Ким Харрисон

Идеальная кровь

Над переводом работали:

Перевод: Lilith, never_be_free

Редакторы: Asgerd, Talamaska

Перевод любительский с сайта http://www.lavkamirov.com

Перевод сделан не в коммерческих целях, исключительно для ознакомления

Глава 1

Я бросила ручку на прилавок, и женщина напротив меня еле слышно фыркнула. Ее не волновало, что я в ярости, что стою в этой идиотской очереди почти час и не могу продлить свои права или зарегистрировать машину на свое имя. Я устала все делать через Айви и Дженкса, но графы демон не было в форме. Утро пятницы в офисе ДРТС(Департамент регистрации транспортных средств). Господи! О чем я только думала?

— Слушайте, — выпалила я, размахивая выцветшей ксерокопией. — У меня есть свидетельство о рождении, диплом об окончании старшей школы, старые права и абонемент в библиотеку. Я стою прямо перед вами. Я личность, и мне нужны новые водительские права и зарегистрированная на меня машина!

Женщина махнула в сторону парня, стоящего в очереди следующим. Грязные серые волосы и отсутствие макияжа только добавляли ей скучающего безразличия. Я посмотрела на усталого оборотня в деловом костюме. Вервольф сделал было шаг вперед, но понял, что так он стоит слишком близко ко мне, и, занервничав, отступил.

Инспектор посмотрела на меня поверх очков.

— Мне жаль, — процедила сквозь зубы, стуча по клавиатуре и открывая на экране новое окно. — Вас нет в системе в разделе «ведьмы» и даже в разделе «иные», — она прищурилась в мою сторону. — Вы числитесь в списке мертвых. А вы же не мертвы, вроде бы?

Дерьмо на тосте, может ли быть еще хуже?

Разочарованная, я подтянула повыше на плечо ремень сумки.

— Нет, но, может, я могу получить наклейку мертвого вампира и жить дальше? — спросила я, и оборотень за мной нетерпеливо кашлянул.

Тетка задвинула очки с толстыми стеклами на место.

— Вы вампир? — поинтересовалась она сухо, и я ссутулилась.

Нет, я точно не вампир. Судя по всему, я выгляжу как ведьма. Длинные вьющиеся рыжие волосы, обычная фигура, средний рост, склонность носить кожаную одежду, когда это уместно и не очень. Пару месяцев назад я и сама называла себя ведьмой, но когда встал выбор между тем, чтобы стать ведьмой с лоботомией или свободным демоном… я выбрала статус демона. Я не знала, что у меня заберут и все остальное. С юридической точки зрения, демоны на этой стороне линий — пустое место. Боже, помоги мне, если мне придется переселиться в тюрьму за неосторожное пересечение улицы, — у меня явно меньше прав, чем у пикси, и я устала от этого.

— Я не могу вам помочь, мисс Морган, — сказала женщина и поманила мужчину за моей спиной вперед. Оборотень передал ей свою форму и старые водительские права, оттеснив меня в сторону.

— Пожалуйста! — попросила я, но тетка, игнорируя меня, склонилась к экрану. Мужчина рядом со мной начал нервничать, пряный запах взволнованного оборотня стал сильнее.

— Я только что купила машину, — сказала я, но было ясно, что наш разговор окончен. — Мне нужно поставить ее на учет. И продлить права. Мне нужно как-то доехать домой!

На самом деле, не нужно: у меня есть Вэйд. Но эта ложь никому не навредит.

Пока вервольф выписывал чек, женщина посмотрела на меня со скучающим выражением на лице.

— Вы в списке мертвых, мисс Морган. Вам нужно спуститься в офис социальной защиты и начать оттуда. Здесь я не могу вам помочь.

— Я пыталась, — я стиснула зубы, и мужчина перед стойкой нервно дернулся, когда мы начали бороться за место на изношенном ковре. — Они сказали, что мне нужно получить у вас водительские права, заверенную копию страховки из моей страховой компании и заверенную в суде форму видового статуса, и только потом они станут со мной разговаривать. А судьи не позволяют мне записаться на прием, потому что я числюсь мертвой! — я поняла, что кричу, и заставила себя понизить голос.

— Я не могу вам помочь, — повторила она, когда мужчина выпихнул меня из своего пространства. — Возвращайтесь, когда у вас будет правильная форма.

Отойдя в сторону, я закрыла глаза и досчитала до десяти. Я отчетливо ощущала Вэйда — он сидел на одном из выцветших оранжевых пластиковых стульев под окнами и ждал, пока я осознаю безнадежность происходящего. Оборотень двадцати с лишним лет был одним из телохранителей Такаты, и мышц у него было не меньше, чем татух. Татуровок на его маленьком коренастом теле было действительно немало, и джинсы с черной футболкой их не слишком скрывали. Он показался на моем пороге на последней неделе июля и переехал на колокольню, несмотря на мои протесты: подарок мне на день рождения от матери и биологического отца — поп-звезды. Очевидно, они больше не считали, что я могу сама за себя постоять, и это бесило. Что-то вроде того.

Вэйд около четырех месяцев получал зарплату от моей матери, и моя злость постепенно притупилась.

Мои глаза раскрылись, и, увидев, что я все еще нахожусь в ночном кошмаре, я сдалась. Опустив голову, я сильнее сжала свое свидетельство о рождении и пошла к скоплению оранжевых пластиковых стульев. Конечно же, Вэйд предусмотрительно смотрел в потолок, его ноги были широко расставлены и руки покоились на груди. Он щелкал языком по десне и ждал. Со своей короткой, аккуратно подстриженной оранжево-рыжей бородой и без усов он выглядел как байкер.

Вэйд не говорил мне, что мое дело безнадежное, но его мнение было очевидно. Мужчине все равно заплатят, будет ли он играть в моего шофера или будет ночевать на колокольне церкви и трепаться с пикси.

Заметив мой приход, Вэйд улыбнулся выводящей из себя улыбкой и скрестил руки на груди. Его бицепсы обозначились четче.

— Плохо? — спросил он со своим среднезападным акцентом, как будто не слышал весь болезненный разговор. Я молча кипела. Как могла эта тетка относиться ко мне, словно к какому-то ничтожеству?! Я, черт возьми, демон! Я могла сравнять это место с землей одним проклятием, сжечь его до основания, наделить ее бородавками и превратить ее в собаку. Если бы…

Сжав руки в кулаки, я посмотрела на декоративную полоску серебра на своем запястье, сверкающую в электрическом свете как красивая безделушка. Если бы…

Если бы я не хотела отрезать все контакты со своей приемной родней. Если бы я не была такой хорошей с самого начала. Если бы я хотела действовать как настоящий демон. Я посвятила свою жизнь борьбе с несправедливостью, и то, что меня везде так динамят, просто несправедливо! Но никто не станет связываться с гражданским служащим. Даже демон.

— Ничего хорошего, — ответила я вервольфу. Я пыталась и не смогла избавиться от напряжения.

Вэйд сделал глубокий вздох и поднялся. Он был низким для мужчины, но крупным для оборотня, и хорошо подходил к моим пяти футам. Молодой вервольф обладал тонкой талией, широкими плечами и маленькими ногами. Я пока не видела его в волчьей форме, но уверена, что он будет огромен.

— Ты не против поехать домой? — спросила я, протягивая ему ключи. Дерьмо, они были у меня в руках всего час, который понадобился для того, чтобы добраться до начала очереди. Я никогда не смогу законно водить свою машину.

Сознательный Вэйд прикоснулся к цепочке ключей со счастливой кроличьей лапкой, металл тихо звякнул. В эти дни на ней висело немного — только ключ от машины, которую я не могла водить, и ключ к сейфу Айви.

— Мне жаль, Рэйчел, — сказал он, и я подняла взгляд на его низкий искренний голос. — Может, твоему отцу удастся что-нибудь сделать.

Я знала, что он имеет в виду Такату, а не того мужчину, который на самом деле вырастил меня, и скривилась в ответ. Я устала просить помощи у других людей. Сунув руки в карманы короткой кожаной куртки, я повернулась к выходу, и Вэйд шагнул вперед меня, чтобы открыть дверь из матового стекла. Завтра я зарегистрирую машину на Дженкса. Может, Гленн поможет мне получить права — народу из Федерального внутриземельного бюро я вроде нравлюсь.

— Мисс Морган? — затрещало и прокатилось из древнего громкоговорителя, и я повернулась. Несмотря на то, что я заметила намек на беспокойство в голосе женщины, во мне вспыхнул огонек надежды. — Пожалуйста, подойдите к окну «г».

Я бросила взгляд на Вэйда, который застыл, положив руку на дверь. Его карие глаза осматривали комнату за моей спиной, и его обычно спокойное выражение стало профессионально настороженным. Перемена удивила меня. Я уже видела нечто подобное, но тогда стало довольно тихо вокруг церкви, когда я официально признала себя демоном. Очень немногие знали, что полоска серебра на моем запястье отсекала половину моего магического потенциала. Вообще-то это была лента Мебиуса, зачарованная фраза вызова, не имеющая ни конца, ни начала и держащая заклятие, а следовательно, и меня в промежуточном состоянии, — реальном, но полностью не пробужденном и отрезающем любые контакты с демонским сообществом. Короче говоря, она прятала меня от демонов. Моя неспособность заниматься лей-линейной магией была всего лишь неприятным побочным эффектом.

— Мисс Морган, окно «г», — донесся снова обеспокоенный голос.

Мы повернулись спиной к яркому, ветреному дню за мутными стеклами.

— Может, они нашли другую форму, — предположила я, и Вэйд скользнул в мое личное пространство. Я заставила себя подавить дрожь.

— Если вы отдадите ОВ и ФВБ списки, которые они хотят, вы получите гражданство быстрее, — сказал он, и я нахмурилась. Что-то было не так. Слишком много шепотков раздавалось за стойкой среди больше не скучающих служащих. Люди смотрели на нас, и не в хорошем смысле.

— Я не стану описывать каждое демонское проклятие, чтобы они могли решить, какое из них легально, а какое нет, — ответила я, найдя написанную от руки и выцветшую букву «г», висящую над маленьким окном в конце комнаты. — Это бесполезная трата времени.

— А разве это не относится ко всему сегодняшнему утру? — сухо спросил вервольф.

Я проигнорировала его слова и, старательно продолжая надеяться, подошла ожидающей нас к женщине. Она была одета как менеджер, но румянец у нее на лице мне не понравился.

— Эээ, я Рэйчел Морган, — сказала я, но она уже поднимала перекладину, чтобы впустить меня во внутренние помещения.

С горящими глазами они взглянула на Вэйда.

— Если бы вы могли пройти со мной, мисс Морган. Вы оба, если хотите. Кое-кто хочет поговорить с вами.

— Если речь идет о… — начала я.

— Пожалуйста, просто входите, — сказала она, отходя в сторону. Пропуская меня внутрь, она явно волновалась.

У меня скрутило живот, но даже без половины своей магии я не была беспомощна, к тому же со мной был Вэйд. Я в который раз посмотрела на полоску зачарованного серебра. Мне не нравился отказ от лей-линейной магии, но лучше это, чем если демоны узнают, что я жива. В прошлом году я наделала немало ошибок, и последняя из них заключалась в том, что я вызвала утечку в Безвременье. Вся альтернативная реальность сокращалась, и как только демоны поймут это, они, скорее всего, отправятся за мной.

Женщина вздохнула с облегчением, закрыла за нами перегородку и повела нас в операционный отдел, быстро стуча низкими каблуками. За заваленным бумагами столом в черном деловом платье сидела взбудораженная нервная живая вампирша, лицо у нее пылало и глаза блестели. Она была молода, профессиональна и, вероятно, безумно скучала на однообразной работе в офисе — если фото размером два на три, где она прыгает с парашютом и занимается скалолазанием, прикрепленные к ее настенному календарю, что-либо значили. Ее кабинет был завален стопками папок и бумаг, повсюду царил относительно организованный бардак. Она, видимо, берет на себя слишком много. Пытается самоутвердиться в офисе и любит зажигать на выходных? Судя по длинным черным волосам, убранным назад простой заколкой, темному цвету лица, черным глазам, овальному лицу, ярко-красным губам, белым зубам и красивым ресницами, ее человеческие предки были испанцами. Пальцы, прикрывающие ее неинтересную коричневую блузку, были длинными и тонкими, ногти выкрашены красным лаком.

Она смотрела на нас, когда мы входили, и я сразу ощутила ее уверенность, прочную нить, проходящую через нее. Она была живым вампиром, но явно не первой в списке своего мастера. Я заметила странную особенность: чем дольше живой вампир находится в фаворе, тем хуже у него становится с психикой. Эта женщина явно была одной из забытых. Повезло ей. Быть забытой значит, что ты дольше проживешь, и быть забытой для нее значит отсутствие большинства темных способностей, которые у Айви, моей соседки, были развиты в процессе выживания.

— Нина, — обратилась к ней менеджер. Молодая женщина встала и сложила бумаги на своем столе, тщетно пытаясь навести порядок. Всем своим видом она старалась показать, что я ей совершенно неинтересна. — Это мисс Морган и эээ…

Вэйд нерешительно шагнул вперед, протягивая руку, и передвинул нас обоих в маленькое загроможденное помещение.

— Мистер Бенсон, — представился оборотень. — Я телохранитель мисс Морган. Рад с вами познакомиться, мисс Ниночка Романа Ледесма.

Замысловатое имя сошло с его губ так, словно он вырос на юге Испании. Я с удивлением посмотрела на именную табличку на столе и решила придерживаться простого имени Нина.

Нина моргнула, ее взгляд перешел с него на меня, как будто она впервые меня заметила.

— Ах, приятно познакомиться, — сказала она, уверенно тряся руку Вэйда. Затем вампирша повернулась ко мне и замерла, когда заметила, что я стою, засунув руки в карманы своей красной куртки. — Садитесь, если хотите.

Я взглянула на Вэйда. Нина была возбуждена, да, но не из-за нас. «Кто-то еще должен прийти?», — подумала я, посмотрев на единственный стул в тесном кабинете.

— Эм, — начала я, заморгав, когда Нина поправила лямку лифчика и посмотрела вниз, чтобы убедиться, все ли находится на месте. — Нам нужен еще один стул?

— Нет, — сказала она внезапно. Женщина, которая привела нас сюда, вышла, закрыв за собой дверь. — Только если ваш охранник захочет сесть. Но разве они обычно не стоят?

— Все в порядке, — произнес Вэйд, встав рядом с закрытой дверью. — Мэм, так чего вы хотите от мисс Морган?

Напрягшись, молодая женщина провела рукой по своим бедрам, села за стол и, заметив, что пальцы у нее дрожат, спрятала руки.

— Я ничего не хочу. Это не я, это он, — сказала Нина, и на меня резко пахнуло запахом возбужденного вампира. Боже, как же хорошо она пахла. Я почувствовала покалывание в местах укусов вампиров под моей идеальной кожей. — Я никогда раньше не делала этого. Я даже не подозревала, что он знает, что я жива, а теперь такое!

— Хм, все, что мне нужно, это продлить права и зарегистрировать на свое имя машину, — заметила я, дрожа от волны феромонов. Я была права. Она теряла контроль, но если она была забыта, это ничего не значило. — Если вы не можете мне помочь, я ухожу.

Смятение вспыхнуло над живым вампиром, и она почти встала.

— Кое-кто из ОВ желает поговорить с вами, — выпалила она, ее глаза были широко раскрыты. — Я единственная здесь, через кого он хочет работать. В ОВ служит мой двоюродный брат, и… — она послала мне нервную улыбку и неожиданно стала выглядеть испуганной. — Это честь — быть каналом для мастера.

Я нашла за своей спиной стул и села.

— Мертвый вампир хочет поговорить со мной? — я осторожно села на край стула. Конечно, сейчас был день, но мертвые не спали. По крайней мере, те из них, кто был настолько стар, что мог войти в голову незнакомого живого вампира. Плохо дело. Но, может, он сделает так, чтобы мою машину зарегистрировали на меня…

Испытывая тревогу, я бросила взгляд на Вэйда. Он пожал плечами и принял демонстративную позу.

— Хорошо, — согласилась я, — Но, если можно, побыстрее. Мне нужно попросить Дженкса поставить на учет мою машину, поскольку меня вам для этого недостаточно.

Проигнорировав мой сарказм, вампирша сильно задрожала, один раз дернулась, ее глаза расфокусировались, и она потянулась к столу для равновесия с силой, заставившей побелеть костяшки ее пальцев. Ее дыхание стало медленным, более чувственным, голова склонилась, и волосы упали вперед. Она вздохнула, красные губы закрылись, и ее взгляд застыл на руках, схватившихся за край стола. Пальцы медленно отпустили стол, и руки свалились на колени. Когда Нина выпрямилась и взглянула на меня — улыбаясь, чтобы показать свои заостренные маленькие клыки, — мне показалось, что она стала выше. Я задрожала от нового блеска в ее черных кукольных глазах.

Я ничего не могла с этим поделать. Вампирша оглядела мое лицо в явно мужской манере, и ее улыбка стала шире. Это больше была не Нина.

Я застыла, когда она глубоко вздохнула и расправила плечи. Нина была недостаточно опытна, чтобы прочитать в воздушных потоках мое состояние, но этот новый вампир его почувствовал.

Она осмотрела свою одежду, и на лице у нее появилась слабая гримаса. Интересно, ее смущает юбка или дешевая ткань? Раньше я видела в ней простую самоуверенность. Теперь это была уверенность, что она может делать все, что пожелает, и не станет думать дважды. Вэйд у двери присвистнул, его руки свободно повисли по бокам.

— Ты никогда раньше такого не видел? — спросила я, и он покачал головой. «Нина» тем временем осмотрела комнату, прислушиваясь к звукам, о которых я могла только догадываться, и чувствуя то, что я видела по пути сюда. — Однажды я видела, как Пискари сделал такое с Кистеном, — сказала я тихо. — Айви ненавидела, когда Пискари захватывал над ней власть.

Нина напротив меня улыбнулась.

— Она наслаждалась, — сказала вампирша, ее голос звучал глубже, богаче, более изысканно. — Не сомневайся.

Осознав, что я покорно скрестила колени, я расставила ноги на полу и откинулась на спинку стула, будто расслабившись, — но это было не так. Видеть мужчину в теле женщины было жутко, а я уверена, что мертвый вампир был мужчиной. Чей-то телефон завибрировал, возможно, мой, но я проигнорировала его.

Нина встала, изящно удерживая равновесие и хмуро глядя вниз на потертые каблуки, которые были на ней. Она протянула мне руку приглашающим жестом, и я прокляла себя, когда поняла, что моя рука поднялась к ней против моей воли. Я задрожала, а вампир глубоко вдохнул воздух над моей кистью, пробуя мою реакцию.

— Рад снова видеть вас, мисс Морган, — произнес он лукаво, и я убрала руку прежде, чем он попытался поцеловать ее. Боже, я ненавижу связываться с древними. Я взглянула на Вэйда, застывшего у двери.

— Ты — тот водитель из Сан-Франциско, — догадалась я, вспомнив, как по пути к месту встречи с одним неприятным типом фургон вел сотрудник ОВ, связанный с немертвым вампиром и передававший ему важную информацию о делах Ковена.

Улыбаясь так, чтобы скрыть зубы, Нина склонила голову и встала, широко расставив ноги, выглядя зловещей и соблазнительной одновременно. Это действительно было странно. Передо мною был не тот взволнованный вампир, который я увидела здесь, когда вошла. И это был не тот вампир, которым станет Нина, когда умрет в первый раз. Это был кто-то совершенно другой, старый.

— Мне не нравится, когда я не знаю, с кем говорю, — сказала я. В моем голосе должны были звучать недовольные нотки, но сама я услышала только нервы.

— Сегодня я Нина, — произнес вампир, усаживаясь обратно на стул. При виде грязных углов в кабинете и отсутствия окон он скривился. — Можешь звать меня так.

— Кто ты? — повторила я более твердо, но он только улыбнулся, постукивая пальцами.

— Тот, кто может тебе помочь, — ответил он, и я закатила глаза. Вэйд кашлянул. Из сумки на полу донося еле слышный звяк. Кто-то оставил мне голосовое сообщение. — Если вы готовы приложить усилия, то так и есть, — продолжила Нина, игнорируя Вэйда. — Мы не смогли вас оценить. Мы позволили вам ускользнуть от нас. Вы делали все хорошо, но могли бы делать еще лучше — в одной маленькой… структуре.

— Я не вернусь в Охрану Внутриземелья, — перебила я, вспыхнув.

Дерьмо. Если дело в этом, то, возможно, у меня неприятности. Отказ им мог укоротить тебе жизнь. Но Нина лишь обратила взгляд своих кукольно-черных глаз на бумагу на столе. Это была копия моих прав. Под ней лежал бланк регистрационной формы. Я вздохнула, вспомнив, в каком мире мы живем.

Черт возьми, мой телефон снова зазвонил, но все близкие, как Айви и Дженкс, знали, что звонить нужно Вэйду.

— Хотя я могу поработать на вас, — неохотно добавила я.

Нина ничего не сказала. Ее черные глаза заставили меня ерзать. Если бы мертвый вампир действительно был здесь, он мог бы убедить меня сделать что угодно, но Нина была молодой заброшенной вампиршей, и у нее не было нужных феромонов для вампира, которому она служила каналом. Пока.

— Что за работа? — подсказала я, желая выбраться отсюда, пока меня не попросили носить ее ребенка.

Огоньки в ее глазах обладали притягательной силой. Нина улыбнулась, показав при этом достаточно зубов, чтобы заставить меня подавить дрожь.

— Точно в точку, — отозвалась она, как будто ей это понравилось. Я смотрела, как она с трудом закидывает одну ногу на колено другой: рассчитать свое движение она догадалась только в последний момент, когда юбка уже натянулась. Не пытаясь выглядеть более мужественно или величественно, она откинулась на спинку, и ее совсем не волновало, что немалая часть ноги выставлена напоказ. — Вы знаете, что единственная причина, по которой я не заметил вас, было то, что Пискари заметил вас первым?

Сейчас Пискари был мертв, но это нравилось мне еще меньше.

— Чего вы хотите?

Нина склонила голову, опасно учтивая, она следила за мной из-под своих густых ресниц. Айви раньше посылала мне такой взгляд, и я подавила вспышку возбуждения, зная, что она идет от феромонов, которые Нина выбрасывает.

— Я хочу, чтобы вы с Айви Тамвуд помогли нам найти группу внутриземельцев, совершивших преступления под видом демонов внутри и вне территории Цинциннати. Мы выделили три участка для поисков.

Я выпрямилась, шокированная.

— Три! И сколько это уже происходит?

В газетах ничего об этом не было, но если ОВ не хочет, чтобы что-то появлялось в печати, оно и не появится.

— Несколько недель, — с сожалением сказала Нина, ее взгляд отвлекся от моих глаз в первый раз. — Но об этом вы узнаете из материалов. Сейчас послушайте, я скажу вам то, чего вы там не найдете.

Я прищурилась. Но лучше злиться, чем волноваться.

— Вам нужно было сразу прийти ко мне, — буркнула я. — Теперь будет сложнее.

— Мы думали, это вы, мисс Морган. Мы должны были убедиться в обратном. Теперь, когда мы точно знаем, мы хотим заказать ваши услуги.

Заказать мои услуги.

Сколько лет этому парню?

— Вы следили за мной, — сказала я, вспоминая это зудящее чувство между лопатками где бы я не находилась: в продуктовом супермаркете, в обувном магазине, в кино. Я думала, это Вэйд, но, видимо, нет. Дерьмо, и сколько они уже следят за мной?

— Три недели, — произнес Вэйд, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Я не знал, что это ОВ, иначе я бы сказал тебе.

Я повернулась к нему, потрясенная.

— Ты знал, что кто-то следит за мной, и посчитал, что мне можно не говорить? Разве это не твоя работа? — выпалила я, и Нина усмехнулась.

На Вэйда лице появилось замкнутое выражение. Вервольф посмотрел сначала на Нину, потом на меня.

— Это моя работа и мое дело.

— Мы считаем, что в этих преступлениях замешано больше, чем одно лицо, — перебила Нина, и мое внимание было перехвачено шелковым, древним голосом мертвого вампира. Голос все еще принадлежал Нине, но самоуверенность была завораживающей.

— Кажется, существуют два режима работы: сбор урожая, потом выгрузка. Ведьмы. Все тела принадлежали ведьмам.

Я не смогла сдержаться. Мне не понравилось, как это звучит.

— Сбор урожая? Это отвратительно.

Нина сделала глубокий вздох, как будто она забыла, как дышать, — что, кстати, весьма вероятно.

— Нас больше всего беспокоит выгрузка. Нина будет сопровождать вас на новой территории, и к тому времени, как вы закончите, курьер доставит в вашу церковь информацию, которая есть у нас по первым преступлениям. Я бы не хотел, чтобы вы приходили в башню ОВ, если вы не против.

— Без проблем, — ответила я тихо и задумалась. Преступление под видом демонов — не преступление, совершенное демоном. Я не хотела рисковать тем, что демоны узнают, что я все еще жива. Но если бы это действительно была работа демонов, это было бы уже повсюду. Демоны не столь щепетильны. Нет, вероятно, это просто группа ведьм-подражателей, которые занимаются черной магией и создают демонам дурную славу. Их ликвидация не только заставит меня лучше себя чувствовать, но и, возможно, ускорит получение мною гражданства.

— Хорошо, — сказала я. Тихий довольный вздох прокатился по моей коже, как шелковый шарф, и вызвал мурашки. — Мне нужно сделать звонок. И, при условии, что я возьмусь за эту работу, какова плата?

Нина откинулась на своем стуле так, будто она владела всем зданием.

— Чего вы хотите? — спросила она, тонкие пальцы изящно двигались, покрытые красным лаком ногти ловили свет. — Деньги?

Слово было сказано со скрытым пренебрежением, но нет, деньги были мне не нужны. Мой кошелек был довольно толст. В буквальном смысле. Кредитные карточки, банковский счет, телефон — все было заблокировано. Я невольно выпала из системы и держала только наличные, которые дал мне Трент Каламак. Эти деньги принадлежали Витонам, маленькая (по его стандартам, не по моим), символическая сумма, которую он потребовал в качестве извинения за то, что они пытались его убить. Хорошо, что у меня есть телохранитель.

— Было бы хорошо иметь действительные водительские права, — сказала я, пытаясь не смотреть на форму, лежащую на столе. С ней я могла бы получить обратно свой банковский счет, — и зарегистрированную на мое имя машину.

Независимость делала чудеса с моей самооценкой.

Наклонившись вперед с мужским вздохом, Нина провела своими длинными пальцами по бумагам, заставив меня задуматься, каково чувствовать эти тонкие пальцы на себе, и я снова задрожала. Дело здесь было не в ней (и не в нем), просто прибавилось вампирских феромонов. Я протиснулась мимо Вэйда и приоткрыла дверь. Офисная болтовня, громкая и возбужденная, хлынула внутрь, и немертвый вампир улыбнулся. Он-то знал, почему я отворила дверь, хотя Нина, возможно, и не догадывалась.

— Я был бы благодарен за список проклятий и то, как они выполняются, чтобы мы могли решить, какие из них легальны, а какие нет, — сказал вампир, и я ответила горьким смехом.

— Вы же записаны в библиотеку, правильно? — бросила я легкомысленно. — Все там.

Нина подняла голову и посмотрела на меня сквозь длинные красивые ресницы. Сердце у меня пропустило удар.

— Не все, — мягко возразила она, ее слова звучали как старая джазовая песня на моей спине.

Я облизала губы и села прямее, сжав ноги и сложив руки на коленях.

— Я не общаюсь со своей официальной родней… Нина, — проговорила я натянуто. Мне не нравилось, что нежить играет на моем либидо, к тому же через молодую, невинную женщину. Подняв руку, я потрясла полоской серебра, не дающей мне вставать на линию. Он знал, что она у меня есть. Они все знали.

— Я ограниченный в магии демон. Поставьте мою машину на учет, выдайте мне права, и я найду их для вас. Это мое предложение.

— Договорились, — казала Нина так быстро, что я пожалела, что не попросила больше.

Нина наклонилась вперед, ее длинная рука была вытянута. Я приняла ее, и когда мы пожали друг другу руки, немертвый вампир исчез, и я вдруг пожала руку Нины, инспектора ДРТC.

Глаза Нины расширились, она ахнула и отодвинулась. Плотный запах пота усилился, и она упала обратно на стул, голова у нее свесилась, ноги неловко раскинулись под столом.

— Вау, — выдохнула она в потолок. Легкие вздымались, она с трудом пыталась вдохнуть воздух — видимо, ее гость забывал дышать. Лицо побледнело, пальцы тряслись, но глаза горели так, будто через нее пропускали электричество. — Вот это да!

Я посмотрела на Вэйда, который казался смущенным, и Нина неожиданно села, будто только что вспомнив, что мы еще здесь.

— Ах, спасибо, мисс Морган, — произнесла она, поднимаясь на ноги и излучая энергию. — Я поспособствую началу вашей регистрации и дам вам адрес кладбища. Я бы отвезла вас туда самостоятельно, но сначала мне нужно сделать кое-что для него. Я встречу вас там. Мне нужно идти.

С широко раскрытыми глазами она затаила дыхание, и, клянусь, я увидела ее дрожь. Бумага зашелестела, когда она метнулась к двери, ее скорость граничила с жуткой вампирской быстротой, которую Айви, по крайней мере, пыталась скрыть от меня. Я дернулась, уставившись на Вэйда, когда буйный голос Нины донесся из соседнего кабинета.

— Боже мой! Я слышала почти все!

Выдохнув, я разжала кулаки. Отследить несколько плохих ведьм. Я могу это сделать. Как Нина и сказала. Для этого потребуется только немного детективной работы, на которой я съела пуд соли, и немного магии земли, которой я по-прежнему могу заниматься.

— Я должна позвонить Айви, — тихо произнесла я.

С неловким видом Вэйд протянул мне сумку, и я сунула руку внутрь, чтобы найти телефон. Хмуро посмотрела на пропущенный телефонный номер. Трент? Что ему нужно?

— Мне кажется, это хорошая идея, мисс Морган, — сказал Вэйд, выглядывая из двери кабинета, но в голову мне закралось первое сомнение. Потом второе, третье, и четвертое.

Хорошая идея? Верно. Хорошего в этой идее примерно ноль.

Глава 2

В это время дня в центре Цинциннати дорожное движение плотное. Держа телефон около уха, я фыркнула и остановилась на очередном красном светофоре. Собеседница поставила меня на удерживание, чтобы проверить книги регистрации, и я была готова повесить трубку.

Я еще не доехала до места назначения, я уже устала. Два часа назад Нина выдала мне маленький синий стикер, на котором были написаны только улица и номер дома. Не помню, чтобы на улице Вашингтона было кладбище, если только она не имеет в виду старое кладбище для бедняков и бродяг, на месте которого построили концертный зал. Боже, надеюсь, нет. От мертвецов меня бросает в дрожь.

Вэйд развалился на пассажирском сиденье. Оборотень старался не показывать, что мои маневры в пробке его пугают — а мне, между прочим, удалось сэкономить как минимум пять минут нашего времени. До этого момента у меня не было возможности испытать миникупер на дороге, но его маневренность в тесном пространстве меня радовала.

— Мисс? — раздался молодой голос на другом конце линии, и свет переключился на зеленый.

— Да! — хорошо, что у меня автомат: я ползла вперед через перекресток и пыталась направить створки обогревателя одновременно. — Я сегодня не могу и скорее всего на этой неделе вообще не смогу.

Теплый поток воздуха разметал мне волосы. Женщина вздохнула.

На другом конце провода я услышала какой-то прогрессивный альтернативный рок. Последнее произведение Такаты, может быть?

— Я могу вычеркнуть вас из книги, но Эмоджин это не понравится.

— На этой неделе у меня есть работа, — объяснила я громко, бросив быстрый взгляд назад и поворачивая направо, чтобы объехать какого-то старика на синем бьюике. Конечно, за это дело мне не заплатят, но получение прав и постановка на учет моей машины сделает меня более чем счастливой. Проще простого. Я могу это сделать.

Вэйд по инерции качнулся и схватился за ремень безопасности.

— Злить своего татуировщика неразумно.

Нахмурившись, я отрезала:

— А отказывать ОВ лучше?

Он пожал плечами, и я вернулась к дороге. Мы приближались к площади Фонтанов, и я сбавила скорость: обычно где-то здесь дежурил полицейский на лошади.

— Когда вы сможете прийти? — спросила секретарь Эмоджин. — Специальные краски не смогут сохранять свои качества вечно.

Я резко затормозила, бампер чуть не врезался в машину передо мной. Дерьмо, я почти могла прочитать надпись на тюбике помады, которую водитель повесил на зеркало заднего вида.

— Мне жаль, — сказала я, чувствуя укол вины, — все выходные и, возможно, следующую неделю я буду занята. Я позвоню, когда смогу придти. Договорились?

Загорелся зеленый, но женщина впереди не двигалась.

— Осторожно! — закричал Вэйд, когда я поползла вперед. Решив, что расстояние между мной и машиной впереди меньше, чем мне кажется, я вдавила тормоз. Наши головы мотнуло вперед и назад, и я скривилась.

— Тебя лишат прав в тот же день, когда ты их получишь, если не будешь осторожнее, — буркнул Вэйд, отпуская ремень безопасности и садясь прямее.

— Там еще хорошие десять дюймов, — проворчала я, — расстояние кажется ближе из-за того, что машина маленькая.

Из телефона донеслось еле слышное «я запишу вас на понедельник, в полночь».

Она что, не поняла меня?

— Меня там не будет, — воскликнула я. — Мне не пришлось бы постоянно отменять, если бы вы не продолжали назначать встречи, на которые я не могу попасть. Эй! — я вскрикнула, когда Вэйд выхватил у меня телефон.

— Дай мне трубку, пока ты не размазала нас по стенке, — мрачно сказал он, сощурившись. На лице появилось раздраженное выражение, а рыжая борода делала его похожим на викинга.

— Я могу вести и разговаривать одновременно, — возмущенно огрызнулась я и нажала на педаль газа, чтобы успеть проскочить следующий светофор прежде, чем он переключится и мы снова застрянем позади фанатки «Мисс Америка». Зеркало заднего вида нужно для того, чтобы видеть, кто сзади тебя, а не для того, чтобы вешать на него косметику.

— У тебя это получается не очень хорошо, — Вэйд поднес телефон к правому уху. — Мери Джо? Это Вэйд. Отдайте Рэйчел мой следующий сеанс. Я привезу ее туда.

Я искоса посмотрела на него, и из крошечного динамика донеслось облегченное: «Спасибо, Вэйд. Она просто заноза в заднице».

Мы с Вэйдом обменялись долгими взглядами, в воздухе заискрило, и я крепче сжала пальцы на руле.

— Правда? — изрек Вэйд, его лицо было невозмутимо. — У меня никогда не было с ней проблем.

Он нажал на кнопку отключения вызова. Розовый телефон в его руке выглядел забавно.

— Ты не против, если я положу мобильник в твою сумочку? — спросил он, и я разозлилась еще больше. Привезет меня туда?

— Давай, — сказала я. Оборотень осторожно открыл мою сумку и бросил туда телефон, я в это время рассматривала его татуировки. Он был без куртки и, кажется, мерз.

— Ты записан на прием к Эмоджин? Я не знала, что у тебя на коже еще осталось свободное место.

Улыбаясь, Вэйд закатал левый рукав, сжал кулак и продемонстрировал мне хорошо накачанный бицепс. Проклятие. Вокруг его руки обвивался азиатский дракон с открытой пастью и высунутым раздвоенным языком. Некоторые чешуйки блестели золотом, другие были серыми и размытыми.

— Эмоджин перебивает мне дракона. Добавляет ему блеска. Я его сделал, когда был молодым и глупым, и меня не сильно интересовало, кто мастер. Я согласился работать у тебя почти только из-за Эмоджин.

Дорога стала свободнее, когда мы выехали из центра города, и я рискнула оторваться от дороги и посмотреть на Вэйда. Его признание меня удивило.

— Извини?

Вэйд раскатал рукав вниз.

— Эмоджин — один из лучших татуировщиков на этой стороне Миссисипи, если не во всех Штатах, — сказал он. — Я хотел, чтобы она поработала со мной, а поскольку я здесь…

Он пожал плечами и поерзал на сидении.

Задумавшись об этом, я повернула в сторону Вашингтона. Сердце дало перебой, и я переставила руки на руле. Наконец-то на меня повеяло теплом от печки. Ноябрь в Цинциннати выдался холодным.

— Подводить ее — это неуважение, — мягко сказал Вэйд. — Она художник. И если ты не уважаешь искусство, уважай, по крайней мере, художника.

Я задышала быстрее.

— Я не хочу татуировку. Думаю, теперь это ясно.

Вэйд выругался.

— Так и есть, — сказал он резко. — Надень трусы большой девочки и сделай ее наконец. Прошло уже столько времени, а ты ведешь себя так неуважительно к своей стае. Дэвид… проклятье, если бы ты была моей альфой, я бы взял тебя за горло и заставил вести себя подобающим образом.

— Да, видимо, поэтому ты и не альфа, — ответила я и тут же пожалела о своих словах. Напряженные плечи расслабились, но начали пульсировать виски. — Хотя ты прав, — признала я, и Вэйд перестал стучать по подлокотнику. — Я должна это сделать.

Но это будет больно!

Господи, я такой ребенок! По крайней мере, теперь я знала, что у Вэйда не будет выходных до следующей пятницы. До тех пор я должна буду собраться с мужеством, чтобы сделать все как договорились.

Мы должны были быть уже близко, и улица была почты пуста, особенно если сравнивать с последней улицей, которую мы проезжали. Я притормозила, ища адрес. Может быть, это церковь. За большинством маленьких церквей прячутся маленькие кладбища.

— Туда, — сказал Вэйд, и я проследила за его пальцем, указывающим на фургон ОВ с краю маленького городского парка. Концертный зал был через улицу, но большое скопление автомобилей находилось не там. Среди деревьев и скамеек я никого не видела, но это был парк, размером всего шесть акров.

— Смотри, машина Айви там, — сказала я, поворачивая, чтобы припарковаться рядом с ней. Я надеялась, что она доберется сюда вперед меня, где бы это место ни было. Если бы я не знала наверняка, я бы сказала, что полтора часа волокиты с моими правами и регистрацией были просто предлогом для того, чтобы удержать меня подальше отсюда, пока настоящая работа не будет сделана.

Глубоко задумавшись, я припарковала машину и положила сумку себе на колени. Зачарованное серебро на моем запястье съехало вниз. Я скучала по защите, которую давал мне поставленный круг, и мне не нравилось иметь дело с преступлениями. Любой человек мог заставить меня почувствовать себя глупо, и мне все время казалось, что я делаю что-то неправильно. Но я буду стоять рядом с Айви, держа руки в карманах и следя за ее работой. Она была великолепна на местах преступлений. В ОВ ее горячо любили, пока она не выкупила свой контракт, чтобы работать вместе со мной. Думаю, это спасло ей разум. Мои мысли метнулись к Нине, и я понадеялась, что стержень, который в ней есть, сохранится теперь, когда ее мастер знает, что она жива.

Вэйд не двинулся, когда я открыла свою дверь. Холодный воздух, ворвавшийся внутрь, имел слабый запах мусора. Я посмотрела на парк и не увидела ничего, кроме деревьев и крыши большой беседки вдалеке.

— Здесь нет ФВБ, — сказала я тихо, находясь все еще в машине. Необычно. Нина сказала, что они уже несколько недель работают над этим. Вероятно, преступление было отмечено как строго внутриземельное, без участия человека.

Вэйд потянулся настолько, насколько позволяла потянуться оборотню маленькая машина.

— Если понадоблюсь, только свистни, — сказал он, натягивая свою бейсболку на глаза от солнца, просачивающегося сквозь голые по зиме ветки. Я уже несколько недель провела в его компании, и это меня бесило, но тут я помедлила.

— Ты не идешь?

Подняв козырек бейсболки, он посмотрел на меня.

— Хочешь, чтобы я пошел? — спросил он вежливо.

— Нет, вообще-то не очень.

Он опустил козырек и обвил руками свой живот.

— Тогда почему ты скулишь? Это место преступления, а не продуктовый магазин. Никто тебя не побеспокоит, и они не позволят мне войти.

Вот оно что. Кивнув, я выбралась наружу, закинула сумку на плечо, закрыла дверь и пошла вверх по извилистому тротуару в сторону парка. До меня из беседки доносились переговоры по рации. Когда я проходило мимо открытого фургона ОВ, меня уверенным тоном окликнули. Никакой ленты не было натянуто, но со всеми этими официальными машинами было понятно, что парк должен быть закрыт.

— Извините, мэм? — оклик повторился, и я развернулась, взбивая свои волосы и улыбаясь. Под сиденьем машины у меня валялся помятый и ветхий значок ФВБ, который я могла показать в окно, когда бывала на местах преступлений, но сегодня он мне не поможет. Зато у меня, по крайней мере, есть права.

— Привет! — воскликнула я, ожидая, когда он попросит предъявить документы. Я с удовольствием их покажу. — Я Рэйчел Морган. Из «Вампирских чар». Нина, эм, один из ваших начальников, попросила меня приехать и взглянуть на это.

Я остановилась в круге света и, прищурившись, смотрела на худого, чрезмерно агрессивного колдуна в форме ОВ, идущего ко мне.

— Мое имя должно быть в списке, — я убрала волосы назад.

— Документы? — спросил он, слово было неприятным и резким. Он злился из-за того, что ему приказали оставаться на стоянке, хотя он хотел быть на месте преступления. Я знала, каково это.

— Конечно, — я протянула ему права, мои холодные пальцы дрожали. — Я с Айви Тамвуд и пикси?

Господи! Что со мной такое, если я из всего делаю вопрос? Это мне здесь задают вопросы.

Замешательство мужчины прошлоь, но он не протянул мне обратно мои водительские права, а продолжал их недоверчиво разглядывать.

— О! Вы, эээ…

Мои глаза сузились из-за насмешки, которая вкралась в его голос.

— Демон, — закончила я за него, выдергивая свои права. — Да, это я.

Я спрятала права. Зачарованное серебро обожгло мне запястье холодом. Правильно, хорошо пререкаться с демоном, когда у нее нет магии.

— Они там, да?

Я отвернулась, стиснув зубы, когда он крикнул мне вслед:

— Мэм, вы не могли бы минутку подождать? Вам нужно сопровождение.

«С каких пор?», — подумала я и развернулась на каблуках. За его спиной, в моей машине, Вэйд послал мне клыкастый поцелуй и сделал вид, что дрыхнет. Разозленная, я прислонилась к дереву, росшему на тротуаре. Ствол был все еще влажным от дождя, прошедшего прошлой ночью, и я скрестила руки и показала овэшнику, что никуда не собираюсь идти.

Он послал мне предупреждающий взгляд и почти прикоснулся к своей дубинке, но когда я оттолкнулась от дерева, он повернулся и быстро зашагал к фургону. Удовлетворенная, я откинулась назад. Глупая задница. Теперь мое настроение было окончательно испорчено.

Вздохнув, я попыталась разобрать болтовню по рации, но расстояние было слишком большим для чего-то, кроме фоновой тарабарщины. Дженкс бы смог расслышать, о чем они говорят. Айви тоже. Мой взгляд переместился на стоящий неподалеку концертный зал, и я вздрогнула. У здания была великолепная архитектура, но с ним было что-то не так. Даже гаргульи избегали его.

Едва слышимый знакомый голос ворвался в мое сознание, и мое лицо, сморщенное от солнца, стало хмурым, когда я повернулась к парку. Мужской голос поднимался и опускался. Это был голос политика, специально отработанный, чтобы успокаивать, гарантировать и убеждать. Он прошел по мне теплом, которого в ноябрьском ветре не было, и пульс у меня участился. Трент? Что он здесь делает?

Тротуар был все еще пуст, и я снова оттолкнулась от дерева, встревоженная. Вспомнился его звонок полтора часа назад, когда я не стала брать трубку. Если бы это было важным, разве он бы не позвонил Айви или Дженксу? Но они уже были здесь. Проклятье, я что-то упустила. Я сделала шаг вперед, когда он и Нина появились за поворотом. Они шли по-деловому быстро.

Резко остановившись, я помедлила. Нина выглядела так же. Судя по всему, она служила каналом мертвому вампиру, когда хлопнула Трента по плечу и остановилась, заметив меня. Они были слишком далеко, чтобы расслышать, о чем они говорят, но было очевидно, что Тренту все это не нравится.

Я не видела его несколько месяцев, не считая посещения Кери, когда родилась ее маленькая девочка, Рэй. Он хорошо выглядел, если бы не был поглощен мыслями о том, как скрыть свой гнев за приятной, фальшивой улыбкой — лучше, чем за доброжелательностью, на самом деле, и я заволновалась, вспомнив тот страстный поцелуй, который я пообещала забыть. Его красивые волосы развевались на ветру, ловя свет. Я подумала, что это должно его раздражать, и угадала — эльф почти сразу заправил волосы за ухо. Трент был чисто выбрит, готов к работе и стоял на участке солнечного света в своем тысячедолларовом костюме и шерстяном пальто до колен. Оно скрывало его атлетическое телосложение, но у меня было довольно хорошее представление о том, что скрывалось под ним — о каждом сильном, загорелом участке его тела — благодаря тому, что однажды я ворвалась к нему в душ.

О мой Бог, видеть его с полотенцем вокруг его мокрых после душа бедер было самым приятным за все двадцать три сотни миль заточения в бьюике с пикси, который не переносит езды на машине.

Трент Каламак был примерно моего возраста, моего роста и разбирался с моими налогами, несмотря на то, что отказался от поста мэра и больше не являлся членом городского совета. Нелегальный бионаркобарон, убийца и в настоящее время бизнесмен объяснил отказ от политической карьеры желанием посвятить время новой семье, но я знала, какой скелет он прячет в шкафу — ему сильно навредило слово «эльф». Я не чувствовала никакой жалости.

На меня накатило воспоминание о его шелковистых волосах в моих пальцах, о моих губах, скользящих по его губам, и я отвернулась, когда они с Ниной пожали друг другу руки. Женщина пожимала руку как мужчина, твердо и агрессивно, вокруг нее вился дух мужского клуба. Что здесь делает Трент? Наверное, я должна была использовать эти полтора часа и перезвонить ему, но я боялась того, чего он хотел.

Я подняла взгляд и опять прищурилась. Нина согнулась над рукой Трента: вероятно, она комментировала отсутствие пальцев. Ал, демон, от которого я скрывалась, забрал их. Он хотел убить Трента, но Пирс взял на себя вину за то, что мой мозг был мертв. На самом деле, этого не было. Моя душа была заключена в бутылку на время исцеления ауры.

Замерзнув, я застегнула свою куртку. Трент выдернул свою руку из пальцев Нины и что-то коротко сказал. Я, как ураган, оставляю после себя разрушения и бурелом. Неудивительно, что у меня немного друзей. Трент быстрой и злой походкой зашагал по траве и приблизился к обочине, явно игнорируя меня. Он даже не пытается скрыть свой гнев, и это было необычно. Хотя какой смысл контролировать себя, когда разговариваешь с вампиром, который старше Конституции и может прочитать твои эмоции в воздухе?

— Трент! — позвала я. Закралось чувство, будто мной пренебрегают, и это было омерзительно. Эльф наклонил голову, признавая мое присутствие, но шага не сбавил. В изгибе его губ я увидела что-то такое, что могло быть обидой, и проглотила оставшуюся часть своей реплики.

— В следующий раз отвечай на телефонные звонки, — отрезал Каламак на расстоянии почти в двадцать метров от меня, по его красивому голосу можно было изучать контрасты. — Я не стал бы звонить, если бы это не было важно.

— Я на тебя не работаю.

Поняв, как резко это звучит, я вынула руки из карманов.

— Я была на встрече, извини.

Нахмурившись, Трент отвернулся и сгорбился — плечи были недалеко от ушей. Он подошел к маленькому черному спортивному автомобилю и скользнул за руль с заметным изяществом. Дверь захлопнулась с мягким хлопком. Если бы вкус и утонченность имели бы звук, это был бы он. Я прислонилась спиной к дереву и наблюдала, как он проверяет все, а потом уезжает. Двигатель низко, мягко зарычал, набирая обороты, и затих, когда эльф исчез за поворотом.

Хорошо сделано, Рэйчел, подумала я кисло и бросила взгляд на свой собственный маленький купер. В нем сидел Вэйд и наблюдал за происходящим. Нина шла ко мне провокационно неспешной походкой. Я уловила момент, когда второй мертвый вампир оставил ее. Каблуки застучали, уверенный степенный темп сменился на быстрый ритм, вампирша начала размахивать руками и покачивать бедрами. Ее глаза перестали выражать коварное доминирование, но сверкали от эмоций, что она была признана кем-то, кого уважала.

Пластика пресыщенного льва ушла, на ее месте появились резкие движения, в которых чувствовались напряжение и волнение.

Мне не нравилось, что здесь был Трент. Однако больше всего меня тревожило то, что Трент был здесь по собственному желанию. Любопытно. Заметив мой недоверчивый взгляд, она замедлилась.

— Вы быстро добрались сюда, — сказала она в качестве приветствия. Ее улыбка увяла, когда она заметила мое беспокойство.

Я выпрямила руки, стараясь не показывать свою настороженность.

Ей звонили из ДРТС, чтобы предупредить, что я еду? Вероятно, я не должна была узнать, что у них здесь был Трент. Все любопытственнее и любопытственнее.

— Я обогнала светофоры, — сказала я, когда она с облегчением остановилась рядом со мной, глядя на меня сверху вниз с легкой гримасой, как будто видя меня собственными глазами в первый раз. Улыбаясь, я протянула руку, и молодая женщина приняла ее. На лице ее появилось недоумение.

— Привет, — поздоровалась я. — Не думаю, что мы действительно встречались.

— Гм, это не совсем так, — сказала она, ее речь была немного быстрее, а голос немного выше и намного позитивнее, чем несколько часов назад в офисе ДРТС. — Это все еще я. Это все время я, а потом… и он тоже.

— Ясно, — я сунула руки обратно в карманы. Сейчас она была подвижна и возбуждена, но у меня возникло ощущение, что что-то идет не так с этим механизмом, несмотря на ее очевидный энтузиазм. Почему-то же немертвые не делают это постоянно. Вероятно, мисс сотрудница ДРТС рискует загреметь в обитую войлоком палату, когда станет не нужна немертвому мастеру.

— Мне сказали ждать сопровождение, — сообщила я, и она жестом указала мне следовать за ней.

— Значит, сейчас вы работаете на ОВ? — спросила я, пытаясь убрать злость из своего голоса. Я сделала шаг по направлению к ней, и она покачала головой, слабый вздох сказал мне, что у нее были интересные девяносто минут, пока я получала свои временные права.

— Нет, официально нет, — произнесла она, заставив себя выпрямиться. — Я его временный помощник.

«Разве в наши дни это не называется больше кровавой шлюхой?», — подумала я, но постаралась отогнать от себя злобную мысль. Здесь не было вины Нины. Она была жертвой, даже если добровольно.

— Значит, вы не станете возражать и скажете мне, зачем Трент Каламак был здесь? — спросила я, и она засмеялась.

— Он хотел встретиться с ним, — ответила она, ее тон был чем-то средним между ехидством и насмешкой.

Она слишком много веселилась из-за этой договоренности с немертвым. Я проследила за тем, чтобы наши ноги одновременно коснулись тротуара, делая свои шаги короче, поскольку она все еще была на каблуках, а на мне были удобные ботинки. Вспомнив тот почти обиженный взгляд Трента, который он бросил на меня перед отъездом, я сказала:

— Поэтому человек-рация был здесь, а не потому, что здесь был Трент.

Нина сердито зашипела. Мой пульс ускорился, и я отошла от нее в сторону прежде, чем успела понять, что происходит. Я встала в удобную стойку. Когда вампирша повернулась ко мне, ее поза была согнутой и агрессивной. Я вытащила руки из карманов, но Нина уже расслабилась, на ее лице появилось угрюмое выражение. Взглядом со мной она предпочла не встречаться.

— Человек-рация? — повторила она, ее тон был резким, обвинительным. — Хорошо, что ему это понравилось, иначе мне пришлось бы вас проучить.

Мы снова начали идти, на этот раз между нами было хорошие три фута — и это ей теперь приходилось подстраиваться под мои более длинные шаги.

— Я бы посмотрела на это, — пробормотала я, и Нина подпрыгнула, как будто ее упрекнули. Как будто ее мастер-вампир подслушивал, и ему не нравилось ее поведение. Это было мило, в жутком, немного невероятном смысле. И тем не менее, осторожность заставила меня медленно выдохнуть, пытаясь расслабиться, прежде чем Нина попытается броситься на мою яремную вену. Женщина получала огромный непредсказуемый вихрь сенсорных сигналов от вампира, который захватил ее. Что с ними делать, она не знала, и времени разобраться у нее не было. Если здесь не будет человека-рации, чтобы тянуть вожжи, могут произойти несчастные случаи. Конечно, пока все хорошо, но в итоге все равно будут беготня и крики и кровь на полу.

— Я думала, место преступления находится на кладбище, — сказала я осторожно.

Нина кивнула, внимательно вглядываясь в парк и прислушиваясь к еле уловимому треску раций.

— Раньше здесь были могилы, — ответила она несколько отстраненно, как будто прислушивалась к мертвому вампиру у себя в голове, — а потом захоронения перенесли.

Никогда такого не понимала, но мне кажется, это лучше, чем строительство на месте кладбищ элитного жилья, когда маленькие городки вырастают в большие мегаполисы

— Они перенесли не все? — спросила я, шагая рядом с ней. Каблуки Нины сейчас стучали вразнобой с моими ботинками. Нина все еще смотрела на парк, как будто пытаясь понять, где она. Впрочем, я была бы удивлена, если она когда-либо бывала здесь раньше. Я начинала чувствовать, будто что-то ползет по мне вверх, плечи у меня зудели.

За нашими спинами невысокий полицейский, остановивший меня, закричал:

— Эй! Я же сказал вам ждать!

Нина развернулась с внезапностью треска кнута, каждый сантиметр ее тела требовал послушания.

— Занимайтесь. Своей. Бумажной. Работой.

Мужчина отшатнулся, его лицо побелело. Я посмотрела на Нину и дернулась, с трудом подавив дрожь: зубы вампирши белели в приятной, но пугающей улыбке. Могущественный мертвый вампир вернулся.

— Д-да, сэр, — пробормотал офицер, чуть не упав на обратном пути к фургону. Мягкий звук пластиковых колес по металлу разорвал тишину, когда он захлопнул дверь, и Нина обернулась, ее рука легонько опустилась на нижнюю часть моей спины, и она спокойно повела меня вперед с грацией другого века, не заботясь о том, что мужчина назвал ее «сэр».

— Я считаю, что причина, по которой они оставили тело здесь, в том, что когда-то тут было кладбище, — тихо произнес немертвый вампир, продолжая наш разговор, как будто я все это время говорила с ним.

Спустя три шага я вспомнила о том, что нужно дышать.

— Я скажу вам одну вещь, Нина. Вы очень полезный человек.

— Мне уже говорили об этом, — сказала она с открытым компанейским теплом, от которого поднялись все предупреждающие флаги, которые у меня были. Несмотря на это, намек на развлечение в ее голосе немного меня успокоил, и я расслабилась. Что еще более странно — я знала, что сейчас я в безопасности. Он вернулся и взял ситуацию под контроль, и я подумала, что это необычно — чувствовать себя безопаснее с монстром, который владеет собой, чем с женщиной, изо всех сил пытающейся взять себе в руки.

— Вы лично собираетесь вести это расследование? Почему? — спросила я, подтягивая свою сумку обратно на плечо, чтобы скрыть неправильное ощущение, которое ее рука на моей спине вызывала.

Нина улыбнулась и убрала руку с моей спины, чтобы взять меня за руку — так естественно, будто она уже владела ей. Это не было собственническим жестом, и мне стало спокойнее, хотя меня бесило, что вампир в Нине читает мои эмоции и пытается втереться ко мне в доверие.

— Я хочу узнать вас получше, — сказала она, ее высокий голос приобрел оттенки тонкого сигарного дыма, богатые и многослойные.

Щеголь. Поступь Нины на каблуках стала тише топота моих ботинок.

— Последний вампир, который «хотел познакомиться со мной получше», был избит ножкой стула, — предупредила я, но вырываться не стала. Там, где она касалась меня, возникло постепенно усиливающееся приятное покалывание, и мне нравилось играть с огнем.

— Я буду осторожен, — произнесла Нина, и я с удивлением посмотрела вверх и увидела ее длинные черные волосы и нежное лицо вместо морщинистого старческого лица мудреца, способного крутить всем миром. — Вы демон, мисс Морган, — добавила она, на ходу наклонив голову в мою сторону, как будто мы были близкими подругами, делящимися секретом. — Я хочу знать, какая вы, чтобы лучше знать ваше племя, когда это произойдет снова. Кто знает? Возможно, ОВ наводнили ведьмы, находящиеся на пороге становления демонами.

— Конечно, хорошо, — сказала я, зная, что я единственная ведьма, кроме Ли Саладана, которую спас отец Трента, изменив наши митохондрии так, чтобы они производили ферменты, которые позволяли нам выжить с естественными демонскими ферментами в крови. Я смогла пройти лечение, Ли нет.

— Боже мой, — вздохнула Нина, каким-то образом добавляя мягкому ругательству разочарованный оттенок. — Таких, как вы, больше нет? — спросила она, уловив в моих последних словах подтверждение этому. — Вы уверены? Жаль. Думаю, я все равно попробую. Вы меня развлекаете, а этого осталось так мало.

Все лучше и лучше. Мы шагнули с тротуара и пошли по покрытой инеем сгоревшей траве, и я резко выдернула свою руку из ее руки. Я все еще хотела знать, зачем здесь был Трент, но не думаю, что желала бы заплатить за это такую цену. Кроме того, Дженкс и Айви, скорее всего, знают об этом, поскольку они приехали раньше.

Мы шли в направлении треска раций; глаза Нины были полны восхитительного восторга из-за моего бунта. Чем старше вампиры становятся, тем меньше человеческого в них остается, и ощущение настолько древнего существа в молодом теле тревожило меня сильнее, чем мужская сущность в женском обличье.

— Нина мне немного нравится, — сказала я, сама не зная почему. У меня возникло чувство, что я должна вступиться за женщину, которую использовали так грубо. Я достаточно долго прожила с Айви и знала, что те, кто привлек внимание немертвых, подвергались насилию, и их личности разрушались. Нина даже представления не имела о том, какая глубина страданий ее ждет.

Вампирша фыркнула, расправляя плечи, чтобы посмотреть на небо сквозь ветки.

— Она милая девушка, но бедная.

Ярость пронзила меня, и остатки его харизмы исчезли.

— Бедность не является показателем потенциала или значимости. Это — нехватка ресурсов.

Нина обернулась, от удивления высоко подняв темные брови. Чем дольше немертвый вампир был в ней, тем сложнее и сильнее становился приятный запах опытного, уверенного живого вампира, и я почувствовала, как мое лицо застыло, когда я вспомнила Кистена. Волшебное желание проскользнуло сквозь меня, ведь это мог бы быть Кистен, немертвый и тянущийся ко мне, но нет. Я видела, как он умер дважды. Помимо воспоминаний и коробки с прахом под кроватью Айви ничего о нем не напоминало. Кроме того, этот парень был действительно стар.

— Вы когда-то любили одного из нас, — выдохнула Нина, как будто немертвый вампир в ней разделил мою боль.

Моргая, я вытащила себя из своего кратковременного страдания, и поняла, что я держу руку на шее, чтобы скрыть шрам, которого больше не было видно.

— Я не хочу об этом говорить.

— Сюда, — сказала Нина, заставляя меня сделать небольшой крюк вокруг островка травы. Я не заметила в ней ничего особенного, и Нина фыркнула.

— Здесь лежат кости, — сказала она, в ее низком голосе сквозил намек на старые эмоции.

Испытывая любопытство, я снова оглянулась на землю.

— Должно быть, противно знать, где что зарыто, — сказала я, думая, что она лучше металлоискателя.

— Ей было около восьми, — произнесла Нина, — умерла от холеры в 1800 году. Ее могилу потеряли, когда переносили захоронения, потому что кто-то украл надгробный камень.

Мы приближались к беседке, наполненной людьми и шумом, но я, продолжая двигаться вперед, еще раз оглянулась.

— Вы можете рассказать это, просто пройдя над могилой?

— Нет. Я помогал хоронить ее.

— О, — я закрыла рот, гадая, был ли потерянный памятник над гробом этого парня. Немертвые не могут любить, но помнят любовь с дикой преданностью. Чувствуя тревогу из-за всех этих людей, я поискала глазами Айви, стоящую рядом с двумя агентами ОВ в костюмах и занятую изучением каких-то распечаток. Блестящий фейерверк на ее плече был, вероятно, Дженксом. Пикси вспышками светлой пыльцы дал мне понять, что он меня видит, но не оставлял теплого плеча Айви, пока они изучали планшет с зажимом для бумаги.

Рядом с ними в беседке находилась ярко раскрашенная эстрада для концертов. Она была довольно красива, если не принимать в расчет окровавленного изуродованного тела, висящего в центре потолка, как тряпичная кукла. Тело было растянуто при помощи грязных шнуров, примотанных к конечностям. Я почувствовала, что бледнею, когда поняла, что у тела вместо ступней копыта и нечто коричневое, что сначала я приняла за спортивные брюки, в действительности представляет собой пропитанный кровью мех из мелких кудряшек. Кровь с трупа капала в лужу под ним, но ее натекло недостаточно, чтобы осушить тело. Однако, судя по серой коже, видневшейся выше талии, убитый был высушен: либо кровь была где-то еще, либо просочилась сквозь трещины на землю.

Мои шаги замедлились, я с трудом сглотнула и пожалела, что у меня нет амулета, чтобы успокоить живот. На первый взгляд я бы сказала, что его, похоже, ударило разрегулированное проклятье, и он был выставлен как предупреждение — своего рода извращенное публичное заявление против опасности черной магии.

Потом я увидела буквы, написанные кровью на ступеньках. Следуя строго по своему пути, я почувствовала колебание Нины. Она оценивающе смотрела на меня и явно заметила признаки вины, когда я поняла одно слово. «Evulgo». То было слово, которое демоны используют, чтобы обнародовать и зарегистрировать проклятие, и очень мало кто из людей знает об этом.

Кто-то бросил мне вызов.

Глава 3

Голова разболелась, сердце учащенно билось. Нина что, привела меня сюда, чтобы вытрясти из меня признание? Может ли быть, что ОВ винит меня в этом… чудовищном убийстве?

Испугавшись, я отступила назад. Но ведь она вампирша, которую использует как портативную рацию немертвый, так что я должна быть минимум в восьми футах от нее, чтобы почувствовать себя в безопасности. Нина наблюдала за мной с кислой миной, не было и следа того радостного возбуждения, с которым на тебя обычно вешают обвинение в убийстве. Кажется, я прошла небольшой тест под названием: «давай удивим Рэйчел».

— Вы думали, что я сотворила это? — сказала я, вздрогнув, и махнула рукой в сторону распростертого под крышей беседки тела. — Вы решили, что я способна на такое… извращение! — Бог ты мой, тело было ужасно искалечено. Тот, кто сделал это, был либо законченным психом, либо в нем с рождения не было и капли сострадания. Как у демона? Возможно, но не думаю, что это работа демона.

Айви оторвалась от планшета, и с ее плеча взлетел Дженкс, рассыпая серебряную пыльцу. Ощутив поддержку, я смело посмотрела на Нину, чувствуя, как ярость охватывает меня и вытесняет чувство страха перед вампиршей. Вот почему здесь был Трент. Они решили, что он точно знает, способна ли я совершить подобное убийство, ведь именно он смог изгнать меня в Безвременье.

— Вы привели меня сюда, считая, что я убийца и что я чем-нибудь себя выдам! — Я кричала на нее, стоя спиной к висящему трупу. Все обернулись к нам, и Дженкс летел ко мне, рассыпая искрящуюся пыльцу. Разъярившись, я склонилась ближе к Нине. — И что же ваш чуткий нос говорит вам? Это я убийца? — спросила я едко. Дженкс завис перед лицом немертвого, угрожая ему мечом. И хотя я видела, что пикси замерз, он был готов защищать меня — его крошечное лицо исказилось от гнева.

— Нет, я больше так не считаю, — глаза Нины внезапно потемнели, и она посмотрела мне за спину на висящий под крышей труп. — Но если ты хотя бы поцарапаешь меня, пикси, я тебя засужу. Я забочусь о тех, чьи тела одалживаю.

Дженкс опустил меч, и когда я угрюмо отступила назад, он закружил над моим плечом, сердито размахивая своими стрекозиными крылышками. Одолжил. Как же. Думаю, всегда можно найти законное основание позволить одолженному тебе телу умереть. Если кто и может убить живого вампира, то это Дженкс со своими сверхъестественными рефлексами. И хотя пикси считаются миролюбивой расой, помешанной на своем саде, они умеют отчаянно сражаться за тех, кому преданы, а мы с Дженксом давно знали друг друга. Он выглядел, как восемнадцатилетний подросток, и был одет в сплошь черную, плотно облегающую зимнюю одежду. Единственным украшением был красный пояс, сшитый для него покойной женой. Красный цвет удержит тех пикси, что не впали в спячку, от убийства за проникновение на их земли.

— Привет, Рэйч, — воскликнул Дженкс. Четырехдюймовый человечек приземлился мне на плечо и принес с собой аромат одуванчиков и начищенной стали. — Эта вампирская шавка доставляет тебе неприятности?

Нина зло нахмурилась. Айви позади нее медленно зашагала в нашу сторону, шоркая ботинками о дорожку, чтобы ее действия не были неправильно восприняты. Она выглядела расслабленной, на ней были черные джинсы и кожаный плащ, который был намеренно расстегнут и демонстрировал ее заправленную в джинсы футболку. Но я уже больше двух лет жила в соседней комнате, поэтому заметила в ней напряжение по немного прищуренным глазам. Частично так проявлялась ее старательно подавляемая ревность, ведь я говорила с другим, более сильным и влиятельным вампиром, но также в ней присутствовала настороженность — она собиралась противостоять мертвому вампиру. От мамы-азиатки ей досталось подтянутое, худое тело, от папы-европейца — высокий рост. Прямые черные волосы, отросшие почти до лопаток, были собраны в конский хвост, который покачивался при ходьбе. Она была сильным вампиром, но не растеряла уважение к своим немертвым родственникам. Я отступила на пару шагов, освобождая ей место.

— Привет, Рейчэл, — произнесла она мягким, но почти страстным тоном, желая утвердить в глазах Нины свое высокое положение. Хотя Айви была еще жива, она происходила из очень влиятельной семьи. — Они не пускают тебя на место преступления?

В окружении друзей я почувствовала себя лучше и перестала держать руки скрещенными на груди. Нина молчала, а окружающие нас офицеры ОВ разбились на кучки и, вероятно, делали ставки.

— Пока не знаю, — сказала я напряженно. — Человек-рация дал нам это дело, чтобы выяснить, не я ли убила этого человека.

Смех Дженкса напоминал яростный звон колокольчиков в бурю. Айви, склонив голову, оценивающе осмотрела недорогой костюм Нины, стертые каблуки и теплое пальто из прошлогодней коллекции, моментально поняв, что ее телом владеет немертвый вампир.

— Очередное «гениальное» решение прямиком из подвалов ОВ, — припечатала Айви, улыбнувшись и немного показав свои заостренные клыки.

Мой гнев медленно сменился тревогой, когда я увидела, как Нина улыбнулась в ответ. Ее привлекали сила воли и вызывающее поведение Айви. Да, именно это интересует древних вампиров. Чем больше ты сопротивляешься им, тем легче им отвлечься от окружавшей их скуки и тем сильнее они стараются сломить тебя.

Дженкс узнал этот страстный взгляд на лице Нины — с него у вампиров начиналась неторопливая охота — и предупреждающе зашумел крыльями. Айви тоже узнала его и, демонстративно закатив глаза, вежливо протянула Нине руку.

— Айви Тамвуд, — бросила она равнодушно, стараясь охладить ее и дистанцироваться сама. — Но это вы уже знаете.

Нина вдруг превратилась в скромницу, и официально приняв протянутую руку, легко поцеловала ее, сильно переигрывая, что смотрелось очень странно на фоне распятого позади них тела. Мы с Дженксом переглянулись, заметив, что игра в кошки-мышки продолжилась.

— Я работал с вашей матерью до того, как она ушла из ОВ, — произнесла Нина голосом бесцветным и сыпучим, как пепел предков. — Тебе досталась ее сила воли и чувство юмора отца. Пискари ошибся, решив силой подчинить тебя.

Айви резко отдернула руку.

— Пискари был смыслом моей жизни. Теперь он мертв, и у меня появился новый.

Айви взглянула на меня, и я не смогла отвести глаз, лишь услышала сбоку, как Дженкс фыркнул. Шрам покалывало от обилия вампирских феромонов, которые выделяли эти двое, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не прикрыть рукой шею. Возбуждение прокатилось по телу от шрама на шее до самого паха. Вампиры…

Я медленно выдохнула, видя по расширившимся зрачкам Айви, что она тоже все это ощущает. Нина все лучше подстраивалась под своего немертвого хозяина. Возможно, сейчас в ее организме от долго пребывания в нем мастера вампиров начали вырабатываться новые гормоны. Держу пари, это второй вариант, и наверняка подобный эффект является бонусом за то, что кто-то одалживает твое тело.

Я обернулась, услышав со стороны парковки приглушенный вопль, и не удивилась, когда увидела Вэйда. Оборотень бежал к нам по дорожке, за ним, прихрамывая, шел офицер ОВ из фургона. Нина резко выдохнула, когда он пробежался по участку святой земли, где была могила.

— Я думала, ты решил остаться в машине! — крикнула я, когда Нина нехотя махнула окружившим Вэйда офицерам ОВ пропустить его.

Они медленно расступились. Вэйд замедлил шаг и уставился на распростертое тело, потом собрался и сказал:

— Ты кричала, — объяснил он и, снова глянув на тело, шепотом ругнулся. — Вот я и пришел. Такова моя работа. Что это, черт возьми?

— Чья-то ошибка, — сказала я. — Они позвали меня, потому что решили, что это моих рук дело. И я разозлилась.

— Сэр, — начала Нина, и мне стало интересно, почему вампир решил использовать обращение, предполагающее уважение.

— Он мой телохранитель, — оборвала я резко. — И вы знаете это. Я вам не доверяю. Мне бы следовало уйти, но я еще здесь, так что я осмотрю труп. Вэйд тоже останется. Если что-то не устраивает, иди, пожалуйся моей маме.

Дженкс рассмеялся. Немертвый вампир, глядя сквозь Нинины глаза, оценил ситуацию и кивнул в знак согласия. Тело Нины расслабилось, приняв немного странную позу, которая, видимо, должна была выразить безразличие, но не удалась в ее стройном теле.

— Он может остаться, если в его таланты входит умение держать рот на замке.

Вэйд выдохнул, и казалось, стал меньше. Но тут же вновь напрягся, стоило ему взглянуть на тело.

— Мм, извини, что так долго добирался сюда, — сказал он. — Мне надо было отделаться от того хромого урода.

Позади Вэйда я заметила удаляющего офицера ОВ. Он прикрывал нос рукой, и, судя по пристальному взгляду Нины, у него шла кровь. Свежая кровь и запах недавней драки был подобен шампанскому для немертвого, и мое уважение к Вэйду упало на пару пунктов. Хороший телохранитель смог бы отделаться от офицера ОВ, не разбивая ему нос в кровь.

— Не волнуйся, все нормально, — сказала я, мельком глянув на Айви, и она почти незаметно пожала плечами. — Я ценю твою помощь. — Невзирая на свои сомнения, я его правда ценила. И хотя Вэйд разбил копу нос, но он хорошо делал свою работу, ведь если ОВ и установили за мной наблюдение, то я его почти не замечала. Я тоже не была беспомощной, но еще одна пара глаз и кулаков, как правило, душила любой инцидент в зародыше. Лучший телохранитель, на мой взгляд, не тот, кто правильно действует, а тот, кто всегда рядом.

Крылья Дженкса зашумели, и пикси взлетел с моего плеча. В холода ему было труднее летать из-за веса дополнительной одежды. Ноябрь для пикси переломный месяц, в это время они впадают в спячку. Однако Дженкс с семьей проводят зиму в церкви. Обычно, если день был теплый, Дженкс храбро терпел холод.

— Мы хотим посмотреть, как человек-рация устроит кровавую оргию, или, может, начнем работать? — сказал он ехидно, и Нина жестом подозвала двух офицеров ОВ, которые нервно прохаживались неподалеку. Тот, что был лучше одет, подбежал к Нине, передал ей распечатки и отступил. Я бы тоже была осторожна, если бы у моего начальника проснулся голод при виде разбитого носа.

— Я послал копии собранной нами информации тебе в церковь, — сказала Нина, передавая бумаги Айви. — А это прошу вернуть, это моя копия дела.

Айви взяла бумаги, сжав губы и сдерживая гнев. Что-то ее беспокоило, что-то помимо трупа. Я снова посмотрела на тело, висящее позади Нины. Зрелище было отталкивающим, но я не могла отвести глаз. Боже мой, у мужчины осталась лишь одна рука. Она распухла, кожа на ней выглядела бугристой и склизкой, сама рука была изломана, как будто ее свело судорогой. Пальцы казались сделанными из теста и наспех прилепленными к ладони. Вторая рука и обе ноги превратились в раздвоенные копыта. Общий облик напоминал фавна, только все было искажено и непропорционально. Фавнов не существует и никогда не существовало, но, возможно, благодаря подобным мутациям и появился миф о них.

Мне стало нехорошо, и я отвернулась, успев заметить, что кровавая пентаграмма под ним была начерчена с целью собирать энергию из других источников. Черт побери, надеюсь, она никак не связана со мной. Убитому мужчине было далеко за двадцать, и некозлиная часть его тела выглядела подтянутой.

— Сколько всего произошло убийств? — спросила я. Возможно, они позвали меня лишь затем, чтобы проверить, не я ли убийца, но раз я здесь, я выясню, кто совершает эти зверства. Айви тщательно просматривала бумаги, явно желая начать расследование. Бумаг было немало. ОВ не свойственно подшивать к делу каждую мелочь, значит, подобные убийства уже давно происходят. Им стоило обратиться ко мне раньше.

Грациозно развернувшись, Нина оказалась лицом к трупу и стала рассматривать его, как картину в галерее.

— Этой третье убийство. Жертву звали Томас Сикстон, он был студентом университета. Пропал на прошлой неделе.

Дженкс резко потер крыльями, как будто свистнул, и метнулся к перилам. Приземлившись на них, он уставился на тело.

— В газетах про это убийство не было ничего. Студент с копытами и рогами озолотил бы прессу.

— Держи рот на замке, — сказала Айви, зная, как трудно пикси сохранить что-либо в секрете.

Нина переводила взгляд с меня на Вэйда. Ей явно не нравилось, что на месте преступления оказался вервольф. Она, наверное, не знала, что Дженкс представляет большую опасность — он может разболтать об увиденном всем пикси в городе. И не имеет ни какого значения, что пикси до сих пор не признаны гражданами.

— Мы смогли сдержать все в секрете. Так и должно оставаться.

— Обо мне можете не волноваться, — сказал Вэйд. Отступив, он поднял руку верх и покорно опустил взгляд. — Я профессионал.

Я хмурилась все сильнее, слыша слова немертвого вампира. Невозможно сохранить подобное в тайне без чар забвения. Супер. Ненавижу такие чары.

Нина увидела, что я все поняла и, улыбнувшись своей новой уверенной, сексуальной улыбкой, повернулась к Айви и протянула руку, приглашая проводить ее вверх по ступеням.

— Место преступления в вашем распоряжении, — произнесла она, пройдя по кровавой пентаграмме, как будто та ничего не значила. — Мы уже осмотрели труп и собрали улики.

— Хорошо. — Айви небрежно отступила, высвободив свой локоть, и сама поднялась по ступеням. — Я сообщу, что вы пропустили.

Ее поведение было на удивление агрессивным, обычно она не позволяла себе так явно выражать свои эмоции. Она знала, что подобное поведение лишь привлечет внимание немертвого, а ведь он ей явно не нравился. Заинтересовавшись, я двинулась за Айви, но Вэйд придержал меня за локоть.

— Слушай, я, мм, останусь здесь, если ты не против, — сказал он, глядя на тело. Лицо вервольфа побелело.

Дженкс захихикал, и как мне показалось, напрсно добавил:

— Не привык к виду крови, человек-волк?

На лице Вэйда отразилась злость.

— Он превратился лишь наполовину. Знаешь, сколько раз мне снился подобный кошмар?

Да, полагаю, способность превращаться в волка не только болезненна, но и может породить парочку совершенно новых кошмаров. Улыбнувшись, я потрепала его по руке и ощутила под футболкой твердые мышцы.

— Если хочешь, можешь вернуться в машину. Со мной все будет в порядке.

— Нет, я останусь здесь. Только не буду подниматься наверх, — сказал Вэйд, и Нина кашлянула, торопя меня. Вэйд, глянув на эстраде, вздрогнул.

— Рэйч… — заныл Дженкс, и я поднялась по ступеням, сунув руки в карманы куртки. Обходя по широкой дуге кровавые слова на латыни, я вспомнила, как Нина обогнула участок, где была безымянная могила ребенка.

— Это уже третье убийство, — повторила Нина, и я побледнела, ведь теперь я отчетливо видела все: впитавшуюся кровь, поломанное тело, рога и копыта на изуродованном теле, бывшем недавно обычным мужчиной. Дженкс был прав, у него виднелись небольшие рожки, кожа посерела и стала похожа на кожу горгулий. Что, черт возьми, они сделали с ним? И зачем?

Пожалуйста, Боже, пусть это никак не будет связано со мной. Но я — первый демон, живущий по эту сторону лей-линий, и у меня появились очень нехорошие предчувствия.

— Первого убитого мы нашли лишь на прошлой неделе, — добавила Нина, почти машинально, и по ее речи я поняла, что говорящий сквозь нее вампир сильно задумался.

— Вы находили их не в том порядке, что их убивали? — Дженкс парил с подветренной стороны трупа. Тело уже начало пахнуть, но холод сдерживал разложение. На самом деле, если не обращать внимания на запах крови, от него сильно пахло лугом и травами, и мне стало интересно, входит ли эта подробность в мифы о фавнах.

Нина раздраженно посмотрела на Дженкса.

— Места, где мы находили трупы, в основном похожи на это, но первыми жертвами были подростки из трех разных школ, пропавшие начиная с четвертого ноября. Двое были изувечены, как и этот труп, а третья умерла от сердечной недостаточности. В ее истории болезни значились проблемы с сердцем, и мы считаем, что она умерла от страха.

Я заставила себя дышать медленно и ровно, стараясь отодвинуть жестокость этих убийств на второй план и начать мыслить логически. Аромат вина и соли подстегнул воспоминания. Запахи электричества, озона и старых книг были присущи демонам, не хватало только резкого запаха жженого янтаря. Все демоны провоняли им. Дженкс уверял, что я больше не пахну Безвременьем, но, думаю, он лукавил.

Я родилась ведьмой, но моя кровь обладала способностью активировать демонскую магию, а Ковен моральных и этических стандартов считал, что если ты выглядишь как демон, колдуешь как демон и тебя можно вызвать как демона, то ты и есть демон. Трудно было поспорить с их логикой. Я была в шоке, когда поняла, что моя кровь из-за демонского фермента не может активировать некоторые ведьмовские заклятья, как правило, самые сложные. Ал, мой демон-наставник, тоже не мог их активировать. Я действительно демон, нравится мне это или нет. Первая в своем роду, благодаря отцу Трента. Ну не мило ли с его стороны?

Тихий шелест крыльев пикси отвлек меня от мрачных размышлений, и Дженкс с посиневшими от холода крыльями приземлился мне на плечо. Ему достаточно было взглянуть на меня, чтобы понять, о чем я задумалась.

— Я не чую запаха жженого янтаря, — сказала я, и Нина кивнула. Проницательный взгляд смотрелся на таком юном лице неправильно.

— На других местах преступлений его тоже не было, — отозвалась она. — Именно поэтому мы подумали о вас.

Айви упрекающее кашлянула, и Нина отвела взгляд от меня и пронзительно долго смотрела на Айви — невысокая женщина неторопливо утверждала свое превосходство, и Айви нехотя отвернулась.

— У всех жертв была выкачана большая часть крови, как и в этом случае, — сказала Нина, оборачиваясь к трупу. — На телах первых жертв были признаки насилия, указывающие на то, что их удерживали против воли: обломанные ногти, следы от веревок, синяки, порезы, переломы. Они сопротивлялись похитителям, и их держали в заточении. Согласно уликам, их пытали от одного до шести дней. Раны на теле несвежие, их всех убили не на том месте, где мы их нашли.

Человек, висевший передо мной, умер не вчера — на сухом глаза у него уже успели заветриться. Раны тоже были застарелыми, или Айви уже сказала бы что-нибудь. Я не умею ощущать эмоции, впечатывающиеся в окружающий мир, но вампиры это могут. Часть ран успела затянуться. Создавалось ощущение, что процесс убийства длился неделю, а может, и столетия. Жертва отчаянно боролась за жизнь, убийство было ужасающе зверским. После такого большинство душ остается на земле в виде призраков.

— Где были найдены остальные трупы? — спросила Айви. Нина резко выхватила папку у нее из рук, перелистала и сунула обратно, открыв страницу с фотографиями.

— Первые жертвы найдены в заброшенной школе, — произнесла Нина, глядя на страницу. Она сжала челюсти, потому что Айви отказывалась признавать ее превосходство. — Школа была построена на территории, где раньше располагалось кладбище. Как и здесь, — добавила она и пристально оглядела окружающие деревья, как будто смотрела в прошлое. — Этот признак свойственен всем местам преступлений. Второй убитый, которого мы нашли первым, был обнаружен на парковке у музея.

— Дайте угадаю, — язвительно вставил Дженкс. — Музей построили на месте кладбища?

Нина слегка наклонила голову и улыбнулась, не показывая клыков.

— В Цинциннати полным полно заброшенных церковных кладбищ. Многие тела перехоронили, но некоторые просто выкинули.

Нахмурившись, я подумала о нашем кладбище, на заднем дворе церкви. Не хотелось бы, чтобы на нем появилось тело, особенно с рогами и копытами.

Я не знала этого человека, и аккуратно перешагнув через пропитанную кровью веревку, которой было привязано его, м-м, копыто, я решила осмотреть тело сзади, пытаясь найти хоть каплю логики во всем этом. От вида небольшого хвоста у меня свело желудок. Краем глаза я заметила в папке, прежде чем Айви перевернула страницу, школьное фото убитого, и мне стало еще хуже. Пентаграмма вокруг тела была такой же, как и в заброшенной школе. Она часто используется для плетения сложных заклятий, но никогда не рисуется кровью. Кто-то играл в демона.

— Трупы из школы успели сильно разложиться, — заговорила Нина, привлекая мое внимание, — но все указывает на то, что их держали в плену. Вторая жертва была накачана успокоительными. Насчет этого мужчины мы еще не уверены. Мы ждем результатов экспертизы, но очевидно, что его тоже удерживали против воли.

Дженкс взлетел с моего плеча, нервно махая крыльями.

— Разложились! — воскликнул он, явно испытывая отвращение. — При такой погоде? Сколько же времени они были мертвы?

Нина проигнорировала его ярость.

— В школе они пролежали три дня и к тому моменту были мертвы от восьми до десяти дней. Мы знаем, что они пропали четвертого, а нашли мы их во вторник, но неизвестно, когда их убили.

Во вторник? Во вторник, типа три дня назад?

— Тинки любит нагибаться! — воскликнул Дженкс. — И что вы все это время делали? Крутились на стульях, подложив руки по жопу?

— Дженкс! — Воскликнула я, и даже немертвый вампир позволил гневу отразиться на лице в прищуренных глазах Нины. Гнев был направлен не на нас, и я поняла, что ему тоже не нравится, как продвигается расследование.

— С уверенностью мы можем сказать только то, что они умерли от восьми до десяти дней назад, — повторила Нина.

Я хотела убраться с этой сцены, но не хотела показывать, что мне нехорошо.

— Их убила магия, а не потеря крови, — добавила вампирша, задержав дыхание, когда порыв ветра донес до нас запах трупа и потрепал его слипшиеся от крови волосы. — Кровь слили после. А вот девочки в школе умерли при трансформации, которая была проведена неправильно. Я не могу утверждать наверняка, пока не проведена аутопсия, но если этот мужчина убит тем же способом, что и остальные, его внутренности тоже окажутся деформированы, как и все тело. Они умерли, потому что их тело не могло функционировать в таком виде.

Дженкс громко гудел возле моего уха, рассыпая зеленую пыльцу.

— Эй, Рэйч, ты не против, если я переговорю с местными пикси? Они еще не впали в спячку.

Нина напрягалась. Движение было почти незаметным, и я бы не увидела его, если бы не присматривалась. Мертвый вампир считал, что это трата времени, и, не отводя от Нины глаз, я кивнула.

— Хорошая идея, Дженкс.

— Вернусь через минутку, — пообещал он и, метнувшись в сторону, исчез. Жаль, я не могу тоже улететь отсюда.

— Чья кровь активировала проклятье, сотворившее это? — спросила я, предчувствуя недоброе. Сначала убиты три подростка, спустя пару дней еще один человек, и еще через пару дней — Томас.

— Какой интересный вопрос, — Нина отступила назад и облокотилась на перила. — Мы не так быстро догадались проверить это, мисс Морган.

Ее поза говорила, что я знаю слишком много. Возможно, она права. Возможно, только демон способен поймать демона.

— Чья кровь запустила проклятье, убившее их? — снова спросила я, стиснув челюсти.

— В школе активатором была их собственная кровь. Вторая жертва умерла от проклятья, активированного кровью подростков. И пока мы не знаем, чью кровь использовали, чтобы убить этого мужчину.

Я выдохнула и расслабила плечи, и Айви, которая осматривала кровавую пентаграмму на полу, сравнивая ее с фотографиями, встретив мой взгляд, поняла, чего я боялась. Дерьмо, они все продумали на пару шагов вперед. Они использовали кровь последней жертвы и приберегли ее для следующей. Я положила руку на живот и оглядела пентаграмму, начерченную вокруг меня. Мне до боли захотелось набраться храбрости и снять с руки зачарованное серебро, чтобы проверить, где ближайшая лей-линия. Держу пари, совсем рядом. Кладбища часто располагали на них. Был бы Дженкс рядом, я бы спросила его.

— Наша рабочая версия: когда злоумышленники набирают с человека достаточно крови для своих игр, они убивают его, при этом используют кровь предыдущей жертвы. Затем начинают новый эксперимент, — сказала Нина.

Игры. Она хорошо подобрала слово. И хотя я сама уже обо всем догадалась, озвученный вариант теории не сделал ее менее отвратительной. По крайней мере, версия следствия предполагает, что ребята из заброшенной школы — первые жертвы.

— Эксперимент? — Айви оторвалась от распечаток.

Нина приняла позу, как будто собиралась прочесть лекцию, и мне стало интересно: может, вампир в ней когда-то был преподавателем?

— В каждом случае кровь модифицировали. К чему они стремятся, еще не ясно.

Я тоже этого не могла понять. Я отвернулась посмотреть на тело, лишь бы не смотреть на Нину. Смерть этого человека была мучительной, его тело в течение нескольких дней трансформировалось из человеческого в козлиное, а похитители в это время игрались с его кровью. Но зачем? Процесс был отвратителен. Кто бы ни сотворил это, он бросил тело на видном месте, чтобы вызвать шумиху и создать ажиотаж. Извращенное предупреждение о вреде черной магии… или способ привлечь мое внимание?

— Что насчет круга? — спросила я, держа руки в карманах куртки. — Чью кровь использовали для его создания?

Нина медленно подошла ближе, в ее теле чувствовалось легкое напряжение, хотя она почти не обратила внимания на труп, проходя мимо него.

— С идентификацией крови возникли трудности. В ОВ образцы исследуют при помощи магии, но в данном случае результаты нулевые, поэтому мы сейчас пытаемся воспользоваться полулегальной технологией ФВБ по распознаванию ДНК. Предполагается, что это кровь второго трупа. Он был бизнесменом, приехал в город на конференцию и погиб неделю назад.

— Дайте угадаю, — бросила я, быстренько посчитав дни. — Томас пропал точно через пять дней после смерти бизнесмена.

— Точно… — прошептала Нина, ее голос нахлынул на меня и заставил вздрогнуть. Айви нахмурилась. Она что, ревнует? — Как вы узнали?

Колени подкосились, и я присела на верхнюю ступеньку. Ноги оказались в сантиметре от кровавых надписей. Копыта мужчины очутились на уровне моего лица, и я отвернулась, дыша быстро и неглубоко.

— Если знать способ и иметь под рукой нужное оборудование, то можно сохранить кровь ведьмы в активном состоянии именно на этот срок. Спустя пять дней им понадобится новый источник крови, — я подняла глаза и заметила Вэйда у подножия лестницы. — Были заявления по пропавшему лабораторному оборудованию? — спросила я Нину, и ее глаза сузились.

— Я узнаю.

— Хорошая мысль, — произнесла я саркастически. Боже, порой вампиры глупее детей, и при этом они так уверены в своем превосходстве, что даже не догадываются задавать правильные вопросы.

— Давайте разложим все по полочкам, — предложила Айви. Она подошла и встала рядом, возвышаясь надо мной, и выставила бедро, явно не довольная. В руках она держала бумаги. — Вы нашли второе тело и только потом обнаружили детей, убитых в школе?

Нина покраснела.

— Первые тела были оставлены в отдаленном районе. Тот, кто убивает их, был не доволен, что мы пропустили первое убийство, поэтому второй труп он бросил возле общественного музея.

«Как приятно поддразнить тебя, дорогая», — подумала я, задерживая дыхание и глядя в пол. Капля свернувшейся крови свисала с копыта мужчины, замерев навсегда. Ну почему я не могу проглотить одну из тех синих таблеток и отправиться домой? Глубоко вдохнув, я поднялась, придерживаясь за перила, пока не убедилась, что могу сама устоять на ногах. Кто-то мучает ведьм. Зачем?

— Айви, что ты думаешь?

Вампирша пожала плечами.

— Множество следов от уколов. Он сильно пахнет антисептиком. Они пытались сохранить ему жизнь.

— Им это удавалось почти неделю, — прервала Нина.

Видя, что я поднялась, Айви присела на перила, перебирая распечатки. Она скрестила лодыжки и улыбнулась мне, увидев, что я снова взяла себя в руки. Пожав плечами, я снова повернулась к весящему перед нами телу. Да, зрелище было ужасным, но если я не смогу спокойно смотреть на него, я никогда не найду убийц и не смогу впечатать их головцы в асфальт.

— Бизнесмен, — произнесла я, обойдя мужчину по кругу, и осторожно прошла под веревками, которые удерживали его ноги широко разведенными. Я посмотрела на его лицо, потом отвела взгляд. Череп казался бесформенным, а лоб массивным. — Он тоже был деформирован?

— Да, только руки у него было две. Очевидно, они стремятся к определенному внешнему виду. На теле не было следов борьбы. Судя по остаточному напряжению трупа, он находился под сонными чарами после того, как его подвергли неправильно выполненному проклятью. Они, вероятно, будили его только чтобы попробовать на нем новые проклятья и покормить. Изменение обычного порядка действий было связано либо с желанием продлить его жизнь после неудачи с проклятьем, либо из-за нового места пыток, которое располагалось возле людного места. Возможно, они боялись, что кто-нибудь услышит его. Мы не знаем.

Кто бы ни совершал эти убийства, он явно не в своем уме, но готова поспорить, что это не демон. Демонское проклятье превратило бы людей в козлов, а эти явно не сработали.

Айви оторвалась от бумаг и с интересом посмотрела на меня, покачивая ногами и продолжая балансировать на перилах.

— Они сменили расположение своей базы? — спросила она, не глядя в бумаги. — Странно.

— Согласна, — Нина покачивалась с пятки на носок, очень по-мужски сцепив руки за спиной. Позади нее офицеры ОВ нетерпеливо топтались на месте, они хотели уже снять и увезти труп. — Мельчайшие улики на телах жертв разные: образцы пыли, пыльцы, остаточный след лей-линии во время смерти.

Остаточный след лей-линии во время смерти? Я не работала в ОВ всего два года и уже успела пропустить появление новой технологии.

— Мы попытаемся выяснить, где держали этого мужчину, но они могли еще раз переехать, — сказала Нина, посмотрев на офицеров ОВ и болтающее по близости радио. Два живых вампира-патологоанатома стояли с мешком для трупа и каталкой, подрагивая на холоде и ожидая нас.

— Мы нашли на трупе бизнесмена достаточно улик, чтобы создать поисковый амулет. Он привел нас к заброшенному зданию, в котором все вычистили, но оставили клетку, так что мы знаем, что это были они.

Айви соскользнула с перил, придерживая стопку бумаг. Я поняла, что она не намерена их возвращать.

— Они же смеются над вами, — бросила она с издевкой и начала спускаться по лестнице. Ее движения были медленными и провокационными. Дерьмо на тосте, она намеренно раззадоривала немертвого вампира, тыкая его носом в ошибки и намекая, что они провалили расследование. А может, она просто хотела поговорить с техническим персоналом.

— Я знаю, что они смеются над нами, — почти прорычала Нина, но она продолжала пялиться на попку Айви, пока та спускалась, и Айви знала это. Дженкс вернулся и приземлился на плечо Айви, когда она подошла к дорожке. Наверняка он давно закончил свое расследование и просто не хотел возвращаться к телу. Я его понимала. Для него, наверное, этот труп вонял как полуразложившийся синий кит.

— Мы можем осмотреть предыдущие места преступлений? — спросила я только чтобы отвлечь немертвого вампира от Айви.

— Если хотите, — раздраженно отрезала Нина и перевела взгляд на меня. — Вся информация есть в отчетах. Улики указывают, что жертв удерживали как минимум четыре человека. — Она посмотрела на труп и нахмурилась, сжав кулаки, как будто схватила что-то, видимое лишь ей одной. Любопытно.

Я резко втянула воздух, когда поняла, о чем говорит Нина. Если они переехали и бросили тело, значит, у нас есть пять дней, чтобы спасти следующую жертву. Катись оно все к чертовой матери, это отвратительно. Где-то в городе на перепуганном человеке уже ставят эксперименты, превращая его… в полукозла.

Дженкс оставил Айви и принялся метаться вверх-вниз у моего лица, как йо-йо, сыпля яркой пыльцой.

— Этого мужчину сюда принесли мужчина и две женщины, — гордо выпалил он, и на лице Нины появилось неподдельное изумление. — Если ты, конечно, веришь слову пикси, — добавил Дженкс язвительно. — Они приехали в четыре тридцать пять утра, подвесили мужчину, пальцами изрисовали пол, пользуясь кровью из пакета, и уехали на синей машине. Местные пикси почти не обратили на них внимания. Спустя тридцать семь минут на труп наткнулся парень с собакой, и один из приехавших офицеров ОВ шибанул его чарами забвения и отправил домой. С мужчиной все будет в порядке, а вот собаке понадобится пройти курс терапии.

Нина выглядела мертвенно-бледной, а я была в восторге. Наверняка это максимум, что мы сможем выяснить, и уж точно больше того, что накопала ОВ за две недели, если они, конечно, ничего не скрывали. Чары забвения. Ненавижу. Я мысленно сделала пометку поискать в книгах по земной магии, как можно защититься от них. Не хотелось бы провести расследование, а потом все забыть, если ОВ решит, что так будет удобнее.

— Отлично, Дженкс, — сказала я и добавила, не сдержавшись, — Нина, считайте эту информацию небольшим подарком от нас. — Два вампира с мешком и каталкой двинулись вверх по лестнице, и, почувствовав себя лучше, я спросила. — Сколько времени потребуется на создание поискового амулета на основе улик с этого места?

Хотелось бы поскорей с этим закончить.

Опустив голову, Нина потерла подбородок.

— Двенадцать часов, — ответила она хмуро. На лице у нее появилось удивление, когда она обнаружила, что кожа гладкая и нет щетины. — Хотя не думаю, что амулет сильно нам поможет. Мисс Морган, есть ли проклятие, с помощью которого вы могли бы выследить их быстрее?

Я замерла на верхней ступени лестницы: позади меня висел ужасный труп, а впереди сквозь деревья виднелось здание концертного зала. Айви стояла с одним из техников, их головы почти соприкасались, они что-то обсуждали. Между нами в воздухе повисли болтовня из радио и тихое бормотание нервничающих копов. Я многое повидала. И сегодня я видела достаточно, чтобы мне стало плохо и страшно, но сейчас я была в ярости.

— Проклятие? Нет, — произнесла я, почувствовав холод. Сжав лямку сумочки, я начала спускаться по лестнице. Я бы не смогла сотворить проклятье, даже чтобы спасти свою жизнь, пока на мне этот браслет из зачарованного серебра. — Но если они используют кровь этого человека, чтобы активировать чары и пытать еще одну жертву, то вы сможете найти их, используя земные или лей-линейные чары.

Я спустилась, и ко мне все с тем же хмурым выражением на лице подошел Вэйд.

— Город-то большой, — сказала Нина почти шепотом, почти бесшумно спустившись за мной следом в своих потертых туфлях на каблуках. — Наши психологи считают, что в деле замешано не меньше пяти человек. Все они ведьмы.

Ведьмы, убивающие ведьм? Конечно, такое возможно, но мне казалось, что все не так. С Дженкса сыпалась гневная красная пыльца.

— И вы не можете найти пять свихнувшихся ведьм? — спросил он язвительно.

— Город-то большой, — повторила Нина резко. — Вы хоть представляете, сколько ведьм живет в Цинциннати?

Вэйд подошел к нам, снова глянул на тело и придвинулся ближе. К трупу подошли вампиры с каталкой.

— Мм, ведьмы его не убивали, — произнес вервольф.

Я повернулась к нему, а вампиры надевали перчатки и защитные очки и обсуждали, как лучше снять тело.

— Но его убила магия ведьм, — сказала я, и пикси согласно метнулся вверх-вниз.

— Его убили ведьмы, — произнесла Нина непререкаемым тоном. — И точка.

Вэйд шагнул вперед, глядя прямо на нас.

— Ведьмы не стали бы его вязать элпэсэошными узлами.

Что?

Нина резко обернулась к нему, и Вэйд отскочил. Симпатичное лицо вампирши исказилось, она почти зашипела. Сгорбившись, Нина глянула на ближайших техников, и те мгновенно побледнели. На их лицах читалась мольба о прощении, как будто это они забыли убрать узлы. Айви размытым пятном пронеслась между нами и поднялась по лестнице, чтобы самой взглянуть на узлы. Дженкс метнулся следом, ругаясь через слово и рассыпая яркую пыльцу. А я застыла на нижней ступеньке и, посмотрев на веревки, побледнела и испугалась сильнее, чем за все утро. Черт, а ведь он прав. Я не заметила, что веревки, которыми привязали тело, распяв его над сценой, были завязаны сложными характерными узлами ЛПСО. Такие использовались для повешенья ведьм, привязывания немертвых вампиров на солнце и четвертования веров в те четыре года, пока длился Поворот.

Глава 4

Окно над раковиной было приоткрыто. Выключив воду, я наклонилась и захлопнула старую деревянную раму, отсекая холодный влажный воздух. Надвигалась полночь, но на кухне, освещенной ярким электрическим светом, было спокойно. Я обернулась и вытерла пальцы кухонным полотенцем, потом прислонилась к стойке из нержавеющей стали и прислушалась к голосам пикси, играющих в алтарной части церкви. На прошлой неделе они покинули мой старый стол, который хранил воспоминания об их матери, и нашли себе отдельные укрытия по всей церкви. Разъезд, кажется, пошел им на пользу: по сравнению с прошлым годом они стали значительно тише. Или просто старше.

Я слабо улыбнулась, повесила кухонное полотенце на сушилку и принялась вытирать стойку тряпкой, пропитанной соленой водой. Я люблю свою кухню за центральную стойку, многочисленные шкафчики и две плиты, благодаря которым мне не приходится готовить еду и варить зелья на одном и том же огне. Кто-то может решить, что пучки трав и готовые амулеты, свисающие с крючков для кружек, смотрятся на современной кухне не совсем уместно, но, на мой взгляд, они своей деревенской простотой оттеняют блестящие стойки и сверкающую кухонную технику. Перед моим приездом Айви обновила интерьер, а у нее хороший вкус и глубокие карманы.

На другом конце кухни, за большим столом, стоящим у внутренней стены, сидела Айви — она рассоединила и аккуратно разложила отчет, полученный от Нины, чтобы видеть все страницы одновременно. Стол принадлежал Айви, а все остальное на кухне — мне. И сейчас мне эта кухня пригодится, чтобы составить одно заклятие из арсенала земной магии — спонтанные чары обнаружения. Я не хотела лезть в расследование, но раз уж влезла, то пойду до конца. Чтобы заниматься магией земли, на линию вставать не нужно.

Айви выглядела спокойной и сексуальной: она встала и склонилась над столом, длинные волосы, больше не стянутые в хвост, упали, скрыв ее лицо. Сапоги у нее были грязными по причине дождя, но в каждом движении вампирши чувствовалось изящество. Перед ней стояла непростая задача выжать хоть что-то из трех недель провального следствия. ОВ, как правило, полагалась на тактику запугивания и грубой силы — в отличие от ФВБ, которое использовало информацию. Много информации.

— Рэйчел, могущественные мертвецы к тебе так и липнут, — Айви вытащила зажатый между зубами карандаш, выпрямилась, но по-прежнему смотрела на бумаги. — Боже помоги мне, он старый.

Она разложила на столе фотографии и слегка отодвинулась, пытаясь разглядеть на них какие-то подсказки, оставшиеся незамеченными.

Я разложила тряпку на столешнице и сняла с полки над центральной стойкой второй после самого маленького котел для зелий. Чтобы он не качался, я поставила его на тряпку.

— Человек-рация? — лениво протянула я, зная, что она говорит не о Нине. Мне нравилось, когда мы с Айви обе работали на кухне — она за компьютером, а я занималась магией. Порознь, и все же вместе. И дети Дженкса в качестве шумового фона.

— Ммм-хмм. Человек-рация. — Айви посмотрела на мня смущенно. — Как думаешь, какой он в действительности?

— Не считая безумия? — я повела плечом и остановилась перед библиотекой книг с заклинаниями, стоявших на открытых полках над стойкой. Локализующие чары отпали сразу: принцип их работы заключается в поиске ауры, а ею обладают только живые тела. Чары обнаружения магии земли — это вариант, но все заклинания, которые применяла ОВ, результата не дали. Так что пусть будут спонтанные чары поиска. Обычно они используются для поиска потерявшихся людей при отсутствии хорошего объекта фокусировки, поскольку работают с мельчайшими следами пребывания человека, которые невозможно стереть. Это очень сложное заклинание, и еще вопрос, активизируется ли оно моей кровью: в ней содержится вдвое больше демонского фермента, и это вызывает проблемы при работе со сложными ведьмовскими чарами.

— Он же тебе не понравился, правда? — спросила я, вытаскивая одну из своих книг заклинаний и бросая ее на стойку.

Айви молчала, и я подняла взгляд, заморгав.

— Если мы не найдем злодеев, он предъявит обвинение мне. И он тебе нравится? — повторила я вопрос, и она вздрогнула. Чем опаснее вампир, тем сильнее он нравится Айви, а Нина служила каналом для очень старого, очень могущественного вампира.

— Айви… — произнесла я, и ее вздох заставил меня нахмуриться. — Это я принимаю неправильные решения по жизни, а не ты.

— Мне нет до него дела, — сказала Айви. Наши взгляды встретились, и она опустила глаза. — Просто прошло столько времени. И Нина… — Айви села за клавиатуру, губы у нее дрожали. Она нечасто показывала волнение. — Эта женщина в опасности и даже не догадывается об этом, — произнесла Айви тихо, перебирая длинными музыкальными пальцами бумаги и собираясь с духом. — Нина во многом напоминает мне Скиммер, но она совершенно забыта и не подготовлена к тому, что он делает с ней, с ее телом. Помогать ей выжить — не мое дело. Она сама разберется с этим или умрет, если не сможет.

Айви подняла голову и уставилась на стену, вероятно, вспоминая что-то, чем никогда не делилась со мной.

— Но мне жаль ее. Взлеты позволяют прикоснуться к небу — падения убивают.

Пытаясь подавить беспокойство, я провела пальцем по оглавлению. «Прошло столько времени…»

Видимо, она говорила о времени, прошедшем с тех пор, как она была с матером вампиров. Ее мастер, Ринн Кормель, не прикасался к ней. Дело было не в отсутствии желания, он просто хотел, чтобы его «приемная дочь» разделила кровь со мной. Да уж. Как будто это когда-нибудь случится… снова.

— Как думаешь, зачем они позвали Трента? — спросила я.

Страница 442. Нашла.

Айви подняла взгляд, карандаш был вызывающе зажат у нее между зубами.

— Думаю, в качестве козла отпущения на случай, если не найдут ЛПСО. Хотя ты лучший вариант.

Она была права — ничего хорошего мне это не сулило. Я начала листать страницы в поисках нужных чары. На самом деле, я хотела найти какое-нибудь заклинание, которое не дало бы чарам памяти ОВ заставить меня забыть, что ОВ задолжало мне большую услугу за устранение их косяков. Не хочется. Когда я разберусь с этим, оказаться в незнакомом парке и долго гадать, что же я там делаю. Кроме того, нехорошо, когда демоница не может вспомнить, кто и что ей должен.

«Заклинание может быть у Трента». Мысль возникла внезапно, и я отодвинула ее. Дикой магии я не доверяю. Но дальше стало еще хуже: на смену этой идее пришло воспоминание о том, как мы с Трентом, захваченные моим подсознанием, выкладывали печенье на этой самой стойке, а он пытался расплести эльфийскую магию, которую сотворил, чтобы спасти мне жизнь. Спасение потребовало поцелуя. Довольно… страстного и бурного, побудившего меня дать эльфу пощечину по пробуждении. Мне не следовало этого делать. Прикрыв на мгновение глаза, я подавила воспоминание.

На кухне стало тихо. Я перелистывала гримуар, хотя и была уверена, что высших заклятий наподобие чар сохранения памяти в нем нет.

Айви ввела что-то из своих бумаг в поисковую систему и начала просматривать информацию на экране.

Я долгое время ненавидела Трента, и мне было приятно избавиться от этого. Хотя в последний раз он напугал меня до чертиков своей дикой магией. Я вспомнила, как Трент с пепельным лицом, в шляпе с лентой вещал о своих намерениях, а мир вокруг нас рушился. Каламак был напуган, но все же сделал это. Чтобы помочь мне? Чтобы помочь себе. Мне надо перестать страдать фигней и просто позвонить ему. Думаю, ему бы тоже не хотелось однажды проснуться и не помнить, что было на прошлой неделе.

Перелистывая страницы, я наткнулась рецепт зелья обнаружения и уткнулась в книгу. Надо понять, смогу ли я сварить его. Дело было не в способностях, а в ингредиентах. Все, для чего требовалось встать на линию, автоматически исключалось из-за моего браслета. К счастью, для магии земли по большей части нужно было просто закинуть компоненты в котел, перемешать, довести до кипения и добавить три капли крови для активации. Я решила, что могу сотворить эти спонтанные чары, и мне стало немного спокойнее. Для них требовалось начертить круг, но только в качестве меры безопасности, чтобы ничего не вылезло из котла. Я рискну. Резко кивнув, я перешла от сушилки к шкафу для посуды, где хранились заготовки амулетов, череда, семена бобов и чешуйки с крыльев фэйри. Последнее заставило меня вспыхнуть, и я понадеялась, что Бель нет поблизости. Бескрылая фэйри переехала с пикси: она была физически не способна впасть в спячку или улететь, спасаясь от холода.

— Дженкс! — закричала я, зная, что даже если он не услышит меня, сообщение ему передаст кто-нибудь из детей. — В этом твоем тайнике есть семена череды и бобов?

— Тинкины тампоны, Рэйч! — ответил пикси; его голос, кажется, доносился из гостиной. — Там дождь!

— Да неужели? Я что-то не заметила. И где прикажешь их достать? В прекрасном царстве?

Раздался слабый стук, и я ухмыльнулась Айви в наступившей тишине. Похоже, Дженкс вылетел через дымоход. С нами живет гаргулья, Бис, и он содержит его в чистоте. Утверждал, что креозот на вкус напоминает жженую карамель. Я не собиралась расспрашивать подростка об его рационе, и он был дешевле трубочиста.

— Делаешь локализующие чары? — спросила Айви, возвращаясь к поиску в интернете. — Не думаю, что ты сможешь активировать их.

— Не смогу, — согласилась я, доставая одну из ее бутылок с родниковой водой из холодильника. — Я хочу сплести спонтанные чары обнаружения, потому что обычные чары обнаружения, которыми пользуются в ОВ, ничего не находят. Сбор незаметных улик, оставленных преступниками в парке, дал бы лучшие результаты.

Я открутила крышку и на минуту сунула бутылку в микроволновку, чтобы немного подогреть. Вполне вероятно, я всю ночь провожусь с этими чарами, и под утро выяснится, что активировать их я не могу. Тогда мне придется искать ведьму, которая активирует их вместо меня. А у меня теперь не то чтобы много друзей колдунов.

Микроволновка пиликнула, и я вытащила бутылку. Неожиданно стало тоскливо. Друзей среди моей расы у меня и раньше было не особо-то много. Я всегда считала, что дело в моем характере, но теперь задумалась. Возможно, мои приятели-ведуны и подруги-ведьмы понимали на каком-то уровне, что я другая, и потому держались на расстоянии, как куры, которые убивают нездоровую птицу.

Я поставила теплую воду рядом с прядью волос, которую Дженкс вырвал у трупа в парке. Колдовать без защитного круга было неуютно, но выбора не оставалось.

Вытряхивая пропитанные засохшей кровью волоски из бумажного конверта, я почувствовала себя немного виноватой. Как рассказать ближайшим родственникам, что того, кого они любят, пытали и оставили истекать кровью ради какого-то там политического послания? Ни слова о ЛПСО не попало в газеты, но ФВБ опубликовало информацию о том, что в парке было обнаружено тело с демоническими символами. В ФВБ надеялись, что это приостановит злодеев, но я знала — график, по которому орудуют члены ЛПСО, не изменится. Дни. У нас остается несколько дней. Мне хотелось верить в то, что ОВ и ФВБ смогут работать вместе, но я понимала, что это маловероятно, если вообще возможно.

Я услышала Дженкса прежде, чем увидела: он громко стрекотал крыльями, смахивая с них капли дождя. Я пригнулась за собранными компонентами, размахивая руками, чтобы отогнать пикси.

— Осторожно, Дженкс! — воскликнула я. — Я работаю без круга.

— Хорошо, хорошо! — буркнул он, садясь на дальний конец столешницы—. Я принес твою череду и семена бобов. Тинки — любительница парней! — воскликнул пикси. Он попытался распахнуть свою куртку, но обнаружил, что колючие семена прицепились к ткани. — Взгляни на меня! Надеюсь, ты счастлива, Рэйч. Теперь мне придется несколько часов вытаскивать эти колючки. Неужели нельзя было заняться этим до того, как начался дождь?

— Спасибо, Дженкс, — сказала я и включила духовку, чтобы он согрелся. Три хихикающих ребенка пикси прилетели поиграть в восходящих потоках воздуха. — Без тебя я бы не справилась.

— Да, да, да, — мрачно произнес он, явно довольный, и рывком сорвал колючку со своей груди. — Я оставлю их здесь для тебя. Джиксибель! А ну-ка вылезай, к Повороту, из духовки! Что, если кто-нибудь закроет тебя там!

Глядя в монитор, Айви нажала несколько клавиш.

— Они исчезнут прежде, чем ты их найдешь, — произнесла она, потом закрыла окно браузера, встала и потянулась — блеснуло колечко у нее в пупке. — Сбегут до того, как ты до них доберешься.

Я аккуратно отмерила необходимое количество воды и вылила ее во второй, после самого большого, котел. На самом маленьком была вмятина, не понятно от чего.

— Может быть, — отозвалась я. Когда вода полилась в котел, он зашатался. — Но я бы посмотрела, что фэвэбэшники смогут выяснить на месте преступления. ОВ наверняка что-то прошляпила.

Айви улыбнулась, не разжимая губ, и под нашими взглядами три ребенка пикси, находившиеся на кухне, взлетели в шумном вихре шелка и метнулись в зал.

— Я тоже, — сказала она, начиная наводить порядок в своих бумагах, — когда дело касается детективной работы, ОВ остается далеко позади.

Ее улыбка стала лукавой, и я стала гадать, о ком она подумала. Но тут мою шею начало покалывать, и один из детей Дженкса влетел, тараторя: «Детектив Гленн приехал!»

Дженкс взлетел на своих стрекозиных крыльях и на мгновение завис в открытой арке, ведущей в коридор.

— Я впущу его, — сказал он. Дженкс гордился тем, что может работать с системой шкивов, открывающей тяжелые деревянные двери. Оба пикси с гулом вылетели, и из святилища послышалась какая-то возня.

Ах, подумала я, убедившись, что на моей рубашке не осталось семян череды Дженкса. Вот почему Айви убрала бумаги. Слух у нее был лучше моего. Видимо, она услышала, как Гленн подъезжает на своем огромном внедорожнике.

— Как раз вовремя. Я проголодалась, — пробормотала Айви, когда до нас донесся отдаленный скрип открывшейся двери и веселое восклицание Гленна: «Привет церкви». Я заметила на лице Айви слабый румянец предвкушения. Интересно, она имела в виду пиццу, которую Гленн должен привезти, или что-то более волнующее?

Я потянулась за фартуком, вспоминая, как прошлой весной нашла пальто Гленна, пахнущее Айви. Они уже были на нескольких свиданиях. В любом другом случае я бы обеспокоилась тем, что человек так привязывается к Айви — она живой вампир, и прежний мастер извратил ее, сделал неспособной любить, не причиняя физической боли своему партнеру, — но Айви училась новым способам, и Гленн не был обычным парнем.

Гленн — бывший военный, не только крупный, но и сильный. У него грация медленной джазовой песни, уверенные движения океанской волны, и он способен пробудить в человеке лучшие его качества. Ему свойственна постоянность, а Айви нуждалась в постоянстве. Я вспомнила, как при нашей первой встрече Гленн спросил, почему я живу с ней, рискуя жизнью. Он назвал Айви ненадежной, опасной и психически неуравновешенной, с чем я не могла не согласиться. Но еще она была верной, сильной, решительной и чертовски хорошей личностью и пыталась справиться со своим прошлым.

Едва я успела повязать принадлежавший Айви фартук с надписью: «Жарь стейк, а не повара», как из темного коридора на кухню шагнул Гленн с коробкой пиццы в руке, на его плече сидел Дженкс, а дети-пикси вились вокруг его головы, и все они говорили одновременно. Я улыбнулась. Вот вам и первое впечатление.

— Все еще работаете? — устало спросил мужчина, заметив бумаги Айви и мои магические принадлежности. Дождь намочил короткую кожаную куртку, которая выгодно облегала его узкую талию и широкие плечи. Он был немного выше Айви, в одном ухе виднелась алмазная сережка. Вьющиеся черные волосы были коротко подстрижены, делая его еще более похожим на военного.

— Ты тоже, как я погляжу, — сказала я.

Моя улыбка испарилась, когда он бросил коробку с пиццей рядом с моими магическими принадлежностями, и пучок пуха одуванчика взлетел в воздух.

Пикси тут же ринулись за ним, и краснощекий взволнованный малыш, который выглядел года на четыре, с возбужденным визгом вылетел с ним из кухни, а следом — шестеро его братьев и сестер.

— А ну-ка назад! — закричал Дженкс, так же быстро бросаясь за ними.

Айви встала, наклонилась чмокнуть Гленна в щеку и плавным движением переставила коробку с пиццей на кухонный стол. Гленн снял куртку и повесил ее на ближайший стул. На красивой темной коже мужчины не было отметин, и я не удержалась от мысли, куда Айви кусала его. Мне тут же стало стыдно.

— Я уже не работаю, но кто по-настоящему перестает работать? — спросил Гленн и передернул плечами, чтобы расправить рубашку. Ему нравилось одеваться в форму детектива ФВБ, особенно когда он сталкивался с коллегами из ОВ, и он неплохо в ней смотрелся.

— Слишком много информации и мало времени на поимку этих маньяков.

— Кроме того, — вставил Дженкс, возвращая мне пучок пуха одуванчика, — это отличный повод поесть пиццы.

— Спасибо, Дженкс, — сказала я, гадая, не разрушилось ли заклинание еще до того, как я зажгла горелку. От запаха пиццы у меня заурчало в животе. Я не успела поесть, но мешать приготовление чар и еду — это плохая идея. Поем позже.

Айви достала из шкафа три тарелки.

— Ты же привез свою копию? — спросила она. — Мою ты не получишь.

Гленн улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы, и вытащил измятую копию отчета ОВ. Было видно, что с этим экземпляром много работали.

— Я знаю, что трогать твои бумаги опасно для жизни.

Он шлепнул ее отчетом по заднице, Айви открыла коробку с пиццей, развернулась и зарычала на него. Она явно наслаждалась вниманием. Я уже видела, как общаются Айви с Гленном, но это по-прежнему пугало меня. Держась в стороне, но все же поглядывая на них, я вытерла руки о фартук и встала перед центральной стойкой. Дженксу тоже стало неловко, и мы вместе сделали вид, будто читаем мой рецепт. Гленн сел на стул Айви перед компьютером и наклонился вперед, чтобы взять кусочек пиццы. Он был единственным знакомым мне человеком, который ел пиццу и имел довольно сильную зависимость от помидор. Я продавала ему кетчуп в обмен на наручники, пока он не устал от шантажа и не признался отцу, что ест помидоры. Дело в том, что около сорока лет назад выведенный для биологического оружия вирус случайно попал в генетически модифицированные помидоры и унес жизни четверти человеческого населения. Томатная чума проходила сквозь людской геном и убивала каждого, кто ел этот смертоносный плод. Человечество не вымерло полностью только благодаря внутриземельцам, которые вышли из своих укрытий — для нас вирус был безвреден. Даже сейчас люди испытывают иррациональный страх перед помидорами. Но Гленн…

Я улыбнулась, когда он застонал от удовольствия — длинная нить сыра тянулась от его рта к куску пиццы. У Гленна не было выхода, когда во внутриземельном ресторане его поставили перед выбором: либо съесть пиццу, либо признать в помещении, полном вампиров, что он трус.

— Ммм, — произнес детектив, медленно пережевывая и смакуя каждый кусочек, — Айви, я хочу очертить радиус тех мест, где злодеи оставляли трупы и держали своих жертв. Может, нам удастся сузить поиск. У ОВ по всему городу амулеты, но если мы сосредоточимся на одном районе, будет быстрее.

Я зажгла горелку от конфорки и повесила котел на треногу. Соперничество между ОВ и ФВБ не могло не радовать. Я не доверяю амулетам ОВ, поэтому делала свой собственный. Их стандартные магические тесты не только работали плохо, но и расположены были по-дурацки. Хотя, вообще-то, обычно они надежнее и быстрее доповоротной техники генетических сопоставлений, которая сейчас еще и не вполне законна.

— Кроме того, — негромко и мрачно добавил Гленн, — я не думаю, что они тут же поделятся с нами местонахождением их последнего укрытия.

Айви поставила рядом с ним раскладной стул, но так, чтобы не сидеть ко мне спиной.

— Считаешь, что ОВ скроет информацию, поскольку у вас есть полномочия? — спросила она насмешливым и высоким голосом. — Гленн, мы все в этом замешаны.

Склонившись над пиццей на своих коленях, она похлопала его по щеке немного сильнее обычного. Мы с Дженксом обменялись взглядами, и его крылья нервно зашумели. Я довела родниковую воду до кипения, надеясь, что мне не придется всю ночь смотреть, как они флиртуют.

— Вы же знаете, я бы не стал скрывать информацию, — сказал Гленн, и на секунду послышался его обычный деловитый тон. — Мне не нравится, что они почти две недели скрывали три преступления, совершенные ЛПСО. — Глаза Гленна подозрительно сузились, и кусок пиццы в его крупных руках завис в воздухе. — В это почти сложно поверить.

Я была склонна согласиться с ним. Чары памяти. Больная для меня тема. Я заметила, что толку семена более резкими движениями, и сосредоточилась на работе. Гнев выплескивался на пух одуванчика, семена бобов и плоды череды.

— Они обвиняют в этих преступлениях меня, — сказала я, отступив, чтобы добавить пыльцу кукурузы. Сперва Гленн посмотрел на меня, потом на Айви, чтобы убедиться, не шучу ли я. На его лице смешались удивление и злость.

— Тебя? — почти рявкнул он, когда она кивнула.

Заметив, что Айви перестала играть на либидо мужчины, Дженкс метнулся к коробке с пиццей.

— Рэйч поставила их на место, — сообщил он с гордостью, паря над коробкой, — громкими словами, — добавил пикси и извлек из заднего кармана пару палочек, чтобы справиться с соусом.

— Не сомневаюсь, — Гленн отложил свою пиццу и потянулся к рулону бумажных полотенец. — Мне жаль, Рэйчел. Если бы я знал, не был бы с ними так любезен.

Я пожала плечами, потом разбила яйцо и подцепила желток в яичной скорлупе, чтобы отделить его от белка. Яйца не часто используются в зельях, но здесь белок служит для соединения сухих ингредиентов.

— Я начинаю к этому привыкать, — сказала я кисло. Мне очень хотелось надеяться, что наша встреча с Ниной была последней. — По крайней мере, я получила права и зарегистрировала машину на свое имя.

До тех пор, пока они не сотрут мне память.

Проклятье, такие вещи незаконны! Я знала демонское проклятье, которое блокирует чары памяти, но это не вариант. Может, у эльфов есть что-то подобное. Трент сумел сплести чары Пандоры, в основе которых лежат заклинания, восстанавливающие повреждения от подобных чар. Я просто не хочу ничего забывать.

Расстроенная, я пообещала себе позвонить Тренту, как только у меня появятся десять свободных минут. Кажется, он злится на меня, и это еще одна причина поговорить с ним. Я больше не позволю недоразумениям отравлять мне жизнь, особенно с Трентом. Этот мужчина начал меня пугать.

— Дженкс, хочешь? — спросила я пикси, все еще держа желток в половине яичной скорлупы, и он покачал головой. От яиц у меня болит голова, поэтому я вылила желток в раковину и, вытерев руки, обернулась. Почти готово.

Гленн доел первый кусочек пиццы и, с тоской посмотрев на остатки, передвинул тарелку на центральную стойку.

— Извини, — сказал он и потянулся через Айви за одной из ее карт, при этом нарочно задел вампиршу. Айви почти ударила его в челюсть, затем взяла карандаш, лежавший около клавиатуры. Они склонили головы друг к другу и заговорили о скорости передвижения пешком и проблемах интернета. Я отвела глаза.

Дженкс разок взглянул на них с отвращением и прилетел ко мне.

— Ревнуешь? — спросил он, опускаясь на открытую книгу заклинаний, и я нахмурилась.

— Нет. Слезь с гримуара.

Я согнала его, пикси засмеялся и опустился на тарелку Гленна — единственное место, куда я позволила ему. Вода закипела, и я, сверившись с рецептом, осторожно ссыпала в нее измельченные семена. Варево зашипело и вспенилось, и я задула пламя. Когда зелье остынет, я добавлю белок и пыльцу фэйри вместе с фокусирующим объектом. В этом случае я использую мужские волосы. Это симпатическая магия — а значит, она работает на связи между амулетом и тем, к чему он чувствителен. Семена череды, бобов и белок — связующие элементы. Пыльца кукурузы, пыльца фэйри и семена одуванчика проникнут в эфир для поиска, а моя кровь послужит катализатором, который заставит все это работать. Наилучшим объектом фокусировки была бы кровь жертвы, но чистого образца не нашлось. Волосы — неплохая замена.

Так почему же мне так странно их использовать?

Я посмотрела на Айви и Гленна, увлеченных своими картами и цветными маркерами, потом расправила клок волос, которые Дженкс украл для меня. Черные и блестящие, они были срезаны с головы убитого, а не с искаженной проклятием шкуры ниже пояса.

Айви низко и хрипло засмеялась, я подняла взгляд и увидела, что вампирша и детектив поглощены каким-то спором.

Дженкс захихикал, и я бросила на него взгляд.

— Заткнись, — пробормотала я, плечи у меня напряженно застыли. Чертовы вампиры. Из-за пиццы и феромонов здесь начинало хорошо пахнуть. И еще запаха… вина и соли?

Он доносился от пряди волос жертвы, и, ошарашенная внезапной догадкой, я поднесла его к носу. Под глубокий голос Гленна, бормочущий о стоимости недвижимости и уровне преступности, я закрыла глаза и глубоко вдохнула запах. В нем чувствовались пот и страх. Глубже шел шампунь и легкий, вьющийся как духи, через которые он когда-то прошел, намек на вино и соль. На месте преступления я тоже его чувствовала. Я открыла глаза.

— Дженкс, понюхай это.

Крылья Дженкса застрекотали, но он не перестал облизывать свои палочки для еды.

— Трусики Тинки, Рэйч. Ты начинаешь говорить, как мои дети: «Пап! Понюхай это! Оно воняет!» — высоко пропищал он. — Почему я должен захотеть нюхать что-то, если оно воняет? — добавил пикси нормальным голосом и покачал головой.

Я поставила на стойку локти и нависла над ним.

— Серьезно. Вино и соль?

Глядя на меня, Дженкс встал, сделал несколько шагов и демонстративно понюхал волосы.

— Да, — наконец сказал он, и мое сердце пропустило удар. — Как будто пересекаешь луг.

— Спасибо, — сказала я, и пикси вернулся к своему ужину. Его поза стала настороженной.

Вино и соль… Я медленными движениями закинула несколько волосинок в охлажденное зелье, потом влила яичный белок и засыпала пыльцу фэйри. Осталось только добавить мою кровь, чтобы разжечь заклятье. Я боялась пробовать. Кровь могла не сработать, а значит, я больше не могу заниматься высшей ведьмовской магией. Мой взгляд упал на стойку, как будто я могла видеть сквозь нее полку, где раньше хранились демонские книги и зеркало вызова. Я потеряла его и не стала делать новое, поскольку хотела оставаться для демонов мертвой, и средства связи между реальностями мне были ни к чему.

И тогда меня осенило.

Зеркало вызова. Кто-то пытался сделать из зеркала вызова символ призыва. Но чтобы сделать это, им нужна демонская кровь.

Дерьмо.

Я сжала стойку, чувствуя, что мое лицо холодеет и подрагивает, как будто я слишком быстро двигалась. Вот что задумали ЛПСО. Это не просто тактика запугивания и преступление на почве ненависти. Они пытались подделать демонскую кровь, чтобы создавать проклятья. Изуродованные трупы, найденные ОВ — это попытки превратить ведьму в демона.

— О Боже… — прошептала я, и Айви с Гленном подняли взгляды, их лица выражали одновременно любопытство и контролируемый жар. ЛПСО хотели заполучить немного магии, а поскольку демоны считаются просто инструментами, у них не возникло проблем с использованием демонской магии.

— Хочешь поделиться этим с классом, Рэйч? — спросил Дженкс, и я постаралась найти свой голос.

