Ольга Пашнина

Сказка не о тролле

В темной башне, у ворот,

Принцесса юная живет.

Плачет, стонет и вздыхает.

Жениха с тоской встречает…

Народная песенка

© О. Пашнина

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Вот так шел себе тролль по лесу. Пропитание искал, на худой конец – храбрую гибель от меча бравого воина. А получилось… впрочем, история немного не об этом.

Зима во владениях Инеевых хребтов выдалась на редкость суровая, со снежными заносами, обледеневшими деревьями и полностью скрытыми под белоснежным полотном курганами. В свете факелов кружились снежинки, а днем было темно, как ночью. Ходили слухи, будто боги наслали такую зиму в наказание – здешние короли не чтили обычаи.

Но у Велдона и его воинов такой священный трепет перед морозами вызывал лишь снисходительную улыбку. Многие, в том числе и вождь, помнили времена, когда даже драконы не могли преодолеть горы. Плотная снежная завеса преграждала путь в долину, и горе тем, кто оказался в дороге. Сколько отрядов сгинуло в ущельях в надежде спастись от лютой зимы, теперь уж никто и не вспомнит?

Впереди показался замок. Темный, кажущийся чужеродным среди укрытых шапками снега деревьев. Остроконечные башенки устремлялись в небо. Были высокие, крыши которых скрывались в морозной дымке, были низкие, в окнах которых виднелся свет. Кони, почувствовав изменившееся настроение всадников, немного оживились.

– Остановимся? – спросил Реннар, хоть и сам знал ответ.

Реннар был стар, но умен настолько, что до сих пор ему не было в Граде равных. Будь воля Велдона, Реннара уже не брали бы в походы, но участие целителя – единственное условие, что выставил король. Впрочем, несмотря на беспокойство за пожилого друга, Велдон ни разу не пожалел о согласии, да и сам не лишился жизни лишь благодаря силе Реннара. Целитель безоговорочно признавал право вождя на приказы и предпочитал советы давать мягко, чаще спрашивая, нежели назидая.

Велдон кивнул. Ему самому – хоть никогда в жизни он бы не признался – хотелось отдохнуть в нормальной постели. Чего говорить о юнцах, которых взяли в поход впервые. Или о раненых. Им повезло: не было умирающих и тяжелобольных. Иначе останавливались бы чаще. Но все же воины заслужили отдых. Ни один глава города не откажет в постое, а хороший вождь, в свою очередь, отплатит добром за добро. Велдон бывал во многих походах. Иногда за постой просили помочь с нечистью разобраться, иногда были рады и рассказам о службе. Но никогда еще не отказывали.

Их отряд был слишком большим, чтобы в замке его не заметили, поэтому, когда Велдон подъезжал к ограждающему рву, уже был опущен мост. Но вождь все же кивнул Реннару, велев поднять зеленый флаг – символ мира и добрых намерений. Жителям города не было нужды устраивать ловушку, но годы службы научили – никогда не следует пренебрегать простыми правилами. Отряд медленно двинулся к воротам.

Велдон был напряжен. Высматривал лучников, засаду, магию – все, что могло повредить его людям. Не стоило недооценивать горные городки. Они разбросаны по всей долине, почти обособлены от внешнего мира, но на своей территории порой куда опаснее самых сильных государств. Велдон был в ответе за жизни тех, кто шел за ним. Отдохнет он позже.

Благодаря этому вниманию от мужчины не укрылось движение наверху. У одной из башенок, на небольшом балконе мелькнула светлая шевелюра. Мелькнула – и исчезла, а затем из открытого окна раздался крик отчаяния, словно девушку, что смотрела с балкона на нежданных гостей, жестоко обидели. Все смолкло, из окна высунулась рука и захлопнула створки.

Велдон и Реннар переглянулись, и вождь пожал плечами. Девушка и девушка, опасности от нее нет. Испугалась, может, или встречать-любопытничать не пустили. Девушка – это не лучник, она вреда причинить не может.

Их уже ждали: на главной площади, крохотной, как и сам городок, ждал местный правитель, в котором Велдон с трудом, но узнал самого короля Инеевых хребтов. Титул этот был скорее утешением да знаком уважения – слишком мало было в долине поселений, чтобы король был по-настоящему могущественным.

