Завтра Газета

Газета Завтра 599 (20 2005)

НАГРАДА ПАТРИОТАМ

НАГРАДА ПАТРИОТАМ

НАГРАДА ПАТРИОТАМ

Своих боевых побратимов, отважных десантников Владимира Квачкова, Александра Найденова и Роберта Яшина, арестованных властью по нашумевшему "делу Чубайса", не забыли в праздничные майские дни их товарищи по оружию.

Российский комитет ветеранов войны и военной службы наградил этих доблестных русских офицеров памятной юбилейной медалью "60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-45 гг." Удостоверения к почетным наградам подписал Председатель этой организации, прославленный советский военачальник, Герой Советского Союза, генерал армии В.Л. Говоров.

Пока наши товарищи лишены свободы, их награды находятся в редакции газеты "Завтра", и мы приглашаем родных и близких В. Квачкова, А. Найденова и Р. Яшина прийти к нам за получением памятных юбилейных медалей, которых они, люди высокой чести и мужества, по праву удостоены в эти дни.

Свободу воинам-патриотам!

Редакция "Завтра"

НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ!

НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ!

НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ!

31 мая 2005 года в 19.00. по адресу: Москва, Большой Харитоньевский переулок, дом 10, состоится внеочередное Общее собрание участников фонда памяти защитников Верховного Совета Российской Федерации.

Явка участников фонда обязательна. Также приглашаются все наши товарищи, которым не безразлична судьба защитников Дома Советов осенью 1993 года.

Справки по тел.: 938-89-74

ПРИЗРАК КОНДОЛИЗМА

ПРИЗРАК КОНДОЛИЗМА

Евгений Нефёдов

Евгений Нефёдов

ПРИЗРАК КОНДОЛИЗМА

Привычно глядя в телевизор

И в нем увидя Кондолизу,

Мой друг заметил: "Вот те на!

Нам про таких всегда внушали,

Что их расисты обижали.

Мы их жалели… А она?!

Ну, агрессивная бабёха…

Расизм, конечно, это плохо,

Но Беларусь и Русь причем?

Пролётом где-то побывала,

А в адрес наш не уставала

Махать оранжевым мечом!.."

Ему сказал я: — Кондолиза —

Она ж тебе не Мона Лиза,

Чтоб от нее загадки ждать.

Такая служба у девицы:

Всем современным бледнолицым

Свободу срочно насаждать!

А там уже похерить Ялту

Спешат грузины и прибалты,

Законы подлости блюдя:

Кого спасают и жалеют —

Все те со временем наглеют,

Любой расизм превосходя…

Так не гляди в экран дебильный,

А запасайся, брат, дубиной —

Чтобы сподручнее сбивать

Их апельсины и бананы,

А им самим, сюда не званным,

Дубиной той же надавать…

А то и вправду бродит близко

Сегодня призрак кондолизма,

С его бушменским гонорком.

А наши "пятые колонны"

Уже под вражии знамена

Бегут — и даже не тайком!

Смотри, как ловко эти бесы

Свою раскручивают пьесу,

Тот режиссируя финал,

Где им подвластна вся планета,

А нам с тобою — места нету.

… Но так и Гитлер начинал!

ТАБЛО

ТАБЛО

ТАБЛО

« Двухдневная поездка Путина на Урал связана не только с привычным для него желанием физически дистанцироваться от "неприятностей" (оглашение приговора по "делу ЮКОСа"), но и с необходимостью урегулировать отношения с Нурсултаном Назарбаевым. Последние действия казахских властей, продемонстрировавших возможность и желание в случае необходимости полностью "перекрыть" Транссиб, ставят под угрозу будущее российско-германского проекта "Стальной поток", в реализацию которого вложено уже свыше 8 млрд. долл. (модернизация железных дорог, терминалы в Ленинградской области и т.д.). Кроме того, планируется подключение Казахстана к работе конкурентного для России нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. В этой связи ожидается, что казахскому президенту будет предложено "долевое участие" как в "Стальном потоке", так и в российской "трубе", сообщают источники в околокремлевских кругах...

« Мятеж "радикальных исламистов" в Андижане и ряде других узбекских городов, проходивший без контроля со стороны посольства США и подавленный с применением военной силы, во многом носил формы "голодного бунта", вызванного тяжелейшим социально-экономическим положением в Ферганской долине. Однако он не в последнюю очередь был обусловлен стремлением Пекина геополитически "отыграть" "революцию маков" в Киргизии и, если "срочно не перехватить инициативу", может в значительной степени осложнить закрепление американского присутствия в Центральной Азии, такие выводы были сделаны в ходе "мозгового штурма", в котором участвовали представители крупнейших исследовательских фондов, в основном республиканской ориентации...

« Согласно данным, поступившим из силовых структур, блокада колонны оппозиции у Белорусского вокзала 9 мая была осуществлена по настоятельному требованию американских офицеров безопасности, готовивших визит Дж.Буша-младшего в Москву...

« Нарастающие скачки курса доллара подтверждают вывод экспертов СБД о вступлении американской валюты в зону "управляемого заноса" с неизбежной масштабной девальвацией и крахом действующей модели мировой экономики. Вместе с тем упорство, с которым Федеральная резервная система на протяжении трех последних лет "держит" доллар, заставляет предположить, что итоговые последствия его падения значительно превзойдут Великую депрессию 30-х годов и могут привести к масштабным военным столкновениям в различных регионах мира...

« Беспардонное давление "лимитрофов" (балтийских республик, Украины и Грузии) на Россию с требованиями миллиардных компенсаций и контрибуций вызвано прежде всего опасениями правящих элит этих государственных образований, что им будет в конце концов "перекрыт кислород", и условия поставок российских ресурсов окажутся в связи с ростом мировых цен пересмотрены в пользу ужесточения. Именно желание заранее подстраховаться и представить себя "жертвами неоимперской политики Москвы", к тому же сдобренное "гарантиями безопасности" американского президента в ходе его майского визита по маршруту Рига-Москва-Тбилиси, заставляет этих политиков "лаять на слона", переводя ситуацию из экономической в политическую плоскость, сообщают из Киева...

« Досрочное погашение долга России Парижскому клубу в размере 15 млрд. долл. по номиналу включает в себя и выплату кредитов, полученных еще Горбачевым. Таким образом, "русские с процентами оплатили объединение Германии, это была великолепная сделка", отмечают наши источники в финансовых кругах. Теперь, по мнению экспертов СБД, на повестку дня может встать придание Калининградской области "особого статуса ассоциированного члена ЕС", о чем косвенно свидетельствует присуждение Калининграду "премии Европы"...

« Снижение "сроков давности" по приватизационным сделкам с десяти до трех лет, провозглашенное президентом Путиным, вряд ли серьезно скажется на отношениях между Кремлем и крупным бизнесом, поскольку в "нашем уголовном кодексе статей много", заметил в частной беседе один из олигархов, "империи" которого был выставлен очередной многомиллиардный счет по невыплаченным налогам. К тому же, как показывают разгорающиеся конфликты федерального Центра с АЛРОСА, а также Газпрома с Роснефтью, новыми объектами для "путинского передела" становятся и предприятия с государственной долей собственности, на которых пока обкатывается первая часть нехитрой "двухходовки": национализация-приватизация. В частности, получение Москвой контрольного пакета акций АЛРОСА путем дополнительной эмиссии, как сообщают из Амстердама, позволит затем передать алмазную отрасль России под контроль "стратегического инвестора", которым, скорее всего, станет корпорация De Beers, уже получившая право на разработку Верхотинского месторождения в Архангельской области...

Агентурные донесения Службы Безопасности "День"

УХОД ПУТИНА ИЛИ МИРНЫЙ ПЕРЕВОРОТ КАК АЛЬТЕРНАТИВА КРОВАВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

УХОД ПУТИНА ИЛИ МИРНЫЙ ПЕРЕВОРОТ КАК АЛЬТЕРНАТИВА КРОВАВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Станислав Белковский

Станислав Белковский

УХОД ПУТИНА ИЛИ МИРНЫЙ ПЕРЕВОРОТ КАК АЛЬТЕРНАТИВА КРОВАВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Вы будете смеяться, но кремль сейчас действительно боится революции в России. Этот панический страх возник в конце января 2005 года — сразу после инаугурации Виктора Ющенко. В тот момент кремлевские мудрецы поняли, наконец, что операция по взятию власти на Украине, которая некогда считалась беспроигрышной, провалилась.

Нет, никаких серьезных изменений в российском политическом пространстве с тех пор, конечно, не произошло. Верная вертикаль власти неуклонно укрепляется. Федеральные телеканалы с каждым днем становятся все лояльнее и подобострастнее. Крупный бизнес политикой демонстративно не интересуется. (Если не считать отлученных от России Березовского и Невзлина, каковые по разряду бизнеса давно уже не проходят). Парламент штампует нужные законы с неистовой покорностью. В общем, всё у Кремля хорошо. Так откуда же страх, граничащий с отчаянием?

Ответ прост: от непонимания. До украинской революции Владимир Путин точно знал, как берется и удерживается власть. И что для этого нужно. Кремлевская позиция сводилась к тому, что трех критических ресурсов — больших денег, большого телевидения и системы правильного подсчета честно поданных голосов — абсолютно достаточно для безраздельного управления народом и его выбором. Согласно этой логике, кандидат в президенты Украины Виктор Янукович, пусть дважды судимый и трижды необаятельный, проиграть просто не мог. Кремлевская система основополагающих ценностей в принципе исключала возможность выхода народа на улицу и решения вопроса о власти во внесистемной плоскости.

Однако ж народ вышел. И не рассеялся через три дня, несмотря на предзимние холода. И водометами этот народ никто не разогнал. И, когда Ющенко, вопреки фундаментальным представлениям Путина о государственно-политической жизни, провозгласили-таки президентом, Кремль понял, что универсальная политтехнологическая машина больше не работает. Хозяин Кремля в эту минуту ощутил себя капитаном космического корабля, переставшим получать сигналы из Центра управления полетом. Нет, корабль по-прежнему движется по заданной траектории и пока что не разваливается. Но ощущение, что управляемость потеряна и врезаться в смертоносный неземной астероид можно в любой момент, нарастает. Отсюда — и прорывающаяся наружу тихая путинская паника.

Разумеется, Кремль пытается скрывать, что потерял всеобщий рецепт победы. Незадачливые путинские стратеги с пеной у рта настаивают, что на Украине ничего экстраординарного не произошло — нас просто предали Соединенные Штаты. Но в глубине души Путин-то знает: США ни при чем. Данное в начале лета 2004 года обещание не мешать победе Януковича они полностью выполнили, больше того, 23 и 30 ноября 2004 года прямо предотвратили захват восставшими ключевых административных зданий в Киеве. Значит, на самом деле проблема все-таки не состоит не в позиции Америки или, по крайней мере, не только в ней.

Столкнувшись с крахом политтехнологий как способа управления миром, Кремль, тем не менее, собирается бороться с неведомо откуда берущейся революций с помощью все тех же технологий. Главное орудие нарастающей контрреволюции — всевозможные потешные полки. Фиктивные молодежные организации ("Наши", "опричники" и т.п.), призванные избивать врагов Кремля физически, бессловесные псевдооппозиционные фракции в составе "Единой России", которым поручено по согласованной программе мягко критиковать власть слева и справа, бутафорские "альтернативные" профсоюзы, агрессивные общества потребителей, которым будет поручено направлять народный гнев против рядового чиновника, который, в отличие от верховного Путина, на самом деле во всех бедствиях народных и виноват.

Публике предъявлена уже и контрреволюционная философия власти. Три основные элементы кремлёвской доктрины таковы:

— Путин — это стабильность, а любая дееспособная (неигрушечная) оппозиция — фашизм и гражданская война;

— Путин — меньшее зло во всех отношениях;

— чтобы меньшее зло никогда не уступило место большему, нужна консолидация элит.

Еще, разумеется, власть хочет заведомо перекрыть некие только ей известные каналы финансирования революции, а потому открыто договаривается с крупным капиталом, обещая налоговую амнистию, сокращая до 3 лет срок исковой давности по приватизационным сделкам и обещая никого не мучить избыточными налоговыми проверками.

Но, делая всё это, Кремль нисколько не уменьшает вероятность революции. Напротив — ускоряет и приближает сладостные революционные дни, которые могут, при неудачном стечении обстоятельств, обернуться тотальным кровавым погромом, а завершиться — торжественным и юридически оформленным распадом России.

НИЩЕТА КОНСОЛИДАЦИИ, ИЛИ ПРОБЛЕМА-175

Говоря об элите, которой необходимо экстренно консолидироваться, Кремль на самом деле имеет в виду весьма узкий кружок, состоящий примерно из 175 физических лиц: 25 крупных собственников, 50 ключевых чиновников и примерно 100 человек разномастной челяди. Все эти люди вроде как кровно заинтересованы в сохранении status quo. Но по-настоящему объединиться они не могут уже по той причине, что у них никаких общих немеркантильных ценностей. А процветание в веках нашей унылой России к приоритетным ценностям пула-175 уж точно не относится.

Единственная общая черта субъектов этой "элиты" — страсть к самому что ни на есть банальному материальному обогащению (преимущественно в прямой денежной форме). Но в удовлетворении этой страсти каждый, по определению, играет строго за себя — и соответственно против большинства других участников "корпорации 175". Консолидация консолидацией, а табачок, разумеется, — врозь. (Именно поэтому, кстати, так печальны и неэффективны оказались всевозможные олигархические профсоюзы типа РСПП — как только общие интересы мегабизнесменов входили в противоречие с частными, последние немедленно оказывались куда важнее первых, и содержательное единство заканчивалось, не начавшись). Любой Игорь Сечин пожертвовал бы частью путинской стабильности ради уничтожения, скажем, Дмитрия Медведева, Михаил Фридман — долей российского суверенитета во имя разгрома Леонида Реймана, а Олег Дерипаска — добрыми пятьюдесятью процентами геополитической роли страны ради отлучения от власти, скажем, Германа Грефа (и наоборот, разумеется).

Сверх того, внутри корпорации начисто отсутствует взаимное доверие, равно как и доверие к капитану корабля. Те, кого Кремль хочет консолидировать, в силу своего образования и воспитания твердо уверены: если кто-то говорит о спасении России, значит, он хочет поделить большие государственные деньги. Ибо честно говорить о чем-то, кроме денег, для этих людей по определению невозможно. Мыслящий так и действующий сообразно этому правящий слой никогда не станет, конечно, спонсором или тайным воздыхателем революции. Но рисковать капиталом, здоровьем, тем паче жизнью ради спасения государственности ни при каких обстоятельствах не станет.

А как отреагируют потенциальные консолидируемые на ими же написанное на долготерпеливой путинской бумаге предложение вернуть в страну вывезенные деньги и заплатить 13% подоходного налога? Очень просто: щас, разбежались, все только и ждут, чтобы мы наши бабки засветили и прямо под репрессии подставились. Нет уж, пусть сначала кто-нибудь другой здоровьем рискнет!.. Вот вам и весь сеанс налоговой амнистии с последующей консолидацией.

Группа-175 состоит, в большинстве своём, из шустрых и предприимчивых аутсайдеров состарившейся советской системы, базовая логика жизни которых всегда сводилась к нехитрой цепочке: в этой стране все равно никогда ничего хорошего не будет — пока бардак, надо на нём как следует заработать — заработав, надо быстро всё вывозить и мотать удочки, пока не отобрали. Будучи переведена это на более цивилизованный язык транспарентного постсоветского бизнеса, цепочка выглядит примерно так: участвуем в бесплатной приватизации — пожинаем плоды полного контроля над механизмами принятия государственных решений — уходим в cash (продаем активы по рыночной, а не номинальной стоимости) — до белого каления очищаем капитал на Западе — оседаем на Западе. Как любил говаривать один очень знатный член "клуба-175", "чтобы отвалить из России, мне большой транспортный самолёт не нужен. У меня всё состояние — в одном портфельчике".

И кто-то в состоянии поверить, что эта элита "портфельных инвесторов", которая при первых трубных звуках мятежа устремится на машинах с голубыми мигалками в аристократический бизнес-аэропорт "Внуково-3", сможет объединиться во имя России?! Ну-ну.

НИЩЕТА ЭСТЕТИКИ

Наряду с блефом "консолидации элит", Кремль вдруг решил, что настал момент консолидировать и собственный народ — вокруг невнятного послеобеденного бормотания на извечную тему "лишь бы не было войны".

Но президент РФ и его утомленная солнцем великой российской халявы камарилья просто никогда не догадывались, что для мобилизации народов нужны, в первую голову, лидеры и образцы — политические, интеллектуальные, моральные, эстетические. А какие у Кремля нынче образцы? Да ясно какие. Идеальные политики у них — Грызлов со Слиской, образчик поэзии — незапоминаемый гимнотекст Михалкова-ст., музыки — Владимир Соловьёв-мл., а кинематографа — "Бригада" с "Ночным дозором" и "Статским советником". Нелегко с такого качества оснащением поднять народ на борьбу. Да что говорить, если для собственных "Наших" у Кремля никого не нашлось в начальники, кроме напрочь дискредитированного актера из "Идущих вместе"!

Давайте вспомним август 1991 года. Безусловно, большинство активных и мыслящих людей тогда вовсе не желало распада СССР. Однако немного нашлось защитников у ГКЧП. Потому что очень трудно было сделать дрожащие руки Г. И. Янаева и упитанные щеки В. С. Павлова символами Империи и предметом консолидации. Каковы бы ни были подлинные намерения гэкачепистов, ассоциировались они исключительно с безнадежно циничной номенклатурной кормушкой, а вовсе не с действующей в истории великой страной, взывающей к действенной помощи своих подданных. А ведь Янаев с Павловым куда честнее нынешних были!

Другой показательный пример — все та же предреволюционная Украина. Очень многие политики, бизнесмены, общественные деятели, вполне лояльные Леониду Кучме и безо всякой симпатии относившиеся к самовлюбленному бухгалтеру Ющенко, отказались поддержать "преемника", "символ стабильности" Януковича. Потому что не всякое бурное дитя енакиевской зоны может быть президентом в твоей собственной, уважаемой тобою стране. Оттого-то и было проиграна партия власти на Украине, а не из-за американских происков или березовских проделок.

СМЕРТЬ ПУТИНСКОГО БОЛЬШИНСТВА

Попытка "консолидации элит" (безразмерные вечные гарантии, предоставляемые верховной властью коалиции-175) есть смертельный удар по пресловутому "путинскому большинству". Поскольку и в 2000-м, и в 2004 годах Путин получил безоговорочную народную поддержку как потенциальный радикальный модернизатор элит, лидер, который хочет и может отстранить крупный капитал от власти в России и вернуть страну в русло традиции. Нынче же Путин самолично и безвозвратно расписывается в том, что надежды своего базового электората оправдывать не собирается. Подобно Михаилу Горбачеву на излете 1988 года, нынешний президент России решительно переходит из категории "президента надежды" в категорию "президента терпения". На Путина больше не надеются. Его терпят — пока не появился альтернативный общенациональный лидер, другой центр власти.

Ещё никогда "правитель терпения" не становился объединителем нации. Напротив, история всегда избавляется от таких зависших прокисших джентльменов при первой же удобной возможности.

НИЩЕТА ФИЛОСОФИИ

Новейшая кремлевская контрреволюционная идеология стоит на том, что ельцино-путинская стабильность — это хорошо. И баста.

Хорошо, когда не сокращается ассортимент заморских деликатесов в ресторанах Аркадия Новикова. Когда каждый Божий год дорожают в 2 раза купленные в своё время за бесценок лесистые участки на Рублёво-Успенском шоссе. Хорошо, пока высока мировая нефтяная цена и сочатся бесплодными сокровищами алмазно-стабилизационные фонды. Хорошо, когда самый захудалый член клуба-175 может, не ударяя палец о палец, заработать не меньше $100 млн. в год (а меньше просто несерьёзно). Очень хорошо, когда за небольшие чаевые можно выписать себе в Форте-деи-Марми или Куршавель народных кумиров типа группы "Ленинград" и вытирать о них ноги в своё удовольствие. И просто прекрасно, что никогда не кончается кокаин, и гремят аукционные продажи пьемонтских трюфелей, и длится в марихуанной дымке вульгарный танец Ксении Собчак, и нескончаемы, как людской поток, либеральные гуляния на русском льду Трафальгарской площади Лондона.

Но за стенами клуба видна совсем другая стабильность. Погибшей армии, развалившихся спецслужб, находящейся на грани ликвидации Академии наук, пустынных громад вчерашних оборонных гигантов. Стабильность депопуляции, наркомании и СПИДа.

Стабильность властных слов, которые уже ничего не стоят, — и потому нечего их даже выслушивать. Стабильность дискредитации образования, которое ни для чего больше не требуется. Стабильность полного отсутствия перспектив, особенно для молодёжи. Стабильность нищеты и унижения для тех, кто опоздал, а потому не успел — и уже никогда не успеет, так и запишите — прорваться в престижную корпорацию-175.

Поэтому, когда после обильных таинственных возлияний выползает на поверхность барской Барвихи невероятно собою довольное существо и, отрыгивая 60%-градусный банановый "Шартрёз", обращается к спрятанному по ту сторону пуленепробиваемой чешуи народу: “Ну что, вы хотите, чтобы всё оставалось как есть — или война?” — народ, что есть духу, отвечает сгорбленным голосом: “Чем вы — так уж лучше война!”

Именно так произошло и в Грузии, и в Абхазии, и в Киргизии, и на Украине. Ослеплённый и взволнованный своим спасительным кокаином, Кремль просто перестал замечать очевидное.

ОТСУТСТВИЕ БЛАГА

Напрасно Кремль ищет некий внешний источник революции, зловещую силу, ни о чём не мечтающую, кроме как развалить и погубить Государство Российское.

Конечно, всегда есть какие-то внешние силы, которые хотели бы покончить с Россией, — достаточно почитать неугомонного Бжезинского (хотя для официального Вашингтона единая и целостная РФ сейчас очень важна как буфер на границе "цивилизованного мира" с Китаем). Но источник революции — он всегда внутри. Состоит он в моральной и интеллектуальной деградации правящего слоя. В неспособности власти понимать свой народ и говорить с народом на правильном мистическом языке.

Подобно тому, как зло есть отсутствие блага, так и национальное разрушение — всего лишь отсутствие национального созидания. Само собой ничто никогда не строится — само собой всё только разрушается и разлагается. И потому разложение государственности, олицетворяемой Кремлём наших дней, неизбежно — в силу паразитической природы самого правящего клуба-175.

И революция явится лишь кульминацией процесса распада, но никак не причиной и не источником такового. Отсюда и берутся все основания утверждать, что революцию в России готовит на свою голову действующая власть — она, бестрепетная и весёлая.

И никакие "Наши" Кремлю в решающий момент не помогут. Подобные группировки обычно состоят из людей трех типов: а) жадных циников, которым все равно, куда за $100 выходить и какие лозунги кричать (40% личного состава); б) потенциальных нацболов, которых каким-то макаром убедили, что "Наши" — лучше (30%); в) аполитичных люмпенов (30%). В час реальных уличных столкновений группа Б перейдет на сторону революции, группа А — будет отсиживаться по домам, а группа В — обрящет наивысшее удовольствие в набегах на разомкнутые мятежным хаосом столичные ювелирные бутики.

Не окажется в потешной кремлёвской гвардии никого, кто бы жизнь положил за консервацию русского разложения.

ОТ РЕВОЛЮЦИИ — К ПЕРЕВОРОТУ

Надо ли хотеть революции? Думаю, что не надо.

И вовсе не потому, что революция сама по себе приведёт к распаду. Нет, как мы уже выяснили, она будет не причиной, но следствием распада, прямым результатом нынешней кремлёвской политики. А значит, когда революция-таки грянет, спасти страну уже не удастся — потому что, возможно, не останется в стране энергий и сил, чтобы поднять с земли обломки России и вновь сложить их в фундамент прочного здания.

Нужен мирный переворот, потому что только он способен остановить процесс развала до достижения этим процессом точки необратимости и, значит, предотвратить революцию как последний день России.

Что означает этот переворот? Бескровную передачу власти от "клуба-175" к новой национальной элите, для которой сохранение в истории самодостаточного российского государства-цивилизации есть приоритет и задача N 1.

Как и когда будет происходить переворот? Демократическим путём, в момент досрочного добровольного ухода лидера "коалиции-175" Владимира Путина от власти. Такой уход возможен не раньше весны-лета 2007 года, когда завершится формирование ответственного политического субъекта, представляющего новую национальную элиту и готового принять от уходящего символа затянувшихся 1990-х годов невыносимое бремя власти.

Почему Путин передаст власть досрочно? По трём причинам.

Он давно и страшно устал от своих правительствующих обязанностей.

Он сам боится распада страны и не хочет за него отвечать — и потому стремится выйти из игры, пока крах государственности не стал неизбежной реальностью настоящего времени.

Он не верит в своего преемника и в собственную команду — стало быть, ему легче отдать власть тому, за кого он лично не несёт никакой ответственности.

Передавая власть, Путин будет опираться на "ельцинский прецедент" (первый "демократически избранный" тоже ушёл досрочно) и общие представления о демократии — дескать, пусть выберут левопатриотического лидера, если хотят, я же всегда говорил, что остаюсь сторонником полновесной несминаемой демократии! И ни Запад, ни Восток к уходящему лидеру придраться не смогут. Демократия — так демократия.

В этом смысле обдолбанная бригада-175 для Путина — не более чем балласт, труха. Не станет он ради спасения этой братии держаться за трубку первой вертушки. Ещё и потому, что видит в каждом из них потенциального предателя. "А вы что, за меня ж… бы порвали? Молчите, гниды!".

Кто придёт Путину на смену? Те, кто согласен с главным условием (см. выше). И социалисты, и либералы. Экономические взгляды в данном случае — вторичны.

Внутренний крах власти всегда есть необходимое условие революции. Формирование альтернативной политической силы — условие достаточное. В нынешней России есть первое и пока нет второго. Реальная альтернатива появится к осени 2006-го, а дотоле путинский режим будет неграциозно умирать в золотой фольге иллюзорной стабильности.

А потом — надо сделать так, чтобы революции всё-таки не произошло. Обязательно.

Автор — учредитель Института национальной стратегии

ЛАТЫШСКИЙ СТРЕЛОК

ЛАТЫШСКИЙ СТРЕЛОК

Виктор Алкснис

Виктор Алкснис

ЛАТЫШСКИЙ СТРЕЛОК

На празднование 60-летиЯ Победы я был приглашен руководством Приднестровской Молдавской Республики для участия в торжественных мероприятиях в Тирасполе. Вернулся оттуда со смешанными чувствами.

С одной стороны, я очень доволен и воодушевлен тем огромным эмоциональным подъемом простых жителей Приднестровья, с которым они отмечали 9 Мая. Почитая этот день как свой великий национальный праздник, десятки тысяч людей спонтанно вышли на улицы Тирасполя и других приднестровских городов, заполонили проспекты, от души веселились и ликовали, радовались праздничному салюту, — это было волнующее зрелище.

С другой стороны, я вернулся из ПМР встревоженным. Сегодня на левом берегу Днестра и вокруг него происходят очень сложные процессы: при резком усилении контуров внешнего влияния на ПМР одновременно остро встают ее внутренние проблемы.

Активное давление на Приднестровье со стороны Молдавии наблюдалось всегда. Однако помимо него за последние пару месяцев значительно возросла доля украинского вмешательства в приднестровские процессы. При этом, если Молдавия топорно и в лоб жаждет просто-напросто проглотить ПМР, то Украина ведет более коварную и продуманную игру. Суть ее сводится к тому, чтобы в конечном итоге вернуть Приднестровье в состав Украины, в которой оно находилось до 1940 года, одновременно исключив в нем иное и, в первую очередь, российское присутствие. С этой целью Украиной сегодня проводится политика, которая в целом совпадает с линией Молдовы, и в этом плане эти два соседа ПМР являются сегодня временными союзниками, чьи совместные усилия направлены против пророссийской части политической элиты ПМР и против самой России, ее интересов в регионе.