— Анализ крови, — произнесла я тихо, держась за стойку, чтобы не качаться. — Айви, что в нем говорится об уровне магического фермента?

Айви отодвинулась на несколько сантиметров от Гленна, дотянулась до отчета, скрестила колени и откинулась обратно на спинку стула.

— Состав крови всех жертв показывает повышенный уровень, увеличивающийся с каждой новой жертвой, — она медленно моргнула и ее глаза потемнели — она почувствовала мой страх. — Это важно?

Я кивнула.

— Если они начали отлавливать тех, у кого естественно высокий уровень ферментов, все пройдет быстрее. Там написано, являлись ли жертвы носителями синдрома Розвуда?

Дженкс издал резкий звук, и Айви покачала головой, ее нижняя губа была зажата между зубами, когда она еще раз все перепроверила.

— Ты считаешь… — начала она и умолкла, когда я кивнула.

Синдром Розвуда. Я не была носителем. Я была выжившей. У меня было в два раза больше ферментов, чем у тех, с кем они сейчас играли. Дерьмо на тосте.

Стул Гленна скрипнул — он откинулся назад, беспокойство заставило его обычно гладкий лоб нахмуриться.

— Разве ты не… — начал он.

— Рэйч! — пронзительно закричал Дженкс. Резко взлетев, он оставил лужу желтой пыльцы, стекающей с края стойки на пол. — Ты не можешь браться за это дело! Мне все равно, если ты скажешь, что должна. Они вызывают тебя. Они хотят твою кровь! Если они ее получат, они получат все, что им нужно… Дерьмо, Рэйч! Что нам делать?

Я вцепилась в стойку так, что побелели костяшки пальцев. Наклонив голову, я увидела маленький котел с неактивированным зельем.

— Гленн, можешь проверить, были ли в истории семей убитых случаи синдрома Розвуда? — наконец попросила я.

Айви встала, и я занялась чарами, пытаясь не показывать свое волнение, но, судя по озабоченному взгляду Айви, выглядела плохо.

Гленн тоже встал и снял с пояса тонкий телефон.

— Я займусь этим прямо сейчас, — решил он. — Отойду на минуту.

Набирая номер, он пересек коридор и включил свет в гостиной. Несколько детей-пикси полетели за ним.

Дженкс опустился мне на плечо, холодный ветер от его крыльев заставил меня задрожать.

— Все знают, что ты демон.

— Верно, — сказала я горько, вынимая заготовки для амулетов и выкладывая их на стойке в линию. — Но если бы они хотели, они бы уже забрали меня. С телохранителем или без него, — добавила я. — Кроме того, мне интересно, выйдет ли из этого что-то путное, — сказала я, осторожно перемешивая влажные ингредиенты с сухими и выливая законченное, но не активированное варево на семь дисков. Оно впиталось без намека на запах красного дерева, но пока амулеты не будут активированы, его и не должно быть.

Проклятье, что, если они попытаются похитить меня? Я посмотрела на браслет: снимать его не хотелось. Он охватывал мое запястье как ремень безопасности. Мне не нужно, чтобы Ал узнал, что я жива. Он рисковал всем, чтобы сохранить мне жизнь, а в ответ я разрушила Безвременье, бросила демона-психопата в его гостиную и спасла от вымирания эльфов, которых на протяжении пяти тысяч лет демоны пытались уничтожить. Ал был сломлен и остался расплачиваться за все мои деяния. Если он узнает, что я жива, он не просто разозлится, но и заставит меня навсегда покинуть эту реальность. На этот раз мне не удастся сторговаться. Я больше никогда не увижу ни Айви, ни Дженкса, ни маму.

В наступившем молчании я подняла глаза. Айви сложила руки на груди и встала с другой стороны стойки.

— Дженкс прав. Ничего страшного не случится, если ты бросишь это дело.

Нахмурившись, я ткнула палец иглой и выдавила три капли крови на один из законченных амулетов. Я старалась не показывать виду, будто пытаюсь уловить предательский запах красного дерева, но его не было. Пахло просто влажным деревом. Черт побери, либо я сделала чары неправильно, либо моя кровь слишком далека от ведьмовской.

Настроение испортилось окончательно, и я швырнула запоротый амулет в чан с соленой водой — так, что брызги полетели во все стороны. Придется просить кого-нибудь активировать остальные амулеты.

Дженкс опустился ближе, выражение лица и у него, и у Айви было обеспокоенным.

— Гленн может сам с этим разобраться.

— Я не откажусь от дела, — сказала я глухо, вытирая крошечное пятно крови с пальца. — Если ФВБ не поймает преступников, ОВ повесит это на меня.

— Не повесит, — проскулил Дженкс, но он тоже видел пакетик с моими волосами.

— Это демоническое преступление, — произнесла я, опустив голову, — а я как раз демон. Все сходится идеально. Зачем искать группу экстремистов, существование которых ОВ вообще признавать не хочет, если можно предъявить обвинение мне? — я подняла взгляд и увидела, что Айви нахмурилась. — Не в обиду Гленну будь сказано, но ФВБ не сможет поймать человека или члена ЛПСО, использующего магию, без помощи ведьм, а ОВ скорее выставит меня виноватой, чем признает, что ЛПСО еще действует.

— Согласна, — сказала Айви, и приглушенный голос Гленна из другой комнаты зазвучал громче.

— Я могу выследить их без особого риска, — рассуждала я, придумывая, чем бы заняться. — Если бы они действительно хотели меня похитить, я бы сейчас с вами не разговаривала. Думаю, они боятся, — я подняла голову и махнула рукой. — Посмотрите на их жертв. Подростки, бизнесмен и какой-то студент. Ни у одного из них даже намека на настоящую магию не было.

— Да, но и твоя магия в настоящий момент ничего не стоит, — сказал Дженкс, поглядывая на чан с соленой водой, и Айви шикнула на него, чтоб заткнулся. Из гостиной донесся возглас Гленна.

Я переставила пустой котел из-под зелья в раковину и закрыла глаза. Если я не найду этих шутников, они продолжат убивать невиновных, превращая их в нечто козлоподобное. Неужели в действительности Ал такой?

— Рэйчел?

У меня перед глазами всплыла картинка, как Алгалиарепт пытался вспомнить свой истинный облик: он сидел за столом, кожа была почти черной, и он был покрыт рыжим мехом.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Беспокойство в глазах Айви и Дженкса потрясло меня, и я заставила себя улыбнуться.

— Ага, то есть да, — сказала я тихо. — Я в порядке. Мы должны найти их. Быстро. Я буду осторожна. Пора Вэйду отрабатывать свои деньги.

— Ты права, — Дженкс опустился к законченным амулетам, легко поднял деревянный диск размером с пятицентовую монету и положил его на другой.

— Как ты собираешь активировать этих малышек?

Я повернулась к ним спиной, развязала фартук и повесила его на крючок.

— Не знаю. Может, у человека-рации в секретарях ходит ведьма.

Никто не произнес ни слова. Я обернулась и увидела хмурое выражение на лице Айви. Я тоже не доверяю немертвым вампирам.

— Теперь, когда Кизли нет, Маршалл — единственный знакомый мне колдун, который находится не в тюрьме и не на Западном побережье. Хочешь, я позвоню ему?

— Не очень, — сказала она мягко, потом подвинулась, пропуская вернувшегося Гленна. Он улыбался, но его лицо не было счастливым.

— Через час у меня будет информация о медицинских записях, — сказал он, затем взял кусочек пиццы и бросил его в свою тарелку. — Что я пропустил?

Дженкс застрекотал крыльями.

— Рэйч вас сделала! А нечего ворковать в углу, влюбленные голубки!

— Ничего подобного! — фыркнула я и нахмурилась. Ни слова не говоря, Айви и Гленн отошли друг от друга. — Я не доверю ОВ активировать мои чары. Маршалл — единственный колдун, которого я знаю достаточно хорошо, чтобы попросить о такой услуге, — сказала я, складывая грязную посуду для зелий в раковину. — Можно активировать амулеты до того, как злодеи в очередной раз переедут, или можно ждать, пока ОВ соблаговолит нам помочь. Гленн, что ты выбираешь?

Я не собиралась ничего возрождать между мной и Маршаллом. Хотя сейчас, когда я не изгнана, это возможно.

Но как только эта идея появилась, я тут же отклонила ее. Я была в беде, и Маршалл ушел. Я не винила его. Свидания с изгнанной ведьмой и вас делают изгнанным. Я говорила ему, что контролирую ситуацию. Он не поверил. Я оказалась не права, и все пошло наперекосяк. Он ушел. Никаких обид между нами. Но вернуться сейчас? Нет. Я не виню его, но он ушел.

Дженкс парил передо мной, пока я мыла котелок. На угловатом лице пикси появилась дьявольская улыбка. Куколка, которую Ал подарил мне на прошлый Новый год, лежала позади Дженкса на подоконнике под перевернутым бокалом для бренди.

— Звучит неубедительно, — сказал пикси, и я угрожающе брызнула водой в его сторону.

— Хватит, — оборвала его я и окунула вымытый котел в чан с раствором, чтобы избавиться от следов чар. — Я не против того, что бы Айви встречалась с Гленном, кусала его, делала с Гленном что угодно.

— А Дарил?! — подколол меня пикси. — Ты не против Дарил, Рэйч?

Я напряглась, и из-за моей спины Айви произнесла:

— Дженкс, а где клей? И твоя кошка?

Дженкс фыркнул.

— Как будто ты или этот рыжий комок шерсти сможете поймать меня, — огрызнулся пикси, но все же подлетел повыше.

Я развернулась и заметила, что Гленн чувствует себя неловко: он переминался с ноги на ногу и слегка покраснел. Я собрала высохшие амулеты.

— Постараюсь доставить их в ФВБ как только возможно. Мне может понадобиться день, но, по словам Айви, сейчас они отправят тебя в пустое здание.

Внимание Гленна переметнулось с амулетов на меня.

— Эм, занимайся этим столько, сколько нужно, — произнес он, делая шаг назад. — И спасибо. Рэйчел, я хочу, чтобы ты осталась здесь…

Осталась здесь? Я потеряла самообладание и шлепнула рукой по стойке. Дженкс подлетел, удивленный, но Айви усмехнулась — она отошла к холодильнику, чтобы освободить мне пространство для проявления эмоций.

— Вы не сделаете меня шеф-поваром, который никогда не покидает корабля, — воскликнула я. — Я буду активным участником в этом деле.

Айви показалась из-за двери холодильника и подняла бутылку апельсинового сока в знак солидарности.

— Мы уже проходили это.

— Поэтому даже не пытайся уговорить ее остаться дома, — добавил Дженкс, ухмыляясь, и я уставилась на детектива ФВБ. Тот хмуро посмотрел на меня и резко выдохнул.

Пыхти-пыхти, детектив ФВБ. Ты не сделаешь из меня библиотекаря.

Айви повернулась к нам спиной и налила себе стакан сока. Я знала, что ей не хочется пить. Она пыталась отключить инстинкты, пока я наполняла воздух своей злостью.

— Мы умеем приглядывать за ней.

Гленн сделал шаг назад, чтобы лучше видеть Дженкса.

— Против сумасшедших похитителей носителей синдрома Розвуда, пытающихся создать искусственную демонскую кровь? Рэйчел, я знаю, у тебя есть телохранитель и все такое, но насколько умно идти туда, где злоумышленники могут схватить тебя?

— Она обещала быть осторожной, — Айви прислонилась к стойке, скрестив лодыжки. Вампирша пила сок, ее длинное бледное горло медленно двигалось, и она выглядела воплощенным сексом.

Подавив дрожь, я отвела взгляд.

— Я буду ездить только по безопасным местам, — сказала я, переведя дыхание, затем захлопнула книгу заклинаний и присела, чтобы убрать ее. Как же все-таки бардак творится — и не подумайте, что только у меня на кухне. ОВ просит моей помощи. ФВБ отчаянно нуждается в ней. ЛПСО выставляли своих жертв напоказ, чтобы я нашла их. Они знали, у меня есть то, что им нужно — то, ради чего они калечили людей.

Придется искать.

Я сунула книгу на место, потом помедлила и со злостью уставилась на книгу демонских проклятий рядом с ней. Неожиданно мне еще меньше захотелось давать ФВБ или ОВ список того, что я могу сделать. Они могут нанять стажеров и узнать обо всем в библиотеке. Я не собираюсь давать им в руки веревку, которой меня можно связать.

Никогда не думала, что публичное признание моей способности активировать магию демонов приведет к такому. Больше не секрет, что ведьмы — ослабленная версия демонов, настолько сильно отличающаяся от первоначального вида, что стала видом сама по себе — и кто-то сделал правильное предположение, что синдром Розвуда имеет к этому отношение. Как одна из двух людей, переживших смертельную, но всеобщую генетическую патологию, я превратила себя в мишень.

— Нужно позвонить Ли, — прошептала я, затем выпрямилась и неохотно провела пальцами по демонским книгам. Я больше ничего не чувствовала от них, и от этого было немного больно.

— Гленн, составишь мне список носителей Розвуда в городе? Может, проследишь за ними?

Он тут же скрестил руки. Воинственная поза была реакцией на мое упорство, принявшее форму заботы о людях.

— Серьезно? Их, должно быть, не меньше нескольких сотен.

Цифра скорее приближалась к тысяче. Эта генетическая аномалия не столь уж редка, и проблема возникала тогда, когда рецессивные гены удваивались.

— Тебе не нужно следить за всеми, — сказала я. — Только за людьми, относящимся к группам высокого риска. Молодыми, глупыми.

Я подумала о мужчине из парка. Он не был глуп. Возможно, невнимателен.

— Сообщать об этом широкой общественности будет ошибкой, — тихо добавила я. — Не стоит разводить панику.

Гленн провел рукой по своим коротким волосам; браться за поиск потенциальных жертв ему явно не хотелось.

— Посмотрим, что я смогу сделать.

Это звучало не особо многообещающе, и я снова начала злиться. Нет, это было разочарование, и Гленн не заслуживал его. В большей степени обида относилась ко мне самой. Я выдохнула.

— Ты не мог бы, по крайней мере, составить список одиноких людей, чтобы их исчезновение не осталось незамеченным?

Гленн кивнул, ища в своем телефоне нужный номер.

— Это можно, — произнес детектив. Пока Гленн не успел захлопнуть телефон, Дженкс завис над его плечом, видимо, запоминая номер на будущее.

Позвонить Тренту на счет блокатора чар памяти. Позвонить Ли и предупредить его о возможном похищении. Поговорить с Вэйдом и сказать, что цель преступников — я.

Голова закружилась, и, стиснув челюсть, я отцепила пальцы от стойки. Я даже не помнила, когда за нее схватилась. Айви, видимо, понимала мое состояние. Она вопросительно посмотрела на меня с другого конца кухни, крепко сжимая в руке стакан сока.

— Извините меня, — сказала я, направляясь в коридор. — Мне нужно поговорить с Вэйдом.

— Первый умный поступок за неделю, — проворчал Дженкс, и я покосилась на него.

— Одной, — добавила я, и пикси скорчил гримасу, а затем обиженно метнулся к плечу Айви. Последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы Дженкс отпускал хитрющие комментарии во время моего разговора с Вэйдом.

— Эмм, прежде чем ты уйдешь, ты еще не думала о составлении списка, эээ, проклятий? — нерешительно произнес Гленн.

Я резко остановилась в шести дюймах перед ним — он так и стоял у дверного проема.

— Я думала об этом, и я не буду этого делать, — отчеканила я. Я пыталась оставаться спокойной и рассудительной, но была на грани.

— Рэйч не даст вам списка, — горячо вступился Дженкс. Айви пришлось стряхивать с себя его пыльцу.

— Почему нет? — спросил Гленн, и Айви предупреждающе кашлянула. — Нет, правда, — продолжал допытываться Гленн. По-видимому, он действительно не понимал. — Если это известно всем и каждому, то в чем проблема?

Я остановилась и положила руки на бедра. Лицо у меня вспыхнуло.

— Это не общеизвестно, — сказала я наконец. — И то, чего они не знают, я не хочу никому сообщать. Может, отойдешь? Мне надо поговорить со своим телохранителем об усилении бдительности.

Гленн бросил на Айви взгляд, потом сказал мне:

— Рэйчел, на меня давят.

— О, ради любви Тинки! — выругался Дженкс.

— Почему все боятся, что я внезапно могу что-нибудь отколоть? — воскликнула я, отходя к центральной стойке.

Гленн снова взглянул на Айви, чтобы определить степень ее самоконтроля, и продолжал, спокойно, но уже начиная терять терпение:

— Потому что в городском парке публично вздернули человека-козла в окружении демонских символов и слов. Чем раньше ты напишешь список, тем быстрее сможешь нормально жить.

Айви сжала губы, а я вспомнила офис ДРТ. Мне не хотелось отказываться от этой части себя. Ни перед ОВ, ни перед ФВБ, где кто угодно может получить доступ к чему угодно.

Дженкс взлетел, когда Айви резко шевельнулась, но она всего лишь направилась к окну. Вампирша раскрыла его настежь, и в комнату проник сквозняк. Ночной осенний дождь скользнул внутрь запахом гниющих листьев, и плечи у меня почти расслабились.

— Люди напуганы, — произнес Гленн. Он вновь был спокоен, а не просто сдерживал свою злость. — Ты говоришь, что можешь использовать демонскую магию, но это не так. У тебя есть демонские книги, но ты не делишься их содержимым. Ты зарегистрирована в демонской базе данных.

— Это была не моя идея, — пробормотала я. — И у меня почти нет магии. Видишь? Я кастрировала себя!

Разозленная, я переместила свой вес на другую ногу и уставилась на Гленна.

— Здесь нечего бояться, — закончила я, начиная впадать в депрессию.

— Рэйчел, мне жаль, — произнес он, заметив смену моего настроения. — Я тебя не боюсь, но людей напугать легко. Понять им тяжелее. Просто составь список. Мне не важно, будет ли он полным. Я приму его, и ты сможешь вернуть свою жизнь.

Я посмотрела на Айви, мое нутро говорило «нет», даже если все звучало так просто. Я устала торговаться за каждую полагающуюся мне по закону мелочь вроде тех же прав или возможности забронировать билет. И все же…

— И когда выяснится, что я рассказала не все, этот список используют против меня, — тихо возразила я. — Нет.

Гленн опустил плечи с обессиленным видом и уставился в пол.

— Хорошо, — согласился он, потом посмотрел на меня. — Я понимаю, о чем ты, но не согласен с этим. Я остановлю их. Не я придумал просить тебя об этом.

Наконец, я смогла улыбнуться.

— Знаю. Я скоро вернусь. Оставьте мне кусочек пиццы, ладно?

— Скажи, если Вэйду что-то понадобится от меня, — сказал Гленн, но я была уже в коридоре и подходила к лестнице. Айви выбрасывала феромоны, вопящие «я голодна», по крайней мере, уже час, и мне нужно ненадолго уйти оттуда.

— Договорились! — крикнула я через плечо, осторожно двигаясь в темноте.

Я не стану делать список для ФВБ или ОВ. Лучше сидеть за решеткой. Да, с вождением проблемы, и, возможно, мне не придется платить налоги в этом году.

И я не могла не задаться вопросом, не потому ли я сбежала из кухни, что там были Айви c Гленном, им было хорошо вдвоем, и на его месте могла бы быть я.

Глава 5

Покачивая руками, я вошла в алтарную часть церкви. Единственным источником света здесь был слабо светящийся телевизор — его, вместе с остальной новой мебелью, мы поставили в углу комнаты. Пикси в рядок расселись на спинке кресла, и каждый раз, как крокодил ловил зебру, они радостно вопили. Пикси нравились телепередачи о природе. Кто бы мог подумать?

Настроение у меня было не ахти. Вэйд должен нормально воспринять заявление, что он недостаточно хороший телохранитель. Он знает свое дело, но чтобы пережить грядущие неприятности, недостаточно быть просто «хорошим». Я перевела взгляд на свой заброшенный стол, который медленно обрастал слоем пыли, и настроение не улучшилось. Пианино Айви, как всегда натертое до блеска, но тоже позабытое, только усугубило дело. Я посмотрела на обгоревший бильярдный стол Кистена — он пострадал от «белого» заклинания, брошенного в меня членом Ковена, — и ощутила, как настроение падает ниже плинтуса.

— Прости меня, Кистен, — прошептала я. Я коснулась стола, проходя мимо, и направилась в вестибюль, откуда на колокольню поднималась узкая лестница. Мне давно хотелось сменить обивку стола, но жизнь неизменно вмешивалась в мои планы. «Я позвоню мастеру, сразу после звонка Маршаллу», — решила я, чтобы заглушить чувство вины. Сомневаюсь, что Маршалл перезвонит мне, но если не он, то остается разве что довериться ОВ.

Я вошла в темный вестибюль. Свет в него так и не провели, поэтому темнота была, хоть глаз выколи. Сколько я уже обещаю себе провести сюда электричество, а? Несколько лет уж точно.

«Я ведь могу стать лучше», — с этой мыслью я потянула на себя скрипучую дверь на лестницу и услышала тихое тук-тук-тук, разносящееся в прохладном воздухе, пахнущем мокрой древесиной. Вэйд занимался ремонтом своей комнатки. Поднимаясь по ступенькам, я задумалась, сколько всего я хотела сделать за эти годы и не сделала. «Мне надо начинать выполнять свои обещания», — подумала я, мысленно поклявшись приступить в самое ближайшее время.

— Здрасьте, мисс Морган! — послышался высокий звучный голос.

Я отшатнулась, чуть не скатившись по ступеням.

— Святое дерьмо, Бис! — воскликнула я, взглянув вверх и увидев гаргулью, ползущую по наклонному потолку. Он был размером с кота и походил на странную летучую мышь. — Ты меня до чертиков напугал!

Подросток весело усмехнулся, обнажив черные зубы, и сверкнул в темном лестничном пролете красными глазами. Он придал шкуре более светлый тон, чтобы лучше сливаться с влажной древесиной, глубоко вонзил когти в стену и весело хрипел-посмеивался, глядя на меня. Я смотрела прямо на него, поэтому заметила, что цвет шкуры опять меняется. Бис помахивал хвостом с кисточкой на конце, шерсть на кончике хвоста была того же цвета, что и на ушах. Как выяснилось, хвост помогает ему маневрировать в полете.

— Извините, — сказал он, и по его приплюснутому, почти уродливому лицу расползлась улыбка. Расправив кожистые крылья, он спрыгнул мне на плечо и обернул хвост вокруг моей шеи. Я напряглась, ожидая сильнейшего напряжения всех органов чувств, но ничего не произошло… и я выдохнула. Раньше, до появления на моем запястье браслета, стоило Бису коснуться меня, как в моем сознании начинали гудеть все лей-линии Цинциннати. А теперь я не ощущала ничего, кроме странного запаха гаргульи — смеси ржавчины и перьев голубей, которых он постоянно ест.

— Не думаю, что тебе искренне жаль, — сказала я спокойно, и его хвост сильнее обхватил мою шею. Но я не обиделась. Бис хороший паренек. Его выгнали из базилики, потому что он плевался на людей, и около года назад он перебрался на нашу колокольню. Дженкс был не против, да и Бис отрабатывал свое проживание, присматривая за церковью и садом в те четыре часа после полуночи, когда Дженкс любил поспать. А куда еще было податься малышу?

— Надеюсь, Вэйд одет? — спросила я, снова услышав тук-тук-тук.

— Одет?

Я понимала замешательство Биса. Сам он одежду обычно не носит, потому что в ней он не может сливаться с фоном, как хамелеон.

— Ммм, ты не предупредишь его, что я поднимаюсь? — попросила я, замедляя шаг на последних ступеньках. Уже виден был мягкий свет, пробивающийся в широкую щель под дверью.

Но тут послышался спокойный голос Вэйда:

— Я одет, заходи.

Снова донесся стук. Я стала подниматься по лестнице, размышляя, как ему все рассказать и при этом не обидеть. Когда стало ясно, что Вэйду придется временно жить в церкви, мы предложили ему поселиться либо в зале, либо на колокольне. Здесь ему понравилось больше, он даже решил сделать небольшой ремонт. Я еще ни разу сюда не поднималась и не видела, что он тут изменил. К дому подъезжали фургоны, груженные строительными материалами и различной мебелью, и меня разбирало любопытство. Когда я видела комнату в последний раз, в шестиугольнике стен, продуваемом всеми ветрами, зияла пустота, лишь под потолком висел церковный колокол. Мне нравилось сидеть здесь и наблюдать за дождем, но я не представляла, как тут можно жить.

— Сейчас сама все увидишь, — гордо произнес Бис. — Вэйд даже смастерил мне полку под покатой крышей.

Я улыбнулась и переступила через последнюю ступеньку.

— Я и не знала, что тебе нужна полка. Извини, Бис.

Снова занервничав, он сжал хвост на моей шее, да так сильно, что я чуть не задохнулась.

— Я тоже не знал, так получилось, — заговорил он, и я смогла сделать вдох. — Просто остались лишние доски и гвозди.

«Это электрический свет?», — удивилась я. Из-под двери выбивался теплый желтоватый свет.

Спрыгнув с моего плеча и попутно растрепав мне волосы, Бис перескочил на дверь и открыл ее. Еще один взмах крыльев, и он пролетел мимо огромного колокола по направлению к потолку. Из комнаты вырвался поток света, и я услышала, как Вэйд отложил молоток.

— Входи же. Ну как тебе?

Переступив порог, я с любопытством огляделась по сторонам. Вэйд оторвался от окна, которое чинил, и обернулся. Рядом со мной была прислонена к стенке старая деревянная рама, а позади Вэйда виднелся черный квадрат ночи, исполосованный дождем. Возле оборотня стояло новое пластиковое окно, которое оставалось лишь поднять и вставить. Вэйд был без рубашки, и на его слегка загорелом теле блестели бусинки пота, хотя, возможно, это были капли воды с протекающей крыши. Удивленно распахнув глаза, я попыталась взглядом охватить все его тату. Раньше я видела лишь части узоров. Как оказалось, все его тело было сплошь покрыто рисунками. Они двигались, когда он напрягал мышцы, которые тоже было не стыдно показать. Вервольф хорошо выглядел с инструментами в руках, очень хорошо.

— Смотрится чудесно, — сказала я тихо.

Вэйд слегка склонил голову и весело улыбнулся.

— Я имел в виду комнату.

Замерев в дверном проеме, я уставилась на него.

— А я, по-твоему, о чем говорю?

Оторвав, наконец, взгляд от него, я осмотрела помещение и от удивления приоткрыла рот. Комната и правда выглядела чудесно. Потертый дубовый паркет стоило бы заменить, но вместе с круглым ковром он придавал комнате домашний уют и тепло. Стены покрывал уже оштукатуренный гипсокартон, утепленный изоляционными материалами, рулоны которого еще недавно лежали в алтарной части церкви. Вокруг колокола появился стрельчатый потолок, хотя местами проступали толстые несущие балки. Металлические кольца, к которым привязывалась веревка от колокольного языка, были отполированы и тускло мерцали.

Я зачарованно крутила головой, пока не заметила Биса на его полке. Она протянулась по всей окружности потолка и выглядела очень удобной.

— Я и не знала, что сюда проведено электричество.

— Я проложил проводку под штукатуркой, — гордо заявил Бис, взмахнув крыльями.

Вэйд выдохнул и присел на подоконник, спиной к темному квадрату окна. Покачивая одной ногой, второй он уперся в потертый ковер. Мне нравился перестук дождя по крыше и еще больше нравился его запах.

— Пацан оказался лучше любой змеи, — сказал оборотень, явно имея в виду не навыки выживания. — Всего за три минуты он притащил мне кабель, соединенный со щитком.

— Ух ты, да вы, ребята, хорошо потрудились. Комнатка выглядит потрясающе! — воскликнула я.

В углу помещения стояла раскладушка. Она была почти скрыта за старинным комодом с мраморным верхом, оставшимся еще от прошлых владельцев. По центру гудел электрический обогреватель. Рядом со мной стоял линялый диванчик, полка над которым раньше была заставлена демонскими книгами. Тепло разлилось по телу, когда я вспомнила, что мы с Маршаллом вытворяли на этом диване… Я смущенно переступила с ноги на ногу.

— Да, комнатка маленькая, — сказал Вэйд, глядя на огромный колокол, нависающий над нами, как второй потолок. — Но мне она нравится. Я впервые живу на одном месте дольше месяца. И, кажется, мне даже нравится это постоянство.

Я прошла вглубь комнаты, внутренне нервничая и пытаясь придумать, как бы повежливее сообщить ему, что он больше не подходит для этой работы. Возле раскладушки я заметила свой старый складной стул, на котором я провела много вечеров, когда не хотелось видеть никого, кроме дождя за окном.

— А вот я всю жизнь прожила в Цинциннати, не считая коротких вылазок.

Вэйд взял молоток и вернулся к работе, продолжая ровнять края окна.

— Назови любой город и будь уверена, я там побывал.

— Детройт, — бросила я, разглядывая его накачанную, но при этом гладкую спину. Наверное, много бегает, после тренажерного зала мышцы были бы рельефнее.

Я покраснела, когда он обернулся и заметил мой нескромный взгляд, но оказалось, он лишь хотел показать мне на руке тату, которая походила на тормозной след на дороге.

— Детройт, — сказал он, принимая вызов.

Ну ладно. Мне нравятся игры.

— Атланта?

Не выпуская молотка из рук, он указал на голубую звезду на плече. С нее сыпались искры, одна из них подожгла хвост убегающего дракона.

— Новый Орлеан? — назвала я следующий город, и у Вэйда покраснели уши.

— Ммм, поверь мне на слово, там я тоже был, — сказал он и, глянув на часы, стоящие на комоде, тихо ругнулся и отложил молоток.

— Тату у него на попе, — решил помочь Бис. — Там голая женщина с саксофоном.

Вэйд подхватил свою рубашку и, нахмурившись, посмотрел на Биса.

— Это конфиденциальная информация.

Бис рассмеялся, похрипывая, взбил подушку и улегся на нее. На его полке я заметила миску, рубашку, подаренную Дженксом в прошлом июне, пластиковую вазу с цветами и фотографию нашего сада, которую он недавно выпросил. Черт, почему я не догадалась спросить, есть ли у него все, что ему нужно?

— Спасибо тебе за то, что так хорошо обращаешься с Бисом, — проговорила я тихо, обуреваемая чувством вины. Раньше он казался таким независимым.

— Не беспокойтесь обо мне, мисс Морган, — отозвался Бис. — Это все ерунда. Будь я сейчас дома, я бы сидел на крыше с родителями. Мне не нужны все эти вещи.

Но я видела, что они дороги ему. Теперь у него появилось свое место в церкви, и я не могла избавиться от чувства, что подвела его. Еще один мысленный камень в мой огород.

— Думаю, комнатка получится просто загляденье, — проговорил Вэйд, заправляя рубашку в джинсы. — Хотя у меня немного опыта по части ремонта.

— Вы не замерзли, мисс Морган? — спросил Бис, расправляя крылья. — Я могу нагреть эту комнату намного быстрее обогревателя.

Я покачала головой и махнула ему оставаться на подушке.

— Мне не холодно, — сказала я и решила перейти к делу. — Я, мм, поднялась сюда ненадолго. Мне надо поговорить с Вэйдом.

Вэйд дернулся и замер.

— Подобные фразы я привык слышать от женщин, которые решали порвать со мной, — Вэйд повернулся ко мне всем телом и выпрямился в полный рост. — Что происходит?

Сердце нервно билось о ребра, но я заставила себя прекратить юлить.

— Не пойми меня неправильно…

Его глаза сузились, поза стала казаться агрессивной.

— С этим ты опоздала. Что происходит? — повторил он.

Я глубоко вздохнула. Ну почему мне так трудно сказать правду?

— ЛПСО пытаются выманить меня, — произнесла я, уставившись на частички мусора на полу. — Им нужна моя кровь, в прямом смысле, и я хотела узнать, может, стоит нанять кого-нибудь тебе в помощь или, например, попросить поддержки у ФВБ, пока мы их не арестуем.

— Ты решила, что я не смогу защитить тебя, — сказал он прямо, и я оторвала взгляд от пола. Черт побери, я пытаюсь решить вопрос по-взрослому, а он ведет себя как капризный ребенок.

— Нет, — решительно произнесла я, хотя сама слышала неискренность в своем голосе. — Ты отлично справляешься с работой, да и я не беспомощна. Я тоже не считаю, что мне нужна круглосуточная охрана, но пойми, я оказалась в списке на поимку у ЛПСО и…

— А теперь послушай сюда, ведьмочка, — сказал он, шагнув ближе и почти ткнув в меня пальцем. Он вдруг замер, заметив часы на руке. — Дерьмо, мы можем опоздать. У меня появилась идея получше. Позволь мне показать тебе кое-что.

Дыхание участилось, и я шагнула назад, но недостаточно быстро — я успела лишь удивлено вскрикнуть, как оказалась в мощном захвате, прижатая спиной к Вэйду.

— Эй! — взвизгнула я, пытаясь вырваться, и обнаружила, что не могу даже шевельнуться. Попалась. Да, он чертовски быстр. — Что ты задумал?

— Нам надо увидеться с Девидом и успеть по записи в салон, и раз уж ты считаешь, что я не гожусь на роль твоего телохранителя, я хочу доказать, что ты неправа.

По записи? Чтобы сделать тату? Я думала, мое время не раньше пятницы!

— Что именно доказать? — спросила я, тяжело дыша. Сердце глухо стучало о ребра. — Что ты накачанный мужлан? Отпусти меня, — резко приказала я, позабыв свой страх перед татуировкой. Меня злила сама мысль, что он считает приемлемым обращаться со мной, как с куклой.

— С самого первого дня ты смотрела на меня сверху вниз, — заявил он, и я ощутила на коже его дыхание. — Не думай, что я не замечал. Я терпеливый человек, но любому терпению приходит конец, и если ты хочешь пережить все это, тебе придется довериться мне. Ты из тех людей, для кого разговоры мало чего стоят, тебе важно убедиться лично, поэтому мы поставим точку в этом споре, прямо здесь и прямо сейчас. Только ты и я.

Он что, рехнулся?

— Вэйд, это не лучший способ убедить меня, что ты подходишь для этой работы, — сказала я, пытаясь вывернуться, но он сжимал меня до синяков. — Отпусти меня, не то будет хуже! — рявкнула я.

Вэйд крутанул меня, и я отлетела, чуть не попав в новое окно. Дыхание перехватило. Я устояла на ногах, заняла оборонительную позицию и сжала кулаки. Вервольф сделал шаг и перекрыл мне путь к двери. Я вспомнила, что он работал вышибалой, а также об его мускулах, скрытых под синевой тату.

— Да что, черт побери, с тобой не так? — выкрикнула я, почти брызжа слюной от ярости. — Я же сказала, что сделаю себе эту тату!

Пусть только посмеет прикоснуться ко мне, и я врежу ему со всей силы.

Вэйд скрестил руки на груди, небольшой горой преградив мне путь к выходу.

— Дело не в татуировке. Я охраняю тебя уже четыре недели, а ты ничего вокруг не замечаешь. Вообще ничего! — рявкнул он, махнув накачанной рукой. — И после этого ты считаешь, что я не справляюсь?

— Да что тебе от меня надо? — прорычала я, злясь не меньше него. — Медальку на грудь? Я не просила, чтобы ко мне приставили телохранителя, и если ты не способен выполнять свою работу, лучше уезжай!

Вэйд напряг челюсти.

— Так я и думал, — произнес он. — Ты действительно считаешь, что я просто тупой вышибала. Ладно. Давай так: если я смогу спустить тебя вниз и затолкать в машину, ты прекратишь во мне сомневаться, если не могу, то я сегодня же упакую вещи и улечу ночным рейсом.

Я обдумывала его предложение, все так же кипя от гнева. Он стоял на другом конце комнаты, но я все еще чувствовала на себе его руки. Бис наблюдал за нами молча, широко раскрыв глаза и взволнованно подергивая кончиком хвоста. Ну ладно, может, я и правда не до конца верю, что он сможет защитить меня. Я слегка расставила ноги, встала в боевую стойку и кивнула Вэйду. Ему ни за то не удастся запихнуть меня в машину.

Вэйд поднял голову и посмотрел на Биса, который, затаив дыхание, ожидал продолжения.

— Ну наконец-то, — бросил оборотень и не спеша двинулся ко мне.

Сжав челюсти, я выбросила вперед ногу, но он прикрылся рукой и даже не пошатнулся. Я ударила с разворота, а он с волчьей скоростью уклонился и легко избежал следующего удара. Удивленно раскрыв глаза, я продолжала отступать, пока не уперлась в стену. Я и забыла, насколько быстрые у веров реакции.

— Вэйд! — завопила я, но он лишь молча обхватил меня за талию и забросил на плечо. — Опусти меня! — орала я, колотя его спину. — Черт побери, я не хочу покалечить тебя! — выкрикнула я, ударив локтем по мышцам между шеей и спиной. Толку ноль.

— А ты попробуй, — ухмыльнулся он, слегка повысив голос, потому что воздух гудел от метающихся вокруг пикси и взмахов крыльев Биса. — Джумок, — проговорил он спокойно, пока я дергалась и крутилась у него на плече. — Скажи отцу, что мы уезжаем, и если он хочет с нами, пусть поторопится.

— Опусти меня! Вэйд, клянусь, сейчас я тебе врежу! — пригрозила я, хотя уже не раз ему врезала и все без толку.

— Бис, выключишь свет?

— Конечно! — ответил гаргулья, и свет погас. В темноте вовсю заработало обоняние, и я ощутила запах Вэйда, исходящий от его ветровки, — смесь реки, мокрой древесины и мха. Ну почему все веры так хорошо пахнут?

— Эй! — вскрикнула я, когда он слегка подпрыгнул, удобней укладывая меня на плече, и начал до обидного медленно спускаться по лестнице, глухо притопывая ботинками. — Отпусти меня! — в моих волосах копошились трое пикси, и терпение у меня лопнуло. Я насчитала примерно три способа вырваться из его рук, но ни один не обойдется без серьезных травм. Без магии изящной и легкой драки не получится. Теперь или все, или ничего, и я уже была основательна зла на себя. Боже, помоги мне, в какую тупицу я превращаюсь. Я всецело полагаюсь на Вэйда, хотя один шарик с сонным зельем моментально избавил бы меня от проблем.

— Я отпущу тебя только в машине, — сказал Вэйд. — Твой альфа попросил привезти тебя на встречу, поэтому кончай ныть, поняла?

— Ах ты сукин сын! — заорала я. Меня взбесило, что Дэвид тоже участвует в этом балагане.

— Можно подумать, для тебя это новость, рассмеялся Вэйд. Он вышел в вестибюль и ожидал, когда пикси откроют ему дверь. Я не увидела поблизости Айви и Дженкса, и мое лицо запылало. Они прекрасно знали, что здесь происходит, но решили не вмешиваться и дать нам самим разобраться. — Признай уже, Рэйчел, я намного лучше, чем ты думала. Ты задолжала мне извинения.

— Ты еще не засунул меня в машину! — воскликнула я, раздираемая сомнениями — я не хотела, чтобы меня вынесли на улицу подобным образом, но я также не хотела навредить ему. — Поставь меня на пол, ты, сукин сын!

Он не отпустил меня, поэтому я резко пнула его и попыталась вывернуться, безуспешно стараясь при этом сделать нормальный вдох — его плечо вжималось мне в живот. Но оборотень держал меня в железной хватке, с упорством волка, поймавшего добычу. Признаю, он действительно силен. Но таким способом мое доверие не заработать. Меня эта ситуация бесила до чертиков.

Дверь открылась, и на нас пахнуло влажным воздухом с улицы.

— Последний раз предупреждаю тебя, Вэйд! — воскликнула я.

— Да, да, да, — сказал он, переложив меня, так что мне стало нечем дышать.

— Отпусти меня! — закричала я, и Вэйд замер на потертой верхней ступеньке.

— Черт, все не так, как кажется, — сказал Вэйд кому-то. Я, неудобно извернувшись и прищурившись, разглядела в темноте дождливой ночи Трента. Эльф стоял у подножия лестницы, рядом на обочине был припаркован автомобилем. Глаза Трента расширились от удивления — не меньше, чем у меня, и резким размытым движением он выбросил вперед руку.

— Obstupesco! — крикнул он, за секунду превратившись из бизнесмена в профессионального убийцу в развевающемся длинном пальто, и склонился над ступенями. Я взвизгнула и, прикрыв голову руками, скатилась Вэйду за спину.

Заклятие ударило точно в Вэйда, и он, задрожав, рухнул на ступени как подкошенный.

Все вокруг меня поплыло. Я почувствовала, что Трент подхватил меня в конце падения и оттащил от Вэйда, поэтому я ударилась о цементное крыльцо только бедром, а не всем телом. Боль прокатилась до самого затылка.

— Трент! Не делай ему больно! — закричала я, выплюнув прядь волос. Я ощутила, как немеет тело, и что Трент подхватил меня под мышки и пытается поставить на ноги. Вэйд потерял сознание, и я с удивлением осознала, что меня это беспокоит, но не сильно. — Он мой телохранитель!

Я попыталась встать, держась за Трента. Он сильно покачнулся, запах вина и корицы стал сильней. Эльф скользил в своих дизайнерских туфлях на мокром крыльце и изо всех сил пытался устоять на ногах.

— Боже мой, я и забыл, какая ты тяжелая, — сказал он, почти оттолкнув меня в сторону. — Я знаю, что он твой телохранитель. Но почему он выносил тебя из церкви, перекинув через плечо? — Мельком взглянув на Вэйда, он оправил пальто и гадко усмехнулся. — Ох, прости, я что, прервал своего рода прелюдию?

Он намеренно хамил, и я прислонилась к открытой двери, пытаясь отдышаться.

— Нет, — ответила я, и нахмурилась, увидев хихикающих по близости пикси. — Зачем ты приехал?

Трент переступил с ноги на ногу и снова одернул пальто, пытаясь обрести былую уверенность. Впрочем, после трех дней, проведенных в одной машине, я читала его состояние по нахмуренным бровям и напряженным рукам.

— ЛПСО пытают ведьм с повышенным уровнем фермента Розвуда, — сказал он, не обращая внимания на Вэйда. — Уж прости за беспокойство. Просто я подумал, что лучше предупредить тебя, прежде чем ты начнешь гоняться за ними. И возможно, если бы ты хоть раз перезвонила, мне не пришлось бы ехать к тебе самому.

Чувство вины кольнуло сердце, и я сдержала резкий ответ. Позади меня шептались пикси, лицо обдувал влажный ночной ветер. В двух шагах от меня, под моросящим дождем, переминался с ноги на ногу Трент, потирая руку и ожидая моего ответа. Ту самую руку, с которой Ал оторвал два пальца, и ему, наверное, было больно ей колдовать. Сейчас он выглядел злым, а сегодня в парке он казался хмурым и расстроенным, но при этом привлекательным.

Не услышав ответа, эльф кивнул, как будто ожидал подобной реакции. На лице отразилось разочарование, и он резко крутанулся на каблуках. Не знаю почему, но меня охватила паника.

— Прости меня. Мне следовало перезвонить. Я не знаю, почему не перезвонила, — быстро проговорила я. — ОВ уже пригрозили, что сделают меня козлом отпущения, если я не найду ЛПСО, так что, думаю, тебе ничего не угрожает.

Трент замер, нога зависла над ступенькой. Он медленно обернулся, плечи расслабились. Движение было почти незаметным, но я уловила его в слабом свете вывески над дверью.

— Думаю, поэтому меня и вызвали на место преступления, — сдержанно произнес он и вновь встал на верхнюю ступеньку. — Меня спрашивали, способна ли ты, по моему мнению, на подобное убийство. Я сказал, что нет. Я пытался дозвониться до тебя до того, как тебя привезут на место преступления.

— Да какая теперь разница, — прошептала я.

Трент глубоко вздохнул и, взглянув на Вэйда, сделал шаг вперед.

— Я не только поэтому приехал. Рэйчел, ты думала о том, чтобы снять браслет?

Я отступила, чувствуя, как подкатывает тошнота. И хотя позади меня возвышалась безопасная и надежная церковь, по телу пробежала волна страха.

— Нет.

Его лицо напряглось, и он шагнул ближе.

— Рэйчел, я смогу помочь тебе решить любую проблему с демонами. Я подарил тебе браслет, чтобы у тебя было право выбора, но ты так ничего и не решила. Ты позволяешь своему страху решать за тебя.

— Страху? — воскликнула я, напрягаясь, и последние пикси скрылись в церкви.

Трент на секунду склонил голову. Когда он снова посмотрел на меня, в свете фонаря я увидела в его взгляде ярость. Я уверена, мне не понравится то, что он решил сказать.

— Ты не живешь как демон, — начал он, перешагнув через Вэйда. — Но не живешь и как ведьма. Ты просто прячешься, а я не затем дал тебе этот браслет.

Разозлившись на него, потому что он был прав, я отскочила, и между нами блеснуло серебро браслета как маленький грязный секрет.

— Я пытаюсь жить как прежде, понятно? Но мне не дают. Мне пришлось согласиться на эту работу, чтобы мне хотя бы вернули права.

Вэйд за спиной Трента задышал быстрей.

— Все это чудесно, Рэйчел, но неужели ты хочешь до конца своих дней браться за дерьмовую работу, только чтобы отвоевать то, что по праву твое? — нервно продолжал эльф.

Черт, ненавижу, когда он прав, но еще больше ненавижу признавать это, глядя ему в глаза. Гордость не позволяет.

— Если я сниму браслет, то моментально окажусь в Безвременье, — сказала я, тряхнув перед ним браслетом. Уверена, Дженкс и Айви нас сейчас подслушивают. — А в Безвременье я буду мыть тарелки и создавать демонам воспоминания до конца своей жизни. Я не хочу этого, понятно?

— Я же сказал, что помогу, — быстро проговорил он, злясь на мое глупое упрямство, но я ничего не могла с собой поделать. Он пугал меня, и я не знала почему. Раньше я его не боялась. Помочь мне? Зачем ему помогать мне? Как я могу доверять его словам? — Тебе не стоит забывать о риске, которому ты подвергаешь близких людей, отказываясь от способности быстро и эффективно колдовать, — закончил он тихо, но убедительно, его красивый голос уговаривал меня… прислушаться.

Опустив голову, я посмотрела на Вэйда, лежащего лицом в землю. Вервольф пытался за что-нибудь ухватиться руками.

— Я не могу, Трент, — прошептала я. — Начни я использовать магию в качестве оружия, все закончится убийствами. Я не хочу становиться убийцей.

Я посмотрела на него и удивилась, заметив понимание в его глазах. Я моргнула, и он скрыл свои эмоции, потер мочку уха и наклонил голову.

— Я понимаю, откуда у тебя подобные мысли, — сказал он. — Я действительно понимаю, но это? — он махнул рукой назад в сторону Вэйда. — Такое положение дел небезопасно для тебя и окружающих. Одно простое заклинание, и подобного бы даже не случилось.

— Я знаю, — ответила я, чувствуя горечь вины. Трент подошел ближе, и его лицо смягчилось.

— И ты пустила все на самотек, пока кто-то другой не вмешался, а ведь вместо вывихнутого запястья Вэйд мог получить сотрясение мозга.

— Я не хочу убивать людей! — крикнула я, и он вздрогнул, когда мои слова эхом разнеслись по пустой, залитой дождем улице.

— Я не об этом тебя прошу, — сказал он, встретив, наконец, мой взгляд. — Но ты же демон.

Обхватив себя руками, я подняла голову и подставила лицо под моросящий дождь.

— Да, после признания себя демоном ты обязана стать ответственней и задумываться о своих поступках, но зато у тебя появится возможность вырваться из этого кошмара, — говорил Трент, и внутри все сжималось. — Боже мой, Рэйчел, ты сама не знаешь половины своих способностей, ты их попросту игнорируешь, а ведь могла бы использовать и уменьшить хаос, который ты создаешь вокруг себя. А вместо этого ты заставляешь других разбираться с твоими проблемами. Пришло время тебе повзрослеть.

Я прислушивалась к нему, но последняя фраза была лишней. Я опустила голову.

— Замолчи. Просто замолчи, — сказала я. Плечи у него поникли, он понял, что сказал лишнего. — Спасибо, что зашел и спас меня от моего телохранителя.

Поза Трента стала воинственной. Волосы потемнели от дождя.

— Повтори свои слова, только на этот раз скажи их всерьез, и я приглашу тебя на ужин, — ответил он, и я сжала челюсти.

— Спасибо за попытку еще сильнее испортить мне жизнь, — произнесла я с колотящимся сердцем, — но со всем должным уважением, мистер Каламак, когда я захочу снять браслет, я сама попрошу вас об этом.

— Попросишь ли?

Его ответ был жестким, и я отчаянно хотела возразить ему, но он был прав, я трусила. А когда я трушу, я становлюсь упрямой.

— Попрошу, — сказала я, выпятив подбородок.

Бесконечно долгую секунду он смотрел на меня, от неизвестных мне мыслей челюсти у него напряглись и опасный огонек проскочил во взгляде.

— Мистер Бенсон не сможет защитить тебя от ЛПСО.

Я выпрямилась, надеясь, что он не заметит дрожь, охватившую тело.

— Я выезжаю в город только на охраняемые места преступлений. И планирую сделать парочку защитных земных амулетов. Если я буду подготовлена, со мной ничего не случиться. Да и не в первый раз мне будет угрожать смертельная опасность.

Его губы немного расслабились, и он почти улыбнулся. Склонив голову, эльф шагнул ближе. Он хотел что-то сказать, но позади него зашевелился Вэйд. Шоркая коленями о крыльцо, вервольф сел.

— Черт, — выдохнул Вэйд, не поднимая головы и ощупывая грудь. — Что, черт побери, ударило меня?

Я никогда не узнаю, что Трент хотел мне сказать.

Эльф склонился и помог Вэйду подняться.

— Извини за заклятье, — сказал он, и, клянусь, я заметила проблеск лечебной магии. Вэйд быстро заморгал. — Я решил, что ты уносишь Рэйчел против ее воли.

— Так и было, — сказала я, но ни один из них не обратил на меня внимания.

Я переминалась у входной двери.

Вэйд глянул на меня, а потом, уронив голову, почесал шею. Он промок, пока валялся на крыльце, и все еще не до конца отошел от заклятья.

— Я пытался доказать свою точку зрения.

Трент кивнул, все также сжимая челюсти.

— И, возможно, сумел бы, если бы не одно «но», — сказал он, и Вэйд поднял голову.

— Вы о чем? — вяло спросил он.

Трент молча смотрел на меня, а мое сердце отсчитывало первый, второй, третий удар.

— У нее есть друзья, — наконец произнес он.

Вэйд вызывающе вздернул подбородок, но Трент отвернулся и пошел к машине, шагая легко и почти беззвучно.

Вэйд тихо охнул, ощупал грудь и согнулся от боли.

— Ты в порядке? — спросила я, наблюдая, как Трент уезжает — он включил дворники, габаритные огни отражались на мокром асфальте.

— Да. Может, зайдем внутрь?

Я кивнула и, поддерживая Вэйда под локоть, вошла в церковь. Конечно, теперь мы можем войти. Черт побери, мне все-таки сделают тату. Ну просто супер.

Глава 6

Дэвид припарковал свой душный серый спортивный автомобиль в парке, напротив опустевших магазинов, и я уставилась в лобовое стекло. Ночное небо было так же черно, как и мое настроение. Даже знакомый приятный запах дорогого одеколона Дэвида не помогал. Вокруг не было ни машин, ни пешеходов — дождь опустошил обычно оживленный район внутриземельцев. Хотя время было час ночи, и я находилась в неблагополучном районе, в машине, за которую подралась бы парочка нелегальных мастерских, я не переживала, ведь рядом сидели мой альфа и еще злой телохранитель на заднем сиденье. Я бывала в районах и похуже, причем совсем одна.

Дэвид разглядывал замызганный магазин на другой стороне улицы, стекла которого были обклеены старыми музыкальными плакатами. Заведение напоминало дикую смесь салона красоты и мастерской по ремонту мотоциклов, и я внезапно поняла, что оно не заброшено, а попросту закрыто на ночь. На двери виднелись выцветшая золотая надпись «Эмоджин». «Салон закрыт, — подумала я, глядя на темные окна. — Спасибо тебе, Боже».

— Спасибо, Рэйчел. Я благодарен тебе, — сказал Дэвид, и с заднего сиденья послышалось возмущенное фырканье Вэйда, который все еще мучился от головной боли.

— Кажется, салон закрыт, — пробормотала я, переведя взгляд с Дэвида на Вэйда.

Открыв свою дверь, Дэвид выбрался из машины, и внутрь просочился запах мусора и мокрого асфальта.

— Ты уже пять раз не являлась в назначенное время. Они уже не ждут, что ты придешь. Подожди здесь, я узнаю, смогут ли они принять тебя сейчас.

Вэйд, постанывая, выбрался из машины и осторожно потянулся.

— Я схожу, — предложил он. — Если не двигаться, боль не пройдет.

Дэвид снова опустился на мягкое кожаное сиденье.

— Я подожду вместе с Рэйчел, — сказал он.

Вэйд хлопнул дверцей немного сильнее, чем следовало. Я знала, что он еще злится из-за синяков на ребрах, но ему не следовало даже пытаться вынести меня на плече из дверей церкви.

Вэйд постучал в окно, глядя на меня.

— Ты ведешь себя как скотина, извинись.

Ухмыльнувшись, я чуть не показала ему средний палец.

Вэйд, стараясь скрыть хромоту, пересек улицу и подошел к тату-салону. Просунув руку между решетками, он постучал по стеклу. Ссутулившийся под моросящим дождем, одетый в ветровку, потертые джинсы и армейские ботинки, вервольф совсем не выделялся на этой мрачной улице.

В окне загорелся слабый свет, и я отвернулась. Черт, в салоне кто-то был.

— Я серьезно, — произнес Дэвид, покрутив ручку обогревателя, и я вздохнула. — Я ценю, что ты согласилась сделать тату, но пойму, если ты решишь отказаться.

Однако я знала, что отказываться будет не правильно. Я нахмурилась. А ведь Вэйд прав. Я веду себя как скотина и как маленький эгоистичный ребенок.

— Я хочу сделать тату, — угрюмо буркнула я, не сумев посмотреть Дэвиду в глаза. — Прости, что доставила столько проблем. Я рада, что наконец сделаю тату. Правда.

Дэвид рассмеялся, а потом заговорил серьезным тоном.

— Я пытался не втягивать тебя в дела стаи… — начал он.

— Я знаю, — сказала я, встретив его взгляд. — И я благодарна тебе за это.

— Но мне будет спокойней, когда у тебя появится татуировка стаи, — закончил он, и в приглушенном дождем свете с улицы его карие глаза показались мне почти черными. По стеклу заскребли дворники, и оборотень отвернулся, чтобы их выключить. — Без магии ты стала уязвима. Достаточно человека за рулем фургона и еще одного с тряпкой эфира, и ты исчезнешь.

— Все не так плохо, — ответила я.

Я вспомнила, что Трент говорил примерно то же самое, хоть и другими словами, и мне стало не по себе.

— Нет, все именно так плохо, — вздохнул Дэвид и нахмурился. — Особенно теперь, когда ты лишилась своего единственного преимущества — анонимности. Ты демон и ты почти лишена магии — лакомый кусок для любого никчемного колдуна-выскочки по эту сторону Миссисипи, кому захочется прославиться за твой счет. Я не собираюсь ограничивать твою свободу — если человека посадить на цепь даже ради его безопасности, он все равно будет в оковах. Но, Рэйчел, если ты сама ничего не сделаешь чтобы защитить себя, поверь мне, я возьму твою защиту в свои руки, и тебе придется смириться с этим.

Смутившись от его слов, я теребила ремешок своей сумки.

— Гленн рассказал мне, за какое дело вы с Дженксом и Айви взялись, — добавил вервольф, и я повернулась к нему.

— Он все рассказал тебе?

Дэвид кивнул. Он наблюдал за Вэйдом — тот разговаривал с разгневанной женщиной в джинсах и свитере, стоявшей в дверном проеме.

— Не все, — ответил оборотень. — Он рассказал достаточно, а об остальном я догадался из официальных сообщений, — Дэвид пристально посмотрел на меня, не позволяя отвести взгляд. — Будь осторожна, — сказал он, и я почти задрожала. — Эти люди выманивают тебя. Когда у тебя появится видимый знак принадлежности к нашей стае, мне будет легче отпустить тебя заниматься своей работой. Особенно сейчас, когда твои магические способности ограничены.

— Ла-а-адно, — протянула я, крутя браслет на запястье. Я признала, что я демон, но могу ли я так называться, если не способна творить магию, свойственную демонам?

Глядя на салон, Дэвид произнес:

— У тебя есть друзья и союзники. Они узнают тебя по татуировке. Ты заслужила ее. Прими ее достойно.

Удивившись, я вздрогнула. Трент сказал мне полагаться лишь на себя и относиться к магии как к средству выживания. Дэвид предлагал положиться на друзей, и это так «по-взрослому». Я не знала, что и думать. Может, я смогу совместить оба способа?

— Спасибо, — тихо ответила я. — И прости меня. Мне не следовало признаваться, что я демон.

— Да нет же, — сказал Дэвид, и, услышав веселые нотки в его голосе, я посмотрела на него. — Я рад, что ты призналась. Благодаря признанию ты подпадаешь под действии демонской поправки. Ссылаясь на нее, мы с Трентом смогли избежать твоего полного разорения.

— Демонской поправки? — недовольно переспросила я. Он явно издевался надо мной.

— Демонской поправки, — повторил вервольф, резко кивнув. — В любых действиях, произведенных демоном, не могут обвинить человека, и они должны рассматриваться как природное явление. Подобные оговорки есть в большинстве законов, и они значат, что любые иски против тебя не имеют законных оснований.

От удивления я даже села ровнее. Я не знала, что Дэвид вместе с Трентом вносят поправки, чтобы вернуть мне гражданские права и минимизировать ущерб от моих действий. Это что-то новенькое.

— Но ведь когда большинство исков было подано, я еще не была официально признана демоном, — удивилась я, и Дэвид весело похлопал меня по коленке, настроение у него явно улучшилось.

— Нет, была. Ты родилась демоном. Чудо лишь в том, что ты выжила.

Я улыбнулась, и он добавил:

— Моему юристу несказанно повезло, он прославится на этих законах. Думаю, это он должен приплачивать за то, что работает на нас.

Я хохотнула, радуясь, что есть хоть какая-то польза от моей демонской сущности.

— Рада, что смогла помочь, — саркастически ответила я.

Женщина, которая говорила с Вэйдом, пристально смотрела на меня. На ее лице читалось раздражение, и я помахала ей рукой. Пока все складывалась очень хорошо — нахмурившись, она взглянула на Вэйда и сказала:

— Я спрошу ее. Жди здесь.

Стеклянная дверь закрылась, Вэйд обернулся к нам и пожал плечами.

— Пойдем, — сказал Дэвид и снова открыл дверцу машины, в уже куда более приподнятом настроении. — Посмотрим, примет ли она тебя.

По телу пробежала волна предвкушения, смешанного со страхом. Я вылезла из машины и чуть не упала на тротуар — Дэвид припарковался слишком близко к поребрику. Закинула сумочку на плечо, захлопнула дверцу машины, и звук разнесся по пустой улице, залитой дождем. Я разглядывала мокрые, потрепанные жизнью здания; остро ощущалась близость реки.

— Прости меня, Дэвид, — сказала я, и он улыбнулся мне поверх крыши автомобиля. — Мне давным-давно следовало сделать тату. Спасибо за настойчивость.

Ну почему с Дэвидом я могу признать, что была не права, но не могу сказать того же Тренту?

— Ничего страшного, — сказал вервольф и указал на здание салона. — Пошли?

Я кивнула и зашагала в сторону салона. На улице зажигались фонари, и стало не так темно. Глядя под ноги и обходя выбоины на дороге, мы с Дэвидом пересекли улицу. Я ступила на тротуар и, не обращая внимания на раздраженный взгляд Вэйда, вгляделась в витрину. Мне хотелось разглядеть, что находится позади старых плакатов. Но постеры покрывали окна толстым слоем, и я ничего не увидела.

Вэйд склонился рядом, почти прижав меня к двери.

— Я не сбегу, — буркнула я.

— Я рад, — кратко изрек он, так и не отодвинувшись. — Эмоджин спускается. Она уже не уверена, что хочет с тобой работать. Так держать, Рэйчел.

— Не уверена? — Дэвид удивленно отступил. — Я уже заплатил ей!

Вэйд еще сильней нахмурился.

— Значит, тебе следовало проследить, чтобы Рэйчел явилась сюда раньше, а не пропустила пять назначенных встреч. Эмоджин оскорблена.

— Еще раз извините! — громко произнесла я и услышала, как мой голос разносится по пустынной улице. — Я была не готова, и я не люблю, когда меня принуждают!

Дверь в салон открылась, и Вэйд обернулся.

– Тогда объясняйся сама.

Внутри салона шевельнулась тень, очерченная резким светом, хлынувшем наружу. Я успела заметить лестницу, ведущую наверх, а потом дверь захлопнулась. Дэвид отступил на шаг, и вторую стеклянную дверь открыла босая крупная женщина в сине-зеленом одеянии, напоминающем сари.

Я стояла как громом пораженная. Она была необыкновенной. Я раньше не встречала женщин, которые, обладая таким ростом и весом, могли преподносить себя с подобной элегантностью и достоинством. На ее светло-кремовой безупречной коже не было и следа татуировок, казалось, будто это кожа новорожденного. Почти седые волосы, заплетенные в две косы, лежали на плечах. Судя по морщинкам, разбегавшимся от губ, она часто улыбалась, хотя сейчас лицо оставалось серьезным. Наверное, в ее роду были коренные американцы и французы, хотя не уверена.

— Эмоджин, — обратился к ней Дэвид через решетку. — Спасибо. Мы наконец загнали ее в угол.

— Я еще не сказала, что согласна, — ответила она, и я наступила Вэйду на ногу. Он отошел, и мне стало легче мыслить. — Рэйчел Морган?

Она перевела взгляд своих карих глаз на меня, и я оказалась в ловушке.

— Мм, простите, — промямлила я, как будто вновь оказавшись в детском саду. — С моей стороны было наглостью пропускать назначенные встречи, но я была не готова, и я не люблю, когда меня к чему-либо принуждают. Вы принимаете мои извинения?

Эмоджин глубоко вздохнула и, задержав дыхание, осмотрела меня с ног до головы.

— Возможно. Зайди, и я послушаю, что ты готова рассказать.

«Готова рассказать?», — мысленно переспросила я, но тут она отперла замок на решетчатой двери и, отвернувшись, грациозно прошла внутрь здания.

Дэвид распахнул передо мной дверь, и я вошла внутрь с мыслью, что со мной обращаются, будто с неразумным ребенком. За мной последовал Вэйд, потом Дэвид. Он захлопнул дверь, заперев нас внутри. Я медленно вдохнула, впуская в себя ощущения комнаты.

Первое, на что я обратила внимание, это отсутствие эха. В комнате было тепло, градусов 27, и мое тело моментально расслабилось. Цементный пол покрывали некогда яркие мазки всевозможных красок, призванные имитировать татуировки. Сейчас большая часть узоров выцвела. Стены пестрили рисунками — один поверх другого. В глубине комнаты возвышался ряд автобусных сидений, а за ними располагались парикмахерское кресло и большая микроволновка, на которой стоял кофейник. Вдоль стены были отгорожены три небольших закутка, какие выделяют сотрудникам в офисных зданиях. Кабинки не имели дверей, но окна, тянущиеся от самого потолка и до подоконника, были прикрыты жалюзи.

Эмоджин втиснула свое большое тело за U-образную стойку в центре салона. Под поцарапанным стеклом витрины были развешаны украшения для пирсинга. Позади нее, на широких полках, лежали альбомы всевозможных размеров, некоторые толще обычных печатных книг.

Вэйд проследил за тем, как Дэвид подвел меня к стойке, потом сунул большие пальцы в карманы и пошел к молодой девушке, которая разговаривала с ним в дверях. Кажется, ее звали Мэри-Джо? Оторвавшись от счетов-фактур, она улыбнулась ему, и я закатила глаза.

— Так ты альфа Дэвида? — спросила Эмоджин, когда я подошла к стойке. Задумчиво глядя на меня, она уселась на высокий стул, затем повернулась к разрисованному монитору и клавиатуре. — Ты совсем не похожа на других девушек его стаи.

Встав ровнее, я протянула ей руку поверх стойки.

— Меня зовут Рэйчел, — представилась я и пожала ее гладкую прохладную руку. Она явно не занималась физическим трудом. — Простите, что побеспокоили вас так поздно, — сказала я, оглядев закрытый на ночь салон.

Эмоджин приподняла светлые брови.

— Опоздала ты с извинениями, — невесело произнесла она. — Ну, ты, наконец, здесь, но я не буду бить тебе тату, если ты сама этого не хочешь. — Скрестив руки на груди, она посмотрела на Дэвида, потом на меня. — Я знаю, что он силком притащил тебя сюда. Тебе есть, что добавить?

Мне стало очень стыдно.

— Я хочу сделать тату, — сказала я, и, подняв глаза, заметила на ее лице неодобрение. — Правда, хочу. Я отвратительно вела себя по отношению к Дэвиду и к вам. И к остальным членам стаи. С моей стороны было непрофессионально пропускать назначенные встречи, простите за это. Я просто боялась.

Толстуха удивленно хмыкнула и опустила руки.

— Ты все еще боишься? — спросила она, и по голосу я поняла, что она почти перестала на меня злиться.

Я посмотрела на Дэвида, затем обернулась к Вэйду, который закатывал рукава, красуясь перед молодой девушкой, и потом снова повернулась к Эмоджин.

— Да, — вырвалось у меня, и Дэвид вздрогнул. — Но я много чего боюсь, но делаю. И сейчас желание сделать тату пересиливает страх. — Сузив глаза, я глянула на Вэйда. — Если бы я действительно хотела сбежать, меня бы никто не остановил.

Тяжело вздохнув, Эмоджин кивнула.

— Не могу поверить, что говорю это, но я согласна, я сделаю тебе тату. И я принимаю твои извинения.

Я вздохнула, только сейчас осознав, как важно для меня было добиться ее прощения.

— Спасибо. Еще раз простите. Иногда я совершаю глупости.

Эмоджин подняла голову.

— И это для тебя очередная глупость?

— Нет, — быстро ответила я. — Избегать встреч было глупостью. Мне давно стоило взять себя в руки.

— Ну, с этим ты справилась, — сказала Эмоджин. Дэвид, стоящий около меня, снова повеселел и облокотился на стойку, но Эмоджин указала ему на надпись «не прислоняться».

— Ты была ведьмой, правильно? — проговорила Эмоджин. Ее пальцы летали над клавиатурой. Красивый голос был таким же мягким и насыщенным, как и она сама. Мне нравились ее духи, они навевали воспоминания об осенней прохладе. — У меня есть файл Дэвида с эскизом тату.

Дэвид, наклонив голову, оправил пальто и посмотрел на нее заискивающе.

— Я хотел бы кое-что добавить, чтобы подчеркнуть ее высокий статус.

Эмоджин смотрела в монитор и, нажимая на одну кнопку, проматывала список файлов.

— Легко. Я догадывалась, что ты захочешь сделать подобное.

Что-то особенное? Специально для меня?

— Что, правда? — спросила я и слегка покраснела, услышав радостное волнение в своем голосе.

Дэвид широко улыбнулся, взял меня за руку и слегка сжал ее.

— Конечно. Для меня это важно.

А я пыталась избежать всего этого. Боже! Какой же дурой я была.

Я заметила, как Вэйд пошел за девушкой в сторону одной из кабинок. Она включила в ней свет, но не пустила Вэйда, положив руку ему на грудь. Сказав ему подождать, она начала прибираться в своем закутке. В комнате запахло антисептиком. Эмоджин подожгла палочку благовоний и, поводив ей из стороны в сторону, кинула в запыленную банку, чтобы ничего не загорелось.

— Вот ваш зарегистрированный символ, — сказала она, повернув к нам монитор, и мы с Дэвидом склонились, стараясь не облокачиваться на стойку. В центре татуировки был изображен цветущий одуванчик на зеленом стебле, выбивающемся из пучка листьев. Только цветок был не белым, а черным. Позади цветка виднелась неполная луна. Миленькая картинка — Дэвид явно хотел, чтобы тату было эксклюзивным. Хотя, честно говоря, у меня рисунок не вызвал никаких эмоций. Я была рада, что девушки из стаи не выбрали для тату волшебные палочки и летучих мышей.

— Я начерчу набросок, — начала Эмоджин, и я удивленно моргнула. Она надела круглые очки, напомнившие мне об Але, и повернулась ко мне. — А Мэри-Джо раскрасит его. Она моя дочь и умеет почти все, что умею я.

— Хорошо, — ответила я, глянув на Вэйда и Мэри-Джо. Девушка вытолкнула вервольфа из кабинки и указала ему на места для ожидания. Ему с ней явно ничего не светит, но, похоже, им обоим нравится эта игра.

— Татуировка — это не просто красивая картинка, она должна что-то значить, — произнесла Эмоджин, указывая на рисунок. — Какая деталь, добавленная к этому рисунку, будет символизировать тебя?

Вздрогнув, я склонила голову.

— Не знаю. Дэвид, есть идеи? — спросила я. Уверена, он размышлял об этом намного больше. Из меня получилась плохая альфа.

— Добавь еще цветков, — сказал оборотень, не раздумывая. — И луну позади.

Эмоджин кивала, слушая его, и мысленно добавляла к тату новые детали.

— Чтобы походила на твою?

— Да, но мы не пара, поэтому они должны отличаться, — сказал он. — Сделай полную луну, чтобы подчеркнуть ее цельность.

Цельность? Он что, шутит? Я давно разрываюсь на части и едва остаюсь в живых.

— Дай мне подумать, — Эмоджин нажала на несколько кнопок, и за ее спиной загудел огромный допотопный принтер. — Я оставлю черный пух. Пусть этот элемент символизирует ваше единство.

С каждой фразой тату становилось все сложнее. У меня появились опасения, что сейчас эти двое изобретут такое, что потребует дня работы и поместится только на спине.

— Хм, — начала я нерешительно, когда листок бумаги выскочил из принтера. — Иногда чем меньше, тем лучше. Может, остановимся просто на трех цветках? Пусть один будет желтый, один отцветший с сомкнутыми зелеными лепестками и один с черным пухом?

Эмоджин наклонилась взять распечатку. Она поднялась и, резко посмотрев на меня, положила ее на стол.

— Непостоянство, — произнесла она, осмотрев меня сверху вниз, как когда мы только встретились. — Это твоя суть, не так ли? Дэвид, она права. Дай мне секунду.

— Просто три цветка? — спросил он. Вервольф явно считал, что у меня должна быть более сложная татуировка. Я нервно улыбнулась в ответ. Мне не нужен букет. Мне нужна простая тату.

Эмоджин держала один черный карандаш в руке, другой зажала между зубов. Почти забыв про нас, она начала делать новый набросок возле оригинала. Она была истинным художником, и видя, как тату обретает форму, я поняла, что с радостью буду носить на теле то, что создала эта женщина.

— Хорошо получилось, — заметила она, добавив парочку парящих семян-парашютов возле цветущего одуванчика. — Просто, изящно, легко сделать и имеет глубокий смысл. А ты что думаешь?

Она повернула эскиз к нам, и я резко втянула воздух. Я влюбилась в рисунок.

— О, он прекрасен, — сказала я, взяв в руки листок. Эмоджин просияла, и даже Дэвид казался довольным, хотя на рисунке были лишь три цветка, и только два из них выглядели красивыми. Третий был в уродливом промежуточном состоянии, думаю, как я сейчас. Бог ты мой, она каким-то образом умудрилась придать изгибам листьев очертания волчьих голов, а позади виднелась полная луна, и все вместе выглядело как настоящее произведение искусства. И это моя будущая татуировка, стоит мне лишь дать согласие.

— Ладно, — сказала я, возвращая листок. — Я согласна на эту тату. И не важно, как больно это будет.

Эмоджин улыбнулась, и по лицу у нее расползлись лучики морщинок, делая ее просто красавицей.

— Я знала, что ты согласишься.

Из передней части салона послышался резкий смех Вэйда, похожий на лай.

— Что смешного? — спросила я, и Дэвид успокаивающе положил руку мне на плечо.

— Ты, — Вэйд приподнялся со стула. — Боже, Рэйчел. Это не так больно, и, насколько я знаю, тебе доставалось сильнее.

— Не по моему желанию, — сказала я, подавив дрожь. — А ты просто дуешься, потому что тебя уделал щупленький эльф.

Дэвид сжал мое плечо, и Эмоджин соскользнула с высокого стула.

— Спасибо, — сказал он искренне. — Я понимаю, что для тебя эта татуировка не так важна, как для меня.

Смутившись, я проговорила:

— Прости, что так долго решалась, но зато теперь я уверена, что оно того стоит, — я встряхнула рукой с серебряным браслетом, и на лице у вервольфа появилось беспокойство.

Эмоджин неспеша подошла к нам.

— Итак, теперь осталось выяснить, куда мы ее набьем.

Я моргнула. Вспомнилось, как такой же вопрос задавал мне демон.

— Мм-м, — выдала я гениальный ответ. — А вы что предложите?

Она устало выдохнула.

— Ты даже об этом не подумала.

Вэйд напривался в нашу сторону и, оттянув воротничок рубашки, проговорил:

— Настоящий вер выбил бы ее здесь, где всем будет видно, но раз ты не хочешь демонстрировать свою принадлежность к стае…

— Мистер Бенсон, — зарычал Дэвид, повернувшись к нему и сжав кулаки.

— Не в этом дело! — крикнула я, тоже разозлившись. — Я просто не хочу снова делать тату, когда эта исчезнет после дурацкого демонского проклятья трансформации! К твоему сведенью, после изменения тату исчезают.

Вэйд замер в восьми футах от нас и резко опустился на одно колено. Вероятно, это был знак подчинения, но на лице у него сохранялась вызывающая гримаса. Эмоджин ухмыльнулась и встала между ними.

— Я предлагаю на руку или лодыжку, — сказала она, как будто не замечая, что эти двое готовы наброситься друг на друга. Никакие тренировки не помогли бы Вэйду в схватке с Дэвидом. Помощи Вэйда Дэвид попросил лишь потому, что ему было бы трудно заставить что-либо сделать собственную альфу.

Эмоджин потрясла распечаткой, стараясь привлечь наше с Дэвидом внимание.

— Тебе нужно выбрать место, где ты сможешь показывать татуировку, если захочешь. Не рекомендую бить ее на заднице.

Чтобы разрядить обстановку, я рассмеялась, и мужчины отвернулись друг от друга.

— Девушки из стаи сделали татуировки над грудью, — сказал Дэвид. — Их тату почти всегда видно.

Но мне как-то не хотелось, чтобы мою наколку было всегда видно. И я не хочу большую тату. От этих мыслей у меня разболелся живот.

— У тебя чистая и здоровая кожа, тату на ней будет смотреться потрясающе, — вступила Эмоджин, видя мое замешательство. — Я думаю, не сделать ли и себе такую же. А ты можешь сидеть спокойно, когда тебе больно?

Я кивнула, вспомнив иглы и капельницы, с которыми я провела все детство. Боже, я ненавижу иглы.

— Да, — ответила я. Я ломала голову, как бы сделать татуировку поменьше размером и при этом учесть желание Дэвида, чтобы она находилась на видном месте. По его мнению, если наколка не видна всем вокруг, то зачем вообще ее делать?

— Давайте сделаем ее сзади на шее, высоко и почти за ухом, чтобы она была скрыта большую часть времени, — сказала я, взяв у Эмоджин рисунок. — И разбросаем разлетающиеся семена одуванчика. Один зонтик останется на шее, рядом с основным рисунком, один пусть будет на ключице, где все его смогут заметить, и один на твое усмотрение.

Я подняла голову и посмотрела Дэвиду в глаза.

— Те, кто знает, что одуванчик — символ стаи, сразу узнают его, а остальным и не обязательно показывать всю татуировку целиком.

Дэвид задумался над моими словами, и Эмоджин взяла у меня бумагу с рисунком.

— Получится секрет, известный всем, — произнесла она весело. — Рэйчел, замечательная идея. Я так рада, что ты пришла. Эта татуировка станет одной из моих любимых работ.

— Почему? — спросил Вэйд, приняв почти воинственную позу. — Потому что она столько раз кидала тебя, а теперь, наконец, решилась?

Эмоджин замерла и, обернувшись, уставилась на него пронзительным взглядом.

— Потому что благодаря одной маленькой детали она покажет всему миру, кто она, вместо того чтобы покрывать свое тело набором случайных картинок в тридцать слоев, пытаясь выразить свою сущность.

У меня отвисла челюсть, а она направилась к Вэйду, и на лице у нее читалось желание врезать ему.

— И она, возможно, пришла бы раньше, будь у нее хоть какие-то знания, а не только слова мужчин, что это совсем не больно, хотя она знает, что это ложь, ведь она далеко не дурочка.

Вэйд отступил еще на пару шагов, а невысокая женщина приблизилась и уставилась ему в лицо.

— Я говорила тебе привезти ее для разработки рисунка, — продолжала она. — Рэйчел, может, и кинула меня несколько раз, но она в итоге пришла. — Отвернувшись, Эмоджин тяжело выдохнула и улыбнулась мне. — Мужчины, — сказала она, взяв меня под руку и проведя в ярко освещенную комнатку. — Они забывают, что мы хотим сначала увидеть, за что будем мучиться, и только после этого можем добровольно вынести все что угодно. Как иначе мы смогли бы вытерпеть девять месяцев, которые требуются для появления на свет прекрасного ребенка? Мы и так знаем, что сможем вынести это. И делать тату, чтобы доказать себе что-то, не стоит. Я знаю, татуировка будет тебя радовать. Я уверена.

Она погладила меня по руке, приглашая в свой большой и исчезающе малый мир чернил, иголок и выражения своей сущности. И на этот раз, поверив ей, я пошла.

Глава 7

Я стояла спиной к большому зеркалу в ванной. Одной рукой я удерживала небольшое зеркальце Айви, а другой придерживала влажные волосы и, скосив глаза, пыталась разглядеть свою татуировку. За окном светило яркое полуденное солнце, но в бывший мужской туалет, переделанный в прачечную и ванную, свет почти не проникал. Громко вздохнув, я отпустила волосы и потянулась к выключателю.

— Эй! — Возмутился Дженкс, когда я чуть не задела его, но мне тоже хотелось рассмотреть свою тату.

— Ну как тебе? — спросила я. В комнате вспыхнул яркий люминесцентный свет, а я снова приподняла волосы. Наклонив зеркальце Айви, я пыталась поймать отражение в небольшом кусочке запотевшего после душа зеркала, который я протерла полотенцем. Наконец мне удалось правильно наставить зеркальце, я увидела заднюю часть шеи и зависшего за мной Дженкса. Прохладный ветерок от его крыльев обдувал мне шею, с пикси сыпалась серебристая пыльца. Дженкс упер руки в бока, на его поясе висел садовый меч, а на плечи была накинута испачканная куртка. Все утро он провел в саду за проверкой нашей системы безопасности, а сейчас он, наверное, хотел как обычно вздремнуть после обеда. Пикси подстриг волосы, и мне стало легче оттого, что он, наконец, справился с собой. Прошло много месяцев со смерти Маталины, и я была рада, что Дженкс приходит в норму.

— Сойдет, — сказал он. Пикси считал, что калечить себя ради пустого тщеславия нельзя, но ведь в моем случае татуировка была не столько для самовыражения, сколько для обозначения принадлежности к стае. — Если, конечно, тебе нравятся подобные штуки.

— Сойдет? — я повернулась, чтобы получше рассмотреть тату. — Я ее обожаю. Не стоило мне столько тянуть.

— Ну да, сейчас она смотрится хорошо, — Дженкс вздернул голову и поправил куртку. — Но она же скоро выцветет. И что с ней станет, когда тебе будет сто шестьдесят? Цветы будут смотреться отвра-а-а-а-а-атительно на твоей дряблой обвисшей коже.

Я хмуро глянула на его отражение.

— Больно было? — добавил он.

Я отпустила прядь, еще скользкую от нанесенной маски для волос, и посмотрела на пикси. Взгляд упал на парашютик одуванчика на моей ключице. Пока я мылась, татуировку пощипывало. Но, думаю, он не об этом спрашивает.

— Было чертовски больно, — ответила я, встретив его взгляд. — Я даже отключилась.

— Да? — Дженкс отлетел назад, и перед зеркалом зависло два пикси.

Я кивнула, поставила зеркало Айви на сушилку и полезла искать расческу в выдвижном ящике.

— Странно все вышло. Я нормально переношу боль и смогла бы терпеть и дальше, но почему-то отключилась. — Я нашла расческу и начала распределять маску равномернее по длине волос. — Давид испугался, но Эмоджин объяснила ему, что мой разум оказался выносливее тела.

Для меня это не стало новостью. Так было всегда. Мне надоело, что люди слишком остро реагируют на мелкие проблемы, которые могут разрешиться сами собой. Ну да, я отключилась. И что с того?

Дженкс захихикал, зашумел крыльями и подлетел ближе, чтобы рассмотреть семечко одуванчика.

— Я рада, что ты наконец постригся. Тебя Джи стригла? — спросила я.

Дженкс отпрянул, его лицо выражало удивление.

— Джи? — взвизгнул он. — Нет. Это была, мм…

Он колебался. Я дернулась, наткнувшись на узелок в волосах.

— Кто? Бис? — предположила я и испугалась, представив гаргулью с ножницами в руках возле маленькой головы Дженкса.

— Меня постригла Бель, — признался он, опустившись на кран раковины.

Я удивленно посмотрела на него.

— Бель? — я думала, Дженкс ненавидит фейри.

Пикси быстро махал ярко-красными крылышками, но взлететь не пытался.

— Она обстригла мне волосы, когда они запутались в ветках куста. Бель сказала, что короткие волосы обычно только у малышей, но раз я настолько неуклюж, что умудрился зацепить за ветки, то меня надо обстричь.

— Думаю, она права, — улыбнулась я. — Фэйри летают не так быстро, как пикси, поэтому у них нет подобных проблем. Хотя лично мне нравятся мужчины с длинными волосами.

— Да ну?

Я посмотрела на него, а сама вспомнила волосы Трента. У него они вились меньше, чем у Дженкса, зато были нереально шелковистыми и мягкими, особенно когда запустишь в них пальцы. «Прекрати немедленно, Рэйчел».

— Но тебе больше идет короткая стрижка, — закончила я, отбрасывая воспоминания о Тренте.

Пикси прищурил глаза и недоверчиво уставился на меня. Наверное, удивился, почему я отвожу взгляд.

— И больше я не буду цепляться в саду за ветки, — произнес он осторожно. — Не представляю, как девчонки умудряются справляться с длинными волосами, особенно если они кудрявые.

Я продолжила расчесывать непослушные волосы, мысленно пытаясь распланировать свой день. Я была рада, что Дженксу становится лучше. Большую часть обязанностей Маталины взяли на себя дети Дженкса, а теперь подключилась и Бель. Я даже не представляла, что такое возможно, но видимо, раз она фэйри, Дженкс не воспринимает ее помощь как оскорбление памяти Маталины.

Я не представляла, чем сегодня заняться. Обычно всю субботу я проводила в Безвременье. Поисковый амулет, созданный ОВ, либо не сработал, либо они решили не делиться находками. Видимо, единственный способ хоть что-то узнать, это активировать созданные вчера амулеты и передать их ФВБ. Я отложила расческу и взяла тюбик крема, который мне дала Эмоджин, выдавила немного на пальцы и нанесла на парашютики на спине. Любой вер распознает в этой тату принадлежность к стае, а люди вообще не обратят внимания. Идеально.

Дженкс заметил, что я вздрогнула, зашумел крыльями и слетел с крана.

— Все еще больно? Хочешь, принесу амулет от боли?

Я выдавила еще немного крема на руку и нанесла на оставшиеся два парашютика.

— Нет. Я не хочу пользоваться амулетами. Боль, как я поняла, является частью процесса. Именно поэтому вампиры не делают себе татуировок.

— Ну ладно. Но я все равно считаю всю эту затею глупостью, — Дженкс обернулся, услышав, как со скрипом открывается центральная дверь. — Как можно добровольно уродовать тело шрамами, только чтобы показать, что ты кому-то принадлежишь?

По деревянному полу алтарной части разнесся знакомый перестук каблучков, и я отложила мазь.

— Айви? — спросила я, и Дженкс кивнул. Большинство его детей спали, но кто-то всегда оставался на посту, и войди в церковь незнакомый, они бы подняли тревогу.

— Ее не было всю ночь, — заметила я, затем вытащила из сушилки футболку и натянула ее поверх майки на бретельках. Когда я вернулась от Эмоджин, Айви еще не было. Я решила, что она отправилась в ФВБ вместе с Гленном, чтобы проверить очередную теорию, и ничуть не удивилась, что она решила провести у него ночь и даже утро. Она счастлива, и я этому рада — вот мой новый девиз.

Стук каблучков эхом разносился в холле. Определив по закрытой двери и запаху мыла, что я в душе, она громко сказала:

— Привет, Рэйчел. У нас есть кофе?

Насколько мне было слышно, она не остановилась.

— Только что заварила. Угощайся! — крикнула я в ответ.

С Дженкса обильно сыпалась серебристая пыльца. Пикси завис возле моего лица и лукаво улыбнулся.

— Мне пора.

Он проскочил в щель под дверью, и вскоре я услышала громкое:

— Тинкину мать, Айви. Ты где пропадала? От тебя воняет!

— У Гленна, — ответила она устало. — И я приняла там душ.

— Да, это заметно. А теперь рассказывай, — накинулся он. Они вошли в кухню, и голоса стали тише. Что-то глухо стукнулось об стену, и я услышала, как Дженкс ругнулся на нее. Я улыбнулась, открыла дверь и пошла на кухню. Айви явно в хорошем настроении — в ответ на подколки Дженкса она лишь чем-то в него запустила, зная, что все равно промажет.

Я шла босиком по темному коридору, ведущему на кухню. Пульс начал ускоряться. Честно говоря, я сильно нервничала, гадая, как Айви отреагирует на мою татуировку. Веры перестали бить татуировки вампирам с тех пор, как последние извратили все и превратили боль в наслаждение. Время от времени вампиры пытались открывать собственные тату-салоны, чтобы пометить свой клан. Как правило, подобный салон работал с неделю, потом его сжигали, причем сами вампиры, а не вервольфы. Древним не нравились шрамы на своих избранных, особенно полученные не от них. Я честно не знала, как Айви относится к татуировкам. Мне это не настолько важно, просто хотелось, чтобы ей понравилась моя тату.

Щурясь от яркого света, я замерла в дверном проеме. Айви стояла возле раковины и глядела в сад, а Дженкс сидел на перевернутом бокале для бренди. Раньше в нем обитал Мистер Рыба, моя бойцовская рыбка, но теперь в бокале была заточена голубая куколка, которую Ал подарил мне в канун Нового года. Я полагала, что куколка мертва, но Дженкс думал иначе. Думаю, ему виднее.

Айви хорошо выглядела, хотя и была рассержена: стройная, спокойная, насытившаяся и в той же одежде, в которой была вчера.

— У меня все под контролем! — произнесла она надтреснутым голосом, пытаясь утихомирить свои эмоции. Дженкс глянул на меня, Айви осознала, что я здесь, и замерла.

Она обернулась, и я заметила румянец у нее на щеках. Вампирша запахнула куртку, как будто ей стало холодно.

— Привет, — сказала я, удивляясь, почему у нее такой виноватый вид. Айви знала, что мне не важно, где и когда она питается. И судя по ее реакции, именно этим она и занималась. Все было довольно очевидно еще вчера — когда я уехала, оставив их наедине, и потом когда вернулась и обнаружила пустующую церковь. Я была рада, что у них все так хорошо складывается. Мне стало легче жить с ней под одной крышей.

— Привет, — эхом повторила Айви и резко глянула на Дженкса, чтобы тот помалкивал. Затем взяла стакан апельсинового сока. — И это все? — спросила она, поднося стакан к губам.

Она смотрела на парашютик одуванчика, видневшийся над воротом рубашки. Я вошла на кухню.

— Это лишь кусочек татуировки, — сообщил Дженкс, взлетев с перевернутого бокала. — Большая часть у нее на шее.

Собрав рукой влажные волосы, я отвернулась и подняла их вверх, показывая всю татуировку.

— Видно? — спросила я, склонив голову и уставившись на поисковые амулеты, все еще лежащие на стойке в ожидании Маршалла, который сможет их активировать. Я рассчитывала активировать их еще прошлым вечером, но Вэйд с Дэвидом решили иначе. Из-за этих господ у меня пропал целый вечер, а Маршалл жил по человеческому расписанию. — Что думаешь?

Я услышала ее шаги, а потом ощутила нежное прикосновение к своей шее.

— Кожа покраснела, — сказала она, и я постаралась не вздрогнуть. — Было больно?

— Она упала в обморок! — выпалил Дженкс, и я скорчила ему рожу. Но тут я замерла, ощутив запах меда и золота, источаемый Айви Он навевал воспоминания. Раньше так пахло от Гленна. Шею начало покалывать, и внезапно я поняла, почему Айви ведет себя так странно. Мед, золото и Олд Спайс. Картинка у меня в голове сложилась.

Я резко обернулась, отпустив волосы, и уставилась на Айви. Она покраснела, и я шагнула назад.

— Ты… — начала я, ощутив, как влажные волосы упали на шею. Она глубоко вдохнула и отвернулась. Святое дерьмо. Айви, Гленн и Дэрил?

Но по смущенной реакции Айви я поняла, что права. Нимфа, видимо, с древности привыкла к сексу втроем. В вампирском обществе секс втроем тоже был распространенным явлением. Сильный вампир использовал второго партнера, если что-то шло не так с первым, или в качестве сдерживающего фактора, чтобы все дожили до конца процесса. Но Гленн… Вот уж от него не ожидала.

Я не смогла сдержать улыбку. Дженкс метался между нами, пытаясь понять, почему я почти смеюсь, а Айви отводит глаза. Но чтобы ни вытворяла Айви, это только ее дело, не мое.

— Хм, все нормально, — я надеялась, Дженкс решит, что речь идет о моей отключке, а не о том, что Айви и Гленн решили попробовать в постели что-то совершенно новое. Святое дерьмо, и что мне сказать Гленну, когда я в следующий раз его увижу? Впрочем, если я сумела пережить смущение, когда Айви и Дженкс наблюдали за нашим с Трентом страстным поцелуем, Гленн тоже переживет мою осведомленность о том, что они с моей соседкой решили разнообразить свои отношения нимфой.

Айви смотрела в окно, стоя ко мне спиной. Дженкс, наконец, приземлился на стойку, и переводил теперь взгляд с меня на Айви.

— Эй, ммм, что я пропустил?

— Ничего, — сказала я и коснулась локтя Айви, чтобы она посмотрела на меня. — Все нормально?

Быстро моргая, она попыталась улыбнуться.

— Да, — выдавила она, и снова на лице ее отразилось смущение. — Было знакомо и замечательно.

Я сжала ее локоть и отступила.

— Вот и хорошо, — сказала я, надеясь, что она знает: я не имею ничего против. — Я рада.

Я, правда, была рада. Мы с Айви смирились с фактом, что между нами никогда не будет ничего, кроме нерушимой дружбы. И хорошо, что Айви начала с кем-то встречаться. Нам обеим стало легче, и я гордилась, что она смогла забыть прошлое и двинуться вперед. Но пусть мне никогда я и не хотелось кровавой или сексуальной связи с Айви, тем более тройничка с моими коллегами, я почему-то чувствовала себя брошенной. Айви и Дженкс двигались вперед, и только я застряла на месте. Снова. Именно в тот момент, когда я, наконец, решила, что наладила свою жизнь.

— Знакомо и замечательно? — лицо Дженкса исказилось — он сообразил, о чем мы говорим. Он взмыл в воздух, осыпая все золотой пыльцой. — Ради противозачаточного колпачка Тинки! — вскричал он, замахав руками, когда до него дошло. — Я даже знать не хочу. Боже мой! Айви! Ты еще хуже Рэйчел!

Айви оперлась о стойку и скрестила ноги.

— Хочешь поговорить об этом сейчас, Дженкс? Или отложить на полочку и обсудить позже?

— Нет! — воскликнул писки. — Я хочу выжечь эту картинку из своего мозга! Гленн в порядке?

Я отвернулась, чтобы налить кофе.

— Да ладно тебе, Дженкс. Это просто секс втроем. Повзрослей уже. Вампиры и нимфы привыкли к такому. А Гленн сам может о себе позаботиться. Он уже большой мальчик.

— Скажи, что с ним все в порядке! — пронзительно крикнул Дженкс.

Я обернулась.

— С ним лучше, чем в порядке, — произнесла Айви, и на лице ее появилась странная полуулыбка. Она взяла стакан сока и пошла за свой стол.

— Заткнись! Просто заткнись! — завопил Дженкс, и я захихикала.

В передней части церкви затрещал звонок, и я вздрогнула, сжимая в руках кружку кофе, к которому не успела притронуться. Блин. Сейчас все дети Дженкса проснутся. Не успела я сдвинуться с места, как Дженкс уже вылетел в коридор.

— Слава Богу, — пробормотал он, сыпля синей пыльцой, которая на полу смотрелась как странный солнечный луч. — Я открою.

— Наверное, это Маршал, — крикнула я вслед, глянула на Айви и пожала плечами. У меня ведь есть еще шесть неактивированных амулетов, которые так нужны ФВБ. Если они еще не вышли на след ЛПСО, то амулеты им сильно помогут. Нервничая, я поправила волосы, чтобы они прикрыли ключицу.

— Мне нравится татуировка, — сказала Айви, заметив, что я пытаюсь спрятать ее.

— Спасибо, — я почувствовала покалывание на коже в том месте, куда был устремлен ее взгляд, и отвернулась налить Маршаллу кофе в самую «мужскую» кружку из имеющихся. — Мне тоже.

Я услышала глухой топот ботинок Маршалла, и все внутри задрожало от волнения. Мне нравился Маршалл. С ним было весело. После нашего разрыва я не ожидала, что вновь увижу его, и мне не хотелось просить его о помощи, но он оказался единственным знакомым мне колдуном на всем восточном побережье.

— Прошу, не спрашивай Айви, как она провела утро, — послышался голос Дженкса.

Они вошли.

Маршалл остановился, снял вязаную шапку и обнажил лысую голову — он брил ее, чтобы было удобнее заниматься в бассейне. Ведьмак неловко стоял в дверном проеме, глядя то на Айви, то на меня.

— Ммм, привет, Рэйчел. Айви, — произнес он, и Дженкс слетел с его плеча, чтобы отпить немного кофе из кофейника.

Он почти не изменился за это время. Талия была такой же узкой, а плечи — такими же широкими. Он все еще двигался как настоящий спортсмен, именно это и привлекло меня тогда. Он был чисто выбрит, одет в джинсы и свитер. Выглядел он на двадцать пять, хотя я знала, что ему на десять лет больше. Маршалл был отличным лей-линейные колдуном, с хорошей работой и устроенной жизнью.

И зачем я только попросила его придти? Я могла попросить активировать амулеты любого сотрудника ОВ. Правда, сперва бы мне пришлось простоять полдня в их холле и умолять каждого проходящего мимо колдуна. Зря я позвала Маршалла. Но почему он пришел?

Закатив глаза, Айви отсалютовала ему пустым стаканом.

— Привет, Маршалл. Прости, но я пойду. Мне нужно вымыть голову, — сухо произнесла вапмирша, поднялась и направилась в сторону колдуна.

Маршалл отступил, хмуро наблюдая, как Айви вышла в коридор и слишком громко хлопнула дверью. Боже, он так хорошо смотрелся у меня на кухне и совсем не испугался Айви. Он ничего не боится. Почти ничего. Ведьмак, крепко сцепив руки, следил за перемещениями моей соседки, и я вспомнила, как приятно было ощущать его пальцы на себе, волны возбуждения, которые растекались по телу от его прикосновений, насколько живой я себя ощущала, когда он тянул через меня линию.

Да что с тобой сегодня, Рэйчел?

Дженкс предостерегающе загудел крыльями и приземлился мне на плечо.

— Рэйч?

— Тебе разве нечем занятья? — спросила я его и улыбнулась Маршаллу. — Рада снова видеть тебя. Как поживаешь?

Стряхнув с себя мрачные мысли об Айви, Маршалл улыбнулся и наконец вошел в кухню.

— У меня все хорошо, — ответил он и протянул руку — может, для рукопожатия, а может, чтобы дружески обнять меня.

Я замерла и немного смутилась, когда он неловко меня обнял. Прижавшись, я вдохнула аромат красного дерева вперемешку с хлоркой. К нему добавился запах мокрой палой листвы в холодное ноябрьское утро. Зачем я позвала его? Мне не нужен парень. Они всегда пытаются изменить меня.

— Хорошо выглядишь, — зашумел его голос внутри меня, и я отступила. Дженкс, нахмурившись, завис в дверном проеме и смотрел на меня, но старалась не обращать на него внимания.

У Маршалла покраснели кончики ушей, и он тоже отступил, неловко сцепив перед собою руки.

— Я так рад, что твое изгнание закончилось, — быстро проговорил он, его зрачки расширились, и он отвел взгляд. — Я прочел все в газете. Я знал, что ты справишься.

Тогда почему ты меня бросил? Но я не сказала этого. Он бросил меня, когда я больше всего нуждалась в нем. Я его не винила, но пытаться продолжить с того момента, где мы остановились, было бы глупостью. Он бросил меня один раз, значит, может бросить снова.

Сердце болезненно сжалось, но я заставила себя улыбнуться. Затем развернулась к нему спиной и направилась к кофеварке.

— Как работа? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Зря я его позвала. Это решение — одна большая ошибка.

— Хорошо. Хотя я провожу в бассейне не так столько времени, сколько хотелось бы. Слишком много бумажной работы.

Я кивнула, и от двери послышался голос Дженкса:

— Да, бумажки так опасны, они могут убить тебя.

Я вздохнула. Мне было понятно, почему Дженкс хамит, и я не могла винить его в этом.

Я услышала тихое звяканье колокольчика, который Дженкс повесил на шею своей рыжей кошке, опустила глаза и увидела входящую в комнату Рекс. Я ничуть не удивилась. Кошачьим женского пола всегда нравился Маршалл. Удивилась я, заметив у нее на загривке Бель, которая оседлала кошку как пушистую лошадку. Я уже видела, как бескрылая Бель катается на кошке, но это продолжало поражать меня.

Маршалл от удивления приоткрыл рот.

Я протянула ему кружку кофе и проговорила:

— Бель? Это Маршалл, мой друг. Маршалл, это Бель. Она сейчас живет у нас.

— Ээ, привет? — выдавил он, совершенно сбитый с толку. Фэйри никогда не ладили с людьми. Ну хорошо, фэйри с некоторыми людьми иногда не ладили, но мы с Бель нашли общий язык. Возможно, мы смогли понять друг друга, потому что обе были травмированы, хоть и по-разному, и сейчас изо всех сил старались прийти в норму.

Жестокая шестидюймовая женщина бегло оглядела Маршалла. Возможно, она оценивала вероятность того, что колдун на нее наступит. Бель соскользнула с Рекс и подошла ближе, в руках у нее был кусок ткани.

— Приятно познакомиться, — сказала она с шипящим акцентом. Ее зубы по длине не уступали вампирским: фэйри были исключительно плотоядными созданиями. Бель была на два дюйма выше Дженкса; в ярком шелковом платье пикси она напоминала злую волшебницу в голубом саване. Эффект «любительницы быстрой расправы» усиливался благодаря угловатому землистому лицу. Волосы были подстать — тонкие и блеклые, они рваными прядями свисали до середины спины. Будь она человеческого роста, я бы сказала, что не встречала внутриземельца страшнее нее. И хотя в ней было лишь шесть дюймов, и ее хмурому лицу позавидовала бы и Айви, она все равно оставалась чертовски пугающей.

— Дженкс-с-с, — произнесла Бель, сильно шепелявя. — Я устала дожидаться тебя. Примерь уже. У меня много дел.

Мы с Маршаллом дружно уставились на Дженкса, и тот метнулся вверх в облаке красной пыльцы.

— Бель! — воскликнул он, краснея. — Я бы прилетел через минуту. Я примерю в холле.

Черные глаза фэйри сверлили пикси. Стрекот его крыльев стал аритмичным.

— Быстро опустись на пол и сложи крылья, — потребовала Бель; кошка позади нее завалилась на бок и заурчала. — Примерка займет не больше минуты.

— Да, но… — запнулся Дженкс, и она, глядя на пикси, обнажила свои зубья.

Дернувшись, он резко опустился на пол.

— Бель, — взмолился он. — А нельзя отложить примерку?

— Сложи крылья! — велела она, и я пораженно хмыкнула, когда Бель, развернув ткань, расправила цветастую, экстравагантно расшитую куртку. Вещь казалась миниатюрной в ее руках, но я могла уверенно сказать, она идеально подойдет Дженксу.

— О, примерь ее! — воскликнула я, сунув Маршаллу свою кружку с кофе и опускаясь на колени перед пикси. — Бель, ты сама ее сшила?

— Да, сама! — буркнула она сердито. — Хренов пикси не хочет ее мерить, и я не могу подогнать вещь по размеру!

Дженкс втянул голову в плечи и послушно сложил крылья.

— Ну, Бель, — заныл он.

Более рослая Бель повернула Дженкса лицом к себе и одела его, как мама одевает непослушного ребенка. Маршалл скрыл вырвавший смешок кашлем.

— Развернись, — приказала она. Дженкс отвернулся и расправил крылья, чтобы она могла завязать шнурки на спине. — Ну как тебе?

— Бель, она просто восхитительна! — воскликнула я, разглядывая золотые и красные завитки, сливающиеся в незнакомом узоре. Она явно сама сплела нити.

— Вроде, нормально, — выдавил Дженкс, глядя на меня, как будто я была во всем виновата.

— Нигде не жмет? — спросила Бель, и когда он промямлил, что нет, она уперлась коленкой ему в спину и затянула плотнее.

— Теперь жмет! — взвыл Дженкс, пытаясь дотянуться до шнурков и закрутившись на месте. — Черт побери, женщина! Я не могу опустить крылья!

Бель самодовольно ухмыльнулась, и я прикусила губу, чтобы тоже не улыбнуться. Она остановила его, схватив за плечо, и ослабила шнуровку.

— Бог-г-гиня помоги тебе, — сказала она, развязав шнурки. Дженкс стряхнул куртку и отбросил ее, как грязную тряпку. — Откуда у мужчин эти вечные проблемы с одеждой? Клянусь, порой мне кажется, что вы и на войну охотно согласились бы идти голышом.

— Я вообще не планирую уходить на войну! — выпалил Дженкс и взлетел над полом, чтобы смотреть ей прямо в глаза. У лежащей позади Рекс расширились зрачки, и она начала играться с его болтающимися в воздухе ногами. — И я точно не смогу пойти на войну в этом! Полы куртки слишком длинные.

— Неправда, — Бель встряхнула куртку и аккуратно перекинула ее через согнутую руку. — Эта куртка не для похода на войну. Она для праздников. И ты не оденешь ее без моего разрешения. Я и так знаю, что ты не планируешь ни с кем воевать. В твоей охранной системе полно слепых зон. Не представляю, как ты выживешь без меня.

С Дженкса посыпалась красная пыльца, и он зашипел на нее:

— Я все утро проверял посты. У нас нет слепых зон. Рекс, прекрати!

Но Бель лишь улыбнулась.

— Если она тебе нравится, я добавлю последние украшения и повешу ее в твой ш-шкаф. Спасибо, что разрешил Джизабель обучить меня вышивке. Она сложней, чем та, к которой я привыкла, но этот стиль порой подходит, как ни один другой. Ты не обидишься, если я обучу свою сестру, когда в следующий раз встречу ее?

— Тинкины титьки, делай что хочешь, — бросил Дженкс угрюмо. Бель продолжала стоять на месте, и только когда я откашлялся, он добавил: — Спасибо. Она милая.

У меня отпала челюсть, и даже Маршалл неловко переступил с ноги на ногу.

— Мил-л-лая? — повторила Бель, и ее бледное лицо позеленело — фэйрийский аналог покрасневших от злости щек. — Ты думаешь, она мил-л-лая? — Бель в упор уставилась на него и поджала губы, скрыв свои длинные клыки. — Ну что ж, спасибо, — сказала она натянуто и стукнула его плечом, проходя между пикси и урчащей кошкой. Фэйри ступала медленно, спина была напряжена. Мяукнув, Рекс поднялась и пошла следом.

Я уставилась на Дженкса, опустившегося на линолеум и смотрящего вслед Бель, потом перевела взгляд на Маршалла.

— Ничего себе, Дженкс, — произнесла я, поднимаясь. — Я и не думала, что ты можешь быть такой скотиной. Милая? Она не милая. Куртка просто потрясающая.

На лице пикси отразилась смесь раздражения и чувства вины, и он взлетел, чтобы оказаться на одном уровне с моим лицом.

— Она мне все время что-то шьет, — сказал он печально. — И она все время что-то сажает. Правда, ничего еще не проросло. Дети смеются над ней.

— Так может, тебе пора перестать подсовывать ей плохие семена. Она ведь старается, — сказала я, стараясь не сильно давить на него, но, честно говоря, куртка получилась просто волшебной. — На эту куртку она наверняка потратила как минимум недели две, а ты назвал ее «милой»?

Скрипнула кошачья дверца, и Дженкс посмотрел в сторону холла.

— На самом деле, вдвое дольше, если учесть время на покраску нитей. Хм, — он метнулся вверх-вниз. — Ничего, если я пойду?

Я кивнула, и Дженкс пулей вылетел из кухни.

— Бель? — Услышала я его окрик и перестала хмуриться. Ее семейство убило Маталину. Я сожгла их крылья. А теперь мы все пытаемся ужиться в одном доме. Да что же со мной не так?

— Рэйчел, — позвал Маршал, и я вздернула голову, услышав неприкрытое веселье в его голосе. — Я и забыл, как с тобой весело. Это ведь была фэйри, да? Почему она шьет одежду для Дженкса?

Я сдержала тяжелый вздох, рвавшийся наружу, и задумалась, как сгладить новую неровность в наших отношениях. Никто не мог занять место Маталины, но Бель начала замечать, где требуется ее помощь, и старалась помочь, если это было в ее силах.

— Она следит за мной, — сказала я. — Она убьет меня во сне, если заподозрит, что я решу предать ее или ее семью, которая сейчас живет у Трента.

Продолжая смеяться, Маршалл поставил кружку на стол. Постепенно до него дошло, что я не шучу, и улыбка сползла с его лица.

— Это те самые амулеты? — он посмотрел на круглые деревяшки, лежавшие на стойке между нами.

Я отступила от стойки. Еще одна стена выросла между нами.

— Да. Вот держи ланцет. Я, правда, благодарна тебе за помощь.

— Да без проблем, — Маршалл взял крошечный ножичек и отработанным движением проткнул палец. — Как дела у Дженкса? Гленн мне вчера сказал, что у него умерла жена. Поэтому Бель здесь?

Маршалл сдавил палец, и три капли крови впитались в первый диск. По кухне поплыл аромат красного дерева. На меня накатило чувство облегчения, и легкая головная боль, которую я даже не замечала, начала отступать. Я правильно сплела чары, и теперь у меня есть амулет, который поможет найти этих ублюдков.

— Дженксу уже лучше, — сказала я. — Порой он, конечно, грустит, но он хотя бы стал улыбаться чаще.

— Хорошо, — Маршалл глянул на меня, потом на следующий амулет. — А как твои дела?

Мои?

— Ты про изгнание? — нервно спросила я. — Все нормально. Еще меня радует, что мне не приходится проводить все субботы в Безвременье. Даже как-то непривычно. Демоны считают, что я умерла, и я хочу, чтобы они продолжали так думать, — я встряхнула рукой, показывая серебряный браслет, и добавила, — и меня даже не волнует, что я не могу создавать лей-линейные чары. — Но если честно, меня это волновало.

Маршалл резко выпрямился, глаза гневно сверкнули.

— Носить его тебя заставил Ковен моральных и этических стандартов?

— Этот браслет? Нет. Я ношу его добровольно. Думаешь, мне нравилось каждую неделю мотаться в Безвременье? — Ал придушит меня голыми руками, если узнает, что я жива. Больше всего демоны не любят оставаться без средств к существованию.

Взгляд Маршалла сделался озабоченным, но он вновь склонился над амулетами. Он активировал еще два, и я стала складывать их в сумочку, один за другим.

— Еще раз спасибо, — произнесла я в повисшей тишине. Маршалл молчал, а значит, он что-то обдумывал, и это меня тревожило. — Я все еще могу творить земную магию. Только высшие чары не реагируют на мою кровь, и я не могу их активировать, с остальными проблем нет.

Он закончил с последним амулетом и посмотрел на меня, на лице его отразилось понимание.

— А, так вот что было не так с теми амулетами в прошлом году.

Я кивнула.

— Да. Я решила, что изготовила их неверно… но все дело было в моей крови.

Маршалл знал, что я не ведьма, он был рядом, когда я это обнаружила, но, судя по его посеревшему лицу, до настоящего времени он в это не верил. Он решил, что я назвалась демоном, чтобы избавиться от Ковена.

— Значит, ты правда не ведьма.

Его голос дрожал, и я присела, ощутив невероятную усталость.

— Да, я демон, — сказала я, отводя взгляд. Демон, неспособный творить демонскую магию. — Ну, спасибо тебе, — проговорила я: осознание сменялось на его лице — куда уж хуже — жалостью. — Я просто не знаю других колдунов, кого можно было бы попросить об одолжении. Разве не забавно? — я попыталась рассмеяться, но вышло наигранно, и последовавшая тишина загудела в комнате.

Амулеты были активированы, но он продолжал стоять возле стойки, нас разделяли всего четыре фута и в то же время целая пропасть невысказанных слов.

— Нет, — произнес он тихо. Я посмотрела на него и увидела, как на его лице смешиваются жалость, страх и отвращение, превращаясь в отвратительную гримасу. — Рэйчел, мне жаль, что все это с тобой случилось. Я рад, что ты больше не изгнана. Мне не понравилось, как все между нами закончилось.

— Мне тоже, — сказала я, медленно отступая. Все внутри болело. Зря я его позвала. Я не могу обратить время вспять, я только что это осознала, и боль причиняли не столько слова Маршалла, сколько нахлынувшая тоска. Мне пора проститься с надеждой снова стать прежней. Нет, мне придется стать жестче, раз я теперь не могу притворяться.

— Именно поэтому я и пришел сегодня, — произнес колдун, но не уверена, что я ему поверила. — Дело не в том, что я думал снова начать встречаться. Мне просто хотелось убедиться, что ты в порядке, что ты живешь, а не выживаешь.

Я склонилась над раковиной. Поскорее бы он ушел. Я вовсе не собиралась выяснять, свободен ли он, но теперь я ощущала себя как никогда одинокой.

— Все нормально, — выдавила я. Мне хотелось крикнуть это ему в лицо.

— Выглядишь замечательно! — поддержал он, но прозвучало это неубедительно. Маршалл коснулся моего локтя, я отскочила, и он опустил руку. — Ты замечательно выглядишь, — повторил он, на этот раз нежно. — Я рад, что никто больше не запрещает мне общаться с тобой. Ты особенная женщина.

Желудок скрутило, я сжала руку в кулак и уперла ее в бок.

— Спасибо. Ты и сам ничего.

Черт побери, я не расплачусь.

— Ты заслуживаешь лучшего, — сказал Маршалл, но я заметила все ту же жалостливую улыбку. — Ты еще встретишь того, кто тебя достоин. Я действительно в это верю.

— Я тоже, — соврала я, загнав боль глубже. Душевные раны начали гноиться. — Я тоже рада, что у тебя все в порядке. И еще раз спасибо. За амулеты.

Я больше никогда ему не позвоню.

Маршалл потянулся ко мне, но я качнула головой. Мне даже видеть его не хотелось. Он похлопал себя по ноге, и в повисшей на кухне тишине звук показался мне куда громче обычного.

— Пока, Рэйчел, — сказал колдун, и я прикрыла глаза, чтобы не заплакать. Он склонился и целомудренно поцеловал меня в щеку.

— Пока, Маршалл, — ответила я. Голос прозвучал на удивление твердо, несмотря на то, что в груди, казалось, появилась дыра размером с пещеру. И дело было не в Маршалле, дело было во всем остальном, происходящем со мной.

— Можешь не провожать меня.

— Спасибо, — сказала я тихо. Затем подняла голову и увидела, как он выходит из кухни. Я глубоко вздохнула, уставившись в потолок, и взлохматила волосы. Они почти высохли. Я не ищу свою вторую половинку, сейчас мне хватило бы просто друга, чтобы заниматься всякой ерундой. Но не думаю, что теперь я смогу позволить себе это.

— Мне надо выбраться отсюда, — прошептала я. Я чувствовала, как стены сжимаются вокруг меня. Если я не займу себя чем-нибудь прямо сейчас, меня разорвет от концентрированной жалости к самой себе. Но я не хочу, чтобы поблизости околачивался Вэйд. Да, он прав, без лей-линейной магии я стала уязвима. И да, Трент тоже прав: подавляя свои способности, я подвергаю опасности всех, кто окружает меня. Но я НЕ беспомощна. Я пережила смертный приговор ОВ, семейку баньши, веров с пушками и политические интриги ведьм, и все без демонской магии в кармане. И вчера все сложилось бы совсем иначе, будь я подготовлена и имей при себе пейнтбольный пистолет. Наверное, пора просветить Вэйда на эту тему.

Я услышала, как захлопнулась входная дверь, и сложила оставшиеся амулеты в сумку, где уже лежал заряженный пейнтбольный пистолет. Мне надо сбежать отсюда. Ключи от машины остались у Вэйда — он вел прошлой ночью, но до здания ФВБ я могу доехать и на автобусе. Вэйд был уверен, что сумеет защитить меня, но, на мой взгляд, он не воспринимал ситуацию всерьез. Любой мог войти в церковь и выйти из нее, а Вэйд даже не досматривал визитеров. Вера нужно встряхнуть, и я достаточно подавлена, чтобы легко пойти на это.

— Айви? — позвала я. Она наверняка слышала всю нашу беседу. — Я поеду на автобусе до ФВБ. У меня с собой пейнтбольный пистолет и телефон.

После небольшой паузы сквозь стену послышался ее ответ:

— А что с Вэйдом?

— Думаю, он еще спит, — сказала я громко. Я была уверена, что он нас не слышит, и даже если бы услышал — напевать. Прошлой ночью я боялась причинить ему боль. Ставки были недостаточно высоки, и я ограничивала себя, а не трусила. Сегодня все будет совсем иначе.

Снова секундная пауза, за которой последовало:

— Позвони мне, как доберешься!

Я почувствовала прилив благодарности. Айви знала, что я не беспомощна. Уже чувствуя себя немного лучше, я схватила куртку, сунула ее в сумку и забросила последнюю на плечо. С телефоном в кармане штанов я прошла жилую часть церкви, направляясь к задней двери. Я почти весь год каталась на общественном транспорте и помнила расписание. Если поспешу, легко могу успеть на последний автобус, идущий в Цинци.

«Поймай меня, если сможешь, здоровяк», — подумала я, сунув ноги в потертые ботинки, и открыла заднюю дверь. Я как минимум задолжала Вэйду немного нервотрепки.

Глава 8

Поношенные садовые ботинки не совсем вписывались в наряд «для побега» — стоило выйти на крыльцо, как от них начали отваливаться комки грязи. Я прикрыла дверь, вздохнула и обернулась посмотреть на еще не просохший после дождя сад. Солнце грело, но на деревьях почти не осталось листвы. Растения выглядели унылыми доходягами — под стать моему настроению. Я плотнее запахнула куртку. По улице, нарушая спокойствие воскресного утра, проехала машина, и снова все вокруг стихло.

— Тоже мне телохранитель, — кисло пробурчала я. По всем правилам Вэйд уже должен был стоять рядом. У меня не было цели выбираться из церкви незаметно. И я готова к любым неприятностям. Я справлюсь.

Церковь по площади занимала целый квартал, хотя большая часть приходилась на сад. Каменная стена, метра полтора высотой, была украшена кованой решеткой и отделяла жилую часть церкви от нежилой. А еще она отгораживала от церковного кладбища ведьмин огород, в котором я засадила каждый клочок земли. С крыльца был виден весь сад, а за ним — улица с припаркованными на подъездных дорожках автомобилями. На той стороне улицы виднелась автобусная остановка, к ней я и направилась.

Обхватив себя руками, я протопала по деревянным ступеням и ступила в сад. Гриль Айви был укрыт брезентом, а на покореженном проклятьем столике для пикников еще блестели капли вчерашнего дождя. Кошка Дженкса — Рекс — восседала на каменной стене, не выше полуметра высотой. Дженкс выстроил здесь себе летний холостяцкий домик. По нервно дергающемуся хвосту я поняла, что Рекс охраняет своего маленького хозяина, и, решив не рисковать, обошла ее по широкой дуге. Но вредная кошка приподнялась, выгнула спину, мотнула хвостом и прыгнула со стены в мою сторону. Я замахала ей, чтобы она оставалась сидеть на месте. Первые пару лет нашего совместного существования Рекс попросту игнорировала меня, а теперь я превратилась в ее любимую игрушку. И где логика?

— Сидеть! Ах ты, глупая кошатина, — прошептала я и замерла: до меня донесся голос Дженкса. Если бы не повисшая вокруг тишина, он был бы неразличим.

— Бель, это очень красивая куртка, — говорил пикси. — Прости меня. Никто, кроме матери и жены, раньше не шил для меня одежду, и я не знаю, что надо делать, получая подобный подарок. Дай мне еще раз посмотреть на нее.

— Нет, — отрезала Бель, шипящий голос было трудно отличить от шелеста листьев. — У меня тоже есть гордость. Я отдам ее брату. Ах, как я могла забыть, ты же убил его.

— А ты убила мою жену, — ответил ей Дженкс. — Дай мне еще раз взглянуть на эту чертову куртку! Я хочу надеть эту проклятую Тинкину тряпку!

Я не смогла сдержать улыбки и решила, что раз Айви знает, куда я направляюсь, совсем не обязательно тревожить Дженкса. Кроме того, на улице холодно, а он был одет по-летнему. Почесав Рекс под подбородком, я перешагнула через низкую стену и стала пробираться между надгробными камнями по направлению к дальней стене кладбища, где располагались проржавевшие ворота. Несколько погнутых прутьев создавали зазор, сквозь который могла пролезть девушка не больше 42 размера.

Волнение слегка разогнало затягивающую меланхолию. Я уже сто лет не гонялась за преступниками. Не то чтобы я не бегала, нет, я все так же регулярно нарезала круги по дорожкам зоопарка до открытия, с неизменным Вэйдом на хвосте. Я говорю о расследовании преступлений, когда адреналин струится по венам, и телу приходится неслабо потрудиться на пару с мозгом. Айви предлагала мне принять участие в ее расследованиях, но после того, как меня заклеймили демоном, от меня было мало толку, и я скучала по этой работе. Сейчас, пробираясь между надгробиями, я ощутила, как волоски на шее встают дыбом от одного осознания, что я видна в окно колокольни Вэйда, и возбуждение охватило тело вплоть до влажных от росы ботинок. Если он не заметит меня, значит, моя интуиция оказалась права — он не годится для этой работы и мне не стоит на него полагаться.

Автобусная остановка была от меня уже в тридцати ярдах, и если бы оборотень посмотрел в окно, он давно бы меня заметил. Меня окатило волной вполне праведного гнева: Вэйд позволил мне уйти так далеко, а это непростительная ошибка для любого телохранителя.

Услышав громкий дребезжащий звук, я вскинула голову и с колотящимся сердцем заметила автобус, подъезжающий к остановке. Он сегодня рано. Улыбнувшись, я побежала к воротам. Когда я протиснулась сквозь погнутые прутья, автобус уже тронулся.

— Подождите! — закричала я и, вырвавшись, побежала за ним, размахивая рукой. Куртку исполосовали длинные ржавые пятна. Вот блин. Надеюсь, водитель остановится подобрать меня. Иногда автобус просто проезжает мимо. Стоит хоть раз напутать с заклинанием и лишить волос всех пассажиров первых трех рядов, и водители вовек тебе этого не забудут.

— Эй! Я все еще бегу за вами! — крикнула я, хлюпая старыми садовыми башмаками.

Я продолжала бежать, и автобус все-таки остановился.

— Рэйчел! — услышала я сзади крик Вэйда и, злорадно улыбнувшись, даже не обернулась. Как раз вовремя. Я знала, что мне следует остановиться, но не смогла подавить желание утереть ему нос хоть в чем-то. — Рэйчел! Ты злобная маленькая ведьма! А ну вернись сюда!

Автобусная дверь распахнулась и, ухватившись за поручень, я влетела внутрь.

— Спасибо, — прерывающимся голосом сказала я водителю, обернулась на нижней ступеньке и помахала Вэйду. Он замер на крыльце, одетый лишь в боксеры и белую майку. Волосы были еще растрепаны со сна, а на лице выступила щетина. Он явно ожидал, что я буду вести себя как послушная маленькая девочка, особенно после вчерашней демонстрации грубой мужской силы. Как же он ошибался.

Вэйд разозлился не на шутку и, перескочив последние ступени, направился в нашу сторону, ступая босыми ногами по мокрой траве. Дерьмо, мне надо убираться отсюда. Взобравшись по ступенькам, я нашла пару долларов в сумке и бросила их в пластмассовую копилку.

— Еще раз спасибо, — улыбнулась я и посмотрела на угрюмого мужчину за рулем. Он нахмурился, и морщин у него на лице стало вдвое больше.

— Он вас преследует, мисс? — спросил водитель.

Я снова улыбнулась и кивнула в ответ.

— Да. Не возражаете, если мы уже поедем. Он бывает такой сволочью, пока не выпьет свой утренний кофе.

Устало вдохнув, шофер закрыл двери и завел двигатель. Мы тронулись, и я, покачиваясь, пробралась в самый конец. Отсюда было видно, как Вэйд несется через кладбище, пытаясь не наступать на могилы.

— Угнаться за мной не так просто, как кажется, человек-волк, — прошептала я и, опустившись на сиденье, ощутила, как поднимается настроение.

С соседнего ряда послышалось тихое мужское покашливание.

— Твой парень?

Рука сама собой нырнула в сумку и нащупала пейнтбольный пистолет. Я с легким испугом обернулась на соседний ряд и увидела молодого мужчину в коричневом пальто. Судя по татуировкам, выглядывающим из-за воротничка, рядом со мной сидел вер. Черные вьющиеся волосы были намеренно взъерошены. Лицо поросло щетиной, угольно-черной и очень сексуальной. От его лукавой улыбки все внутри меня перевернулось.

Я откинулась на сиденье, радуясь, что одета в куртку, хотя и уселась возле самой печки.

— Парень? Нет. Хотя именно так он себя и ведет, — я обернулась к окну и увидела, как Вэйд, склонив голову и сильно размахивая руками, возвращается в церковь. Он был вне себя от ярости. — Видеть никого не хочу, — произнесла я, и автобус свернул за угол, скрыв Вэйда.

— О, прости, — извинился незнакомый вервольф, немного отодвинувшись от меня.

— О, я не о том, — сказала я, осознав, как все прозвучало. — Устала от домашних. Знаешь, как бывает?

Он повернулся ко мне, и его улыбка согрела меня даже сквозь тонкую куртку.

— Трекс, — представился он, протягивая руку через проход.

Божечки, я ведь, наверное, ужасно выгляжу, но я все равно пожала ему руку, надеясь, что руки успели согреться и не похожи на лед.

— Привет, Трекс. Меня зовут Рэйчел.

Взгляд Трекса пробежался от тату на шее до браслета из зачарованного серебра на запястье и снова вернулся к тату.

— Ты Рэйчел Морган? Стая черного одуванчика? Дай взглянуть на тату.

Ничего себе, а новости быстро разносятся. Немного волнуясь, я отвернулась и оттянула воротник футболки, обнажив тату.

Трекс на мгновение придвинулся ближе и, весело присвистнув, вернулся на свое место.

— Ты недавно ее сделала, — констатировал он, и я снова повернулась к нему. — Работа Эмоджин?

Я кивнула и уперлась спиной в сиденье — автобус подскочил на очередной кочке. Мы ехали в Цинци через мост. В воскресенье после обеда машин в городе мало, и мы сможем добраться до центра за пару минут, если не будем останавливаться. Круто. Я успею попить кофе перед походом в ФВБ. Моя первая утренняя кружка так и осталась стоять нетронутой на кухонном столе.

— Ага. Она набила мне ее вчера вечером.

— Качественно, — глядя мне в глаза, Трекс оттянул ворот пальто и рубашки и показал тату с песочными часами, раздавленными виноградной лозой. Красный песок растекался, как кровь. — Стая Кровавого песка, — назвался он. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — сказала я, подумав, что и правда рада знакомству. Я больше никогда не увижу этого мужчину, и в этом есть свои плюсы. Мы оказались вместе в одном автобусе и прожили этот момент, который никак не повлияет на мое будущее.

В кармане загудел телефон. И хотя он стоял на режиме вибрации, думаю, Трекс услышал его. По крайней мере, он перевел взгляд на мой карман. Я проигнорировала звонок и улыбнулась Трексу.

— У тебя телефон звонит, — спустя пару секунд сказал Трекс и, вздохнув, я вытащила трубку из заднего кармана и снова плюхнулась на сиденье. На дисплее высветился номер церкви.

— Это Вэйд, — хмуро сказала я и бросила телефон в сумку, на секунду задумавшись, сможет ли телохранитель выследить меня, если телефон будет включен. — Тот парень в боксерах.

— Помочь избавиться от него?

Меня приятно удивило его предложение, и я широко улыбнулась в ответ. Мы уже проезжали деловой квартал Цинци. Думаю, встреча в ФВБ займет не больше пары часов, а потом я свободна.

— Спасибо, но не надо, — ответила я, поднимаясь, потому что заметила «Джуниор» в паре зданий от нас. — Со мной все будет в порядке. Приятно было поболтать.

Он кивнул, и его губы изогнулись, а в глазах проскочило разочарование. Его беззастенчивое предложение помощи значило куда больше, чем он мог подумать, я бы даже согласилась обнять его. После изгнания люди так долго сторонились меня, что даже этот незначительный флирт был невероятно приятен. Я не могла стать прежней, но я могла начать двигаться вперед. Дэвид оказался прав. Простой символ принадлежности к стае моментально стер навязанное обществом клеймо демона. Может, не для всех, но даже Трекс сразу отнесся ко мне иначе.

Автобус остановился, и я направилась к выходу.

— Хорошей тебе погони, — попрощался вер.

Не думаю, что он говорил о моей встрече в ФВБ. Просто употребил принятое у волков пожелание хорошего дня. Он знал, чем я занимаюсь. Я вышла из автобуса и, когда на меня налетел холодный ветер с реки, пожалела, что не надела куртку потеплее. За спиной захлопнулись двери автобуса, и он уехал. Я с трудом сдержала себя, чтобы не помахать на прощание Трексу. Улыбнувшись, я посмотрела на яркое голубое небо. Я наслаждалась одиночеством, хотя была окружена толпой людей. Может, после того, как завезу амулеты, я даже успею позавтракать в каком-нибудь кафе.

Я пошла в сторону «Джуниора», чувствуя себя замечательно, несмотря на хлюпанье садовых ботинок. Кофе. Да. Именно то, что мне сейчас нужно.