А время все же не щадит никого, и вот уже у смелого северного покорителя в волосах блестит седина. Велдон помнил праздник в Граде, когда правитель собирал всех королей, чтобы говорить с богами перед началом новой эры. Король Инеевых хребтов тогда казался ему мужественным и молодым. В знак уважения Велдон спешился. Они пошли рядом, и оказалось, что правитель почти на две головы ниже воина.

– Добро пожаловать, славный воин, – приветственно склонил голову король. – Благодарю, что успокоил моих людей флагом мира. У нас не принято отказывать гостям, но времена нынче неспокойные. Тролли беспредельничают, наемники захаживают. Вам, наверное, нужен ночлег?

– Мы едем из Аврагниевой впадины, – кивнул Велдон. – Впереди три дня пути, мои люди устали. Хочу просить ночлега. Я ручаюсь за них, ваше величество.

– Я верю. Вам дадут дом, – его взгляд устремился куда-то вдаль, к горам, – вкусный ужин и… впрочем, перейдем сразу к делу, ведь с дороги, да еще такой холодной, просто необходимо отдохнуть. Зима у нас…

Он шел и говорил так быстро, что у Велдона зародились странные подозрения. Он и сам не мог понять, что именно не так. Будто король изо всех сил старался о чем-то не думать или же не допустить, чтобы подумал вождь.

Маленькие снежные королевства хранят свои тайны. Велдон не имел никакого желания их постигать, но опыт подсказывал: иногда они сами так и падают в руки.

Ужин им сообразили и впрямь хороший. В гостевом доме обеденный зал был заполнен так, что негде было яблоку упасть. Три длинных стола ломились от простой, но источающей изумительный аромат еды: кабанина, оленина, фаршированные яблоками снежные утки, рулеты из крыльев азарина, слабосоленая янтарная форель. От алкоголя воины отказались было, но Велдон разрешил сидр, и целая бочка золотистого яблочного напитка опустела в один миг.

Мужчина наблюдал за отрядом с затаенной гордостью: не шумели, подавальщиц не зажимали, горячо благодарили и хвалили за угощение. Тучная хозяйка гостевого дома расцвела от внимания и даже раскраснелась.

За крайним столом, рядом с Велдоном, к его удивлению, сел сам король. Все такой же задумчивый и молчаливый. Любопытство внутри не дремало, но Велдон загнал его как можно глубже. У правителя, пусть он правит небольшой и почти безжизненной снежной долиной, полно поводов для раздумий.

Велдон и сам не любил говорить о важном с посторонними, а потому удивился, когда король обратился к нему:

– А что, вождь, говорят, в Граде много достойных мужей?

– Много, – согласился Велдон, поняв, к чему клонит король. Мужчин на севере традиционно не хватало, жизни многих уносили морозы и дикие звери. Отдавать девушек замуж в далекие земли считалось едва ли не обязанностью многих королей.

Велдона поражало только одно. Все, кто был хоть как-то близок королю, сидели в зале, и у каждого был свой кубок с символизирующими родство узорами. Велдон видел королевский кубок с рубинами, сам пил из гостевого – обильно украшенного вензелями, видел и сестру короля, и даже двоих племянников. Но вот детей почему-то не было. Не было в зале или не существовало вообще?

– И девушки небось как на подбор? – продолжал король. – Надеюсь, вождь, твоя жена обладает небесной красотой.

– У меня нет жены, – с легкой усмешкой ответил Велдон.

Он догадывался, что сейчас ему предложат присмотреться к местным красавицам. Да он и присмотрится, наверное, и, может, даже увидит какую-нибудь, непременно с черными, как ночь, волосами. Но в роли мужа Велдон себя не представлял. А еще больше не хотел однажды уйти и не вернуться, как ушел много лет назад его отец.

Однако следующие слова короля заставили его подавиться мясом:

– Я дочь свою, – глухо проговорил его величество, – обещал за первого, кто через ворота войдет. Клятву богам дал. Стало быть, ты и вошел… первый.