Первоочередной задачей усилий Украины и Молдавии на днестровском плацдарме является смена пророссийского руководства ПМР. Очевидным образом все сценарии этой смены так или иначе завязаны на скорые — декабрьские парламентские и мартовские президентские — выборы в ПМР. Удочка уже заброшена: на недавнем саммите ГУУАМ президент Украины Виктор Ющенко сформулировал "семь предложений" в адрес Приднестровья, суть которых сводилась к формуле "да здравствуют свободные демократические выборы под международным контролем". Инициатива Ющенко полностью укладывается в алгоритм каждой из "оранжевых революций" на постсоветском пространстве; ее коварство заключается в том, что в случае "неправильного" хода выборов — если вдруг они подтвердят курс приднестровского народа на Россию — их результаты будут немедленно признаны нелегитимными, что даст прекрасный повод для внешнего вмешательства.

Эта волна интервенции "удачно" накладывается на состояние внутренней дестабилизации обстановки в Приднестровье. Во-первых, общая социально-экономическая обстановка здесь далека от стабильности: вот уже пятнадцать лет не решается важнейшая государственная проблема — о юридическом признании. Население устало от этого вечного кризиса. Им предоставлен во многом сомнительный выбор: вместо собственного полноценного гражданства принимать подданство Молдовы, Украины или России. При этом первые две проводят в ПМР очень либеральную политику в практике оформления гражданства, тогда как для получения российского паспорта нужно пройти неисчислимые муки ада — притом, что по всем опросам в Приднестровье гораздо больше тех, кто до сих пор мечтает получить именно российское, а не какое-то иное гражданство. Консульства России до сих пор нет — наши горе-дипломаты объясняют это тем, что, мол, Кишинев не дозволяет. Но ведь никто не мешает российскому МИДу выделить у себя лишнюю ставку, сидя на которой русский дипломат от посольства в Кишиневе или консульства в Одессе будет пребывать в "вечной" командировке в Тирасполе, оформляя российское гражданство всем желающим.

На этом общем неблагоприятном фоне в последнее время стали проявляться горькие симптомы раскола внутри приднестровской политической элиты. Появились признаки противостояния между президентом ПМР Игорем Смирновым и Верховным Советом ПМР, исполнительной и законодательной властями. Еще пять лет назад власть ПМР была консолидирована, и в этом была ее сила. Но сегодня стороны все больше вязнут во взаимных обвинениях. Президент обвиняется в "культе личности", в огромных полномочиях, в неумении решить кардинальные проблемы ПМР, в первую очередь юридического признания независимого статуса республики. В адрес ВС звучат обвинения в слишком лояльном отношении к соседним государствам, в том числе к Украине и в финансовой "податливости" со стороны разного рода бизнес-структур, внешних и внутренних. Звучат призывы преобразования ПМР из президентской республики в парламентскую. Директора некоторых приднестровских предприятий поддались шантажу Молдавии и перерегистрировались за пределами ПМР, лишив Республику значительной части поступлений в бюджет; в Приднестровье начались невиданные долгие годы невыплаты зарплаты. При этом некоторые коммерческие структуры очень активно начинают вторгаться в политику, лоббируя свои интересы и финансируя предвыборные кампании политиков. По мнению аналитиков, большая часть приднестровского бизнеса не связывает свое будущее с Республикой и имеет единственную цель — любой ценой легализовать собственные капиталы. А кто именно легализует —Молдова, Украина, Евросоюз или США — для них не важно.

В этих условиях Россия должна, наконец, сделать свой выбор, четко обозначив поддержку пророссийских политических сил в ПМР, успокоив и консолидировав тем самым население непризнанной Республики, которое до сих пор в подавляющем большинстве ориентируется на Москву. Россия просто вынуждена этим заняться, поскольку в геополитике никогда не бывает вакуума, и туда, где нет нас, приходят наши враги. Политическая консолидация приднестровского общества — это тот минимум, который Россия сегодня обязана дать Республике, коль скоро более сложные вопросы, вроде юридического признания ПМР, выглядят пока неразрешимыми. И в этом плане самое главное — необходима стабилизация социально-экономической обстановки в непризнанной республике, для чего Россия, как страна-гарант приднестровского урегулирования обязана добиться прекращения экономической блокады Приднестровья. Ведь эта блокада попирает основополагающие документы этого урегулирования, в первую очередь Московскую декларацию 1997 года, которой Приднестровью предоставлено право внешнеэкономической деятельности. Почему российский МИД отмалчивается по этому поводу, ведь под этой декларацией стоят, кроме подписей президентов Молдовы, Приднестровья, России и Украины, также и представителя ОБСЕ.

Нельзя допустить только, чтобы подобная помощь происходила в духе наскоков "абхазского десанта" кремлевских политтехнологов или памятных вояжей в Тирасполь Франца Клинцевича, который в преддверии прошлых выборов умудрился лишь перессорить приднестровских политиков, разделив их на "наших" и "ненаших". Здесь нужна ежедневная кропотливая работа, а не дешевый пиар: ведь пиар бессилен там, где работает реальная политика.

Автор — депутат Госдумы РФ

КОНЕЦ ДОВЕРИЮ!

КОНЕЦ ДОВЕРИЮ!

КОНЕЦ ДОВЕРИЮ!

Президенту РФ В.В. Путину

Уважаемый Владимир Владимирович! Обращаются к вам жители села Пахотный Угол Тамбовской области, которые большинством голосов поддержали вас на президентских выборах с надеждой, что вы облегчите жизнь простого селянина, сделаете все, чтобы в нас вселилась надежда на будущее, и мы обрели смысл жизни. Однако время идет, а жить становится все хуже и хуже. Чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров.

При Советской власти, с ее плановой системой хозяйствования, в нашем колхозе пахотные угодья составляли 11400 га. После внедрения в нашу жизнь либерально-демократической системы и идеологии пахотные угодья на сегодняшний день сократились более чем в 4 раза и составляют порядка 2600 га. Приусадебные участки обрабатываются частично.

Хорошо известно, что основным показателем правления главы государства является демографический фактор. На сегодняшний день смертность превышает рождаемость в 5 раз. За любой из последних пяти лет у нас рождались 7-12 человек, а умирали — 40-60!..

Муниципальное учреждение здравоохранения "Пахотно-Угловская участковая больница", которая обслуживает более 2000 человек, находится в полуразрушенном состоянии.

При Советской власти в плановом порядке началось строительство Пахотно-Угловской участковой амбулатории. Осталось покрыть крышу, застеклить и провести отделочные работы, но тут грянули реформы, гласность и всякие перестройки, результат — недострой потихоньку умирает, умирают и наши надежды.

В селе Пахотный Угол отсутствуют Дом культуры, здание сельского совета, бесхозными остаются коммунальные системы, так как средств на их содержание не выделяется, начатое при Советской власти строительство дороги между селами Керша и Пахотный Угол приостановлено, сельский бюджет ежегодно сокращается. Отсутствие рабочих мест на селе вынуждает мужское население уходить на заработки в Москву и Московскую область, обрекая себя на получение пенсии по старости.

Господин президент! Если все действия реформаторов и перестройщиков спланированы на уничтожение населения нашего села и России в целом, то вы действуете осознанно и цинично, но знайте, мы отказываем в доверии вам, вверенному вам правительству, политическим партиям: "Единая Россия", СПС, "Яблоко" и другим общественным организациям, которые способствовали проведению либеральных реформ, принесших народам России одно горе и страдание. Действия либерально-демократической власти в отношении народов России иначе как геноцид по-другому не назовешь. Мы считаем, что играть с властью в демократические выборы бесполезно. Грядет время, когда народ, используя конституционное и международное право, применит адекватные действия в отношении власти и установит в России подлинное народовластие, ликвидирует несправедливость и обеспечит гражданам России достойную жизнь.

Мы требуем от Президента России:

включить отдельной строкой в государственный бюджет на 2006 год выделение денежных средств в размере 60 млн. рублей на завершение строительства Пахотно-Угловской участковой амбулатории, капитального ремонта ныне действующей больницы и создания на их основе Дома престарелых областного значения и Пахотно-Угловской участковой больницы;

уменьшить цены на энергоресурсы на внутреннем рынке более чем в 2 раза;

списать долги и выдать беспроцентные кредиты предприятиям сельскохозяйственного назначения из стабилизационного фонда для закупки с\х техники и горюче-смазочных материалов, а не дожидаться, когда умрет последний крестьянин;

увеличить в два раза местные бюджеты;

демонтировать либерально-демократическую, грабительскую систему с ее диким капитализмом и демократическими ценностями: платное образование, платное медицинское обслуживание, выплатой 30% реальной заработной платы, непосильные налоги, запредельные цены на энергоресурсы и постоянный рост цен на предметы первой необходимости и заменить ее народно-патриотической системой хозяйствования, отстаивающей интересы трудового народа и национальные интересы России;

национализировать все объекты, обеспечивающие государственную безопасность, покончить с олигархами и создать плановую систему управления страной;

установить минимальную заработную плату и пенсию не ниже прожиточного уровня;

для развития малого и среднего бизнеса выдать беспроцентные кредиты желающим открыть собственное дело, включая фермерское хозяйство;

обеспечить государственное регулирование цен на предметы первой необходимости, энергоресурсы, медикаменты и лекарства;

возвратить гражданам России вклады, сбережения, льготы, отобранные либерально-демократической властью;

образование и медицинское обеспечение должны быть бесплатными, а среднее и среднеспециальное образование обязательным; обеспечить контроль над СМИ;

создать комитет по морали и нравственности при Министерстве информации на национально-пропорциональной основе с участием представителей традиционных конфессий (православие, ислам, буддизм) и наделить их полномочиями на приостановку духовно-нравственного геноцида народов России, ориентировать СМИ на привитие молодому поколению любви к приобретению знаний, труду и своей Родине, к созданию семейного очага.

А. Болдырев, Н. Попова, В.В. Мамонтова и еще 95 подписей жителей села Пахотный Угол и других населенных пунктов Бондарского района Тамбовской области

ЧЕРНОЕ НЕБО

ЧЕРНОЕ НЕБО

Салам Халид

ЧЕРНОЕ НЕБО

Перед моими глазами, как страшный сон — Багдад. Возле мечети — группа морских пехотинцев. Один кричит: "Добей его! Он ещё дышит". Пуля всажена в сердце раненого.

Старик лежит у стены, пуля прошла через глаз. Кругом — недвижные тела. Стены мечети иссечены пулями...

Эти морские пехотинцы делали то же самое и в Фаллудже. Шарон благословлял их на убийства в Палестине. Рамсфелд — здесь. Буш и Рамсфелд приказывают своим солдатам подавить сопротивление иракцев.

Я возвращаюсь из моей израненной страны, из Ирака, где дома людей стали для них могилой, где партизан целует спящего сына и уходит, чтобы воевать с варварами. Я возвращаюсь с берегов Тигра, где благоуханный воздух смешался с гарью, а чистое небо загажено истребителями Ф-16 и черными "апачами".

Я вспоминаю: вот профессиональный убийца с удовольствием, почти с наслаждением, целится в голову ребёнка. Затем достает из кармана именной блокнот и, как положено по уставу, вписывает туда свой очередной "подвиг". В то время как другой фотографирует его, поставившего ногу на голову убитого. Затем они неспешно, деловито идут дальше — охотиться на очередную жертву. Они знают, что Рамсфелд наградит их медалями и выдаст кругленькую сумму в зеленых— премию.

И вспоминаю своих друзей — партизан, которые воюют с этими с варварами в Багдаде, Фаллудже, Наджафе, Самарре, Муссуле и погибают смертью храбрых. Измученные, униженные, жившие в голоде и нужде, они сохранили свои честь и достоинство. Мне приходилось много общаться с этими простыми, смелыми людьми. С ними я понял, что такое нравственность. Это способность к сочувствию и солидарности с другими людьми в их унижении, бедности и горе. Бойцы иракского сопротивления проявляют безграничную гуманность, когда, перешагивая через свою боль и бедность, поднимают "Калашников" против варваров века, защищая свою землю, братьев арабов и мусульман, уберегая ценности демократии, справедливости и свободы. "Флаги Америки и Великобритании исчезнут, как дым, — говорят они. — Правда за нами! Мы победим! Никто не заставит нас встать на колени".

Вороны смерти летают над Багдадом и Фаллуджей. Боец сопротивления залег за разрушенной стеной, и крона высокой пальмы покрывает тенью его голову. Женщины носят вёдра и куски белой материи, чтобы обмыть и перевязать раненых. Дети бесстрашно бегают под бомбами, вскидывают над головой худые ручонки в знаке "Victory".

"Не беда, если я останусь без крыши над головой, — говорит мне молодой парень с гранатометом на плече. — Зато мы сохраним наш любимый город, наш язык. Мы не позволим янки заставить нас принять их культуру. Эти захватчики хотят вырвать нас из времени. Они забыли, что наша цивилизация уходит корнями глубоко, на тысячелетия, когда царь Вавилона издал указ об организации общественной жизни; они забыли об уровне развития арабской культуры в абиссинскую эпоху, когда Европа ещё жила в пещерах. Наша цивилизация — это средоточие нашего опыта и нашей мысли, а цивилизация Буша куплена за деньги. Это цивилизация, которая уничтожила краснокожих индейцев, которая охотилась за рабами в Африке, разрушила Хиросиму и Нагасаки".

Фразы лидера группы борцов сопротивления еще более ёмки. Он говорит: "Цена свободы требует постоянной бдительности. Мы ведём жестокую борьбу за национальное единство. Сожжём землю под ногами предателей. Мы не должны терять ни минуты, беря инициативу в свои руки. Мир сопротивления — это живой организм. Ткань его обновляется жертвенной смертью. В начале 3-го тысячелетия цивилизованный мир увидел фашистское хищническое варварство нового типа, прикрываемое якобы демократией, свободой и правами человека. Мир узрел преступника, скрывающегося за этими словами, бросающего вызов международному сообществу и игнорирующего все ценности и законы, которые установились после Второй мировой войны. Насилие, стремление к захвату и оккупации других стран, расовая дискриминация — вот цели этого зверя. На протяжении всей истории человечества люди не знали подобной силы разрушения и смерти. В начале третьего тысячелетия мир воочию увидел страшные преступления Америки в Афганистане, Ираке, Югославии и, ещё раньше, во Вьетнаме. Американский империализм стремится разделить Ирак на три части, стараясь посеять межэтническую и межрелигиозную вражду. Ты можешь не быть борцом, но ты должен быть гражданином".

Народ, который не кормит свою армию, будет кормить чужую, — вспоминается мне. Именно потому первый приказ Бремера был — распустить иракские вооруженные силы. Армиям со славной героической историей, поистине народным, не дозволяется быть под боком у Израиля. Теперь, я вижу, армия Ирака возрождается в боях с оккупантами. Командир соединения продолжает: " Пока силы у нас не равные. И так же, как это делают наши братья в Палестине, мы берем камень и выступаем против танка, с "Калашниковым" выходим против Ф-16. И инициатива всегда в наших руках".

Душа кипит от возмущения. Оккупанты считают нас виноватыми, потому что мы воспитываем наших детей в патриотических традициях. Считают нас виновными, потому что мы не молчим, берем в руки оружие, когда они разграбляют нашу родину. Они хотят, чтобы мы воспитывали наших детей в духе эгоизма и конформизма. А коли народ не принимает этого и старается сохранить честь, он становится мишенью оккупантов. Мы не нарушали никаких законов, насилие противно нашей натуре, однако мы не можем сидеть, сложа руки, когда оскорбляются детство, старость и семья, когда изо рта голодного вырывают последний кусок хлеба.

Мы давно убедились, что никакие мирные протесты не помогут, враг не понимает ничего, кроме языка силы, которым он сам пользуется в Ираке.

Опять перед моими глазами страшные видения. Воронка от снаряда. Тела детей разбросаны вокруг. Раненая мать ползёт, чтобы найти своего сына среди обгоревших трупов. И — спокойное лицо иракского воина. Он хладнокровно целится в атакующих пехотинцев. Убивает одного. Из танка ответно стреляют. От человека остается кусок истерзанного мяса. Но другой борец — партизан уже посылает снаряд из своего гранатомета в бронированное чудовище и танк сгорает вместе с теми, кто в нём.

Подобное в Ираке происходит каждый день. Партизаны не оставляют оккупантов в покое, сеют панику, ясно дают понять, что американцам не место на священной земле.

Вспоминаю утро в Фаллудже. Тишина. Не осталось ни одной певчей птицы. Даже петухи перестали возвещать рассвет. Собаки и кошки покинули город. Их некому кормить. Только крысы разгуливают по руинам, чтобы поживиться трупами. Аль Фаллуджа — это вечный позор для хищной Америки и Великобритании. Прекрасный город, где простые, доверчивые люди жили в мире, согласии с Богом и с другими людьми. Теперь здесь руины, над которыми каркают вороны. А сотни тысяч беженцев ютятся в палатках, лишённые тепла, воды и пищи.

В этих невероятно тяжелых условиях люди начали понимать важность нравственного выбора и соответствующего поведения во взаимоотношениях друг с другом. Каждый иракец почувствовал свою личную ответственность перед происходящим. А лидеры сопротивления отчетливо осознали, что под их началом — современные люди, отличающиеся широким кругозором, живо реагирующие на проблемы эпохи и готовые сознательно нести бремя ответственности за сегодняшний и завтрашний день. Гуманистическая составляющая сопротивления и его мобилизующая роль проявляются по-разному. Идеологи и практики иракского сопротивления, отстаивая идентичность личности и защищая условия для её подлинного развития, стремятся к раскрытию её духовного богатства во всей его полноте. Таким образом истинно народная власть проявляет свою заботу о прогрессе общества и его процветании, помня, что распространение демократии в повседневной жизни, подъём материального и духовно-культурного уровня заметно изменяют запросы и притязания человека.

Сопротивление с самых первых своих шагов привнесло в общественное сознание свет гуманистических подходов, идеи добра и веры в человека. Оно постоянно призывает к высоким жизненным идеалам, к нравственной красоте, оказываясь в конечном счёте оплотом для наиболее последовательных приверженцев социальной справедливости.

Прослушивая магнитофонную запись беседы с командиром отряда иракских повстанцев, обращаю внимание также и на то, что этот человек уделяет большое внимание культурному строительству будущего иракского общества. Он уверен, что западные модели для Ирака не могут рассматриваться как образцовые ни сейчас, ни в будущем.

Возразить ему трудно. Исламская цивилизация обогатила общечеловеческую мысль во всех её проявлениях. Ибн Халдун первый сказал, что история есть детище народов, а не правителей. Ибн Рушд перевёл на арабский язык философские труды Аристотеля. Можно вспомнить целый ряд мусульманских учёных в области астрономии, математики, медицины, инженерных наук, мореплавания. Великая исламская цивилизация дала Европе в средние века огромный гуманистический материал для Возрождения, обеспечила ей расцвет культуры и наук.

Ислам, как известно, зовёт не к столкновению цивилизаций, но к их взаимодействию, исходя из веры в то, что это путь к взаимному обогащению.

Тут в нашем разговоре с командиром партизанского отряда возникла некоторая пауза. Затем мой собеседник с грустью сказал: " Пока наша борьба против оккупантов недостаточно организована. Различные группы сопротивления не соединены в единую организацию. Нам нужен центр, который бы координировал деятельность всего сопротивления, нужен единый национальный фронт, который возглавил бы нашу борьбу. Снизится давление, оказываемое на нас оккупантами. Можно будет проводить против врага операции в разных местах одновременно. А это — ключ к победе. Единственная возможность заставить уважать волю народа и с позором покинуть священную землю.

Они называют нас террористами. Смешно. Мы защищаем нашу землю, нашу свободу и независимость, будущее наших детей. Мы не приглашали к себе этих бандитов".

Я спросил у одного из рядовых бойцов отряда, что он думает о войне. "Я стал безработным и бездомным. Я буду мстить этим свиньям. Но никогда не подниму оружия на мирных людей. Те, кто взрывают машины на улицах Багдада, убивают невинных людей, — агенты Моссада или ЦРУ, стремящиеся спровоцировать нестабильность в Ираке. Мы — честные борцы. Наш враг — оккупант".

Кто он, этот бедняк? — думал я. Чистое сердце, беспощадный борец со злом. Добиваясь справедливости, он отдает свою жизнь, чтобы вымести чужаков из Ирака. Проблему современного Ирака он переводит в мировой контекст. Придает понятию сопротивления общечеловеческий смысл.

Багдад, Аль-Фаллуджа, Аль-Наджаф, Аль-Муссоль и все города Ирака навсегда останутся маяками, освещающими дорогу к будущему, символами мужества и стойкости против самой агрессивной и грязной милитаристской машины, когда-либо известной человечеству на протяжении всей его истории. Они останутся уроком для народов, которые борются за демократию и свободу против рабства янки — этих врагов жизни.

Сыновья Месопотамии, колыбели цивилизации, страны свободных людей, живут сейчас в условиях самого настоящего холокоста. Всякий иракец сейчас, всматриваясь в выражение лица президента Буша по телевизору, без труда находит в нем признаки шизофреника. Буш говорит о демократии и благе, которые несёт иракцам, а одновременно отдаёт приказ армии уничтожать беспощадно всех, кто стоит на пути осуществления его планов. Его солдаты, распахивая двери иракских жилищ ударом сапога, оскорбляют людей, убивают, грабят, волокут в бараки тюрьмы Абу-Грэйб.

Понаблюдайте за лицом Рамсфелда, когда он оглашает свои лживые обвинения перед телевизионными камерами, и вы увидите чёрную ненависть и жажду мести по отношению ко всему святому и благородному. Этот палач дозволяет своим головорезам совершать преступления, которыми погнушались бы даже гитлеровские генералы. А представитель Шарона в Пентагоне Вулфовиц наносит визит в Ирак, пачкая нашу священную землю, чтобы поднять настроение американских солдат, которые дрожат от страха.

Дым покрывает небо Багдада, Муссли, Фаллуджи , Наджафа. Что могут сказать Буш и Блэр миру, будучи причиной самого страшного преступления, направленного против наших детей, лишив их отцов, пищи и воды? О какой демократии болтают? Блэр пролил крокодиловы слёзы, когда услышал, что один из англичан был убит, и назвал иракцев дикарями. Неужели он считает, что убийство одного человека — это преступление, а убийство сотни тысяч людей — героизм?

Я возвращаюсь из Ирака, где Буш и Блэр стремятся поставить на колени мой народ, разграбить его богатства, сделать его территорию базой для агрессии и оккупации соседних стран. Я возвращаюсь с земли, где беспощадно льётся кровь, с земли, окутанной огнём и дымом, покрытой разорванными и обгоревшими телами детей. Возвращаюсь с земли народа, терпеливого и стойкого, которому присущи честь и достоинство, и который склоняет голову только перед Богом.

СОЦИАЛ-ПАТРИОТИЗМ — ИДЕОЛОГИЯ ПОБЕДЫ

СОЦИАЛ-ПАТРИОТИЗМ — ИДЕОЛОГИЯ ПОБЕДЫ

Дмитрий Рогозин

Дмитрий Рогозин

СОЦИАЛ-ПАТРИОТИЗМ — ИДЕОЛОГИЯ ПОБЕДЫ

13-14 мая в Москве состоялась организованная "Родиной" научно-практическая конференция "Актуальные вопросы стратегии развития России". В ее работе приняли участие представители практически всего спектра патриотических объединений России.

Конференция явилась прорывом в интеллектуальной жизни страны. Среди участников конференции были несколько академиков РАН и членов других Академий, авторитетные деятели науки. Подавляющее большинство участников конференции являлись докторами или кандидатами наук, доцентами или профессорами известных российских вузов. Партия "Родина" обрела свое интеллектуальное ядро, которое и отличает настоящую партию, способную формулировать стратагемы и решения фундаментальных вопросов эпохи, от предвыборного "кружка по интересам".

На шести секциях конференции обсуждались наиболее острые проблемы России и мира. "Вопросы национальной безопасности и возможные направления стратегии развития страны" обсуждались под руководством Дмитрия Рогозина и зампреда комитета Госдумы по обороне генерал-майора Сергея Григорьева. За секцию "Народ и власть. Стратегии преодоления отчуждения" отвечал Олег Шеин. Андрей Савельев руководил секцией ""Русский крест": новые грани демографической катастрофы". "Проблемные вопросы экономической политики государства" ставились председателем президиума партии "Родина" Александром Бабаковым и руководителем идеологического комитета партии Михаилом Делягиным. В режиме "круглого стола" работала секция "Многонациональный мир и стабильность в России: стратегия добрососедства" под председательством Шамиля Султанова. Тема "Молодежь — будущее России" активно обсуждалась под руководством Олега Денисова и главы молодежного движения "За Родину!" Сергея Шаргунова. Блестящими были признаны доклады академика РАН Олега Кутафина, депутатов фракции "Родина" Сергея Глазьева и Наталии Нарочницкой.

На конференции "Родина" обрела свой партийный идеологический манифест, сформулированный в публикуемом ниже докладе Дмитрия Рогозина "Социал-патриотизм: идеология и востребованность в обществе". Доклад этот оказался своеобразным "символом веры", предельно четко объясняющим, во что верит и к чему стремится партия "Родина".

Отрадно было наблюдать в президиуме конференции "Родины" лидера Компартии России Геннадия Зюганова, который в своем докладе в очередной раз подтвердил необходимость скорейшего объединения левых оппозиционных сил вокруг трех основополагающих задач: проведения совместного референдума, борьбы с "Единой Россией" и формирования правительства национальных интересов. Таким образом, ставшие традиционными совместные акции всех левопатриотических организаций России были на этой конференции еще раз "сцементированы" на научно-теоретическом уровне.

Уважаемые коллеги! Я хотел начать свое выступление на нашей Конференции, посвященной выбору пути, выбору мировоззрения для объединенной оппозиции, которая готовится к предстоящим выборным кампаниям и в Государственную думу и кампаниям, связанным с выборами исполнительной власти.

Знаете, наверное, это самый сложный вопрос в нашей политической жизни, потому что крайне важно в нашей политической суете остановиться в определенный момент. Остановиться для того, чтобы понять, кто мы на самом деле, каковы наши цели, какова последовательность действий оппозиции в борьбе за власть и каковы инструменты борьбы. И конечно, в этом вопросе крайне важно определиться с идеологией и взглядом на конкретные вопросы, с которыми мы сталкиваемся в нашей текущей политической жизни. Выбор идеологии — это не выбор таблички себе на шею. Это гораздо более сложный вопрос. И Идеология движения "Родина", партии "Родина" вытекает прежде всего из нашего отношения к основным вопросам жизни — внутренней жизни России и внешней жизни России. Таких вопросов четыре. Первый вопрос — это экономика и социальная политика. Второй вопрос — это политические права граждан и природа власти. Третий вопрос — это внешняя политика и роль России в мире. Четвертый — отношения между народами.

Каждый из этих вопросов предполагает как минимум два ответа. И мы должны их дать. По первому вопросу, связанному с экономикой, мы должны ответить: что для нас ближе — социализм или либерализм? По второму вопросу о политических правах власти, что для нас ближе — народовластие или диктатура? По третьему вопросу, по внешней политике, мы должны ответить: что для нас важнее — однополярный или многополюсный мир? И четвертый вопрос , связанный с национальными отношениями, с отношениями между народами в Российской Федерации — что мы собираемся ставить во главу угла: либо национализм, либо формирование многонародного общества Российской Федерации?

Итак, экономика и социальная политика. Какое общество собирается строить Партия — капитализм или социализм? Под социализмом поздние марксисты, скажем, понимали общество, в котором по мере его развития все более полно бы выполнялись принципы социальной справедливости, а вовсе не государственная собственность на средства производства, как утверждала советская пропаганда. И здесь мы должны принять или не принять этот тезис. Второй ответ: каков путь к этому обществу? Третье: какой социальный класс является носителем, то есть для каких социальных слоев населения эта идеология является мировоззрением? Четвертое — на какие социальные слои опирается Партия, интересы каких слоев она представляет? И пятое: интересы какого капитала представляет данная Партия?

