Данаева Елена Георгиевна

Солнечный ветер [СИ]

Елена Данаева

Солнечный ветер

Пролог

Джейк с детства знал и помнил это состояние в природе. Оно начиналось только ясными утрами, чуть раньше восхода солнца, до его первых лучей. Безоблачное небо уже начинало высветляться и медленно, словно нехотя, разбегалось множеством красок и оттенков. Глубокую темно-синюю бирюзу, плавно перетекая из одного цвета в другой, сменял туманный нежно-розовый, постепенно становясь ярким, насыщенным, почти алым… Разом смолкали ночные птицы, а утренние проснувшись, еще не пели, а словно ждали чего-то. Земля лежала еще темная, незрячая, сумеречная, но уже не ночная. Она медленно просыпалась и тихо избавлялась от ночных, окутывающих ее невесомых покровов. Если дул ветер, то наступал полный штиль. Рябь на воде океана вдруг расправлялась и выглаживалась, будто останавливала свой бег, делалась задумчивой, и словно остекленевшей. Ни одна рыба не смела, разбить это стекло, потому что, тоже становилась неподвижной и была не в состоянии шевельнуть плавником.

Вместе с птицами все в мире замолкало и становилось оцепенелым, но уже не спящим. Все живое и неживое в единый миг замирало, словно парализованное, и этой неведомой стихии всецело подчинялся и человек. Отчего-то становилось страшно нарушить вселенскую минуту молчания…

Джейкоб не понимал, что происходит с ним в это время, да и не нужно было понимать. Очень важно было прочувствовать это состояние до спирающего горло комка неясной и какой-то высочайшей тревоги, до волны озноба, пробежавшего по телу, до слезы, словно выдутой ветром. Все это происходило не часто, лишь, когда ему случалось в предрассветный час быть уже на ногах и пережить недолгие минуты неведомого очарования и счастья, в самый пик которого и происходило это необъяснимое явление. Его можно было бы назвать дуновением, неким беззвучным, таинственным вздохом небес. Как только он достигал земли и, не шевельнув ни волоса на голове, ни травинки, ни даже хвоинки на сосне, разливался во всю ширь и заполнял все пространство…

Все тотчас же оживало, и первым, кто обретал движение и голос, была звонкая, переливчатая трель маленькой, незаметной птахи, посмевшей бросить вызов тишине и возвестить о наступлении утра…Маленькая избранная душа…

Есть и название этому — солнечный ветер!

Глава первая

Правда

Она так хотела отложить этот разговор. Он станет последним и разрушит их недолговечный рай. Белла сделала все, к чему призывало ее сердце и движимая только этим единым порывом, спасла его от самого себя. Но он, словно в насмешку, продолжал терзать ее, не понимая, как тяжело говорить с ним о своих чувствах, даже просто видеть его рядом — невыносимая, терзающая ее душу, мука…

— Эдвард… — она собрала все свои силы, чтобы голос не дрожал. — Мне очень больно говорить об этом, но рано или поздно, я все равно должна буду тебе сказать. Лучше сейчас… — она неуверенно подняла голову и посмотрела в глаза Каллена. — Эдвард, наверное, наша любовь — это лучшее, что было между нами, но она разбилась, как разбилось мое сердце… Я боюсь тебе верить… Я не верю тебе! — одними губами, еле слышно проговорила она. Каллен молча неподвижно замер, как ледяная статуя, он не дышал и только мерцающий блеск его глаз в полумраке, напоминал, что это живое существо, а не ледяная глыба. — Я так боялась потерять тебя и вот потеряла. Ты бросил меня… — Белла жестом остановила Эдварда увидев, его желание возразить. — Подожди… Не важно, что это была ложь во спасение, но я поверила ей. Ты убедил меня. Ты всегда мог убедить меня в чем угодно, если хотел этого. Ты был единственный человек в моей жизни, кому я доверяла и верила. Ты был первый и единственный в моей жизни, кого я так любила. Я никогда никого … не любила! Никогда… — с огромным трудом выговорила Белла, еле сдерживая подступающие слезы. — Разве так и должно быть, Эдвард? Разве любовь такая? Разве, чтобы любить надо обязательно приносить себя в жертву и страдать, и мучаться….. Неужели весь твой столетний опыт жизни, не подсказал тебе что-то другое… — она чувствовала, как холодеют ее руки, как пальцы немеют от холода.

В комнате висела удушающая тишина и время, словно остановилось. Призраки прошлого витали в ней, парализуя своим присутствием Беллу.

— Белла… — хриплый голос Эдварда вернул ее в настоящее. — Значит, я опоздал!? Ты…

Она не дала договорить Каллену, оборвав его на полуслове.

— Не знаю, Эдвард. Я слишком устала жить в постоянном страхе, я устала постоянно испытывать боль и ужас… — она вскинула голову и пылающими глазами смотрела на бесстрастного, холодного Каллена. — Я не хочу закрывать глаза и видеть кошмары! Ты забыл, Эдвард, я боюсь даже вида крови, а от ее запаха меня мутит. Я не могу забыть тех несчастных людей в Вольтерре, которых гнали, как скот на убой. Мне страшно… Я, наверное, много не знала…. Я не хочу так….- она боялась, что еще чуть-чуть, и слезы ручьями хлынут из глаз.

— Белла… — охрипший шепот Эдварда взорвал тишину. — Я сам все разрушил… — Он пристально смотрел на нее, и Белла всем телом чувствовала исходящую от него пульсирующую горечь и боль. — Я знаю, мне нет прощения… Я знаю, что вернуть твое доверие будет очень сложно, — он невыносимо страдал и не пытался скрыть этого. — Белла, я буду стараться все исправить. Не знаю, как, но я добьюсь этого! — ей было тягостно слышать его голос и видеть его мучения, — но прошу тебя, Белла, скажи мне… — Каллен сделал паузу, и, подняв голову, пристально взглянул холодными, безжизненными глазами на нее, — в твоем сердце, в том, что осталось от него, мне нет места? — его глаза, наполнились тоской.

Белла посмотрела на него…

«Как он красив, черт возьми, как же он хорош собой! Он всегда будет таким и ничего, даже время не изменит его невозможной, нечеловеческой красоты». Она вспоминала его слова, сказанные ей однажды: «Это все ловушка, красивая приманка…»

Он идеален, у него бархатный, неподражаемый, обволакивающий сердце голос. Голос вампира! Сводящие с ума, проникающие в самую душу глаза, его манящий запах, гладкая, безупречная, холодная кожа… Все для того, чтобы привлечь к себе жертву и утолить жажду, жажду человеческой крови. «…Я самый совершенный хищник на земле! Можно подумать, ты могла бы скрыться от меня, Белла! Я добился бы своего и без этого, и ты не смогла бы мне сопротивляться…» — ее воспоминания оживали, и она продолжала смотреть на Эдварда.

«Как же я могла прожить так долго без него? Как смогла справиться со своим горем? Как я выжила без него? Как?…. Джейк!» — молнией пронеслось в ее голове. Она физически ощутила: что-то в ней изменилось, вот так в одночасье, что-то рухнуло, разлетелось вдребезги, и на месте разрушения зияла огромная, страшная пропасть, но удивительнее всего, наступил покой и умиротворение. Тупая иголка сомнений, страхов и обреченности, намертво засевшая в ее сердце, наконец, исчезла. Как откровение, как шквал ветра на нее обрушилась поразительная ясность мысли.

Джейк… У нее есть он, и он останется оборотнем, но самым человечным из них для нее. Когда она, истекая кровью, с осколками сердца в груди, мало похожая на человека, однажды приползла к нему, ухватившись за него, как за спасительную соломинку — сколько тепла, света, любви, нежности и терпения получила от него в ответ на свою немую просьбу о помощи. Он был и останется для нее солнцем, ветром, жаждой жизни, потому что только с ним она поняла, что значит быть по настоящему счастливой. Он залечил ее раны, он научил ее радоваться жизни, он дал ей ощущение надежности и веры, с ним она чувствовала себя защищенной от всех опасностей. Только с ним она поняла, как много может дать человек тихо, беззаветно любя. У него хватает терпения и ума ждать и надеяться, что когда-нибудь она это тоже поймет …. Она очень многое поняла, наверное, нужно пережить что-то действительно страшное, чтобы очевидные вещи открылись самым простым и доступным способом.

— Белла, прошу тебя… — непереносимая горечь звучали в голосе Эдварда. Их взгляды встретились.

— Эдвард, выслушай меня, пожалуйста, — он кивнул головой в знак согласия, — говорят, в одну и ту же реку не войдешь, казалось бы, что за глупость: вот река, она была всегда и завтра будет, захочу, войду и выйду хоть сотню раз. Да, это возможно, но каждый раз вода в реке уже будет другая, — она подняла на него глаза и, стараясь быть как можно мягче, добавила. — Эдвард, я уже другая Белла. Я узнала, что сердце — это самый ранимый, самый слабый и самый плохо заживающий орган человека. Собрав и склеив его по кусочкам, начинаешь им дорожить и ждать, когда раны на нем окончательно зарубцуются, а рубцы рассосутся. Поэтому, я буду его беречь… — прошелестела, почти шепотом Белла. Она замолчала и смотрела на терзающегося Эдварда. — Прости меня… Я не знаю что, но что-то во мне и, правда, изменилось. Я не хочу мучить ни тебя, ни себя, и поэтому нам лучше расстаться, Эдвард. Прости…. - она, стараясь, не причинять ему еще большую боль, опустила глаза и проговорила. — Мне, очень нужны друзья и их помощь. Я заметила некую своеобразную цикличность в своей жизни в Форксе. Не находишь? Сейчас, по-моему, пришло самое время для меня начать все с начала. — Каллен вздрогнул и медленно-медленно начал поворачивать голову в ее сторону. — Приходится расплачиваться по старым счетам и начинать строить новую жизнь… — она тяжело вздохнула. — Мне нужна твоя помощь… и твое дружеское участие.

— Если я все правильно понял, ты предлагаешь нам просто общаться и остаться друзьями, Белла? — в его голосе и во взгляде было плохо скрываемое разочарование.

— Это не так уж и мало, Эдвард, но и к этому мне будет не легко привыкнуть. Тебе, наверное, тоже… — Белла знала, как тяжело ей будет с этим справиться, но она так решила. Бросать все и уезжать из Форкса она не хотела. От себя не убежишь…

— Прости меня, Эдвард. Но, я не хочу больше говорить об этом, сегодня, по крайней мере… Слишком много всего неожиданного произошло со мной за три дня. Прошу тебя….оставь меня одну! — как много сил она вложила в одну маленькую просьбу.

Стук оконных створок был ей ответом.

«Эдвард Каллен ушел по-английски — не прощаясь!» — печально вздохнула она и почувствовала облегчение…

Глава вторая

Смятение

Она, бесконечно долго бродила по комнате, измеряя ее шагами. Ее мучили мысли и чувства, нахлынувшие на нее, и ей было плохо одной. Как больное животное, она искала чьего-то участия и доброты. Но, не Эдварда… Нет, не его… Белла бегом бросилась к телефону, что лежал на диване и, схватив его, позвонила Элис.

— Элис, прости меня… — проговорила она извиняющимся голосом, — ты нужна мне сейчас…

Пожалуйста, мне не с кем больше поговорить… Ты поймешь меня, я знаю, Элис… — умоляла она.

— Я скоро буду, Белла… — решительно ответила та, и отключила телефон. Короткие гудки, словно эхо от ее слов, повисли в тишине темной комнаты. Белла легла на диван и стала ждать… Каллены передвигались сами по себе быстрее, чем на автомобилях. Ждать пришлось не долго… Элис ворвалась в комнату, как порыв свежего воздуха и кинулась к Белле. Она крепко прижала ее к себе и обняла.

— Что тебя мучает, Белла? — нежно прошептала она и, отстранившись от нее, заглянула в глаза. — Скажи?

Они сидели на диване друг напротив друга, в полумраке ночной комнаты и молчали. Белла, собравшись с духом, посмотрела на притихшую Элис и спросила:

— Что ты видишь обо мне, скажи… Все тоже или нет? Скажи, Элис!

— Я не вижу никакой четкой картинки, какие-то хаотичные, меняющиеся видения, Белла. Твое будущее меняется… Среди вампиров тебя уже нет! — грустно произнесла она. — Ты изменила свое решение? Отвечай, Белла? — голос ее был настойчив.

Белла, раздираемая на части, обхватила свою голову тонкими руками, и с тоской в глазах посмотрела на подругу.

— Я не знаю, Элис… Я не знаю, что со мной. Я думала, что появление Эдварда, расставит все на свои места, но этого не случилось…

Элис мягко убрала ее руки и легко встряхнула Беллу.

— Говори! — приказала она. — Все говори…

Белла вскочила с дивана и, словно помогая себе шагами, начала размышлять вслух:

— Однажды в каком-то научно-познавательном журнале я прочитала занимательную статью. Современные ученые выяснили и доказали, что любовь-это всего лишь химическая реакция, которая происходит в организме человека, как любая другая банальная реакция, если все необходимые компоненты присутствуют. Казалось бы, как все просто… Кругом химия, почему бы и любовь не назвать химией, наркотиком. Наркотик… Самый любимый сорт героина…. — она печально произнесла эту фразу, произнесенную когда-то Эдвардом. — Человек медленно добровольно подсаживается на любовь, она проникает в его вены, в кровь, растекается волной по всему телу. Хочется все больше и больше — вот, пожалуйста, получите. Нужны все большие дозы — пожалуйста. Человек уже не может обходиться без новых доз, организм требует и требует, на лицо полная зависимость и вдруг, наркотик взять негде, тот, кто давал тебе его исчез, пропал, уехал, сказал на прощание, что вы не подходите друг другу. Боже, какая ломка, какая жуткая, разъедающая весь организм боль, которую вынести невозможно… — с горечью проговорила она. — Тот, кто послабей, просто не выживает, кто сильнее — находит в себе силы или его отправляют лечиться. Он проходит курс реабилитации, постепенно приходит в себя, свыкается с мыслью, что с наркотиками он завязал, что оказывается, можно жить и без них, живет себе тихонько… — Белла с печальной улыбкой продолжала. — И, как обычно, в самый неподходящий момент, появляется он, твой наркотик и находит достойные объяснения своего недостойного поведения. Так же оказывается, что во время его пребывания где-то, где тебя не было рядом с ним, он только и делал, что думал о тебе и совершал подвиги во имя тебя… Все, полный хеппи-энд! — она с болью и обреченностью смотрела на Элис. — Кто-то вновь впускает в свою жизнь смертельное зелье, но, я не хочу, Элис! Я, уже чувствую обреченность, потому что, боязнь потерять то, без чего я просто не смогу жить, и во второй раз у меня не хватить сил, справиться с потерей, присутствует во мне каждую секунду. Этот яд капает мне в кровь, разъедает мозг, больше и больше отравляет мою жизнь… Недоверие и страх… Я ему не верю больше, Элис… — Белла со слезами бросилась к ней. Элис обняла ее и стала успокаивать, гладя по спине и волосам. Она понимала ее чувства, но помочь могла только своим участием.

— Белла, ты не любишь его больше? — осторожно, дрожащим голосом спросила Элис, боясь услышать ответ. Белла подняла голову и непонимающими глазами посмотрела на нее.

— Это так сложно объяснить, Элис. Что такое любовь? Во мне есть такое странное чувство. Это совсем не похоже на любовь. Это скорее… как притяжение… Попытайся меня понять… Когда я вижу его, силы земли перестают держать меня. Только он один меня держит. И все, кроме него, теряет свое значение. И я могу сделать все для него, быть всем для него… Я стану, кем угодно, ради него. Буду тем, кто ему нужен — защитницей, возлюбленной, подругой, сестрой. Это мое солнце, мой воздух, моя часть души, моя вторая половинка души, созданная специально для меня, идеально мне подходящая. — Белла говорила искренне, и лицо ее сияло. — Когда он рядом, все органично, все естественно, весь мир открыт для меня и хочется просто жить: делать глупости, смеяться счастливо и заливисто, от души; валяться на траве, радоваться солнцу, ветру, дождю, снегу, а когда мы порознь — скучать и тосковать друг по другу, но твердо знать — мы одно целое, он — это я и нет ничего в мире, чтобы могло заставить нас забыть друг о друге. Это не любовь! — Белла подошла к окну. Она распахнула створки окна настежь и вдохнула свежий ночной воздух.

— Элис! Этим чувством Боги одаривают избранных и помогают им. Это дар, который оценить может далеко не каждый, и он достался мне… Я открыла свое сердце ему навстречу и ничего не боюсь. Такие подарки делают редко, Элис! — она радостно повернулась к подруге и улыбнулась.

— Ты любишь другого? — страшным шепотом проговорила ошеломленная Элис. — Оборотня? Этого Джейка Блэка?

— Я не знаю… Я не знаю, Элис… Почему, когда я рядом с Эдвардом, меня преследует мысль о смерти? А когда рядом Джейкоб, я хочу жить и смерть мне не страшна? Почему у меня появилось ощущение, что мной манипулируют, словно я кукла-марионетка? Почему я ощущаю себя, как агнец на заклании? Почему я должна жить той жизнью, которая меня страшит? Почему я должна делать так, как мне говорит или диктует кто-то? Откуда я могу знать, что он говорит правду? Почему я должна постоянно чего-то бояться: шорохов, темноты, теней? Я устала жить в постоянном страхе, я устала постоянно испытывать боль и ужас. Почему я не могу просто жить и радоваться жизни? Почему, Элис? — Белла гневно воскликнула, и ее взгляд замер на Элис. Та, словно пушинка подскочила и обняла ее своими сильными руками.

— Ты можешь и должна поступать так, как считаешь нужным, Белла, и никто не в праве заставить тебя совершать необдуманных и необратимых действий… — она смотрела на Беллу и пыталась достучаться до нее. — Я люблю Эдварда, он мне, как старший брат, я очень переживаю за него и расстраиваюсь. Но, тебя я тоже люблю, Белла… Твой запах для меня не имеет значения. Он приятен для меня, но я не теряю контроль над собой, ощущая его. Я просто тебя люблю… И я хочу, чтобы ты была счастлива! С Эдвардом или без него… Мы совершили уже много ошибок, Белла, но нельзя совершать самую страшную из них… Я тебя понимаю и я всегда на твоей стороне! — она усадила Беллу на диван около себя. — Это все что тебя мучает? — ласково спросила она.

— Нет, Элис, боюсь, что не все… Я не хочу надоедать тебе разговорами, но у меня нет никого ближе, чем ты. — Белла по-детски заглянула в глаза Элис. Та, кивнула ей, предлагая продолжать.

— Я хочу знать все… Я не выдам тебя Эдварду, Белла, я не покажу ему эти мысли… Продолжай, прошу тебя.

— Смешно, но некоторые мои подруги к восемнадцатилетнему возрасту влюблялись по нескольку раз в год, и каждый раз это была любовь всей их жизни. — Белла, усмехнувшись, посмотрела на Элис. — Каждый раз они планировали свою семейную жизнь, сколько будет детей, какого пола, подбирали им имена, расставляли мебель в доме и жили долго и счастливо, и, как правило, умирали в один день. Смешно, Элис, но у каждой из них была своя шкала, по которой оценивались претенденты. Там было много пунктов, оценивались и поцелуи! — они переглянулись и весело засмеялись, глядя друг на друга. — А я целовалась только с Эдвардом и не знаю, так ли хорошо он целуется. Мне нравились его поцелуи: нежные, ласковые, трепетные, легкие и прохладные, как дуновение ветра на губах. Он целовал меня в макушку, в лоб, как маленькую, примерную девочку. И только один раз он поцеловал меня, так что я поняла: вот таких поцелуев я хочу! Требовательных, страстных, обжигающих, таких, от которых кружится голова, подкашиваются ноги и сладко ноет в низу живота… — Белла, словно извиняясь, посмотрела на Элис. — Он всегда был сдержан со мной, боясь причинить мне боль. Он всегда отстранялся от меня в тот момент, когда я жаждала продолжения. Мне всегда хотелось получить больше, чем он предлагал, но многочисленные табу, опять же, для моей безопасности, делали многие вещи недоступными для меня на неопределенный срок.

— Белла, он вампир, а ты человек… — тактично возразила Элис. — Поверь мне, ему стоило огромных усилий быть с тобой таким. Если бы ты только знала его мучения и остроту его жажды… Он одержим тобой. Ужаснее быть ничего не может для вампира-вегетарианца, а он не всегда был таким и помнит вкус человеческой крови… — Элис хищно оскалилась, но тут же взяла себя в руки. — Белла, может быть ты, так торопила события, потому что жажда неизведанного толкала тебя и гнала вперед, как вампиров гонит жажда крови? — она удивленно подняла свою бровь и с сожалением посмотрела на Беллу. — Ты хотела получить наслаждение, заплатив такую неимоверную цену, не попробовав ничего в своей человеческой жизни? — Элис уставилась на Беллу, как на сумасшедшую. Ее потрясение было безгранично. — Послушай меня… Я не должна тебе этого говорить. Я нарушаю закон нашего сообщества, но все равно скажу тебе! — и ее глаза загорелись страшным, дьявольским огнем. — Я — вампир, и такой стала не по своей воле. Меня никто не спрашивал, и опустошил меня, как бокал вина… Я многого не помню из своей прошлой жизни. Но, я помню, как бурлила кровь, как она пульсировала во мне, когда меня любил живой, горячий, страстный мужчина, от одного взгляда на которого, я таяла. Я знаю, как сладко засыпать и просыпаться рядом с ним. Я знаю ощущения, когда от одного взгляда или случайного прикосновения к нему, словно разряд тока пробежит по оголенным нервам, как по проводам…. А ты никогда не знала и так легко хотела расстаться с этим…. Блаженство в неведении! — Элис хищно и зло рассмеялась в глаза Белле. — Но, я никогда не узнаю, что это значит, носить ребенка под сердцем. Ребенка от любимого и любящего человека, плода нашей с ним любви, — она печально и тоскливо, словно обнажая свою ледяную, холодную душу, проговорила это. — Это сейчас ты не хочешь никаких детей, Белла, но когда-то будешь этого желать со страшной силой, но получить не сможешь и будешь безумно несчастна от этого, как Эсми, Розали или я. — Элис со стоном произнесла эти слова. — У вампиров не может быть детей, никогда…. Эдвард будет мучаться гораздо сильнее, чем ты и снова возьмет всю вину на себя одного, и будет стараться отвлечь тебя от этих мыслей и переживаний, а ты будешь знать, почему он так делает, и молчать, и играть роль… Такое нагромождение лжи… Вечность… Вечность лжи! Жить вечность — это страшно утомительно, Белла! — Элис опустила голову себе на грудь и молча сидела.

Белла обняла ее и прижала к себе.

— Элис, я не знала… Я не думала, что все так… — она мучительно искала слова, но не могла найти.

— Отвратительно и страшно? — беспощадно закончила за нее Элис и жестоко посмотрела ей в глаза. — Именно так, Белла. Тебе никогда не приходило в голову, что любить вечность, это утомительно? — она продолжала беспощадно изводить Беллу. — Любовь, это конечно, не вещь, которая может износиться, но все же… Я не предрекаю, а просто предполагаю гипотетически… Вдруг, случится, что наступит такой момент, когда ты станешь не нужна Эдварду, по банальной причине, сто лет большой срок, а вечность — это просто черная дыра, бесконечность! Только предположи на секунду, что ты ему наскучила, он встретил другую девушку, запах которой оказался слаще и притягательней, чем твой, ты ведь стала вампиром, холодной глыбой льда, мертвой душой, твою кровь он выпил, и ты утратила свою притягательность… История повторится? А, что будешь делать ты? — Элис была жестока и пряма. Она уничтожала Беллу каждым словом и взглядом, но она была искренна и правдива. Белле стало страшно…. Она первый раз задумалась над участью подруги и ужаснулась. Это могла быть и ее участь так же…

Элис была непреклонна. Она знала, какую боль причиняет Белле и как она жестоко поступает с Эдвардом, но она решила рассказать все, человеку которого любила и хотела быть с ним честна.

— Белла, представь себе, вдруг, ты встретишь когда-нибудь, лет через сто, к примеру, какого-нибудь другого вампира или человека, или оборотня, да черт знает кого. Через сто лет Эдвард, возможно, утратит былую привлекательность для тебя, а ты никого кроме него в своей жизни не любила. Но, тебе хочется любви, новой, неизведанной, человеческой и нечеловеческой и …. понеслась Белла. — Элис говорила и становилась все мрачнее и мрачнее. — И начнется новая история и не одна — страданий, переживаний, но только с каждым разом чувства будут притупляется быстрее и истории заканчиваться все циничнее и грустнее…

Белла была уничтожена рассказом Элис. Ей стало невыносимо страшно… Она приблизилась к Элис и прижалась к ней, как будто ища защиты. Элис успокоилась, обняла Беллу и прошептала:

— Я не хочу, чтобы ты становилась вампиром, Белла. Я поступила ужасно и очень эгоистично, пообещав тебе однажды и дав обещание Вольтури. Но, я посмотрела правде в глаза и честно все рассказала тебе. Быть вампиром — это вечность бесконечной маяты и страха… Я люблю тебя и хочу быть твоей подругой, сестрой, но не таким способом, Белла. Не таким… — Элис как-то странно взглянула в ее глаза и очень медленно проговорила — Сдается мне, что все это не просто так произошло с тобой, Белла. Тебя, словно кто-то проводит по всем кругам ада…. — и с расстановкой закончила. — Прости. Я, наверное, только все испортила, но думаю, что не случайно твое смятение, Белла…

— Ты открыла мне глаза, Элис! Спасибо тебе за это…. — они обнялись, и Элис хитро взглянув на Беллу, вдруг проговорила. — Ты позволишь дать тебе один маленький совет?

— Конечно, Элис. Я вся внимание. — Белла прилегла на диван и посмотрела на коварные глаза своей подруги.

Элис растянулась с ней рядом и зашептала:

— Я не переношу оборотней, но это очень древняя и какая-то рефлекторная ненависть… Они бывают разные, но квилеты особенные, они защитники людей и сами не нападают на них. Так, вот, Белла, оборотни и вампиры — это два взаимоисключающих друг друга мира. Они могут сосуществовать один возле другого, но только как охотники и жертвы; могут быть нейтральными или жить в мире по отношению друг к другу, если условия договора не нарушаются, но, чтобы оборотень любил вампира — это нонсенс, такого не бывает! Став вампиром, ты навсегда потеряешь не только дружбу, чтобы Джейкоб не говорил, ты растерзаешь его сердце в клочья и обречешь его на такие муки, которых он просто не вынесет. Разве Джейк заслуживает всего этого, Белла. Нет… — она задумалась о чем-то своем и продолжала. — У тебя есть выбор… И ты должна его сделать сама, своим сердцем и душой. Эдвард, я, Виктория и Вольтури здесь совершенно не при чем, Белла. Слушай только свое сердце…

— Зачем ты мне это сказала, Элис? — удивилась Белла и заглянула в глаза подруге.

— Не знаю зачем… — она весело улыбнулась — Наверное, потому что, я хочу тебе счастья и бурной, запоминающейся жизни, которой нет у меня… Я завидую тебе, Белла, у тебя есть горячее, живое сердце, слушай его!

Элис легко поднялась и направилась к окну. Одно мгновение и она исчезла, словно растворилась в темноте ночи.

Глава третья

Решение

Белла снова осталась одна со своим смятением. Ее переполняла жалость и безмерное сожаление к Эдварду, благодарность к Элис, и ужас от откровенного и честного покаяния своей подруги. Как многого она не знала… И, в силу своего мизерного жизненного опыта, она наконец-то начала понимать, вселенскую и какую-то бесконечную тоску в глазах Эдварда. Только сейчас она представила себе все масштабы их могущества и их обреченности… Нет, она не хотела так… Надо идти по зову сердца и души.

Страх присутствовал в ее мыслях. Он сковывал, парализовал и угнетал ее. Она мучительно искала выход. Она узнала то, чего знать не должна, она скользила по тонкой грани мистики и реальности, и один не верный шаг, один неуклюжий поворот, одно непродуманное действие уничтожит ее, сотрет в прах единым взмахом! Она уже приняла самое главное, единственное правильное решение. У нее еще есть время все обдумать и найти выход. Белла боялась призраков и страшных кошмаров с бледными лицами, и горящими глазами. Они ищут ее и придут за ней… Она должна быть готова дать им отпор. Но, как? Что она сможет сделать? Она не верила, что в мистическом мире нет лазеек, нет компромиссов, нет хитросплетений и витиевато изложенных законов, трактовать которые можно в разных ситуациях по-разному. Этот мир очень обособлен, но, тем не менее, очень тесно переплетен с реальностью, настолько тесно, что иногда можно потеряться в их границах. Она так мало о нем знала… Если можно избежать смерти и войны, то только дипломатией и знанием законов… Сообщество вампиров живет по своим законам, соблюдает традиции и маскируется в обществе людей. Белла решила рискнуть… Как там, в «Крестном отце»: «Законники с портфелями, награбят больше, чем громилы с автоматами…» Она приняла решение и Каллены должны о нем знать!

Она подошла к окну и распахнула настежь скрипучие створки. Свежим, пряным, влажным воздухом пахнуло в лицо. Она вдохнула этот живительный и ни с чем не сравнимый аромат. Все изменилось вокруг… Она широко распахнула глаза и прислушалась: начиналось ясное утро, солнце еще не взошло и даже первые его лучи были не видны. Безоблачное небо уже посветлело, медленно окрашиваясь множеством красок и оттенков, от глубокого темно-синего до бирюзового и алого. Смолкли ночные птицы, а утренние, проснувшись, еще не пели, и земля еще лежала темная, незрячая, однако уже не ночная. Стояла предрассветная гулкая тишина…. Отчего-то стало страшно ее нарушить, если говорить то, шепотом, одними губами, чтобы не потревожить вселенской минуты молчания. Джейкоб называл это состояние природы — солнечный ветер: затишье между тьмой и светом, когда ночь, с ее страхами и иллюзиями уступала место новому, светлому, чистому, солнечному утру, унося с собой сумеречность и обреченность ночи. «Солнечный ветер принеси мне удачу!» — прошептала Белла, и радостное чувство обновления и силы разлилось по всему ее телу. Джейк рассказывал, что в старину его предки квилеты считали, что тот, кто встречает солнечный ветер, получает энергию природы и навсегда соединяется с ней.

— Эдвард! — шепотом позвала она. — Я знаю, ты здесь! Вернись, Эдвард!

Она едва успела отойти от окна, как Эдвард Каллен оказался рядом с ней, словно материализовавшись из пустоты.

— Белла, ты играешь мной, как кошка придушенной мышкой: хочу, отпущу, а хочу, притяну обратно… — в его голосе звучала обида и злость.

— Прости меня, Эдвард! Я не играю с тобой. Просто… У меня план. И он основан на том, что я останусь смертной…

Соответствующая реакция не заставила себя ждать.

— Естественно, — с открытым вызовом процедил Каллен, а на лице застыла надменная маска.

Целую минуту они буравили друг друга сердитыми взглядами, затем Белла с тяжелым вздохом расправила плечи.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, я сама уйду!

Под недоверчивым взглядом почерневших глаз она отошла от него и, не включая свет, стала искать на ощупь туфли.

— Позволь узнать, куда ты собираешься?

— К тебе домой, — отозвалась она, продолжая вслепую шарить по комнате.

Мгновенно переместившись, Каллен встал рядом с Беллой.

— Вот твои туфли! А как доберешься?

— На пикапе поеду.

— Чарли наверняка разбудишь, — попробовал остановить ее Эдвард.

— Знаю, но меня все равно несколько недель ожидает домашний арест. Терять мне нечего.

— Тебе — да. Чарли будет винить во всем меня.

— Если есть идеи лучше? Я с удовольствием их выслушаю, Эдвард!

— Останься! — попросил Каллен без особой надежды.

— Ни за что! А вот ты располагайся поудобнее, — съязвила Белла, удивляясь, как непринужденно прозвучала острота, и направилась к двери.

Эдвард опередил ее и загородил дорогу. Нахмурившись, Белла повернулась к окну. «До земли не так уж и далеко, да и перед домом почти везде трава…» — подумала она о прыжке.

— Ладно, — вздохнул он, — я тебя донесу.

— Как хочешь, — флегматично пожала она плечами. — Но, по-моему, тебе стоит вернуться домой.

— Стоит? Это еще почему? — Каллен искоса посмотрел на нее.

— Ты наверняка захочешь услышать то, что я скажу и получить шанс озвучить свое мнение.

— Мнение о чем? — сквозь зубы процедил он.

— Ты все услышишь, Эдвард! Раз уж ты привлек внимание Вольтури, и Элис дала им обещание, думаю, твоя семья тоже должна участвовать в обсуждении….

— Обсуждение чего? — чеканя каждое слово, спросил Каллен.

— Моей смертности. Вернее, как бы мне теперь преждевременно не умереть…. — криво усмехнулась Белла.

Эдвард, конечно, рассердился. И все же, не сказав ни слова, он взял ее на руки, выпрыгнул из окна и по-кошачьи мягко приземлился на траву.

— Ладно, — недовольно процедил сквозь зубы Каллен, — залезай!

Подсадив ее за спину, Эдвард бросился бежать. Даже после долгой разлуки с ним это казалось совершенно обычным и естественным. Белла уже полюбила скорость и быстроту.

Дыша спокойно и очень ровно, Каллен бежал по безмолвному темному лесу, мимо проносились размытые силуэты деревьев, и лишь ласкающий лицо ветер выдавал истинную скорость движения. Влажный лесной воздух не жег глаза, как ветер на площади Вольтерры, а, наоборот, успокаивал. Вместо ослепительного солнцепека — ночная мгла, подобно толстому одеялу, под которым Белла играла в детстве, она защищала и утешала.

Вспомнились первые путешествия на плечах Эдварда: от страха она даже зажмуривалась. Надо же, какая глупость! Широко раскрыв глаза, она уперлась подбородком в его плечо и прижалась щекой к шее. «Скорость просто потрясающая, в тысячу раз лучше, чем на мотоцикле!» — восхитилась она.

— Я верну твое доверие, — обращаясь, скорее, к себе, пробормотал Каллен, — чего бы мне это ни стоило.

— Доверяю я только себе, — заверила его Белла, — а все сомнения гоню прочь, Эдвард.

— Будь добра, объясни!

Эдвард побежал чуть медленнее — она поняла это, потому что стих обдувающий лицо ветер и догадалась: дом близко. Неподалеку во тьме уже слышался знакомый плеск реки.

— Ну… — начала она, подбирая нужные слова. — В собственных силах я не сомневаюсь. Я изменилась, Эдвард. Я стала другой, я думаю и чувствую по-другому! Я смотрю на мир по-другому и знаю, что как я захочу, так и будет, все в моей власти!

Остановившись, Каллен поставил ее аккуратно на землю, но из объятий не выпустил, а, напротив, крепко прижал к груди.

— Твоя власть надо мной вечна и нерушима, — прошептал он, — можешь не сомневаться, Белла.

— Как же мне не сомневаться, Эдвард. Ты уже бросил меня один раз… — холодно проговорила Белла.

— Получается, я хуже Вольтури, — мрачно произнес он. — Что же, наверное, я это заслужил и справедливо…

— Максимум, на что осмелятся Вольтури, — это убить меня! — она бесстрастно произнесла эту фразу.

Напряженный, как струна, Эдвард ждал дальнейших объяснений.

— А ты можешь бросить, исчезнуть, пропасть… Вольтури, Виктория — они ничто по сравнению с этим!

Даже в темноте было видно, что его бледное лицо исказилось от боли. Уголки красивого рта, словно свело судорогой.

— Как же мне доказать, что я физически не могу тебя оставить? — шепнул он. — Надеюсь, хоть время поможет…

— Время… А что, идея хорошая! Посмотрим, — милостиво кивнула она головой. — А тебе не интересно, как я здесь жила без тебя, как пыталась выжить и не сойти с ума… — Белла тихо произнесла и усмехнулась — Я стала слышать голоса…

На секунду воцарилась мертвая тишина, а потом Каллен удивленно спросил:

— Что за голоса?

— На самом деле только один, твой. Долго рассказывать… — наткнувшись на настороженный, холодный взгляд, Белла тут же пожалела о том, что завела этот разговор.

— Я никуда не спешу, — как-то напряженно проговорил Каллен и тревожно посмотрел на нее.

— История довольно жалкая…и не интересная, — Белла пыталась увернуться от этого разговора.

Он ждал.

— Помнишь, Элис рассказывала про экстремальный спорт? — безнадежно вздохнула она.

— Да, ты ради удовольствия спрыгнула со скалы, — бесцветной скороговоркой проговорил Эдвард.

— М-м, точно… А чуть раньше на мотоциклах…Джейк научил меня… — Белла осеклась и замолчала.

— На мотоциклах? — переспросил он, и одна его бровь поднялась вверх и выгнулась дугой.

— Кажется, про это я твоей сестре не рассказывала… — Белла поняла, что совершила промах и выдала себя.

— По-моему, нет… — голос Эдварда стал напряженнее.

— Мне чудилось: когда я совершаю что-то опасное или экстремальное… воспоминания о тебе будто оживают — призналась Белла, чувствуя себя настоящей душевнобольной. — Я представляла себе, как ты злишься, и твой голос звучал словно вблизи… Вообще-то я старалась о тебе не думать, но боли они не причиняли, наоборот, ты будто пытался защитить меня от страданий и мне это нравилось… — Белла печально опустила голову.

— Ты… рисковала жизнью,… чтобы услышать мой голос? — придушенным шепотом начал Эдвард.

— Только потом я поняла, что все это делала вопреки тебе, Эдвард! Насколько я помню, ты все время пытался меня от чего-то уберечь, обезопасить. Придумывал тебе одному понятные правила и табу. Ты пытался контролировать каждый мой шаг и любая попытка с моей стороны сделать что-то по-своему, пресекалась тобой мгновенно! — с возмущением произнесла она.

— Похоже, ты справилась с моим тотальным контролем и не только с ним… — саркастично произнес Каллен.

— С чем же еще?

— С разлукой. По крайней мере, старалась. Просыпалась, вела себя, как ни в чем не бывало, занималась обычными делами и необычными тоже. Освоила много чего экстремального… Белла, ты рисковала своей жизнью просто, чтобы досадить мне!

— Что ты знаешь о том, как я справлялась с разлукой? — Белла вскричала и пылающими глазами пристально посмотрела на него. — Ты ничего не можешь знать…

Молчание повисло между ними. Оно становилось невыносимо долгим, и Белла, охрипшим голосом задала свой вопрос, который давно не давал ей покоя.

— А как ты справился с разлукой, Эдвард?

— А я…. Когда не вел активную слежку, чувствовал себя совершенно не нужным. Не мог общаться ни с родственниками, ни с посторонними. Стыдно говорить: больше всего хотелось свернуться в клубок и покориться страданиям, — робко улыбнулся Каллен. — По-моему, это куда нелепее, чем получать порцию адреналина, как это делала ты.

Нахмурившись, он пристально посмотрел на нее, и они возобновили свой долгий путь. Впереди показалось большое светлое пятно. Дом Калленов.

Каллен провел Беллу в темную гостиную и включил свет. В комнате ничего не изменилось, все так, как она запомнила: рояль, белые диваны, массивная лестница. Ни пылинки, ни защитных чехлов — блеск и совершенство…

Чтобы позвать родственников, Эдварду даже голос повышать не понадобилось.

— Карлайл! Эсми! Розали! Эмметт! Элис! Джаспер! — как обычно, проговорил он, уверенный, что его услышат.

Оглянувшись, Белла увидела Карлайла, он словно поджидал ее в своем светлом жилище.

— Добро пожаловать, Белла! — улыбнулся он. — Что-то случилось? Учитывая, который час, вряд ли это обычный визит вежливости.

Она кивнула:

— Хотелось бы поговорить сразу со всеми. Дело очень важное! — словно намагниченные, глаза метнулись к Эдварду: на его лице — неодобрение и обреченность. Белла перехватила взгляд Карлайла: доктор Каллен тоже смотрел на сына.

— Да, конечно, — кивнул он. — Давайте перейдем в соседнюю комнату.

Каллен-старший повел их через ярко освещенную гостиную, в примыкающую к ней столовую, и включил свет. Как и в предыдущей комнате, стены белые и высокие потолки. В центре, под массивной люстрой, большой овальный стол, вокруг него восемь стульев.

Карлайл галантно выдвинул стул для гостьи. Элегантная столовая — чистой воды бутафория. Ни разу Белла не видела, чтобы Каллены ею пользовались, они ведь не едят дома. Не успев присесть, она заметила, что они не одни: за Эдвардом вошла Эсми, а следом — остальные члены семьи.

Карлайл присел, справа от Беллы, Эдвард — слева, остальные молча занимали свободные места. Элис нахмурилась, давая понять, что разгадала замысел подруги. Эмметт с Джаспером выглядели заинтригованными, а Розали робко улыбалась.

— Ну, Белла, мы все внимание, — кивнул, заинтригованный ее поведением, Карлайл.

Она нервно сглотнула: под их испытывающими взглядами стало немного неуютно. Эдвард под столом нашел ее руку. Белла украдкой высвободила ее и покосилась на него, но он уже смотрел на других, а его лицо неожиданно стало жестким.

— Итак, — нерешительно начала она, — надеюсь, Элис рассказала вам обо всем, что случилось в Вольтерре?

— Обо всем, — кивнула подруга.

— А по дороге в город? — многозначительно посмотрев на нее, спросила Белла.

— Тоже.

— Отлично! Значит, все в курсе и поймут, о чем пойдет речь.

Каллены терпеливо ждали, когда она приведет свои мысли в порядок.

— Итак, — во второй раз начала она увереннее, — возникла проблема. Элис пообещала Вольтури сделать меня такой, как вы. Думаю, что они пришлют кого-нибудь с проверкой, и, боюсь, встреча будет не из приятных. Теперь это касается нас всех. Простите, что вас впутала… — она по очереди оглядела красивые холодные лица. Рот Эдварда скривила гримаса боли. — Я все обдумала и приняла решение…

Эсми открыла рот, чтобы возразить, но Белла предостерегающе подняла палец:

— Пожалуйста, дайте мне закончить! Я решила остаться смертной, более того, я решила, что с Эдвардом нам нужно остаться просто друзьями…

Из груди Эдварда вырвался сдавленный стон, но Белла старалась не обращать на это внимания.

— Я просто человек, смертная и хочу ей же и остаться, но в связи с этим появляется много осложнений, как у меня, так и у вас всех… Мне нужна ваша помощь и поддержка, если по каким-то причинам вы не хотите мне помочь, то прямо сейчас скажите мне об этом!

Криво улыбнувшись на последнем слове, она кивнула Карлайлу, мол, давайте начнем с вас.

— Минутку! — вмешался Эдвард. Прищурившись, Белла смерила его свирепым взглядом, а он многозначительно поднял брови. — Прежде, чем что-то будет сказано членами моей семьи, я хочу кое-что добавить.

Она тяжело вздохнула.

— Речь пойдет об опасности, о которой рассказала Белла, — продолжал Каллен. — Не думаю, что нам стоит слишком волноваться… — лицо Эдварда несколько оживилось. Положив свободную руку на сверкающий полированный стол, он подался вперед. — Видите ли, есть еще одна причина, почему в круглом зале я отказался пожать руку Аро. Кое о чем Вольтури даже не подозревают, и я не хотел открывать им глаза — он надменно ухмыльнулся.

— И что же это? — с сомнением спросила Элис. На лице Беллы было не меньше скептицизма.

— Вольтури слишком самонадеянны, конечно, не без оснований. Когда хотят кого-то найти, проблем обычно не возникает. Помнишь Деметрия? — повернувшись к Белле, спросил Эдвард.

Она лишь содрогнулась.

— У него талант разыскивать людей, за это его и держат. Пока мы там были, я все время пытался проникнуть в их мысли и собрать, как можно больше информации. В частности, я увидел, как проявляются способности Деметрия. Он ищейка, в тысячу раз искуснее Джеймса. Можно сказать, его талант в какой-то степени сродни тому, чем занимаемся мы с Аро. Он улавливает особый… аромат, что ли, или своеобразный уклад мышления своей жертвы и идет на этот мощный сигнал, которому никакие расстояния не помеха. Однако после небольшого эксперимента графа Вольтури… — Эдвард пожал плечами.

— Ты думаешь, он не сможет меня найти? — подвела итог размышлениям Эдварда, Белла.

— Не думаю, а уверен, — самодовольно уточнил Каллен. — Деметрий полагается только на свое шестое чувство. С тобой оно не сработает, и Вольтури фактически ослепнут.

— И как это меня спасет? — скептически спросила она его.

— Неужели не ясно? Элис заранее предупредит об их появлении, и ты спрячешься. Вольтури окажутся, бессильны! — бурно радовался Эдвард. — Будут искать иголку в стоге сена!

— Но они найдут тебя! — напомнила ему Белла.

— Думаешь, я не смогу о себе позаботиться? — он недвусмысленно взглянул на нее.

Белла молчала и смотрела на взволнованное лицо Эдварда. В наступившей тишине, тяжелой и вязкой, пронося словно стон, знакомый голос:

— Ты не простила его, Белла? — голос Эсми был полон тоски и боли.

— Не надо, Эсми! — словно рык раненого зверя, раздался голос Эдварда. — Она так решила и ее решение справедливо. Не нам и тем более не мне его оспаривать. Я получил по заслугам! Но, не отнимай у меня последний шанс, Белла! — его глаза бешено сверкнули из-под спутанных кудрей и остановились на ней неподвижно. Таким взглядом можно убить на месте, но Белла выдержала его и продолжала смотреть в них, пока он говорил. — Чтобы ты не делала, где бы и с кем бы не была — я всегда буду рядом! Я буду тенью скользить за тобой повсюду, я буду видеть тебя, слышать и чувствовать твой запах! Он поведет меня за тобой… Жить без тебя я не смогу, уйти от тебя я не смогу тоже! Ты знаешь, Белла, преград для меня не существует, кроме разве что…

— Оборотней! — договорила она за него. Это было жестоко с ее стороны, но он тоже был жесток с ней.

— Да! Проклятых псов! — вскричал Эдвард. Такая вспышка гнева и ненависти для всегда спокойного и уравновешенного Каллена удивила не только Беллу. Все присутствующие в комнате повернули головы в его сторону. Сколько разных эмоций отразилось на их прекрасных лицах, но боль и сострадание царили в них.

— Я не нарушу мирный договор с ними, если вас беспокоит именно это… — Эдвард совладал с эмоциями и уже говорил спокойнее. — Я справлюсь с собой! — он снова медленно повернул голову в ее сторону и их глаза встретились. — Но, прошу тебя, Белла, если ты предлагаешь нам остаться друзьями, не игнорируй мое дружеское отношение к тебе и позволяй мне быть с тобой рядом, просто как другу…

— Хорошо, Эдвард. Я обещаю! — и, обращаясь уже ко всем собравшимся, я произнесла: — Если я предложу вам всем остаться со мной друзьями, как это и было раньше, я не поступлю невежливо? — с замиранием сердца произнесла она.

После короткой паузы Каллены заговорили все и одновременно, каждый уверял ее что, дружба осталась и будет неизменной. Звенел голосок Элис, басил Эмметт, Розали кокетливо вторила ему, Джаспер улыбнулся и кивнул головой, Эсми и Карлайл смотрели в ее сторону таким взглядом, что и без слов все было понятно, а Эдвард молча смотрел ей в глаза с хищным выражением во взгляде.

— Спасибо, вам! Ваша дружба для меня бесценна! — поблагодарила Белла.

— Белла, если я ни чего не путаю, у тебя был план. Поделись им с нами! — лукаво произнес Эдвард.

— Да, у меня есть план… Я прошу вас всех отнестись серьезно к моей просьбе: мне нужна любая информация об отношениях кланов внутри сообщества, о функциях семейства Вольтури, и отношениях вампиров, оборотней и людей вообще. Любая информация! Этой информацией вы владеете все, вы не можете ее мне открыть, но я умоляю вас….Она нужна мне! — Белла окинула взглядом всех присутствующих. — Она секретная, и не доступная для меня, потому что я человек… Доктор Карлайл, я знаю, вы можете мне помочь. В вашей власти изменить мою участь… В вашей власти возможность избежать наказания членам вашей семьи… Вы живете триста лет и ваша связь с Вольтури не случайна… — Белла смотрела на Карлайла горящими глазами.

— Белла, ты шутишь? — доктор с изумлением смотрел ей в глаза.

— Карлайл, речь идет о моей жизни. Я не шучу такими вещами! — как можно мягче парировала она. — Прошу вас, помогите мне…

— Белла, я не могу нарушить клятву, данную Аро! — он обреченно опустил плечи.

— Отец! — хищный рык громом раздался в тишине комнаты. Эдвард мощным прыжком пересек гостиную и оказался рядом с Карлайлом. — Ты сделаешь все для нее, ты слышишь меня, ты сделаешь это отец! — он схватил его за ворот, но не успел больше ничего совершить. Эмметт и Джаспер подхватили его с двух сторон и оттащили в сторону.

— Эдвард, успокойся и приди в себя! Немыслимо… — вскричал Карлайл и одернул одежду. — Я должен подумать и принять решение, о котором я сообщу. Белла! — он почтительно склонил голову в ее сторону и медленно удалился.

Все присутствующие, не сговариваясь, повернули головы в сторону Беллы.

— Белла, ты удивляешь меня! Что ты знаешь? Скажи мне? — Элис смотрела на нее настороженно и с опаской.

— Скоро все станет известно… Терпение, Элис… — тяжело вздохнула Белла. Она не могла сознаться всем, что с ее стороны это был блеф и провокация. Она блефовала! Но, расчет казался верным. «Ха, Белла, ты делаешь успехи!» — похвалила она себя.

Эдвард успокоился, но недовольно-тревожная гримаса на его лице осталась.

— Наверное, мне стоит отвезти тебя домой, — проговорил он вроде бы равнодушно, а на самом деле желая поскорее остаться наедине с ней. — Вдруг Чарли пораньше проснется?

— Ладно, поехали. — Белла чувствовала накопившуюся усталость.

В Форкс они добирались молча. Когда добрались до дома, Эдвард, не теряя ни секунды, буквально взлетел по стене в открытое окно знакомой спальни, осторожно разомкнул объятия и положил ее на диван. Догадаться, о чем он думает, не составляло ни малейшего труда, только выражение лица удивило: вместо яростного оно почему-то было сосредоточенным. С растущим недоверием она наблюдала, как Эдвард меряет ее спальню бесконечными шагами.

— Белла! О какой секретной информации ты говорила с отцом? Что ты знаешь об этом? Что его может связывать с Вольтури… И, почему я ничего подобного не нахожу в его мыслях… Я всегда мог читать их, но ничего недоступного, поверь мне Белла, я не вижу! — Эдвард задумчиво посмотрел ей в глаза.

— Эдвард, помнишь, ты рассказывал мне, что Карлайл двадцать лет жил в Вольтерре, вместе с Аро, Каем и Марком. Ну, ты же сам мне рассказывал…там, — она содрогнулась от воспоминаний. — Каллен кивнул головой и продолжал слушать. — По меркам вампиров — это смехотворный срок, но если рассудить логически, за это время могло произойти многое и Аро до сих пор помнит и чтит твоего отца, — продолжала она. — В то время, семья Вольтури, скажем так, только начинала царствовать и возможно, Карлайл стоял у истоков законности этой власти…. Я слишком мало знаю об этом, Эдвард. Возможно… — Эдвард прервал ее.

— Возможно….То есть, Белла, ты не уверена и ничего не знаешь наверняка… Ты блефовала! — Эдвард раскатисто захохотал, но она закрыла ему рот рукой и зашикала на него.

— Тише… Чарли разбудишь! — зашептала она и прислушалась к тишине в доме. Снизу доносился мерный храп Чарли. Он спал.

Эдвард своей холодной ладонью прижал ее руку к губам.

— Белла, ты провела Карлайла! Это дорогого стоит… — он задумчиво и нежно посмотрел на нее, лаская взглядом, не отпуская руки. — А ты и правда изменилась… Белла! — нежно, одними губами прошептал он и поцеловал запястье.

— Это ты меня сделал такой… — злобно прошипела Белла и выхватила ладонь. — Что мне остается? От горя и печали я стала ведьмой, плету интриги и расставляю сети. Вот Карлайл и попался… — она гневно сверкнула глазами и резко отвернулась от Эдварда.

— Белла! — внезапно охрипшим шепотом выдохнул Каллен. — Ты сводишь меня с ума! Быть ведьмой тебе к лицу! Обожаю ведьм!

— Не пытайся меня очаровать, Эдвард, я знаю все твои уловки! — сладко прошептала она, пользуясь его же оружием.

— Я так просто не сдамся, Белла! — он рывком развернул ее и сжал в объятиях, быстро наклонился и зашептал в самое ухо — У меня хватит на тебя терпения!

Она зашипела, как кошка, от злости ее глаза горели, как уголья. Каллен отпустил ее, улыбнулся и исчез.

Дожидаясь появления Чарли, Белла так и кипела от негодования. Ей показалось, что семейство Калленов как-то уж очень настороженно отнеслось к ее затее…У нее сложилось впечатление, что они пытаются что-то тщательно скрыть и Карлайл решил обдумать, как это правдоподобно сделать… Возможно. Ах! Как же ей не хватает информации! Но, она будет… Белла уже придумала, как!

Дверь приоткрылась.

— Доброе утро, папа!

— Э-э, привет, Белла! — буркнул папа, не ожидавший, что его заметят. — Ты уже проснулась?

Вместо ответа, она проворно соскользнула с дивана, бросилась к Чарли и обвила его шею руками.

— Папа! Прости меня! Прости меня, пожалуйста! Я знаю, что поступила с тобой чудовищно! Я знаю, что ты места себе не находил! Я плохая, папа! — в голосе Беллы смешались все чувства, но нежность к Чарли и неподдельное раскаяние были основной нотой. — Поверь мне, так стыдно! Я знаю, как ты переживал! Прости… — от избытка чувств и от радости, что снова его видит, она поцеловала колючую щеку.

— Беллз! Успокойся! — Чарли неуклюже отстранился от нее. — Я за три дня чуть с ума не сошел! Возвращаюсь с похорон Гарри, а тебя нет…Джейкоб толком ничего объяснить не может! Контактного номера не оставила, не позвонила… Хоть представляешь, как… как… — Чарли осекся, с шумом глотнул воздух и лишь потом заговорил снова, — Беллз, с тобой все в порядке?

— Папа! Со мной все хорошо! Прошу, тебя не спрашивай меня ни о чем, это настолько невероятно, ты все равно не поверишь! Но, я в полном порядке, не переживай! …. И прости меня, папа! — она умоляюще смотрела на него.

— Ох, Беллз! Пообещай мне, что такое было первый и последний раз или я сию секунду отправлю тебя в Джексонвилл к маме.

— Папа, обещаю! Такого больше не повторится, — она состроила гримасу и исподлобья посмотрела на Чарли: — Пап, давай помиримся?

— ….. Ладно, Беллз! — примирительно кивнул Чарли, после некоторого раздумья. — Если в следующий раз соберешься куда-нибудь, прошу, ставь меня в известность. Договорились?

— Папа! Ну, прости…

Чарли удовлетворенно кивнул и вышел за дверь. Через секунду на лестнице послышались шаги и не громкий стук входной двери. Чарли отправляется на работу.

Белла захлопала в ладоши, завизжала и запрыгала на месте, как маленький ребенок…. «Ура! Все получилось! Меня даже не посадили под домашний арест! Я просто умница! Если бы Чарли рассвирепел, сидела бы я дома и упустила столько драгоценного времени, а оно мне сейчас просто необходимо!» — Белла светилась от радости.

Глава четвертая

Новая жизнь

Почти все вернулось к нормальному, привычному состоянию, причем быстрее, чем она ожидала. В госпитале Карлайла приняли назад с распростертыми объятиями, даже не стараясь скрыть радость оттого, что Эсми не понравилось в Лос-Анжелесе. Во время поездки в Италию Белла пропустила тест по математическому анализу, так что надежды на успешное окончание школы стали куда призрачнее, чем у Эдварда с Элис. Неожиданно главной целью и проблемой стало поступление в колледж. Многие учебные заведения уже набрали студентов, но она ежедневно заполняла новую стопку заявлений и анкет. Неожиданно для себя Белла поняла, что ее стала привлекать юриспруденция. Но из-за своей нерасторопности на следующий год она могла оказаться в местном колледже Олимпийского полуострова, а ей хотелось попасть туда, где эту дисциплину преподают на должном уровне….

Чарли был ей недоволен и причиной тому, был Эдвард. Папа очень быстро узнал, что все Каллены вернулись в город, и что она продолжает дружески общаться с ними, в том числе и с Эдвардом. Общаться с ним, запретить он не мог, а от дома отказал, разговаривать с ним не желал, и все визиты Каллена были исключены.

Эдвард выбрал то же расписание, что и в начале года, и большинство уроков у них совпадали. Он стал ее тенью, как и обещал. Сидя с ним за одной партой, Белла физически ощущала на себе его пронзительные взгляды. Все его уловки она уже выучила и любые попытки прикоснуться к ней рукой или губами, она старалась предотвратить. Находясь в школе, она не могла избавиться от ощущения, что его зовущий взгляд постоянно преследует ее. На улице, в супермаркете, на работе она всей кожей чувствовала, что ее зовет его охрипший шепот одними губами, как выдох: «Белла!». Она была уверенна, что когда она находилась дома, он был поблизости все время, и даже там она слышала его голос в самое ухо: «У меня хватит на тебя терпения!». Окно на ночь Белла предусмотрительно закрывала, но не могла быть уверена, что он не бывает в ее спальне ночью…. Она была уверена, что долго так не выдержит!

Белла невыносимо скучала по Джейку, но он сам не приезжал и к телефону не подходил. Звонила она в основном вечерами. Одна неделя сменяла другую, а Джейкоб все не отвечал. Опасение переросло в постоянную тревогу, она не находила себе места, и боялась думать о том, что больше никогда его не увидит….. Думая о Джейке, она всякий раз чувствовала вину за то, что так рассталась с ним при последней встрече. Она знала, что могло значить такое упорное молчание с его стороны. Белла не могла его ни в чем винить, она могла только терпеливо ждать, скучать и корить себя…. Она опоздала. Она ему больше не нужна… В Ла-Пуш она ехать не хотела, зная наперед, что никого там не застанет, а заставлять Билли лгать в очередной раз, не хотела.

Они продолжала дружить с Элис. Случилось так, что Белла растеряла всех своих подруг или стала им не интересна, но Элис была для нее больше чем подруга, она была скорее как сестра. Они много времени проводили вместе, и Белла поняла, как Элис рискует своей постоянной откровенностью и честностью… Однажды после уроков, они стояли на парковке возле школы, и Элис задумчиво уставившись на Беллу, решилась ей что-то сказать.

— Белла… — проговорила она нерешительно, но тут же, отмахнув все сомнения, продолжала. — Вольтури собирают о тебе информацию. Они используют Магию Крови, чтобы разгадать тебя. Это очень сильное и древнее колдовство, на него способны только очень могущественные вампиры-колдуны. Ты их очень заинтересовала, и очень испугала, Белла… Ты испугала Вольтури, представляешь? — она выразительно посмотрела на подругу. Страшные терзания отражались на ее прекрасном лице, но Элис решительно сказала, — Я видела твое будущее и я боюсь его… — страшным шепотом прошелестела она в самое ухо Беллы.

— Элис, ты пугаешь меня! — таким же придушенным шепотом отозвалась перепуганная Белла. — Боже мой, что? Говори, Элис! — она умоляюще посмотрела на расстроенную Элис.

— Я не могу… Я боюсь Бдящих, они слышат и видят все… Меня может наказать Инквизиция, Белла!

— Господи, Элис, ты сводишь меня с ума своими непонятными словами и кошмарными видениями. Ты можешь мне все толково объяснить?

— Белла, меня могут убить за это… Где угодно, от них не сбежать. Моя жизнь в твоих руках… — она покорно склонила голову перед Беллой и ждала своей участи

— Элис, ты спятила? Все действительно так серьезно?

— Да, Белла. Серьезнее быть не может… — Элис смотрела Белле прямо в глаза.

— Тогда молчи, Элис, слышишь! Молчи и не заикайся больше, ни словом об этом… — Белла задумчиво смотрела на подругу. — Я должна все узнать сама, да? Ты не можешь мне ничего сказать?

— О, Белла… Я и так достаточно наболтала тебе с перепугу. Не сердись на меня, но я буду молчать… — она по-детски заглянула в глаза подруги, и словно извиняясь, медленно пошла к машине.

Словно стараясь загладить свою вину, Элис, с каким-то неистовством, стала опекать и оберегать Беллу. Она забыла о Джаспере и вся растворилась в ней. Она придирчиво рассматривала подругу и однажды не выдержав, сказала:

— Это ужасно, Белла! Быть такой привлекательной и так этого стесняться. Ужасная осанка… Надо нести себя и быть гибкой и пластичной, как кошка! — она весело рассмеялась и совершила невообразимый пируэт. — Так одеваться нельзя и уж, прости меня, так не любить себя — это преступление, Белла. Если ты мне позволишь, — хитрый взгляд Элис говорил, что ожидает ее подругу, — я займусь тобой. Мне это будет приятно, поверь мне… И не беспокойся ни о чем — я знаю, что тебе надо.

Белла пыталась протестовать тому, что Элис тратит на ее внешний вид и ее наряды сумасшедшие, в ее понимании, деньги, но та, только хохотала.

— Не переживай! Я могу себе это позволить и потом я уже давно не получала такое удовольствие, за свои же собственные деньги. Белла, быть вампиром, иногда так утомительно, найти новое развлечение с годами все сложнее и сложнее!

Благодаря стараниям Элис, подруги, заметив превращения Беллы из гусеницы в прекрасную бабочку, отдалялись от нее все больше и больше. Чарли превозносил старания Элис, одноклассники восхищались и откровенно пялились на нее, а Эдвард становился мрачнее и угрюмее… А Белла, с удивлением обнаружила, что нравится сама себе, и радовалась каждому новому дню. У нее было мало времени, и она упорно шла к своей цели…

Вместе с Элис они неоднократно бывали в Сиэтле. Она — в публичной библиотеке, под предлогом подготовки к экзаменам, а Элис — гуляла по магазинам, под предлогом подготовки к выпускному.

Белла, как книжный червь, штудировала горы книг, выискивала редкие в каталогах и слезно умоляла прислать их, она просиживала на стремянке в библиотечных архивах, аккуратно листая ветхие странички….

Дома, в свободное время, она буквально жила в Интернете, анализировала, сопоставляла, много записывала и делала выводы: информация стекалась к ней рекой! Карлайл молчал…. Она ждала его решения.

Иногда, она замечала на себе тоскливый взгляд Элис. Та, спешно отводила глаза и когда, через мгновение поднимала их снова, была легка и беззаботна. На вопросы она отшучивалась и сердилась, когда Белла спрашивала, что случилось.

— Белла, если я увижу, что-то действительно угрожающее тебе, ты первая узнаешь об этом, и никакие кары небесные меня не остановят! — серьезным тоном, так не свойственным ей, отвечала Элис. Но, когда, в процессе превращения Беллы в роковую красавицу, она стала замечать их все чаще и чаще, не выдержала и приперла Элис к стенке.

— Элис, объяснись, я настаиваю! Я не могу больше видеть твоих тоскливых взглядов… Если не скажешь, я буду думать, что ты вампир нетрадиционной ориентации и влюбилась в меня… — она надула губы и плотоядно посмотрела на ошеломленную Элис. Словно гирлянда звонких и задорных колокольчиков раздался смех подруги. Она искренне и безудержно хохотала, и когда приступ смеха закончился, она обняла и, подыгрывая подруге, так же надула губки и закатила глаза.

— Ой, Белла! Поверь мне, я давно так не веселилась. Спасибо, насмешила! Я тебя разочарую, Белла, я люблю Джаспера и только его, — смешинки в ее глазах так и сияли. — Но, моя тоска… Видишь ли, Белла,… - Элис моментально стала серьезной. — Ты изменила ход событий своими решениями и поступками, и поэтому твое будущее тоже изменилось…. Я однажды пыталась проникнуть в него, но страх остановил меня, — она дерзко вскинула свою голову и медленно произнесла. — Все очень серьезно, Белла. Карлайл очень обеспокоен, он постоянно общается с Вольтури… Джаспера отправили к Денали на Аляску. Я уже не один раз видела тебя в своих видениях, в каком-то странном одеянии и в окружении каких-то странных теней, в серых и ярко-красных балдахинах…

— Что это значит? Элис, что это значит? — торопила Белла. — Объясни мне, я не понимаю!

— Я не знаю… Ты с ними, Белла, и что будет с тобой дальше, я не знаю. Прости, меня… Об этом не знает никто, даже Эдвард, даже Карлайл… — она обняла подругу и крепко прижала к себе. — Я люблю тебя, как сестру и я буду баловать тебя, и заботиться о тебе, Белла. Я так хотела, чтобы ты навсегда осталась моей сестрой, но каждый выбирает свой путь. Ты сделала свой выбор, и я горжусь тобой. Правда! Ты стала другой: сильной, смелой, решительной и очень красивой… — шепотом говорила Элис.

— Моя красота — это твоя заслуга, Элис… — прошептала Белла в ответ.

— Нет, Белла! Красота начинает сиять тогда, когда человек уверен в себе, любит и любим… Я горжусь тобой, у тебя хватило стойкости противостоять обаянию вампира, одержимого тобой… А это много значит….Пройдет время, ты почувствуешь свою силу и станешь вершить судьбы, нет не людей, но существ более могущественных, чем люди… — Белла только хотела задать Элис очередной вопрос, но та опередила ее. — Не спрашивай меня больше…Ты все узнаешь очень скоро, наберись терпения, Белла!

Она знала, что долго не выдержит…. Она слышала Зов Крови… Он призывает ее….

La tua cantante, вот кто она для Эдварда, потому что песня ее крови зачаровала его…. Теперь, когда она знала о вампирах многое и понимала смысл их вечной жизни, Белла оценила и поняла восхищение Аро Вольтури самообладанием Эдварда, это стоило большего, чем просто восхищение. Он преодолел свое естество, он преодолел Жажду! Нет в мире вампиров ничего важнее Жажды, когда он пьет кровь, он так же пьет часть души. Вампир нуждается в крови. Именно в человеческой крови…Если он пьет ее редко, то постепенно теряет разум, теряет силу, магические способности, теряет часть Человека, присутствующую в нем и становится безумным хищником, зверем, машиной убийств. Она не просто восхищена Калленом, она была благодарна ему, за то, что еще жива. La tua cantante — его певица, потому что песня ее крови зачаровала его до исступления, это абсолютная жажда обладания, это голод…. Как он выдерживает эту муку до сих пор — не мыслимо!

Сейчас Эдвард от безысходности начал использовать свои нечеловеческие возможности: голосом вампир очаровывает и полностью подчиняет, гипнотизирует и призывает свою жертву. Она надеялась избежать такой участи: он просто не знает, как заставить ее быть рядом, как утолить свой голод и потому она слышала его Зов… Эдвард очень силен и терпелив, она пока еще могла ему сопротивляться, пока еще могла… Она боялась, что долго не выдержит…

Где же Джейк? Он так нужен ей… Неужели он не знает, что «холодные» вернулись и, что они с Эдвардом фактически расстались, что дружеское общение сводится к минимуму: на парковке, в школе, в столовой и на переменах. Они почти не виделись! Эдвард сводит ее с ума, используя свои магические способности… Как же Джейк может этого не знать? Если только он находится в человеческой сущности, а не звериной… Как и настоящий волк, оборотень может оставаться одиноким долгие годы и жить инстинктами, если у него отсутствует стремление присоединиться к стае и покинуть на время свое тайное убежище. А, если он решился на это?

«Боже! Я с ума сойду от них обоих!» — Белла тяжело вздохнула. Монитор компьютера светился в сумраке комнаты. Она обхватила голову руками и закрыла глаза…

Глава пятая

Перемирие

Джейк знал, они вернулись…. Стая сказала, что вернулись все кровопийцы и этот ее червяк, кровосос! Он долго был у нее в комнате….

Как же он хотел оказаться на его месте. Немая, бесконечная, гнетущая тоска — у нее есть имя: Белла…

Джейк никогда не мог на нее долго сердиться: она выбрала не его, опять не его, так всегда было, но держать на нее обиду он не мог, просто не умел. Что он без нее — половинка сердца, половинка души, … неверное не самая лучшая половинка. Он долго бегал вокруг ее дома с подветренной стороны, маялся от неизвестности и ревновал, дико ревновал. Он опять здесь… Чертов кровосос! Как же он ненавидел его и как хотел разорвать его на куски, этого вонючего червяка. Почему он здесь…. Ведь он же ее бросил одну, оставил Беллз! Идиот! Какого черта ему здесь опять надо? Джейкобу невыносимо было знать, что ей еще нужен Каллен. Что он может ей дать? Свои вампирские штучки: ласковый и нежный голос нашепчет на ушко только то, что ты хочешь услышать, очарует, околдует, одурманит и легко заманит в свои сети… Красавчег!

