Шеррилин Кеньон

Плохой восход луны

Моим читателям, которые были со мной и кто просил о книге про Фанга в течение прошлых пяти лет. Никогда я не чувствовала себя ближе к братьям Каталаксис, чем сейчас. Я, наконец, готова говорить о Фанге и показать всю глубину его характера и красоту одного из моих любимых волков.

Пролог

НАЧАЛО ВЕР-ОХОТНИКОВ

Задолго до того, как зародилась письменность, жил один смелый король. Он отказался подчиниться указу греческих богов. Как многие до него и после, король совершил ошибку, влюбившись в самую красивую женщину своего королевства. Женщину, улыбка которой заставила его кровь кипеть.

Он не знал, что она наделена одним из самых темных проклятий. Из-за преступления ее предков против греческого бога Аполлона, более чем за две тысячи лет до рождения женщины, ее народ был проклят, жестоко умирать в двадцать седьмой день рождения. Это была тайна, которую она хранила до того дня, когда, как и все представители рода Аполлитов, не начала рассыпаться и умирать.

За двадцать четыре часа из красивой, молодой женщины она превратилась в старуху, а потом в пыль. Ликаон был опустошен от потери любимой, но хуже этого, было знание того, что скоро, его собственные сыновья присоединятся к своей матери и умрут. Как и их мать, они бы умерли не за что.

Не в состоянии вынести такую несправедливость, он воспротивился богам. Он не будет стоять в стороне, и наблюдать, как его дети умирают. Никогда.

Той же ночью, он обратился к самой темной и сильной магии, чтобы соединить гены людей его жены с генами самых сильных животных. Волки, шакалы, львы, тигры, пантеры, ягуары, гепарды, медведи, ястребы, леопарды, даже дракон — те немногие, которых он выбрал для спасения своих детей.

Когда его эксперименты закончились, он создал совершенно новый вид. Больше чем человек, больше чем Аполлит, не животное, они были чем — то другим. Эксперименты превратили двух его сыновей в четыре отдельных существа. Два существа, с сердцем животного, кто жил как животное при свете дня. И два с человеческим сердцем. Днем, человек был их основной формой. Это было подарком для них. Так и родилось их новое проклятье.

От расы их матери — Аполлитов, они унаследовали магические и психологические способности. При вмешательстве своего отца, днем они находились в своей основной форме, или человека или животного, а ночью могли принимать свою вторую сущность. Человек становился животным, а животное человеком. Под светом полной луны, когда их возможности были наиболее сильны, даже законы времени или физики не властвовали над ними.

С того самого дня, и дальше, в течение многих столетий, они жили неуязвимые для проклятия Аполлона. Боги не возрадовались. Они потребовали, чтоб король уничтожил всех существ, которых создал. Как отважился он, простой смертный, перечить их воле? Но король отказался.

— Я не позволю моим детям страдать за Ваше тщеславие! Вы все можете умереть, меня это не волнует!

В то время, когда его дети спаслись от проклятия Аполлитов, боги подарили им новое. Ни один из представителей их вида, никогда не сможет выбрать себе пару самостоятельно, только Мойры могли назначить их.

И никогда не будет мира между животными Катагария и человеческими Жителями Аркадии — Аркадианцами, которых создал король.

Вечные враги, две расы стали известны как Вер-Охотники, потому что каждый из них охотился на другого. В течение времен, они сражались и уничтожали себе подобных. Вечная злость. Более того, они стали источником пищи для своих же собратьев, Даймонов, которые нуждались в душах, чтобы жить после их двадцать седьмого дня рождения.

Нет мира. Нет помощи. По воле богов, их судьба — существовать страдая.

До сегодняшнего дня последние два, оставшихся в живых, убивают друг друга.

Такого было пророчество.

И не было ни кого, страдающего больше чем те, что носили имя прямых потомков короля. Те, кто носил фамилию Катталакис…

Глава 1

Январь, 2003

Санктуарий, Новый Орлеан.

«А вот и печально известное Убежище…»

Фанг Каттлакис поднял глаза, чтобы посмотреть, кто заблокировал его стильный байк «KawasakiNinja», и увидел Кигана, который рассматривал трехэтажное здание красного кирпича, находившееся на другой стороне улицы.

Щенок только достиг половой зрелости — около тридцати человеческих лет, но для своего вида и возраста Вер-Охотника, Кигану было около шестнадцати человеческих лет. Это значило, что он был так же легковозбудим, как и подросток.

Одетый в черную кожу, защищавшую его во время езды на мотоцикле, Киган почти выпустил свой байк, стремясь посетить знаменитое Убежище, которое принадлежало семье медведей.

Фанг раздраженно вздохнул и прикрепил свой шлем к рюкзаку.

В качестве наказания, он и его брат Вэйн, должны были присматривать за Киганом и его братом близнецом Крэйгом.

Радость-то какая. Фанг предпочел бы выпустить себе кишки через ноздри. Присмотр за детьми был явно не его коньком. Но, по крайней мере, с ними нет их лидера, Стефана. Это привело бы к тотальному кровопролитию, так как Фанг, ничего не спускал Стефану даже в лучший его день.

И сегодня был не «лучший» день.

Белокурый щенок уже направился к входу, но Вэйн схватил его за воротник.

Киган сразу обмяк, что говорило о его возрасте и неопытности. Но Фанг, даже будучи щенком, никогда не сдавался без борьбы.

Вэйн выпустил воротник юнца.

— Не оставляй стаю, щенок. Это — плохая привычка, ее не нужно развивать. Жди всех нас.

Именно поэтому, все они были на мотоциклах. Пока «взрослеющая» молодежь не владела телепортацией достаточно хорошо, как лет в сорок-пятьдесят, а силы щенков были непостоянны, что доставляло немало хлопот, старшие предпочитали передвигаться обычным человеческим транспортом.

И вот, они здесь.

Скучно.

Волнение. И все так по-человечески. Отвратительное сочетание.

И, кроме того, Фанг устал.

Они обучали щенков общаться с людьми и поддерживать человеческую форму при свете дня.

Санктуарий казался лучшим и безопасным местом за пределом их лагеря. По крайней мере, если здесь начнет превращаться волк, медведи скроют это. Только самые сильные из волков Каттагария могли оставаться людьми днем. Если щенки не смогут научиться удерживать человеческие формы при свете солнца к тридцати пяти, их лидер прикажет стае убить их.

Это был суровый мир, и только самые сильные из их вида выживали в нем. Если они не смогут воевать или сливаться с людьми, они будут мертвы в любом случае. Не нужно тратить свои драгоценные возможности на тех, кто не сможет защитить стаю.

Вэйн взглянул на Фанга, как будто ожидая, что тот скажет какую-нибудь гадость Кигану. Обычно у того всегда находился язвительный комментарий для щенка, но сейчас Фанг слишком устал.

— Почему так долго? — Фьюри остановился рядом с Фангом, раздраженным задержкой.

Не такой высокий, как Фанг, Фьюри выглядел худым и порочным.

Бирюзовые глаза и резкие черты лица волка бесили Фанга. Его длинные белокурые волосы были связанны сзади в тугой хвост.

Забросив рюкзак на плечо, Фанг взглянул на него с усмешкой, которая сказала, что он думал о волке не очень — то хорошо.

— Парковал мотоцикл, мудак. Хочешь, я прицеплю его к тебе, чтобы быть уверенным, что когда я вернусь, он будет здесь?

Зрачки Фьюри сузились.

— Я хотел бы на это посмотреть.

Прежде чем Фанг успел сделать выпад вперед, Лиам, самый старший из братьев Кигана, встал между ними.

— Спокойно, волки.

В волчьей манере, Фанг оскалил зубы, Фьюри ответил тем же. По настоянию Лиама, Фьюри прошел мимо, в то время, как еще восемь волков пересекли улицу.

Он и Вэйн подъехали сзади.

Фанг кивнул в сторону Фьюри.

— Я действительно ненавижу этого ублюдка.

— Не убивай его пока. Мы еще можем использовать его.

Возможно. Но недостаточно, чтобы Фанг отказал себе в удовольствии пригвоздить шкуру Фьюри к стене. Не то чтобы прямо на стену, но Фьюри стал бы неплохим украшением. Фанг обратил внимание на брата, который был выше Фьюри примерно на дюйм.

— Так почему мы здесь? Мы могли бы обучать щенков в лагере.

Вейн пожал плечами.

— Маркус хотел, чтобы мы познакомились с медведями. Так как у нас много беременных женщин, вероятно, понадобиться помощь их врача.

Да, их сестра, Аня, и полдюжины других женщин, могли родить в любую минуту.

Маркус, безответственный донор спермы для трех из них, так же хотел отослать своих «сыновей» с глаз долой. Фанга это вполне устраивало.

Он никогда не любил старого пердуна. И уже бросил бы ему вызов за лидерство, но Вэйн и Аня продолжали удерживать его.

Поскольку Вэйн был Аркадианцем, скрывающимся среди их стаи Каттагарий, последнее, в чем они нуждались — это Фанг в роли лидера. Это привело бы к неприятным вопросам, таким как — почему Вэйн, старший самец в помете, бесспорный наследник их отца и как они все знали, имеющий наибольший запас магической силы, нежели Фанг, не сражается за лидерство. Вэйн бы никогда этого не сделал. Потому что боль обычно заставляла их принимать основную форму. Они не могли рисковать, так как Вэйн мог превратиться в человека во время боя.

Это было причиной, по которой Фанг не ложился спать всю ночь. Без сознания и тяжело раненный Вэйн, был бы вынужден спать как человек. Их стая убьет его брата, если кто-то из них узнает истинную форму Вэйна.

Зевая, Фанг догнал стаю, которую остановил у дверей Санктуария вышибала клуба. Более высокий, чем волки, медведь имел длинные вьющиеся светлые волосы и носил черную футболку с логотипом Санктуария, которая была частично прикрыта поношенным черным кожаным пиджаком.

Его голубые глаза внимательно изучали их.

— Стая?

Вэйн выступил вперед.

— Катталакис. Великие Королевские Волки… Каттагария.

Медведь изогнул дугой бровь, как будто был впечатлен их родословной. Великие Королевские — значило, что их отец имел место в Омегрионе — совете, который контролировал и издавал законы, управляющие всеми Вер-Охотниками. Так как было только двадцать три представителя (изначально двадцать четыре, но один из видов вымер) весьма впечатляюще быть одним из них.

— Есть ли среди вас кто-нибудь, носящий имя Катталакис?

— Я и мой брат. — Вэйн указал на Фанга.

Медведь кивнул головой, скрестив руки на груди, и принял грозную позу.

— Мы Пельтье. Я Дев — один из четырех близнецов. Двоих или троих из нас вы встретите внутри, но держитесь подальше от того, кто выглядит, как я, но одет во все черное. Реми очень раздражительный.

Моя мать, Николетт, одна из Великих Королевских Медведей Каттагария. Поэтому не создавайте неприятностей, и неприятностей не будет у вас. Коротко излагаю правила. Не драться, не кусаться и никакой магии. Если вы нарушаете правила, мы надираем вам задницы, и вы отсюда вылетаете. Если выживете. — Он бросил на щенков красноречивый взгляд. — Короче говоря, либо вы ведете себя мирно, либо мы вас мирно выносим по кусочкам. Все понятно?

Фанг поднял руку, чтобы послать его жестом, но Вэйн успел перехватить его за запястье.

— Мы понимаем.

Хватка Вэйна была сильной. Фанг зашипел и вывернулся. Вэйн пристально посмотрел на него.

«Держи рот на замке, а свои жесты при себе» — Мысленно передал он.

«Я не подчиняюсь медведям»

«Нет, но ты исполняешь мои приказы. Фанг, веди себя нормально, иначе я верну твою задницу в Каменный Век»

Вэйн схватил его за рукав пиджака и потянул в бар. Фанг оттолкнул его. Пока дело не касалось магии, Вэйн был далеко не так силен, как он.

«Я не твоя шлюха, пацанёныш».

Вэйн повернулся к нему. Его взгляд говорил, что он готов нанести решающий удар.

«Тогда сделай это для Ани. Нам может понадобиться их помощь, если возникнут проблемы с ее потомством»

Это был удар ниже пояса, и Вэйн знал, что против этого он не пойдет. Аня была для них всем. Для нее они сделают все что угодно.

«Прекрасно. Я просто раздражен из-за недостатка сна»

«Почему ты не спал?»

Я защищал тебя.

Некоторые волки охотились прошлой ночью, и Фанг боялся, что они случайно наткнутся на Вэйна, пока тот залечивал свои раны и отдыхал. Он хотел удостовериться, что запах ран Вэйна и его убежище никого не привлечет. Поэтому он не спал. Но, он никогда бы не сказал брату правду. Вэйн испытал бы стыд, узнав, что его младший брат защищает его.

«Я не знаю. Просто не мог заснуть»

«Так и кто же она?»

Фанг закатил глаза: «Почему ты думаешь, что это была женщина?»

Вэйн поднял руки.

«Не знал, что тебя интересуют мужчины. Я сделаю соответствующую пометку в своем досье на Фанга»

Игнорируя его, Фанг осмотрел печально известный клуб, который не был переполнен этим поздним вечером. Несколько человек сидели за столиками, другие играли в бильярд и видеоигры в задней части клуба. Пустой танцпол был расположен перед сценой с названием Хоулерс, которое было написано баллончиком темно-синей и белой красками на задней стене.

Крейг и Киган сдвинули три столика в углу, чтобы иметь возможность уместиться вдесятером. Некоторые люди нервно следили за ними, а одна женщина, по мнению Фанга, даже истерично. Когда они проходили мимо, она положила свою сумочку на колени. Как будто волки нуждаются в деньгах. Хотя, их компания выглядела дико. Одетые в байкерскую кожу, каждый из них был готов сражаться, если потребуется.

Только один из них, Вейн, был одет в джинсы, коричневую кожаную куртку и темно-красную футболку. Его волосы были длиннее, чем у всех остальных. С волосами, стянутыми сзади в конский хвост, чисто выбритый, он выглядел сносно. Остальные походили на диких животных, каковыми они и являлись.

Фанг бросил свой рюкзак на пол и присел, чтобы вытянуть свои длинные ноги. Прислонившись к стене, он поправил солнцезащитные очки и закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть, пока остальные несли всякую чушь. Если бы у него было всего десять минут, чтобы посидеть и ни о чем не думать, он бы почувствовал себя рожденным заново.

***

— Там стая волков, только что вошла в клуб.

Ее живот сжался в узел. Эйми Пельтье подняла взгляд от книги учета, куда вносила новые заказы. Их мать, Николетт Пельтье, замерла, услышав сухое заявление Дева.

Она встретила недоуменный взгляд Эйми, когда та вставала из-за большого коричневого стола.

— Сколько?

— Похоже, восемь Слэйеров и двое щенков на обучении.

Maman подняла светлую бровь. Хотя она приближалась к восьмистам годам, казалось, была не старше, чем сорокалетний человек. Одетая в подогнанный по фигуре деловой костюм синего цвета. Со светлыми волосами, убранными в тугой шиньон, она выглядела чопорно и респектабельно — в отличие от Эйми, на которой были надеты футболка и джинсы, а длинные волосы просто распущены.

— Слэйеры или Страты?

Страты были каттагарскими воинами. Самыми свирепыми из стаи, и обычно очень быстро приходили в ярость. Молодые волки, из-за гормональных всплесков, которые проходили у Оборотней хуже, чем у людей, были еще несдержаннее. Но, как правило, им не хватало мощи и силы, чтобы поддерживать свое эго. Слэйеры, наоборот, были неразборчивыми и уничтожали все на своем пути.

Аркадианцы считали таковыми всех Каттагарцев, что оправдывало уничтожение последних.

Если эти волки действительно были Слэйерами, то их присутствие в баре было похоже на бочонок, набитый динамитом и стоящий в очаге бушующего пламени.

Дев почесал затылок.

— Формально они Страты, но они тяжелый случай. Им много не нужно, чтобы стать Слэйерами.

— Я пойду, обслужу их. — Эйми поднялась. Дев преградил ей выход.

— Шериз уже приняла у них заказ.

— Ты позволил человеку обслуживать их? — Она была поражена его безрассудством. Он совсем с ума сошел? Дев казался невозмутимым.

— Шериз очень милая и уравновешенная. Сомневаюсь, что даже настоящий Слэйер станет грубить ей. Кроме того, я знаю, как ты относишься к волкам, и подумал, что избавлю тебя от необходимости общаться с ними. Нам не нужны здесь сцены.

Это была правда. Ее общение с волками никогда не заканчивалось хорошо. Эйми не могла объяснить почему, но она разделяла неприязнь матери к их виду. Волки были жестокими, грязными и высокомерными до крайности. Большинство из них были противны ее «медвежьей» чувствительности.

Николетт встала.

— Эйми, иди и присматривай за ними. Мы должны быть уверены, что пока они тут, никаких неприятностей не будет. Я не хочу еще одного представления здесь. Если будут сопеть не в ту сторону, выкини их отсюда.

Она кивнула матери.

Дев отошел в сторону, позволяя ей пройти.

— Если потребуется помощь, я буду там быстрее, чем ты скажешь «грязные волки».

Эйми глубоко вздохнула, опека брата слишком ее раздражала. Он хотел как лучше. Но временами ей становилось тошно от своей семьи.

Несмотря ни на что, она их любила… со всеми их недостатками. Она погладила его по руке и пошла через зал на кухню, где ничего не подозревающие люди работали вместе с Вер-Охотниками. Они думали, что это был обычный бар-ресторан. Если бы они знали правду…

Она схватила фартук и завязала его на талии перед тем, как взять поднос.

— Где ты была? — Она остановилась, услышав, как ее брат, Реми, рявкнул на нее. Из всех четырех, которых родила Maman, он и Дев были близнецами. Но сходство было только внешним. В отличие от остальных своих братьев, он унаследовал вспыльчивый характер. К тому же, он едва мог терпеть ее.

— С Maman, занимались продуктами и спиртным. Не то, чтобы тебя это касалось…

Реми обогнул край стола из нержавеющей стали, вторгаясь, таким образом, в ее личное пространство. Ей захотелось стукнуть его коленом по его «мужской» гордости.

— Ну да ладно, в зале компания волков…

— Дев уже сказал мне.

— Тогда, тащи свою задницу туда и следи за ними.

Она посмотрела на него с насмешкой.

— Отличная поза, Рем. Ты должен подумать над тем, чтобы подать в суд на того мудака, который показал ее тебе.

Он набросился на нее. Она стукнула его подносом и оттолкнула назад.

— Не надо, брат. Я не в настроении.

Он снова толкнул ее.

— Реми! — Он замер, услышав отца, входящего в кухню. Более семи футов ростом, крепкого телосложения, Papa Медведь представлял собой устрашающее зрелище, даже для детей, которые знали, что он никогда не причинит им вреда. Его длинные светлые волосы были стянуты в «конский хвост», как и у Реми. На самом деле, он был похож на Реми, так же, как и Дев. Кто не знал, мог спокойно принять отца за старшего брата.

— Оставь свою сестру в покое. И иди, вымой посуду, пока не остынешь.

— Она спровоцировала меня. — Реми сердито посмотрел на него.

— Тебя все провоцируют, — Papa вздохнул. — Иди и делай, что я сказал.

Эйми одарила отца примирительной улыбкой:

— Это небольшое недоразумение, Papa. Реми постоянно нужно дышать, а это раздражает меня. Если бы он просто перестал дышать, тогда я бы чувствовала себя прекрасно.

Отец осуждающе посмотрел на нее.

— Никогда мне такого не говори, дорогая. Я уже похоронил достаточно своих сыновей, а ты братьев. Сейчас же извинись перед Реми.

Искренне раскаиваясь, Эйми подошла к брату. Ее отец был прав. Она не хотела, чтобы что-нибудь случилось с кем-то из ее семьи. Несмотря на то, что Реми был редкостной задницей, она любила его больше всего на свете и защищала бы ценой собственной жизни.

— Мне очень жаль.

— Тебе должно быть жаль.

Она зарычала, услышав его враждебное замечание. Почему он везде искал повода для драки? Она выразительно посмотрела на отца.

— Знаешь, очень жаль, что медведи Каттагария не едят своих детенышей, особенно надоедливых.

Желая увеличить расстояние между ними, она направилась к двери, ведущей в бар, где Шериз Готье, человеческая официантка, готовила напитки. Миниатюрная блондинка, Шериз, была самым добрым из всех существ, которых Эйми встречала за свои триста лет жизни. Такие люди, как она были редкостью, и Эйми хотела быть похожей на нее.

К сожалению, в ней было много от Реми, и поэтому она с трудом его выносила. Они были похожи, как две капли воды, и вместе образовывали гремучую смесь.

— Эй, Эйми, — произнесла Шериз с ослепительной улыбкой, — Ты в порядке, детка? Выглядишь немного взбудораженной.

— Все в порядке.

Шериз пристально посмотрела на нее и легко сжала ее ладошку.

— Снова сцепилась с братом?

Временами она готова была поклясться, что эта женщина обладала сверхъестественными способностями.

— Как всегда.

Неторопливо Шериз принялась расставлять стаканы на подносе.

— Ну, для этого и нужна семья. Но ты и сама знаешь. Если кто-то посмеет угрожать тебе, Реми сделает из его задницы отбивную, и ты сделаешь то же самое ради него. Мальчик любит тебя больше своей жизни. Никогда не забывай об этом.

Шериз стала поднимать поднос.

— Я возьму его. Эйми быстро встала у нее на пути.

— Ты уверена? — Шериз нахмурилась.

— Абсолютно. К тому же, у тебя сейчас перерыв.

С недоверием в глазах Шериз отступила.

— Ладно. Если понадоблюсь, только крикни. Это для тридцатого столика.

Эйми взяла поднос и чертыхнулась от тяжести восьми охлажденных кружек пива и двух стаканов кока-колы. Это хорошо, что она забрала поднос у человека. Такой слабой крошке как Шериз, пришлось бы нелегко. Но, честно говоря, она ни разу не пожаловалась. Шериз никогда не скулила о чем-то.

Эйми осторожно продвигалась от барной стойки к столам, где расположились псы. Остановившись за углом, она глубоко вздохнула.

Ну конечно, они выглядели как отбросы животного мира. Потрепанные, носящие кожу, скоты. Она очень надеялась, что двое щенков не пытались испортить мебель или ноги сидящих неподалеку людей.

Хотя, приблизившись, она не могла не заметить, что один из них с длинными волосами был чрезвычайно красив. Его темные волосы играли множеством цветов. Красный, коричневый, черный, местами даже блондинистый. Это завораживало, как и его темные глаза.

Помимо него был еще один, достойный внимания, тот, который носил черный байкерскую куртку. Он сидел, развалившись на стуле, и вытянув невероятно длинные ноги перед собой. Черная футболка плотно обтягивала плоский и твердый живот. С короткими темными волосами и явно скверным настроением, его было сложно не заметить. Грубые черты лица были покрыты многодневной щетиной, а глаза спрятаны за темными очками.

Было в нем что-то, что кричало о власти.

Что-то смертельное. Убийственное. Неукротимое. Животное в ней оценило, насколько впечатляюще, и в тоже время непринужденно, было это зрелище. Это взбудоражило ее инстинкты и заставило быть крайне осторожной с этой компанией.

Да уж, только один этот волк мог придать совершенно новое значение слову «Слэйер».

Она оглядела помещение, чтобы найти своих. Ее братья, Зар и Квинн, находились у бара. Кольт, другой медведь, что жил с ними, выпивал напротив. Помощник официанта, Рен, который был тигардом, находился в дальнем углу и вытирал столы, в то время как его ручная обезьянка Марвин высовывал голову из кармана фартука Рена.

При надобности ее подстрахуют с любой стороны.

Отбросив свое отвратительное настроение, она подошла к ним.

Волки встали, как только заметили ее приближение… кроме того, кто выглядел круче всех. Он продолжал сидеть, откинувшись на спинку, скрестив на груди руки.

— Фанг, — рявкнул тот, что с длинными темными волосами, пнув его по ногам.

Фанг поднялся на ноги с таким проклятьем, что фактически заставил ее покраснеть. Он схватил того, кто прорычал его имя, прежде чем понял, что сделал.

— Вэйн?

— Да, чувак, отпусти меня.

Ближайший к Фангу длинноволосый блондин угрожающе наклонил голову.

— Ты что спал?

Фанг отпустил Вэйна и послал ему презрительную усмешку, которая говорила, что он не только ненавидел другого волка, но и считал его идиотом.

— Я был волком или человеком?

— Человеком.

— Ну, тогда я не спал, не так ли, Скуби?

Она вскинула брови, услышав оскорбление.

Волкам не нравилось, когда их сравнивали с собаками. А сравнение с псом из мультфильма, известным своими безмозглыми выходками, обычно привело бы к драке. Тот факт, что светловолосый волк не напал на него и никак не среагировал, разозлил Фанга еще больше. Приняв более удобное положение, Фанг снял солнцезащитные очки, как будто стараясь быть вежливым в присутствии Эйми, что, казалось, было нелепым…эти волки были совсем не похожи на других.

И его глаза… Они были великолепны, янтарного цвета с вкраплениями ржавчины. Сочетание боли и ума внутри них притягивало ее. Эта боль казалась безграничной.

Зевая, Фанг почесал густые бакенбарды:

— Хотя, не то чтобы я не пытался.

Самый молодой волк подошел к ней:

— Позвольте мне помочь вам.

— Я справляюсь, — мягко сказала она, удивленная их хорошим манерам. Те волки, с которыми она сталкивалась раньше, находились на низшей ступени эволюционного развития. Как только она поставила поднос, они взяли свои напитки, не дожидаясь, когда она раздаст их. Вэйн взял у нее полотенце и насухо протер поднос перед тем, как вернуть его обратно. Эйми улыбнулась ему.

— Спасибо.

Она была сбита с толку, увидев волков, которые проявляли, пусть и грубые, но манеры. Она не знала, как вести себя с ними. Когда она стала уходить, тот, которого звали Фанг, остановил ее нежным прикосновением.

— Вы уронили это.

Он нагнулся, чтобы поднять блокнот, который, должно быть, выпал из кармана передника. Когда он выпрямился, она поняла, насколько крупным был этот мужчина. Не такой массивный, как медведи, к которым она привыкла, он был худощавый. Но с твердыми мускулами, как тугая сталь.

— Спасибо.

Фанг не мог произнести ни слова, когда взглянул в самые ясные бледно-голубые глаза, которые он когда-либо видел. Они принадлежали лицу ангела.

Маленькая ямочка на правой щеке, была намеком на улыбку, когда она говорила. Ее кожа выглядела мягче бархата. И по какой-то необъяснимой причине ему хотелось дотронуться пальцами до ее щеки, чтобы почувствовать, была ли она такой же нежной, как казалась.

А ее запах… Это была смесь лаванды и сирени. Обычно запах других существ был противен его острому волчьему обонянию. Только не ее. Она пахла теплом и сладостью. Так сладко, что он с трудом сдерживался, чтобы не уткнуться лицом в изгиб ее шеи, чтобы сильнее ощутить аромат.

Когда ее рука слегка коснулась его, тело наполнилось жаром. Не говоря ни слова, она положила блокнот в карман и отвернулась, чтобы уйти. Фанг одернул себя, чтобы не последовать за ней. Вэйн передал ему пиво, отвлекая внимание. Когда он обернулся, медведица уже ушла.

— Ты в порядке?

Фанг кивнул Вэйну

— Просто устал.

Как только они начали садиться, медведица вернулась. Они сразу вскочили на ноги, такова была их природа. Волки защищали своих женщин гораздо сильнее, чем любой другой вид Вер-Охотников. Верных и смертельно опасных, их с самого рождения учили оказывать уважение женщинам вне зависимости от того, какому виду они принадлежали. Тот факт, что эта медведица была в родстве с владельцами бара, делал ее еще более почитаемой. Медведица вытащила свой блокнот.

— Меня зовут Эйми. И я забыла принять у вас заказ.

Эйми… Красивое, мягкое и идеально подходящее ей имя. Даже при том, что он не повторил его вслух, он знал, что оно будет скользить по его языку как хороший виски.

— Стейк, — заказал Вэйн. — Слегка недожаренный.

Она записала.

— Полагаю, каждый из вас будет по парочке?

— Да. Пожалуйста, — Лиам пододвинул свой стул.

Эйми кивнула и воздержалась от улыбки. Это было наиболее популярное блюдо их каттагарских клиентов. Все животные любили их мясо, слегка поджаренное человеческими поварами, которые никак не могли понять, почему на него было так много заказов.

— Хорошо, две дюжины стейков. Есть шанс, что кто-нибудь из вас хочет рискнуть жизнью и заказать овощи?

— Мы что, по-твоему, похожи на кроликов?

— Прекрати, Фьюри. — Шепнул Вейн блондину. Волк выглядел недовольным, но сдержался. Как и все волки, они подчинялись вожаку, даже если тот раздражал их. И конечно, они будут сражаться вместе, не смотря ни на что. Независимо от того, воюют они между собой или нет, в конечном счете, они всегда объединялись против врага. Именно это качество делало их такими опасными.

Волки никогда не сражались в одиночку. Они сражались как стая.

Яростная. Хладнокровная. Беспощадная.

Вместе они могли убить любое живое существо… или неживое.

— У вас есть что-нибудь сладкое?

Эйми обратила свое внимание на Фанга и его неординарный запрос. Медведи любили сладости, но волки обычно придерживались мяса.

— Вы любите сладкое?

— Нет. Это для нашей сестры. Она беременна и жаждет сладостей.

На этот раз она не смогла сдержать улыбку, чувствуя, как тепло обволакивает внутри.

— И ты хочешь принести что-нибудь ей?

Он кивнул.

Как мило с его стороны. Это напомнило ей — она замерла от боли, которую причинила ей одна только мысль об этом. Даже сейчас воспоминания были очень болезненными и задевали ее за живое. Она прилагала много усилий, чтоб не думать о Бастьене и Гилберте. Несмотря на ее старания, мысли о них постоянно преследовали ее.

— Будет сделано. Я положу ей пару кусков мяса и каких-нибудь лакомств.

— Премного благодарен.

Неизвестно почему, Эйми хотелось остаться и поболтать с этим волком. Возможной причиной было желание снова услышать глубокий тембр его голоса, когда он заговорил. У него был легкий акцент, который говорил о том, что он когда-то жил в Англии. Его голос был очень соблазнительным…

Что со мной не так? Я ведь ненавижу волков.

Они шумные. Отвратительные. Воняют и всегда нарываются на неприятности.

И все же, в этом волке было что-то притягательное. И факт, что он заботился о своей сестре…

По крайней мере, у него было сердце. Только одно это делало его намного лучше остальных представителей его вида.

Отходя, она не удержалась и обернулась. В тот момент он сцепился с Фьюри, а Вэйн пытался разнять их, как родитель своих сыновей. Эйми покачала головой.

Все правильно, вот поэтому ее и не интересовали волки. В них было что-то собачье, они постоянно кусали и задирали не только друг друга, но и тех, кто был настолько глуп, чтобы оказаться рядом с ними.

Она шла на кухню, чтобы передать заказы, как вдруг ее заставила остановиться шумная компания, спускавшаяся по лестнице. Она грубо выругалась про себя, увидев их.

Шакалы. Две самки и четыре самца. Они должно быть телепортировались на верхний этаж, который был отведен специально для таких случаев — он был закрыт для людей, чтобы они не заподозрили, чем на самом деле являлся Санктуарий.

Для них это был обычный клуб.

Для Вер-Охотников он был нейтральной территорией, где никому не могли причинить вреда.

И если в мире было что-то, что она ненавидела больше, чем волков — это были их собачьи родственники — шакалы. Если не считать, что быть шакалом уже полный отстой, то те, кто пришел, вдобавок, аркадианские Стражи, и, судя по их виду, они искали кого-то. Тяжело вздохнув, она оглянулась на каттагарских волков, задаваясь вопросом, как те отреагируют на присутствие здесь аркадианских шакалов.

Последнее, что им сейчас нужно, это разнимать яростную драку между кланом Стражей и стаей Стратов. Стратов, которые охраняли свой молодняк. Это делало их более нервными и вспыльчивыми.

Она решила вернуться обратно в бар, когда один из шакалов оказался перед ней и преградил дорогу.

Он поклонился ей с презрительной насмешкой.

Она пристально посмотрела на него.

— Ты не можешь использовать свою магию здесь. Кругом полно людей, которые могут увидеть это.

Он ухмыльнулся.

— Я не подчиняюсь приказам животных. А сейчас скажи мне, где Константин, или мы разнесем этот бар в щепки.

Эйми никогда не позволяла кому-либо запугивать ее.

— Мы защищены законами Омегриона, которым вы должны подчиняться. Здесь принимают всех, даже таких уродов, как вы, и никого нельзя выгнать силой.

Он схватил ее за руку.

— Приведи мне Константина, или я сделаю сапоги из твоей шкуры, медведица.

Эйми вырвала руку из его хватки.

— Не смей меня трогать, или я подвешу твои яйца на стену прямо над твоей головой.

Шакалы окружили ее.

— У нас нет на это времени. Он здесь. Мы чувствуем его запах.

Она одарила его презрительной усмешкой.

— Тебе надо вытащить голову из задницы, тогда престанешь чуять свое нижнее белье, потому что единственные шакалы здесь — это вы, приятель.

— Какие-то проблемы?

На этот раз она была рада, услышать глубокое рычание Дева. Она посмотрела поверх плеча лидера шакалов и увидела Дева, Кольта, Реми и Рена. Papaтоже направлялся к ним.

— Да. И я думаю, что сейчас самое время нашим друзьям поискать выход.

Дев потянулся к вожаку, который прыгнул на него так быстро, что она едва уловила его движение. Одним плавным движением он повалил Дева спиной на пол. Дев схватил его и замер, увидев, что шакал держал наготове электрошокер.

Его заставила остановиться не возможная боль от удара, а понимание того, что от одного удара током, он мог потерять контроль над своей человеческой формой на несколько часов. Любой удар током мог заставить их превращаться из человека в животное и обратно.

Это было бы трудно объяснить клиентам-людям, которые с ума сходили от ужаса, когда видели это.

Эйми огляделась вокруг, чтобы посмотреть, сколько человек находилось в помещении. Необходимо было решить все мирным путем. И быстро.

Лидер шакалов посмотрел мимо нее и едва заметно кивнул. Неожиданно, мужчина, стоящий позади крепко схватил ее и приставил нож к горлу. Пристальный взгляд вожака был холодным, как лед.

— А теперь, доставь нас к Константину, иначе я оторву твою голову.

Эйми перевела испуганный взгляд на Дева, который знал то же, что и она. Они не могли дать им того, чего у них не было.

Они понимали, что сейчас будет море крови, а она станет той, чью кровь они пустят первой.

Глава 2

— Не вмешивайся, Фанг, — выдохнул Вэйн.

Фанг гневно сощурил глаза на Стражей, окруживших Эйми.

«Это женщина, которой угрожают».

— Она не одна из нас и нам нужны медведи на нашей стороне. Ты нарушишь законы убежища Омегриона, и они откажут нам в помощи. В какой-либо. Они откажутся помочь Ане.

Фанг слышал эти слова и готов был согласиться с ними. Его сестра была самым важным… Пока он не увидел нож. Вэйн выругался, тоже увидев его. Аня или нет, не в их природе было позволять такое, хоть медведи и казались выше их.

Вэйн пристально посмотрел на Фанга.

— Я беру того мудака, что спереди, ты берешь того, что с женщиной.

Фьюри опустил голову в знак согласия с этим самоубийством:

— Мы прикроем ваши спины.

Вэйн кивнул, прежде чем кинуться в бой.

***

Эйми пыталась просчитать последствия от удара головой шакала, схватившего ее. Но он плотно прижал нож к горлу. Она бы перерезала себе яремную вену, попытавшись ударить. Эйми взглянула на отца и брата, но те не шевелились, боясь, что лишнее движение будет ей во вред.

Слезы хлынули из глаз. Она терпеть не могла быть беспомощной. Медведь в ней требовал пролить кровь шакала, неважно какова цена. Даже если смерть. Человеческая сторона противилась этому.

Шансов не было.

Шакал потянул ее за волосы и прижал нож еще сильнее.

— Говорите, где Константин. Немедленно! Или ее кровь прольется, словно Ниагара!

Papa открыл рот, но прежде чем успел что-либо сказать, нож у горла Эйми исчез.

Эйми выругалась, когда ее голову резко дернули назад, вырвав клок волос. Потеряв равновесие, она упала на пол, ударившись животом. Воздух вокруг взорвался криками шакалов, быстро и болезненно поверженных волками.

Потирая горло там, где был прижат клинок, она обернулась к своему захватчику. Фанг уже схватил его и, повалив, несколько раз ударил головой об пол со всей силы. Он словно был одержим только одним, убить шакала голыми руками. Кровь покрывала их обоих.

— Фанг! — кричал Вэйн, пытаясь оттащить его, — Он уже вне игры.

Зарычав, Фанг встал, только чтобы пнуть шакала в бок.

— Трусливый ублюдок. С ножом на женщину. — Он двинулся было к своей жертве снова, но Вэйн поймал его.

— Хватит!

Фанг оттолкнул плечом брата, прежде чем повернуться к ней с такими измученными глазами, что у Эйми перехватило дыхание. Что за демон глубоко проник в его душу? За такой болью лежит трагедия. Это было очевидно. Он повернулся к шакалу. Вэйн развел руки, чтобы удержать его.

— Он повержен. Отойди.

Рыкнув, как истинный волк, Фанг прошел мимо брата:

— Я буду ждать снаружи.

Прежде, чем Вэйн смог остановить его, Фанг пнул шакала еще раз и двинулся к дверям. Фьюри рассмеялся над действиями Фанга, выкручивая руку своему шакалу.

— Я действительно должен разорвать тебя пополам. День не станет лучше от этого, но мне полегчает.

Вэйн покачал головой из-за поступка Фанга и слов Фьюри. Повернувшись к Papa Пельтье, он медленно подошел к нему.

— Мне жаль, что мы нарушили правила, — Он протянул деньги Деву. — Мы сейчас уйдем и никогда не вернемся.

Papa протянул деньги обратно.

— Вы не должны уходить. Вы спасли мою дочь. Спасибо. Пока убежище есть у нас, оно есть и у вас.

Это была самая высокая честь, которую один Вер-Охотник мог оказать другому. Так говорили издавна и произносили это только другому виду, как доказательство вечной дружбы. Нет, это более походило на родственные отношения.

Вэйн немного смутился.

Эйми наблюдала, как ее семья принимала у волков шакалов и выводила их, несомненно, чтобы еще больше надрать им задницы, но не на виду у людей.

— Ты в порядке? — Спросил ее Реми, помогая встать на ноги.

Она кивнула.

Он посмотрел на побежденного Фангом шакала, который до сих пор валялся на полу в луже крови.

— Это хорошо, потому что я собираюсь содрать с шакала шкуру, когда он соизволит проснуться.

Эйми скрестила руки на груди.

— Думаю, что волк почти сделал это.

— Да, но этого недостаточно. Я собираюсь добавить ему от себя лично. Этот мальчик будет видеть медведей в своих кошмарах до конца жизни… которая как раз может оказаться намного короче, чем он когда-либо мечтал.

В нормальных обстоятельствах Эйми подколола бы его, но сейчас она была потрясена, как и все остальные. Это было редкостью, чтобы кто-то мог одержать верх над ее семьей, особенно над Девом, который был знаменит своими бойцовскими качествами.

За все века она ни разу не видела, чтобы кто-то опрокидывал его на спину.

Немного поколотив шакалов, они смогут долго быть уверенными, что в будущем такое снова не повторится.

— Как насчет людей?

Папа кивнул в сторону высокого блондина, шагающего вокруг толпы:

— Макс стирает их память, пока мы тут разговариваем. Вот почему они не кричали и не двигались, когда напали шакалы. Он услышал шум и появился там.

Она выдохнула с облегчением. Макс был Вер-Драконом и обладал способностью подменять человеческие воспоминания. Это была одна из причин, почему они держали его здесь, хотя он с трудом помещался, будучи в форме дракона. Его таланты приходились иногда очень кстати, как, например, сегодня, а это означало, что им не придется убивать людей, ставших свидетелями вещей, которые они не должны были видеть.

— Привести Фанга? — Спросил Киган у Вэйна, когда они проходили мимо нее.

— Пусть сначала успокоится. Нам не нужно, чтобы он начал еще одну драку.

Эйми протянула руку Вэйну:

— Спасибо за помощь. Я действительно ценю ее.

Он нежно пожал ее руку:

— В любое время.

Она улыбнулась ему и показала в сторону кухни:

— Пойду, потороплю ваши заказы, и вы получите их в ближайшее время.

Ее отец наклонился к Вейну:

— И не волнуйтесь, все за счет заведения. Если вам, волки, что-нибудь понадобится, просто дайте нам знать.

— Спасибо, — сказал Вэйн, когда повел волков обратно к их столику.

Дев улыбнулся сестре.

— Никогда бы не подумал, что скажу это о какой-то собачей породе, но я думаю, мне нравится эта группа.

Ничего не ответив, Эйми отправилась в кухню, где ее ждала мать.

С мрачным лицом Maman отодвинулась, чтобы пропустить ее.

— Константин занимает место в Омегрионе в качестве их Верховного Правителя Аркадианцев. Я не знаю его достаточно хорошо, но думаю, нам стоит его найти и предупредить о его новых друзьях — просто, чтобы уравнять их шансы, если уж они так жаждут встретиться с ним.

Это был тонкий намек, что Maman хочет, чтобы те шакалы сдохли, и Омегрон был бы справедливым оправданием, если бы кто-то ее спросил. В конце концов, если шакалы так яростно охотились на Константина, было бы справедливо, чтобы он знал об этом.

Эйми возможно и думала, что это был жестокий приговор, но, учитывая, как шакалы с ней обошлись, она была настроена, также как и мать.

— Я уверена, Дев сможет это устроить.

Глаза матери потемнели.

— Никто не смеет угрожать моим детенышам. Ты действительно в порядке, chérie?

— Я в порядке, Maman. Благодаря волкам.

Maman слегка похлопала ее по руке перед тем, как вернуться к себе в офис.

Эйми прошла туда, где стейк с кровью уже ждал на столе заказов. Отдав заказы поварам, она взяла тарелку и, проходя мимо бара, захватила пива для Фанга.

— Я скоро вернусь.

Ее старший брат Зар, который выглядел копией Дева, с короткими волосами, но выше и шире его, остановил ее:

— Ты в порядке?

Учитывая обстоятельства, этот вопрос уже начал раздражать ее. Она не хрупкая кукла, которая может сломаться даже от небольшого неправильного движения. Она была медведем, со всей силой и способностями присущими ее виду. Но ее семья, казалось, постоянно забывала об этом.

— Небольшая встряска не заставит меня обмочиться. Мне не нравится, когда кто-то набрасывается на меня, как это сделали шакалы. Но сейчас я в норме.

— Прости, что мы не подоспели раньше, — на его скуле играли мускулы, выдавая злость, которая была спрятана за его внешним спокойствием. Эти слова вызвали мучительные воспоминания, которые она не хотела будоражить.

— Правда, все нормально, Зар. Я бы предпочла, чтобы мучили меня одну, чем видеть, как вам причиняют боль.

Снова. Она оставила это слово недосказанным, когда увидела, что ее болезненные воспоминания отразились страхом в его взгляде. Это было прошлое, о котором они никогда не разговаривали, но которое пугало их всех.

— Я люблю тебя, Зар.

Он натянуто улыбнулся перед тем, как уйти следить за баром.

Эйми толкнула заднюю дверь заведения и вышла на улицу, где сидел Фанг на тротуаре, дожидаясь остальных. Он выглядел обеспокоенным и напоминал ей потерявшегося ребенка. Что-то совершенно не сочетаемое с его жесткой, как сталь аурой. Не говоря о совершенном мастерстве, с которым он расправился с нападавшим, даже не поцарапав ее. Его скорость и сила была пугающей и вне конкуренции. Не смотря на то, что он использовал свою силу, чтобы убрать следы крови с одежды, она прекрасно помнила, как он избивал шакала.

Но больше всего ее удивило то, что она не испытывала отвращения к его жестокости. Обычно за такое насилие она прогнала бы, указав на дверь.

С другой стороны, она была с ножом у горла. Лично ей, самой хотелось надрать шакалу задницу. Да, так и есть. Она была слишком ему благодарна, чтобы злиться на него.

Фанг вскочил на ноги, как только увидел ее. Не зная почему, она неожиданно занервничала и смутилась, когда приблизилась к нему. Нерешительно. Очень не похоже на нее. Она всегда была холодна с мужчинами, особенно, если они были другого вида. Но с Фангом… Все было по-другому.

Фанг сглотнул, увидев Эйми, стоящую на другой стороне улицы. Она была еще прекраснее при дневном свете, чем внутри темного клуба. Солнечный свет играл в ее волосах, превращая их в золотые нити и заставляя жаждать прикоснуться к ним ладонями, чтобы ощутить их мягкость. Она, наверное, замерзла. На ней была только тонкая футболка с эмблемой Санктуария. Он сбросил с себя куртку, когда она, наконец, приблизилась.

— Я хотела еще раз сказать спасибо, — произнесла она. Ее голос был тихим и мелодичным. Она нахмурилась, когда он накинул свою куртку на ее тонкие плечи.

Фанг смущенно опустил голову, поняв, почему это встревожило ее.

— Знаю, я пахну, как волк, но здесь слишком холодно, чтобы ходить с обнаженными руками.

Она еще больше нахмурилась и посмотрела на его руки.

— На тебе тоже футболка.

— Да, но я привык быть на улице. Он забрал у нее еду. — Итак, я возьму это, пока вы, в конце концов, не передумали.

Она улыбнулась, продемонстрировав манящую ямочку, которую ему до смерти захотелось поцеловать.

— Все совсем не так. Любого, кто сражается за нас, мы всегда рады видеть.

Его черты смягчились, он кивнул.

— Хорошо. А то я боялся, что мне придется выслушивать от Вейна всякое дерь… всякую чушь следующие несколько сотен лет.

Эйми подавила смех, когда он остановил себя прежде, чем выругаться при ней. Это было мило, очаровательно и так неожиданно.

— Ты не такой, как другие волки, да?

Он хлебнул пиво прямо из бутылки.

— Что ты имеешь в виду?

— Я никогда не была среди волков, которые были такими… — Он вскинул брови, словно ждал, сможет ли она оскорбить его. — Воспитанными.

Фанг засмеялся. Его смех был теплым и мягким, без намека на насмешку. Черты его лица смягчились, что сделало его еще более великолепным и интригующим. И по какой-то причине, она не могла отвести взгляд от его сильных рук, мускулы играли при каждом движении. У него были самые шикарные бицепсы, которые она когда-либо видела.

— Это все благодаря нашей сестре, — сказал он после того, как проглотил кусочек, — У нее есть свои законы чести, которым мы должны следовать, и Вейн настаивает на них, чтобы сделать ей приятное.

— Но тебе они не нравятся? — Было что-то в его голосе, когда он это говорил.

Он не отвечал, ковыряясь вилкой в своем стейке. Эйми показала в сторону бара.

— Хочешь поесть внутри вместе с остальными?

— Не-а. Я не люблю находиться в помещении, к тому же я терпеть не могу почти всех кто сейчас там. — Он кивнул в сторону барной двери, где Дев снова был на страже. — Тебе, наверное, надо идти. Уверен, твой брат не хочет, чтобы ты общалась с собаками.

— Ты не собака, — сказала она твердо, удивленная, что действительно это и имела в виду. Еще час назад она сама оскорбила бы так его и всю остальную стаю.

Но сейчас…

Он действительно не был похож на остальных, и ей очень хотелось остаться здесь с ним.

Иди, Эйми.

Она сделала шаг, когда вспомнила, что на ней его куртка. Она сняла ее и протянула ему.

— Еще раз спасибо.

Фанг не мог говорить, наблюдая, как она перешла дорогу и зашла в бар. Пока он прижимал куртку к груди, ее запах обрушился на него настолько сильно, что ему захотелось завыть. Вместо этого, он зарылся лицом в воротник, где ее запах был сильнее всего. Он почувствовал, как его тело затвердело так сильно, как это было только с одной женщиной…

Он содрогнулся, от старых воспоминаний, нахлынувших на него.

Хотя они не были женаты, Стефани была для него целым миром. И она умерла у него на руках во время безжалостного нападения.

Воспоминание разожгло в нем огонь и заставило вернуться к реальности, жестко напоминая о том, каким опасным было их существование. Вот почему тому шакалу в баре повезло, что он остался жив. Единственное, что Фанг не мог терпеть — это, когда женщине угрожали, не говоря о том, чтобы причинить ей вред. Любое существо, достаточно трусливое, чтобы охотиться на женщину, заслуживало самой страшной смерти, которую только можно было себе представить. И, если оно еще и погибнет от руки Фанга, то так будет даже лучше.

Натянув свою куртку, он поднял тарелку и снова стал есть. Когда он закончил, то отдал тарелки Деву, который снова поблагодарил его за спасение Эйми.

— Знаешь, для волка, ты даже не воняешь.

Фанг фыркнул:

— А, как для медведя, ты даже не раздражаешь мою задницу.

Дев добродушно рассмеялся:

— Собираешься снова внутрь?

— Нет. Я лучше останусь снаружи и заморожу себе задницу.

— Понимаю. Мне тоже больше нравится находиться снаружи. А там, все слишком по-человечески, как по мне.

Фанг кивнул головой, удивляясь тому, что медведь его понял. Аня уже и так сделала его достаточно домашним, и он не хотел становиться еще больше человечным. Засунув руки в карман, он пошел в сторону байков, чтобы там дождаться остальных.

Эйми вышла наружу, услышав непрекращающееся ворчание Дева — весь персонал носил наушники, чтобы Вер-Охотники казались более естественными всякий раз, когда они использовали свои силы, чтобы пообщаться друг с другом.

— Что? — Огрызнулась она в дверях. Он протянул ей пустую тарелку и бутылку из-под пива. — Ой.

Она сделала шаг вперед, чтобы взять их из его рук. Непроизвольно ее взгляд остановился на Фанге, он снова сидел на земле, прислонившись к старому столбу, его руки расслаблено лежали на коленях. Было что-то очень дикое и мужественное в этой позе. Что-то, что заставило ее сердце биться сильнее.

Он другого вида, девочка…

Тем не менее, это не имело значение для ее гормонов. Прекрасный, значит прекрасный, не зависимо от племени или вида. Да, скорее всего, она на это и реагировала. Он просто был исключительным представителем мужского рода.

— Что-то не так?

Она моргнула и посмотрела на Дева, который наблюдал за ней.

— Нет, а что?

— Не знаю. У тебя такой вид, как будто бы ты под кайфом, я раньше никогда не видел тебя такой.

Она раздраженно фыркнула:

— Я не под кайфом.

Он фыркнул в ответ:

— Да! Именно так ты и выглядишь. Иди к зеркалу и убедись сама. Это действительно ужасно. Определенно, я бы на твоем месте не попадался Maman на глаза.

Она закатила глаза:

— И я это слышу от медведя, которому шакал надрал задницу?

Его глаза вспыхнули:

— Знаешь ли, я был занят ножом у твоего горла.

Она неестественно громко засмеялась.

— Ты был уже на земле, и тебе надрали задницу до того, как меня схватили.

Он начал было спорить, но потом остановился. Он оглянулся вокруг, как будто боясь, что кто-то мог подслушать ее.

— Думаешь, кто-нибудь еще помнит эту часть?

— Зависит от того… — Она окинула его оценивающим взглядом. — Сколько ты мне заплатишь, чтобы я придерживалась твоей версии?

Его взгляд стал очаровывающим и милым:

— Я плачу тебе любовью, моя драгоценная маленькая сестренка. Всегда.

Она с издевкой усмехнулась в ответ:

— Любовь в карман не положишь, детка. Только твердая валюта.

Он уставился на нее в изумлении, прижав руку к сердцу, как будто бы она ранила его, и изобразил обиду в глазах.

— Ты что, торгуешься со своим любимым старшим братом?

— Нет. Я бы никогда так не поступила с Аланом.

— Упс! — Дев затряс рукой, будто обжегся. — Медведица стала разборчивой.

Засмеявшись, она подошла и крепко обняла его.

— Не переживай, большой брат, твой секрет останется со мной до тех пор, пока ты не будешь слишком доставать меня.

Он крепче обнял ее и прижал к себе

— Ты же знаешь, я люблю тебя, сестричка.

— Я тоже люблю тебя.

И она на самом деле любила его. Несмотря на их разногласия и ссоры, ее семья была всем для нее. Уходя, она повернулась, чтобы взглянуть на Фанга в последний раз. Скорее всего, она никогда не увидит его снова. Обычное явление для их клиентов, и все же на этот раз мысль больно ранила ее.

Я сошла с ума… Медведь, тащи свой зад обратно на работу и забудь о нем.

Фанг поднялся на ноги, когда увидел, что стая выходит из бара. Вейн первый подошел к нему.

— Держи, — Вейн кинул ему рюкзак, потом отдал ему пакет с чем-то тяжелым и ароматным. — Медведица хотела убедиться, что ты отдашь это Ане. Она сказала, что внутри есть что-то и для тебя.

Это окончательно шокировало его. Никто никогда не дарил ему подарков.

— Для меня?

Вэйн пожал плечами.

— Я не понимаю мыслительные процессы медведей. Я и наши то не всегда понимаю.

Фанг вынужден был с ним согласиться — он тоже не понимал их. Он засунул бумажный пакет в рюкзак, остальные волки сели на мотоциклы и поехали. Они молчали всю дорогу к протоку реки, где они устроили лагерь, чтобы их женщины спокойно родили своих щенков и были под защитой.

Как только волки вернулись, отец встретил их в волчьей форме. Маркус превращается в человека только, чтобы поиздеваться над ними.

— Девочки, почему так долго?

Фанг уже открыл рот, чтобы заткнуть отца, но Вэйн бросил на него предупреждающий взгляд.

— Я заезжал в больницу, чтобы договориться, если вдруг женщинам потребуется помощь.

Маркус скривился. Несмотря на то, что это он послал их туда, ему необходимо было быть мудаком:

— В мое время волчиц, которые не могли родить потомство оставляли умирать.

Фанг фыркнул:

— Тогда хорошо, что мы живем в двадцать первом веке, а не в Темные Века, да?

Вэйн покачал головой, в то время как их отец зарычал на него, как будто собирался напасть. На этот раз Фанг отказался отступать.

— Попробуй, старик, — сказал он, используя термин, который приводил в бешенство его отца, потому что Каттагария ненавидели свою человеческую сущность. — И я порву тебе глотку и объявлю о новом лидере в стае.

Он мог видеть в глазах Маркуса желание довести до конца это дело, но отец знал, что будет. В схватке Фанг победит его. Его отец уже не был тем волком, который убил своего брата, чтобы стать вожаком стаи. Он был слаб и стар, и знал что у него в запасе не так много времени до того, как Фанг или Вэйн займут его место. Так или иначе. Фанг предпочел бы, чтобы это был труп старика. Но другие варианты его бы тоже устроили. Это была еще одна причина, по которой отец ненавидел их. Он знал, что его лучшая пора в прошлом, а они только вступают в нее.

Маркус угрожающе прищурился:

— Однажды щенок, ты спровоцируешь меня, и твоего брата не будет здесь, чтобы помешать мне, убить тебя. Когда этот момент наступит, тебе лучше будет молиться о пощаде.

Взгляд Фанга потемнел от злости:

— Мне не нужна пощада. Здесь нет ни одного волка, которого я не смог бы заставить подчиниться мне. Ты знаешь это. Я знаю это, и что самое важное, все они знают это.

Вейн приподнял бровь от такого заявления, как будто дразня волка доказать свои слова.

Фанг выдал кривую улыбку.

— Ты не в счет, брат. Я о тебе более высокого мнения, поэтому даже не пытаюсь.

Маркус посмотрел на них враждебно с ироничной улыбкой на губах.

— Меня тошнит от вас обоих.

Фанг ухмыльнулся:

— Это то, для чего я живу… Папа.

Он знал, что когда его так называли, старый пердун просто кипел от злости, и не смог удержаться. — Твое вечное «омерзение» подпитывает меня, как молоко матери.

Маркус перекинулся в волка и побежал прочь.

Вэйн повернулся к нему.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Отталкиваешь каждого, с кем знаком? Хоть раз можешь держать рот на замке?

Фанг пожал плечами.

— Я мастер в этом.

— Мне бы очень хотелось, чтобы именно в этом ты престал быть мастером.

Фанг раздраженно вздохнул, услышав старую и неприятную тему, начавшуюся лет триста назад. Он был не тем волком, который покорно смирится. Хотя, в последнее время, он стал больше уступать в спорах, чем сопротивляться.

— Гладить его против шерсти — это единственный выход. Перестань ворчать, как старуха. — Он повернулся и направился к окраине лагеря, где Аня жила со своим мужем Орианом. Фангу всегда приходилось держать язык за зубами в их присутствии. Он ненавидел волка, которого Мойры выбрали для его сестры. Она заслуживала гораздо лучшего, чем этот недоумок, но, к сожалению, это было не ему решать. Мойры выбирали им партнера, а они могли либо подчиниться, либо мужчина будет жить остаток жизни импотентом, а женщина будет бесплодна. Чтобы спасти их вид, многие подчинялись, каким бы ужасным не был партнер, которого выбрали Мойры. В случае с его родителями, его мать отказалась, отец остался импотентом, и был постоянно взбешен. Не то, чтобы Фанг винил своего отца за это. Он бы тоже был невыносимым, если бы ему предстояло прожить века без секса. Но это было единственное, в чем он понимал отца. В остальном этот волк был полной загадкой для него.

К счастью, Аниного супруга не было с ней. Аня лежала на траве в лучах заходящего солнца, ее глаза были едва приоткрыты, а легкий ветер ворошил ее мягкий белый мех. Ее живот раздулся, и он мог увидеть, как щенки двигались внутри. Это выглядело ужасно, но он бы никогда не обидел бы ее, сказав ей это.

— Вы вернулись.

Он улыбнулся, услышав ее нежный голос.

— Мы и… — он протянул ей пакет. Она сразу же встала и подбежала к нему.

— Что ты принес? — Она понюхала пакет, как будто старалась увидеть сквозь него. Фанг сел и открыл пакет, чтобы посмотреть, что Эйми им положила. В этот момент его сердце забилось быстрее. Она положила два стейка, пахлаву, бенье и печенье. На дне лежала небольшая записка. Он вытащил печенье и протянул Ане, и стал читать ровный почерк Эйми.

«Я очень ценю то, что ты сделал, и надеюсь, что твоей сестре понравиться угощение. Таких братьев, как ты, надо ценить всегда. Если тебе когда-нибудь захочется стейка, ты знаешь, где мы находимся».

Он не понял, почему такое короткое и безобидное сообщение тронуло его, но это так и было. Он не смог сдержать улыбку, когда ее образ всплыл в его голове.

Прекрати терять голову.

С ним что-то определенно было не так. Может, ему надо было сходить на прием к одному из животных психиатров или что-то в этом роде? Или Вэйн должен был дать ему хороший пинок под зад?

— Я чувствую запах медведя?

Он засунул записку в карман:

— Это от работников из Санктуария.

Она потрясла головой и чихнула.

— Буэ, неужели они могут вонять еще хуже?

Фанг не мог согласиться. Он не чувствовал медведей, он чувствовал Эйми, и это был восхитительный аромат.

— Они, наверное, думают про нас тоже самое.

Аня остановилась, чтобы посмотреть на него.

— Что ты сказал?

Фанг откашлялся, когда осознал, что это было не в его характере защищать другой вид.

— Ничего.

Она облизала его пальцы, когда он положил ей в рот еще печенья. Тень упала на них. Посмотрев вверх, он увидел, стоящего там сурово нахмуренного Вэйна.

— Разве это не должен делать для нее ее супруг?

Фанг пожал плечами:

— Он всегда был эгоистичным мудаком.

Аня укусила его за пальцы.

— Осторожнее, брат, ты говоришь об отце моих щенков.

Фанг глумился над ее защитным тоном.

— Он тот, кого выбрали три психованные суки, которые — ой! — он подпрыгнул, когда Аня вонзила зубы глубоко в его руку. Он выругался, когда увидел кровь, которая капала из раны.

Она сузила глаза.

— Еще раз, он мой муж и ты будешь уважать его.

Вейн дал ему подзатыльник.

— Мальчик, неужели ты никогда не научишься?

Фанг прикусил язык, чтобы не послать их обоих. Он ненавидел, что они с ним обращались, как с психически неуравновешенным дальним родственником. Как будто его мнение не имело значения. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы что-нибудь сказать, кто-то из них велел ему заткнуться.

Если честно, он уже устал от такого обращения. Все они видели в нем только мышцы, в которых нуждались. Заряженное ружье, готовое выстрелить во врага. Все остальное время он должен был сидеть в коробочке: ненавязчивый и полный молчания.

Это не имеет значения.

Перевоплотившись в волка, он покинул их, пока не сказал того, о чем они все потом пожалеют. Но в один прекрасный день… Однажды он им покажет, как он устал быть для них омегой.

Эйми остановилась у стола, где раньше сидели волки. С краю лежали забытые солнцезащитные очки. Она наклонилась и подняла их, чтобы уловить запах хозяина.

Фанг.

Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ, когда она вспомнила, как он выглядел, развалившись на стуле. Расслабленный и смертельно опасный.

— Что это?

Она подпрыгнула, когда услышала голос Рена прямо позади себя. Посмотрев на него через плечо, она улыбнулась молодому тигарду. Красивый и стройный, у него были длинные светлые дреды и челка, которая скрывала его глаза от окружающих. Она была одной из тех немногих, с кем он вообще разговаривал. Она протянула ему солнцезащитные очки, чтобы он мог их видеть.

— Один из волков оставил их здесь.

Он потер небритую щеку:

— Хочешь, чтобы я отдал их в бюро находок?

— Все в порядке. Я сама сделаю это.

Он кивнул, перед тем, как пошел убирать другой столик.

Эйми закрыла глаза и крепко сжала очки. Как только она это сделала, то отчетливо увидела образ Фанга в форме волка, бегущего через болото. Кто-то чихнул. Она вздрогнула, быстро оглянувшись вокруг, боясь, что кто-нибудь застукает ее использующую способность, о которой никто не знал. Это было что-то, чем могли владеть только самые сильные из Аристи, и тот факт, что эта способность была у нее…

Это было для нее и даром, и угрозой одновременно.

Это способность стоила жизни ее двум братьям. И только по этой причине, медведица не могла позволить кому-либо узнать, на что она способна. Но сегодня эти способности не пугали ее. Они помогут ей найти Фанга и вернуть ему его собственность. Она посмотрела на свои часы. Через тридцать минут у нее будет перерыв и тогда она найдет волка…

Эйми остановилась рядом с деревом кипариса, которое выступало из воды и тянулось к небу. Волшебный отблеск заходящего солнца окутывал веером ветви дерева, отражая кипарис в колеблющейся темноте воды. Это было жутко и прекрасно. Впечатляюще.

Несмотря на то, что они жили в Новом Орлеане больше ста лет, она никогда не проводила много времени на болотах или в устье реки. Она забыла, как красивы они могут быть. Улыбаясь возникшему образу, она достала фотоаппарат и стала фотографировать. Больше всего она любила наблюдать природу в ее естественном состоянии. Полностью плененная сложностью игры света на дереве, она перестала замечать все вокруг. Мир перестал существовать, пока она двигалась по кругу, поворачивая фотоаппарат, чтобы найти лучший ракурс.

Мутная вода хлюпала под ногами, когда она двигалась. Краем глаза она заметила, как взлетела птица. Она повернулась, чтобы сфотографировать ее, и услышала какой-то звук…

Низкое, злое рычание.

Прежде чем она смогла среагировать, волк набросился на нее.

Глава 3

Действуя чисто интуитивно, Эйми бросила фотоаппарат и схватила длинную палку. Она нагнулась, ожидая нападения. Но, как истинный волк, он не нападал в одиночку. Он ждал еще троих, которые присоединились к нему, и встали в ряд. По их запаху она поняла, что не один из этих волков не был среди тех, которых она видела ранее в Санктуарии.

Они были дикими и рассерженными.

Истинные Слэйеры.

И она станет их добычей.

Эйми стала размахивать палкой, готовясь к защите. Если они хотят драки, она определенно даст ее им. Иногда они съедали медведя, но сегодня медведь собирался откусить от них сочный кусок.

Рыча и щелкая зубами, они окружали ее.

Она покачала головой, смотря на их напыщенность.

— Поверьте мне, парни, вы не хотите кусать медведя. Укусить меня в три раза труднее, чем вы думаете.

Это заявление не остановило их от нападения.

Эйми ткнула палкой первого, заставив его отлететь в сторону. Двое других бросились вперед. Она воткнула палку в землю и подпрыгнула, чтобы пнуть одного назад, прежде чем закрутится и ударить другого по заднице.

Он по щенячьи жалобно заскулил.

— Зови свою маму, Большой Плохой Волк. Маленькая Красная Шапочка собирается съесть ваши шкуры на ужин.

— Ты действительно думаешь, что в состоянии одолеть нас?

Она повернулась, чтобы противостоять их лидеру.

— О, малыш, я могу отправить вас всех прямиком в Ад.

По крайней мере, так она думала, пока еще четверо не выбежали к ней.

Ставки повысились.

Ничего хорошего.

Рыча и щелкая зубами, они приближались, медленно, угрожающе. Попятившись назад, Эйми подумала об изменении формы, но как медведь, она будет не достаточно быстрой.

Их маневренность была намного быстрее, тут она в явном проигрыше.

Но проигрывать она не собиралась в любом случае.

Нет, она справится с ними как женщина.

«Ты знаешь, лучше использовать против них пистолет»

Она нахмурилась, услышав голос Фанга у себя в голове. Но его не было рядом.

Лидер бросился вперед.

Эйми немного наклонилась и двинулась ему навстречу. Как только она ощутила его горячее, вонючее дыхание на своей коже, большой коричневый волк перехватил его и швырнул в обратном направлении.

Фанг.

Из образа своего видения она знала, что это был он. Он вгрызся в горло волку, который пытался на нее напасть. Эйми хотела продолжить сражение, но остальные стали в замешательстве отступать.

Большой белый волк, который встал между ней и остальными превратился в Вэйна.

— Вы с ума сошли? — Зарычал он на волков. — Она — одна из медведей Пельтье.

Один за другим волки стали оборачиваться людьми. За исключением Фанга и того с кем он боролся.

— Стефан! — Гневно прорычал Вейн.

Вместо того что бы остановится, Стефан двинулся на Вэйна. Фанг поймал его и крепко взял за горло. Волки, корчась, продолжили свою борьбу.

Эйми съежилась от дикого гнева, который показал ей, как сильно эти двое ненавидят друг друга. Старые воспоминания нахлынули, когда они, рыча и кусаясь, рвали плоть друг друга. Это вызывало у нее отвращение.

— Прекратите! — С силой она откинула их друг от друга. Фанг взвизгнул, когда ее сила болезненно ударила по его хвосту. Острый и жалящий удар, заставил его пошатнуться. Он ненавидел ранения и когда кто-то был сильнее его…

Это злило его на подсознательном уровне, как ни что другое. Взбешенный, он перекинулся в человеческую форму, несмотря на то, как тяжело было ее удерживать.

— Какого черта ты делаешь? — Спросил он, прихрамывая, направляясь к ней, его задница все еще горела.

Эйми сузила свой яркий взгляд на нем.

— Мне не нравятся драки.

— А мне не нравится получать по заднице.

Она не отступит и не сдастся.

— Ну, если бы ты остановился, когда тебе Вэйн…

— Я не слушаю приказов женщины, за которую сражался, чтобы защитить.

Она протянула ему руку, словно объявляла войну за эти слова.

— Ну, ты, мачо. Между прочим, я не нуждаюсь в твоей защите.

Фанг усмехнулся ее хвастовству.

— Да, действительно. Они были готовы разорвать тебя.

— Я очень сомневаюсь.

Фанг сократил расстояние между ними, и посмотрел на нее сверху вниз, ярость жалила каждую частицу его тела. Он хотел, чтобы она понимала, какой опасности себя подвергала по глупости.

— Это не Санктуарий, малышка. Ты вторглась на нашу территорию, и мы защищаем наших беременных женщин. О чем ты думала? Мы убьем тебя, не моргнув и глазом.

Она скривила от отвращения.

— Ой, прекрати. Плевать я хотела на ваше логово.

Она вытащила его солнцезащитные очки и пихнула их ему с такой силой, что это вынудило его сделать шаг назад.

— Я просто хотела вернуть тебе твое имущество. Так что засунь их себе.

Фанг был ошеломлен, когда ее рука ударила его по груди. Инстинктивно, он сжал свои очки, и она тут же исчезла, несомненно, вернувшись домой.

Единственной проблемой было то, что он не знал, что задело его больше всего.

То, что она толкнула его в грудь, шлепнула по заднице или задела его эго.

— Как эта сука нашла нас? — Выдавил Стефан сквозь зубы.

Вэйн кинул на него насмешливый взгляд, который сказал, что он разделял мнение Фанга — что Стефан был первостатейным дебилом.

— Она, должно быть, шла по нашему запаху.

Фанг молчал. Он все еще был слишком потрясен ее гневом по отношению к нему, когда все, что он пытался сделать, это заставить ее осознать опасность. Как она не понимала этого? Если бы Стефан не позвал подкрепление, и Фанг не понял, на кого они собирались напасть, они разорвали бы Эйми на кусочки.

Еще несколько минут…

Его желудок скрутило, от картин услужливо подкинутых его сознанием.

Вэйн щелкнул пальцами у него перед лицом.

— Приятель? Ты в порядке?

Фанг толкнул его.

— Конечно я в порядке.

Стефан выступил вперед с гримасой на лице.

— Чего эта медведица хотела от тебя?

Вэйн поймал Фанга прежде, чем тот успел кинуться на волка и вынудил его отойти подальше от Стефана.

— Она …

— Мы не обязаны ему объяснять, — отрезал Фанг, прерывая Вэйна. — Он может поцеловать мою волосатую задницу.

Стефан бросился на него.

Вэйн зарычал на обоих.

— Клянусь Богом, я сыт вами по горло! — Он толкнул Стефана назад. — Если ты еще раз… Я не буду останавливать Фанга. Еще одно оскорбление, еще один косой взгляд, и я отступлю в сторону, позволяя ему сделать с твоей задницей все, что захочется.

Ноздри Стефана широко раздувались. Вместо того чтобы раздувать проблему, он щелкнул пальцами, чтоб другие следовали за ним. Обратившись в волков, они направились обратно в лагерь.

Вэйн посмотрел на Фанга проницательным взглядом.

— Что происходит между тобой и медведицей?

— Ничего.

— Ничего? Она появилась здесь непонятно откуда, чтобы отдать тебе пару солнцезащитных очков, для какой цели?

Чтобы никто не смог использовать его запах, разыскивая его. Доброта Эйми не ускользнула от него.

Но если Вэйн не мог понять этого, он не собирался объяснять ему.

— Я не знаю. С каких это пор, я стал понимать женщин?

Лицо Вейна смягчилось.

— Хороший вопрос. Ладно, я возвращаюсь. Ты со мной?

Фанг кивнул.

Обратившись в волка, Вэйн убежал. Фанг как раз собирался присоединиться к нему, когда увидел что-то на земле в нескольких футах от себя.

Это был фотоаппарат.

«Какого черта?»

Он подошел, чтобы поднять его. Как только он это сделал, запах Эйми окружил его. Он хотел бросить фотоаппарат в воду, но любопытство взяло над ним верх. Включив его, он стал просматривать цифровые фотографии медведей Пельтье, иногда в человеческой форме, а иногда в медвежьей.

Он остановился на фотографии помощника официанта, которого он видел в баре, тот кормил свою обезьяну арахисом. Эйми смогла уловить, как неоновый свет выдвинул вперед его и обезьяну самым необычным образом.

А снимки пейзажа Нового Орлеана, действительно захватывали дух. У медведицы было удивительное виденье света и тени. Даже такой волк, как он, мог это оценить.

«Просто выбрось эту чертову штуку и позволь ей уйти…»

Он не смог. Это было, как если бы он прочел ее личный дневник, и интуитивно понимал, что Эйми не хотела бы это потерять.

Это были больше, чем просто фотографии. Они были частью ее души.

Отдать камеру Вэйну, чтобы он вернул.

Это именно то, что он должен был сделать. Здравый смысл подсказывал ему, держаться от нее как можно дальше.

«С каких это пор у меня появилась хоть капля здравого смысла?»

Это правда. Здравый смысл уже давно махнул ему на прощание.

Сжимая фотоаппарат в руке, Фанг переместился с берега реки обратно в бар. Он остановился, поняв, что попал на верхний этаж… странно.

Трудно было переместиться в место, где ты прежде не бывал. Медведи, должно быть, имели какой-то фильтр, который направлял всех на «посадочную площадку».

Это объясняло, почему ранее шакалы появились с этой стороны.

Умный шаг со стороны медведей.

Фанг спустился вниз по лестнице к бару, где был Дев или один из его близнецов.

— Где Эйми?

Медведь напрягся.

— Кто ты, черт возьми?

Определенно не Дев.

— Фанг Катталакис. Я хочу вернуть то, что принадлежит ей, и тебе не обязательно об этом знать.

Медведь окинул его враждебным взглядом.

Другой медведь с короткими черными волосами… тот, кто был Аркадианцем, если Фанг правильно распознал острый запах, мягко толкнул брата Эйми.

— Расслабься, Шериф, он тот, кто спас ее от шакалов.

Шериф отступил, но не далеко.

— Ты хочешь, пустить его к ней?

— Конечно. — Аркадианец послал Фангу дружелюбную улыбку.

— Я — Кольт, — сказал он добродушно, — Если последуешь за мной…

Фанг так и сделал, но перед этим кинул на брата Эйми сердитый взгляд «катись ты в Ад».

Кольт провел его через кухню мимо еще одной копии Дева к двери, ведущей в дом, оформленный в стиле начала Викторианской эпохи. Стены были выкрашены в светло желтый, в то время как мебель, была смесью бордового и черного. Темное дерево придавало дому царственный вид.

— Пельтье Хаус, — объяснил Кольт, продолжая идти.

— Тебя не было здесь, когда Papa Медведь показывал все твоему брату. Это то место, где живут Вер-Охотники, называющие Санктуарий домом, когда не работают в клубе. Здесь четыре спальных этажа, но почти все Пельтье живут на втором.

Кольт начал подниматься наверх.

— Офис доктора Карсона, нашего ветеринара, находится здесь.

Он указал на первую дверь, мимо которой они проходили, оказавшись на втором этаже, и продолжил двигаться дальше, до конца коридора. Где остановился у последней двери. Тихо постучав, он наклонился к ней.

— Эйми, ты там?

— Пытаюсь вздремнуть, Кольт.

— Извини, но тут посетитель, который хочет увидеть тебя.

Дверь открылась так быстро, что Кольт чуть не упал на нее. Эйми выглядела удивленной, потом раздраженной, когда увидела Фанга стоящего позади.

— Что ты здесь делаешь?

Фанг пожал плечами.

— По-видимому, собираюсь непреднамеренно оскорбить тебя еще раз. Кто знает?

Вместо того чтобы развеселиться, на что он надеялся, она прищурилась.

— Ты мне действительно не нравишься.

Фанг, ухмыляясь, наклонился вперед.

— Другого я не и ожидал.

Глаза Кольта расширились.

— Должен ли я оставить вас одних? Или остаться и стать вашим рефери?

— Ты можешь идти. Я просто верну это. — Фанг достал фотоаппарат. — А потом уйду.

Не говоря ни слова, Кольт направился туда, откуда они пришли.

Эйми выхватила камеру из рук Фанга.

— Где ты это взял?

— Ты, должно быть, уронила его.

Она наклонилась к двери, чтобы убедится, что Кольт ушел, прежде чем прошептала:

— Ты рассказал кому-нибудь, что я была там?

— Нет. Ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Нет. — Она облегченно вздохнула. — Спасибо.

Затем, в мгновение ока, снова разозлилась.

— Ты смотрел мои фотографии? — Это больше походило на обвинение, чем на вопрос.

— А не должен был?

Ее лицо исказилось.

— О, ты такая свинья! Ты вторгся в мою личную жизнь. Как ты посмел!

Фанг был огорошен быстрой сменой ее настроения. Он определенно нуждался в каком-то сигнале, чтобы не отставать от нее.

— Ты всегда такая нервная?

— Я не нервная!

— Как скажешь. Но, на самом деле, они должны надеть на тебя ошейник, чтобы он менял цвет в зависимости от перепадов твоего настроения.

Она поджала губы, как будто его слова задели ее на самом высоком уровне.

— Ох, какой же ты гадкий.

— Ну, еще бы.

Она закатила глаза.

Фанг начал уходить, но резко обернулся.

— Кстати, там, на реке, я не преувеличивал. Тебя действительно могли разорвать на кусочки.

Прежде чем начать говорить, она нервно покачала головой.

— Хватит уже нести эту чушь собачью. Я сыта по горло мужчинами, которые указывают, как мне жить. В случае, если ты не заметил, внизу у меня целая стая мужчин, которые до смерти хотят доказать мне, как не правильно я себя веду. Последнее, что мне нужно, это еще один.

— Может быть, тебе стоит прислушиваться к ним, время от времени?

— А может быть, тебе не надо лезть не в свое дело?

Фанг никогда не хотел так сильно кого-нибудь придушить. Каждая его частица, пылала яростью, и в то же время, он не мог не заметить, как красива она была с горящими от гнева щеками. Красные щеки, сделали ее ярко-синие глаза более выразительными.

— Может тебе стоит научиться говорить спасибо время от времени.

Она сократила расстояние между ними.

— А может быть, ты…

Ее руки коснулись его груди, и в нем проснулся первобытный инстинкт.

Прежде чем понять, что делает, он притянул ее к себе и прервал ее тираду поцелуем.

У Эйми перехватило дыхание, когда она почувствовала руки Фанг вокруг своего тела. Ее гнев затих, когда его губы коснулись ее, и она ощутила его сладкий вкус и грубую силу, подобного которой, никогда прежде не испытывала.

Его язык танцевал с ее, пока он жадно исследовал ее рот. Каждая клеточка ее тело горела, она прижалась к нему, желая поглотить каждый дюйм его твердого тела своим ртом и руками. Оба, женщина и медведь внутри нее превратились в дикое, жаждущее существо. Никогда еще она не пробовала и не испытывала ничего похожего.

Это было все, что она могла сделать, чтобы не раздеть его донага и не заставить молить о пощаде.

Фанг оставил ее губы, чтобы наконец-то зарыться лицом в ее шею, и вдохнуть ее аромат. Это была самая восхитительная вещь, которую он когда-либо чувствовал. Разжигая нужду попробовать ее всю. Каждая клеточка его тела сгорала от желания.

И это ужаснуло его.

Отступив назад, он посмотрел на ее ошеломленное лицо.

Ее рассудок, должно быть, вернулся к ней в тот же миг.

— Ты должен уйти. Сейчас.

Он попытался ей что-то сказать…

«Иди!»

Заставив себя уйти, он телепортировался обратно в их лагерь на реке.

Эйми резко прислонилась к стене, пытаясь успокоить свои чувства.

Она только что поцеловала волка.

Волка.

Ее семья убьет его. Черт, они убьют ее. Было запрещено смешивать кровные линии разных видов, особенно если они были членами Омегриона. Ее долгом было сохранять и очищать их родословную. Укреплять ее.

Как и все медведи, они вели свой род через женщин, а она была единственной дочерью в их клане. Именно поэтому ее братья так защищали ее.

Тем не менее…

Она потрясла головой, стараясь прояснить ее. Она не могла снова видеться с Фангом.

Когда-либо.

Никогда, никогда, никогда.

И на этот раз, она собиралась поступить именно так!

Она надеялась…

Глава 4

Три недели спустя.

— Ну?

Оторвавшись от книги, которую читала лежа на кровати, Эйми посмотрела на стоящую в дверях Maman. Ее живот напрягся в ответ. Она страшилась этого визита и весь день надеялась, что мать забыла об этом.

Она должна была знать лучше. У Maman была отличная память, которая уступала лишь самой Эйми.

— Ничего не почувствовала, Maman. Прости.

Из горла Maman послышался звук раздражения, она шагнула в комнату и закрыла за собой дверь.

Эйми поднялась, освобождая место на кровати, чтобы Maman могла сесть рядом и положила книгу на тумбочку, чтоб не потерять место, где читала. Она встретилась с другим кланом медведей сегодня днем, надеясь, как никогда.

И как всегда…

Ничего.

— Я пыталась Maman. Я клянусь, что сделала это, просто… — Она устало вздохнула, вспомнив выражение надежды на чрезвычайно красивом лице Ренди. Он хотел, чтобы она приняла его, так же сильно, как и она, но потом последовал взгляд крайнего разочарования, когда она отрицательно покачала головой. Она ничего не чувствовала к другому медведю.

Вообще ничего.

— Может быть, я почувствовала оживление, но просто не смогла этого осознать.

Maman негромко рассмеялась.

— Нет, ma petite. Чувства не могут ошибаться. Каждая твоя частичка просыпается и оживает. Она горит, как огонь, проходящий через все твое тело. Стремление к спариванию такое сильное, что ты мало что можешь сделать, чтобы сопротивляться ему. Оно становиться всепоглощающей потребностью.

Эйми отвернулась, когда волна ужаса поглотила ее.

Единственный мужчина, к которому она испытывала подобное…

Был волк.

— Я скажу их Вожаку, что ты не заинтересована. Однако они могут попросить еще одну попытку.

Эйми съежилась от мысли, что нужно переспать с парнем, которого она действительно не знала и не хотела бы знать.

— Ренди был милым, но…

— Но что?

Я не хочу спать с ним.

И там было больше, чем просто это. Она хранила горький секрет, и не смела ни с кем им делиться.

Эйми закусила губу, боясь рассказать матери правду.

Я аркадианка…

Она изо всех сил старалась произнести это вслух.