Новую идеологию невозможно выдумать из головы. Она возникает только тогда, когда появились материальные предпосылки, появился какой-то класс. Французское просвещение в конце ХVIII века разгромило клерикальные теории в политике. Именно оно является идейным источником современных идеологий. В основе всех современных идеологий лежит известный всему миру лозунг Великой французской революции "Свобода, равенство и братство". Правда, после победы буржуазных революций всем стало понятно, что ни свободы, ни равенства, ни братства достичь так и не удалось. Появились на волне французского просвещения разного рода ранние социализмы, а в "Манифесте" Маркс и Энгельс перечисляют чуть ли не с десяток разного рода разновидностей социализма. В конце концов из этих ранних социализмов и вышли современные идеологии — американская либеральная демократия и социализм. Либеральная демократия — это идеология, призванная обслуживать классовые интересы крупного капитала; социализм — это идеология наемной рабочей силы. Во времена Маркса наемной рабочей силой был пролетариат. Но с тех пор прошло почти 150 лет. Изменились производительные силы в результате второй промышленной революции. Как следствие, огромные изменения произошли в классовом составе общества. Ряды наемной рабочей силы пополнились и за счет агрономов, и за счет инженеров, и за счет офицеров, профессуры, чиновников, врачей. Как показала перестройка, именно эти новые слои, которые пополнили ряды наемной рабочей силой, являются наиболее активными слоями общества. А в смешанной экономике доля рабочей силы составляет не менее 80 процентов. Поэтому мы можем подвести черту по первому вопросу — вопросу о нашем выборе в идеологии, в идеологии экономики прежде всего, в идеологии социальной политики. Идеология Партии "Родина" в вопросах экономики и социальной политики является экономический социализм, идеология людей наемного труда, то есть подавляющего большинства населения Российской Федерации. И ради единства нации эта идеология должна в России стать доминирующей. Действительно, в этом суть как раз политического момента. То есть идеология людей, представляющих четыре пятых населения России, не является правящей. Она не допущена сегодня к принятию основных политических решений, а потому борьба за власть будет как раз борьбой за то, чтобы та сила, которая представляет интересы 80 процентов населения России, была у власти. А потому левые патриотические партии фактически сегодня находятся в неестественном для себя оппозиционном положении. Для нас оппозиционность противопоказана, она конфликтна, она неестественна для тех сил, которые выражаем мы. Именно поэтому мы столкнулись с тем, что сегодня в экономике развязана настоящая экономическая война, и борьба за власть, в том числе, в экономической плоскости будет носить характер национальной освободительной борьбы. Другого просто не дано. Именно потому, что идеология, которую представляют партии, находящиеся сегодня в левой оппозиции, это идеология, которую разделяет абсолютное большинство населения, которое является сегодня расширенным классом наемной рабочий силы в России. Поэтому доказывать суть оттенка идеологии "Родина", в отличие от классического коммунизма, не нужно и заключается в трех принципиальных посылках, которые нашему обществу покажутся сегодня бесплодными. Первое: в ходе развития производительных сил в ряды рабочей наемной силы вливается интеллигенция и "белые воротнички" — менеджеры крупных компаний, а не только пролетариат. Второе: общество социальной справедливости можно и нужно строить в смешанной экономике. И третье: союзником нашим является среднее предпринимательство по той простой причине, что именно оно сегодня в наибольшей степени задавлено монополистической олигархией, задавлено коррумпированным чиновничеством и товарной агрессией Запада. Поэтому предпринимательство сегодня является нашим союзником, несмотря на то, что в какой-то мере предпринимателей нельзя отнести к наемной рабочей силе.

Второй вопрос: политические права граждан и природа власти. Мы с вами испытали буржуазную революцию, мы пережили ее. Даты буржуазной революции — 90-93-е годы. Закончилась буржуазная революция физическим расстрелом Верховного Совета, который являлся действительно последней преградой для захвата власти, потому что именно Верховный Совет, в отличие от нынешнего Федерального Собрания Российской Федерации, дал полномочия гораздо более существенные именно в вопросах приватизации. Именно поэтому он попал под нож новой исполнительной власти, под нож Ельцина, и был уничтожен. Затем наступило совершенно понятное следствие — использование власти для расширения страны и узурпация собственности. И, собственно говоря, если говорить сегодня, насколько демократична нынешняя власть, то, к сожалению, положительного ответа на этот вопрос я дать не могу, потому что власть, которая принадлежит буквально узкой группе людей, которые пришли к власти в результате буржуазной революции и расстрела законных органов власти, эта власть будет держаться исключительно лишь на резиновых палках ОМОНа, на узурпации влияния средств массовой информации, на тотальном контроле за средствами массовой информации. И на всевластии монополистического капитализма, олигархах, которые давят предпринимательское сословие, желающие финансировать, поддерживать так, как они могут поддерживать оппозиционные партии и движения. Именно поэтому сегодня засилие олигархии я отношу к политической плоскости нашей борьбы, потому что борьба невозможна без финансирования. Достаточного финансирования всех избирательных кампаний, которые ведут сегодня оппозиционные партии. Но именно давление олигархии и коррумпированного чиновничества через сферы экономики, через всевозможные наезды силовых структур на предпринимательское сословие, в общем-то, и представляют собой попытку обесточить, обескровить финансово и материально оппозиционное движение. Поэтому нынешняя политическая конструкция власти представляет собой вовсе не демократию даже в американском исполнении. Нынешняя конструкция власти по сути дела это ранняя диктатура.

Наш выбор иной. Наш выбор — народовластие. Наш выбор — это свобода слова, это доступ оппозиционных партий всех политических организаций к средствам массовой информации. Наш лозунг сегодня — референдум как высшая форма демократии, потому что если парламент не способен справиться с тем, чтобы остановить наиболее опасные явления, которые идут сегодня, развиваются в парламенте, то только тогда власть, даже законодательная, пусть даже оппозиционный лагерь этой власти должны обратиться всецело, всемерно именно к народу. И народ должен поставить точку в этом споре между оппозицией и властью по ключевым вопросам нашей жизни — по политическим и экономическим.

Кроме того, хочу подчеркнуть, что, выступая за народовластие, мы выступаем также за максимальную самоорганизацию нашего российского общества. И в этом плане крайне важны те достижения, те эксперименты, тот опыт, который был добыт в наших последних боях нашими отдельными региональными организациями, которые всколыхнули, скажем, движение домовых комитетов. Когда не безропотно граждане Российской Федерации должны один на один выступать против огромного массива власти, которая давит их тарифами по ЖКХ, давит их новым ростом цен, когда люди, наконец, начинают группироваться в домовые комитеты, в комитеты по защитам прав потребителей и защищают коллективно свои права в малых формах. Но именно с этого начинается самоорганизация общества. Именно поэтому в Тульской области сегодня ширится движения домовых комитетов, которые являются формой самоорганизации, формой народовластия людей, когда они создают свои политические и экономические права. Это крайне важно поддержать. Поэтому идеологией Партии "Родина" в политической области является народовластие, а вовсе не диктатура.

Внешняя политика роли России в мире. Есть ли сегодня мировоззрение у власти во внешней политике? Есть ли какие-то контуры хотя бы, за которые власть будет цепляться, чтобы развивать свою дипломатию? Что мы видим сегодня? Оранжевые революции вспыхивают то там, то там. Если бы эти революции опирались исключительно лишь только на волю народа, их можно было бы признать или по крайней мере относиться к ним спокойно. Но мы точно знаем, что это инструмент для вытеснения российского влияния с его постсоветского пространства. Разве ни стоит задуматься сегодня высшей власти России, а все ли она правильно делает на том пространстве, которое непосредственно принадлежит нашей зоне влияния? До сих пор у кремлевской администрации нет понимания того, что нам делать с Европейским союзом, с Китаем, с НАТО, с Соединенными Штатами Америки. Мы твердим лишь только о том, что мы выступаем за многополярный мир. Но пора понять, что многополярного мира не будет до тех пор, пока сама Россия ни заявит свои претензии на то, чтобы быть полярным государством, плюсом в мире. Без России многополярного мира не будет. Поэтому все декларации, которые сегодня идут в области внешней политике, — пустой звон. Никогда мир не будет безопасным и сбалансированным, если он будет устроен только лишь на соотношениях Евросоюза, Америки и Китая. Россия является балансиром мира. И она должна заявить о том, что у нее есть претензии на влияние в зоне гораздо более широкой, чем территория Российской Федерации. И российское руководство должно понять, что внешняя политика в современных условиях, несмотря на всю болтовню об общечеловеческих ценностях, строится прежде всего на факторе силы. И как иногда шутят американцы, маузер, лежащий на столе переговоров, является наиболее веским аргументом для того, чтобы добиться своей позиции на этих переговорах.

Когда господин Саакашвили 9 мая говорит о том, что в Грузии найдется достаточное количество новых Кантария , чтобы водрузить знамя независимой суверенной Грузии над Сухуми, я хочу ответить господину Саакашвили: у нас найдется тысячи Егоровых, чтобы аналогичное русское знамя водрузить над Тбилиси. Но стоит ли сегодня обмениваться такого рода заявлениями?

Удивительная вещь — вчера в Государственной думе выступал у нас Министр иностранных дел, и мы не получили ни одного ответа по существу вопросов, которые мы поставили. Сегодня мы заседаем здесь, в Измайлове, когда грузинский парламент предъявляет не просто претензии, а дает санкцию на применение силы в отношении российских баз на территории Грузии. А кто сказал, что мы обязаны выводить наши базы из Грузии? Давайте ответим просто на этот вопрос — мы выведем наши базы из Грузии только тогда, когда американцы выведут базу из Гуантанамо. Почему-то никто перед американцами не ставит этот вопрос в отношении их присутствия на территории Кубы, которая одновременно заблокирована экономическими военными путями. Почему мы должны сегодня разрешать все территориальные споры с нашими соседями практически за счет именно российской территории? Почему вопросы уточнения границ все время происходят за счет того, чтобы мы должны отдать новые и новые острова?

В конце следующей недели 20-го числа Государственная дума должна будет ратифицировать договор о границах с Китаем. И нам сегодня объясняют, что есть очень много важных факторов, что мы должны уступить вновь территорию. Почему? Да, мы самое крупное государство в мире по территории, но если мы всякий раз будем решать политические вопросы за счет собственной территории, мы скоро докатимся до территории Лихтенштейна. Поэтому во внешней политике фактор силы является определяющим.

Во внешней политике мы должны понять, что без военной силы, без восстановления военной, оборонной мощи Российской Федерации мы не добьемся ни одного дипломатического успеха. Мы не добьемся защиты прав российских соотечественников. Мы не добьемся восстановления, я бы сказал реконкисты, экономической реконкисты России на традиционных для себя рынках сбыта российской продукции. И нужно этим оружием, которым мы должны обладать, бряцать, постоянно им бряцать, потому что только демонстрация силы является фактором безопасности и отказа от войн. Ведь не секрет, что именно ядерное оружие позволило нам сохранить мир во второй половине ХХ века. Именно оружие, висящее на стене, но готовое быть применено, является фактором безопасности. А если Россия будет сокращать свои войска, свою армию, в очередной раз в полтора раза будет резать, а все оружие, которое производится на наших оборонных предприятиях, идет исключительно только на экспорт, тогда надо готовиться к войне. Она будет, обязательно. И не психологическая война, и не война холодная, и не война экономическая, настоящая, горячая война будет, если мы к ней не будем готовиться. Поэтому идеологией партии "Родина" в вопросах внешней политики является построение многополюсного мира, где наша страна должна явиться самостоятельным полюсом, должна вернуться в мировую политику не как объект, а как субъект этой политики.

Четвертый вопрос — это вопрос отношения между народами. И, конечно, я должен сказать о русском вопросе, потому что он является резонансным, мы часто к нему возвращаемся, по-разному трактуем, но, наверное, именно в многонародном российском государстве нужно тоже принять решение. У нас дилемма — что мы будем строить? Национальное государство или демократически имперское, многокультурное государство, которое способно сохранить огромную территорию. До сих пор, особенно в начале ХХ века, мы понимали интернационализм как исключительно жертвенность, как жертвенный интернационализм. Мы помним те решения, которые принимались в начале 20-х годов, которые говорили о России, как о тюрьме народов. О русском народе, как о тюремщике России. Мы говорили об интернационализме, как о необходимости со стороны русского народа приносить себя в жертву, в том числе и в экономическом плане, для подъема окраин. Насколько это было правильно, мы видим сейчас, когда Советского Союза больше нет, потому что принцип самоопределения, вплоть до отделения, был сначала заложен как чисто метафизический, но он стал потом реальным принципом, как только выдернули из советской государственной конструкции самое главное, на чем она держалась, — Коммунистическую партию Советского Союза, как государственную машину, которая скрепляла все советское общество.

Для того, чтобы ответить на вопрос о национальной политике, мы должны дать понятийный словарь для себя, что мы понимаем под шовинизмом, что мы понимаем под космополитизмом, что мы понимаем под этническим национализмом. Я бы предложил здесь следующее определение. Шовинизм — это дурное воспитание нации. Космополитизм — отсутствие всякого воспитания. А этнический национализм — это фактор развала государства. Поэтому русский вопрос в России следует понимать как вопрос ответственности великого русского народа за сохранение и приумножение, и дальнейшее развитие многонародной российской цивилизации. Русские всегда играли историческую роль и им суждено сыграть эту роль вновь. Но для того, чтобы они были способны решать эту роль в многонародном российском государстве, они должны вернуть себе право понимать себя в этническом смысле, как культурную единицу, как единицу, на которую возложена именно роль станового хребта российского государства. Но давить иные народы, отнимать у них право на язык, на национальную культуру недопустимо, потому что сила России в единстве, в единстве многообразия различных культур. Мы, безусловно, в рамках национальной политики должны всячески препятствовать матрешечной государственности и делать это за счет укрупнения российских регионов. Надо поддерживать везде возможность укрупнять российские регионы. Принцип, который должен быть заложен в развитие российской государственности, один. Это управленческая экономическая целесообразность, а вовсе не потакание этническому национализму, который хочет переходить от школ к захвату власти, с последующим отделением от территории Российской Федерации. Этому мы должны препятствовать всячески. Поэтому идеология партии "Родина" в вопросах национальной политики, в вопросах отношения между народами Российской Федерации — это борьба с узколобым этническим национализмом и построение демократически имперского, многокультурного сообщества государства миссианского типа. Я могу сказать, что для миссианства у нас гораздо больше оснований претендовать, чем, скажем, у Соединенных Штатов Америки, у которых в истории не было даже средних веков, а без средних веков нет истории, нет цивилизации.

Мы делаем свой выбор. Наша идеология это даже не социализм или патриотизм. Наша идеология объясняется одним словом — это Родина. Идеология партии "Родина" это Родина. Не нужно здесь выдумывать велосипед. Все, что полезно нашей державе, все, что будет служить для ее поступательного и безопасного развития, для укрепления политических, экономических прав граждан Российской Федерации, это стоит делать. И появление нашей партии является инстинктом самосохранения российской нации. Пребывание в оппозиции для нас противоестественно. Борьба за власть впереди, будет иметь конфликтный характер. Именно к этому нужно готовиться. И она будет иметь характер национально-освободительной борьбы за возвращение нам права на то, что нам веками принадлежало. То, что было защищено, то, что отстояли наши отцы и наши деды кровью своей и потом, это наша Родина и это наша идеология. Спасибо.

«ЛЕС — ДОСТОЯНИЕ НАРОДА». Депутат Госдумы отвечает на вопросы «Завтра»

«ЛЕС — ДОСТОЯНИЕ НАРОДА». Депутат Госдумы отвечает на вопросы «Завтра»

Владимир Кашин:

«ЛЕС — ДОСТОЯНИЕ НАРОДА». Депутат Госдумы отвечает на вопросы «Завтра»

Старая русская пословица «Лес рубят — щепки летят» в новые рыночно-демократические времена может звучать так: «Лес рубят — баксы летят». Летят они, эти самые “баксы», в количестве сотен миллионов и даже миллиардов, конечно, за рубежи нашей многострадальной Родины. А на месте бывшего леса остается фактически не подлежащая расчистке и восстановлению мертвая свалка древесных отходов. Такое вот лицо «нового русского капитализма», такой вот «эффективный частный собственник» правит сегодня бал в русских лесах. Настоящий «бал сатаны», которому на всех своих законодательных, исполнительных и судебных инструментах с упоением подыгрывает кремлевская «властная вертикаль». И только депутаты-коммунисты вместе с другими представителями левопатриотической оппозиции пытаются остановить преступную вакханалию.

"ЗАВТРА". Владимир Иванович, ваши выступления в защиту русского леса с трибуны Государственной думы и на страницах печати, не остались незамеченными. Однако нарастающую — особенно с принятием нового Лесного кодекса — остроту проблемы понимают и осознают далеко не все. В чем она заключается?

Владимир КАШИН. Лес является не только одним из исторических символов современной русской цивилизации, но и одним из главнейших ресурсов ее выживания и развития. Мы обладаем практически четвертью (22,4%) всех лесных запасов мира, которые участвуют в обеспечении уникального водного и воздушного баланса нашей страны, да и планеты в целом. Здесь, если хотите, расположены настоящие легкие Земли, продуцирующие около 40% кислорода. Да, "производительность" русского леса, русской тайги в этом отношении оказывается значительно выше производительности тропических лесов, где большая часть кислорода в условиях высоких температур тут же и расходуется гниющими растительными остатками. Однако "легкие планеты" могут быть уже в ближайшие годы буквально вырезаны под корень — на продажу. А другого леса у нас уже не будет.

Известно, кто готов идти на продажу своих собственных органов — это люди, пребывающие в полной безысходности, утратившие смысл собственной жизни и морально, нравственно опустившиеся. В этой связи ситуация с нашим лесом наводит на самые мрачные размышления о будущем России.

Впрочем, судите сами. С 1990 по 2005 год, то есть за последние 15 лет, площади ежегодных посадок и посевов лесных культур сократились почти в пять раз, с 900 до 180 тысяч гектаров. Объемы лесозаготовок в то же время упали приблизительно вдвое — с 350 до 150 (а с учетом несанкционированных вырубок — до 180) миллионов кубометров. В доступных местах наиболее ценные породы леса в основном выбраны, на их месте остались низкотоварные мягколиственные породы с вкраплениями недорубов хвойных пород прошлых лет. Это противоестественно, но сегодня русский лес становится таким же невозобновляемым, исчерпаемым ресурсом, как нефть, газ или рудные месторождения.

И это связано с крайне неэффективным, варварским отношением государства к управлению и организации лесного хозяйства. Достаточно сказать, что Россия, располагая одной четвертой частью мирового леса, получает всего около 5 млрд. долл. дохода (3% мирового рынка лесопродукции), а маленькая Финляндия — 15 млрд. долл., в три раза больше! "Лесной доход" государства от продажи древесины на корню в 2003 году составил 7,3 миллиардов рублей, а на восстановление лесного хозяйства было направлено из федерального бюджета 8,6 миллиардов рублей. То есть чистый убыток государства — свыше 500 млн. долл.! А такого в принципе не может быть! Хоть в рыночной экономике, хоть в плановой, хоть в какой угодно.

"ЗАВТРА". Это коррупция?

В.К. Проблема гораздо сложнее, чем так называемая "коррупция", и охватывает далеко не одну лесную отрасль. Когда-то в газете "Завтра" публиковалось интервью с губернатором Камчатской области Михаилом Машковцевым, в котором он рассказывал о механизмах распределения региональных квот на вылов рыбы. "Рыба в море", "древесина на корню", "скважинная жидкость" в нефтянке — всё это явления одного порядка, с неизбежностью порождающие коррупцию, но вовсе не сводимые к ней. Продали государственные права на владение собственностью за копейки, в свой карман получили рубли, а сколько и как на этом заработает реальный распорядитель — вообще не наше дело. Права у представителей власти как системы есть, а объем обязанностей и ответственности никак с объемами этих прав не связан, а зачастую не предусмотрен вообще.

В ст.9 действующей Конституции РФ закреплен принцип, в соответствии с которым земля, леса и другие природные ресурсы используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Как совместить это положение с принципами "рыночной экономики", возведенными по умолчанию в абсолют? Да очень просто: передать в частную собственность под предлогом, что для государства владение данной собственностью убыточно и потому неприемлемо. В бизнесе подобное называется искусственным банкротством.

Например, ни для кого не секрет, что в Приморском крае масштаб нелегальных рубок составляет не менее половины от официально утвержденных, причем выбирается наиболее ценная древесина, которая тут же за границей (в Китае) оценивается сотнями долларов за кубометр, тогда как в своей стране она "проскальзывает", начиная с лесосеки, через все кордоны за бесценок. Государство на этой схеме теряет десятки миллиардов рублей. К тому же, сверхнизкие цены "древесины на корню" позволяют рубщикам леса вывозить с лесосеки меньше трети срубленного леса, остальное гниет и разлагается. Поэтому не приходится удивляться тому, что официальная доля собственно лесной отрасли (без целлюлозо- бумажной промышленности) в российском ВВП за 15 лет снизилась с 5% до 1,4%, причем падение объемов производства продолжается. А в Советском Союзе лесная отрасль по объему получаемой прибыли уступала только нефтяной отрасли.

Положение усугубляется тем, что мощности по переработке древесины, особенно по глубокой переработке, созданные в советское время, изношены практически полностью. Накопленный объем необходимых инвестиций составляет около 26 млрд. долл. Сумма гигантская, но окупится она, при правильном подходе к делу, максимум за пять лет, обеспечив ежегодные темпы роста лесной отрасли на 10-15%, и даже еще быстрее, с выходом отрасли на уровень доходов 30-40 млрд. долл.

"ЗАВТРА". Что для этого, на ваш взгляд, необходимо сделать?

В.К. Срочно перейти на правильную экономическую модель ведения лесного хозяйства. Ведь с такими же проблемами сталкивались многие страны, но они вовремя поняли, что истощенным лесам необходима неотложная государственная помощь как первое условие не только устойчивого развития всего лесного сектора, но и преодоления деградации природной среды. Всемирная конференция в Рио-де-Жанейро (1992 г.) зафиксировала начало глубокого пересмотра принципов лесных отношений, выдвинув главное стратегическое требование, ставшее мировым постулатом, — организацию устойчивого пользования и управления лесами. А на основе тактических приемов обеспечить непрерывное и неистощающее пользование лесными ресурсами. Этот момент стал основным принципом отношения всего мирового сообщества к лесам, центральным звеном мировой лесной политики. Многие страны приняли меры по улучшению ведения хозяйства в своих лесах, по исправлению систем, механизмов управления ими.

"ЗАВТРА". Соответствует ли этим требованиям проект нового Лесного кодекса РФ?

В.К. К сожалению, разработчики данного правительственного документа сконцентрировались на передаче лесных ресурсов в частную собственность и пытаются законодательно закрепить отказ государства от функций управления и хозяйствования в лесной отрасли. Между тем Конституционный суд РФ в Постановлении от 9 января 1998 года по делу о проверке конституционности действующего Лесного кодекса дал заключение, что "лесной фонд России — ввиду его жизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспечения устойчивого развития..., а также рационального использования этого природного ресурса в интересах РФ и ее субъектов — представляет собой публичное достояние многонационального народа России и как таковой является федеральной собственностью особого рода и имеет специальный правовой режим". При этом Конституция допускает возможность нахождения природных ресурсов в различных формах собственности, но не обязывает к тому, чтобы лесной фонд находился в этих формах собственности.

В статье же 42 проекта нового Лесного кодекса, с одной стороны, говорится, что земли лесного фонда находятся в федеральной собственности, а с другой стороны заявляется, что земельные участки лесного фонда могут находиться одновременно в собственности субъектов РФ, муниципальных образований, граждан и юридических лиц. При этом смело предусматривается возможность нахождения лесных участков в собственности иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, что явно противоречит Конституции РФ. В кодексе прямо не установлены случаи, когда эти субъекты права ограничиваются в правах. Хотелось бы отметить, что в законодательстве Канады, США введен запрет на частную собственность лесных участков для иностранных граждан. Необходимо учитывать, что введение частной собственности на леса может привести к экологической катастрофе, которая случилась в конце XIX века в Центральной полосе России. Здесь свыше двух третей лесов являлось частной собственностью. Частные собственники для сиюминутной выгоды вырубили тысячи гектар леса под пашни, выгоны для скота. А в результате этого — ветра, исчезновение рек и озер, эрозия почвы... Все это привело к нарушению естественного биогеоценоза. В результате в 90-х годах XIX века на протяжении нескольких лет на территории Центральной России свирепствовал страшный голод от ежегодных неурожаев. А виной всему явилась непродуманная вырубка леса. К тому же, частный лесовладелец не был заинтересован в инвестициях даже в собственные леса. В США, Финляндии, других странах улучшение частных лесов на протяжении десятилетий шло на 70% за счет государственных субсидий. Но даже при этом не каждый частный владелец лесов был заинтересован в инвестициях государства.

Приведенные аргументы, а также негативный отечественный опыт по развалу сельского хозяйства на основе принятых Земельного кодекса и Закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения не останавливают Кремль и Правительство от принятия нового Лесного кодекса РФ, где будет прописана возможность частной собственности на участки земель из состава лесного фонда. Напротив, голосами депутатов от "Единой России" его постараются принять в самое ближайшее время. А затем будет предложен специальный федеральный закон об обороте земель (лесных участков) лесного фонда, который фактически закрепит частную собственность на лес.

"ЗАВТРА". Что это будет означать на практике?

В.К. Я уже говорил, что права пользования лесными участками будут передаваться в частную собственность в виде многолетней аренды. Поэтому значительное место в кодексе уделено арендным вопросам. За соответствующую плату арендатор получает право осуществлять на лесном участке все виды лесопользования (если иное не предусмотрено в договоре). В то же время ст.73 устанавливает, что лесопользование является платным, и в проекте кодекса вопрос о соотношении данной платы и арендной платы не урегулирован. Остается неясным, является ли арендная плата одновременно платой за пользование лесным участком, либо речь идет о двух самостоятельных видах платы. Не нашли должного обоснования возможные оптимальные сроки аренды. Можно предположить, что стимулирующим для притока инвестиций будет срок аренды до 15-20 лет, а верхний предел срока договора аренды до 99 лет будет способствовать монополизации и снижению конкуренции. Необходимо также более четко определить возможность продления договорных отношений, предусмотреть гарантии предоставления преимущественных прав арендатору при отсутствии нарушении договора аренды, установить ограничения максимального размера лесных участков, находящихся в аренде. Предоставление арендатору права совершать определенные сделки (в т.ч. сдавать арендованные лесные участки в субаренду) без согласия арендодателя может привести к различным злоупотреблениям, доступу к использованию лесными ресурсами фирм "однодневок" и т.п.

По мнению разработчиков, новый кодекс будет тем отличаться от существующего, что он делает кардинальный переход от "разрешительного" принципа пользования лесами к "заявительному". И этим революционным шагом исключается, как они считают, "избыточное вмешательство государства в деятельность лесопользования", осуществляемую арендатором.

Суть разрешительного принципа заключается в том, что арендатор даже на переданном в аренду лесном участке (а это могут быть даже сотни тысяч гектар) должен сделать с участием и под контролем Государственного органа управления лесами отвод леса в рубку, оценить его в стоимостной форме с учетом качества древесины и на этом основании оформить так называемый лесорубочный билет — документ, удостоверяющий цену ресурса на корню, т.е. доход государства от его имущества, переданного в аренду.

Новый же кодекс упраздняет такую операцию, разрешая самому арендатору (лесопользователю) отводить себе леса в рубку и оценивать их. Мол, раз арендатор уже заплатил на аукционе за право пользования лесом, зачем нужны какие-то дополнительные обременительные для него "разрешительные" документы.

На практике же арендатор может воспользоваться выборкой лучших, наиболее ценных древостоев (или деревьев), чтобы получить наибольшую прибыль, которая и является главным мотивом его деятельности. Об этом говорят большие масштабы нелегальных рубок и доходов в приграничных районах в настоящее время.

"ЗАВТРА". Иными словами, проект нового Лесного кодекса только закрепляет де-юре и усугубляет ту разрушительную практику лесопользования, которая сложилась в России за последние годы?

В.К. Это несомненно. И именно по

этому абсолютное большинство ученых, общественных организаций, включая экологические, представители лесного отечественного бизнеса, леспромхозов, лесники и многие депутаты выступили категорически против предложенного проекта Лесного кодекса.

В проекте кодекса забыты лесные поселения и в целом социальная сфера для людей, проживающих в лесной местности. Недопустимым также следует считать и пренебрежение, и прямое игнорирование властью достижений современной отечественной, зарубежной лесной и экологической науки.

