как применение Сыворотки Правды или воспоминаний, что помогло бы справедливости восторжествовать.

— Как вы смеете?! Как вы смеете обвинять Министерство в этом, пытаясь запятнать мое, как министра, честное имя этой наглой ложью, клеветой?!

— Вы делаете то же самое с моим клиентом, — возразил Маккой. — Вы утверждаете, что лорд Поттер-Блэк обратился ко тьме, но у вас нет доказательств. Вы лишаете возможности опровергнуть ваши обвинения, не давая защите использовать то, что бы вне сомнений доказало невиновность моего клиента, лорда Поттера-Блэка.

— Прекрасно, тогда давайте выслушаем версию мистера Поттера, — Скримджер раздраженно махнул рукой. — Лорд Малфой, вы можете быть свободны, суд признателен вам за данные показания.

Свидетель, преисполненный достоинства, прошел к своему месту.

— Мой лорд, не хотите выйти? — Маккой внимательно посмотрел на Гарри, который едва заметно кивнул и, встав, направился к месту для дачи показаний. — Свидетель ваш, — это уже было адресовано Девидсону.

Обвинитель встал:

— Мистер Поттер, я задаюсь вопросом, кто же вы такой на самом деле.

— Я боюсь, я немного не понимаю, что вы имеете в виду, сэр.

— Я думаю, это довольно трудно: определить точно, кто вы. Действительно ли вы «Мальчик-Который-Выжил», новый Темный Лорд или же просто испуганный ребенок, считающий, что если он поднимет достаточно шума, то сможет делать все, что хочет.

— Если у вас есть вопросы ко мне, спрашивайте, не надо ходить вокруг да около, — Девидсон моргнул, прежде чем его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Мистер Поттер, вы утверждаете, что невиновны в этих ужасных преступлениях, но условия вашей жизни предрасполагают к появлению жестокости, нестабильности в целом, проявляющейся кроме всего прочего во вспышках неуправляемо ярости.

— Простите?

— Я имею в виду это, — на столе перед Гарри оказалась папка, полная вырезок из Пророка. — Как вы можете видеть, мистер Поттер, здесь представлены несколько случаев, где можно увидеть эмоциональную нестабильность, а также ваши знакомства с темными существами, такими как оборотни, гиганты, сбежавшие преступники.

— И для подтверждения своих слов вы взяли статьи Риты Скитер, печально известной сплетницы и любительницей «сенсационных разоблачений»? — язвительно поинтересовался Гарри. — Все знают, что ее истории высосаны из пальца. У вас нет более весомых доказательств? Или это просто еще одна порция лжи и клеветы, которую использует Министерство, чтобы очернить мое честное имя? Я должен вам напомнить, что я лорд Поттер-Блэк, что, предположительно, что-то значит в этом мире. Что, если ваши имена втаптывались в грязь, как мое сейчас, вы бы поддержали это?

— Неплохо сказано, мистер Поттер, но это не ответ на вопросы.

— Что вы хотите от меня услышать, мистер Девисон? Это правда, что я друг Рубеуса Хагрида, наполовину великана, кто также самый добрый и мягкий человек, которого я только встречал. Хагрид никогда не причинит никому боли специально. Вы все учились в Хогвартсе и наверняка помните его в качестве лесничего или профессора Ухода за Магическими Существами. Хоть Хагрид не придерживается общепринятых взглядом, какой существо считать опасным, а какое – нет, однако я ни минуты бы не сомневался, если бы нужно было бы доверить мою жизнь ему. Тоже самое с Римусом Люпином. Профессор Люпин — просто волшебник, который стал оборотнем не по своей воле. Оборотни опасны меньше двенадцати часов в месяц, но вы все равно смотрите на него, как на животное, не достойное быть с вами в одной комнате, считая поведение Фернира Сивого образцовым для всех оборотней. Но у каждого общества или социальной группы есть в числе их членов негодяи, недостойные; и вы судите всех, смотря только на тех самых людей, чье поведение слишком далеко от норм поведения. Если вы будете и дальше так поступать, то вы просто подтолкнете другие магические расы к вступлению в армию Волан-де-Морта.

— Вы никогда не думали о политической карьере, мистер Поттер? Или, возможно, вам надо последовать примеру вашего наставника, Альбуса Дамблдора, и посвятить себя работе с подрастающим поколением?

— Нет, сэр, я не собираюсь следовать за Альбусом Дамблдором, как уже говорил мой адвокат. Что касается политики, не думаю, что у меня есть предрасположенность к ней.

— С чего вы взяли?

— Я слишком люблю говорить правду. А чтобы стать хорошим политиком, надо быть жадным до денег, уметь грязно играть и готовым сделать все, что угодно, чтобы остаться у власти, мало чем отличаясь от темных волшебников.

Все смотрели на говорившего, многие — пораженно, многие — ошеломленно, многие — со злостью. Но главное: никто не остался равнодушным. Своей маленькой речью Гарри прошелся по образу жизни слишком многих.

— Меня совершенно не заботит, понравится вам то, что я собираюсь сказать, или нет, но вы выслушаете это. Мы можем весь день спорить, что правильно и неправильно устроено в этом обществе, однако мы здесь не для этого. Мы здесь собрались, чтобы услышать правду о случившимся на Рождество, но я думаю, что лучше один раз увидеть, чем много раз услышать.

— Воспоминания не являются доказательствами! — вмешался Девидсон.

— Нет, если они единственное доказательство, выражающие точку зрения человека, — сказал Гарри. — Но я уверен, что вы в тайне вытянули информацию из захваченных пожирателей смерти, что они там делали. Хотя, если бы это было сделано, то возможно мы бы не были здесь, и мои действия были оправданы.

— Сколько можно, Скримджер, — послышался голос из зала. Это была бабушка Невилла. — Это все фарс, просто позвольте мальчику показать его воспоминания, и мы закончим!

— Спасибо, мадам Лонгботтом, — сказал Гарри признательно кивнув пожилой представительнице Визенгамота.

Омут Памяти был выдвинут, и Гарри вылил два воспоминания в чашу. Присутствующие пораженно наблюдали глазами Гарри, как восстал Волан-де-Морт, и как напали на дом Грейнджеров. Затаив дыхание, все смотрели, как Гарри боролся против Волан-де-Морта, а затем как он вынудил Беллатрису спасаться бегством. Некоторые зрители осторожно оглядывались, прикидывая, как им быстрее покинуть зал суда. Это были участники тех событий, которыми Гарри поделился с судом.

— Это фальшивые воспоминания, — донесся знакомый голос. Это был Люциус Малфой. — Поттер, должно быть, изменил память!

— У нас есть письменное заявление лорда Поттера-Блэка, что эти воспоминания подлинные, не подвергшиеся изменениям, — проговорил Картер, показывая на пачку пергаментов в руке. — Их подлинность подтверждена гоблинами Гринготтса.

Малфой стремительно бледнел: весь Волшебный мир знал, что Гринготтс был лучшим в контрактном деле, а быть против гоблинов — дело дорогостоящее и плохо кончающееся.

— Как вы можете видеть, в обоих воспоминаниях противники лорда Поттера не сдерживали себя, так что вы хотите от моего клиента? Войдите в его положение, разве бы вы сдерживались, защищая своих родных? — Маккой испытующе окинул зал взглядом. — Министр, аврорам разрешено атаковать врагов, разве вы судите их, если они случайно убивают кого-то во время операции?

— Конечно нет, но мистер Поттер не аврор.

— Да, но он состоит в вооруженных силах Ее Величества, поэтому должен рассматриваться как солдат в период войны, а не как гражданское лицо.

— Законы маггловского мира не имеют влияния в этих стенах! — парировал Скримджер.

— А вот здесь вы неправы, министр. Хоть магический мир скрыт от глаз, его жители продолжают быть подданными Ее Величества. А также есть вот этот документ, — адвокат показал на бумаги в своей руке.

— Что это?

— Это, министр, копия Статута Секретности, подписанная лидерами Волшебного мира и правящего на тот момент монарха, Уильяма III. Там говорится, что в то время как Магический мир отделялся от Главного, он обязывался следовать законам Главного. Как член войск Ее Величества, лорд Поттер-Блэк действовал в интересах государства в Сочельник. Четыре террориста больше не будут угрожать населению. Не забывайте, перед кем вы отвечаете, министр, — многообещающе закончил Маккой.

— Это угроза?

— Нет, — Гарри поднял взгляд на мужчину. — Это обещание. Я не думаю, что Ее Величество будет очень довольна тем, как вы управляете Ее магическим миром.

— Ее магический мир?! — недовольно воскликнули из зала присяжных.

— Действительно, — сказал Картер. — Мы все являемся гражданами империи, и не имеет значения, владеем мы волшебством или нет. В любом случае мы находимся под властью Ее Величества, королевы Елизаветы Второй. И она обладает правом забрать то, что ей принадлежит.

— О чем вы говорите? — в ярости закричал Скримджер.

— Ликвидация волшебного мира как отдельной самостоятельной организации, — сказал Маккой. — Если она пожелает, то магический мир снова войдет в состав Англии, которая изменит свое нынешнее территориальное устройство, став федерацией.

После такого заявления в зале повисла мертвая тишина.

— Магглы пытаются захватить власть! — раздался возглас с галереи.

— Нет! — возразил Гарри. — Ее Величество будет контролировать жизнь магического общества, не более. И это не предвещает ничего хорошего для некоторых из вас.

— О чем ты говоришь, мальчик? — Скримджер все еще не мог поверить в происходящее. — Почему для некоторых «воцарение» этой маггловской королевы принесет проблемы?

— Незаконный арест лорда Блэка, коррупция, взяточничество, распространившееся по всему Министерству, явная дискриминация по «статусу крови» и факт, что Волан-де-Морт все еще не схвачен, и его сторонники все еще при нем, хотя они были уже схвачены, но их отпустили, потому что они «раскаивались». Существуют еще десятки примеров того, что Магический мир не в состоянии решать проблемы, он может только закрывать на них глаза и делать вид, что все в порядке.

— Думаю, что этого достаточно на сегодня, мистер Поттер, — заметила мадам Долгопупс. — Я видела довольно, чтобы принять верное решение, министр, и я думаю, что настало время голосовать.

— Хорошо, — рыкнул Скримджер. — Леди и джентльмены Визенгамота, зажгите на концах ваших палочек свет, если вы считаете, лорд Поттер-Блэк виновен, — примерно одна треть присутствующих подняли палочки. — А теперь зажгите на концах ваших палочек свет те, кто считает лорда Поттер-Блэк невиновным, — остальные подняли свои палочки. — Лорд Поттер-Блэк, вы настоящим объявлены невиновным в преступлениях, вменяемых вам в вину. Вы свободны, — ощущение было такое, что каждое произнесенное слово причиняло физическую боль говорящему.

— Благодарю, министр, — Гарри встал на ноги и легко поклонился собравшимся. — Отрадно видеть, что справедливость восторжествовала.

Ничего больше не сказав, Гарри и его защита покинули зал суда. Когда они достигли Атриума, Гермиона и Гарри попрощались с адвокатами. Как только зеленый огонь за мужчинами растворился в воздухе, очень знакомый и раздражающий голос раздался позади:

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — это был Дамблдор.

— Вы что-то хотели? — резко спросил Гарри.

— Гарри, вы хоть понимаете, что сделали? — игнорируя резки тон, спросил Дамболдор. — Волшебный мир и мир маглов должны существовать отдельно друг от друга. Вы подвергли опасности наш мир и все, чем дорожите.

— Директор, Королевская семья знала о существовании Магической Англии ровно столько, сколько существовал Статус Секретности. Мы живем в одном мире. Возможно, следовало разделить эти два общества, но и так слишком долго Магическому миру сходило с рук злоупотребление их так называемой «тайны». Настало время поставить Магический мир на колени вновь и заставить его держать ответ перед Ее Величеством.