Она пыталась сказать это в течение многих лет. Тем не менее, она еще раз подавила их. Ее мать будет раздавлена, если узнает правду. Эйми родилась Каттагария, как и ее мать. Но в период полового созревания, перевоплотилась в Аркадианку, как ее отец.

Это был ее самый охраняемый секрет. Абсолютно никто не знал правду, о ее основной форме.

Никто.

Раз уж на то пошло, никто за пределами ближайших родственников не знал, что Papa Медведь Пельтье был Аркадианцем. Скандал, травмировал ее мать, и все же, Maman связала себя с ним, чтобы иметь детенышей, которых она всегда хотела. Так что у нее была возможность, занять место Пельтье в Омегрионе, место, которое передавалось по материнской линии.

Именно животное внутри нее, толкнуло ее к спариванию, и производству потомства.

Но гордый человек в ней, взбунтовался этой мысли.

Ее мать наклонилась вперед.

— У тебя скоро снова течка. На протяжении десятилетий, ты отталкивала ухажеров. Самое время…

— Maman, пожалуйста. Я знаю свои обязанности.

И она их выполнит. Проблема была в том, что медведи отличались от других животных. Даже в период течки самка сама выбирала мужчину. Если он не привлекал ее, не мог завоевать, не было секса, поэтому не было шанса на спаривание.

Если они не спаривались, то не могло быть и никаких медвежат.

Знаменитый род ее матери вымрет, и другой клан займет место Пельтье в Омегрионе — еще одна причина, почему ее семья так сильно опекала ее. В случае спаривания Эйми с каттагарийским медведем, мог бы появиться шанс, что у нее родится дочь Каттагария, которая могла бы занять место своей матери в Омегрионе, когда Maman будет слишком стара для своих обязанностей. Тогда никто бы не узнал правду об Эйми.

Это была их единственная надежда, и груз этой ответственности никогда не покидал ее.

— Я буду продолжать попытки.

Maman кивнула.

— Завтра здесь будет больше Каттагария. Это клан из Канады. У них есть с десяток мужчин, на которых ты должна посмотреть. Я прошу тебя, найди хотя бы одного достойного.

Сделай это Эйми.

— Я сделаю все возможное.

Maman снова кивнула.

— Это все, чего я прошу.

Встав с кровати, она направилась к двери и вышла.

Эйми перелистала страницы книги, мысли беспорядочно кружили в ее голове. Что она собиралась делать?

Это была не ее вина. Ее мать была в паре с Аркадианцем. Ничего с этим не поделаешь. Дев, Реми, Коди и Кайл были Аркадианцами, и их мать знала об этом, и все равно любила их, несмотря на их основную форму. Конечно, ее мать отрицала это, но они никогда не скрывали этот факт от нее.

Только от остального мира.

Она твоя мать. Она никогда не причинит тебе боль.

Не совсем так. Ее мать была медведем, со всеми инстинктами этих животных. Чтобы защитить свой дом, ее мать убьет любого из них, кто будет угрожать их безопасности и благополучию. Это была природа их вида.

Эйми никогда не позволяла забыть себе об этом. У ее матери было больше сострадания, чем у многих других, но когда Maman ненавидела кого-нибудь, как, например, в случае с Реном, не было никакого аргумента. Как только Николетт принимала решение, уже ни что не могло ее переубедить.

И это было действительно страшно.

— Что же мне делать?

Завтра ты спаришься с одним из тех медведей, и будешь молиться, чтобы после этого у тебя появилась брачная метка.

Это была ее единственная надежда.

В противном случае…

Нет, она не могла даже думать об этом. Выживание ее клана было все, что имело значение. Это было важнее ее счастья, и даже ее жизни. Она спарится с медведем Каттагария, даже если это убьет ее.

Глава 5

— Фанг?

Фанг замер, услышав соблазнительный голос самой сексуальной волчицы в стае. Петра. Высокая, знойная и чертовски аппетитная, она заставляла играть гормоны каждого самца, видевшего ее. И он никогда не был исключением.

До сегодняшнего дня.

Он нахмурился, когда она сократила расстояние между ними и потерлась о его бок.

Приподнявшись, она схватила его за волосы и притянула ближе. Затем промурлыкала ему в ушко.

— Я вся горю, малыш. Не хочешь помочь мне?

Это был вопрос с подвохом или что? Фанг уткнулся лицом ее шею, вдыхая ее запах. Обычно, этого было более чем достаточно, чтобы пламя похоти разгорелось в каждой точке его тела так сильно, что он стал способен удовлетворить ее.

Да ладно, дружок, просыпайся.

Но он лишь слегка пошевелился. Что за черт? Она опустила руку вниз, и умело обхватила его.

— Что-то не так?

— Нет.

Когда он так и не встал, она отстранилась, состроив гримасу.

— Ты же не связан, не так ли?

Это было естественным предположением, потому что когда волк был связан, его влекло только к его женщине, и больше ни к кому. Это было полным отстоем. Именно поэтому он не спешил искать себе пару. Слишком похоже на желание есть одно и тоже каждую ночь. Кто этого хочет?

Петра дернула его руки, ища метку, которая сигнализировала о том, что Мойры выбрали им вторую половинку. Эта метка появлялась на ладони после того, как пара занималась сексом. Проблема была в том, что он никого не касался в течение последних трех недель. С тех пор, как он увидел Эйми. Он убрал свои руки подальше от нее. Ее лицо облегченно расслабилось, и она снова потянулась к нему.

— Я не связан.

— Тогда чего же ты ждешь?

Вдохновения… и эрекция безусловно помогла бы.

Его член дернулся, когда она едва коснулась его ногтями, но не более. Не помогало даже поглаживание.

Фанг поцеловал ее, и она набросилась на него. Тем не менее, он остался холодным. Пустым. Где был его огонь, который он обычно чувствовал? Бешеная потребность оказаться внутри нее. Он просто чувствовал…

Ничего.

Она запустила руку глубже в джинсы, обхватывая его, тяжело дыша ему в ухо. Это вызвало дрожь по телу, но не пробудило никакого желания, дотронуться до нее. Жестко прикусив его ухо, она с проклятием отстранилась и ударила кулаком по его груди.

— Что с тобой не так?

Фанг безучастно посмотрел на нее, желая найти ответ. Вместо этого, он мог думать только об одном.

— Parvo.

Она скривила лицо в отвращении.

— Parvo, черт побери. Да ладно, Фанг. Я не хочу спариваться с другими неудачниками. Ты единственный, кого я хочу.

— Разумом я тут, детка, но тело…

Она ударила его. Жестко.

— Отсоси!

Фанг с гримасой вытер кровь с разбитой губы.

Это было самой большой проблемой волчиц. Когда их гормоны брали верх, они становились жесткими сучками. Подумав об этом, он вспомнил, что во время их последнего секса, Петра укусила его за плечо так сильно, что потекла кровь. У него даже шрам остался.

Она схватила его за волосы и снова поцеловала.

Теперь в нем взыграл гнев, и он оттолкнул ее от себя.

— Иди, ударь кого-то другого. Я не в настроении кусаться и царапаться сегодня вечером.

Она вцепилась в его волосы достаточно сильно, чтобы выдернуть клок.

— Это бред! Да у тебя крышу сносит, когда у меня течка. — Петра зарычала на него. — Прекрасно. Я пойду к Фьюри.

И может, вы оба станете вечными товарищами… В аду.

Это именно то, что они заслужили. Вытерев рот, который все еще жгло от удара, он застегнул ширинку и опустился на землю. Лежа на спине, он смотрел в темное ночное небо, пытаясь найти хоть какое-то утешение.

Он услышал звуки драки в лагере, где Петра, должно быть распространила свой запах, подстегивая других. Скорее всего, они боролись, и победитель возьмет ее. Угодить волчице в период течки было нелегко. Часто требовалась целая ночь, а иногда были необходимы двое или трое партнеров, чтобы насытить ее. Конечно же, все менялось, как только женщина находила пару. Тогда она была недоступна для всех мужчин, кроме ее избранника.

Фанг не мог поверить, что ему пришлось отвергнуть ее. Даже агрессивная и возбужденная, она была прекрасна…

Что со мной не так? Может у него действительно Parvo или бешенство. Может ли Вер-Охотник подцепить это? Он никогда не слышал о таком, но…

Должно быть, что-то с ним не правильно. Запах возбужденной женщины, никогда не оставлял его равнодушным. Сейчас он должен был быть там, лапать ее, чтобы потом совокупиться. Но, как и предполагалась, его мысли вернулись к Эйми. То, как она выглядела, неся ему еду, когда он сидел на своем байке. Как его пиджак поглотил ее, но она надела его и улыбнулась ему. Она была красивой и доброй. Нежной и сладкой. Даже в гневе крича на него, она была…

Бинго! Сейчас он был тверд, как скала. Фанг облегченно вздохнул. Спасибо богам. По крайней мере, он не болен. Все работает. Просто не для Петры. От этой мысли ему стало плохо.

О, боже, лучше бы я подхватил Parvo.

— Что ты здесь делаешь?

Он повернул голову и увидел Вэйна, стоящего в нескольких футах и озадачено рассматривающего позу Фанга.

— Ничего.

— Почему ты не с Петрой?

— А ты почему не с ней?

Вейн сел рядом с ним.

— Я терпеть ее не могу. Она царапается, как кошка.

— Однако раньше тебя это не останавливало.

Фанг пожал плечами и положил руки за голову.

— В жизни есть нечто большее, чем секс.

Вэйн нахмурился.

— Кто ты и что ты сделал с моим братом?

Фанг ответил ему насмешливым взглядом.

— Не будь мудаком.

— Ладно. Оставляю тебя в покое. Но, если серьезно, ты в порядке?

— А я когда-нибудь был не в порядке?

Вейн рассмеялся.

— Хороший вопрос. Я думаю, что это из-за того, что Аня толкнула тебя в овраг, когда ты был щенком. Определенные травмы головы, сделали тебя больным на всю жизнь.

— Я всегда думал, это от того, что ты спал у меня на голове, когда мы были щенками. Годы кислородного голодания делают свое.

Вейн снова рассмеялся.

— Да, вероятно тогда, я убил все шесть клеток твоего мозга, прежде чем ты достиг половой зрелости. — Вероятно, так. Это многое объясняет, не так ли?

Выражение лица Вейна посерьезнело, и он поднялся.

— Кстати, я подслушал Маркуса прошлой ночью. Он говорил, о замене нас на других наследников.

Не слишком большая неожиданность, учитывая его ненависть к ним. Но, не смотря на это, Маркус, всегда был очень осторожен, разрушая и стравливая стаю.

— Почему?

— Потому что ни один из нас не связан. Он думает, мы не способны на это. Думает, что мы импотенты недостойные занять место Вожака.

Фанг ощутил гневный жар, скользящий через него. Он ненавидел своего отца, с такой яростью, что не был точно уверен, сколько еще воздержится от нападения.

— Я действительно хочу, чтоб ты позволил мне бросить ему вызов. Тогда бы он увидел, насколько я недостоин…

— Не бери в голову. Посмотри на светлую сторону этого, мы не импотенты.

Вэйн возможно, но Фанг…

— Слабое утешение, — проворчал Фанг, отказываясь думать о том, как Эйми действует на него. — Однако, дегустация его крови, смогла бы меня успокоить.

Он пошевелил головой, устраиваясь более комфортно.

— Так и кем же он, хочет нас заменить?

— Стефаном, кем же еще?

Становилось все лучше и лучше. Почему он просто не спросил их? Он знал ответ.

— Я уверен, что Стефан не будет влезать в наши дела.

— Не-а. Однажды, я перегрызу ему горло, и тебя не будет, что б остановить меня.

Вэйн замер, услышав враждебность в тоне Фанга. И муку. Он знал, как тяжело было его брату обуздать ярость. Как тяжело было Фангу уступить, и подчинится ему или кому-либо еще. Это противостояло всем инстинктам Фанга. И это заставляло его задуматься, каким бы был Фанг, если бы Вэйн не превратился в Аркадианца во время своего полового созревания.

Боги, как страшно это было. Ему потребовались недели, чтобы просто понять, что происходит с его телом, а когда он понял… Самое трудно было сказать об этом Фангу. Несмотря на то, что они были братьями одного племени, часть его боялась, что Фанг нападет и убьет его за это. Кто бы стал его винить? Аркадианцы всегда нападали на них. И они убили единственную женщину, о которой Фанг когда-либо заботился. Вместо этого, Фанг принял новость спокойно и поклялся всегда защищать его.

Верный как волк… и как брат… до конца.

Это была защита, которая никогда не исчезала. Фанг пытался скрывать это от него, но Вэйн не был глупым. Он знал, сколько раз Фанг не спал по ночам, охраняя его секрет. Сколько раз Фанг уходил от драки, хотя ненавидел это делать, только для того, чтобы Вэйна не спрашивали и не вычислили. Он был слабостью своего брата и ненавидел себя за это.

— Прости меня, Фанг.

— За что?

За все. За то, что отнял право принадлежащее ему по рождению. За то, что лишил его возможности бросить вызов Стефану и Маркусу. Больше всего он жалел, что его брат не знал, как сильно он его уважал. Но это было не в их характере, говорить о таких вещах.

— За то, что я заноза в твоей заднице, которая мешает тебе бросить ему вызов.

Фанг снова стал вглядываться в темное небо.

— Не беспокойся об этом. Все так, как оно есть.

Возможно, но вопрос был в том, что случилось бы, если бы Вэйна не было рядом, чтобы удержать его? Но, как Фанг сказал, все так, как оно есть. Ничто не могло изменить того факта, что он был человеком, а его брат волком. Вздохнув, он пошел к сестре.

Фанг не двигался, пока Вэйн ушел. Он лежал, прислушиваясь к звукам насекомых и волков, вглядываясь в небо над головой. Темные Охотники предупредили их сегодня, что в городе была вражеская стая Аркадианских волков и группа Даймонов, которые искали пару волков, чтобы съесть их, таким образом, увеличив продолжительность своей жизни. Их беременные женщины были главной приманкой для Даймонов.

Но Фанг не боялся их. Он может постоять за себя в драке, и он жалел любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы тягаться с ним. Если бы только его отец и Стефан получили травмы головы, сделавшие их еще более тупыми, чем обычно. Ох, сразиться бы с ними.

Закрыв глаза, он принял волчью форму. Это было то, что ему необходимо. Это была единственная вещь, которая действительно успокаивала его. Но, когда он лежал там, он думал еще кое о чем, успокаивающем его. Неземной запах и вкус медведицы.

Выкинь ее из головы. Она была под запретом, больше чем что-либо еще. Его отец и так достаточно его ненавидел. Если он когда-нибудь узнает, что Фанга волнует медведица… Они объявят охоту, и он будет мертв.

Глава 6

Эйми остановилась перед дверью Карсона, собираясь с духом. Прошел уже месяц, с того момента, когда она в последний раз видела волка, но она не могла выкинуть вкус и запах Фанга из головы и мыслей. Как будто бы он поставил на ней свое клеймо и сделал своей.

Это больше всего ее расстраивало. С тех пор она побывала еще на трех встречах «найди секс-игрушку, Эйми». И, к сожалению, ни один медведь не затронул никаких ее чувств. Ни отвращения, ни неприязни. Она была абсолютно безразлична к ним. Ко всем.

Что с ней происходит?

Ей нужны было с кем-то это обговорить, но не с членами своей большой семьи, опасаясь, что те расскажут родителям. Мать убьет ее. Но Эйми должна понять, что с ней не так. Почему она не может найти медведя, которого захочет сделать своей парой? Более того, почему ее преследовали мысли о самом неприемлемом мужчине на планете?

— Эйми?

Она чертыхнулась, услышав глубокий голос Карсона за дверью. Как она могла забыть об этой его способности? Он в любой момент, мог узнать каждого, кто находился рядом с его кабинетом. Что хорошо для особо нерешительных. Держи удочку наготове.

Собравшись с мыслями, она толкнула дверь и увидела его сидящим за столом перед открытым файлом. Его рука, державшая ручку, замерла так, словно он делал заметки. Высокий и мускулистый, он очень походил на медведя. Но Карсон был Аркадианским ястребом. Его черные волосы и резкие черты лица указывали на индейские корни отца, и это наследие было дорого сердцу Карсона. Его взгляд смягчился, показывая отцовскую привязанность к ней, которая была забавной, поскольку Эйми была примерно на сто лет старше Карсона, хотя и выглядела моложе.

— Что-то случилось?

Покачав головой, она вошла и закрыла за собой дверь:

— У тебя есть минутка?

— Для тебя, всегда.

Она улыбнулась на такой искренний ответ. Эти двое стали друзьями с первого взгляда и просьбы у Maman об открытии больницы в их доме, приблизительно шестьдесят лет назад. Это было лучшим решением, которое они когда-либо принимали. Он являлся не только лучшим ветеринаром и врачом, которого она когда-либо видела, но и был важнейшим союзником и верным другом для всех них. Карсон придвинул для нее кресло. Отложив ручку в сторону, он откинулся назад и сложил руки на животе.

— Ну, что у тебя на уме?

Эйми села и попыталась разобраться в своих мыслях и проблемах.

— Меня кое-что интересует.

Он приподнял бровь, видя ее колебания:

— Это женские проблемы? Может, ты хочешь, что бы я позвал Марджи? Это поможет тебе перестать смущаться? Ты знаешь, Эйми, я доктор и поэтому ты можешь рассказать мне обо всем. Я может и не женщина, но знаю твой организм и я знаком с твоими уникальными проблемами.

Она покраснела. Это было как раз то, что ей нужно… человек, который объяснит, почему ее животные чувства идут наперекосяк. Марджи была достаточно хороша, но она ничего не знала о брачном ритуале. Боже мой, с каждой секундой становилось хуже.

— Нет, ничего такого. Просто…

Я хочу запрыгнуть на волка до тех пор, пока мы оба не начнем хромать и я понятия не имею почему.

Почему это так сложно для нее?

Потому, что ты хочешь запрыгнуть на волка и, если кто-нибудь узнает об этом, тебе конец.

Реальная правда. Но она должна поговорить с Карсоном и выяснить, была ли это ее причудливая проблема или прецедент их вида, о котором она не знала. Что-нибудь, что даст ей возможность почувствовать себя чуть более «нормальной». По крайней мере, как обычно, или может быть, как вер-медведь с увеличенными силами.

Ну же, Эйми. Просто скажи.

— Это насчет межвидовых отношений.

Вторая бровь Карсона взлетела.

— Ты боишься оскорбить меня?

— Нет… По крайней мере, я надеюсь, что нет.

Она даже не задумывалась о том, что Карсон был наполовину человеком, наполовину Аркадианцем.

— Я просто пытаюсь понять, как все это работает. Я имею в виду, что в твоем случае один из родителей человек, а второй Аркадианец… это почти естественное влечение двух людей. Большую часть времени один даже не знает, что другой не является человеком и поэтому влечение понятно, тем более что людей, как правило, неестественно влечет к нам. Я это понимаю. Что меня сбивает с толку, так это родители Рена. Что заставило снежного барса стать парой тигра или Каттагария с человеком?

Это, должно было ей помочь получить ответ, не рассказывая истинную причину ее вопроса.

Карсон тщательно подбирал ответ, буравя ее взглядом.

— Честно?

Она кивнула

— Никто в действительности не знает. Все предположения насчет этого, основаны на ДНК. Может дефект генов, о котором мы не знаем. Дефект при рождении, если хочешь. Что-то, что заставляет людей жаждать несоответствующих сексуально партнеров. Но… — он отвел взгляд.

Отлично, у нее врожденный дефект.

— Но? — подталкивала она, ожидая услышать другое объяснение, в котором у нее не будет хромосомных повреждений.

— Лично мне интересно, не могли ли это придумать Мойры для нас, в качестве дополнительного наказания?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, посмотри на Рена. Несмотря на то, с кем он решит построить пару, человеком или Вер-Охотником, скорее всего он будет бесплодным. Всякий раз, когда Каттагария, мужчины или женщины, соединяются с человеком, нет никакого шанса, что у них будет потомство. Даже у меня, аркадианца, очень мало шансов стать отцом, потому что мой отец был человеком. Думаю, это один из способов, которые придумали Мойры, чтобы уничтожить наши виды.

Эйми никогда даже не думала об этом. Какими же жестокими могли быть три богини в действительности?

С другой стороны…

— Может здесь есть какой-то скрытый смысл, который может обозначать подарок от Мойр.

Карсон кивнул:

— Совершенно верно. Это бы объяснило, почему так часто происходят связи между нашими видами. Думаю, это для того, чтобы и Аркадианцы и Каттагарийцы вымерли вместе. Мойры надеются, что женщины будут отвергать мужчин, а потом и тот и другой останутся бесплодными до конца жизни. Это на самом деле жестоко.

Да уж. Но это все равно не объясняло ее тяги к Фангу.

— Ты когда-нибудь слышал о разновидовых браках?

— Что ты имеешь в виду?

— В случае с Реном, хотя они не были из одного вида, но по сути оба были кошками. Ты когда-нибудь слышал, чтобы, например, волк хотел связаться с ястребом или драконом?

Или в ее случае, медведем.

Она откашлялась, прежде чем перейти к самой важной части.

— Особенно, если, скажем, один из них был Аркадианцем, а другой Каттагария?

Карсон нахмурился, как будто бы ее вопрос был совершенно нелепым:

— Нет. Этого никогда не случалось. По крайней мере, я о таком не знаю. Боже, я не могу представить ничего хуже этого. А ты?

Вообще то, да, она могла, и еще много чего, на самом деле. Но она не собиралась говорить ему об этом, опасаясь, что он расскажет все ее матери.

— Это крайне ужасно.

И она действительно так считала. Как Эйми вообще могла подумать о том, чтобы прикоснуться к Фангу? Как сказал Карсон, это было противоестественно и неправильно. Это нарушало все, что она знала о своем народе и их традициях. Всё. Тем не менее, она не могла выбросить его из головы. Он мелькал в ее подсознании, как манящий свет, который притягивал ее фантазии, как только она переставала их контролировать. Даже сейчас, часть ее хотела найти его.

Я так разбита.

Эйми была готова встать, как вдруг острая боль ударила ей в голову. Карсон наклонился к ней, обеспокоенный тем, что она согнулась пополам.

— Ты в порядке?

Образ Рена мелькнул у нее в голове. Она видела, как группа волков, которых она совершенно ненавидела, накинулась на него снаружи.

— Рен в беде.

Карсон подозрительно посмотрел на нее:

— Он внизу обслуживает столики. Как он может быть в беде?

Эйми покачала головой, когда образы драки чётко мелькнули в ее голове. Их дружба позволила ощутить удары, сыпавшиеся на него.

— Он не в клубе.

Больше не сказав Карсону ни слова, она перенеслась на улицу позади клуба, где они выбрасывали мусор в баки. Конечно же, так же, как и в видении, Рен был там в окружении стаи волков. Это была Аркадианская стая, которая обитала в Новом Орлеане даже дольше, чем медведи. Их лидер, Стоун, постоянно конфликтовал с ее кланом, с тех пор, как достиг половой зрелости. Все они ненавидели этого маленького залупу. В нем было что-то невероятно раздражающее. Он и его отмороженная банда всегда находили причину, чтобы сцепиться с кем-нибудь из Вер-Охотников, которые приходили в Санктуарий, и даже лучше, если это были Каттагария. Она понятия не имела, почему они так агрессивны, но не было никакого оправдания их поведению.

Рен пытался сохранить свою человеческую форму, но процесс полового созревания еще не закончился, к тому же, ему было больно, поэтому он менял форму с голого человека на тигра, потом на леопарда и обратно. Он был покрыт синяками и кровью от их укусов. Ярость вспыхнула в ней с неистовой силой, когда она ринулась к волкам.

— Убирайтесь отсюда! Что вам нужно?

Тогда они повернулись к ней. Стоун, на голову выше нее и в два раза больше, схватил и толкнул ее к стене.

— Ты не в клубе, девочка. Защита неприкосновенности Санктуария здесь не действует. Не вмешивайся или будет больно.

Рен с рычанием ударил одного из волков, но ему с ними не справиться. До тех пор, пока он не мог контролировать свои силы. Издевательства над ним, вызвали в ней отвращение.

— Если у меня только эти варианты… я выбираю боль!

Она ударила Стоуна головой, тем самым отбросив его, потом подбежала к Рену, пытаясь помочь ему подняться на ноги. Это было бы гораздо легче сделать, если бы он перестал превращаться из человека в большую тяжелую кошку.

— Ты можешь идти? — Спросила она его, задыхаясь от усилий.

— Я пытаюсь.

— Ты можешь перенести его внутрь?

Она замерла, услышав низкий голос Фанга у самого уха. Подняв голову, она увидела его рядом, в человеческой форме. Благодарность охватила ее, когда она телепортировалась, молясь, чтобы неконтролируемые силы Рена не помешали этому. Фанг повернулся к Аркадианцам, которые уставились на него с недоверием.

— Так, так, — произнес их вожак самодовольным голосом. — Что у нас здесь? Кусок Каттагарского мусора, который нашел утешение у медведей?

Фанг послал ему свою лучшую «подавись своим дерьмом» ухмылку, которая должна была взбесить его.

— Нет, просто волк, который собирается надрать тебе задницу и отправить обратно в дыру, из которой ты вылез.

Вожак усмехнулся его хвастовству.

— И ты собираешься сделать это в одиночку? Ты слишком высокого о себе мнения, не так ли животное?

Фанг покачал головой:

— Я тебя умоляю, сопляк. Поверь мне, когда имеешь дело с такими слабаками, как вы, которые набрасываются на ребенка, чтобы почувствовать себя крутыми, мне не нужна ничья помощь.

Они набросились на него. Фанг превратился в волка и вцепился в горло вожаку, повалив его на землю. Он бы продолжил дальше, но краем глаза увидел, как один из них достал электрошокер. Когда Аркадианец выстрелил, Фанг отпрыгнул в другую сторону. Ток пронзил главаря и тот, корчась от боли, стал сыпать проклятиями. Фанг сбил с ног другого волка. До того, как он успел схватить его, Дев с братьями пришли на помощь. Не то, чтобы ему это нужно было, но… Аркадианцы бросились врассыпную, как школьные хулиганы, которые увидели директора.

Фанг принял человеческую форму и усмехнулся их поступку.

— Да, лучше бегите домой к своей мамочке! Спрячьтесь у нее под юбкой, пока яйца отрастут для настоящей драки!

Дев схватил того, кто все еще был на земле.

— Стоууууун, — угрожающе протянул он. — Сколько раз я говорил тебе не приходить сюда?

Но было тяжело уследить за ним, потому что Стоун менялся из человека в волка и обратно.

— Тигр первым начал, — огрызнулся Стоун в те десять с половиной секунд, когда он был человеком.

Дев фыркнул:

— Почему-то я сомневаюсь в этом. Рен всегда держит себя в руках, пока его не спровоцируют.

— Как насчет тебя? — Двойник Дева с «конским хвостом», спросил с издевкой Фанга. — Почему ты здесь?

Фанг прищурился, когда услышал насмешливый тон медведя:

— Отвали, Гризли Адамс. Я не отчитываюсь тебе.

— Оставь его в покое, Реми, — сказала Эйми, вновь присоединившись к ним. — Он дал мне возможность доставить Рена внутрь и послать вас сюда разобраться со Стоуном.

Пройдя мимо Реми с надменной и насмешливой улыбкой, которая, без сомнений, должна была очень разозлить его, Фанг переключил свое внимание на Эйми. У него перехватило дыхание, когда он увидел ее, одетую в простую футболку и джинсы. Её светлые волосы длинными прядями падали на глаза. Каждая его частичка ожила. Она не обратила внимания на него, набросившись на Стоуна. Реми отвернулся от Фанга, чтобы поймать ее.

— Успокойся, маленькая сестричка. — Эйми вырывалась из его объятий. — Успокойся, моя милая. Ты что не видишь, что он сделал Рену? Я хочу содрать его шкуру по кусочкам.

Стоун с отвращением окинул ее взглядом:

— Он такое же животное, как и ты. Он не заслуживает большего, чем висеть шкурой на стене.

Эйми пнула Стоуна, но, благодаря Реми, промахнулась.

— Ты отвратительная мразь! Если ты идеал человечности, то я предпочитаю быть животным. — Она посмотрела на Дева, ее губы скривились. — Ты прав, я ненавижу волков. Они самые отвратительная порода, произведенная на свет. Понятия не имею, почему Ликаон выбрал их себе в сыновья. Я думаю, что все они должны быть арестованы и казнены. Грязные собаки! Все вы!

Ошеломленный, Фанг чувствовал, как ее слова больно ударили по его самолюбию. Назвать волка собакой, было худшим оскорблением. Это приравнивало их к выдрессированному животному, единственной функцией которой была порадовать своего хозяина. Бессмысленное существо без власти, достоинства и чувств. Но то, как она это сказала, выражало искреннюю ненависть и эти слова глубоко задели его. Она была такой же, как все остальные, кто ненавидел его вид, и вот поэтому волки приложили все усилия, чтобы не пересекаться с другими ветвями своего рода. Неудивительно, что среди обитателей дома Пельтье не было волков. Сейчас все стало предельно ясно.

Убедившись, что его голос зазвучит ровно, Фанг сделал шаг вперед.

— Между прочим, есть большая разница между псом и волком. Главное, что мы не подчиняемся никому. Никогда!

Эйми похолодела, вспомнив о присутствии Фанга. Она замерла в руках Реми, ощутив вину, сожаление. Как она могла забыть о том, что он здесь? Она обернулась и заметила боль, которую он спрятал за маской безразличия. Но глаза выдали его.

— Фанг…

Он исчез раньше, чем она успела извиниться. Эйми выругалась.

Как я могла быть такой идиоткой?

Проблема в том, что для нее он не был таким как Стоун и его команда. И до встречи с Фангом и его стаей, Стоун был единственным волком, которого она знала. Реми поцокал языком, пока Дев уводил Стоуна.

— Похоже, ты немного задела его самолюбие, а?

Эйми пришлось прикусить язык, чтобы воздержаться и не велеть ему заткнуться.

Я не могу оставить это так…

Не говоря братьям ни слова, она закрыла глаза и перенеслась к Фангу. Он оказался не с братом или среди стаи, а в конце Бурбон Стрит, где сидел на склоне и выглядел таким же подавленным, какой она чувствовала себя. Как странно…

Фанг сидел один, отрешенный от бурлящего Нового Орлеана, стараясь справиться с обидой, гневом и ненавистью, сжигающими его. Он должен пойти домой. Да, правильно…

Вэйн был раздраженным, как черт, после того, как встретил какую-то человеческую женщину и теперь тоскует по ней. Аня была со своим мужем, а Петра шипела и рычала каждый раз, когда видела его. Одинокий и опустошенный, он бродил по Французскому кварталу, пытаясь добраться до последней стоянки их лагеря. Как-то, он вышел к Санктуарию. Нет, это не просто «как-то». Он шел, разыскивая кое-что, хотя знал, что не должен.

Эйми.

Все, что он хотел, это мельком увидеть ее. Он убеждал себя, что этого будет достаточно, что бы облегчить боль внутри него. Только один взгляд, и он был бы доволен. Он устало вздохнул. Чего он ожидал? Что Эйми упадет в его объятья, сорвет одежду и займется с ним любовью?

Она медведь. Ты волк.

Нет, по ее мнению, он собака, которую должны арестовать и казнить.

— Фанг?

Он обернулся на нежный голос и увидел, что она появилась на улице перед ним.

— Как ты нашла меня?

Эйми замешкалась от враждебности в его голосе.

— По запаху, — солгала она, не желая рассказывать о своих способностях.

— Я не оставляю запаха! Я точно знаю!

Она покачала головой:

— Оставляешь.

Он словно заклеймил им ее в тот момент, когда поцеловал.

— Не важно, — он поднялся на ноги. — Послушай, мне не нужны ещё оскорбления от тебя или кого-либо ещё. Я получил их более чем достаточно на сегодня. Просто иди домой и оставь меня одного!

Она ухватила его за рукав куртки, чтобы не дать ему уйти.

— Я не имела в виду, то, что сказала.

— Не оскорбляй мой интеллект. Я не собака, и я слышал искренность в твоем голосе. Ты подразумевала каждое сказанное тобой слово.

— Хорошо, я действительно имела в виду то, что сказала, — она замерла. — Но слова относились к Стоуну и его трусливым отморозкам. Я даже и не думаю включать тебя в их категорию.

Да, конечно. Насколько тупым она его считает?

— Я тебе не верю.

Эйми хотелось плакать от отчаяния. Но одно она знала об упрямых людях… их невозможно переубедить.

— Прекрасно. Тогда не верь мне. — Она отпустила его рукав и стала разглядывать свои руки в знак капитуляции. — Даже не знаю, почему я беспокоилась.

— Почему ты беспокоилась? — он приблизился. Настолько близко, что у неё закружилась голова. И все, чего она действительно хотела — упасть в его объятья и почувствовать, как он её обнимает. Запах его кожи заполнил её голову. Она могла чувствовать тепло его тела… Каждая её частичка горела. Не существовало иных слов, чтобы выразить это. Maman была права, в этом невозможно ошибиться. Она ощутила бешеное сердцебиение, как и ожидала — ошеломляющий соблазн стать парой. Это неуловимое ощущение она так сильно пыталась ощутить с кем — то из ее вида. Но Фанг был единственным, кто заставил её почувствовать это. Чёрт. Она стиснула зубы, чтобы не сказать правду.

— Не хочу, чтобы ты на меня сердился.

— Почему нет?

— Я не знаю.

Но она знала. Она хотела его. Всего его. Он приблизился к ней. Эйми застыла, ожидая прикосновения. Нуждаясь в нем. Но она не могла. Это было так неправильно. Это бы раздавило каждого, кто хоть что-то для нее значит. Каждого, кого она любит. Отступив, она закусила губу.

— Я должна вернуться и узнать, как там Рен. Он не очень-то ладит с другими людьми или животными.

— Как и я.

Она сглотнула и заставила себя исчезнуть. Фанг стоял в темноте, смакуя последние капли ее запаха в воздухе. Ему хотелось выть. Больше всего ему хотелось последовать за ней и облегчить свою внутреннюю боль от желания смаковать каждую частичку ее сочного тела. Он резко вдохнул, ему понадобился весь самоконтроль, чтобы не пойти за ней. Она четко дала понять, что ему путь закрыт. Он уважал ее решение. Даже если это его убивало. Глядя на выпуклость на своих джинсах, он подумал, что результат усилий не совсем тот, которого он ожидал.

Стоун был схвачен медведями…

Снова. Илай Блэкмор оторвал взгляд от книги, которую читал и угрожающе взглянул на правую руку команды его сына. Как же его зовут? Дэвид? Дэвис? Дональд? Дрэк?

Это не важно. Он был рожден низшей расой. В отличие от своей родословной, Аркадианство пришло ему от неизвестного Аполлита, который был полоумным родственником Эли, экспериментатором. Кровная линия Илая шла прямо от короля Аркадии, от его старшего сына, не меньше. Это было впечатляющим с самого его рождения. Было священным долгом показать плебеям, как надо себя вести и контролировать его предков животных, которых нужно было уничтожить в момент их создания.

И будь он проклят, если группа ублюдков Каттагария коснется его знаменитого сына. Вставая, он положил книгу со спокойствием, которого не ощущал.

— Пусть Вэрик придет ко мне.

Волк громко сглотнул.

— Вэрик?

Эли ухмыльнулся. Вэрик был самым смертоносным оборотнем, который когда-либо рождался. Прирожденный убийца, Вэрик был инструментом Эли, которого он хотел использовать для уничтожения гнезда грязи, что заразила его город. Он был сыт по горло этими медведями и всем, что было вокруг них. Пора было вернуть Новый Орлеан раз и навсегда. Санктуарий будет сожжен дотла. И Вэрик подожжет спичку.

— Да. Вэрик. Доставьте его. Немедленно.

Глава 7

Сидя у кровати больного, Эйми все еще была потрясена после встречи с Фангом.

Рен находился в форме Тигарда, лежал на боку и не двигался.

— Что произошло?

Рен дважды моргнул, прежде чем ответить.

«Я выносил мусор, и они уже ждали меня».

— Что ты им сделал?

«Ничего. Я думаю, они ждали, пока кто-то из нас выйдет. А я просто был достаточно глупым, чтобы оказаться там… Как не печально, я проигнорировал их безмерную тупость, пока Стоун не ударил меня в спину. Тогда все и началось».

Она погладила его мягкий мех. Как типично для волков, они везде искали драку.

— Я так сожалею, Рен.

Он накрыл ее ручку, своей большой лапой.

— Не стоит. Только Боги знают, что они могли сделать с тобой или Шериз, или с любой другой женщиной. Меня злит только то, что я не могу контролировать свои силы, чтобы устроить им трёпку, которую они заслужили.

Она улыбнулась, когда Марвин, его обезьянка, вскочила на кровать, чтобы поправить его подушки. Когда Рен не пошевелился, Марвин наклонился, обнял большую голову Тигарда и погладил за его острым ухом. В настоящее время, это было самой милой вещью, которую она видела в своей жизни.

— Тебе нужен покой. Если что-то понадобится, зови.

«Спасибо».

Эйми пересекла комнату, и, стараясь не хлопнуть слишком громко, осторожно закрыла дверь. Рен ненавидел резкие звуки. Она не была уверена, было ли это из-за его острого слуха или что-то плохое из его детства. В любом случае, она не собиралась расстраивать его, после того, через что он прошел.

Приблизившись к лестнице, она встретилась с матерью, которая поднималась наверх с мрачным видом.

— Что-то не так?

Maman поджала губы.

— Этот глупый Тигард. Мне нужно спросить его, почему он напал на тех волков.

Эми была в ужасе от такого обвинения.

— Он этого не делал. Это они набросились на него.

— Так утверждаешь ты, и вероятно, он тоже, но волки говорят совсем другое, несколько из них готовы поклясться в этом.

— Они лгут.

Maman раздраженно вздохнула.

— И ты веришь словам Рена?

— А ты нет?

— Нет. — Maman посмотрела на дверь комнаты Рена. — Он ненормальный. Все в нем, взять хотя бы грязную обезьяну, которую он держит.

Тогда что не так с Эйми? Медведь Каттагария, который стал Аркадианцем в период полового созревания. Со способностями достойными богини, которая в настоящее время привлекла только волка. Никто не может быть более ненормальным, чем она.

Вот почему она не смогла сказать своей матери правду о себе. Да, мать любила ее, но она была животным, а их инстинкты говорили убивать то, что не является нормальным.

— Не зависимо от того, кем является Рен, Maman, он не лгун. Стоун и его группа, с другой стороны… когда они в последний раз были честны?

— Они послали эмиссара. Если я не отдам им Рена, они пойдут в Омегрион и скажут, что я укрываю опасного для всех ликантропа. Ты представляешь, что тогда начнется? Мы можем потерять нашу лицензию и наш дом!

— Тогда верни им Стоуна. Это все, что, так или иначе, хочет его отец. Скажи им, что Рен будет наказан нами.

— А с каких это пор ты командуешь здесь?

Эйми склонила голову, выказывая тем самым уважение.

— Прости меня, я нарушила границы своей власти. Я просто не хочу смотреть, как наказывают невиновного, в то время как те мудаки, будут танцевать на свободе, тем более что они накинулись бы на любого, кто оказался бы в том переулке, включая тебя и меня.

Взгляд ее матери был полон решимости.

— Мои инстинкты требуют отдать им Рена. Он притягивает неприятности, и мы не нуждаемся в нем здесь. Я не хочу видеть его здесь. — Она протяжно вздохнула. — Тем не менее, его привез сюда сам Савитар.

Савитар единственный, кто отвечал за Омегрион. Его решения никогда и никем не оспаривались. Никогда.

— Таким образом, человеческая часть меня осознает, определенную степень выгоды, пока я его защищаю. Я попробую сделать по-твоему, ma petite. Но если ничего не удастся, он отправиться к ним. Независимо от того, что ты говоришь.

И я уйду с ним, чтобы защитить его.

Эйми не сказала этого вслух. Ее мать терпеть не могла, когда ее решения подвергали сомнению или когда противоречили ей — такова была природа зверя.

Тут было логово Николетты и все они подчинялись ей.

— Спасибо, Maman.

Мать кивнула ей, прежде чем развернулась и стала спускаться вниз по лестнице.

Эйми последовала за ней, задаваясь вопросом, что творилось в голове Эли. В течение многих лет у них были неприятности с этим невыносимо высокомерным сопляком и его бойскаутами. Но чтобы не сделал его клан тогда, это не имело отношения к ней.

Тем не мене, покалывание в затылке предупреждало, что это было не случайно. Было еще что-то. Что-то зловещее.

Стоун уставился на Дева, когда грязный медведь открыл клетку, куда бросили его. По крайней мере, он перестал менять формы.

— Я так понимаю, вы, наконец, одумались.

Дев рассмеялся.

— Если бы это было так, я уже оттащил бы тебя вместе с клеткой на болото, чтобы скормить аллигаторам. К сожалению, твой папочка прислал за тобой кого-то.

Ожидая, что это будет Даррел, он был удивлен, увидев в дверном проеме Вэрика во всей его дикой красе. Высокий, безжалостный и обозленный Вэрик, с длинными до плеч каштановыми волосами и синими, пронзительными как лед глазами. Ироническая ухмылка была словно высечена на его красивом лице. А жесткая стойка говорила, что он всегда ищет, что-нибудь, чтобы выпотрошить.

Стоун сглотнул, когда холодок прошелся по его позвоночнику. Вэрик был лишь немного вменяемым.

И то, в свой лучший день.

Гневное выражение лица Вэрика, сказало, что это не был один из его лучших дней.

Что, черт возьми, его отец думал, отправляя его сюда?

Стоун предпочел бы остаться в клетке, чем провести хотя бы секунду в присутствии этого мужика.

— Где мой отец?

Вэрик низко и гортанно прорычал.

— Заткнись, мальчик. Лучше заткнись навсегда.

Он схватил его за шею и грубо толкнул к двери, потом повернулся к Деву.

— Где тот, кто напал на него? Я должен сопроводить и его тоже.

Медведь отрицательно покачал головой, что невольно восхитило Стоуна. Надо иметь стальные яйца, чтобы злить такого, как Вэрик.

— Нет. Рен остается здесь.

Дев одарил Вэрика настолько насмешливым оскалом, что Стоун смог бы зауважать медведя, не будь это столь самоубийственным шагом с его стороны.

— Ну, это только что сказал я.

Вэрик наградил его ледяным взглядом.

— Ты для меня не имеешь значения, кухонный объедок.

— Это чувство полностью взаимно, медвежья закуска. Черт, я даже не желаю, чтобы ты тут находился. Так что выметайся и забери с собой свой мусор.

Взгляд Вэрика стал смертоносным.

— Тебе не стоит разговаривать со мной таким тоном.

Дев сложил руки на груди.

— Ну, у меня есть еще несколько, из которых мы можем выбрать. Презрительный. Сердитый. Ехидный. Раздраженный. Как насчет того, что я выберу саркастический, и мы принимаем его за нормальный?

— Мне нужен Тигард.

— А мне нужно, чтобы ты ушел. Угадай, у кого весомей аргумент? И в случае, если ты еще тупее, чем кажешься, скажу — это будешь не ты.

Вэрик схватил его за рубашку.

— Ты бросаешь мне вызов?

— Я говорю тебе успокоиться. — Дев скинул с себя его руки. — А теперь я предлагаю тебе уйти. Быстро, пока я не решил, что мне больше незачем тут жить.

Вэрик наклонил голову, как будто готовясь напасть на Дева.

Стоун задержал дыхание. Вэрик в лучшем случае, был не стабильным. Никогда не знаешь, что он сделает в следующий момент…

Все они были взвинчены.

Вэрик посмотрел вверх, мимо Дева.

— Будет время и место, когда тебе не повезет, так как сегодня.

Дев зловеще рассмеялся.

— Приходи в любое время, если соскучишься по своей мамочке, которая отшлепает тебе задницу.

Вэрик зарычал как волк, готовый перегрызть горло. Но вместо того, чтобы наброситься на Дева, он повернулся к Стоуну, схватил его за руку и потащил из дома Пельтье.

— Ты в своем уме? — Рыкнул Стоун, как только они оказались на улице. — Я не твоя девушка.

Вэрик схватил его горло в удушливом захвате.

— Совершенно верно. У меня нет причин, чтобы не бить тебя или не убить.

Он сильнее сдавил его, прежде чем отпустить. Покашливая, чтобы прочистить горло, Стоун посмотрел на него.

— В чем твоя проблема?

— Моя проблема в том, что я должен страдать от зловония животных, чтобы спасти твою испорченную тухлую задницу. Я не твой отец, и у меня нет никаких генетических склонностей, которые заставят меня снова спасать тебя. Ступай осторожней, парень. В следующий раз я оставлю тебя здесь.

— А что относительно моего отца?

Вэрик не ответил и, направившись вниз по улице, исчез в ночи.

Стоун рывком надел пиджак.

— Да, продолжай идти, сосунок. Если еще когда-нибудь прикоснешься ко мне, я изобью тебя.

Конечно, он говорил достаточно тихо, чтобы оборотень не мог его слышать.

Он никогда не был идиотом.

Обернувшись назад, он посмотрел на Санктуарий.

— Ваши дни сочтены, медведи.

Так же как и волков Каттагария. Его отец не имел понятия, что они были в городе. Но Стоун собирался немедленно его просветить. А затем они обрушат на них весь свой адский гнев.

Фанг в своей волчьей форме спал на мягкой постели из травы. Но даже сквозь дремоту, он прислушивался ко всему вокруг. Он поступал так еще с тех пор, как был щенком. Если говорить более конкретно, он поступал так, потому что был щенком. Хотя он и Вэйн были сыновьями Вожака, они подвергались худшему, не только со стороны их отца, но и со стороны его близкого окружения, например, Стефана.

Отец обвинил их в том, что их Аркадианка мать, отказалась завершить с ним ритуал спаривания. Её отказ, сделал Маркуса импотентом и враждебно настроенным.

А ее нежелание забрать с собой своих каттагарских детей, сделало их постоянной мишенью.

Поэтому, когда Аня приблизилась к нему, он сразу же вскочил, уже проснувшийся и готовый к бою.

Аня опустилась на землю.

«Это всего лишь я, Фанг».

Он обернулся человеком и протянул руку к ее носу.

— Извини, малыш. Я не знал.

Она подошла и лизнула его пальцы, прежде чем легла и положила голову ему на бедро. Он погладил ее мех около ушка.

— Что-то не так?

«Я не могла уснуть. Ориан направился на патрулирование, а я не хочу быть одна».

— Где Вэйн?

«Не знаю. Его нет ни в его логове, ни в лагере. Я уже давно не видела его. А ты?»

— Он помогал тому Темному Охотнику, который живет на болоте. Тэлону. Я полагал, что он уже вернулся.

Темные Охотники, были бессмертными воинами, которые сражались за богиню Артемиду. Они охотились на двоюродных братьев Вер-Охотников, Аполлитов, и убивали их, когда те обращались в Даймонов и начинали жить за счет человеческих душ.

Темные Охотники редко пересекались с Вер-Охотниками, но за прошедшие века, Фанг и Вэйн сдружились с некоторыми из них.

Аня тяжело вздохнула.

«Это тот Темный Охотник, за которого вы сражались прошлой ночью, не так ли?»

— Да, Тэлон и Ашерон.

Ашерон был предводителем Темных Охотников и давним другом Вэйна.

«Я хочу, чтобы вы оба оставили их в покое. Каждый раз, когда Вер-Охотник путается с одним из них, случается что-то плохое».

— Не беспокойся. На самом деле это очень весело. Кроме того, там собирается много даймоновского дерьма и Темные Охотники согласились помочь нам защищать вас, если что-то случится.

«Так считаешь ты, но я им не верю».

— Я тоже, но я доверяю Вэйну и ты должна. Он никогда не сделает то, что может причинить вред нам или стае.

Она стыдливо отвела взгляд.

Фанг почувствовал себя виноватым, что заставил ее так чувствовать себя.

Однако она не должна сомневаться в их старшем брате. Вейн умрет, если с ними что-то случится.

Тем более, если подумает, что он стал этому причиной…

Вэйн не пережил бы этого. И все же, пока Фанг сидел и поглаживал ухо сестры, его не покидало плохое предчувствие. Он не мог объяснить его. Оно зародилось в глубине его души, как призрак, который хотел его крови.

Это просто беспокойство за Аню.

Или нет? Или это действительно предчувствие беды? Он никогда не был мнительным. Но…

Он не будет думать об этом. Аня в безопасности. Он рядом, чтобы защищать ее, и Вэйн вернется, как только сможет. Ничего не изменится. Она родит своих щенков здесь, где старые враги не будут искать их. Как только молодняк, станет достаточно взрослым, чтобы путешествовать, они снова начнут двигаться.

Это было в порядке вещей. И ничего не изменится. Он позаботиться об этом.

Фанг резко проснулся, услышав громкий клич тревоги. В своей волчьей форме, он лежал рядом с сестрой, которая тоже проснулась от звука.

«Оставайся здесь. — Спроецировал он ей, — Я проверю, что там».

Он вскочил на лапы и побежал в главный лагерь, где уже собралась группа волков.

Двое из них истекали кровью.

Старший брат Кигана, Лиам, приподнял окровавленную лапу, чтобы не давить на нее весом. Его светло-коричневая шерсть была покрыта кровью.

«Это была засада. Нам повезло, что мы выбрались».

Маркус, тоже в волчьей форме, посмотрел на него.

«Кто?»

«Аркадианские волки. У них было множество ловушек для нас».

Маркус выругался.

«Где остальная часть твоей тессеры?»

«Я не знаю. Ориан велел нам возвращаться и предупредить всех».

Маркус окинул взглядом стаю.

«Собирайте наши силы! Я хочу, чтобы каждый способный самец, сражался».

Фанг принял человеческую форму, чтобы возразить отцу.

— Ты не можешь. Что если эта ловушка рассчитана на то, чтоб мы покинули наших женщин и оставили их без защиты? — Он оглядел. — Помните, что было ранее? Сколько женщин и щенков мы потеряли в сражении с Аркадианцами?

Маркус рыкнул на него. Но Фанг видел нерешительность в глазах других.

Вильям вышел вперед.

— Я думаю, Фанг может быть прав. Некоторые из нас должны остаться. На всякий случай.

Глаза Маркуса сверкнули в темноте. Он ненавидел, когда его подвергали сомнению.

«Прекрасно. Фанг и вы, девочки, можете остаться. Я иду на охоту».

Стая поделилась пополам.

Лиам, прихрамывая, подошел к Фангу.

«Не знаю, как насчет тебя, но я чертовски уверен, что не чувствую себя женщиной».

Фанг рассмеялся.

— Не обращай внимания на причуды импотента. Так что же случилось?

«Мы дурачились, охотясь за маленькой птицей для практики. В одно мгновение, мы гнали ее через болото, а уже в следующие Ориан был сбит электрошокером, а потом кто-то открыл по нам огонь из оружия. Мы потеряли Агариана сразу, пуля попала ему в голову. — Лиам посмотрел на свою рану. — Мне попали в лапу, но они только слегка задели меня».

Вот почему он не мог воспользоваться своей магией. Когда они были ранены, их магия была непредсказуема и не стабильна. При использовании, результат мог быть совершенно неожиданным.

Внезапно, послышался крик Ани.

Фанг перекинулся в волка и помчался к ней. Он добрался до нее в рекордные сроки. Она, корчась, лежала на земле.

В ужасе, он потерся носом о ее шею.

«Аня?»

Она рыдала навзрыд. Может она уже рожала? Фанг обменялся недоуменным взглядом с Лиамом, который подоспел к ним.

«Что случилось?»

«Ориан…»

«Что с ним?»

Аня рыла землю, словно в агонии.

«Он мертв!»

Фанг пытался успокоить ее.

«Нет, он был ранен шокером.»

Отрицая, она покачала головой.

«Нет, он мертв. Я знаю это. Я чувствую это».

«Ты просто беременна и расстроена».

Она посмотрела на него так враждебно с мукой во взгляде, что затронула его душу.

«Мы связали наши жизненные силы, Фанг. Он мертв. Я это чувствую».

Фанг не мог дышать, когда эти слова прошли через него.

Связанны…

Когда двое, Вер-Охотников соединялись вместе, их жизненные силы зависели друг от друга. Это был акт бесконечной любви и верности, он означало, что если умрет один, второй последует за ним.

Единственное исключение, если женщина была беременна.

Тогда ее жизнь длилась, до того, как родятся малыши. После того, как последний ребенок появлялся на свет, мать присоединится к своей паре в вечности.

Аня умрет.

Фанг изо всех сил старался дышать, ее слова когтями прорывались глубоко в его душу, все, что он мог — это пытаться устоять на ногах.

«Почему вы это сделали?»

Она бросилась к нему, и жестко укусила.

«Я люблю его, ты, тупой идиот. Почему еще?»

Она жалобно взвыла. Крик волка в полной агонии.

Откинув голову назад, он присоединился к ней, освобождая свою боль.

Его сестра умрет… И он ничего не мог сделать.

Аня оборвала его крик, продолжая рыдать.

«Как он может быть мертв? Как?»

Но Фанг не слышал ее слов. Все что он видел, это ее безжизненное и обмякшее тело. Видел ее щенков, которые пристают к нему, выпрашивая истории о маме, которую они никогда не узнают.

Как такое возможно?

Они будут похожими на него. Глубоко внутри них будет пустота, которую ничто не сможет заполнить.

Вопрос о том, что значит быть любимым. Иметь мать, которая бы заботилась и кормила их.

Обернувшись человеком, он взял ее на руки и крепко обнял, из глаз его потекли слезы.

— Я не оставлю их, Аня. Никогда. Они ни в чем не будут нуждаться.

Кроме тебя и их отца.

Эти слова душили его, заставляя терять контроль. Слезы текли против воли. Смущенный, он зарылся лицом в ее шею и обнял еще крепче, как нечто самое дорогое. Этого не должно было случиться. Его брат и сестра были единственным смыслом его жизни.

Они его единственное утешение.

И теперь он терял одного из них… Это было больше, чем он мог выдержать.

Он прижал ее к себе, покачивая в течение нескольких часов, не думая ни о чем другом. Только когда Вэйн вернулся на рассвете, он понял, как много времени прошло.

Вейн медленно подошел к ним.

— Что случилось?

Фанг собрался с силами, стараясь говорить мягко. Аня сейчас спала, но это его не утишало. Он сжал в кулак ее белый мех и решил не приукрашивать правду, которая может также убить Вэйна, как и его.

— Ты знаешь, что Аня соединила свои жизненные силы с Орианом?

Вэйн скривил губы, как будто, как и Фанг, считал это отвратительным.

— Почему она это сделала?

— Она сказала, что любила его.

Вэйн напрягся.

— Ты говоришь в прошедшем времени.

Фанг сделал глубокий вдох и приготовился к любой реакции Вейна. Боги, как он хотел не быть тем, кто скажет ему это.

— Он умер сегодня вечером.

Вэйн стал метать грязные проклятья, чем ошеломил Фанга. Обычно, его брат был гораздо сдержанней. Но он его полностью понимал. Это было отражение его собственных эмоций. Вэйн опустился на колени рядом с ними и положил одну руку на Аню. Когда они встретились взглядами, Фанг увидел в них ту же отчаянную боль, которая была в его сердце.

— Что мы будем делать?

Фанг покачал головой.

— Нам остается только смотреть, как она умирает.

Вэйн отвел взгляд. Как будто он, как и Фанг, не мог этого представить.

— Что произошло?

— Группа Аркадианцев напала на них, и Ориан был убит во время схватки. Что же еще? Тупой волк. Он должен был быть с Аней, а не оттягиваться со своими друзьями.

Вэйн осмотрел логово, как будто ждал, что тени оживут и станут охотиться за ними.

— Они нашли остальных?

— Не знаю. Я не спрашивал. Маркус с группой других пошли за ними.

— И?

— Они еще не вернулись.

Едва эти слова слететь с его губ, другие волки медленно вошли в лагерь. Некоторые из них истекали кровью и хромали. Но казалось, что вернулись все.

— Останься с Аней.

Вэйн пошел, чтобы проверить их.

Фанг не двигался, пока его брат не вернулся с непроницаемым выражением лица.

— Что?

— Это группа Аркадианцев, о которых предупреждал нас Ашерон. Каким-то образом они выяснили, что мы здесь, и сейчас их Стражи хотят нашей крови.

Это была история их жизни. Не зависимо от того, куда они направлялись, Аркадианцы находили их и нападали. Почему их человеческие братья не могут оставить их в покое?

Потому что Мойры, три психованные суки, помешались на полном уничтожении их вида.

И сейчас его сестра заплатит самую высокую цену за проклятие, которого никто из них не хотел и не заслуживал. Это просто жизнь.

Но, как сказал Ашерон, заслужить или не заслужить — не зависит от чего-то определенного. Это жизнь.

Вэйн сел рядом с ним.

— Ты похож на дерьмо. Почему бы тебе не пойти отдохнуть?

— Я не смогу уснуть.

— Ты должен поспать. Ты никому не принесешь пользы, если будешь слишком уставшим, чтобы действовать.

Да, но как он мог найти успокоение сегодня? Не было ничего, кроме этой тошнотворной тяжести у него в животе, от которой его тошнило.

Как же ему хотелось, вернуться на двадцать четыре часа назад, и не думать о будущем…

Вэйн мягко толкнул его.

— Я присмотрю за Аней. Иди, отдохни. По крайней мере, прими волчью форму ненадолго.

Фанг хмуро кивнул, перед тем как отпустить Аню, хотя единственное, что в его силах, это продолжать удерживать ее на руках до конца. Но Вэйн был прав. Ему нужно было немного побыть в своей естественной форме.

Ему нужно было найти какой-то комфорт для себя. Что-то, что приглушит боль хотя бы на крошечную наносекунду.

Эйми резко проснулась, от пронзительной боли. Это было такое же ощущение, как тогда, когда угрожали Рену или ее братьям.

Только на этот раз был Фанг. Она чувствовала его, как будто он находился в комнате рядом с ней.

Это был тот же удушающий страх в груди. То же желание, немедленно найти его и убедится, что с ним все в порядке.

Что же произошло?

Закрыв глаза, она нашла его. Он лежал на животе в своей волчьей форме. И казалось, он не был ранен, но выглядел больным, надломленным. Боль.

Прежде чем осознала, что сделала, она материализовалась рядом с ним… в ночной рубашке.

— Фанг?

Фанг замер услышав мягкий голос Эйми. Открыв глаза, он увидел ее, стоящую рядом с ним на коленях.

«Что ты здесь делаешь?»

— Я… я не знаю. Я просто почувствовала, что тебе кто-то нужен.

Нахмурившись, он хотел сказать ей, чтоб она ушла. Чтобы держаться от него как можно дальше.

Пока она не положила свою нежную руку ему на шею.

Фанг всегда ненавидел, когда его там трогали. Даже Аня не гладила его там, пока он находился в волчьей форме. Он терпеть этого не мог.

Тем не менее, прикосновение Эйми успокаивало его. Она пробежала рукой по меху, к уху, которое нежно покатала между двумя пальцами. Прежде, чем смог остановится, он подвинулся к ней ближе.

— Что случилось?

Он задохнулся, подумав об Ане.

«Муж моей сестры, с которым она связана, умер прошлой ночью».

— Твоя сестра, которая беременна?

Он кивнул.

— О, милый… Мне очень жаль.

Жаль… бесполезное слово, несомненно, сказанное по привычке. Он ненавидел людей, которые произносили его, хотя понятия не имели, что оно на самом деле значило. Не знали, что творится в глубине его души, и никакие слова не смогут помочь ему обрести покой. Как он будет жить без своей сестры?

«У тебя есть семья. Ты понятия не имеешь что…».

— Это не так, — сказала она, сжимая его. — Я потеряла двух братьев и пару одного из них. Я точно знаю, как сильно жжет и как болит. Знаю тоску, которою не может вылечить никакое время. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала их, и как они погибли. Так что, не разговаривай так со мной, малыш. Я не потерплю этого.

Фанг обратился в человека и притянул ее к себе.

— Прости, Эйми. Я не знал.

Она обняла его крепче, пытаясь справиться со слезами, появлявшимися каждый раз при воспоминаниях о Бастьене и Гилберте.

Хуже всего то, что они умерли из-за нее. Потому что она открыла им свои силы и показала, где находились их враги.

Они пошли за ними, чтобы защитить ее. Это ее вина.

Это горе… временами, было больше, чем она могла вынести.

Однако жизнь продолжалась, и мучительная боль вместе с ней.

— Все в порядке, — шептала она, понимая, что это не так.

Никогда не было нормальным терять тех, кого ты любишь. Жизнь жестока, сурова и беспристрастна.

Она знала это, лучше других.

Кардинальные смены настроения ее матери были тому доказательством.

В одно время, Maman принимала и защищала тех, кто был лояльным к их дому, а в другое, могла убить любого, кого подозревала в предательстве — как, например, ее чудовищная ненависть к Рену.

Она была такой неумолимой. И хотя Maman любила ее, Эйми все еще видела в ее глазах укор, несмотря на то, что Эйми была еще очень молодой, когда они умерли.

Эйми вздохнула.

— Как часто говорит Рен, рано или поздно жизнь все равно принесет нас в жертву.

— Рен?

— Тигард, которого ты помог спасти. У него ужасно банальные взгляды на многие вещи, но в этом, думаю, он прав. Мы жертвы.

Фанг покачал головой.

— Я отказываюсь быть жертвой. Когда-либо… Но я не могу поверить, что потеряю ее, и что нет ничего, чтобы остановить это.

— По крайней мере, у вас есть время, чтобы попрощаться. Мои братья умерли в одно мгновенье. Там не было времени ни для чего, даже для скорби.

Фанг замер, осознав, каким утешением она для него стала.

Они делились своей болью и…

Что ты делаешь?

Он тянулся к ней, не имея понятия почему. Он никому не верил, особенно чужим. И никогда не принимал их поддержку.

Тем не менее, он не хотел покидать ее. Он хотел остаться с ней, хоть на несколько мгновений. Чтобы она поглаживала его и успокоила боль в его сердце.

Эйми отстранилась от его объятий, глядя на что-то на земле. Она наклонилась вперед и подняла клочок ткани, который Стефан сорвал с одного из напавших Аркадиан.

Он принес его специально, как зацепку, а Вейн доставил его к нему.

К сожалению, запах уже практически выветрился, и едва ли мог помочь найти своего обладателя.

Она нахмурилась, пристально изучая его.

Он принял такой же угрюмый вид.

— Что это?

— Я узнаю этот клочок. Он с униформы тессеры.

Его сердце остановилось.

— Что ты имеешь в виду, ты знаешь что это?

Эйми закрыла глаза, обратившись к своим силам, и изображения стали появляться у нее в голове. Она могла видеть, как сражались волки, слышала их неистовое и яростное рычание. Видела, как Аркадианцы напали на них. Одно лицо она видела, яснее, чем другие.

Это лицо, она знала слишком хорошо.

— Это Стоун.

Фанг склонил голову.

— Стоун? Откуда я знаю это имя?

— Он был одним из тех волков, с которыми вы боролись возле Убежища.

Дыхание Фанга остановилось, будто она ударила его в солнечное сплетение.

— Что?

— Он был волком…

— Нет!

Фанг в недоумении качал головой, эти слова резали его на кусочки, кромсали его душу. Что он наделал?

— Милостивые боги… Я убил свою сестру.

Глава 8

Фанга затошнило, когда реальность обрушилась на него и практически раздавила. Его дурацкая драка стоила его сестре жизни ее пары и также заберет от них ее, когда родятся щенки.

Как мог он быть таким идиотом?

— Фанг, ты не можешь винить себя.

Он слышал слова Эйми, но знал правду.

— Они бы даже не узнали, что мы тут, если бы я не напал на них, — ради тебя. Он не сказал последнюю часть вслух, но в мыслях она жгла его раскаленными углями.

Что я наделал?

— Фанг.

Он оттолкнул ее руку.

— Пожалуйста, уходи. Каждый раз, когда ты оказываешься рядом со мной, случается что-то плохое.

Эйми отшатнулась, как будто он дал ей пощечину. И эти слова жалили так же, как если бы он это сделал. Она пыталась сказать себе, что это его боль говорит в нем. Но это было не важно. Все равно это ранило.

— Я уйду, но если тебе будет нужно…

Взгляд, который он повернувшись бросил на нее был резким, злым и осуждающим.

— Мне ни черта не нужно ни о тебя, ни от кого-либо еще.

Ее горло мгновенно сжалось. Кивнув, она перенеслась домой, к своей кровати, на которую села, ошеломленная его неприязнью. Это не должно было причинить боль.

Тогда почему же причиняло? Причем не просто легкую боль. Ее сердце словно разбили и растоптали.

Он всего лишь глупый, злой волк.

Верно, и ей надо было оставить это позади. Оставить его позади. Она ничего не могла сделать для него. Ей надо было сосредоточиться на своем собственном будущем и найти себе пару, которая будет соответствовать ее положению. Кого-нибудь, кого ее семья не только примет, но и с гордостью включит в свои ряды. Это был ее долг перед теми, кого она любила.

Завтра она найдет себе медведя и не будет больше мыслей о Фанге или любом другом волке.

Фанг чувствовал себя куском дерьма. Он не должен был кричать на Эйми и знал это. Это была не ее вина. Это он бросился в драку, не раздумывая. Обвинять ее было бессмысленно. Это была его злость на самого себя, с которой он не смог справиться. Обвинить ее было легче, чем обвинить себя.

Но в конце концов он знал правду.

Он был единственным, по чьей вине умрет Аня. Его вспыльчивость и желание подраться привели к этому. Волк внутри него хотел отомстить за это. Он хотел искупаться в крови своих врагов. Чтобы утопить свой гнев и чувство вины в их смерти.

Если бы только все было так просто.

Но его человеческая сторона знала, что любого количества насилия будет недостаточно, чтобы изменить сделанное. Аня умрет и это будет его вина за спасение медведицы, до которой ему не должно быть никакого дела.

Тогда почему же было?

Неспособный справиться со всем этим, он перекинулся в волка и улегся на мокрую землю, в то время, как мысли одна за одной проносились в его голове.

В конце концов, он вернулся к реальности: как случайная встреча в паршивый день с одним человеком могла так сильно изменить его жизнь? Как оказалось возможным то, что медведица нашла путь к его сердцу и погубила всю его жизнь?

***

Илай мерял шагами пол своего темного, чистого кабинета, представляя, как сдирает шкуру со своего сына. да, мальчик еще молод, но как можно быть таким имбицилом? Таким безрассудным…

Теперь волки Каттагария знали, что они знают об их существовании и что они будут охотится за ними. Элемент неожиданности был упущен.

Будь ты проклят, Стоун.

— Ты вызывал меня?

Илай остановился и обнаружил, что Вэрик стоит перед его столом из черного дерева в стиле рококо, глядя на него. Волосы на его затылке встали дыбом. Этот человек имел жуткую способность перемещаться совершенно незаметно. Он никогда не встречал никого другого, кто бы лучше скрывал свой запах и присутствие.

— У нас еще проблемы.

Вэрик воспринял новость совершенно спокойно. С другой стороны, он все воспринимал так же.

— Стоун?

Илай поморщился.

— Конечно, — не было никакой необходимости отрицать то, что Вэрик мог легко проверить. — Тессера Стоуна преследовала патруль Каттагария и убила некоторых из них. Я уверен, что сейчас они охотятся за нами.

К чести Вэрика он не позволил каким-либо эмоциям отразиться на лице.

— Ты хочешь, чтобы я разобрался с этим?

— Я хочу услышать твое мнение по поводу того, как лучше действовать дальше.

Вэрик скрестил руки на груди и устремил на него холодный взгляд.

— Я бы начал с убийства твоего сына и команды его идиотов до того как глупость распространилась на кого-либо еще и заразила их, — в его голосе было даже меньше эмоций, чем в жестах тела.

Илай поднял стакан с коньяком с маленького мраморного столика перед ним и сделал глоток перед тем как ответить:

— Ты говоришь как человек, у которого нет детей. Я не могу это сделать. Я не животное.

— А я — да.

В ответ Илай выгнул бровь. Были времена, когда Вэрик казался больше каттагарийцем, чем аркадианцем, но он-то знал лучше. Верным было то, что Вэрик был аркадианцем.

Возможно, не полностью.

Вэрик скользнул взглядом по пламени, пылающем в богато украшенном камине в викторианском стиле.

— Ты спросил мое мнение и я высказал его. Конечно, ты должен помнить, что будь я на острове с Джиллианном, я бы убил его в первые десять минут. Там, откуда я родом, некомпетентность и глупость — причины для оправданного убийства.

Илай фыркнул.

— Ну, я хотел бы план, который не приведет к смерти моего наследника.

— Могут серьезные увечья рассматриваться как альтернатива?

Илай покачал головой. Вэрик, как никогда был настойчивым.

— Мой город переполнен животными. До того, как Санктуарий приведет еще больше их сюда, я хочу, чтобы ты остановил это. Всех их.

— Я работаю над этим, но ты должен понимать, что разрушение Санктуария дело не одной ночи. Сжечь здание. Они восстановят его, а Савитар расправится с преступниками.

— Думаешь, я не знаю этого? — Илай поймал себя на том, что почти выплюнул эти слова. Он успокоился перед тем, как заговорить снова. — Если бы это было так просто, я бы выгнал их отсюда десятилетия назад. Для тех медведей я хочу смерти.

Вэрик приподнял одну бровь в ответ на тон и поведение собеседника. Было что-то большее. Настолько явная ненависть, дело было в чем-то большем, чем то, что сказал Илай. Без сомнения, это требовалось выяснить…

— Откуда столько яда, Блэкмор? Что Пельтье сделали тебе?

— Это не твое дело, — прорычал он. — А сейчас уходи, — он указал на дверь бокалом с бренди. — Делай, что должен, чтобы стая собак убралась вон и затем прикончи медведей.

Вэрик одарил его насмешливым поклоном перед тем, как повернулся на каблуках и исчез из комнаты назад к себе домой в Гарден Дистрикт. Это было изящное довоенное здание, которое обеспечивало достаточно прохлады в помещении. Четыре тысячи квадратных метров не позволяли назвать дом маленьким, но и до особняка он не дотягивал.

Однако, это было прекрасным напоминанием о его одиноком существовании. И все же он жил таким образом так долго, что мог только смутно вспомнить другую жизнь…

Он застыл в холле, когда почувствовал присутствие того, кого не ощущал веками. Развернувшись кругом, он использовал свои силы, чтобы прижать ублюдка к стене.

— От-пус-ти.

Вэрик усилил свою невидимую хватку.

— С чего бы это?

— Потому что мы братья.

— Нет. Мы были братьями.

Константин закашлялся, пытаясь сделать вдох. Убей его. Настоятельный голос в голове Вэрика был слишком сильным, чтобы его игнорировать. Это было тем, что он должен был сделать. Это было тем, что он задолжал ему.

Но любопытство победило. По крайней мере на несколько минут.

Вэрик отпустил его.

Константин сполз на пол, где пытался отдышаться, опираясь на руки и колени. Высокий, хорошо сложенный, он имел угольно черные волосы и резкий черты лица. Было легко разглядеть в нем шакала. Так же легко, как в Вэрике можно было разглядеть волка. Никто никогда не признавал в них братьев, что по его мнению было замечательно.

— Зачем ты здесь? — буркнул Вэрик.

Константин поднял свой взгляд на него.

— На меня охотятся.

— Почему мне не должно быть наплевать на это?

Скривив губы, Константин поднялся на ноги.

— С тех пор как они перепутали твой запах с моим, я подумал что меньшее, что я могу сделать — предупредить тебя.

Вэрик нахмурился при этих словах.

— О чем ты говоришь?

— Как ты думаешь я нашел тебя? Группа шакалов пришла в Санктуарий в поисках меня. Так как я там не был, то я знаю только одного человека, который может пахнуть достаточно похоже на меня, чтобы привести моих врагов туда… ты.

Он посмотрел на Константина с насмешкой.

— Уау, до этого ты так же сам додумался. Я впечатлен. Тебе даже не понадобилось бросать четвертак в автомат Золтана.(Популярный автомат, предсказывающий судьбу за деньги.) На самом деле удивительно.

— Убери сарказм.

Вэрик сократил расстояние между ними:

— Я лучше уберу тебя.

Константин напрягся, но к его чести не стал атаковать. Он просто стоял там, раздражая его своим присутствием.

— Поверь мне, я знаю. Думаешь мне легко было придти сюда после всего, что произошло?

Вэрик схватил его за грудки и резко встряхнул.

— Ты на самом деле считаешь, что меня это волнует?

— Неужели, ты даже не хочешь узнать, почему за мной охотятся?

— Честно, мне наплевать. По сути, я даже надеюсь, что они поймают тебя.

Константин оттолкнул от себя его руки и сделал шаг назад.

— Хорошо, брат. Я оставлю тебя в твоем уединении.

— Ты имеешь ввиду в изгнании.

Константин вздрогнул, затем замер. Он снова взглянул на Вэрика через плечо.

— Мама умерла прошлой весной. Я просто подумал, что ты должен знать.

Вэрик хотел оставаться холодным и черствым. Бесчувственным. Он хотел бы, чтобы эта новость не причинила ему боли. Но черт побери, как это могло так сильно ранить его даже после всего, что они сделали ему?

И все же это ранило. Он ненавидел то, что у него не было возможности еще раз увидеть свою мать в последний раз.

Она бы дала тебе пощечину, если бы попытался.

И прямо сейчас он больше ненавидел сам себя за эту слабость внутри него, чем ненавидел их.

— Однако, перед тем как я уйду, — сказал Константин. — Я хочу задать тебе один вопрос.

— Какой?

— Как гибрид волка и шакала, наделенной силой египетской богини докатился до того, что стал комнатной собачкой такого человека, как Илай Блэкмор?

Вэрик одарил своего "брата" насмешливой ухмылкой.

— Что ж, полагаю, они называют нас задротами не без причины.

Глава 9

Услышав резкий стук в дверь, Эйми оторвалась от чтения книги. Закрыв глаза, она увидела за дверью своего брата Алена с подносом, на котором стояли чай и печенье. В отличие от большинства своих братьев, у него были короткие светлые волосы и лицо херувима. Его голубые глаза всегда светились теплотой. Еще он носил небольшую и ухоженную козлиную бородку.

Внутри нее потеплело от его заботливости.

— Входи.

Он медленно открыл дверь, осторожно входя на территорию медведицы без предварительного приглашения. Супруга Таня хорошо научила его.

— Это я. Хочешь чаю?

— Конечно.

Она положила книгу на кровать, прошла к двери и придержала ее, чтобы он смог войти и поставить поднос на комод. Закрыв за ним дверь, она вернулась к своей кровати.

Ален налил обоим по чашке ванильного чая «Rooibos» и протянул ей фарфоровую тарелку, доверху наполненную сахарным печеньем.

Она не смогла сдержать улыбку.

— Давненько ты не делал этого для меня.

Он налил мед в свою чашку… много меда, в конце концов, они же были медведями. Закончив, он протянул ей пластиковый контейнер. Эйми взяла его и повторила процедуру, пока он слизывал сладость со своих пальцев.

— Я чувствую себя ребенком, ожидая, когда Maman или Papa придут и накричат на нас за нарушение комендантского часа — тебе всегда удавалось втянуть меня в неприятности со своими ночными чаепитиями.

Ален рассмеялся.

— Maman никогда не была тем, кто мог напугать меня, пока я был ребенком… только повзрослев, я стал ее бояться.

Эйми заколебалась, услышав страстность в его голосе.

— Почему ты так говоришь?

— По той же причине, что и ты. Я люблю Maman, ты знаешь это. Но бывают времена, когда в ней чувствуется что-то, что заставляет меня нервничать.

Эйми согласно кивнула и отставила мед в сторону.

— С остальными, кто живет здесь она не такая как с нами. Я думаю, она боится, что они раскроют наш секрет… или еще хуже, что они набросятся на нас, как это сделал Джозеф.

Он тот, кто привел отряд, убивший ее братьев.

Как и Рена, Джозефа приняли в Убежище раненым ребенком, едва достигшим половой зрелости, вместо того, чтобы оставить умирать, как хотела Maman. Едва излечившись, он ополчился на них безо всяких причин. Как будто, он ненавидел их за то, что у них была семья, а у него нет. И поэтому он попытался уничтожить их.

Его предательство оставило шрамы на всех — момент сострадания, превративший их жизнь в сожаление — но Maman мучилась больше остальных.

Она винила себя за то, что не распознала его раньше.

Винила себя за смерть Бастьена и Гилберта.

Именно поэтому сейчас Maman жестока с каждым. Она все время ждет нападения.

Ален помешал свой чай маленькой ложечкой

— В этом доме много секретов, chere. Иногда мне кажется, что их слишком много.

Эйми изогнула бровь.

— Что ты скрываешь?

Он помедлил с ответом, смотря на свои ладони, где замысловатые завитки складывались в метку, говорящую, что он связан. Метка была идентична той, что располагалась на ладони у Тани.

— Ты знаешь мой секрет.

Ее сердце сочувственно сжалось. Хотя Ален был женат на хорошей медведице, его сердце принадлежало другой. Навсегда.

— Мне очень жаль, Ален.

Он пожал плечами.

— Мне не на что жаловаться. Таня верна мне. Она добра и у нас двое прекрасных сыновей. Как я могу расстраиваться из-за этого?

— Ты все еще думаешь о Рейчел?

Игнорируя ее вопрос, он посмотрел на чашку и продолжил размешивать мед в темной жидкости.

— Я хотел спросить у тебя кое-что.

— Конечно, спрашивай.

Он дважды постучал ложкой по краю чашки, прежде чем положил ее на тарелку.

— Ты не замечала ничего необычного в Кайле?

Кайл был их младшим братом. Время от времени немного странный, но в основном он добродушный и милый, умел сдерживать себя, лучше остальных.

— Что именно?

Ален поколебался прежде, чем ответить.

— Он Аристос.

Эйми недоуменно замерла от этих слов.

— Что?

— Он Аристос, — повторил Ален, прожигая ее взглядом. — Я уверен в этом.

Аристи были одними из самых могущественных волшебников в их мире. Сильнее, чем Стражи, они были теми, кем каждый Аркадианец жаждал быть, и теми, кто заставлял кровь Каттагария застывать в жилах.

— Откуда ты знаешь?

— Мы вчера дурачились, практикуя захваты, и он сбросил меня, лишь немного призвав ту силу, которой в его возрасте не может быть ни у кого. А когда он прижал меня к земле, я увидел это в его глазах.

Эйми стало дурно от этой новости. Аристи были теми, кто убил ее братьев, и Maman терпеть их не может. Это был еще один секрет, который Эйми хранила ото всех. Она была одной из них.

— Maman убьет его, если это так.

— Это то, чего я боюсь.

— Ты обсуждал это с Кайлом?

Ален в ужасе замотал головой.

— Конечно, нет! Ты единственная, кому я доверяю, этот разговор только между нами. Я бы никогда не сделал ничего такого, что могло бы причинить ему вред, уверен, ты тоже не сделаешь.

Эйми поняла, что он не договаривает. Ему еще было, что сказать.

— Но?

— Его надо обучать. Если такие силы останутся необузданными…

Они могут его убить. Он не закончил предложение, потому что Эйми и так это знала. Аристос нуждался в учителе, особенно мужчина. В то время как женщина могла адаптироваться лучше и научиться контролировать эти силы самостоятельно, но мужчина так не мог. Это и спасло ее, но она не могла обучать Кайла, не выдав их обоих.

— Что же нам делать?

— Я надеялся, что у тебя есть какие-нибудь идеи.

— Не совсем. Я даже не знаю об Аристос. — Это было не совсем правда, но она не собиралась делиться этим с Аленом. — Они редкость.

Он кивнул.

— Я знаю… Подумай об этом. И дай мне знать, если что-нибудь придет на ум. Я не хочу оставлять его одного с этим.

Она тоже этого не хотела. Кайл будет так же напуган своими силами, как и она своими.

— Хочешь, чтобы я поговорила с ним?

— Я не хочу взваливать это на тебя, но ты единственная, с кем он близок. Он может открыться тебе. По крайней мере, вероятность этого больше, чем со мной.

Эйми улыбнулась ему. Он был прав. Кайл держался в стороне от братьев, но по каким-то причинам, он рассматривал ее как мать.

— Я поговорю с ним завтра. Посмотрим, знает ли он, что с ним происходит.

Он нежно сжал ее руку.

— Ты лучшая.

Она фыркнула.

— Давай, Этьен, скажи мне, что я самая лучшая сестра.

Этьен, еще один их брат, подлец и заклинатель. Он постоянно врал для достижения своих целей.

Ален снова рассмеялся над ее выпадом.

— Он действительно дерьмо, не так ли?

— Да-да, он именно такой. И говоря об экскрементах, ничего не слышно о волках и их угрозах?

— Ты имеешь в виду группу Илая?

Она кивнула.

— Ни слова. Я думаю, что Дэв нагнал на них страху, угрожая наказанием Зевса.

— Что-то я сомневаюсь. Они довольно тупы.

— Да, но даже Илай имеет капельку чувства самосохранения. Он должен понимать, что сейчас нас лучше оставить в покое.

Она надеялась, что это было так, но сомнения все же оставались. Илай был настолько самовлюбленным, что идея кого-то превзойти, могла затупить его восприятие реальности.

— Я бы не была в этом так уверенна. Они не называют причину столь слепой ненависти. Я думаю, что он может пересечь границу, не боясь последствий.

Он сузил свой пристальный взгляд.

— У тебя же еще бывают видения, не так ли?

— Да, но я не могу быть полностью в них уверенной. Я лишь знаю, что он замышляет что-то, чего мы не ожидаем. Мне жаль, что я не знаю что и когда.

— Тогда я предупрежу всех, чтоб были более внимательны.

— Спасибо.

Вэйн сидел в стороне от лагеря, в человеческой форме и прислушивался к разговорам вокруг него. Половина стаи, так же как и он, была в человеческой форме, остальные прибывали в волчьем обличии.