Король взглянул Велдону в глаза, и там читалась почти мольба.

– Не откажи уж, вождь. А то погибнет.

Этого Велдон не планировал. И сейчас, сидя за одним столом с этим понурым мужчиной, для которого было настоящим унижением просить заезжего воина о подобном, вождь думал, что лучше бы они и не заезжали в замок, лучше б несла их дорога вперед, к Ледяному Граду.

Хоть клятву богам и не он давал, поди теперь пойми, как отказаться.

– Я, Эрих Литор Третий, король Инеевых хребтов, вверяю жизнь, душу и силу своей дочери, Власты Литор, Велдону Ледяному Мечу. Да свершится свадьба, да будут связаны их души, пока боги не покинут этот мир.

Толпа вокруг трижды прокричала имя какого-то бога, Велдон толком не расслышал. Ему надлежало стоять по левую сторону от короля, в компании целителя, и чтить чужие традиции. По правую сторону расположились принцесса и несколько ее нянек. Во всяком случае, мужчина думал, что это няньки – они все поголовно плакали, едва их взгляд падал на жениха. Было немного неуютно, словно он делал что-то плохое. Велдон ощущал себя варваром, силой вынудившим гордый народ отдать прекраснейшую принцессу к нему на ложе. Да пропади оно все пропадом! И принцесса, и ложе, и все остальное.

Хотя, пожалуй, реакция окружающих была обоснованная. Велдон не обольщался насчет своей внешности. Почти сажень в высоту, чуть меньше в плечах, лицо пересекал шрам, не сказать что уродливый, но все же малопривлекательный для юной принцессы. Стригся вождь почти наголо, вопреки традициям. В битве волосы мешали.

Украдкой, чтобы не заметила, Велдон рассматривал принцессу, с некоторым неудовольствием отмечая опухшие от слез глаза и дрожащие губы. Везти через половину долины перепуганную насмерть девчонку в его планы не входило. Но не отказываться же теперь. Порода у нее хорошая, сама красивая и очень северная – светловолосая, с серыми, почти бесцветными глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Высокая, статная, стройная и очень… подходящая. Ее легко можно было представить и в замке, гордо несущую королевский венец, и в хижине, укрытую одними лишь шкурами, соблазнительную в отсветах пламени камина. Свадебное белоснежное платье обрисовывало контуры фигуры, и любоваться девушкой хотелось бесконечно. Она напоминала снежную богиню и, к сожалению, была так же холодна.

Напугана практически до обморока. Велдон сразу понял, что именно принцессу видел на въезде в город. Караулила, высматривала, кого отец назначит мужем. Высмотрела на свою голову и крика не сдержала.

Велдон не знал, что заставило короля дать такую клятву. Простая глупая ссора с дочкой или что-то более серьезное. Но спроси кто Велдона, он бы сказал однозначно – несусветная глупость вверять судьбу единственного ребенка в руки случая. То, что Власта Литор была единственной дочерью короля, Велдон выяснил у прислуги накануне свадьбы.

Его кто-то толкнул. Король выжидающе смотрел, держа наготове руку дочери, а та старательно отводила глаза. Велдон откашлялся и принял подарок. Пальцы девушки были ледяные, а его – горячие. Велдон ощутил дрожь, мимолетное, едва уловимое движение ресниц девушки и сжал ее руку увереннее.

– Благодарю тебя, достойный король, и даю священную клятву, что буду мужем твоей дочери, пока холод не скует мое сердце.

Строго говоря, жениться Велдон не собирался. Совсем, никогда. В молодости, когда еще был учеником, на девушек отвлекался, случалось. Но до обряда все не доходило, а как стал вождем, так и решил не просить у богов больше, чем изволили дать. Но даже если мужчина и думал о свадьбе, то в мечтах была другая женщина. Более взрослая, черноволосая и улыбчивая. А не эта перепуганная насмерть златовласка.

В общем, с невестой они поторопились, но отказываться Велдон не стал, сделал вид, будто вовсе и не удивлен странному поведению правителя. И к концу пребывания в Инеевых хребтах вел под руку молодую жену, про себя усмехаясь: на родине удивятся.