Толкнув дверь, я услышала перезвон колокольчиков, который напомнил мне смех детишек Дженкса. Меня окутал теплый воздух, пахнущий кофе и имбирем, и мне сразу стало радостнее. Я замерла на пороге, рассматривая знакомые столики и кабинки и висящие на стенах фотографии детей, наряженных в костюмы фруктов и цветов. Что за нелепые фото?

Оставляя на полу грязные следы, я подошла к стойке. В «Джуниоре» лишь недавно соорудили окошко для продажи кофе водителям, и хотя на улице было полно народу, в кафе была занята лишь пара столиков. Да и сидящие за ними не были клиентами, на их одежде красовался значок другой компании, и они явно пытались переманить сотрудников «Джуниора».

Потерев руки, чтобы согреть их, я подошла к полке с выпечкой. Мне хотелось побаловать себя. Я пропустила утренний кофе и шедший вместе с ним завтрак.

— Добрый день, что закажете сегодня?

Я посмотрела на бейджик. Паренька звали Марк, и на нем был яркий фартук менеджера. Он натянул рабочую улыбку, и я улыбнулась в ответ, но потом его лицо нахмурилось.

— Что вы здесь делаете? — рявкнул он, узнав меня.

Улыбка сползла у меня с лица.

— Покупаю кофе, — я выпрямилась в полный рост и уперлась в пол промокшими и заляпанными грязью садовыми ботинками. — Я больше не изгнана, понятно? — на нас уставились посетители, и я уверенно вздернула голову. Сузив глаза, я посмотрела на него и положила руку на стойку, намеренно звякнув об нее зачарованным серебром.

Марк опустил взгляд. Он тоже был колдуном, я видела, как он ставит вокруг себя защитный круг. Он понял, что означает браслет, но, как и все остальные, решил, вероятно, что Ковен моральных и этических стандартов нацепил его на меня, чтобы лишить возможности творить магию.

Марк нахмурился и отступил назад. Думаю, он встал в неактивированный круг — подобные круги за прилавком должны были защитить сотрудников в случае вооруженного ограбления. Хорошее настроение начало улетучиваться.

— Что вы хотите?

Его голос прозвучал враждебно, и я его понимала. В прошлом году я почти разнесла это место, пытаясь поймать баньши и ее сумасшедшего мужа-убийцу. Затем, спустя всего пару месяцев, мой бывший парень Ник устроил здесь сцену, чтобы я смогла сбежать от члена Ковена. В тот раз Марк меня не заметил, но газеты растрезвонили этот случай, не забыв упомянуть и мое имя. Я даже задумалась, нет ли ресторана ««Джуниор»» в какой-то галактической деформации времени — все происшествия начинались или заканчивались именно здесь.

— Мне, пожалуйста, две булочки, — сказала я, и, подумав, добавила, — нет, давайте три. — Одну я отнесу Дженксу и его детям. — И большую кружку латте, с двойным эспрессо, итальянский помол. Немного пенки и немного молока.

Лучше бы цельное молоко, но булочки и так слишком калорийные.

Марк записал все на стаканчике и передал другому сотруднику.

— Вам подогреть булочки? — вопрос прозвучал резко, но зато он хотя бы пытался вести себя цивилизованно.

Неискренне улыбнувшись, я сказала:

— Да, пожалуйста, — и передала ему заготовленную десятку.

Он взял деньги и передал сдачу. Я задумалась и решила оставить сдачу в качестве чаевых.

Следя за ним, чтобы он не наколдовал ничего на мою еду, я присела на стул за стойкой. С другого конца кафе послышалось жизнерадостное:

— Двойной эспрессо, мало пены, низкокалорийный. Большой стакан. На стойке!

Думаю, это мой заказ, но Марк был занят — он вытаскивал булочки из микроволновки и складывал их в пакет. Продолжая хмуриться, он свернул пакет и передал его мне.

— Кстати, я ведь поймала ту баньши, — сказала я.

Его лицо стало еще неприветливей.

— Я слышал, кто-то умер в процессе.

Я резко выхватила пакет у него из рук.

— Том Бенсен, — ответила я, ведь в газетах не упоминалось его имя. — Он был черным колдуном и кротом в ОВ. А милая баньши, которая сидела в вашем кафе и высасывала из посетителей ауру, убила его, а не меня. Я неделю пролежала в больнице после ее нападения. Тебе тоже хорошего дня, Марк.

Я повернулась к столикам, хорошее настроение окончательно испарилось. Да, возможно, мой ответ прозвучал грубовато и саркастично, но отсутствие в теле адреналина всегда вызывало легкую депрессию. Я прошла к концу стойки, чтобы забрать кофе, с ботинок отваливались комки грязи. Мне хотелось выйти пить кофе на улице, под холодным осенним солнцем, но я решила остаться и своим присутствием позлить Марка. Мне вспомнились слова Трента, что я принимаю решения, целью которых является разозлить людей, и я нахмурилась.

— Корица, — пробормотала я и, открутив крышку, посыпала тонкую пенку густым слоем. Черт, я забыла добавить малину.

Огорченно вздохнув, я развернулась в поисках столика, из-за которого можно было бы наблюдать за Марком. И моргнула от удивления — за одним из круглых столиков, прислонившись спиной к стене, как ни в чем не бывало сидел Вэйд. Улыбнувшись, я направилась к нему. Вер нахмурился, и, опустив взгляд, я увидела его волосатые ноги, обутые в байкерские ботинки. Да, он все еще был в боксерах и майке и походил на психа, который пришел сюда в чем спал. В окно я заметила припаркованный байк Айви, со шлемом на сиденье.

Я видела, что он замерз. Вэйд потер щетину, примятую с одной стороны. Я не думала, что за ночь у мужчины может отрасти почти борода. Видимо, если с утра у него не было времени привести себя в порядок, он всегда выглядел подобным потрепанным образом.

Марк тоже его заметил и сейчас разговаривал с другим сотрудником. Кажется, они собираются вызывать полицию. Ну и ладно. Этот ресторан видел события и похуже, чем злой вер в пижаме.

Поставив стаканчик с кофе на стол, я улыбнулась Вэйду и почувствовала себя значительно лучше.

— Милые ботинки.

Вэйд разозлился еще больше.

— Набегалась уже? — сухо поинтересовался он. — Повеселилась утром, да?

Я сидела напротив него, и мы оба могли выглянуть в окно.

— Я убегала не от тебя, и да, я повеселилась этим утром. Было приятно прогуляться в одиночестве.

Он фыркнул. Я открыла пакет с булочками и положила его на стол.

— Хочешь? — спросила я. Он недоверчиво посмотрел на меня и сел ровно. Теперь он выглядел смущенно и оттого еще меньше вписывался в обстановку кафе. — Вот, кажется, ты замерз куда больше, чем я, — добавила я и пододвинула ему кофе. Честно говоря, меня немного мучили угрызения совести. Я, конечно, из церкви не сбежала, но и его не предупредила.

Вэйд взял кофе, сделал небольшой глоток и откинулся на стуле. Видимо, кофе ему понравился.

— Ты скотина, — определил он, ссутулившись и глядя на меня поверх стаканчика кофе. — Неудивительно, что твоя мать спятила.

Все мои добрые намерения мгновенно испарились, но я лишь спокойно надкусила булочку, наслаждаясь кусочками лимона в сахаре.

— Моя мать не сумасшедшая, — сказала я, жуя булочку. — Ей просто труднее подстроить свое мировосприятие под реальность остальных. Точно не хочешь булочку? Я купила три.

Он уставился на меня и продолжал смотреть, все сильнее хмурясь.

— Мне бы следовало прямо сейчас перебросить тебя через плечо и отнести домой. Не могу поверить, что ты ушла, не предупредив меня.

— Ладно, — произнесла я, качнув головой. — Давай поговорим об этом.

— Разве вчерашний вечер тебя ничему не научил? — крикнул он, и моя уверенность в себе окрепла.

— Помимо того, что ты накачанный тупой мужлан? Больше ничему.

Вэйд резко выкинул руку вперед, нацелив в меня палец.

— Хочешь выйти на улицу и разобраться? Только дай мне десять минут, чтобы одеться.

— Сейчас уже одиннадцать утра! — сказала я, не обращая внимания, что люди на нас пялятся. — А вчера ты так и не смог затолкать меня в машину. И ты продолжаешь утверждать, что способен защитить меня, но ты одеваешься не как положено телохранителю и не уделяешь своим обязанностям положенное количество времени, за которое тебе платит мой отец. Ко мне приходят люди, а ты никогда даже не спускаешь осмотреть их. И, судя по всему, спишь до последнего! Ты не относишься к делу серьезно, и да, мне не нравится, как ты справляешься со своими обязанностями.

— Так вот что ты думаешь? — он взвился. — Что я лентяйничаю? И не знаю, что происходит вокруг?

— Если кость не по зубам, смирись с этим, — отрезала я. Сердце колотилось, но голос звучал спокойно. — Я все еще жива лишь благодаря своим друзьям. Я знаю, что уязвима, но я не беспомощна и не люблю, когда мне пытаются что-либо доказать грубой силой. Вчера ты смог забросить меня на плечо и спустить по лестнице, и я не разбила тебе нос и не сломала запястье лишь потому, что не хотела навредить тебе!

— Что, правда?

— Да, правда, ты, большой тупой отморозок. Сейчас мне на тебя наплевать, можешь валить отсюда и сам объяснять моей маме, почему больше не стоит платить тебе, приятель.

Закончив, я откинулась на стуле. Я кипела от гнева. Черт побери, я опять не выпила свой кофе. И теперь мне придется пить то, что найдется в офисе ФВБ.

Скривившись, Вэйд глянул на мою сумку. Он знал, что вчера я сделала новые чары, знал, что сегодня я подготовлена, знал, что может оказаться на полу без сознания в одних трусах, без каких-либо документов при себе, и потом ему придется объясняться с ОВ. Прорычав в ответ что-то, недоступное моему слуху, он резко притянул стаканчик ближе, чуть не разлив его.

— Я сейчас допью кофе, — пробормотал он, — и если, когда я его допью, тебя не будет на сиденье этого байка, я увольняюсь. Серьезно, Рэйчел. Мне еще не приходилось работать с такой раздражающей, эгоцентричной…

— Я не эгоцентрична, — вклинилась я. — Я ведь отдала тебе свой кофе, разве нет?

— …наглой женщиной за всю свою жизнь, — закончил Вэйд. — И поверь мне, я насмотрелся на тупых пустышек, пока работал на концертах твоего отца. Думаешь, я чиню чердак только потому, что мне нравится высота? Я знал, что Маршалл ступил церковную землю, минуты на три раньше, чем ты. Я также точно знал, кто он такой, потому что пробил его по базе данных еще ночью, после того как ты упомянула о нем. Номер машины совпал, и решив, что ты права и тебе стоит дать хоть немного личного пространства, я решил не спускаться.

Что-что?

— Я знаю, как выполнять свои обязанности, — подвел черту он и указал на меня пальцем. — Настолько хорошо знаю, что ты и не замечаешь моей работы. Думаешь, твой отец послал бы какого-нибудь придурка-любителя охранять свою единственную дочь?

Щеки покраснели, и, смутившись, я сползла на стуле. Я так сильно сжала челюсти, что теперь только лом поможет мне снова раскрыть рот. Я и не предполагала, что он поселился на чердаке с подобным умыслом, и уж тем более не знала, что он проверяет приходящих людей.

— Но ты продолжал делать ошибки, свойственные новичку, — неубедительно продолжала я. — Вчера ты сломал нос тому офицеру. А сегодня гнался за мной в одних боксерах.

Вэйд ухмыльнулся, зажав кофе в руке, и откинулся на стуле. Он сканировал кафе, все еще оставаясь при исполнении.

— Я сломал ему нос, потому что он неуважительно отозвался о тебе и очень разозлил меня, — ответил он. Я чувствовала себя полной дурой. — И еще — чтобы отвлечь немертвого вампира от Айви. Она уже почти избавилась от своей зависимости, и я не хотел, чтобы она снова поддалась влиянию немертвого. А вот боксеры… — Он умолк, и кончики его ушей стали такими же красными, как и отросшая борода. — Тут ты права. Это было ошибкой. Мне стоило сначала одеться. Я и не предполагал, что ты решишь уйти. Не сказав мне.

Обвинение было четким и обоснованным, и я вздрогнула.

— Мне правда жаль, — сказала я искренне. — Я и правда скотина, и я не буду осуждать тебя, если ты решишь уволиться. Но прошу, останься. Я больше не буду сомневаться в тебе.

Он резко наклонился через столик, и я уставилась на него. Он улыбался. Да, именно это я и люблю в верах. Главное говорить искренне, остальное не важно.

— Извинения приняты, — сказала он, почесав щетину. Сейчас он был похож на студента, прогулеваневшего всю ночь напролет. — Если ты готова работать со мной, у меня остался лишь один вопрос.

Я, сжавшись, замерла. Сейчас он мог спросить о чем угодно, и если учесть, насколько я раскаивалась, я знала, что отвечу ему только правду. Я ошибалась, так сильно ошибалась, а он все равно сидел передо мной и был готов все забыть. Я задолжала папе огромное «Спасибо», а Вэйду — куда больше, чем уважение.

— Почему ты утром сбежала? — спросил он, и я даже моргнула от удивления. — Вэйд положил руку на стол. — Уходить совсем одной было глупо. — Я резко выдохнула, и он добавил. — Ладно, ты не настолько беспомощна… как я полагал. — Он снова глянул на мою сумку. — Но твой поступок не вписывается в обычную схему «как погибают умные люди». И я хочу понять, зачем ты так поступила. Я не смогу защитить тебя, если не буду понимать, как ты мыслишь.

Плечи у меня резко опустились. Дерьмо.

Вэйд склонился ближе.

— Что случилось?

Избегая его взгляда, я повернулась к Марку, который расставлял по кафе блестящие рекламные кофейные стаканчики.

— Эй, сделайте еще кофе? — попросила я его, когда наши взгляды встретились. — И добавьте малины, ладно?

Ничего не ответив, Марк нехотя снова вернулся за стойку. Я посмотрела на Вэйда, сидящего напротив, и удивилась симпатии на его лице.

— Мне, мм, надо было сбежать из церкви, — сказала я, и Вэйд откинулся, ожидая продолжения.

— Чтобы доказать, что ты на это способна, после того как вчера я почти одержал верх, — закончил он, и я покачала головой.

— Да. То есть нет. Я ушла, потому что все вокруг к чему-то в своей жизни стремятся. И одна я застряла на месте.

Вэйд закатил глаза.

— Ты сбежала, потому что твоя соседка пьет кровь и спит с кем-то помимо тебя? — поддразнил он. — Она же вампир! Тебе не нужна такая жизнь. Что на самом деле тебя беспокоит?

— Да забудь, сделай вид, что я промолчала, — произнесла я, ощутив, как кольнуло внутри. Подошел Марк с большим стаканчиком кофе. Я молча подождала, пока он поставит стаканчик, и дала ему пять долларов. — Спасибо, Марк. Оставьте сдачу, — сказала я расстроено и отпила восхитительного малинового кофе. Напиток теплом разлился по организму.

Вэйд скрестил руки на груди и поджал губы. Он терпеливо, как истинный волк, ожидал продолжения. Повертев в руках стаканчик с кофе, я проговорила:

— Айви вернулась домой, от нее пахло другом. Она пришла счастливая, — сказала я громче, потому что он недоверчиво фыркнул. — И я рада за нее. Она заслуживает счастья. И Дженкс тоже.

Я снова покрутила в руках стаканчик.

— Дженксу никогда не найти такой подруги, как Маталина, на всю жизнь, но глядя на них с Бель… знаешь, они подходят друг другу? — произнесла я. Мне было неважно, понимает ли Вэйд, о чем я. — Я привыкла шагать в ними в ногу. Но теперь вижу, что сбиваюсь с такта, и мне это не нравится.

К сожалению, именно это было правдой. Они развивались, а я нет. Или, может, я развивалась в совершенно другом направлении.

— Люди меняются, — нерешительно заметил Вэйд, но было очевидно, что он не понимает моих переживаний.

— Не говори, — я снова отхлебнула кофе. Даже не смотря на богатый и сладкий вкус кофеина мне стало себя жалко. — Я привыкла первой меняться, а они пытались подстроиться и догнать меня. А теперь я замерла, а они движутся вперед. Без меня.

— Вах, вах, вах, — Вэйд зашуршал пакетом и достал булочку.

К черту все до самого Поворота! Я разоткровенничалась с ним, а он решил, что я зациклена на себе.

— Просто забудь, что я наговорила, ладно? — попросила я. Зря я вообще разговорилась. Пускай бы считал, что я злюсь из-за вчерашней ночи. — Я не собираюсь уменьшаться до размеров пикси или отдавать свою свободу вампиру, хоть и люблю ее. Подобное уничтожит нас обеих.

Вэйд прекратил жевать.

— Все хорошо, — настойчиво повторила я и скрутила верх порванного пакета с оставшейся для Дженкса булочкой. — Все как есть. Дженкс и Айви. Они будут жить долго и счастливо, без меня, и я этому рада.

«Если все так правильно, почему так больно в груди?»

— Я понимаю, — Вэйд положил руку поверх моей, не дав мне растерзать булочку Дженкса. — Я рос в окружении людей с раздутыми амбициями, я понимаю тебя.

Я отпрянула от него и сунула пакет с булочкой в сумку.

— У меня нет раздутых амбиций.

— Не правда, — сказал он, отряхивая крошки с бороды и посмеиваясь. — Видимо, именно так ты смогла выжить рядом с Айви. Перебороть себя. У тебя слишком большое сердце, как и у твоего отца. Но, как ты сама говоришь, они двигаются вперед, а ты нет. И почему, как думаешь, так происходит?

Уставившись на него, я развалилась на стуле.

— Знай я ответ, не сидела бы здесь, попивая кофе с тобой в одних боксерах.

Вер выглядел слишком неряшливо, чтобы раздавать советы, но продолжал улыбаться.

— Дженкс и Айви знают, что их жизнь не стоит на месте. Они живут сегодняшним днем, — объяснил он, постукивая пальцами по столу. — Они приняли решение двигаться вперед. Айви решила отпустить прошлое, то есть тебя, и нашла партнеров, которые удовлетворяют ее эмоциональные, интеллектуальные и физические нужды. Дженкс поступает также. А ты нет, потому что глубоко внутри себя знаешь, что тебе не найти здесь того, что ты ищешь.

Сладкий кофе показался мне горьким, и я вздрогнула.

— О чем это ты?

Вэйд, неопрятный и взъерошенный, пожал плечами и откинулся, чтобы я не смогла дотянуться.

— Ты умная женщина, но порой невероятно недогадлива. Ты демон.

Сморщившись, я оглядела кафе, чтобы убедиться, что никто больше этого не слышал.

— Может, еще прокричишь это?

Он улыбнулся, показав зубы, и отхлебнул кофе. Наверное, решил, что наконец во всем разобрался.

— Я понимаю, почему ты вначале пыталась откреститься от этого, но ты же демон и должна принять себя. Вся эта чушь Каламака о том, что у тебя есть выбор, ничего не стоит. Ты демон, с этим ничего не поделаешь, женщина. Так будь демоном. И чем больше ты пытаешься снова притвориться ведьмой, тем больнее ты себя ранишь. Почему бы не рискнуть и посмотреть, что из этого выйдет? Если не сработает, мы все еще будем здесь. Будем ждать тебя.

Он демонстративно посмотрел на мой серебряный браслет, и я прикрыла его рукой. Все звучит так просто. Может, он и прав.

Вэйд стукнул по столу, и я подпрыгнула.

— Забудь, — произнес он устало. — Не слушай меня. Я просто зол, что ты смогла сбежать. Твое место рядом с Айви и Дженксом. Может, тебе просто не хватает новых друзей. С которыми можно… просто потусоваться, без каких-либо обязательств.

Губы у меня издевательски изогнулись. Никаких обязательств? Я так не умею.

— Но речь не про тебя, конечно, — заметила я, и Вэйд сделал еще глоток кофе.

— Конечно. Рэйчел, ты еще та ненормальная сучка. Но ты мне нравишься. Твоя верность потрясла меня. Ради нее я готов терпеть все твои взбалмошные выходки.

— Надо же, спасибо, Вэйд, — я отсалютовала ему стаканчиком. — Звучит почти как комплимент. — Я снова глотнула кофе, и напряжение стало отступать. — И, мм, как ты нашел меня?

Вэйд фыркнул.

— Я помню расписание и маршруты всех автобусов, и ты оставила свой кофе на столе нетронутым. Я был уверен, что ты окажешься здесь, — сказал он, и я вздохнула. Да, если я ошибаюсь в человеке, то на все сто процентов. — У тебя телефон звонит.

Да, он звонил, вибрируя на самом дне моей сумке. Он гудел последние несколько минут. Наверное, звонит Дженкс, разозлившись, что я ушла без него. Твою же мать, я специально предупредила Айви.

— Ага, — буркнула я и подтянула сумку, чтобы найти телефон. Меня приветствовали зеленые вспышки амулетов, которых коснулась моя аура. Посмотрев на входящий номер, я примерзла к стулу. Звонили из церкви, но замерла я из-за амулетов.

Они же активированы и сейчас сработали на поиск.

— О Боже! — воскликнула я, уронила телефон на колени и схватила амулеты, отчасти не веря, что зеленый цвет будет гореть и дальше. — Это мои поисковые амулеты-детекторы, — произнесла я и с зашкаливающим пульсом вытащила их из сумки. — Святое дерьмо, они работают! Вэйд, они работают! Вот, подержи их!

— Что, почему я? — поперхнулся он, когда я сунула ему амулеты, почти опрокинув стаканчик с кофе. — Я же не знаю, как они работают.

— Просто держи их, — сказала я, подхватила телефон и открыла его. — Если у тебя есть аура, они сработают. Черт! Поверить не могу, что они работают. Не дальше, чем в паре милей от нас есть что-то, принадлежавшее убитому мужчине из Вашингтонского парка.

Марк за стойкой резко что-то задвинул. Наверняка он услышал мои слова.

Вэйд уставился на амулет, как будто тот превратился в кусок сырого мяса, и аккуратно обхватил его обеими руками.

Я тем временем возилась с телефоном.

— Ты же говорила, что не отправишься никуда, если не уверена в своей безопасности.

— ОВ и ФВБ скоро приедут, — взволнованно сказала я. — Кроме того, ЛПСО наверняка уже давно съехали оттуда. Скорее всего, мы наткнемся на пустую комнату, хотя может и повезти. — Наконец мне ответили. — Айви?

— Нет, это я, — отозвался Дженкс. Даже голос его, струившийся по телефонным проводам, казался крошечным. — Ты что, черт возьми, о себе возомнила, когда сбежала из дома без Вэйда?

Он был взбешен, как обритая налысо кошка.

— Я знаю, — сказала я и глянула на вера, сидящего напротив. На лице Вэйда читалось смущение. — Он со мной. У нас все в порядке. Айви знала, куда я поехала, чего ты нервничаешь?

— Ты ушла без меня! — взорвался криком пикси, и я вздрогнула.

— Ты был одет не по погоде, а мне надо было поймать последний автобус! — попыталась оправдаться я. Потом понизила голос. — Разбуди Айви, ладно? И надень свой черный рабочий костюм. Поисковые детекторы заработали. Я в «Джуниоре» с Вэйдом.

— Да ради красных маленьких трусиков Тинки, ты решила бросить нас обоих?

«Вы сами меня бросили», — подумала я, но потом оттолкнула жалость к себе подальше.

— Разве я только что не попросила тебя надеть рабочую одежду? Разбуди Айви и быстро к нам. Сейчас я позвоню Гленну, потом Нине, — я глянула на Вэйда. — И кстати, вы не могли бы привезти джинсы и футболку для Вэйда?

По раздраженному фырканью Дженкса я поняла, что он уже успокоился.

— Да, я привезу одежду, — пообещал он, а на заднем плане послышался хохот его детей. — Я попрошу Бель посидеть с детьми.

— Я буду ждать так долго, как смогу, но как только прибудут ОВ или ФВБ, я сразу отправлюсь туда, — я и задумалась, а дома ли сейчас Гленн. Возможно, сегодня у него выходной, но, полагаю, он захочет приехать, какой бы длинной ни была прошлая ночка.

— Понял тебя, Рэйч! — выпалил Дженкс весело и отключился.

Я залезла в адресную книжку в поисках домашнего номера Гленна. Сначала я позвонила ему домой. Вэйд хохотнул, и я подняла голову.

— Что? — спросила я, уставившись на него.

— А ты забавная, — сказал вервольф, набросив амулет мне на шею и щелкнув по носу. — Пойду, проверю, может, у них есть одноразовые бритвы в туалете. Подумай над моими словами, ладно? — Он поднялся, а я все так же смотрела на него. — О том, чтобы завести просто друзей, — добавил он, оглянувшись на меня. — Тебе будет также тяжело бросать их, но они хотя бы скрасят время, пока ты будешь решаться, — он мялся, и я не представляла, что еще он хочет сказать. — Не сбегай от меня, ладно? — наконец добавил он и уверенной мужской походкой направился в туалет, по пути успев кивнуть сотруднику за стойкой.

И что еще за просто друзья? Он же не о себе говорил, правда?

Глава 9

Я дрожала от холодного ветра на заднем сиденье мотоцикла Айви, который ехал со скоростью не больше тридцати миль в час. Не выдержав, я вжалась головой в плечо Вэйда. На нем все еще были одни боксеры и майка, и если уж он мог пережить эту поездку, то и я смогу. От страха и нехороших предчувствий все внутри скрутило, и мне стало плохо. Сладкий кофе рвался наружу, а рокот мотоцикла, от которого раньше мне всегда становилось спокойнее, сейчас лишь усиливал напряжение.

Мы ехали вдоль береговой линии, в стороне от Цинци. Когда мы стали замедляться, я надела темные очки, которые Айви держала для неожиданных попутчиков в седельной сумке, и выглянула вперед. Мы встали у знака «Стоп». Насколько я успела узнать Вэйда, обычно он подобные знаки просто игнорировал. А сейчас вот остановился.

Я выставила ногу, чтобы удержать равновесие. На меня пахнуло запахами мыла и вервольфа. Приподняв очки, я посмотрела на амулет. Вэйд остановился, чтобы тоже проверить амулет, не обращая внимания на повисший на хвосте «Лексус».

Амулет светился с той же яркостью.

— Давай дальше, — громко сказала я, и Вэйд кивнул.

Тепло от двигателя «Лексуса» коснулось икр, и когда мы снова набрали скорость, я подтянула ноги. За рулем «Лексуса» сидела Нина. Я, конечно, тоже могла бы удобно расположиться на переднем сиденье арендованной машины, а не отмораживать свой зад, сидя позади Вэйда. Мне не хватало теплой куртки, кожаных штанов и моих любимых сапожек — вместо них я была обута в садовые башмаки. Но я бы ни за что не села в одну машину с Ниной, даже продолжай она вести себя так же учтиво, как в кафе. Она явно все еще злилась, что я заставила ее передать дело в ФВБ, но ведь и мне пришлось пообещать участвовать в расследовании. Если я не смогу быстро и тихо раскрыть это дело им на радость, они точно повесят убийства на меня или сотрут мне память, или сделают и то, и другое.

«Заметка на будущее: позвонить Тренту и узнать, есть ли у эльфов чары, блокирующие стирание памяти». В своих книгах я вообще ничего не нашла, и поиск в интернете тоже не помог. Уверена, подобные заклятия есть у демонов, но что мне с того?

Нина почти мгновенно объявилась возле «Джуниора», мне даже показалось, что она ждала моего звонка. Айви и Дженкс присоединятся, как только смогут, а Гленн, вероятно, уже едет к нам. Я с тоской вспомнила свой кофе, который пришлось оставить в кафе. Вэйд успел побриться, но все еще был в пижаме. Мы, наверное, смотрелись той еще парочкой, когда, пугая дорожный патруль, с «Лексусом» и двумя машинами ОВ на хвосте катили по улице.

«Боже, как же от него хорошо пахнет, — подумала я, прижавшись к Вэйду. — Я просто пытаюсь укрыться от ветра», — обманывала я себя, но, по правде сказать, я не чувствовала тепла человеческого тела на своей коже уже многие месяцы и не могла сдержать себя. Мысли крутились вокруг разговора в «Джуниоре», и я погрузилась в раздумья. В его словах явно звучал намек, что он не прочь потусоваться со мной. Да, сейчас он выглядел всклокоченным и помятым, но когда я увидела его без футболки, я была несказанно удивлена. К сожалению, подобные встречи без обязательств имеют тенденцию превращаться в серьезные отношения. А я не могу этого себе позволить, как приятно бы это ни звучало.

Так почему я сижу позади него на байке? Ах, да. Я же прячусь от Нины.

Я снова выглянула вперед, когда Вэйд проезжал мимо двух пустых стадионов. Скосив глаза и немного от него отодвинувшись, я смогла мельком глянуть на амулет.

— Не останавливайся! — крикнула я, и он прибавил скорости.

Ветер подул сильнее, когда мы выехали на открытое пространство, и я снова спряталась позади оборотня. Я испытала невероятное облегчение, убедившись, что амулет не указывает на стадион. Сегодня там будет матч, а мне все еще было запрещено появляться на играх, и если миссис Саронг застукает меня, шныряющей по стадиону, то придет конец нашему негласному нейтралитету. Найди мы на стадионе полуизменившиеся тела или следы магии, способной превратить ведьму в монстра, и спортивную арену надолго бы прикрыли.

Я вздрогнула: интересно, что мы найдем на этот раз? В любом случае, думаю, зрелище будет не из приятных. На местах преступлений ОВ обычно обнаруживала клетку и залитые кровью стены, свидетельствующие об ужасных повреждениях.

Я снова взглянула на амулет, и пульс подскочил. Зеленый цвет стал меркнуть.

— Разворачивайся! — приказала я, сжав спину Вэйда. — Мы проехали мимо!

Но как мы умудрились проехать? Вблизи не было ничего похожего. Клянусь, казалось, что амулет указывает на промежуток между шоссе и рекой, а там было пусто. Хотя, может, там расположен вход в заброшенные туннели Цинци?

Вэйд включил поворотник и мягко, но наверняка не по правилам, развернулся. Между нами и стадионом стояла парочка низких зданий. Когда мы проезжали мимо Нины и сопровождающих ее овэшных джипов, я отпустила Вэйда и указала рукой на постройки.

Гленн пока не проявлялся. Вэйд въехал на подъездную дорогу, и я, отодвинув амулет, попыталась достать телефон.

— Что ты делаешь? — спросил Вэйд, ощутив, что байк вместе со мной кренится в сторону.

— Звоню Гленну, — громко ответила я, снова обхватив его одной рукой. Второй рукой я набирала номер. Из-за ветра я почти не слышала гудков и продолжала рассматривать невысокие здания, к которым мы приближались. Они походили на старые офисные здания, переделанные в музеи. Музеи? Не нравится мне все это, да и голова разболелась.

— Рэйчел? — послышался в трубке голос Гленна, и я прижалась к Вэйду, чтобы спрятаться от ветра. — Ты где? Я в кафе. Айви и Дженкс с тобой?

Я нахмурилась. Кафе? Почему он еще там?

— Я надеялась, что они с тобой, — сказала я. — Я вблизи стадионов. Нина должна была позвонить тебе. Прости, — мы остановились, не заглушая мотора. Я выглянула из-за спины вервольфа и увидела, что мы стоим возле главного здания. — Мы возле Музея Метро. Да. Я и не знала, что он расположен здесь.

«Пирсу бы здесь понравилось», — подумала я и тут же отбросила эти мысли. Сомневаюсь, что Пирс еще жив. Он взял на себя ответственность за мою «смерть», чтобы Ал забрал в Безвременье вместо Трента его. Пирс ненавидел Трента, но только Трент знал, как вернуть мою душу обратно в тело. Я не сомневалась в любви Пирса, но все равно не доверяла ему — у него не оставалось принципов и он легко прибегал к черной магии. Меня волновала его судьба, но вспышка чувства вины быстро потухла.

Я так запуталась.

Гленн молчал, и я прижала телефон ближе к уху.

— Гленн?

— Да, — сказал он, и я опустила ногу. Вэйд как раз заглушил мотор. — Я буду через пять минут. Без меня не давай Нине туда входить, ладно?

В его голосе слышалось напряжение, почти нескрываемый гнев.

— Конечно, — ответила я.

Я обернулась и уставилась на подъезжающую к нам Нину. Я же могла догадаться, что она не позвонит Гленну. Поворот их побери, что же они не поделили? Но главное — остановить этих отморозков, а кому достанется слава, уже не так важно. Кроме того, вряд ли в этом здании обнаружится хоть что-нибудь, чего Нина раньше не видела. А может, они еще чего-то не договаривают? ОВ вообще не хотела привлекать ФВБ к делу, но я их заставила. Да и зачем мастеру вампиров участвовать в рядовой погоне за убийцами?

— Рэйчел, прекрати немедленно, — пробормотала я, слезая с байка.

Нина злится, что теперь не она раздает приказы. И приехала она сюда именно поэтому, а вовсе не за тем, чтобы скрыть что-то от меня.

Вэйд заправил рубашку, снял шлем и, положив его на сиденье, странно на меня посмотрел.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Нина не позвонила Гленну, — сказала я, передавая ему очки.

— И ты удивлена, потому что…

Я собрала волосы в тугой спутанный хвостик, но потом снова распустила их. Ну почему все так сложно? У меня мерзло тело в том месте, где я прижималась к Вэйду. Мы вместе наблюдали, как Нина выбирается из крутой машины, взятой напрокат, как она двумя руками, аккуратно, прикрывает дверь и на полном серьезе стирает с дверцы свои отпечатки рукавом пальто. Сразу видно, машина арендованная.

С нашей последней встречи она успела пройтись по магазинам, и сейчас на ней был брючный костюм, сшитый на заказ и оплаченный, я уверена, деньгами немертвого вампира. Нина постриглась, волосы спадали на плечи идеальными волнами. Завершали облик дорогие туфли — стильные, но пригодные и для погонь. Они сочетались с сумочкой и новыми часами. Как мило, он пытается скрасить ее путь в преисподнюю.

Придерживая волосы на сильном ветру, она быстро переговорила с офицером из подъехавшей машины ОВ. Из ближайшего подземного гаража вышла семья. Прижимая к себе детей, они обошли нас по широкой дуге.

Говоривший с Ниной офицер развернулся, перешел дорогу и стал подниматься по широким ступеням, ведущим к большим стеклянным дверям. У меня напрягалась спина.

— Эй, подождите! — крикнула я, но Нина махнула ему идти дальше.

Сжав челюсти, я шагнула к Нине.

— Теперь дело ведет ФВБ, — сказала я и указала на офицера, входившего в здание. — Мы все ждем Гленна. Прикажите своему человеку вернуться. И почему вы не позвонили Гленну? Я только что говорила с ним, и он даже не догадывался, где мы находимся, — я смотрела ей прямо в глаза. — Думаете, он лучше вас? Боитесь, что вам нужно преимущество во времени, чтобы не ударить в грязь лицом? Ну, тогда вы правы. Хоть вы никогда и не признаетесь, но ФВБ работает куда лучше вас.

Нина протянула ко мне руку, и я поспешно шагнула назад. Я заметила, как немертвый попутчик овладел ее телом, сверкнув позади глаз. Не только расширенные черные зрачки выдавали его появление — сама ее поза стала расслабленной. Как у сытого после трапезы льва.

— Боюсь? Мне незнакомо это чувство, — сказала она тихим и уверенным голосом. Хоть и довольно женственно, но уже источая вокруг себя ауру силы и власти, опьяняющую смесь мужского и женского, инь и янь. Она внимательно оглядела Вэйда, заметила и его армейские ботинки, и тонкую майку, потом повернулась ко мне. — Видимо, мое сообщение затерялось в голосовой почте. И когда ты успела сделать себе эту восхитительную татуировку, Рэйчел? Она тебе идет. Она обвивает всю твою шею. Могу я взглянуть?

Моргнув, я отступила еще на шаг и заставила себя опустить руки. Закрытая шея для вампира выглядит намного аппетитней и заманчивей.

— Татуировка? — снова спросила Нина, показав свои короткие клыки, и я налетела спиной на Вэйда. Да, она улыбалась, но я то знала, что вампир внутри нее все еще зол из-за вчерашнего. А сегодня мой амулет сработал, а их, как видно, нет.

— Я набила ее вчера, — ответила я, все еще немного нервничая. — Прикажи своему человеку выйти из здания.

Голос у меня даже не дрогнул. Так держать. Да где же, черт побери, Гленн?

— Мой офицер лишь разговаривает с куратором, — сказала Нина, и мне стало легче дышать, когда она отвернулась, — нельзя просто припарковать два джипа ОВ возле государственного учреждения и не объяснить цели приезда. — Не выражая никаких эмоций, она оглядела меня с ног до головы, и я в джинсах и садовых башмаках внезапно ощутила себя почти голой. — Насколько процентов ты уверена, что это нужное нам место? — она обернулась к зданию и принюхалась. Руки у нее лежали на талии. Думаю, немертвый там носил телефон.

Я посмотрела на амулет, который висел у меня на шее и все еще горел ярко-зеленым цветом.

— Почти уверена. Если хочешь, можем проделать триангуляцию, прежде чем врываться в здание, сверкая оружием.

Нина рассмеялась, и я заметила, как Вэйд вздрогнул, скрыв движение шарканьем ног.

— Мы и не собиралась врываться, «сверкая пушками», — сказала Нина. — Если ЛПСО придерживаются обычной схемы, то люди, совершившие преступление, давно уже сбежали. Если все и правда, произошло здесь, — она приподняла брови. — Я с трудом могу представь, что кто-то захочет творить демонскую магию в подобном месте, — тихо проговорила она и, прищурившись от ветра и яркого осеннего солнца, посмотрела на крышу здания.

— Внешность бывает обманчивой, — возразила я. Чем вежливей становилась Нина, тем сильнее она меня пугала. Живые вампиры считают за честь, когда мастер смотрит на мир их глазами, говорит их ртами, и было видно, что Нина, работник транспортной службы, получает немалую выгоду от их соглашения. Но мне все равно было ее жаль: когда немертвый оставит ее насовсем, ей придется вернуться к прежнему состоянию, если ей, конечно, повезет.

Я наблюдала за ней краем глаза, тайком стараясь найти хоть какую-то черту прежней Нины, но казалось, она пропала совсем, остались лишь элегантный костюм и туфли от «Прада». Айви, наверное, тоже становилась такой. Но она ведь восстала против Пискари. Теперь понятно, почему она так хотела избавиться от его влияния.

Пока я наблюдала за вампиршей, она нахмурилась и оторвала взгляд от городского пейзажа. Через секунду Вэйд облегченно выдохнул:

— А вот и он.

Я проследила за его взглядом и увидела на трассе мигающие лампочки на машине ФВБ.

— Наконец-то, — сказала я, и Нина усмехнулась.

— Мы можем войти внутрь и дождаться его там, — предложила она и приглашающе махнула рукой в сторону дороги и ступеней. — Внутри хотя бы теплее.

— Мне и тут хорошо, — сказала я и ругнулась шепотом: я обнаружила, что уже двинулась к зданию, и теперь резко остановилась. А немертвый знает свое дело. — Насколько ты стар? — хмуро спросила я, и Нина улыбнулась.

— Достаточно стар, чтобы обладать немалым опытом, но и достаточно молод, чтобы ни о чем не волноваться.

Не на такой ответ я рассчитывала. Я отступила от Нины еще на два шага. Гленн припарковал машину за джипами ОВ и вышел. По трассе подъезжала еще одна машина.

— А ты быстро добрался! — крикнула я. Мы все направились к ступеням, ведущим ко входу, лишь Вэйд тащился позади. Наверное, он неловко себя чувствовал в окружении людей, одетых в костюмы.

Напряженно покачивая руками, Гленн подошел к нам. Он выглядел разъяренным, а еще — усталым. Неудивительно, ведь он провел ночку с Айви. Изумленно глянув на более чем непрофессиональный облик Вэйда, он повернулся ко мне.

— Спасибо, что позвонила. Очевидно, сообщение Нины потерялась в голосовой почте.

На этот тонкий упрек Нина лишь улыбнулась.

— Примите мои извинения?

Извинения Нины прозвучали крайне неискренне. Лицо Гленна напряглось еще сильнее, когда он заметил, как посланный Ниной офицер выходит из здания вместе с человеком, похожим на ученого — на нем был твидовый костюм, полы которого раздувал ветер с реки, а на носу очки в тонкой оправе. Начищенные ботинки блестели, и по тому, как неловко он спускался по лестнице за офицером ОВ, складывалось впечатление, что он не часто выходит на улицу. Мы встретились примерно на середине лестницы.

— Что он там делал? — спросил Гленн, и Нина довольно склонила голову.

— Я просто послала офицера проинформировать куратора, зачем мы припарковались у здания музея. Расслабьтесь, детектив Гленн. Никто не пытается ничего от вас скрыть. — Глаза у нее потемнели, и она обернулась к невысокому человеку, стоявшему ступенькой выше. — Можем мы войти в здание?

Офицер напрягался.

— Мистер Охем…

Нина взмахом руки остановила его.

— Сейчас меня зовут Нина, — сказала она спокойно, но я заметила, что оговорка ей не понравилась. Мне еще больше захотелось узнать истинное имя немертвого.

— Сэр, — снова начал офицер, покраснев. — Это мистер Келуэй, дежурный куратор.

Мистер Келуэй, не обратив внимания на оговорку, протянул свою тонкую руку Нине, и они обменялись рукопожатием.

— Приятно познакомиться, — сказал он восторженно, и его узкое лицо осветились, когда он посмотрел на нее. Музейный сотрудник и не догадывался, что пожал руку вампирше, и, естественно, даже не представлял, что ее телом владеет немертвый. Мы с Гленном переглянулись. У него были такие же светлые глаза, как и у меня. Мистер Келуэй просто человек, значит, он тоже попадает в список подозреваемых, так? Как он мог не знать, что в его здании творят демонскую магию? Одних только криков сложно было не заметить. Убийцы с топором всегда в обычной жизни кажутся тихими и покладистыми.

— Детектив Гленн, — представился Гленн и пожал губы, чем подтвердил мои подозрения. Он повернулся представить меня и замер, заметив вытатуированный парашютик на ключице. — А это мисс Морган, она помогает нам по части магии. А мистер Бенсон, — сказал он, слегка ухмыльнувшись, — ее телокуратор.

Мистер Келуэй кивнул мне и немного растерялся, когда увидел волосатые ноги, обутые в армейские ботинки и прикрытые в верхней части боксерами, но потом кивнул и Вэйду.

— Надеюсь, мы быстро во всем разберемся, — сказал он и прищурился, заметив машины ОВ, молодую семью и бродягу, которые наблюдали издалека. — У нас уже давно не происходило никаких происшествий. Это же музей. Единственное, что в нем непостоянно, так это стажеры.

Я кивнула и заставила себя улыбнуться, когда пожимала ему руку.

— Мы постараемся быть незаметными, — пообещала я, но, казалось, он даже не обратил внимания на мои слова. Меня это задело. Я была одета не так по-деловому, как окружающие меня люди, ну за исключением Вэйда. Он отошел назад и смотрел на реку, а его тонкая незаправленная рубашка трепыхалась на сильном ветру.

Нина указала в сторону двери, и мы стали подниматься по ступеням.

— Ты в порядке? — спросила я Гленна, и он резко посмотрел на меня.

— А почему я должен быть не в порядке? — ответил вопросом на вопрос фэвэбэшник.

Я покраснела и решила в дальнейшем помалкивать.

— Проходите, — сказал куратор. — С трудом могу представить, что кто-то посторонний был в музее, но мы почти не спускаемся на нижние этажи. Там такая сырость… Высокий уровень грунтовых вод, знаете ли.

Мистер Келуэй открыл дверь, и все мужчины замерли, уставившись на меня. Я обещала Дженксу и Айви, что буду посещать только охраняемые места преступлений, но за дверью всего лишь вестибюль музея, а не логово плохих парней. К тому же на улице холодно. Я вошла в здание и сразу ощутила приятное отсутствие ветра. В вестибюле были высокие потолки, на стенах висела плакаты, рассказывающие об экспозиции музея. В центре располагалась стойка, где можно было приобрести входные билеты или взять напрокат наушники с записями и самому обойти музей. Вся толпа полицейских завалилась внутрь, у женщины за кассой от удивления расширились глаза. Мистер Келуэй не умолкал ни на секунду.

— Только что началась экскурсия по музею. Можно вас попросить не приближаться к посетителям? — спросил он, разволновавшись. Он все еще не понимал, что здесь происходит, да и офицер ОВ вряд ли рассказал ему, что мы ищем особо опасную группу психов, деформирующих тела ведьм с помощью черной магии.

Гленн оторвался от витрины с экспонатами.

— Мы постараемся вести себя максимально незаметно. У нас есть поисковые амулеты, поэтому мы не будем обследовать все помещения.

— Да? — куратор посмотрел на меня с сомнением, и я нагло ему улыбнулась.

— Супер-пупер амулеты для поиска убийц, — сказала я. Мне вспомнилось, как он отнесся ко мне на лестнице, и я приподняла светящийся амулет. — Я сделала их вчера вечером у себя на кухне. Да не волнуйтесь вы так, мистер Келуэй. Мы найдем этих серийных убийц и уведем их из вашего музея.

— С-серийные убийцы? — запинаясь, проговорил куратор, его смуглое лицо заметно побледнело.

— Рэйчел… — пробормотал Гленн, а Вэйд быстро отвернулся. Думаю, чтобы скрыть смех.

— Разве они не сказали вам? — спросила я, удивленно распахнув глаза, и повеселела, заметив, как задрожал его подбородок. — А что вам наплел офицер ОВ? Что мы приехали проверить соблюдение норм противопожарной безопасности?

Нина нахмурилась, а Гленн ущипнул меня за локоть.

— Тебе нравится нарываться на неприятности, да? — резко спросил Гленн, и я замолчала. Возможно, поведение куратора на лестнице разозлило меня больше, чем я думала, зато теперь я точно знала, что мистера Келуэя можно убирать из списка подозреваемых. Не хотелось бы мне бродить по музею вместе с серийным убийцей. Я же обещала быть осторожной, правда?

Гленн шагнул вперед, загородив меня, и подвел куратора к турникетам.

— Мистер Келуэй, по залам музея пройдутся только несколько человек, и они определят, здесь ли то, что мы ищем, — сказал он, глянув на меня и велев помалкивать. — Не стоит пугаться раньше времени, и мы будем очень благодарны, если вы позволите нам обследовать помещения без ордера. Мисс Морган просто преувеличивает опасность ситуации.

Я вздохнула, но поняла намек Гленна и решила молчать. Если мистер Келуэй откажется нас впускать, мы можем потерять целый день на получение ордера в суде. Хотя на самом деле я не преувеличивала опасность, и Гленн прекрасно это знал.

— Хм, я принесу ключи, — согласился куратор и с задумчивым взглядом достал из-за стойки кольцо с ключами. — У меня есть ключи от всех залов.

«И ключи хранятся на стойке на входе», — подумала я. Получается, музей считай что вообще не охраняется. Но с другой стороны, кому может понадобиться воровать весь этот хлам?

Мистер Келуэй, пошатываясь, направился к двери, ведущей в главный зал. Гленн ухватил меня за локоть и потащил следом. Он сильно сжимал мне руку, и его плечи были напряжены. Ему не понравилось мое поведение, но мне было наплевать. Позади меня шел Вэйд, а передо мной грациозно, но напряженно вышагивала Нина, глазами осматривая, оценивая, выискивая улики. Не думаю, что овладевший ей вампир хоть раз бывал в этом музее. Нина походила на кошку — хитрую, но в то же время гибкую и сексуальную.

— Перед вами главный зал, — рассказывал хранитель, пока мы по очереди проходили через турникеты и попадали в огромную четырехэтажную комнату. Дорожки расходились в разные стороны, и мой взгляд привлекла бревенчатая хижина в стороне. Куратор начал читать заученную экскурсию, как будто мы были группой туристов, а я продолжала рассматривать строение и никак не могла уловить, что же, помимо самого факта постройки здания в здании, привлекло мое внимание.

— Она такая жуткая, — сказала я Вэйду, когда прочитала табличку, на которой говорилось, что раньше в хижине держали рабов во время транспортировки и последующей продажи. — Что-то с ней не так, — добавила я, продолжая читать текст. Я узнала, что строение кропотливо восстановили здесь для познавательных целей. Дети носились по ней, как по игровой площадке, а взрослые пытались осознать, какие злодеяния творились здесь раньше, и все равно… чувства подсказывали мне, что с ней что-то не так.

Нина наклонилась ко мне.

— Хижина фальшивая, — сказала она тихо, поглядывая на крышу здания.

Мы с Вэйдом посмотрели на нее, и только Гленн продолжал терпеливо слушать куратора, пытаясь вставить хоть слово, чтобы сдвинуть процесс с мертвой точки.

Нина пожала плечами, и ее руки покорно повисли вдоль тела.

— На ней нет следов крови, — сказала вампирша, продолжая смотреть на толстые темные бревна. — Это просто муляж, подделка.

— Но кровь со временем выцветает на солнце, — заметила я. — Строение древнее.

— Древнее? Нет, — Нина потянулась и коснулась бревен. На них было нарисовано что-то вроде кровавых потеков, о которых говорилось в сопроводительном тексте. — Хижина, построенная, чтобы держать людей в неволе, обращать в рабство их жизни, души и страхи, способна впитывать эмоции и хранить их на протяжении долгого времени, как губка. — Прищурившись, Нина посмотрела на дымоход. — Она бы долгое время несла на себе следы подобных эмоций, но эта лачуга чиста, как белый лист.

«Баньши могла бы высосать все эти эмоции», — подумала я, но отбросила эту мысль.

— Фальшивка? — переспросила я.

Со стороны музея как-то непорядочно утверждать, что она подлинная.

Нины глянула мне через плечо, и я подпрыгнула, когда Гленн коснулся меня:

— Рэйчел? В какую нам сторону?

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Ах, да. Я нащупала амулет, вытянула руку с ним на уровне груди и прошла по небольшому кругу. Лишь в одном направлении амулет начинал светиться ярче. Остановившись, я посмотрела на вход в подсобное помещение, рядом с которым не было экспонатов. Я указала на огромную глухую дверь, выкрашенную в тот же цвет, что и стены.

— Туда.

Мистер Келуэй быстро прошел мимо меня. На лице его явно читалось облегчение.

— Дверь ведет в исследовательские лаборатории, — сказал он, перебирая ключи на кольце. Наконец он просиял и выхватил один из них. — Думаю, вот этот. — Вставив его в замочную скважину, он открыл замок и, щелкнув выключателем, придержал для нас дверь. Переход напоминал обычный коридор, с белой плиткой на полу и крашеными стенами. Возможно, немного шире обычного, но ничего выдающегося. — Сью! — крикнул хранитель, и его голос разнесся по коридору. — Мы спускаемся вниз. Я скоро вернусь! Запри двери и проверь, чтобы все выглядело естественно.

Женщина, сидевшая за стойкой, заглянула в зал.

— Да, сэр.

— А как же Айви и Дженкс? — спросила я. Мне не хотелось бросать их, но в то же время не терпелось узнать, на что указывает амулет. И кстати, почему они так сильно задерживаются?

Гленн повернулся к мистеру Келуэю. Фэвэбэшнику так же сильно хотелось продолжить поиск, как и мне.

— Должны приехать еще двое. Мисс Тамвуд и пикси по имени Дженкс. Пусть их проводят вниз, когда они приедут?

Сью улыбнулась.

— Да, сэр. Я впущу их и приведу к вам.

Вэйд смущенно переступал с ноги на ногу.

— Я останусь здесь, — сказал он, и я вопросительно на него уставилась. — По закону мне нельзя находиться на месте преступления без предварительного согласования. — Он повернулся ко мне и, взяв за локоть, посмотрел в глаза. — Тебе тоже лучше бы остаться со мной. Это ведь не охраняемое место преступления. Любой из присутствующих может работать с амулетом.

Я медленно выдохнула, постаравшись не слишком сжимать челюсти. Он просто выполняет свою работу.

— У меня с собой пейнтбольный пистолет, — терпеливо проговорила я. — Я буду осторожна. Кроме того, думаю, здесь все равно никого нет.

— Ты не можешь знать наверняка, — сказал волк, и я краем глаза заметила, что Гленн начинает злиться из-за задержки. Угу, я тоже.

— Осторожна? — поддразнила меня Нина, одетая в дорогой костюм, новенький и облегающий. Ее голос струился, словно шелк. — Как это непохоже на вас, мисс Морган.

— Возможно, я поумнела, — ответила я сухо. — Я буду продолжать работать с амулетом, пока это безопасно. При первых признаках, что они еще здесь, я отступлю, — добавила я, отодрав пальцы Вэйда от своей руки. — Я не собираюсь делать глупости.

— Глупо соваться туда, пока ты не уверена, ушли они или нет, — сказал Вэйд.

— Моя работа всегда связана с риском. Я сказала, что буду осторожна, и так и будет, — произнесла я громко, и напрягла колени, ощутив, как запах взволнованного вампира разливается по мне, подобно волнам. Конечно, все дело в Нине. Я быстро обошла ее, чтобы она не успела взять меня под руку.

— Я лично прослежу, чтобы Рэйчел ничего не угрожало, — вежливо заверила она, совсем не расстроившись, что я сбежала. — Ведь я учую их раньше, чем мы приблизимся, — Нина коснулась своего носа и застенчиво улыбнулась. — Это ведь просто мерзкие маленькие людишки с крошечным мозгом. Я уверена, мисс Морган будет по возможности осторожна, но я прослежу, чтобы она случайно не вошла в небезопасную комнату. Даже применю силу… если потребуется.

— Ну, теперь убедился? — резко бросила я и с колотящимся сердцем пообещала себе, что не позволю Нине даже прикоснуться ко мня. — А тебе лучше остаться здесь. Ты прав, не надо нарушать законы. Ты можешь пострадать, а потом подать иск против города.

— Я бы так не поступил, — угрюмо буркнул Вэйд, но Гленн жестом приказал одному из офицеров с ним остаться. — Ладно. Я буду ждать, — сказал он нехотя, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. — Я начинаю понимать, почему у тебя так мало друзей.

Наверное, я заслужила подобную колкость, но угрызения совести быстро прошли; я последовала за хранителем, а за мной потянулись остальные с Ниной на хвосте. Широкая дверь, глухо хлопнув, закрылась за нами, и я подавила невольную дрожь. В паре метрах от двери начинался спуск, и мистер Келуэй, спускаясь по ступеням, включал висящие на стенах промышленные светильники. Здесь было прохладно, и воздух казался спертым. Благодаря садовым ботинкам я спускалась по лестнице беззвучно. Шагов Нины тоже не было слышно, и это меня нервировало. Я спиной чувствовала ее пристальный взгляд. Возможно, не стоило мне идти без Вэйда, но ведь я окружена вооруженными мужчинами, которые ищут пустую комнату. И что, по его мнению, может со мной случиться?

Ступив на площадку, я проверила телефон, и мне не понравилось полное отсутствие сигнала. Амулет меж тем работал, значит, мы еще не спустились до уровня лей-линии. То еще утешение, если учесть, что я все равно не стану ей пользоваться.

— Куда дальше? — спросил Гленн, когда мы подошли к развилке.

Он напрягся, и я видела, что Нина получает удовольствие от созерцания офицера в новом статусе жертвы. Думаю, исходящий от него запах Айви тут не поможет.

— Секундочку, — сказала я.

Опустив взгляд на амулет, я отошла ото всех и встала чуть ближе к лестнице и левому коридору. Сделав еще пару шагов влево, я посмотрела на цвет амулета.

— Этот коридор ведет в хранилища, — пояснил мистер Келуэй. Он начинал нервничать, и Нина наслаждалась запахом его страха.

— И что вы там храните? — почти промурлыкала Нина невероятно счастливым голосом. — Рекламные брошюры?

Услышав резкий смех мистера Келуэя, я обернулась и увидела, как он запнулся и отступил немного назад, заметив почти похотливое выражение лица вампирши.

— В хранилищах хранятся музейные предметы, еще не подготовленные для экспонирования, а также те, которые мы не хотим выставлять на всеобщее обозрение.

Гленн крутнулся на каблуках, на лице у него появилось раздражение.

— И почему же вы не хотите демонстрировать их? — спросил он агрессивно.

Куратор резко выпрямился и шагнул к Нине.

— Рабовладение отвратительно само по себе, офицер Гленн. А когда в игру вступают деньги, люди с нечеловеческой жестокостью готовы защищать свои инвестиции.

Видно, для хранителя это был больной вопрос, но и Гленн, разозлившись, повернулся к нему лицом и отчеканил:

— Я детектив Гленн. И кто дал вам право судить, что можно выставлять напоказ, а что нет?

Мистер Келуэй, сузив глаза, уставился на крупного мужчину перед собой, но не сдвинулся ни на дюйм.

— Я могу провести для вас персональную экскурсию, и очень сильно удивлюсь, если после нее вы не измените своего мнения.

Опустив глаза на амулет, я направилась в сторону другого коридора. Амулет засветился ярче, пульс подскочил. Нина, заметив мою реакцию, с радостным блеском в глазах подошла ближе.

— Думаю, нам в эту сторону, — сказала я, и мистер Келуэй протестующе замахал руками.

— Там же ничего нет, — удивился он, но амулет утверждал обратное.

Мы двинулись вперед и уперлись в… стену. Ни двери, ни лестницы. Ничего.

— Не понимаю, — произнесла я, уставившись на ровную стену, и вспомнила похожую ситуацию, случившуюся пару месяцев назад в лаборатории Трента. В тот раз мне потребовалось подключиться к лей-линии, чтобы воспользоваться невидимой дверью и пройти в находящуюся за стеной комнату. Но сейчас я не могла этого проделать и, переведя взгляд с зачарованного серебра на Гленна, ощутила, как заболела голова.

Гленн провел рукой по гладкой окрашенной стене.

— Что за ней находится? — спросил он.

Мистер Келуэй на секунду задумался.

— Там хранилище, в котором хранится деревянная хижина.

Гленн напрягся.

— Так наверху выставлен муляж?

— Конечно! — воскликнул куратор.

— И почему вы ее прячете? — наседал Гленн.

На другом конце коридора, прислонившись к стене, стояла Нина и выковыривала что-то из-под ногтей. Типично мужское поведение смотрелось ужасно странно, ведь у нее был идеальный маникюр. Ох, добром это все не кончится.

Мистер Келуэй резко ответил Гленну:

— Я ничего не прячу. Да, настоящая хижина — за этой стеной, но к ней легко можно спуститься на лифте. Если бы вы мне сразу сказали, что нам надо туда, я бы отвел вас, не задумываясь. Следуйте за мной.

Гленн от злости сжал челюсти, и Нина, прикрыв глаза, с наслаждением впитывала его ярость. Отвернувшись, я поплелась за мистером Келуэем в сторону большой блестящей двери лифта. Он демонстративно вставил ключ в отверстие, вызвал лифт и уставился на нас. Кабина, поскрипывая и дребезжа, спускалась вниз. Двери лифта открылись, и я дернулась, увидев огромную кабину, в которой поместился бы и слон.

— Неправильно прятать часть нашей истории в подвале, где никто не сможет ее увидеть, — промямлил Гленн, войдя в лифт следом за мной.

Последним вошел мистер Келуэй и, вставив второй ключ, включил панель.

— Есть несколько причин, почему мы не экспонируем подлинную хижину, детектив Гленн, — произнес он сухо. Мы все ждали, пока панель включится и лампочки на ней перестанут мигать. — Одна из них — сохранение бесценного исторического памятника, а еще мы не хотим навредить ничьей психике.

Психике?

— Нельзя скрывать от людей правду, — настаивал Гленн.

Тут хранитель разозлился не на шутку.

— Мы ничего не скрываем, — рявкнул мистер Келуэй. Нина поднесла руку к губам, пряча улыбку. — Мы просто не ставим ее на экспозицию! Оригинальные надписи внутри хижины бесценны, но они ужасны. Эти символы похожи на магические знаки, именно их мы и скрываем от людей. Там знаки черной магии.

Все внутри свело от напряжения, и я, переглянувшись с Ниной, заметила, что вампирша тоже мгновенно насторожилась. Черная магия в подвале музея? Может, и в хаосе есть порядок? Многое объясняет.

Разозленный хранитель резко ткнул кнопку, лифт начал опускаться.

— Было решено, что маленькая ложь — копия хижины — лучший выход. Публика может потрагать ее, посидеть в ней, взаимодействовать с ней. Оригинал пришлось бы поместить за стеклом, а значит, лишить людей любой возможности интерактивного взаимодействия с ней, которое несет бесценный опыт, — проговорил мистер Келуэй, и кончики его ушей покраснели. — Сейчас сами все увидите.

Гленн мялся, переступая с ноги на ногу и глядя прямо перед собой.

— Да не может все быть настолько плохо.

По спине побежали мурашки и, обернувшись, я наткнулась на пристальный взгляд Нины.

— За тобой так приятно наблюдать, — пробормотала она, но ее услышали все, и все заметили оттенок соблазна в голосе, исходившего от немертвого, который владел Ниной. — Любая мысль сразу же отражатеся у тебя на лице.

— А-ага, — растягивая гласные, произнесла я и попыталась припомнить, от кого еще я это слышала. — Ты всегда борешься с преступностью в грязной обуви? — спросила Нина, и в задней части лифта раздался кашель Гленна.

— Да уймись ты, наконец! — рыкнула я, пытаясь незаметно расправить складки на рубашке. — Я просто пошла попить кофе со своим телохранителем. Я же не знала, что потом отправлюсь охотиться за плохими парнями. Кожаная одежда днем смотрится вульгарно.

— Кроме того, — пробормотал мистер Келуэй, — если бы настоящая хижина стояла наверху, она бы развалилиась на части в первые двадцать лет. В фондах она хранится в огромном помещении с климат-контролем, — сказал он гордо. — Именно поэтому в свое время было решено разместить музей в этом здании. Первоначально здание принадлежало университету.

Я удивленно приподняла брови. Ничего себе.

Не заметив вспыхнувшего у меня интереса, мистер Келуэй продолжал:

— Некоторые устройства все еще находятся в подземных помещениях, и мы порой пускаем сотрудников университета для работы с ними. В комнате имеются собственные системы обогрева и охлаждения, а также запасной генератор на случай отключения питания.

Устройства? Подумала я, заставив себя стоять ровно, хотя внутри меня распирало.

— Мистер Келуэй? А какие именно устройства расположены в подземных помещениях?

Воодушевление моментально испарилось, и он вздрогнул.

— Мм, мне говорили, что их используют для идентификации генетических образцов, — сказал он, и Гленн что-то проворчал. — Все совершенно законно, — заверил мистер Келуэй.

Двери лифта открылись в такой же с виду коридор, только в конце его находились огромные двойные двери. — Ничего сомнительного, — продолжал куратор. — Порой мы используем их, чтобы определить, кому принадлежал артефакт, рабовладельцу или рабу. Технологии устаревшие, поэтому оборудование может работать только в постоянно охлажденном помещении.

Герметичная комната. Черная магия. Генетика и полулегальные технологии. Мне не нравилось то, что можно было сотворить в подобной комнате, и я последовала за Гленном к запертой двери. Амулет горел ярко-зеленым. Мы пришли куда надо, и я почувствовала, как напряжение сковывает тело.

— Туда, да? — спросил мистер Келуэй и перевел разочарованный взгляд с моего амулета на связку ключей. Первый ключ не подошел, и Гленн начал терять терпение. Второй ключ тоже оказался не от этой двери, и когда хранитель решил снова попробовать первый, Гленн был уже на грани.

— Немедленно откройте дверь, — резко окрикнул он. — Или я позвоню в участок, чтобы они достали ордер, а сам буду сидеть здесь, пока его не привезут. Рэйчел, встань вон там.

— А я что делаю! — огрызнулся куратор, и я покорно отошла, куда указал Гленн. Мне хотелось показать, что я умею играть в команде и даже иногда подчиняться. А еще — я знала, что нас ждет в пустой комнате. — Ни один ключ не подходит, — сказал мистер Келуэй и сунул связку под нос Гленну. — Или кто-то выкрал ключ, или сломан замок.

Гленн сел на корточки и внимательно изучил замок.

— Замок намеренно испорчен, — тихо произнес он, вставая. — Видите новые царапины на краске. Надо вызывать криминалистов, чтобы они засняли следы.

— Нет, я не разрешаю! — воскликнул оскорбленный мистер Келуэй. — Я — куратор!

— У меня нет на это времени, — сказала Нина нетерпеливо. — Извините.

С вампирской скоростью она приблизилась к двери и вытащила из нее замок. Гленн и мистер Келуэй шарахнулись от нее в разные стороны. Не успел отзвучать жуткий металлический скрежет, как запорный механизм уже упал на пол. Нина подняла его и бросила в открытый лифт. Она выглядела довольной.

— Заходим? — спросила она, поправляя рукав блузки.

Гленн был оскорблен, и ему не нравилось, что следы уничтожены. Мистер Келуэй молча смотрел на вампира.

— Конечно, — ответил он слабым голосом.

Наверное, он только сейчас понял, что Нина — вампир.

Гленн открыл дверь и скользнул в темноту. Я ощутила покалывание на коже. Нина вошла неспешно, с прямой спиной и прогулочным шагом. Я подумала об изуродованном трупе в Вашингтонском парке и на секунду замешкалась.

— Все чисто, — послышался голос Гленна, и я двинулась, чтобы войти перед мистером Кэлэуэем.

Помещение было высотой как минимум в два этажа. Мерцали только что включенные люминесцентные лампы. По стенам высились шкафы. В центре комнаты находилась хижина — бревна почернели, дымоход был поврежден. Окна представляли собой ничем не заделанные отверстия, стены местами разваливались. Она выглядела уродливо, ужасно, и я была рада, что нас от нее отделяло стекло. Возможно, мистер Келуэй был прав — посетителям это показывать нельзя. От постройки шло невыносимо много эмоций.

Я задрожала и прошла дальше. Мистер Келуэй ошеломленно смотрел на пустое место у противоположной стены. Я могла видеть почему: в одном месте стена была раскурочена, а на полу валялся толстый кабель и из него торчали свежеоткушенные провода. Кажется, еще недавно он был к чему-то подсоединен.

Не было никаких тел, никакой крови, комната выглядела безжизненно. «Возможно, слишком безжизненно», — подумала я, и в этот момент мистер Келуэй закричал.

— Их украли! — орал он, дрожащим пальцем указывая на развороченную стену.

Гленн, поглощенный созерцанием хижины для рабов, резко повернулся.

— Что украли? — внезапно агрессивно спросил детектив ФВБ.

— Оборудование! — завопил мистер Келуэй. — Приборы украли! Их не стало!

Глава 10

Я пила какао — теплое, приятное и успокаивающее, слушала болтовню парней из ФВБ, напоминающую его звуковой эквивалент, и вполглаза наблюдала за офицерами, которые заканчивали осмотр места преступления: все объекты уже успели пропылесосить, сфотографировать, измерить и взять все образцы, которые можно взять. Интересно, как криминалистам удается не выглядеть при этом чудаковатыми? Мне разрешили остаться, только когда я пообещала, что буду просто сидеть на столе в дальней части комнаты. Я вела себя как хорошая девочка, и, думаю, они даже успели забыть обо мне. Улики собирались уже почти четыре часа.

Мое внимание привлек квадратный участок пола, который был светлее остального. Интересно, почему никто больше не обращает на него внимания? Даже Айви и Дженкс, которым было разрешено участвовать в сборе улик, попросту игнорировали этот квадрат.

Поставив на стол стаканчик со смесью порошковых сливок, сахара и какао, я подтянула колени к груди и обхватила их руками. Я не смогла сдержать усталый вздох. Айви, как утенок, ныряющий в воду, не останавливаясь, подбирала с пола улики и сразу вносила их в базу данных, а Дженкс замечал мельчайшие вещи и мог протиснуться в самые маленькие отверстия, оставляя после себя только пыльцу. Их помощь в равной степени ценилась сотрудниками ФВБ. Даже к двум криминалистам из ОВ, которые стояли в стороне и просто наблюдали, относились лучше, чем ко мне. Каким-то образом между расследованием в конюшнях Трента года два назад и недавним осмотром дома, где баньши и ее спятивший муж убили молодую пару и присвоили их личности, я успела заработать репутацию разрушительной силы, которую ни под каким предлогом нельзя допускать на место преступления.

— Они же уникальны! — воскликнул мистер Келуэй, когда офицер ФВБ попытался вывести его в коридор. Улыбнувшись, я опустила голову на колени. У хранителя явно выдался ужасный день, от опрятного внешнего вида оставалась все меньше и меньше. Забавно было наблюдать за его мелкими вспышками гнева, направленными на Гленна — тот признал, что вернуть похищенное у музея имущество почти невозможно. Мне показалось странным, что мистера Келуэя больше занимают пропавшие приборы, чем тот факт, что шестеро человек прожили здесь почти неделю, и никто об этом не знал. Впрочем, наверное, он прав, и пусть даже устройства застрахованы, заменить их вряд ли удастся. Никто больше не производит оборудование и программное обеспечение для определения принадлежности генетических образцов.

«Хотя, наверное, у Трента есть такой аппарат», — подумала я. Обязательно поинтересуюсь, не пропадало ли у него подобное устройство. Надо только сначала спросить, знает ли он чары, блокирующие стирание памяти.

Я подняла голову, почувствовав слабое покалывание на шее и, взглянув в другой конец огромной комнаты, увидела пробирающуюся ко мне Нину. На лице у нее отразилось удивление, что я смогла ощутить ее взгляд, и я приняла более профессиональную позу, свесив ноги со стола, хотя до пола было еще добрых полметра.

— Могу я составить тебе компанию? — спросила она формально, и я кивнула, хотя мне не нравилось находиться так близко к ней. Нина лишь раз покидала комнату, чтобы сделать звонок, а все остальное время просидела в стороне, наблюдая за работой людей. Я покорно ждала, когда меня пустят осмотреть улики, а вот ей просто хотелось самой убедиться в тщательности работы людей из ФВБ.

Она устало вздохнула и прислонилась бедром к столу. Вздох прозвучал так по человечески, что я с удивлением на нее уставилась.

— Уже не злишься на меня? — спросила я, и она хмыкнула.

— Еще слегка раздражена, — проговорила она, растягивая слова, и обхватила себя руками. — Да, теперь дело веду не я, зато я могу наблюдать, как работаешь ты. — Искоса поглядывая на меня, она нагло ухмылялась. — Но учти, если ФВБ не смогут поймать злодеев, и название ЛПСО будет продолжать мелькать в заголовках газет, то все убийства повесят на тебя.

Я и сама это понимала. Разозлившись, я стала постукивать каблуками по дверце стола, на котором сидела.

— Уже освоился? — невесело спросила я, имея в виду тело Нины.

Она покраснела и нахмурилась, но потом улыбнулась, показав небольшие клыки живого вампира.

— Нина — сама благодарность, — сказала она намного тише, чем я ожидала. — Ей было суждено стать моим вместилищем, и по окончании дела в ее памяти останется бесчисленное множество полезных знаний и немного мудрости. Другие вампиры это сразу заметят и признают ее равной. Я чрезвычайно ускорил ее развитие, а также сильно увеличил ее шансы пережить сорокалетний барьер после того, как она познает свою первую смерть.

Я разговаривала напрямую с немертвым вампиром. По телу пробежали мурашки.

— Ага, и почему же тогда ты не делаешь так постоянно? Значит, и здесь есть свои минусы.

Нина отошла в сторону.

— Как же вы правы, мисс Морган.

Я ждала продолжения, но он/она лишь молча наблюдал/а, как криминалисты ФВБ осматривают мешки с пылью, которую они пылесосами собрали с пола.

— Давай баш на баш, — поддразнила я.

Нина напрягалась. Все так же буднично опираясь на стол, она медленно обернулась ко мне, и я заметила у нее на лице слабые признаки беспокойства.

— А мне-то какая выгода?

Я заключала сделку с дьяволом, и мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ринн Кормель считает, что я могу сохранить душу Айви после ее смерти, — я посмотрела на Айви, которая вместе с Дженксом разглядывала какую-то распечатку. — Он верит, что я смогу удержать ее душу в теле и что у нее пропадет жажда крови. Информация от тебя может мне сильно помочь, — я нервно облизнула губы и поняла, что впервые рассказала тому, кто не был мне другом, почему мастер города и бывший президент США объявил нас с Айви неприкасаемыми для всего вампирского сообщества.

Очевидно, мой «баш» оказался стоящим, и Нина, переведя заинтересованный взгляд на Айви, проговорила:

— Вредно для здоровья так надолго вселяться в тело Нины. Мне не хватает своего тела, я тоскую по нему. Мне пришлось почти вдвое увеличить потребление крови, чтобы подавить желание вернуться. Ее эмоции просачиваются в мои мысли, и мне все труднее удерживать этот хрупкий баланс.

Мне вспомнились недавние слова Айви, и я вздрогнула, увидев внезапно почерневшие зрачки голодного вампира-Нины. Ее поза стала угрожающей.

— Я и сейчас испытываю жажду, — буднично произнесла Нина. — Но не жажду крови. Я жажду ощутить тепло солнца на лице, ощутить его на своем теле, а не через ощущения Нины. Мне становится все труднее сопротивляться искушению… выйти под солнечные лучи. Даже скорая смерть кажется небольшой платой за мимолетное ощущение всепоглощающего счастья, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Что ты об этом думаешь?

Я откинулась на столе и оперлась на руку, чтобы оказаться хоть на дюйм от нее подальше.

— Думаю, тебе не стоит выходить на солнце, оставайся и дальше в темноте.

Немертвый вампир на секунду задумался, кивнул и тихо выдохнул, отпуская повисшее в воздухе напряжение.

— Возможно, ты права, — сказала Нина, и мне стало легче дышать, когда она перевела взгляд на другой конец комнаты и посмотрела на Гленна. Тот задрал голову и уставился на Дженкса, сидящего на трубе отопления. — А этот детектив, Гленн. Мне сообщили, что ты давно уже с ним работаешь. Ты считаешь, он… заслуживает доверия? Он может судить непредвзято?

Я была рада, что Нина сменила тему разговора, и даже расслабилась, когда она немного развернулась, и мы оказались друг к другу боком, а не лицом к лицу. Непредвзято? Думаю, вампир имел в виду «без предубеждений». В общем-то, резонный вопрос.

— Я периодически с ним работаю в течение нескольких лет, — ответила я, вспомнив, как Дженкс отпиксил его в первый день знакомства, когда Гленн похитил меня. Хихикнув, я объяснила, — он не испугался меня, когда мы познакомились. И все еще не боится, хотя быстро научился меня уважать.

Нина согласно хмыкнула.

— Порой даже уважение не гарантирует защиту. У него была связь с опытным вампиром, — сказала она, посмотрев на Гленна. — Судя по всему, с немертвым.

Заинтересовавшись, я снова подтянула колени к подбородку. В комнате было холодно.

— Гленн? Нет. Он встречается с Айви. Он не глуп и не связался бы с немертвым.

— С ней?

Я нахмурилась, услышав недоверие в голосе Нины, и оторвала взгляд от Гленна, обсуждавшего что-то с Айви и Дженксом. Пикси злился, и под ним образовалась лужица красной пыльцы.

— Да, с ней, — подтвердила я. Прежний мастер Айви ради своей извращенной тоски почти превратил ее в немертвую, но она оставалась жива. — И ты оставишь ее в покое, — добавила я, — или я разыщу тебя, мистер Охем, или как там тебя зовут, и вместе с моим другом-пикси заставлю тебя мечтать о второй смерти.

Нина обворожительно улыбнулась, и лицо у меня покраснело. Крутя пальцами серебро на запястье, я снова ощутила растущее напряжение. Смогла бы я снять браслет, чтобы защитить Айви? Наверное, да, но тогда моя жизнь окончательно запутается. Неожиданно Нина стала серьезной.

— Ты не шутишь, — произнесла она, широко распахнув глаза. — Прошу простить меня. Я оставлю ее в покое.

— Хорошо, — ответила я натянуто, расслабляя пальцы, которыми обхватила колени. Почему он вдруг стал таким дружелюбным? Как будто вчера ничего не произошло.

Айви тоже учуяла вспышку моего гнева и, откинув волосы с лица, вопросительно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Нину. Я послала ей невеселый клыкастый поцелуйчик, означающий, что все в порядке, и Айви что-то сказала Дженксу. Пикси смеялся, и смех его напоминал перезвон колокольчиков на ветру.

— Она знает, что мы говорим о ней, — проговорила Нина задумчиво.

— Ага, — мне не хотелось думать о нашей ментальной связи, благодаря которой Айви могла ощущать мои эмоции. Видимо, и правда, счастье в неведение.

Дженкс полетел ко мне, как йо-йо — то подлетая вверх, то опускаясь вниз. Я отбросила с плеча засаленные и спутанные волосы, но Дженкс решил приземлиться мне на колено. Его крылья посерели от холода и громко жужжали за спиной. Кажется, чем дольше он находится здесь, тем громче гудят его крылья.

— Ты в порядке? — спросила я, когда он приземлился и фыркнул. — Хочешь, я попрошу увеличить температуру в комнате?

— Не-е, все нормально, — сказал он, но все же уселся на мою теплую коленку. — Люди, подвесившие тело в парке, здесь были, это факт. Вентиляционные продухи закрыты, но их недавно открывали, чтобы сменить фильтры. На них от силы дневной слой пыли. Даже вентиляционные трубы внутри протерты. Все это мог разглядеть только пикси, — он глянул на Нину, которая внимательно его слушала.

— Или оптико-волоконные миниатюрные камеры.

— А компьютеры? — продолжил пикси, махая крыльями, чтобы согреться. — Я проверил компьютеры, которые они не забрали. В истории открытых файлов указано, что компьютерами давно не пользовались, но вот корзину очистили в прошлый четверг. Думаю, тогда они и ушли отсюда.

Нина сцепила руки и отошла от стола.

— А за день до этого они повесили тело в парке.

Дженкс кивнул. Даже я мерзла в этой подвальной комнате, а он, наверное, уже продрог до костей, и я мысленно пообещала испечь сегодня печенье, чтобы на кухне стало тепло и уютно.

— Я вообще не понимаю, зачем им эти компьютеры, — продолжал Дженкс. — Они ужасно устарели, и куда проще воспользоваться обычным ноутбуком.

— Там, наверное, были уникальные программы, — сказала я, задумавшись, согласится ли пикси принять в качестве пледа носовой платок, лежащий в кармане сумки.

— Да, ты права, — отозвался Дженкс. Обхватив себя руками, он задрал голову и посмотрел на меня. На лице его читалась смесь отвращения и интереса. — Куратор сказал, что эти компьютеры распознавали генетические образцы.

Я кивнула.

— Всегда удобно иметь под рукой средство, с помощью которого любая ведьма сможет активировать демонские проклятия, — сказала я. О боже! Что же они творят? Это безумие. Кто в своем уме захочет стать похожим на меня? У меня ужасная жизнь.

— Как ты, — осторожно заметил Дженкс.

— Да, как я, — подтвердила я и вздохнула. — Со мной все будет в порядке, Дженкс. — Я глянула на Нину — ей я еще в кофейне изложила свою теорию о том, что затеяли эти психи. — Если бы они хотели меня похитить, то давно бы уже попытались, но, думаю, они не настолько глупы.

— Возможно, они давно попытались бы, не будь рядом с тобой Вэйда, — возразил пикси. — Он очень хорошо справляется со своими обязанностями, хотя ты этого и не замечаешь. Бросила бы ты это дело.

— Я знаю. Прости, — сказала я, и он довольно кивнул.

— А тебе, человек-рация, лучше держаться подальше от Айви, — внезапно окрысился Дженкс.

Я резво подняла голову и увидела, что Дженкс встал на моей коленке и, уперев руки в боки, уставился на Нину.

— М-м, Дженкс?

Нина опустила плечи и снова прислонилась к столу, наблюдая, как люди из ФВБ упаковывают свое оборудование. Для мужчины подобная поза выглядела бы естественной и привлекательной, а вот Нина казалась странно неопрятной в своем дорогом костюме.

— Я знаю. Прости, — произнесла она, явно подражая мне, и ее слова прозвучали как насмешка.

— Я знаю таких как ты, — сказал Дженкс, не поверив ей. — Как только ты видишь что-нибудь необычное, так сразу тебе хочется откусить кусочек. Ты хуже моей младшей дочери. Держись от Айви подальше, или я найду место, где ты спишь днем, и пошлю свою гаргулью выцарапать тебе сердце.

— Я не буду лезть к Айви, — уверенно пообещала Нина, и Дженкс зашумел крыльями.

— Хорошо. Надеюсь так и будет.

— О, слава тебе Господи, — прошептала я, увидев, что Гленн идет в нашу сторону. Дженкс взмыл вверх, и я снова свесила ноги со стола. — Надеюсь, я выберусь отсюда раньше, чем солнце сядет.

— Я только за, — сказала Нина кисло, затем выпрямилась и оправила манжеты. — У меня есть планы на вечер.

Даже знать не хочу, о чем она. Честное слово. Сотрудники ФВБ, подныривая под желтую ленту, покидали комнату. Они громко разговаривали в холле, по дороге к лифту. Гленн на ходу снял синие перчатки и сунул их в задний карман. Он видел, что я устала, но послушно ждала, пока закончат криминалисты, потом перевел взгляд на заскучавшую Нину.

— Спасибо, что не мешалась под ногами, — сказал он, остановившись передо мной, и я вздрогнула.

— Без проблем.

— Комната тщательно вычищена, — сказал он, проигнорировав мой саркастичный ответ. — Ни волокон, ни мелких частиц. Ничего. Они все здесь вымыли, значит, они знали, что мы найдем это место.

— Такое поведение не типично для серийных убийц, — сказала Нина, и Гленн пожал плечами.

— Пятна в углу оказались охлаждающей жидкостью одного из устройств. Дженкс рассказал про вентиляцию?

Я кивнула.

— Даже ее вымыли. Он сказал, что они уничтожили следы работы на оставшемся компьютере. Вот бы узнать, что там были за программы. Да и в похищенных хотелось бы покопаться.

— Я уже позвонил в университет, — сообщил Гленн.

Айви закончила с парнями из лаборатории, и Гленн отступил в сторону, освобождая место для нее, хотя никак не мог увидеть, что она идет к нам. Нина, заметив это, удивленно хмыкнула.

— Я ощутила в комнате следы сильного страха, — сказала Айви, подойдя к нам. — Я не уверена, произошло ли здесь убийство, но эмоции страха, исходящие от хижины, и те, что витают в воздухе, отличаются, и это надо учитывать.

Нина закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Я тоже чувствую этот страх, — сказала она, и я задрожала, увидев ее черные как смерть глаза. — Возможно, именно поэтому они выбрали это место. Даже проходящий мимо сотрудник ОВ ничего бы не заметил. Боже, какой приятный запах.

Может, она и права, и ЛПСО разместились здесь именно из-за хижины, но, думаю, главной причиной их появления были все же компьютеры.

Обеспокоенно приподняв брови, Айви уставилась на Нину. Стало заметно, как немертвый борется за власть над телом Нины. Внезапно Айви отвернулась и нахмурилась, как будто отказываясь признавать само наличие инцидента. И хотя она тщательно это скрывает, я знаю, что в Айви сильно развит инстинкт опекать и защищать слабых. Ее терзало понимание, через что мастер заставляет проходить Нину.

— Итак, — сказала я, соскользнув со стола, чтобы оказаться подальше от Нины, которая продолжала тихо разрываться на части. Стол оказался выше, чем я полагала, и, не рассчитав, я ушибла замерзшие лодыжки. — Гленн, ты, наконец, пустишь меня осмотреть место преступления? Я ждала этого несколько часов.

Дженкс рассмеялся, и напряжение вокруг нас еще немного ослабело.

— Смирись уже, Рэейч, — сказал он, рассыпая вокруг золотистую пыльцу. Это значило, что он согрелся. — Ты и место преступления — понятия несовместимые. Видели бы вы, что она устроила в прошлом году.

— Ты про какой именно случай? — Айви немного сдвинулась, чтобы я могла встать рядом, но все еще беспокойно поглядывала на Нину. — Когда она вляпалась в липкий шелк на лодке Кистена или когда трогала все подряд в доме баньши?

— Эй! Сегодня я вела себя хорошо, — заявила я и с удивлением поняла, что не обижаюсь на их подначки. Наверное, дело в какао, а может в том, что, смеясь надо мной, Нина отвлечется, и мастер сможет захватить над ней контроль, и наконец, успокоить ее. — Я смирно сидела здесь, дожидаясь, пока закончат все остальные. И если вы успели забыть, напомню, это я обнаружила информацию, которая помогла продвинуться в расследовании. Причем оба раза.

Настроение внезапно испортилась, когда я вспомнила Кистена. «Прости меня, Кистен», — подумала я, опустив взгляд на свои грязные мокрые ботинки. Чертовы чары забвения. Неудивительно, что Тритон спятила.

Заметив изменение в моем настроении и поняв причину, Гленн похлопал планшетом с записями по ладошке.

— Да, мы почти закончили.

— Тогда вам, наверное, интересно, на что же сработал амулет? — спросила я, вытащив его из выреза рубашки. — Мне тоже любопытно.

Дженкс нетерпеливо загудел крыльями и перелетел ко мне на плечо, где ему будет лучше видно, а Гленн уставился на нас, как будто мы его предали.

— Неужели…

Нина положила руку мне на плечо, и я напряглась.

— Конечно, это еще не все, — поизнесла она глубоким, низким голосом, насыщенным акцентом ее мастера. Дженкс взлетел вверх, когда я дернула плечом, скидывая руку Нины.

— Не трогай меня, — сказала я, впиваясь в нее взглядом. — Понятно? Никогда больше.

Айви тоже не понравилось ее поведение, а летающий поблизости Дженкс, уперев руки в бока, сыпал красной пыльцой. Нина не обратила на них внимания, но убрала руки за спину.

— Рэйчел, ты идеально подобрала время, чтобы высказать свои претензии, и превратила ожидание в изысканную пытку, — сказала она. — Воспользуйся же амулетом. Я сгораю от желания узнать, куда он нас приведет.

— Вы считаете, что он указывает не на остаточные следы преступления? — спросил Гленн, и я решила запомнить эту фразу на будущее. Остаточные следы преступления. Интересная формулировка.

— Нет, — нахмурившись, я указала на явно новый и еще светлый квадрат цементного пола, находящийся позади него. — У меня плохое предчувствие насчет этого.

— Насчет чего? — переспросил Дженкс, когда я остановилась рядом с квадратом. Амулет ярко замигал, указывая на мои ботинки.

— Вот его, — ответила я ровно, указывая на светлый кусок цемента.

Гленн подошел и посмотрел вниз.

— Чего именно?

— Вот же, — повторила я резче. — Пол. Смотри, здесь недавно цементировали пол.

Брови Гленна удивленно приподнялись.

— Мм, по-моему, пол как пол, — сказал Гленн.

— Да нихрена подобного! — воскликнула я, когда последний сотрудник ФВБ вышел в коридор. — Вы что, не видите новый участок цементного пола? Вот же он!

Айви и Нина подошли ближе и посмотрели на пол, но я поняла, что и они ничего не замечают. Даже Дженкс ходил туда-сюда через линию стыка, нервно рассыпая пыльцу.

— Вот же целый кусок новой стяжки! — крикнула я, ткнув вниз. — Прямо тут! Он примерно три на четыре фута. Вы что, его не видите?

Гленн присел и даже провел рукой по полу.

— Я его даже не чувствую.

— Да пошло оно все в фэйриную задницу! — Дженкс плюхнулся на пол, безуспешно пытаясь разглядеть то, что видела я. Испугавшись, я отступила в сторону. Подняв голову, я увидела застывшую на месте Нину, в глазах которой полыхал гнев.

— А может, мисс Морган видит этот участок пола лишь потому, что сама заливала его? — предположила вампирша.

Руки Айви сжались в кулаки, а Дженкс, взлетев, потянулся за своим садовым мечом.

— Возьми свои слова назад! — закричал он. — Рэйчел видит его, потому что место проклято, и она включена в коллективное сознание демонов, — воскликнул он, и я вздрогнула. Мне, наоборот, казалось, что я его вижу, потому что теперь отсечена от коллективного сознания.

— Да успокойтесь вы! — воскликнула я, и Дженкс пулей метнулся ко мне, оставив позади оседающее облачко серебряной пыльцы. — Нина, я здесь впервые, и ты прекрасно это знаешь. Ты можешь учуять здесь мой запах? Ну как? Можешь?

— Нет, — ответила она, явно оставшись при своем мнении.

Мне стало тошно, и я отвернулась от нее, не желая знать, что находится под полом, но догадываясь, что мы можем там обнаружить. И мне не нравилось, что я одна сразу обо всем догадалась.

Дженкс подлетел ближе и приземлился мне на плечо.

— Почему мы ничего не видим, Рэйч?

Глубоко вздохнув, я подняла голову.

— Я не знаю, — соврала я, предполагая, что новый цемент скрывает проклятье, для которого потребовалось использовать коллективный разум. Проклятия, редко используемые и хранившиеся в коллективном сознании, не опознали меня лишь потому, что у меня полностью отсутствовала связь с линией — самая простая и живая связь с источником всей энергии, к которой могли подсоединяться даже немертвые и люди. Я оказалась особенной и ненавидела это в себе, хотя сейчас это оказалось полезным.

— Может, надо попытаться вскрыть пол, — посмотрев на них, я увидела беспокойство на лице Айви, сомнение в глазах Гленна и полное недоверие со стороны Нины. — Говорю вам, они что-то запрятали под полом.

Гленн упер руку в бок и уставился на пол.

— Сможешь указать границы?

Пульс ускорился. Я вернулась к своей сумке, все еще лежащей на столе, и начала копаться, пока не нашла магнитный мел, завалившийся под пейнтбольный пистолет. Задержав дыхание, я аккуратно присела на корточки и неуклюже, чтобы не уронить с плеча Дженкса, провела линии вдоль стыка старого и нового цемента.

Я поднялась, и Нина склонилась к полу и провела молодой, наманикюренной рукой вдоль меловой линии. Древняя сущность в ней пыталась понять, что же это такое.

— Я все равно ничего не вижу, — потянувшись, она вытащила из сваи железный стержень. Внутри стеклянной коробки стержни скрепляли брусья хижины. Нина, согнувшись, как старик, поскребла стержнем пол. Я продолжала стоять рядом с Айви, пока Нина ковыряла цемент. На ее лице отразилось удивление, когда под новым слоем цемента она увидела старый потертый пол.

Нина подняла голову и так свирепо на меня глянула, что я почти смогла увидеть отражение немертвого в ее глазах.

— Под ним что-то есть, — проговорила она, и я задрожала.

— Ага, мы знаем, землеройка, — улыбнулся Дженкс. — Рэйчел нам уже сказала.

— Прекрати, Дженкс, — одернула его я, и пикси быстро замахал крыльями, обдувая мою шею холодным ветерком.

— Принесите нам пилу, — крикнул Гленн, но все сотрудники уже ушли.

— Отойдите, — сказала Нина, принимая более устойчивую позу, и широко расставила ноги. — Внутри полость. Я вскрою пол.

На меня навалилась очень плохое предчувствие. Под полом было что-то, похожее на мужчину в парке, только еще хуже. Айви рывком отдернула меня в сторону, и я споткнулась. Я не отводила глаз от квадрата светлого цемента, скрытого проклятием, которое было связано с коллективным сознанием. Кто-то заключил сделку с демоном. Или даже хуже, им удалось создать аналог демонской крови и активировать собственное проклятье. И глядя, как Нина замахивается стержнем над головой, я даже не знала, что пугает меня больше.

Нина с глухим треском ударила концом стержня об пол. От удара цемент треснул, и Дженкс взволнованно взлетел с моего плеча. Вампирша снова замахнулась стержнем. На этот раз железка прошла насквозь, с грохотом, срезонировавшим по моим костям, проломив цемент. Нина запнулась и покачнулась, и Гленн поспешил ухватить ее, чтобы она не упала в пролом.

— Теперь я тоже вижу! — воскликнула Айви, и я повернулась, оторвав пристальный взгляд от Нины и Гленна, держащего ее за локоть.

— А ларчик просто открывался, — сказала Нина, и я напряглась, услышав старомодную поговорку. Я много раз слышала ее от Пирса, а значит, вампиру, овладевшему Ниной, не меньше ста пятидесяти лет.

Дрожа, я склонилась над дырой.

— Наверное, ты разрушила чары, — сказала я, не желая называть их проклятьем.

Дженкс влетел в темную дыру и почти сразу вылетел обратно, зажав лицо руками, сдерживая подступившую тошноту. Я поняла, чем она вызвана, когда он пролетел мимо меня, и я ощутила запах жженого янтаря.

— Тинкины титьки! — воскликнул он, приземлившись на плечо Айви, схватив прядь ее волос и спрятал в ней лицо. — Рэйч, там воняет сильнее, чем пахло от тебя, когда ты возвращалась из Безвременья.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь разглядеть, что внутри, пока остальные отошли в сторону. Теперь я легко переносила этот запах.

— Пахнет жженым янтарем, — сказала Айви, прикрыв нос рукой. Вздрогнув, она посмотрела поверх проломленного пола на Нину. — Ты можешь расширить дыру?

— Да что, черт возьми, не так с вами, внутриземельцами? — возмущенно воскликнул Гленн. — Вы не можете просто прделать дыру в полу! Дайте мне десять минут, и я пропилю нормальное отверстие, не повредив улики!

Но Нина продолжила молотить по полу с размеренностью метронома. Мы отскочили в сторону, спасаясь от летящих во все стороны осколков цемента, которые вперемешку с пылью начали оседать на ее дорогом костюме. Гленн был в такой ярости, как будто вампирша избивала его младшую сестру. Наконец Нина отложила стержень в сторону и вытерла взмокший лоб. Уперев измазанные ржавчиной руки в посеревшие от пыли колени, она уставилась в небольшую пещерку, заваленную обломками цемента размерами с футбольный мяч. В воздухе еще сильнее запахло жженым янтарем, но запах быстро развеялся в большой комнате.

Гленн, Айви, Дженкс и я дружно шагнули вперед и заглянули внутрь. Там находился матерчатый мешок, в котором могла бы поместиться крупная собака. Он был завязан веревкой с характерным узлом ЛПСО.

— Вы все видите мешок, да? — спросила я, и Гленн кивнул, не поднимая головы. — Тогда давайте вскроем его, — сказала я, отступив назад, а Гленн снова потянулся за синими перчатками, засунутыми в задний карман.

Нина злилась, наблюдая, как Гленн медленно надевает перчатки и, опустившись на колени на край разлома, тянется к мешку, и камушки сыпятся у него из-под ботинок. Он развязал узел, и я стиснула зубы, увидев в мешке еще одно мутировавшее тело. Казалось, она уснула под четырьмя дюймами цемента. Ее тело завернули в простыню, потому что стандартная одежда ей бы уже не подошла, настолько проклятье искорежило ее тело.

— Пожалуйста, скажи мне, что ее залили цементом уже мертвую, — попросила я, заметив превратившиеся в копыта конечности и огрубевшую кожу.

Откинув простыню, Гленн методично осмотрел опухшее и покрасневшее запястье.

— Она была связана, — ровным голосом произнес он.

— Лишь несколько часов, — заметила Нина и пожала плечами, встретив вопросительный взгляд Айви. — Иначе повреждения были бы сильнее.

— А ты ведь не понаслышке знаешь, да? — спросил Дженкс.

А как же, она ведь немертвый вампир.

Гленн повернул к себе лицо жертвы и приподнял веко. Красные глаза с вертикальным козлиным зрачком заволокло посмертной пеленой. Я вздрогнула, а Нина глубоко втянула в себя воздух, чтобы взять себя в руки. А может, она среагировала на удлиненные, как у живого вампира, клыки трупа. Кожа была красноватой, как у Ала, но при этом шершавой и бугристой, как у гаргульи. Погибшая сжалась в комок, и поэтому я не сразу заметила накачанные, вздувшиеся от мышц руки, которыми она могла бы целый день тягать рыболовные сети на борту лодки. «Это что, крылья?», — подумала я, резко отступив. Что же они пытались сотворить из этих людей?

— Итак, — начал Гленн, поднимаясь. — Нам надо отвезти это… судмедэкспертам. Я хочу знать, сколько времени ее тело находилось в процессе превращения до наступления смерти.

— Час. Не больше. Возможно, даже меньше, — мы все обернулись к Нине, и она пожала плечами. Пыль и ржавчина, покрывавшие ее, смешались с макияжем, и казалось, будто она измазана засохшей кровью. — Но не стесняйтесь, устройте свое научное тыканье и прокалывание. Она столько страдала, что для нее очередное унижение?

Обхватив себя руками, я отвернулась от ужасной картины передо мной и натолкнулась взглядом на хижину, которую общество сочло неудобным выставлять на всеобщее обозрение. На глаза навернулись слезы, и я смахнула их рукой. Черт побери, по муке, застывшей на ее лице, я видела, что она была в сознании, когда на нее наложили проклятье. И тело точно принадлежало женщине. Я нутром чувствовала, что раньше это была женщина, хотя сейчас заострившееся черты ее лица больше напоминали помесь пикси с буйволом.

Я услышала шуршание ткани — это Гленн откинул простыню, потом скрип кожаных ботинок — он передвинулся.

— Тело под полом не похоже ни на одно, найденное вами ранее. Надо снова посетить места преступлений, может, найдем еще укрытые магией трупы.

Я кивнула и напряглась, когда Айви коснулась моего плеча.

— Я отлучусь на мгновение? — спросила она. В ее глазах застыла жалость, и моя решимость усилилась. — Я схожу наверх позвонить. Тут сигнал ловит не лучше, чем в центре пустыни. С тобой все будет нормально?

— Да, — прошептала я. Она пошла в сторону коридора, и стук ее ботинок исчез почти мгновенно. Следом послышался скребущий звук опускающегося лифта, и я прикрыла глаза. Возможно, мне больше не удастся рассмотреть тело, поэтому, заставив себя разжать зубы, я повернулась и открыла глаза.

Нина заметила мое сломленное состояние, но промолчала, возможно, решив позже использовать его против меня.

— Кроме той молодой женщины, у которой сдало сердце, это единственная найденная нами жертва женского пола, — сказала Нина. — И она также сильнее всех деформирована. Даже сильнее недавно найденного мужчины в парке.

— То есть?.. — резко спросил Дженкс, приземлившись на плечо Гленну.

— То есть можно предположить, что опыты с женскими особями проходят более успешно, — произнесла Нина, оттолкнув металлическим прутом пару осколков цемента. — Думаю, они сами не ожидали того, что случилось с ней. Эта женщина протянула не дольше дня. Они захоронили ее, вместо того чтобы выставить на показ. Они не были готовы перенести тело, но и не могли рисковать, что ее обнаружат.

Я снова обхватила себя руками, чувствуя тошноту от недавнего какао. Я росла, окруженная нескончаемыми медицинскими экспериментами и дикими теориями, пока мои родители пытались не дать мне умереть, и вся эта ситуация слишком сильно задевала за живое.

— Кажется, я знаю ее, — сказал Гленн, и Нина резко уставилась на него. Детектив ФВБ внимательно осматривал скрюченные руки жертвы и не заметил расширенные зрачки Нины. — Информация о ней есть в учете пропавших без вести. Я вчера вечером просматривал дела.

— Дела из ОВ? — уточнила Нина.

Гленн поднял голову и побледнел, наткнувшись на почерневшие глаза Нины.

— Да. Я не помню ее имени, но кольцо упоминается в описании ведьмы, пропавшей в прошлую пятницу.

Гленн толкнул руку, и искореженный кулак упал рядом с телом, глухо стукнув об пол.

Я замерла, уставившись на кулак, и заставила себя не отводить взгляд.

— А в файле не упоминалась, являлась ли она носителем гена Розвуда? — Но я уже знала ответ.

Мука отразилась на лице Гленна.

— Да. Они все были носителем этого гена.

Нина, сузив глаза, уставилась на меня, как если бы мы, сговорившись, действовали у нее за спиной.

— Розвуд? Болезнь крови? Они были носителями гена? И когда вы собирались рассказать мне?

— Результаты тестов пришли этим утром, — хмуро ответил Гленн. — А когда вы собирались сообщить мне, что Рэйчел нашла новое место преступления?

Дженкс метался в воздухе размытым шелковым пятном, окруженным сверкающей пыльцой.

— Рейч, — позвал он, стараясь обратить на себя внимание. — Какие еще доказательства тебе нужны? Телеграмма от Бога? Я знаю, ты считаешь, что надежно защищена, но тебе стоит залечь на дно, причем немедленно!

— Я в порядке, — выдохнула я, не отводя взгляда от руки женщины, которая покраснела и потрескалась, как будто пытаясь обратиться в копыто, но она смогла сдержать превращение одной лишь силой воли. — Она что-то сжимает в руке.

Гленн замялся, но увидев взмах руки Нины, он, нарушая все правила, разжал кулак. Дженкс пулей метнулся вниз и вернулся ко мне, держа что-то блестящее.

— Эй! — возмущенно воскликнул Гленн, и когда я не позволила ему приземлиться на плечо, Дженкс все-таки бросил блестящую вещь прямо в торопливо подставленный Гленном пакет для сбора улик.

— Это осколок зеркала! — сказал он.

Гленн закрыл пакет и сделал пометку на ярлыке.

— Теперь можете рассмотреть его, — пробормотал он, передавая мне улику, и Дженкс тут же приземлился мне на запястье. Мне уже приходилась рассматривать улики через прозрачный пакет, и мы с Дженксом вместе уставились на осколок зеркала размером с большой палец, который был окрашен в розовый цвет. У меня замерло сердце.

— Думаю, это осколок от зеркала вызова, — сказала я, и Дженкс громко загудел крыльями.

— Да быть того не может! — сказал он, сразу поняв, что это значит.

Демонская магия, спрятанные тела, которые принимали очень знакомые очертания, и кровь, которую медленно превращают во что-то совершенно другое. Почти наугад созданный амулет был настроен на волосы убитого мужчины. Но под полом мы нашли не его, а значит, гены мужчины настолько изменились, что теперь были схожи с генами женщины, вот на них-то и среагировал амулет. Они и правда пытались создать демона. Они пытались создать демона из ведьмы, развивая незначительные успехи, проявившиеся у прошлых жертв, и использовали эти результаты со следующими подопытными. И судя по виду трупа, они все ближе подбирались к конечной цели.

— На осколке есть кровь, — сказала я, и мои руки дрожали, когда я вернула Гленну пакет. — Если кровь не ее, вероятно, она одного из похитителей. Можно использовать ее и сделать еще один поисковый амулет, и на этот раз найти похитителей, а не пустую комнату.

Настроение Гленна мгновенно улучшилось, а вот я все еще чувствовала себя отвратительно, и, глядя на тело женщины, я мысленно ее поблагодарила. Ее похитили, ставили на ней эксперименты, пытали. И все же она смогла достать нам улику, укрыв ее своим телом, лишь надеясь, что мы сможем обнаружить ее, распознать и потом использовать.

— Дайте мне ее понюхать, — сказала Нина. — Я смогу определить, к какому виду относится носитель крови.

В холле уже слышались голоса, и Гленн, нахмурившись, быстро раскрыл пакет и поднес его к носу Нины. Вдохнув запах, она резко дернулась, закрыла глаза и сжала кулаки. Мы с Дженксом увидели, как в ней борются за контроль над телом две сознательные личности. Но когда Нина раскрыла глаза, на нас уставились глаза немертвого вампира.

— Человек, — сказал немертвый вампир голосом Нины, который заполнился неподдельным волнением. — Кровь одного из похитителей. Наконец-то у нас появился шанс поймать их.

Я посмотрела на поломанное тело женщины, лежащее у наших ног, и снова поблагодарила ее. Шанс. Большего мне и не надо.

Глава 11

В немного душной, но прогретой кухне пахло чили, а сквозь черный квадрат окна из-за занавесок виднелось ясное морозное ночное небо. Белесая убывающая луна, четко вырисовывающаяся в небе, как нельзя лучше отражала мое настроение — я была холодна и собрана. Я знала, что не стоит плести чары во время убывающей луны, но у меня просто не было выбора. Зато я успела приготовить их до полуночи, так что, думаю, обойдется.

На холодильнике Бис проводил импровизированный урок чтения для Бель, Дженкс облетал сад, а Вэйд в своей комнате искал аконит, чтобы добавить его в чили. В спокойной обстановке дома я должна была бы расслабиться, но ужасное воспоминание об искореженном теле, найденном под полом, заставляло действовать быстро. Я чувствовала, что плечи нервно сведены.

После возвращения из музея я еще не покидала кухни. Ноги гудели от усталости, но зато новые наборы поисковых амулетов уже были переданы в ОВ и ФВБ. Гленн привез нас домой и дождался, пока я их сделаю. Заодно я изготовила партию сонных чар.

Я собиралась испечь печенье, но вместо этого, открыв духовку, включила ее, чтобы быстро нагреть воздух на кухне. Да, знаю, это не самое разумное решение, но когда мы выбрались из подвала музея, Дженкс был почти синим от холода. Я боялась, что он может простыть или еще хуже — впасть в спячку на всю зиму. Дети Дженкса шумно резвились в восходящих потоках теплого воздуха, а потом их папа согрелся и начал прикрикивать на них, сидя на полочке с солонкой и перечницей. Сейчас я слышала, как они в зале спорят о моли, найденной в одной из трещин дома. Дети Дженкса нравами напоминали котят — игрались с жертвой до самой ее смерти.

Я все еще мерзла, стоя в прогретой кухне, и заканчивала впрыскивать в шарики для пейнтбола последнее сонное зелье. Меня знобило не от ночной прохлады, проникающей через щели в раме, а от застывшей в голове картинки — покалеченное и избитое тело женщины, свернувшееся в позе зародыша и укрытое слоем цемента и демонским проклятьем. Они сами испугались того, что сотворили с ней, и решили спрятать труп, но я его нашла. Сосредоточившись, я поднесла крошечный голубой пейнтбольный шарик к свету и шприцом ввела в него порцию сонного зелья. Он медленно надулся, заполнившись зельем, и я вытащила из него иглу, стараясь не капнуть варевом на себя, хотя работала я в пластиковых перчатках. Не хотелось бы мне очнуться в ванне с солью под хохот Дженкса.

Я отложила шприц, протерла последний шарик тряпкой, смоченной в соленой воде, и положила его сохнуть вместе с остальными в тонкой фарфоровой кружке Кери. Она была уже до краев наполнена синими шариками. Наверное, мне хватило бы и половины, но я хотела пригвоздить этих засранцев, к тому же, благодаря тем неудавшимся убийцам прошлым летом, у меня теперь два пейнтбольных пистолета, которые надо заряжать.

Сняв перчатки, я присела возле шкафчика под центральной стойкой и достала еще незаряженный пистолет. Обычно пистолет лежит либо в моей сумке, либо на уровне колена в сложенных под стойкой мисках. Холодный гладкий металл холодил руку и, поднявшись, я с удовольствием ощутила его вес в руке. Внешне он напоминал Глок и так же отливал темно-красным цветом. Ковен моральных и этических стандартов долго боролся, и теперь такой пистолет можно купить без лицензии. Порой люди даже не представляют, что уберегает их от опасности.

— Помощь нужна? — спросил с холодильника за моей спиной Бис, и я обернулась, выбрасывая старые шарики из обоймы.

— Нет, спасибо, — сказала я. Наверху сидели Бис и Бель, а рядом были разложены черновики Айви и карандаш. Бель стеснялась признаться Дженксу, что не умеет читать, поэтому Бис вызвался помочь ей.

Громкое гудение крыльев Дженкса вызвало на кухне бурную деятельность — Бис скомкал бумагу и сунул ее в рот, а Бель вытащила пачку самодельных карт.

— Эй, я срезал те трициртисы, что ты просила, — сказал Дженкс, бросив пучок цветов на стойку. — Лучшие из всей рассады. Поверь мне.

— Спасибо, — сказала я, постучав обоймой о стойку, чтобы шарики лучше улеглись. — Остается надеяться, что больше они мне не понадобятся, по крайней мере, до весны.

— Поворот их побери, на улице холоднее, чем титьки у Тинки! — воскликнул пикси, метнувшись к печи. — Как думаешь, в этом году рано выпадет снег?

Бель бросила карты на стол, делая вид, что проиграла, и Бис начал перетасовывать колоду.

— Я никогда не видела с-снега, — с сомнением в голосе прошипела фейри. — Ты уверен, что снег не опасен? Мы всегда улетали зимовать в Мексику.

— Снег не опасен, — Дженкс прохаживался по краю плиты, и теплый воздух теребил его волосы. — Мои дети даже играли в снежки.

Я хохотнула, вспомнив ту битву. Они неожиданно напали на меня, и я чуть не поджарила их, решив, что они наемные убийцы. Да, сейчас мне смешно, но тогда я была в ярости.

Фейри нахмурилась и взяла розданные Бисом карты.

— Ты все придумал, — сказала она.

Бис покачал головой.

— Все так и было! — воскликнул он, распахнув свои красные глаза. — Снег можно принести в дом и играться с ним, пока он не растает.

Я заправила обойму, вставила ее в пистолет и, удалив газовый баллон, заняла позицию для стрельбы — широко расставила ноги, вытянула руки и соединила локти. Я нацелилась в темный коридор. Может, мы когда-нибудь и правда повесим там светильник. Я посмотрела на Дженкса — пикси разминался, зависнув в дюйме над гладкой фарфоровой поверхностью плиты. А может, и нет.

Внезапно в коридоре послышались шаги, и на пороге появился Вэйд. Он замер, заметив направленный на него пистолет, раскрыл глаза и шутливо поднял руки вверх.

— Хорошо-хорошо. Я не буду сыпать много аконита в чили!

Я опустила пистолет, и вер улыбнулся.

— Ну и ладно, — сказала я, демонстрируя вынутый газовый баллончик. — Он все равно не заправлен.

Оборотень в ответ шутливо зарычал, а потом двинулся к чили, бурлящему на плите. Кухню окутал запах мексиканской еды, когда он снял крышку и всыпал аконит. Вэйд еще немного злился, что я спустилась в подвал без него, но после разговора с Айви и Дженксом его слегка отпустило, ведь теперь я не сомневалась, что он может меня защитить.

— Ты же в курсе, что аконит ядовитое растение, да? — спросила я.

Вэйд в ответ фыркнул. На моей кухне он чувствовал себя как дома.

— Я знаю, что делаю.

Я перевела взгляд на Дженкса, который отмывал в раковине ботинки от грязи, и ограничилась тихим «угу». Вэйд провел детство, катаясь по стране на автобусе вместе с рок-группами и старшей сестрой. И мне не хотелось знать, где именно он набрался знаний о различных токсичных препаратах.

— Не мешай этой ложкой! — воскликнула я, но опоздала, он уже взял со стойки керамическую ложку и успел окунуть ее в чили. — Я ей помешивала зелье, — сказала я, отобрав ложку и кинув ее в раковину. Боже, теперь мне придется мыть ее дважды — первый раз, чтобы избавиться от жирного чили, и второй, чтобы смыть любые остаточные следы магии.

— Мне она показалась чистой, — проворчал Вэйд, взяв протянутую мной деревянную ложку.

— Ты же ей не пользовался, да? — спросила я.

— Мм, нет? — ответил он, и я поняла, что он врет. Вздохнув, я на секунду прикрыла глаза и повернулась к окну, поклявшись себе, что первым попробует чили он. Худшее, что может случиться — он уснет. Наверное.

Я открыла глаза, когда Дженкс подлетел к холодильнику.

— Во что играем?

— В пикси-дурака, — сказала Бель и, кинув карту поверх стопки, крикнула, — бито!

— Вот голубиное дерьмо! — воскликнул Бис, бросив карты. — Ты что, мухлюешь?

— Если бы я мухлевала, я вс-с-се равно не призналась бы.

Вэйд улыбнулся. Он сам предложил Бису научить Бель читать, и прекрасно понимал, что игра в карты лишь прикрытие.

— Есть новости про амулеты, что ты отправила в ОВ и ФВБ?

Я наблюдала, как Вэйд дует на полную ложку с чили, и когда он отпил и не рухнул на пол, я отошла от стойки и начала прибирать устроенный мною беспорядок.

— Нет. И те и другие пока молчат, — я глянула на часы над плитой и поставила грязный котелок в раковину. Он громко стукнул, и Вэйд дернулся.

— Зачем ты это делаешь? — внезапно спросил он. — Ты рвешься участвовать в расследовании, хотя тебя все это не касается.

— Вэйд, чтоб тебя! — ругнулся Дженкс с холодильника. Он странно смотрелся с картами, которые размером были вполовину его роста. — Мы же все обсудили!

Вэйд стоял возле духовки, в руке зажав ложку, как полицейскую дубинку.

— Нет, — сказал он. — Думаю, я имею право поднять этот вопрос. Я хочу услышать от Рэйчел, почему она считает, что ОВ и ФВБ не смогут справиться без нее. Он же создала амулеты. Теперь можно остановиться, — он кинул ложку в котелок и посмотрел на меня, стоя немного неуклюже, но воинственно. — Ты все принимаешь близко к сердцу. Это же случилось не с твоей мамой.

Глубоко вздохнув, я оперлась локтями на стойку, и теперь нас разделяла почти вся кухня. Глянув на Дженкса, я велела ему остыть и не вмешиваться.

— Да, там была не моя мама. Но ведь она была чьей-то дочерью. У нее появились копыта, Вэйд. И она обросла шерстью, — отстранившись от стойки, я смела рассыпанную хвою себе в ладонь. Успокойся. Остынь. Соберись.

Натолкнувшись на мое непробиваемое спокойствие, Вэйд немного успокоился и накрыл кастрюлю крышкой.

— Опасно помогать с расследованием, когда ты так уязвима.

— Ты бы видел, что она творила год назад, — сказал Дженкс. — Сейчас она хотя бы иногда вспоминает о планировании.

Раздался тихий звук шагов в коридоре, и вошла Айви с планшетом в руках.

— Есть новости? — спросила она, садясь за компьютер. Она глубоко вздохнула, ощутила повисшее в комнате напряжение и замерла, посмотрев на меня быстро потемневшими глазами.

— Ну, или хотя бы позволяет заняться планированием Айви, — язвительно добавил Дженкс.

— Бабах! — крикнула Бель, и Бис с силой ударил по стопке карт, чуть не раздавив ее.

— Вы постоянно меняете правила! — воскликнул Дженкс. Бросив карты, он слетел с холодильника, начав раздражающе кружить вокруг Айви, пока она от него не отмахнулась.

— О чем разговор? — томно спросила она, откинувшись на стуле и зажав ручку между зубами. Я была уверена, что она насытилась вчера вечером, но сцена преступления могла снова пробудить в ней жажду.

Дженкс уселся на монитор, и я, отвернувшись от них, начала промывать тряпку.

— О Рэйчел, которая активно участвует в расследовании, — ответил пикси. — И принимает все слишком близко к сердцу.

— Как и любая женщина, — отозвалась Айви. Я, игнорируя подколку, продолжала протирать стойку. — Ей вообще не следовало бы браться за дело, но она взялась. Мы подстроимся.

— Да, чем злее она становится, тем больнее достанется плохим парням, — произнес Дженкс гордо. — И, детка, в этот раз они будут зверски мучиться!

Я нахмурилась и, не желая увидеть разочарованный взгляд Вэйда, сунула пучок трициртисов в ящик для просушки. Я больше не гордилась этой частью своей натуры, особенно теперь, когда я не могу подкрепить крепкое словцо магией.

— Я не принимаю все близко к сердцу, — сказала я, резко задвинув ящик.

— Нет, принимаешь.

— Нет, не принимаю! — крикнула я.

С холодильника донесся удивленный возглас Биса, и Айви, отвернувшись от компьютера, посмотрела на Дженкса. Заблокировав доступ, он поднялась и потянулась.

— Я лучше пойду, — сказала она и вышла из кухни. Бис последовал за ней, цокая когтями по потолку. Он чем-то напоминал расстроенную летучую мышь. К его хвосту прицепилась Бель.

— Дженкс! — донесся голос Айви из коридора.

— Что? — крикнул он, уперев руки в бока. — Она говорит, что не принимает все близко к сердцу!

Черт побери, я не хотела выводить из себя Айви.

— Послушай, — начала я, подняв голову и посмотрев на Вэйда. — Ты ведь не успел все как следует обдумать, да? — спросила я тихо. — Ты не понимаешь, что на самом деле происходит.

— Ну все, теперь ты сам за себя, — покачал головой Дженкс. Пикси отлетел назад и наслаждался представлением.

Поза Вэйда стала неуверенной, и он произнес:

— Я видел того мужчину в парке. Откажись от дела, пусть другие разбираются.

Я не столько сердито, сколько устало покачала головой. Верам свойственно не видеть всей картины вцелом, а фокусироваться на «здесь и сейчас». Из них получаются отличные телохранители и криминалисты, но стратегическое мышление — не их конек.

— ЛПСО пытаются создать собственный источник демонской крови, чтобы пользоваться демонской магией. Как ты думаешь, что будет, если у них получится, и каждый человек сможет творить демонскую магию по своему усмотрению? Они ведь не знают, что стоит за этой магией, и даже не представляют, насколько она опасна!

Вэйд нацепил безразличную маску, но я видела, что он задумался, и когда у него на лице отразилось понимание, я немного ослабила нажим.

— И кто будет контролировать их, если они добьются своего? — спросила я, бросив тряпку в мыльную воду и забрызгав раковину. — Кто сможет остановить их и не дать уничтожить нас вид за видом? Уж точно не я. Мы не готовы противостоять людям, которые по своей натуре садисты, жаждут власти, ненавидят внутриземельцев и считают геноцид приемлемым методом строительства лучшего общества, если они научатся демонской магии, — у меня заболела голова, и я приложила ко лбу мокрую руку, еще пахнущую мылом. — По крайней мере, у демонов есть свое подобие правил.

Не могу поверить, что сказала подобное, но это правда. Да, их мораль не соответствуют нашей, но она у них есть. У демонов есть моральные устои… А у этих людей нет. Что-то не так в этой картинке?

— Демоны порабощают людей, — заметил Вэйд. Он вытащил тарелки из соседнего шкафчика, но я уже давно расхотела есть.

— Не многих, поверь мне. И они не похищают ни в чем не повинных, лишь тех, кто сам пошел на сделку с ними, — голова заболела сильнее, и я открыла шкафчик, где у меня хранились амулеты от боли. — Мне надо позвонить Тренту.

Дженкс слетел с монитора Айви, и от его блестящей пыльцы голова начала просто раскалываться.

— Зачем? Думаешь, он захочет помочь тебе?

Головная боль отступила, когда пальцы коснулись амулета и, захлопнув дверцы шкафа, я подождала, пока Дженкс отлетит. Так у меня появилось время подумать.

— Да, я правда считаю, что он захочет помочь, — произнесла я спокойно и спрятала амулет под футболку. Трент всю жизнь играется с генами. Он сумеет пролить немного света на сложившуюся ситуацию, а может, даже подскажет, насколько близко ЛПСО подобрались к своей цели. К тому же, мне хотелось узнать, не пропадало ли оборудование из его лабораторий и владеет ли он чарами, блокирующими стирание памяти.

Не глядя на меня и немного ссутулившись, Вэйд подтолкнул ко мне тарелку с чили.

— Держи, — буркнул он, и я подтянула к себе тарелку. — Если ты решила бороться с плохими парнями, тебе надо плотно поесть.

Я перевела взгляд с чили на вервольфа и увидела у него на лице хмурую гримасу. Ему не нравилось, что я решила продолжать расследование дела, черт, я его понимала. Но он согласился мне помогать и не пытаться меня останавливать.

— Чили? Накануне облавы? Да я же буду пахнуть как…

— Сортир фейри? — подсказал Дженкс, и я отпустила теплую тарелку, чтобы взять протянутую Вэйдом ложку.

— Спасибо, — сказала я. Я была благодарна Вэйду за понимание.

Он пожал плечами, и я подцепила телефон той же рукой, которой сжимала ложку. Удерживая в другой руке тарелку с чили, я прошла по темному коридору в слабо освещенную гостиную, которая гудела от голосов пикси. Айви сама продумала обстановку всей комнаты, за исключением тех дыр в диване, которые появились после нападения Бель и ее семейства. Спокойные серо-коричневые тона комнаты местами были разбавлены яркими всплесками цвета, чтобы интерьер не казалась слишком одноцветным и угнетающим. Кто-то развел огонь в камине, и его тепло приятно согревало. А еще по гостиной летали обрывки туалетной бумаги, напоминающие порхающие снежинки.

— Так, все вон отсюда! — громко сказала я, перекрикивая пикси. — Забирайте свой искусственный снег и улетайте! Мне надо позвонить.

Они были послушными детьми, и одна из старших дочерей Дженкса направила младших в сторону двери. Поставив тарелку с чили, я плюхнулась в мягкое кресло. Воздух наполнился запахом вампира и обрывками туалетной бумаги. Мальчик-пикси влетел в комнату, собрал «снежинки», прежде чем они успели упасть на пол, и… улетел.

— Ты поедешь с ней? — услышала я голос Дженкса, доносящийся из кухни, и, вытянув ноги на кофейный столик, уселась поудобней.

— Не дальше автостоянки, — ответил Вэйд. — Вряд ли мне позволят сопровождать ее до самого места действия, но я попытаюсь туда пробраться. Хочешь чили?

— А Тинки носит маленькие красные трусики?

Я улыбнулась, услышав радостный голос Дженкса и свист его крыльев, и не удивилась стайке пикси, пролетевших мимо зала в сторону кухни. Я набрала номер Трента и, прислушиваясь к гудкам, попробовала чили.

— О, Боже как вкусно! — воскликнула я с полным ртом и резко сглотнула, услышав, как на том конце взяли трубку.

— Привет, Рэйчел, — раздался профессиональный и немного раздраженный голос Трента.

На заднем плане слышался резкий и громкий рев ребенка. Они еще не спят? Ведь уже почти полночь. Эльфы обычно ложатся спать в полночь и после обеда.

— Трент? — с удивлением переспросила я. — С каких это пор ты сам отвечаешь на звонки?

— С тех пор, как у нас установили новый коммутатор, — произнес он устало и, кажется, чуть не выронил телефон. — Он распознает номер и перебрасывает вызов на заданный телефонный аппарат.

— Что, правда? — я села ровнее, еще сильнее удивившись. Трент бесил меня как никто другой по обе стороны лей-линий, но я доверяла ему. Большую часть времени. И мне было приятно услышать его в такой повседневной обстановке. Ведь он так редко демонстрировал кому-либо свое истинное лицо, а не профессиональный лоск политика. Два младенца в его доме, видимо, сильно повлияли на него.

После длительной паузы послышался скучающий и формальный голос Трента:

— Ты решила снять браслет?

— Чтобы спустя три секунды Ал оторвал мне голову? Нет, — хотя, по правде говоря, любые пытки пугали меня меньше, чем перспектива навсегда перебраться в Безвременье. На заднем плане кто-то снова начал плакать. — Я не вовремя позвонила? Прости, но это правда важно. М-мм, это защищенная линия?

Даже по телефону я ощутила, как настроение у него изменилось.

— Кери, — услышала я его голос в трубке. — Ты не могла бы… спасибо. Это Рэйчел. Даже удивительно, но с ней все в порядке. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я подтянула колени к подбородку, наслаждаясь кусочком трентовского домашнего уюта, просочившимся через трубку. Странно было осознавать, что Трент стал отцом. Но он явно относился к своим обязанностям серьезно, хотя после нежности в его взгляде, когда он смотрел на свою дочь, я и не сильно этому удивилась.

— С тобой ведь все в порядке? — переспросил Трент, хотя я уже сказала «да».

Послышались шелест и детское лепетание, а потом наступила тишина.

— Так, что не попало в новости? — спросил Трент. — Мои источники не заметили ничего интересного.

«Интересного» — подумала я, зажав телефон между плечом и ухом.

— Мы нашли еще одно тело, спрятанное в музее Метро, — начала я. — Покойница выглядела еще хуже, чем тот парень в парке. После наложения заклятья она прожила не дольше часа. — Чили уже не казался таким вкусным, я поставила тарелку на столик и опустила ноги на пол. — Она выглядела уже наполовину так, как, я думаю, выглядят демоны в своем истинном облике, — добавила я, и Трент удивленно хмыкнул. — Гленн сказал, что все жертвы были носителями гена Розвуда.

Трент издал еще более серьезный возглас.

— В подвале музея хранятся старые компьютеры.

— Уже нет. Куратор чуть не спятил. Трент, волосы жертвы из парка, помещенные в поисковый амулет, привили нас к трупу в музее. Тело было скрыто демонским проклятьем, которое я смогла увидеть только потому, что полностью отсечена от линии.

Телефон пискнул, и я оторвалась от зачарованного серебра на запястье, которое поблескивало в свете камина.

— У меня второй звонок на линии.

— Не переключайся, — сказал Трент торопливо. — Тебе явно угрожает опасность. Амулет привел вас к телу женщины, не являющейся родственницей того парня в парке?

— Да, — ответила я, чувствуя тревогу. — Именно это меня и беспокоит. Думаю, они наложили генетические данные этой женщины на парня из парка, настолько изменив его гены, что амулет, умеющий осуществлять поиск даже по отдаленному сходству, привел нас к ней. Она была в ужасном состоянии, — повторила я, не сумев скрыть муку в голосе. — Если ее убили не генетические изменения, то, возможно, она умерла из-за синдрома Розвуда. После превращения она прожила лишь пару часов, тогда как парень из парка протянул около недели. Я думаю, ЛПСО пытаются генетически синтезировать демонскую кровь.

Ну вот, я снова сказала это, и тошнота подкатила к горлу.

— Я подумала, что тебе следует знать.

— Не к добру все это, — наконец проговорил эльф, проследив направление моей мысли и быстрее Вэйда дойдя до ужасных выводов. Я невесело рассмеялась.

— Ты думаешь?

— На прошлой неделе у меня пропали два прибора с наиболее тонкой настройкой. — Трент говорил резко и отрывисто. — Очевидно, их куда легче транспортировать, чем я полагал.

— Что они забрали? — он молчал, и я уставилась на противоположную стену. — Трент, что они забрали?

— Те два прибора еще мой отец программировал для специальных генетических исследований, которые были запрещены законом. За последний год в мою лабораторию уже дважды вламывались посторонние. Вот дерьмо.

Мне хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать, сколько раз я слышала, как Трент ругается. На заднем плане раздался тихий голос Кери, зовущий Трента.

— С ней все в порядке, — Трент прикрыл трубку рукой, и голоса зазвучали приглушенно. — Я все расскажу позже, — когда он заговорил со мной, в его голосе отчетливо проступило беспокойство. — Рэйчел, может, тебе стоит оставить это дело, — начал эльф, и я закинула голову на спинку кресла. — Пусть ОВ и ФВБ разбираются сами.

— И ты туда же, — почти простонала я. — Я думала, что кому как не тебе должно быть понятно, почему я так хочу остановить их!

— Если они пытаются создать аналог демонской крови, какой смысл подставляться добровольно? Позволь Квену взяться за дело. Хотя я все равно отправлю его, так может, ты… хоть немного повременишь, а?

Я устало вздохнула. Неожиданно в кармане завибрировал телефон.

— Ладно. Если кто и сможет помочь, так это Квен, — согласилась я, извернувшись, чтобы достать мобильник. — Но я не могу отсиживаться в сторонке. Нина пообещала сделать меня крайней. Мы оба знаем, что ФВБ самому не поймать ЛПСО. Мне надо быть там. Мне, Айви и Дженксу.