Большинство мужчин были взволнованы. Запах тревоги витал в воздухе. Появилась проблема, но никто не мог понять ее. Даже он не был уверен, что послужило причиной. Он был так же раздражен, как и остальные. Одно неверное слово или действие, и он лишит кого-нибудь жизни, словно Даймон.

Наверное, это и было причиной его беспокойства. С тех пор, как они с Фангом помогли Ашерону и Тэлону, он не мог избавиться от плохого предчувствия.

Фанг подошел к нему и протянул холодное пиво.

— Ты хочешь пойти в патрулирование, и узнать о том, что происходит?

Вэйн открыл крышку и наклонил голову так, чтобы видеть собравшихся за Фангом Стефана и других. Он покачал головой.

Если он пойдет в таком настроении со Стефаном, один из них не вернется.

— Чтобы там не было, оно идет сюда. Думаю, мы должны оставаться рядом с женщинами.

Фанг рассмеялся.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Держаться ближе к женщинам — это то, что я делаю лучше всего.

Вэйн улыбнулся словам Фанга.

— Да, но я не видел тебя за этим занятием в последнее время.

Фанг посмотрел на Петру, которая сидела с другими волчицами в своей животной форме.

— Я был занят.

— Чем?

— Фигней.

Вэйн не стал давить на него. Его брат, несмотря на нескончаемый поток сарказма и «живи-одним-днем» заносчивостью, иногда мог быть очень угрюмым. Даже замкнутым.

И Вэйн охотно предоставлял ему пространство и свободу.

«Вэйн!»

Вэйн подавился пивом, когда услышал безумный, испуганный голос своей сестры у себя в голове.

— Что? — Тихо ответил он.

«Щенки идут. Ты мне нужен».

— Ты слышал это? — Спросил он Фанга.

— Я с вами.

Позабыв про пиво, Вэйн вскочил на ноги и помчался к ней. Он нашел ее в стороне от лагеря, рядом с небольшим ручьем, куда она должно быть пришла, чтобы попить.

— Я держу тебя, детка, — мягко сказал он, вставая на колени рядом с ней. Она лизнула его подбородок, а потом жалобно заскулила, когда началась очередная схватка. Фанг с полотенцами, присоединился к ним через несколько секунд.

— Надо позвать Маркуса?

Вейн покачал головой.

— Мы можем справиться с этим сами.

Когда он потянулся чтобы погладить Аню, зазвонил его сотовый. Вэйн решил не отвечать на него, но высветился номер Ашерона, он не стал бы звонить, не будь это что-то важное. Злясь на столь не своевременный звонок, он ответил.

— Я занят, Темный Охотник. Это не самый подходящий…

— Я знаю, но здесь большое количество Даймонов, сходящихся вокруг Миллерс Велл. Они идут за твоей стаей, Вэйн.

Вейн похолодел от этой новости, и посмотрел на Фанга, чтобы убедить, что он слышал эти слова так же четко как он сам.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Похоже, они собираются зарядиться перед праздником Марди Гра, так что вы, ребята, должны убраться оттуда. Пронто.

Как ему хотелось, чтобы было все так просто.

— Аня рожает. Мы не можем перемещать ее. Но я прослежу, чтобы остальные ушли.

— Хорошо, — сказал Эш. — Сидите тихо, а я пришлю вам подкрепление, как только смогу.

— Нам не нужна твоя помощь, Темный Охотник. Мы можем позаботиться о себе сами.

— Да, но все равно, мы скоро будем у вас.

Телефон замолчал.

Зарычав, Вэйн положил телефон в карман и пристально посмотрел на брата.

— Проследи, чтобы остальные мобилизовались.

Фанг кивнул и побежал передать остальным.

Ашерон Партенопайус, лидер Темных охотников и бессмертный Бог атлантов, под большим натиском проблем, одной из которых был его собственный брат, пытающийся его убить, чертыхнулся, вешая трубку телефона.

Это было не очень хорошо, и с каждым ударом сердца, становилось еще хуже. Если Даймоны доберутся до беременных волчиц и пополнят свои силы, их уже не остановить, и улицы Нового Орлеана затопят реки человеческой крови.

Он быстро шел по Бурбон-стрит, в сторону Канала, где один из Темных Охотников должен патрулировать, выискивать Даймонов, охотящихся на человеческие души.

Но там не было никаких признаков его присутствия.

И где, черт возьми, Тэлон?

Кельт должен был находиться на своем болоте, защищая человека, Саншайн Раннивульф, но их не было, когда Эш появился там.

Закрыв глаза, Ашерон почувствовал, что у кельта все прекрасно. Но у него не было времени, забирать его от женщины, которую он защищает. Даймоны двигались быстро и скоро они настигнут Вэйна и его семью.

Тогда начнется дождь из радуги и лепестки роз на них… Не-а.

Он открыл свой телефон и набрал Валериуса, который еще был дома. Древний римский полководец был большой болью в заднице в его лучший день, но в критической ситуации, он был лучшим бойцом.

— Вэл, я на Бурбон…

— Я не рискну идти по этой улице, полной грубого беззакония и плебейского ужаса, Ашерон. Это выгребная яма человечества. Даже не проси.

Эш закатил глаза, слушая высокомерный тон римлянина.

— Ты нужен мне на болоте.

Тишина была ему ответом. Он легко мог вообразить себе Вэла, в его доме, с губами скривившимися в отвращении. Не то, чтобы он не бывал в худших местах, во времена правления римской армией. Просто он стал капризным к старости.

— У нас проблемы, Валериус. — Сказал он строго. — Группа Даймонов идет на стаю Каттагария, которая кишит беременными волчицами…

— Где я тебе нужен?

Эш улыбнулся. У римлянина были разные моменты в жизни. Хорошие и плохие. К счастью, сегодня был хороший момент.

— Я сейчас буду.

Эш повесил трубку. Он бросился к ближайшей двери, где никем незамеченный, перенесся в особняк Вэла. Валериус дважды моргнул, смотря на Эша, который появился в его гостиной, прежде чем он успел положить беспроводной телефон в подставку.

Одетый в черный костюм от Армани и такого же цвета шелковую рубашку, с собранными в хвост темными волосам, Валериус являл собой воплощение культуры и воспитанности. Истинный аристократ.

Единственное, что намекало на шок у Валериуса, это поднятая правая бровь.

— У нас нет времени для обычных транспортных средств, — пояснил Эш.

Прежде чем Вэл успел его спросить, что это значит, Ашерон схватил его, и они материализовались недалеко от лагеря Каттагарии.

Вэл нахмурился.

— Как ты это сделал? Ты тоже какой-то гибрид Вер-Охотника как Рейвен?

Эш мрачно усмехнулся. Никто из Темных Охотников не знал, что он был богом, и ему очень хотелось, сохранить это в тайне. Чем меньше они знали о его грязном прошлом, тем лучше.

— Длинная история. Главное то, что я не могу использовать свои силы рядом с беременными Каттагария. Если их зацепит, они начнут непроизвольно менять формы, что моментально убьет их и их детей. Поэтому, я буду сражаться как человек, чтобы обезопасить их. Твои силы для них безопасны, поэтому ограничений нет.

Вэл понимающе кивнул.

Ашерон доверял его навыкам воина и поэтому привел Вэла в логово. Лагерь прибывал в полнейшем хаосе, многие мужчины были в человеческой форме, пытаясь собрать беременных волчиц и щенков и перенести их, не используя свою магию.

Вэйн и Фанг стояли над рожающей волчицей, в то время как другой мужчина, очень похожий на Вэйна, опустился на колени рядом с ней. Мужчина был немного старше братьев.

Это был Маркус.

Эш хорошо его помнил. Безжалостный Каттагарийский правитель ненавидел всех за пределами стаи.

Взглянув на братьев, Эш поправил себя, Маркус ненавидел многих и в самой стае. Включая собственных сыновей.

— Заставь нас гордиться, Аня, — строго сказал Маркус, — Знай, я выращу твоих щенков под своей полной опекой.

В ответ волчица заскулила.

Их отец встал и злобно посмотрел на Вэйна и Фанга.

— Это ваша вина. Я проклинаю день, когда у меня появились сыновья оборотни.

Фанг зарычал на оскорбление, которое подразумевало, что они были больше людьми, чем животными, и кинулся к своему отцу, но Вэйн остановил его.

Маркус скривил губы.

— Вы бы лучше защищали ее молодняк. Пусть Боги помогут вам, если с ними хоть что-то случится.

Он отвернулся и зашагал к остальным.

Ашерон и Вэл направились к братьям.

— Что вы здесь делаете? — Прорычал Вэйн, как только увидел их. — Я же сказал тебе, что мы можем справиться сами.

Ашерон воткнул конец посоха в землю, и терпеливо дожидался конца тирады, хотя никакого спокойствия не ощущал.

— Не играй в героя, Вэйн. Последнее что вам нужно — это бороться с Даймонами, в то время как Аня рожает.

Вейн прищурился, глядя на него.

— Ты знаешь что-нибудь о родах?

Эш кивнул.

— Конечно, знаю. За свои одиннадцать тысяч лет, я помог появиться на свет многим людям… и другим создания.

Несмотря на его предыдущие слова, Вейн немного расслабился от ответа Эша. Потом он посмотрел на Вэла.

— А как на счет тебя?

Ответ Вэла был не характерен для него, но четко обрисовывал цель его присутствия.

— Я ничего не знаю о рождении щенков, мисс Скарлетт, но я могу отрывать головы Даймонам, даже не вспотев при этом.

— Хорошо, вы оба можете остаться.

Вэйн присел рядом с сестрой и прижался лицом к ее морде, в то время как волчица задыхалась и скулила.

— Не волнуйся, детка. Я не собираюсь оставлять тебя.

Эш сел рядом с ней и протянул руку, чтобы она обнюхала его.

— Я друг, Аня, — произнес он мягко, — Я знаю, что тебе больно, но я собираюсь остаться и помочь твоим малышам родиться.

Она посмотрела на Вэйна, который прислушивался к шуму за своей спиной. Послышались громкие проклятья.

— Вэйн! — крикнул Фанг. — У нас тут повсюду аллигаторы!

Эш улыбнулся.

— Все в порядке. Они со мной. Они не будут вас трогать, пока вы не тронете их.

Фанг засомневался.

— Ты уверен? Они не кажутся мне дружелюбными.

— Уверен.

Вся стая Каттагарийцев ушла, остались только двое. Эш видел их прежде, но не знал их… Нет, не совсем так. Едва заглянув в их разумы и сердца, он мгновенно понял, что блондин был братом Вэйна и Фанга. Братом, о котором они и не подозревали. Темноволосый волк был другом. Лиам.

Фанг сузил свой пристальный взгляд, когда они присоединились к братьям.

— Что вы делаете?

Фьюри пожал плечами.

— Волки не сражаются в одиночку.

— С каких это пор ты веришь в это дерьмо?

Фьюри быстро взглянул на Аню, и Эш заметил не только боль, но и желание быть с братьями и сестрой. Это было настолько неосознанным и глубоким чувством, что у него самого защемило в груди.

— Вам двоим нужно немного мозгов, что бы бороться, — Фьюри указал на себя и Лиама. — И это мы.

Вейн поднял голову.

— Оставь их в покое, Фанг. Если они хотят остаться, пусть остаются. Чем больше нас будет, чтоб защитить Аню, тем лучше.

Фанг отступил, давая пространство для двух волков. Они отошли в сторону к Вэлу и аллигаторам, а Эш, Фанг и Вэйн ютились возле Ани.

Спокойная тишина болота нарушалась только стонами и поскуливаниями Ани.

Пока они ждали, Эш смотрел в печальные глаза Вэйна. Он вспомнил время, когда слышал крики своей сестры, когда она рожала ребенка. Нет ничего более мучительного.

Но все это проходило, когда слышался первый крик ребенка. Тогда, в центре оказывалась радость от появления новой жизни.

— С ней все будет хорошо, — заверил братьев Вэл, чувствуя их подавленность, — Мы поможем ей справиться с этим.

— Нет, — сказал Вэйн, качая головой. — Все на что мы можем надеяться, это спасение ее щенков. Как только родится последний, она умрет.

Вэл нахмурился, глядя на него.

— Не будь таким фаталистом.

Челюсть Вейна напряглась.

— Я не фаталист, Темный Охотник. Они связали свои жизни. Он умер, и не будь она беременна, то умерла бы вместе с ним этой ночью. Как только щенки родятся, она присоединиться к мужу.

Желудок Эша сжался в тугой узел, когда он услышал боль в голосе Вейна. Он знал, сколько значила Аня для обоих братьев. Он так же знал, что должно было произойти, но при всем желании не мог этого изменить. Судьба была тем, чем была, и попытка изменить или предотвратить ее, могла привести к еще более плачевным последствиям для всех них.

— Мне очень жаль, Вэйн.

— Спасибо. — Вэйн нежно провел рукой по белому меху сестры.

Фанг сидел в стороне, оставаясь молчаливым, его глаза были полны печали. Большая редкость для него не отпускать необдуманных, или даже глупых комментариев. Именно это показало Эшу, насколько сильно расстроен Фанг.

Неожиданно, словно из ниоткуда, целая орда Даймонов атаковала их.

Вейн вскочил на ноги, собираясь противостоять им.

— Я не знаю, как помочь детенышам. — Сказал он Эшу. — Ты останешься с ней, а я буду сражаться.

Эш кивнул и так и остался сидеть возле Ани.

Фанг перекинулся в волка, в его сильную форму, за ним последовали Лиам и Фьюри, но Вейн остался человеком. До них долетели крики Даймонов, наткнувшихся на подстерегающих их аллигаторов.

Когда борьба вспыхнула, Аня начала метаться.

Эш сосредоточился на волчице, изредка оглядывая периметр, проверяя, не продвинулись ли Даймоны к Ане.

Фанг, Фьюри и Лиам отлично держали оборону, в то время как Валериус и Вэйн бились ножом и мечом. Плохо, что волки не могли воспользоваться своей магией как и сам Эш. Любой неосторожный выброс энергии мог ударить Аню и убить ее щенков.

«Вэйн!»

Эш осмотрелся, услышав мысленный крик волчицы. Подняв голову, он увидел Даймона подошедшего к Вейну со спины. Тот обернулся на окрик и всадил нож в сердце Даймона.

Аня легла.

Эш твердо держал ее, когда появился ее первый щенок, украшенный хохолком.

— Так, хорошо, — тихо, успокаивающе сказал Эш, крепко держа Аню, — Мы почти сделали это.

Из зарослей позади них появился Даймон. Эш вскочил на ноги и повернулся, готовый защищать Аню, но Фанг оказался быстрее, он налетел на Даймона и оттащил его от них.

«Позаботься о моей сестре», — мысленно обратился к нему Фанг.

Эш вернулся к Ане. Ему необходимо было следить за подкрадывающимися Даймонами и приближающимися щенками. Это было нелегко.

— Тужься, — сказал он Ане. — Давай, еще немного.

Следующие несколько секунд пролетели быстро и одновременно очень медленно.

Несколько ударов сердца.

Два Даймона завязали борьбу с Фангом. Один из них выстрелил в него из электрошокера, сразу же обратив в человека. Фанг завыл, когда его тело начало бесконтрольно менять форму из волка в человека и обратно.

Вэйн бросился на одного из атаковавших, одновременно с этим заметив наведенный на себя шокер, и пригнулся к земле. Даймон нажал на курок, наэлектризованные зубцы прошли всего в дюйме от Вэйна.

И попали в Аню.

Эш гневно выругался, когда Аня начала менять свои формы, от волчицы к женщине и обратно. Ее последний крик эхом растворился в кронах деревьев, а потом наступила жуткая тишина. Вернувшись к волчьей форме, она замерла без движения.

Вэйн подбежал к ней, но было слишком поздно. Она была мертва.

Эш испустил боевой клич и кинулся на Даймона, который убил Аню. Он жестко выбил ему челюсть, намереваясь убить эту тварь голыми руками. Затем добрался до метки Даймона. Тот рассыпался облаком золотой пыли.

Теперь, когда он использовать свои силы без ограничений, Эш расправился с остальными Даймонами.

Перекидывания Фанга замедлились, но не остановились до конца, и он упрямо подтягивался к телу сестры.

Вэйн с каменным выражением лица подошел к Ане и опустился рядом с ней. Он взял ее волчье тело на руки и принялся покачивать, как будто она была ребенком. Слезы текли по его лицу, продолжая раскачиваться вместе с ней, он что-то ей шепнул.

Фанг яростно взвыл и превратился в человека. Совершенно голый, он положил голову Ане на спину и крепко ухватился за нее.

Эш никогда не забудет, как они выглядели, погруженные в свое горе. Эта картина останется с ним навечно.

Так же, он слишком хорошо помнил свое прошлое.

Прощание со своей сестрой и ее ребенком…

Боль от потери никогда не исчезнет полностью. Даже одиннадцать тысяч лет не смогли исцелить его.

С мрачным лицом, Эш шагнул к ним.

— Вы хотите, чтобы я…

— Уходите, — прорычал Вэйн, диким, холодным голосом. — Просто оставьте нас в покое.

Вэл повел своей царственной бровью.

— Может появиться еще больше Даймонов.

— Я убью их! — Заорал Вэйн. — Убью их всех!

Эш ненавидел моменты, когда абсолютно ничем не мог помочь. Братьям требовалось время для скорби.

Вытащив свой посох, он повернулся к Вэлу, который с мукой во взгляде смотрел на братьев.

— Ты сделал все что мог, — сказал Валериус Вейну, — Не вини себя.

Вэйн издал нечеловеческий рык.

Эш потянул Вэла за руку, уводя подальше, прежде чем Вэйн накинется на него.

— Невинные никогда не должны страдать в сражениях других. — Сочувственно проговорил Вэл.

— Я знаю, — сказал Эш с тяжелым сердцем. — Но, именно так всегда и происходит.

Вэл кивнул.

— A furore infra, libera nos.

Эш остановился услышав латынь.

Спаси нас от ярости.

— Знаешь, Валериус, бывают времена, когда я думаю, что ты можешь быть человечным.

Валериус усмехнулся.

— Поверь мне, Ашерон, человеческая часть меня, если она когда-то и существовала, умерла.

Фьюри в течение нескольких часов, тихо наблюдал, как Вэйн и Фанг обнимая сестру, плакали словно дети. Он вспомнил время, когда плакал, так же как и они, но это было много веков назад.

Вскоре, после того, как бой закончился, он отправил Лиама, рассказать остальной стае, что произошло, а сам на всякий случай остался. Независимо от былых сражений, ругани и неприязни, Вэйн и Фанг не должны были оставаться сейчас одни. Все, о чем они заботились, было мертво. Такую боль Фьюри не пожелал бы никому.

Горе Фьюри было другим. В то время как они оплакивали сестру, которую потеряли, он оплакивал сестру, которую никогда не знал.

Это было так тяжело, смотреть на то, как его братья обнимают сестру, а он стоит в стороне.

Навсегда чужой.

Но он не мог сказать им правду. Их собственная мать, братья и сестры, с которыми он рос, отвернулись от него и пытались убить его.

Единственная женщина, которую он когда-либо любил, была среди тех, кто обратился против него. Почему же тогда Фанг и Вэйн должны принять факт, что он был рожден от того же проклятого союза, что и они?

Кроме того, сейчас определенно не время для воссоединения семьи.

Он сделал неуверенный шаг вперед.

— Парни? Мы здесь уже очень долгое время. Действие электрошокера уже прошло, мы должны идти.

Вэйн впился в него самым холодным и мертвым взглядом, который он когда-либо видел. Тот же взгляд он обратил и на Фанга.

— Мы должны устроить ей достойные похороны. Мы должны ей это.

Фангу хотелось кричать и ругаться. Хотелось бить кулаками, пока бессильная ярость внутри него не стихнет. Но он не знал, сможет ли когда-нибудь успокоиться. Что-то внутри него было разрушено. Аня не должна была умереть. Она должна была быть здесь. Во всем этом аду и неопределенности, которые и были их жизнью, она была единственной, ради чего он и Вэйн жили. Ее успокаивающая сила.

Она сделала волка человечным.

Без нее…

В нем не осталось ничего кроме дикого животного, которое жаждало крови каждого вокруг.

Фьюри в человеческой форме, медленно подошел к ним.

— Где Лиам? — спросил Вэйн.

— Я послал его рассказать остальным, что Даймоны потерпели поражение.

Вейн нахмурился.

— Почему ты остался?

Фьюри посмотрел на тело Ани.

— Я подумал, что вы оба были не в форме, чтобы защитить…

— Мы в порядке, — прорычал Фанг и схватил его за горло.

Фьюри накрыл рукой его запястье и отбросил. Его бирюзовые глаза засверкали от гнева.

— Скорбишь ты или нет, если еще раз так прикоснешься ко мне, я убью тебя!

Вейн отпихнул их друг от друга.

— Здесь уже достаточно убили сегодня вечером. Нам надо идти.

Фьюри отступил.

Фанг хотел было извиниться, но слова застряли в горле. Кроме того, он ни чем не обязан этому ублюдку.

Вероятно, Фьюри злорадствовал по этому поводу. Это было так типично для него. Отбросив эту мысль, Фанг наклонился и поднял тело Ани. Он медленно выпрямился с ней на руках. Ее мех щекотал его кожу.

Снова и снова он видел ее щенком, подростком и женщиной, своей сестрой и лучшим другом.

Боги, как же сильно ему будет не хватать ее.

Вейн вздохнул.

— Ты готов?

Нет, он никогда не будет готов попрощаться с ней.

Но они не могли остаться здесь навсегда. Фанг кивнул, хотя отчаянно желал умереть вместе с ней.

Призвав свою магию, они нашли свою стаю и временный лагерь в Слиделе. Стая ушла не слишком далеко, так как беременные волчицы не могли передвигаться быстро, но достаточно, чтоб быть в относительной безопасности.

Как только они появились, вся активность лагеря прекратилась. Каждый взгляд, и человека и волка, обратился к ним, и Фанг мог поклясться, что слышал, как резко у них перехватывало дыхание.

От дальнейшего движения, их остановил мертвенно-бледный взгляд отца.

Фанг был ошеломлен видом своего отца. Возможно ли такое, что этот старый ублюдок что-то к ним чувствовал? Боль в усталых глазах, заставила его сомневаться.

Маркус вышел вперед.

— Где молодняк?

Вэйн убрал руку с тела Ани.

— Она умерла до того, как они родились.

Маркус подавил рыдание.

Ошеломленный неожиданным видом эмоции, Фанг замер, когда его отец подошел, чтобы обнять Вэйна. По крайней мере, выглядело так, как будто он собирался это сделать, пока отец не застегнул маленький серебряный ошейник на шее его брата.

Не успел Фанг дернуться, как Стефан со спины застегнул ошейник на нем. Отступив, Маркус посмотрел на собравшихся вокруг.

— Пришло время для тимории. Убейте их!

Глава 10

Фанг сопротивлялся Маркусу, забирающему тело Ани из его рук. Он не хотел отпускать ее, но с ошейником он был обычным человеком, не имеющим сил и возможностей сделать что-либо большее, чем просто сыпать на них проклятиями.

Стефан схватил его и с помощью своих ублюдков дружков смог повалить Фанга на землю и связать его руки за спиной. Он попытался использовать свои силы, но ошейник не позволил. А в человеческой форме, он даже близко не был так же силен, как в волчьей.

Вэйн был на земле в паре шагах от него, тоже связанный.

Фьюри проталкивался через толпу, окружающую их. Его лицо было полно отвращения, когда он посмотрел на Маркуса.

— Могу я высказаться в их защиту?

Маркус ответил на его вопрос яростным ударом. Фьюри отшатнулся назад, его губы и нос были разбиты в кровь.

— Только если ты хочешь разделить с ними наказание.

Дикая ярость во взгляде Фьюри обжигала. Он встретился взглядом с Фангом и сожаление и горе в том застали Фьюри врасплох. Почему ради всего ему есть какое-то дело до того, случится ли что-нибудь с ними?

Вытерев рот рукой, Фьюри отступил назад и отвернулся.

— Сэр? — в то же время вперед вышел Лиам.

Маркус кинул ему убийственный взгляд и, как и Фьюри, он отступил.

— Есть среди вас, ублюдки, еще кто-нибудь, кто хочет умереть с ними? — Маркус обвел всех яростным взглядом.

Фанг не ожидал, что кто-либо вступится за них и не был разочарован.

Даже Петра опустила подбородок на грудь и отступила. А так хотела спариться с ним. Трусливая сука.

Маркус опустил тело Ани вниз, в то время, как Стефан и Джордж подняли их на ноги.

— Как Вожак этой стаи, я объявляю Вэйна и Фанга предателями нашего народа. Вэйн помогал Темным охотникам защищать человека, — он выплюнул слова так, словно это было самой отвратительной вещью, которую он только мог представить.

Прозвучал резкий вдох, когда эти слова были произнесены.

Фанг повернулся к Петре, которая отказалась встречаться с ним взглядом. Ее щеки были ярко красными. С гневом он осознал, что она предала его. Зачем он вообще говорил ей об этом?

Проклятье, я должен был знать лучше.

Когда он научится, что люди и животные только предают? Никто никогда не будет так же предан ему, как он сам был предан им.

Маркус указал на них.

— Они оба сражались с даймонами, помогая Темным охотникам и оба была замечены в сговоре с теми, кто охотится и убивает наших кузенов, даймонов. В отместку за их действия, даймоны теперь нападают на наших людей и угрожают существованию всех нас, — он указал вниз к своим ногам, где неподвижно лежало тело Ани. — Моя дочь мертва по их вине.

Лицемерие этого заявления разожгло гнев Фанга.

— Дочь? Ты никогда раньше так не называл ее. Мы не сделали ничего неправильного! Темные охотники пытались защитить нас, когда ты сбежал.

— Тишина! — Маркус взмахнул рукой и во рту Фанга появился кляп. — Как вожак и защитник стаи, я приговариваю вас двоих к тимории.

Маркус разорвал рубашку на спине Фанга, в то время, как Джордж сделал то же с рубашкой Вэйна.

Фанг встретился взглядом с братом. "Мне так жаль, Вэйн," — мысленно передал он ему.

Вэйн ответил ему слабой усмешкой "Мы справимся с этим. Не волнуйся."

Фанг хотел бы разделить этот оптимизм, но он знал правду.

Они оба умрут этой ночью.

Фьюри отвернулся в сторону, когда его братьев привязывали к дереву, а затем избили. Злые и горькие воспоминания наполнили его, когда он вспомнил, как народ его матери так же поступил с ним. Только в его случае их мать потребовала для него тимории.

Причина была та же, что и в этот раз. Дело не в том, что они были угрозой для стаи. И не в том, что они сделали что-то плохое.

Это было результатом того, что они были рождены родителями, которые ненавидели их.

Вина разъедала его. Он хотел остановить это. Чтобы защитить их. Но как бы он смог?

Стая бы обернулась и против него. И в том время, как он и Лиам заступились за них, никто бы не заступился за него. Все было бы как и прежде и на него бы напали и оставили умирать.

В лучшем случае…

Таким образом, он отступил, он ощущал вину за свое бездействие так, словно на самом деле совершал преступление против своих братьев.

По крайней мере, на этот раз это не ты.

Оправдание для труса. Фьюри хотел быть лучше. Быть таким же храбрым, как они, стать рядом и принять это.

Но он не был. Его страх победил храбрость и он отступил, хотя знал, что должен был действовать. Он попытался облегчить свою совесть, сказав, что они также никогда бы не защитили его.

Возможно, это было правдой.

Фанг ненавидел его, он знал об этом. С того дня, как Фьюри присоединился к их клану, они никогда не ладили. Они были лишком похожи.

И это все только ухудшало. Он видел себя в глазах Фанга. Видел боль, предательство. Жестокую ненависть.

Более того, он видел несправедливость.

— Это смешно, — прорычал Лиам за ним. — Мы должны сделать что-нибудь.

Например что?

Лиам отвернулся, скривив губы.

— Всем нам будет только хуже, когда их не станет. Стефан будет сейчас всем заправлять. Неоспоримо.

— Так брось вызов Маркусу.

Лиам фыркнул.

— Я недостаточно силен.

Так же не был и Фьюри. Он мог взять Маркуса только чистой животной силой, у него не было той же магии, как у его отца. Потому что его выкинули из стаи его матери почти сразу после полового созревания, никогда не обучал его, как контролировать свою силу. Он мог менять формы и путешествовать во времени и пространстве, но на это было все. И даже это он не всегда мог хорошо контролировать.

Фьюри вздрогнул, когда Фанга и Вэйна наконец отпустили. Их тела была разорваны колючими кнутами до такой степени, что его затошнило.

Они упали на колени, тяжело дыша и истекая кровью. От их вида его желудок скрутило. Для волка быть заключенным в человеческую форму было пыткой само по себе. Быть же еще и раненым, закрепленным в этой форме…

Он мог только представить, какой мучительной была их боль.

И они все еще держались вместе. Ни один из них не кидался на другого, обвиняя того в том, что происходило с ними.

Этому Фьюри завидовал. Это была чистая, любящая связь, которую он никогда не испытывал и не понимал.

Вэйн и Фанг были братьями.

До конца.

Его руки дрожали, Вэйн потянулся к Фангу, который лежал неподвижно. Его черты исказились от муки.

— Фанг? — боль и страх в этом одном слабом слове заставили глаза Фанга наполниться слезами.

Фанг сжал рукой руку Вэйна.

На лице Вэйна отразилось сильнейшее облегчение. Но оно было недолгим, так как Стефан и Джордж ставили их на ноги, чтобы связать их руки за спиной.

На лице Маркуса не было ни жалости, ни сожаления.

— Отведите их на болота и оставьте там аллигаторам.

Эти ужасные слова сказали Фьюри, что он был прав, когда решил, что никогда не позволит своему отцу узнать, что он был его сыном. Это отсутствие милосердия. Отсутствие любви…

Их мать была права. Маркус целиком и полностью был животным. Но в таком случае, она была такой же жестокой. Материнский инстинкт так быстро прошел у нее, что не оставил даже отметки на ее непреклонном сердце.

Фьюри собрался уходить, когда ветер донес до него шепот. Он повернулся и увидел, как Маркус говорит на ухо Стефану.

— Подвесьте их на дереве, и потом позови даймонов, чтобы те покончили с ними, и скажи им не торопиться. Я хочу, чтобы они страдали.

Стефан склонил голову в подчинении, в то время, как гнев разрывал Фьюри.

И в этот момент Фьюри понял, что ему нужно сделать…

Глава 11

Фанг откинул голову назад, все его тело болело и пульсировало, подвешенное, на ветке дерева, на тонкой проволоке, которая так глубоко врезалась в запястья, что по предплечьям вниз стекали ручейки крови. Кровь капала с его локтей прямо вниз, в мутную воду под ним и хоть он и не должен был слышать звук капель, он мог поклясться, что слышал.

Снова и снова он прокручивал в уме события, которые привели их сюда, и ощущал себя полным дерьмом.

— Мне так жаль, Вэйн. Клянусь, я не хотел, чтобы все привело к тому, что нас убьют вот так.

Вэйн зарычал, когда упал обратно, не сумев подтянуться вверх. Фанг мог представить, как болели его руки, от поднятия двухсот фунтов мышечной массы только на запястьях, изрезанных до костей.

Фанг глубоко вздохнул, пытаясь игнорировать сильную боль в собственных запястьях, в то время как те пульсировали и жгли.

— Не переживай, Фанг. Я вытащу нас отсюда.

Фанг слышал его, но на самом деле не осознавал слов. Ему было очень плохо из-за ситуации, в которой они оказались. Все это было его виной. Смерть Ани, то, что их поймали. Он должен был знать, что их отец выкинет какую-нибудь подлость.

Почему он не видел, к чему все приведет?

Он мог бы сражаться яростнее. Он должен был сражаться яростнее. Как он мог позволить так просто поймать их?

Теперь он принесет смерть еще и Вэйну…

Когда же он научится?

Вэйн подтянулся на режущем шнуре, удерживающем его руки связанными вместе над головой. Затянутом на тонком суке старого кипарисового дерева над самой темной и мерзкой болотной водой, которую он когда-либо видел. Он не знал, что было хуже, мысль о потере своих рук, жизни или падении в эту отвратительную кишащую аллигаторами мутную яму.

Однако, если честно, то лучше умереть, чем коснуться этой вони. Даже в темноте Луизианских болот он мог видеть, какой она была гнилой и мерзкой.

Что-то было серьезно не так с человеком, который хотел жить тут, в этом болоте. Наконец-то у него было подтверждение того, что Темный Охотник Тэлон из Морриганов был первосортным идиотом.

Фанг был привязан на таком же тонком суку с другой стороны дерева, на котором они опасно болтались среди болотных газов, змей, насекомых и аллигаторов.

С каждым движением, которое делал Вэйн, шнур сильнее врезался в плоть его запястий. Если он в скором времени не освободит их, этот шнур перережет сухожилия, кости и полностью отрежет его кисти.

Это будет последней ошибкой, совершенной его отцом.

По крайней мере, будет, если Вэйн вытащит их задницы с этого проклятого болота до того, как их съедят.

Они оба были в человеческой форме, и их шеи обхватывал тонкий серебряный метриазо-ошейник, который посылал слабые ионные импульсы в их тела. Ошейники удерживали их в человеческой форме. То, что как думал их отец, сделает их слабее.

В случае с Фангом это было правдой.

В случае с Вэйном — нет.

Тем не менее, ошейник подавлял его способности владения магией и управления законами природы. И это реально бесило его.

Как и Фанг, Вэйн был одет только в пару джинс, пропитанных кровью.

Конечно же, никто не ожидал, что они выживут.

Ошейники можно было снять только с помощью магии, которую никто из них не мог использовать, пока ошейники были на них и даже если бы каким-то чудом они спустились с дерева, там их ждала куча аллигаторов, почувствовавших их кровь. Аллигаторов, которые только и ждали, что они упадут в болото и дадут им попробовать вкусной волчатины.

— Чувак, — раздраженно сказал Фанг, — Фьюри был прав. Никогда нельзя верить тому, что истекает кровью по пять дней и не умирает. Мне следовала послушаться тебя. Ты говорил мне, что Петра — трижды траханая волчья сучка, но разве я слушал? Нет. И посмотри на нас сейчас. Клянусь, если я выберусь отсюда, я убью ее.

— Фанг! — резко сказал Вэйн на то, что его брат продолжал ругаться в то время, как Вэйн пытался хоть немного управлять силами даже сквозь болезненные электрические разряды от ошейника. — Может ты прекратить праздник вины и позволить мне сосредоточиться, так как в противном случае мы провисим на этом проклятом дереве всю оставшуюся часть вечности.

Фанг крякнул, попытавшись подтянуться, но достиг в этом еще меньшего успеха, чем Вэйн. По какой-то причине у него просто не получалось подтянуть себя достаточно высоко.

Будь они прокляты за это. Он посмотрел на своего брата и вздохнул.

— Ну, не вечность. Я полагаю, есть еще примерно полчаса до того, как шнур полностью перережет наши запястья. И говоря об этом, мои запястья на самом деле ужасно болят. А как твои?

Фанг умолк, в то время как Вэйн сделал глубокий вдох, и почувствовал слабое движение шнура, который стал свободнее.

Также он услышал, как затрещал сук.

Фанг запаниковал от этого треска и вида аллигатора, который поджидал внизу, чтобы сожрать их целиком. Не способный справиться с этим, он боролся так, как мог. С помощью слов.

— Клянусь, я никогда больше не стану говорить тебе, поцеловать мой зад. В следующий раз, когда ты что-нибудь скажешь мне, я прислушаюсь, особенно если это будет касаться женщин.

Вэйн зарычал.

— Тогда мог бы ты начать с того, что послушаешься меня, когда я говорю тебе заткнуться?

— Я буду молчать. Я просто ненавижу быть человеком. Это отстой. Как ты терпишь это?

— Фанг!

— Что?

Вэйн закатил глаза. Это было бесполезно. Каждый раз, когда его брат был в человеческой форме, единственная часть его тела, которая была занята делом, был его рот. Почему их стая не могла заткнуть Фанга перед тем, как подвесить его?

— Знаешь, если бы мы были в волчьей форме, мы могли бы просто отгрызть наши лапы. Конечно, если бы мы были в волчьей форме, шнуры бы не удержали нас, так что…

— Заткнись, — снова рявкнул Вэйн.

Фанг поморщился, продолжая попытки поднять ноги вверх, но это было бесполезно. Все его тело занемело, и он не мог терпеть острую пульсирующую боль от пережатого кровообращения.

— Вернется ли чувствительность к нашим рукам после такого онемения? Такого не происходит, когда мы волки. Часто ли это случается с людьми?

Вэйн с отвращением закрыл глаза. Так вот как закончится его жизнь. Не в какой-нибудь славной битве с врагом ил его отцом. Не тихо во сне.

Нет, последним звуком, который он услышит, будет скуление Фанга.

Это символично.

Он откинул голову назад так, чтобы увидеть своего брата в темноте.

— Знаешь, Фанг, давай отбросим вину на минуту. Я сыт по горло тем, что вишу тут, из-за того, что твой чертов болтливый рот решил рассказать своей последней игрушке о том, как я охраняю пару Темного Охотника. Большое спасибо за то, что ты не знаешь, когда, черт побери, надо заткнуться.

— Да, хорошо, откуда мне было знать, что Петра побежит к Маркусу и расскажет ему, что ты был с Саншайн и что он подумает, что именно поэтому Даймоны напали на нас? Двуличная сука. Петра сказала, что хотела бы спариться со мной.

— Они все хотят спариться с тобой, придурок, такова природа нашего вида.

— Да пошел ты!

Вэйн облегченно вздохнул, когда Фанг наконец-то успокоился. Гнев его брата должен дать ему отсрочку примерно в три минуты, пока Фанг в возмущении подбирает наиболее креативный и членораздельный ответ.

Сцепив пальцы, Вейн подтянул ноги вверх. Сильная боль пронзила его руки, когда шнур сильнее врезался в его человеческую плоть. Он молился, чтобы его кости выдержали еще немного и не сломались.

Еще больше крови потекло вниз по его предплечьям, когда он потянулся ногами к ветке над его головой.

Если бы только ему удалось зацепиться… обхватить ее вокруг…

Он коснулся дерева своей босой ногой. Кора была холодной и ломкой и царапала мягкую кожу внутренней части ноги. Он ухватился лодыжкой за дерево.

Еще совсем… немного…

И еще.

Фанг зарычал на него:

— Ты такой мудак.

Достаточно креативно.

Вэйн сосредоточил свое внимание на собственном быстром сердцебиении, отказываясь слышать оскорбления Фанга.

Свесившись вниз головой, он обхватил ногой ветку и перевел дыхание. Вэйн зарычал от облегчения, когда основная нагрузка спала с пульсирующих кровоточащих запястий. Он пытался отдышаться, пока Фанг продолжал свою тираду, которую никто не слушал.

Сук угрожающе затрещал.

Вэйн снова задержал дыхание, боясь пошевелиться, чтобы сук не разломился пополам и не отправил его в короткий полет к гнилой зеленой болотной воде под ним.

Внезапно аллигаторы заметались в воде, а затем уплыли прочь.

— Вот дерьмо, — прошипел Вэйн.

Это не было хорошим знаком.

Из тех, о которых он знал, были только две причины, которые могли заставить аллигаторов уплыть. Первая — Тэлон или Ашерон, способные прогнать их. Но так как Тэлон этой ночью был во Французском квартале, спасая мир, а не на болотах, то это было маловероятно. Что касается Ашерона, он не имел понятия, где тот пропадал.

Вторым гораздо менее привлекательным вариантом были Даймоны, бывшие живыми мертвецами, проклятыми убивать, чтобы поддерживать свои искусственно продленные жизни. Больше чем убийством человека, они гордились убийством каттагарийских Вер-Охотников. Так как жизнь Вер-Охотников длилась столетия, и они располагали магическими способностями, их души могли поддерживать существование Даймонов в среднем в десять раз дольше, чем души людей.

Более впечатляющим было то, что как только душа Вер-Охотника поглощалась, его или ее магические способности впитывались телами Даймонов и те могли использовать эти силы против других.

Это был особый подарок, дополнительное угощение для нежити.

Была только одна причина, по которой Даймоны могли быть здесь. Только один способ для них найти его и Фанга в этих отдаленных болотах, куда они не сунулись бы без необходимости. Кто-то предложил их двоих как жертву, для того, чтобы Даймоны оставили их каттагарийскую стаю в покое.

И у него не вызывало сомнений в том, кто сделал это.

— Будь ты проклят! — зарычал Вэйн в темноту, зная, что его отец не может услышать его. Но в любом случае ему надо было высказать это.

— Что я сделала тебе? — с негодованием спросил Фанг. — Ну, кроме того, что привел тебя к смерти?

— Не ты, — сказал Вэйн, пытаясь закинуть вторую ногу наверх, так, чтобы суметь освободить руки.

Что-то выскочило из болота и вскочило на дерево выше него.

Вэйн извернулся всем телом и увидел худого высокого Даймона, стоящего над ним. Он смотрел вниз, на него, с веселым голодным блеском в глазах.

Одетый во все черное, светловолосый Даймон прищелкнул языком.

— Ты должен быть счастлив видеть нас, волк. Мы просто хотим освободить вас.

— Иди к черту! — зарычал Вэйн.

Даймон рассмеялся.

Фанг завыл, когда Даймон запустил клыки в его плечо. Он попытался оттолкнуть его, ударив головой. Но это ничего не дало. Они облепили его как муравьи, в то время как у него не было никакой возможности остановить их. Он пытался биться и кусать… что угодно.

Ничего не помогало.

Он был бессилен защитить сам себя.

Он был бессилен защитить Вэйна. Это знание пронзило его холодом. Он никогда не чувствовал себя полностью беспомощным. Он был бойцом. Солдатом.

Как мог он быть не способным защитить тех, кого любил больше всего? Аня ушла, а теперь Вэйн…

— Отвалите от меня! — зарычал он на Даймонов, изо всех сил пытаясь освободиться.

Они запустили свои клыки еще глубже, разрывая его плоть. Боль от этого была невыносимой. Он чувствовал, как его ели заживо.

Оглянувшись, Вэйн увидел, как группа их десяти Даймонов стащила Фанга с дерева. Черт побери! Его брат был волком. Он не знал, как бороться с ними в человеческой форме. По крайней мере, не так долго, когда на Фанге был одет ошейник.

В ярости, Вэйн дернул ногами. Сук моментально сломался, и он полетел прямо в стоячую воду под ним. Он задержал дыхание, когда гнилая слизкая вода накрыла его с головой. Он попытался вытолкнуть себя на поверхность, но не смог.

Не то, чтобы это имело значение. Кто-то схватил его за волосы, и потащил наверх.

Как только его голова показалась над водой, Даймон вонзил клики в голое плечо Вэйна. Зарычав от ярости, Вэйн ударил Даймона локтем в бок и своими зубами сам укусил того.

Даймон вскрикнул и отпустил его.

— Этот сопротивляется, — сказала женщина, направляясь к нему. — Он будет намного более питательным, чем тот.

Вэйн сбил ее с ног до того, как она смогла схватить его. Он использовал ее барахтающееся тело, как трамплин, чтобы выбраться из воды. Как у любого хорошего волка, его ноги были достаточно сильными, чтобы выпрыгнуть из воды на один из корней ближайшего кипариса.

Его темные влажные волосы свисали на лицо, в то время как его тело дрожало от борьбы и побоев, которые нанесла ему его стая. Лунный свет отражался от мокрого мускулистого тела, когда он присел, держась рукой за старую корягу, выделяющуюся на фоне болота. Темный испанский мох свисал с деревьев, приобретших четкие очертания, когда полная луна, окруженная облаками, жутковато отразилась в черных бархатных водах болота.

Подобно животному, которым он и был, Вэйн наблюдал, как его враги сужали круг, подступая к нему. Он не собирался сдаваться сам или отдать Фанга этим ублюдкам. Возможно, он и не мертв, но также проклят, как и они и еще больше их зол на судьбу.

Подняв руки ко рту, Вэйн с помощью зубов перекусил шнур, обхватывающий запястья, и освободил свои руки.

— Ты заплатишь за это, — сказал Даймон, направляясь к нему.

Со свободными руками, Вэйн кувыркнулся с пня в воду. Он глубоко погружался в темные воды, пока не смог оторвать сук от упавшего дерева, лежащего на глубине. Оттолкнувшись, он всплыл в том месте, где удерживали Фанга.

Он вынырнул из воды прямо позади своего брата, обнаружив десять Даймонов, питающихся кровью Фанга.

Вейн пнул одного в спину, схватил другого за шею и вонзил свой импровизированный кол в сердце Даймона. Тварь немедленно рассыпалась.

Остальные повернулись к нему.

— Занимайте очередь, — Вэйн зарычал на них. — Места хватит для всех.

Ближайший к нему Даймон рассмеялся.

— Твои силы ограничены.

— Скажешь это гробовщику, — сказал Вэйн, бросившись на него. Даймон отскочил, но недостаточно далеко. Привыкнув сражаться против людей, Даймон не принял в расчет то, что Вэйн физически был способен прыгнуть в десять раз дальше.

Вэйн не нуждался в магических способностях. Его животной силы было достаточно, чтобы покончить с этим. Он нанес удар Даймону и повернулся, чтобы встретить лицом других, когда этот Даймон рассыпался.

Они напали на него все сразу, но это не сработало. Половина сил Даймонов заключалась в том, что они могли нападать без предупреждения, заставлю жертву паниковать.

Это бы сработало, если бы Вэйн, являясь их кузеном, не обучался этой тактике с рождения. У них не было ничего, что заставило бы его запаниковать.

Все, что сделала их тактика, это заставила его успокоиться и собраться.

И, в конце концов, это приведет его победе.

Вэйн разорвал своим колом еще двоих, в то время как Фанг неподвижно лежал в воде. В нем начала подниматься паника, но он подавил ее.

Оставаться спокойным — единственный способ выиграть битву.

Один из Даймонов ударил его потоком воздуха, отправляя его прямиком в воду. Вэйн ударился о пень и застонал, когда боль пронзила его спину.

По привычке, он потянулся к своим силам, но почувствовал только, как сжался ошейник, ударив его током. Он чертыхнулся от новой боли.

Поднявшись на ноги, он бросился на двух мужчин, которые подходили к его брату.

— Этот уже сдался, — зарычал один из Даймонов.

— Почему же ты не сдаешься?

Даймон бросился на него. Вэйн нырнул под воду и дернул Даймона за ноги. Они боролись в воде, пока Вэйн не проткнул его грудь своим колом.

Остальные убежали.

Вэйн уставился в темноту, прислушиваясь к всплескам, удаляющимся от него. Его пульс стучал в ушах, когда он позволил гневу охватить его. Откинув голову назад, он издал волчий вой, зловещим эхом прокатившийся по туманному болоту.

Нечеловеческий и ужасающий, этот звук, заставил бы даже приверженцев вуду искать укрытия.

Теперь, убедившись, что Даймоны ушли, Вэйн смахнул мокрые волосы с глаз, направляясь к Фангу, который все еще не шевелился.

Вэйн задыхался от горя, вслепую пробираясь по воде с одной только мыслью в голове… не умирай.

Снова и снова в мыслях, он видел безжизненное тело сестры. Чувствовал ее холод своей кожей. Он не может потерять их обоих. Он не может.

Это убьет его.

В первый раз в своей жизни, он хотел услышать один из дурацких комментариев Фанга.

Все, что угодно.

Картинки мелькали в его мыслях, когда он вспоминал смерть своей сестры. Невообразимая боль охватила его. Фанг должен быть жив. Должен.

— Пожалуйста, боже, пожалуйста, — выдыхал он, сокращая расстояние между ними. Он не может потерять брата.

Не так…

Глаза Фанга были открыты, невидяще уставившись вверх на полную луну, которая позволила бы им прыгнуть во времени подальше от этого болота, если бы на них обоих не было ошейников.

Повсюду на нем были открытые раны от укусов.

Глубокая скорбь охватила Вэйна, разрывая его сердце на куски.

— Да ладно тебе, Фанг, не умирай, — сказал он ломким голосом, заставляя себя не заплакать. Вместо этого он прорычал:

— Ты не умрешь у меня на руках, придурок.

Он подтащил брата ближе к себе и обнаружил, что тот не был мертв. Он все еще дышал и бессознательно вздрагивал. Поверхностный и хриплый звук дыхания Фанга был симфонией для ушей Вэйна.

Он расплакался от охватившего его облегчения. Он бережно держал Фанга на руках.

— Давай же, Фанг, — проговорил он в тишине. — Скажи мне что-нибудь глупое.

Но Фанг не говорил. Он просто лежал в полном шоке, вздрагивая на руках у Вэйна.

По крайней мере, он был жив.

На данный момент.

Вэйн заскрипел зубами, когда гнев захлестнул его. Ему надо было вытащить брата отсюда. Надо было найти безопасное место для них обоих.

Если такое место было.

Охваченный яростью, он сделал невозможное: сорвал ошейник Фанга с его горла голыми руками. Фанг мгновенно перекинулся в волка.

Тем не менее, он все еще не пришел в себя. Не моргал и не разговаривал.

Вэйн сглотнул болезненный комок в горле и сдержал слезы, застилающие глаза.

— Все хорошо, младший брат, — прошептал он Фангу, поднимая его на руки из грязной воды. Вес коричневого волка был неподъемным, но Вэйн не обращал на это внимание. Он также не обращал внимания на свое тело, которое было против того, чтобы нести Фанга.

До тех пор, пока Вэйн дышит, никто больше не навредит тому, о ком он заботится.

И он убьет любого, кто хотя бы попытается.

Глава 12

Эйми выронила тарелку, когда острая боль пронзила ее. Стараясь отдышаться, она прислонилась к раковине.

— Что-то случилось?

Она посмотрела на Тони, одного из поваров, и покачала головой.

— Просто небольшая боль в животе.

Так как Тони был человеком, объяснение, что с ней, ни к чему хорошему не приведет. Фанг ранен.

Она чувствовала это, и подавляющую необходимость найти его.

Сейчас же!

Не делай этого…

Он не хотел, чтобы она была рядом. И очень ясно дал это понять. И все же Эйми не могла отделаться от ощущения, что необходимо добраться до него. Он был слишком близок к смерти. Закрыв глаза, она сконцентрировалась на волке, и увидела Вэйна сражающегося с группой Даймонов, другая группа кормилась Фангом. Она ясно видела ошейники на братьях, которые делали их совершенно беспомощными.

Их сожрут!

Вмиг забыв про тарелку, она помчалась в Пельтье Хаус. Дев закончил дежурство около часа назад. Эйми пронеслась вверх к его двери и постучала.

— Заходи.

Открыв дверь, она увидела Дева сидящего на кровати. Он пролистывал журнал о мотоциклах, на заднем фоне не громко работал телевизор.

— Волки, которые спасли меня, в серьезной беде. Я не могу оставить их одних! Мне понадобиться помощь.

— Я захвачу Этьена и Кольта, а ты найди Алена, — Дев не колебался.

Благодарная за его понимание, Эйми вышла и направилась к соседней двери. Она уже хотела постучать в дверь Алену, но не успела поднять руку, как зазвонил сотовый. Эйми приняла вызов и тут же услышала невероятно серьезный голос Фьюри.

— Ты говорила серьезно, предлагая защиту Вэйну и Фангу?

— Да, а что?

— Их отец предал их и бросил умирать. Я не смог ничего сделать, но надеюсь, вы, ребята, сможете их спасти.

Эйми внимательно слушала, как Фьюри, сообщал все больше деталей, чем могло дать ее видение. Самым ценным оказалось их точное местонахождение.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что я в долгу перед ними, но ничего не могу больше сделать. Спаси их, Эйми, пожалуйста.

— Я сделаю все возможное.

— Спасибо, а я постараюсь отвлечь стаю. И еще, не говори никому про этот звонок, особенно Вэйну или Фангу.

Он отключился раньше, чем она успела ответить.

Последние слова Фьюри заставили ее нахмуриться. Что за странная просьба?

Тряхнув головой, Эйми убрала телефон, постучалась к Алену и рассказала, что произошло. Как и Дев, он вскочил на ноги и последовал за ней.

Как только медведи собрались, она перенесла их туда, куда указали ее собственное видение и Фьюри. Когда они подошли, Даймоны уже разлетелись.

Слева от нее Вэйн держал Фанга, который находился в волчьей форме. Она подбежала к ним, братья за ее спиной не отставали.

— Вэйн?

Он поднял голову, злобно рыча, пока не понял, что это не Даймоны. Его гнев сменился замешательством.

— Что ты здесь делаешь?

Эйми засомневалась, говорить ли ему правду. Никто не должен знать о мощи ее сил или способности определять местонахождение других с безошибочной точностью. И больше всего ей не хотелось предавать Фьюри.

— Что случилось? — спросила она, стараясь переключить его внимание.

Вейн покачал головой, словно пытаясь проснуться от кошмара.

— На нас напали…

— Послушайте, — сказал Ален, выступая вперед. — Не хочу показаться грубым, но тут полно Даймонов, и хотя большинство из них трусы, вокруг достаточно Спати, и мне бы не хотелось, чтобы они поймали нас, пока мы в меньшинстве. Давайте все вернемся в Санктуарий и поговорим там.

Эйми не могла не согласиться.

Вэйн смотрел на них с подозрением.

Дев положил свою руку ему на плечо.

— Ты спас Эйми, и мой отец сказал, что мы будем рады тебе в любое время. Это правда. А теперь пошли. Давайте, вы оба приведете себя в порядок, и мы о вас позаботимся.

Эйми не двигалась, пока они все не исчезли. Она осматривала территорию, пока события этой ночи прокручивались у нее в голове. Общая боль Вэйна и Фанга была здесь везде, как призрачный фантом.

Аня была мертва. Их стая отвернулась от них.

Она содрогнулась, прочувствовав всю боль Фанга. Ему придется очень нелегко.

Желая помочь, Эйми перенеслась обратно в Санктуарий. Ее братья доставили Фанга в кабинет Карсона, а Вэйн, успевший переодеться в чистые джинсы и футболку, пересказывал все произошедшее ее братьям.

Карсон отвел Фанга в другой кабинет и остался с ним наедине.

Она встала рядом с Девом и молча слушала. Удивляясь, как много ужасных событий, о которых она знала из своего видения, Вэйн опустил. Хотя, может, так и должно быть. Признать, что твой отец без причины послал убить тебя и твоего брата, тяжело. Да и кто захотел бы рассказывать такое незнакомцам?

Начались расспросы, и Эйми отправилась за едой для Вэйна. Принеся ее обратно наверх, она поставила ее на стол Карсона.

Вэйн благодарно улыбнулся.

— Спасибо.

— Тебе еще что-нибудь нужно?

Он тоскливо покосился на закрытую дверь, за которой Карсон занимался Фангом.

— Думаю, нет,

Эйми сочувственно дотронулась до его плеча. Она знала, что ему нужно, чтобы Фанг был жив и здоров. Чтобы он пережил это сражение.

И по какой-то неизвестной причине, ей тоже это нужно было.

Карсон вышел из смотровой комнаты спустя некоторое время, Вэйн успел поесть, а Эйми отнести тарелки на кухню.

Вэйн сразу же встал.

По печальным глазам Карсона стало понятно, что хороших новостей не будет.

— Ну? — Вэйн стучал рукой по бедру в нервном ожидании.

Карсон посмотрел на него и тяжело вздохнул.

— Он совсем не реагирует.

— Что это значит? — нахмурился Вэйн.

— Он не реагирует на то что я делаю, замкнулся в себе… возможно от шока.

Эта новость явно не понравилась Вейну.

— А как на счет его ран?

— Они залечатся, но я не уверен на счет его психического состояния. Кости и царапины я могу вылечить. А вот с другими его повреждениями… вам может понадобиться психолог.

Вэйн пронесся мимо него.

— Чушь!

Он распахнул дверь и увидел Фанга, лежащего на столе в волчьей форме. Только слабое движение его ребер не давало принять его за мертвеца. Он даже не дернулся.

Эйми подошла ближе и застыла, наблюдая, как Вейн крепко обнял брата.

— Фанг? Давай же, приятель. Вставай!

Фанг никак не отреагировал на это.

Вэйн сжал кулаками шкуру брата и дернул так сильно, что Эйми съежилась от страха.

— Черт бы тебя побрал. Вставай!

Фанг не отвечал. Он просто лежал, не двигаясь, не мигая. Как будто он покинул этот мир и ушел куда-то еще.

Карсон подошел к противоположной стороне стола. Осторожно, он убрал руку Вэйна от меха Фанга.

— Он сейчас не здесь, не с нами. Как будто его разум не может справиться с тем, что произошло с вами двумя, и он прячется глубоко внутри себя.

Вэйн отрицательно покачал головой.

— Он сильнее этого. Он всегда был сильнее…

— Даже могущественный дуб может быть свален шепотом ветра, если за ним попятам следует достаточно мощный шторм.

Эйми проглотила комок в горле, вызванный сильными эмоциями, душившими ее. Снова и снова она видела Фанга, каким он был в тот день, когда она принесла ему стейк, а он ждал снаружи свою стаю. Тогда в нем не было слабости. Он был олицетворением грубой силы и непреклонности. Как такое могло с ним случиться?

Это не имеет никакого смысла.

— Что мы можем сделать? — спросила она.

Карсон вздохнул.

— Я понятия не имею. Но я бы предложил позвонить Грейс Александр, может она сможет помочь.

Вейн нахмурился.

— Кто она?

Карсон пригладил мех Фанга там, где Вэйн оттянул его.

— Она вышла замуж за греческого полубога и является лицензированным психологом. Она единственная, кого я знаю, кто может добраться до него там… Вэйн обхватил голову брата и запрокинул ее так, что Фанг смотрел прямо на него.

— Посмотри на меня, Фанг! Проклятье, не поступай так. Мне нужны твои мозги ясными. Мы не можем здесь остаться. Ты слышишь меня? Ты должен проснуться, чтобы мы смогли бороться.

Карсон снова убрал его руки.

— Я не думаю, что еще большее насилие может помочь ему. Пусть он отдохнет сегодня ночью. Может быть, утром ему станет лучше.

Дев и Ален вышли вперед.

— Вы хотите, чтобы мы перенесли его?

Карсон покачал головой.

— Я думаю, что ему лучше оставаться там, где он сейчас. Но я уверен, что Вэйну нужно более удобное место, чтобы провести ночь.

Эйми положила руку на плечо Вэйна.

— Иди, прими горячий душ и отдохни немного. Я останусь с Фангом, пока ты не вернешься.

Вейн колебался.

— Я не знаю.

Она погладила его по руке и улыбнулась.

— Все в порядке, Вэйн. Я позову тебя, если что-то изменится, обещаю.

Он хмуро кивнул. Страдание в карих глазах было всепоглощающим. Она молила богов, чтобы те каким-то образом облегчили его боль. Но сама она ничего не могла сделать, за исключением того, что остаться с Фангом рядом и надеяться на невозможное.

Вздохнув, он отстранился и вышел из комнаты вслед за Девом и Аленом. Кольт остался с ней, а Карсон вернулся к своему столу и занялся документами.

Эйми вытащила из шкафа одеяло и обернула им Фанга. Она пробежала рукой по его мягкому меху, поглаживая его так нежно, как только могла.

— Я здесь, Фанг, — прошептала она. — Всякий раз, когда ты снова будешь готов встретиться с миром, ты не будешь один. Вэйн здесь, и мы тоже здесь. Для тебя.

Она понятия не имела, слышал ли он ее. Он даже не моргнул.

Эйми подняла глаза, и встретилась взглядом с Кольтом. Его глаза были пустыми, ничего не выражающими.

— Мне знаком этот ступор. У меня было так же, когда мою сестру убили.

— Я помню, — сказала она, вспоминая ту ночь, когда Кольт появился у их дверей спустя год, после того, как они с сестрой уехали. Их мать была Аркадианской медведицей… Младшей сестрой ее отца. Кольт и его сестра родились здесь. И, оставшись один, он вернулся к ним. Семья есть семья, они приняли его обратно и защищали. Он был ей как брат.

Самое смешное было то, что когда он называл их братьями или братанами, люди считали это выражением привязанности. Они и понятия не имели, что они действительно были двоюродными братьями.

Эйми кивнула подбородком в сторону двери.

— Почему бы тебе не пойти отдохнуть? Я побуду здесь с ним.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Карсон будет поблизости.

— Если что…

— Я знаю. Спасибо.

Эйми подождала пока останется с Фангом одна. Наклонившись к нему, она уткнулась лицом ему в шею и прижалась теснее.

— Где бы ты не находился, Фанг, ты должен вернуться к нам.

Фанг дернулся, услышав тихий голос, шептавший ему.

— Эйми! — позвал он.

Никто не ответил. Вокруг него была одна темнота. Она нависала плотно и тяжело, как сосульки, которые замораживали его, пока он с трудом продирался сквозь мутную воду, которая плотно прилипала к его телу. Зубы стучали, и он обхватил себя руками.

— Вэйн!

И снова без ответа. Он умер? Попал в ад? Это было единственное рациональное объяснение. Почему здесь было так ужасно?

— Ты не умер.

Фанг обернулся на голос, прозвучавший у него за спиной. Но там никого не было.

— Кто здесь?

— Я.

Он снова обернулся, потому что говорили ему прямо в ухо, и опять никого.

— Кто ты?

— Я — Мисэри.

И тогда он увидел ее. Тонкий призрак с черными волосами, которые скользили по самой белой коже, которую он когда-либо видел. Она была настолько бледна, что казалась сероватой, как пепел. Большие темные проницательные глаза казались впалыми.

— Где мы?

Она слабо улыбнулась.

— Низшее Царство.

Фанг нахмурился, услышав ее ответ.

— Что?

— Мы пойманы в месте между живым и мертвым. На тебя напали Даймоны, и они отняли часть твоей души, поэтому ты больше не живой. И все же, ты не совсем мертвый. Часть тебя, все еще живет в человеческом мире. Ты заперт в мире теней, как и остальные.

— Кто остальные?

Она подняла свою руку, и он увидел настоящие легионы вокруг. Похожие на зомби, они спотыкались и стонали, продираясь через такую же плотную воду, которая липла к нему.

— Мы забытые души, которые отправлены сюда из-за жестокости.

Он потряс головой, стараясь понять все это. Как он мог оказаться здесь?

— Я не понимаю. Как мы сюда попали?

Она опустила руку вниз и свет исчез.

— Я демон, который был заточен здесь века назад. Моя семья до сих пор меня ищет, но никогда не найдет. Я буду жить здесь вечно в этой липкой грязи. Не в состоянии покинуть это место без человеческой помощи. Не в состоянии спать или есть настоящую еду. Здесь нет ничего кроме страдания и тоски. — Она вздохнула. — Но рано или поздно, твое человеческое тело умрет, и ты станешь свободным… в отличие от меня. Даже если я сбегу, я никогда не буду свободной.

Фанг снова покачал головой.

— Ерунда. Это всего лишь сон. Какой-то долбанный кошмар!

Она рассмеялась.

— Если б это было так.

Он все еще отказывался верить в это. Она лжет. Иначе и быть не может. Он отвернулся от нее и ударил самого себя. Жестко.

— Давай Фанг, просыпайся.

Мисэри последовала за ним.

— Мы все проходим через период отрицания. Но это ничего не меняет. Мы здесь, и здесь и останемся.

— Вэйн! — закричал Фанг так громко, как только мог, игнорируя ее и ее жуткое предсказание. Он сосредоточился, чтобы пробиться через этот мир и дотянуться до своего брата.

Давай, дружище, услышь меня!

— Черт побери, Вэйн! Разбуди меня!

— Собиратели идут! Собиратели идут! — обезумевшие голоса раздавались из темноты.

Мисэри схватила его за руку.

— Давай, мы должны спрятаться!

— Спрятаться от чего?

— Собиратели. Если они найдут тебя, они разрушат эту часть тебя, и ты будешь заключен здесь в качестве их раба навсегда.

Фанг усмехнулся.

— Что это еще за дерьмо?

Она потянула его в сторону темной расщелины. Он хотел сказать ей, чтобы она отстала, но прикусил язык. Что если это не извращенный кошмар? Он Вер-Охотник. Из всех существ, которых он знал, было еще много чего во вселенной, что нельзя назвать естественным порядком вещей. Лучше находиться в безопасности, пока он не выяснит, что здесь происходит. Фанг протиснулся в тесное каменное пространство. Через преграду вулканического стекла, он услышал, что кто-то приближался. Звук походил на человеческое бормотание или бессмысленную демоническую речь. Они подошли ближе.

Еще ближе, пока Фанг не увидел очертания их больших скрученных тел.

Как и у Мисэри, их волосы развивались вокруг них. Сильные и высокие, они напоминали великанов-людоедов или троллей с длинными острыми ногтями. Они приблизились к одной из зомби, которую он видел раньше. Схватив ее, они разорвали ее шею зубами. Она закричала, потом утихла и обмякла, как будто Собиратели высосали ее душу. Они отбросили безжизненное тело в сторону и начали искать другую жертву. Мисэри приложила палец к губам, призывая его к молчанию.

«Что они делают?» — передал он ей.

«Я говорила тебе, что они забирают их часть и оставляют гнить в этом месте навсегда. Теперь они рабы Собирателей, и сделают все, что им прикажут».

«Но с какой целью?»

«Они продают собранные части душ демонам подобным им в обмен на временное использование их тел и возможность выбраться отсюда ненадолго. Они разрушают нас, чтобы потом обменять. Но они не единственные, кого стоит опасаться. Есть другие демоны, которые попытаются поработить или пытать тебя. Это опасное место для нас всех».

Фанг не двигался до тех пор, пока Собиратели не ушли. Мисэри выбралась первой. Нерешительная и испуганная, она напоминала ему робкого кролика.

— Думаю, они ушли.

Фанг был сбит с толку всем этим.

— Я не понимаю, как могу быть заперт здесь. Я Вер-Охотник.

— А я демон с силой гораздо большей, чем твоя, волк. Это водоворот между измерениями. Адская бездна невообразимой жестокости.

— Тогда почему ты помогаешь мне?

Она послала ему коварную полуулыбку.

— Мисэри любит компанию!

— Это не смешно.

Она смеялась, танцуя вокруг него

— Не волнуйся, Вер-Охотник. А теперь пойдем, мы должны добраться до главной улицы прежде, чем вернутся Собиратели.

Фанг не был уверен, что должен следовать за ней, но причин сомневаться в ней не находилось. Она права, он ничего не знал об этом месте, его опасностях и жителях.

— Должен быть выход отсюда.

Мисэри рассмеялась.

— Всегда надеющийся. Мне нравится это. Но никакая надежда во Вселенной не заставит появиться здесь дверь, если ее нет. Поверь мне.

Ему бы хотелось этого. Но он не был так наивен. Следуя за ней с опаской, он старался рассмотреть что-нибудь сквозь темноту. Это угнетало. Наконец, они подошли к сводчатому проходу, который изгибался вверх, в зловещее темное небо. Фанг остановился.

— Что это за место?

— Я называю его домом. Проходи, волк.

Вопреки своему здравому смыслу он вошел. Мисэри снова засмеялась и бросилась вперед него. Она напомнила ему ребенка, прыгая и танцуя в ритме, который был слышен только ей. Фанг не был так оптимистично настроен, и только когда он ступил на узкий проход, он услышал, наконец, свое «шестое чувство». Там дальше были сотни демонов. Мисэри повернулась к нему с ослепляющей улыбкой, когда рядом с ней появился уродливый демон.

— Посмотри, Серион. Я привела обед!

Глава 13

Фанг изо всех сил попытался перекинуться в волка, но ничего не вышло. Это был самый неподходящий момент, но он ничего не мог поделать.

Хорошо. Он будет бороться в человеческой форме, если это все, что ему осталось.

Но он хотел доказать им одну простую истину. Им никогда не одолеть Фанга Катталакиса.

Никогда!

— Давайте потанцуем, гнильё!

Он хотел взорвать их, но силы его не работали.

Вот дерьмо!

Мисэри рассмеялась.

— Это не твой мир, волк. Здесь ты всего лишь человек… с жизненной силой, которая сможет накормить нас всех.

Фанг рыкнул на нее.

— Детка, я не стою расстройства желудка. Поверь мне.

Он первым нанес удар демону, который тянулся к нему. Тот отшатнулся. Следующий удар кулака в подбородок, и второй демон отлетел.

Но они серьезно превосходили его.

Очень скоро он был сбит на холодную мокрую землю. Матерясь, Фанг всячески пытался отбиться.

Но этого было недостаточно.

Они втащили его вглубь пещеры, и привязали к каменной плите.

— Верно, волк. Борись с нами, как только можешь.

Смех зазвенел в его ушах за мгновение до того, как что-то горячее пронзило его бедро. Фанг вскрикнул от боли.

Еще больше смеха прозвучало в его ушах.

Мисэри вышла вперед и посмотрела на него.

— Чем больше ты страдаешь, тем сильнее мы становимся. Мы питаемся болью. Страданиями. Так что, дай нам все самое лучшее.

— Прошло много времени с тех пор, как нам попадался кто-то настолько сильный. Как ты думаешь, насколько его хватит? — произнес рядом стоящий мужчина.

— Я не знаю… но это должно быть интересным, учитывая его характер, и возможно волка будет достаточно, чтобы впустить нас в мир смертных.

Она взяла кинжал из его рук.

— А пока… — И погрузила клинок в желудок Фанга.

— Он ел?

Вэйн сглотнул от вопроса Maman и отрицательно покачал головой. Фанг не съел ни кусочка с тех пор, как медведи принесли его сюда два дня назад.

Его брат умирал, и, как и с Аней, Вэйн ничем не мог с этим поделать.

Бессильная ярость наполняла его, он жаждал крови за все то, что случилось с ними. Не только за Аню, но и за Фанга.

Мама Медведица нежно улыбнулась ему.

— Если тебе что-то нужно, скажи.

Вэйн сдержался, чтобы не зарычать на нее.

Ему нужно было, чтобы брат снова стал самим собой. Нападение Даймонов лишило Фанга силы к жизни. Они забрали у брата больше, чем просто кровь. Эта атака лишила его достоинства и сердца.

Вэйн сомневался, что Фанг снова станет нормальным. Maman приняла форму медведя и отправилась прочь.

Вэйн смутно ощущал Джастина, пантеру, следующего за тигром и двумя ястребами. Все они направлялись в свои комнаты, чтобы провести день в своих животных формах, надежно укрывшись от ничего не подозревающего мира.

Если бы он только мог сделать тоже самое.

— Как зоопарк, не так ли?

Он обернулся, услышав голос Кольта, доносившегося с порога. Ростом шесть футов, Кольт был одним из ошибочных. Как Maman и весь ее клан, Кольт был медведем, но отличался Аркадианским происхождением. Вэйн поразился тому, что медведи мирились с ним в своей среде. Большинство стай Каттагария сразу же убивали любого Аркадианина. Кем был и он.

Но потом Maman и Papa, не были обычной парой.

— Что тебе нужно? — спросил Вэйн.

Кольт скрестил руки на груди.

— Я подумал… и знаешь, было бы безопаснее для всех в Убежище, если бы двое стражей защищало Пельтье.

Вэйн насмешливо улыбнулся.

— С каких это пор Стражи охраняют клан Каттагария?

Кольт пристально посмотрел на него.

— С тех пор как какой-то Страж гладит мех Каттагарских волков.

Ярость заплескалась в темных глазах Вэйна, от осознания того, что Кольт мог видеть то, что всегда от всех тщательно скрывалось. Если бы не тот факт, что нужно оставаться здесь на благо Фанга, он бы кинулся разрывать Кольту горло.

— Я не Страж и не Аркадианин.

— Ты не сможешь от меня скрыться, Вэйн. Как и я, ты можешь скрывать метки на своем лице, но это не изменит того, кто ты есть. Мы Стражи.

Вэйн чертыхнулся.

— Я никогда не буду Стражем. Я отказываюсь от этого права по рождению. Я не буду охотиться, и убивать свой собственный вид.

— Разве ты уже не сделал этого? — Кольт выгнул бровь. — Скольких Стражей ты убил для своей родной стаи?

Вэйн не хотел об этом думать. Это было по-другому. Они угрожали Ане и Фангу. Кольт шагнул вперед.

— Слушай, я здесь не для того чтоб судить тебя. Я лишь думаю, что было бы легче…

— Я не останусь, — зарычал Вэйн. — Волки не объединяются с другими. Как только я буду достаточно силен, чтобы защитить Фанга, мы уйдем.

Кольт глубоко вздохнул и покачал головой.

— Как знаешь. — Он повернулся и ушел.

Сердце Вэйна заныло, когда он отнес на кухню нетронутую Фангом еду. Если его брат вскоре не станет прежним, у Вэйна окончательно опустятся руки. Им обоим был вынесен смертный приговор.

Пройдет немного времени, прежде чем их отец снова отправит своих разведчиков, чтобы разузнать о братьях. Как только стая узнает, что оба выжили, убийцы придут за ними. Ему срочно нужен был Фанг. Вэйн не мог сражаться в одиночку, и при этом таскать бессознательную задницу Фанга, а все что ему сейчас хотелось — просто лечь и зализывать собственные раны.

Чертов Фанг был настолько эгоистичным.

Когда Вэйн вернулся в свою комнату наверху, он обнаружил в дверях Рена, а Эйми Пельтье на кровати Фанга.

Чуть за тридцать, Рен выглядел гораздо моложе. Его темно-русые волосы были заплетены в дреды, и до сих пор он лишь словом обмолвился с Вэйном.

Maman рассказала, что Рена принес в Убежище сам Савитар. Никто ничего не знал о Рене, кроме того, что он гибрид Каттагарий и дикий как ад.

Эйми была красивой блондинкой — как раз для любителей тощих. Она гордость и радость клана Пельтье и одна из немногих по-настоящему отзывчивых медведей.

Вэйн нахмурился, видя, как Эйми наклонилась и что-то прошептала Фангу. Она погладила его мех, встала с кровати, и застыла на месте, увидев Вэйна.

— Что ты сказала ему? — спросил Вэйн.

— Что вы оба ждете его возвращения. Что никто и никогда больше не причинит ему боль.

Вэйн посмотрел на брата.

— Мы не останемся.

Рен слегка улыбнулся.

— Забавно. Это тоже, что говорил я, но пока я здесь.

— Я не ты, тигард.

Ярость мгновенно всполохнула в глазах Рена. Вэйн напрягся. Эйми встала между ними.

— Иди в комнату, Рен. Я знаю, ты устал.

Это, казалось, усмирило его вспыльчивость, тигард повернулся и ушел.

Эйми взглянула на Вэйна.

— Я знаю, что Карсон сказал насчет Фанга, но…

— Что?

Она смотрела мимо него, туда, где Фанг лежал в оцепенении.

— Я не знаю. Просто Фанг не кажется мне таким. Он не тот, который просто уйдет в себя и не вернется.

Вэйн усмехнулся.

— Ты не знаешь моего брата. Он не позволяет никому помогать себе. Никогда. Его эго сильно пострадало, но он будет в порядке. Я знаю это. — Вэйн через плечо посмотрел на брата. — К утру ему будет лучше.

Эйми на это не надеялась. Вэйн говорил так с тех пор, как они пришли. Она больше в это не верила, как он, но ощущала какую-то… неправильность. Она могла поклясться в этом… И теперь это ощущение только усилилось.

— Спокойной ночи, — сказала она, улыбнувшись Вэйну, и оставила его с братом.

Она перенеслась в свою комнату, где собиралась прилечь. Умывшись и расчесав волосы, Эйми не могла отделаться от странного чувства внутри. Как будто Фанг звал ее. Словно он хотел, чтоб она что-то знала. Расстроенная, она подошла к тумбочке и схватила мобильник. Она никогда раньше не звонила Ашерону, но на ум больше никто не приходил, кто бы согласился ей помочь. Он ответил после первого же гудка.

— Эй, Эш, это Эйми Пельтье. Как ты?

— Озадачен. Откуда ты узнала мой номер?

Эйми провела рукой по своим волосам, разглядывая восточный орнамент ковра.

— Дев дал мне его. На всякий случай.

— Ах. Извини за резкость. Я не привык к тому, что вы, ребята, звоните мне. Это как правило один из ноющих Темных Охотников.

Она засмеялась.

— Да, буду знать.

— Так что я могу для тебя сделать?

— Я…, - она раздумывала над тем, что сказать. Он, наверное, посчитает ее ненормальной. Как она может объяснить ему чувство, которое не понимает?

— Что ты знаешь об атаках Даймонов?

Его бархатный смех наполнил ее ухо.

— Ни черта. А что?

Она закатила глаза от его сарказма. Да, это был глупый вопрос, учитывая тот факт, что он сражается с ними более одиннадцати тысяч лет.

— Я не знаю, встречал ли ты раньше Фанга Катталакиса, но на него напали Даймоны пару дней назад, — не успела она договорить, как Эш появился рядом с ней, одетый во все черное. Его длинные волосы сливались с одеждой, за исключением бордовой пряди в них. Хотя он был старейшим из Темных Охотников, выглядел лет на двадцать.

— Что случилось?

Эйми была слишком озадачена его внезапным появлением в ее спальне, чтоб ответить на вопрос. Ростом шесть футов восемь дюймов, мужчина занимал много места в ее спальне и икрился аурой власти и сексуальной привлекательности.

— Как ты это сделал? Я не знала, что Темные Охотники умеют телепортироваться.

— Некоторые из нас умеют. Что с Фангом?

Она закрыла свой телефон и вернулась к столу.

— На него напали на болоте, и теперь он в коме.

— Но он не умер?

— Нет, он не умер.

Он облегченно вздохнул.

— Где он?

Эйми вывела его из своей комнаты и повела по коридору в комнату, отведенную для Фанга. Она постучала в дверь, дождалась рыка Вэйна, и открыла ее, чтобы найти их там, где и оставила. Вэйн вскочил на ноги в тот же момент как увидел Ашерона.

— Что ты здесь делаешь? — Его тон был холодным и обвиняющим.

— Я услышал о Фанге. Что случилось?

Скула Вэйна задергалась.

— Это была Тимория. Нас оставили умирать, и Даймоны оказались рядом очень кстати.

Войдя в комнату, Эш опустился на колени возле кровати Фанга. Он положил одну руку на шею Фанга и закрыл глаза. Эйми и Вэйн переглянулись.

— Карсон сказал, что нападение погрузило его в шоковое состояние.

— Он сказал, что Фанг умирает, — добавил Вэйн.

Эш опустил свои руки и посмотрел на них.

— Это странно. Словно он уже умер.

— Не говори этого!

Эш пригнулся, когда Вэйн попытался ударить его.

— Ты можешь нападать на меня, но это ничего не изменит.

Эйми положила свою ладонь на руку Вэйна, пытаясь успокоить его.

— Ты когда-нибудь видел подобное ранее? — спросила она Эша.

— Ни разу за одиннадцать тысяч лет и я не понимаю как… Даймоны могут питаться от людей и Вер-Охотников, не причиняя им вреда. До этого…

Эйми сглотнула.

— Это выглядит так, словно они забрали его душу.

— Нет, — сказал Вэйн со вздохом. — Они взяли больше чем это. Это Аня. Он не может вынести того, что позволил ей уйти. — Он отступил назад и сел рядом с Фангом. — Я не думаю, что он способен справится с жизненными проблемами без нее.

Эйми перенесла Эша из комнаты. В прихожей, она плотно закрыла дверь за собой, надеясь на то, что Вэйн не услышит.

— Ты думаешь это так просто? — Он покачал головой. — Я тоже.

Эш посмотрел на дверь так, будто мог видеть сквозь нее.

— Позволь мне поговорить с Савитаром. Я думаю, что здесь нечто большее, чем мы видим.

— Спасибо.

Он склонил голову, прежде чем оставить ее одну. Эйми перенеслась обратно в свою комнату, чтобы хоть немного поспать. Был уже рассвет, когда она наконец-то задремала.

— Эйми?

— Фанг? — Ее сон был размытым, она увидела его в темном тумане. Он выглядел уставшим и бледным, но целым. Он был одет лишь в пару окровавленных джинс, а босые ноги были сплошь в царапинах и синяках. Подбежав к нему, она протянула руку, пытаясь коснуться его, но он лишь отдалился.

— Фанг! — позвала она.

— Тссс, — выдохнул он, его голос был эхом в тишине.

— Где ты?

— Я не знаю. Пещера…

Она двинулась вперед, пока он не схватил ее и не толкнул спиной к скалистой стене.

— Не двигайся. — Его голос звучал приглушенно.

Эйми задрожала от его близости. Она и забыла, насколько он высокий и мужественный в своей человеческой форме. Но от него восхитительно пахло, а на вид он был еще лучше. С недельной щетиной, придававшей угрожающий вид, он казался еще сексуальнее.

Обняв его, она прижала Фанга ближе, упиваясь твердостью его тела. Наслаждаясь тем, что он был с ней — живой.

Он сжал в кулак ее волосы и зарылся лицом в изгиб нежной шеи, словно Эйми была спасательным кругом, за который он цеплялся. Никто и никогда не держал ее с такой ожесточенной нежностью. Боги, как это прекрасно, чувствовать его и еще сильнее хотеть остаться здесь, с ним.

Но что-то влажное и теплое защекотало ей живот. Посмотрев вниз, она поняла, что это было. Фанг истекал кровью. Она сочилась из раны в животе. Задыхаясь, она отступила назад и увидела, что его кровь стекает на ее ночную рубашку.

— Что такое?

Он отвел ее руку от своей раны.

— Группа склизких демонов напала на меня. Мне удалось уйти, но это было нелегко. — Он поморщился от отвращения. — Слушай, у меня немного времени, прежде чем они найдут меня снова, но и тебе нельзя здесь оставаться. Если кто-нибудь из них найдет тебя здесь, то они убьют тебя, или еще хуже, они возьмут тебя в заложники.

— Я не понимаю.

Он сглотнул, прежде чем заговорить снова.

— Я не могу проснуться, Эйми. Мне нужен человек, который найдет Даймонов, которые кормились от меня, и убьет их.

Она нахмурилась.

— Что?

— Даймоны… они поглотили часть моей души, и теперь она в ловушке внутри их. Пока они живы, я не могу проснуться или использовать свои силы — они тоже у них. Кто-нибудь должен убить их, чтоб я снова стал целостным. Ты понимаешь?