Выезжать должны были под утро, поэтому после свадьбы Власту тут же увели. Велдон ощутил укол разочарования: ему хотелось поговорить с девушкой перед путешествием. Но настаивать и требовать своего мужниного права не рискнул.

Потом, когда весь гостевой дом спал, мужчина выбрался наружу, чтобы вдохнуть ночной морозный воздух и немного подумать. Он брел по двору, ноги по колено проваливались в снег, которого навалило за считаные часы. Жгучие снежинки врезались в обнаженную грудь и таяли, но холода вождь почти не чувствовал.

Он сам не знал, куда идет. У этой ходьбы не было цели, она лишь помогала думать. О том, как он вернется, что будет делать дальше. Еще день назад ответ Велдона был бы однозначен – короткий отдых и новый поход. Теперь он подумывал принять предложение и возглавить градскую стражу. Раз уж на него свалилась эта свадьба, будь она неладна. Оставить взятую практически силой жену, сгинув в походе, – последнее дело.

Ноги сами принесли его к башне у ворот, где по приезде он видел Власту. Тогда он заметил лишь волосы, золотистые, да слышал крик. Теперь, когда жену – уже жену, конечно, не невесту – удалось рассмотреть на церемонии, Велдон представлял ее на этом балконе. Как она напряженно закусывает губу, высматривая гостей, как побелевшими пальцами сжимает перила. А на морозном ветру развевается белоснежное тонкое платье.

Картинка в голове казалась такой реальной и в то же время необычной, что Велдон не сразу понял: это происходит в реальности. Власта действительно стояла на балконе, смотря куда-то вдаль, к горизонту, где кончались острые пики сосенок и через несколько часов обещало взойти солнце.

Мужчина замер, рассматривая ее. Впервые за много лет Велдон растерялся. Что делать? Уйти? Заметит ведь, подумает, что шпионил. Окликнуть и поговорить, как хотел после свадьбы? Не докричишься, да и ушей повсюду много.

Судьба рассудила сама. Власта вздрогнула и перевела взгляд на Велдона, но посмотреть девушке в глаза он не успел. Как и днем, она резко бросилась прочь. Велдон задумчиво сжал пригоршню хрустящего снега. Он уже почти не таял на коже… плохой знак – надо возвращаться. Если он сляжет с болезнью, отряд спасибо не скажет.

Наутро Власту почти никто не провожал. Ни няньки, ни подружки. Отец только вышел, сам за руку вывел и усадил в повозку. Велдон промолчал, хоть и считал, что леди надлежит ехать верхом. Но Власту этому то ли не учили, то ли Эрих боялся, что она не выдержит поездку. Повозка так повозка, Велдону, в общем-то, было все равно.

Медленно воины двинулись дальше на север, туда, где за туманом возвышались остроконечные башенки Ледяного Града. Повозки с добычей и ранеными товарищами поскрипывали, переваливаясь на камнях, а тишину зимнего леса изредка нарушали крики северных птиц. Велдон ехал во главе, весь обратившись в слух. На пути мог встретиться кто угодно.

Наконец плотный лес поредел, и впереди показалась небольшая полянка. Если расчистить землю и поставить палатки, можно переждать непогоду – шаман предупреждал о надвигающейся снежной буре. Вождь поднял руку, приказывая разбивать лагерь.

– Велдон, – окликнул его целитель.

На таких стоянках оклики Реннара пугали. У целителя было правило: он никогда не сообщал о смерти раненых в дороге. Только на привале, в безопасности и покое. Людей Велдон терять не любил и, хоть повидал за тридцать с лишним зим много разной жути, всегда напрягался, когда целитель ковылял меж спешившихся воинов, поддерживая ниспадающее до земли выцветшее одеяние.

Сейчас Реннар подошел не для того, чтобы сообщить о чьей-то смерти. Наверное, в глубине души вождь догадывался, о чем пойдет речь.

– Твоя невеста, Велдон. Она создает проблемы.

– Мы ей тоже не радость доставляем, Реннар. Сколько девчонке? Семнадцать? Она еще дитя, а ее вырвали из дома и везут вдаль. Такие, как она, в Граде не замуж выходят, а в цветниках играют.