— Гарри, почему вы отказались от наследства? Ваши родители были бы…

— Не пытайтесь рассказать мне, какие мои поступки хотели бы мои родители видеть. Я никогда не знал их достаточно хорошо благодаря вам, Тому Реддлу, Северусу Снейпу и Питеру Петтигю. Кстати, о так называемом наследстве, опять я должен благодарить вас, что в маггловском мире я чувствую себя свободнее, чем в магическом. Я даже не знал о существовании магии до того, как получил письмо. Вы не давали мне и крупицы так нужной мне информации, и на каких основаниях? Вы просто пытались быть великим и влиятельным человеком, «Светлым Лордом», но все, что вы делали, это сидели сложа руки, позволяя злу отвоевывать все новые позиции. Вы могли поменять этот мир после победы над Гриндевальдом, вас считали почти Богом, но вы ничего не сделали. Вы бездействовали, когда Волан-де-Морт начал свое восхождение к вершине по трупам невинных людей. Во всем, что сейчас происходит, виноваты только три человека: Волан-де-Морт, Петтигрю и вы.

И друзья, сделав шаг в камин, исчезли в изумрудном пламени, оставив Дамблдора в одиночестве среди толпы.

Примечание к части

Хочу вам радостно сообщить, что у меня появился соавтор, прекрасная Ами Комори. Прошу любить и жаловать)

Глава 8.1 Встреча с судьбой

— Гарри! — доносилось отовсюду, когда Гарри, Рон и Гермиона вошли в Выручай-Комнату. — Добро пожаловать обратно!

— Спасибо вам всем, — признательность слышалась в голосе Гарри. — Я слышал, что вы все для меня сделали, и я также знаю, что никогда не смогу отплатить вам сполна за вашу помощь. Но сейчас не время для долгих благодарностей, мы знаем, что Реддл не будет рад, когда узнает о произошедшем. Я буду удивлен, если Реддл не начнет готовиться к решающей битве, так что мы должны продолжить наши тренировки. Он никогда не был тихим и не умел сдерживать гнев. В следующие две недели я собираюсь усилить тренировки. И в конце никакой поганый Пожиратель не осмелится вас тронуть.

— Что мы собираемся делать с Дамблдором? — после вопроса Гермионы все взгляды устремились к Гарри.

— Он помеха. Как он много раз показывал, его не волнует будущее магического мира, лишь статус-кво беспокоит его. Магический мир продолжит гнить и разрушаться под давлением Дамблдора. Или рискнуть изменить это сейчас, или уже ничего нельзя будет исправить. Мы заставим его поменять свою позицию или сместим его.

— Гарри, это не детская игра, — вмешалась Гермиона. — Ты говоришь о захвате власти в школе.

— Не обязательно, Гермиона. Но мы не можем позволить слугам Волан-де-Морта получить еще больше влияния в стенах Хогвартса. Реддл собирается сделать все возможное, чтобы заполучить Хогвартс. Я думаю, это произойдет в конце учебного года. Открытие, что королева имеет возможность вмешиваться в дела Магической Англии законным путем, дало хорошую пощечину Министерству и всем чистокровным, которые верят в чистоту крови Реддла. А теперь вернемся к тренировке.

Уже после окончания занятия Гермиона сумела загнать Гарри в угол, не дав ему ни единого шанса скрыться:

— Ты правда знаешь, что Волан-де-Морт собирается делать? Но как? Как ты узнал, что входит в его планы?

Гарри посмотрел на девушку, озадаченную слишком серьезным взглядом друга:

— Потому что именно это я бы сделал на его месте.

* * *

Последствия заседания по делу Гарри Поттера не заставили себя ждать. Большинство агрессивно настроенных слизеринцев покинули Хогвартс за Малфоем и его приспешниками, однако в школе еще оставались некоторые особо упорные личности, и с нынешнем директором избавиться от них было невозможно. С возвращением Гарри и вновь начавшим работать ОД, который теперь назывался Мародерами Поттера, его участники решили, что пора менять ситуацию, защитить школу и студентов. Медленно, но верно своими действиями они настраивали школу против директора.

— Гарри, вы должны прекратить это безумие, — они были в кабинете Дамблдора.

— Безумие, директор? — саркастически спросил Гарри. — Вы ведь не хотите сказать, что это было неправильно: не дать когтевранцам издеваться над первокурсниками? Разве не вы говорили, что нужно делать, что правильно, а не легко?

— Да, вы можете делать, что правильно, но уничтожать возможность раскаяться и вернуться, — директор покачал головой, старательно изображая уставшего от жизни и ее несправедливости старца.

— Вы не правы. Старшекурсники издевались над детьми только потому, что они могли это сделать. Вы могли это пресечь на корню, но вы не сделали этого, заставив многих поверить, что все сойдет им с рук, и они останутся безнаказанными.

— Но они всего лишь дети, мы должны помочь им осознать свои ошибки.

— Да, но позволять им делать все, что им заблагорассудиться, не выход. Они должны сожалеть о том, что сделали, если, конечно, они еще могут это делать. И единственное, как можно добиться результата, это наказать их за то, что они сделали, что заслужили. Легкая пощечина в виде потери баллов не принесет должного результата.

— Но отобрать их палочки!

— Мы не «отобрали» их палочки, мы их конфисковали на определенное время. Они получат их обратно, как только я буду уверен, что они усвоили урок.

— А как же занятия? На большинстве из них нужна палочка, — возразил директор.

— Возможно, они должны были подумать об этом до того, как напали на беззащитных детей, которые сейчас находятся в Больничном крыле из-за них! Магия — это не привилегия, это дар. Я передам палочки профессору Флитвику, когда соберусь покинуть Хогвартс, и объясню, как я стал владельцем стольких палочек. Я уверен, он одобрит мою идею. Хорошего вечера, директор, — и Гарри вышел из кабинета, в который раз оставляя потерявшего дар речи профессора за спиной.

* * *

— Ты остаешься на Пасху в Хогвартсе? — Гермиона пытливо посмотрела на друга. Это был последний ужин перед началом пасхальных каникул.

— Нет, я собираюсь провести их в квартире моих родителей в Лондоне, — Гарри в легкой задумчивости посмотрел на накрытый стол. — Мне надо кое-что сделать в Лондоне, — никто не стал спрашивать, что собирается делать Гарри. То, что у него есть секреты, они прекрасно знали и смирились с этим, не пытаясь узнать их. — Однако, директор, скорее всего, будет этому не очень рад и попытается помешать мне.

— Но у него нет на это никакого права. Ты уже совершеннолетний и можешь покидать Хогвартс, когда тебе заблагорассудиться.

— Я знаю это, Гермиона, и ты это знаешь, и Дамблдор это знает, но сомневаюсь, что его это остановит. Он скажет, что это для моей же безопасности, попробует надавить на меня, заявив, что мои родители или Сириус хотели бы, чтобы я был жив. Я знаю, что они все умерли, спасая меня, и я буду жить с этим знанием. Но они также стали жертвами неуемного желания защитить меня, своими поступками лишив меня моего детства.

Гермиона не нашлась, что ответить, лишь спросила:

— Гарри, как ты думаешь, мы выиграем?

— Что ты имеешь в виду?

— Война, мы сможем выиграть?

Девушка опустила глаза, в которых стояли слезы. Заметив это, Гарри осторожно обнял девушку за плечи и мягко позвал:

— Гермиона, я верю, что мы выиграем. Я даже не верю, я знаю это. Будет ли это просто? Не думаю, но ничего стоящего нельзя получить с легкостью. Но мы выиграем, потому что у нас есть то, что нет у Реддла. У нас есть причина бороться: мы должны защитить тех, кто не может сделать этого сам, и отомстить за тех, кто ушел по вине Пожирателей. Я не могу обещать, что мы все доживем до конца этой войны, но будьте уверены, мы выиграем.

* * *

— Гарри, что же вы делаете? Куда вы собрались и зачем? Вы же не хуже меня знаете, как опасно покидать Хогвартс сейчас. Особенно после того, что случилось в канун Рождества, — Дамблдор с неодобрением и тревогой посмотрел на гриффиндорца.

— Директор, то, что я собираюсь делать, ни коем образом вас не касается.

— Гарри, но если вам так нужно отлучиться, возьмите хотя бы одного из членов Ордена в сопровождение.

— Не думаю: не люблю, когда за мной шпионят.

* * *

Как только поезд остановился у платформы 9 ¾, Гарри, быстро миновав разделительный барьер, направился к выходу с вокзала. Краем глаза он мог легко заметить человека из Ордена, который как тень следовал за ним. Поймав такси, Гарри быстро сел в него и назвал адрес: «Площадь Пикадилли». На полпути он обратился к таксисту с просьбой остановить его здесь. Расплатившись, Гарри вышел из кэба и поспешил к ближайшему скверу. На пустынной алее он аппатировал, оставляя Лондон и своего тайного преследователя далеко позади.

Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы унять головокружение и прийти в себя после слишком поспешной аппарации, Гарри порезал руку и вытянул ее над замком витой ограды. Ворота приветственно распахнулись — он был в родовом поместье Поттеров в предместье Эдинбурга. Мягкий хлопок — и перед ним появилось существо.

— Кто вы, сэр? — спросил старый домовой эльф.

Увидев маленького обитателя поместья, Гарри присел на корточки — его лицо оказалось вровень с огромными глазами, распахнувшимися в удивлении.

— Здравствуй, мое имя Гарри Поттер.

— Мастер Гарри, вы вернулись! — воскликнул эльф. — Так хорошо видеть вас снова!

— Я прошу прощения, я тебя знаю? Я не думал, что у моей семьи есть домовые эльфы.

— Меня зовут Дэвид, мастер Гарри. Я главный эльф семейства Поттеров.

— Рад познакомиться с тобой, Дэвид. Не мог бы ты мне показать все? Я слишком давно здесь не был.

— О, да, мастер Гарри, вы не были здесь с вашего первого дня рождения. И через три недели вы и ваши родители, убежденные, что отъезд будет наиболее безопасным выходом, уехали. Ваши бабушка, леди Елизавета, и дедушка, лорд Чарльз, не хотели отпускать их, потому что в этих стенах было безопаснее. Но ваша мать была уверена в Дамблдоре, ваш отец в конце концов позволил себя убедить. Лорд Чарльз и леди Елизавета были убиты за месяц до той ужасной ночи.

Гарри безмолвно следовал за эльфом, идущем к величественному белому дому. Войдя в холл, Гарри увидел просторное помещение, похожее чем-то на Хогвартс, витая лестница уходила на второй этаж. Справа была большой обеденный зал, а слева — гостиная с причудливой мебелью.

— Пойдемте, мастер Гарри, вы должны обновить защиту.

— Хорошо, показывай дорогу, Дэвид, — Гарри еще раз окинул холл взглядом, полным скрытого трепета.

Эльф поднялся по витой лестнице на второй этаж.

— Вот эта дверь, мастер Гарри.

Дверь находилась в конце коридора и была деревянная и старинная. Гарри медленно подошел к ней и взялся за ручку. Волна тепла прошла по его телу, когда он открыл дверь.

— Последний, кто входил в эту комнату, был ваш отец, через несколько дней после похорон лорда Чарльза и леди Елизаветы, — раздался сзади голос эльфа.

Гарри глубоко вдохнул и сделал шаг в комнату. Это был кабинет, отделанный деревом. Напротив двери было окно, вдали виднелись кольца для квиддича. На стенах висели грамоты, награды, в том числе и несколько дипломов об окончании Хогвартса, значки старост. На многих из них красовались имена его дедушки, бабушки и отца. Чувство, что он не оправдал ожиданий своей семьи, все сильнее завладевало им.