— От тебя было бы больше пользы без того серебра на запястье, — заметил Трент, и я сжала губы. Ненавижу, когда он прав.

— Я единственный человек по эту сторону лей-линий, который хоть что-то понимает в демонской магии, — произнесла я, опустив ноги и двумя пальцами выудив телефон. При взгляде на дисплей плечи ум меня напряглись. — Дерьмо на тосте. Трент? Гленн звонит мне на сотовый.

— Рэйчел, нам надо поговорить.

Я не могла больше тянуть и откинула крышку сотового.

— Гленн? — успела я сказать прежде, чем звонок переключился на голосовую почту. — Эй, можешь подождать еще секунду? Я говорю по телефону с Трентом.

Гленн придушенно кашлянул.

— С мистером Каламаком? Рэйчел, оставь ты его в покое. Он никак не связан с деятельностью ЛПСО.

— Я знаю! — крикнула я, пытаясь говорить с ними одновременно. — Повиси на линии секунду?

В другом ухе раздалось кашлянье Трента.

— Все это, конечно, весело, но мы с Кери хотим пригласить тебя завтра на чай, — сухо сообщил он. — Я хотел бы обсудить разработанные мной меры предосторожности, чтобы максимально безопасно снять с тебя серебряный браслет.

Я уже открыла рот, собираясь сказать «нет», но потом выдохнула и потерла лоб.

— Ты считаешь, что можешь одолеть Ала? Что сможешь не дать ему утащить меня в Безвременье? Трент, я не хочу жить в Безвременье. Не хочу!

— Кери очень хотела увидеться с тобой. И девочки тоже, — продолжил он, не обращая внимания на мои слова. А меж тем это ведь я спасла его из Безвременья, и он должен понимать, чего я боюсь.

— Рэйчел! — Гленн крикнул в другое ухо. — Это важно.

— Завтра, скажем, в три? — продолжал Трент. — Они будут бодрыми после полуденного сна.

Скорее всего, к трем он успеет подготовить чары для пленения Ала. Я подавила дрожь. Может, вдвоем мы и сумеем удерживать Ала достаточно долго, чтобы успеть все объяснить, но если мы посадим его в клетку, он разозлится еще больше.

— Завтра в три. Еще я хотела поговорить о чарах, блокирующих стирание памяти. И Трент? Прости за случай в парке.

Он тихо хмыкнул.

— Забудь. Береги себя, ведь все знают, кто ты такая.

Я не смогла сдержать улыбки. Я почти поверила, что ему не все равно.

— Увидимся, — сказала я и отключилась.

— Гленн? — позвала я, отложив домашний телефон и придвинув сотовый ближе к уху. — Почему ты не позвонил Айви на сотовый?

— Ты просто нечто, — раздраженно произнес он. — Надевай свои лучшие ботинки. Не хочу больше видеть тебя в садовых тапках и рваных джинсах. А то Нина подумает, что мы мало тебе платим. Амулет сработал. Мы нашли их базу.

Адреналин зашкалил, и я села ровнее.

— Айви! Дженкс! — крикнула я, потом снова Гленну. — Где ты находишься?

— В пяти минутах от церкви, — сказал он, и я услышала бормочущее на заднем фоне радио. — Мы провели триангуляцию, и амулеты указали на заброшенный промышленный район. Здесь и ФВБ, и ОВ, ждем тебя.

Они ждут лишь меня. Я почти закричала от радости.

Дженкс пулей влетел в комнату.

— Мы в деле? — спросил он, сыпля яркой серебристой пыльцой.

Я взволнованно посмотрела на него. Он хорошо держался в воздухе, и у него через руку уже была переброшена зимняя одежда.

— Мы в деле. Одевайся теплее. И надевай все, что Бель сшила на зимнюю погоду.

— Маленькое розовое дилдо Тинки! — вскрикнул пикси и вылетел, такой же взволнованный, как и я.

— Мы скоро будем готовы, — сказала я в телефон. — Спасибо, Гленн.

— Не благодари меня, пока все не закончилось, — пробормотал он. — Ты останешься в машине.

Я захлопнула телефон и сунула его между подушек. В машине? Ну уж нет. Взгляд зацепился за полоску зачарованного серебра, и мне стало не по себе.

— Но у меня же есть сонные чары, — прошептала я, поднимаясь. Сегодня я надеру парочку вредных задниц, и демонская магия мне не нужна.

Глава 12

Я поднялась с колен и передала Айви бинокль ночного видения. Рядом тихонько тарахтела теплая машина, резкий ветер трепал прядку волос, выбившуюся из хвостика. Я убрала ее за ухо и посмотрела на промышленное здание в другом конце парковки. Вдали сверкал огнями Цинци, а эту стоянку не освещал даже свет луны. Промзона пустовала уже сорок лет, здания рушились, конструкции гнили. Поезда все также проходили сквозь нее, но уже не останавливались.

Я чувствовала родство с заросшими дорожками и заброшенными зданиями. Их оставили, когда все пошло наперекосяк, а другие в это же время процветали. Я задумалась, крутя на запястье серебряный браслет. Если я срежу его, меня пронзит таким количеством энергии лей-линий, что у меня просто поджарятся мозги. Подобные браслеты, как ни как, были придуманы еще во время войны эльфов и демонов, чтобы отсекать у демонов доступ к магии. Какой в нем был бы толк, если бы его можно было просто срезать? Нет, сначала его надо расколдовать. А значит, встретиться с Трентом.

Эльф сказал, что подержит Ала, пока я ему все не объясню, но от этого предложения я только сильнее занервничала. Не уверена, что какие-либо слова или поступки помогут мне остаться по эту сторону линий, как только Ал узнает, что я жива. Безвременье не лучше адской бездны. Да, раньше я сама говорила, что демоны нравственней ЛПСО, но это так только в том случае, если им хочется. Общаться с ними — как играть в карты с пятилетним, который ежеминутно меняет правила и все время врет. Если ты не можешь силой заставить демонов придерживаться правил, то они и не будут.

«Я просто обсужу с Трентом варианты действий. Только их, и точка», — подумала я. Живот стянуло от напряжения. Я подула на замерзшие руки и отбросила все заботы на потом. На улице не меньше пяти градусов тепла, так что пока с Дженксом все будет в порядке, но чем дольше мы тут, тем ниже падает температура. Нас подвез Гленн, причем после последнего поворота он выключил фары и еле ехал, а его возбуждение начало действовать на Айви. Вэйду все казалось забавным, но я не разделяла его мнение.

Мы приехали пятнадцать минут назад, и я сама начинала нервничать, наблюдая, как подъезжает машина за машиной, и из них высаживаются люди с оборудованием. Вэйда больше всего заинтересовал фургон ОВ, предназначенный специально для перевозки преступников-колдунов. Моего телохранителя вообще не должно было здесь быть, но сегодня на многое смотрели сквозь пальцы. Дженкс улетел в сторону здания. Мне не нравилось, что его так долго нет, особенно сейчас, когда начало холодать.

Я скривилась, когда под ногами зашуршал гравий. Стоянка располосовывали трещины, сквозь которые проросла трава по пояс высотой. Она напомнила мне о томатном консервном заводе, который мы с Айви еще будучи стажерами ОВ как-то брали штурмом. В ту ночь погиб оборотень, которого мы должны были спасти. Надеюсь, что трава окажется просто совпадением. Второго вервольфа мы тогда спасли, но сейчас мне никак не удавалось вспомнить ее имени.

Я обернулась, услышав, что Гленн закончил говорить с офицером и направляется к нам — движения резкие, под черными ботинками разлетается мелкая щебенка, куртка нараспашку. Айви поднялась и, вздохнув, передала мне бинокль.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не томатный консервный завод, — сказала я.

— Нет, не он, — ответила она, когда Гленн подошел к нам. Он был напряжен, в холодном ночном воздухе сильно чувствовался его лосьон после бритья. В руках он держал два желтых бронежилета ФВБ, и я уставилась на него с подозрением. Они наверняка с магической защитой, но я не хочу надевать жилет.

— Вы уже бывали здесь? — спросил он и вручил мне броник. Конечно же, мои пальцы ощутили, что материал покрыт антимагической защитой. Может, если я его надену, они перестанут нести чушь и позволят присоединиться к ударной группе против ЛПСО.

Отрицательно качнув головой, я накинула жилет поверх тонкого кожаного пальто. Я ношу кожу не в угоду моде, хотя она мне и идет, а потому, что не люблю обдирать колени об асфальт. Велики шансы, что мне хотя бы раз придется упасть на землю еще до восхода солнца.

— Нет, — сказала я ровно, не желая объяснить. — Все наконец готовы отправляться?

Гленн посмотрел на часы на запястье, они светились слабым синим светом. В движениях полицейского проскальзывало скрываемое волнение.

— Нет, — сказал он. Вэйд потер щетину и придвинулся ближе, сунув руки в карманы и подняв плечи почти до ушей. — Кто-то от ФВБ хочет наблюдать за всей операцией. Мы ждем, пока она приедет.

Айви закатила глаза, казавшиеся черными в тусклом свете.

— Они сомневаются в твоей тактике?

— Понятия не имею, — ответил Гленн, понижая голос. — Раньше такого не было.

Послышалось тихое «мм» Айви, и она коснулась его плеча.

— Ты никогда прежде не работал так тесно с ОВ.

Я заметила, что Вэйд снова хочет начать опостылевший спор и, отвернувшись, с облегчением заметила Нину, вышагивающую в дальней части стоянки в окружении шести человек.

— Я ненадолго отлучусь, — сказала я тихо и направилась в ее сторону. Даже издали и в темноте я могла точно сказать, что пока по парковке вышагивает Нина — инспектор ДРТС, а не мертвый вампир. И я хотела поговорить именно с ней.

Позади я услышала слова Айви:

— Я это не надену.

Следом раздался нервный смех Вэйда.

Найдя в себе силы улыбнуться, я приклеила эту маску к лицу и, подойдя, протянула руку. Нина пожала ее, выглядя намного более неуверенной, чем тогда в офисе ДРТС. На место нетерпеливого предвкушения пришла необычайная осторожность, и даже в темноте она казалась невероятно бледной, с резко очерченным и напряженным лицом. Нина — инспектор ДРТС — уже не выглядела особо здоровой, хотя сейчас была куда лучше одета и находилась под защитой толпы телохранителей.

— Как дела? — спросила я, и она резко перевела на меня взгляд, видимо, услышав непонятно откуда взявшуюся в моем голосе жалость.

Отняв руку, она нацепила на лицо улыбку, которая почти не скрывала страха в глазах.

— Все хорошо, конечно же, — выпалила она. Ее спутники подошли к нам и застыли на расстоянии полуметра. — Почему должно быть иначе?

Я пожала плечами и отстранилась, глянув на Айви и Гленна.

— Я видела, как трудно удерживать в себе бога, — произнесла я, и ее глаза пугающе почернели. У Нины задрожали руки, и мой шрам начало покалывать: она пыталась подавить поднимающий голод, тот голод, что он привил ей, тот, что она еще не умела самостоятельно контролировать.

Дерьмо, оказывается, Айви не шутила, и я задушила прилив страха. Теперь эта женщина крайне опасна.

— Удивительно, что он не присутствует здесь лично. Отсиживается в темноте, ничего не зная, — добавила я, пытаясь отвлечь ее и помочь ей подавить жажду крови.

Нина сжалась, медленно и глубоко дыша, и, казалось, смогла взять свою жажду под контроль. Выглядела она порядком испуганной. И правильно.

— Он и правда в последнее время не часто выходит из своего подвала, — заметила она и расправила плечи, чтобы казаться более собранной. — Он лишь…

Я уставилась на нее, когда она замолчала на полуслове. Нина задрожала и, как по волшебству, босс ОВ проскользнул в нее, отразившись позади глаз. Он подхватил вожжи, принял контроль и продолжил:

— … ждал твоего появления, — произнес вампир низким спокойным голосом и осмотрел мой кожаный прикид с куда более темными помыслами, скрытыми за довольным взглядом. Он хитро прищурился, и я почувствовала, что краснею.

— Привет, — выдавила я сухо, и он качнул Нининой головой.

— Мы уже поздоровались, — ответил вампир, взмахом руки отослав своих людей. Взяв меня под локоть, он направился в сторону Вэйда, Гленна и Айви. — Неужели ты забыла?

— Не прикасайся ко мне, — сказала я, выдергивая руку. — Или ты тоже забыл? Мне не нравится, что ты делаешь с Ниной. Ты бы лучше провел с ней время и обучил ее контролировать то дерьмо, что ты включил в ее мозгу, пока она кого-нибудь не покалечила.

— С Ниной все в порядке, — он мило улыбнулся и одернул кружевные манжеты блузки, стараясь добавить официально-деловому стилю Нины женственности. — Я уже многие годы не участвовал в настоящей охоте, — произнес он, поглядывая на Айви и Гленна, все еще спорящих из-за бронежилета, а потом повернулся к темному зданию. — Ты не представляешь, как необычно знать, что теперь каждый может открыто пользоваться магией. Ты будешь принимать участие?

В охоте? Я провела рукой по бедру и завела ее за спину, поближе к пейнтбольному пистолету.

— Не вижу причин отказываться.

«И клянусь Всевышним, мне дадут участвовать», — подумала я, глядя на Вэйда.

Под колесами приближающейся машины тихо зашуршал гравий. Айви, как и мы, повернулась на звук, сунув злополучный жилет Гленну, и немного напряженно оглядела Нину, видимо, заметив изменения в ней.

— Чертовски вовремя. Думаю, все уже готово, — сказала я. Фургон ФВБ развернулся и подъехал к Гленну. Мы с Ниной пошли в его сторону. — Айви, есть новости от Дженкса? — спросила я, и она разочарованно покачала головой, явно волнуясь за него не меньше, чем я.

— Ахх, — выдохнула Нина, пристально рассматривая гладкий черный автомобиль, и потерла руки в предвкушении. — Вы знакомы с Терезой Кордова, мисс Морган? Думаю, именно о ней ранее упоминал детектив Гленн. Она хочет поговорить с тобой. Наверное, о… списке?

Я пошла медленнее, но Нина, положив ладонь мне на спину, слегка подтолкнула меня вперед. Меня окутал запах вампира, и пульс забился быстрее — я вспомнила Кистена.

— Мм, — промычала я, резко остановившись в десяти футах от машины.

Нина склонилась ближе и весело произнесла:

— Именно этими словами я передала твой ответ на мою просьбу составить список. Я не доверяю ей настолько же сильно, насколько глубоко мне бы хотелось закопать ее под землю. Следи за ее лицом, когда она поймет, кто я. Она забавная.

Открылась дверь автомобиля, и из него в облаке серебристой пыльцы вылетел Дженкс. Я поняла, что с ним все в порядке.

— Лучше б я сам долетел досюда! — воскликнул он, чертя вокруг меня яркие круги из пыльцы. — Ради Тинкиных трусиков, Рэйч, ты бы видела, какие они себе пушки откопали! Ты готова? Помнишь план?

Я задержала дыхание, пока его пыльца не осела на землю. И честно говоря, я уже успела несколько раз проштудировать план действий.

Из машины выбралась очень невеселая дамочка в чулках и туфлях на низком каблуке. Она расправила юбку, при этом в ее движениях проскальзывало нетерпение, отчего она казалась нервной. На вид ей было за пятьдесят. Трудно судить в темноте, но кажется, ее волосы на зависть многим представляли чудесную смесь черных и седых прядей. Общий строгий вид усиливался морщинами, узким подбородком и полным отсутствием макияжа. Она оглядела собравшихся с таким видом, будто учуяла неприятный запах.

Помощник склонил к ней голову, и она, задержав взгляд на мне, что-то быстро ему сказала. Потом отодвинула ассистента своей маленькой рукой и направилась мимо него ко мне.

— А теперь наблюдай, — прошептала Нина, почтительно отступив назад и оставив меня в одиночестве. — Помни, она не знает, кто я, — склонившись ближе, выдохнула Нина мне в ухо. — Такое развлечение не купишь ни за какие деньги.

«Любопытно», — подумала я. Я чувствовала себя уязвимой, пока Дженкс не приземлился мне на плечо. Вампир с чувством юмора? Может, веселая энергичная Нина как-то повлияла на него?

— Тереза, — неожиданно произнесла Нина веселым голосом, — вы уже имели удовольствие познакомиться с Рэйчел и ее командой? Они одни из лучших во всем городе. Рэйчел даже принесла пистолет, заправленный сонным зельем. Потрясающее небольшое устройство. Жаль, что у меня не было подобного, когда я еще сам расследовал дела. Их заправляют сжатым воздухом, и для покупки не нужна лицензия на оружие!

Протянутая Терезой рука в перчатке немного дрожала, но, нахмурившись, она крепко пожала мне руку.

— Вижу, вы познакомились с Феликсом, — процедила она, а позади нее маячил помощник, обсуждая что-то по телефону.

Нина рассмеялась, увидев кислое выражение лица Терезы, и я задумалась. Феликс? А мне казалось, он не хочет, чтобы я узнала, кто он такой.

— Приятно познакомиться, — отозвалась я, и вздрогнула, когда зачарованный браслет, брякнув, сполз на запястье.

— Я уже объяснял тебе, Тереза, — сказала Нина, когда я отняла руку. — Зови меня Ниной. Я ведь в ее теле.

Заговорщически склонившись ко мне, вампир громко прошептал:

— Феликсом звали мужчину, в которого я раньше вселялся днем и с которым она общалась, когда мы впервые встретились. Боюсь, она теперь всегда будет звать меня Феликсом. Ах, я скучаю по нему, — вздохнул он. Дженкс предупреждающе загудел крыльями, намекая, что вампир подобрался ко мне слишком близко, и я отстранилась. — Он был невысоким, но проворным. Умер от инфекции в зубе, бедный мальчик.

— А ты не часто появляешься на людях, да? — спросила я, стоя между начальниками ОВ и ФВБ Цинциннати и удивляясь, зачем они приехали. Нет, правда. Зачем они приехали?

Нина неискренне улыбнулась, и что-то в голове щелкнуло. Она выглядела как женщина, но высокомерие во взгляде выдавало мужчину.

— Даже спорить не буду, нет.

Поджав губы, Тереза оторвала взгляд от Гленна, почтительно ожидавшего в стороне.

— Спасибо за оказанную сегодня помощь, мисс Морган, — произнесла она, даже не пытаясь скрыть пренебрежение в голосе.

Дженкс, сидящий на плече, сымитировал кашель:

— Вот отстой!

Уголки ее глаз напряглись.

— И за оказанную помощь в прошлых делах, — добавила Тереза. У нее дернулся глаз, когда она заметила у меня на ключице парашютик одуванчика — видимую часть татуировки стаи. — Но меня больше волнует ближайшее будущее.

Я не вынимала рук из карманов куртки, ощущая, как в теле нарастает напряжение.

— Поймаем плохих парней и разойдемся по домам. Что тут непонятного?

Чувствую, эта болтовня затянется на века. Если бы здесь были лишь я, Айви и Дженкс, мы бы давно вошли в здание и сейчас бы уже выходили из него.

Тереза вздохнула, и Нина, улыбаясь, немного приблизилась, как будто ожидая кульминации представления.

— Мисс Морган, мы будем благодарны за список проклятий, которые вы можете налагать в качестве демона, — сказала она, и Дженкс почти беззвучно взвыл у меня на плече. — Только лишь чтобы защитить вас.

— Да это же просто куча жабьего дерьма! — воскликнул Дженкс, и я приподняла руку, будто бы пытаясь прикрыть ему рот.

— Мисс Кордова, — начала я решительно.

— Доктор Кордова.

Ой, ну надо же, какие мы важные!

— Доктор Кордова, — снова начала я. — Если хотите знать, на что способен демон, отправляйтесь в библиотеку и прочтите об этом в книгах. Затем отбросьте девяносто процентов проклятий, и вы окажитесь очень близки к истине. Я не собираюсь составлять список, чтобы вы потом вешали на меня любой вред, нанесенный демоном.

Тереза поглядела на Нину, как будто ища поддержки, но вампирша лишь с трудом сдерживала рвущийся наружу смех. Кордова потерла большой палец об указательный, скрипнув кожаными перчатками, и я подумала, что ей лучше избавиться от этой привычки. Сейчас она походила на злодея из третьесортного фильма.

— Мы обеспокоены тем…

— Нет.

Нина театрально вздохнула.

— Представляешь, она и мне отказала, — пожаловалась она, и я отдернула руку, когда Нина попыталась покровительственно похлопать меня по предплечью. Да что не так с этой вампиршей? Она что, не знакома с понятием личного пространства?

Доктор Кордова прищурилась и, видимо, решила пока отступить. Она обернулась к Гленну.

— Детектив, я жажду увидеть, как вам удается работать в одной команде. Предлагаю начать захват.

Дженкс зашумел крыльями, поднялся и восхищенно прошептал:

— Ох, Рэйч, кажется, она в ярости. Ты заставила ее отступить прямо на глазах у человека-рации.

— Значит, ей не следовало просить то, что я не собираюсь отдавать, — отрезала я, но сама чувствовала, что начинаю волноваться. Больше всего мне хотелось скрыться от ее колючего взгляда. Оставаясь милой и дружелюбной с коллегами, на пост главы ФВБ Цинци не пробраться.

Гленн подошел ближе, и скованность его движений быстро сменилась твердой решимостью.

— Дженкс, — позвал он, и пикси слетел с моего плеча, оставив после себя слабо мерцающую пыльцу. — У нас введен режим радиомолчания. Передашь второй команде начать выступление через… шесть минут?

— Понял, — ответил он и улетел, след из пыльцы мгновенно затерялся в темноте.

Темные глаза Гленна оглядели Айви, которая так и не надела жилет, и меня в моей тонкой кожаной куртке. Рядом с машиной стоял расстроенный Вэйд. Он хотел, чтобы я осталась с ним в фургоне. Ни за что. Гленн хлопнул в ладоши.

— Итак, все готовы. Отправляемся. Рэйчел, ты останешься с Вэйдом.

Не дождетесь. Я отрицательно покачала головой Вэйду, и он сморщился. Пульс ускорился, и, проверив пистолеты, я побежала вслед за Гленном по направлению к зданию. Позади бежала Айви, хотя ее легкие шаги были почти неслышны из-за моего громкого сопения.

— Я не собираюсь бежать следом, — послышался позади голос Терезы. — Сядь в машину, и мы медленно поедем за ними и сэкономим время.

— Рэйчел, — почти рыкнул Гленн, и я мило ему улыбнулась, продолжая бежать. Дверца машины доктора Кордовы громко хлопнула, закрывшись, и он вздрогнул.

Оглянувшись, я с удивлением заметила позади бегущую к нам Нину. Выглядя все также опрятно, она быстро догнала нас.

— Штурмовать ЛПСО в окружении двух дюжин пушек безопаснее, чем сидеть в одной машине с Кордовой, — сказала она.

— Ага! — Дженкс устроился на плече Айви, чтобы его яркая пыльца не выдала нас. — Кордова не женщина, а настоящий птеродактиль.

— Туда, — сказал Гленн, и мы направились к служебному входу, который я до того разглядывала в бинокль. Рядом с дверью стоял офицер ФВБ, с ног до головы увешанный античарами, плюс на голове шлем и очки ночного видения. В руках он держал автомат, который был длиннее моей руки — такой можно увидеть у военных, но никак не у полицейского, даже из группы захвата.

Мы остановились, дыша немного чаще обычного.

— Ты знал, что вампир побежит следом? — прошептала я, и Гленн быстро глянул на Нину.

— Я не знал даже, что ты побежала, — произнес он кисло и посмотрел на протянутый офицером планшет, слабо светившийся красным. Гаджет работал на электричестве, а не на магии. На нем отражалось местоположение всех участников операции. И, судя по удивленно приподнятым бровям, Нина тоже об этом не знала. Вампирша, пока бежала, успела натянуть на руку повязку с буквами ОВ. Буквы сильно поблекли и, кажется, такие повязки я видела в фильмах сороковых годов. Мне снова стало интересно, сколько же лет этому вампиру.

— Рэйчел, я ценю твою инициативу. Вернись к машине, — сказал Гленн, изучив планшет. Дженкс надменно фыркнул.

— Пикси прав, — заметила Нина, и Гленн впился в нее взглядом. — Рэйчел будет безопаснее в окружении сотрудников ОВ и ФВБ, чем в машине, пусть она и окажется в непосредственной близости от людей, которые мечтают ее похитить. Я прослежу за ней.

Гленн посмотрел на часы и, смирившись, опустил голову.

— Ты на это согласна? — спросил он меня, и Дженкс одобрительно загудел, а я кивнула, хотя старалась держаться от Нины подальше. Я согласна на сопровождение, если они пустят меня внутрь. Все равно, когда в воздухе начнут летать пух и перья, станет абсолютно неважно, с кем я вошла. Я ощутила в пристегнутой к ремню сумке вес пузырьков с соленой водой, на которые я так рассчитывала.

Еще одно долгое мгновение Гленн, нахмурившись, смотрел на меня.

— Держись позади нас, — наконец велел он, и я кивнула. — Хорошо, заходим, — добавил он и скользнул к уже приоткрытой для нас двери. Я проскочила следом и тут же сдвинулась в сторону, скрывшись в менее освещенной части коридора. За мной вошли Нина и Айви, а офицер ФВБ закрыл дверь и остался снаружи, чтобы охранять проход на случай отступления.

Я внутри. Обрадовавшись, я глубоко вздохнула и ощутила запах старого машинного масла и прогнивших опилок. В углу вспыхнул свет фонарика, потом еще раз и еще.

— Главный вход на нижний этаж вон там, — прошептал Гленн мне в самое ухо. — Там лестница. Мы спускаемся по ней. Снаружи здания, у дальней стены, есть служебный лифт, на котором поедет большая часть группы.

Айви направилась в сторону, где загорелся фонарик, и тот снова мигнул. Видимо, это очередной парень из ФВБ. Здание просто битком набито ими. Я пошла следом, за мной пристроилась Нина и в конце — Гленн. Мы молча прошли мимо мужчины, который стоял на верхней площадке лестницы. Он так же, как и парень снаружи, был упакован с головы до ног, и я почувствовала себя почти голой в одном лишь легком бронежилете. Впрочем, на Гленне вообще просто костюм. Еще у него есть пистолет. И накопившаяся злость на доктора Кордову, которая явилась лично.

По стене по всей длине крашеной цементной лестницы тянулись холодные трубы. Я продолжила спускаться вслед за Айви, воздух становился все прохладнее. Внизу нас встретил еще один офицер. Он был из ОВ, и сначала я удивилась, но потом вспомнила, что живые вампиры в темноте видят лучше, чем человек в очках ночного видения. На мой взгляд, это очень хорошо, что ОВ и ФВБ могут сплочено работать в команде.

Мужчина уважительно кивнул Нине и махнул Гленну подойти ближе. Видимо, слух, что босс ОВ вселился в тело работницы ДРТС, быстро облетел все бюро.

— Вон там есть вентиляционная шахта, не указанная на плане, — тихо сказал живой вампир Гленну, указывая в темноту позади него. — Она выходит на автостоянку. А они сейчас там. — Он указал в другую сторону, где тусклый свет очерчивал коридор с низким потолком.

Я непроизвольно сжала зубы.

Гленн кивнул, и мы продолжили пробираться в темноте. Я не привыкла к настолько масштабным операциям с таким количеством участников, но когда дело касается ЛПСО и черной магии, нет такого понятия, как излишняя осторожность. Свет стал ярче, и мы остановились; пульс ускорился. Подземный ярус, казалось, был больше всего первого этажа здания — даже потолок, укрепленный колоннами, был около восьми футов высотой. Наверное, раньше здесь хранили большие станки, но сейчас зал был пуст. Сердце заколотилось в груди, когда я услышала окрик женщины, но в ее голосе не было удивления или злости. Они из ЛПСО.

Мы остановились возле широкой колонны, где ждал еще один офицер ОВ. Его пистолет был в кобуре, но, судя по черным зрачкам, он был готов действовать немедленно.

— Там, — сказал он, указав в сторону, и я заглянула за него. Во рту пересохло, и я потянулась за пейнтбольным пистолетом.

Злодеи подвесили белые пластмассовые панели от потолка до самого пола, создав подобие отдельной комнаты тридцать на тридцать футов. Их освещал яркий свет, отчего на панелях появлялись расплывчатые тени. Кажется, пластик был двухслойный — видимо, чтобы лучше удерживать тепло. Я слышала тихое гудение устройств и непринужденный разговор двух людей, которым было на все плевать. Это меня разозлило.

Гленн снова отступил в тень, и мы собрались вокруг него. Гленн глянул на часы и поморщился.

— У нас еще две минуты, прежде чем вторая группа спустится на лифте в другом конце зала. Сколько там людей?

— Двое мужчин, — доложил парень из ОВ, посмотрев сначала на Нину, потом на Гленна. — И три женщины, одна в модифицированной собачьей клетке. Мы не смогли определить, в сознании ли она, но ее аура ощущается неповрежденной. Думаю, ее мы успеем спасти.

Боже, я так на это надеюсь. Немного странно, что у вампиров, охотящихся на людей, настолько сильно развит инстинкт защищать их, но так уж сложилось.

Гленн снова посмотрел на часы, и я вытерла руки о кожаные штаны. Айви затянула хвостик на затылке. Нина хрустнула костяшками и сняла пальто.

Айви уставилась на нее.

— Дальше ты не пойдешь, — сказала она решительно. — Я присмотрю за Рэйчел.

Нина напрягалась. Она молча передала пальто офицеру ОВ и забрала его пистолет.

— У тебя нет опыта подавления инстинкта в стрессовых ситуациях, — проговорила Айви тихо, но решительно. — Феликс, послушай меня. Ты не сможешь удержать контроль.

— Ты забываешься, деточка.

Голос Нины/Феликса был злым, напряженным и угрожающим, и я отступила назад. Гленн начал злиться, но офицер ОВ тоже отступил. Его глаза почернели, когда он ощутил эмоции двух вампиров — немертвого, которому было далеко за сто лет, и живого, в котором бурлили сдерживаемая вампирская жажда и желание.

— При всем уважении, — отчеканила Айви, не отступив ни на дюйм, — вы слишком давно не участвовали в операциях захвата, и у ребенка, которым вы управляете, совсем нет подобного опыта. Останьтесь здесь. Иначе мне придется следить, чтобы вы не уничтожили свое вместилище. И в итоге вы будете лишь мешать, а не помогать. Лучше присмотрите за Рэйчел.

Гленн нахмурился еще сильней и встал спиной к светящейся теплой комнате, всего в паре ярдов от нас.

— Если ваше присутствие может угрожать безопасности моих людей, то вам лучше остаться здесь. Сэр.

Ага, так она тебя и послушалась.

Нина подняла пистолет, ни в кого не целясь.

— Я старше вас всех, вместе взятых. И я держу ситуацию под контролем.

— Ты потеряешь контроль над Ниной, — настаивала Айви. — Феликс, пожалуйста. Ты знаешь, кто я. Пойми, я знаю, о чем говорю.

Я задержала дыхание, когда Нина, наконец, посмотрела на Айви и задумчиво прищурилась.

— Да, ты кое-что знаешь. Кажется, Нина сильно устала от офисной работы и теперь давит на меня сильнее, чем я привык. Ей слишком нравится прилив адреналина. Да, ты права. Я останусь и буду наблюдать.

Я с облегчением медленно выдохнула, когда Нина отдала пистолет офицеру ОВ. Но тут она резко подняла голову, и ее зрачки сузились.

Я обернулась, услышав пронзительный писк из светящегося прямоугольника. За ним последовала громкая женская ругань, и люди за белыми панелями начали быстро двигаться. Кто-то включил тревогу, и не думаю, что это были мы.

— Нет! — зашипела Айви и протянула руку, но не успела поймать Нину, метнувшуюся к мечущимся теням за панелями.

— Пошли! Пошли! Пошли! — воскликнул Гленн, и мы побежали следом.

Что-то выдало нас раньше времени, и, если мы не поймаем их в ближайшие тридцать секунд, то потом ловить будет некого.

Нина первой добежала до прямоугольника и сорвала одну из панелей. На фоне ее подтянутого, стройного тела виднелись серебристые устройства, лабораторное оборудование и торопливо снующие люди. Блондинка в белом лабораторном халате, сидящая на вращающемся стуле, как только увидела Нину, смахнула со стола в раковину все пробирки, бумаги и образцы.

— Accendere! — закричала она, и шар пламени охватил раковину, превращая улики в пепел.

Магия. ЛПСО используют магию.

Нина взвыла от ярости и прыгнула на мужчину в берете и ожерелье из янтаря, походившего на военного. Он копошился у клетки, в которой была заперта женщина.

— Айви! Они опасны! — закричала я, врываясь внутрь. Я имела в виду, что они умеют творить магию, но, думаю, она и сама догадалась. Испуганно вскрикнув, вторая женщина, брюнетка в джинсах и на высоких каблуках, испепелила еще часть улик.

— Феликс, нет! — завизжала я, когда Нина, оторвав мужчину от клетки, ладонями обхватила его шею и сдавила. Я достала пистолет, но замерла, потому что Айви рванулась вперед и преградила мне дорогу.

— Заткните ее! — закричала Айви, и я повернулась к блондинке, которая с маниакальным смехом выкидывала все из шкафа, устраивая на полу очередной костер.

— Всем стоять! — повелительно крикнул Гленн, входя внутрь вместе с говорившим по рации офицером ОВ.

Раздраженно отбросив рацию, офицер ОВ рванулся ко второму мужчине в комбинезоне, который приблизился к клетке, пытаясь вытащить из нее женщину. Я услышала смачный звук кулака, врезавшегося в челюсть. Сигнализация все еще пищала. Где же вторая группа? Они что, оглохли?

— Опоздали, мерзкие ублюдки! — закричала блондинка в лабораторном халате, ударив рукой по большой кнопке на устройстве, оттолкнулась от него и подкатилась к дальнему столу, на котором все еще оставались бумаги. Я выстрелила в нее, но промахнулась и упала на пол, когда она, истерически смеясь, запустила в меня заклятьем. Я затормозила руками, и зубы у меня клацнули, чуть не прикусив язык. Почему, черт побери, ЛПСО используют магию?

«Вот и я на полу», — подумала я, отбросив упавшую на глаза прядь волос.

Гленн достал пушку и пошел к женщине.

Глаза у меня расширились.

— Я сказал стоять! — закричал он с лицом, искаженным отчаяньем. В воздухе разнесся запах кислоты, и глаза заслезились, зато сигнализация, последний раз пискнув, выключилась. Та кнопка, на которую она нажала, весьма основательно поджарила внутренность компьютеров.

— Не трогай ее, Гленн! — закричала я с пола. Позади меня плавилась пластиковая панель. Где же вторая группа?

Ликующе воскликнув «Doleo!», женщина вцепилась в протянутую Гленном руку.

Гленн придушено вскрикнул, пытаясь выдернуть руку из подобия захвата, но было уже поздно, и он упал на колени, открыв рот в беззвучном крике. Святое дерьмо, она далеко не дилетант! Это же черные лей-линейные чары. Я помню, как Кери однажды отделала Квена чем-то подобным.

Гленн рухнул, а женщина подбежала ко второму столу и сбросила документы на пол.

— Ах ты, сучка! — закричала я и выстрелила в нее. Она засмеялась и кинула огненный шар в бумаги.

— Следуйте плану! — рявкнула женщина, поднимаясь из-за стола и сжимая в руках оставшиеся документы. Офицер ОВ продолжал бороться с парнем у клетки. Толстяк в комбинезоне стукнул живого вампира об устройство, и тот потерял сознание. Злодей снова повернулся к клетке и рывком открыл дверцу. Нина продолжала душить мужчину, несмотря на отчаянные попытки Айви оторвать ее пальцы от его горла.

Женщина закричала, когда ее вытащили из клетки. Она бормотала и просила отпустить ее. Сев ровно, я навела пистолет. Может, он хотя бы не умеет ставить круг. Глаза слезились от маленьких костров повсюду, и, задержав дыхание, я дважды выстрелила.

— Да будь все проклято! — закричала я, когда оба шарика промазали, и мужчина, перебросив женщину через плечо, побежал в сторону ряда раскладушек. У пистолета был сбит прицел. Ну все, это последний раз, когда я доверяю оружию наемников.

— Пожалуйста! Помогите мне! — закричала пленница, протянув ко мне руку.

Я прицелилась, но тут офицер ОВ пришел в себя и бросился за мужчиной, загородив его. Гленн все еще валялся без сознания, а блондинка продолжала смеяться и сжигать все, к чему прикасалась. И как только она закончит с бумагами, она может переключиться на нас.

Похищенная женщина снова закричала: злодей сбросил панель на пол, выбежал наружу и мгновенно скрылся из поля зрения. За ними исчез офицер ОВ.

— Черт побери! — крикнула я, не зная, в кого стрелять.

— Рэйч! — воскликнул Дженкс, и, отбросив прядь волос, снова упавших на глаза, я заметила его парящим рядом со мной и рассыпающим яркую красную пыльцу.

— Где все? — прицелившись, я выстрелила в брюнетку, кидающую документы в костер. Она отскочила и ругнулась на меня. — Безумие какое-то!

— Лифт застрял. Кто-то отключил питание, прежде чем они успели выбраться.

Круто.

Нина взвыла, и Айви, пролетев по воздуху, врезалась в колонну и рухнула на пол.

Дженкс бросился к ней, а я зло прищурилась. С меня хватит. Надо было мне спуститься сюда одной и по-тихому усыпить их всех.

— А ну-ка осади, Нина! — крикнула я и, сев на пол, без помех прицелилась немного правее и выстрелила в Нину. Дважды.

Вампирша крутанулась и, изогнув пальцы, с почерневшими глазами, приготовилась напасть. Во взгляде обезумевшей работницы ДРТС я заметила Феликса. Нина произнесла тихое «Спасибо» и рухнула на пол. Рядом, не издав ни звука, повалился мужчина, которого она все это время душила.

— Чертов клоп-вонючка! — резко крикнул писклявый голос, и я обратила внимание на брюнетку, пытающуюся прихлопнуть Дженкса. На ней уже было несколько глубоких порезов, а вот Дженкс легко уклонялся от ее рук.

— Просто щелкни выключателем, и убираемся отсюда! — проорала блондинка, прижимая к себе коробку с бумагами. Меня она игнорировала, как будто я пустое место и все уже закончилось. Может, оно и так. Айви в отключке, Гленн тоже. И я не знаю, что произошло с офицером ОВ, который выбежал в туннель. И где же вторая группа? Попивают хренов кофе?

Опустив голову и как будто наугад махая рукой, брюнетка щелкнула выключателем, и в комнате раздалось шипение, за которым возник легкий туман.

— Тинки — Диснеевская шлюха! — крикнул Дженкс и упал на пол.

«Липкий шелк», — подумала я, ощутив, как склеились ресницы, и не на шутку перепугалась, когда женщина в лабораторном халате пошла в сторону Дженкса.

— Вот как надо бороться с клопами, — сказала она, занося над ним ногу.

Дженкс испуганно смотрел на нее, пытаясь отклеиться от пола. Меня охватила ярость, и я выстрелила в нее. Она застыла, и вокруг нее вспыхнул защитный пузырь, но мой пистолет лишь шикнул, шарика из него не вылетело. «Неудивительно, что те наемники так ни в кого и не попали», — подумала я, отбросив оружие и потянувшись за вторым пистолетом.

— Это же та самая ведьма! — закричала женщина, распахнув глаза. — Я же говорила, что труп в парке привлечет ее внимание. Хватай ее!

У меня отвисла челюсть. «Хватай ее?» Я запаниковала не хуже Дженкса и откатилась в сторону, уворачиваясь от шарика черт-знает-чего, с шипением пролетевшего мимо меня.

Но тут в меня полетело еще несколько заклятий — преступницы сконцентрировали свое внимание на мне. С затухающего костра я подхватила металлический поднос и попыталась укрыться им, как щитом. В него ударилось заклинание, потом еще одно. Он оказался не хуже моего антимагического бронежилета. Блондинка направилась ко мне и протянула руки, чтобы схватить меня. Крутанувшись, я ударила ее ногой в живот. Она отлетела и, крича, рухнула на кучу лабораторного оборудования, которое сама кидала на пол.

Мерзко ухмыльнувшись, я посмотрела на брюнетку, которая внезапно побледнела. У меня не было времени на изящный бой, поэтому я просто долбанула ее подносом по голове.

— Молодчина, Рэйч! — радостно крикнул Дженкс, когда брюнетка упала на пол.

Сердце сумасшедше стучало. Я быстро обернулась, но закрывающаяся панель вентиляционной шахты издавала тихие щелчки. Блондинка сбежала. Бросила свою подругу без сознания и сбежала. Послышался радостный мужской рев, и я поняла, с чем он связан. Ну, наконец-то.

Дженкс взлетел в воздух, быстро махая крыльями и обильно сыпля пыльцой, чтобы избавиться от липкого шелка.

— Вот ублюдки Диснеевской шлюхи, — ругнулся он и с красным лицом продолжил посыпать брюнетку пыльцой. — Вот сука! Липкий шелк? Кто еще использует липкий шелк?

Я глянула на брюнетку и пнула ее носом ботинка. Меня не заботило, пришла она в сознание или нет.

— Люди, которые знают, что с нами может быть пикси, — ответила я. — Айви в порядке?

— Выживу, — тихо ответила она. Когда я обернулась, она уже сидела, приложив руку к затылку. — Как Нина?

Я глубоко и с облегчением выдохнула и посмотрела на валяющуюся Нину, рядом с которой неподвижно лежал мужчина. Думаю, она его убила.

— С ней все в порядке, — сказала я, глянув на отброшенный пейнтбольный пистолет. — Прости, но мне пришлось вырубить ее сонными чарами. Она потеряла над собой контроль.

— Кому ты рассказываешь, — Айви потерла руку и посмотрела на прибежавших парней из ФВБ, которые махали пушками, приказывая всем не двигаться.

— Мы в порядке! — крикнула я, подняла руки и позволила пистолету болтаться на большом пальце. — Все кончилось! Только в меня не стреляйте, ради всего святого! На мне такой же стремный фэвэбэшный жилет!

Кто-то отобрал у меня пистолет, хотя мне и так не было до него дела, и я зло глянула на этого парня за то, что он посмел подумать, что я одна из плохих парней, сняла жилет и подошла к Гленну. Дженкс сидел у меня на плече, и мы вместе уставились вниз, пока к нам не подошла Айви. Его долбануло очень сильными чарами, но они не смертельны.

Вокруг нас парни из ФВБ тушили костерки, пытаясь сохранить хоть какие-то улики. Кто-то спустился в дыру в полу и вытащил из нее офицера ОВ без сознания. Отодвинув парней из ФВБ, зовущих медиков, Айви присела возле Гленна, аккуратно приподняла ему веко и пощупала пульс. Пожав плечами, она посмотрела на меня.

— Он в порядке.

— Может, он наступил на одно из твоих зелий? — предположил Дженкс и, не зная, что еще сделать, я вылила на него один пузырек с соленой водой.

Отплевываясь, Гленн пришел в себя. Айви качнулась на каблуках, а я с облегчением выдохнула. Лежа на полу, он смахнул остатки соленой воды и посмотрел на нас. Айви помогла ему приподняться. Гленн зло глядел, как сотрудники ФВБ, ругаясь, стаскивают Нину с потерявшего сознание мужчины. Брюнетка пришла в себя и теперь что-то кричала о своих адвокатах, тем временем ее пристегивали к вращающемуся стулу. Да, правильно. Оскорбления сыпались из нее, как обещания на выпускном вечере, и живот у меня скрутило. Ненавижу слово на букву «с».

— Я пропустил все веселье, — сказал Гленн, быстро дыша и глядя на сквернословящую брюнетку.

— Главное, с тобой все в порядке, — тихо проговорила Айви, и мы с Дженксом обменялись обеспокоенными взглядами.

— Жить буду, — произнес Гленн, и мы отошли, когда он поднялся на ноги. — Чем она меня шибанула? Мне показалось, что я умираю.

— Чары боли, — объяснила я. — Ты упал в обморок, и это лучшее, что ты мог сделать, — громко закончила я, когда вошла доктор Кордова, поджав губы и цокая каблуками. Она осмотрелась, оценивая обстановку. Слишком быстро она сюда добралась. Наверное, доехала до здания на машине.

— Отпустите меня! — закричала брюнетка, вырываясь и подпрыгивая на вращающемся стуле. — Я ученый, ублюдки! А вы — лишь кучка тупых жуликов, которые якшаются с мегерами и выродками! Мы сотрем с лица земли этих грязных животных!

— Боже мой, она ругается покруче тебя, Дженкс, — сказала я, и пикси, уперев руки в бока, подлетел к ней.

— Да? Зато ты сейчас жутко смахиваешь на кучку жабьего дерьма, Сьюзи Кей, — пропел он, и она завыла, пытаясь кинуться на него, отчего все офицеры засмеялись и резко двинули ее кресло, так что волосы упали ей на лицо, и она стала выглядеть еще безумнее.

— Мм, ваши наручники ведь из зачарованного серебра, да? — спросила я, и облегченно выдохнула, когда Гленн кивнул.

— Проклятые недоумки! Отпустите меня! Вы сами не знаете, с кем связались! — завопила она.

Я зло сжала челюсти. Гленн склонился к ней и, оглядев ее с ног до головы, прошептал:

— Именно это мы и собираемся выяснить. И мы все узнаем, я тебе обещаю.

Брюнетка уставилась на него, и подбородок у нее задрожал от ярости. Что она задумала? На вид ей было около двадцати, но кажется, по ее мнению, она одна собиралась править миром.

Доктор Кордова хлопнула перчатками и передала их помощнику. Гленн, выпрямившись, развернулся на каблуках и посмотрел на нее.

— Если нам повезет, мы найдем хоть сколько-то доказательств, которые можно использовать в суде, — проговорила она резко, осматривая кучки пепла, недавно бывшие уликами.

— Нас что-то выдало, — сказала я, опередив Гленна. — Сработал сигнал тревоги. Нам повезло, что у нас есть хоть эти улики.

— Если учесть, что какой-то придурок-переросток обрубил питание лифта, прежде чем двери открылись! — добавил Дженкс, и клянусь, что заметила, как дернулся глаз у доктора Кордовы.

— Отправьте отряд в туннель, — кратко приказала она, и офицер ФВБ перевел взгляд с нее на Гленна, ожидая подтверждения. На этот раз я точно видела, что у нее дернулся глаз, когда Гленн быстро кивнул и офицер, выкрикнув пару имен, отправил людей с фонариками в дыру в полу.

Злоумышленники давно сбежали, но чем черт не шутит. Их побег был хорошо спланирован, можно сказать, талантливо продуман и выверен. Ходят слухи, что в горах Смоки-Маунтинс у ЛПСО есть тайные базы, где они тренируют и взращивают таких вот ненавистников. Они точно знали, что им следует делать. И они использовали магию?

Отвернувшись от доктора Кордовы, продолжающей распекать своих сотрудников, я сняла побитый жилет ФВБ и посмотрела поверх задушенного мужчины на Нину, которая все еще была без сознания, но теперь казалась скорее уснувшей. В углу комнаты, еще не тронутом и, надеюсь, сплошь покрытом отпечатками, стояли незамысловатая кухонная техника и пять раскладушек.

Айви вздохнула и присела рядом.

— Лучше разбудить Нину, — сказала она, потерев оцарапанный локоть. У нее на шее виднелся ужасный след от ладони, который скоро превратится в обширный синяк.

Доктор Кордова умолкла на полуслове, а затем рявкнула:

— Зачем?

Я посмотрела на нее сверху вниз.

— Так будет правильно, — ответила я и, вытащив пузырек, облила содержимым Нину.

— Посторонитесь, — сказала Айви и оттолкнула меня, когда молодая вампирша резко втянула воздух и широко раскрыла еще полностью черные глаза.

— Нет! — испуганно и визгливо крикнула она.

Вокруг щелкнули предохранители пистолетов, и люди встали в оборонительные позиции, но Айви вскинула руку и проговорила:

— Подождите.

Зрачки Нины сузились.

Нина села, и на ее лице отразился искренний испуг, когда она увидела окруживших ее людей. Блуждающий взгляд зацепился за труп, и рот искривился от ужаса.

— Нет, нет, нет! — выкрикнула Нина, а не Феликс. Вампирша сжалась на холодном полу. — Я не могла… остановиться, — ее лицо заблестело от слез, и она посмотрела на Айви. — Пожалуйста. Пусть все кончится, — прошептала она. — Я не хотела… слишком много силы. Я не смогла остановиться!

Последние слова вырвались из нее вперемешку с мукой, и мне стало жаль Нину. Айви прошла мимо меня и, опустившись на колени, обняла Нину, давая ей выплакаться. Офицеры ФВБ смущенно отвернулись, не зная, как поступить. Черт, я и сама не знала. Но меня мучило нехорошее чувство, что Нина одолела Феликса, когда немертвый пытался не дать ей убить того мужчину. Она не смогла совладать с таким количеством силы и потеряла контроль, как и предсказывала Айви.

Гленн присел около Айви и Нины и ободряюще провел рукой по Нининой спине.

— Позвольте проводить вас наверх, — сказала он мягко, и Нина дернулась и снова сжалась, когда он коснулся ее спины.

— Не прикасайся ко мне! — закричала она, и тихая болтовня в комнате оборвалась. В ее голосе звучала неприкрытая паника, и мне стало еще сильнее жаль ее.

Доктор Кордова откашлялась.

— Детектив, могу я переговорить с вами. С вами и… вашей командой?

Последняя фраза совсем не походила на вопрос. Гленн и Айви обменялись понимающими взглядами поверх сжавшейся, трясущейся женщины, и он, отодвинувшись, вздохнул и поднялся. Доктор Кордова стояла сзади, явно желая выплеснуть на него весь накопившейся гнев. Люди вперемешку с внутриземельцами за ней нехотя придвинулись ближе.

— Я отведу ее наверх, — сказала Айви. Дженкс приземлился мне на плечо, наблюдая, как Айви уводит спотыкающуюся женщину из пластиковой комнаты в сторону лифта. Если кто и сможет помочь Нине, так это Айви, а Нине сейчас очень нужна помощь.

— Заприте ее в фургоне, — сказала доктор Кордова. — Она сядет за убийство этого человека.

— Что? — вскрикнула я, обернувшись так резко, что Дженкс с трудом успел взлететь в воздух.

— Она убила Кенни! — закричала прикованная к стулу женщина, дергаясь так сильно, что стул почти отрывался от пола. — Эта тварь убила его! Я видела, как она это сделала! Вы все видели!

— Вы, наверное, шутите! — произнесла я пораженно, но Гленн лишь вздрогнул и опустил голову. Айви не замедлила шаг, но ее поза стала агрессивной, покровительственной и она ближе притянула к себе Нину. Куда бы она ее не отвела, головой ручаюсь, это не будет фургон для задержанных. Спустя три минуты, как они выберутся на поверхность, они уже будут направляться в безопасное убежище. Нина достаточно настрадалась. И тюрьма вряд ли ей поможет. Я что, становлюсь такой же лицемерной, как Трент?

— Вы позволите ей сбежать! — закричала брюнетка на удаляющиеся темные силуэты. — Проклятые кровопийцы! Вам это не сойдет с рук, — завопила она, брызжа слюной и склонившись так далеко, как позволяли наручники. — Я сама выслежу ее и…

— Да заткнись уже! — крикнула я, наслушавшись ее на годы вперед.

Она мерзко ухмыльнулась, глядя на меня, и я заметила, как на вспотевшем лице потек тональный крем.

— А с тобой что не так, маленькая мегера? — поддразнила она, и я резко втянула воздух.

Дженкс громко зашумел крыльями, и все моментально замолчали, уставившись на мое побелевшее от ярости лицо.

— Как ты меня назвала? — спросила я голосом, дрожащим от злости. Этим гадким словом называли ведьм во время Поворота.

— Мегера. Рифмуется с буфера, которых у тебя нет, и холера, которая, видимо, изуродовала твое лицо, — самодовольно выпалила она и откинулась на стуле. Тот затрещал.

Я стояла ошарашенная, а люди позади Гленна стали отступать подальше вглубь комнаты.

— Уведите ее отсюда, — сказал Гленн резко, и двое мужчин, по виду — живые вампиры, быстро вышли вперед и укатили ее из пластиковой комнаты в сторону отдаленного лифта. Им самим хотелось сбежать подальше от доктора Кордовы.

— Уберите свои чертовы руки от меня, вы, проклятые кровососы! — закричала женщина, и Гленн нахмурился.

— Я могу переговорить с вами, детектив? — прервала повисшую паузу доктор Кордова.

Гленн кратко рассказал о ходе операции и повернулся ко мне, еще сильнее ее разозлив.

— Я, мм, мне надо кое-что доделать здесь, — сказал он, снова проигнорировав доктора Кордову. — Увидимся наверху. Ты отлично справилась, Рэйчел, я рад, что ты не осталась в машине.

Я улыбнулась, а Дженкс фыркнул у меня на плече.

— Да, мы все сделали, что смогли, — едко сказал Дженкс. — Может, уже выберемся отсюда? Рэйч, я выведу тебя к лифту.

Он улетел в темноту, и я пожала Гленну руку. Притянув его ближе, я прошептала:

— Не важно, что она скажет, помни, ты поймал живого члена ЛПСО, а это не удавалось ни ОВ, ни ФВБ последние сорок лет.

— Это меня и тревожит, — прошептал он в ответ. — Мне надо умудриться сохранить жизнь этой гадкой женщине.

— Детектив, сейчас же сюда!

Отпустив его руку, я посмотрела на него и улыбнулась пылающей от ярости доктору Кордове. Адреналин, искрящийся в теле, уходил, оставляя после себя чувство удовлетворения. По ту сторону пластиковых панелей воздух был прохладнее и не пахло вампирами. Глубоко вздохнув, я пошла за оседающей пыльцой Дженкса, слыша впереди ругань и угрозы женщины в кресле. Я лучше поднимусь по ступеням. Если мы с ней застрянем в лифте, то живой наружу выберется только одна.

— Я видела тебя, мегера! — крикнула мне женщина, заметив меня сквозь зарытую решетку лифта, когда я ступила на освещенный участок цементного пола, на который лился свет из огромного промышленного лифта. — Мы до тебя доберемся. Клоп и кровопийца не смогут тебя защитить!

Один из вампиров придержал дверь лифта, чтобы я могла подняться с ними, но я отступила, сунув большие пальцы в карманы.

— Шутишь, да? — спросила я, и он пожал плечами, позволив дверям закрыться.

— Нас больше, чем вас! — взвыла женщина, когда двери снова начали закрываться. — Мы повсюду! Ты труп.

Дженкс приземлился мне на плечо.

— Разве они не могут заткнуть ее?

— Труп! — закричала она сквозь решетки, и лифт, загудев, начал подниматься.

Я слышала, как позади меня доктор Кордова продолжает орать на Гленна. Еще нескоро кому-нибудь позволят подняться наверх. Я пошла к пожарному выходу, находящемуся рядом с лестницей. Темнота лестничной площадки лишь местами была подсвечена обильными кучками пыльцы. От стен тянуло холодом и сыростью, и, обхватив себя руками, я поднялась на несколько пролетов, пока не почувствовала, что согрелась.

— Не дай ей залезть под шкуру, Рэйч. Она лишь невежественный переросток, — сказал Дженкс, сидящий на перилах выше.

— Человек, — сказала я, опустив голову и глядя на ноги. — Она просто человек. Испуганный и невежественный. Лучшего она просто не знает. — Я убеждала себя в этом же, но меня еще не называли мегерой, даже в школе, даже самые вредные девчонки.

Поднявшись наверх, я прошла мимо открытого и пустого лифта. На складе было так же темно, как и на лестнице, только вдалеке виднелся светлый прямоугольник двойных дверей, распахнутых настежь. В проеме четко вырисовывались силуэты вампиров, катящих все еще прикованную к стулу женщину. Я дернулась, услышав звук двух выстрелов.

— Какого черта? — спросил Дженкс тихо, сильно сыпля пыльцой.

Вампир, толкавший стул с женщиной, упал на землю. Испуганно раскрыв глаза и прикрывая ладонью рот, я с колотящимся сердцем увидела, как второй повернулся к появившейся рядом фигуре в длинном халате. Та самая сбежавшая блондинка. Даже издали я узнала ее.

— Приведи Гленна! — крикнула я Дженксу, побежав к ним.

Снова послышались звуки выстрелов, но вампир уклонился, и блондинка метнула в него святящийся магией шар. Это точно она. Она пытается спасти подругу! И почти все наши застряли внизу, слушая, как доктор Кордова орет на Гленна!

Женщина ликующе бросалась заклятьями, как будто это была игра. Они хотят уничтожить всех нас, но меня продолжал мучить вопрос, как ЛПСО могли решиться прибегнуть к магии? Может, они и не члены ЛПСО.

Я подбежала к двери, и возле самого моего уха раздался шум крыльев Дженкса. Я уставилась на него.

— Лети позови Гленна! — повторила я и, не дожидаясь ответа, выскочила в темную ночь на потрескавшийся асфальт парковки.

Вампир уклонился от очередного выстрела и бросился на женщину, протянув руки, чтобы схватить ее.

— Нет! — предупреждающе выкрикнула я, и привязанная к стулу женщина обернулась ко мне. С гадким выражением удовлетворения на лице она продолжала вырываться из наручников. Но вампир успел коснуться блондинки в лабораторном халате, и та, истерически рассмеявшись, окутала его туманным зеленым светом. Он слишком поздно отскочил назад и, вцепившись в свое горло, закричал и рухнул на землю.

Резкий и ужасный крик боли разнесся в темноте ночи.

— Прекрати! — закричала я, побежав к ней, и, заведя руку за спину, ничего там не нашла. Да твою же мать, парень из ОВ отобрал мой пистолет!

Оба вампира лежали на земле, один без сознания, второй безумно корчился от боли, раздирая себе горло и оставляя кровоточащие царапины. Я подбежала к нему, но не успела ничего сделать, как он умер. Блондинка опустилась на колени возле женщины в кресле, отпирая наручники ключом вампира, который лежал, освещенный слабым светом звезд.

— Ах ты, глупая сука! — крикнула я, кинувшись к ним. Блондинка продолжала возиться с наручниками. У меня оставались считанные секунды.

— Разверни меня! — крикнула женщина, прикованная к стулу, и я отскочила назад, когда она попыталась пнуть меня, но ее крошечная нога лишь слегка ударила меня по голени. Отскочив, я резко ударила ее кулаком по лицу, и ее голова откинулась назад. Но прежде чем я успела вырубить ее, она, мстительно взвыв, соскочила с кресла, размахивая маленькими кулачками. Она освободилась. Мне не одолеть их двоих, если я не буду двигать очень быстро.

— Рэйч! Берегись! — взвизгнул Дженкс.

Удивившись, я обернулась и вскрикнула, увидев, как на меня несется Сьюзи Кей верхом на кресле. Она сбила меня с ног, и, упав на холодный асфальт, я вскрикнула, ударившись всем телом об угловатые части кресла. «Вот и второй раз упала», — подумала я, села и оттолкнула кресло подальше. Супер.

— Куда они делись? — прошептала я и подскочила, когда кто-то, вывернув мне руку, толкнул меня на землю, снова впечатав лицом в асфальт.

— Эй! — завизжала я, когда обе мои руки завели за спину и прижали к лицу сладко пахнущую тряпку.

Я изо всех сил дернулась, и женщина зашипела, когда тряпка выпала у нее из рук.

— Ах ты, внутриземельная сучка! — ругнулась блондинка и стукнула меня по лицу.

— Дженкс! Приведи помощь! — завопила я и вздрогнула, когда что-то ударило меня по голове. Думаю это был ботинок коричневой кожи, тридцать седьмого размера с бантиком на боку. Мне было не так больно, как обидно, и я, извернувшись, зарычала на нее.

— Дженн, пни в живот, — сказала блондинка, и я пораженно уставилась на взбешенную брюнетку, которая, замахнувшись, ударила мне точно в солнечное сплетение.

У меня перехватило дыхание, и я сжалась в комок, царапая лицом по асфальту. Я не могла дышать. О боже, как же больно. Я пыталась удержать в себе обед, пока руки снова стягивали за спиной, а лицо распухало. Пейнтбольного пистолета нет, а на талии расползается мокрое пятно, видимо, разбились пузырьки с соленой водой.

— Поймай того клопа, — услышала я спокойные слова блондинки, и мимо глаз колыхнулись полы ее лабораторного халата. — Черт побери, Дженнифер, поймай этого жука, пока он на хрен не выцарапал мне глаза! — повторила она громче.

Дженнифер? Ту сумасшедшую в кресле зовут Дженнифер?

— Сукины дети! — вскрикнул Дженкс. — Ах вы, гребанные сучки!

Я не могу воспользоваться магией и валяюсь обездвиженная. Несмотря на все педосторожности, я оказалась беспомощной. Вэйд был прав. И Трент был прав. А я была не права, и теперь по полной заплачу за это. Блондинка сжала мои руки за спиной, и знакомый пластиковый жгут стянул их.

— Прекрати, — выдохнула я, когда снова смогла сделать вдох и ощутила, как покалывает кончики пальцев, потому что она стянула жгут слишком сильно.

В воздухе запахло аэрозолем. Дженкс упал на землю и попытался бежать, чтобы они не наступили на него. Его крылья были склеены. О боже, Дженкс, беги!

Вдалеке раздался шум приближающейся машины, и меня ослепили фары. Во мне проснулась надежда. Они услышали шум и приехали.

— Сюда! — закричала я и захрипела — Дженнифер снова меня пнула. Я прищурилась, глядя на остановившуюся с визгом машину, которая встала возле здания склада. Надежда испарилась, когда опустилось стекло, и я узнала парня, который сбежал, утаскивая на плече женщину из клетки. Он крикнул им садиться. О, Боже. Кажется у меня большие проблемы. Из багажника доносились глухие удары и крики.

В глубине склада появились пляшущие сполохи фонариков, и я отчаянно выгнулась, пытаясь освободиться. Если я не дам им затолкать меня в машину, со мной все будет в порядке.

— Сюда! — закричала я, извиваясь. — Мы здесь!

Освещенная светом фар, блондинка встала ровно, плетя заклятье, которое я узнала. Меня охватила паника.

— Вниз! Всем лечь! — закричала я, но было слишком поздно, и с победоносным блеском в глазах, освещенная фарами, она хлопком соединила руки.

— Dilatare! — выкрикнула она, и я сжалась, услышав звук взрыва. Офицеры закричали, когда сила обрушилась на них, и по земле покатились включенные фонарики. Я зажмурилась и услышала звон в ушах.

— Ну вот и все, — довольным голосом сказала она, и ее голос казался мне приглушенным из-за звона в ушах. Она обернулась ко мне. — Вот тебе за то, что ударила Дженнифер, — сказала блондинка, замахнувшись ногой.

Ее ботинок врезался мне в голову, и я ощутила, как меня откинуло на пару дюймов. Грудь взорвалась болью, а дыхание вырывалось с тихим всхлипом. Мужские руки подняли меня с земли и оттащили к машине. Я едва узнала запах натуральной кожи, мое лицо уткнулось в обивку сидений, а потом свет погас и двери закрылись.

— Хрен тебе, Джеральд! Я не собираюсь сидеть с этим животным на заднем сидении! — сказала женщина. — Поехали!

Мотор взревел, и глаза закрылись. Я потеряла сознание от охватившей меня боли. Но в голове успела проскочить последняя связная мысль.

Пять раскладушек. А мы видели только четверых похитителей.

Глава 13

Лбом я прижималась к чему-то маленькому и холодному, болезненно впивающемуся в тело. Вытянутую руку покалывало, как будто ее чем-то перетянули в районе бицепса. Холодный и жесткий цементный пол пах хлоркой. До меня доносились приглушенные скребущие звуки. Но если прислушаться, можно было услышать тихий плач.

Резкий женский голос произнес:

— Давай быстрей, а? Я почти закончила калибровку.

Я резко открыла глаза. Я лежала на полу, рука вытянута в сторону и кисть просунута сквозь железные прутья клетки, а лицо прижато к прутьям, образующим пол. В руке торчал шприц, и я увидела, как Дженнифер потянулась снять жгут с предплечья. Наши взгляды встретились, и она удивленно распахнула глаза, а ее маленький рот сложился буквой «О».

— Эй! — крикнула я, с болью выдернула руку из прутьев клетки и села. Дженнифер выпустила мою руку, но удержала в пальцах шприц, и когда я отдернула руку, он оставил на коже длинную тонкую царапину.

Дженнифер, качнувшись, упала на задницу, и ее круглое кукольное лицо исказилось от страха. Мужчина в комбинезоне, стоящий на коленях в углу комнаты и занятый подключением монитора к панели, поднял на меня взгляд и снова вернулся к работе. Я узнала его, именно он сидел за рулем той машины. Женщину из клетки заперли вместе со мной, и она, прикрыв лицо руками, тихо рыдала, сильнее вжимаясь в свой угол клетки.

— Черт побери! — выдохнула Дженнифер, обернувшись к блондинке в лабораторном халате. — Ты видишь? — сказала она, и, пошатываясь, поднялась на ноги. — Видела, как быстро мегера пришла в себя?

— Может, мне стоило стукнуть ее сильнее, — отозвалась блондинка и снова повернулась к верхней части устройства, с которой она игралась.

— Еще раз так назовешь меня, Дженнифер, и я придушу тебя во сне, — пообещала я, развязав жгут и бросив его на пол. — Вы не получите моей крови. Понятно?

Боже мой. Я заперта в клетке черт знает где. По крайней мере, с Дженксом все в порядке.

Дженнифер побелела.

— Она… она знает мое имя! — промямлила она с посеревшим лицом и так сжала в руках шприц, что костяшки побелели. — Откуда ты знаешь мое имя? — закричала она, совершенно обезумев. — Он был прав! Ты демон!

Женщина, запертая вместе со мной, зарыдала громче, теперь уже обхватив голову руками, как будто я буду ее бить. Ага, очень смешно. Я была напугана не меньше ее. Где мы, черт возьми, находимся? Кажется, мы в одном из тех заброшенных подвальных помещений, где ЛПСО привыкли прятать свое дорогостоящее оборудование от ненужного внимания. С трех сторон нас окружала крашеная железная решетка, тянущаяся от потолка до пола, а с четвертой стороны возвышалась покрытая штукатуркой стена подвала.

Голова гудела, и, протерев рукавом ранку на руке, я зажала ее. Наша клетка была небольшой — где-то десять на восемь футов и примерно шесть в высоту. Да, мы точно в подвале. Я заметила по углам горы коробок и хлама и решила, что раньше его использовали как склад. Мою догадку подтверждали отсутствие окон, низкий потолок и, судя по полнейшей тишине, очень толстые стены. Пол был залит цементом, а вдалеке, возле кучи коробок, виднелся слабый свет лампочки. Приглядевшись, я увидела ногу от торшера, на вид годов пятидесятых, которому не хватало абажура.

— Крис! Ведьма знает мое имя! — жалобно проговорила Дженнифер, развернувшись на каблучках своих маленьких ботинок тридцать седьмого размера.

Крис отвернулась от аппарата, с которым возилась, и хмуро уставилась на Дженн. Явно в мире калибровки что-то идет не так.

— Да заткнись уже! — сказала она резко. Ссадины, оставленные Дженксом, распухли и воспалились. — Она, наверное, в какой-то момент услышала твое имя. А сейчас узнала и мое, ты — идиотка!

Страх Дженнифер моментально испарился, и она зло прищурила глаза, окаймленные длинными ресницами.

— Вот дура, — пробормотала Крис и, быстро переписав цифры, вылила прозрачную жидкость из пузырька в лоток устройства и нажала на большую черную кнопку.

Машина загудела, и Крис, обернувшись, подтянула ближе складной металлический стул. С щелчком раскрыв его, она села, оказавшись спиной ко мне, и стала ждать, пока машина закончит обработку. Мужчина за мониторами что-то радостно пробормотал. Поднявшись с пола, он щелкнул выключателем. Включился один из мониторов, и на нем появился пустой лестничный пролет, освещенный подвешенной к потолку лампочкой, и потертые крашеные ступени. Удовлетворившись результатом, человек занялся настройкой следующего монитора.

Дженнифер замерла, затем ухмыльнулась и показала мне средний палец, как будто я была во всем виновата. Ничего не понимаю. Крис — явно жаждущая власти сука, но что здесь делает эта крикливая фарфоровая кукла? Она не на шутку нас испугала, когда мы поймали ее, но обычно тайные организации, стремящиеся истребить какой-либо вид, не связываются с женщинами типа Дженнифер, ботинки которых украшают маленькие бантики с фальшивым брильянтом.

— Я взяла достаточно крови для проведения анализа, — произнесла Дженнифер, положив шприц рядом с Крис. — Когда нам понадобиться еще, я выстрелю в нее дротиком с транквилизатором.

«Меня усыпят, как животное?» Что за нафиг? Ох, не к добру все это. Меня не первый раз лишали свободы: до этого был и Алькатрас, и демонская тюрьма, и клетка Трента, и больничная койка. И раз я двадцать лет назад смогла выбраться из больницы, смогу вырваться и отсюда, это лишь вопрос времени. Но оглядевшись в унылом, теплом и сыром подвале, я задумалась. Да, сбежать отсюда будет не так-то просто. Очень непросто.

— Меня зовут Рэйчел, — сказала я сжавшийся в углу клетки женщине.

— Вайнона, — ответила она, приподняв голову с коленей лишь настолько, чтобы посмотреть на меня. В ее карих глазах плескался ужас. — Не трогай меня. Пожалуйста.

Она была напугана до смерти, и я перестала пододвигаться ближе. Со вкусом подобранные брюки и блузка помялись за дни, которые она провела в плену, но все равно смотрелись дорого. Низкие каблуки туфель были стоптаны. Выглядела она как офисный работник. Ее исчезновение сразу заметят. Значит, либо ЛПСО настолько уверены, что нас никто не найдет, либо она стоила этого риска.

Голова все так же гудела, и я, аккуратно ощупав ее, обнаружила три шишки. Я помнила лишь один достаточно сильный пинок по голове. Еще у меня болел живот и, задрав майку, я увидела ужасный синяк всего в дюйме от почек. Ударь Крис чуть выше, и она сломала бы мне ребро. Сука. Я отбросила прядь с лица и обнаружила, что на ней завязали узелок. Лицо у меня исказилось от гнева, когда я поняла, что это узел ЛПСО. Ага, очень смешно.

Пока я распутывала узел, на запястье съехал зачарованный браслет, и я разозлилась сильнее. Я могу вывихнуть руку и снять его, но в процессе поджарю себе мозги. И еще я опоздала на встречу с Трентом.

Вайнона продолжала плакать, и ее каштановые волосы упали на растянутые на коленях брюки. Распутав узел, я придвинулась еще на дюйм ближе.

— Эй, ты в порядке?

— Почему они похитили нас? — она задрожала.

Правдивый ответ вряд ли ей поможет.

— Я не знаю, — соврала я.

В углу, позади нашей клетки, лежали пять свернутых спальных мешков и пакет из китайского магазина. Рядом стояли два запертых зеленых ящика, как у военных. Кухни как таковой не было, но я заметила небольшую чашу с супом, которую подогревали на бунзеновской горелке. Живот заурчал, и я решила, что это хороший знак. Очевидно, они не так давно сюда добрались, но становилось понятно, что многое было заранее подготовлено.

«Кому-то нравится планировать», — подумала я и почесала голову.

С поверхности устройства раздался гудящий звук, и из щели вылезла тонкая полоска бумаги. Крис оторвала ее и прочитала.

— Спектрометр готов к работе, — произнесла она, выдвинула небольшой ящик и кинула в него пустой пузырек. — Где образец ее крови?

— Вот, — Дженнифер сняла иглу и передала ей шприц с моей кровью. — Будь осторожна.

Крис насмешливо приподняла брови. Посмотрев на кровь, она перевела взгляд на меня, потом отвернулась.

— Не думаю, что она настоящий демон, и неважно, зачарованное на ней серебро или нет.

Дженнифер прислонилась к столику и скрестила лодыжки, стараясь выглядеть равнодушной.

— Я тоже, — сказала она, но по резкому голосу я услышала, что она врет. — Мы слишком легко ее поймали. Она даже не метнула в нас ни одного демонского проклятья.

Сузив глаза, я придвинулась ближе и просунула пальцы сквозь прутья клетки.

— Выпустите меня, и я покажу вам, что такое злой демон.

Крис меня проигнорировала, вылила еще один пузырек в аппарат и нажала кнопку.

— Скорее всего, Капитан Америка ошибся на ее счет.

— А как же Ковен ведьм? — плечи Дженнифер напряглись. — Они утверждают, что она демон. Они заклеймили ее.

Она уставилась на мой браслет, и я усмехнулась ей в лицо. Боже, как же мне хотелось впечатать ей в лицо кулак!

— Пропаганда, — ответила Крис равнодушно, не отрываясь от аппарата.

— Да, но он был прав, нам действительно надо было убираться из того подвала.

Уперев руки в колени, Дженнифер склонилась к клетке, разглядывая Вайнону как животное в зоопарке — интересное, но не запоминающееся.

Крис скривилась.

— Думаю, он нас и выдал, — пробормотала она, возвращаясь к работе.

Дженнифер поднялась.

— Может, нам не стоило вешать того парня в парке. Раньше они не так тщательно нас искали.

— Если бы мы его не подвесили, Морган никогда бы не привлекли к делу, — проговорила Крис, не отрываясь от работы.

Почти забытый мужчина у мониторов недовольно заворчал.

— Элой нас не выдавал, — почти прорычал он, продолжая возиться с проводами камеры толстыми пальцами. — Оставаться там было плохим решением. Твоим плохим решением, Крис. И еще я не уверен, что ее похищение было хорошей идей, — он глянул на меня. — Даже если она не демон, она слишком жестока, а мы не готовы держать здесь сразу двух людей.

Крис, не шевелясь, смотрела на прибор.

— Твоего мнения я не спрашивала, Джеральд.

Его глаза сузились, он нахмурился, и на лбу у него проступили морщинки.

— Та мерзкая тварь убила Кенни.

Глубоко вздохнув, Крис беззвучно развернулась на металлическом стуле. На лице застыла усмешка, а волосы развевались в воздухе. Она подключилась к линии. Дженнифер, все сильнее нервничая, переводила взгляд с Крис на Джеральда.

— Разве тебе не надо подключить остальные камеры? — резко сказала Крис.

Ругнувшись, он поднялся и, зажав камеру в сгибе локтя, неуклюже двинулся к сваленным в углу коробкам.

— Вот же холодная, бесчувственная сука, — я услышала, как он стукнул чем-то за пределами моего зрения, и Крис улыбнулась.

С довольным взглядом она снова повернулась к устройству.

— Не думаю, что кровь Морган будет отличаться от образцов остальных ублюдков, — сказала она, и мне стало не по себе. Они знают мое имя. Они знают, что Ковен заклеймил меня демоном. Я думала, что смогу оставить все в прошлом, но прошлое преследовало меня, не оставляя времени на передышку.

Машина резко взвизгнула и выплюнула очередной листок бумаги. Дженнифер схватила его и на шаг отступила от Крис. С расширенными глазами она испуганно пробормотала «Твою мать!».

— Отдай, — Крис встала со стула и выхватила бумажку. Нахмурившись, она вполоборота села на стул, чтобы следить за мной было легче. Судя по тому, как Дженнифер переминалась с ноги на ногу, ничего хорошего мне не светит.

— Посмотри на показатель Розвуда в крови, — сказала Дженн, склонившись над плечом Крис и ткнув пальцем в листок. — Бог ты мой! Она давно должна была умереть!

Резко втянув воздух, Крис сунула листок Дженнифер.

— Никогда не видела таких показателей. Подожди, не вноси данные в книгу. Я еще раз запущу тест.

Но Дженнифер уже вытащила цветную тетрадь из коробки и начала перелистывать страницы. Я узнала тетрадь, именно ее взяла с собой Крис, когда сбегала из подвала в промышленном здании. Интересно, кто им помогает? Дженнифер подколола листок и, вздохнув, проставила дату.

Нахмурившись, Дженнифер изучила страницу. Я видела, что к ней подколото не меньше восьми листков. Восемь людей, шесть из которых, скорее всего, уже мертвы. Благодаря этой тщательно заполненной тетрадке она точно сядет в тюрьму за убийства.

— Ты должна быть мертва, — сказала Дженнифер, посмотрев на меня.

— Я о тебе того же мнения, — резко бросила я, и Крис, хихикнув, вылила в аппарат очередной пузырек и нажала кнопку.

— Скачок показателей Розвуда еще не доказывает, что она демон, — Крис поднялась, потянулась и пошла помешать суп стеклянной палочкой. — Он лишь доказывает, что она выродок.

— Но ведь их убивает именно повышенный уровень энзимов Розвуда, — возразила Дженнифер, ткнув пальцем в мою распечатку, — а не сама трансформация. С таким уровнем она давно должна была сдохнуть. В ней явно что-то не так, может, введен антиген, который блокирует действие Розвуда и не дает ей умереть. Если мы выясним, какой именно ген так действует, то никто из них больше не умрет…

— Зачем они нам? — прервала ее Крис. — Мы не отель, чтобы держать их всех.

— Нет, вы убийцы, — сказала я, но никто не обратил на меня внимания, лишь Вайнона задрожала в своем углу. — О, черт, прости, — прошептала я, и она отдернулась от меня.

— Нам неважно, останутся ли они живы, — отчеканила Крис, и я разозлилась еще сильней. — Нам важно приблизиться к идеалу. На мой взгляд, их недолгая жизнь — благо для всех. Иначе что бы мы с ними делали? Сложили бы из них поленницу?

Боже, эта женщина просто нечто.

Дженнифер смущенно отвела глаза и, прислонившись к столику, обхватила себя руками. Она явно не так глупа, как мне показалось, раз знает об антигенах. Может, стоит надавить ей на чувство вины, и она нас отпустит?

Машина выплюнула очередную бумажку и, пробежав по ней глазами, Крис сожгла ее на бунзеновской горелке.

— Я знаю более простой способ узнать, демон ли она, — сказала Крис, глядя, как бумагу охватывает странное зеленое пламя.

— Какой?

Голос Дженнифер был испуганным. Черт, я-то знаю, что я демон. Я придвинулась ближе к передней стенке клетки и оказалась в кругу света лампы.

— Да, какой? — нахально спросила я, хотя не чувствовала особой уверенности. В шприце оставалось не больше трех капель моей крови.

Крис неспешно подошла ко мне и наклонилась, так, что края ее халата прошелестели по грязному полу. Унизительно, когда тебя рассматривают, как зверюшку в клетке, и я осторожно поднялась на ноги, стараясь не показывать, что мне больно.

— Ковен надел на нее зачарованное серебро, — сказала Крис и, когда я поднялась, уставилась на мое запястье. — Она не может творить лей-линейные чары, но кровь у нее в порядке. Я снова попробую одно из тех проклятий и активирую его ее кровью.

Вот дерьмо.

Я посмотрела на Вайнону, и в голове вспыхнула картинка ужасного изуродованного тела, которое мы нашли в подвале Музея Метро. То проклятье активировали кровью ведьмы. Если они используют мою, последствия будут еще страшнее.

— Не делайте этого, — сказала я, отступая от проволочной стенки. — Пожалуйста.

Увидев мой страх, Крис улыбнулась.

— Если сработает, значит, Морган — демон, и у нас есть отличный источник крови, на базе которого можно создать синтетическую копию.

— Не делайте этого! — взмолилась я. Крис стукнула по клетке, я дернулась, а Вайнона вскрикнула.

— А если не сработает, — продолжала она, поднеся шприц к свету и считая, сколько в нем осталось моей крови, — мы можем использовать Морган и еще сильнее увеличить уровень энзимов Розвуда в ее крови. — Крис отложила шприц и улыбнулась. — Как мы поступили с другими мегерами.

Я прижалась к оштукатуренной стене, крутя браслет на запястье. Плохи мои дела. Очень плохи.

— Хм, — промычала Дженнифер и, нервно шевельнувшись, отошла от стола. — Он сказал ничего не делать до его возвращения.

— Пошел он к черту, — Крис, быстро двигаясь, подошла к картонной коробке и начала в ней рыться. — Я не собираюсь сидеть и ждать. Здесь я ученый, а не он. Если она демон, я хочу знать это прямо сейчас. Где эта чертова книга? У которой нет надписи на обложке?

Книга? Без надписи на обложке? «О, нет», — подумала я. Когда Крис, радостно вскрикнув, вытащила старую книгу в кожаной обложке, с потертыми страницами и порванным переплетом, меня охватил настоящий страх. Это демонская книга, с демонскими проклятьями. Даже издали я легко узнала ее.

— Мм, дамы? — начала я, как только Крис кинула книгу на пустое место на столе и подтянула складной стул. — Я понимаю, вы радуетесь, считая себя высшей расой, но думаю, вам стоит серьезно пересмотреть свои взгляды.

Крис изогнула губы.

— А вот это уже интересно.

Я уставилась на нее, когда она прошептала слова на латыни, тренируясь правильно произносить их.

— Мне нужна прядь волос, — объявила она, и я сильнее вжалась в свой угол.

Дженнифер подошла, встала у двери в клетку, и я почти зарычала на нее:

— Если войдешь, сможешь на себе ощутить, как мой ботинок врежется тебе в лицо.

Но она лишь отцепила пучок волос от прутьев клетки и передала их Крис, а потом обтерла руку о штаны.

— Мне не нравится пользоваться магией, — сказала Дженнифер, глядя на меня. — Элой говорит, что магия зло.

— Элой старомоден, он считает, что взрывы зданий ведут к прогрессу, — Крис зажала прядь между пальцами. — Он важен, но не он принимает решения. Магия не превращает их в животных. Они животные, потому что охотятся на разумных существ.

— А вы разве сейчас не этим занимаетесь, а? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь. Я не представляла, что она задумала, но явно что-то отвратительное.

Крис посмотрела на меня и снова повернулась к книге.

— Смажь волосы, разорви их и произнеси «Separare». Проклятье уже сплетено, осталось его только активировать.

Separare. С латыни это разделение, так? Дерьмо, что же она задумала? Я придвинулась к решетке.

— Не делайте этого, — сказала я, вцепившись в решетку и загремев ей. — Я вас предупреждаю!

А что я могла сделать? Ведь я заперта в клетке, как собака.

Пульс загудел в ушах. Вайнона испуганно уставилась на меня, а Крис, выдавив из шприца каплю крови, обмакнула в них прядь волос.

— Separare!

Я сжалась, ожидая чего угодно, и уставилась в расширенные глаза Крис. Взревев от боли, она сбросила со стола демонскую книгу. Та упала на пол, и Дженнифер испуганно вскрикнула. Несколько страниц оторвались от переплета и пролетели по воздуху, упав почти в пределах досягаемости.

— Крис! — выкрикнула Дженнифер, когда Крис, хватая ртом воздух, согнулась от боли. — Что не так? — спросила она, обхватив Крис за плечи и не давая ей упасть со стула.

«Может быть, это дисбаланс?», — подумала я. Ощущение было такое, будто я искала на теле рану от выстрела и не находила ее. У меня ничего не болело. Я слышала, как пошевелилась наблюдавшая за нами Вайнона.

— Сука, — прохрипела Крис и, не разгибаясь, уставилась на меня.

— Что случилось? — спросила Дженнифер, обеспокоенно склонившись над ней.

Крис оттолкнула Дженнифер от себя.

— Со мной все в порядке! — рявкнула она, наконец, сумев выпрямиться. Когда она посмотрела на меня, я увидела, что глаза у нее налились кровью, а лицо побелело. — Не такая уж ты и беспомощная. Демон. Демонская шлюха! — глубоко вздохнув, она посмотрела на свои трясущиеся руки. — Эта сука оттолкнула проклятие обратно ко мне.

Дженнифер задумалась, а я уже знала, в чем дело.

— Мм, но если тот зачарованный браслет не дает ей колдовать, как она это сделала?

— Я не знаю! — дрожа, Крис поднялась и, наклонившись, подхватила страницы. Она сунула их в начало книги, обернулась и уставилась на меня. При этом она слегка напоминала Дженкса, который так же упирал руки в бока. — Может, проклятия не действуют на демонов. Может, поэтому последняя женщина умерла так быстро.

Вайнона задержала дыхание и с ужасом уставилась на нее.

Я отодвинулась от края клетки и выдохнула с облегчением. Проклятие вернулось к ней, потому что я демон. Как и говорил Трент, если проклятие коснется демонского коллективного сознания, оно не узнает меня и вернет чары назад. Я в безопасности. А вот Вайнона нет.

— Значит, попробуем проклятье на второй, — сказала Крис, и будто бы кусочек льда прокатился по моему позвоночнику. Вайнона стала белее снега и скрюченными пальцами вцепилась в колени.

— Нет, вы не посмеете! — крикнула я.

Но Крис уже зажала в пальцах прядь светлых волос и обмакнула их в кровь. Я посмотрела на Вайнону. О, Боже. Я ничего не смогу сделать.

— Вайнона, — прошептала я, и она испуганно посмотрела на меня. — Прости меня.

— Separare! — выкрикнула Крис и порвала прядь волос.

Вайнона выпучила глаза и напрягалась. Ее наполненный отчаяньем и безысходностью крик эхом разнесся по небольшому подвалу. Она подскочила на ноги, и я потянулась к ней, обхватив ее, прежде чем она врезалась в железные прутья клетки. Я чувствовала себя беспомощной, но пыталась поддержать ее, одним своим присутствием отвлечь ее от боли.

— Все будет хорошо, — шептала я, и слезы катились у меня по щекам, пока она извивалась, крича от боли. — Все будет хорошо. Сейчас все пройдет. Я обещаю.

Не уверена, что она вообще слышала меня, но ее крики неожиданно сменились рыданиями, и она затряслась.

— Сработало! — закричала Крис. — Дженн! Идеально сработало! У нас есть идеальная кровь! Я могу сделать все, что захочу!

Я подняла голову, продолжая укачивать Вайнону. Боль уходила, и она начала расслабляться. Блондинка-садистка с алчным блеском в глазах и моей кровью на руках разве что только не танцевала от радости.

— Тебе уже лучше, — сказала я Вайноне, желая хоть как-то помочь ей. — Вот видишь, боль отступает.

— Я хочу домой, — проговорила она сквозь слезы и, скатившись с моих коленей, снова сжалась в комок на полу. Рассыпавшиеся волосы скрыли ее лицо. — Я просто хочу домой.

— Я тоже, — сказала я, чувствуя себя беспомощной. С ней все будет в порядке только до тех пор, пока они не решат провести еще один эксперимент. — Прости меня. Тебя вообще не должно здесь быть.

Джеральд поднялся, лицо у него налилось злостью и камера исчезла из его рук.

— Да замолкните вы, — крикнул он и пронесся мимо женщины в лабораторном халате, которая выплясывала танец, как будто выбила тачдаун. — Я слышал вас даже в самом низу лестницы. — Он оглядел Вайнону, вжавшуюся в угол возле меня, и уставился на двух радостных экспериментаторш. — Что вы сделали?

— Сработало! — пропела Крис, и Дженнифер внесла данные во вторую книгу, с таким искривившемся лицом, как будто она учуяла что-то протухшее. Я знала, ей не нравится то, что Крис пользуется магией, а не то, что они причинили кому-то боль. — Я сплела проклятье, и оно сработало. У Морган кровь демона. У нас есть кровь демона, и за нее не пришлось расплачиваться душой!

Вот и косвенный ответ на вопрос, как они добыли проклятье, скрывшее тело в подвале Музея Метро. Они пытались добыть кровь демона, но им пришлось согласиться на проклятие, которое скрыло их промах. Какой бы демон не сплел проклятье, он, вероятно, смеялся над их потугами до потери пульса или даже подталкивал их на убийственные опыты. Боже, надеюсь, это была не Тритон.

У меня была сила, от которой я отмахнулась. Крутя на запястье зачарованный браслет, я чувствовала себя полной дурой. Будь я обычной ведьмой, отказаться от колдовства не стало бы проблемой, но в моих венах текла не просто кровь, а невообразимая сила. Но эту силу надо уметь защищать, а я просто отмахнулась от всего. Это я виновата. Во всем происходящем.

— Вы заставили эту женщину страдать, — сказала я саркастически. — Поздравляю. Я могу то же сделать со своей ногой, и для этого мне не потребуется плести проклятье.

— Она не женщина, она животное, — отрезала Крис, и мое лицо вспыхнуло.

Мужчина нахмурился и потом уселся у мониторов, включив сразу три, так что они показали подвал с трех разных сторон.

— Только давайте потише, — сказал он, повернувшись в нам спиной, как будто рыдающая в углу женщина была обычным явлением. — Наверху ведь проводят экскурсии.

Возьмем на заметку.

Дженнифер пододвинула Крис тетрадь, и блондинка радостно расписалась в ней.

— Мне все еще не нравится, что ты используешь магию, — сказала Дженнифер, положив тетрадь обратно в коробку. — Магия — зло.

— Магия поможет нам выиграть эту войну, — ответила Крис, возвращаясь к демонской книге. — Если бы для победы нужны были лишь мужчины с автоматами, мы бы уже выиграли. — Она снова набросилась на книгу, перелистывая страницы, как будто это был каталог подарков на Солнцестояние. Помечала страницы и радостно бормотала, захлебываясь от новых возможностей.

Я еще раз ободряюще сжала плечо Вайноны, поднялась и подошла к двери в клетку. Она выглядела прочной и запиралась на замок, похожий на кусок металла.

— Вам не удастся остаться в живых, — сказала я, дрожа. Слова поднимались из глубины души. Я ненавидела задир, подобных Крис. И еще больше — задир, способных творить магию и не переносящих людей с мнением, отличающимся от их собственного.

— Уже удалось, — легко ответила Крис. — Мм-м. У меня есть исходные данные. Давай попробуем проклятие мутации.

В голове снова всплыл труп женщины, захороненной в подвале.

Дженнифер, расправляющая спальные мешки, резко обернулась.

— Изменить ее кровь? Но зачем? Она уже демон. — Не Морган, — сказала Крис, и меня окатило волной страха за Вайнону. — Мы воспользуемся ее кровью, а не образцом прошлого ублюдка. А раз ее кровь стабильно активирует демонские проклятья, то мутация пройдет как положено и у нас будут уже два демона.

У меня от удивления разве что челюсть не отвисла, и я уставилась на Вайнону. Она была напугана не меньше меня, и ведь она не видела тело женщины из подвала. А вот Дженнифер видела, и ей явно было не по себе.

— Нет, — выдохнула я, подойдя к решетке и тряхнув ее. — Дженнифер, ты видела, что проклятье сделало с той женщиной. Оно слишком быстро их меняет. Ради всего святого! Не делайте этого!

— Замолчи! — Крис бросила демонскую книгу на стол. От переплета оторвалось еще несколько страниц. Они выскользнули из книги, как капли крови.

— Но здесь же нет его, — сказал Джеральд, и Крис чуть не сорвалась.

— А мне плевать! — выкрикнула она. — Если я сказала, что мы сплетем проклятие немедленно, так оно и будет! Откуда нам знать, может, он заперт в карцере ФВБ! Вытащи сучку из клетки и положи ее в круг!

О, Боже, они и правда сделают это.

— Не смейте даже тронуть ее! — крикнула я с колотящимся сердцем. Вайнона вжалась в стену позади меня, но Джеральд невозмутимо подхватил раздвоенную палку и открыл дверь клетки. Я видела, как он сунул ключ в карман, и поняла, что мне его не заполучить.

Я прыгнула к открытой двери, но в мою шею уткнулась рогатина. Я оказалась прижатой к стенке, с передавленным горлом. Я пыталась оттолкнуть палку пальцами, чтобы втянуть хоть немного воздуха. Вайнона кричала, и кто-то протянул руку и вытащил ее из клетки. Я пыталась остановить их, но Джеральд знал, что делает, и он не переставал давить мне на горло, пока они не вытащили ее. Затем они бросили ее на пол и сразу же окружили.

Человек потянул рогатину на себя. Я вцепилась в нее, надеясь, что он вместе с палкой вытащит меня из клетки, но пришлось отпустить, когда я увидела ботинок, метящий мне в живот. Надо было принять удар.

Дверь клетки со скрипом захлопнулась, и я взвыла от ярости.

— Я не животное! — закричала я, ударив в дверь клетки. Вайнона рыдала, лежа на полу. Дженнифер нарисовала вокруг нее небольшой круг, а Крис смотрела в записи так спокойно, как будто готовилась прочесть лекцию.

— Не надо, — взмолилась я. Костяшки рук ныли и начинали опухать. — Пожалуйста. Не надо. Вы убьете ее!

— Нет, если твоя кровь так хороша, как я думаю, — Крис оторвалась от своих записей. — Снимите с нее одежду. В прошлый раз, когда мы оставили женщину в одежде, ткань начала врастать в кожу.

Вайнона рванулась в сторону коробок, но Джеральд легко отбросил ее назад. Я ничего не могла поделать, оставалось только смотреть, как она вырывается, а он продолжает срывать с нее одежду. Я закричала на них, почти заревев от ощущения беспомощности. Ненавижу быть беспомощной. Я ненавидела себя за то, что проклятие на мне не сработало, и теперь Вайнону раздевают в этом кругу.

— Зачем вы делаете это? — заорала я истошно.

Вайнона рыдала, сжавшись на полу: молочно-белая кожа, рассыпавшиеся в центре круга длинные каштановые волосы и красные пятна в тех местах, где ее удерживал Джеральд. Слезы стекали по ее лицу. Клянусь, они испытают ту же боль, ту же беспомощность, что и она. И плевать, если потом я буду гореть за это в аду. Я во всем виновата.

— Зачем? — Крис уронила три капли крови в маленький котелок, который занял место чаши с супом на бунзеновской горелке. Запахло жженым янтарем, и я стиснула зубы, когда Крис довольно промычала «мм-м». — Само ваше существование противоестественно и богохульно, — сказала она, добавляя нечто похожее на кусочек сброшенной змеиной кожи. — Если я добьюсь успеха, то люди смогут занять место в природе, по праву им принадлежащее. Может, мы все вместе избавимся от вас.

— Ты хоть слышишь себя? Ты разве не видишь, что творишь?

Крис проигнорировала мои слова, а вот на лице Дженнифер отразилось отвращение.

— Чего ты добьешься, превратив ее в демона? — попыталась я снова, но Крис лишь рассмеялась.

— Нам нужна демонская кровь, а не сами демоны. Их внешность — лишь побочный эффект, — произнесла она, надевая перчатки. Анимагические перчатки. Я узнала их, увидев характерную вышивку на манжете. — Только представь, если все пройдет успешно, ты спасешь бесчисленное множество жизней.

Мне хотелось тупо заорать, настолько все это было глупо, но вместо этого я продолжила теребить зачарованное серебро. Не будь на мне этого браслета, я бы заморозила ее, и мы с Вайноной отправились бы домой.

— У тебя есть моя кровь, — сказала я. — Отпусти ее.

Джеральд встал перед Вайноной и загородил собой путь к лестнице. Он явно был готов приступать. Мужчина посмотрел на Дженнифер, потом на Крис, но та с головой ушла в описание пыток, которые она могла сотворить с помощью обретенной силы. Когда она спокойно кивнула ему, я ощутила, как во мне что-то умерло.

— Я целую вечность продвигалась вперед по дюйму, — сказала она и встала возле Вайноны. — Я видела, как вместе с кровью изменялось действие проклятья, оно почти работало, как положено. Может быть, с помощью крови настоящего демона мы получим еще одного демона. Может, она станет выглядеть так же, как ты.

Она издевательски улыбнулась, и я опустила голову. Я знала, что этого не случится. И Крис знала. Ей хотелось увидеть скрюченные конечности и боль Вайноны. Ей нравилось наблюдать за процессом. Что же она за монстр?

— Крис… — произнесла Дженнифер тревожно, но было слишком поздно. Крис вступила в круг, присоединившись к Вайноне, и вокруг них вспыхнул черно-зеленый непробиваемый барьер.

— Вайнона! — сказала я громко, надеясь, что она услышит меня. — Прости меня. Вайнона, слушай меня! Все будет хорошо. Я верну тебе твой прежний облик. Все будет в порядке!

О, Боже, пусть все будет в порядке.

— Какая ты врушка, — поддразнила Крис и, смеясь, завершила проклятье. — Ta na nevo doe tena! — проговорила она торжествующе, и, клянусь, тени вокруг них удлинились, пробравшись дальше, чем позволяло тусклое освещение.

Слова были на латыни. Но звучали она как-то… по-эльфийски? Вайнона резко втянула воздух, а потом закричала.

— Боже, позволь мне остановить их, — взмолилась я, когда Вайнона издала булькающий звук и скрылась под черно-зеленой дымкой.

Я ничего не могла сделать, когда она корчилась на холодном полу, и Крис восхищенно наблюдала, как ноги жертвы вытягиваются и обрастают копытами, а на голове прорезаются два рога. По полу ударил тонкий хвост, длиной до копыт. Вайнона закашлялась низким голосом, таким же серым и шершавым, как ее новая кожа. По изменившемуся лицу текли слезы — челюсть стала массивней, лоб расширился. Ее невозможно было узнать.

— Я расплету это проклятье, — прошептала я Вайноне, поймав взгляд ее козлиных глаз и не отпуская его. — Только продержись еще немного. Я клянусь, — сказала я, плача вместе с ней. — Клянусь.

Я никогда не клялась. Но сейчас я поклялась и намерена сдержать свое слово.

Круг пал, и Крис радостно захлопала в ладоши.

— Смотрите! Сработало! — закричала она, танцуя снаружи круга. — Было так просто! Так чертовски просто!

Джеральд посмотрел на лежащую у своих ног рыдающую женщину.

— Она выглядит так же, как и предыдущая.

— Но она не умирает! — торжествующе воскликнула Крис. — Я же говорила, что все сработает! — Она уставилась на Вайнону, изогнув губы. — Какая же уродливая получилась сучка.

Меня сейчас стошнит. Я уверена.

— Клянусь, — беззвучно проговорила я, глядя на Вайнону — она в ужасе коснулась лежащих на полу волос, выпавших в процессе трансформации. В ее глазах вспыхнуло неповиновение. Она с силой сжала губы, и появившиеся клыки оцарапали их до крови. Она попыталась встать и убежать в сторону темной лестницы, но не смогла удержать равновесие на выросших копытах и вновь растянулась на полу. Нервно бьющий по полу хвост взметнул в воздух ее выпавшие волосы.

— Хватайте ее! — приказала Крис, покраснев, отчего на лице у нее ярко выделились царапины, оставленные Дженксом. — Посадите ее в клетку с другим демоном!

Джеральд осторожно схватил Вайнону за плечо и ногу и бросил ее в открытую Дженнифер клетку. Вайнона свалилась на меня мешком костей с хвостом, и я снова попыталась вырваться. Я опоздала, и дверь уже захлопнулась, когда я подбежала к ней. Дженнифер отступила, с ужасом глядя в клетку.

Я посмотрела на Вайнону, снова сжавшуюся в комок в углу клетки. Протянув руку, я коснулась ее теплого и пушистого плеча, и она вздрогнула и захрипела, пытаясь выровнять дыхание между всхлипами.

— Отдайте ее одежду, — сказала я решительно. — Мы не собаки.

— Нет, вы всего лишь демоны, — ответила Крис и, отвернувшись, с радостью вернулась к книге.

— Дайте хоть простыню! — закричала я, но никто не обратил внимания.

С мониторов раздался сигнал тревоги, и Джеральд обернулся к ним. Дженнифер замерла, а Крис выглядела обеспокоенной.

— Это он, — сказал Джеральд, когда темная тень проскользнула под первой камерой.

Я подняла голову, стараясь разглядеть что-нибудь позади Джеральда. Кто-то ведь подстрелил тех вампиров, когда Крис бросилась спасать Дженнифер, тот самый Капитан Америка, Элой, который, видимо, умел обращаться со снайперской винтовкой. Ты мой, жалкая подтирка.

— Хорошо, — произнесла Крис, стоя прямо и уверенно возле своей новой демонской книги и сжимая в руках сотню всевозможных способов пыток. — Я хочу поговорить с ним.

— Я тоже, — сказала я, когда мужчина с винтовкой вошел в подвал.

Глава 14

— Вижу, вам удалось сбежать, — произнес мужчина, небрежно бросив коричнево-зеленый ранец на самодельную лавку рядом с записями Крис. У меня дернулся глаз, я сдвинулась и закрыла собой дрожащую от страха Вайнону. — Молодец, Крис, ты сумела развалить отличный план отступления. Где Кенни?

«Интересно», — подумала я, разглядывая худощавого атлетически сложенного мужчину, похожего на военного. Крис демонстративно молчала. На нем были джинсы и черная футболка, поверх которой была надета армейская куртка с нашивкой. Такие носили еще до Поворота. Его ботинки были подозрительно чистыми, но, приглядевшись, я заметила следы засохшей грязи — видимо, он недавно их протер. Каштановые волосы были острижены почти под корень. Элой был среднего роста и среднего телосложения и ни чем не выделялся, разве что жестким блеском в глазах и напряженной позой, по которой, не знай я его лучше, решила бы, что он Альфа в стае веров. Но нет, парень точно из ЛПСО, на это указывали и армейские ботинки, зашнурованные узлами ЛПСО, которые носили до Поворота, и странное ожерелье из янтаря у него на шее.

Джеральд покраснел и мельком глянул на меня.

— Кровососка в костюме задушила его. И они почти поймали Дженнифер.

— Я знаю. После своей спасательной операции вы оставили множество улик. Задержись вы еще на тридцать секунд, и я бы пристрелил вас вместо тех кровососов, — он положил винтовку на один из мониторов и посмотрел на меня. — Та в клетке — тоже ошибка, — сказал он, имея в виду меня.

Дженнифер, явно нервничая, опустила голову, покорно перенесла его рюкзак к куче спальных мешков в углу и начала расставлять раскладушки. Джеральд вернулся к своим инструментам, игнорируя растущее, но привычное напряжение между Элоем и Крис.

— Я не собираюсь брать всю ответственность на себя, если ты не можешь следовать простым приказам, — произнес Элой.

Крис подняла на него раздраженный взгляд, в котором еще искрилась эйфория после удачно наложенного проклятья.

— Я отвечаю за всю операцию, а не ты.

— Конечно, — отвернувшись от нее, мужчина подошел к клетке. — Почему в клетке два козла? — спросил он, присаживаясь на корточки и разглядывая нас. — Я же говорил, по одному ублюдку за раз. Боже, ну и уродливая сука, — не поднимаясь, он обернулся к Крис. — Она еще жива?

— Это Морган. Ее кровь сработала! — выпалила Дженнифер, разворачивая спальный мешок на раскладушке, и Элой внимательно всмотрелся в меня. Во взгляде не была страха, только обеспокоенность, основанная на знаниях, и мое сердце забилось быстрее. Он первый отвел взгляд.

— Она сама кинулась за нами, и мы решили, а почему бы не прихватить и ее? — сообщила Дженнифер весело.

— Это Морган? — переспросил он, и я изобразила клыкастый поцелуйчик. — Дерьмо, — пробормотал он, и я горько улыбнулась ему. Ага, вот такая реакция мне нравится. — Зря вы взяли ее с собой, — сказал он, поднявшись и подойдя к Крис. — Я же говорил, не стоит вывешивать то тело в парке! — воскликнул Элой, и его спина напряглась, а шея покраснела. Крис продолжала его игнорировать. — Именно этого я пытался избежать. Я же сказал тебе…

Крис оторвалась от книги и, резко кинув ручку на стол, прервала его тираду.

— Или ты намеренно врал мне, или на этот раз знаешь не больше нашего. Я склоняюсь к первому варианту, потому что у тебя слишком много связей внутри всевозможных организаций, и я не верю, что ты не знал, что Ковен уничтожил все ее магические силы.

— Ее магию изолировали, а не уничтожили, — возразил Элой, глядя на меня. — Она опасна, с магией или без нее.

Крис закинула ногу на ногу.

— Морган беспомощна, — фыркнула она. — А вот ее кровь — в порядке.

Не веря ее словам, Элой склонялся над Крис и положил руку на ее записи, не давая ей продолжить работу.

— Ты намеренно не подчинилась прямому приказу.

— Я работаю не на тебя.

Сжав челюсти, Элой выпрямился, явно сдерживаясь из последних сил.

— Это военная операция, а не твой личный лабораторный эксперимент! Они удвоят усилия, только чтобы найти Морган. Я могу справиться с этим, но мы не подготовлены для перевозки двух людей. Их даже не стоило помещать в одну клетку.

— Расслабься, девочка-козел даже на ногах устоять не может, — сказала Крис, возвращаясь к своим записям.

Разозлившись, Элой прищурился и уставился на Крис, а Джеральд и Дженнифер тихо продолжали заниматься своими делами.

— В прошлый раз, Крис, ты подвергла опасности всю операцию. Вон отсюда. Обе, и ты, и Дженнифер. У вас есть пять минут.

— Почему я? — удивленно воскликнула Дженнифер, встряхивая очередной спальный мешок. — Я говорила ей не делать этого!

Элой положил руку на ствол винтовки.

— Я здесь главный, и ты вернешься в свою больницу, где тебе и место. Использовать магию было ошибкой!

Крис, с силой стукнув ручкой по столу, поднялась и уставилась на него, не отводя глаз.

— Посмотри на козу, запертую вместе с ней, — сказала она, указывая на Вайнону. — Протри глаза. Она не умирает. Ты кретин, проклятие сработало, когда мы воспользовались кровью Морган. Как только нам удастся искусственно синтезировать ее кровь, мы сможем стереть с лица земли всех внутриземельцев одним лишь проклятьем. И ты заявляешь, что я провалила операцию? Что я совершила ошибку?

Одним проклятьем. Тем же проклятьем, которым демоны пытались уничтожить всех эльфов? И к чему это привело?

— Я отвечаю за науку, — уверенно продолжала она. — А ты — лишь грубая сила, которая должна сдерживать ФВБ и ОВ, чтобы они не мешались под ногами. Если ты не можешь работать на поставленных мною условиях, я отошлю тебя и найду еще одного точь-в-точь как ты, — вскинув подбородок, она дерзким взглядом бросала ему вызов. Она была уверена в себе и знала, что делает. — Нам больше не нужны люди вроде тебя, Капитан Америка, — проговорила она, оттолкнув его и сев за стол. — И ты тоже знаешь это. Идиоты-военные используют автоматы, чтобы вскрывать банки с солеными огурчиками. А мы в первый раз решились бороться с магией такой же магией, и мы побеждаем.

Медленно разжав кулаки, Элой, чеканя шаг, прошел по грязному цементу и сел на одну из раскладушек. Нахмурившись, он широко расставил ноги и, уперев в них локти, оценивающе и задумчиво уставился на меня. Мне не нравился блеск в его умных глазах и то, как он осмотрел видимую часть моей татуировки.

На другом конце комнаты Крис уверенно вернулась к работе. Она решила, что победила и теперь она во главе операции, но она ошибалась. Ученому не одолеть военного. Когда колкости сменятся ударами, она либо подчинится, либо окажется мертвой в такой же дыре в полу, какую мы обнаружили в музее. Я понимала это, и Элой тоже, и поэтому он не возражал. Пусть сейчас она считает себя главной, но в решающий момент все очень быстро изменится.

Вайнона начала икать, и я взяла ее за руку, оказавшуюся слишком толстой и короткой. Ну, хотя бы на руке остались пальцы.

— Все в порядке, — сказала я тихо под ненавидящим взглядом Элоя. — Я верну тебя в прежнее состояние.

«И как же мне это сделать?», — подумала я.

Вайнона кивнула, слишком сильно качнув непривычно тяжелой головой.

Дженнифер, закончив расстилать последний спальный мешок, уверено взялась за распаковку коробки журналов, спасенных с прошлого склада.

— Какой у нее был уровень Розвуда? — внезапно спросил Элой, и Дженнифер подпрыгнула.

— Сам посмотри, ты, ленивая задница, — пробормотала Крис, не поднимая головы от записей, и Элой зло прищурился.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что тебе следовало первым делом спросить об этом, — ответила Крис едко, и, вытащив тетрадь с данными, бросила ее через всю комнату.

Элой легко поймал ее, положил на колени и начал перелистывать страницы.

— Показатели зашкаливают, — заметил он, посмотрев последнюю запись. — Она должна была умереть.

— Как и все вы, — вставила я. — А давайте так: вы меня выпустите, и я исправлю это недоразумение.

Крис стукнула по столу и вполоборота повернулась ко мне.

— Боже мой, ты никогда не замолкаешь? — она поднялась помешать суп, и мне сильнее захотелось есть.

Настроение Крис улучшилось после того, как Элой перестал на нее орать.

— А какие показатели у второй женщины? — спросил Элой. Он поднялся, глянул на меня и, держа в руке раскрытую тетрадь, подошел к Крис и сел на ее стул, все еще прикидываясь послушным подчиненным.

С насмешкой на лице Крис склонилась и перевернула страницу.

— Вот ее первоначальные показатели, — сказала она, указав на страницу. — Мы еще не брали образцы после корректировки.

Ее взгляд метнулся к Вайноне, а мне оставалось лишь сидеть и молчать. Корректировка? Она назвала это корректировкой? Неплохо бы откорректировать ее прямо сейчас, чтобы она исчезла с лица земли.

Элой резко захлопнул книгу, и волосы Крис взметнулись в стороны.

— Почему?

Крис, надев защитные перчатки, взяла миску и налила немного супа в черную кружку.

— Во-первых, она не умерла, — произнесла она, сняла перчатки и подула на суп.

— И слава Богу, — пробормотал Джеральд, про которого все забыли, пока он возился с мониторами.

— Мы как-нибудь добудем образец, — закончила Крис и, посмотрев на меня, вздохнула, как будто я была досадным недоразумением.

— Как у тебя все хорошо продумано, Эйнштейн, — буркнул Элой, и она хмурилась.

— Я не позволю вам коснуться Вайноны, — пробормотала я.

Внезапно мне захотелось воспользоваться туалетом. И меня вряд ли сводят туда, если я продолжу им угрожать, но я не могла остановиться.

Дженнифер вытащила последнюю книгу и обернулась, радостно улыбаясь.

— Хочешь, я подстрелю ее дротиком со снотворным? — спросила она, посмотрев на коробку на столе.

— Нет, — сказал Элой, тихо вздохнув. Мне не нравилось, как он смотрел на меня — словно на животное, которое ему хотелось бы изучить, но оно слишком опасно, чтобы долго удерживать его силой.

— Да, — сказала Крис наперекор ему. — Тогда она хотя бы на какое-то время замолчит. Я думала, нытье и плач раздражают, но она еще хуже.

— Позволь мне попробовать, — произнес Элой, и Крис прислонилась спиной к столу. В слабом свете единственной лампочки было трудно разглядеть выражение ее лица. Элой поднял руку, как будто просил ее немного потерпеть. — Я уверен, что смогу договориться с ней, — сказал он.

Когда он посмотрел на меня, его лицо ничего не выражало.

— А я уверена, что из твоей задницы сейчас выберутся летающие обезьянки Дороти, — сказала я, и Джеральд, хихикая, поднялся и потянулся за супом.

У Элоя дернулся глаз, он замер возле меня и выставил бедро, как будто у него болели ноги. Он остановился в дюйме от клетки. Я могла бы придушить его, если бы успела просунуть руки сквозь железные прутья.

— Ты позволишь нам взять образец крови Вайноны? — спокойно спросил Элой, как будто он вел себя разумно, а я — как полная дура.

— Нет, — я вздернула подбородок, ощущая прилив сил, хотя и находилась не с той стороны решетки. Им что-то нужно. Может, они даже пойдут на уступки?

Джеральд что-то пробормотал, а Дженнифер фыркнула. Крис повернулась к нам с удивлением, застывшем на лице.

— Ты правда считаешь, что ее можно просто попросить? Дженн, усыпи ее.

— Подожди! — сказал Элой, пододвинувшись еще на дюйм ближе и осмотрительно поглядывая на меня, как будто он знал, что меня и раньше запирали в клетки, но мне удавалось сбежать. Я не испугалась, оказавшись за решеткой, а продолжала сопротивляться, и он относился ко мне с уважением, хотя и считал, что меня надо ликвидировать.

— Вы украли оборудование у Каламака, — бросила я. На лице Элоя не дрогнул ни один мускул, а вот маленький рот Дженнифер опять удивленно вытянулся, напоминая букву «О». Нет, серьезно, как она вообще смогла затесаться в их ряды? Уголки губ невольно поползли вверх — я получила нужный ответ. Элой отступил на шаг — то, что она так легко поддалась на провокацию, вызвало у него раздражение.

— Ты попросишь ее протянуть руку, чтобы мы смогли взять образец крови? — еще раз спросил он.

Я придвинулась ближе к решетке и насмешливо ответила:

— Вы крали технику и жили на задворках цивилизации, как и положено всем отбросам общества. Перевозить оборудование не дешево. У ЛПСО никогда не было настолько глубоких карманов. Вы изгои, невежественная кучка отшельников, которая должна была вымереть еще в сороковые, когда началось развитие космической программы. Кто вас финансирует?

Элой не отводил взгляда, но я заметила, как напряглись его плечи.

— У ЛПСО куда больше союзников, чем ты можешь представить, — ответил он. — Наши люди повсюду.

Крис позади него вернулась к работе, а Дженнифер взяла протянутую Джеральдом вторую чашку супа. Иерархия в их группе прослеживалась даже лучше, чем в прайде львов в саванне.

— Кто вас финансирует?

Элой самодовольно ухмыльнулся.

— Если ты не уговоришь ее добровольно сдать образец крови, они вас усыпят.

Вайнона задержала дыхание. Они нас усыпят и возьмут сколько им надо.

— Почему ты говоришь со мной? — спросила я, чувствуя отвращение. — Она сама за себя отвечает. Спроси ее.

Элой повернулся к ней и изогнул губы, увидев ее лицо. А я так ничего и не добилась от нашей словесной перепалки.

— Пожалуйста, позволь нам взять образец твоей крови?

Вайнона неловко выставила средний палец, и я почти зааплодировала ей.

— Пусть будет по-вашему, — сказал Элой, и сердце забилось быстрее, когда он отвернулся. Дженнифер, счастливо вскрикнув, поставила на стол свою чашку, украшенную трилистником, и потянулась к коробке.

«Эти люди — полные психи!», — подумала я и вздохнула, когда Вайнона подползла к краю клетки и поспешно просунула сквозь прутья свою тонкую руку, покрытую красным мехом.

— Ты не обязана делать это, — сказала я, но, честно говоря, я испытала облегчение.

Вайнона пожала плечами.

— Нх’чу чтб’мня сн’ва зк’лдвли, — невнятно проговорила она. Лицо ее потемнело от смущения, когда она услышала свою собственную речь. — В’т дрь’о, — простонала она, ощупав свой рот. — Дм’ю н’м лч’е сyнм стр'ничть.

Я вздрогнула и отступила от двери, когда Дженнифер разочарованно бросила пистолет с дротиками обратно в коробку. Крис фыркнула, а Дженнифер, подхватив набор для сбора крови, медленно присела возле Вайноны и перетянула жгутом ее руку. Джеральд тоже наблюдал за процессом, стоя спиной к мониторам и скрестив руки на груди. Элой, видя мою угрожающую позу, не отводил от меня глаз. Может, мне стоило забиться в угол и рыдать, как Вайнона.

— Спасибо, — сказал он, и Вайнона дернулась, когда игла скользнула под кожу.

Дженнифер сняла жгут, нервно поглядывая на изменившееся лицо Вайноны. Оно выглядело ужасающе. Крис усмехнулась и отправила в рот последнюю ложку супа.

— Чертова пустая трата времени. Нам следовало усыпить их.

— Готово, — сказала Дженнифер, и Вайнона втянула руку внутрь клетки. Глаза у нее расширились, когда она заметила на своей руке два локтя. Она осторожно потерла ранку, ведь Дженнифер и не подумала дать ей шарик ваты. И я понимала почему. Я могла использовать его и ранее снятый с руки жгут для побега. О, Боже!

Дженнифер поднялась, и Крис, поставив на стол пустую чашку, вместе с ней подошла к аппарату.

— Нам бы парочка одеял не помешала, — сказала я. — У вас все один лишний спальник. Мы можем взять его.

Крис выбросила использованный пузырек и вставила новый.

— Не смей открывать клетку, Элой.

— Вайноне нужна ее одежда, — сказала я мягко. — А мне надо в туалет. У вас наверняка разработана схема на этот случай. Я уже которая, восьмая по счету заключенная?

Вайнона задохнулась от ужаса, и я мысленно пнула себя. Крис ударила по кнопке и, обернувшись, радостно мне улыбнулась.

— Чт’ слч’лсь с ‘гми? — запиналась, спросила Вайнона, вздохнула и попыталась еще раз: — Что ‘лчилось с дру’ими? — проговорила она медленнее, и в ее карих козлиных глазах отразился страх.

Я присела рядом с ней, а в голове крутилась картинка женщины, которую они захоронили в подвале музея.

— Они умерли от синдрома Розвуда, — ответила я. Рассказать всю правду было выше моих сил.

— Моя се’тра умерла от н-него, когда ей б‘ло трина’цать месяцев, — произнесла Вайнона, и я кивнула. Она начинала справляться с речью.

— Ты тоже носитель синдрома, — сказала я, резко глянув на Элоя, когда он, прихлебывая, втянул последнюю ложку супа. — Поэтому они и похитили тебя.

Прибор взвизгнул, и Крис потянулась за листком. Я задержала дыхание, боясь, что теперь и Вайнона сможет активировать демонские проклятья. Но Крис нахмурилась и передала распечатку Дженнифер, чтобы та внесла ее в журнал. Я с облегчением выдохнула.

— Все хорошо, — прошептала я. — Ты не демон, Вайнона.

Женщина отдернула от меня руку и, спрятав лицо в ладонях, притянула колени к лицу.

— Ни хре’а ‘одобного, — сказала она холодному цементу. — Если я ‘ыгляжу как ‘емон… в этом ‘огут быть свои пр’емущества.

Преимущества? Я посмотрела на полоску серебра на запястье. До сих пор я не думала о демонской магии как о значительном преимуществе, особенно когда меня заклеймили как демона, однако, попав в этот дурдом, я начала пересматривать свои взгляды.

Крис снова протерла аппарат и запустила чистый образец, чтобы перенастроить его.

— Итак, здесь мы в безопасности на пару дней, да? — спросила она Элоя.

Элой, не сводя с меня глаз, присел на свернутый спальный мешок и оказался в полумраке.

— Вероятно. Я успел запачкать все улики, собранные ОВ и ФВБ, до того, как они ввезли их в черту города. Теперь у них лишь множество образцов собачей слюны. Если они создадут амулеты на основании этих улик, то потратят целый день впустую, прежде чем сообразят, что гоняются за стаей бездомных собак, — добавил он, глядя на меня и ожидая моей реакции.

В ответ я лишь пожала плечами. Думала я о том, дадут ли нам суп.

Элой отвел внимательный взгляд, и я подавила дрожь.

— Думаю, в течение следующих четырех дней нам ничего не грозит. Может, и дольше. Они, наверное, попробуют найти нас, используя волосы Морган. Хорошо, что в этот раз я запер тебя очень далеко от центра города.

Допивая из кружки суп, он сильно запрокинул голову, и я увидела, как дернулось адамово яблоко. Дженнифер склонилась над своим лабораторным журналом и оторвала ленту, вылезшую из аппарата.

— Не понимаю, как им удалось найти нас в прошлый раз? Жаль, что мы не можем трансформировать и ее тоже, — сказала она, переписывая в журнал показатели Вайноны. — Мы бы изменили ее настолько, что и поисковые чары не справились бы, — добавила она, покачивая головой и оценивающе разглядывая свою тетрадь смерти.

Ну какая одаренная, может, она и крестиком вышивать умеет?

— Трансформировать ее? — переспросил Элой с нотками тревоги в голосе.

— Я ни за что не стану рисковать ее кровью, — заявила Крис, и взгляд Элоя стал заинтересованным. Он улегся на раскладушку, заложил руки за голову, закинул ноги на спальный мешок и уставился в низкий потолок. В глаза сразу бросалась его военная выправка, и мне стало интересно, как он выжил в армии с подобными взглядами на жизнь, благодаря которым его сразу приняли в ЛПСО.

— Они нас найдут, — сказала я, и для себя, и для Вайноны, и мысленно отметила, куда Дженнифер убрала лабораторный журнал. Он мне понадобится, когда я выберусь из этой клетки. На холодном полу было неудобно, и я перевернулась на другой бок.

— Сомневаюсь, — сообщил Элой потолку. — У тебя ведь нет никакой связи с линиями, так ведь?

Нахмурившись, я ненадолго задумалась.

— А что?

Поднявшись, Элой пошел поговорить с Джеральдом.

— А что? — крикнула я, и Вайнона вздрогнула. Меня окутало страхом, и я повернулась к ней. — Вайнона, ты же ведьма. Ты можешь разглядеть лей-линии своим вторым зрением?

Она кивнула и успела поймать голову, прежде чем та стукнулась об пол.

— Мы под землей, — сказала она, выглядя испуганной.

Я полностью понимала ее, ведь никогда не знаешь, что можно увидеть вторым зрением, находясь глубоко под землей, но я ободряюще пожала ее руку, и она согласно кивнула. Прикрыв глаза, она расслабилась и, включив второе зрение, вдруг напряглась.

— Вб’изи нас, при’ерно в двадцати футах, пересекаю’ся две линии, — произнесла она и открыла глаза.

Я медленно выдохнула, и меня охватило отчаянье. Элой с умом подобрал место. Из-за пересекающихся линий амулетам окажется трудно найти нас. Поисковикам надо будет буквально стоять над нами, чтобы амулеты сработали. И еще они, скорее всего, начнут искать нас за пределами города лишь через пару дней. Значит, мы можем рассчитывать только на себя.

Элой оглянулся и посмотрел на меня с дерзкой и довольной улыбкой на лице. И ему даже не пришлось ничего говорить.

Вайнона разглядывала свои копыта, даже не догадываясь, в каком глубоком дерьме мы находимся, и я не собиралась ей признаваться.

— Я всегда считала, что у меня слишком большие ступни, — сказала она скрипучим, но уже полностью понятным голосом. Крупная слеза скатилась по щеке, оставив блестящую полоску на грязном, почти кожистом лице.

Я склонилась и обняла ее, ощутив, что строение скелета тоже изменилось.

— Все будет в порядке, — соврала я. — Я сделаю все возможное, чтобы вытащить нас отсюда. — На этот раз я не врала, хотя мои слова так же правдивы, как и то, что мы вляпались в большие, очень большие неприятности. Мы можем рассчитывать только на себя, и пока мы по большей части беспомощны, если только мне не удастся безопасно снять браслет.

Меня начал мучить вопрос, а стоило ли вообще его надевать?

Глава 15

Арахисовая паста как всегда прилипла к зубам, и я сделала глоток холодной воды. В ней чувствовался привкус минералов — как ни как, вода из источника. «И он не врал, когда говорил, что мы далеко за чертой города», — подумала я, поставив на пол пластиковый стаканчик и подтянув колени к подбородку. Я уже почти сутки была заперта в клетке, и нехорошее предчувствие все усиливалось. Я пристально наблюдала за Элоем, пытаясь понять, что он задумал. Сегодня утром он вернулся злой и раздраженный, и я решила, что эту ночь он провел на улице в качестве сторожа.

Дженнифер уехала около часа назад. Перед отъездом она облачилась в костюм медсестры и проклятие двойника, активированное моей кровью. Крис потратила утро на отмывку древнего вида устройства от двадцатилетнего слоя пыли, и теперь аппарат стоял, поблескивая серебристыми боками. Джеральд увел Вайнону в туалет, совмещая обязанности тюремщика и живой опоры.

Вайнона была послушной девочкой. Она могла посетить туалет по первому требованию. А вот меня выпускали, только когда поблизости были и Элой, и Джеральд, а Элой очень часто отлучался. Сейчас он где-то в подвале игрался с охранными камерами Джеральда, стараясь добиться панорамного изображения. На одном из мониторов было видно, как взмокший от натуги Элой тянется к нему. На панели вспыхнула лампочка, и Элой, скривившись, снова потянулся к камере.

Я уселась на тонкий спальный мешок — единственное, что отделяло меня от холодного цемента, и, откинувшись к стене, продолжила поддевать языком прилипшую к зубам пасту. В воздухе витали едва уловимые эмоции и чувство предвкушения. Все резко изменилось после тихой, но напряженно ссоры между Крис и Элоем. Я ничего не услышала и почти ничего не увидела, потому что они стояли на границе полумрака и темноты. Но Элой добился своего, хотя я не знаю, чего именно.

Услышав шуршание, я обернулась: Крис запаковывала коробку с пузырьками. Я устало вздохнула — она в очередной раз их пересчитывала. Боже, она хуже Айви.

«Айви», — подумала я, чувствуя, как что-то сжалось в груди. К настоящему моменту ее страх за меня наверняка дошел до точки, когда она с легкостью могла разорвать кому-то горло, но я знала, что они с Дженксом найдут меня и вытащат из этой клетки. Я провела пальцами по серебряному браслету, подумав, что было большой глупостью отказываться его снимать. Неудивительно, что Трент считал меня бестолочью. Он пытался предупредить меня, но я не слушала. Даже посмотрев кучу фильмов, я, видимо, так и не осознала, что огромная сила подразумевает огромную ответственность. Моя кровь — сила, и я ответственна за ее сохранность, даже если в самое ближайшее время мне придется кого-нибудь покалечить.

Мне не нравилась вся эта ситуация. Но если я не смогу выбраться из клетки и исправить то, что они натворили, все это останется лишь пустой болтовней. Я сжала челюсти, наблюдая за Элоем на одном из мониторов — он прищурился, и фокус камеры двинулся назад и вперед. Удовлетворенно качнув головой, он отступил и пропал с монитора, потом появился и исчез на другом мониторе и замер возле недавно установленной камеры.

— Эй, не хочешь сводить меня в туалет? — громко спросила я. На столе лежала отвертка, забытая Крис после возни со старым аппаратом. Мне она пригодится.

— Воспользуйся ведром, — ответила Крис, даже не обернувшись.

— Вы не заставляете Вайнону ходить в ведро, — оргызнулась я, и заметила на мониторе темную фигуру, спускающуюся по лестнице. Одной рукой человек держался за перила, в другой сжимал пакет из магазина.

— Да заткнись уже ты, мелкая тупая мегера, — бросила Крис, откинувшись на стуле, хотя, как по мне, она не сильно перетрудилась за последнее время.

Она поднялась, подошла к своей раскладушке, подхватила плотную зеленоватую куртку, и, накинув ее на плечи, что-то пробормотала себе под нос.

— Ванная? — повторила я, плюнув на гордость.

Крис сунула руку в карман, вытащила платок и высморкалась.

— Потерпишь, — буркнула она, выбрасывая платок. Не поднимая головы, она крикнула: — Джеральд! Дженн вернулась! Закругляйся!

Закатив глаза, она обернулась к мониторам, на которых уже показались Элой и Дженнифер. Он услужливо принял у нее пакет с покупками. Дженнифер выглядела совсем иначе — стала старше лет на двадцать и столько же прибавила в весе. «Но это точно она», — подумала я, наблюдая, как Элой с ней разговаривает. Пышная женщина посмотрела прямо в камеру и махнула рукой.