– Тем не менее даже ты должен признать, что ее появление существенно осложнит быт.

Велдон поморщился, поняв, на что намекает Реннар. И о чем наверняка думает перепуганная девица. Он приказал своему другу проследить, чтобы Власту отвели в его шатер и накормили, но можно себе представить, кем они кажутся девушке, толком не видевшей чужаков.

– Воины не тронут ее. В моем отряде не бывает подонков.

– Я рад слышать, Велдон. Это лишь малая часть беды. Во-первых, девушка напугана. Она отказывается от еды и теплых вещей, совсем окоченела. Если так пойдет, до Града Власта Литор не дотянет.

Мужчина хмуро кивнул. Такой вариант он не предполагал и теперь размышлял, как заставить упрямую принцессу принять судьбу… и заодно пищу. Ему до зубовного скрежета не хотелось ее отпускать на родину, да и девчонка там станет посмешищем, выгнанная мужем. А если он отпустит ее в Граде, станет посмешищем сам.

– А во-вторых?

– А во-вторых, брак неплохо бы консумировать. Иначе кто-то из приближенных к королю советников вполне может объявить Власту военным трофеем и отобрать в пользу короны. Совсем необязательно король подарит ее тебе, и дальше… в общем, традиции хребтов ничего не значат для Ледяного Града, ты и сам это знаешь. Лучше бы тебе так или иначе вернуться ее мужем по крови, а не на словах.

– У тебя, мой друг, удивительно противоречивые слова, – усмехнулся Велдон. – Девушка меня боится, но консумировать брак я должен. Не находишь это странным?

– Вот поэтому, – Реннар потрепал Велдона по плечу, – я и говорю, что у тебя проблема.

Мужчина отвернулся, начав отвязывать от седла заплечный мешок. Вдалеке уже занималась снежная буря.

– Ставить палатки! Живее! – прорычал Велдон.

Вокруг началась суета.

Тени плясали на грубой ткани, растворялись в шкурах и мягко освещали пространство. Раньше палатка казалась Велдону тесной, а теперь он подумал, что в ней слишком много места для хрупкой девушки, что забилась у дальней стены и мелко дрожит.

Власту одели по-походному, но все же легко. Тонкие черные брючки, сапожки с изящной росписью, кружевная рубашка белого цвета – словно одеяние невесты. Уважили традиции, ничего не скажешь – родичи. О том, что дитятке через горы и лес ехать, даже папенька не подумал.

Рядом стояли нетронутые обед и ужин. Уже остывшее мясо покрылось коркой жира, и уж теперь-то принцесса точно есть не станет. Надо подогреть.

На душе, как говорили в его роду, было неспокойно. И с каждым взглядом, брошенным в сторону Власты, становилось тревожнее и тревожнее. Она, несомненно, была из тех упрямиц, что не сдаются ни за что, даже если напуганы до смерти. Готовая вот-вот броситься в бой, отбиваться, как дикая кошка. Он еще ее не тронул, а она уже напряжена, как натянутая тетива.

Велдон многое видел. Убивал – безусловно; пытал – и такое случалось; ритуалы кровавые… сам проводить не проводил, но шаману помогал нередко. А вот насильником не был и как-то не стремился. Судьба, она такая. Встретишь смерть смелостью, хитростью ударит. Пойдешь на врага с огнем, водой ответит. А если соблазн встретишь честью… подбросит принцессу, годящуюся в дочери.

И вот что с ней делать?

– Зря не ешь, – наконец сказал Велдон. – Зима не прощает гордыни.

Он провел рукой над мясом и жар опалил кожу. По палатке распространился аромат съестного. Девчонка и ухом не повела, только сильнее сжалась и лицо в коленях спрятала.

– У вас женщины – хранительницы очага, так? – спросил Велдон и, не дожидаясь ответа, продолжил: – А в моем роду женщины могут быть воинами наравне с мужчинами. И они едят с нами то же, что и другие. Я не буду заставлять тебя сражаться или есть со мной, когда окажемся в Ледяном Граде, куда мы направляемся. Но сейчас хочу, чтобы ты ела, принцесса.