А составители кодекса озабочены только излишним, по их мнению, вмешательством государства в лесопользование. Но все нынешние беды как раз и проистекают из того, что власть настолько урезала свою роль в управлении лесами, что это привело к их разбазариванию за бесценок и разворовыванию в широких масштабах. Из кодекса вообще исчезло даже упоминание о структуре государственного управления лесами по федеральной вертикали, особенно на самом ответственном, местном уровне. Составители кодекса оправдывают умолчание о структуре лесоуправления тем, что это функция Правительства, а не закона. Но зато исполнительная власть предложила в кодексе разделить государственное управление на три независимые службы. Однако совершенно непонятно, каким путем они будут взаимодействовать, и кто кого будет контролировать. Достаточно сказать, что основной функциональный орган управления лесами — агентство по лесному хозяйству, или по терминологии кодекса, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти по управлению лесами, начисто лишен каких-либо контрольных функций, что исключает его нормальное функционирование как на федеральном, так и на территориальном уровнях.

В новом кодексе отсутствуют также и экономические механизмы управления лесами, способы определения стартовой (для аукциона) платы за древесину на корню. При этом составители кодекса ссылаются на Бюджетный кодекс, в котором эти вопросы не находят удовлетворительного решения. Не предлагаются и экономические стимулы для развития лесной промышленности, особенно по глубокой переработке древесины, что существенно тормозит развитие лесного сектора России и ставит самую многолесную державу на положение дешевого сырьевого придатка мирового рынка древесной продукции.

Лесопромышленный комплекс на основе предлагаемой модели развития никогда не займет в экономике страны достойное место.

Добавлю, что большую тревогу вызывает также ситуация с природоохранной и экологической деятельностью. С передачей функций охраны и ухода за территориями заповедников субъектам Российской Федерации без должной финансовой и материально-технической поддержки из центра они фактически утрачивают свой статус. Целесообразно для управления заповедными территориями восстановить отдельную федеральную службу, наделив ее соответствующими полномочиями и обеспечив необходимыми ресурсами.

Пока же по всей стране ведется наступление на особо охраняемые и заповедные территории: они застраиваются коттеджами, просто засоряются. Много примеров незаконного строительства в лесопарковых зонах. Всё чаще пришедшие за дарами леса люди наталкиваются на заборы с колючей проволокой, охранников с собаками и т.д.

"ЗАВТРА". То есть — прощайте, грибы с ягодами, в "чужой" лес просто так уже не зайдешь...

В.К. В ст.18 проекта Лесного кодекса среди обозначенных видов лесопользования "общедоступное лесопользование" вообще отсутствует, что свидетельствует о полном пренебрежении к интересам общества со стороны властей. В п.1 ст.26 формально продекларировано право граждан свободно и бесплатно пребывать в лесах и осуществлять для собственных нужд сбор дикорастущих плодов, ягод, орехов, грибов, лекарственных растений, хвороста и т.д. Однако это право перечеркивается фразой "если иное не предусмотрено лесным законодательством". Эта оговорка ставит конституционное право граждан на пользование лесными ресурсами в зависимость от собственника и арендаторов лесных участков. А в п.3 ст.26 прямо говорится, что пребывание граждан в лесах может быть ограничено законом и в "иных случаях". Такая формулировка дает неограниченные возможности для нарушения прав большинства российских граждан. Ограничения на сбор "даров леса" также предусмотрены и в п.5 ст.26: нормы бесплатного сбора лесных ресурсов устанавливаются органами местного самоуправления.

В заключение, хочу подчеркнуть, что по проекту кодекса не проведена экологическая экспертиза, кроме того, абсолютное большинство субъектов Федерации не представили положительные заключения на обсуждаемый документ. Тем самым проигнорировано требование ст. 72 Конституции РФ о том, что в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся вопросы природопользования; владения, пользования и распоряжения природными ресурсами, в том числе лесами.

На основании всего изложенного депутаты-коммунисты считают, что предложенный проект Лесного кодекса РФ принимать ни в коем случае нельзя. Он отражает в основном интересы олигархов и зарубежного капитала. Нужно менять саму концепцию законопроекта. Леса и другие природные ресурсы должны находиться исключительно в государственной собственности и использоваться во благо всего народа России!

Мы надеемся, что в ходе подготовки проекта кодекса ко второму чтению в Государственной Думе РФ будут учтены наша позиция и мнение ученых, предпринимателей, народа. В этой связи большая ответственность лежит и на журналистах, которые могут своими публикациями внести существенный вклад в решение этой проблемы.

"ЗАВТРА". А если кодекс все-таки примут голосами "послушного большинства" из числа "Единой России" в предложенной редакции?

В.К. Что ж, тогда нам придется этот документ рано или поздно отменять. Но бед он за это время натворит немало.

Большие надежды мы также возлагаем на успешное проведение Всероссийского референдума по важнейшим вопросам жизни страны. Один из вопросов референдума прямо касается проблемы нахождения в исключительно государственной собственности недр, лесов, водных и других природных ресурсов. Мы уверены, что народ поддержит предлагаемые на референдум вопросы. Это позволит осуществить поворот к построению социального государства, в котором природные богатства будут использоваться в интересах всего народа.

"ЗАВТРА". Что же, наша газета будет внимательно следить за развитием событий на "лесном фронте". А вам — спасибо за интервью.

Беседу вел Владимир Винников

МЕГАМАШИНА

МЕГАМАШИНА

Алексей Щеглов

Алексей Щеглов

МЕГАМАШИНА

Принятое Священным Синодом Иерусалимского Патриархата 6 мая решение о низложении Патриарха Иринея показывает, что спецтехнологии "бархатных революций" вполне могут быть задействованы в сферах не только государственной, но и церковной политики. Впрочем, подобное уже происходило не так давно в Греческой Автокефальной Церкви — только называлось, в отличие от нынешней "революции смоковниц", "революцией олив".

Разумеется, Церковь — не государство, и "переизбрать" Патриарха, словно какого-нибудь президента, невозможно. 11 мая решение Священного Синода (13 голосов из 18) было вручено Патриарху Иринею, низложение поддержали светские власти Израиля, Иордании и Палестинской автономии. Однако сам Патриарх Ириней законность своего низложения признавать отказался, после чего был заключен израильской полицией под домашний арест.

Поводом для подобного развития событий стала продажа церковной недвижимости в Восточном Иерусалиме, неподалеку от Яффских ворот, еврейским инвесторам (сдача в аренду сроком на 198 лет за 10 млн. долл. израильской общественной организации "Атерет коаним"), что вызвало бурю возмущения у арабской паствы Иерусалимской Патриархии. Соответствующее письмо членов Священного Синода в адрес Патриарха Константинопольского Варфоломея с изложением ситуации и просьбой о вмешательстве было оглашено еще в начале апреля с.г. В столь прискорбных нестроениях обращает на себя внимание целый ряд вроде бы несвязанных между собой, но всё же выстраивающихся в общую картину фактов.

Первое. Решение Священного Синода состоялось на Светлой Седмице, ровно через неделю после восприятия Патриархом Иринеем Благодатного Огня, причем прибывшие из Святой Земли паломники отмечают, что в этом году нисхождение Благодатного Огня произошло быстро, то есть Ириней отмечен свыше, а подобное "проявление христианской любви и всепрощения" со стороны прихожан и священнослужителей Иерусалимской Церкви выглядит странным и само по себе, без учёта данного обстоятельства.

Второе. Именно Иерусалимская Православная Церковь исторически является "матерью" всех христианских Церквей, в ее юрисдикции находится величайшая святыня христианского мира — Храм Гроба Господня. Именно здесь ежегодно в Великую Субботу совершается чудесное Нисхождение Благодатного Огня, восприять который издавна претендуют представители католической и армянской церкви. В 1579 году последним удалось получить у султана Мурата Правдивого и местных властей права единолично принимать Благодатный Огонь в кувуклии. Православные вместе с Патриархом Софронием IV были вообще удалены из Храма. Однако по их молитвам — единственный раз в истории — Благодатный Огонь, расколов колонну, вышел именно к православным. Понятно, кому играют на руку любые нестроения в Иерусалимской Патриархии.

Третье. В политическом отношении каноническая территория ИПЦ разделена между Израилем (включая Палестинскую автономию) и Иорданией. С 1958 года в Уставе Иерусалимской Патриархии содержится положение о необходимости признания Патриарха светскими властями как мусульманской Иордании, так и иудейского Израиля. Иринея, бывшего с 1974 года митрополитом Иерапольским, избрали Патриархом Иерусалимским и всея Палестины на Соборе ИПЦ 13 августа 2001 года. При этом суд Израиля данное решение признал незаконным, поскольку новоизбранный Патриарх имел в еврейских кругах репутацию "антисемита". Счета Патриархии оказались блокированными, а подпись Иринея — не имеющей юридической силы. Известно также, что в 2002 году в патриаршую резиденцию прибыл конфиденциальный представитель израильского правительства с предложением подписать письмо с обязательством передать государству ряд зданий, которым владеет Иерусалимский Патриархат, в обмен на легализацию Иринея. Судя по некоторым данным, такие документы действительно были подписаны, однако легализации Патриарха Иринея за этим, как и можно было ожидать, не последовало.

Четвертое. Сообщение о продаже церковной недвижимости первоначально появилось в известной израильской газете "Маарив" и, несмотря на заявления Иринея о личной непричастности к сделке, против него была развернута мощная и согласованная кампания информационного и политического давления, причем требования "арабизации" Иерусалимского Патриархата и его "деэллинизации" (в частности, запрет на использование греческих флагов) звучали не менее резко, чем упреки в его "иудаизации". Понятно, что к богатствам Иерусалимской Православной Церкви (которая, в частности, продолжает оставаться крупнейшим земельным собственником в Израиле, так что даже здание Кнессета расположено на арендованной у ИПЦ территории) хотят получить доступ очень многие силы. Причем "революция смоковниц" произошла аккурат в период новой активизации израильско-палестинского диалога под эгидой США, поэтому нельзя исключать вариант, при котором одним из условий очередного перемирия окажется "раздел" Иерусалимской Патриархии между заинтересованными сторонами.

Пятое. "Посредником" в конфликте членами Священного Синода избран Патриарх Константинопольский Варфоломей, пользующийся поддержкой светских властей не только Турции, но и США, а также активно расширяющий "каноническую территорию" своего Патриархата на постсоветское пространство (в частности, на Эстонию и Украину), что привело к весьма напряженным отношениям с Московской Патриархией. И если на "мирное сосуществование" в родной для Патриарха Московского и Всея Руси Эстонии Алексию II пришлось, скрепя сердце, пойти — в обмен на признание Эстонской автономной Церкви РПЦ официальным Таллинном, то ситуация на Украине и с канонической, и с политической точки зрения подобного компромисса не допускает в принципе. Речь уже зашла о том, что Патриарх Варфоломей отрицает законность передачи Киевской митрополии под юрисдикцию Москвы в 1686 году.

Шестое. Низложение Патриарха Иринея последовало вскоре после первого в истории визита главы российского государства в Израиль и его переговоров почему-то с президентом Израиля (а не с премьер-министром, как это принято в дипломатической практике). Конечно, "после того" не значит, "вследствие того", но если вспомнить двойное непопадание Путина на Афон (в 2001 году — из-за разыгравшейся непогоды и в 2004 году — из-за теракта в Беслане), а также воспоследовавшую затем (14 сентября) трагическую гибель на "путинском" вертолете патриарха Александрийского Петра VII, подобные "совпадения" вряд ли покажутся случайными.

И, наконец, седьмое. В евангельской традиции хорошо известна притча о "бесплодной смоковнице". В этой связи весьма интересно, каких плодов ожидают от "революции смоковниц" ее организаторы?

АПОСТРОФ

АПОСТРОФ

АПОСТРОФ

Алексей МЕНЯЙЛОВ. Стратагемы инициации гения в древнерусских культах. — М.: Белые альвы, 2005, 208 с., 1000 экз.

"Технологии "втирания под кожу" лжи бывают не только простые, но и утонченные. Чтобы втереть, скажем, веру в благость для России демократии, можно использовать даже передачу "В мире животных" — никто даже и не поймет причину появления у зрителей соответствующей веры. "В мире животных" — приём утонченный".

Алексей Меняйлов — автор тоже утонченный и неординарный, последние годы своей жизни (не в смысле совсем последние, дай Бог ему здоровья) проводит в поездках по местам отдаленным и не столь, связанным с "инициацией Сталина".

"Резкое, однократное, внезапное — для внешнего наблюдателя — обретение опыта какого-либо из предков и называется инициацией…"

"Суть "технологии" обретения гениальности в культе предков очевидна... Устроены мы, люди, таким образом, что каждый из нас, каждый без исключения, является носителем родовой памяти. На генном уровне она записана, на молекулярном или еще на каком, не важно, главное, записана…

Homo sapiens от поколения к поколению деградирует. Мы уже не умеем видеть будущее, уже не умеем жить на морозе без одежды (как Порфирий Иванов)...

С подачи экскурсовода художник и бродяга Адольф подошёл к витрине с копьем… простой кусок железа, почти метровой длины… без древка… наконечник да гвоздь, которым он некогда крепился к древку… знал ли Гитлер, что копьё — классический предмет инициации в тупиковом варианте культа Солнца?..

Тут-то, собственно, и произошло с Гитлером нечто странное. Вошёл он под своды музея безвестным художником-копиистом, мелким по положению, но с грандиозными намерениями и мечтами. А вышел великим правителем, перед которым армии, по непонятным им самим причинам, не в состоянии удержать в руках оружие, сдавались… И не важно, что сдающиеся армии разных европейских государств превосходили немецкие армии числом и вооружениями… они сдались… Победа в военном противостоянии народов зависит не от размеров арсеналов — но от инициатической посвященности вождя…

И если бы на пути стаи Гитлера не встали русские, во главе которых стоял человек, прошедший посвящение в большом круге энергий, Волк, — то, очень может быть, Гитлер овладел бы всей планетой. Но, еще раз повторяю: тот взлёт, который случился с Гитлером, — это мелочи. Потому что "копьё могущества" вернуло иницианта всего-то на несколько десятков поколений — мелочная магия".

Подобных весьма значимых цитат в книге можно набрать многое множество. И тем опаснее, на мой взгляд, становится путь, по которому идет автор. Не только для него самого, но и для тех читателей, кого он, вполне по-протестантски, заинтересует собственной концепцией. Например, вряд ли кто установит с необходимой достоверностью, что общего между "копьем могущества Габсбургов" и "копьем Лонгина", понятно и реактивное "антихристианство" автора, и его каббалистическая по истокам своим комбинаторика порядка согласных в разных словах. Но как "удар" по спящему сознанию эта книга действительно необходима и может оказаться даже полезной.

Камиль СУЛТАНОВ. Поезд из пункта «А». — М.: Красные ворота, 2004, 256 с., 1000 экз.

Разговоры о жизни и о смысле жизни, как правило, несовместимы между собой — потому что в поисках смысла жизни люди неизбежно приходят к поиску смысла смерти: ведь если в ней никакого смысла нет, то, само собой не остается никакого смысла и в жизни человеческой, и в рождении. Как говорится, конец — делу венец.

Книга рассказов Камиля Султанова касается прежде всего этой фундаментальной дилеммы — она не о жизни как таковой, а о смысле жизни. "Сотни миллиардов людей так же заканчивали свой путь на земле — и ничего. Солнце светит, Земля крутится. И умершие не проявляют желания возвращаться… У многих народов есть свои "книги мертвых", где условный проводник ведет растерянную, еще ничего не понимающую душу усопшего сквозь тернии и подстерегающие опасности для того, в конце концов, чтобы перевоплощение произошло на качественно более высоком уровне. А если эта душа сопротивляется и говорит: "Не тащите меня, я хочу стать камнем", то так оно и случится. Поэтому материалисты и атеисты, по моему мнению, не имеют перспектив", — рассуждает в рассказе "Салон господина издателя" доктор Юльев, один из "признанных оракулов этого необычного клуба", споря с газетчиком Кулагиным, "представителем серости, которые почему-то называют себя интеллектуалами".

Персонажи других рассказов автора тоже могли бы почувствовать себя безусловно своими "в этом доме философов, эстетов и вольнодумцев", которым, собственно, и является рецензируемая книга, при всей внешней простоте повествования переполненная аллюзиями из мировой литературы и культуры.

Вольтер и Борхес, Карел Чапек и Марио Пьюзо, Льюис Кэрролл и Омар Хайям — кого только не встретишь (или чье только дыхание не почувствуешь) на страницах "Поезда…" Иное дело, что выстроенная в рассказах Камиля Султанова "система зеркал" оказывается, как правило, недостаточной для того, чтобы внутри этой "рефлексивной прозы" возник некий трехмерный, объемный, вызывающий внутреннее доверие читателей, образ — возможно, для этого требуется обращение к более крупным жанрам: повести или даже роману.

Произойдет подобное когда-либо или нет, станет ли автор заниматься литературным творчеством более серьезно, уже как профессионал, а не любитель, судить трудно, однако если выстроить его произведения в хронологическом порядке, станет очевидным, что на смену ранним эскизам и наброскам, написанным как бы "между делом", идут всё более проработанные и глубокие этюды. Этот рост — который, возможно, окажется не скорым и не легким — всё же позволяет надеяться на появление в отечественной словесности нового, весьма своеобразного и яркого, имени.

В.В.

ЖИЛИ-БЫЛИ

ЖИЛИ-БЫЛИ

Анна Серафимова

Анна Серафимова

ЖИЛИ-БЫЛИ

"НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ!" Поставленная перед группой профессионалов задача была выполнена. "Находить и уничтожать!" — стоит она перед ними до сих пор. "В случае невозможности немедленного уничтожения обезвреживать, блокировать, не давать ни в коем случае выйти из-под контроля". С задачей справляются успешно. Никто, пожалуй, в современной России не справляется со своими заданиями так эффективно и безукоризненно, как эта разветвленная группа, за долгие годы работы ставшая сверхпрофессиональной: вычисляют оперативно, находят и уничтожают в любом месте, в любое время, никто и ахнуть не успевает. Справедливости ради надо сказать: в средствах, что немаловажно, методах и способах они не ограничены.

Даже первая часть задачи — найти — нелегка. Найти предстояло национальную идею России. Помните, как ее поисками занимались абсолютно все: группы энтузиастов, общественные организации, государственные деятели, пришлые варяги... По суете, ажиотажу, шумихе было очевидно: государство понимает, насколько важна эта идея для страны, ее высшие руководители и те, кто руководит этими руководителями, ясно сознают: верно найденная национальная идея способна объединить народ страны, сподвигнуть его на созидательную деятельность по возрождению, восстановлению разрушенного, укреплению основ государства, как не раз уже было в многострадальной истории нашей любимой родины-матери.

Допустить этого руководители России, обновленной по старым общемировым колониальным лекалам, не могли, их кураторы никогда им этого не позволят. Потому взялись искать национальную идею России в буквальном смысле слова всем миром. Особенно старался мир, нам враждебный. Он понаслал консультантов-поисковиков, шпионов и соглядатаев: достаточно ли рьяны туземные российские вожди, не захотят ли они положиться в столь важном деле на русский авось? А идея эта самая возьмет да проклюнется и расцветет буйным созидающим цветом.

Ясно, что ум — хорошо, а много умов — много лучше. Самые плодотворные идеи исходят от масс. Вот к массам и обратились российские компрадоры, взявшие свечки в руки: ищем, присылайте. Был организован специальный исследовательский институт, которому созданы сверхусловия. И народ, являющийся носителем национальной идеи, для которого она абсолютно очевидна, буквально лежит на поверхности, наивно верящий в благость инициативы руководителей (как же, со свечками стоят, богоугодные люди) стал посылать — высказывать. Немало идей по масштабу и глубине было истинно национальных. Их фиксировали и незамедлительно уничтожали, не забывая погубить и то, что может стать питательной средой для таких идей. А поскольку носитель идеи, ее почва — сам народ, то уничтожают именно его.

Группа поисковиков неустанно и плодотворно работают все эти годы смуты. Идею ищут, находя — уничтожают. Если ее носителем, олицетворением, вероятным мощным ретранслятором является конкретное лицо, то уничтожают и его, чтобы, не дай Бог, не вышел из-под контроля и не стал рассадником этого абсолютного зла в глазах демократов и деле либерализма.

Чтобы народ, видя бездействие властей, не взялся самостоятельно не только искать, но и внедрять эту самую идею и распространять среди себя самого, власти, дабы демонстрировать рвение и тщание в этом деле, озвучивают иной раз идеи, якобы и годные, но заведомо не подходящие или не проходящие. Рупорами для публикации выбираются те или иные общественно авторитетные для этих целей уста.

Вот автор "Архипелага Гулага" выдвинул идею — сбережение народа. Вроде куда как хороша идея, а ныне и актуальна, как никогда еще в истории. Однако: какого народа? Не уточняется. Избранного? Богатого? Народа как биомассы? В качестве рабов? Сберегать народ, который государство уже открыто в категорической форме отказалось учить и лечить, который оно морит всеми возможными способами, и в который будет стрелять, если он вздумает бунтовать против такого отношения к себе?

Настораживает и вызывает скептицизм, что о сбережении народа печется гражданин, для которого жизнь человеческая — даже не копейка, а некая эфемерность, подобная тополиному пуху: вот она была — и нету. Да и черт с ней! Он спокойненько оперирует миллионами человеческих жизней, описывая ужасы лагерного режима. Миллион — туда, на расстрел, миллион — сюда, на другую ужасную безвременную смерть. Что называется "кто вам считает?" Заочно этот господин казнит людей, уцелевших в лагерях и тюрьмах, а то и не бывавших там вовсе. Сейчас в России можно получить условный срок даже за подготовку к убийству. Но нынешние затейники от права — лишь последователи автора "...Гулага", который в своем труде широко практиковал условную казнь. Вроде как, по версии книжного могильщика, человек расстрелян, но гражданин жив-здоров. Гуманисту плевать, что любому человеку не хочется быть зачисленным в мертвецы даже понарошку, в угоду сенсационности произведения.

Так что, если у вас есть национальная идея, не афишируйте ее. При нынешнем режиме это для вас смертельно опасно. Агенты ее сыска, прознав о ней, уничтожат ее, а заодно и вас. Такую идею можно озвучивать лишь при национально ориентированном патриотическом правительстве. И от каждого из нас зависит, когда оно наконец-то возглавит нашу страну.

БЕЗ ИЛЛЮЗИЙ

БЕЗ ИЛЛЮЗИЙ

Константин Затулин

Константин Затулин

БЕЗ ИЛЛЮЗИЙ

ХОЧУ НАЧАТЬ С МАЛООПТИМИСТИЧНОГО ФАКТА. Ровно год назад в Государственной думе был проведён "круглый стол" по закону о соотечественниках, на котором я выступал в роли председательствующего. Изданы материалы этого "круглого стола" и сформулированы его рекомендации. Но ни одна из рекомендаций, данных год назад, никоим образом не выполнена.

В Государственной думе было принято решение о том, чтобы все вопросы миграции из ведения комитета по делам СНГ передать в специально формируемую группу представителей ряда комитетов, руководителем которой год назад был назначен коллега Плигин — председатель нашего комитета по конституционному законодательству.

После этого я несколько раз пробовал завести разговор о необходимости собрать группу, в том числе и с Плигиным. Каждый раз мне говорили о том, что вот-вот такая первая встреча состоится, а сейчас нам недосуг.

Осенью прошлого года на встрече депутатов с Президентом Российской Федерации я задал Владимиру Владимировичу вопрос о судьбе соотечественников и о проблемах миграционного законодательства и прямо пожаловался на то, что за полгода мы так и не сдвинулись здесь с мёртвой точки. Президент посоветовал мне бороться за это.

Вынужден отчитаться, что до сих пор моя борьба ни к чему не привела. Рабочая группа под руководством Плигина с прошлого года и до настоящего времени так и не нашла в себе силы собраться хотя бы один раз для обсуждения плана работы. В отсутствие такого плана работы, естественно, нет никакой работы.

Уши вянут слушать аргументы представителя Федеральной миграционной службы вроде того, что ФМС России против всяких изменений в законе о гражданстве и в законодательстве Российской Федерации, которые позволили бы упростить процедуру предоставления гражданства лицам, которые уже находятся на территории России, однако не могут представить документа о прописке или регистрации.

Для уважаемого представителя Федеральной миграционной службы секретом является то, что большинство приезжающих сюда не нувориши и, в отличие от наших олигархов, не способны сразу купить себе виллу на берегу Чёрного моря. Как правило, эти люди — нуждающиеся и проживают в арендованном жилье, таким образом имея только временную, а не постоянную прописку. Считать их на этом основании, как утверждает представитель ФМС, "утратившими устойчивую правовую связь с родиной", — это просто издевательство.

В связи с этим хочу вновь обратить внимание, что рекомендации, звучащие со всех сторон, о необходимости выделения проблем соотечественников, миграции и репатриации в одно государственное производство, то есть необходимость создания специальной структуры со всеми правами министерства Российской Федерации для решения этих вопросов, не только назрела, но и перезрела.

Разве может кого-то удовлетворять тот факт, что вопросы миграции, которые по преимуществу являются социальными и экономическими, сегодня отданы на откуп милиции — а точнее, "министерству милиции", в которое у нас за годы советской власти превратилось Министерство внутренних дел?

Разве в состоянии сегодня МВД всерьёз экономически решить проблему миграции, создавать банк кредитования миграции и тому подобные вещи, которые вытекают из любой серьёзной постановки вопроса об обеспечении миграционных процессов так, чтобы они из горя и злосчастья превратились в локомотив, который позволяет вытаскивать российскую экономику и развивать трудонедостаточные регионы?

Дело не в том, что мы подозреваем в небрежении или в отлынивании от работы сотрудников МИДа или МВД, которым (каждому своё) поручена работа с соотечественниками и с мигрантами. Дело просто в том, что в обществе укоренилось представление о том, каковы должны быть требования к хорошему министру иностранных дел и к хорошему министру внутренних дел. Это общественное ожидание, например, когда дело касается МИДа, состоит в том, что хорош тот министр, который умеет вести переговоры, добиваться реализации российских интересов в отношениях с мировой сверхдержавой, с Европейским Союзом, с нашими ближайшими соседями по СНГ. Если при этом МИДу не всё удаётся в части, касающейся защиты прав наших соотечественников, этот недостаток меркнет на фоне успешных результатов работы МИДа на приоритетных направлениях, к которым работа с соотечественниками, увы, не относится. Министр на короткой ноге с коллегами в США и Европе, в Китае и Украине — это хороший министр. Если при этом он не всё сделал для соотечественников — ну что ж, это не самое важное.

Ровно то же самое можно сказать про Министерство внутренних дел, в котором главными отчётными показателями являются порядок на улицах, раскрытие громких дел, обеспечение безопасности граждан в России. Если при этом Министерство внутренних дел не сумело организовать, как должно, работу с мигрантами — ну, что ж в конце концов это касается не всех граждан России, и можно будет простить такому министру внутренних дел этот недостаток на фоне его успехов на приоритетных направлениях. Одним словом — как ни крути, проблема соотечественников и проблема миграции оказывается без глазу у семи нянек, если она не выделена в соответствии со всеми законами государственного управления в отдельное ведомство.

ЕЩЁ ЛЕТОМ ПРОШЛОГО ГОДА я стучался во все двери, и (надо отдать должное) Министерство иностранных дел, понимая эту проблему, поддержало мнение, по которому право заниматься миграционными вопросами должно быть сохранено за субъектами Российской Федерации, ведь они совокупно делают во много крат больше, чем федеральное правительство для соотечественников за рубежом. Не только Москва и Санкт-Петербург, но и целый ряд приграничных субъектов Российской Федерации.

Эта позиция не была услышана, и, более того, правительство в ходе обсуждения закона ко второму чтению публично настояло на том, чтобы уже одобренная в комитете по бюджету моя поправка к 122-му закону была отвергнута. Кстати, это было одной из причин, по которой я не голосовал за 122-й закон вообще.

К концу года нам пришлось вернуться (уже в другом законе) к этому вопросу, и отобранное у субъектов право работать с соотечественниками было им милостиво возвращено новым законом как делегированное центром полномочие. Однако к этому времени большинство региональных бюджетов на 2005 год уже было или свёрстано, или принято. И, таким образом, 2005 год начался с провала всяких региональных программ по работе с соотечественниками и соответственно привёл к утрате позиций Российской Федерации в связях со своей многочисленной диаспорой за рубежом.

Я уже говорил о необходимости совершенствования миграционного законодательства. Необходимость эта всеми признана, но, как уже было сказано, ничего в этом направлении не сделано. В нынешней Государственной думе уже был обсуждён проект закона о репатриации. Надо, наконец, признать, что репатриация является составной частью работы с соотечественниками и одновременно важной частью любого миграционного регулирования. Право возвратиться на родину должно быть предоставлено тем нашим соотечественникам, которые имеют законные основания опасаться за свою жизнь, свободу и собственность, которые по каким-то причинам не в состоянии развить свои таланты в новых реалиях новых государств — бывших союзных республик.