Нервничая, я смяла салфетку и бросила ее в ведро. Меня беспокоило, что с помощью моей крови они активировали проклятие двойника, ведь я позволила им взять у меня десять миллилитров крови в обмен на поход в туалет вчера ночью. Я была упертым демоном, скупо выдающим небольшие порции крови безумному ученому. А вот Ал смог бы ответить им отказом. Я тоже могла отказаться и сходить в ведро. Может, так и следовало поступить. Но тогда бы мне попросту вкололи снотворное.

— Ты считаешь себя частью группы, но ЛПСО убьют тебя, когда в тебе пропадет нужда, — сказала я, и Крис напряглась. — А зачем, по-твоему, здесь Элой? Охранять вас? Они используют тебя и, как только ты станешь бесполезной, убьют не задумываясь.

— Еще раз посмеешь открыть рот, и я вколю тебе такую дозу снотворного, что ты впадешь в кому, — проворчала она, но я заметила в ней вспышку страха. Может, она умнее, чем мне сначала показалось.

Быстрый стук каблучков по цементу становился все громче, и вскоре в круг света вошла Дженнифер. В облике бодрой и розовощекой пышки она была совсем не похожа на истинную себя. Элой поставил пакет на пол и направился к охранной камере Джеральда, чтобы убедиться, что джойстик работает.

— Зачем ты столько возишься с ними? — язвительно спросила Крис. — И так все хорошо видно.

— А зачем ты снимала задние панели с тех приборов? — сухо ответил Элой вопросом на вопрос. — Если вымести из них всю пыль, лучше работать они не станут.

Крис прислонилась к спинке самодельной скамейки, скрипнув нейлоновой курткой, и оценивающе оглядела его. Она выглядела ужасно — короткие волосы, полное отсутствие макияжа, оставленные Дженксом царапины еще не зажили, а еще я заметила страх.

— Занимайся своей работой, а я займусь своей.

— Угу, — пробормотал он, склонившись над оборудованием.

— Как же здесь холодно! — воскликнула Дженнифер, заметив, что Крис надела куртку, а Джеральд и Вайнона отсутствуют. — Я думала мы останемся здесь еще на ночь, — сказала она, подобрала пакет и положила его на стол. Под распахнутой курткой мелькнул бейджик с новым именем.

— У Капитана Америки свои планы, — сказала Крис коротко. — Были какие-нибудь проблемы?

Дженнифер посмотрела на меня, и я послала ей клыкастый поцелуйчик.

— Нет, — сказала она, быстро отведя взгляд. — Чары сработали отлично. Вошла и вышла без проблем, — она передернула плечами, как будто отгоняя холод. — Хотя очень хочется принять душ.

— Проклятье, а не чары, — громко поправила я, и на лице Дженнифер отразился страх. Она вынула из пакета упаковку стерильных шприцев. — Ты бы видела, какой черной стала твоя душа.

— Аура у тебя в порядке, — оборвала Крис. — Не слушай эту мерзкую суку.

— Вся в пятнах, — одними губами проговорила я, глядя на Дженнифер, и она побледнела. Нельзя было упускать такую чудесную возможность напакостить.

Дженнифер поставила возле шприцов флакон с каким-то препаратом для инъекций.

— Зачем похищать еще одного человека? — спросила она, ей явно было дискомфортно. — Мы не сможем перевезти сразу трех человек, если придется быстро менять укрытие. Элой сказал, что следующая база еще не готова. Если что-то пойдет не так и нам придется бежать, нам негде спрятаться.

Крис нахмурилась и, скрестив лодыжки, резко сказала:

— Развей проклятье и переоденься в костюм официантки! Джеральд, верни девочку-козла обратно в клетку! Живей! — крикнула она, повернувшись к темной части комнаты.

Девочку-козла? О, я задолжала ей основательный пинок в живот за это прозвище.

Дженнифер не шевельнулась, но проклятие слетело с нее, и она застыла в слишком просторной одежде и с озабоченным выражением на лице.

— Четыре человека не смогут перевезти трех.

Крис улыбнулась и посмотрела на меня. Я с трудом подавила дрожь.

— Когда придет время, мы сожжем эти мосты.

Она подразумевала, что они заберут с собой самого полезного заложника, а остальных попросту убьют. Я внезапно ощутила себя пассажиром «Титаника».

Дженнифер повернулась к Элою.

— Тебя такой вариант устроит? — спросила она, и Элой пожал плечами.

Все во мне напряглось, и Крис заметила, что я пристально наблюдаю за Дженнифер. Не отводя от меня взгляда, она произнесла:

— Дженнифер, отойдем? Мне надо с тобой поговорить.

Я подозрительно сузила глаза, когда Крис положила руку на плечо Дженнифер и прошептала ей что-то в самое ухо. Глаза Дженнифер расширились, и она перевела взгляд на поднявшегося и потянувшегося Элоя, который теперь склонился затянуть шнурки. Нахмурившись, Дженнифер зашла за штору, которую она вчера вечером повесила между своей раскладушкой и раскладушкой Джеральда. Она переодевалась, а я ждала.

Элой подошел к столу, на котором лежали шприцы и, взяв флакон, прищурился, чтобы прочесть надпись на этикетке.

— Вы же в курсе, что содержимое токсично, да? — спросил он, встряхнув бутылку. — И вам придется подождать сутки, прежде чем вещество выйдет из организма человека, и вы сможете изменить его.

Изменить? Мое лицо вспыхнуло, и я поднялась с холодного пола.

— Элой, почему не скажешь прямо — изуродовать? Ведь именно это делает проклятье.

— Препарат не для следующего субъекта, — сказала Крис раздраженно. — Оно для нее, если она станет обузой.

Элой кивнул и поставил бутылку на стол. Еще сильней нахмурившись, Крис обернулась к сложенным в углу коробкам.

— Быстрей, Джеральд! — крикнула она. — Никто так долго не ходит в туалет!

— Мы уже идем! — послышалось издалека. — Она же не может быстро ходить, ради всего святого!

Дженнифер отодвинула штору, и я увидела, что она переоделась в обтягивающее черное платье и туфли на высоком каблуке. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Казалось, кто-то рассказал обо мне шутку, и лишь я одна ее не услышала. Я непроизвольно потянулась к уголку рта, проверить, нет ли там кусочка арахисовой пасты. Непривычное клацанье копыт Вайноны становилось все громче, и пульс у меня ускорился. Скоро откроют дверь клетки.

В освещенное пространство вошел ссутулившийся Джеральд, за руку которого отчаянно цеплялась запинающаяся Вайнона, рядом с ним она казалась маленькой и хилой. Они вернули ей блузку, и было непривычно видеть ее широкие бедра и ноги, заканчивающиеся копытами. Видимо, трудно сохранять равновесие, когда у тебя настолько большая голова и такие маленькие ступни. В остальном она держалась молодцом, если не обращать внимания на морщинистую серую кожу, кудрявый рыжий мех, козлиные копыта и нечто среднее между обезьяньим и козлиным хвостом.

Вайнона улыбнулась мне, обнажив огромные клыки, и казалось, что она сейчас зарычит. Я улыбнулась в ответ, подобралась и стала ждать, когда откроют дверь.

Разъяренная Крис повернулась к Джеральду.

— Быстрее. Мне надоел запах этой мерзкой твари!

— Хорошо, хорошо! — пробормотал Джеральд, склонил голову и повел Вайнону через последние ряды коробок в сторону нашей клетки.

Я поднялась на ноги, уставившись на дверь.

— Эй! А как насчет сводить меня в туалет?

— Воспользуйся ведром, — сказала Крис, скрестив руки и наблюдая за Вайноной, которая вцепилась в прутья клетки, чтобы удержаться на ногах, пока Джеральд искал ключ от двери у себя по карманам. От клетки был лишь один ключ, и он всегда находился у Джеральда.

— Встань на колени лицом к стене, — потребовал Джеральд, и, ссутулившись, я отвернулась и опустилась на колени. Не знаю, каких фильмов он насмотрелся, но поза была эффективной. «Ну и ладно», — подумала я, слыша, как дверь открылась и в нее, пошатываясь, вошла Вайнона. Даже если бы я успела выбраться из клетки, я не смогла бы сбежать. Ведь они все стоят и наблюдают за мной.

Услышав, как захлопнулась дверь и ключ повернулся в замке, я поднялась, обернулась и потянулась к толстой руке Вайноны. Я помогала ей пробраться в ее часть клетки и опуститься на пол. В ее глазах я видела благодарность. Им даже не надо было запирать ее. Она едва могла устоять на ногах.

Крис сунула флакон с успокоительным и пару шприцов в свою сумочку.

— Сомневаюсь, что нам понадобится перевозить трех человек, — сказала она. — Ни один субъект еще не прожил дольше трех дней, — она посмотрела на Вайнону. — А сегодня уже второй день, вроде?

— Вайнона здорова.

Зачем они ее пугают?

— Поэтому ее рвало всю ночь? — Крис махнула Дженнифер взять пальто.

Сердце забилось быстрее. Мерзкая женщина подошла ближе, пока между нами не остались лишь пара футов, решетка и целая пропасть нравственных устоев.

— Если придется выбирать, — сказала Крис жестко и насмешливо, — то, возможно, твой злобный нрав перевесит даже ценность твоей крови, и мы выберем Вайнону. Может, тебе стоит стать покладистей.

Я дернулась, когда она ударила по клетке, и покраснела, когда она рассмеялась.

— Последнего человека, который стучал по моей клетке, загрызла стая собак, — процедила я, но она уже отвернулась.

— Ладно, пойдемте, — сказала она.

На смену гневу пришла надеждой, когда Элой поднялся от мониторов. Они что, все уйдут?

— Рэйчел?

Меня окликнула Вайнона, и я почти нетерпеливо обернулась, но заметила страх в ее взгляде. Мысли метнулись к последним словам Крис. После секундного колебания я подошла к пленнице.

— Все в порядке, — сказала я, присев, чтобы посмотреть, забрали они пистолет с дротиками или нет. — Ты не умрешь. Твой организм просто избавился от того, что больше не может усвоить.

— Может, мне и правда лучше умереть, — произнесла она, и я напряглась. — Зачем мне дальше жить?

Я подавила свою первую реакцию на ее слова и аккуратно присела возле нее, потерев ноги, которые затекли от бездействия.

— Не говори так, — сказала я, наблюдая, как похитители надевают толстые куртки и шапки.

— Они точно не смогут выбраться? — спросила Крис, надевая перчатки, и Элой открыл скрипучую дверь.

— Можно запереть их в ванной, — предложил Джеральд, и Крис усмехнулась.

— Тогда она перестанет ныть и проситься в туалет, — женщина вздернула голову. — Всё, пошли. У нас есть немного времени, и я хочу использовать его с пользой. Я не выходила отсюда уже два дня.

Она направилась к темному участку комнаты, и за ней последовали Дженнифер с Джеральдом, быстро и напряженно переговариваясь. Последним шел Элой, и меня насторожил его взгляд, когда он обернулся и глянул на меня.

Их голоса начали теряться в отдалении, и с глухим стуком, от которого, казалось, задрожал воздух, в комнате погас свет. Вайнона вздохнула, и я посмотрела на нее, освещенную мерцанием мониторов. На одном из мониторов я видела, как злодеи поднимаются по лестнице. Потом свет на лестнице погас, и монитор посерел.

— Не решились оставить свет включенным, да? — едко спросила я.

Вайнона облегченно застонала.

— У рада, что они ушли, — сказала она к моему удивлению. — Свет ослеплял меня. И гудение устройств раздражало.

Наверное, она слышит ток электричества по проводам. Дженкс говорил, что слышит. Благодаря своему чуткому слуху он в прошлом году нашел место, где провод замыкало, и если бы не он, церковь тогда сгорела бы дотла.

Грудь сдавило. Черт побери, мы выберемся отсюда. Как-нибудь.

Я поднялась и прищурилась, чтобы лучше разглядеть потолок нашей клетки, в том месте, где он смыкался со стеной. Интересно, не является ли стык слабым местом? Раньше я не присматривалась, потому что знала — я не смогу воспользоваться даже этим призрачным шансом, если они заметят мое внимание к потолку. Максимально высоко просунув пальцы в сетку, я резко дернула на себя. Ничего не произошло.

Вайнона фыркнула, а я просунула пальцы на фут ниже и снова дернула. В голове я прокручивала события последних тридцати минут — безмолвные разговоры и тот взгляд Дженнифер, когда Крис что-то прошептала ей на ухо. Но больше всего меня беспокоило, что Элой не стал возражать, когда они решили похитить еще одного человека. Он понимал, что будет большой ошибкой запереть в этой клетке сразу троих. Ведь если им придется убегать, они убьют одного из нас, наверняка Вайнону, ведь она не может ходить, и они больше ничего не могут с ней сделать, даже с помощью моей крови. Хотя вряд ли их волнует ее смерть.

Голова разболелась и, опустившись еще на фут, я снова тряхнула решетку. С каких пор ЛПСО обряжаются в военную форму и работают с учеными, которые пользуются магией? Ведь раньше именно их ЛПСО обвиняли в начале Поворота. Может, они планируют, как только добудут свой волшебный эликсир, отвернуться от ученых, обвинить во всем их и стереть их с лица земли вместе со всеми внутриземельцами? А вот это уже похоже на правду.

Я сместилась на фут ниже и ближе к углу. Снова дернув решетку, я нахмурилась. Стык оказался прочнее, чем даже та часть, что была вмонтирована в пол. А может, именно группа отчаявшихся ученных финансирует ЛПСО? Если они с помощью генетики сумеют уничтожить всех внутриземельцев, то, возможно, генную медицину, спасавшую жизни в прежние времена, снова легализуют. Я опустилась на колени и потерла лоб. А может, Крис собирается сбежать со своими наработками, когда они будут близки к успеху, и продать их тому, кто больше предложит? Да, она вполне может так поступить.

— Мы умрем, — прошептала Вайнона, и я опустилась еще на фут и дернула сетку.

— Нет, не умрем.

Она снова фыркнула, ее грубый голос звучал почти внятно.

— Хочешь услышать самую глупую вещь на свете? Я скоро умру, а меня волнует лишь одно, что станется с моей кошкой.

Я повернулась к ней, но смогла различить лишь ее очертания.

— Это не глупость, — ответила я и пнула решетку. Я больше всего волновалась за Айви и Дженкса. И за маму. — Вот если бы здесь не было так темно, — сказала я, еще раз тряхнув решетку. — Если бы я могла дотянуться до линии, я бы осветила клетку и нашла бы ее слабое место.

У меня перехватило дыхание, и я обернулась к Вайноне.

— Эй, ты же ведьма, — начала я, и она скрипуче рассмеялась. — Нет, я имею в виду, ты же можешь подключиться к линии, так? — спросила я.

Тень кивнула. На ее небольших рожках мелькнул отблеск света, и я вздрогнула.

— Я не умею колдовать, — призналась она. — Я даже не смогу наколдовать свет.

Я оставила в покое решетку и повернулась к ней.

— Зато я умею, — сказала я, встав рядом с ней, и зарождавшаяся в голове задумка взбудоражила меня. — Я научу тебя.

Вспомнив, какие у нее теперь толстые и неловкие руки, я села и задумалась. Но ведь пальцы остались, и значит, ей должна быть доступна лей-линейная магия.

— Серьезно?

Прозвучавшая в ее голосе надежда решила дело. Толстые у нее пальцы или нет, попробовать стоит.

— Может, с помощью магии мы сумеем выбраться отсюда, — добавила я, взяв ее дрожащие руки в свои. — Я знаю чары, которые нагревают вещи, могут даже поджечь их. Если бы ты достаточно нагрела решетку…

Она отдернула руки.

— Я боюсь.

— Вайнона…

— Что будет, если мы выберемся? — спросила она, повысив голос. — Что будет тогда? Рэйчел, я монстр!

Я сильно сжала челюсть, но потом заставила себя расслабиться.

— Ты не монстр.

— Значит, я урод!

Понимая ее чувства, я положила руку ей на плечо и заставила посмотреть на меня.

— Ты не урод. На тебя наложили проклятье. Любое проклятье можно обратить.

Слеза блеснула, скатившись у нее по щеке, и Вайнона быстро стерла ее толстой рукой.

— Обещаешь? — прошептала она. — Не думаю, что моя кошка вернется ко мне, если увидит меня такой.

Она пыталась пошутить, и это лишь усилило мою решимость вернуть ей прежний облик.

— Обещаю, — сказала я и сжалась внутри. Обещаю? Я не могу ей ничего обещать. Что я творю?

— Хорошо, — глубоко вздохнув, Вайнона успокоилась, как будто взвалив на плечи груз и решив нести его до конца. Она не обещала вытащить нас отсюда, но согласилась попробовать сбежать, рискуя, что другие увидят ее в таком виде, и надеясь, что потом сможет стать прежней.

Я обняла ее, восхищаясь ее решимостью. Теперь, когда протеин вышел из ее организма, она даже пахнуть стала иначе — лугом и солнцем. Мило.

Я отступила и решительно кивнула.

— Хорошо, — оглядев дверь, я решила, что самое слабое место — замок. — Я раньше никого не обучала, но я знаю белое лей-линейное заклятье, которым обычно нагревают воду. Думаю, оно сработает и на металле. Если нам не удастся нагреть замок или прутья, мы можем попробовать воздействовать на задвижку, — я потянулась и пнула дверь, но она лишь слегка вздрогнула. — Сначала я покажу, потом ты повторишь. Ты точно видишь меня?

— Я все вокруг вижу, — ответила она, моргнув своими большими глазами. — Я вижу даже лучше, чем когда свет был включен.

Ладушки-и-и-и.

— Я произнесу слова и одновременно покажу движения рук, — объяснила я, пододвигаясь ближе, и заметила, как она кивнула. — Огонь свечи, вращение планет. Все в трении родится и умрет, — сказала я, чувствуя себя глупо, но стишок помог мне запомнить движение пальцев, и я видела, как Вайнона повторяет за мной, двигая тонкими губами.

Я хлопнула в ладоши, проговорив:

— Consimilis.

Она подпрыгнула, и я добавила:

— Теплу и холоду извода нет, calefacio!

Вайнона, замерев, смотрела на меня, потом спросила:

— Что-то должно было произойти?

Я немного отодвинулась от нее.

— Да, но ведь я не подключилась к лей-линии, — сказала я кисло. Казалось странным произносить заклинание, не подключившись к линии, это как подниматься по темной лестнице и в конце обнаружить, что последней ступеньки нет и твоя нога проваливается в пустоту. — Давай, я еще раз покажу движение пальцев, — предложила я, и она кивнула. — Самое главное — движения пальцев. Стишок нужен только чтобы запомнить их. Важны движения и латынь.

— А что, если я ненароком поджарю себя? Или тебя?

Я улыбнулась, вспомнив, что подумала почти то же самое, когда Кери обучала меня.

— Заклинание не действуют на тех, у кого есть аура, — сказала я, и моя улыбка померкла. Однажды я этим заклинанием превратила в пепел убийцу Кистена, но тот вампир был уже мертв почти год, когда мы нашли его, по-настоящему мертв. — Все очень просто. Ты подключаешься к лей-линии, делаешь движения руками и произносишь слова на латыни. Ах, да! Еще нужен фокусирующий объект.

Мои глаза привыкли к темноте, и я заметила, как лицо у нее скривилось.

— Фокусирующий объект?

Я протянула руку к решетке и потянула вперед-назад проволоку, пытаясь выдернуть кусочек.

— Иногда я использую объект, иногда нет. Все зависит от того, насколько ты сосредоточена.

Проволока начала двигаться свободней и, щелкнув, отломилась. Кончик был теплым, я передала отломанный кусочек Вайноне и задумалась. Она не сможет удерживать его и делать пасы, а совать его в рот, как поступала я, когда подогревала воду, тоже не выход.

— Мм, может, достаточно коснуться решетки ногой, — сказала я. — Чем не связь.

Вайнона взяла отломленный кусочек, задрала блузку и сунула проволоку в складку на животе. Я с удивлением на нее уставилась.

— У меня появилась сумка, — объяснила она, и у меня отвисла челюсть. Я догадалась закрыть рот, только когда заметила нарастающее смущение у нее на лице.

— Джеральд об этом знает? — спросила я, и она усмехнулась.

— Нет.

— Ну, если заклятье не сработает, сможешь что-нибудь тайно вынести отсюда.

— Я уже об этом подумала, — сказала она и, опустив голову, достала скрепку и тонкий заостренный кусочек пластмассы. — Положи их в свой носок, ладно? А то мне все время хочется почесать живот.

— Вайнона, — произнесла я, убирая их. — Тебе никогда не говорили, что ты прирожденный беглец?

— Я играла в школьном театре, — она улыбнулась, и слабый свет блеснул на ее зубах.

Скрепка еще хранила ее тепло, а кусок пластмассы оказался жестким, но скоро я к ним привыкла.

— Когда есть фокусирующий объект, нужно лишь смотреть на то место, которое ты хочешь подогреть, и заклятье сработает.

— Мне нужно лишь смотреть? — уточнила она, в голосе проскользнуло недоверие.

— Ты ведь раньше не творила таких чар, как я понимаю? — спросила я, и она смутилась. — Заклятие не такое сложное, как кажется. Ты сможешь его сплести.

Она кивнула.

— Я забыла слова.

Я подавила желание вздохнуть и задумалась, окажусь ли я более терпеливым учителем, чем Кери.

— Давай делать все вместе, — предложила я. — Огонь свечи, вращение планет. Все в трении родится и умрет. Consimilis!

Она повторяла за мной, и мы вместе хлопнули в ладоши.

— Calefacio! — сказали мы одновременно, одинаково двигая пальцами. Вайнона подпрыгнула, когда энергия потекла сквозь нее, и я чуть не вскрикнула, когда от замка посыпались искры.

— У тебя получилось! — крикнула я, поднимаясь, и пнула дверь, но обнаружила, что она все еще заперта. От разочарования у меня поникли плечи, но Вайнона была в восторге.

— Сработало! — воскликнула она, совсем не расстроившись, что замок не сломался. — Как будто ложку положили в микроволновку. Столько искр! Я попробую еще раз.

— Подожди секундочку, — попросила я, осторожно коснулась металла и обнаружила, что он едва нагрелся. — Удвой количество энергии, и я вышибу дверь.

— А вдруг ты загоришься? — спросила она, и я подняла руки, занимая позицию.

— Значит, потушишь меня, но как только ты скажешь последнее слово, я пну замок.

Вайнона нервно втянула воздух, а я сжала челюсти и сосредоточилась на двери. Вот же дура. Как, черт побери, меня вообще угораздило отказаться от своей магии? Может, потому что я не хотела провести всю жизнь в Безвременье? Или потому что Ал будет настолько зол, что может запереть меня в коробке? Ладно, причины у меня были, и теперь я приняла тот факт, что вернуть магию будет стоить мне очень дорого, но я готова заплатить эту цену, даже если в итоге я останусь совсем одна.

— Ты сможешь, Вайнона, — подбодрила я, решив, что волноваться о возвращении магии я буду потом, если у меня будет «потом». — Ты сильная женщина. — Замок был едва теплым. Может, ей не хватает сил, чтобы пропустить через себя достаточное количество лей-линейной энергии.

— Consimilis, calefacio! — воскликнула Вайнона, и я выбросила ногу вперед. Я ударила дверь в ту же секунду, что и заклинание, и решетка вздрогнула, взорвавшись снопом искр. Запахло раскаленным металлом, но дверь не сдвинулась с места.

— Еще раз! — воскликнула я с учащенно бьющимся пульсом.

— Consimilis, calefacio! — крикнула она радостно, и я ударила в дверь ногой, крича вместе с ней.

Дверь распахнулась, и меня по инерции бросило вперед, прямо в центр комнаты. Энергия во мне била через край, и я резко развернулась. Дверь, отлетев, качнулась обратно, а замок превратился в светящуюся массу оплавленного металла. Едкая вонь расплавленной проволоки расползлась по комнате, и я усмехнулась, а Вайнона удивленно таращилась на дверь, приоткрыв рот и распахнув свои большие глаза, кажущиеся совсем черными в тусклом свете мониторов.

— Я сделала это.

— Это было невероятно! — воскликнула я и быстро подставила ногу, не дав двери закрыться. Я испугалась, что расплавленный металл затвердеет и снова запечатает клетку. Ни за что не позволю, чтобы кто-то из нас вновь оказался в ней заперт. Даже в футе от расплавленной проволоки воздух был горяч, и, придерживая распахнутую дверь ногой, я протянула руку Вайноне, чтобы помочь ей подняться.

— Я могу стоять, — сказала она, поднимаясь и легко удерживаясь на ногах.

— И правда, ты можешь стоять! — эхом повторила я, и моя улыбка стала еще шире. — И ты можешь ходить! — воскликнула я, отступив, когда она торопливо ринулась ко мне, цокая копытами по цементу.

— Я притворялась, — Вайнона, цокая, направилась к тому месту, где похитители сложили ее одежду и сумочку. — Я целый семестр играла роль калеки. Опыт пригодился. — Нахмурившись, она подняла длинное пальто, явно мужского покроя. Оно доставало почти до пола, закрывая ее ноги. — Видимо, оно принадлежало Кенни.

Сердце забилось быстрее. Она кинула мне мою куртку, и я поймала ее. Следом я достала пистолет с дротиками снотворного. Он лежал все в том же ящике, куда его сунул Элой.

— Пошли, — скомандовала я, глянув на серые мониторы, потом вспомнила о книжке с данными и прошипела: «Подожди!».

Вайнона замерла, и я нетерпеливо начала перебирать книги на полке, пока не нашла ту, в которой были отмечены все их жертвы.

— Все, — выпалила я взволнованно и сунула книгу под мышку. — Теперь можем идти.

Я пошла следом за Вайноной, поразившись, как быстро она может передвигаться. В скорости она почти не уступала вампиру. Я невольно таращилась на кончик хвоста, мелькавший внизу пальто. Она летела передо мной, как призрак, раньше меня замечала коробки и низко висящие корзины. Окружающая обстановка казалось знакомой по картинкам на мониторе и, обернувшись, я заметила свет крошечной красной лампочки на камере. Я не знала точно, записывает ли она, но все равно показала камере средний палец и побежала к лестнице вслед за Вайноной.

Все шло гладко, как-то даже слишком просто. Вайнона притормозила, задумчиво глядя на лестницу.

— Нужна помощь? — прошептала я, подумав о странной форме ее ног. Она отлично передвигалась по ровному полу, но лестница оказалась почти вертикальной и очень узкой.

— Даже не знаю, — она положила руку на перила и улыбнулась, повернувшись ко мне. — Думаю, я смогу забраться, но мне придется двигаться очень быстро. Может, ты откроешь дверь наверху, чтобы я не влетела в нее?

Кивнув, я коснулась ее плеча и взбежала по лестнице, прислушиваясь к звукам. Вайнона, надо признать, оказалось храброй женщиной. На верхушке лестницы я замерла и медленно повернула плоскую круглую ручку. Я даже не представляла, где мы находимся.

Дверь немного заклинило, но потом старая краска поддалась, и дверь открылась. По ногам скользнул прохладный воздух, пахнувший плесенью еще сильней, чем в подвале. За дверью было темно. Я прищурилась, внимательно оглядела коридор с низким потолком и только потом скользнула внутрь. Один проход вел в открытую комнату, другой упирался в окно. Снаружи было еще темнее, чем внутри, даже луны не было на небе.

— Давай! — прошептала я в сторону лестницы и отступила в коридор, придерживая дверь. Я слышала, как Вайнона ступила на первую ступеньку. Она почти упала, но потом, отступив, подхватила плащ и пулей взлетела по лестнице.

Она взлетела наверх, топоча, как целое стадо козлов, и по инерции побежала дальше. Я ухватила ее за руку, не дав ей врезаться в стену. Позади нас медленно захлопнулась дверь. Я придержала Вайнону, пока она не нашла равновесие, потом отпустила. Мы обе тяжело дышали — я от охватившего меня страха, Вайнона от усилий, приложенных для подъема наверх.

— Ты в порядке? — шепотом спросила я, и она, откинув полы пальто, оглядела свои невозможно тонкие лодыжки.

— Думаю, да, — сказала она и улыбнулась, обнажив клыки, на которых блеснул свет. — Пошли.

Мы двинулись в сторону комнаты. Вайнона старалась ступать тихо, но копыта громко клацали на старом деревянном полу. Если поблизости кто-нибудь есть, он услышит. Вздрагивая на каждом шагу, мы дошли до конца коридора и заглянули в комнату, обставленную на манер начала девятнадцатого века, с плакатами на стенах и плетеными креслами. Высокие окна пропускали холодный слабый свет сквозь истончившееся старое стекло. Комнату освещал мерцающий свет знака «выход», возле массивных дверей виднелась стойка регистрации. Слава Богу. Тут точно должен быть телефон.

— Где мы? — спросила Вайнона, и я подняла глаза к потолку. Наверху я увидела модель солнечной системы, которая покачивалась от теплого ветра, дующего из короба отопления.

— В обсерватории, — ответила я, нервничая от просыпающейся внутри надежды. Черт возьми, мы же в десяти минутах от старого дома моей мамы. Стоит позвонить, и нам останется лишь сидеть и ждать.

— Рэйчел, — прошипела она, но я уже пошла к стойке. Мы можем оказаться дома уже через час, а вся группа ЛПСО окажется в тюрьме уже через пятнадцать минут.

Я зашла за стойку, глазами ища на телефон. Найдя его, я подняла трубку и набрала номер Гленна. До 911 еще попробуй дозвонись.

— Рэйчел!

— Что?! — прошипела я в ответ и нахмурилась. Почему я не слышу гудков? Черт, я и когда взяла трубку гудка не слышала.

— Берегись! — закричала Вайнона, и, вскинув голову, я увидела тень, несущуюся на меня.

— Лежать! — крикнул Элой, и я швырнула в него телефон. Аппарат не был прикреплен к стене и, пролетев тридцать футов, стукнулся об пол и разлетелся осколками пластмассы.

— Сейчас! — донесся откуда-то выкрик Крис, и меня ослепил вспыхнувший свет. Вайнона взвизгнула, и я услышала, как Джеральд захрипел. Прищурившись, я увидела, что он держится за живот, а Вайнона убегает от него и, клацая по полу, легко отрывается от бегущей за ней Дженнифер.

— Сукин сын, — рявкнула я, вытащила пистолет с дротиками и, прицелившись, выстрелила в Элоя.

Элой затормозил в пяти футах от меня, и маленький дротик с красным оперением вонзился ему прямо в руку, куда я и целилась. Он опустил на него глаза, и моя радость испарилась, когда он выдернул дротик и покачал головой. «Он пустой!», — поняла я и, разозлившись, кинула в него пистолетом.

Элой пригнулся, и пистолет упал рядом с телефоном. В отдалении Дженнифер и Крис пытались загнать в угол Вайнону. Она удирала от них, почти закрыв глаза из-за яркого света.

— Слишком просто, — сказал Элой, потянувшись ко мне. — Я говорил им, ты сможешь сбежать.

— Да? Так ты был прав! — сказала я и пнула его. Ну, или почти бы пнула, не ударь меня кто-то сзади по голове.

В глазах заплясали звездочки, а голова зазвенела от боли, которая пробежала от уха до носа и обратно. Я развернулась назад, но тут нахлынула тошнота, свет посерел, а мир закружился. Я упала на одно колено, и кто-то, пахнувший синими джинсами, меня подхватил. Это оказался Джеральд, и в его взгляде все еще виднелась боль от удара Вайноны.

— Плохая была идея! — завопила Крис. — Она добралась до телефона!

Элой склонился надо мной и приподнял мне веко, проверяя реакцию зрачков на свет. Я попыталась оттолкнуть его руку.

— Поэтому я его и отключил. Карга.

— Может, кто-нибудь поможет нам с девочкой-козлом?! — закричала Крис срывающимся голосом.

— Вы все сгорите в аду, даже если мне лично придется тащить вас туда, — выдохнула я. Мои глаза были закрыты, но я слышала стук копыт Вайноны и ее крики, пока она пыталась прорваться к выходу.

— Слушай, ты, уродливая коза! — выкрикнул Элой, и я почувствовала, как он схватил меня за волосы и потянул вверх, приподнимая голову. — Если ты не перестанешь сопротивляться, я убью ее! Прямо сейчас! И ты будешь в этом виновата!

— Беги, Вайнона, — попыталась прокричать я, но получилось не громче шепота. — Беги.

— Я серьезно! — закричал Элой, и моего горла коснулось что-то холодное. — Я перережу ей глотку прямо здесь, и она истечет кровью у тебя на глазах!

Я безуспешно попыталась открыть глаза.

— Прости меня. Прости! — выкрикнула Вайнона и зарыдала. Я услышала стремительный стук копыт и следом ее плач. Нож исчез, и Элой отпустил мои волосы. Моя голова упала на грудь Джеральда, и я тоже расплакалась. Все это было подстроено. Они просто хотели узнать, сможем ли мы сбежать, и мы во все поверили, начиная с пустых дротиков в пистолете и заканчивая отключенным телефоном. Я такая дура.

Джеральд взвалил меня на плечо, и голова свесилась вниз. Кровь прилила к болтающейся голове, прояснив ее на мгновение, но потом все снова закружилось.

— Эй! — крикнула Крис, и я почувствовала, как она вытащила книжку у меня из кармана. — Ты хотела украсть моизаписи? — закричала она.

— Доказательства, — промямлила я. — Выкуси… сука.

— Мегера пыталась украсть мои исследования! — снова воскликнула она, и я смогла раскрыть глаза как раз в тот момент, когда свет снова потух.

— Да заткнись ты нахрен, — проворчал Элой, и мы все направились к лестнице. — В следующий раз запирай свои записи.

— Она больше не выберется, — поклялась Крис, и мне трудно было спорить с ней. Меня спустили по лестнице и бросили на холодный цементный пол.

Я позорно упустила возможность сбежать. Будь со мной моя магия, я бы поставила круг и не получила бы удар по голове. Я могла бы накачать Джеральда Безвременьем и отбросить его как камень с дороги. Я могла бы осветить темноту, расплавить решетки одним словом и проломить дыру в стене подвала голыми руками! А без магии я ничто. Беспомощна.

Такой я никогда не хотела быть.

Глава 16

В вонючем туалете я находилась достаточно долго, чтобы больше не чувствовать вони, и от этого было немного беспокойно. Они бросили меня сюда несколько часов назад, чтобы держать подальше от Вайноны. Крошечная четыре на шесть метров комнатка была отвратительной, но тщательный осмотр показал, где находится выход. Мне просто нужно немного времени. После моей угрозы проклясть Дженнифер и Джеральда, если они осмелятся открыть эту дверь даже чтобы передать мне ужин, я получила желаемое. Глупцы. Последнее что вы можете сделать — запереть свою пленницу в плохо сконструированном туалете со слабыми стенами и игнорировать ее. Кто бы ни построил этот сортир — он явно не следовал стандарту. Между стойками было не меньше двух футов.

Сосредоточенно прикусив нижнюю губу, я вытащила еще одну часть стены из растущего отверстия — в этом мне помогал кусок пластика, полученный от Вайноны. Часть плиты была размером с мою голову, и я тихо опустила ее в бак для воды. Я могла вытащить кусок побольше, но чем он больше, тем больше шума. Судя по моим внутренним часам, было где-то часа три утра, но мне не нравилась близость к лежбищу похитителей, и я не стала рисковать. Этот шанс последний. Если я снова проиграю, одна из нас умрет — и вероятнее всего это будет Вайнона. Если это произойдет, я не смогу жить с таким грузом вины.

Поежившись от холода, я вытерла тыльной стороной ладони под носом и осторожно покачала вперед-назад другой кусок, пока бумага не уступила. Я несколько часов никого не слышала, и надеялась, что Вайнона в порядке. По эту сторону стены дыра была достаточно большой, чтобы я смогла вылезти. Осталось только сломать другую сторону.

Я поднялась на затекшие ноги, чувствуя, как все болит от долгого сидения на холодном цементе. Потянувшись к лампочке, я осторожно стала выкручивать ее, пока связь не прервалась и свет не погас. Я не знала где выключатель, но в этом помещении его не было.

Ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, я немного подвигалась на месте, чтобы согреться. Было холодно, и мне хотелось иметь возможность быстро двигаться в случае необходимости. Из-под двери стал пробиваться слабый свет, и я опустилась на колени перед дырой.

Взяв кусок пластика, который дала мне Вайнона, я сделала отверстие в наружной стене. Мой нос был чувствителен как у мыши, но если кто-то следит за дверью — они услышат посторонний звук. Задержав дыхание, я перевела глаза на дыру и заглянула внутрь, видя только темные выступы и свет там, где наши похитители, видимо, спали — коробки и старые картотечные ящики между нами.

Расстояние — это хорошо. Осмелев, я сунула палец в дыру и потянула. Медленно я расширила отверстие. Воздух стал свежее, и я заработала быстрее, продавая тишину за скорость. Если мне повезет — Элой спит, а не караулит снаружи.

Элой, подумала я, работая — сжав челюсть, я вспомнила его насмешливое выражение, когда он поймал нас. Он знал, что я попытаюсь сбежать, и я его не разочаровала.

Моя голова болела. Сульфиты используемые для сохранения дешевой еды, которую я ела последние двадцать четыре часа, наконец добрались до моего слабого места. Расстроенная, я выдернула огромный кусок стены, скривившись, когда он вырвался в облаке пыли. Я остановилась, решив, что дыра достаточно большая для того, чтобы пролезть — я больше не секунды не могла находиться в этом сортире. Скрючив пальцы и испытывая боль, я пролезла сквозь дыру в стене. Моя спина заныла, когда я обтерлась о край стены, мускулы закаменели.

Нога зацепилась за кусок стены, и со скрежетом по полу я освободила ее. Встав на четвереньки, я застыла — волосы падали мне на лицо, пока я сдерживала дыхание и смотрела на слабый свет, идущий из-за ящиков картотеки и чего-то вроде древней печи. Тишину ничего не нарушало, и мой пульс медленно вернулся к норме.

Осторожно двигаясь, я встала и согнула замерзшие руки — серебряный браслет упал на запястье. Чувство удовлетворения и немного гордости заставили меня улыбнуться. Я выбралась без использования магии. Совершенно. Но несмотря на это, я лишь сильнее утвердилась в мысли снять этот гребаный браслет. О боже. Ал. Мне нужно придумать что-то достаточно стоящее, чтобы подкупить его. Может, попробовать создать достаточно тульп, чтобы выкупить его библиотеку. Но я знала — этого не достаточно. Этого никогда не будет достаточно. Я проделала дыру в Безвременье, и оно медленно, но верно разрушалось.

— Я скоро вернусь, — прошептала я Вайноне, зная что она не слышит меня, и подвинула пыльную коробку, прикрывая проделанную мной дыру в стене.

Лестница — верный способ, но без Вайноны я не уйду, а она будет слишком шуметь. Не говоря уже о передней двери наверху, которая будет закрыта и на сигнализации. Привлечь внимания общественности было бы здорово, но для того чтобы добраться сюда, уйдет минут пятнадцать — достаточно времени для поимки и переезда. ЛПСО — сволочи, но их люди хорошо натренированы и эффективны.

На самом деле я хотела тихого, не стоящего на сигнализации окна подвала, через которое можно было бы выскользнуть. Помедлив, я отвернулась от слабого свечения и направилась вглубь подвала. Здесь по всей видимости не было лифта или второй лестницы, поскольку Геральд не установил в этом направлении камер, но может здесь есть окно.

Нырнув под водопроводную трубу, я продолжила путь, ища слабый свет звезд. Толстые стены из старых булыжников тянулись до потолка, дополненные современными опорными трубами. Коробки с документами, пыльная офисная мебель, и старые экраны становились все старее по мере моего продвижения — когда-то они заполняли пространство наверху.

— Выглядит многообещающе, — прошептала я, когда бетонный пол перешел во влажную, пыльную плитку, и я обнаружила что-то похожее на старую душевую кабинку. Прищурившись, я осмотрела рваные занавески для душа и сломанный комод, которые выглядели так, будто не использовались со времен Поворота. Напротив них стояли два высоких помятых шкафчика с взломанными щеколдами. Душ для дворника? Мое сердце забилось, когда я увидела закрашенный черным квадрат, окруженный грубыми каменными стенами основного фундамента. Это, должно быть, было окно — прямо над моей головой.

Обрадовавшись, я направилась обратно к свалке хлама за моей спиной, чтобы найти на что встать. Вращающегося стула на колесиках не было, но тяжелый деревянный ящик с изображенным на нем трафаретом «Планеты» был идеален. Айви. Я скучала по ней — она, должно быть, страшно беспокоится. Дженкс тоже. У Вейда, видимо, тоже был не лучший день, хотя мое похищение не его вина. Тяжелая коробка слегка царапала плитку, пока я волокла ее к окну, и я задрожала. От пыли в носу засвербело, и я издала один из тех чихов чопорной девчонки, чуть не лишившись слуха.

Наконец, я дотащила ящик до места и вскарабкалась наверх.

— Пожалуйста, двигайся, — взмолилась я богам иронии, и облегченно вздохнула, когда тонкая панель стекла сместилась вверх — полоски металла двигались по колее.

Холодный воздух омыл мое лицо. Ночь была спокойна, где-то вдалеке слышался гул федеральной автострады. Передо мной находился обветшалый голый куст, но я видела пустую парковку слева, открытое пространство и лес справа. Это будет трудновато, но я уверена — мы с Вайноной справимся. Как только выберемся — мы уже будем на полпути куда-то прежде, чем они узнают, что мы сбежали.

Я сделала последний вздох свободы, потом закрыла окно, пока свежий воздух не выдал меня. Как только я неловко спустилась с ящика, мои замерзшие лодыжки заболели. Настало время забрать Вайнону.

Обратно сквозь темноту извилистого подвала я почти бежала. Остановившись у зонтика, держащего комплект «полюсов планеты», я выбрала самую толстую и короткую из несбалансированных палок. Она выскользнула от остальных с мягких шорохом. Взвесив палку в руках, я ощутила взрыв адреналина, чувствуя уверенность в своих силах. Может у меня и нет магии, но я все еще могу здорово настучать по голове. Уже медленней я, пригнувшись, пробралась в более светлый полумрак, видя пустые стойки и мягкий свет, идущий от оборудования. Здесь на низких кроватях спали трое придурков, похитивших нас. Занавески Дженифер не было. Джеральд, похрапывая, лежал на спине с приоткрытым ртом, в отдалении от двух женщин. Моя хватка на палке усилилась. У меня возникла мысль вырубить его во сне, но тогда остальные проснутся. Не говоря уже о том, что Крис достанет свою магическую книгу и нападет на нас. Если мы можем уйти незамеченными — тем лучше.

Когда я помедлила возле Джеральда, то увидела Вайнону, сидевшую на полу. Ее глаза отражали свет от компьютеров, как у кошки, я застыла. Она в порядке. Оставив позади спящих головорезов, я прошла к ней через комнату. Вайнона не встала — вместо этого она бросилась к двери, сидя на заднице, и я подумала, не ранили ли ее.

— Ты в порядке? — едва слышно выдохнула я, присев рядом с ней.

— Все нормально, — ответила она, и наши пальцы соприкоснулись сквозь решетку. — Мои ноги издают чертовски много шума, поэтому мне лучше не вставать.

Ее уродливое лицо улыбнулось, заставляя меня вздрогнуть:

— Я слышала, как ты выбралась. Думала, ты оставила меня.

Я быстро пожала ее пальцы, потом отодвинулась.

— Я искала выход наружу, — я оглянулась на спящих людей. — Ты слышала? Почему же они нет?

Она пожала плечами.

— Я все слышу.

Нетерпение медленно охватило меня с ног до головы.

— Элой? — спросила я.

Вайнона отвела свой жуткий кошачий взгляд с кроватей.

— Он ушел после того, как они припаяли на клетку новый замок. Еще они надели на меня зачарованное серебро. Я не могу подключиться к линии.

Я выдохнула в смятении, и развернулась на каблуках, все также сидя на корточках — я оглядывала пустые стойки. Где-то там был болторезный станок, но его поиски могут вызвать много шума.

— Ключи? — спросила с надеждой я, и Вайнона скривилась.

— Они у Крис.

— Пистолет с дротиками? — прошептала я, и она покачала головой.

— Элой.

Я нахмурилась. Прикинула. Вероятно, он играл в солдата, поджидая где-то в кустах. Лучше сначала вытащить Вайнону из клетки, а потом волноваться о том, как снять с нее зачарованное серебро.

— Ладно, — сказала я, прижавшись губами к решетке. — Я хочу снять замок. В задней части есть старый душ — там окно. Слева парковка, справа лес. Как только доберешься до туда — беги. Они никогда тебя не поймают.

— А как же ты? — настояла она, и я сжалась, думая, что она слишком громко говорит.

— Я буду сзади, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Но если что-то пойдет не так и я не смогу убежать…

— Я заберу тебя, — произнесла Вайнона — ее голова была опущена, пока она чесала свой живот.

Я сделала протестующий вздох, потом заморгала — она почти целую руку засунула внутрь себя. Это была ее сумка, и на моих глазах она достала кусачки для провода.

— Где ты их достала? — прошептала я, шокированная, и Вайнона улыбнулась мне острозубой улыбкой.

— Они их уронили, — ответила она. — Я упала на них и никто не заметил. Я не собиралась снимать липучки, пока не удостоверюсь, что мы бежим.

Вайнона протянула сквозь решетку кусачки, и я взяла их, думая, что разрезать прутья легче, чем пытаться взломать замок — при условии, что это будет тихо. Напрягшись, я неловко просунула рабочую часть кусачек сквозь решетку и вокруг ее браслета. Это была всего лишь одна покрытая дешевым пластиком липучка, которую используют ОВ, в отличие от моего заполненного магией браслета, и при снятии она не сожжет мозг Вайноны. С тихим стуком острый металл перерезал ее, и девушка облегченно вздохнула.

— Спасибо, — сказала она, потирая запястье. — Никогда бы не подумала, что буду скучать по возможности прикоснуться к лей-линии.

Она взглянула мне за спину, и решимость ожесточила черты ее лица.

— Ты вернулась за мной. Мы уйдем вместе или не уйдем совсем.

Благодарная, я потянулась сквозь прутья решетки и быстро пожала ее пальцы. Теперь, привыкнув к ее виду, она не казалась мне такой уж уродливой.

— Спасибо. Продолжай наблюдение, ладно? За мониторами тоже.

Вайнона метнула взгляд мне за плечи и кивнула.

Там, где решетка примыкала к двери, она была самой тонкой, и, начав с низа, я начала резать прутья один за другим, медля после каждого щелчка. Это было до смешного просто, и не прошло трех минут, как я встала и просунула кусачки обратно Вайноне и она спрятала их, даже не взглянув на живот. Схватив длинный край Г-образного разреза, я отклонилась и позволила своему весу согнуть сетку так, чтобы Вайнона могла выскользнуть.

Ее копыта застучали по полу, и я задержала дыхание, пока она медленно и с переменным успехом пыталась придать своему шагу приглушенный звук. С напряженными плечами, она боком вылезла наружу, выдохнув, когда наконец оказалась на свободе. Улыбаясь, я согнула сетку обратно и облегченно вздохнула. Почти все.

— Ах вы сучки! — воскликнул женский голос.

Глаза Вайноны застыли над моим плечом, потом расширились. Я развернулась и увидела темную фигуру, сидящую на койке.

— Беги! — закричала я, но эти придурки были между нами и спасительным окном, и я не знала, есть ли окружной путь мимо всего этого бедлама.

— О нет! — заревела Дженифер, и в груди у меня сжалось, когда Джеральд с хрюканьем проснулся — он перекатился на пол и выхватил что-то из-под своей койки.

Я схватила палку и встала в стойку. Вайнона рядом со мной склонила голову и сунула пальцы в сумку.

— Consimilis, calefacio! — закричала она торжественно, доставая клочок бумаги.

Резкий звук раздался со вспышкой света, и я съежилась, когда каждый обрезок бумаги в радиусе шести футов объяло пламя. Святое дерьмо — у этой женщины есть сила!

— Побежали! — закричала я, когда две женщины вскрикнули, а полуодетый Геральд застыл с открытым ртом. Документы горели, туалетная бумага обуглилась, от драгоценной машины Крис шел дым. У нас есть три секунды, чтобы сбежать от них, максимум.

Вайнона резко пришла в движение, видимо такая же шокированная тем, что сделала. Она вслед за мной рванулась мимо кроватей, ее копыта шумно стучали по полу.

— Мои исследования! — заорала Крис — ее лицо было красным от света огня, когда она потянулась к бумагам. — Спасите мои записи. Нет, ловите их! — выкрикнула она, указывая на нас, бегущих в темноту, но Дженифер только сидела на своей кровати и скулила, ее волосы были растрепаны и грудь тяжело вздымалась — она была до смерти напугана.

Джеральд неуклюже поднялся на ноги с небольшой винтовкой в руке. Вайнона взвизгнула от ужаса и бросилась в темноту — он обошел кровать Дженифер и приблизился ко мне.

Злость заклокотала во мне, и я размахнулась своей палкой как клюшкой для гольфа, с силой опуская ее на его голову. Брызнула кровь — его голова мотнулась назад, глаза закатились.

Как спиленное дерево, Джеральд рухнул на Дженифер, и ее крики перешли в испуганный визг, когда он навалился на нее. Крис наконец выбралась из своего спального мешка и бросилась к стопке книг, пытаясь сбросить их с полок и затоптать одиночные очаги пламени. Тут я услышала ее болезненный вскрик — она прикоснулась к своей демонской книге и обожгла руку. Гримуар не горел — но был достаточно горячим, чтобы получить ожоги первой степени.

— Рэйчел! — закричала Вайнона из темноты, и я побежала. Мне не хотелось оставлять лабораторную книгу, которую я хотела сжечь вместе с остальным, но побег будет сам по себе достаточной победой.

Я бежала вслед за размахивающей хвостом тенью Вайноны. Позади нас вопила Крис и ревела Дженифер. С Джеральдом видимо все хорошо, поскольку он был тем на кого орала Крис, и я услышала топот, когда он бросился следом.

— Низкая труба, — предупредила Вайнона, даже не сбившись с дыхания, и я пригнулась, чуть не ударившись об нее.

Только по цоканью ее копыт, я знала где она. Позади, я услышала глухой, лязгающий хлопок и Джеральд взвыл от боли. Я не удержалась от ухмылки, сильнее стискивая палку. Если Элой где-то поблизости или Крис догадалась ему позвонить — у нас будут неприятности, как только мы выберемся, но прямо сейчас, мы свободны и это чертовски приятно.

Я оббежала последнюю кучу хлама, мои глаза привыкали к полумраку. Ноги заскользили по пыли — я остановилась в туалете. Вайнона уже стояла на ящике, пытаясь протиснуться в окно. Сейчас ее тело явно было слишком тяжелым, и подтянуться на руках ей было сложно. Холодный ночной воздух заклубился вокруг моих лодыжек, мое сердце застучало сильнее. Джеральд приближался. Я слышала его. Я хорошо ударила его. Он будет зол.

— Я вытолкну тебя, — сказала я, отставив свою палку и вскарабкиваясь к ней. — Потом ты потянешься обратно и вытянешь меня, ладно?

— Рэйчел… — начала она, но я наклонилась, обхватывая ее крупные бедра.

Моя щека вжалась в ее курчавую рыжую шкуру и я задержала дыхание, поднимая девушку. Мой бог, она была тяжелой — Вайнона тяжело задышала, ее вес начал быстро смещаться, пока она выползала из окна.

— Осторожно! — ахнула я — когда она копытом задела мое плечо. Наконец ее вес исчез, и я развернулась, когда в здании над нами сработала аварийная сигнализация. Секундой позже, я вздрогнула от рокочущего лязга воздуха в системе разбрызгивателя, и на меня с шипением полилась вода.

— Уродливая сука! — с угрозой прорычал Джеральд, скользнув в душ, но чуть не упал из-за неожиданно скользкого пятна пыли.

Размахивая руками, он удержал равновесие. С подбородка, куда я его шибанула палкой, у него капала кровь, он застыл в по-медвежьи сгорбленной позе. Винтовка для охоты на белок все еще была в его руке, и мужик явно был в бешенстве — опустив голову, он бросал на меня злобные взгляды.

Испугавшись, я развернулась спиной к стене, так что окно оказалось у меня над головой. Инстинктивно я потянулась к линии, но безрезультатно. Злость на мое прошлое невежество вытеснила страх, и я прищурилась на Геральда — соль моего пота жгла глаза.

Разбрызгиватели заливали нас обоих, ручьи воды стекали по мужчине, прибивая волосы к голове и смывая кровь. В моей груди сжалось, когда он потихоньку отставил свое ружье в сторону и осторожно потянулся к моей палке — его глаза не отрывались от моих.

— Пристрелить тебя слишком легко, — прорычал Джеральд, взявшись за один конец и потащив другой по плитке, издавая при этом глухой скребущий звук. — Я кое-что тебе задолжал.

— Аха, и это ты посадил меня в клетку, — прошептала я. Блокировать первый удар. Сломать руку. Спасти череп, думала я, готовясь к большой боли. Этот парень весил 250 фунтов, как минимум, и просто мечтал причинить мне боль.

Тихий шорох у окна дал мне мгновение подготовиться, а потом Вайнона заглянула внутрь, крича:

— Consimilis, calefacio! Ты задница!

Она схватила мое плечо, пытаясь подтянуть меня вверх и вытащить наружу. Джеральд вылупился мне за спину, и закричал, хлопая себя по одежде, когда от нее пошел пар. Проклятие не работало на чем-то с аурой, но явно работало на воде, которой он был пропитан. Вайнона кипятила его изнутри. Ее контроль фокуса улучшился, слава тебе Господи, иначе я бы тоже поварилась.

Мое сердце забилось сильнее и, повернувшись спиной к прыгающему и хлопающему себя придурку, я сцепила руки с Вайноной, и она потянула меня наружу. На полпути мы упали вперед, и я приземлилась на голый кустарник — ноги все еще болтались внутри. Мои глаза расширились, когда Джеральд схватил меня за ноги и начал тянуть обратно.

С решительным видом Вайнона потянула меня к себе, и я отчаянно забила ногами. Он глухо вскрикнул, когда я ударила по чему-то, и потом отпустил — я вытащила ноги, обернувшись и задыхаясь, вся мокрая и грязная, и уставилась на крошечное окно подвала. Кажется, Геральд был слишком большим, чтобы пролезть, но вот винтовка пролезет.

— Спасибо, — сказала я Вайноне, с трудом поднимаясь на ноги. Схватив девушку за руку, я побежала в лес, почти сразу же отпустив ее. Проклятье, женщина могла двигаться! За время, которое мне понадобилось чтобы пересечь десять ярдов, она пересекла пол поля.

— Беги! — сказала я, махая ей, но она замедлилась до легкого бега, ожидая меня.

— Ну беги же! — крикнула я снова, думая об Элое. Он где-то здесь. Я знаю.

— Он пытается вылезти! — закричала Вайнона, и я побежала быстрее. — Я слышу, как он ругается.

— Да? — спросила я между тяжелыми вздохами, потом посмотрела на далекие вспышки красно-синего света. Пожарные машины?

Наконец я ее догнала, мы ворвались в лесополосу и, обернулись, чтобы посмотреть на извилистую дорогу и сирены. Должно быть, пожарная сигнализация обсерватории была связана с городской системой, и машины приближались со вспыхивающими огнями. Самым простым способом спастись будет просто подождать здесь, помахать им и сказать, чтобы позвонили Гленну из ФВБ. Но я взглянула на Вайнону и ее серую кожу, курчавую рыжую шерсть, копыта, хлещущий хвост, рога, огромные клыки и неоспоримую демоническую внешность и решила, что этот способ спасения будет не самым безопасным. Кроме того, где-то здесь находится Элой. Он может запросто убрать нас, когда мы сядем в патрульную машину.

— Рэйчел, мне страшно.

— Все в порядке, — успокоила я ее, держа ее за локти и глядя ей в лицо. Проклятье, она плакала. Она так хорошо все сделала, и плакала из-за того, что они сделали с ней и за кого примут ее люди. Это я демон — не она.

— Вайнона, ты самый смелый человек, которого я когда-либо встречала, — сказала я, думая, что мои заботы ничто по сравнению с ее. — Пойдем. Мы будем бежать пока не найдем места, где ты сможешь остаться, пока я найду телефон. Я объясню, что случилось, а потом мы вернем тебя обратно в нормальное состояние.

Ее хватка на моих руках усилилась, и она опустила голову, кивая.

— О’кей.

Но потом она подняла голову и отвернулась, отпуская меня и делая осторожный шаг назад.

— А ну пошли, или я выстрелю, — раздался голос Элоя из темноты, его силуэт чернел на фоне обсерватории. — Двигайтесь, или я застрелю вас обеих. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Дьявол. Застыв, я увидела, как он взвел небольшую винтовку. Мужик с ног до головы был укомплектован в камуфляж, выглядя одновременно угрожающе и смешно на фоне Цинциннати. Мы здесь не на долбанной войне — но возможно так и есть. Он сказал, что пристрелит нас, и я верила ему.

— Черт, думаю, я все равно вас подстрелю, — сказал он, кладя оружие на плечо в очень стремительном, профессиональном движении.

— Беги! — закричала я, толкая Вайнону. Если он собирался стрелять в нас, то в движущуюся цель труднее попасть — особенно таким маленьким ружьем.

Звук сработавшей винтовки ударил меня как пощечина, и что-то вошло в мою ногу. Ее обожгло, и я споткнулась, чуть не потянув за собой Вайнону. Я сбросила с себя ее руку и упала, перевернувшись, чтобы смотреть на Элоя. Моя нога была мокрая от крови, и я схватилась за нее, молясь.

Элой довольно фыркнул и снова поднял свое ружье, на этот раз целясь в Вайнону. Мой пульс гремел у меня в ушах. За его спиной сирены пожарных машин стали громче — первые мигалки вспыхнули на здании. О Боже. Меня убьет вооруженный винтовкой деревенщина из ЛПСО, обиженный на все сверхъестественное.

— Беги! — закричала я, но Вайнона с рычанием прыгнула прямо на него.

Элой увернулся, молча размахнув оружием, чтобы ударить ее. Она поймала винтовку с шлепком об ладонь и выдернула ее из его рук, отбрасывая во влажную траву.

— Сучка! — взревел мужчина, и она прыгнула прямо на его спину, ее рот был раскрыт в примитивном крике — она вырывала клоки его волос и била по нему. Ее хвост хлыстал его по лицу, и Элой потянулся себе за спину, хватая и перебрасывая ее через плечо.

Вайнона приземлилась на ноги и снова прыгнула на него. Человек прикрыл лицо и упал на землю, свернувшись так, будто на него напал медведь. Вайнона топтала его, ее крошечные копыта весили почти 150 фунтов каждое.

Я поползла вперед, пока не нашла дерево, которое могла использовать, чтобы подняться на ноги. Я все еще баюкала свою раненую ногу и моя рука стала липкой от крови. Из пожарных машин появились люди. Сейчас, когда они не двигались, они могли услышать нас.

— Вайнона! — зашипела я, яркий луч прожекторного света прокатился по ближайшим деревьям. — Вайнона! Мы должны идти!

Знакомый шелест крыльев заставил мое сердце подпрыгнуть почти до горла.

Дженкс! — подумала я, мой взгляд метнулся к небольшому облачку пыльцы пикси приближающемуся к нам из глубины леса. Я прислонилась к дереву, моя надежда росла. Могу я быть такой счастливой?

— Рэйч! Святой дерьмо! — закричал Дженкс, резко останавливаясь в дюйме от моего лица. Я чуть сознание не потеряла от облегчения.

— Мы нашли тебя! — сказал взволнованный пикси, и я улыбнулась, чувствуя слабость, — Хорошая идея с пожаром! Гленн считает, что ты в каком-то доме на колесах, но я застрял с Трентом. За Пекарем нужен глаз да глаз. С принятие плохих решений у него еще хуже, чем у тебя. С тех пор, как он уехал из дома — он сделал уже шесть ошибок. Давай-ка оставим пыльцу, пока этот ужасный демон не заметил тебя!

— Это не демон, это Вайнона, — ответила я, морщась, когда она в последний раз пнула Элоя и завыла о своем успехе звездам.

— Кто? — спросил Дженкс.

— Вайнона, — я прислонилась к дереву и прижала руку к ноге. Она начала болеть. Это хорошо, да? — Она хорошая женщина, которую похитили. Это они ее такой сделали. Моей кровью.

О Боже, они использовали мою кровь, и я почувствовала, как слезы стекают по щекам. Знаю, дело было в ранении, но я не могла остановиться.

Пыльца пикси стала тревожно красной — Дженкс парил рядом со мной, когда я стала судорожно вздыхать.

— Она все еще разумна?

— Аха, — я сделала вздох, но не могла сказать, вращаются ли огни из-за того, что они действительно вращаются, или это от потери крови. — У нее есть пара дел, которые надо уладить. Это Элоя она топчет. Он ублюдок. Он посадил нас в клетку, а Крис сделала ее такой. Это ЛПСО, Дженкс. Они собираются уничтожить нас всех, если смогут дублировать мою кровь.

Вайнона обернулась к нам и улыбнулась — сейчас она выглядела как настоящий демон, гордящийся своей победой. Элой под ее ногами не двигался. Почему-то меня это не волновало.

— Трент! — закричал Дженкс, подлетев на мгновение. — Мы здесь!

Трент здесь? — подумала я, предыдущие слова Дженкса приняли совсем другое значение.

Опустившись к моему колену, он заметил кровь.

— Черт, тебя подстрелили! Трент, я мог бы здесь немного помочь! Зачем, взорванные ромашки Тинки, по-твоему я тебя привел?

— Ничего, пуля не большая. Почему здесь Трент? — прошептала я, прислоняясь к дереву. Стало тяжелее дышать. Айви. Айви должна быть здесь — не Трент.

Волосы на затылке начало покалывать, и Дженкс подлетел.

— Трент, нет! — закричал он, и мои глаза распахнулись, чтобы увидеть черную тень на дереве. — Она с нами! Она с нами!

Но было поздно, и магический шар с шипением пронесся по воздуху, направляясь прямо к Вайноне. Женщина не имела и шанса — она, замерев, уставилась на сгорбленную тень, похожую на Питера Пена, сидящую на соседнем дереве.

Я бросилась к Вайноне. Дженкс метнулся вверх, и я упала на девушку в тот момент, когда заклятие Трента врезалось в меня.

Дыхание с трудом выходило из груди: мне казалось, будто моя кожа взорвалась, выстреливая зазубренными кинжалами изнутри наружу. Застонав, я сжала челюсти и свернулась в клубок, скатившись с Вайноны — меня трясло, мое бьющееся сердце проталкивало боль еще глубже. Она нашла мое ци и потом снова взорвалась. Я могла только удержать ее, но это было тяжело. Тупой эльф! Дженкс прав. Он делает неправильные выводы еще быстрее меня.

— Какого черта ты делаешь! — взвизгнул Дженкс, и мир завертелся, когда Вайнона подняла меня и начала пятиться, с легкостью удерживая мой вес. — Ты попал в Рэйчел, идиот!

— Отпусти ее, демон! — сказал Трент, спускаясь с дерева в свете мигающих пожарных сирен. Его прекрасный голос был твердым от угрозы. — Я убью тебя на месте. Я ее Са’ан и ты ее не получишь.

— Не правда, — выдохнула я, пытаясь отмахнуться от него — Дженкс парил над нами, освещая своей пыльцой испуганное лицо Вайноны. — Отвали, ладно? Она моя подруга.

— Она с Рэйчел! — взвизгнул Дженкс, — Боже! Ты тупица! Думаешь, я парил бы здесь с большим пальцем у задницы, если бы Вайнона собиралась навредить ей?

— Отойдите, — закричала Вайнона, ее слезы падали на меня — тяжелые и теплые, — Не подходите! О Господи, Рэйчел. Пожалуйста, держись!

— Дженкс? — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться, но Вайнона пятилась к деревьям, до ужаса напуганная. Эльфийская магия — дерьмо. Не думаю, что смогу двигаться. Даже сердцебиение причиняло боль. Черт! Трент стал сильнее. Кому-то нужно начистить его морду. Глупый бизнесмен пытался играть в охотника.

Свечение от экрана телефона осветило его лицо, и он тихо сказал:

— Я нашел ее. Там, где и предполагал, — он помедлил, его губы по-новому сжались. — С чего ты взял, что я здесь, Квен? Увидимся через несколько минут.

Трент помолчал, потом добавил:

— Тогда тебе стоило прислушаться ко мне, — и закрыл телефон. Свет погас.

Теперь он обратился к Вайноне:

— Пожалуйста, нам надо уходить, — руки Вайноны вокруг меня напряглись.

Аромат луга усиливался там, где моя мокрая одежда касалась ее, и я почувствовала онемение.

— Все в порядке, Вайнона, — сказал Дженкс, перелетая, чтобы парить над Трентом, когда тот пошел вперед — руки эльфа были подняты вверх, но Вайнона продолжала пятиться назад, вглубь леса и прочь от света пожарных машин.

— ЛПСО еще рядом, — сказал Трент, его выражение лица было нечитаемым, свет пожарных машин вспыхивал за его спиной. — Я могу забрать вас в безопасное место, но вы должны довериться мне. Извините за чары. Я увидел вас и слишком остро отреагировал. Пожалуйста. Не убегайте. Я помогу вам, если позволите.

Голос Трента утратил свою остроту, переходя в более знакомые тоны деловых переговоров. Но Вайнона не купилась на это, и Дженкс завис над ее плечом. Девушка покачала головой, ее слезы падали на меня, и Трент разочарованно вздохнул.

— Может поможешь, Рэйчел?

Я попыталась сделать глубокий вздох, мои легкие горели.

— Идиот… — прохрипела я. — Не разбрасывайся заклятиями, если не знаешь как это делать!

— Мне уйти? — спросил он, и крылья Дженкса застрекотали в отчаянии.

— Может вы ребята поприпираетесь тогда, когда мы сядем в машину? — произнес писки, и я попыталась сфокусироваться на его сверкающих блестках. Я была так рада видеть его, что чуть не плакала. Нет, подождите, я уже это делала.

— Вайнона, пожалуйста, — прошептала я, закрыв глаза. — Я знаю этого парня. Можешь доверять ему.

Открыв глаза, я посмотрела на Вайнону, видя как она жаждет верить в то, что из этой ситуации возможен выход.

— Он может помочь нам обеим, — промямлила я, потом сжалась — меня ударила новая волна боли. О Боже, это заклинание не достаточно быстро рассеивалось. Я начинала впадать в шок.

— Вы Трент Каламак? — произнесла она, и Трент кивнул. Она переминалась с ноги на ногу, но думаю, это Дженкс, все еще парящий над ним, убедил ее. Я вздохнула, когда Трент положил на меня руки и боль уменьшилась. Я расслабилась от облегчения, Вайнона застыла.

— Все в порядке! — закричал Дженкс, прежде чем девушка снова решила убежать со мной. — Он просто разрушил чары.

— Все еще больно, — пожаловалась я, мои глаза открылись. Я слышала аромат корицы и вина, Трент повернул мое лицо к себе. Он улыбался. За этой улыбкой был намек на чувство вины и смущения, и я попыталась улыбнуться в ответ.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен заниматься захватом корпорации или чем-то в этом роде?

— А, извини за это, — произнес Трент — его лоб сморщился от беспокойства. — Уже лучше?

Извини? Ему было жаль?

— Ее подстрелили, — сказал Дженкс, и я почувствовала новую волну тепла, когда он снова посыпал мою ногу пыльцой.

— Вижу, — ответил Трент, обратив взгляд к холму на пожарные машины. — Я бы раньше нашел тебя, но все сосредоточились на парке для трейлеров, и у меня не было возможности сделать поисковые чары, пока Квен не уехал.

Он чуть напрягся, забирая меня у Вайноны и успокаивающие ароматы корицы и вина снова окутали меня. Его рука с отсутствующими пальцами напряглась — давление, необходимое чтобы удержать меня, перешло на оставшиеся пальцы.

— Может в следующий раз они меня послушают.

— Со мной такое происходит постоянно, — прошептала я, закрывая глаза и прислонившись головой к его груди. Все снова стало нечетким, и я почувствовала как меня укачивает, когда Трент пошел. Дженкс сиял перед нами.

— Моя машина в четверти мили отсюда, — сказал Трент с нотками беспокойства в голосе. — Через полчаса будешь уже лежать в ванной. — Он взглянул на Вайнону. — Вы обе.

Теплая ванна — звучит божественно.

— Лучше веди себя мило с Вайноной, — пригрозила я. — Иначе я надеру тебе задницу. Понял?

— Лучше, чем ты думаешь.

Мне было холодно, моя голова терлась о плечо Трента — я глубоко вдохнула запах эльфа, готовясь к тому что будет дальше. Со мной все будет хорошо, и на данный момент этого достаточно. Трент искал меня? Хорошо ли это?

Но моя следующая мысль развеяла сонную негу. Он считал себя моим Са’аном? Что, черт возьми, это значит?

Глава 17

Высокий детский вопль донесся сквозь толстые стены, как будто через бумагу, скользнув между моим сном и разумом и разбудив меня. За этим последовало тихое предостережение взрослого, которое смягчило отчаянное требование в жалкое еле слышное хныканье. Я улыбнулась. Дети — это прекрасно, но я по-настоящему рада, что сейчас у меня их нет.

Я открыла глаза и посмотрела на высокий арочный потолок — яркий от солнечных лучей, проникающих сквозь занавески. Потолок украшала роспись с изображением охотничьей сцены, какую можно было бы увидеть в музее — с собаками и лошадьми, преследующих бегущую лису. И почему-то здесь она не казалась вычурной. Помогала богатая обстановка.

Не прошло и суток, а я перешла со сна на грязном полу на египетский хлопок, шелковую пижаму, и такое количество подушек, что можно утонуть. Слава тебе Господи, между этим был душ. Не говоря уже о путешествии вниз в операционную Трента, чтобы достать пулю из моего бедра. Я бы до сих пор была там, но после того как врачи подлатали меня и убедились в том, что мои почки работают — я вытащила капельницу и потребовала настоящую постель. Иначе мне пришлось бы звонить Айви и просить тут же забрать меня домой.

Приятно быть живой, отдохнувшей и спать в старой комнате Элассбет. На, на. На, на. На-а-а-а, на. Ее переоформили в мягкие, земные цвета, и рука Кери прослеживалась повсюду: от кружевной накидки на верхушке огромного зеркала, до элегантной французской провинциальной мебели. Хотя ванная не изменилась с той ночи, когда Элассбет застала меня невинно отмокающей в ее ванне. Если задуматься, в то время она, вероятно, была уже беременна Люси.

Рэй — дочь Кери и Квена, было всего пять месяцев. Люси — восемь, и судя по звуку, она научилась общаться без слов. Она умная малышка — продукт эльфов Западного побережья и Восточного, попытка создать союз между теми, кого я разлучила не один, а два раза: сначала разрушив их свадьбу, а потом помогая Тренту украсть Люси у Элассбет в оговоренном соглашении, позволяющем избежать юридической битвы за ребенка. Сейчас Люси принадлежала ему — душой и телом. Трент сделал меня ее крестной матерью — ее демонической крестной матерью.

Я потянулась со счастливым вздохом, удивленно фыркнув, когда заныла моя нога. Ах, да.

Кери страшно извинялась, но вся ее магия, которая могла помочь, была демонической и поэтому бесполезной для меня. Трент даже не стал предлагать — наверное, еще дулся из-за моей совершенно незаинтересованной реакции на то, чтобы меня ударили по голове его заклятьем иллюзорной боли. У дикой магии есть побочные эффекты в лучших своих проявлениях, а он дилетант, даже если разок вывел меня из строя. Кери не занималась древней, непредсказуемой, эльфийской магией. Она умная женщина.

Мои мысли с Трента, опасной тенью сидящего на том дереве, перешли к нашему поцелую прошлым летом. Он без сомнений был приятным, но считать, что это может зайти дальше — глупо. Я доверяла Тренту свою жизнь, а не сердце.

Тень занавески передвинулась и я вздрогнула.

— Вайнона! — воскликнула я, переводя начавшийся было приступ паники в поиск рогатого, хвостатого, демонического создания, улыбающегося мне.

— Извини, — сказала она, ее шепелявость почти пропала. — Я не хотела тебя будить. Ты как, нормально?

Подушка за спиной была слишком мягкой для поддержки, и я осторожно села, опираясь на изголовье. Вид Вайноны в длинной темно-красной юбке и шали привел меня в замешательство.

— Сносно. Мне все равно надо вставать. Айви с Вэйдом должно быть уже стучатся в ворота Трента.

Я поискала глазами часы, но потом вспомнила, что Кери вынесла их из комнаты, настоятельно предложив мне отсыпаться. На перемещение к краю кровати понадобились силы, я откинула одеяло и подняла подол моей одолженной ночнушки, чтобы увидеть большой уродливый синяк, расползающийся из-под повязки на ноге. Могло быть намного хуже — должно было быть, учитывая дистанцию. По крайней мере, у меня будет интересный шрам.

— Нога болит, но я в порядке, — сказала я, и Вайнона двинулась ко мне — цоканье ее копыт стало глуше, когда она шагнула на ковер. На мгновение я позволила ногам свеситься с края; мой мочевой пузырь воевал с нуждой притормозить и оценить свою усталость. На шее висел амулет от боли, и он хорошо работал, не смотря на пульсирующую боль в ноге. Хоть какая-то польза.

Я медленно поднялась на ноги при помощи Вайноны, Казалось, мир сдвинулся, когда мое тело приняло вертикальное положение. Я выдохнула, затем потащилась в ванную: Вайнона крепко держала меня за руку.

— Спасибо, что побила Элоя прошлой ночью, — сказала я. — Не верится, что ты подожгла здание одними чарами.

Ее уродливое лицо растянулось в свирепой улыбке.

— Без тебя я бы никогда этого не сделала. Спасибо.

Я придержалась за столбик кровати по пути, но мой темп стал более уверенным.

— Думаю, тебе бы это и самой удалось, — произнесла я, потом взглянула на свой браслет из зачарованного серебра, когда он упал с локтя на руку. — Бьюсь об заклад, я пропустила завтрак. Который сейчас час?

— Почти полдень.

— Хорошо, — я положила руку на стену, рядом с закрытой дверью ванной. — В час я обещала позвонить Айви.

Я говорила с ней сразу после инцидента по удалению капельницы. Она не была в восторге от места моей ночевки, пока я не сказала ей, что собираюсь попросить Трента снять этот браслет. Вэйд тоже не лучился счастьем. Он думал, что подвел меня. С ним мне тоже надо будет поговорить.

Заметив, что я стою без посторонней помощи, Вайнона открыла для меня дверь в ванну. Я, похрамывая, поплелась вовнутрь: приступ тошноты усилился, когда боль прошла сквозь амулет, но я развернулась и встала в позу, препятствуя попытке Вайноны зайти со мной.

— Я справлюсь, — сказала я и она фыркнула, послав мне взгляд, который я ожидала увидеть от учительницы третьего класса — он смотрелся странно на ее демоническом лице.

— Просто стукни по полу посильнее, когда упадешь, и я войду, — предложила она, и я услышала ее вздох, закрывая дверь.

Я прислонилась спиной к закрытой двери, переводя дыхание. Я так ужасно устала.

— Ну вот опять, — прошептала я, заставляя себя двигаться. Если я сама не смогу одеться, Трент может настоять на том, чтобы я осталась. Айви по любому унесет меня отсюда, но я не хотела портить новое перемирие между мной и Трентом. Странно.

Мне не нужно было снова принимать душ, но спрей для укладки и зубная паста, которыми я обычно пользуюсь, ждали меня на стойке, вместе с чарами для цвета лица. Трент, видимо, запомнил их из нашей поездки по стране, но до сих пор это приводило меня в замешательство. Моя вчерашняя одежда была отглажена, почищена и сложена. Пулевое отверстие на моих кожаных штанах залатали так хорошо, что я даже не заметила дырки, пока не провела по ней рукой: но я все равно не смогу их надеть, не с такой распухшей ногой. Рядом с ними лежал халат и черные спортивные штаны. Халат не подойдет, но треники я смогу надеть: я села на кушетку и с трудом принялась за дело, будто собираясь на войну, даже носки как-то умудрилась натянуть.

Наконец я встала перед зеркалом: мой пульс был немного быстрее, тело немного более обезвоженным, но я попыталась улыбнуться. Губы почти сразу же опустились, плечи упали. Сегодня будет длинный и тяжелый день. Вэйд ни за что не позволит мне забыть свое ранение. Но я жива. Я выжила. Я собиралась снять чертов браслет, и была до смерти напугана.

— Должен быть более простой способ взрослеть, — сказала я с хриплым выдохом, повернувшись к двери.

Когда я вышла, Вайноны не было, но я с благодарностью приняла костыль, прислоненный к стене рядом с дверью, и заковыляла в главный зал. Дверь была открыта, я услышала как Дженкс разговаривал с Кери. Люси тоже шумела и я помедлила на пороге, осматривая изменения, которые пропустила по дороге сюда, поддавшись действию волшебной таблетки Трента.

Комната была ясной от света — он лился неизвестно откуда и выходил в большие мансардные окна. Справа располагалась маленькая открытая кухня, слева общий зал. За ним была широкая лестница, ведущая из покоев Трента, в его более общественный дом. В огромном окне-экране виднелся лес, по-зимнему серый и голый. Сама общая комната теперь имела менее холостяцкий вид больше напоминая детскую: повсюду валялись игрушки и книжки. Большой широкоэкранный телевизор все еще был здесь, но кожаный диван на утопленной площадке, заменило что-то более низкое со спинкой почти вровень с верхним уровнем.

Кери взглянула на меня; она сидела на полу перед низким диваном с двумя девочками, одна из которых по-настоящему была ее дочкой. Эта миниатюрная, светловолосая женщина улыбнулась, потом оглянулась на Вайнону, как будто беседа с уродливой женщиной похожей на монстра была обычным делом. Но для бывшего фамилиара демона, возможно так и было.

Дженкс сидел на ее плече — белое платье блестело от золотистой пыльцы. Он тоже заметил меня, но был слишком занят весельем, заставляя Люси двигаться. Клянусь, если малышка поймает пикси своими пухлыми ручонками и разорвет его крылья — это будет заслуженно.

Вайнона сидела на полу рядом с Кери — она выглядела одновременно смущенной и благодарной, как будто готова расплакаться, и я задумалась, не сидела ли Кери на полу потому что Вайнона с трудом могла сесть на диван. Думаю, гостеприимность эльфов имело огромное значение для травмированной женщины. Девочки ее не боялись. Люси самостоятельно села и залепетала, решив не отставать. Рэй, еще слишком маленькая для того чтобы сидеть без посторонней помощи, сидела на руках Кери, глядя на нас своими большими, широко раскрытыми зелеными глазами.

Двух девочек растили как сестер, хотя в них не было ни капли общей крови. Светловолосая Люси была похожа на Трента и Элассбет, а вот Рэй имела более темные волосы Квена, совершенно подавляя светлые гены Кери. Кожа Рэй также была темнее, резко контрастируя с оттенком кожи своей старшей сестры. Но у них обеих были крошечные, остроконечные ушки — они первые эльфы с некупированными ушами почти за две тысячи лет. Они казались мне милыми.

Я улыбнулась, и на мое фырканье, Кери пощекотала подбородок Люси, говоря:

— Твоя тетя Рэйчел проснулась.

— Тетя Рэйчел? — спросил Дженкс сухо, и Вайнона подняла одну бровь.

— По-твоему, лучше бы она была крестной-демоном? — произнесла Кери, и улыбка Вайноны исчезла.

— Мне нравится как звучит «тетя Рэйчел», — сказала я, тяжело опираясь на костыль и медленно подходя к ступеням вниз в утопленную гостиную.

Люси, занятая своим односторонним разговором, продолжила лепетать, трогая яркие квадраты в книге перед ней. Но могу поклясться, зеленые глаза Рэй осмотрели комнату в поиске меня, а потом малышка начала пинать пеленку, пока Кери не подоткнула ее обратно.

— Привет, мои маленькие леди, — сказала я, ковыляя вниз мелкими шажками и почти падая на мягкую кожу. Меня не волновало, что я не смогу снова с легкостью подняться. Кери подняла Рэй и посадила ее мне на руки. Я глубоко вдохнула чистый запах ребенка, и все заботы мира отошли на второй план — хоть и только на мгновение — пока я держала обещание хороших вещей. Не удивительно, что Трента больше ничего, казалось, не беспокоило.

— Здравствуй, Рэй, — поздоровалась я мягко, и несколько худощавая малышка торжественно заморгала на меня, ее рука медленно потянулась схватить меня за нос. Это заняло все ее внимание, и на мои глаза выступили слезы, когда она нашла его — ее крошечные ноготки сжали мой нос. Кроха улыбнулась и отпустила, и привязать мою метлу, если она не посмотрела на свою сестру и не улыбнулась так, будто победила.

Заметив, что сестру держит кто-то другой, Люси с решительным выражением лица стала раскачиваться вперед-назад, пока не упала вперед. Этого она и добивалась, и все же малышка зашлась плачем, отталкивая руки Кери, когда женщина подняла малышку вверх и прочь от ее решительного продвижения в мою сторону.

— Клянусь, — сказала Кери, держа беспокойного ребенка, который отказывался отвлечься, — Люси прекрасный ребенок, но требует все внимание.

— Они занимают все твое время? — спросила я, и Кери блаженно улыбнулась.

— Как задница феи, пойманная в пчелиный улей, — сумничал Дженкс, и я нахмурилась на него. Люси тоже скривилась — ее крошечное, угловатое лицо морщилось — она злилась на сдержанность своей матери. Даже не способная ходить или говорить, она, казалось, была очень сообразительной для восьмимесячного ребенка. У эльфов, видимо, короткое детство. В отличие от ведьм, которым, кажется, требуется вечность чтобы вырасти, как говорит Дженкс.

— Мне нравятся их ушки, — сказала я, сопротивляясь желанию прикоснуться к ушам Рэй — вместо этого я постукала ее по носу, и маленькая девочка довольно взвизгнула, как будто я сделала именно то, что она хотела.

Любящий взгляд Кери затуманился беспокойством.

— Мне тоже, но дети могут быть жестоки.

Я тихо ахнула, Вайнона вздохнула.

— Расскажи мне об этом, — прошептала я.

Дженкс зажужжал крыльями при звуке тихих шагов на лестнице, идущей от большой комнаты Трента, и я не удивилась, когда в поле зрения появился сам хозяин. Я нервно передвинулась, взглянув на свой браслет. Мне хотелось снять его, но я не знала, как справиться с последствием в виде демона. Ни за что не позволю забрать меня в Безвременье, но я не знала как мне или Тренту удастся этого избежать. Мысль о том, что Трент может снова пострадать, пытаясь выполнить свое обещание помочь мне, была невыносимой. Не то, чтобы я волновалась за него сильнее, чем за Кери с девочками.

Не помогало и то, что Трент избегал встречаться со мной взглядом. Этот мужчина прекрасно выглядел в повседневном костюме, без галстука и в носках, вместо туфель. Его тонкие светлые волосы идеально подходили к волосам Люси, как и его зеленые глаза. Загар с кожи Трента почти исчез. Не думаю, что у него есть возможность выбираться в свои конюшни так часто, как он привык. Приблизившись, он быстро кивнул нам с Вайноной, но он явно слышал комментарий на счет ушей, и был недоволен.

— Мы не станем калечить их уши, — непрекословным тоном сказал Трент, проходя прямо в углубление, наступая на подушки дивана вместо лестницы. Это действие шокировало меня — я никогда раньше не видела, чтобы он делал что-то настолько легкомысленное. Мой подбородок отвис, когда Трент по-турецки сел рядом с Кери и забрал у меня Рэй, как будто я прямо здесь и сейчас могла подрезать ее уши.

Отсутствие пальцев на правой руке было очевидным, и меня смущало, что потерял он их, спасая меня. Рэй с неохотой и хныканьем оторвалась от меня — и отсутствие ее веса оставило мне неожиданное чувство потери. Из ниоткуда возникло воспоминание о нашем с Трентом поцелуе, а потом ощущение рук Трента на мне прошлой ночью, которое улеглось поверх моих мыслей. Он оставался холостяком, несмотря на двух детей, с которыми делил комнаты наверху, но они с Кери явно нашли общий язык. У меня не было романтических чувств к Тренту, но я ненавидела его так долго, да еще тот поцелуй (не смотря на то, что он пробудил чары, спасшие мне жизнь) был очень приятным. Я все еще была поглощена прежними чувствами до того момента, как на три дня оказалась с ним бок о бок в одной машине. Не говоря уже о том, что я видела его только в полотенце с влажной от душа кожей. В конце концов, я всего лишь человек. Ну, не совсем конечно, но суть ясна.

Черт, мои мысли явно приняли не то направление.

Сморщившись, я с силой оттолкнула воспоминание о том, как перебирала пальцами мягкие волосы Трента и ощущение его губ на моих — я была почти уверена, что знаю, почему он избегает моего взгляда. Люси громко залепетала, Трент наклонился взъерошить ее волосы, после чего малышка задрыгала ногами и начала извиваться, пока Кери снова не отвлекла ее книжкой с яркими квадратами. Рэй глубже устроилась в руках Трента, обрадовавшись, когда он зашептал ей что-то эльфийское.

То, как они вместе сидели, смотрелось просто идеальной картиной семейной жизни и мира, которой у меня никогда не было, и я на корню раздавила поднявшуюся зависть. Если кто и заслуживал такого счастья, так это Кери.

— Выглядишь получше, — сказал Трент, свободной рукой он забрала книгу у Люси, которой она размахивала, и положил перед ней — его длинные пальцы перелистывали страницы так, будто это была песня.

— Спасибо тебе за все, — поблагодарила я, и Дженкс согласно зажужжал крыльями. — За то, что вытащил пулю и не отвез в больницу, и что вместе с Дженксом нашел меня.

— Аха, — подтвердил пикси, сидя сейчас на плече Вайноны, — ФВБ и ОВ не смогли бы даже задницу свою найти в метель.

Вайнона вздрогнула, и я взглянула на маленьких девочек. Кто знает, сколько они понимают?

Забывшись, Дженкс гневно произнес:

— Эти болваны отправили всех своих людей в неправильные места. Гленн был в бешенстве. Он хотел расширить круг поиска, а директор не позволяла ему. Тогда я позвонил Тренту и узнал, что у него есть лучший способ найти тебя, если бы пердящие феи послушались его. И хорошо, что я пошел с ним, он же чуть тебя не угрохал.

— Дженкс, — позвала я, и когда пикси посмотрел на меня, я качнула головой в сторону Люси — она с пристальным вниманием прислушивалась к новым словам.

— Ой, извините, — проговорил он, его крылья вспыхнули ярко красным.

Трент перевернул страницу в книге, и Люси потрогала черную лошадь, скачущую по зеленому полю, пока Трент не пробормотал непонятное мне слово — его голос был более музыкальным, чем прежде. Мои плечи упали — я вспомнила, как голос Трента поднимался и опадал в машине по дороге сюда, он был спокойным и заинтересованным при разговоре с Вайноной, но окрашенным чувством вины из-за того, что вырубил меня.

Тут Трент пристально посмотрел в мои глаза. Его голос стал твердым и решительным.

— Сколько они взяли?

Заморгав, я уставилась на него. Сколько чего? Потом до меня дошло, и все внутри сжалось от беспокойства. Тренг хотел знать сколько моей пробуждающей демоническую магию крови взяли похитители.

Тишина затянулась, и с тихим вздохом Кери протянула Люси Вайноне — поднимаясь, она сказала:

— Пойду сделаю чаю. Вайнона, поможешь мне уложить девочек? Дженкс, я хочу переговорить с тобой на счет твоего лексикона рядом с моими дочерьми.

Дженкс позволил выскользнуть всполоху красной пыльцы, потом покорно последовал за Кери на кухню. Вайнона встала с Люси на руках, она выглядела как демоническая учительница-няня, когда буквально побежала в одну из четырех комнат, открытых в главный зал, поднимаясь по лестнице из утопленной гостиной с привычной легкостью. Люси все еще размахивала той книгой — она с лепетом вытянула шею, чтобы увидеть Трента, ее крошечные черты лица начали беспокойно кривиться.

Разочарование боролось с гневом, и я попыталась удержать на лице расслабленное выражение, когда Рэй уселась на коленях Трента — молча и немного самодовольно, она наблюдала, как уносят Люси.

— Милые детки, — сказала я, переводя глаза на Трента. — Ты же уже сажал их на лошадь, да?

Трент улыбнулся, превращаясь из успешного наркоторговца и городского политика в гордого отца.

— И не один раз.

Встав, он протянул Рэй Вайноне, которая вернулась за второй малышкой.

В детской начал набирать силу жалобный вопль. Кери «общалась» с Дженксом на кухне — пикси с печальным видом сидел на кофейнике, с его опущенных крыльев сыпалась серая пыльца. Вдруг я почувствовала неловкость перед Трентом — между нами были тысячи вопросов. Между тем, как принять душ и снова собраться воедино, у меня было немного времени.

— Как ты меня нашел? — спросила я и Трент одновременно со мной снова спросил:

— Сколько они взяли?

Я вздрогнула, и Трент сел напротив меня, настаивая:

— Я первый спросил.

Вжавшись в подушки, я заглянула в детскую — Вайнона пела, чтобы отвлечь девочек. Все, о ком я заботилась, были в опасности, поскольку я позволила жадной до власти группе людей-ненавистников получить мою кровь. Я научилась «уловке-22» о том, как быть демоном, слишком поздно.

— Слишком много, — прошептала я, потом встретилась с глазами Трента вовремя, чтобы заметить его вспышку беспокойства. — Прошлой ночью они взяли десять кубиков. В ЛПСО существует фракция, желающая использовать магию, чтобы искоренить нас. Как только они обнаружат фермент, подавляющий фермент Розвуда, они искусственно воссоздадут ее и…

Я не смогла продолжить и уставилась на пол. Трент знал, что они сделают — то же, что эльфы пытались сделать с демонами, но в итоге сами оказались на грани исчезновения.

— Еще они знают, как хранить ее, — продолжила я тихо. — Это будет продолжаться четыре дня.

— Я предполагал это, — сказал Трент, его красивый голос стал мягче. — Я хочу кое-что показать тебе на нижнем этаже.

— Сейчас? — невольно вырвалось у меня, и Кери прервала свою речь на кухне предупреждающим кашлем.

Трент пошевелился, ткань его рубашки издала мягкий шорох, и улыбнулся Кери в знак принятия, терпимости, и подтверждения того, что она права, а он груб, попросив меня идти вниз до того, как я выпила хоть чашку кофе. Я не могла не задаться вопросом, какие их связывают отношения. Кери любит Квена, но она позволила прессе считать ее любовницей Трента, потому что это политика. Трент явно любит обеих девочек как своих, но готова держать пари, Квен имеет огромное влияние в воспитании Рэй.

Кери вырастили с мыслью, что можно любить одного мужчину и быть политически привязанной к другому — поэтому в будущем возможен формальный брак между Трентом и Кери, но я уверена, она никогда не делила с ним постель. И все же они прекрасно действовали в родительском союзе. Было непривычно, но это работало, и такая демонстрация сухого юмора за свой счет была хорошим знаком того, что они могут сосуществовать не только на профессиональном уровне.

— После того, как ты поешь, конечно, — сказал Трент, почти закатывая глаза в сторону Кери. — Твоя очередь.

Моя очередь. У меня было несколько вопросов, но из моего рта вышло:

— Оборудование, которое я видела, не дешево. Исследование, если брать в расчет размещение их в труднодоступных местах, тоже и в основном они укрывались в магически блокированных помещениях. Заклинания или чары больше не смогут их легко обнаружить, но мы могли бы отследить их покровителя, используя денежный поток. Поймать их с этого края.

— Аха, отрежь денежную поддержку этих взорванных Тинки громадин, и ЛПСО засохнет как брошенный феей пирог, — воскликнул Дженкс с кухни, и Кери коротко бросила ему закрыть рот — ее глаза вспыхнули от родительского возмущения, пока она готовила чай.

Я следила за жестами Трента, когда он откинулся на спинку дивана, его взгляд был задумчиво далеким. Нереально найти первые четыре идеальных укрытия от ОВ и ФВБ, где можно подключить свои нелегальные генетические машины без большой взятки за молчание. По крайней мере, я уверена, что за этим не стоит Трент.

— Согласен, — наконец сказал он, скрещивая лодыжки, что сказало мне: ему не нравится то, куда зашли его мысли. — То, что они проникли в мои подземные лаборатории и украли две машины — более чем беспокоит.

Его взгляд заострился на мне.

— Это кто-то с большими деньгами, или очень умный, либо все вместе. Очень немногие люди знают, что такие машины вообще существуют — еще меньше, где они находятся.

Дженкс сел на журнальный столик, когда Кери грациозно спустилась в гостиную с небольшим подносом в руках. На нем лежали печенья, чайник, от которого ожидаемо шел пар, и три тонкие чашки. Мой желудок заурчал в предвкушении.

— Трентон, ты разговаривал с техниками, работавших на этих машинах. Не могу поверить, что это был кто-то из них, — сказала Кери.

Трент кивнул, все равно нахмурившись.

— И снова, я согласен, — его глаза встретились с моими, в них был намек на беспокойство. — Меня тревожит то, что это мог быть кто-то, кому однажды помог мой отец с досадным случаем диабета.

Я вздохнула, откинувшись назад и потирая края своей раны, раздумывая над сложившейся ситуацией. Это мог быть кто угодно. Любой богач. Все возвращается на круги своя.

— Я просмотрю список рассылки рождественских поздравлений, — задумчиво произнес Трент тихим голосом.

Мы помолчали — крылья Дженкса замерли.

— Где мои манеры? — неожиданно сказала Кери, тарелка с печеньем зашуршала по столу, когда она протянула ее мне. — Рэйчел, ты должно быть голодна. Препарат, на котором ты вчера была, ничего не сделал с твоим аппетитом. Пожалуйста, угощайся печеньем.

Мир разваливается, а Кери предлагает мне печенье?

— Я в порядке, — ответила я, принимая чашку чая, которую она мне протянула — я жаждала кофеина в любой форме — но когда мой желудок заурчал, я взяла печенье, потом еще одно и, наконец, третье, когда Кери отказалась предлагать их Тренту, пока это не сделала я.

Трент отрицательно покачал головой, потом Кери предложила ему чашку чая, и я вздрогнула, настолько быстро он встал.

— Простите меня ненадолго?

Кери нахмурилась на него.

— Честное слово, Трентон. Неужели ты хоть на час не можешь перестать работать?

Элегантный мужчина приостановился и засиял в ее сторону искренней улыбкой.

— Такой уж я есть, — ответил он, склонив голову и заставив ее растянуть губы в улыбке в знак благодарности. — Квен должен знать, что происходит, а то ЛПСО скоро снова вернется, чтобы украсть более новую замену, которую я установил на прошлой неделе. Этим и занимаются воры. Забирают старое, потом возвращаются за новым.

— А, и скажи Квену, что у них, скорее всего, есть проклятие двойника, — предложила я, потом спрятала свое огорчение за чашкой чая. Напиток был слишком горячим для глотка, но так, мне не пришлось смотреть на Трента. Нижняя часть его брюк заколыхалась, и когда я подняла взгляд, на лице мужчины уже было нейтральное выражение.

— Вернусь через пять минут, — предупредил Трент, перешагнув через две узких ступеньки и направляясь к лестнице на первый этаж. — Доедай свои печенья. Я хочу кое-что тебе показать.

Дерьмо, у меня не было возможности попросить его снять браслет, я застыла.

Неправильно поняв мое напряжение, Дженкс взлетел, его крылья гудели.

— Трент? Не хочешь обсудить со мной то, что собираешься показать Рэйчел? — спросил он, и когда я послала ему небольшой знак пальцем, позволяя идти, он зажужжал в сторону мужчины. Трент вздрогнул, потом смирился с его присутствием.

— Квен! — крикнул Трент, спускаясь вниз по лестнице, и Дженкс метнулся к нижнему этажу вперед него. Из детской донеслась беспокойное лопотание и цокот ног Вайноны, когда она закрыла дверь детской, оставив только щель.

Я обеспокоенно взглянула на Кери.

— На что я должна смотреть?

Кери откусила половину печенья.

— Понятия не имею, — ответила она со вздохом. — Наверное, лабораторию, откуда украли оборудование.

Она выглядела такой счастливо-уставшей, настолько личностью, а не мертвым внутри фамилиаром демона, что я почувствовала тепло в сердце. Не все мои дерьмовые решения плохо заканчивались.

— Ну, как жизнь? — спросила я, и все лицо эльфийки будто засветилось.

— Я так счастлива, что это должно быть незаконно, — поделилась Кери, касаясь моей руки, потом отстранилась. — Одни только дети, — она вздохнула в сторону прикрытой двери в детскую, — я никогда о таком не думала, вообще о том, что такая жизнь может быть моей. Я просыпаюсь каждое утро и щипаю себя, чтобы проверить ни сон ли это.

Довольная, я поставила свой чай на стол и откусила кусочек печенья. Он имел тот лимонный аромат, который, как я знала, скрывал отчетливый запах Бримстона. Я сделала протестующий вдох, потом мрачно запихнула оставшееся печенье в рот и прожевала. Мне не нравилось использовать внутриземельный наркотик, нелегальный с Поворота — Трент изготавливал его с использованием очистки, чтобы удалить примеси, за которые его покупали люди на улицах, и оставить только ускорители метаболизма необходимые вампирам, поэтому я, вероятно, буду в порядке. Хотя, скорее всего я приведу собак из ФВБ, натренированных на Бримстон, в полнейший восторг.

— Той ночью, когда я увидела тебя с Алом, — проговорила Кери с задумчивым выражением на лице. — Когда он собирался сделать тебя своим фамилиаром… Я думала, что умру, и ты займешь мое место. Ты выглядела такой глупой, но действительно знала что делаешь.

Я кашлянула и сглотнула, потянувшись к чаю, чтобы смочить горло. Да уж, шлифануть кофеином Бримстон — великолепная идея.

— Мне повезло, — ответила я смущенно. Чай приятно промочил горло, я откинулась назад и провела пальцем под браслетом, желая его снять. Забавно, как все получилось, но Кери давала мне больше чести, чем я заслуживаю.

Кери заметила, что я смотрю на свое зачарованное серебро, и с присущей ей прямотой, добавила:

— Ты должна от этого избавиться. Тогда я бы смогла вылечить твою ногу. И ты смогла бы помочь Вайноне.

Чувствуя вину за то, что была такой невежественной последние пять месяцев, я сунула еще одно печенье в рот. Снятие браслета принесет столько хорошего. Так много хорошего и одно плохое.

— Знаю. Поэтому я еще здесь, — выговорила я с полным ртом, нервно вытирая крошки из угла рта, когда глаза Кери расширились.

— Пора уже, — произнесла она, сидя, ах, так прямо и правильно, будто только что не она благодарила меня за спасение своей жизни. — Трентон знает? Он последние два дня провел в своей колдовской хижине.

Я пожала плечами.

— Вчера я должна была приехать и поговорить с ним об этом. Вместо этого я провалялась в клетке ЛПСО и думаю, я осознала насколько хочу снять браслет.

О Боже. Как мне удержать Ала от уничтожения любой зашиты, которую мог придумать Трент, и не дать ему утащить меня? Он пятитысячелетний демон, и я не стану обманывать себя, думая, что у Трента есть что-то способное не дать Алу сделать именно то, что он хочет.

Не зная о моей панике, Кери поддерживающе похлопала меня по руке, когда Вайнона выскользнула из детской и направилась в кухню помыть бутылочку.

— Рэйчел, я горжусь тобой.

И снова я не смогла встретиться с ней взглядом. Снова она давала мне больше чести, чем я заслужила.

Чувствуя мое смущение, и не понимая его причину, Кери отпустила мою руку. Трент поднимался по длинной лестнице, говоря с кем-то по телефону, и я сгорбилась в подушках, ненавидя свою трусость. Я хотела снять браслет, но с каждым разом это казалось все труднее.

Шагая почти жизнерадостно, Трент переступил последние ступеньки и встал, нависая, за спиной Кери. Он где-то обзавелся парой ботинок, и я пренебрежительно посмотрела на свои носки.

— Готова, Рэйчел? Хочу узнать твое мнение о лаборатории, в которую ворвались.

Его глаза метнулись мимо нас к закрытой двери в детскую, прежде чем вернуться к нам — его улыбка увяла, когда он заметил напряженность Кери.

Я была такой трусихой.

— Хочешь, чтобы я взглянула на место преступления? Это другое дело, — сказала я, с трудом поднимаясь на ноги. Кери тоже поднялась, помогая мне на ступеньках, прежде чем протянуть мне костыль. Она все еще пыталась понять, что меня беспокоит, и сомнение Трента усилилось.

— Как работает амулет от боли? — спросил он, попытавшись взять меня за локоть, и я отдернулась, чуть не упав. Он знал, что амулет в порядке. Он пытался уловить, что не так, и я не хотела говорить об этом.

— Хорошо, — сказала я. — Я в порядке.

— Нет, не в порядке, — Кери взяла мою руку, болезненно стиснув ее, чтобы я не отстранилась от нее. — Не позволяй Рэйчел самой идти всю дорогу, — предупредила она Трента.

— Я не стану брать ее на руки и нести с криками в подвал, — сказал Трент. — Сегодня рабочий день. Кроме того, у нее есть костыль.

— С костылем или нет, ей больно! — запротестовала Кери.

— Я хочу сказать, — напряженно произнес Трент, — что она может ударить меня им, если я сделаю что-то, что ей не понравится.

Вайнона засмеялась на кухне — странным гнусавым смешком. Я обернулась к ней, и она прикрыла рот рукой.

Тяжело выдохнув, я в одиночку доковыляла до начала длинной лестницы и почувствовала, как бледнею. Дерьмо, это будет длинный путь с угрозой головокружения.

— Спасибо, — прошептала я, когда Трент скользнул рукой под мой локоть, и мы сделали первый шаг вниз — мои шаги были тихими в новых носках. Мне вспомнилась ночь, когда я охраняла его, и он взял меня с собой в плавучее казино — я была одета в одно из облегающих платьев Элассбет. Мы всегда хорошо смотрелись вместе, хотя явно сами по себе, даже стоя рядом друг с другом. То, что я была в мерзких трениках, а он в повседневном костюме — не разрушало то чувство одиночества-обособленности, которое я вновь ощутила. Всегда одни. Мы оба.

— Я рад, что амулет работает, — сказал Трент — даже помогая мне, он был напряжен и замкнут, и между нами послышался слабый запах кислого вина. — Во всяком случае, тебя нельзя проклясть.

В его голосе сквозил намек на сомнение, и моя челюсть сжалась.

— Я кое-что скажу тебе, когда мы доберемся до лифта, — произнесла я, и его хватка на моем локте ослабла.

— Я тоже хочу кое-что тебе сказать, прежде чем мы встретимся с Квеном и Дженксом. У нас не так уж много времени. Скажи мне сейчас.

Поэтому Дженкса не было.

— Я хочу снять браслет, но есть некоторые сложности.

— Я же сказал, что помогу, — сказал Трент, и я сделала еще один медленный шажок вниз: моя подмышка уже болела от костыля. Должно быть, я поморщилась, поскольку рука Трента на моем локте передвинулась.

Сильнее опираясь на его руку, я прошептала:

— Хорошо, потому, что мне действительно понадобится твоя помощь.

Глава 18

К тому времени, как мы спустились вниз к лифту в комнатке по соседству c огромным залом, мои пальцы на руке Трента побелели от напряжения. Я ненавидела то, что он знает как мне тяжело, но не могла этого скрыть. Рядом с дверьми лифта стояло инвалидное кресло, но я проигнорировала его и прислонилась к стене, когда Трент отпустил меня и нажал кнопку вызова.

— Может присядешь? — спросил он, его красивый голос поднимался и опадал как музыка, но я лишь фыркнула, почти задохнувшись от пульсирующей боли, проскользнувшей мимо обезболивающего амулета. Двери открылись, и я заковыляла внутрь, оперевшись спиной на стенку роскошного лифта, сдув с глаз прядь волос. Я ненавидела инвалидные коляски почти также сильно, как иглы.

Трент по привычке выразил свое мнение приподнятой бровью, закатил кресло и молча встал рядом со мной, блокируя колеса на случай, если я все же захочу сесть. С тихим вздохом, он вытащил связку ключей из кармана и активировал почти всю нижнюю часть панели. Ключи — как-то необычно. Тренту нравилась его электронная система считывания карточек, и я задумалась, повлиял ли на это недавний взлом.

Двери закрылись, но мы не двинулись, пока Трент нажимал кнопки.

— Я рад, что ты решила снять чары, — начал он, его мысли были явно о чем-то другом. — Что за сложности?

Я бросила взгляд на кресло, желая чтобы мне не было так больно.

— Ты же знаешь, что я проделала дыру в Безвременье, когда создала лей-линию. Реальность демонов сжимается, и если исчезнет Безвременье — исчезнет и источник магии. Не говоря уже о том, насколько сильно демоническое общество злится на то, что я помогла тебе исправить геном эльфов. Если я не смогу удержаться на этой стороне лей-линий, моя жизнь превратится в настоящий ад.

Лифт начал спускаться. Трент отвернулся от панели и перевел взгляд на меня.

— Все не так уж страшно. Тебе не придется беспокоиться о сокращении Безвременья почти целое поколение. Что касается остального — тебя не заберут, поэтому не беспокойся по этому поводу.

Я недоверчиво посмотрела на Трента — мне не нравилась его уверенность, потому что неприятности были у меня, не у него.

— Не смей преуменьшать мои страхи! — воскликнула я, прищурив глаза. Опираясь на костыль, я подняла руку, показывая ему браслет. — Я сидела в клетке и наблюдала, как эти придурки делали ужасные вещи с Вайноной. Я была абсолютно бессильна. Я больше не хочу быть бессильной. Я хочу снять эту чертову штуку, но это становится все труднее!

Трент вздохнул, чем привел меня в бешенство.

— Хорошо. После того, как посмотрим на лабораторию, мы рассмотрим твои варианты. Как я говорил, ничего серьезного не произошло. Это всего лишь маленький дисбаланс. Я не позволю Алу тебя забрать, Рэйчел. Поверь мне.

Ну да. Я больше не могла стоять прямо, и, схватившись за ручку кресла, с угрюмым видом села — у меня болела вся правая часть тела.

— Меня не волнует, что ты там придумал, чтобы удержать Ала под контролем, поскольку он все равно прорвется через это, как пикси сквозь папиросную бумагу, и я застряну в Безвременье. Снова. — Я подняла взгляд, глядя на самоуверенное лицо Трента — И на этот раз, ты ничем не сможешь его остановить. Чертовски большое спасибо, Трент.

Его пальцы сжались на моем костыле.

— Почему ты всегда злишься на меня?

Я посмотрела на него, чувствуя боль во всем теле, разочарованная тем, что не могла остановить издевательства над Вайноной, и смущенная, что эльф стал свидетелем моей слабости и вспышки ярости.

— Тебе выкатить сокращенный список или полный?

— Я устал от этого, — неожиданно спокойно ответил Трент, но кончики его ушей были красными и движение, чтобы поставить костыль в угол, было слишком быстрым. — Еще со времен лагеря, ты придираешься ко мне и моим идеям.

Придираюсь к нему?

— Это ты действуешь мне на нервы, — заявила я, мое сердце дико колотилось. — Мне начать с сегодняшнего дня и идти назад? Ты ударил меня чарами боли…

— Ты же сама бросилась под них. Я уже попросил прощения за это, — перебил Трент, его зеленые глаза прищурились.

— Ты посадил меня в клетку. Заставил бороться за свою жизнь на крысиных боях!

Трент резко ударил по кнопке на панели, и лифт рывком остановился. В отдалении зазвучал слабый звонок.

— Твоя жизнь никогда не была в опасности, и за это я тоже извинился, — в его глазах вспыхнула злость, и чему-то во мне это нравилось.

— Ты охотился на меня, как на животное! — продолжила я, его гнев распалял мой собственный.

Пахнущий озоном и ветками деревьев Трент склонился надо мной. Его руки легли на ручки кресла и пиджак распахнулся, показывая красивую талию.

— Ты копалась в моем столе, — ответил он резко. — Ты украла то, что могло зарыть меня и весь мой вид в землю. Считаешь, я должен был это проигнорировать? Сейчас я не стал бы охотиться на тебя.

Коляска задрожала, когда он выпрямился и снова отошел. Встав у стены, он подбоченился и напряженно замер.

Прекрасно. Этот пункт я могу вычеркнуть из списка «Почему меня бесит Трент». Но в нем было еще много пунктов, которые раздражали меня.

— Ты убиваешь людей, — сказала я, признаваясь в том, что действительно меня беспокоит. — Постоянно. Ненавижу это.

— А ты нет, — его тон был полон сарказма, раздражая меня. Трент повернулся лицом ко мне: — Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за это особое умение. Я не горжусь данной способностью, но я рад ей. И ты жива благодаря ей. Я не прошу благодарности, просто перестань «кидать в меня камни» за то, что я делаю и поступаю так, как у самой тебя храбрости не хватает.

О. Мой. Бог. Он считает способность убивать людей искусством?

— Ты убиваешь своих собственных товарищей! — закричала я, мой желудок сжался, когда я наклонилась вперед в кресле и дико зажестикулировала. — Джонатан почти вырастил тебя! А ты натравил на него свору собак как на какого-то ушлого вора! Айви и Дженкс тоже убивают, но никогда тех, кто им доверяет!

— Джонатан не мертв.

Как будто закончив разговор, Трент нажал на кнопку, заставив лифт снова двигаться. Шокированная, я рванулась из кресла и снова нажала кнопку остановки. Машина качнулась и остановилась, и Трент отступил от меня, напряженно застыв. Мой сердце колотилось.

— Он… он не мертв? — с запинкой спросила я, вспоминая ужасающий крик на закате — от этого пугающего звука даже лошадь подо мной загарцевала. Лошадь знала, что это был за звук. Я тоже.

Глаза Трента метнулись ко мне.

— Я же сказал, он не умер. Я никогда не лгал тебе. Ну может однажды. За это мне тоже надо извиниться?

Ошеломленная, я потянулась к креслу и скользнула в него.

— Где он? В отпуске?

Трент, казалось, расслабился — напряжение в его плечах ослабло, когда я осторожно подняла ногу, с болью поставив ее на подставку.

— Он в псарне. Буквально.

Я покосилась на него, и Трент пожал плечами. На его губах играла слабая улыбка, когда он закрепил мой костыль на спинке кресла.

— Я попросил Квена превратить его в собаку в самый последний момент. Его покусали из-за неразберихи, но он выжил — как я и хотел. Я бы сам это сделал, но ты брезглива, а заставить тебя понять свое положение было гораздо важнее, чем заставить Джонатана понять свое.

— Ты и со мной собирался так поступить? Превратить в собаку? Посадить в свою псарню, пока я не научусь сидеть и лежать по твоей команде? — воскликнула я, покраснев: я вспомнила собак, поющих о моей крови, когда я бежала, потом тех же собак, прыгающих на забор, чтобы достать меня, и потом, когда я стояла перед ними и видела, как они пресмыкаются.

Трент разблокировал кресло и слегка сдвинул его.

— Он пытался убить тебя, используя мою магию, — сказал он, не отвечая мне. — Я не мог простить этого. Я обращу его обратно, когда его характер улучшится. Хотя собакой он мне нравится больше. Он один из лучших моих ищеек.

Ошеломленная, я села в кресле прямее и попыталась разобраться в услышанном. Джонатан жив? Не знаю, почему для меня это важно, но это так. Трент все еще был убийцей и ублюдком, но что-то, казалось, изменилось.

— Не знаю, то ли я чертовски впечатлена, то ли чувствую отвращение.

— Как я и сказал, — сказал Трент, нажимая кнопку, чтобы заставить лифт двигаться. — Всегда злишься на меня.

Я молчала, чувствуя его присутствие за спиной; вспомнила опасный требовательный тон его голоса, когда он решил, что Вайнона пытается навредить мне. Он искал меня. Нашел, когда другие не смогли. Это тоже важно.

— Я бы хотел, чтобы твое отношение изменилось, — сказал Трент, его тон был сдержанным, будто он говорил с собой. — Мне нравится с тобой работать. И с Дженксом. Даже если мое суждение требует некоторого переосмысления. Все, с кем я работаю, такие чертовски вежливые.

Этот мужчина прошел долгий путь от самоуверенного бизнесмена, предложившего мне работу, от которой я не могла, но была вынуждена отказаться два года назад. Я больше не знала, что и думать. Аромат вина и корицы проливался на мое плечо, становясь сильнее, напоминая мне о трех днях, которые мы провели в машине, страстном поцелуе, его руках вокруг меня двадцать четыре часа назад.

Двери начали открываться, и я почувствовала мгновение паники. За лифтом был белый коридор; Квен с Дженксом обернулись, чтобы видеть нас. Еще за лифтом Трента ждала его маска. Он уже надел ее. Я почувствовала, как застыла его фигура — его руки на кресле расслабились, яркие эмоции, которые я видела в нем минуту назад, уже были скрыты.

Сердце заколотилось, я потянулась и нажала на кнопку, чтобы закрыть дверь. Дженкс взлетел с плеча Квена в злобном стрекоте крыльев, а потом двери закрылись и мы снова остались одни. Меня трясло, и я с трудом передвинула кресло, чтобы видеть Трента.

— Что ты хотел сказать мне? — спросила я, с колотящимся в груди сердцем вглядываясь в его лицо. Но Трент уже скрылся за своей маской, и я почувствовала разочарование от того, что он не открылся мне.

Трент пожал плечами, потянулся к моему креслу и медленно развернул меня к дверям.

— Это не важно, — ответил он, и потянулся через меня нажать кнопку открытия дверей, окутав меня сложным запахом льна и крахмала.

— Для меня важно, — сказала я, но двери уже открылись, Трент вытащил ключ из панели лифта, сунул его в карман и выкатил меня в коридор. Черт побери, что я упустила?

Квен, с парящим над плечом Дженксом, сделал несколько шагов по коридору. Худой, жилистый мужчина находился к нам спиной, но обернулся на звук открывшихся дверей. Квен давно был начальником службы безопасности Трента — темный там, где Трент светлый, и все же похожий на эльфа. Эльфийская кровь объединяла их. Лицо старшего мужчины покрывали оспины, их получили после Поворота некоторые внутреземцы с толикой человеческой крови. Но этого не узнаешь по его магии, одновременно стремительной и мощной. Квен был одет в свою обычную свободно-облегающую форму, но черная ткань была немного грубее сейчас, демонстрируя его фигуру и я задумалась, была ли Кери тому причиной. Его выражение лица было недовольным. Как и выражение Дженкса.

— Рэйч у нас нет времени на твой лифтовой фетиш, — пожаловался Дженкс, перелетая на ручку кресла. — Через полчаса здесь будет Дэвид.

— Дэвид? — я отвлеклась от попытки создать впечатление, будто путь сюда был спокойным, но Квен с подозрением посмотрел на нас. Он знал Трента лучше других — после смерти родителей, он воспитывал его наравне с Джонатаном, если не больше. — Я думала меня заберет Айви.

— Твой альфа звонил этим утром, — ответил Трент из-за спины, его голос был бесстрастным и имел профессиональное, почти пластиковое звучание, пока он толкал меня вперед — в лифте он был совершенно другим. — Поэтому нам нужно поговорить.

Мне не нравилось, что Трент везет меня. Я чувствовала его взгляд на моей татуировке. И все же у Дэвида более холодная голова, чем у Айви, и дорога домой будет легче для моих нервов, поэтому я ничего не сказала.

— Хорошо, что ты в кресле, — сказал Дженкс. — Иначе тебе бы пришлось долго топать по коридору.

— Угу. Ладно, — я почувствовала уязвимость, когда Трент выскользнул из-за кресла и Квен с легкостью занял его место. — Квен — единственный, кому позволено катить меня. Ясно?

— Если это буду я, то небо должно упасть, — пробормотал Трент, шагая рядом с креслом.

Дженкс зажужжал крыльями, ожидая разъяснения, и я проигнорировала его.

— Так мы будем смотреть на взломанную лабораторию? — спросила я.

— Что-то вроде того, — Трент сдержанно шел рядом со мной, его шаги были почти беззвучны. — Я хочу, чтобы ты взглянула на новую машину и сказала, не видела ли ты подобного во время своего плена.

— Это могла бы сделать Вайнона, — сказал Дженкс, и Трент посмотрел на пикси. — Сегодня рабочий день. Здесь люди, а Вайнона пока не готова встретиться с миром.

Я напряглась, уже чувствуя приступ стыда, от того что накричала на него в лифте.

К нам навстречу по коридору быстро направлялся молодой мужчина в халате с волосами, такими же рыжими, как у меня.

— Сэр? — позвал он, как будто сомневался в том, что мы его цель. — Мистер Каламак?

Трент вздохнул, и кресло остановилось, когда мужчина встал перед нами — он с любопытством посмотрел на меня, потом вытаращился, когда Дженкс послал ему с ручки кресла мирный жест.

— Сэр, у вас есть минута? — спросил парень, и Трент выдавил нейтральную улыбку.

— Доннели, рад представить тебя мисс Рэйчел Морган и Дженксу из Оакстафф, — сказал Трент, отходя, чтобы расширить круг.

— Дженкс из Оакстафф, — повторил Дженкс, явно довольный. Он подлетел к парню, чтобы просыпать пыльцу в качестве приветствия.

— Очень приятно, — сказал Доннели, сдвигая свой планшет, чтобы пожать мне руку, — Как поживаете?

— Это мне приятно, Дарби, — ответила я, и глава лабораторных крыс вздрогнул, поскольку я использовала его первое имя.

Моргая, он перевел взгляд с Трента и впервые сосредоточился на мне.

— Мы встречались?

Трент издал очень странный звук в задней части горла, но я продолжила улыбаться.

— Нет, — призналась я. — Но я присутствовала, когда два года назад Трент решил, что вы займете место Фариса.

Видела, как он убил твоего предшественника. Дал его дочери стипендию. Велел Джону повысить тебя.

— Вы же главный генетик Трента, да?

Трент откашлялся, и Квен слегка передвинул кресло, поскольку, видимо, отпустил ручки.

— Эм, я, да, — сказал Дарби, его глаза были широко раскрыты. — Приятно с вами познакомиться.

Нервничая, Доннели переступил с ноги на ногу, держа планшет перед собой, как фиговый листок.

— Мистер Каламак, мне неловко прерывать вас, но можно поговорить с вами минутку? Последняя партия прошла несколько криво, — сказал он, каким-то образом умудряясь выглядеть одновременно уверенным и смущенным; его веснушки придавали ему небрежный вид. — Если бы вы могли посмотреть на цифры перед нашим завтрашним собранием? Было бы хорошо. Как я уже говорил, нужно меньше поощрений. Андреа хочет бросить полный пакет, но мы потеряем три месяца. Этого не произойдет, если быстро пробежаться по цифрам.

Стоит отдать Тренту должное — он даже не вздохнул, когда посмотрел поверх меня на Квена.

— Я покажу ей оборудование, Са’ан, — сказал Квен, и Дженкс подлетел с кресла.

— Да, мы знаем куда идти, — подтвердил пикси, положив руки на бедра.

Трент обернулся на полпути, шагая с Дарби по коридору:

— Встретимся там, — бросил он, потом быстро зашагал прочь с Дарби, который чуть не бежал, чтобы не отставать.

Квен повел нас вперед — наш темп был медленней, Трент с Дарби виднелись впереди, пока резко не свернули направо, в другой коридор, и исчезли с поля нашего зрения.

— Я не знала, что Трент не просто финансирует эту карусель, — сказала я.

— Он не занимается обычной работой, нет, — тихо ответил Квен за моей спиной. — Но ему нравится анализировать данные. Его новое увлечение в последнее время не дает ему этим заниматься, и это видно.

Новое увлечение. Наверное его внезапное рвение заниматься дикой магией?

Мы прошли коридор, куда повернули Трент с Дарби, и Дженкс решил последовать за ними.

— Дженкс, можешь остаться с нами, пожалуйста? — попросил Квен, и Дженкс зажужжал обратно, пожав плечами, когда он опустился на мое колено. Никто ничего не сказал, и тишина стала неуютной; Квен замедлился, потом остановился перед непримечательной дверью, если не считать грозного замка.

— Это здесь, — сказал Квен, он обошел меня и открыл дверь, используя обычный ключ, вместо считывателя карт. Кажется считыватель даже не был включен в сеть, и я снова задумалась, поставил ли последний взлом точку на любви Трента к техническим новинкам.

Я почувствовала себя инвалидом, когда Квен раскрыл дверь, потом вкатил меня внутрь, как профессионал, разворачивая лицом к тихой, но явно используемой комнате. Она была не маленького размера, с ожидаемыми лабораторными столами, рабочим местом и оборудованием на стенах. В углу стояла стойка, и стол, используемый как временная замена второй стойки. На сводчатом стенде были изображены диаграммы и графики, и в небольшом, застекленном шкафу стояли книги, видневшиеся за стеклом. Это заранее выглядело профессионально, и совсем не похоже на место, в котором могли исследоваться и готовиться био-наркотики — инструменты шантажа и прихода к власти Трента на фоне наследия его отца — человека, сохранившего мне жизнь.

— Какие приборы ты видела в их укрытии? — спросил Квен, заставляя мое внимание вернуться к причине моего присутствия.

Вздохнув, я встала, принимая протянутый мне Квеном костыль. Я подсунула его под руку, и неожиданное беспокойство улеглось тупой болью под амулетом от боли. Дженкс уже облетел комнату за три пиксячьих секунды и сейчас пил воду из капающего крана.

— Вот это, — сказала я, показывая на машину, о предназначение которой я не догадывалась, но она выглядела похоже.

— Еще был автоклав поменьше вон того, — добавила я, указывая на настольную версию. — На нем было много царапин. К тому же у них был маленький широкий холодильник, которого я здесь не вижу, пара резервных батарей, и центрифуга с пробирками почти идентичная вон той.

Я повернулась, видя, что Квен все также стоит рядом с дверью с моим креслом.

— Горелки Бансена, книги данных, шприцы, и обычные лабораторные штуки.

Он кивнул.

— Спасибо.

— Из этой комнаты они все украли? — спросил Дженкс, и выражение Квена стало настороженным.

— Нет, — признался он, и мои инстинкты детектива запели от его нежелания говорить. — Она на той стороне коридора.

Качая костылем, я направилась к двери, почти оттолкнув Квена со своего пути.

— Вон там, говоришь? — переспросила я, и полу-эльф отшатнулся, когда Дженкс чуть не влетел в его лицо.

— Рэйчел, — запротестовал Квен, но я открыла дверь, не смотря на стоящее на дороге инвалидное кресло.

Радуясь своему маленькому триумфу, я медленно потопала за дверь вместе с Дженксом, резко остановившись, чуть не налетев на Трента.

— О! Приветик! — пропела я жизнерадостно, Дженкс взлетел повыше, считая, что теперь мы никогда не посмотрим на ту лабораторию. Трент бы никогда не притащил меня сюда просто для того, чтобы распознать оборудование. Я могла бы сделать это по фотографии. Он хотел, чтобы я еще на что-то взглянула, и готова держать пари, это было место преступления.

— Этот тур включает место преступления? — спросила я, и Трент взглянул на Квена, стоящего за мной.

— Да, — к моему удивлению ответил Трент и взял меня под локоть. — Я надеялся, что ты посмотришь, если не сложно.

Его манеры были обычным фасадом бизнесмена, но это прикосновение все меняло, и я покосилась на него, гадая его настроение по блеску в глазах, намеку на юмор в губах. Или это только мое воображение, и Трент просто не хотел чтобы я упала и засудила его?

— Сэр, — недовольно пробурчал Квен, и Дженкс засмеялся.

— Ты погляди, Рэйч! — проговорил пикси, опускаясь на мое плечо. — Кто-то собирается запустить тебя вперед парней с пылесосом.

— Вообще-то мы уже тщательно осмотрели все, — сказал Трент, отпуская меня и копаясь в своей связке ключей. — Но я хочу знать мнение Рэйчел. Она находит то, что другие упускают: липкий шелк, фотографии класса, могилы, спрятанные проклятьем, ненавистные узлы ЛПСО, — он вытянул ключ. — По крайней мере, так мне сказали. Ах. Вот он.

— Узел нашел Вэйд, — призналась я, все еще чувствуя тепло на своем локте, где Трент держал меня. — Спасибо, Трент, — сказала я, когда он открыл дверь и перегнулся, чтобы раскрыть ее пошире для меня.

— После тебя, — произнес он, в его улыбке светилось настоящее тепло, но Дженкс первым влетел внутрь — мой вечно-бдительный защитник.

Ковыляя за дверь, я сперва заметила духоту, как будто отключили вентиляцию. Кроме этого, все выглядело как обычная лаборатория — почти зеркальное изображение той, что находилась напротив по коридору, за исключением нескольких заметных пробелов. Я подскакала к пустым лабораторным стойкам, прислонившись к ним, пока Дженкс мельтешил над всем. Квен внимательно наблюдал за ним, и я развернулась по медленной дуге, пытаясь почувствовать комнату.

— Здесь нет ни отпечатков, ни следов взлома, — сказал Трент, и я уставилась на потолок, не зная почему. — Мы считаем, они использовали карточку, поэтому сейчас перешли на обычный ключ. Все стоит так, как мы обнаружили, кроме нескольких книг. Они напротив по коридору.

— Вместе со столами? — спросила я, и брови Трента поднялись. — Здесь их нет, — добавила я и он понятливо кивнул.

Дженкс закончил свой осмотр и приземлился на кран радиатора.

— Ты уверен, что у вас нет крота? Это самый простой вариант.

Квен переступил с ноги на ногу, что не укрылось от Трента.

— Всегда есть вероятность, — сказал Квен оскорбленно.

— Мы не занимаемся активным наблюдением за списком новых работников, — добавил Трент.

Я нахмурилась и отвернулась. Не смотря на простоту, вариант с кротом для меня тоже казался маловероятным. Трент платил всем пожалуй слишком много для легкого подкупа, но не учитывать такую возможность рискованно.

— Еще я там видела такую штуку, — сказала я, указывая на титратор, и задрожала. Страшно осознавать, что ЛПСО были в лифте езды от девочек. Здесь был Элой, забрал что хотел, и ушел. Незаконное оборудование использовалось для незаконных генетических исследований.

Я передвинулась дальше по стойке, двигаясь медленно, чтобы мои движения не разрушили контакт амулет-кожа. Все здесь вероятно использовалось для спасения меня от синдрома Розвуда. Странно, когда-то я изо всех сил пыталась победить Трента. Он не изменился. Я — да.

Что во мне изменилось? Задумалась я. Или я просто стала умнее? Мой отец работал с отцом Трента. Но мой отец не был честным, прямым человеком, каким я его считала. Вздохнув, я провела рукой по простой посудомоечной машине. Может я ошибалась.

— С кем я имею дело? — спросил Трент, холодный тон его голоса заставил меня поднять голову.

— Кроме ЛПСО? — спросил Дженкс.

Я помедлила; молча, но и не игнорируя его, я прошлась мимо стоек, будто пытаясь почувствовать людей, которые до меня были здесь. Квен поморщился от моего практичного подхода, но Трент хотел, чтобы я все трогала, иначе он бы не пустил меня внутрь. Мне действительно стоит дать этому парню немного слабины. Он понимает, как я работаю, и позволят делать свое дело.

— Две человеческие женщины, — сказала я, поднимая дверцу морозилки до груди и волна спертого воздуха комнатной температуры поднялась вверх. — Крис — движущая сила науки. Она может встать на линию, поэтому в ней есть доля эльфийской крови. Думаю, ЛПСО будет игнорировать это до поры до времени, а потом она умрет. В то же время, она очень усердно занимается наукой, — продолжила я лениво, закрыв дверь морозилки. — Она не очень хороший командный игрок, скорее командный крикун. Считает, что за все отвечает, но это не так. Они что-нибудь взяли из холодильника?