В ответ – тишина. И завывание ветра где-то вдалеке. Снежная буря… теперь из палатки не выйти, шаман защитил их ритуалом.

– Нам еще три луны ехать, будет плохо. Поешь. Тут видишь, какая штука. Ты у нас принцесса, а вот я-то совсем не король. Привезу тебя в Град, покажу как трофей – могут отобрать. Не обязательно, конечно, отберут, но сама ж знаешь, в жизни всякое бывает. А я тебе скажу, воин – это не худший муж. У нас хотя бы о чести понятия есть, да и насилием не промышляем, в работе хватает. А знаешь, среди знати сколько ублюдков? Знаешь, наверное, сама ж росла в замке. Так вот, мне страсть как тебя отдавать им не хочется. Я ж, сама видишь, девкам не особо нравлюсь, а тут жену дали, да еще какую. А чтобы тебя не отдавать, надо кое-что сделать.

Он помолчал, ожидая реакции, но то ли Власте было все равно, то ли она и впрямь была сущим дитем. Девушка избегала его взгляда и не подавала виду, что слушает. Хотя слышала, куда бы она делась из шатра.

– Знаешь, что происходит между мужем и женой? Уверен, что слышала. Вот чтобы брак считался законным у нас – нужно, чтобы ты была моей. Понимаешь? Ляжешь добровольно?

Она с таким ужасом замотала головой и всхлипнула, что Велдон поморщился. Он протянул руку, взял девушку за подбородок, чтобы посмотреть прямо в глаза. В них отражалось… что-то необычное. Не столько страх, сколько… вождь и сам не мог сказать, что именно в них увидел. Просто отпустил ее и уже мягче произнес:

– Тогда поешь. И я не буду тебя обижать сегодня, поняла? Если ты причиняешь зло самой себе, значит – можно и мне. Если ты себя любишь, то и муж будет тебя любить. Очень простая истина, Власта. Ешь.

Он сунул ей в руки миску и придвинул кувшин, а сам лег, наблюдая. Несмело и очень осторожно, но девушка начала есть. Мясо было слишком жестким для изящных пальчиков, а из кувшина было неудобно пить. Она обожгла губу, та покраснела, и на глазах Власты выступили слезы.

– Молодец, – лениво и немного сонно сказал Велдон, когда миска опустела. – Теперь отдохни. Возьми вон ту шкуру, завернись и ложись. Я не трону тебя этой ночью, ты должна поспать.

Под глазами принцессы залегли темные круги усталости, противиться она не стала. Впрочем, как и раздеваться. Завернулась в теплую шкуру, свернулась клубочком все у той же стены, как можно дальше от Велдона. Тот лишь вздохнул, стягивая рубашку.

Вообще, он шел к ней с определенной целью. И до последнего был уверен, что, несмотря ни на что, сделает ее своей, но… слова вылетели сами по себе и, хоть были правильные, оставили внутри чувство досады. Будто он проиграл в споре с самим собой.

Несмотря на шкуры и магию, в палатке было холодно. Вскоре Власта спряталась под шкурой полностью, и ее дыхание выровнялось. Велдон аккуратно притянул девушку ближе. Тепла от нее было мало, зато прямо веяло свежестью и не то невинностью, не то каким-то истинно женским очарованием. Совершенно неожиданно для себя Велдон понял, что, в общем-то, совсем не против завести дом, где всегда будет ждать красивая жена, детей, которых он лично обучит всему, что должны знать настоящие воины. Очаг, который погаснет лишь с его смертью, а если будут милосердны боги, вспыхнет вновь уже от руки его наследников.

Он слышал ее дыхание, чувствовал биение сердца. Грел юную принцессу своим телом, с наслаждением отмечая, как она расслабляется, как послушно к нему прижимается и засыпает глубже. Едва касаясь, Велдон провел рукой по светлым волосам, изящной спинке, обтянутой кружевной тканью, задержался на округлых ягодицах. И нечеловеческим усилием заставил себя прекратить, не пугать ее и просто охранять сон.

Будет время и для остального. Если в это верить, служба идет легче.

Снаружи бушевала метель.

Сон подкрадывается незаметно, ласково, но уверенно уводит за собой, да так, что и не поймешь, когда уснул. Велдон не мог вспомнить, как отключился, лишь оставил в памяти мгновение, когда держал спящую девушку в кольце рук и вдыхал ее необычный, немного цветочный аромат.

Но проснулся он один, и это обстоятельство разом сбросило дремоту. Мужчина сел, осмотрел палатку и бросился наружу. Если Власта сбежала… перепуганная, в легкой одежде, далеко она не уйдет. Больше всего на свете сейчас мужчине не хотелось найти ее замерзшее тело. Не уберег, не довез… что толку от его благородства, если девчонка в снегу погибнет?

Сначала он хотел закричать, поднять всех на уши и отправить осматривать лес, но, к счастью, не успел. Натолкнулся на усмехающегося Реннара и обратил взор к костру, где сгрудились готовящие еду воины. Была среди них и Власта. Принцесса сидела у костра, задумчивая, прекрасная и, как ни странно, тепло одетая – в меховую жилетку, теплые, немного большие, сапоги. В руке девушка держала прутик с наколотым на него хлебом. Языки костра ласково облизывали корочку.

– Осваивается. – Реннар подошел ближе. – Хорошо. Зря только ты свадьбу не завершил, Велдон.

– Не сейчас, Реннар. – Он покачал головой. – Не сейчас.

– Рискуешь.

– Знаю. Мне кажется, оно того стоит.

– Да, – целитель вдруг улыбнулся, – мне тоже. Интересно, что же у них с отцом случилось, что он ее за первого встречного отдал. А если бы это был наемник или беглый каторжник?

Велдон и сам задавался подобными вопросами, но расспрашивать Власту пока не решился. Придет время, он обязательно задаст ей этот вопрос и, если сделает все правильно, услышит честный ответ.

Но ответить целителю Велдон не успел. Резко, неприятно и очень громко протрубил рог, отчего стайка птиц взмыла в небо.

– Лесные тролли! – закричали сторожевые, и вождь одним движением схватил меч, что стоял прислоненный к шатру.

– Уведи принцессу! – бросил Реннару.

На краешке сознания мелькнула мысль – одним выстрелом убить двух зайцев. Реннар ведь все равно за оружие схватится, так пусть хоть Власту защищает. К ней Велдон ни одного тролля не подпустит, а значит, и целитель не пострадает.

Их оказалось трое. Вдвое выше обыкновенного человека и в десять раз сильнее. Тролли размахивали дубинками, отбиваясь от ударов мечами, как от комариных укусов. Люди в доспехах их мало интересовали, они шли на тепло раненых, что лежали под шкурами. И на Власту, само собой, она наверняка привлекала их сильнее всего. Велдон примерился и прыгнул, распорол сухожилия на ноге твари и выбил из его рук дубинку. Рядом четверо воинов справлялись еще с одним. Третий пока не мог подступиться к лагерю, только рычал чуть поодаль и махал оружием почем зря.

Велдон вогнал меч в горло тролля, с видимым усилием вытащил и обратил лицо к третьему. Тот выдержал прямой взгляд и какой-то частью примитивного сознания испугался этого сильного человека, готового сражаться. Тролли боятся прямой агрессии, но слишком тупы, чтобы принять решение отступить. Велдон увернулся от удара, и рядом стоявшее дерево разлетелось в щепки. Меч скользнул по касательной, не причинив троллю вреда, но сила удара была такова, что вождь не удержался на ногах.

А в следующее мгновение мощный удар в грудь отбросил его на несколько метров в сторону. Троллем занялись другие воины, и сквозь черную пелену Велдон увидел то, от чего мгновенно забыл и о боли, и о злости. С противоположной стороны из леса вышел еще один тролль, значительно меньше предыдущих, но не менее опасный.

И самое страшное, что на его пути стояла Власта, не подозревающая об опасности. Велдон закричал, но от удара в груди не осталось воздуха, и получился лишь болезненный, надсадный хрип. Рядом не было никого, кто мог его услышать и понять, а тело отказывалось служить.

Время вокруг замедлилось, и мужчина видел все очень хорошо. Вот Власта слышит звук у себя за спиной, вот Реннар ее отталкивает, а тролль заносит дубинку. Целитель не успеет увернуться, и Велдон уверен – скоро раздастся мерзкий звук ломающихся костей.

Удар, и… дубинка раскалывается надвое, ударившись об руку девушки, что заслонила собой целителя. Тролль недоуменно смотрит на ставшее негодным оружие, а Власта меж тем вырывает у него остаток дубинки из рук и со всей силы бьет по хребту. Тролль наклоняется, острая девичья коленка врезается ему в лицо. Удары смешны и нелепы, с таким же успехом ребенок может пинать воина в боевом облачении, но тролль почему-то ведет себя так, словно побежден. Дубинка еще раз обрушивается ему на голову, а затем Власта поднимает копье, оброненное кем-то у костра, и со всей силы вонзает его прямо в грудь лесному монстру. Копье входит по основание, остается глубоко в земле, навечно пригвождая тролля к этой дороге.

Воцаряется тишина. Бой окончен, а к Велдону возвращается способность двигаться. Реннар осматривает пострадавших. Воины восстанавливают сокрушенные палатки и оттаскивают туши троллей подальше от лагеря.

А Велдон, не отрываясь, смотрит в серые, почти прозрачные глаза. И чудится ему в них смешинка, а может, просто снег искрится и играет отражением во взгляде принцессы Власты Литор.

Гнедой конь шел впереди отряда, указывая дорогу к Ледяному Граду. Чуть позади, буквально на половину шага, степенно ступала вороная кобыла, гордо неся новую хозяйку. За спасение Реннар сделал Власте щедрый подарок. Он уже был слишком стар для коня, но лишь теперь, когда стал обязан жизнью этой принцессе, согласился пересесть в повозку.

– Папенька силу не одобрил, – сказала Власта, улыбнувшись собственным мыслям. – В ужас пришел. Как так, девочка – да охотница? Велел запереться дома, книжки читать, музыку учить и молить богов о хорошем муже. А я через окно сбегала и путников вытаскивала из ловушек. Всегда к рассвету возвращалась, да вот не успела один раз. И папа пообещал выдать замуж… за первого, кто войдет в городские ворота. Так кто же знал, что вы через хребты поедете?

– И отдал, – кивнул Велдон.

Он тоже сидел прямо, не показывая слабости, хоть удар и заставлял ныть всю грудину.

– Отдал, – вздохнула девушка. – Сказал, что раз я девушкой быть не хочу, буду женой варвара, и поделом.

– И ты решила притвориться испуганным ребенком.

– Ну почему притвориться? – звонко рассмеялась она. – Я и впрямь испугалась. Потом ты сказал про женщин-воинов, и я подумала… а вдруг? Вдруг разрешишь использовать силу. Раздумывала, как подступиться с таким, а тут тролли. И само вон все вышло, странно так.

После долгого молчания, во время которого Велдон лишь поражался тому, как легко девчонка обвела его вокруг пальца, он спросил:

– Значит, домой ты не хочешь?

– Нет, – лукаво улыбнулась Власта. – И к вашим советникам тоже не хочу.

Она пустила вороную вперед, да так, что из-под копыт только снег и летел.

– Нам придется поговорить еще раз, – крикнула, обернувшись. – О том, чтобы вернуться в Град твоей… женой.

Бросив взгляд на отряд, Велдон пустил коня следом. Если что случится, он успеет вернуться. А дать себя обойти молодой девчонке… да будь у нее трижды дар охотницы, она в первую очередь его жена. И теперь-то уж точно никуда не денется.

В лицо ударил холодный воздух. Теперь он не обжигал. Теперь в нем витал аромат перемен, хоть Велдон не просил ничего у богов, но отказываться от предложенного не собирался.

Вот так шел себе тролль по лесу, искал пропитание. Ну или надеялся убиться о меч храброго воина. А убился о девушку, и кто знает, скольких еще впереди подобная участь ждет. Впрочем, история ведь не об этом, правда?..

Content

Ольга Пашнина
Сказка не о тролле