Безусловно, многие русские в зонах конфликтов и в государствах Центральной Азии и Закавказья — первые кандидаты на репатриацию. Мы должны вновь в рекомендациях этого "круглого стола" поддержать обсуждение этой темы и принятие в нынешней Государственной думе законодательства по этому вопросу.

Что касается закона о соотечественниках, то благодаря такому расширительному толкованию понятия "соотечественник" мы, например, в последующих государственных думах не в состоянии были предложить реальные меры, санкции против ряда государств Прибалтики, например, Латвии, которая очевидно нарушает права и свободы наших соотечественников. Это происходило, в том числе, потому, что по иронии судьбы в соответствии с нынешним законом о соотечественниках все без исключения жители Латвии, Литвы, Эстонии, да и других государств СНГ, являются нашими соотечественниками.

Давайте избавимся от иллюзий. Никакими нашими соотечественниками сторонники латышского апартеида или бойцы бывших карательных отрядов из Эстонии не являются. Я продолжаю считать, что определение понятия "соотечественник" должно быть сложносоставным и должно включать в себя как элемент личного волеизъявления, то есть желание человека считать себя соотечественником России, так и объективный системообразующий критерий.

Конечно же, возможны различные исключения, прежде всего связанные с личным волеизъявлением человека, который стремится к связям с Россией и считает себя российским соотечественником. Но мы должны понять, что с развалом Советского Союза украинцы, проживающие в третьих странах, не в России и не в Украине, являются соотечественниками Украины, а не России. Точно так же, как и казахи или грузины, проживающие в третьих странах, являются соотечественниками Казахстана или Грузии. А вот татары, которые нигде, кроме Татарстана — субъекта Российской Федерации, не имеют за пределами России своего образования, естественно, являются соотечественниками Российской Федерации. Адыги, которые нигде, кроме Адыгеи, Кабарды или Черкесии, не имеют своих автономных образований в мире, являются соотечественниками для Российской Федерации. О русских я, конечно, уже не говорю. Это и так ясно.

Мы должны пересмотреть положение нового закона о гражданстве, которое требует от наших соотечественников, скажем, в Украине или Молдове, или в Прибалтике, обязательного предварительного отказа от гражданства страны проживания, если они хотели бы обрести гражданство Российской Федерации. Само присутствие такого рода требований в нашем законе о гражданстве, по сути, нарушает статью Конституции, дающую российскому гражданину право на двойное гражданство.

Конечно, я хорошо знаю, что ни Украина, ни республики Прибалтики, ни Молдова на самом деле не сторонники двойного гражданства, но не наша задача следить за исполнением гражданами этих государств законов страны проживания. Наша задача — сохранять исторические связи со своей диаспорой, а наличие российского гражданства у человека, проживающего за пределами России, это важное подтверждение его связи с родиной.

Ещё один вопрос — это унизительная процедура перепроверки получения российского гражданства людьми, уже давно переселившимися из бывших союзных республик на территорию России. В своё время я делал запрос в МВД и МИД, указывая, что процедура проверки, которой подвергают граждан России, переселившихся после 1991 года и получивших после 1991 года российское гражданство, является нарушением презумпции невиновности и поражает их в правах на достаточно длительные сроки, пока эти проверки проходят.

Такое впечатление, что у МВД есть план по сокращению числа граждан Российской Федерации или, точнее, у ряда сотрудников правоохранительных органов есть устойчивая мотивация создать дополнительные проблемы для российских, в том числе русских людей, живущих в России.

Автор — депутат Госдумы РФ

ВЕНЕЦ ТЕРНОВЫЙ. Обращение «Московского комитета по правам человека» по поводу преследования православного ученого и писателя О. А. Платонова

ВЕНЕЦ ТЕРНОВЫЙ. Обращение «Московского комитета по правам человека» по поводу преследования православного ученого и писателя О. А. Платонова

ВЕНЕЦ ТЕРНОВЫЙ. Обращение «Московского комитета по правам человека» по поводу преследования православного ученого и писателя О. А. Платонова

Московский комитет по правам человека информирует российскую общественность и компетентные органы о противоправных действиях еврейских экстремистских (в том числе международных) кругов в отношении православного ученого и писателя Олега Платонова.

Платонов — духовный ученик великого христианского подвижника и богослова митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), благословившего его на создание и публикацию трудов, разоблачающих тайную войну иудаизма и масонства против христианской цивилизации. Этим трудам Платонова митрополит дал свое название — "Терновый венец России". По этой тематике вышло около 50 книг общим тиражом, превышающим 1 млн экз., в том числе и на иностранных языках. Труды ученого, посвященные изучению деятельности антихристианских тайных обществ, получили одобрение Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Появление уже первых томов серии "Терновый венец России" вызвало враждебную реакцию еврейских экстремистских кругов. Вместо спокойного межнационального диалога, предлагаемого православным автором, еврейские экстремисты избрали путь клеветнических нападок и угроз. Центром организованной травли против него стала американская организация Объединение комитетов в защиту евреев в СССР (ОКЗЕ), финансируемое спецслужбами США. Деятельность ее всегда носила подрывной, антирусский характер, именно в ее недрах была состряпана враждебная России "поправка Джексона-Вэника", из-за которой наша страна до сих пор подвергается дискриминации в сфере мировой экономики. ОКЗЕ имеет ряд дочерних организаций по всему миру и, в частности, свое представительство в Москве в лице так называемого Бюро по правам человека (БПЧ), возглавляемого А. С. Бродом. В Интернете на сайтах еврейских агентств и организаций БПЧ фигурирует как "Московское бюро ОКЗЕ". В начале 2000-х гг. один из видных деятелей Объединения комитетов в защиту евреев Семен Резник на деньги этой антирусской организации выпускает в Израиле книгу "Растление ненавистью", в которой, беззастенчиво извращая факты, выступает с клеветническими обвинениями в юдофобстве и фашизме в адрес Православной Церкви и русского патриотического движения. В книге приводятся фантастические подробности жизни Олега Платонова, его многолетних поездок по всему миру для "сбора антисемитского материала", постоянно делаются намеки на подготовку русскими патриотами "всемирного еврейского погрома". До своего выезда в США и вступления в ОКЗЕ С. Резник был советским гражданином и членом КПСС, в 1972 г. он выпустил хвалебную биографию убийцы русского Царя — Янкеля Юровского, за которую получил премию Свердловского обкома КПСС. Нападкам на "Терновый венец России" посвящены несколько передач С. Резника на радио Израиля и "Свобода".

С выходом в свет новой серии книги Платонова "Заговор против России" в клеветническую кампанию против него вступает соратник Резника по Объединению комитетов в защиту евреев А. С. Брод (Бюро по правам человека). Осенью 2004 г. он направляет в Генеральную прокуратуру России два заявления с требованием завести против Платонова уголовное дело за возбуждение религиозной и национальной вражды. Заявления Брода представляют собой тенденциозно выполненную подборку вырванных из контекста цитат. Брод искажает действительный смысл общего содержания книг и тех фрагментов, откуда цитаты выдернуты. В стремлении Брода "засудить" Платонова проглядывается антихристианский контекст, присущий всей деятельности как Объединения комитетов в защиту евреев, так и его московского представительства Бюро по правам человека, интересы которых выражает Брод. Летом 2004 г. Брод организовал антихристианскую кампанию за запрещение показа фильма Гибсона "Страсти Христовы", посвященного последним дням жизни Иисуса Христа и его отношению к "детям дьявола". Из-за религиозной ненависти и нетерпимости к христианству Брод потребовал осуществить в отношении православных дискриминационные меры, нарушая их права, свободы и законные интересы по признаку отношения к религии. Нападки Брода на фильм Гибсона "Страсти Христовы" и книги Платонова "Заговор против России" совершались примерно в одно время и были частью единой антихристианской кампании.

Не добившись запрета на продажу книг Платонова законным путем, еврейские экстремисты избрали путь обмана и насилия. В книжные магазины Москвы, Петербурга, Нижнего Новгорода и Челябинска, где продавались книги Платонова, стали приходить группы лиц, объявлявших себя представителями еврейских общественных организаций. Они требовали от руководства магазинов запретить продажу книг Платонова. В Москве в феврале 2005 г. в магазине "Молодая гвардия" группа еврейских экстремистов пыталась сорвать презентацию новых книг Платонова. Угрозы и оскорбления шли в адрес издательств, выпускавших книги Платонова.

Специального рассмотрения среди фактов преследования Платонова особого упоминания заслуживают некоторые акции, проводимые против него Дорогомиловской прокуратурой г. Москвы. Сотрудник этой прокуратуры в период тяжелой болезни писателя преследовал его телефонными звонками с требованием немедленной явки в прокуратуру, угрожая воздействием на него с помощью милиции. Возмутительное поведение работника прокуратуры вызвало обострение болезни писателя.

Московский комитет по правам человека готовит экстренные меры по защите Олега Платонова от незаконных преследований со стороны распоясавшихся антирусских экстремистов.

ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА

Валентин Пруссаков

ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА

Республика Беларусь сделала первые попытки "выйти в арабский мир" еще в 1992 году, когда белорусские официальные лица осуществили ряд поездок в страны Залива и Египет. Однако в тот период Минск не использовал шанс установления тесного сотрудничества с арабскими странами, где образовался заметный вакуум в результате ослабления связей с советскими республиками после распада СССР. Это явное упущение, как представляется, объясняется, прежде всего, прозападной ориентацией тогдашней политической элиты Беларуси. В то же время следует отметить, что арабские государства сразу проявили неподдельный интерес к установлению разнообразных контактов с новой независимой славянской республикой.

Становление целостного арабского направления во внешней политике связано с приходом к власти А. Г. Лукашенко. Возглавляемое им руководство после неоднозначной реакции на Западе в отношении проведенного референдума 1996 года и политической ситуации в стране, а также в связи с напряженностью в отношениях с основным политическим союзником — Россией, стремилось найти новых партнеров. Именно к этому времени относится концепция многовекторности белорусского внешнеполитического курса, озвученная как Лукашенко, так и другими руководителями. Принцип "ни Запад, ни Восток" заставил Беларусь пристально посмотреть на "третий мир", в том числе и на арабские страны.

Несомненно, что внимание к арабскому региону имело не только политические мотивы, но и довольно конкретный экономический расчет. Белорусская промышленность на 80% ориентирована на экспорт, поэтому поиск рынков для продукции таких промышленных гигантов, как Минский тракторный завод (МТЗ), Белорусский автомобильный завод (БелАЗ), Минский автомобильный завод (МАЗ), Белорусский металлургический завод (БМЗ) и других предприятий стал жизненно важным. Оборонные предприятия республики ("Интеграл", "Пеленг", "Агат") также нуждались в заказах, так как российский ВПК значительно сократил свои заказы на белорусских заводах и в научно-исследовательских институтах. Рынок же арабских стран обладал не только емкостью, но и таким важным показателем как платежеспособность, а предприятия республики нуждались в финансовых средствах для модернизации своей производственной базы. Следует сказать и о том, что белорусская промышленная продукция была довольно известна арабам: многие граждане арабских стран получили высшее образование в СССР, в том числе в БССР, и были знакомы с белорусской техникой.

В странах же Залива белорусы видели потенциальный источник инвестиций, в притоке которых нуждалась их экономика. Таким образом, развитие отношений с арабским миром представлялось целесообразным и перспективным.

Нельзя не подчеркнуть и то, что взгляды А. Г. Лукашенко на различные вопросы мирового развития совпадают или близки к взглядам руководства арабских государств. Например, отмечается некоторая идеологическая близость между главой Беларуси и арабскими лидерами относительно формирования многополярного мира, укрепления роли ООН при решении кризисных ситуаций, таких, как арабо-израильский конфликт, позиция по ситуации в Ираке и другим проблемам.

Приоритетное значение для Беларуси приобрело развитие отношений со странами Залива. Это обусловлено экономическим потенциалом региона и перспективами инвестиционного сотрудничества. Так, с помощью Кувейтского фонда арабского экономического развития Беларусь осуществляет реконструкцию Светлогорского ПО "Химволокно", сейчас разрабатывается совместный проект модернизации Минской ТЭЦ-3, на стадии разработки находится ряд других важных экономических проектов.

Государства Залива представляют интерес не только в качестве торгово-экономического партнера, но и партнера в сфере военно-технического сотрудничества. Они считаются крупными покупателями на рынке вооружения. Заключение контрактов с ними позволяет получать необходимые заказы для белорусских оборонных предприятий. Минск, как указывают наблюдатели, неоднократно выражал готовность и к более тесному военно-техническому сотрудничеству.

Об интенсивности теперешних связей между Беларусью и арабскими монархиями Залива свидетельствует хотя бы то, что в течение нескольких последних лет президент Лукашенко посещал Катар, Кувейт, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты. Следует также отметить, что обмен делегациями различного уровня между республикой и странами данного региона носит постоянный характер.

Не забыли в Минске и о таком традиционном партнере СССР, каким была Сирия. В последнее время в этой стране проводится модернизация промышленного сектора, что представляет особый интерес для белорусских предприятий. Так, в Сирии создаются новые автоматизированные системы таможенной службы, управления железными дорогами и в сфере коммуникаций — во всех этих областях Беларуси есть, что предложить. Кроме того, Дамаск осуществляет модернизацию военной техники, большая часть которой поставлялась из СССР. Модернизация старой советской военной техники и явилась той нишей, которую Беларусь нашла для себя на рынке вооружения.

Эксперты отмечают, что ныне белорусская республика успешно устанавливает новые торгово-экономические и культурные связи (например, с Оманом, Иорданией и Катаром) и восстанавливает отношения, утраченные после распада СССР (Сирия, Египет, Алжир, Ливан). Определенным результатом подобной политики, между прочим, стало то, что Беларусь теперь четко идентифицируют в арабском сообществе не как часть России, а как самостоятельное государство.

В одном из своих выступлений А. Г. Лукашенко выразил благодарность исламским государствам за помощь в диверсификации белорусских экспортных связей и заявил, что арабский мир превращается в одно из важнейших направлений его внешней политики: "Мы придаем этому направлению все большее значение. Это касается как контактов в экономической сфере, так и политического сотрудничества".

В этой связи вполне обоснованными выглядят прогнозы относительно того, что при дальнейшем динамичном развитии роль арабских стран во внешней политике Беларуси будет возрастать.

ПОЛЕ ЧЕСТИ. О книге Владислава Шурыгина размышляют её издатели, руководители издательства «Ad Marginem» Александр Иванов и Михаил Котомин

ПОЛЕ ЧЕСТИ. О книге Владислава Шурыгина размышляют её издатели, руководители издательства «Ad Marginem» Александр Иванов и Михаил Котомин

ПОЛЕ ЧЕСТИ. О книге Владислава Шурыгина размышляют её издатели, руководители издательства «Ad Marginem» Александр Иванов и Михаил Котомин

Сейчас довольно сложный период у так называемой серьезной литературы, которая хочет не только развлечь, но отразить какую-то реальность. С этим связано то, что на книгу Шурыгина пока очень мало рецензий. Современный рецензент не знает, как относиться к книге, в которой есть некое содержание и позиция. Такая литература по большому счету должна поддерживаться государством, она решает сложнейшие социальные задачи. Впервые такая довольно темная тема, как чеченская война, дана нам не с телеэкранов или политических жестов, а как факт совсем иной художественной перспективы. Это первый текст о чеченской войне, который ее не объясняет, не оправдывает, а просто показывает как часть ежедневной жизни, жизни, в которой живет страна, и при этом война показывается не как какое-то чудовище, а как явление сложное, неоднозначное, человеческое и наше. Такая книга может быть не прочитана по-настоящему, но это очень важный зачин, за которым, может быть, последуют другие тексты или даже не тексты, но фразы, жесты, которые просто по-другому отнесутся к войне.

Чеченская война нам обычно подается или в ресурсе каких-либо антивоенных политических текстов, или защищающих войну, или не столько войну, сколько позицию власти в этой войне. "Письма мертвого капитана" — это взгляд изнутри военного человека, где война не имеет вообще никаких внешних причин, оправданий, внешних поводов. Война сама создает свои собственные причины, истории.

Война для Шурыгина является некоторой формой жизни. И в этом смысле она бесцельна. Война является одной из естественных форм человеческой жизни, где нет ничего нечеловеческого, хотя все и радикально. Война у Влада сопровождается бытом, подробностями жизни, своим языком. Вокруг войны обустраивается определенное социальное поле — поле смысла, человек живет на войне, и живет войной.

Это текст о войне, написанный военным человеком, знающим изнутри ситуацию, и оказывается, когда так к войне подходишь, то она проявляет свой абсолютно метафизический смысл. Выражаясь философским языком — война то, что нельзя ничему приписать в качестве предиката. Не моя война, не наша война, это война. И в этом смысле люди, которые участвуют в войне, являются скорее предикатами этой войны, а она сама является активным началом. Именно логика войны, логика конфронтации все определяет. Влад не отрицает чеченской правды — и когда разные правды, сталкиваясь, порождают удивительную ситуацию, которую можно называть подлинной жизнью, в замороженном, латентном состоянии существующей в каждом человеке. И война всё это проявляет.

Война не является моментом выбора, выбора воевать или не воевать у тебя не существует, такая античная идея фатума. Ты попадаешь в ситуацию войны, которая транслируется в микровойны, микропротивостояния. Война является тем компонентом жизни, который отвечает за судьбу.

Шурыгин — человек крайне не агрессивный. Для него война — это такое коллективное мужицкое действо, как дом построить. И в этом мужицком деле он чувствует себя нормально. Война научила практике жизни — общению, открытости, взаимоподдержке. Ощущению того, что жить надо каждый момент. Понятно, что завтра могут убить — поэтому живи достойно в таком ощущении коллективной работы. Это мораль Шурыгина. У Влада есть несколько рассказов, например, "Дорога домой", где эта мораль выходит из художественной части в открытую. Они мне кажутся более простыми, публицистичными, но через них можно понять мораль, скрытую в чисто художественных рассказах. Есть правда молодых бизнесменов, которые против войны, есть правда парня, возвращающегося с войны. И при столкновении двух правд оказывается, что правда парня, хотя он и один в этом купе, в том, что он человек коллектива, братства. Новорусский коллектив распадается на молекулы, а парень, хоть он и один, несет правду своего военного сообщества, своих друзей. И эта правда всегда с ним, он никогда не остается в абстрактной модели индивида, который свободно мыслит, действует и свободно поступает. Его свобода — это такая античная свобода, свобода в определенном поле, где свобода возможна. Свобода, как и любовь, — это то, что не является твоей или моей свободой, а является свободой, которой мы принадлежим. Ты всегда ограничен в своей свободе — опытом, знанием. Поэтому античная свобода — свобода внутри определенного сообщества. Это сообщество выражает себя на разных уровнях: материальное сообщество друзей, соратников — это сообщество душевное, связанное с невидимыми отношениями, это наконец духовное сообщество — сообщество, связанное с верой, с идеалами. Тип сообщества, к которому выходит Влад, это сообщество, которое не является только материальным или объединенным одной целью, например, победить. И не только сообщество людей, близких душевно-эмоционально. Это высший тип сообщества, при котором герои Шурыгина ощущают себя по-настоящему свободными. Эта высшая зона свободы, в которой герои Шурыгина себя ощущают. Она почти неназываема, ее трудно определить. Это какое-то изначальное единство, в котором обретается высшая целостность.

Владислав чувствует, что общество больно. Но при этом он не предлагает лечить эту болезнь войной, он предлагает посмотреть на войну как на очень странную форму здоровья, радикальную форму здоровья внутри болезни. На поле брани здоровье себя выражает в большей степени, нежели в не хотящем думать о войне обществе. Влад предлагает каждому найти свою войну, свое братство, свое оружие, свою честь.

Мы живем в рамках цели: воюем — значит, победить; бизнес — значит, заработать. Но есть в жизни ситуации, когда цели не важны. Уйти от логики деятельности к логике созерцания, то есть к логике, не удваивающей мир, а к логике полноценного проживания некоторых состояний. Как поется в попсовой песне: "Стрелять, так стрелять, любить так любить..."

Война заново открывает простые истины, и в этом смысле война является такой метафизической лабораторией для общества.

Правильно вопрос ставится, что у нас армия в загоне. В армии происходит упражнение в практике определенного рода ценностей и оснований жизни. Очень похоже на монашеское делание. И армия очень важна обществу. Общество, которое не включает в себя результаты работы этой лаборатории, очень сильно страдает. Задача заключается в том, чтобы с помощью такого вполне себе светского, художественного языка помочь обществу осознать смысл и значение этой лаборатории, коей является воюющая армия.

Шурыгин никого не поучает войной. Отсутствие целей не является тем, что дезавуирует войну. Любая война оправданна, если ты воюешь. Самые важные вещи не могут быть поняты напрямую. В рассказе "Допрос" есть жесткая форма — любой твой выбор будет ложным. Влад предлагает заменить логику выбора логикой участия во всей ситуации в целом. Почему отрицается либерализм, потому что либерализм — это логика чистого выбора. Для Шурыгина эта логика ложна. Встает вопрос: как ты это выбрал, чем — головой, сердцем? И когда ты так ставишь вопрос, оказывается, что ты уже выбран, тебя выбрали, ты уже внутри ситуации, где твой выбор может состояться, но он никакой роли не играет. Тебя ведет по наитию сама логика ситуации. Для выбора, говорит Влад, у тебя всегда не хватает информации, знания ситуации. Поэтому отдайся своему имеющемуся чувству справедливости, чувству, которое тебя может вывести куда-нибудь, и веди себя по логике ситуации, будь органичен.

Книгу Владислава ШУРЫГИНА можно приобрести в киоске Союза писателей России на Комсомольском проспекте, 13 (тел. 246-11-87), или в издательстве Ad Marginem (951-93-60).

ДА, ЭТО — О НАС!

ДА, ЭТО — О НАС!

ДА, ЭТО — О НАС!

Валерий ГАНИЧЕВ, глава Союза Писателей России.

Сегодня писать и делать военную литературу сложнее, чем раньше, потому что порой трудно сказать, за кого сражается солдат — за олигарха? Но Владислав создал книгу о солдате, о воине, кто самодостаточен, кто сражается, проявляет высшие качества человека, стоит за други своя. В этом смысле его книга является одной из самых важных сегодня.

Генерал-лейтенант Евгений МАРУСИН, начальник разведки Сухопутных войск.

В этой книге есть один рассказ "Допрос". Когда это произведение вышло в газете, мы замерли. Потому что точность была стопроцентная. Сразу начали искать — откуда утечка. Нашли Шурыгина, вспомнили, как он был у нас в Чечне. Впервые разведка столкнулась с тем, как откровенно пишут о нашей работе. Допрос так допрос, а не бархатные сказки за столом. Надо иметь не только гражданскую позицию — надо иметь мужество писателя, чтобы так правдиво показать войну. Это война, ее не надо завуалированно называть вооруженным конфликтом, внутри государства, где гибнут люди, и с той, и с другой стороны — наши люди. И то, что мы где-то упустили, — вина не военных, но политиков — с них надо спрашивать, почему они такое допустили в государстве.

Адмирал Валентин СЕЛИВАНОВ, начальник главного штаба ВМФ, первый заместитель главнокомандующего ВМФ (1992-1996).

Все бы мы хотели, чтобы Вооруженные Силы были достойны нашего народа и нашего великого государства. Но сейчас в России две армии: одну армию (ОМОН) я имел честь увидеть 9 мая. Эта армия в евроремонте. И другая армия, которая ничего не может сейчас сделать. 21 декабря 1993 года в Северодвинске я был на закладке первой атомной подводной лодки четвертого поколения, она так и названа была "Северодвинск". Она еще не вошла в строй. В 1995 году был заложен "Юрий Долгорукий" — тоже не вошел в строй. А войдет в строй — ракет для нее не будет. Нет средств — средства ушли на экипировку ОМОНа.

Позиция Шурыгина высоко ценится в армейской флотской среде. От "Донских рассказов" Шолохова был "Тихий Дон", от "Севастопольских рассказов" Толстого "Война и мир". Надеюсь, что из "Писем мертвого капитана" родится эпическое произведение, достойное великих писателей.

Генерал-майор Николай ВЕРЕЩАГИН, администрация президента.

Всё творчество Влада посвящено русскому солдату, его доблести, славе. Но нужно это не только тем, кто воевал. Шурыгин своим творчеством несет людям ощущение того, что мы не одни в этом мире, что нас много, что есть у нас еще силы. И жив наш русский национальный дух.

Генерал-полковник Леонид ИВАШОВ, вице-президент Академии геополитических наук, начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны (1996-2001).

Я давно за Владиславом наблюдаю, вижу динамику его профессионального роста. А вместе с профессиональным ростом как яркого публициста, автора книги, он укреплялся как государственник, как патриот. Он болеет душой за нашу армию, и его суждения, пусть не всегда бесспорные, особенно для власть предержащих, пронизаны болью и стремлением сделать что-то позитивное для государства и общества. А как офицер я со своим братом офицером всегда солидарен.

Генерал-полковник Владимир БУЛГАКОВ, Герой России.

Книгу прочитал за одну ночь и как будто снова побывал на войне. Менталитет наш такой, что мы многое забываем, иных делаем идолами и превозносим. Тексты людей, которые непосредственно участвовали в боевых действиях, видели жизнь солдат и офицеров, наверное, наиболее правдивы. Какие книги, описывающие войну, мы читаем с наибольшим интересом? Те, которые написаны людьми, испытавшими все непосредственно на себе. С Владом я познакомился на окраине города Грозного, когда шли еще бои, но сомнений в том, что город будет наш, не было. Здесь прозвучала фраза, за кого мы воевали. Мы военные не должны ставить вопрос, за кого мы воюем, — мы служим своей Родине. И, главное для нас — это безопасность Родины.

Генерал-лейтенант Александр КРАВЧУК, Генеральный штаб, главное оперативное управление.

Мы с Владом однополчане по патриотическому движению. Был его читателем в газетах "День" и "Завтра". Мне посчастливилось участвовать в проектах Шурыгина— Максимова, это книга "Чечня — солдатская правда" и фотоальбом "Чечня. ВДВ. Никто, кроме нас" с рассказами Влада. "Письма мертвого капитана", несомненно, войдут в ряд значительных произведений русского классического рассказа. Русская литература громадна по своему содержанию. И то, что сегодня Влад дал своей книгой, — это новый пласт, новое понимание происходящего на нашей земле.

Полковник Александр МАКСИМОВ, Генеральный штаб, соавтор альбомов "Солдатская правда", "ВДВ. Чечня. Никто, кроме нас".

Когда-то в газете "День" была опубликована заметка, точнее, крик души офицера, и подписана: "Честь имею. Капитан Шурыгин". Мы эту заметку в Генеральном штабе множили на ксероксе, тайком передавали. И каждый про себя думал или говорил, что мог это сделать, и не сделал, а Владислав смог. С тех пор я стал его поклонником, а потом и познакомился на бетоне чкаловского аэродрома при отлете в Чечню, и более десяти лет мы дружим.

Каждый рассказ Влада, выходивший в газете "Завтра", — это было событие. Но то, что вышла книга, — это гораздо выше для любого творческого человека и для всех нас.

Полковник Павел ПОПОВСКИХ, начальник разведки ВДВ в первой чеченской войне.

Прежде чем Владиславу состояться как прекрасному писателю, он состоялся как разведчик. 11 декабря 1994 года началась первая чеченская кампания, ее практическая фаза. Десятого числа Влад Шурыгин с двумя товарищами сходил в разведку почти до самого Грозного по третьему маршруту, с видеокамерой. Это был единственный разведывательный боевой документ, который оказался в управлении боевой группировки в Моздоке. По его видеозаписям оперативное управление уточняло характер действий при выдвижении.

Генерал-полковник Виталий ПАВЛОВ, Герой Советского Союза, командующий армейской авиацией (1991-2002).

Помимо всех прекрасных качеств, талантов Шурыгина, я бы уважал его за одно-единственное, — за его жизненную позицию. Ни разу не было, чтобы он покривил душой, не откликнулся. Влад очень много написал о моих друзьях, о Герое Советского Союза Александре Райляне, о кавалере шести орденов Анатолии Сурцукове. Я благодарен, что такие люди есть. Владислав, оставайся таким, какой ты есть, на благо нашей великой Родины…

Генерал-лейтенант Анатолий СУРЦУКОВ, командующий армейской авиацией.