— Дэвид, что я должен сделать, чтобы обновить защиту?

— Вы должны положить свою руку на Хранящий камень и добавить в него свою магию. Он запомнит вашу магию, и вы сможете контролировать защиту.

Гарри кивнул. Осмотрев комнату, Гарри возвратился к Дэвиду, всем видом выражая недоумение.

— Дэвид, а где Хранящий камень? Я не могу найти его.

— Прости, но я не могу вам сказать. Место нахождение камня знает только владелец дома, а точнее вы, мастер Гарри, — сказал Дэвид. — Я знаю только то, что камень в этой комнате, не более того.

Гарри недовольно посмотрел на эльфа, но все же возражать не стал.

— Хорошо, а таком случае, Дэвид, не мог бы ты приготовить мне ужин? Я достаточно проголодался, и еще не знаю, сколько мне понадобится времени на поиски Хранящего камня.

— Конечно, мастер Гарри, — сказал Дэвид прежде чем исчезнуть.

Гарри внимательно осмотрел комнату, ища глазами что-то похожее на камень. Боковым зрением он заметил значок с щитом, сплошь покрытым граненными алыми камнями. Сделав шаг к щиту, он почувствовал волну магической энергии, исходившей от этой вещи. Она будто звала его. Действуя по наитию, Гарри накрыл щит ладонью, мимолетная боль, и его кровь коснулась камней — щит запылал ярче, а Гарри почувствовал, как защита переходит под его контроль. Хлопок сзади возвестил о прибытие эльфа.

— Мои поздравления, мастер Гарри. Теперь вы можете контролировать защиту помесья Поттеров. Ваш ужин.

— Спасибо, Дэвид, — поблагодарил домовика он, садясь за дубовый стол. — Что ты можешь рассказать мне о моих дедушке и бабушке?

— О, мастер Гарри, леди Елизавета и лорд Чарльз были прекрасными хозяевами. Они считали нас членами семьи. Однако, они никогда не боялись делать то, что считали правильным. Волан-де-Морт много раз пытался пробить защиту поместья и подчинить себе его обитателей, но ему это так и не удалось.

Следующее утро началось довольно неплохо. Гарри был разбужен настойчивым стуком в окно — это была большая полярная сова.

— Хедвиг! — воскликнул он, вскакивая с постели. Быстро открыв окно, он впустил птицу внутрь. — Извини меня, Хед, я забыл оставить окно открытым. Ты простишь меня? У меня есть бекон, — хитро улыбнулся парень.

Получив шутливо-строгий взгляд от своей совы, Гарри поставил бекон на стол, и сова, отдав письмо, принялась завтракать.

Дорогой Гарри,

Я надеюсь, с тобой ничего не случилось, пока ты добирался до дома. За одну ночь твоего отсутствия многое переменилось в Хогвартсе. Большинство учеников наконец увидели Дамблдора в истинном свете благодаря последней встречи. Это прекрасно: видеть, как люди начинают думать сами, нежели следовать чьим-то указаниям, как стадо овец. Знаешь, мне кажется, что это все-таки сможет изменить Магический мир.

В любом случае, я надеюсь, ты сейчас отдыхаешь от всего. Иногда ты слишком многого требуешь от себя, и это наверняка очень выматывает. Просто помни, ты не должен делать все один. У тебя есть друзья, которые тебе всегда помогут.

Не могу дождаться, когда снова увижу тебя.

С любовью,

Гермиона

Гарри отложил письмо и потер глаза, пытаясь проснуться. Раздался тихий хлопок — Дэвид появился рядом с его кроватью, держа поднос:

— Доброе утро, мастер Гарри, ваш завтрак.

— Спасибо, Дэвид. Мои родители оставили что-нибудь тут перед тем, как уехать в Годрикову Впадину? Я надеялся найти их работы, но все, что мне удалось отыскать, были их школьные записи.

— Да, конечно, мастер Гарри. Мастер Джеймс и Леди Лили оставили все свои работы здесь. Я покажу вам их, как только вы закончите завтрак.

— Спасибо еще раз. Ты знаешь, чем они занимались при жизни?

— Мастер Джеймс собирался стать аврором, а леди Лили была консультантом в отделе Чар. Я думаю, что леди Лили хотела стать ученицей профессора Флитвика после окончания войны.

Гарри никогда не говорили, чем собирались заниматься его родители после войны, что хотели, о чем мечтали. Все, что он слышал, это было «у тебя глаза Лили» или «ты точная копия своего отца».

После завтрака Гарри принялся за чтение исследований своих родителей. Осторожно он взял ящик с пометкой «Лили» и открыл: внутри лежала увесистая папка, наполненная бумагами. Она называлась «План по спасению». Нерешительно он открыл папку и пробежался глазами по примечаниям: там рассказывалось о магическом транспорте и методах его улучшения. Также там были ее идеи по поводу портключей и описание пробной модели. Это было что-то среднее между монетами ОД и обычным портключом. Дочитав все ее идеи до конца, Гарри наткнулся на интересную теорию, предполагающую, что можно зачаровать портключ на определенного человека. Это бы позволило «отправлять» портключ к нужному человеку. Это очень поможет в сражении, — пронеслось у него в голове. Дальнейшие записи разобрать было довольно сложно, и он решил при первом же удобном случае отдать их Гермионе, возможно, у нее получится уловить нить рассуждений.

* * *

— Вы хотели меня видеть, премьер-министр, — Гарри шагнул из камина в кабинет.

— Черт возьми, Поттер, не смей так больше делать! — рявкнул мужчина, схватившись за сердце. Дверь тут же открылась, и в кабинет влетели двое из личной охраны. — Все в порядке, джентльмены.

Мужчины кивнули и покинули кабинет, а премьер-министр повернулся к Гарри, жестом указав на свободный стул:

— Итак, мистер Поттер, вы получили мое письмо?

— Да, сэр. Что вы хотели обсудить со мной?

— По правде говоря, на данный момент ничего.

— Так зачем вы меня вызвали?

— Не я, а Она.

— Вы имеете в виду…

— Да, Ее Величество хочет поговорить с вами как можно быстрее.

Глава 8.2 Встреча с судьбой

— Вы серьезно? Ее Величество хочет поговорить со мной?

— Она просто хочет увидеть вас на этой неделе.

Гарри моргнул. Что еще мог сказать человек, если ему сообщили, что его хочет видеть королева?

— Я буду не в Хогвартсе следующие девять дней.

— Прекрасно, я сообщу это Ее Величеству. Есть что-то, что вы хотели бы узнать, Поттер?

— Нет, сэр.

— Тогда идите, хотя я уверен, что мы очень скоро увидимся.

Прошло три дня. Однако, на этот раз, Гарри Поттер ехал на встречу не с премьер-министром. Он направлялся в Букингемский дворец, чтобы встретиться с королевой Елизаветой II. Следом за Гарри ехал Мерседес SUV, в котором расположился премьер-министр, на его лице было легко заметить самодовольную улыбку.

Гарри тревожно выглянул в окно в тот момент, когда «конвой» вошел в ворота Букингемского дворца. Гарри вздрогнул, когда они пересекали барьер и недоуменно посмотрел на премьер-министра.

— Кто поднял Защиту вокруг дворца? — спросил он.

— Какая еще Защита? — спросил Министр. — Я ничего не почувствовал.

— Ну это и не удивительно, вы же не волшебник, — сказал Гарри. — У некоторых волшебников есть способность ощущать волшебство. И мне кажется, что я один из тех, кто может. Но я никогда не слышал, что здесь есть Защита. Но это и не удивительно.

SUV приближался к отрытым дверям подземного гаража, у которых были несколько вооруженных британских членов парламента. Гости проследовали за ними в приемную. Гарри рассматривал изысканно украшенную прихожую. Комната была в красных тонах и отделана золотом, чем-то напоминая Гарри Гриффинодор. У него появилось чувство, что он дома.

— Лорд Поттер, — голос донесся с другого конца комнаты. Гарри обернулся. Это был сотрудник службы безопасности дворца, стоявший у выхода из комнаты.

— Ее Величество готова вас принять, — сделав глубокий вдох, Гарри вошел в кабинет.

— Добро пожаловать, лорд Поттер, — Елизавета II обратилась к нему.

— Ваше Величество, для меня огромная честь быть здесь.

— Прошу, присаживайтесь, будете чай? Мы должны многое обсудить, но я думаю, что чай несколько смягчит дурные вести.

— Благодарю, Ваше Величество, — Гарри занял предложенное ему место.

— Итак, лорд Поттер, что происходит в Магическом мире? Все действительно настолько плохо, как написано в ваших отчетах?

— К сожалению, это так. Расизм и фашизм все растут. Слишком много сильных политиков полагают, что если их семья были магическими до какого-то колена, то они лучше других. Большинство населения Магической Англии отказывается этому верить, потому что чистокровные составляют ¼ всех магов, проживающих в Англии. Но это неверие ничуть не меняет ситуацию, потому что так называемая верхушка уже накопила слишком много денег и имеет достаточно влияния, чтобы одним управлять Магическим Миром.

— И ваши лидеры ничего не сделали, чтобы прекратить это?

— Некоторые пытались, но слишком много людей поддерживает статус кво. И человек, который смог бы это сделать, боится вмешиваться, чтобы не нарушать равновесия.

— И этот человек — Альбус Дамблдор?

— Да, он директор Хогвартса, член Визенгамота и Высшей Международной конференции волшебников, которая является эквивалентом ООН. Дамблдор «был у власти» после того, как победил Гриндевальда, кто был под началом Гитлера во время Второй Мировой войны. Слишком долго пробыв у власти, Дамблдор перестал видеть желания людей, он видит только общую картину, не обращая внимания на составляющие. По моему мнению, пока Реддл не побежден, любую потерю можно оправдать, потому что если не остановить его, то от прежнего Магического мира не только Англии могут остаться одни лишь руины. И он к тому же хочет поработить Маггловский мир вслед за Магическим.

— Что вы имеете в виду?

— В последний раз, когда оба мира «смешались», слишком многое изменилось. Сейчас два мира, я думаю, можно объединить мирно, но только при определенных обстоятельствах. Если Реддл захватит Магический мир, то все закончится плачевно. Волшебство — заманчивый и могущественный дар, оно может создать много прекрасных вещей, но в то же время разрушить все, чем мы дорожим.

— Так что вы планируете сделать?

— Я, Ваше Величество?

— Да, видимо, вы наша наилучшая возможность остановить этого маньяка. Нас поддержали некоторые из ваших друзей, мы знаем, что вы собираете группу студентов, которые разделяют ваши взгляды.

— Да, Ваше Величество, я полностью уверен, что мои друзья последуют за мной. Но я пока ничего не могу сказать насчет того, поддерживают ли они мои взгляды или нет.

— Расскажите мне об этом Реддле. Я слышала, вы несколько раз с ним сталкивались в бою раньше.

— Это верно, Ваше Величество. Томас Реддл, хотя он более известен под другим именем…

Он резко замолчал, практически физически почувствовав, как задрожала Защита вокруг дворца.

— Лорд Поттер?

— Мои извинения, Ваше Величество, но, видимо, у нас гости. Уведите Ее Величество отсюда, на дворец напали, — это уже было адресовано появившемуся в дверях охраннику.

— Напали? — резко переспросила королева.

— Да, Ваше Величество, тот резкий звук, который вы только что слышали, означал, что магическая защита дворца пала. Я не знаю, как это смогли устроить, но совершенно точно могу сказать, кто это сделал. Видимо, Реддл решил сообщить нам о своем приходе. Уходите отсюда как можно быстрее. Я буду сдерживать их, сколько смогу, но времени у вас мало. Как только он закончит со мной, то его целью станете вы.