Трент вопросительно посмотрел на Квена и мужчина пробормотал:

— Несколько контейнеров с питательной средой для ткани.

Кивнув, я тяжело оперлась на стойку, пройдя обратно по своим следам, не зная почему. Нога заболела; Дженкс следил за мной, его пыльца стала заинтересованно синей.

— У Крис нет проблем в обращении с людьми для достижения своей цели, — сказала я, стиснув челюсть, когда всплыло нежелательное воспоминание о том, как Джеральд заставил Вайнону раздеться. — Воистину любит свою черную магию. Если бы она была ведьмой, любопытство ее бы уже убило. Если она не поумнеет, даю ей месяц, но думаю она достаточно сообразительна, чтобы выжить. Они использовали проклятье, чтобы скрыть одну из своих жертв, и держу пару, она задолжала кое-кому небольшую услугу.

Снова оказавшись в дальнем конце стойки, я открыла ящик, чтобы увидеть множество инструментов, обтянутых в пластик. Я нахмурилась, не зная для чего они, потом захлопнула его, в отчаянии подняв взгляд к огромным флуоресцентным лампам.

— Еще есть Дженнифер, — сказала я, и Дженкс засмеялся.

— Дженнифер? — насмешливо произнес он, и я согнула пальцы, чтобы он не заметил как они трясутся. — В ЛПСО принимают Дженнифер?

— Не будь банальным, Дженкс. ЛПСО — группа ненавистников с равными возможностями, — произнесла я. — Она красивое личико, которое они используют, чтобы ловить добычу и обеспечивать себя лабораторными принадлежностями. Думаю, она работает медсестрой, когда не калечит ведьм. Она следит за книгами с данными.

Нахмурившись, я потерла пальцы о стойку, гадая, могу ли почувствовать хоть слабое покалывание магии в своей памяти.

— Дженнифер не нравится магия, но она и не солдат, как Элой.

Мой пульс ускорился, и я посмотрела на пол и странные следы потертости, как будто от лестницы. Я снова посмотрела на место, куда крепится светильник. У двери, Квен переместил свой вес с ноги на ногу, — похоже, он встревожился, что мог что-то упустить.

— Также есть Джеральд, — продолжила я, дотащившись к прилавку у стены, чтобы посмотреть на царапины под другим углом. — Пока я не шибанула его палкой по голове, он не казался мне никудышным человеком — для лицемерного, фанатичного и ярого защитника членов ЛПСО с охотничьей винтовкой под кроватью. Он — мышцы и безопасность. Оружие и камеры тоже на нем. Хороший мальчик по специальности.

Заболела нога и я выпрямилась.

— Последний — Элой. Он не много проводит с ними времени, одновременно работая в качестве далеко стоящего часового или просто нарочно прикидываясь слабым. Он из старой школы ЛПСО. Военное прошлое. Организатор. Находит и готовит для них следующее укрытие. Ему не нравится магия. Совершенно. Думаю, когда они похищали меня, это он убил вампиров, — я опустила голову и потерла лоб, думая, что мне может понадобится еще один амулет от боли. Болело все. — Он главный, но дает Крис достаточно свободы, чтобы она решила, что это она всем заправляет, что явно ставит ее разумность под сомнение. У него есть деньги, но настоящий вопрос в том, откуда ЛПСО получают свои средства.

— Согласен, — медленно сказал Трент, и я заметила, что он не передвинулся с момента, как вошел. — Каковы шансы на то, что ЛПСО могло объединиться с другой группой, чьей целью является простое возвращение к старой науке?

Я потерла лоб.

— Я тоже об этом думала. Крис была твердо уверена, что она из ЛПСО.

Оторвавшись от заинтересованного выражения Трента, мои блуждающие глаза снова остановились на потолке. Дженкс кашлянул, его руки легли на бедра — он ждал, что я поведаю о том, что происходит в моей голове.

— Дженкс, скажи, что ты думаешь о том светильнике, — наконец сказала я, и его крылья зажужжали, став прозрачными, когда он взлетел. Квен нахмурился, но прямо под лампой и вентиляцией что-то стояло и мне кажется, это была лестница.

И пикси ожидаемо присвистнул.

— Она чистая! — воскликнул Дженкс, по-прежнему невидимый между потолком и верхней частью лампы. — Очень чистая. Кто-то ее вытер. Вообще нет пыли.

Трент повернулся к Квену, и мужчине хватило приличия сделать сконфуженный вид.

— Я найду лестницу, — сказал Квен, с неловким видом он обошел Трента, чтобы добраться до двери.

Дженкс слетел с потолка, его пыльца была ярко золотой.

— Я с тобой, — предложил он, и заметив разрешающий жест от Трента, согласно кивнул. Не то чтобы Трент мог не дать Дженксу делать то, что он, черт побери, захочет без применения липкого шелка.

Квен почти крадучись вышел за дверь, явно расстроенный тем, что мы нашли то, что он упустил, но я не стану лгать, чтобы сохранить его лицо. Дженкс сел на плечо огорченного эльфа, и как только закрылась дверь, я услышала его слова:

— Эй, не переживай. Я бы тоже туда не посмотрел. Она в этом хороша.

Тяжелая дверь закрылась за ними, и наступила тишина. Костюм Трента издал слабый шорох, когда он прислонился к стойке, глядя на разнообразное лабораторное окружение — сейчас он был больше похож на мужчину, которого я помнила из нашего путешествия по стране, хотя на нем были туфли вместо прочных ботинок.

Вспомнив разговор в лифте, я провела рукой по столешнице стойки, и оперлась на нее — между нами было все пространство комнаты. Мое кресло стояло на той стороне коридора, но я была слишком горда, чтобы попросить подкатить его для меня. Поставив костыль рядом с собой, я прикрыла живот и встретилась с ним глазами, не давая молчанию добраться до меня. Мы снова остались одни, и на этот раз, клянусь, я не стану на него кричать.

— Зачем ты поехал меня искать? — спросила я, и Трент потер нос, пригнув голову, чтобы избежать моего взгляда. Он медленно оттолкнулся от стойки.

— Я боялся, что ты попытаешься снять свое зачарованное серебро, не разрушив сперва чары, — ответил он, взглянув на мой браслет. — И убьешь себя в процессе, — его глаза встретились с моими. — Я спас тебя. Хммм. Раньше я никогда такого не делал.

— Ты не спасал меня, — возразила я. — Мы с Вайноной сами выбрались! Она даже затоптала плохого парня!

— Тебя подстрелили, — сказал Трент, его голос вдруг стал безучастным, когда он посмотрел на потолок. — У тебя не было ни телефона, ни магии, ни машины. Единственным средством передвижения была напуганная женщина, выглядевшая как демон.

Его взгляд упал на меня, и я почувствовала себя глупо.

— Все еще злишься на меня, как я погляжу.

Проклятье, я снова это делаю. Расстроенная, я заставила себя медленно выдохнуть.

— Ты прав, — сказала я пересохшим горлом. — Ты спас меня. Нас. Спасибо.

Мои глаза сузились.

— Но ты не мой Са’ан.

Трент моргнул, руки упали с живота, когда он выпрямился.

— Эм, ты слышала это? — спросил он с покрасневшим лицом.

Никогда не видела, чтобы Трент краснел, и я помедлила со своей злостью.

— О да.

Он поморщился.

— Понимаешь, у этого почтительного обращения не одно значение. Это не всегда выражение уважения от подчиненного к начальнику.

Я кивнула.

— Ах-ха. Но ты и не Мал Са’ан мне.

Я слышала его попытку назвать так Кери, и она не позволила ему. У меня было такое ощущение, что оно имеет романтический уклон.

— Боже нет, — сказал он, его румянец еще сильнее убедил меня в этом. — Я только хотел сказать, что твоя безопасность под моей ответственностью.

Я подняла голову, и он добавил:

— Моей ответственностью не как тюремщика или родителя, а как равного. Это была твоя идея.

Моя? Мое замешательство, должно быть, отразилось на лице, поэтому он добавил:

— Проклятие, которое освободило меня? «Я приду к тебе на помощь во время войны»? Твоя идея, не моя, но соглашение есть соглашение.

Я наклонила голову к другому плечу, глядя на него под другим углом, но он все также выглядел раздраженным мужчиной: лодыжки скрещены и излишне самоуверенная поза.

— Значит, ты был там, сидя на том дереве, из-за какой-то глупой латинской фразы?

— И зачем я пытаюсь? — прошептал он в потолок. — Рэйчел. Хоть раз выслушай меня. Я помог тебе попасть в эту ситуацию с демонами, и я буду с тобой, чтобы ты могла выбраться. Чего бы это не стоило.

Я подумала о Кери и девочках — каким ударом для них станет потеря Трента. Мой пульс загремел. Я хотела ему верить, я хотела быть тем, кто не боится. Трент не сводил взгляд с моего браслета, и я спрятала его под другой рукой.

— Трент. У меня нет ничего, способного оставить меня по эту сторону линий. Ал знает мое имя вызова, даже святая земля на этот раз не поможет. Мне не важно, что ты сделал, какие чары или заклинания создал, но на этой зеленой земле господней нет ничего, что не даст демону забрать меня.

— Из-за того, что ты проделала дыру в Безвременье, — проговорил он, и я выбросила в воздух руку — он все еще не понял.

— Ты найдешь способ исправить это. Ал разбит, но только если ты мертва, а это не так. Он будет зол на тебя за то, что ты скрывалась пять месяцев, но это был твой выбор — смирись с этим. Ты спасла эльфов как вид, но у тебя есть лекарство от бесплодия демонов. Что еще тебе нужно?

— Нет, нету, — выпалила я. — Я не стану племенной кобылой для них.

Трент задумчиво коснулся подбородка.

— Возможно, я должен был сказать, что у меня есть лекарство от их бесплодия. Если я смог излечить тебя — я смогу вылечить их. Они должны просто поверить в меня.

Это вряд ли. Но моя сжатая челюсть расслабилась.

— Ты это сделаешь? Я думала ты с ними воюешь.

Носок туфли Трента прошуршал по полу.

— Никто уже не помнит, почему эта война началась, — ответил он. — Может, наступило время закончить это. Этого хотел мой отец. Твой тоже.

Я посмотрела на свой браслет, мое сердце колотилось. Возникло воспоминание о беспомощности: не просто о том, как я сидела в клетке и наблюдала за тем, как пытают Вайнону, зная, что могла остановить это, если бы не боялась. Нет, это было ощущение беспомощности, которое я знала всю жизнь, будучи слишком слабой, преданной своим собственным телом. И беспомощности от недостатка мастерства, пока я не узнала свои возможности. Беспомощности, вызванной моим собственным народом, когда они изгнали меня, потом боялись того, кто я и того, что сделала. Я больше не хочу бояться. Я могу вылечить Вайнону. Я обязана ей по гроб жизни.

Сглотнув, я повернулась к Тренту, но мои следующие слова так и не вырвались, когда открылась дверь и вошел Квен. Дженкс сидел на лестнице, которую тот тащил. Мое лицо покраснело, и я знала, что на нем застыл панический взгляд. У Трента есть нечто желанное для демонов. То, чего они хотели так сильно, что я могла бы уговорить Ала продлить мою свободу. Трент может мне помочь, подумала я. И на этот раз я поверила в это. Если нам удастся удержать Ала достаточно долго, чтобы он услышал.

Звук разложенной лестницы был резким, и Дженкс вместе Квеном подняли взгляды, хотя ни я ни Трент ничего не сказали.

— И все же, — сказал Трент, чтобы заполнить паузу, — Вайнона может остаться. У нас нет няни, а девочкам она, похоже, нравится.

Крылья Дженкса загудели, и даже Квен принял это за чистую монету, но я опустила голову, пытаясь замедлить свой пульс, прежде чем Дженкс почувствует, как быстро он стучит. Я должна поговорить с Трентом. Я больше не хочу бояться. Я не хочу, чтобы Вайнона прожила жизнь как монстр. Я не хочу, чтобы кто-то убивал за меня, хотя я могу воспользоваться магией и в целом избежать кровопролития. И если кто-то должен умереть, то… О боже, я и не знала, что могу сделать такое.

Но я больше не собиралась бояться, и это было самое страшное решение, какое я когда-либо принимала.

С целеустремленностью, я заковыляла вперед, моя рука потянулась к лестнице за поддержкой.

— Что, взорванный Тинки ад, ты это надумала? — сказал Дженкс, и я вздрогнула, шокированная. Откуда он узнал?

— На лестницу ты не полезешь, — сухо дополнил Квен. — Я сам могу сказать, снимали ли лампу.

Ох! Я убрала руку с лестницы, растерянная. Все еще опираясь на стойку, Трент заметил, что я отступила, как ужаленная. Наши взгляды встретились через всю комнату, и когда он увидел мое испуганное, потерянное выражение — его собственное поведение изменилось. Его губы раздвинулись в улыбку, и он оттолкнулся от стойки. Высоко подняв брови, он слабо улыбнулся — новое волнение делало его движения резкими. Он знал. Я была для него открытой книгой. Я приняла решение. Он наступил, мой пугающий мир «я не боюсь».

— Эм, мне надо идти, — сказала я, и крылья Дженкса застрекотали во внезапном подозрении.

— Что ты ей сказал, Трент? — требовательно спросил пикси, когда Трент вышел вперед и взял меня за локоть, помогая мне добраться до двери. — Куда ты идешь? Мы только притащили лестницу. Разве тебе не хочется узнать, как они сюда забрались?

О черт. Я собираюсь снять браслет. Мое сердце заколотилось, и я почувствовала головокружение.

Рука Трента на моем локте сжалась и он скользнул своей поврежденной рукой вокруг моей талии.

— Сейчас? — пробормотал Трент. Запах вина и корицы окутал меня, и я закрыла глаза, стараясь стоять прямо, но это только усилило головокружение.

— Дайте знать, что найдете, — сказал он громко, его голос был спокойным от безграничных деловых соглашений, но я не думаю, что он одурачил Квена. — Рэйчел слишком много времени провела на ногах. Я сам посажу ее в кресло. Кери заживо сдерет с меня кожу, если она потеряет сознание. Провожу ее наверх. Квен, жду полный отчет о том, что вы найдете на моем столе как можно скорее.

— Я в порядке, — прошептала я хрипло, но это не так. Я не могла встретиться с Дженксом глазами, пока тащилась наружу, но его больше волновала помощь Квену с лампой, чем что либо другое. Я не хотела, чтобы он был рядом, когда появится Ал. По крайней мере, сейчас день. У меня будет несколько часов на то, чтобы создать зеркало вызова и попытаться объясниться, прежде чем все это попадет в вентилятор. Если, конечно, он не перенесет меня в Безвременье.

— Нас, — сказал Трент, когда дверь за нами закрылась, и я подняла взгляд в холодной пустоте коридора. — Если только он не перенесет в Безвременье нас. Пойми уже, Рэйчел. Я же сказал, что помогу.

— К-как… — запнулась я, но Трент лишь улыбнулся — его хватка на моем локте не изменилась, пока он помогал мне с креслом.

Глава 19

У меня болела нога, и я сидела в инвалидном кресле, как делала это на протяжении первой половины своей жизни, оцепеневшая, поскольку кто-то другой катил меня. Не произнеся ни слова, Трент плавно вез меня через расположенные на нижнем этаже лаборатории, до тех пор пока мы не поднялись на первый этаж на другом лифте, не на том, на котором мы спускались сюда.

Гудение, холодное безмолвие подвальных лабораторий сменились теплотой сероватого ковра и тихой беседой, когда он вез меня через служебные помещения, умело уклоняясь либо перенаправляя комментарии или просьбы любопытных работников.

Почти незаметно, шум стал приглушенней, потом совсем исчез. Тепло солнца просачивалось внутрь, согревая мне ноги, и я осталась сидеть, ничего не делая, пока кресло не остановилось. Я почувствовала, как Трент развернулся за моей спиной, его красивый голос стал повышаться и опускаться, убеждая, и он выпроводил кого-то, закрыв дверь с мягким и твердым стуком.

Затем наступила тишина. Чудесный аромат кофе медленно проник в меня.

Я с наслаждением вдохнула и подняла глаза, чтобы увидеть, что мы оказались в офисе Трента. Фальшивое солнце попадало внутрь через огромный видео-экран, где годовалые жеребята принимали последние теплые лучи, но моим ногам было тепло даже от искусственного солнца и мне оно казалось достаточно настоящим. Трент сидел за своим столом, положив ноги на ежедневник, сцепив пальцы, и наблюдал за мной, с любопытством наклонив голову, его светлые волосы практически скрывали глаза. Между нами на деревянном подносе стоял кувшин, должно быть с кофе, и две пустые чашки с серебристым логотипом Каламак.

— Ты в порядке? Ты как-то отключилась. — Трент поставил ноги на пол и склонился над столом — волнение, которого я никогда не видела, искрилось в его глазах, делая его почти… игривым? — Я никогда раньше такое не говорил. Отключилась. Но это точно то, как ты выглядишь.

Все еще чувствуя оцепенение, я посмотрела на графин с кофе, потом на мой серебряный браслет; лента Мёбиуса с латинской гравировкой оборачивалась вокруг моей руки, сверкая на солнце.

— Разве?

Мой голос затих, когда Трент поднялся на ноги и обошел стол, встав спереди — его движения были по-прежнему быстрыми.

— Ты начала впадать в шок. Я подумал, что мой офис будет лучше комнаты с обеспокоенной Кери, — он замешкался. — Или ты хочешь, чтобы я ее позвал?

Позвать ее сюда — все равно, что попросить кого-то получить мою пулю. Нет. С этим покончено и я покачала головой, когда он налил две чашки и предложил первую мне. Этот шок был не от раны, а от осознания, что браслет снимут, и все изменится. Я по-настоящему стану демоном с силой и ответственностью. Если от моих решений и погибнут люди, то не из-за того, что я боюсь. Но чтобы убить кого-то… Не знаю, смогу ли. Я отчаянно не хочу быть таким человеком.

Звук плескающегося кофе в кружке казался слишком громким, когда я поднесла его к губам, мои руки дрожали. Чашка грела мне пальцы, и кофе пролился в меня, одновременно горький и с насыщенным вкусом, заставив меня проснуться.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, когда Трент со своей чашкой сел на край стола.

Он слегка наклонил голову, выглядя потрясающе, как никогда; намного привлекательнее, чем прежде, потому что я понятия не имела, что он собирается делать, на что способен.

— Не делай так, — попросила я, глядя куда угодно, только не на него.

— Как? — спросил Трент, потягивая кофе из кружки — одной ногой касаясь пола, а другой плавно покачивая в воздухе.

— Сидеть на своем столе c таким сексуальным видом.

Трент помедлил. Кашлянув, он соскользнул со стола, топчась на месте, глядя на свое кресло, стоящее за столом. Очевидно, он не хотел там сидеть; с несколько робким видом, он развернул ногой один из кожаных стульев, стоящих перед столом, так чтобы сесть лицом ко мне.

— Никогда не сидел на одном из собственных стульев, — сказал он, медленно опускаясь на него, будто проверяя. Взглядом окинул свой стол, рассматривая его под новым углом. Трент мог не догадываться, что значит для меня то, что он не находился за своим столом, в позиции власти, — но скорее всего, он знал.

Еще сильнее занервничав, я вцепилась в свою чашку двумя руками и глотнула кофе, боясь того, что произойдёт.

— Ты готова? — спросил Трент, и я перевела взгляд на него.

Дерьмо, сейчас он выглядел еще сексуальнее: более расслабленным, более доступным, более запретным. Я проглотила свой кофе и поставила чашку на себя, согревая живот.

— Да, — мой голос даже не дрожал, но внутри я просто погибала. Ал заберет меня. Он заберет меня и засунет в маленькую коробочку. И это если мне повезет. Безумно глупая идея.

— Ммм, — нога Трента задергалась, и он остановил ее, увидев, что я заметила. — У меня заготовлена комната. Множество кругов защиты. Нужно разрушить чары сейчас, пока солнце не село, чтобы у нас был шанс подготовиться к его появлению.

Я задышала быстрее. Если будем тянуть, вмешается Кери.

— Нет.

— Нет? — я почувствовала, как взгляд Трента остановился на мне, он прекратил бессознательно ерзать на стуле, вероятно, взвешивая, каковы его шансы в том, чтобы переубедить меня. Вздохнув, он потянулся к телефону. — Тогда дай мне минуту. Мне отправят кое-какие чары, которые задержат демона на некоторое время…

Тревога омыла меня волной адреналина, пробуждая сильнее кофе. Наверное, я больше никогда не увижу Айви и Дженкса.

— Мы не будем заключать Ала в круг, когда он появится.

— Ты шутишь?!

Мы, подумала я — мой пульс ускорился. Я сказала «мы» и это прозвучало правильно. Откатившись на своем кресле, я посмотрела на Трента, затаив дыхание. Сквозь офис Трента проходила лей-линия. Однажды, я использовала ее, чтобы найти место захоронения тела в его конюшнях. Я могу видеть и говорить с Алом сквозь лей-линию даже если солнце светит в небе и сбежать от него, если демон попытается меня похитить.

— Я на ней? — спросила я Трента, по его взгляду поняв, что он разгадал ход моих мыслей.

— Нет. Рейчел…

— А сейчас? — я сдвинулась чуть назад. Я ничего не чувствовала от линии, и мне вдруг захотелось снять браслет, зная, что это за оковы. Как я позволила это? Неужели, мной так сильно управлял страх? О Боже. Моя мама.

— Нет, — Трент встал, и я подняла руку, останавливая его.

— Я обещала Алу, — сказала я, мой голос дрогнул. Сделав успокаивающий вздох, я попыталась снова. — Я обещала Алу никогда не призывать его в круг, — выговорила я низким голосом, сдерживая дрожь. — Доверие сделает его спокойным на достаточное время, чтобы выслушать нас.

Почти смеясь от неверия, Трент перенес весь свой вес на одну ногу.

— Я думал, ты поумнеешь в таких вопросах, — произнес он насмешливо, стоя передо мной в своем тысячедолларовом костюме. — Ничто не сделает его спокойным. Он демон. Ему нельзя доверять.

— Ты просишь весь их вид позволить тебе дать им лекарство, а не вынести смертный приговор, — сказала я, потом взглянула на закрытую дверь, услышав стук, который Трент проигнорировал. — Я не позволю предложить им лечение в том виде, который препятствует его принятию.

Трент нахмурился, и я пожала плечами.

— Послушай, я пойму, если ты захочешь выйти из комнаты и позволить мне самой разбираться с этим.

— Я не сбегу, — сказал он оскорбленно, будто прочитав мои мысли. — Я указал на то, что небольшая подготовка может изменить ситуацию между ходьбой или прихрамыванием. Почему ты все усложняешь?

Я протянула ему свой кофе, и он взял полупустую чашку, как будто неуверенный, что это значит.

— Даже с обещанием лекарства, ты сильно завышаешь наши шансы, — сказала я спокойным тоном, дрожа от напряжения изнутри. — Я предпочла бы связаться с Алом сразу после того, как сниму чары, но если ты снимешь их прямо сейчас, я подожду и позвоню ему, когда доберусь до дома. Скорее всего он почувствует меня и к тому времени будет ждать на линии.

Я никогда не сделаю этого. Никогда.

Трент поставил наши кружки на поднос так, что они обе зазвенели, его движения были резкими. Мой пульс колотился, так как он ничего не ответил, быстро обошел меня и передвинул мое кресло на пару шагов назад. Мои волосы покачнулись, когда он резко остановил кресло.

— Теперь ты на линии, — мрачно проговорил он.

— Спасибо, — я сжала руки, чтобы скрыть их дрожь.

Трент проворчал что-то, чего я не услышала — его голова была опущена, когда он направился за свой стол и присел. Я услышала как открылся и закрылся ящик, а когда он встал, в его руке было зеркало. Это было мое зеркало вызова. Я даже отсюда могла это сказать.

— Где ты его взял? — спросила я, мои глаза расширились, я потянулась к нему. — Я думала, оно разбилось во время землетрясения!

Мое зеркало вызова все упростит. Как он его достал?

Трент пожал плечами и, не встречаясь со мной взглядом, протянул зеркало мне.

— Я попросил его у Ковена. Я знал, когда-нибудь оно тебе понадобится.

Зеркало в моих руках казалось холодным и пустым. Выгравированное зеркало все еще показывало мир в красных оттенках вина, но оно было бледным и невыразительным — мертвым. Боже, что же я с собой сделала? Неожиданно, я поняла, что Трент стоит надо мной, на расстоянии в несколько дюймов, и от него исходит запах зеленого леса, успокаивающий мою головную боль.

— Расскажи, как ты планируешь остаться в живых на достаточное время, чтобы договориться с ним, если не будешь использовать то, что я приготовил? — попросил Трент, его тон говорил мне, что он считает меня глупой.

Я подняла взгляд, чувствуя тошноту.

— На самом деле у меня нет плана, но прятаться в усиленной заклятьями комнате, окруженной целым арсеналом, не сильно поможет. У него есть мое имя вызова.

Трент нахмурился.

— Как и у меня, — сказал он, направляясь к своему столу.

Верно. Мое дыхание выскользнуло из меня в длинном выдохе. Я не стану игрушкой для их собак. Я видела собачьи игрушки — они всегда сломаны и покрыты слюнями, брошены под дождем и забыты. Моя слабая улыбка исчезла, когда я заметила волнение Трента, его беспокойство… его страх под профессиональной маской. Он будет вместе со мной, и он знал об опасности. Роясь на этот раз в верхнем ящике, Трент сказал:

— Может, я просто…

— Только защита. Пообещай мне, — потребовала я. Он помедлил, не сводя с меня глаз. — Проклятье, Трент, пообещай мне, — попросила я, не желая чтобы он лгал мне. — Ты только и говоришь, что я должна взять на себя ответственность, так вот — это мое решение. Я должна сделать это по-своему.

Поморщившись, он закрыл ящик, держа в руке лоскуток яркого шелка.

— Не то, чтобы я не доверяю тебе, — сказал он, выпрямившись, подчеркивая это. Я переложила тяжелое зеркало на свои колени. Раньше оно было живым, но сейчас казалось мертвым. Или это я была мертва?

— Доверяешь мне? — передразнила я. — Он может убить тебя. Я не говорю, что он не станет. Но если ты применишь чары для чего-то еще, кроме как защиты, я сама лично заколдую тебя. — Я дождалась, пока Трент хмуро посмотрит на меня через разделяющий нас стол. — Уверен, что хочешь остаться?

Его ворчание было достаточным ответом для меня, и я посмотрела мимо него на дверь — мне казалось, будто мы двое детей, играющие за сараем в покажи-и-расскажи. Айви с Дженксом будут вне себя от злости. Кери заденет, что я не попросила ее помощи. Квен скажет, что я сглупила, не попросив его поддержки. Но я не хотела рисковать ими. Айви и Дженкс двигались вперед без меня и я была рада этому. У Кери теперь другая жизнь, в которой есть дети, и я не могла рисковать этим. Квен — дракон, готовый прилететь и спасти меня, но до сих пор пугающий меня. Трент… Трент был достаточно хорош для помощи, и достаточно плох, чтобы не быть опорой. Вероятно, гораздо более важно, что я хочу сама это сделать. Трент может помочь, потому что мне это нужно и он втравил меня во все это. Он прекрасно сможет жить дальше, когда я уйду.

По моим рукам побежали мурашки, когда я узнала шляпу и ленту в его руках.

— Спасибо, — прошептала я, вспоминая месть линии, бегущей сквозь меня без ауры — между мной и энергией созидания. — Будет больно?

— Нет, — чётко и коротко ответил Трент — он надел шляпу с такой быстротой, что я не посмела сказать, что он выглядит забавно. Он казался совершенно другим, я больше не знала, что думать. Лента упала на его шею за воротник и легла спереди. Она качнулась, когда он перетащил стул на линию, поставив прямо напротив меня. Я должна была чувствовать линию, видеть Безвременье своим вторым зрением, но я была мертва изнутри.

— И почему я здесь, если ты ничего не позволяешь мне делать? — проворчал он, усаживаясь — его колени были в дюйме от моих.

Меня начало трясти достаточно сильно, чтобы он заметил, но я не могла остановиться, и меня должно было трясти. Почему он здесь? Потому что он достаточно силен, чтобы прикрывать меня, и достаточно слаб чтобы эту проблему могла решить я, а не он. Но я не могла сказать ему это.

— Дай мне руки, — сказал Трент, наши взгляды пересеклись. Его глаза светились необходимостью сделать это. Ему не терпелось вернуть Алу должок за потерянные пальцы, не терпелось доказать демону, что он не тряпка, не фамилиар, а кто-то, кого стоит принимать в серьез. Господи, я знала, каково это. Как мне сохранить ему жизнь?

Мои пальцы скользнули в его, и мы сжали руки — костяшки моих пальцев покоились на холодном стекле зеркала вызова. Его руки были холодными, мои дрожали, и Трент легонько пожал мои пальцы, привлекая мое внимание к себе.

— Не отпускай, пока я не скажу, — сказал он и, вздрогнув, я уставилась на него.

Трент закрыл глаза, его губы шептали что-то, что не было ни латинским, ни английским. Слова скользнули в изгибы моего разума, как талый лед, охлаждая и обезболивая, мелодичные взлеты и падения, как не спетая песня, как ветер в деревьях, как деревья тянущиеся к солнцу. Завораживая.

Трент открыл глаза, как будто он почувствовал это во мне.

— Sha na tay, sha na tay, — произнес он, — Tunney metso, eva na calipto, ta sowen.

Мои глаза расширились, пальцы сильнее сжали его. Неожиданно я почувствовала, как что-то шевелится в моем ци. Я застыла от болезненного ощущения, поднимающегося во мне — вкусная боль старых времен слезла, открывая новую кожу, которая заболела от первого же дуновения ветра. Как жидкий свет скользнувший по углам, энергия лей-линии влилась в меня, просачиваясь соблазнительно медленно, она проходила каждый синапс один за другим.

Я глубоко вздохнула, и вдруг поняла, что энергия имеет вкус души Трента — она вливалась в меня все возрастающими волнами.

Как в бреду, я посмотрела на Трента: его глаза были закрыты, губы шевелились, пока он пел, и его пальцы, держащие меня, начали дрожать. Я ничего не могла поделать. Он велел мне не отпускать его.

Я вздохнула, и задержала дыхание. Я чувствовала как чары, которыми он зачаровал меня, начали расплетаться, укладываясь внутри меня и затихая, как распутанный узел, который нужно только потянуть. Его энергия смешивалась с моей, собираясь в моем ци, пока там не оказалось достаточно, чтобы уравновесить меня с остальной вселенной. Она была окрашена его душой, одновременно светлой и темной, смешанной без смешивания; она кружилась с моей природной энергией, пока две не стали единой.

И наконец, она достигла наивысшей точки. Я почувствовала болезненный рывок и как две капли воды, моя душа уравновесилась с реальностью.

Глаза Трента широко распахнулись от изумления, его пение прекратилось.

— Мой Бог, — прошептал он, неожиданно напряженный и потрясенный. Жар от заклятья улегся в его глазах, обещая то, что могло бы быть — могло быть, если бы я снова доверила кому-то свое сердце. И было больно сознавать, что это не мое.

— Оно закончено? — спросила я, чувствуя боль неудовлетворенной страсти. Я жаждала ее ухода.

Трент облизал губы, качая головой.

— Tunney eva so Sa’han, esperometsa.

Я ахнула, пальцы Трента сжались на моих, когда неожиданная мощь линии затопила меня, чистая и незапятнанная. Она звонила в моей душе как колокол, купая нас в звуке внутри и снаружи. Я наслаждалась этим, откинув голову назад и вдыхала линию, чувствуя, как она золотом заполняет меня, смывая затяжную головную боль и покалывая на всем пути вниз до пальцев ног. Это было великолепно, и я чуть не расплакалась, поняв, сколь многого я лишалась. Никогда. Никогда больше так не сделаю.

Испытывая радость, я посмотрела на Трента. Мои глаза широко распахнулись, я увидела, что он сидит передо мной с опущенной головой; его аура мерцала над ним как вторая тень, величественная и прекрасная, без намека на демонскую копоть, с трагическими прожилками красного, проходящими сквозь блестящую золотую дымку.

И потом до меня дошло — он скорчился от боли.

Я опустила глаза на наши переплетенные ладони.

— Прости! — воскликнула я, пытаясь вырваться, но его руки только сильнее сжали мои.

— Приглуши ее, чтобы я мог думать, — прохрипел Трент, и я приглушила энергию, все еще чувствуя приливы и отливы потока. Боже мой, зачем я сделала это с собой?

— Sha na tay, euvacta, — прошептал он, и я резко втянула воздух, когда его пальцы дернулись, отрываясь и спадая с моих.

— Теперь они закончены и опечатаны, — почти прокаркал он, глядя на свои пальцы, скрюченные, как когти.

Задыхаясь, я выпрямилась. Широко раскрытыми глазами я посмотрела на браслет. Он по-прежнему висел не моем запястье, но гравировка пропала и металл почернел. Заклинание было разрушено. Вне себя от волнения, я опустила его на руку, желая снять. Металл оцарапал кожу, и потом, дернув еще раз, я почувствовала как металл казалось расширился и соскользнул на мои сложенные пальцы и скатился вниз.

Мое сердце заколотилось. Я уставилась на кольцо черного металла, которое, покачиваясь, замедлилось и упало на ковер в лучах поддельного солнца. Оно ушло.

— Лучше?

Сморгнув слезы, я сфокусировалась на Тренте. Он отодвинулся с изнуренным видом. Я кивнула, не в силах отыскать слова. Я чувствовала линии — всех их — хотя ощущение постепенно исчезало. Они пели во мне как сердцебиение солнца — тысячи тонов соединялись в один звук «ом». А потом они медленно начали исчезать с ощущением искр, оставляя только слабый гул линии, на которой мы сидим.

— Спасибо, — сказала я, потом скривилась. Теперь будет трудно.

На моих коленях заблестели сверкающие линии моего зеркала вызова, обрамляя рубиновое отражение реальности. Мои пальцы болели там, где они покоились на гладкой поверхности, и я почувствовала скрытую энергию, вжимающуюся мне в ноги. Браслет был мертв — зеркало ожило. Все изменилось. Нам осталось только убедить Ала позволить мне остаться… и все будет прекрасно.

Трент потирал руки — белые отметины там, где я слишком сильно сжимала их, были хорошо видны.

— Прости, — повторила я, и тяжелая усталость усилила его мрачное выражение.

— За это? — он поднял руку, показывая исчезающие белые следы от давления.

Я покачала головой, боясь воспользоваться вторым зрением, чтобы увидеть Ала, уже поджидающего меня.

— За то, что случится.

Трент молча встал рядом со мной. Он избегал моего взгляда, и я задумалась, что он почувствовал, когда его душа проникла в мою сквозь щели и трещины, разрушая стену, которую я воздвигла вокруг нее. Он все еще смотрел на свою руку, вероятно вспоминая, как Ал отрывал ему пальцы в попытке перенести в Безвременье по одной унции плоти за раз. Внезапно острое болезненное напряжение, не имеющее отношения к разговору с Алом, пронзило меня, и я взяла руку Трента и развернула к себе.

— Когда все это закончится, можно я вылечу ее? — спросила я его, не смотря на то, что он застыл, удивленный моим прикосновением.

Трент расслабился.

— Если хочешь, — сказал он, отнимая свою руку.

— Ты уверен, что сможешь излечить демонов? — задала я вопрос, и он кивнул, неуверенно двигаясь, чтобы занять позицию позади меня, когда я положила свободную руку на зеркало.

Ал выслушает. За это он даст мне что угодно. Если поверит мне. Страх заставил меня дернуться, когда мои глаза закрылись, и сделав вздох, я потянула великолепную энергию Безвременья в себя. Мои внутренности стали жидкими от эмоций: сомнения, трепета, страха (что я не смогу жить соответственно моим смелым словам о том, что я могу быть демоном), надежды, уверенности, восторга от способности подключаться к линии снова — все смешивалось в одно, пока мне не показалось, что сейчас меня вырвет. Дрожь прошла сквозь меня, когда я нашла коллектив, и я почувствовала, как Трент переставил ноги.

Ал? Позвала я в своем разуме, прежде чем мои нервы сдали. Он выслушает. Я заставлю его.

Но там ничего не было. Ни ответа, ни привета. Я нахмурилась — волнение присоединилось к всему остальному.

— Может, он мертв или в тюрьме, — предположил Трент, по моей позе догадываясь, что происходит.

— Наверное, он спит, — сказала я, уже сталкиваясь с этим. Оттолкнув свой страх в сторону, я приготовилась попробовать еще раз.

Ал! Закричала я в уме. Ммм, это Рэйчел.

На этот раз там появилось слабое движение — как будто летучая мышь раскрыла свои глазки-бусинки, отражая мир в холодном, безразличном свете, а потом его сознание присоединилось ко мне. Это был он, и всплеск адреналина, основанного на страхе, был холодным во мне.

Эм, Ал? Сказала я снова, встревоженная поднявшейся во мне ненавистью, пока отражение Ала вливалось в мою душу.

Проклятая мать гниющих ведер. Его злые, холодные мысли скользнули сквозь меня; рассчитанные, древние, горькие — им совершенно не хватало его обычно благородного английского акцента. Уже вернулся? Оставь меня, черт побери, в покое!

Явный намек на намерения насторожил меня, и я убрала руку с зеркала. Я подскочила, когда хлопок отразился одновременно в моих ушах, и стукнул по коленям, и я посмотрела вниз, увидев крошечную трещину, бегущую по моему зеркалу.

— Что случилось? — спросил Трент, заглядывая через мое плечо.

Я могла учуять его, почувствовать его дыхание на мне, но мои глаза были прикованы к стеклу. Губы разошлись, и я провела пальцем по отметине, чувствуя только гладкое, безупречное зеркало. Трещина не дошла до конца. И все же, объем ментальной силы, необходимой, чтобы даже так его повредить, был огромен. Если бы я во время не разорвала связь — это могла быть я.

— Он разбил мое зеркало, — сказала я, не уверенная, станет ли оно еще работать. — Он подумал, что это не я. Решил, что к нему пристает один из его дружков.

Чувствуя безрассудство, я положила руку обратно на символ вызова.

— Дай мне секунду.

— Эм, Рэйчел? — сказал Трент, но я пожала плечами под его рукой и сосредоточилась на зеркале.

Эй ты, унылая пародия на дерьмового демона, подумала я громко. Ты разбил мое чертово зеркало! Я весь день потратила на то, чтобы сделать его, и новое делать не буду! Я пытаюсь поговорить с тобой, так что прекрати, ты болотная подтирка! Я устала бояться. Лучше буду стервой.

И снова я почувствовала расширение своего сознания, и застыла в ожидании, готовая отдернуть руку.

Рэйчел? Мысль Ала пришла с намеком на его благородный британский акцент. Ты жива?

Пока все нормально. Теперь будет сложнее.

Да, я жива, но если ты и дальше будешь бросаться в меня дерьмом, я развернусь и …

Ты жива! Злобно заорал Ал, и я поморщилась, моя бравада испарилась.

Эм, ага. Эй, хм, Ал.

И ты с тем эльфом! Мощь этой мысли пронеслась сквозь меня, как пламя.

Я убрала руку с зеркала, уверенная, что он знает, где я.

— Поможешь мне? — попросила я Трента. — Он идет. Встань за мной.

— Где это за тобой? — проворчал эльф, его рука была теплой и крепкой в моей, когда он положил свою вторую руку под мой локоть и поддерживал меня, пока я поднималась. — Он может появиться в любом месте линии.

— Тогда просто стой рядом, — сказала я, когда он отпихнул кресло с пути и я, шатаясь, встала на ноги, включая свое второе зрение в игру. Сегодня я хотела спать в своей кровати — моей кровати в церкви, и я не позволю Алу забрать меня. Но внутри меня защекотало и охватило сомнение, когда, колеблясь, возник окрашенный красным кошмар Безвременья — покрытая травой и продуваемая всеми ветрами пустыня, в которую превратился первозданный Эдем из-за войны демонов с эльфами — ложась на спокойную упорядоченность офиса Трента. Если сосредоточиться, я могла видеть стены, но мои глаза направились к горизонту, где постоянно дующий ветер шевелил волны сухой травы, росшей снаружи разрушенного центра города. Запах жженого янтаря защекотал мой нос — это было скорее мое воображение, чем проникшее сквозь барьер небольшое количество Безвременья.

Мои волосы пошевелил песчаный ветер, и хватка Трента усилилась.

— Рэйчел Марианна Морган, — тихо сказал Ал, и я ахнула — чуть не падая, я развернулась и ногу пронзила боль.

Демон стоял не дальше тридцати футов от нас. Он стоял на лей-линии в Безвременье — мы в Реальности. Это была нейтральная территория, которая обходила правила, и если он захочет, он может утащить меня из реальности прямо вниз, в зловонную землю.

— Привет Ал, — сказала я, моя решимость уменьшилась, оставляя лишь холодный страх от инстинкта самосохранения. — Эй, а ты неплохо выглядишь, — продолжила я фальшиво, и демон наклонил голову, чтобы посмотреть на меня поверх своих затемненных синих очков, разглядывая мои мягкие черные треники. Красные глаза с козлиным зрачком впились в меня, его губы разошлись в рычании, демонстрируя его крупные, квадратные зубы.

Его рука на трости сжалась, и я заметила, что он снова надел перчатки — их накрахмаленная белизна ярко выделялась на фоне зеленого бархата его пиджака, блестящего жилета и темных брюк. Сверкающие сапоги с пряжками и кружево на воротничке и манжетах — завершало образ благородного английского лорда на пике своей славы. Костюм венчала высокая шляпа, затеняющая его глаза от болезненного солнца.

— Я неплохо выгляжу? — спросил Ал, его голос сочился сарказмом.

Трент напрягся, когда Ал сделал три шага в нашу сторону.

— Я выгляжу неплохо? — переспросил он громче, ускорив шаг и вытянув руку вперед. — Я сломлен и живу в нищете!

— Эй! — закричала я, почувствовав, как линия, будто рванулась к Тренту, всасываясь, когда он собрал в себе огромное количество энергии и бросил ее в Ала. Демон даже не замедлился — быстро поднятая рука отклонила энергию. За моей спиной взорвался аквариум Трента. Мои ноги вдруг промокли, потяжелев в толстых носках.

— Прекрати Трент! — воскликнула я, отодвигаясь от него и почти падая. — Ты обещал.

О Боже, он все испортит. Все, что у меня есть — это смелость и доверие, а Трент пытается доказать, насколько мы слабы?

— Ничего подобного, — сказал Трент мрачно, и мою кожу защипало от энергии, собравшейся в его ладонях.

— Я плачу Ку’Соксу отступные, чтобы он молчал о твоей протекающей лей-линии, — произнес Ал, выбрасывая ту же руку, чтобы блокировать новые чары, брошенные Трентом. Они рикошетом пролетели справа от меня, превращая видео экран в искрящийся душ. Магия Ала не действовала на чем-то, вне линии, но ему и не пришлось бы пользоваться ей, не продолжай Трент кидаться в него всякой фигней.

— Эльфы уже по-настоящему размножаются, и все винят меня! — заорал демон, его квадратное лицо покраснело. — И ты считаешь, я неплохо выгляжу!

Мои глаза расширились, и я сделала глубокий вздох. Ал встал в трех футах от меня, потянувшись к моему плечу, и я напряглась — щиты в моем разуме были опущены, но были готовы подняться в любой момент.

— Да, это так! — сказала я, мое лицо сморщилось — я была готова принять все шишки, пока он не пытается перекинуть меня.

Я ахнула, почувствовав, как меня дернули назад, прямо из линии.

— Эй! — закричала я снова, картина Безвременья и Ала исчезла. Я не видела его, но он, вероятно, мог видеть меня. — Что это ты делаешь! — закричала я на Трента, и помедлила. Он отпустил меня и бросал на меня злобные взгляды, пока пытался поймать свою рыбку, бьющуюся на мокром ковре. Люди колотили в его дверь, по-видимому, закрытую. Разбитая оболочка видео экрана мрачно зияла там, где когда-то было солнце и изображение пастбища.

— Вытаскиваю тебя из Безвременья, — почти прорычал он, поймав синюю рыбу — самку и бросая ее в разбитые остатки аквариума с двумя дюймами воды. Рыба метнулась за скалу, целая и невредимая.

— Так перестань это делать! — попросила я, чувствуя боль в ноге и отталкивая кресло. — Если хочешь помочь, дай мне костыль.

Он беспомощно встал над рыбой-львом, зная, что не может прикоснуться к ней, без риска быть отравленным.

— Подай мой костыль! — потребовала я, вытянув руку. — Отсюда я до него не достану.

В последний раз взглянув на задыхающуюся рыбу, Трент прошлепал к задней части моего кресла — от его шагов разлетались маленькие брызги. Он расстегнул застежки с ненужной резкостью, а потом протянул мне костыль, как меч. Из коридора донесся шепот.

— Твой костыль, — сказал он сухо.

Я взяла его — рука заболела от опустившегося на нее веса.

— Пожалуйста, помоги мне, — прошептала я, стоя спиной к линии, чтобы Ал не увидел, что я говорю. — Одна я не справлюсь.

Хмурое выражение Трента разгладилось. Его глаза метнулись мне за спину, он кивнул.

— Я в порядке! — закричал он на очередной стук в дверь. — Принесите мой старый аквариум со склада.

Он помедлил, глядя на меня.

— Пожалуйста, — добавил он, как будто это причиняло ему боль.

Напуганная, я быстро вздохнула, когда его рука обхватила мой локоть, и мы с хлюпаньем передвинулись по мокрому ковру. Кто бы не стоял за дверью, он скорее всего побежал за Квеном, а не за старым аквариумом. Мы должны провернуть все быстрее.

Линия светилась передо мной сквозь второе зрение — маленькие искры энергии выпрыгивали из нее, ударяясь о мою ауру, как от статического электричества. Дрожа, Трент помог мне вернуться в линию. Ал был там. Ал выслушает. А Трент прикроет мне спину.

Ал ждал и с уверенностью льва загнавшего добычу стоял, прислонившись к скале под уродливым, красным, палящем солнцем. Его руки были агрессивно скрещены на груди, и меня пронзил его злобный взгляд, за три секунды задушив мою уверенность. Он знал, что я могу выйти из линии и остаться в безопасности — пока он не вызовет меня. Так или иначе, он считал, что уже поймал меня, и новая дрожь протрясла меня, заставляя его улыбнуться и показать зубы.

— Не думаю, что мне нравится этот план, — прошептал Трент.

— Пообещай мне на этот раз, — сказала я, не глядя на него. — Пообещай! — закричала я.

— Обещаю, — Трент был сердит, но теперь в злобной улыбке Ала, появилась доля гордости, потому что я заставила эльфа делать то, что он явно не хотел. Я была жива. Я создавала проблемы. Ал был заинтригован. Он выслушает, и это все, чего я хочу.

— Объяснись… студентка, — сказал Ал. Его внимание переметнулось к ненужному уже браслету на ковре, и глаза сузились.

— Я пряталась, — выпалила я.

— Ты ошибаешься, если считаешь, что твой эльф может спасти тебя, — произнес демон, отталкиваясь от скалы. — Он еще менее эффективен, чем твой колдун, хотя Тритон заплатила мне за него кругленькую сумму.

Пирс жив? Мое дыхание ускорилось, и я выдохнула от облегчения. Не прошло и минуты, как Трент сдвинулся назад, дергая меня. Я отказалась двигаться, давление на мою ногу стало почти невыносимым. Я вскрикнула от боли, и рука Трента упала, и вместо этого он встал передо мной.

— Эльф собирается это сделать, — сказал он, красный свет от солнца Безвременья делал его волосы темно-рыжими, почти такими же рыжими, как у меня. — Я не заставлял ее силой принять то, кем она является, и я не позволю тебе выплескивать на нее свою детскую злость избалованного мальчишки. Она останется на моей стороне линий.

Раскрыв рот, Ал застыл в нерешительности, и я увидела еще один переход от гнева к благосклонному отношению, один шанс против тысяч.

— Ты надел на нее эти мерзкие эльфийские кандалы? — спросил он, его сапоги зашелестели в сухой траве, когда он пошел вперед. — Ты забрал у нее линии своей ложью?

— Она должна была узнать, чего лишится, прежде чем понять их ценность, — сказал Трент, задрав подбородок, в его глазах не было и следа раскаяния. — Теперь она знает.

Моя челюсть сжалась, но это было правдой. Снова почувствовав в себе линии, я сделаю, что угодно, чтобы оставить их — хотя раньше я бы отказалась от этого, пока не стало бы слишком поздно.

Не зная о моих мыслях, Ал сплел покрытые черным туманом руки.

— Вы больше никогда не поработите нас, и не через Рэйчел! — прошипел он, и в то же мгновение Трент согнулся, задыхаясь от боли.

Вот дерьмо.

— Перестаньте! Перестаньте, вы оба! — воскликнула я, моя голова качнулась, когда я бросилась на помощь Тренту, и нога чуть не выскользнула из-под меня. — Ал, у него есть лекарство для демонов. Ты действительно хочешь его убить? Я могла снять этот браслет когда бы захотела. Трент не порабощал меня, он пытался помочь, а я не слушала! Я демон, черт возьми! Так что отвали!

Ал с рычанием театрально щелкнул пальцами, встав вполоборота, будто не желая нас видеть. Трент слабо захрипел, когда проклятье разбилось, и напряженно выпрямился во весь рост. Расправив костюм, он встал рядом со мной, испуская аромат жженого пепла.

— Ты как? — спросила я, почти поддерживая его, пока он избавлялся от остатков проклятия боли.

— Это была глупая идея, Рэйчел, — сказал Трент горько, его глаза были темно-карими в красном свете. — Давай поверим в то, что демон будет разумным. Блестяще!

Ал обернулся.

— Ты обманула меня. Сбежала. Спишь с эльфом?

Последнее было вопросом, и думаю, это интересовало его больше всего его.

— Я взяла отгул, — сказала я, позволяя ему гадать. — Я потеряла свою ауру, пока проклинала Ку ’Сокса. Если бы Трент не сунул ее в бутылку до полного выздоровления, я бы умерла. Извини, кстати, что послала Ку ’Сокса к тебе. Ты в порядке?

Ал перевел подозрительный взгляд с Трента и встал в десяти футах от нас, оскалив зубы в неприятной улыбке.

— Я сломлен и плачу ему отступные. Теперь, когда ты жива, ты возьмешь вину за нарушение баланса в Безвременье, и я передам тебе честь платить ему.

— Трент знает, как излечить геном демонов, — сказала я быстро, сердце колотилось, — Ал, вам больше не придется так жить. Вы можете двигаться дальше, если хотите.

Его шаги замедлились и, сложив руки за спину, Ал пересек расстояние между нами — в его взгляде блестела ненависть для Трента, сердитое выражение для меня. Запах жженого янтаря поплыл между нами. Кажется, он даже не слышал меня — так глубоко укоренилось недоверие к эльфам.

— Ты просишь меня довериться эльфу, — прорычал демон, глядя на свои руки в перчатках — всегда обособленный, всегда одинокий. — Ты слишком многого просишь.

— Ал, мне кажется, я знаю, как вы выглядели, — сказала я, не зная почему. — В смысле, изначально.

Ал повернулся ко мне, его фалды закрутились и красные глаза нашли меня поверх его очков. Я почувствовала, как рядом со мной напрягся Трент.

— Поэтому ты перестала скрываться? Чтобы сказать мне об этом?

Мне захотелось сильнее опереться на Трента, но я не хотела выглядеть слабой.

— Нет.

Внимание Ала заметалось между мной и Трентом.

— У тебя неприятности? — спросил он сухо. — Я могу разобраться.

Он вытянул руку, и я попятилась к Тренту с протестующей ногой.

— Нет! Я не уйду с тобой. Выслушай меня.

Но он снова пошел вперед, даже когда Трент обнял меня рукой за талию и притянул к себе.

— So ma eva, shardona, — прошептал Трент, и я ахнула, когда линия поднялась сквозь меня — она казалась текучим светом, и моя аура замерцала как пыль в солнечном луче.

— Что ты делаешь? — выдохнула я от этого восхитительного ощущения, чувствуя, как плавают освободившиеся нити моих волос и ощущая спиной тепло Трента.

— Это не круг, — сказал Трент, выдохнув слова мне в ухо. — Я не нарушил обещание.

Но Ал, видимо, знал что это — его рука сжалась и упала, в дюйме от меня. Он отодвинулся, на его лице появилось одновременно отвращение и изумление, и затаив дыхание, я застыла: ощущение растущей энергии поднялось во мне под дразнящий свист энергии Трента, которая смешивалась с моей собственной.

— Любопытно.

Глаза Ала метнули к глазам Трента, и он отступил еще на шаг.

— Я разбит, Рэйчел, — сказал Ал монотонным голосом, как будто ему было больно признавать это перед Трентом, но его голос стал оживленней, когда он продолжил, — Сказки об эльфийском лекарстве ничего мне не дадут! Ты вернешься в Безвременье и докажешь, что жива, чтобы получить средства, которые были начислены на твое имя и я смогу купить себе хоть немного чертовых продуктов!

— Нет, — сказала я твердо, а потом сказала Тренту, еще более нервно. — Прекрати, пожалуйста?

В тот же миг линия во мне исчезла, и он отпустил ее.

— Прости. Оно не должно было причинять боли.

— Оно не причиняло, — сказала я, не желая признаваться, что это было чертовски приятно.

Ал захихикал, и я снова покраснела, поднимая подбородок.

— Я демон, — сказала я. — Я признаю это, мир знает об этом, но мое место здесь, в реальности. Насильно я не вернусь в Безвременье.

Поза Ала утратила краткий проблеск снисходительного веселья.

— Позволю себе не согласиться, Рэйчел Марианна Морган, — произнес он, его глаза метнулись от меня к Тренту, переоценивая ситуацию.

— Можешь позволять себе что угодно, — сказала я громко, сердце колотилось как бешенное. — Трент уже работает над законодательством, чтобы снова сделать мне гражданство, с правами и обязанностями. Если мне повезет, в следующем году я уже буду платить налоги, правда, Трент?

— Эм…, - он запнулся, и еще немного отступил.

В глазах Ала завихрились мысли — возможность для демона иметь права в реальности смущала его. Думаю, его раздражало то, что его не принимают за личность, как бы он этого не отрицал. Положив руки на бедра, он осмотрел меня сверху вниз, его взгляд задержался на моей больной ноге.

— Зачем ты разрушила свой браслет? Чтобы вылечить ногу?

Его тон был горьким, и я покачала головой — движение было резким от нервозности.

— Я должна сплести кое-какие чары.

— Ты хотела сказать проклятия, — сказал Ал почти злобно.

— Проклятия, — подтвердила я, жалея, что вытолкнула кресло с линии. — Я должна найти ЛПСО или меня обвинят в нескольких убийствах. Но разрушила чары я для того, чтобы исправить Вайнону.

Ал оторвался от рассматривания своих ногтей. Как по волшебству, снова возникли его перчатки.

— Вайнона? Твоя новая подружка?

Я покачала головой, вспоминая мужество Вайноны. Она была храбрее меня.

— Они прокляли ее, Ал, моей украденной кровью. Я больше не могу прятаться за тем, кем хочу быть. Это вредит слишком многим. Я демон, и больше не позволю страху мешать мне быть демоном. Ей нужна моя помощь, — прошептала я. — Это по моей вине она такая, и никто больше не будет драться в моих битвах.

Я подняла взгляд.

— Даже если это страшит меня.

Трент сложил руку под моим локтем, поддерживая меня таким образом, чтобы Ал не мог с легкостью этого заметить.

— У ЛПСО есть пузырек ее крови, — сказал Трент. — Как только они закончат ее анализировать, они постараются создать дубликат и использовать для уничтожения одного вида Внутриземцев за другим.

Ал полностью развернулся к нам, подняв брови.

— Так давайте понадеемся, что начнут они с эльфов, — проговорил он насмешливо. — Как это небрежно с твоей стороны, Рэйчел, бесплатно раздавать проклятья.

— Меня не спрашивали.

Сняв свою шляпу, Ал провел рукой в перчатке по волосам, прежде чем снова надеть ее и прищуриться на солнце.

— Демон, — он усмехнулся. — Возможно ты и демон, но ты не можешь совместить два проклятья вместе, чтобы защитить себя. Ты пойдешь со мной туда, где будешь в безопасности.

Я переступила с ноги на ногу, и мы отступили на шаг к границе линии.

— Нет.

Ал шагнул вперед, и Трент выставил руку между нами, останавливая его холодным:

— Она не хочет идти с тобой.

Глаза Ала сузились.

— Рэйчел не может защитить себя, — сказал он так, будто меня тут нет. — Ты знаешь это лучше нее. Если ты по-настоящему заботишься о ней, отпусти. Я защищу ее. Наполню проклятьями, пока она не сможет стоять сама.

Я моргнула. Заботится обо мне? Ну и ну, кажется Ал все не так понял.

Трент наклонился над моим плечом, наши головы почти соприкасались, его грудь прижималась к моей спине.

— Защитишь? Так же как я защитил, спрятав ее? Я чуть не убил ее в процессе и то, что она спрячется с тобой — сделает тоже самое. Нет. У нее будет и солнце и тень.

И солнце и тень? Я уже слышала это. Это было эльфийским выражением, и мне вдруг стало неловко. Ситуация начала выходить из-под контроля, я отодвинулась от Трента, чтобы лучше его видеть. Он выглядел грозно, щурясь от кроваво-красного света, порывистый ветер раздувал его волосы вместе с высокой травой вокруг нас. Его челюсть была сжата. Решительным. Он выглядел решительным, и что-то во мне завертелось. Только не снова. Я не хотела его смерти на моей душе.

Ал стукнул своей прогулочной тростью по огромному камню, как остров стоящему посреди моря травы.

— Солнце и тень. Солнце и тень! — закричал он, и хватка Трента на мне усилилась. — Так не бывает. Либо одно, либо другое, и сейчас ты пойдешь со мной.

Ал потянулся, и я втянула в себя линию. Как наводнение, она ворвалась в мою душу, бушуя по выстраданным, уже нечувствительным каналам, и вытекая мне в руки. Почувствовав это, Ал отдернул руку и Трент получил ее вместо него. Мужчина захрипел, когда вся мощь линии обожгла его, и я сморщилась, сразу же урезая поток.

— Вот дерьмо, прости Трент! — сказала я, и он нахмурился, выпрямляясь.

— Моя вина, — сказал он, поднимаясь в полный рост. — Все в порядке.

Ал наклонился вперед и Трент схватил мое плечо, готовый отдернуть меня.

— Это дело гордости, Рэйчел, — сказал демон, стоя так близко, что я видела свое отражение в его глазах с козлиным зрачком. — Даже если я заставлю остальных принять, что ты и солнце и тень, есть неоспоримый факт — ты нарушила баланс Безвременья. Я через жопу плачу Ку’Соксу, чтобы он молчал. Мне нужен источник дохода, и это ты.

Гордость. Это я могу исправить.

— Что если я перепишу доход от моей тульпы на тебя? Ты сможешь платить ему из него, пока я не разберусь с линией, — сказала я, затаив дыхание.

Ал вздрогнул, как от сильного удивления, и даже Трент издал вопросительный звук.

— Тулпу? — выдохнул Трент, его слова пощекотали мне ухо.

— Потом расскажу, — сказала я, отвлеченная хмурым выражением Ала, его глаза расчетливо щурились.

— На это можно было бы кое-чего прикупить, пока я не разработаю с Трентом что-то, способное снять проклятие эльфов, — предложила я, и конечно, он покрутил тростью по широкой дуге, раздумывая над этим. Если я удовлетворю его, дам то, что он хочет — он позволит мне делать то, что я хочу немного дольше.

— И ты думаешь, что не одна из нас, — сказал Ал, его тон был унылым, но с оттенком гордости.

— Ох, так и есть, — сказала я, моя челюсть сжалась от боли в ноге. Я сняла браслет. Я заставила Ала выслушать. Трент мой союзник. Три невозможных вещи сделаны еще до полуночи. Я начала дрожать, достигнув границ своей никудышной выносливости.

Ал смотрел на нас долгую минуту.

— Солнце и тень, — проворчал он, и Трент вздрогнул, когда демон театрально щелкнул пальцами и сверху опустился лист бумаги, возникнув в трех футах над головой Ала. Демон потянулся к нему, когда тот упал — его взгляд не отрывался от моего, с намеком на улыбку в его губах.

— Подпиши это, — сказал демон, протягивая его.

Я вытянула руку, но Трент был быстрее, схватив его прежде, чем я успела.

— Она ничего не подпишет, пока мои люди не посмотрят на него.

Если мы в ближайшее время не покончим с этим, я просто рухну. Мои ноги шатались, скрытые сухой травой, и я потянулась к ручке в кармане Трента, заставив того удивленно заморгать.

— Зачем? — спросила я, забирая у него бумагу, и Ал улыбнулся. — Если это не то, на что я согласилась — я поджарю Алу яйца при первой же возможности. Повернись. Мне ненадолго нужна твоя спина.

— Ах, один момент, — заметил Ал, снова щелкая пальцами и ловя новую бумагу, слетевшую вниз. — Как глупо с моей стороны. Это оно. Вот.

Я скомкала первую бумажку и выбросила. Ал заставил ее вспыхнуть мгновенным пламенем, которое исчезло прежде, чем достигло сухой травы и песчаный ветер разнес пепел.

— Ммм-хммм, — сказала я, удовлетворенно, шлепая бумагу на спину Трента и подписывая свое имя. Алу оно понадобится, чтобы добраться до моих денег, и похоже там было много, если ему понадобилось физическое доказательство нашего соглашения.

Демон улыбался, когда Трент выпрямился и через него я протянула подписанную бумагу. Ал стоял в трех метрах, его настроение было почти веселым, когда он взял бумагу и она исчезла в волне черных блесток.

— Спасибо, Рэйчел, — сказал он, осторожно потянувшись к моей руке, и Трент застыл. — Добро пожаловать назад, моя зудящая ведьма.

Я не удержалась от улыбки, почувствовав волну энергии, текущую от него ко мне, когда он поцеловал мою ладонь в преувеличенной демонстрации своей благосклонности. Трент сердито смотрел на нас — явно недовольный, он встал вне зоны досягаемости, пока Ал флиртовал со мной. Я была готова заплакать от облегчения. Я вернулась, живая, с линией во мне и хорошими отношениями с учителем. Как-то мы умудрились это сделать.

— Пока, Ал, — сказала я, и он посмотрел на меня поверх своих очков.

— Если я еще раз увижу тебя в трениках, клянусь яйцами Бартоломью, я сдеру с тебя кожу.

Ал бросил мою руку. Его улыбка исчезла при взгляде на Трента, а потом он исчез — трава, которую он переместил, с шепотом вернулась на место.

Я сделала глубокий вздох, выдыхая песчаный ветер и чувствуя, как мерзнут ноги. Я сделала это. Нет, мы сделали это.

— Подписывать непрочитанный контракт с демоном не очень умно, — сказал Трент, и я отключила второе зрение. Гул линии во мне исчез, когда я и ее отпустила; но я могла почувствовать ее в пределах своей досягаемости — она ослабляла мою головную боль сердцебиением созидания.

Реальность наложилась на окрашенное красным Безвременье. Мои волосы улеглись, и я посмотрела на руины, в которые превратился офис Трента. Улыбаясь, я подошла к столу, чтобы посмотреть, сколько осталось кофе.

— О, позволю себе не согласиться, — сказала я самодовольно, по дороге бросая свой костыль на инвалидное кресло.

Трент выглядел рассерженным, но я была в прекрасном настроении, даже если меня ждала адская ночь.

— Мой офис разгромлен, — проворчал он, пройдя по своему влажному ковру и взяв кофе, которое я ему протянула. — Почему ты улыбаешься? Моя рыбка сдохла.

— Потому что у нас с Алом все в порядке, — сказала я, делая глоток из своей кружки и молча размышляя над ее ободком, — И это важно для меня. Но мне жаль рыбку.

— Ты считаешь, все в порядке?

Я присела на стол Трента, пытаясь выглядеть сексуально в спортивных штанах.

— Ага. Ал вылечил мою ногу. — Я с лёгким хлопком ударила по ней в качестве доказательства. — Он мог забрать меня в любое время, но он выслушал.

Я знала это с самого начала, но Трент бы мне не поверил.

— Я говорила тебе ничего не делать. Это шоу, которое ты устроил для него, сказало ему одну, и только одну вещь.

Трент поднял взгляд — его глаза перебежали с моей болтающейся ноги, вверх по моим изгибам, и наконец к моему лицу.

— Что за вещь?

Я улыбнулась, делая глоток.

— Ты готов рисковать жизнью, чтобы помочь мне.

Глаз Трента дернулся: он обдумывал это, понимая, как, должно быть, выглядел перед демоном.

— Твои волосы совершенно спутались.

— Правда? — я не могла перестать улыбаться, облегчение окрыляло меня. — А у тебя все лицо в пыли Безвременья.

Я соскользнула с его стола, чувствуя себя безвкусно в черных трениках, но разрываясь от успеха.

— Вот здесь.

Поставив кофе на низкий столик рядом с Трентом, я оперлась на него и провела пальцем под его глазом.

Трент дернулся, его рука поднялась, хватая меня за запястье.

— Что ты делаешь? — спросил он, и я замешкалась, не зная.

Мы оба обернулись на приглушенные голоса за дверью, когда они стали громче и скрипнул вставленный ключ.

— Са’ан! — сказал Квен, распахивая дверь, и останавливаясь как вкопанный, когда его ноги заскользили по мокрому ковру и он увидел разбитый видео экран и лопнувший аквариум. За ним стоял Дэвид. Оба мужчины смотрела на нас, и Трент отпустил мое запястье. Я медленно выпрямилась, смущенная. Что это я делаю?

— Эм, спасибо. Без тебя я бы не справилась, — сказала я, отступая, мои ноги были мокрыми, а энтузиазм исчезал.

Действительно, что это, черт возьми, я сделала?

Глава 20

В фойе было темно, потому как в нем до сих пор не было ни света, ни окон, и я вежливо улыбнулась Дэвиду, почти выпихивая его за дверь. Мой уже недействующий браслет глухо звякнул в кармане. Дэвид не хотел уходить после того, как привез меня от Трента, и хотя присутствие уверенного в себе, красивого мужчины в церкви всегда было удовольствием, я находилась почти на грани, пытаясь завершить проклятия, пока он маячил рядом и украдкой поглядывал на мои рецепты. Я продолжала повторять ему, что все хорошо, но он знал, что это не так, даже если каждый раз, когда я тянулась к лей-линии и находила ее ждущей меня — по мне пробегал жар от волнения.

Я знала: разрушенные чары Трента не магическая пилюля, которая делает все лучше, но, сейчас, когда возбуждение рассеялось, мне пришлось иметь дело с расстроенным вампиром, переживающей о том, как удержать Нину от тюрьмы, и Вэйдом, который дулся в своей комнате, поскольку меня похитили в сотне футов от него. По крайней мере, Дженкс простил меня за то, что Трент снял свои чары без него. И я до сих пор не могла понять, почему прикоснулась к Тренту так… бесцеремонно.

Но что беспокоило меня больше всего, так это демонские тексты, лежащие открытыми на кухонном столе, заставляющие меня задуматься, что мне, возможно, придется сделать, чтобы сдержать обещание. Нормально ли использовать демонское проклятье для ловли группы людей, совершивших ужасное преступление? А что, если проклятье выглядело безвредным? Не аморально ли использовать «ногу мертвого мужчины», если его родственники сознательно продали его на органы? Было ли нормально, если они не продавали, но такое нестандартное применение не даст сбрендившей организации совершить еще больше таких трагедий, как Вайнона? Я не знала, но слишком устала разбираться с этим. Не удивительно, что Трент всегда выглядит напряженным под маской спокойствия. Найти эффективные проклятья, которые не будут нарушать мой моральный кодекс, становилось все труднее, но я не собиралась поддаваться быстрой, легкой, дешевой и морально неправильной магии. Я демон, но я не жестока.

— Еще раз спасибо, что подвез домой, Дэвид, — сказала я, положив одну руку на дверной косяк. Стоял ранний вечер, холодный воздух скользнул внутрь — в нем был намек на недавно прошедший дождь. Солнце близилось к закату, и небо было невероятно розовых, синих и белых цветов, ветер надвигал темноту на него. Сама улица была серой и тихой — выжидающей, возможно, и я застряла в церкви, делая проклятия, в то время как все искали ЛПСО. Возможно, именно поэтому Девид уехал не сразу, желая удостовериться, что я не отправлюсь на их поиски в одиночку. Тем не менее, Дэвид подозрительно посмотрел на меня, застыв в нерешительности на крыльце, он выглядел аппетитно и привлекательно в своем стиле одинокого волка.

— У нас правда все хорошо, — солгала я, сморщившись, когда над нами из церкви вылетела пронзительно кричащая волна пикси, испытывающих свою устойчивость к холоду.

Подтянув воротник пальто повыше на шею, Дэвид покосился на меня.

— Только одна не выходи, — сказал он, глядя мне за спину в святилище, освященное электрическим светом. — Даже со своей магией, тебе нужно быть более осторожной, как минимум. Тот парень. Элой. Он снайпер. От этого ты не сможешь защититься. Пули летят быстрее звука.

Я хмуро посмотрела на его серую спортивную машину на обочине, желая, чтобы он побыстрее залез в нее и уехал, и я смогла бы спокойно заняться своими проклятьями.

— Ты прав. Я буду осторожна.

Дэвид неловко повел плечами.

— Приглядывай еще за ОВ и ФВБ.

— За Гленном? — спросила я удивленно, и он покачал головой.

— Не Гленном. ОВ и ФВБ. Они следят за тобой сильнее чем ЛПСО теперь, когда ты получила полный доступ к магии. Они не доверяют тебе, и вероятно не зря. Как по твоему, зачем им был нужен список твоих возможностей?

Я посмотрела себе под ноги, чувствуя правдивость его слов.

— Пообещай, что будешь с Айви или Дженксом, — попросил он, трогая меня за рукав, чтобы привлечь мое внимание к себе. — За пределами своей стаи — ты уязвима. Друзья для того и нужны, чтобы приглядывать за твоей спиной.

Друзья. Мои глаза снова не смогли встретиться с ним, когда я припомнила, почему встретила Ала с Трентом, а не с Айви и Дженксом. Я не хотела рисковать друзьями. Трент не был мне другом. Не знаю, кем он был, но точно не моим другом.

Дэвид недоверчиво прищурился, и я выдавила фальшивую улыбку.

— Рэйчел, — сказал он, маленькая, но крепкая рука легла на мое плечо. — Я знаю на что ты способна, но может стоить позволить ОВ и ФВБ самим разобраться с этим. Ты выполнила свой долг перед домом и страной.

— Забавно. Мне казалось, я ничего не сделала — меня всего лишь похитили, подстрелили, и вышла я из этого приключения прихрамывая и ни с чем.

Моя челюсть сжалась, когда пикси стаей метнулись назад, крича о приближении захватчиков. Должно быть, скауты-оборотни, снова агитирующие бутылки с шипучкой.

— ФВБ намного опережают ОВ, которые продолжают делать глупые ошибки. Мне нужно быть на следующем захвате, чтобы доказать, что они могут доверять мне. Этого я и добиваюсь. Доверия.

Он просто стеснялся выразить жалость, и я посмотрела мимо Дэвида на дизельный грузовик с надписью «Бильярдные Столы от Куле» на боку, который с грохотом остановился на обочине. Я забыла о сделанном заказе, и чуть не отменила его, когда Айви напомнила мне о нем. Но необходимость что-нибудь, что угодно, сделать и закончить, даже если это будет починка бильярдного стола Кистена, остановила меня. Дэвид посмотрел на грузовик, потом на меня, держа руки в карманах.

— Одна я не поеду, — сказала я, когда двери грузовика распахнулись и наружу вылезли три неопрятных оборотня. Похоже, их многочисленные татуировки защищали их от холода, потому что на них не было курток. У самого чистого был планшет с зажимом для бумаги — у других по сумке с инструментами.

Увидев их, Дэвид, казалось, расслабился.

— Обещаешь? — спросил он сухо, и я вздрогнула.

Из-за моего плеча донеслось крошечное «Обещаю, обещаю!» от Джиксибел — одна из младших дочерей Дженкса передразнивала серьезного оборотня. Проклятия для поиска ЛПСО лежали на кухонной стойке ожидая, пока Айви отдаст их Гленну. Оставалось только сесть в машину и кататься по городу, пока одно из них не укажет на ЛПСО, поскольку это все, что я могла сделать. Я могла сесть и смотреть фильм о природе с Дженксом и его детьми всю оставшуюся ночь, если захочу. И поверьте мне, наблюдать под крики десятков пикси, как крокодил жует зебру — незабываемо. Они неизменно болели за крокодила, а не зебру.

— Обещаю, — со вздохом ответила я, и Джиксибел взвизгнула и улетела, оставляя яркое пятно переливающегося света, медленно исчезающее с моего плеча.

— Вот это моя девочка, — сказал Дэвид. Пригнув голову из-за моего раздраженного шипения, он вышел, обернувшись на следующей ступеньке. — Татуировка красиво смотрится. Тебе нравится?

Я не удержалась от улыбки, вспомнив Трекса из автобуса.

— Да, — выпалила я, слегка касаясь тату рукой, — Спасибо. За все, Дэвид. Ты слишком хорош для меня.

Он натянул шляпу на глаза, но я все еще видела его улыбку.

— Могу сказать тоже самое, — проговорил он мягко, когда три парня по ремонту бильярдных столов пошли в нашу сторону.

— Увидимся позже, — сказала я, неловко переминаясь с ноги на ногу. Я вдохнула приближающуюся ночь, желая выйти только в случае, если удастся поохотиться. ФВБ не доверяют мне?

Дэвид направился к своей машине, на ходу кивнув оборотню с планшетом — это было своеобразное предупреждение одного оборотня другому, входящему на его территорию. Двое позади первого шагнули в сторону, давая Дэвиду больше пространства на тротуаре. Я ждала их, прислонившись к дверному косяку, пока оборотень с планшетом замешкался, наблюдая как Дэвид садится в машину. Повернувшись ко мне, этот неопрятный тип откашлялся.

— Эм, мисс Морган? — он заглянул в планшет. — Я Чак из, эм, «Бильярдные столы от Куле». Мы приехали, чтобы отремонтировать стол?

Он выглядел в понятном замешательстве. Это была церковь.

— Я Рэйчел, — я скользнула назад в фойе, заполненное пикси. — Вы приехали по адресу, — подтвердила я, стараясь не чихнуть в облаке пиксячьей пыльцы. — Заходите. Стол внутри.

Я затаила дыхание и застыла, когда пикси закружились и улетели вглубь церкви. Входящий свет погас, поскольку оборотни с шарканьем последовали за мной.

— Извините за пикси, — добавила я, когда один из оборотней закрыл дверь.

Оборотни, как правило, не любят освященную землю, и три ремонтника пошевелили плечами, как будто пытаясь подстроиться под новую кожу, пока они оглядывали окружающее пространство. Скамьи давно убрали, оставляя изношенные дубовые полы, но тень от креста, который когда-то висел над алтарем, была до сих пор видна. Высокие, от колена до потолка, окна из цветного стекла пропускали свет, когда солнце стояло в небе. Небольшой рояль Айви был прямо у входа, а мой стол-бюро в одиночестве стоял на другом конце комнаты, где раньше располагалась кафедра. Напротив возвышались кофейный столик, стулья и телевизор, создавая своего рода импровизированную комнату ожидания. В центре пространства с высокими потолками, под длинной лампой стоял бильярдный стол, будто создавая алтарь памяти о Кистене.

Три парня огляделись с открытыми ртами. Пикси, играющие на открытых стропилах, не помогали воссоздать образ нормального жилища. Когда солнце сядет, там скорее всего появится горгулья. Боже, какая у меня странная жизнь.

— Ого себе, — воскликнул темноволосый оборотень со звездообразной татуировкой, когда наконец заметил порванный и потрепанный бильярдный стол. — Кто сжег ваш стол?

— Заткнись Оскар, — прорычал оборотень с планшетом.

— У нас был несчастный случай, — сказала я, глядя на кольцо сгоревшего войлока и жалея, что раньше не подчинила его. Но что-то постоянно мешало.

Дженкс слетел со стропил, до чертиков напугав Чака.

— Одна мерзкая сука из Ковена моральных и этических стандартов пыталась поджарить Рэйч, — доложил пикси, явно гордясь этим. — Я отпиксил эту взорванную Тинки членшу, а парень Рэйч, занимающийся темными искусствами, выбросил ее прямо в переднюю дверь. Бам!

Я скорчилась, когда оборотни замешкались.

— Ах, это был несчастный случай, — настойчиво повторила я. — Вы сможете его подчинить?

Дженкс засмеялся, потом улетел, крича своим детям, чтобы прекращали галдеж.

Чак провел рукой по плоской поверхности, трогая края полотна там, где оно было сгоревшим.

— Конечно, мы сможем заполнить выбоины композитом. Выровнять его. Затереть воском трещины. Постелить на него новое полотно, — он поднял взгляд, потом заморгал, посмотрев на трех пикси, которые следили за ним с верхнего света, — но из-за дыры это займет часа три-четыре, не меньше. Возможно, нам придется сделать два тонких слоя, вместо одного толстого.

— Все, что угодно, — мои пальцы прошлись по потрескавшемуся лаку. Кистен, я до сих пор скучаю по тебе. — Скажу Айви, что вы здесь. Возможно, она захочет посмотреть, чтобы убедиться, что вы его выровняли.

— Мы гарантируем это, — сказал Чак и застыл. Два хихикающих пикси взлетели с инструментом из одной из сумок.

— Эй! — закричал он, потом посмотрел на Оскара, который смотрел на них, не двигаясь — он развел руки в стороны, но явно не знал, что делать, боясь навредить малышам.

— А ну, верните это! — закричал Чак, уставившись в потолок, где зависли пикси — они кричали изо всех сил своих легких в борьбе за него.

— Дженкс! — рявкнула я раздраженно. — Возьми своих детей под контроль!

Пронзительный свист, чуть не взорвал мою голову, и детишки бросились врассыпную. Инструмент упал, и я ахнула, когда Дженкс нырнул под него — он поймал его и опустился на добрых три фута, прежде чем перевести крылья под себя и остановиться. В груди закололо из-за адреналина, и я громко выдохнула, когда Дженкс бросил прибор в руку Оскара.

— Извините, — сказал он, выглядя таким же измученным, какой я себя чувствовала. — Они весь день просидели взаперти. Я выгоню их наружу сейчас, когда дождь прошел. Три оборотня скучковались, разглядывая уровень в палец размером, как будто пикси могли его повредить.

— Спасибо, — прошептала я Дженксу, — Я не хотела кричать. Я просто…

Дженкс ухмыльнулся, разбрасывая пыльцу.

— Не волнуйся об этом Рэйч. Я постоянно кричу на своих детей.

И все же я чувствовала вину за это, но он уже молнией метнулся к началу коридора, чтобы накричать на своих детей, веля им убирать свои задницы наружу и чистить свои хижины перед зимой, пока он не выкрутил им крылья назад. Со смерти Маталины все стало по-другому, но видеть, как он управляется со своими пятьюдесятью с чем-то детьми в одиночку, вызывало у меня новое уважение к нему. Он был хорошим отцом, хоть и немного необычным.

Я с надеждой улыбнулась подозрительным оборотням, когда церковь освободилась от детворы пикси.

— Если вам что-то понадобится, я буду на кухне, — сказала я, желая сбежать прежде, чем они решат, что я слишком ненормальная и уйдут. — И спасибо, что приехали в такой короткий срок. Я действительно ценю это.

— Хорошо, мэм, — Чак бросил взгляд на стропила и единственного пикси, которому было позволено остаться.

Развернувшись на пятках, я тихо зашагала в коридор и на кухню. Айви стояла у стола в своем пальто, перебирая мои приготовленные проклятья, как будто пытаясь понять, как они работают. Ее сумка лежала на стуле, и она выглядела так, будто готова уйти.

— Ох! — воскликнула она, вспыхнув, когда уронила чары и они с лязгом вернулись к остальным. — Эм, это ребята по бильярдным столам?

Я кивнула и прошла вперед, по-прежнему чувствуя, словно мы идем по яичной скорлупе. Дженкс сказал, она страшно разозлилась, когда поняла, что меня похитили. Это была Нина — Нина, не Феликс, — кто не дала Айви навредить себе или кому-либо другому, пока она, наконец, не сломалась и расплакалась от отчаяния, прежде чем сфокусировать свою душу на том, чтобы вернуть меня. Я думала, это говорило о том, что Айви пытается помочь Нине, но оказалось, что это Нина помогла ей.

— Веди себя хорошо, — попросила я. — Они не любят церкви, а Дженкс уже превысил свой уровень «приемлемой странности».

Айви улыбнулась закрытыми губами.

— Не проблема. Эти готовы? — спросила она, поднимая те чары, которые бросила, и осторожно держа их двумя пальцами.

Кивая, я подтащила стул и повернула его, прежде чем сесть на него задом наперед.

— Аха. Если эти уроды не прячутся в лей-линии, то чары должны работать. У меня был прекрасный фокусирующий объект. — Я нахмурилась, вспомнив, как обнаружила во время душа узел ЛПСО, завязанный у меня за ухом. Это были мои волосы, но узел их. Это сработает.

Я устало поставила локоть на стол, подперев руками лоб и потирая его. Айви тронула меня за плечо, и я резко подняла голову.

— Ты уверена, что в порядке? — спросила она с намеком на улыбку от того, что удивила меня.

— Я в порядке, — ответила я горько. — Просто… беспокоюсь.

Вайнона в безопасности, но как только ЛПСО снова откроет где-нибудь свою лавочку, они искалечат кого-нибудь другого. Я должна найти их первой.

Положив руку на живот, я наблюдала как Айви начала укладывать чары в небольшой пакет с логотипом «дом чар». Я чувствовала себя плохо — нервозность из-за Бримстона и тошноту от самосознания, бьющего в меня со всех сторон. Глаза метнулись на грязную стойку, и я задумалась, примет ли Трент от меня проклятие, возвращающее ему пальцы. И почему я коснулась его лица?

Айви осторожно загнула край пакета — складываемая бумага громко зашуршала. Ее внимание перешло на мою покачивающуюся ногу.

— Я хочу остаться, пока они делают стол, но если уйду сейчас, амулеты будут на улицах уже со следующим патрулем. Не против, если я возьму твою машину?

— Бери конечно, — сказала я, останавливая движение ноги.

— Спасибо. Как только отдам их им, я хочу проверить, станет ли Нина говорить со мной. Возьму телефон на случай, если Гленн позвонит.

Мой взгляд метнулся к ней, я кивнула, рассеяно кусая ноготь. В моей памяти вспыхнула картина Нины, задушившей того человека до смерти, и я подавила дрожь. Там было ФВБ, и ОВ оказалось сложно скрыть этот инцидент — а они бы скрыли его, если бы могли.

— ФВБ уже предъявили иск? — осторожно спросила я, и Айви положила пакет в сумку.

— Если они докажут, что мужчина, которого она убила из ЛПСО, то и не предъявят. Я волнуюсь не об этом.

Айви посмотрела на мою наплечную сумку на столе, и я придвинула ее, чтобы достать ей ключи.

— У Нины неприятности, — сказала Айви, поймав звенящую связку, — у Феликса тоже, и не потому, что они убили члена ЛПСО. Он сильно недооценил свое влияние на нее, а у нее нет возможности в одиночку справиться с тем, чем он накачивал ее последние дни. Он не может просто уйти. Девушка убьет первого же, кто коснется ее не так. Чем дольше Феликс находится в ней, пытаясь дать ей контроль, тем хуже становится.

Глаза Айви стали испуганными.

— Они оба совершенно неуравновешенны. Я не знаю, как…

Слова Айви оборвались и она посмотрела на меня — в ее глазах было больше горя, чем я когда-либо видела за последнее время.

— Они не смогут этого сделать, да? — спросила я, и Айви закрыла глаза, покачав головой. Они блестели, когда она снова их открыла.

— Феликс понятия не имеет что делать. Рэйчел, Нина слишком хорошая, чтобы так умирать.

— Ты можешь помочь ей, — сказала я, и она уронила голову, ее длинные волосы скрыли лицо.

— Могу, — сказала она тихо, — Рэйчел…

С тяжестью в груди, я покачала головой. У Айви была огромная потребность давать, заботиться. Часть нее шла из ее вампирской природы, но большинство из сердца. Она горевала о своей потерянной невинности, обвиняя монстра, в которого ее превратил Пискари, сделав неспособной любить не причиняя боли, чего она желала больше всего. Ей стало лучше, но если она сможет помочь Нине, это даст ей возможность увидеть красоту собственной души.

— Если ты можешь ей помочь, то ты должна, — сказала я, одновременно боясь за нее и любя за жертвы. — Ты знаешь, как справиться с силой и страстью. Я хотела сказать… если захочешь.

Айви подняла голову, отказываясь смотреть на меня.

— Когда-то я была точно такой же, — прошептала она. — Это было тяжело. Я не знаю, смогу ли помочь ей, не став снова той.

— Я знаю, ты сможешь, — сказала я уверено. — Ты выжила. Нина тоже выживет, с твоей помощью.

— Да, но… — она помедлила, ее взгляд, наконец, упал на меня. — Я выжила, потому что влюбилась.

«В тебя» осталось недосказанным.

Сердце заболело, но я продолжила улыбаться. Это хорошо. Айви необходимо думать о себе, и это может, наконец, доказать ей, что она заслужила положительные моменты в своей жизни.

— Ну иди, — сказала я, и она опустила взгляд на свои руки.

— Я буду с Ниной, если понадоблюсь тебе, — произнесла она, и я удивленно моргнула, когда она наклонилась и целомудренно поцеловала меня в щеку, как делают любые подруги при расставании. В водовороте вампирского ладана, она ушла, каблуки ее сапог застучали в коридоре.

— Спасибо, — прошептала я, прикасаясь к щеке. От моего шрама не было никакой реакции. Не знаю, хорошо это или плохо. Демоны не могут быть привязаны, а следовательно, я тоже. Может токсины наконец выветрились, или она действительно отпустила меня?

Я осталась на месте, на мгновение прислушиваясь к ее разговору с оборотнями, а потом дверь захлопнулась, оставляя только оборотней, разговаривающих между собой. Мое сердце заныло, но это было старое чувство, и теперь к нему примешивалась гордость за Айви. Урчание двигателя моей машины было еле слышным, и потом оно исчезло, оставляя мягкий гул говорящих оборотней и поднимающийся запах консервирующего полимера.

В кухне был беспорядок — она была также дезорганизована и перемешана, как мои мысли, потому что я ничего не убирала, пока готовила чары, как я обычно делала. Горло сжалось и я вскочила на ноги. Если поднапрячься, я наведу здесь порядок за десять минут. Вздохнув, я осмотрела беспорядок. Может, за двадцать.

В передней части я услышала, как ребята входят и выходят, принося больше инструментов. Я была рада, что Айви движется дальше. Правда. Мне просто жаль, что мне так одиноко.

Один из оборотней выкрикнул:

— Красный или зеленый, мэм?

— Зеленый! — закричала я, глядя на открытые демонские тексты; мои пальцы судорожно сжались, когда я провела ими по темному, возможно основанному на крови шрифту. Мне удивительно повезло найти проклятие, мешающее чарам памяти. Демоны явно не любили забывать. Это было коллективное проклятье. Скажи слова и заплати цену, и можно двигаться дальше. К тому же, я избавилась от проклятого браслета.

Было ли это легко, как загадать желание? Или оно использовало мои ресурсы, чтобы использовать свои возможности по полной?

Я больше не знала. Но я знала, что не хочу быть невежественной и непомнящей о том, что произошло, когда все будет сказано-сделано. У ОВ не было проблем с использованием нелегальных чар памяти, и я хотела сохранить воспоминания.

Проведя пальцем под шрифтом, я прошептала слова, пытаясь потренироваться в модуляции, прежде чем встать на линию и начать колдовать. Я не обращалась к коллективу с момента снятия браслета, и последнее что мне нужно — это сделать его неправильно и привлечь внимание. Certo idem sum qui semper fui. Я такая же, как была раньше — или что-то вроде того. Мой латинский — отстой.

Встав у центральной стойки, я сделала глубокий вздох и встала на линию, проходящую в задней части сада. Я не смогла не закрыть глаза и не улыбнуться, когда поток энергии влился в меня, как будто принося с собой сверкающее, чистое ощущение тонкого, молодого льда. Каждый раз оно было разным и все же одинаковым. Я позволила линии курсировать сквозь меня, гудя, как пульс Вселенной. Спасибо тебе, Трент, подумала я. Спасибо, что забрал это чувство, чтобы я поняла, какой это подарок.

Моя довольная улыбка постепенно испарилась и глаза открылись. Что-то слабое на краю моего сознания резонировало неправильно — не в этой линии, где-то в другом месте. Разрыв, подумала я, и живот скрутило. Я исправлю его. Как-нибудь.

Я снова посмотрела вниз на слова, чувствуя вину не за прореху, а за это проклятье, которое подействует только на демона.

— Прекрати, — прошептала я, склонив голову над текстом, и энергия линии возросла во мне, требуя действий. Вина. Буду ли я чувствовать вину за все? Я демон, черт побери. Мне бы даже не понадобилось это проклятье, будь я нормальной ведьмой.

Подняв голову, я запихнула вину поглубже. Если ОВ сотрет воспоминания Дженкса и Айви, я найду способ помочь им. Очень важно, чтобы кто-нибудь помнил.

— Certo idem sum qui semper fui, — сказала я мягко, задрожав, когда почувствовала, как кусочек моего сознания отлетел от меня, пронзая теоретический коллектив шепчущих демонских мыслей, направляясь вниз в темное крыло, куда никто не ходил. Я вздрогнула, мои пальцы скользнули по тисненой бумаге. Появилось ощущение, будто моя душа тает вокруг сохраненного проклятия. А потом, как окутывающее пространство, осколок моего сознания и моя душа слились воедино, как капли воды, навсегда оставляя проклятье во мне.

— Я принимаю цену, — прошептала я, быстро моргая от ощущения проклятия, распространяющегося во мне с чувством жгучего тепла — оно покалывало сквозь кожу и отскакивало от границ моей ауры. Оно сделано. Я больше никогда не забуду.

Может поэтому Тритон сошла с ума, подумала я, с излишней спешкой разрывая связь с линией. Кто-то почувствовал мое проникновение в коллектив, и заинтересовался.

Тихий шорох ботинок в коридоре наждачной бумагой прошелся по моему сознанию, и я захлопнула книгу дрожащими пальцами. Ничего не изменилось, но я чувствовала себя по-другому. Я уже использовала проклятья, но это всегда сопровождалось излишним копанием в душе. Сейчас… я просто использовала их.

Это был Вэйд, и, не поднимая взгляда, я поставила книгу на полку, где стояли остальные демонские книги вперемешку с обычными поваренными. Не знаю, скажу ли об этом Айви или Дженксу. Еще один выбор. Больше вины.

Вэйд остановился на пороге, и я подняла взгляд, когда он кашлянул. Он весь день носа не высовывал из колокольни, и я не собиралась поддерживать его жалости к себе. Да, меня похитили, но это не его вина. Это я виновата. Естественно, телохранитель выглядел раздраженным, и его поза была напряженной.

— Уже перестал дуться? — спросила я, отправляясь обратно к столу и остальной демонской библиотеке.

— Все было бы иначе, если бы я был с тобой, — сказал он, все еще в дверях.

— Конечно, — я не могла создать чары против чар памяти для Трента, но я обещала вернуть ему пальцы. Это мой конек, детка. — Ты мог бы остановить их.

Я подняла взгляд, видя его удивление.

— Айви сказала тебе, что у их охранника через улицу была снайперская винтовка, и он был готов снять своих собственных людей, если не сможет убить всех, кто их держит?

Вэйд молча почесал бороду. Были причины тому, что он не был на сцене, и это одна из них. Расправив руки, он выпрямился в полный рост.

— Чары поиска уже забрали?

— Ммм-хмм, — я не видела необходимости говорить ему, что это были проклятья. Я вытащила верхнюю книгу, положила ее на колени и начала листать страницы. Обычное проклятье трансформации справилось бы, и оно вернуло бы Трента к первозданному состоянию, пальцам и все такое. Вопрос вот в чем: во что его превратить? Может в лису?

Явно испытывая неловкость, Вэйд поднял грязный тигель. Я подняла голову и он пожал плечами.

— Я голоден. Не против, если я уберусь, пока ты будешь читать?

А он учится, подумала я, улыбаясь. Смешивать еду с готовкой заклинаний — плохая идея.

— Спасибо, — сказала я с серьезным видом, переворачивая страницы. — Я действительно ценю это.

— Круто, — его глаза прошлись по кухне, и я почти увидела его расстановку приоритетов. Он действительно умный мужик, хорошо обращающийся со своими руками и быстро соображающий. Чувствуя вину, он хотел сделать что-то для меня, и я не скрыла выражение усталости на лице, когда он поставил самый большой котел в раковину.

— Моя сестра всегда становилась королевой сук, если кухня в автобусе оставалась грязной, — сказал он, и я послала ему еще одну улыбку, когда он поймал меня на мыслях о нем.

Поставив локоть на стол, я опустила голову на свою руку. Его сестрой была Рипли — барабанщица Такаты. Я узнала это в прошлом месяце.

— Должно быть, было забавно так расти, — произнесла я, — в автобусе. Каждый день где-то в другом месте. Все это творчество вокруг тебя.

Я посмотрела на брякающие котлы в раковине.

— В группе? — переспросил Вэйд, повернувшись ко мне спиной, когда он включил кран. — Нет, не очень. Это было по-своему пакостно.

— Неужели так плохо? — удивилась я, пытаясь представить это — а потом я заморгала, когда он наклонился достать из-под раковины моющее средство. Черт, он классно выглядел в обтягивающих джинсах.

Поднявшись, мужчина брызнул слишком много средства в котел и закрыл бутылку.

— Люди становятся небрежными из-за нехватки стабильности, — сказал он, поставив тигели на раковину, чтобы наполнить их. — Если каждый день ты где-то на новом месте, ты не чувствуешь ответственности. Тебе не важно, кому ты причиняешь боль. Делаешь, что хочешь и посылаешь остальных, потому что потом тебя там не будет.

Мой взгляд затуманился, когда я подумала о демонах. Они никогда не переезжали, но имели то же отношение. Может, они бежали от своего прошлого?

— Слишком много наркотиков, слишком много бессмысленного секса, — Вэйд прислонился к раковине, когда начали появляться горы пузырей, — музыка высасывает из человека все соки, пока он или она не вступит во что-то большее.

Наши взгляды встретились, и он улыбнулся.

— Как твой отец. Он как задница черной дыры, выбрасывающая внутренности вселенной в мир.

Я не удержалась от смешка.

— И все же, — сказала я, не веря в то, что это может быть так плохо, — ты многое видишь. Ты часть чего-то, что касается людей. Одна только музыка…

Вэйд прикрыл воду. Взяв кухонное полотенце, он смял его и начал вытирать центральную стойку.

— Таката был крут, — сказал Вэйд, сбрасывая весь мусор со стола на пол. — Он относился ко мне как к младшему брату. Присматривал за мной. Каждый знал, что моя сестра разобьет свои барабанные палочки об, эм, их носы, если они навредят мне. Но музыка? — Вэйд пожал плечами, — не совсем. Блеск… он фальшивый, ты знаешь?

Он оперся спиной о стойку, как будто это напрягало его.

— К тому времени, как ее загнали в микшеры и синтезаторы, упаковали в пластик, она умерла. Магия, которую давал Таката почти ушла, даже, когда он заводит тысячи человек. Его лучшие концерты всегда были тогда, когда он был настолько обкурен, что забывал, где зрители и просто изливал свою душу богам, ища ответа и по случайности захватывая остальных с собой.

Вэйд отвернулся, стоя спиной ко мне, он окунул тряпку в горы пузырей.

— Но по большей части, это всего лишь работа, — сказал он, стоя перед потемневшим вечерним окном. — Тяжелая работа, оставляющая его эмоционально и физически опустошенным после каждого выступления.

— Интересно, почему он не ушел, — подумала я, размышляя о годах между смертью моего папы и недавно выясненным фактом, что Таката мой биологический отец. Иметь второго родителя было бы хорошо. Но потом, вспомнив оранжевый комбинезон Такаты, я засомневалась в своей логике.

Вэйд вернулся к стойке, вытирая ее во второй раз.

— Наверняка из-за денег. Иногда толпа возвращает душу, оживляет ее. На минуту или две, Вселенная отвечает. Год ада стоит трех минут на небесах. По крайней мере, так они говорят.

Вэйд хитро улыбнулся мне из-под своих светло-рыжих бровей и отвернулся. Закатав рукава, он погрузил руки в пену и начал чистить мой беспорядок. Я молчала, книга на моих коленях была забыта, пока я раздумывала над его словами. Мой разум начал блуждать, возвращаясь к нему. Он выглядел хорошо там, с растрепанными волосами и сексуальной задницей. Его рукава были подняты, показывая некоторые из его татуировок, которые обычно я не видела.

Прекрати, Рэйчел, подумала я, и опустила глаза на книгу на своих коленях.

— Так, эм, почему ты ушел? — спросила я. — Устал проводить год в аду за три минуты рая?

Вэйд копался в ящиках в поисках сухого полотенца, вытаскивая золотое, которое было рваным, но действительно хорошо впитывало воду.

— Меня попросил Таката, — сказал он, начиная вытирать самый большой тигель. — Он сказал, что его дочери нужен кто-то, способный оттащить ее от края сцены прежде, чем она упадет.

Я нахмурилась, гадая, будет ли Трент против побыть размером с фею. Он мог бы поговорить с новыми жильцами в своем саду.

— Ну спасибо, — пробормотала я кисло.

— Ну а ты? — Вэйд перегнулся, чтобы поставить тигель между нами на стойку. — В том, чтобы вырасти крутым сыщиком должны быть свои приколы.

— Ну да, — сказала я сухо, потирая лоб. — Я была в больницах почти до восемнадцати лет, или Таката не сказал тебе? Большую часть времени я училась дома, но с достаточным количеством общественной школы чтобы узнать, что значит быть побитой.

Вэйд вздрогнул, движение ткани замедлилась на следующем тигеле.

— Взрослеть дерьмово.

Я потянулась за одной из самоклеящихся бумажек Айви и начала составлять список. Кери знает это проклятье. Она поможет убедиться, что я сделала его правильно. Я, пробующая проклятья на себе — это одно. На Тренте — совершенно другое.

— Я бы многое отдала, чтобы каждый день быть в новом месте, где никто не знал кто я, что мой отец мертв и мать сумасшедшая.

— Так плохо, да?

Неожиданно, я пожалела, что сказала так много.

— Не совсем, — произнесла я, пытаясь выскользнуть из своей небольшой жалостливой вечеринки. — Сегодня вечером, я — королева драмы. Форд, психолог из ФВБ, сказал бы, что мое детство дало мне ценный опыт доверия, но прятки от моей мамы, когда меня побили или я прогнала мальчишек с липкими руками дали мне лучшее представление о том, что действительно важно. Этого я не стала бы менять.

Я давным-давно не говорила с Фордом, и я задумалась, как у него дела с Холли. Неожиданно я поняла, что куча моих друзей нуждаются в няньках и пообещала себе начать проверять свои звонки. Все, что мне нужно — это чей-то ребенок на моих коленях, чтобы побить удивленного наемного убийцу.

Вэйд поставил третий котел внутрь остальных и опустился, чтобы поставить их туда, где они стояли на нижней полке.

— И какой вывод, Рэйчел Морган? — спросил он, и я посмотрела на него сквозь открытые полки.

— Друзьям можно доверять, — я постучала карандашом по книге. — Может Форд был прав.

Вэйд молча бросил тряпку и вернулся к пене, чтобы помыть более мелкую утварь.

— Я хочу поймать этих ребят, Вэйд, — сказала я в тишине, думая о Крис, танцующей от восторга, пока Вайнона билась в агонии и превращалась в чудовище. — Я хочу, чтобы они поняли, что не могут безнаказанно делать то, что они сделали с Вайноной.

Мои руки сжали демонскую книгу, и я заставила их разжаться. Страницы начали светиться. Похоже, они отвечали на мою злость, хотя сейчас я не вставала на линию? Черт, я скучала по странным вещам, вроде этой. Все было связано. Я забыла, каково это чувствовать.

— Ты поймаешь их, — сказал Вэйд стоя спиной ко мне и лязгая металлическими предметами.

— Не уверена.

Что-то всегда будто нарушало их след. ЛПСО были как мята. Ты можешь выдрать ее, но через шесть месяцев, она вернется, еще здоровее, чем раньше. Хотя от мяты пахло приятней, и из нее можно сделать джулеп (прим.: напиток из виски или бренди с водой, сахаром, льдом и мятой). Не знаю, что я могла бы сделать из ЛПСО. Наверное, компост.

— Сполоснуть их в соленой воде? — спросил Вэйд, поднимая мои ложки.

— Да, но сначала смой с них пену, — ответила я, глядя на капающие пузыри.

Вэйд молча включил кран, на мгновение оставляя ложки лежать на сухой ткани, пока он мыл ступку и пестик, даже надев для этого резиновые перчатки.

— По крайней мере я снова могу встать на линию, — сказала я, потирая ногу и кружа пальцами по тому месту, где должен был находиться шрам от пули, но его не было. — Трент не считает, что он что-то сделал, но это так.

Зачем я говорю Вэйду об этом? — спросила я себя, но я не могла поговорить на эту тему с Айви или Дженксом. Они бы сделали неправильный вывод. Засуетившись, я посмотрела мимо Вэйда в темную ночь, желая только быть там, снаружи.

— Я доверяю ему, — сказала я, думая, что Форд может мной гордиться. — Он позволил мне по-своему справиться с Алом.

Я усмехнулась, вспомнив магический шар Трента, рикошетом отлетевший в его аквариум.

— По большей части.

— Секс меняет людей сильнее войны, — сказал Вэйд, вытирая руки, потом окуная ложки в соленую воду.

Я заморгала.

— А при чем тут секс?

Стоя спиной ко мне, Вэйд выпрямился в полный рост, замешкавшись так, будто он собирался с мыслями. В передней части церкви зазвонил большой колокол, который мы использовали как дверной звонок.

— Дженкс! — закричала я, все еще гадая, куда завели Вэйда его мысли. — Посмотришь?

Через некоторое время Дженкс воскликнул:

— Это Трент! Что, черт побери, ему надо?

Мои глаза расширились, и я замерла; Вэйд хмыкнул, разворачиваясь с горстью мокрых ложек.

Трент? Здесь? Зачем?

Глава 21

Дверной звонок снова издал гулкий звук — большой фермерский колокол отразился в церкви как, ну, как церковный колокол. Я посмотрела на свои джинсы и белую футболку, радуясь, что не щеголяю в трениках, в которых приехала домой. Моя одежда была вероятно очень далека от того, что было надето на Тренте, но это моя церковь, черт побери. Я не обязана наряжаться.

— Что он здесь делает? — пробормотала я, захлопывая демонскую книгу и поправляя футболку.

Дженкс летал верх-вниз, яркая серебристая пыльца освещала коридор.

— Хочешь, чтобы я впустил его или ототслал?

Я рассеяно собрала волосы в хвост, потом отпустила их.

— Да. В смысле, впусти его, — попросила я, и он умчался к двери. — По крайней мере на кухне чисто.

Я одарила Вэйда улыбкой.

— Спасибо. Ты представления не имеешь, насколько я благодарна.

Оборотень пригнул голову, подняв руку.

— Не парься. Эм, я буду в зале. Или ты хочешь, чтобы я был здесь?

Дженкс поработал над рядом блоков и грузиков, которые мы сделали для того, чтобы пикси мог открывать переднюю дверь, и я услышала, как голос Трента смешался с голосами оборотней в передней. Дженкс закричал на своих детей, и стало шумно.

— Нет, спасибо, — сказала я, отвечая Вэйду. Мысли вернулись к моему прикосновению к Тренту, и я поморщилась. И почему, черт возьми, это смущало меня сильнее, чем наш поцелуй?

Вэйд зашаркал к дальней гостиной, помедлив, когда Трент появился в арке — на его плече сидел Дженкс, а в руках была черная тряпичная сумка. Он был в костюме, но более повседневном, чем обычно, и ботинки выглядели удобными и не начищенными до блеска.

— Рэйчел, у тебя есть минута? — спросил Трент, останавливаясь перед Вэйдом и мной. — Я не могу остаться. Через пятнадцать минут у меня встреча в центре города, но я хотел отдать тебе это, раз уж я проезжал мимо.

Воспоминание о Тренте, спокойном и собранном в его черном воровском костюме, мелькнуло передо мной, а потом сменилось его сердитым и воинственным видом, пока он стоял в задней части машины моей матери без рубашки и переодевался. Дженкс захихикал в тишине, и Вэйд вышел вперед, его рука вытянулась, чтобы заполнить очевидную неловкость.

— Мистер Каламак. Вы, должно быть, не помните меня. Я Вэйд Бенсон.

Трент настороженно взглянул на меня, протянув руку в сторону оборотня.

— Мистер Бенсон. Конечно. Концерт на прошлый Хеллоуин. Рад снова видеть вас. Рэйчел сказала, что последнее время вы спасаете ее от неприятностей. Простите за те чары.

Я стряхнула свой испуг, когда Дженкс приземлился на мое плечо, смеясь надо мной.

— Только когда она позволяет мне, — ответил Вэйд, видя, что я до сих пор ничего не сказала. — Спасибо, что вытащили вчера задницу Рэйчел из-под ремня.

Трент на мгновение задумался, взгляд стал холодным.

— Обсерватория? Это была счастливая случайность.

— Счастливая случайность, — усмехнулся Дженкс на моем плече. — Пописай на мои ромашки, у него готовились три заклятья к тому времени, как я ворвался в его хижину для заклинаний и поймал его на попытке…

— Рейчел, можно тебя на минуту? — перебил его Трент — подергивание его глаза противоречило спокойной маске на лице, и сумка зашуршала в его руке. — Обещаю, много времени это не займет.

Вэйд выставил назад одну ногу.

— Если вы простите меня, я собирался поговорить с Дженксом и Бизом о том, как они собираются организовать безопасность теперь, когда ЛПСО может напасть на Рэйчел.

— Да ты что? — выпалил Дженкс. — Ты считаешь эти болотные подтирки вернутся?

— Хотелось бы, — пробормотала я. — У меня есть чем вернуть им должок.

Трент подавил вздох, и Вэйд переступил с ноги на ногу.

— Было приятно поговорить с вами, мистер Каламак.

— Взаимно.

Поймав взгляд Дженкса, оборотень кивнул в сторону дальней гостиной, и они оба направились к крыльцу. Жалоба Дженкса оборвалась с закрытой сетчатой дверью и я повернулась спиной к Тренту.

- Хочешь кофе? — спросила я через плечо, направляясь в кухню, хотя на самом деле мне хотелось знать, что в сумке.

— Нет, спасибо. Я не могу остаться.

Трент сказал это уже дважды, но он не выглядел так, будто спешит. Он тихо следовал за мной, и я обернулась и увидела, как мужчина разглядывает ярко освещенную кухню — послав мне вежливую улыбку, он перевел внимание с верхушки холодильника, где обычно прятался Биз, когда не сидел на шпиле.

Мне нужно что-то сделать со своими руками, подумала я, силой заставляя их отцепиться от живота.

— Ну, а я хочу кофе, — сказала я, потянувшись к кофейнику. — У меня, эм, еще не было времени постирать спортивные штаны. Тебе их прямо сейчас вернуть?

О Боже, что я делаю? Ему дела нет до каких-то треников!

— Не нужно, — Трент оторвал взгляд от демонских текстов на столе и поставил черную тряпичную сумку на центральную стойку между нами. — Я сделал кое-что… если оно тебе нужно.

Я отвернулась от темнеющего сада с чистым кофейником в руке.

— Правда? — я посмотрела на сумку. Не думаю, что там лежала статуя Свободы из макарон.

Опустив голову, Трент осторожно перевернул сумку и дюжина или около того лей-линейных чар выскользнула наружу.

— Я сделал их для помощи в убеждении Ала, но раз уж ты не позволила мне использовать их на нем, может ты используешь их на ЛПСО. — Кончики его ушей покраснели, и я прищурилась, пытаясь прочесть его жесты. Трент поднял голову, и я отвела взгляд с наигранно безразличным видом. — Колдовство стало своего рода хобби для меня. Чем-то, чтобы отвлечься от бизнеса. Сейчас эти чары для меня бесполезны, — сказал мужчина, складывая сумку и бросая ее на стойку.

Я поставила кофейник и склонилась над чарами, моя голова была в дюйме от его.

— Проклятья?

— Нет.

Я прикоснулась к одному, заметив, что он не сказал для чего они. Тут же мне в палец отдалось слабое покалывание. Я бросила чары, услышав металлический звон на стойке. Дикая магия.

— Трент, — сказала я, вдруг почувствовав неловкость. — Ты не мой фамилиар. Ал говорил с тобой? Это он убедил тебя сделать это?

Скривившись, Трент шагнул назад от стойки.

— Нет, но он прав. Ты демон, но у тебя нет сохраненных заклятий, как у них. Тебе это нужно больше, чем мне. — Он посмотрел на чары, его выражение стало почти сердитым. — Последние пару лет я просматриваю библиотеку своей матери, испытывая вещи только для того, чтобы узнать, будут ли они работать. Изменяя их при необходимости. За последние пятьсот лет многое изменилось. Иногда это не мука правильно сплетает чары, а хлопья кальцита на камне, которым его измельчают. Кери…

Трент нахмурился, потом закончил:

— Кери считает, это пустая трата времени, но для меня важно восстановить то, что мы получили в наследство. Если ты не возьмешь их — я просто брошу их в мусорный ящик.

Это была интересная история, но я на нее не купилась. Я уставилась на него.

— Квен снаружи в машине?

— Да, — ответил Трент осторожно.

Я заставила себя двигаться.

— Сейчас вернусь.

— Рэйчел, подожди.

У меня перехватило дыхание, поскольку Трент схватил мой локоть, когда я проходила мимо него — его легкое прикосновение намертво остановило меня. Я уставилась на его пальцы, обернутые вокруг моей руки, и он отпустил меня.

— Ну хорошо, кольцо я сделал специально для тебя, после твоего сегодняшнего ухода, — произнес Трент, и мое сердце заколотилось. — Но я действительно работаю над модернизацией своей магической библиотеки, и ты можешь получить от этого какую-то пользу. Твоя церковь была по пути на мою вечернюю встречу, и…

Его слова пресеклись под моим взглядом.

— Тебе стоит посмотреть на мой чулан. Коробки с чарами, которые никогда не будут использованы…

— Он на обочине, да? — спросила я, указывая в темный коридор.

Трент опустил голову, и я замешкалась, когда ребята в передней, начали по чему-то стучать. Он знал, что я туда не пойду, но может хоть угроза заставит его сказать мне больше. Как и ожидалось, он провел рукой по волосам, оставляя их растрепанными, и переместил вес на одну ногу — он выглядел почти злым, когда, наконец, встретился со мной глазами.

— Можно мне немного этого кофе? — спросил он коротко, и я подавила улыбку.

— Конечно.

Чувствуя уверенность и дерзость, на которые у меня не было права, я повернулась к нему спиной и пошла сполоснуть кофейник, заставляя кран работать медленно, чтобы слышать его.

— Мой отец был бизнесменом, — начал говорить Трент, и я выключила кран. — Хорошим бизнесменом.

Я повернулась, потянувшись к тряпке, оставленной Вэйдом, насухо вытирая дно кофейника.

— Как и ты.

Трент скривился.

— Так мне говорят. Ты слышала, как умерла моя мать? Не официальную версию, а то, что произошло на самом деле?

Моя улыбка исчезла.

— Нет.

Трент помолчал. Я узнала то сдержанное выражение лица, пока он пытался решить, сколько мне можно рассказать, и достала кофе из холодильника. Пакетик холодил мои пальцы и гуща пахла прекрасно, когда я раскрыла его: горько, как жженый янтарь, и богато, как восход.

— У меня много воспоминаний о ней, сдержанной и красивой — такой, какой может быть только мать для своих детей, — продолжил Трент, находясь в нескольких дюймах от меня здесь и нескольких милях мыслями отсюда. — Ее волосы были уложены и пахли духами, в ушах сверкающие в ночном свете бриллианты.

Он улыбнулся, но не мне.

— Она была идеальной женой политика на официальных мероприятиях, но лучше всего я помню, как она смотрела на меня, пока я спал — она проверяла меня, возвращаясь откуда бы то ни было. Не думаю, что она догадывалась о том, что я проснулся. Забавно, насколько сильно запоминаются вещи, когда ты в полудреме.

Не встречаясь с ним глазами, я отмерила кофе. Моя мать никогда не носила бриллиантов, когда укутывала меня.

— В дни, когда я не видел ее ухода, она всегда возвращалась, пахнущая маслом, металлом и потом. Как меч, Рэйчел, — сказал он, и у меня перехватило дыхание от его искреннего выражения. — Такой я помню ее лучше всего. До того дня, когда… она совсем не вернулась. Квен не говорит мне, но думаю в ночь ее гибели, она была с твоим отцом.

Боже мой, не удивительно, что Трент ненавидит меня.

— Прости. Это должно быть трудно.

Он чуть пожал плечами.

— Уверен, что не труднее, чем держать отца за руку, пока он делает последний вздох. Мой отец вел бизнес, мать… она делала множество вещей.

Я осталась на месте с центральной стойкой между нами, чувствуя себя больной. Ее мать и мой отец? Потом мой папа и его отец? Все мертвы, все ушли. Оставив нам… что?

— Меня попросили занять место отца, когда он умер, — сказал он, разделяя чары на три кучки. — Мне предназначено было стать им. Я хорош в этом.

— Но это не то, кем ты хочешь быть, — прошептала я с неожиданной проницательностью, вспоминая фрагменты разговора тут и там, его быстрый переход от бизнесмена к похитителю ребенка в нашем трехдневном путешествии на Запад.

Трент не поднял взгляда, раскладывая заклинания, которые сделал для меня — дикая магия была соткана из силы луны и солнца, тени и света одновременно.

— Я хорош в этом, — сказал он снова, как будто убеждая себя.

Но я знала — это не то, кем он хочет быть, и я вспомнила шляпу и ленту, которые он хранил в кармане, и возможно, даже сейчас, они были в его костюме. Я узнала в его молчании боль от того, что ты чего-то желаешь, но тебе горят, что это не для тебя — что ты должен быть кем-то другим, кем быть легче, кем не так уж сложно стать.

— Ты был довольно хорош, когда мы отправились за тем эльфийским образцом в Безвременье.

Трент положил ладони на стойку, наконец успокоившись.

— Ты называла меня бизнесменом. Ты была права. Я должен был отправить Квена за образцом, — его лицо стало пустым. — Квена бы не поймали.

— Я была зла, — сказала я. — Это было самым худшим оскорблением, которое я могла придумать. Дженкс говорит, ты не был слюнтяем, когда, эм, вновь приобретал Люси.

Глаза Трента метнулись к моим, потом опять прочь, но я увидела гордость и любовь к его дочери.

— Это было забавно. Дженкс довольно оперативен.

Я уставилась на чары между нами, гадая, сколько он над ними работал. Забавно. Он назвал это забавным. Вьютоны убили бы его, если бы поймали. Это было в соглашении. Он был достаточно уверен в своем успехе, чтобы это было забавно.

— В общем, я оставлю их тебе, — сказал Трент, его голос упал, став почти монотонным. — Если они тебе не нужны, просто выкинь их. Мне все равно. Те, что с синими колышками — временно парализуют противника; с золотыми — временно ослепляют. Сохраняй зрительный контакт, когда потянешь за колышек, чтобы чары подействовали на том, на ком ты хочешь. — Трент посмотрел на часы. — Прости за кофе. Мне нужно идти. Может, в следующий раз.

Он уходил, и по какой-то непонятной мне причине, мне не хотелось этого. Я не знала, что он расслабляется, спасая рецепты эльфийских чар. Или что он застрял в жизни, которой не хотел.

— Трент, на счет сегодняшнего утра.

Он помедлил, сейчас глядя на свой телефон.

— Не волнуйся об этом. Ковер заменили и большая часть рыб выжила.

— Нет, — сказала я, обходя угол стойки. — Я не об этом…

Трент поднял взгляд, ожидая, и я с трудом сглотнула.

— Я так и не поблагодарила тебя. За помощь с Алом.

— Пожалуйста, — он замешкался, его глаза перешли на мое свободное запястье, и он стряхнул волосы с глаз. — Это все?

— Нет.

Он захлопнул телефон и спрятал его во внутренний карман своего пиджака, и я забеспокоилась, вспомнив его лицо, когда он открылся мне, даже на немного.

— Ах, мне жаль, что ты не можешь быть тем, кем… хочешь быть.

Его профессиональная маска вернулась на место, он сложил руки за спиной.

— Я никогда этого не говорил.

— Я знаю, — тишина затянулась, становясь неловкой. — Спасибо за чары.

Наконец Трент улыбнулся, но улыбка была слабой и быстро исчезла. Тем не менее, я выдохнула так, будто это что-то значило.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, расправляя рукава своего пиджака. — Удачи в поиске ЛПСО. Думаю, они где-то в центре города.

В центре? Они не могут быть в центре. Если они в центре города, то мы найдем их через час, и они знают об этом.

Но он уходил, а я просто стояла там, чувствуя неудовлетворение. Трент взглянул на мои руки, затем резко кивнул мне.

— Я сам выйду, — сказал он, отворачиваясь. — Хороший выбор цвета для стола. Красный вульгарен.

«Красный вульгарен» отразилось в моей голове, и я прислонилась к стойке, пока его шаги не стихли. Он прокомментировал работу оборотней, а потом ушел.

— На тебя жалко смотреть, Рэйч, — сказал Дженкс, мои глаза метнулись к верхней полке и я увидела его — пикси стоял там, поставив руки на бедра, и хмуро смотрел на меня, его крылья превратились серебряное пятно. — Рэйчел и Трент сидели на дереве и ЦЕ-ЛО-ВА-ЛИСЬ. Нет постойте, это была больничная палата, и его руки лежали на твоей заднице, а ты просунула свой язык ему в горло. Я понимаю, почему ты смущена.

— Вырасти Дженкс. Он помогает мне, чтобы помочь себе. Вот увидишь. Через три месяца, он постучится в мою дверь с какой-нибудь проблемой, которую только я могу решить, и я сделаю это, потому что задолжала ему. Он бизнесмен. Я товар, над которым он работает уже два года.

Проклятье, почему я так падка на такое дерьмо, вроде «бедного меня»? Разозлившись, я направилась к демонским текстам, складывая их на руки прежде, чем пройти за стойку и поставить их на полку.

— Ну да, ну да, — явно не веря мне, Дженкс опустился рядом с чарами Трента и пнул одну из них, заставив ее качаться. — За исключением одной вещи.

Я поднялась, оторвавшись от расстановки своих книг, и поймала чары, которые после его пинка чуть не скатились со стойки. Покалывание дикой магии защекотало меня, и я вздрогнула, вспомнив, как она текла сквозь меня и чары, которые он сделал в прошлом году или около того. Дикая магия.

— Какой, — спросила я ровно.

— Этой, — сказал пикси, пиная кольцо и я подняла его, поворачивая пальцами, чтобы изучить. Оно действительно было красивым, сделанным из трех отдельных полосок металла, переплетающихся, чтобы создать один прочный кусок — что-то вроде кольца-головоломки, но способного держаться на пальце.

— Он не сказал, что оно делает, — сказал Дженкс, взлетая, когда его дети начали кричать в передней комнате, снова споря из-за мела. Оборотни начали смеяться, и не думаю, что причиной было то, что они почти закончили.

Я и сама заметила это, и в сомнении положила кольцо на стол.

— Ну и? Он торопился.

— Прекратите, иначе я прилечу к вам и выверну ваши крылья задом наперед! — закричал Дженкс в темный коридор, потом повернулся, ухмыляясь.

— Я сотню раз видел, как мои мальчики делают это с соседними девочками-пикси. Дают ей свои любимые семена и становятся слишком взволнованными, чтобы сказать ей, что это.

Он снова подлетел, крики в передней части церкви стали громче.

— Мне нужно разобраться с этим. Извини меня.

Он метнулся прочь, оставляя меня одну. Моргая, я посмотрела на кольцо, лежащее среди остальных чар. В груди возникло странное ощущение. Дженкс ошибся. Трент просто забыл мне рассказать.

Правда же?

Глава 22

Кий скользнул между двумя моими пальцами в уверенном движении, которому меня научил Кистен. Щурясь от солнца, я выпрямилась, всмотревшись в шар на вершине очень тугого треугольника. Я видела, как Вэйд поставил его, (а он знал, что делает), собирая шары в передней части треугольника, прежде чем осторожно поднять его и убрать. Плотный треугольник имел решающее значение для хорошей разбивки. В этом случае главным будет не сила удара, а точность.

Послав кий вперед, я ударила по шару, с приятным стуком отправляя его к другим. Пикси завизжали и разлетелись, создавая радугу из пыльцы над освещенным солнцем столом, и я медленно выпрямилась — моя улыбка была удовлетворенной, и немного грустной. Шары раскатились и отскочили, но ни один не попал в лузу. Я отступила в сторону, кончиками пальцев пробежавшись по гладкому лакированному борту. Он был холодным и твердым, не похожим на кожу Кистена — но мне казалось, будто он где-то здесь. Иногда.

— Не плохо разбила.

Похоже что мнение Вэйда обо мне малость улучшилось, судя по его приподнятым бровям. Улыбнувшись в знак благодарности, я протянула ему кий. Это был наш единственный приличный кий, но теперь, когда стол снова можно использовать, мы сможем купить еще парочку.

— Дженкс, убери детей со стола, — попросила я, отходя примерно на четыре фута, чтобы дать Вэйду немного как личного, так и физического пространства. — Их пыльца повсюду.

Крылья Дженкса зажужжали в более высокой тональности, и три или четыре мальчика-пикси, которые следили за нами, поднялись на люстру.

— Раньше тебя не беспокоила их пыльца, — сказал Дженкс, кинувшись ловить свою дочь прежде, чем она попадет под удар Вэйда.

Быстрым и уверенным движением Вэйд прицелился к двум шарам. С коротким легким стуком, шар закатился в лузу, и биток (шар по которому бьют кием) откатился на хорошие два фута. Я выдохнула, узнавая его мастерство. Заставить шар откатиться было не сложно, но заставить его остановиться там, где тебе надо, на линии следующего удара — было непросто.

— Хочешь сыграть с победителем? — спросила я Айви, развалившуюся в кресле спиной к стене — она делала вид, будто читает журнал, чтобы по-тихому следить за нами. Она села прямо на солнцепеке, а значит утро у нее было неважное. Вампирша сидела под солнцем только когда была расстроена.

— Нет.

Айви не подняла взгляда, но страницы журнала зашуршали, когда она перевернула их. Во второй половине дня она была одета по-домашнему в джинсы и мешковатый свитер, ее волосы были распущены и телефон лежал на столе. И хотя она выглядела расслабленной, ее движения были резки и слегка расширенные зрачки не скрывали душевное волнение. Возможно, дело было в том, что утро Айви провела с Ниной, но с тех пор, как мои проклятия попали на улицы, прошло двадцать четыре часа, и держу пари, дело было в этом. Солнце проникало в западные окна, но через несколько часов наступит ночь. Мы могли бы поймать никчемных людишек к темноте, но я бы сделала это до того, как мертвецы выйдут поиграть. Особенно Феликс. Я начинала не любить его. Его неопытность стала влиять на Айви, и мне это не нравилось.

За спиной я услышала, как еще один шар закатился в лузу. Развернувшись, я быстро взглянула на стол и увидела, что девятый шар уже забит и Вэйд выстраивает прямой удар по пятерке.

— А ты хорош, — сказала я, садясь на спинку дивана и ожидая своей очереди.

— Мне кажется, он весь прошлый месяц дурачил нас, Рэйч, — сказал Дженкс, просыпая золотую пыльцу прямо на биток.

Вэйд застыл, склонившись над полотном, терпеливо ожидая, пока шар перестанет светиться.

— Стол был дерьмовым, — ответил мой телохранитель, встретившись со мной взглядом из-под его лохматой челки. — Пул — игра абсолютов. — На дерьмовом столе невозможно играть. — Плавным, неторопливым движением, он выставил руку назад и забил пятерку.

Я не могла с ним поспорить, но я только начала привыкать к выровненному углублению у дальней лузы. Вздохнув, я встала со спинки дивана и отошла чтобы прижать лоб к холодному витражному окну, видя размытый мир в розовых оттенках. Наверное, Вэйд очистит стол прежде, чем наступит моя очередь. Это портило вечернюю игру, хотя я все равно была слишком дерганной для нормальной игры. Чем дольше мои амулеты ищут ЛПСО, тем более вероятно, что эти уродов искалечат кого-то другого. Я сжала пальцы в кулак. Демон я, или нет?

Стук шаров разрушил тишину, и я обернулась, поскольку это не сопровождалось звуком падающих в лузу шаров.

— Очень мило с твоей стороны убрать свои шары со стола, чтобы у меня было место для игры, — съязвила я, принимая предложенный кий. Вэйд улыбнулся намеку, Дженкс фыркнул, а Айви послала мне взгляд с одной поднятой бровью. Я пожала плечами и взяла в руки кий отказываясь признавать сексуальный подтекст шутки, только что вылетевшей из моего рта. Я знала, это шло от Кистена, и мне стало немного больно.

Хотя Вэйд сразу принял ее; с самоуверенным видом он сделал несколько шагов назад и стал наблюдать за моей игрой. Нервничая, я выстроила легкий угловой удар по десятке, целясь в дальнюю лузу. У меня всегда были проблемы с десяткой. Не знаю почему. И конечно же, я ударила ее неправильно — шар отскочил от края лузы и откатился к борту.

— Поворот возьми, — выругалась я тихо, и хмуро вытянула кий. Похоже за эту игру я сделаю три удара — максимум.

Вэйд проигнорировал протянутый кий, вместо этого он переставил десятку и биток туда, где они стояли раньше.

— Попробуй еще раз, — сказал он, свет над столом золотом блеснул в его торчащей бороде, когда он отодвинулся и улыбнулся. — Наклони кий немного сильнее.

Мои глаза сузились от этой демонстрации рыцарства.

— Не нужно мне твоей жалости, идиот, — пробубнила я, и Дженкс полетел к Айви, его крылья громко застрекотали.

— Это не жалость, — сказал Вэйд, когда Айви зашуршала страницей, чтобы скрыть комментарий Дженкса, сказанный громким шепотом. — Твой удар был хорошим. Просто тебе надо притормозить и быть более внимательной.

Моя рука сомкнулась на битке, и я со стуком опустила его на прежнее место.

— Твоя очередь.

— Эй! Осторожнее там! — воскликнула Айви, и наклон моих плеч изменился.

— Прости, — сказала я, потом повернулась, чтобы сказать Вэйду взять кий прежде, чем я разобью его обо что-нибудь, но моя челюсть упала, когда я поняла, что он снова передвигает биток. — Я сказала — твоя очередь!

— Выровняй его, — глаза Вэйда застыли на столе, не на мне. — И на выдохе бей.