Вдруг, створки окна качнулись, потом с треском захлопнулись и Джейк увидел его…Вся ненависть к этому отродью, накопленная веками, забурлила в нем. Его затрясло от его вони, от одного его вида… Р-р-р-разорвать на части! У-у-у-убить немедля! Каллен тоже почуял Джейка. Хищный оскал и предостерегающий рык в ответ… «Вот и поздоровались, Каллен!» — усмехнулся про себя Джейк.

— Возьми себя в руки, пес! — презрительно процедил Эдвард сквозь зубы. — Или может быть ты сам готов нарушить договор? — гримаса отвращения перекосила его лицо.

— И тебе всего доброго, Каллен! — ухмыльнулся Джейк в ответ, взяв себя в руки. — Как твое драгоценное здоровье, как Италия? Как поживают Вольтури? Или уже не поживают? — с улыбкой проговорил он, испытывая неимоверное удовольствие, увидев, как его слова озадачили и охладили Каллена.

— Не суй свой поганый нос не в свои дела, Блэк! Тебя это не касается! — едва сдерживая себя, парировал ему Эдвард.

— Хорошие манеры, Каллен. Безупречные до отвращения! Но дело, не в этом. Объяснись, что ты здесь снова делаешь? — наконец он задал этот вертевшийся на его языке вопрос.

— Я вернулся к ней… — печально произнес Эдвард. — Джейкоб, я должен извиниться, за несколько хамское поведение. Поверь, это от неожиданности… — в знак принесенных извинений Эдвард наклонил голову в его сторону.

— Извинения приняты, Каллен. С испугу всякое бывает! — засмеялся Джейкоб, и, увидев как, тот резко вскинул голову, проговорил. — Да, не кипятись ты,…Эдвард! — как мерзкую пиявку он выплюнул его имя.

— Джейк! — его имя далось Эдварду также, с трудом. Он взял паузу, собрался с силами и выдохнул. — Спасибо тебе, за Беллу! — с глубочайшей искренностью проговорил Каллен. — Мою благодарность словами не передать… До конца… существования я твой должник. За то, что помог ей выжить, — пояснил Каллен глухим от волнения голосом, — когда меня… не было рядом.

Джейк с удивлением услышал эти слова: значит, благодарен! Понимаем, понимаем, мы же не по пояс ледяные, как некоторые. У нас тоже есть сердце…

— Не для тебя старался, Каллен! — лицо Джейка превратилось в маску непроницаемости.

— Знаю, но это не умаляет моей благодарности. Думаю, объяснять не стоит… Если могу что-нибудь для тебя сделать…

Джейкоб многозначительно поднял брови.

— Нет, это не в моих силах, — покачал головой Каллен.

— Так в чьих же? — проревел тот.

Эдвард кивнул в сторону окна:

— В ее. Я умею делать выводы, Джейкоб Блэк, одни и те же ошибки дважды не совершаю… Но, сегодня,…. она велела мне уйти… — сколько тоски и боли было в его голосе.

— Я не ослышался, Каллен! Беллз выгнала тебя? — подобной ситуации Джейк совершенно не ожидал, и эта новость развеселила его так, что он не сдержался и захохотал во все горло.

— Все веселишься, Блэк! — прорычал Каллен. Его ноздри начали бешено раздуваться. Джейк состроил гримасу, означавшую извинение и примирительно поднял обе ладони вверх.

— Извини, что не сдержался. Смеяться больше не буду, — изо всех сил он старался быть серьезным.

— Джейк,…… когда я ушел от Беллы, я оставил ее одну с разбитым сердцем… Ты наложил швы на ее раны и вернул к жизни. Это была ваша связь, которая оставляет свой след, на вас обоих. Я не уверен, что такого рода швы, рассасываются сами собой. Я не могу винить никого из вас, потому что, все это случилось из-за моего поступка. Я сам все разрушил… Может, я смогу получить когда-нибудь прощение, но это не избавляет меня от последствий. Она предложила мне остаться ее другом. Ее сердце свободно, так она сказала. Это все, Джейк…

Джейкоб был ошеломлен. Эта новость разразилась, как гром среди ясного неба. Она прогнала Каллена… Есть справедливость на свете! И даром, что он оборотень, порожденье Тьмы, он благодарил все мыслимые и немыслимые силы:

«Спасибо тебе Всевидящее Око, спасибо тебе Всевышний или как там тебя! Все равно, спасибо тебе! Где же взять силы, чтобы не заскакать от радости на глазах у кровососа. Где же взять силы, чтобы не завыть диким, бешенным, страшным голосом на всю округу. Как же хочется, бросить этого червяка под деревом, и бежать, что есть силы к Беллз! Беллз… Значит, я нужен тебе… Большего мне и не надо. Остальное я все сделаю сам!» — Джейк изо всех сил старался не показать свою радость и торжество. Наверное, у него плохо получилось скрыть свой щенячий восторг. Каллен пристально, исподлобья смотрел на него и ухмылялся.

— Блэк! Я читаю твои мысли, не забывай об этом! — Джейк с пониманием кивнул головой. Вдруг, среди тишины и обилия запахов, Джейк учуял запах еще одного вампира, но это был знакомый, известный запах. К дому Беллы приближалась ее подружка, звонкоголосая зануда Элис. Что-то странное происходило сегодня ночью… Элис кивнула им, в знак приветствия и взметнулась в окно спальни, мгновенно исчезнув за его створками. Джейк и Эдвард настороженно переглянулись.

— Каллен, ты не знаешь, к чему бы это…

— Нет… У них с Беллой какие-то свои женские, так сказать, секреты… — он пожал плечами и успокоил Джейка. — Они, как сестры. Элис никогда не причинит ей вреда, верь ей, Джейк.

— Посмотрим… Ладно, к делу. Ты что-то хотел сказать, Каллен? — он искоса взглянул на Эдварда.

— Да, хотел. Я хотел тебя предупредить, что добровольно уступать тебе дорогу я не буду. Облегчать тебе жизнь тоже. Я намерен бороться до конца и так просто не сдамся. Я искал и ждал ее сто лет, сто лет одиночества, Блэк! — он хищно смотрел ему в глаза. — Шансы у нас равны и своим я намерен воспользоваться… Я не хочу усугублять и без того сложную обстановку, потому предлагаю тебе, Джейкоб Блэк, перемирие. Наше с тобой, личное перемирие. Как ты? — он вопросительно смотрел на Джейкоба.

— Принято, Эдвард Каллен! С этого момента между нами перемирие. Но, все статьи мирного договора продолжают действовать, как никогда… — с содроганием и отвращением Джейк протянул ему руку. Каллену пришлось приложить определенные усилия, чтобы сделать то же самое. Они пожали друг другу руки.

«Мерзкое, гадкое ощущение! Теперь надо мыться с головы до ног, чтобы смыть с себя эту вонь, а то стая учует…» — мысленно передернуло Джейка.

— Я все слышу, Блэк! — Каллен саркастически поднял одну бровь.

«Тоже мне, Мефистофель!» — презрительно подумал Блэк.

— На своей земле мы не нашли следов Виктории, а вы?

— В последний раз мы ее видели во время… Беллиного отъезда. Хотели окружить, а потом напасть из засады, но рыжая унеслась прочь, будто за ней гнались черти! Насколько мы поняли, она почувствовала запах твоей сестренки и сбежала. С тех пор близко к нашим землям не подходит.

Каллен кивнул:

— Если вернется, мы сами ею займемся на нашей территории.

— На нашей — мы ей тоже спуску не дадим! И, вот что, Каллен… Предлагаю охранять Беллу, не ставя ее, разумеется, в известность. Поочередно, без обид. Если кто-то, по каким-то причинам не сможет — поставим друг друга в известность… Так всем будет спокойнее.

— Принято, Блэк! — они, как заправские заговорщики, обменялись номерами телефонов.

Снова, едва слышно скрипнули створки окна, и задумчивая Элис легким, кошачьим прыжком оказалась на земле. Она даже не посмотрела в их сторону, она думала о чем-то своем. Несколькими мощными прыжками она исчезла в темноте, и едва слышные шорохи для чуткого уха оборотня, говорили, о том, как стремительно она передвигалась. Одна мысль мучила Джейка, но, памятуя о способности Каллена, он решился ее озвучить.

— И вот еще… Возвращаясь к равным шансам. Предлагаю, оставить Беллз один на один со своими чувствами и мыслями, не давить на нее и не провоцировать. Если уж она сама решит, на кого-то из нас предъявить права, поверь мне, она сделает это. Сердце ей подскажет…. Будем честны друг с другом, но когда чаша весов перевесит в чью-то сторону, предлагаю просто отойти и не мешать… — он с грустью вздохнул, зная что, дает Каллену огромную фору. Лучше уж сразу расставить все точки над «и» — Знаешь, ту притчу из Библии? Ту, про царя и двух женщин, деливших ребенка? — задумчиво проговорил Джейк.

— Конечно. Царь Соломон.

— Точно. Царь Соломон, — повторил он. — И он повелел, разрубить ребенка пополам,… но это было всего лишь испытание для женщин. Просто для того, чтобы увидеть, кто перестанет делить, чтобы защитить крохотное безобидное дитя.

— Да, я помню, — тихо ответил Каллен и снова посмотрел на него.

— Я не стану больше разрубать пополам Беллу, никогда Каллен! — жестко проговорил Джейк. — Даже, если чаша весов качнется не в мою пользу… — горько закончил он.

— Что же… Твое предложение, Джейк, не самое приятное, оно и тебе далось не легко… Но так будет справедливее и честнее, ты прав. Я принимаю его!

— Все предложения приняты, перемирие заключено. Можно пожелать друг другу удачи! — пытался острить Джейк.

Каллен ничего не успел сказать ему в ответ. Окно в комнате Беллы распахнулось, и Джейкоб увидел ее. Как давно он ее не видел… Это пытка: каждый раз закрывая глаза видеть только ее — ее глаза, ее улыбку, вспоминать прикосновения ее рук, ее счастливый смех… Он так скучал по ней, что от тоски ему хотелось выть. Она была прекрасна. Что-то изменилось в ее лице, появилось что-то незнакомое, но необъяснимо притягательное. Она выглядела такой счастливой, умиротворенной, что Джейк готов был забыть обо всех своих обещаниях Каллену.

— Эдвард! — шепотом позвала она. — Я знаю, ты здесь! Вернись, Эдвард!

Что-то вдруг оборвалось в его груди, как гитарная струна, со страшным, громким, клацающим звуком. Только что была гармония, лилась чарующая душу мелодия, и вдруг — раз и ничего не осталось! Она выбрала не его, опять не его, так всегда было…. Он уже должен бы к этому привыкнуть. «Бежать, бежать отсюда, куда глаза глядят! Это невыносимо… Невыносимо…» — Джейк блеснув в темноте черными, горящими глазами, бросил прощальный взгляд на окно, и бесшумно растворился в темноте леса.

Глава шестая

Встреча

Смеркалось. Белла ходила по комнате и размышляла. Наверное, ее судорожные метания внизу слышал Чарли. Она не могла сидеть…Разговор с Элис о ее будущем решил все. Белла знала, что видения Элис иногда иллюзорны, изменчивы и не всегда правдивы, но ей хотелось верить, и она поверила. Она не могла больше ждать… Она уже устала от ожидания и тоски.

«Когда я доберусь до него — я его убью… Нет, я выцарапаю ему глаза — его черные, с дьявольским блеском глаза… Нет, я задушу его своими руками…» — она на секунду закрыла глаза и представила свои руки на его шее. «Нет, это невозможно… Только бы до него добраться и я….я не знаю, что с ним сделаю… Я никуда его больше не отпущу, никуда…» — Белла вскочила с дивана и бросилась к дверям своей комнаты.

— Папа! — с громким стуком и топотом она слетела с лестницы, насмерть перепугав Чарли своим шумом. — Папа! Я в Ла-Пуш… — бегом подлетев к вешалке, она схватила легкую куртку, от резкого взмаха та выпала у нее из рук на пол. Одним движением руки Белла подцепила ее с пола, задев ногой стул, который свалился от толчка. Она бросилась его поднимать, но Чарли опередив ее, левой рукой схватил стул и прижал его к себе, а правой, взяв дочь за локоть, направил к входной двери.

— Счастливо, Беллз! Аккуратнее на дороге! — с отсутствующим выражением лица быстро проговорил Чарли.

— Пока, пап! — крикнула она на бегу. — Я не долго-о-о-о! — неслось эхом за отъезжающим пикапом.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул Чарли и со счастливой улыбкой замер в обнимку со стулом посреди кухни. — Можешь сильно не торопиться, дочка! Он долго ждал!

Старенький пикап заскрипел, когда она резко остановила его перед знакомым домом с красным фасадом. При виде этого места, бывшего когда-то ее убежищем, Белла почувствовала, как к горлу снова подступает комок. Так много времени прошло с тех пор, когда она в последний раз была здесь!

Джейкоб возник в дверях раньше, чем она успела заглушить мотор, его лицо выражало крайнее удивление.

Во внезапной тишине, образовавшейся после того, как мотор заглох, она услышала, как он, задыхаясь от изумления, ловит ртом воздух.

— Беллз?

— Джейк! — шепотом прохрипела она, потому что в горле пересохло. Она изо всех сил бросилась ему навстречу. Расстояние, разделявшее их, было небольшим, но ей казалось, что она никогда до него не добежит. От неожиданности Джейкоб замер на месте, как соляной столб.

— Джейк! — прошептала она и с разбегу, бросилась ему на шею. Его теплые, сильные руки обхватили ее. — Джейк… — прошептала она.

Она так хотела, сделать с ним что-то ужасное при встрече, но сейчас желала только одного — чтобы эти руки никогда бы ее не отпускали…

— Белла! — хриплый стон слетел с его губ. Он с силой прижал ее к себе, губами зарылся в ее пахнущие зеленым яблоком волосы, блаженно закрыл глаза и тихим, еле слышным шепотом, заговорил что-то на квилетском наречии. Белла была счастлива! Она была готова умереть в этот момент от счастья.

«Мы снова вместе, а другого я ничего не хочу!» — она тихо таяла в его руках. Он целовал ее волосы, ее глаза, нежно и бережно прикасался к щекам и подбородку… Он остановился…. Белла с трудом открыла отяжелевшие веки и натолкнулась на обжигающий взгляд его черных, дьявольских глаз. Немой вопрос был в них… На секунду он окунулся в ее сумасшедшие и счастливые глаза. Он все понял… Ей нечего было скрывать от него, она сделала свой выбор, сердце подсказало ей… И, со стоном Джейк впился ей в губы. Это был поцелуй двух изголодавшихся друг по другу людей, когда хочется, не просто утолить страсть, а хочется выпить друг друга до самого донышка, утолить бешеную жажду, когда будто весь мир сосредоточен на ее губах и кажется, что и этого мало….

Она, ошеломленная, с трудом стояла на ногах. Джейк держал Беллу, потому что ноги ее не слушались. Она совершенно опьянела от его поцелуя.

— Джейк, я люблю тебя… — прошептала она одними губами. — Я …

— Молчи, Беллз… — мягко перебил он. — Я знаю…

Их взгляды встретились. Глаза Джейка сияли, каким-то сумасшедшим, лихорадочным блеском, они ослепляли, сверкали и лучились, и не было человека, счастливее его в этот момент. Он бережно взял ее лицо в свои ладони:

— Ты моя жизнь… Я не могу жить без тебя… — он говорил и его губы, как крылья мотылька, порхали по ее лицу, — ты делаешь меня слабым и даешь мне силу, Белла. Это так сложно объяснить. Это совсем не похоже на любовь. Это скорее…

— …..как притяжение, — подхватила она. Джейк удивленно посмотрел на нее и кивнул головой.

— Когда я вижу тебя, силы земли перестают держать меня. Только ты меня держишь…., - он нежно смотрел ей в глаза.

— И все, кроме тебя, теряет свое значение, — улыбнувшись ему в ответ, продолжала она. — И я могу сделать все для тебя, быть всем для тебя…

— Я стану, кем угодно, ради тебя. Буду тем, кто тебе нужен — защитником, возлюбленным, другом, братом. Ты — мое солнце, мой воздух, моя часть души, моя вторая половинка души, созданная специально для меня, идеально мне подходящая. Когда ты рядом, все органично, все естественно, весь мир открыт для меня и хочется просто жить….

— Джейк! — зачарованная его словами и какой-то магией, Белла доверчиво прижалась к нему. — Ты повторил мои мысли. Когда я думала о тебе, я думала именно так….

Он улыбнулся по-детски беззащитно и открыто, той самой улыбкой, которую она бесконечно любила. Джейкоб схватил ее медвежьей хваткой и стал кружить в воздухе….

— Эй, Джейкоб! — взмолилась она. — У меня голова кружится, немедленно поставь меня на место. Джейк!

Он бережно опустил ее на землю и состроил уморительную гримасу, якобы означающую раскаяние:

— Прости, Белла! Я научусь обращаться с тобой, еще немного практики и надеюсь, ты не будешь мной не довольна, — сверкая глазами, он заливисто хохотал. Он был счастлив…

На их шум и хохот выглянул в окно Билли:

— Беллз! Привет! — воскликнул он, как ни в чем не бывало, словно она только вчера уехала отсюда.

— Привет, Билли! — помахала она рукой, в ответ на его приветствие.

Взявшись за руки, они гуляли по бескрайнему пляжу. Им было хорошо и спокойно. Чтобы убедить себя, что он здесь, с ней и не снится, Белла все время держала его за руку или, как маленький ребенок, забегала вперед и смотрела на него….

Джейк смеялся над каждой ее дурацкой выходкой, но это был счастливый смех любящего человека, который смотрит и любуется всеми чудачествами, испытывая только умиление… Они гуляли по пляжу, и дошли до своего дерева, которое совсем выцвело и стало белым. Белла решила на него взобраться и сделала это, но сильный порыв ветра с океана налетел на нее, и она чуть не потеряла равновесие. Джейк удержал ее, обхватив за талию. Вдруг, он рывков стащил ее с дерева и крепко, со всей силы прижал к себе. Он, как больное, изголодавшееся животное, поднял на нее глаза. Сколько тоски в них было…

— Белла… — хрипел он. — Я так по тебе соскучился… Мне казалось, что я сойду с ума…. Не бросай меня больше, Беллз…. Я больше не хочу расставаться с тобой…

— Джейк… — выдохнула Белла. — Я буду с тобой всегда, и только смерть разлучит нас! — она нежно потрепала его по волосам. Она взяла его лицо в свои ладони, и поцеловала его в губы, неумело, но со всей рвущейся в ней страстью. Нежно губами пробегая по щекам и подбородку, она добралась до шеи и поцеловала туда, как будто укусила, долгим, сладким поцелуем….

Вдруг он оттолкнул ее… Она еле устояла на ногах и уже хотела возмутиться, но, подняв глаза, она обомлела… Джейк смотрел на нее с ненавистью:

— У Каллена научилась, Белла!

— Джейкоб! Ты спятил! — крикнула она. — Возьми свои слова обратно, немедленно. Слышишь?

— Может быть он тебя, еще чему-нибудь научил? — жгучая ревность горела в глазах Джейка.

— Как ты смеешь, так со мной разговаривать? Ты решил меня унизить, Джейк? Ты не меня унизил, ты сам унизился…. до…Ты ничего не знаешь и знать не можешь… Так, как я целовалась с тобой, с Эдвардом я никогда… — больше она говорить не могла, у нее задрожали губы, и она развернулась и пошла от Джейка в сторону своего пикапа. «Только не беги, только не беги, Белла, иди и не оглядывайся!» — успокаивала она себя. Боковым зрением она видела, как Джейк схватился руками за голову и медленно осел на песок…

Она шла и молча плакала, слезы ручьями лились у нее из глаз. Ей было невыносимо обидно и горько, она с ненавистью думала о нем: «Ах, Джейк! Глупец! Ты все испортил….»

Он налетел, как могучий порыв ветра. Резко развернул ее и со страшной силой прижал к себе. Он губами осушал ее слезы и что-то шептал очень нежное и непонятное. Она сопротивлялась его напору, но чувствовала, что силы уходят, а вместе с ними уходит обида и злость. Он мог сделать с ней все, что хотел: довести до слез и бешенства, и успокоить, так, что она ему тут же все прощала…

— Пусти меня, Джейк! — молила она. — Не трогай меня… Я не хочу тебя видеть… Оставь… — но с каждым словом она понимала, что волна дикой злобы на него уже проходит, обида исчезает, и она не может на него больше сердиться. В этом он весь: горячий, импульсивный, страстный, как огонь….Глупый ревнивец!

— Прости меня, Беллз! Прости меня, слышишь… — страстным шепотом просил он прощения. — Я дурак! Белла, я просто зверею, когда… Я обидел тебя, но я не хотел, слышишь, Беллз… Ты моя! Вся! Я справлюсь с этим… Прости… — он зарылся лицом в ее волосы, его губы судорожно шептали что-то, а руки осторожно и нежно гладили ее плечи, успокаивали напряженную спину…

— Джейк! — засмеялась она. — Я люблю тебя, глупый. Я люблю только тебя! Отпусти все, что тебя мучит… — она обвила его шею руками и притянула к себе. — Глупый Джейк! Не мучай меня больше… Есть только ты и я! А остальное все в прошлом…

Она поздно приехала домой. Чарли не спал и ждал ее в гостиной. Как только она вошла в комнату, он с беспокойством взглянул на ее лицо. Оно сияло… Лицо Чарли, как отражение зеркала, также просияло в ответ.

— Беллз, как провела время? — этот вопрос был излишним, но папа, наверное, хотел убедиться стопроцентно.

— Восхитительно, папа! — пропела она и бросилась к нему на шею. Чарли обнял Беллу, легонько отстранил от себя и подтолкнул к лестнице на второй этаж. — Я рад, дочка! Я рад видеть тебя такой…. счастливой! Иди, Беллз! Приятных снов! — он улыбнулся ей на прощание.

Она поднялась к себе и легко закружилась по комнате…. Она была готова взлететь от рвущегося в ней счастья! Успокоиться она не могла, спать не хотела. Она подошла к окну и тихонько его распахнула, старые створки жалобно скрипнули. Белла села на подоконник, откинула назад голову и устроилась поудобнее…. Она ждала… Ждала, когда Чарли уснет. Она знала, что Джейк где-то рядом, и он тоже ждет… Немое, безмолвное ожидание… Ожидание чуда…

Все мысли были полны им. Она не хотела торопить события, но они сами торопили, подхлестывали ее. Чему суждено случиться, того не миновать.

«И пусть это произойдет, я этого хотела и хочу, бежать от очевидного бессмысленно… Бессмысленно делать вид, что нашими чувствами можно распорядиться, как-то по-другому. Другого не дано! Пусть так и будет….» — она ждала…

Могучий храп Чарли возвестил, что время ожидания истекло. Белла слезла с подоконника, прижалась к оконной раме и еле слышным шепотом позвала:

— Джейк! Я знаю, ты здесь, Джейк!

Мгновение и он оказался рядом. Тихо и невесомо он приземлился на бесшумных ногах в нескольких сантиметрах от нее. Ничего говорить не нужно, все и так понятно без слов… Белла приблизилась и всем телом прижалась к нему. Джейк сомкнул свои железные объятия, и их глаза встретились… Они разговаривали глазами. Его глаза молча спросили ее, а ее молча просияли в ответ… Бешенная, неудержимая страсть пронеслась в черных глазах человека-оборотня… И они остались в втроем этой безлунной, волшебной, как сказка, ночью: он, она и их неутоленная страсть! Ночь накрыла их своим безмолвием, как покрывалом, отгородив от всего мира! Сегодня она была с ними заодно… И не было людей счастливее, чем они, следующим вечному и древнему зову, Зову Любви!

Глава седьмая

Эдвард

«Джейк оказался честнее меня! — с сожалением думал он о своей слабости. — Он сделал, как обещал — самоустранился и не мешал мне. Честный пес!» — с уважением Эдвард подумал о нем. «Если бы Джейк не был оборотнем, то иметь такого друга, было бы честью для меня… Он оказался жертвой нелепой ошибки, а я воспользовался этим, чтобы вернуть себе Беллу», — с горечью и обреченностью раздумывал Каллен.

Она стала еще более притягательна и еще более недоступна для него. Она изменилась: утратила детские иллюзии, стала жестче, требовательнее, капризнее и в миллион раз желаннее… Она, не ведая того, что говорит, бросила однажды фразу, что стала ведьмой… Глупая Белла! Что может быть притягательнее молодой, красивой, дерзкой и желанной ведьмы для вампира… Ведьма, которую вампир желает до исступления. Любая из них прилетела бы с другого конца света, чтобы предаться наслаждению, зная, какой абсолютной жаждой обладания одержим вампир, когда он чувствует голод по ней. Любая…. Но, не Белла! Она решила извести его окончательно… Она стала осторожна, как вампир на охоте. Она с легкостью разрушает все его уловки. Она сопротивляется его Зову… Если бы он не бредил ею, если бы он мог избавиться от наваждения по имени Белла, он бы уже утолил ею свою Жажду. Нет, он бы дождался момента… Потеря девственности дает девушке такой энергетический заряд, который делает её кровь нектаром. Именно кровь не девственницы наиболее желанна! И даже осуждение отца ничего бы для него не значило… Какие муки! Медленно сходить с ума каждый день, находясь рядом с ней, упиваться ароматом ее крови и слышать, как она поет в ее венах…

Она хорошела и менялась, как экзотическая бабочка. Они часами пропадали с Элис в ее комнате, а он сходил с ума, зная, чему сестренка может научить Беллу… Только тому, как еще сильнее пустить корни ядовитого растения в его воспаленном мозгу!

Он — вампир, он не человек! Мало кто знает, что вампир не может войти в дом без приглашения кого-то, из живущих в нем. Его она больше не приглашала, окна были закрыты для него — приглашения не было! Он находился около нее постоянно, но не рядом с ней! Он был ее тенью, но на расстоянии! Она стала осторожна и хитра! Он любовался ею, восхищался ее новой сутью: она сама того не зная, стала полуженщиной, полувампиром, какой-то женщиной-вамп! Страшное, притягательное, сводящее с ума существо. Она рассталась легко с той «старой» Беллой, но эта «новая» Белла творила с ним, абсолютно все. Она играла им: она то, подпускала его к себе, то гнала прочь… И ему это доставляло удовольствие. И, наконец, самое последнее из его мучений, причинявшее ему больше всего страданий. Безразличие Беллы. Она больше никогда не пыталась с ним заговорить…. Насколько он знал, она вообще больше о нем не думала. Это приводило его в дикое бешенство!

Элис обожала ее. Она просто растворилась в ней. Она баловала ее, дарила ей подарки, одевала ее, как шикарную модель. Элис настолько постаралась, что Белла чувствовала себя органично в своем новом образе и продолжала ядом вливаться в него. «Мой наркотик! Мой любимый сорт героина! — как заклинание, как приговор звучали эти слова, в его мыслях. — Меня ни что не остановит. Жажда обладания, голод по ней — стало для меня единственной целью. Я не отпущу ее от себя никогда. Она — моя!» — Эдвард был, словно, одержим этими мыслями. Он сердился на Элис. Для общения с ним у нее не было времени, Элис поработила ее. Сколько раз он был готов придушить сестру за это! Он пытался проникнуть в мысли Элис, но там царил такой хаос, столько брендов и новых коллекций, что он поспешил убраться оттуда восвояси!

Белла усиленно готовилась для поступления в колледж. Такой вывод сделал он, наблюдая с каким упорством, она проводит столько времени в библиотеках, архивах и сколько книг ей приходит почтой. Она восхищала его все больше и больше. Он гордился ей, как будто это было творением его рук. Возможно… Отчасти…

Элис готовила ей сюрприз: какой-то умопомрачительный наряд на выпускной и прическу в самом модном салоне. Эдвард ждал этого с содроганием! Он тоже готовил ей сюрприз… Но, не знал, как она воспримет его. Та Белла, скорее всего бы не приняла, но эта … Он не знал. Ему так хочется ее баловать и делать ей подарки! От такого подарка она точно не откажется… Он был в предвкушении. Она полюбила скорость и быстроту. Это ей точно понравится…

Однажды, когда Элис, сидя на диване в гостиной, была одна, он решил заглянуть в ее мысли… Он не увидел там ничего… Пустота… Он решил поговорить с сестрой. О чем она думала? Ведь не оборотни же ее интересовали…

Дождавшись момента, Эдвард подошел к ней. Она выглядела встревоженной.

— Элис, у тебя расстроенный вид! Что случилось, сестренка? — желая помочь ей, сказал он.

— Эдвард! Мне страшно…. — она была и в правду напугана. — В последнее время, думая о Белле, я ничего не вижу… — она с тоской посмотрела ему в глаза.

— Не надо, Элис! — отмахнулся он от ее успокоительных мыслей. — Я знаю, что это значит…

— Эдвард! Ты же знаешь… Мои видения не всегда…

— Она выбрала не меня. Она приняла решение… — оборвав сестру на полуслове, с рычанием в голосе произнес он. — Я не нужен ей! Этот пес заплатит мне… Я убью его, Элис! С каким удовольствием я его убью… — он перестал себя контролировать.

С хищным рыком он схватил инкрустированный столик, которым так дорожила Эсми, и с силой кинул его в первом, попавшемся направлении. Страшный грохот и звон разбитого стекла, вторили треску разлетевшейся от удара двери. Он был в бешенстве. Ярость жгла, причиняя физическую боль. Он начал бежать до того как выбрался из дома. Он пересек реку одним прыжком и умчался в лес. Эдвард бежал, не разбирая дороги, в направлении дома Беллы. Начинались сумерки…. Злость, дикая злоба душила его…

«Он нарушил перемирие между нами… Он играл не по правилам… Но, я знаю, я чувствовал по запаху — он близко к ней не приближался! Даже, когда охранял Беллу по ночам, он не подходил к ней. Я обегал территорию по его следам, я знал его запах; знал, его любимое место, где лучше всего просматривается комната Беллы, он часто там просиживал, но к ней не приближался! Он был честен со мной, мне не в чем его упрекнуть!» — его мысли судорожно носились около Джейка. Он чувствовал, что теряет Беллу безвозвратно и виноват в этом Джейк, просто потому что она выбрала его.

Он быстро добрался до дома шерифа. Притаившись в темноте и втянув воздух ноздрями, он не обнаружил присутствие Джейка. Его здесь не было сегодня, и нет! Он услышал шум в доме и беготню. Через мгновение из дома вылетела Белла, как будто за ней черти гнались, запрыгнула в пикап, и помчалась, как заполошная… Куда, она? С момента возвращения из Вольтерры, Белла никуда не ездила, за исключением школы, магазинов, библиотек, почты, работы у Ньютонов и Сиэтла. В Ла-Пуш она не ездила….

Прячась за деревьями и подлеском, ныряя в заросли папоротников, он бежал за ней. Белла торопилась. Она гнала свой грузовичок нещадно. На перекрестке она свернула… Черт! …. свернула на дорогу в Ла-Пуш… Дальше ему путь был закрыт…. Граница.

Эдвард ждал ее… Прошло много времени. На землю медленно спускалась ночь. Новолуние…. Сплошная темнота…. Идеальное время для вампиров и оборотней….Идеальное время свести счеты…

«Оборотни великолепно ориентируются в лесу… Один альфа — оборотень гораздо сильнее любого простого вампира в схватке без оружия…Джейкоба по силе и мощи превосходит только вожак. Но, он сильнее меня! Я ослаблен, потому что жажду утоляю кровью животных. И не отношусь к высококровным элитным вампирам, я простой вампир, я достаточно хорошо обучен, но я знаю свой предел…Джейка мне не одолеть! Он разорвет меня мгновенно! — Эдвард с сожалением и безысходностью обвел лес, словно прощаясь с ним. — Значит, пусть будет так! Я буду драться с Блэком! И пусть Совет Старейшин простит меня!» — он принял решение и был готов к битве. Он услышал звук мотора невдалеке. Белла возвращалась домой.

Вдруг Эдвард учуял его запах, нестерпимый, тошнотворный запах! Он приближался… Ненависть, накопленная тысячелетиями и переданная ему в капле яда при инициировании, вскипела в нем со страшной силой! Извечная вражда между вампирами и оборотнями не имела к ней никакого отношения! Это был враг! Его личный враг! Соперник… Он должен его уничтожить или умереть, другого не дано…

Он перестал быть Эдвардом, он перестал быть Человеком — он стал монстром и был на Охоте. Страшная дрожь пробежала по его телу, в его лице не осталось ничего человеческого — ужасная, ледяная маска с хищным оскалом и глаза горят голодным, животным пламенем…. Страшный, раскатистый рык расколол ночной лес, словно вспышка молнии… «Иди ко мне! Иди! Я здесь! Иди! Ко мне!» — звал он соперника на смертный бой.

Джейк крался не слышно и его запах он чуял, но слабее. Идет с подветренной стороны… Он выскочил бесшумно из темноты, одним прыжком, вскочил Эдварду на спину и мощным сильным рывком прижал его к влажной траве… Он был в человеческом облике… Джейк удерживал его и Эдвард чувствовал его железную мощь. Будь он в зверином обличье, он порвал бы его на куски… За считанные секунды…

— Какого черта, Каллен? — рычал он ему в самое ухо. — Какая муха тебя укусила? Ты бросил вызов мне и звал на смертный бой? — он продолжал держать Каллена мертвой хваткой и с усилием выплевывал слова, — Ты хочешь умереть — твои проблемы, но я быть убийцей не хочу!

Эдвард взревел и начал сопротивляться, у него были силы, и Джейк с огромным усилием сдерживал его. Вены на его руках страшно вздулись, он навалился на Каллена всем телом, но хватки не ослабил.

— Ты ревнуешь… — хрипел он. — Я понимаю тебя, поверь мне…Но, наше соглашение… Ты помнишь о нем? — он в бешенстве тряхнул Каллена и зарычал. — Помнишь, черт тебя дери?

— Помню… — с трудом выдохнул тот.

— Тогда, какого дьявола, ты делаешь здесь? Отвечай! — рявкнул Джейкоб, что есть силы.

— Отпусти … Джейк! — прохрипел в ответ Эдвард.

— Пошел, ты чертовой бабушке, пиявка! Я тебя отпущу, а ты меня порвешь… — он сочно выплевывал каждое слово.

— Нет, Джейк! Правда, отпусти… — он уже приходил в себя, и человеческое начало медленно возвращалось к нему.

— Ну, смотри, Каллен! Сегодня умирать, мне совершено некогда… — Джейк одним взмахом вскочил и встал в свою обычную скучающую позу.

— Сядем… — предложил Эдвард.

— Ага. — Джейк тут же плюхнулся на траву. — И, чем займемся? — живо поинтересовался он.

— Я хочу знать… — начал медленно Эдвард.

— Каллен! — серьезным голосом перебил его Джейк — Я люблю ее! И всегда любил. Наше перемирие и соглашение я не нарушил. Она сама сделала выбор и сообщила мне об этом лично. Ты видел сам… — без эмоций говорил он. — Тебе не повезло, парень. Я совру, если скажу, что сожалею об этом… Но, будь мужиком… Считай, что всю злость на меня ты уже слил. Но, знай, драться я с тобой не буду никогда! Не потому что ты слабее, нет… А потому, что она все равно узнает и пощады мне не будет… Я больше никогда не причиню ей боль, примешивая твое имя… Прости, меня…

— Джейк, … — Эдвард сделал паузу, готовясь к разговору. — То, что ты любишь ее…я не сомневаюсь. То, что, она поступила так…. Я даже это понимаю и принимаю… Мне будет чертовски тяжело с этим справиться… — он говорил незнакомым глухим голосом. — Но, я справлюсь…. Вопрос в другом, Джейк. Способен ли ты, обеспечить достойный уровень жизни Белле? Что ты можешь ей дать, Джейк? Будет ли она с тобой счастлива… Кто ты и кто она? Как ты вообще планируешь с ней жить? В резервации? Впроголодь? Ты вообще думал об этом…. Ты, шестнадцатилетний индейский мальчик!? — намеренно жестоко говорил он.

— Как много вопросов, Каллен… С чего бы это я должен отчитываться перед тобой? Ты не священник, да и я не исповедь пришел. Я спешу сегодня,…. но такой разговор должен был состояться между нами… Начну, с того, что, я — оборотень, я — альфа — оборотень — оборотень по крови…Весь наш клан — это альфа-оборотни. Тебе это о чем-то говорит?

— Да, — содрогнулся он. — Говорит о многом…

— Скажи, Каллен, а я выгляжу на шестнадцать лет? — с хитрым прищуром спросил Джейк.

— …Не выглядишь, отрицать не буду… — Эдвард уже знал, что он ему скажет.

— Совершенно не выгляжу! Потому что мы достигаем полного взросления всего за полгода, после того, как активизируются гены оборотня. Это резкий скачок роста, наращивание мышечной массы, изменение температуры тела, силы, мощи… — он скорчил гримасу. — Физически мне двадцать пять лет и я на пике формы. Но, являясь оборотнем, я остаюсь и человеком… Не забывай этого никогда! Оборотень становится полноценным, когда человек со зверем начинают помогать друг другу. Ты, ненавидишь меня, Каллен, но иногда, понаблюдай за жизнью волков в природе. Ты придешь в восхищение от их общественных отношений, того, как они воспитывают детей, понимают и реализуют принципы, идеально согласующихся с природой. Но это все лирика. Главное…Почему-то, считается, что раз я индеец, то я обязан жить в резервации и только… Да, по ряду причин я не могу постоянно проживать в мегаполисе, но не потому, что я индеец, а потому что, я оборотень. Моя сестра учится в университете и подает большие надежды… Она довольна своей жизнью и счастлива, хотя она тоже квилет. Ты меня ненавидишь и поэтому считаешь, что кроме, как бегать по лесу, я ничего не умею и не на что не способен… Ты меня недооцениваешь, Каллен! Вампиры слишком снисходительно относятся к оборотням и слишком ценят и любят себя. Ты искренне считаешь, что вся верхушка власти и все крупные бизнесмены состоят только из вампиров!? И, что только у вампиров есть иерархия, клановость, законы, традиции и Совет Старейшин!? — Джейк с ненавистью смотрел на Каллена. — Если ты, в силу сложившихся обстоятельств, видишь перед собой оборотня-индейца — это не значит, что если мне понадобится помощь, то я не найду кого о ней попросить и это будет далеко не индеец из бедной резервации…И, прошу поверить, помощь в любом виде и в полной мере, мне будет оказана… Жизнь заставляет быть умным и предприимчивым, Каллен! А этого мне не занимать… По сути, я только в начале пути и я знаю, что моя жена, мои дети, моя семья нуждаться не будут ни в чем! — жесткость и презрение были в голосе. — А по поводу, будет она со мной счастлива, ты даже не сомневайся… — широко и плотоядно улыбнулся Джейк.

— Джейкоб, прошу тебя… Избавь меня от этого… — со стоном взмолился Эдвард. То, что он увидел в его мыслях, он видеть не желал и не хотел.

— Так не копайся в моей голове! — прорычал Джейк. — Это только мое и для меня! Я могу дать ей очень многое… то, чего ты ей дать не можешь. Я — дитя природы и живу по ее законам, Каллен. — Джейк недвусмысленно подмигнул Эдварду — Или ты думал Белле хватит одних поцелуев, томных взглядов и постоянного страха за свою жизнь? Хотя, ты воин, солдат… Прошлая твоя жизнь все равно отложила отпечаток на твое нынешнее восприятие мира… — он с жалостью посмотрел на Эдварда.

— Знай меру, пес! — рыкнул он на него.

— Извини, но я не пес для тебя! — гневно сверкнув глазами, парировал Джейк. — Ты задал мне вопросы, я всего лишь отвечаю… Белла слишком живая, слишком страстная, слишком нежная, ласковая и слишком хрупкая для тебя…Зачем она тебе, ты все равно не сумеешь воспользоваться этим богатством? Ты не дашь ей того счастья, в полной мере, которое она заслуживает…..Я сделаю ее счастливой! — он мечтательно отвлекся на мгновение, погруженный в свом мысли. Каллен рефлекторно последовал за ними… Нет, только не это!

— Джейк… — его гневу не было предела. — Ты не посмеешь! Ты не сделаешь этого!

— Я сделаю это! — решительно и веско ответил Джейк, — Не суй свой нос, куда не следует! Не тебе это решать! Она все решила… Разочаровывать ее я не собираюсь И не лезь сюда, Каллен! То, что произойдет между нами сегодня и сейчас, она давно ждала от тебя. Но, ты не смог ей этого дать и не дашь никогда… — сказал он, мгновенно вскочив на ноги, и его мощный кулак, нанес удар по близь стоящему дереву. Послышался глухой треск и страшные звуки падения. — Не лезь, Каллен!

Минуту они стояли и смотрели друг другу в глаза. Ненависть, накопившаяся за три с половиной тысячи лет между вампирами и оборотнями, пустила свои корни в их души и зацвела буйным цветом. Если бы взглядами можно было убить, они бы уже убили друг друга. Джейк смерил Эдварда полным презрения и злобы взглядом:

— Каллен! Если тебе знакома древняя легенда об Избранной Душе…. Бойся, потому, как Душа уже явилась… Легенды квилетов давно предсказывали ее приход. Наши Старейшины ждут ее и готовы принять в свое братство. Не хотел я расставаться врагами, но так тому и быть… Время нас рассудит.

Джейкоб бесшумно растворился в темноте. Он торопился. Она ждет его…

Глава восьмая

Легенда

Эдвард ворвался с безумным выражением лица. Карлайл и Эсми поджидали его в гостиной. Рояль, белые диваны, массивная лестница, старинные семейные портреты на стенах, дивной красоты цветы в вазонах, нет только инкрустированного столика…Эсми стойко перенесла его утрату. Она сидела на одном из диванов, Карлайл стоял за его спинкой. Эсми нежно смотрела на сына, и, увидев его состояние, призывно распахнула руки.

— Мама! — Эдвард упал возле Эсми. Он сложил голову ей на колени, мать успокаивающе стала гладить его по волосам, тихо что-то нашептывать и с тоской смотреть на него.

— Я хочу умереть! Эта никчемная жизнь не нужна мне больше…Она мне в тягость, мама! Я устал от нее… Я не нужен ей… — говорил он уже про Беллу, — Совсем не нужен… Она предпочла пса… Даже он лучше, чем я… — его отчаянию не было предела. — Что мне делать? Я не могу без нее жить! Я хотел сегодня умереть от его лап и вонючей пасти…Даже он не захотел убить меня…Сегодня Белла будет с ним…С ним…Она любит его…Как мне жить с этим мыслями, мама…Я не хочу…

— Эдвард, прошу тебя, успокойся и возьми себя в руки! — умоляла его Эсми. — Ты нужен ей… По крайней мере, чтобы быть счастливой и не мучаться… Ты нужен ей, потому что, ей нужна твоя защита…Ты нужен ей, потому что, ты живешь для нее… Может быть, она еще всего этого и не понимает, но Эдвард, она всего лишь человек. Пока… человек! Ты мудрее ее, опытнее, старше, Эдвард. Все пройдет и это тоже пройдет. Ты должен жить для нее…И, если тебя это интересует, я тоже люблю тебя, Эдвард. И я не вынесу твоей смерти…

— Мама, прости, меня! — он поднял безумные от горя глаза. — Я справлюсь с этим, обещаю… Просто, так мучительно больно, мне не было никогда… Я получил, что заслужил, закон бумеранга…Нелепо было бы ждать другого, — горечь и сожаление мучили его. — Она утратила веру в меня и наша любовь- это лучшее из того, что было… Я, справлюсь с этим, обещаю тебе, — постепенно безумие в его глазах стало гаснуть.

— Эдвард, сынок, я очень сожалею… — Карлайл приблизился к нему и обнял. — Я знаю, как это тяжело: терять и мучаться потерей, но мама права. Все пройдет. Радуйся тому, что было… — он ободряюще похлопал Эдварда по спине и сел рядом с Эсми. — Присядь! — жестом пригласил он сына. — Уже сегодня утром я улетаю в Италию, и хочу объясниться с тобой… Я долго молчал, но время неумолимо…

Эдвард молча сел рядом.

— Я слушаю тебя, надеюсь, что это что-то действительно серьезное… Я не могу…

— Более чем серьезное, сын. Иначе бы я не решился в такую минуту для тебя, отвлекаться на несуразности. Ты знаешь, что мой отец был священником и инквизитором. Ты знаешь историю моей жизни, я не буду повторяться, но ты не знаешь главного в ней… Белла имеет мудрую душу, она все почувствовала верно…. — Эдвард удивленно смотрел на отца и слушал. — Помнишь она сказала: «В вашей власти изменить мою участь… В вашей власти возможность избежать наказания членам вашей семьи… Вы живете триста лет и ваша связь с Вольтури не случайна…». Ты помнишь это, Эдвард? — Карлайл пристально посмотрел на приемного сына.

— Да, отец. Я знаю все, что знаешь ты… Ничего секретного и недоступного, по крайней мере, для нас, я не нашел, кроме…

— Ты, вампир! Ты обязан это знать, но только, то, что положено знать простому вампиру… — перебил сына Карлайл. — Слушай и не перебивай меня! Время уходит… Я имел неосторожность проговориться… От Беллы я подобного подвоха не ожидал, но она быстро учится…. Я — не простой вампир! Я вхожу в Совет Старейшин, и Аро также входит в него! Но, власть, какая бы она не была, всегда делится на коалиции, которые имеют своих сторонников и своих гонителей. Я и Аро придерживаемся разных взглядов, ты знаешь об этом, это касается теории возврата к естественному источнику силы для вампиров — человеческой крови. Ты знаешь мою позицию… — Эдвард кивнул, продолжая внимательно и удивленно слушать отца. — Однажды мы поспорили, и как следствие, она появилась между нами. Клятва, которая связывает нас, касается только нас двоих и соответственно затрагивает и членов наших семейств: мы не можем использовать свою власть и силу в личных интересах!

— Что это, означает, отец? — лицо Эдварда было непроницаемо.

— Как это не печально, но ни будь этой клятвы, многих ненужных событий в твоей жизни можно было бы избежать, Эдвард. Прости меня, сын! — Карлайл опустил голову.

— Ты хочешь сказать, что воспользуйся ты своими полномочиями, Джеймса, Лорана и Викторию можно было легко устранить? — голос Эдварда дрогнул.

— Да, сын. Очень легко…Ты знаешь наши традиции… — холодно проговорил Карлайл.

— Да… — шепотом выдохнул Эдвард. — Право на уничтожение принадлежит только Старейшинам. Только Старейшины могут призвать к Кровавой Охоте. Только одно твое слово и ничего бы не было… Отец! — прошептал он с укоризной и горечью. — А с Беллой…

— О ней и пойдет моя речь, Эдвард! Наберись терпения и слушай. Я хочу ехать в Италию по двум причинам, очень важным и судьбоносным для нас. Они взаимосвязаны, и потому начну с той, что не менее важна, но наиболее актуальна, в данный момент. — Карлайл вздохнул. — Эдвард, ты уже столкнулся с ней… Возрождается мощный, очень сильный и опасный соперник — клан альфа — оборотней — оборотней по крови… То, кем они являются, родилось вместе с ними. Этот клан самый многочисленный и самый сильный, о его размерах и возможностях я не знаю, но думаю с содроганием. Зная, что причиной его возрождения послужило появление нашего семейства здесь в Форксе, и появление здесь наших гостей, думаю, что Совет Старейшин будет не доволен. Мы привыкли считать, что оборотни — это деградировавшие одиночки, перебить которых ничего не стоит. Не буду, спорить. Оборотни вырождаются сами по себе, за последние двести лет они не обновляли свою кровь. Это грозит слабым потомством, и как следствие, они вымирают и деградируют…История, темная и я плохо знаком с законами первородства оборотней, но я знаю, что первородный оборотень имеет чудовищные способности и если, он возглавит стаю… — Карлайл посмотрел с ужасом. — Я подписывал Мирный Договор и Пакт о Перемирии с ними очень давно, с тех пор, искренне считал, что они выродились, но оказывается, я ошибался… Нам это ни чем не грозит, но у нас бывают гости…Оборотень, страшное существо… Это и человек, и зверь в одном теле. Зверь может помогать человеку, преодолевать голод и сонливость, давать силу в бою, делиться обонянием, зрением, осязанием, он может дать человеку любую собственную черту и способность. В обмен он получает возможности взаимодействия с окружающим миром наравне с человеком, самый простой пример, полноценное цветное зрение. Альфа-оборотни физически превращаются в волка. Это изменение может произойти как по желанию оборотня, так и непроизвольно, вызванное сильной эмоциональной перегрузкой, но такое бывает только у молодых и неопытных оборотней. Оборотни не подвержены старению и физическим заболеваниям, благодаря постоянной регенерации тканей. Поэтому они практически бессмертны! Хотя по своей сущности оборотень является волком, находясь в волчьей форме, он, тем не менее, сохраняет человеческие способности и знания, которые помогают ему убивать….вампиров. — Карлайл стоически посмотрел на сына. — Я боюсь, что возрождение оборотней, альфа — оборотней начнется повсеместно и быстрыми темпами. Как следствие, появятся и бетты… Это оборотни — созданные альфой искусственным образом. С бетта — оборотнем проще справиться элитному убийце, я сказал проще, но это не значит что легко… — Карлайл вздохнул. — Вот, та насущная проблема,…. но есть и другая, Эдвард! Ты помнишь древнюю легенду об Избранной Душе? — с какой-то странной интонацией спросил он.

— Да, я помню об этом… И сегодня уже слышал… — Эдвард не успел закончить фразу, как Карлайл вскочил с места и крикнул:

— От кого, Эдвард! От кого… — его крик был ужасен.

— От Джейкоба Блэка, отец! — младший Каллен начал нервничать не меньше отца, когда прочитал его мысли. — Нет. Не может быть! Это невозможно, отец. Не возможно… — говорил он и сам себе не верил.

— Нет ничего невозможного в этом мире! Она пришла… она пришла на землю, чтобы завершить войну вампиров и оборотней. Признаться, вампиры обеспокоены! Ведь никто не знает, как именно завершится война и кому от этого будет лучше, а кому-смерть! Ведь, согласись, трудно предположить, что война может завершится в пользу обоих кланов! На войне только один победитель, а другой побежденный… По крайней мере, до этого было именно так…Но, то, что она выбрала оборотня, дает мало надежды, на то, что вампиры окажутся победителями, сын! — он как-то сразу сник и погрустнел. — Но, это полбеды, Эдвард! — Карлайл взял сына за руку. — Эдвард, мужайся, эта беда касается именно тебя…

— Отец, умоляю! — его голос был похож на хрип умирающего.

— Я знаю точно, — продолжал пытку Карлайл, — в роду у Чарли Свона, не знаю, в каком поколении, но точно знаю, была примешана кровь квилетов. Белла носит в себе эти гены…Не пугайся, Эдвард. Не в таком количестве, чтобы стать оборотнем… Нет, оборотнем она не станет… Она активизирует в себе эти гены минимально, для того чтобы стать неуязвимой, как они и получить бессмертие. Она не знает этого, за нее все решено, она просто выполнит свою миссию на Земле, но как она это сделает, об этом знает только она… Если бы она выбрала тебя, Эдвард, и прошла инициацию, она не стала бы вампиром… Она стала бы Охотником! — Карлайл молча сел на диван рядом с Эсми, которая прижалась к его плечу и горько вздохнула. — Охотником на вампиров, Эдвард! — дрогнувшим голосом закончил он.

— Отец! — с горечью захрипел Эдвард и закрыл лицо руками. — Это невозможно… Это не правда, скажи мне!

— Правда, Эдвард! Все от первого до последнего слова… Она обладает знаниями, а вскоре к ней придут и умения, выследить и уничтожить вампира…Умоляю тебя, Эдвард! — в голосе Карлайла звучал страх, — не смей даже думать об этом, никогда не смей! Белла умерла для тебя… Ее нет для тебя! Твой укус активизирует в ней иммунитет от магии вампиров, и она сможет в одиночку сражаться с нами! На каждого вампира всегда найдется свой охотник, Эдвард…

— Отец!… Скажи мне, — он был сдержан и холоден, — когда наступит процесс активизации ген оборотня у Беллы?

— Эдвард, если я тебя правильно понял, он уже начался… — безжизненно ответил Карлайл, — Ее должен лишить девственности оборотень…, если он альфа, то весь цикл займет, может быть, месяц… — смягчился он.

— А если, я обращу ее раньше, чем закончится цикл, она все равно станет Охотником? — вкрадчиво спросил Эдвард.

— Эдвард, она все равно станет Охотником, только ей будет невыносимо больно, ее страданиям не будет предела и за эти муки она отомстит тебе. Поверь, мне, Эдвард! Забудь о ней… Нет прежней Беллы… Она Избранная Душа… Пусть лучше и остается ею, кто знает, может быть все и к лучшему… Но Охотника нам не надо! — он с вызовом посмотрел на Эдварда, — Я уже призвал к Кровавой Охоте на Викторию…Думаю, ее уже нет… Инквизиция всегда работала четко…Вольтури здесь добровольно не появятся, если Она не призовет их сама…Так, что Эдвард, некоторые проблемы решились легко и непринужденно…, но другие я буду решать на Совете Старейшин в Италии. — Карлайл был решителен и собран. — У нас огромные проблемы, Эдвард! Их масштабов не знает никто… Древняя легенда гласила о пришествии избранной души, но никто не предполагал, что эту душу нельзя будет убить…, а если убить кто-то и рискнет, его тут же растерзают за эту попытку, потому что ее призрачная смерть, сделает нашу жизнь невыносимой… — отец попытался усмехнуться. — У нас еще есть время, пока она сама не догадалась о своей миссии…А потом нас ждет Страшный Суд! — Карлайл с мрачной улыбкой смотрел в глаза сыну, — Эдвард, ваша любовь- это лучшее из того, что было…Поверь мне…

— Отец… — Эдвард был спокоен и холоден, — если, это правда… Ведь такое заключение, что Белла — это Она не взялось просто так из ниоткуда… У тебя должны быть неопровержимые доказательства и подтверждения твоих слов, иначе Совет Старейшин поднимет тебя на смех… — слабая надежда звучала в голосе Эдварда.

— Разумеется, Эдвард! Но, то, что не доступно простому вампиру, Старейшина имеет возможность получить в любое время и разными способами… — с легкостью ответил Карлайл, — я не скажу какими, сын. Нет, Эдвард! — усмехнулся он, предполагая действия младшего Каллена. — Ты ничего не найдешь в моих мыслях… К этой информации у тебя нет доступа, прости, — и возвращаясь к вопросу Эдварда, ответил: — Вольтури заинтересовались Беллой, как только Аро и его кудесники-вампиры познакомились с ней. Они испугались и задействовали страшную Магию Крови, чтобы убедиться в этом. Это Она! Я буду иметь подтверждение, когда увижу результаты анализа крови Беллы, после ее сексуального контакта с оборотнем…

— Как ты их получишь, отец…

— Она сама обратится ко мне, очень скоро… Скоро у нее будет сильный жар…Поэтому я спешу! Мы должны быть готовы и защищены. Все вампирское сообщество уже оповещено о ее появлении, наша семья и весь наш клан тоже узнали об этом. Джаспер уехал на Аляску, от греха подальше… Остался один ты! — он нахмурился и с тоской посмотрел на сына. — Эдвард, я хочу, чтобы ты близко к ней не приближался. Я заклинаю тебя, сын! Не приближайся к ней… — в его глазах горел огонь и голос стал стальным. — Она утратила девственность, она стала для тебя погибелью…

— Я знаю, отец… — глухо ответил Эдвард. — Я знаю, она стала для меня слаще любого нектара, и устоять перед ним я теперь не смогу никогда!

— Бедный мой, Эдвард! — Карлайл с жалостью посмотрел на сына. — Ты должен быть очень сильным или немедленно уехать отсюда!

— Я не могу оставить ее, физически не могу, отец! — страшным, диким, гортанным голосом вскричал Эдвард. — Сам я не могу! Убейте меня … Я не уеду отсюда никуда! Я — одержимый голодом, я истязаю сам себя, но я одержим ею… Не в моих силах оставить ее! Эдвард встал, безумным взглядом окинул гостиную, и пристально глядя на Карлайла и Эсми, произнес:

— Мне нужно на Охоту, сейчас…

Одним прыжком он оказался у дверного проема и исчез. Эсми нервно встала и заходила по комнате:

— Милый, ты думаешь, он справится?

— Он должен справиться, Эсми! Иначе… прозвучит призыв к Кровавой Охоте на Эдварда… — он резко отвернулся от жены и его плечи безвольно опустились.

— Только не это, Карлайл! Только не это! — взмолилась Эсми.

— Поэтому он должен справится… А, я должен быть убедителен на Совете! Время, Эсми! Мне пора…

Глава девятая

Карлайл

«Мерседес» Карлайла заурчал сначала мерно, потом, сорвавшись с места, громко и отрывисто. За рулем была Эсми. Дорога в аэропорт показалась быстрой и неутомительной: каждый не мешая друг другу молча думал о своем…, но мысли были едины!

Пройдя регистрацию на рейс, Карлайл обнял Эсми, и они прошли в зал ожидания. Стоя, у перегородки он притянул Эсми к себе и нежно прошептал:

— Любовь моя, все будет хорошо! Верь мне! Я буду бороться за свою семью, и тебе не будет стыдно за меня…

— Я знаю, Карлайл! Люблю тебя… — одними губами прошептала Эсми. — Возвращайся! — она нежно поцеловала его и, сделав над собой усилие, стремительно вышла из зала. Эсми не любила долгих проводов…

Сидя в самолете, Карлайл размышлял… Вся его долгая и насыщенная жизнь, с ее радостями, невзгодами и удачами пронеслась, как один миг. В его жизни было все, но с такой проблемой он столкнулся впервые. Есть о чем задуматься…

«…. Бедный Эдвард! Он мой сын… Я люблю его, я люблю всех своих детей, я обожаю Эсми… Моя семья — это все, что есть у меня самого ценного, и я буду биться за нее! Я был слишком честен и щепетилен, в ущерб ей, но такого больше не повторится!

Как странно все сложилось… Это было предопределенно… Белла, маленькая смертная девочка, имеющая дар, скрывать свои мысли даже от Аро, и оставлять вампиров слепыми; каким-то чудным образом, являясь законсервированным носителем древних генов, враждебного нам клана, появилась в таком захолустье, как Форкс, куда нормальные люди не приезжают, с намерением задержаться надолго, а наоборот стремятся при первой возможности покинуть это тоскливое место и не возвращаться сюда никогда… Этого мало… Из всего того, ужасного, что могло случиться с моим сыном, оно случилось благодаря ей… Не частое явление, случающееся с единицами — одержимость голодом от чарующей песни крови…Он заболел этим…Абсолютная одержимость, остановить и удержать его невозможно, проще убить… Он будет мучится этим, пока не нарушит закон, пока не утолит ею свою жажду… Но, даже после этого, от чего смертный стал бы бессмертным вампиром, словно насмешка, она станет страшным существом — Охотником на нас! Смертельная, термоядерная смесь: активизированные гены альфа-оборотня, разбуженные таким же альфа, трансформированные ядом вампира, наделенного даром читать мысли. Эдвард все равно сделает это, удержать его невозможно…. Рано или поздно это случится…. При этом она остается живой и пленительной женщиной, страстной и сексуальной! Элис выполнила свою миссию блестяще…И, это существо, в конечном итоге, как апофеоз насмешек судьбы, оказывается Она… Та, кого, со страхом ожидали три с половиной тысячи лет, два противоборствующих клана, чтобы разрешить свой конфликт… И Она любит оборотня… Их популяция растет, как грибы после дождя. Когда Она почувствует свою силу в полной мере, станет самым могущественным существом на Земле, станет вершить Суд и решать судьбы мира, кто знает, сколько времени пройдет, но пока она только на полпути к этому, и оборотни будут ее охранять… И они будут сражаться за нее, как дьяволы… Особенно один, избранный ею! Его ничто не остановит, он не знает страха, он не победим! Есть от чего созывать Совет Старейшин!» — мысли Карлайла струились и текли, удержать их было невозможно. Мысли главы семейства, отца, главы клана и члена Совета Старейшин… Он обязан думать обо всем, и делал это.

Несколько часов полета пролетели не заметно. Скоро он увидит старинных знакомых…Аро, Кай и Марк милостиво согласились принять Совет Старейшин в родном городе, который Вольтури охраняют на протяжении трех тысячелетий, со времен этрусков. Они так пекутся о мире и спокойствии, что даже охотиться в его стенах не разрешают. Так что, можно сказать, Вольтерра — самый безопасный город на земле и самый хорошо охраняемый Бдящими.

В аэропорту Флоренции его ждала машина с шофером. Маленькая любезность со стороны семейства Вольтури была ему приятна! Итальянцев не изменит ни время, ни обстоятельства — предусмотрительны и гостеприимны, как всегда. Вышколенный шофер был предупредителен и галантен. Протокольно улыбнувшись, с поклоном открыл дверцу автомобиля и, усадив Карлайла, занялся его багажом. До самой Вольтерры он не обмолвился ни словом. Когда они приехали к главному входу, он также галантно сдал Каллена на руки такому же невозмутимому и вышколенному секретарю. Нужно отдать должное Вольтури, подбирать прислугу они умеют.

Джейн ждала его у лифта. На прекрасном лице полное безразличие.

— Приветствую, вас мессир, на земле Италии! — детским голосом проговорила Джейн, почтительно склонив голову в сторону Карлайла. Он благосклонно принял этот жест почтения.

Она вежливо пропустила его в кабину. На лифте долго ехать не пришлось: очень скоро они вышли на этаже, напоминавшем шикарную приемную. Стены обшиты деревом, на полу — толстые зеленые ковры. Окон не было, вместо них повсюду висели большие и очень яркие тосканские пейзажи. Диванчики расставлены уютными группами, в центре каждой — по блестящему столику с хрустальной, полной пестрых цветов вазой.

В середине приемной высокая конторка из красного дерева. За ней работала молодая женщина, на которую Карлайл не стал смотреть и прошел мимо.

Джейн шла впереди него, показывая дорогу. Он и сам ее хорошо знал без провожатых, но протокол приема Совета Старейшин соблюдался всегда досконально, тем более иметь Джейн в провожатых, означало, что ему оказана высочайшая честь. Совет Старейшин собирался раз в тринадцать лет или по таким неординарным случаям, как этот. Этот Совет Старейшин обещал быть запоминающимся надолго, если не навсегда! Джейн привела его к знакомой двери Зала Молчания. Да, планировалось говорить о том, что кроме Совета Старейшин, знать не должен никто, информация не должна была просочиться наружу никоим образом. Зал Молчания был построен по специальному проекту и из таких материалов, что исключалось любая утечка звука. Помимо этих строительных ухищрений, он был надежно сокрыт от любой вампирской магии, магией Высших Вампиров, поэтому проводить советы в Вольтерре было абсолютно безопасно. Джейн открыла огромные массивные двойные двери зала настежь. Сделала три шага вглубь, и безразличный детский голос произнес:

— Представитель клана Вентру! Князь Севера и Северо-Востока! Мессир Каллен!

Он прошел на середину зала. Джейн подобострастно наклоняясь и пятясь задом, закрыла двери зала, исчезнув за ними. Процедура отточена веками! Карлайл поклонился и прошел на свое место. Все уже прибыли и ждали его. Встав около своего массивного кресла, он развернулся лицом к залу:

— Приветствую все собравшиеся здесь кланы! Да прибудут с нами Силы Тьмы! Совет Старейшин созван и открыт! — он сел на свое место. Удобно разместившись в кресле, он молча оглядел Зал Молчания. Представителей кланов, их глав было немного, всего семеро. Но от решения этих семерых Старейшин зависело очень многое! Совет Старейшин состоял из самых сильных и могущественных. Здесь был Бруджа, ему любой Совет Старейшин был мерзок и противен по своей сути, потому что здесь принимались решения, которые нужно было выполнять. Игнорировать Совет он не мог, но кто знает, а вдруг будет решено что-то ущемляющее их клан или направленное на ограничение их свободы…Хотя они всячески и пытались увильнуть от воплощения их в реальность, Бдящие и Инквизиторы были беспощадны…

Представитель клана Гангрел приглашался на Совет Старейшин всегда, но, как правило, его присутствие или отсутствие, не меняло абсолютно ничего… Одиночки, бродяги и любители прогулок на природе! Они потеряли троих из своего клана, причем Джеймса прикончили Каллены, Лоран пропал в их угодьях, а на Викторию по указанию Карлайла прозвучал призыв к Кровавой Охоте. «Если будут молчать, значит, согласны, а будут недовольны — буду парировать, я готов!» — решительно настроился Карлайл и внутренне собрался.

Клан Малкавиан всегда вызывал опасение и настороженность. Абсолютно невменяемые, странные, безумные вампиры! Но иногда среди полной бредятины, и у них бывают проблески разума и интуиции.

Клан Носферату, сложно назвать как-то по-другому, кроме как дети помоек или «страшилки диггеров». Не то, что бы общаться с ними, а находиться в одном помещении было неприятно. Амбрэ… и отталкивающий внешний вид делали их присутствие невыносимым.

Клан Тореадор представлял его старинный друг Аро. Страстные покровители художников, музыкантов, актеров! Коварство было их вторым именем… Карлайл знал, на что способен граф Вольтури, и потому был осторожен.

Был представитель клана Тремер — клан вампиров-колдунов, практикующих Магию Крови. Очень осторожный и очень опасный клан. Это они нашли, изучили и разгадали Избранную Душу в Белле.

Сам Карлайл был представителем клана Вентру, самый аристократичный и знатный клан, который был хранителем законов и традиций сообщества вампирских кланов, и ревностным исполнителем и блюстителем всех принятых решений Совета Старейшин. На первый взгляд, все собравшиеся в этом зале были настроены миролюбиво, но более опасных, коварных, осторожных и могущественных существ, трудно было сыскать на Земле!

— Что же, все в сборе! Можно приступать… — начал он Заседание Совета Старейшин. — Чтобы, не тратить время на ненужные разговоры, я ознакомил всех с темами нашего внеочередного Совета, всю информацию в полной мере я донес до вас, приступаем, господа… — он жестом пригласил начать прения.

— Ее надо убить сейчас… — мрачным каркающим голосом начал представитель клана Малкавиан, лорд Каннингем, — Это решение нашего клана. Убить именно сейчас, пока оборотни не набрали силу, их не так много и она сама еще слаба! Убить, как человека! И больше не стоит к этому возвращаться… — закончил он.

— Ее уже не убить, как человека! Попытаться, конечно, стоит, но оборотни не дадут к ней приблизиться… — возразил Аро, граф Вольтури, представитель рода Тореадор, — Мы не знаем, насколько быстро происходит у нее регенерация тканей… И, потом, мы не знаем об этом вообще ничего, такого еще не было и сравнивать не с чем… Решение нашего клана — это попробовать извести ее при помощи Магии. Клан Тремер, в частности многоуважаемый маг и чародей Илум-Надин, — Аро почтительно склонил голову в его сторону, — уже помог нам ее найти, пусть поможет уничтожить Магией Крови… — Аро страстно вскинул свою голову. — Я немного знаком с Ней и считаю, что имеющая дар, скрывать свои мысли даже от меня, и оставлять вампиров слепыми, имеющая активизированные гены альфа-оборотня, разбуженные таким же альфа, и скорее всего, в будущем, трансформированные ядом вампира, наделенного даром читать мысли, это смертельная сила… — он повторил мысли Карлайла. — Она должна умереть! — Аро напыщенно осмотрел зал и важно сел в кресло с позолоченной спинкой.

— Мы согласны сделать это, — кивнул колдун-вампир из клана Тремер, — и сделаем! Но нам нужна ее кровь… Но, вот в чем проблема, многоуважаемые, если у нее проходит цикл трансформации, кровь у нее изменяется постоянно и чтобы управлять ей и уничтожить, нужна кровь, скажем так, последней стадии трансформации, то есть конечный результат…всех изменений! — он сощурил свои злобные глаза. — У нее придется постоянно брать кровь и работать с ней, как с многоканальным источником различных сил, чтобы знать в каком направлении своего развития Она движется. Потеря девственности дает девушке такой энергетический заряд, который стимулирует её кровь, она становится, наиболее энергетически содержательна, — он хищно оглянулся, как будто все здесь присутствующие, только что лишились девственности, — с такой кровью интересно работать, но кто будет нам ее давать? Никто из нашего клана не рискнет пересечь границу с оборотнями, даже в виде летучей мыши…, - он хитро посмотрел на Каллена.

— Я подумаю над этим…, - с трудом произнес он. — Все тонкости этого деликатного дела мы уладим с вами, уважаемый Илум-Надин, при личной встрече! — Карлайл почтительно кивнул головой.