Она кивнула.

— Как я могу их найти?

Он взял ее руку и поднес к своей груди, к своему сердцу. Тепло его кожи вызвало у нее озноб.

— Используй свои силы.

Закрыв глаза, она сосредоточилась на той ночи, когда он подвергся нападению. Один за другим, она увидела лица Даймонов, что кормились от него.

Он наклонился к ней и зашептал, голос его был глубоким и соблазнительным.

— Я не могу этого сделать в одиночку, Эйми. Я не смогу найти их отсюда.

Она нахмурилась, он просил, что было совершенно не характерно для него. Фанг никогда ни у кого не просил помощи.

— Кто ты?

Он обхватил ее лицо своими руками.

— Это я. Клянусь.

— Нет. Фанг не попросил бы помощи. Не у меня.

Он горько усмехнулся.

— Поверь мне, это совсем не то, чего мне хотелось. Но я не могу бороться с этим самостоятельно. Я все испробовал и Вэйн не отвечает. Он думает, что я сплю и независимо от того, что я пытаюсь сделать, он не отзовется. Ты единственная, кто пришел ко мне. Пожалуйста, Эйми. Не оставляй меня здесь.

Сомнения затопили ее.

— Как я узнаю, что это ты?

Он ответил страстным поцелуем, который заставил ее перестать дышать и стать горячей.

Нуждающейся. Дрожащей. О, да… Это был Фанг.

Без сомнений. Никто не целовался, так как он. И ни у кого не было такого запаха. Он отстранился с мукой в глазах.

— Вытащи меня отсюда. Пожалуйста. Ты моя единственная надежда.

Она кивнула, и тут же раздался резкий визг. Фанг резко отскочил.

— Собиратели снова возвращаются. Иди, детка. — Он поцеловал ее в щеку. — Не возвращайся сюда. Это не безопасно для тебя.

Он оттолкнул ее и исчез.

Эйми резко проснулась.

В панике она осмотрела комнату и увидела, что солнце было уже высоко в небе и просвечивало сквозь жалюзи. Прищурившись, она посмотрела на часы.

10:00 утра.

Это был лишь сон.

Тогда почему же он так ее преследовал? Эйми легла, пытаясь снова заснуть.

Мне нужно больше чем пять часов…

Тем не менее, она не могла не слышать отчаянный голос Фанга в своей голове. Он нуждался в ней.

Она усмехнулась сама себе.

— Он в своей постели, идиотка. Спи.

Она не могла. Как бы ни старалась, она просто не могла расслабиться, и чувство безотлагательности не покидало ее. Ругая себя за глупость, Эйми встала, накинула прозрачный зеленый халат, и пошла по коридору к комнате Фанга.

— Фу, выглядишь, как дерьмо.

Она посмотрела на Дева, встретившегося ей по пути.

— По крайней мере, у меня есть на то причины, крошка. Ты разбила свое зеркало утром, или что? — Дев смеялся, проходя мимо нее. — Я думал, ты работала в вечернюю смену.

— Я. Я просто шла в ванную.

Он послал ей дьявольскую усмешку.

— Я оставил место безопасным…

— Конечно, оставил. По крайней мере, ты предупредил меня в этот раз.

Он игриво наморщил нос, прежде чем исчезнуть. Покачав головой на выходки своего брата, она направилась в комнату Фанга. Вэйн наконец-то ушел к себе.

Эйми скользнула в комнату и закрыла двери. Все здесь было тихо. Наверное, и шепот можно было услышать.

Я сошла с ума…

Она должна была.

Подойдя к неподвижному волку, она положила руку на его мягкий мех. Его дыхание было поверхностным, но стабильным. Не было ни каких признаков насилия, или чего-либо другого.

С Фангом все было прекрасно. За исключением того, что он отказывался вернуться в этот мир. Она не понимала такой слабости. Он казался таким сильным и могущественным. Что же произошло, что так сломило его?

Это не имело смысла.

Но она ничего не могла для него сделать. Поглаживая его ухо, она вздохнула.

— Спи спокойно, милый.

Затем Эйми повернулась и пошла обратно в свою комнату.

Ругая себя за глупость, она сбросила халат и вернулась в кровать. Когда мягкая ткань упала, она увидела что-то странное…

Пятно. Красное пятно.

Смутившись еще больше, она посмотрела на свою ночную рубашку и увидела кровь от раны Фанга. И когда она увидела себя в зеркале, она увидела что-то другое, что добавило правдивости ее сну. Нежная кожа лица, была раздражена от щетины Фанга. Ее губы распухли от его поцелуя.

Это было на самом деле.

Все это.

Фанг был пойман в ловушку, и она была его единственной надеждой на возвращение…

Глава 14

— Что ты делаешь?

Эйми подскочила от неожиданности, услышав сердитый голос Дева, доносившийся из темной прихожей, в то время как она пыталась ускользнуть незамеченной. Почему она просто не перенеслась вместо того чтобы идти в ванную, как обычный человек?

Будет ей уроком.

— Черт, Деверус Александр Альберт Пельтье, я клянусь, что повешу тебе колокольчик, если ты не перестанешь подкрадываться так бесшумно! Что ты делаешь? Подожди-ка, в то время как я выхожу из комнаты, ты играешь со мной в кошки-мышки?

Он осуждающе посмотрел на нее, скрестил руки на груди, и принял жесткую стойку.

— Ты начинаешь злиться на меня, когда я ловлю тебя за тем, что ты не должна делать. Так что ты задумала?

Она попыталась не выглядеть виноватой, но это было не просто.

— Я ничего не задумала.

Дев ответил взглядом, говорившим, что он знает лучше.

— Ну, тогда почему ты не работаешь сегодня?

— Я себя плохо чувствую.

Он выразительно посмотрел на ее белые кроссовки.

— Тогда почему ты оделась для выхода?

И она ушла бы, не вмешайся он в последний момент.

— Я не говорила что ухожу.

Он фыркнул.

— Не делай из меня идиота, Эйм. Я прекрасно тебя знаю. Что-то происходит. Это длится неделями, а теперь ты странным образом пытаешься исчезнуть. В чем дело?

Она удрученно вздохнула.

Он был прав. В течение нескольких недель она безрезультатно выслеживала Даймонов. Эти маленькие грызуны отлично умели прятаться.

— Ты мне не поверишь, если я попытаюсь объяснить.

— А ты попробуй.

Не говори ни слова.

Она видела все это как крушение поезда, которое невозможно предотвратить. Если она не ответит, он будет пилить ее, пока не добьется своего. Или еще хуже, проследит за ней. В этом случае медведь будет просто невыносим. Так что, не имея выбора, она решила рассказать правду.

— Отлично. Я ухожу, чтобы охотится на Даймонов.

Он рассмеялся.

— А я летающая толстая фея.

— Хорошо, Тинкер Белл. А теперь если ты меня извинишь…

Он схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ты серьезно?

— Как Maman закрывающая заднюю дверь.

Он недоверчиво покачал головой.

— Почему, во имя Олимпа, ты идешь охотиться на Даймонов?

Эйми посмотрела на дверь в комнату Фанга и поняла, что не может его подвести.

— Потому что если я этого не сделаю, Фанг умрет.

Он фыркнул.

— У тебя течка?

— Нет.

— Да ладно, Эйм, признайся. Здесь замешаны серьезные наркотики. Они должны быть.

Она пожала плечами, и высвободилась от его захвата.

— Я должна идти.

Он снова схватил ее.

— Я так не думаю. Я проверял, мы не Темные Охотники, у нас нет связи с ними и тебе нет смысла гоняться за Даймонами!

И снова Эйми освободилась от захвата.

— Что, по-твоему, я должна делать, Дев? Вэйна вышвырнули отсюда утром и у него проблемы и со своей стаей, и с защитой человека. Последнее, что ему нужно, это защищать Фанга. Эти демоны пытаются убить его в другой сфере. Это не то, на чем он может сейчас сосредоточится.

— Эйми …

— Деверус…, - она насмешливо скопировала его зловещий тон. — Ты знаешь, я не могу просто уйти.

— Почему нет?

— Фанг спас мне жизнь. Теперь его жизнь находится под угрозой, и он попросил у меня помощи. Я знаю, что произойдет, если Даймоны поглотят его душу. Рано или поздно, он умрет и застрянет безжизненный и бездушный, без друзей и семьи — это то, чего я не пожелаю даже злейшему врагу, не говоря уже о волке, который спас мою и твою жизни. У меня немного времени, чтобы спасти его.

— У нас немного времени, — низко рыкнул Дев.

— У нас?

Он сурово посмотрел на нее.

— Ты действительно думаешь, что я буду просто стоять в сторонке и позволю тебе подвергать себя опасности? Если ты в деле, то и я тоже.

Эйми обняла его.

— Ты лучший.

— Нет. Я худший. Мaman вручит мне мою же задницу на блюде, если когда-нибудь узнает об этом. Клянусь богами, я должно быть самый тупой мудак на планете, раз подписываюсь на это.

— Нет. Ты лучший брат, который когда-либо существовал, и я буду перед тобой в вечном долгу.

— О, я святоша, — сказал он с преувеличенной радостью. — Это просто моё самое большое желание. — Он устало вздохнул, прежде чем проворчал, — Итак, что мы будем делать?

— Ну, Даймоны напали на них на болоте. Это означает что они тут, в Новом Орлеане… Рядом. Я думаю, что нужно начать искать их в местах, где они обычно охотятся, до тех пор пока мы не найдем их долбанное логово, и не вывернем их никчемные шкуры.

— И как мы узнаем их, когда найдем?

— Я узнаю. Я видела их.

Дев изобразил еще одно выражение преувеличенного трепета на лице.

— И откуда мы их знаем, Венди?

Эйми ненавидела, когда он сравнивал ее характер с героями из Питера Пэна. Но проигнорировала его подколку.

— Фанг показал мне. Теперь, давай начнем.

Он снова ее остановил. На этот раз медведь был убийственно серьезен.

— Как показал?

— Во сне.

Словно бомба рванула. В его взгляде заполыхал огонь.

— Должен ли я запретить тебе заходить в его комнату?

Она закатила глаза от его невероятных предположений, которые не могли быть правдивы — Фанг был в коме.

— Не говори глупостей и нам пора идти. Иначе я пойду одна.

Дев скривил губы.

— Ладно, упрямая медведица.

Фанг зашипел, когда длинный клинок на копье демона пронзил его бок, а кончик лезвия вылез со спины. Разъяренный, он схватил копье и, держась за него одной рукой, увернулся от удара мечом сверху, что открыло грудь демона.

Один миг и, закричав, демон умер у его ног.

Раненный бок пульсировал, Фанг пошатнулся, задыхаясь от боли, извлек копье и бросил его на землю. Пот и кровь покрывали его, в то время как холодный ветер обжигал кожу, а мерзкая жидкость растекалась у его ног.

Он устал от этого места. От ежеминутной борьбы за выживание. Часть его готова была лечь и сдаться им, но другая часть…

Не умела, уступать или сдаваться.

Вытирая пот со лба, он опустил меч, который забрал у убитого и прислушался к завыванию ветра. Все его тело непрерывно дрожало от холода и боли. Буря мешала ему ощутить присутствие демонов, и это было хуже всего.

Дважды Мисэри натыкалась на него со своей свитой, и оба раза Фанг прилагал максимум усилий, чтобы убить эту маленькую сучку.

Если бы только он мог добраться до Вэйна и дать ему понять, что происходит. Вэйн был бы сильным союзником, но его брат не поверил ему. Когда он слышал голос Фанга, то подумал, что это сон или сумасшествие.

Черт бы тебя побрал, Вэйн!

Только Эйми откликнулась на его призыв. Только она верила, что ад, в который он был заперт — реальный.

Эйми.

Он опустился на черное дерево, чтобы отдохнуть, перед глазами сразу же всплыло ее милое личико. Он мог поклясться, что все еще ощущал ее запах. Чувствовал мягкость ее кожи. И там, в темноте, эти мысли дали ему немного покоя.

Сможет ли он когда-нибудь обнять ее снова?

Боги, будь у него хоть пять минут, когда за ним не охотятся, когда ему не нужно сражаться, он бы просто обнял ее и дал ее телу успокоить себя.

Визг прозвучал над его головой.

Фанг прижался к дереву, когда понял, что это крик Жнецов. Это крылатые демоны, рвавшие на части любое найденное существо. Нет безопасного места в этом мире. Здесь каждый был хищником.

Иногда даже листва.

Но эти тонкие черные деревья оказались безопасными. Только они давали ему приют.

По крайней мере, я учусь сражаться как человек.

Хотя это было болезненно, но он смог много достичь за эти месяцы, проведенные здесь. Или годы?

Он с трудом судил о времени. Но мог слышать вещи с другой стороны. Он знал, что Вэйн нашел свою пару и слышал, как брат проклинал его за эгоизм и то, что он не мог проснуться.

Как будто он хотел находиться здесь!

Только Эйми продолжала шептать ему слова, создавая подобие комфорта.

Не торопись, Фанг. Спи сладко.

Когда связь обрывалась полностью, он ощущал ее нежные прикосновения к своей коже. И, только эта ее доброта поддерживала его и делала слабым, наполняя тоской о мире, в который он мог и не вернуться.

Но ее не было сегодня вечером. Он не чувствовал и не слышал ее. И эта пустота была намного хуже, чем ужасы, наполнявшие эту преисподнюю.

Услышав приближение Жнеца, Фанг склонил голову. Оглянувшись, он пытался найти другое, лучшее место, чтоб спрятаться.

Там. Слева от него была пещера.

Он направился к ней, надеясь, что в ней нет чего-то похуже, ожидающего чтобы напасть. Но когда он приблизился к входу, резкий белый удар, попал ему прямо в грудь.

Боль была настолько сильной, что заставила его рухнуть на землю, но он тут же попытался встать.

Не смог.

Агония была парализующей.

Жнец нависал над ним.

Фанг выругался. Он потянулся за мечом, но еще один удар настиг его и прижал к земле. Не в силах вынести его, он закричал и сразу почувствовал толчок внутри себя.

Жаркий и жесткий, он распространился в нем как лава.

Это была его сила!

Задыхаясь, он направил руку на Жнеца и послал в него заряд мощи, взрывая. Демон завизжал и зажарился на месте.

Поняв, что произошло, Фанг издал победоносный клич.

Эйми убила одного из Даймонов и освободила часть его души. Хотя он еще не был целостным, у него, по крайней мере, было что-то лучшее, чем собственные руки, чтобы защитить себя. За это он обязан ей всем.

— Вот это девушка! Детка, я готов расцеловать тебя! — Фанг вытянул руку и увидел небольшую тлеющую часть его силы, струящуюся из пальцев. Он выпрямил руку и послал удар в дерево, за которым недавно прятался.

Оно загорелось.

Стиснув руку в кулак, он до смерти захотел попробовать еще одну вещь. Фанг закрыл глаза и попытался принять форму волка.

Ничего не произошло.

— Проклятье!

Он все еще был человек.

Ладно. По крайней мере, к нему вернулась часть его силы, и она многого стоило.

— Так у тебя есть помощник…

Он развернулся, увидев Мисэри. Как, черт возьми, она это делает? Такое чувство, что на нем был маяк.

Инстинктивно, он направил на нее удар. Она отскочила от него и ответила тем же.

Фанг увернулся и наклонился за мечом. Он полоснул ее по ногам, но она была быстра как ветер.

Ее смех раздался у него в ушах.

— Хей! У нас есть новые жертвы! — она улыбнулась Фангу. — Благодаря ее сегодняшним действиям, ты открыл нам дверь. Спасибо тебе, волк!

Фанг бросился на нее.

— Не прикасайся к ней!

Смеясь, она переместилась до того как он смог ее достать.

Он взвыл от разочарования.

— Ты, сука! Вернись!

Но он знал, что это плохо. Мисэри не услышала его.

— Эйми, — прошептал он. — Пожалуйста, береги себя!

— Эйми!

Эйми выругалась, когда Дев схватил ее сзади.

— Что?

Он указал на исчезнувший кусок тротуара у ее ног.

— Ты собралась в путешествие?

— Ну, тебе не нужно на меня кричать. Боже! — ее сердце колотилось от испуга. Они здесь охотились на Даймонов, а он боялся, что она свалится с тротуара? Медведь — безумец с перевернутыми приоритетами.

Дев сверкнул насмешливой улыбкой.

— Кричать на тебя — это второе, что я делаю лучше всего.

Она фыркнула.

— Я спросила бы тебя про первое, но не уверенна, что хочу это знать. Ты развратник, и я уверена, что это связанно с женщинами.

Он засмеялся и повел ее вниз по улице.

— Я не думаю, что мы найдем еще больше твоих друзей Даймонов сегодня. Похоже, что они сытые и довольные где-то скрываются.

Она ненавидела признавать, что возможно он прав. Они искали уже в течение нескольких часов.

— Нам повезло, что нашли одного. Жаль никто не скажет, где остальные.

— В любом случае, скольких мы должны найти?

— Девять. Ну, теперь восемь.

Он негодующе уставился на нее.

— Восемь? Ты в своем уме? Как ты предлагаешь найти восемь неизвестных Даймонов?

Она пожала плечами.

— Мы всегда можем перенести их в Санктуарий и убить их там.

Он закатил глаза.

— Ты сошла с ума, не так ли?

— Ну, ты здесь со мной. Это, отчасти, говорит само за себя.

Он многострадально вздохнул, словно подвергался жутким пыткам.

— И, подумать, я мог бы сейчас стоять в дверях и проверять длинные ноги и короткие юбки.

Она указала в сторону улицы.

— Я не держу тебя.

Лицо Дева побелело, когда он посмотрел мимо нее.

Эйми повернула голову и замерла, увидев тени, сходящие со стены. Это не Даймоны.

Это были демоны.

И они пришли за ними.

Глава 15

— Нет! — закричал Фанг, когда увидел на стенах пещеры изображения, как Мисэри и компания окружают Эйми и Дева. Он ударил кулаком по скале, не обращая внимания на боль, когда понял, что станет повинен в смерти женщины. Так же было и со Стефани. Враги нашли ее из-за него. Когда он научится? Женщин нужно защищать, а он словно был проклят, когда дело касалось их. Вот почему он старался ни с кем не сближаться. Эйми не должна была ничего значить для него, но она значила и теперь мысль о ее смерти разрывала его на части. Рыча от безысходности, он откинулся на стену спиной, чтобы не видеть, как она будет умирать. Не сработало. В своей голове он видел то, что должно было случиться и это вызывало отвращение. Что он мог сделать? Он заперт здесь в ловушке почти без сил или бо́льших своих сил. Здесь ничего не было, кроме бездушных демонов.

Демоны…

В тот момент он понял, что может сделать, что бы спасти ее. Есть кое-что, что желали заполучить и демон и Даймон. Одна вещь, которая им нужна, чтобы процветать и выживать.

Душа.

И хотя у него не было всей души, этого достаточно, чтобы отвлечь их. Фанг бросил свой меч в темную воду.

— Демоны! — закричал он. — У меня есть для вас душа! Давайте, возьмите ее!

Слова только слетели с губ, как звук тысячи крыльев наполнил его уши. Запах серы и вонь тел демонов заполнили ноздри. Он ненавидел это. Но выбора не было. Либо он, либо она, и волк не позволит причинить вред Эйми.

— Ты вообще сошел с ума?

Фанг сердито посмотрел на высокого, стройного мужчину, появившегося рядом с ним. Одетый в кроваво — красный плащ, который покрывали черные доспехи с шипами, он пронзал своим светло-голубыми глазами. Каштановые волосы длиной до плеч, спереди спадали на глаза, в которых, казалось, была собрана вся мудрость вечности. И абсолютная жестокость. Полностью спокойный в отношении надвигающейся банде, он приподнял одну бровь.

— Что ты пытаешься сделать?

— Кто ты? — вместо ответа спросил Фанг.

— В данный момент, единственный друг, который у тебя есть, — уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Ага, конечно.

Демоны стремительно приближались. Фанг приготовился к атаке.

— Моя душа… — кляп появился у него во рту.

— Даже не говори этого, — мужчина содрогнулся. — Ты понятия не имеешь, что значит продавать душу. Поверь мне. Это тебе не понравиться и на самом деле ты не хочешь этого делать. Тем более, когда с ней тебе будет гораздо лучше.

Фанг впился в него взглядом, стараясь взорвать. Тот впитал в себя взрыв, не моргнув глазом и не переместившись.

— Не трать энергию. Нужно что-то гораздо более мощное, чтобы хотя бы сдвинуть меня с места.

Развернувшись, он выстрелил огненной молнией в демонов. Визжа, они отступили.

Злобно скривившись, он достал маленький сотовый из правого наколенника, держа его, как рацию.

— Разбей их и отошли обратно.

— Мы должны быть милыми с ними? — спросил мужской голос с сильным акцентом.

— Черт, нет! Заставь их страдать.

— Спасибо, босс!

Мужчина положил сотовый обратно в доспехи и посмотрел на ошарашенного Фанга.

— Ох. Прости за кляп. Но это было необходимо для защиты тебя от твоей собственной глупости.

Кляп исчез с лица Фанга. Он потер свою челюсть и смотрел на незнакомца, который с легкостью обратил демонов в бегство.

— Кто ты, черт возьми?

— Это слишком сложно, чтобы ты понял, — рассмеялся мужчина. — Мое имя Торн и, как я уже сказал, я единственный друг, который сейчас у тебя есть.

— Без обид, но Мисэри тоже мне так говорила, и ты сам видишь, во что это вылилось, — Фанг показал на раны, которые усыпали его с головы до пят.

— Ну, если ты еще не заметил, я не Мисэри, — спокойно воспринял сарказм Торн. — По крайней мере, пока ты не увидишь мою плохую сторону. Тогда… Скажем так, тем, кто видел ее, это не понравилось.

Фанг проигнорировал его предупреждение, хотя судя по нраву Торна, быть у него во врагах могло быть действительно плачевно.

— Тогда кто ты?

Мужчина опустил свой капюшон. Вокруг него веяло противоречивой аурой. С одной стороны, он будто состоял из власти и полной жестокости. Но, в тоже время, казалось, будто он все держит на коротком поводке. Как если бы был в состоянии войны с самим собой.

Как странно.

— Считай меня управляющим или поводырем. Моя работа следить, чтобы здешние обитатели подчинялись законам, особенно, когда уходят под честное слово.

— Какие законы?

— Ты удивляешь меня, волк, не многие люди способны на это… — Торн зловеще улыбнулся, полностью проигнорировал вопрос Фанга. — По крайней мере, не в хорошем смысле.

— Что ты имеешь ввиду?

Торн хлопнул его по спине. Только они были в пещере, как в следующий момент оказались в огромном зале из обсидиана. Мерцающий свет лился с подсвечников, изогнутых в форме причудливых лиц горгулий и скелетообразных рук. Свод потолка был высотой в тридцать футов и с опорами в форме человеческих спин. Роскошный, огромный и жуткий, как ад, он был холодным и зловещим. Единственной хоть немного привлекательной вещью, здесь оказался огромный камин, где полыхал огонь. С обеих сторон камина обосновались крылатые скелеты двух Жнецов. У обоих до сих пор в грудную клетку были воткнуты кинжалы. Фанг поморщился при их виде, задаваясь вопросом, были ли они настоящими или просто психически нездоровым украшением.

А, может и то, и другое…

— Что это за место?

Торн эффектно сбросил свой плащ. Черные доспехи блестели в тусклом свете, который выделял смертоносные шипы на них.

— Адский Зал. Дурацкое название, но к моей чести, не я предложил его. Я просто последний дурак, который присматривает за всем этим.

Бокал с вином появился у него в руке. Он протянул его Фангу, но тот отказался взять его.

— Боишься, что я отравил его или подсыпал туда чего-нибудь? Поверь мне, волк, — Торн зловеще рассмеялся. — Мне не нужна жидкость, чтобы уничтожить. Если бы я хотел, чтобы ты умер, то уже пировал на твоих костях.

Он сделал большой глоток вина. Фанг, никогда не отличавшийся терпеливостью, начал раздражаться, слушая это загадочное дерьмо.

— Слушай, я на самом деле не болтлив и твое представление достало меня до чёртиков. Кто ты, и почему я здесь?

Торн бросил стакан в камин, последовал взрыв языков пламени, потянувшихся к мужчине, его доспехи превратились в современный бежевый костюм и светло — голубую рубашку. Вместо древнего воина он выглядел теперь как Президент миллиардер. За исключением левой руки, которая все еще была покрыта металлическими когтями — частью его доспехов.

— Я лидер элитной группы воинов, называемых Адскими Истребителями.

— Адские Истребители? — Фанг удивленно вскинул брови, услышав это.

Торн кивнул головой.

— Когда демоны нарушают управляющие законы, или решают сбежать досрочно, мы те, кто разбирается с ними.

— Разбираетесь с ними как?

Торн вытянул руку, и на темной стене слева от Фанга возник образ. Мисэри и ее компания были возвращены в свой мир в цепях. Окровавленные и в синяках, они выглядели так, словно их использовали как мальчиков для битья. Было очевидно и то, что двое мужчин, конвоировавшие демонов, какие угодно, но только не милые.

— Вкратце, мы бесплатные охотники за головами.

— Тогда зачем вам это?

Торн сжал руку в кулак и образ исчез.

— В основном из-за всякого дерьма или ради смеха. Но если бы мы этого не делали, демоны захватили бы человеческий мир, и он очень быстро стал бы похож на этот.

— Звучит пугающе.

— К счастью, мы тоже так думаем, и поэтому делаем то, что делаем, — кивнул головой Торн.

— А какая моя роль в этой игре?

Торн приблизился к нему медленно, бросив оценивающий взгляд на его тело, как будто изучаю каждую его клеточку внутри и снаружи.

— У тебя есть определенные таланты, которые мне нравятся. Волк, который сам смог выжить среди демонов, и без своих способностей… Впечатляет!

Это еще больше подстегнуло злость Фанга.

— Да, и почему же ты не вмешался раньше?

— Потому что я думал, что ты принадлежишь этому миру. Что ты был отправлен в эту реальность за прошлые проступки. Так было, пока ты не начал предлагать свою душу, чтобы защитить Эйми, и тогда я понял, что ты здесь по ошибке.

— Ты не слишком проницателен, да?

Вместо того, чтобы разозлиться, Торн с легкостью проглотил оскорбление.

— Скажем, я просто редко вижу что-то хорошее в других. Это такое редкое качество в нашем мире, что я даже потрудился поискать.

Торн снова вытянул руку и на столе появился банкет из еды.

— Ты, должно быть, голоден.

— Да, но я не ем со стола того, кого не знаю.

Изумленная улыбка расплылась по лицу Торна.

— Ты мудрый, раз думаешь так.

— Я так же знаю, что ничего не дается просто так, — кивнул подбородком Фанг в сторону стола. — Какая цена за эту еду?

— Я бы сказал, что это возмещение морального ущерба, подарок, чтобы облегчить мою совесть за то, что я оставил тебя здесь так надолго, хотя ты не принадлежал этому месту. Но у меня нет совести и, если честно, мне насрать, как сильно ты пострадал.

— Тогда почему ты гоняешься за демонами, чтобы защитить человеческий мир?

Торн издал долгий мучительный вздох, словно раздраженный, что Фанг так интересовался этой темой.

— Таким образом, очевидно, у меня есть совесть, в конце концов. Черт бы ее побрал. Я отрицаю ее, но она все не уходит. Хотя, не в этом дело. Ночью на Марди Гра несколько сотен демонов освободились из Калосиса. Ты когда-нибудь слышал о нем?

— Нет.

Торн пожал плечами:

— Короче говоря, это ад царства Атланта. Демоны съели парочку моих людей, и сейчас мне не хватает рук в Новом Орлеане — мужчина приоткрыл рот, как будто он в шоке. — О, подожди ка! Ты же оттуда…теперь понимаешь?

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе с ними.

— Не совсем. Тебе надо будет следить за ними, и если они перейдут черту, ты их снова вернешь обратно. Или убьешь.

— А если я откажусь?

Торн указал в сторону двери.

— Ты волен покинуть мой зал в любое время и заботиться о себе сам.

Мысль об уходе не привлекала, и Торн знал это.

— А если я останусь?

— Мы поможем твоей подружке и ее брату выследить тех Даймонов и освободить тебя отсюда.

Фанг не купился на это. Там должно быть что-то большее, чем ему говорится. Там должно было быть.

— С твоими возможностями ты мог бы найти сотни людей. Почему тебе нужен я?

Торн рассмеялся:

— Здесь нужна особая порода, определенная горстка людей, которые могут делать то, что делаем мы, и не оказаться убитыми через три секунды после того, как они вышли за порог. Дело не в умении сражаться или выживать. Речь идет о характере.

— Нет у меня никакого характера, — усмехнулся Фанг.

Торн протрезвел, как только сократил расстояние между ними. Ледяные синие глаза впивались в него, как будто Торн заглядывал в его душу и мысли.

— Здесь ты ошибаешься, волк. В тебе есть преданность и храбрость. Непревзойденные. Две вещи, которые чертовски сложно найти. Ты хоть задумывался, сколько людей позволили бы Эйми скорее умереть, чем предложить свою душу, чтобы спасти ее? Это, мой друг, очень, очень редкое качество, которому я не могу научить. Тут либо оно есть, либо нет. И тебе посчастливилось иметь его в избытке. Эта способность пожертвовать собой ради кого-то еще — бесценна.

Фанг не считал это бесценным. Порой это больше походило на проклятье.

Торн протянул ему руку:

— Итак, ты со мной?

— А у меня есть выбор?

— Конечно, есть. Я бы никогда не заставил тебя против твоей воли.

Забавно, он так не думал. Особого выбора у него не было. Он пожал руку Торна.

— Ты обеспечишь Эйми безопасность, и я отдам тебе мою душу.

Зрачки Торна вспыхнули красным так быстро, что в какой-то момент Фанг подумал, что ему это показалось. С каменным выражением лица он отпустил руку Фанга.

— Мальчик, нужно научить тебя выбросить эти слова из твоего словарного запаса. Поверь мне, это не детская игра, как и то, в чем ты вот-вот примешь участие.

— Дев?

Он толкнул Эйми себе за спину, когда увидел демонов, появлявшихся из тени.

— Нам надо убираться отсюда!

Он толкал ее в сторону улицы. Эйми бросилась бежать, но другой демон преградил ей путь. Она постаралась исчезнуть, но не смогла.

— Дев? Ты можешь вытащить нас отсюда?

— Способности блокированы.

Она прижалась спиной к Деву, демоны подошли так близко, что она могла почувствовать запах серы на них.

— Что здесь происходит?

— Я понятия не имею. Но они совсем не похожи на счастливых демонов.

Нет, не выглядят. На самом деле, они явно намеревались подкрепиться медвежатиной. Эйми достала свою дубинку.

— Есть идея, как убить их?

Дев пожал плечами с небрежностью, она знала, что он не мог что либо почувствовать:

— Обезглавливание срабатывает в большинстве случаев и, если оно не действует на них, мы серьезно влипли. Я бы убрал палку и достал меч.

— Или вы просто можете остаться здесь и не мешать нам.

Эйми нахмурилась, когда двое мужчин появились рядом с ними. Не демоны, они выглядели как люди, но двигались с нечеловеческой скоростью. Прежде чем она успела даже отложить свое оружие в сторону, демоны были в наручниках и на земле, сложенные в миленькие кровавые кучки. Она тряхнула головой, пытаясь воспринять события, но если честно, то все произошло так быстро, что она видела только мерцание в воздухе.

— Что это было?

— Чак Норрис встретился с Джетом Ли, — Дев ухмыльнулся ей.

Демоны рычали и метались, пока мужчины добивали их.

— Заткнитесь уже! — Высокий мужчина дернул демонессу. — Хотя бы раз не мог бы мне попасться демон без голосовых связок?

— По крайней мере, в этот раз тебя не облевали, — другой жутко рассмеялся.

— Хоть на этом спасибо.

И, не обращая на Пельтье никакого внимания, они исчезли. Эйми обменялась недоуменным взглядом с братом.

— Ничего не понимаю.

— Да уж, я тоже в недоумении.

Эйми покачала головой, пытаясь понять все это:

— Тони снова украдкой подмешал нам каких-то особых трав в еду?

— Я так не думаю. Но мы определенно должны спросить его об этом, когда вернемся, — Дев рассмеялся.

— Я бы этого не делала.

Они наткнулись на женщину в переулке, там, где исчезли остальные. Темно рыжие волосы были заплетены у нее за спиной, а сама незнакомка была одета в обтягивающую черную кожаную куртку с «ремешком» вокруг шеи и в брюки. Эйми почувствовала себя неуверенно при виде такой сногсшибательной красотки.

— Привет, красотка. Где ты была всю мою жизнь? — послал ей самую ослепительную улыбку Дев.

Она закатила глаза:

— Ты очень симпатичный, медведь. Но нет. Ты не мой тип.

Эйми подавила смешок, когда незнакомка отшила Дева, но он принял это в своей дружелюбной манере.

— А тебя зовут?

— Зови меня Уинтер.

Де усмехнулся

— И ничто тебя не обогреет холодными зимними ночами.

В глазах Уинтер заплясали смешинки.

— И что, эти низкосортные стишки работают с другими женщинами?

— Представь себе.

— Если работают, я бы удивилась, — она прошла мимо него и обратилась к Эйми. — Торн прислал меня помочь тебе найти Даймонов, у которых находятся частички души Фанга.

— Торн? — Эйми нахмурилась, услышав незнакомое имя

— Мой босс. Мы не сомневаемся в его приказах. Мы просто подчиняемся. Он хочет, чтобы волка спасли, поэтому я здесь.

— Мы? — спросил Дев, оглядываясь вокруг и проверяя, не спрятался ли кто-нибудь еще в тени.

Уинтер натянуто ему улыбнулась, проигнорировав вопрос.

— Итак, Даймоны исчезли, когда вы преследовали их?

— Мы думаем, что они пошли в убежище, — Эйми кивнула.

— Это может быть ловушкой, — Дев, перенеся свой вес на правую ногу, бросил Эйми раздраженную ухмылку. — Еще раз повторяю, надо предоставить это дело Темным Охотникам. Это их работа, а не наша.

Эйми устала спорить с ним об этом.

— Они не смогут найти нужных, и они не могут войти в убежище.

— Мы тоже не можем. Если ты еще не заметила, мы для них особенный деликатес, и я не хочу закончить как Фанг, лежа в моей постели в коме… или еще хуже, мертвым.

— Тогда отправляйся домой, Дев.

— Отправляйся домой, Дев, — передразнил он. — Как будто Maman не сдерет с меня живого кожу, если я позволю тебе остаться здесь и вернуться домой в коме. Все идет к тому же сценарию "Я не хочу умирать", который я так старался избегать.

— Тогда отвали от меня, или я тебя сама отправлю в кому.

— Вы двое все время так ругаетесь? — Уинтер вздохнула.

— Да, — ответили они в унисон.

— Но это она всегда начинает первой? — добавил медведь.

Уинтер закатила глаза и издала звук предельного отвращения:

— Спасибо тебе, Торн. Мне этого очень не хватало, и я заставлю тебя заплатить за это

— Фанг?

Фанг открыл глаза, и увидел Эйми, склонившуюся над ним. Прошли недели или месяцы, когда он в последний раз видел ее. Облегчение накатило на него, когда он увидел девушку целой и невредимой. Каким-то образом Торн фактически сделал то, что он обещал.

— Привет.

Она улыбнулась, и эта улыбка проникла в каждую часть его тела. Это заставляло его чувствовать себя почти нормальным.

— Ты выглядишь намного лучше, чем когда я видела тебя последний раз. Может, мне надо оставить тебя здесь, в конце концов? — ее голос был легким и поддразнивающим.

Он рассмеялся, хотя сама мысль об этом ужасала.

— По мне, так лучше не делай этого. Но я не хочу, чтобы тебе причинили вред. Я предпочту остаться здесь, чем допустить, чтобы что-то случилось с тобой.

Она взяла его руку в свою. Теплая нежность ее прикосновения разлилась по его телу, жаждавшего по-настоящему ощутить ее. О, хотя бы одну минуту в человеческом мире…

— Мы убили сегодня вечером троих.

— Я знаю, — кивнул Фанг. — Поэтому мои раны так залечились. — И поэтому он намного сильнее сейчас. — Спасибо тебе.

— Пожалуйста. Мы скоро вытащим тебя. Обещаю.

Боги, он так на это надеялся. Так тяжело оставаться здесь день за днем. Он чувствовал себя таким одиноким и оторванным. Но, по крайней мере, она была здесь с ним, и только за одно это спокойствие он будет всегда должен ей.

— Как Вэйн?

— Мы ничего не слышали. Он сейчас с Темными Охотниками, которые помогают ему охранять его пару.

— Кто именно?

— Валериус.

Фанг выругался, услышав это имя. Если бы этот ублюдок выполнил свою работу там, на болоте, Аня была бы сейчас жива. Почему, во имя Олимпа, Вэйн обратился к нему? О чем он думает?

— Римлянин?

— Прости, Фанг, — Эйми поморщилась и кивнула. — Я не думала, что это расстроит тебя.

И все-таки это расстроило. Не потому, что Валериус не смог помочь им защитить Аню, а потому, что Фанга не было там, чтобы помочь Вэйну, когда его брат так нуждался в нем. Он не мог вынести мысль, что Вэйн должен был обратиться к тому, кто уже один раз подвел их.

— Ты знаешь, кто из нашей стаи охотится на него?

— Мы видели только Стефана. Он приходил в Санктуарий пару раз — без сомнения, чтобы добраться до тебя.

— Мне нужно выбраться отсюда. — Фанг снова ругнулся. — Вэйн не выстоит в одиночку.

— Он не один.

— Что ты имеешь ввиду? — Фанг замер от неожиданного возражения.

— С ним Фьюри.

— Фьюри? — Он возмущенно подскочил. Очевидно, Вэйн сильно стукнулся головой, когда Фанг был ранен. Какого черта он думает? — Этот оборванец? Какие у Вэйна с ним дела?

Эйми отстранилась, когда поняла, какую ошибку она совершила. Что было в Фанге такого, что каждый раз, когда она была с ним рядом, она во что-то впутывалась? Словно она не могла ни сказать, ни сделать ничего правильно, когда дело касалось его.

— Я должна идти.

— Ты что-то знаешь, — он не хотел отпускать ее руку. Его голос звучал как обвинение.

— Фанг, не я должна тебе это рассказать, — Эйми сомневалась. Это было не ее дело.

— Рассказать что?

Эйми не могла сделать этого. Это должен сделать Вэйн. Или Фьюри. Но не она.

— Я должна идти.

— Эйми, — сказал он с агонией в голосе. — Пожалуйста! Я должен знать, что с ним происходит. Он все, что у меня осталось от семьи, не оставляй меня здесь в неизвестности!

Он прав. Это еще более жестоко, и он уже достаточно пострадал. Глубоко вздохнув, она приготовилась к его реакции.

— Фьюри твой брат.

— Что? — красивое лицо побелело.

— Это правда — кивнула Эйми — Как и Вэйн, он изменил форму в период полового созревания и стал Катагария. Так же, как и ваш отец поступил с тобой и с Вэйном, ваша мать обратила свою стаю против него, они избили его и бросили умирать. Сейчас он объединился с Вэйном, чтобы сражаться против них и защитить пару Вэйна.

— Фьюри мой брат? Что будет дальше? Maman Ло окажется моей давно потерянной сестрой?

— Не преувеличивай, — закатила глаза девушка.

Лежа на кровати, он закрыл глаза рукой.

— Меня тошнит от этого

— Ой, не нужно драматизировать, Фанг, — Эйми игриво хлопнула его по животу. — У тебя есть еще один брат. Ты должен быть благодарным.

Фанг был ошарашен, что она так к нему прикасалась. Любой другой уже лишился бы своей руки. Но теплый голос уменьшил его злость и чувство, что его предали.

— Да, а если бы я сказал тебе такое? — едва не проскулил он.

— Если ты еще не заметил, моя судьба наградила меня щедро братьями. Но ты… тебе следует радоваться, что твоя семья стала больше.

Может быть.

— Да, но… это Фьюри!

Последнее существо на земле, с которым он хотел быть связан родственными узами. Он терпеть не мог этого сукина сына. Эйми рассмеялась, услышав его плаксивый голос.

— У нас всех есть свой Реми. Смирись с этим, нытик!

Фанг уставился на нее с изумлением от оскорбления. Никто и никогда не смел оскорблять его. Даже Вэйн.

— Нытик?!

— Если хочешь назову капризулей… — она кивнула.

Он потянулся, чтобы пощекотать ее. Она взвизгнула и постаралась вырваться, но волк прижал ее к кровати и удерживал под собой. Эйми игриво изворачивалась, глаза светились радостью, когда она успела его пощекотать. Вся злость и раздражение полностью исчезли, когда Фанг понял, что произошло. Он заперт в этом аду, а Эйми заставляет его смеяться…. Успокоившись, он принялся, словно впервые, рассматривать эти чудесные глаза, которые проникали прямо в душу. Маленькую ямочку, что будоражила его мечты. Как она заставляла чувствовать себя так? Вся его жизнь разваливалась и все же она заставила его смеяться и забыть, что он пойман в ловушку в царстве демонов. Забыть, что продал душу, чтобы она была в безопастности. Как такое было возможно, хотя бы чуть-чуть? Эйми дрожала, глядя на красивое лицо Фанга. Его волосы упали на глаза, но не скрыли горячего, убийственного взгляда. О чем он думал? Медленно, он склонился к ее губам. Она застонала от его вкуса, обняла и крепко прижала к себе. Прикрыв глаза, она вдыхала аромат его смуглой кожи, пока танцевали их языки. Это было так неправильно. Она не должна быть здесь. С ним. Тем не менее, она не могла себе представить место, где должна была быть. Это не реально. Это был сон. Она была здесь только духом. Считается ли это? Может быть.

Она отстранилась с неохотой.

— Мне нужно идти, Фанг.

— Я знаю — он потерся носом о ее шею, вызывая дрожь у девушки, когда щетина щекотала ее кожу. — Мне просто нужно почувствовать тепло хотя бы еще минутку.

Эти слова разбили ей сердце. Он все еще переживал свое горе и потерялся в этом нижнем мире, никому не доверяя.

— Вот, — сказала она, снимая с шеи медальон, без которого никуда не выходила.

Она застегнула цепочку у него на шее. Фанг нахмурился, рассматривая сердцевидный медальон с выгравированными виноградными лозами вокруг черепа. В нем не было ничего мужского. Эта штука должна была смутить его. Но не смутила. Эйми погладила его по руке.

— Крикни, если я буду нужна.

Ты нужна мне сейчас… Но он не мог заставить себя сказать это вслух. Вместо того, он наклонился и вдохнул аромат сирени еще один раз.

— Береги себя.

— Ты тоже.

Эйми ушла, а он едва не расплакался. По крайней мере, ее запах задержался на его коже, словно призрачный шепот. Если бы только можно оставить так же ее тепло. Вздохнув, он взялся за медальон и открыл его. На внутренней части было изображение маленькой Эйми с двумя мужчинами, которых он никогда не видел. Они держали крошечного черного медвежонка и с гордостью улыбались. Должно быть, это погибшие братья, и это напомнило ему об Ане. Он почувствовал, словно нож загнали ему в живот. Даже сейчас, когда рана кровоточила и грызла его. Хуже было то, что он знал, что боль никогда не угаснет. Он будет скучать по сестре всю жизнь. Скользнув пальцем по картинке, он понял, что там есть еще и стихи.

Со мной ты рядом, где б я не была.

Твой образ жив во мне всегда.

Его глаза затуманились от эмоций, так эти слова тронули его. Яростно моргая, он проклинал свою чувствительность. Он был воином. Волк с большой буквы В. А не какая-то пожилая женщина, которая плачет над сериалами канала Hallmark. И все же эта маленькая медведица заставила его чувствовать то, что он никогда до этого не чувствовал. Как если бы он был человеком. Более того, она заставила его чувствовать себя желанным. Это было так глупо! Он всегда нужен был своему брату и сестре… ну, может, Вэйн не нуждался в нем прямо сейчас, потому что он бесполезен в человеческом мире, но Вэйн и Аня всегда были для него убежищем. Они любили его, а он любил их. Но то, что он чувствовал к Эйми…

«Это неправильно, волк. Тебе не следует даже думать о ней.»

Со мной ты рядом, где б я не была.

Твой образ жив во мне всегда.

Именно так он и относился к Эйми.

Закрыв медальон, он нежно поцеловал его и вернул его обратно себе на шею. Он был до тошноты девчачий. Но, все-таки, принадлежал Эйми, и было ясно, что она дорожила им. И он тоже будет его беречь, пока не сможет вернуть его в их мире. Теперь он не мог заснуть. Рехнуться можно! В первый раз за долгое время он действительно чувствовал себя в достаточной безопасности для нормального сна, он не умирал, и ему не надо было ожидать нападения. Что казалось на деле не таким плохим, если только не считать чертовской эрекции. Которая была очень болезненная и требовательная.

Он зарычал, ударившись головой об кровать.

Да, я в аду.

Зато сейчас он не ощущал голода, и ему не требовалось сражаться с демонами. Но были и положительные стороны, сейчас он стал сильнее. Почти целостным. Скоро он вернет самого себя и вернется в мир, которому он принадлежал, а все это останется позади. Он надеялся.

— Ты ведь не серьезно относишься к вербовке волка, не так ли?

Торн даже не шелохнулся, когда услышал голос Мисери, выходящей из тени позади него. Он крутил в руках бокал с вином и продолжал смотреть на огонь, который так напоминал ему о доме, на который он никогда не хотел претендовать.

— Есть ли реальная причина твоего раздражения?"

Подойдя, она встала возле его стула. Убрав одну руку за спину, и склонив бедро, она бросила ленивый взгляд на него.

— Я хочу знать, почему ты послал своих громил за нами.

— Вы нарушили закон.

Она издала звук отвращения, перед тем как усесться на его колени. Все же что он мог сделать это постараться не спихнуть ее на пол.

Проведя ногтем по щеке, она кокетливо улыбнулась.

— Ты же действительно не собираешься пойти туда, не так ли? Пойдем со мной к темной стороне, любимый. Ты знаешь, чего хочешь.

Да, он знал. Соблазнительная приманка всегда была там, а его отец постоянно посылал демонов, таких как Мисери, чтобы помочь ему клюнуть на нее.

Но он отказался.

Он дал обет и благодаря крошечной части приличия, которая была в нем, он не поддастся искушению. Используя свою силу, он поднялся с кресла, в результате чего Мисери оказалась на полу, и подошел к огню.

— Отойди от меня Мисери. Я не в настроении, чтобы возится сейчас с тобой.

Она поднялась на ноги.

— Хорошо. Но ты подумай об этом… мы распотрошим твоего последнего солдата из Нового Орлеана. Просто подожди, и ты увидишь, что мы приготовили для твоего волка.

Глава 16

Каждый день казался бесконечным, когда Фанг обучался драться с демонами в человеческой форме и проклинал Даймонов, которые продолжали жить. По крайней мере, Эйми могла рассказывать ему о событиях в реальном мире, но он так устал быть в этой ловушке. Он устал от зловония демонов. Прежде всего, он устал от одиночества. Эйми была единственной связью из мира, который он оставил. Это было сложнее всего.

Почему бы Вэйну не поговорить с ним? Был ли Фьюри лучшим братом для него, что Вэйн даже не вспоминал о нем больше?

Это была глупая мысль. Он знал это и все же упрямился. Наверное, потому, что чувствовал себя преданным и брошенным своим братом. Как мог Вэйн просто прогнать его, как сон, и не выслушать? Как мог он не помочь ему, когда он нуждался в нем больше всего?

— Эй, волк… здесь есть кое — что, что тебе стоит увидеть.

Фанг остановился, когда Торн вошел в комнату для тренировок. Он вял палку из руки Фанга, когда изображения начали вспыхивать на стенах вокруг них. Неуверенный в том, чего ожидать, Фанг смотрел, как изображения становились четче, и отразили Эйми Пельтье в каком-то клубе, который только отстраивался. Повсюду были лестницы и ведра с краской, а также пилы и оборудование. Но самое странное, что ее окружили демоны Шаронте, несмотря на то, что ее младший брат — Кайл — стоял рядом с ней. Высокий, темноволосый Шаронте с пятнистой синей кожей покачал головой.

— Ни один из нас не достаточно глуп, чтобы сделать это.

Эйми одарила его самой милой улыбкой:

— Давай, Кседрикс….несомненно, один из вас тоскует по дому?

Он фыркнул.

— Ты когда-нибудь на самом деле встречалась с Разрушительницей? — Его тон был едким и холодным.

— Ты знаешь, было время, задолго до истории человечества, но, было время, когда она была как вторая мать для меня. Затем люди расправились с ее единственным сыном, потом он воскрес, а ее отправили обратно в свою дыру. С тех пор она стала немного капризной, а мне пришлось страдать от ее непроходящего ПМС в течение одиннадцати тысяч лет. Не обижайся, но не хватит пива, мяса или пирожков в этом мире, чтобы вернуть меня обратно.

Демоны вокруг него подали возглас одобрения.

— Я должна попасть в Калосис, — вздохнула Эйми.

— Иди и съешь Даймона, — Кседрикс одарил ее черствой усмешкой.

Кайл рассмеялся:

— Так туда не попасть, так как они, как правило, превращаются в пыль, когда умирают, и пытки тоже не работают. Мы пытались прошлой ночью. Жалкие слизняки отказываются сотрудничать.

— И мы тоже!

Кседрикс потянулся за молотком, чтобы вернуться к работе. Эйми бросила на Кайла обиженный взгляд, и Фангу захотелось обнять ее. Кайл поморщился, затем встал перед демоном, чтобы отрезать ему путь.

— Ксед, давай. Я сделал многое для твоих ребят. Разве ты не можешь помочь брату? Всего один демон, который отведет нас туда и приведет обратно. Никто не узнает.

Кседрикс бросил молоток обратно в ящик для инструментов и посмотрел на Эйми.

— Почему это так важно для тебя?

— Фанг спас мою жизнь. Я хочу вернуть долг.

— Чушь собачья! — с издёвкой сказал Кседрикс. — Люди, и особенно Вер-Охотники, не такие уж альтруисты. Они окружают меня с незапамятных времен. Вы, маленькие сукины дети, эгоистичны до конца. Дай мне убийственное основание.

Эйми бросила робкий взгляд на Кайла, прежде чем ответила.

— Он важен для меня.

— И мои части тела очень важны для меня.

Торн повернулся, чтобы посмотреть на Фанга, пока изображения вспыхивали вокруг него.

— Твой маленький медвежонок очень много думает о тебе, не так ли?

Фанг не ответил. Он был слишком поражен тем, что она пыталась сделать для него.

— Пожалуйста, Кседрикс, — просила Эйми. — Я потеряла много дорогих для меня людей в этой жизни. И я не хочу потерять еще одного. Фанг хороший волк, и я не могу оставить его там. Нам осталось убить еще одного Даймона, чтобы освободить его. Хоть раз я могу спасти того, кто мне дорог. Я не смогу жить, зная, что была так близко от цели и не смогла сделать этого!

Женщина — демон вышла вперед и посмотрела на Кседрикса осуждающим взглядом.

— Посмотри на бедную медведицу. Она любит его… Как ты можешь говорить «нет»? — Демоница покачала головой и посмотрела на Эйми. — Я отведу тебя.

— Нет, не отведешь, — Кседрикс поднял руку. — Я не стану рисковать никем из вас. У тебя есть твоя свобода, и ты можешь наслаждаться ей. Аполлимия сжалиться надо мной за измену и убьет меня быстро, а не будет сначала мучить. — Он тяжело вздохнул. — Я проведу их туда.

Демоны издали возгласы протеста.

— Ты наш лидер, — выпалил кто-то из мужчин.

— Да, главная сволочь — это я. — Кседрикс снял полотенце с плеча и передал его мужчине, который говорил. — Наслаждайтесь баром, парни. И помните, что сказал Кайл. Ешьте только туристов. Никто не станет их искать.

Он принял свою настоящую форму демона, довершенную черными рогами и крыльями. Из одежды на нем осталась набедренная повязка. Он встретился взглядом с Эйми, и его глаза сверкнули зловещим желтым.

— Следуйте за мной.

Эйми остановила его.

— Спасибо, Кседрикс. Я действительно ценю это.

— Жаль, что я не могу сказать того же самого. Чертовы медведи, постоянно хотят убить демонов! Что мы вам такого сделали?

— Ну, вы действительно пытались съесть меня. — Кайл нервно хихикнул.

— Да ладно тебе, Кайл, — Кседрикс фыркнул. — Мы всего лишь раз слегка укусили.

— И занесли инфекцию! Тот укус болел целый месяц.

Эйми рассмеялась:

— Скажи спасибо, что не подцепил бешенство или что похуже

Кседрикс выгнул бровь, услышав ее комментарий.

— Знаешь, медведь, я бы воздержался от оскорблений, пока я не доставил вас туда и обратно. Еще не поздно мне прислушаться к здравому смыслу.

Эйми пропустила его замечание мимо ушей.

— Здравый смысл здорово переоценивают. Ты демон. Я думала, ваш девиз «добыча победителю».

— Нет, наш девиз "под острым соусом все становится вкуснее".

— Тогда хорошо, что вы, ребята, сбежали в страну Каджун, где этот острый соус есть на каждом углу.

— Поверь мне, вся прелесть этого мимо нас не прошла, — Кседрикс одарил ее усмешкой, показав клыки. Затем черты его лица снова стали холодными, он отвел их на улицу позади клуба и поднял руку. — Я очень надеюсь, что Аполлими сейчас спит… — Он бросил на них пугающий взгляд — зажмурьте глаза.

Медведи подчинились, и через мгновение яркая белая вспышка озарила узкую улицу. Эйми скорчилась от боли. Даже с закрытыми глазами, это мучительно ослепляло. Наконец, свет исчез. Она опустила руку и увидела черный вихрь, кружащийся по улице.

— Добро пожаловать в адское убежище, — усмехнулся Кседрикс. — Хорошо, что мы не появились в центральном зале Даймонов, прямо у ног Страйкера. У нас, Шаронте, свой отдельный вход. — Он пристально посмотрел на них. — Слушайте меня и делайте то, что я вам говорю, иначе все будет очень скверно. Мы заходим на территорию Шаронте, а они обычно голодные.

— Мы прямо за тобой, — кивнула Эйми.

— Радость всей моей жизни, — с сарказмом сказал он.

Кседрикс медленно зашел первым и повел их по мрачному черному проходу. Он поднял руку, в которой появился факел, они продолжали идти мимо дверей, за которыми можно было расслышать разговоров демонов.

— Как выглядит этот Даймон?

— Он высокий и светлый, — ответил Кайл до того, как она успела что-нибудь сказать.

Кседрикс посмотрел на него раздраженным взглядом:

— Ну, это сужает поиски, Страйкера можно вычеркнуть из списка. Как это будет? Несколько тысяч из них? Можете ли вы быть немного поточнее, и, если вы мне скажете, что он был одет в черное, я сам убью вас, тем самым избавлю себя от предсмертной агонии.

— Ты вспыльчивый маленький демон, — качнула головой Эйми.

— Тебе надо увидеть мою хозяйку. Она просто жемчужина! — И без предупреждения он положил свою руку ей на голову и закрыл глаза. Эйми нахмурилась, когда картинки потекли через нее, как будто он сканировал ее воспоминания, использую скоростную кнопку. Ее затошнило, и закружилась голова. Через мгновение он отстранился.

— Кадмон… Я знаю, где этот трус.

Кайл был впечатлен.

— Получается, ты можешь выкачивать мысли?

Кседрикс поморщился.

— Я предпочитаю выкачивать кишки, но мысли тоже имеют свои преимущества время от времени. Теперь молчите. Я только один демон из многих здесь, и если уж… ну, мне на самом деле плевать, живы вы или нет, но пока нам нужен Кайл, чтобы закончить с клубом… да, вы должны жить, так что идите молча.

Эйми оставалась позади него, пока они шли по изгибающимся коридорам и дорогам Калосиса. Она остановилась, увидев огромный дворец на вершине холма. Он сверкал, как отполированный камень, на темном фоне неба. Зловещий и внушающий страх, она вынуждена была признать его красоту.

— Дай угадаю, — прошептала она. — Обитель Аполлими?

Кседрикс кивнул. Приложив палец к губам, он указал подбородком на маленькое здание через улицу от них.

— Меня никто не должен здесь видеть, — прошептал он — или Аполлими потребует моего возвращения и смерти. Вы двое должны войти туда и найти его.

— Откуда ты знаешь, что он там?

Он положил на нее свою руку, и Эйми отчетливо увидела Кадмона, спящего в кровати с женщиной.

— Спасибо.

— Удачи, — он поклонился ей.

— Кайл, я хочу, чтобы ты остался здесь с Кседриксом, — Эйми медлила.

— Но …

— Никаких но! Ты еще новичок в своих силах, а это очень серьезно. Оставайся здесь, и чтоб никто вас не видел.

Он кивнул. Эйми скользнула в темноту, чтобы ничего не могло выдать ее. Нервы были на пределе, и она очень старалась задавить свой страх. Она знала цену своей силе и мощи, но ей никогда раньше не приходилось сражаться в одиночку. Уверенность и самонадеянность все же разные вещи. Калосис — опасное место, и она понятия не имела о возможностях Кадмона.

Сосредоточься на Фанге…

Это помогло. Она приоткрыла дверь, благодарна за то, что была не заперта и проскользнула внутрь маленького дома. Было так тихо, что, казалось, что она слышит биение своего сердца.

Ты собираешься убить спящего человека.

Она заколебалась при этой мысли. Все другие Даймоны атаковали ее, но этот… Он спал дома. Эйми застыла от этой мысли. Как она сможет это сделать?

Он убил сотни людей, чтобы выжить. Он все равно не был невиновным. Он напал на связанного, бессильного и беспомощного Фанга. Но все это блекло перед лицом ее совести.

Это было убийство.

Не самозащита.

Не правосудие.

Убийца.

Она сжала кол в своей руке. Уже слишком поздно, чтобы идти в отступную.

Иди и покончи с этим.

Как она могла? Отступая назад, она натолкнулась на стул, который издал легкое царапание по полу. Ее сердце замерло. Но не было слышно ни звука. Слава Богам, она никого не разбудила. Эйми обернулась и обнаружила Даймона позади нее. Он с восхищением рассматривал ее темным, жадным взглядом.

— Ну и ну, какой вкусный маленький кусочек! Хотя я не заказывал доставку, но и далек от того, чтобы отказаться от такого подарка.

Эйми жестко ударила его коленом в пах. Когда он согнулся пополам, она ударила его по спине, но тут откуда-то появилась женщина Даймон, которая схватила ее и швырнула об стену. Ошеломленная, Эйми обернулась и обнаружила еще трех появившихся Даймонов.

— Что у вас тут? Оргия?

Они напали. Эйми уклонилась от первого и направилась к наиболее важному. Кадмону.

К тому, у кого была душа Фанга. Он тот, кого она должна была убить. Остальные просто тренировочные мишени. Женщина сильно ударила ее и бросила на пол. Эйми перекинула Даймона через спину и вскочила на ноги. Один из мужчин обхватил ее. Она сильно ударила его по лицу, от чего рука запульсировала. Обернувшись, она сосредоточилась на своей мишени и нанесла удар кулаком ему в грудь. Это сработало.

Кол вошел внутрь, и Даймон рассыпался золотистой пылью. Но не успела она опуститься, как остальные уже окружили ее. Эйми закричала, когда женщина вонзила свои клыки ей в руку…

Фанг пошатнулся, когда почувствовал, что последняя часть его души вернулась к нему. Впервые за месяцы он сделал настоящий глубокий вдох.

— Добро пожаловать обратно, волк, — злобно улыбнулся Торн.

Но он еще не вернулся, как и Эйми. Он все еще был пойман в этом низшем мире.

— Я могу пойти к ней?

— Это несколько затруднительно. — Торн поморщился. — Отправить тебя в мир, который мы технически не контролируем, нарушает несколько договоренностей.

Фанг запаниковал, когда увидел сцену на стене. Эйми проигрывала. Ужасно.

— Они убьют ее, Торн, — Фанг сделал единственное, чего никогда раньше не делал. Он умолял: — Пожалуйста!

Торн махнул рукой в сторону стены, где проносились образы.

— Проход открыт. Лучше поторопись!

Фанг не стал медлить. Он побежал на образы, ожидая врезаться в стену и сломать себе конечности или шею. Вместо этого он обнаружил себя в комнате с Эйми и Даймонами. Он схватил женщину, чьи клыки до сих пор были в Эйми, и дернул ее голову назад. Достав кинжал, он ударил ее прямо в грудь, и пыль разлетелась вокруг него. Эйми дернулась, чтобы накинуться на вновь прибывшего, пока ее взгляд не сфокусировался у него на лице. Недоверие переполнило ее.

— Фанг?

Он достал еще один кинжал и встал между ней и Даймонами. Он ударил одного, пнул другого.

— Выбирайся отсюда. Быстро!

— Только с тобой!

Фанг глазам не поверил, когда она заняла позицию позади него, спина к спине.

— Эйми, послушай меня. Мы в самом центре Даймонов — никакой возможности победить их всех. Мне нужно, чтобы ты выбралась отсюда и разбудила меня. Тогда мы оба будем спасены. А сейчас иди.

Эйми не понравилась идея. Но он был прав. Они не могла убить каждого Даймона здесь, и если Разрушительница их поймает… Как сказал Кседрикс, им не позавидуешь.

— Не смей умирать за меня, Фанг. — Она побежала к двери и кинулась туда, где оставила Кайла и Кседрикса. — Доставь меня домой, быстро!

Кседрикс телепортировал их немедленно. Эйми нахмурилась, когда поняла, что они были в его клубе, а не в их.

— Я имела в виду Санктуарий, Ксед. Черт! — с рыком, она перенеслась обратно в комнату Фанга. Он все еще лежал там тихо и не двигался. Ее сердце забилось в ужасе, что она оставила его одного со Спати. Был ли он жив?

— Пожалуйста, не дай этим Даймонам добраться до тебя снова!

Она не знала, сможет ли еще раз их выследить. Испуганная, она кинулась к его кровати и затрясла волка в попытке разбудить.

— Фанг?

Он не отвечал. Как и раньше, он был обмякшим и холодным. Слезы наполнили глаза, когда эмоции стали душить ее.

— Черт бы тебя побрал, волк! Не смей так поступать со мной. Тебе лучше проснуться! Прямо сейчас! Ты слышишь меня? Фанг?! Фанг!!!

А потом она почувствовала это. Как будто вспышка электричества прошла через него, и волк содрогнулся в ее руках. Только сейчас она держала волка, как в следующий момент он уже был обнаженным мужчиной, который недоуменно смотрел на нее. Одна слезинка покатилась у нее по щеке, когда она увидела его целым и невредимым.

— Фанг?

Фанг оглядывал темную спальню, не веря, что он на самом деле вернулся, и это не кошмарный сон. Запах Эйми окружил его и привел в чувство. Он держал ее голову в своих руках, будто она — это все, что имело для него значение.

— Я вернулся…

— Я боялась, что они снова тебя схватили! — она обняла его и засмеялась.

Он тоже рассмеялся и отодвинулся, чтобы показать кровоточащий след на его руке.

— Они пытались, — потом он оглядел ее. — Ты же не пострадала?

— Почти нет. Только один укус, но он не очень глубокий. Я просто не могу поверить, что ты снова здесь! — она взяла его лицо в руки и улыбнулась ему. — Приятель, тебе надо побриться и постричься!

— Да уж, могу представить! — Фанг рассмеялся.

В ее глазах плясали смешники:

— Ты знаешь, что это значит?

— Мне нужно помыться больше, чем побриться?

— Ну, да, и это тоже, — Ее улыбка стала шире, когда она поддразнила его. — Но я не об этом. Ты обязан мне. Сильно.

— Твой вечный раб. Всегда. — Он прижался своим лбом к ее. — Спасибо тебе, Эйми!

Эти слова были настолько мизерными по сравнению с той благодраностью, которую он испытывал. Она спасла его из невообразимого ада. Без нее он бы никогда не выбрался.

— Всегда, пожалуйста.

Он поцеловал ее в лоб и откинулся на кровать, натянув конец одеяла на колени.

— Я чувствую, будто меня переехал грузовик.

— Ну, мы старались двигать твоими конечностями, пока ты был волком, но иногда ты словно каменел.

Фанг старался не думать об этом. Должно быть, это было тогда, когда Мисэри со своей командой нападали на него. Но все уже позади. Он вернулся. Эйми убрала волосы с его лица.

— Ты голоден?

— Умираю с голода.

— Пойду, найду что-нибудь поесть и сразу вернусь.

Он взял ее за руку, когда она собралась уходить. Теплота ее кожи застала его врасплох. В другом мире она ощущалась по-другому. Сейчас он чувствовал настоящий жар и мягкость ее тела.

— Побудь со мной еще.

Он так долго был один, что сейчас не хотел оставаться в одиночестве. Он боялся, что если останется один, как-нибудь его затянут снова в тот адский мир.

— Я позову Дева, чтобы он принес что-нибудь.

Она помогла ему укутаться в одеяло, используя свои силы, чтобы попросить Дева принести еды и воды. Фанг лежал тихо, закинув руку за голову, но глаза бегали по комнате, как будто выискивая тени, которые оживут и нападут на него. И все же ему удавалось выглядеть восхитительным. Даже с лохматыми волосами и неопрятной бородой. Даже, несмотря на неимоверную худобу, он по — прежнему вызывал в ней волны желания.

— О чем ты думаешь?

Его темные глаза остановились на ней, заворожив, заставив перестать дышать.

— Как я благодарен, что ты не бросила меня.

Она взяла его за руку и нежно сжала:

— Знаешь, не только волки могут быть верными. Мы, медведи, тоже имеем довольно хорошую репутацию в этом отношении.

Дев тихо постучался перед тем, как открыть дверь. У него челюсть отвисла, когда он увидел, что Фанг проснулся.

— Святое дерьмо! Волк жив…

Эйми поднялась, чтобы взять поднос у него из рук и поставить на комод.

— А зачем, ты думаешь, я просила бульон?

— Подумал, что ты сильно ударилась головой или еще чем-то.

Она закатила глаза. Дев закрыл дверь и подошел ближе к кровати Фанга.

— Итак, когда ты убила последнего?

— Несколько минут назад.

— Одна? — его взгляд потяжелел.

— Нет. Кайл был со мной.

Это нисколько не смягчило его. На самом деле стало еще хуже.

— Черт побери, Эйми! Ты рисковала ребенком?

— Он не просто ребенок.

— Ты права. Он пассажир, который свалился с автобуса. Черт, Эйми, из всех людей, которых можно взять с собой сражаться …

— Дев! — Гневно оборвала его Эйми. Она была не в настроении для лекции. Он покачал головой.

— Ты знаешь малыша. Он не думает большую часть времени. Когда его создавали, мозги забыли положить!

— Убирайся! — она указала ему на дверь. Когда он отказался, она вытолкнула его за дверь и захлопнула ее прямо перед его носом.

— Это было очень грубо, сестричка, — прокричал он ей из коридора. — Ты на самом деле задела мои нежные чувства.

Его голос был похож на голос ребенка.

— У тебя нет чувств, Деверо. Этот автобус прошел мимо тебя уже давно.

— Ну, да. А я забыл. Отлично! Пусть так и будет! У меня есть более важные дела. У меня есть заусеницы, которые требуют моего внимания.

Эйми снова закатила глаза и передала бульон с подноса Фангу, который был удивительно тих, пока они обменивались любезностями.

— Он всегда такой?

Хотела бы она ответить по-другому, но не могла.

— В основном, да.

— Удивительно, что ты не убила его, — Фанг взял у нее из рук миску и стал отпивать из нее, как из чашки.

— Неужели?

— Я предполагаю, что мне нужно чем — то съесть это, правда? — смущенно посмотрел на девушку Фанг, оторвавшись от бульона. Вопрос глубоко тронул ее. Он еще заботился, как бы не обидеть ее, после того, через что прошел. Это было неожиданно и немного согрело ее.

— Не волнуйся об этом. Я знаю, что ты умираешь с голоду.

Фанг кивнул. Она была права. Живот так сводило, что он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на еду. Он быстро выпил суп и передал ей миску, чтобы взять стакан с водой.

— Знаешь, прямо сейчас я бы не отказался от мяса.

— Твой организм еще не привык к нормальной пище. Карсон держал тебя на капельницах, и мы кормили тебя с руки жидкой пищей все это время. Я не хочу, чтобы ты заболел, если я дам тебе что-то серьезное, пока не поговорю с ним.

Фанг посмотрел на себя и понял, насколько он был худым:

— Черт. Я уменьшился в половину.

— Не совсем, но займет много времени, чтобы все пришло в норму.

Все же он вздрогнул. Ему не нравилось выглядеть таким образом. Больше всего, ему не нравилось это чувство слабости. Он был бойцом, а не инвалидом.

— Мне надо помыться.

— Ты можешь встать?

— Я не беспомощный! — вопрос серьезно обидел его.

— Ой, посмотрите! — Эйми воскликнула преувеличенным фальцетом. — Мистер Мачо вернулся во всей своей красе! Здравствуйте, г-н Мачо, так не рада видеть тебя снова! Но, знаешь, г-н Мачо, ты был прикован к постели до такой степени, что твои ноги отвыкли от твоего веса, и ты был не совсем человеком. И если ты хочешь встать и свалиться, помилуйте меня боги, я сделаю все, чтобы остановить это. В конце концов, я живу ради Самого Смешного Домашнего Видео Америки. Должна ли я сейчас принести видеокамеру?

Он хотел разозлиться на нее. Хотя и был обижен, но все же он нашел ее странным образом интересной.

— Заткнись и помоги мне добраться до ванной!

Ладно, но возможно ты захочешь надеть что-нибудь из одежды до того, как Maman, Papa или Дева хватит удар. С другой стороны, мы хотим, чтобы Дева хватил удар, но с моей удачей нас увидят только Maman или Papa и это не закончится ничем хорошим для нас обоих.

Улыбаясь ее юмору, он надел джинсы и рубашку. Когда он попытался встать, то понял, как она была права. Его конечности были похожи на тряпки. Но с ее помощью Фанг смог добраться до ванной и залезть в нее. Он растворил свою одежду, пока Эйми включала воду и регулировала температуру.

— Мне следует спросить тебя, насколько свободно ты себя чувствуешь, со мной голым?

— У меня много братьев, — она вытащила полотенце и положила его рядом с ванной.

— Которых ты видела голыми?

Она опустила руку в воду, чтобы проверить температуру:

— Медведи голые большинство дней, и в основном это меня не волнует. Плюс, я помогаю Карсону в клинике.

Она сложила руки на краю высокой ванной с когтеобразными ножками и опустила на них свой подбородок. Это была восхитительная поза, которая едва не заставила его втащить ее в ванну и облегчить боль в паху.

— Если это польстит твоему эго, ты очень привлекательный волк.

Она протянула ему мочалку и кусок мыла, потом положила на пол бритву, крем для бритья и зеркало, чтобы он смог достать их.

— Но мне надо уйти до того, как Maman или Papa случайно поймают меня с тобой наедине. Они не будут счастливы, а я прошла через слишком многое, спасая твою жизнь, чтобы позволить им покончить с ней сейчас.

Фангу не хотелось снова оставаться одному. За последние несколько месяцев он слишком много времени провел один, но он знал, что Эйми была права. Самое последнее, что он хотел, это втянуть ее в неприятности.

— Если я тебе понадоблюсь, позови.

Он кивнул, и она вышла за дверь, как нормальный человек. Вздохнув, он намылил мочалку и начал мыть себя, чтобы перестать раздражать свой нюх. Фу, как Эйми могла находиться рядом с ним? Ему самому был противен его запах. Бритье не далось ему так легко, как помывка. Он не мог нормально справиться с этим и в лучшие дни. Фанг зашипел, вздрогнув от пореза. Эйми тут же появилась.

— Что случилось?

Удивившись, он нахмурился. Неужели она подслушивала его?

— Я порезался.

Она поморщилась при виде кровоточащего пореза. Схватив кусок ткани, она накрыла его.

— Боже мой, волк. Неужели я не могу оставить тебя одного хоть на три секунды?

— У меня никогда не получалось это дерь …. эта вещь.

— Это не так уж и сложно — она взяла бритву и осторожно провела по его щеке.

Он подождал, пока она убрала битву, чтобы сполоснуть ее прежде, чем заговорить.

— И снова, я спрошу, где ты так научилась хорошо брить мужчин?

— Я медведь, и у меня гораздо больше мест, чем лицо, которые надо брить, — засмеялась она.

Он удивленно поднял брови и наклонил голову, чтобы посмотреть на ее ноги, словно стараясь разглядеть, как они могут выглядеть под джинсами.

— Да, так и есть.

Эйми взяла его рукой за подбородок и наклонила голову назад так, чтобы она смогла побрить ему шею. Ее взгляд скользнул по крепким мускулам туда, где под водой совершенно четко была видна его эрекция. Ее щеки загорелись. Может, она и могла мириться с его наготой, но это совсем другое. И тут есть то, что она никогда раньше не видела. Она никогда не испытывала возбуждения, и поэтому не спаривалась с мужчиной. Она знала все нюансы секса, потому что ее братья свободно делились с ней самыми деликатными подробностями своих добрачных подвигов, но… Сама она никогда не испытывала этого. И до Фанга, ее это никогда не интересовало. Но сейчас она хотела узнать, на что это будет похоже. Как он будет ощущаться внутри нее. Несмотря на его агрессивность, она знала, что он был бы нежным. Любящим.

Переведя внимание снова на шею, она восхищалась линиями его подбородка. Он действительно был великолепным мужчиной. Даже истощенный и уставший.

Сосредоточься, Эйми.

Проблема в том, что она уже сосредоточена. Но не на том, на чем должна была. Фанг облизнул губы, когда она закончила брить его. Он старался прикрыть руками возбужденную часть своего тела и молился Богам, чтобы Эйми не увидела этого. Это было сложно, и он испытывал мучительную боль. Отодвинувшись, она положила бритву на раковину.

— Я знаю, что ты не беспомощный, но я тебе нужна, чтобы вытереться?

Такое простое предложение заставило его член напрячься в ожидании.

— Хм, нет, думаю, что смогу сам.

— Ты уверен?

— Вполне… Да — он чувствовал, что затвердел еще сильнее.

— Хорошо. Ты можешь использовать свои силы, чтобы перенестись в кровать, пока я тут быстро приберу?

И не выдать ей, как он сильно хотел ее?

— Конечно.

Она нахмурилась, когда он произнес последнее слово с каким-то шипением.

— Ты в порядке?

Фанг выругался про себя.

— Нормально.

Таким нормальным, каким может быть мужчина, отравляемый неудовлетворенным тестостероном. Она посмотрела на него подозрительным сердитым взглядом.

— Ты выглядишь не нормальным, а взволнованным…

— Я в полном порядке.

Он перенес себя оттуда так быстро, что забыл вытереться. Зарычав, он использовал свои силы, чтобы привести все в порядок, потом наколдовал себе фланелевые пижамные штаны. Но они не помогли спрятать его эрекцию, которая образовала приличный холм у него в паху.

Выкини ее из головы.

Да, правильно. Ее прикосновение было для него таким же особым, как и ее запах, и никакого облегчения.

Убейте меня…

Он вздохнул и заставил себя повернуться. В этот самый момент он почувствовал мощное движение в воздухе. Такое движение могло обозначать появление только очень сильного существа. Готовый сражаться, он присел на кровати и обнаружил Торна, стоящего у двери.

— Что ты здесь делаешь?

Тон посмотрел на него проницательным взглядом.

— Пришло время поработать, волк. Ты готов?

Глава 17

— Поработать сейчас? — медленно переспросил Фанг у Торна, выговаривая каждое слово так, чтобы не возникло недопонимания. — Ты в своем гребаном уме? Я только что вернулся, и самостоятельно могу только стоять. Что ты хочешь от меня? Может залить их кровью?

Торн рассмеялся.

— Ты говоришь, весьма здраво, как по мне.

Немыслимо. Парень явно выпил, если хоть на секунду подумал, что Фанг способен сделать гораздо больше, чем он уже делает. Сидит. Торн определенно навеселе.

Фанг откинулся на кровать, и уставился на него.

— Чего именно ты хочешь?

— Покончить с жестоким обращением с маленькими, пушистыми кроликами. Но в настоящие время, это не представляется возможным, поэтому, я хочу, чтобы ты знал, в то время пока Кседрикс и компания, возможно, помогали тебе и Эйми, они по-прежнему остаются демонами и за ними надо присматривать и поступать соответственно, если потребуется.

Да, это действительно звучало так, будто он намерен сделать это. Привлечь его… никогда.

— Почему бы не отправить их обратно в Калосис, если от них такие проблемы?

Торн выглядел крайне разочарованным.

— Они не попадают под мою юрисдикцию. Шаронте совершенно другие существа, и несут ответственность перед другим пантеоном. Это не значит, что мы полностью закрываем на них глаза, но до тех пор, пока они просто соседствуют с человечеством — пока поедают только развращенных, а не приличных добропорядочных граждан, и их боги контролируют ситуацию, мы не волнуемся о них… сильно.

Торн проявил фотографию пять-на-семь и протянул ему. Она изображала человека лет двадцати, чье сердце было вырвано из груди.

— Но, с другой стороны это касается и нас. Или, что ближе к сути, меня и тем самым, по умолчанию, тебя.

Хотя сцена была ужасной, Фанг уже видел ее несколько раз, с тех пор как приехал в Новый Орлеан.

— Выглядит как типичная жертва вуду.

— Ну, хлопни меня по заду и назови Салли, если ты прав. Это часть ритуала по вызову Великого Лару.

Этот термин Волк не слышал каждый день. На самом деле, он не слышал его никогда.

— Что?

Особенной чертой Торна была полнейшая бесстрастность.

— Отмороженный демон с комплексом превосходства, который ковыряется в зубах костями младенцев. Давай просто возьмем и скажем, что он демон, которого я хочу изгнать из человеческого мира. Как можно скорее.

— И почему ты не можешь пойти за ним сам?

Торн выглядел очень возмущенным его вопросом.

— Это очень длинная история, и не на одну ночь, если я мертвецки пьян. Вот, короткий ее вариант: его политика, сильно раздражает мою задницу. Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе. На самом деле, я бы не хотел ничего больше, кроме как прижать этого ублюдка к ближайшему дереву, желательно дубовому, но не будем об этом. К сожалению, я, лично, не могу дотронуться до него без объявления войны.

Торн кивнул подбородком в сторону фотографии.

— Фрикс на протяжении веков забирал у меня лучших людей, и я отдал бы все на свете, кроме своей души, чтобы вывести его из строя.

Фанг присмотрелся к лицу парня с фотографии. Его черты были искаженны страхом. У бедняги не было шанса. Одного Фанг никогда не переносил. Издевательства. Торн был прав. Этого мудака необходимо остановить.

Торн сверлил его убийственным взглядом.

— Ты, мой маленький оборотень, являешься самым лучшим оружием в этой войне, пока наш знаток вуду или Фрикс не увидели, что ты идешь.

— А как на счет жрицы? — спросил он, так как Торн упомянул про нее. — Что делать с ней?

— Я позабочусь о ней. Нет никаких договоренностей, когда дело касается ее, поэтому у меня полная свобода действий. Сука пожалеет о дне, когда выпустила в мир Фрикса.

Фанг изумленно выгнул бровь. Не каждый день услышишь такой приговор.

— Пожалеет о том дне?

Торн пожал плечами

— Я достаточно старый, чтобы заставить тебя почувствовать себя эмбрионом. Иногда это проявляется. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы найти Фрикса или я отправлю тебя обратно в Низшие Царство.

Эта угроза задела его за живое. Фанг пристально посмотрел на него.

— Пошел ты, мудак.

Глаза Торна стали красными. Обжигающе красными, как текущая в тусклом свете кровь. По какой-то непонятной причине образ Торна в черных доспехах с крыльями пронесся в голове у Фанга. Но он пропал так быстро, что волк не был уверен, было ли это на самом деле.

— Не советую разговаривать со мной в таком тоне, волк. Хотя обычно мне удается сдерживать животное внутри, у меня не всегда это получается. Ты определенно не захочешь увидеть эту мою сторону. На самом деле, ты должен быть благодарным, что я даю тебе двадцать четыре часа. Будь ты в форме, а это не первое твое поручение, я не был бы таким снисходительным.

— Я не люблю приказы.

— А я не люблю повторяться.

Торн бросил взгляд на дверь, куда до этого вышла Эйми, и обжег Фанга беспощадным взглядом.

— Ты предложил душу тому, кто сможет спасти Эйми. Я ответил, и теперь ты принадлежишь мне. Вместе со своей душой. Делай, что тебе говорят, волк, иначе вы вдвоем проведете вечность в месте, по сравнению с которым Низшее Царство покажется Диснейлендом.

Гнев Фанга возрос. Он ненавидел угрозы и этот тон, но Торн прав. Это он заключил сделку по собственной воле, и он будет ее выполнять.

Даже если это убьет его.

— Тебе серьезно не хватает навыков работы с людьми.

Краснота пропала из глаз Торна, а губы изогнула медленная коварная улыбка.

— Да, и я завалил тест на умение контролировать злость, когда впечатал наставника в каменную стену. Может, ты захочешь запомнить это.

Фанг почувствовал, как напряглись мышцы на челюсти.

— Могу сказать, мы поладим, как Бэтмен и Джокер.

— Просто запомни одну вещь, волк. Я буду твоим лучшим другом или самым опасным врагом, который когда-либо у тебя будет.

Потому что он не проживет дольше, чтобы успеть завести еще одного такого. Торн не произнес этих слов вслух, но подтекст был понятен.

Он передал Фангу еще одну фотографию и кусок ткани, которая воняла демоном.

— Это твоя цель. Сделай так, чтобы я не пожалел, что спас тебя.

Фанг собрался показать ему средний палец. Будь он сильнее, возможно, он так бы и сделал. Но прямо сейчас мысль влететь в стену, когда надо охотиться на демона, не привлекала.