— Да, ударь ее, детка! — воскликнул Дженкс, его бедра вращались, пока он парил над Айви.

— О мой Бог, — пробормотала я, но потом, поскольку я все равно должна была сделать этот удар, расправила свою футболку и склонилась над столом. Я выдохнула, избавляясь от всего накопившегося во мне напряжения: мыслей о Кистене, злости на ЛПСО, беспокойства о Вайноне, сомнительных мыслей о том, что Трент просто пытается заставить меня работать на него. Плавным движением, я ударила по шару. Он зажужжал по полотну так, будто за ним тянулась моя аура, едва ударяясь в десятку, передавая инерцию ей и посылая в лузу с удовлетворяющим слабым стуком.

Сияя от радости, я выпрямилась и улыбнулась, протягивая кий Вэйду.

— Спасибо, но сейчас твоя очередь, — сказал он, все равно беря кий в руки.

— Нее, это ты передал ее мне, — сказала я, оценив жест. — Твой ход.

Вэйд кивнул. Изящно обойдя стол, он выставил удар, который должен был быть легким, если бы он не запорол его, посылая биток скакать вокруг и остановиться в дюйме от изначального места.

Дженкс присвистнул, впечатленный. Я тоже была впечатлена, хотя моя улыбка немного поблекла. Вэйд специально сделал это, но что я могла сделать? Закричать фол и больше не играть?

— Это было трудней, чем Тинки… ах, он молодец, — сказал Дженкс Айви, потом подлетел, чтобы спасти мел оттуда, куда снова утащили его дети.

Я вытянула руку вверх, и мел упал мне в ладонь. Вэйд хорош, подумала я, натирая мелом кий. Может немного слишком хорош. Сосредоточившись, я прицелилась к тринадцатому шару и легко ударила.

Вэйд широко улыбнулся и провел рукой по бороде.

— Кто-нибудь хочет чипсов? — спросил он, направляясь в кухню, ошибочно считая, что я забью еще несколько шаров прежде, чем он вернется. Ага, как же.

Айви поморщилась, когда дети Дженкса начали выражать свои просьбы пронзительно высокими голосами. Я знала, что они говорят по-английски, но это было так быстро, что я не понимала. Вэйд тоже принял страдальческий вид, и в шумном облаке синелицых пикси, они исчезли в коридоре; Дженкс замыкал шествие. В подвесном шкафу что-то упало, и Вэйд закричал, что ничего не разбилось.

Я вздохнула, прислонив кий к бортику, и оглядела освещенный солнцем стол. Сзади донеслись немного ворчливые слова Айви:

— Они все измажут жиром.

Я плавно двинулась к столу, решив попробовать более сложный удар, раз уж здесь не было Вэйда, чтобы дать мне советы.

— На прошлой неделе тебя это не волновало.

— На прошлой неделе это был дерьмовый стол.

Ее журнал зашуршал, я сделала удар и промахнулась. Встав, я снова посмотрела на стол, решив сделать еще один заход. Это была не настоящая игра, и если Вэйд что-то скажет, я просто прикинусь дурочкой. Мои губы изогнулись в улыбке, когда я наклонилась над столом.

— Дженкс сказал мне, что чары на стойке от Трента, — сказала Айви с вопросительной интонацией. Я понимала почему. Я не прикасалась к ним; лучше бы он сделал мне статую из макарон. Если я воспользуюсь этими чарами, у меня появится чувство, будто я должна ему. Но оставлять их там, если они могут пригодиться — глупо. Черт побери, и почему я во всем вижу скрытый смысл?

В замешательстве я проигнорировала ее вопрос, на выдохе посылая свой кий слегка вперед. Шары ударились друг о друга, и один закатился в лузу. Он принадлежал Вэйду. Какая жалость.

— Аха, — ответила я, избегая взгляда вампирши, маневрируя вокруг стола. Она молчала, и я подняла взгляд на нее, склонившись над столом. Айви ждала большего. — Он сделал их. Типа хобби. Дикая магия.

Вот и еще одна причина не использовать их. Кто знает, как разрушить эту магию?

— Ммм, — протянула Айви, возвращаясь к журналу.

— Ммм? — я взяла кий обеими руками, выставив бедра вперед. — И что это значит?

Не поднимая взгляда от чтения, Айви сказала:

— Наверное, я недооценила маленького пекаря. Большинство твоих бывших парней сказали бы тебе не лезть не в свое дело. А он же дал тебе оружие.

— Трент мне не парень, — выпалила я, и ее глаза расширились.

— Святой Боже, нет, — сказала она так же быстро. — Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что Ник посоветовал бы тебе вызвать демона, чтобы решить эту проблему. Маршалл сказал бы совсем не идти. Пирс вероятно потребовал бы пойти с тобой, а потом оказался бы на пути и все разрушил. Трент же дал тебе оружие. То, которое ты можешь использовать.

Я не могла не заметить, что Кистена она не включила в список. Сжав губы, я потянулась к мелу.

— Конечно, он дал мне оружие, — сказала я, натирая кончик кия и сдувая излишки. — Он смертельно опасный ублюдок, и защищает свои инвестиции.

Но мне не казалось, что он заботился о деньгах, когда сказал Алу, что у меня будет и солнце и тень. Что, черт возьми, это все-таки значит? Солнце и тень одновременно.

— Взорванный Поворотом бизнесмен, — согласилась Айви немного насмешливо.

Я прислонилась к столу, взгляд затуманился. Я больше никогда не назову так Трента.

— Так ты собираешься ими пользоваться? — спросила она и неловко поерзала.

— Чарами? — я подумала о его чарах Пандоры, которые чуть не убили меня, о том, что он освободил Ку’Сокса с особой целью дать миру кого-то хуже меня и заставляя меня выглядеть безвредной, о мастерстве, необходимом ему сперва для плетения чар, отрезающих меня от вселенной, а потом возвращающих меня к ней. — Не думаю.

— Ммм.

Снова «ммм»? Что это с ней и ее однословными ответами?

— Спасибо что отвезла Гленну мои поисковые проклятья, — сказала я. — На каком районе они сосредоточились?

Айви принялась играть кончиками своих волос, переворачивая страницы журнала.

— Он мне не сказал.

Ее поведение было сдержанным, и я нахмурилась, рассеянно разбивая шары.

— Что-то не так с Ниной? — осторожно спросила я, когда шары разлетелись и большинство из них остановилось у борта.

Айви наморщила лоб.

— Нет. Она справляется. Феликс серьезно взялся за дело, и втроем мы сможем выйти из этого живыми.

Но ее челюсть была все еще напряжена, и я метнула взгляд в пустой коридор, прислушиваясь к спору пикси о барбекю или ранчо.

— Дэрил? — спросила я, не зная, сколько у меня есть свободы в обсуждении ее любовных отношений — теперь, когда я не вхожу в них.

— Нет… — Айви скривила губа. — Да. Но меня беспокоит не это.

Я нахмурилась, но постаралась расслабиться, снова ударив кием по шару.

— Гленн что-то недоговаривает мне, — тихо проговорила она, и я повернулась, присаживаясь на край стола, чтобы обратить на нее внимание по-полной.

— Думаешь, он хочет расстаться? — спросила я, выуживая ответ.

Айви позволила журналу упасть вперед на ее колени.

— Рэйчел, послушай. Дело в этих ЛПСО. Он что-то знает, но не говорит мне.

— О-о.

Обойдя стол, я переставила половину полосатых шаров на середину для лучшей игры. Я была рада, что это не имеет отношения к ней, Дэрил и Гленну, но мне не нравилась мысль, что он скрывает информацию. Я не хотела напряженности, основанной на разделении человек/внутриземец, но что еще это могло быть? Я вспомнила о предупреждении Дэвидаа и поскорее отринула эту мысль.

— Думаю, его серьезно задело, что мы знали о том, что Ник жив и не сказали ему, — размышляла Айви, покусывая нижнюю губу, ее взгляд затуманился.

— Это было мое решение, не твое, — сказала я, и она пожала плечами. — Я поговорю с ним, — добавила я, ударяя по битку и посылая шары скакать по столу.

Айви поморщилась, когда я подняла взгляд.

— Пожалуйста, не стоит, — попросила она, и я помедлила со своей злостью. — Я сама поговорю с ним. В любом случае, я сама не знаю, сколько это продлится.

Я выпрямилась, прислоняясь к столу.

— Вот блин. Прости. Дело в его папочке?

На ее лице отразилось нечто вроде смятения и страдания, и Айви пожала плечами.

— Гленну становится трудно продолжать так жить, и это его беспокоит.

Ее взгляд стал отстраненным, и я задалась вопросом, не подумала ли она о Нине, когда начала играть с воротником своего мешковатого свитера.

— Ох, — я посмотрела на стол, не уверенная, что мне нравится, как это звучит.

Айви замкнулась, и я услышала шум крыльев Дженкса. Через полсекунды он влетел в комнату, его младшая дочь висела у него на бедре и ревела из-за чипсов. Вэйд пришел следом за ним с миской чипсов и роем детишек пикси вокруг него.

Вэйд смотрел на стол, когда ставил миску перед Айви, явно заметив, что я била по его шарам, а заодно и переставила все вокруг.

— Круто, — оценил он, заметив несколько моих шаров в лузах. — Видишь? Нужно только притормозить.

Тут Вэйд нахмурился, и я наблюдала, как шевелятся его губы, когда он посчитал свои собственный набор и подошел ближе.

— Выдохни при ударе, детка. Бей точно и медленно, — сказал Дженкс, вращаясь.

Игнорируя Дженкса, я протянула кий Вэйду. Айви взяла чипс, кладя его между зубами с осторожной точностью и с хрустом сжимая. Дети Дженкса вскрикнули, и мои глаза расширились, когда мгновение спустя, Айви схватила свой телефон.

Похоже, она поставила его на ультразвук, вместо ее обычного виброзвонка. Вампиры и пикси слышали его, ведьмы — нет.

Под моим взглядом она приложила трубку к уху, и Дженкс направился подслушивать, зависнув над ней, пока она не махнула рукой, отгоняя его от своего плеча. Я поняла, что сдерживаю дыхание, принимая кий даже не посмотрев, когда Вэйд промазал и протянул его мне.

— Поняла, — сказала Айви, голос был напряженным, взгляд направлен на дверь. У меня все сжалось внутри, сладкий адреналин заполнил меня. Слабая боль в голове от затяжных паров эпоксидной смолы исчезла, и я улыбнулась. Мы в деле.

Больше ничего не сказав, Айви с щелчком закрыла телефон. Она перевела взгляд с двери, улыбнулась и встала — все в одном текучем движении, которое вынудило Дженкса отлететь с ее пути.

— Вот, — сказала я, передавая Вэйду кий, не глядя на него. — Ты выиграл.

— Что? — спросил он, озадаченный лишь на мгновение, а потом нахмурился. — Эй, я собирался поговорить с тобой об этом.

О, ради спасения Пита. Поэтому у меня нет бойфренда. Никогда, никогда, никогда.

Дженкс подлетел с воинственным возгласом, свистя своим детям. С колокольни пришла Рэкс с Бэль на плечах — по-моему, тощая фея ездила на кошке, как на лошади, чтобы не замерзнуть от сквозняков в церкви. Теперь дела пойдут быстрее.

— Рэйчел? — донесся голос Айви из ее комнаты. — Где мой меч?

Серый полумрак коридора теперь казался очень приятным, когда я направилась к кухне и своим чарам.

— В фойе, ты оставила его там на прошлой неделе, когда евангелисты начали агитировать соседей, — ответила я, проходя мимо открытой двери в комнату Айви. На ее кровати валялись ботинки, кожаная куртка, и что-то вроде нового набора ножей. Прошлой зимой она ходила на занятия и ей не терпелось испытать их на ком-то на законных основаниях.

Я посмотрела на Вэйда, когда он вошел на кухню за мной.

— Ты думала о том, что ЛПСО не знает об отсутствии твоего браслета? — спросил он, и я распахнула свой шкаф для чар, намерено чуть не ударив его.

— Да, вообще-то думала. Если они попытаются что-то сделать со мной, их ждет сюрприз. — А я надеюсь, они погонятся за мной. — Айви, куда мы едем? — заорала я, и подбоченившись, осмотрела свое хранилище. Амулеты от боли, м-да. Один из них мне нужен всегда.

Дженкс молнией влетел в кухню, Рекс с Бэль бежали под ним — кошка следила за ним с вертикально поднятым хвостом.

— У меня есть немного этого нового нектарного дерьма в холодильнике, — сыпал инструкциями пикси. — Если будет поздно, и я не вернусь, просто разогрей его. А тебе придется разогреть, иначе он понизит температуру их сердца.

— Я поняла! — крикнула разозленная фея. — Я три года смотрела за детьми, прежде чем стать воином. То, что это ребятишки пикси, а не феечная мелюзга не стоит даже тролльих экскрементов.

Вошла Айви с намерением достать масло для меча, которое она хранила в кладовке. Она была в рабочей кожаной одежде, и я вдруг почувствовала себя голой.

— Черт, ты классно выглядишь, — сказала я, игнорируя Вэйда, который стоял рядом с аркой со скрещенными на груди руками.

Айви осмотрела себя, держа в руке пропитанную маслом тряпку.

— Спасибо. Ты поедешь в этом? Если упадешь, то сдерешь всю кожу об асфальт.

Я нервно схватила шнурки трех амулетов от боли, потом пару маскировочных чар — на всякий случай. Я хотела, чтобы эти уроды узнали меня, но чары могут понадобиться кому-то другому. Мой взгляд скользнул к чарам Трента на столе, и в решительном порыве я схватила и их.

— Если у нас есть три минуты, то я смогу надеть свою кожаную одежду.

Мне нужно было спросить Трента об этом кольце. Но теперь уже слишком поздно.

Айви кивнула.

— Мы подождем. Гленн отправил машину. Дженкс, заткни своих детей, пожалуйста! Я не могу думать, когда они так трещат!

Он подлетел, его крылья были ярко серебряными, какими я не видела их почти год.

— Куда мы едем? — требовательно спросил пикси — Холодно? Тепло?

Вэйд прочистил горло, и я застыла.

— Я не думаю, что ты должна идти, — начал он, и в кухне стало тихо.

Пикси захихикали. Бэль издала странный картавый свист, и дети последовали за ней — они дразнили Рэкс, порхая почти перед носом кошки. Айви одарила Вэйда взглядом, потом развернулась на каблуках, оставляя кухню и крикнув через плечо «У тебя пять минут!». Дженкс полетел за ней, все еще желая знать, нужна ли ему теплая одежда.

Оставшись на кухне одна с Вэйдом, я закрыла свой шкаф для чар. Амулеты лязгнули, когда я бросила их в свою наплечную сумку на столе, и я развернулась лицом к Вэйду.

— Ты не мой альфа, — сказала я, проходя мимо него, направляясь в свою комнату. Пять минут — времени вагон. Я даже смогу немного накраситься.

— Если бы Дэвид был здесь, он бы сказал тебе остаться, — продолжил Вэйд за моей спиной.

— Все, что Дэвид сказал мне — это не ехать в одиночку, — сказала я и остановилась на пороге своей комнаты. У меня никогда не будет парня. Никогда. — Слушай, если хочешь идти — пойдем. Но я могу сказать тебе прямо сейчас: Гленн не пустит тебя на место.

Айви прошла мимо нас в сторону задней гостиной, в ее руке была обнаженная катана, и Вэйд вжался спиной в стену, уходя с ее пути.

— Айви? Куда мы едем? — крикнула я, думая о своем гардеробе, не подвергая сомнению разумность снова преследовать воинствующую группы ненавистников. Хотя, на этот раз, у меня была моя магия. Айви и Дженкс тоже были со мной — как и куча парней из ОВ и ФВБ.

— В библиотеку, — донеслось из задней комнаты, а потом Вэйд снова отшатнулся, поскольку она пошла обратно. — В центре Цинци. Ту, в которую ты ворвалась пару лет назад.

Мои глаза расширились, и я сделала шаг назад в свою комнату.

— Не может быть! — ахнула я, вспоминая запертые комнаты внизу в редко посещаемом подвале. Трент сказал, что они в центре. Как он узнал?

— Может, — сказал Дженкс мимоходом, пролетая над нами, за ним следовало нытье десятилетнего ребенка.

Айви бросила взгляд на кухню, испугав меня до чертиков, когда спросила:

— Можно взять один из твоих амулетов от боли? Просто на всякий случай?

Мой рот буквально раскрылся до пола и я лишь кивнула. Это был первый раз, когда вампирша попросила моей магии, и я задумалась, что это значит.

— Конечно, — ответила я, и она скрылась в кухне.

— Две минуты! — крикнула Айви с кухни, и пикси в святилище завизжали. Она прошла мимо меня в вихре вампирского ладана, и я посмотрела на Вэйда.

— Я должна идти, — сказала я, положив руку на дверь, чтобы закрыть ее перед его лицом, — Если ты едешь, то может стоит переодеться.

— Это плохая идея! — заявил он громко, и я закрыла дверь.

Нет, ехать за твоей спиной на мотоцикле — вот плохая идея, подумала я кисло. Боже! Ты показываешь им один крошечный проблеск мягкости, и они уже считают тебя девицей в бедственном положении. По крайней мере, Пирс позволял мне сражаться в собственных битвах, хотя и великолепно портил их. Черт, надеюсь он в порядке. Быть фамилиаром у Тритон не очень хорошо. По крайней мере, он жив. И если подумать, то вероятно, сейчас тратит свою жизнь на попытку убить ее.

С другой стороны моей двери донесся раздраженный голос Вэйда, говорящий:

— Однажды ты уже была их мишенью. Думаешь, Гленн позволит тебе выйти из машины?

Я разделась до спортивного лифчика и носков, потом опустилась на руки и колени, чтобы поискать под кроватью свои удобные сапоги. Низкий каблук, хорошее сцепление, эластичная кожа. Айви подарила их мне на день рождения в прошлом году.

— Рэйчел?

Скривившись, я бросила сапоги на кровать и поднялась, хватая свои кожаные штаны и запихивая в них ногу. Мои пальцы коснулись заплатки, через которую прошла пуля, и адреналиновый бум немного утих.

— Если меня там не будет, — сказала я громко, — они смогут уйти. Я знаю! — проговорила я, всем сердцем веря в свои слова. — Им просто нереально везет.

Из-под моей двери скользнул блеск пыльцы, и я ахнула.

— Дженкс, убирайся! — закричала я, хватая рубашку и прикрываясь.

— Поторопись, Рэйч! Поехали! — позвал он, его не волновало, что я еще полуголая.

— Убирайся! — взвизгнула я, и пикси заморгал, его крылья стали красными, когда он увидел меня.

— Вот дерьмо, — пробормотал он. — Прости. Машина приехала.

— У меня есть еще минута, — сказала я, адреналин сделал мои движения дерганными, когда я отказалась от скромности и надела рубашку. Да и что он мог увидеть помимо спортивного лифчика? Я чувствовала себя золушкой, надевая свои сапоги. Открыв дверь, я обнаружила Вэйда, который все еще подпирал стенку возле моей комнаты.

Я даже не до конца сапоги застегнула, когда оттолкнула Вэйда с дороги и затопала сквозь рой веселящихся пикси. Айви ждала у передней двери, в кожанной одежде и с мечом выглядя как сексуальная. Она протянула мне мою наплечную сумку, в которой уже лежали чары, пеинтбольный пистолет, и масса сонных зелий.

— Взяла телефон? — спросила она, когда я закинула сумку на плечо.

— Ага, — я похлопала по заднему карману и запрыгала на одной ноге, чтобы застегнуть сапог.

— А на это у тебя есть минута? — ехидно поинтересовался Дженкс.

— Да! — воскликнула я, застегивая другой ботинок. — Пошли!

Айви потянулась к двери, сделала глубокий вздох, и открыла ее. Позднее солнце пролилось вокруг меня, и я направилась за вампиршей, отмахиваясь от окруживших нас пикси, которые разлетелись, когда мы достигли бордюра. Там стоял черный микроавтобус ФВБ, и я подняла взгляд, когда Вэйд сбежал со ступенек и потянулся к дверной ручке.

— Я еду, — произнес он, и отодвинул широкую раздвижную дверь, раскрывая ее.

— Сообразил как раз во время, — сказал Дженкс, молнией метнувшись впереди меня, и приняв помощь Вэйда, я залезла, усаживаясь в самом конце автобусика. Айви уже сидела рядом с Гленном, и я улыбнулась водителю из ФВБ.

Значит, центр города, думала я, когда Вэйд забрался внутрь и закрыл дверь с твердым, уверенным стуком. Откуда Трент узнал?

Глава 23

Фургон относился к тому типу мини-автобусов, где часть сидений были повернуты назад. Гленн и Айви сидели рядом друг с другом, спиной к передней части машины. Между ними царила слабая напряженность и сомнение, которые раньше не наблюдались, и я задумалась, было ли мое похищение той каплей, которая и потекла через край. Или вроде того. Вэйд сидел слева от меня, с угрюмым видом схватившись за ремень безопасности. Я не могла его винить.

Полицейские мигалки были включены, мы проезжали на красный свет и часто сворачивали.

Карта подвала библиотеки была разложена на наших коленях. Судя по записям, подвал был заложен как крепость с вложенными кольцами, соединенными случайными коридорами. Не то, что я ожидала бы увидеть под городской библиотекой, но Цинци был одним из старейших городов в Штатах, и под его юбками скрывалось немало сюрпризов. В конце концов, деньги на недостроенное метро куда-то же ушли.

Дженкс завис над нами, как пригвожденный к воздуху, пока фургон подпрыгивал и качался.

— Я даже не знал, что там такое есть, — сказал пикси, подбоченившись и освещая небольшой круг на схеме.

Бумага захрустела, когда фургон очередной раз повернул и хватка Гленна на карте усилилась.

— Это заброшенный с Поворота военный пост, — пояснил он, наклоняясь так близко ко мне, что я услышала аромат его лосьона после бритья. — Потом его законсервировали, но если знать историю или отправиться на его поиски — вы его найдете.

Гленн поднял взгляд, когда Айви похлопала его по колену, и сказала:

— Это была хорошая мысль, Гленн.

— Спасибо, — ответил он, не глядя ей в глаза. Айва встретилась со мной взглядом и пожала плечами, ее лицо было грустным. Крылья Дженкса загудели, когда он заметил наши переглядки, и в уме я сделала заметку, спросить его мнение о поведении Гленна, когда все закончится. Пикси был лучше детектора лжи в поиске расхождений между словами и языком тела. Я знала, он симпатизировал Гленну, но Пирсу он тоже симпатизировал. Черт, я рада, что мне не нужно чувствовать вину из-за смерти этого мужчины.

Машина начала притормаживать, и я выглянула в лобовое окно, посмотреть в чем дело.

— Сэр? — сказал водитель, не оборачиваясь. — Мы во внешнем периметре. Я собирался проехать прямо к месту сбора, но нас остановили.

И добавил измененным тоном:

— Похоже, здесь разъезжают одни ОВешники.

Гленн посмотрел через его плечо, и Дженкс метнулся вперед, остановившись прямо перед лобовым стеклом.

— Там Нина, — сказал он, в его крыльях появился оттенок оранжевого — это значило, что у него смешанные чувства. Айви тоже выглядела не в своей тарелке.

— Прижимайся, — сказал Гленн, усталым голосом. — Для нас есть место.

— Ее взяли на дело? — громко спросил Вэйд, и я вздрогнула, когда челюсть Айви сжалась. — Она же убила человека. Почему она не в тюрьме?

Айви взяла карту и сложила ее, когда машина качнувшись, остановилась.

— Вампир, для которого она служила каналом в тот раз, занимает высокий пост в ОВ. Если он хочет идти — она идет. И очень сомневаюсь, что в суде он позволит ей взять вину за его ошибку на себя.

— Кроме того, — добавил Гленн, наклоняясь открыть дверь. — Если мы ее не подберем, Феликс присвоит другую «машину». Чем спокойнее за пределами библиотеки, тем лучше.

Я не смогла оспорить его аргументы, хотя и была согласна с Вэйдом немного по другой причине. Нина теряла голову, и Феликс тащил ее в еще более глубокие воды. Нина будет опасна в бою, но как и сказал Гленн, если она захочет быть там — она будет. Она может даже попытаться получить право голоса там, где будет.

С реки подул свежий ветер, когда дверь с шумом открылась. Нина застыла в ожидании, сложив руки за спиной, выглядя профессионально в своем элегантном костюме — ее испуганные глаза и поза сказали мне, что она одна. Слова Айви не покидали мои мысли, и я понадеялась, что мы не совершаем ошибки. Феликсу с Ниной не удалось удержаться от убийства того подозреваемого, но Нина наверное видела все по-другому. Рядом с ней стояло скопление машин из ОВ и ФВБ — офицеры обсуждали разработанные в последнюю минуту детали. Мы стояли примерно в миле от библиотеки, и все же это было слишком близко для моего уровня активности.

— Не возражаете, если я проеду с вами? — спросила она коротко, и Айви отпихнула Гленна, освобождая место.

Нина замешкалась, выискивая встречное обвинение в лице каждого, но тут Дженкс закричал:

— Может сядешь уже? Ты что, в пне родилась? На улице холодно!

Свет затмился, когда Нина изящно влезла внутрь в волне нервничающего вампира и дорогих духов. Мое настроение ухудшилось, поскольку она прошла место рядом с Айви, и села рядом со мной. Я поняла почему, когда Нина вздрогнула, выпрямляясь, и повернулась, сверкнув зубами в мою сторону — Феликс снова взял твердый контроль над ней.

— Добрый вечер, — сказала вампирша, ее голос был мягче, чем прежде, и теперь в нем была приторная сладость карамели. — Какой чудесный день для развлечений.

Моя приветливая улыбка увяла, и я ничего не сказала, не радуясь мужчине за женщиной. Улыбка Нины медленно исчезла. Айви тоже не была счастлива, и когда дверь захлопнулась, фургон плавно вернулся в дорожный поток. Свет погас, и я немного отодвинулась от нее, стараясь не глазеть.

— Ммм, это карта? — Нина вытянула руку, и Айви передала ей сверток. — Ваша копия лучше нашей, — призналась вампирша, раскрывая ее на своих коленях: ее колени раздвинулись намного шире, чем, я уверена, позволила бы Нина.

Гленн откинулся на сидении, явно не довольный тем, что она в деле, но еще меньше тем, что она в машине с нами, даже если это была его идея.

— Это оригинал, — сказал он.

— Прекрасная детализация, — выдохнула Нина, ее палец обводил круговые укрепления. — У нас ничего подобного нет. Вы говорите, это было в архиве ФВБ? Ах, а вот и второй вход. Там я и буду.

— У меня там находится команда, но вы всегда можете понаблюдать, — сказал Гленн сухо.

Нина подняла взгляд с карты, когда мы остановились на светофоре.

— Наблюдать. Да, я могу понаблюдать, — протянула она, улыбаясь так, будто будет делать немного больше, когда получит полную свободу. Гленн нахмурился, но по-моему это было хорошее место для ненадежного вампира. У нее не будет искушений, пока до нее не дойдет волнение, а после она будет оправдана, получив свободу и разрешение немного навредить убегающим преступникам.

Гленн напряженно забрал карту и сложил ее.

— Твои люди установили сеть на месте?

Тень досады пересекла лицо Нины, когда карта ускользнула от нее, но она задушила ее и улыбнулась детективу ФВБ.

— На это ушло все утро, но я нашел трех колдунов в башне с достаточным мастерством чтобы сработаться вместе и установить сеть, — глаза Нины обратились ко мне. — Ведьмы забавные люди, которые требовательны к тем, с кем они разделяют свою разум. Если кто-то попытается сбежать используя линию, они окажутся в клетке.

Я подавила дрожь, и, почувствовав это, Нина спросила:

— Как вы, мисс Морган? Признаюсь, я удивлен видеть вас тут после похищения и ранения.

Дженкс захихикал на зеркале заднего вида, а Гленн сунул сложенную карту в карман пиджака.

— А я нет, — саркастически сказал детектив.

Дженкс перелетел на заднее сидение.

— Ты думал, она останется дома и будет присматривать за моими детьми?

Нина проигнорировала прыгающего, как йо-йо, вверх-вниз пикси, вместо этого уставившись на меня с тревожной пристальностью.

— Я думал, вас подстрелили с близкого расстояния, — сказала она, ее взгляд метнулся к заплатке на моих штанах, потом обратно.

Я пожала плечами, желая, чтобы она не сидела так близко.

— Это была небольшая винтовка, — сказала я, пытаясь приуменьшить случившееся, — Алгалиарепт запустил исцеляющие чары. Я чувствую себя лучше, чем раньше.

Мои губы сжались, и меня не волновало, что мой гнев нажимает на ее кнопки.

— Разве вам не кажется странным то, что ЛПСО всегда сбегают?

Нина искоса посмотрела на Гленна.

— Да, вообще-то кажется. Но очень хорошо, — сказала она, как если бы имела право голоса в этом, — если вы говорите, что чувствуете себя на сто процентов — значит это правда. Меня больше волнует ваша репутация, детектив Гленн.

Айви напряглась, и я задумалась, стоит ли попросить водителя открыть окно. Здесь начинало пахнусь слишком хорошо. Что совсем не хорошо. Чего Феликс добивается? Ему не было необходимости сидеть в Нине прямо сейчас. Он делал только хуже.

— С репутацией Гленна все хорошо, — сказал Дженкс нам всем, приземляясь на подголовник пустого переднего пассажирского сидения.

Нина расправила подол своего пальто и улыбнулась, не показывая зубов.

— Я начинаю подозревать, что ЛПСО здесь, — сказала она, и Дженкс издал грубый звук — он сложил крылья и повернулся спиной к вампирше.

— Мой амулет не среагировал, а мы находимся прямо над ними. Здесь не проходит никакой линии. И по всей видимости, нам придется спускаться в заброшенный бункер.

Я почувствовала укол беспокойства. Я взглянула на Айви, которая смотрела на Гленна. Гленн ни на кого не смотрел, его челюсть сжалась и взгляд стал отдаленным. Дерьмо на тосте. Почему мы здесь, если мои амулеты не работают?

— Они там, — сказал детектив ФВБ в свою защиту, когда машина остановилась на светофоре, я напряглась. — Мы нашли ЛПСО не с помощью магии Рэйчел. Мы обнаружили их с помощью тщательной детективной работы.

Гленн наконец встретился со мной взглядом, и мое сердце казалось пропустило удар от беспокойства.

— Я не говорю, что твои амулеты бесполезны, но если ЛПСО выбрали свою последнюю базу зная, что им придется обходить магию — следующая будет такой же. Каламак сказал, что его интуиция указывает на центр города. Я отправил несколько людей в архивы.

— Он сказал мне то же самое, — произнесла я, теперь радуясь, что его чары со мной.

— Я просто сопоставил принадлежащие городу здания с заброшенными медицинскими центрами. Но мне не везло, пока я не начал рассматривать военные посты, созданные во время Поворота, и тогда я обнаружил более низкие уровни в библиотеке.

Дженкс прошелся по подголовнику и шагнул с него, его крылья работали в полную силу.

— Вы же не думаете, что Гленн потащил бы нас сюда, предварительно не проверив этого, да?

Узел беспокойства во мне ослаб, и я откинулась на сидении.

— Я даже не знала о существовании чего-то подобного.

Гленн кивнул, вытянув руку, когда фургон сделал резкий поворот.

— Вы бы не построили библиотеку, которая охватывает два квартала, без причины. Она была построена, чтобы скрыть военную базу, прямо в центре Цинциннати. — Его внимание переместилось к Нине, он добавил: — Я удивлен, что вы этого не знали. Она была построено прямо перед вашим носом. Здание идеально подходит потребностям ЛПСО.

Потребности ЛПСО, подумала я, нахмурившись. Их потребности — держать людей против их воли. Место с электричеством и в уединение, с быстрым входом и выходом для людей.

— Бункер находится слишком глубоко для проникновения магии, — говорил Гленн, — Но твой амулет загорится, как только мы опустимся достаточно глубоко. Этим утром мы отправили команду. Кто-то из ЛПСО там внизу. Я гарантирую.

Мои глаза сузились, и взгляд метнулся мимо Гленна и сквозь лобовое стекло, когда заскрипели тормоза фургона.

— Зона высадки, сэр, — сказал водитель, и резкий подъем моего адреналина заставил расшириться зрачки Айви и Нины. Дерьмо, нужно убираться от этих двух, пока кого-то не укусили. Например меня.

Я поставила сумку на колени, чтобы проверить свой пеинтбольный пистолет, замешкавшись, когда увидела чары Трента, лежащие вперемежку с остальными. Нервы начали сдавать сильнее. Это была лучшая часть, если не считать ареста. Дженкс тоже это почувствовал, вытирая крылья и проверяя разрывы. Я потянулась выключить свой телефон, случайно ударившись об Вэйда.

— Прости, — сказала я, но он заерзал, пытаясь найти способ сказать Гленну, что идет со мной. Удачи тебе, оборотень.

Не обращая внимания на расстройство Вэйда, Гленн скользнул ближе к двери — теперь это был самый настоящий упертый офицер ФВБ.

— Выходим, переходим дорогу, и заходим в библиотеку, — сказал он сухо. — За главным столом в задней части здания сидит офицер ФВБ. Чтобы не испытывать нашу удачу, Дженкс зациклит камеры. Они принадлежат библиотеке, но Дженкс убедил меня, что кто-то подключился к ним для собственных нужд.

Собственных нужд? Я посмотрела на Дженкса, удивленная.

— Когда у тебя было время исследовать библиотеку? — спросила я, и его пыльца стала смущенно красной.

— Ну знаешь, Рэйч, — пробормотал он, опускаясь на подголовник. — Айви и я узнали о библиотеке этим утром. Мы не знали: позволить тебе идти или запереть в ванной за час до звонка Гленна.

Я нахмурилась и сжала пальцами сумку. Запереть меня в ванной?

— Люди ФВБ и ОВ на местах, — сказал Гленн, и я перевела взгляд на Айви. — Так что если заметите слежку — игнорируйте. Мы весь день внедряли их туда под прикрытием. Рэйчел, ты уверена, что хочешь снова рисковать собой? — спросил Гленн, когда фургон остановился.

Я нахмурилась — мне не нравилось, что до сих пор я была не в курсе.

— Спроси меня еще раз и тебе не придется волноваться о планировании своей семьи. Никогда.

— Я надеялся, что ты так скажешь, — сказал Гленн, потом его улыбка дрогнула, — что ты готова, а не о планировании семьи.

— А ты? — спросила я Вэйда, когда Гленн толчком открыл сдвижную дверь и запах городских улиц хлынул внутрь.

Гленн вылез и встал на тротуаре, его поза была свободной и непринужденной.

— Он останется, — ответил Гленн вместо Вэйда, помогая вылезти Айви. — Вэйд, тебя пристегнуть к фургону или будешь вести себя хорошо?

С явным разочарованием, Вэйд откинулся назад.

— Буду хорошим. Просто берегите ее, детектив Гленн, иначе вы узнаете, что значит разозленный оборотень, которого не волнует, попадет ли он в тюрьму.

— Спасибо ребята за эту потрясающую демонстрацию доверия, — сказала я нетерпеливо, поскольку Нина все еще не вылезла наружу, и я начинала нервничать. Черт побери, если они закроют дверь и уедут со мной внутри — я буду зла.

— Может вытащите уже свою вампирскую задницу из фургона! — закричала я, и кто-то на тротуаре обернулся посмотреть.

Нина грациозно вышла из фургона, и я последовала за ней, наступая ей на пятки. Моя хватка на руке Гленна, которую он протянул мне на встречу, была довольно крепкой, и он смотрел на меня, пока я не отпустила его, надежно поставив ноги на тротуар. Потянувшись мне за спину, Нина захлопнула дверь и фургон уехал. Перед нами была библиотека — между ней и нами медленно двигались машины.

Размахивая руками, я пересекла середину улицы, уверенная, что все последуют за мной. Дженкс молнией пролетел над моей головой, чтобы разобраться с камерами. Опустив голову, я быстро зашагала вперед и Айви пошла со мной в ногу.

— Не могу поверить, что ты не сказала мне, — пробормотала я. — Что ты собиралась сделать? Сказать, что едешь за мороженным и не вернуться?

Айви искоса посмотрела на меня.

— Ты бы все равно поехала, — сказала она. — Вопрос был, и остается только в том, насколько близко к действию ты сможешь подобраться.

— Я не нуждаюсь в няньке, — проворчала я.

— Нет, но я не позволю тебе испортить операцию Гленна, потому что ты слишком хорошая приманка для ЛПСО, — она оглянулась на Нину и Гленна. — Для потенциального источника проблем одной Нины достаточно. Еще одного нам не надо.

Я нахмурилась, когда она открыла дверь библиотеки, и я пропустила ее внутрь. Она была права, но мне все равно это не нравилось. Я подняла глаза, и почувствовала, как расслабляюсь, несмотря на причину, по которой мы были здесь. Я люблю библиотеки. Я вдохнула запах книг, тишину, и благоговейное ощущение в воздухе. Мой взгляд упал на кафельный пол, и я улыбнулась, вспомнив как уже падала здесь, выругавшись достаточно громко чтобы заставить главного библиотекаря хмуро посмотреть на меня через огромное пространство.

Моя улыбка исчезла, и я направилась к стойке регистрации, каждый следовал со своим собственным темпом, пытаясь не создавать ощущение вторжения. Дама за стойкой не была похожа на простого библиотекаря — не с такой выпуклостью под ее свитером, говорившей о пистолете.

— Назад и налево, — сказала она, взглянув один раз на камеру на потолке, потом подняла перекладину стойки и пригласила нас внутрь.

Я подняла глаза на камеру, увидев крошечный проблеск серебряной пыльцы Дженкса, упавшей с нее. Убедившись, что ЛПСО не узнают, что мы здесь, я направилась к задним офисам.

Я уже бывала здесь — столы со стопками книг и растения, испытывающие недостаток солнца, были мне знакомы, но я резко остановилась, увидев Доктора Кордову, склонившуюся над загроможденный столом, дающую указания двум офицерам ФВБ. За ее спиной другой офицер управлял портативным радио-коммуникатором. Женщина подняла взгляд, когда Нина кашлянула. Вспышка раздражения пересекла черты ее лица, потом исчезла.

— Не знала, что вы будете здесь, — сказала я, и Гленн прошел мимо, легким ударом в плечо говоря мне следить за своим поведением.

— Могу тоже самое сказать о вас, — сказала женщина, ее взгляд задержался на моей простреленной ноге, потом поднялся к запястью. Ее улыбка медленно увяла. — Как ваша нога?

— В порядке, — сказала я, хлопая по бедру. — Это была не очень большая пуля.

Доктор уставилась на меня с равнодушным выражением лица.

— Я так рада это слышать. Обычный человек бы до сих пор лежал в больнице.

Это прозвучало как обвинение, и мое напряжение подскочило.

— Ранение было навылет, ничего особенного, — солгала я. — Если бы люди попробовали ведьмовскую медицину, они бы тоже намного быстрее оказались на ногах.

— Тереза! — Нина шагнула вперед с ускользающим запахом копировальной бумаги и вампирского ладана. — Как приятно снова видеть вас. Я должен отдать должное детективу Гленну за то, что он нашел это место. Прекрасное сочетание двух наших сильных сторон, вы так не считаете?

По ее кислому выражению лица, «прекрасное» было последним прилагательным, возникшим в ее уме. «Замечательно» ответила женщина ровно. У одного из ее людей возник вопрос, и она отвернулась.

Я прислонилась к свободному столу и скрестила руки на груди. Меня не волновало, что такая поза придает мне задумчивый вид. Лучше так, чем выглядеть раздраженной. В последний раз, когда доктор Кордова участвовала в захвате, все пошло коту под хвост, а я оказалась в плену и потом подстрелена. Она не переваривала меня, и это чувство было взаимным.

Растущий стрекот крыльев пикси был приятным отвлечением, и я убрала волосы с плеча за мгновение до того, как Дженкс опустился на него.

— Я не доверяю ей, — прошептал пикси.

— Зачем она вообще здесь? — спросила я, махая одной рукой. Видимо мой голос был слишком громким, поскольку доктор Кордова обернулась, ее выражение было уродливым.

Дженкс хихикнул, и подойдя ближе к нам, Гленн ухмыльнулся и поднял три радио приемника. Они выглядели очень блестящими и профессиональными — намного лучше тех, которых обычно использовали ФВБ.

— Нам нужно спуститься вниз, — сказал он, когда доктор отвернулась.

Нина приблизилась ко мне, глубоко вдыхая гнев, который я испускала — ее глаза расширились.

— Мисс Морган? — позвала вампирша, вытянув в мою сторону руку в решительно мужском жесте. — Я буду рад сопроводить вас.

Не сомневаюсь. Воспоминание о том, как она утратила контроль, поднялось в моей голове — рычание, которое издавал вампир, силу, превышающую силу Айви. Она убила человека. Айви пыталась остановить ее и не смогла. Мы могли бы их всех поймать, если бы не он/она. Мои глаза направились к глазам Айви, и Нина медленно опустила руку.

— Эм, я не думаю, что это хорошая идея, — сказала я, добавляя:

— В смысле, только после вас.

Гленн поморщился из-за задержки, но Нина была непоколебима: она изящно взяла меня за руку и потянула вперед.

— Я в полном порядке, — заявила она, ее взгляд остановился на точке, где-то впереди нас, когда мы начали двигаться. — Я потратил два дня на избавление Нины от ее… невинности.

Два дня? Не удивительно, что Айви переживает. Два дня практики против тысячи лет эволюции ничего не значат.

Крылья Дженкса загудели, и я отдернулась — не потому что не хотела, чтобы эта женщина сопровождала меня, а потому что вампир, контролирующий ее, был задницей. То, что он ломал Нину было не очень хорошо, и я взглянула на Айви, видя ее злость. Она наверное потратила весь вчерашний день на то, чтобы снова собрать эту женщину по кусочкам. Быть вампиром и так достаточно сложно, а если добавить порочность мастера и требования, которые они выражают своим любимцам, это начинало походить на легализованное совращение. И Айви считала, что возможно никто из них не переживет этого.

Заметив мое неприятие с притворным обиженным видом, Нина галантным жестом показала, чтобы я шла перед ней. Айви скользнула на место рядом со мной; фальшиво улыбаясь, она весело сказала:

— Расслабься Рэйчел. Если Нина только дернется в том направлении, которое мне не понравится, я вырублю ее и Феликса вместе с ней, — она улыбнулась и погладила лицо Нины. — Мы с Ниной много работали над этим, Феликс.

Улыбка Нины стала тоньше, показывая одновременно благодарность за помощь Айви и раздражение, которое давало Айви намек на контроль над ним. Мое настроение ухудшилось, я последовала за Гленном к лифту.

— Почему доктор Кордова вообще здесь? — проворчала я, по-настоящему не ожидая ответа.

Нина наклонилась ко мне, заставив меня дернуться, и прошептала:

— Вероятно по той же причине, что и я. Мы не доверяем вам, мисс Морган.

Здорово. Просто чертовски проницательно. Но я забралась в лифт вместе с ними, и пока мы спускались, воцарилось неловкое молчание. Я молчала, волнуясь из-за сказанных вчера слов Дэвида о том, что они не доверяют мне. Может поэтому Гленн был близок с Айви. Прекрасно. Теперь я портила ее отношения также, как свои.

— Рэйч, я когда-нибудь рассказывал тебе историю про пикси и аптекаря?

— Вот ваши радиоприемники, — перебил Гленн, и я с облегчением отвернулась от обычных серебристых дверей.

— Пожалуйста, наденьте их, — попросил он, протягивая мне один, потом Айви другой. — Я не хочу повторения того, что случилось с Мией. Я так и не услышал, чем все кончилось, когда ты убежала, оставив свои колготки, чтобы показать нам, куда ты делась.

— Спасибо, — сказала я сухо, касаясь крошечного наушника. В комплекте с ним шел микрофон. Аппарат стоил явно недешево и относился к крутым штукам. Судя по такому снаряжению, кто-то наконец дал Гленну немалые деньги. Я буду все слышать, буду по настоящему в деле и это заставило меня почувствовать себя профессионалом. Прибор я опустила в карман рубашки. Нина уже одела свой, и кривилась, пока пластик разогревался в ее ухе.

— Просто вставь его вот так… — пояснял Гленн, показывая в воздухе как устанавливать наушник.

— Думаю, я разберусь. Спасибо.

Я опустила голову и повернулась к ним спиной, перемещая провода в более удобное место и прикрепляя прибор к моему поясу. Быстрый взмах волосами, и провода скрыты. Не то, чтобы это было необходимо, но если я среди профессионалов — я буду сама как профи.

— Тест, — сказала я тихо, и Гленн поднял три пальца для меня. — Это рация три. Тест.

Из моего уха донеслось тихое:

— Рация три, принято. Пожалуйста, сохраняйте тишину.

Я улыбнулась, чувствуя себя частью чего-то большого, и встала прямее. Айви сделала тоже самое со своим радиоприемником. Нина смотрела на свой приемник, как будто гадая, почему в ОВ нет ничего столь высокотехнологичного, и я немного самодовольно улыбнулась, хотя я тоже никогда не видела чего-то столь сложного.

— Прикрути Рэйч! — пожаловался Дженкс. — Оно проходит прямо через мою голову.

Я повозилась с контроллером, пока пикси не утратил болезненное выражение, потом посмотрела на Гленна, когда он наклонился ближе, шурша своей картой.

— Рэйчел я поставил тебя на внешнем кольце, у одной из шахт, ведущих на поверхность, — сказал он, указывая метро на карте, и я вздохнула — далековато от места всего действия. — Если они прорвутся мимо нас и направятся в вашу сторону — вам с Дженксом придется их остановить. Ладно?

— Ага, ладно, — пробурчала я, но у меня было чувство, будто от меня избавлялись. Хотя, думаю, это лучше, чем сидеть в машине. По крайней мере, со мной будет Дженкс. Или от него они тоже избавлялись.

— Я буду с основными силами, — сказал Гленн, его глаза смотрели на карту. — Если повезет, возьмем их прежде, чем они узнают что мы здесь, но если нет, скорее всего они бросятся к задней двери. Туда то я и ставлю вас, — сказал он, поворачиваясь к Айви и Нине.

— С вами будет несколько офицеров, поскольку по нашему предположению, они побегут именно туда. Путь ведет к зданию стоянки у площади Фонтанов, если вы можете в это поверить.

— Я верю, — прошептала я, когда лифт зазвенел. Я поняла, что расположение сил было спланировано так, чтобы на месте фактической зоны захвата не было ни одного внутриземца.

Двери лифта открылись в пыльном, тусклом коридоре, освещенном несколькими лампочками, висящих на низком потолке. Трое мужчин подняли взгляд от другой радиостанции, явно временной, судя по коробке из-под туалетной бумаги, на которой они сидели. От рации доносился тихий треск — это явно была другая чистота, в отличие от нашей. Один из мужчин вытянулся по стойке смирно, но двое других просто признали присутствие Гленна и перестали обращать на него внимание.

— Сэр! — рявкнул первый, и я покосилась на незнакомую униформу тех двоих с рациями. Мы явно еще не были в горячей зоне, но новая форма и отношение беспокоили меня.

Я отошла назад, в голове закрутились множество вопросов, пытающихся сложиться в общую картину: дорогое новое оборудование, незнакомый персонал с непонятным отношением к Гленну, только люди в зоне захвата… Гленн, что-то скрывающий от Айви.

Серебристые двери закрылись, отрезая остатки чистого, яркого света, и я вздрогнула, почувствовав, как подземелье гнетет меня. Я сделала глубокий вздох, посылая мысль наружу, чтобы убедиться, что я все еще могу прикоснуться к линии. Энергия имела привкус книг, и я поняла, что мы еще находимся на смешанной территории.

— Что случилось, Рэйч? — спросил Дженкс, опускаясь на мое плечо, и я улыбнулась так, будто ничего не произошло.

— Спроси меня об этом позже, — прошептала я, подозрительно прищурившись на двух радио-парней, которые отвернулись и стали тихо шушукаться друг с другом… Они были не из ФВБ. Могу жизнь поставить на это. Также могу отдать свою жизнь за факт о том, что Гленн знает об этом. Так кто они такие и почему эти «люди-которых-здесь-нет» находятся тут?

— Рэйчел, — тихо позвал Гленн, и я дернулась. — Хочешь очки ночного видения?

Качая головой, я подтянула сумку повыше.

— Мне и так хорошо, — сказала я, думая об особом фонарике Трента. Нужно заполучить один из них.

Гленн пошел вниз по коридору.

— Ступеньки вон там.

Айви и Нина прошли мимо меня, явно стремясь разбить чьи-то головы. Дженкс полетел вперед освещать путь, и запах вампирского ладана прокатился по мне, когда я пошла следом, самой последней. Нина была возбуждена, и я вдохнула ее запах, наслаждаясь им. Хорошо, что я вылечилась от сильного влияния вампиров, иначе сейчас, топая рядом с ними двумя в темноте, у меня были бы неприятности. Нина пахла также вкусно, как Айви.

Как будто услышав мои мысли, Нина оглянулась через плечо. Укол страха скользнул к моему животу, и ее темные глаза почернели.

— Рэйчел? — сказала она предупреждающе, и Айви взяла ее за руку.

— Разве она не забавная? — легко сказала Айви, пытаясь отвлечь Нину и Феликса одновременно.

Мое напряжение ослабло, когда Нина отвернулась.

— Честно говоря, я не знаю, как вы это терпите мисс Тамвуд. Большинство моих людей сдались бы еще несколько лет назад.

Дженкс отлетел назад, освещая их своей серебристой пыльцой. Он слышал все своим невероятным слухом.

— Айви ограничивает себя своим отрицанием.

Нина вопросительно посмотрела на него.

— О чем молва? — спросила она, и я задумалась, насколько стар Феликс, если использует одно из выражений Пирса.

— Нина говорит, что Ринн Кормель дал вам свободу крови? — добавила вампирша, — это так?

Гленн дошел до огнеупорной двери — ее замок явно недавно был сломан. Его лицо стало обеспокоенным, когда он остановился перед ней, и я не удивилась, почему. Я знала, что Айви держит руку Нины и флиртует, чтобы отвлечь мысли Феликса от меня, но он мог не знать.

— От этого уровня и вниз мы должны молчать, — пояснил Гленн с видом полного равнодушия, — Рэйчел, ты еще можешь встать на линию?

— Пока да, — ответила я, но еще одна лестница может лишить меня легкого доступа к ней. Хорошо, что мой пеинтбольный пистолет все еще со мной. И, ах да, чары Трента. Гленн поработал с защелкой и прочная дверь открылась, показывая черные ступеньки вниз. Ветерок, шевелящий пряди моих волос, донес ароматы масла и мясных консервов. Дженкс неуверенно застыл в воздухе, а потом двинулся вперед освещать дорогу, когда я последовала за Айви вниз.

Лестница была узкой, больше похожей на аварийный выход, и я задумалась, был ли здесь действительно выход. Я могла бы понять, если бы это был самый современный вид бункера, но она станет смертельной ловушкой, если случится настоящая катастрофа — например, если силы захватчиков постучатся в ваши двери.

Мы достигли конца в полной тишине, и Нина осторожно толкнула вторую огнеупорную дверь. Вампирша выглядела слишком энергичной на мой взгляд, но Айви была неподалеку. Может амулет от боли, который она попросила ранее, был для Нины, после того как Айви разобьет ей голову.

— Святые угодники, я скучал по этому, — сказала Нина, скользнув в еще более темный коридор.

— Полегче, Феликс, — прошептала Айви, положив руку на плечо Нины.

— Приглуши свет, Дженкс, — прошептал Гленн, он последовал за мной в коридор, и я бросила быстрый взгляд на цилиндрический коридор прежде, чем Дженкс приземлился на плечо Айви и его пыльца улеглась и погасла. Казалось, будто строители просто установили огромные канализационные трубы и залили внизу плоский пол. Толстые шнуры электропроводки тянулись вдоль изогнутых стен на уровне головы. Я знала, что возможно здесь находится более пятидесяти человек, но почувствовала одиночество, и вздрогнула.

— Сюда, — сказал Гленн, проходя мимо меня. — У нас двадцать минут на то, чтобы добраться до мест. Рэйчел, сначала мы найдем твою служебную шахту.

Дженкс не мог приглушись свой свет в полете, и Гленн сломал неоновую палку — бледный зеленый свет создавал достаточно света чтобы видеть куда двигаться. Волосы на моем затылке закололо, когда Айви и Нина зашептались в темноте за моей спиной. Я не слышала их шагов, но мои кишки знали, что они там, и я попыталась замедлить свой пульс прежде, чем он заведет вампиров.

Пошарив пальцами, я включила рацию и чуть расслабилась от людских звуков. Почти перед тем как я узнала место, Гленн остановился, посмотрев сначала вниз, потом вверх. Это была моя воздушная шахта, рассекающая трубу в которой мы находились. Одна труба шла прямо вниз, другая вверх. Нижнюю шахту покрывала решетка, и я заглянула вниз, когда Дженкс отправился проверять ее. Стало заметно, что через три фута труба делает резкий поворот направо. Крылья Дженкса издавали нереальный звук там внизу, напоминая мне лето и стрекоз.

— Это оно? — прошептала я, и Гленн кивнул.

— Рация? — спросил он, и я подняла большой палец вверх.

— Лей-линия? — добавил он потом, и я замешкалась, потянувшись и находя очень слабый шепот. Этого будет достаточно.

— Все будет отлично, — сказала я, и глаза Айви напряглись из-за моего выбора слов. У меня все еще был мой пеинтбольный пистолет, и ради Поворота, я не стану прятаться наверху с доктором Кордовой.

— Хватит торчать на моем месте, — проворчала я, и Гленн посмотрел в темный коридор, когда Дженкс поднялся проверить верхнюю шахту, пролетев прямо по своему светящемуся следу. Пикси был по-настоящему невероятен, когда дело доходило до таких манипуляций, и я задумалась, почему они оставили Дженкса со мной.

Гленн сломал еще одну палку, и холодный, бледно-зеленый свет неона присоединился к чистому свету Дженкса. Гленн протянул ее мне, а потом проверил свои часы.

Жужжа крыльями, Дженкс опустился с верхней шахты.

— Почему вы все еще здесь? — спросил он сварливо, зависнув над моим плечом. — Мы все поняли. Идите!

— Дженкс, если хочешь идти с Айви, то я не против, — сказала я, думая, что пикси будет полезнее там с ней, чем здесь со мной у вентиляционной шахты.

— Черт нет! — заявил он, опускаясь на мое плечо. Его крылья остановились, и стало темнее. — Я остаюсь здесь. Ты никогда не узнаешь наперед. Они ведь могут пойти этим путем.

Гленн резко кивнул, снова проверяя свои часы.

— Хорошо. Дайте знать, если что-то увидите. Седьмой канал соединен только со мной. Ты знаешь, где переключатель?

Я кивнула, и Дженкс выругался на меня, когда мои волосы ударили по нему.

— Спасибо, дядя Гленн, — сказала я саркастично, желая узнать, почему он поставил не внутриземцев в зону захвата. Он бы схватился за то, что это была идея доктора Кордовы, поэтому это точно была его собственная идея — и слабое чувство недоверия скользнуло в меня.

За его спиной, Нина начала выглядеть нетерпеливой.

— Я слышу их, — прошептала Нина. — Маленьких людишек, как мышей в стенах. Мы должны идти.

— Ага, идите, — сказал Дженкс, также как я расстроенный ее комментарием.

Последний раз кивнув, Гленн отвернулся. Айви и Нина последовали за ним, и через три секунды, звук их шагов исчез. А еще через три, они свернули за угол и свет от неоновой палочки Гленна пропал.

Я выдохнула и прислонилась к стене, прислушиваясь к тишине и вдыхая запах страха, которому было более сорока лет. Я ощутила слабую воздушную тягу, поднимающую мои волосы вверх. Наклонив голову, я опустила динамик вниз и скользнула на пол.

— Сколько времени до того, как они двинуться за ними? — выдохнула я.

— Пятнадцать минут, шестнадцать секунд, — ответил Дженкс с моего плеча.

Я помолчала, потом скрестила руки и перенесла свой вес на другую сторону бедра.

— Мы не увидим никаких действий, да?

— Если следовать указаниям Гленна, наши шансы, как у феи в саду пикси, — честно произнёс Дженкс. — Но меня бы здесь не было, если бы я не думал, что ребята облажаются и пошлют их сюда. Ублюдки побегут, и это не будет задняя дверь.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась я в темноте и стала ждать.

Глава 24

В зеленоватом свете от неоновой палки, оставленной мне Гленном, Дженкс выглядел крошечным, болезненным призраком: он сидел на моих коленях с вытянутыми ногами, игнорируя меня. От неподвижности мне стало холодновато. Я сидела рядом с вентиляционной шахтой, упираясь спиной в стену, сумка лежала в ногах. Восходящие потоки воздуха играли с моими волосами. Я покатала неоновую палочку между ладонями, прислушиваясь к случайным разговорам по рации. Вытащив динамик из уха, я согнула его и свесила вперед, чтобы Дженкс тоже был в курсе дел. Разговоры крутились вокруг ЛПСО: кто они, на что способны, сколько раз избегали ареста. Я должна бы слушать, но у меня из головы не выходили мысли о чарах Трента.

— Ты в порядке? — спросил Дженкс, его крылья сверкали так, будто в них застряли капли воды.

Я улыбнулась, вспомнив, насколько были красивы его крылья вблизи, когда я уменьшилась, чтобы помочь ему прожить первый самый трудный день после смерти его жены.

— Думаю о чарах Трента, — призналась я.

Дженкс нахмурился, его угловатые черты лица сморщились, когда он поправил свои ботинки.

— Да? Те чары Пандоры, что он сделал, чуть тебя не убили. Нужно было позволить мне зарыть их в саду.

Я подтащила свою сумку ближе и заглянула внутрь, глядя на голубые и золотые колышки. Их было трудно различить в тусклом свете, но я сунула пару парализующих чар в свой правый сапог, пару ослепляющих в левый.

— О Боже. Ты собираешься их использовать! — простонал Дженкс, и я быстро закачала коленом, пока он не слетел.

— Я буду выглядеть довольно глупо, если они мне понадобятся, а у меня их не будет, — сказала я, шевеля ногой, пока холодный металл не согрелся и пощипывание не прекратилось. Я не работала в организации, но даже я знала, что оставлять болтаться в сумке свободные чары — плохая идея, и пока Дженкс изображал будто вешается, я собрала остальные колышки, бросая их в застегивающийся внутренний карман моей наплечной сумки, где они не попадутся мне под руку, когда я потянусь за пеинтбольным пистолетом. Я до сих пор не знала, что делает крошечное колечко Трента, и посмотрела на него, вспомнив, что Дженкс рассказывал о своих мальчишках. Трент просто забыл. Вот и все.

— У меня есть время позвонить? — спросила я, наклоняясь, чтобы достать телефон из сумки.

— Что? Прямо сейчас? — Дженкс опустился обратно на мое колено, на его лице было написано отвращение. — Серьезно, Рэйчел, то, что он сделал для тебя чары — мило и все такое, но ты хочешь доверить свою жизнь сомнительным навыкам Трента?

Воспоминание о том, как Трент готовился проникнуть в хорошо охраняемую крепость Вьютонов и украсть свою собственную дочь, заполнило мои мысли. Оно было не о том, как хорошо эльф выглядел в черном воровском костюме, в котором прорисовывалась каждая линия мускулов, или об очевидной подготовке, которую он провел, вплоть до того, чтобы заставить меня помочь ему добраться туда живым. Это была уверенность Трента, его желание. Я видела их под аркой, прежде чем она упала, в пустыне Аризоны, когда он вызвал Ку ’Сокса, или в том маленьком глупом баре в Лас-Вегасе, когда он не хотел уходить и садиться в машину. Я видела их вчера вечером, когда он помог мне с Алом. Трент пытался стать тем, кем хотел быть, и на самом деле… получалось не так плохо. По какой-то странной причине, я доверяла ему. Боже помоги мне.

Если из-за него меня убьют, я буду зла.

— Сколько у нас времени? — снова спросила я Дженкса, мой пульс быстро бился, когда я включила телефон, молясь, чтобы был сигнал. Одна полоска антенны. Этого может быть достаточно, и Дженкс замолчал, пока я прокручивала список недавно набранных мною номеров и выбрала Трента.

— Достаточно, если ты быстро, — ответил Дженкс, его выражение было встревоженным. Его крылья двигались урывками, когда он встал, слегка прислонившись ко мне в демонстрации двойственности своих чувств.

— Я просто хочу знать, — сказала я, убирая волосы от уха и прикладывая к нему телефон.

Прошло три гудка прежде, чем кто-то ответил, и я нервно поерзала, пока дулся Дженкс. Я не знала, что сказать, и ощущение усугубилось, когда линия щелкнула соединением и очень неясный голос Трента пробормотал:

— Рэйчел? Ммм, привет.

Мои глаза встретились с глазами Дженкса, и он усмехнулся мне. Привет? Он говорил так, будто только только проснулся. Эльфы обычно спали около полудня, но с тех пор, как Трент вылез из шкафа в качестве эльфа, он часто занимался связями с общественностью, и готова держать пари — он пытался растянуть свой естественный график сна, чтобы как минимум дотянуть до конца человеческого рабочего дня прежде, чем отрубиться.

— Хм, у тебя есть минутка? — спросила я, краснея.

— Я не думал об этом, когда устанавливал этот коммутатор, — ответил Трент, теперь его голос прозвучал больше похоже на его собственный. — Что я могу для тебя сделать? Раз уж я проснулся.

Смущенная, я поморщилась.

— Прости, — сказала я искренне. — Ах, это на счет тех чар, что ты мне дал…

Нужно было позвонить ему раньше, и когда моя шаркающая нога создала эхо, я прикрутила рацию на минимум. Хотя Дженкс, вероятно, все еще мог его слышать.

— Чары, — голос Трента смягчился, его изысканность возвращалась, и я услышала скользящий звук ткани, когда он, по-видимому, выбрался из кровати. Его голос был нормальным, а значит, там с ним никого не было, и я не знаю, почему меня посетила эта мысль. Трент добавил:

— Что с ними?

— Ты, эм, не сказал мне, что делает кольцо.

— Ох. Прости, — сказал Трент, и я услышала щелчок и эхо, когда он поставил меня на громкую связь. — Оно переносит по линии, — добавил он, и я чуть не выронила телефон.

— Не знала, что ты такое можешь, — удивленно прошептала я, мои широко раскрытые глаза встретились с Дженксом, заметив, что он так же озадачен. — У кого ты его купил? Не говори, что у Ала. Пожалуйста, только не Ал.

Я услышала шорох закрывшегося ящика, и легкий голос Трента сказал:

— Ни у кого. Эльфы могут прыгать по линиям с достаточной подготовкой. Эм, я никогда этого по-настоящему не пробовал. Оно должно приносить два кольца друг к другу. Изначально этим пользовались несчастные влюбленные, чтобы встречаться против воли судьбы, но если разобрать кольцо до составных частей — оно просто перемещает по линии. Что-то вроде «приди ко мне». Просто поверни кольцо, подумай обо мне, и скажи «ta na shay». Я уже надел свое.

Ta na shay. Где-то я уже слышала это. Подняв кольцо в слабом свете от пикси, я надела его на безымянный палец, потом переодела на мизинец, поскольку оно было стишком узким. Дженкс издал звук поцелуя, встав на край моей сумки, и я щелкнула в его сторону пальцем. Кольцо идеально село на моем мизинце и это озадачило меня, пока я не вспомнила о том, что однажды Трент уже крал кольцо с моего мизинца.

— Я подумал, что оно может понадобиться, если тебя когда-нибудь поймают в чей-то круг, — сказал Трент. — Это должно быть… неприятно.

Так и было. Каждый раз.

— Спасибо, — поблагодарила я мягко. — Я никогда не смогу отплатить тебе за это.

— Можешь устроиться ко мне на работу, — сказал он, и я сжала руку в кулак, кольцо блеснуло.

— Это все, чего ты хотела?

Я услышала в его голосе желание уйти и заняться своими делами, но что-то во мне помедлило.

— Нет, — задумчиво протянула я, и крылья Дженкса застыли и упали. — Раз уж я на телефоне, ты ничего не слышал о том, чтобы ФВБ нанимало новых людей? Новое подразделение, может быть?

Внимание Дженкса мгновенно обострилось — его крылья застрекотали, посыпая мою сумку серебряной пыльцой. Холод скользнул у меня по позвоночнику, усиленный темной пустотой вокруг нас. Дженкс тоже заметил «людей-которых-здесь-нет», это не было мое воображение.

— Вообще-то я не слежу за порядком найма и увольнения в ФВБ, пока это не касается моих интересов, — голос Трента стал несколько обеспокоенным, но не совсем.

Он пытался отделаться от меня, и мне это не понравилось.

Я поморщилась, поняв, как тяжело найти слова объяснения. Не то, чтобы я не могла сказать Тренту, что парень моей соседки ведет себя холодно и что по-моему в ФВБ происходит что-то подозрительное. Дженкс жестом велел мне сказать что-нибудь, и приободрившись, я сказала:

— С тех пор, как ЛПСО похитили меня, Гленн ведет себя странно.

Дженкс шлепнул ладонью по своей голове. На том конце связи Трент сказал:

— Я уверен, он просто винит себя за твое похищение…

— Трент, послушай, — выпалила я, перебивая его. — Я бы не обратилась к тебе, если бы по-моему это не было важно. Не знаю, что это значит, но тебе придется принять меня всерьез, иначе я больше никогда не обращусь к тебе. Не думай, что если ты не увидел сначала дракона, то его не существует.

Я услышала его вздох, потом скрип стула.

— Я слушаю.

Мой пульс забился. Он слушал. Я обратилась к нему с догадкой, и он слушал. Как бизнес-консультант, или как друг? Разве это имеет значение?

— Что-то не так. Гленн поставил Айви, Дженкса и меня на периферии операции по захвату.

— Ты на задании? — спросил Трент, его голос поднялся от неверия. — Прямо сейчас? И ты вздумала позвонить мне из-за кольца?

Раздражение заполнило меня, но я сдержалась, не смотря на то, что могла просто повесить трубку.

— Он оставил нас на периферии. Каждый, в ком есть внутриземная кровь, стоят на границе. На месте захвата только люди. В прошлый раз там были разные сотрудники.

— Может, он хочет, чтобы это записали как человеческий успех, — предположил Трент, но Дженкс покачал головой прямо передо мной.

Повозившись с молнией на моем сапоге, я сказала:

— Я бы поверила в это, если бы здесь не было совершенно другого подразделения людей. Я никогда их не видела. Они как… люди в черном. Они практически игнорируют Гленна, хотя, кажется, помогают. Я уверена — это они источник нового оборудования, по-настоящему топовых вещей. Кажется, будто они управляют операцией и делают ему одолжение, пока он остается в стороне.

Дженкс зажужжал крыльями.

— Скажи ему, что от техников пахнет пустыней.

Я посмотрела на Дженкса, удивленная, и он пожал плечами.

— От техников пахнет пустыней? — повторил Трент.

— ФВБ не достаточно платит Гленну, чтобы он покупал пончики на еженедельные собрания, — сказала я, щелкнув по наушнику, свисающему на мою грудь. — Еще он что-то скрывает от Айви. Он никогда не был скрытным, ну по крайней мере не тогда, когда дело касалось работы.

— Новые люди, руководящие операцией… — сквозь телефон донеслось слабое царапанье карандаша, звуча чуждо в холодной темноте. — Позволяют Гленну свободно передвигаться в плане персонала и раздела их оборудования. Я узнаю об этом, — сказал он, и я услышала глухой звук. Ботинки, наверное?

Я нахмурилась. Он отмахивался от меня?

— Эй.

— Я сказал, что узнаю, — сказал Трент, его голос был немного резким. — Я не отмахиваюсь от тебя, но я хотел бы перейти в свой кабинет, а я не одет.

Дженкс фыркнул, и я почувствовала, как краснею.

— Ой. Прости.

Из динамика, болтающегося на моей груди, крошечный голос заорал:

— Лежать! Лежать!

Дерьмо, началось.

— Трент, мне нужно бежать.

— Мой Бог, ты действительно на операции, — потрясенно проговорил Трент, и я встала, растерянная.

— Спасибо еще раз за чары, — сказала я, потом закрыла телефон, отключая его. Дженкс взлетел, его пыльца освещала хороший кусок тоннеля.

— Святое дерьмо, это был выстрел! — воскликнул Дженкс, опускаясь на мое плечо, чтобы лучше слышать. Я схватила наушник и стала держать его перед нами, как свечу. Если я суну его в ухо, Дженкс может не услышать.

— Только дайте мне повод! — закричал Гленн. — Все вниз! Пальцы расставить. Одно подергивание магии, и мы стреляем!

Голос Крис был пронзительным, когда она выругалась на Элоя, Гленна и меня. И почему она ругалась на меня?

— Крис! Помоги! — заревела Дженнифер, и затем она взвизгнула. Послышалось мужское ворчание, и я напряглась, наклонившись вперед. Было странно: знать, что происходит и не быть частью этого. Дженкс тоже выглядел разочарованным.

— Стоять и не двигаться! — закричал Глен., - Вас хотят допросить в…

— Corrumpro! — резко воскликнула Крис. Поднялись испуганные вздохи, потом послышался крик боли.

— Положи это, — спокойно приказал Гленн, и я услышала новый грохот. — Кто-нибудь свяжите ее! Я не знаю, суньте носок ей в рот! Используйте липучки!

Я посмотрела на Дженкса. Ему не терпелось взлететь.

— Им надо было взять кого-то, кто использует магию, — сказала я и он кивнул.

— Уложите ее на пол! На пол! — кто-то закричал. — Дайте мне липучку. Дерьмо, она извивается. Ай!

Крис закричала, и потом ее голос стал приглушенным. Мои губы изогнулись в полуулыбке. Это был один из способов остановить проклятье, но им нужно связать ее, быстро.

На фоне раздался резкий, трехсекундный, тяжелый удар. Потом Гленн застонал, и я услышала, как он скользнул на пол.

— Свяжите их! Сейчас же! — закричал кто-то, и грохот заставил меня поморщиться. Если через тридцать секунд они не возьмут их под контроль, я посылаю Дженкса.

На мгновение звук стал приглушенным, а потом шаркающее царапанье превратилось в тяжелое дыхание. Где-то плакала Дженнифер, и наконец раздался громкий удар падающего на пол тела, за которым последовал слабый хрип.

— Думаю, это был Элой, — предположила я, и Дженкс кивнул.

— На пол его! — заорал Гленн, потом снова раздался удар.

На мгновение наступила тишина, затем я услышала, как Гленн выругался себе под нос.

— Не двигайся.

Раздался охающий вздох, и Гленн рассмеялся. Это не был приятный звук.

— Ну давай, Элой. На данный момент, мне все равно: жив ты или мертв.

Я задержала дыхание, представляя это, а потом Гленн прошептал:

— Правильный выбор.

Мужской голос позвал Гленна, и я услышала, как выругался Элой — его голос был приглушен.

— Я взял их, — сказал Гленн, его тон сказал мне, что все кончено… если тихие всхлипывания Дженнифер что-то значили.

— Потушите пожар. Кто-нибудь, потушите пожар! Мне здесь нужна еще одна липучка! Можно включить свет?

Где-то поблизости, я услышала, как Крис прорычала «Заткнись!» и рыдания Дженнифер уменьшились.

Послышалось шарканье, когда Гленн, кажется, вздернул Элоя вверх, и я услышала знакомый треск липучки.

— Ты уверен, что это он? — спросил кто-то. — Он может быть замаскирован.

Я неловко щелкнула по микрофону.

— Проверь амулетом, Гленн.

— Святое дерьмо, Рэйчел! — воскликнул Гленн. — Ты напугала меня. Я забыл, что ты слушаешь.

Я передвинула ноги и ухмыльнулась Дженксу. Его пыльца была возбужденно серебряной. Я была рада, что они их взяли. Одно очко в пользу ФВБ. Дженнифер лепетала о своей невиновности на заднем фоне, но никто не слушал. Кажется, все было кончено, но я не двинулась. Пока нет.

— Ага, это он, — протянул новый, незнакомый голос, и крылья Дженкса застрекотали. — Слава Богу мы взяли их прежде, чем они похитили еще кого-то.

— Черт, Рэйч, — выругался пикси, прыгнув обратно на мое колено. — Они это сделали!

— И они сделали это без нас, — проговорила я тихо, чувствуя упадок.

Я услышала, как им зачитывают «предупреждение Миранды» (делается в тех случаях, когда подозреваемый доставлен в полицию и ему предстоит допрос), проигнорировав это. Дженнифер плакала, Крис ругалась, и думаю Джеральд был без сознания. Элой до сих пор ничего не сказал, что было необычно, но я достаточно хорошо могла представить себе картину. Он стоит со связанными сзади руками и его плечи сгорблены. Волосы в беспорядке, и скорее всего он щеголяет новой царапиной от удара об пол. Он молча обдумывает способ сбежать, его глаза шныряют повсюду. Я не знала Элоя, но я знала его тип — мой тип. Выход есть всегда.

В воздухе слышались просьбы пригнать сюда фургоны. И я все еще сидела. Ждала. Мое напряжение начало расти. Элой молчал. У Элоя был выход. Я знала это.

— Вставай Элой, — неожиданно сказал Гленн, разрывая шум рации. — Руки вперед. Встать в позу.

Хорошо, значит, он еще не стоял, но в воображении я могла видеть его; он медленно поднимается, оценивая все вокруг в поисках дыры, пока его похлопывают, ища все, что смогут найти. Он собирался бежать.

— Эй! — сказал кто-то. — Гляньте, что я у него нашел! Как думаете, что это?

Второй мужчина засмеялся.

— Банка дезодоранта? — предположил тот, потом закричал. — Не направляй ее на меня, идиот! Это может быть магия!

Я потянулась переключить микрофон, чтобы попросить Гленна описать ее мне, потом отодвинулась, когда глубокий, почти безликий незнакомый мне голос сказал «извините», и вероятно взял его, пробормотав:

— Чертовы дураки. Не удивительно, что они не могут поймать их задницы в бурю.

Они, подумала я, мои глаза встретились с Дженксом. Он тоже это слышал. Так кто же там внизу с Гленном, если он не из его обычных людей? Но до тех пор, пока у Элоя не было этой штуки, чтобы это ни было могло подождать. Наверное, это была банка с липким шелком, чтобы отбиться от Дженкса.

Еще не готовая уйти, я опустилась на пол. Раздался слабый хлопок, когда кто-то хлопнул друг другу по рукам, и Гленн закричал:

— Хорошо. Мы их взяли. Территория безопасна. Другие могут войти. Хорошо сделано, люди.

В рации послышались тихие аплодисменты — одновременно из комнаты и отдаленных участков, просачиваясь в темноту. Я все еще сидела. Ждала.

— ЛПСО уже не так счастливы, да? — воскликнул Дженкс — его пыльца была на несколько оттенков ярче, когда он осветил туннель здоровым светом.

— Да, — сказала я тихо, задумчиво крутя кольцо Трента на мизинце.

Заметив, что я не двигаюсь, пикси опустился на мое колено — его пыльца была похожа на снег, засыпая меня.

— Я знаю путь назад, — сказал он, с обеспокоенным видом.

Я сунула светящуюся палочку в сумку, чтобы глаза привыкли к темноте.

— Еще рано.

Крылья Дженкса перестали двигаться, опустившись за его спиной, и стало темнее.

— Я знаю, о чем ты. Слушать происходящее немного разочаровывает. Я удивлен, что ты осталась на месте, Рэйч. Ты знала, что не увидишь никаких действий. Я горжусь тобой.

Никаких действий. Правда.

Голос доктора Кордовы медленно стал слышен, и в сбивающей с толку смеси трех отдельных разговоров, я услышала, как она вошла в комнату со стайкой своих помощников, и мой пульс ускорился.

— Поздравляю, детектив Гленн, с хорошо проведенным захватом, — сказала она громко, и болтовня по рации почти удвоилась.

— Спасибо, мэм. Я прослежу за тем, чтобы все знали, как вы довольны, — сказал Гленн, его раздражение из-за того, что она была там внизу, было очевидным даже по рации.

— Давайте выводить их, — сказала она решительно. — Сажайте их в карцер ФВБ.

Моя челюсть сжалась, и я посмотрела на Дженкса. Это было не по плану. Поймать их — это одно. Содержать — другое. Вот где таилась уязвимость, ведь для содержания человека, использующего магию, понадобится клетка ОВ.

— Что, черт возьми, она делает? — прошептал Дженкс, его крылья поднялись, он приготовился взлететь.

Глубокий голос, слабый из-за шепота, снова произнес:

— Не дайте ей забрать их, детектив. Если она это сделает — они сбегут. Я обещаю вам.

— Скажите, как мне взять над ней верх, и я это сделаю, — сказал Гленн, его голос был напряженным, а потом громче, с намеком на фальшивое уважение, он произнес:

— Я бы предпочел дождаться команды захвата из ОВ, мэм. Было решено, что они будут сидеть у них, а не у нас.

— Посадить людей в тюрьму ОВ? — резко сказала доктор Кордова. — Мы задержали их. Они связаны. Они не могут заниматься магией.

Голоса в комнате замерли, оставляя только фоновые разговоры, касающиеся дорожного трафика и где припарковаться.

Снова этот глубокий голос начал спорить с Гленном, хотя Гленн делал все возможное, чтобы не содействовать ей.

— Не делай этого… — прошептала я, звук моих ног, шаркающих по цементу, был громким, поскольку я начала ходить по кругу, пытаясь разбудить свои замерзшие, одеревенелые мышцы.

— Мэм, — начал Гленн, но его тут же перебили.

— Ты и ты, — приказала доктор Кордова. — Выведите их.

— Мэм, я против, — сказал Гленн. Человек без имени выругался на фоне, потом начал выкрикивать приказы и очищать помещение.

Дженкс завис рядом со мной, его выражение было встревоженным.

— Гленн, должно быть, еще злее тролля без моста, — сказал он, и я кивнула, балансируя на одной ноге, чтобы притянуть колено к груди и растянуть ногу, сведенную судорогой.

— Тебе знаком этот мужик с глубоким голосом? — спросила я, и Дженкс покачал головой.

— Так и запишем, — саркастично сказала доктор Кордова. — Простите, вы стоите на пути, детектив.

Гленн издал низкий звук глубоко в горле, и я вздрогнула от резкого стука и хлопка, когда он вытащил свой наушник и положил где-то на стойке. Голос доктора Кордовы прозвучал громче:

— Я хочу, чтобы через пять минут их посадили в разные фургоны. Вперед!

Дженкс приземлился на открытую вентиляционную шахту, его серебряная пыльца освещала коридор, когда голос Айви, мягкий и шелковистый, тихо произнес:

— Эй, хороший захват, Гленн, — она замешкалась, потом спросила:

— Что случилось? Ты в порядке?

Его ответ был скорее похож рычанием, и Айви воскликнула:

— Она присвоила их задержание? Она с ума сошла?

Я осторожно вытянула вторую ногу, повернув микрофон вверх насколько возможно.

— Я думал, мы садим их в нашу тюрьму. — сказала Нина.

— Видимо, нет, — пробормотал Гленн.

— Берегись! — крикнул голос, и после нескольких восклицаний, раздался хлопок выстрела.

— Ложись! — кто-то закричал. — У него пистолет!

Мой пульс ускорился, и я тихо оттащила нижнюю решетку в сторону, бросая мою наплечную сумку в нижнюю шахту с глаз долой. Крошечные черты лица Дженкса сморщились. Размахивая крыльями в полную силу, он сказал:

— Ох, это не хорошо.

— Шшш.

— Стой! — закричал Гленн. — Кто-нибудь, ловите его!

— Фейрийский сын! — прокричал Дженкс, поднимаясь, чтобы осветить шести футовый круг. — Они убегают! Прямо перед их утертыми феями носами!

Я сделала глубокий вздох. Тихо, настолько тихо, что я почти не слышала, мужчина с глубоким голосом сказал:

— Подразделение альфа, приготовить загонщиков. Бэта — готовьтесь принять игру. Держитесь, люди. Делаем птичье гнездо.

А меня оставьте одну в темноте, да? — подумала я, осторожно наклонившись в сторону, потягиваясь и сгибаясь на четыре фута вниз. Меня пронзила дрожь, когда я свесила ногу с края дыры и потянула ее пока мой носок не задел изгиб трубы. Если я не угадала, и на самом деле преступник направился к задней двери, то он сбежит.

Поднялся удивленный крик, и кто-то заорал:

— Включите свет! Включите свет!

— Элой! Ты сукин сын! — раздался пронзительный голос Крис. — Я убью тебя за это! Клянусь, я убью тебя, если ты меня бросишь!

Я не удержалась от мрачной улыбки, залезая в трубу ниже уровня пола. Похоже, у нас всех сегодня великий день. Пока Дженкс парил, я подтащила решетку ближе. Я могла сказать, когда в отдаленной комнате включили свет, потому что все затихло, а потом снова начали нарастать шумные требования предоставить информацию. Я не слышала мужчины с глубоким голосом. Он ушел. Думаю, что люди у радиостанции тоже.

— Рассредоточиться! Найти его! — закричал Гленн, и я опустилась в шахте на колени, вытянув вдоль нее ноги, моя голова торчала над уровнем пола. Я нашарила свой пеинтбольный пистолет — холодный металл заставил меня задрожать, когда он коснулся моей поясницы.

— У задней двери кто-нибудь есть? — закричал кто-то.

Тихий голос крикнул «не достаточно» и Айви выругалась.

— Нина, дай мне свой поисковый амулет, — потребовала она, и затем я услышала, как вампирша убежала. На мгновение, мне захотелось сказать Айви, куда направляется Элой, но я не стала; что если я не права? Таким образом, обе базы будут прикрыты.

Нина смеялась. Это, казалось, было правильной реакцией, когда весь ад вырвался на свободу.

— Здесь нет ничего смешного, — прорычала доктор Кордова, еле слышно из-за задних и передних разговоров по рации.

— Тереза, ты смешна, — сказала Нина, ее голос был мрачным и изумленным. — Тебе нужно было послушать своего детектива. Знать свои границы — сила, а не слабость.

— Это не моя вина! — заорала доктор Кордова. — Я еще не посадила их в тюрьму. Детектив Гленн, я сделаю вас ответственным за это! Этого человека плохо обыскали! У него было оружие.

— Конечно, вы правы, мэм, — сказал он и я обменялась взглядом с широко раскрытыми глазами с Дженксом, который сейчас стоял на решетке, его руки лежали на бедрах и крылья не шевелились.

— Думаешь, он идет сюда? — спросил Дженкс, и я кивнула. Из рации донесся взрыв крика от понимания, что банка спрея тоже пропала. Пошарив пальцами, я отключила рацию. Схватив пару липучек из наплечной сумки, я сунула их в верхнюю часть своих сапог. Неудивительно, что Айви носила на талии сумку, когда была на задании. В мои сапоги было запихано больше вещей, чем пальцев.

— Что ты делаешь? — зашипел Дженкс. — Ты должна позвать на помощь!

— Лети за помощью, если хочешь, — сказала я, и он взлетел вверх, когда я переставила решетку так, чтобы можно было высунуть голову.

— Он идет сюда, и я остановлю его. Можешь приглушить свет, пожалуйста? Нужна вечность, чтобы твоя пыльца улеглась.

Пикси нахмурился, его руки оставались на бедрах. Я сделала вопросительно-ожидающее лицо, и его взгляд медленно повеселел. От пола поднималось слабое свечение, но это могло быть просто воспоминание на сетчатке моих глаз.

— Сначала я дам ему затрещину, — сказал Дженкс, опускаясь на мое плечо.

— А я закончу, — добавила я, мое сердце заколотилось от слабого звука бегущих ног, разрушившего тишину — звука такого же старого, как Саванна.

Глава 25

С глухо бьющимся сердцем я потянулась к своему пеинтбольному пистолету и прицелилась в темноту туннеля. Если я не смогу вырубить Элоя с помощью оружия, тогда воспользуюсь чарами. Потянувшись к линии, я заполнила свое ци ярким, чистым свечением силы, позволяя ей течь над моей душой и скручиваться в клубок в голове, на всякий случай. Чувство удовлетворения согревало меня почти также как линия во мне, и я снова задумалась, как же мне хватило глупости по собственному желанию отрезать себя от этого. Ощущение было похоже на купание в свете.

Я услышала, как Элой остановился, и выглянула из отверстия, оставленного мной в шахте. Появился слабый свет телефона, использованного как фонарик — мужчина искал воздушную шахту, ощупывая рукой потолок. Было трудно разглядеть, но вроде его лицо все еще покрывали синяки от ударов Вайноны. Задержав дыхание, я следила за этим ублюдком. Улыбаясь, я прицелилась в него. Это будет легко.

Пистолет щелкнул… и Элой упал и перекатился, уходя из моей линии видимости, его слабый свет стал приглушенней. Голубой шарик разбился об дальнюю стену шахты, бесполезный. Проклятье!

Дженкс пролетел сквозь решетку с вытащенным мечом.

— Я же сказал, первый удар — мой, — бросил он, и за звоном пиксячьей стали последовало шипение баллончика.

— Ну что еще за дерьмо, — пробурчал Элой, и я высунула голову в дыру в полу — страх за Дженка сделал меня невнимательной.

— Жук? — его тень напряглась. — Морган? Это ты?

— Сдавайся, Элой! — закричала я, стреляя на его голос. Свет погас, и я услышала, как он выругался. Присев в шахте, я подождала звука, не желая, чтобы у меня в глазах оказался липкий шелк. Если выстрелить в упор, шелк мог их склеить. У меня было не так много шариков с сонным зельем, иначе я бы обстреляла весь коридор. Дженкс вероятно внизу, молчит, чтобы на него не наступили. Я хотела занять Элоя, пока пикси снова не поднимется.

— Когда это закончится, я приду за тобой, — проговорил Элой, и я выстрелила на его голос, услышав, как он отшатнулся с еще одним еле слышным ругательством. — Я знаю, где ты живешь. Я украду тебя.

— Все знают, где я живу, — ответила я, сидя внутри нижней вентиляционной шахты. — Там на двери есть табличка с моим именем, болотная подтирка!

— Я найду тебя, — прошептал он, и я вздрогнула от ненависти в его голосе, его уверенности. — Я сломаю тебе хребет, пока ты будешь спать. Ты проснешься парализованной, пока я буду стоять над тобой. А потом я стану выкачивать твою кровь следующие сто шестьдесят лет, как у животного, каким ты и являешься. Я использую тебя, чтобы стереть твой мерзкий вид с земли.

Его угрозам не суждено было сбыться, но меня все равно передернуло.

Элой стоял слишком далеко от меня. Мне нужен лучший прицел. Сердце заколотилось, я тихо пролезла мимо решетки и перекатилась на пол. Лежа на животе, я закрыла глаза и прошептала:

— Тебе будет трудно исполнить это из тюрьмы.

— Я смогу сделать это из тюрьмы, — его голос был уверенным, небрежным. — Хотя, лучше, я сделаю это сам. С превеликим удовольствием.

— Рэйч! — заорал Дженкс, и я перекатилась, пробуждая круг, когда в туннеле прогремел выстрел. Золото моей ауры засветилось в темноте. Копоть ползла по ней, как живая патина, образовывая углубление там, откуда отлетела пуля. Сквозь дымку, в слабом свете моего круга, я увидела Элоя. Он присел с пистолетом, нацеленным на меня — молодого мужчину переполнял страх, ненависть, и неуместное рвение. Запах пороха ударил в меня. За его спиной, с белым лицом дергался Дженкс, прилипший к полу.

— Ублюдочный сукин сын, — выдохнула я, испугавшись за Дженкса. Вытянув руки, я перевела прицел своего пистолета и нажала на курок. Я перекатилась, когда шарик ударился в мой круг и разрушил янтарную волну. Мое сердце забилось в наступившей темноте, но я услышала только, как мужчина с отвращением хрюкнул.

— Noli me tangere, сука, — сказал Элой, и мои зубы сжались.

Не трогай меня?

Я промахнулась?

— Одежда против чар. Думаешь, я бы пошел на дело без нее? Твоя магия бесполезна.

— Ты немного знаешь латинский, — сказала я, мои глаза искали хоть слабый намек на свет, блеск. Одежда против чар не устоит перед повторным нападением. — Удивлена, что в бункерах они научили тебя ему.

Элой усмехнулся, и я переместила прицел выше. Если я попаду в его лицо или руки — он точно отключится.

— Я рос не в лагере, — сказал он, и я подрегулировала свою хватку на пистолете, ладони стали влажными. — Я из очень уважаемой семьи. Как и большинство из нас. Я ходил в лучшие школы, лучше твоей. Поэтому ты проиграешь. Мы умнее тебя. Ты ничего не сможешь сделать с этим.

Его ботинки зашуршали по полу, и я выстрелила на звук, перекатившись, когда его пистолет снова издал хлопок. На меня посыпались кусочки цемента и я стиснула зубы, не желая снова ставить круг и освещать туннель. Дженкс все еще был внизу и беспомощен. Где все, черт возьми? Разве они не ищут Элоя? Подвигав пальцами, я потянулась включить рацию, чтобы позвать на помощь. Но там ничего не было. Мертвая тишина. И я подумала о двух мужчинах, управляющих радио-сигналом. Они были загонщиками или принимающими? Оставили ли они Гленна, когда Элой сбежал, планируя схватить его самостоятельно? Они же не из ЛПСО, да? Будь все проклято до Поворота, но это многое бы объяснило.

— Мы повсюду — на всех уровнях, — злорадствовал Элой, укрепив идею в моей голове.

— Знаешь, как говорят. Книга — умна, улица — глупа, — сказала я, одной рукой отпустив пистолет, мои пальцы полезли внутрь сапога за чарами парализации. — Как твой эльфийский?

— Дженкс! Освети его! — закричала я, затем сунула кончик колышка между зубами.

Это было очень рискованно, но Дженкс просыпал пыльцу, и в слабом свете, я нашла глаза Элоя.

— Смотри на меня, ублюдок! — прошипела я сквозь зубы, а потом дернула амулет, вытаскивая колышек.

Я по-прежнему была подключена к линии, и резко втянула воздух, когда что-то чуждое поднялось во мне, вытягивая линию, как развеваемую ветром ленту сквозь мои синапсы со звуком злого, звенящего смеха. Меня накрыло страхом, и я уставилась в глаза Элоя, надеясь, молясь, что Трент сделал чары правильно и я только что просто не выдала расположение Дженкса.

Элой моргнул, его глаза затуманились. А потом он медленно свалился на пол, лицом на холодный цемент.

Чары сработали! Дрожа от адреналина, я застыла в ожидании, с трудом дыша — мой пистолет был направлен на мужчину — я боялась отвернуться, чтобы посмотреть, как там Дженкс. Черт побери, амулет сработал, и мужик вырубился!

Я сделала напряженный шаг вперед, намеренно шоркая сапогами по полу. Элой не двинулся, лежа на полу с рукой, скрученной под неудобным углом — наполовину под ним.

— Дженкс?

— Я в порядке! Он вырубился, — сказал пикси с отвращением, и я метнула взгляд к нему, потом обратно к Элою. — Его аура стала пассивной. Боже, благослови мать болотной подтирки из пикси. Влетел прямо в это. Это не липкий шелк, Рэйч, — это хуже. Я прилип к полу как троллья козявка к нижней части моста.

Направив пистолет на Элоя, я приблизилась, нагибаясь, чтобы достать липучку из сапога.

— Тебе нужна помощь?

— Мне нужна половина проперженного феей мозга, — прорычал Дженкс. — Нет. Ты порвешь мои крылья. Я почти выбрался. Надень на него липучку, пока он не проснулся, ладно?

Он начал приглушенно ругаться, свечение от его судорожно двигающихся крыльев освещало лежащую фигуру Элоя — спина мужчины поднималась и опадала, когда он дышал. Чары Трента сработали.

В отдалении я услышала голоса, отражающиеся в темноте. Подмога могла быть где-то в тридцати футах, или трех сотнях, судя по тому, как здесь распространялся звук.

— Мы здесь! — закричала я и направив пистолет на Элоя, сунула ему под колени свою ногу, чтобы перевернуть его.

— Рэйч! Нет! — закричал Дженкс, все еще прилипший к полу.

Глаза Элоя были открыты. Заклинание прошло очень быстро.

— Дерьмо! — воскликнула я, нажимая на курок, но мужик был быстрее, и его нога крутанулась, встречаясь с моей лодыжкой. Я начала падать, нога онемела. Я замолотила руками, и виском ударилась о цементную трубу, когда Элой толкнул меня.

Под землей возникли и умерли звезды, и я почувствовала, как падаю, оцарапав бок об неровные стены туннеля. Идиотка! Нужно было пнуть его пару раз!

— А ты крепкая сука, — сказал Элой, стоя надо мной, и я застонала и сжалась от боли, когда он пнул меня в живот. — Кого-то другого я бы убил прямо сейчас, но я вернусь за тобой через неделю. Не сомневайся.

Нагнувшись, он поднял мою голову за волосы.

— Тебя ждет спокойная и умиротворенная жизнь, мадам корова. Твоя кровь уничтожит бич этого мира и снова сделает его чистым.

— Ты ублюдок… — прохрипела я, все еще сжимаясь от боли. — Этот мир и наш тоже.

— Как и обезьян и ослов, но мы не позволяем им жить в пентхаусах, — он бросил мою голову, и я ударилась лицом о цемент. Голова запульсировала от боли, а лодыжку казалось охватил огонь, когда он вытянул мои руки за спину и связал меня моей собственной липучкой. Запасенная энергия линии вылилась из меня и связь с ней пропала. Я осталась одна.

— Мило, — сказал Элой, поднимая мой пеинтбольный пистолет. Я зажмурилась, ожидая, что он выстрелит в меня, но глаза раскрылись: я услышала, как вместо этого мужчина побежал к вентиляционной шахте. Пошевелившись, я перекатилась, сделав наконец нормальный вздох. В моей голове эхом отдавались голоса, настоящие или вымышленные — не могу сказать.

— Ты трусливый фейрийский плевок! — заорал Дженкс, его крылья двигались как сумасшедшие, пока он пытался оторваться от пола, и наконец он снял ботинок и подлетел почти до потолка, прежде чем броситься вниз и попытаться освободить свой меч. — Тебя ждет лоботомия. Я найду тебя. Клянусь, я найду тебя!

В свете от пыльцы Дженкса, я мутным взглядом смотрела, как Элой встал под верхней вентиляционной шахтой, стреляя в нее своим баллончиком. Это было похоже на обычный шнурок, который распространяясь, создавал прочную сеть, свисающую с потолка. Сунув баллончик в задний карман, он быстро собрал нити в более толстую веревку. Запах вещества докатился до меня, и я понадеялась, что не чихну. Голова болела, и я боялась, что меня вырвет.

Вжав пальцы в цементный пол и тяжело дыша, я выпрямила верхнюю часть своего тела.

— Элой! — каркнула я, но он даже не оглянулся, подтянувшись выше головы и начиная карабкаться. Его ноги дико закачались, пока не нашли стены, и он ушел — мой пеинтбольный пистолет торчал у него из-за поясницы.

— Именно поэтому я не люблю оружие, — прошептала я, облизывая губу и поняв, что она разбита. — Его всегда можно использовать против вас.

Разозлившись, я села спиной к стене, проклиная себя, и пока я ощупывала ребра, шум от Элоя затих.

— Рэйч. Ты в порядке?

— Да, — я собралась было подняться, но моя лодыжка подкосилась, и я упала назад — мое дыхание с шипением вышло. — Блин, нет.

— Может, мы становимся слишком старыми для этого, — сказал Дженкс, и я наклонилась вперед, чтобы он мог дотянуться до липучки.

— Просто разрежь ее, ладно? — Из туннеля послышался стук, и я поморщилась.

— Позови уже Гленна, — проговорил он, и я почувствовала легкое давление на запястьях, когда он просунул свой меч в крепление зажима. — В просьбе о помощи, нет ничего стыдного.

— Радиолиния мертва, — ответила я и Дженкс выругался.

— Эти матери болотных подтирок с их причудливым оборудованием не работают на ФВБ, — сказал он, потом снова выругался, обвинив Тинки, солнце, и звезды в одном долгом вздохе.

Прижав к груди освобожденные руки, я потянулась к линии, смакуя сверкающую энергию, пока она бежала, как журчащий поток по моей нейронной сети, смывая слабую головную боль.

— Ох, как же хорошо. Спасибо, Дженкс.

— Я сломал свой взорванный Тинки меч! — проговорил пикси с отвращением, и я поняла, отчего такие сложные ругательства, когда он вышел вперед. — Посмотри на него! Треснул прямо в середине.

— Кажется, я вывихнула лодыжку, — сказала я, и, чувствуя тошноту, приложила руку к стене и медленно встала. — И он забрал мой пистолет.

Дженкс завис передо мной, у его пыльцы появился зеленый оттенок, когда он посмотрел на свой лучший садовый меч — эльфийская сталь треснула прямо у рукоятки. Я перенесла вес на больную лодыжку, и зашипела, снова резко поднимая ее.

— Хочешь остановиться? — спросил Дженкс, и я посмотрела на зев туннеля.

В памяти всплыла борьба Вайноны с Джеральдом, когда он раздевал ее, и Крис, танцующая в восторге от того, что моя кровь превратила ее в чудовище. Оскорбления Элоя и неуместное превосходство заставили мои глаза сузиться в обновленном гневе. Мой пульс забился. Я хотела проучить Элой. Я очень хотела этого.

— Черт, нет, — сказала я, и Дженкс бросил свой сломанный меч в стену. При ударе и падении он издал скользящий звон, и мне стало жаль Дженкса, когда он метнулся к отверстию уходящего вверх тоннеля, еще более решительный. Ковыляя, я сделала несколько шагов к шахте и посмотрела в темноту. Конец импровизированного каната Элоя болтался в воздухе, выглядя слишком тонким, чтобы выдержать мой вес.

— Он забрался по этому? — спросила я, и Дженкс поднялся и упал в воздухе как нетерпеливое йо-йо.

— Тут всего пять футов. Потом шахта поворачивает.

Пять футов. Прямо вверх. Сила верхней части моего тела была не так уж мала, и я потянулась к самодельной веревке. Липкое кружево пристало ко мне, и я начала чувствовать себя немного лучше. Этот скользкий грызун пинал меня, когда я лежала. Забрал мой пистолет. Связал меня моей собственной липучкой. Вынудил Дженкса сломать его меч. Этого было достаточно, чтобы мне захотелось получить у Трента чары, выворачивающие людей наизнанку.

Я слышала стук в шахте, а значит никто — даже таинственные команды альфа и бета — не будет охранять выход из шахты, поэтому я напрягла руки и полезла вверх.

— Шевелись, ведьма! — закричал Дженкс, и я принялась раскачивать вес своего тела, пытаясь зацепиться здоровой ногой и подтянуть свою массу.

Дженкс был прав, и я нашла другой конец странной веревки — он был прилеплен к стенке шахты, там где она делала шестидесяти градусный угол и поднималась вверх. Моя лодыжка не так уж сильно болела, и тяжело дыша, я поползла вверх, ударяясь плечом о стену от усилий.

— Бог мой, Рэйч, — выругался Дженкс, паря в дюйме от моего носа, пока я лежала в шахте и пыталась восстановить дыхание. — Ты не можешь создать еще больше шума?

— Он знает, что я иду, — прохрипела я. — Уйди с дороги, — добавила я, вытянув руки вперед и начиная подтаскивать себя ладонями. Я не знала, что стану делать без моего пеинтбольного пистолета, но я пила линию, пока двигалась, заполняя мое ци энергией, имеющей вкус земли и покрытого льдом мха. Дженкс завис на мгновение, потом метнулся вперед. В шахте потемнело, но это не важно. Был только один путь.

Шахта была высотой всего два фута, и столько же по ширине, сделанная из темного металла и вызывающая клаустрофобию. Места спайки были толстыми, выглядя так, будто кто-то очень спешил их доделать. Если это было спровоцированное Поворотом убежище, то строили его, вероятно, в течение нескольких месяцев. Шахта могла выходить куда угодно, но держу пари, Элоя уже ждет машина. Таким он был планировщиком. Кто дал ему пистолет, когда он сбежал от Гленна? Кто разрезал его липучку?

От внезапного шума спереди я подняла голову и затаилась на один бездыханный момент, услышав крики Элоя, удары, и смех Дженкса. Я собралась с силами, чтобы рвануть вперед, и пикси вернулся, ухмыляясь.

— Что ты сделал? — спросила я, и он опустился передо мной, с него сыпалась пыльца достаточно яркая, чтобы можно было читать.

— Я забрал твой пистолет, — ответил Дженкс. — Он сунул его за пояс на спине, и ничего не смог сделать, когда я вытолкнул его и стащил. Глупое место для хранения, скажу я тебе. Он лежит в двадцати футах отсюда, ждет тебя. Он может кинуться обратно за ним, но я сомневаюсь. Он знает, что ты идешь. У него остался обычный пистолет.

И примерно четыре пули.

— Спасибо, — хрипя, сказала я, чувствуя обновленную надежду и продолжая толчками двигаться вперед, волоча свою нижнюю часть тела. Моя лодыжка пульсировала, но я не обращала внимания на боль. Я хотела побыстрее забрать свой пистолет. Шахта поднималась под более крутым углом, и я почуяла холодный цемент. Звуки шагов Элоя постепенно стихли, и я заставила себя двигаться быстрее. Появилась тень моего пистолета и я схватила его, царапая суставы пальцев, когда поползла вперед с ним в руке.

Разочарованный моей скоростью, Дженкс порхал передо мной, освещая путь. Где-то впереди раздался грохот, и я застыла, чувствуя, как на меня давит тяжесть земли.

— Подожди секундочку, — сказал Дженкс и снова кинулся вперед.

В туннеле потемнело. Моя лодыжка все еще пульсировала, но я поспешила, руки уже ныли. Я услышала Дженкса прежде, чем увидеть его — он рассыпал возбужденно красную пыльцу, перед тем, как остановиться в дюйме от моего носа.

— Он выходит! — доложил он, и я сдула волосы с глаз. — Он стрелял по решетке. Она открылась в канализационные трубы или что-то вроде того. Ты почти там. Шевели своей маленькой ведьмовской задницей!

— Прекрасно, — выдохнула я, думая, что кто-то совершил ошибку. Вы бы не стали строить вентиляционную шахту, впадающую в канализацию, даже если там были неприятные потоки воздуха.

— Как думаешь, ты сможешь задержать его? — задыхаясь проговорила я, пытаясь двигаться быстрее.

Он послал мне знак, подняв большие пальцы вверх и пулей метнулся вперед. Воздух неожиданно стал свежее, и кажется, я увидела более светлое пятно темноты впереди. Я услышала шум машин, и задумалась: как далеко я забралась. Городской квартал?

— Я побью тебя так сильно, что ты не проснешься до следующей недели, — прошептала я, заставляя себя преодолеть последние несколько футов. — Заставил меня ползти по трубе. Боже!

С колотящимся сердцем, я преодолела последний пролет, осторожно высовывая голову из сломанной решетки, висящей на одном скрученном куске металла. Я была где-то в пяти футах над полом того, что выглядело, как туннель метро, освещенный тонкой полоской уличного света, проникающего сквозь решетку, находящуюся почти на уровне со мной на другой стороне широкой цементной трубы. Элоя нигде не было видно.

— Святое дерьмо, — прошептала я, глядя вверх на грохочущий звук дорожного движения над головой. Мы были под центральной аллеей. Это была не канализация, а старая система метро, или то, что от нее осталось. Думаю, они использовали ее, как экологически безопасное убежище во время Поворота.

Я посмотрела на пятифутовый обрыв. Мне придется преодолеть его головой вперед, но если Элой справился, справлюсь и я; услышав неожиданное оханье Элоя и смех Дженкса, я медленно подползла к более светлой темноте, вытянув руку к земле. Мои бедра начали соскальзывать, и я бросила свой пистолет на цемент за мгновение до того, как упала.

Земля стремительно бросилась вверх, и я подавила болезненный вздох, приняв на ладони и руки большую часть удара. Плечо заболело, и я перекатилась, прикрывая голову, чтобы не разбить нос. Вонь мокрого цемента ударила в меня, когда я втянула носом воздух и постаралась не закричать. Все болело, и держась за локоть, я отбросила волосы с глаз и поискала свой пистолет.

— Быстрее! — сказал Дженкс, с измученным видом зависнув передо мной. — Если он выберется на центральный проспект, он уйдет!

Я потянулась к своему пистолету. Стиснув челюсть, я встала на ноги, пытаясь не переносить слишком много веса на больную ногу. По крайней мере, сейчас я могла стоять. Мои сапоги были не слишком узкими, и все равно нога адски болела.

Дженкс летал рядом со мной, и признаюсь что храбрости у него было побольше моего, так как он был без меча, а я без пистолета чувствовала себя как без рук. Уличный шум стал громче, через реостат проникал солнечный свет. Туннель заканчивался широкой лестницей и за вспышкой света последовал стук металла о металл, заставивший меня качнуться вперед.

— Подожди! — прошептал Дженкс почти в мое ухо, и я замешкалась. Медленный, скрежещущий грохот начался снова. Элой все еще был здесь, и я прислонилась спиной к стене рядом с лестницей, пытаясь отдышаться и перегруппироваться. У него есть пистолет. Чары Трента длятся не очень долго и их можно обойти, просто избегая зрительного контакта, пока они активны. Нахмурившись, я вытащила оставшуюся липучку из сапога и опустила ее в грязь. Мне придется избить Элоя до бессознательного состояния и сесть на него, прежде чем Дженкс сможет помочь.

Я улыбнулась — идея мне понравилась.

Сердце забилось быстрее, я выглянула из-за стены и на вершине лестницы увидела Элоя. Человек стоял спиной ко мне, сгорбившись под дверью, которая была на одном уровне с землей, как основание погреба — он толкал ее спиной, пытаясь сделать щель достаточно большой, чтобы просунуть руку, или еще что-то. В тусклом солнечном свете сложно было увидеть, но кажется он пытался перепилить цепь. Где, черт возьми, он взял пилу?

Я нырнула обратно и встретилась с глазами Дженкса. Он ухмыльнулся, и я улыбнулась в ответ.

— Я займусь верхней частью, ты нижней, — предложил он, и я покачала головой.

— Без меча ты уязвим, — прошептала я, и он нахмурился. — Мне нужна помощь. Рация не работает. Мы боремся с ЛПСО. Приведи Гленна. Скажи ему, где мы. Я задержу Элоя на то время, пока ты не вернешься.

— Я не брошу тебя. Ты тоже рискуешь, глупая ведьма.

Боже, как мне нравилось, когда он так называл меня.

— Приведи Гленна! — настаивала я, неловко смещая свой вес. — Даже с моим пистолетом, я не смогу задержать его самостоятельно. Как ты и сказал, я ранена.

Лицо Дженкса напряглось, но он кивнул.

— Можешь просто продержаться в живых следующие пять минут? — спросил он, взлетая вверх и прочь — его крылья ярко вспыхнули, когда он попал под солнечный луч и вылетел из него.

Мой пульс забился. Я медленно сжала руку на рукоятке своего оружия и обошла стену, вытянув пистолет.

— Дерьмо! — развернувшись, воскликнул Элой, когда моя больная нога шаркнула по полу. Тяжелая металлическая дверь снова хлопнула, закрывая нас в комнате с тонким, пыльным потоком солнечного света. Стиснув челюсти, я выстрелила, целясь в его самодовольную рожу.

Элой нырнул со ступенек в тень. Его металлическая пила зазвенела, упав на пол, и мой выстрел попал на ступени, не принося вреда. Нахмурившись, я перевела свой прицел.

— Сдавайся! — заорала я, мой голос отражался в темноте. — ФВБ знают где ты!

Выстрел его пистолета поразил меня. Подпрыгнув, я нырнула за укрытие. Моя лодыжка подкосилась, и я упала — мой пеинтбольный пистолет выскользнул из руки, когда я нашла разрушенный столб, за которым спрятаться и тут же поставила защитный круг. Проклятье! Я потеряла свой пистолет; моя голова начала пульсировать от остатков внезапного потока энергии, которую я использовала для создания неначерченного круга достаточной силы, чтобы отбить пулю. Во мне бились три сердца: одно в моей лодыжке, одно в голове, одно в груди. Но я поставила его во время и я в безопасности.

Удерживая круг, я выглянула из-за разбитой каменной кладки и увидела свой пистолет в луже света слева от меня. Если бы моя лодыжка не пульсировала, я могла бы добежать до него, но у него осталось три пули, и я уверена — Элой видел мой пистолет. Я могла прятаться в круге, пока не прибудет подмога, но если я это сделаю, он просто уйдет. Неожиданно, я поняла, насколько глубоко увязла в дерьме. Мне пришло в голову отпустить внутренний круг, чтобы поставить круг пошире, такой, который охватит нас обоих и не даст ему добраться до двери.

— Может, надо застрелить тебя, — сказал Элой, выходя из-за своей колонны, удовлетворение сочилось из него, его пистолет был нацелен на меня. — Где твой жук?

— Он пикси, тупица. Выражайся правильно, — я встала на ноги, агония билась во мне. Черт побери, я утратила свое укрытие также, как и свой пистолет.

— Я не позволю тебе уйти, — издевательски сказала я, поставив руки на бедра, я старалась не смотреть на свой пистолет, сверкающий на солнце. — Я могу держать этот круг весь день. Ты застрял до прихода ОВ. Если ты прыгнешь по линии, ты окажешься в клетке.

Элой улыбнулся, глядя на мой пистолет, потом сделал несколько шагов вперед.

— Раньше я хотел, чтобы ты жила, — сказал он, его голос был мягким, отражаясь в пространстве с твердым покрытием. — Поэтому до этого я всего лишь связывал тебя, но выбраться отсюда мне нужно больше, а записи Каламака гласят, что есть еще один как ты, мужского пола. Что он пытался сделать? Восстановить вид, убивший его собственный?

Мое удовлетворенное выражение дрогнуло. Я взглянула на свой пистолет, желая его получить.

Элой сделал несколько шагов ко мне, его пистолет был нацелен вниз.

— Я всегда за охрану природы, но когда я вижу змею — убиваю ее. Я просто застрелю тебя. Демон не может держать круг, когда он мертв.

Дерьмо на тосте, он больше не хочет оставлять меня в живых. Небрежно держа оружие, он оглянулся назад и увидел мой круг, светящийся между ним и дверью.

— Интересно, — протянул он, поднимая свой пистолет. — Ты быстрее моей пули?

Без предупреждения, он снова выстрелил в меня. Ахнув, я вздрогнула, бросая большой круг и с хлопком ставя новый между нами. Пуля врезалась в преграду с глухим звуком, который отразился во мне, затем последовал негромкий свист, и она застряла в потолке. Сверху посыпалась пыль. Я слышала машины над головой, но не крылья пикси.

Черт побери, Дженкс, где ты?

Увидев меня за моим кругом, Элой начал пятиться к двери.

Запаниковав, я поставила новый барьер между ним и дверью, останавливая его. Он был еще дальше от двери, чем прежде, ближе ко мне, с двумя пулями в его пистолете.

Элой перенес вес на одну ногу и посмотрел на дуло своего пистолета.

— У нас проблема: у тебя и меня. Отпусти свой круг.

Мои губы изогнулись в улыбку.

— Ну да, — я бегло взглянула на него, прислушиваясь к звуку крыльев пикси, но слыша только шум машин.

Во внезапной демонстрации злости, Элой стукнул ногой назад по внутренней части моего круга и убедился, что он твердый. Потом его приступ гнева прошел, сменившись улыбкой, которая заморозила меня. Устремив на меня взгляд, он сделал несколько шагов ко мне. Мое дыхание ускорилось, когда он поднял пистолет, щурясь.

— А как на счет… сейчас? — спросил он, нажимая на курок.

Я резко втянула воздух. Линия уже бежала сквозь меня, и я качнулась, с усилием ставя новый круг, потея от усилий. Моя голова гудела, и нога была словно в огне. Пуля попала в мой барьер и со свистом отлетела в темноту. Одна. У него осталась одна пуля.

Мужчина кивнул, как будто поздравляя меня.

— Не плохо, не плохо, — сказал он, и я опустила свой круг, заманивая его ближе. Если я прикоснусь к нему, я смогу отбросить его взрывом безвременья. Ключ в том, что вероятно он знал об этом и не подойдет настолько близко — если я не сделаю это желание непреодолимым.

Пульс забился, когда Элой боком продвинулся вперед, напряженный и нетерпеливый. На его лбу блестел пот — он был красным там, где Дженкс отпиксил его, синим и черным там, где нога Вайнона била его. Его голубые глаза блеснули, когда он шагнул и вышел из-под солнца, проникающего сквозь решетку тротуара. Сжав губы в жесткую линию, он поднял пистолет, показывая свои зубы. Пистолет принадлежал ФВБ, и я побледнела. Никто не придет и вспомнив колокола, которые не зазвонили в Сан-Франциско, я потянулась вглубь себя и нашла кусочек мужества. Я выжила тогда. Я выживу и сейчас.

— Думаешь, тебе повезет? — спросила я, и он немного приблизился, его руки были напряжены и прицел не дрогнул. — Ну так что? — насмешливо сказала я, и его палец нажал на курок.

Пистолет прозвучал как пушка, выстрелив. Энергия протянулась сквозь меня, заставляя тяжело дышать, я упала на одно колено. Я почувствовала, как пуля врезалась в мой круг и отскочила. Я рванула вперед за моим зачарованным пистолетом, когда цемент треснул под пулей. Мой круг пал, когда я ударилась в него, и мои глаза закрылись от внезапной боли — я упала грудью на цементный пол. Царапая руки, я потянулась и нащупала рукоятку своего пеинтбольного пистолета. Окрыленная, я перевернулась, все еще на полу, подняла свой пистолет.

Элой был там, и я вскрикнула, когда его нога ударила по моим поднятым рукам, выбивая пистолет и возможно, сломав мне палец.

— Ты сукин сын! — заорала я, пытаясь сесть с прижатыми к груди руками. Кольцо Трента горело на моем пальце, и я задохнулась, чувствуя боль из-за того, что нога Элоя вбила его в мою кожу, порезав меня.

— Демон, — сказал Элой, нагибаясь, чтобы поднять мой пеинтбольный пистолет. — Ты будешь побеждена своими собственными чарами. Глупо.

— Это будет не в первый раз, — сказала я, шатаясь от боли в руке. Что, черт возьми, я за демон? Но потом я уставилась на кольцо, сверкающее от моей собственной крови, и у меня возникла идея. Оно перенесет меня к Тренту, но с установленной сетью… оно перенесет меня — и любого, к кому я прикоснусь — в тюремную камеру.

Надежда заставила меня воспрянуть духом. Элой уставился на мою мрачную улыбку, когда я сжала раненную руку и повернула кольцо на пальце, активируя его. Улыбка самого Элоя медленно угасла, когда он понял, что я не сдаюсь.

Он начал поднимать мой пистолет.

Закричав, я бросилась к его коленям. Мужчина вскрикнул от неожиданности, и мы вместе упали, я сверху.

Мир завертелся, когда он столкнул меня, и я схватила ногу, которой он замахнулся в мою сторону, прямо по ребрам. Держа ее, я встала на линию, подумала о Тренте, и закричала:

— Ta na shay!

— Отпусти! — закричал Элой, пинаясь, пока мои пальцы не соскользнули, и он отшатнулся назад, дрожа от злости. — Никогда больше не трогай меня, ты вонючее животное! — закричал он, и я свернулась в клубок, когда он размахнулся и пнул меня, поднимая с бетона. Агония забилась в моем животе, и я съежилась, положив свои поцарапанные руки на голову. Не понимаю. Чары должны были перенести меня к Тренту! Они не сработали! Я повернула кольцо, я сказала слова, и я подумала о Тренте — видя его в уме не как бизнесмена, которого он показывал миру, а такого, каким он был в лесу, тенью сидящей на дереве, дикой и эфемерной. Может, он все же бизнесмен.

Хватая ртом воздух, я подняла взгляд, мои длинные волосы упали на глаза. Элой стоял рядом со мной в луче света, мой пистолет был в его руке.

— Это должно было что-то сделать? — закричал он.

Мои губы разошлись, когда глаза направились к напряженной фигуре, стоящей за его спиной. Трент?

— Что-то сделало, — сказал Трент, и Элой развернулся.

Сладкий и золотой, как мед, Трент качнулся назад и резко ударил мужчину прямо в челюсть. Голова Элоя откинулась назад, и он рухнул на пол как подкошенный. Под моим пристальным взглядом, его тело врезалось в землю, смещенный воздух на секунду сдул волосы с моих глаз. Трент здесь? Чары сработали… отчасти.

— Ой, ой, ой! — прошептал Трент, согнувшись над своей рукой, его дорогой костюм и идеальная стрижка выглядели неправильно на фоне скучных цементных стен. — Оно и должно так сильно болеть, или я сделал это неправильно?

Все еще обнимая свои пострадавшие ребра, я с трудом села.

— Поэтому я всегда использую ногу. Я думала оно должно было перенестись к тебе!

Обойдя Элоя, Трент направился ко мне, его нос сморщился, когда он поднял взгляд на потолок из-за очевидного уличного шума.

— Ты пыталась перенести его ко мне? — спросил он скептически, и я покачала головой, когда он протянул руку, чтобы помочь мне встать. На ней было кольцо — двойник моего собственного. — Я был на встрече. О мой Бог. Я был на встрече и исчез прямо на их глазах!

Он похлопал по карманам брюк.

— У меня нет телефона. Моего портмоне.

— Добро пожаловать в клуб, — сказала я, со стоном поднявшись на ноги, и отмахиваясь от его помощи, поскольку мои руки опухли и были покрыты синяками. — Нет, я не пыталась перенести его к тебе. ОВ установили сеть, — продолжила я, уперевшись руками в колени и пытаясь выпрямиться. Кажется, с ребрами беда — я даже дышать нормально не могла. — Я собиралась перенести нас к тебе, и приземлиться в клетке. Я не ожидала, что появишься ты.

Все еще сгорбленная, я подняла голову и встретила взгляд Трента.

— Спасибо.

Его губы дрогнули.

— Пожалуйста.

Я посмотрела на Элоя, противясь желанию пнуть его, но было сложно.

— Думаю, ты снова спас мне жизнь. Они знают о Ли. Ты должен предупредить его. Элой собирался вернуться за мной.

— Предупрежу, — глаза Трента встретились с моими, пока я пыталась выпрямиться, застряв на полпути. В его взгляде светилась жалость, и я отвела взгляд, не в состоянии переварить свою ничтожность.

— Он бил тебя? — спросил он, в его голосе неожиданно прозвучал гнев.

Будто, я сама это сделала с собой?

— Ничего. Это часть моей работы, — прошептала я, все еще не способная нормально дышать. Пальцами ощупав ребра, я сморщилась.

Запах чистого белья усилился, и я оттолкнула его руки, когда Трент попытался помочь мне, но он был полон решимости, а мои руки болели. Моя челюсть сжалась, и шмыгнув из-за слез, я разозлилась. Черт побери, я не стану плакать!

— Я сказала, что в порядке! — воскликнула я, и он отодвинулся из-за звука крыльев пикси.

— Дженкс, почему так долго! — сказала я, потом вздрогнула от боли в груди. Да, я как минимум ушибла их.

— Ох, ради любящей матери Тинки! — воскликнул пикси с отвращением. — Я оставил тебя на пять минут, а ты попросила Трента помочь тебе? Проклятье, девочка, почему ты просто не попросила меня уйти, если тебе хотелось побыть в одиночестве чтобы побить плохого парня? Ах, кстати, его аура светлеет.

Песок опустился на тысячедолларовые ботинки Трента, когда он присел рядом с головой Элоя, поднял ее за волосы и шмякнул о землю. Элой застонал, все его тело расслабилось.

— Да, так лучше, — Дженкс попытался сесть на мое плечо, пока я не отмахнулась от него.

— Не плохо Трент. Не плохо, — сказала я, начиная хромать к лестнице. Я слышала людей, благословенных людей, идущих мне на помощь. — Эй! Мы здесь внизу! — закричала я, потом чуть не потеряла сознание, начав кашлять.

— Я в порядке. Я в порядке! — повторяла я, радуясь, что в кашле не было крови, когда рука Трента обняла меня, держа мои ребра, чтобы я не развалилась на части.

С грохочущим и жужжащим звуком, двойные металлические двери на вершине лестницы отбросило назад. Вечерний солнечный свет пролился внутрь, ослепляя меня.

— Это мы! Мы в порядке! — я попыталась кричать, но Трент поднял меня на руки и чистый аромат его шелкового костюма пролился на меня. Я не могла видеть сквозь свой прищур, но я слышала как люди кричали и топали вниз по лестнице.

— Он там, — сказал Трент, потом дополнил: — Нет, я держу ее. Здесь есть скорая помощь? Ее довольно сильно избили. Не знаю. Дженкс?

— Откуда я, черт побери, знаю, что случилось? — сказал Дженкс, и я закрыла глаза из-за искр; от них у меня развивалась мигрень. — Я был снаружи, искал ФВБ!

— Я в порядке, — настойчиво произнесла я, щурясь. — Мне просто нужен амулет от боли. У кого-нибудь есть амулет от боли?

У Айви есть. НоАйви была где-то в другом месте.

— Я отнесу тебя к машине скорой помощи, — мягко сказал Трент, явная дороговизна его одежды гарантировала ему проход на поверхность, когда он поднялся по ступенькам против волны людей в форме, текущей под землю.

— Рэйчел? — послышался голос Гленна, когда наши головы появились на поверхности и ветер отбросил мои спутанные волосы на лицо Трента, — Дженкс сказал… Боже мой! Что с тобой сделали?

— Я в норме, — ответила я, чувствуя головокружение, когда Трент остановился и два высоких чернокожих мужчины, смотрящих на меня, слились в одного. — Мы играли в труса с его пулями, и я выиграла. Может уберешь этот свет от моих глаз? Я нифига не вижу.

Гленн и Трент обменялись обеспокоенными взглядами, и я поняла, что это не свет попадает на мое лицо, а солнце.

— Закрой глаза, Рэйчел, — сказал Трент, и я закрыла, слабое чувство страха скользнуло к задней части моей головы и заставило меня закрыть рот. Некоторые из этих ударов были в мою голову.

— Она в порядке? — прошептал Гленн. — Как вы туда попали, мистер Каламак?

— Она попыталась перенестись и вместо этого перенесла меня, — ответил он просто. — Ей просто нужна тень. Я позабочусь о ней. Вы можете избавиться от журналистов?

— Господи помилуй, они уже нашли нас, — сказал Гленн, и я приоткрыла глаз, почти улыбаясь из-за фразы и намека на его южные корни, — Ах, скорая там. Вы донесете ее?

— Да, мы позаботимся о ней, — сказал Дженкс, и я вздрогнула, когда его пыльца упала на мое лицо.

— Никакой скорой, — прошептала я, — Трент, нет. Я хочу увидеть, как Элоя посадят в машину и увезут. Если ты посадишь меня в скорую, они отвезут меня в больницу. Пообещай мне.

— Никакой скорой, — подтвердил Трент, и я расслабилась — пока не поняла, что по-прежнему лежу в его руках, когда он прошел сквозь остановившиеся машины к автобусной лавочке и посадил меня. Его руки соскользнули с меня, и я вздрогнула от вечерней жары.

Медленно, затуманенная и ослепленная солнцем, я начала видеть мир вокруг. Движение было остановлено в обоих направлениях, и Трент опустился рядом со мной на скамейку, поддерживая меня в вертикальном положении так, чтобы этого не было заметно. Дженкс стоял между нами на спинке лавочки, просыпая пыльцу от беспокойства. Парни из ФВБ были повсюду, витающее в воздухе счастливое настроение делало их сборище похожим на фестиваль Гудящих Сирен. Я видела проход в туннели и прибытие на сцену транспорта официалов. Оцепенев, я села и неглубоко вдохнула приятный воздух Цинци, ближе к вечеру он был полон запахов миллиона людей. Тонкий аромат корицы и вина смешался с зеленым шербетом, который казалось усилился.

— Эм, Трент? Думаю, ей нужна скорая, — вдруг сказал Дженкс, и я вздохнула, мои глаза закрылись.

— Она в порядке, — пробормотал Трент, поддерживая меня. — Можешь показать, кого из этих мужчин ты уже раньше видела? Тех, что не из ФВБ и ОВ?

Крылья Дженкса застрекотали, и я прикоснулась к щеке, теплой там, куда Элой ударил.

— Ой, — пробормотала я, и Дженкс взлетел, его пыльца, сыплющаяся на меня была обеспокоенно черной.

— Я собираюсь найти Айви. — Дженкс быстро метнулся прочь.

Трент неловко пошевелился, прищурившись, хотя мы находились в тени. Ветер порывисто пошевелил его светлые волосы, и я начала тянуться к ним, чтобы убрать их с его глаз, но он опередил меня. В груди болело, но я улыбнулась, гадая, скучает ли он по своим заостренным ушам. Они будут удерживать его волосы лучше, чем сейчас.

— Рэйчел, я вижу здесь только ФВБ и ОВ, — сказал он, не обращая внимания на то, что я начинаю медленно впадать в шок, из-за боли в ребрах мне было трудно дышать. — Ты уверена в своем предположении?

— Поэтому ребята с рациями быстро смотались, когда Элой освободился, — сказала я, щелкая по бесполезному радио-наушнику, свисающему ко мне на грудь. Трент потянулся к нему, внимательно рассматривая.

— Хочешь его? — спросила я, и он кивнул. Я потянулась назад к аккумуляторному комплекту, который был под рубашкой, и Трент потянул за провод и вытащил его, поцарапав мне кожу.

— Команды альфа и бета встречаются в птичьем гнезде, — сказала я, слегка невнятно. — Загонщики и принимающие. Лично мне кажется, что они особая группа из ЛПСО. Если бы у ЛПСО были деньги, то это были бы они.

Я подняла голову.

— Смотри ка у Гленна тоже не лучший день.

Несчастный мужчина явно подвергался нападкам доктора Кордовы по поводу жаждущих информации репортеров. Она выглядела злой, делая ему выговор перед фургоном ФВБ, ее руки дико жестикулировали. Мы поймали Элоя, поэтому я не знаю, в чем ее проблема. Звук шагов Айви привлек мое внимание, и Дженкс прилетел, наворачивая нервные круги вокруг меня.

— Что ты делаешь? — прошипела она на Трента, потянувшись ко мне. — Посмотри на нее. Она впадает в шок. А ты посадил ее на лавочку? Что ты вообще здесь делаешь?

— Он спасает мою задницу, — ответила я, улыбаясь ей, пока мое лицо не заболело.

— Привет, Айви, — добавила я, а потом зашипела от боли, когда она попыталась просунуть плечо под мою руку и поднять меня. — Ой! ой! — вскрикнула я, и Дженкс позволил соскользнуть с себя вспышке желтой пыльцы.

— Осторожно! — закричал он, но Айви отпрыгнула назад, ее глаза почернели, когда она убрала от меня руки.

Трент встал на ноги, и когда я стала крениться в бок, он поддержал меня. Я пыталась дышать, мои ребра болели.

— У нее сломана лодыжка, — сказал Трент, держа меня за плечо, и глаза Айви расширились еще сильней. — Ребра ушиблены, и руке нанесен довольно серьезный ущерб. Она будет в порядке, но…

— Ей нужна скорая! — прошипела Айви, набрасывая свой амулет от боли мне на шею и осторожно подхватывая меня. Мои плечи упали от быстро наступившего облегчения. Оно не избавилось от всей боли, но по крайней мере, сняло остроту.