— Наш клан предпочитает не вмешиваться в эти дрязги… Мы много путешествуем, и портить отношения с оборотнями нам не с руки, — развязно вступил в разговор Тимати, из клана Гангрел, вальяжно развалившись в кресле. — Наш клан понес большие потери в последнее время… Но претензий мы не имеем! С их стороны было прямое нарушение наших традиций…, - он выразительно посмотрел в сторону Каллена, но развивать свою мысль дальше не захотел. — Как мы поняли, с оборотнями бороться бессмысленно, лучше уж жить с ними в мире… А Она классная девчонка! Зачем такую убивать… По крайней мере, она внесет какую-то свежую струю в этот смрадный склеп! — он весело и нагло подмигнул Аро. — Вампиры — консерваторы и анахронизмы, а их хватает среди сидящих в этом зале, видят во всех изменениях только угрозу себе и своей незыблемости… Что, испугались! — с вызовом выкрикнул он. — С чего вы решили, что Она пришла уничтожить нас всех! Она пришла завершить войну вампиров и оборотней… Вы своими старыми скрипучими мозгами решили, что непременно будет бойня, как будто других современных методов нет… Мы остаемся нейтральными! Портить отношения с Ней мы не собираемся …Насколько мы знаем, она очень хороша собой и горячая штучка. Любит мотоциклы и все экстремальные виды спорта. Вы спятили, такое чудо стоило ждать три с половиной тысячи лет! — он откинулся на спинку кресла и изобразил на лице презрение к ретроградам.

— Понятно, Гангрелы, всегда в своем репертуаре… — ворчливо констатировал факт Аро.

В зале начался шум. Собравшиеся, не обращая внимания на строгий взгляд Карлайла, стали обсуждать новую версию с небывалым интересом, некоторые с осуждением и презрением…

— Тише, господа! Прошу, тише! — строго проговорил он, оглядывая собравшихся.

— А мы рады тому, что Она явилась! — дребезжащим голосом, прорываясь сквозь шум, продолжал Менелаг, из клана Носферату. — И мы, будем помогать Ей, наводить порядок в нашем сообществе! Вы, вампиры верхнего мира, слишком многие свои грешки сваливаете на нас! — его голос уже стал грозным, с характерными сосущими звуками жителей нижнего мира, — А нас потом призовут к ответу за это! Почему прячете свои жертвы в наших жилищах, почему покушаетесь на наши владения? — он распалился не на шутку. — Никогда нас не считали равными себе! Пусть Она скорее набирает силу и вершит справедливый Суд! Кому есть, чего боятся, тот пусть боится! Совсем утратили страх! Что же вы, уважаемый граф Вольтури, так плохо присматриваете за доверенным вам миром! С кого-то спрашиваете, а кому-то все с рук сходит! — его голос набирал страшную силу, он брызгал вонючей слюной и стучал по подлокотнику. — За три с лишним тысячи лет много грехов накопили, вот и перепугались! Никогда не поддерживал Тимати, а сегодня соглашусь с ним! Это вы привыкли все дела делать грязным способом, привыкли карать! Она все узнает! Оборотни нам не мешают. С ними всегда можно жить рядом, они слово держат. А вот со своими соплеменниками договориться иногда невозможно… Пусть свершится Суд! Я не буду ей наушничать и никому не позволю, но если Она — Избранная Душа, она и сама все увидит и поймет. Наш клан не будет ей вредить и мешать, вот наш ответ! — Менелаг с шумом выдохнул. Давно он так долго не говорил, накипело у старика!

Бурное высказывание представителя клана Носферату, подняло новую, еще более шумную и бурлящую волну!

— Я требую тишины! — громовым голосом, стараясь призвать всех к порядку, вскричал Каллен. Тут же стало тихо. — Благодарю вас, господа! — уже спокойно произнес он.

— Каждый из вас ищет выгоду только для себя! — вкрадчивым голосом проговорил Карло Маржеретти, представитель бунтарского клана Бруджа. — Кто-то трясется от страха в ожидании наказания, кто-то в ожидании возмездия, а кому-то безразлично, лишь бы его не трогали! Как всегда! Совет Старейшин совершенно не изменился: каждый старается натянуть одеяло на себя, ничего нового! — он пригладил свои идеально уложенные волосы и плотоядно улыбнулся. — Почему все так боятся этой Избранной Души! Может быть, с ней стоит познакомиться поближе? Я наслышан, что Эдвард Каллен абсолютно одержим ей и у него голод от чарующей песни ее крови! А еще я наслышан, что она пленительная, страстная и сексуальная женщина! И зовут ее Белла, как символично! Беллисимо! — он сощурил глаза и облизнулся. — Вожак оборотней ест у нее из рук и воет на луну от любовной тоски по ней! Какая Женщина! Богиня, а не женщина! Я думаю, что она сможет держать в узде свору голодных, жадных и закостенелых вампиров! — он захохотал. — С оборотнями она уже справилась, управится и с остальными! Вы боитесь ее! Вы боитесь потерять свою власть! — его глаза горели. — Зачем нам кучка старых дряхлых маразматиков, если придет к власти такая Дива! Думаю, что через какое-то время, когда она станет адской смесью, я хотел бы встретиться с ней. Думаю, что неспроста Избранная Душа пришла к нам в такой оболочке. Вам не хватает женского тонкого ума, их изворотливости, хитрости, интуиции, их шарма и обаяния. Ваше время заканчивается, старые сморчки! — вскричал Карло. Поднялся страшный шум, крики и ругательства полились на голову Бруджа. Карлайл встал со своего кресла во весь рост и закричал:

— Тихо! Я требую тишины! Немедленно!

В зале наступила мертвая тишина.

— Продолжайте, Карло! Но прошу Вас воздержаться от оскорблений! — строго посмотрел на него Каллен.

— О, простите, мессир Каллен! Я постараюсь! — почтительно произнес он. — Я заканчиваю!

Наш клан на Ее стороне, мы не будем идти против нее! — он встал с места и раскланялся перед всеми присутствующими в зале.

— Клоун и фигляр! — прошипел Аро.

— Все кланы высказались! Все мнения были выслушаны! Теперь пришла моя очередь… Если, кто-то желает обвинить меня и мое семейство в случившемся, я готов его выслушать и готов ответить на любой вопрос! — Карлайл Каллен обвел Зал Молчания пристальным медленным взглядом. Сводящая с ума тишина, была ему ответом. — Спасибо, господа! — он поклонился всем присутствующим, и всем пощадившим его и его семью.

— Я благодарен вам за молчание! — он выдержал паузу и продолжал уже спокойнее и сдержаннее. — Я честно, без замалчиваний и приукрашиваний донес до Совета Старейшин всю известную мне информацию по животрепещущему вопросу. Я не смею вас ни о чем больше просить, смею лишь умолять! Умоляю вас, пощадите моего сына, он и так уже наказан! — Карлайл старался вложить в свои слова ту безмерную муку, которую ощущал, каждую секунду думая об Эдварде. — Пощадите его! Он болен! — он выдохнул последнее слово и опустил голову. Сказать ему больше было нечего.

Удушливое молчание нарушил насмешливый голос Аро:

— Он что-то уже совершил, Карлайл, за что его можно было бы наказать или пощадить?

Никто не смел возразить ему. Страх витал в воздухе, он был осязаем! Все молчали. Каллен чувствовал, как его пальцы крошат подлокотник древнего кресла. «Нет! Аро, неужели, ты мстишь мне?» — Карлайл не верил своим ушам.

— Не прикидывайтесь, мессир Вольтури! Вы прекрасно поняли, о чем говорит мессир Каллен! — голос Карло Маржеретти взорвал вязкую тишину душного зала. — Предположить, что может произойти по вине Эдварда Каллена, не сложно…Создать Охотника! От этого становится жутко, даже мне! Но никто не смеет утверждать, что все наши предположения оправдаются…Все не так просто и прямолинейно, господа! Пережить еще одного Охотника сложно, но собственно, не делайте ничего такого, чтобы на вас открыли Охоту… Эдвард, бедный мальчик! Но, я его отлично понимаю… Я поступил бы также…Я не могу настаивать на наказании! Он был бы идиотом, если бы рано или поздно не сделал этого! Добровольно отказаться от такого… — он уморительно поцеловал кончики пальцев. — Ах! Пусть мальчику станет хорошо! — и заразительно захохотал. Первым засмеялся Тимати, он от избытка чувств толкнул рукой, сидящего рядом Менелага, тот подскочил от подобного неуважения к своей персоне, но, увидев хохочущего соседа, успокоился и через секунду заскрипел, заперхал и разразился своим отталкивающим жутким смехом и через секунду дикий хохот, всех оттенков и интерпретаций, стал сотрясать стены Зала Молчания. Это была победа! Благодарность к Карло распирала Карлайла. Он его должник на вечность! Он был великолепен, Каллен восхищался его дерзостью и бесстрашием!

Еле выговаривая слова от смеха, Бруджа с трудом проговорил:

— Я думаю, мессир Каллен, вы услышали приговор своему сыну: все его хорошо понимают и одобряют! О чем речь? Господа, мы простим младшего Каллена? — выкрикнул спаситель семейства Карлайла. Не стройный хор голосов подтвердил зыбкие надежды Каллена-старшего. Возражений не было, но он еще не был спокоен до конца…

— Вашего сына оставят в покое, мессир! — Карло с торжеством в голосе громко произнес эту драгоценную фразу. — Мессир Вольтури, больше это никого не интересует, кроме Вас, разумеется!

— Ну, что вы Карло! — Аро заискивающе пролепетал в ответ, но в его глазах затаилась обжигающая злоба. — Вопрос решен!

«Вот и замечательно! — прошептал Карлайл одними губами. — Эдвард, ты спасен, мой мальчик! — успокоил он сам себя, — большего мне и не надо!»

— Господа, благодарю вас! Я ваш должник! — он искренне поблагодарил все собрание низким поклоном. — Возвращаясь, к теме нашего Совета Старейшин я озвучу мнение клана Вентру. Господа! Это насмешка судьбы… Я хорошо знаю Беллу, я знаю хорошо ее прежнюю, — поправился он, — я люблю ее, как собственную дочь и искренне хотел, чтобы она ею стала, выбрав Эдварда и пройдя ритуал инициации… Наш клан был готов с радостью принять новую сестру…Но,… Но, кто-то более могущественный, распорядился иначе! — печально проговорил он. — Клан Вентру пожелал быть нейтральным по отношению к Ней, мы не желаем ей смерти, мы желаем, мира и справедливости! — смиренно закончил Каллен.

— Выкрутился, прохвост! — Карлайл расслышал слабое шипение Аро.

— А теперь внимание, господа! Из семи кланов, трое решили уничтожить Избранную! Четверо — либо нейтральны, либо на ее стороне! — Прошу, пригласить в Зал Молчания многоуважаемых Бдящих и Инквизиторов! — громовым голосом приказал он. Они соткались из пустоты… Сначала семь призрачных фигур в серых плащах и опущенных на лицо капюшонах — Бдящие. Затем, вызвав в каждом из нас волну внутреннего содрогания и страха, три красных жутких пятна — три Инквизитора в кроваво-красных плащах, окутывающих их с ног до головы.

— Приветствую вас, господа! — с достоинством произнес он. Волна холода, туманной дымкой поднялась от призрачных фигур и растворилась в глубине зала. Они поздоровались… — Имею честь ознакомить вас с решениями Совета Старейшин… Итак, решение первое:

— предписывается всем семи кланам нашего сообщества тщательно соблюдать все пункты Мирного Договора с оборотнями и особенно, приграничным кланам, блюсти все Пакты Перемирия, заключенные конкретными семействами и конкретными кланами оборотней. Любое нарушение карается Инквизицией, с молчаливого согласия Бдящих, — пока Карлайл произносил это, белый вязкий туман клубился над приглашенными блюстителями Закона и Порядка. — Решение второе: помиловать Эдварда Каллена из клана Вентру, когда он совершит преступление и нарушит Закон … однажды! — с трудом произнес он. — Не открывать на него Кровавую Охоту! — с нажимом проговорил Карлайл, чтобы эти слова четко отпечатались в памяти каждого, из присутствующих здесь. — Все недоразумения с оборотнями будут улажены отдельно и без вмешательства представителей Закона и Порядка! — повеяло холодом, и туман заклубился еще сильнее. «Они поняли его! Но, не довольны этим решением… Ничего, переживут… Меньше беспокойства для вас, господа!» — усмехнулся Каллен.

— Решение третье: не предпринимать абсолютно никаких попыток уничтожить, каким-либо образом, Избранную Душу, пришедшую к нам завершить войну вампиров и оборотней! Не чинить ей препятствий, не провоцировать, помогать в ее становлении или держать нейтралитет! Таковы решения Совета Старейшин! Они прозвучали и услышаны всеми! — туман заклубился вихрем, достиг высокого потолка Зала Молчания и с жутким воем исчез, унося вместе с собой тех, кто будет строго следить за соблюдением каждой буквы, из услышанного. Совет Старейшин состоялся и закончен!

Карлайл решительно встал.

— Благодарю всех присутствующих сегодня! Господа, Совет Старейшин состоялся, решения приняты! Да прибудут с нами Силы Тьмы! — он молча склонил голову и покинул зал. Силы покидали его… «Домой! Эсми ждет меня!» — единственная жажда звала Карлайла в этот момент.

Глава десятая

Утро

Начиналось ясное утро нового дня. Воскресенье. Выходной… Мерное, едва слышное дыхание двоих, смешалось в единый вдох и выдох… Два сердца, одно возле другого, бились созвучно и счастливо. Счастливое утро воскресного дня только для двоих! Трогательно, нежно и доверчиво они спали, прижавшись друг к другу… Джейк, словно почуяв что-то, проснулся первым и не смел пошевелиться: Беллз спала на его плече и одной рукой обнимала его поперек тела. Он нежно поцеловал копну растрепанных волос и едва слышным, хриплым спросонья шепотом позвал:

— Белла! Просыпайся, засоня…

Непонятное мычанье было ему ответом. Белла недовольно завозилась, заворочалась и отвернулась от него на другой бок, продолжая сладко спать. Джейк бесшумно встал с дивана и кинулся к валявшимся на полу шортам, молниеносно надев их, он поднял с пола футболку Беллы и приблизился к ней с другой стороны дивана.

— Беллз, сладкая моя, просыпайся! Беллз!.. Сейчас придет Чарли, а ты… — не успел он договорить, как Беллу словно подкинуло с дивана. Она рывком подняла голову, волосы неуправляемой волной окатили, сидящего возле нее на коленях Джейка. Такой родной, знакомый, чарующий запах разрывной волной пронзил его насквозь! Запах любимой, запах их любви… Белла, не стесняясь своей наготы, обхватила его шею руками и притянула к себе:

— Ты мне не приснился, Джейк! Это не сон… Все правда! — хриплый, счастливый голос и такие же счастливые, сияющие глаза сводили Джейка с ума… Мое солнце! Он быстрым движением нежно поцеловал ее в губы, аккуратно убрал ее руки со своей шеи и бросил ей футболку:

— Беллз! Быстро…

Легкими, крадущимися движениями он пересек комнату и уже сидя на подоконнике, оглянулся на Беллу, спешно натягивающую футболку.

— Я люблю тебя, Беллз! — широко улыбнулся он и исчез.

Через секунду в дверь постучали.

— Беллз, ты проснулась? — раздался голос Чарли.

— Да, папа, входи! Я уже не сплю…

Дверь приоткрылась, на пороге стоял Чарли.

— Доброе утро, дочка! Ну, Беллз… — разочарованно протянул Чарли. — Ты еще валяешься…

— Папа, так сложно проснуться! — зевнула Белла. — Я сейчас встану…

— Ладно, не торопись! Пойду вниз и приготовлю завтрак! Я хотел сегодня поехать на рыбалку… Как ты на это смотришь, а Белла? — Чарли хотел услышать, что она не против его отъезда и выжидательно смотрел на зевающую дочь.

— Поезжай, конечно… — снова зевнула она. — А я поеду в Ла-Пуш, вот только встану и… — широкий зевок помешал ей договорить.

— Белла! — рассердился Чарли. — Хватит уже… Я на кухню! — разобиделся он и, развернувшись, вышел из комнаты, в сердцах хлопнув дверью. Его ворчание еще долго разносилось снизу…

Белла весело и хитро заулыбалась… Как не охота вставать! Постель еще была теплой и хранила запах Джейка! Вспомнив о нем и о том, что было между ними, она зажмурила глаза и заулыбалась сама себе от переполнявшего ее счастья! Свершилось! Чудеснее быть просто не может! Ей захотелось расправить руки и взлететь словно птица!

«Джейк! Мое чудо… Мое солнце… Я люблю тебя, Джейкоб Блэк! И я счастлива!» — нежно думала Белла и еще раз, последний, сладко потянулась.

Она встала с постели, откинула одеяло и … Ну, да, иначе и быть не могло… Белла, засмеялась про себя:

— Теперь, как честный джентльмен, он обязан на мне жениться… Думаю, сильно отпираться он не будет и сопротивляться, я думаю тоже…

Рене всегда была прогрессивной мамой и разговоры о сексе, никогда не были между ними табу. Она считала, что дочь рано или поздно столкнется с подобными проблемами, и чтобы та чувствовала себя уверенно и защищено, мама, начиная с восьми лет, постепенно вводила Беллу в этот волнующий полный удовольствия и ответственности мир. Главное, все тактично и грамотно, во время объяснить и предостеречь. Так, что в свои восемнадцать лет Белла знала многое в теории и вот теперь, осуществляла на практике. Дети, пока не входили в ее планы на будущее, она заботилась о себе сама. Джейк… Он, без сомнения, заботился о ней… Белла снова счастливо улыбнулась! Потеря девственности, это не конец света, чтобы так много думать об этом казусе… Это она и ее новая, полнокровная, полноценная и насыщенная чувствами жизнь! Она стала женщиной! Она была влюблена и любима! Она была счастлива!..

Когда со всеми утренними процедурами было покончено и постель убрана, Белла сияя, впорхнула на кухню. Чарли уже устал ее ждать…

— Папа, что у нас на завтрак? Я такая голодная сегодня… — она быстро начала передвигаться по кухне, хлопать дверцей холодильника и шкафчиками, где лежали кукурузные хлопья и хлебцы. Быстро она соорудила бутерброды и разложила их в тарелку. Сварила свежий кофе и села завтракать.

— Беллз, с тобой сегодня с ума можно сойти… Я уже позавтракал и ждал тебя! — удивленно пробормотал Чарли.

— Да! Уже завтракал… — с набитым ртом удивленно заговорила Белла. — Присоединяйся ко мне снова! Свежий кофе, горячие бутерброды, кукурузные хлопья с молоком и сок! М-м-м-м! Вкуснятина!

— Боюсь, что для меня на завтрак этого много, Беллз! А, ты точи, червячок! — Чарли улыбнулся ей с нежностью. — Беллз! Я собираюсь на рыбалку! А ты чем будешь заниматься? — Чарли сидел и смотрел, как еда стремительно исчезает с тарелок, но ему было смешно смотреть на довольное, сияющее лицо дочери и видеть первый раз за полгода такой отменный аппетит!

— Я поеду в Ла-Пуш! Сегодня замечательная погода! Думаю, что торчать дома и готовиться к экзаменам я не буду, папа! Давай отдыхать! — она засмеялась счастливым смехом.

— Давай, дочка! Ты мне соберешь с собой таких же вкусных бутербродов, которых уже не осталось? — Чарли хитро глянул на пристыженную Беллу.

— Ой, пап! Прости! Я все слопала! — она выглядела такой уморительной в своем смущении. — Конечно, я тебе сделаю и гораздо лучше! — она снова заметалась по кухне, загремела холодильником и шкафчиками. Чарли смотрел на деловитость Беллы и удивлялся, обычно на такую процедуру у нее уходило гораздо больше времени или ему показалось? Ему было приятно внимание и забота Беллы! Конечно, достать домашнюю еду на рыбалке, и вспомнить с какой любовью это готовилось, приятно вдвойне. Была собрана внушительная стопка всякой снеди и упакована в контейнер, чтобы все было свежим и ароматным. «Хозяйственная у меня дочка! — загордился Чарли и с лаской взглянул на Беллу. — Маленький кухонный комбайн!»

Когда все сборы были позади, когда Чарли сел в машину и, махнув на прощание рукой, уехал, Белла стала мыть посуду… Она вздрогнула от неожиданности и выронила чашку в раковину, когда сильные руки обняли ее за талию и притянули к теплой, мускулистой груди.

— Джейк! — вскричала Белла, — ты напугал меня! — она узнала его сразу.

Джейк не ослабил своих объятий, прижал ее нежнее и зашептал в самое ухо:

— Это мука все утро чувствовать умопомрачительные запахи с твоей кухни и быть голодным! Есть хочу, Беллз… — он развернул ее к себе и поцеловал в нос.

Белла вырвалась из его рук и захохотала заливисто и звонко.

— Джейк, ты уверен, что за дверями больше никого нет! А то, пусть заходят все и сразу! Завтрак продолжается! — продолжая хохотать, она добавила, — Дубль три! А утро только начинается! Нужно делать побольше запасов еды в нашем доме! — она ласково посмотрела на Джейка и скомандовала:

— Марш в ванну! Чистое полотенце на тумбочке. А остальное, найдешь в шкафчике на стене. Через пятнадцать минут я жду тебя, о, мой повелитель! Голодным ты не останешься! — она дурашливо развернула Джейка в направлении ванной и слегка придала ему ускорение кухонным полотенцем.

— Беллз, ты мегера! — счастливо рассмеялся довольный Джейк. Ему нравилась его новая жизнь!

Когда голодный Джейк бегом прибежал из ванны и его зверский аппетит был полностью удовлетворен, они вместе, как будто делали так всегда, стали мыть посуду. Белла мыла в раковине, а Джейк вытирал и расставлял. Когда их руки касались друг друга, оба чувствовали, что словно разряды тока пробегают между ними. Джейк мучился вопросом, но спросить так и не решался, он все утро искал в любимых глазах, то, что терзало его, как каленое железо, но язык словно прирос к небу. Когда Белла протянула ему очередную тарелку, он механически потянулся за ней, но наткнулся на руку Беллз. Она, как маленькая цепкая кошка ухватилась за нее и развернула Джейка к себе. Обвила своими руками его шею и зашептала в самые губы:

— Что тебя мучает, Джейк? Ты глупый! Что ты себе опять нафантазировал? Отвечай! — она была так близко, и он не мог ей ничего сказать, близость ее лица и тела опьяняла. Он обнял ее и прижал к себе. Ее вопросы остались без ответов. Белла целовала его с бешеной страстью, и он забыл все свои мученья, и терзающая душу тоска, отступила. Какие пьяные поцелуи! Как ему их не хватало! Конечно, она любит его! Как смешны, все его дурацкие подозрения и страхи! Она любит его!

— Беллз! — выдохнул Джейк. — Я большой дурак, да? — он состроил уморительную гримасу.

— Ага! — ласково пропела Белла. — Большой-большой дурак! — она нежно поцеловала его. — Говори! — повелительным тоном приказала она.

— Белла! Ты не о чем не сожалеешь? — одними губами прошептал Джейк.

— Сожалею… — выдохнула Белла и лукаво посмотрела ему в глаза.

Джейка всего затрясло, ноздри его стали нервно раздуваться, он хотел одним движением оттолкнуть от себя Беллу, но она, предвидя его реакцию, повисла на нем, вцепилась в него и не отпускала.

— Я сожалею, что этого не произошло с нами раньше, Джейк! Сумасшедший! Какой же ты сумасшедший! Ты бешеный, дурной, взбалмошный волк! — она выплевывала ругательства, но они звучали как признание в любви.

— О, Беллз! — он зарылся в ее волосы, его руки теперь могли беспрепятственно быть везде, где ему хотелось — он ласкал ее руками, губами, везде, куда сумел добраться. Она подарила ему себя! Он помнил каждую ложбинку, каждую впадинку ее тела. Он знал ее на вкус, на запах и этого ему было мало. Он так долго ее ждал, что теперь не мог насытиться…

— Беллз! — хрипло выдохнул он. — Я не могу…я хочу тебя!

Счастливый, призывный смех Беллы означал: «Да!»

Она была за рулем своего старого пикапа и уверенно неслась в Ла-Пуш. Джейк краем глаза смотрел на нее и любовался! На секунду, он подумал о том, что ее ожидает, и какие опасности подстерегают…Он представил себе, что с ней случилось что-то плохое, и сделался весь каменный. Нет, я не допущу этого, я всегда буду рядом, чего бы мне это не стоило! Она еще очень слаба и беззащитна, ей будет не просто, но она справится, на это у нее найдутся силы…

— Маленькая моя! — от нахлынувшей нежности, он сгреб ее своей медвежьей хваткой и прижал к себе. Пикап заметно вильнул, но Белла мгновенно справилась с управлением.

— Джейк! — напустилась она на него, отталкивая правой рукой его обратно. — Ты спятил! Я еще жить хочу! Не делай так больше никогда! — злобным взглядом мазнула его Белла.

— Беллз, прости! — виновато оправдывался Джейк. — Я люблю тебя… — примирительно прошептал он.

Белла хитро подмигнула и быстрым движением поцеловала его в губы, а затем, намеренно резко вывернув руль несчастного грузовичка, и начала кидать его от одной стороны дороги к другой, пронзительно крича от радости и возбуждения.

— Сумасшедшая! — весело прокричал Джейк. Он прекрасно знал, что с пикапом она в любом случае справится. Он любил ее такой и восхищался ей!

Белле надоело шутить и истязать машину, она быстро успокоилась и уверенно мчалась дальше по дороге в Ла-Пуш.

— Джейк, завтра я ожидаю почту и думаю, что мои ожидания увенчаются успехом, — уверенно проговорила она. — Мне нужно будет выбрать, где я дальше буду учиться. Я хотела обсудить это с тобой.

— Беллз, ты вольна поступать, как считаешь нужным, я не буду тебе препятствовать! Тем более, юриспруденция меня мало привлекает, но если для тебя это важно — выбор за тобой! — так же уверенно ответил Джейк. — Мне еще два года надо грызть гранит наук в школе… — с сожалением пробормотал он. — Но, дальше я намерен продолжить свое образование в сфере, связанной с машиностроением … Я пока еще не четко выбрал отрасль, но что-то в этом роде однозначно… — поделился он своей мечтой.

— Джейк! Ты молодчина! Это именно то, к чему у тебя есть все задатки… — восхищенно воскликнула Белла. — Но, как же мы будем друг без друга, Джейк? — прошептала печально она. Она тоскливо посмотрела на Джейкоба и отвернулась, продолжая смотреть на дорогу.

Ее грусть была невыносима для Джейка.

— Беллз, но ведь тем и хорошо расставание, что есть ожидание встречи. Оно будет, с каждым днем приближать нас друг к другу, и встреча будет желанной и радостной! — попытался развеселить ее Джейк. — А потом, мне не нужна необразованная жена, такая курица-наседка, у которой всей радости в жизни — это тупые сериалы, кухня, дети и вовремя выглаженное белье. Фу, Беллз! Это тебе не подходит совершенно! — захохотал он, увидев мину отвращения на лице Беллы. — Мы с тобой не расстанемся никогда, даже если будем в разных частях континента. Ты — это я, а я — это ты, мы неразделимы, запомни это, Изабелла Свон! — он внимательно посмотрел на нее.

— Ты, правда, так считаешь или пытаешься меня успокоить, Джейк? — серьезно посмотрев на Джейка, спросила она.

— Я, правда, так считаю, Беллз! — серьезно и уверенно продолжал Джейк. — Я совру, если скажу, что с легким сердцем отпущу тебя от себя, конечно, мне будет сложно с тобой расстаться, так же как и тебе со мной, надеюсь… — он трогательно посмотрел на состроенную ею гримасу. — Но, я отдаю себе отчет в том, что держать тебя на привязи около себя, здесь в Форксе, в Ла-Пуш, лишая всего того, что называется жизнью — я не захочу. Мы будем просто жить: учиться, набираться жизненного опыта, заводить друзей, расставаться с ними, веселиться, плакать, грустить, скучать, но каждый раз возвращаясь друг к другу, понимать, что дороже и любимее людей, чем мы друг у друга нет во всем мире.

Белла с любовью и благодарностью смотрела на него и плакала.

— Беллз, ну хватит, пожалуйста! — умолял он. — Успокойся! Что такого страшного я сказал тебе!

— Джейк, глупый! — со смехом сквозь слезы, проговорила Белла, быстро утирая мокрые щеки. — Прости, мне мою слабость. Просто ты повторил мои мысли, которые я боялась озвучить… Я думала, что ты рассердишься на меня за них! — она с признательностью посмотрела на него. — Прости, я ошибалась… Только ты меня и понимаешь, Джейк! Я люблю тебя… — прошептала она и посмотрела на Джейка такими глазами, что он на какое-то время позабыл дышать.

— Ух, Беллз! Не смотри на меня так! Мускулы у меня стальные, конечно, но сердце — то человеческое… — умоляюще попросил он.

— Прости меня! — прошептала Белла, не поднимая глаз, пряча в них свои вскипевшие чувства.

Поездка подходила к завершению. Невдалеке замаячили дома… Ла-Пуш ждал их.

Глава одиннадцатая

Стая

Ее повидавший виды грузовичок остановился возле знакомого, почти родного дома. Джейк выбрался первым и ринулся к Белле помогать вытаскивать объемный баул с заднего сидения.

— Пусти, Беллз! — он аккуратно отставил Беллу, словно куклу. — Предоставь это мне! — он нежно подтолкнул ее к дому. — Иди к папе, он уже заждался нас, иди!

Белла поспешила. Она любила это место, ей всегда было хорошо и спокойно в Ла-Пуш! Но она испытывала чувство вины перед Билли, за то, что украла у него сына, а его оставила одного…

— Билли, ты где? — радостно закричала она в открытое окно. Сияющее лицо Билли появилось из глубины комнаты, и его улыбка стала еще шире и радостнее, когда он увидел на заднем плане счастливого и довольного Джейка с баулом, легко и беззаботно вышагивающего к родному дому. Он все понял без слов…

— Привет, Беллз! Рад тебя видеть… Давай, давай заходи! Добро пожаловать в Ла-Пуш! — и то, как он это сказал, прозвучало, как «Добро пожаловать домой!».

Белла открыла дверь и уверенно прошла в знакомое жилище. Билли ждал ее в прихожей, сидя в инвалидном кресле. Она ласково обняла его, словно прося прощения, и с хозяйским видом проследовала на кухню.

— Джейк, поторопись! — с наигранной угрозой в голосе, крикнула она. Джейк тут же возник возле нее, как по команде, предупредительно водрузив свою поклажу на кухонный стол. Белла украдкой прижалась к его плечу. Джейк ласково обнял ее, но тут же убрал руки… Билли все равно увидел все их ухищрения, но заговорщицки продолжал молчать и делать вид, что он слеп от рождения.

— Что это вы такое привезли? — любопытничал Билли, пробираясь на кухню.

— Билли, прости! Я украла у тебя Джейка, а ты совсем один и, наверное, жутко проголодался… Я хочу загладить свою вину и подкупить тебя, Билли… — сладкой сиреной запела Белла, с очаровательной улыбкой глядя Билли в глаза. «Хороша, чертовка! Просто непозволительно хороша… Изменилась… Как научилась играть глазами, а голос! Ей только змеей- искусительницей быть! — с восхищением думал Билли, разглядывая поразительные изменения Беллы, — Думается мне, что Джейка теперь дома не будет вообще! Ладно, если она будет меня все время подкупать чем-то таким же ароматным, я, пожалуй, буду не прочь!»

— Ой, Беллз! Ты же знаешь мои слабости! Из твоих рук — все, что угодно, с радостью! Только уж не томи, слюнки текут!

Белла быстро сервировала стол на двоих и жестом пригласила старшего Блэка к столу.

— Джейк, присоединяйся к отцу! У тебя утомленный вид! — хитро прищурилась она.

— Да, уж! Могу себе представить… — в голос захохотал Билли, глядя на невозмутимого сына. Джейк не стал сопротивляться приглашению, он и, правда, был голоден.

— Ты, коварная девчонка! — вскричал Билли, когда открыл крышку предложенного ему блюда. — Ты прощена! Обожаю твою стряпню, малышка Беллз! Можешь забрать Джейка хоть в вечное рабство, только не забывай меня кормить! — теперь уже Джейк захохотал в голос над отцом.

Когда с обедом было покончено и Билли, сладко отдуваясь и жмурясь, словно сытый довольный кот, уселся смотреть телевизор, а Белла и Джейк завершили хозяйничать на кухне, старший Блэк, откашлявшись и придав себе значительность, голосом первого вельможи при дворе, сказал:

— Джейк, они ждут вас! Поспешите… Идите, идите! Нечего тут около меня суетиться, … стая ждет!

Пикап помчался по знакомой дороге, но за рулем сидел Джейк. Они направлялись к дому Сэма и Эмили. Стая была там и ждала… Они быстро добрались по деревенской дороге к развалюхе, которую когда-то Сэм покрасил серой краской. Над облупленной голубой дверью узенькое окошко, зато под ним в ящиках ярко-оранжевые и желтые бархатцы, буйно цвели и несколько оживляли убогую обстановку. Они заметили на пороге его хозяев. Сэм и Эмили стояли, обнявшись, и улыбались…

Джейк пропустил Беллу вперед и, отступив на шаг назад, шел рядом.

— Заходите, — гостеприимно предложили улыбчивые хозяева. — Мы давно вас ждем! Все в сборе…

Белла радостно обнялась с Эмили и кивнула Сэму.

— Я рада тебя видеть, Белла! — искренне сказала Эмили. — Но, с вами я не пойду… — Увидимся позже, Беллз! — Эмили легко развернулась и ободряюще улыбнувшись, ушла.

Джейк поспешил открыть дверь и впустить гостью в дом.

Как и в доме у Билли, большую часть передней занимала кухня. Белый буфет, светлый деревянный пол — у Эмили спокойно и уютно. На круглом столике в треснутом кувшине из бело-голубого фарфора огромный букет полевых цветов. Все, как обычно, словно ничего не изменилось с того времени… На низком диване и на полу возле него сидели члены стаи — не все, только те, кого Белла хорошо знала.

— О, Белла, привет! Привет, Беллз! Привет! — неслись со всех сторон приветствия. Белла радостно засмеялась. Удивительно, но она соскучилась по этим огромным, мускулистым индейцам с добродушными лицами и поздоровалась в ответ с ними. Она улыбнулась Эмбри, потрепала по плечу Джареда, Квил Атеара сам помахал ей рукой, а радостный Пол послал воздушный поцелуй, за что получил от Джареда подзатыльник, но сильно не обиделся и продолжал добродушно улыбаться. Стая… Сейчас они были в человеческом обличии, и были просто обычными, веселыми парнями из индейского племени квилетов, но Белла видела их другими… Тогда они вызывали трепет и страх! Оборотни…

— Беллз, здесь не вся стая! — начал Сэм. — Часть отдыхает, часть несет дежурство, а кто-то на дальней границе резервации тренируется… — Белла кивнула ему в ответ. — Но, этих ты хорошо знаешь и доверяешь им… Проходи и садись. — Сэм тактично подтолкнул Беллу к дивану и Эмбри тут же уступил ей место, а сам сел на пол, возле ее ног. Места в доме Эмили было маловато!

— Ты интригуешь меня, Сэм! Прошу, начинай уже! Как я поняла, меня ждет серьезный разговор… — помогая Сэму, подхватила Белла.

— Ты права… Я просил Джейка ничего тебе не говорить… А сам теперь не знаю, как начать… — замялся Сэм. — Да, ладно! Начну с главного! — он сделал над собой усилие и начал, на правах вожака стаи, свое повествование. — Твои предки, Белла, со стороны твоего отца, очень давно обосновались в Форксе, они всегда жили на границе с нашей резервацией, всегда исключительно мирно и всегда между ними были дружеские отношения… Случилось так, что однажды, кто-то из твоих предков взял в жены девушку из нашего племени… — Белла удивленно воскликнула и хотела было задать Сэму вопрос, но он опередил ее, — Беллз, об этом, тебе лучше будет поговорить с кем-нибудь из наших Старейшин, давай не сейчас?

— Хорошо, Сэм! Продолжай… — Белла согласно кивнула ему головой. — Я слушаю…

— Так, вот. То, что этот факт в истории твоей семьи присутствовал, мы знаем точно. Следовательно, ты носишь в себе гены нашего племени…Разумеется, уже не в таком количестве, но они все равно в тебе присутствуют, скажем так, в законсервированном виде! — Сэм усмехнулся, но продолжал уже серьезно и старался быть тактичным, — После…близости с …оборотнем, …таким как Джейк…

— А Джейк…, он какой-то,…не такой… — покраснев, смущенно проговорила Белла, ощущая на себе пристальные мужские взгляды. То, что стая уже в курсе их отношений, она поняла, и здесь Джейк не был виноват. Стая…

— Нет, Джейк нормальный,… в смысле, если исключить, что он оборотень, то он нормальный, … он, как оборотень ненормальный… — лепетал смутившийся Сэм.

— Что? — вскричала перепуганная Белла. — Сэм, ты мне какие-то страшилки рассказываешь… Нормальный, не нормальный… С ума можно сойти с вами! Джейк! — она резко повернулась к нему. — Объясни мне, черт тебя подери! Что все это значит? Но, только так, чтобы у меня сложилось четкое представление, а не бредовые байки из склепа… Рассказывай все, что знаешь… Я хочу знать правду, какой бы страшной она не была…

И, Джейк продолжил рассказывать, то, что так неудачно получилось у Сэма…

Белла ошарашено смотрела на всю дружную компанию, смирно сидящую и молчащую…

— Мило! Надеюсь, что ты мне все рассказал… — с ухмылкой проговорила она.

— Все, что для нас доступно… — с грустью промолвил Джейк.

— Час от часу не легче! — она задумалась и продолжала молча сидеть. В комнате повисла тишина. Часы, висевшие на стене, словно удары молотка, отсчитывали минуты… Время тянулось бесконечно медленно…

— Джейк… — холодным, безразличным голосом произнесла Белла. — Почему ты мне ничего не сказал? Ты намеренно этого не сделал, Джейк? Сэм, кем бы он не был для тебя, не может тебе запретить, сказать мне то, от чего зависит моя дальнейшая жизнь. Если она тебе, конечно, не безразлична, и ты не лукавил все это время!? Джейк! — крикнула она и пристально посмотрела на него. Джейк медленно поднял голову и, пряча глаза, прошептал:

— Не осуждай меня, пока всего не узнаешь! Я пытался однажды рассказать тебе… Слышала ли ты когда-нибудь об импринтинге?

— Импринтинг? — повторила Белла непонятный термин. — Нет. Что это значит?

— Это еще одна из тех странностей, с которыми мы вынуждены мириться. Это происходит не с каждым. Вообще-то, это скорее редкое исключение, чем правило. Я слышал об импринтинге, но никогда и подумать не мог… Это что-то гораздо более сильное. Более совершенное.

— Что это? — подгоняла она его. Его привычный хрипловатый голос пронзил ее волной тоски:

— Вспомни, Беллз! Ты должна это помнить! …. Это притяжение. Когда ты видишь ее, силы земли перестают держать тебя. Только она тебя держит. И все, кроме нее, теряет свое значение. И ты можешь сделать все для нее, быть всем для нее… Ты станешь, кем угодно, ради нее. Будешь тем, кто ей нужен — защитником, возлюбленным, другом, братом. Это твое солнце, твой воздух, твоя часть души, твоя вторая половинка души, идеально тебе подходящая…Это не любовь!

— Я помню, Джейк… — смягчив свой тон, ответила Белла. — Когда это произошло, Джейк? — еще мягче спросила Белла.

— Мне, кажется, что это всегда было со мной. После нашей первой встречи, еще в детстве…Но, согласно легенде, такое происходит, сразу после перевоплощения, при первом взгляде, когда он запечатлеется на… — он замолчал и обессилено опустил голову. — Я не мог поступить иначе… Прости…

Белла молчала. Ее молчание и тишина, практически осязаемая, стали невыносимы. Она словно вышла из транса, подняла голову и оглядела комнату отрешенным взглядом:

— Ну, должна сказать, что это не самый худший вариант! — серьезно проговорила Белла. Все присутствующие в комнате облегченно вздохнули и стали проявлять признаки жизни. — Более того, это просто идеальный вариант! — улыбнулась Белла. — Меня он устраивает гораздо больше, чем просто быть человеком или … вампиром! — последнее слово она произнесла почти шепотом. — Я рада, что все сложилось именно так! — она уже откровенно радовалась. — Сэм, ты меня так напугал. Надо было поручить эту миссию Джейку, у него как-то понятнее получилось и не так… страшно! — в голос засмеялась она. — Но, и когда это произойдет со мной? И, импринтинг? Со мной тоже будет так? При первом взгляде, когда он запечатлеется на том, кто рядом со мной?… — с опасением в голосе спросила она Сэма. — И, я стану неуязвимой и бессмертной? — с затаенной радостью проговорила она.

— Беллз, скорее всего процесс уже запущен и идет полным ходом… Просто ты не должна пугаться…Ты будешь неуязвимой и бессмертной, Беллз…Да! Но, как это будет с тобой, я не знаю, ты ведь не совсем полноценный оборотень… — с извинениями в голосе проговорил Сэм. — Ты одна из нас, но ты гораздо лучше нас и твоя миссия очень сложная и опасная… Мы всегда будем с тобой, ты часть стаи и всегда будешь под ее защитой! Пока наша защита будет нужна тебе… — Сэм опустил голову. — Ты Избранная Душа… Мы твои слуги…

— Перестань! Меньше пафоса, Сэм! Прошу, тебя! Прежде всего, мы мои друзья и это самое главное… Угораздило же меня… — смущенно и озадачено прошептала Белла, и после небольшой, крошечной паузы, заразительно прыснула, еле сдерживая раздирающий ее смех.

На серьезных индейских лицах пробежала волна, предвещающая, что сейчас разразится буря накопившихся эмоций.

Подходя к дому, уже издалека Эмили слышала громовые раскаты дикого хохота. Она облегченно вздохнула и с улыбкой пошла домой, радуясь, что все закончилось именно так… Какое счастье… Белла — сильная маленькая женщина, она справится…

— Проголодались? — пропела Эмили, открывая дверь и заглядывая в комнату. Не стройный хор голосов, вызвал у нее улыбку, и, улыбаясь, она пошла на кухню за угощением. Зная, какая вкусная выпечка получается у Эмили и, увидев, в ее руках, внушительную корзину кексов со свежей черникой, Белла быстренько потеснила оборотней и заняла место за столом. М-м-м-м! Кексы пахли изумительно! Белла поискала глазами Джейка. Он стоял, прислонившись к стене, в своей любимой, скучающей позе. Она улыбнулась ему и позвала к себе жестом. Джейк просиял в ответ и тут же втиснулся рядом с ней.

— Я прощен? — шепотом спросил он и неуверенно поднял глаза на Беллу.

— Ага! — она лукаво посмотрела в его глаза. — Ты, теперь, как честный джентльмен, обязан на мне жениться…

— С этим проблем не будет, Беллз! — заговорщицки подмигнул ей Джейк.

— О, Джейк! — засмеялась Белла. — Судя по тому, что ты мне рассказал, с этим придется повременить на неопределенный срок! И, потом, — уже очень серьезно проговорила она, — если, я все правильно поняла, грядут перемены. И я, и ты должны быть к ним готовы… Ты, мне поможешь, Джейк? — с надеждой в голосе прошептала Белла.

— Я всегда буду рядом, — уверенно ответил он. — Пока я тебе нужен…

— Джейк! — Белла улыбнулась и, сжав ладошку в кулак, постучала им по непробиваемому лбу. — Упрямец!

Глава двенадцатая

Перевоплощение

Вечер, медленно, как туманная дымка в низинах рек, опускался на землю. В Ла-Пуш началось смеркаться. Джейк сел за руль многострадального пикапа, Белла устроилась рядом. Она чувствовала себя уставшей и разбитой…

— Пока, Беллз! Передавай привет Чарли! — сидя на кресле у открытой двери дома, кричал Билли. — Приезжай! Ты всегда желанная гостья в нашем доме! — он замахал рукой вслед отъезжающему грузовику.

— Пока! Пока, Билли! — летел звонкий голос Беллы, пропадая быстрее, чем пыльный след от старой, уносящей ее машины.

Ла-Пуш скрылся за поворотом. Джейк с тревогой посмотрел на бледное, уставшее лицо Беллы.

— Беллз, тебе не хорошо? — испугался он. — Отвечай!

— Джейк, не сердись, но мне и, правда, плохо! — как будто извиняясь, проговорила Белла.

— Что у тебя болит? Говори, Беллз! Говори, как чувствуешь, живо! — Джейк был спокоен, он знал что это. Но, почему так быстро, черт возьми! Почему…

— Такое, ощущение, что у меня кровь горячая и бурлит…А, еще у меня все суставы, как будто выворачивает и кости, как будто ломаются… — шептала Белла. Джейк, одной рукой прикоснулся к ней.

— Черт, Беллз! Давно тебя так трясет… — вопросительно смотрел на нее Джейк.

— Нет, вот в машине началось… Джейк, это оно, да? Я перевоплощаюсь? — стараясь быть спокойной, спросила Белла.

— Да! Не пугайся, Беллз, прошу тебя, ты справишься, я знаю, — успокаивал ее Джейк. — Я знаю, как это больно и неприятно, но, Беллз, умоляю, терпи! — молил ее Джейк.

— Как долго это длится,…Джейк! — выдохнула она. — Как же жарко! — на лбу у Беллы выступила испарина. Джейк аккуратно стер ее и с тоской смотрел на мучения, самого дорогого ему существа, но он был бессилен помочь ей… Она должна справиться сама…

— Белла, с тобой происходит все гораздо быстрее… Я не знаю, сколько это еще продлится, правда! Мне очень жаль, Беллз! — его голос задрожал.

— Джейк, если Чарли увидит меня в таком состоянии, он немедленно отвезет меня в больницу… — чуть слышно шептала Белла. — Карлайл все поймет…Он знает обо мне, и он вампир! — страшная догадка пронзила ее. — Прошу, тебя, будь со мной рядом, Джейк! Не отходи от меня ни на шаг! Слышишь… При тебе он не осмелится…И, ты должен быть со мной… Импринтинг… Джейк!…Ты, должен быть там… Слышишь… Но, прошу тебя, будь спокоен, Джейк! Обещай мне это! — с трудом выговаривала Белла. — Я вытерплю, если буду знать, что ты не сделаешь глупость, Джейк! Обещай, мне!

— Я обещаю, Белла! Верь мне…Я смогу!

Белла очнулась на больничной койке в просторной и светлой палате. Она поняла это по тошнотворному запаху медицинских препаратов, витавших в воздухе. Б-р-р! Пахло ужасно! Джейк здесь, обрадовалась она и открыла глаза… Джейк! Он был уставший, голодный и измотанный, но он был здесь…

— Джейк! — тихо и нежно позвала она. Он вмиг оказался рядом. Взяв Беллу за руку, он легко погладил шелковистую кожу и поцеловал раскрытую ладонь.

— Все хорошо, Джейк! Правда! Я чувствую себя странно, необычно, но мне хорошо! — улыбнулась она, отвечая на его вопрос. Стоп! Он не задавал вопросов… Он молчал.

— Джейк, я слышу тебя? — удивленно посмотрела она. — А ты меня, тоже слышишь? — она усмехнулась. — Восхитительно! Но, мне так не нравится! Джейк, прошу, говори! Я хочу слышать твой голос…

— Странное ощущение, верно! — усмехнулся Джейк. — Слышать мысли друг друга… Оборотни могут общаться всегда, как бы далеко они не находились друг от друга… Ты научишься потом блокировать и отсеивать ненужные мысли, чтобы не засорять эфир, так сказать! — он улыбнулся. — С Днем Рождения, Белла! Как новые ощущения? — он ласково смотрел не нее.

— О, да! Спасибо! Другое название этому сложно подобрать, Джейк! — засмеялась она. — Я чувствую себя необычайно здоровой, сильной, во мне столько энергии… Джейк! И, запахи… Необычайно сильные запахи, их так много, я не ощущала их раньше, так остро… Звуки, шорохи — они повсюду, их много и я пока еще теряюсь в них…Как какофония в голове… — она делилась своими ощущениями взахлеб.

— Ты скоро научишься все контролировать, Беллз… — успокоил ее Джейк. — Ты скоро оценишь, как иногда, твои новые способности, облегчают жизнь… — подмигнул он ей. — Но, не буду забегать вперед…Ничего не бойся! Ты можешь все! Нет ничего не доступного для тебя! — он с восхищением и торжеством смотрел на нее.

— Джейк! — она одним движением прильнула к нему. — Я рада, что ты здесь и сейчас!

— Я тоже, Беллз! — засмеялся Джейк.

— Ну, рассказывай! Все! — велела она Джейку и уселась поудобнее. — Во всех подробностях и с элементами экшна! Надеюсь, Чарли ни кого не пристрелил?! — улыбнулась она.

— Все целы и невредимы! Сейчас уже все успокоились, у тебя ведь был всего лишь приступ лихорадки… — просветил он ее. — Ну, слушай! Ты потеряла сознание в машине, когда мы уже практически добрались до твоего дома. Чарли вышел нас встречать, но, увидев твое состояние, он чуть меня не убил! — засмеялся Джейк.

— Тебя невозможно убить! — весело проговорила Белла.

— Да, но Чарли — то не знает об этом! На мои жалкие оправдания, что тебе вдруг стало внезапно плохо, и ты лишилась чувств, он высказал мне много познавательной информации о моей персоне. Но, это не интересно! — ухмыльнулся Джейк.

— Но, ведь вы уже помирились! — вставила свою реплику Белла. — Он не сердится на тебя больше…

— Если ты уже все увидела, зачем я тебе рассказываю, Беллз? — Джейк рассержено посмотрел на нее.

— Ну, не буду! Говори! Я просто хочу проверить, насколько ясно я все ощутила… — примирительно пробормотала она. — Ну, Джейк!

— Ладно! Как скажешь!.. Как ты и предполагала, он отвез тебя в больницу, на патрульной машине с мигалками, а я ехал следом за ним…

— Какой ужас! — засмеялась Белла. — Могу себе представить, у Чарли талант драматического актера! Что, Карлайл? — спросила она предельно осторожно.

— Все нормально! Естественно, Карлайл принял тебя с распростертыми объятиями: в отдельную палату, с его личными услугами в любое время дня и ночи, хлопотал и порхал над тобой! Но, я не позволил ему оставаться одному с тобой в палате, он даже не взял кровь на анализ, как хотел…, я был убедителен, непреклонен и вот … я здесь с тобой! — Джейк закончил свой рассказ.

— Как долго я здесь? — серьезным тоном спросила Белла.

— Двое суток, Беллз! — с горечью ответил Джейк.

— И, ты все это время был со мной, Джейкоб!? — воскликнула она.

— Я обещал… — обиженно произнес он. — А ты обещала верить…

— О, Джейк! — она растроганно посмотрела на него. — Тебе нужен отдых… Прости меня! Мы сейчас же уедем! — она решительно протянула руку к кнопке вызова персонала, но Джейк жестом остановил ее.

— Белла, я был … не очень вежлив с Карлайлом! Но, обещал ему, что когда ты придешь в себя, ты поговоришь с ним, естественно, в моем присутствии… Он настаивал на этом, Беллз! — серьезно сказал Джейк.

— Значит, Карлайлу есть, что сказать! — хрипло и хищно проговорила Белла и тут же неуверенно посмотрела на него. — Джейк, я не боюсь…, но я еще не очень уверена в себе, ты… прикроешь меня? — просящие нотки в ее голосе, рассмешили Джейка. Он улыбнулся одними глазами: она еще не знает, на что способна…

— Я здесь по этой причине, Белла! — уверенно произнес он. — Звони! Он ждет…

Белла мгновенно позвонила и уже услышала вдалеке шаги Карлайла. Он приближался… Приближался его запах… «М-да! Не смертельно, но не очень-то и приятно, словно в морозный день, после недели страшных холодов, когда под ногами скрипит снег, ты спускаешься в старый, затхлый, покрытый пылью и паутиной склеп… Интересно, а как я пахну для Карлайла? Наверное, тоже как-то мерзко…» — привыкала к новым ощущениям Белла.

Чем ближе подходил доктор Каллен, тем невыносимее становился его аромат. «Интересно, так будет всегда… Понимаю Джейка… Но, если я привыкну к постоянно преследующим меня запахам, они как-то сгладятся и не будут такими… резкими?» — подумала Белла. «Да, Беллз! Когда ты привыкнешь к ним, ты будешь по отдельным ноткам, еле уловимым нюансам узнавать объект, на дальнем расстоянии… Вынюхивать его! Они не будут так ошеломлять твое обоняние… Ты привыкнешь!» — услышала она мысли Джейка, отвечающие на ее вопрос. Она с благодарностью посмотрела на него. «Попробуй услышать мысли Карлайла, Белла… Просто, сосредоточься на нем… Вдруг, тебе это доступно. Не бойся, пробуй! В нашей стае ни у кого нет такого дара. Может быть, тебе повезло!» — он помогал ей изо всех сил. Один ее молчаливый взгляд ему в глаза, и не надо никаких слов. «Беллз, я делаю что могу! Все остальное, в твоей власти!» — так же молча ответил он. Как это необычно! Белла решила последовать советам Джейка и сосредоточилась на докторе Каллене и его мыслях… Она ничего не услышала… Печально…

«Пробуй, Беллз! Очисти мозг…!» — мысленно кричал Джейк. И она решилась…

Белла отбросила все сомнения и страхи. Она закрыла глаза и вспомнила о радиоволнах, словно погружаясь в эфир или в космос, оставив все земное и человеческое, и стала слушать шквал голосов и звуков, неясных, размытых и наоборот, очень четких и ярких; она слегка подтолкнула свой разум навстречу летящему сквозь нее потоку и вспомнила о Карлайле….

И, вдруг, она услышала его… Четко, ясно, реальнее быть не может! Она слышала его!

— Я слышу его, Джейк! — еле слышно, от радости и возбуждения, прошептала Белла. — Я знаю, о чем он хочет говорить со мной… Слушай меня! — она ошеломленно смотрела на Джейка и чувствовала, как он читает ее мысли. — Нет опасности, Джейк! Они приняли решения не во вред мне! Они хотят понаблюдать за мной и затаиться… Они хотят найти мои слабые места, хотят выяснить мои способности. Они пока нейтральны… Они меня боятся, Джейк! — она смотрела огромными, удивленными глазами на Джейка. Он восхищенно наблюдал за ней!

«Ты Избранная Душа! Тебе доступно многое, их страх понятен, Беллз! — размышлял Джейк. — Это ошеломляет! То, что ты делаешь, оно поможет и тебе и нам всем. Знать их мысли и планы, это грандиозно! Но, они не должны догадаться о твоей способности, никто из них, слышишь! Никто! Даже Карлайл… Тем более он! Хранитель Совета Старейшин семи вампирских кланов… Обалдеть, Беллз!» — изумлению Джейка не было предела. «Я, проведу его, Джейк! Он ничего не узнает и не догадается… Подыграешь мне? — лукаво сощурилась Белла. — Только не переигрывай… Джейк! Достойно, оскорблено, в меру презрения, но, следи за своим выражением глаз … Все будет хорошо! А потом, мы уедем отсюда, я накормлю тебя, и ты будешь спать…Ты, еле на ногах держишься…Ты, двое суток не отдыхал…» — она тоскливо смотрела на него. «Не буду врать, Белла, я и правда немного устал… Сделаем все чисто, не переживай! Если ты меня потом покормишь, я … Есть хочу…И спать…» — он виновато и пристыжено посмотрел на Беллу. Они заговорщицки переглянулись и стали ожидать Карлайла…

Дверь легко и бесшумно открылась. На пороге стоял доктор Каллен, в белоснежном халате, с медицинской картой Беллы, предельно деловит и собран.

— Белла, Джейкоб! Добрый день! — он приветливо кивнул им. — Как ты себя чувствуешь, Белла? Где это ты умудрилась подцепить лихорадку? Шериф был крайне расстроен, услышав такой диагноз… Но, расстроившись, однако, вспомнил, что у тебя в детстве она уже была, и что скорее всего это рецидив, а ты, Белла… — он внимательно и пристально посмотрел на пациентку. — Тебя не насторожили симптомы, появившиеся у тебя так внезапно?

— Да, Карлайл! Я сама хотела поговорить с вами… Я уже болела лихорадкой и знаю, как она проходит… И, то, что было со мной, очень на нее похоже … Меня трясло и колотило, кровь просто кипела, все суставы выворачивало… Я думала, что во мне не останется ни одной целой кости, так их ломало… — испуганно и доверчиво Белла смотрела в глаза доктора Каллена. — Карлайл, я не смогла сразу обратиться в больницу, потому что весь день провела в Ла-Пуш, и только по дороге домой поняла, что мне плохо… Я думала, что это что-то опасное, а если это просто был рецидив… — губы у Беллы растянулись в довольной улыбке, — то и переживать не стоит! Какими только болезнями я не болела в детстве… Карлайл, если это не опасно… — Белла вкрадчиво посмотрела на доктора.

— Нет, Белла! Ничего опасного нет… Я хотел взять у тебя кровь на анализ. Простая, обычная, рядовая процедура… Но, Джейкоб, самым хамским образом выставил меня из палаты… Чтобы точно знать, что за болезнь с тобой приключилась, мне нужны анализы, я всего лишь доктор… — он непринужденно пожал плечами. — Впрочем, это и сейчас не поздно сделать… Все для этого здесь есть, прямо в палате. Белла, давай,… - и Карлайл посмотрел, на смертельно побледневшую и испуганную Беллу. — Тебе не хорошо… Белла? — доктор Каллен бросился к ней.

— Не смей подходить к ней, доктор Клык! — хрипло рыкнул Джейк и холодно посмотрел на Каллена-старшего. — Я тебе уже все объяснил… Мы не на границе… территория нейтральна…

— О, Джейк, прошу тебя, перестань! — она бросила на Джейка уничтожающий взгляд. — Карлайл… Мне неловко признаться, но Эдвард знает, и я думала, что и вы… — замялась Белла. — Но, меня мутит при виде крови и даже от ее запаха…Прошу вас, не сегодня… — она умоляюще смотрела на Карлайла. — Я чувствую себя гораздо лучше, но … я хочу домой! Дома мне станет совсем хорошо, но в больнице… Даже в вашей, и под вашим присмотром … Я ненавижу больницы… — прошептала она.

— Ну, Белла… Что я могу тебе сказать… Ты здорова. И, я также считаю, что дома тебе будет гораздо лучше…Но, сдать кровь на анализ, тебе в любом случае придется, таковы правила. Я вспомнил о твоей особенности, Эдвард рассказывал мне. Ладно, Белла, можешь ехать домой, я выпишу тебя… Позвонить Чарли или плохо воспитанный молодой человек довезет тебя домой? — заботливо посмотрел на нее Карлайл.

— Джейк довезет…

— Вот еще, Белла! Перед тем, как попрощаться с тобой, я хочу спросить… Помнишь, ты однажды просила меня кое-что тебе рассказать, очень для тебя важное… — он вкрадчиво посмотрел ей в глаза.

— Помню, Карлайл… — в ее глазах загорелся неподдельный интерес. — Вы решились?

— Да! Думаю, тебе будет интересно узнать некоторые вещи… — он улыбнулся. — Но, пока поправляйся и приходи в себя. Я передам приглашение через Элис… Думаю, что в конце недели будет удобно… Всего доброго! До свидания, Джейкоб! — он с ухмылкой посмотрел на оборотня.

— Давай, проваливай! Кровосос! — зашипел ему в след Джейк.

За доктором Калленом закрылась дверь… Белла молча выскочила из постели с сияющей улыбкой и дьявольскими глазами, и по середине своей палаты совершила какое-то действо, или какой-то магический танец неизвестных племен, или какой-то древний намаз, да так зажигательно, что Джейк уткнулся в подушку, чтобы не захохотать в голос. На языке неизвестного племени это означало: «Да! У нас получилось! Получилось!».

Глава тринадцатая

Щедрые подарки

Она чувствовала себя так, словно парит над облаками! Сегодня ее день… Она получила почту и среди прочего, увидела четыре заветных толстых конверта. Один, как она и предполагала, пришел из местного колледжа Олимпийского полуострова, он был мало интересен; второй из университета Аляски,… когда-то она бы ему обрадовалась; третий пришел из Флориды — понятно, Рене постаралась приблизить свою дочь к себе, а четвертый, самый толстый, красивый и лоснящийся дорогой бумагой из Гарвардского университета, вызвал у Беллы сильное недоумение…Очень странно! Может быть ошибка!.. Нет, на конверте стояло ее имя, ошибка исключена, хотя, кто знает… Один из самых известных университетов США и всего мира, очень дорогой, престижный и самый желанный! Потому что, имея диплом Гарвардского института юридических наук, все двери самых солидных и преуспевающих компаний будут открыты перед его обладателем. Она бы никогда не посмела замахнуться на такое… Что-то здесь не так! Кембридж, штат Массачусетс… Отложив подальше на стол три не столь интересных, она взяла в руки последний конверт… Он прошел через многие руки, впитал в себя много различных запахов, но один уже знакомый, со сладковато-морозной затхлостью, слабый, практически не слышный, она все же уловила… Без вампиров не обошлось! Что им от нее надо…

Она знала все, что происходило на внеочередном Совете Старейшин в Вольтерре. Она знала позиции всех кланов, она знала каждое слово из высказываний представителей кланов, но …

Еще Белла знала, то о чем они умолчали! Все их страхи относительно нее, их тайные скрытые желания и их страстное стремление обезопасить себя любым способом… Она так тонко и глубоко их прочувствовала, словно суперсовременный лазерный рентген, что могла, пока еще не легко, но уже без излишнего напряжения, влезть в мысли каждого из них, она могла найти их по еле уловимому запаху, их индивидуальному запаху и явиться к каждому из них… Ей не было страшно! Она чувствовала восхитительную силу и поняла, чего они боятся… Ее неопытности, ее могущества, ее юношеской горячности и юношеского максимализма, который не воспринимает полутонов, а разделяет только два цвета: черный и белый! Они ее боялись и не хотели провоцировать, но они судорожно искали способ, продемонстрировать свою лояльность и возможность расположить ее к себе! «Вампиры пытаются ко мне подлизаться! — с усмешкой думала она. — Как мне поступить? В праве ли я принимать от них подарки и иные знаки внимания? Корректно ли это с моей стороны? Если предположить, что я воспользуюсь их роскошным предложением и приму его в дар, вдруг они решат, что я… продаюсь? И мое благосклонное отношение к их прегрешениям можно купить, преподнеся мне то, от чего я не найду сил отказаться?» — ее мысли неслись со страшной скоростью, вопросов было больше, чем ответом. «Я должна все обдумать… Я должна узнать мотив этого предложения… Я должна узнать того, кому эта мысль пришла в голову… Я должна знать его мысли!» — она вскочила с места и заходила по комнате и продолжала размышлять. «Но, как я могу заставить его дать мне возможность беспрепятственно копаться в его голове и не обнаружить себя?» — она вспомнила призыв Джейка не бояться экспериментировать со своими новыми способностями. «Джейк прав! Иначе, как же я смогу узнать все и весь их диапазон! Надо пробовать учиться ими пользоваться, ведь для чего-то они у меня есть!» — Белла приняла решение и решительно направилась к столу, где лежало заветное письмо. Она удобно уселась и взяла в руки конверт … «Буду вынюхивать!» — усмехнулась она, вспомнив слова Джейка. Закрыв глаза, она буквально вытянула из многообразия запахов, тот единственный, который был ей нужен, и стала искать в мировом воздушном пространстве его след. Она долго блуждала по его слабому следу, переносясь на другой континент, из города в город, она ощущала его все сильнее и уверенно неслась к его обладателю! Италия… Рим… Роскошный особняк… Бассейн с изумительно чистой водой… Вот он! Нашла!

Он лежал, раскинувшись в шезлонге, около бассейна, под огромным тентом и слушал музыку… Роскошный, ослепительно красивый итальянец… Карло Маржеретти, из клана Бруджа. Тут же, не дав себе передохнуть, она нырнула в его мысли и стала их сортировать с бешенной скоростью… Не то… Все не то…

«Как заставить его думать обо мне?» — Белла судорожно искала ответ. Вдруг, вспомнив что-то, она усмехнулась… Она вспомнила, как однажды, когда они с Элис, нагруженные покупками, выходили их модного бутика. Все встречные молодые и люди, и не очень молодые, сворачивали головы им в след и откровенно пялились на них…А до этого момента, они полдня провели в салоне красоты… «Нет, не то… Элис должна исчезнуть…Модный бутик тоже… Да, собственно, покупки тоже… — Белла мысленно удалила все это из своих мыслей. — Вот, так лучше! Итак, я, ослепительно красивая, эффектная, с развевающимися на ветру волосами, отливающими мягким янтарным светом, с дьявольской улыбкой, на едва тронутых искрящимся блеском, губах и широко распахнутыми сияющими глазами, полными счастья, иду по улице… Все! Пошла картинка…» — она очень осторожно начала ему показывать эту мыслеформу, стараясь быть ненавязчивой и не давить на него. Эффект последовал тут же… Он живо откликнулся. Хорошо, молодец! Теперь, слушай мои вопросы… Они, как знойный ветер Италии, ты знаком с ним, слушай его…

Через пятнадцать минут она знала все, что хотела узнать…. А Карло, остался там же, где и был, но с ощущением того, что он только что грезил наяву, о предмете своего тайного обожания, разморенный жарким солнцем и знойным ветром …

Белла открыла глаза. Она радостно вскочила с места и заскакала, хлопая в ладоши и возбужденно хохоча, как дикое животное, вырвавшееся из тесной клетки на свободу! Как все просто… Какие сказочные, неописуемые ощущения! Она смогла это сделать! Так, так… У нее появился тайный обожатель, который желал остаться тайным. Только желание сделать приятный сюрприз предмету своего обожания и остаться в тени… Он мог себе позволить делать такие подарки, ничего не прося взамен. Жить вечность, находясь в теле вампира, и иметь так мало поводов, доставить кому-то неописуемую радость и тихонько радоваться в стороне, для него это развлечение… «Что ж Карло, я готова принять такой щедрый дар! Спасибо тебе, Карло Маржеретти, из клана Бруджа!»

Белла была приятно удивлена, тем что, он прибегнул к таким ухищрения, чтобы выведать у Карлайла ее самую обычную, земную мечту. Он приложил определенные усилия, чтобы вот так, просто, на столе у Беллы оказалось письмо с приглашением проходить курс обучения…О, Боже!.. в Гарвардском институте юридических наук, Гарвардского университета в Кембридже, штат Массачусетс!

Она, наконец, открыла вожделенный конверт. Да! Все так и есть. Она сначала бегло пробежала глазами объемную стопку: письмо, приглашение, предписания, инструкции, списки литературы, правила обучения и проживания, уведомление о полученных деньгах за обучение… С ума сойти! Какая сумма…, за проживание в лучшем корпусе общежития для их факультета, … Ее ждали в эту комнату… к какому числу?…ага, понятно. Более, того, абонемент для университетской библиотеки, залов специальной литературы и прочая, прочая… уже оплачен. Потом, уже вдумчиво и сосредоточенно изучила все документы, перечитывала их. Она мысленно уносилась в Кембридж и уже, примеряла на себя, все нелегкие и приятные моменты жизни студентки юридического факультета. Белла чувствовала, как ее медленно начинает потряхивать от страшного возбуждения! Щедрый, безумно щедрый подарок!

«Я должна буду увидеть Карло Маржеретти, из клана Бруджа и просто дать ему возможность увидеть меня своими глазами… Я придумаю, как я это сделаю. Как — то, очень ненавязчиво, трогательно, мило и без намеков на что-то большее, чем просто случайная встреча… Я еще подумаю над этим, у меня есть время. Черт! Белла, а ты становишься талантливым режиссером! Но, главное, не переигрывать и строго следовать основной идее… Не подавать никаких надежд и никому! У меня есть Джейк, у него есть я и мы любим, друг друга!» — от одной мысли о нем, спящим беспробудным сном в Ла-Пуш, ей стало легко и радостно.

От радостных мыслей, словно из ступора, ее вывел телефонный звонок. Белла, сорвалась с места и побежала к телефону. Это была Элис.

Удивительно, но она соскучилась по своему маленькому эльфу! Элис, как всегда, звонко и непринужденно, как будто, только что, полчаса назад рассталась с Беллой, заговорила:

— Белла! Привет! Я думаю, что страшного ничего не случится, если я приеду к тебе?