Раньше на японских приемниках писали: supersensitive, сверхчувствительный. Вот это имя я бы дал сердцу Владислава. Как говорил Некрасов: "Кто живет без печали и гнева, тот не любит Отчизну свою…", но эта печаль не для эпатажа окружающих, а для того, чтобы дать нащупать русскому человеку путь наверх. Есть мужество солдата, который поднимается из окопов навстречу пулемету, есть мужество летчика, который пройдя четыре войны, превратившись в матерого волка, зная, чем грозит каждый вылет, летит и ведет за собой учеников. Есть мужество писателя, который невзирая на то, что его ждет, как его оценят, как его освистают, идет на свою Голгофу. У Высоцкого есть песня "Як-истребитель". На мой взгляд, это вершина написанного о летчиках. Такое можно прочувствовать только оголенным нервом. И подобное может Владислав Шурыгин.

Эдуард ЛИМОНОВ.

В русской литературе всегда что-то от Киплинга — великолепного писателя войны. На протяжении нашей истории были великолепнейшие подвиги. Я в тюрьме читал про взятие Бухары войсками Фрунзе. Это просто очаровательный немыслимый боевик — афганские стрелки, закрытые арыки, боевые слоны. Тем хоть отбавляй. Но об этом почему-то никто не писал. А ведь есть просто невероятные сцены. И сегодня у нас происходят невероятные красивые вещи, о которых Голливуд какой-нибудь снял бы блокбастеры. Слава Богу, появилось настоящее поколение писателей, понимающих войну, воинов в душе. Войну и воинов в начале девяностых годов оплевывали, опошляли. Мы привыкли к этому — вроде это грязная работа, вроде это плохо. На деле человек раскрывается с самой своей благородной стороны в войне. Именно в войне он способен на великие подвиги, на самоотверженность. Да здравствуют люди, совершающие подвиги на войне, и люди, умеющие эти подвиги разглядеть. И желаю Владу стать, наконец, нашим русским Киплингом.

ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ

ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ

Александр Проханов

Александр Проханов

ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ

История России — это непрерывная цепь войн, от глубокой древности и до наших дней. Сегодня Россия воюет и будет воевать очень долго. И эти войны всегда будут рождать певцов во стане русских воинов. Таким певцом был автор "Слова о полку Игореве", такими были Лермонтов, Толстой и вся мощная когорта советских фронтовых писателей. Наш товарищ, брат, мой заместитель по газете и спутник многих моих вояжей Владислав Шурыгин — из этой плеяды певцов во стане русских воинов. Шурыгина породили войны, и Шурыгина породила культура. Это совпадение двух направлений, двух страстей, пересекаясь в человеке, обеспечивают появление художественных произведений. Если к этому прибавить такой фермент как талант, как одаренность, то появляются очень хорошие тексты.

Сегодняшняя литература, с её звёздами, кумирами, — это литература дискотек, филологов, это литература гедонизма, развлечения. Это литература для курортных пляжей, для легкого чтения на ночь, после бокала дорогого вина в каком-нибудь таиландском отеле. Книга Шурыгина — очень тяжёлая книга для сегодняшнего сознания. Это всё равно что человеку, слушающему певицу из "Фабрики звезд", около уха выстрелить из пистолета.

Эта литература требует очень хороших барабанных перепонок, очень хорошей внутренней воли и тяги к истине. Не к имитациям, не к бесконечным буффонадам, которыми наполнена сегодняшняя культура, а к правде, какой бы ужасной она ни была.

А самая правдивая правда — это правда на войне. Влад Шурыгин в своей книге является не только воином, не только певцом солдата, но и солдатом культуры. Он отстаивает рубежи подлинного в культуре, которые все больше и больше отступают сегодня. Подлинное освобождает пространство для неподлинного, для конфетти. И Шурыгин уперся на одном из рубежей и отстаивает его. И эта его культурная миссия не менее значительна, чем военная или чисто литературная. Шурыгин — солдат культуры.

Тексты Владислава создавались у меня на глазах, были даже результатом совместных поездок в Чечню. Я не забуду, как в одной из очень тяжелых поездок, где было всё — кровь, бинты, допросы пленных, поездки на передовую, мы сидели на вертолетной площадке в Ханкале и ждали вертолетный борт. Кругом сновали военные, таскали зарядные ящики, взлетали вертушки, уходя в горы, и Влад внезапно сказал: "А у меня сегодня день рождения". Я удивился, что такой уютный семейный праздник он встречает в Ханкале. Мы достали флягу и выпили за его праздник и за его будущую книгу, которая сейчас, наконец, родилась. И еще одна поездка. Грозный дымился в развалинах, во всех районах постреливали, знаменитый генерал Булгаков, человек, который только что штурмовал Грозный, дал нам вертолет, и мы с Владом пролетели низко-низко над Сунжей, в том месте, где из осажденного Грозного прорывался Басаев. Это было незабываемое впечатление — мы летели вдоль берега и видели, как на протяжении полутора километров вдоль берега лежат исстрелянное тряпье, окровавленные бинты, разгромленные и разрубленные очередями и взрывами машины, еще неубранные трупы. И мы прошли над этой жуткой раной войны.

Еще один эпизод, когда командующий группировкой Молтенской взял нас с собой в Аргунское ущелье, где шла операция по поимке Масхадова. Мы плюхнулись на гору, где был развернут штаб, и на скользкой земле стояли кунги, фургоны, БТР. Мы вошли в один из кунгов, где генерал вел управление боем и увидели на скомканной кровати, рядом с рацией, замусоленную и зачитанную до дыр газету "Завтра". И с незнакомым генералом мы обнялись, как родные люди.

О чем Шурыгин напишет еще? Он мог бы написать и о Сербии, и о 93-м годе, где его ранили 3 октября во время захвата мэрии. Он рисковый человек, постоянно лезет в пекло. Но, повторяю, в пекло лезет армия, лезут военные. Шурыгин как капитан, естественно, не остается в стороне. Но его риск еще и в другом. Как наша армия не нужна власти, так и культура истины не нужна ни власти, ни государству. Его риск в том, что он может создавать замечательные книги, но они не будут востребованы сегодняшним обществом. И это очень горько для любого художника, особенно для художника талантливого и крупного, каким, несомненно, является Владислав Шурыгин.

РОССИЯ ЕЩЕ ДЕРЖИТСЯ

РОССИЯ ЕЩЕ ДЕРЖИТСЯ

Юрий Бондарев

Юрий Бондарев

РОССИЯ ЕЩЕ ДЕРЖИТСЯ

Эта книга больно и жестоко задела меня — так же, как несколько лет назад блестящий роман Проханова "Чеченский блюз" и талантливые рассказы Вячеслава Дёгтева.

Если сказать, что главный герой недавно вышедшей в свет книги Владислава Шурыгина "Записки мертвого капитана", это правда о войне, то вряд ли в этой известной толстовской формуле будет равнозначно властвовать правда Отечественной и правда Чеченской войны. Это две правды, ибо в Отечественной войне история не знает измены сверху, неоправданных приказов, бессмысленно приостанавливающих успешные операции, когда один шаг до разгрома противника, когда в глаза смотрит победа. В нашей прессе были невразумительные объяснения этих внезапных стоп-остановок, неоправданных приказов отхода от завоеванных позиций. И солдаты, набравшие несладкого опыта, понимали, что эти сомнительные приказы равносильны слабоумию нетрезвого президента, в приступах тщеславия, примеряющего игрушечные эполеты полководца. Но добро и зло имеют своих членов Верховного суда в чине писателей, художников, историков. И они вправе судить и прощать.

Я полюбил солдат и офицеров Шурыгина, они стали мне близки, как будто знал я их давно и вместе с ними голодный, замерзший, в изношенном камуфляже лежал на продувном ветру разрушенных улиц Грозного, ждал, в засаде, докуривая последнюю сигарету, и подымался для рывка вперед под пулеметным огнем, вырывал чеку из "эргэдэшки" для броска в коварно затаившихся за камнями чеченцев.

Жизнь солдата на войне — обманчивая бесконечность, смерть — реальная бесконечность. И это две неизбежности. Весь мир как бы родился вместе с нашим появлением на белый свет. И вместе с нашей смертью гибнет весь этот мир. В завершение всего, сущего, то есть жизни, верит тело, мозг, страх, но не верит дух, не верит душа, хотя страх исчезновения обдает в бою и душу смертным холодом. Что же такое долг? Не возвышение ли солдата над самим собой? Что ж, долг ближе к изначальному солдатскому смыслу сделай свое дело, и так познаешь самого себя, и познаешь врага, как если бы ты знаком был с ним от века. Знание врага — твоя память и твое могущество. Забывчивость и мягкодушие — мертвое оцепенение, власть немилосердной богини, имя которой — поражение. Все это и есть воплощенная верность солдатской идеи, хотя, может быть, воспринимает и чувствует он ее подчас волей инстинкта. Более того, я уверен, что спокойствие на войне, умение в безвыходном положении владеть собой — это великая сила.

Мне стали полностью понятны солдаты Шурыгина еще и потому, что я увидел в них простых в общем-то бесхитростных очень молодых, неиспорченных цивилизацией ребят, не заболевших ненасытным тщеславием, с которыми жить в мирной обстановке в общем-то надежно. Они познали отвратительную суть войны и свою заброшенность, густой цвет крови, вонь пороха, обгорелого человеческого мяса, гнилого тряпья тлеющего обмундирования, вкус прогорклой каши, тошнотность пропахших трупами подвалов, они, солдаты, осознав, что жизнь — мгновение, особенно начнут ценить дни своего существования, любить справедливость и ненавидеть неправедность, адский стиль времени, задумываться над горькими и трагическими поворотами истории, над смыслом бытия, или же — принимая жизнь как случайный драгоценный подарок, внушать себе: "Память, помоги мне позабыть всё об этой грязной войне!".

Но все-таки война — это самоубийство страха, мучительная победа над самим собой, над врагами, временем, над беспощадной судьбой. Впрочем, я глубочайше убежден, что нельзя культивировать и скорбь, и самую сладчайшую муку любви. В своей жизни (так уж дано) мы не достигаем седьмого неба, где вместе с Серафимами позволено созерцать лик Господа.

Жизнь есть благо, оборение страдания, боли, несправедливости, всесильная природа сообщила нам способность смеяться, плакать, любить, защищать слабого, ненавидеть и убивать безжалостное зло, угрожающее существованию самого главного на земле — жизни. А это значит быть человеком.

В этой сильной, талантливой книге в противовес моднейшей теме кровавого зла, нелепых, без героического жеста смертей, острой жестокости положений, взрывной грубости — поразительно человечно выявлены извечные качества разноликих простых людей, их товарищество, самоотверженность в безвыходную минуту, готовность прийти на помощь… Но без их привычных слабостей и ошибок нельзя понять особых качеств каждого характера. Это и полковник Калинин, вертолетчик от Бога, сбитый, замурованный в упавшей "восьмерке" и приказавший расстрелять свою подбитую машину с другого вертолета, чтобы не попасть чеченцам в плен, окружившим "восьмерку". Это и Жуков, выполнивший приказ Калинина и этим подписавший душевный приговор самому себе, как позорное пятно до конца жизни. Это и начальник разведки Маринин, человек долга и справедливого непрощения. Это правдолюбец Николай из "Дороги домой" и танкист Эрик Хабибулин, направляющий машину в адское пекло на помощь десантникам и сгорающий в этом бою. Это снайпер якут "великий Мганга", спасший от смерти командира и затем погибший вместе с ним. Это и несчастная женщина из Грозного со странной фамилией Монетка, в обезумелом отчаянии продавшая наших солдат, пытавшая так спасти сына, взятого чеченцами в заложники. Это и капитан разведки, романтик, "философ", "Рыцарь", "воин", однако ненавидящий войну, сущность которой состоит в том, чтобы убивать, и оценивающи то, что происходит в Чечне: "Мы — это батальоны и полки, которые дерутся здесь и носят громкое название "федеральные силы", а по сути — отряды русских мужиков, отправленных в Чечню неизвестно зачем. За нами нет государства, которое осеняло бы нас своей идеей, своей мощью, своей поддержкой".

Мне очень дорог этот герой Владислава Шурыгина, этот безымянный убитый в Чечне капитан, написавший в предсмертном письме любимой женщине:

"Я приехал сюда, чтобы вновь обрести веру. Понять, что истины несокрушимы. И любовь всё так же выше закона. И милосердие выше справедливости. Что мир держится на дружбе и верности".

На этих людях пока еще держится Россия.

МОЯ КНИГА — О БРАТЬЯХ

МОЯ КНИГА — О БРАТЬЯХ

Владислав Шурыгин

Владислав Шурыгин

МОЯ КНИГА — О БРАТЬЯХ

Однажды у одного из моих любимых писателей, Сент-Экзюпери, я прочитал, что война не есть худшее из зол. Для меня это был шок, потому что я был человеком поколения, которое не видело войн. Высоцкий пел: "Не досталось им даже по пуле", нам даже запаха войны не досталось. Война закончилась на моем деде — мой дед погиб. А моему отцу война уже не досталась. И в самом страшном сне в десятом классе я не мог представить, что война станет частью моей жизни, даже карьерой моей жизни. Я вырос на войне. Сейчас для меня даже где-то чудовищно осознавать, что я мальчик мирного времени, а моей карьерой стала война.

Рассказы появлялись очень естественно, без выдавливания из себя. Я не писал эти рассказы, как их, наверное, пишут многие нормальные писатели. Они рождались музыкально. Есть какой-то звук, какой-то странный лад, он прозвучал и воплотился во мне как произведение. Некоторые рассказы рождались в виде фразы, некоторые — в виде эмоции, ощущения. За этим ощущением, как Дед Мороз вытаскивает из мешка подарки, я вытаскивал образы, сюжетные ходы — скручивал их, собирал, и получались рассказы. Могу сказать, что ни один из этих рассказов я не смог бы написать дважды. Если бы мои рассказы сожгли, думаю, я не смог бы их написать во второй раз. Не потому что у меня не было бы ощущений, но я уже не был тем же самым, когда их писал. Как невозможно родить ребенка дважды, так и я не могу дважды эти вещи создать. Я знаю, как много усилий Союз писателе России приложил к тому, чтобы воюющая в Чечне армия не утратила свою национальную идентификацию, не стала армией ландскнехтов. Были выезды писателей на фронт, встречи с солдатами и офицерами. Я счастлив, что вокруг ходят герои моих рассказов. Один вел допрос, его тяжело ранило в грудь, я счастлив, что сегодня он с нами. Один рассказ родился из монетки — я подбросил монетку, она упала, провалилась сквозь уличную решётку, исчезла. И вдруг возник образ.

Я знаю, что живы герои моих рассказов, я знаю, что эпоха, которую я описывал, жива, даже придавленная асфальтом, она клокочет, проплавляет и выплескивает все наверх. Я от этой эпохи подпитываюсь, но что будет дальше — не знаю. Каждый из моих рассказов писался не для тысяч читателей, а для одного, двух, трех. С расчетом на то, что их точно прочитают конкретные люди. И когда они прочитают, то будут судить, правда это или нет. И в каждой из своих вещей я пытаюсь быть готовым к такому суду.

Журналист на войне — это, скорее всего, вольноопределяющийся. Я могу однажды встать и уйти. И мой стыд заключается в том, что люди, с которыми я жил рядом несколько дней, делил хлеб, ходил с ними по горам, — они уже привыкли ко мне как данности, как к своему, обреченному тянуть эту лямку. А я могу уйти, и тем горше мой стыд, и тем сильнее мой долг. Я пытаюсь этим людям доказать, что я не зря был частью их. Объяснить им — что, да, я свободен, но не свободен от них, ибо не могу быть свободным от своих братьев.

СТИХИ

СТИХИ

Захар Прилепин

Захар Прилепин

СТИХИ

***

...уж лучше ржавою слюной дырявить наст,

лицом в снегу шептать: «ну, отстрелялся, воин...»,

не звать ушедших на высотку, там, где наш

кусок земли отобран и присвоен,

и лучше, щурясь, видеть ярый флаг,

разнежившийся в небесах медово,

и слышать шаг невидимых фаланг

фалангой пальца касаясь спускового,

и лучше нежить и ласкать свою беду,

свою бедовую, но правую победу,

питаясь яростью дурною, и в бреду

нести в четверг всё, что обрыдло в среду, —

вот Отче, вот Отечество, и всё:

здесь больше нет ни смысла, ни ответа,

листьё опавшее, степное будыльё,

тоска запечная от века и до века,

для вас Империя смердит, а мы есть смерды

Империи, мы прах ее и дым,

мы соль её, и каждые два метра

её Величества собою освятим,

здесь солоно на вкус, здесь на восходе

ржаная кровь восходит до небес,

беспамятство святое хороводит

нас от «покамест» и до «позарез»,

здесь небеса брюхаты, их подшёрсток

осклизл и затхл, не греет, но парит,

здесь каждый неприкаянный подросток

на злом косноязычье говорит,

мы здесь примёрзли языками, брюхом, каждой

своей ресницей, каждым волоском,

мы безымянны все, но всякий павший

сидит средь нас за сумрачным столом, —

так значит лучше — лучше, как мы есть,

как были мы, и так, как мы пребудем,

вот рёбра — сердце сохранить, вот крест,

вот родины больные перепутья,

и лучше мне безбрежия её,

чем ваша гнусь, расчёты, сплетни, сметы,

ухмылки ваши, мерзкое враньё,

слова никчемные и вздутые победы...

АНОНС "ДЛ" №5

АНОНС "ДЛ" №5

АНОНС "ДЛ" №5

Выходит из печати, поступает к подписчикам и в продажу майский выпуск газеты "День литературы", 2005, №5. В номере к 60-летию Победы — очерк Владимира БОНДАРЕНКО "Вера Ильинична, мать девяти солдат", а также его передовая о новом романе Леонида Бородина. Подборка фронтовой поэзии "Стихи, пришедшие с войны" а также статьи Алексея ШОРОХОВА и Владимира ЮДИНА, посвященные 100-летию со дня рождения Михаила ШОЛОХОВА. Кроме того, в номере — проза Евгения НИКОЛАЕВА и Владимира ОСИПОВА; поэзия Елены СОЙНИ, Олега БОРОДКИНА, Захара ПРИЛЕПИНА, статьи Владимира ВИННИКОВА, Олега ГОРИЧА, Валентина ПРУССАКОВА и Георгия СУДОВЦЕВА. В разделе "Иное" — статья Евгения ГОЛОВИНА о творчестве Вячеслава ИВАНОВА, очередной выпуск полосы "Сеть и тени" представляет питерский интернет-журнал "Темные аллеи" и поэзию Бориса ПАНКИНА. Как всегда, в номере — хроника писательской жизни и пародия Евгения НЕФЁДОВА.

"День литературы", ведущую литературную газету России, можно выписать во всех отделениях связи по объединенному каталогу "Газеты и журналы России". Индекс 26260. Нами заключен договор с Роспечатью, поэтому требуйте газету во всех киосках Роспечати во всех городах России. В Москве спрашивайте газету в редакции "Дня литературы", у распространителей и в редакции газеты "Завтра", а также в книжных лавках СП России, журнала "Москва" (на старом Арбате), Литинститута (на Тверском бульваре), ЦДЛ.

Наш телефон: (095) 246-00-54; e-mail: denlit @rol.ru.

Главный редактор — Владимир Бондаренко.

ИЛЬИНИЧНА

ИЛЬИНИЧНА

Елена Сойни

ИЛЬИНИЧНА

На фотоснимке добрый, твердый взгляд —

Ильинична — мать девяти солдат.

Так вышло, мы встречались только раз.

Что помню я?

Взгляд бабушкиных глаз,

Её калитки из ржаной муки,

Прикосновенье теплое руки…

Конечно, помню сказки о морях,

Не о принцессах — о богатырях.

Но мне, трехлетней, было невдомёк,

Зачем носила бабушка платок

Лишь чёрный? Я, сказать начистоту,

Хотела сдернуть эту "черноту".

Однажды я платок под тюфяком,

Проснувшись рано, спрятала тайком.

Бабуля встала, ищет — не найдет,

Другой платок из тумбочки берет.

Такой же чёрный, но ещё черней…

Откуда знать мне — шестерых парней

Домой, на берег Северной Двины,

Не дождалась Ильинична с войны.

ЗАВЕЩАНИЕ ШОЛОХОВА

ЗАВЕЩАНИЕ ШОЛОХОВА

Алексей Шорохов

Алексей Шорохов

ЗАВЕЩАНИЕ ШОЛОХОВА

Накануне юбилея писателя заметно оживилось тявкающее литературоведение. Оно, впрочем, и не смолкало никогда — с самого начала появления Шолохова в литературе. И это радует! На мертвого льва собаки не лают. Значит, что-то очень важное еще скрепляет собой в нашей культуре и в нашей национальной жизни Михаил Александрович. Это особенно важно накануне грядущих, неотвратимых уже испытаний…

Свою статью я назвал "Завещание Шолохова". Разумеется, каждый читатель произведений писателя вправе сам определить для себя, что именно завещал ему и всем нам великий Шолохов.

Однако нельзя забывать и того, что в литературе (русской, во всяком случае) жизнь писателя, судьба его — в не меньшей, если не в большей степени определяют значимость сказанного им слова, нежели искусность этого слова и его литературная мастеровитость. И это — по меньшей мере! Здесь — неуклонное пушкинское, моцартово требование добра и правды. Глубоко соприродное русскому человеку вообще.

Поэтому мне хотелось бы остановиться на двух эпизодах в жизни Шолохова, думается, особенно значимых для нас сегодня.

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ ВТОРОЙ СВЕЖЕСТИ

В мире, где есть Бог, — нет места случаю. Я думаю, глубоко не случайно и символично то, что столетний юбилей Шолохова совпал с 60-летием нашей Победы. Есть о чем задуматься, перечитывая "Они сражались за Родину" и "Судьбу человека". И вот что знаменательно — если "Тихий" наш батюшка "Дон" буквально покрывается "рябью" от интернациональных вкраплений (в полном соответствии с исторической правдой Революции и Гражданской войны), то произведения Шолохова о Великой Отечественной войне (опять-таки, в полном соответствии с исторической правдой) — культурно и национально монолитны. Это произведения о войне русского народа!

Оно тем более знаменательно, что в последнее время отнюдь не из официоза и либеральной тусовки (кому по должности и разнарядке полагается), а из патриотического лагеря всё чаще и чаще раздаются голоса в защиту "интернациональной правды" о войне. Оказывается, были грузины, закрывавшие собой амбразуры (это в пику Александру Матросову). Да, действительно были. Были татары, защищавшие Брестскую крепость. И это было. Но почему-то всё это, как и в "добрые советские времена", весь этот интернационализм и помощь "братским народам" пытаются вновь устроить за счет одного народа — великого и многострадального русского!

Нам предлагается в очередной раз помолчать о том, что на одного татарина, погибшего у ворот Брестской крепости, пришлись сотни и тысячи русских, полегших по левую сторону Буга. А это уже немного оскорбительно для памяти моего отца, потерявшего в утро 22 июня 1941 года своего друга и земляка, соседа по казарме от разрыва первой немецкой мины. А также половину своей роты от попаданий последующих мин и снарядов. Нам предлагается забыть свидетельство Маршала Советского Союза Баграмяна (согласитесь, достаточно редкая для русского человека фамилия) о том, что если перед наступлением ему присылали пополнение с нерусским большинством, он тут же их отправлял в тыл — на охрану коммуникаций. И я уже не говорю о таком восторженном (хотя для кого-то наверняка и сомнительном) свидетеле нашей Победы, как Георгий Иванов, написавшем в победном мае 45-го:

Россия русскими руками

Себя спасла и мир спасла!

И если мир-то уже давно для себя решил, что спасла его Америка, то и шут с ним, с миром. Но вот когда Россию пытаются лишить спасших ее "русских рук" — становится как-то не по себе.

И здесь глубоко символично то, что гений Шолохова неложно чувствовал, куда тащил страну невинный (а такой ли уж невинный?) интернационализм последних брежневских десятилетий. И если нам уже не суждено узнать, что сказал художник во второй части "Они сражались за Родину", сожженной, по свидетельству дочери писателя, от отчаяния и невозможности открыто напечатать ее на Родине, — то знаменитое послание Шолохова "вождям Советского Союза" в марте 1978 года "в защиту русской национальной культуры" свидетельствует о многом. Тем более, что это было последнее столь значимое выступление писателя и гражданина, привыкшего говорить правду советским вождям, не склонившего головы и перед норвежским королем.

Поэтому, когда раздаются голоса, почему это-де один только русский народ государствообразующий; все, мол, народы России государствообразующие — то мне хочется ответить: да, Россия многонациональная страна; да, каждый населяющий ее этнос добавляет свой яркий, необыкновенный узор на холст нашей общей культуры и истории; и потеря даже одного, даже самого малого народа без сомнения обеднит всех нас. Но что же произойдет, если исчезнет сам холст? Сама ткань, на которую нижутся все эти яркие и самобытные узоры? Вот поэтому-то русский народ — государствообразующий… И последняя великая тревога Шолохова будет нам в том порукой.

СУДЬБА И ПРАВДА МИХАИЛА ШОЛОХОВА

Есть в жизни семьи Шолоховых один — по всей видимости, недостаточно известный многим из нас — эпизод. Вот как описывает его многолетний друг Михаила Александровича и Марьи Петровны — Николай Федорович Корсунов. Спустя некоторое время после кончины Шолохова он навестил вдову писателя, вспоминая его, Марья Петровна призналась: "Всю жизнь жалел о том, что в годы войны не усыновил двух мальчиков-казахов. Ехали мы из Вешек в эвакуацию к вам на машине; где-то возле глухого степного мостика встретили двух изможденных мальчиков. Угостили их, как могли, а Михаил Александрович и говорит: давай усыновим их?..

Моя вина — не решилась на это. Говорю, у меня своих четверо, везешь ты меня неизвестно куда, оставишь неизвестно где, сам на фронт вернешься, а я… что я буду делать одна с шестью? Всю жизнь попрекал меня за это".

…Мы знаем, что писатель Шолохов во искупление своей вины усыновил в "Судьбе человека" бездомного мальчика, но человек-то Шолохов, воспитавший своих четверых детей и множество внуков, до конца жизни мучился этими двумя казахскими мальчиками! И здесь, как и везде в великой русской литературе, с неимоверной силой раскрывается неразрывность писателя и человека, та неотменимая нравственная мощь, которая одна только и дает право на такие произведения, как "Тихий Дон", "Они сражались за Родину", "Судьба человека".

И как же убого смотримся все мы — записные патриоты России, посвятившие себя чему угодно: "борьбе с режимом", "изучению творческого наследия", "сбережению родной культуры"; взрастившие одного, максимум двух избалованных (но зато с музыкальной школой!) ребеночков, — как, повторяю, убого смотримся мы на фоне Шолохова в вымирающей России, где сегодня, по самым скромным подсчетам, живет и бедствует около трех с половиной миллионов бездомных мальчиков и девочек!

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

Георгий Судовцев

Георгий Судовцев

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

Великая Победа 1945 года была завоевана не только силой советских танков, самолетов, кораблей, пушек. Победу тогда одержал прежде всего державный дух нашего народа, воплотившийся и в эти виды материального оружия, и в оружие информационное, прежде всего — оружие Слова. Речь Сталина на параде 7 ноября 1941 года и "Священная война" Лебедева-Кумача — такое же оружие Победы, как легендарные "тридцатьчетверки" и "сорокапятки".

Я почему-то уверен, что у гитлеровцев такого оружия Слова не было. Да, были гипнотизирующие речи Гитлера и Геббельса. Да, был "Хорст Вессель". Наверное, было и многое другое. Но не было своих "Жди меня" и "Землянки". Не было и не могло быть — а потому эти "истинные арийцы", эти "сверхчеловеки" оказались обречены на поражение.

Наши стихи военных лет и стихи, посвященные той войне, — такой же золотой запас русской истории и литературы, как поэзия Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова, Блока, Есенина, Маяковского. К тому же, в отличие от золотовалютных резервов Центрального банка и "стабилизационного фонда", этого истинного золотого запаса нашу Россию лишить невозможно, невозможно вывезти его куда-нибудь за границу.