Вэйн гордился бы им. Низшее Царство немного научило его самосохранению.

— Когда начинается мое время?

— Десять минут назад.

Фанг фыркнул.

— Спасибо. Очень щедро с твоей стороны.

Казалось, его сарказм не возмутил Торна.

— Наверное, я должен предупредить тебя, что не отличаюсь справедливостью, и уровень терпимости к некоторым вещам у меня ниже нуля. Выполни свою работу. Сделай ее хорошо, и не будет никаких проблем. Облажаешься, и я, скорее всего, убью тебя. Сильно облажаешься, и я сначала буду тебя мучить.

— Что-нибудь еще я должен знать?

— Только это.

Торн потянулся и схватил его за запястье. Фанг не успел даже дернуться, как Торн кинул его лицом на кровать, и прижал свою руку к лопатке волка.

Фанг выругался, когда его плечо стало гореть. Как будто его клеймили. Он старался бороться, но не мог даже двинуться.

Как будто что-то нечеловеческое и невидимое прижимало его. Когда Торн, наконец, отпустил его, он увидел, что был недалек от истины. Запах сгоревшего мяса ощущался в воздухе, а на его плече был круг с древними символами.

Дотронувшись до него, Фанг зашипел, потому что боль усилилась.

— Что это?

— Защита от низших демонов, от заклятий знахарей и колдунов, которые, возможно захотят использовать тебя, когда поймут, что ты один из моих. Поверь, ты будешь благодарен мне за это.

Может быть, когда острая боль пройдет, но прямо сейчас ему хотелось надрать задницу Торна, пока этому ублюдку не будет также больно, как и ему.

— Будет ли это работать с Фриксом?

Торн рассмеялся.

— Ты забавный, — Он сделал шаг назад и протянул ему золотую рукоятку. Щелчок по рубиновому камню, и появилось трехфутовое лезвие. — Это твой меч, — говорил он таким тоном, как будто Фанг был недоразвитым. — Втыкаешь острый конец в противника. Не позволяй ему смотреть тебе в глаза и запомни, он плюется невидимым ядом.

— Какая прелесть!

Торн проигнорировал сарказм и достал сотовый.

— Позвони мне, когда все закончится. Просто нажми двойку, и я отвечу.

— А если я умру?

— Я узнаю, и меня это не обрадует. Запомни, волк, я один из немногих существ, которые могут последовать за тобой в загробный мир, и серьезно трахнуть тебя там.

Не подведи меня.

— Важное замечание принято. Спасибо, Доктор Мрак.

Торн склонил голову перед тем, как исчезнуть.

Фанг глубоко вздохнул, обдумывая, что ему делать. Но другого выхода не было. Он должен выследить демона, и отсчет уже пошел.

Лучше всего было выбраться отсюда, пока Эйми не вернулась.

Он снял с груди медальон и сжал его крепко в кулаке. Он вернется.

Просто сначала выполнит обязательства.

Сделав глубокий вдох, он одел себя в джинсы, футболку и кожаную куртку, поднес ткань к носу и глубоко вдохнул. Он ушел выслеживать демона, задыхаясь от его вони.

Эйми остановилась, едва войдя в пустую комнату Фанга. Белое пуховое одеяло было все еще смято, а подушка перекошена, как будто он только что лежал на них.

— Фанг?

Никто не ответил.

Нахмурившись, она прошла в ванну, там его не оказалось.

Куда он ушел? Своими силами она обыскала Пельтье Хаус и Санктуарий, но нигде не было никаких его признаков.

Он пошел к своему брату?

Она закрыла глаза и отпустила свои силы, через несколько мгновений Эйми нашла его. Он был в Складском районе, идя по улице, он выглядел так, словно побывал в аду. Он проходил мимо антикварных магазинов, располагавшихся в старых складских помещениях, которые сейчас были закрыты на ночь.

Что, черт возьми, он там делал?

Она видела, как Фанг остановился и облокотился о серое кирпичное здание, стараясь перевести дыхание. Одной рукой он обхватил себя вокруг ребер, и, оттолкнувшись, продолжил идти вниз по улице. Голова была опущена, и по хищной манере его передвижения, Эйми уверилась, что он кого-то выслеживал.

Зачем делать такую глупость? Она прошла через слишком многое, чтобы спасти его, или позволить ему все испортить и быть зарезанным ножом в каком-нибудь темном переулке, когда он должен еще лежать в кровати и отдыхать.

— О чем ты думаешь, волк?

Он был не в форме, чтобы преследовать кого-то или что-то. Прежде чем успела остановить себя, она телепортировалась и оказалась прямо рядом с ним.

Фанг повернулся к ней с таким свирепым рычанием, что Эйми отступила в страхе. Она забыла, каким устрашающим он мог быть. Даже худой и слабый, он был таким же яростным, как и любой из Слэйеров, которых она встречала. Длинные волосы спадали на дикие смертоносные глаза, меч метнулся к ней молниеносно, она успела только ахнуть и поднять руки вверх. Лезвие остановилось так близко от нее, что Эйми ощутила его легкое царапание о поднятые ладони.

— Что ты здесь делаешь? — Требовательно спросил Фанг, его голос был напряженным от злости.

— То же хотела спросить у тебя, парень. Знаешь, когда мы расстались, двадцать минут назад, ты точно был не в состоянии пойти на прогулку. — Она отвела лезвие, стараясь не порезать руку. — Не говоря уже о том, чтобы сражаться этим, — она посмотрела вниз на его оружие, — Для чего бы оно не потребовалось. Ты хотя бы знаешь, как использовать меч?

Он усмехнулся ее злобному выпаду.

— На самом деле, это не так сложно. Они не требуют пояснений. Используй острый конец, чтобы проткнуть своего противника.

— Да, верно, если учесть кого-то, кто имеет многовековой опыт, они не так уж просты в использовании.

Он нажал на камень на рукоятке, и лезвие вошло внутрь.

— А если принять во внимание кого-то, кто полагался на них в течение нескольких месяцев, чтобы выжить, то я достаточно быстро учусь.

Возможно, она не хотела, чтобы он находился один на улице, пока не вернулся в форму.

— Что ты здесь делаешь, Фанг?

Фанг хотел ответить на этот вопрос, на самом деле хотел. Но как объяснить, что он спас ее жизнь в обмен на свою душу? Это ей не понравится. Зная Эйми, она будет проклинать его. Это было похоже на Эйми, ей не нравилось, когда люди защищали ее.

Но блин, стоя тут, перед ним, в свете уличных фонарей, отливающих в светлых волосах и хмуря лоб от беспокойства, она казалась ему самым красивым существом, которое он когда-либо видел.

Как он хотел коснуться ее.

Отгоняя свои мысли от этого катастрофического желания, он откашлялся.

— Мне нужно несколько минут наедине. Ты не против?

Эйми не смягчилась.

— Для чего? И если это что-то неприятное, как Дев бы сказал, шокирует меня, избавь меня от подробностей.

Он тяжело вздохнул.

— Почему все, что связано с тобой, всегда превращается в спор?

С обиженным лицом она издала удивленный возглас.

— Я простой задала вопрос!

— Который имеет чрезвычайно сложный ответ! А сейчас…

Его слова были прерваны резким криком. Фанг выругался, когда понял, что он шел с той же стороны, куда они направлялись.

Это был демон. Он мог почувствовать его. Единственной вещью, которой он точно научился в Низшем Царстве, было то, как почувствовать демона в любое время, когда он рядом. Эту вонь и озноб ни с чем не перепутаешь. И его новая отметка горела, словно огонь.

— Пожалуйста, Эйми. Уходи!

Как и следовало ожидать, она отказалась. Она даже бросилась вперед него, в сторону, откуда шел крик.

Фанг тряхнул головой в раздражении и перенесся к демону в закоулок, появившись там точно перед Эйми. Разве не ослы должны быть такими упрямыми? Очевидно, кто-то забыл упомянуть медведей.

Он остановился как вкопанный, когда увидел размеры твари. По меньшей мере, семь футов роста, у демона были гладкие черные волосы и такие черные глаза, что невозможно было понять, есть ли там вообще белок. Они сверкали на каменном лице, искаженном удовольствием от причиненной боли.

Человеческая девушка была среднего роста. Красивая и стройная, одетая в синюю форму официантки, лицо разодрано когтями демона. Она рыдала и молила о помощи, пока демон держал ее за волосы.

Как только Фрикс понял, что больше не один, он выпустил жертву и повернулся к Фангу. Достав меч, Фанг перенес себя между человеком и Фриксом.

— Уведи ее отсюда!

Эйми кивнула, обхватив бьющуюся в истерике девушку, и потащила ее прочь от опасности.

Фрикс засмеялся, когда презрительно осмотрел тело Фанга.

— Что ты за жалкое существо?

— Вряд ли это слово, можно отнести ко мне.

— Нет? — Фрикс метнул в него огонь.

Фанг уклонился и направил меч прямо к горлу демона.

Фрикс засмеялся.

— Неужели ты думаешь, что я настолько слаб?

Он ударил Фанга кулаком. Удар был таким сильным, что он мог поклясться, что слышал, как захрустели его ребра.

От боли он едва мог дышать. Фанг упал на одно колено, но отказывался сдаваться.

Он был волком, и Фрикс сейчас узнает, что это значило. Изменив форму, он атаковал. Демон отшатнулся, когда Фанг впился зубами ему в руку, раздирая ее.

Фрикс нанес удар в голову, но чтобы не предпринимал, это только усиливало решимость Фанга, пока он кромсал руку демона. В этой форме очень немногие могли одержать над ним верх.

Фрикс швырнул Фанга об стену с силой сравнимой с ударом грузовика.

Хватка Фанга ослабилась. Демон стал приближаться, чтобы схватить его, но волк, вскочил на ноги и, проскользнув между ног противника, оказался позади него. Перекатываясь, он вновь изменил форму, чтобы схватить с земли меч.

Фрикс повернулся и в этот момент Фанг всадил клинок в сердце демона. Он погрузил меч по самую рукоятку, потом вынул его и снова воткнул.

Фрикс рассмеялся.

— Неужели ты думаешь…

Фанг не дал ему закончить, одним ударом отделив голову от тела.

Демон медленно рухнул на тротуар, заливая его кровью.

Фанг плюнул на его останки.

— Расскажи мне снова, какой ты крутой, мудак! Нет ничего лучше стальной клизмы, чтобы испортить твой лучший день.

Тело ослабло и задрожало, Фанг прислонился к стене, стараясь дышать ровно при своих сломанных ребрах.

По крайней мере, тут легче убить демона, чем в Низшем Царстве.

Задыхаясь, он достал телефон и набрал Торна.

— Дело сделано. Я убил его.

К его удивлению, Торн мгновенно появился рядом с ним.

— Что, черт возьми, ты сделал?

— Хороший вопрос.

Фанг, нахмурившись, покрепче вцепился в меч, увидев, с каким негодованием на него смотрел рассерженный Торн.

— Я убил демона, как ты мне и сказал.

Торн издал звук, похожий на смесь отвращения и гнева. Его одежда, костюм военно-морского флота, превратилась в ярко-красную броню, а волосы загорелись.

— Я не говорил убивать его, тупица! Я сказал, отослать его туда, откуда он появился!

— Это я и сделал.

С проклятиями Торн принялся пинать тело демона, лежащее на земле.

— Нет. Ты убил его!

Очевидно, Фанг чего-то не так понял в этой головоломке, потому что в его мире убийство демона было не такой уж плохой вещью. Обычно это считалось услугой обществу.

— В моем мире эти две вещи — синонимы.

Торн резко втянул воздух сквозь сжатые зубы. При этом стараясь держать руки подальше от Фанга, чтоб ненароком не задушить его.

— Знаешь, это не так уж сложно — убить демона, особенно мечом, что я тебе дал. Любой сверхъестественный тугодум может надрать им задницу. От тебя требовалось, чтобы ты вернул демона в его мир. Это гораздо сложнее!

— Тогда зачем ты дал мне меч?

— Ты смотрел на него, прежде чем использовать?

— Да.

Торн с недоверием посмотрел на него.

— Я повторяю. Ты. Смотрел. На. Него? — Он выхватил рукоятку из рук Фанга и поднял меч вверх, чтобы Фанг увидел слова, написанные там.

Ударь сильно.

Ударь быстро.

Ударь трижды.

Остановись.

Кто знает, может Торн был пиратом? Фанг прогнал эту мысль. Аваст, то есть «остановись», было архаичным словом, никаких обид кузнецу меча, но он его не использовал даже тогда, когда оно было популярным. Но Фанг не мог полностью избавиться от сарказма.

— А в твоем мире, Капитан Ужас, что это значит?

— Ты бьешь его три раза, а затем останавливаешься. Это по-английски! Черт, это на твоем английском! Ты был рожден в то время!

Фанг мазнул рукой в сторону уже разложившегося тела демона.

— Это был мой третий удар.

Торн прикрыл свой левый глаз правой рукой, как будто бы страдал мигренью от похмелья.

— У меня есть опухоль. Я знаю, что у меня есть опухоль. Я только жалею, что я бессмертный, и она не может убить меня.

Разочарованный, Фанг лишь закатил глаза на слова Торна.

— Я до сих пор не понимаю, что такого плохого, в том, что я… — его слова утонули в волне мучительной боли.

— Подожди, волк, — Торн саркастично помахал ему. — Ты вот-вот все узнаешь. Речь шла только об изгнании, мой друг.

Фанг закричал, когда вспышка невообразимой агонии взорвалась в его теле. Было ощущение, что его разрывали на две части. Он не мог ни дышать, ни двигаться.

— Что со мной происходит?

— Ты поглощаешь силы демона.

— Что?

Торн кивнул.

— Да. И не только силы. Твоя душа сливается с сущностью мертвого демона. Все, чем он был, сейчас вплетается в то, что ты есть. Демоны бессмертны и бездушны. Когда они умирают, как было в нашем случае, их жизненная сила перепрыгивает в того, кто разрушил их тело, и будет пытаться взять верх над тобой.

— О чем ты говоришь? Мне что нужно записаться к экзорцисту?!

— Нет. У него нет тела, куда можно вернуться. Ты связан с ним! Мазл тов! (Прим. иврит — Удачи!) — произнес Торн преувеличенно счастливым голосом.

Он приходил в себя, пока его тело возвращалось к нормальному состоянию, за исключением глаз. Они стали красными с желтоватыми зрачками, что напоминало Фангу о змеях.

— И именно поэтому мы очень стараемся не убивать их. Не очень хороши последствия.

Фанг почувствовал, что его зрение изменилось. Оно стало острее. Четче. Запах крови укрепился в его голове, и он слышал, как она бежит не только по его венам, но и по венам Торна.

— Что со мной происходит?

Торн схватил его за плечо и жестоко улыбнулся.

— Это вкус зла бурлит в твоих венах. Обольстительный и привлекательный он будет соблазнять тебя всю жизнь. И теперь ты знаешь, почему я не похож на счастливого бессмертного. Есть бой, который я веду каждую секунду, каждой минуты моей жизни. Как я уже сказал, сейчас тебе не позавидуешь.

До того как Фанг успел остановиться, его вырвало на тротуар. Фу, как унизительно! Не говоря уже об острой боли во внутренностях — словно их скрутило.

Торн ничуть не дрогнул, но сделал шаг назад, чтобы дать ему пространство.

— Не волнуйся. Твои кишки не вылезут наружу. Твой желудок успокоится, в конечном счете. Вместе с тем, твоя жажда крови и смерти станет твоей сущностью, и тебе никогда не уйти от этого.

Морщась, Фанг обхватил руками живот и прислонился к стене, чтобы отдышаться. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Торна.

— Почему ты не сказал мне об этом?

— Честно говоря, я не думал, что в таком состоянии ты сможешь убить его. Я полагал, что три удара мечом и либо ты будешь мертв, либо он будет изгнан… позволь мне вернуться к тому, что именно этот демон забрал моих лучших ребят в прошлом. Я должен был оценивать твои способности немного точнее. Мой промах.

— Я ненавижу тебя, Торн.

Он беспечно пожал плечами.

— Все так говорят и меня это действительно не волнует. Кстати, твоя подружка возвращается сюда. Попытайся не съесть ее, хотя перед жаждой крови будет трудно устоять. Ты, скорее всего, пожалеешь, если сделаешь это.

Торн ушел.

Фанг соскользнул вниз по стене, пытаясь успокоить желудок и нервы. Это было трудно. Он все еще чувствовал, будто выворачивается наизнанку.

Боги, что я буду делать?

Эйми появилась рядом с ним несколько минут спустя, когда он откинулся назад, прислонил голову к стене и закрыл глаза.

— Фанг? — Ее холодная рука коснулась его лба. — Ты горишь.

Он просто прижался щекой к ее ладони, легкий аромат лаванды от ее запястья действовал успокаивающе. Но Торн был прав, он чувствовал, как кровь бежит по ее венам и он хотел вскрыть нежные запястья и насладиться этим вкусом.

— Можешь забрать меня домой? — Выдохнул он, боясь пользоваться своими силами прямо сейчас.

— Конечно.

Она помогла ему подняться, и только тогда он понял, что демон распался. От него ничего не осталось, кроме расплывчатого черного контура. Интересно, с ним случится тоже самое, если он сейчас умрет?

Черт бы тебя побрал, Торн, почему ты не сказал мне всего!?

Эйми перенесла их назад к постели Фанга и помогла ему лечь.

— Я собираюсь позвать Карсона.

Он схватил ее за руку и потянул к себе.

— Не надо. Он ничем не сможет помочь.

— Но, Фанг…

— Эйми, поверь мне. Мне просто нужно побыть одному, ладно?

Он видел борьбу в ее глазах и сильнее сжал ей руку. Через несколько секунд, она кивнула.

— Но ты должен мне все…

— Я расскажу тебе. Обещаю!

Она погладила его руку.

— Хорошо. Отдыхай пока.

Фанг не расслабился, пока она не покинула комнату. Только тогда он лег на спину и отдался противоречивым чувствам, что раздирали его.

Он хотел убить кого-нибудь.

Кого угодно.

Но знал, что не мог. Единственное, чего он не знал — это как долго он сможет сдерживать демона внутри себя. Он чувствовал, что может превратиться в Слэйера. Настоящего Слэйера. В того, кому в их мире выносят смертный приговор.

Глава 18

Фанг лежал в своей постели, в волчьей форме, борясь с силами погибшего демона, захватившими его разум и преобразующими тело. Он как будто издали слышал звуки внешнего мира.

Теперь он видел вещи в инфракрасном спектре, как будто во сне. Каждое крошечное насекомое в своей комнате. Каждого, кто проходил мимо его комнаты в коридор. Он осознавал все на таком уровне, о котором не мог и подумать, неспособный ответить, словно сторонний наблюдатель, который не может пробиться сквозь стекло, как бы сильно не бился.

— Фанг?

Вэйн. Он узнает этот низкий баритон в любом месте. Но мозг Фанга отображал Вэйна не более чем красноватым силуэтом, стоящим рядом с кроватью. И с ним была женщина. Она сладко пахла человеком. Она вышла из-за спины Вэйна, чтобы поправить одеяло. Фанг пытался протянуть руку брату, но не смог. Словно он вернулся в Низшее Царство, где только голоса могли связаться с ним. Только теперь он ни слова не мог понять из того, что говорил ему брат. Слова смешивались и искажались, когда он и женщина говорили что-то. Опустив голову, Фанг устало вздохнул.

— Ой, что случилось, маленький волчонок? Не можешь встать?

Шерсть Фанга встала дыбом, когда он услышал скрипучий голос демона.

— Аластор. — Он не знал, откуда знает имя этого существа.

Его тело напряглось, напоминая поведение смертоносного хищника. Фанг опустил голову и пристально наблюдал за демоном, готовый нанести удар, когда придет время.

Демон был небольшого роста, но крепкий, уродливого серого цвета. Хуже всего, он вонял серой и кровью. Его крючковатый нос и лысая голова делали его похожим на горгулью.

В темноте его видения блеснуло что-то серебристое. Фанг среагировал инстинктивно. Он поймал демона за руку, в которой был зажат кинжал. Смеясь над смелостью, или, что более подходяще, над глупостью, он другой рукой обхватил демона за горло и поднял его.

Как только он это сделал, сразу же увидел мысли Аластора в своей голове. Он услышал, как его собственная мать приказала демону похитить пару Вэйна и привести в стаю матери, чтобы Брайд не смогла завершить брачный ритуал с Вэйном. Этот договор его мать заключила с демоном, захватить все их пары, чтобы лишить их даже малейшего шанса на счастье. Или, если быть более точным, чтобы помешать им размножаться и распространяться их животному виду, который мать так сильно ненавидела. Бешеная ярость взорвалась в нем.

— Ты, мерзкий ублюдок! — зарычал он, когда жажда крови взорвалась в нем, а демон внутри него воззвал к жизни. Он хотел, чтобы Фанг оторвал голову демону голыми руками и станцевал на его костях. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного.

— Я просто делал, как мне сказали!

Жалобное нытье в голосе демона напоминало скрип стула об деревянный пол. Это заставило волосы на шее встать дыбом, но нисколько не обуздало кровавую лихорадку. До того как Фанг успел понять, что он делает, он вонзил свои зубы в шею демону, чтобы попробовать его кровь.

«Стой!»

Голос собственной совести добрался до него. Захлебываясь густой жидкостью, которая на вкус была похожа на теплый металл, он заставил себя отстраниться. Аластор соскользнул на землю, держась за свою шею, и жалостно умолял пощадить его.

Часть Фанга требовала, чтобы он убил хныкающую тварь у своих ног. Но другая часть, которая принадлежала волку, отказывалась убивать ради удовольствия.

Каттагария убивали только чтобы защищать или отстоять. Они никогда не убивали ради развлечения.

По крайней мере, не часто.

Но волк внутри него также не мог позволить демону уйти, пока Аластор являл собой хотя бы намек на угрозу его семье — таких, волки убивали без угрызений совести.

— Еще хоть раз ты будешь охотиться на нас или на тех, кого мы любим, помоги мне Бог, я не остановлюсь до тех пор, пока не порву тебя на миллион частей! Ты узнаешь, какого это, побывать в мясорубке.

Аластор низко поклонился ему, словно благодаря за помилование.

— Я никогда не буду охотиться снова, хозяин. Клянусь! — Он мгновенно исчез.

Фанг вытер губы, которые все еще покрывала грязная кровь демона. Он проклинал себя за то, что сделал. Но хуже всего было возрастающее желание причинять боль и убивать. Демон внутри него был силен, и ему было трудно сопротивляться.

— Я не буду делать этого! — прорычал он сам себе.

Никогда.

Он — Вер-Охотник, не демон, и он не предаст себя этому аду. Он не станет одним из них. Никогда. Искушение или голод не имеют значение.

«Просыпайся!»

Он не смог. Его охватила паника, пока он пробирался сквозь темноту, не имеющую ни формы, ни реальности, пока искал что-то, что могло вернуть его обратно в его комнату. Может Торн отослал его обратно в ад после всего?

Нет, это было хуже, чем Низшее Царство. Здесь не было пещер или чего-то еще. Это напоминало ему поход по пустыне, у которой не было ни размеров, ни границ.

— Фанг?

Он услышал Эйми, зовущую его, но он не мог найти ее в гнетущей темноте. Это еще хуже, чем быть запертым здесь.

— Эйми?

— Фанг? Проснись, милый.

Этот драгоценный голос сирены.

Если бы она снова смогла найти его.

— Эйми! — Кричал он, пока не охрип, но она не услышала его.

Что происходит? Как это могло случиться с ним снова?

Что-то ударило его по затылку.

В один момент он был потерянным в темноте, в другой он уже в своей постели, Эйми склонилась над ним, ее черты исказились от страха и волнения.

Эйми начала отстраняться, когда Фанг превратился из волка в человека, но увидев панику в его глазах, она замерла. Он дышал рывками, держался за ее руки, словно утопающий за спасательный круг и боялся, что она заберет его.

— Ты в порядке?

Он схватил ее и притянул ближе к себе, крепко сжимая в объятиях.

Она нахмурилась, когда поняла, что он весь дрожит. Испугавшись, она обвила его руками, помогая прийти в себя.

— Что случилось?

— Ничего.

Но она знала. С ним опять что-то произошло. Что-то, чем он не хотел делиться.

Фанг прижал ее еще ближе к себе, позволяя ее запаху и рукам держать его в мире живых, словно якорь. Закрыв глаза, он старался успокоить свои нервы и дыхание. Он чувствовал себя идиотом.

Но травма, полученная в Низшем Царстве, все еще была свежа. Он бы не хотел попасть туда снова. Он хотел бы не ложиться спать, чтобы не вернуться назад.

Разбитый и ослабленный, он желал снова почувствовать себя в безопасности. Но, казалось, он больше не имеет над собой контроля. Совершенно никакого контроля. Чувство, которое он ненавидел.

Эйми отстранилась, чтобы взглянуть на него. Она прижала ладошку к его щеке, отыскивая глазами его взгляд.

— Ты спал два дня. Я боялась, что опять потеряла тебя.

Он уставился на нее в недоумении. Два дня? Так долго?

— Что?

Она кивнула.

— Сегодня День Благодарения и ты проспал большую его часть.

Фанг покачал головой, пораженный ее словами. Как это, прошло так много времени, и он не знал об этом? Казалось, он только прилег отдохнуть.

Эйми нахмурилась.

— Разве ты не слышал, когда приходил Вэйн со своей парой, чтобы поговорить с тобой?

— Нет, — солгал он, не желая признаваться ей, как близко подошел к тому коматозному состоянию, в котором пребывал раньше. — Они все еще здесь?

Ее брови взлетели вверх, и она подозрительно склонилась к нему.

— Ты не слышал шум в соседней комнате несколько минут назад.

— Что? Какой шум?

Она указала на противоположную стену, на которой было установлено огромное зеркало — странно, он никогда не смотрел через него в своих снах. Только через дверь.

— Пара Вэйна, Брайд, дралась с твоей матерью в соседней комнате. Брауни пришла сюда, чтобы убить тебя. Брайд фактически посадила ее в клетку… Ты правда проспал все это?

Он был в ужасе от рассказа Эйми.

Его мать приходила за ним?

Это поэтому он видел Аластора?

Но самое невероятное было то, что человеческая женщина победила их мать… потому что обладала мужеством и силой. Или огромной глупостью.

— Полагаю, что да.

— Я слышала и раньше о спящих красавицах, но, черт побери, волк… Ты особенный, — она покачала головой и отступила. — Вэйн и Брайд все еще внизу, если захочешь их увидеть пока они не ушли.

Его обуревали смешанные чувства, но его брат должен знать, что он выжил и вернулся в мир живых. По крайней мере, на этот раз.

Он торопливо засобирался, потому что в любой момент мог вернуться назад, в самое сердце ада.

Не говоря ни слова, Фанг надел черную рубашку с длинными рукавами и джинсы, прежде чем встать, и опять едва не упал. Он ухватился за спинку кровати, презирая свою слабость. Он должен восстановить свои силы как можно скорее.

Эйми положила свои руки на него, чтобы поддержать. Это невинное прикосновение воспламенило все его существо. Накрыв ее ручку своей рукой, он слегка сжал ее.

Эйми замерла от несвойственной Фангу реакции. В обычном состоянии он бы оттолкнул ее, сказав, что он в порядке, и ворчал бы на нее и ее обращение с ним как с беспомощным щенком. Только это уже показало ей, насколько он был потрясен тем, что скрывал. Сильный и гордый волк.

Она отступила, давая ему пройти к двери.

Тот факт, что он не использовал свои силы, также был весьма красноречив.

Эйми последовала за ним к лестнице и дальше на кухню, где бурлила жизнь.

Лишь несколько дней в году Убежище было закрыто для обычных посетителей и сегодня, в день Благодарения, проводился массовый банкет. Все Вер-Охотники, которые жили в доме Пельтье, объединились, чтобы спокойно пообщаться и отметить это событие, и компанию им составляли несколько Темных Охотников, а так же Ашерон и Сими.

Все смеялись и праздновали. Их голоса доносились на кухню, где Шериф и Этьен раскладывали огромными порциями картофель, мясо, и поливали все это соусом для барбекю — Сими все еще хотела есть. Улыбнувшись мыслям о демонице Гота, шаронте, которая могла съесть слона, она весело поприветствовала братьев и проводила Фанга к двери.

Она остановилась, в то время как Фанг пробирался к столу, где сидели Вэйн с невестой, держась за руки. Высокий, гибкий, плавный, но она чувствовала его боль и неуверенность. Он старался подавить гнев, понимая, что Вэйн здесь не из-за него.

— Удачи, — прошептала она. Эйми надеялась, что между братьями все разрешиться.

Ее взгляд наткнулся на Фьюри, который пораженно замер, увидев Фанга в вертикальном положении и самостоятельно передвигающегося. Как же она хотела, чтобы все они собрались вместе.

Комок застрял в горле, когда она окинула помещение взглядом, ища собственную семью…

Алан сидел с Таней, кормящей детенышей медовыми палочками, и старающейся удержать Зара от кражи этого лакомства. Кайл и Коди смеялись над чем-то, что рассказывал Кольт, а Карсон незаметно стащил пиво близнецов. Maman и Papa сидели в стороне, держась за руки и о чем-то шепчась, словно два подростка, желающих побыть наедине и понимая, что не могут. Дев говорил и смялся с Реми, Ашероном, Джейсоном, Квином и Сими, которая пыталась съесть индейку, начиненную ветчиной.

Она не могла представить себе жизни без них. Пройдя через многое, семья оставалась семьей, и все же Фанг и его братья теперь с подозрением относились друг к другу.

Это разбивало ей сердце.

Фанга хотел развернуться и уйти, осознав, что все взгляды собравшихся здесь, направлены на него. Большинство из них не имело не малейшего представления, о том, что он пришел в себя, и теперь чувствовал себя словно наркоман в лаборатории, где пытаются выяснить, что пошло не так с его ДНК.

Но он не был трусом.

Не обращая внимания на ледяной комок в желудке и желание обхватить себя руками, Фанг пристально, не отрываясь, смотрел на брата с его невестой. Учитывая, что Брайд сидела, он мог сказать, что она высокая, с формами, какие рисовал Рубенс — именно такие нравились Вэйну. С темно-рыжими волосами и яркими искрящимися жизнью глазами — она была восхитительна. И что весьма редко и ценно, в ее взгляде светилась любовь, когда она смотрела на Вэйна. Это нужно хранить и оберегать.

Его брату повезло, и от этого ком в желудке становился еще тяжелее.

Фанг приложил все усилия, стараясь игнорировать остальных, Вер-Охотников, Ашерона и Сими, которые хотели подойти к нему. Единственное, что имело значение — это они, и пока он приближался к ним, в нем разгорался гнев.

Фанг ненавидел сам себя за это, но не мог остановиться. Негодование и горечь поднимались в нем. Как мог Вэйн уйти и найти свое счастье, а он в это время проходил невероятные муки и унижения. Образы демонов, нападающих на него, пронеслись в голове. Он снова вспомнил голод и жажду, которые никогда не унимались. Месяцы изнурительных мучений.

Все это время Вэйн был с Брайд…

Подавляя гнев, он подошел к ним и протянул руку Брайд.

Она немного поколебалась, прежде чем приняла его руку, и он почувствовал ее дрожь от неопределенности. Запах ее неуверенности заполнил ноздри, и Фангу захотелось успокоить ее. Это не ее вина, что он был заперт в Нижнем Царстве. Она пара его брата и он будет уважать ее независимо от того, что чувствует.

— Она красивая, Вэйн. Я рад, что ты нашел ее.

Он нежно пожал ее руку и отвернулся, встретив потрясенный взгляд Фьюри.

По крайней мере, у этого ублюдка хватило порядочности выглядеть смущенным.

Фанг едва сдерживался, чтобы не ударить того, кто занял его место в жизни Вэйна.

Но присутствие Фьюри не так шокировало, как присутствие Стефана. Стефана, который был главным, когда избили его и Вэйна, а после привязали к дереву как закуску для Даймонов. Именно Стефана послали убить их. Очевидно ситуация кардинально изменилась, пока Фанг отсутствовал.

Теперь этот кретин, сидел за столом, и выглядел так, словно из него выбили все дерьмо. Он это заслужил.

Стефан не смог поднять глаза на Фанга. Вэйн поднялся навстречу.

— Фанг?!

Фанг не остановился, направляясь на кухню.

Он боялся, что если остановиться, то накинется на брата, за то, что тот оставил его в Нижнем Царстве, и последнее, что он хотел, это уничтожить счастье Брайд, убив Вэйна. Вэйн имел право быть счастливым и Фанг не мог причинить ему боль. Он знал, что Вэйн перевернул небо и землю в его поисках… если бы он только ответил, когда Фанг звал его.

Боги, его эмоции становились биполярными и противоречивыми, когда дело касалось Вейна.

Эта боль еще слишком свежа. Месяцы жесточайшего выживания не могут забыться от одной встречи. Ему нужно было время, чтобы примириться с этой болью. Иначе он обречен.

С нерешительной улыбкой на красивом лице, Эйми встретила его в дверях кухни. Ее футболка сегодня плотнее облегала тело, что вызвало волну желания, захлестнувшего его. Слава богам, боль начала отпускать.

Прежде чем понял, что делает, он потянулся к ней и обнял за плечи. Она обвила рукой его талию и помогла пройти через кухню и обратно в его комнату.

Фанг молчал всю дорогу до лестницы, вдыхая лавандовый запах Эйми.

В комнате он откинулся на огромную кровать, а она поспешила накрыть его стеганым покрывалом. Потом подозрительно уставилась на него.

— Я знаю, с тобой что-то не так, волк. Ты еще никогда столько не молчал.

Фанг только фыркнул на ее слабую попытку пошутить. Вероятно, он не должен был это обсуждать с ней, но он доверял ей, не взирая не на что.

— Если моя мать повержена, а Стефан внизу в баре с Фьюри и Вэйном и не сражается с ними до смерти…

Он не закончил мысль. Он уже понял, что это значит.

Кто-то возглавляет оба клана.

И это не он.

Это задело его до глубины души. Ситуация поменялась так резко, что он ощутил себя очень одиноким. Несогласный. Ошеломленный. Но больше всего, преданный. Возможно, ему стоило остаться в Нижнем Царстве. Очевидно, что здесь он никому не нужен.

Вэйн шел по жизни своей дорогой.

Весь их клан был перестроен под чьим-то лидерством.

Что ему теперь делать? Он чувствовал себя потерянным и ненавидел это новое для него состояние.

Эйми почувствовала смятение Фанга, и ей захотелось плакать от своей беспомощности. Больше всего ей не хотелось видеть, как их семья распадается в то время, когда они нуждаются друг в друге больше всего.

— Знаешь, пока тебя не было, твой брат каждый день приходил навестить тебя. Даже сегодня он приходил увидеть тебя. Фьюри тоже был здесь.

— Я знаю.

И все равно он был расстроен.

Недолго думая, она свернулась на кровати рядом с ним и обняла его, чтобы прижать ближе к себе. Это был единственный безотказно действующий способ, чтобы успокоить его, который она знала.

Фанг закрыл глаза, а его сердце забилось чаще от теплоты ее объятия. Никто раньше никогда не обнимал его так.

Никто.

В этом не было ничего сексуального. Это был утешительное объятие. И, пожалейте боги его никчемную душу, но оно успокоило его.

Накрыв ее маленькую ручку своей, он ощутил, как что-то хрупкое, теплое, нежное и такое сильное шевельнулось в душе, и это испугало Фанга больше, чем тот демон, который жил внутри него.

Он любит ее.

Это сделало несерьезным то, что он чувствовал к Стефани все эти годы. Это не было порывом молодого волка, увлеченного волчицей, которую желала вся стая. Дело было в окровавленном и израненном сердце животного, которое никогда никому не открывалось. Эйми пришла за ним и боролась за него тогда, когда больше никто этого не сделал. Она единственная сражалась, чтобы вытащить его из ада.

Даже сейчас…

Боги, помогите мне…

Он не должен чувствовать это. Он должен вытолкнуть ее за дверь, но он не мог заставить себя разрушить момент умиротворения, находясь рядом с ней. Ее прикосновение пробудило в нем такую нежность.

Впервые в жизни он был абсолютно умиротворенным.

Не говоря ни слова, она протянула руку вверх и запустила в его волосы.

Его тело распалилось до предела, напомнив, что прошли в прямом смысле месяцы, когда он в последний раз был с женщиной.

И он хотел ее с всепоглощающим сумасшествием. С безумием, с которым он должен бороться для их же блага.

— Эйми, мне это очень нравится, но ты должна остановиться.

— Почему?

— Потому что я хочу тебя так сильно, что могу это почувствовать на вкус.

Она перевернула его на спину. Ее кристально голубые глаза еще больше разожгли в нем желание. Изящные пальчики, такие мягкие и нежные, играли на его губах, пока она улыбалась ему. Потом она сделала самую невероятную вещь, опустила голову и поцеловала его.

Фанг зарычал, почувствовав ее вкус. Тепло ее дыхания, смешивающегося с его, пока их языки танцевали вместе. Он сдался магии ее губ.

На мгновение все его мысли улетучились.

— Нет, — сказал он, отстраняясь. — Мы не можем сделать этого.

— Я знаю. Прости, — поцеловав его в щеку, она медленно поднялась и поправила свою одежду.

Его член дернулся, так как майка сильнее облепила ее грудь. Черт, разве ни один из ее братьев или родителей никогда не говорил ей не разгуливать в таком виде?! Ее соски затвердели и так резко проступили под тканью, что начали мучить его хуже демонов. Боги, просто попробовать один из них…

Волк внутри него истекал слюной.

— Ты голоден?

Да, он голоден, но хочет не еду.

— Нет. Я в порядке.

— Я буду в своей комнате, если понадоблюсь.

«Голая?»

Он почти застонал в голос, ясно представляя эту картинку в голове. Глубоко вздохнув, Фанг попытался очистить свой разум. Но образ ее обнаженного тела был там, и заставлял его все больше твердеть. Как только она ушла, он опустил руку на свой член, пытаясь смягчить боль. Бесполезно. Он мог бы сейчас гвозди забивать.

— Что же мне теперь делать?

Если он коснется ее, то нарушит все законы Омегриона, а ее семья прибьет его яйца к зеркалу над барной стойкой. Ничто из этого не даст того, чего он действительно хочет — быть в ней, в ее греховно восхитительном теле.

— Фанг?

Он услышал голос Вэйна с другой стороны двери.

Натягивая покрывало выше колен, чтоб скрыть, что сделала с ним Эйми, он вздохнул с облегчением на перерыв, даже если и опасался видеть своего брата снова.

— Входи.

Вейн открыл дверь.

— Эй.

Если бы мог, Фанг позабавился бы, несвойственной нерешительности Вейна. Но, не в то время, когда его тело настолько голодно. Неловкое молчание наполнило комнату, пока они смотрели друг на друга. Вэйн прислонился к закрытой двери.

— Не могу поверить, что ты наконец-то очнулся. Я действительно думал, что потерял тебя.

— Ну да, ты должен извинить меня за то, что я был такой эгоистичной задницей! — брякнул Фанг и съежился, когда слова вылетели изо рта перед тем, как он смог остановить их.

Вэйн застыл, узнавая цитату.

— Ты слышал меня?

Фанг отвел взгляд, избегая ответа. И сменил тему.

— Почему Стефан внизу?

— Маркус пал, и Стефан больше не лидер. Я поставил Фьюри во главе стаи.

Даже дав ему пощечину, брат не мог бы больше вывести Фанга из себя. Но, надо же, именно это он и сделал, поставив Фьюри в качестве их лидера.

Там должен быть он.

— Он не достаточно силен, чтобы вести.

— С моей поддержкой, достаточно.

С поддержкой Вэйна Фанг не мог бросить ему вызов за лидерство. Ну, мог, разумеется, но это уничтожит их связь и ослабит перед другими, оставляя открытыми для атаки. Именно то, что сделали бы другие оборотни.

Замечательно. Он полностью отрезан от своего первородства. Маркус был бы в восторге. Вэйн осторожно двинулся вперед, неотрывно глядя на Фанга. Не такого соединения он ожидал, когда Фанг наконец-то очнется от комы. Он мечтал об этом моменте снова и снова. Фанг просыпается и счастлив, что жив. Его брат, обнимает его…

Но все было не так. Сам воздух вокруг Фанга гуще, чем Вэйн когда-либо ощущал. Брат был зол, а еще обижен на него. Вэйн не понимал за что. Почему Фанг чувствует себя так, учитывая, через что он заставил пройти Вэйна и Фьюри?

— Ты был в отключке на протяжении месяцев.

— Поверь мне, я знаю! — глаза младшего брата злобно сверкнули.

Вейн расстроено вздохнул.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ничего, Вэйн, просто хочу, чтобы ты был счастлив.

Но тон его говорил совсем о другом. Вэйн опять попробовал ослабить напряжение между ними.

— Я счастлив. Наконец-то. Брайд — это лучше, чем я заслужил. И у нас есть комната для тебя в нашем доме.

— Не знаю. Вы двое только что соединились. Последнее, что тебе нужно, это психически неполноценный брат, пугающий до чертиков твою женщину! — скорчил гримасу Фанг.

Вот это стиль старого Фанга. Один из саркастических ответов, что Вэйн так хотел услышать на протяжении тех месяцев.

— Брайд нелегко напугать.

— Наверное, так и есть, если первая вещь, которую она видит утром — это ты.

Вэйн улыбнулся на его шутку. Его грудь сдавило, когда он понял, насколько скучал по брату, пока Фанг был в отключке. В мире нет никого, похожего на него.

— Мы хотим, чтобы ты был с нами.

Фанг резко соскочил с постели, словно собирался напасть.

— Я не твой сын, Вэйн, — прорычал он с неожиданной ясностью, — Я не ребенок! Я взрослый волк, и я действительно не думаю, что мое место с вами, ребята.

Вэйн кивнул, но отказался отступать. Он знал, что лучше не давать Фангу ощутить его эмоции. Это только сделает волка в нем еще больше не стабильным. Тогда он попытался сменить тему на что-то более безопасное.

— Ты должен знать еще кое-что о Фьюри.

— Он мой брат. Эйми мне уже рассказала, — с издевкой произнес Фанг.

У Вэйна едва не отвисла челюсть. Насколько близок был его брат к медведице? Это не очень хорошо.

— Хочешь увидеть его? — спросил Вэйн.

— Не очень. На случай если ты забыл, мы не очень — то дружны.

— Да, я знаю. Но он очень помог мне с защитой Брайд.

— Я рад, что он есть у тебя, — тон голоса Фанга был совсем не радостный.

Вэйн нахмурился, почувствовав, что поведение Фанга начало доставать его. Он пытался сдерживать свое раздражение, но оно начинало прорываться под натиском постоянных упреков, которых он не заслуживал. Он хотя бы старался, а Фанг не прикладывал к этому ни малейшего усилия. Вместо этого Фанг продолжал свои нападки, и волчья часть Вэйна начинала уже уставать от этого.

— Почему ты так злишься на меня?

Фанг внутри весь кипел. Ярость бурлила в нем, и он хотел высказать Вейну все в самой грубой форме.

Ты предал меня, мудак!

Но это была не единственная причина, сжигавшая его изнутри. Дело было в том, что Вэйн обвинял его в том, что попал в ловушку. Что его брат говорил болезненные вещи. Обвинения были не заслуженными.

Он хотел чувствовать ту же любовь и доверие к своему брату как в ту ночь, когда умерла Аня. Но их не было, и вот это было больнее всего. Фанг уже не тот, так же как и Вэйн.

Не желая дальше ругаться, Фанг отступил.

— Слушай, я все еще не очень хорошо себя чувствую. Почему бы тебе не пойти и не провести время со своей парой и Фьюри?

— А как насчет тебя? Ты тоже моя семья.

Ах, да. Забавно, но он этого больше не чувствовал.

— Просто представь, что я все еще в коме. Уверен, тебе это будет не сложно сделать.

Лицо Вэйна исказилось от отвращения.

— Да пошел ты, эгоистичный ублюдок! Знаешь, Фьюри и я были теми, кто охранял тебя пока ты лежал в кровати, ненужный нам. А сейчас ты осмеливаешься укорять меня? Ты никчемный кусок дерьма!

Фанг ответил ему насмешкой.

— Ага, тебе ли не знать, что такое быть эгоистичным?

— Что это должно означать?

— Ты бросил меня расхлебывать кашу, а потом, когда я не встал по твоей команде, ты завел дружбу с ублюдком, которого ненавидел. Не забудь, ты так же сильно любишь Фьюри, как и я. И где же твоя преданность?

Вэйн схватил его и прижал к стене.

— Радуйся, что ты еще слаб, а не то я бы засунул эти слова тебе в глотку!

Не думая, Фанг ударил его силовой волной. Она разрушила силы Вэйна, и брат кубарем отлетел к противоположной стене.

— Ты не единственный, кто может управлять магией, придурок.

— Как ты сделал это? — Вэйн в шоке смотрел с пола напротив стены, куда он приземлился.

— Во мне есть еще много того, чего ты не знаешь, брат. Скажи спасибо, что у меня нет желания продемонстрировать это тебе. А сейчас убирайся!

Вэйн поднялся на ноги. Это был не тот Фанг, который делил с ним их трудное детство. Что-то было серьезно не так с его братом. Но если Фанг не скажет ему, он ничего не сможет сделать. Он вытер рукой свой рот.

— Отлично. Сиди здесь и сгнивай заживо!

Вэйн стремительно вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.

Эйми пулей вылетела из своей комнаты на звук и застыла, увидев его.

— С тобой все в порядке?

— Нет! — Вэйн бросил взгляд на закрытую дверь, мечтая разбить в щепки и ее и голову Фанга. — Я в шаге от убийства одного придурка.

— Фанг?

— Неужели здесь есть еще один?

Она смущенно кивнула.

— Таких немало под этой крышей и с некоторыми я связана. Но почему ты хочешь сделать это со своим братом после того, через что он прошел?

— После того, через что он прошел? — Вэйн усмехнулся. — Пож-жалуйста! Ты сейчас говоришь, как он. Я извиняюсь, но валяться в постели и кормиться с руки только потому, что я не могу справиться с реальностью, в которой живем мы все, не имеет ничего общего с тем, что случилось со мной и Фьюри. Мы едва пережили охоту. Мне приходилось сражаться с демоном и Даймонами, и….

— И ты думаешь, что Фанг сам хотел находиться в коме?

Вэйн презрительно усмехнулся.

— Ты слышала, что сказали Карсон и Грейс. Он мог выйти из комы в любое время, когда захотел бы этого.

Эйми покачала головой.

— Нет, Вэйн, не мог. Поверь мне.

— Нет, — сказал он, чувствуя, как обида стала подниматься внутри него. Как смела она заступаться за Фанга?! — Я знаю своего брата лучше, чем кто-либо, и я знаю точно, насколько он эгоистичен. Все, что его волнует — это он сам.

— Вэйн, ты ошибаешься. Фанг не был в коме. Он был пойман в ловушку в преисподней. Я это знаю, потому что именно я пошла за ним и вытащила его оттуда. Ты сражался с одним демоном. Он сражался с сотнями.

Глава 19

Фанг сидел на краю кровати, свесив ноги на пол, локти на коленях, руки обхватили голову. Он так устал от всего. Надоело пытаться держать себя в руках. Он устал от боли. От стремления иметь те вещи, которые иметь не мог.

Он просто хотел хотя бы минуту покоя.

Почему это было таким недостижимым? Нет ничего проще, но в то же время это была самая недостижимая вещь, которую он когда-либо встречал.

Он не успел сделать и шагу, как в комнате перед ним появился Вэйн. Он стащил Фанга с кровати и обнял его так крепко, что почувствовал, как захрустели его ребра.

Фанг пытался бороться с его хваткой.

— Отвали от меня, чертов извращенец!

Вэйн отпустил его, но сильно двинул его кулаком по плечу.

Скорчившись, Фанг оттолкнул его и ударил бы в ответ, если бы Вэйн не увернулся.

— За что?

— За то, что не рассказал мне, что случилось с тобой, засранец! — В этом последнем слове было столько яда, что можно было бы свалить бешеного быка или слона.

Растерявшись, Фанг нахмурился.

— О чем ты говоришь?

Вэйн схватил его за рубашку и пару раз встряхнул.

— Эйми рассказала мне, где ты был все эти месяцы. А я думал, что ты был в коме. И злит меня больше всего то, что это должен был рассказать ты! Не она!

Разозлившись, Фанг снова отпихнул его.

— Да? Ты должен был помочь мне, вернуть мою душу обратно. А не она.

— Я думал, что сплю.

Фанг фыркнул.

— Вэйн, приди, помоги мне, — произнес он холодно, используя слова, которыми он постоянно пытался привлечь внимание своего брата. — Хороший сон.

На скулах Вейна заиграли желваки. Он кивнул в сторону помятой кровати.

— Когда я приходил к тебе, ты выглядел сонным. Все говорили мне, что именно в этом и была проблема. Откуда мне было знать, что это было не так?

На самом деле, как? Фанг злобно посмотрел на него.

— Ты должен был знать меня лучше. Когда это я лежал и зализывал свои раны?

Вэйн отвел взгляд, на лице мелькнуло замешательство, когда он осознал правоту брата. Фанг не был трусом. Он — боец до мозга костей.

— Ты прав. Я должен был понять. Я должен был быть лучшего мнения о тебе. Но я знаю, как много Аня значила для тебя. Я просто предполагал…

Что Фанг был слабым и неумелым. Это именно то, что Вэйн всегда думал про него, и Фанг устал находиться в его тени.

— Послушай, я не хочу говорить об этом. Что сделано, то сделано. Благодаря Эйми и ее братьям, я вернулся.

Браво, надо признать Фьюри и Вэйн сделали его. Но, к лучшему или нет, но он был здесь, в человеческом мире.

Если подумать, он променял один ад на другой.

«Скажите мне еще раз, зачем я так сражался, чтобы снова сюда попасть?…»

Хотя, по крайней мере, здесь никто не пытался его выпотрошить. Пока.

— Давай просто забудем, что произошло.

Вэйн услышал его слова, но он знал своего брата. Он обидел Фанга, и им обоим потребуется много времени, чтобы забыть, что случилось. Если быть честным, сейчас он ненавидел себя за то, что не был там, где должен был быть. Но, как сказал Фанг, он не мог изменить того, что было сделано. В его силах не допустить такого еще раз.

— Мы братья, Фанг. Ты все для меня. Я надеюсь, ты это знаешь.

Фанг усмехнулся.

— Когда ты успел превратиться в женщину? Если это то, что происходит после спаривания, то я обойдусь без него.

Вейн покачал головой.

— Этому научила меня не Брайд. А смерть Ани. Есть много вещей, которые мне хотелось бы сказать ей до того, как она умерла. Я не хочу сделать еще одну такую ошибку.

Фанг поморщился.

— Будь добр, сделай ошибку. Ты пугаешь меня всей этой милой ерундой. — Кивком он указал на дверь. — Твоя женщина внизу. Не заставляй ее ждать.

Вейн не двинулся с места.

— Мы хотим, чтобы ты жил с нами.

Фанг еще не был готов к этому. Слишком многое изменилось, и жить с Вэйном и его человеческой парой… Лучше не надо.

— Думаю, я еще немного побуду здесь. Для вас обоих будет лучше побыть вдвоем без противного и назойливого брата.

Вэйн усмехнулся.

— Это реальная причина?

— А что же еще?

Вэйн посмотрел на дверь, а потом понизил голос почти до шепота.

— Эйми.

Фанг фыркнул, хотя и не хотел этого признавать, но брат был очень близок к истине.

— Мы друзья.

— Как скажешь. Но тебе следует знать, что если ты свяжешься с ней…

— Я не идиот, — процедил он сквозь зубы, — Волки не спариваются с медведями.

— Храни это в секрете. Только это может спасти тебе жизнь.

Фанг закатил глаза. И Вейн похлопал его по спине.

— Если я буду тебе нужен…

— Я позову.

— Я больше не подведу тебя, Фанг. Я клянусь.

— Я знаю.

Но Фанг до сих пор не был уверен, мог ли он доверять Вейну. Его брат и до этого не хотел подводить его. Но подвел.

Вэйн протянул ему руку. Фанг принял руку и позволил Вэйну крепко по-мужски обнять себя. Он потрепал его по спине перед тем, как уйти.

Только Фанг остался один и вернулся в кровать, как снова раздался стук в дверь. Он сразу же понял, кто это был. Никто другой так нерешительно не стучал и не пах лавандой с ванилью.

— Заходи, Эйми.

Она распахнула дверь, и косо посмотрела на него, в руках у нее был поднос с едой.

— Как ты узнал, что это я?

— Я почуял тебя.

Она поморщилась.

— Подумать только, что я каждый день трачу кучу времени на купание и столько же денег на мыло! Чего я так переживаю, если от меня все равно пахнет за версту?

— Мне нравится лаванда без этой ванильной примеси, которой от тебя пахнет, — не сдержавшись, Фанг рассмеялся, она убрала поднос в сторону и с обиженным видом вздернула голову, положив одну руку на бедро.

— Меня критикует волк, который не мылся… сколько месяцев?

— Не по своей вине. Ты могла бы меня помыть.

— Ха! Тогда с тебя содрали бы кожу, и тебе больше не нужна была бы ванна.

Он ненавидел себя за то, что так радовался их перепалке. Более того, что он радовался ее присутствию.

— Зачем ты пришла?

— Я хотела убедиться, что ты и Вэйн в порядке.

— Да…

Подозрительно посмотрев на него, Эйми приблизилась к кровати.

— Ты, правда, в это веришь?

— Это не так. Я люблю своего брата. Я просто… — Огорчен. Это единственное слово едва ли выражает его мрачное расположение духа. Он только надеялся что это временно. Она протянула ему пиво.

Он взял его и посмотрел на поднос с едой, который она поставила на комод.

— Мне кажется, я говорил, что не был голоден.

— Мне показалось, что ты соврал.

Фанг снова рассмеялся.

— Спасибо за доверие.

Сморщив носик, она открыла тарелки, показывая ему ветчину, индейку, соус и картофель.

— Еще что-нибудь нужно?

Тебя….

Боги, он был таким дураком. Ее попка — вот то единственное жаркое, которое он хотел бы откусить. Даже сейчас он мог представить, как раздевает ее донага и занимается с ней любовью, пока они оба не ослепнут от удовольствия.

Он прочистил горло, желая суметь так же легко прочистить свой разум.

— Нет, и я очень сожалею, что я так обращался с тобой раньше.

— Ты должен был, но я понимаю. У меня те же чувства, и они жутко бесят.

Он сделал большой глоток пива.

— С нами что-то не так, правда?

— Да. Мы изменились.

Отставив пиво в сторону, он притянул ее к себе, пока она не оказалась между его раздвинутых ног. Ее запах окутал его словно теплый плащ, пока он представлял, как стягивает ее футболку через голову и освобождает ее грудь.

— Я никогда не хотел женщину так сильно, как тебя.

Она положила руки ему на плечи, смотря на него сверху вниз, ее взгляд был обжигающим.

— Я никогда не хотела мужчину до тебя.

Он прислонился головой к ее животу, в то время как она провела рукой по его волосам, затем ниже — по плечам.

— Что мы будем делать?

Ее прикосновение вызывало в нем озноб.

— Мы должны держаться подальше друг от друга. Я наследница моей матери. Я должна найти медведя и спариться с ним.

От ее слов, гнев закипел в нем. Он не мог смериться с тем, что другой мужчина будет прикасаться к ней. Но он позволил теплу ее тела остудить его, пока он снова не успокоился.

— Мы ведь зрелые люди, и способны на это.

— Конечно. Мы просто друзья.

— Друзья.

Было ли придумано более отвратительное слово? Взгляд Эйми был прикован к нему, в то время как он поднял голову, чтоб взглянуть на нее. Его волосы были взлохмачены, и щетина уже вновь начала темнеть на его щеках, придавая ему такой сексуальный вид, что трудно было устоять. И эти его красивые глаза… Она так легко могла в нем потеряться.

Нет.

— Я собираюсь идти в свою комнату.

Фанг кивнул и отпустил ее. С тяжелым сердцем, он наблюдал, как она уходила, когда единственное что он хотел, позвать ее обратно и убежать туда, где будет не важно, что он волк, а она медведь.

— Что я наделал?

Двигался в сторону полного и абсолютного крушения своей жизни.

Это было правдой. Все пошло кувырком, и он понятия не имел, как это исправить. Вздохнув, он подошел к подносу, что принесла Эйми, и принялся за еду.

Эйми изо всех сил старалась заснуть. Было около трех часов ночи, когда она пошла в ванную и увидела свет из-под двери Фанга. Наперекор здравому смыслу, она мягко прошла по коридору и легко постучала в его дверь.

Он не ответил.

— Фанг? — прошептала она.

И снова он не ответил.

Закрыв глаза, она осмотрела комнату внутри и обнаружила его там. Он метался по комнате, как зверь в клетке.

Дикий. Холодный. Смертоносный.

Что-то было не так.

Наплевав на опасность, Эйми зашла, чтобы проверить его.

Он развернулся так быстро, что она даже не успела среагировать. Фанг прижал ее к стене, держа руку на горле, как будто готов убить ее.

Но как только он коснулся ее, его взгляд прояснился и он сосредоточился на ее лице.

— Что ты здесь делаешь?

— Я увидела свет у тебя и забеспокоилась.

Фанг отступил назад, на его лице отразились беспокойство, когда он запустил руку в свои темные волосы.

— Я не могу дышать, Эйми. Я не могу расслабиться. Я боюсь спать. Что если я не проснусь снова?

Факт, что он признался ей в своих слабостях, сильно затронул что-то глубоко внутри нее.

— С тобой все в порядке. Ты вернулся и теперь в безопасности.

— Так ли это? Я не смог проснуться раньше.

— Это закончилось, Фанг, — она обняла его и прижала крепко к себе.

Фанг хотел в это поверить, но мог ли он?

— Нет, не закончилось. Я до сих пор чувствую их когти на себе. Я слышу хлопанье крыльев Жнецов и вижу, как Собиратели выискивают свои жертвы. Они придут за мной. Я знаю это.

Она заключила его лицо в ладони и заставила взглянуть на себя.

— Я останусь с тобой и прослежу, чтобы никто не забрал тебя назад. Послушай меня, — сказала она решительно. — Ты ведь не думаешь всерьез, что я прошла через месяцы ада, преследуя Даймонов, и побывала в Калосисе, чтобы позволить им снова забрать тебя?

— Нет.

— Тогда доверься мне. Я не позволю им придти за тобой. Если медведи хоть на что-то способны — так это бороться.

Фанг кивнул. Он вернулся в кровать. Эйми укрыла его одеялом и села на край. Он взял ее ладонь и прижал ближе к тому месту, где Торн поставил клеймо. Но она не могла видеть его через футболку.

Он хотел рассказать ей о соглашение, которое заключил. Если бы он мог… По правде говоря, ему было стыдно, что он не в состоянии защитить ее без этого клейма. Больше всего он боялся, что демон внутри него выйдет из-под контроля и причинит ей боль.

— Если я сделаю что-нибудь странное, ты сию же минуту оставишь меня. Ты поняла?

Эйми подозрительно нахмурила брови.

- Странное… это что?

— Я не знаю. Попробую съесть тебя.

В ответ она выгнула бровь.

— Ооокей. Ты делаешь много таких вещей?

— Не совсем, но кто знает, после всего этого. У меня могут даже отрасти рога, и я превращусь в Сими, когда ты потеряешь бдительность.

— Хорошо, я обещаю, если попытаешься со мной такое вытворить, я выпущу тебе кишки. А если ты превратишься в демоницу Гота, я буду смеяться до потери сознания.

— Хорошо. Ты единственная, кого я знаю, кто мог бы найти эту угрозу смешной.

Фанг попытался улыбнуться, но на него обрушилось изнеможение. Что-то было в Эйми, что заставляло его чувствовать себя в безопасности.

Прежде, чем он осознал это, волк заснул.

Эйми сидела с ним в течение часа, наблюдая, как Фанг спит. Было так странно видеть его таким. Он напоминал ей племянника, которому не нравилась темнота. Только Микаху было четыре года. Через какие ужасы пришлось пройти Фангу, если они до сих пор преследовали его?

Хотела бы я помочь ему.

Но только время может исцелить то, что было сломано. Все, что она могла сделать, предложить ему свою силу и дружбу.

О чем ты думаешь?

Она должна держаться подальше от него. Это трудно, потому что она хотела сбросить одежду, скользнуть в постель рядом с ним и принять его глубоко в себя. В нем было что-то такое возбуждающее.

А что если он моя пара?

Нет, Мойры не могут быть такими жестокими. О чем это она? Конечно, они могут. Они сговорились устраивать все так, чтобы мужчины ели собственных детей. Матери убивали своих малышей. На свете не было никого более вероломного, чем Мойры.

С тяжелым сердцем она провела пальцем по его щеке, покрытой седоватой щетиной.

Ей нравилось ощущать его. Нравилось, как он выглядел. Больше всего, она любила его саркастичный злой юмор. Устало выдохнув, она прислонилась к стене.

— Что с нами будет?

Эли поднял глаза, когда Косетт вошла в его кабинет. Светлокожая креолка, она была так же прекрасна, как и ее предок, Мари Лавё, одна из самых известных в мире жриц вуду. Настоящее воплощение женщины, она была одета в белую струящуюся юбку и простой бледно синий топ на бретельках, одна из которых сползла с плеча. Ее светлые волосы перехватывал красный шарф, а несколько завитков упрямо падали на плечи. Но зеленые миндалевидные глаза, казалось, преследовали и манили каждого. Она напоминала дикую кошку, пройдясь своей неповторимой обольстительной походкой, которую не забудет ни один мужчина. Эта походка посылала невидимые волны возбуждения каждым ее движением.

Черт, она была великолепна.

— Что я могу сделать для тебя? — спросил он, закрывая планировщик, в котором делал записи.

— У нас проблема, chere.

— И какая?

— Мой демон мертв.

Эли не двигался несколько ударов сердца, пока значение этих слов доходило до него.

— Что ты имеешь в виду?

— Мои духи сказали мне, что оборотень перехитрил его, когда демон пошел за шлюхой, которую я послала убить. Мне сложно подставлять твоих врагов, когда моих слуг убивают до того, как они успевают выполнить задание. Я думаю, ты должен быть в курсе.

Эли остался неподвижен и спокоен, хотя, конечно же, спокойствия не чувствовал. Демон, как и планировалось, убил студента и обставил все, словно убийца — Кайл Пельтье. Для нападения был выбран переулок в отдалении от клуба, но в блоке, который ремонтировал молодой медведь.

— Я недоволен, Косетт.

— Может мне это отметить? — Она смотрела на него с таким негодованием, что обычный мужчина мог бы струхнуть.

— Разве ты не можешь вызвать еще одного демона?

Она тяжело вздохнула.

— Это не так уж легко. Я пролежала в постели три дня, восстанавливаясь.

— Детали меня не волнуют.

— Хотя должны.

— И почему же?

Уголок ее рта приподнялся в намеке на улыбку.

— Вселенная представляет собой баланс. То, что ты посылаешь, всегда находит способ вернуться. Этот оборотень-охотник, истребитель других. Мои духи сказали мне оставить его в покое.

Я ему стало смешно от ее суеверной ерунды.

— Тебе следует быть осторожнее, ma petite. В этой вселенной есть вещи куда более ужасные, чем твой охотник.

— Я знаю это. Но в этом городе собирается зло. Сбор духов. Это беспокоит меня.

— Ты должна беспокоиться о том, чтобы не подвести меня. Я не люблю разочарований.

— Скажи мне… Твои духи случайно не назвали имя этого оборотня?

— Они называли его Фанг.

Его рука замерла на полпути.

Фанг…

Этот ублюдок должен был умереть. Тот самый, который наложил свои грязные лапы на его сына. Он одернул руку, острая ярость вспыхнула в нем.

— Ты даже понятия не имеешь, как это меня расстраивает.

— Здесь ты ошибаешься. Я прекрасно это знаю. Но послушай меня. Мои духи никогда не ошибаются. Злая сила появится здесь, и она угрожает нам всем. Нам следует остерегаться.

Эли намеревался сделать что-то большее, чем остерегаться неприятностей.

Он собирался положиться на них и использовать их. И это подсказало ему отличный план. Почему он не подумал об этом раньше? Законы Санктуария касаются не всех видов. Был один вид, который они не защищали и за которым не следили. Вид, который не обязан был следовать закону Омегриона. Забудем о Вэрике и о том, над чем он работал. Это было намного лучше.

Этого Пельтье никак не ожидают. Это то, что уничтожит их навсегда.

— Косетт, мой хитрая малышка, у меня новая задача для тебя и твоих духов.

Глава 20

В подтверждение своих слов, Фанг остался работать в Санктуарии вышибалой. Papa Медведь пытался сделать из него официанта, но один катастрофический вечер расставил все на свои места, Фангу явно не хватало терпения.

Каждый раз, когда кто-то жаловался на еду, ничем хорошим это не заканчивалось.

Но, благодаря вмешательству Эйми, к ним все еще заходят туристы. Еще появилась дыра в стене, залатанная Квинном. За это будет вычтено с будущей зарплаты Фанга.

Так что, смысл его работы заключался в применении грубой мужской силы, когда возникала необходимость, в то время как Дев стоял на страже у входа, наблюдая за приходящими и уходящими посетителями.

Эта не самая худшая работа на свете, к тому же у него была возможность наблюдать за Эйми без яростных, подозрительных взглядов ее братьев. И что еще лучше: они платили ему за то, чтобы он не спускал с девушки глаз и следил за тем, чтобы никто не приставал к ней, пока она работает. Безусловно, эта работа с большим плюсом.

А как он любил наблюдать за ней. А то, как она смеялась, или дразнила маленьких человеческих детей, приехавших, чтобы пообедать со своими родителями. Эйми всегда угощала их особенными вкусностями и даже садилась рисовать с ними, если не была занята. Она любила детей всех видов.

Фанг не мог не задаться вопросом, насколько лучше она будет обращаться с собственными детенышами…

Все, что она делала, было наполнено непревзойденным изяществом, и один лишь взгляд на нее причинял боль.

Если бы он только был медведем…

Эта мысль не давала покоя, всякий раз, когда они пересекались взглядами, пытаясь казаться равнодушными. Это было так несправедливо, но он понимал, что жизнь продолжается. И казалось, что большинство дней он был мальчиком для битья.

— Эй, Фанг? — рявкнул Реми, в своей обычной манере, — Помоги нам.

Повернув голову, он увидел как Рен, Кольт и Реми пытались передвинуть на сцене тяжелые колонки так, чтобы Ангел, солист группы Хоулерс, не жаловался на звук.

Я уйду отсюда с грыжей…

Эйми застыла на пути к бару, чтобы посмотреть, как Фанга запрыгнул на сцену, даже не касаясь ее. Засунув свой блокнот в карман, она прикусила карандаш, при виде его великолепной задницы.

Карандаш с треском сломался.

Выплевывая кусочки свинца и дерева, она посмеялась над собой. Фу! Что может быть более глупым?

И это все вина Фанга.

Что я делаю? Глазею на лучшую задницу в Новом Орлеане!

Это действительно так.

Ее взгляд был прикован к выпуклым мускулам, когда он поднял одну сторону колонки, которую они группой тащили вдоль сцены.

— Черт… ты видела что-нибудь лучше? — спросила Тара, их человеческая официантка, подойдя к ней. — Я люблю работать здесь. В такие дни, как этот я подумываю, не начать ли платить вам за такие привилегии.

Эйми засмеялась.

— Ты знаешь, я редко задумываюсь об этом.

— Это потому что ты связана с большинством этих горячих самцов. К несчастью для тебя. Но к радости всех остальных… — Из горла Тары вырвалось рычание, что никак не соответствовало ее человеческому происхождению.

Эйми покачала головой. Хорошо, что Джастин этого не слышал. Он бы из кожи вон вылез, заставляя ее повторить его, пока они были голыми. Или еще лучше, заставил бы ее мурлыкать.

Тара резко втянула воздух.

— Вот так, детка! Наклонись и возьми это. Сделай это медленно, сладкий. Не спеши… Ооо, мамочки!

Эйми посмеивалась, пока не обернулась, и не увидела, о ком говорила Тара. Гнев охватил ее, когда Эйми увидела, как плотно джинсы обхватывают зад Фанга. Хуже того, его рубашка задралась, открыв полоску смуглой кожи нижней части спины, которую Эйми до ужаса захотелось попробовать.

Внезапно, она захотела вырвать волосы человеческой девчонки, за то, что та посмела посмотреть в сторону волка. А если говорить более конкретно, она бы повесила табличку на его шею: «Моё! Подумайте о риске потерять свои глазные яблоки… и волосы».

— Мы должны вернуться к работе.

Тара надулась.

— Умеешь ты портить настроение, — Она убежала проверять столики, а Эйми еще раз взглянула на Фанга.

По крайней мере, он вновь выпрямился, переместив вес на одну ногу и положив руки на бедра, и выглядел еще сексуальнее, чем раньше.

Видение того, как она подойдет к нему и прижмется всем своим телом, пронеслось перед глазами. В своем воображении Эйми уже могла почувствовать, как он откинет голову назад, пока она одной рукой будет прокладывать путь по крепкой груди, вниз по этим чудесным мышцам, до тех пор, пока не залезет в джинсы и не обхватит его рукой.

Ее тело задрожало, когда она почувствовала, как становится мокрой от одной только мысли. Maman была права. Невозможно устоять перед искушением. Оно делало ее жаждущей и раздражительной.

Еще хуже было то, что она возбудилась. Именно поэтому ее братья были так особенно осторожны в вопросе дистанции между ней и людьми. Они хотели защитить свою родословную так же, как сделали их родители.

Так почему она не могла сделать этого?

По коже Фанга поползли мурашки, когда волк ощутил, что за ним наблюдают. Ожидая увидеть врага, он окинул пристальным взглядом темный клуб и был удивлен, обнаружив Эйми, в открытую наблюдающую за ним, так, словно хотела откусить кусочек. Прекрасно, он сам бы отведал кусочек ее.

— Чувак!

Он обернулся к Кольту с сердитым рычанием. Рванувшись вперед, Фанг подхватил край колонки и помог передвинуть ее. Но он все еще чувствовал, что Эйми смотрит на него. Это заставляло каждый нерв в его теле гореть, а пах набух до такой степени, что волк практически хромал.

К тому времени, как они передвинули динамики на новое место, Эйми уже не было.

Фангу захотелось выругаться.

Это к лучшему. Да…

Он спрыгнул со сцены и обнаружил Фьюри, ожидающего его у бара. Ярость мгновенно захватила его. Ублюдок сейчас жил с Вэйном и из-за этого Фанг ненавидел братца еще сильнее.

— Тебе что-то нужно? — грубо спросил Фанг, направляясь к бару за пивом.

Один из плюсов работы здесь. Бесплатный алкоголь.

— Да. — Фьюри встретился с ним взглядом. — Я отрекаюсь от стаи.

Фанг застыл и поставил бутылку на стол.

— Что ты имеешь в виду?

Фьюри вздохнул и скрестил руки на груди.

— Послушай, мы оба знаем, что я не достаточно силен, чтобы защитить стаю от любого, кто воспользуется магией против меня. Но Вэйн сможет. Титул Региса Каттагария по праву ваш. Так и должно быть.

Фанг усмехнулся на его «великодушное» предложение, которое оскорбило до глубины души.

— Я не нуждаюсь в твоей проклятой благотворительности.

— Тогда сразись со мной.

Фанг скривил губы на глупое заявление этого мудака.

— Не искушай меня! Я изобью тебя и расстрою этим Вэйна — плохая идея.

Он допил пиво, затем схватил полотенце, чтобы помочь Рену вытереть столы. Фьюри последовал за ним.

— Почему ты так сильно ненавидишь меня? Что я тебе такого сделал?

Ты был с Вэйном, когда он нуждался во мне, чтобы защитить Брайд.

И он был с Вэйном, когда Фангу была необходима помощь старшего брата.

Но никто никогда не узнает о его боли, он этого не допустит. Эта была его ноша, которой он делиться не собирался, чтобы никто не смог насмехаться над ним. Когда он не ответил, Фьюри устремил на него взгляд, полный дикого огня и отвращения, пока Фанг протирал стол.

— Знаешь что, Фанг? Мне насрать. Будь мудаком, сколько пожелаешь. Меня это не волнует. Оставайся здесь дуться с медведями. Мне все равно, но позволь сказать тебе кое-что. У меня никогда не было того, что есть между тобой и Вэйном. У меня никогда не было брата, который прикрыл бы мне спину. Правда, в один прекрасный день, тебе стоит встретиться с нашим братом Дэром, чтобы узнать какой он кусок дерьма. Просто для галочки, он был первым, кто ударил меня в спину, когда узнал, что я Каттагария. Прости за каламбур, но он бросил меня на растерзание волкам и первым вцепился мне в горло. Так что, если ты хочешь быть таким же, как он, я был бы очень признателен, получив своевременное предупреждение.

Фанг наблюдал, как Фьюри зашагал прочь. Он хотел разорвать его. Повалить на пол и разорвать его.

Но они были братьями.

Фьюри пришел сюда и предложил отречься от места вожака. Фанг знал волка достаточно хорошо, чтобы понять, что Фьюри так легко не отступится. Сделать такое предложение было огромным ударом для его эго.

Прекрати быть засранцем, Фанг.

Его брат пытается помирить их.

Фанг отвернулся, пытаясь представить, какого было Фьюри все эти столетия жить в стае, зная, что он часть семьи и не говорить об этом ни одной живой душе.

Почему? Почему он сделал это?

Желая получить ответ, он последовал за ним. Он догнал его на улице, когда Фьюри снимал свой байк с подножки, сжимая ремешок шлема в кулаке.

— Скажи мне кое-что?

Фьюри замер.

— Почему ты никогда не говорил нам правду?

— Я уже ответил, — ехидно сказал Фьюри. — В последний раз, когда мой брат обнаружил, кем я являюсь на самом деле, он атаковал меня и пытался убить, а мы, кстати, воспитывались вместе. Он был тем, кого я защищал от всей стаи, когда они хотели разделаться с ним за то, что он был частью Каттагарии. Наша сестра плюнула мне в лицо и воткнула нож мне под ребра, а она была той самой сестрой, которую я защищал от матери и Дэра, и от любого другого. Так что я ожидал что-то подобное от вас. Спасибо за то, что не разочаровал меня, мудак!

Фанг не знал почему, но эти слова подтолкнули его к самому краю. Ярость обрушилась на него с удвоенной силой, и, прежде чем он осознал, что делает, Фанг набросился на Фьюри. Обхватив его руками, он повалил его на землю и начал яростно выбивать из него дерьмо.

Эйми ахнула, когда увидела в своей голове образ Фанга и ощутила его боль. Он дрался на улице. Все, что она видела — это очертания частей тела и черную кожу.

Не дав себе времени подумать, она побежала к двери, и увидела его и Фьюри на другой стороне улицы, они боролось друг с другом, как могли. В тот момент, когда она сделала шаг к ним, намереваясь разнять, Дев перехватил ее.

— Отпусти меня! — потребовала она, подавляя желание оттоптать ему ноги. Носи он что-нибудь, помимо байкерских ботинок со стальными носами, она бы непременно сделала это. Но в них он совершенно ничего не почувствует, а она только испортит каблук.

Опыт с Реми научил ее этому.

Он крепче сжал ее.

— Пусть они решат это сами, Эйми.

Она перестала сопротивляться и уставилась на него.

— Они покалечат друг друга.

— Возможно, но у тебя есть достаточно братьев, чтобы понять, что иногда им просто необходимо выбить друг из друга дурь. Это всего лишь моральный долг.

Это было правдой. Она никогда не понимала этого, но иногда один из братьев скажет что-то или посмотрит странно, и понеслось. Пока Papa не разнимет их.

— Почему они дерутся?

Дев пожал плечами, отпустив ее, и облокотился о кирпичную стену. Он скрестил руки на груди и согнул ногу в колене.

— Понятия не имею. Но я ставлю на Фанга.

Она не была в восторге от его юмора.

— Тогда откуда тебе знать, что так лучше для них?

— Потому, что я видел выражение лица Фанга, когда он пошел на Фьюри. То же самое бывает со мной, когда я собираюсь надрать задницу Реми.

Эйми отчаянно стиснула зубы, Дев был прав. Она прекрасно знала этот взгляд, у нее и самой пару раз такое было.

— Papa всегда разнимает вас, ребята.

— Да, и если они зайдут слишком далеко, я сделаю то же самое. Но я думаю, что они должны выпустить пар.

— А если они превратятся в волков, пока дерутся на улице?

— Мы уладим это, если такое произойдет.

Эйми не была в этом уверена, когда увидела, как Фьюри поднял Фанга и ударил о землю. Фанг перевернулся, а потом ударил Фьюри с такой силой, что она могла поклясться, что сама почувствовала удар. Они выглядели так, словно пытались убить друг друга голыми руками.

О чем они только думали?

Фанг избивал Фьюри со злобой, накопленной за всю жизнь. Каждый раз, в течение столетий, Фьюри посылал его или осыпал ругательствами, а Вэйн не давал ему избить этого маленького болвана. Каждый раз, когда ему нужен был Вэйн в Низшем Царстве, Фангу приходилось сражаться с демонами в одиночку…

Каждая его частица рвалась наружу.

Но пока он дрался, мелькали и другие образы. Фьюри, который пытался противостоять их отцу, когда никто больше не осмеливался. Фьюри, который остался с ними, когда умерла Аня…

Фьюри, который сражался вместе с ними…

Братья.

Он сильно заехал Фьюри в подбородок и тот повалился спиной на землю. Фанг опустился на колено и схватил Фьюри за черную футболку, собираясь снова ударить его. Но, лицо Фьюри, привело его в замешательство.

Над правым глазом был порез, из которого на висок стекала кровь, губы разбиты, зубы в крови. Появлялись синяки на подбородке и щеке.

И хотя глаза излучали яд, Фьюри не превратился в волка. Человек — это его слабая форма, и все-таки он дрался с ним как человек.

Он дрался не для того, чтобы причинить Фангу боль или победить его…

Не причинять ему боли…

Темные глаза Фанга встретились с мрачными бирюзовыми.

Стыд заполнил его за то, что он только что сделал. Он набросился на Фьюри как маленький мальчик, которого обидели.

Нет, он напал на брата, словно неистовый демон.

Ослабив хватку, он отпустил рубашку Фьюри, и тот упал на тротуар.

— Ты закончил? — съязвил Фьюри, все еще лежа. — Это все, на что ты способен, девочка?

Фанг усмехнулся на его оскорбление.

— Ты такой засранец.

— А ты мудак.

Фанг присел на корточки и рассмеялся: они оба были в крови и сидели на улице, на земле. Он не был уверен, почему нашел эту картину смешной.

Вытерев рукой свою кровоточащую губу, он зашипел от боли.

— Твой левый хук впечатляет.

Фьюри перевернулся, сплюнул кровь на тротуар и встал.

— Могу сказать то же самое про тебя.

Фанг покачал головой, и понял, как ломило кости от ударов Фьюри. Не смотря на недостаток способностей Вер-Охотников и сверхъестественных способностей, маленький ублюдок был хорошим дуэлянтом.

— Не могу поверить, что из всех волков во вселенной, именно ты мой брат.

— Хочу заметить, что помет, в котором родился, я не выбирал.

Фанг снова рассмеялся.

— Это точно. Мойры серьезно тебе насолили.

Фьюри сощурился, ощупывая шатающийся зуб большим пальцем, и снова сплюнул кровь.

— Итак, все еще враги?

Фанг колебался. Какая-то часть его все еще хотела ненавидеть Фьюри, но проблема была в том, что он не знал почему.

Был ли он человеком, который мог ненавидеть без всяких причин? Или это демон внутри него, жаждал головы Фьюри?

В конце концов, осознание того, что это его семья, взяло верх над всем остальным. К лучшему или худшему, они были кровными родственниками. И, для волка это было единственное, что имело значение.

Фанг протянул ему руку.

— Братья.

Фьюри пожал протянутую руку.

— Adelphos. (греческий: Братья — прим. пер.)

Фанг притянул его к себе и обнял так, как позволял только Вэйну и Ане.

— Но это не значит, что ты мне нравишься.

Фьюри оттолкнул его.

— Не волнуйся. Ты мне тоже не нравишься, идиот. Но я убью любого, чтобы защитить тебя.

Фанг ответил ему кривой усмешкой.

— Я тоже.

Он встал и подал руку Фьюри. Тот оттолкнул ее.

— Я не твоя сучка, волк. Я могу подняться сам!

Фанг выплюнул немного крови. Да уж, челюсть будет болеть еще, по крайней мере, неделю, и сегодня ему не видать еды, которую надо будет жевать.

Сощурившись, он посмотрел на Фьюри.

— Мы слишком похожи, чтобы поладить.

— Так говорит Вэйн.

Фьюри поднял свой шлем с тротуара, который упал туда, когда началась драка, и вытряхнул из него мусор перед тем, как одеть.

— Эй?

Фьюри остановился.

Фанг снова протянул руку, а когда Фьюри взял ее, он обнял его быстрым мужским объятием.

— Стая твоя.

Фьюри фыркнул.

— Я не представляю тебя подчиняющимся мне. Когда-либо.

— Я и не собираюсь, я больше не часть стаи. Я объявляю о своей независимости.

Фьюри приподнял шлем и сердито посмотрел на него.

— Это самоубийство.

— Нет. Я здесь. — Фанг указал на Санктуарий позади себя. — Мне надо немного времени, чтобы привести голову в порядок. Если все получится, я вернусь. Но сейчас, думаю, что так лучше для меня.

Фьюри с сомнением посмотрел на него.

— Раз ты так говоришь… Я передам Вейну.

Опустив шлем, он перекинул одну ногу через мотоцикл и завел мотор.

Фанг отступил, когда Фьюри нажал на газ и с громким звуком поехал прочь. Только тогда он осознал, что Эйми с Девом стояли через улицу и наблюдали за каждым их движением. Оробев, он засунул руки в карманы и подошел к ним.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил Дев с сарказмом.

— Да. Спасибо, что не мешали нам.