— Ваше Величество, сюда, пожалуйста, — один из телохранителей подошел к королеве. — Нам только что сообщили, что парадные двери атакуют. Мы обязаны вывести вас отсюда.

— Хорошо, — ответила она, хотя по ее тону можно было с уверенностью сказать, что ей совсем было не по вкусу покидать свою резиденцию. — Мистер Поттер, разберитесь с этим Реддлом.

— С превеликим удовольствием, Ваше Величество.

И королева позволила вывести себя из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, Гарри достал палочку и начал преобразовывать мебель во всевозможные баррикады и стены. Также он трансфигурировал дверь, за которой исчезла королева, в глухую стену, не оставив даже намека на то, что раньше здесь был проход.

В этот момент мощный взрыв сорвал двери с петель, и в образовавшимся проеме показались Пожиратели, тут же кинувшие в парня несколько проклятий. Гарри быстро «нырнул» за баррикады, не забыв бросить в своих противников несколько Режущих. Секундой позже он был вознагражден по крайней мере двумя криками. Гарри уже было протянул руку за пистолетом, но вспомнил, что оставил его на входе.

— Входите уже, трусы, — холодный, высокий голос донесся сквозь шум и дым.

— Это ты, Том? — с усмешкой спросил Гарри. — Я не знал, что ты хотел встретиться с Ее Величеством. Но, к сожалению, Ее Величество сейчас не принимает. Если вы хотели оставить сообщение, дождитесь сигнала, — он взмахнул палочкой, послав в Пожирателей клубок заклятий — три человека в маске упали как подкошенные.

— Поттер! — зарычал Реддл. — Выйди и сразись со мной, ты, ублюдок грязнокровки!

Почувствовав, как ярость медленно поднимается внутри, Гарри сосредоточил ее в одном месте, как его учили.

— Ты ошибаешься, называя меня так, Реддл, — прошипел Гарри. — По крайней мере, мои родители были женаты и волшебниками! Что насчет тебя? Держу пари, твои «последователи» не знают, что ты сын маггла и сквиба!

— Поттер, если ты не хочешь встретиться со мной лицом к лицу, то я уничтожу тебя, трус! — вскричал Волан-де-Морт, его голос дрожал от гнева.

— Хорошо, Реддл, если ты так жаждешь боя, то я буду драться, — и он покинул защиту баррикад.

Молниеносно вскинув палочку, он бросил в противника несколько Режущих. Реддл закружил вокруг Гарри, блокируя летящие заклинания. Авада уже сорвалась с палочки Волан-де-Морта. Оставалось только подождать, пока проклятье достигнет цели. Но Поттер увернулся, рассмеявшись при этом. Новая порция заклятий устремилось в сторону Реддла. Он уворачивался от одних, блокировал другие, но не он был целью. Стоявшие позади Пожиратели падали, задетые магией Гарри.

Хорошее настроение Волан-де-Морта исчезало на глазах. Этот мальчишка только что вывел из строя его лучших последователей. В ярости он бросал в Гарри заклинания, но противник лишь уворачивался или же использовал окружение, чтобы избежать столкновения с проклятьями.

— Итак, ты можешь сразиться со мной один на один? Или тебе нужна для этого вся эта свита, а, Реддл? — рассмеялся он.

— Мне никто не нужен, чтобы победить такого, как ты! Я сильнейший и могущественнейший волшебник в мире, и я убью тебя!

— Ты слишком много раз пытался убить меня, но я все еще жив. Не думаешь, что лимит уже исчерпан? Мерлинова борода, ты пытался убить меня, когда я был младенцем! И ты все еще считаешь себя великим?

— Умри! Авада Кедавра! — взревел Темный Лорд.

Из его палочки вырвался луч зеленого света, намереваясь поразить соперника, но Гарри ловко уклонился, и заклинание ударилось о стену, которая в тот же миг запылала. Не обратив на это никакого внимания, Гарри бросил в Волан-де-Морта еще одно заклинание, но тот с легкостью отклонил его.

— Неплохо, Поттер. Рад, что ты уяснил правила игры, а не последовал за идиотом Дамблдором с его морализированным взглядом на мир.

— Да, ты прав. На войне всегда кто-то умирает, так что умри, Том Реддл! Авада Кедавра!

Застыв, Волан-де-Морт наблюдал, как зеленый луч приближается к нему. Этого он не ожидал: его враг, мальчишка, бросит в него Непростительное. Но все же инстинкты взяли верх, и Реддл призвал мертвое тело и направил его навстречу зеленому лучу. Труп вспыхнул изумрудным пламенем, когда заклинание коснулось его. Волан-де-Морт смотрел на своего врага, а Гарри задыхался.

— О, ты в первой раз использовал Непростительное, как я вижу. Хотя нет, в Министерстве был первый раз, не так ли? Чтобы сотворить Непростительное, недостаточно простой ненависти или гнева, нужно обладать определенным мышлением. Мышлением убийцы. И хоть ты и убедил себя в том, что обладаешь им, я могу совершенно точно сказать, что у тебя его нет. Возможно, со временем ты обретешь его, но сейчас у тебя его нет. Позволь продемонстрировать, как правильно создавать его. Авада Кедавра!

Зеленый луч вырвался из палочки Реддла. Гарри с ужасом наблюдал, как проклятье преодолевает разделявшее их расстояние намного быстрее, чем во все прошлые разы. Он уже понял, что не успеет увернуться.

Комната медленно исчезала в появившейся ниоткуда тьме, голова закружилась, все слилось в одно сплошное кружащееся месиво, Гарри закрыл глаза…

Примечание к части

Автор - настоящая женщина, хоть и технарь.
Автор не рассчитала размер предыдущей главы, и эта вышла маленькая.
Автор не виновата.

Глава 9.1 Долгожданный ответ

Прошла неделя с битвы в Букингемском дворце. Казалось, вся страна погрузилась в глубокую депрессию. В Хогвартсе больше не слышался беззаботный смех, за столом гриффиндора стояла тишина.

***

Неделю назад.

Ученики Хогвартса были приглашены в Большой зал директором. Гермиона, Рон, Невилл и остальные члены ОД расселись по местам с единственной мыслью: Что хочет от нас директор?

— Доброго дня, студенты, — при взгляде на Дамблдора, Гермиона с уверенностью могла сказать, что что-то не так. Он выглядел старше своих лет, под глазами залегли тени, а лучистые синие глаза покраснели от недосыпа. — Я только что получил ужасную новость, и я надеюсь, что вы услышите сейчас, поможет вам отличить правду от лжи, когда выйдет статья в Ежедневном Пророке. Сегодня утром темные силы под предводительством Темного Лорда атаковали Букингемский дворец. Не беспокойтесь, Ее Величество жива. Однако, не только ее люди защищали дворец тем утром, там также был наш человек, — студенты начали тихо перешептываться. — Видимо, он был там до начала атаки, и его убили.

— Кто? — тихо спросила первогодка из Пуффендуя.

— Гарри Поттер.

— Нет! — воскликнула Гермиона, а после ее отчаянный вскрик подхватили остальные.

— Тишина! — Дамблдор поднялся со своего места. — Я знаю, насколько сильно многие из вас хотели, чтобы это была неправда. Но это так. Гарри Поттер был убит в схватке с Волан-де-Мортом, защищая королеву. Он погиб с честью, забрав с собой почти двадцать последователей Волан-де-Морта. Так давайте не оплакивать его, а принять его жертву и впредь поступать правильно, а не делать то, что легко.

Дамблдор хлопнул в ладоши, и разноцветные флаги сменились на черные. Была объявлена минута молчания. Гермиона давилась слезами.

— Тело мистера Поттера не подлежит восстановлению, но мы проведем панихиду в конце недели. Могут прийти все желающие.

***

— Гермиона, пойдем к нам, — мягкой девичий голос позвал ее через запертую дверь спальни. — Ты не можешь просто просидеть здесь всю оставшуюся жизнь, — Джинни отперла дверь. — Гарри не хотел бы этого.

— Замолчи! — девушка повернулась к рыжеволосой, ее волосы взметнулись в воздух. — Ты понятия не имеешь, что он хотел. Все вы заботились только о Избранном, а не о мальчике, на плечи которого легла такая ноша!

— Гермиона, я знаю, тебе больно, но ты не единственная, кто заботился о Гарри, — шатенка встала с кровати и отошла к окну. Ее плечи подрагивали. Джинни медленно подошла к подруге и обняла ее.

— Он не мог умереть, просто не мог, — слезы катились по ее щекам. — Я не верю.

— Я тоже не хочу в это верить, но ты слышала Дамблдора.

— Я не доверяю Дамбдлору. Он так же виноват в смерти Гарри, как и Волан-де-Морт.

— О чем ты?

— Дамблдор знал о пророчестве, он был там, когда оно было произнесено в первый раз. Но он никогда не говорил о нем с Гарри до прошлого лета. Если он знал, что Избранному придется столкнуться с Реддлом, так почему он не научил Гарри защищаться? Почему не помог?!

— Я не знаю, что происходит у него в голове. Но сейчас не время, пойдем. Я знаю, ты не хочешь, но тебе придется признать, что Гарри мертв, Дамблдор не стал бы лгать…

— Тогда почему Букля все еще в совятне? Если бы Гарри умер, не улетела бы она прочь? И почему Волан-де-Морт затих? После смерти… — она на секунду замолчала. — После смерти Гарри он должен был начать завоевывать Англию. И рассказать о смерти Избранного всем. Но никаких атак больше не было… — глухие рыдания заглушили конец фразы.

— Гарри убил лучших последователей Сама-Знаешь-Кого, может, он так зализывает раны?

— Да ладно, Джинни. Гарри отдал жизнь за это. Может, уже начнешь произносить его настоящее имя этого ублюдка?!

— Гермиона, ты не росла в магическом мире. Ты не понимаешь… Это как пагало на огороде или что там у вас?

— Пугало. Но это даже не его настоящее имя. Если тебе трудно, называй его Реддл.

— Я постараюсь. Послушай, Гермиона, если ты не собираешься идти на похороны, то пойду я. Я хочу хоть как-то отдать дань уважения Гарри.

— Это не «дань уважения», они просто пытаются почувствовать себя лучше, постояв там, ведь они ничего не сделали, чтобы помочь ему! Ни один из них не верил Гарри на четвертом курсе, когда Гарри говорил, что Волан-де-Морт вернулся. Но когда это оказалось правдой, все клялись и божились, что верили, просто не могли показать это. Они трусы и лицемеры!

— Ты же знаешь, что это неправда. Вспомни, сколько людей захотело вступить в ОД в прошлом году.

— Я думаю, что хотя бы часть из них присоединилась, чтобы сдать экзамены, а не из-за веры в Гарри.

— Процессия скоро начнется. Мне надо идти. Если не хочешь, Мерлин с тобой. Но не забывай о моем брате, он тоже потерял своего лучшего друга.

Джинни молча вышла. За окном медленно шла колонна людей, одетых во все черное — знак скорби. Они направлялись к мемориальному камню рядом с Черным озером. Гарри бы никогда не захотел пышного прощания, если бы действительно был мертв. Дамблдор думал, что знал Гарри, но это было не так. Девушка думала, что знала Гарри, но она понятия не имела, кто был тот мальчик, спасший ее от горного тролля. Гарри изменился: из испуганного и сердитого мальчика, прошедшего через то, что не должен проходить ребенок, в человека с будущим. Он стал тем, кто был готов бороться за то, во что верил, кто не боялся принимать решения, даже если они стоили жизней. Дамблдор никогда не был готов сделать это. Он никогда не решался на что-то, что должно было стоить жизней.