"Не собирайте себе сокровищ земных" — сказано в Писании. И пусть прагматичные британские генералы, анализируя вместе с американскими коллегами итоги Второй мировой, утверждали, что русские умеют побеждать, но не умеют собирать плоды своих побед". Мы-то знаем, что Победа — сама по себе главное сокровище, хотя она и "не от мира сего". В атеистическом вроде бы советском государстве именно литература оказалась высшей формой звучащего Слова, отчасти взяв на себя религиозные функции. Перечитайте эти военные стихи — многие из них звучат как слова молитв. Да истинная поэзия, по сути своей, и есть молитва.

Конечно, военная поэзия — необъятна, как сама война, и неизбежно многие достойные произведения останутся за пределами любой публикации. Некоторые — из-за их объема, как, например, "Я убит подо Ржевом" и "Василий Тёркин" Александра Твардовского. Другие — просто потому, что хочется представить читателям лучшее из лучшего, настоящие поэтические символы той войны и той Победы. И здесь важно отметить, что удивительный сплав любви и героического оптимизма, присущий лучшим образцам нашей военной поэзии, к сожалению, был во многом утрачен последующими поколениями поэтов, включая знаменитую "тихую лирику". Поэзия не всегда была мозгом, но всегда — нервом своей эпохи. Послевоенная эпоха в этом смысле оказалась эпохой утраты Победы.

Вспомните строки Николая Рубцова из "Видений на холме" (1960-1962):

Россия, Русь! Храни себя, храни!

Смотри, опять в леса твои и долы

Со всех сторон нагрянули они,

Иных времен татары и монголы.

Они несут на флагах черный крест,

Они крестами небо закрестили,

И не леса мне видятся окрест,

А лес крестов в окрестностях России — с их очевидным противопоставлением "чужих" крестов "нашим" звёздам. И сравните — да хотя бы со стихами того же Константина Симонова:

Ты знаешь, наверное, всё-таки Родина —

Не дом городской, где я празднично жил,

А эти проселки, что дедами пройдены,

С простыми крестами их русских могил...

или Александра Твардовского:

Мы за Родину пали,

Но она — спасена...

или Анны Ахматовой:

И мы сохраним тебя, русская речь,

Великое русское слово.

Разными, очень разными оказываются эти смерти, эти кресты, и любовь к Родине Николая Рубцова, будучи ничуть не меньше любви Константина Симонова, Александра Твардовского и Анны Ахматовой, уже не была неразрывно сплавлена с героизмом, уже оставалась любовью чуть со стороны — иначе не было бы этого надрыва в обращении-заклинании поэта к ней: "Россия! Русь! Храни себя, храни!" Ничуть не стремлюсь умалить тем самым значение творчества именно Николая Рубцова. То же самое касается и таких выдающихся поэтов, как Владимир Соколов или Юрий Кузнецов, например. Просто иные времена — иные песни. И тот факт, что блоковское, 1908 года, "О, Русь моя! Жена моя!" — оказывается куда ближе Рубцову, чем поэзия войны и Победы, отчетливо — во всяком случае, для меня — сопрягается с фактом последовавших в 1917-м и в 1991-м государственных катастроф России.

Но получается так, что история наша работает в режиме взлетов и падений, и чем выше взлет, тем страшнее падение — а впереди новый, еще более размашистый, цикл, до последней всемирной Победы, похоже. Поэтому "старое, но грозное" оружие русской Победы, в том числе поэтическое, наверняка будет вновь востребовано, и не исключено, что ждать этого времени осталось недолго.

ВЕРА ИЛЬИНИЧНА, МАТЬ ДЕВЯТИ СОЛДАТ

Владимир Бондаренко

ВЕРА ИЛЬИНИЧНА, МАТЬ ДЕВЯТИ СОЛДАТ

Я видел бабушку в свою первую с родителями поездку в Архангельск. Помню встречу на вокзале, моста еще нового не было, и мы на моторке однорукого инвалида войны дяди Коли добирались до Гидролизного, где и жила бабушка Вера Ильинична. Она тогда ещё держалась как могла после своих четырех инсультов. Старалась ухаживать за нами, своими внуками от младшенькой дочки Вали.

Поморка всей статью своей, голубоглазая, светловолосая, Вера Ильинична в жизни была чрезвычайно скромна и никогда не предъявляла никаких претезий ни государству, ни местным властям. Жила своей собственной жизнью, работала с раннего детства в деревне Некрасово. Родилась Вела Ильинична Некрасова 30 сентября 1882 года. Отец её Илья был хорошим кровельщиком и с бригадой холмогорских мастеров ещё до революции уехал на строительство домов в Петербурге. Крыли крышу, он случайно поскользнулся, упал и разбился насмерть. Вскоре умерла и мама. Поневоле Вера Ильинична в шестнадцать лет уже вышла замуж за приглянувшегося ей парня Ивана Галушина из соседней деревни Ломоносово. Там и родила ни много ни мало — двенадцать детей. Из которых девять воевали на разных фронтах финской и Великой Отечественной войн. А шестеро отдали свою жизнь за родину. Тогда казалось, ну и что особенного? Как говаривал маршал Жуков, когда его спрашивали союзники, надо ли было в лоб штурмовать Берлин: "Русские бабы ещё нарожают". Только сейчас уже задним умом начинаем понимать, что, может быть, главными авторами Великой Победы и были эти самые русские бабы, дававшие нашей армии и нашим полководцам стойких и верных, терпеливых и выносливых, мужественных и надёжных воинов. Они не только рожали по девять солдат для армии, они воспитывали русских бойцов. Ибо сегодняшние женщины, если и рожают по одному-два, то воинов из них не готовят.

Моя милая, дорогая бабушка Вера Ильинична, мать девяти солдат! И что бы делали самые знаменитые и прославленные маршалы, если бы на Руси не было таких, как ты? Сейчас, когда таких, как ты, просто уже не существует, и Россия еле-еле может наскрести солдат на локальный конфликт в Чечне — что будет, если повторится некий глобальный военный кризис? Поднимать сразу руки вверх? Техникой воевать, подобно американцам, мы не умеем, что та же Чечня показала, где по-прежнему жалели авиацию и снаряды, отправляя на передовую наспех одетых и всё также плохо вооружённых бойцов. А людских ресурсов у нас уже давно нет. Исчезли такие, как ты, одна из миллионов русских женщин, в голоде и в холоде растивших детей, не получая от государства на воспитание ни копейки денег. Но кто-нибудь сказал хоть слово на нынешнем юбилее победы о солдатских матерях? Не тех, лживых сегодняшних псевдосолдатских откормленных матерях, ратующих за уничтожение любой русской армии, охотно встречающихся с чеченскими полевыми командирами и потому претендующих на Нобелевскую премию за свой вклад в унижение России. А тех, кто отправлял своих детей на фронт, а потом получал одну за другой похоронки. И никаких пенсий и наград, никакой государственной заботы. Вот и сейчас на её могиле в Архангельске полусгнивший фанерный столбик и ничего более.

И это — мать первого в России десантника, ставшего за свой подвиг в марте 1945 года Героем Советского Союза и зачисленного навечно в списки воздушно-десантной дивизии, долгое время располагавшейся в Кировабаде? Может быть, командование ВДВ возьмёт шефство над её могилой?

Всего у бабушки было двенадцать детей. Трое старших умерли ещё до войны. Один — четырёх лет. Один — двадцати. Третьему — Павлу — было уже около сорока, была и своя семья, умер перед самой войной. Муж её Иван тяжело заболел ещё в начале коллективизации. А вскоре и умер в 1935 году от инсульта. Он был хорошим сапожником, этим ремеслом и кормились все. В отца пошёл сын Евгений. Он и в Архангельске быстро стал главным сапожником при Военторге. В его сапогах щеголяли архангельские начальники. Дети росли, и один за другим перебирались в областной город Архангельск, где можно было хоть как-то жить и работать. Незадолго до смерти отца вся семья успела построить просторный дом. До этого жили в старом дедовском доме, построенном ещё до его отъезда в Петербург. Но обжить новый дом уже не успели. Отец умер, семье не было возможности кормиться. Вера Ильинична приняла решение всей семьей перебираться в Архангельск. Там была работа, были крепкие мужские руки её сыновей.

На примере поморской семьи Галушиных можно проследить и великий исход русского крестьянства. Не от хорошей жизни статные поморы, крепкие мужички, сызмальства приученные к воде и рыбному промыслу, перебирались с берегов полноводной рыбной кормилицы Северной Двины, из крестьянских просторных изб — в крохотные коммуналки. Из когда-то богатых поморских деревень с двухэтажными избами, с знаменитыми холмогорскими коровами и обильным рыбным промыслом к середине тридцатых годов выехала в города добрая половина населения. Среди них и семья Галушиных. Сегодня из этих деревень выехала и вторая часть населения. Дома или заброшены, или заселены дачниками из Архангельска, до города всего шестьдесят километров. Местных в Ломоносове почти не осталось.

Первым в Архангельск переехал Павел. К нему потихоньку стали перебираться младшие. Еще силен был соборный семейный дух, друг другу братья помогали, как могли. Сын Ваня, 1913 года рождения, сначала переехал сам. Устроился работать в "Севкрайпушнину", получил комнатушку в коммуналке, а затем перевёз в Архангельск мать со всеми младшими. Кто постарше, учились на разных курсах, затем устраивались на работу, жили в общежитиях. Получать хорошее образование не было ни времени, ни возможностей. Надо было выживать самим, помогать матери с младшими Валей и Проней. Валю на время взял к себе старший брат Евгений, живший на другом берегу Северной Двины, на 14-м заводе. Вот так и бегала моя мама ещё малышом зимой через Северную Двину от брата к маме почти каждый день. Василий, Мария и Сергей уже жили отдельно, учились. Агафон пошёл в моряки.

Вера Ильинична и в Архангельске была крепким связующим центром всего семейного клана. Давала советы, просила о помощи наиболее нуждающимся братьям. О себе по привычке не думала. Чересчур всегда много забот было, чтобы еще и собой заниматься. Тем более, на выехавших из деревни смотрели долгое время с опаской. То ли от раскулачивания сбежали, то ли от голода, то ли от колхозов. И стаж крестьянский никуда не шёл, будто в деревне не работали, а дурью маялись. Никаких пенсий Вере Ильиничне ни за работу в колхозе, ни за детей не полагалось. Младшим за отца был Иван, и две комнаты, где жила в коммуналке вся семья, были получены им. Денежно больше всего помогал Агафон. Он плавал по всему миру, прилично получал, часть денег каждый месяц отсылал в Архангельск маме с младшими Валентиной и Прокопием.

Началась финская война. Первым взяли Ивана. Вторым Григория. Иван уже в Архангельске вступил в партию. Был на хорошем счету в горкоме, выступал с лекциями о международном положении. Был послан в Москву на политучебу. Как политически подкованного и достаточно образованного Ивана Галушина послали в батальон комиссаром. Когда сейчас с издевкой пишут о политруках и комиссарах, забывают, что их и в плен не брали, расстреливали, как евреев, на месте, — вот бы уцелевшим комиссарам нынче и льготы такие, как евреям, дать от немцев. Как писал когда-то поэт: "Жиды и комиссары, шаг вперёд. Я выхожу: "В меня стреляйте дважды…" Забывают, что и в атаку первыми, как правило, должны были идти комиссары, вести за собой солдат. Сколько их осталось в живых, комиссаров первых лет войны?

Комиссар Иван Галушин погиб под Выборгом, ведя в атаку бойцов. Первая похоронка, первое военное материнское горе. Григорий довоевал до победы в финской кампании. Вернулся живым.

К 1941 году все дети уже выросли. Закончили семилетку. Младшие работали, Валя после педагогических курсов учительницей в младших классах. Прокопий с семнадцати лет сначала юнгой, потом матросом на пароходе "Сура".

Вера Ильинична могла уже обустраивать свой быт и следить за успехами детей. Растить внуков. Она жила то с Сергеем, то с Марией — с теми, кто больше нуждался в помощи.

Кто знает, как бы шла жизнь, если бы не 22 июня 1941 года. Моя мама встретила начало войны на пароходе "Карелия", когда плыла из Онеги в Архангельск, куда её пригласили работать в школе. Работу в сельской школе в Кушереке, на берегу Белого моря, мама и до сих пор вспоминает с удовольствием. Там она и встретилась с отцом, строившим стратегически важную, рокадную дорогу Беломорск— Обозерская. Куда бы девались все грузы союзников, да и сам Мурманск, если бы не эта в рекордные сроки, неимоверным трудом построенная дорога? Ведь сама Мурманка была занята финнами и немцами уже в первые месяцы войны. Если бы не спешно построенная дорога на Вологду, оставался бы лишь замерзающий на зиму Архангельск и дальневосточные порты, от которых месяц идут грузы…

В Архангельске мама успела встретить всех братьев. Один за другим братья получали повестки и шли в военкомат. Было не до пышных проводов. Иной раз к Вере Ильиничне приходила невестка и говорила: "А сегодня Евгений (или Гриша) ушёл в военкомат. Даже попрощаться не было времени..."

Евгений ушёл первым. Служил рядовым. Погиб около Чудского озера Вся его часть попала в окружение первого года войны. Почти никто не вышел. Все полегли.

Григорий ушел вторым. Попал в пехоту. Воевал рядовым на Карельском фронте. Погиб на посту на станции Обосельская. Сейчас на станции Обосельская есть памятник погибшим воинам. Офицеры перечислены поименно, рядовые идут без обозначения. Просто число погибших. Среди них и Григорий Галушин.

Василий Галушин — единственный из всех братьев и сестёр — закончил среднюю школу и поступил учиться в Архангельский лесотехнический институт. В армию взяли после окончания четвертого курса. Служил офицером в авиационных частях. Был тяжело ранен.Награжден орденами. Демобилизован. Вскоре от осложнений после ранения скончался.

Агафон с началом войны как опытный, много проплававший моряк, единственный из братьев Галушиных, попал на флот. Плавал старшиной на конвойных судах, охранявших союзнические транспорты с военными грузами. Участвовал в ныне знаменитых, описанных и Валентином Пикулем, и многими современными русскими и западными маринистами, прорывах западных караванов судов со столь необходимым на фронтах оружием, самолетами и танками, студебеккерами и не менее необходимой западной тушёнкой, прозванной "второй фронт". Был тяжело контужен. После всех ранений лечился в московском госпитале, в госпитале и умер. Похоронен в Москве на Востряковском кладбище.

Сергей Галушин тоже был призван в начале войны. Его судьба сложилась более благополучно, хотя тоже был тяжело ранен, но выжил и после войны жил в Архангельске. Там и похоронен.

Служили в полевых госпиталях Карельского фронта всю войну и мама моя, Валентина Ивановна, и её старшая сестра Мария. После замужества мама переехала в Беломорск, служила в частях наземного наблюдения ВНОС. После войны оставшуюся часть жизни Вера Ильинична прожила у своей старшей дочери. Мария тоже похоронена в Архангельске.

Офицерами были Василий и Сергей. Иван на финской комиссарил ещё до введения офицерских званий и погон. Старшиной плавал Агафон. Все остальные и воевали, и гибли рядовыми. Первые годы войны никто и наград никаких не получал. Все сражались и гибли героями, которых и хоронили-то почти безымянно в братских могилах.

Вера Ильинична первые похоронки и письма из госпиталей получала спокойно. Стала лишь более молчаливая, ещё бережнее относилась к уцелевшим. Но к концу войны у неё начались инсульты. Память не выдерживала столь тяжелого груза. Надеялась, что хоть её самый младшенький, последний, родившийся в июле 1925 года Прошенька, уцелеет в этой всемирной бойне. Прокопий в Архангельске закончил семилетку. После семилетки плавал на "Суре" и юнгой, и кочегаром, потом машинистом. Был самый боевой и самый веселый, увлекался спортом. Любил играть в футбол. Маме писал письма с фронта каждую неделю. Больше писать было ещё некому, девушкой в свои семнадцать лет не обзавёлся. Ушел добровольцем раньше своего призыва, в 1943 году. Попал в формирующиеся впервые воздушно-десантные части. Сначала воевал на Карельском фронте. Участвовал в форсировании реки Свирь. Когда форсирование удачно завершилось, часть перебросили на Третий Украинский фронт, в Девятую армию. Освобождали Венгрию. А вернее, воевали и с венграми, никак не желавшими выходить из войны, и с отборными эсэсовскими частями, брошенными венграм на помощь. Упорные бои шли у озера Балатон вплоть до самого конца войны. Немцы направили туда много новой техники: танки "Тигр", самоходки "Фердинанд".

В марте 1945 года, когда началась атака эсэсовцев, раненый Прокопий Галушин со связкой гранат бросился под "Фердинанд". Атака благодаря ему захлебнулась. Как говорили после боя бойцы, если бы не Прокопий, они бы все погибли. В апреле 1945 года, за месяц до конца войны, Вера Ильинична получила последнюю похоронку. Прокопию посмертно было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Его имя навечно было зачислено в списки десантной дивизии.

Лишь после этого Вере Ильиничне стали платить пенсию тридцать рублей. Больше колхозница, мать девятерых фронтовиков, ничего не заработала. Но что ей эти деньги, когда и любимого сыночка отняли ненавистные немцы? К ней приезжали журналисты, особенно после того, как о подвиге Прокопия Галушина стали много писать в газетах. Вера Ильинична чуралась подобной популярности. Отказывалась приезжать на встречи. Она хранила в себе свою память и о Прокопии, и о других сыновьях.

Имя Прокопия было присвоено лесовозу, бороздившему моря и океаны. Одна из широких архангельских улиц носит имя Галушина. Долгие десятилетия архангельский Дворец пионеров носил имя своего земляка. Пионеры стремились стать юными галушинцами. Но брежневский застой, подготовивший и перестройку, делавший лицемерными и фальшивыми любые почитания и начинания, коварным образом сказался и на имени Галушина. Надвигался очередной юбилей Ленина, к этому времени заканчивалось строительство нового здания Дворца пионеров. Секретарю по идеологии хотелось хоть чем-нибудь отрапортовать в Москву. Решено было Дворец пионеров переименовать и присвоить ему имя Ленина. Какое дело Москве до какого-то Галушина, совершившего свой подвиг. Мог бы и не совершать. Как говорят партократы: мы не посылали его под танк. А вот ещё одно сотое, тысячное, миллионное имя Ленина для рапорта не помешает. Учителя не знали, что им делать, отказываться от галушинских отрядов, вдруг подвиг как бы отменили. А в Северодвинске росло уже третье поколение галушинцев. Ездили в Венгрию, на место гибели Прокопия, где был установлен памятник, регулярно ездили в Кировабад, где стояла воздушно-десантная дивизия, и на территории части тоже был установлен памятник. Третий памятник стоял в Холмогорах. На родине героя. Партийным чиновникам не нужен был местный герой. Наверное так, как сегодняшним чиновникам не нужны герои Чечни и Афганистана. В Венгрии стал не нужен памятник герою войны с фашизмом. Из Кировабада была передислоцирована воздушно-десантная дивизия. И помнят ли сейчас десантники имя своего первого героя Советского Союза, я не знаю. Отплавал своё лесовоз "Прокопий Галушин", новому кораблю имя присваивать в Архангельском пароходстве не сочли нужным. Новые герои, новые песни. Остался лишь памятник в родных Холмогорах.

А мать героя, моя бабушка Вера Ильинична, после четырех инсультов, ушла тихо и спокойно в мир иной 21 июля 1957 года. Когда изредка бываю в Архангельске, прихожу на полузаброшенное кладбище, где она захоронена в низине за церковью, мир праху её...

Вера Ильинична Галушина, мать девяти фронтовиков. Русская женщина, на каких и держалась вся наша страна, вся её мощь и могущество. Не стало таких, как она, — и кто заселяет русские просторы? Кто будет жить в России лет через пятьдесят?

А из её детей жива лишь моя мама, слепой инвалид войны. Но и ничего не видя, она любит перебирать письма и фотографии своих родных. Есть что вспомнить, есть за что держаться в памяти своей.

«НАШИ КОРНИ — ВЕРА И ПРИРОДА»

«НАШИ КОРНИ — ВЕРА И ПРИРОДА»

Лев Анисов:

«НАШИ КОРНИ — ВЕРА И ПРИРОДА»

Савва ЯМЩИКОВ. Лева, я знаю, жизнь твоя — это постоянная работа. Что для тебя самое главное, самое дорогое из того, что ты сделал? Что, как говорится, на сердце лежит и близко твоей душе, твоему уму?

Лев АНИСОВ. Слушая, Савва, твой замечательный рассказ, я невольно перенесся в далекое детство, школьные годы. Родился я в Замоскворечье, и не скажу, чтобы каждый день, а все же несколько раз в месяц мы бегали в Третьяковскую галерею. Спроси, зачем — не отвечу, не знаю, но бегали. И мог ли я даже подумать о том, что когда-нибудь судьба приведет меня к этим замечательным художникам, к Павлу Михайловичу Третьякову? Но, наверное, все-таки каждому из нас что-то предписано и в какой-то определенный срок что-то он должен сделать, что-то исполнить, а иначе зачем пришел в этот мир?

Случайно или нет, не знаю, как получилось, — скорей всего, от какого-то внутреннего противостояния тем идеям, которые носились в воздухе в ту пору в отношении Шишкина, возникла потребность заступиться за этого художника. Помнишь, как пытались вдолбить мысль, что лучше цветные фотографии делать, чем картины Шишкина смотреть. Даже в разговоре с людьми, которые вроде тебе симпатичны, слышалось: да ну, да упаси Бог. Вот посмотри, какие есть художники, а что такое Шишкин?! И внутри что-то противилось, клокотало. Я еще не знал художника, не знал его жизни, но мне хотелось возразить, и чтобы быть объективным в своем возражении, я решил узнать как можно больше об этом человеке.

Помню, как, впервые приехав в Елабугу, зимой, почти в полночь добрался до гостиницы и при свете лампы раскрыл письма Ивана Ивановича Шишкина, написанные сюда, к родителям. "Родные тятенька и маменька!" Как он мне стал близок. Еле дождался утра, чтобы помчаться посмотреть на дом, в котором родился Шишкин. А уж там, в комнатах, где прошли детские и юношеские годы Ивана Ивановича, вдруг понял, какой мир воспитал, вскормил его. Две вещи воспитывают русского человека и делают его богатым — Церковь и природа. Церковь дает идеологию, а природа наполняет человека звуками, наполняет музыкой. Что такое человек в лесу? Оставшись наедине со своими мыслями, он невольно замечает, что становится глубже, чище. Пение птиц, шуршание листвы, когда мышка или там ежик пробежит, — все это наполняет нас. И счастлив человек, который детство свое провел среди природы.

Прослеживая весь путь Ивана Ивановича Шишкина, изучая его окружение, приходишь к осознанию величественного, могучего мира, наполненного высокой нравственностью, глубочайшим чувством ответственности перед Россией, перед своим делом. Этот мир открывается тебе, и ты понимаешь, сравнивая с тем, где ты сейчас находишься, чтo исчезло и чтo могло бы быть, если бы все перешло в наше время. Поэтому главным я считаю то, что, чьей волей, не знаю, может быть, волей Всевышнего, но мне дано было соприкоснуться со стариной, познать ее и влюбиться в нее.

Ведь вот, например, напрочь теперь забыты три основных пункта завещания Павла Михайловича Третьякова. А он завещал, чтобы его галерея имела бесплатный вход, чтобы после его кончины никакие новые произведения не приобретались для галереи и чтобы не менялась та развеска, которую он делал последние годы, в которую вложил всю свою душу, все свое понимание того предмета, который составлял основную часть его жизни. Все три пункта нарушены. Я смело могу сказать, что Третьяковской галереи как таковой не существует. Вместо нее — галерея, в которой есть картины, приобретенные братьями Третьяковыми, и множество тех вещей, которые Павел Михайлович Третьяков встречал, видел, но в соответствии с той идеей, которая руководила его действиями, не покупал для галереи. Это тем более грустно, что касается памяти величайшего подвижника. Перед тем как начать работу над книгой о Третьякове, я долго не мог найти зацепку. Думаю, у каждого пишущего человека бывают подобные минуты. И вот, еще не зная детально жизнь Третьякова, однажды утром проснулся, свесил ноги с кровати, сижу и вдруг слышу внутри себя слово "завещание". Какое еще завещание, почему? Я начал изучать Третьякова с завещания, и первое, что мне бросилось в глаза, эти три пункта.

Точно так же шел от противного, работая над книгой о царевиче Алексее Петровиче, сыне Петра Первого, на котором, можно сказать, пресекся мужской род, русский род на царском престоле. Все не давала покоя мысль, почему в прекрасном фильме "Петр Первый", с которого я на всю жизнь Петра Первого полюбил, царевич Алексей предстал таким идиотом? Почему уже почти три сотни лет его представляют дураком? А может быть, все было не так? В ту пору у нас, сотрудников "Молодой гвардии", было право приобретать продукцию своего издательства. И вот, глядя на обложку только что вышедшей книжки Юрия Федорова "Да не прощен будет", с Петром Первым и поникшим царевичем Алексеем, я опять услышал внутренний голос: нет, наверняка все было не так.

Не зная совершенно дела, но желая понять происходившее, стал копать, копать, копать. И наступил удивительный момент. У меня были документы, что, предположим, 23 сентября тысяча семьсот такого-то года Петр Первый отправился туда-то. Что было дальше, неизвестно. Все, обрыв. А я книжник, можно сказать, свою библиотеку собрал ногами, хождением по книжным магазинам. Вышел из дому, думаю, сюда сегодня не пойду, сюда не пойду. Пойду-ка туда. Пришел в "Книжную находку". А там внизу был отдел, где лежали старые прологи, четьи-минеи, которые меня, в общем, никогда особо не интересовали.

Почему мой взгляд остановился на какой-то толстой книге, у которой на корешке даже названия не было, почему именно ее я выделил, попросил показать — не знаю. Оказалось, сочинение какого-то Чарыкова "Путешествие Павла Григорьевича Минези во Флоренцию". Кто такой Минези, кто такой Чарыков, я представления не имел. Но велико было мое удивление, когда, совершенно непроизвольно раскрыв книгу, вдруг увидел то самое продолжение, которого я не знал, которое искал. В том документе все обрывалось 23 сентября, а здесь читаю, что 24-го Петр Первый был занят тем-то и тем-то. Вот такие события наводят на мысль, что, может быть, твоей рукой подчас водит сила небесная.

Я признателен судьбе, которая свела меня и с Шишкиным, и с Павлом Михайловичем Третьяковым, и с замечательным, великолепным, глубочайшим русским художником Александром Андреевичем Ивановым. Браться за него боялся, мне казалось, что одолеть столь сложную фигуру невозможно. Но все-таки на четыре года я ушел в то время. Это были четыре года напряженного, причем каждодневного труда, даже если не писал, а просто изучал письма, воспоминания, документы. Меня очень интересовала расшифровка фигуры раба на картине, и в Третьяковской галерее в отделе рисунков я попросил папочку с рисунками, изображающими эту голову. Открыл альбом, и вдруг как будто ток проник сквозь меня. Я подумал: ведь вот смотри, есть ты, есть этот альбом с рисунками Александра Иванова. Впервые как-то физически почувствовал, что мы почти рядом.

Понять такого большого художника, как Александр Иванов, это понять, конечно, то время и те взаимоотношения, которые сложились между Россией и Европой. Ведь православная Россия оказывалась наедине с восставшей Европой. Язычество уже второй раз после Возрождения накатом нахлынуло на христианство. В странах Европы рушились все гражданские устои, основанные на христианских основах. Приехав в Италию, Александр Иванов, в первую очередь как художник, не мог не чувствовать той обстановки, в которой он оказался. Не мог не почувствовать разницы между оставленной им православной Россией и начинающей терять основы христианства Европой, в которой он оказался. И мысль его замкнулась на разрешении вопроса, а почему это происходит? Откуда первоистоки? Откуда такое отношение к христианству?

Именно этим можно объяснить обращение Иванова к временам, когда в мир явился Спаситель. Ведь в ту пору, как, впрочем, и сейчас, надо было четко отвечать на вопрос: ты веришь или нет? Умный человек, безусловно, понимал, что за признанием Иисуса Христа просто человеком стояла более глубокая, страшная идея внедрения в жизнь не христианских идеалов, а идеалов совершенно других — идеалов власти денег и т.д. Что мог сделать художник, владеющий кистью, красками? Обратившись к этой теме, к этому сюжету, он как бы говорил: "Люди, опомнитесь. Куда вы идете? К чему направлен ваш разум? Было явление мессии в мир, с него началась жизнь человечества". Недаром, перед тем как приступить к работе над "Явлением мессии", Иванов написал небольшую замечательную работу "Явление Христа Марии Магдалине", за которую получил, кстати, звание академика.