Медведь пожал пчелами.

— Эй, я понимаю. Хотелось бы, чтобы мне тоже позволили сделать это с парочкой моих братьев.

Эйми раздраженно вздохнула и шагнула вперед.

— Ты выглядишь ужасно, — она потянулась и повернула подбородок Фанга, изучая правый глаз, который пульсировал и ныл. — Боже! Карсон должен осмотреть тебя.

— Я не девочка, Эйми. Случалось и гораздо хуже, но все само заживало. И это пройдет.

Она отпустила его и зарычала.

— Без обид, но я ненавижу Фанга-Мачо. Я очень хочу, чтобы ты засунул его в шкаф, запер дверь и потерял ключи!

Дев рассмеялся.

— Извини, волк. Это из-за нас она переживает за мужчин.

— Все в порядке. Пока она не отшлепает меня и не покусает, мы в порядке.

Дев резко втянул в себя воздух.

— Мужик, секс у волков наверное суровый…

— Ага, и я не хочу думать о том, что вытворяете вы, медведи.

— Извините? Мальчики?! Вы наверное не заметили, но я все еще стою здесь, — недовольно вставила Эйми.

Дев озорно усмехнулся.

— Да, мы знаем. Но нам все равно.

Разгневавшись, она развернулась и ушла.

Фанг хотел остановить ее, но делать это при Деве явно не самая лучшая идея. Сейчас он был неспособен на еще одну драку.

— Почему бы тебе не подняться наверх и не поплескаться в ванной? Отдохни немного. Приходи перед закрытием на рассвете.

— Спасибо. — Фанг зашел внутрь.

Рен остановился, увидев волка.

— Напомни мне, почему я не должен злить тебя.

Фанг проигнорировал его и вернулся к себе в комнату. Он удивился, когда увидел, что Эйми ждала его там.

Он быстро закрыл дверь, прежде чем кто-то смог бы увидеть ее.

— Что ты делаешь?

Она подняла бутылочку перекиси водорода и небольшую упаковку ватных шариков.

— Я беспокоюсь за тебя, Мистер Великий Король Мачо, — она вытащила стул из-под его маленького письменного стола, — А теперь садись.

— Эйми…

— Сядь, волк!

Это было произнесено самым грубым тоном, который он от нее когда-либо слышал.

— Ты мог бы победить Фьюри, но я могу сделать тебя.

Это точно. Это было почти смешно. Однако он знал, к чему она вела… Волки не нападали на женщин до тех пор, пока те не пытались убить их или кого-то из их близких. Итак, Эйми в безопасности, а он совершенно беззащитен. Вздохнув, Фанг подчинился приказу и сел. Девушка намочила ватный диск перекисью.

— Что такое с вами мужчинами, что вы должны постоянно драться?

— Может мы ущербные?

— Скорее всего, так.

Фанг зашипел, когда она дотронулась до особенно чувствительного места.

— Перестань хныкать, ты, большой ребенок! — раздраженно проворчала Эйми. — Если ты собираешься драться, то хотя бы веди себя так, словно готов терпеть раны.

Фанг уставился на нее. Она перешла к другому синяку, не менее болезненному, но в этот раз он контролировал себя.

— Будь так любезен, объясни, почему вы двое так вели себя?

Фанг пожал плечами.

— Какая-то часть меня ненавидит его.

— Почему?

— Я не знаю. Кто-нибудь когда-нибудь доставал тебя?

— Да. Ты делаешь это постоянно. Но заметь, я все еще не снесла твою башку.

Он убрал ее руку от своего лица, чтобы посмотреть на нее.

— Тогда почему ты снова ко мне возвращаешься?

— Должно быть, во всем виноват камень, которым Реми ударил меня, когда мне было тринадцать. Сотрясение оказалось сильнее, чем мы предполагали.

Фанг пробежал по телу девушки руками и притянул к себе. Черт, Эйми самая красивая девушка, которую он когда-либо видел, и все, о чем волк мог думать — разорвать ее футболку и попробовать ее сладости.

Эйми уронила вату из рук, когда их взгляды встретились. Его взгляд опалял, заставляя ее температуру расти…

Он взял пузырек из нежных рук и отставил в сторону. Медленно, он потянулся и погладил мягкую щечку. Наклонив голову, она поцеловала его.

Присев на колено к мужчине, она застонала от вкуса волка. Эйми заскулила, когда ее самое чувствительное место соприкоснулось с твердыми мышцами его бедра. Желание стало мучительным. А когда она коленкой слегка коснулась его достоинства, он зарычал.

Фанг потерял голову, когда она скользнула ему в объятия. Да, его распухшие и разбитые губы горели, но его это не волновало. Боль в паху заставила забыть о них.

Ее аромат ясно говорил, что она возбуждена. Он мог овладеть ей в одно мгновение. Когда женщина Каттагарии находится в периоде жажды, ее желание спариться становится всепоглощающим.

Она оторвалась от его губ, сжала зубы и прижалась к его шее. Эйми прикусила кожу немного ниже мочки. Мурашки побежали по всему его телу.

— Я хочу тебя, Фанг, — выдохнула она ему в ухо.

— Мы не можем сделать этого.

— Я знаю.

Расстегнув ширинку, она опустила молнию и дотронулась до него. В этот момент он был побежден. Фанг закрыл глаза, когда нежная рука начала ласкать его. Боги, как давно женщина не дотрагивалась до него?

Закусив губу, он зарылся головой в изгиб ее шеи, и глубоко вздохнул ее неповторимый аромат.

Эйми вздрогнула от ощущения его языка на своем теле. Она почувствовала, как волк ослабил ее брюки и проник рукой внутрь, желая дотронуться до нее. Девушка сдавленно вскрикнула от удовольствия. Она чуть-чуть приподнялась, и его палец скользнул глубоко внутрь. Никто никогда раньше не трогал ее там.

Она пробежала рукой по всей длине его члена, позволяя пальцам растирать влагу, а он казалось, стал еще больше. Ее тело требовало его внутрь себя, но остатки разума не позволяли этого сделать. Если бы он проник в нее, они бы могли стать парой.

Этого они не могли себе позволить.

Им оставалось довольствоваться лишь этой близостью, и Эйми погибала от его ласкающей руки.

Фанг откинул голову назад, когда Эйми пробежала своим языком от его горла к подбородку. Он думал, будто умирает. Его тело горело, он показал ей, как надо ласкать его.

Черт, она была способной ученицей. Ощущение ее сидящей на нем и дразнящей его ухо, было большим, чем он мог вынести.

Фанг встал так быстро, что едва не опрокинул девушку на пол. Сбросив бутылочки вниз, он усадил ее на стол. Содержимое флаконов пролилось. Но его это не волновало. Не сейчас, когда его тело сотрясалось и умоляло о том, что едва не убивало их обоих.

Но, увидев ее сидящей, со спущенными штанами…

Ее глаза были темными и приглашали его, когда она потянулась к нему.

— Пожалуйста, Фанг. Я больше не могу. Мое тело убивает меня!

Он знал, что ощущение, и то факт, что она была в жару, делало все хуже. Ругая себя за глупость, он стянул с нее брюки.

Эйми почувствовала волну жара, когда предстала обнаженной перед голодным взглядом Фанга. Он опустился на колени, развел ее ноги и провел руками по ее будрам, к самому центру ее тела.

Он не отводил взгляда от ее глаз, беря ее в рот. Эйми вскрикнула от удовольствия. Наклонившись, она запустила руку в его волосы и прижала к себе, пока умелый язык успокаивал огонь внутри нее.

Фанг никогда не пробовал ничего лучше. Он буквально обезумел, изучая каждую клеточку нежной плоти, пока ее запах не смешался с его. И когда она кончила, он не останавливался до последнего ее спазма.

Эйми облокотилась на стену, тяжело дыша, пока тело приходило в норму. Она все еще видела не проходящую боль в глазах Фанга. Он все еще был твердым.

— Моя рука в твоем распоряжении.

Он взял ее руку в свою.

— Это не смешно, Эйми.

Она резко втянула воздух, когда он направил ее руку к себе. Сейчас он был таким большим. Это было то, что она знала о волках. Во время секса их член становился еще больше, а когда они кончали, требовалось несколько минут, чтобы он вернулся в нормальное состояние.

Двигаясь вместе с ее рукой, Фанг уткнулся ей в шею. Он как никогда походил на дикого зверя, и ей стало интересно, какого это иметь его глубоко внутри себя.

Когда Фанг кончил, он выкрикнул ее имя. Эйми сжимала его до тех пор, пока ему это было нужно.

Подняв голову, он посмотрел на нее с нежностью.

— Что мы наделали?

Она ласково поцеловала его.

— Ничего. Это не делает нас парой.

Фанг не был так в этом уверен. Но его ладонь не горела от метки. По крайней мере, пока. Отступив от нее, он так быстро застегнул молнию, что прищемил член.

— Дерьмо! — прорычал он, хотя был благодарен за эту боль. Она помогла его мозгам вернуться на место.

Он встретил ее взгляд, наполненный слезами.

— Я люблю тебя, Фанг.

Он стиснул челюсти, чтобы не ответить тем же. Это еще больше ослабит его.

— Что нам делать?

— Я не знаю. Не знаю.

Она слезла со стола и подняла брюки.

Все, что он сейчас хотел, это обнять ее и держать в своих руках остаток вечности.

Фанг снял ее медальон и протянул ей.

— Нас не должны поймать. Твоя мать Великая Королева Медведей, а мои братья являются вождями Волков. Если мы будем вместе, это сведет на нет все договоренности с Савитаром.

Она кивнула, застегивая брюки.

— Это испортит наши кровные линии.

Он обнял ее с горящим взглядом.

— Мне плевать на кровные линии.

Взяв его щеки в свои ладони, она улыбнулась ему.

— И мне.

— Эйми!

Они оба оглянулись на дверь, услышав голос Мамаши Ло в коридоре.

Ах, дерьмо! Это было плохо.

— Где эта девчонка?

— Я должна идти, — прошептала она и исчезла.

Фанг выругался.

Только она исчезла, как Мамаша Ло открыла дверь его комнаты. Он использовал свои силы, чтобы скрыть то, чем они только что занимались. Ну, по крайней мере, он на это надеялся.

Николетт с подозрением изучила комнату.

— Где Эйми?

Фанг знал, что бессмысленно отрицать присутствие девушки в комнате, потому что Николетт могла чувствовать своим обостренным восприятием запах Эйми, он мог скрыть большую его часть, но не всю.

— Я не знаю. Она принесла мне перекись и исчезла.

Это было правдой, поэтому Николетт не почувствует ложь. Он просто опустил некоторые важные детали.

— Внизу прибыла еще партия медведей, готовых попытаться стать ее парой. Клянусь, она никогда не бывает там, где должна быть.

Фангу пришлось скрыть свой гнев при этих словах, так же как и порыв спуститься вниз и содрать шкуру с каждого медведя.

— Если она вернется за перекисью, я передам ей.

— Пожалуйста, сделай это.

Он заметил странные нотки в ее голосе.

— Что-то случилось?

— Нет.

Он знал, что она лжет.

— В чем дело??

— Ни в чем.

Она вышла и закрыла дверь.

Нахмурившись, он выглянул в коридор и увидел Рена, поднимающегося по лестнице. Николетт скривилась при виде Тигарда, но ничего не сказала.

В свою очередь Рен сделал непристойный жест у нее за спиной. Он замер, когда понял, что Фанг это видел.

— Что с вами не так?

Рен пожал плечами.

— Она думает, что я урод. Я думаю, что она сука. Николетт уверена, что наши виды не должны смешиваться, и она ненавидит меня за то, что я полукровка.

— Она приняла меня.

— Я немного отличаюсь от тебя.

Фанг фыркнул.

— Не обижайся Рен, но ты немного отличаешься ото всех.

Марвин взбежал вверх по лестнице с бананом. Вскочил на плечо Рена и затараторил, указывая на Фанга бананом, как пистолетом. Это говорило само за себя. Они оба были не в себе.

— Почему ты остался здесь?

Рен забрал у Марвина банан, чтобы почистить его.

— По той же причине, почему и ты.

— И что это за причина?

Рен посмотрел в сторону лестницы.

— Она единственный по-настоящему добрый человек или животное, которое я когда-либо встречал. У меня нет семьи, и когда меня принесли сюда, я не доверял никому. И до сих пор не доверяю. Она исключение.

Эйми. Он не произнес ее имя, этого и не надо было. Она была единственной, с кем Рен вообще разговаривал.

— Ты любишь ее?

— Как сестру и друга. Я умру, чтобы защитить ее. — Рен подошел к нему и понизил голос. — Я видел, как вы двое смотрите друг на друга, и это пугает меня.

— Почему?

— Потому что, хотя это и порицается, но Каттагария могут быть с Аркадианцами. Но смешивать виды… Поверь тому, кто уже скрещен, тебе это не понравится. И если не ради нее, то просто подумай, а что если Мойры настолько бессердечны, чтобы дать вам детей. Ненависть других свела мою мать с ума, и, в конце концов, она возненавидела меня за это.

— Мы не пара, Рен. Ты так же, как и я знаешь, что мы не можем это контролировать.

— Конечно, можем. Если вы не спите вместе, вы не пара. И это ты можешь контролировать. — Он отломил кусочек банана и отдал его Марвину. — Поверь мне, волк. Держись от нее подальше, для своего же блага.

Рен отошел и направился в свою комнату.

Это было предупреждение, в котором он не нуждался.

Фанг вернулся к себе, а слова все еще звучали в голове. Проблема была в том, что он не твердел ни для какой другой женщины. Казалось, что Мойры уже отметили его…

Ну, и что я буду делать?

Волк коротко потянулся, когда заметил тень в углу. Она двинулась на свет, и Фанг увидел последнего человека, которого хотел бы сейчас лицезреть.

Торн.

Глава 21

Фанг прошел в комнату, стараясь скрыть свое раздражение.

— Что ты здесь делаешь?

Торн беспечно прислонился к столу. Скрестил руки на груди и изучающее посмотрел на Фанга.

— Просто проверяю тебя. Хотел посмотреть, не победил ли тебя демон, и не надо ли убить тебя за это.

— Я тоже рад тебя видеть. Вижу, время не сделало тебя более любезным.

— О, я могу быть любезным. Просто я решил не быть таким. Люди начинают думать, что они мне нравятся, а когда ударишь их в спину, они воспринимают это так близко к сердцу. Меня это жутко бесит.

Фанг сел на кровать и снял свои байкерские ботинки.

— Ты часто так делаешь, не так ли?

— Тебе лучше этого не знать. Так гораздо безопаснее.

— Безопаснее для кого?

— Определенно для тебя, — в голосе Торна появился намек на угрозу, — Существуют два, может быть три существа, которые угрожают мне, и ты определенно не входишь в этот список.

Галочку поставили. Фанг откинулся назад и пристально посмотрел на Торна. Честно говоря, он устал от этого бессмысленного обмена любезностями.

— Ладно, так почему же ты на самом деле здесь? У тебя для меня новое задание?

— Нет. Просто предупреждение.

— О чем?

Торн почесал подбородок, будто бы они просто любезничали, а не обменивались информацией, которая могла стоить жизни.

— Один из демонических выродков вызвал сюда Джейдана из его норы.

Фанг никогда раньше не слышал этого имени.

— Джейдан?

Ехидная улыбка появилась на губах Торна.

— Он… демонов посредник. Он торгуется с первоисточником, чтобы получить силы и другие вещи для демонов. Лично я ненавижу ублюдка, да и он тоже не очень любит меня. Так как ты еще новичок, хотел предупредить тебя держаться от него подальше.

— Почему?

— Достаточно того, что он известен тем, что любит использовать моих людей в качестве мишени для практикующих. Джейдан не высокого обо мне мнения, а вас считает безмозглыми пешками.

— У него есть основания так думать?

— Не совсем. Он очередная заноза в заднице, с который приходится иметь дело. Думаю, всему виной эмоциональные комплексы из детства, и это мешает ему поверить во что-то другое. Или посттравматическое стрессовое расстройство, или травма головы. В конечном счете, мне все равно, но он смертелен, поэтому будь начеку.

— И как я узнаю его? Он случайно не носит майки со своим именем?

Торн рассмеялся.

— Черт, волк, я люблю твой сарказм! Нет, его мамочка не вышивала его имя ни на одежде, ни под ней. Но ты узнаешь его. Высокий ублюдок, один глаз карий, другой зеленый. Очень неприятный. Он носит ошейник раба, а вокруг аура, словно у бога, кем на самом деле он не является. И воняет, как демон.

Очень мило. Фангу захотелось, чтоб он заткнулся.

— Понятно и принято к сведению.

— Хорошо. Тебе надо быть начеку. Если Джейдан был вызван сюда, значит, кто-то играет с огнем и охотится за чем-то мощным, для чего требуется огромное количество силы. Ты один из троих Адских Преследователей, находящихся здесь, и я рассчитываю, что вы повеселитесь и поиграете в пожарных.

— Пожарных?

— Да. Когда адское пламя вырывается наружу, вы тушите его.

Черт, слишком сложно для него, может обычный пожарный шланг подойдет?

— У остальных Адских Преследователей есть имена?

— Вэрик и Винтер. Ты уже встречался с Винтером, и я уверен, что Вэрик тебе понравится не больше.

— Почему?

— Он волк Аркадианец.

Эта новость была как гром среди ясного неба. Какое-то время Фанг не мог ясно мыслить, ярость затмевала все.

— Я думал, что один такой.

Торн ехидно улыбнулся.

— Вэрик оборотень-волк. А ты волк-оборотень. Хотя для большинства людей здесь нет большой разницы, но в нашем мире она есть. Если тебе станет легче, вы оба единственные Вер-Охотники у меня на службе. К тому же имеются политические мотивы, почему Вэрик не мог быть послан за Фриксом.

— Тебе нравится это слово, не так ли?

— Фрикс? Навряд ли. Оно даже звучит плохо.

Фанг выгнул бровь.

— Политика.

— Ты это имел в виду, так почему бы так и не сказать? — Торн раздраженно выдохнул. — Отвечая на твой вопрос — ни в малейшей степени. Я ненавижу играть в игры, но все мое существование это изучение высокоинтеллектуальных шахмат. Мы ходим, они отвечают, и наоборот. И Боже упаси, если наши враги когда-нибудь поймают нашего короля… и для заметки, им буду я. Не позволь этому случиться, иначе это и для тебя плохо кончится.

— Буду смотреть в оба.

— Хорошо, волк. Есть еще один совет для тебя.

— И это?

— Метка, которую я тебе оставил, будет жечь каждый раз, когда рядом будет демон. Чем сильнее ощущение, тем сильнее демон.

— Но демона не убивать, просто пару раз проткнуть его мечом?

Торн насмешливо кивнул.

— Теперь ты это понимаешь. Кстати, как ты ладишь со своим демоном?

— Он меня не победит.

— Хорошо. Так держать. Я бы не хотел убивать тебя, в начале наших отношений.

Фанг удивленно поднял бровь.

— У нас есть отношения? Ты что, клеишься ко мне?

— Я сейчас приклею твою задницу к ближайшей стене. Это точно улучшит поганый день. Ну что попробуем?

— Все нормально. У меня нет настроения, к тому же я возненавижу себя, если заставлю тебя делать такую трудную работу.

Торн покачал головой.

— Оглянись, волк. Вокруг этого места сгущается тьма, и медведи собирают вокруг врагов быстрее, чем Уолмарт зарабатывает на продажах. Когда придет время, будет много крови.

— А я по-другому не могу.

— Не будь таким самоуверенным. Задолго до того, как я стал таким жизнерадостным человеком, я был полководцем. Мой клинок пролил больше крови, чем Мадам Гильотина. Сражения научили меня одной вещи — никто не выходит из них без шрамов. Никто.

Фанг замер, поняв, насколько прав был Торн. Вэйн тоже так говорил. В сражении руки каждого в крови.

— Берегись, волк, и запомни, когда придет время выбирать, на чьей ты стороне, не ошибись с выбором.

На рассвете Фанг спустился, чтобы помочь с закрытием и уборкой. Хотя для сверхъестественных существ Санктуарий был открыт 24 часа, они закрывались в 4:30 утра, и открывались снова для людей в 10 утра. Мамаша Ло и Папаша были на страже в нерабочее время в Пельтье Хаус.

Фанг вошел в бар в то же время, что и старший брат Эйми Зар, который внешне не отличался от других братьев. Он нес на кухню поднос с бокалами. Зар поблагодарил его за придержанную дверь.

— Можешь помочь Эйми закончить здесь. Я все на сегодня.

Фанг кивнул и увидел, как Эйми забрала у Рена тряпку и стала подталкивать его к двери. В зале разносилась тихая музыка из автоматического проигрывателя. Это были Индиго Гёлз, одна из любимых групп Эйми.

— Рен, давай иди. Ты работал четырнадцать часов с одним лишь небольшим перерывом. Поспи немного.

Рен продолжал колебаться.

— Тебе не стоит оставаться здесь одной.

Она осмотрелась и увидела Фанга.

— Я не одна.

Увидев его, Рен замолчал. Кивнув Эйми, он последовал ее совету. Фанг нахмурился, когда Рен быстро вышел, а потом приблизился к Эйми, которая перебросила полотенце через плечо.

— Рен мне нравится, но он странный парень.

— Я знаю. Но поверь мне, у него есть на это причины.

Без сомнения, он слышал эти истории. Здесь половина персонала Вер-Охотников думала, что тигард убил своих родителей. Николетт не выносила его, а вечно сомневающийся Papa следил за ним пристальнее, чем за остальными.

— Ты единственная, с кем он на самом деле разговаривает.

Эйми потянулась, чтобы поднять стул, перевернуть и поставить его на стол. Но Фанг опередил ее. Она отошла с улыбкой.

— Я люблю Рена, и он знает это.

— Но, кажется, он этому не рад.

— Да, иногда ему это не нравится. Но, как говорит Шериз, те, кого труднее всего любить, больше всего нуждаются в этом.

Он усмехнулся ее безграничному оптимизму. С одной стороны, он восхищался этим, но с другой она была слишком мягкосердечной.

— Ты, правда, в это веришь?

Она улыбнулась ему.

— Абсолютно. Я ведь люблю и тебя. Но только боги знают, как с тобой трудно.

Встав на носочки, она быстро поцеловала его в щеку и переместилась к другому столику поднимать стулья.

Как может один комментарий одновременно согреть его и обидеть?

— Спасибо, Эйм. Кстати, у меня еще осталось немного чувства собственного достоинства. Пожалуйста, не забудь станцевать на нем в следующий раз, как соберешься. А то не дай Бог, оно вырастет в то, что называется самоуважением.

Фанг продолжил поднимать стулья.

Эйми засмеялась, протирая пол.

— В любое время, волк. Вэйн попросил меня не позволять тебе становиться слишком важным.

Следующей была группа Папа Роуч.

— Интересное у вас тут сочетание…

— То ли еще будет. Дебби Гибсон тут тоже есть.

Он замер, наблюдая, как она стала напевать.

— Ты шутишь, не так ли?

— Не-а. Мне нравится широкий спектр мелодий.

Он тяжело вздохнул.

— Ты нашла абсолютно новый способ мучить меня. Черт, а я — то думал, что Мисэри была ужасной.

Смеясь, она танцевала со шваброй, а он восхищался плавностью, с которой двигалось ее тело. Это разбудило в нем волка и заставило его выть.

Как он снова смог стать твердым?

Это начинало раздражать. Стараясь отвлечь себя, он оглядел пустой бар. Очевидно, здесь остались только они вдвоем.

— Где все?

— Мы никогда не заставляем работать людей после 2:00 ночи на тот случай, если вдруг случится что-то сверхъестественное в последние ночные часы. Что касается моей семьи, парни всегда удирают, как только представится возможность. Им кажется смешным оставлять меня одну убирать все это.

— Почему ты делаешь это?

— Я не хочу выслушивать жалобы Maman. Она приходит как сержант в белых перчатках и тщательно проверяет здесь все каждое утро.

Проигрыватель переключился на песню «День за днем» группы Бэдфингер.

Фанг остановился, услышав песню, которую не слышал уже долгое время. По какой-то причине она ему всегда нравилась.

Эйми вытанцовывала, напевая ее.

Очарованный, Фанг потерялся в ее грациозных движениях. Не успев понять, что делает, он уже стоял перед ней, протягивая руку для танца.

Отложив швабру в сторону, она улыбнулась и приняла предложение. Пока музыка звучала вокруг них, он покружил ее немного, а потом притянул в себе.

Пара двигалась синхронно, словно одно целое. Ее запах заполнил его, а нежные, обнимающие руки дарили уют. Она нежно прикоснулась одной рукой к его щеке.

— Я отдам тебе свою любовь, — пропела она, вызывая в нем бурю эмоций.

Он прислонился своей щекой к ее, чтобы насладиться ощущением Эйми в своих руках. Именно оно помогло пройти ему через ад Низшего Царства. Ее тепло и нежность.

Ее запах.

Эйми запустила пальцы ему в волосы.

— Мне нравится, когда у тебя длинные волосы, тебе идет.

Он ничего не ответил, просто поднес ко рту ее руку и начал легонько покусывать ее пальчики.

— Я так сильно хочу заняться с тобой любовью.

Она опустила руку вниз, чтобы потрогать его.

— Я тоже.

Его член дернулся, требуя, чтобы она прикоснулась к нему без одежды. Это так же напомнило Фангу, что он не имел на нее прав. Они не могли быть вместе, и неважно как сильно он хотел сделать Эйми своей.

— Так как все прошло с другими медведями?

Она коротко рассмеялась.

— Катастрофически. Один из них, стал приставать ко мне, и я нечаянно его ударила, сильно ударила… так, что он еще долго будет искать свои яйца.

— Ой! — рассмеялся Фанг, содрогаясь от одной мысли об этом. — Это ему запомнится.

— И он не проявил должного уважения моим непорочным ушам, когда все случилось.

— Не сомневаюсь. Хочешь, я закончу то, что ты начала? Я буду более чем счастлив, кастрировать его, да и любого мудака, ошивающегося рядом с моей девушкой…

Приложив свою руку к его рту, она заставила его замолчать.

— Осторожнее, волк. Если кто-нибудь тебя услышит, тебя самого кастрируют.

Он поцеловал центр ее ладошки.

— Я знаю. Мне просто трудно видеть, как каждая волосатая медвежья задница пристает к тебе, а мне нельзя даже смотреть в твою сторону.

— Знаю, малыш.

Она нежно поцеловала его в губы.

Танцуя, Фанг опустил голову, позволяя себе забыться в ней. Он бы душу продал, лишь бы все осталось вот так.

Опоздал. Ты уже это сделал, чтобы защитить ее.

Да уж, нужно было выдвинуть другое условие для этой сделки. Условие, которое позволило бы ему остаться с ней навсегда.

Я такой идиот.

Стараясь отвлечься, он сменил тему.

— Сегодня вечером я пересекся с Джастином, и он сказал мне кое-что интересное.

— И что это?

— Дева и твоего отца обучали на Стражей.

Она окинула его таким непроницаемым взглядом, что за ним можно было бы спрятать все секреты национальной безопасности.

— Что в этом странного?

Фанг хотел закончить разговор, но в медведях Пельтье его что-то беспокоило, и он хотел знать, сможет ли она довериться ему и рассказать об этом.

— Они Аркадианцы.

Эйми споткнулась. Ее сердце заколотилось от страха. Откуда он мог узнать об этом? Никто даже не догадывался.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Он остановился и пристально посмотрел на нее сверху вниз.

— Не ври мне, Эйми. Я не дурак. Я нахожусь здесь достаточно долго, чтобы понять это, и я сам защищал Аркадианца, так что знаю, как нужно прятаться среди стаи Каттагарийцев. Если ты хочешь, чтобы я притворялся будто не в курсе, я так и сделаю.

Сейчас он доверял ей свою жизнь. Если бы кто-то в ее семье заподозрил, что он вычислил их, его бы убили без вопросов. Даже если забыть Эйрини и закон Омегриона, с него живьем сдерут шкуру.

Он наклонился и прошептал.

— Я знаю и твой секрет тоже.

Она задрожала, холодный пот прошиб ее тело. Как он узнал секрет, который она хранила столетиями? Секрет, который не знала даже ее семья …

Без сомнения, он ненавидит ее за это.

— Какой секрет?

— Что Кайл — Аристос, и ты помогаешь ему развивать его силы.

Эйми затошнило, она начала уходить, чтобы не услышать большего.

— Я не скажу никому, Эйми. Я клянусь. И не потому, что боюсь за себя. Меня это не волнует. Я никогда не причиню тебе боли и не позволю это никому другому.

И потому что он доверил ей свою тайну, она хотела сделать шаг навстречу.

Он доверил ей свою жизнь. Самое малое, что она могла сделать, это вернуть долг.

— Они единственные, кого ты вычислил?

— Думаю, что еще может быть Зар и, возможно, Квинн.

Эйми сглотнула, страх охватил ее. Может, ей не надо было говорить. Что если он отвергнет ее за это? Аркадианцы убили его сестру. Даже если бы они не выстрелили в нее из Тазера, она все равно бы умерла, потому что они убили ее пару.

Он же оставлял ее до этого. Фанг мог это сделать еще раз, и сейчас он имел возможность разрушить ее жизнь.

О, Боже, ее тошнило. Она не могла рассказать об этом даже своим отцу и матери. Все же он имел право знать. Было несправедливо скрывать это от волка. Глубоко вздохнув, она посмотрела на него.

— Я тоже Аркадианка.

Фанг отшатнулся, когда эти слова зазвенели в ушах. Нет. Это невозможно. Он, наверняка, узнал бы, если бы она была такой же, как ее братья. Как она смогла так обмануть его?

— Что?

Он видел страх в ее ясном голубом взгляде, который, не мигая, смотрел на него.

— Я Аркадианка. Как и Вэйн, я изменилась в период полового созревания. Это то, что я никому никогда не говорила. Даже моя семья не знает об этом.

— Почему ты рассказала мне?

Ее глаза стали стеклянными от сдерживаемых слез, на милом лице проступили метки Стража.

— Я подумала, что ты должен знать, с кем имеешь дело.

Фанг дотронулся до ее щеки, где извивались древние греческие знаки, делая ее самым ненавистным врагом для его вида. Он видел страх в ее глазах, но то, что она доверилась ему…

Она любила его. Иначе, только дурак с диким желанием умереть мог доверить это Каттагариицу, который знал, как Николетт Пельтье относилась к Аркадианцам. То, что Эйми хранила тайну от матери, говорило за себя.

Эйми полностью раскрылась перед ним. Не удивительно, что ее била дрожь.

— Знаешь, для меня это не имеет значения.

Эйми подавила всхлип, обняла его и прижала к себе.

— Ты даже не представляешь, как страшно мне было все эти столетия. Думаю, поэтому я боялась даже попытаться сойтись с Каттагарии. Ты представляешь, что бы они со мной сделали, если бы узнали?

Убили в лучшем случае. Изуродовали и убили в худшем. Она была права, об этом не просто рассказать.

— Ты очень смелая, знаешь?

— Я доверяю тебе, волк.

— И я никогда не предам тебя. Клянусь.

Эйми почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке. Фанг смахнул ее.

Нежность в его глазах тронули ее. Она знала, что он не предаст. Но даже это не могло соединить их. Это были самые безнадежные отношения, когда-либо придуманные богами.

— Куда нас все это приведет? — прошептала она, боясь даже задуматься об ответе.

Его взгляд ожесточился.

— Пойдем со мной. Только мы вдвоем. Давай забудем обо всех преградах и предрассудках. Давай просто уйдем и будем вместе.

Как бы ей хотелось, чтобы все было так просто. Но это не так.

— Я не могу этого сделать, Фанг. Мои братья умерли, защищая меня. Если бы не Бастьен, я бы никогда не научилась использовать свои силы. Он обучал меня, когда я не могла никому довериться. Теперь я единственная, кто может обучить Кайла. Если Maman потеряет меня, это убьет ее. Я ее единственная надежда сохранить наше наследие. Семья Пельтье состоит в Омегрионе с самого дня основания. Ты знаешь, как это важно.

Его взгляд стал холодным.

— Это правда для тебя важнее, чем я?

— Нет, но ты не можешь заставить меня выбирать между тобой и моей семьей.

Фанг вздрогнул, поняв, что она права. Он был эгоистом.

— Да. Это была глупая идея.

А он полный дурак, понадеявшись хоть на секунду, что она предпочтет его. Никто никогда раньше этого не делал. Так почему должна была она?

С разбитым сердцем он отошел в сторону.

— Нам лучше закончить с уборкой. Как ты и сказала, я бы не хотел, чтобы Николетт кричала на тебя.

Эйми наблюдала, как он снова стал поднимать стулья. Она сделала ему больно, но не была уверена как именно. Она могла точно сказать, что теперь между ними выросла стена. Когда уборка была закончена, они пошли наверх. Она остановилась у его комнаты.

— Спокойной ночи, Фанг.

— И тебе.

Он даже не посмотрел на девушку, перед тем, как уйти и оставить ее в коридоре. Вздохнув, она пошла к себе.

Фанг задержал дыхание, пока Эйми не зашла к себе в комнату. Он сбросил одежду, морщась от боли после драки с Фьюри. Этот сукин сын бил словно кувалдой.

Он упал на кровать, истощенный, но не мог уснуть от мыслей об Эйми. В душе он понимал, что не может остаться здесь навсегда. И если она начнет выбирать себе в пару другого, ему надо будет уйти или убить кого-нибудь. Мысль, что кто-то будет дотрагиваться до нее, сносила голову.

Я должен уйти.

Потому что каждый день, оставаясь здесь и не имея возможности быть с ней, он понемногу умирал.

Глава 22

Прошло несколько недель, а Фанг все еще оставался в Санктуарии.

Я лишился ума.

Нет, он просто идиот, который не мог заставить себя покинуть Эйми. Он предпочитал оставаться здесь и страдать, имея хотя бы возможность прикоснуться к ней, когда никого не было рядом, чем уйти и страдать без нее.

Но с каждым днем становилось все хуже.

Торн был прав. В Санктуарии появлялись все виды отбросов.

Рена выкинули, после того, как он сошелся с какой-то дочерью политика, и теперь Пельтье и весь Омегрион горели желанием убить Тигарда, особенно после того, что рассказал его двоюродный брат на последнем собрании Омергиона.

Николетт была уверена, что парень был угрозой для ее бесценной семьи, а Эйми с упорством доказывала, что это была какая-то ошибка. Мать и дочь постоянно ругались друг с другом по этому поводу, и пару раз Фанг готов был вцепиться Николетт в горло за то, как она разговаривала с дочерью.

— Фанг, пожалуйста, перестань. Она моя мать, и я люблю ее.

Это все, что могла сказать Эйми, но было трудно сдерживаться, когда ее мать обращалась с девушкой, как с куском дерьма.

Что касается Рена, Фанг был согласен с Эйми, похоже, дальние родственники Рена пытались наложить руки на его наследство. Но прямых доказательств этого обнаружить не удавалось. Прямо сейчас была открыта кровавая охота на Тигарда, и стая тигров преследовала его.

По непонятной причине, Фанг беспокоился за Рена, сочувствовал ему, и надеялся на лучшее.

Сегодня ночью он дежурил в баре вместе с Сашей, Этьеном, Кольтом и Шерифом. Из всех братьев Пельтье, Фангу больше нравился Дев, Шериф занимал второе место. Хотя бы из-за отсутствия мерзкого характера Реми. Медведь был крут, и ему не надо было драться и доказывать это.

Саша был еще одним волком Каттагария, который приходил-уходил, в зависимости от настроения. Единственный выживший из стаи, технически он был охранником у богини. Но с тех пор, как богиня вышла замуж, у него стало меньше обязанностей. Ему становилось скучно, и он приходил пообщаться с остальными обитателями Санктуария. Высокий блондин Саша, обладал ужасным характером и неиссякаемым ядовитым сарказмом, что Фанг и оценил.

Фангу, не смотря ни на что, нравился этот волк, но природа их видов весьма осложняла их общение друг с другом. Будучи из разных стай, оба волка частенько задирались.

Близнец Кайла, Коди, сидел в баре вместе с Сашей и пил коку. Неожиданно он подавился напитком.

Нахмурившись, Фанг осмотрелся, ища причину такой реакции медведя. Его взгляд остановился на Эйми, одетой в обтягивающий топик и обрезанные шорты. Слишком короткие.

— О, черт возьми, нет, — сказал он прежде, чем успел подумать. — В этом ты работать не будешь.

Шериф согласно кивнул.

— Отлично сказано! Тащи свою задницу наверх и переоденься, пока Maman и Papa не увидели тебя.

Она окинула их «катитесь-вы-в-ад» взглядом.

— Может вы, люди, живете на солнце? Но я задыхаюсь здесь от жары, и в отличие от вас, неудачники, именно я ношусь с заказами туда-сюда.

Фанг презрительно усмехнулся.

— Тогда радуйся, что мы не одеваем тебя в парку.

Она гневно посмотрела на него.

— Ты не имеешь надо мной власти, волк!

Потом оскалилась на своего брата.

— А ты и подавно.

Шериф вытащил свой телефон из кармана.

— Я звоню Маman. Прямо сейчас.

Эйми зашипела на него.

— Я ненавижу тебя. Клянусь, однажды я подсыплю тебе яду! — Затем она обратилась к Фангу. — А с тобой я не разговариваю до конца ночи.

Его это устраивало, лишь бы она прикрылась. Ему не хотелось, чтобы она разгуливала вокруг в таком виде, да при такой роскошной фигурке. У них и без этого хватало проблем отбивать ее от людей и животных. Шериф протянул бутылку с пивом Фангу.

— За тебя, мой брат.

Смеясь, Фанг чокнулся с ним своей бутылкой в знак солидарности против женских нарядов, которые могли выглядеть хорошо только на женщине, с которой у тебя не было никаких отношений.

— Эй, Фанг, к тебе посетитель.

Он нахмурился, услышав голос Дева в своем наушнике.

— Вэйн или Фьюри?

— Не угадал.

Мгновенно посерьезнев, Фанг поставил свою бутылку. Единственный человек, о котором он мог еще подумать был Торн, но тот обычно не входил в парадную дверь.

Он судорожно вздохнул, когда жгучая боль пронзила его плечо, где находилась отметка Торна. Что за черт?

Стараясь не показать свою боль, он изучил помещение, и его взгляд остановился на Вэрике. Фанг не знал, как понял это, но имя появилось в голове словно вспышка.

Одетый в светлый льняной костюм, с безупречно уложенными волосами, он выглядел здесь так же нелепо, как выглядел бы Фанг на шикарной яхте миллиардера.

Вынув наушник и выключив его, Фанг встретил его в центре бара.

— Что ты здесь делаешь?

Не успел Вэрик ответить, как Саша оказался там, уставившись на него, как на привидение.

— Ты выжил?

Вэрик медленно перевел на него взгляд. В отличие от Саши, черты его лица ничего не выражали.

— Предатель. — В одном произнесенном слове было столько яду, что хватило бы на целую армию кобр.

Саша яростно зарычал.

— Я никого не предавал!

По лицу Вэрика было ясно, что он не поверил ему.

— И все же ты выжил, в то время как другие погибли.

— Для мертвеца, ты выглядишь неправдоподобно живым!

— Ты даже не сознаешь иронии своих слов, малец. А сейчас, убирайся с моих глаз, пока я не решил, что твоя дохлая тушка, важнее чертовых законов Савитара.

Саша развернулся, собираясь уходить, но вдруг остановился.

— Лера приняла решение, основываясь только на моем возрасте.

— Мой брат был моложе тебя, и все-таки его убили. Саша, уходи отсюда, или лишишься жизни.

Саша ушел.

Фанг ничего не говорил, пока волк не скрылся из виду.

— Что это с вами?

Верик, очевидно не хотел вдаваться в подробности, поэтому просто пожал плечами.

— Старая история. А вот ты мое настоящее.

— О, сладкий. Должен ли я одеть бантик?

С каменным лицом Вэрик вытащил кусок ткани.

— Узнаешь запах?

Фанг уловил неприятный запах еще до того, как ткань ткнули ему в нос. Вонь была безошибочная, и его глаза налились кровью.

— Мисэри.

Вэрик кивнул.

— Она вырвалась. Я не могу найти ее. Я предупредил Винтера, и предупреждаю тебя. Уверен, она сейчас в чьем-то теле. Вопрос… в чьем? Держи ухо востро, у нее зуб на тебя. Мы рассчитываем, что она выйдет на тебя или совершит ошибку, и мы сможем найти ее и вернуть туда, где ей место.

— Я буду ждать ее.

Склонив голову, Вэрик повернулся и вышел из бара. Фанг установил наушник обратно и включил его, как раз в тот момент, когда Вэрик остановился у двери, где стоял Дев.

— Мне нужен коврик из медвежьей шкуры.

Дев усмехнулся.

— Забавно. А я подумал, что волчья голова будет хорошо смотреться над моим камином.

— Оглядывайся, медведь.

— Ты тоже смотри по сторонам. Хочу видеть твое лицо, когда доберусь до тебя.

Вэрик показал ему палец и вышел.

Фанг тряхнул головой.

Дев надавил на наушник.

— Что он хотел от тебя, Фанг?

— Ничего. Просто волчий бизнес.

Даже на расстоянии он чувствовал взгляд Дева. Проигнорировав его, Фанг пошел обратно в бар, куда уже вернулась Эйми. Сейчас она была в футболке и джинсах, но все равно заставляла его твердеть. По крайней мере, его устраивала ее одежда.

— Намного лучше.

Схватив поднос с прилавка, она прорычала:

— Заткнись, волк!

— Ай, — проговорил Шериф, когда она зашагала прочь.

Фанг пошел бы за ней, если бы не половина ее семьи, наблюдавшей за ними. Вместо этого он передал Эйми свои мысли.

«Сказать тебе кое-что? Я собираюсь приударить за девчонками из колледжа, вон за тем столом, которые смотрят на меня весь вечер как будто я последний кусок стейка в Новом Орлеане, и поболтать вон с той рыженькой. Как ты думаешь?»

Эйми напряглась и посмотрела на столик, за которым сидели девушки.

«Я выколю тебе глаза».

«Тогда почему ты злишься на меня?»

Она выглядела довольно застенчиво, пока протирала столик.

«Потому что это другое».

«Я так не думаю».

Она показала ему язык и пошла принимать заказ.

Фанг рассмеялся.

Эйми пыталась игнорировать Фанга, занимаясь своими делами. Им сегодня не хватало персонала из людей, поэтому она и была здесь вместо того, чтобы находиться наверху и читать. Мэтт заболела, а Тара вела себя странно. Эйми увидела, что она перепутала заказы, а это было совершенно не характерно для нее.

Девушка направилась к ней, когда та вернулась на кухню с тарелкой жареного цыпленка.

— Что-то случилось, девочка?

Тара покачала головой.

— Я просто устала, а эти люди ведут себя ужасно. Я когда-нибудь говорила, как сильно ненавижу живых?

Эйми фыркнула.

— О, так же сильно, как и я, большую часть дней.

— Я знаю. Это просто… — Она замолчала и посмотрела в бар, где собрались мужчины. — Фанг пугает меня.

Эйми не была бы так удивлена, брось Тара в нее тарелкой с цыпленком.

— Фанг?

Тара кивнула.

— Мне не нравится, как он смотрит на меня.

— Фанг? — повторила Эйми, не веря, что они ведут этот разговор. Девушка сошла с ума? Наркотики. Однозначно наркотики.

— Да, Фанг. Он всегда следит за мной. — Тара вздрогнула. — Как будто собирается напасть или что-то еще.

Эйми нахмурилась и посмотрела на Фанга, который стоял к ним спиной и разговаривал с Кольтом. Казалось, они его совсем не интересовали.

— Уверена, что он не имеет ввиду ничего подобного.

— Да, точно. Знаешь, у него была девушка прошлой ночью.

У Эйми все опустилось от того, на что намекала Тара. Ее братья обустроили звуконепроницаемую комнату, которая в теории должна была служить тем, у кого были проблемы с использованием силы. В реальности, она превратилась в место, где каждый из ее похотливых неженатых братьев мог провести время с любой понравившейся женщиной.

— В кабинете?

— Да. Я слышала их.

На секунду Эйми засомневалась. А потом она просто отказалась в это верить. Фанг не был шлюхой, как Дев. К тому же прошлой ночью он был с ней, когда все легли спать, и Эйми могла поклясться, что он так возбудился, что понадобилась «рука помощи». Отойдя от Тары, она использовала свои способности.

«Эй, сладкий! Ты следишь за Тарой?»

«Кто такая Тара?»

«Официантка позади меня».

Фанг обернулся и посмотрел назад. Он выглядел таким же озадаченным, как и она.

«Зачем?»

Так она и думала.

«Не бери в голову, сладенький. Это было глупо».

Она никогда не видела, чтобы Фанг смотрел на других женщин. Он следил только за ней и, в отличие от Дева, Этьена и Серра, он не был игроком. Она знала это.

Тогда, какую игру вела Тара? Может, она просто вообразила это.

Это было наиболее вероятное объяснение.

Выкинув это из головы, Эйми вернулась к заказам.

Фанг закончил работу первым и прошел к себе в комнату. Он был таким напряженным и раздраженным, проведя целый день, будучи человеком, ему отчаянно нужно было побыть в волчьей форме.

Он лег на кровать в своей настоящей форме и вздохнул. Но даже сейчас Фанг скучал по Эйми.

Он мог слышать ее внизу в баре и чувствовать ее душой.

Закрыв глаза, он ждал, когда она присоединится к нему.

Было два часа, когда девушка появилась в его постели, которую они делили последние две недели. Она спала в человеческой форме, а он сохранял волчью. Они «играют» в его комнате, потому что она была достаточно далеко, и ее семья не могла услышать их. Но парочка спала в комнате Эйми на тот случай, если кто-то из неугомонного семейства постучится в дверь.

Тогда Фанг исчезал до того, как входил посетитель. Они вели опасную игру, которая могла стоить ему жизни, если бы их поймали.

Но Фанг считал, что оно того стоит.

Он вздохнул, когда девушка погладила мех у него на шее. Ничто в мире не могло сравниться с ее прикосновениями. Ее пальцы творили чудеса на его коже и шерсти. Наклонившись, она потерлась о его мех.

— Я скучала по тебе.

Фанг обернулся человеком и перевернулся. Полностью голый, он обнял ее и прижал к себе.

— Я тоже скучал по тебе.

Эйми блаженно вздохнула, когда его губы прижались к ее. Все, что девушке нужно было в жизни — это его упругое, сильное тело. Никогда еще ей так сильно не хотелось убежать с ним, как сегодня.

Единственное, что она хотела, это быть с ним. Потянувшись вниз, она дотронулась до него и улыбнулась, когда он вздрогнул и вздохнул.

Фанг хотел, чтобы это длилось вечно, когда ее рука скользила по длине его члена. Хотя дальше ласк они не заходили, он быстро терял контроль.

Волк так хотел большего, но не желал втягивать ее ни во что, особенно в ту ненависть, которую его родители испытывали друг к другу. Если они действительно были парой, тогда он хотел, чтобы она полностью приняла его без оговорок и сомнений. Расслабившись на кровати, восприятие демона вырвалось наружу. В коридоре слышался слабый шорох.

Беспокоясь, что это был один из ее братьев, он повернул голову и выругался.

Это был Рен.

И он был здесь, чтобы убить Николетт.

Глава 23

— Что это было?

Фанг сомневался, нужно ли рассказывать ей. Демон внутри него хотелось спустить тигарда на Николетт и позволить убить медведицу. Это решило бы множество проблем.

Но, в конце концов, Николетт — мать Эйми, и девушка любила ее. Только это позволило другой его части одержать верх над демоном.

— Это Рен. Думаю, он пришел за твоей матерью.

Эйми ахнула и взглянула на Фанга.

— Ты должен остановить его!

«Сейчас? Она в своем уме?»

Он посмотрел на ее голую грудь, тесно прижатую к нему. Она была одета в одни лишь нежно-розовые трусики, которые он намеревался стянуть зубами, а после лизать ее сладкое тело, пока она не будет молить о большем…

Но Эйми уже отстранялась от него.

Еще более сексуально неудовлетворенный, чем прежде, Фанг прорычал:

— Может позволить твоей семье сожрать его?

— Фанг!

— Хорошо. Я иду!

Материализовав на себе джинсы, он слез с кровати, проклиная тигарда на каждом шагу. Рену сильно повезет, если его не прибьет неудовлетворенный волк.

Фанг приоткрыл дверь.

Тигард крался по лестнице Санктуария. Было ясно, что он вышел на охоту.

— Черт, — выдохнул Фанг, понимая, что тигард направлялся прямо к комнате Николетт. Услышав чертыхание Фанга, Рен развернулся и присел, готовый атаковать.

Фангу пришлось взять себя в руки, чтобы промолчать. Неужели тигард правда думает, что сможет противостоять ему?!

— Тащи сюда свою задницу, — рявкнул Фанг. — Сейчас!

Рен повернулся спиной и снова шагнул к комнате Николетт, что совсем не улучшило настроение Фанга. Если дурной тигард не послушается, Фанг порвет его на кусочки.

Эйми выглянула из-за двери.

— Послушай его, Рен. Пожалуйста.

Тигард замер, услышав голос Эйми. Фанг посмотрел через плечо, очень надеясь, что она не выскочила голышом. Однако одежда не спасла бы — половина личика покраснела, а губы припухли после их игр. Но по крайне мере она была одета.

Прежде чем они успели пошевелиться, другая дверь открылась. Эйми исчезла из виду, а ее младший брат Этьенн замер в дверях собственной спальни. Такой же высокий и светлый, как и остальные братья, медведь был всего лишь на пару десятилетий старше Рена, но в человеческой форме он не выглядел старше.

Он мгновенно перекинулся в медвежью форму. Фанг выругался себе под нос.

— Никаких драк в Санктуарии, — сказал он сквозь зубы, встав между ними и закрыв дверь, чтобы защитить Эйми. — Вы оба знаете законы Eirini, которые правят тут.

— Он пойман. Отойди.

Фанг замер, услышав низкий, обычно добродушный и веселый, голос Papa. Но сегодня его голос был серьезен и смертельно опасным.

— Я ничего не сделал. Вы это знаете. — Рен перекинулся в человека.

— Ты сошел с ума, — сказал Papa. — Ты угрожал моим детям и моей супруге.

Фанг старался стоять тихо. Черт, он тоже угрожал его деткам. Он назвал Дева задницей, когда поднимался наверх, и угрожал избить его.

Было очевидно, что Papa не собирался прощать Рена. Рен пристально посмотрел на медведя.

— Я не угрожал. Но сейчас, вы можете сказать этой сучке, что я пришел к ней с угрозой. Papa Медведь кинулся на него. Фанг возник между ними и перехватил его, когда тот ударил. Медведь был сильным, но демон внутри Фанга помог удержаться мужчине. Взревев, Papa отбросил Фанга мощным ударом и подскочил к Рену. Оба приняли звериную форму и сцепились. Рен вцепился огромному медведю в горло, а Этьенн напал на тигарда со спины. Рен зашипел, когда Этьенн швырнул его об стену и распорол ему ногу огромным когтем. Он тут же вскочил, но раненая нога подкосилась. Фанг пытался помочь, но разорванное и залитое кровью плечо мешало. Медведи встали на задние лапы, подходя к Рену. Они успели сделать несколько шагов, когда яркая вспышка света озарила коридор. Тигард отшатнулся, готовый сражаться с новым противником, но остановился, увидев в коридоре Вэйна и Фьюри. Заметив потрепанного брата и его плечо, Вэйн зарычал.

— Оберт? Какого черта?

Papa, или Оберт, как его звали по-настоящему, перекинулся в человеческую форму, но Этьенн остался медведем.

— Он помечен смертью. Мы подобрали тебя, волк, когда ты был ничем. И это так ты выражаешь свою благодарность?

Глаза Вэйна загорелись.

— Нет, Оберт. Я не забыл свой долг перед тобой и Николетт. Но я не буду стоять, и смотреть на убийство не виновного. У Рена нет клана, который заступиться за него, поэтому, я предлагаю ему свой!

Фанг ошеломленно уставился на брата. Когда Вэйн успел окончательно тронуться умом? Предлагать укрытие тому, за кем охотиться Омегрион, равносильно самоубийству.

Papa Медведь недоверчиво уставился на него.

— Ты будешь защищать его вопреки указу Омегриона?

Вэйн не медлил с ответом. Его лицо было мрачным, а взгляд смертельно опасным.

— Чертовски верно.

Фанг посмотрел через плечо Рена, и почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, когда увидел Эйми. Она явно собиралась вмешаться.

Не вздумай влезать, — мысленно передал он ей.

Как обычно, она не послушалась.

— Нет!

Они все повернулись на голос Эйми, стоявшей в центре коридора позади них. Только Рен и Фанг знали, в чьей комнате она только что была.

Она тяжело сглотнула, когда перевела взгляд с отца на Фанга.

— Papa, пожалуйста, остановись! Это неправильно, и ты знаешь это. Рен не представляет для нас никакой угрозы.

— Ты в своем уме, дочь? Он здесь, чтобы убить твою мать.

Захлопали двери, все больше обитателей вышли из своих комнат, привлеченные шумом. Для Рена ситуация становилась хуже и хуже.

— Вам не выйти отсюда живыми, — предупредил Papa. — Никому из вас.

Что нам, черт побери, делать?

Фанг посмотрел на Эйми.

Возьми меня в заложники.

Что?

Ты слышал меня, Фанг. Мы должны вытащить Рена отсюда, пока они не убили его.

Если я сделаю это, то буду изгнан отсюда. Навсегда.

Знаю, малыш. — Слезы блеснули у нее в глазах. — Но, если Рен умрет, я не прощу себе этого. Пожалуйста, помоги ему.

Фангу хотелось закричать. Она просила от него слишком многого. Он посмотрел на Рена, который был слишком молод и невинен, и понял, что она права. Они не могут позволить ему умереть.

И что более важно, Вэйн и Фьюри были здесь, так же пытаясь защитить Рена. Он должен защитить братьев любой ценой, даже если демон внутри него хохотал от перспективы их смерти.

Черт!

Мгновением позже, Фанг схватил Эйми, выхватил нож и прижал к ее горлу. Он не мог не заметить всей иронии ситуации. Он вот-вот потеряет ее при тех же обстоятельствах, при которых встретил.

— Не вздумайте преследовать нас! — предупредил он семью Пельтье. Фанг повернулся и посмотрел на остальных. — Вытаскивайте Рена отсюда!

Рен начал сопротивляться, но Вэйн схватил его за шею и исчез с ним из коридора. Фанг прижался головой к ней, едва подавляя тошноту от собственных действий. Используя свои силы, он отследил своих братьев и перенесся в темную комнату без окон.

Свет исходил только от двух тусклых ламп на столе. Современная мебель в стиле хайтек, стены из темно-серой стали.

Это однозначно корабль.

Едва Фанг успел осознать это, как Эйми повернулась в его руках и крепко обняла его.

Вэйн выругался.

— Вы потеряли чертовы мозги? С вами и тигардом мы дошли до крайности!

— Нет, это не так.

Рен попытался перенестись обратно в Санктуарий.

— Какого черта?

— Я тебя заблокировал, — сказал Вэйн.

Рен и так знал, что бесполезно бороться с Вэйном — волк был слишком силен — но по выражению его лица было понятно, что тигард не хочет сдаваться.

— Сними блок.

— Нет. — Вэйн покачал головой. — Я поставил под удар весь мой клан не для того, чтобы ты совершил самоубийство.

— Это не ваша война.

— Теперь наша. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как умирает невинный из-за чьей-то жадности.

Рен усмехнулся героизму Вэйна.

— Ну, спасибо Мистер Альтруист, но тигр не хочет твоей помощи. Так что отвали!

Кто-то начал хлопать.

Фанг, все еще прижимавший к себе Эйми, увидел Темного Охотника Жана-Люка, который вошел в комнату через дверь справа. Пират в своей человеческой жизни, бессмертный убийца, он все еще сохранял свой образ. С маленьким золотым кольцом в левом ухе, он был одет во все черное: кожаные штаны, шелковая рубашка на пуговицах и байкерские ботинки. Его длинные прямые черные волосы были заплетены в аккуратную косу, которая подчеркивала острые черты его лица. В черных, весело поблескивающих, глазах невозможно было различить зрачки.

— Отлично сказано, тигр.

— Заткнись, собачонка. Это и не твоя война.

Услышав оскорбление, Жан-Люк резко вдохнул.

— Мальчик, тебе лучше попридержать язык, а то вдруг неожиданно лишишься его.

Рен сделал шаг навстречу ему, и вдруг замер, заметив девушку, которая вошла в дверь позади пирата. Облегчение на ее лице было очевидно.

Человек двинулся в сторону Рена и обвил его руками.

— Я так рада, что они забрали тебя, пока не стало слишком поздно. Ты же не собирался натворить глупостей?

— О, нет, дорогая, он натворил, — сказал Фьюри язвительно. — Малыш тигард описал не то медовое дерево и все пчелки, а в нашем случае медведи, очень разозлились.

Фьюри посмотрел на Фанга, потом на Эйми.

— Итак, зная медведей, теперь они будут охотиться за волком упорнее, чем за тигром. Прекрасно придумано, Фанг. Удрать с их единственной дочерью. Очень умно. Ты знаешь, шоколад смертелен для нашего вида. Если ты хочешь покончить жизнь самоубийством, это самый безболезненный способ.

— Отвали, Фьюри, — сказал Вэйн, подойдя к Фангу и Эйми. — Мы должны отправить ее обратно. Сейчас же.

Фанг захотел убить Фьюри. Брат или нет, он действовал ему на нервы, однако Вэйн был прав.

— Я знаю.

Слезы заблестели в глазах девушки. Они разрывали его на части, причиняя боль и распаляя желание убрать их поцелуями.

— Я не хочу уходить…

Эти слова пошатнули его решимость.

Вэйн выглядел таким же измученным, каким Фанг себя чувствовал.

— А я еще думал, что мои отношения с Брайд были обречены.

Фанг не мог не согласиться.

— Ты главный, Вэйн. Командуй. — хмыкнул Фьюри.

Вэйн возвел взгляд к потолку и вздохнул.

— Будь у меня хоть капля мозгов, я бы в жизни не ввязался в эту историю. Просто передал бы вас всех медведям и просто убрался бы отсюда со своей женой и детьми в тихое место. — Он окинул их раздраженным взглядом. — Но, видимо, я самый глупый человек на свете.

Жан-Люк вытащил длинный тонкий стилет из своего ботинка и протянул его Вейну.

— Держи, mon ami. Для себя или для них. Один порез и все твои проблемы решены, а?

— Не искушай меня. — Вэйн низко зарычал и посмотрел на них. — Рен, слушай внимательно, потому что, друг мой, твои шансы близки к нулю. Ты убьешь Николетт и ты мертвец. Назад пути нет.

— Приказ о наказании не вернуть назад. Точка.

— Тебя не было на голосовании. Совет разделился. — Покачав отрицательно головой, Фьюри вышел вперед.

— О чем ты говоришь? — Рен нахмурился.

— О том, что у тебя есть шанс на освобождение от наказания, — сказал Вэйн. — Но, если только ты не убьешь Николетт из мести.

Рен засомневался, внутренне борясь с самим собой. Вэйн вздохнул.

— Ты представишь доказательства, что не убивал своих родителей, и Савитар отменит приказ Омегриона.

— Какого хрена ты говоришь? — Рен зло посмотрел на него. — Они стараются убить меня, потому что я встречаюсь с Мегги.

Фюьри скривился в отвращении.

— Ты что, тупой? Твои встречи с человеком всего лишь катализатор, чтобы Мамаша Ло оторвала тебе голову. Смертный приговор тебе вынесли за убийство твоих родителей.

— Кто это сказал?

— Твой кузен Зак.

Рен стиснул челюсти. Демон внутри Фанга точно знал, что тигр невиновен. И очень зол. Но все это его достало. Если бы Рен держал свою задницу рядом с Мегги, подальше от Санктуария, Фангу не пришлось бы покидать Эйми.

— Мы можем помочь тебе, Рен, — сказал Вэйн спокойно. — Но ты должен нам доверять.

Рен усмехнулся.

— Я не кому не доверю свою жизнь и судьбу. Каждый раз, когда я это делал, я отгребал по полной. Моя задница до сих пор горит.

Фьюри снова скривил губы в отвращении.

— Прекрасное объяснение, тигр. Никогда не думал писать детские книжки?

Фанг отвесил подзатыльник брату.

— Ой! — Поморщился Фьюри, потирая место удара, награждая Фанга свирепым взглядом.

— Неужели я был таким же надоедливым до той драки? — Обратился Фанг к Вэйну.

— Да, и ты по-прежнему такой. А мы отошли от темы.

— Здесь нечего обсуждать, — произнес Рен раздраженно. — Волк, ты можешь держать меня здесь вечно. Доставить меня на корабль было хорошей мыслью, чтобы перебить мой запах, но скоро они вычислят, где я. К тому же, вы втянули в это Темных Охотников, а Ашерон не обрадуется этому. — Рен остановился, и устало вздохнул. — Они будут искать меня, и мы все знаем, что они не остановятся. Я лучше встречусь с ними на своих условиях, чем они нападут на меня исподтишка.

Рен направился к двери. Когда он проходил мимо Жан-Люка, Темный Охотник схватил его. Рен не успел среагировать, когда пират всадил в него транквилизатор. Он яростно зарычал и перекинулся, но, не успев ничего сделать, рухнул на пол. Лицо девушки побледнело.

— Что ты сделал?

— Усыпил его.

Фьюри почесал голову, смотря на бессознательное тело Рена.

— Он будет очень зол, когда проснется.

— Не сомневаюсь, — согласился Жан-Люк. — А пока я предлагаю подержать его здесь хотя бы пару дней, чтобы он вылечился, а вы смогли придумать план.

Вэйн не выглядел таким уверенным.

— Да, но если он не хочет слушать…

— Расскажи свой план, — сказала Мегги, — и я сделаю так, что он выслушает его.

— Не будь такой самоуверенной, человек. — Фьюри рассмеялся. — Рен, не милая зверушка, которой можно управлять.

Эйми покачала головой и обменялась с Фангом понимающим взглядом.

— Нет, Фьюри, ты не прав. С ней Рен становится другим.

Фьюри схватил Мегги за руку и осмотрел ее.

— Они не пара.

Эйми посмотрела на Фанга, и ее сердце часто забилось. Она любила его каждой своей клеточкой.

— Тебе не обязательно быть связанным, чтобы заботиться о ком-то. Я думаю, что Рен выслушает ее.

— Можем попробовать.

Вэйн приблизился к Рену.

— Помогите-ка нам.

Эйми потянула Мегги в сторону, когда мужчины подняли Рена в тигриной форме и понесли по узкому коридору в роскошную спальню.

— Ты правда думаешь, что есть способ доказать, что Рен невиновен? — Мегги спросила Вэйна, когда он накрывал Рена одеялом.

— Я не знаю. Черт, я даже не уверен, что он не убивал своих родителей. Его кузен разыграл чертовски хорошее выступление перед советом.

Эйми еле сдержалась, чтобы не послать ко всем чертям упрямого брата Фанга. Теперь она поняла, откуда это у Фанга.

— Он не убивал их. Я была там, когда они принесли его. Он был слишком травмирован произошедшим. Он просто сидел в углу три недели, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, когда был в человеческой форме. Был ли он тигардом, леопардом или тигром, он всегда оставался замкнутым.

Вэйн нахмурился.

— Он был ранен, когда его принесли к вам?

Эйми задумалась. Вэйн хотел узнать, дрался ли он со своими родителями. Честно говоря, Рен выглядел паршиво. Благодаря способностям Аристи, Эйми знала, что Рен не виновен, однако не хотелось рассказывать остальным в каком виде Рен прибыл в Санктуарий.

— Он был поцарапанным.

— Немного или сильно? — Вэйн выглядел скептическим.

— Хорошо, сильно, — неохотно призналась Эйми. — Но если бы он сражался с двумя взрослыми Каттагария, он был бы ранен куда сильнее.

— Если он не отравил их, — сказал Фьюри.

— Зак не сказал, как он убил их.

— Я все равно не верю этому. Он не такой. — Мегги выступила вперед.

Фьюри издевательски усмехнулся.

— Да, а ты несешь бред. Малышка, срочные новости для тебя, за исключением тебя и пирата, мы здесь все животные. И в нас во всех есть инстинкт убивать.

Да, но они убивали ради защиты или еды. Они не убивали ради выгоды. Эйми вздохнула, посмотрев задумчиво на бессознательное тело Рена.

— Ему пришлось туго в юности. Он не мог сохранять свои формы, и взрывался по пустякам.

— Например?

— Ну, в первую ночь, когда он работал на кухне, Дев напугал его, и Рен порезал тому горло ножом, который держал в руках. К счастью Дев успел отодвинуться и получил лишь легкий порез, но если бы его рефлексы его подвели, или Дев был человеком, все могло бы закончиться печально.

И все-таки Фанг знал правду. Благодаря Торну и его «дарам», у него не было сомнений в том, что случилось.

— Это не значит, что он убил своих родителей.

Жан-Люк хмыкнул с недоверием.

— Все это очень паршиво. Нормальные люди не делают таких вещей.

Может в мире пиратов — нет, но Фанг знал, какого это быть диким. После того, как Эйми вытащила его из ада, у него ушло много времени прежде, чем он перестал видеть ночные кошмары. Прежде чем перестал бросаться на людей с неистовым безумием. Если бы не Эйми, он бы до сих пор был таким.

— Не делают, но тот, на кого постоянно нападают и кто не может помочь себе, поступил бы так.

Фьюри покачал головой.

— Не знаю, брат. Думаю, ты проецируешь то, что случилось с тобой, на Рена.

Не проецирую, но он не мог им сказать о своих возможностях и о том, что он продал свою душу. Мегги посмотрела на Эйми.

— Когда последний раз Рен напал на кого-нибудь первым?

— Только тогда с Девом, но, как я сказала, он был напуган, и его трясло, когда это произошло.

— Так я и думала. Рен не виновен. Он сказал мне, что его родители убили друг друга, и я ему верю. Сейчас нам надо всем вместе подумать, как это доказать.

Фанг знал, что это легче было сказать, чем сделать.

Оставив их одних для обсуждения деталей, он вытащил Эйми из комнаты в узкий коридор.

— Что мы наделали, Эйм?

Эйми потянулась к нему и убрала волосы с его лица. Она будет жалеть об этой ночи. Как она хотела вернуть все обратно, и просто снова быть с Фангом в ее комнате. Но это не в ее силах.

— Давай я вернусь и посмотрю, смогу ли я уговорить их не преследовать Рена.

— Я все еще думаю послать их подальше. Давай уедем…

Ее семья будет преследовать их до скончания времен. Эйми дотронулась губами до его щетинистой щеки и вложила свой медальон в его руку.

— Я найду способ быть с тобой, Фанг. Клянусь тебе.

Фанг кивнул, хоть не верил не единому ее слову. Это и прежде было безнадежно. А сейчас… это было прощание навсегда, и он знал это.

Глава 24

Эйми глубоко вздохнула и толкнула заднюю дверь Пельтье Хаус. Сейчас это было последнее место, где ей хотелось находиться, но она очень хорошо знала, почему должна вернуться сюда.

Ее семья убьет Фанга и весь его клан, если она не вернется.

Собравшись с духом, Эйми закрыла за собой дверь и пошла к лестнице. Она добралась до обеденного стола, когда Дев появился из кухни. Облегчение мелькнуло в его глазах за секунду до того, как сменилось злостью.

— Итак, ты вернулась.

Эйми пожала плечами.

— Это мой дом.

Он усмехнулся в ответ.

— Я бы на твоем месте поискал себе другой.

Ее напряг его холодный тон.

— Меня выгоняют?

— Тебя предупреждают. Ты сделала свой выбор, но не верный.

— Оставь нас.

Эйми посмотрела наверх, услышав командный голос матери. Maman стояла наверху лестницы и смотрела на них. Дев покачал головой и вернулся обратно на кухню.

Она перенеслась к матери.

— Даже не думай, чтобы ударить меня, Maman. Я не в настроении. И отвечу на этот раз.

Ее мать прищурилась.

— Ты готова пожертвовать всеми нами ради нечистокровного сироты без своего клана?

Maman говорила о Рене, он был для Эйми другом, тогда как жизнь Фанга была для нее важнее всего.

— Никогда. Но я не буду стоять, и смотреть, как невинного приговаривают к смерти. Неужели ты не видишь, что тебе лгут, Maman? Я знаю Рена. Я общаюсь с ним. Он не представляет для нас угрозы, только для самого себя!

Несмотря на ее речь, лицо матери оставалось злым и холодным. Ее семья и в частности ее мать, не была глупа. Она не сомневалась, что мать и отец знали, что дочь добровольно ушла с Фангом. Учитывая, что все эти месяцы он яростно защищал ее, они должны были знать, что волк ее не обидит.

— Ты предала всех нас.

Эйми вздохнула.

— Если сделать правильную вещь — это предательство, тогда да, я предала. И что ты собираешься сейчас сделать, Maman? Убить меня?

Ее мать яростно зарычала, но Эйми стояла на своем.

Воздух вокруг них раскалился, когда вдруг что-то с грохотом разбилось в комнате Рена. Женщины кинулись к двери. Эйми ожидала увидеть Рена, хотя ему было сказано держаться подальше, пока все не уляжется. По запаху она могла сказать, что это был тигр, но светлый мужчина, который обыскивал комнату, не был Реном.

— Что ты здесь делаешь, Зак? — спросила Maman.

Тигр скривил губы и продолжил открывать ящики.

— Ублюдок сбежал от нас. Мне нужно что-нибудь с его запахом для Страти, которые ищут его.

Эйми удивленно подняла брови. Страти были элитными солдатами Каттагария, которых специально тренировали охотиться и убивать. Ее братья, Зар и Дев так же, как и отец, являлись воинами Страти. Но клан Пельтье всегда хотел производить хорошее впечатление.

— Ничего из этого тебе не нужно, — сказала мать, чем повергла Эйми в шок. — Убирайся из моего дома!

Зак не слушал ее. Он открыл следующий ящик.

Ло использовала свои силы, чтобы захлопнуть дверцы шкафчика.

— Я сказала тебе убираться отсюда!

Тигр повернулся, чтобы ответить.

— Не доставай меня, медведь! Ты можешь потерять столько же, сколько и я.

— Что ты имеешь в виду?

Но Эйми уже знала. Ее способности нарисовали четкую картину того, что здесь происходило.

— Ты выдвинул обвинение против Рена на Омегрионе и ты солгал.

— Не будь глупенькой, детка, — резко повернулась к ней Maman. — Я бы почувствовала ложь.

— Нет, если ложь становиться образом жизни животного. — Эйми покачала головой. — Тогда можно с легкостью замаскировать запах.

Зак шагнул к ней, но был вынужден остановиться, наткнувшись на ее мать.

— Эйми говорит правду?

— А ты как думаешь? — Зак вопросительно посмотрел на Николлет. — Ты правда думаешь, что Рен сошел с ума? Ну, честно? Ты просто хотела убрать его отсюда, и ухватилась за причину, чтобы выкинуть его. Признай это, Ло. Ты не хочешь, чтобы здесь был кто-то кроме твоей семьи, и тебя бесит, что надо строить добренькую Ло со всеми остальными.

Ло низко зарычала.

Это не было правдой. Ее мать готова была защищать большинство из них ценой своей жизни, но были и такие, кому она не доверяла. Рену, например. Что касается таких, Зак оказался прав, Николетт ненавидела, что они находились под ее крышей. Спасибо Джозефу.

Ее семья была слишком травмирована прошлым. Братьев Эйми убил тот, кому они доверяли. И поэтому она не могла винить свою мать за проявление агрессии.

Глаза Зака сузились.

— Если Савитар узнает правду, он придет за тобой и твоими детками. Он даже кирпичика не оставит от твоего драгоценного Санктуария.

Ло разъяренно схватила его и швырнула об стену. Он упал на спину, но казалось, что это его не расстроило. Зак просто смеялся над ней.

— Что случилось с правилами Санктуария, Николетт?

Эйми с трудом удержала мать от очередного нападения на тигра.

— Убирайся, тигр. Если я отпущу ее, тебе не придется больше беспокоиться ни о Савитаре, ни о чем другом.

Зак оттолкнулся от стены, и прищурился на женщин.

— Ты можешь потерять больше, чем я. Дай то, что мне нужно, чтобы прикрыть наши задницы.

Николетт расхохоталась.

— Ты совсем тупой? Рен никогда не оставлял запах. Посмотри вокруг, идиот! Здесь нет ничего личного. Как только его белье становится грязным, он его либо стирает, либо выбрасывает. Он даже держит здесь обезьяну, чтобы ее запах перебивал его собственный. Ты никогда не сможешь выследить его! Прими это, Зак, у парня больше мозгов, чем у тебя и твоего отца вместе взятых!

Слова Maman, впечатлили Эйми. Ее мать знала об этом и все же разрешила Рену держать Марвина. Как не похоже на нее. Сердце дочери наполнилось уважением.

Ноздри Зака гневно задрожали.

— Это еще не конец!

— Oui, это конец. Еще раз придешь сюда, и по закону или не по закону, я увижу тебя мертвым.

Зарычав, Зак исчез.

Напряженность в комнате исчезла.

Maman медленно выдохнула и повернулась к ней.

— Эйми, свяжись со своим волком и предупреди его о том, что произошло. Уверена, он знает, где Рен, и предупредит их, что тигр загнан в угол и в отчаянии. В таком состоянии, Зак способен на все.

Эйми нахмурилась от такой неожиданной перемены.

— Я не понимаю. Ты поменяла приоритеты? Без обид, Maman, меня это пугает.

Мать смерила ее суровым взглядом.

— Я не люблю Рена, и ты это знаешь. Но я уважаю хищника, который живет внутри него, и я ненавижу, когда мной манипулируют. Мне так же не по вкусу, когда меня дурачат, — она покачала головой, — Я должна была задуматься, почему Зак и его отец постоянно звонили сюда, чтобы узнать про Рена после того, как его прислали сюда. Я позволила им заронить зерно сомнения, и я видела Рена таким, каким представили его они.

Взгляд Maman смягчился, когда она дотронулась до щеки Эйми.

— Надо отдать тебе должное, детка. Ты не была такой слепой. А сейчас мы должны все исправить, пока вся тяжесть гнева Савитара не обрушилась на нас. Иди и предупреди их. Тебя они услышат. — Она подтолкнула Эйми к двери.

— А что собираешься делать ты?

— Я собираюсь поговорить с твоим отцом и братьями. Боюсь, что мы все в опасности, и я хочу, чтобы они были готовы.

Эйми сделала шаг к двери, но остановилась оборачиваясь.

— Maman, я люблю тебя.

— Je t’aime aussi, ma petite. А сейчас иди, и давай постараемся все уладить.

Фанг сжимал в руке медальон, который дала ему Эйми перед тем как уйти, и наблюдал за дождем шедшем снаружи. Он сидел один в своей комнате в доме Вэйна, прислонившись спиной к стене, свесив ногу с кровати, и слышал, как внизу смеялась пара Вейна и он сам.

От этого звука ему хотелось всадить кулак в стену. Тело требовало принять форму волка из-за ран, нанесенных старшим Пельтье, но Фанг не перекидывался. Волком он не мог бы держать единственную оставшуюся от Эйми вещь. А сейчас ему необходимо было прикасаться к ней.

Он прижал медальон к губам, чтобы вдохнуть неповторимый запах и вспомнить ее образ. Они были на корабле Жан-Люка. По ее милому лицу струились слезы, она поцеловала его в губы, а затем оставила одного. Ее руки задержались на нем, прежде чем девушка исчезла.

Боль была сильной. Неудивительно, что он не мог покинуть Санктуарий.

Зазвонил телефон. Фанг уже хотел сбросить звонок, когда понял, что это была Эйми. Потянувшись за трубкой, он потерял равновесие и с грохотом свалился с кровати на пол. Боясь, что звонок сорвется, он схватился за телефон, игнорируя боль в поврежденном плече.

— Я здесь.

— Ты в порядке?

Он сжал зубы, чтобы не застонать, когда снова залезал на кровать.

— В абсолютном!

— Звучит неубедительно. Ты говоришь так, будто испытываешь сильную боль.

Самое время, чтобы стать такой проницательной.

Он посмотрел на новую рубашку, сквозь которую сочилась кровь и поморщился.

— Нет, все нормально. — Благодарный за то, что она не видит его, он одними губами прошептал: «Сукин сын», — А ты в порядке?

— Не поверишь, но Maman не убила меня. На самом деле она сказала мне позвонить тебе и предупредить, что Зак ищет Рена. Как мы и подозревали, он солгал, чтобы присвоить деньги Рена.

— Я передам Вейну.

— Хорошо. Я скучаю по тебе, малыш.

— Я тоже.

Фанг крепко сжал телефон, желая продлить разговор, но не знал, что сказать. Он никогда не отличался разговорчивостью. Ехидные перебранки — это другое дело, но настоящий разговор был выше его способностей.

— Я постараюсь ускользнуть и увидеть тебя.

Он улыбнулся ее словам.

— Я буду ждать тебя здесь.

— Хорошо.

— Я люблю тебя.

— Я тоже.

Она тихо рассмеялась.

— Я люблю тебя, Эйми. Знаешь, тебя не убьет, если ты произнесешь это, понятно?

— Я знаю.

— Тогда ладно. Увидимся позже.

Фанг вздрогнул, когда она повесила трубку. Ему захотелось взвыть. С тяжелым сердцем он спустился вниз, чтобы передать Вейну послание.

Вейн не был в восторге от этого. Он сразу же ушел, чтобы предупредить Рена, а Фанг остался присматривать за Брайд.

— Это кровь?

Он посмотрел на свое плечо, словно впервые видел его. На душе было в сто раз паршивее.

— Немного. Пойду почищу.

— Сядь.

Твердый командный тон ее голоса заставил его удивленно поднять бровь.

Брайд улыбнулась.

— Извини. Я командир, я знаю. Мой отец, ветеринар, работает вместе с Карсоном, и я выросла в клинике. Сядь и позволь мне посмотреть, что я могу сделать.

Она пошла в ванную комнату и принесла небольшую медицинскую аптечку. Фанг начал стягивать рубашку, но боль была такой сильной, что он просто растворил ее.

У Брайд перехватило дыхание.

— Тебя хорошенько потрепало?

— Да. Один раздраженный медведь.

— Papa Медведь?

Он кивнул.

Брайд вытащила кусок марли и окунула ее в перекись.

— Тебе повезло, что он не попал ниже.

Фанг замолчал, увидев метку на ее ладони и крепко сжал свою. Пустую.

— Тебе трудно жить среди животных?

Она отстранилась.

— Я не считаю кого-либо из вас животным, Фанг.

— Мы определенно не люди.

Она взяла его за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза.

— Меня воспитывали уважать любые формы жизни. Тех, кто без волос, тех, кто с мехом, плавниками или перьями, — медленно проговорила Брайд.

— Да, но должно быть трудно жить здесь, когда рядом нет никого похожего на тебя.

— Определенно нет. Вы моя семья. В этом доме члены моей стаи.

Фанг отодвинулся, раздумывая над ее словами. Больше всего его интересовало, смогла бы Эйми чувствовать то же самое к нему. Любовь — это одно, но она уже выбрала себе семью. Очевидно, его любовь была недостаточно хороша.

От этого ему стало еще хуже. Кроме того, даже если бы она согласилась, он все равно служил Торну, и у него не было души. На самом деле, он был не свободен.

Что он мог предложить ей?

Эйми тихо постучалась в дверь офиса матери. После приглашения, она открыла ее и увидела мать за компьютером. Николетт откинулась на стуле. Безупречная поза, утонченная и властная.

— Тебе что-то нужно?

Фанг.

Но она прикусила язык, страх охватил ее. Ее мать проявила понимание незадолго до этого. Может так дальше и будет?

— Я хотела поговорить с тобой о Фанге.

Тень легла на лицо матери.

— Здесь не о чем говорить.

— Ты просила предупредить его.

— В качестве услуги, и чтобы восстановить справедливость. Дочь моя, ты знаешь, почему ты и он не должны впредь общаться.

Эйми с силой вцепилась в дверную ручку.

— А если я не могу жить без него?

— Ты поступишь так же, как поступаем все мы. Так велит твой долг. Чувства не имеют ничего общего с нашим выбором пары, и ты это знаешь. Посмотри на своего брата Алана. Он тоскует по любви? Нет, у него есть пара, и он научился быть счастливым.

— Я хочу быть счастливой, Maman.

Николетт окинула ее холодным взглядом.

— Твой долг сделает тебя счастливой. Поверь мне, ma chérie. Со временем, когда ты поступишь, как тебе следует, Фанг будет забыт.

Эйми ни на секунду не поверила в это, но она не спорила. Ее мать не уступит.

— Очень хорошо, Maman.

Она открыла дверь и вышла.

И что я собираюсь делать?

Она хотела послать свою семью и быть с ним. Но стоило ли это того?

Переместив себя наверх, она материализовалась в детской комнате, где младшие дети Алана спали в медвежьей форме. Это была просторная комната, где было искусственное дерево, чтобы они лазили по нему, а стены были разрисованы картинами леса. Эти двое свернулись вместе, как гигантские пуховые мячики, на толстом зеленом ковре вместо кровати. Один детеныш был коричневым, другой — черным. Такие прекрасные и сладкие, она обожала своих племянников.

Эйми улеглась рядом с ними, подняла лапу Брюса и стала играть с его когтями, пока он спал. Она помнила, как так же лежала на своих братьях, пока была ребенком.

Боль взорвалась у нее в груди, когда она вспомнила лицо Бастьена. Она очень скучала по своим братьям. Время не смогло облегчить боль и грусть.

Это заставило ее задуматься, сможет ли она забыть Фанга. Или он тоже будет ее преследовать?

И все же, смотря на детей Алана, она подумала, что ей стоило попробовать.

Если бы он не выполнил свой долг, у него не было бы таких прекрасных детей.

Если бы она выбрала Фанга, она была бы бездетной. Волк и медведь никогда не смогут иметь детей.