— Она не хотела туда идти! — ответил Трент громко.

— А когда Рэйчел вообще знала, что хочет? — сказала Айви, ее темп был резким, когда она пошла прочь вместе со мной. Я оглянулась, послав ему болезненный клыкастый поцелуй, пока Айви тащила меня. На последок я увидела, как Трент стоит рядом с той скамейкой с раздраженным видом, его костюм сидел неровно и в руке был комплект радио-наушников. Вероятно он гадал, как ему добраться до дома. Мне стало почти жаль его. Почти.

— Спасибо, что приглядел за ней, кекс, — сухо сказала Айви Дженксу, и он агрессивно застрекотал крыльями.

— Эй! Я привел вас, как только смог! — воскликнул Дженкс, летя рядом. — Это вы позволили ему уйти.

— Никакой скорой помощи, — запротестовала я, пока вампирша несла меня, и прищурилась, когда она резко вскочила на обочину. — Я хочу посмотреть, как Элой сядет в фургон, и потом поехать домой. К тому же мой пистолет все еще там. И моя сумка.

— Можешь забрать свой пистолет позже, — сказала она, глядя через плечо. — Я уже бросила твою сумку в один из джипов ФВБ. Как думаешь, ты смогла бы хоть раз поработать с этими парнями и закончить операцию без необходимости штопать тебя?

Дженкс засмеялся, и Айви начала необычно веселую болтовню, пока она опускала меня рядом с ожидающей скорой помощью. Ее темы начинались от празднования пицца-вечеринки Гленна, на которую он пригласил нас, заканчивая уникальным словарным запасом доктора Кордовы, которым она поделилась со всеми, когда Элой сбежал. Я позволила словам Айви литься на меня, впитывая их и думая, что они лучше пены для ванной. Она побеспокоилась о том, чтобы найти шахту, в которой лежала моя наплечная сумка, и я не могла не почувствовать себя любимой.

Ребята из скорой помощи были великолепны, латая меня и заставляя чувствовать себя скорее не избитой женщиной, а уставшим от боя войном. Они даже позволили мне оставить двери открытыми, поставив мне укол от инфекции и замотав мои ребра — к счастью не сломанный, и мою лодыжку — вот она была сломана. Я хотела посмотреть и убедиться что фургон, в котором по словам Дженкс сидел Элой, уедет без происшествий. И я была не одна.

Доктор Кордова стояла рядом со своей машиной и тоже наблюдала, потом залезла внутрь авто и хлопнула дверью, прежде чем уехать в противоположную сторону.

Мы взяли преступников, но я не испытывала морального подъема. Это была не та победа, которой я хотела.

И кажется, для доктора Кордовы это тоже не было победой.

Глава 26

В квартире Гленна преобладали серебристые, серые, черные и коричневые цвета. Благодаря Дэрил просторная квартира-студия с прежней несочетающейся мешаниной стилей превратился в приятное, радующее глаз место. Это было по-мужски, успокаивающе и мощно размышляла я, утопая в коже мягкого дивана. Мои ребра были перевязаны, а нога с поврежденной лодыжкой лежала на столике перед диваном. Вейд протянул мне тарелку с пиццей, и я с улыбкой приняла ее левой рукой. Пиццу только что достали из духовки и она была слишком горячей для того, чтобы есть, но рубленый бифштекс, помидоры и бекон заставили мой рот наполниться слюной.

За те несколько месяцев, что Дэрил жила с Гленном, она полностью переделала его квартиру. Если бы мне пришлось выбирать — я бы сказала, что это был мягкий модерн с простыми линиями и чистыми поверхностями, но смешанный с роскошью и множественными текстурами. Диван, в котором я утонула, было единственным, что осталось от его прежней мебели. Меня бы обеспокоило то, что эта женщина так захватила его жизнь, но если честно, квартирка выглядела настолько классно, что я бы позволила воинствующей дриаде заниматься оформлением в любое время, какое она захочет.

Заметив, что рядом со мной стоит банка газировки, Вэйд вернулся на кухню. Айви уже была там, Дэрил сидела на другом конце дивана со мной, а Дженкс с гудением летал повсюду, ожидая, когда приготовится вегетарианская пицца, поскольку слишком большое количество животных жиров действовало на него, как шоколадный сироп Хершис. Его слова, не мои. Гленн возился с телевизором, прыгая по каналам в поисках вечерних новостей и официального объяснения того, что случилось в библиотеке. А пока что, мы узнали спортивные новости, все о ценах на свиней и самые последние скандалы в Цинци. За два часа проведенные здесь с задранной кверху ногой, я успела успокоиться, пока Гленн и Айви готовили пиццу. Я хотела бы подняться, но передумала, тем более что от длительного сидения на диване мои мышцы затекли. К тому же, ребра все ещё болели, потому проще было вообще ничего не делать. Тихий гул крыльев Дженкса отвлек мое внимание от телевизора, я глянула вверх и взяла протянутую пикси салфетку.

— Держи Рэйч, — сказал он, опускаясь на ручку роскошного дивана. — Большой детектив ФВБ дико расстроился в прошлый раз, когда обнаружил соус от пиццы на своей мебели.

— Эй, это была не я, — возразила я, поворачиваясь к Гленну.

— Ты единственная сидела в кресле, — ответил Гленн, вставая и отправляясь на кухню. Айви только что достала вегетарианскую пиццу, поставив каменный поднос на толстую прокладку, набитую тимьяном, и она стала пахнуть просто изумительно.

С тарелкой на коленях, я попыталась выпрямиться при помощи здоровой руки и пересесть спиной к ручке дивана, чтобы мне не приходилось так часто поворачиваться в сторону кухни. Это было тяжелее, чем казалось, но мне удалось.

— Это была ночь игр, — сказала я, ловя свою пиццу прежде, чем она соскользнула с тарелки. — Да кто угодно мог сидеть в кресле.

Гленн ничего не сказал, и я проследила за игрой эмоций на его лице, когда Айви взяла кусочек вегетарианской пиццы, вышла из кухни, и театрально размахивая салфеткой, протянула тарелку Дэрил, сидящей на краю дивана, прежде чем подойти к собственному стулу и ожидающей ее пицце. Мы ходили на ночь игр несколько недель, пока Айви и Гленн пытались сделать Дэрил более общительной. Женщина была не здорова, и даже возбуждение от игры Дженга могло вызвать у нее астму. Мои мысли направились к ней, Айви и Гленну, а потом я пожалела об этом. Я хотела, чтобы у них все было в порядке, и все же… между ними появилось новое пространство, которого не было раньше.

Большинство видов Дэрил были уничтожены во время промышленной революции, хотя есть кое-какие признаки того, что дриады снова стали появляться в горах — сейчас, когда мы перестали спиливать тысячелетние деревья. Хрупкая, бледная, и чувствительная к загрязнению — эта женщина не часто выходила наружу. И все же она была войном и со всей своей тонкой красотой и летящей одеждой, я видела, как она загнала Гленна в угол, приставив сырный нож к его горлу, когда решила, что он мошенничает.

Мои глаза перешли на озонатор, который в прошлом месяце установил Гленн: машина очищала воздух, оставляя в нем запах грозы. Это, кажется, помогало, и только сейчас я заметила, что все новое оборудование было экологически чистое, без примеси синтетики и искусственных материалов, что могло ухудшить состояние Дерил. Может, таким способом дриада спасалась от безумия?

Дженкс просыпал серебряную пыльцу и подлетел на дюйм прежде, чем упасть обратно.

— Дэрил, сделай громче! — воскликнул он, когда на экране вспыхнуло «В библиотеке была перехвачена партия Бримстона» и девушка-диктор в лавандовом костюме начала говорить. Красивая миниатюрная дриада облизнула пальцы и схватила пульт, управляясь так, будто родилась с ним в руке. Магия, технология — иногда мне было трудно заметить разницу.

Голос диктора стал громче и я наклонилась вперед, напрягаясь из-за гула от крыльев Дженкса.

— Если вы попытаетесь воспользоваться центральным филиалом библиотеки этим вечером, то вас наверняка отправят обратно, поскольку ФВБ и ОВ приняли участие в редкой совместной операции по поимке одного из самых неуловимых в стране дистрибьюторов Бримстона.

— Бримстона? — закричал Дженкс, и я шикнула на него.

— Поздно вечером, сотрудники органов правопорядка ворвались в нижние уровни центрального филиала библиотеки Цинциннати. В конечном итоге, преследование заняло почти два квартала, и в одном из старых биоубежищ Цинциннати, созданных во время Поворота, был задержан Элой Орин, пытающийся выйти из двери, ведущей на Центральный проспект, — женщина обернулась к привлекательному, слегка седому мужчине, сидящему рядом с ней, и улыбнулась. — Бримстон в библиотеке? Это придает фразе «подсел на чтение» новое значение. Верно, Боб?

На экране показали снимок центрального проспекта, освещенного закатным солнцем. Изображение было размытым, явно сделанным на большом расстоянии.

— Смотри! — воскликнул Дженкс, подлетев и заслоняя телевизор. — Рэйч! Это ты!

Я наклонилась вперед, чтобы рассмотреть фигуру в красной рубашке, которую нес человек в костюме — по-видимому Трент.

— Боже мой, я будто под бримстоном, — пробурчала я, надеясь, что этого не транслируют на Западном побережье. Моя мать описает свои трусики от восторга, потом обзвонит всех соседей, чтобы похвастаться.

— Поэтому ты сидишь, — сказала Айви. — Ешь свою пиццу. Ты едва прикоснулась к ней.

— Тихо, — пробормотал Вэйд из кухни. — Я еще не видел этот репортаж.

— Ты ничего не потерял, — ответила я, поднимая свой клин пиццы, пока диктор давала краткий урок истории о туннелях и почему нет никаких записей о том, что они соединяются с библиотекой.

Вэйд снова зашикал на меня, его глаза блестели.

— Она говорит о тебе!

Я молча жевала, не волнуясь. В большинстве случаев мое имя создавало новости, и мне приходилось прятаться в церкви по две недели.

— Хотя источники не подтверждают, свидетели говорят, что личный демон-ведьма Цинциннати Рэйчел Морган была на месте событий. Телефонные звонки в фирму, третью которой она владеет, остались без ответа…

— Потому, что я ем, — пробормотала я, и Дэрил с Вэйдом шикнули на меня.

— Но «Вампирские чары» в прошлом известны своей работой с ФВБ.

— Ох, дерьмо! — воскликнула я, когда на экране вспыхнуло видео, где на мне нет ничего, кроме пиджака ФВБ. Меня не волновало, что важные места были затерты. Я выглядела отвратительно: мои волосы торчали в разные стороны и пиджак приподнимался, показывая мою расплывчатую задницу.

— Вау! Я не знал, что у канала такое видео, — проговорил Гленн, и я вспыхнула.

— Там на заднем фоне Трент, — произнес Дженкс, и ужаснувшись, я увидела эльфа, который отводил взгляд.

— О Боже. Можно это выключить, пожалуйста? — взмолилась я, и Дэрил поработала с пультом, уменьшая громкость — ее маленький рот был приоткрыт, она смеялась надо мной.

Гленн встал за спиной Айви с пивом в руке, наконец улыбаясь.

— Спасибо вам: Рэйчел, Айви и Дженкс, — сказал он, поднимая бутылку в знак признательности. — Вы показали разницу между успехом и неудачей. Хорошая работа.

Айви пошевелилась на стуле и подняла свой стакан над головой, чокаясь с ним.

— Мне бы хотелось оказаться в самом конце. Я бы с удовольствием избила Элоя флагом правосудия.

Я бы тоже с довольствием побила Элоя еще немного, и пока диктор флиртовала со своим коллегой, я отставила свою пиццу. Пойманная не однажды, а дважды своей собственной магией, подумала я, крутя кольцо Трента на мизинце. Но, по крайней мере, мы взяли Элоя. Моя улыбка увяла, когда на поверхность всплыло воспоминание о «людях-которых-здесь-нет». Если бы их рация работала — все могло бы сложиться по-другому. Например, меня бы не побили так сильно. Они ушли, и это было просто… неправильно.

Зрение размылось, я вспомнила, как Трент спокойно все принял, как практично излагал произошедшее со мной до того, как медицинские работники смогли посмотреть и подтвердить его слова. Эльф не запаниковал, обнаружив меня избитой и сломанной. Вместо этого, он молча сел рядом со мной и высматривал «людей-которых-здесь-нет». Часть меня считала, что я должна злиться за то, что Трент позволил мне сидеть там, страдая от боли, но я не злилась. Он знал, что со мной не так, еще до медицинского вмешательства. Ничто не угрожало моей жизни, но поиск «людей-которых-здесь-нет» нужно было сделать тогда или никогда. Кроме того, я сама сказала ему, что не надо никакой скорой.

Опустив голову, я развернула кольцо на пальце, прищурившись, когда заметила, что одна из трех полос стала черной. Это заклинание трех чар, подумала я удивленно. В нем еще оставались силы.

Вэйд вышел из кухни с тарелкой пиццы в одной руке, газировкой в другой, и поискал свободное место. Заметив замешательство оборотня, я передвинула ноги, чтобы он мог сесть между мной и Дэрил.

— Спасибо, — сказал он, усаживаясь, и в воздух поднялся аромат вампира и дриады. –

До сих пор не могу поверить, что ты ешь пиццу, — обратился Вэйд к Гленну, медленно продвигаясь вперед из мягкой ловушки, чтобы поставить на кофейный столик свою тарелку. — Ты молодец, человек из ФВБ. Можешь обращаться ко мне в любое время.

Гленн взглянул на него, его выражение было чем-то вроде заинтересованного неверия.

— Спасибо.

Айви вытащила пеперони из своей пиццы и отдала ее Гленну. Он все еще стоял над ней, глядя на свой арест глазами диктора.

— Ты должен рассказать всем в ФВБ, что ешь пиццу, — сказала Айви. — Это сделает чудеса с твоим авторитетом.

— Мой авторитет в порядке, — ответил детектив, — И они уже считают меня сумасшедшим. Зная, что мне нравится работать с ведьмами и вампирами.

Дженкс завис над моей пиццей и я жестом показала, что он может ее забрать.

— Но это хороший вид сумасшествия, — сказал пикси, садясь на корочку и используя палочки для того, чтобы маленькими порциями есть томатный соус.

Гленн хмыкнул и направился обратно на кухню, явно не убежденный. Айви встала с пустой тарелкой и последовала за ним. Она выглядела слегка возбужденной, и я удивлюсь, если она вернется сегодня ночью со мной в церковь. Хорошо, что Вэйд здесь и отвезет меня домой. Мне будет трудно ехать за рулем с поврежденными лодыжкой и запястьем.

Вэйд закашлялся, и я подняла взгляд с моей больной руки, когда он закричал:

— Сделай громче!

Дэрил уже тянулась к пульту, но Дженкс опередил ее, наступая на кнопку, пока голос диктора не загремел.

— Сегодня, во время переезда в более охраняемый объект ФВБ, Орин сбежал.

— Что? — воскликнула Айви с кухни, и неожиданно ее запах пролился на меня, когда она встала над моим плечом, разинув рот.

— Ублюдок Тинки! — сказал Дженкс, и Гленн заорал, чтобы все заткнулись. Он сбежал? Как?

— Власти просят вашей помощи, если вы увидите этого человека, — сказала женщина в бледно-лиловом, ее лицо сменил снимок Элоя — недавний, судя по явному синяку там, куда его ударил Трент и опухшей шишке из-за того, что после этого он шмякнул его головой об пол. Голова Элоя была поднята, и он выглядел решительным, злым и пренебрежительным. Меня охватила злость. Он не сбегал. Кто-то выпустил его. Элой сказал, что они везде. Может это «люди-которых-здесь-нет»?

— Орин считается очень опасным и лучше к нему не приближаться, — продолжала диктор, когда возникла еще одна его фотография, на этот раз в полный рост. — Если вы увидите его, пожалуйста, позвоните по номерам внизу экрана.

Там было два номера: один ФВБ, другой ОВ.

— Звоните ОВ, — сказал Дженкс, паря перед телевизором и поставив руки на бедра. — ФВБ даже свой пердеж удержать не могут.

— Ты мешаешь! — Вэйд наклонился, чтобы посмотреть мимо него, но репортаж уж вернулся к широкому углу студии, показывая дикторов, сидящих бок о бок.

— Похоже, он опасный человек, — сказал мужчина. — Сбежал одновременно от ОВ и ФВБ. Будем надеяться, что в ближайшее время они его поймают.

Женщина беспечно улыбнулась:

— Если бы это была я — то я была бы уже на полпути в Бразилию. Ты знаешь, как я люблю солнце. И говоря о солнце, есть ли оно в нашем прогнозе погоды на завтра, Сьюзан?

Я ошеломленно уставилась на карту Восточного побережья, с низким давлением, идущим с Канадской глуши. Не фига себе смена темы.

— Гленн? — спросила Айви, я развернулась на диване и увидела, что она смотрит на пустую кухню.

Дженкс взлетел в колонне серебряных блесток.

— Он в спальне, говорит по телефону. Ох, он зол.

Я схватилась за ручку дивана и попыталась встать, но проиграла. Дэрил уже пересекла полкомнаты. Айви присоединилась к ней у закрытой двери, барабаня в нее, когда вежливый стук не дал результатов. Ее челюсть была сжата.

— Гленн? — закричала она, и Дженкс зажужжал у ее уха, говоря ей помолчать, чтобы он мог что-то услышать.

Я в замешательстве откинулась на подушки. Я не смогу подняться с этого проклятого дивана. Вэйд смотрел на меня, и я уставилась в ответ.

— Ты поможешь мне, или так и будешь сидеть там? — спросила я, и он вздохнул и поставил свою пиццу на столик.

Вэйд потащил меня вверх, мои ребра запротестовали. Нога онемела от человеческих лекарств, и я схватила костыль, который оборотень протянул мне, ковыляя к двери в спальню Гленна.

— Что он говорит?

— Только много ругается, — ответил Дженкс. — Он хочет знать, кто одобрил переезд.

— Доктор Кордова, — прошептала Айви.

— Ты слышала это? — спросил Дженкс, впечатленный, и она покачала головой.

— Она орала об этом под библиотекой, — сказала Айви, потом нахмурилась, ее лоб сморщился, пока она слушала Гленна.

— Я не одобрял этой перевозки! — его голос ясно донесся сквозь тонкие стены квартиры. — Мне плевать, что сказала вам доктор Кордова, не она ваш босс, а я!

Потом была пауза, и он прорычал:

— Кордова пыталась закрыть мое подразделение с момента его создания. Думаю, она хотела, чтобы он сбежал.

При этих словах Гленна, я моргнула. В моей голове внезапно возникла мысль, и я пошатнулась, чуть не падая, когда мой костыль зацепился за ковер. Айви оглянулась, когда Вэйд поймал меня, и я махнула ей, ошеломленная новой вертящейся в голове мыслью. Я думаю, она хотела, чтобы он сбежал.

— Рэйч? — сказал Дженкс, в его чертах сквозило беспокойство, как и во мне — старые мысли перестраивались в новую реальность: ОВ пытались поймать ЛПСО, не привлекая к этому ФВБ. Кордова участвовала в операции, с которой не была связана. Дженнифер получила свободу, когда Кордова растащила всю команду. Упорное желание Кордовы содержать их под стражей в ФВБ. Хвастовство Элоя о том, что его люди повсюду. И тот факт, что когда мы его поймали — он сбежал не один раз, а дважды, а в руке Элоя, стрелявшего в меня, был пистолет, принадлежащий ФВБ.

— Рэйч? — переспросил Дженкс, и я покачала головой.

— Мне нужно присесть, — сказала я, и Вэйд взял меня за локоть, помогая мне передвинуться к одному из барных стульев, вместо этого дивана, специально устроенного как ловушка. Увидев меня там, Дженкс заколебался, решая, остаться ему со мной или улететь обратно к двери. Я махнула, и он улетел, оставляя меня с моими ужасными мыслями. ФВБ не хотели ловить ЛПСО. Вот, что сказал Феликс. Вот, что Феликс знал.

У меня было очень плохое предчувствие, что доктор Кордова — член ЛПСО. Гленн об этом не имел ни малейшего понятия. Не удивительно, что он не мог поймать этих уродов.

Возникло воспоминание о злобном выражении Кордовы, когда поймали Элоя. Как она разозлилась, когда Гленн снова арестовал его на Центральном проспекте, как она уехала из устроенного СМИ цирка, не в ФВБ или ОВ, а куда-то в другое место. В какое-то место, чтобы организовать побег?

— О мой Бог, — прошептала я, одной рукой стискивая свой костыль, другой держась за ребра. У ФВБ был доступ ко всем чертежам города. Они знали лучшие места укрытий, и шепота было достаточно, чтобы ЛПСО узнали, куда передвигаться. ЛПСО проникли в ФВБ. Это был единственный резонный ответ.

Я перевела взгляд на дверь, у которой толпились мои друзья внутриземцы — они слышали каждое сказанное Гленном слово. И когда моя лодыжка начала пульсировать сквозь амулет от боли, мой телефон, спрятанный в заднем кармане, зажужжал. Если ЛПСО заразили ФВБ, то кто тогда «люди-которых-здесь-нет»?

С пересохшим от волнения горлом я достала телефон, увидев сообщение от Трента. Сообщение от Трента? — подумала я, считая это странным, и начала его читать.

«Рация работает. Встретимся внизу. Только ты».

Дерьмо на тосте, это еще не закончилось.

Ощущая нереальность происходящего, я соскользнула с барного стула и мою лодыжку пронзила боль, доходящая до позвоночника. Дженкс обернулся, на его лице виднелась жалость. Я застыла с телефоном в руке. Одна. Трент сказал: одна. Не говоря уже о том, что он знал, где я и с кем. Трент что-то выяснил и не знал, кому доверять, кроме меня.

— Мы поймаем его, Рэйчел. Я обещаю, — пообещал Дженкс, всматриваясь в мое ошарашенное лицо, и у меня не хватило смелости сказать ему, что этого не будет. Даже если я поделюсь с ними своими ужасающими мыслями и мы поймаем доктора Кордову, что-нибудь пойдет не так. Человеческая ошибка, как назвал это Элой.

— Хочу прогуляться, — сказала я и Айви повернулась. Вэйд и Дэрил были следующими, и я вздрогнула под их объединенными взглядами.

— С больной лодыжкой? — спросила Айви.

— Тогда проехаться, — проговорила я, мои глаза метнулись к двери Гленна и обратно, я едва заметно кивнула головой. Если Дженкс или Айви пойдут — то Гленн тоже. Он позвонит в основной офис ФВБ. И снова будут туннели.

Лицо Айви побледнело и медленно выдохнула — она поняла. Она разгадала, что я не хочу, чтобы Гленн знал. Что-то между ней и Гленном сломалось, а доверие вампира слишком сложно получить.

Вампирша будет держать ребят здесь, и с гордостью за нас обеих, я доковыляла до стула у двери, где лежали мое пальто и сумка.

— У меня с собой… телефон, — произнесла я, чтобы сказать ей, что я не буду одна, и Айви кивнула, зубами прикусив нижнюю губу. Все что мне сейчас нужно — это действительно большая палка, чтобы избить Элоя. Держу пари, Трент подержит его для меня.

— Дай мне минуту, чтобы одеть теплую одежду, — сказал Дженкс, бросаясь к светильнику, где он оставил ее.

— Она будет в порядке, Дженкс, — мягко произнесла Айви, и пикси резко остановился, не веря.

Когда я откопала свое пальто с самого низа кучи, Вэйд пересек комнату.

— Сядь, — сказал Вэйд, и я сунула ему свой костыль, чтобы удержать, пока я буду надевать пальто. — Я знаю, что это шок, но если ты поймала его один раз — ты сделаешь это снова.

Надев пальто, я потянулась к своему костылю и Вэйд сжал руку, не позволяя его забрать. Айви покачала головой для Дженкса, говоря ему не лезть.

— Отпусти мой костыль, — сказала я, дергая его назад. — Я хочу прогуляться. Прочистить голову.

Найти Элоя. Разбить его голову о стену, потанцевать на его кишках… я подойду к вопросу творчески. Люблю спонтанность.

— Одна, но все равно спасибо, Дженкс, — добавила я, закидывая свою сумку наверх и пикси завис у потолка в нерешительности, выглядя раздраженным, но доверяя Айви. — Я вернусь через час! — воскликнула я, мне не нравилось чувство беспомощности, которым они наполняли меня. — Сохраните для меня кусочек пиццы. Кому-нибудь что-то надо, пока я буду на улице?

Вэйд стоял перед дверью, как будто не мог поверить, что ребята позволяют мне уйти. Но никаких оснований тому, почему я не должна идти, не считая, возможно, проблемы с вождением, не было. Я подумала о Вайноне и катастрофе, которую они сделали с ее телом, и мои глаза сузились. Я буду импровизировать, преодолевая… адаптацию.

— Ты уверена, что у тебя есть все необходимое? — спросила Айви, и я почти улыбнулась.

— Да, — сказала я, и оттолкнула Вэйда со своего пути легким нажимом.

— Вы просто позволите ей так уйти? — спросил Вэйд, когда я открыла дверь. Проковыляв мимо него, я направилась к лифту. — Она не сможет вести авто со сломанной лодыжкой.

В коридоре было пусто, и моя рука заболела от костыля. Боже, как я ненавижу это.

— Значит, будет сидеть на парковке, пока не замерзнет, — ответила Айви с ложным безразличием.

— Кроме того, мы хорошо умеем собирать кусочки, — сказал Дженкс, и дверь за мной закрылась.

Да, они хорошо умели собирать меня вместе, и я почувствовала себя Шалтай-Болтаем, прокладывая свой шуршаще-стучащий путь к лифту. Моя лодыжка болела и ребра ныли, пока я ждала его. Я зашла внутрь, когда двери наконец открылись, нажимая кнопку фойе с удвоенной силой — достаточно сильно, чтобы заставить мою покрытую синяками руку ныть. Мне нужно было сделать заживляющее проклятье, но если честно — я боялась, что могу приготовить его неправильно и сделать только хуже.

ЛПСО забрались глубоко в ФВБ. Давно ли, гадала я, это соглашение вступило в силу? Развивались ли они вместе? Или ЛПСО только недавно проникли в общенациональную организацию? И при чем тут «люди-которых-здесь-нет»? Трент сказал, что радио работает. Охотились ли они за Элоем, или помогали ему сбежать? Я собиралась это выяснить.

Двери открылись, и более холодный воздух пустынного холла коснулся моего разгоряченного лица. Я пересекла крошечный переход и направилась к двойной стеклянной двери, ища машину Трента и не видя ее. Помешкав, я услышала, как лифт закрылся и сразу же пошел обратно.

Мои глаза сузились. Вэйд, подумала я, потом нахмурилась, оглядывая скудно обставленный холл. Три дня назад, я не могла заставить себя навредить моему телохранителю. Сегодня, со сломанной лодыжкой, ушибленными ребрами, поврежденной рукой и новым мировоззрением — я думала по-другому.

Я стояла и смотрела, как свет задержался на этаже Гленна, потом снова начал падать.

— Глупый, упрямый оборотень, — пробормотала я, лифт зазвенел и я, прихрамывая, подошла и встала рядом с ним, вне поля видимости. Я бросила сумку, пока двери открывались, замахнулась костылем… и когда Вэйд вышел из лифта, изо всей силы ударила им по нему.

— Мать честная! — закричал Вэйд, падая обратно в лифт, когда мой костыль попал по двери и треснул. Я передвинулась слишком рано.

— Не ходи за мной, Вэйд! — сказала я, вставая перед лифтом и не давая дверям закрыться своим сломанным костылем. Вэйд вжался в дальнюю стенку кабины, широко раскрытыми глазами уставившись на меня. — Я говорю не ходи за мной! Сейчас, мне надо побыть одной, ладно?

Часть меня хотела встать на линию и хорошенько врезать ему ей, но я не стала. Сдержанность. Это будет мой новый лозунг. То, что я разрешила себе использовать демонскую магию пугало меня до чертиков. Я не хотела стать Алом. Я буду использовать свою магию только при необходимости. Вэйд — разумный человек. Мы решим это без насилия.

Я повернулась к дверям, злая как черт, но стараясь такой не быть. Идти без костыля было сложнее, но я постаралась — мой пульс ускорился, я подхватила свою сумку с пола и взялась за ручку стеклянных дверей. За ними, в свете уличного фонаря стояла машина Трента, ее фары были направлены на переднюю часть здания. Позади раздался слабый шорох, и я обернулась, разозленная.

— Эй! — вскрикнула я, с трудом удерживаясь в вертикальном положении, когда Вэйд врезался в меня, прижимая к стеклянной стене рядом с дверью. — Что, черт побери, ты делаешь? — прохрипела я, стоя спиной к двери и извиваясь, я почувствовала, как он шарит по карманам пальто.

— Ищу твои ключи, — ответил он, и моя рука встретилась с его щекой с громким шлепком.

— Отвали! — закричала я, услышав звон ключей, когда он отодвинулся. — Что черт возьми с тобой не так!

Вэйд отступил с опущенной головой, в его руке были мои ключи. Его лицо покраснело там, куда я ударила, но кажется его это не беспокоило.

— Потом ты поблагодаришь меня за это, — сказал он, выглядя так, будто одержал победу. — Я знаю, ты злишься из-за Элоя, но убегать и пытаться найти его — никому не поможет, и меньше всего тебе.

Он позвенел моими ключами так, будто держал весь мир за яйца, и я нахмурилась, расправляя свое пальто. Сейчас? Размышляла я. Могу я сейчас воспользоваться своей демонской магией?

Трент еще не пришел. Я знала, что он наблюдает за нами, и мои мысли зашептали о сдержанности. Я могла бы просто уйти, но если я это сделаю, Вэйд просто последует за мной в моей машине. Мне нужны мои ключи.

— Ты, — сказала я, ковыляя на Вэйда и он попятился, моргая, — знаешь меня не достаточно долго, чтобы давать советы, которые я не собираюсь принимать. Отдай мои ключи.

— Нет, — он поднял их высоко над головой, как будто это была игра. — Пошли наверх есть пиццу, пить пиво, сжигать чучело ЛПСО. Завтра, когда мы покончим с нашей вечеринкой жалости, ты сделаешь какие-нибудь чары и мы выясним, куда они сбежали. Нам не обязательно говорить об этом ФВБ или ОВ. Мы сами сможем позаботиться об этом.

Самой позаботиться об этом — было именно тем, что я собиралась делать.

Адреналин просочился в меня, стирая всю боль, делая меня живой.

— Ключи, — сказала я, заставляя его пятиться назад, пока мы снова не оказались у лифтов. — Дай мои ключи! — потребовала я, вытянув руку; он держал их в воздухе, как какой-то хулиган из школы. — Вэйд, я больше не боюсь навредить тебе!

Он покачал головой.

— Бог мой, ты становишься такой сукой, когда сидишь на болеутоляющих.

— Я альфа-сука, приятель, — сказала я, дрожа. — Настоящей стаи. И ты будешь уважать это. Отдай мои ключи, залезай в лифт и уезжай, иначе я положу тебя на лопатки и разорву твое ухо.

С мрачным лицом он покачал головой. В его глазах скользнула жалость, и он бросил ключи в свой карман.

— Он сделал тебе больно, Рэйчел, и я знаю, что это значит для тебя. Моя сестра такая же — она только сильнее вредит себе, пытаясь добраться до них. От этого не станет лучше.

Я смотрела на него добрых три секунды, чувствуя, как растет мое нетерпение. Трент ждет, а Вэйд не слушает. Моя лодыжка снова начала болеть. Может, мне не стоило ломать свой костыль. Я пыталась. Моя идея об отсутствии насилия не работает.

— Может, ты прав, — сказала я, расслабляя тело, как будто я сдалась.

Вэйд улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он, отворачиваясь, чтобы нажать кнопку вверх.

Я рванула вперед, хватая его за плечи и ударяя головой об стену.

— Прости, — выдохнула я, когда он взвыл, потянувшись назад ко мне.

— Шлюхин сын! — выругался он, и я подсекла его ногу своей здоровой ногой и потянула на себя. Мы оба упали, но я ожидала этого. Размахивая руками, он упал головой на пепельницу рядом с лифтом. Встав на колени рядом с ним, я схватила тяжелый металлический шар и ударила им по его голове.

Вэйд закричал, и я ударила снова, адреналин вытянул из меня крик ярости. Он затих, и я задержала дыхание, чтобы убедиться, что он дышит. Думаю, я могла бы использовать на нем свою магию, но это доставило мне намного больше удовлетворения.

— Никогда больше не стану помогать тебе встать с дивана, — прошептал он, и я снова шмякнула его, пепельница зазвенела от тяжелого удара.

Он застонал, и на этот раз действительно вырубился. На его голове было три шишки, и я перевернула его, чтобы поднять веки и убедиться, что его зрачки расширяются нормально.

— Я же сказала, что больше не боюсь, — произнесла я, медленно поднимаясь и дрожа. Боже мой, моя мать уписалась бы от смеха. Я избила собственного телохранителя.

Я на секунду задумалась о том, чтобы вытащить его ремень и связать оборотня, но Трент моргнул мне фарами. Не желая, чтобы Вэйд следовал за мной, я похлопала его карманы в поисках ключей и вытащила их. Все еще дрожа, я встала, отсалютовав камере в углу и заковыляла прочь.

Холодный ночной воздух был как лечебный бальзам, и я направилась к машине Трента со своими крутящимися мыслями. Я сделала больно Вэйду, но он будет в порядке, не умрет, что случилось бы, если бы он последовал за мной и его в конце концов застрелили.

— Мог бы и помочь мне, — сказала я, дергая ручку вверх и скользнув в маленький спортивный черный купе, сидение было теплым от электронного нагревателя. Окна были опущены, но с полностью открытым дефлекторами кондиционера, направленными на меня, в салоне было комфортно даже холодной осенней ночью.

Трент завел двигатель, мягко улыбнувшись.

— Я сказал тебе приходить одной. Ты думаешь, я хотел светиться перед камерой безопасности?

Пристегиваясь, я покосилась на его черную одежду. Трент переключил первую передачу и плавно поехал к выезду.

— Кроме того, — сказал он, притормаживая у въезда к жилому комплексу, затем нажимая педаль газа. — Если бы ты не смогла избавиться от своего телохранителя, то не сумела бы поймать Элоя. И почему ты еще не сделала исцеляющее проклятье?

— У меня не было времени. И вообще, я в порядке, — ответила я, и Трент кивнул.

Адреналин подскочил, и я не удержалась от улыбки. Машина была быстрой, Трент выглядел отлично, и мы оба знали больше, чем ОВ и ФВБ вместе взятые.

— Ты еще не узнал кто такие «люди-которых-здесь-нет»?

Он покачал головой и бросил мне мой комплект аккумуляторов и наушник.

— Пока нет, но они люди и ищут ЛПСО, не помогают им. Один из их людей сейчас с Элоем и доктором Кордова на «водопое». Послушай.

Я нащупала наушник и вставила его в ухо. Меня встретил звук легкой болтовни и звон ложки. Такое могло быть где угодно.

— Ты знаешь, что такое «водопой»? — спросил Трент, замедляясь перед знаком стоп.

Я покачала головой, потом помедлила, улыбаясь, когда мое ухо чуть не взорвалось от характерного звука перемалываемого льда.

— Большой латте! Итальянская смесь! Немного сиропа, немного пены! Можно забирать! — закричал Марк.

— Ты не поверишь, — сказала я, думая, что Трент выглядит чересчур симпатично для хорошего прикрытия, но он справится. — Они в «Джуниорс».

Трент усмехнулся, и что-то во мне затрепетало.

— Ты права. Это действительно не правдоподобно.

Глава 27

Трент на своем шикарном авто подъехал к кафе «У Джуниора». Выключив фары, он припарковался вблизи кофейни, не заглушая двигатель. Я сидела рядом к ним, морщась от ноющей боли в ребрах. В синеватом свете приборной панели мои пальцы казались серебристыми, и все синяки были невидимы, но ощутимо болели. Наушник со сломанным регулятором громкости лежал на консоли между нами. Из динамика периодически раздавались краткие команды и перекличка. В кофейне «У Джуниора» было спокойно. Это ненадолго, подумала я отстраненно, зная, что следующие десять минут испортят те вроде бы наладившиеся хорошие отношения между мною с Марком.

Было почти три ночи, судя по часам на панели Трента, и если бы кофейня находилась в Низинах — она была бы переполнена. Но глядя на почти пустую парковку, на которую падал свет из зеркальных окон кофейни, можно было подумать что сейчас гораздо позже. Джуниор или Марк, каким бы ни было его имя, составлял на полки коробки из поддонов, стоящих рядом с ним. Других работников я не видела.

В углу сидели два споривших между собой посетителя, на столике перед ними стояли две одноразовые чашки. Это были Элой и доктор Кордова. На Элое поверх белого тюремного комбинезона была надета джинсовая куртка. Доктор Кордова была одета куда свободнее, чем обычно: в черные брюки и трикотажный верх — удобные для путешествия, даже если надо будет сесть в самолет. В другом углу, спиной к ним, сидел атлетически сложенный мужчина в спортивном костюме, но я готова продать свои трусики в интернете, если он не был одним из «людей-которых-здесь-нет», наблюдающим за тем, что происходит за его спиной с помощью какой-то электронной штуковины.

Трент снова включил обогрев сидений, когда тот отключился.

— Держи, — сказал он, сунув руку в сумку на поясе и протягивая мне крошечный пузырек. — Ты выглядишь так, будто тебе больно.

Я взяла бутылек, мои брови высоко поднялись.

— Что это?

— Приглушает боль. Я действительно мог бы воспользоваться твоей помощью, но только если не придется помогать тебе не шататься от боли. Оно маскирует боль лучше твоего амулета. Но не исцелит тебя, — Трент скривился, без надобности отбрасывая свои светлые волосы с глаз. — Я тоже не настолько хорош.

— Я же сказала, у меня не было времени, — сказала я, и он посмотрел на меня.

— И я не собирался просить помощи у Кери, — добавил эльф, как будто я ничего не говорила. — Тебе нужно только проглотить его.

— О, слава Богу, — проговорила я, опрокидывая в рот крошечный пузырек с янтарной жидкостью. Мои губы изогнулись от скользнувшей вниз горькой смеси, имеющей вкус пепла и ивы. Губы Трента разошлись, явно от удивления, и я пожала плечами. Он был прав. Не много пользы я принесу, если буду двигаться не достаточно быстро.

Внутри кофейни Элой и доктор Кордова продолжали что-то обсуждать: она размахивала руками в своей театральной манере, и Элой откинулся назад, принимая ее ярость с очевидным презрением. Задержав дыхание, я подождала чего-то, но ничего не произошло. Мое запястье все еще болело, лодыжка все еще пульсировала, и я все еще не могла глубоко вздохнуть.

— Не работает, — сказала я, моя оценка способностей Трента начала падать.

В быстром, разгневанном движении, он схватил пустой пузырек.

— Я еще не активировал их. Ta na ruego, — произнес Трент, когда наши пальцы соприкоснулись.

Подскочив, я задрожала, чувствуя, как туманный слой серого онемения скользит по мне, исходя из моей ауры, приглушая боль и сохраняя ее на потом. Дикая магия загорелась в моих мышцах, и я сделала глубокий, безболезненный вздох.

— Вау! Классная вещь. Спасибо.

Трент хрустнул шеей, и я подавила желание отодвинуться, поскольку он пытался скрыть свое удовольствие. Болтовня в наушнике стала напряженней. Следящий человек за столом помешал свой кофе, и звук ложки, со стуком положенной на стол, появился через мгновение после того, как он это сделал. Мое сердце заколотилось, когда мужчина повернулся вполоборота к окну, заметив нас. Его глаза были почти черными в тусклом свете, когда Трент поправил зеркало заднего вида, чтобы видеть прачечную дальше по улице.

— Готова идти?

Я покачала лодыжкой и сделала глубокий вздох. Я заплачу за это несколько позже, но сейчас мне не было больно.

— Да, спасибо.

— Если захочешь, когда мы закончим, я дам тебе еще один. У тебя есть час до того, как лекарство перестанет действовать.

Час? Черт, не так уж и долго для чар.

— Еще раз спасибо, — сказала я серьезно.

Трент потянулся к дверной ручке, и тут между нами низкий, глубокий голос протянул гладким, ровным тоном, не уступающему тону Трента:

— Оставайтесь на месте. Загонщики, приближайтесь на личное усмотрение. Всем командам приготовиться к зачистке. Это будет грязное дело, ребята.

— Постой, — попросила я, потянувшись, чтобы прикоснуться к его колену и Трент помедлил. — Мне не нравится, как это звучит, — сказала я, с трудом сопротивляясь желанию опустить зеркало заднего вида и посмотреть назад. — Они разгромят кофейню Марка.

— Отклоняется, там чужаки, — сказал резкий голос с Нью-Йоркским акцентом. — Черная машина на парковке. Два гражданских. Девяносто восемь процентов, что это демон и эльф.

Мой пульс подскочил, и я схватила аккумуляторный блок и включила микрофон.

— Что ты делаешь? — спросил Трент.

— Эти ребята хороши, а совместное дело может быть началом прекрасной дружбы, — ответила я. — Кроме того, они уже здесь и мы можем воспользоваться их помощью.

Трент посмотрел на дорогую игрушку в моей руке, потом кивнул. Довольная, я поднесла аккумулятор ближе ко рту.

— Эй, привет ребята. Ваш план звучит хорошо и все такое, но есть одна проблема. Элой знает, что ваш человек прикидывается бегуном, пьющим напиток в шестьсот калорий. Он устроит из этого места кровавую баню, а я не могу этого допустить. Мне нравится Марк, и он слишком милый, чтобы быть застреленным.

— Морган! — рявкнул глубокий голос, потом приглушенней. — Кто занимался подсчетом оборудования?

— Я, капитан, — сказал тихий голос. — Мы знали о несоответствии.

— И вы не могли сообщить мне, что рация еще работает! — Он ненадолго помедлил, и потом, очень четко выговаривая каждую гласную, сказал:

— Морган, покиньте «водопой».

Я больше не могла сопротивляться. Я опустила зеркало заднего вида, но сзади никого не оказалось.

— Его кодовое название «У Джуниора», капитан «людей-которых-здесь-нет». Выражайтесь правильно. — Передав аккумуляторный блок Тренту, я поставила сумку на колени и начала искать клочок бумаги. — Я слушала ваши планы последние пятнадцать минут, и они дерьмовые. Элой подстрелит вашего человека, если вам повезет. А если нет, то он начнет кидаться проклятьями. У него есть пузырек моей крови, демонская книга и меньше морали, чем у самого испорченного демона, с которым я когда-либо встречалась.

С квитанцией в руке, я осмотрелась в поисках ручки. Отчаявшись, я подняла взгляд.

— Есть ручка?

Трент недоверчиво вытащил тонкую черно-золотую ручку из консоли и протянул ее мне, его пальцы не дрожали, в отличие от моих.

— Спасибо. — С щелчком открывая ее, я набросала записку. — Вы охотитесь за ним несколько месяцев и не можете поймать. Я предлагаю попытаться вместе.

— Уезжайте, Морган, — сказал капитан. — Это последнее предупреждение для вас.

— Не завязывайте свой суспензорий в узел, — сказала я, скривившись, когда кончик ручки порвал бумагу, которую я положила на ногу, чтобы писать на ней. — Он тоже несколько раз пинал мою задницу. Он и Кордова — сильная команда. Раздельно, мы не эффективны, но вместе?

Нервничая, я с щелчком закрыла ручку.

«Не звони в ФВБ или ОВ. Уходи как можно скорее. Извини за беспорядок. Р.»

Рация молчала и я добавила:

— Я предлагаю поработать здесь вместе. Что скажете? Честно говоря, мне бы хотелось доказать вам, что я командный игрок. Моя демонская магия, ваши пушки. Работайте со мной, господа. Я могу быть вашим новым лучшим другом.

Опять наступила долгая тишина. Суетясь, я протянула обратно Тренту его ручку. Конечно, я сказала, что нам нужно работать вместе, чтобы поймать преступников, но если честно, я больше была заинтересована в том, чтобы показать очень опасной подпольной группе хорошо финансируемых людей, что я не враг. Как только они позаботятся об ЛПСО, я могу быть следующей в их списке.

— Что вы предлагаете? — спросил голос капитана, и мои глаза на мгновение закрылись от облегчения., Трент рядом со мной издал слабый звук, как будто только сейчас понял, что я делала. Не настолько предсказуема, как ты думал, да, маленький пекарь?

— Элой хочет меня, капитан, больше всего на свете, — сказала я. — Пока мы будем отвлекать его, вы сможете завести туда своих людей и он или доктор Кордова никого не убьют. Вот что я предлагаю вам.

Задержав дыхание, я подождала. Рядом со мной запах подогретого вина стал сильнее. Нога Трента задергалась, и он остановил ее.

— Вы можете подойти к подозреваемым, — ответил капитан, и я громко выдохнула, встречаясь с глазами Трента и напряженно улыбаясь. — Действуйте по своему усмотрению. Вы уйдете, когда мы возьмем помещение, иначе в вас будут стрелять. Это ясно?

— Кристально, — сказала я, и Трент выключил микрофон.

— Я понимаю, что ты пытаешься сделать, — сказал он, бросая аккумуляторный блок в сумку на талии и вставляя наушник в левой ухо. — Но не уверен, что это хорошая идея.

Мое напряжение возросло и я открыла дверь.

— Они знают обо мне. Лучше это, чем пытаться быть таинственной и угрожающей. Я пробовала так и оказалась в Алькатрасе.

Наслаждаясь отсутствием боли, я выбралась наружу. Это было ложное ощущение благополучия, но я приняла его. Стук закрытой двери отозвался эхом, и я поняла, что не видела ни одной машины с тех пор как мы приехали. «Люди-которых-здесь-нет» очистили улицу. Даже у ОВ были с этим трудности.

Мои сапоги не издали почти ни звука, когда я быстро перешла к капоту машины, желая побыстрее зайти внутрь кофейни. Мужчина в углу в спортивном костюме следил за нами, его губы двигались.

— Пожалуйста, скажи, что ты не поверила в это? — мягко сказал Трент, ступая со мной в ногу.

— Ни на секунду.

Его рука опустилась в карман куртки, он направил на свою машину брелок и закрыл ее. Блестящий автомобиль бибикнул, и я посмотрела на Трента. Мы на операции, а он беспокоится о своей машине?

— Серьезно? — спросила я, и он полуулыбнулся мне, потянувшись вперед меня к ручке двери. Адреналин омыл меня, когда я была вынуждена помедлить, потом стеклянная дверь открылась и Трент жестом указал мне идти первой. Колокольчики над входом зазвенели, и я смело вошла внутрь. Даже витающий в помещении аромат кофе не смог заставить мои плечи расслабиться. Элой глянул в нашу стороны, и резко оборвал слова доктора Кордовы.

Я послала мужчине в спортивном костюме клыкастый поцелуй, и Трент усмехнулся чему-то в наушнике.

— Мы никогда не решали, как будем это делать, — сказал Трент, беря меня за руку, когда Марк поднял взгляд — его начавшееся веселое приветствие умерло, когда он увидел меня. — Что у тебя есть в сумке?

— Телефон, расческа. Мои ключи, — я сунула записку в руку Трента и улыбнулась Марку. — Можешь пожалуйста передать это Марку?

Трент сжал руку на моей руке, и записка скользнула в его пальцы.

— У тебя совсем нет чар? — прошептал он сквозь стиснутые зубы, наклонившись так, что его дыхание защекотало мое ухо, и в то же время уверенно улыбаясь доктору Кордове, которая развернулась на стуле, глядя на нас, как на идиотов. — Что ты планируешь делать? Пролить на них кофе?

Я продолжила улыбаться.

— Я ела пиццу в квартире детектива Гленна, — сказала я жестко, мои губы едва двигались. — Я не думала, что мне могут понадобиться какие-то чары. У меня с собой стандартный набор. Пеинтбольный пистолет, магнитный мел, плюс чары, что ты мне дал. Что у тебя?

— Ничего, что тебе понравится. Ты ведешь, я следую.

Это удивило меня, и я послала Тренту косую улыбку, которую он зеркально повторил, прежде чем сосредоточиться на двух людях за столом. Это был план А. Ворваться и уйти побитыми.

— Привет, Кордова, Элой, — поприветствовала я, отказываясь обращаться к ней, как к доктору. — Нет ничего лучше выпитого кофеина перед похищением и уродованием других людей, не так ли?

— Ну, если это не папаша Варбукс и маленькая сиротка Энни, — Элой откинулся назад, балансируя на двух ножках стула, демонстрируя уверенность и презрение. Мои глаза сузились.

— Ради Поворота, ты действительно тупая, — сказала доктор Кордова, и Трент с парнем в углу напряглись, когда она полезла в сумку. Мой пульс заколотился, и я почувствовала, как Трент встал на линию, когда она вытащила огромный револьвер, длинной с мою руку. Кажется, эта штука даже вампира могла остановить. Моя хватка на линии усилилась. Наверное, это была не такая уж хорошая идея.

— Ты стоила мне работы, — продолжила она, разглядывая пистолет. — Я собираюсь убить тебя.

— Нет доктор, не собираетесь, — это был Элой — требование в его голосе заставило Кордову раздраженно перевести внимание на него. — В моем грузовике есть место для троих.

Глаза доктора Кордовы метнулись к Марку, потом к парню в углу, который спрятал руки.

— Я не сяду в тюрьму, — сказала она, ее прицел перешел с меня на бегуна.

Я приблизилась, вытягивая достаточно энергии линии, чтобы заставить Трента вздрогнуть.

— Ох, а я могу гарантировать обратное, Кордова, — сказала я.

Марк с побледневшим лицом спрятался за прилавком. Я быстро покачала головой, когда он изобразил, будто подносит телефон к уху. Может, мы были сильнее, чем думали.

Я подскочила, когда стул Элоя качнулся вперед, обратно на четыре ножки.

— Хотя, можешь выстрелить ей в ногу.

Доктор Кордова улыбнулась, пистолет снова поднялся.

— Rhombus! — закричала я, и Трент выругался, сгибаясь, я же выпрямилась, моя рука вытянулась в сторону доктора Кордовы и пули, направляющейся к нам. Она отлетела от моего круга и светильник в углу разбился.

Пистолет доктора Кордовы прогремел снова, ее лицо было уродливой маской, когда она выстрелила в бегуна. «Человек-которого-здесь-нет» прыгнул за прилавок еще при первом выстреле, и женщина закричала, когда ее пистолет выстрелил в третий раз, оставляя рваное отверстие размером с кабачок в стенке прилавка. Сквозь него я заметила Марка, который с белым лицом скрылся из виду.

— Достань оперативника, — кричал Элой, толкая Кордову к передней части прилавка, где скрылся «человек-которого-здесь-нет».

— Поставь свой круг! — закричала я Тренту, потом нырнула сквозь мой, чувствуя, как энергия эльфа лижет мне пятки. Я перекатилась и остановилась, копаясь в сумке в поисках магнитного мела. Я заключу их в круг, как любого другого демона.

— Дерьмо! — воскликнула я, увидев, что Элой целится в меня. Я упала на стол, сбивая его вниз, чтобы спрятаться за ним. Раздался резкий свистящий звук и колокольчики, висящие над дверью за моей спиной, издали странный, задыхающийся звон, пострадав от рикошета. Я потянула линию в себя, мои руки заболели и запястье начало пульсировать, когда чары Трента от боли притупились. Энергия забурлила под моей кожей: золото и чернота смешивались в темноту и свет. Я услышала возню Трента и выглянула из-за стола. Он был за стойкой. Взрыв энергии ударил в потолок как ливень, и кто-то захрипел. Элой снова целился в меня, и я бросила в него свой шар энергии, поставив круг, на что ушло меньше секунды.

Элой спрятался за укрытием, когда черно-золотой шар с шипением полетел к нему. Он попал в стену, распространяясь в уродливом, почти электрическом взрыве прежде, чем исчезнуть. Я ногой отпихнула опрокинутый стол в сторону, стиснув зубы, когда моя сломанная лодыжка заболела сквозь чары Трента. Еще рано. Дайте мне еще немного времени. Элой поднял взгляд от пола, и я начала чертить круг — мои глаза не отрывались от его.

— Круглолицая шлюха, — прорычал он, и я поставила круг. С уродливым выражением на лице, он поднял пистолет к потолку и сделал серию из трех выстрелов. На мой круг посыпалась пыль, и я подняла взгляд.

— Берегись! — закричал Трент, и я съежилась, когда на меня упал светильник, отскакивая от моего круга и соскальзывая на пол. Видя, что я не пострадала, Элой оскалился и снова выстрелил в меня.

С меня достаточно.

Я встала, потянув линию как ленту с катушки, собирая ее в моей душе, пока мои волосы не затанцевали в воздухе. Мои ладони загорелись, я выпихнула лей-силу на руки и кинула Элою, как волейбольный мяч. Его губы разошлись, когда шар энергии размером с голову прошел сквозь мой круг и прибавил себе энергии моего барьера. Я была уязвима, и он прицелился.

— Dilatare! — закричала я, потом упала, прикрывая голову.

Шар энергии взорвался в воздухе, разбивая светильники и заставляя окна из закаленного стекла дрожать. Я посмотрела сквозь руки и увидела Элоя, который растянулся на полу. Сердце колотилось, я вскарабкалась на ноги, потянувшись к нему, желая нанести немного персонального вреда.

— А ну стоять! — закричала доктор Кордова. — Стой там, демон!

Я бросилась на Элоя, когда он сел. Передвинувшись, я выбила его пистолет, потом продолжила движение, целясь сводом стопы по его голове. Кряхтя, он скользнул назад, прежде чем я попала, в его глазах стояла ненависть. Я жестоко ухмыльнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Я сказала стоять! — снова закричала доктор Кордова. — Иначе я убью пацана. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Дерьмо.

Я остановилась.

Мое кислое выражение на лице стало испуганным, когда доктор Кордова вытащила Марка из-за прилавка — ее рука была обернута вокруг его шеи, и этот огромный револьвер приставлен к виску парня. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Я по-настоящему все испоганила. Трент хромая, вышел из-за стойки с противоположной стороны и присоединился ко мне. Его волосы растрепались и глаза потемнели от злости. Напряженный и дерганный, он помог мне встать на ноги, и в процессе я сунула ему свой мел.

— Где бегун? — спросила я хрипло, следя за тем, как доктор Кордова тащит Марка к Элою и к задней двери.

Прикоснувшись к губе и находя ее разбитой, Трент покачал головой.

— Он сбежал. Думаю, мы сами по себе.

По крайней мере, он не умер за прилавком.

— А разве так не всегда? — спросила я горько, собирая кусочки своей решимости вместе. Значит, сейчас мы должны взять их сами. Проклятье, у них Марк. Парень выглядел дико напуганным. Всплыло воспоминание о Вайноне, и сердце сжалось. Только не Марк. Не он.

— Хочешь занять его место? — Элой выглядел слишком уверенным.

— Рэйчел, нет.

Я стряхнула руку Трента с меня.

— Заверши круг. Заключи их в него. Пробуди. Вот такой план, — выдохнула я, мое сердце колотилось. Я должна купить Тренту немного времени. Это был единственный способ.

Подняв руки, я встала перед Трентом.

— Ты был плохим мальчиком, Элой, — сказала я. — Убийства должны пугать тебя. Так взрослые проблемы не решают. И ты, Кордова? Я хочу провести пять минут наедине с тобой. Может, показать тебе вблизи и лично то, что этот ублюдок сделал с Вайноной. Ты же знаешь Вайнону, да? Ноги с копытами, рога, рыжий хвост? Ее не забудешь.

Марк застыл в ее руках, слишком испуганный чтобы двигаться. Его глаза смотрели в мои с ужасом.

— Чары на стол, — приказала Кордова, в ее голосе явно звучало напряжение, и я сделала еще шаг вперед.

— Вот вам ситуация, — сказала я, сдвигая колени, чтобы они не увидели, как они дрожат. Я не боялась, я была зла. — Парень из угла только что сбежал, чтобы привести своих дружков. У него очень много друзей с действительно классными игрушками и если вы сейчас же не отпустите Марка, я разозлюсь достаточно сильно, чтобы сделать что-то, о чем потом пожалею. Я демон, Кордова. Не дави на меня.

Кордова прижала свое оружие к Марку немного сильнее.

— Чары на стол. Сейчас же!

Элой потрогал затылок, которым шмякнулся об пол. Его пистолет был снова нацелен на Трента. Глаза Марка были крепко зажмурены, и губы двигались. Чары? Гадала я, мое сердце быстро билось. Наверное, молитва.

Какая-то часть меня сказала: черт с ним. Воспользуйся шансом. Но страх стать небрежной с жизнями других людей был сильнее. Теперь я должна быть более осторожна, а не менее, и я выпрямила руку, чтобы моя сумка упала на пол. Чары Трента и мой телефон высыпались на пол.

— Рэйчел, подожди.

Это был Трент, и доктор Кордова сильнее прижала дуло пистолета к голове Марка, заставляя его ахнуть. Прицел Элоя переместился на меня, и я усилила хватку на линии, готовая поставить круг.

— Не сейчас, Трент, — сказала я. — Я нужна им.

— Нет, это не так.

Марк на мгновение открыл глаз, и я рискнула бросить быстрый взгляд на Трента, стоящего рядом со мной, одетого в свободно-облегающую, с головы до ног черную одежду, пахнущую вином и сломанным деревом, когда он поднял свой подбородок и посмел мне возражать. Эльф выглядел разозленным, но не на меня.

— Что ты делаешь?

Трент покачал головой со слишком спокойным и сдержанным видом.

— Это не потребует наших максимальных усилий — сказал он мягко, его рука была на моем плече, и потом он направил свой взгляд мимо меня к ним. — Я знаю, как стабилизировать ферменты Роузвуда, — продолжил он громко, и я застыла. — Это я вам нужен. Не она.

— Трент! — воскликнула я, поток паники из ниоткуда затянулся вокруг моего сердца, и он толкнул меня себе за спину, исподтишка передавая обратно мой магнитный мел. — Что ты делаешь?

— То, чего ты не станешь, — ответил Трент, и встретил мой взгляд. — Ты хороший человек. Не меняйся из-за того, что я ублюдок.

Гнев и разочарование наполнили его, и потом… когда он повернулся так, чтобы они не заметили… я увидела струйку возбуждения, бегущую за его мыслями, желание найти справедливость, необходимость доказать себе, что он не просто сын своего отца, что его мать тоже живет в нем. У него была идея, которая ему действительно нравилась, а мне, вероятно, не понравится.

Когда-нибудь ты будешь рада моему особому умению.

Боже, спаси нас. Он собирался сделать что-то плохое. Заметив мое понимание, он отклонился, разрушая зрительный контакт так, словно это причиняло боль.

— Трент… — прошептала я, и он протянул мне аккумуляторный блок и наушник.

— Импровизирую.

А потом он отвернулся.

— Возьмите меня, — сказал Трент смело, его руки лежали по бокам, пальцы широко расставлены, делая очевидным отсутствие пальцев. — Я могу сократить ваши исследования до дней.

Элой обдумывал это три секунды. Доктор Кордова сжала пальцы на пистолете, явно желая отпустить Марка.

— Он не колдун, — сказала женщина, и глаза Марка встретились со мной, ища указаний. Но мне нечего было дать.

На лице Элоя начала медленно расползаться улыбка, и мое сердце заколотилось. Он снова поднял пистолет, и жестом показал мне отодвинуться.

— Назад, Рэйчел, — приказал мужчина, его голос сочился презрением, и доктор Кордова переставила ноги, что заставило Марка споткнуться.

— Он не колдун! — сказала она громче, и Элой послал ей взгляд, который говорил, насколько она тупа. — Если мы заберем его, за нами будет охотиться вся страна!

— Совершенно верно, — со сквозившим в каждом движении удовлетворением Элой велел Тренту положить руки за голову и подойти ближе. — Это будет горячей новостью в каждой программе в каждом городе Соединенных Штатов. Все узнают, что ЛПСО нанесли ответный удар. Они будут знать, что мы больше не станем сидеть и прятаться, а начнем охотиться и убивать тех животных, что поработили и убивают нас, — закричал он мне, праведный гнев врезался в меня как стена. — Ты, отойди назад!

С пересохшим ртом, я отступила, поскользнувшись, когда нога наступила на чары, выпавшие из моей сумки. Не потому ли Трент занял мое место? Знал ли он, что моя магия быстрее? Хотел ли он отвлечь их, чтобы я что-то сделала? Импровизирую? Черт, хотела бы я знать, что он делает!

Доктор Кордова переступила с ноги на ногу. Между головой Марка и пистолетом в ее руке показался промежуток. Я поймала равновесие, запасая энергию линии, пока не заболела кожа. Из наушника, болтающегося на моей груди, ничего не доносилось.

— Избавься от этого бесполезного колдуна, — рявкнул Элой, и доктор Кордова толкнула Марка на меня.

Я вытянула руку и поймала его, удерживая нас двоих в вертикальном положении — наши ноги с трудом нашли точку опоры среди рассыпанных чар. Парень был слегка полноватым и мы едва не упали, когда он повернулся к ним лицом, потея и воняя красным деревом.

Я присела схватить чары, но остановилась, поскольку Элой издал отрицательный звук.

Я замерла с протянутой рукой, когда доктор Кордова приставила пистолет к животу Трента. Выстрел туда убьет его не сразу, но он убьет его.

Трент просто стоял там, его губы слегка разошлись над зубами, такое дикое выражение я уже видела у него, когда рука Кордоы обернулась вокруг его шеи и ее пистолет прижался к его боку.

— Я бы предпочел Элоя, но это тоже приемлемо, — сказал Трент, и потом я застыла, почувствовав поднявшийся круг. Это была не я. Это был не Марк. Это был Трент.

— Нет! — закричала я, беспомощно вытянув руку, когда вокруг них троих возникло золотое мерцание. За дымкой, Трент обмяк — его собственный вес заставил доктора Кордову усилить свою хватку. Пистолет выстрелил, и Элой закричал — пуля рикошетом отлетела от внутренней части круга Трента и попала в плечо Элоя.

Ругаясь, мужчина упал назад, на внутреннюю стенку круга Трента: одна его рука была на плече, второй он наставил пистолет на доктора Кордову.

— Ta na nevo doe tena! — закричал Трент, пока руки доктора Кордовы прижимали его к ней.

Доктор Кордова закричала, когда магия Трента ударила ее. Я отшатнулась в ужасе, узнав проклятье — то же самое, что изуродовало Вайнону. Где он достал кровь? — гадала я, когда Кордова отпустила эльфа и упала, ощупывая себя, пока ее тело менялось и туфли слетели, как только сформировались копыта. Ее голова упала на пол — лоб был тяжелым и деформированным. Маленькие рога зацарапали по плитке, женщина закричала, и ее голос прервался в задушенном испуганном бульканье, когда она посмотрела на свои руки, теперь толстые и короткопалые. Ее испуганный голос перешел в пронзительный визг, когда из ее кожи сформировался рыжий кудрявый хвост.

Элой вжался в стену круга Трента, по его пальцам струилась кровь. Пистолет был забыт, он в ужасе смотрел, как доктор Кордова превращается в зеркальное отражение Вайноны. Тонкий хвост женщины дико забился по полу, и мужчина отшатнулся, когда он коснулся его. Оно работало на людях. Проклятье работало на людях.

— На пол. Сейчас, — приказал Трент Элою. — Иначе я и тебя превращу в то, чем ты в действительности являешься.

Его голос был холодным и бесстрастным, жестким и неумолимым. Я уставилась на Трента, видя не бизнесмена, прикидывающегося тем, кем он не является, а того же мужчину, который сидел на лошади на закате, в его руках был мир и справедливость, которую необходимо было привести в исполнение — спокойно, уверено и хорошо. Элой бросил пистолет, ужаснувшись.

Я подпрыгнула, когда Марк случайно толкнул меня в плечо. Он смотрел широко раскрытыми глазами.

— Вау, — выдохнул он, когда круг Трента упал, и доктор Кордова слабо захныкала, ее маленькие копыта царапали плитку. — Я почти не пригодился сегодня ночью.

Элой опустился на пол, его глаза не отрывались от доктора Кордовы. Женщина плакала, темные ручейки слез бежали по ее лицу. Ее дыхание с хрипом входило и выходило из груди, и она жалобно закричала. Элой вздрогнул, когда Трент пнул его пистолет ко мне, а пистолет Кордовы в угол.

Холодная сталь скользнула по плиткам и я ногой остановила пистолет Элоя, не утруждаясь его поднять.

— Я думала, ты сказал, что мне не понравятся твои чары, — сказала я, и Трент ухмыльнулся, почему-то напомнив мне о том, как он сидел на дереве, пригнувшийся и опасный. Он никого не убил, и часть меня была несомненно рада.

Вдруг из ниоткуда донесся взрыв радиопомех, и я развернулась, находя наушник на полу. Что-то происходит.

В волне движения, доктор Кордова вскочила на ноги, ее копыта заскользили по гладкой плитке. Глаза с козьим зрачком широко раскрылись в панике, и она попыталась бежать, но добралась только до стола и упала, стукнувшись челюстью об столешницу. Она скользнула на пол и начала ползти, плача.

— Лови ее! — закричала я, и Элой поднял голову. Быстро двигаясь по-крабьи, он бросился за пистолетом Кордовой, лежащим в шести футах под столом.

— Берегись! — закричал Марк, и я повернулась к передним окнам — как раз вовремя, чтобы увидеть шестерых мужчин, ввалившихся в переднюю дверь. «Люди-которых-здесь-нет» громко приказали нам застыть, окружая нас. И хотя они были одеты в неодинаковую уличную одежду, было очевидно, что они профессионалы. Это были не страшные на вид пистолеты, направленные на нас, или ботинки, предназначенные для бега. Это были не короткие стрижки, или то, что каждый из них выглядел так, будто может пробежать милю за шесть минут. Это было в их лицах, настолько безразличных, что казалось, они без проблем могут застрелить нас, даже если это ошибка.

— Пистолет! Пистолет! — закричала я, указывая на Элоя, но это уже не имело значения. Эти парни уже уложили его, и на моих глазах кто-то сломал ему запястье, когда тот отказался отпустить свой пистолет. Элой закричал, и я почувствовала, как бледнею.

Вспомнив, что сказал капитан, я подняла руки вверх.

— Эй, эй, эй! — закричала я, когда внутрь шагнул очень крупный чернокожий мужчина, его кепка говорила «капитан» больше уверенного шага. — У меня нет ничего кроме мела. Пеинтбольный пистолет в сумочке. Где вы были, черт возьми?

Трент встал на колени, заложив руки за шею, и один из мужчин схватил его, толкая в кабинку.

— Эй! — начала я оскорбленно, и потом еще раз крикнула «эй!» когда капитан схватил меня за бицепс и грубо потащил к той же лавочке, что и Трента. — Я думала, мы работаем вместе! — воскликнула я, но моя тяга лей-линии вдруг распылилась в ничто и колени подогнулись.

Улыбаясь так, будто ожидал этого, капитан поставил меня обратно на ноги, и серебряный амулет в форме орла неожиданно ярко засветился. Ошеломленная, я задумалась, не туда ли ушел мой предполагаемый взрыв Безвременья.

— Разве вы только что не… — начала я, потянувшись к нему, и мужчина толкнул меня внутрь кабинки.

Я ударилась о плечо Трента, и эльф улыбнулся мне, резко отодвигаясь, чтобы освободить место, его руки осмотрительно лежали на столе, где все могли их видеть.

— Ты наслаждаешься этим? — спросила я в дурном настроении, и он улыбнулся еще шире, распространяя запах деревьев и вина.

— Это лучше, чем изучать портфолио с Квеном, — ответил Трент, когда Марк опустился на скамейку напротив нас, выглядя испуганным, но успокоившимся. Моя наплечная сумка была следующей, и скользнув, она остановилась на краю стола. Чары, как я заметила, собрали огромным, очень тихим пылесосом, который засосал все, что было не прибито гвоздями: куски штукатурки, разбитое стекло от картин, обувь доктора Кордовой.

Люди по-прежнему прибывали внутрь — некоторые из них были в уличной одежде, но большинство были одеты в невзрачные синие рабочие комбинезоны. Шляпы и планшеты, подумала я, полагая, что они могут ходить где угодно в любое время, пробраться в любое место и их никогда не увидят, никогда не заметят. И что это была за утечка лей-линии? Я никогда ничего подобного не чувствовала. Глядя на капитана, я начала медленно накручивать линию, втягивая ее тонкой струйкой.

— Прекратите, Морган, иначе я покажу вам, как мы боремся с мертвыми вампирами, — сказал крупный мужчина не глядя на меня, и я отпустила линию. Проклятье! Кого я только что пригласила в свою гостиную?

— Они убирают повреждения, — сказал Трент, когда пыльный запах зашпаклеванной стены защекотал мой нос и загремела разложенная металлическая лестница.

— Ты в порядке? — спросила я его, и эльф кивнул, его энтузиазм не исчез, но его стало труднее видеть сквозь обычно спокойный самоконтроль Трента. Хотя, я видела, как он там бурлит.

— Да! — сказал Марк, перегнувшись к нам через стол, поскольку о нас, казалось, на мгновение забыли. — Что только что случилось? Что она такое? — спросил он, когда Элоя и доктора Кордову буквально вытащили через заднюю дверь.

— Справедливость, — ответил Трент, и крупный мужчина, стоящий у края стола, повернулся.

— Тебе лучше не знать, — произнесла я, и глаза капитана сощурились. Он сложил руки на груди, его бицепсы забугрились под рубашкой поло.

— Я думала, что мы делаем это вместе? — пожаловалась я. — Спасибо, что вернулись, но если вы и дальше будете обращаться с нами так плохо, вы можете просто уйти и мы сами позаботимся о Кордове и Элое.

— Расслабься, Рэйчел. Я уверен, что скоро это кончится, — сказал Трент, отодвигаясь немного дальше от меня и его плечи расслабились. В мгновение ока, бизнесмен вернулся, но я видела его насквозь. Думаю, капитан тоже.

— Никогда не слышал слов честнее, — проговорил мужчина, его голос был тем же, что и в наушнике. Не сводя с меня взгляда, он придвинул лацкан с микрофоном ближе ко рту:

— Уборщики.

Мои внутренности сжались, когда к удовлетворению капитана от поимки ЛПСО примешалось ощущение моей новой неуверенности. Мы позволили этим супер-спецам взять их, но мне не нравилось, как они обращаются с нами.

Марк икнул и скользнул к задней части кабинки, когда капитан опустил свое мускулистое тело на лавочку напротив меня. Неподалеку от нашего маленького уголка тишины, молча работали десятки людей, смывая кровь Элоя и слюну Кордовы с пола, шпаклюя, закрашивая, заменяя изображения детей, одетых как фрукты. С потолка донесся вой аккумуляторной дрели, и я моргнула, когда они заменили разбитый светильник на идентичный.

— Спасибо за помощь, — сказал он, и я перевела взгляд обратно на капитана, пораженно заметив, что он спокойно сидит, сложив руки на стол.

— Правда? Вы благодарны? — спросила я едко. — Вы могли обмануть меня. Я тут пытаюсь узнать вас, а вы ведете себя мерзко.

Капитан склонил голову.

— Я хотел оценить вашу работу в контролируемых условиях. Вы работали хорошо. Он — лучше. Интересно.

Трент? Подумала я, следуя за взглядом капитана к нему, и Трент нахмурился, явно сердясь на себя. Он знал, что это может случиться. Я знала о такой возможности, но я так сильно хотела рабочих отношений с кем-то, у кого есть пушки, что не обратила на это внимания. Мое сердце забилось быстрее, вспоминая и исчезновение лей-линии и его комментарий о борьбе с мертвыми вампирами. А теперь они заинтересовались Трентом? Круто.

Трент кашлянул, звук был привлекающим внимание, уверенным.

— Мы только что сберегли вам…

— Ничего, — перебил мужчина, откидываясь назад, кисло глядя на нас всех. — Вы встали на пути. Все испортили. Поставили под угрозу шесть недель работы — не только этот захват, но и неделю целиком. Последние десять минут доказали мне, что вы угроза, Морган, не только для себя, но и для окружающих.

Мне и раньше говорили об этом, и меня это по-прежнему не волновало.

— Мы можем работать вместе, вы знаете. С Гленном это работает очень хорошо. Внутриземцы и люди.

Я не собиралась сдаваться. Я хотела привлечь кого-то на мою сторону.

Взгляд капитана заострился, его мысли явно были о чем-то другом.

— Расскажите мне о Мэтью Гленне.

Трент рядом со мной застыл.

— Не делай этого.

— Он один из самых достойных уважения, честных людей, каких я знаю, — ответила я горячо. — Вы считаете, он из ЛПСО? Вы думаете он работает с теми психами, которых вы только что увели отсюда? Он встречается с моей соседкой и ест пиццу. Нет никого, кроме может Дженкса и Айви, кому я сильнее могла бы доверить свою жизнь.

Нога Трента коснулась моей.

— Ты совершаешь ошибку.

— Именно об этом я и говорю им! — сказала я, потом нахмурилась, когда вошел мужчина в лабораторном халате с маленьким чемоданом для инструментов в руке.

— Нет, — терпеливо возразил Трент. — Это ты совершаешь ошибку.

Я закрыла рот. Мне не нравился мужчина в халате. Крупный мужчина напротив меня вздохнул, его руки снова скрестились на груди, когда он метнул взгляд на доктора, потом обратно на меня.

— Я тоже так думаю. Просто хотел знать ваше мнение.

В груди стало больно, когда он поднялся и махнул мужчине в халате.

— Оставьте его в покое. Вы слышите меня? — зашипела я. — Если вы коснетесь его, клянусь я… Я…

Мужчина в халате остановился у соседнего стола, открывая свою маленькую сумку и доставая ампулу и три шприца.

Стеклянная ампула ударилась о стол с чистым и уверенным глухим звуком, и я уставилась на нее, мой пульс забился быстрее. Видя происходящее, Трент вздохнул. Глаза Марка были огромными, но он не шевельнулся, доверяя нам — доверяя мне.

— Закатайте рукава, пожалуйста, — сказал доктор, и я в ужасе уставилась на него. Рядом со мной Трент расстегивал пуговицы на манжете, в его движениях сквозила резкость, что говорило о его злости.

— Мне жаль. Делай, что он говорит, Рэйчел, — сказал Трент, и я покачала головой, отпрянув и прижимая руки к себе.

— Нет. Вы не можете сделать… эй! — закричала я, когда кто-то схватил меня сзади, а другой вытянул мою руку, прижимая ее к столу. Я попыталась подняться, линия пела во мне. Капитан прижал мое запястье к столу, и линия вылилась из меня. Я попыталась встать, но кто-то за спиной сжал мои ноги под скамейкой.

— Рэйчел! — закричал Трент, и у меня началась паника. Капитан пристально смотрел на меня. Марк был напуган, убирая руку, когда доктор закончил вводить ему что-то. Трент предложил свою руку следующей, и я почувствовала мгновение беспомощности. Я не смогу бороться с ними в одиночку.

— Это блокатор памяти, — сказал Трент, его глаз дергался, когда доктор завязал его руку. — Я узнал этикетку. Мне жаль. Я должен был… сделать что-то.

Блокаторы памяти? Я помедлила со своей паникой, а потом на ее место скользнул новый страх. Я буду в порядке, но Трент. Черт побери, я не хотела чтобы он забывал последние три дня! Мне было весело!

— Вы солгали мне! — воскликнула я, и капитан улыбнулся.

— Вовсе нет. Я не подстрелил вас… пока, — ответил он, и я начала дергаться, пока человек, держащий мою руку, не сделал мне больно. Желая дать отпор, я осмотрела кофейню. Все стояло там, где должно быть, вплоть до чашки кофе у кассы, от которой шел пар. Большинство «людей-которых-здесь-нет» ушли. Остались только мы и то, что они кололи Тренту.

Трент скривился, согнув свою руку вверх, чтобы предотвратить кровотечение. Дергано двигаясь, он раскатал рукав и застегнул его.

— Вы заплатите за это, — прошипела я, и доктор осторожно завязал резиновый шланг на моей руке. — Вы все мужланы, — сказала я, морщась, когда игла скользнула внутрь.

— Мужланы и новички. А вы знаете, что бывает с новичками?

Игла вышла незаметно, и доктор отвернулся сложить свои вещи. Кто-то отпустил мою ногу, и я пнула его.

— Их поджаривают! — закричала я, когда мужчина за спиной отпустил мои плечи. Тяжело дыша, я осталась на месте, пока они не ушли и дверь за ними захлопнулась. Будь это проклято до Поворота и обратно. Как только оно подействует, Трент забудет проклятья, что дал мне, помощь мне с Элоем под библиотекой, наш разговор на кухне.

И потом остались только мы трое, доктор и капитан.

Ключи от машины Трента упали на стол, пыльные от пылесоса и, видимо, потерянные во время боя. Или может они подняли их, чтобы обыскать его машину. Я делала ставку именно на последнее; Трент стащил их со стола и сжал в руке с кислым выражением лица. Это отстой. Это полный отстой.

Марк с бледным лицом отодвинулся от стены.

— Теперь мы умрем? — спросил он, его голос дрожал.

Капитан облокотился на стол и посмотрел на нас сверху вниз. Его руки были огромными и покрыты шрамами.

— Нет. Вы забудете последние два часа.

Я оторвалась от потирания руки, когда доктор закрыл свой чемодан и посмотрел на часы. Я буду. Я буду все помнить. Я не позволю трогать мою память. Никогда.

— Когда мы уйдем, вы не заметите ничего необычного, — продолжил капитан. — И вы, Марк, поменяете код на входной двери на 0101, как я говорил вам в прошлый раз. Поняли?

Марк склонил голову.

— Да сэр.

Я чувствовала, как демонское проклятье просачивается сквозь меня, разливаясь в моих мускулах, словно медленная текила, нейтрализуя токсины.

— И может, нарисуешь на полу несколько металлических кругов, чтобы мне было легче ловить людей, — добавила я, заставляя капитана «людей-которых-здесь-нет» нахмуриться.

— Да мэм, — послушно произнес Марк, и капитан повернулся к Тренту и мне.

— Вы так просто не уйдете от этого, — сказала я, разочарованный гнев заполнял меня, — Я ненавижу чары памяти! Они не долговечны. Мы вспомним.

Я позабочусь об этом. Может мне придется провести неделю в библиотеке Ала, но я найду способ вернуть Тренту воспоминания. Я не хочу быть единственной, кто будет помнить то, как он выглядел и что он сделал, чтобы довести дело до конца. Как они посмели это забрать — момент, когда Трент был именно тем, кем хотел быть? Это было всего два часа, но такие вещи и делали нас теми, кто мы есть.

Я отдернулась, когда капитан потянулся ко мне, его рука легла на заднюю часть моей шеи в то время, как другая оттянула нижнее веко вниз, чтобы посмотреть, как расширяются мои зрачки.

— Именно поэтому мы не используем их, мисс Морган, — сказал он мягко, оценивая мое состояние. — Я предпочитаю старые добрые наркотики.

— Отвалите, — прорычала я, и он отдернул руку, когда я попыталась ударить его.

Сузив глаза, капитан скользнул прочь.

— Вы оба забудете весь вечер, — сказал он, и я посмотрела на него. — Включая осознание того, что ЛПСО проникли в ФВБ. Мы вылавливаем их одного за другим, а ваше вмешательство заставит их уйти глубже. Раз уж вас это беспокоит, то ЛПСО больше не существует.

Фигня. Но я заставила себя расслабиться, как Трент и Марк, притворяясь. Я разжала руки, и мои плечи опустились. Рядом со мной, Трент вздохнул, медленно и расслаблено. Мне жаль, Трент. Я верну тебе память. Обещаю.

Склонив голову, я увидела, как капитан тяжело выдохнул, как будто удовлетворенный, потом взглянул на доктора, стоящего у края стола.

— Ну? — спросил капитан, и доктор посмотрел на часы.

— Они ничего не вспомнят, — сказал мужчина, его европейский акцент был резким, — Даже то, как они попали сюда.

— Хорошо. Пойдем. Леди. Джентльмены, — отсалютовал он, и, положив руки на стол, он поднялся. Не оглядываясь, мужчины направились к двери. Как только они дошли до нее, капитан помедлил, вопросительно подняв руку.

— Ах да, если вы еще раз вмешаетесь в одну из моих операций, я посажу вас обоих в клетки рядом с теми кретинами, которых мы только что поймали. В моем учреждении много места, и в отличие от Алькатраса, от меня еще никто не сбегал. Эльф. Вампир. Оборотень или ведьма.

Коснувшись лба в знак приветствия, он повернулся уходить, придержав дверь для смеющейся пары, вошедшей внутрь. Подавленная, я посидела мгновение, пока колокольчики на двери не зазвенели.

Это другой звон, подумала я, поднимая взгляд. Мои глаза были влажными, и я вытерла их. Как мне объяснить Тренту, почему он здесь сидит, одетый в черную воровскую одежду и его губа разбита? Он никогда мне не поверит.

Что-то ударило мою ногу, и я метнула свой взгляд к Марку, когда он соскользнул с лавочки, замешательство заставило его глаза сузиться.

— Ах, я сделаю вам кофе через секунду, — сказал парень, взглянув на сидение, как будто гадая, почему он сидел на нем. — Что вы хотели?

Я с трудом сглотнула, мои руки дрожали.

— Я буду большой латте, двойной эспрессо, итальянская смесь…

— Немного пены, побольше корицы, с малиновым сиропом, так? — закончил он, начиная улыбаться. — Я помню. А вам…

Он посмотрел на Трента.

— Большой латте, лесной орех с двойным сиропом, верно?

— Если можно, — сказал Трент, его низкий голос звучал также расстроенно, как я себя чувствовала.

Марк быстро зашагал прочь, и через три шага его темп резко сменился болезненной медлительностью. Потирая плечо в смущении, он отправился за стойку, закатав рукав, чтобы посмотреть на новый появляющийся синяк.

— Прости Рэйчел, — прошептал Трент, как будто себе. — Мне нужно было работать усерднее, чтобы найти чары памяти, работающие на демонах.

Моя голова дернулась вверх.

— Ты помнишь?

Челюсть Трент упала.

— Н-но… — пробормотал он, его глаза направились к руке, в которую они сделали мне укол.

— Ты помнишь! — воскликнула я обрадованно, потом я понизила голос, и едва не танцуя, обогнула стол, чтобы сесть напротив Трента, стаскивая свою сумку со стола и кладя рядом со мной. — О мой Бог! Трент! Как?

Выглядя обрадованным, но смущенным, он наклонился, пока наши головы чуть не коснулись друг друга.

— Мой отец владел патентом на производство этих препаратов. Неужели ты думаешь, я бы не знал, как обойти их? — Трент покачал головой, удивляясь. — Но ты. Рэйчел… У меня не было времени… Это были либо чары от боли, либо чары памяти, и я решил, что лучше ты будешь живой без своих воспоминаний, чем мертвой с ними.

Я отклонилась назад, потом снова вперед, не зная что с собой делать. Трент ничего не забыл.

— ОВ стирают воспоминания у свидетелей, а поскольку я не хотела расследовать эти преступления для них и закончить ни с чем на моем банковском счете…

Мои слова затихли, и неожиданно, я больше не смогла смотреть на Трента. Его кольцо блестело на моем мизинце, и я вертела его снова и снова — странное чувство пробегало по мне, пока я избегала взгляда эльфийских глаз.

— Оно работает только на демонах. Я бы нашла что-то для тебя, но времени на это и все остальное не было.

Трент молчал, и я подняла взгляд.

— Я рад, что ты ничего не забыла, — сказал мужчина, и я застыла, когда он потянулся через стол, на долю секунды кладя свою руку на мою и пожимая ее. Я пораженно заморгала, и Трент отдернул руку, кончики его обрезанных ушей покраснели.

— Ты в порядке? — спросила я, и когда он спрятал свою руку под стол, между нами стало нарастать новое напряжение.

В стране существовала группа высококвалифицированных, хорошо финансируемых людей, которые могли ловить Внутриземцев и держать их в заключении. Мы помогли им поймать членов ЛПСО — один из которых глубоко проник в ФВБ. Я пила кофе с Трентом. И это была третья вещь, беспокоящая меня.

Как будто оценив смену темы, он неловко поерзал на твердом сидении.

— Я нахожу существование группы людей, контролирующих ЛПСО и Внутриземцев без моего ведома, почти невозможным. — Скрестив руки, он оглядел отремонтированное кафе. — Интересно, кто их финансирует? У меня есть кое-какие игрушки, которые могут заинтересовать их.

Я фыркнула, мои руки лежали на столе в отличие от чрезмерно манерного Трента.

— Они только что пытались стереть твой разум, а ты хочешь продать им шпионские штуки?

Пожав плечами, он встретил мой взгляд, выглядя смущенным.

— Мне нужно позвонить.

На заднем плане Марк растерянно посмотрел на записку из своего кармана. Я прикусила губу, чувствуя сладкое расслабление от сгоревшего адреналина. Я пока не хотела, чтобы это закончилось. Мы поймали ЛПСО, пережили «людей-которых-здесь-нет», и мой кофе стоял на стойке, ожидая меня.

— Это может подождать? Мне нужно немного времени прийти в себя, — сказала я, и внимание Трента перескочило на меня.

— Конечно, — его взгляд перешел на полки с десертами, он склонил голову. — Как на счет куска вишневого пирога с кофе? Ловля плохих людей заставила меня проголодаться.

— Идеально, — ответила я, вставая. Пирог? Тренту нравится вишневый пирог? Нужно это запомнить.

— Я угощаю, — предложил Трент, и я помедлила в ожидании, когда он потянулся за своим бумажником. Его дыхание пресеклось и моргая, он поднял взгляд на меня.

— Ах, я не взял портмоне, — пробормотал он и я засмеялась.

— На этот раз, я заплачу, папаша Варбукс, — с улыбкой сказала я, медленно направляясь к прилавку, счастливая и довольная миром.

Глава 28

Я быстро шагала, спеша сквозь холодный, вечерний сумрак к офису ДРТС. Они скоро закроются, но если я смогу попасть внутрь до того, как дверь закроют, я попытаюсь использовать старомодный способ сидячей забастовки, чтобы заставить их выдать мне постоянную регистрацию; та, что Нина мне давала скоро станет недействительна. Я уже всю неделю пыталась. Я бы попросила помощи у Нины, но она находилась на длительном больничном. Девушка была в плохой форме, но Айви поддерживала ее как могла. Должно быть трудно было привыкнуть к тому, что мертвый вампир вдруг перестал быть в тебе. Как ломка после тяжелого наркотика.

Я заметила, что кто-то собирается выходить из безликого здания, и последние несколько ступенек я пробежала, вытянув руку в перчатке, чтобы поймать дверь, но опоздала. Мужчина отвлекся от застегивания своего пальто, его глаза прошлись по мне снизу вверх и расширились. За мной на стеклянной двери отражалось румяное квадратное лицо в травянисто-зеленом цилиндре, расплывающееся в веселой ухмылке.

— Ал! — закричала я, разворачиваясь спиной к двери с быстро бьющимся сердцем. До этого момента, я не осознавала, что закат был так близок. — Что ты здесь делаешь? Я должна закончить свое дело прежде, чем они закроются. Встретимся в саду через двадцать минут.

— Двадцать минут, — усмехнулся демон, глядя через мое плечо на очередь, которая все еще тянулась до двери. — Вряд ли. Позволь мне войти, — попросил он раздраженно. — Пугать общественных служащих удается только самым испорченным демонам, а ты, зудящая ведьма, не настолько страшна.

Он потянулся мимо меня к дверной ручке, и я положила руку на его грудь.

— Нет. Я пытаюсь быть частью общества, а не выйти из положения благодаря страху.

Демон изумленно уставился вниз на мою руку и кольцо Трента, все еще сверкающее на моем мизинце. За спиной раздался щелчок замка, скользнувшего на место, и я сгорбилась. Проклятье.

Улыбаясь поверх своих очков, он потянулся к моей руке и я выскользнула из зоны его досягаемости.

— Какая разница, — сказал Ал легко, взяв меня под руку, и размахивая своей тростью, направился к стоянке. Было так холодно, что мог пойти снег, и я засунула свободную руку в карман, расстроенная, пока Ал беспечно шагал рядом со мной с тростью и шляпой. За месяц со дня исчезновения ЛПСО мало что изменилось, но и не многие помнили, что убийства совершали ЛПСО.

— В любом случае у нас нет времени на то, чтобы учить тебя пугать чиновников, — продолжил демон, пока мы шли обратно мимо машин. — Я хочу, чтобы ты попробовала то проклятье. Его удивительная сложность сопряжена с риском, которого ты избегаешь. Позже вечером у нас будет вечеринка.

Круто. Опустив голову, я освободила руку и сунула в сумку за ключами, поскольку мы приблизились к моей машине.

— Ал, я не готова исправить Вайнону. Что если я сделала его неправильно?

Но он положил тяжелую руку в белой перчатке на мое плечо, и когда я потянулась к дверце моей машины, мои внутренности, казалось, стянуло внутрь порывом Безвременья. Я поставила защитный круг вокруг себя, чувствуя, как линия забирает меня. Она принесла ощущение мороза, и мой разум, казалось, расслабился от гудящего звука «ом». Я скучала по этому.

Полисмены отгонят мою машину на штраф стоянку, если она по-прежнему будет здесь утром, подумала я уныло рядом с Алом, но мир уже материализовался вокруг нас, влажный и зеленый. Я понятия не имела, где мы. За пределами Цинциннати было холодно и снежно.

Ал отпустил меня, я подняла взгляд, увидев плоский стеклянный потолок. Выложенную плиткой дорожку, на которой мы стояли, обрамляли свисающие папоротники и мох. Вдоль дорожки выстроились лавочки, на большинстве из которых стояли глиняные горшки с еще большим количеством папоротников и орхидей без цветов. Я присмотрелась к растительности, решив, что мы в огромной теплице — земля за стеклом была холодной и серой и только сейчас я услышала жужжание обогревателей. Теплица была достаточно большой для деревьев, и здесь пахло вермикулитом (прим. пер.: экологически чистый минерал из группы гидрослюд, который образуется в земной коре).

Впереди было еще больше деревьев, а позади стоял небольшой столик и два широких стула с удобными, плюшевыми подушками. Они казались смутно знакомыми, и я подняла взгляд в темноту — тихому небесному своду высоко над головой.

— Где мы? — спросила я. — Во внутренних садах Трента?

Демон кивнул с очень дьявольским видом.

— Конечно. Появиться прямо в доме Трентона Алоизия Каламака, было бы грубо.

Должно быть было что-то еще, поскольку Ала никогда раньше не волновал вопрос вежливости.

— Ммм, где же моя маленькая сучка? — пробормотал он, пряжки его ботинок скрипнули по кафелю, когда он повернулся.

— Вайнона? — спросила я, моя тревога усиливалась.

— Не Вайнона. Кери, — Ал глубоко вздохнул. — С этой девкой из кровавого ада было проще иметь дело, когда я контролировал ее душу. Она стала положительно нахальна. Подожди здесь. Я приведу ее. — Он помедлил, его голова повернулась, чтобы посмотреть дальше по дорожке. — Думаю, нам туда. Я чую детское дерьмо.

— Ал! — позвала я, не желая быть пойманной в теплице Трента в одиночку, но он исчез в ниспадающей волне черного Безвременья.

Я ссутулилась. Наверное, где-то за мной следила камера.

— Эй? — позвала я, собираясь сесть на один из стульев. Шорох на границе папоротников привлек мое внимание, и я посмотрела вниз, ожидая увидеть грызуна или может птицу, но мои губы изогнулись в улыбке, когда я обнаружила тощую фею, серебристую и бледную, стоящую на карауле с копьем ручной работы, направленным на меня. У нее не было крыльев, и это сказало мне о том, что она была одной из фей, напавших на меня прошлым летом.

— Привет, — сказала я, мои глаза расширились, когда фея с рычанием сделала колющее движение в мою сторону. — Хм, я знаю твою сестру Бэль. Я передам ей что-нибудь, если хочешь.

Фея сразу же выпрямилась и поставила копье вертикально, наконечником в небо. Улыбнувшись мне длиннозубой, пугающей улыбкой, она убежала в кусты. Я наблюдала за все еще медленно раскачивающейся растительностью, размышляя, что чувствовал Трент, став первым круглогодичным хозяином клана фей. Они не могли мигрировать, и это было гораздо лучше, чем приглашать их в дом. Может быть, я должна сделать небольшой тепличный домик у себя на территории. Нее, я слишком сильно люблю пикси.

Я бросила ключи в свою сумку, и увидев телефон, достала его, чтобы написать сообщение Айви, что я у Трента с Алом и что моя машина припаркована у ДРТ. На дорожке послышались тихие шаги, и я подняла взгляд, приглушая неожиданную волну чувств при виде Трента. Его походка была неуверенной, а поза настороженной, когда он вышел вперед, расстегивая пиджак, демонстрируя мягкую льняную рубашку и серый галстук. У меня не было сомнений, что из-за меня сработала система безопасности, но от того, что ко мне вышел Трент, а не Квен или безликий охранник, мне стало намного легчеВ голове закружилось воспоминание о поимке ЛПСО у «Джуниора» и я покраснела. Не то, чтобы я была смущена, но я чувствовала себя так свободно с Трентом, говоря о чарах памяти, пока мы ели пирог, что сейчас мне снова стало неловко. Не знаю почему.

— Рэйчел? — спросил Трент, остановившись у стола и упершись длинной, тонкой рукой на гладкую поверхность. — Когда ты сюда вошла? Кери с тобой?

Я оторвала глаза от его руки, на которой не было ни одного кольца, кроме единственного, близнеца моему, на его указательном пальце.

— Эм, привет. Нет. Эй, прости, но где-то здесь бродит Ал, разыскивая ее.

Лицо Трента утратило всякое выражение, за его глазами скользнула лента страха прежде, чем он взял себя в руки.

— Ты шутишь, да? — спросил эльф, его рука с отсутствующими пальцами переместилась за спину.

Морщась, я подтащила свою наплечную сумку на свои колени.

— Если бы. Прости. Он считает что чары, эм, проклятье для Вайноны готово. Трент, прости. Если бы меня предупредили, я бы позвонила. Он утащил меня со стоянки ДРТ тридцать секунд назад.

Его глаза сузились, и Трент вздохнул, поднимая взгляд на листву. Я проследила за его взглядом и обнаружила мигающую камеру.

— Честное слово! — настаивала я, откинувшись на спинку стула. — В последнее время, он постоянно такой. Появляется в моей кухне так, будто это его шкаф и он ищет свои тапочки. Думаю другие демоны устроили ему тяжелые времена, и он использует меня, как повод уйти. Он продолжает брать мои принадлежности для чар и поедает мои взбитые сливки.

Трент достал безумно тонкий телефон из внутренней кармана пиджака, открывая его и начиная быстро нажимать кнопки большими пальцами, как девочка-подросток.

— Если где-то здесь бродит демон, то Квен должен знать, — пробормотал он.

— Прости, — я сказала это в третий раз, и мой взгляд задержался на его искалеченной руке.

— Вокруг тебя так происходит всегда, — добавил Трент мрачно, глядя на свою крошечную клавиатуру.

— Ты принимаешь все это довольно неплохо.

Трент с щелчком закрыл телефон и спрятал его, его пальцы согнулись, скрывая тот факт, что некоторых из них нет.

— Ты головой отвечаешь, если он коснется моих девочек.

Я застыла. Убрав с колен сумку, я поставила ее на плиточный пол, откинувшись в кресле и скрестив ноги, чтобы выглядеть более уверенно.

— Я не отвечаю за Ала, — сказала я легко, хотя почувствовала, как меня охватывает новая напряженность. Если он коснется Рэй или Люси…

Подтащив второй стул, Трент сел в стороне от меня, но не достаточно далеко, чтобы казаться грубым.

— Он здесь из-за тебя. Прими на себя ответственность.

Я нахмурилась, отвлекаясь от своих мыслей о найденном мной проклятье, превращающем личинки в запасы продовольствия.

— Мы можем подождать и посмотреть, насколько Ал будет плохим прежде, чем сжигать мое чучело? — кисло спросила я, и Трент натянуто улыбнулся.

Я облегченно вздохнула, и он передвинулся, чтобы положить ладонь на стол; он оглядывал свой сад, думая явно о других вещах, пока мы ждали.

— Ты больше не замечала признаков ЛПСО? — спросил Трент, и я распрямила ноги, удивленная.

— И да и нет, — я заставила свои зубы разжаться. — Гленн уходит из ФВБ.

Трент бросил на меня взгляд, посмотрев в мои глаза.

— Серьезно?

Я кивнула.

— Все думают, что ты отвез меня в кафе, чтобы я смогла выпустить пар. Но считаю, Айви и Дженкс что-то подозревают, поскольку никого, кажется, не волнует пропажа доктора Кордовы и я не одержима поиском ЛПСО. Айви говорит, что Гленн уходит из ФВБ, забирает Дэрил и переезжает во Флагстафф, где воздух чище.

Айви была, мягко говоря, зла и это делало жизнь с ней сложной. Ну, более сложной, чем обычно.

— Думаю «люди-которых-здесь-нет» предложили ему работать с ними, — прошептала я, и нога Трента перестала двигаться. Я подняла взгляд, обнаружив, что он смотрит на меня с выражением «я же тебе говорил», и схватилась за каменный стол. — Либо это, либо он понял, что доктор Кордова была членом ЛПСО и захотел уйти.

— Феликс не отвечает на мои звонки, — Трент снова тянулся к своему телефону. — Проклятье, — тихо выругался он, передумав и оставляя его на месте. — Мне тоже не нравятся закрытые слушанья, которые они проводят над тремя членами ЛПСО. Это смахивает на старые дни.

Это был один из тех немногих моментов, когда я слышала, как Трент ругается, и это заставило меня улыбнуться, хотя повод были не хорошим.

— Кери еще не знает, что мы делали на нашей кофейной встрече? — спросила я, и Трент перевел внимание на меня.

— Боже нет, — он неловко поерзал. — Но я думаю, она что-то подозревает. У нас пять ночей подряд был вишневый пирог на десерт.

Его голос затих, и моя улыбка стала шире. Мы оба откинулись, готовые ждать, пока события развиваются вокруг нас. Мне по-своему нравилось иметь секреты с Трентом, и я покосилась на него в сгущающейся темноте. Пошел снег, тихо ложась на стеклянный потолок. Его лицо было чистое и молодое, его улыбка от наших последних слов стала пропадать и он слегка нахмурился, размышляя о чем-то. Он превратил доктора Кордову в монстра, и мне было все равно. Чем это отличалось от того, что сделала Крис? Было ли это из-за его справедливого «око за око», жестокого, но верного в некотором жутком смысле? Не потому ли, что Кордова хотела уничтожить нас Внутриземцев, а он защищал их? Или может я знала, что он никогда не сделает такого со мной?

«Когда-нибудь, ты поблагодаришь меня за это умение» эхом отразилось в моей памяти. «Не меняйся из-за того, что я ублюдок», быстро последовало за ним, и я опустила глаза, смущенная.

— Вот и Кери, — мягко сказал Трент, поднимаясь, его взгляд был направлен на дорожку. Я по-прежнему ничего не видела, но секундой позже, услышала голос Кери. Еще через мгновение, она свернула на дорожку. На руках она несла Люси и Рэй, младшая девочка наблюдала через плечо за Алом. Я застыла и поднялась на ноги, хотя демон следовал за ними на очевидном расстоянии в десять футов. Он корчил смешные рожи и делал свои волосы разного цвета, развлекая маленькую темноволосую девочку, и мне это не нравилось.

— Кери! Что ты делаешь? — панически воскликнул Трент и шагнул вперед, чтобы снять Рэй с плеча Кери. Малышка захныкала, явно желая смотреть на смешного человека, у которого нос опустился до подбородка и качался как хобот у слона.

— Расслабься Трентон, — Кери сдвинула Люси в сторону и целомудренно поцеловала Трента в щеку прежде, чем подойти ко мне. — Девочки должны увидеть, что такое демон. Они в безопасности. Алу в голову не придет похищать их. Я последую за ним в Безвременье и предоставлю доказательства каждой его аферы за последнюю тысячу лет.

Улыбаясь мне, Кери коснулась моего плеча, и я встала, чтобы обнять ее и Люси, все еще не уверенная из-за того, что девочки в безопасности так близко к Алу.

— Разве это неправильно, тетя Рэйчел? — сдержанно поинтересовалась Кери, когда я отступила.

— Тетя Рэ-э-эйчел? — протянул Ал.

Я проигнорировала его, занятая укладкой светлых волос Люси, чтобы показать ее заостренные ушки.

— Не говоря уже о том, как я буду недовольна, если он это сделает.

Ал фыркнул, и Рэй радостно посмотрела на него.

— Довольна, довольна, — кисло пробубнил Ал, резко остановившись, когда Трент показал, где он должен стоять — в десяти футах от стола. — До чего должна была докатиться моя жизнь, чтобы сделать кого-то довольным?

Подозрительно глядя на Ала, Трент подтащил стул для Кери, и она села.

— Это происходит, когда ты становишься родителем, — сказала она, грациозно устраиваясь на стуле. Ее взгляд обратился к Рей, сидящей на руках у Трента — ребенок был зациклен на Але. — Перестань ее очаровывать.

— Но она такая милая! — проворковал демон. — Думаю, я все равно заберу тебя. У тебя такие красивые волосы.

Мое лицо похолодело, я резко подняла голову.

Глаза Кери сузились, ее аура вспыхнула почти в видимом спектре, когда она потянула линию так сильно, что мои зубы заныли. — Ал. Уходи. Сейчас.

Я напряглась, но Ал не двинулся, вместо этого он надул губы, как забытый дядюшка, пока Люси и Рэй пинались и ерзали.

— Я не имел в виду сейчас, — возразил он. — Я не хочу растить ребенка. Мне достаточно проблем с Рэйчел.

Улыбаясь Люси, он что-то прошептал, и со сверкающим взрывом огней в воздухе возникли два десятка крошечных лошадей с крыльями бабочек. Люси вместе с Рэй завизжали от восторга, и Люси чуть не упала с коленей Кери, пытаясь догнать их.

— Ал! — закричала Кери, и со вспышкой жженого янтаря, прекрасные лошади упали на землю и превратились в извивающихся личинок. Я отпрянула, а Люси взвыла от возмущения. Рэй просто выглядела удивленной — эта эмоция была слишком зрелой для ее крошечных черт. Губы Кери сдались в жесткую линию, и когда она встала, Люси начала вырываться из ее рук.

— Только попробуй прикоснуться к моим детям, — угрожающе произнесла Кери, и Ал демонстративно поднял руку в воздух.

— Глупости. Я не хочу твоих детей. Что это за демон, который не пугает?

Крепко держа в руках Люси, Кери прошла вперед, ее волосы начали плыть.

— Ты не пугаешь, ты очаровываешь их!

Ал улыбнулся, показывая свои крупные, квадратные зубы.

— Я пугаю тебя, любовь моя, — сказал он, потянувшись пощекотать Люси.

Маленькая девочка восторженно взвизгнула. Кери отодвинула ее, и Трент резко втянул воздух, явно приходя в ярость. Я тоже была не так уж счастлива и понимала их дилемму. Если бы они оставили детей, это могло бы сделать их еще более уязвимыми. То, что они забрали их из комнаты могло иметь тот же результат. Если демон хотел получить тебя и мог бродить по округе, безопасного места не было. Единственным способом борьбы с демоном было не спускать с него глаз. Даже не моргать. Единственным, что удерживало Ала в рамках приличий было… что? Я не знала, и это меня тревожило.

— Наверное, нам стоит уйти, Рэйчел, — сказал демон, его голос насмешливо переливался, и на лице Кери вспыхнуло разочарование. — Не думаю, что нам здесь рады.

— Ты сказал, что можешь помочь Вайноне, — возразила Кери, покачивая Люси и пытаясь заставить ее прекратить тянуться к Алу. Улыбка демона стала хитрой.

— Возможно.

Ал посмотрел на меня, и волна беспокойства заставила мой желудок сжаться.

— Думаю, я смогу. Я работала над этим, — сказала я, глядя на Кери, радуясь, когда она отодвинула Люси подальше от Ала. — Я приготовила проклятье, но я не знаю, сделает оно лучше или хуже. Я никогда не пыталась смешивать проклятья.

Кери взяла меня за руку и сжала ее.

— Это честный ответ.

Рэй закричала, чтобы привлечь внимание Ала, и Трент нахмурился, прижимая ее к себе, когда демон пустил в ее сторону пузыри, как воздушные поцелуи, каждый из которых был разного цвета.

— Я могу помочь Вайноне, — мрачно сказал Трент. — Нам не нужно проклятье. Или ты, демон.

Удивленная, я повернулась посмотреть на него, заметив его легкий румянец. Раньше Трент говорил другое.

Ал тоже фыркнул, повернувшись спиной к нам, и уставился вверх в листву. Начинало темнеть, и там наверху, где жили феи, горели маленькие огоньки — маленькие костры на деревьях.

— Ее изменило проклятье, — сказал он безразлично. — Только проклятье может вернуть все назад, а не дикая эльфийская магия. И это будет проклятье Рэйчел, — добавил он, поворачиваясь ко мне, когда я издала протестующий звук.

— Я то знаю, что смогу это сделать, — продолжил Ал, заложив руки за спину, и поднял взгляд на снег, собирающийся на потолке. — Я хочу узнать, сможешь ли ты. Кроме того, ты единственная знаешь, как она выглядела раньше.

Я поерзала на стуле.

— Что если я сделаю ей хуже? — спросила я, и Ал пожал плечами, как будто ему было все равно. Хотя его руки по-прежнему были сцеплены за спиной. Это был один из его немногих говорящих жестов, и когда я посмотрела на Кери, она вопросительно подняла бровь, тоже узнав его.

— Мне привести ее? — спросила Кери, подкидывая Люси на коленях, чтобы отвлечь.

Ал вытащил часы на золотой цепочке из крошечного кармашка.

— Я бы хотел этого, — сказал он сдержанно. — Ее слова звучат интригующе.

— Не интригующе, а ужасно, — поправила я кисло, но взглянув на Кери, я увидела ее надежду, ее веру. — Я попытаюсь, если она захочет рискнуть, — согласилась я, и Ал вскинул руки в слабом восклицании.

Неожиданно я обнаружила, что держу слегка хныкающую Люси, когда Кери встала, плюхнув мне на колени лепечущего ребенка.

— Я приведу ее, — пробормотала Кери, потом она побежала вниз по дорожке, ее мягкая обувь была почти бесшумной.

— Кери, — позвала я, отодвигая ребенка от себя, но было слишком поздно.

Люси вытянула шею, чтобы найти свою маму, в ее голосе уже начал нарастать плач. Ее маленькое лицо скривилось, и она начала хныкать.

— Трент, может поможешь? — спросила я, но только когда Ал шагнул вперед, говоря «позволь мне», Трент поднялся на ноги и опередил его, забирая обеих детей и направляясь к скамейке дальше по дорожке.

Я облегченно выдохнула, когда он отнес девочек подальше от Ала. Они стали старше еще на месяц с тех пор как я видела их в последний раз, и сейчас Люси неустойчиво стояла, держась за колено Трента и покачивалась, беспокоясь из-за своей матери. Рэй тоже не была счастлива, выглядя более злой, чем кто-либо другой — ее маленькое лицо сморщилось в раздражении, когда Люси наполнила воздух своими криками.

— Ал… — прошептала я, желая, чтобы он сделал проклятье вместо меня, но он покачал головой.

— Нет, — сказал он, опустив голову, демон изучал крошечное копье, торчащее из его руки. Видимо, феям он не понравился.

— Твое проклятье кажется превосходным. Последнее, что я хочу — чтобы ты поставила меня в неловкое положение.

— Лжец, — сказала я, и он повернулся ко мне, шокированный.

Демон вытащил копье и бросил его, явно желая возразить, но вместо этого замкнувшись в себе. С обеспокоенным выражением он взглянул на Трента, пытающегося навести между двумя детьми некое подобие тишины, потом подошел ближе ко мне, его ботинки с серебряными пряжками бойко стучали. Я откинулась в своем садовом кресле, и демон положил руку на стол, и нагнулся ко мне.

— Черт, Рэйчел, — выдохнул он мне в ухо, и я подавила дрожь из-за его темной фигуры, склонившейся надо мной. — Я тоже не знаю, что делаю. Если ты облажаешься, это будет выглядеть как еще одно деяние глупой Рэйчел. Если облажаюсь я — это будет выглядеть, будто я не знаю что делаю, и когда первое выглядит неловко, второе — недопустимо.

Ал с широко раскрытыми красными глазами отодвинулся от меня при стуке копыт по камню.

— Подбородок вверх, грудь вперед, стой прямо, — сказал демон, рывком поднимая меня на ноги, шлепая по моему животу и плечу в быстрой последовательности, пока я не встала перед столом, хмуро глядя на него.

— Ничего не говори. Кери считает меня хорошим.

Я знала, что это не правда, и отодвинулась от Ала, когда он застыл в ожидании, убрав одну руку за спину, другую выставив вперед, как будто встречая королевскую особу. Демон каким-то образом передвинулся с края к центру патио, выглядя так, будто он является частью папоротников и викторианской садовой мебели. Кери и Вайнона были темными тенями, когда вышли из-за поворота, их путь освещала маленькая садовая лампа. Трент указал на них девочкам, и вопль Люси превратился в жалобное «ммммм-мам» и легкое подпрыгивание, чтобы Кери подошла и взяла ее на руки.

Вайнона подняла взгляд, когда я поздоровалась. Она была в удобном свитере с длинным рукавом и юбке длинной до пола, но ее серокожое, уродливое лицо с витыми рогами и ненормально острым подбородком делало ее далекой от нормальности. Голова делала верхнюю часть ее тела тяжелой, и глаза с козлиным зрачком отражали свет, как у кошки.

— Привет, Рэйчел, — поприветствовала Вайнона, ее улыбка исчезла, когда она перевела взгляд на Ала, стоящего рядом со мной у стола. Сжав руку Кери, девушка прошептала:

— Это он?

— Да! — воскликнул Ал, и Кери выпуталась из хватки Вайноны, послав ему сухой взгляд и физически оттолкнула его в сторону, чтобы поставить лампу на стол.

— Я Ал! — продолжил он со слегка обиженным видом, нагибаясь ближе к Вайноне, все еще стоящей на границе света, и его глаза с козлиным зрачком расширились. — Боже мой, что эта сука с тобой сделала?

Вайнона подняла подбородок, Кери шипением приказала ему вести себя хорошо, а я ударила Ала по плечу тыльной стороной ладони. Но должна согласиться, что выглядела Вайнона чудовищно, особенно в сумерках снежного вечера.

— Мои извинения, — сказал Ал, достаточно искренне, на мой взгляд. — Вайнона, чтобы лучше оценить успех моей ученицы, можно мне… осмотреть тебя?

Вайнона испуганно посмотрела на Кери, ища совета, но она пошла взять Рэй. Стоя рядом с Трентом, она жестом велела Вайноне подойти к Алу.

— Все в порядке, — добавила я, и Ал искоса посмотрел на меня.

— Ох, я сомневаюсь в этом, — сказал он, но с Вайноной обошлись настолько жестоко, что Ал был небольшой угрозой. Сидя на скамейке, Кери с Трентом начали приглушенно спорить. Они явно не пришли в полному согласию по главным принципам воспитания их детей, когда дело дошло до демонов. Трент хотел забрать девочек в подвал, а Кери хотела использовать этот шанс как урок. Я склонялась к подвалу.

— Вы можете посмотреть, — мягко произнесла Вайнона, ее ноги застучали по плитке, когда она вышла вперед на свет. Я наблюдала за лицом Ала, не за ней, когда он наклонился ближе к ней, вдыхая ее запах. Его рука вытянулась, и девушка напряглась.

— Я не причиню вам вреда, — сказал он формально. — Можно к вам прикоснуться?

Я считала странным то, насколько осторожно он обращался с ней, как будто она была особенной или хрупкой, и после минутного колебания, Вайнона кивнула. Ал взял ее руку с почти болезненной заботой, переворачивая ее короткие пальцы, чтобы проследить линии на ее серокожей ладони, тщательно ее изучая. Я вспомнила, как однажды проснувшись на кухне Ала, почувствовала эту хрупкость, увидев демона с вьющимися рыжими волосами и более тонким телом, которые он быстро скрыл, узнав о моем пробуждении.

Я попятилась к границе света, наблюдая, как Ал перевернул ее руку, чтобы изучить верхнюю часть. Она казалась крошечной в его руке, и губы Вайноны раскрылись, когда демон провел по ней большим пальцем, определяя толщину ее шкуры. Из ниоткуда возникло беспокойство. Я смогу исправить это, правда же? Что если я сделаю хуже?

— У вас есть сумка, — заявил он.

— Ее вы не увидите.

Ее страх был очевиден, свет фонаря сделал ее лицо еще более уродливым, когда девушка забрала руку. Лоб Ала сморщился, и его пальцы дрогнули. Он хотел снова прикоснуться к ней, но боялся того, как это может выглядеть.

— Я так и думал, — наконец сказал он. — Крылья?

Вайнона заморгала, глядя на меня так, будто у меня есть ответы.

— Нет. А должны быть? — ответила она, и я вспомнила измученную женщину под полом музея.

Сделав шаг назад, Ал выпрямился в полный рост, и, казалось, навис над ней.

— Я не уверен, — сказал он в редком проявлении честности. — Есть философские направления, говорящие, что раньше у нас были крылья. Иногда, мне снятся сны о полетах. Это может быть… ничем.

— Вы не помните, как выглядели? — спросила Вайнона, и Ал поморщился, явно испытывая неловкость.

— Нет, — признался он, снова беря ее руку и поднимая ее, как будто на показ. — Я не верю, что мы выглядели так… полностью. Но у вас есть уникальная возможность помочь нам вспомнить.

Кери с шипением втянула воздух, качая Рэй на руках.

— Вайнона не пойдет в Безвременье, чтобы помочь тебе!

Вайнона попятилась, обняв себя руками, отодвигаясь от прикосновения Ала. Его рука упала вдоль тела, и с разочарованным видом, демон продолжил ее изучать: как она двигается, как ясно она слышит вещи, неслышные нам, своими двигающимися во все стороны ушами.

Я облизала губы.

— Записи Крис говорят, что Вайнона производит больше демонских ферментов. Как она может быть настолько далека от демона?

Ал обошел Вайнону, его глаза не отрывались от ее.

— Ты, Рэйчел, производишь больше демонских ферментов, чем Вайнона, но ты совершенно на нее не похожа. Действительно, большая часть внешнего вида Вайноны тесно связана с несколькими геномами, отвечающими за визуальное отображение нужных ферментов, но это?

Он снова взял ее руку и заставил сделать цокающий шаг вперед к свету вместе с ним.

— Нет. У каждой ведьмы есть возможность выглядеть так, если включить нужные гены в нужное время, но как вид, вы никогда так не выглядели, не важно насколько далеко вы вернетесь в своей генетической истории. — Ал помедлил, отпуская ее руку. — И все же, вы Вайнона очень интересны. Я предлагаю вам выбор.

Кери похлопала Рэй по спине, выходя вперед, чтобы встать рядом со мной.

— Она не будет тебе помогать.

— Я говорю не с тобой, — сказал Ал Кери, глядя на Вайнону. Его взгляд был настолько настойчивым, что она покраснела.

— Нет! — настойчиво произнесла Кери, и он вздохнул, отводя взгляд от обеспокоенной женщины. — Ее будут тыкать и колоть, пока вы будете пытаться выяснить, что было включено правильно, а что по ошибке. Нет. Ты исправишь ее, или оставишь в покое.

Ал утратил серьезный настрой, снова становясь привычно поверхностным и эгоцентричным.

— Я не гарантирую, что магия моей ученицы сделает вас лучше, — сказал демон, отстраняясь. — По крайней мере, сейчас вы можете дышать, есть и ходить в туалет без посторонней помощи.

Я застыла.

— Минуту назад ты говорил другое!

— Говорил, — Ал повернулся к Вайноне. — Ну что?

Кери резко выбросила руку в воздух и развернулась к нам спиной, и Рэй начала ерзать, перестав видеть Ала. Это была не та поддержка, на которую я рассчитывала, и мой желудок сжался, когда я обменялась взглядами с Трентом. В нем был слабый намек на волнение, желание знать, смогу ли я сделать проклятье, и я почувствовала, как мое сердце заколотилось. Люси, наконец, успокоилась, и ее маленькое лицо стало решительным, пока она неустойчиво пошатывалась у колена своего отца.

— Я хочу снова быть нормальной, — сказала Вайнона, глядя вниз на себя. — Я доверяю тебе, Рэйчел. Что бы не случилось. Я хочу это сделать. Пожалуйста.

О Боже. Она хочет это сделать. Бабочки в моем животе превратились в свинец и упали на дно. Я работала над этим проклятьем добрых три недели. Большей частью оно было косметическим, и девяносто процентов касалось ее лица. В конечном итоге, ей, возможно, придется стать вегетарианкой или рога могут отрасти снова. Но по крайней мере, теперь я знала, как сделать проклятие трансформации и закончить так, чтобы волосы на теле были только там, где я хочу.

— Ладно, — проговорила я, и Ал нетерпеливо вдохнул. — Вайнона, больно не будет. Я уже сплела проклятье и сохранила его в коллективе. Я просто коснусь тебя и скажу магические слова. Если станет слишком невыносимо или ты решишь что что-то не так, просто скажи магическое слово, и все вернется назад.

Что если я убью ее?

Кери подошла к Вайноне, в глазах эльфийки стояли слезы, когда она обняла ее.

— Я буду скучать по тебе, — сказала Кери, отстранившись, снимая руку Рэй с рога Вайноны. — Как только ты станешь нормальной, ты уедешь!

— Я буду вас навещать, — заверила Вайнона, ее слезы выступили и пролились, оставляя темные следы на щеках. — Кери, ты была так добра со мной. Я буду скучать по девочкам. Трент, спасибо!

Ал прислонился к столу и снова проверил свои часы. Его глаза встретились с моими, и он сделал жест «разберись уже с этим».

— Мне нужно немного пространства, — сказала я, и Кери вытерла глаза. В последний раз обняв Вайнону, она прошептала что-то ей на ухо и отступила, вставая рядом с Алом — она выглядела красивой рядом с ним и Рэй на бедре, сидящей подальше от него.

— Это так изумительно волнующе! — воскликнул Ал и Кери одарила его сухим взглядом.

Я начала дрожать, и заставила свою челюсть разжаться. Болезненно улыбаясь, я положила руку на плечо Вайноны и закрыла глаза. Мне не обязательно было закрывать их, чтобы работать с проклятьем, но я не хотела видеть ее боль, если сделала его неправильно.

Я возобновила свою хватку над Безвременьем, позволяя ему вливаться в меня. Я чувствовала, как оно давит на Вайнону, и пробормотала:

— Коснись линии. Позволь ей проходить через нас обеих.

Вайнона сделала дрожащий вздох и потом препятствие исчезло и энергия между нами уравновесилась.

— Не отодвигайся, — сказала я, и, почувствовав ее кивок, я потянула в себя больше линии.

Девушка ахнула от увеличенного потока, и когда я почувствовала дрожание ее души, я коснулась демонского коллектива.

— Uno homo nobis restituted rem, — проговорила я, молясь, чтобы я ничего не забыла и Вайноне не пришлось расплачиваться за мою тупость. Я сама выбрала пусковые слова, и хотя проверять их грамматику не было смысла, я надеялась что они верны — иначе я стану посмешищем Безвременья.

Вайнона издала задыхающееся бульканье, и мои глаза распахнулись. Волна ожидаемого Безвременья покрыла ее, яркое золото моей ауры окрашивала демонская копоть. Она начала сгибаться, и когда я почувствовала, как магия начинается течь обратно в меня, я отпустила ее, шепча, что принимаю цену за это еще до того, как дисбаланс поднялся.

— Ал? — спросила я, отступая и следя за конвульсиями Вайноны на полу. — Ал! Я сделала его неправильно!

— Подожди! — демон схватил меня за плечо и притянул обратно, когда я бросилась помочь ей. Его глаза с жадностью смотрели на девушку.

— Подожди, — повторил он себе под нос мягче. — Ты сделала его правильно.

Но мне так не казалось, пока девушка дергалась и мычала, покрытая моей аурой и отражением моей копоти, ползающей по ее лежащей фигуре. Кери отступила к Тренту; они оба выглядели встревоженными. Кери сдерживала дыхание, и она выпустила его, открыв рот, когда Безвременье замерцало чистым золотом… и стекло с Вайноны, обратно в землю, как дождь.

Мое сердце глухо заколотилось. Она не двигалась. Хватка Ала на моей руке усилилась, и он не отпускал, пока женщина не сделала глубокий вздох. Вайнона лежала спиной к нам и она медленно села. Мои плечи облегченно опустились и я выдохнула. Я не видела ее лица, но проклятье сработало.

Спиной к нам, она посмотрела на свои руки, провела нормальными ладонями по безупречной коже. Они были гладкими, без шерсти. Ее босые ноги, торчащие из-под юбки, были белыми и с десятью пальцами. Расправив свитер, девушка повернулась к нам, обрадованная, и мой рот раскрылся.

— Как я выгляжу? — спросила Вайнона, а потом положила руку на горло, признавая, что ее голос был выше. — Оно сработало?

Отчасти? Сглотнув, я посмотрела на Кери, потом Ала. Его рука упала с меня и он пожал плечами.

Ее нормальное лицо обрамляли слегка вьющиеся каштановые волосы. Ее подбородок был немного острее, чем я помнила, но он также был нормальным. У нее были высокие скулы, красивый цвет лица и курносый нос. И хотя она немного отличалась от молодой женщины, которую я впервые увидела в клетке под обсерваторией, она выглядела человеком. Кроме ее глаз за длинными ресницами, которые все еще имели козлиный зрачок.

— Ну как? — переспросила она, трогая свое лицо и думая, что все прошло успешно.

— Гм, близко, — сказала я, а потом я полезла в свою наплечную сумку и, покопавшись в ней, протянула ей маленькое компактное зеркальце.

Вайнона вскочила на ноги, и покачиваясь приблизилась к свету, устремив внимание на зеркало. Ее глаза расширились, когда она увидела себя, она положила руку на свое лицо, трогая новые очертания своей челюсти. Ал хмыкнул, когда она высунула язык и Вайнона улыбнулась, убедившись, что он нормальный.

— Достаточно близко, — сказала девушка, потрогав себя сзади. — Слава Богу, хвоста нет.

— Ты уверена? — промурлыкал Ал. — Может проверим?

— Перестань, — пробормотала Кери, ее челюсть сжалась в тусклом свете.

Достаточно близко?

— А как же твои глаза! — воскликнула я. — Я не понимаю. Они должны были измениться. Почему они не изменились?

Она посмотрела на меня и заплакала.

— Ох, Вайнона, — сказала я, потянувшись к ней и сама начиная плакать. — Мне так жаль. Я попробую еще раз. Я уверена, что смогу их исправить.

— Нет, — всхлипывая, проговорила она, отступая назад. — Все нормально. Я плачу от счастья. Меня не волнуют мои глаза, — она испуганно посмотрела на Ала, потом обратно на меня, начиная плакать еще сильнее. — Спасибо. Спасибо, Рэйчел. Не думала, что когда-нибудь у меня снова будут ноги. Мне не важно, как выглядят мои глаза!

Я похлопала ее по спине, радуясь, что Вайнона довольна результатом и ужасно радуясь, что я сделала проклятье правильно — по большей части — но меня до сих пор смущали ее глаза.

— Ты уверена? — снова спросила я, и она отстранилась, принимая льняной платок, который протянула ей Кери, и вытирая нос.

— Абсолютно, — ответила она и шмыгнула носом, ее лицо блестело в тусклом свете фонаря. — Я даже немного полюбила их.

— Я думал о такой возможности, — проворчал Ал, снова проверив свои часы, он сел на один из стульев перед столом. — Вы — женщины — все замаскированные демоны.

Кери одарила Ала долгим взглядом, посмотрев вверх-вниз, читая жесты, которые она выучила за тысячу лет рабства.

— Он тоже не знал, как это сделать, не так ли? — спросила она и Ал нахмурился.

— Нет, — я чувствовала себя хорошо, и начала улыбаться, чувствуя, как страх последнего месяца начинает, наконец, рассеиваться. Я пряталась от себя долгое время, думая, что игнорируя части, которые мне не нравятся и которые не могут измениться, я смогу отрицать их существование. Даже когда я признала, что они есть, я не приняла их. Только сейчас, поняв кто я и приняв ответственность за свои ошибки, все встало на свои места, и оглядывая лица вокруг меня, я почувствовала родство, которого никогда не чувствовала раньше — даже не доверяя Алу.

Я не дала группе людей-ненавистников получить демонскую магию и стать потенциальной угрозой. Я нашла способ работать с ОВ и ФВБ одновременно, хотя они все еще ныли об этом глупом списке. Я спасла Вайнону. С помощью Трента я даже нашла в себе смелость сказать Алу, что я жива и что исправлю ущерб, который я нанесла Безвременью. Черт, я даже обнаружила новую тайную организацию и попала в их список наблюдений. Айви и Дженкс ускользали от меня, но у нас все еще впереди и я буду держаться за это столько, сколько смогу. Но возможно, меня заставило улыбнуться простое удовольствие от пирога, который мы разделили с Трентом — было приятно знать, что всегда будет кто-то, готовый совершать рискованные поступки вместе со мной, вплоть до того, чтобы бросить вызов ЛПСО или «людям-которых-здесь-нет».

Мои джинсы кто-то слабо потянул, и я посмотрела вниз, увидев фею, держащую маленький сверток ткани. Я осторожно наклонилась взять его, улыбаясь ей, когда она попятилась и скрылась в папоротниках.

Ал задержал глаза на моих с довольной улыбкой на лице, не зная, что я радуюсь переходу своей жизни с «нет» к «да». Он принял мое настроение, а потом его выражение изменилось, когда он повернулся к Тренту, все еще сидящему на той лавочке с Люси.

Люси, однако, была не с ним, и я напряженно увидела, как девочка делает первые дрожащие шаги к своей матери. Трент стоял на коленях рядом с ней, готовый поймать ее, если она упадет. Его лицо было любопытной смесью радости и гордости, когда он вытянул руки. Отцовство ему шло.

— Ах, маленькие девочки, — сказал Ал, убирая часы и наклоняясь, чтобы лучше ее видеть. — Все лучшее, завернутое в сладкую невинность и железную волю. Сбежала от отца, чтобы поиграть с демоном.

— Ты! — прикрикнула Кери, и ее лицо стало встревоженным, когда Люси вскрикнула от восторга, ее шаг стал шатающимся, когда ее путь стал ясней. Она направлялась к Алу, не Кери.

Руки Трента широко раскрылись в тревоге, и он завис за ней, не желая погубить ее первые шаги, но и не желая, чтобы она коснулась Ала.

— Ко мне, — сказал Ал. — Большому плохому демону.

— Изыди, демон, — проговорила Кери, ее лицо было одновременно испуганным и восхищенным из-за успеха Люси. — Твоя работа здесь закончена.

Ал улыбнулся, тусклый свет сделал тени там, где их не должно было быть, когда он наклонился в сторону Люси, которая завизжала от восторга и двинулась вперед. Трент бросился вперед, но было слишком поздно, и Ал спокойно потянулся и поймал ее, как будто делал это всю свою жизнь.

— Закончена? Нет, — ответил Ал, когда Трент забрал малышку, но урон уже был нанесен, и девочки явно не боялись демона. — Я считаю, что она только началась.

Content

Ким Харрисон
Идеальная кровь

Над переводом работали:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28