Это был, как я полагаю, ответ Иванова на вопрос, стоявший тогда практически перед всеми, в том числе перед русской колонией в Риме. Он говорил: "Я верую". Помню, еще не зная подробностей жизни Павла Михайловича Третьякова, в одной из книг прочел якобы последние слова Павла Михайловича перед кончиной: "Сохраните мою галерею". Велико же было мое удивление, когда из записок священника, принимавшего исповедь Третьякова, я узнал, что последние слова Павла Михайловича — трижды им сказанное: "Верую, верую, верую". Русский человек без православия — это не русский человек.

С. Я. Александр Иванов для меня всегда был явлением очень сложным, потому что это русский человек, бoльшую часть жизни проживший "там". У нас сейчас какой-нибудь не изгнанный, а просто уехавший уже объявляет, что он диссидент, и возвратиться сюда не может по таким-то причинам. Александр Андреевич находился заграницей не потому, что не любил Россию, а потому что действительно служил этой своей идее — идее "Верую". Думаю, если бы книга твоя об Иванове вышла лет тридцать назад, она произвела бы действительно потрясающее впечатление. О ней говорили бы, как, к примеру, о нашем открытии русских портретов, как о творчестве возвращенного из забвения Ефима Васильевича Честнякова.

И очень близко мне то, что ты сказал по поводу Шишкина. Понимаешь, в чем дело. Я ведь тоже был молодым и помню тогдашнее отношение к классике и авангарду. Что там какие-то русские портретисты, Левицкий, Боровиковский? Да мы только что в Пушкинском музее Пикассо смотрели. Хрущев в Манеже выставку разгромил. Вот события! Мы-то думали, что это свежий глоток свободы, а теперь я понимаю, что тогда и начиналось то, к чему пришли сегодня. Только столкнувшись и с Левицким, и с Боровиковским, и с Рокотовым, открыв портреты Островского, я понял, какой это кладезь и почему не прекратилось развитие нашего искусства после древнерусской живописи. Если по поводу Шишкина могут сейчас плеваться в "Школе злословия", бороться с этим надо, но знаешь, Лева, в общем-то, я всегда руководствуюсь замечательной восточной мудростью: собаки лают, а караван идет своим путем. И как раз заслуга твоя, что ты об этом караване великолепно в своих книгах рассказываешь.

Л. А. Глядя на твое лицо, вдохновленное беседой, я вспомнил лунные такие глаза Куприна, ты мне сейчас его напомнил. Как это ни удивительно, но беда, наверное, нашей литературы в предшествующие годы заключалась в том, что она очень редко обращалась к теме "Художник и религия". А стоит немножко копнуть, и вдруг выясняется, что, скажем, отец Александра Иванова расписывал храмы. Наверное, имеет смысл привести один эпизод, очень много значащий для понимания Александра Андреевича. Дело в том, что однажды Андрея Ивановича пригласили расписывать иконостас церкви, носящей имя родителей Иоанна Крестителя. Церковь патронировала супруга императора Александра I Елизавета Алексеевна, и, будучи ученицей академика Егорова, она одну из икон писала сама. Но к тому времени, это, по-моему, был 1821 год, она уже чувствовала себя настолько ослабленной, что почти не выезжала из дворца. Нетрудно представить, что и ей, и художникам было важно, чтобы все иконы создавались в одном русле. И естественно, императрица, чтобы проследить за ходом работ, приглашала мастеров к себе в Зимний. А надо сказать, что в домовой церкви дворца хранилась одна из величайших святынь христиан — десница Иоанна Крестителя. В письме Александра Иванова к его дядюшке проскальзывает такая строка: "Недавно я написал эскиз Иоанна Крестителя, проповедующего в пустыне". Об этом упоминал в своей книге об Иванове Михаил Алпатов, писали и другие исследователи. Но под их внимание как будто не подпадал тот факт, что эскиз написан в то самое время, когда Иванов помогал отцу расписывать иконостас.

Думаю, произошло следующее: пригласив художников к себе и зная их как людей воцерковленных, императрица не могла не разрешить им посмотреть, увидеть и прикоснуться к этой святыне. Каково могло быть впечатление 16 — 17-летнего Александра Иванова, когда он увидел ту самую десницу, руку, которая, почерпнув воду в Иордане, поднялась над головой самого Иисуса Христа? Не отсюда ли причина написания эскиза "Иоанн Креститель проповедует в пустыне", и не это ли является основой того, что через десятилетие он приступит к работе и напишет лучший в мировом искусстве образ Иоанна Крестителя?

Не мои слова, но я с ними целиком согласен: все мы вышли из нашего детства, из того, чем были наполнены до 7 — 8 лет. Все остальное в продолжение своей жизни черпаем оттуда — свои впечатления, свои отношения, свое понимание. И если приглядеться к великому художнику, то думаешь: как удивительна среда, в которой он пребывал в детстве, передана в картине. И ты получаешь радость наслаждения от того мира, в котором этот маленький человечек жил, который он видел. Вот как поразила Шишкина в детстве афанасьевская корабельная роща, так практически всю жизнь он писал, я могу сказать, одну и ту же картину. Мне кажется, он совершенствовал себя, свою технику с тем, чтобы наиболее полно передать радость и восторг, которые ощутил, оказавшись в афанасьевской корабельной роще. И этой картиной он закончил жизнь, вскорости после нее скончался. Или Виктор Михайлович Васнецов, слушавший от отца-священника русские народные сказки, русский фольклор, который пропитал его. Он начал живопись с жанровых, бытовых картиночек, но вскоре отошел от них, и тогда выплеснулось то сокровенное, что наполняло жизнь. Отсюда та радость, которую испытываешь перед "Тремя богатырями", "Иваном-царевичем на сером волке". Да перед всем, что есть в Третьяковской галерее.

Суриков совсем маленьким был, когда увидел палача, расхаживавшего в красной рубахе, кушаке и поджидавшего свою жертву. Впечатление оказалось настолько сильным, что сохранилось до той самой поры, когда Суриков приступил к картине "Утро стрелецкой казни", с которой вступил в мир как художник и которая принесла ему признание. Все это подтверждает мои догадки, но так ли, не так ли, не знаю, потому что говорю субъективно.

Что касается Павла Михайловича Третьякова, он ведь начал, как многие купцы, а это выходцы из крестьян, люди, не сказать, чтобы скупердяи, но умеющие ценить заработанную копеечку и желающие не попусту потратить ее. И для Павла Михайловича, когда он приобретал первые работы, скажем, девять работ голландских старых художников, это было скорее поветрие. Просто купил, поставил, забыл. Потом, когда пришло время общения с художниками и познания этого удивительного, незнакомого для него мира, Павел Михайлович, а он был прекрасный аналитик, убедился, что история русской живописи это история русской мысли в не меньшей степени, чем история русской литературы, и понять эту русскую мысль, выраженную живописью, можно только, проанализировав ее в развитии. Это один из основополагающих моментов его идеи собирания картин.

Надо сказать, Третьяков пришел к печальному выводу, что, за редким исключением — того же Ивана Ивановича Шишкина, Виктора Михайловича Васнецова, Михаила Васильевича Нестерова, Василия Ивановича Сурикова, еще нескольких имен, — русская светская живопись, как и русская светская литература, сработала на разрушение государственности. Этим было вызвано последнее собирательство Павлом Михайловичем Третьяковым икон и работ древнерусских мастеров. Он понял, что в глубине своей предназначение художника это быть близким и не разлучаться с Церковью, служить ей.

С. Я. Абсолютно с тобой согласен. И вот, Лева, я прочитал тоже с очень большим интересом, и читал долго, поскольку она насыщена фактами, твою книгу "Иноземцы при государевом дворе". Копнув этот пласт, ты работаешь в русле провидческой литературы Достоевского, Хомякова, Леонтьева. Все, что они писали тогда, мы видим в сегодняшней нашей жизни. Знаешь, чтобы ответить нынешним разрушителям Отечества, им надо вместо "Капитала" Маркса насильственно давать читать "Бесы". Потому что все, что ими творится, и эта борьба с религией, с Православием, у Достоевского уже есть, начиная с лямшинской мыши, запущенной за киот.

Вот свежая газета сообщает о встрече Путина и Буша, и тут же заметочка о том, что Буш отпустил своим соответствующим структурам 150 миллионов долларов на работу по свержению Путина. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. Но это еще пословица добрая. К сожалению, отрицательное действие иноземцев в России, о котором рассказывает твоя книга, очень созвучно нынешнему положению. Поразительно, как подтачивалось все. Ведь в чем страшность некоторых и даже многих реформ Петра? В том, что он советы получал в Лефортове, в немецкой слободе. Я за интернациональность общения. И, как известно, русские славянофилы никогда не чурались поучиться у западных людей, но когда начинают ввинчивать ржавые гвозди, ржавые шурупы в основу государственности, последствия бывают очень печальными. О них нас предупреждал любимый мой писатель Алексей Константинович Толстой, предупреждал Федор Иванович Тютчев — человек, который провел бoльшую часть жизни на Западе. В твоей книге замечательно показано, что предупреждения великих не утратили актуальности, потому что с тех пор опасность только усугубилась.

Сначала я подумал, зачем это Лева соскочил с такого удивительного совершенно скакуна, как изобразительное искусство, и начал заниматься политикой? Прочитав книгу, понимаю, насколько важны и полезны твои исследования. Но мне хотелось бы, чтобы в конце беседы ты подытожил, почему тебе интересны именно такие темы, как допустим, подлинная биография царевича Алексея, о которой ты уже упомянул. Я с тобой полностью согласен в отношении картины Ге. Он замечательный художник, но ошибался и в христианских, христологических своих вещах, и в исторических. Чем для тебя притягательна история?

Л. А. Савва, ты сейчас напомнил о картине Ге "Петр Первый допрашивает царевича Алексея", и я хочу сказать, что многие судят о русской истории, обращаясь к работам художников, а те нередко ошибаются. Мало кто знает, что картина Ге ложна изначала. Технически она великолепно исполнена, но никаких бесед между государем и сыном не было, а были пытки. И было более страшное, когда волею обстоятельств столкнулись два русских человека. Здесь трагедия и того и другого заключается в том, что начиная с XVII века две силы, которые решали в Европе все главные вопросы, — латинское иезуитство и английские протестанты, — не сговариваясь положили глаз на православную Россию. Их интересовали и сырье, и людские резервы. И им надо было овладеть влиянием на московский православный престол. Началась интрига, в центре которой оказались и Петр Первый, и его сын. Царевич Алексей — это один из образованнейших людей своего времени, богослов, хорошо знавший русскую историю, владевший пятью языками. Он не был противником реформ. Он осознавал их необходимость, но был противником, так же, как патриарх Адриан, того, чтобы ключевые посты в России заняли чужеземцы.

В России достаточно много было иностранцев, дела которых вызывают уважение. Достаточно вспомнить Владимира Даля. Люди, пришедшие с уважением к той культуре, которая существовала, впитывавшие ее в себя, останутся в памяти русского народа с благодарностью. Другое дело те, что шли с иными целями, ставя перед собой иные задачи. Многое в происшедшем с Петром объясняет его увлечение протестантизмом. И самая главная его ошибка — это, конечно, то, что отменил патриаршество на Руси. В конце жизни он попытался исправить дело, но было слишком поздно. В этом трагедия. И если, скажем, писать картину "Петр и царевич", конечно, надо в первую голову показывать не беседу или допрос отцом сына. Надо искать другой сюжет, другие мотивы для изображения того времени.

Знаменитая "Княжна Тараканова" Флавицкого. Спросите у каждого, кто такая княжна Тараканова, и вам скажут про картину в Третьяковской галерее. Но разве ведомо было молодому художнику Флавицкому, что к нему в руки попала написанная Костерой и оплаченная иезуитами книга о лже-Таракановой? Восприняв все за истину, пораженный происшедшим, он написал удивительную, потрясающей силы картину, но на самом деле этого не было. Когда работа Флавицкого выставлялась на Парижской выставке, внизу даже висело пояснение, сделанное по указанию самого государя, что картина не имеет своим сюжетом никакого отношения к настоящей княжне Таракановой.

Мне хочется, Савва, привести замечательные слова, сказанные Алексеем Константиновичем Толстым в "Князе Серебряном", слова, которые заканчивают эту книгу. "Простим же грешной тени Ивана Васильевича и помянем добром тех, которые, завися от него, устояли на добре. Ибо тяжело не упасть в такое время, когда все понятия извращаются, когда низость называется добродетелью, предательство входит в закон, а самые честь и человеческое достоинство почитаются преступным нарушением долга. Мир праху вашему, люди честные. Платя дань веку, вы видели в Грозном проявление Божьего гнева и сносили его терпение. Но вы шли прямой дорогой, не бояся ни опалы, ни смерти, и жизнь ваша не прошла даром, ибо ничто на свете не пропадает и каждое дело, и каждое слово, и каждая мысль вырастает, как древо. И многое и доброе и злое, что, как загадочное явление, существует поныне в русской жизни, таит свои корни в глубоких и темных недрах минувшего".

С. Я. Это прямое обращение к нам, сегодняшним, живущим в очень нелегкое время. И будем всегда руководствоваться теми мыслями, которые нам оставили такие люди, как Толстой, Тютчев, Достоевский и другие величайшие наши мыслители.

ДУША НЕИЗЪЯСНИМАЯ

ДУША НЕИЗЪЯСНИМАЯ

Владимир Личутин

Владимир Личутин

ДУША НЕИЗЪЯСНИМАЯ

НАВЕРНОЕ, НЕ СЛУЧАЙНО власти уже лет триста трусят русского народа. Значит, живет в небесах какое-то мистическое знание, и как бы мы ни смеялись над ним, ни отпихивались обеими руками от особого предназначения России, оно, несмотря на запреты и всяческие препоны, вольно иль невольно дает о себе весть в самых неожиданных местах, будто извергаются прямо под ногами потоки пылающей лавы из подземных рек; и одно лишь случайное напоминание о возможностях потаенной русской энергии невольно заставляет властителей напрягаться, колыбает почву под их ногами и ввергает кремлевских опричников в неведомый ужас. И даже эти постоянные поучительные остереги, дескать, святая Россия накрыта охранительным омофором Пресвятой Богородицы и оттого несокрушима, несмотря на всю униженность народа и ужас настоящей жизни, — не дают полной уверенности в своей победе тем, кто хотел бы стать новым несокрушимым хазарином до скончания веков… Значит, что-то такое особенное носится в воздухе, блажит и дурит и просится из потемок, коли не можем успокоиться, выбросить из головы особую роль русского народа и без оглядки предать её насмешке. Да и то сказать, русский характер совершенно непредсказуемый, сложнейший в своей искренней блаженной простоте, если даже в сложнейшие исторические мгновения не теряет присутствия духа. Однажды в разговоре со знаменитым отшельником старцем Николаем Гурьяновым один священник попросил совета, как вызволить русский народ из уныния. На что старец улыбаясь ответил: "А он, наш народ, никогда и не впадал в уныние".

И замечательный писатель Федор Абрамов своими литературными героями, выхваченными из таежного медвежьего угла, сошелся с правдой старца Николая (Залитского). Казалось бы, невероятным по черствости катком прошлись по деревне революции и войны, вроде бы захоронивая на корню всякие надежды человеческие и мечтания, но сам глубинный характер, коренное чувственное устройство русского крестьянина почти не поддались прикатке, ибо советская власть не меняла исторического ритма жизни, не потрафляла бесу и всячески понуждала народ к праведному труду. Ведь человек без труда — "продукт скоропортящийся".

Абрамов наискивал своих героев, напуская на родную Верколу частый уловистый невод, и ни одна, даже самая мелкая частная история, не могла ускользнуть от его пытливого ума. Сам нутром крестьянский, он пытался одолеть прошлое, содрать с себя посконную сермягу и облачиться в городской сюртук, но любовь к сельчанам, поклон земле-матери перевешивали все попытки отстраниться из деревни. Из Ленинграда Абрамов приезжал в Верколу, как художник на "пленэр", чтобы сделать зарисовки с натуры, но всякий раз забывался, оставлял внешнее и погружался в знакомые стихии. Родовая пуповина при приезде домой оказывалась сильнее городского лоска, содержание одолевало формы, и оттого, даже будучи уже знаменитым, писатель в глазах сельчан оставался Феденькой, Федькой, деревенщиной в кирзачах. Таково свойство настоящей, неподельной русскости, которую никак не выгладить европейским утюгом. (Похожей судьбы был и Василий Шукшин). Под конец жизни Абрамов решил прикончить душевные терзания и выстроить в Верколе Свой Дом, а может, и поселиться в нем до смерти, чтобы не оказаться однажды хладнокровным попутчиком деревне, верхоглядом и начетчиком, неким Чичиковым, улавливающим в свое досье лишь поверхностное, что лежит для пригляду, отжившее и наносное, труху и прах, осыпающиеся с коры великаньего русского древа. И не успел… Надсадился. Отдохнуть бы ему, а он спешил исполнить послушание, которое сам себе назначил. Да и совесть точила, когда видел в стране неправды. Кричал, вопил на весь белый свет: "Русская деревня погибает!"— но слышали остереги лишь те, кому и кричать-то не надо, сами все видели, но были не при власти… За два года до смерти Абрамов, тяжело вздохнув, признался близким: "Как я устал… Как они меня измучили. Я во сне вижу своих героев. Я наяву их вижу…". Бражка из народного лагуна, при всей её янтарной сладости и спелости, оказалась слишком хмельной и коварной, незаметно осаживала на лавку, отымала ноги. Каждый новый характер Абрамов хотел поместить в душу, а там им становилось, наверное, задористо и тесно, каждый хотел воли и по-своему журил писателя за прижим и неуступчивость. Ведь и при жизни, как случается заобыденку в деревне, не все мирно было меж сельчанами и Федором; он задирал, жучил веркольцев, а они в ответ сварились, дескать, загордился Федька, нос задрал. Они-то, "братья и сестры", как ломили в войну с рассвета до потемни без передыху, так и продолжают чертоломить, а писатель сбежал в город в теплое место, на сдобные коврижки, а теперь еще и учит, как надо жить.

Архангельская журналистка Нина Орлова, с которой мы когда-то служили в "Правде Севера", рассказывала мне, как Федора Абрамова выставили на Государственную премию, и редактор газеты послал её в Верколу узнать мнение сельчан о великом для деревни событии: "…Председатель сельсовета Глеб Матвеевич, лось такой здоровый, посоветовал мне поговорить с Александрой Федоровной Мининой. Была ранняя осень, но сумерки уже густые, мы шли наискосок по пустырьку, веркольцы возвращались с работы, огоньки мерцают в окнах, и такая тишина была в природе, что слышно было даже шорох травы под легким ветром. А Глеб-то Матвеевич, мой сопроводитель, куда-то вскоре упорол, а я почти по-пластунски крадусь в незнакомой местности, а народ-то из сумерек, приостанавливаясь, задушевно приветствует: "Здравствуйте". И так мне стало спокойно, благодатно на душе. Я открыла дверь в избу, а там, на фоне окна, за столом у самовара сидит старушка высоконькая в красном повойнике. Я загляделась, на порог-то высокий ступила, да как башкой-то о притолоку: ой! И только услышала: "Девка-то убилась". И вот сижу на стуле и опомниться не могу, а председатель сельсовета мне в лицо дует. Четыре дня я прожила в той избе и влюбилась в хозяйку. Спрашиваю однажды: "Александра Федоровна, вы почто повойник-то носите? Сейчас никто уже не носит". А она: "Когда я замуж-то вышла, муж-то и говорит: "Ой, Саня, повойник-то как тебе идет". И вот ушел на войну, и пришло известие, что пропал без вести. И вот думаю с той поры: а может, он и не погиб на фронте (76-й год уже стоит на дворе), а может, ему память только отшибло, и вот он вернется в ум-от, да вспомнит обо мне и вернется. А как зайдет в избу, увидит меня без повойника и скажет: "Ой, Саня, ты меня уже и забыла". Я, девушка моя, уже сколько повойников-то износила по сю пору. "И вот она рассказывает свою судьбу, а у меня мороз по коже. "А ночью-то, говорит, лягу на печку, сплю, и вдруг как стукнет в окно, я-то кубарем слечу. Ой-ой, кто-то в окно брякнул..! Не муж ли с войны пришел? Гляжу в стекло, а там только метель метет…". Потом наш разговор и на Федора Александровича перешел. Хозяйка-то и говорит: "Федьку-то мы любим, Федька-то наш — золотой человек. Тут много чего про него зря наврали, путаники.. А он сказал однажды, выступая в деревенском клубе: "Без Верколы-то мне и не жить бы…". Эта женщина сыграла огромную роль в моей жизни, через неё-то, может быть, я и в православие вошла, через её смирение, терпение, любовь к ближним.

Ну, я приехала в Ленинград, рассказала Федору Александровичу о поездке в Верколу, он так и засиял весь. И все повторял: "Веркола моя, Веркола…" В те дни прибыл с гастролями театр из Москвы, показывал "Деревянных коней". Абрамов очень волновался. А люди плакали в зале. Я почувствовала, как и у меня в груди спазмы начались, хрип из меня идет и остановиться не могу. Спектакль кончился, Абрамова вызвали на сцену. Он вышел на сцену весь в черном, а из зала народ кричит: "Спасибо за правду!" Эту правду, которую приняла у Абрамова вся Россия, — так вот эту правду дала писателю родная деревня".

СОЗИДАЮЩИЕ

СОЗИДАЮЩИЕ

Савва Ямщиков

Савва Ямщиков

СОЗИДАЮЩИЕ

Учась в Московском университете и сразу избрав для себя путь, по которому иду и сейчас, — путь изучения древнерусской живописи, реставрации, охраны памятников старины — я, конечно, не оставался в стороне от занятий русским изобразительным искусством XVIII — начала XX века. Должен сказать, что мне и моим сокурсникам повезло, потому что русское искусство этого времени нам читал совершенно удивительный рассказчик — профессор, заведующий кафедрой Алексей Александрович Федоров-Давыдов.

Проходили занятия не в университетских аудиториях — раз в неделю мы на два с половиной часа встречались с Алексеем Александровичем в залах Третьяковской галереи и слушали монографические лекции об Александре Иванове, о Карле Брюллове, о Михаиле Врубеле. Это было не менее интересно, чем самое захватывающее кино, а тогда выходило много хороших фильмов. Мы любили погулять-побаловаться в окрестных заведениях на скудные свои стипендии и зарплаты, которые получали в реставрационных мастерских. Но с лекций Федорова-Давыдова никто не уходил. Если он рассказывал о Венецианове, мы как будто проживали два с половиной часа вместе с Алексеем Гавриловичем в его имении, с его героями, его знакомыми — с Карамзиным, Пушкиным, Гоголем. А в лекциях о Врубеле, Серове представал сложный мир конца XIX — начала XX века, когда готовилось разрушение Русской империи и Россия содрогалась от предчувствия той трагедии, которая уже стояла на пороге.

Чтобы так рассказывать, нужны две предпосылки. Первая, самая главная, любить. И вторая, не менее важная, знать. И то, и другое у Алексея Александровича было. Он досконально изучил биографию не только самого художника, но и каждого портретируемого. Очень любил творчество Сильвестра Щедрина, Воробьева, других мастеров русского пейзажа XIX века. О Левитане издал огромную книгу. Но вот такой парадокс. Когда после блистательных лекций мы брали книги Федорова-Давыдова, было такое впечатление, что это талант, попавший на принудительные галеры и отбывающий какую-то повинность. Богатейший материал, насыщенность документами, а читать скучновато.

Наряду с лекциями Алексея Александровича Федорова-Давыдова открывать мир русского искусства нам помогали в те годы книги Бенуа, барона Врангеля, Муратова, Эфроса. Конечно, читали мы и мемуары одного из лучших писателей-художников Константина Коровина. Казалось бы, написаны они простым, иногда может даже показаться, простоватым языком, но как ярко нарисованы образы Шаляпина, Серова, Горького, того же Врубеля. Сейчас о таких книгах, о лекциях, подобных лекциям Федорова-Давыдова, стараются забыть. Главное же, стараются забыть о героях этих книг и лекций — удивительных русских художниках. Если посмотреть весь спектр выставочной деятельности за последние пять лет, поражает, как мало уделяется внимания великим нашим мастерам. А когда все-таки появляется такая выставка, о ней говорят очень скупо, фильмов об этом искусстве снимается тоже мало.

И я благодарен в тяжелой сегодняшней ситуации издательству "Молодая гвардия", что в своей эпохальной, фундаментальной серии "Жизнь замечательных людей" находит место для классических художников. Выходят в ЖЗЛ и книги моего давнего приятеля Льва Михайловича Анисова. Сначала это была монография об Иване Ивановиче Шишкине, потом о Павле Михайловиче Третьякове. И вот недавно об Александре Иванове. Должен сказать, что книги Льва Анисова дороги мне по той же причине, по которой дороги лекции Алексея Александровича Федорова-Давыдова. Дело в том, что писатель любит своих героев и знает о них, кажется, все. Читаешь книги Льва Анисова о художниках, и поражаешься, сколько он умудряется перелопатить материала. В молодости мне доводилось писать для газет и о Венере Милосской, и о египетских пирамидах, и о бюсте Нефертити, и о Джоконде. Мог написать сколько угодно, потому что, хотя эти вещи мне очень нравились, я о них мало знал. Просто мог взять книжки, полистать, подумать и сделать статью хоть на двадцать страниц. А вот об открываемых иконах больше двух-трех страниц не получалось. Потому что она вот тут, рядом стоит, эта икона, и не дает тебе сказать что-то лишнее, досочинить. В книгах Льва Анисова именно такая атмосфера.

Для меня самый его большой подарок — исследование о любимом художнике Александре Андреевиче Иванове. Если же говорить о проникновении в культурный слой, в эпоху, пожалуй, мне особенно близка книга о Павле Михайловиче Третьякове. То, как подан в ней мир дома Третьяковых, позволяет понять, чем были люди этого типа для России. Они — столпы, основы нашего существования. Представить только: в одном доме могли быть сразу Суриков, Серов, Достоевский. Там одновременно общались промышленники и Нестеров. И это не были пустопорожние разговоры за столом. Не в накрытости стола дело. Вкусно все, когда люди разговаривают о чем-то близком, о чем-то, что они несут миру.

Content

Завтра Газета Газета Завтра 599 (20 2005)

НАГРАДА ПАТРИОТАМ

НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ!

ПРИЗРАК КОНДОЛИЗМА

ТАБЛО

УХОД ПУТИНА ИЛИ МИРНЫЙ ПЕРЕВОРОТ КАК АЛЬТЕРНАТИВА КРОВАВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ЛАТЫШСКИЙ СТРЕЛОК

КОНЕЦ ДОВЕРИЮ!

ЧЕРНОЕ НЕБО

СОЦИАЛ-ПАТРИОТИЗМ — ИДЕОЛОГИЯ ПОБЕДЫ

«ЛЕС — ДОСТОЯНИЕ НАРОДА». Депутат Госдумы отвечает на вопросы «Завтра»

МЕГАМАШИНА

АПОСТРОФ

ЖИЛИ-БЫЛИ

БЕЗ ИЛЛЮЗИЙ

ВЕНЕЦ ТЕРНОВЫЙ. Обращение «Московского комитета по правам человека» по поводу преследования православного ученого и писателя О. А. Платонова

ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА

ПОЛЕ ЧЕСТИ. О книге Владислава Шурыгина размышляют её издатели, руководители издательства «Ad Marginem» Александр Иванов и Михаил Котомин

ДА, ЭТО — О НАС!

ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ

РОССИЯ ЕЩЕ ДЕРЖИТСЯ

МОЯ КНИГА — О БРАТЬЯХ

СТИХИ

АНОНС "ДЛ" №5

ИЛЬИНИЧНА

ЗАВЕЩАНИЕ ШОЛОХОВА

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

ВЕРА ИЛЬИНИЧНА, МАТЬ ДЕВЯТИ СОЛДАТ

«НАШИ КОРНИ — ВЕРА И ПРИРОДА»

ДУША НЕИЗЪЯСНИМАЯ

СОЗИДАЮЩИЕ