Последние слова Джинни до сих пор звучали в ее мыслях. Как Рон отреагировал на все это? Она не знала. Ее второй лучший друг, бывший парень. Рона считали невиновным в инциденте с зачарованным ожерельем, но все же в глубине души девушку мучали сомненья. Она знала, что Рон был привлекательным, высоким и постоянно ребенком… Он был ее полной противоположностью. Она всегда хотела изменить мир, что-то делать, лень была ей противна. А Рон скорее потратил весь день на игру в шахматы или в квиддич, лишь бы не делать что-то по-настоящему важное, на ее взгляд.

— Гарри, где же ты? Я знаю, ты не можешь быть мертвым. Почему ты не возвратишься ко мне?

— Мисс Грейнджер, — ее окликнул знакомый голос. — Вы тут?

— Да, профессор, — девушка быстро стерла слезы с лица. Профессор Макгонагалл вошла в комнату.

— Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? Почему вы не одеты?

— Зачем? Я не собираюсь идти на эту вечеринку, прославляющую жалость. Вы знаете: Гарри ненавидел что-то вроде этого. Он не хотел бы этого. Дамблдор просто устроил очередное шоу. Директор хочет убедить всех, что он знал Гарри, но это не так! Мерлин, даже я никогда не пыталась это сделать, а я его лучший друг.

— Мисс Грейнджер, Гермиона, мистер Поттер мертв, — мягко сказала Минерва. — Альбус сам удостоверился в том, что это правда.

— Мне все равно, что сказал этот Альбус чертов Дамблдор! Гарри не мертв!

— Мисс Грейнджер! — профессор задохнулась, услышав такое из уст своей лучшей ученицы. — Даже то, что вы расстроены, не дает вам право использовать такой язык.

— Я не расстроена, я чертовски зла! Вы все говорите, что Гарри мертв. Но я хочу увидеть подтверждения, я хочу увидеть тело. И почему, если Гарри мертв, Реддл не начал захват власти?

— Мисс Грейнджер, Альбус сказал, что тело мистера Поттера было слишком сильно повреждено, чтобы его смогли восстановить магией. И кто этот Реддл, о котором вы говорили?

— Вы правда не знаете, кто такой Том Реддл, профессор? Это настоящее имя Волан-де-Морта, — Макгонагалл непроизвольно вздрогнула. – О, прекратите, профессор, вы просто не можете бояться этого прозвища, которое означает «Полет смерти» на французском.

— Мисс Грейнджер, вы понятия не имеете, что происходило во время Первой Магической войны. Это было страшно. Он захватил почти всю страну. В то время если бы вы даже сказали Сами-Знаете-Кто, вы скорее всего умрете в ближайшие дни.

— И все просто повернулись спиной к Реддлу, к врагу! — прошипела девушка. – О, это отличный способ бороться — просто сдаться. У вашего так называемого прекрасного директора был шанс остановить эту войну в самом начале, просто дать закону о усилении мер против Пожирателей быть принятым. И это было задолго до Чрезвычайных законов 1979, я знаю историю, профессор. Но Дамблдор не дал воплотить их. А если бы все сложилось по-другому и законы были бы приняты, то, возможно, война закончилась намного раньше, позволь директор Аврорам достойно сопротивляться, а не бросаться детскими заклинаниями! Я знаю: вы были членом Первого Ордена Феникса с самого начала войны. Так почему Дамблдор не дал пройти этому закону? Директор просто воспользовался той верой в него, которую он получил после победы над Гриндевальдом?

Макгонагалл выглядела так, будто ей дали пощечину. Никто из студентов не говорил с ней так, хотя бы до этого года.

— Мисс Грейнджер, я прощу вам эти слова из-за той ситуации, в которую вы попали. Но я не позволю вам оклеветать такого великого человека, как Альбус Дамблдор, снова.

— Мерлин, да что с вами всеми? Вы все верите, что все, сказанное Дамблдором, истинная правда. Он тоже человек, и как любой человек он совершает ошибки. Однако его ошибки намного хуже чужих, ведь он уверен, что не может совершать их. Именно он отдал Гарри тем ужасным людям, вы были с ним той ночью. Он сделал это, даже зная, что Сириус был крестным Гарри и не мог предать Гарри или Поттеров. Он продолжал отправлять каждое лето Гарри к тем мерзким людям, хотя и знал, что мальчику живется там совсем не сладко. И не смейте защищать Дамблдора! Гарри рассказал, как директор отправил его обратно на Тисовую улицу после произошедшего в Министерстве. В первом письме к Гарри было написано «Шкаф под лестницей», как так получилось, что никто не узнал об этом? Или всем было просто наплевать?!

— А теперь послушай, девочка, я заботилась об этом мальчике гораздо дольше, чем ты можешь себе представить! Я поняла, как только увидела этих мерзких людей, что Альбус вынудит Гарри жить с ними. Я спорила с ним…

— Но Гарри все же остался там, — перебила ее Гермиона. — Вы говорили, что Лили и Джеймс были вашими любимыми учениками, но вы бросили их сына, как только Дамблдор попросил вас! Я уверена, что они не могут дождаться того момента, когда снова встретятся с вами, чтобы услышать, почему вы так поступили.

Лицо профессора вспыхнуло, ведь Гермиона была права: она отказалась от Гарри, как только Дамблдор «попросил» ее об этом. Она видела, что из себя представляют Дурсли, но не сделала ничего, чтобы остановить это.

— Профессор, вы просто доверились не тому человеку. Но вы можете исправить свои ошибки. Дамблдор был у власти слишком долго, а власть портит людей, и директор не исключение. Он самый могущественный человек в стране не только в дуэлях, но и в политике. И все делают так, как скажет он, беспрекословно подчиняются. Но он ни перед кем не отвечает, хотя мы все граждане Великобритании и должны держать ответ за свои действия перед Ее Величеством.

— Гермиона, я знаю, что совершила множество ошибок, и я не верю, что смогу их искупить. Я не хочу думать о том моменте, когда я встречусь с Лили и Джеймсом снова, которые, несомненно, будут недовольны моим поступком. Но прошлое не изменить. Все, что мы можем сейчас сделать, это продолжать бороться. Смерть мистера Поттера не должна быть бессмысленной. Единственное, в чем я уверена, что Гарри не хотел бы, чтобы ты провела остаток дней, запершись в комнате и оплакивая его. Он хотел бы, чтобы мы были сильными и продолжали борьбу.

— Это слишком сложно. Я просто не могу поверить, что его больше нет. Нет, я отказываюсь верить в это. Я просто знаю, что он жив.

— Гермиона, дорогая. Я знаю, что ты чувствуешь…

— Откуда вам знать? — ее голос сорвался.

— Я тоже потеряла любимого человека, — это было сказано достаточно тихо, чтобы девушка замолчала. — Я тоже не хотела верить в это. Я пряталась в нашем доме несколько недель, отказывалась покидать нашу спальню, я не хотела верить, что его больше нет. Я даже не пошла на похороны, потому что «знала», что в гробу не его тело. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что ничто не могло оскорбить память Джорджа, как-то, что я бездействовала тогда. И сейчас у тебя есть выбор: ты можешь быть сильной и бороться или остаться здесь и попросту терять время.

***

— Мы сегодня собрались здесь, чтобы проститься с одним из самых храбрых, самых добрых и самых самоотверженных людей, которых мне только доводилось знать, — начал Дамблдор. — Гарри Поттер был тем, кого считали героем или злодеем в зависимости от недели. Он постоянно сталкивался со слепым обожанием своих поклонников и ненавистью своих врагов, и все же он никогда не колебался. Гарри был ярким примером человека, стать которым вы должны стремиться всю жизнь. Он был убит тем же монстром, который убил его родителей много лет назад. В течение прошлого учебного года Гарри пытался предупредить нас, что Волан-де-Морт возродился. Но поверили ему немногие, — многие пришедшие опустили головы. — Но сейчас не время для осуждения самого себя и для сомнений. Сейчас нужно начать действовать. Силы Тьмы хотят захватить наши земли, и настало время выбирать: делать, что легко или что правильно. Гарри Поттер отдал свою жизнь, попытавшись прекратить эту бессмысленную войну, разве мы позволим сделать его смерть напрасной?

Директор закончил речь и подошел к гробу. Он склонил голову и положил руку на нее.

— Прости меня, Гарри, — это было сказано почти неслышно. На выдохе.

Потом он отошел. Медленно люди подходили к гробу, клали цветы, касались покрытого лаком бока.

Гермиона обернулась, чтобы удостовериться, что Рон рядом. Он обнял ее, когда они встали со своих мест. Девушка опустила голову на его плечо, она чувствовала себя потерянной. Приближаясь к гробу, пышно украшенной цветами, она опять почувствовала гнев. Она была уверена: Гарри бы не потерпел этого «маскарада». Но его желания не волновали Дамблдора вовсе. Даже на похоронах директор сделал все по-своему. Дамблдору было важно лишь то, что он мог получить от Гарри. Он был глух ко всем просьбам Гарри, ведь его выгода была важнее каких-то там желаний ребенка. Они остановились перед гробом, в глазах Рона стояли слезы.

— Почему, Гермиона, почему он умер? — едва слышно прошептал ее друг.

— Гарри сделал то, что должен, — помолчав, сказала Гермиона. — Он был лучшим из нас, он всегда ставил чужое счастье выше своего. И мы должны поступать так же, Рон, если не хотим осквернить все, что сделал для нас Гарри. Мы должны сделать все, что возможно, посвятить всех себя этой борьбе, как это сделал он, — Рон и Мародеры согласно закивали.

— Какая воодушевляющая речь, мисс Грейнджер, — раздалось сзади.

Обернувшись и чувствуя, как сердце забилось быстрее, Гермиона увидела змеиное лицо Тома Реддла. Крики наполнили воздух, все пытались оказаться как можно дальше от незваного гостя.

— Том, зачем ты пришел? — голос Дамблдора прогремел над поляной.

— О, директор, ты ведь не думал, что я пропущу такое событие, — он усмехнулся. — И вправду пышная церемония. Но ты упустил несколько важных моментов. Ваш «герой», Гарри Поттер, бежал прочь неделю назад, он был трусом, пытавшемся спасти свою собственную шкуру.

— Ложь! — закричал Рон. — Гарри никогда ни от кого не бежал, особенно от тебя. Мы все знаем, что Гарри убил почти всех Пожирателей, — Волан-де-Морт скривился.

— Как позорно для чистокровного волшебника следовать за полукровкой и волочиться за грязнокровкой.

— Не смей ее так называть, ублюдок! — заорал Рон. — Она намного лучше того, чем ты когда-либо осмеливался желать стать! Она не скрывает, что магглорожденная, в отличие от тебя! Гарри рассказал о твоих родителях: матери-сквибе и отце-маггле. Не совсем чистая кровь для наследника Слизерина, которым, как ты утверждал, ты являешься.

— Круцио! — Волан-де-Морт поднял палочку.

Проклятье вспороло воздух и ударило Рона в грудь. Секунда, и парень оказался на земле, корчась от боли.

— Рон! — воскликнула Гермиона и, достав палочку, бросила в обидчика Режущее, но заклятье было отбито.

— Ты должна владеть магией лучше, чтобы хоть полминуты продержаться против меня, — осклабился Реддл. — Только у Поттера и старого дурака хватит сил, чтобы хоть как-то быть мне ровней, — крики Рона стали громче, заставив сердце девушки болезненно сжаться. — И что ты сделаешь, грязнокровка? Твой друг слишком слаб, чтобы продержаться больше минуты. Итак, ты попробуешь сразиться со мной или все же опустишь палочку и поклонишься? Тогда твой дружок будет спасен. Так что ты выбираешь?