— Элис, привет! Я так рада тебя слышать… О чем, ты Элис? Приезжай, конечно, я жду тебя… Лети, лети, Элис! — засмеялась Белла, потому что знала, все будет хорошо… Себе, она уже научилась верить! Она мысленно позвала Эмбри, который охранял ее сегодня, рыская вокруг дома и в его окрестностях, ловя трепетными ноздрями запахи и вынюхивая опасность. У опасности тоже есть запах — запах вампира! Элис неслась к ней…

«Беллз, что случилось? Проблемы?» — отозвался Эмбри сосредоточенно. «Нет, Эмбри! Все хорошо и проблем не будет, если ты пропустишь ко мне Элис!» — мягко проговорила Белла. «Кровососку! Беллз, ты спятила? Джейк разорвет меня…» — содрогнулся оборотень от одного упоминания о вампирах. «Не переживай, Эмбри! Я знаю, она безопасна…И не буди Джейка, пусть он спит… Ему нужно отдохнуть! Ну, Эмбри, не упрямься! Пропусти Элис…» — она уже знала, что он согласен. «Ладно, Беллз!» — недовольно проворчал он. «Эмбри, ты самый лучший!» — ласково пропела она ему. «Не подлизывайся!» — буркнул он. И, снова его мысли были сосредоточены на тонких и зовущих ароматах, остатках следов и послеследиях, безошибочно попадающих в список «свой-чужой»… Как она его теперь понимала…

Элис буквально ворвалась к ней. Белла знала, с чем та пожаловала… «У меня сегодня день подарков и сюрпризов!» — возбужденно пропела Белла.

Элис пыталась прятать за спиной сказочно шуршащий, невесомый, но объемный сверток. В руках у нее были разноцветные пакеты, пакетики и какие-то малюсенькие коробочки, лежащие сверху, грозившиеся вывалиться прочь из своего пристанища. Белла, бросилась на помощь к Элис, сделавшей очередной страшный набег на модные магазины. Элис, весело улыбаясь, отпустила свою поклажу и та, ярким фонтаном и сияющим фейерверком полетела на пол. Малюсенькие коробочки, наконец-то вырвавшись из плена, посыпались свободно по полу… Элис бросилась к подруге, и, поймав ее на лету, заключила в объятия… И они, хохоча, закружились по комнате и с разбегу упали на диван! «Невозможная, неподражаемая Элис!» — с нежностью подумала Белла.

— Как мне тебя не хватало, Элис! — искренне улыбаясь, проговорила она. — Ты меня покинула…

— Белла! Но, я снова с тобой! — звонко смеясь, ответила Элис. — Я — женщина-подарок и с подарками… Белла! Смотри, это все для тебя! Завтра твой первый выпускной бал и ты обязана быть самой красивой! — продолжала Элис. — Другого, я не позволю!

— Не сомневаюсь, Элис! — согласилась Белла с ее угрозой. Элис вскочила с дивана и начала собирать все упавшее богатство и складывать его на свободные поверхности. Она порхала, словно эльф и также звонко щебеча на ходу. Белла любовалась ею! Скоро они будут далеко друг от друга, но Элис так и останется ее самой лучшей подругой, Белла знала это.

— Элис, не сердись на меня! Я очень благодарна тебе за все заботы обо мне, но не сочти это за… — она замялась на секунду, подбирая слова, но Элис опередила ее.

— Беллз… Ты же знаешь, что я сделаю для тебя все! Мне будет приятно заняться и этим! Я люблю одевать мужчин, пусть они немножко… оборотни, но ты же не будешь, совершенно счастлива, если его не будет рядом? — понимающе и немного грустно проговорила Элис. — Я сделаю это, только для тебя, а не для него… — злобно огрызнулась Элис. — Но, услуга за услугу… — Элис настороженно посмотрела в глаза Белле. — Не обижай Эдварда! Ему сейчас невыносимо тяжело… Он готовит тебе подарок, …. прощальный подарок, — грустно вздохнула она. — Прими его, не смотря ни на что, пожалуйста, Белла! Для него это важно…

— Элис… Ты просишь меня о неравноценных вещах… — с недоверием проговорила Белла.

— Разве, Белла? — с затаенной обидой, ответила Элис. Белла вздохнула и, помолчав минуту, произнесла:

— Ты права! Я обещаю тебе…

Глава четырнадцатая

Выпускной

Атмосфера праздника и близкой свободы, которая витала над территорией школы последнее время, перерастала в нервное возбуждение всех старшеклассников, занятых последними приготовлениями к первому в их жизни балу, Выпускному. Элис выполнила просьбу Беллы блестяще: на ее диване, разложенный во всем своем великолепии лежал наряд…для Джейка. Не было только его самого. Времени до начала бала было предостаточно. Но, Белла исходила бешенством: «Упрямый, мерзкий волк! Ты, слышишь меня, Джейк? Отвечай мне, слышишь! Джейк, чего ты добиваешься? Чтобы, я бросила все и разыскивала тебя по всей резервации? Или добежала до границы с Канадой и там поискала? — он прекрасно слышал ее мысли, но отвечать не хотел. — Ты оскорбился! Ты обиделся! Ты снова дуришь, Джейк! Чем тебя не устраивает костюм? Тем, что он куплен кровосоской? Джейк, я не успевала этого сделать! Пойми меня! Ну, Джейк! — Белла готова была его убить, вот сейчас у нее хватило бы на это сил. Он молчал. — Ты не хочешь быть со мной на выпускном? Ты хочешь, чтобы я тоже туда не ходила?…… И тебе плевать, что для меня это важно, Джейк, что я буду, счастлива и хочу, чтобы ты был рядом в этот момент… Даже забыть о своей идиотской ревности, о присутствии Эдварда, о прочей ерунде, ты не хочешь, ради того, чтобы я радовалась и веселилась в свой последний день в школе…. У меня было не так уж много радостных моментов, пока я жила в Форксе…. Ладно… — Белла мгновенно приняла решение и успокоилась. — Джейк! Черт с тобой! Ты правильно делаешь, что молчишь… — она на минуту закрыла глаза и засмеялась, она научилась блокировать мешающие ей мысли, и вошла в режим игнорирования. — Абонент временно недоступен… Он послал всех к черту и решил оторваться! — и уже вполне серьезно добавила. — Я имею полное право быть там, где я хочу! И я буду там!»

Все утро Белла и Элис провели в модном салоне. То, что Белла увидела позднее, привело ее в неописуемый восторг. Она нравилась себе и радовалась, что ничего вычурного и сногсшибательного с ее волосами не сделали, но они были уложены великолепно. Элис пела дифирамбы мастеру и светилась от счастья!

А потом вот это….Она забанила Джейка… Мило и так кстати… Прекрасного настроения, как небывало. Зачем, он так с ней… Так обидно…

Рене с Филом прилетели ради нее из Флориды, отложив свои дела и теперь их голоса, вперемежку с голосом Чарли раздавались снизу, оживленные и возбужденные. Элис сидела напротив Беллы и с сожалением смотрела на потухшее лицо подруги.

— Белла, дорогая, я очень сожалею, но… я не думала, что твой Джейкоб такой ханжа! Он может ненавидеть меня, но поступить так… — Белла не дала договорить Элис.

— Элис, если он поступил так, надеюсь, у него есть веские причины для этого… Я не хочу больше сегодня думать о нем. И точка! — приложив усилия, Белла улыбнулась. — И пусть ему будет хуже… Я намерена сегодня блистать… с твоей помощью, конечно! — Белла заговорщицки посмотрела на Элис. — Что ж, приступим к священнодействию! — она подмигнула подруге, и они весело засмеялись.

Когда Элис спорхнула с лестницы вниз и с видом скульптора, ожидающего заслуженные аплодисменты, и встала в позу рядом с родителями и Филом, появилась Белла. Восторженный возглас, как единый вздох, потряс маленькую гостиную.

— Ты великолепна, дочка! — выдохнул Чарли. Рене украдкой вытерла набежавшую от избытка чувств слезинку, а Фил удивленно смотрел на Беллу и не узнавал ее.

— Фантастика! — выдавил он, минутой позже. Элис сияла от удовольствия и прекрасной работы. Она искренне не понимала людей, которые не умели или не хотели придать неотразимость бриллианту, всего лишь приложив усилие, подобрать ему достойную оправу. Пожалуйста, и бриллиант сверкает!

Шикарное открытое вечернее платье, нежного изумрудного оттенка, было изысканно украшено тончайшим золотым шнуром и такого же цвета мельчайшими стразами! Оно прекрасно сидело на фигуре и оттеняло красоту, и грациозность Беллы. Элис проявила небывалый вкус и преданность своей подруге, искусно подобрав изумительные вечерние туфли, сумочку и капельку безумно дорогой бижутерии. Белла была хороша! Элис двумя пальчиками на вытянутой руке держала отвратительную желтую синтетическую выпускную мантию, и при первой же возможности, сунула ее восхищенному и не заметившему ее проделки, Чарли.

— Пора, ехать! — проворковала Элис и жестом пригласила Беллу к своей машине. Она ни за что бы не села в старый пикап… Ну, разве, что совсем в исключительных случаях!

Процессия, наверное, была смешная… Впереди ехала машина шерифа, а позади машина Элис, тащившаяся, как черепаха. Элис никогда так не ездила, это была не ее скорость, и поэтому она бесконечно болтала, от тоски по драйву…

— Наконец-то, мы приехали! — прошептала Элис, выбираясь из машины на школьной парковке. Машина Чарли стояла припаркованная рядом, и он стоял около нее и ждал дочь.

— Белла, дочка! — Чарли заметно волновался. — Это очень важное событие. Твой выпуск из школы. Теперь для тебя открывается настоящий мир. Я видел письма из колледжей, мы обсудим это позже, но скажу, что одно письмо меня удивило и порадовало, я безмерно горд… — он сделал многозначительную паузу. — Самостоятельная жизнь…Ты уже не моя маленькая девочка! — в конце фразы у Чарли слегка перехватило горло.

— Папа! — простонала Белла и бросилась ему на шею. — Пожалуйста, не будь таким сентиментальным. Я тебя очень люблю и навсегда останусь твоей маленькой девочкой! — она поцеловала Чарли в гладко выбритую щеку. — Не грусти…Папа, я пойду? — нежно и мягко произнесла Белла.

— Да, Белла, иди, иди! Тебя ждут друзья! — Чарли справился с приступом нахлынувшей грусти и пошел к Рене и Филу.

Им пришлось пройти через спортивный зал, и обойти школу, чтобы пробраться к центральному входу вместе с остальными родителями и занять места в просторном, гулком зале, по случаю, украшенного атласными лентами и букетами цветов… Случилось небольшое столпотворение, когда миссис Коуп, администратор школы и мистер Варнер, учитель математики пытались выстроить выпускников в алфавитном порядке. Уморительней процедуры Белла не видела! Она огляделась вокруг… Зал был украшен цветочными гирляндами и разноцветными горящими лампочками. Играла тихая музыка…Во всем чувствовалась атмосфера праздника и одновременно чего-то волнующе-печального: они прощались с детством… С каждым шагом по залу, Белла ощущала это острее и острее… Да! Детство стремительно убегало от молодых людей и девушек в вечерних нарядах… Она повернулась к Джессике Стенли, когда-то они были близкими подругами, но жизнь осложнила их отношения. Улыбаясь, та махала Белле из конца шеренги. Стоящая рядом Элис, словно почувствовала ощущения Беллы, печально вздохнула, и медленно пошла, становиться рядом с теми, кто на букву К. Белла проводила Элис долгим, каким-то глубоким и понимающим взглядом и вдруг….

И вдруг, она увидела Эдварда! Она давно чувствовала его присутствие в школе по запаху. Он старательно избегал встречи с ней, и она не искала его специально, желая увидеть… И, вот они встретились! Первый раз, при взгляде на него, она не почувствовала никаких эмоций! Он был прекрасен, как всегда: безупречно одет, длинные медовые кудри в художественном беспорядке, но так гармонично обрамляли его лицо, бесстрастное и холодное… Она просто смотрела на него и ничего к нему не чувствовала, абсолютно ничего! Словно, физически почувствовав, на себе взгляд Беллы, Эдвард повернул голову и посмотрел на нее… Их глаза встретились. Сколько клокочущей, рвущейся на волю страсти было в его глазах… Она знала все его мысли… Он безумно, безудержно хотел опустошить ее, как бутылку дорогого элитного вина, одним залпом, одним глотком, мгновенно опьянев и почувствовать удовлетворение… Все! Его мучила бешеная жажда, жажда ее крови… И ей, стало понятно, почему Карлайл с таким упорством добивался помилования Эдварда. Взглянув в его глаза — она прочитала в них свой приговор! Он удовлетворит ею свою жажду, это дело времени… Но ей было уже не страшно… Она не боялась Эдварда совершенно. Ей больше не нужна помощь, защита, она легко справится с ним сама. Только вот что-то такое эфемерное, зыбкое, необъяснимое и досаждавшее ей, мешало честно и открыто смотреть в его глаза. Наверное, память сердца, отголоски былых чувств в душе, и память рук, губ и глаз! Ее, ни с чем не сравнимые детские воспоминания о первой несчастной любви, не позволяли ей относиться к нему так легко и пренебрежительно… Она знала все его мученья, ей было безумно жаль его, но любви больше не было… Она ушла, осталось какое — то печальное послевкусие, от которого хотелось избавиться. Перед ней был только вампир, одержимый жаждой ее крови… Романтики не много! Она улыбнулась ему и кивнула головой, в знак приветствия и тут, крик Джессики вернул Беллу в реальность, когда она снова повернулась в его сторону, Эдвард исчез…

— Иди сюда, Белла! — позвала Джессика ещё раз. Белла прошла к концу шеренги, чтобы встать рядом с ней, слегка заинтересовавшись, почему так внезапно у Джесс проснулось дружелюбие. Когда она подошла ближе, заметила что и Анжела, и Эрик, и Майкл стояли там же. Джессика с благодарностью и грустью смотрела на Беллу:

— … так удивительно! Я хочу сказать, кажется, что мы только познакомились, а сейчас уже выпускаемся вместе, — говорила та. — Ты можешь поверить, что все уже закончилось? Мне хочется кричать от радости, Белла! — Джессика была растрогана до слез.

— Мне тоже, — пробормотала Белла и пошарила глазами вокруг. Она не нашла того, кого искала!

— Это всё так невероятно! Ты помнишь свой первый день тут? Мы сразу же стали друзьями. С первого раза, как только увидели друг друга. Удивительно! Я сейчас еду в Калифорнию, а ты куда поедешь? На Аляску? — она прицепилась к Белле, как пиявка. — Я буду очень по тебе скучать, Белла! Ты должна пообещать, что мы обязательно будем встречаться иногда! Мы действительно мало виделись в последнее время, и теперь мы все уезжаем… — она всё тараторила и тараторила! Белла была уверенна, что неожиданный возврат к дружбе и приступ безудержной любви, случился благодаря нервному возбуждению от выпускного. Белла слушала ее и все больше понимала, насколько же она взрослая или даже старая, по сравнению со своими сверстниками! Они казались ей маленькими, смешными детьми, одевшими взрослые наряды и возбужденные близкой свободой… Что они могли знать о жизни и свободе! Они не догадывались о том, что новая, свободная, манящая их жизнь — это чья- то каждодневная работа, кто-то постоянно стоит на страже, и постоянно следит за равновесием… Она стояла и слушала болтовню Джессики и поняла, что зря сюда пришла… Ее ожидания не оправдались, ей было грустно и неинтересно с ними… В руках она обнаружила жалкую мантию выпускника, отвратительного желтого цвета. Она не хотела уродовать свой шикарный наряд подобной мерзостью. Белла снова обвела зал взглядом… Как жаль! Одним легким движением она разжала пальцы, держащие эту гадость желтого цвета и обронила ее, случайно, на пол…

Она знала что это, только начало! Сейчас на сцену полезут все кому не лень и детскими, дрожащими, срывающимися голосами, будут произносить бесконечные и трогательные речи, старательно отрепетированные дома… И не имеет значения, кто и что произносит на сцене, их речи слушают только они сами, их гордые родители и может быть несколько сентиментально настроенных девушек…Бесконечно долгие аплодисменты стали ее утомлять! Зачем нужно это представление, если все что требуется, это отдать кусок картона…Все они сегодня оставили что-то позади, может быть, Белла оставляла несколько больше, чем другие, но об этом знала только она!

Директор Грин начал вызывать по фамилиям, одного за другим, всех выпускников на сцену, чтобы торжественно вручить им дипломы. Бедная миссис Коуп вся зарылась в дипломах, пытаясь подавать директору правильный, чтоб он вручил соответствующему ученику. Белла видела как Элис, прошлась по сцене танцующей походкой, чтоб забрать свой очередной диплом, на ее лице было выражение глубокой сосредоточенности, и скуки… Эдвард следовал сразу за ней, выражение его лица было непроницаемым. Какая скукотища, бесконечно делать вид, что это радует и так важно для тебя!

Все, поднимающиеся на сцену, выглядели смешными и имели глупый вид из-за отвратительной мантии… Только Каллены могли носить этот отвратительный желтый тряпок и выглядеть так же хорошо, как обычно! Но, у них большой опыт по этой части…

Белла услышала, как мистер Грин назвал ее имя, и поднялась со своего стула, и проплыла на сцену. Мистер Грин выразительно посмотрел на нее, из-за отсутствия на ней мантии выпускника. Белла посмотрела на него дьявольскими глазами, с пляшущими там хитрыми бесенятами…

— Поздравляю, мисс Свон, — пробормотал он, подавая ей диплом.

— Спасибо, мистер Грин! — лучезарно улыбаясь и играя с ним глазами, ответила Белла. Она уже развернулась и пошла к своему стулу, как вдруг уловила его запах… Она резко повернула голову именно в том направлении, где был он. Джейк стоял, прислонившись к дверному косяку, и с обожанием смотрел на нее. О, Боже! Он был великолепен! Белла привыкла видеть Джейка в шортах, в потрепанных джинсах и повидавших виды футболках, она даже не сразу узнала его в роскошном красавце, перед которым, как ей казалось, отдыхает Голливуд с красной дорожкой! Элис, удивительно точно, ни на миллиметр не ошиблась в его размерах. Костюм сидел на нем безупречно… Он был чудо, как хорош! Белла, тут же забыла все свои дурацкие обиды, он был прощен… Она улыбнулась ему откровенно обожающей улыбкой и расталкивая одноклассников, стала пробираться к Джейку. И сразу, все краски вернулись к ней, и праздник стал, действительно праздником, которого она так ждала. Только одно его присутствие и все стало для нее другим… Улыбаясь, она стремительно приближалась к нему. Джейк устремился ей навстречу…

— Джейк! — выдохнула Белла, прикоснувшись к его руке.

— Беллз,… - его голос обжигал. — Я… — он попытался, что-то сказать, но Белла закрыла ему рот ладонью.

— Молчи! Я рада, что ты здесь… Я дождалась тебя! — она заливисто и счастливо засмеялась.

Она все знала… Ему надо привыкнуть к тому, что она не просто человек, не просто его Белла, а нереальное существо, в ее теле, которое кто-то может бояться, ненавидеть, боготворить, обожать и делать ей подарки, просто потому, что по другому не может обратиться к ней и выказать свое почтение. Ей сложнее, чем ему… Он привыкнет! Это только начало ее могущества, она королева, с этим нужно просто смириться, он научится этому! Он уже учится…

Мистер Грин закончил вручать дипломы и на этом официальная часть действа, под названием Выпускной Бал, была закончена. Начинались танцы и фуршет… То, из-за чего, собственно было потрачено столько нервных клеток у детей и их родителей, и денег, разумеется… Наряды у всех были потрясающими.

— Беллз, наш первый танец… Ты не откажешь мне? — церемонно склонив голову, Джейк предложил свою руку.

— Нет, Джейк, я тебе не откажу! — руки Беллы легко взлетели и опустились на плечи Джейка. Она была счастлива! Пусть, все это несусветная глупость, первый танец или не первый, бал это или не бал, пусть это будет ее блажь и каприз, но она была счастлива и не скрывала этого! Музыка унесла их далеко от того места, где они были… Они были там, где-то в своем мире, понятном и доступном им одним! Белла не заметила жуткого, от разъедающей его ревности, взгляда Эдварда Каллена и не заметила, как он резко развернувшись, покинул зал. Двери, с дребезжанием, закрылись за ним.

Глава пятнадцатая

Рассвет

Они решили сбежать от Элис. Белла, знала, что им не избежать тяжкой повинности, в виде приглашения на грандиозную вечеринку в загородном доме Калленов, по случаю выпускного в школе. Элис, втайне от всех одноклассников, усердно готовила сюрприз для всех желающих повеселиться вместе с ней… Зная, неугомонную натуру Элис и то, с каким жаром и энтузиазмом она хватается за любое дело, где есть намек на веселье и разнообразие, можно было ожидать и фонтан с шампанским, и рок-группу из Нью-Йорка для увеселения, и грандиозный фейерверк и все что угодно… Фантазии Элис пределов не было… Она жила так, чтобы вечность не казалась такой скучной и вялой! Она могла себе это позволить, никого не обязывая к ответному шагу… Белла, начинала понимать некоторые поступки вампиров и не осуждала их за это. У каждого свое представление о жизни, а они знали ее бесконечно хорошо… Но, и ей и Джейку не хотелось обижать Элис отказом, прямо в ее хорошенькое, смеющееся личико, и они решили сбежать по-английски: не прощаясь! Белла хотела начать свое первое утро взрослой жизни, с тем, кто ей был действительно бесконечно дорог и там, где ей всегда было хорошо и спокойно — в Ла-Пуш.

Счастливо смеясь и держась за руки, они втихомолку покинули выпускной бал, далеко до его завершения. Прибежав на парковку, Белла увидела знакомый мотоцикл: черный Харлей Джейка. Да! Да! Именно так и ничего другого ей не хотелось… Лететь на бешенной скорости, крепко прижавшись к надежной спине и чтобы волосы трепал беспощадный ветер, вперед на рассвет…

Они неслись, словно их преследовала банда голодных новообращенных вампиров, ветер свистел в ушах и от укладки, занявшей у Беллы столько времени с утра, не осталось и следа… Черт с ней! Хочется лететь и лететь на сумасшедшей скорости, не важно куда, лишь бы дорога никогда не заканчивалась! Ошеломляющее ощущение скорости и присутствие рядом того, с кем хоть на край света, давало Белле переполняющее ощущение необъятного счастья… И они летели вперед, и им было хорошо вместе…

Громкий, рычащий звук мотора разорвал тишину Ла-Пуш… Джейк одним движением закатил его в гараж и виновато улыбаясь, снял пиджак, и накинул его на плечи Беллы, она понимающе кивнула, и Джейк освободился от удушающей его «бабочки» и одним рывком стянул через голову белоснежную рубашку… Он был свободен.

— Джейк, ты обещал! — она с надеждой в голосе спросила его и умоляюще посмотрела ему в глаза.

— Ладно, Беллз! — он уже принял решение. — Только мне нужно раздеться…

— О, Джейк! — засмеялась Белла. — Ты меня стесняешься? — она лукаво глянула на него. — Джейк, я видела тебя абсолютно голым и смогу это пережить еще не один раз, уверяю тебя!

Он засмеялся.

— Я сказал, это для того, чтобы ты не подумала, что я вдруг, с какого-то перепугу, начал раздеваться прямо у тебя на глазах! — Джейк продолжал смеяться. — Только лишь по этой причине, Белла! А ты уже начала фантазировать…

— О, прости… — у Беллы пересохло в горле, когда она увидела абсолютно голого Джейка.

— Вот! А, говорила, легко переживешь… — попытался сгладить неловкость Джейк. — Беллз, давай все-таки выйдем из гаража, иди за мной…

Они прошли за дом Блэков, где начинался настоящий лес. Джейк посмотрел ей в глаза:

— Ничего не бойся, Беллз! — он быстро поцеловал ее в губы и отбежал на безопасное, по его мнению, расстояние. Неожиданно Джейка заколотило, и он головой вперед нырнул в пустое, темное пространство. Раздался страшный хлопок, и из Джейка вылетел огромный красно-бурый комок шерсти. Превращение произошло моментально, в одну секунду! В следующую — гигантский рыжевато-коричневый волк мягко опустился лапами на землю. Свирепое рычание монстра громовыми раскатами сотрясало вершины деревьев! Огромный волк, словно, почувствовав, что на него смотрят, взглянул на Беллу знакомыми черными глазами. Она смотрела на него, стараясь поверить в то, что уже и так знала. На ее лице отражались восхищение и восторг! Волк оскалился, обнажая зубы. Устрашающее зрелище, если б не его язык, свешивающийся из пасти в волчьей ухмылке! Оскал Джейка стал шире, демонстрируя острые зубы. Он бесшумно подбежал к Белле и опустился на передние лапы, так что бы его голова не была выше ее, и пристально посмотрел ей в глаза.

— Джейк? — выдохнула ошеломленная Белла.

Ответный рык из его груди звучал, как довольный смешок. Белла осторожно протянула руку, ее пальцы немного дрожали, и коснулась рыжевато-коричневой шерсти на его морде. Черные глаза закрылись, и Джейк склонил свою огромную голову в ее руку. Из его горла раздалось довольное урчание.

Шерсть была, одновременно, мягкой и жесткой, и теплой. Белла пробежалась пальцами по ней, с любопытством, изучая текстуру, поглаживая его шею, там, где цвет был особенно глубоким. Он был огромен! Белла вспомнила, когда видела его последний раз в обличии волка, он был гораздо меньше. Сейчас он был даже больше Сэма! Джейк без предупреждения вдруг лизнул ее от подбородка до лба.

— Фу! Бяка, Джейк! — возмутилась Белла, отпрыгнув назад и замахиваясь на него, будто он был человеком. Он уклонился, и кашляющий лай, который вырвался сквозь его зубы, определенно, был смехом. Она вытерлась своим роскошным вечерним платьем, и, не сдержавшись, захохотала вместе с ним. Движимая, каким-то неосознанным порывом, Белла мягко упала на колени и обвила его огромную мягкую шею, зарывшись в ее шерсть лицом, и прошептала:

— Я люблю тебя и таким, Джейк! — она отстранилась от него и посмотрела в его глаза. — Слышишь? — она на секунду закрыла глаза и поискала мысли Джейка.

«Слышу! — ответил он. — У тебя никогда раньше не было большой собаки, и тебе очень хотелось, чтобы она у тебя была! Бойся своих желаний, Белла, они сбываются!» — засмеялся он. «Джейк, ты невозможен!» — усмехнулась она в ответ. Она вскочила на ноги и скинула вечерние туфли, легко подхватила их рукой и бросила под куст. «Джейк… — она немного смутилась. — Мне влезать к тебе на спину?»

«Беллз, чего ты смущаешься? Конечно, влезай! — он расположился так, чтобы ей было удобно залезать. — И, не бойся, крепко держись за шерсть, моя шкура легко выдержит!» Белла, без смущения подтянула выше коленей узкое платье, и одним движением оказалась на его спине. Со знанием дела, как заправская наездница, минуту подвигалась у него на спине, принимая удобное и безопасное положение. «Не увлекайся, Беллз!» — подшутил над ней Джейк, за что получил толчок пяткой в бок. «Ты, готова?» — серьезно спросил он. «Ага! Я готова, Джейк!» — бесстрашно ответила ему Белла. «Беллз, прижмись ко мне, растекись по моей спине, ты должна слиться со мной, словно мы одно тело!» — помогал ей Джейк. «Я готова, Джейк! Не переживай! Поехали!» — скомандовала Белла. Джейк мягко и бесшумно вскочил на лапы. И, легко, словно был невесомый, помчался со страшной скоростью, со своей драгоценной ношей на встречу солнцу. Они будут вместе встречать солнечный ветер…

Они были далеко от Ла-Пуш. Джейк аккуратно опустился на траву. Белла проворно соскользнула с его спины и оказалась на земле. Чувствовала она себя восхитительно! «Спасибо, Джейк! Это правда, классно! Я люблю скорость…». Она была словно в сказочном лесу, где за каждым деревом и кустом, скрываются какие-то волшебные существа, тролли, вампиры, оборотни, но ей было хорошо с ними, она чувствовала себя комфортно и огромный рыжевато-коричневый волк-оборотень, только что, катал ее на себе, показывая свой мир и свои владения. Ей не было страшно! Это теперь ее жизнь… И, уж если, в ее жилах течет маленькая толика крови квилетов, она должна чтить их обычаи и уважать все, что бесценно для них! Джейк мигом был подле нее. Белла положила руку ему на спину и он, хозяин лесов, монстр, наводящий ужас на вампиров, грозная, страшная, неуправляемая сила, словно покорная домашняя овчарка, повел ее в то чудное место, где она давно хотела оказаться…

Они вышли на скалистый, древний берег океана. Белла восхищенно ахнула и широко раскрытыми глазами, боясь выдохнуть, смотрела на то, чудо, что открылось ей! На них, словно из детской сказки, наступал непроходимый, дремучий, древний лес. Он был сумрачен и тих. Звенящая, удушающая тишина! Ни единая ветка, ни единый сучок, ни единая, самая маленькая хвоинка, не смели нарушить эту божественную тишину. Наступил полный штиль. Ночные птицы умолкли, и вместе с ними в мире замолкло все. Все стало неподвижным, оцепенелым, но уже не спящим. Она чувствовала это! Все живое и неживое в единый миг замерло, словно парализованное, и, повинуясь этой неведомой стихии Белла, замерла, боясь пошевелиться! Словно, на ладони, перед ними раскинулся океан. Он тоже повиновался древнему закону: рябь на воде выгладилась, будто остановила свой бег. Поверхность воды стала задумчивой, словно стеклянной, и ни одна рыба не смела, разбить это зеркало, поскольку тоже замерла и была не в состоянии шевельнуть плавником. Вселенская тишина! Безоблачное небо уже высветлилось и начало медленно и плавно, словно по мановению волшебной палочки, разбегаться множеством нежных, едва уловимых красок и оттенков. Вся природа замерла в ожидании чуда! И, вот, на горизонте, появилась неясная ослепительная полоска. Она быстро набирала силу и мощь, окрашивая и воду, и небо, и лес в нежно-дымчатый розоватый цвет… Она продолжала расти и вот, словно вздох небес, показалось оно! Солнце! Сливаясь со своим отражением в океане, оно было ослепительно! Оно разливалось во всю ширь и заполняло все пространство! Посреди тишины, раздалась звонкая, переливчатая трель! Она словно взорвала тихое, умиротворенное спокойствие вокруг и тотчас же все стало оживать! Слаще и звонче этой переливчатой песни, Белла не слышала в своей жизни! Она с возбужденным и восхищенным видом посмотрела на Джейка, на глазах у нее был слезы. «Это неповторимо, Джейк!» — только и могла выдавить она, захваченная эмоциями.

«Маленькая, незаметная птаха, посмевшая бросить вызов тишине и возвестить о наступлении утра…Маленькая избранная душа…» — с необыкновенной нежностью и любовью подумал Джейк. Но Белла уже не слышала его… Она летала, купалась в этом тончайшем утреннем эфире и была едина с каждой малой травинкой в лесу.

Утро медленно отнимало свои права у темной, угрюмой ночи. Маленькая пташка, спорхнув с ветвей, полетела по своим птичьим делам и увидела, как на скалистом берегу, спал огромный рыжеватый волк, опустив свою морду на вытянутые огромные лапы и рядом с ним, доверчиво к нему прижавшись, спала маленькая девушка, в изумрудном легком платье. Пичужка вспомнила их, стоящих молчаливо и торжественно на скале, когда всходило солнце. «Мы с тобой одной крови — ты и я!» — если бы она могла передать им свои мысли, они звучали бы именно так. Кто встречает солнечный ветер, навсегда соединяется с природой и становится его частью…

Глава шестнадцатая

Перемены

Они проснулись одновременно, словно от толчка. Их искала стая…Белла открыла глаза, сладко потянулась и зевнула. Джейк, лукаво подмигнул ей черным глазом. «Доброе утро, засоня! Как спалось?» — ласково спросил он. «Джейк… Доброе утро… Оно и, правда, доброе! — Белла проворно вскочила на ноги и снова потянулась всем телом, как кошка. — А, спалось мне чудесно, на такой мягкой и теплой подушке!» — она наклонилась и потрепала Джейка по огромной лохматой голове. «Белла, ты знаешь, для чего стая зовет нас?» — он легким движением оказался на лапах, встряхнулся и вопросительно смотрел ей в глаза. «Да…Совет стаи будет выбирать нового вожака. Они зовут меня, но мне там быть не следует, я так решила, и ты знаешь почему… — она обхватила руками его могучую шею. — Я член стаи, но я не оборотень и мое решение мало, что значит, для нее… Стая должна сделать выбор сама, без моего давления, а я всегда буду на твоей стороне, ты знаешь… — Белла виновато взглянула на него. — Так, что прости, Джейк! Меня не будет рядом». Огромный рыжевато-коричневой волк покорно склонил голову и отступил на шаг. Белла опустила руки. «Беллз, решение уже принято. Сэм добровольно слагает с себя обязанности вожака. Видишь ли…, - проговорил Джейк задумчиво. — У нас есть странный закон, закон первородства, все в стае подчиняются ему. Ты должна это знать, Белла. Слушай! Начну издалека. Семнадцать лет назад, мать Эмбри Квила, беременная им, переехала из резервации Мака. Она не из племени Квилет, ты знаешь об этом. Все предполагали, что она оставила отца Эмбри в Мака. Но вскоре выяснилось, что его отцом является кто-то из племени Квилет и главными кандидатами в его отцы стали Квил Атеара Старший, Джошуа Улей, или Билли Блэк, мой отец…..Все они, конечно, были женаты в то время, — он смущенно усмехнулся, — Все это очень напоминает мыльную оперу, но… — Джейк смело выдохнул. — Теперь все мы: я, Сэм и Квил до недавнего момента, думали, кто же из нас и кому приходится единокровным братом… Все думали, что это Сэм — перекинулся он первым и, как следствие этого, возглавил новую стаю. — Джейк перестал смущаться и решил, что Белла должна знать все, она принадлежит стае и является частью ее. — В то время, он один был подходящего возраста, и поэтому весь этот ужас перевоплощения ему пришлось переживать в одиночку. Он не мог вернуться в человеческое обличие целых две недели! Постепенно, он научился себя контролировать и вернулся в резервацию. Как-то Квил Атеара Старший пожал ему при встрече руку и, почувствовав, ее обжигающее пламя, понял все. Был созван Совет Старейшин, и Сэм, наконец, узнал, что с ним происходит…» — Джейк, словно отгоняя свои собственные воспоминания, тряхнул головой. «О, Джейк! — вздохнула Белла. — Ему было так тяжело… Бедный Сэм! — она села на траву и Джейк расположился рядом. — Но, что же произошло дальше…» — Белла требовала продолжения рассказа. «Я говорил с отцом, — продолжал Джейкоб, — поверь мне, это далось мне не легко! — Белла с пониманием кивнула ему, — Отцу тоже… Сэм и Квил не мои братья, Белла! Все мы альфа-оборотни в нашем клане, но это касается только наших способностей, именно как оборотней. Но, то, что касается стаи, у нас как у волков, внутри стаи есть строго обозначенная иерархия. На вершине находится доминирующая пара, затем следуют взрослые члены семьи и их подруги, одинокие волки и в конце щенки последнего помёта. — Джейк весело ухмыльнулся. — Мы с тобой, Беллз, доминирующая альфа-пара, стая признала это, без возражений. Ну, и поскольку Эфраим Блэк, мой прапрадед, был последним вождем племени Квилетов, то я наследую это право, еще и по закону первородства! — он с облегчением выдохнул. — Сэм знает это и добровольно уступает свое место мне. Но, все правила и традиции должны быть соблюдены, Белла, и стая зовет меня…» — он нежно прикоснулся головой к руке Беллы. Она ласково погладила его по мягкой шерсти. «Тогда не будем терять времени, мой вождь и поспешим!» — Белла была готова тут же вскочить ему на спину, но Джейк остановил ее. «Белла… Прежде, чем мы поедем, я должен сказать тебе …, - он с тоской посмотрел в ее глаза, — как только я стану вождем, я буду вынужден на неопределенное время покинуть тебя, Беллз! Видишь ли, я не очень хорошо знаю свои будущие обязанности, но сегодня на Совете Стаи, Старейшины посветят меня во все их тонкости, и я должен буду повидать все возрождающиеся кланы оборотней и убедить их объединиться с нами. Мы должны быть сильными и сплоченными, и быть только защитниками от вампиров! Есть одичавшие одиночки, да и не все новички знают, что мы обязаны выступать только как, защитники! И ни коим образом, как убийцы! Этим я хочу заняться, Беллз! — он решительно посмотрел на нее. — Я обладаю Зовом Стаи и намерен им воспользоваться сразу! Вампиры не всегда будут нейтральны и благодушны! Их коварству нет предела, Беллз! Их силе должна противостоять другая мощная сила, тогда их легко будет держать под контролем… Но, сейчас об этом еще рано говорить!». Белла молча опустила голову, но через минуту, дерзко вскинула ее и улыбнулась. «Джейкоб Блэк! Я не смею препятствовать тебе… Твой долг и новые обязанности напрямую перекликаются с моими! Мы будем делать то, что должны на общее благо, на благо равновесия Тьмы и Света, иначе грош нам цена! Я тоже найду, чем заняться и потом, ты всегда со мной!» — она нежно прильнула к своему волку и зашептала ему на ухо:

— Я буду скучать по тебе, Джейк! И прошу, не уходи, не простившись со мной… — она лукаво подмигнула ему и одним махом взлетела ему на спину.

— Летим, Джейк! Нас ждут!

Огромный, монстроподобный волк мягко поднялся на лапы и с бешеной скоростью скрылся в лесу…

Солнечный ветер — затишье между тьмой и светом, когда ночь, с ее страхами и иллюзиями уступила место новому, светлому, чистому, солнечному утру, унеся с собой сумеречность и обреченность ночи, привнес много перемен…

Джейкоб привез ее почти к дому, но остановился чуть поодаль, чтобы не перепугать случайно своим появлением Чарли и его гостей. Он сел на задние лапы и грустно заскулил, как безродная дворняжка, с тоской и любовью глядя в глаза хозяина. Белла еще раз прижалась к мохнатой шее и проговорила, почти что шепотом:

— Уходи, Джейк! Нельзя заставлять стаю ждать… Иди! — и резко отвернувшись от него, побежала к дому. Вой, пронзил ее мозг, как порыв холодного, морозного ветра, знакомо и странно. Странно, потому что она никогда раньше не слышала, такой несчастный плачь! Знакомый, потому что она узнала голос — узнала звук и поняла значение, словно сама выразила словами. Он прощался …

Белла украдкой поднялась к себе в комнату, быстро сбросила одежду и пошла в душ. Ей нужно быть бодрой и полной сил, а вода всегда давала ей это и помогала размышлять. Когда, она, свежая и сияющая, спустилась вниз на кухню, Чарли, Рене и Фил уже ждали ее за завтраком.

— Привет, всем! — радостно приветствовала она, садясь на свое место, всех собравшихся за столом. Ей очень хотелось горячий, обжигающий кофе, какой-нибудь увесистый сэндвич и несколько минут, чтобы все это выпить и съесть, прежде чем объявить всем о главной для них новости.

— Доброе утро, дорогая! — пропела Рене и с нежностью посмотрела на дочь.

— Привет, Белла! — вторил ей Фил и Чарли, попивая кофе, кивнул ей и приветствовал, как всегда:

— Доброе утро, Беллз! Как повеселилась? Вы вчера так неожиданно исчезли с Джейком, что мы не сразу обнаружили ваше отсутствие… Я даже расстроился сначала, даже Билли позвонил… Но, старый проныра все рассказал мне. Как вечеринка в Ла-Пуш? — хитро подмигнул Чарли.

— Ах, уж этот Билли! — смеясь, отвечала Белла. — От него скрыть ничего невозможно… Все прошло замечательно, пап! Я, правда, очень довольна! — Белла пила горячий, ароматный кофе и понимала, что время пришло, но Рене ее опередила.

— Белла, прости меня за навязчивость, но нам с Филом скоро ехать в аэропорт, так что наш отъезд, уважительная причина для нее, — она мило улыбнулась, — папа обещал …

Белла кивнула головой и, прервав мать на полуслове, понеслась по лестнице к себе в комнату за письмом из Гарварда. Так же стремительно вернувшись обратно и заняв свое место за столом, она, радостно улыбаясь, показала всем заветный конверт. Раздался возглас восхищения, вырвавшийся у Рене, Фил был сдержаннее, но радость не скрывал, а Чарли просто светился от гордости и счастья.

— Беллз, и что ты решила? — он задал вопрос, который волновал всех взрослых, сидящих на кухне и с нетерпением ожидавших от нее ответа. — Как ты поступишь, Беллз?

Белла обвела взглядом родные, напряженные лица и, придав лицу серьезное выражение, произнесла:

— Такие предложения дважды не делают, и я решила его принять! Я буду учиться в Гарвардском институте юридических наук, Гарвардского университета в Кембридже, штат Массачусетс! — она возбужденно захлопала в ладоши. — У меня есть значительная сумма, я скопила ее за четыре года. Папа мне тоже сэкономил деньги, подарив мой любимый пикап. Я намерена там учиться так хорошо, чтобы получить стипендию. Ну, и, разумеется, работать в свободное время. — Белла еще раз посмотрела на них. — Ну, что скажете?

— Беллз, не скажу, что я не знал, ведь это же я получил почту… Мы посовещались с мамой, Филом и решили, что учиться там ты должна обязательно, и мы готовы тебе помочь, в финансовом вопросе.

Белла была растроганна, но непреклонна. Она не примет денег от них: какие сбережения могли быть у полицейского и учительницы!

— Папа, мама, Фил, спасибо вам огромное! Но, я справлюсь сама. Это мое желание и оплачивать его я буду только сама. Спасибо за предложение, я очень ценю его! — она лукавила им, но часть из ее слов, все же были правдой. Она не могла открыть ее полностью, но душой покривила только на половину. — Я справлюсь, обещаю!

— Значит, решено! Гарвард! — улыбнулась Рене. — Бог тебе в помощь, дочка милая! Ты всегда сможешь рассчитывать на меня и Фила. Мы любим тебя! — и она прослезилась.

— Ну, мама, прошу тебя! — умоляла ее Белла. — Не плачь!

— Не обращай внимания! — замахала руками Рене. — Я не заметила, как ты стала совсем-совсем взрослая и я горжусь, тем, что ты моя дочь!

— Папа, ну, скажи ты ей! — настаивала Белла, умоляюще глядя на отца.

— Беллз! — выдохнул растроганный Чарли. — Не сердись на маму… и на меня тоже! — голос у Чарли заметно дрожал.

— Ну, что вы, правда! Все хорошо! Не плачьте же! — Белла не могла выносить слез в таком количестве, тем более от родителей.

Когда самолет, в котором улетели Рене и Фил, скрылся из виду, и они с Чарли ехали каждый в своей машине: Белла в пикапе, а отец в патрульной, каждый из них думал о своем. Чарли думал с гордостью о Белле и направлялся на работу, а Белла обеспокоено думала об Эдварде и ехала к нему.

Белла понимала, что долго избегать и игнорировать Эдварда Каллена она не сможет и объясниться с ним она должна в любом случае. Для себя она все решила, Джейк понимал и поддерживал ее, может быть не сразу, в силу своей горячности, но, откинув эмоции, принимал правильные решения. Он привыкнет ей доверять! Он ко многому привыкнет со временем! Но, так мало времени… Насколько она узнала и поняла Джейка, он может быть обеспокоен ее безопасностью и неприкосновенностью, но чтобы она мучилась совестью и мучила другого человека, пусть не человека, пусть вампира, он бы не согласился и не стал бы так поступать с ней. Все, что должно быть сказано, должно прозвучать, в этом Белла была уверена. Джейк не стал бы противиться! Она уже не настолько беззащитна и ранима, как была в начале. Она справится с Эдвардом! Джейк станет вожаком объединенных кланов оборотней, у него своя миссия в этом мире и он стоит на страже равновесия этих зыбких сил. И, сейчас у него начнется очень напряженное время, он должен быть спокоен, и уверен: в ней, в себе и в том, во имя чего это происходит. Один неверный шаг может спровоцировать одну из сторон… и тогда, открытая война неизбежна. Белла отдавала себе отчет, в том, что легко может выступить в этой роли, но какой-то голос, который с некоторых пор подсказывал ей верные шаги, говорил ей, что сегодня этого не случится… По крайней мере, не в этот раз…

Река Калавах осталась позади, дорога повернула на север, и дома стали попадаться все реже, пока не исчезли совсем. Пикап петлял по туманному лесу, и вскоре асфальтированное шоссе кончилось. Белла уверенно гнала свой старенький грузовик вперед по лесной дороге, едва заметной среди папоротников. Лес становился все гуще. А потом, через несколько миль, деревья расступились, и она выехала на поляну… Вокруг по-прежнему клубилась зеленоватая дымка, скорее всего из-за шести древних кедров, растущих вокруг дома. Могучие лапы упирались в стены и заглядывали в окна. Дом Калленов, трехэтажный, светло-бежевого цвета, всегда казался ей величественным, стильным и очень древним. Он навевал умиротворение и спокойствие. Тишина, висевшая повсюду, как невесомое покрывало, нарушалась только журчанием реки, бегущей где-то невдалеке. Она поставила свой пикап на широкой подъездной аллее и прошла к дому. Легко открыв тяжелую дверь, Белла оказалась в большом холле. Все здесь осталось по-прежнему: широкая лестница, ведущая на верхние этажи, высокий сводчатый потолок, оштукатуренные стены, пушистые палевые ковры на деревянном полу…

Слева от входа на небольшом возвышении у рояля ее ожидал Эдвард. Он почуял ее приближение и ждал. Белла бесстрашно подошла к нему и взглянула ему в глаза, горевшие от дикого возбуждения. Лицо мертвенно-бледное, глаза блестят… Зверь, настоящий зверь,… но какой красивый! Он не дышал, чтобы не ощущать ее запах, он боялся сам себя, боялся утратить контроль над собой. Белла подошла еще ближе… Эдвард, с громким рычанием кинулся на нее! Он схватил ее стальной хваткой, изо всех сил прижал к себе и медленно, с наслаждением, приблизился к ее шее. В его груди, словно дрожь, пробегало утробное, голодное урчание, и он прошелестел в самое ухо Беллы:

— Я самый совершенный хищник на земле! Можно подумать, ты могла бы скрыться от меня, Белла! Я бы добился своего и ты не смогла бы мне сопротивляться…

Он очень медленно, одними губами пробежал по нежной шее Беллы, он смаковал и предвкушал, то, что сейчас должно было произойти…

Вдруг он почувствовал, словно, какая-то неведомая сила легко оторвала его от Беллы не причинив, ему никакого вреда. Она стояла рядом и пристально смотрела ему в глаза. Она ничего не сделала, но Эдвард почувствовал, что его словно поймали в сеть и крепко держат. Тут же пришло успокоение, и зверь покинул его. Ясность мысли и чувств вернулись.

— Не бойся, Белла! — повторил он и подошел ближе к ней, его движения были плавными и тягучими. — Пожалуйста, прости! — очень серьезно проговорил Эдвард и виновато улыбнулся. — Я уже в состоянии себя контролировать. Просто ты застала меня врасплох. Впредь обещаю вести себя примерно. Мне показалось, что ты демон, явившийся из ада, чтобы меня уничтожить! А запах! Он сводит меня с ума! — он грустно и подавленно смотрел на нее. — Вспомни, Белла! Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он, скорее всего его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли…. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?

— Помнится мне, что эта аналогия была признана неудачной, Эдвард! — с ухмылкой возразила Белла. — Мы решили избавиться от алкоголика, и поменять его на подсевшего, на героин наркомана. Не помнишь? — нарочито удивленно она подняла брови.

— Да! — опустил голову Эдвард. — Помню! Ты и есть мой героин, мой любимый сорт… — печально закончил он.

Белла приблизилась к нему снова.

— Эдвард, я пришла к тебе выслушать все упреки… — она внимательно и серьезно смотрела ему в глаза.

— Белла, мне не в чем тебя упрекнуть! — снова печально улыбнулся Эдвард. — Все недоразумения произошли по моей вине.

— Но я хочу помочь, чтобы тебе было легче, Эдвард! Ты мне не враг, и никогда не войдешь в эту категорию… Я хочу быть тебе другом! — горячо возразила ему Белла. — Я не хочу думать о том, что когда-нибудь ты снова сделаешь так, как поступил сегодня со мной. Теперь я узнала, ты способен на это… Я узнала, что можно, а что нельзя делать с тобой ни при каких обстоятельствах! Но, я больше такого не допущу, Эдвард! Что я сделала не так? — она изучающее посмотрела на него и ждала объяснений.

— Ну, — нерешительно начал Эдвард, — мне не по себе, когда ты подходишь слишком близко, Белла.

— Ты ведь не дышал? Или мой запах стал частью тебя? — Белла продолжала расспросы.

— Он стал моей жизнью! — хрипло прошелестел в ответ Эдвард.

— И как нам жить дальше, Эдвард? — чувствуя, что эту проблему придется решать более вдумчиво и комплексно, произнесла Белла. — Хотя, я впрочем, знаю… — улыбнулась она.

— И как? — поинтересовался недоверчиво Эдвард.

— Доверься мне… — прошептала Белла. У нее появился план, как всегда, гениальный и простой…

Глава семнадцатая

Гениальный план

Белла предполагала, что с Эдвардом будет тяжело, но она верила в свои силы и они не подвели ее и на этот раз. Она справилась с ним, и она научится им управлять, чтобы не чувствоваться себя лакомым блюдом на его праздничном столе! Время лечит! Время сглаживает и заживляет многие раны, главное набраться терпения и быть максимально чуткой… Она сможет. У нее получится!

Эдвард с тоской и затаенной грустью смотрел ей в глаза.

— Белла, если я тебе не противен и у тебя еще осталось доверие ко мне, могу ли я просить тебя об одолжении? — он пытался скрыть неуверенность и страх, но Белла чувствовала их запах, и знала, что его мучает. Она решила ему помочь.

— Проси, Эдвард! — с видом царствующей королевы разрешила она.

— Я хотел сделать тебе подарок на выпускной… Только не знаю, как ты отнесешься к этому… Насколько я помню, прежняя Белла подарков не любила, но я, смею надеяться, что ты, в твоем нынешнем … новом статусе, примешь его от меня, не как подарок от Эдварда Каллена для его возлюбленной Беллы…, - он замялся от смущения и старомодности фраз.

— Прошу, продолжай…, - поощрила его Белла и ободряюще кивнула. Боже, как ему было сложно все это говорить и стараться так непринужденно себя вести!

— А как символ наших дружеских отношений, Белла! Никогда, впредь, я не позволю себе таких вольностей, но я хочу, чтобы вещь, которая мне безумно нравится, принадлежала тебе. Я люблю тебя, но как огонь, до которого невозможно дотянуться; я живу тобой, потому, что по-другому не умею и не хочу; ты богиня, которой поклоняются древние племена! Ты — все для меня и пусть этот подарок не оскорбит твоих чувств и не обидит! Он бескорыстен, Белла! Мне будет бесконечно приятно, если он будет твоим… — глаза Эдварда горели восхищенным блеском, и он с мольбой смотрел на Беллу.

— О, Эдвард! Я и сейчас, в своем нынешнем статусе, — усмехнулась Белла, — стараюсь очень осторожно и избирательно относиться к подаркам! Не хотелось бы давать не нужных тем для разговоров и досужих сплетен… Но, я принимаю твой подарок, Эдвард! — Каллен с немым восхищением смотрел на нее. Королева! Откуда, что взялось — не понятно, но определенный трепет перед ней он сейчас испытал… Только настоящая королева может так себя вести!

— Показывай! — приказала она.

— Идем, Белла! — жестом пригласил он.

И, вот, когда они начали спускаться в подземный гараж Калленов, Белла поняла, что поступила опрометчиво! Но, взять своих слов обратно она уже не могла… Как же она раньше не догадалась посмотреть мысли Эдварда! Боже, что она скажет Чарли, а главное, как объяснить это Джейку…

Эдвард подвел ее в самый дальний угол гаража. Ее подарок скрывался под тентом. Что это может быть, Белла догадывалась… Каллен сходил с ума по машинам! Боже, пусть там стоит что-нибудь маленькое и неприметное, пожалуйста! Эдвард жестом фокусника одним махом стянул тент… Белла закрыла глаза!

— Белла, она твоя! Смотри… — Эдвард радостным и счастливым голосом объявил о ее смерти. Белла открыла глаза: блестящая, черная, изящная красавица стояла в ожидании хозяйки.

— О, Эдвард! — только и могла выдавить убитая горем Белла.

— Она самая лучшая в своем роде! Это Mercedes-Benz S 600 Guard, таких даже в Европе не много! Она очень тебе подходит, Белла! Вы созданы друг для друга…

Белла стала судорожно копаться в мыслях у Эдварда, пока он думал о машине:

«….идеальная, совершенная машина для защиты и безопасности…ей не страшен огнемет, при случае, ее и под танк можно. Восемнадцать тонн брони. Ракетонепробиваемое стекло, кого удивишь сейчас пуленепробиваемым…Тонированные стекла и улучшенная комплектация по специальному заказу…» — Белла еле сдерживала себя, чтобы не закричать в голос или завыть, поскольку ей теперь по статусу это можно.

— Боже, Эдвард! — только и могла вымолвить она.

— Белла, не стоит благодарности! Я рад, что она теперь твоя… — он был доволен.

— Эдвард, — пытаясь овладеть своими эмоциями, начала Белла. — Это безумно дорогой подарок. Я, почему-то, сразу вспомнила «Перевозчика», — она натянуто усмехнулась, — его профессия требует именно такой машины, но, Эдвард, для меня она непозволительно роскошна и хороша! Я не дипломат и не крупный бизнесмен, чтобы так шокировать жителей Форкса и компрометировать отца. Он будет крайне недоволен…

— О, да! Скорее всего, крайне не доволен будет твой вонючий пес! — со злостью произнес Эдвард. — Больше всего, ты боишься его недовольства, не так ли, Белла? — он ревниво и зло выговорил эти слова. Белла глубоко вдохнула и на выдохе уже была спокойна и сосредоточена. Она моментально поняла, по какому тонкому лезвию ей теперь постоянно придется скользить, чтобы равновесие было незыблемо, может быть, иногда в ущерб своей личной жизни и самой себе… Никто и не говорил, что это будет легко! Она уже научилась играть и лукавить, но сейчас чувствовала, что должна быть честной до конца, с Эдвардом поступить иначе она не могла. Решение было принято.

— Давай сядем в машину. Я хочу посмотреть свой подарок поближе… — легко проговорила она и протянула руку Эдварду за ключами. Они легко упали ей в ладонь. Белла открыла машину и жестом пригласила Эдварда. Сама она села за руль и погладила его руками. Какие необычные ощущения… Она на секунду закрыла глаза и словно просканировала свою машину, всю от роскошного руля до самого последнего маленького винтика. Она почувствовала ее скрытую, спящую мощь и, словно, заглянула в ее дерзкую, неугомонную душу…Хороший мальчик, мы подружимся с тобой… Ты можешь дать мне то, что я люблю: бешеную, сумасшедшую скорость! Я доверяю тебе свою жизнь, а ты должен оправдать мое доверие… Мы с тобой одно целое, ты продолжение моих желаний… Это ее машина! Эдвард прав. Они созданы друг для друга… Белла открыла глаза и посмотрела на Каллена восхищенным взглядом.

— Он прекрасен! Спасибо, Эдвард! — Белла еще раз любовно погладила руль и посмотрела с благодарностью на Эдварда. — Джейк поймет и оценит твою заботу о моей безопасности. Прошу тебя, — она с горечью в голосе продолжала, — я люблю его… Тебя это коробит и выводит из себя, но я люблю и уважаю его, Эдвард! И, если ты хочешь быть мне другом — будь им, но не оскорбляй и не унижай Джейка … Ему приходится смиряться со многим, но он находит в себе силы и мудрость. Я, чувствую и знаю, что его самолюбие и гордость страдают оттого, что он пока не может позволить себе делать мне такие подарки… Но, он делает другие, во много раз более ценные для меня…, - она с нежностью думала о Джейке. — Эдвард, что ты знаешь обо мне? — она резко развернулась к нему всем телом и пристально посмотрела ему в глаза. Этого вопроса было достаточно, чтобы мысли Эдварда стали полностью заполнены ею. Белла на секунду, словно ныряя в глубину океана, закрыла глаза, и утонула в мыслях Каллена… Он знал все! Отлично, надобность во лжи отпала сама по себе. Она уже смотрела на него, готовая к честному и открытому разговору.

— Эдвард, когда-то, в начале нашего знакомства, ты очень переживал и мучился тем, что ты для меня, опять же по твоему мнению, являешься монстром… — он согласно кивнул головой. — Посмотри на меня, Каллен… — потребовала она. — Кого ты видишь? Беллу Свон? Нет, Эдвард, я уже не та Белла, которую ты знал, любил и боялся прикоснуться ко мне… — она жестко посмотрела на него, — Это я Монстр, Эдвард! Гораздо более жуткий, страшный, неуправляемый и непредсказуемый… Я и не человек, и не оборотень, и не вампир, и не Охотник — я базука, угарный газ, разрывная осколочная граната, бомба, тротил и острый, входящий в горло, одним движением клинок! Я — страшилка из легенды, от которой всех медленно трясет и колотит, я — головная боль, комплексная масштабная катастрофа, я — Избранная Душа, я — архангел Судного Дня! Тебе не страшно сидеть со мной рядом, Эдвард? — она была жестока и беспощадна. Эдвард с восхищением, восторгом и с тщательно скрываемым ужасом смотрел на нее во все глаза.

— Страшно, Белла! — с кривой усмешкой ответил он. — Ты пытаешься меня запугать?

— О, нет, Эдвард! К чему мне делать это… Я — совершенный механизм, Каллен! Я читаю мысли, при чем, даже тех предметов, которые и мыслить-то не должны, и расстояние не имеет для меня значения, абсолютно… Я могу найти кого и где угодно, даже в потустороннем мире, по крохотной молекуле исчезающего запаха! Я могу видеть будущее и менять его! Но, я стараюсь не делать этого… Просто пользуюсь частью этого дара, пока себе во благо. Я могу просто закрыть глаза и захотеть, чтобы произошло именно такое событие. Или пришел, или позвонил кто-то, кто мне нужен именно сейчас… Я могу одним движением мысли, здесь и сейчас, легко свернуть тебе шею Эдвард, если ты вдруг начнешь дышать и сойдешь с ума от моего аромата… — Эдвард дико посмотрел на нее. — Я все еще возбуждаю тебя, Каллен? — захохотала она. — Если ты однажды не сдержишься, а я буду без сознания, и ты укусишь меня, Эдвард, я стану просто тем, кто является вампирам в жутких кошмарах… Охотником! Я еще не пробовала и не знаю, насколько хорошо и какими видами оружия я умею пользоваться, но могу предположить, что также совершенно, как и всем остальным… Эдвард, если бы ты решил подарить мне спортивный самолет, мне кажется, что сложностей в его управлении, у меня бы не появилось … Вот парадокс! — она весело засмеялась и подмигнула Эдварду. — Так что, Эдвард, невозможного для меня практически нет, а если я еще поэкспериментирую сама с собой, может быть, многие пробелы в моих способностях восполнятся сами собой! — она говорила ему чистую правду и была с ним откровенна. Гораздо откровеннее, чем с Джейком! Джейк — это совсем другое…Джейк держит ее сердце и душу в своих руках… Джейк — это ее бесконечное счастье и разноцветное, сверкающее будущее, а Эдвард — это невыносимая боль и ее прошлое, которое она отпустит, когда будет уверена, что сделала все, чтобы он смог жить без нее… Пусть Джейк любит ее, сходит с ума от беспокойства и считает ее маленькой, слабой женщиной! Пусть он ревнует ее и впадает в буйное бешенство! Пусть! Белла уже научилась быть с ним просто любимой и любящей женщиной… Она нуждается в его любви! И, слава Богу, что их любовь, как у волков, один раз и на всю жизнь… Без Джейка, она бы просто не вынесла все это! Только он один держит ее…

Она смотрела на ошеломленного Эдварда и чувствовала все его ощущения. Он был безмерно удивлен, восхищен,… масса противоречивых эмоций переполняли его. Но, то, что она не оттолкнула его своим честным признанием, она поняла это сразу. Скорее, даже ее откровение приблизило, уравняло их и расставило все на свои места. Эдвард, с благодарностью смотрел на нее восхищенными глазами.

— Белла, я не знал… Спасибо за откровенность! — он с горечью и тоской смотрел на любимое лицо. — Как же тебе тяжело, Белла! — он обхватил свою голову руками и через секунду, дерзко вскинул. — Я всегда буду любить в тебе ту тихую, притягивающую к себе одни сплошные неприятности, такую знакомую, родную, хрупкую и ранимую Беллу! — он хрипло произносил эти слова и преданно смотрел ей в лицо. — Ты — другая, ты притягательна для меня, но по-другому и наши отношения будут другими. Я останусь преданным тебе вечность, ты можешь располагать мной, как сочтешь нужным, и я оправдаю твое доверие… Я хочу быть тебе другом, Белла! — он шептал еле слышно, и Белла знала, что сейчас происходит с ним, в его ледяной, умершей душе. Ей было жаль его бесконечно, но помочь ему больше, чем она это только что сделала, Белла уже не сможет! Он должен сам справиться с этим…

— А теперь, я хочу прокатиться и почувствовать, на что способен мой мальчик… Ты со мной? — хищно посмотрела Белла на Каллена. Он задорно тряхнул своими медовыми кудрями и посмотрел на ее возбужденные предвкушением глаза, и раскатисто засмеялся.

— Конечно, Белла! Ты, чертовка! Наверное, я не откажусь… — человеческие эмоции медленно возвращались к нему. — Надеюсь, что тебе понравится! — он снова улыбнулся. Белла знала, что скоро он сможет справиться и сам. Но, пока продолжала его контролировать каждую секунду…Он часть ее жизни и просто выкинуть его, как не нужную вещь, она бы не решилась никогда! «Мы в ответе за тех, кого приручили… Экзюпери знал, о чем писал когда-то…» — с горечью подумала Белла.

Глава восемнадцатая

Обязанности

Лихо припарковав шикарную машину, рядом со своим стареньким пикапом, Белла выпорхнула из нее, и дьявольски улыбаясь от возбуждения скоростью, ждала Эдварда. Через секунду он был рядом и улыбался ей в ответ.

— Белла, твое мастерство впечатляет… — похвалил он ее.

— Совершенству нет предела, Эдвард! — засмеялась она. — Спасибо! Он изумителен… — уже серьезно ответила она. Эдвард неопределенно пожал плечами в ответ и на секунду замешкавшись, произнес.

— Поднимешься? — неуверенно произнес он.

— Нет, Эдвард, не сегодня… Прости! — она старалась быть мягкой. — Карлайл дома… — не спрашивала она, а просто констатировала факт. — Я поднимусь к нему, Эдвард, с твоего позволения… — Белла вежливо напрашивалась в гости.

— Да, пожалуйста! — Эдвард жестом пригласил ее пройти и уступил ей дорогу. — Мы всегда дома для тебя, Белла! — он вежливо открыл перед ней дверь и пропустил вперед. Белла на секунду помедлила, повернулась к нему и подмигнула. — Пока, Эдвард!

И, быстро поднялась по лестнице, спеша в кабинет Карлайла. Она подошла к нему и на секунду помедлила у двери, собираясь с мыслями.

— Входи, Белла! — проговорил доктор Каллен.

Она вошла в знакомую комнату с высокими потолками и выходящими на запад окнами. Обшитые темным деревом стены были почти полностью скрыты за высокими полками, а столько книг Белла не видела ни в одной библиотеке. Все так же, как и раньше, ничего не изменилось! Доктор Каллен сидел в кожаном кресле за массивным столом из красного дерева и читал толстую книгу в старинном вытертом переплете.

— Приветствую, тебя, Белла! Чем могу помочь? — вежливо спросил доктор, поднимаясь с кресла. Белла открыто улыбнулась ему и поздоровалась.

— Доктор Каллен! Добрый день! Простите, что без предупреждения, но вы приглашали меня уже однажды к себе, и вот я воспользовалась этой возможностью побыть с вами наедине и обсудить кое-что, одинаково важное для нас обоих. — Белла непринужденно подошла к одному из кабинетных кресел.

— Позволите, Карлайл? — сиреной пропела она.

— Да, разумеется, Белла! Прости, ты ошеломила меня, и я не предложил тебе присесть… — извинился Карлайл.

— Ничего, это не страшно! — засмеялась она, удобно и комфортно располагаясь в кресле. — Мессир Каллен! Князь Севера и Северо-Востока! Представитель клана Вентру! — мило проворковала она, стряхивая невидимую пылинку с безупречных коллекционных брюк. Карлайл опешил и молчал. Белла вздохнула и снова все взяла в свои руки.

— Прошу, вас, Карлайл, простите меня за маленькое представление и в больнице, и здесь. Я не хочу больше играть с вами, потому что хорошо знаю вас, вашу семью и уважаю вас и ваши принципы. Карлайл, я хочу быть с вами честной и откровенной. Я знаю, кем я являюсь и знаю все о своей миссии. Более того, я обладаю некими способностями, которые пока скрою от вас, но не потому, что лично вам не доверяю… Нет! Вам я доверяю безоговорочно! Я не доверяю, тем, кто может прочесть ваши мысли, Карлайл! Поверьте, и это будет далеко не Эдвард. Так, вот мои способности позволили мне узнать практически все о вампирских кланах, о Совете Старейшин и принятых им решениях. Я восхищена вашим умением и мастерством, мессир Каллен! — Белла низко склонила голову в знак почтения. Карлайл растерянно смотрел на нее и не мог промолвить ни слова. Белла сделала выразительную паузу, предлагая ее заполнить Каллену, но он не воспользовался такой возможностью. Она продолжала:

— Я, как богиня Фемида с чашей весов, наблюдающая за равновесием… Только, в отличии от Фемиды, я заинтересована в том, чтобы равновесие было всегда и ни что его не могло нарушить! Незыблемое равновесие между Тьмой и Светом, вампирами и оборотнями… — Белла выразительно посмотрела на Каллена.

— Что, происходит с оборотнями, я знаю, а что происходит с вампирами, я хочу узнать …. с вашей помощью мессир Каллен! — Белла посмотрела на Карлайла еще выразительнее. — Карлайл, я предполагаю, насколько вы ошеломлены, но ваше молчание можно счесть

неучтивостью или невежливостью… Я, все-таки дама… — Белла призывно засмеялась, стараясь вовлечь в шутку и Карлайла.

Он натужно рассмеялся, глядя на нее, как на какую-то химеру, материализовавшуюся из его кошмаров. Белла простила ему этот взгляд.

— Прости мне мое молчание, Белла… Я, впервые в жизни потерял дар речи! Настолько я ошеломлен и раздавлен, что и сказать мне нечего, кроме, того, что я полностью в твоей власти, и ты можешь располагать мной так, как сочтешь нужным! — Карлайл наконец-то справился с собой и был спокоен и невозмутим, как обычно. — Я, готов тебе подчиниться! — он церемонно наклонил голову в сторону Беллы.

— Нет, Карлайл, прошу вас! Не нужно столько самопожертвования и скорби! — воскликнула Белла. — Я не требую от вас подчинения и слепо следовать за мной, как на Голгофу. Нет! Мне этого не нужно… — как можно мягче старалась говорить Белла. — Я прошу вас о помощи, как более старшего и опытного знатока мира вампиров. Я прошу вас быть моим проводником, поводырем, соратником да назовите, как пожелаете, Карлайл! — голос Беллы излучал силу и страсть. — Вы нужны мне, Карлайл, я нуждаюсь в вас и в вашей опытности, в вашем авторитете и мастерстве… Только вам я доверяю! Я не прошу меня защищать, с этим я сама справлюсь. Я умоляю вас, Карлайл! — Белла старалась быть убедительной. Старший Каллен наконец-то позволил себе слегка улыбнуться и расслабиться.

— Белла, тебе не нужно меня просить или умолять… Я готов помочь тебе и весь в твоем распоряжении! — он усмехнулся. — Просто, пойми! Я отношусь к тебе с великим почтением и трепетом… По-другому я, увы, не смогу! И, не я один буду так обращаться к тебе. Так, что привыкай принимать все знаки почтения, пусть даже оказанные только словами! — он почтительно поднялся и низко поклонился ей. Белла с королевским достоинством приняла оказанное ей почтение. Карлайл был восхищен ее изяществом и утонченностью манер. Когда он опустился в кресло, Белла произнесла:

— Я знаю, Карлайл, вас беспокоит быстрый рост популяции оборотней. Они возрождаются и это хорошо… — Белла заметила недовольство на лице Каллена, но, изогнув бровь и выразительно посмотрев на него, продолжила, — Пусть вас это не смущает и не беспокоит: чаши весов должны быть одинаковы полны или одинаковы пусты… Пока чаша оборотней опустошеннее вашей, мессир Каллен, Князь Севера и Северо-Востока и представитель клана Вентру! — она примирительно улыбнулась. — Я прошу вас, пока у меня есть возможность и время до моей учебы в колледже, познакомить меня со всеми кланами вампирского сообщества. И, как я предполагаю, начнем, пожалуй, с клана Тореадор, с графа Аро Вольтури и его святого семейства! — недобро засмеялась Белла. — Как мне кажется, не все так безупречно в Вольтерре… Сегодня я буду встречаться с Бдящими и Инквизицией, а через пару дней я готова лететь в Италию, с вами разумеется, но можно пригласить еще кого-нибудь, Элис или Эсми, например. Нам будет интереснее и веселее!

Белла встала с кресла, и Карлайл вскочил следом за ней. Он предупредительно пропустил ее к двери и распахнул ее перед Беллой. Она плавно повернулась к Карлайлу, пристально и мягко посмотрела ему в глаза и неожиданно сказала:

— Карлайл, я уже видела Эдварда. Не бойтесь! Более того, я каталась на машине вместе с ним… С ним все будет хорошо, не переживайте! Я многое могу сделать с ним, но я не хочу делать ему больно! Я буду контролировать, и сдерживать его! Я отпущу его тогда, когда он уже сможет жить один, без меня… Он сможет это, мессир Каллен, верьте мне!

Карлайл с благодарностью и нежностью ответил ей:

— Тебе я верю, Белла…

— Вот еще, доктор Каллен… Не хочу показаться навязчивой, но раз уж я сегодня у вас в гостях, могу ли повидаться сейчас с Элис? Я соскучилась по ней… — Белла по-детски доверчиво взглянула в глаза Карлайла.

— Белла! — счастливо вскричал Каллен-старший, — о какой навязчивости ты говоришь? Элис сходит с ума от безделья! Она решила, что обиделась на тебя, из-за вашего с Джейкобом бегства с ее грандиозной вечеринки. Но, она уже устала делать вид… Джаспер давно на Аляске, Эсми у себя в комнате колдует над разбитым столом,…Эдвард разбил его на днях, Розалия и Эмметт вчера уехали на Аляску к Денали, Таня пригласила их, а Эдвард, ты видела его,… тоже скучает! Так, что Белла милости просим, в наш скучный дом! — он весело и жизнерадостно рассмеялся. — Прошу! — он жестом пригласил Беллу пройти к Элис.

Элис, почувствовав присутствие Беллы в доме, уже неслась к ней, как мячик от пинг-понга. Белла широко расставила руки, чтобы та, не пролетела мимо, и Элис, радостно хохоча, кинулась в ее объятия. Они закружились и, продолжая смеяться, и веселиться, понеслись в комнату Элис.

Элис уже увидела будущее Беллы, увидела Гарвард, студенческое общежитие, и ее буйная фантазия заработала с удесятеренной силой. Белла ожидала жуткие обиды и шквал упреков от Элис из-за дезертирства с ее вечеринки, но предсказать этого вездесущего эльфа было невозможно! Она пела и ворковала от радости, слова лились из нее неуправляемым потоком, и Белла с ужасом думала, чем это все может для нее обернуться.

— Белла, дорогая… Тебе нужно менять весь гардероб! Весь! Юридический факультет… Это должно быть стильно, достойно, солидно, но не пафосно…Но, ты же будешь не только учиться, какие-то развлечения у тебя будут…Тебе нужны вещи и для вечеринок! Нам нужно столько всего сделать! Столько всего! Надо торопиться… Когда тебя ожидают в Гарвард? С ума можно сойти… Я не успею, так мало времени! Какой климат в Массачусетсе? А осенью? А зимой?… Весна-лето, я даже и думать не хочу об этом сейчас…Я знаю, появилась новая итальянская коллекция, м-м-м! Это то, что нужно, Белла! Италия… Как, вы с папой летите в Италию? Вы с ума сошли, я, конечно, лечу с вами…Я знаю, один изумительный магазинчик…. Кстати, тебе нужен новый ноутбук и всякая другая техника… Белла, тебе нужен стильный и солидный телефон… Короче, Эдвард летит с нами, и даже не пытайся мне возражать! О, Белла, а какая у тебя будет комната… Что, стандартная мебель? Ты, с ума сошла… Невозможно жить с такой мебелью, Белла! Так, решено, мама летит с нами… Когда мы улетаем?

Боже, все в этой жизни меняется… Все… Кроме Элис!

Глава девятнадцатая

В предвкушении

Белла удобно расположилась на маленьком диванчике в комнате Элис. Она уже поняла, что семейство Калленов, его младшие отпрыски, почему-то именно сегодня решили отравить ей жизнь. Только она оправилась от подарка Эдварда и вот теперь еще и Элис…Белла, словно под аккомпанемент из воркующего голоска неугомонной подруги, развалившись на роскошном диване, размышляла, и картинка постепенно складывалась в ее голове… Она на секунду заглянула в свое будущее и ужаснулась! Нет, Джейк еще не готов… И, она не хотела расставаться с ним таким образом и мучиться в его отсутствие.

— Элис, я лечу с Карлайлом и точка. Можешь забыть о своих хлопотах и даже не думать об этом! — Белла медленно потянулась и сладко зевнула… Она уже забыла, когда последний раз нормально спала. Полноценный сон был для нее роскошью, на него было жалко времени, но спать все равно хотелось! Мучительно долгая пауза повисла в комнате. После безостановочной болтовни Элис, эта тишина была, как затишье перед бурей. Элис, как дикая кошка, в одно мгновение оказалась сидящей верхом на Белле. Она злобно смотрела на нее и с шипением выдохнула прямо в лицо:

— Ты не посмеешь, Белла… Ты не посмеешь мне отказать в такой малости…

Белла одним легким движением столкнула с себя взбесившуюся ведьму и, глядя в глаза Элис, раскатисто захохотала.

— А с чего бы мне вдруг и не посметь, Элис… Я не собираюсь постоянно находиться на содержании у вампира, то бишь у тебя…Ты моя лучшая подруга, но это становится уже крайне неприлично, Элис! — Белла говорила именно то, что чувствовала в глубине души.

— Ты же знаешь, что эти деньги, ничего для меня не значат…Они будут потрачены мне в удовольствие, и я легко отыграю их на очередных торгах… Белла, ну не будь такой мерзкой! Позволь мне, пожалуйста, заняться всем этим… У меня прямо руки чешутся, ну, Белла! — Элис сидела на коленях около дивана и слезно просила.

— Элис, тебя никогда не мучила совесть, за то, что ты используешь свой дар в корыстных целях? — с видом инквизитора допрашивала она подругу.

— Вот еще! — фыркнула Элис. — Что такое совесть? — она наивными, честными глазами посмотрела на Беллу. — Если человек, обладающий талантами, которыми его одарил создатель, использует их для своего личного обогащения и совестью не мучается, то почему я должна быть совестливой и бедной? — она искренне не понимала Беллу. — Иметь возможность видеть будущее и предсказывать его, да при этом не играть на бирже — это глупая и тупая расточительность… Я не могу позволить себе быть бедной и глупой, Белла! — Элис возмущенно смотрела в глаза подруги. — Ты, что будешь меня меньше уважать и любить за это? — Элис испытывающе посмотрела на Беллу. Но, та лишь хитро и загадочно улыбнулась, и, вскочив с дивана, и схватив Элис в охапку, притянула ее к себе и поцеловала в щеку.

— Нет, меньше я тебя любить не стану, да и уважения, пожалуй, только прибавится… Действительно, расточительно иметь дар и им не пользоваться! — она весело закружила ничего не понимающую Элис по комнате, и с разбегу усадив ее на диванчик, радостно произнесла:

— Элис, уговори своего братца, оставить пока его подарок у вас в гараже… У меня нет достойного места для его хранения! И я тебе позволю осуществить все свои мечты, связанные с моей учебой в Гарварде! — милостиво разрешила Белла.

Элис тут же вскочила с места и захлопала в ладоши от радостного возбуждения.

— Считай, что твоя машина уже поставлена обратно под тент на неопределенно долгое время, Белла! — Элис буквально танцевала на месте.

— Иди и сделай это, но постарайся его не обидеть, Элис! — Белла снова устроилась на диванчике, вытолкнув оттуда неугомонное создание. — И, Элис, с какой суммы можно начать играть на бирже? — задумчиво произнесла Белла.

Элис, уже было совсем исчезнувшая из своей комнаты, снова оказалась тут.

— О, Белла! Не переживай! Я одолжу тебе любую сумму… Ты быстро отыграешь ее и даже переиграешь меня, не сомневайся! Вкус приходит во время еды…игры! — весело засмеялась Элис, исчезнув из поля зрения Беллы, за долю секунды. Ее веселый, переливчатый смех, словно колокольчик, разносился по большому и тихому дому Калленов.

— Иметь дар и не пользоваться им себе во благо… — размышляла Белла. — Никогда не была ханжой… И, с чего это вдруг! — она засмеялась сама над собой. — Ах, Белла, Белла! С волками жить, по-волчьи выть… — больше ее не терзали муки совести.

Когда блестящая, черная, изящная красавица снова была поставлена в гараж, две подруги заговорщицки переглянулись и расцеловались на прощание, Белла с легким сердцем села в свой старенький пикап и поехала домой! Сегодня у нее есть еще два важных дела. Она мучилась и терзалась выбором места, для осуществления первого, необычного и волнующего действа: встречи с Бдящими и Инквизиторами. Это должно быть безлюдное место, находящееся далеко от постоянно бродящих, любопытных туристов… Она спешно перебирала варианты в голове, и все ей не нравилось. Вдруг она вспомнила… Да, это идеальное место и она быстро доберется туда, туристы забредают в такую непролазную глушь крайне редко, все же далековато для пеших прогулок, а ей в самый раз! Она быстро добралась до места и загнала пикап в кусты, подальше от дороги. Белла вышла, закрыла дверь своего грузовичка и блаженно потянулась! Как быстро бежит время… Эта поляна. Столько воспоминаний связано с ней, и хороших, и плохих… Она быстро бежала по знакомой местности, безошибочно находя кратчайший маршрут к ней. Погода сегодня была прекрасная, что в Форксе бывает крайне редко, и она радовалась солнечному, весеннему дню, сулящему ей чудесное его завершение вечером. Она остановилась и огляделась… Да, это она!

Деревья расступились, и, осторожно пройдя через папоротники, она оказалась на самой красивой поляне на свете! Какие сказочные и удивительные цветы росли здесь: сиреневые, желтые, белые. Они нежно и трепетно изгибались от легкого порыва ласкового ветра! Их, радующее глаз многоцветье, настроило Беллу на романтический лад. Где-то неподалеку журчал ручеек. Солнце стояло высоко, озаряя поляну ярким светом. Словно завороженная, она вбирала в себя неброскую красоту свежей, зеленой травы, диковинных цветов и теплых солнечных лучей…Сказочная, волшебная поляна. Она словно отражала состояние души Беллы. Она закрыла глаза, и поискала мысли Джейка… Он быстро отозвался на ее призыв, но был сосредоточен и деловит.

«Беллз, привет! Что-то случилось?» — он был рад ей, но она поняла, что он сильно занят и ответила четко и ясно. «Джейк у меня встреча с Бдящими и Инквизиторами, они вампиры, но больше встречаться с ними мне негде… Я на поляне, у границы, ты знаешь, где это! Их будет десять, но они просто соблюдают закон и порядок, они мои глаза и уши среди вампиров, для меня они абсолютно безопасны…» — Белла сделала паузу и передохнула, Джейк воспользовавшись ею, спросил: «Ты уверена, что помощь не нужна, Беллз?» — он был озабочен и суров. «Абсолютно, Джейк! Верь мне… Дай отбой стае…» — попросила она его. «Хорошо, мы не побеспокоим вас… Тоже обязанности, Беллз?» — он уже был мягче и нежнее. «Да, Джейк! Удачи нам с тобой! — она позволила себе чуть-чуть мысленно улыбнуться. — До вечера…» и уловила, своим чутким внутренним ухом, его нетерпение, и тщательно скрываемую рвущуюся страсть. «Ага!» — по-другому он не мог ей ответить. Все его мысли были среди оборотней и читались, как, на ладони всей стаей, а он ее вожак и был рядом с ней сейчас… Белла вздохнула, и тут же прогнала от себя нахлынувшую грусть. «Нам тяжело, но мы понимаем и помогаем друг другу, дальше будет проще… А может быть и еще сложнее…В любом случае, когда все просто, банально и неинтересно, там поселяется скука… Между ними ее быть просто не может, наши жизни совершенно не банальны…» — Белла усмехнулась и приступила к своим обязанностям, тоже очень не банальным. Призыв Бдящих и Инквизиторов, зрелище не для слабонервных…

Она села на нежную, зеленую траву и вдохнула пряный, терпкий аромат, витающий в воздухе. Как хорошо! Она медленно закрыла глаза и погрузилась в свои мысли. Она словно архивариус, вытащила нужную папку, и погрузилась в ее изучение… Зал Молчания в Вольтерре… Совет Старейшин… Карлайл поднялся из массивного старинного кресла и громовым голосом приказал…. Вот они, сейчас появятся…Они соткались из пустоты… Белла медленно, словно дегустатор редких запахов, втянула в себя все мельчайшие нюансы и составляющие их сложного запаха. Медленно, словно, пробуя его на вкус, вычленила из многообразия главную, зовущую ноту и устремилась за ней, ища ее тончайший след в просторах, наполненных массой информации… Она пропускала ее через свое обоняние и искала, и вынюхивала, вынюхивала его… И, вот наконец, она уловила его еле заметный, нечеткий след, ухватилась за него, как за кончик нитки из клубка, и что есть сил, рванулась за ним…Вот, он! Нашла! Яркой, мощной, удушающей волной он обрушился на нее, и она купалась в нем… Приложив небольшое усилие, она мысленно приказала им явиться к ней, немедленно… И открыла глаза! Вокруг была цветочная поляна и свежий ветер. Белла расслабилась и упала с головой в траву… Сейчас они будут здесь, мерзкие исчадия ада, надо быть с ними повежливей, вдруг обидятся… Нет! Я их хозяйка, они мои слуги… Пусть терпят…

Чтобы явиться к ней, им потребовалось несколько минут… Не очень-то расторопные слуги у нее…

Сначала появился белесый туман и из него, словно вынырнув из времени и пространства, появились они. Семь призрачных фигур, семь Бдящих, в серых плащах и опущенных на лицо капюшонах и три красных жутких пятна — три Инквизитора в кроваво-красных плащах, окутывающих их с ног до головы. Туман становился гуще и вдруг, еле слышный, неприятный, звук, словно стон, от которого кровь стыла в жилах, разнесся над поляной. Белла в бешенстве вскочила на ноги, резким движением поправила волосы, хлестнувшие ее по щеке и страшным, хриплым голосом от душившей ее злости, закричала:

— Заткнитесь, немедленно! Я не пойму, вы меня пугать решили, что ли? — она чувствовала, что сейчас способна разорвать на части этих чучел в разноцветных тряпках. — Совсем ополоумели… — Белла резко подскочила к ним и заорала что есть мочи на первого попавшегося ей Инквизитора, — в шоу «Непознанное» или «Параллельные миры» на подпевку не устроить или может за кадром озвучкой заниматься…Не желаете? — она стала медленно надвигалась на него. Туман перестал клубиться. Бдящие, как-то кучно, встали рядом друг с другом, а бедные Инквизиторы замерли на месте, не решаясь присоседиться к фигурам в серых плащах.

— Дешевый балаган! Не пойму, ужастиков пересмотрели, что ли… — продолжала Белла. — И, вот такой цирк на колесах, что-то может контролировать и выполнять какие-то решения…Да разогнать к чертям собачим такую самодеятельность… — она вплотную подошла к впавшему в немилость Инквизитору. Белла едва доставала ему до плеча, но он как-то весь сжался под ее суровым взглядом. — Вы можете мне дать подробнейший отчет за смехотворно короткий период, скажем за последнюю тысячу лет, как обстоят дела в контролируемом вами сообществе вампиров? — она схватила его за красный плащ и легко притянула его к себе. — Можете? Нет? — она сосредоточилась на его мыслях. — Не можете… — Белла горько вздохнула и разжала руку, удерживающую Инквизитора. Он резко пошатнулся, но устоял на месте. Белла яростным взглядом обвела их всех и серых, и красных.

— Удручающее впечатление, господа! Просто, курам на смех! Что это за жуткие, неэстетичные балахоны на вас, каких-то немодных в этом сезоне оттенков! — она гортанно захохотала, представив сейчас тут Элис. — Вам несказанно повезло, что здесь отсутствует Элис Каллен… Она бы заставила вас стащить с себя немедленно это жалкое подобие одежды и тут же съесть, потому что, такие тряпки не имеют права находиться в ее мире совершенства. — Белла утихомирилась и продолжала уже серьезно. — Итак, господа! Я — Изабелла Мария Свон! Но, предпочитаю, чтобы меня звали Белла. Я желала с вами познакомиться и обстоятельно вникнуть в дела сообщества вампиров, но получила только одно разочарование! — она непринужденно села на траву, поскольку ей надоело скакать между огромными фигурами в серых и красных плащах. — Предлагаю, завтра в полдень, на это же место явиться Старшему Бдящему и Старшему Инквизитору с подробнейшим отчетом за тысячу лет. И прошу вас, господа, оденьтесь сообразно времени…Ваши балдахины хороши, чтобы являться в кошмарных снах, преступивших закон вампиров, а не ко мне на встречу! — легкий смешок прокатился в рядах поборников закона и порядка. — Замечательно! — воскликнула обрадованная Белла. — Если у вас еще осталось чувство юмора, значит не все так плохо, господа! Итак, повторяю, завтра в полдень на этом же месте я ожидаю двух компетентных, с чувством юмора, в современной одежде, приятных в общении представителей закона. С ним, мне бы хотелось разговаривать, а не общаться мысленно! — она легко вскочила на ноги, стряхнула незаметным движением, возможно прилипшие к одежде травинки и поправила растрепавшиеся на ветру волосы. — Приятно было познакомиться, господа! Идите, идите, я вас больше не задерживаю! — пропела она чарующим голосом. — Или может быть, в гневе я вам больше понравилась? — громкий смех раскатисто зазвенел молодыми мужскими голосами и медленно исчез вместе с их обладателями. — Вот, мерзавцы! — вскричала Белла и сама громко засмеялась.

Глава двадцатая

Расставание

Добравшись до пикапа, и усевшись за руль, Белла мысленно перебирала в голове события сегодняшнего дня. Она чувствовала, что довольна собой и горда тем, что приняла когда-то единственное правильное для себя решение и бесстрашно осуществляла его маленькими, едва заметными шажками. Пока они были робкими и неуверенными, но Белла знала, очень скоро, придет время, и ее поступь будет приводить в трепет всех, кто считает, что человеческая душа, заключенная в оболочку из плоти и крови, это всего лишь досадное недоразумение! Когда жажда человеческой крови, заставляет забыть о том, что сиюминутное утоление и удовлетворение своего голода, делает эту душу мертвой… Без ведома ее правообладателя. Наивысшего преступления быть не может!

Белла откинулась на спинку сиденья и через секунду ее старенький любимый пикап, отремонтированный Джейком, нес ее к Форксу. Жизнь продолжается…

Она заехала в супермаркет и пополнила запас продуктов, сегодня стоит приготовить что-то особенное на ужин. Белле захотелось порадовать Чарли и побаловать Джейка… Сегодня он будет особенно голодным! А завтра он исчезнет… Белла вздохнула и вспомнила его слова: «…ведь тем и хорошо расставание, что есть ожидание встречи. Оно будет, с каждым днем приближать нас друг к другу, и встреча будет желанной и радостной!» Все так! Но, без Джейка ей станет одиноко и тоскливо…

Усилием воли она встряхнула сама себя и снова повторила: «Жизнь продолжается… И мы стражи этой жизни… Возможно, не будь нас, у кого-то она закончилась бы уже сегодня!»

Она пулей влетела домой и занесла на кухню пакеты с продуктами. Быстро их разобрав, и разложив содержимое, Белла стала размышлять об ужине. Времени было достаточно и для более изысканных блюд, но хотелось чего-то простого и сытного… Она, как маленькая фея, запорхала по кухне! Выставила бутылку красного вина, чтобы оно согрелось до нужной температуры, тщательно промыла со щеткой картофель и разложила его обсушиться на салфетку, тут же рядом с ним положила фольгу, чтобы потом не бегать и не искать. Белла вымыла овощи и сложила их во вместительную миску — пусть стекает вода. Приготовить салат из свежих овощей можно очень быстро…Она вытащила из холодильника огромные куски мяса и основательно их отбила. Замечательно… Огромные говяжьи антрекоты с запеченным в фольге картофелем, салат из свежих овощей и красное вино!

Приготовление ужина подходило к концу, когда на пороге кухни появился Чарли.

— О, Беллз! Все колдуешь… Ладно, дочка, не торопись так, я подожду! — он подошел к Белле и ласково поцеловал в макушку.

— Папа, у нас сегодня к ужину будет Джейк! — проворковала Белла и хитро посмотрела на Чарли.

— Замечательно! Я всегда ему рад, Джейк мне, как сын…Последнее время я редко его видел у нас, так что рад вдвойне! — и Чарли радостный, и довольный пошел к себе в комнату переодеваться. Белла услышала звуки телевизора, передавали какой-то очередной матч. Она улыбнулась! Как он тут будет без нее…

Она торопливо накрывала на стол, и вдруг почувствовала его приближающийся запах, он был рядом, но в дверь никто не позвонил. Белла подождала минуту, и буквально взлетела к себе наверх… Джейк ждал ее у окна. Увидев ее в дверном проеме, он бросился ей навстречу, и через секунду Белла оказалась в его руках. Они ничего не говорили друг другу, а просто стояли и таяли в объятьях. Она сразу все поняла, и слезы ручьями полились из ее глаз. Джейк нежно взял ее лицо в свои огромные ладони и срывающимся голосом зашептал:

— Беллз, милая, не плачь… Прошу тебя, Белла! — он смотрел на нее тоскливыми, грустными глазами и не знал, как еще сказать об этом, чтобы не причинить большей боли и разочарования. — Белла, я не мог поступить иначе, меня ждут …Джаред и Эмбри…Я должен ехать… Белла! — собственное бессилье мучило его.

Она, как китайский болванчик, кивала головой, в знак того, что понимает, но справиться со слезами не могла. Белла ласково отвела его руки, быстрыми движениями вытерла мокрые от слез щеки, и на несколько шагов отдалилась от него. Джейк, словно борясь сам с собой и ненавидя себя за это, как раненый зверь, с рычанием бросился к ней и сжал ее в своих медвежьих объятьях. Хриплым, срывающимся шепотом он бормотал что-то на квилетском наречии и, закрыв глаза, еле касаясь ее нежной кожи, водил своей щекой по ее лицу. Она чувствовала какую-то внутреннюю дрожь во всем теле. Ее руки похолодели, и трясущимися губами, она пыталась что-то сказать.

— Джейк… — еле слышно прошептала Белла. Ее еле слышный шепот отрезвил его. Он поднял голову и посмотрел на нее горящими глазами.

— Беллз, прости меня! Я виноват перед тобой и не такого прощания я хотел, но…

Джейк, словно вспомнив что-то, полез в задний карман джинсов и вытащил маленький, туго завязанный кожаными шнурками, мешочек из холщовой, разноцветной индейской ткани. Он осторожно взял ее ладонь своими огромными руками, и легким движением бросил туда свое сокровище.

— О, Джейк! Что это?… — удивилась Белла, вытирая слезы, и с детским любопытством стала его осматривать, вертя в руках. Руки не слушались ее. Мешочек не хотел открываться! Джейк выхватил его, ловко открыл его и вытряхнул на ее маленькую ладошку что-то серебряное. Белла ахнула от восхищения и неожиданности. На ее ладони лежал серебряный браслет, к одному из звеньев браслета была прикреплена маленькая деревянная фигурка. Белла взяла его пальцами, чтобы рассмотреть поближе. Это был волк. Маленькая фигурка была очень искусно сделана, и миниатюрный волк был очень реалистичным! Он даже был вырезан из красно-коричневого дерева, одного цвета с кожей Джейка.

— Он прекрасен! — прошептала Белла. — Как ты это сделал, Джейк?

Он неопределенно пожал плечами.

— Билли научил. У него получается гораздо лучше, чем у меня.

— В это трудно поверить! — пробормотала Белла, крутя в пальцах крошечного волка.

— Тебе он, правда, нравится, Беллз? — в ожидании ее ответа, выдохнул Джейк.

— Да это невероятно, Джейк! Это великолепно!

Он счастливо улыбнулся в ответ, это была та улыбка, которую Белла так любила видеть на его лице.

— Я хотел, чтобы эта безделица, иногда напоминала тебе обо мне, Беллз! Пока я не рядом… — он печально опустил голову.

— Помоги мне его надеть, Джейк… — медленно проговорила Белла.

Она протянула ему правое запястье, и Джейк легко застегнул замок, обжигая Беллу прикосновением своих пальцев.

Они так и замерли друг напротив друга. Еле слышный вой раздался за окном в лесу.

— Тебя зовут… — прошептала Белла, глядя на Джейка во все глаза.

— Я слышу… — так же тихо ответил он. — Беллз, как же трудно прощаться с тобой…

— Иди, Джейк…

Он еще раз посмотрел на нее долгим, каким-то обреченным, взглядом и, не оглядываясь, исчез за окном.

Белла, собрав все свои силы, медленно дошла до дивана и упала на колени возле него. Как маленький ребенок, она положила на него голову, поджала ноги, обхватила себя руками и закрыла глаза…Вдруг, она резко их распахнула и мотнула головой.

— Нет! Я не хочу ничего знать… Я не вынесу, если узнаю… Я не могу без него жить…Он так нужен мне, но он ушел… Все уходят от меня…

Она долго сидела на полу и не замечала, как слезы текли из ее глаз. Она даже не заметила, когда Чарли, обеспокоенный ее долгим отсутствием, поднялся к ней. Увидев ее сидящей на полу, с заплаканным и таким холодным лицом, он бросился к ней.

— Беллз, дочка! Что случилось? — его голос дрожал от волнения и беспокойства. Белла посмотрела на него пустыми глазами и без эмоций, очень спокойно сказала:

— Ничего не случилось, папа… Он ушел…

Чарли все понял без расспросов и объяснений. Он поднял ее с пола, усадил на диван и крепко обнял, прижав к себе.

— Мне кажется… — медленно проговорила Белла, — мне кажется, что я его больше никогда не увижу, папа… — и, уткнувшись Чарли в плечо, громко зарыдала.

Глава двадцать первая

Телохранители

Белла проснулась, словно от толчка. Она резко подняла голову с подушки и часто-часто задышала. Она была вся в холодном липком поту. Встав с дивана, она подошла к окну и раскрыла его настежь. Хлынувший свежий поток воздуха привел ее в чувства. Она села на подоконник, прислонила голову к раме и закрыла глаза. Ей приснился кошмар! Белла не хотела его вспоминать, но он прочно засел в ее воспаленном мозге, и выкинуть его оттуда она не могла…Ей снился темный, сумеречный лес. Она бежала по нему в погоне за кем-то. На ней был странного вида балахон, на подобии того, что носили Инквизиторы, только какого-то глубокого пурпурного оттенка с замысловатой золотой вышивкой… В руках у нее был старинный, тяжелый, сверкающий, обоюдоострый меч. Ее рука легко держала его за какую-то диковинную рукоять… Белла не могла разглядеть толком, чем она ее так привлекла, но по ощущению руки, она поняла, что это какие-то переплетенные странные фигуры… Белла прекрасно ориентировалась в лесу… Ее вел запах… Какой-то очень знакомый, почти родной запах… Но, он ее привлекал по другой причине. Убийца…Она искала преступника…Она почувствовала, что тот, кого она ищет уже рядом… Совсем-совсем близко… Вот он! Она увидела, как огромный рыжевато-коричневый волк-оборотень, увидев ее, хищно оскалил страшную клыкастую пасть, и его шерсть на загривке встала дыбом… Он был ужасен…Он готовился прыгнуть на нее… Одно мгновение и вот, со страшным животным рыком, он бросился на нее… Она что-то пыталась вспомнить… Что-то очень важное, отчего зависела ее жизнь… Но, доли секунды, решили все… Мощное, молниеносное движение меча… И, голова оборотня, с чавкающим, тошнотворным звуком отлетела в заросли папоротника… И жизнь остановилась для нее… Она поняла, что совершила… Как озарение, как удар молнии пронзил ее насквозь… Отбросив от себя окровавленный меч, трясущимися руками, она упала на колени и страшный, раздирающий душу, нечеловеческий крик, пронзил ночной лес… Это был крик умирающего в агонии человеческого существа, но не человека!

Белла, словно слыша этот душераздирающий крик, закрыла уши руками, и словно пытаясь отогнать от себя этот чавкающий звук, легко вошедшего в плоть меча, мотала головой и гнала от себя прочь этот ночной кошмар… «Нет, он никогда не осуществится, никогда! Пока я дышу и живу, чтобы не совершил Джейк, я не позволю никому приблизиться к нему…»

Она вскочила с подоконника и вспомнила… Жуткая дрожь пробежала по ее телу, прикладывая огромные силы, она пыталась ее унять… Ее блуждающий взгляд упал на часы. Почему-то, ей было важно и нужно, сегодня быть на поляне, в полдень…Она не помнила почему, но часы показывали без четверти двенадцать, и Белла судорожно стала метаться по комнате и ванной… Страшная дрожь все больше и сильнее накатывала на нее… Белла, прикладывала неимоверные силы, чтобы унять ее. Она выбежала из дома и посмотрела на одиноко стоящий пикап… Ярость отразилась в ее глазах, и она решила обойтись без него. Так она доберется гораздо быстрее! И она побежала в лес. Словно вспоминая давно забытые инстинкты, она бежала, прячась за деревьями, прикрывая себя подлеском и зарослями папоротника. Белла чувствовала, как все внутри клокочет и бурлит, страшная дрожь пронизала ее тело. Она не понимала, что с ней происходит, а думать, у нее не хватало сил… Она была уже близко от заветной поляны, вдруг приступ сильнейшей боли пронзил ее насквозь, как во сне меч настиг свою жертву… Она поняла, что теряет контроль над собой, у нее нет больше сил сдерживать рвущую ее на части боль, и она ослабила волю… Страшный звук, словно выстрел, пронзил все пространство вокруг, и Белла закрыла глаза…Темнота…

Она очнулась в траве, издающей дурманящий аромат, но она учуяла и другой, уже знакомый запах, и с усилием открыла глаза… Двое незнакомцев, сидя около нее на коленях, склонились над ней, с ужасом заглядывая ей в глаза. Это они… Они пришли, вспомнила Белла. Удивительная ясность пришла к ней, ничего не мучило ее больше, мучил только непонятный ужас в глазах напротив. Она приподнялась на руках, и вдруг, волна дикого смущения и стыда окатила ее с ног до головы. Она была абсолютно голая и двое мужчин склонились над ней… Словно почувствовав ее стыд и смущение, один из них быстро стащил с себя джинсовую рубашку и накрыл ею Беллу.

— Донна, прошу, не смущайтесь… Я видел огромное количество женщин: одетых, раздетых, с разным цветом кожи и без кожи…Я видел их внутренности… — он говорил бархатным спокойным голосом, от которого Белла успокоилась, и смотрел на нее абсолютно бесстрастно. — Я инквизитор, уже две тысячи лет… — он почтительно склонил голову. — Я — Мигель, ваш слуга, ваш телохранитель, секретарь, посыльный, ваша тень и ваши глаза и уши…

— В основном, ваши руки, донна! — второй незнакомец, словно извиняясь, за вмешательство в чужой разговор, почтительным поклоном сгладил свою дерзость. — Я — Алехандро. Для простоты, зовите меня Алекс. Я — ваш слуга, ваш телохранитель, секретарь, посыльный, ваша тень, ваши самые остро видящие глаза и днем, и ночью, и даже там, где никто ничего не видит и ваши самые чуткие и улавливающие все мыслимые, и немыслимые звуки, уши, а также в вашем распоряжении самый лучший в мире орган обоняния, носом я его не решусь назвать, это очень грубое название! — его голос также был приятен для слуха Беллы, своей обволакивающей музыкальностью. — Я бдящий за соблюдением закона и порядка, вот уже тысячу лет… — он низко наклонил голову в знак почтения. Белла кивнула ему в ответ. — Мы, ваши слуги, доверенные лица, телохранители и мы полностью в вашем распоряжении!

Они вскочили на ноги и церемонно ей поклонились. Белла, представила себе всю комичность этой ситуации, и моментально придя в себя, громко засмеялась. Мигель и Алекс переглянулись между собой, а потом взглянули на нее: голую, прикрытую джинсовой рубашкой с чужого плеча, с растрепанными, отливающими янтарными бликами на солнце, волосами и с огромными, перепуганными глазами, и тоже раскатисто захохотали…

Белла натянула через голову рубашку Мигеля, она оказалась ей очень велика, но это было лучше, чем шляться голой по лесу, закатала длинные рукава и протянула им руки. Они поняли ее, и одним легким рывком, поставили на ноги.

— Спасибо, вам… — она искренне произнесла это и заглянула им в глаза. — Почему я видела ужас в ваших глазах, Мигель, Алекс? По роду вашей профессии, напугать вас невозможно… Скажите, мне…

— Я видел много всего удивительного, — начал своим бархатным приятным баритоном Мигель. Белла смотрела ему прямо в глаза… Она уже все знала. Их ужаснула огромная белая волчица, на миг мелькнувшая из тела Беллы, но не сумевшая выбраться оттуда… Но, скорее даже, то, что Белла осталась в живых после этого. Они перепугались, что она разлетится на части, от мощного выброса энергии, и они не смогут ей помочь уже ничем.

Она слушала рассказ Мигеля и Алекса, и рассматривала их… Ее слуги и телохранители… Она уже узнала все о каждом из них, прочла их мысли, и поняла, что никакие они не вампиры, эти сказки они сами же и распускали о себе… Они Охотники, только какие-то необычные, какой-то древний, легендарный Орден… Она еще не понимала их терминологию и иерархию, но поняла, что и Мигель, и Алекс — это совершенные, проффесиональные, искусно обученные машины убийств, с огромным опытом. В них осталось мало человеческого, они жили скорее инстинктами и каким-то внутренним зовом, но то, что эти страшные существа, перед которыми трепетало и содрогалось все вампирское сообщество, пришли к ней и склонили перед ней свои головы, повергло ее в шок… Кто она перед ними? Какая-то пылинка… Она скоро все будет знать… Но, пока она продолжала рассматривать своих телохранителей… Мигель и Алекс хорошо сохранились за тысячу-другую лет. Они не были юными смазливыми красавцами и, слава Богу! Ей уже хватило этой вечной гламурной, нереальной, голливудской красоты… На первый взгляд им можно было дать лет тридцать-тридцать пять, но, заглянув им в глаза, понять, что они бесконечно далеки от такого мизерного возраста… Глядя, на их взрослые, серьезные, закаленные, словно заветренные огнем костров инквизиции и адским пламенем, мужские лица, она понимала, что верит им… Наверное, даже больше, чем самой себе верит и может смело отдать им свою жизнь, и не бояться смерти… Если она захочет умереть, она заставит их убить ее, безболезненно и быстро! Они оба были испанцами, смуглыми до черноты, и обилие черных оттенков в их внешности, действовало на нее отпугивающе… Буйные черные кудри у Мигеля и короткий черный ежик на голове Алекса. У них были черные густые брови, трехдневная черная щетина на щеках у Алекса, оттенялась синевой гладко выбритых щек Мигеля… Мигель внушал Белле больший страх из-за своих черных, цепких, осторожных и проникающих в самое сердце, глаз убийцы. Его глаза, как дуло двухзарядного револьвера… Они постоянно держали все и всех под прицелом. Он был спокоен и надежен. Белле очень нравился его бархатный спокойный баритон, он действовал на нее успокаивающе… Алекс был живее и суетливее Мигеля, но это обманчивое впечатление его подвижности, скорее всего, оправдывалось некой спецификой его обязанностей. Он был приятнее Мигеля, в какой-то степени, но внушал уважение и страх не меньше, чем его напарник. Белла представила себя рядом с ними и саркастично улыбнулась… Какая-то испорченная нимфетка с двумя знойными испанцами, знающими, по чем фунт лиха… Хорошенькое впечатление… Если учесть, что Мигель по пояс голый, а на ней надета его рубашка на голое тело! В Форксе все вывалят на центральную улицу, и будут обсуждать такое происшествие еще лет десять, потому что, равноценного события такого уровня здесь не будет еще лет пятьдесят. Что же делать?…

— Что ж… — подвела итог всему Белла. — Все мне вроде бы ясно и понятно… Только не могу понять, как же мы теперь появимся в городе, такие вот… — она безнадежно обвела всю их честную компанию сомнительным взглядом.

— О, моя донна, вас беспокоит только это? — Алекс с удивлением приподнял бровь.

— Пока, да, только это… — Белла сердито посмотрела на него. Его, понятно, это совершенно не беспокоит, он же не восемнадцатилетняя выпускница местной школы с двумя знойными мачо и в рубашке на голое тело… Чего уж беспокоиться!

— Домой? — спросил Мигель у Беллы. Она утвердительно кивнула ему. Он шагнул к ней и легко, словно пушинку взял ее на руки.

— Белла, прижмись ко мне и закрой глаза… — сказал он.

— Конечно, и поцелуй меня, как в последний раз! — съязвила Белла и уничтожила его взглядом.

— Я не отказался бы, донна от такой ласки от вас, но уверяю, что в данном случае, это совершенно излишняя трата времени! — Мигель ответил очень серьезно. — Когда мы шагнем в пространственно-временной портал, я не знаю, как твое тело отреагирует на нагрузку внутри него, и мы с Алексом зажмем тебя между нашими телами и протащим! — он посмотрел на нее, как на пустое место.

— О… — только и смогла вымолвить Белла и кинулась на шею Мигелю, закрыла глаза и прижалась к нему со всей силой.

— Белла… — прохрипел Мигель. — Ну, не так же…. ты меня задушишь…

— Ой, прости! — прошелестела она и ослабила хватку. Алекс шагнул и прикрыл ее с другой стороны. Белла ожидала, чего угодно: гром и молния, запах серы, дикий хохот химер и ведьм, страшные стоны грешников из котлов с горячей смолой… Но, только не этого!

— Белла, все, расслабься… — сказал спокойно Мигель. Она оказалась у себя в комнате, с разбросанными вещами и растерзанной постелью. Алекс сидел на краешке ее дивана, а она все еще обнимала Мигеля. Он бережно поставил ее на пол и улыбнулся. У него была потрясающая улыбка: такая чудесная, открытая, почти детская… Как у Джейка! У Беллы затряслись губы и слезы наполнили глаза. Алекс молниеносно соскочил с дивана и в ту же секунду был около нее.

— О, моя донна! Что сделало тебе, это чудовище… Что? — он готов был испепелить Мигеля на месте.

— Ничего он мне не сделал… — слезы полились ручьями по ее щекам. Мигель все быстро понял и тут же резко хватил ее своими руками и обнял. Белла была ему благодарна за это! Он гладил ее по голове и вытирал слезы своими огромными ладонями. Его взгляд зацепил браслет с волком на запястье Беллы.

— На него? — Мигель просунул палец под браслет и поиграл подвеской. Белла молча кивнула ему в ответ. — Найду — убью… — Белла заревела навзрыд. Мигель перепугано смотрел на нее и стал оправдываться. — Да ничего я ему не сделаю, Белла, твоему молокососу… Ну, врежу пару раз между глаз и все… Ну, может и не пару, а то не поймет, за что получил… — успокаивал он на редкость убедительно. Белла начала вырываться из его рук, Мигель отпустил ее, удерживая одной рукой, чтобы не упала от своих резких движений.

— Мерзкий неуклюжий увалень! — выплюнула она страшное ругательство в адрес Мигеля и обиженно стала вытирать слезы на щеках. И, вдруг, она представила эту ситуацию глазами Мигеля: содрать с кого-то кожу живьем, одним ударом перебить позвоночник, разорвать на куски вампира или зарвавшегося оборотня, но успокаивать влюбленных девиц….Ей стало стыдно за себя и смешно одновременно! Она посмотрела на Мигеля и лучезарно улыбнулась ему и искренне, по-дружески прижалась к нему на секунду и прошептала:

— Прости меня, Мигель! Я сегодня сама не своя… — и в голос засмеялась. Ее телохранители, пришли в себя от ее переменчивого настроения и веселились над ней и над собой одновременно. Хорошая сплоченная, сработанная троица…

— Значит, так! — Белла была предельно деловита. — Раз уж получилось так, как получилось, будем делать так: я быстро приведу в порядок комнату, приму душ и переоденусь, — она перечислила свои обязанности. — Могу я попросить вас что-нибудь приготовить? Я очень проголодалась… — она вопросительно подняла бровь. — Или это не мужское занятие?

— Белла, перестань! — охладил ее спокойный бархатный баритон Мигеля. — Ты потратила сегодня много сил и впереди их придется потратить еще не мало. Кухню ты нам вполне можешь доверить! — он быстро развернулся, следом за ним последовал и Алекс.

— Поторопись, донна! Нас ждут великие дела! — мелодичный голос Алекса раздался уже снизу.

Глава двадцать вторая

Знакомство

Когда обед, приготовленный Мигелем и Алексом, был уничтожен и оценен всеми по достоинству, когда вся посуда была помыта и в кухне была чистота и порядок, они поудобнее уселись за большой обеденный стол и Мигель, на правах старшего, взял слово.

— Моя донна! Надеюсь, что для тебя это звучит не оскорбительно и не издевательски, потому что, вся инквизиция и очень многие бдящие, испанцы. В Испании так обращаются только к очень знатным, богатым и уважаемым дамам! — провел он маленький экскурс в историю. Белла с достоинством кивнула Мигелю и продолжала слушать дальше. — Так вот, моя донна, я должен извиниться за наш вчерашний маскарад… Мы решили пошутить и проверить, чего ты стоишь… Прости, донна! — он покорно склонил перед ней голову и виновато заглянул ей в глаза.

— Прошу, Мигель, продолжай! Я не сержусь на вас, хотя поначалу была готова разорвать на части! — она смущенно проговорила. — Особенно досталось, какому-то бедному, попавшему под мою горячую руку Инквизитору…

— Это был я… — Мигель скорчил мину и комично развел руки. — Но, я получил по заслугам, это была моя идея. — Помиримся? — подмигнул он Белле.

— Конечно, Мигель… — усмехнулась Белла. — Продолжай…

— Наш Орден очень древний и могущественный, скоро ты познакомишься с ним, ты приглашена в гости самим Магистром. Там ты узнаешь все, что раздирает тебя на части… и удовлетворит все твои желания и потребности! — он говорил бархатным баритоном и сверлил Беллу взглядом. — Соглашусь, что тысяча лет, конечно, по некоторым масштабам смехотворно короткий срок, но иногда, за один час во всем мире может многое произойти и даже могут измениться все законы мироздания! Поэтому, ты все узнаешь и ознакомишься со всей интересующей тебя информацией, но в свое время. Мы с Алексом пришли к тебе для защиты, помощи и из почтения и уважения, перед той тяжелой, страшной, мучительной и неблагодарной миссией, что легла на твои хрупкие плечи. Ты еще очень молода, неопытна и ты…. женщина! — Белла дерзко и свирепо вскинула голову, ее ноздри трепетали, а глаза горели бешенством.

— И, чем же я так не угодна? — прошептала она охрипшим от гнева голосом.

— Ты угодна всем, моя драгоценная донна! — Мигель опустил перед ней голову. — Как ты можешь быть кому-то не угодна! Глупости… Просто, то, что ты женщина внесло некий диссонанс и некоторые… непредвиденности! Мы ждали Избранную Душу, но почему-то ждали, что это будет мужчина, с ним проще… С женщиной сложнее… — он словно извиняясь за свои слова, взглянул Белле в глаза. — За две тысячи лет, я повидал много, очень много женщин! Они были красивы, молоды, дерзки, желанны, они были уродливы до безобразия, стары и дряхлы, наводили ужас, вызывали жалость, они были разные, очень разные! Они сладострастно стонали, извиваясь от мук плоти, они корчились и мучались от пыток, они горели на кострах, страдали на дыбах в жутких муках… — он смотрел на нее черными, страшными глазами. — Участь женщин в этом мире всегда страшнее и горше, чем участь мужчин! Только оскорбленный и униженный ими мужчина мог придумать те жуткие страдания, что сносили женщины с момента их появления на Земле! Видимо, Высшие Силы решили, что мужчины должны признать свою неизгладимую вину и склонить головы с покорностью и покаянием, и вымолить прощение у Избранной Души в теле женщины и научиться не желать ее, как вещь, не унижать и топтать ее гордость, а научиться видеть в ней нечто другое… — он продолжал смотреть на нее своими горящими испанскими глазами. — Женщина — это всегда искушение… Нет ничего нового в этом мире, все старо, как и он сам! Женщина, это загадка, которую не могут разгадать, вот уже не одно тысячелетие… Но, женщина женщине рознь! Иногда появляются такие женщины, как кометы… Грандиозное, космическое, захватывающее зрелище и многие судьбы ломаются, горят, исчезают в пыль в их великолепном горящем на все небо, хвосте… — он продолжал говорить, завораживая Беллу своим бархатным голосом. — Вампирши, суккубы, ведьмы и прочая нечисть, в женском обличии, это всего лишь мертвая душа демона, заключенная в женскую оболочку… Эта мерзость тоже хочет быть желанной, страстной, ветреной, дерзкой и сводить мужчин с ума. Но, это всего лишь жалкая подделка, годная разве только для того, чтобы гореть на костре и корчиться в предсмертных судорогах с отрубленной головой… — он выдохнул и посмотрел на очарованную звуком его голоса Беллу. — Но ты, другая! Ты настоящее искушение… Живая душа, в живом, прекрасном, женском, страстном, теплом и зовущем теле! Ты можешь дать потомство любимому и любящему тебя человеку, оборотню, Охотнику….Но, не вампиру! Нет… Он не может созидать жизнь, он уже мертв! Но, усладить ты его можешь и неоднократно… У тебя бессмертная душа и магическое бессмертие! Ты наделена множеством способностей и талантов. И у тебя огромная страшная, неконтролируемая, тотальная власть и противостоять тебе не посмеет никто! Играть против Высших Сил в этом мире не рискнет никто! Верь мне! Я знаю, о чем я говорю… Я живу две тысячи лет, моя донна! Мы можешь вершить судьбы мира, сидя прямо здесь на кухне… — он был красноречив и его бешеные глаза горели. — Белла, ты — венец желаний, ты — высшая награда, ты — кубок победителя! За тобой будут охотиться, но не для того чтобы убить, а чтобы завладеть тобой и прикоснуться к тебе, как к живой богине, как к Чаше Грааля, как к наивысшему чуду! — Мигель спрятал свои черные глаза и с усмешкой и сожалением посмотрел на Беллу. — А ты проливаешь слезы по мальчику-оборотню… Силы Небесные! Святая Мадонна! — вскричал Мигель — Да он сделает все мыслимое и немыслимое, но он вернется… Бегом прибежит, на брюхе приползет, истекая кровью, не важно как, но он будет рядом и будет землю грызть, чтобы оказаться здесь. Верь мне! Ему было так щедро подарено то, о чем никто и помыслить не смеет, а ты плачешь и страдаешь… О, моя драгоценная донна! Ты еще не знаешь своей силы… — он многозначительно посмотрел на ошеломленную Беллу. — Стоит тебе чего-то захотеть, все в единую секунду будет у твоих ног! — он посмотрел на Беллу своими черными бешеными глазами и печально улыбнулся. — И потому мы здесь!

Белла, недоверчиво посмотрела на двух громил, сидящих у нее на кухне и с вызовом в голосе произнесла:

— Мигель, ты меня застращал до невозможности! Во время твоего рассказа мне становилось и жутко, и страшно, и весело, и плакать хотелось от жалости к себе самой! — она посмотрела на него с дьявольским прищуром и вкрадчиво приказала. — А, подайте мне сию секунду шампанское и клубнику! — весело хихикнула она.

— Моя донна, как сейчас говорят продвинутые дети, ты прикалываешься? — с усмешкой посмотрел на нее Алекс.

— Нисколько, Алекс! Вы за свои слова отвечаете или… — она изогнула вопросительно бровь и повернула дивной красоты шею в сторону Мигеля, изобразив на лице полное презрение.

— Мигель, а ну метнись в супермаркет за шампанским и клубникой! — смеясь, проговорил Алекс, глядя на Мигеля.

Мигель, улыбаясь своей потрясающей улыбкой, значительно проговорил:

— Я не любитель дешевых балаганных шуток, но… Донна, ты усомнилась во мне? — Мигель вышел на середину кухни и пронзил Беллу взглядом, словно кинжалом. Вдруг, молниеносная, короткая, ослепительная вспышка, как будто кто-то фотографировался на кухне, озарила помещение, и Мигель исчез. Улыбка медленно сошла с лица Беллы, она вопросительно уставилась на Алекса, но тот продолжал молчать и сидеть со скучающим видом.

— Алекс! — рявкнула Белла и узкими злобными глазами уставилась на своего телохранителя. — Где Мигель?

— Ну, вот уже идет он…, что вы так нервничаете из-за него, моя донна! — зачастил Алекс.

Снова молниеносная, короткая, ослепительная вспышка озарила кухню и на том же месте, откуда исчез, вновь появился Мигель, в одной руке держа запотевшую бутылку «Вдовы Клико», а в другой — сказочной красоты плетеную корзинку спелой клубники. На его лице сияла улыбка, которая исчезла, как стертая ластиком, когда он увидел выражение лица Беллы, Мигель предусмотрительно быстро пихнул на стол и шампанское, и клубнику, и молниеносная, короткая вспышка, а затем тут же следом и другая, на долю секунды ослепили Беллу, и та только и успела крикнуть, вслед убегающим от ее гнева стражам:

— Вот мерзавцы!

Она аккуратно потрогала пузатую бутылку, она действительно была холодная и осязаемая, а клубника изумительно пахла в волшебной корзинке. Белла счастливо засмеялась и пошла за бокалами к шкафчику. Словно разговаривая сама с собой, она произнесла вслух, в некуда, в пустоту:

— Цветы, сладости и фрукты, были бы тоже кстати…

Она тщательно протирала бокалы мягкой салфеткой, нежно дыша на них и просматривая на свет. Одна яркая, ослепительная вспышка, на секунду отразилась в протираемом ею бокале. Белла грациозно повернулась и замерла на месте. По середине кухни, стояла огромная плоская ваза с умопомрачительным букетом из оранжевых орхидей! На столе ждал целый ворох больших, маленьких и совсем миниатюрных коробочек со сладостями! И, как венец творения, подальше от нее стояли они: довольный Мигель с большущей корзиной аппетитных и свежих фруктов, и не менее довольный Алекс с двумя бутылками запотевшего шампанского.

Белла, возвела глаза к потолку, и сердито посмотрела на них, а потом ласковым и нежным голоском пропела:

— Вы просто невозможны!

Шальной, беззаботный смех разносился по всему дому, там пили за знакомство и за что-то еще, столь же приятное и веселое, но двое испанцев не пьянели никогда, и эта их бесшабашность и заразительная энергия, предназначались только для Беллы. Все остальные прочие, знающие их не одну сотню лет, ни за какие сокровища мира не согласились бы видеть их и слышать. Они показывали свое лицо и произносили приговор только один раз — в момент смерти своей жертвы от молниеносного, ядовитого, смертельного выпада их страшного меча.

Глава двадцать третья

Непредвиденные осложнения

Белла пригубила шампанского из бокала, попробовала свежей клубники и отведала сладостей. Она понимала, что ее стражи — это не фигляры и не клоуны, а опасные и жестокие существа, вызывающие ужас, только об одном упоминании о них. Они дурачились и смешили, чтобы как-то скрасить и не напугать ее всей серьезностью недалекого будущего. То, что ожидало ее, Белла, предполагала… Она задумчиво покусывала клубнику и размышляла…

Слишком много ей выпало подарков и сюрпризов в последнее время, скоро будет предъявлен счет и праздник закончится. Наступят тягостные и суровые будни… Она вспомнила свой сон, она знала, что ей предстоит. Какая-то часть души не хотела этого и сопротивлялась, но другая, подгоняемая и питаемая чувством долга и ответственностью, была готова нести свою службу… Она уже смирилась со многим в своей жизни, за все приходится расплачиваться… Было бы странно и смешно предположить, что такие способности, которыми ее наградили Высшие Силы, предназначены для подглядывания в мысли преподавателя на экзамене или для успешной игры на бирже! Она мучительно искала свое место и предназначение в этом, пока еще мало понятном и сложном мире, легендарных, мифических, страшных существ… Вампиры, оборотни, суккубы, ведьмы, Охотники… Они тоже жили по каким-то своим неписанным незыблемым законам, но пришла она и вся их стройная, отточенная веками незыблемость зашаталась. Диссонанс и непредвиденные досадные недоразумения… Потому, что она женщина… С мужчиной проще, там все понятно. Приходит доминантный альфа-самец и ему легко подчиняются, потому что это закон природы… Он вожак, путь его понятен и предначертан… Война, кровь, жестокость и чувство уверенности, что он поступает единственным верным способом, понятным и естественным для его окружения. Когда он устанет от бесконечных потоков крови и льющей через край ненависти, он вспомнит, что есть где-то тихая, спокойная, именно для него предназначенная гавань и пришвартуется там, на время, зализать раны и отогреть заледеневшую душу… Долго он там находиться не сможет, потому как, бурлящая кровь, неисчерпаемая энергия и зов крови доминирующего самца, будут гнать его на новые свершения и подвиги. Даже во имя чего и почему он делает так, через какой-то промежуток времени становится неважным и забытым. Он поступает так, потому что это древнейший закон природы, когда побеждает сильнейший. Он носит в себе свое предназначение воина, защитника, завоевателя, все старо, как и сам мир и выдумывать что-то новое не нужно, все течет по законам природы… А женщина?

Есть над, чем задуматься… Они растеряны и напуганы. Что такое женщина и каково ее предназначение Мигель описал наглядно, и то, что надо вымолить прощение у Избранной Души в теле женщины и научиться не желать ее, как вещь, не унижать и не топтать ее гордость, а научиться видеть в ней нечто другое… Только вот, что именно другое, он не уточнил. Они не знают… Они сами ждут от нее ответа, очень ждут… Они приняли ее приход и смирились с ней, как с каким-то досадным недоразумением. К гадалкам ходить не надо и не надо иметь какие-то магические способности, чтобы сделать банальный вывод: если она пришла такой, значит для чего-то это необходимо… А для чего ты, драгоценная донна, пришла, ты должна знать сама и рассказать нам, а то мы уже всю голову сломали… С мужчиной, все понятно, а вот с женщиной… Для начала, можно и шампанского с клубникой…Чудно… Вот и думай, Белла…

Какое-то смутное, едва оформившееся и зародившее решение, витало в мыслях Беллы. Она преклонялась перед законами природы… Выдумать лучше, и так методично расставить и разложить по полочкам, не удалось еще никому. Нужно только найти нужную полочку и разыскать нужную папочку, и тогда все, решение будет найдено. Она его найдет…

— О чем, грустишь,….Белла? — спросил осторожно Мигель, с опаской глядя на молчаливую и задумчивую Беллу.

— Долой грусть, Мигель! — Белла решительно отставила бокал и осмотрелась. — Уберите, это безобразие с кухни! — повелительно приказала она. — Впрочем, цветы можно оставить. Только, перенесите их мою комнату! — она четко отдавала приказы, интуитивно чувствуя, что пришла пора заняться и делами. — Делу время, благородные доны, а потехе час! Он уже на исходе…

Словно, почувствовав ее настроение, доблестные стражи настроились на серьезный лад, и вновь стали суровыми и сосредоточенными. Работа кипела в их быстрых руках. Белла отбросила от себя все сомнения и страхи. Если не знаешь куда идти, делай шаг вперед! И, она шагнула…

Сев на стул напротив молчавших и возвышающихся над ней испанцев, Белла, жестом пригласив их присесть, менялась на глазах. Исчезла детская непосредственность и пленительное обаяние, а стали как-то заметнее ее решительность, сила духа и серьезность.

— Послезавтра я должна быть в Вольтерре… Я предполагала взять с собой Карлайла, но думаю, что с вашим появлением, от его услуг я, все же, не откажусь. Он хороший посредник и талантливый манипулятор. Мне он нужен! — две черные головы согласно кивнули в ответ. — В каком виде будете вы на этом празднике жизни? Я бы очень хотела, чтобы ваша устрашающая атрибутика, включая балахоны, туман, вой и прочие спецэффекты присутствовала, но без переигрывания! — они переглянулись какими-то цепкими взглядами. Белла оценила их молчаливое одобрение и продолжала. — Вы должны сопровождать меня именно в таком виде, на все время поездки, но вас должны видеть только те, кому это положено, не более. Шокировать и пугать людей не стоит… Это реально, я думаю? — она вопросительно подняла бровь.

— О, да, донна! — выдохнул Алекс, такая Белла нравилась ему больше. Себе, она такая тоже больше нравилась, но пусть привыкают, она — живой человек, она — женщина! Мужчины и женщины по-разному ведут себя в одинаковых ситуациях. Слишком не вовремя они появились в ее жизни…

— Отлично. Я бы хотела, чтобы вы присоединились к нам во Флоренции…И, вот еще … Я очень хотела бы, владеть полной достоверной информацией о клане Тореадор, о семействе графа Вольтури и о порядке или беспорядке, во вверенном им городе и окрестностях… Я должна все обдумать! — она метнула на них взгляд. — Только не говорите мне, что я должна куда-то идти и где-то выискивать это…

Мигель, сидел, опустив свою черную кудрявую голову, и думал о том что, обязан попросить Магистра заменить его другим Инквизитором, для охраны Беллы, пока еще не поздно… И, вдруг он, словно проснувшись, услышал ее голос и вскинул голову. Он увидел ее глаза и утонул в них… Поздно… Черт, как мальчишка!

Она, требовательно и дерзко подняла голову, и продолжала смотреть ему прямо в глаза. Алекс, с сочувствием взглянул на Мигеля, и принял весь гнев на себя:

— Конечно, моя донна! Вы можете заглянуть в мои мысли и увидеть все, что пожелаете. Полная и достоверная информация… Прошу! — он с улыбкой пригласил ее в свои мысли.

Белла закрыла глаза, и словно погрузилась в транс…

Мигель смотрел на нее и чувствовал, что добровольно он ее ни за что не покинет, это выше его сил. Она внесла сумбур в его мертвую и лишенную всяких чувств душу, нарушила ее покой и отравила сладким ядом его сердце… Она никогда не узнает об этом, никогда и он не выдаст себя ни чем! Он же бездушный Инквизитор, все знают это и две тысячи лет постоянной смерти и крови сделали его бесстрастным и жестоким… Но, пройдя этот путь, презирая и ненавидя женщин, он пал жертвой женщины, которая любит оборотня-молокососа… Он завидовал ему и ревновал! Каким нужно быть, чтобы тебя любила такая женщина и так любила… Он, обреченно вздохнул и посмотрел на Алехандро. Тот, горько улыбнулся… Он будет молчать, его это не касается. Алехандро будет нем, как могила, и поможет, как всегда, и помощь его будет кстати. Они обменялись взглядами двух понимающих друг друга мужчин, заботящихся об одной женщине, им не принадлежащей! Как же сложно… Женщины!

Белла открыла глаза, она удивилась, но старалась не показать этого… Не знания о Вольтерре и клане Тореадор так удивили ее, а то, что она не могла проникнуть, в тщательно защищенную, какой-то пока еще не ведомой ей силой, область чувств и переживаний Охотников. Она нащупала тоненькую ниточку чувств, мелькнувших у Алекса в мыслях, но она куда-то пропала, Белла не успела подхватить ее. Они скрывали свои чувства и прятали их от всех, даже от самих себя… Вот почему они с первого раза, с первого ее проникновения в их мысли, показались ей холодными и бесчувственными…

Более чем интересно…Похоже, у них общение избранными мыслями, не как в стае у оборотней. Там, скрыть что-то невозможно…

— Спасибо, Алекс! — она кивнула ему, в знак благодарности. — Некоторые мои догадки подтвердились… Я хочу попросить вас об одолжении: все, что вы увидите и почувствуете в Вольтерре, любую мелочь, любой двусмысленный взгляд, любую незначительную деталь, настораживающую вас, показывайте мне ее мысленно. Я пока еще плохо знакома с вампирами, чтобы замечать такие тонкости в их поведении…Я думаю, им есть что прятать и скрывать! — она честно и открыто взглянула им в глаза, ища поддержки.

— Да, донна! — выдохнул Мигель. — Мы поняли тебя… — он взглянул на нее и обжег своими черными глазами. Он тут же понял, что совершил непростительную ошибку…Белла, ощутила этот взгляд всем телом, и ее словно пронзило током. Она испугалась, не понимая, что произошло с ней здесь и сейчас, но каким-то десятым чувством поняла, что это, что-то, взволновало ее тело и пролилось благодатным дождем на ее просыпающуюся женскую сущность. Она смотрела в глаза Мигеля и таяла… Извечный немой разговор мужчины и женщины…Нет! Словно, от наваждения, отмахнулась она. Так не должно быть… Это шампанское ударило ей в голову, вот и все!

Она взяла себя в руки и опустила свои глаза. Через секунду, подняв их, она обвела свою охрану бесстрастных взглядом, и спросила, обращаясь к Алексу.

— Когда меня ожидает Магистр Ордена?

— В любое удобное время, для вас, донна! — он почтительно склонил голову перед ней.

Белла посмотрела на часы. До прихода Чарли оставалась три часа… Чарли будет дома раньше, вчера вечером она заставила его беспокоиться и расстраиваться, и сегодня он быстро примчится домой. Он должен быть спокоен и уверен, что с ней все хорошо, и что не повторится, то, что случилось с ней однажды, после ухода Эдварда. Чарли боится этого больше всего…Она должна подумать об отце… Все Магистры подождут!

— Возможно, я сделаю это завтра, Алекс… А теперь, оставьте меня одну… — она спешно сорвалась с места, но воспитанные испанские доны, тут же вскочили с мест почтительно прощаясь с ней, и Белла с разбегу налетела на Мигеля. От прикосновения к нему ее бросило в жар, мгновенно отстранившись от него, как от прокаженного, она почувствовала невыносимое желание… Проклиная все на свете и утирая слезы, Белла неслась вверх по лестнице к себе в комнату. Краем уха она уловила звуки их исчезновения… И без сил свалилась на диван… Она знала, что ее мучает и терзает, и ненавидела себя за это! Белла рывком поднялась с дивана и стала мерить комнату шагами. Три часа… Она сойдет с ума за три часа! Ах, Джейк, ну, почему его нет… Он нужен ей…«Джейк… — позвала она его мысленно. — Джейк, где ты? Услышь меня, Джейк!» — молила она его. «Беллз… — ответил он. — Беллз, прости меня, я в Канаде… — он терзался и мучился больше ее. — Я скоро вернусь к тебе…»

«Когда, Джейк? Когда…» — она хотела, чтобы он сейчас оказался рядом. «Через неделю, я заскочу домой, Беллз… Прости, я не могу раньше!» — он разрывался на части и теперь мучился все сильнее и сильнее. Он понимал, что она рассержена, расстроена и ненавидит его. Он знал, что свалял дурака, когда, поддавшись уговорам стаи, сорвался в ночь и бросил ее одну. Снова одну… Он видел ее глаза, он читал ее мысли, но он выбрал не ее, а стаю… «Беллз, я дурак! Я идиот…Я сожалею, Беллз! Прости меня…Слышишь? Белла!» Белла не хотела его больше слушать… Вот оно, вот! Доминантный альфа-самец, кровь бурлит, вперед со стаей… Когда ты понадобишься ему Белла, он придет… Дикая злоба душила ее. Она увидела браслет с подвеской на правой руке и в бешенстве сорвала, и бросила его в угол комнаты. Она бессильно осела на пол и закрыла глаза ладонями. Слезы полились ручьями из ее глаз. Она медленно раскачивалась, как китайский болванчик, и какой-то рычащий звук, вырывался из ее горла. Как она ненавидела все это… За все надо платить в этой жизни! Белла издала страшный, звериный стон:

— Я хочу умереть… сейчас!

Сильные руки подняли ее с пола. Она разлепила глаза и увидела Мигеля. Он как, ребенка держал ее на руках.

— Нет… Уходи, Мигель! Ты не должен видеть меня такой… Уходи! Убирайся! — рычала она и закрывала заплаканное лицо руками. Из последних сил она пыталась вырваться. Ее силы были на исходе. Мигель крепко держал ее, молчал и ждал. Она тряпичной, безвольной куклой повисла на его руках. В ее глазах была боль разочарования…

Он молча понес ее в ванну. Мгновенно раздел и включил душ. Держа ее одной рукой, второй поливал мощной струей воды. Белла не сопротивлялась. Медленно к ней приходило спокойствие…

— Мигель… Я сама! — она не стыдилась своей наготы, она стыдилась своих выплеснутых эмоций, которые он видел. — Я справлюсь…

Мигель молча вышел из ванной.

Белла спустилась вниз. Он ждал ее на кухне. На столе стояла огромная дымящаяся чашка, с каким-то благоухающим травами, чаем. Он молча усадил ее за стол и придвинул чашку.

— Пей маленькими глотками… Пей! — его черные глаза смотрели на нее бесстрастно и спокойно. Она послушалась Мигеля. Это был какой-то особенный чай. Он обжигал, но с каждым глотком приходили силы и спокойствие. Белла с благодарностью посмотрела на Мигеля, стоящего напротив. Он был похож на пирата… Она улыбнулась своим мыслям.

— Пусть тебя ничего не тревожит, донна! То, что видел я, оно умрет вместе со мной… — его бархатный баритон успокаивал Беллу. — Пообещай мне, никогда больше не думать о смерти… — он посмотрел на Беллу страшными черными глазами. — Пообещай мне…

— Обещаю, Мигель… — прошептала Белла, глядя в его черные, как пиратские паруса глаза.

— Это он должен хотеть умереть… Он… Потому, что тебя нет с ним рядом! Он, а не ты! — Мигель еще раз взглянул в ее глаза, почтительно наклонил голову, в знак прощания, и исчез, ослепив Беллу на мгновение.

Глава двадцать четвертая

Полуночное откровение

Белла разогрела вчерашние антрекоты, приготовила спагетти с соусом и уже заправляла салат, когда появился Чарли. Она радостно бросилась ему на шею и задушила в объятиях. Чарли с улыбкой отпихивался от нее.

— Беллз… Дочка! Ну, пусти, Беллз! Все хорошо? — наконец-то стряхнув с себя Беллу и осмотрев ее с ног до головы, словно какую-то часть тела она могла безвозвратно утратить, спросил Чарли.

— Все хорошо, папа! — она посмотрела на него любящим взглядом. — Ты у меня самый лучший папа на свете! — и радостно скорчила ему смешную рожицу. — Не переживай… Все перемелется, будет мука…Джейк, поступил некрасиво, пусть сам и мучается, правда?

Ужин готов. Ты вчера остался голодным из-за меня? — Белла виновато посмотрела на Чарли. Тот пожал плечами и улыбнулся. — Прости…Тогда, давай, папа, давай я жду тебя…

Сидя за столом, уже насытившись, они пили чай и продолжали начатый ранее разговор.

— Так ты не возражаешь? Я мечтаю увидеть Италию… С Элис будет весело, а Карлайл проведет экскурсию по Флоренции и Вольтерре. А потом мы увидим еще много старинных городов, может быть, побываем и в Венеции… Город влюбленных! — она печально вздохнула.

— Ну, Беллз…Перестань! С Карлайлом и Элис я тебя, конечно, отпущу! — он утвердительно кивнул, окончательно приняв решение. — Беллз, если недели вам не хватит, предупреди меня, обязательно, слышишь?

— Папа, я дала тебе слово, что больше никогда не буду тебя расстраивать! Помнишь? — она скорчила рассерженную мину.

— Все же, напомнить, не помешает! — Чарли был неумолим. — Когда вы улетаете, Беллз?

— Послезавтра, папа. — Белла с нежностью посмотрела на отца.

— Ты позволишь мне проводить тебя на самолет? — спросил Чарли.

— Конечно, папа! И довезти меня с мигалками в аэропорт, как какую-то преступницу, пожалуй, тоже разрешу, если тебе так будет спокойнее! — засмеялась Белла.

Чарли чмокнул ее в щеку за ужин:

— Хозяюшка моя, спасибо! Ты не против, Беллз, сейчас будут транслировать бейсбол, прямое включение, я бы …

— О, папа! Когда я была против… — Белла развела руки от удивления и направилась мыть посуду. Не самое романтичное занятие, но действует успокаивающе.

Ее веселое настроение и детскую улыбку, предназначенную для Чарли, словно ветром сдунуло. Она была собранна, сосредоточена и угрюма. Все не так… Не такого она хотела для начала своей жизни…Но, тем не менее, жизнь шла своим чередом и Белла получала свои уроки и свой опыт. Что ж, могло быть и хуже…

Она вымыла посуду и привела кухню в порядок. Забежав к Чарли, и нацепив на себя улыбку, она обняла его и под предлогом намечающегося отъезда, поднялась к себе. Взяв телефон, Белла позвонила в дом Калленов. Трубку взял Карлайл, словно ожидая именно сейчас ее звонка. Белла бодрым и жизнерадостным голосом приветствовала его:

— Добрый вечер, доктор Каллен!

— Здравствуй, Белла! — ответил он ей с искренней радостью в голосе. — Мы летим послезавтра. С нами будет только Элис… Мы заедем за тобой в девять тридцать, так что будь готова! — Карлайл был вежлив, как всегда. — Много вещей не набирай… У Элис заготовлен грандиозный план, впрочем, как и всегда! — он позволил себе пошутить. — Белла?

— Отлично, Карлайл! — она была предельно доброжелательна с ним. — Спасибо за хлопоты и доброту!

— О, Белла, о чем ты… — доктор Каллен любил учтивость и принял похвалу.

— Карлайл, я хочу предупредить вас, чтобы не было недомолвок и неясностей между нами… — Белла говорила легко и непринужденно. — Во Флоренции к нам присоединятся некие сопровождающие лица. Это будет один Инквизитор и один Бдящий… — мягко проговорила она, не желая пугать Карлайла.

— Как пожелаешь, Белла… — изменившимся голосом проговорил Каллен-старший. — Но, с нами будет Элис, я бы не хотел, чтобы…

— Она не увидит их, но возможно почувствует… В Вольтерре всегда присутствует этот запах, она скоро к нему привыкнет и перестанет замечать! — проворковала она в трубку и добавила. — Элис знает традиции и правила сообщества, ей не нужно много объяснять, она вампир, Карлайл! — вкрадчиво продолжала Белла. — Я просто поставила вас в известность…

— Да, Белла, спасибо за предупреждение… По крайней мере, я не буду так шокирован этим. Ты знакома с ними? — осторожно спросил Карлайл.

— Да, я знакома с ними… — мягко ответила она. — Что ж, Карлайл, передавайте привет от меня всей своей семье! До свидания, мессир Каллен! — с достоинством ответила она и положила трубку.

Словно сняв маску, она снова изменила выражение лица. Она знала, что провести Карлайла очень сложно, но она старалась играть тонко, чтобы Каллен не почувствовал ее истинного настроения, истинных чувств и переживаний… К этому театральному действу, Белла стала привыкать и старательно контролировала себя, чтобы быть естественной, без переигрываний… Театр… Ее жизнь постепенно превращалась в театр. Она задумалась об участи всех публичных и наделенных властью людей. Постоянный, тотальный контроль над собой, над своими чувствами, эмоциями, жестами, мимикой, словами… Только иногда, в короткий промежуток времени, и только с очень близкими и родными людьми, можно позволить расслабиться, и побыть самим собой… Маски, множество масок… Жизнь, как бесконечное театральное шоу… Белла обреченно вздохнула! С завтрашнего дня, у нее начинается именно такая жизнь… И самыми близкими людьми для нее станут Мигель и Алехандро, ее телохранители. Ее жизнь будет тесно переплетена с их жизнью…

Неужели Джейк не почувствовал ее боль и мольбу… Она так нуждалась в нем! Единственный, любимый, свой, родной и такой желанный… Ее тело соскучилось по нему, ее душа рвалась к нему, ее руки жаждали прикосновений к нему… Только одна ночь дала бы ей неимоверную силу и энергию! Уничтожила бы страх, боль и тяжесть, доставшейся ей ноши… Как же он не понял ее? Как же не почувствовал ее желание? Только одна ночь с ним, и все невозможное стало бы реальным для нее… Он ее воздух, солнце, ее жизнь, ее сила и ее слабость…Как же он мог, так легко поддавшись своим эмоциям и новому званию вожака стаи, забыть о ней?

Она бы легко отпустила его утром… Без возражений и упреков… Но, сложилось все именно так, как сложилось…

Белла легла на диване и вспомнила Мигеля… Она была восхищена его самообладанием и выдержкой… Она казалась себе маленькой капризной девочкой, неопытной, глупой и никчемной по сравнению с ним! Белла вспомнила его взгляд, пронзивший ее насквозь, страшно испугавший и смутивший ее…Никто и никогда, ни Эдвард, ни Джейк не смотрели на нее так… Так откровенно и страстно желая ее глазами! Его взгляд спровоцировал ее…

Она все поняла и без слов, и последующий поступок Мигеля рассказал ей о многом, о том, чего она еще не знала в этой жизни… Мужчин от мальчиков отличает не только стоимость их игрушек…Вот за это она восхищалась им и уважала!

«Ты еще очень молода, неопытна и ты…. женщина!» — вспомнила его слова Белла. Молодость и неопытность легко проходят с годами, эти недостатки поправимы. Она навсегда останется для всех в цветущем возрасте двадцати пяти лет, и опыт появится…, и то, что она женщина… Это скорее ее козырь! «Ты еще не знаешь своей силы…» — снова вспомнились слова Мигеля. Да… Она еще не знала… Белла тяжело и грустно вздохнула. «Как же сложно быть женщиной…» — снова вздохнула и засмеялась сама над собой.

Собирая чемодан, пакуя вещи и размышляя, Белла не заметила, как пролетело время. Чарли поднялся пожелать ей спокойной ночи и благодушно настроенный ее довольным видом, ушел к себе. Она, окидывая взглядом комнату, проверяя все ли она уложила, наткнулась на серебряный браслет с подвеской… Он был порван. Белла с грустью положила его в карман дорожной сумки. Его нужно починить, он должен быть всегда с ней… Она с нежностью поцеловала миниатюрную фигурку волка. «Я больше не сержусь на тебя Джейк — подумала она. — Я люблю тебя… Теперь ты будешь меня ждать, я буду со своей стаей…» — и она отослала их в пространство, Джейк увидит их. Белла стала постоянно контролировать доступ к своим мыслям, и теперь, увидев блокаду их определенной области у Охотников, старательно применяла ее. Ей нравилось общаться мысленно, но Джейк постоянно находился в этаком эфире стаи, и скрыть там, что-то иногда было практически невозможно…То, что я могу и хочу выставить на всеобщее обозрение — милости просим, но выворачивать всю свою душу перед кем попало, она не хотела… Тем, более сейчас, когда информация разной степени важности постоянно стекалась к ней, быть открытой для всех она не желала. Это непозволительная роскошь! Это преступное ротозейство…

Белла приняла душ, надела свою любимую пижаму и прилегла на диван. Сон не шел к ней… Она думала и размышляла. Ей нужен такой человек, который бы понял ее, помог советом и молчал о том, что услышал. Такой человек есть, но звать его, Белле было неловко… Он ей не нянька! Мучаясь и терзаясь, она все же решила его мысленно позвать, но стыд и ее сегодняшняя детская выходка, не позволяли ей…

На долю секунды комната озарилась вспышкой голубоватого света. Он пришел сам.

— Ты напрасно себя мучаешь, донна! — его бархатный голос звучал глухо.

— О, Мигель, прости меня… Я, наверное, отвлекаю тебя от работы или отдыха… — неуверенно начала говорить Белла.

— Ты моя работа и мой отдых, я или Алехандро всегда находимся рядом с тобой, ты забыла, донна? — он смотрел на нее ничего не выражающими глазами. — Когда ты ешь, спишь, собираешь вещи в дорогу или плачешь… Ты, искусно прячешь свои мысли, я не всегда вижу их, но я чувствую, что тебя что-то волнует. Что? — он смотрел ей прямо в глаза. — То, что ты скажешь мне или спросишь, оно останется здесь и здесь! — одна его рука легко прикоснулась ко лбу, а другая к сердцу. — Никто и никогда не узнает этого, потому что я тоже не люблю показывать то, что принадлежит только мне или кому-то еще, тем более тебе, моя донна… Верь мне! Ты просто знаешь меня не достаточно хорошо, потому твои сомнения… — он грустно посмотрел на нее. — Я живу две тысячи лет и знаю ответы на все вопросы,… по крайней мере, на многие, — вздохнул он и посмотрел на Беллу. Белла жестом пригласила его сесть. Он вежливо кивнул и присел на край дивана.

— О, Мигель… я хочу быть честной и откровенной с тобой. Тот, кому ты доверяешь свою жизнь и тот, кто прикрывает тебе спину, другого не заслуживает! Но, мне… — она снова почувствовала неловкость, но решительно подняла подбородок, и произнесла: — Я стыжусь своего поведения сегодня, мне кажется, что я вела себя, как истеричка и ты…

— И я объясню тебе, почему ты так себя вела… — он наклонил голову и пристально, как кобра, стал смотреть в ее глаза. — Ты живая, молодая, здоровая и уже познавшая любовь женщина… Что может быть естественнее, Белла? Было бы странно, если бы в тебе это отсутствовало… Я скажу тебе даже больше — ты оборотень… — он почтительным жестом остановил ее возражения. — Ты полукровка, но ты оборотень. Ты должна знать, что после перекидываний у оборотней резко повышается либидо. Некоторые из них специально пользуются этим, чтобы приобрести репутацию страстных и неутомимых любовников! — он бесстрастно объяснял ей. — Вспомни свое утро… Ты практически перекинулась в белую волчицу! У тебя еще не хватило опыта, но со временем ты будешь легко делать это. У полукровок все происходит гораздо сложнее, чем у оборотней, но для первого раза — это было превосходно! Есть огромное количество случаев, когда человек умирал при этом…. Я тоже полукровка, я знаю, о чем говорю, но я уже научился делать это легко и молниеносно. Ты тоже научишься этому! — он смотрел черными спокойными глазами на изумленную Беллу. — И, вот результат: твой молокосос…, прости, э-э-э Джейк, если не ошибаюсь, вчера оставил тебя в муках плоти, утром приступ бешенства и почти удавшаяся попытка перекидывания и вот оно, повышается либидо, но оно не получает сатисфакции и истерика…У женщин так! У мужчин по-другому…Тебя интересует повышенное либидо у мужчин? — спокойно спросил он.

— Пока нет… Я думаю, что заинтересует, но это будет чуть позже, Мигель! — парировала ему Белла, получив исчерпывающую информацию. Были вопросы, которые она хотела бы ему задать, но, скорее всего, они так и умрут в ней. Он совершил промах и сам уже сожалел об этом. Я не посмею его мучить…Он сильный мужчина и пусть он будет силен! — Спасибо, Мигель… — она с благодарностью взглянула ему в глаза. — Ты успокоил меня…

Мигель склонил голову в почтительном поклоне и поднял на нее глаза.

— Ты позволишь… тот браслет… — она поняла его и молча кивнула. Мигель подошел к сумке и протянул ее Белле.

— О, Мигель… Я тебе доверяю! — улыбнулась она. — Прошу тебя, возьми сам…

Мигель вытащил порванный браслет из сумки, аккуратно положил ее на место и, достав из заднего кармана джинсов какой-то необычный нож, покопавшись в нем, нашел нужное лезвие и занялся браслетом. Белла смотрела на него, и ей стало грустно.

— Мигель, скажи… Есть такой странное название — роковая женщина…А запах женщины может быть роковым? Про вампиров я знаю, а другие — обычные мужчины, оборотни,… полукровки, Охотники? Они тоже …любят носом? — она слегка усмехнулась, нелепости своего определения любви и посмотрела на Мигеля. Он медленно поднял свою голову и глухо ответил:

— Запах женщины решает все… Он может быть роковым, моя донна, и для обычных мужчин, и для оборотней, и для полукровок, и для Охотников. Для разных сословий, для бедных, богатых, талантливых и одаренных, и лишенных всяких выдающихся достоинств обычных нормальных людей…Запах желанной женщины преодолеет и превозможет все! Лишь бы она была рядом и источала его…Вдыхать аромат каждой клетки ее кожи и ловить его исчезающий шлейф, когда она уходит от тебя, ради этого можно пойти на все, моя донна! — он говорил и прятал свои глаза под опущенными веками, словно разглядывая затейливую фигурку волка. — Готово! — он показал отремонтированный браслет Белле. — Ты позволишь?

— Да, конечно. Мне бы все равно одной не справиться… — Белла протянула ему правую руку. Мигель очень аккуратно и осторожно, не прикасаясь к ее коже, надел и одним движением ловко его застегнул.

— Твой волк всегда будет с тобой, моя донна! — он произнес это как-то странно, но лицо было непроницаемо и холодно.

— Мигель, ты кудесник… — засмеялась Белла и отставила руку вперед и повертела ею в воздухе, чтобы полюбоваться подарком Джейка. — Спасибо тебе… — ласково прошептала она. Мигель, наклоном головы, почтительно принял ее благодарность.

— Белла тебе нужно поспать… Завтра тяжелый день для тебя и ты должна набраться сил, — проговорил он своим успокаивающим голосом.

— Скажи лучше, что я тебе надоела со своими вопросами, Мигель! — усмехнулась Белла.

— Нет… Такого никогда не случиться, моя донна. Я готов беседовать с тобой бесконечно долго, пока ты не выгонишь меня сама… — он говорил спокойным и убаюкивающим голосом. — Тебя мучает бессонница… Если позволишь, я помогу тебе уснуть… Когда-то очень-очень давно, когда я был маленьким и также не мог уснуть, как и ты, моя матушка гладила меня по волосам. Она говорила, что так заглаживает все, что не дает мне спать. И я, правда, засыпал…Ты позволишь? — бархатно проговорил он. Белла кивнула головой и жестом пригласила его сесть поближе. Она повернулась к нему спиной и удобно, и уютно уложилась под одеялом. Она почувствовала нежные, ласковые прикосновения невесомых пальцев к ее волосам. Они осторожно перебирали и гладили непослушные пряди, были аккуратны и источали тепло. Белла почувствовала, что засыпает…

Мигель сидел на диване и смотрел на нее. Она спала, как ангел… Она и была ангелом, и пахла как ангел. Он медленно наклонился и очень осторожно, чтобы не разбудить ее, аккуратно, словно нежный лепесток, поцеловал ее нежную шею и как вор, вдохнул дурманящий аромат ее кожи… Она не проснулась…

Глава двадцать пятая

Встреча с Магистром

Белла проснулась отдохнувшая и полная сил. Ах, Мигель, испанский кудесник, маг и чародей! Она услышала звук отъезжающей машины Чарли, он торопился на работу. Белла убрала постель, быстро устранила утренний беспорядок в комнате и понеслась в душ. Она уделила себе и своему внешнему виду больше времени, чем обычно и осталась довольна собой. Легко позавтракав и убрав все за собой на кухне, она написала смешную записку Чарли и прикрепила ее на холодильник. Ей хотелось его радовать и баловать. Скоро, очень скоро они расстанутся, и он должен знать, как она его любит и дорожит им…

Сегодня важная встреча и она понимала ее важность. Мысленно позвав Мигеля и Алехандро, Белла присела на кухонный диван. Они появились через секунду… Как вышколенные слуги, молча и достойно поприветствовали ее наклоном головы, и Алекс произнес:

— Сегодня вы ослепительны, моя донна! — он восхищенно смотрел на нее. Мигель молчал и смотрел на нее бесстрастно и холодно. — Магистр ожидает вас… Поспешим?

— Да, Алекс, поспешим… — она не знала, что ей делать дальше и вопросительно посмотрела на него.

— Мы пойдем через портал, донна. Процедура та же… — он жестом пригласил ее приблизиться к ним. Белла решительно шагнула к Мигелю и взяла его за руку… Его ладонь была теплой, большой и надежной. Она неуверенно подняла на него глаза и услышала его глухой голос:

— Просто прижмись ко мне и все… Алекс встанет позади, ты забыла? — он улыбнулся. Белла ответила ему улыбкой и приблизилась к нему. Все произошло очень быстро, как и в прошлый раз…

Они оказались в огромном просторном зале какого-то старинного особняка или замка. Все здесь дышало древностью и аскетичностью. Минимум массивной старинной мебели: огромное старинное кресло, напоминающее трон царственных особ, стояло у центральной стены, посередине зала, словно огромный зеркальный пруд, расположился такой же массивный и отделанный искусной старинной резьбой стол. Вокруг него, хороводом, стояли кресла, гораздо меньшего размера, из древнего мореного дуба. Стены украшали полотна в золоченых рамах, изображающие сцены сражений древних рыцарей, закованных, в доспехи необычного пурпурного цвета, и портреты неизвестных легендарных героев. Белла шагнула вперед от держащего ее за руку Мигеля, он плавно отпустил ее и произнес своим бархатным голосом:

— На этом, мы покидаем вас, моя донна… Магистр сейчас появится! — и быстро нагнувшись к ней, прошептал ей в самое ухо. — Ничего не бойся… Он только с виду такой непреступный и холодный. На самом деле он такой же человек, просто слишком уставший…Мы всегда рядом, Белла!

Белла не успела ничего ему ответить, как они с Алехандро исчезли, словно растворились в воздухе. Она никогда не привыкнет к их фокусам…Белла прошла к одному из тяжелых кресел, стоящих возле зеркального стола и села в него, постаравшись, поудобнее в нем расположиться. Как только она максимально комфортно разместилась в древнем кресле, очередная вспышка на секунду ослепила ее… «Понятно, как нормальные люди они не умеют появляться… Пора бы уже привыкнуть к этому!» — усмехнувшись, подумала Белла.

Он появился, словно из пустоты… Секунду назад царский трон пустовал и вот на нем сидит огромный и надменный испанский дон. Он смутно напомнил Белле своей колоритной внешностью кого-то, но она не могла сразу вспомнить кого, потому что его глаза, черные, бездонные, полные холода и какой-то бесконечной вселенской грусти, пронзили ее и пригвоздили к месту! Знакомый взгляд… «Он похож на Мигеля! — пронеслось вспышкой в ее голове. — Только так, Мигель выглядел бы в более почтенном возрасте… Его отец! Отец Мигеля…» Она попыталась подняться с кресла, но его царственный жест и такой же царский голос пресекли ее попытку:

— Нет, не вставайте, прошу вас, донна Белла! — сказал он голосом Мигеля, но только мягкости и бархатистости в нем было гораздо меньше. — Это я должен вас приветствовать стоя, но простите старика… Старые раны дают о себе знать.

— О, прошу вас, не извиняйтесь, и забудьте на время о церемониях! — Белла мягко посмотрела на него и улыбнулась.

— Испанские древние корни и любовь к придворному этикету, очень осложняют общение, не правда ли? — он одарил ее ухмылкой, которая возможно означала, что он улыбнулся и оценил ее шутку.

— Я ждала нашей встречи Магистр и вот я здесь…

— Простите мне мою неучтивость, донна! Зовите меня дон Манюэль… Манюэль Гонсалес, к вашим услугам, донна Белла! — он кивнул головой. Белла ответила ему тем же. — Как вы догадались, я отец Мигеля.

— Вы очень похожи с ним, дон Манюэль! — ласково улыбнувшись, проговорила Белла. — У вас замечательный сын… — глядя ему в глаза, продолжала она.

— Я весьма рад, что вы оценили его… — с затаенной грустью, печально проговорил он. — Мигель рано потерял мать, и я воспитывал его жестко, как настоящего мужчину, наверное, излишне жестко… По-другому, не умею, — проговорил он и посмотрел на Беллу. — Я отдал вам самое дорогое, что есть у меня, прошу вас, светлая донна, берегите его. Он слишком давно и рано очерствел душой, но она есть у него, хоть и спрятана под стальным панцирем… — еле слышно прошептал он. — Но, к делу! — он мгновенно изменился и стал благородным испанским доном. Он сидел, закутавшись в пурпурный длинный плащ, украшенный богатой золотой вышивкой. Белла вспомнила его… В своем сне она была одета в такой же, значит, не зря он ей приснился. Она отогнала от себя страшные мысли, вспоминая сон, но на душе стало неспокойно и тревожно.

— Наш древний Орден Охотников, как вы и догадались, моя светлая донна, очень-очень старый, наверное, такой же старый, как и я, — проговорил он. — О его существовании мало кто знает и догадывается, потому что все, что касается его, окутано строжайшей тайной и секретностью. Случайные люди не приходят к нам, а если приходят, долго не живут среди нас… — многозначительно изрек он. — Мы сами поддерживаем слухи и вымыслы о нем, нагнетая страх и трепет среди мерзости, за которой охотимся уже не одну тысячу лет… Пусть трепещут! — громовые раскаты его голоса, оглушили Беллу. — Вампиры тоже любители распространять про себя досужие байки и слухи о чесноке, осиновом коле, святой воде и прочее. Все мы, любители сказок… — саркастично улыбнулся он. — Бытует такая версия, что при посвящении в Охотники, человеку переливают кровь вампира и оборотня. И, якобы, после страшных мучений он получает иммунитет от магии нечисти, — его лицо снова пронзила ухмылка. — Не верьте, моя драгоценная донна, этой чепухе… Кровь оборотня, еще куда ни шло… Но, кровь вампира! Откуда в этом мертвом теле может быть кровь… Если она есть у него, он не настоящий вампир, а хочет им казаться. Кровь нужна вампиру не только, даже не столько, для утоления жажды, а как энергия. Впрочем, оставим, их… Вы, моя драгоценная донна, можете стать Охотником от укуса вампира. Такой вариант возможен и вполне реален, но все остальное, чепуха! — презрительно проговорил он, и надменность еще сильнее проявилась на его лице. — Человек рождается уже предназначенным для охоты. Случается это не часто, но такой человек, будет Охотником от Бога, джампиром. Даже если он не подозревает об этом со дня своего рождения, однажды он поймет свое назначение. Это потомственные Охотники. Потомственные Охотники, родившиеся в семье Охотников, уже не помнят, какова была изначальная причина, подвигнувшая их предков на этот путь. Но, несмотря на это, такие Охотники, пожалуй, являются наиболее подготовленными и хорошо экипированными для выполнения своей миссии. Их уже трудно назвать просто людьми, это скорее паладины…Наш Орден состоит только из потомственных Охотников. Это смысл нашей жизни! Все рыцари Ордена Джампиров, прекрасно тренированные, закаленные в боях и сражениях, обладающие специальным изготовленным оружием, люди. Они дают Клятву истреблять нечисть везде и всюду… — торжественно и значительно произнес он. — В нашем Ордене веками сложившаяся иерархия, делящая всех рыцарей на Охотников, Истребителей, Следящих и Экзекуторов, каждый из них выполняет свою важную роль. Вампиры знакомы со всеми ними, но трепет и неимоверный страх испытывают перед Следящими и Экзекуторами, то бишь Бдящими и Инквизиторами. Этот страх преследует их из глубины веков и передается новообращенным, как страшное предостережение: «Трепещи и бойся!» Страшнее их нет ничего в этом мире… — печально вздохнув, проговорил он, думая о чем-то своем. — Моя светлая донна, я наслышан, что новый вожак клана Квилетов Джейкоб Блэк, избранный тобой, движимый благородной и верной целью, объединяет соседние кланы и одиночек-оборотней. Он восхищает меня своим благородством и преданностью к древней миссии их племени — уничтожение вампиров и защита людей от их зла! Наш Орден когда-то был дружен с квилетами, они всегда были нашими союзниками и соратниками, беспощадными воинами и грозным оружием — все они, как и мы, унаследовали свой дар от далеких предков! Я скоро приглашу его в этот тронный зал, чтобы скрепить наш союз о совместной непримиримой борьбе с вампирами, договором о дружбе и сотрудничестве между нами, — он искоса посмотрел на Беллу своими черными непроницаемыми глазами и продолжал. — Я знал его прапрадеда Эфраима Блэка, отличный был вождь и бесстрашный воин! Джейкоб еще молод, неопытен и горяч, но из него будет толк… Я знаю это! — он снова искоса посмотрел на Беллу и горько произнес. — Ты выбрала его, значит, он небезнадежен, моя драгоценная донна! Время все расставит на свои места… — как-то странно проговорил он.

Белла, не смотря на предостережение Мигеля, чувствовала себя неуютно и ощущала всей кожей, косые холодные и подозрительные взгляды дона Манюэля. «Я не нравлюсь ему! Его раздражает, что я молода, неопытна и, что я — женщина! — думала Белла. — Я зря сюда пришла. Ему нужен Джейк, а не я. Он готов прибить меня на месте, как вампира…»

— О, моя светлая донна! Ты, я вижу, совсем приуныла от моих старческих причитаний и воспоминаний… — также с сарказмом и взглядом искоса произнес он. — Доберемся и до тебя! — как-то хищно проговорил он и узкими злобными глазами уставился на Беллу. — Мигель беседовал с тобой и рассказал о нашем сожалении,… об Избранной Душе? — как-то с усилием проговорил он.

— Да, дон Гонсалес! Он очень подробно и живописно рассказал мне о вашем разочаровании во мне! Вы ожидали нечто другое, а тут всего лишь я: молодая, неопытная, неумелая и беспомощная девочка! Ну, какой я рыцарь? Да, никакой! Толку от меня не много, одни сплошные неприятности и недоразумения… Вам нужна не я, дон Гонсалес! Вам нужен Джейкоб Блэк… Он по всем параметрам подходит вашему Ордену, он то, что вам надо… Хотя, Джейк вам тоже не угоден: слишком молод, неопытен и горяч! — Белла говорила громко и бросала фразы, словно желая попасть кинжалом в это холодное сердце. — Вам очень сложно угодить, мой высокомерный испанский дон! Может быть, случается и такое, вам донесли не верную информацию о пришествии Избранной Души? Прикажите, немедленно, пусть проверят! — она резко вскочила с неудобного кресла, опрокинув его и не моргнув и глазом, медленной, танцующей походкой подошла к царственному креслу, в котором восседал Магистр. Ее глаза бешено, дьявольски горели, ноздри трепетали, а на губах была плотоядная, уничижительная улыбка. Подойдя вплотную к ошеломленному дону Манюэлю, Белла низко наклонилась и прошелестела ему прямо в лицо:

— Произошла страшная ошибка, дон Гонсалес… Вы напрасно искали меня, а я искала вас. Выяснилось, что мы совершенно не подходим друг другу. Спасибо за чудесный прием и благодушное ко мне расположение, дон Гонсалес… Если вам станет легче, можете меня убить, чтобы я не выдала ваших секретов! Прошу вас, не стесняйтесь… Только знайте! Я не хочу больше ничего слышать о своей пресловутой миссии и не желаю никого видеть около себя из вашего окружения! — она выпрямилась и дерзко вскинула подбородок. — Я не благородная испанская донна, но обращаться с собой так, я не позволю никому! Я пришла к вам с открытым забралом, а получила в ответ презрение и косые, недоверчивые взгляды, дон Гонсалес! Это не есть хорошо, так не принимают в семью, так показывают место неугодным! — Белла посмотрела на опустившего глаза Магистра. — Я очень сожалею, что отняла ваше драгоценное время. Прикажите, доставить меня обратно, дон Гонсалес… — проговорила ему Белла. Тишина висела в огромном зале. Белла грозно рявкнула:

— Алекс!

Он тут же появился в зале. Белла быстро подошла к нему и прижалась к нему всем телом.

— Домой… Немедленно…

Яркая, короткая вспышка на секунду осветила зал, и Белла с Алексом исчезли.

Какой-то стариковский, кряхтящий смех, усиливающейся волной, прокатился по тронному залу. Дон Манюэль корчился от приступа смеха на своем огромном кресле, колотя себя рукой по коленке. Он не мог остановиться…

Словно соткавшись из воздуха, появился Мигель. Он был чернее ночи и его глаза метали молнии.

— Как ты посмел так поступить с ней, отец? — вскричал он грозным страшным голосом и кинулся к отцу. — Ты испортил все… Ты унизил ее! Ты…ты …. — Мигель не мог подобрать слова, от душившего его бешенства.

— Успокойся… — еле выдохнул дон Манюэль, утирая выступившие на глазах слезы, и продолжая смеяться. — Ой, ну-у-у-у и чертовка! Она меня даже напугала… Хороша! — он без стеснения давился хохотом. — Давно я так не смеялся… Отчитала, как молокососа… Ну, дьяволица… На костер ее, Мигель! Пока душу не выпила и сердце не отравила… — он подшучивал над сыном, продолжая утирать глаза. Мигель, стоял около него, как немое изваяние и его черные кудри затеняли выражение глаз.

Короткая, яркая вспышка осветила огромное помещение. Появился Алекс. Он выглядел удрученным, расстроенным и потухшим. Мигель вскинул на него свои черные бешеные, глаза. Увидев выражение лица Алехандро, его бешенство улетучилось, сменившись тревогой и печалью.

— Она не желает никого видеть из Ордена Джампиров, особенно тебя, Мигель. Никогда…

Мигель молча опустил голову и исчез.

— Что такое? Алехандро? Я давно так не смеялся… Где Мигель? — он веселыми глазами посмотрел на племянника.

— Дядя, прости меня… Но, ты по-моему, слегка переборщил! — тактично ответил Алекс.

Дон Гонсалес внимательно и вкрадчиво посмотрел на озабоченное лицо Алехандро, и его лицо передернуло страшной судорогой.

— Черт… Почему ты мне ничего не сказал, Алехандро? Почему? — он обхватил свою черную кудрявую голову руками и стал раскачиваться в разные стороны. — А она? Она? Алехандро? — выдавил несчастный отец. Алекс отрицательно покачал головой. — Мой бедный мальчик…

Глава двадцать шестая

Мольба

Белла в бешенстве металась по комнате, как тигрица по клетке. Она швырнула свои шикарные туфли от Манола в угол и пнула их. Ненависть и бешенство душили ее…

«Старый сморчок! Он решил посмеяться надо мной… Издевался и глумился, надо мной, как над нашкодившей кошкой… Какая же я идиотка. Важная, судьбоносная встреча! Он унизил меня, растоптал, как какую-то мерзкую гусеницу… Ненавижу все это! Как я ненавижу все это!» Белла открыла настежь окно и села на подоконник. «Пошли они все к черту! Со своей великой миссией в придачу, только пусть меня оставят в покое и не смеют больше заикаться об этом… Вампиры, оборотни, Охотники, к черту, к дьяволу на рога… Пусть сидят там, и пухнут от своей значительности!» Она вскочила с подоконника и наткнулась на стоящего рядом Мигеля. Она со всей злости отпихнула его от себя и с диким бешенством прокричала:

— Убирайся, Мигель! Убирайся… К черту, к дьяволу, куда хочешь, но не смей больше приходить сюда, вот так… Здесь не проходной двор! Я здесь живу, и я тебя не приглашала! Уходи!

Белла резко отвернулась от него и бросилась к двери. Ее трясло от злости и обиды! Мигель, не говоря ни слова, сорвался с места и подхватил ее на лету. Изо всех сил он прижал ее к себе и молча сносил все ее упреки и ругательства. Белла отбивалась от него и шипела, как злобная кошка.

— Белла, прости его… Мне нужно было самому все сказать. Он солдат… Мы все солдаты… — шептал он ей, стараясь успокоить ее. — Прости его, Белла! Ты нужна нам, Белла… Ты даже не представляешь насколько…

Белла высвободилась из его рук и отскочила в сторону. Она посмотрела на него долгим, проникающим в самую душу взглядом и спокойно произнесла:

— Мигель, я ни в чем не уверена… Я могу только смутно догадываться, предполагать и придумывать версии одна нелепее другой, но я ничего не знаю. И, ты Мигель и весь ваш Орден не знает, и надеется, что я сама вам все логически объясню и распишу… А я не знаю! — она с сожалением и грустью посмотрела на его потерянное лицо. — Я не хочу никого обманывать, но, скорее всего… Я уверена, нам не по пути, Мигель! Я не сторонница тотального истребления. Я хочу соблюдать равновесие. Если они есть: вампиры, оборотни и прочая другая нечисть, пусть они будут! Ничего не появляется случайно, из ничего и просто так. Но ваше кредо другое… Я не поддерживаю его, Мигель. Контролировать равновесие равных сил и держать его под присмотром — это я понимаю. Но, специально наращивать силу, объединяться для того, чтобы уничтожить противника, как планирует твой отец, я не желаю! — она говорила уверенно и убежденно. — Вампиры, в свою очередь будут штамповать новообращенных, голодных, необученных вампиров, пушечное мясо для бойни… Они же первые погибнут, но при этом скольких людей лишат их человеческой сущности. Это война, Мигель! Это бойня! Мое появление спровоцировало рост болезненной опухоли, а я не этого хотела… Я не этого хочу! — она отвернулась от него и медленно пошла к лестнице. На секунду, повернувшись и посмотрев ему в глаза, прошептала:

— Уходи, Мигель… Я не Орлеанская Дева и я не с вами!

Мигель молча стоял, и его черные глаза горели, как угли.

— Ты даже не выслушала меня, донна… Ты даже не хочешь меня выслушать и уже прогоняешь. Я две тысячи лет Экзекутор, Инквизитор да назови это как пожелаешь, смысл не изменится… Я палач, убийца! — он говорил с горечью и сожалением. — Я много тебе рассказал при первой встрече, но я не сказал главного. Я понадеялся на отца, но он старше меня и он слишком долго был солдатом, убийцей и палачом, Магистром…Он не смог выразить свои мысли по-другому и ты не поняла его, Белла…Выслушай меня, прошу тебя! — он словно утопающий смотрел в ее глаза и искал там спасительную соломинку. — Я умоляю! — словно выдохнул он.

Белла опустила глаза и приняла решение через секунду.

— Да, я выслушаю тебя, Мигель… Может быть, я услышу то, что не услышала от твоего отца. Давай присядем, — она жестом пригласила его на диван и сама первая села на него. Мигель сел чуть поодаль и посмотрел ей в глаза. Она приготовилась к его рассказу и с ободрением кивнула ему.

— Не хочу повторяться, но наш Орден и, правда очень древний, и все что говорил мой отец, правда, от первого до последнего слова… Он просто не обратил внимания на одну существенную деталь: мы не монашеский орден, но сложилось так, что по роду своей деятельности, мы очень мало общаемся с женщинами…. в общепринятом понятии этого слова, — он жестко выговорил это и посмотрел с горечью на Беллу. — Мы живем, словно солдаты, в казарме, и у нас нет ни близких, ни родственников, ни семьи… Мы все подчиняемся приказам и выполняем их, не раздумывая. Все мы очень давно пришли в Орден, он наша семья, он наш дом… Алехандро, мой двоюродный брат. Его история очень трагична. Я не буду тебе рассказывать ее, но поверь мне, как правило, у всех нас в нашем братстве, и у моего отца тоже, жизнь одна большая, бесконечная трагедия… — он говорил глухо и не смотрел на Беллу. — Я говорю, тебе это, не для того, чтобы разжалобить, нет… А, чтобы ты поняла, что практически у всех нас нет ни души, ни сердца, ни чувств, ни привязанностей… Считается, что женщина делает мужчину слабым… Это правда… — он посмотрел на нее горящими глазами, и продолжал уже их не опуская. — Наш Орден не может быть слабым, и женщинам у нас не место… Но, появилась ты, моя светлая донна! И внесла сумбур, и непонимание в наши зачерствевшие души. Мы долго думали и размышляли над этим, и так же, как и ты, решили, значит, это для чего-то нужно… Мы не ждали и не ждем от тебя готовых ответов. Мы сами нашли их… — он продолжал говорить и гипнотизировать Беллу глазами. — Вспомни, ты сидела на кухне и мучительно искала свое предназначение… Я видел твои мысли, Белла, ты очень близко подобралась к самому главному, просто у тебя не хватило времени додумать и понять это. Природа совершенна и она все уже придумала, нужно только приложить максимум усилий, чтобы понять ее! — он глубоко вздохнул, словно пловец перед погружением и продолжал. — Ты знакома с пчелиным роем, Белла? Ну, конечно, все тонкости и нюансы пчелиной семьи можно смело опустить, чтобы не доводить все до абсурда, но сама суть…

Белла ахнула и восхищенно посмотрела на него.

— Верно… Я была на полпути к этому ответу! — воскликнула она и с восхищением посмотрела на Мигеля. — Продолжай…

— Как пчелы выбирают свою «королеву», вероятно, по совокупности многих признаков, которые человек определить пока не в состоянии. Но, как-то они это делают… Пчела — это живая клетка разумного и мыслящего существа, называемого рой. Представь себе, в рое погибает матка, «королева»…. Она хранительница будущего пчелиной семьи, ее детородный орган в прямом и переносном смысле. На пчелиной матке замкнуто все: закон коллективного разума, постоянное воспроизведение клеток-пчел… И вот она погибла! Клетки больше не восстанавливаются, а старые стремительно гибнут, рой обречен на быструю и неминуемую смерть! Но, этого не происходит: пчелы расширяют ячейку, куда матка еще при жизни посеяла личинку обыкновенной клетки-пчелы, и выкармливают новую матку. Они сами, движимые только им одним известным рефлексом, формируют физиологически иную клетку, вкладывая в нее то, чего не имеют сами! — он торжественно посмотрел на озадаченную Беллу.

— Насколько я поняла, — медленно проговорила Белла, — не каждая пчела может выкормить «королеву»? — она многозначительно подняла бровь и посмотрела на Мигеля.

— Не каждая, моя светлая донна! А только те пчелы, которые состоят в ее свите и имеют определенные задатки, способности и силу! Если это есть, можно свернуть горы… Видишь ли, как это не прискорбно, но наш Орден, состоящий только лишь из мужчин, привык управлять по своему усмотрению. Мы привыкли сеять смерть и жестокость… Женщина — это жизнь… Ты нужна нам, чтобы сдерживать рвущееся в нас мужское начало воина, и сеять жизнь. В твоих хрупких руках, — продолжал он, глядя на нее умоляющими глазами, — находится, тот стержень равновесия, который должен быть незыблем и устойчив. Мы выкормим и вырастим тебя, наша королева, но ты должна править нами, мягко поворачивая все к истинной природной форме, к женскому началу жизни, все расставив на свои места, не отрицая мужчину, нет!.. — он посмотрел на нее долгим, бесстрастным взглядом, — ……а, поставив его на определенное природой место — воина и защитника, и мягко остужать его горячую голову… — произнес он и, словно ожидая своей участи, опустил голову.

Белла, как-то сразу успокоилась, оттого, что услышала. Слова Мигеля только подтвердили ее догадки и предположения, и расставили все по местам, выстроив логичные цепочки умозаключений. Да, только так…

— Почему ты не сказал мне этого раньше, Мигель? — тоскливо посмотрев на него, спросила Белла. — Тогда бы все было проще и понятнее, и я бы не…. Как я теперь встречусь с твоим отцом и посмотрю ему в глаза? — она с ужасом вспомнила, как себя вела и что ему наговорила.

— Очень просто, моя донна! Ты, как струя свежего воздуха взбодрила его и оживила. Он очень долго смеялся! — улыбнулся Мигель своей притягательной улыбкой. — Не сердись на него, Белла. Он просто отвык от женского общества и немножко одичал без него. Он не в обиде на тебя, поверь мне. — Мигель смотрел на нее черными, глубокими, как озера, глазами, — С тобой все не так… С тобой все сложнее, но скоро мы все привыкнем друг к другу, и ты поймешь, что рыцари Ордена Джампиров, эта грозная, страшная сила и ты, Избранная Душа, сеющая и возрождающая равновесие между Тьмой и Светом — это единое целое. Ты нужна нам, а мы нужны тебе…

Он медленно поднялся со своего места, нарушая, так почитаемые им, правила придворного щепетильного испанского этикета, и приблизился к Белле.

— Мигель? — прошептала недоумевающая Белла.

— Прости меня… — еле слышным шепотом проговорил он и опустился перед ней на колени. Он, как ребенок, сложил свою черную кудрявую голову, на ее колени и обнял их. Мигель, как во сне, начал медленно и очень нежно целовать, сантиметр за сантиметром гладкую кожу, потом словно, опомнившись, замер… Белла, нежно провела рукой по его непослушным волосам, и стала гладить эту шальную, лишенную женской ласки и любви, голову…

— Прости меня… — еще раз еле слышно прошептал он.

— О, Мигель… — еле слышно прошелестела ему в ответ Белла, продолжая перебирать его кудри. — Мы все живые люди, и даже у очень сильных мужчин, могут быть минуты слабости… Мне не за что, тебя прощать! Все, что ты сделаешь или скажешь, когда ты слаб и одинок, оно останется здесь и здесь! — одна ее рука легко прикоснулась ко лбу, а другая к сердцу. — Помнишь, Мигель? Я умею хранить чужие тайны, они умрут вместе со мной… — она наклонилась и поцеловала его волосы. Мигеля, словно ударило током, он мгновенно поднял голову и посмотрел на Беллу, опьяненными и такими человеческими глазами, что она заранее предвидя его действия и слова, закрыла ему рот ладонью и, глядя прямо ему в глаза, произнесла:

— Я сама так захотела и не мучь себя, Мигель… Я знаю, что значит человеческое участие, доброта и нежность, они лекарство для любого человека, для маленького, большого, не важно… Иди, Мигель! Ты нужен мне завтра… Без тебя я не справлюсь, слышишь?

Он улыбнулся своей потрясающей улыбкой, от которой у Беллы защемило сердце. Одним движением поднялся с коленей и поклонился ей.

— Я буду всегда твоей тенью…

И исчез, как всегда ослепив Беллу яркой, голубоватой вспышкой. Белла тяжело вздохнула и подумала: «Слишком много теней будут преследовать меня… Как бы они все не перессорились однажды!»

Глава двадцать седьмая

В Италии

Несколько часов полета пролетели не заметно. Скоро она окажется во Флоренции, но уже совсем по другой причине и при других обстоятельствах, чем в прошлый раз. Белла гнала от себя воспоминания… Они были ей неприятны и тягостны. Слишком тягостны…

Элис была притихшая и сосредоточенная, что было совершенно не свойственно ей. Белла знала причины… Элис все увидела и поняла, зачем они летели в Италию. Еще в зале ожидания она сообщила ей и Карлайлу, что остановится в шикарном отеле во Флоренции и совершит прогулку по магазинам, в ожидании их приезда из Вольтерры. Вольтерра ее не вдохновляла, так пошутила Элис. Она предпочитала другие развлечения, нежели посещение безрадостного и давящего на нее, старинного замка графов Вольтури. Карлайл тоже был собран и сосредоточен, предполагая какие удивленные и перепуганные лица вызовет его появление у семейства Аро, Кая и Марка, в обществе Беллы и представителей закона и порядка. Его бросало в дрожь, как только он представлял себе их серые и красные наряды… Он хотел, чтобы до Флоренции они никогда не добрались…

У каждого из них были свои мысли, но так или иначе все они вращались вокруг их визита в Италию… В аэропорту Флоренции их ждала машина с шофером. Как и всегда, любезность со стороны семейства Вольтури была выше похвал! Элис взяла такси, и попросила водителя перегрузить их общий багаж в ее машину, попрощавшись с отцом, и расцеловавшись с Беллой, шепнула ей на ушко:

— Будь осторожна, Белла! Я люблю тебя! Возвращайся скорее, я буду ждать тебя уже с обновками…

Радостная и оживленная, помахав им на прощанье рукой, Элис поехала в забронированный ею номер в великолепном отеле-дворце. Он был расположен в историческом центре Флоренции, поблизости от моста Понте-Веккьо, галереи Уффици и собора Санта Мария дель Фьоре.

Вышколенный шофер с поклоном открыл дверцу автомобиля и усадил своих пассажиров. До самой Вольтерры Белла и Карлайл не обмолвились ни словом. Шикарная черная машина плавно остановилась у главного входа старинного замка Вольтури. Предупредительный шофер открыл дверцу и подал Белле руку, помогая ей выбраться. Она уже по привычке, царственно кивнула ему головой в знак благодарности. Он ответил ей почтительным поклоном. В его глазах она прочла восхищение…

На крыльце замка их ждала Джейн. Она как всегда была прекрасна и безразлична. Бесстрастными глазами, пробежав по Белле, словно снимая с нее мерку, с головы до ног, она, храня полное надменное молчание, низко опустила голову перед ней, в знак приветствия. «Значит, я выгляжу великолепно! Иначе, она бы улыбнулась…» — подумала Белла, в душе посылая Элис благодарность за благодарностью.

— Приветствую, вас мессир, на земле Италии! — детским голосом проговорила Джейн, почтительно склонив голову в сторону Карлайла. Белла усмехнулась про себя, она была о Джейн лучшего мнения, ребячество какое-то…

Джейн открыла двери, жестом приглашая гостей проследовать вперед. Они прошли к лифту. Долго ехать не пришлось: очень скоро они вышли на этаже, напоминавшем шикарную приемную. Белла помнила здесь все до мелочей, настолько минувшие события врезались ей в память… Стены обшиты деревом, на полу — толстые зеленые ковры. Окон не было, вместо них повсюду висели большие и очень яркие тосканские пейзажи. Диванчики расставлены уютными группами, в центре каждой — по блестящему столику с хрустальной, полной бледно-розовых гортензий с яркой пышной зеленью, вазой. Все словно осталось неизменным с прошлого печального визита Беллы в Вольтерру. Все… Кроме самой Беллы.

В середине приемной высокая конторка из красного дерева. За ней работала молодая женщина, на которую Белла обратила внимание… Это уже был новый секретарь, прошлого она запомнила навсегда. Так-так-так… Джейн шла впереди, показывая дорогу. Они долго шли по знакомому каменному, бесконечно длинному коридору, ведущему в такой же каменный вестибюль. Вскоре Джейн привела их в светлый, просторный зал, похожий на башню древнего замка, с длинными узкими окнами-бойницами, сквозь которые на каменный пол падали яркие, как разноцветная старинная мозаика витражей в окнах, прямоугольники света. Из мебели только несколько массивных высоких, как троны, старинных кресел, расставленных вдоль плавно изгибающихся, оштукатуренных стен. На них восседали во всем своем великолепии и напыщенности братья Вольтури: Аро, Кай и Марк.

Аро, как самый старший и уважаемый из них сидел в центре. Вдоль стен, на почтительном расстоянии от них, словно стая стервятников, готовых растерзать вновь прибывших по первому сигналу, стояли их слуги, охрана, приближенные и обласканные представители клана Тореадор. Они ждали ее и ненавидели… Белла внутренне собралась, превратилась в слух, в обоняние, в зрение и включила все свои способности на полную мощность… За свои мысли она не переживала, для вампиров она по-прежнему была недосягаема… Острый, мерзкий и удушливый запах страха и презрения витал в воздухе… Если бы они посмели, они бы разорвали ее на мелкие кусочки… Твари! Джейн провела их с Карлайлом на середину зала и оставила.

Решая унизить ее еще больше, присесть ей никто не предложил, да и некуда было присаживаться… Непрошенной гостье кресло не положено, быстрей уйдет…

— Приветствуем тебя в Вольтерре, Белла! — словно побирушке кинул ей Аро. — Мессир Каллен! Не ожидал вас увидеть в подобном….обществе! — с почтением поклонился ему Аро и все присутствующие. — Что привело вас к нам? — он паясничал.

— Благодарю вас за чудесный, дружеский прием, мессир Вольтури! — ослепительно улыбаясь и излучая море обаяния, пропела Белла, включаясь в игру на публику.

Она величественно обвела глазами зал. Белла была на высоких каблуках и мысленно умоляла Мигеля притащить ей и Карлайлу какие-нибудь кресла. Две яркие, ослепительные, голубоватые вспышки и появились два, как бы сказала Элис, очень стильных, кожаных белых кресла. Белла мысленно поблагодарила Мигеля и посмеялась над ним по поводу выбора цвета. Он без смущения сообщил, что этот цвет сделает ее ослепительной. Она лучезарно улыбнулась своим мыслям и Мигелю. Появление кресел из пустоты ввергло всех присутствующих здесь вампиров в шок. Гул прокатился по их рядам. Карлайл, пришел в себя под пристальным взглядом Беллы, и помог ей сесть. Она удобно расположилась и приняла позу английской королевы, которую они с Элис очень долго репетировали. Она, продолжая лучезарно улыбаться, проговорила, обращаясь к Вольтури сладким русалочьим голосом:

— Мессир Каллен любезно согласился сопровождать меня в ваше мерзкое логово, которое ты Аро, почему-то искренне считаешь, самым безопасным городом мира… Я не хочу любезничать с тобой и твоими приспешниками, потому что, само ваше присутствие здесь, в самом сердце Италии, вызывает у меня отвращение… Но, как говорится, всему свое время… — она мысленно позвала Мигеля и Алекса, и торжественно обведя зал, она пропела голосом сирены:

— Господа вампиры, встречайте! Моя свита…

В светлом просторном зале, медленно начала сгущаться тьма и повеяло могильным холодом. Белесый, густой туман, словно из преисподней, начал вползать в комнату из всех щелей и окон. Они соткались, словно из пустоты и появились одновременно… Бдящий и Инквизитор… Серый неприметный балахон следящего и ярко-красный страшный наряд палача… Раздирающий душу стон, от которого даже у Беллы пробежали мурашки по коже, раздался в гулкой кромешной тишине… Вампиры трепетали и содрогались от страха…. Большинство из них увидели блюстителей закона и порядка впервые, и пребывали в священном ужасе и опасались их гнева. Белла пристально смотрела в глаза Аро Вольтури и испепеляла его взглядом.

— Мессир Вольтури… — ее голос звучал глухо, — и все ваше семейство, а также все присутствующие в этом зале! Мне очень досадно и непонятно, почему мое появление в ваших владениях, в сопровождении почтенного мессира Каллена, вызвало такое неприятие у вас… — она продолжала говорить и гипнотизировать его глазами, — я к вам не в гости напросилась и не попрошайничать пришла… Мне показывать мое место не надо, я его сама отлично знаю… А вот знаете ли его вы, мой многоуважаемый граф Аро Вольтури, член Совета Старейшин вампирского сообщества и предводитель клана Тореадор? — она грозно повысила свой голос и поднялась со своего кресла. — Встать, когда я с вами разговариваю стоя! — громким страшным голосом вскричала Белла. Кай, Марк и Аро неловко вскочили со своих тронов. Ужас отражался в глазах, выстроившихся по стенке вампиров. — И впредь, прошу не устраивать балаган и шоу из моих визитов к вам, господа… Я не та Белла Свон, что, однажды дрожа от страха, стояла перед вами, в ожидании своей участи. Прошу учесть это, господа вампиры! Я, Изабелла Мария Свон, я — Избранная Душа, я — архангел Судного Дня, явившийся к вам, а это мои слуги… — она жестом показала на Мигеля и Алекса. — Разумеется, их гораздо больше и хватит на всех вас, чтобы спросить с каждого и воздать по заслугам… — ее голос сотрясал стены гулкой старинной башни, и она медленно надвигалась на стоящую троицу. — Я знакома с решением вашего клана, по поводу моего устранения, и мессир Каллен, здесь совершенно не при чем… Я вижу вас всех насквозь, все ваши скованные ужасом, скачущие, лживые мысли! Вам всем есть, что скрывать… Предупреждаю, даже не пытайтесь меня обмануть, господа, даже не пытайтесь! — она стояла и смотрела уничтожающим взглядом на жалких, перепуганных существ, утративших свой лоск и напыщенность. — Равновесие сил в городе Вольтерра и его окрестностях, находящихся под вашим управлением, нарушено и неоднократно, мессир Вольтури! — она посмотрела на него страшными горящими глазами и громовым голосом выкрикнула. — Вы преступили Закон и будете призваны к ответу…Прошу… — Белла протянула руку к Алексу, сию же секунду, на нее лег свиток со старинной печатью. Наклоном головы, поблагодарив его, и получив от него ответный поклон, она потрясла свитком перед носом растерянных братьев Вольтури. — Бдящие видят и слышат все, от них ничего нельзя скрыть и спрятать… — она быстро развернула его и показала всем присутствующим. — Вот… Прочесть, господа? — она окинула взглядом перепуганных вампиров. — Прочесть, я спрашиваю? — она повысила голос. — Почему все молчат? Почему так тихо? Или все сразу вспомнили свои грехи и мелкие прегрешения? — Белла приблизилась к Аро и громко, и хрипло его спросила: — Почему в Вольтерре и в ее округе произошел резкий всплеск новообращенных вампиров, Аро? Почему количество твоих слуг, охраны, персонала и прочего окружения, возросло в разы? Почему после проверок, оказалось, что рост вампиров идет среди людей, посетивших в качестве туристов, безопасный старинный город Вольтерра? Почему Аро? Я спрашиваю тебя! — она рявкнула страшным голосом и уничтожила его взглядом. — Что ты мне можешь сказать по поводу увеличения смертности туристов из Италии, после посещения сего благодатного места, среди людей престарелого возраста и детей? Отвечай, мерзавец! Я сама лично видела, как твои слуги гнали группу приезжих, к вам в логово на завтрак, обед или ужин, словно скот на убой… — она ходила вокруг него, как пантера на охоте, и играла страшной, когтистой лапой с полумертвой жертвой. — Скольких людей вы обрекли на вечные муки? Скольких, Аро? — она презрительно смотрела на него. — Я знаю, что у вас жажда… Я все знаю… Но, вы потеряли чувство меры и почувствовали безнаказанность, и вседозволенность! Молчишь… Перед Инквизицией ты молчать не будешь… — она медленно свернула свиток и пошла к Мигелю. Страшный, душераздирающий крик раздался в светлом гулком зале… Это закричал Аро. Он бросился на колени перед Беллой и распростерся ниц возле ее ног. Он пытался говорить, но вместо слов у него из легких вырывался страшный хрип. Белла отпихнула его ногой и продолжила двигаться к Мигелю. Аро собрал свои силы и крикнул:

— Белла… Я умоляю….

— Для тебя и всех прочих я донна Белла… Изабелла красивое имя, но слишком уж вычурное для меня! Так, что донна Белла, Аро… — она дошла до Мигеля и легким движением засунула свиток в его просторный рукав. — Дело сделано, господа вампиры! — она легко и непринужденно подошла к креслу. Карлайл, стоящий навытяжку возле него, помог ей сесть. Белла, кивком головы поблагодарила его за услуги, и вновь приняв, позу английской королевы, произнесла:

— Садитесь, господа! — Кай и Марк бросились поднимать Аро с пола. Он изменился прямо на глазах, став старой, дряхлой, с пергаментной, хрупкой кожей, иссушенной мумией. Братья с трудом усадили его на трон и неловко сели сами. — Грядут большие перемены в клане Тореадор, мессир Каллен! — она обратилась к Карлайлу и всем окружающим. — Большие перемены… Равновесие должно быть незыблемым, а вы нарушили его… — хриплым, глухим голосом проговорила она, обращаясь к Вольтури. Мертвая тишина висела в зале… Туман начал клубиться еще сильнее, и темнота сгустилась. Все присутствующие, словно парализованные, смотрели на стелющийся туман и ждали…

— Мессир Каллен… Я прошу вас пройти в приемную и подождать, когда Инквизиция выполнит свою миссию… — она проговорила и посмотрела на Карлайла пустыми, ничего не выражающими глазами — Завтра, прошу вас созвать клан Тореадор в Зале Молчания в полдень, и выбрать нового главу клана. Не забудьте пригласить Бдящих и Инквизиторов… — она обвела всех присутствующих в зале долгим и бесстрастным взглядом — Прощайте, господа… Кого-то я, к моей великой радости, увижу снова… — Белла легко встала с кресла. Карлайл последовал ее примеру. Все сидящие тут же повскакивали с мест и смотрели на нее. Она подошла к Алексу и остановилась. Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, из страшного, завивающегося тумана и внезапной темноты, появились они… Их было много… В глазах стало красно от обилия ярко-красных балдахинов… Они заполнили зал и перекрыли входы… Белла повернулась лицом к Алексу и они исчезли… Карлайл медленно покинул зал.

Инквизиция работала четко и слажено. Долго потом клубился дым, на просторном заднем дворе старинного замка графов Вольтури…

Клан Тореадор ждали большие перемены и смена династии, правящей древним городом Вольтерра со времен этрусков…

Глава двадцать восьмая

Признание

Белла оказалась на крыльце главного входа в замок, преступивших закон и дающих объяснения инквизиции, графов Вольтури. Алекс доставил ее сюда и крепко обнимая, словно желая дать ей сил и уверенности, прошептал на ухо:

— Моя светлая донна, это было неизбежно…. Они нарушили закон и должны ответить… — он нежно посмотрел на ее пустые, утратившие живой блеск глаза и добавил — это тяжело для тебя, но, моя донна, не мучайся и не терзайся… Мигель строг, но справедлив. Он не уронит твое имя и не испачкает его! — Алехандро преданно смотрел на нее и продолжал. — Он будет сражаться за тебя и во имя тебя, он готов умереть с твоим именем на губах, и будет счастлив, сделать это, лишь бы ты верила ему и думала о нем…. Он не устроит бойню, прикрываясь твоим именем… Верь мне, донна! — он пытался успокоить и убедить ее на свой манер, и боялся не проговориться про чувства брата. — Преданней его, человека не найти… Ничего не бойся, слышишь? — он крепко сжал ее в объятиях напоследок, и исчез.

Белла, будто очнувшись ото сна, пришла в себя от слов Алехандро. Тяжело… Мучительно тяжело, но другого выхода нет. Она горько вздохнула и, словно убеждая себя саму, подумала: «Теперь это твоя работа, Белла, хочешь ты этого или нет, но маятник качнулся… Он будет работать на тебя или против тебя, не важно, но механизм уже запущен… Терпи и привыкай!»

Она мысленно приказала подать машину и через секунду черная роскошная красавица, на которой она добиралась сюда из аэропорта, плавно остановилась у крыльца. Знакомый галантный и предупредительный шофер усадил ее и закрыл за ней дверцу. Белла только собралась назвать ему отель во Флоренции, где ее ждала Элис, но он, словно извиняясь, произнес:

— Донна Белла, все в Италии уже знают, где вы остановились… Отель Westin Excelsior, по истине достоин вас… Для меня большая честь стать вашим личным шофером, на весь период Вашего пребывания здесь… Меня зовут Винченцо Босхо, я из клана Бруджа… — он почтительно склонил голову перед ней. — Я наслышан, моя донна, что вы любите быструю езду? — он лукаво подмигнул ей. Белла весело и заговорщицки посмотрела ему в глаза, и произнесла:

— Рада нашему знакомству Винченцо Босхо из клана Бруджа! Мне нужен такой человек, и я благодарна мессиру Карло Маржеретти за оказанную любезность… Вы будете моим шофером, Винченцо! — она одарила его своей самой ослепительной улыбкой. — Я обожаю быструю езду! Прошу, вас, покажите мне все красоты Вольтерры и Флоренции, Винченцо… Я немножко загрустила и хочу развеяться… Едем! — и она залилась веселым, предвкушающим смехом. Машина мгновенно сорвалась с места, унося Беллу навстречу ветру, солнцу и гостеприимству щедрой земли…

Когда Винченцо привез ее к отелю и почтительно простился с ней, провожая удаляющуюся Беллу восторженным взглядом, Элис с нетерпением металась по ее номеру. Она уже вся изнемогла от одиночества… Как только ее нос учуял запах Беллы, Элис с трудом сдерживала себя, чтобы не побежать ей навстречу по коридору. Элис знала, что сегодня случилось такое событие, которого уже очень давно не было в вампирском сообществе и все его ожидали со страхом и содроганием… Вольтури изжили и пожрали себя сами… Запах грядущих перемен, словно витал в воздухе… Все это знали и чувствовали, все вампиры, как мотыльки на огонь, слетались, чтобы хоть издалека увидеть Беллу и затрепетать… Любопытство не порок!

Элис ждала Беллу… Наконец, дверь открылась, и она вошла в номер. Элис кинулась на шею к подруге и крепко ее обняла.

— О, Белла… — она заглянула ей в глаза и все поняла. — Я знаю, что тебе надо, моя донна… Я здесь с тобой, чтобы скрасить твои тягостные переживания. Пойдем со мной… — она потянула Беллу за руку за собой. — Тебе нужны новые наряды, Белла, вся Италия уже полна слухов о твоем появлении и все хотят видеть тебя и склонить голову в немом почтении перед тобой, а тебе совершенно нечего надеть… Ты не должна их разочаровать, Белла! Ты должна быть ослепительна… Только итальянцы по достоинству оценят мои усилия…. — Элис села на своего обожаемого конька и тащила Беллу, как муравей гусеницу, к кровати, заваленной огромными пакетами и коробками. Белла обреченно вздохнула и смирилась со своей участью… В какой-то степени Элис права, но до чего же она любит доводить все до абсурда… Ее ни что не изменит, в этом вся ее неугомонная сущность. Ах, Элис… Маленький сумасшедший эльф!

Начались многочисленные примерки и ахи-вздохи Элис… Она осталась довольна творением своих рук и своего безупречного вкуса. Белла знала, чем порадовать и отблагодарить Элис Каллен, и, обняв ее за шею и хитро улыбнувшись, прошептала ей на ушко:

— Элис, чтобы я делала без тебя… Ты мой стилист, тебе я доверяю безоговорочно и всегда нуждаюсь в тебе! Ты будешь со мной и поможешь мне, правда, ведь, Элис?

Элис задыхаясь от восторга, душившего ее, благодарно сжала Беллу в объятиях и звонко, как колокольчик, прозвенела от радости:

— Это честь для меня, Белла… Я всегда об этом мечтала и даже не смела, надеяться на это…

Я смогу быть и с тобой, и с Джаспером и продолжать играть на бирже, я даже прилагаю определенные усилия, чтобы пробраться в Гарвард, мне на все хватит времени… Я помогу тебе хотя бы в этом, Белла! — в ее глазах горел огонь. Она оглядела Беллу с ног до головы и констатировала факт. — Ты безупречна… Давай бери вот эту сумочку… — она жестом указала Белле, какую, а сама бросилась и одним движением вытрясла содержимое черной, с которой та, была у Вольтури. Стремительно выхватив у Беллы новую, лихо затолкала в нее все вылетевшее из прежней, и довольная сама собой и сияющая, посмотрела на ошеломленную Беллу.

— Я нашла здесь неподалеку одно чудное, просто изумительное кафе… Там подают умопомрачительный кофе и великолепную выпечку! Пойдем туда, Белла! — она схватила Беллу за руку и потащила за собой. Белла не могла ей сопротивляться, и ей очень хотелось кофе. — Публика ждет твой выход, Белла, и ты должна оправдать ее ожидания… Идем!

Все слова Элис оказались правдой. Это было очень уютное, чистое, какое-то очень домашнее кафе и Белла с удовольствием решила здесь задержаться. Их обслужили, как желанных гостей, радушно и тепло, с итальянским гостеприимством. Белла всюду чувствовала, просто витающий, в воздухе запах вампиров. Они сидели за соседними столиками и украдкой наблюдали за ней. Она читала их мысли и чувствовала все… Ничего оскорбительного или опасного для себя она не обнаружила. Они присматривались к ней и оценивали, им было любопытно и страшно одновременно… Но, любопытство пересиливало осторожность… Белла так понимала их! Она была мила, приветлива и источала обаяние и уверенность. Белла успокоилась и стала просто любоваться чудесным местом, куда она попала, и наслаждаться поистине волшебным кофе, и воздушными, тающими во рту пирожными… Ей стало хорошо и спокойно. Но, она постоянно контролировала все вокруг и словно сканировала пространство, желая знать наперед, что ее может ждать. К этому Белла уже привыкла, и ее этот процесс не напрягал: он был сам по себе, а она сама по себе, но в тоже время, они были едины. Вдруг, Белла уловила на себе цепкий взгляд и сконцентрировалась. Она увидела почтенного возраста мужчину, холеного и просто излучающего энергию ненависти к ней. Он о чем-то переговорил с официантом и, окинув ее еще раз, бесстрастным, холодным взглядом, покинул кафе. Белла мысленно шла за ним, по его запаху, и просто ощущала ненависть, и злобу, исходящие от него. Она нырнула в его мысли и ужаснулась! Это был лорд Каннингем из клана Малкавиан. Белла знала о том, что этот клан всегда вызывал опасение и настороженность. Абсолютно невменяемые, странные, безумные вампиры… На Совете Старейшин лорд Каннингем, выразил мнение своего клана, и Белла знала, что они хотят ее убить. Она увидела его горечь и сожаление из-за трагедии в семействе Вольтури, он приезжал к ним, но опоздал… У них был хитроумный совместный план по ее устранению, Белла даже знала, какой, но вовремя пресекла его выполнение на корню… Теперь клан Малкавиан обозлившись на ее, из-за расправы с семейством графов Вольтури, искали других союзников. Он направлялся в аэропорт, он хотел повидаться с главой клана Тремер и придумать с помощью вампиров-колдунов, практикующих Магию Крови, новый план ее устранения. Клан Тремер очень осторожный и очень опасный клан, от них можно ждать чего угодно… Надо срочно заняться ими… Она мысленно позвала Алехандро. Он откликнулся тот час же. Алехандро был всегда рядом и все видел и слышал. Он почувствовал желания и опасение Беллы. «Пока он безопасен, моя донна, за ним отправились Следящие… Скоро мы все будем знать! Не бойся… Я твоя тень и повсюду следую за тобой!» — он успокаивал ее своими умиротворенными мыслями. «Алекс, где Мигель? Его так долго нет… Я беспокоюсь о нем…» — она и правда привыкла к его постоянному присутствию, и ей его уже не хватало. «С ним все в порядке… Он пока у Магистра, но скоро будет с тобой, моя донна! Не тревожься, все хорошо! Наслаждайся приближающимся летом, Италией и не думай ни о чем плохом!» — он сегодня выполнял не только роль ее ангела-хранителя, но еще и был ее личным психотерапевтом. Белла улыбнулась своим мыслям и последовала предложению Алекса.

Элис постоянно смешила ее, выискивая в меню какие-то особенно вкусные и типично итальянские блюда, и возбуждала аппетит Беллы, расписывая их, как заправский шеф-повар, так, что у Беллы текли слюнки. Задорно хохоча и весело улыбаясь, Белла краем глаза увидела, как около кафе припарковалась роскошная спортивная итальянская машина, ярко-красного цвета и оттуда выскочил Карло Маржеретти. Он был безупречно хорош, и красота его ослепляла! Белла внутренне собралась и вспомнила свои мысли: «….я должна буду увидеть Карло Маржеретти, из клана Бруджа и просто дать ему возможность увидеть меня своими глазами… Я придумаю, как я это сделаю. Как — то, очень ненавязчиво, трогательно, мило и без намеков на что-то большее, чем просто случайная встреча…»

Карло был, а плана еще не было… Белла, ни на секунду не растерялась, она уже знала, что и как произойдет. Вот, и славно… Карло сразу же увидел ее, он ехал сюда, специально ради нее! Винченцо Босхо позвонил ему и передал ее благодарность… Он восхищался ею, и слова лились из него, как вода из водопада Ниагара, остановить Винченцо было невозможно. Карло ничего не хотел от нее, он даже и не думал приближаться к ней, он бы не осмелился… Он просто сел за соседний столик, заказав кофе, совершенно ему ненужный, и смотрел на нее… Белла по-прежнему продолжала смеяться над выходками Элис, была естественна и мила… Карло, как губка впитывал ее всю… Он упивался ее присутствием, ее внешним видом, но особенно, словно впав в транс, он упивался ее дурманящим, сводящим с ума запахом… О, как он теперь понимал Эдварда Каллена! Это мука, это искушение… Он пожирал ее глазами и купался в ее аромате! Белла чувствовала все его мысли и ощущения. Она хотела, чтобы Карло поскорее ушел… То, что она увидела в его воспаленных мыслях, ей совсем не понравилось… Нет, ну до чего же ее иногда выводили из себя мужчины: обычные и необычные — вампиры, оборотни и прочие! Она не принадлежала никому из них, но они в мыслях вытворяли с ней неимоверные, ужасные, кошмарные вещи и продолжали смотреть на нее честными глазами!

Белла не могла больше этого выносить, она выразительно посмотрела на Элис, та все поняла без слов… Выложив на стол деньги, Белла грациозно поднялась, и они покинули гостеприимное кафе, мило улыбнувшись на прощание радушному хозяину.

— Элис, ну и как, мой дебют? — поинтересовалась она.

— По-моему, высший пилотаж, Белла! Тебя смутил импозантный итальянец? Он не сводил с тебя глаз… — Элис заливисто засмеялась и подмигнула Белле.

— Скорее его импозантные мысли… — весело ответила Белла и подмигнула подруге. — Элис, если ты не возражаешь, я бы хотела подняться в номер, принять душ и отдохнуть… Пожалуйста! — Белла умоляюще посмотрела на Элис. Та, с пониманием взглянула на уставшее лицо Беллы и кивнула головой.

— Белла, ну, конечно… У тебя был трудный день! Пойдем, я провожу тебя… — она лукаво улыбнулась подруге. — А я намерена развлекаться и дальше… Пока тебя не было, я обнаружила один интересный магазинчик, Белла, просто восхитительный… — Элис продолжала щебетать. Белла вздохнула и улыбнулась: «Боже, дай мне сил и терпения!»

Оставшись в номере одна, она сняла одежду, и вместе с ней сняла с себя очередную маску, предназначенную для публики… Приняв душ и закутавшись в мягкий махровый халат, она расслабленно развалилась в кресле. Там ее и нашел Мигель. Он молча стоял и смотрел на ее детское, почти ангельское лицо, и ему не хотелось ее будить, нарушая безмятежный, сладкий сон, но он должен был это сделать.

Белла проснулась, почувствовав прикосновение к своей руке. Она резко распахнула глаза и вся внутренне собралась за доли секунды, ее будто выкинуло из сна. Она увидела стоящего рядом Мигеля, с виноватым и расстроенным видом, и облегченно вздохнула.

— О, Мигель… Я уснула… — она по-детски доверчиво ему улыбнулась и встала с кресла. Как кошка, потянулась и расправила затекшие конечности, от неудобной позы внезапно сморившего ее сна. — Я ждала тебя. Отчего так долго, Мигель? — она медленно шла по комнате и, добравшись до кровати, упала на нее и раскинула руки. — Я не спрашиваю, как все прошло, я не хочу этого знать. Я полностью тебе доверяю и знаю, что ты безупречно все сделал, Мигель, но…. — она замолчала, и резко подняв голову с постели, выпрямилась. Мигель, стоял рядом и смотрел на нее бесстрастными глазами. Белла с тоской в голосе продолжала говорить, глядя в пространство сухими и пустыми глазами. — …отчего-то мне так паршиво и мерзко. Скажи, это когда-нибудь пройдет?

Мигель, старался найти слова, чтобы успокоить ее и скрасить тяжесть ее утренних впечатлений, но она сама ответила себе, почувствовав его растерянность и неуверенность.

— Все пройдет и это тоже… И, я стану такой же хладнокровной и бесчувственной, как рыцари Ордена. Я все знаю. Но, я не знаю, как мне сохранить в себе человека… Женщину! Я почувствовала себя сегодня, как воин на поле боя, когда оба войска стоят друг против друга, готовые кинуться в бой по приказу и без сожаления уничтожить противника. Но, каждый воин, чувствуя локоть своего друга и соратника, верит ему безоговорочно и чувствует, что возможно, видит его в последний раз, и знает, что если посчастливится, он увидит его после сражения, но уже залитого своей и чужой кровью, опьяненного ею и утратившего человеческие чувства… Я знаю, придет время и я тоже окажусь, не как немой и слепой свидетель этого действа, а как непосредственный ее участник… Мне становится страшно от этого, Мигель. Это мой долг, но я еще не готова к его выполнению… — она замолчала и продолжала смотреть в пустоту. Взгляд ее переместился на Мигеля, ища у него защиты и понимания.

— Никто не посмеет заставить тебя делать то, к чему ты не готова, моя светлая донна! — он отлично понял ее и говорил охрипшим шепотом. — Для этого есть рыцари Ордена, и они никогда не позволят тебе, без крайней на то нужды, быть карающим мечом правосудия. Никогда… Ты не знаешь их, но они знают тебя. Ты для них, как белоснежное шелковое знамя, как хрустальный хрупкий шар и они относятся к тебе, словно ты первая и единственная женщина в их мире, впрочем, так оно и есть… Они умрут за тебя, но если ты, когда-нибудь решишь встать с ними рядом, и точно также, будешь, готова умереть за них, они будут непобедимы… Они несокрушимы и сейчас, и сломить их невозможно, но никто, слышишь, никто и никогда не посмеет заставить тебя делать это! — он жестко разговаривал с ней. Он смотрел ей в глаза и видел все ее мысли…

— Ты не готова сейчас и не убеждай меня в обратном… Но, брать уроки мастерства и учиться обращаться с оружием ты можешь, когда пожелаешь, моя донна. Этого тебе никто не посмеет запретить.… По крайней мере, ты должна это уметь для своей собственной безопасности… — и отвечая на ее немой вопрос, Мигель бешено сверкнул глазами. — Ты же знаешь, что твоя безопасность — это моя работа, мой долг, мое единственное и острое желание, я всегда буду рядом! Но, жизнь меняется быстро, и обстоятельства очень изменчивы…Ты должна быть сама смертельным оружием и ты им станешь, я обещаю тебе, Белла! — он, извиняясь за резкое и непочтительное обращение с ней, замер, как холодная статуя с опущенной головой.

— Прости меня… Я забылся, донна! — он посмотрел на ошеломленную Беллу, и, проклиная сам себя, не знал, чем же еще ей помочь. Он был готов умереть за нее, убить кого угодно ради нее, но успокоить ее он не умел…

Белла, легко соскользнула с шелкового покрывала, и подошла к Мигелю. Она взяла его за руку, встала рядом и заглянула ему в глаза.

— Не проси у меня прощения, Мигель… Я терзаюсь сама и тебя мучаю. Но ты меня и, правда, успокоил. Прости… Я всего лишь женщина. Обычная, земная, слабая и беззащитная, сейчас, по крайней мере. Меня мучают сомнения, мысли, свои новые ощущения и я не знаю, с кем мне поговорить об этом… Джейк далеко и ему сейчас не до меня. Остаешься ты, Мигель! — она улыбнулась ему, и плавно забрала свою ладонь из его огромной, цепкой руки. — Прости, меня, за это…

Она продолжала стоять рядом и смотреть на него. В черных, непроницаемых глазах Мигеля, словно пробежала волна, всколыхнувшая в них холодность и бесстрастность, и принесшая откуда-то из глубин, с самого дна, сострадание и жалость. Он испугался этих чувств и, боясь, вновь оттолкнуть и причинить ей боль, медленно и с теплотой в голосе произнес:

— Этим ты хороша, Белла… Ты даешь силу, когда она нужна, и своей слабостью удесятеряешь ее… — он вспомнил что-то и полез в задний карман джинсов. Он вынул что-то, разжал свою огромную ладонь и показал Белле. На ней лежала старинная золотая подвеска в виде маленького бесстрашного тореадора, украшенная бриллиантами. Они вспыхнули в свете ламп сверкающим фейерверком. Мигель протянул ее Белле.

— Граф Аро Вольтури просил передать тебе ее, в знак признания своих ошибок… Клан Тореадор склонил перед тобой свою голову, и просит чтить и уважать его. Они просят твоей милости и справедливости, моя светлая донна! — он почтительно вложил подвеску в ладошку Беллы, и поклонился. Белла ответила ему таким же поклоном.

— Больше он ничего не просил передать, Мигель? — она уже спокойно, и открыто, без тени смущения и сомнения, смотрела в глаза Мигелю.

— Он просил сказать, моя донна, что слишком поздно понял, что за твоей беззащитной и слишком человеческой сущностью, скрывается страшная и грозная сила, с которой ты скоро окончательно совладаешь, и будешь править мягкой рукой, в ежовой рукавице… Он сожалеет, что не понял этого раньше… — Мигель говорил это и прятал свои глаза под опущенными веками. Белла знала, что он сказал не все, опустив одну важную деталь из слов графа Вольтури, о том, что она сама скоро станет монстром, страшнее вампиров и всей прочей другой нечисти, но, обуздать ее сможет только избранный ею… Про оборотней не было сказано ни единого слова. «Говорите, избранный… Я выбрала Джейка, он мой избранный… Или он не угоден кому-то? Меня это волнует меньше всего, это моя жизнь и я решаю…» — вспомнив о нем, у нее на душе потеплело.

Она посмотрела на свою правую руку с браслетом. «Это подарок Джейка… Он поймет, конечно, но ему будет неприятно… Я не хочу его огорчать!» — размышляла Белла. Она тут же вспомнила о подарке Элис. Массивный золотой браслет дожидался в плоской, голубой, вытянутой коробочке от Тиффани своего выхода в свет! «Элис совсем спятила…Она утратила всякую меру! Тиффани! Хотя…Как кстати…» — Белла вытащила его и показала Мигелю. Он тут же понял ее без слов и ловко прикрепил подвеску. Белла невесело усмехнулась и посмотрела на свой новый браслет на другой руке. «Что же, достойное применение… Элис будет рада!» — Белла покрутила его на тонком запястье.

— Мигель… — она подняла голову и заглянула ему в глаза. — Доставай, я знаю, она в другом кармане. Вы почему-то решили, что все свои трофеи я должна демонстрировать, как древние индейцы скальпы своих врагов, для устрашения живых… — она грустно усмехнулась и протянула ладошку. Мигель, ни сколько не смущаясь, полез в другой карман и достал из него, с большим трепетом, коробочку с подвеской в виде маленького старинного золотого, искусно сделанного меча. Такой меч Белла видела в своем сне, она держала его в руках и ей запомнилась его странная рукоять. Белла вытряхнула его из коробочки и жадно посмотрела: семь больших змей с изумрудными глазами тесно переплелись между собой. «Семь смертоносных кланов, с которыми борются рыцари Ордена Джампиров — вот что это значит!» — подумала она.

— Белла, отец приносит свои извинения, за твой неудавшийся визит и хочет, чтобы ты, в знак примирения приняла эту безделицу… — он искренне посмотрел ей в глаза и добавил. — Рыцари Ордена Джампиров будут рады видеть это украшение на тебе всегда, только ты достойна его носить, так мужественно и так женственно! — он торжественно ловко прицепил очередную подвеску на ее новый браслет.

«Скоро я буду, как рождественская елка, вся сверкать в трофеях… Как это по-мужски! Хотя и по-женски тоже!» — она засмеялась и посмотрела на Мигеля. Он тоже смеялся, увидев ее мысли…

Глава двадцать девятая

Визиты

У них был четкий, продуманный и расписанный план, на любые изменения в процессе визита Беллы. Она старалась его придерживаться и следовать ему. Кроме Вольтерры и Флоренции, они планировали посетить Рим и Венецию, но не обязательно… Все могло измениться в одночасье! Могло случиться и так, что после Флоренции их будет ждать Будапешт или Лондон. Все тонкости ее перемещений и любых осложнений были в ведении Мигеля и Алехандро. Они же и снабжали ее нужной информацией и прекрасно справлялись со всем этим. При желании, все рыцари Ордена Джампиров были в ее распоряжении. Белла тщательно изучала факты и знакомилась с отчетами Экзекуторов….

Больше всего претензий и фактов нарушения закона Бдящими и Инквизицией, было замечено в кланах Тореадор, Малкавиан и Тремер. Клан Бруджа, хоть и считался одним из неистовых, не признающих никаких авторитетов вампирских кланов, провозглашающих свободу от законов общества, в серьезных нарушениях Закона и Порядка не подозревался. Белла тщательно изучила всю информацию, предоставленную Бдящими и прошлые отчеты Инквизиции по клану Бруджа, и понимала, почему их глава Карло Маржеретти, чувствовал себя спокойно и мог легко делать ей такие подарки, как учеба в Гарварде. Кроме, мелких и средних правонарушений, которые легко улаживались после появления Инквизиции и больше не повторялись значительное время, бояться ему было нечего. В Рим она поедет с дружеским визитом, если Карло сам не появится у нее официально во Флоренции. Что-то подсказывало ей, что не вытерпит Карло…

Клан Гангрел, во главе с Тимати Лоуренсом, был кланом одиноких и ловких бродяг, предпочитающих дикую природу городам. Охотники, Истребители, Следящие и Экзекуторы по всему миру носятся за ними, чтобы отслеживать этих любителей путешествовать, но приглашение Тимати получил и отнесся к нему с небывалым энтузиазмом. Он не был любителем Флоренции, но от визита вежливости не отказался. Белла ожидала его появления…. В силу своих шальных задатков и всепоглощающей жажды странствий, этот клан был для нее очень подозрителен и нарушений они совершали достаточно много, но отвечали перед Законом и Порядком без лишних вопросов. В этом клане чаще, чем в каком-либо другом сами вампиры уничтожали вампиров. Это странное явление было вызвано желанием мести или нарушением договора между вампирами и их группами, но если такое случалось, то Гангрелы всегда ставили в известность Инквизицию. Претензии к ним были, но не много, в основном частные случаи…

Глава клана Носферату Менелаг горячо желал выразить ей свое почтение личным присутствием, но всезнающий и вездесущий Алехандро, на правах Бдящего отговорил его покидать лишний раз свое жилище. Вызывающий отвращение клан изуродованных монстров, скрывающихся в подземных туннелях и канализациях… Хуже, чем его появление во Флоренции, представить было невозможно! Алехандро отговорил и Беллу от ее дурацкой затеи, спускаться в нижний мир, для личной встречи с Менелагом. Он рассказал ей, как рыцари в Ордене Джампиров, несут там дежурства, и потом долго торчат под душем и тянут жребий, кому идти на встречу с осведомителем. Как оказалось, Носферату прекрасные доносчики и осведомители для Ордена, готовые охотно рассказать о чужих, и не всегда умеющие скрыть свои преступления. С этим кланом было и сложно, и просто одновременно…. Белла не хотела показаться невежливой по отношению к ним и составляла планы… Она пыталась уговорить Алехандро, побыть немного диггером, но он наотрез отказался отпускать ее туда. Теперь она решила уговорить Мигеля, но с ним было даже сложнее… Ей очень хотелось спуститься под землю, хотелось попробовать обследовать какую-нибудь глубокую, древнюю пещеру, но Мигель был непреклонен. Элис предложила идеальный, с ее точки зрения вариант, послать презент главе клана от Беллы, с наилучшими пожеланиями и предложениями, но только она терялась в догадках, какой именно… Белла еще раздумывала…

Клан Вентру, во главе с Карлайлом Калленом, по мнению Алехандро и Мигеля был самым дисциплинированным и законопослушным кланом из всего вампирского сообщества, у них были различного рода случаи и происшествия, но гораздо реже, чем у других…

С кланом Тореадор Белла уже свела счеты. Карлайл, находящийся в ее номере, со значением посматривал на часы, в полдень он возглавляет созванный совет клана Тореадор в Зале Молчания, где должны выбрать его нового главу.

Кланы Малкавиан и Тремер требовали ее личного появления со своей свитой в Лондоне и Будапеште. Потеряв своего сильного союзника, в лице графа Аро Вольтури, они уже начали объединяться против нее, плести новые интриги и строить коварные планы по ее устранению.

Как и предполагал Мигель с Алехандро, а потом, высказалась и Элис, все вампирское сообщество жаждало лицезреть Беллу, так напыщенно проговорил Алекс, вызвав у Беллы приступ смеха. Поэтому, Белла, уже с утра, одетая и причесанная для приемов, начала принимать оказанные ей знаки внимания. Карлайл, находился в ее номере и старательно рассказывал о хозяине каждой визитной карточки, найденной в очередном букете цветов, коробке сладостей или мягкой игрушке. Элис порхала рядом и была внимательна и сосредоточена, она оценила уступку Беллы, заметив на ее руке золотой браслет, подаренный ею. Подвески к нему Элис оценила, но с другой точки зрения.

— О, Белла… Они великолепны, но это не ювелирные украшения. Им нет цены… Они бесценны. Мои соплеменники из могущественного клана признали, что ты действительно достойна обладать этой реликвией, — Элис с огромным почтением прикоснулась к фигурке тореадора, украшенного старинными, изумительной огранки и чистоты, бриллиантами. — Они склонили перед тобой свою голову… Это не конфеты, не цветы, не игрушки — это ключ к их тайне. Кто владеет этой вещицей, — Элис аккуратно потрогала пальчиком подвеску, — тому они подчиняются беспрекословно… Последний раз, как мне рассказывал Карлайл, он видел ее у Аро Вольтури. Она досталась ему в наследство от прежнего главы клана, и если он решил передать ее перед смертью тебе… Белла, это очень много значит… — Элис подобострастно посмотрела на свою подругу. — А про этот меч с изумрудными змеями, я даже думать боюсь… — перешла практически на шепот Элис. — Если он оказался у тебя на браслете, Белла, высшего признания от тех, о ком я даже думать боюсь, быть просто не может… — она задумчиво посмотрела на молчаливую Беллу. — Ни один вампир не оставался жить, увидев этот меч! Я слышала о нем, как о легенде, которую вампиры передают друг другу, но чтобы вот так… — Элис округлила свои, и без того огромные глаза, и в них был страх. Белла обняла ее и успокоила:

— Элис, ты со мной и все будет хорошо! Просто, я думаю, что ты увидишь еще много всего легендарного… Не сейчас, а потом! — Белла улыбнулась ей и поцеловала в щеку.

Элис все утро смущал присутствующий в комнате запах, вызывающий у нее жуткое беспокойство и страх. Признаться Белле она не захотела, но чувствовала себя очень неуютно и некомфортно… Мигель и Алекс были тому причиной. Белла видела их и разговаривала с ними мысленно, а Карлайл и Элис нет, но запах их они ощущали и нервничали. Белла очень хотела, чтобы они побыстрей принюхались, так сказать, друг к другу. Она была предельно собрана и деловита. Все рассказы Карлайла, она словно записывала на подкорку, и искала по запахам, среди тончайших эфиров, о ком говорил Каллен. Информация поступала очень интересная… У Беллы уже прошел первый страх от встречи с вампирами, в таком количестве она не видела их никогда, прошло нервное возбуждение от осознания своего могущества, она была спокойна и сосредоточена.

Время стремительно уносилось… Карлайл распрощался с Беллой, поцеловал Элис и почтительно удалился на совет. Элис, понимая, что ее присутствие может только все осложнить, нашла предлог, связанный с приобретением мебели, телефона, ноутбука и прочего, крайне необходимого и нужного будущему юристу, упорхнула из номера, расцеловав Беллу на прощание. Мигель и Алехандро тут же материализовались для всех ожидающих в приемной своего часа, и появились в своей устрашающей ипостаси, не забыв весь антураж. Мигель выдвинул кресло для Беллы на середину комнаты, пододвинул к нему столик, сервированный для чаепития, и расставил около него несколько кресел. Белла глубоко вздохнула, и надев на лицо соответствующую маску, улыбаясь, удобно расположилась на кресле, в ожидании визитеров… Прием начался.

Время близилось к вечеру, когда она почувствовала приближающийся, знакомый запах… Улыбнувшись про себя и одновременно сожалея об изменении планов, она подумала: «Не утерпел, таки Карло… В Рим не поедем!»

Он появился в дверях, роскошный, ухоженный и сияющий. С огромным букетов кармино-красных роз и загадочной улыбкой на губах… Но, увидев стоящих около нее, Бдящего и Инквизитора, улыбка исчезла с его лица, сразу настроив его на серьезный лад. Белла встретила его, лучезарно улыбаясь, и при этом удивленно приподняла бровь. Она снова играла!

— О, очень рада снова видеть вас, таинственный незнакомец из кафе… — Белла приняла от него цветы и вдохнула их аромат, с таким видом, словно не делала этого целый день, и как будто его цветы пахли как-то особенно, а не так, как все перенюханные ею букеты за день. — Прошу, вас, присаживайтесь! — она жестом пригласила его занять кресло напротив себя.

— О… — Карло утратил свое красноречие, увидев на ее руке браслет с легендарными подвесками на нем, и испытал настоящий трепет, разглядев маленький золотой меч с изумрудными змеями. Он, продолжая стоять перед ней, отвел взгляд от браслета и посмотрел на нее, своими черными, с поволокой глазами и, выказав свои лучшие манеры, представился:

— Позвольте представиться, моя драгоценная донна Белла. Карло Маржеретти, глава клана Бруджа, к вашим услугам! Я прошу принять от меня заверения, что клан Бруджа рад вашему появлению, и вы можете полностью располагать им, по своему усмотрению и желанию! — он говорил искренне, и Белла не заметила фальши в его словах. — Я с огромным удовольствием передаю вам нашу реликвию… — он легко и изящно достал из внутреннего кармана своего белоснежного пиджака, маленькую алую коробочку и с поклоном протянул его Белле. Она трепетно приняла его подношение, уже зная, что там находится. Аккуратно открыв крышку, она увидела там, лежащую на алой бархатной подушечке, маленькую золотую фигурку грифона, с расправленными крыльями. Она, словно покрытая капельками крови, была искусно украшена рубинами. Белла подняла на Карло восхищенные глаза и уже зная, что это означает, встала перед Карло с кресла и произнесла:

— Мессир Карло, я благодарю вас за оказанную мне высочайшую честь… — она говорила абсолютно искренне и благодарно смотрела в глаза Карло. — Я очень это ценю и заверяю вас, как главу клана Бруджа, что никогда не воспользуюсь своей властью, данной мне вами против вас. Я буду свято блюсти равновесие между Тьмой и Светом, и не нарушу вашу веру в меня! — она протянула ему руку с браслетом, предлагая ему самому надеть подвеску на него. — Прошу вас, мессир Карло, это будет честь для меня… Наденьте…

Карло, дрожащими руками, нежно прикасаясь к ее коже и вдыхая ее запах, ловко прицепил драгоценную подвеску. Он весь дрожал от возбуждения, и Белла поняла, что Карло навсегда останется ее тайным обожателем, и сделать с ним уже ничего невозможно. Она величественно протянула ему руку для поцелуя, давая понять, что аудиенция окончена. Она контролировала его действия и сдерживала…. Карло с горящими глазами припал к ее руке… Через несколько секунд, он отпустил руку Беллы и, поднимая голову, посмотрел ей в глаза жгучим, пронзительным и обволакивающим взглядом…

— О, донна Белла… — еле выдохнул он. — Почту за величайшую честь пригласить вас и вашу свиту в свой особняк в Риме, в любое удобное для вас время… Красоты Италии ничто, если вы не видели Рима… Прошу, вас, донна Белла, все, чем владеет клан Бруджа — все принадлежит вам! — он почтительно, низко наклонился и медленно удалился из комнаты. Едва за ним закрылась дверь, как Мигель, сбросив с себя капюшон, еле сдерживая себя от бешенства и сверкая черными дикими глазами, вскричал хриплым голосом:

— Пока я жив, ты никогда не поедешь в Рим, Белла… Иначе, я его убью! — он хрипел и смотрел на Беллу горящими глазами. — Я уже готов был его убить, только за его мысли, мерзавец! Только не говори мне, что ты не видела его мыслей, Белла… Как он смеет, мразь! — Мигель вскипал, как вулкан и Белла, боясь его извержения, решила взять огонь на себя.

— Мигель, успокойся, прошу тебя… — она приблизилась к нему и посмотрела в глаза. — Мигель, сколько мыслей сегодня, и ты, и я разглядели в этих вампирских головах. И, далеко не все они были чисты и невинны… Почему вдруг мысли Карло вывели тебя из равновесия, Мигель? Почему его, а не другого вампира? Я могу их контролировать, держать их в узде, знать все самое темное и самое светлое, что есть в них, но я не могу запретить им думать, Мигель… — она начала сердиться на него. — Это не в моей власти… Думаешь, мне это приятно? Когда я вижу себя в их больных фантазиях, мне бывает омерзительно, но я это терплю и продолжаю им улыбаться, потому что я не могу поступить иначе. Не могу! — она резко отвернулась от него и отошла к окну. Мигель стоял, и, ненавидя сам себя, проговорил:

— Прости, меня, моя донна! Я забылся… Сегодня уже во второй раз. Ты права… Я не могу и не имею права упрекать тебя ни в чем. Прости, слышишь? — он одним движением пересек комнату и оказался около нее. Белла развернулась к нему и, глядя ему прямо в глаза, и хитро улыбаясь, ответила:

— Я слышу, Мигель. Я уже не сержусь… — и, кивая головой на окно, продолжала. — Пойду, переоденусь… Тимати Лоуренс приехал. Мигель, ждите меня с Алехандро в номере, я поеду с Гангрелом… — и, она, пританцовывая, убежала переодеваться.

Мигель и Алекс, одним резким движением стащивший капюшон, стояли у окна, и им становилось плохо и тоскливо… Под окнами гостиницы, так чтобы его хорошо было видно из номера Беллы, стоял огромный, гладкий, черный с хромированной сталью байк. За его рулем сидел в немом ожидании, любитель прогулок, быстроты, скорости и экстрима, глава клана Гангрел Тимати Лоуренс…

— Вот уж нет… — медленно проговорил Мигель и взглянул на Алехандро. Они обменялись многозначительными взглядами. — С этим чокнутым Гангрелом, она полезет в пещеру Носферату, а мы значит в номере…

Не успели они договорить, как из соседней комнаты вылетела Белла, одетая по всем канонам модного прикида среди байкеров, одарила их счастливой улыбкой и исчезла за дверью.

— Ненавижу Гангрелов… — глухо прошептал Мигель, и они вместе с Алексом быстро исчезли, унося с собой все свои спецэффекты, как пренебрежительно называла их изыски Белла, отточенные временем, современной наукой и техникой.

Глава тридцатая

Смертельная ошибка

Белла безмятежно спала на своей огромной кровати в номере отеля, отдыхая от вчерашнего тяжелого дня и безумной ночи, проведенной, как она считала восхитительно! Она не хотела просыпаться… Ей снился Джейк. Она снова была с ним на берегу океана, в том чудном, сказочном месте, где они вместе встречали солнечный ветер, и он был рядом в образе огромного рыжевато-коричневого волка — оборотня. Она гладила его по мохнатой, могучей шее и была счастлива. «Джейк!» — прошептала она и проснулась. Рядом с ней лежал большой, лохматый, шоколадного цвета медвежонок, которого ей вчера подарили вампиры, и она гладила его… Словно обижаясь на несчастную игрушку, оттого что вся ласка досталась ей, а не тому, кому предназначалась, Белла спихнула его с постели на пол и поняла, что в комнате не одна… «О, нет… Боже! Только не это и не сейчас!» — подумала она и закрыла голову подушкой.

— Я не желаю тебя слушать… Уходи… Я сплю! — охрипшим голосом спросонья проговорила она.

— Белла, ты не спишь… — голос Мигеля был бесстрастен и холоден. — Я жду уже давно, когда ты проснешься и соизволишь объясниться со мной…

— Я не соизволю… — ядовито ответила она и накрылась второй подушкой. — Пока не высплюсь, я ничего не соизволю, Мигель, можешь уходить! Я спать хочу… — она сладко и долго зевнула.

— Хорошо, я буду ждать, сколько нужно, — также холодно и равнодушно произнес он.

— Ты не можешь подождать в другом месте, Мигель? — зевая, спросила Белла. — Я могу просто спать, потому что хочу спать, хотя бы с медведем, раз уж больше никого нет… Но, без охраны и прочих сопровождающих меня лиц? Или нет? — Белла начала медленно злиться на Мигеля. — Я хочу быть одна, когда я действительно хочу быть одна! Это понятно?

Мигель молчал. Белла чувствовала и знала, где он находится, и четко метясь в него, не глядя, кинулась подушкой. Он молчал. Падения подушки она не услышала. «Поймал… Мерзавец!» Она пошарила рукой по кровати на расстоянии вытянутой руки, но ничего больше не нашла. Тогда она взяла вторую и тоже кинула в него. Тишина… «Поймал… Ну, и черт с ним!» — она зевнула, но спать без подушек было не удобно. И, Белла подняла голову, и села на постели. Она медленно открыла глаза и в тот же миг обе подушки пригвоздили ее к кровати. Она мучительно застонала и завыла из глубины подушек:

— Ну, хотя бы крепкий кофе принеси, а? Пожалуйста! — еле выдохнула она.

Он сжалился над ней. Когда она позавтракала, прямо в постели и одна, потом не твердой, ломающейся походкой пробралась в ванную и долго, и тщательно приводила себя в порядок и одевалась, надеясь на то, что ему надоест ее ждать, наконец, вышла в гостиную и с надеждой ее оглядела… Он ждал ее, отвернувшись к окну.

— И тебе доброе утро, Мигель! Хорошо выглядишь… Сзади особенно хорошо, потому что кроме твоей спины я ничего не вижу… — она застыла в дверях и ждала от него всего, что угодно, только не молчания. — Какого тогда лысого черта, ты меня изводишь все утро, Мигель? Отвечай! — громко крикнула она, глядя в его спину. — Хорошо… Отлично… Для тебя, я занята весь сегодняшний день! — она резко развернулась и захлопнула за собой дверь.

Белла села на диванчик и стала рассматривать свой браслет. На нем добавились еще две подвески: клана Гангрел и клана Носферату. «Вот за них, меня и истязают все утро…» — ухмыльнулась Белла. Тимати, оказался шальным и сумасшедшим байкером, они гонялись по ночной Флоренции и ее окрестностям, и Белла помнила, то восхитительное чувство, когда он с бешено блестящими глазами, опускал ей в ладонь свою древнюю клановую реликвию — старинную золотую подвеску, в виде летящей в прыжке пантеры, с сапфировыми глазами. Когда все протокольные формальности были соблюдены, Тимати искренне посмотрел ей в глаза и сказал:

— Прости нас за Джеймса, Лорана и Викторию… Хотя, Джеймса я очень даже могу понять, с его-то нюхом; впрочем, Викторию, как его преданную и любящую подругу, по большому счету, можно уважать и понять тоже… Но, вот Лорана понять сложно… хотя, как посмотреть! — он шутил своим своеобразным юмором, но Белла помнила, когда она сжималась в комок от страха при виде их, никакого юмора она не испытывала. Но это все было в прошлом…

Вот тогда она уговорила его спуститься в пещеру с визитом к Менелагу… Он не очень долго раздумывал. Белла позвала главу клана Носферату, и он пришел… Она не была шокирована его видом, она уже давно знала и видела, что он из себя представляет… Не зря Карлайл называл Носферату «страшилки диггеров», он был безобразен, но не это было самое страшное… Его запах был для Беллы просто невыносим, и потому встреча с ним была короткой и не очень продолжительной. Все формальности были соблюдены и Менелаг так же честно, трепетно и без всякого сожаления вручил ей свою клановую реликвию, переходящую от главы клана к его последователю.

— Ты не побоялась и не погнушалась старика Менелага, хоть я страшен, противен и вонюч… Ты пришла, и я тебя увидел… Ты сочла нас равными себе и не проигнорировала нас. Верю и знаю, хватит у тебя мудрости поступать и дальше так в нашем сообществе! — скрипучим и рокочущим в сводах пещеры голосом проговорил он и положил ей в ладонь маленькую золотую комету, с летящим за ней хвостом из бериллов. Белла была тронута проявлением их доверия к ней… Она попросила Тимати прицепить реликвии их кланов на ее бесценный браслет, и он с удовольствием сделал это. При прощании с Менелагом случился один неприятный инцендент… Вся пещера, в которой происходила их встреча, весь ее свод, был испещрен летучими мышами, они время от времени летали по ней, перелетали с места на место и перемещались по своим мышиным делам. Белла растроганная и переполненная эмоциями, выпустила такую возможность атаки, и не заметила, как одна из мышей оторвалась от стены и впилась ей шею… Это было настолько неожиданно и странно, что Белла утратила на несколько секунд самоконтроль, мышь, присосавшись к ней, выпила ее крови и с хищным криком улетела… Быстро сконцентрировавшись, усилив контроль над вампирами, и подавляя их инстинкты и позывы на запах человеческой крови, она зажала рану и буквально почувствовала, как та затягивается под ее пальцами. Никто из двоих, ни Тимати, ни Менелаг, не запомнят этого происшествия. Белла парализовала их мысли, и словно ножницами, вырезала этот момент из их памяти…

Они расстались радушно и оставили в своей памяти, только приятные воспоминания от их встречи…

Винить ей было некого, кроме себя самой. Она дала отбой охране, и теперь охрана требовала объяснений от нее, за безответственность и легкомыслие.

Белла встала и решительно направилась в гостиную. Мигель продолжал стоять у окна, в той же позе, что она его оставила. Выдержка у него была несгибаемая…

— Мигель… — решительно проговорила Белла. — Я виновата…

Но, Мигель, не дав ей договорить, оборвал ее попытку оправдаться и, развернувшись всем телом, быстрым движением пересек комнату, оказавшись лицом к лицу с ней, холодно и равнодушно проговорил:

— Моя донна, ты совершила грубую, преступную ошибку. Каковы будут ее последствия, не сложно догадаться… Мы с Алехандро не успели поймать нетопыря, он унес твою кровь.

Белла с ужасом осознала, чем это может ей грозить, вспомнив происки клана Тремер и Малкавиан. Старинная, страшная Магия Крови… Они будут пытаться ее убить любым способом. По своей глупости и неопытности, она сама дала им возможность получить путь к осуществлению их замыслов. Дело времени…

Белла обхватила себя руками, и ей внезапно стало холодно от мыслей, роящихся в ее голове. Она вспомнила слова дона Манюэля Гонсалеса, Магистра Ордена Джампиров:

«Бытует такая версия, что при посвящении в Охотники, человеку переливают кровь вампира и оборотня. И, якобы, после страшных мучений он получает иммунитет от магии нечисти… Не верьте, моя драгоценная донна, этой чепухе… Кровь оборотня, еще куда ни шло… Но, кровь вампира! Откуда в этом мертвом теле может быть кровь… Вы, моя драгоценная донна, можете стать Охотником от укуса вампира. Такой вариант возможен и вполне реален, но все остальное, чепуха!». Она медленно села на кресло.

— Я получу иммунитет от магии вампиров и стану Охотником, если меня укусит вампир… Я найду этого вампира… — бесстрастно, почти шепотом, проговорила она, думая об Эдварде, но тут же остановила себя и мотнула головой — Нет, только не он… Только не это! Он нарушит Договор с оборотнями и Джейк убьет его из-за меня… Они убьют всю семью Калленов и развяжут войну… — она была мрачна и сурова. Она не сердилась на себя, она себя ненавидела! Белла молча поспешно встала с кресла, и стала медленно мерить комнату шагами, помогая себе размышлять.

«Возможно, моей крови недостаточно и все обойдется. Или колдовство будет не достаточно сильным и действенным… Возможно… — она не замечала Мигеля, она не хотела видеть его равнодушного, и холодного взгляда. — Они с Алехандро здесь ни при чем. Сама виновата, сама и буду думать… А, если мне все же суждено умереть из-за своей собственной глупости, я умру, но больше, кроме меня никто не пострадает… Никто, ни Эдвард, ни Джейк!» — она решила так, и не глядя на Мигеля, взяла телефон со столика, решив позвонить Карлайлу.

Мигель не мог больше этого переносить… Он страшно мучился и страдал от ее мыслей, но, увидев последнюю, не смог сдержаться и рывком оказался рядом с ней. Он обнял ее и изо всех сил прижал к себе. Хриплым, срывающимся голосом, так мало похожим на его обычный бархатный, спокойный баритон, он говорил ей в самое ухо:

— Мне плевать на Калленов, на Джейка… Слышишь? Плевать на всех! Ты будешь жить, в любом случае, Белла, слышишь? Я сделаю так, как сочту нужным, если обстоятельства сложатся против тебя…

Белла слушала его и не верила своим ушам… Она чувствовала, как что-то судорожное, лихорадочное, безумное и страшное происходит с ней. Ее начало бешено трясти и колотить… Нет, только не это… Мигель не смог удержать ее в руках, она вырвалась от него, какой-то ударной волной ее откинуло на середину комнаты. Неожиданно ее заколотило со страшной силой, и она головой вперед нырнула в пустое пространство гостиной. Раздался страшный хлопок, и из Беллы вылетел огромный белый комок шерсти. Превращение произошло моментально, в одну секунду! В следующую — гигантская белая волчица мягко опустилась лапами на дорогой паркет отеля. Свирепое рычание монстра громовыми раскатами, словно эхом разнеслось по гулким коридорам гостиницы. Она хищно оскалила пасть, показав страшные клыки, сверкнула бешеными глазами на Мигеля и сделала несколько шагов, направляясь к нему… Мигель попятился к окну… Белая огромная волчица одним прыжком, оказалась у двери, и вдруг Мигель услышал ее мысли: «….я невидима…» и она растворилась в воздухе…

Он, ошеломленный происходящим, восхитился и удивился ее внезапному молниеносному перекидыванию, и ее хитрости… Только рыцари Ордена Джампиров умели и знали, как телепортироваться так быстро.

— Ладно, Белла… Тебе нужно успокоиться… И мне тоже! — произнес он и мгновенно, за считанные секунды, перекинулся в огромного черного волка-оборотня и исчез, вслед за ней…

Ее сердце бешено стучало, кровь неуправляемым потоком бурлила в жилах… Она неслась навстречу запаху, без которого жить просто не могла. Она вынюхала бы его из миллиона знакомых и незнакомых, приятных и отталкивающих, она шла по следу и жила сейчас только им… Запах Джейка… Она нашла его и спешила ему навстречу! Она четыре раза телепортировалась, чтобы не потеряться между континентами и городами, четко запоминая путь обратно. Ее душила дикая, животная злоба… Она контролировала себя и старательно сдерживала в себе звериные инстинкты. Она чуть не напала на Мигеля от его брошенных ей в лицо слов… Как пощечины, они звучали в ее мыслях!

«— Мне плевать на Калленов, на Джейка… Слышишь? Плевать на всех! Ты будешь жить, в любом случае, Белла, слышишь? Я сделаю так, как сочту нужным, если обстоятельства сложатся против тебя…» Как он смел, распоряжаться жизнями дорогих ей людей… Как смел…

Она неслась по следу и была уже очень близко… Канада… Квебек… Лес… Очень много леса… Южное направление… Долина реки… Как, же она называется? Река Святого Лаврентия… Вот он!

«Джейк! Я здесь…» — кричала она ему. Он обернулся и замер… Огромная белая волчица, источавшая такой родной, знакомый и зовущий запах…

— Белла? — он с изумлением смотрел на нее. — Не может быть? Беллз, это ты?

«Это я, Джейк! Я больше не могла ждать… Не спрашивай меня, ни о чем, прошу тебя, Джейк!» — она призывно смотрела ему в черные, удивленные глаза. Он был один на берегу реки… «Какое счастье! Идем со мной, скорее Джейк!». Он все понял и через пару секунд два огромных волка — оборотня: белоснежная волчица и огромный рыжевато-коричневый волк, уносились бешеными скачками в глубину леса, подальше от стаи, подальше от всех… Они хотели спеть песню любви и нежности друг другу. Жажда страсти влекла их за собой!

Нежась в объятиях Джейка, после безудержного приступа утоления голода, мучившего их обоих, Белла горящими глазами смотрела на его индейский профиль, и любовалась им… Она, словно Феникс воскресла из пепла, он воскресил ее к жизни, и стало уже совсем не страшно пережить все, что готовила ей Судьба. Она неслась к нему и ни о чем не жалела…

Белла, перевернулась на живот, и хищными глазами, прикрывая их сверкающее великолепие, полуопущенными веками, смотрела на своего волка…

Джейк улыбнулся ей своей потрясающей улыбкой, схватил ее медвежьей хваткой и прижал к себе.

— Белла, ты чудо… — сказать ему больше было нечего, да и не нужно. Они уже все красноречиво объяснили друг другу. Ему не хотелось отпускать ее никуда, но Белла должна была уйти…

— Джейк… — прошептала она и, не отводя от него своих глаз, продолжала. — Если, случится что-то, что заставит тебя вспомнить об исполнении своих обязательств, прошу тебя, будь хладнокровен… Заклинаю тебя Джейк! Помни, что есть такие вещи, которые мы не можем предвидеть, но предотвратить последствия от сиюминутных и эмоциональных действий, когда вопрос касается жизни и смерти, ты можешь, как мужчина, как воин, как вожак, просто хладнокровно подумав. Пожалуйста, Джейк… Больше хладнокровия! — она весело улыбнулась ему и прошептала, — Но, только не тогда, когда я рядом… — и вызывающе засмеялась. Джейк также понимающе подмигнул ей. Она легко вскочила на ноги, но он изловчился и рывком притянул ее к себе, жадно поцеловав ее на прощание. Белла, смеясь, вырвалась от него и, посылая воздушный поцелуй, прыгнула в пространство и обернулась белой волчицей. Еще раз, пристально посмотрев ему в глаза, она растаяла в воздухе.

— Белла… — прощальный вздох слетел с его губ. Джейк рывком поднялся, и лес наполнился его гортанным криком, плавно перерастающим в вой. Воем волка, провожающего свою любимую волчицу…

Белла вылетела из белоснежного мохнатого тела и перевела дыхание. Она была голодна… Жутко, страшно голодна. Взяв трубку гостиничного телефона, она заказала еду в номер, много еды и пошла в ванную. Заметив на своем плече заживающие отметины от зубов Джейка, она удовлетворенно ухмыльнулась и, напевая, что-то очень веселое встала под освещающие струи душа…

Она утолила свой голод! Она даже пожалела мохнатого медведя, посадив его рядом с собой на постель и свернувшись, в какую-то кошачью позу, уютно улеглась под одеялом и безмятежно уснула. Ей было хорошо…

Глава тридцать первая

Магия Крови

Она проснулась, словно от толчка. Вскочив с постели, и ничего не понимая, она была уже готова ко всему… Она отлично видела в темноте, но сейчас все перед глазами плыло, будто какое-то марево, предметы четко не просматривались, а были расплывчаты и словно висели в воздухе…

— Чертовы колдуны… — хрипло прошептала она. Голова, как будто жила своей отдельной жизнью, а тело было само по себе. — Все равно не сдамся… — она осторожно пустилась на постель, и тут ее скрутило так сильно, словно переломило пополам. Мучаясь от пронизывающей все тело боли, она едва выдохнула:

— Мигель… — и, не успев больше ничего сказать, скорчившись от раздирающей внутренности рвущей боли, она почувствовала приступ тошноты. Ее вырвало… Учуяв этот запах, который она не могла переносить ни секунды, она поняла, что захлебывается собственной кровью, которая лилась и лилась через горло… Белла, сквозь пелену, увидела появившихся в комнате Мигеля и Алехандро, и потеряла сознание. Кромешная тьма, источающая запах крови…

Она почувствовала прикосновение прохладных рук к разгоряченному лбу и очнулась.

— О, Белла… — Карлайл склонился над ней и убрал свои руки. — Я знаю, как тебе плохо, Белла, ты очень слаба… Ты долго была без сознания. Радует, то, что твой организм быстро восстанавливается из-за присутствующих активированных генов оборотня. Может быть только благодаря им ты жива, Белла… — Карлайл ободряюще похлопал ее по руке. — Все будет хорошо, слышишь меня?

Она кивнула головой, разговаривать с Калленом у нее не было сил. Белла мысленно позвала Мигеля и Алекса. Появился Алекс, он был черен, мрачен и суров, но увидев ее, просиял и кинулся к ней. Опустившись на колени около ее постели, он цепко и изучающе посмотрел на ее лицо, словно выискивая в нем какие-то необратимые изменения, но не найдя то, чего со страхом искал, расслабился и умиротворенно вздохнув, спокойно и трепетно посмотрел ей в глаза.

«Где он? — Белла требовательно спросила Алехандро. — Где Мигель?…»

«Я не смог его удержать, моя донна… — виновато оправдывался Алекс. — Его никто не смог удержать… Он с Экзекуторами в Будапеште…»

— Что? — вскричала страшным голосом Белла и до смерти перепугала стоящего рядом Карлайла. Тот отскочил от нее и странно посмотрел на ее бледное, перепуганное лицо. Он не видел Алехандро, но его запах почувствовал, и сразу внутренне напрягся. Карлайл понимал, что происходит что-то, чего он не мог постичь, и ему стало страшно…

— Белла… Ты бредишь? У тебя жар… — он осторожно приблизился к ней и холодными ладонями прикоснулся к ее лбу.

— Нет, Карлайл… Со мной все в порядке… Помоги мне встать… — она оттолкнула его руки, которые не помогали ей, а только мешали, и попыталась встать с постели самостоятельно, но сил у нее не хватало. — Черт… Алекс! — зло прошипела она и упала на подушки. — Он устроит там резню… Он уничтожит весь клан. Я должна быть там, Алекс… Слышишь? — собственное бессилие мучило ее. — Я должна быть там сейчас…

«Ты не будешь там… Мигель убьет меня, если я допущу это… Ты еще очень слаба и уязвима, моя донна. Прости, но я не могу сделать этого…» — он приблизился к ней и положил свои руки ей на голову и стал пристально смотреть ей в глаза. Белла поняла, что он хочет сделать…

— Нет, Алекс, не смей… Я не хочу… Алекс, это омерзительно… Я никогда не прощу тебе этого… — она еле слышно шептала и чувствовала, как ее обволакивает полное бессилие и все предметы расплываются в глазах. Она поняла, что проваливается в какое-то пространство, где нет ничего, кроме тишины и полной темноты…

«Прости меня… Он просил удержать тебя… Рыцари Ордена уже отомстили за тебя… Прости, что так…Прости…» — услышала она, словно сквозь толстый слой ваты, и провалилась в липкий, вязкий сон, как, Алиса в кроличью нору…

Белла уснула и безмятежно спала…

Она не знала, что Мигель, в это самое время, с жутким, мертвым, нечеловеческим лицом и холодными, пустыми глазами убийцы и демона, окруженный огнем и клубами дыма от гигантского костра, уносящего в небо мертвые, неприкаянные души, испускающие страшные, утробные звуки, от радости и освобождения; весь покрытый гарью, держал свой легендарный меч, с рукоятью из семи тесно переплетенных змей, и думал о ней…

Он принял решение и следовал ему. Он решил поступить так, потому что знал, другого выхода нет. Она любила не его… Она была готова растерзать его на части, только лишь почувствовав угрозу в его голосе, направленную на своего волка-оборотня и одержимого ею вампира… Она готова была его убить, только за мысли… И сделала бы это, он не стал бы ей сопротивляться. Он очень хорошо понимал ее поступки и действия, и не смел их осуждать… Она любила! Как она любила…. Безоглядно бросилась, как в омут с головой, к избраннику своего сердца. Ее ничего не остановило, абсолютно! Как она любила… Как воин, почувствовав приближающуюся смерть, дышащую ей в затылок, между сражениями и кипящими реками крови, она бросилась к нему и выплеснула всю свою страсть… Как в последний раз…Она пришла обратно, удовлетворенная и утратившая страх, словно бросила вызов всем, и приняла приход смерти, как воин… Он не посмел ей перечить. Она сделала все так, как поступил бы он сам…

Он держал ее на руках, истекающую кровью, и чувствовал, как все его тело окаменело, и он готов был убить каждого, кто встал бы сейчас на его пути. Каждого…

Он не мог ей помочь ничем. Он был бессилен, и его душа кровоточила, так больно ему было… Она, как в бреду, превозмогая жуткую боль и рвущуюся плоть, молила его о смерти.

— Мигель… Прошу, тебя… Только одним ударом… Я не могу больше…Одним ударом! Мигель! — ее страшный, хриплый шепот, безумные глаза и ее лицо, перепачканное кровью и слезами, ему не забыть никогда…

Если бы она не была полукровкой, она бы уже умерла! Мигель почувствовал, как только от одной мысли от этого, он превращался в кусок льда: мертвого, холодного, лишенного жизни, мыслей и чувств. Он не мог больше видеть ее страданий и слез. Он не мог больше слышать ее мольбу о смерти. Он больше не мог… Он нашел в себе силы, аккуратно переложить ее на руки брата и, взглянув на нее последний раз, боясь опоздать и не застать ее в живых, закрыл глаза и превратился в монстра… Он шел убивать!

Потому он здесь, и даже она не остановит его, даже она…

Он стоял возле огромного, полыхающего костра, где горели останки тех, кто посмел причинить ей боль и хотел ей смерти. Они убили всех, даже не зная, виноваты они или нет… Мигель, как глава Экзекуторов, приказал своим братьям по оружию убивать всех! Он не желал ничего выяснять. Он боялся опоздать. Каждая секунда их промедления, по капле уносила ее жизнь. Он боялся не успеть…

Он убивал всех вампиров из этого клана. Каждого, кто попадался ему на пути, в коридорах и на лестницах старинного замка, всех, кого видел, пока искал, как неистовый, голодный, одержимый зверь, главу клана Тремер, мага и чародея Илум-Надина. Он был уже не человек, он стал машиной, умеющей только убивать, и ничего не могло его остановить. Он искал его по запаху и шел по следу. Он жаждал его смерти… Илум-Надин, предчувствуя свою приближающуюся близкую кончину, петлял по старинным, гулким коридорам и пытался бежать. Мигель видел его. По его лицу, словно судорога, пробежала страшная гримаса… Яркая вспышка озарила мрачные своды древнего замка, он телепортировался и вынырнул из пространства прямо перед трепещущим от ужаса колдуном-вампиром. Илум-Надин весь сжался и упал на колени перед лицом своей смерти, когда Мигель рывком стащил с головы ярко-красный капюшон своего устрашающего одеяния. Он был ужасен… Его глаза горели хищным огнем, он одним мощным движением схватил мерзкое отродье за ворот его кружевной сорочки и притянул к себе, легко встряхнул и поставил его на ноги. Послышался треск рвущейся материи…

— Умоляю… — надтреснутым голосом прохрипел могущественный маг и чародей Илум-Надин, глава преступного клана Тремер.

— Немедленно сними все колдовство… Если она умрет раньше, чем ты это сделаешь, я отволоку тебя в Башню Инквизиции и буду медленно убивать тебя, каждый день. Я буду получать наслаждение, видя как ты корчишься…Я буду мучить, и терзать тебя до конца твоего существования… Ты будешь молить меня о смерти, но я не подарю тебе такую милость. Вечность медленной смерти, Тремер… Этого мало, если она умрет… Я подумаю, как сделать невыносимой каждую минуту твоей жизни. Верь мне! — он выразительно посмотрел на трясущегося вампира, в котором сложно было узнать прежнего напыщенного и важного Илум-Надина.

— В лабораторию… — хрипел он, пытаясь ослабить хватку Мигеля, цепляясь белыми холодными пальцами за руку, закованную в перчатку.

Мигель потащил его через портал, в его колдовскую кухню, находящуюся в кабинете в самой высокой башне замка. Оказавшись там, он еще раз встряхнул свою жертву и, взглянув на него черными, мертвыми глазами, зарычал:

— Быстро… — и отпустил его. Дрожащий Илум-Надин, упав от неожиданности на пол, быстро пополз на четвереньках к своему столу. Судорожно поднявшись с пола, он приблизился к столу, заваленному многочисленными старинными массивными книгами, с потертыми переплетами, и заставленному колбами, заполненными какими-то пахучими жидкостями. Он стал быстро-быстро листать лежащую, раскрытую на столе древнюю книгу. Мигель еще раз зарычал на него и выдохнул:

— Ищи… Живо…

Суетливо, трясущимися руками, колдун водил пальцами по странице, ища нужное заклинание.

Как медленно он это делал… Мигель видел, как она умирает на руках Алехандро и жизнь покидает ее. Она прощалась с жизнью и думала о другом…

Он, одним движением подскочил к Илум-Надину, и опустил свою ладонь на стол… Секунды ее жизни быстро, как песок в старинных часах, стоящих на столешнице, перетекали из одного сосуда в другой. Он не мог больше ждать и привычным движением достал свой меч…

Его меч произвел магическое действие, заклинание было тут же найдено, тут же нашлась колба с кровью Беллы, и глава клана Тремер, закрыв глаза, произнес заветные для Мигеля слова. Кровь в колбе закипела, забурлила и выпустила из себя голубоватый, еле заметный туманный сгусток. Он медленно вылетал из узкого горла колбы и растворялся в воздухе… Словно жалобный вздох пронесся над склонившимися Мигелем и Илум-Надином.

- Ты сделал все? — глухой голос Мигеля, заставил вздрогнуть мага. — Отвечай?

— Все, мой повелитель… — еле слышно прошептал Тремер и опустил голову на грудь.

— Когда ей станет лучше? — Мигель приближался к жалкому вампиру и смотрел в его мертвые глаза.

— Через несколько секунд, мой повелитель… — прошелестел тот, чувствуя, что это его последние секунды жизни.

Мигель ждал… Он видел, как Белла, изогнувшись всем телом на руках Алехандро, словно освободилась от пожирающего ее изнутри чудовища, и широко открыв глаза, прошептала в пустоту:

- Я не умру… Я чувствую это…

Мигель обвел вампирскую лабораторию нехорошим взглядом, и остановился на сжавшемся в комок главе клана Тремер.

— Реликвия клана, где она? — он пристально посмотрел на приговоренного главу. — Думаю, кто-то еще остался в живых, хотя мало вероятно… Не важно! Дай сюда! — он повелительно протянул руку. Илум-Надин беспрекословно вынул золотистую коробочку из кармана сюртука и протянул ее Мигелю. Тот открыл ее, и увидел лежащий на бархатной, золотой подушечке алмаз, изумительной чистоты и прозрачности. Удовлетворенно захлопнув ее перед носом колдуна, положил во внутренний карман своего ярко-красного, приносящего смерть, наряда.

— Ты не хочешь мне больше ничего сказать, глава преступного клана Тремер, маг, кудесник и чародей Илум-Надин? Я готов тебя выслушать… — Мигель холодно и бесстрастно заглянул в глаза приговоренного.

— Пощади… — еле слышно прошептал тот. Мигель проигнорировал его шепот.

— Тогда я спрошу у тебя, кудесник и чародей Илум-Надин. Кто был той летучей мышью, что укусила Беллу: твой дрессированный нетопырь или ты сам? — его глаза впились в вампира, словно два лезвия острых кинжалов. — Отвечай!

— Я сам, мой повелитель… Я сам обернулся мышью… Я не доверяю нетопырям… — еле расслышал его Мигель.

— Ты укусил ее… Она становится Охотником… — прошептал он ошеломленно. — Ты сослужил недобрую службу всему вампирскому сообществу. Ты знаешь об этом?

— Мой повелитель, это очень сложное колдовство… Она станет Охотником, только когда вся сила вернется к ней… Она будет слабой еще долго… Пощади… — одними губами выдохнул Илум-Надин.

— Я не щажу никого, чем ты лучше? — усмехнулся Мигель и одним молниеносным движением отрубил ему голову. Он быстро, несколькими взмахами меча, разрубил тело Илум-Надина и, скинув на его останки, любимые им книги со стола, и добавив еще из шкафа, чтобы костер получился сильнее, поджег их… Он стоял возле огромного, полыхающего костра, где горел тот, кто посмел причинить ей боль и хотел ее смерти. Мигель думал о ней…

Глава тридцать вторая

Дружба

Белле становилось лучше. Карлайл и Элис не отходили от нее ни на шаг. Каллены старательно избегали упоминаний о приключившейся с ней внезапной смертельной болезнью. Карлайл был суров, мрачен и бледен. Элис, многозначительно молчала, с упорством и преданностью выполняя обязанности сиделки, но ее прежняя, бьющая через край энергия, словно улетучилась… Белла знала, что клан Тремер практически утратил свое существование. По всему миру рассеялись его немногочисленные представители, и с ужасом боялись выйти на охоту… Страх прочно поселился в их ледяных, мертвых душах. Они прочувствовали на себе весь гнев Инквизиции, что происходило в таком масштабе очень редко, но глубина преступления главы клана Тремер, навлекшего на виновных и невиновных, страшную кару, была чудовищна… Все вампирское сообщество бурлило и полнилось слухами, сплетнями и догадками, одна одной страшнее и нелепее. Белла приказала Карлайлу, созвать в ближайшее время совет клана Тремер и выбрать его нового главу. Даже немногочисленные, разобщенные вампиры, должны иметь вожака, который бы вел и контролировал их действия. Карлайл был согласен с ней и полностью поддерживал. Он откладывал и откладывал все визиты к Белле, и переносил аудиенцию с выбранным главой клана Тореадор, графом Франческо Бордигера. Ей было нужно время… У нее не было сил и желания, влезать в чужие мысли и отслеживать все, они пока были ей безразличны… Все…

Сильные опасения вызывал у нее настороженный и ожесточенный страшными событиями, а также потерей сильных союзников, клан Малкавиан во главе с хитрым и коварным лордом Каннингемом. Странный клан безумцев, члены которого были печально известны своей невменяемостью и редкой проницательностью. Они, словно, суперсовременная подводная лодка, опустились на дно и легли в дрейф… Белла боялась их ответной реакции и понимала, что рано или поздно, придется столкнуться с их мощной силой. Но, она еще была не готова принять на себя их удар. Она набиралась сил и приходила в себя. Белла очень хотела видеть Мигеля, но он не приходил… Она решила увидеть его сама, и сказать все, что она чувствовала и думала… Но, пока она была слаба и могла только есть, и спать… Ей была нужна отсрочка, она физически ощущала, как к ней возвращаются силы, но ей казалось, что они бесконечно малы и их не хватит, чтобы одним прицельным мощным движением, взмахнуть мечом и отсечь вампирскую голову…

Мигель встречался с Джейкобом и Магистром Ордена Джампиров, в тронном зале старинного замка. У них был серьезный, мужской разговор, и Белла знала, что присутствие женщины, пусть даже мысленно, на расстоянии, им не понравилось бы… Поэтому она была честна с ними, и оставила их одних, решать свои серьезные, насущные, проблемы. Она набиралась сил и спала, успокоенная и умиротворенная способностями Алехандро, вводить всех в гипнотический, глубокий, вязкий сон, не подозревая об этом. Она спала…

Они смотрели в глаза друг друга, словно примеряясь, как бы половчее прикончить сидящего напротив соперника. Интуитивно, каждый из них ощущал все именно так… Джейкоб уступал Мигелю только молодостью и меньшим жизненным опытом… Но, даже его опыта хватило, чтобы оценить этого мрачного и осторожного испанца, с глазами прирожденного убийцы. Он был опасен и непредсказуем… Он просто излучал ненависть и ревность. Джейк почуял этот запах…

Его отец, дон Гонсалес, вызывал у Джейка уважение и восхищение. Его предложение было принято Джейкобом охотно и без возражений. Иметь такого сильного и мощного союзника была большая удача для объединенных кланов оборотней, без всякого сомнения. Джейк оценил их личное приглашение в резиденцию Ордена Джампиров по достоинству. Они считались с крепнущей силой оборотней, и хотели видеть в них не врагов, а друзей. Этот факт его порадовал. Значит все его усилия были не напрасны… Все, что говорил и предлагал Магистр Ордена, полностью соответствовало желаниям, мыслям и стремлениям Джейка, и его объединенной стаи. Оборотни сочли за величайшую честь вступить в союз с рыцарями-охотниками, о чем, собственно и говорил скрепленный подписями с двух сторон, договор о союзничестве и взаимопомощи…

Они продолжали изучать друг друга. Их черные, цепкие, настороженные глаза, выискивали брешь и уязвимые места соперника.

Мигель по достоинству оценил Джейкоба. Его физическая форма, сила, мощь, способности и задатки вожака сильной, уверенной стаи были выше похвал! Он оценил и его ум, смекалку, хитрость и изворотливость, разговаривая и обсуждая совместные планы союзников на будущее. Мигель видел его насквозь: все его чувства, желания и страхи. Джейкоб был перед ним весь, как на ладони… Он заглянул в его мысли и ненависть к сопернику, которая было появилась у него, медленно отступала. Он был мальчишкой, по сравнению с ним, прожившим два тысячелетия… Влюбленным и опасным мальчишкой… Он и правда любил ее, любил первый и последний раз, в своей пока еще короткой жизни: детские, непонятные и необъяснимые предчувствия, переросли и укрепились в настоящее, глубокое и взаимное чувство. Возникшая между ними волчья связь, словно намертво приковала их сердца и души друг к другу… Они были половинками единого целого. Только сейчас Мигель понял, что разлучить их невозможно, как бы он не пытался… Он не соперник ему, нет! Они просто любят одну и ту же женщину, которая уже сделала выбор, но не в пользу Мигеля… Он ценил и уважал его, как достойного и набирающего силу мужчину, непобедимого волка-оборотня. Еще пройдет совсем не много времени и Джейкоб Блэк станет ему равным. Но, в чем-то они не будут равными никогда…

Мигель не хотел с ним ссор и выяснения отношений, он хотел стать ему другом и быть рядом с ней, ничего другого ему не оставалось… Это лучше, чем ничего…

— Джейкоб, помимо того, что я прихожусь сыном, и правой рукой дона Гонсалеса в управлении Ордена Джампиров, я также являюсь Старшим Экзекутором или Инквизитором для вампирского сообщества, — он смотрел на Джейка черными, бесстрастными глазами и решил проверить его самообладание. — Дон Гонсалес уже рассказывал тебе об этом, мне больше нечего добавить… Также я вхожу в свиту донны Беллы и являюсь ее тенью, находясь рядом с ней и днем, и ночью… — увидев, как ноздри Джейка слегка затрепетали и в его глазах вспыхнул дьявольский огонь, он усмехнулся и добавил, — Я ее телохранитель, ее охрана…

— Я рад тому, что у Беллз такая надежная и сильная охрана… — Джейк почтительно склонил голову в знак благодарности Мигелю и холодно продолжал. — К моему большому сожалению, я не могу быть с ней все время рядом, поэтому рад, что ее охраняете именно вы, дон Мигель! Вам я могу смело доверить то, что не доверю никому — свое самое большое счастье, свою Беллз… — он широко и счастливо улыбнулся Мигелю. Тот, вежливо кивнул головой, в знак того, что принял благодарность от Джейка.

— Джейк, называй меня просто Мигель… Никаких донов между нами быть не может, мы с тобой равны, согласись? — он усмехнулся и странно посмотрел на Джейка. Джейкоб неопределенно пожал плечами и открыто улыбнулся в ответ.

«Вот та улыбка, которую она так любит…» — печально подумал Мигель и продолжал смотреть на Джейка. Наконец, он решился и задумчиво, стараясь не выдать себя с головой сразу, спросил:

— Джейк, прежде чем я кое-что предложу тебе, я хотел бы узнать у тебя… — он мучительно искал слова, но пауза становилась слишком продолжительной, он мотнул головой и произнес:

— Представь себе, что женщина, дороже которой у тебя нет ничего в этой жизни, лежит у тебя на руках и медленно умирает, истекая кровью… Страшная магия раздирает ее тело на куски и грызет изнутри с нечеловеческой болью… — он говорил глухим голосом и не смотрел на Джейка. — Она из последних сил просит мгновенной смерти от твоей руки, чтобы больше не мучаться… И, ты нарушаешь принятое ею решение, и уходишь от нее, оставляя на руках брата, и действуешь вопреки всем ее решениям, и не знаешь, увидишь ли ее еще раз… — он говорил все глуше и глуше. — А сам идешь и боясь опоздать, не задумываясь убиваешь всех вампиров на своем пути, пока не находишь, того кто мучает ее тело и истязает ее душу… — он поднял голову и посмотрел в глаза Джейка страшными, черными глазами. — Убиваешь всех… Всех, Джейк! Правых и виноватых! Хотя должен вершить справедливый суд над ними и следить, чтобы и другие соблюдали это условие… Как бы ты поступил, Джейк? — он смотрел на него ледяными глазами и жаждал ответа — Как бы ты поступил, Джейк?

Его лицо было мертвенно бледным, а глаза лихорадочно блестели… Он ждал. Джейк, посмотрел на Мигеля, и медленно поднялся со старинного, массивного, дубового кресла.

— Я поступил бы точно также, Мигель… И никто бы не посмел меня остановить… Даже принятые ею решения… И никто бы не посмел меня осудить за это! Никто! Даже она… — он был бледен, страшная догадка пронзила его насквозь, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Внезапно охрипшим голосом он спросил:

— Она… жива, Мигель?

— Да… — выдохнул тот и их глаза встретились. Он был благодарен этому мальчишке. Только таким может быть избранник ее сердца… Они, без сомнения, стоили друг друга: Джейкоб Блэк и Изабелла Свон… Мигель, почувствовав поддержку и понимание со стороны Джейка, решил быть честным с ним до конца.

— Я…. люблю ее и хочу, чтобы ты знал об этом… Просто люблю, Джейк… Она никогда не узнает об этом, мои чувства останутся при мне. Я не буду вам мешать… Только… — он глухо, словно задыхаясь от недостатка воздуха, просил, — Только, позволь мне быть рядом с ней… Я умру за нее, но не причиню ей боли и страданий, Джейк! Верь мне… — он склонил голову перед Джейкобом, и ждал его приговора.

Джейк смотрел на него и чувствовал, что слова Мигеля, были правдой от первого до последнего слова. Он хотел сам когда-то поступить точно также: просто быть рядом с ней и каждую секунду разрывать свое сердце на части, лишь бы она была счастлива с Эдвардом Калленом… Он понимал Мигеля и посмотрел на него с уважением, и с сожалением. Как же больно и тяжело сознаваться в этом сопернику, а тем более просить его…

— Если бы тебя не было с ней рядом, и ты не любил бы ее на разрыв души, она бы уже была мертва, Мигель… Когда-то я был на твоем месте и знаю, что это значит, и как много нужно сил, чтобы просить меня об этом… — Джейк приблизился к Мигелю и протянул ему свою руку. — Я хочу быть тебе другом, а не врагом… Ты сделал для меня слишком много! Я верю тебе… Если ты узнаешь меня лучше, то поймешь, что я могу быть разным, но обмануть и предать не смогу никогда, Мигель… Я чувствую, ты точно такой же…

Мигель открыто и честно посмотрел в глаза Джейку, и крепко пожал ему руку. Он был благодарен ему за великодушие и понимание.

— Я рад, что мы с тобой похожи. Значит, нам будет легче понять друг друга… — он облегченно вдохнул, словно с его плеч сняли непомерно тяжелый груз, и стараясь взбодрить сам себя и не уронить лицо перед Джейком, горько улыбнулся и продолжал. — Она уже здорова, но пока еще слаба… Она потеряла очень много крови, но выжила потому что, сильные гены оборотней цеплялись за жизнь и спасли ее… Ты увидишь ее сегодня, я обещаю тебе, Джейк! — он увидел, как радость и надежда промелькнули в черных глазах индейца. — Но, чтобы ты знал и был готов ко всему, я скажу, что случилось то, чего так опасались и боялись все вампиры… Она становится Охотником, рыцарем Ордена Джампиров, Джейк… — он опустил свою голову.

— Что? — ошеломленно вскинул голову Джейкоб и весь напрягся. — Кто посмел укусить ее? Кто, Мигель?

— Это колдун-вампир Илум-Надин, бывший глава клана Тремер… Он обернулся летучей мышью и подобрался к ней. Я убил его и сжег вместе с чертовой лабораторией, прямо в замке. Сейчас она в полной безопасности… Ее охраняют рыцари Ордена, не гласно и без ее ведома, но они постоянно присутствуют там, она часть нас, наша лучшая и любимая всеми, драгоценная часть. Ее охраняют лучше, чем любую принцессу крови… Но, против нее снова строят козни и вынашивают планы уничтожения! Ее хотят убить, Джейк… Она блестяще приручила пять вампирских клана, они склонили перед ней головы и полностью подчинились ей. Один, смертоносный и коварный, я уничтожил с рыцарями Ордена Джампиров… — он досадливо поморщился, но продолжал. — Остался самый последний, самый мощный, опасный и непредсказуемый клан Малкавиан. За ним ведется постоянная, пристальная слежка. Так вот, Джейк, они готовятся с удесятеренной силой, без боя они не сдадутся и этот бой будет жестоким. Им нечего терять, их преступления очень тяжкие и многочисленные, и они, чувствуя подбирающуюся к ним смерть, готовятся дорого продать свои мертвые души… — Мигель был холоден и бесстрастен, но Джейк почуял в нем за показным хладнокровием, горящую, бешеную жажду охоты и уничтожения противника. Они отлично поняли друг друга! — Нам нужна твоя помощь… И я предлагаю тебе, не откладывая, прямо сегодня начать обучать оборотней с рыцарями Ордена Джампиров. Они многому вас научат и покажут, как пользоваться своими способностями, чтобы стать абсолютно неуязвимыми для вампиров. С тобой и Беллой я буду заниматься сам…

— С Беллой? — ошеломленно прошептал Джейк. — Ты шутишь, Мигель? Ей не место на поле боя, я не позволю тебе выставлять ее, как приманку! Слышишь, меня? — Джейкоб стал медленно надвигаться на Мигеля и пронзал его убийственным взглядом.

— Выслушай, меня… — Мигель примирительно поднял вверх ладони и спокойно продолжал. — Я уже однажды объяснял Белле, теперь объясню тебе… Никто не посмеет заставить ее делать то, к чему она не готова. Для этого есть рыцари Ордена, есть я, есть ты со своими оборотнями и никто из нас не позволит ей, без крайней на то нужды, быть карающим мечом правосудия. Никогда… Все мы не задумываясь, умрем за нее, но если она, когда-нибудь решит встать с нами рядом, и точно также, будет готова умереть за нас, мы будем непобедимы… Пойми это, Джейк! Она наша королева и должна вести нас в бой! Только так, а не иначе… — он убедительно посмотрел Джейку в глаза. — Ты знаешь ее лучше всех. Скажи, ты способен удержать ее, когда она увидит вокруг себя бойню… А это будет именно так, я знаю, о чем говорю. Ты удержишь Беллу около себя и сам сможешь остаться в стороне, когда рыцари и оборотни будут сражаться? — он продолжал прожигать Джейка своими горящими глазами. — Она уже другая и слишком многое поняла, чтобы сидеть в тылу. Она сильное оружие, ты недооцениваешь ее Джейк! Но она должна стать смертельным и непобедимым оружием и она станет им, я обещаю тебе, Джейкоб! — он с грустью и тоской посмотрел ему в глаза. — Есть такие вещи, которые способна сделать только она, без нее нам не справиться…

Джейкоб глубоко и тяжело вздохнул. Его взгляд пробежал по стенам тронного зала, украшенного полотнами в золоченых рамах, изображающие сцены сражений древних рыцарей, закованных, в доспехи пурпурного цвета, и портреты неизвестных легендарных героев. Его взгляд остановился на лице Мигеля. Джейк еле слышно прошептал:

— Я боюсь ее потерять… Как бы она не была сильна и неуязвима, когда жребий брошен, все средства хороши. Я не верю, что Малкавиане будут драться честно… Ты, как и я, знаешь, что она хоть и бессмертная, но ее можно убить… — охрипшим голосом говорил Джейк и боялся своих мыслей. — Если на нее нападет целый отряд высококровных элитных вампиров-убийц, она многих отправит в преисподнюю и не сдастся без боя, но они убьют ее, Мигель…

Мигель медленно опустил голову и отвернулся от тоскливого взгляда Джейка. Только он один знал, чего боялся сам…

— Пойдем… — он рывком притянул к себе Джейка, и яркая вспышка озарила огромный зал. Мигель выполнял свое обещание…

Очутившись в номере Беллы, Мигель тактично отошел к окну и оставил Джейка. Он покинул его мысли и не мешал ему…

Белла крепко и беспробудно спала на своей огромной кровати в номере отеля во Флоренции. Она казалась такой маленькой и беззащитной, утопая в подушках и закутанная воздушным одеялом. Огромный мохнатый медвежонок шоколадного цвета охранял ее сон… Джейк медленно приблизился к ее постели и опустился на колени возле нее. Он смотрел на бледное, детское, почти ангельское лицо и слезы молча текли из его глаз…

— Почему так, Беллз? — еле слышным шепотом прошелестел он. — Почему все именно так…

Мигель видел его слезы и не осуждал Джейка за это. Он вспомнил однажды сказанные Беллой слова:

«Мы все живые люди, и даже у очень сильных мужчин, могут быть минуты слабости… Мне не за что, тебя прощать! Все, что ты сделаешь или скажешь, когда ты слаб и одинок, оно останется в моей памяти и моем сердце! Я умею хранить чужие тайны, они умрут вместе со мной…».

Мигель великодушно стал невидимым для Джейка. Он очень хорошо понимал его чувства, и не хотел быть свидетелем его минуты слабости… Только любимая женщина может сделать даже самого сильного мужчину бесконечно слабым и уязвимым. Он знал это…

Глава тридцать третья

Эдвард

Она оставила его без сожаления, и уехала в Италию с Карлайлом и Элис. Эдвард знал, зачем они направились туда. Обязанности и долг призывали ее… Она стала совершенно другой. Каллен с надеждой ждал, что проснувшиеся в ней гены оборотня и постоянное общение с волком-квилетом изменят ее запах, и будут отталкивать его и заглушат зовущий до исступления аромат Беллы, и песня ее крови, бурлящая в жилах с новой измененной силой, моментально отвратит его от ее новой сущности. Он ждал этого и надеялся на то, что скоро излечится от бесконечной зовущей жажды, имя которой Белла. Абсолютный, сводящий с ума голод… Он ждал выпускного бала и одновременно боялся его. Он боялся дышать, и не дышал уже на подъезде к школе, когда парковал машину и выходил из нее… Он увидел ее сразу и восхитился новой Беллой. Растеряв все свое прошлое, угловатое, детское и смешное, она утратила не просто девственность, а стала совершенно другой, новой и непредсказуемой… Гены оборотня, разбуженные Джейком, развернулись в ней на полную мощь. Дремлющий хищник, грациозный, осторожный и очень опасный медленно просыпался в ней. Ее походка стала плавной, словно крадущейся, а взгляд цепким, оценивающим опасность и бесстрашным одновременно… Опасный зверь, в женском обличии! Она почуяла его сразу, он догадался по трепещущим ноздрям, но сам он боялся вдохнуть ее запах… Их глаза встретились. Первый раз, при взгляде на него, она не проявила никаких эмоций, ее глаза были бесстрастны и холодны, и любви к нему там больше не было…

Это безразличие полоснуло его, словно острый меч Инквизиции, по самому горлу и, желая почувствовать такое же бесстрастное спокойствие к ней, он вздохнул ее запах…

Он опалил и обжег Эдварда, от самых ноздрей и страшным ядом разлился по всему телу, возвращаясь жадной, сосущей болью, намертво оставшись в его воспаленном горле… Его зубы рефлекторно клацнули, словно сжимаясь в мертвой хватке на ее горле, и губы уже приготовились пить эту живительную, терпкую, зовущую влагу. Ее кровь… Он безумно, безудержно хотел опустошить ее, как бутылку дорогого вина, одним залпом, одним глотком, мгновенно опьянев и почувствовать удовлетворение… Его мучила бешеная жажда, жажда ее крови… Он уже знал ее вкус, когда с огромным, невероятным трудом, спасая Беллу от яда Джеймса, сам чуть не убил ее… Теперь ему уже не остановиться ни за что!

Он, прилагая неимоверные усилия, перестал дышать и спрятал от нее свои обезумевшие глаза, в них легко читался ее приговор. Он поспешно покинул зал, и затерявшись в толпе, мгновенно вылетел на свежий воздух.

Это безумие… Так не должно быть, но так было. Ее запах, утратившей девственность женщины, обогащенный и божественный, не смог забить ни какой запах псины, так характерный для оборотней. Но, она была полукровкой и стала ей совсем недавно. Его чуткий нос не замечал этого досадного недоразумения, он чуял саму сердцевину ее сводящего с ума запаха… Все его надежды рухнули, и он почувствовал страшное разочарование. Ему никогда не избавиться от этого наваждения. Никогда…

Карлайл предостерегал его с безумными, страшными глазами и умолял Эдварда забыть о ней, и не сметь даже приближаться к ней… Эдвард не мог оставить ее физически. Сам не мог! Он не в силах оставить ее самостоятельно. Даже, если его силком увезут от нее, он будет бежать, плыть, ползти из последних сил, и день и ночь, без отдыха и остановки одержимый ее зовом… Как смертельно раненое животное, истекающее кровью, но безмерно любящее и преданное своему хозяину, прежде чем, испустить последний вздох и умереть, превозмогая смертельную боль, изо всех сил тянет окровавленную морду, чтобы еще раз, с любовью и тоской увидеть своего Хозяина и умереть с радостью оттого, что в последний миг он был с тобой и любил тебя… Он был таким животным и ничего не мог сделать с собой!

Он старался не видеть ее, не приближаться к ней близко, чтобы не совершить непоправимую ошибку. Эдвард метался, как загнанное животное по своей комнате; чтобы его не мучил запах и вкус ее крови в горле, он постоянно пропадал на охоте и бредил о ней… Хорошо, что оборотни Джейкоба постоянно носились вокруг ее дома и злобно рыча, и скаля свои хищные пасти, отгоняли его. Элис чувствовала, что он теряет над собой контроль. Она, беспокоясь за Джаспера, отправила его на Аляску к Денали, и сосредоточилась на неутихающей жажде брата и постоянно была около Беллы, оберегая и заботясь о ней. Она справилась бы с ним, без вмешательства оборотней и все обошлось бы малой кровью, так думала она. Эдвард не был уверен в этом…

Он испытал настоящий шок, когда, однажды находясь дома, он учуял ее, приближающийся к их загородному дому, запах. Запах Беллы…. Она сама пришла к нему… Он обезумел и набросился на нее. То, что было потом, было выше его понимания… По крайней мере, прежняя Белла, на такое была не способна. Он почувствовал ее силу и мощь. Она словно парализовала его мысли и чувства, словно обволокла его невидимой сетью и держала его мозг под контролем каждую секунду… Он полностью подчинился ей и понял, что та неведомая и страшная сила, которой она его сковала, как цепями, внушает ему и восхищение, и ужас одновременно. Она поняла и разгадала все его замыслы, и желая успокоить, рассказала о своем новом обличии, и честно раскрыла перед ним все карты. Он был раздавлен, ошеломлен и одновременно тронут ее беспощадной правдой и только тогда, может быть начал понимать, что теперь они были равны, в какой-то степени, и стояли на равных ступенях. Никто не снисходил и не пытался дотянуться до недостижимого. Они стали равны друг другу, но он стал уже не нужен ей. От одного осознания этого, он впадал в бешенство …

Эдвард, хорошо помнил свое первое ощущение при встрече, с той, прежней Беллой. Она была для него желанна, как вода, умирающему от жажды человеку в пустыне, как глоток живительной крови, умирающему от дикой, необузданной жажды вампиру. Он старался разглядеть в ней человека… Временами у него это получалось, но когда-то не очень. Ему нравилось ощущать над ней свою власть и играть, как коту, пойманной придушенной мышкой. Иногда, ему казалось, что человек в нем возрождается, и он любит ее обычной, человеческой любовью, но забыться с ней даже во время поцелуя он не мог. Тогда, дикая злоба и своя несостоятельность, как человека, словно в насмешку, толкала его на охоту. Он вампир… Этим сказано все, другого не надо!

Жажда звала его в Италию, во Флоренцию, туда, где была она… Он был рядом с ней, всегда скользил тенью и наслаждался ее запахом. Он видел вокруг нее скользящих, страшных демонов! Они стерегли и охраняли ее. Ближе, чем он подобрался к ней, было уже невозможно.

Элис знала все. Она коршуном накидывалась на него, и шипела злобной кошкой, гоня его прочь. Он не слушал свою сестренку! Вот еще… Он уже принял решение и не отступит от него ни на шаг. У него нет выбора.

Однажды ночью, скользя около ее окон во Флоренции, он учуял сладкий, пьянящий запах ее крови. Ее было много, очень много… Она пропитывала воздух, висела словно марево, и отравляла его. Он купался в этом нектаре и медленно, опьяненный им, становился зверем, монстром. Он хотел утолить свою Жажду… Сейчас… Сию секунду… Он, нарушая все обещания и предосторожности, вошел в гостиницу, в которой жила Белла и одержимый жаждой, свербящей ему горло, поднялся на ее этаж.

Элис, злобной фурией накинулась на него. Она, затолкала его к себе в номер, соседствующий с номером Беллы. Все вокруг было пропитано самым желанным запахом… Он утратил контроль над собой. Его глаза горели животным, безумным блеском и Элис с трудом удерживала его. Запах звал его, манил и притягивал…

— Эдвард, убирайся прочь…. — шипела, оскалившись на него Элис. — Уходи, Эдвард… Слышишь? Опомнись…

Все ее попытки остановить его, только больше распаляли его разгоряченный, возбужденный мозг.

— Пусти, Элис… — он хрипел звериным горловым рыком, и со всей силы оттолкнул ее от себя. Она со страшной силой ударилась о стену, но тут же быстро сгруппировавшись, вскочила и была около него. Стараясь удержать его, она прыгнула ему на спину и железной хваткой зажала ему голову ногами, руками схватив его за шею.

— Остановись-ь-ь-ь-ь! — шипела она, оскалившись в страшной гримасе. — Иначе, я убью тебя… — со сдавленным рыком шептала она. — Эдвард…

Он из всех сил, натужно, совершил немыслимый кульбит, и сбросил с себя Элис. Грохот сотряс стены. Элис, обрушившись на стеклянные полки, круша и ломая все на своем пути, с силой оттолкнувшись от простенка, прыгнула на Эдварда, и они упали на пол. Она держала его, всем телом прижимая к полу, мертвой хваткой скрутив его руки и зажимая голову.

— Я не хочу тебя убивать… — рычала она ему в ухо. — Эдвард… Ты брат мне…

— Пусти….- хрипел он и пытался вывернуться из ее цепких, сильных рук. — Элис…

— Это убийство… Она умрет… Ты не сможешь остановится… — ее голос был страшен, и так мало похож на обычный звонкий голосок Элис. Эдвард, собравшись с силами, мощным движением оторвался от пола и скинул свою обузу молниеносным движением. Элис, словно тряпичная кукла, отлетела к разгромленной стене. Эдвард, в одно мгновение, оказался около двери и открыл ее. Карлайл с мрачной и горькой улыбкой стоял за ней, и смотрел на обезумевшего сына. Каллен-старший был безутешен и немыслимо страдал… Одним легким движением в грудь, затолкнул Эдварда обратно в номер. Элис, пантерой кинулась на спину брата, и моментально сковав его своими сильными руками и ногами, посмотрела на отца.

— Элис, у нас нет выбора… — еле слышно прошептал Карлайл и мертвенная бледность видная даже в темноте, покрыла его лицо. Он с тоской смотрел на Эдварда, и ему было больно видеть его горящие, сумасшедшие, утратившие разум глаза. — Прости, нас… У нас нет выбора…

Элис, одним рывком открутила и оторвала голову Эдварда Каллена… Она с глухим стуком упала на пол. Страшный, раздирающий душу, нечеловеческий крик, пронзил разрушенные стены отеля… Карлайл упал на колени перед обезглавленным телом своего первого, несчастного сына. Он обхватил, бьющееся в конвульсиях тело Эдварда и хрипел:

— Я обрек тебя на вечные муки, сынок… Прости, меня… Я виноват…

Обезумевшими глазами Карлайл смотрел, как безвольным мешком осела на пол Элис и ее руки затряслись мелкой дрожью.

И, вдруг, словно из преисподней, он услышал, как над городом, сотрясая его стены, раздался удовлетворенный и злой смех Аро Вольтури. Он отомщен… Он надсмехался над Калленом… Карлайл закрыл уши руками и судорожно замотал головой.

— Я виноват… Только я… — шептал он еле слышно.

Глава тридцать четвертая

Прозрение

Когда Карлайл и Элис уведомили Инквизицию в совершенном самосуде над Эдвардом, Мигель не слышал их призыва. Алехандро распорядился убрать и скрыть следы преступления главы клана Вентру, мессира Карлайла Каллена и его приемной дочери Элис. Он незримо присутствовал во время их допроса Экзекуторами, и понимал их чудовищный поступок. У них не было другого выбора… Они уже и так были наказаны. Он, используя все свои способности, старался скрасить и убаюкать их горе. Алехандро тратил сумасшедшую энергию и неимоверные силы, чтобы контролировать их чувства и блокировать всепоглощающую боль утраты. Он весь почернел оттого, что отдавал всего себя, тающей на глазах, Белле. Он держал и контролировал ее эмоции, заглушал страдания и парализовал течение ее мыслей… Она не должна знать, что произошло с Эдвардом Калленом, пока не должна знать… Он чувствовал, что силы покидают его, но Мигель успел вовремя и Белла, изогнувшись на его руках, выдохнула колдовские чары, и избавилась от магического кошмара, пожирающего ее. Она осталась жива… Она будет жить!

Сейчас, все что ей было нужно: сон, спокойствие и безопасность. Рыцари Ордена с избытком давали ей это, но Алекс постоянно заглушал ее просыпающийся слабый эфир, своей более сильной волной. Она была еще очень слаба… Она не готова услышать, то, что произошло за такой короткий срок ее отсутствия в мире, пока она балансировала на краю между жизнью и смертью. Благодаря усилиям Алехандро, она так и продолжала быть в неведении… Блаженство в неведении!

Одно событие, в череде ужасных происшествий, несказанно порадовало Алехандро. Она становится Охотником… Наверное, все что случилось и произошло с Беллой, было предтечей именно этого события. Нет ничего случайного в ее судьбе и каждое событие в ее жизни, как предначертанный, очередной шаг, приближающий ее к вершине… Скоро она станет той, в ком так долго нуждался сумеречный, иллюзорный, магический, и непредсказуемый мир, существующий за гранью реальности… Мир легендарных, страшных и опасных существ, живущих в мире Тьмы. Она, словно страж, вскоре встанет на защиту мира Света, но прежде, чем Белла начнет соблюдать равновесие между мирами, ей придется, как Гераклу, разгрести все Авгиевы конюшни, а это очень грязный и неблагодарный труд, требующий сил, терпения и хладнокровия… Им предстоит сражение с темной силой, только тогда чаши весов выровняются, и будет соблюдено их вселенское равновесие… Она уже на полпути, но пока еще очень слаба, но Алехандро чувствовал, как с каждой минутой, они возрождаются в ней. Контролировать ее становилось все труднее, и он с ужасом ждал того момента, когда она избавится от его обволакивающего облака спокойствия и умиротворенности. Он ждал… и боялся.

Белла устала лежать. Она чувствовала себя, как муха, попавшая в сплетенные прочные сети паука. Что-то ей мешало и сковывало ее… Она потянулась на постели, растягивая свое онемевшее и закостеневшее тело. «Довольно… я не могу больше валяться, как неодушевленный предмет… Пора…» — она глубоко вздохнула и покопалась в своих мыслях. Будто тягучий сахарный сироп склеил их… «Не только мое тело онемело, но и мозги!» — усмехнулась она. Легко соскочив с надоевшей ей постели, она размявшись и свободно овладев своими утратившими гибкость и пластичность, частями тела, бросилась в ванную… Вода разбудила и взбодрила ее. Белла быстро привела себя в должный вид и поспешила заказать еду в номер. Она была голодна! Все ее мысли были сосредоточены на еде…

Мигель и Алехандро обменялись выразительными взглядами… Холод и страх сковали их. Они желали, чтобы ее затянувшийся поздний завтрак, тянулся бы еще бесконечность. Но, Белла, быстро приходила в реальность, быстрее, чем они ждали и надеялись…

Насытившись, она почувствовала, как медленно оживает. Она скинула с себя вязкую пелену и вся устремилась в свои просыпающиеся мысли. Ее глаза широко распахнулись и она, словно раненое животное, издала жуткий стон… Ее глаза были сухи, но душа обливалась слезами. Страшное знание открылось ей.

«Нет!.. Этого не может быть… Это не правда! — она пыталась убедить себя в обратном. — Он сильнее… Я знаю, его силу… Его самоконтроль, даже удивил Аро, когда-то!» — Белла, чувствовала, как все ее тело зашлось мелкой дрожью. Она, собравшись с силой, подавила в себе бесконтрольный выброс энергии. Перекидываться сейчас она не собиралась…

«Боже! Дай мне сил… Где мне найти столько сил? — ее пронзил страх и безысходность. — Если, это правда… А как же Карлайл и Элис? Каково же им сейчас?».

Она никого не хотела видеть. Она должна побыть одна… Ей нужно справиться с этим самой. Она найдет в себе силы, и никто не увидит ее страданий и терзаний. Она должна быть сильной… Слабость слишком долго присутствовала в ней, она заглушит ее. Она справится…

Ее мысли целенаправленно наверстывали упущенное… Она, бесцеремонно залезала в чужие головы и без зазрения совести, копалась там, отсеивая все ненужное и впитывая все важное для себя. Она гоняла свое проснувшееся обоняние, какое- то обостренное и живое, после ее долгого сна… Она вынюхивала все и вся. Она желала объять необъятное и смело осуществляла свою цель. Белла была безжалостна и хладнокровна. Она очнулась…

Через какое-то продолжительное время, страшное прозрение пришло к ней… Она знала все и уже ничего не боялась! Все самое страшное, с ней уже произошло. Она становилась Монстром… И только избранный ее сердцем мог совладать с ней и остановить ее! Только его глаза, его руки, его губы и его любовь смогут потушить в ней пожар и жажду… Жажду смерти! Она вспомнила эти слова, сказанные графом Аро Вольтури перед казнью. Он хотел, чтобы она узнала их, и не просто так, упоминая об избранном ею, ни словом не обмолвился об оборотнях, и ничего не сказал о Джейке… Мигель тоже утаил эти слова, по каким-то ему одному ведомым причинам. Она медленно расхаживала по комнате и размышляла.

«Какая страшная и жестокая Судьба… Я не хотела нагромождения стольких кошмарных событий в моей жизни. Я хотела быть просто Беллой! Обычным человеком… Прожить свою жизнь, без вмешательства вампиров, оборотней и Охотников… Я хотела любви, и я ее получила, но теперь что мне делать с этой безумной всеобщей любовью? Я принесла столько страданий и горя, всем кто меня любит и любил… Почему все так? Я так не хочу! Нет!»

Словно, загнанный волк, она бежала по огороженной флажками местности… Ее мысли неслись с огромной скоростью и искали ответа.

«Даже, если я нырну за флажки, мне уже не стать другой… Я так и буду одинокой волчицей. Без своего волка я быстро погибну… Жизнь перестанет меня держать, и я захочу ее покинуть! Но, у меня есть Джейк, и только он один сможет удержать меня в этом мире! Только он…»

Белла понимала и давно уже смирилась со своей участью, но сегодня все в ее душе всколыхнулось, и она ненавидела свою жизнь… Такую жизнь ненавидела!

Мигель осмелился появиться… Она пустыми и сухими глазами взглянула на него. Ее взгляд отталкивал и был бесстрастен. Полное равнодушие… Ее душа ожесточилась, и спряталась в стальной панцирь. Мигель сразу понял это. Он шагнул к ней.

— О, моя светлая донна! Поплачь… Поплачь и тебе станет легче… — он смотрел в ее безжизненные глаза и видел, как что-то живое и притягательное для него, медленно гаснет и умирает. Он приблизился к ней и крепко обнял. Белла изо всех сил прижалась к нему и заплакала. Ее слезы неслись бурным потоком, она не могла остановиться и плакала… Мигель молча ждал, когда эмоции схлынут и вся вода уйдет в песок. Он был терпелив и крепко держал ее содрогающееся тело. Слишком много ей пришлось выплакать Мигелю…

Слишком много…

Но, когда вся буря закончилась и Белла, с обновленной и легкой душой, подняла глаза на Мигеля, что-то странное и непонятное случилось с ней.

«Джейк… Я так скучаю…» Она видела только Джейкоба и думала о нем…

Она видела его лицо… Лицо Мигеля, но мыслями она видела Джейка. Оно было бледное, встревоженное и потерянное. Она видела его черные, цепкие, глубокие глаза. Белла чувствовала только свое сердце, здесь и сейчас… Она остановилась глазами на его печальных, изогнутых губах и больше ничего не помнила… Словно умирающий от жажды в пустыне путник, она приникла к ним и не хотела их отпускать. Мигель замер, и не смел шелохнуться от ее неожиданного действия. Она была настойчива и шептала срывающимся голосом:

— Помоги мне… Ну, пожалуйста….

Он не мог больше сопротивляться ей и ответил на ее настойчивость. Как давно он мечтал об этом и ощущал себя преступником от этих непозволительных мыслей, но сейчас все преграды рухнули… Она была рядом и хотела, и требовала его поцелуев! Он ответил ей, и все для них двоих изменилось в этом мире… Он перестал сдерживать себя и контролировать, и отдался весь своей бушующей неутоленной страсти. Она сводила его с ума, и только она, и никакая другая ему не нужна. Только ее губы… И пусть он потом будет сожалеть об этом, и винить себя, но лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть…

Вдруг, Беллу, словно что-то откинуло от него и она, не понимая своего поступка, смотрела на Мигеля широко раскрытыми, удивленными глазами.

— Что я наделала? Мигель… Прости… Я все испортила! Боже, как я могла… — прошептала она дрожащим тихим голосом в пустоту. — Я не должна была так делать, Мигель…

Он боялся заглянуть в ее мысли… Он ждал и боялся…

— Я слишком далеко от Джейка, и страшно скучаю по нему…. Он нужен мне всегда, но его нет рядом! Нет… — Белла сгорала от стыда и негодования на саму себя. — Я не знаю, что нашло на меня, Мигель… Я не хочу причинять боль ни тебе, ни ему… Все эти волнения, накатившие в одночасье, сыграли со мной злую шутку… Забудь! Слышишь? Забудь…

— Донна… — выдохнул Мигель. — Не вини себя ни в чем и не сожалей… — он уже справился со своим разочарованием и знал, что она ощущает сейчас. Он всегда боялся чего-то подобного… Но, нисколько не сожалел о том, что украл поцелуй, предназначенный не ему. Он никогда его не забудет. Сложно его забыть… — Я забуду, то что случилось и ты тоже… — он поднял на Беллу спокойные, бесстрастные глаза, и стараясь успокоить ее продолжал. — Когда идет война, она оправдывает все… Все чувства острее и они выплескиваются практически бесконтрольно. По зову сердца… Здесь и сейчас. Завтра может и не быть! На войне, как на войне… Не терзай себя, прошу. Терзаться не из-за чего… — Мигель, снова стал обычным хладнокровным и равнодушным. — Но, целоваться с тобой мне понравилось… — ухмыльнулся он и засмеялся, глядя на Беллу хитрыми, дьявольскими глазами.

— О, Мигель… Перестань! — взмолилась она, глядя на его выражение лица. — Это звучит вульгарно… Можно подумать, что я раздаю поцелуи всем и спрашиваю, насколько же они хороши? Фи, Мигель Гонсалес! — она обиженно взглянула на него. Но, поменяв выражение лица, и изменившись на глазах, уже очень серьезно продолжала. — Считай, что я благодарила тебя… Наверное, очень экстравагантно и очень непристойно, но ничего более подходящего и равноценного, в тот момент я не нашла…

— Благодарила? — Мигель удивленно поднял бровь, и не понимая, посмотрел на нее.

— О, да… За то, что еще жива и готова умереть в поцелуе, как Джульетта, а не корчась в муках и судорогах от Магии Крови Тремеров! — Белла смотрела в его черные, блестящие глаза. — Как ты думаешь, Мигель, достойная награда за твою отвагу и бесстрашие? — она не смущалась и не стыдилась больше, и смело смотрела в его лицо.

— О, моя донна! Более чем достойная… Я готов и дальше сражаться за такие награды! — он был смущен и постарался скрыть это. — М-м-м, если о такой награде узнают все рыцари Ордена, я боюсь, как бы не образовались страшные очереди в твои апартаменты… — весело хохотнул он.

— Мигель! — прикрикнула на него Белла и угрожающе занесла кулак над ним. Он, усмехнулся и в знак примирения поднял обе ладони вверх, и уже серьезно проговорил:

— Мир! Все забыто, моя светлая донна. Нас ждет серьезное испытание, и ты должна быть к нему готова…

— Это неизбежно, Мигель… И я готова! Можешь не сомневаться во мне…

Глава тридцать пятая

Путь к вершине

Белла позвонила Чарли, и покривив душой, мешая правду и ложь, бодрым и жизнерадостным голосом сообщила ему, что ей нужна еще одна неделя…

— Папа, ты же знаешь Элис! Карлайл уже не может ей возражать… Италия просто сводит ее с ума.

— А как тебе, дочка, понравилось в Италии? — в голосе Чарли, слышалась тщательно скрываемая грусть и тоска. Он скучал по ней. Еще одна неделя ее отсутствия…

— Пап, ты даже не представляешь, как здесь здорово! Когда-нибудь, когда я стану известным адвокатом, я обязательно привезу тебя сюда, и ты тоже влюбишься в Италию…

Потерпи, папа, осталось не долго… — она весело щебетала в трубку и давала себе обещание поступить именно так. Чарли не видел ничего, кроме штата Вашингтон. Считанные разы он покидал Форкс и его окрестности. Он не был нигде!

— Ладно, Беллз, ловлю тебя на слове! — усмехнулся Чарли.

— Как дела в Форксе, пап? Есть новости? — поинтересовалась Белла.

— Какие у нас дела, Беллз? Все по-прежнему… — он вздохнул и продолжал. — Твой взбалмошный Джейкоб вернулся. Билли проговорился мне, что тот ездил в Канаду к дальнему родственнику. У того, оказывается, очень прибыльный бизнес!

— Да? — удивилась Белла, не зная верить ли старшему Блэку. Он известный старый лис… Но, услышать его версию ей тоже было интересно. — А, что у Блэков родня в Канаде?

— Вот и я удивился! Белла, ты же знаешь этого проныру Билли… — он засмеялся. — У него везде родственники. Так вот, якобы у его канадской родни, есть какой-то бизнес, связанный с автомобилями… И они пригласили Джейкоба к себе, присмотреться, так сказать. А сейчас он вернулся и пока в резервации. Ко мне приезжает… Не могу я на него долго сердиться, Белла! Я его не выгнал… Ты сердишься на меня за это? — Чарли говорил извиняющимся голосом и ждал ответа Беллы, затаив дыхание. Она громко засмеялась от неожиданности, и над смешными извинениями отца. Вот, пройдоха! Конечно, куда он без Блэков…

— Не сержусь, пап! Я тоже не могу на него долго сердиться, в этом мы похожи…

— Вот и отлично, Беллз! Кстати, Джейк собирается снова куда-то уезжать. Не иначе, как снова к какому-то родичу.

— Правда? Это он сам тебе сказал? Или Билли проболтался? — полюбопытствовала Белла.

— Билли, конечно! Джейкоб болтать не любит. Он стал совсем взрослым, и как истинный индеец, ценит свои слова. Передать ему привет? Твоему индейцу?

— Угу. Передай, пап.

— Ладно, Беллз! Береги себя и отдыхай, дочка. У меня все хорошо, не переживай. Пока…

— Пока, папа! Я тебя люблю, ты у меня самый лучший…

У нее есть неделя. Целых семь дней, которые решают все… Очень многое зависит от событий этой короткой, быстрой недели. Она не боялась, а смело шла им навстречу.

Белла переживала за Карлайла и Элис. Но, они стойко переносили свою утрату. Когда она подошла к Каллену с соболезнованиями, он очень мягко ушел от ее слов. Белла понимала, что виной всему была она и пыталась извиниться перед ним… Но, Карлайл даже не стал ее слушать, он ласково посмотрел ей в глаза и холодным, безжизненным голосом произнес:

— В этом нет твоей вины… Я виноват гораздо больше и вся вина лежит только на мне! Это я сделал его монстром, без его согласия. И только я мог все предотвратить вовремя… Теперь слишком поздно, Белла! Он жил тобой и ради тебя. По крайней мере, какое-то время он был счастлив…

— Карлайл… Я не буду спрашивать тебя больше ни о чем, но я хочу, чтобы ты знал. Ты самый удивительный, сильный и стойкий человек. Ты дал своим названным детям, гораздо больше, чем ощущение единой и любящей семьи. Ты отдал им всю свою душу… У тебя она точно есть! — она обняла Карлайла и прижала его к себе. — Те человеческие жизни, что ты ежедневно спасаешь в больнице, они сторицей окупают души, унесенные тобой… Не вини себя! Эдвард навсегда будет в моей памяти. Если мы появились в жизни друг друга, значит, так решил кто-то более могущественный, чем человек или вампир. Так распорядилась Судьба… И я благодарна ей за это!

Карлайл с трепетом и признательностью взглянул ей в глаза.

— О, Белла… — больше он ничего не смог сказать и просто обнял ее крепче. — Спасибо, тебе… А, теперь, прошу тебя, иди…

Он отпустил ее и отвернулся к окну. Его сгорбленные плечи и опущенная голова, объяснили его просьбу. Он хотел побыть один. Она его понимала…

Белла боялась увидеть Элис. Что ей сказать? Как ее успокоить? Она не знала… Ее маленький неугомонный эльф утратил свою былую живость и веселье. Своими руками убить брата и находить в себе силы видеть и ухаживать за ней, зная причину, его смерти… Это нужно уметь пережить и перенести. Белла робко подходила к ее двери, не зная, что она скажет, увидев глаза Элис.

— Белла… — выпорхнула та из-за двери и кинулась на шею подруге. — Белла, ты ненавидишь меня? Я ужасная… Я…

— Ты самая лучшая, Элис! — Белла крепко прижала ее к себе. — Ты спасла меня и освободила его. Это смелый поступок и ты совершила его! Не вини себя, прошу… У тебя не было выбора. Я умерла бы тогда, если бы Эдвард выпил остатки моей крови… Я хоть и бессмертная, но в ту ночь я бы точно умерла. Меня не спасли бы даже сильные гены оборотня. Клетки и ткани не успевали регенерироваться в таком темпе. Элис, это ты спасла меня! Я благодарю тебя за свою жизнь. Только поэтому я с тобой сейчас…

— Белла… — Элис со всей силы прижималась к ней. — Я так тебя люблю… Я не могла допустить, чтобы ты умерла. Я страшная эгоистка! Мне жаль Эдварда… Очень жаль. Но, тебя мне было бы безумно тяжело потерять. Тяжелее, чем его… Он часть моей семьи, он мне брат, но ты часть меня, без тебя моя жизнь пуста наполовину… Прости меня за это, Белла!

— Элис… Спасибо, тебе! Мне кажется, Эдвард, не задумываясь, поступил бы точно также, будь это Джаспер, Эмметт, Розали или ты, Элис. Как печально это не звучит… Он бы сражался за меня, за мою жизнь и у него не было бы другого выбора. Вампиры и смерть идут рядом… И не всегда карта ложится в пользу охотящихся вампиров! Не всегда, Элис…

— Так ты не сердишься на меня?

— Нет, Элис! Эдвард всегда будет в моем сердце. Эту память, как я уже поняла, вытравить оттуда невозможно. Эдвард, словно, отголоски самых сильных чувств в моей душе… Он — это ни с чем не сравнимые детские воспоминания о первой несчастной любви, которые не позволяют мне относиться к нему легко и пренебрежительно… Он мое прошлое, Элис. Я сожалею, только о том, что у него не хватило сил справиться, и я была тому виной! Прости меня за это, Элис! — еле слышно проговорила Белла и посмотрела на подругу.

— Мне не за что тебя прощать… Он был счастлив только, когда ты была рядом. Тебя не стало, и он выбрал самый естественный путь, сделать тебя своей навсегда — выпить до дна… всю.

Они с понимание посмотрели друг другу в глаза.

— Элис, собирайся, мы уезжаем в Англию.

— В Лондон? — поспешно переспросила та. Белла утвердительно кивнула ей в ответ. — Мне заняться нашим переездом и прочими формальностями?

— Если тебя это не затруднит, Элис… — с легкой улыбкой проговорила Белла.

— Нисколько! Я уже устала от безделья и скуки… Лондон ждет нас! — она подошла и заглянула в глаза подруге. — Это то, что думаю?

— Да, Элис! Малкавиане уже ждут нас и готовятся. Я не буду больше отсиживаться за спинами Инквизиции. Я приму их вызов и дам им бой… Я буду драться, Элис. Я стала Охотником… Я — рыцарь Ордена Джампиров.

— Я знаю, Белла… — печально проговорила Элис и с тоской посмотрела на подругу.

— Не тоскуй, Элис! Это не заразно… — весело засмеялась Белла.

Она почувствовала его приближение. Его запах заставлял трепетать ноздри и радостной, возбуждающей волной наполнил ее. Множество ярких, голубоватых вспышек озарили огромное поле тренировочной базы Ордена.

Мигель и Алекс стояли рядом с ней, закованные в пурпурные доспехи и с личным оружием. Белла была в таких же латах и на боку, в ножнах, дожидаясь своего времени, находился ее меч. Они ожидали союзников…. И те появились… Она увидела Джейкоба и устремилась к нему на встречу. Вокруг было множество глаз, ушей и чутких носов, и словно в мощном радиоэфире, их мысли и чувства улавливались всеми присутствующими с жадностью и интересом. Белла глушила их и блокировала свои ощущения от любопытных. Джейк, уже давно привыкший к постоянному присутствию своих и чужих мыслей в голове, был спокоен. Ему нечего было скрывать от стаи и рыцарей, они и так все знали… Он увидел ее и широко улыбаясь, бросился к ней. Поймав Беллу на лету, он схватил ее в медвежьи объятия и крепко прижал к себе.

— Белла… Наконец-то! — он глазами пробежал по ее лицу и успокоившись, не найдя на нем следов страданий и перенесенных мучений, быстро поцеловал ее в висок и прошептал своим гортанным хрипловатым голосом. — Люблю тебя, Беллз… Теперь я всегда буду рядом… — и с сожалением отпустил ее, бережно поставив на землю. — Иди… Тебя ждут.

Белла, заглянула в его глаза и утонула в них: «Ты пришел, ты вернулся… Теперь мне ничего не страшно!» Он улыбнулся ей в ответ: «Ты справишься, Беллз! Иди…»

Но, Белла осталась рядом с ним. Она окинула поле и стоящих в ожидании ее слов рыцарей и оборотней. Огромное количество глаз пристально наблюдало за ней. Бесстрашно сделав шаг вперед, она громко произнесла:

— Братья мои… Я рада видеть вас всех! Простите меня… — она крепко взяла Джейка за руку, и он встал рядом с ней. — Вы все отлично знаете вождя объединенных кланов оборотней Джейкоба Блэка. Мне незачем знакомить вас с ним… Но, я хочу официально представить его вам, во избежание двусмысленности и непонимания, как избранника моего сердца… Я люблю его и принадлежу ему по праву. Простите, что первым я приветствовала его. Прошу вашей снисходительности ко мне… Я давно его не видела и не смогла удержаться… — она улыбнулась и, словно ища понимания и поддержки, окинула собравшихся, лучистым взглядом. Они поняли ее и одобрили ее выбор. Их мысли полноводной рекой неслись к ней. Она просияла в ответ.

— Спасибо, братья…. — она, не выпуская руку Джейка, громко продолжала. — Я приветствую всех собравшихся здесь оборотней! Многих я знаю и дорожу их дружбой… — она с улыбкой кивнула в сторону квилетов. Сэм, Эмбри, Джаред, Пол и все остальные добродушные индейские физиономии, ответили ей так же. — И рада видеть новых членов нашей дружной стаи… — Белла приветливо кивнула головой и улыбнулась многочисленным канадским сородичам, и кланам оборотней из других штатов, и настороженным одиночкам, стоящим отдельно. — Добро пожаловать в нашу большую и разносортную семью! Мы рады принять вас всех и благодарим за доверие и помощь! Спасибо, братья, вы нужны нам… Ваша сила и мощь заставит вампиров считаться с нами. Скоро, очень скоро они бросят нам вызов и я знаю, правда на нашей стороне, и я верю в вас и в наше несокрушимое единство! Вместе мы непобедимы!

Оборотни, словно зачарованные смотрели и слушали ее. Они видели в стоящих рядом Белле и Джейке сильную, внушающую уважение, силу и трепет волчью пару. Такая пара могла держать их огромную стаю в подчинении и смело вести за собой! Они, повинуясь внутреннему чутью, склонили свои головы перед ними, принимая их власть над собой, и замерли со склоненными головами. Рыцари Ордена с изумлением смотрели на происходящее…

— Благодарю вас, волки… — Белла склонила голову перед ними, Джейк последовал ее примеру. Молчаливое одобрение прокатилось в рядах оборотней. Они поступили правильно. Она видела их мысли и чувствовала, как даже самые недоверчивые, стали им доверять и подчиняться беспрекословно. Сила и уважение завоевывается не всегда рыком и оскалом хищной пасти…

«Умница… Я восхищен тобой, Белла!» — в глазах Джейка читалась любовь и гордость за нее.

«Потому что ты рядом…» — ее глаза светились. Она понимала, что ее силы хватит на все, если он будет с ней. Неразрывная, волчья связь, дарованная самой природой. Она ничто без своего волка…

«А я ничто без тебя… Ты вознесла меня на вершину и поставила рядом с собой… Ты перед всеми призналась, что любишь меня… Беллз!» — Джейкоб был несколько смущен и в то же время, чувствовал, как ее слова благодатной влагой пролились на его мужское самолюбие и удесятерили его уверенность. Она принадлежит ему по праву… Он не ожидал от нее такого публичного признания и был благодарен ей за него. Теперь она принадлежит ему, и он чувствовал себя всесильным…

— Благодарю вас, рыцари Ордена Джампиров за вашу любовь и доверие… — она высоко подняла, выхваченный серебряный меч из ножен. Он зловеще сверкнул в лучах солнца…

— Его маленькая золотая копия с изумрудными змеями всегда со мной. Она приводит в трепет вампиров, как приводите в трепет их, вы сами… Я говорю вам «Спасибо!», вы спасли меня от Магии Крови… Я буду помнить всегда об этом. Вы защищаете и оберегаете меня, я всегда чувствую вашу заботу… Спасибо, вам, братья! Я — одна из вас и принадлежу вам. Я — рыцарь Ордена Джампиров и буду сражаться с вами. Я готова принять вызов, и знаю, что мы непобедимы! Все! И рыцари и оборотни… Я буду сражаться за вас и вместе с вами! — она притянула меч к сердцу и встала в стойку рыцарей Ордена. Они последовали ее примеру. Каждый из них ощутил восхитительное чувство: за показным хладнокровием, горящую, бешеную жажду охоты и уничтожения противника.

— Мы должны быть смертельным оружием для нашего противника… — Белла спрятала меч в ножны. — Тренировочная база Ордена ждет нас… Приступим, братья! Время бежит неумолимо…

Она только сейчас отпустила руку ошеломленного Джейка. Они, не сговариваясь, развернулись друг к другу, и их глаза встретились.

— Прошу тебя, не смотри на меня так, Джейкоб… Я, всего лишь спусковой крючок в этом отлаженном механизме. Очень скоро все закончиться и буду другой… Пожалуйста, Джейк! — она умоляюще смотрела на него.

— Я знаю, Беллз… Не знаю, что ты почувствовала и увидела, но я люблю тебя… Любую, разную, всякую… Ты чего-то испугалась?

— Да… Вдруг ты перестанешь меня любить, когда увидишь, какая я ужасная и омерзительная, когда убиваю? — тихо проговорила она.

— Я тоже буду убивать… Это всегда ужасно и мерзко. Если ты увидишь меня, как я рву на части вампиров, ты разлюбишь меня?

— Нет, никогда… — выдохнула Белла и взяла Джейка за руку. — Тогда почему ты так смотрел на меня? Словно прикоснулся к скользкой змее… Джейк? — она ждала от него ответа и боялась его услышать.

— Я смотрел на тебя так, потому что никогда раньше не видел такой… Ты для меня навсегда остаешься беззащитной, хрупкой Беллой, к которой я всегда боялся прикоснуться… А сегодня ты ошеломила меня, Беллз… Ты грозное и страшное оружие, Мигель был прав. Но, я привыкну к тебе новой, не переживай… Странная мы парочка! — он обнял ее, поднял на руках, как ребенка и гортанно захохотал. — Нам никогда не будет скучно, Беллз! Я тебе обещаю…

Мигель мрачно смотрел на них. Он молча завидовал Джейку. Она решительно расставила все точки над «и» и одним махом отмела все косые, любопытные взгляды и досужие разговоры. Она поступила мудро… И вот теперь, он мог прилюдно, как принято в волчьей стае, оказывать знаки внимания своей волчице. Оборотни, по крайней мере, совершенно не удивились их поведению. Рыцари, впрочем, тоже. Все, кроме него одного…

Дни пролетали незаметно. Они были до отказа заполнены бесконечными тренировками и совершенствованием их плана сражения. Их силы росли и крепли. Оборотни перенимали опыт друг у друга и учились премудрости у Охотников. Белла ждала…

— Моя светлая донна… — спокойно и бесстрастно проговорил Мигель, обращаясь к Белле, сидящей в кресле своего номера в отеле Metropolitan, расположенного в самом сердце кипящего жизнью Лондона. Она отложила телефон, и захлопнула ежедневник. Белла заглянула в мысли Мигеля и обменялась с ним многозначительным взглядом.

— Да, Мигель. Он может войти. Проси!

Ее долгое ожидание было оправдано. На пороге ее гостиной стоял лорд Каннингем. Глава вампирского клана Малкавиан. Ее враг и гонитель…

— Лорд Каннингем… — она встала с кресла и наклоном головы приветствовала его. Он милостиво кивнул ей в ответ. — Прошу, садитесь… — Белла жестом пригласила его присесть в кресло, напротив ее. На надменном лице благородного лорда отразилась брезгливость.

— Я не отниму у вас много времени, донна Белла. Я пришел к вам не с дружеским визитом. К сожалению или к счастью, не знаю, выбирайте, что вам нравится больше… Я, как пират принес вам Черную Метку…

— Вы хотите забрать мою жизнь, лорд Каннингем? — она вежливо обратилась к нему и заглянула ему в глаза.

— Да! Мечтаю об этом! Все мы мечтаем об этом… — он хищно посмотрел на нее, и его бледное лицо стало еще бледнее. — Вы неслучайно прибыли в Лондон, вы хитры и коварны, Изабелла…

— Белла… Лорд Каннингем. Донна Белла, — она холодно и презрительно посмотрела на него. — Всегда считала, что английские лорды отличаются учтивостью и воспитанием. Даже, если перед ними враг… Пусть и с женским лицом. Вы так ненавидите меня, что это чувство заглушает в вас учтивость английской старой аристократии?

- Я ненавижу вас… Все, что вы олицетворяете собой, ненавижу! — он прошипел эти слова, глядя ей прямо в глаза. — Вы очень изворотливы, донна Белла, и мне крайне неприятно, что все вампирские кланы превозносят вас и готовы лакать из ваших рук… Вы распущенная, капризная и избалованная вниманием девчонка, которую следует проучить и показать место…

— Граф Аро Вольтури пытался сделать это, лорд Каннингем и где он теперь? — Белла желала выслушать все, чем она так не угодила именно клану Малкавиан. — Я присяду, если вы не возражаете… — и, не дав сказать лорду больше ни слова, села в кресло. — Как связана моя распущенность, капризность и избалованность с вашей ненавистью, лорд Каннингем? Я не вижу логики…

— Вы погубили Эдварда Каллена, вы погубили его приемного отца, вы уничтожили практически весь клан Тремер, вы погубили половину клана Тореадор… Там, где появляетесь вы, там наступает либо смерть, либо все бьются в экстазе и превозносят вас до небес… Говорят, что глава клана Бруджа одержим вами, после одной встречи… Я вижу ваш браслет… О нем уже слагаются легенды. Чем вы привлекаете к себе и оборотней, и вампиров? Чем вы склонили Инквизицию и Бдящих на свою сторону? Чем вы их держите?

— Чем же? — Белла изогнула бровь и вопросительно посмотрела на лорда Каннингема.

— Вы мерзкое, отвратительное существо… Хуже, чем суккубы. Вы владеете колдовством, гораздо сильнее, чем кто-либо в этом мире… Все в вас создано таким образом, чтобы вы терзали души и сердца людей, сводили с ума вампиров и лишали разума тупоголовых оборотней… Ваше женское естество… Кто-то посмеялся над всем миром, придумав вас! Вы щедро наделены мыслимыми и немыслимыми достоинствами, способностями и талантами, среди которых, обязательно найдется что-то предназначенное именно для человека, именно для вампира, именно для оборотня и даже для Охотника… Вас надо уничтожить! — вскричал он страшным, громоподобным голосом. — Завтра вы должны умереть….

Белла протянула ему руку и призывно посмотрела ему в глаза.

— Что вам надо? — отшатнулся от нее лорд Каннингем.

— Черную Метку… Ее обычно отдают при рукопожатии, мой любезный лорд Каннингем! — и она захохотала дьявольским, сводящим с ума смехом. Ошарашенный глава клана Малкавиан выбежал прочь из ее номера. Как только за ним закрылась дверь, Мигель появился около Беллы.

— Завтра… Я знаю где, в который час и сколько их будет. Я уже знаю все, Мигель! — она задумчиво посмотрела на своего верного телохранителя и тихо спросила его:

— Ты считаешь, так же как и этот неучтивый английский лорд? Да, Мигель? Скажи…

— Я считаю так же, как и он. За одним смехотворным исключением, моя донна… Именно поэтому ты и должна жить…

Белла тяжело вздохнула, закрыла глаза, откинула голову на спинку кресла и вытянула свои длинные, стройные ноги.

— Не знаю, не знаю, Мигель… Почему все называют оборотней тупоголовыми? Я убью его завтра за эти слова… Очень хороший повод. Правда?

— Белла? — Мигель не понимая ее настроения, без зазрения совести копался в ее мыслях, но не находил ответа.

— Прости, Мигель! — она открыла глаза и резко села на кресле. — Он нагнал на меня тоску… Я неудачно пошутила! Прости и не пугайся… Нам нужно спешить, идем!

Она исчезла на глазах недоумевающего Мигеля. Он последовал за ней. Тренировочная база Ордена Джампиров ждала их. Все присутствующие там, с нетерпением ждали ее…

Глава тридцать шестая

Сражение

Эксмур — это национальный парк, расположенный на побережье Бристольского залива в юго-западной Англии. До того, как Эксмур стал национальным парком, это был Королевский Лес, в котором располагались охотничьим угодья, которые были распроданы в 1818 году. Эксмур был одним из первых британских Национальных парков, назван в честь главной реки парка — Эксе. Туда их и приглашал глава клана Малкавиан, лорд Каннингем, но, увы, не на увеселительную прогулку и не на пикник… Его выбор очень осложнил и заставил их, в свое время, очень тщательно отнестись к дислокации их войск и проработке плана. Нагорье из осадочных пород, холмы и торфяники с рассеянным населением, живущим главным образом в маленьких деревнях и хуторах. Три наибольших поселения — это Порлок и Далвертон, и объединенные деревни Линтон и Линмауз. Все просматривается, как на ладони… Костры там не зажечь и не укрыться… Эксмурские Прибрежные Пустоши были признаны, как участок Специального Научного Интереса из-за разнообразия флоры и фауны. Поэтому, Эксмур был определен как Экологическая Заповедная Зона. Лучшего места для сражения найти просто невозможно… И, как венец всего — самый высокий пункт в парке Эксмур — это Данкери Бикон, высотой 519 метров и есть 55 километров береговой линии, с самыми высокими утесами в Англии…

Она появилась одна. Одна яркая, ослепительная, голубоватая вспышка… Закутанная в яркий плащ, пурпурного цвета, богато украшенный золотой старинной вышивкой, Белла скинула капюшон и распахнула полы плаща. Она не надела доспехов Ордена Джампиров, а экипировалась, словно собралась на пикник. Даже свой серебряный, старинный меч она оставила в Арсенале рыцарей. Он ей был не нужен. И стала ждать…

Они появились. Пасмурный день потускнел и почернел… Словно темная туча, медленно наползающая на Эксмурскую Пустошь, появился мрачным серо-черным клином, клан Малкавиан. Черные и серые плащи, накинутые на плечи вампиров, казались Белле сложенными крыльями летучих мышей… Их было много… Сто пятьдесят два обученных вампира и сорок восемь высокородных элитных вампиров-убийц… Они пришли все. Страшная, необузданная, непробиваемая сила… Лорд Каннингем увидел ее одиноко стоящую фигуру и настороженно оглянулся, выискивая глазами войско…

— Вы прибыли одна, донна Белла? Какая-то очередная коварная ловушка… — надменно прокричал он громовым голосом.

— Нет, лорд Каннингем! — крикнула она ему в ответ. — Я жду именно вас… Вы захватили с собой реликвию клана Малкавиан? На моем браслете не хватает ровно одной подвески, вашей! — она вызывающе засмеялась. — Принесите мне ее…

— Что, именно я? — насмешливо выкрикнул он. — Что ж, извольте…

Белла перестала быть человеком… Совершенно забыв о том, что так ненавидел лорд Каннингем, свое женское естество, она стала мерзким, отвратительным существом, совершенным механизмом для убийства… Базука, угарный газ, разрывная осколочная граната, бомба, тротил и острый, входящий в горло, одним движением клинок… Она одним неуловимым движением скинула плащ и он, словно кровавая пелена, скатился с ее плеч, и растекся по траве. Секунда и Лорд Каннингем оказался рядом, но слишком близко не подходил к ней.

— Какое счастье увидеть вас мертвой, донна Белла… — хрипло выдохнул он. Его глаза были переполнены ненавистью, и ноздри хищно трепетали. Белла, словно накинула невидимую сеть на войско Малкавиан и крепко ее затянула… Они замерли, как парализованные, не смея пошевелиться. С усмешкой, она взглянула на бледное лицо их главы и холодно проговорила:

— Умрите с миром, лорд Каннингем…

Не дав ему опомниться и совершить первый выпад в ее сторону, Белла с бешеной скоростью и совершенно бесстрастными глазами, прыгнула на него, крепко обхватив его тело ногами, и легко оторвала ему голову… Она не желала ритуальных танцев и писанных, и неписанных законов сражения. Она пришла убивать, а не показывать спектакль на сцене Эксмурской Пустоши… Мягко вскочив на ноги, она неуловимым движением пальцев, зная где лежит то, что ей надо, выхватила из кармана черную бархатную коробочку. Щелчком открыв ее, она увидела золотую легендарную подвеску: причудливый крест клана высокородных элитных вампиров-убийц, щедро украшенный бриллиантами. Удовлетворенно захлопнув крышку, она положила реликвию во внутренний карман куртки.

— Можете забрать его… Начнем уже, пожалуй! — спокойно проговорила она тем, кто чутко слушал ее. Она обвела взглядом замерших невдалеке вампиров враждебного клана Малкавиан, лишенных его главы.

— Господа, желания уйти не появилось? — громко крикнула она, обращаясь к ним. Невнятный гул пронесся над пустошью. — Не появилось… Очень сожалею, господа!

Яркие, ослепительные, голубоватые вспышки стали мелькать, как лампочки на рождественской елочной гирлянде. Рыцари Ордена и оборотни материализовались, словно из пустоты. Их было много… Очень много… Огромный рыжевато-коричневый волк, приблизился к Белле и ласково боднул ее головой. Она потрепала его по мохнатой морде, и неожиданно улыбнулась ему. Джейк встал в стойку и завыл, предупреждая стаю о начале сражения. Оборотни повиновались ему и выстроились в плотную, двойную, ломаную линию… Рыцари клином выстроились за ними. Кто-то из Инквизиции забрал останки лорда Каннингема и унес их для дальнейшего уничтожения… Вся Эксмурская Пустошь должна быть чиста и нетронута, словно ничего здесь и не происходило. Все было тщательно продумано, и Белла знала, что через три часа здесь будет только покой и тишина, на этой бесконечной и спокойной нагорной местности, с ее холмами и торфяниками…

Несколько ослабив парализующий эффект противника, она тем не менее сделала их менее быстрыми и поворотливыми, превратив их движения в тягучие и плавные, как на замедленной пленке… Она тратила колоссальную энергию и силу на это. Справиться с ними все равно было сложно. Это были самые сливки клана вампиров-убийц, обученные и вымуштрованные. Настоящие монстры, почти, что такие же, машины убийств, как и она… Почти, но не такие…

Мысленно пожелав всем удачи, она вскочила на спину Джейка, и он пулей сорвался с места и бесстрашно бросился на вампиров. Оборотни и рыцари устремились за ним… Сражение началось…

Она утратила все человеческое и видела перед собой только цель, которую нужно уничтожить. Ловко соскочив с Джейка, она прицельно прыгнула на самого опасного из вампиров, чутье вело ее. Она чувствовала, как ее ноги и руки словно окаменели и крушили эту огромную глыбу льда… Зная их способности и быстроту, она старалась не дать им воспользоваться ими. Ее запах усиливал их жажду. Они стремились к ней и их оскаленные хищные пасти всюду смотрели в ее сторону. Многочисленные ссадины и царапины быстро затягивались на ней, но запах ее крови сводил с ума их возбужденный мозг. Она была приманкой, но очень опасной и ядовитой приманкой… Белла не замечала ничего вокруг. Только эти мерзкие оскаленные хари… Она чувствовала, что силы в ней возрастают и крепнут, после каждого разорванного на куски монстра. Как будто, умирая, они отдавали ей свою мощь и мастерство. Она чувствовала восхитительное чувство: жажду смерти и с упоением получала его снова и снова, раздирая на части очередного вампира. Она не могла остановиться…

Мигель с восхищением и трепетом смотрел на нее. Она проснулась… Идеальное оружие. Хорошо, что у нее четко срабатывает опознавательная система «Свой-чужой». Остановить ее будет сложно… Она совершенно утратила чувство меры, продвигаясь вперед, как таран, оставляя за собой горы ледяных осколков. Инквизиция боялась приближаться к ней слишком близко. Кто рискнет? Он всегда боялся именно этого… Где же Джейк? Неужели он не видит, что ее пора оттаскивать, как свирепого пса от пойманной жертвы…

Белла, мягко приземлилась на бесшумных ногах, и с сожалением оглянулась вокруг. «Все? Это все?» — ее возбужденное тело не хотело останавливаться. Она повела носом, вынюхивая запахи. «Это все… Они все мертвы! Возьми себя в руки, Белла! Успокойся!»

Она, стараясь унять возбужденную дрожь, присела на корточки и обхватила себя руками.

«Сейчас все пройдет… Все закончится… Успокойся…» — уговаривала она себя. Вдруг, она остро почувствовала приближающийся знакомый запах. Хищно вскинув голову и готовясь к прыжку, она увидела огромного монстроподобного волка рыжевато-коричневого цвета. Он быстро приближался к ней мощными скачками. Она вся подобралась, готовая броситься ему на перерез… Что-то очень знакомое всплыло в ее памяти…. Ее кошмарный сон…

«…Ей снился темный, сумеречный лес. Она бежала по нему в погоне за кем-то. На ней был странного вида балахон, какого-то глубокого пурпурного оттенка с замысловатой золотой вышивкой… В руках у нее был старинный, тяжелый, сверкающий, обоюдоострый меч. Ее рука легко держала его за какую-то диковинную рукоять… Белла прекрасно ориентировалась в лесу… Ее вел запах… Какой-то очень знакомый, почти родной запах… Но, он ее привлекал по другой причине. Убийца…Она искала преступника…Она почувствовала, что тот, кого она ищет уже рядом… Совсем-совсем близко… Вот он! Она увидела, как огромный рыжевато-коричневый волк-оборотень, увидев ее, хищно оскалил страшную клыкастую пасть, и его шерсть на загривке встала дыбом… Он был ужасен…Он готовился прыгнуть на нее…Одно мгновение и вот, со страшным животным рыком, он бросился на нее… Она что-то пыталась вспомнить… Что-то очень важное, от чего зависела ее жизнь… Но, доли секунды, решили все… Мощное, молниеносное движение меча… И, голова оборотня, с чавкающим, тошнотворным звуком отлетела в заросли папоротника… И жизнь остановилась для нее… Она поняла, что совершила… Как озарение, как удар молнии пронзил ее насквозь…Отбросив от себя окровавленный меч, трясущимися руками, она упала на колени и страшный, раздирающий душу, нечеловеческий крик, пронзил ночной лес… Это был крик умирающего в агонии человеческого существа, но не человека!»

— Джейк! — закричала она страшным, перепуганным голосом и резко осела на землю. — Джейк… — она закрыла лицо руками и заплакала. Джейк, в обличии волка-оборотня уже был рядом. Он лег на лапы, как дворняжка, и заглядывая ей в опущенное лицо, лизал ее руки… Белла опомнилась. Она обхватила его мощную мохнатую шею и уткнулась в нее, вдыхая его запах.

— Ты жив… Ты вернулся, Джейк!

«Беллз… Я здесь, с тобой! Все хорошо, слышишь? Белла?» — он желал достучаться до ее мыслей.

«Все закончилось, Джейк… Ты не ранен? Нет?» — она начала осматривать его всего с головы до лап, оглаживая руками его мех.

«Я в порядке, Белла… Все части тела на месте… И, перестань меня гладить везде… Я же не просто волк…» — предостерег он Беллу и лукаво ухмыльнулся.

«О…. Не буду, Джейк!» — она отдернула руки от него, и увидев его ухмыляющуюся морду, засмеялась.

Мигель и Алехандро наблюдали за ними…

— Он, молодец… Еще бы секунда и она разорвала бы его на части! — бесстрастно проговорил Мигель и продолжал смотреть на Беллу и Джейка. — Хотя, она тоже быстро справилась с собой. Удивительная женщина… — он вздохнул и молча смотрел, как Белла проворно вскочила на своего волка и тот, огромными скачками нес ее к ним.

Она легко соскочила с мохнатой спины и мягко приземлилась около Мигеля. Ее глаза были уже человеческие, хищник и убийца покинул их. Белла вернулась…

— Мигель, у нас есть потери? — озабоченно проговорила она. — Кроме тех, двух канадских оборотней, которых я видела сама? Прости, пока плохо читаю твои мысли…. — она, словно извинялась за сумбур в своей голове.

— Нет, моя светлая донна… Ты все правильно увидела…. — он подобострастно склонил перед ней голову.

- Вы справитесь здесь без меня? — она вопросительно посмотрела в его глаза.

— Да… Мы справимся. Ты смело можешь оставить нас. Все будет в первозданном виде… Национальный парк Эксмур не пострадает.

— Отлично, Мигель… Мы с Джейком покидаем вас, благородные доны! Я очень признательна вам за все время, что вы провели со мной, в качестве моих телохранителей и помощников… — она одарила их благодарным и искренним взглядом. — Лучших друзей, чем вы, у меня не было никогда. Расстанемся друзьями…. И, теперь мне не нужна охрана, у меня есть Джейк… — она нежно посмотрела на своего волка и погладила его рукой по большой голове. — Лорд Каннингем, в очередной раз, оказался не прав! За, что и поплатился…. — она подмигнула Мигелю и Алехандро, и усмехнулась. — До свидания, друзья… Я должна отдохнуть от отдыха в Италии и Англии! Очень уж он был утомителен… — засмеялась она, и прижавшись к мохнатому боку Джейка, исчезла вместе с ним.

— Дадим ей время… Пусть залечит все свои раны. Ее миссия только началась и не все еще спокойно в ее королевстве… — горько вздохнул Мигель и обменялся многозначительным взглядом с Алехандро.

Глава тридцать седьмая

Возвращение

Она нежилась в своей постели, на своем любимом диване и сквозь дрему, слышала, как внизу ходит Чарли. По запахам, доносившимся из кухни, Белла поняла, что ее ждет на завтрак. Она сладко потянулась и открыла глаза… «Боже, как хорошо дома!» — она ласково обвела взглядом свою комнату. Прошло всего чуть больше двух недель с момента ее отсутствия, но ей казалось, что прошло полжизни…

Привычным движением она соскочила с постели и исчезла в ванной. Она, по привычке тщательно привела себя в порядок, вернулась в комнату и убрала все утреннее безобразие… С грацией королевы она спустилась в кухню… «Посеешь привычку — пожнешь характер! Вроде бы так говорят. Теперь мне не избавиться от своих новых привычек никогда… Они, словно пропитали меня всю насквозь…» — подумала она и уже на последней ступеньке лучезарно улыбалась Чарли.

— Доброе утро, папа! — она приблизилась к нему и чмокнула в щеку. — Ты меня накормишь завтраком?

— Конечно, Беллз… Садись. Вот….Все, как ты любишь! — Чарли смотрел на свою дочь и любовался ею. Что-то в ней, конечно, изменилось, а что-то осталось от прежней Беллы. Иногда, ему казалось, что она гораздо старше и мудрее его самого, иногда он видел в ней жесткость и напор, но иногда что-то знакомое, детское и наивное пролезало в ней… Но, это происходило все реже и реже… Нет уже той маленькой девочки, она медленно покидала этот дом, переступая ту черту, когда дети внезапно становятся взрослыми и в чем-то начинают превосходить своих родителей.

— Спасибо, пап! — она радостно принялась завтракать. — Какие у тебя планы на выходной?

— Беллз… Мои планы редко меняются. Рыбалка, конечно! — он усмехнулся и посмотрел на дочь. — А ты? Чем планируешь заняться? Ла-Пуш?

Белла весело засмеялась и скорчила рожицу. «Я становлюсь предсказуемой… Теряю квалификацию!»

— Мои планы тоже редко меняются! Ла-Пуш, конечно! Только с ночевкой… Сегодня Билли будет мучить нас очередными страшилками у костра… — они переглянулись и захохотали.

Им было хорошо друг с другом. Весело болтая и смеясь, Белла помогла Чарли собраться на рыбалку и проводила его до машины. Он махнул ей рукой на прощание.

— Папа, будь осторожен! — крикнула Белла ему вдогонку.

— Как всегда… — эхом донеслось до нее.

Она убралась на кухне и поднялась в свою комнату. Как странно… Никого нет. Ее нос подтвердил ее догадки. Она уже привыкла, что здесь постоянно кто-нибудь есть, кроме нее самой. Званные, незваные, прошеные или непрошенные гости. Она медленно привыкала к свободе… Или нет! Отвыкала от постоянного контроля.

Захватив легкую куртку, она молниеносно оказалась у своего старенького грузовичка. Постояв и поразмыслив, как быстрее добраться в Ла-Пуш к Джейку, она просчитала все возможные варианты и остановилась на самом быстром… Чарли можно объяснить, что за ней приехал Джейк на мотоцикле, и тот не догадается. Белла зашла за дом и пробежала к лесу, принюхавшись и не найдя никого чужого рядом, исчезла, растворившись в воздухе… По-другому ей уже не нравилось…

Джейк спал на своей кровати, с трудом помещаясь на ней. Белла легко присела рядом и смотрела на него… Она знала, что едва вернувшись домой, он созвал свою родную стаю и проверил каждого волка, на предмет его целостности и невредимости. Разобрал все их промахи и похвалил за удачные действия. Выслушал членов стаи, в основном молодых и неопытных волков, что оставались дома и несли службу здесь. Он был вожаком. Волком… А, сейчас он спал, как ребенок и ей было жалко его будить.

Белла прошла на кухню и стала готовить ему поздний завтрак… Учуяв чутким носом, ароматные запахи с кухни, он сам прибежал к ней.

— О, Белла… Еда… — одной рукой обнимая ее, а второй хватая блинчик, так приветствовал ее Джейк.

— Что важнее? — прищурилась Белла, коварно глядя на него, и хлопнула по руке, потянувшейся за добавкой.

— Можешь меня захлопать до смерти, Беллз, но еда важнее… — весело засмеялся он, припустив с кухни, увидев злобные глаза Беллы.

— Умойся, Джейк… Засоня… — вдогонку крикнула она, ловко переворачивая очередной блин.

Пока он боролся с завтраком, Белла смотрела на него и улыбалась.

Они с Джейком собирались в Канаду… Просто отдохнуть и развеяться! Их пригласили сородичи из стаи. Белле очень хотелось туда… Там ей было хорошо и спокойно. Провинция Квебек — самая большая и, как считается, самая красивая провинция Канады. Самые живописные районы страны — горно-озерный край Лаврентид, Эстри и Шарлевуа, равнины и великолепные леса низовий реки Святого Лаврентия, прибрежный район Гаспези, Сагене и озера Сен-Жан, край моряков и рыбаков — острова Мадлены, а также самые старые в Канаде города — Квебек и Монреаль. Чего только стоили знаменитые водопады Монморанси и невысокие северные отроги Аппалачских гор! Их новые сородичи владели прекрасной гостиницей на одном из горнолыжных курортов и с нетерпением ждали их приезда. Расписав Белле все красоты своего края, а также песчаные пляжи и заповедные зоны, они убедили ее, что не зря он получил в Канаде неофициальное название «Прекрасная провинция». Белла закрыла глаза… Она помнила реку Святого Лаврентия. «Лес, тишина и только я и Джейк…» — и она мечтательно закрыла глаза. Джейк с ухмылкой прочитал ее мысли. Она стерла его ухмылку полотенцем, которым вытирала посуду. Такого неуважения Джейк не перенес… Он вскочил с места и поймал ее на лету. Крепко прижав ее к стене, и намеренно грозно, дурашливо посмотрел на свою провинившуюся волчицу, жадно поцеловал ее и не отпускал из своих рук, пока новый приступ голода не погнал их на кухню…

Мигель и Алехандро с трепетом и страхом размышляли… Сколько времени дать влюбленным, чтобы они вкусили все прелести их влюбленности, полюбовались красотами прекрасной провинции и насладились обществом друг друга.

— Они волки-оборотни, Мигель! Сколько им не дай, им будет мало… В сентябре Белла уезжает в Гарвард, Джейк остается в резервации. Неделю…

— Ты сам сообщишь ей об этом, Алехандро? — с содроганием проговорил Мигель и увидел ужас в глазах брата.

Content

Данаева Елена Георгиевна Солнечный ветер [СИ]

Елена Данаева Солнечный ветер

Пролог

Глава первая Правда

Глава вторая Смятение

Глава третья Решение

Глава четвертая Новая жизнь

Глава пятая Перемирие

Глава шестая Встреча

Глава седьмая Эдвард

Глава восьмая Легенда

Глава девятая Карлайл

Глава десятая Утро

Глава одиннадцатая Стая

Глава двенадцатая Перевоплощение

Глава тринадцатая Щедрые подарки

Глава четырнадцатая Выпускной

Глава пятнадцатая Рассвет

Глава шестнадцатая Перемены

Глава семнадцатая Гениальный план

Глава восемнадцатая Обязанности

Глава девятнадцатая В предвкушении

Глава двадцатая Расставание

Глава двадцать первая Телохранители

Глава двадцать вторая Знакомство

Глава двадцать третья Непредвиденные осложнения

Глава двадцать четвертая Полуночное откровение

Глава двадцать пятая Встреча с Магистром

Глава двадцать шестая Мольба

Глава двадцать седьмая В Италии

Глава двадцать восьмая Признание

Глава двадцать девятая Визиты

Глава тридцатая Смертельная ошибка

Глава тридцать первая Магия Крови

Глава тридцать вторая Дружба

Глава тридцать третья Эдвард

Глава тридцать четвертая Прозрение

Глава тридцать пятая Путь к вершине

Глава тридцать шестая Сражение

Глава тридцать седьмая Возвращение