Мы сможем усыновить.

Это было верно. Она любила Рена как свою семью, а Фанга еще больше. Но приемный ребенок никогда не унаследует ее место. Maman никогда не простит ее за это.

— Почему я должна выбирать? — задохнулась она от непролитых слез.

Почему она не могла найти своего единственного медведя, с кем можно было соединиться?

Я так устала.

Вздохнув, она покинула племянников и пошла в свою комнату. Но с каждым шагом ей становилось все хуже.

Эли Блэкмор остановился позади Косетт, пока она общалась со своими духами. На коленях посреди комнаты, она находилась на черной ткани с пентаграммой и странным рисунком, написанным кровью. Она подняла руки вверх и заговорила на непонятном языке, а ее глаза закатились. Честно говоря, он ненавидел все это дерьмо, и его тошнило от запаха ее благовоний. Больше всего ему хотелось ударить по этому Вуду алтарю, который стоял перед ней так, чтобы все разлетелось в щепки.

Но это обидело бы ее. Итак, он ждал, пока она танцевала, пела и все такое. Казалось, прошла вечность, прежде чем она наконец остановилась и открыла глаза.

— Ну, что? — спросил он.

— В их доме раскол. Дочь обещана волку.

Он скривил губы в отвращении. В этот самый момент он окончательно вынес вердикт Пельтье. Как смели они быть такими лживыми.

— Это отвратительно.

— Для них нет.

— Поверь мне, это так. Но… — Он замолчал, когда мысли стали проноситься у него в голове.

— Но что?

Он рассмеялся над простотой плана, который окончательно уничтожит их всех.

— Медведица будет искать способ быть с ним.

— И?

Он сухо улыбнулся.

— Думаю, сейчас самое время, чтобы ты сварила одно из своих зелий.

Косетт засмеялась, когда наконец поняла его.

Довольный собой, он сложил руки на груди. Совсем скоро эти паразиты исчезнут, и если он разыграет свои карты правильно, он так же уничтожит свою самую главную преграду. Волки, которые отобрали у его семьи место в Омегрионе.

Определенно у него все получится…

Глава 25

Фанг едва дышал, лежа на постели в форме волка. Плечо с клеймом адски жгло, хотелось содрать метку.

Что со мной не так?

Боль была мучительной, заставляя его метаться по бело-синему одеялу. Его словно раздирало изнутри.

Задыхаясь, он чувствовал малейшее трение своих внутренних органов друг о друга.

Я как в фильме «Чужой», пытаюсь родить нечто чужеродное.

Любой звук оглушал чуткие волчьи уши. Стук каждого чужого сердца отдавался в голове молотком.

Фанг хотел убить кого-нибудь.

Запах бегущей по венам крови дразнил нос, маня и взывая.

Если ты убьешь медведей, ты сможешь и забрать их силу и быть с Эйми… Что они сделали для тебя? Ничего. Они выкинули твоего брата и оставили его одного заботиться о себе и его паре. Им наплевать на всех вас. Отплати им за то, что они сделали с Вэйном и Реном. Смерть медведям…

Фанг покачал головой, пытаясь избавиться от сковывающего гнева.

Он сходил с ума? Фанг начал трясти головой, пытаясь абстрагироваться от враждебного гнева. Что с ним такое? Он чувствовал себя пьяным, звуки отражались эхом вокруг, зрение затуманилось.

— Фанг?

Он услышал голос Эйми, когда она появилась в комнате. Свет, льющийся из окна, играл в светлых волосах. Она казалась лакомым кусочком, когда тени падали на ее кожу, подчеркивая черты прекрасного лица. Это напомнило ему их первую встречу в Санктуарии. Но сегодня ему не нужна была ее доброта. Демон внутри него хотел ее крови.

— Уходи, — прорычал он ей.

Фанг не хотел, чтобы Эйми находилась рядом, пока он не в состоянии контролировать ни себя, ни демона. Власть этой твари все росла и просачивалась через каждую клеточку тела, выливаясь в ярость и беспощадность.

Он начал боятся самого себя.

Фанг не представлял, сколько еще сможет сдерживать себя. Боги, спасите Эйми, если это вырвется наружу, пока она здесь. Чужая ненависть и желание причинять боль были как никогда яростным и требовательным.

Не дай мне причинить тебе боль.

Он не был уверен, что сможет справиться с этим. Голод внутри него был слишком велик. Эйми остановилась, услышав мрачный голос Фанга в своей голове. С ним что-то было явно не так. Она подошла ближе и протянула руку, чтобы погладить его мех.

— Что случилось, малыш?

Он повернулся к ней и оскалился как безумный. Только что был волк и тут же появился человек.

Фанг боком сполз с кровати, по-звериному подкрадываясь к ней. Он был полностью обнажен, а тело покрывали крупные капли пота. Каждый мускул напряжен и натянут, как будто он еле удерживался от нападения. Волна страха поглотила Эйми, и она шагнула назад. Это была походка хищника, говорившая, что он видел в ней добычу.

— Поговори со мной, Фанг.

— И что сказать? — он продолжал наступать на нее, пока не прижал к стене. Темные глаза так блестели, что это по-настоящему пугало и предупреждало: это уже не тот волк, которого она знала и любила.

Он был таким же, как при первой встрече в Санктуарии. Дикий волк, которого все боялись.

Мужчина прижался лицом к ее шее и глубоко вдохнул, гладя рукой мягкую щечку.

— Я уже могу почувствовать твою кровь… — без предупреждения он вонзил в нее зубы. Зашипев, Эйми сильно ударила мужчину кулаком в солнечное сплетение.

— Что ты делаешь?!

— Ты же этого хочешь? Твой волк нападает на тебя! — Он схватил ее руку и прижал к себе железной хваткой. Эйми вывернулась из крепкого захвата.

— Кто ты такой?!

— Это я, Фанг, малышка. Разве ты не узнаешь?

Нет. Кто угодно, но не Фанг. Здесь точно было что-то не так. Он даже пах неправильно. А потом она увидела это. Маленькую вспышку красного в его глазах. Она тут же поняла, что это такое. Он одержим!

— Нет… — со страхом выдохнула она. Неужели что-то пришло с ним из Низшего Мира?

Он снова попытался укусить ее. Эйми действовала инстинктивно. Она ударила ему коленкой в пах так сильно, как могла, и оттолкнула его назад. Он отшатнулся, согнувшись от боли.

Пожалуйста, пусть только демон чувствует это, а не Фанг.

Она никогда не причинила бы Фангу боли. Но демон был совсем другим делом. Она стояла над ним, сочувствуя его боли, но этого было недостаточно, чтобы она стала его добровольной жертвой.

— Фанг, ты меня слышишь!? Ты мне нужен! Одной мне не справиться с этим и не вернуть тебя обратно!

Когда он поднялся, его глаза ярко сверкали красным в темноте. Молча, он грубо скрутил Эйми. Она заскулила от боли. Казалось, что именно этот звук подействовал на него отрезвляюще. Эйми увидела вспышку отчаяния в его взгляде, когда Фанг в ужасе отшатнулся.

— Беги, Эйми! Убирайся!

Она медлила, не желая оставлять его одного. Но если она останется, то только ухудшит ситуацию.

— Я приведу помощь!

Его ноги подкосились за секунду до того, как он упал на пол и начал корчиться от мучительной боли, сразу перекинувшись в волка. Эйми ничего так не желала, как помочь ему немедленно, но нужно было быть уверенной, что он ей не навредит.

Другого выхода, кроме как уйти, не существовало.

Так было лучше для них обоих.

Не имея понятия, что делать, она переместилась в Клуб Шаронте — танцевальный клуб-бар, который открыл Кседрикс со своей компанией с помощью ее брата, Кайла. Наверняка, демон сможет сказать ей, как быть с Фангом. Если же нет…

Эйми не представляла, к кому еще можно обратиться.

Громкая хип-хоп музыка гремела из клубных динамиков, заставляя студентов, туристов и местную молодежь извиваться в агонизирующих танцах. Мимо сновали демоны, стараясь вписаться в обстановку. Некоторое из них имели рога и довольно пестрый макияж, но люди воспринимали это как хороший грим. Если бы они знали…

Удивительно.

Но это ее не волновали. Только Фанг имел значение.

Эйми остановила мужчину Шаронте с красными рогами и оранжево-красной кожей, проходящего мимо с подносом под рукой.

— Привет, где Кседрикс? — в ответ Эйми получила подозрительный взгляд. — Я сестра Кайла Пельтье, и мне надо поговорить с Кседриксом.

Кажется, это убедило его. Он прижал к себе микрофон от наушника.

— Ксед, тут внизу к тебе медведь. — На секунду он замолчал. — Он идет.

— Спасибо.

Демон кивнул и побрел к зеркальному бару.

Она посмотрела на верх, где как и в баре, почти все пространство покрывали стекла, вероятно служившие для того, чтобы удобней было наблюдать за залом и происходящим в нем.

Одетый в джинсы и свободную синюю футболку, Кседрикс спускался по лестнице. Надо отдать ему должное. Для демона он оказался просто очаровашкой: стройное сильное тело, черные волосы обрамляли почти идеальные черты лица.

Он остановился и мрачно осмотрел ее.

— Это не пойдет мне во благо.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Да уж. Что тебе нужно на этот раз?

— Информация о демоне.

Черты его лица ожесточились.

— Срань… Мне это не нравится.

Она послала ему умоляющий взгляд.

— Если кто-то одержим демоном, как можно его изгнал?

— Позови священника, — он собрался уходить.

Эйми поймала его руку, и Кседрикс обернулся с раздраженным видом.

— Я серьезно, Кседрикс. И это не человек. Это Фанг. Ты хоть представляешь, сколько вреда может причинить демон в теле Вер-Охотника?

— О, много, — голос был так же сух, как пустыня Сахара. — Определенно, не позавидуешь его жертвам.

Она не оценила его юмор.

— Что я могу сделать?

— Я бы уехал из города.

— Кседрикс!

Он поднял руки, изображая абсолютную капитуляцию.

— Что ты хочешь от меня услышать? Почеши его мохнатый животик? Я даже не знаю, какой демон сидит в нем. Если ты еще не заметила, существуют тысячи разных видов. Ты разговариваешь с демоном, который происходит из вида, не вселяющегося в кого-либо. Мы просто убиваем того, кто встает на пути. Или действует на нервы. — Он пристально посмотрел на нее, чтобы подчеркнуть это.

— Вселиться… — он замолчал и посмотрел мимо Эйми.

Она повернулась и увидела восхитительную блондинку, раздраженно разглядывающую Кседрикса, уперев руки в боки.

— Что ты хотел сказать? — подтолкнула его женщина.

— Ну…вселиться в человека могут только действительно мощные демоны, у которых много сверхъестественных сил… огромная сила.

Было забавно видеть, как он смущался. Ясно, что блондинка много для него значила, и он не хотел злить ее. Блондинка протянула Эйми руку.

— Я Керрина, а ты должно быть…

— Сестра Кайла, — моментально ответил Кседрикс. Эйми поняла, что у него с Керриной были близкие отношения, и он не хотел, чтобы подруга сделала неправильные выводы.

— Эйми.

— И она уже собиралась уходить.

— Еще нет, — Эйми протянула Керрине руку.

— Да, собиралась. Adios. Дверь там. Дверная ручка поворачивается налево. Чтобы открыть, надо потянуть на себя. Хорошо смазанные петли облегчат тебе задачу.

Эйми вздохнула, услышав эту саркастическую речь. Проигнорировав его, она попробовала с Керриной.

— Мне нужно знать, как разорвать одержимость. Может у Вас есть какие-нибудь предположения?

Керрина нахмурилась.

— Какой именно демон?

— Я не знаю. А есть разница?

— О, определенно. Есть те, кого ты можешь убить, есть, кого ты можешь изгнать, а некоторые становятся навсегда частью тебя. Эти последние, как говорит Кседрикс, настоящий отстой.

Эйми бросила взгляд на Кседрикса, прежде чем снова переключиться на Керрину.

— Как я узнаю, какой именно демон?

— Возьми меня с собой.

Кседрикс протестующее покачал головой.

— О, черт возьми, нет.

Керрина послала ему укоризненный взгляд.

— Кседрикс…

Он сразу же отступил.

— Я знаю, я — Шаронте, а мы прислушиваемся к нашим женщинам. Но ты должна считаться с фактом, что я — Шаронте, и мы защищаем своих женщин до самого конца. Ты моя женщина. Я тебя защищаю.

Керрина улыбнулась ему.

— Тогда пойдем с нами, и хватит ныть.

— Я не ною. — Он посмотрел на Эйми так, будто раздумывал над ее полнейшим расчленением. — Почему каждый раз, когда я тебя встречаю, ты заставляешь меня идти туда, куда я не хочу идти? Может мне еще и поблагодарить, что теперь это не прогулка в ад?

— Не строй из себя капризного ребенка, пойдем лучше посмотрим, что с волком.

Кседрикс скорчился от отвращения.

— Что такое между тобой и этим волком? Не можем мы его просто пристрелить и избавиться от проблем?

— Сначала я тебя пристрелю!

— Не удивлен.

Керрина играючи стукнула его в живот.

— Будь паинькой, а то я сама пристрелю тебя.

— Да, akra.

Покачав головой над его сарказмом, Эйми перенесла их в комнату, где она оставила Фанга.

Пусто.

Кседрикс скрестил руки на груди.

— И где он?

Полная разочарования и беспокойства, Эйми осмотрелась. Все было на своих местах: шкаф не разломан, комод не разнесен в щепки, кровать в том же творческом беспорядке, как и была. Не хватало только Фанга.

— Я не знаю. Он кривился на полу от боли, когда я оставила его.

Керрина подошла к месту, где Фанга выворачивало. Дотронувшись до пола, она вскрикнула.

— О, это очень плохо.

Сердце Эйми ушло в пятки, услышав этот жуткий тон.

— Что?

— Он одержим Демоном. Высшим Демоном.

Эйми не была уверена в том, что это значило, но по голосу она поняла, что ничего хорошего.

— Можешь ты изгнать демона?

— Я не знаю. — Керрина поднялась. — Будь здесь сестры, вопрос и не стоял бы. Но одна…

— Тогда, что нам делать?

— Убить его! — выпалил Кседрикс.

— Кседрикс! — выпалила в ответ Эйми.

— Что? — он так невинно состроил глаза, что это выглядело забавно, если бы не касалось жизни Фанга. — Волки — хорошая еда. Не такие вкусные, как другое мясо, но и они на уровне. А если еще добавить острый соус. Мне бы это понравилось.

— Я могу выследить и найти его. — Эйми повернулась к Керрине, подавив желание сделать Кседрикса закуской дня в Санктуарии.

Закрыв глаза, она подумала о Фанге.

Ничего.

Как такое могло быть? В выслеживании ей не было равных. Она всегда могла найти что-либо или кого-либо, а тут не смогла уловить никаких следов волка.

Как будто он умер. Одна мысль об этом приводила в состояние безумной паники. Эйми посмотрела на них с таким спокойствием, которого сама не чувствовала.

— Я не могу найти его.

Керрина оглянулась на пол.

— Уверена, демон может маскировать свой запах ото всех, кроме бога.

— И что нам делать?

Кседрикс пожал плечами. Его равнодушие действовало на нервы.

— Думаю, Меньяра. — промолвила Керрина.

— Это какая-то жуткая церемония? — услышав незнакомое название, Эйми была готова предполагать, что угодно.

Керрина рассмеялась.

— Нет. Это человек. Она живет здесь в Новом Орлеане. Она помогла мне, когда я впервые сюда приехала. Я думаю, что если кто-то и может помочь тебе, то это Меньяра. — Она кинула на Кседрикса выразительный взгляд. — Так как ты терпеть ее не можешь, полагаю, ты отпустишь меня к ней одну?

Он поднес левый кулак к правому плечу и шутливо поклонился.

— Да, akra. Твое удовольствие это всегда страдания для меня.

Керрина фыркнула.

— Я припомню тебе это сегодня ночью, когда ты захочешь пойти в постель.

Он пришел в ужас от ее угрозы.

— Это была шутка, малышка. Я это не серьезно.

Она с обожанием похлопала его по щеке.

— Я знаю.

Эйми не успела опомниться, как Керрина перенесла ее из комнаты Фанга к домику, выкрашенному в ярко-голубой цвет. Обычный дизайн. Дом выглядел как любой другой из сотни домов во Французском Квартале Нового Орлеана. Тюлевые занавески и толстые белые ставни. И здесь живет тот, кто может сразиться с могущественным демоном? Часто первое впечатление обманчиво.

Керрина постучала в дверь.

После небольшой паузы афроамериканка открыла ее и приветливо улыбнулась. Экзотичное лицо обрамляли вьющиеся волосы, на ней были надеты ярко желтый свитер и джинсы. Однако от женщины исходила аура такой силы, что воздух искрился вокруг. Никаких сомнений, что эта женщина могла сразиться с демоном и победить.

— Керри-колокольчик? Кого это ты привела к Меньяре, девочка? — женщина протянула Эйми руку. — Заходи, маленький медвежонок, и чувствуй себя как дома.

Широко распахнув глаза, Эйми бросила тревожный взгляд на Керрину.

— Откуда ты знаешь, кто я? — спросила она Меньяру.

Женщина легко улыбнулась в ответ и слегка сморщила носик.

— Я знаю много об этом мире, дитя. То, что мы видим, и то, что не видим. А теперь пойдем, нас ждет горячий чай с ромашкой и много меда.

Эйми последовала за ней в маленький дом и словно очутилась внутри Египетской пирамиды. Статуэтки богов стояли в ряд на каминной полке, которая больше напоминала алтарь. Стены увешаны изображениями с древними письменами. Отделанный в черных, золотых и коричневых тонах, дом, тем не менее, был пропитан домашней атмосферой тепла и уюта. Это как придти в гости к горячо любимой бабушке.

Эйми села в небольшое кресло, Керрина уселась на диван, пока Меньяра разливала им чай. Керрина взяла чашку из ее рук.

— Я уверена, ты знаешь, почему мы здесь.

Меньяра поддерживала крышку чайника, наливая чай Эйми.

— Так и есть. Но сейчас много чего происходит. Силы объединяются и разъединяются. — Она передала чашку Эйми. — Ты нажила очень могущественного врага, chère. Он ни перед чем не остановится, чтобы увидеть тебя мертвой.

— Меня это не волнует. Я переживаю за Фанга.

Меньяра склонила голову и оценивающе посмотрела на Эйми, после чего медленно налила чай себе.

— Он идет по темному пути обмана. Но это не мое дело, рассказывать тебе о том, что он сделал.

— Что ты имеешь в виду?

Меньяра вытянула руку, и прекрасный огненный шарик появился в воздухе перед ее лицом.

— Наши желания создают все вокруг нас. — Она махнула рукой над шаром, и он стал больше. — Каждый шаг, который мы делаем, создает наш мир. — Своей рукой она разрезала шар пополам, и он рассыпался пеплом, который исчез на ковре. — Но желания могут и разрушать твой мир.

Может она была глупой, но Эйми не видела связи между огненным шаром и происходящим с Фангом.

— Это все конечно прекрасно и замечательно, но…

— Нет никаких «но», дитя. Фанг идет своим путем. Он должен дойти до конца.

Бунтарь в ней не хотел соглашаться с таким ходом события.

— Я могу помочь?

— Нет. На этот раз он сам может победить демона внутри него.

— Нет никакого заклинания?

Меньяра присела на колени перед Эйми и взяла ее за руки.

— Внутри каждого из нас есть частица души, которую мы отрицаем. — Она посмотрела через плечо на Керрину. — Демоны не плохие и не хорошие. Как и у каждого из нас, у них много граней. Это именно наша внутренняя сущность или энергия, если хочешь, ведет нас в жизни. Иногда эти голоса представляют собой неясные воспоминания, живущие глубоко внутри нас. Они причиняют нам такую боль, что не остается иного выбора, кроме как выпустить эту боль наружу и причинить такую же боль тем, кто рядом с нами. А иногда эти голоса являют собой любовь и сострадание, и они указывают путь в тихую уютную гавань. В конце концов, мы сами должны решить, какой путь выбрать. Никто нам в этом не поможет.

Эйми покачала головой.

— Я не верю. Наши пути пересекаются с какой-то целью. Как, например, ты и шар. Одно движение, и мы можем убрать ненависть и боль.

Меньяра потрепала ее по руке.

— Ты все правильно поняла, дитя. Но помни, внутри него сильнейший демон. Он жаждет кровавой пищи и просто так не успокоится. Прислушайся к своему сердцу, и ты увидишь правду.

Керрина со звоном поставила свою чашку на блюдце.

— Ты говорила, что сердце делает нас слепыми.

Меньяра рассмеялась.

— Так и есть. — Ответила она, снимая кольцо со своего пальца и протягивая его Эйми. — Носи его, дитя. Оно защитит тебя.

— От чего?

— Когда настанет время, ты поймешь.

Эйми посмотрела на темный, почти черный гранат, вставленный в старинную золотую сетчатую оправу. Оно было прекрасно.

— Твоя загадочность напоминает мне одного человека, Ашерона. Вы, случаем, никак не связаны?

— Мы старые друзья. И я, и Ашерон знаем, когда правда может навредить. Ты должна сама найти выход. Следуя законам вселенной, мне запрещено вмешиваться.

— О, Боже! Спасибо. — Эйми надела кольцо и остановилась. — Извини, Меньяра. Я не хотела показаться невежливой.

— Я знаю, дитя. Ничего не бойся. А сейчас тебе пора возвращаться домой. Твой волк придет за тобой, когда наступит время.

Эйми кивнула и пожелала им спокойной ночи.

Она мечтала о спокойном утре в объятиях Фанга. Вместо этого, она ужасно боялась за него.

Перенесшись обратно к себе в комнату, она услышала оживленный разговор внизу в фойе. Что там происходит? Было уже поздно, и большинство персонала должно уже спать. Заинтересовавшись, она пошла к лестнице. Внизу собралась вся семья вместе с Джейсеном, Максом, Кольтом, Карсоном и Джастином. Спускаясь по лестнице, она услышала их разговор.

— Так что же сказала полиция?

— Он был одним из трех убитых. Копы думают, что это бандитские разборки, но Стюи, оруженосец Темных Охотников, и ему лучше знать. Он сказал, что это похоже на нападение демона.

Эйми споткнулась на последней ступеньке.

— Ты в порядке? — спросил Дев.

— Просто проверяю силу тяжести.

Рассмеявшись, он покачал головой.

Эйми выпрямилась и присоединилась к ним.

— О чем вы, ребята, тут болтаете?

— Грега, Аркадинскую пантеру, который приехал сюда два дня назад, нашли мертвым в аллее на Роял Стрит. И еще два тела нашли в деловом районе города. Но это уже были люди. — Кайл зловеще ухмыльнулся. — Все полностью обескровлены, поэтому копы думают, что это сделали вампиры.

— Убивает Даймон?

— Нет, — мрачно отозвался отец. — Души остались при них. Это был демон, которому нужна была только кровь.

Эйми знала только одного нового демона в городе, которому нужна была кровь.

Он был внутри Фанга.

Глава 26

Фанг проснулся в одном из переулков Французского Квартала. Утреннее солнце выглядывало из-за окружающих зданий и подбиралось к тени, где он, должно быть, рухнул вчера. В голове нещадно стучало. Каждая частичка тела болела.

Как он попал сюда?

Перевернувшись, он обнаружил, что весь мех в крови. Чужой крови. Как бы паршиво волку сейчас не было, он не ранен. Казалось, все тело пропиталось кровью, словно он извалялся в ней. Даже в пасти ощущался металлический привкус.

Перекинувшись в человека, он воплотил бутылку воды, надеясь хотя бы прополоскать рот. На большее Фанг был не способен, тошнило невероятно. Прополоскав рот, он прислонился к теплой кирпичной стене и бездумно уставился вверх на решетку балкона над головой.

Что же случилось? Обрывки воспоминаний прошлой ночи проносились в голове, словно в пьяном тумане.

Он снова увидел Эйми в своей комнате. Но он не обидел ее. Другие обрывки воспоминаний не были такими ясными.

Он дрался с какими-то людьми. Один Вер-Охотник.

Пантера…

Он из-за чего-то сцепился с двумя… или тремя? Но не мог понять почему.

Рычание и ругательства. Кулаки и ножи. Блеск металла и кровь.

Разве мог я убить кого-то?

Он вспомнил, что был в образе человека, когда боролся с ними. Может быть это был демон. Картинки его воспоминаний, были не достаточно четкими. Они еще больше путали его. В голове дико стучало.

Надеясь прояснить хоть что-то, Фанг достал мобильный и набрал Эйми.

— Фанг?

Он облегченно вздохнул, когда услышал ее нежный голосок. Он не мог объяснить почему, но она всегда успокаивала его и выравнивала сердцебиение.

— Эй, детка…

— Где ты?

Он приподнял бровь от ее резкого тона. В нем явственно звучала паника и тревога.

— Я не знаю. Какой-то переулок.

— Что случилось с тобой прошлой ночью? — Ее слова звучали обвиняющее. — Я старалась найти тебя и не могла.

— Что случилось?

— Полиция ищет тебя.

Его словно кулаком ударило. Запустив руку в волосы, он попытался осмыслить услышанное.

— Что?

— Они хотят допросить тебя. Два человека и Вер-Охотник были убиты прошлой ночью. Грег, который приехал сюда всего пару дней назад, ушел на свидание с женщиной и не вернулся. Они нашли его вчера поздно ночью с укусами и обескровленного. Кто-то вырвал ему яремную вену. — Эйми глубоко вдохнула и продолжила. — Все думают, что это ты, Фанг.

Ох. Ну конечно, в городе, наполненном демонами, Даймонами и Верами, кто еще мог сделать это? Мгновенно проснулась злость, что из всех людей и животных именно он стал подозреваемым. Он молчал и она продолжила:

— Разодранная футболка была найдена на улице рядом с его телом. На ней только твой запах.

Ого. Это было немного дерьмовее, чем хотелось бы.

На ее последних слова, воспоминания яркими вспышками замелькали в голове. Кто-то приближался к нему из тени. Его футболка, разодранной во время драки, но ничего больше. Почему завязалась драка между ними?

Сглотнув, Фанг крепче сжал в руке телефон.

— А ты как думаешь?

— Я… Я не знаю. Ты и правда был не в себе, когда я заглянула к тебе вчера вечером.

Убийца.

Эйми этого не сказала, но и не требовалось. Одной интонации хватило с лихвой. Фангу стало по-детски обидно и больно, что она сомневалась в нем после всего, через что им пришлось пройти. Почему ни один человек не мог, хотя бы раз в жизни, поверить в него?

Но нет! Когда дело касалось Фанга, все всегда думали только худшее.

Ладно, все нормально, он уже привык, что ни люди, ни животные не верили ему. Так почему Эйми должна? Его собственный брат считал его слабым и эгоистичным. Почему же Эйми должна вести себя иначе?

— Где их убили?

— Людей убили в деловом районе, где расположены фондовые биржи, а Грега — в переулке на Роял.

Фанг посмотрел на указатель, который виднелся из его переулка.

«Роял Стрит».

— Дерьмо, — прошептал он.

— Что?

Фанг опустил голову, чувствуя, как страх медленно наполняет его. Может быть это действительно сделал он. Но он не мог вспомнить всех подробностей. Была яростная драка. Кто-то сильно истекал кровью. Но не он. Однако кровь ощущалась и во рту и по всему меху.

Как будто он прокусил чью-то яремную вену….

О, дерьмо, дерьмо, дерьмо! Он виновен.

Он способен на многое с демоном внутри себя, а прошлой ночью демон вышел из-под контроля. И эта тварь изголодалась по крови.

— Ничего. Ты знаешь, в какое время были совершены убийства?

— Людей — нет. А Грег умер около двух ночи.

Мелькнул образ Аркадианской пантеры. Фанг словно со стороны увидел, как напал на него. Когда они сцепились, парень сначала был человеком, потом стал пантерой, потом снова человеком.

— Кем был Грег?

— Пантерас Аркадиус.

Дерьмо в квадрате.

Похоже сомнения Эйми насчет его невиновности не такие уж необоснованные.

— Я должен идти.

— Что ты собираешься делать?

— Я не знаю.

— Фанг. Будь осторожен. Пожалуйста, — ее голос был очень искренним. Она могла сомневаться по поводу его моральных устоев, но все-таки беспокоилась о нем.

— Ты тоже.

Он повесил трубку и положил телефон в карман. Облокотившись на стену из красного кирпича, он снова зарылся руками в волосы, отчаянно стараясь разобраться в туманных обрывках памяти. Все, что он помнил, это эмоции.

Ярость.

Голод.

Что я наделал?

Вдруг, он почувствовал, как будто за ним кто-то наблюдает… оглянувшись, он никого не увидел. Фанг не поверил ни глазами, ни ощущениями. По крайней мере, пока большой ворон не присел на черную кованую дверную калитку напротив него. Уже и чертова птица действовала ему на нервы.

Я точно схожу с ума.

Но ощущение слежки не проходило, хотя вокруг него не было ничего, что могло бы объяснить внезапную паранойю. Восходящее солнце уничтожило даже тени, в которых он проснулся. Никто не следил за ним. Иначе он засек бы наблюдателей. Кроме птицы. Не знай Фанг, что не существует подобного вида Веров, он бы подумал, что птичий взгляд был разумным.

Боже, как я жалок, что подозреваю даже птицу.

А затем послышался оглушающий рев байка. Тот еще движок. Было слышно, как быстро переключались передачи, когда водитель давил на газ. Да, кто-то знал, что такое хорошая езда. Звук становился громче и громче.

Черт, приятель, поставь новый глушитель.

Так он думал, пока мотоцикл с ревом не въехал в переулок. Языки пламени, нанесенные по индивидуальному дизайну, развевались на глянцевом черном покрытии сверкающей 2000 Honda F6C Valkyrie, ее утробный звук говорил о дикой необузданной мощи.

Водитель был одет в объемный черный пуленепробиваемый костюм и черный, как смоль шлем. Единственным светлым пятнышком оказался широкий серебряный браслет от запястья до локтя, подходящий к серебристым полоскам на байкерских ботинках.

Посмотрев на Фанга, водитель переключился на нейтралку и двигатель затих.

— Ты мог бы убежать.

— Я не убегаю от дерьма.

Заглушив мотоцикл и поставив его на подножку, мужчина встряхнул головой и свесил ногу.

— Как хочешь.

Затем Фанг услышал это…

Звук, который преследовал его каждую минуту, проведенную в Низшем Мире. Тот самый звук, от которого кровь стыла в жилах. Этот звук невозможно было ни с чем перепутать, он разжигал ярость, бурлящую внутри волка.

Это был гомон Жнеца.

Не одного.

Многих.

Тяжелый комок страха наполнил желудок. Фанг думал, что все эти сражения остались позади. Было ясно, что новый знакомый не только узнал их. Он готовился сразиться.

— Кто ты?

— Зик.

Он протянул руку, и мотоцикл превратился в яркий огромный меч, подобного которому, Фанг ранее не видел.

Ворон слетел с ограды. Долетев до Зика, он превратился в женщину, одетую в обтягивающий кожаный комбинезон, корсет и длинное черное пальто. Ее короткие черные волосы были гладко зачесаны и обрамляли идеальные черты лица с угольно-черными глазами.

Изящная и смертоносная, она была потрясающе красивая.

Женщина вытянула руки вниз, и они покрылись когтями и доспехами.

Зик взглянул на нее через плечо.

— Это Равенна, и это твой последний шанс смыться отсюда, пока еще есть время.

Фанг покачал головой.

— Я останусь.

Равенна недоверчиво посмотрела на него.

— Ты идиот, волк. Я бы смылась, если бы могла.

Как только появились Жнецы, разверзся настоящий ад. Они появлялись отовсюду: выплывали из кирпичных стен, из земли под их ногами. Их было минимум два десятка, хотя было трудно разобраться. Они атаковали единым целым, используя обычную тактику: ошеломить противника, свалить на землю и разорвать его на кусочки.

Фанг достал меч, не тот, который дал ему Торн, а другой.

— Я смогу их убить?

Зик проткнул одного, потом ударил в спину другого. Он широко размахнулся и снес голову третьему одним ударом.

— Абсо-бл*ть-лютно!

Первого Жнеца Фанг раскроил пополам. Короткий вскрик и Жнец повалился на землю, в это время следующий напал со спины. Равенна перехватила его.

— Не меняй формы, — предупредила она, поворачиваясь. Это не входило в его планы. Волком он не мог их укусить, оставалось только бежать.

Но на этот раз он хотел видеть их мертвыми. Месяцы, когда он был заперт в аду, когда его постоянно травили и драли когтями, подстегивали его гнев. Он желал мести, и сейчас мстил каждому Жнецу, который попадался ему. Он вскинул руку, намереваясь разнести демона, но Равенна перехватила его руку.

— Это сделает их сильнее. Только рукопашная.

Хорошо, что она предупредила его прежде, чем он совершил ошибку.

Спасибо сволочь Торн.

Фанг пнул ногой следующего, а Зик заколол другого. Их число, казалось, увеличилось вдвое за несколько минут, как будто они позвали подкрепление. Все это происходило до тех пор, пока Равенна не издала пронзительный крик.

Желая завыть, Фанг свалился на мостовую, когда боль пронзила его голову. Это было мучительно. Не он один почувствовал это. Крича, Жнецы начали отступать, пока совсем не исчезли.

У Фанга в ушах звенело, он поднялся и зарычал на девушку, желая снести ей голову.

Зик стянул свой шлем и посмотрел на него. Стало понятно, он чувствовал себя так же. Из-за шлема и пота волосы спереди торчали в разные стороны, остальные ниспадали на плечи. С двухдневной щетиной он выглядел смертельным, не смотря на почти ангельскую красоту его лица. Прижав руки к ушам, он уставился на Равенну.

— Сколько раз я говорил тебе не делать это дерьмо!

— Они только крепчали. Ты хотел быть следующим?

— Все зависит от того, сколько продлится эта боль в голове. Черт побери, женщина, просто снеси мне башку в следующий раз. — Зик подвигал челюстью, будто пытаясь прояснить голову.

— Не искушай меня.

Крутя головой, чтобы облегчить свою боль, Фанг встал и осмотрел черные, птицеподобные органы вокруг них. Кровь обильно текла по тротуару, несколько еще дергались в смертельных конвульсиях. Он растворил свой клинок и перевел дыхание. Зик и Равенна повернулись к нему.

— Хорошая работа, — заметил Зик.

Фанг кивнул в знак признательности, продолжая изучать тела.

— Чем все это вызвано?

Равенна похлопала его по груди, прямо над сердцем.

— Приятель, внутри тебя Фрикс. — Она показала на останки демонов. — Им нужна его сила, а это значит, что если они убьют тебя, то получат ее, и твою в придачу. Ты Звезда Индии, малыш.

Фанг не мог согласиться с этим. Это не имело смысла.

— Как они могут находиться здесь?

Зик вытянул руку и выпустил поток огня, который уничтожил тела.

— Они всегда были здесь. Ты просто никогда их не видел до твоего неудачного посещения их владений, после этого твои глаза открылись. Граница между нашим миром и их почти не охраняется, поэтому приходить и уходить не так уж трудно для таких видов, как эти.

Фанг сощурился, когда, наконец, понял.

— Так вы типа Адские Гончие?

Зик фыркнул, как будто бы Фанг только что оскорбил его.

— Нет. Мы на стороне добра.

А Фанг разве нет? На что это Зик намекал?

— Народ, говорите на доступном языке, потому что я совсем запутался. В последний раз я был одним из добрых парней.

— Ты, может, и из добрых, но урод, на которого ты работаешь, точно нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Я отвечаю перед архангелами Самаэлем и Гавриилом. При том, что Торн якобы на нашей стороне, он кровный сын нашего злейшего врага, поэтому мы не знаем его истинных привязанностей. Он говорит, что с нами, но я не верю ему. Учитывая его отца и прошлое, это просто дело времени, когда он решит поменять стороны и оставит нас одних со спущенными штанами.

— Злейший враг?

Лицо Зика окаменело.

— Люцифер.

Фанг уставился на него в недоумении. Торн был сыном Люцифера? Как он мог не увидеть этого? Все потому, что он был в отчаянии. Жизнь Эйми была в опасности, ничего больше не имело значения. Неудивительно, что Торн был таким скрытным.

— Что я наделал?

Равенна похлопала его по плечу.

— Ты продал свою душу не тем парням, дружище. Поздравляю.

Фанг все еще отказывался в это поверить.

— Но он сражается с демонами.

Зик протяжно вздохнул.

— Пока да. Но кто знает, что будет завтра? Люди меняются, люди предают, и единственный, кому ты можешь доверять — это самому себе.

Равенна сурово посмотрела на него.

Зик фыркнул.

— Как будто ты не перерезала бы мне горло, если бы тебе кто-нибудь дал такой шанс?

Она кивнула и рассмеялась.

— Да, это правда. Я ненавижу тебя большую часть времени.

Фанг проигнорировал их, отчаянно пытаясь понять, что происходит.

— Подождите. Может быть, объясните мне? Торн не очень богат на информацию. Что конкретно мы делаем, и как вы вписываетесь во все это?

— Да ладно тебе, Фанг, — произнесла Равенна, будто разговаривала с ребенком, не имеющим когнитивного мышления. — Ты же не думаешь, что пантеоны богов Атлантиды и греков единственные, кто воюет между собой? Или то, что Даймоны — это всего лишь демоны? Ты знаешь о Шаронте, галлу, Димме, Жнецах и Собирателях. Мерзких демонах таких, как Мисери. Существуют тысячи видов и все мы, независимо от пантеона или источника силы, имеем солдат для ведения войны.

Фанг с подозрением посмотрел на нее.

— А кто вы?

— Наполовину люди, наполовину демоны Калиос.

Калиос можно было считать доброжелательными демонами. Он узнал это в Низшем Мире. Того единственного, кого он встретил, разорвал на части Собиратель, когда тот пытался помочь. Он пристально посмотрел на Зика.

— Ты?

— Рожден человеком. Сейчас отношусь к Некродемианам, что переводится как смерть демонам или палач демонов. В отличие от Адских Преследователей, я могу убивать демонов без последствий до тех пор, пока следую определенным правилам, черт бы их побрал.

— В то время как мы просто отправляем их обратно.

Зик смешливо отсалютовал ей.

Фанг упер руки в бока.

— Я все-таки не понимаю, как оказался втянутым во все это.

Равенна сочувственно потрепала его по плечу.

— Последний Малахаи замешан в этом, самые древние темные силы снова объединяются, чтобы овладеть миром. Наши воины снова собираются для войны, а ты, мой друг, угодил прямо в центр сражения.

— Я просто пытался защитить Эйми.

— Именно это чувство погубило многие хорошие души.

Фанг понял только одно: он кардинально испоганил свою жизнь. И все это потому, что ему нужна была медведица. Он сыграет в ящик, желая Эйми.

— Так Торн — зло? — спросил он Зика.

— Он сын одной из самых темных сил, которых ты знаешь. Его отец был доверенным борцом за добро, пока не отвернулся от света. В отличие от отца, Торн сопротивляется этому искушению почти постоянно. — Зик устало вздохнул. — В конце концов, мы точно не знаем. Известно, что многие из его армии отворачивались от него и были убиты обычно после совершения такой же ошибки, какую сделал ты, убив Фрикса. Когда демон убивает одного из Адских Гончих, он становится более сильным и его труднее убить. Что наталкивает на вопрос, специально ли Торн не предупреждает своих людей о демонах, чтобы те стали еще сильнее для своего папаши? Или он просто такой рассеянный?

Равенна издала иронический смешок.

— Или, как я подозреваю, он просто бахнутый извращенец, любящий игры разума.

Фанг хотел бы получить ответ на свой вопрос.

— Держу пари, если бы я спросил…

— Ты бы получил такой же ответ, какой получаем и мы. Он или впечатает тебя в стену или поджарит. — Зик ухмыльнулся. — Что касается огня, это очень больно, кстати. Не знаю, что у этого ублюдка в руках, но я не встречал ничего, что бы так сильно жгло. Для заметки, лучше будь на его стороне.

Отлично. Просто здорово. Быть на стороне того, кого породило абсолютное зло.

— Таким образом, мое положение здесь не лучше, чем в Низшем Царстве.

Равенна рассмеялась.

— Ты сумасшедший? Конечно лучше. Ты можешь спать, не боясь, что тебя убьют, к тому же здесь стоящая еда. Но на твоей спине висит вывеска «попади в десяточку». Демоны повсюду объединяются, и ты для них очень лакомый кусочек. Одержимый Вер-Охотник… Тебе повезло, что я не пытаюсь убить тебя.

Фанг проигнорировал последнюю реплику.

— Ну и как мне избавиться от этого?

Зик почесал подбородок.

— Мое начальство не особо делится со мной информацией. Мы можем попробовать возродить Фрикса, вытащив его из тебя, но будет очень больно и не факт, что сработает. Это так же может убить тебя. Или мы можем найти ту, которая вызвала его, и разорвать связь, которую она использовала. Это должно уничтожить эту тварь.

— Почему Торн не сказал мне об этом?

— Я сказала тебе, что мы не знаем, на чьей он стороне. Или он хочет, чтобы демон поглотил тебя, тогда он станет сильнее, чтобы сражаться с нами. Или он хочет, чтобы ты стал сильнее, чтобы сражаться с ними. До тех пор пока мы не знаем, кто победит Хороший Фанг или Плохой, он ведет опасную игру.

— Лично я хочу избавиться от демона. Как мы найдем его заклинателя?

Равенна приподняла бровь.

— Мальчик, мы в Новом Орлеане. Ты можешь представить, сколько здесь людей, которые могли это сделать?

— Ну, — произнес Зик — Есть еще третий способ.

— Например?

— Настолько хороший и самоотверженный поступок, что он выбьет демона из тебя.

Фангу понравилась последняя идея. По крайней мере, здесь была вероятность, что это сработает и не убьет его. Наверное.

— Что это может быть? Спасение младенца?

Зик пожал плечами.

— Не знаю. СМС не уточнили деталей.

— СМС?

— Сильные Миры Сего. — Ответила Равенна за него.

— Отлично. Ну и что мне делать? Просто болтаться, надеясь, что демон покинет меня, или, что его заклинатель случайно кинется под колеса моего мотоцикла?

Равенна зловеще усмехнулась.

— Пристегнись, малыш. Дорога будет ухабистой.

— Спасибо, женщина. Но лично я, хотел чего-то более определенного.

— Это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Извини.

Извинение? Это было последнее, что Фанг хотел услышать.

— Ты упомянул Малахаи. Что это?

Зик провел ногой по пыли, оставшейся после сжигания Жнецов.

— Самое простое объяснение — думай о них, как об армии падших ангелов. Демонические, безжалостные, способные разорвать на кусочки все, что попадется у них на пути.

— Но ты сказал, что остался только один.

— Было такое время, когда было две армии. Сефирии, которые сражались за добро и Малахаи, которые были воплощением зла. Сейчас у каждого из них осталось по одному. Последний из Сефирии пленен, а последний из Малахаи исчез. Мы считали его мертвым, пока несколько месяцев назад не случился разрыв эфира.

— Разрыв?

— У Адариана, последнего из Малахаи, есть сын, о котором мы не знали. Каким-то образом маленький ублюдок родился втайне от нас. Когда он обрел свои силы, это произвело настоящую шумиху.

— Где последний Малахаи?

— Вот в этом и загвоздка. Мы не знаем. Мы пытаемся найти его, но кто бы его не прятал, он настроен сохранить тайну, и мы не знаем почему.

— Уверен, что ничего хорошего в этом нет.

— Да уж. Учти, твое положение очень хрупкое. Следи за спиной, волк.

Зик подбросил свой меч в воздух, и он превратился в его мотоцикл.

Равенна приняла форму ворона и улетела, пока Зик заводил мотоцикл.

— Я постараюсь присмотреть за тобой, волк. Просто остерегайся теней и следи, чтобы Фрикс не начал тебя контролировать.

Испытывая отвращение от нового витка событий, Фанг подождал пока они не ушли. У него не было ясности насчет прошлой ночи и его будущего, но в одном он был уверен — он не позволит полиции себя допрашивать, пока не разберется с тем, что случилось. И самое главное, до тех пор, пока он не поймет, что с ним происходит.

В течение последующих нескольких месяцев, пока он прятался от полиции и своей семьи, он четко понял, что имел в виду Зик, когда говорил, что у него на спине мишень. Ему казалось, что он снова в Низшем Царстве, потому что демоны один за другим преследовали его.

Но самое худшее было то, что моменты затмения сознания случались снова и снова, когда он не мог вспомнить, что он делал.

Где он был.

Он был до сих пор жив, и это была единственная вещь, в которой он был уверен. Моменты затмения случались все чаще, поэтому он боялся приближаться к Эйми.

Он мог проснуться со следами ран, но не мог объяснить их. Укусы, царапины, синяки. Если бы только он знал, откуда они у него. Все больше людей и Вер-Охотников умирали, и он стал думать, что это была его вина. Каждое утро он просыпался покрытый кровью, не имея объяснения, откуда она взялась. Он переместился глубже в болото, надеясь, что если будет держаться подальше от всех, он не сможет причинить им вреда. Мысль о том, что он мог причинить боль Вэйну или Брайд, а тем более Эйми, терзала его. Почему он не мог вспомнить, что делал ночью? Он отчаянно хотел пойти к Эйми и рассказать ей, что происходить, но не смел.

Во-первых, ему угрожал арест.

Во-вторых, он боялся причинить ей боль во время одного из своих затмений.

Последний раз, когда он видел ее, он подошел слишком близко к этому. Она ударила его коленом. Он не сможет жить, зная, что причинил ей боль.

Что же происходит со мной? Я хочу, чтобы ты убрался из меня! — прорычал он Фриксу, когда снова услышал его приказ в совей голове. Почему он не может жить мирно? Хуже всего было то, что он хотел увидеть своего племянника и Эйми. Ему хотелось хоть на секунду почувствовать объятия того, кто не будет подозревать его так, как он сам себя подозревает. Но он не подвергнет их такой опасности. До тех пор пока не узнает правду.

Эйми растеряно повесила трубку, одиноко сидя в офисе своей матери. Она хотела разбить бесполезное устройство на миллион частей.

— Ты все еще не можешь связаться с ним? — она подняла глаза и увидела Дева, стоящего в дверях и хмуро наблюдающего за ней.

— О чем ты говоришь?

— Я знаю, ты звонишь Фангу.

Она хотела было соврать, но зачем? Он все равно смог бы учуять это.

— Я беспокоюсь за него.

— Я не обвиняю тебя. Количество тел растет, и Стю сказал, что они организовали спецгруппу для его поимки.

Стю держал их в курсе происходящего. Каждое убийство выглядело так, словно это сделало животное. Волк или собака.

Но самым кровавым расправам подвергались Вер-Охотники, которые все до единого были Аркадианцами. Ни одно обычное животное не обладает такой силой, чтобы сделать это. Тот, кто охотился за ними, был Вер-Охотником.

Эйми проглотила ком в горле, когда представила то, о чем и думать не хотела.

— Ты думаешь, он виновен в их смерти?

— Восемь из убитых Вер-Охотники. Для него все выглядит не очень хорошо.

Да, это действительно так. И то, что он не хотел говорить с ней, все еще больше усложняло. Не говоря о том, что он больше не жил с Вэйном. Никто не знал, где он. Ей хотелось разрыдаться.

— Эйми!

Она посмотрела мимо Дева и увидела Maman, которая стояла в коридоре. Она поднялась и подвинулась к нему, уступая место матери.

— Да?

Дев посторонился, пропуская Maman.

— Омегрион созывает особое собрание. Думаю, ты должна присутствовать.

Эйми нахмурилась, услышав неожиданное предложение.

— Зачем?

— Потому что оно касается Фанга.

Эйми побелела, чувствуя нехватку воздуха. Дев прижал ее к себе.

— Я пойду с тобой.

Она кивнула, благодарная за поддержку.

— Спасибо Maman, что рассказала мне.

Ее мать склонила голову.

Потрепав Дева по руке, Эйми вышла и стала подниматься по лестнице, чтобы переодеться. Она никогда не была на совете, и не знала, чего ожидать.

Дев ждал ее внизу, одетый в джинсы и синюю рубашку. Эйми остановилась, увидев их вместе. Ее мать была такая стройная и прекрасная. Царственная до мозга костей. Николлет обладала такой женственностью и элегантностью, что по сравнению с ней Эйми всегда чувствовала себя гадким утенком.

И хотя они часто спорили, она любила эту женщину всем своим сердцем.

Дев, как всегда, был само сногсшибательное очарование. Хотя ему недоставало изящества Мамаn, которое унаследовали Зар и Алан, было в нем что-то абсолютно неотразимое.

— Мы готовы, mes enfants?

Эйми взяла Дева под руку.

— Мы готовы.

Мамаn перенесла их на Нератити, загадочный остров, где жил Савитар. Этот остров постоянно передвигался по миру, пока Савитар, будучи фанатичным серфером, искал идеальную волну. Он состоял из тысяч противоречий и загадок.

Эйми встречалась с ним всего пару раз в жизни. Если быть честной, она боялась его до чертиков.

Но его не было в комнате, когда они прибыли. Вздохнув с облегчением, Эйми воспользовалась моментом, чтобы разглядеть круглую комнату. Помещение было отделано в бордовых и золотых тонах. Большие распахнутые окна начинались у позолоченного потолка и заканчивались у черного мраморного пола под ее ногами.

Все это буйство красок, должно было казаться вульгарным, но каким-то образом замысловатые цвета и рисунки переплетались вместе и создавали прекрасное полотно.

Посредине комнаты стоял большой круглый стол, рядом с которым располагался внушительный трон. Она догадалась, что это было место Савитара.

Большая часть Каттагария уже были там и заняли свои места за столом. Испугавшись, Эйми сделала шаг назад. Дев стоял рядом с ней, у него был такой безразличный взгляд, что она невольно заинтересовалась, о чем он думал.

Мамаn кивнула на свободные места и подошла к высокому темноволосому пантере.

— Похоже Аркадианцы верны самим себе, да, Данте?

— Трусливы, как всегда, Ло. В одиночку они не могут противостоять нам даже здесь. — Он посмотрел мимо Мамаn и встретился взглядом с Эйми. Мамаn тепло улыбнулась, представляя их.

— Моя дочь. Эйми, познакомься, Данте Понтис.

— Вы владеете Инферно в Миннесоте, — протянула ему руку Эйми. Это был известный клуб, хотя он и не был официальным убежищем.

— Ты знаешь о нем. — он пожал ей руку, а потом протянул ее Деву. — Рад видеть тебя снова.

— Я тоже.

Эйми нахмурилась, услышав намек на братские взаимоотношения.

— Откуда вы двое знаете друг друга?

Данте подмигнул ей.

— Ну, один отряд скаутов и прочие дела.

Эйми взмахнула рукой, протестуя против того, что он собирался сказать.

— Это было до того, как Данте женился. — Вставил Дев.

Данте постучал по своему сердцу. Любовь в его глазах сказала все за него.

— И я ни на что бы это не променял, Дев. Я надеюсь, когда-нибудь ты познаешь такое счастье, какое дарит мне Пандора.

— Да, когда она была беременна, ты пел по-другому.

Данте рассмеялся.

Фьюри и Вэйн вошли в комнату, их лица были мрачными.

Эйми сразу подошла к ним.

— Вы что-нибудь слышали про Фанга?

— Нет. — В голосе Вэйна слышалась надежда. — Я надеялся, что ты знаешь что-нибудь.

Она покачала головой. Остальные члены совета появлялись и заняли свои места вокруг стола.

Дев и она отошли в сторону, когда две большие двери распахнулись настежь от первобытной силы, которая сотрясла комнату.

Савитар был одет в длинное развевающееся платье, которое было похоже на египетскую абая. Его окутывала такая мощная энергия, что прошел мороз по всей коже. Его длинные черные волосы ниспадали на плечи. Он был смуглым с аккуратной бородкой, а когда осматривал комнату, его глаза цвета лаванды светились.

Каждый член собрания встал, когда он шел к своему трону. Он казался взбешенным, и в воздухе чувствовалась паника, исходившая от каждого, кто присутствовал там.

Савитар сердито посмотрел на собравшихся.

— Садитесь все, животные и люди. Мне не хочется быть здесь так же, как и вам. Так что давайте поторопитесь и убирайтесь. Давайте выкладывайте свое дерьмо. Слушаю вас. — Он замолчал, словно борясь с желанием ударить кого-нибудь. — Кто, черт побери, написал эту чушь?

«Добро пожаловать в Зал Омегриона. Мы собрались здесь по одному представителю от каждой ветви двух сторон. Мы пришли с миром, — он саркастически фыркнул — чтобы сохранить мир». Я ваш судья, Савитар, и если вы этого до сих пор не знали, то вашу башку надо снести молотком, а вас сместить, потому что вы слишком глупы, чтобы представлять свой вид. Ну, а если вы тормоз и забыли, то я судья того, что было и того, что когда-нибудь будет. Я создаю порядок из хаоса и хаос из порядка, вот так я попал в это дерьмо. А теперь давайте выкладывайте пока я не начал вдаваться в подробности. — Его взгляд остановился прямо на Мамаn. — Николетт, в последнее время были жалобы на Сантуарий.

Паника Эйми возросла.

Мамаn, наоборот, сохраняла спокойствие.

— Жалобы? От кого?

Савитар наклонился и пристально посмотрел на нее.

— Группа шакалов сказала, что ты не только отказалась помочь им задержать разыскиваемого преступника, но выдала ему их местонахождение и отпустила его.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но Савитар заставил ее замолчать взмахом руки.

— Стая волков сказала, что когда один из работников Санктуария беспричинно напал на них в переулке за Санктураием, ты не только закрыла на это глаза, но и отказалась выдать его. Так же как и то, что ты сознательно позволила ложно обвинить Рена и преследовать его советом. И ты лично напала на тигра в своем собственном доме. Есть и другие, кто утверждает, что ты выбираешь, кому и когда помогать вместо того, чтобы принимать всех, как ты клялась. Что ты можешь сказать?

Мамаn даже глазом не моргнула.

— Они лгут.

Вэйн встал.

— Я полностью доверяю Николетт.

Внимание Савитара переключилось на него.

— Мальчик, к тебе я еще не приступал. И сейчас твое слово не значит ничего.

Эйми испугано посмотрела на Дева.

Он взял ее за руку, показав взглядом молчать. Савитар строго посмотрел на Николетт.

— Разве ты не заставила своего сына предупредить Константина о том, что шакалы ищут его?

— Они напали на мою дочь прямо в моем клубе. Они угрожали ее жизни.

Эйми посмотрела на пустое место, которое принадлежало Константину. Что с ним случилось? Почему его здесь не было, чтобы поддержать Maman? Савитар ничего не сказал.

— Тебе следовало сказать мне, Николетт. Натравить на них их врага — это против закона нейтралитета, и ты знаешь это. И ты все еще не ответила мне на вопрос. Ты предупредила его?

— Да. Я, а не мои дети сказала Константину, что они ищут его.

Она почувствовала, как рука Дева сжала ее руку, когда он услышал эту ложь. Это был Дев, кто предупредил Константина. Мамаn защищала его, предлагая вместо него себя на заклание.

— А когда Эли Блэкмор со своей стаей сказали тебе, что на его сына и его друзей напали рядом с твоим клубом, ты отказалась выдать нападающих?

Эйми подалась вперед.

Нет! — выпалил Дев мысленно. — Савитар убьет тебя.

Это неправда!

Эйми, не позорь Maman. Ты же все понимаешь.

Да, но было трудно просто стоять и слушать, как нападали на ее мать, обвиняя в вещах, которые были преувеличены. Мамаn подняла голову с достоинством королевы.

— Я не верю его стае и той лжи, которую они тут рассказывают.

— Ты отказалась выдать их нападающих?

Из-за нее. Слезы душили ее, когда она поняла, в какие неприятности втянула свою мать. Не удивительно, что Мамаn иногда была такой жестокой. Но Савитар не знал этого и был беспощаден. Что она натворила? Она подвергла опасности свою мать, спасая друга. И Мамаша взяла всю вину на себя, защищая их.

— Oui, я отказалась.

Савитар покачал головой.

— А когда мы осудили Рена, ты не лгала членам совета?

— Нет, я говорила то, во что верила и что считала правдой.

— Ты уверена?

— Absolument. Да.

Савитар устало вздохнул и почесал подбородок.

— Ло, из всех членов совета ты лучше всех понимала. О чем ты думала?

— Я думала о том, что Константин, как Глава этого совета, должен был быть предупрежден. Его преследователи пришли и приставили нож к горлу моей единственной дочери, они угрожали моим сыновьям. Если бы я не заботилась о правилах, я бы их уничтожила. Поэтому я подумала, что было бы справедливо предупредить Константина о том, что эти люди, — она буквально выплюнула это слово, — не чтут правил убежища, а так же, чтобы он не утруждался в поиске убежища.

Савитар подался вперед.

— Лиманий — это убежище. Рассказав отмеченному врагу, где найти тех, кто был послан убить его, это не есть соблюдение закона. Что насчет другого обвинения?

— Блэкмор — свинья. Его сын напал на Рена в переулке, где мы и поймали его. Потом он снова напал на мою дочь, которая старалась помочь Рену.

— У меня есть свидетельские показания от десяти членов их стаи, которые утверждают, что именно Рен ударил первым.

— Только в целях самозащиты.

— Он первым пролил кровь, и… — от голоса Савитара кровь стыла в жилах. Но Мамаn не отступала, и Эйми вновь почувствовала уважение к своей матери.

— И Блэкмор убил бы его на месте, если бы я отдала его им. Я бы даже врагу не пожелала смерти от рук отморозков.

Савитар поднялся и некоторые члены совета издали сдавленные возгласы. Мамаn даже не пошевелилась. Савитар приблизился.

— Если то, что ты говоришь, правда, почему ты не известила меня?

— Я не думала, что это стоило того, чтобы беспокоить Вас.

Савитар остановился рядом с ее креслом.

— Ты ошиблась. С этого момента твоя лицензия приостановлена на шесть месяцев. Еще одно нарушение и это случится навсегда.

Савитар повернулся к Вэйну.

— А ты. Я же сказал тебе привести с собой своего брата.

Теперь настала очередь Вэйна не выдавать своих эмоций.

— Я не знаю, где он.

Савитар окинул его недовольным взглядом.

— Ты действительно ожидаешь, что я поверю в это?

— Это правда.

С большим парнем это не прошло. Савитар выглядел так, будто готов был низвергнуть всех их в ад.

— Очень хорошо. Я вижу, тебе нужен стимул, чтобы ты подчинился мне. Или Фанг предстанет здесь перед судом в течение 48 часов, или я уничтожу стаю Катталакис. — Он пристально посмотрел на Фьюри. — Обе стаи и каттагарийцев и аркадианцев. Заседание закрыто!

Он проревел последнее слово и исчез.

Заметно потрясенные члены совета стали исчезать, успев сделать несколько колких замечаний по поводу Фанга и Пельтье. Шокированная тем, что произошло, и, понимая, что все это случилось по ее вине, Эйми подошла к матери.

— Мамаn…

Не было заметно даже намека на эмоции. Но Эйми чувствовала их. Она знала, как тяжело ей было. Без лицензии любой мог напасть на них. У них не было убежища. Все, что Мамan с таким трудом создавала, рухнуло.

Что я наделала?

Дев опустился рядом с их матерью.

— Мамаn, все будет хорошо.

Она взяла его руку в свою и стала изучать ее, словно первый раз увидела ее размеры.

— Нет, сын мой. Я хочу, чтобы ты пошел и собрал всю семью. Уходите и не возвращайтесь, пока лицензия не будет возобновлена.

Дев покачал головой, его челюсть напряглась, взгляд стал упрямым.

— Мы не можем оставить тебя.

Мамаn ударила его. Жестко.

— Не спорь со мной. Ты пойдешь и сделаешь, как я сказала. Прямо сейчас!

Дев окаменел. Она чувствовала его желание ударить в ответ, но он понимал, почему она это сделала. Мамаn была расстроена, и она поддалась животному импульсу. Она только что рисковала своей жизнью, чтобы защитить их. Не сказав ни слова, он исчез. Эйми подошла к Вэйну поговорить с ним.

— Что ты собираешься делать?

— А ты как думаешь?! — зарычал он на нее.

— Ты не можешь отдать Фанга…

«Этому монстру» — хотела сказать она, но вовремя прикусила язычок. Савитар мог услышать ее, и тогда только богам известно, что он мог с ними сделать.

— У меня жена и ребенок. Моя супруга снова беременна, Эйми, и она человек. И я должен бросить ее из-за брата, который даже не хочет со мной разговаривать?

Маман встала на ноги. Она кинула холодный враждебный взгляд на Вэйна.

— Это все твоя вина. Вы волки подвели меня к этому. До того, как вы появились, у нас был мир и покой, а сейчас…

— Мы виноваты? — зарычал Вэйн. — Мой брат никогда бы не впутался в это, если бы не твоя дочь! Я вот-вот потеряю свою стаю и свою жену, и все из-за кого? Из-за медведя?

Эйми отшатнулась назад, словно эти слова больно ударили ее. Вэйн окинул ее тяжелым холодным взглядом.

— Тебе лучше найти моего брата и привезти его ко мне.

— А если я не смогу.

— Ты не захочешь услышать ответ на этот вопрос, маленькая медведица. Поверь мне.

Эйми содрогнулась, когда поняла что происходит. Вэйн собирался окончательно предать Фанга, а она должна стать средством для этого.

Глава 27

Эйми стояла в своей комнате, собирая все, что было у нее. Свою одежду, украшения, книги. Но, в отличие от других, она не собиралась прятаться. Она намеревалась найти Фанга, и сбежать с ним от всего этого дерьма. Она не станет одной из тех, кто передаст его в руки преследователей. Ему и так досталось.

В дверь тихо постучали.

— Войдите.

Это был Дев. Он стянул волосы сзади в конский хвост, закатал рукава рубашки, открывая тату двойного лука и стрелы. Эйми считала это достаточно забавным, хотя и рискованным: так как Дев не был Темным Охотником, татуировка наверняка раздражала Артемиду. Он замешкался в двери, обводя комнату грустным взглядом.

— Ты собираешься ехать во внедорожнике вместе с женой Куинна?

Бекка была беременна и не могла путешествовать, используя свои магические силы.

— Нет. Я не собираюсь эвакуироваться со всеми.

Дев распахнул дверь и вошел внутрь. Его взгляд остановился на открытом чемодане.

— Тогда что ты делаешь?

— Я уезжаю, но не с вами.

— Почему?

Эйми вздохнула, сложила футболку и положила ее в сумку.

— Я поставила под удар всех. Я должна уйти — это справедливо.

— Ты с ума сошла?!

Не совсем, но в данный момент она и правда немного тронулась. Maman точно согласилась бы с этим.

— Мне нужно было уйти с Фангом, когда он звал меня. А сейчас… — она сжалась от воспоминаний, — Я так всем навредила здесь.

— Как ты пришла к таким выводам?

— Именно я отнеслась враждебно к шакалам и заставила их напасть на нас. Это была я, кто цеплялся к Стоуну все эти годы.

— Я — тот, кто запер его жалкую задницу в клетке и угрожал ему, — усмехнулся Дев.

— Нет, я инициатор. Ты знаешь, как неумолима Mamаn. Я должна уйти прежде, чем она сама убьет меня.

Дев выхватил рубашку из ее рук и вынудил посмотреть на него.

— Ты — ее единственная дочь. Боги, Эйми, ты знаешь, насколько мы все еще горюем о Бастиане и Гилберте. Не заставляй нас горевать и о тебе. Ты — моя кровь. Для лучшего, для худшего, для войны, для мира. Ты — единственная младшая сестра, которая у меня есть, и я умру, если потеряю тебя. Maman и Papa и того хуже.

Слезы навернулись на глаза от столь неожиданных слов.

— Ты всегда такой суровый. Нет ничего, с чем ты не можешь справиться.

— Когда это не связано с тобой. Не дай мне потерять тебя, Эйми! Я не такой сильный…

— Я действительно ненавижу тебя, Дев. — Эйми обняла его.

— Да, я знаю. Я тебя тоже терпеть не могу, зануда.

Смеясь сквозь слезы, она отстранилась, чтобы вытереть их.

— Боги… что же мне делать? Я люблю Фанга, но не уверена в его невиновности. Что, если он их убил?

— Ты и вправду веришь, что он сделал это?

— Нет, не верю.

— Прямо сейчас ему нужен друг. Хочешь, помогу найти его?

— Я не знаю, — тяжело вздохнула девушка.

Фанг был непредсказуем в последние несколько встреч. Но он побывал тут недавно. Ее взгляд упал на маленького черного плюшевого мишку в чемодане. Неделю назад Фанг оставил его на подушке, зная, что она будет лучше спать, если будет хоть какое- то осязаемое доказательство его присутствия. Хоть что-то за что можно было держаться. Даже если мужчина не видел Эйми, он все еще думал о ней. Но этот акт доброты не отменял того, что Фанг — сильный Вер-Охотник, одержимый еще более сильным демоном.

— Он может причинить тебе вред.

— Я сомневаюсь в этом, — оскорблено фыркнул Дев. Он взглянул на фотографию ее и погибших братьев, стоявшую на комоде, — Только… знаешь, Papa, Серр, Грифф, Шериф, Реми, Кайл, Куинн, Зар и я… не уезжаем.

— Что?!

— Мы не собираемся оставлять Maman здесь одну. Если враг собрался уничтожить ее, то… Мы не оставим ее.

— Ты сказал ей об этом?

— Я направлялся вниз, чтобы сообщить ей, когда зашел проведать тебя. Хочешь пойти посмотреть на вечеринку?

— О, да! Это я определенно не пропущу!

Maman не терпит не послушания.

Эйми последовала за братом из своей комнаты в гостиную, где Maman прощалась с женщинами и детьми их семейства, когда те отправлялись к Пельтье, ожидающих их в Орегоне. Это был место, где они жили до прибытия в Новый Орлеан. Они сохранили жилище, и в Ницце, во Франции, где родились ее родители. Но поездка в Ниццу оказалась бы слишком трудной для беременных, так что они выбрали Орегон. Ален, Коди, и Этьен шли с ними, чтобы охранять и защищать их. Шериф, Куинн, Реми, Серр, Кайл, Гриф и Зар стояли внизу лестницы, скрестив руки на груди. Единый фронт против всего мира. Никогда еще они выглядели более внушительно. Близнецов и четверняшек, можно было едва отличить друг от друга, но Эйми это удавалось. Неуловимые различия, которые были очевидны для тех, кто знал их лучше.

Бесконечная усмешка Реми.

Куинн с добрыми глазами и с нескрываемым оптимизмом.

Шериф, который всегда стоял, опираясь своим весом на левую ногу — травма с детства, было повреждено правое колено, и поэтому он всегда отдавал предпочтение другой ноге.

Серр, у которого волосы были тоньше, чем у Гриффа и кто всегда прятал руки под мышки.

Грифф, у которого под ногтями всегда была машинная смазка, потому что он постоянно возился с чем-то.

И затем Зар. Он был близнецом Бастьена и иногда было трудно смотреть на него, не чувствуя нового приступа боли от потери. Он никогда не говорил о Бастьене, но Эйми не раз задавалась вопросом, насколько тяжелее эта потеря была для него. Он видел лицо своего брата-близнеца каждый раз, когда смотрелся в зеркало. Они вдвоем были ближе, чем просто близкие люди. Она не могла вынести мысли о потере другого брата.

Дев подошел и встал рядом с ними, пока Maman целовала в щечки своих внуков. Как только они ушли, Maman повернулась к четверке.

— Вы останетесь в безопасности, не так ли?

— Да, — сказал Реми. — Но мы сделаем это здесь.

— Что? — лицо Maman побледнело, тогда как глаза потемнели от ярости.

— Ничего из того, что вы скажете или сделаете, не изменит наше решение. — Зар шагнул вперед. — Мы не оставим тебя, Maman.

— И мы тоже.

Эйми повернулась на звук голоса Карсона. Он спустился по лестнице с Джастином, Джейсин, Сашей, Максом, и «Ревунами»: Энджелом, Тедди, Триппом, Дэмиеном и Кольтом. Трипп Диомед, Аркадианский лев, высказался за всех.

— Ты дала нам приют, в то время как отказали другие. Мы этого не забыли. И готовы вернуть долг.

— Как и я!

У Эйми перехватило дыхание, когда она услышала голос Рена. Он внезапно появился недалеко от ее брата. Больше всего Maman поразилась именно его словам.

— Ты же ненавидишь меня.

Рен пожал плечами.

— Ты пролетела мимо списка моих любимчиков, Ло. Но твоя дочь много значит для меня, и я не буду стоять в стороне. Не позволю, чтобы уничтожили ее семью. Даже, если считаю, что мы все — тупоголовые придурки, решившие бороться за тебя.

Maman покачала головой, глядя на каждого из них.

— Надеюсь, вы понимаете, сколько врагов накинется на нас? Сколько у меня врагов?

Реми фыркнул.

— Ты имеешь в виду у нас? Я думаю, мы все приложили руку к этому фиаско. Я, вероятно, больше, чем кто-либо другой.

Эйнджел кивнул в знак согласия.

— И ко всему этому, я призываю дождь. Мы здесь и нас не победить.

Возгласы одобрения прозвучали по гостиной.

— Санктуарий, дом Ревунов и остальных Веров, — редкая улыбка озарила лицо Дэмиена.

— Санктуарий навсегда, — кивнул Тедди.

Глаза Maman блестели от непролитых слез, пока она обводила взглядом мужчин, которые были готовы не только защитить ее дом. Они были готовы защитить ее.

— Спасибо вам. Вашу преданность не забудут.

— И все бесплатное спиртное, которое ты держишь, — сказал Дев. — Мы определенно не хотим делать это трезвыми.

Это разрядило напряженную атмосферу, все рассмеялись. Эйми покачала головой.

— Только за бутылками пойдете сами, ребята, потому что я их вам носить не буду. Вас здесь слишком много.

Maman сделала то, что она делала лучшее всего. Она взяла плату.

— Очень хорошо, mes fils du coeur. Мы будем придерживаться нашего расписания, и работать как обычно.

— Я обеспечу силовую поддержку. Не многие способны победить дракона, — подал голос Макс.

— Только с людьми не перепутай! — напомнил ему Реми.

Maman улыбнулась им. Благодарность и гордость светились в ее голубых глазах.

— Давайте покажем нашим врагам, что Санктуарий будет стоять независимо от того, что они говорят. — Она остановилась рядом с Реном. — И ты не был не прав относительно меня, тигр. Я никогда никого не считала здесь… тупоголовыми идиотами. Я обходила правила ради вас всех время от времени. Если любить детей больше всех на свете является преступлением в твоем мире, тогда ты можешь меня повесить за этот проступок, потому что я все равно поступила бы также.

Рен молчал, пока она не ушла, и Эйми была уверена, что даже сейчас он не доверяет её матери.

— Я здесь только из-за тебя, — тихо проговорил он Эйми.

— Спасибо, Рен, — девушка благодарно коснулась его руки.

— Ух, ты, Maman приняла это лучше, чем я думал! — испустил облегченный вздох Шериф.

— Она знает, как вы упрямы, ребята, и вас больше, — рассмеялся Papa. Он остановился перед Эйми. — Тебе же, напротив, придется уехать.

— Я не поеду, папа. Это мой дом, и вы моя семья. Я не буду скрываться, в то время как все вы находитесь в опасности. Я сделала это один раз, и мне пришлось с тех пор жить с этой трусостью каждый день. Я не сделаю этого снова.

— Они отдали свои жизни за тебя, Мой Ангел, — отец взял ее лицо в свои большие руки. — Не умаляй их жертву.

— Я не умаляю, но я выросла, и теперь буду стоять и сражаться, как это делали они.

— Я бы поспорил, — отцовские глаза потемнели от печали, когда он опустил ее руку. — Я знаю, что в тебе достаточно от твоей матери, и это лишает возможности победить.

— Ты прав. — Эйми лучезарно улыбнулась.

Волком Фанг лежал на солнце, недалеко от того места, где умерла Аня. Он не знал, почему постоянно возвращается сюда. Может, из-за того, что какая-то его часть желала, чтобы все было так же, как до ее смерти. Или из-за потребности почувствовать привязанность к кому-то. Потому что сейчас, он чувствовал себя совершенно одиноким. Отношения с Вэйном изменились, непонятно в какую сторону. И еще он старался держаться подальше от Эйми, опасаясь причинить ей боль. Демон внутри него становился сильнее и яростнее. Если что-то случиться с Эйми…

— Фанг?

Он поднял голову на звук голоса Вэрика. Оборотень появился в нескольких футах от него.

Что ты хочешь? — мысленно прорычал он.

— Савитар выдал ордер на тебя.

За что? — ужаснулся волк.

— За убийство.

Ты серьезно?

— Ты не думаешь, что я проделал весь этот путь сюда, чтобы пошутить? — Вэрик окинул его насмешливым взглядом. Конечно, нет. У Вэрика не было чувства юмора.

Это нелепо. Я ничего не сделал.

— Тем не менее, Вейну приказано доставить тебя или его семья, и вся стая будет уничтожена.

Фанг вскочил на ноги, и ярость затуманила взгляд. Как Савитар посмел угрожать его семье?!

Это чушь собачья.

— Ты же знаешь Савитара…

Да, он знал. И прямо сейчас, он хотел разорвать этому ублюдку горло.

— И это еще не все. — Вэрик скрестил руки на груди. — Санктуарий потерял свою лицензию.

Что!?

— Из-за жалоб Блэкмора и шакалов, на которых ты напал, Савитар лишил Ло лицензии на шесть месяцев.

Фанг почувствовал себя плохо. Он все испортил. Для всех…

— И я только что узнал кое-что, что покажется тебе интересным.

У Торна есть совесть? — не удержался Фанг.

— Не смеши меня. — Вэрик холодно взглянул на него. Как бы грустно это не звучало, но в сравнении с Вэриком, у Торна она была. — Я узнал кое-что о Пельтье и Блейкморах.

Они ненавидят друг друга.

— Нет. Блейкмор обвиняет их в смерти своего младшего сына.

— Что?! — пораженный Фанг обернулся человеком.

— Да. Это кровная месть. Судя по всему, младший нарушил законы эйрини другого убежища и был приговорен к изгнанию оттуда навсегда.

Эйрини — это свод законов об общественном порядке, установленный Савитаром. Нарушив один раз, останешься преступником до конца своей жизни.

— Вскоре после того как Пельтье открылись здесь, — Вэрик продолжил, — младший Блейкмор прибежал к ним за защитой, а медведи отказались впустить его. Они придерживались законов Савитара, и я уверен, что тот факт, что младший Блейкмор отличался крайним кретинизмом, был схвачен теми же, кого он сам спровоцировал, и убит вместе с приятелями ни хрена не значат для старших Блейкморов. В том же переулке был атакован Рен. Видимо, именно поэтому Стоун продолжает ходить туда. Он надеется встретить одного из Пельтье в том же месте, где умер его брат, так что он сможет заплатить им услугой за услугу.

— Тогда я уверен, что Пельтье знают о ситуации, с тех пор как это произошло, не так ли? Это же произошло сто лет назад???

— Почти, и на годовщину смерти младшего сына, Блейкмор планирует убить каждого медведя и любого другого, кто будет там и сжечь дотла это место.

Фанг стиснул зубы от бессильной злобы.

— Итак, что получается? Я могу остаться, защитить Эйми от психопата, но мой брат умрет.

Или я могу спасти моего брата, и умрет Эйми.

— Да, ты попал.

— Что еще нового? — Он встретился взглядом с Вэриком, и бессильная ярость опалила его. — Мне нужно знать, на чьей ты стороне.

— Блэкмор платит мне. Не более того.

— Эйми… Если я оставлю тебе все что у меня есть, ты защитишь ее?

Вэрик фыркнул на его предложение, взглянув на мотоцикл Фанга и его рюкзак, в котором были все его пожитки.

— Чем ты собираешься подкупить меня?

— Двести миллионов, плюс-минус.

— Что? — ахнул от изумления мужчина.

— Вейн действительно хорошо разбирается в инвестициях, а я много не трачу. Ты позаботишься об Эйми, и я уверяю, что каждый цент достанется тебе. — Фанг пожал плечами. Деньги для него никогда много не значили. Они были дня него такими же непостижимыми, как и дружба.

— За такие деньги, я бы мог сделать гораздо больше для тебя, чем просто защитить твою женщину.

— Я не хочу идти туда. Просто сдержи свое слово. — Фанг фыркнул и поднял рюкзак с земли.

— Эй?

Фанг повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Она будет в безопасности. Можешь на это рассчитывать. И ты не должен мне платить за это.

Фанг склонил голову в знак благодарности, прежде чем он переместился из болота в Санктуарий. Единственное, чему он научился за последние месяцы, объединение своих сил с демоном внутри него. Это позволяло ему приходить невидимым и неуловимым в Санктуарий. Да и кучу многих других фокусов, иногда даже кровавых. Даже с этими силами, он старался не делать этого. В основном потому, что было слишком больно видеть Эйми.

Вместо этого, он переместился, просто побыть в ее комнате, и почувствовать ее присутствие… Вдохнуть ее запах и вспомнить их ночи. Ему не хотелось умирать, не взглянув на нее в последний раз. Неважно, насколько это будет больно, он должен был увидеть ее. Как шепот ветра, он направился в так хорошо знакомую комнату. Девушка сидела на кровати, прижимая к себе кожаную куртку, которую он оставил несколько недель назад. Та самая, которую он накинул на хрупкие плечи в день их встречи. В её чудесных голубых глазах плескалось столько страданий, отозвавшихся болью в его сердце.

Он ненавидел мучительные чувства, которые она вызывала. Но больше всего он ненавидел ту муку, которую причинил ей.

— Где ты? — выдохнула она.

Не выдержав, он материализовался перед ней. Он упал на колени перед ней, положил голову на бедро и обнял за талию. Эйми ахнула при виде Фанга в своей комнате. Дрожащими руками пригладила его растрепанные волосы, пораженная тем, что он, наконец, пришел к ней.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно было увидеть тебя.

— Мы должны сбежать, Фанг. Я готова. — Она сжала в руке его волосы, наслаждаясь их мягкостью.

— Мы не можем. Я никогда не смог бы быть счастливым, зная, что это стоило бы жизни моего брата, его жены и их ребенка.

— Это несправедливо…

Он отклонился, чтобы взглянуть на нее, опаляя искренностью.

— Я не делал этого, Эйми. Клянусь, я не убил никого, кто бы ни напал на меня первым.

— Я знаю, малыш.

— Мне лучше уйти…

Она схватила его за руку, стараясь задержать. Эйми прекрасно поняла, что он собирался сделать. Это было написано на его лице. Он намеревался сдаться и спасти своего брата. Когда он повернулся, она встала с кровати и прижалась к его губам. Фанг зарычал от неожиданного обжигающего поцелуя. Он сжал легкую ткань ее футболки в кулаках, отчаянно желая Эйми.

— Не разжигай эту страсть, Эйми.

Она ответила, стягивая его рубашку до локтей. Теплые ладошки ласково погладили его грудь, заставляя моментально затвердеть до боли.

— Мой мир разваливается на куски, рассыпается в прах. Но только одна вещь не изменилась: мои чувства к тебе. Я не буду тратить ни минуты на сожаления, как это делаешь ты. — Она сняла свой топ. Фанг пытался дышать, когда перед глазами замаячил её голубой кружевной бюстгальтер. Его любимый.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Фанг притянул ее к себе, накрывая ее рот своими губами. Ничего слаще он не пробовал. И на этот раз он не будет довольствоваться вторым местом. Он был готов умереть и освободить ее, чтоб она нашла себе более подходящего мужчину. Фанг отстранился, чтобы взглянуть на нее сверху вниз.

— Как мы это сделаем?

— Тебе нужны инструкции? — Она саркастически выгнула бровь.

— Нет, просто я не знаю, как медведи делают это, — рассмеялся он.

— Сделай меня своей, Фанг. Как бы ты это ни сделал… — нежно прошептала она, коснувшись его щеки.

Фанг уткнулся носом в изгиб девичьей шей и вдохнул пьянящий аромат, присущий только ей. Теплые ладони легли на лопатки, ловко расстегивая ее лиф. Розовые соски сжались от прохладного воздуха, и мужчина наклонил голову, давая волю губам и языку, воплощая в реальность то, о чем давно мечтал. Эйми зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе, пока он ласкал её. Одну вещь она узнала о Фанге: он любил пробовать её языком. Он мог потратить на это всю ночь. И сегодняшний вечер не будет исключением. Очень медленно он расстегнул молнию на ее джинсах и запустил руку вниз. Ее тело задрожало, ощутив его прикосновение. Это было так давно. Как он сопротивлялся этому? Она провела ночь за ночью, желая его. Боже, так приятно снова чувствовать его!

— Я так скучала по тебе, Фанг!

Она стащила его рубашку, чтобы прикоснуться к нему. Фанг почувствовал, как растут его силы. Одним преимуществом в сексе с Вер-Охотником было то, что он придавал им силы. Делал их крепче и сильнее. И прямо сейчас он был более живым, чем когда-либо раньше. Используя магию, обнажился для маленьких ручек, жадно исследующих каждый дюйм его тела. Не то чтобы она уже не делала этого раньше. Но это было так давно.

— Я ничего не делал, только мечтал о тебе, — прошептал он, целуя ее губ.

Он взял ее руку в свою и положил на изнывающую плоть. С губ сорвался резкий вздох, когда Эйми опустилась на колени перед ним. Нежную руку сменил горячий влажный рот. Его колени почти подогнулись от удовольствия.

— Стоп, Эйми.

Она отстранилась, нахмурившись.

— Остановись или все закончится раньше, чем мы этого хотим.

Она рассмеялась, прежде чем лизнуть в последний раз, и это послало дрожь вверх по его позвоночнику. Глаза Фанга блаженно закатились.