— Я выбираю… ничего, давайте!

Волна заклинаний взметнулась в воздух и устремилась на Пожирателей во главе с Реддлом. Гермиона взмахнула палочкой, и Круциатус прекратил свое разрушающее действие. Подбежав к Рону, она упала перед ним на колени.

— Ты как? — девушка осторожно дотронулась до его щеки.

— Хорошо, — пробормотал он. Его зубы стучали, волны боли все еще не покинули тело. — Черт, понятия не имею, как Гарри на четвертом курсе мог после этого хотя бы встать на ноги, я не чувствую ни рук, ни ног.

— Мы должны вытащить тебя отсюда. Ты уже и так пострадал.

— Вы оба никуда не пойдете, — раздался сзади знакомый голос.

— Снейп! Вместо того, чтобы умереть как крыса, вы вернулись к своему Хозяину.

— Ваши слова ничем вам не помогут. Через минуту вы уже будете мертвы, — скривился в прошлом преподаватель зельеварения. — Не волнуйтесь, вы встретитесь с дорогим Поттером достаточно скоро. И кто же будет первым: предатель крови или грязнокровка? Забавно, история снова повторяется: блестящая ведьма влюбляется в высокомерного ублюдка Поттера. Я получу неописуемое удовольствие, убив двух женщин, которых Поттер любил больше жизни. Грейнджер, ты готова встретиться с Поттером? — вместо ответа девушка послала Обезоруживающее, но оно было с легкостью отброшено в сторону. — Я знаю, Поттер давал вам уроки. Так покажите мне, чему он вас научил!

Гермиона кинула несколько заклинаний в противника, но Снейп с легкостью отбил и их.

— Редукто! — закричал Рон.

Ярко-синий луч вырвался из его палочки и врезался в бедро бывшего профессора. Он взвыл от боли, схватившись за рану.

— Ты! Ты получишь по заслугам, предатель крови! — два фиолетовых сгустка магии полетели в Гермиону, которая замерла, узнав в летящих на нее проклятьях те, чуть не убившие ее летом.

— Нет! — Рон, собрав последние силы, аппатировал как раз между Гермионой и заклятьями. Секунду и они врезались в парня.

— Боже, Рон, нет, прошу, — алая кровь хлынула из глубокой рваной раны на его груди. Как безумная, она попыталась остановить кровотечение руками, но она уже знала, что это невозможно. — Зачем?! Зачем вы сделали… — слезы застилали ее глаза.

— О, бедная маленькая грязнокровка рыдает над телом предателя, — он рассмеялся. — Не волнуйся, ты скоро присоединишься к нему и ублюдку Поттеру. Я наконец отомщу Поттеру за все. Прощай, Грейнджер, — Снейп поднял палочку, он ликовал.

Гермиона посмотрела на тяжело дышащего Рона, вокруг них уже растеклась лужа крови.

— Прости меня, я была недостаточно сильной, — прошептала она.

— Ничего, мы оба знали, что это может случиться, — Рон закашлялся кровью. — Прежде, чем мы умрем, мне нужно кое-что сказать тебе.

— О, поторопитесь! — презрительно скривился Снейп.

— Гермиона, я просто хочу, чтобы ты знала. Я искренне любил тебя не как брат или друг. Я знаю, ты любила Гарри намного больше, чем меня. И я также знаю, что я сделал слишком много ошибок, чтобы вернуть все как раньше, мне жаль.

— Почему же прошедшее время, или стоило мне «умереть», и чувства остыли, а, Рон? — слишком знакомый голос прервал Рона. До боли знакомый голос.

Глава 9.2 Долгожданный ответ

— Поттер! — прошипел Снейп, развернувшись. — Аргх! — он задохнулся от боли, когда его рука, сжимающая палочку, с мерзким, чавкающим звуком коснулась земли.

— Гарри, — прошептала Гермиона, увидев силуэт своего «мертвого» друга.

— Привет, Гермиона, Рон… — он разом побледнел.

— Привет, дружище, почему ты так долго? — Рон снова закашлялся, кровь ручейком стекала по подбородку.

— Мерлин, если бы я пришел раньше, возможно…

— Не думаю, Гарри, мы все знали, что кто-то может не пережить это сражение. Я всегда был не очень хорош в дуэлях, как вы двое. Ты можешь мне кое-что пообещать? — Гарри кивнул. — Сделай то, что не получилось у меня — защити Гермиону.

— Нет, Рон, ты смог защитить меня…

— Сколько раз я доводил тебя до слез? На первом курсе я чуть тебя не убил до того, как мы стали друзьями. И я так и не извинился за это перед тобой. Я сожа… — его голос стал едва слышным, а потом затих насовсем.

— Рон… — она позвала его. Потом снова позвала, задыхаясь от глухих рыданий. Ведь ответа не было.

— Я думал, этот предатель крови никогда не заткнется, — прошипел Снейп. — Какая жалость, его постигла та же участь, что и ублюдка Поттера: умер, потому что влюбился в грязнокровку.

— Авада Кедавра!

Лицо Снейпа застыло, как только зеленый луч ударил ему в грудь. Гарри смотрел на девушку: грудь ее тяжело вздымалась, в глазах была холодная ярость, а на кончике палочки застыл отблеск зеленой вспышки.

— Гермиона, — прошептал он.

— Просто закончи это, хорошо? Убей их всех, не оставляй живыми.

— Как моя леди прикажет, — он взмахнул палочкой и создал в воздухе огромную голову льва. И она зарычала… Земля гулко завибрировала, сражение вмиг прекратилось.

— Поттер! Ты до сих пор жив? Я ведь убил тебя сам!

— Забавно, однако, — сказал Гарри, медленно приближаясь к врагу. Он был спокоен, лишь глаза выдавали его: они потемнели, и в них горела чистая ярость. Гермиона шла рядом с ним, ее волосы потрескивали от скопившейся в воздухе магии. — Кажется, ты перестарался, когда пытался меня убить шестнадцать лет назад. Возможно, твое тело было не единственной вещью, которую ты потерял, — и Реддл понял. Его глаза в ужасе распахнулись. – О, и я провел поиски на прошлой неделе и нашел много ценных пустяков, — небрежно заметил Гарри. — Кстати, Том, где Нагайна? Она ведь последняя, верно?

Взвыв как раненое животное, Реддл выхватил палочку и послал во врага проклятье. Одновременно с противником Гарри бросил заклятье, и лучи столкнулись. Волшебство двух волшебников боролось друг с другом, пытаясь подчинить себе. Казалось, они равны по силе, но Гарри все же оказался сильнее. Резко взмахнув палочкой, он послал два луча вверх, позволив им взорваться над головами дерущихся.

— Куда собралась, сука? — прошипела Гермиона, заметив, как Беллатриса подбиралась к Гарри со спины.

— О, такая маленькая… — она не успела закончить предложение прежде, чем Гермиона послала в нее Аваду. Увернувшись, она посмотрела на противницу. — Хочешь поиграть, грязнокровка? Что ж, давай, — она бросила несколько заклятий в девушку с промежутком в секунду.

— Твоя грязнокровка умрет, Поттер, — рассмеялся Реддл. — Как и все, кто тебя любил. Я, лорд Волан-де-Морт, уничтожу род Поттеров.

— Попробуй, — только и ответил Гарри.

Вокруг четырех дуэлянтов кипела битва: Пожиратели Смерти сражались с преподавателями, студентами и гостями. Члены Ордена были там же: Ремус и Тонкс боролись против Долохова и Руквуда, Кингсли и Грюм дрались с близнецами Кэрроу. Группа из восьми Пожирателей окружила Дамблдора, который, не смотря на преклонный возраст, был неплохим дуэлянтом. Невилл, Луна и Джинни повели Мародеров за собой в самую гущу сражения. Если бы Гарри не был так занят Реддлом, то наверняка заметил бы, насколько хорошо он смог обучить своих подопечных.

Внезапно неестественный холод пробрал всех участников битвы. Множество дементоров появились над вершинами деревьев как приведенья. Несколько авроров попытались создать Патронус, но дементоров было слишком много.

Потусторонние крики наполнили воздух, как только мерцающие изнутри олень и выдра врезались в самую середину дементоров. Через несколько секунд к ним присоединились медведь, волк и лиса. Через несколько минут весь «отряд» дементоров был уничтожен.

Волан-де-Морт повернулся к Гарри, который, упершись руками в колени, тяжело дышал и улыбался немного устало. Он только что закончил стрелять в воздух Взрывными. Вдруг, из западной части леса начали появляться гиганты, деревья трещали и ломались под ними. Реддл рассмеялся, увидев ужас в глазах противников.

— Сейчас, полковник, — сказал Гарри, дотронувшись рукой до уха.

Резкий треск раздался над долиной. Главный гигант замер, а потом упал, в его голове зияла дыра.

— Что это за волшебство? — закричал Волан-де-Морт.

— Это не волшебство, Том, это старая добрая огневая мощь, — с усмешкой объяснил Гарри. Еще три гиганта упали. Оставшиеся озирались, пытаясь понять, что произошло. Из засады САС* вели огонь на поражение. — Посмотри, Том, какая ирония, магглы убивают магических существ.

— Ты заплатишь за это, Поттер! Авада Кедавра!

Гарри взмахом волшебной палочки создал перед тобой плиту в один фут шириной. Но Авада разрушила эту стену, и Гарри направил осколки в Реддла. Тот быстро траснфигурировал их в кинжалы и отправил их обратно. Он заставил кинжалы стать пылью и бросил в Реддла Режущее. Волан-де-Морт блокировал его.

— Мне казалось, Поттер, что ты можешь добиться большего, — Гарри ничего не ответил, лишь послал еще проклятья в своего противника.

В это время Гермиона удачно увернулась от Смертельного Проклятья.

— Авис! Оппуньо! — закричала она, прежде чем наслать на Беллатрису дюжину соколов.

— Жалкая грязнокровка, я думала, что ты способна на большее, — она усмехнулась. — Хотя, ты достаточно давно с этим предателем чистокровных, чтобы…

Гермиона в гневе закричала и бросилась на убийцу Сириуса Блэка, послав на нее несколько Режущих. Беллатриса маниакально рассмеялась и ответным ударом с легкостью разрушила проклятия Гермионы.

— Грязнокровка, даже не надейся задеть меня…

Через мгновение Гермиона со всей силы ударила Беллатрису по носу. Из, теперь, сломанного носа, лилась кровь, запачкав лицо сумасшедшей ведьмы.

— Ах ты, маленькая сучка! Как ты только отважилась на такое! Как ты посмела ударить меня! — во всю вопила Беллатриса.

— Так тебе и надо, безумная ведьма! — злобно прорычала Гермиона.

Второе Смертельное заклинание ударило Беллатрису в грудь. Единственное, что успела сделать ведьма, это расширить свои глаза, прежде чем заклятье ударило ее в грудь.

— Нет! — Волан-де-Морт взревел.

Сильный поток волшебства разнесся от Темного лорда, сровняв всех и вся с землей в непосредственной близости. Его глаза вспыхнули светом, Волан-де-Морт направил свою палочку на ошеломленную Гермиону.

— Нет! — на этот раз уже закричал Гарри, видя, как зеленый луч летит к подруге.

Он успел оттолкнуть девушку, и Авада пролетела мимо, ударив в спину ничего не подозревающей Джинни. Она беззвучно упала.

— Джинни! — крики Молли и Артура больно резали слух Гарри, когда он повернулся к Реддлу.

— Достаточно, Том, — воскликнул Гарри. — Никаких больше помощников, хватит, ты хотел убить меня, так это твой шанс!

— Очень хорошо, Поттер, — прорычал Реддл. — Мы будем драться, только ты и я. И в конце весь мир узнает, что никто не может противостоять мне. А также, что великий Гарри Поттер был всего лишь трусом, молящим о смерти.

— Посмотрим, кто еще будет умолять, — холодно бросил Гарри.

Противники закружили в танце, никто пока не решался нападать. Волан-де-Морт взмахнул палочкой, и с ее кончика сорвался сгусток темно-синего света, устремившийся к Гарри. Увернувшись, он послал в Реддла несколько заклинаний за раз, но они все были легко отбиты.

— Ты жалок, Поттер, — глумился его противник. — Когда ты проиграешь, я не стану убивать тебя, по крайней мере, не сейчас. Сначала я заставлю тебя смотреть, как я наказываю твою грязнокровку. Ты покинешь этот мир под ее крики, когда я прикажу моим слугам «попробовать» эту грязную суку.

Гарри яростно рассек палочкой воздух, послав в говорившего проклятье. Когда Волан-де-Морт отбил их, там, где несколько секунд назад стоял Поттер, никого не было.

— Выходи, Поттер! Ты можешь намного лучше, чем это. Или это все, что ты можешь: прятаться за волшебниками, которые лучше тебя, и не осмеливаться сразиться со мной? Не хватает храбрости?

— Да ладно, — раздался откуда-то голос Гарри. — Не думаю, что человек, который пытался убить младенца и позорно не смог, имеет право говорить о храбрости! — он рассмеялся, появившись вблизи врага. — И я не жалок хотя бы потому, что боролся с тобой пять раз, и я еще жив. И что это говорит о вашем величии?

Волан-де-Морт в ярости бросил несколько заклинаний в Гарри, но он был уже готов к этому. Проклятья ударились о магическую стену и распались в воздухе. Реддл кружил вокруг парня и, практически не целясь, кидал в него Авадами. Гарри периодически преобразовал лежащие вокруг него камни в стену, защищавшую его от смертельных заклинаний. Однако Волан-де-Морт быстро разгадал стратегию Гарри и вслед за Авадой послал Пробивающее. Теперь прятаться было не за чем. Гарри кружил, уворачивался, но он был слишком медленным. Режущее попало в него, но оно лишь оставило глубокую рваную царапину на его жилете.

— Что это за магия? Это заклятье должно было убить тебя!

— Кевлар, — с усмешкой пояснил Гарри. — Этот материал используют в маггловском мире при изготовлении бронежилетов. Конечно, ваш шпион рассказал вам, что оно может остановить даже смертельное проклятье.

— Невозможно! Это проклятье невозможно блокировать!

— Невозможно магией, но это не магия, — с этими словами он бросил в врага очередное Режущее.

Не успев заметить намеренье Гарри, Реддл не поставил блок, и заклятье полоснуло по колену. Взревев, он без разбору начал метать заклятьями в противника. Бой возобновился.

А вокруг кипела битва. Члены Ордена теснили Пожирателей, которые, в большинстве своем, привыкли к элементу неожиданности, чем к схватке лицом к лицу. Да и Орден больше не использовал безобидных заклинаний, не стараясь связать или разоружить противника. Наоборот, они пытались как можно сильнее покалечить, ранить и убить врагов.

Гарри уклонился от Авады, резко нырнул влево, чтобы избежать столкновения с Круцио, и бросил пару заклятий в Реддла. С хлопком его противник исчез из поля зрения Гарри. Встав на ноги, он огляделся, пытаясь найти сбежавшего.

Заклятье ударило в спину. Зашипев от боли, Гарри, сгруппировавшись, упал на землю. Над головой пролетели оставшиеся заклинания.

— О, так твоя «броня» защищает только грудь, интересно, — Волан-де-Морт парил над землей. — Значит твои руки, ноги и голова уязвимы. Значит у меня еще… — он резко замолчал, почувствовав, как внутри все начинает гореть. — Поттер, что ты сделал?!

— Ничего, Том, — рыкнул он в ответ, так же чувствуя обжигающее тепло внутри. — Это ведь проклятье Кипящей Крови? Ты разве не помнишь, чью кровь ты использовал в ритуале два года назад? Как и любая магия крови, все, что происходит со мною, затрагивает и тебя. Если ты не снимешь проклятье, мы оба умрем. Я не боюсь смерти, а ты?

— Ты блефуешь, Поттер, — задыхаясь и чувствуя, как жар волнами проходит по телу, сказал Реддл.

— Нет, — прохрипел Гарри.

— Хорошо, Поттер, — выплюнул Волан-де-Морт и снял проклятье.

В ту же секунду оба дуэлянта почувствовали, как жар бесследно исчез из тел. Реддл медленно приближался к с трудом встающему на ноги противнику.

— Что, Томас, выдохся? — усмехнулся он, приняв относительно вертикальное положение.

— Глупый мальчишка, я величайший волшебник всех времен! Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс против меня?

— Знаешь, мне уже надоела эта болтовня.

Раздался звук выстрела. Волан-де-Морт дернулся, когда пуля прошла сквозь его живот. Упав на колени, он прижал к образовавшемуся отверстию руку, тщетно пытаясь остановить вязкую и черную, как смола, жидкость.

— Что ты со мной сделал? — зло прошипел он.

— Я подстрелил тебя, — просто ответил Гарри. — Вместо палочек магглы используют эти маленькие устройства, которые называются огнестрельным оружием, чтобы убивать других людей. Конечно, в отличие от Авады, оно не убивает так чисто и аккуратно, но умерших от таких ранений, как у тебя, Том, очень много. Я не хотел использовать его, не люблю убивать. Но для тебя и твоих слуг я сделал исключение, — он убрал пистолет в кобуру и достал палочку.

Гарри медленно начал читать нараспев что-то на древнегреческом. Волан-де-Морт задрожал, почувствовав, как магия плотными нитями опутала его с Поттером.

— Что ты делаешь? — он попытался дернуться, но быстро понял, что не может пошевелиться.

То, что он чувствовал несколько минут назад, находясь под проклятьем Кипящей Крови, было ничем по сравнению с тем, что Реддл ощущал сейчас. По его венам тек раскаленная лава, выжигая все на своем пути.

— Я возвращаю то, что ты украл у меня, — напряженным голос ответил Гарри. Ритуал требовал огромных затрат энергии. — Я знаю, где ты нашел описание ритуала, что вернул тебя назад, это был старинная книга в библиотеке моего крестного. Я изучал этот ритуал, чтобы понять, как разрушить его, а затем сжег все. Там остался лишь пепел. И я нашел ответ в собственной фамильной библиотеке.

— А-а-а-а! — взвыл Волан-де-Морт, когда его тело начало рвать на части. — Остановись! Умоляю! Поттер, я сделаю все, умоляю!

— Все, что угодно? — безучастно поинтересовался он.

— Да, что угодно!

— Тогда верни мне моих родителей и крестного, — ярко-белый свет вырвался из палочки Гарри и охватил то, что осталось от Реддла. Сражающиеся рядом невольно останавливались, щурясь от столь яркого света.

Через несколько мгновений свет бесследно пропал. Там, где раньше стоял «величайший волшебник всех времен» осталось лишь кучка черной материи и белая палочка. Гарри подошел к палочке и поднял ее. Было видно, что каждый шаг дается ему нелегко. Хмуро взглянув на палочку, забравшую столько жизней, он сломал ее. С отвращением бросив обломки на бывшие одежды Реддла, Гарри направил на них палочку. Белый свет вырвался и ее кончика, и через секунду от того, что некогда принадлежало Волан-де-Морту, остался лишь пепел. Еще один взмах палочки, и пепел был развеян по ветру.

Повернувшись к Гермионе, в глазах которой были изумление и гордость, он выдохнул:

— Все кончено, — прежде, чем потерять сознание.

Примечание к части

*САС - парашютно-десантные части особого назначения

Глава 10. Эпилог

Происходящее после того, как Гарри потерял сознание, не поддавалось логике обычных сражений. Как только новый герой упал на землю, со стороны Ордена послышались чуть ли не аплодисменты, а один из Пожирателей испустил полный отчаянья вопль. Друзья быстро окружили лежащего без сознания парня. Луна и Невилл, встав на колени рядом с Гарри, приводили его в сознание. Вокруг люди продолжали «праздновать», а выжившие последователи Реддла опустили палочки, признавая свое поражение. Безумцев не было.

Победители быстро обезоружили сдавшихся, а солдаты надевали на них наручники, блокирующие магию. Министерство Магии, а именно Министр Скримджер, попытался взять ситуацию под свой контроль, но эта попытка с треском провалилась.

— Я так не думаю, Скримджер, — Гарри оборвал Министра. Выглядел новоиспеченный герой неважно, опираясь на Невилла при каждом шаге. — У вас нет здесь власти.

— Я Министр Магии, мальчик! Я главный и требую уважения!

— Уважение заслуживается, а не дается. Так что вы делали во время битвы, Министр, когда другие умирали за вас? Прятались за спинами своих авроров? — лицо Скримджера покраснело. — И тем более встал вопрос о упразднение Министерства.

Повисла тишина. Все ждали дальнейших слов Гарри.

— Ее Величество разочаровалась в ваших способностях решать проблемы самостоятельно, — он достал свиток из нагрудного кармана. — Ее Величество временно распускает правительство и председателей Визенгамота до того момента, пока Магическая Англия не докажет, что ей можно доверять.

— Она не может этого сделать! Она всего лишь маггла, а магглы не имеют права вмешиваться и тем более решать что-то!

— Вы, кажется, забываете тот факт, что мы все, прежде всего, граждане Великобритании, экс-Министр, — холодно ответил он. — И мы подданные Королевы. И если вы скажите хотя бы еще одно слово, то вы станете врагом Короны и будете судимы за это. Так что?

Министр с затравленным видом окинул взглядом окруживших его солдат.

— Министр, вы бы лучше поступили так, как вам говорят, — строгий голос раздался где-то сзади. Это была бабушка Невилла. — Эти джентльмены пойдут на все ради Ее Величества.

Скримджер скривился, но все же приказал своим людям опустить палочки:

— И вы теперь будете здесь всем заправлять, Поттер? — с ненавистью выплюнул он.

— Не дай Мерлин, зачем мне это? Как только Ее Величество убедится, что вам можно доверять, все вернется в прежнее русло, разве что с небольшими изменениями.

— Гарольд Джеймс Поттер, Гермиона Джейн Грейнджер, как глава Международной Конфедерации Волшебников, я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, арестовываю вас за использование Непростительных против Северуса Снейпа, Беллатрисы Лейстрейндж, в девичестве Блэк, и Тома Реддла, — голос Дамблдора разнесся по поляне.

— Вы наверняка шутите, — воскликнул Невилл. — Вы хотите арестовать Гермиону и Гарри, двух героев этой войны, потому что они убили Снейпа, Беллатрису и Волан-де-Морта?! Вы с ума сошли!

— Уверяю вас, что я в порядке, мистер Долгопупс. Мисс Грейнджер использовала Убивающее заклинание, чтобы убить Северуса Снейпа и Беллатрису Лейстрейндж. Мистер Поттер использовал запрещенную Магию Крови, чтобы убить Тома Реддла. И это моя печальная обязанность — арестовать их.

Гарри рассмеялся.

— Дамблдор, вы просто старый дурак, — парень поморщился. — Вы действительно думаете, что здесь у вас есть какая-то власть и что мы подчинимся? В действительности же у вас нет власти ни надо мной, ни над Гермионой, — Гарри вынул другой свиток. — Это Королевский указ, подписанный премьер-министром и Ее Королевским Высочеством, который дает мне право использовать любые средства, чтобы одержать победу над Волан-де-Мортом и Пожирателями и не быть судимым. Все Мародеры имеют такое же разрешение, а Гермиона — одна из них, — Дамблдор молча выслушал это. – О, и, Альбус, Том Реддл умер на Хэллоуин 1981 года. Для его возрождения использовались кости моего отца, моя кровь, плоть Петтигрю и дух Реддла. Так что я даже без этого указа не могу быть осужден, так как я не убивал человека. Он не был человеком.

— Тогда я обвиняю тебя в убийстве Тома Реддла, — в отчаянье воскликнул директор.

— Ты совсем выжил из ума, старик, — с жалостью сказал Гарри. — Ты обвиняешь меня в убийстве психопата, который пытался убить меня, когда я был младенцем.

— Ты ублюдок! Ты убил моего Рона и Джинни, — вопль раздался довольно неожиданно, многие вздрогнули. Это была Молли Уизли. — Если бы ты не бежал от Сами-Знаете-Кого тогда, то мои дети были бы живы! Ты и твоя сучка заплатите за это!

С этими словами она выхватила палочку и начала посылать в своих обидчиков проклятья. Недолго думая, Дамблдор присоединился к ней.

— Молли! Что ты делаешь? Гарри и Гермиона не виноваты в смерти Рона и Джинни! — попытался докричаться до жены Артур.

— Нет, ложь! — взвизгнула она, посылая в Гермиону Взрывающее. — Почему ты не любила моего Рона?! Ты, продажная девка, ты просто обманула его! Ты знала, что он любил тебя, но ты ведь раздвигаешь ноги лишь перед Избранными, дрянь! Ты разрушала свою счастливую жизнь с моим мальчиков и увела Гарри у Джинни!

— Это были вы! — наконец Гермиона все поняла. Недостающий кусочек паззла встал на место. — Вы создали то ожерелье и дали его мне! Вы играли моими чувствами!

— Он любил тебя!

— Но я не любила! Он был для меня как брат!

— Так Рон недостаточно для тебя хорош? Ну хорошо, — со злостью проговорила Молли. — Тогда я просто… — и упала на землю, не успев закончить предложение.

— Мне жаль, Гермиона, — Артур опустил палочку. — Вид Рона…

— Я понимаю, мистер Уизли, это любого заставит потерять контроль, — Гермиона тоже опустила палочку.

— Я уверен, что когда шок пройдет, Молли поймет, что натворила, и попросит прощения.

— Это не то, за что просят прощения.

Ее слова заглушил взрыв — битва между Дамблдором и Гарри продолжалась.

Как только миссис Уизли бросила первое заклинание в девушку, Гарри увидел, как Дамблдор тянется к своей палочке.

— О, Дамблдор, ты ведь не можешь быть в тени? Обязательно в центре внимания, — выкрикнул Гарри, уворачиваясь от очередного заклинания. — Ты мог бы просто победить Волан-де-Морта, а не пытаться сделать из меня героя. Тем более я этого не хотел.

— Я уже говорил это раньше и повторюсь: только ты мог победить его, у меня не хватило бы сил.

— Тогда почему ты нападаешь на меня?

— Пророчество сказало, что ты победишь его, а не убьешь!

— Ты безумец, если считаешь, что я бы попытался взять его в плен вместо того, чтобы убить!

— Убийство никогда не было решением! И ты стал тем, с чем боролся! Я не буду стоять в стороне, смотря, как ты становишься чудовищем!

— Я не стану! И с тобой бессмысленно спорить, — Гарри вынул пистолет и выстрелил.

Однако директор был не так прост. Он видел, что произошло с Реддлом, и знал, какую угрозу несет в себе этот кусок железа. Первая пуля встретила на своем пути стену, как и остальные пять.

— Кажется, у тебя закончились пули, так покончим с этим как волшебники! — сказал Дамблдор.

Взмахом палочки директор создал из щебеня различных животных и усилием мысли послал их на Гарри. Режущие наполнили воздух — животные один за другим падали на землю, заливая все вокруг кровью. В следующую секунду он заставил вещь щебень исчезнуть, чтобы Дамблдор не смог провернуть этот трюк еще раз. Теперь у директора не было выбора, и создать помощников он больше не мог, единственное, что ему осталось, так это бросать заклятья в противника. Два волшебника закружили в смертельном танце, ища слабые стороны друг друга. Это изматывало обоих.

— Это конец, Гарри, ты не сможешь победить меня, — крикнул Дамблдор между порциями заклятий, которыми они так щедро одаривали друг друга. — Пожалуйста, Гарри, опусти палочку, и мы поговорим.

— Черта с два, ты еще не победил меня, старик.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, экспульсо!

Глаза Гарри расширились, когда он увидел, как проклятье сорвалось с палочки его противника. Создав стену, он попытался скрыться за ней, но камень разлетелся от соприкосновения с проклятьем, и Гарри отбросило назад и хорошо приложило об землю. Превозмогая боль в мышцах, он перевернулся, наблюдая, как Дамблдор приближается.

— Просто сдайся, Гарри.

— Нет, — Дамблдор поднял палочку противника. — Без твоей палочки ты бессилен.

Он направил палочку на Гарри и замер с глупым выражением лица: в руках у Гарри появился меч Годрика Гриффиндора. Парень с легким удивлением посмотрел на появившееся в его руках оружие, но быстро опомнился, в один прыжок преодолел разделяющее их расстояние и что есть силы полоснул по руке противника, сжимавшей палочку. Директор от неожиданности даже не пытался как-то уклониться и просто упал на колено. В следующую секунду холодный металл коснулся его шеи.

— Ты проиграл, Дамблдор, признай это, и мы покончим с этим, — поверженный опустил голову, не желая видеть это лицо. — Кто-нибудь, остановите уже это кровотечение! — рявкнул он, и Дамблдор едва заметно дернулся. — Только потому, что ты был неправ насчет меня, не значит, что я собираюсь тебя убивать.

Два солдата подошли к стоящему на коленях старику: один наложил жгут на поврежденную руку, а другой дал Болеутоляющее.

— Гарри! — Гермиона подлетела к нему и сжала в объятьях, на ее глазах стояли слезы.

— Гермиона, — почти выдохнул он, осторожно обняв девушку. — Все хорошо, все кончилось.

***

С тех знаменательных событий прошло десять лет. И Магический мир изменился до неузнаваемости. Теперь Ее Величество следило за порядком в Магической Англии, назначив своим заместителем Гарри Поттера, которому присудила звание Королевского мага. Его обязанности состояли в том, чтобы королевская семья знала, что происходит в Магическом мире. Министерство Магии так же не спаслось от изменений. Коррупции и патронажа больше не было. Министр Магии был теперь членом кабинета премьер-министра и был обязан присутствовать на каждом собрании. В Визенгамоте не было больше засилья чистокровных волшебников: 50% мест было отдано семьям, существовавшим еще до появления самого Министерства, 35% отошло к семьям, появившимся позже, и 15% было отдано представителям волшебных существ в Великобритании.

Члены Мародеров Поттера закончили школу и теперь наслаждались жизнью. Луна и Невилл поженились спустя три года после окончания войны, завели детей. Невилл стал преподавателем в Хогвартсе, а его жена возродила «Придиру», чьи продажи под ее чутким руководством заметно выросли.

Сьюзен Боунс впоследствии стала аврором, ее команда, состоящая из ее самой, Терри Бута, Дафны Гринграсс и Дина Томаса, была образцовой. Ханна Аббот вышла замуж за Энтони Гольдштейна и стала целителем.

Тонкс стала Главой Аврората, а Кингсли возглавил отдел магического правопорядка. Артур был назначен на один срок Министром Магии, но потом передал полномочия отцу Седрика, Амосу Диггори. Молли прошла лечение в больнице Св. Мунго, но у нее до сих пор иногда случались приступы неконтролируемо агрессии.

Билл женился на Флер и вернулся в Англию. Он стал новым профессором Рун, когда как над Флер взял шефство Флитвик, надеясь со временем уйти в долгожданный отпуск, оставив достойного переемника.

Альбуса Дамблдор судили и приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. Все дементоры были уничтожены во время Финальной битвы, и сейчас Азкабан охраняли гоблины. Бывший министр Скримджер и Амбридж присоединись к нему, когда выяснилось, что они были причастны к похищению Эмилии Боунс.

Фред и Джордж продолжали управлять магазином «Всевозможные волшебные вредилки» и женились на Анджелине и Алисии. Они также сотрудничали с отделом магического правопорядка и авроратом. Кетти Белл вышла замуж за Ли Джордана, который стал главой волшебного отдела спортивных состязаний и игр в Министерстве.

Два главный героя Финальной битвы так же неплохо устроились. Гермиона окончила Оксфорд, быстро поднялась по карьерной лестнице и теперь была главным прокурором в отделе магического правопорядка. Гарри был, конечно, Королевским магом, но также он проектировал метлы под псевдонимом Джеймс Эванс.

После Финальной битвы они стали все больше времени проводить вместе: общее горе сближало. Через шесть месяцев они официально стали парой, а спустя четыре года Гарри «наконец» сделал предложение, и девушка с радостью его приняла. Первого марта 2004 года у них родились Рональд Джеймс и Элизабет Джульетта Поттер. Их отец любил близнецов до безумия.

— Гарри, я дома, — сообщила Гермиона, входя в дом.

— Мы уже вернулись, любимая, — отозвался Гарри откуда-то с заднего двора.

Оставив сумки, девушка пошла проведать своего мужа и детей.

— ГАРОЛЬД ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — прогрохотала она, увидев, что ее дети парят в нескольких футов на землей на метлах!

— О, прекрати, это всего лишь учебные метлы, — возмутился ее муж. — Я спроектировал их сам, они полностью безопасны. Максимум три фута над землей, есть стабилизирующие чары, а также ограничитель скорости. Они мои дети тоже, Гермиона, и у них должна быть возможность летать.

— И что же мне с тобой таким делать? — закатив глаза, она скептически посмотрела на Гарри.

— Любить, — просто ответил он с широкой улыбкой, подойдя к жене и целуя ее.

— А ты в этом еще сомневаешься? — она мягко улыбнулась.

— Нет, дорогая, но меня до сих пор поражает, что такая потрясающая женщина, как ты, смогла полюбить такого тощего, глупого… — красочное описание было прервано поцелуем. О да, Гермиона уже давно поняла, как заставить замолчать своего мужа.

Примечание к части

Вот и конец этой истории.
Надеюсь, вам было интересно ее читать. Хочу поблагодарить всех, кто был со мной, пока я переводила эту историю! В особенности четырех человек:
Анелия0001 - ваши комментарии после каждой главы стойко одерживали победу над моей ленью!
Kuro Tsubaki - за требование проды и неиссякаемое терпение!
Zing Far - за напоминания, что пора бы заняться переводом!)
И Ани Комори - за моральную и физикескую поддержку во время перевода :з

Content

Is it Vengeance or Justice that you seek?

Глава 1. Лето перемен

Глава 2. Погружение

Глава 3.1 Ранний звонок

Глава 3.2 Ранний звонок

Глава 4.1 Союзы и принципы

Примечание к части

Глава 4.2 Союзы и принципы

Глава 4.3 Союзы и принципы

Глава 5.1 Решения выходного дня

Глава 5.2 Решения выходного дня

Глава 5.3 Решения выходного дня

Примечание к части

Глава 6.1 Немного рассуждений, дуэли и аресты

Глава 6.2 Немного рассуждений, дуэли и аресты

Глава 7.1 Ответные удары и откровения

Примечание к части

Глава 7.2 Ответные удары и откровения

Примечание к части

Глава 8.1 Встреча с судьбой

Глава 8.2 Встреча с судьбой

Примечание к части

Глава 9.1 Долгожданный ответ

Глава 9.2 Долгожданный ответ

Примечание к части

Глава 10. Эпилог

Примечание к части