Эйми улыбнулась, взглянув на его лицо. Ей нравилось дразнить и пробовать его. Солоноватость его кожи усилила пылающую нужду, и она хотела хотя бы раз почувствовать, каково это: когда он будет в ней. Он опустился на пол за ее спиной и снова жадно поцеловал, запрокидывая ее голову, скользя рукой вниз, чтобы коснуться чувствительной кожи. Эта ласка сделала ее еще более влажной, приводя в трепет. Пальцы наращивали ее удовольствие, пока перед глазами не замелькали звезды, а напряженное тело не потребовало разрядки.

— Не заставляй меня ждать, Фанг, — простонала она, молясь, чтобы кто-то или что-то не помешали им снова.

Фанг проложил дорожку из поцелуев по ее спине, так что неконтролируемая дрожь охватила ее тело. Удерживая ее перед собой, он откинул светлые волосы с нежной шеи, чтобы вдохнуть чарующий аромат. Каждая его клеточка горела от желания войти в нее. Он жил и мечтал об этом моменте, но никогда не думал, что это действительно случиться. Он почти убедил себя, что сможет жить, не попробовав ее снова. Весьма проблематично, тем более что другие женщины перестали быть привлекательными для него. Выдохнув со свистом, он скользнул пальцами внутрь нее. Он не мог вспомнить женщины более влажной и готовой для него.

Эйми ощутила укол страха перед тем, что должно было произойти, когда кончик пылающей плоти прижался к ней. Но она стремилась к этому всей душой. В конце концов, это не навредит ей больше, чем любой человеческой женщине.

Он раздвинул ее колени, снова взял ее руку в свою и подтянул к себе.

— Веди меня, детка.

С его помощью, она протянула руку между их телами и осторожно ввела его плоть в свое тело. Они застонали в унисон. Она прикусила губу, когда полностью почувствовала его глубоко внутри себя. Голова закружилась от миллиона различных ощущений. Она давала ему то, чего никому никогда не давала. Фанг притянул ее к себе, в свои объятия, когда снова медленно вошел в нее. Взяв их вес на себя, он прижался своей щекой к ее щеке, позволив аромату Эйми опьянить его. Ничто не могло сравниться с этим. Она была такой тугой и горячей. И в отличие от волчиц, она не царапала и не пыталась его постоянно сбросить. Не пыталась его укусить. Эйми была нежной. И что важнее всего, она любила его. Во всем мире только она одна смогла приручить ту часть его, которую он никому больше не позволял видеть. Всегда жестокий и готовый к драке, только с ней он обрел покой. Она приручила его. Эйми протянула руку и прикоснулась к его щеке. Один нежный жест подорвал его решимость.

Он не хотел умирать.

Он хотел остаться здесь, с ней, на всю оставшуюся вечность. Это так несправедливо. Его братья были женаты и счастливы. Почему он не может быть тоже? Но он знал, что даже если выживет, ее семья никогда не примет его. Никто из них не примет. Это было неестественно. Однако он не переживал из-за этого.

— Ты лучшее, что происходило со мной, — прошептал он ей на ухо, лаская пальцами податливую грудь.

— Я люблю тебя, Фанг.

Эйми откинулась назад так, чтобы дотянуться до его рта, в то время как он скользнул рукой вниз. Длинные пальцы принялись поглаживать ее в такт движениям тела. Она чувствовала, как он становится еще больше внутри нее. Толще. Она оказалась абсолютно открыта перед ним, как никогда ни перед кем ранее. Она должна быть смущена. Но нет. Никакого смущения. Это казалось таким правильным. Таким идеальным. Где-то на заднем плане, мелькнула мысль, как бы все сложилось, не живи они в своем жестоком, разделяющим их порознь мире. Если бы они смогли остаться вместе и жить как обычная пара. Все, что она хотела — это он. Она бы все отдала, чтобы иметь детей от него. Подарить ему всю свою любовь, которой у него никогда не было. Он ускорил темп толчков, наращивая удовольствие. Дыхание стало прерывистым, Эйми стала задыхаться, когда ее тело больше окунулось в яркое обжигающее удовольствие. Фанг сдержал крик, глухо застонав, когда последовал вслед за ней. Он притянул ее, удерживая на себе, зная, что они будут соединены вместе до тех пор, пока его тело будет испытывать оргазм. Это была самая трудная часть в жизни волка. Оргазм оборотней — длительный процесс, и, разъединись они, прежде чем он закончит… это причинит ей боль. Сейчас волчьи чувства были так обострены, что казалось, он способен победить целую свору врагов. Эйми положила голову ему на грудь, пока он нежно обнимал ее.

— Я не слишком тяжелая?

— Вовсе нет.

Она повернула его ладонь так, чтобы посмотреть на нее. Пусто. Слезы жгли ей глаза.

— Мы не пара?

— Это не всегда проявляется в первый раз. Ты это знаешь.

Верно, но чувство разочарования готово было поглотить ее.

— Я не сделал тебе больно, не так ли?

— Нет, детка, — она улыбнулась на его вопрос. — Боль — это явно не то, что я чувствовала…

Он обнял ее, словно окружая ореолом заботы и любви. Она дотронулась до таинственной метки на его плече, о которой он отказывался ей рассказать. Он ущипнул ее за щеку.

— Знаешь, твои татуировки на лице стали видны?

— Что?

— Твои отметки Стража видны, — он протянул руку, чтобы нарисовать контур тату кончиком своего пальца.

— А как сейчас? — она призвала свои силы, чтобы замаскировать тату.

— Все еще там.

— О, Боги

Она понятия не имела, что они проявятся во время секса. Что началось бы, если бы они проявились, когда она спаривалась с медведем Каттагария?

— Мне очень жаль, я не могу скрыть их.

— Не извиняйся, — последовал легкий поцелуй в щеку. — По-моему так ты еще красивее.

Она крепче обняла его, согретая словами до самой глубины души. Фанг заколебался, когда ему наконец-то можно было выйти из нее. Совершенно не хотелось этого делать, но не было выбора. Она повернулась в его руках, чтобы крепко поцеловать.

— Могу ли я пойти с тобой?

— Нет, — твердо сказал он.

— Фанг…

— Нет, Эйми, — он покачал головой.

— Я хочу быть там с тобой!

— Ты не можешь…

— Почему нет? — раздался ее рык. Фанг прислонился лбом к ее щеке.

— Потому что если увижу тебя там, то не смогу пройти через это, но и не могу так поступить с моим братом, — он посмотрел на нее с обжигающей мукой. — Ты понимаешь? Я должен сделать это один. — Он смахнул ее слезы тыльной стороной ладони. — Я люблю тебя, Эйми.

Эти слова привели ее в ярость.

— Сейчас ты говоришь это? Сейчас? Что с тобой не так?

— У меня никогда в жизни не было благоприятного момента. Так что слишком поздно, чтобы начинать сейчас, — нежно улыбнулся он. Эйми с отчаянием притянула его к себе.

— Я люблю тебя, Фанг. — Она сняла ожерелье со своей шеи и положила в его руку. — Если я не могу быть с тобой….

Он крепко сжал его и повторил слова, которые были выгравированы на нем.

— Где буду я, всегда будешь ты. Твой образ живет в моем сердце.

Она кивнула, слезы потекли еще сильней.

— Пара ты мне или нет, ты единственная кого я когда-либо любил.

Он нежно поцеловал ее, прежде чем заставил себе уйти. Останься он сейчас — совсем бы струсил. Потому что, трудно прятаться за счастьем и жизнью брата, зная, что разбил сердце единственной женщине, которую он когда-либо любил.

Все в порядке. Он будет ждать ее на другой стороне. Однажды он увидит ее снова, и демон уже не будет иметь над ним никакого контроля. Он не хотел бояться, случайно ранить ее. Она будет в безопасности, и никто не сможет удержать их на расстоянии друг от друга. Но в этой жизни он хотел поступить правильно. Испытывая тошноту, он оделся и бросил последний взгляд на Эйми. Совершенно голая, она поцеловала его руку, которая держала ее медальон. Он наклонился, чтобы последний раз вдохнуть аромат ее волос, надеясь, что он придаст сил. Фанг унесет этот запах с собой в могилу.

— Я люблю тебя, — прошептал он и исчез.

— Фанг! — ахнула Эйми, оказавшись одна. Как она сможет жить, зная, что он действительно ушел? По крайней мере, в прошлом всегда был шанс, что он придет в себя и будет здесь. Он собирался умереть, и она ничего не могла сделать.

Иди за ним!

Желание было таким сильным. Если бы она только могла… Но Фанг никогда не простит ее за это. А как он сможет? Она знала, какая это боль жить без своих братьев. Знать, что из-за неё они были пойманы и убиты. Это невыносимо. Они защищали ее и отдали свои жизни, чтобы она могла жить. Она не могла пожелать той боли Фангу. Нет, страдать будет Вэйн, зная, что его счастье было оплачено кровью. Кровью Фанга. Кроме того, Савитар отдал приказ. И, если бы Фанг не сдался, то Савитар выследил бы его. Он мог умереть где угодно.

С разбитым сердцем Эйми оделась и села на кровать, пытаясь с помощью своих сил увидеть его. Только с островом Савитара такие фокусы не проходили. Хозяин ревностно охранял свои владения.

Фанг материализовался в зале, где проходили собрания Омегриона. Абсолютно пустая комната, окна открыты, красивый вид на море. Фанг закрыл глаза, почувствовав, как мягкий ветер ласкает его лицо и перебирает волосы. Соленый воздух казался таким же сладким, как пение птиц снаружи.

Прекрасный день, чтобы умереть.

Он дотронулся до медальона Эйми в своем кармане, когда почувствовал колебание силы позади себя.

— Итак, ты пришел один. — Савитар стоял перед ним, одетый в черный гидрокостюм. Его волосы были еще мокрыми.

— Разве не это подразумевалось?

— Я не знал, догадаешься ты или нет, — фыркнул Савитар, стерев с лица раздражающие капельки.

— Что ж, я полон неожиданностей.

— Ты знаешь, какие тебе выдвигают обвинения?

— Убийство.

— Не одно — четырнадцать. Чем будешь отвечать на обвинения?

— Предполагаю, что большинство людей встают на колени. — Фанг пожал плечами с беспечностью, которой совершенно не чувствовал. Савитар коротко засмеялся.

— Но не ты.

— Не-а. Никогда. — Он пристально посмотрел на Савитара. — Честно, я не помню, чтобы кого-то убивал, но, если это так, то я здесь для получения наказания.

— Ты никогда не вздрагиваешь, не так ли? — Савитар потер подбородок большим пальцем.

— Дело не во мне. Но я ожидаю, что ты сдержишь свое слово и пощадишь мою семью.

— Тебе нечего добавить от своего имени?

— Не совсем.

— Тогда приготовься умереть.

Глава 28

Фанг сидел в маленькой камере, ожидая смерти. Он предполагал, что Савитар разорвет его на месте, но, очевидно, это было бы слишком легким наказанием.

Вместе этого ублюдок заставил страдать его еще сильнее, нагоняя страх долгим ожиданием. Не то, чтобы страх был тем, что сейчас мучило его больше всего.

Сожаление. Вот что разрывало его изнутри, как осколки стекла. Он желал изменить так много вещей, что в данный момент смерть, пожалуй, была бы облегчением.

Он всего лишь хотел еще раз увидеть Эйми. Вызывая в памяти ее улыбку, он опустил руку в карман, чтобы коснуться ее ожерелья. Это не заменяло ощущений настоящего прикосновения к ней, но принесло успокоение большее, чем он ощущал когда-либо раньше. Не смотря на то, что ее тут не было, он ощущал ее, словно живого ангела.

Будь он проклят, если слова выгравированные на медальоне были не верны. Она была в его сердце и знание того, что она где-то там думает о нем, стало частью его, заставляя чувствовать себя не таким одиноким.

Один, в крошечной спартанской камере, в которой был только туалет, он сидел на жесткой скамье, опираясь на колени. Фанг мог слышать шум моря снаружи и громкие крики чаек. Но видел он только лицо Эйми и именно ее запах он заберет с собой в следующую жизнь.

— Ты готов?

Он понял голову и увидел Савитара, одетого в зеленые штаны и белую рубашку. Его лицо ничего не выражало.

Не то, чтобы Фанг ждал от кого бы то ни было симпатии.

— Да.

Прозрачная дверь поднялась вверх, когда Фанг встал на ноги. Савитар вывел его наружу на сверкающий белый пляж к чему-то, что выглядело как старомодная плаха. Это могло показаться даже забавным, если бы он шел туда не умирать. Там был даже палач, который стоял позади него. Одетый в черные доспехи с шипами и шлем, напоминающий лицо вурдалака, он держал непропорционально огромный меч. Он был настолько неподвижен, что выглядел как статуя.

Фанг был одновременно впечатлен и сбит с толку таким продуманным действом.

— Ты не собираешься просто отправить меня в небытие?

Савитар покачал головой.

— Слишком гуманно за те преступления, что ты совершил, — он бросил подозрительный взгляд на Фанга. — Ты же не собираешься превратиться в курицу и убежать, вынуждая меня ловить тебя?

— Нет. Я не хочу, чтобы ты пришел за моей семьей.

— Умный волк. Было бы отстойно заставлять твою семью платить за твои преступления. Поверь на слово тому, у кого был такой опыт, — Савитар жестом указан на черную каменную плаху, которая кое-где была покрыта засохшей кровью.

Самое большое пятно было там, куда Фанг должен был положить голову.

Его желудок скрутился от осознания того, что скоро сюда добавится и его кровь тоже. И это вернуло его к тому, что с ним случится.

Он здесь, чтобы умереть…

Честно говоря, ему хотелось сбежать. Все, что угодно, чтобы выиграть еще один день…

Но он не собирался показывать свой страх, тем более тому, кто собирался убить его. Наоборот, он обратился к сарказму, который выручал его в самые мрачные моменты его жизни.

Будет вполне уместно, если он поможет ему перед смертью.

— Знаешь, ты мог бы мыть эту гадость между использованиями.

Савитар беспечно пожал плечами.

— Зачем? Не думаю, что ты можешь подхватить какую-то инфекцию в последние три минуты своей жизни.

— Думаю, что нет, — Фанг опустился коленями на песок и отвернулся от засохшей крови. Он посмотрел на пляж вокруг него и на темно-зеленое море, волны которого разбивались не так далеко от него, и только сейчас понял, как много времени прошло с тех пор, как он на самом деле обращал внимание на красоту, существующую в мире. Как много раз он принимал солнце, как что-то само собой разумеющееся. И как всю свою жизнь обращал внимание только на худшие стороны.

Только на пороге смерти он осознал, что мир на самом деле невероятен.

— Изменил свое решение?

— Нет, — он вытащил медальон Эйми из кармана, как напоминание о том, почему он делает это. — Могу я попросить последнее желание?

— Чтобы я освободил тебя?

Он покачал головой и протянул медальон Савитару:

— Убедись, что это вернется к Эйми Пельтье? — он неохотно выпустил его.

Почему это ощущалось так, как будто он расстался с частью себя?

Может потому, что она была его сердцем…

Савитар забрал медальон и открыл его, чтобы посмотреть на фото, ее и ее братьев. Эта картинка заставила его почувствовать себя, как в аду, ему не нужно было смотреть на нее. Она была выгравирована в его душе, как ее улыбка, прикосновение и запах.

Он отдал медальон Фангу.

— Есть что-то, что ты хочешь сказать мне о тебе и медведице?

Первый раз, когда Фанг увидел, что Эйми добавила его фотографию в свой медальон, покрытый выгравированными словами, почти сломал его. Черт, он и забыл о ней, как только она его сфотографировала. Однажды днем Эйми поймала его за Санктуарием, когда у него был перерыв. Она появилась из ниоткуда, удивив его, и сделала фотографию.

— Смотри! — сказала она, смеясь, показывая ему фото на дисплее своей камеры. — Я люблю когда ты так смотришь на меня. Я могу увидеть все чувства в твоих глазах.

Его волосы, которые он отращивал только потому, что ей они такими нравились, растрепались от ветра, и у него было взгляд влюбленного идиота.

— Я выгляжу глупо.

— Ты выглядишь отлично, — она подарила ему один из самых, горячих поцелуев, который у него когда-либо был. — И это заставляет меня хотеть откусить от тебя кусочек.

— Против этого я не возражаю. Но ради всего святого, удали это, пока ты снова не потеряла камеру, и кто-нибудь еще не увидел, какой я полоумный идиот.

Она показала ему язык перед тем, как утанцевать прочь. Вид ее упругой попки раздразнил его больше, чем поцелуй до этого.

Боги, вернуть бы тот момент…

Почему она не послушалась его и не удалила эту проклятую фотографию? Теперь, в последние минуты его жизни, Савитар, черт бы его побрал, увидит, какое он ничтожество.

Но важной часть этого было то, что она поместила фотографию в медальон, который она всегда носила у сердца. Не то чтобы у него были какие-то сомнения по поводу ее чувств, но это явно показывало ему, как много он значил для нее.

Любовь и сожаление смешались внутри него. В этот момент больше всего на свете, он хотел оказаться рядом с ней.

Дай мне сил…

Он прочистил горло от образовавшегося кома.

— Мне нечего сказать.

Опустив голову на плаху, в ожидании смерти, Фанг в который раз представил Эйми. Закрыв глаза, он почувствовал, как меч опустился вниз, и коснулся его шеи.

Дрожь охватила его. Почему бы им просто не убить его и не покончить с этим?

Лезвие снова прошлось по шее, и исчезло. Палач примерялся для удара. Демон внутри него кричал в панике, когда понял, что сейчас произойдет.

Они оба сейчас умрут.

Вставай. Борись! Беги!

Но Фанг оставался неподвижным. Это было для его брата и Эйми. Он не будет умолять, и рисковать их жизнями. Не из-за чего-то, настолько бесполезного, как его шкура.

— Хорошо, — сказал Савитар. — Убей его.

В этот момент, Фанг выругался, так как что-то внутри него разорвалось. Было ощущение, словно его резали на куски. Боль была такой мучительной, что из его носа пошла кровь. Он пытался держать голову на плахе, но это становилось все труднее и труднее, поскольку казалось, что кислота поднимается по его пищеводу. Давление отбросило его на спину.

Савитар и палач опустили колени на его плечи, чтобы удержать его внизу.

Фанг вскрикнул, когда что-то твердое и болезненное вылетело из его рта. Это что-то взлетело вверх, а затем разорвалось на миллион кусочков и упало на них.

Как только это произошло, эти двое отпустили его. Фанг задыхался, пока боль не утихла, а нос не перестал кровоточить. Нахмурено глядя на них, он вытер ее.

Палач рассмеялся, когда снял свой шлем. Это был Торн.

— Ставлю на то, что у кого-то несварение желудка, так?

— Какого черта вы двое делаете?

Торн взмахнул мечом, чтобы дать отдохнуть плечу.

— Изгоняем из тебя демона, тупица. Я полагаю, ты достаточно терпел его.

Сбитый с толку неожиданным поворотом событий, Фанг оглянулся, а потом посмотрел вперед. Был ли кто-то еще, кто управлял игрой, в которую они с ним играли? Пока не знал наверняка, он решил не вставать.

— Я не понимаю.

Савитар бросил медальон ему на грудь.

— Самый простой, и я использую это слово с полагающейся долей сарказма, путь изгнать из тебя Фриксиса требовал акта небывалого альтруизма. Я потребовал жизнь твоего брата и ты пришел сюда, готовый умереть, чтобы защитить его.

Торн кивнул:

— Простая любовь, заключенная в этом, была больше, чем то, с чем демон мог справиться, и он ушел. Поскольку не было тела, в которое он мог бы вернуться, он разрушился. Все просто.

— Да, — Савитар протянул руку Фангу, чтобы помочь ему подняться на ноги.

На этот раз он позволил Савитару это сделать. Он хотел прибить их обоих, но прямо сейчас он был слишком благодарен за то, что остался жив.

— Вы оба больные, но я ценю то, что вы сделали. С ублюдком становилось все сложней.

Торн повернул меч на плече, позволив ему опасно сверкнуть в дневном свете.

— Прости за раны. Но, в самом деле, другого пути не было. Если бы у вас возникло, хоть одно подозрение, это бы не сработало. Но если тебе от этого будет лучше, то мы знаем, что это не ты убил тех людей. И сейчас тебе надо найти и убить Мисэри.

Савитар усмехнулся:

— И если тебе от этого будет лучше, ты принял это как мужчина.

— Нет, — поправил его Фанг. — Я принял это как волк.

Савитар отсалютовал ему с уважением:

— Тушэ.

Фанг посмотрел на пляж, благодарный за то, что в конце концов это был его не последний взгляд.

— Могу я сейчас пойти домой?

Савитар покачал головой:

— Не совсем. Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты увидел.

Следующее, что понял Фанг — он вернулся в свою камеру и его силы не действовали вообще.

Торн вложил меч в ножны.

— Спасибо за помощь.

— Без проблем.

Расстроенный случившимся, Торн посмотрел на оставшийся от демона пепел.

— Проклятье, Фанг не смог контролировать его. У меня были на них большие планы.

Савитар выгнул одну бровь.

— Какие планы?

— Ты же всезнайка. Неужели не знаешь?

Савитар посмотрел на него с усмешкой.

— Ты хорошо знаешь. Я могу увидеть будущее только после того, как повлиял на него, — вот почему он старался оставаться на своем острове, вдалеке от мира. Здесь не было никого и ничего, что можно было бы изменить.

Жизнь шла своим чередом, и его это устраивало.

Большую часть времени.

Торн пожал плечами.

— Полагаю, у всех нас есть предел того, на что мы способны.

Это должно было быть законом вселенной, и все же он видел и чувствовал вещи в Торне, которые бросали этому вызов.

— Это не то, что я слышал о тебе.

— А ты собираешься верить всему, что слышишь?

Савитар посмотрел в след исчезнувшего Торна. Он знал, что тот играет в какую-то игру со всеми ними. Он только хотел знать в какую.

И кто на самом деле в команде Торна.

Фанг молотил в прозрачную дверь, в ярости от того, что был заперт после всего, что они с ним сделали. Его трясло от желания порвать обоих, и Савитара, и Торна.

— Побереги свою шкуру, волк, — бросил Савитар, появившись в коридоре.

— Почему я не могу уйти?

— Потому что я думаю, ты должен это увидеть.

— Увидеть что?

Он указала подбородком на стену позади Фанга.

— У твоего брата вышло время, чтобы привести тебя сюда.

Какое это имело отношение к происходящему?

— Но я же пришел сам.

— Вэйн об этом не знает. Полагаю, ты должен увидеть его реакцию.

— Ты в самом деле больной, не так ли?

— Нет. Я всего лишь знаю, сколько всего в жизни проходит несказанным и скрытым. Все должны узнать, хотя бы однажды, как много они значат для людей, окружающих их.

Фанг нахмурился, когда он исчез. Как только это случилась, прозрачная дверь потемнела и стала черной, а стена, на которую указал Савитар, секундой спустя, стала прозрачной, открывая ему комнату совета с другой стороны.

Вэйн был уже там. Один.

Савитар подошел к нему со своим привычно каменным выражением.

— Где твой брат?

— Я не знаю.

— Ты не смог его найти?

Черты лица Вэйна стали жестче, когда он сказал:

— Я не искал.

Савитар помрачнел. Смертельно. Когда он заговорил, его тон был наполнен злобой:

— Ты понимаешь, что ты рискуешь?

Вэйн кивнул:

— Я и моя пара связаны. Я предлагаю свою жизнь за жизнь Фанга, только, прошу, не оставляйте моих детей сиротами. Я знаю, вы можете разорвать связь, и я прошу вас проявить милосердие. Моя семья невиновна и не представляет угрозы для вас, или для кого бы то ни было.

— Ты в самом деле просишь меня о милосердии?

У Вэйна дернулась челюсть, и Фанг точно знал, насколько тяжело ему дались следующие слова:

— Я прошу твоей милости, Савитар. Я не могу отдать тебе своего брата.

Одна его бровь изогнусь в насмешке:

— Не можешь или не будешь?

— И то и другое.

— А твоя пара? Что она говорит по этому поводу?

— Она согласна с моим решением.

— Даже если это будет означать, что она не останется в живых, чтобы увидеть как растут ваши дети?

— Вэйн кивнул:

— Мы понимаем все обстоятельства. Как я сказал, мы надеемся на ваше милосердие. Но чтобы вы не решил, я не смогу жить, зная, что моя жизнь — это цена за кровь моего брата.

— Черт знает на что вы рассчитываете. Вы же не думаете в самом деле сыграть на моей совести, не так ли?

Фанг нахмурился, когда услышал, что кто-то находится за дверью его камеры. Он снова оглянулся на Вэйна и Савитара, которые все еще говорили.

Что происходит?

— Фанг? Ты там?

Его сердце остановилось, когда он расслышал голос, который рассчитывал услышать меньше всего.

— Эйми?

— Быстрее. Открывай дверь.

— С кем она разговаривала?

— Отойди назад, akri-волк! Сими собирается разозлиться, попыхтеть и расплавить эту дверь. И ты можешь не захотеть быть поблизости, когда я буду это делать, потому что расплавленный волк покроется корочкой и akri-Эйми может не понравится, если ты превратишься в лужу кровавой слизи. Кроме того, поджаренный волк слишком воняет для нежного обоняния Сими. Поэтому отойди подальше.

Фанг был удивлен. Сими с Эйми? Демон-спутница Эша? Какого черта она тут делает?

О чем Эйми думала?

Зная, что лучше не спорить с Сими, которая ни к чему не прислушивалась, если это было сказано не Эшем, Фанг сделал так, как она сказала. Едва он отошел, как дверь буквально исчезла, превратившись в лужицу на полу.

Сияя от гордости за сделанное, Сими потерла руки друг о друга.

— Это было весело… Как думаете, Савитар позволит Сими взорвать что-нибудь еще? Может, ту занавеску, вон там…

— Нет, нет, Сими, — сказала Эйми, обнимая, чтобы остановить. — Мы не хотим превратить занавеску в факел.

Нижняя губа Сими вытянулась вперед, делая ее вид недовольным.

— О, пфффф, вы такие же, как akri. Нет, Сими, не выдыхай огонь вблизи огнеопасных предметов и маленьких детей. За исключением этой черной пластиковой карточки, которая на самом деле и не из пластика. Она из какого-то металла, но Сими любит ее, потому что она позволяет ей покупать все, что она хочет, без ограничений. Он никогда не говорит «нет» Сими, когда она ей пользуется. О, привет, Фанг. Ты в порядке? Ты выглядишь немного изможденным или раздраженным или…? О, черт побери, Сими никогда не могла определить это правильно.

Игнорируя болтовню Сими, он посмотрел на Эйми.

— Что вы двое тут делаете?

— Мы спасаем тебя.

— Эйми, — сказал он, делая ударение на ее имени и опасности, которую она навлекла на них обоих.

Он замер, когда увидел, что Савитар появился позади нее с выражение крайней ярости на лице.

— Никаких возражений, Фанг. Я не могу позволить тебе… — ее слова оборвались, когда она заметила Савитара, стоящего за ее спиной в отражении зеркала.

Эйми застыла на месте. Ее сердце упало вниз, она развернулась, чтобы увидеть самое страшное выражение лица из всех возможных.

— Привет, — проговорила она, надеясь улучшить его настроение.

От этой попытки его взгляд только еще больше потемнел. Это делало все еще хуже.

— Что ты делаешь, медведица?

— Судя по недовольному и сердитому выражению вашего лица, я бы сказала, что делаю единственную и худшую ошибку в своей жизни.

Фанг подошел, чтобы стать перед ней.

— Она всего лишь пыталась помочь мне.

— И пошла против меня, делая это. Без обид, но это ужасно выводит меня из себя.

Глаза Сими расширились.

— Ооо, у вас так же пульсирует вена, как у akri, когда он становится синим. Ты тоже станешь синим, akri-Сави?

Эйми сглотнула.

— Нет, Сими, я думаю, что он станет красным.

Савитар посмотрел на нее так, словно ему приходится прилагать усилия, чтобы не убить ее.

— Ответь мне на один вопрос… Что вы собирались сделать после того, как вытащите его отсюда?

Эйми колебалась.

— Вы об этом не подумали, не так ли? — Савитар посмотрел на Вэйна, который как раз в этот момент вошел внутрь, чтобы посмотреть, что происходит. — Волки и Сими, уходите. Сейчас же.

Вэйн бросил сочувствующий взгляд на Эйми пере тем, как последовать приказу Савитара.

Фанг знал, что сейчас совершает самоубийство, но он не мог подчиниться ему и оставить Эйми тут одну. Защищающий ее волк внутри него, никогда не оставил бы ее на милость чьего-либо гнева, тем более такого капризного и смертельного, как Савитар.

— Она тут по моей вине. Я несу полную ответственность.

Савитар усмехнулся:

— Не смеши меня, волк. Ты готов душу продать, чтобы она была в безопасности. Прими выход, который я тебе даю, до того, как я заберу твою жизнь.

Он медленно покачал головой, его решимость была непоколебима.

Савитар поднял руку и ударил Фанга так сильно, что тот отлетел и врезался в стену позади него.

— Ты хоть представляешь, насколько я сейчас зол?

Фанг изо всех сил пытался дышать.

— Думаю, у меня есть неплохое представление об этом.

— Нет, я так не считаю.

Он так сильно ударил Фанга об землю, что тот готов был поклясться, что половина костей в его теле сломалась.

Сими, которая еще не ушла, подбежала к Савитару и шепнула что-то ему на ухо. Недовольство Савитара уменьшилось. Он опустил руку, пока выражение его лица снова становилось безразличным.

— Убирайтесь. Вы, оба. Но знай, маленькая медведица, что этим я отзываю лицензию на Санктуарий навсегда.

Эйми ахнула.

— Что?

— Ты слышала меня. А теперь уходите, пока я не убил вас обоих за неподчинение мне.

На самом деле он не дал им выбора. В один момент они были на острове Савитара, а в следующий в холле дома Пельтье.

Фанг ошеломленно посмотрел вокруг на темную викторианскую мебель. Не было никакого намека на присутствие Вэйна.

Сими появилась секунду спустя.

— О, боже, Сими испугалась, что Савитар изменит свое решение. Но ты в порядке. Это хорошо.

Эйми хмуро посмотрела на демона.

— Что ты сказала Савитару?

— Я сказала ему, что вы друзья Сими и что я не хочу, чтобы он сделал из вас тушеную медвеволчатину.

— Медвеволчатину?

— Медведь и волк, это может быть вкусно, но не тогда когда сделано из людей, которые Сими нравятся. Кроме того, Эйми всегда кормит меня вкусным мороженым, когда я прихожу в Санктуарий.

Эйми обняла маленького гота-демона, которая стала для нее всем миром. Одна вещь, которую нужно знать о Сими, вы всегда можете на нее рассчитывать.

— Спасибо тебе за помощь нам, Сими.

Сими открыла рот, но прежде, чем она успела что-то сказать, появилась Maman, с пылающим от гнева глазами. Сердце Эйми рухнуло вниз. Она никогда не видела ее в таком настроении.

— Что вы наделали? — спросила Маман.

Сими исчезла.

Эйми почувствовала, как краски сходят с ее лица.

Maman уже бы ударила ее, если бы Фанг не схватил ее за руку, и не отвел ее от щеки Эйми. Это только еще больше разозлило ее мать.

— Вы погубили нас. Я хочу, чтобы вы оба убирались отсюда. Сейчас же.

Желая успокоить свою мать, Эйми шагнула вперед.

— Maman.

— Нет, — прорычала она. В ее голосе не было и намека не мягкость или прощение. — Вы навлекли опасность на каждого из нас и для чего? — с отвращением она одарила Фанга усмешкой. — Ты умерла для меня, Эйми. Я никогда больше не хочу тебя видеть и ты больше не часть этой семьи или сообщества. Убирайся.

Взгляд Эйми потускнел.

— Но…

— У-би-рай-ся!

Фанг притянул ее к себе.

— Оставь. Она должна успокоиться.

Эйми позволила ему переместить себя из ее дома в дом Вэйна.

Вэйн был в гостиной, и как только увидел их, облегчено вздохнул.

— Слава богам. Я был в ужасе от того, что Савитар мог сделать с вами.

Эйми с трудом поняла эти слова, так как настоящий ужас происходящего, терзал ее.

Мать выбросила ее. Она отделила ее от всего клана и оставила покинутой.

Вэйн нахмурился.

— Она в порядке?

Фанг не ответил на вопрос. Он не думал, что Эйми хотела бы, чтобы он поделился с кем-то, кто был для нее по сути незнакомцем, тем, что только что произошло.

— Можешь дать нам минутку?

— Конечно.

Фанг подождал, пока Вэйн уйдет, прежде чем взять ее лицо в свои руки.

— Эйми?

Только тогда она начала плакать. Слезы тихо текли по ее лицу, в то время, как ее голубые глаза были полны боли.

— Что же я наделала?

Он притянул ее в свои объятья и прижал ее как можно ближе.

— Все будет хорошо.

— Нет, не будет. Maman никогда не простит меня.

— Ты ее единственная дочь. Однажды она успокоится, все будет в порядке. Вот увидишь.

— Нет, не будет. Я знаю ее и я знаю этот тон. Она никогда не простит меня за это.

Фанг согнул колени, чтобы оказаться на уровне ее глаз.

— Ты же знаешь, что ты не одна. Пока у меня есть приют…

Эйми прижалась к нему, нуждаясь в безопасности его объятий, даже если часть ее хотела оттолкнуть его и обвинить в том, что он сделал это с ней.

Но для него…

Нет, Фанг не делал этого. Он был там, на ее стороне, каждый шаг ее пути, все эти последние несколько лет. Она приняла решение пойти спасти его, вне зависимости от последствий, даже если бы это была смерть, и Maman оборвала с ней все связи.

Единственная вещь, которую он сделал — попытался защитить ее, Вэйна, Фьюри и их семьи.

И с этой мыслью, пришло осознание еще одной вещи, которую она упустила ранее.

— Что Савитал имел в виду, когда говорил о продаже твоей души?

Он отошел назад. Его поведение стало замкнутым и защищающимся.

Но она не была намерена оставить это как есть.

— Фанг? Скажи мне правду. Пожалуйста.

Она видела сожаление в его глазах. Стыд. И когда он заговорил, его голос выдавал волнение.

— Ты постоянно спрашивала меня о знаке на моем плече… это знак собственности. Когда на тебя и Дева в переулке напали демоны, я продал душу демону, чтобы защитить тебя.

Эйми уставилась на него, это было последним, что она ожидала от него услышать. Он продал свою душу для нее…

— Зачем ты это сделал?

Он с трудом сглотнул перед тем, как ответить:

— Потому что, я лучше буду проклят, чем увижу, как ты умираешь.

Потрясенная его словами, она взяла его руку в свои… руку, которая должна была бы носить их парный метки, и поцеловала костяшки пальцев.

— Все, что я хотела, чтобы ты был в безопасности, и теперь… я навлекла опасность на каждого члена моей семьи. На них всех.

— Мы можем подать прошение Савитару, когда он успокоится. Он же не полностью неблагоразумен.

Она одарила его шутливым взглядом. Он в своем уме? Савитар не неблагоразумен?

— Он уничтожил полностью целый вид только потому, что они разозлили его. Он не из тех, кто прощает.

— Я имел ввиду в целом, — его глаза потемнели, и надежда в них погасла. — Да ладно, Эйм, поверь. Санктуарий — это легенда. Твоя мать находчивая. Каким-нибудь образом, все это сработает. Я знаю.

— Хотела бы я поверить в этом, но не знаю. У меня такое нехорошее предчувствие.

Фанг сомневался. Он ощущал то же, но не хотел беспокоить ее. Даже учитывая, что он не был человеком, обладающим лучшей интуицией во вселенной, глубоко внутри он знал, что совсем скоро случится что-то очень плохое. Он только не знал, что именно.

— Черт, Савитар, это было грубо.

Савитар замер, когда Торн появился рядом с ним.

— Ты все еще тут?

— Хочу убедиться, что ты не проткнул моего волка. Со всем случившимся, он все еще принадлежит мне и мне пока не хотелось бы, чтобы с него сняли шкуру.

— Тогда тебе лучше держать его подальше от меня.

— Заметано. Но что ты сделал… — Торн покачал головой. — …

Да, так и было, и Савитар уже сожалел об этом. Но он не мог допустить, чтобы Вер-Охотники рассчитывали на второй шанс от него. Единственная вещь, которую он узнал нелегким путем, была, что без страха нет контроля. А без контроля, Вер-Охотники уничтожат друг друга. Ему пришлось дать им врага, которого бы они боялись больше, чем друг друга.

Его самого.

Но ничего из этого не касалось Торна.

— Ты что-то знаешь, не так ли?

Торн одарил его оценивающим взглядом.

— Разве ты не понимаешь, что случится из-за твоего приказа?

Челюсть Савитара дернулась.

— Только проблеск и я был слишком зол, чтобы обратить на это внимание.

— Тогда это, наверное, к лучшему.

— Почему?

— Скажу так. Я на самом деле счастлив, что я не один из тех, кто называет Санктуарий домом. Потому что скоро это принесет им серьезные неприятности.

Глава 29

Неделю спустя

Фанг стоял внутри детской Трэйса, пока Вэйн менял ребенку подгузник. Было так странно видеть его, занимающимся чем-то таким милым, после всех тех битв, через которые они оба прошли. На руках Вэйна было достаточно крови, так же как и на руках Фанга, и где он сейчас…

Любящий отец.

Визжа от смеха, Трэйс потянулся к отцу, когда Вэйн взял его на руки и гладил по спине, поправляя желтую рубашку с Губкой Бобом. Трэйс обнял своими пухлыми ручонками Вэйна за шею и запечатлел на его щеке влажный поцелуй. Черт побери, эти двое выглядели почти одинаково.

За исключение того, что Вэйн не был таким слюнявым.

Это заставило его задуматься, каково было бы иметь такого рода отношения со своим отцом и это вернуло его к тому, что он услышал от Эйми. Она была уничтожена потерей семьи, в которой родилась. И он никак не мог винить ее за это.

При всех своих недостатках, Николетт любила своих детей.

Вэйн опустил Трэйса вниз так, чтобы тот мог добраться до своих игрушек.

— Я имел ввиду то, что сказал. Вы двое можете оставаться тут так долго, как вам нужно.

— Спасибо, — Фанг смотрел, как Трэйс схватил огромную деталь Лего и стал ее жевать. — И не только за это, — кивнув, он указал на Трэйса. — Я не могу поверить, что вы готовы были рискнуть ради меня.

Вэйн пожал плечами, словно это было пустяковое дело, но оба знали, что это было не так. Это было невероятно, то, что сделал Вэйн, и Фанг до сих пор не понимал, почему.

— Мы браться, Фанг. Ничто и никогда не изменит этого.

— Да, — он снова, кивнул в сторону Трэйса. — Но я никогда не был таким милым.

Вэйн рассмеялся.

— Верно.

Больше всего Фанг не мог поверить в то, что Брайд позволила Вэйну пойти и предложить такое Савитару, зная, что это может стоить жизни и ей. Их жертва стерла всю боль, оставшуюся от его пребывания в Низшем Мире. Впервые, с тех пор, как он покинул кровать в доме Пелтье, он снова почувствовал, насколько они близки с братом.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя?

Вэйн притянул его и крепко обнял.

— Я никогда бы не хотел снова потерять тебя. В следующий раз, если ты выкинешь один из этих своих трюков с исчезновением, в этом мире или в следующем, клянусь, я прибью твою задницу.

Фанг рассмеялся, отталкивая Вэйна от себя.

— Чувак, хватит обнимать меня. Ты извращенец.

Фанг ударил его по руке:

— Ты такой засранец.

Трэйс ахнул:

— Папа сказал плохое слово!

Фанг поднял его с пола и рассмеялся.

— Скажи ему, кроха. Не давай спуска своему папе.

Но впервые за весь год, он снова почувствовал себя целым.

У Эйми все еще вызывали сомнения Брайд и пара Фьюри — Анджелия. Высокая блондинка, Лиа была аркадианской волчицей, которая принадлежала к стае, в которой родился Фьюри. Они встретились прошлой осенью, когда Лиа пришла в Санктуарий, чтобы выследить и убить его.

Теперь единственный, кого Лиа бы убила был тот, кто косо посмотрел бы на Фьюри.

Да уж, Жизнь была какой угодно, только не предсказуемой.

Лиа была здесь с ними, пока Фьюри встречался с Сашей, чтобы узнать новости о том, что происходило в Санктуарии. Эйми не могла выдержать этого молчания и Фьюри вызвался быть связующим звеном между ней и ее братьями.

— Эйми? Можешь накрыть на стол?

Когда она пошла за тарелками, вспышка рядом с дверями привлекла ее внимание. Дев материализовался в кухне позади нее.

Эйми чуть не уронила тарелки. Никто из ее семьи не обмолвился с ней ни одним словом с тех пор, как Maman выкинула ее.

Дев смущенно посмотрел на Брайд и Лию перед тем, как его внимание снова вернулось к ней:

— Можно тебя на пару слов?

Передав красивые синие тарелки Лие, она провела его в гостинную, где они могли поговорить так, чтобы другие не могли их подслушать.

— Что происходит?

Рядом с ним появился ее чемодан.

— Я хотел, чтобы у тебя были твои вещи. Я не согласен с тем, что сделала Maman, никто из нас не согласен. Мы стараемся смягчить ее.

— Но она Maman.

Он кивнул, поставив чемодан рядом с диваном.

— Сейчас она не услышит нас. Каждый день мы надеемся на то, что она смягчится и отправит одного из нас за тобой, но этого все еще не случилось. Я на самом деле скучаю по тебе и хочу, чтобы ты знала, что ты можешь позвонить нам в любое время, если тебе что-то будет нужно.

Его предложение согрело ее. К сожалению, она была не в состоянии принять его. Не без того, чтобы втянуть его в еще большие неприятности и подвергнуть риску быть вынужденным присоединиться к ней в доме Катталакисов.

— Maman будет в ярости.

Он пожал плечами.

— Я большой мальчик. Я справлюсь с этим.

Да, конечно. Никто не был настолько большим. Maman не любила никого, кто шел против ее желаний, что только доказывало текущее положение Эйми.

— Итак, как обстоят дела? — спросила она, умирая от желания узнать новости.

— Напряженно. Много всякой дряни приходит, считая, что могут не сдерживать себя теперь, когда можно не бояться гнева Савитара. У Реми случаются взрывы с тех пор как больше нет законов эйрини, чтобы сдерживать его. У всех нас самые сильные из хищнических инстинктов вылазят наружу, — только сейчас она поняла, какими ободранными были костяшки его пальцев.

Она покачала головой, веселясь и одновременно беспокоясь за своих братьев.

— Скольких ты уже убил?

— Пока никого, но всегда есть завтра.

Несмотря на свое состояние, она рассмеялась:

— Ты — слабак.

Он улыбнулся. Она скучала по этой его усмешке, посылающей всех куда подальше.

— Что по поводу остальной части семьи? Они возвращаются?

Это мгновенно отрезвило его.

— Они все еще в Орегоне. Когда родятся детеныши, они вернутся.

Это кое-что проясняло для нее.

— Затем вы снова будете в бегах. Переезжая с места на место, как делали раньше.

— Нет, — его голубые глаза резко смотрели на нее. — Это наш дом. Никто не выгонит нас.

Когда она услышала сказанное им, ее сердце остановилось. Продолжать управлять клубом, без поддержки Савитара было самоубийством.

— Maman уверена?

— Да. Кроме того, Данте управляет клубом, который не является убежищем и у них не так много происшествий.

— Да, но…

— Это решение, которые приняли мы все, — сказал он, пресекая ее возражения. — Кроме того, мы пригласили еще нескольких в нашу компанию, включая Константина, который будет здесь, чтобы защищать нас так долго, как нам будет нужно.

— Это самое малое, что он может сделать.

Он кивнул, соглашаясь.

— Темные охотники также выходят на дежурство по ночам, чтобы помочь нам, и Кириан, и Талон, черт побери, да даже Валериус, приходят и заходят, чтобы проверить все… время от времени. И, конечно же, Ник бывает у нас так часто, что я подумываю брать арендную плату с маленького ублюдка.

Она рассмеялась на последнем замечании, хотя новости и стала для нее сюрпризом. В то время, как некоторые из них были покровителями на протяжении десятилетий, она не осознавала насколько они преданы им.

— В самом деле?

— Да. Так как Темные Охотники не могут быть рядом друг с другом, не истощая свои силы, они меняются каждую ночь. Но в целом, все не так плохо, как ты думаешь.

Эйми прищурилась, глядя на него.

— Но?

— Но что?

— В твоем голосе отчетливо слышится «но».

Он засунул руки в карманы своих брюк так, что напомнил ей застенчивого малыша.

— Я не знаю. У меня всего лишь есть плохое предчувствие и у Maman тоже. Она на самом деле находится на грани эти последние несколько дней.

— Maman всегда на грани.

— Верно, но это… — его голос затих, когда он посмотрел на что-то за ее плечом.

Эйми обернулась и увидела Фанга в дверях.

Между ними двумя возникло мгновенное напряжение. Словно два недруга оценивают друг друга, выжидая момент, чтобы нанести удар. Она ненавидела то, что двум мужчинам, которые так много значили для нее, было так неуютно вместе.

Она снова посмотрела на Дева и словила его взгляд, брошенный вниз на ее руку, на которой все еще не было метки.

Он откашлялся.

— Я лучше пойду.

— Дев, подожди, — она подошла и поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе.

— Без проблем, — он исчез так быстро, что она даже удивилась, как не появился инверсионный след.

Фанг прошел вперед, его вид выражал сожаление.

— Прости, Эйми.

Она положила руку на его губы.

— Никогда не извиняйся за то, что любишь меня, Фанг. Это единственная вещь в моей жизни, которую я не хотела бы менять.

Он притянул ее к себе.

— Да, но я ненавижу то, чего это тебе стоило.

Она чувствовала то же самое, но никогда не позволит ему узнать об этом. Эйми положила голову ему на плечу. Это всегда ощущалось так хорошо — быть рядом с ним. Даже ночью, когда он спал в облике волка. Он всегда лежал рядом с ней и большую часть времени она использовала его как подушку. Он никогда не жаловался.

Фанг закрыл глаза, обнимая ее. Он не мог понять этого, но когда он был рядом с ней, то чувствовал себя дома. Он слышал это выражение всю свою жизнь, но никогда на самом деле не понимал его, до сих пор.

Крепко сжимая ее ладошку, он почувствовал, что его рука будто попала в огонь. Выругавшись, он отступил назад.

— Оу! — воскликнула Эйми, махая своей рукой, перед тем как подуть на нее.

Они оба замерли на месте, когда реальность обрушилась на них. Несомненно, они знали, что это значило.

Они были парой.

Эйми подошла, взяла его руку и стала наблюдать за вырисовывающимися узорами. Красивый стилизованный знак был похож на тот, что был у Вэйна и Фьюри, но достаточно отличался, чтобы выделить его, как их собственный.

После всего этого времени…

Наконец они в реальности узнали то, что давно уже знали в своих сердцах.

Эйми положила свою отмеченную руку на его и крепко сжала.

— Они выглядят как волчьи головы.

Фанг нахмурился.

— Нет, не выглядят.

Она снова повернула свою руку.

— Да, выглядят. У них есть уши и все прочее.

Фанг склонил голову, когда понял, что она права. Они действительно выглядели как контуры волка.

— Тебя это не волнует?

— А должно?

Честно говоря, он ожидал, что она в любой момент психанет. Не то, чтобы он обвинил ее, после всего, через что она прошла.

— Я не знаю… Я имею ввиду, это стоило тебе всего.

Эйми сглотнула. С одной стороны, это было правдой, но с другой…

— Это не стоило мне тебя. Я всегда знала, что у меня не будет выбора по поводу того, кого мойры выбрали для меня и, честно говоря, у меня в любом случае его не было. Я никогда и не мечтала, что буду чувствовать по отношению к своей паре то, что я чувствую к тебе, Фанг. Думаешь, я бы прорвалась через две адские реальности ради кого-нибудь другого?

Он рассмеялся.

— Надеюсь, что нет.

Эйми держала его руку в своей, подходя ближе в его объятья так, чтобы его грудь прижалась к ее.

— А что ты чувствуешь по этому поводу?

Фанг сглотнул, почувствовав что становится твердым. Проклятье, она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. И как и она, он никогда и не мечтал о том, что будет чувствовать подобное к другому человеку, не говоря уже о своей паре.

— Облегчение от того, что я не полный урод.

— Фанг! — сказала она укоряющим тоном.

Он моргнул с невинным видом.

— Что?

Эйми покачала головой.

— Мы должны что-то сделать с этой твоей убийственной честностью.

— Можно подумать у тебя не было похожих мыслей.

Ладно, может немного, но она никогда не признает это вслух.

— Вы двое идете есть?

Ненавидя то, что их прервали, она посмотрела за него и увидела Брайд в дверях.

— Мы идем, — когда она начала отстраняться, Фанг прижал ее ближе.

— Я всего ли хочу почувствовать тебя здесь еще минутку, — сказал он ей.

Ее ощущения растворились в этом. Он держал ее так, словно она была самой ценной вещью, которой он когда-либо касался и это подняло ее любовь к нему на новый уровень. Боги, как она любила то, как он ощущался рядом с ней. Твердость его тела. Глубокий мужской запах его кожи. Она могла бы стоять так вечно.

— Дядя Фанг?

Улыбаясь, Эйми посмотрела вниз на Трэйса, дергающего Фанга за ногу.

— Что тебе надо, малыш?

Трэйс обнял Фанг за ногу, крепко прижался, а потом убежал в сторону кухни.

Эйми рассмеялась.

— Полагаю, ему надо то же, что и мне.

— Думаю, да, — Фанг взял ее за руку и повел в столовую.

Брайд смотрела на них, сурово нахмурившись.

— Что с вами двумя случилось?

Фанг посмотрел на Эйми, потом снова на Брайд.

— Что?

— Вы выглядите, как два волка, которые нашли кость, — это было выражение, которое для Каттагария означало то же, что коты, съевшие канарейку.

Взгляд Брайд опустился на руку Фанга. Она ахнула и чуть не выронила салатницу, которую держала. Поставив ее на стол, она схватила его ладонь, чтобы посмотреть на нее.

— О, боги, вы — пара! — ее глаза расширились. — Эйми? Это же правда ты?

Эйми рассмеялась перед тем, как подняла руку, показывая ей, что она права.

— К счастью, так и есть. Иначе, мне пришлось бы убить ее… и Фанга.

Он поднял руки, признавая поражение.

— Эй, ты же знаешь, все мои будущие разы полностью под твоим контролем.

— Пес прав, парень.

Вэйн зашел в комнату и посмотрел вокруг, недоуменно нахмурившись.

— Что происходит?

— Твой брат в паре.

— Да, с Анджелией.

— Не Фьюри, милый.

Потребовалась секунда, чтобы новость дошла до него. Вэйн уставился на них перед тем, как протянуть Фангу руку.

— Поздравляю!

— Спасибо, — сказал Фанг, пожимая ее.

Лиа влетела в кухню.

— Дайте мне посмотреть! — сказала она Эйми, и усмехаясь стала сравнивать метки, которые были почти одинаковыми, отличаясь лишь цветом. У Эйми была синяя, в то время как у Лии — красная. — Добро пожаловать в семью. Не то, чтобы ты уже не была в ней, но теперь это официально.

Не смотря на ее счастье, эти слова отозвались болью, когда Эйми осознала, что ее родная семья никогда не будет так счастлива за нее.

Это было так несправедливо.

Но она не позволит этому испортить свою радость. По крайней мере, именно так она сказала себе. Правда, однако, была иной. Не важно, что случилось, ее семья была ее семьей и она хотела, чтобы они были с ней.

Их отсутствие отзывалось болью глубоко в ее сердце, но она отказывалась показывать это остальным. Они были рады за нее и она была так благодарна им, что слова не могли передать даже малой части того, что она чувствовала. Так она и сидела там, сдерживая слезы, когда Вэйн и Брайд открыли шампанское.

Даже Фьюри, когда вернулся, был взволнован. Он поцеловал ее в щеку и пожал руку Фангу.

Эйми извинилась за себя перед ними и пошла в ванную. В тот момент, когда она осталась одна, она закрыла дверь и перенеслась в переулок позади Санктуария. Там было абсолютно темно. Так устрашающе. Она взглянула вверх на фонарь, который всегда был ненадежным, даже в лучшие ночи.

Когда Грифф придет, чтобы починить его?

Скучая по своей семье, она подошла к двери, чтобы открыть ее, но остановилась.

Они не будут счастливы. Слезы наполнили ее глаза. Она хотела забежать внутрь и сказать своим родителям, чтобы они рассмеялись и поздравили ее так, как ее отмеченных братьев. Она хотела, чтобы Дев и Реми и все остальные тоже поздравили ее.

Этого никогда не произойдет.

Иди домой.

Единственная слеза скатилась по ее щеке. Это был ее дом…

Но больше нет. Это никогда не будет больше ее домом.

Ее дом был с Фангом, как с ее парой. Заставляя себя отпустить дверную ручку, она отступила назад и краем глаза заметила что-то розовое.

Подойдя, она почувствовала, как сердце пропустило удар. Это была их официантка Тара. Как и в случае других убийств, в которых полиция пыталась обвинить Фанга, она была полностью обескровлена.

Но у нее все еще была ее душа…

Ее дыхание стало прерывистым, она направилась к двери, и только тогда почувствовала присутствие зла в переулке рядом с ней.

Кто-то спросил:

— Ты в самом деле считаешь, что можешь прервать нас и дальше идти своей дорогой?

Из темноты вышел не один, а целая армия демонов.

Глава 30

Фанг смеялся с Вэйном, когда почувствовал неприятный холодок, прошедший по позвоночнику. Холодок, заставивший все его инстинкты насторожиться.

Почти мгновенно он понял, что это значит.

— Эйми в беде.

Фьюри изогнул бровь, будто издеваясь.

— В ванной? Что с ней случилось? Съела что-то не то?

Он одарил Фьюри жестким взглядом.

— Нет. Она в Санктуарии.

Вэйн нахмурился.

— Что?

— Должно быть, она перенеслась туда, чтобы увидеться со своей семьей, — не желая тратить больше ни секунды, пытаясь объяснить все своим недогадливым братьям, он перенесся сам и нашел ее в переулке, окруженную демонами, пытающуюся отбиться от них палкой.

Их было не меньше двух дюжин, они все прибывали, тут же кидаясь в атаку. Было ощущение, словно кто-то открыл портал в ад.

Фанг встретился с ее решительным взглядом, и материализовал свой меч, чтобы сразиться с ними.

— Иди внутрь.

На этот раз она не стала спорить.

— Я позову на помощь.

Убедившись, что она невредимой покинула поле боя, Фанг встретил наступающих демонов высокомерной усмешкой.

— Готовы потанцевать, отбросы? Пришло время убивать.

Эйми вбежала в бар, где были Дев, Рем, Кольт и Рен вместе с ее отцом. Они все уставились на нее, словно она была привидением.

— Что ты делаешь здесь? — спросил Papa.

Эйми пыталась успокоить свое дыхание, когда почувствовала, как пот катится по ее спине. Все ее тело трясло после боя, из которого она только что вышла, и она была уверена в том, что ее метки Стража были видны на ее лице, особенно учитывая то, как Реми смотрел на нее, но у нее не было ни времени ни сил беспокоиться об этом.

— Тара погибла. Фанг снаружи в переулке, окружен демонами. Ему нужна помощь. Сейчас!

Дав бросился вперед, однако резкий голос Maman остановил его.

— Волк ничего не значит для нас. Они объявили нам войну, когда стали причиной, по которой Савитар отозвал лицензию. Мы не станем ему помогать. Пусть его забирают демоны.

Эйми изумилась, а затем разозлилась. Ярость охватила ее, когда она обернулась к своей матери.

— Он может ничего не значит для тебя, Maman, но он моя пара, — она держала руку перед своей матерью, показывая метку Фанга. — И если никто из вас не поможет ему, то я сделаю это сама и я никогда не прощу вас за это.

Он начала перемещаться наружу, но перед тем, как успела исчезнуть, увидела, как стая Блэкморов заходит в дверь.

Каждый член стаи, мужчина и женщина, были здесь с выражением лица, говорившим о том, что они пришли сюда готовые к встрече с медведями. Они стояли плечом к плечу в боевом порядке, головы опущены, взгляд враждебный.

Очевидно, что это не было совпадением. Это была хорошо спланированная атака на Санктуарий. Внезапно, присутствие демонов снаружи обрело смысл.

И она точно знала, кто был ответственен за это.

Эли.

Он собрал всех и этой ночью, в годовщину смерти его сына, он собирался содрать шкуру с медведей.

Дев схватил два меча со стены над баром. Он перебросил один Кайлу, оставив себе второй.

— Что ж, детки, идемте спасем Фанга до того, как Эйми побьет нас. Реми, остальные из вас, выбросите мусор из бара, но сначала убедитесь, что вы его уничтожили.

Реми склонил голову перед тем, как перепрыгнул через бар и пошел на волков.

Последнее, что Эйми увидела до того, как перенеслась в переулок, как разразился ад, когда шайка Эли напала на тех, кто был в Санктуарии. Люди кричали, пошло в ход оружие, и тела сплелись в смертельной схватке.

Но прямо сейчас был тот, кто боролся совсем один.

Когда она снова появилась в переулке, то увидела Фанга и Вэрика сражающихся вместе с большим количеством демонов.

Задняя дверь клуба открылась. Дев схватил Фанга и Вэрика за рубашки, затаскивая их в Санктуарий.

— Заходи в клуб и закрывай дверь, — зарычал Дев на нее.

Без колебаний, Эйми повиновалась.

Вэрик и Фанг оттолкнули Дева от себя.

— Я не твоя сучка, парень, — прорычал Вэрик. — Никогда больше не хватай меня так.

Дев закатил в глаза в ответ на жалобы волка.

— В следующий раз я позволю им поиметь тебя.

Задыхаясь, Фанг притянул к себе Эйми и поцеловал ее в макушку. Как и она, он вспотел от драки и она чувствовала, как его сердце бешено колотится в груди.

Варик многозначительно посмотрел на Кайла.

— Найди соль. Так много, как сможешь.

— Зачем?

Варик откашлялся перед тем, как ответить:

— Они демоны из слизи. Насыпьте широкой линией соль на двери и окна, это удержит их снаружи.

— Ты опоздал, — сказал Рен, присоединившись к ним. Он кивнул в сторону входа.

— Святое дерьмо, — выдохнул Дев.

Эйми ахнула.

Это было похоже на кино про зомби. Последние из оставшихся людей бежали с криками к дверям в то время, как Вер-Охотники и демоны сражались. Самым удивительным было то, что Вэйн, Фьюри, Лиа и остальная часть каттагарианской стаи Катталакисов присоединилась к ним.

Реми перехватил взгляд Эйми.

— Я не буду винить тебя, если ты побежишь к двери.

— Семья навсегда, — сказала она, протягивая ему руку.

Он сжал ее в крепких объятьях, прежде чем толкнул обратно к Фангу:

— Защити ее.

— Ценой своей жизни.

Они присоединились к сражению. Сердце Эйми стучало, когда она оказалась напротив аркадианского волка. Огромный и страшный, он был почти в два раза больше ее.

Когда он настиг ее, появился Торн, и он привел с собой подкрепление, состоящее из Винтера, Зика и Равенны.

Фанг удивился, когда увидел их в бою.

— Это что такое?

Торн подмигнул ему:

— Один за всех и все для удовольствия, мой друг. Не думал же ты, что я позволю тебе одному сражаться с демонами, верно?

— Это не в первый раз.

Торн рассмеялся, отрезая голову демону, который совершил ошибку, подойдя слишком близко.

— Думаю, мы можем убить их, а?

Торн дернул свой меч назад и одарил его пронзительным взглядом.

— Если твоя метка не реагирует, не убивай их. Если она покалывает — они все твои.

Так вот какая была разница между тем, что он чувствовал.

— Мы серьезно должны поработать над твоими навыками общения.

— Оставь это, — сказал Зик, словив демона позади Фанга и свернув ему шею. — Он просто не очень-то публичная персона и мы никогда не достучимся до него.

Фанг боднул одного из стаи Эли. Он хотел превратиться в волка, его тело требовало этого, но ему нужны были руки, чтобы сражаться с демонами.

Проклятье.

Эйми отступила от только что убитого ею демона и посмотрела вокруг на кровавую массу. Демонов все еще было слишком много. Даже не смотря на то, что Кседрикс и стая пришли на помощь, они все еще были в меньшинстве. Эйми чувствовала, словно попала в муравейник. Куда бы она ни повернулась, везде был демон или член стаи Блэкмора.

Мы умрем…

Ее глаза наполнились слезами, когда она подавила панику. Но как они могли продержаться? Появлялись новые демоны и ввязывались в битву. Тем, кто был на ее стороне, с каждой минутой становилось все труднее и труднее и хотя ее раны были минимальны, они все же болели.

Никто из них не мог воспользоваться своими силами, так как это только усилило бы демонов. Даже Ашерон боролся подручными средствами и мечом.

Сими была единственной, кто, казалось, наслаждается происходящим, так как она бегала вокруг с бутылкой соуса барбекю, пытаясь словить кого-нибудь из стаи Эли. Остальные же…

Это безнадежно.

Прекрати! Мы еще не проиграли.

Она была Пельтье, чей парой был Катталакис. Кровь двух королевский линий Вер-Охотников объединилась в ней и, во имя богов, она не опустит руки и не сдастся.

Она собралась с силами, разрывая оборотня, который был ближе всего к ней. Она ударила его своей палкой, удар был таким сильным, что он оторвал его от пола и отправил в полет, ударив в спину демону, с которым боролся Рен. Своим весом она отбросила их двоих назад.

Рен рассмеялся.

— Сделай их, девочка, — он снова обратился в тигра.

Когда Эйми подошла, чтобы покончить с ними, она заметила, что Эли подбирается к ее матери со спины. Maman сражалась с демоном и понятия не имела о том, что он уже близко.

Жажда крови в его глазах был очевидна.

Он собирался убить ее.

Думая только о том, чтобы спасти мать, Эйми обратилась в медведя и бросилась к нему.

Maman повернулась как раз в тот момент, когда Эли отвлекся на Эйми и его ужасный удар достался ей. Он отправил Эйми в полет и заставил обернуться человеком, в то время как она пыталась дышать через боль. Обнаженная и истекающая кровью она пыталась сосредоточиться. Как, во имя всего, у Фанга получалось оставаться в его не основной форме.

Она не могла двигаться…

Ах, это было больно!

Эли двинулся, чтобы убить ее, но Maman в форме медведя бросилась к его горлу, отбрасывая его обратно. Maman обернулась, чтобы проверить Эйми, которая уже достаточно оправилась хотя бы для того, чтобы одеть себя.

Ее мать огромным медвежьим когтем погладила ее по лицу… на котором, она была уверена, были видны отметки Стража. Страх и забота в ее черных глазах заставили Эйми слабо улыбнуться.

— Я в порядке, Maman.

Maman кинулась к Эли, но трус сбежал. Она преследовала его в то время, как Фанг подбежал, чтобы проверить Эйми.

Он помог ей подняться и обхватил руками ее лицо.

— Ты в порядке?

Она кивнула.

— Почему ты все еще человек?

— Это единственный способ сразиться с демонами и победить.

Эйми осмотрелась. Вокруг было море крови и тел, лежащих на полу.

— Я не так уж и уверена в том, что мы побеждаем.

Он подарил ей одну из своих насмешливых улыбок, что заставило ее почувствовать себя лучше, даже перед лицом возможной бойни.

— Мы все еще не мертвы.

Нет, но это было все, чтобы можно было сказать о них на данный момент.

Фанг поцеловал ее и снова вернулся в битву. Эйми обернулась и увидела, как Реми толкнули в спину в то же время, как один из демонов выпустил струю огня. Реми увернулся от нее. Огонь прошелся по полированной столешнице и занялся на деревянном баре. Языки пламени взметнулись вверх и охватили бутылки со спиртным.

— О, нет, — выдохнула она, когда огонь начал быстро распространяться. Ее сердце сжалось, когда она побежала за огнетушителем, Кайл присоединился к ней.

— Фанг! — позвала она, так как нужна была еще помощь.

Фанг обернулся и в этот момент Эли напал на него.

Эйми застыла, когда поняла, что сейчас произойдет.

Эли с мечом в руке, собирался обезглавить его.

Крича, она побежала к Фангу, чтобы спасти его. Он обернулся, когда лезвие уже летело к своей цели. У Эйми все умерло внутри, когда она поняла, что никак не сможет добраться до него вовремя, даже если телепортируется.

Когда лезвие почти достигло его, Maman встала между ними. Меч, вместо того, чтобы снести голову Фангу, глубоко врезался в бок Maman.

— Нет! — закричала Эйми, когда увидела удар.

Maman в образе медведя упала на Эли, прижав его к полу, калеча, пока он не перестал двигаться. Когда он затих, Maman попыталась отойти от него, но споткнулась.

Эйми добралась до своей матери, которая дрожала и задыхалась. Кровь была повсюду, вытекая из зияющей раны.

— Maman? — задохнулась она.

Ее мать обернулась человеком, и посмотрела на нее. Именно тогда она рассмотрела, насколько ужасной была рана. Эйми создала одеяло, чтобы накрыть голое тело матери.

Карсон появился рядом с ними и покачал головой, увидев рану, которая едва не разрезала ее пополам.

— Я ничего не могу сделать. Прости, Эйми… Николетт.

Эйми схватила его за рубашку.

— Приведи Тэлона с болот, — он мог залечить раны, подобные этой. — Он — ее единственная надежда.

Карсон исчез.

Задыхаясь, Maman взяла Эйми за руку и повернула, чтобы посмотреть отмеченную ладонь. Слабая улыбка тронула ее губы.

— Моя прекрасная дочь, — она поцеловала ее руку.

Эйми давилась всхлипами, когда ее браться окружили их.

— Держись, Maman. Тэлон сейчас придет.

Она сглотнула.

— Слишком поздно, моя маленькая, — ее улыбка погрустнела, она дотронулась до руки Эйми с меткой. — Ты всегда была такой красивой… ты давно должна была рассказать мне правду о себе.

Слезы обжигали щеки Эйми.

Фанг подвинулся, чтобы стать позади Эйми, в то время как к Maman подошел Papa. Его глаза были полны слез, когда он опустился на колени.

— Николетте?

Слезы текли из глаз Maman, когда она потянулась к своей паре.

— Мой дорогой Обер. Я люблю тебя, навсегда.

Руки ее отца дрожали, когда он поднял Maman на руки и прижал к себе.

— Я тоже, моя малышка.

Maman протянула ладонь и взяла Фанга за руку, затем прижала ее к Эйми.

— Прости меня, — выдохнула она. — Пусть боги наградят вас таким же счастьем, какое разделили Обер и я, и пусть у вас будут такие же замечательные дети как у нас, — ее губы дрожали, она смотрела на мальчиков, которые окружили ее. — Я люблю вас, дети мои. Заботьтесь друг о друге ради меня.

Затем она обернулась медведем. Papa зарыдал в ее мех, прижимая ее ближе. Отметки Стража появились на его лице.

— Сделайте так, чтобы мы вами гордились, дети.

Maman вздрогнула, выдохнув в последний раз. Papa грустно улыбнулся, затем опустил голову и присоединился к ней в смерти.

Эйми испустила вопль полный боли, когда Фанг притянул ее к себе.

Фанг не знал, что сделать для нее, качая Эйми в своих руках. Она рыдала, как ребенок, которому разбили сердце. Часть бара все еще горела, но Рен, Ашерон и Макс, казалось, держали большую часть всего под контролем.

Торн, Вэрик, Винтер, Зик и Шаронте обратили демонов в бегство.

Реми издал дикий крик боли перед тем, как превратиться в медведя. Он бросился к телу Эли, раздирая его на куски. Фанг поморщился, благодарный за то, что Эйми не может видеть, насколько ужасны его действия.

Не то, чтобы она не знала темную сторону Реми или, возможно, не поступила бы точно так же сама, будучи в состоянии. Он прижался губами к ее волосам и качал ее, пока она отдавалась своей боли. Он ненавидел то, что не мог пережить это вместо нее.

Но он ничего не мог сделать, кроме как попытаться успокоить ее.

И когда каждый осознал, что произошло и что Эли лежит мертвым, сражение прекратилось.

Стоун испустил свой крик боли, увидев отца, лежащего убитым на полу. Рыдая, он упал на колени, в то время как остальная часть стаи не веря смотрела на это.

— Я доберусь до вас, ублюдки! — закричал Стоун. — Клянусь в этом! Я убью всех вас!

Дев покачал головой.

— Здесь произошло уже достаточно убийств, Стоун. Во имя богов, иди домой.

Стоун бросился на Дева.

Темная охотница Дженим схватила его и толкнула в руки оборотней, стоящих за ним.

— Мальчик, лучше научись слушать. Все кончено. Забирай свою стаю и иди домой, пока вы все еще по эту стороны могилы. Это предложение, которое делают один раз, и срок его действия подходит к концу. Иди.

Он ушел, но обещание в его взгляде было осязаемым.

Он собирался вернуться.

Оборотни и демоны отступили. Константин и Вэрик бросили друг на друг взгляды полные ненависти перед тем, как Вэрик, Торн проследили за последними, чтобы убедиться, что те не вернуться.

Фанг обвел взглядом бар, который чудом остался целым. Столы и стулья вместе с перилами и отделкой были разломаны в щепки. Все вокруг обгорело. Разбитое стекло и оружие валялось на полу, покрытое кровью.

Он никогда не видел ничего подобного этому.

И когда он наткнулся взглядом на знак у двери, его сердце защемило.

Приходите с миром или уйдете по частям.

Единственным вопросом было, смогут ли они собрать разбитые части, оставленные здесь сегодня вечером?

Дев вышел вперед, чтобы забрать Эйми от Фанга, так, чтобы тот не мог держать ее. Фанг начал возражать, но понял, что ей нужна ее семья так же, как сама Эйми была нужна ему. В то время как он стремился к ней, Дев на самом деле испытывал чувство утраты. Сам слишком хорошо зная эту боль, он отпустил ее к ее брату.

Дев уложил ее голову к себе на плечо.

— Все будет хорошо, Эйм. Мы здесь.

Эйми слышала эти слова, но они не могли ничего сделать, чтобы облегчить боль внутри нее. Все, что она хотела сделать — разделить соединение со своей парой со своей материю…

Своим отцом…

Именно поэтому она пришла сюда сегодня ночью. Она хотела, чтобы ее родители гордились ею. Разделили с ней радость.

Но теперь они ушли. Навсегда.

Если бы тебя не было здесь, на них все равно бы неожиданно напали и Maman умерла бы, только ты бы больше никогда ее не увидела.

Это было правдой, но она все еще не могла успокоить боль внутри. Горе, вызванное любовью ее матери к ней. Как могли они уйти? Как?

Это было так несправедливо и она хотела отомстить за потерю…

Фанг отступил, так как медведи встали в круг, поддерживая друг друга в скорби. Они были единой семьей.

Он ощутил себя полностью не в своей тарелке.

Пока Эйми и Дев не потянули его вперед. Он колебался, когда Реми взял его за запястье, заставляя присоединиться к ним.

— Ты один из нас, волк, — Реми переводил взгляд от Фьюри, к Вэйну, Мие и остальным. — Как и все вы. Спасибо вам, что пришли помочь нам сражаться. Это не будет забыто.

Эйми потянулась, чтобы вытереть кровь с лица Фанга перед тем, как поцеловать его.

— Полагаю, после всего случившегося, мы медвеволки.

Дев нахмурился:

— Медвеволки?

Сими гневно посмотрела на него так, словно полагала, что он был полным идиотом.

— Семья медведей и волков. Боже, неужели никто не понимает английского Шаронте?

Дев покачал головой, смотря вокруг на совершенно разных существ, которые называли Санктуарий домом.

— Это одна чокнутая семейка.

Фанг засмеялся.

— Я думаю это в природе всех семей, быть чокнутыми.

Эйми вытерла свои слезы.

— Сими? Что ты там говорила мне однажды про семьи?

— У нас есть три семьи. Та, в которой мы родились, та, которую мы сами создаем, и та, которую мы пускаем в свое сердце.

Эйми протянула свою руку Фангу и Деву, продолжая обнимать ее.

Семья.

Это было всем, что на самом деле когда-либо имело значение.

Та, в которой мы родились, та, которую мы сами создаем, и та, которую мы пускаем в свое сердце.

Те, кто собрался здесь, были семьей, и никакое количество злобы не изменит этого. Семья может быть разрушена только изнутри.

Никогда извне.

И это ночью все они стали друг другу семьей. Едины в скорби. Едины духом.

Едины в любви.

Санктуарий навсегда.

Неделю спустя

Эйми стояла в центре бара, в то время как Куинн и Серр заново прикрепляли огни к потолку. Они пытались вернуть бар в прежнее состояние, чтобы он заработал как можно быстрее, но требовалось время, чтобы собрать все обломки и снова открыться.

В истинных традициях Вер-Оборотней, они кремировали своих родителей и поместили их прах в урну, которая сейчас размещалась на мемориальной часовне, где также хранились урны Бастиена и Гилберта, в специальной комнате дома Пельтье.

Эйми навестила их только этим утром. Она не думала, что когда-нибудь пройдет ее потребность увидеть свою мать или почувствовать теплые объятья своего отца.

Ей всегда будет не хватать их.

Фанг подошел к ней сзади и предложил ей чашку чая.

— Ты в порядке?

Как в самом деле она могла ответить на это?

Она осмотрела разрушения, которые им предстояло восстановить. В одну ночь жизни всех их изменились навсегда. Одна ночь оставила глубокий шрам в каждом из них.

Но за болью была надежда. И как мифический феникс, Санктуарий восстанет из пепла и будет таким же сильным, каким он был до этого.

Возможно, они никогда больше не вернут себе лицензию элимани, но это не важно. Это позволит им выбирать, кому они будут помогать, и даст Реми и Деву свободу надрать задницу любому, кто пересечет линию.

— Да, думаю, я в порядке, — она улыбнулась Фангу перед тем, как пошла, чтобы помочь Деву и Ксендриксу передвинуть какую-то рухлядь.

Бар должен был открыться снова через пару недель. Все вернется в нормальное русло, кроме двух вещей.

Не будет больше Мамы и Папы Медведей Пельтье. Это боль жгла ее изнутри.

Но ее братья собрались вместе и объявили ее и Фанга новыми владельцами бара. Они будут теми двумя, кто продолжит наследие, начатое ее родителями, особенно теперь, когда Фанг больше не разыскивался за то, что сделали демоны. Стю убедился в этом.

К лучшему или к худшему, Санктуарий будет здесь. И всем будут одинаково рады здесь до тех пор, пока они придерживаются одного закона.

Приходите с миром или уйдете по частям.

— Эй?

Она повернулась на звук незнакомого голоса, донесшегося от двери.

— Да?

Высокий блондин стоял в ярком свете солнца, осматривая помещение.

— Когда вы снова открываетесь?

Куинн спустился со стремянки.

— Четвертого числа следующего месяца.

— Круто. Тогда увидимся.

И только, когда он ушел, они все кое-что осознали.

Человек был даймоном.

И он только что вышел наружу при дневном свете.

— Вот дерьмо, — выдохнул Дев. — Ребята, думаете Темные Охотники знают?

Фанг покачал головой.

— Нет, и я думаю, Темных Охотников скоро ждут серьезные неприятности.

Эпилог

Две недели спустя

Фанг лежал в кровати, полностью обнаженный, с Эйми прижавшейся к нему. Боги, здесь он чувствовал себя так хорошо…

Он обожал то, как выглядела ее кожа, сияющая в утреннем свете, ее растрепанные волосы и губы, припухшие от его поцелуев. Не было ничего лучше этого.

— Ты когда-нибудь собираешься заявить на меня права? — прошептала она, в то время как ее рука вырисовывала круги на мускулах его живота.

— Я думаю, это полностью зависит от вас, моя леди, — в их мире создание пары было решение, которое принимала исключительно женщина. Не важно как, но мужчина не мог заставить женщину принять его.

И если она не принимала его в течение трех недель, он оставался импотентом…

На тот срок, пока она жива.

Эйми приподнялась, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

— Ты не упоминал об этом, так что я начала беспокоиться.

Она беспокоилась? Это он был тем, кто мог провести следующие несколько веков как модель для постеров неудачного действия Виагры.

— Я не хотел торопить тебя. Ты прошла через слишком многое.

И она была такой грустной с тех пор, как умерли ее родители, что он не хотел мучить ее, напоминая об этом.

Она поднялась, открывая его взгляду грудь, ради вкуса которой он жил.

— Да, но у тебя осталось всего два дня…

Как будто он не вел обратный отсчет с точность до наносекунды… На его часах был установлен сигнал, который сообщил бы, когда станет слишком поздно. Но с другой стороны, Вэйн научил его, что женщины требуют определенного изящного подхода. В противном случае для парня все может закончиться собачьей конурой. В его случае в прямом смысле слова.

Я надеялся, что ты почувствуешь себя лучше и более готовой, — он сверкнул дьявольской усмешкой.

Эйми игриво вздохнула в ответ на его жадный взгляд. Порой ее волк мог быть просто невыносимым. Но она не хотела бы, чтобы он был другим, и мысль о том, что у нее вообще могло бы его не быть, ранила ее так сильно, что она не хотела даже думать об этом.

Фанг будет ее навсегда.

Уж она убедится в этом.

Скользнув своим телом на него, она оседлала его бедра. Он был великолепен, лежа в ее постели, его смуглая кожа оттенялась белыми простынями. На его лице была однодневная щетина, что внешне делало его таким же диким, каким он и был. А его длинные волосы восхитительно завивались.

Она взяла его руку в свою так, что смогла прикусить подушечки его пальцев. Он мгновенно затвердел.

Фанг посмотрел вверх на нее, его дыхание стало прерывистым.

— Ты уверена?

Она сжала его пальцы, перед тем как отпустить его руку.

— Не говори глупостей. Я годами ждала этого момента.

Его глаза потемнели, выражая искренность.

— Я всю жизнь ждал тебя.

Эти слова тронули ее. Она подняла вверху свою руку с меткой. Фанг положил свою ладонь на ее, их отметки соединились, когда он сплел свои пальцы с ее, чтобы они могли завершить ритуал связывания. Она очень нервничала, но не была даже уверена в причине этого. Не то, чтобы у них не было секса до этого, но все же…

Это свяжет их вместе. Она будет принадлежать ему, а он будет принадлежать исключительно ей. Это была огромная ответственность, стать частью чьего-то мира.

Но она и не хотела, чтобы это было по-другому.

Их взгляды встретились, Эйми приподнялась и опустилась на него.

Фанг закусил губу, когда ее тело сомкнулось вокруг него. Он хотел толкнуться в нее, но это не было частью ритуала. Это было ее время. Она будет задавать темп и она будет диктовать, что им делать.

И когда она началась двигаться на нем, волк внутри него хотел завыть от удовольствия. Их руки с метками были сцеплены, он провел свободной рукой вниз по ее спине, в то время как она двигалась короткими, мучительными толчками.

Она провела рукой по отметке, которую сделал Торн на его плече. Время от времени ему все еще придется сражаться с демонами для того, но Вэрик объяснил ему, что теперь его жизнь в основном принадлежала только ему.

С другой стороны, когда он посмотрел в глаза Эйми, он осознал, что его жизнь никогда больше не будет принадлежать ему одному. Сейчас Эйми была его жизнью.

Она сильнее сжала его руку с меткой.

— Я принимаю тебя таким, какой ты есть, и ты всегда будешь в моем сердце. Я буду вечно идти рядом с тобой.

Фанг улыбнулся, когда она прошептала слова, которые связали их навсегда в церемонии, которая происходила из доисторических времен. Он повторил их ей и затем добавил еще одно предложение:

— Я с радостью отдам свою жизнь за тебя, Эйми.

— Ты — моя жизнь, волк, так что тебе лучше чертовски хорошо заботиться о себе.

Он начал отвечать на это очередной колкостью, но тирио снизошло на него так внезапно, что все что он смог, это зашипеть, почувствовав как его член затвердел еще больше. Боль взорвалась у него во рту, когда его зубы удлинились в острые клыки и дикое желание крови охватило его. Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал, когда Фрикс жил внутри него.

Тирио было желание связать вместе их жизненные силы и сделать их едиными навечно.

В жизни и в смерти. Это было тем, что разделили ее родители. Тем, что было у Ани и ее пары и тем, что сделали его братья со своими парами.

Однажды приведенное в действие, это было неразрушимо ничем, кроме Савитара.

Фанг скрежетал зубами, удерживая себя от того, чтобы укусить ее.

Эйми обхватила его лицо ладонью и посмотрела на него сверху вниз.

— Давай закончим это, Фанг.

Его охватила обжигающая радость, но он не хотел идти на этот шаг необдуманно.

— Ты уверена?

Она ответила ему уверенной ухмылкой.

— Ради тебя я прошла через ад… дважды. Ты на самом деле думаешь, что я хочу быть в этой жизни без тебя?

Эти слова глубоко тронули его. Фанг сел под ней, притянул к себе, а затем впился зубами в ее кожу.

Эйми издала слабый крик от страха, когда ее собственный зубы удлинились. Она почувствовала как росли ее силы, когда их кровь смешивалась. Отбросив волосы с его плеча, она укусила его.

Комната расплывалась вокруг нее, в то время как все ее чувства обострились и жгли. В это мгновение она могла ощущать сердцебиение Фанга как свое собственное. Они двое были по-настоящему едины.

Навсегда.

Они никогда больше не будут жить друг без друга. Это было великим даром.

И абсолютным проклятьем.

Но она и не хотела, чтобы это было по-другому.

Связанные вместе, они кончили одновременно. Эйми прижалась щекой к Фангу, когда он крепко держал ее, и слушала, как замедляется его сердцебиение.

— Я поклялся никогда ни с кем не связывать себя, — прошептал Фанг ей на ухо. — Я думал, что только дураки делают это.

— А теперь?

Его темные глаза встретились с ее.

— Я самый счастливый дурак на планете.

Она поцеловала его и не могла не согласиться с этим. Она тоже была самой счастливой дурочкой на планете.

Content

Шеррилин Кеньон
Плохой восход луны

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог