Коковина Юлия Андреевна

В мечту. Оковы одной души(СИ)

Annotation

Первая часть серии-мозаики "В мечту". ПВМ, проводник по выдуманным мирам, телепортатор, перемещатель - разные названия прибора, способного, по слухам, переносить своего хозяина в миры книг, фильмов, игр - в миры всех произведений, когда-либо созданных человечеством. Упоминание о нем появилось на просторах Интернета год назад. Никто всерьез не верил в его существование, в том числе и семнадцатилетняя Лита. Пока однажды она не нашла перемещатель у себя на подоконнике.

Коковина Юлия Андреевна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Коковина Юлия Андреевна

В мечту. Оковы одной души

Пролог

Всего несколько секунд назад тут было поле. Была трава - высокая, до пояса, густая, в которой терялись цветы, - была широкая, хоть и мелкая, речка, наполнявшая воздух умиротворяющим шумом плещущейся воды. Были горы на горизонте - подернутые голубоватой дымкой, с белоснежными шапками снега на вершинах, которые, в свою очередь, задевали такие же белоснежные, пухлые облака.

Теперь же - пустыня, тянущаяся до горизонта. Ровное пространство, засыпанное серым мелким песком, который стеклянно поблескивает в лучах полуденного солнца. Легкий ветерок рисует на этом шуршащем, рассыпчатом ковре узоры, наполняет воздух тихим шелестом и песчинками.

А посреди серой равнины стоит девушка. В фигуре читается страшное напряжение, пальцы сжаты в кулаки, рот приоткрыт, в широко распахнутых глазах читаются безграничное потрясение и ужас.

Потом будут жуткие, рвущиеся из души крики, слезы, удары кулаками по безропотному песку и обессиленные рыдания, лежа ничком, после. Но пока она просто безмолвно стоит, не в силах поверить в то, что только что произошло на ее глазах.

Всего несколько секунд назад были поле, трава, горы, реки, города, животные, люди. Теперь же - серая безжизненная пустыня, покрывающая весь мир.

Глава 1

Та самая легенда

Шел снег.

Когда-то Лита находила особое очарование в плавно кружащихся в морозном воздухе белых точках, что так же плавно опускались на землю и выстилали ее хрустящим, искрящимся в солнечном или фонарном свете ковром. Такие неторопливые, такие странные маленькие снежинки... Почему странные? Лита не знала. Она только смутно помнила, что в детстве ей всегда казалось странным то, что эти белоснежные чистые звездочки падают с белоснежного чистого неба для того, чтобы устлать собой их грязную землю. Зачем? Для чего? Папа в ответ на эти вопросы сказал, что снежинки делают это для того, чтобы земля тоже стала белой и красивой, как их родина и они сами, и после этого стали казаться странными Лите по другой причине. Снежинки добровольно покидали родину, терпели топтания людей только для того, чтобы украсить землю и растаять весной... Нелогично. Странно.

Когда же в последний раз ее посещало это чувство? Она уже не помнила. Так или иначе, но теперь Лита не обращала на снежинки особого внимания. Они стали для нее обыденной, совсем не чарующей вещью. Белые точки падают с неба. Падают каждую зиму. А еще норовят полететь в лицо, заставить морщиться, стряхивать их, прикрываться, пытаться разглядеть что-то через них. Вот как сейчас.

Светофор мигнул сквозь белую сыпучую пелену долгожданным зеленым кружком, и Лита торопливо зашагала через дорогу, ощущая ногой постукивания по ней пакетом в руке. Пакет бил довольно ощутимо - там лежали бутылка молока, колбаса и две банки горошка, - перекручивался, сдавливая запястье, и вообще делал все, чтобы Лита мечтала побыстрее дотащить его домой и с облегчением поставить на стол на кухне. После чего сесть за компьютер и с чувством выполненного долга продолжить проходить одну очень интересную игру, сделанную по не менее интересной книге.

"Быстрее бы домой, - думала Лита, переходя через дорогу. Ботинки мерно шлепали по грязному снегу и мокрому асфальту. - Чертовы снежинки, как они надоели уже. И пакет этот... ему обязательно прямо по моей ноге шлепать? Домой, в тепло, в... ах ты ж блин!"

Последняя мысль относилась к бортику тротуара, который так не вовремя встретился с ногой Литы и благодаря которому девушка едва не поприветствовала носом снежную кашицу на асфальте. Отослав про себя нелестный эпитет бордюру, Лита поспешно выпрямилась... и столкнулась взглядами с незнакомым мужчиной, за руку которого цеплялся мальчик лет пяти-шести, видимо, сын.

Лита ощутила, что краснеет, а внутри немедленно зашевелился стыд пополам со злостью. Черт, ее неловкость еще и кто-то видел! Вот зачем ему надо было смотреть именно на нее?! Надо же было этому чертову бортику подвернуться под ноги! Втянув голову в плечи, Лита торопливо зашагала мимо, стараясь смотреть только вперед. Как же она ненавидела, когда замечали ее промахи...

- Снегулочка! Папа, смотли, Снегулочка! - картавя, прозвучал восторженный детский голос. Лита невольно повернула голову. Тот же самый мальчик показывал на нее пальцем, улыбаясь и радостно блестя глазами. Лита снова отвернулась и ускорила шаг. Потом зачем-то остановилась и все же слабо усмехнулась.

Не, ну определенное сходство со Снегурочкой да, есть. Бело-голубой длинный пуховик, белые сапоги и шапка, длинные, заплетенные в косу волосы, глаза голубые. Характер вот только совсем не тянул на Снегурочкин. Ну и волосам, наверное, полагалось быть русыми, а не темными, если совсем уж придираться... так, ладно, к черту эти дурацкие мысли.

- ...а потом она села на скамейку. Прямо на снег.

Лита не хотела прислушиваться к случайно уловленному разговору, но голоса звучали довольно громко, и так уж получилось, что она все слышала.

- Ну и кажется же тебе... Точно не пил ничего накануне?

- Да нет, разве что не выспался. Но все-таки красивый глюк, мне понравился. Она еще яркая была такая, синяя...

"Синяя..."

Почему-то Лита зацепилась за это слово. Неясно, почему - с синим цветом у нее не было каких-либо особенных ассоциаций. А вот сейчас вдруг его упоминание показалось... выделяющимся.

Но лишь на секунду.

Голоса постепенно удалялись и вскоре перестали быть слышны. Лита же, коротко вздохнув и мотнув головой, торопливо зашагала в сторону дома. Противный пакет больно бил по ноге, и она ощутила кратковременное желание его бросить.

***

Когда Лита дошла до подъезда, ее так достал без конца сыплющийся снег, что она готова была продать душу, лишь бы он прекратился, а квартира в ее мыслях выглядела милым и прекрасным раем. Мало того, что там не было этой доставучей белой пелены, так еще и имелся компьютер. Чашечка горячего чая или кофе, Интернет, компьютер, хорошая книга или игра - что еще надо человеку для счастья?

"А ведь когда-то я считала зиму просто чудесным временем года, - думала Лита, шаря рукой в кармане в поисках ключа. По домофону она практически никогда не звонила. - Вот же глупая я была. Еще фантазировала там что-то насчет нее. Милые маленькие снежинки... когда ж вы кончитесь, милые маленькие снежинки, достали...".

Она наконец нашла ключи, неприятно холодящие ей руки, и, нащупав среди них домофоновский, протянула его к двери. И вдруг заметила, что на панели домофона висит что-то синее.

Не особо вглядываясь, Лита почему-то решила, что это прилипший кусок ткани. Она протянула руку, желая смахнуть его с панели, и тут внезапно "ткань" сорвалась с места, точно ее сдул порыв ветра, пролетела мимо лица отшатнувшейся от неожиданности Литы и скрылась с глаз. Девушка ощутила, как по носу ее задело что-то легкое и мягкое.

Она ошарашенно обернулась, стремясь найти это непонятное нечто, однако не увидела ничего, кроме падающего снега. Странно. Может, и правда сдуло? Хотя она бы почувствовала порыв ветра...

А, ладно, черт с ним.

Выкинув этот эпизод из головы, Лита коснулась ключом гнезда, и домофон приветственно пискнул.

А тем временем далеко-далеко раздался шепот, слышимый только одним существом:

- Лети. Доставь. Первая часть начинается.

***

"Классная игра. - Черные строки бежали в окошке отправки сообщения, тишину в комнате нарушал тихий шелест клавиатуры. - Спасибо, что порекомендовал".

"Не за что, - вскоре пришел ответ. - То, что надо, чтобы сбежать от жестокого мира, да? :D"

"Верно. И представлять на месте монстров всех, кто надоедает в реальности)"

"Особенно твою маму? :D"

"Ну... может быть"

Мама... ох, мама. Она наверняка сейчас бы была очень недовольна, узнав, что дочь играет глубокой ночью. В отличие от папы, мама не любила компьютерные игры, считая, что они плохо влияют на людей и отрывают от реальности. Да и вообще она не любила все, связанное с фантастикой и чудесами.

В какой-то степени это даже было верно. Чудес в реальности все же не бывает, по сути, травишь себе душу, читая или играя во что-то фантастическое...

Лита свернула мессенджер, где переписывалась с приятелем (именно с приятелем, не другом - друзей как таковых у нее не было, были лишь мимолетные и не очень знакомые в Интернете), и ей открылось окно только что пройденной игры. Показалось меню - белые буквы на черном фоне. В верхней части монитора горел логотип игры - белая бабочка, оставляющая за собой шлейф из красных искр, подозрительно похожих на капли крови, - играла тихая, нежная и легкая музыка. С довольным вздохом Лита откинулась на спинку стула и сняла наушники. Здорово. Это были очень захватывающие несколько часов игры. Даже жаль, что она закончилась и надо возвращаться в реальность.

Комнату освещал только монитор компьютера, и теперь, когда единственными светлыми участками на нем остались лишь меню и логотип, она почти погрузилась во мрак. Электронные часы на стене показывали полпервого ночи. Опасно все-таки настолько увлекаться игрой.

"Сама зима раздражает, но зимние каникулы - все же хорошая вещь", - подумала Лита, бросив мимолетный взгляд на часы. В будние дни она бы не рискнула так надолго засиживаться - слишком ценила возможность выспаться, - в выходные же об этом можно было не волноваться и хоть всю ночь посвятить беганью по локациям, решениям игровых загадок и убиванию монстров. Главное - постараться скрыть это от родителей.

Окинув меню прощальным взглядом, Лита с чувством удовлетворения и частичного сожаления, щелкнула по кнопке "Выход". Конечно, она вернется к этой игре, как всегда возвращалась ко всем играм, которые ее зацепили. Но это произойдет самое меньшее завтра, а пока что - конец еще одной хорошей, сильной истории.

Монитор послушно мигнул, вновь открывая рабочий стол. Показалось знакомое изображение с абстрактными разноцветными спиралями на черном фоне, и Лита прищурилась - после темного меню свет показался ей слишком ярким. Так, теперь осторожно открыть глаза, давая им адаптироваться...

А потом наушники как будто сами собой выскользнули из ослабевших пальцев Литы и со стуком, показавшимся оглушительным в царящей вокруг ночной тишине, упали на пол. Сама же девушка замерла, ощущая, как внутри нее медленно, по капле, нарастают изумление и недоумение.

На мониторе сидела бабочка.

В январе. Середине зимы, когда все приличные бабочки либо уже отлетали свой жизненный цикл, либо пережидают морозы в спячке.

Однако она спокойно сидела и меланхолично складывала и раскладывала тонкие, хрупкие крылья.

Она что, до этого спала у них в квартире? А сейчас отогрелась и вылетела? Но у них вроде не было резких скачков тепла, чтобы бабочка почувствовала перемену и проснулась. Может, была в каком-то месте, куда до поры до времени тепло не проходило, а сейчас прошло?

Лита озадаченно рассматривала бабочку, старательно подыскивая причину ее появления. Было бы, конечно, заманчиво поверить, что это связано с чем-то фантастическим, но, несмотря на любовь к фантастике, она была материалисткой и сразу же отмела подобные мысли. Неожиданной гостье на раздумья Литы было так же все равно, как и не на самое подходящее время года: она продолжала сидеть, медленно складывать крылья и расправлять обратно. Свет монитора давал возможность разглядеть, хоть и неясно, их цвет - синий, с белой каймой. Лита вспомнила недавнее происшествие с непонятным пятном на панели домофона и случайно подслушанный разговор. Да нет, не может быть...

Бабочке тем временем надоело сидеть на мониторе, и она, легко всплеснув крыльями, вспорхнула. Пролетела через всю комнату под все еще удивленным взглядом Литы, достигла окна...

Пронеслась сквозь него и исчезла.

Лита порадовалась, что сидит - в противном случае она бы точно не устояла на ногах и свалилась бы на пол. Вот это уже было слишком. Может, она спит? Лита как можно сильнее ущипнула себя за руку, поморщилась от боли. Нет, это не сон. Но, с другой стороны, это не может быть явью. Наяву зимой бабочки летают довольно-таки нечасто и уж точно не проходят сквозь стекла.

"Ведь... все же так, правда?" - неуверенно подумала Лита, уже начиная сомневаться в собственной правоте.

Немного помедлив, она встала. Неуверенно, мелкими шажками подошла к окну, за которым все продолжал падать густой снег. Приложила ладонь к стеклу - холодному, гладкому и абсолютно материальному. Оно вполне принадлежало реальности, и никакие бабочки не могли сквозь него пролетать. Словно доказывая это, резкий порыв ветра бросил в окно горсть снежинок, и они налипли на стекло.

"Доигралась я, в общем, - поразмыслив, наконец нашла причину Лита. - Второй час ночи, впечатления от игры, в сон клонит, вот и примерещилась всякая чушь. Завтра никакого компьютера... ну, разве что чуть-чуть посижу... пойду гулять. Родители будут просто счастливы - дочь наконец-то пойдет гулять, как нормальный человек на каникулах, а не будет дома сидеть. Свежий воздух, здоровье и так далее..."

Она вздохнула, оперлась на подоконник руками и, закрыв глаза, коснулась лбом стекла. Его холод приятно остужал кожу, успокаивал. Бабочка понемногу уходила на задворки сознания. Ну была и была, но теперь-то ее нет. Возможно, и правда померещилось...

"Пойду я спать. Поздно ведь..."

Лита открыла глаза и только собралась отойти от подоконника, как взгляд зацепило что-то темное, что лежало на нем. Размером с ее ладонь, плоское, круглой формы, металлически поблескивающее в свете фонаря.

"Это еще что такое? - Лита взяла в руки вещь, оказавшуюся гладкой и холодной, будто ее только достали с мороза. - Не помню, чтобы у меня такое лежало".

Она повертела предмет в руках, поглаживая пальцами его гладкие бока, потом поднесла к глазам в стремлении разглядеть получше. И только потом ей наконец пришло в голову включить свет.

"Я идиотка, - мысленно пробурчала Лита, шаря по стене ладонью в поисках выключателя. - Не сообразить такую простую вещь... Пожалуй, все-таки не надо так долго сидеть за компьютером, бодрствование за полночь плохо влияет на мой мозг".

Выключатель щелкнул, и в комнате вспыхнул свет. Зная, что иначе все равно придется щуриться из-за него, Лита за мгновение до этого зажмурилась и открыла глаза только через несколько секунд. Открыв же, поморгала, привыкая к освещению, и только потом перевела взгляд на круглый предмет в руке.

Лите доводилось встречать 3D-рисунки, казавшиеся объемными, но поверхность которых при прикосновении оказывалась плоской. Поверхность непонятного предмета была точно такой же - несмотря на то, что ощущался он как абсолютно гладкий, на ней отчетливо виднелись впадины, бугорки и трещины, складывающиеся в какой-то странный узор. Если приглядеться, то в этом узоре можно было заметить две спирали, в центре которых находилось два небольших круглых пятна голубого цвета.

Вещица выглядела странной сама по себе и удивила бы Литу, даже если бы она не знала, что это такое.

А учитывая то, что девушка знала, предмет ее не удивил.

Он ошеломил Литу второй раз за эту ночь, причем так, что у нее от шока подкосились ноги.

Потому что в ее руке совершенно определенно лежал перемещатель.

***

Проводник по выдуманным мирам, сокращенно ПВМ, просто проводник по мирам, проводник, телепортатор, перемещатель... Как его ни называли, этот предмет, предназначенный, по слухам, для перемещения в другие миры. Миры книг, фильмов, игр, когда-либо созданных человечеством.

Первое сообщение о нем появилось около года назад, на форуме, посвященному книге под названием "Неся грусть", ставшей тогда в считанные месяцы бестселлером, да и сейчас сохраняющей этот статус. Постепенно знание об этом сообщении расползлось по всему фэндому. Его обсуждали, откровенно высмеивали, мечтательно рассуждали о том, что бы было, если бы перемещатель попал к ним в руки, робко высказывали надежды на его существование... так или иначе, но сейчас о ПВМ знали почти все, кто читал "Неся грусть". Знали о том, что надо сделать, чтобы переместиться с его помощью в другой мир, о том, что перемещателей в мире всего четыре, и еще множество деталей, большинство из которых, однако, являлось выдумкой самих людей. Существовала даже фотография, прикрепленная к тому самому первому сообщению на форуме о книге.

И на ней был тот же самый предмет, который держала сейчас в руке Лита.

***

Подделка? Кто-то, впечатленный слухом, смастерил эту вещь и подкинул? Ночью? При закрытом окне и третьем этаже? Да и зачем? Вопросы лихорадочно скакали в голове Литы и требовали ответов, пока сама девушка оцепенело смотрела на перемещатель. Точная копия того, что на фотографии. И почему-то сама мысль о том, что он ненастоящий, при взгляде на него казалась смешной и нелепой.

Да нет, нет, не может быть! Он не мог быть настоящим! Не мог, и все тут. Не бывает таких вещей в мире, не дошла еще наука до такого, это все легенда, слух, зародившийся на форуме, и ничего более...

"Ведь... так же, правда?"

Второй раз за небольшой промежуток времени Лита начала сомневаться в собственных мыслях.

Ведь, в конце концов, как он оказался на ее комнате, которую отделяла от земли высота в три этажа?

Перемещатель, немного согревшийся от тепла руки, поблескивал в ладони. Казалось, он наблюдает за Литой голубыми пятнами в центре, дожидаясь окончательного вывода.

В принципе, существовал только один способ проверить, подделка это или нет.

Как и все, кому было известно о перемещателе, Лита знала, как им пользоваться - инструкция находилась в том самом первом сообщении о ПВМ. Нужно было всего лишь коснуться большими пальцами голубых пятен в центре. После этого перемещатель признавал того, кто это сделал, своим хозяином, телепатически собирал краткую информацию о нем, перекидывал человека в межмировое пространство, а дальше все зависело от выбора самого человека. Можно было вернуться в свой мир, а можно - перейти в другой.

Это выглядело так невероятно, так выходило за рамки привычного и нормального, что Лита не удержалась и скептически фыркнула. И дураку ясно, что ничего не произойдет, если она коснется этих пятен. Чудеса - удел фантастических фильмов, книг и игр, а не реальности. Ну да, оказался перемещатель у нее внезапно на подоконнике, так это могли родители его туда положить, а она просто его не заметить. И бабочка ей только показалась. Мало ли что может привидеться сонному человеку, который только что прошел игру, до предела напичканную этими самыми чудесами и фантастикой.

Перемещатель быстро растерял свое загадочное очарование. Теперь он выглядел совершенно обыденно, всего лишь вещью, которую кто-то сделал под впечатлением от легенды о проводнике по выдуманным мирам и которую, очевидно, зачем-то принесли родители. При этих мыслях Лита даже ощутила легкое разочарование. Какой бы материалисткой она ни являлась, но все-таки поверить на секунду в возможность перемещаться в другие миры было... приятно.

Лита задумчиво погладила одно из голубых пятен большим пальцем. Ничем не отличается от остальной поверхности. И ничего особенного не произошло, что окончательно уверило девушку в том, что перемещатель ненастоящий. Осмелев, вторым большим пальцем она коснулась и другого пятна - просто так, чтобы уж совсем удостовериться. И снова ничего не произошло. Что и требовалось дока...

И тут комната исчезла.

***

У этого места было только одно определение - черное. Больше никаких. Оно не было ни теплым, ни холодным, ни страшным, ни уютным. Даже непонятно, где верх, а где низ. Просто безликая чернота, заполнившая собой все пространство.

И бесплотный голос, тихо, но четко звучащий в голове.

Фамилия, имя, отчество: Исеева Лита Сергеевна.

Возраст: 17 лет.

Рост: 165 см.

Вес: 57 кг.

Цвет волос: темный.

Цвет глаз: голубой.

Характер: тихий, замкнутый, ранимый.

Достоинства: упорство.

Недостатки: зависимость от чужого мнения, "комплекс отличницы".

Любит: чтение, компьютерные игры.

Любимые жанры произведений: фантастика, фэнтези.

Заметка: любит произведения со "сказочной" атмосферой и хорошим концом, чувствительна к критике.

Вы подали запрос на право обладать проводником по вымышленным мирам ╧2. Если вы подтверждаете запрос, скажите: "Да".

- Да, - не слыша своего голоса, произнесла Лита. Она была словно в тумане. Ощущение, как будто только что проснулась и еще не до конца разделила сон и явь.

Запрос подтвержден. Проводник по вымышленным мирам ╧2 принимает хозяина. Приветствую, Лита. Переношу в межмировое пространство.

Чернота вдруг сменилась темной синевой, заполненной серебристо-серыми огромными сферами, похожими на призрачные стеклянные планеты. Бесчисленное множество, уходящее в бесконечность, занимающее собой практически все. Самые далекие походили на звезды - яркие, сверкающие, подобные жемчужинам, которые щедро рассыпала по темно-синей ткани чья-то рука. Из-за огромного количества сфер это необъятное пространство казалось таким тесным и маленьким, что Лита невольно съежилась, стремясь занять собой как можно меньше места, чтобы не загромождать его еще больше.

Вокруг почти всех сфер медленно вращались другие, поменьше. Их было разное количество - они могли густо облеплять свои большие сферы, кружиться вокруг них не таким плотным роем, их могло быть менее десятка и не быть вообще. Все они - и маленькие, и большие - светились по-разному. Одни сферы - их было меньше всего - сверкали так, что чуть ли не ослепляли, и свет от них был так красив, что хотелось любоваться им вечно. Другие - подавляющее количество - являлись уже не столь ослепительными и прекрасными, но все же мерцали ровно и выглядели целыми и прочными. И третьи - количеством меньше вторых, но больше первых - светили тускло, казались хрупкими, на них виднелись тоненькие трещины, а некоторые из них были покрыты ими густо, словно паутиной, смотрелись неуклюже, странно и - чего греха таить - весьма нелепо.

Лита глядела на эти сферы и ощущала себя спящей. Потому что не может существовать такое в реальности. Потому что это чересчур невероятно. Потому что...

Она даже не сразу заметила, что задыхается.

Превышается норма пребывания в межмировом пространстве. Во избежание смерти переношу в случайно выбранный подходящий мир.

И все смазалось. Сферы и темная синева слились во что-то неясное, сверкающее, а потом Лита как будто нырнула в воду, и по глазам ударил свет.

***

Как называется это чувство, когда ты невольно напрягаешься, съеживаешься, а по телу бежит дрожь?

Как называется состояние, когда в рот лихорадочно вливается что-то невесомое и живительное, чему ты помогаешь, и от чего сердце бешено колотится?

Как называется ощущение, когда стопы становятся непослушными, чужими, а пальцами ног не пошевелить?

А напротив, отгороженная чем-то стеклянным и гладким, девушка. На фоне манекенов в платьях ее плохо видно, но можно разглядеть овальное лицо, немного вздернутый нос, перекинутую через плечо косу, безразличный взгляд...

"А, - с проблеском чувства облегчения подумала Лита. - Это же я. Отражение. В витрине магазина, похоже".

Понимание приходило медленно, проступало откуда-то из глубины. Лита осознала, что ежится, замерзая, что жадно дышит, хватая ртом холодный воздух, что ее уже окоченевшие ноги касаются чего-то такого же обжигающе холодного. Она опустила голову. Ее ступни оказались зарыты во что-то белое и рассыпчатое. Снег. Откуда? Она ведь была...

Стоп.

Недавние события обрели четкость и окрасились ошарашенностью и недоверием.

Неужели...

Лита медленно развернулась, забыв про холод и окоченевшие ноги.

Она находилась на улице. На обычной городской улице, где виднелись витрины магазинов, по дороге ехали машины с автобусами, а по тротуару спешили люди. Стоял день. С безоблачного неба светило солнце, заставляющее снег искриться и сиять в своих лучах. Какое солнце, отстранено подумала Лита, была же ночь...

И да, люди. Все больше и больше прохожих, завидев ее, останавливались и смотрели на нее недоумевающими, ошарашенными, неодобрительными и в которых отчетливо читалось "ненормальная" взглядами.

В общем, проявляли нормальную реакцию на человека, одетого в пижаму на улице зимой.

Лита терпеть не могла таких взглядов. В которых читалось неодобрение, осуждение и негатив по отношению к ней. Как верно подметил перемещатель, она очень боялась критики в свой адрес. Вот и сейчас ее охватили стыд и жгучее желание съежиться, исчезнуть, на худой конец завопить: "Что вы прицепились?! Идите куда шли! Думаете, я хотела в таком виде тут оказываться? Отстаньте!". Людей становилось все больше, все больше неодобрительных взглядов, направленных на нее...

Она вдруг поняла, что до сих пор сжимает в руках перемещатель.

До конца не осознав, что делает, движимая лишь желанием оказаться подальше, Лита со всей силы надавила большими пальцами на два голубых пятна в центре и выкрикнула:

- Верни меня! Верни немедленно меня обратно!

Три бесконечно долгие секунды все оставалось неизменным.

А потом все исчезло, и перед глазами вновь пронеслись темная синева и серебристо-серые мерцающие сферы, похожие на призрачные планеты со спутниками.

***

Тепло.

Окно, задернутое светло-бежевыми шторами. Зеленые обои. Ковер, чьего мягкого ворса было так приятно касаться ступнями после снега. Слева слышалось родное гудение не выключенного компьютера.

Так же, как и в прошлый раз, мысли и ощущения возвращались медленно, заторможено.

Ноги отказались держать Литу, и она медленно осела на пол, не в силах поверить в то, что только что произошло.

Перемещение на улицу, где почему-то был день. Странное место со сферами, похожими на планеты. "Межмировое пространство", кажется. Так это место назвал тот голос в голове. Голос... он еще говорил что-то про нее, Литу. Откуда он знал? Чей вообще был? Неужели...

Лита медленно перевела взгляд на перемещатель. Разжала пальцы, до этого со всей силы стискивавшие его.

"Сначала ты окажешься в черном пространстве, где проводник по мирам немного познает тебя. Затем ты попадешь в межмировое пространство - место, где можно увидеть бесчисленные вселенные, созданные людьми, в виде больших сфер и поменьше - фанфиков. Чем вселенная логичнее и ценнее для человечества, тем ярче она сияет. А потом ты должен сделать выбор места, куда проводник приведет тебя. Только быстрее - в том пространстве нет воздуха, и если ты помедлишь, то задохнешься".

Именно так было написано в сообщении о ПВМ.

"Не может быть. Не может быть. Не может быть!" - лихорадочно билась в голове Литы мысль. И одновременно перед глазами проносились образы темно-синего пространства с призрачными сферами, солнечный день и искрящийся снег другого мира, а в сознании, казалось, еще звучал бесплотный голос.

И все это так хотелось назвать неправдой. Забыть, словно сон, сказать, что это игра воображения под влиянием фентезийной недострелялки. Слишком уж оно потрясало и не вписывалось в картину привычного мира.

Дверь в комнату открылась так внезапно, что Лита шарахнулась от нее, едва не выронив перемещатель.

- Ты чего не спишь? - сонно спросил отец, щуря глаза от света. Сердитости и раздражения в его голосе не было - он сам в выходные периодически прилипал к компьютеру до рассвета, азартно убивая монстров. Часто вместе с Литой, выступавшей в этом случае в роли советчика и зрителя. Маму их посиделки раздражали: периодически она появлялась в комнате (почему-то все время в разгар особо трудного боя) и трагическим тоном говорила: "Лита, Сережа, идите спать, хватит убивать каких-то воображаемых уродцев".

Лита промычала что-то невразумительное. Никаких подходящих вариантов, почему она сидит на полу с включенным светом, не пришло ей в голову. К счастью, отец сам нашел подходящее объяснение.

- Заигралась? Ну да, бывает так: темнота, идешь по страшному коридору в игре, на тебя внезапно прыгает монстряк... Я, помнится, тоже как-то давно отскочил от компьютера с воплем, когда подобное произошло... Иди спать. Поздно уже, не сбивай себе режим, а то когда снова занятия в школе начнутся, трудно будет обратно переключиться.

Посчитав воспитательную работу законченной, папа вышел из комнаты и закрыл дверь. Лита проводила его взглядом, чувствуя облегчение: ей абсолютно не хотелось разговаривать и тем более объяснять что-то после произошедшего. Хорошо, что это была не мама - вот уж кто бы устроил допрос, почему дочь не спит в час ночи, сидит на полу и что за кругляш у нее в руке.

Лита снова опустила взгляд на перемещатель. ПВМ как ни в чем не бывало лежал в ладонях, словно смотря на нее голубыми пятнами в центре.

- Да не может ведь тебя существовать, - тихо сказала ему Лита. - Люди еще не могут создавать такие вещи, во внеземные цивилизации я не верю, в магию тоже. Ты точно сон. Или глюк. Разговариваю еще с тобой зачем-то...

Перемещатель остался безмолвен и безразличен, как недавняя бабочка. Ну, или как любая вещь.

"А может, это именно та бабочка его принесла? - вдруг подумала Лита и тут же скептически улыбнулась самой себе. - Нет, этого уж явно не может быть. Бабочка точно показалась. Да и чисто теоретически она бы его не дотащила. Слишком тяжелый для нее, да и лапки не приспособлены что-то такое нести".

Но все же небольшое сомнение в душе осталось. В конце концов, обнаружился перемещатель сразу после того, как улетела бабочка.

В комнате родителей скрипнула кровать, и звук оторвал Литу от размышлений, напомнив о недавнем визите отца.

"Пойду-ка спать, - подумала девушка, загоняя себя в рамки реальности. - Утром разберусь. Хотя я сильно сомневаюсь, что смогу сегодня уснуть".

Она дотянулась до выключателя рукой. Свет погас, и только тогда Лита встала. Подошла к компьютеру, привычно нажала на кнопку "выключение". В голубом свете выключающегося монитора снова посмотрела на перемещатель. Почему-то ей не хотелось его выпускать. Боязно было даже положить на стол. Хотелось лечь прямо с ним в обнимку и так уснуть, как с плюшевым котом, с которым Лита спала в детстве. Это даже слегка обескуражило ее. Она не видела никаких причин, из-за которых могло возникнуть подобное желание. Разве что... да нет, ну это же совсем ерунда.

- Ерунда, - пробормотала Лита вслух. - Если ты не сон, то никуда не исчезнешь. А если сон... ну и ладно.

Монитор компьютера погас, перестав разгонять темноту. Лита решительно, несмотря на желание все-таки взять с собой, положила перемещатель на стол и на ощупь добралась до кровати. Легла, ощущая нервную возбужденность от недавних событий и смутное беспокойство.

И все же, если это сон... пусть себе исчезает. Правда. Честно-честно.

Глава 2

"Игры одного сердца"

Идет урок. Учительница размеренным тоном объясняет тему. Тема довольно скучная, поэтому добрая половина класса не слушает и занята своими делами. Кто-то общается, кто-то играет на телефоне, а один парень так вообще спит, уютно положив голову на руки. Слушают учительницу лишь немногие. Лита в их числе. Она старается не пропустить ни одного слова, не упустить ни одной детали в объяснениях и понять абсолютно все из них. В конце концов, отличнице так и надо себя вести, разве нет?

- Бесиков! Так беспечно смотришь в окно, наверное, все знаешь. Не мог бы ты повторить сказанное мной?

Парень, сидящий спереди Литы, неохотно поворачивает голову в сторону учительницы.

- Не могу, - бурчит он недовольно и смущенно.

Учительница вздыхает.

- Замечательно. Ну а вы, Травова? Тоже нет? А вы, Рябник? Вот вам и наглядный пример того, как вредно общаться на уроке. Злой учитель может в любой момент спросить и испортить вам настроение и заодно успеваемость. Может, тогда ответите вы, Исеева?

Лита встает с места. Сейчас она спокойно, уверенно и без запинок повторит то, что сказала учительница, получит ее похвалу и, довольная, сядет на место. Все как всегда. По-другому не может быть.

Лита открывает рот, собираясь ответить... и вдруг понимает, что ничего не помнит из сказанного. Недоверчивость в первую секунду - как это не помнит, она ведь слушала - превращается в панику. Все же помнила только что! Почему вдруг забыла? Этого не может быть! Почему именно сейчас?!

И вот она стоит и молчит, не в силах вспомнить хоть что-то из сказанного, а учительница ждет, и в ее глазах медленно появляется глубокое разочарование, в классе же начинают слышаться смешки. Лите хочется исчезнуть, выбежать из класса, закричать: "Заткнитесь!". Лицо учительницы меняется - оно становится то маминым, то папиным.

Словно откуда-то издалека Лита слышит разочарованный голос:

- А мы-то надеялись на тебя. Ошиблись, значит. Даже на простой вопрос ответить не можешь, а еще отличница, называется... Стыдно должно быть. Садись.

Под насмешливыми взглядами одноклассников, униженная и раздавленная, Лита садится. В глазах мутнеет от застлавших их злых слез.

Как это могло случиться? Почему с ней? Это неправильно, неправильно! Она ведь слушала, помнила! Она ведь...

Слезы скатились по лицу и упали на подушку, оставив на ней два мокрых пятнышка. Лита лежала и смотрела в стену, ощущая отголосок злости и обиды из сна и облегчение.

Сон. Всего лишь сон...

Это был самый главный страх Литы. Страх показаться глупой, смешной, неумелой, разочаровать. С детства родители ей вбивали в голову, что нужно быть лучше всех, и поэтому Лита изо всех сил старалась учиться на пятерки и оправдать ожидания окружающих. Получалось вполне успешно. Но бывало и так - к счастью, довольно редко, - что Лита срывалась, у нее что-то не получалось, и чувствовала она себя в эти моменты даже хуже, чем в сегодняшнем сне. Сон когда-нибудь закончится, а позорная ситуация в реальности не исчезнет.

Но сейчас был сон. И она не допустит такого в реальности. Она будет лучше всех, будет оправдывать все ожидания, родители будут ею гордиться. Все будет хорошо и правильно.

Частично успокоив себя этой мыслью, Лита провела тыльной стороной ладони по лицу, стирая дорожки слез, и села на кровати. Нахмурилась - память щекотало еще что-то. То ли сон, то ли...

"Перемещатель. Точно".

Сейчас, при дневном свете, в родной и привычной комнате - словом, в обычной обстановке, - ночные события казались такими же нереальными, как и недавний сон. Слишком был резок контраст. Невероятное темно-синее сверкающее пространство, другой мир и прибор, благодаря которому увидеть это стало возможным. И такая понятная, обыденная, привычная комната. Они попросту не сочетались.

"Сон. Еще один сон. Хороший, да, фантастический, красивый. Реалистичный такой. Но сон".

Но, несмотря на то, что в это вроде как легко верилось, в душе Литы оставалось непонятное беспокойство. Она поймала себя на том, что не решается взглянуть на компьютерный стол, куда накануне положила перемещатель. То ли боится все же там его увидеть, то ли... не увидеть.

"О боже. Ну что за глупости? Разумеется, его там нет. Не тормози и посмотри. Это так глупо - бояться подобного".

Она взглянула на стол.

Перемещатель лежал там, отблескивая серебром в пятне попавшего на него солнечного луча.

- Да вы издеваетесь, - негромко пробормотала Лита.

Ее охватила смесь самых различных чувств. Ступор, недоверие, возбуждение от того, что темно-синее пространство со стеклянными сферами и другой мир все же существуют, и она на самом деле в них побывала, радость... От чего? От того, что это могло оказаться правдой?

- Издеваетесь, - повторила Лита. Подошла к столу, схватила перемещатель и сжала его в ладони. - Тебя не должно здесь быть, - сердито сказала она ему, как будто ПВМ был ребенком, залезшим в неположенное место, - ты издеваешься. Издеваешься!

Ей хотелось повторить слово "издеваешься" еще много раз, но в ее голове вдруг промелькнула мысль о том, как она, должно быть, выглядит со стороны. Взрослая девица, которая вдруг хватает какой-то непонятный предмет со стола и начинает на его кричать, как будто он способен понимать слова... Наверное, это очень глупо смотрится.

Да и вообще, чем орать и тискать его, лучше бы пойти умыться и поесть.

Смутившись своего порыва, Лита быстро положила перемещатель на стол и, помедлив секунду, поспешила в ванную.

По-прежнему с ПВМ в руке. В последний момент Лита почему-то опять сжала пальцы и понесла его с собой, потому что в этот самый миг ощутила страх. Страх того, что она вернется, а перемещателя не окажется на месте.

***

Спустя некоторое количество времени Лита сидела на заправленной кровати, с открытой банкой рыбных консервов рядом, и, держа вилку во рту, рассматривала перемещатель.

Никаких разящих изменений за ночь в ПВМ не произошло: тот же цвет, тот же размер, те же борозды и бугорки, создающие видимость неоднородной поверхности и от того вызывающие удивление, когда пальцы натыкались на гладкость. Скрытых функций тоже не обнаружилось; впрочем, это не доказывало того, что их нет, а, скорее, то, что алгоритм, необходимый для их запуска, не совершен.

Раз Лита случайно коснулась большими пальцами голубых пятен в центре и тут же, испугавшись, отдернула их. Ничего не произошло; спустя несколько мгновений, когда испуг немного прошел, девушка вспомнила, что, прежде чем ее переносило в другой мир, она держала пальцы на пятнах еще несколько секунд. Видимо, сейчас их просто вовремя убрала.

А еще Лита вспомнила, что ПВМ говорил. Тогда, при перемещении, он перечислял какие-то данные о ней. Вероятно, сможет поговорить и сейчас. Может, он даже обладает разумом...

Отправив в рот очередной кусочек рыбы и благополучно снова забыв вилку во рту, Лита опять тщательно ощупала перемещатель, даже осторожно постучала по нему. ПВМ остался нем и безразличен. Может, по-другому надо?

- Эй, - позвала Лита. Из-за вилки во рту слово прозвучало невнятно, и девушка, спохватившись, наконец вытащила ее. - Ты можешь говорить? Скажи что-нибудь.

"Лита".

Честно говоря, Лита вообще не ожидала, что ее слова возымеют хоть какой-то эффект. Она произнесла их просто так, особо не надеясь, что получит отклик. И потому оказалась совершенно не готовой к бесплотному, тихому, практически смешивающимся с ее собственными мыслями голосу, который вдруг прозвучал в ее голове. Вздрогнув, Лита вскрикнула и случайно уронила перемещатель. Упав рядом с ее коленкой, тот покатился по одеялу, достиг края кровати и свалился уже на пол, где прокрутился наподобие монетки и с негромким звоном упал плашмя уже окончательно. Этим все и ограничилось. ПВМ снова был нем.

Спустя примерно минуту, в течение которой девушка опасливо созерцала перемещатель с кровати, Лита все же решилась поднять его. Током не ударило, гневных слов в голове тоже не раздалось - перемещатель по-прежнему вел себя как обычная неодушевленная вещь.

- Я тебя не обидела? - решившись, осторожно спросила Лита. - Не ушибся?

"Что за глупые вопросы я задаю?" - тут же недовольно подумала она, ощутив, как к ее щекам приливает кровь.

От ПВМ не последовало никакой реакции. То ли действительно обиделся, то ли еще что-то.

- Ну... прости, что ли, - ощущая себя вконец дурой, пробормотала Лита. - Я нечаянно. Испугалась...

И снова в ответ была тишина.

Выждав минуту, в течение которой ничего не изменилось, Лита не выдержала.

- Ты же говорил. - Она легонько тряхнула перемещатель. - Я же слышала. Ну же, скажи что-нибудь.

"Лита".

На этот раз девушка была более-менее готова к подобному, и бесплотный голос в голове ее не так испугал. Однако по спине все равно пробежали мурашки, а саму Литу так же, как и ночью, охватило ощущение нереальности происходящего. У нее в руках легенда фэндома, к тому же еще и говорящая. Это же... невозможно. Чудес не бывает.

Перемещатель молчал.

- Скажи еще что-нибудь, - уже смелее попросила Лита.

"Лита".

- Гм... а другое?

Молчание. То ли перемешатель не хотел говорить другое, то ли... не мог. Лите вдруг пришло в голову, что компьютеры ведь тоже способны разговаривать, но их возможности в этом ограничиваются программами, которые заложили в них люди. А что, если перемещатель является таким же компьютером, который запрограммирован говорить только имя владельца? Другое дело, зачем понадобилась такая, в сущности ненужная, функция.

Все же Лита предприняла еще одну попытку:

- А другое ты можешь говорить?

"Да".

Лита довольно улыбнулась. Прогресс.

- Например?

Молчание. Похоже, перемещатель действительно был полноценным компьютером и реагировал только на определенные фразы.

- Что ты можешь еще сказать? - подумав, нашла Лита подходящую, как ей казалось, формулировку.

Она уже особо не ждала ответа, но неожиданно это сработало. В голове снова зазвучал голос перемещателя:

"Инструкция по использованию серии ПВМ. Описание миров. Рекомендации по выбору подходящего мира. Описание владельца".

- А зачем последнее? - удивилась Лита.

Тишина.

- Хм... Что означает последний пункт?

"Анализ и объективная оценка владельца данного ПВМ для помощи по выбору миров, соответствующих его характеру, наклонностям, вкусам, привычкам и потребностям".

Лита вспомнила, как из межмирового пространства перемещатель перенес ее в "случайный подходящий мир". То есть он уже тогда просканировал ее разум... да и не только разум, учитывая то, что он назвал цвет ее глаз и волос, а также рост и вес. И, значит, в том мире она оказалась не случайно. Перемещатель сделал выбор, основываясь на ее характере, привычках и даже внешности.

"То есть, - проскользнула в голове Литы мысль, немного отличная от основного течения оных, - в том мире было что-то, что мне подходило..."

"Мир выбирается..."

- Черт! - Лита едва не уронила перемещатель вторично, настолько неожиданно прозвучал его голос. - Нашел время для комментария...

"...исключительно исходя из данных, предоставленных владельцем данного ПВМ о себе, - терпеливо подождав, когда Лита закончит говорить, продолжил перемещатель. - Исключений нет".

- П... понятно, - пробормотала Лита, невольно касаясь рукой груди, в которой бешено билось сердце после внезапного ответа.

Однако оказалось, что перемещатель еще не закончил:

"Исходя из данных, полученных от владельца проводника по вымышленным мирам ╧2, эта модель рекомендует мир "Игры одного сердца".

"Игры одного сердца"? Лита нахмурилась, припоминая, где она слышала это название. Неужели перемещатель о той книге? Когда-то давно она начинала ее читать, но бросила. Ей не понравился главный герой - упрямый, заносчивый, считающий свое мнение единственно верным и ненавидящий, когда его тыкали носом в собственные ошибки. Хотя сюжет был интересным - про искусственно созданный мир, существование которого поддерживалось компьютером в виде человеческого сердца золотого цвета. И этот мир состоял из более маленьких миров, которые представляли собой различные игры - шутеры, гонки, РПГ и так далее.

Вселенная, состоящая из игр... С каким бы удовольствием читала бы про это Лита, если бы не главный герой...

"Замечание".

- А? - Вырванная из своих раздумий Лита недоуменно покосилась на внезапно подавший голос перемещатель.

"Замечание", - послушно повторил ПВМ.

- Говори.

"Главный герой "Игр одного сердца" похож на Литу".

- Да ну? - по инерции произнесла девушка. Замечание ей не понравилось. - Чем же?

"Зависимость от чужого мнения. Нежелание признавать объективную реальность. Боязнь критики...".

- Не неси чушь! - резко ответила Лита. Что за бред? Она ничуть не похожа на этого придурка! Нет, ей, конечно, важно мнение родителей и учителей, но ведь Лита просто не хочет разочаровывать их, что в этом плохого? Поэтому, кстати, и критику не любит - ведь ее появление значит, что что-то идет не так. И какое еще нежелание признавать объективную реальность?

- Чушь, - повторила Лита. Но почему-то в душе заскреблось какое-то горькое чувство.

Перемещатель молчал.

***

"Молнию" левого сапога снова заело, и Лита привычно пошатала ее. Чуть поупрямившись, замок все же поехал вверх. Эта ситуация повторялась строго раз в несколько дней, и Лита уже довела свои движения до автоматизма.

Девушка шла искать подходящее место для перемещения.

Последние часа два, предварительно еще немного помучив ПВМ и выяснив, что точка выхода в другой мир зависит от местоположения в своем, Лита пыталась играть, лазила по форуму книги "Неся грусть" в поисках новой информации о проводнике и мельком просматривала страницы "Игр одного сердца" (впрочем, безуспешно, так как не могла сосредоточиться). Словом, оттягивала тот миг, когда желание взять перемещатель и оказаться в другой вселенной станет невыносимым. По этому поводу Лита испытывала двойственные чувства. С одной стороны - возможность посетить все любимые игры, книги и фильмы, которая кружила голову, заставляла организм выделять адреналин, а сердце - биться чаще в предвкушении. С другой - страх. Страх этой самой возможности. Лита смутно ощущала, что, едва она воспользуется перемещателем осознанно, жизнь перестанет быть прежней, в нее войдет что-то новое, странное и непонятное, и именно это чувство пугало девушку. Было-то все обычное, привычное, знакомое, где никаких подобных потрясений не планировалось. А теперь...

Блин, может, все-таки плюнуть на всю мистику с мирами и остаться дома?

"Вот зачем появилась эта непонятная вещь? - ворчала про себя Лита, застегивая пуховик и запихивая перемещатель в карман. - Было все тихо, спокойно, понятно. А теперь... Да уймись же ты, чертова дрожь!"

Желание бросить все и не шагать в неизвестность на краткий миг пересилило, и Лита даже решительно взялась за "молнию" пуховика, но тут перемещатель в кармане от резкого движения звякнул о ключи, и этот звук заставил невольную обладательницу ПВМ замереть. А потом, раздраженно укусив нижнюю губу, она решительно шагнула к входной двери и резко открыла замок.

Перемещатель все равно будет упрямо мозолить глаза, и рано или поздно им все же захочется воспользоваться. Лучше сделать это сейчас, а потом спокойно положить его куда-нибудь в дальний угол ящика. Да, все будет именно так: она погуляет по миру книги, посмотрит немного и вернется. Этого будет вполне достаточно.

И у нее совсем нет желания посетить миры любимых игр. Да. Абсолютно.

Сегодня на улице было холоднее, чем вчера, что, мягко говоря, не порадовало недовольно поежившуюся Литу. Небо все еще затягивали тучи, но в них образовались прорехи, и солнце периодически выглядывало из-за них, заставляя снег искриться в своих лучах и ненадолго делая день приветливее. Сугробы за ночь заметно подросли и теперь белыми холмиками возвышались на клумбах и по обеим сторонам дороги. Когда-то давно маленькой Лите они казались горками то сахара, то творожка, то жилищами неведомых снежных зверей, которые днем прячутся и пьют ледяной чай из ледяных чашек, а ночью играют друг с другом.

Такие глупости лезли в голову...

Теперь же девушка лишь окинула сугробы мимолетным взглядом, достала из кармана перемещатель и шепотом произнесла, обращаясь к нему:

- Так... мм... какое место является самым подходящим для того, чтобы переместиться в мир "Игры одного сердца"?

"Пользователь ПВМ может перемещаться из любого места".

Лита раздраженно вздохнула. Ну не это она имела в виду.

- В смысле... из какого места надо перемещаться, чтобы в том мире меня не заметили люди?

"Вас волнует предполагаемое внимание жителей другого мира?"

Лита удивленно подняла брови. Первый раз перемещатель задал вопрос. Может, на самом деле он не настолько "компьютерен", как она предполагала?

- Да, - немного помедлив, ответила девушка.

"Владельца ПВМ при перемещении пять секунд не воспринимают жители любых миров по причине фильтра восприятия. Это сделано во избежание недоразумений".

- Вот как... - протянула Лита, испытав облегчение. Что ж, это совершенно меняло дело. - То есть, получается, я могу телепортироваться хоть в толпу, и на это никто не обратит внимания?

Молчание.

- Ладно... - начиная чувствовать раздражение из-за, скажем так, особенности перемещателя понимать речь, пробормотала Лита. - Тогда... эм... я могу телепортироваться в любое место, не опасаясь, что меня заметят?

"Да".

- А если... ээ... я, наоборот, телепортируюсь из мира, исчезну на глазах других, как отреагируют жители данного мира?

"Владельца ПВМ при перемещении пять секунд не воспринимают жители любых миров по причине фильтра восприятия. Это сделано во избежание недоразумений", - повторил перемещатель ранее сказанную фразу.

"А, то есть это относилось к обоим случаям, - подумала Лита. Она ощутила легкую досаду из-за того, что не поняла этого раньше. - Я идиотка. Так, ладно, не будем тогда терять время".

Она расположила перемещатель в середине ладоней, коснулась голубых пятен в центре большими пальцами и прошептала:

- "Игры одного сердца".

Три секунды Лита еще видела сугробы, заснеженную детскую площадку и затянутое облаками небо.

А затем все вокруг снова заполнили серебристо-серые мерцающие сферы.

***

Эти цвета... как они называются? Такие... темные. Да, темные. Вечерние. Значит, сейчас вечер. Эти большие оранжевые огоньки на концах столбов... фонари, точно. Их зажигают вечером. А эти светящиеся прямоугольники по ту сторону... дороги - витрины магазинов. По дороге несутся... как же их... машины, вот. По тротуару идут по своим делам прохожие. И опять падает этот чертов снег. Ну, зато хотя бы теплее, чем в родном мире.

Когда сознание окончательно очнулось от полусна, которое настигало Литу при перемещении, она поняла, что стоит на улице, внимательно смотря на название какого-то кафе. Буквы мерцали ярким желтым светом, и девушка, поморщившись, отвела взгляд.

А еще она находилась у самого края дороги, каким-то чудом удерживая равновесие на бортике, на который опирались только носки Литы. Именно опирались, потому что в тот момент, когда Лита обнаружила сей факт, она покачнулась и, панически замахав руками, с коротким воплем шлепнулась в небольшой сугроб сзади. Снежный холм с истинно холодным равнодушием провалился под ее весом, смягчив падение и заодно припорошив штаны и пуховик белыми хлопьями.

- Чтоб тебя... - процедила Лита, неуклюже выбравшись из сугроба и принявшись отряхиваться. "Спасибо хоть перемещатель меня на дорогу не занес, - сердито подумала она. - А то ведь мог бы наверняка".

"Серия ПВМ снабжена регулятором точки выхода, благодаря которому пользователь ПВМ телепортируется в стороне от больших материальных объектов и объектов, несущих угрозу жизни владельца. Это сделано во избежание несчастных случаев, таких как смерть, ранение, отравление, застревание в материальном объекте..."

- Да блин! - Лита дернулась от внезапно зазвучавшего в голове голоса перемещателя. - Да что ж ты такой внезапный... И почему вроде не читаешь мысли, но на какие-то из них реагируешь...

"Серия проводников по вымышленным мирам имеет вероятность считать случайное невысказанное предположение, не сформулированное в вопрос, и либо уточнить, либо опровергнуть его, - ответил перемещатель. - Первоначально предполагалось, что данная система будет позволять пользователю ПВМ задавать вопросы мысленно и получать ответ, однако из-за ошибки в программе это не вышло".

- А... ясно, - пробормотала Лита. "Ошибка в программе", значит... то есть перемещатель все-таки либо компьютер, либо что-то вроде него. Но все-таки досадно, что эта ошибка есть: намного проще было бы, если бы ПВМ считывал вопросы из головы и не приходилось бы их формулировать так, чтобы он понял. Не могли, что ли, исправить, разработчики перемещателя?

Ну ладно, сейчас есть кое-что поинтереснее.

Лита огляделась, только что осознав, что сейчас она находится в другом мире.

Если честно, это абсолютно не ощущалось. Все было точно таким же, как и в ее родном мире: затянутое облаками вечернее небо, с которого падал снег, оранжевый свет фонарей, сияющие витрины магазинов, проносящиеся по дороге машины и люди, спешащие по своим делам. Да, в принципе, так и должно быть, ведь действие "Игр одного сердца" происходило на Земле XXI века, в России. Все идентично, может, тут даже своя Лита есть, кто их знает, эти книжные вселенные. Все отличие было лишь в существующем параллельно мире компьютера по имени Золотое Сердце (хорошее название, кстати, вызывающее хорошие ассоциации).

Лита спрятала перемещатель в карман, по снегу выбралась на тротуар и побрела в случайно выбранную сторону.

Итак, что она помнит об этом мире? Отличие от ее собственного заключается в мире Золотого Сердца. Создано оно было каким-то гениальным ученым и бешеным фанатом игр, который, мечтая о существовании целой вселенной этих игр, создал компьютер в форме человеческого сердца золотого цвета, который, в свою очередь, и сотворил ее. Ну, как компьютер... да, в книге его называли так, но фактически это был окомпьютеризированный сплав трех материй - органической, неорганической и некой третьей материи, которую в "Играх" называли "материей с изнанки Вселенной". В дальнейшем в этот мир, поделенный на бесчисленные маленькие мирки, которые воплощали собой какие-то определенные игры, были созваны тестеры для того, чтобы в эти игры играть и проверять таким образом работоспособность Золотого Сердца. Собственно, одним из этих тестеров и был главный герой книги, и примерно на месте объяснения, зачем он и другие нужны тут и что будут делать Лита и перестала читать: слишком невыносимо было его высокомерие, причудливо сочетающееся с равнодушно-покорным поведением "ну если просите, то сделаю". Потом как-то по обрывку разговора одноклассников она узнала, что затем с Золотым Сердцем что-то произошло, и главный герой отдал ему свою жизненную силу, чтобы оно продолжало работать так, как надо, и мир игр продолжил свое существование. Вот, собственно, и все ее знания об этом месте.

Ну хорошо, может, тут и интересно. Совсем немного. Исключительно за счет мира Золотого Сердца.

Мир игр. Другой мир...

Лита остановилась, вдруг ощутив, как быстро начало биться ее сердце, а по телу пробежала будоражащая дрожь.

Черт побери, это действительно был другой мир. Она на самом деле перенеслась в него с помощью перемещателя. И мало того, что это был другой мир, так это еще и мир, параллельно которому существует еще один, где есть самые разнообразные игры. И где нужно не управлять персонажем, а ходить-стрелять-решать головоломки самой. Да даже плевать на это: то, что произошло, иначе как чудом нельзя назвать. Это... это же...

Лита внезапно ощутила желание расхохотаться во весь голос и побежать... неважно куда, лишь бы побежать, лишь бы не уходило это чувство легкости и радости, вдруг охватившее ее.

Ладно, хорошо, перемещатель, ты победил. Она не посмотрит немного и вернется, не положит его после этого куда подальше и не забудет о нем. Это ведь самое настоящее чудо, и это ведь...

Лита вдруг заметила, что прохожие как-то странно поглядывают на нее, и поняла, что стоит с глупой улыбкой на лице и смотрит куда-то вперед. Она покраснела, ее охватил стыд и желание крикнуть: "Ну чего смотрите, идите себе и не пяльтесь!". Радость и какая-то особая легкость в теле тут же бесследно исчезли, и девушка, насупившись, мрачно зашагала вперед.

Как же она ненавидела, когда на нее так смотрят.

Спустя непродолжительное время Лита вышла на перекресток, где в запоздалой растерянности остановилась. А куда она, собственно, идет? Все, что ее интересовало в этой книжной вселенной - мир Золотого Сердца, и Лита хотела попасть именно туда, вот только как это сделать? Главный герой "Игр" вроде как делал это через портал. Неужели придется искать его? Перспектива обегать весь город в поисках Литу не особо вдохновляла. Ладно бы еще она знала место жительства главного героя, портал находился как раз рядом с его домом, но в книге не указывался не то что дом, даже город.

"Отлично, - мрачно подумала Лита, - то есть я приперлась сюда, в первый попавшийся и заинтересовавший мир, пошла куда-то, вообще не задумываясь, зачем, а в итоге что? Ничего. Кажется, не попасть мне все-таки в мир Золотого Сердца. Черт, а я так хотела...". Она ощутила себя ребенком, которому подарили красивую новую игрушку, а потом отобрали ее. Да, конечно, можно было пойти и в миры других книг, фильмов, игр и так далее, но в данный момент ей хотелось идти именно в мир Золотого Сердца ("блин, как же он там назывался?"), и то, что Лита не знала, как это осуществить, ее... обижало.

То ли в поисках ответов, то ли чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Лита задумчиво разглядывала улицу. Перекресток как перекресток, самый обычный из всех перекрестков. Неторопливо мигают разноцветные глаза светофоров, едут, повинуясь им, машины, призывно сияют витрины магазинов, бредут прохожие, и все это залито оранжевым светом фонарей. Все просто кричит о том, что тут не происходит ничего необыч...

На глазах Литы внезапно исчез человек.

Какой-то мужчина, шедший по другую сторону дороги, вдруг прибавил шаг и спустя секунду после этого пропал. Воздух в этом месте мимолетно подернулся рябью, будто вода, в которую бросили камень, и тут же все прекратилось. Другие люди, проходившие тем временем рядом, не обратили на это никакого внимания. Ну, может, пара человек рассеянно скользнули взглядами по месту исчезновения мужчины и равнодушно побрели дальше.

Как будто это для них было привычно.

И... возможно, искать портал не придется.

Стараясь унять внезапно нахлынувшую дрожь, Лита пересекла дорогу и медленно подошла к загадочному месту, остановившись, впрочем, шагах в трех от точки, где заканчивались следы исчезнувшего мужчины. Дальше идти девушка не решалась, причем не столько из-за боязни, сколько из-за чувства, что едва она ступит на эту точку, как что-то произойдет, что-то невероятное, загадочное, выходящее за рамки понимания. Дрожь усилилась. Литу раздирало два противоречивых желания - уйти, оставив все как есть, и сделать недостающие три шага.

Черт, она переместилась в мир книги с помощью специального прибора, разве еще какая-то непонятная вещь может ее испугать?

Притягивающая, заманчивая вещь, которая могла оказаться тем самым порталом в мир Золотого Сердца.

И Лита все же сделала эти оставшиеся три шага.

Было такое чувство, будто она прорвала тонкую-тонкую, почти невесомую пленку, облекшую на миг ее тело. Звуки исчезли, словно их кто-то отсек ножом, и так же резко, хоть и незначительно, похолодало. В глаза ударил яркий свет, и Лита, ойкнув, зажмурилась. Спустя минуту, проморгавшись и привыкнув, она наконец-то смогла оглядеться.

Улица осталась той же, Лита никуда не перенеслась. Вот только заливало ее не сияние фонарей, а вполне себе дневной свет, даже не такой яркий, как показалось девушке вначале, машины не проносились мимо, а стояли и заполняли дорогу, и нигде не наблюдалось ни одного человека.

И тишина. Здесь царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах.

В первые секунды Лита едва не бросилась обратно и не сделала это только потому, что из-за потрясения ноги отказались ее слушаться и словно примерзли к снегу. Потому что одно дело - полагать, что тебя ждет нечто необыкновенное, и совсем другое - это необыкновенное наблюдать. Этот внезапный день, эта пустота вокруг, эта тишина... они пугали. Они... просто были невероятны посреди вечерней оживленной улицы.

Лита поймала себя на том, что изо всех сил стискивает в кармане перемещатель. И, как ни странно, это помогало, хотя, может, просто уходил первый шок. Во всяком случае, желание немедленно убраться отсюда уменьшилось, дрожь тоже постепенно начала уходить, и Лита даже решилась сделать еще один шаг вперед. Ничего не произошло, и девушка более-менее успокоилась. Попутно она попыталась вспомнить, так ли должен был выглядеть портал в "Играх". Хм, вроде нет. Таким являлся не портал, а "коридор" - небольшое пространство, представляющее собой абсолютную копию того места и времени, где и когда оно возникло, и служащее своеобразным мостом между миром Золотого Сердца и вселенной людей. Попасть в один из этих миров можно было только посредством него.

"То есть, - подумала Лита, снова ощутив дрожь, но на этот раз предвкушающую, - где-то тут должен быть проход в измерение Золотого Сердца".

Еще она вспомнила, что в одном "коридоре" не могли находиться несколько людей. Для каждого, кто входил в него, он создавал свою копию, в результате чего человек всегда оставался в этом месте один. Помнится, этим пользовался главный герой "Игр", когда ему необходимо было где-то спрятаться от мира и побыть наедине с собой. Это обстоятельство, если честно, радовало Литу: ей не хотелось бы столкнуться с кем-нибудь, а так никто не будет докучать, никто не помешает искать проход в мир Золотого Сердца... замечательно.

Страх ушел окончательно, Лита, преисполнившись энтузиазмом, огляделась, определяясь, в какую сторону пойти... и вздрогнула.

Да, люди всегда остаются в "коридоре" одни, так как оказываются раскиданы по его копиям. Исключений нет.

Но на лавочке через дорогу, спиной к Лите, несомненно сидел человек.

- Да вы издеваетесь, - пробормотала девушка. Она даже протерла глаза, чтобы точно убедиться, что это не галлюцинация, однако человек не исчез и даже завозился на скамейке, принимая более удобную позу. Со спины Лита могла разглядеть только затылок со слегка взъерошенными светлыми волосами и - сквозь пространство между досками - цвет одежды, травянисто-зеленый.

Нет, все-таки, каким образом, черт побери, он тут оказался?

В принципе, был только один способ это узнать, и Лита не преминула им воспользоваться. Она второй раз перешла дорогу и нерешительно подошла к скамейке. Вблизи девушка разглядела, что загадочный человек был парнем примерно ее возраста, который держал на коленях большой ноутбук и смотрел в экран с такой сосредоточенностью, словно решал загадку жизни, Вселенной и так далее. Ну, или просто-напросто проходил какой-нибудь сложный уровень в игре. Плечи парня покрывал зеленый плащ, сам он был одет в такие же зеленые облегающую кофту и узкие штаны. Его ноги оказались обуты в красные ботинки с загнутыми носами. Правой рукой парень безостановочно нажимал на кнопки со стрелками, а пальцем левой зажимал Z. Это тут же напомнило Лите одну игру, где она давила на те же клавиши, и девушка, чтобы подтвердить догадку, подошла к парню вплотную и заглянула в монитор. Так и есть: на экране, на фоне неба, кирпичей, труб и пиксельных глазастых грибов бодро несся известный всем усатый сантехник. В тот момент, когда Лита увидела это, человечек как раз неудачно прыгнул и свалился в пропасть. На лице парня отразилась обида, и он коротко выдохнул через нос.

- Эй, - решив воспользоваться паузой в игре, окликнула его Лита. - Как ты тут оказался? В одном "коридоре" ведь не могут находиться два человека одновременно, или я что-то путаю?

Ноль реакции. Как раз перезапустился уровень игры, и парень снова погнал человечка вперед. Лита ощутила смущение и раздражение одновременно, как бывало всегда, когда ее игнорировали. Трудно, что ли, поставить на паузу и ответить?

Некоторое время она выбирала между любопытством и игровой солидарностью (да уж, это желание сжечь взглядом того, кто отвлек от прохождения на самом интересном месте...) и, в конце концов выбрав первое, тем более что пиксельный человечек опять улетел в пропасть, тронула парня за плечо.

- Эй, ты можешь ответить?

И снова никакой реакции. Парень дернул плечом и снова надавил на нужные кнопки, отрешенно смотря в экран. Было такое чувство, что его абсолютно не волновало, что он сидит на морозе, в легкой одежде (и, кстати, совершенно не походил на замерзшего), в "коридоре", причем не один, хотя по логике этого странного места должно быть наоборот, и все, что его волновало - игра и желание довести человечка до заветного флажка. Лита смутилась. Может, она просто ошиблась или забыла что-то, и два человека в одной копии "коридора" это нормально? Может, не стоит мешать? Еще подумает что-нибудь нелестное о ней...

Все же Лита предприняла еще одну - контрольную - попытку. Что ж, если не ответит сейчас, то больше она не будет ничего спрашивать.

- Эй, я просто хочу спросить кое-что. Ты можешь ответить?

Парень не вовремя нажал на Z, человечек на полной скорости налетел на черепаху и упал за пределы экрана. На мониторе высветилось, что игрок потратил все жизни, и игра вышла в главное меню. Несколько секунд парень смотрел на него с трудно определяемым выражением лица, а потом осторожно закрыл ноутбук и наконец-то поднял взгляд на Литу. Теперь девушка могла разглядеть его лицо более подробно. Светлые брови, серые глаза, чуть выступающие скулы, тонкий нос, впадина под губой довольно глубокая и видится как темная линия. Довольно симпатичное лицо.

- Могла бы немного подождать, - недовольно и с легкой обидой сказал парень. После чего, взяв ноутбук подмышку, встал и быстро зашагал в сторону арки дома, ведущей во дворы.

- Подожди! - Лита, оторопев на некоторое время от его внезапного ухода, торопливо пошла за ним. Оглянувшись, парень ускорил шаг, а потом вообще сорвался на бег и скрылся в арке. Стараясь не отставать, Лита тоже прошмыгнула туда и оказалась на детской площадке. Красная горка, турник, занесенная снегом песочница, качели, две скамейки, рядом с одной из них валяется забытая кем-то ледянка. И звук захлопнувшейся домофонной двери справа.

Подойдя к ближайшему подъезду и безуспешно подергав за ручку двери, Лита со смесью смущения и раздражения вздохнула. И чего этот парень убежал? Неужели она настолько его достала? Черт побери... А она-то чего за ним помчалась? Да, странно, что два человека встретились, находясь в этом месте, но, с другой стороны, так ли ей важно это знание? Бегать из-за этого за незнакомым и явно не желающим общаться человеком? Зачем?

Лита внезапно ощутила сильное желание вернуться в свой мир. Все эти невероятные события - перемещатель, открывшаяся возможность посещать вселенные созданных человеком произведений, собственно вселенная одного из этих произведений, "коридор" и эта внезапная встреча - порядком утомили ее. Захотелось чего-то обыденного, понятного, привычного. Забыть на время о всем странном и непонятном, забросить перемещатель подальше, чтобы не попадался на глаза, заняться обычными своими делами. Почитать, например. Или пройти заново ту фэнтезийную недострелялку. Видеть всю мистику и загадочные явления на страницах книги или мониторе компьютера, а не прямо рядом с собой.

Засунув руки в карманы и машинально сжав в пальцах перемещатель, Лита направилась обратно к арке. Телепортироваться отсюда ей не хотелось - мало ли куда занесет.

А вернется потом. В конце концов, она еще не нашла проход в мир Золотого Сердца.

На протяжении всего обратного пути до места телепортации сознание Литы щекотала смутная мысль. Почему-то девушку тревожил звук закрывшейся двери.

А она вообще должна была открываться?

Глава 3

Ичика

Первые дни учебы после каникул, наверное, являлись самыми тяжелыми после дней экзаменов, дней контрольных работ и понедельников. Особенно если на этих каникулах произошло нечто невероятное, выходящее за рамки привычного, и на фоне этого школьные будни теперь выглядели еще более бледно и тоскливо.

Подпирая голову руками и ощущая привычное меланхоличное равнодушие, всегда накатывающее на нее в школе, Лита с закрытыми глазами сидела на своем привычном месте - четвертая парта в первом ряду. Учительница еще не подошла, одноклассники вокруг вовсю болтали друг с другом, девушке же хотелось домой и спать.

С той ночи, когда Лите попал в руки перемещатель и она совершила свое первое путешествие в мир книги "Игры одного сердца", прошло полторы недели. За это время Лита телепортировалась туда еще несколько раз, стремясь отыскать в "коридоре" проход в измерение Золотого Сердца, и прочитала-таки упомянутые "Игры" в поисках ответов на некоторые свои вопросы. К ее облегчению, под конец книги герой избавился от заносчивости и вообще стал более приятным, так что читать было не так мучительно, как она думала.

Свои полезные плоды это принесло: например, Лита узнала, что мир Сердца называется Золсер (ученый, сотворивший его, решил не мудрить и попросту соединил начала слов, составляющие имя главного компьютера); что упомянутый компьютер на самом деле не является таковым, а представляет собой нечто большее и даже в какой-то степени разумное; что Сердцу для работы оказалась нужна жизненная сила людей, которую в конце книги ему и отдал главный герой, погибнув при этом; и, наконец, что после этого события количество "коридоров" из пятидесяти - по числу тестеров - значительно увеличилось, и они оказались раскиданы по всему миру.

Нашлась там информация и о парне, встреченным Литой, правда, лишь на нескольких страницах в конце книги и не про него конкретно, а лишь про несколько признаков, два из которых можно было отнести к нему. Первый - собственно их встреча, второй - захлопывание двери в "коридоре", которая, судя по описанию оного в книге, вообще не должна была ни закрываться, ни открываться. Так как "коридор" представлял собой копию определенного места и времени, все, что попало в него в секунду его возникновения, навечно оставалось таким, каким оно было в момент появления этого отголоска Золсера. Ничего взять, сдвинуть, хоть что-то поменять там было нельзя. Людям, по крайней мере.

Осталось только найти портал в мир Золотого Сердца. В книге говорилось, что он есть в каждом "коридоре", но найти его проблематично из-за того, что проход невидим, не издает никаких звуков, и найти его можно только на ощупь - проще говоря, если при касании стены твоя рука ушла в нее, не встретив сопротивления, или если, ступив на очевидно твердое место, ты внезапно куда-то провалился, это он и есть. Вот только за все зимние каникулы Лита исходила весь "коридор" вдоль и поперек и ощупала все поверхности, которые только можно было, но безрезультатно.

"Может, ну это вообще к черту? - подумала Лита, рассеянно слушая гул множества голосов одноклассников. Перед ней пролетел бумажный самолетик, пущенный кем-то из них, и она задумчиво проводила его взглядом. - Наверное, зря только свое время трачу. Зачем мне вообще все это сдалось? И какого черта они пускают этот самолетик, страдают детской фигней..."

- Господи, опять самолетики, вы дети, что ли? Выпускной класс, семнадцать или восемнадцать лет каждому, пора бы уже серьезнее себя вести.

Повернув голову, Лита увидела стоящую в дверях Светлану Федоровну, учительницу географии. Ее внешний облик, наверное, был наиболее приближен к тому, что рисовало сознание среднестатистического человека при упоминании представителей этой профессии: полная женщина средних лет, в очках, с усталым лицом, неизменной короткой стрижкой и чуть менее неизменным балахонистым черным костюмом. Волосы выкрашены в каштановый цвет, но седоватые корни уже начинают проглядывать. В данный момент учительница, поджав губы, недовольно взирала на неохотно затихший класс, и Лита, хоть и невольно разделившая ее позицию, мгновенно ощутила к ней неприязнь: то ли из-за пренебрежительного тона, то ли из-за того, что девушка вообще недолюбливала ее и в принципе не хотела иметь с ней единое мнение. Ну да, они ведут себя как дети, но, с другой стороны, не вредят же этим никому.

- Я проверила ваши тесты, - подходя к столу и кладя руку на стопку тетрадей, лежащих на нем, продолжила Светлана Федоровна. Тон ее голоса не вызывал сомнений в том, как она оценивала упомянутые тесты (зачем вообще в начале четверти их проводить?), и Лита приготовилась к ближайшим минутам ничегонеделанья и необходимости абстрагироваться от всех слов, которые сейчас прозвучат. - Ну, что я могу сказать...

Украдкой оглянувшись по сторонам, Лита увидела на лицах одноклассников то же скучающе-отрешенное выражение и ту же читающуюся в глазах мысль "начинается...", что, наверное, были и у нее самой. Прощай, треть урока...

- Ужасно написали. Просто ужасно. Такое чувство, что в прошлой четверти вы вообще не были на моих уроках. Одни двойки и тройки, четверок очень мало, пятерок и того меньше...

"Господи, да просто раздайте эти чертовы тесты и время не тратьте", - с трудом подавив раздраженный вздох, подумала Лита. И почему каждый раз после контрольных и тестов по географии Светлане Федоровне надо было разглагольствовать о результатах как минимум пятнадцать минут, а то и все двадцать? Ее же все равно давно никто не слушает. Кто-то вон уже явно дремлет с открытыми глазами под этот монотонный шум, несколько ребят притянули к себе телефоны и полезли либо в Интернет, либо в игры, один парень начал что-то рисовать в тетради...

Только одного явно трогали слова Светланы Федоровны. Острова Вика - невысокая, спортивного телосложения, с короткими светлыми волосами девушка, тоже сидящая на четвертой парте, но в среднем ряду, - буквально сверлила взглядом учительницу, теребя зубами нижнюю губу, и во всей ее фигуре читалось напряжение. Казалось, она сейчас вскочит, с грохотом опрокинув стул, и звонко выкрикнет что-то сердитое, горячее и обвиняющее.

"Не нарывайся ты. Побубнит и успокоится, а у тебя и проблемы могут возникнуть".

Лита притянула к себе телефон, прикрыв его открытым учебником по географии, и полезла в Интернет. Повторять сегодняшнюю тему все равно бесполезно под монотонный монолог учительницы, да и она и так ее, в принципе, знала.

Под лазанье по сайтам, дежурное общение с одним из приятелей в социальной сети и монолог учительницы, плавно ушедший в сторону классики про самый худший класс и "как же вы будете сдавать ЕГЭ?" прошло минут десять. Жалуясь приятелю на Светлану Федоровну и обмениваясь с ним новостями, Лита думала о Золсере. Хотелось бы ей оказаться в нем прямо сейчас, всяко бы полезнее провела время. Посмотреть, какие игры в нем есть... Если верить книге, их там существует чуть ли не бесконечное число, и, может, есть даже такие, каких люди даже не видели и не подозревают, что подобное можно создать. Вот бы отыскать наконец этот чертов портал и увидеть собственными глазами...

А может, проход в Золсер и не найдется. И, если честно, надоели ей эти поиски. Стоит ли вообще продолжать? Может, лучше переключиться на другие миры... или же спрятать перемещатель подальше и забыть о нем. Надо ведь не страдать фигней, надо думать о будущем, надо быть взрослой и серьезной...

- Хватит!

Вырванная из своих мыслей внезапными грохотом стула и выкриком, Лита вздрогнула и почти машинально повернула голову в сторону, откуда они раздались.

"Мда, все же не выдержала..."

Вика стояла, опираясь сжатыми в кулаки руками на парту, и гневно смотрела на замолчавшую и явно опешившую Светлану Федоровну.

- Хватит, - же тише, но по-прежнему сердито повторила она. - У вас нет никакого права нас оскорблять.

Класс мигом стряхнул с себя дрему, в которую их вогнал монолог учительницы, и теперь с интересом взирал то на Вику, то на саму учительницу. Явно намечалось противостояние, которое обещало быть всяко интереснее расписывания того, какие ученики дураки. Лита вздохнула. Маленькая, подвижная, с громким голосом, Вика постоянно конфликтовала с учителями, чьи слова и действия ей казались оскорбительными, жаловалась на них директору и вообще вела чуть ли не настоящую борьбу за справедливость. Отношение Литы к ней было противоречивым. С одной стороны, вроде и правильно делает, с другой - слишком уж активной она была, подобным образом вскакивая чуть ли не каждый день. А учитывая то, что она сидела довольно близко к Лите, а голос у нее действительно был очень громким и буквально долбил по ушам... В общем, девушка не особо любила, когда Вика начинала спорить с учителями.

- Острова, сядьте на место, - взяв себя в руки, недовольно сказала Светлана Федоровна. - Вам, простите, слова не давали.

- Извините, конечно, - четко и буквально давя на согласные (Лита поморщилась: ей показалось, что они чуть ли не пихаются ей в уши), ответила Вика, - Но, знаете, мне не хочется слушать о том, какие мы плохие и идиоты.

- А вы думаете, мне приятно говорить об этом? Воздух просто так сотрясаю? - фыркнула Светлана Федоровна. Лита подавила желание прижать ладонь ко лбу и только отвернулась к стене, чтобы ее скептическое выражение лица не заметили. - Для вас же и стараюсь, расшевелить вас хочу, чтобы вы потом стали лучше заниматься.

"Чудесный способ", - съязвила про себя Лита. У Вики, похоже, были те же мысли:

- Рассказывая о том, что мы ничего не знаем? Знаете, не сказала бы, что лично меня это мотивирует лучше учиться.

- Острова, сядьте на место, - явно начиная раздражаться, велела Светлана Федоровна. - В каждой бочке затычка, что ж такое. И почему это я должна перед вами оправдываться? Вот вы готовы к сегодняшнему занятию? Ну-ка, назовите мне число крупнейших озер в США и их названия.

- А... - Вика заметно растерялась от неожиданной просьбы. - Хм...

Может, она и знала ответ и просто пыталась собраться с мыслями, но времени на это ей не дали.

- Все с вами ясно, - тоном, не допускающим возражений, произнесла Светлана Федоровна. - Садитесь.

Лицо Вики застыло. Несколько секунд она немигающим взглядом смотрела на учительницу, а потом рывком сдернула сумку со спинки стула, одним резким движением смела туда учебник с дневником и буквально вылетела из класса, хлопнув дверью. Одиннадцатый "Б" единодушно проводил ее взглядами, кто-то одобрительно свистнул.

- Петренко, не устраивайте тут трели, взрослый уже, в конце концов, - устало велела Светлана Федоровна. - Что и требовалось доказать. Не знают ничего и еще права качать пытаются. Распустились вы совсем, надо сказать... Вот, возьмете тесты после урока и посмотрите. А сейчас откройте учебники...

Дверь распахнулась снова.

- Пять, - послышался злой и дрожащий голос Вики (со своего места Лита не могла увидеть ее саму). - Пять озер. Верхнее, Мичиган, Онтарио, Эри и Гурон. До свидания.

На этот раз хлопка дверью не последовало, только в коридоре раздался звук быстрых и нервных шагов, который вскоре стих.

***

После уроков, вдоволь потолкавшись в толпе учеников, жаждущих получить свои куртки и пуховики, и с облегчением одевшись после этого порядком надоевшего испытания, Лита, едва сдерживая радость, поспешила домой. Ей страшно хотелось есть, надо было сделать уроки на завтра, к тому же она планировала сегодня опять отправиться в мир "Игр одного сердца", так что лучше бы все эти неотложные дела начать поскорее. Если повезет, может, и поиграть успеет. Хотя нет, повезет - это если она сможет-таки найти этот проклятый проход в Золсер. Рядом, в уголке глаза, маячила чья-то красная куртка, отвлекая от размышлений, и Лита повернула голову. Буквально в шаге от нее шла Вика и, не замечая одноклассницу, задумчиво смотрела вперед.

Лита тут же поймала себя на том, что начинает потихоньку отходить от нее. Нет, сама Вика ей не была особо неприятна, просто на близость людей у нее всегда возникала такая реакция. Невольно у Литы появлялось чувство, что на нее давят одним своим присутствием. К счастью, Вика продолжала не замечать одноклассницу, и всю дорогу они шли в молчании. Снег блестел на солнце, тихо хрустел под ногами и навевал Лите мысли о воде. Мысли о воде, в свою очередь, трансформировались в мысли об озерах, а озера вызывали в памяти урок географии. И почему Вика не помолчала и не подождала, пока учительница не успокоится? Сейчас ведь проблемы наверняка будут, ее станут строже спрашивать и больше придираться. Молчать и делать вид, что слушаешь, ведь легче. Никаких споров, никаких претензий. Покой и благодать.

Из размышлений Литу вывел - хотя нет, мягковато сказано, скорее, выпнул - внезапный резкий толчок в бок. Вика вдруг свернула в сторону, явно намереваясь пройти во дворы, и именно она и наткнулась на одноклассницу. Лита ойкнула, от столь неожиданного толчка едва не упав в снег и чудом удержав равновесие, Вика растерянно замерла и с непонимающим выражением лица посмотрела куда-то сквозь нее. Через несколько секунд она моргнула, тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и со смесью смущения и замешательства произнесла:

- А, Лита, это ты... Прости. Я тебя не заметила.

- Ничего, бывает, - великодушно ответила Лита, вполне оправившись от этого маленького происшествия. В какой-то степени оно для нее было привычным: на нее довольно часто натыкались, после чего примерно так же непонимающе смотрели, моргали и извинялись. - Ну... пока.

Она развернулась, намереваясь идти дальше, но неожиданно услышала смущенный Викин голос:

- Мм... слушай, можно тебя о кое чем попросить?

- Можно, - осторожно ответила Лита, поворачиваясь обратно к Вике. То, что от нее что-то требовалось, девушку как-то не радовало. Она не особо любила выполнять чьи-то просьбы, тем более малознакомой одноклассницы.

- У тебя есть домашка по географии? - с надеждой спросила Вика. - А то у меня дома Интернета уже два дня нет, списаться ни с кем не могу, и телефонов тоже нет. Можно у тебя задания посмотреть?

Слава богу, всего лишь это... Лита кивнула, порывшись в сумке, достала дневник и протянула его Вике. Одноклассница сфотографировала домашнее задание на телефон и благодарно улыбнулась.

- Спасибо.

- Не за что. - Лита убрала дневник обратно в сумку, мысленно ставя еще один минус к ссорам с учителями. В самом деле, проще с ними не вступать в конфликт и не просить потом ни у кого посмотреть домашнее задание... И, отчасти неожиданно для самой себя, Лита произнесла:

- И зачем ты споришь с учителями? Проблемы ведь потом возникают, вроде этой же ненаписанной домашки.

Она тут же пожалела, что спросила об этом: в конце концов, не ее дело, пусть человек создает себе любые проблемы, какие захочет, на конфликт нарываться незачем. Однако было уже поздно: Вика сжала губы и нахмурилась, и Лита увидела в ее взгляде то самое выражение, с которым она возражала учителям.

- По-твоему, нужно терпеть все их закидоны? - сердито спросила одноклассница. - Слова Светланы Федоровны о том, какие мы идиоты, жалобы Анастасии Андреевны на своего мужа вместо объяснения темы, лекции Зинаиды Михайловны о том, что женщина должна сидеть дома, хранить семейный очаг и прыгать вокруг мужа, и учеба нам вообще не нужна? Почему нельзя на них нажаловаться и хотя бы попытаться заронить в их головы мысль о том, что они страдают фигней вместо того, чтобы нас учить? Они же не должны себя так вести!

- Не должны, - буркнула Лита, мечтая о возвращении во времени на минуту назад, чтобы не задать тот чертов вопрос. - Вот только твои споры с ними не особенно помогают. Они только сильнее злятся на тебя и относятся более предвзято. Проще сидеть и стараться абстрагироваться от того, что они говорят. Так хотя бы нервы целее будут.

Глаза Вики сощурились.

- Понятно, - с какой-то брезгливой интонацией произнесла она. - Понятно, почему всем остальным наплевать на все, что вытворяют наши учителя. Они берегут нервы. И отметки. Ну и отлично, пускай берегут дальше, вот только я такое отношение терпеть не намерена.

- Не терпи, - начиная злиться, фыркнула Лита. - Но представь себе, я хочу закончить школу на пятерки, поступить в хороший вуз и, желательно, сделать это с целыми нервами. Что в этом такого плохого?

- Плохо то, что все будут продолжать молчать, - неожиданно тихо, но выговаривая согласные, казалось, еще четче, чем обычно, произнесла Вика. - Продолжат терпеть. Будут ненавидеть, но терпеть. Зачем это терпеть? Почему нельзя сказать о том, что тебя не устраивает?

- Потому что это все равно ничего не изменит, - резко ответила Лита, вдруг ощутив желание заплакать.

"Ох, ну что за глупости ты болтаешь? Не живут в снеге никакие снежные человечки. Большая ведь уже девочка, пора становиться серьезнее и забывать о таких фантазиях".

"Ты должна хорошо учиться, понимаешь же? Без хороших оценок ни приличного вуза, ни приличной работы. Для хорошей жизни надо стараться, стараться и еще раз стараться".

"К сожалению, в основном людям плевать на мнение других. В том числе и на твое. Поэтому проще молчать и делать вид, что слушаешь. Так намного легче жить, поверь мне. И выгоднее".

Слова мамы прозвучали в голове так четко, словно она стояла рядом.

- Значит, я постараюсь сделать так, чтобы изменило, - словно издалека донесся до Литы голос Вики. - Ладно, бесполезный спор, мне кажется, все равно каждый останется при своем мнении. Давай его закончим. Пока.

Когда ее фигура скрылась за домом, Лита все еще продолжала смотреть ей вслед, чувствуя странную тяжесть в груди.

А ведь и правда, почему нельзя что-то изменить?..

***

Когда Лита наконец-то закончила делать уроки, за окном уже было темно, а часы на телефоне показывали шесть вечера. Окинув напоследок тетрадь взглядом, девушка захлопнула ее и с облегчением отодвинула в сторону, чувствуя желание выкинуть учебник в окно. Домашнее задание по математике сегодня было не особо простым, и, стараясь сделать его безупречно, Лита дико вымоталась. Хоть бы она в итоге все сделала правильно...

Ну что ж, учеба на сегодня закончена, теперь наконец-то можно было приступать к более интересным делам. Папа ушел работать в ночь, мама была в гостях на чьем-то дне рождения и должна была вернуться поздно, так что никто не мог помешать очередному путешествию в мир "Игр одного сердца".

Наскоро одевшись, Лита, стараясь ступать на бока подошв сапог, чтобы не марать пол в комнате, встала на то самое место около двери, с которого она совершала свои перемещения все полторы недели. После чего привычно надавила большими пальцами на два голубых пятна в центре перемещателя.

Раз, два, три.

Комната исчезла, и пространство вокруг заполнил темно-синий цвет и мерцающие серебристо-серые сферы иных миров.

На этот раз Лита не стала сразу произносить название вселенной, в которую хотела попасть. Она уже знала, что, как только начнет задыхаться, перемещатель тут же отправит ее отсюда в случайный подходящий мир, так что смерть ей не грозила. Поэтому Лита хотела побыть в межмировом пространстве, пока не кончится воздух, и полюбоваться на него. Она повторяла это почти каждый раз при перемещении, но всегда это место завораживало ее своей красотой и притягательностью.

Сферы сияли мягким светом, оттеняемые темной синевой - совсем близкие, которых можно было при желании коснуться рукой (Лита уже выяснила, что на ощупь они похожи на теплое гладкое стекло), и далекие, выглядящие как крупные сверкающие звезды на вечернем небе. Какие-то были ярче и выглядели почти материальными - наиболее прописанные, оригинальные миры, - какие-то, наоборот, светили тускло, на их поверхности виднелось множество трещин, они выглядели очень хрупкими, и их очертания почти терялись в мерцании других сфер - нелогичные, непродуманные миры со множеством ляпов и недочетов. Вокруг многих медленно кружился хоровод из сфер поменьше - миры фанфиков, произведений, созданных по мотивам другой оригинальной вселенной. Как и большие, они могли и ярко сиять, и быть тусклыми, словно перегорающая лампочка.

Если приглядеться, можно было заметить, что от каждой сферы тянется тоненькая нить, уходящая куда-то вниз и теряющаяся среди света остальных миров. От перемещателя Лита знала, что эти нити тянутся к ее родной вселенной и питают свои миры ее энергией реальности - энергией, дающей этим мирам жизнь. Если же эти нити оборвать, то их сферы в ту же секунду исчезнут, а воспоминания о вселенных, находившихся внутри них, мгновенно будут стерты из памяти людей.

Интересно, обрывались ли они уже? И если да, то о скольких мирах уже позабыло человечество?..

Лита прижала ладонь ко рту, стараясь не выпустить воздух. Запас кислорода в организме кончался.

"Превышается норма пребывания в межмировом пространстве. Во избежание смерти..."

"Игры одного сердца", - поспешно послала Лита мысль перемещателю. В межмировом пространстве он чудесным образом обретал способность считывать их все, а не только случайно уловленные.

И сферы стремительно понеслись навстречу, расступаясь перед летящей вперед девушкой, пока из ниоткуда не появилась та самая, нужная, и ее поверхность не соприкоснулась с головой Литы.

Теперь уже не стекло. Теперь - вода, теплая, ласковая, обволакивающая и затуманивающая мысли.

Благополучно добравшись до входа в "коридор", Лита привычно шагнула в него. Знакомое ощущение тонкой рвущейся пленки, впускающей ее в другую реальность - и вот уже девушка посреди дневной пустынной улицы, где даже сугроб нельзя было примять по причине застывшего времени.

Лита нерешительно топталась на месте, не зная, куда ей пойти. За две недели она исходила "коридор" вдоль и поперек и в поисках портала в Золсер ощупала все, до чего могла дотянуться. Ей было даже точно известно, где именно ее настигнет неумолимое желание остановиться и повернуть назад, буквально замораживающее ноги и разворачивающее их хозяина - граница "коридора", опоясывающая замершее навсегда пространство. Где этот чертов портал искать теперь? Что она еще не исследовала здесь?

Сердито вздохнув, Лита направилась к той самой арке, за которой полторы недели назад скрылся странный парень. Несмотря на то, что и там она тоже ощупала, попинала и похлопала все, что можно, ее не покидало ощущение, что портал должен быть там. Но оно все же не помешало Лите по пути к детской площадке уже в какой раз ощупать и стены собственно арки - то подпрыгивая, стараясь дотянуться как можно выше, то чуть ли не ползая на четвереньках. Кирпич, шершавый, холодный, наверняка грязный, просто опять же по причине застывшего времени оную грязь не отдающий. На одной из стен полустершееся граффити и надпись "7А зе бест!". Как и следовало ожидать - после стольких попыток-то, - обычная среднестатистическая стена, твердая и без невидимых дыр. Как и асфальт под аркой, по которому Лита, поколебавшись, все же в очередной раз медленно и тщательно прошагала, стараясь не пропустить ни кусочка. И снова ничего. Подавив второй сердитый вздох, Лита вышла на детскую площадку.

И замерла от изумления.

На одной из лавочек, предназначенных для следящих за детьми родителей, сидел уже знакомый ей парень и сосредоточенно смотрел в свой ноутбук.

Первым делом, как ни странно, Лита испугалась того, что он мог видеть ее выкрутасы в арке во время поиска портала. Она покраснела и ощутила желание провалиться сквозь землю или, на худой конец, убежать. Собственно, Лита чуть было и не сделала этого, однако парень даже не взглянул в ее сторону и продолжил взирать на монитор. Поняв, что вряд ли при такой заинтересованности в происходящем на экране ноутбука он замечал еще что-либо вокруг, девушка ощутила облегчение и нарастающее любопытство. Интересно, действительно ли этот парень - тот, кем она его считала? В принципе, Лита была почти уверена в том, что ее догадка верна, но все же...

Решившись, она подошла к скамейке, на которой сидел парень, и встала рядом, заглядывая ему через плечо. Так же, как и в прошлый раз, тот не обратил на неожиданную гостью никакого внимания, продолжая сосредоточенно смотреть в экран. Пальцы одной руки бегали по знакомому, наверное, многим людям набору клавиш "ц", "ы", "ф" и "в", палец другой скользил по поверхности тачпада. На мониторе, подчиняясь командам парня, двигался непонятный полутемный зал. Ну, или, точнее, герой игры, чьими глазами на этот зал смотрел игрок. Зал был круглый, с таким высоким потолком, что тот терялся в полумраке, и весь сделанный из непонятного материала черного цвета, переливающегося и даже на вид оставляющего впечатление очень скользкого. В воздухе плавали голубые светящиеся точки, лениво двигающиеся по только им понятной траектории.

Что-то знакомое. Лита нахмурилась, вглядываясь в экран и пытаясь выудить нужные воспоминания. Точно, она уже играла в это. Игра была про будущее, где главный герой попал на неизвестную планету и теперь должен был добраться до своего корабля, который неведомым образом оказался за тысячи километров от него. Через какое-то время пути герой выходил к огромному черному зданию, выглядящему даже не как таковое, а как город, тянущийся от горизонта до горизонта. Так как больше идти было некуда, игроку приходилось заходить в него, и еще через какое-то время плутаний и проникания несколько жутковатой атмосферой этого места он выходил в уже упомянутый зал. Насколько Лита помнила, здесь надо было встать в определенное место; под тяжестью игрока должна была опуститься плита, запирающая старую дверь и открывающая новую, в конце зала. Трудность заключалась в этих голубых огоньках, летающих по залу. С момента входа сюда они потихоньку вытягивали из героя жизненные силы, и если не поторопиться, он вскоре слабел и умирал, а игра переносилась на предыдущее сохранение.

Судя по тому, как пошатывалось изображение на экране, времени до этого момента оставалось не так уж и много. Лита стала напряженнее всматриваться в монитор, невольно заинтересовавшись, чем все это закончится. Пальцы парня продолжали осторожно нажимать на клавиши. Камера поворачивалась беспорядочно и неуверенно: он явно не знал, что делать дальше.

Смотреть на затруднения в тех игровых местах, которые она уже проходила и помнила, как это делать, было одной из нелюбимых вещей Литы. Ей немедленно захотелось отобрать ноутбук и пройти зал самой, но этот порыв - дурацкий, конечно же, что сказать - был тут же заглушен другим, более скромным и оттого более трудно подавляемым.

- Тут... эм... надо восьмерку из огоньков отыскать, - нерешительно пробормотала Лита, побаиваясь, что получит ли сейчас ответ: "Отстань, без твоих советов обойдусь", который и ей самой, честно говоря, не был чужд.

Пальцы парня, замерев, легли на клавиши, однако сам он даже не повернулся в ее сторону и продолжил сосредоточенно смотреть в монитор. Камера, повинуясь прикосновениям к тачпаду, медленно повернулась по кругу. Изображение размазывалось: главный герой явно готовился потерять сознание, а игра - откатиться на предыдущее сохранение.

- Какую восьмерку? - так же негромко спросил парень. Он по-прежнему смотрел только на экран, однако в его голосе было только недоумение и ни капли напряженности, которую сейчас испытывала Лита.

- Из тех огоньков, которые по залу летают, - осмелев, ответила девушка. - Некоторые периодически складываются в восьмерку и летают так в разных местах в зале. Если встать под ней, там опустится плита, которая откроет проход. И до него остается только добежать.

- Почему добежать? - Тон парня теперь звучал деловито, сам он уже целеустремленно вертел камерой, оглядывая зал.

- Потому что, во-первых, эти огоньки высасывают жизнь у героя, а во-вторых, пол в зале начнет рушиться. И восьмерку тоже надо быстрее найти, потому что, если у тебя останется мало сил, ты будешь медленно бежать и не успеешь вовремя добраться до выхода, - торопливо объяснила Лита, так же внимательно всматриваясь в экран. - Вот, вот она! - Девушка поспешно ткнула пальцем на светящуюся, движущуюся, казалось, восьмерку, состоящую из лениво плавающих в воздухе голубых огоньков.

- Да, я тоже увидел. - Парень нажал на Shift, и камера, пошатываясь, торопливо поплыла к ней. - Где должна открыться дверь?

- В дальнем углу зала. - Лита сжала руками спинку скамейки, ощущая знакомое чувство будоражащего волнения, всегда посещавшее ее, когда она знала, что сейчас в игре возникнет какая-либо напряженная ситуация.

- Я так и знал. - Парень весело хмыкнул. - Спасибо. Бежать, говоришь...

И он встал под светящейся голубоватой восьмеркой.

Пол дрогнул, камера немного опустилась вниз - под главным героем двинулась плита. Парень тут же направил его взгляд в дальний угол зала, где как раз медленно открывалась нужная дверь. Пол задрожал сильнее, камеру качнуло.

- Беги, дружище, - посоветовал парень герою и снова надавил на Shift. Как раз в этот момент пол и начал проваливаться по кусочкам вниз.

- Трещин берегись! - крикнула Лита, чуть ли не приплясывая от нетерпения и желания пройти этот момент самой. Подлость тут заключалась в том, что упомянутый пол рушился не за спиной игрока, а случайным образом по всему залу, так что угадать, безопасно ли то место, по которому ты бежишь в данный момент, или под твоими ногами сейчас окажется пустота, можно было лишь по трещинам в полу, знаменующим, что через секунду этот участок пропадет.

Парень лишь напряженно кивнул, и герой начал лихорадочно вихлять по залу, стараясь одновременно обогнуть дыры, быстро увеличивающиеся как в количестве, так и в размерах, не наступать на трещины, так же стремительно испещряющие пол, и хотя бы немного приблизиться к заветной двери. Изображение плыло и тряслось, на экране лихорадочно мельтешили голубые огоньки. Сейчас они вроде бы уже не должны были выкачивать из героя энергию, но, похоже, он и без того уже ослабел настолько, что даже бежать нормально не мог. "Да плетись ты быстрее", - нервно думала Лита. Конечно, при его смерти этот момент можно было пройти заново, но в азарте она как-то об этом забыла. Судя по всему, парень полностью разделял ее чувства. Во всяком случае, он лихорадочно бил по клавишам и вглядывался в экран так же напряженно.

Провал, стремительно расширяющаяся трещина - прыжок; камера опасно качнулась, Лита вскрикнула и от волнения сдавила спинку скамейки еще сильнее, а парень напрягся всем телом и шумно втянул носом воздух. Обошлось, герой удержал равновесие и поковылял дальше; совместный облегченный вздох. Снова трещины, снова провалы, стремительно заполняющие собой зал, в некоторых местах приходится прыгать, чтобы продолжить бег к цели. Заветная дверь уже близко...

- Давай, ну давай, ты сделаешь это, ну еще немножечко, - прошептала Лита, чуть ли не молясь о том, чтобы герой не умер прямо сейчас и чтобы неизвестный парень не совершил ошибку, направив его не туда и случайно послав в один из провалов. - Ну, ну... Есть!!!

Дверь распахнулась, герой ввалился в неизвестный для него коридор и явно с облегчением упал на четвереньки. Радостный вопль Литы разлетелся по детской площадке, и, спохватившись, девушка ощутила, как к ее лицу приливает кровь. Вот черт, заорать так при незнакомом парне... Тот же с тем же облегчением откинулся на спинку скамейки и шумно выдохнул.

- Я сделал это, - произнес он с таким счастьем в голосе, словно только что завершил дело своей жизни. - Так здорово, я сделал это, - повторил парень, оборачиваясь к Лите и порывисто кладя ей руку на плечо. Его глаза сияли, рот растянулся в счастливой улыбке.

Лита вздрогнула от неожиданности. Какого черта? Зачем он так сделал? Ее охватила странная смесь раздражения и смущения. Ведет себя так, словно они давно знакомы, а не встретились второй раз и пять минут посвятили игре... Лита нервно дернула плечом.

- Что такое? - с беспокойством спросил парень. Руку он, однако, убрал, и Лита расслабилась, ощутив, однако, непонятное смутное разочарование.

- Да так, ничего, - пробурчала она, опустив голову и рассматривая парня исподлобья. Черт, а ей казалось, что он будет более сдержанным...

- Ну, ладно. - Парень снова улыбнулся и, осторожно поставив ноутбук на скамейку, поднялся на ноги. - Надеюсь, что правда так. Я Ичика, - представился он, рассматривая Литу с озорным, каким-то детским интересом, абсолютно не стесняясь и не смущаясь. - А ты? Никогда раньше тебя не видел.

- Лита, - пробормотала девушка, напротив, испытывая неловкость и смущение. Не то чтобы интерес парня ей не нравился - его любопытство было действительно каким-то детским и так же по-детски искренним, что невольно располагало, - но все же ей было непривычно такое внимание. - Скажи, - поспешно продолжила она, желая заглушить смущение и получить ответ на интересующий ее вопрос. - Ты игрок?

Ей хотелось, чтобы парень ответил: "Да". Хотелось за две недели бесполезных поисков хотя бы на шаг приблизиться к Золсеру.

- Верно. - Парень кивнул, после чего взглянул на Литу пристальнее. - А ты же человек?

- Да, - ответила Лита, испытывая радость от того, что ее догадка оказалась верной. - Я человек.

Игроки. Раса, состоящая из сотни существ, которая после инцидента с Золотым Сердцем появилась в Золсере и с той поры стала его жителями. В какой-то степени их тоже можно было назвать людьми - и выглядели, и мыслили они так же. Их смыслом жизни и даже больше, самой жизнью, была игра: вся их деятельность состояла в том, что они бродили по маленьким миркам, из которых состоял мир Золсера, и играли - безостановочно, полностью отдавая себя процессу. Игроки были связаны с Сердцем незримыми и неосязаемыми каналами, через которые то поддерживало образы их тел, характеров, привычек - всего, из чего мог состоять человек, ведь именно основываясь на людях, компьютер Золсера и создал игроков. Эти образы были постоянными, неизменными, и из-за этого игроки так же не менялись - ни физически, ни душевно, желая пищи только если того требовал сюжет игры и умирая только чтобы возродиться в точке сохранения или в специальном зале, в капсулах, так и называемых - зал возрождения и капсулы возрождения. У этой связи имелись и побочные эффекты - из-за нее игроки не могли зайти дальше "коридоров", и если любой из них шагал в портал, ведущий в мир людей, то связь с Сердцем обрывалась, и он мгновенно исчезал, снова возникая лишь в уже упомянутой капсуле возрождения.

А еще эти существа были единственными, которые могли находиться не только в своей копии "коридора", но и переходить в другие, а также что-то двигать здесь. В частности, открывать двери и брать случайно попавшие в круг замершего пространства ноутбуки.

- Так странно, - с удивленным любопытством сказал Ичика, с тем же детским и озорным интересом рассматривая Литу. - Выглядишь совсем как игрок.

- А ты - как человек, - буркнула Лита, ощущая себя все более и более неловко под его взглядом. - Что неудивительно, потому что Золотое Сердце создавало твою расу по образу людей.

- Да, я знаю, - слегка смутился Ичика. - Просто... ты ведь действительно не отличаешься от девушек-игроков. Разве что, - он вдруг хмыкнул, - у них обычно одежда другая, не как у тебя, мы такую получаем только в зимних или холодных играх.

- Тебе самому-то не холодно? - Лита выразительно взглянула на его одежду - те же легкие кофта, штаны и плащ зеленого цвета и красные ботинки с загнутыми носами.

- Наверное, должно было быть, - пожал плечами Ичика. - Площадка ведь зимняя. Но нет, не холодно. Наверное, это не предусмотрено.

Некоторое время Лита пыталась сообразить, что он имеет в виду, пока не поняла. По сути, Ичика был программой - вполне живой, с вполне настоящим телом, органами, кровью, но программой, образом, созданным Золотым Сердцем. И в этой программе попросту не предусмотрели того, что ей, мерзнущей лишь в специально созданных для этого мирках, должно быть холодно в "коридоре", или площадке, как он его называл. "Коридор" ведь место, связывающее Золсер и Землю, где время замерло, а не место, где должно быть холодно.

- Значит, мы все-таки отличаемся? - задумчиво спросил Ичика. - Тебе холодно там, где мне нет? Для тебя предусмотрено то, что не предусмотрено для меня?

- Наверное, - растерянно пробормотала Лита, не зная, как ответить. - Хотя в твоем мире мне, скорее всего, будет холодно там, где холодно тебе.

- Да, я знаю. - Ичика оперся на спинку скамьи руками и полусел на нее, поджав под себя ногу. В его взгляде, по-прежнему обращенном на Литу, продолжало светиться удивление и любопытство. - Люди были в Золсере до нас и играли так же, как мы, но однажды ушли, и Сердце создало игроков, потому что не хотело оставаться одному.

"Говорит так, словно у Сердца есть чувства", - подумала Лита скептически. Насколько она помнила, в "Играх" на протяжении всего сюжета не упоминалось о том, что компьютер Золсера может чувствовать: говорилось лишь, что он обладает своеобразным разумом. Хотя... кто знает, как развивались события в этой вселенной после того, как закончилась книга. Возможно, Сердце и могло обрести чувства: создало же оно зачем-то игроков.

- Расскажи о своем мире, - вдруг попросил Ичика почти умоляюще. - Пожалуйста. Мне всегда было интересно, что такое мир людей. Сильно ли он отличается от нашего? Лучше или хуже? А люди, так ли вы и мы похожи?

Просьба застала Литу врасплох, и она, потупившись, растерянно куснула губу и нахмурилась. Ей не хотелось ничего рассказывать, она попросту этого не любила - особенно в живом разговоре, особенно незнакомому парню. Но...

Ичика продолжал умоляюще смотреть. Взглядом ребенка, никогда не выходившего из дома и от того жаждущего услышать о внешнем мире.

Существо, запертое в каких-то рамках и желающее узнать, что там, за пределами этих рамок. Почти как...

- Ладно, - вздохнула Лита. - Я сяду только, ладно? А то у меня ноги устали стоять.

Ичика просиял, его лицо озарилось широкой улыбкой.

- Хорошо, - счастливо ответил он.

Сев, Лита сосредоточенно уставилась на свои ноги, ощущая на себе внимательный взгляд парня. Ичика тоже опустился на скамейку и теперь явно ждал, когда девушка заговорит. Черт, и что рассказывать? С чего начинать? Надо было первой попросить показать ей путь в Золсер...

- Ну... - неуверенно протянула Лита. - Могу сказать, что... может, то, что наш мир не разделен на маленькие части, как твой. Он одно целое. Бесконечный.

- Одно целое? Бесконечный? - изумленным шепотом повторил Ичика. Подняв голову, Лита увидела, что он смотрит на нее пораженным и слегка недоверчивым взглядом. - Но как его тогда поддерживает сердце?

- Ему это не нужно, - ответила Лита. Она стала чувствовать себя немного спокойнее: любопытство Ичики таинственным образом ободряло ее.

- Но... откуда он тогда берет энергию? - растерянно спросил парень.

- Он... - Лита на секунду задумалась, насколько то, что она сейчас собиралась сказать, прозвучит невероятно для него. - Он просто существует. Сам.

Глаза Ичики изумленно распахнулись, а потом парень вдруг закрыл их и замер. Лита озадаченно воззрилась на него, не понимая, что с ним вдруг произошло, но вскоре игрок медленно поднял веки. Его взгляд выражал какую-то непонятную смесь чувств.

- Сам, - прошептал Ичика. - Один бесконечный мир, существующий сам. Невероятно. Здорово. Как бы я хотел увидеть его. - Лита прочла в его взгляде такую заинтересованность, такое желание и такую пронзительную грусть, что, казалось, она физически ощущала прикосновение этих чувств. - Он, наверное, чудесный.

"Да уж, чудесный..."

- Вряд ли его можно таким назвать, - скептически хмыкнула Лита. - По-моему, Золсер гораздо лучше, чем мой мир.

- Почему? - удивленно спросил Ичика.

"Знал бы ты, сколько в моем мире ужасных вещей, которых нет в Золсере. Ты просто не представляешь, насколько тебе повезло родиться игроком".

- Ну, начнем с того, что... - медленно произнесла Лита, взвешивая каждое слово. - С того, что в моем мире очень ограниченный выбор. Ты можешь выбрать любую игру, которая тебе по душе. А я нет. У нашей игры много вариаций, с этим не поспоришь, но, по сути, она сводится к тому, чтобы вырасти, выучиться, пойти работать и до старости зарабатывать себе деньги, желательно побольше, чтобы потом их тратить, а потом зарабатывать снова.

Ичика нахмурился, переваривая ее слова.

- Но твоя игра привела тебя в мой мир, - через некоторое время произнес он. Его голос стал серьезным, в нем послышалась тоска. - А моя никогда не сможет привести меня в твой. Значит, мир людей не так уж и плох.

Странный способ определить, какой мир лучше. Прямо сказать, дурацкий.

- Все же тебе лучше не видеть мой мир, - сказала Лита. - Просто поверь: твой намного лучше.

- Возможно, - подумав, согласился Ичика. Теперь он смотрел куда-то вперед, причем так пристально и с таким серьезным лицом, словно видел что-то, недоступное взгляду других. - Но все же я хочу увидеть его своими глазами. Суметь покинуть Золсер и посмотреть на твой мир самому. И самому понять, на самом ли деле он хуже моего или же мне покажется по-другому. Но мой мир не дает мне этого. - В голосе Ичики послышалась горечь. - А твой - дает. Так что я считаю, что мир людей лучше Золсера, и лучше быть человеком и уметь посещать оба мира, чем быть игроком и жить только в одном, пусть, может, и в лучшем, чем другой. Ты просто не представляешь, как тебе повезло.

"Это позволяет не мир людей, - подумала Лита с такой же горечью, которая слышалась в голосе Ичика. - Это позволяет книга, во вселенной которой я нахожусь. И ни черта мне не повезло".

С другой стороны... это ведь в ее мире появился ПВМ, который позволил ей попасть в эту книжную вселенную.

Размышления Литы прервало внезапное покачивание. Поначалу решив, что ей показалось, она не обратила на это особого внимания, однако покачивание не прекращалось, а даже наоборот, усиливалось, и Ичика тоже почувствовал это, потому что он вдруг сжал сиденье руками и начал недоуменно оглядываться. Да, скамейка под ними действительно тряслась. И не только она: земля под их ногами тоже подрагивала, дрожали качели, горка, турник, песочница, дома вокруг. С каждой секундой тряска становилась все сильнее, и вскоре Лита, чтобы не слететь со скамьи, тоже вцепилась в сиденье.

- Что происходит? - вдруг охрипшим голосом спросила она у Ичики. Ей стало страшно. Такого не было в книге. "Коридоры" никогда не выделывали такого.

- Я не знаю, - напряженно ответил Ичика, продолжая оглядываться по сторонам, словно ища ответ или то, что могло им помочь найти его. - Такого никогда не было. Я попробую...

Он вдруг сдавленно вскрикнул и, прижав руку к груди, сполз со скамейки. Его лицо исказила гримаса боли.

- Ичика! - Вскочив, Лита бросилась к нему и, подхватив, не дала упасть окончательно. - Что с тобой?

- Не знаю. - Парень тяжело дышал, продолжая прижимать руку к груди, а в его голосе слышалась смесь недоумения и боли. - Ничего не понимаю. Да что же происхо...

Его тело вдруг обмякло. Голова от тряски мотнулась, на мгновение задравшись вверх, и Лита увидела абсолютно пустые, невидящие, мертвые глаза.

А затем Ичика исчез, оставив застывшую от шока и страха девушку посреди трясущегося "коридора".

Глава 4

Сердце

Земля тряслась и тряслась, не собираясь останавливаться. Литу бросало из стороны в сторону, много раз она падала, больно ушибаясь и чувствуя холодное прикосновение снега. Но она упорно поднималась и шла дальше. Нужно было дойти до прохода в свой мир. Дойти. Не упасть. Стараться идти ровно. Дойти.

В какой-то момент она это сделала. В какой-то момент тряска резко прекратилась, застывшие машины исчезли, и на их место пришли другие, стремительно летящие по дороге, а пустынные улицы наводнили люди.

Лита продолжала идти. Прохожие шагали мимо нее, не замечая и не обращая внимания. Лита была невидимкой. Почти в буквальном смысле: взглянув на руки, она увидела, что они прозрачные и бледные, словно у призрака, и почти теряются в воздухе. Она призрак. Тень. Тихое эхо, отголосок чего-то, что уже исчезло. Что раскололось.

Она - осколок. Часть чего-то. Ей нужно найти другие части, чтобы стать целой и настоящей, чтобы вернуться в этот мир.

И Лита искала. Она вглядывалась в лица прохожих, витрины магазинов, дома, несущиеся машины, кружащиеся в воздухе снежинки, серое, затянутое облаками небо. Кричала, зовя что-то, о чем не имела понятия. Бежала, сама не зная, куда. Перед ее глазами мелькали знакомые лица: родители, учителя, одноклассники, Вика. Все они смотрели сквозь нее, не замечая и не желая заметить.

Почему ее не видят?

Они проходили мимо нее, сквозь нее, а Лита продолжала оглядываться, ища нечто неясное, непонятное ей.

Где ее части?

Люди исчезли, и девушка увидела лежащего на дороге Ичику. Его лицо было обращено к ней, поэтому Лита могла разглядеть его широко распахнутые невидящие, застывшие глаза. На его лбу сидела бабочка, лениво складывающая и раскладывающая ярко-синие крылья.

Как ее должны увидеть? Как должны понять, что она человек? Почему всем все равно?

Бабочка вспорхнула и неторопливо полетела к Лите. Девушка протянула к ней руку, и она села, щекотнув лапками кожу. Лита ощутила на себе взгляд - непонятный, странный, пустой.

- Где мои части? - спросила она.

Легко взмахнув крыльями, бабочка взлетела. Сделав круг вокруг Литы, она взмыла ввысь - в темно-синее небо, сверкающее множеством серебристых сфер.

Которые видели ее. Которые знали, что она существует.

***

Лита проснулась, ощущая одновременно страшное одиночество и какую-то возвышенную, неземную легкость.

- О, с добрым утром, - поприветствовала ее мама, заглянув в комнату. - Когда поешь, сходишь за хлебом, ладно? А то я занята, заказную статью надо быстрее доделать.

Лита отрешенно смотрела на нее. Слова доносились до нее будто с другой планеты и звучали словно на чужом языке. Это не укрылось от мамы: она недоуменно взглянула в лицо дочери и сказала:

- Ты какая-то странная сегодня.

- Сон, - сказала Лита, потихоньку включаясь в реальность, но все равно чувствуя себя довольно... чудно. - Сон странный был.

- А, - протянула мама без особого интереса. - Не заморачивайся на нем. Сны - это всего лишь глупые картинки в твоем мозгу. Не думай о картинках, лучше уделяй внимание более полезным вещам.

Она начала было закрывать дверь.

- Мам, - позвала ее Лита. Ей вдруг очень захотелось задать один вопрос.

Дверь замерла.

- Что такое?

- Если бы у тебя была вещь, с помощью которой ты бы могла посещать другие миры, что бы ты сделала?

- Лита, - вздохнула мама, - правда, думай о чем-то более серьезном. Тебе скоро восемнадцать исполнится, школу заканчиваешь, а все фантазируешь...

- Так что бы ты сделала? - прервала ее Лита. Фантазии, говоришь...

- Конечно, ничего бы, - пренебрежительно отозвалась мама. - Такой вещи ведь не существует. Зачем думать о том, что бы ты сделал с несуществующей вещью? Не забудь про хлеб, ладно?

С этими словами она закрыла дверь. Лита смотрела на нее, ощущая одновременно горечь и чувство... предсказуемости, что ли? Ну правда, какого ответа она еще могла ожидать? Все же мама была материалисткой. Истинной материалисткой, а не такой, как Лита.

***

Прошло два дня с того момента, как произошло то странное землетрясение в "коридоре" и исчез Ичика. В оба этих дня Лита перемещалась в мир "Игр" и снова обыскивала каждый уголок в упомянутом "коридоре" в надежде найти своего нового знакомого-игрока или хотя бы неуловимый проход в Золсер, однако безрезультатно. Портала по-прежнему словно не существовало, Ичика же пропал без следа. Его ноутбук, скинутый из-за тряски со скамейки на землю, так и лежал там. Умом Лита понимала, что Ичика, как игрок, не мог умереть, но все равно ее преследовала навязчивая мысль: вдруг не так? Вдруг в Золсере что-то пошло неправильно? Ведь раз произошло странное землетрясение в "коридоре", которое никогда не упоминалось в книге, могло произойти и то, о чем там так же не говорилось.

Лите очень хотелось найти Ичику. Перед ее глазами то и дело маячило его застывшее мертвое лицо, и больше всего она желала избавиться от этого видения.

Собиралась Лита отправиться в "коридор" Золсера и сегодня - благо, воскресенье, вчера было сделано все домашнее задание, и там можно было пробыть хоть целый день. Но сначала надо сходить за хлебом.

Снег сверкал на солнце и тихо похрустывал под ногами. Лита шла, вслушиваясь в этот звук, и вспоминала, как в детстве она на таком же хрустящем снеге, топча его, пыталась сыграть какую-то мелодию, и, на взгляд Литы-ребенка, у нее очень даже получалось. Деревья вдоль дороги пушились серебристыми, покрытыми инеем ветками, и бросали на землю синеватые тени. Дома попирали асфальт, внося своими серыми, желтыми, голубыми цветами разнообразие в белый пейзаж. Красиво, вдруг подумалось Лите. И в голове всплыло другое воспоминание из детства: она оглядывает подобную картину на улице, увлеченно вертя головой по сторонам, а потом серьезным тоном говорит: "Все, зима пришла и взяла нас в плен. Ты только не бойся, мам, весна придет и нас спасет".

Вроде бы это было одно из последних таких высказываний маме. Лита вздохнула и мотнула головой. Всякая детская чушь лезет в голову...

"Глупости всякие говоришь, Лита. Четвероклассница уже, а продолжаешь фантазировать. Не вырастешь же никогда, если о реальном мире не вспомнишь. Надеюсь, в школе об уроках думаешь, а не выдумаешь что-то? Учись давай, у тебя вон с математикой проблемы".

Ох, мама... Не терпящая фантазий, живущая нормальной, с ее точки зрения (хорошее образование, высокооплачиваемая работа, муж, правильная дочь) жизнью, смотрящая на мир трезвым (в ее понимании - без мыслей о чудесах) взглядом мама...

Вот и магазин, где они всегда закупаются хлебом - здесь он почему-то вкуснее, чем в остальных. Лита зашла внутрь - ее уже немного замерзшее тело облекло тепло. А теперь быстрее к отделу с хлебом, на кассу и домой. А потом сразу в "Игры". Не хотелось бы задерживаться дома...

Лита уже вышла из магазина, покачивая пакетом в руках, и повернула к дому, как вдруг ощутила довольно сильный толчок в спину. Споткнувшись и едва не упав, девушка сердито обернулась, сдерживая раздраженное: "Смотрите, куда идете!". Рядом с ней стояла Вика, слегка растерянно смотрящая куда-то сквозь нее.

- Лита? - удивленно произнесла одноклассница. Ее глаза сфокусировались на девушке. - Я опять тебя толкнула? Прости.

- Да все нормально, - пробурчала Лита. Ей вспомнился сегодняшний сон, где люди проходили сквозь нее, даже не замечая этого. Спасибо хоть в реальности все не так запущено.

- Это хорошо... - задумчиво протянула Вика. - Ну... пока тогда.

Она обогнула одноклассницу и медленно пошла вперед, засунув руки в карманы и как-то сжавшись, наверное, от холода. Лита, недовольно посмотрев ей в спину, так же медленно пошла за ней - не из-за того, что ей было что-то нужно от Вики, просто ее дом находился в той же стороне. Девушка понадеялась, что та не оглянется: не хотелось, чтобы у Вики возникла мысль о том, что Лита ее преследует или что-то вроде.

Они прошли так несколько метров - раздражающе медленно, нерешительно. Лита сердито сверлила взглядом спину Вики, мысленно подгоняя ее и злясь на то, что она вообще тут появилась. Одноклассница никак не подгонялась, даже наоборот: она вдруг остановилась, начав покачиваться с пятки на носок. Ну ладно. Лита ускорила шаг, намереваясь обогнуть ее, и вдруг, словно ощутив это, Вика обернулась, с какой-то странной решимостью взглянув ей в лицо.

- И все-таки: почему ты боишься сказать учителям то, что о них думаешь? - спросила она. - В смысле... ты же отличница, тебе нельзя просто так занизить отметку. Ты ведь можешь доказать, что знаешь на более высокую.

Лита замерла, застигнутая врасплох этим внезапным вопросом. С чего вдруг Вика этим заинтересовалась? Зачем ей вообще эта информация? Вот лезет не в свое дело... Ощутив легкую злость, Лита все же ответила, даже не стараясь скрыть недовольство:

- Делать мне больше нечего, только доказывать что-то учителям. Говорила же, что проблем не хочу.

- Да просто... - Нахмурившись, Вика куснула губу и переступила с ноги на ногу. - Я просто не понимаю, как можно молчать о том, что тебя не устраивает. Оно же не нравится. Почему хотя бы не попытаться?

- Я уже попыталась, - раздраженно ответила Лита. Вот прицепилась... и почему именно к ней? Что, других одноклассников нет, что ли? - Как-то эффекта не дало.

- Пыталась? - Вика удивленно вскинула брови. - Когда?

- В девятом классе подкинула биологичке лист, где написала все, что о ней думаю, - неохотно призналась Лита, вспоминая тот далекий эпизод. Тогда Зинаида Михайловна вывела ее из себя своими нотациями про истинное предназначение Женщин и Мужчин с большой буквы, и девушка в тот же вечер распечатала листок, где в красках расписала все, что думает об этих лекциях, отнимаемом времени и немножко о самой учительнице в частности, решив, что когда она снова заведет свою пластинку, подкинет ей это на стол. На следующей неделе, на сдвоенном уроке биологии, Зинаида Михайловна снова плавно съехала на эту тему, потратив на это минут десять от занятия, и вторично разозленная Лита на перемене, пока в классе никого не было, положила лист на ее стол, после чего вышла, чтобы ее никто не заподозрил. Реакция учительницы была бурной. Половину урока она посвятила тому, что сначала пыталась выяснить, кто написал "эту мерзость", грозясь отвести к директору, а затем просто, захлебываясь от возмущения, расписывала предполагаемые пороки таинственного ученика, завуалированно высказывалась по поводу его моральных и умственных качеств, попутно сетуя на то, что "в наши времена такого не было". Класс рассеянно внимал, машинально кивая в ответ на какие-то слова и давно уже отключившись от смысла монолога, Лита же...

Помолчав несколько секунд, Вика вдруг издала короткий смешок - необидный, словно реагируя на какие-то свои мысли.

- Так все-таки это ты была, - улыбаясь, произнесла она. - Так и знала.

- Знала? - Лита ощутила изумление, немного страх и капельку стыда. - Откуда?

- Видела, как ты тогда выходила из кабинета, - пояснила Вика. - После тебя там никого не было, вот я и подумал, что это твоих рук дело. Круто было, - хмыкнула она, похоже, вспоминая. - Мне понравилось.

- Угу, - буркнула Лита мрачно, однако все же ощутив короткую симпатию к Вике. - Так ты поэтому решила мое мнение узнать?

- А? - переспросила Вика удивленно, видимо, сначала не поняв, о чем она. - А... Да нет, просто... мы же подняли тогда, несколько дней назад, эту тему, я все думала об этом, вот и сейчас, когда встретила тебя, решила спросить.

- Я боюсь испортить мнение о себе.

Лита тут же пожалела, что сказала эти тихие слова. Короткий порыв откровенности улетучился так же быстро, как и возник. По телу прокатилась жаркая волна стыда. Лита ощутила, как краснеет, и от всей души понадеялась, что на морозе, и так щиплющим лицо, это не будет заметно. Вот кто, кто тянул ее за язык...

- Что? - так же тихо, с недоверчивым и удивленным лицом переспросила Вика.

Лита нахохлилась, делая вид, что устраивает руки в карманах поудобнее и ежится от холода.

- Ничего, - буркнула она.

- Почему ты боишься испортить мнение о себе? - так же удивленно, но одновременно и как-то мягко, спросила Вика.

- Да так... - Лита быстрым шагом пошла вперед, огибая ее. - Я, пожалуй, пойду домой. А то холодно.

"Не останавливай меня. Не расспрашивай. Вообще растворись в воздухе".

- Ладно... - к облегчению Литы, негромко произнесла Вика. - Пока.

Последнее слово она произнесла уже Лите в спину.

Девушка торопливо шла по улице, пиная коленом пакет с хлебом. В ее голове снова проносился тот эпизод.

Она не испытала тогда радости - разве что на короткое мгновение, пока смотрела на выражение лица учительницы, читающей ее послание. В момент, когда было произнесено первое "кто это сделал?", она вдруг испугалась. Испугалась, что ее найдут, отругают, отведут к директрисе, которая, укоризненно качая головой, скажет, что не ожидала такого от милой и тихой девочки-отличницы. После чего Зинаида Михайловна напишет об этом в ее дневнике, и дома мама будет долго рассказывать о том, что, конечно, понимает, почему Лита так поступила, но все же не надо портить отношения с учителями и устраивать проблемы. И папа поддержит, сказав, что не нужно тыкать палочкой в некую производимую организмом человека субстанцию, чтобы она не начала специфически пахнуть, хоть и отметив, что идея стоящая и ему понравилась. А Зинаида Михайловна потом расскажет об этом остальным учителям, и они тоже будут смотреть на Литу взглядами, в которых будет читаться "не ожидали мы подобного от такой старательной и вежливой девочки, как ты". И, думая об этом, Лита весь монолог учительницы изо всех сил старалась выглядеть спокойной, пряча свой страх. Страх испортить мнение о себе.

Однако, вспоминая об этом, Лита вдруг поймала себя на том, что улыбается.

Все-таки выражение лица Зинаиды Михайловны было незабываемым. Она, Лита, конечно, не добилась того, чего хотела: нотаций не стало меньше. Но все же это стоило сделать ради этого лица и той краткой радости от того, что ее раздражение наконец-то дошло до адресата.

***

И вот Лита снова стояла в "коридоре" - знакомом до боли, почти уже родном. Она теперь могла поклясться, что знает здесь каждый уголок, каждый сугроб, каждую застывшую в воздухе снежинку, пойманную в ловушку замершего времени. Даже диаметр этого круга промежуточного пространства между Землей и Золсером в своих шагах знала, настолько тщательно обследовала здесь все. И только три вещи все еще оставались неизвестными: где портал, что это было за странное землетрясение и лежит ли сейчас возле скамейки на детской площадке ноутбук.

Впрочем, очень скоро на одну неизвестную вещь стало меньше. Пройдя под аркой и оказавшись во дворе, Лита ощутила разочарование и какое-то тоскливое чувство. Ноутбук так сиротливо и лежал на том месте, где и предыдущие разы после таинственного землетрясения. Да почему же за ним не возвращаются? Что случилось? Неужели и правда... Лита мотнула головой. Ей не хотелось думать о таком варианте и снова вспоминать безжизненное тело Ичики.

"Коридор" словно померк, потеряв свое очарование чего-то неведомого и готового открыть еще одно неведомое, таинственное и чудесное. Теперь, заметив это, Лита вдруг поняла, что он терял это еще до сегодняшнего дня. Кажется, это началось в тот день странного землетрясения, до того ярко блеснув появлением жителя Золсера. Вроде тогда Лита впервые засомневалась, что она попадет в тот мир игр, испугавшись, что с ним что-то случилось.

Значит, Ичики тут по-прежнему нет и его бессмысленно пытаться найти. Оставалось только искать портал... в очередной раз. Лита мрачно окинула взором площадку. Как же надоело это. И почему она цепляется за этот мир? Есть ведь бесчисленное их количество, созданное человечеством, почему бы не выбрать другой? Потоптавшись на месте, Лита пошла в сторону подъезда - того самого, чья дверь хлопнула, когда девушка впервые увидела Ичику и погналась за ним. Эту дверь она уже тоже пыталась открыть, разумеется, безрезультатно. Остановившись перед ней, Лита задумчиво воззрилась на нее. Может, портал все же за ней, раз она открывалась в тот день как раз одновременно с исчезновением Ичики? Если честно, Лита боялась, что это так, и все время, пока искала портал, она старалась не думать об этом. Потому что тогда получалось, что ей никак не попасть в Золсер...

Дверь возвышалась перед Литой, своей гладкой коричневой поверхностью производя почему-то угнетающее впечатление. Сейчас она казалась неприступными воротами, за которыми находилось некое сокровище... если оно вообще там было. Ну почему она не открывается? Почему возникновение "коридора" не могло застать ее в распахнутом состоянии? Лита без особой надежды потыкала пальцем в кнопки домофона; разумеется, они не жались и ничего не могли открыть. И дерганье ручки тоже оказалось безрезультатным.

Бесполезно. Все бесполезно. Она потратила столько сил, и все напрасно.

- Откройся, - прошептала Лита, одной рукой продолжая дергать ручку двери, а другой - нажимать на кнопки. Ее охватило то чувство, которое обычно возникает у людей, которые осознают напрасность своих действий, однако по инерции продолжают их. - Откройся. Откройся. Да откройся же ты!!!

В порыве бессильной ярости Лита со всей силы ударила ладонью по кнопкам и неожиданно для себя разрыдалась. Ее переполняли злость, желание бросить это все к чертовой матери и чувство пустоты и напрасности потраченных сил. Зачем она все тут обшаривала? Зачем вообще заинтересовалась миром бесконечных и разнообразных игровых вселенных и встретила жителя оттуда? Зачем все это было?!

- Все, хватит с меня! - зло крикнула Лита двери. Железная поверхность равнодушно отразила ее голос. - Достало! Ненавижу ваш Золсер с его дурацкими входами-выходами, кому вообще такая идея в голову взбрела! Все, надоело!

Лита еще раз ударила ладонью по кнопкам, и та отозвалась тупой болью.

И...

Тук-тук.

Лита вздрогнула. Ее тело вдруг сдавила какая-то мощная сила. Однако сдавила ласково, бережно, и сила была такой же трепетной и осторожной - словно Литу взял в ладони добрый великан. Зрение затуманилось. Лита потеряла ощущение собственного тела, она будто вновь оказалась в межмировом пространстве - вот только окружала ее не синева, а золото.

Тук-тук.

В ушах раздавался стук сердца - такой сильный, что Лита почти физически ощущала его. Словно добрый великан на этот раз прижал ее к своей груди, и она чувствовала, как та размеренно содрогается от этого звука.

Лита?

Этот голос, прозвучавший у девушки в голове, был похож на голос перемещателя - такой же неуловимый, беззвучный, почти смешивающийся с ее мыслями. Однако если голос ПВМ был сух и невыразителен, то этот напоминал ветер - теплый, весенний, ласково дующий в сознании Литы и шепчущий тихие слова.

Твои мысли говорят: "Да". Ичика попросил меня пустить тебя в Золсер.

Ветер словно бы заполнил все сознание Литы, осторожно ощупывая и изучая его.

Я пускаю тебя. Ты попадешь в мир той игры, где сейчас находится Ичика.

И все кончилось.

Лита пошатнулась, вновь резко обретя чувство собственного тела. Сдавливающая ее сила исчезла, легкий ветерок неизвестного голоса - тоже. Она стояла, опираясь рукой на кнопки домофона, потрясенная, растерянная и непонимающая. Что это было? Неужели?..

Домофон тоненько запищал, вырывая Литу из своих мыслей.

Девушка тупо уставилась на дверь, не до конца осознавая, что происходит. Домофон. Запищал. В "коридоре", где нельзя ничего сдвинуть, в том числе и нажать на кнопки, набирая код, чтобы домофон запищал, оповещая об открытии двери.

Писк не прекращался, нудно продолжая свою песню и вызывая ассоциации с кардиограммой, отслеживающей остановившееся сердце.

Сердце...

Лита осторожно, боясь поверить, потянула за ручку двери.

Дверь неохотно, словно делая одолжение, открылась. Писк тут же смолк.

Сердце. Ее пустило Золотое Сердце, которое попросил Ичика. Пустило к порталу.

Неужели наконец-то?..

Медленно, по-прежнему не веря, Лита сделала шаг вперед и оказалась в проеме. Снова шаг - подошва сапога коснулась пола подъезда.

И его не оказалось. То есть пол был - Лита четко видела его разноцветные, красно-желтые плитки, кое-где выщербленные или отсутствовавшие совсем и открывавшие серый камень. Но лишь его видимость. Она провалилась сквозь него и, крича от страха, полетела в черноту, наполненную множеством золотых искр.

Глава 5

Золсер

Лита висела в пустоте, чувствуя себя так, будто она только что проснулась и хорошенько выспалась. Ее переполняли силы, хотелось вскочить и начать что-то делать, куда-то бежать, исследовать все, что попадется на глаза. Почему-то пустота вокруг нее совсем не пугала, однако находиться здесь все же не хотелось. Лита дернулась.

"Начать игру?"

Снова голос в голове; не слишком ли их много звучало у нее там? На этот раз вполне отчетливый: женский, приятный, немного с компьютерными интонациями. Сразу вызывающий ассоциации с компьютерными же играми.

Лита знала этот голос. Точнее, читала о нем в "Играх одного сердца". И, соответственно, знала, что делать.

- Да, - произнесла она. Голос прозвучал глухо и тут же растворился в пустоте, не оставив ни отголоска эха.

Пространство вокруг начало светлеть, принимать форму, из него выступили знакомые очертания. Вскоре Лита поняла, что стоит в пещере. Над ее головой нависал покатый каменный потолок, светлый и шершавый на вид, пол же был земляной - утоптанный и твердый. Лицо Литы оказалось обращено к выходу; сквозь него девушка видела окутанную прозрачно-синим, явно вечерним светом траву, короткую, густую и... серебрящуюся. Нет, она была зеленой, сочного, яркого оттенка, однако эту зелень словно бы окаймлял серебристый цвет.

А еще Лита, ощутив странную легкость своего тела и оглядев себя, поняла, что ее пуховик, да и вся остальная одежда исчезли. Вместо этого на ней оказались надеты майка и шорты светло-голубого, почти белого цвета и легкие сандалеты, плотно облегающие стопу. На поясе висел маленький и такой же светло-голубой мешочек, горловина которого была стянута белым шнурком. В мешочке явно что-то было: его бока топорщились от чего-то острого, а сам он, хоть и немного, оттягивал пояс. На правом запястье Лита обнаружила непонятный серебристый овал размером с пол-ладони. Он крепился непосредственно к коже; пощелкав по нему и пошатав, девушка убедилась, что держится овал крепко.

Золсер. Это Золсер. Один из его бесконечных игровых мирков.

Лита почувствовала, как на лице сама собой начала появляться радостная улыбка. Ее переполнило счастье, захотелось закричать на всю пещеру: "Есть!" и подпрыгнуть как можно выше. Наконец-то! Наконец-то она здесь!

- Ура, - прошептала Лита и невольно оглянулась: точно ли тут нет никого? Точно за ней никто не следит? - Ура, - повторила она громче и увереннее и вдруг, испытав пик восторга, все-таки подпрыгнула и закричала: - Ура!!! Я это сделала! Наконец-то!

Эхо ее голоса отразилось от стен пещеры разнеслось по ней, на разные лады повторяя радостный возглас. Вдруг смутившись, Лита покраснела и невольно сжалась. И зачем она это сделала? Как ребенок маленький, честное слово. А вдруг все же кто-то услышал?

"Ладно. Пора выходить отсюда".

Насколько Лита поняла, она сейчас находится там, где играет Ичика. Вступила к нему в группу, можно сказать. Интересно, есть ли тут другие игроки? А, точно, даже если и есть, она их не увидит - здесь работал тот же принцип, что и с "коридорами", для каждого создавалась отдельная копия. Если, конечно, игроки не шли туда с намерением поиграть в группе. Или если в группу не объединяло Золотое Сердце.

Лита глубоко вдохнула, подавляя смущение, и медленно направилась к выходу из пещеры. Сердце забилось быстрее, ее переполнила смесь неуверенности, капельки недоверия ("неужели я и правда здесь?"), маленького страха и довольно большого любопытства. Что там? Что она увидит?

Лита вышла из пещеры.

Серебрящаяся трава тихо покачивалась от легкого ветерка. Теперь, разглядев ее вблизи, Лита поняла, почему у нее такой странный цвет: по краям каждая травинка была окаймлена серебристой полоской. По бокам пещеры росли два больших дерева с толстыми и шершавыми светлыми стволами; их листва так же отдавала серебром. Лита стояла на вершине холма; с него ей открывался вид на огромный луг внизу, по траве которого то и дело пробегали волны от дующего там ветра. Вдали - темные горы, такие высокие, что, казалось, они впивались верхушками в небо. К горам, пересекая упомянутый луг, текла река; ее темно-голубая вода переливалась белым, голубым, зеленым.

И над всем этим нависало темно-синее, с фиолетовым оттенком, небо. Лита вздрогнула: на секунду ей показалось, что она смотрит на межмировое пространство. Небо словно делили пополам две громадные бледно-серые луны, почти теряющиеся в темной синеве, а на фоне их было раскидано множество других, самых различных размеров - от крошечных до ненамного уступающих тем, что на фоне - и цветов: желтые, голубые, белые, зеленые, сиреневые. Всего их было двенадцать, включая самые большие, бледно-серые, и они сияли разноцветным ярким светом, с лихвой компенсирующим отсутствие звезд на небе и превращающим ночь в сумерки.

Лита опустила взгляд: у нее закружилась голова. Это собрание лун было красиво, их мягкий свет придавал пейзажу некую очаровательную мистичность, и при взгляде на них, любовании ими в теле просыпалась необычайная легкость и почти что готовность поверить в то, что сейчас произойдет необычайное чудо, однако именно это и вызвало слабость у Литы. Девушка глубоко задышала, стремясь прогнать это чувство и стряхнуть странное оцепенение. Она ощущала себя изнывающим от жажды человеком, который встал под водопад и раскрыл рот, и мощный поток живительной влаги хлынул в него, сбивая с ног. Много, слишком много за раз...

Вскоре слабость прошла, и голова перестала кружиться. Только после этого Лита поняла, что на ее правом запястье что-то довольно сильно вибрирует. Она взглянула на руку. Серебристый овал на ней ярко светился и мелко дрожал, а вибрация чувствовалась строго под ним. Едва Лита бросила на него взгляд, как он на мгновение вспыхнул еще ярче, и от него отделился сгусток света, который, плавно поднявшись до лица девушки, вдруг стремительно метнулся вперед, прошив пространство, словно падающая звезда, и исчез где-то вдали. За ним остался след; не торопясь исчезать, он замер в воздухе, образовав сияющую белую дугу.

Лита поняла, что ей недвусмысленно намекают идти по этому следу. Она спустилась с холма и пошла под дугой, чувствуя все возрастающие интерес и любопытство. Шок, вызванный всем этим невероятным пейзажем, проходил. Мирок потихоньку вовлекал ее в свою игру. И эта игра уже была интереснее всех тех, которые раньше попадались Лите, уже одним лишь тем, что ни в одной из них она не ходила, не дышала, не действовала сама, без участия клавиатуры и мыши.

Серебристо-зеленая трава мягко шелестела под ногами, нежно щекоча щиколотки Литы. Теплый ветерок ласково касался лица, словно поглаживая его. До ушей доносилось звенящее журчание воды текущей неподалеку реки. Все вокруг дышало покоем. Лита шла и улыбалась от счастья, что наконец-то попала сюда, и от необыкновенной легкости, которую приносило ей это ощущение спокойствия. Как же здесь красиво и чудесно. Интересно, что за сюжет здесь развернется?

Лита вдруг перестала улыбаться. Сюжет... он никогда не бывает тихим и спокойным, если игра для взрослых. И красивый мир в игре для взрослых либо иллюзия, либо в нем скоро произойдет какая-то катастрофа, либо это такой контраст с живущими в нем монстрами.

Журчание воды вдруг стало громче, и до ушей Литы донесся ее плеск, словно в нее кто-то ступил. Насторожившись, девушка обернулась на звук. На противоположном берегу реки, опустив голову к воде, стоял громадный конь, раза в два больше обычной лошади, и пил, застыв, словно изваяние. Его шерсть, грива и хвост были белыми, того идеального цвета, какой в природе есть только у свежевыпавшего снега, однако цвета какого-то мертвого, тусклого. Лита вздрогнула: на боках у коня она увидела растущие из них такие же громадные, как и он сам, бледные человеческие руки. В данный момент они, согнувшись в локтях, упирались в землю.

Откуда он взялся? Ведь недавно здесь не было никого, кроме нее. Лита опасливо глядела на коня: игровой опыт подсказывал ей, что он вполне может оказаться ее врагом. Лучше уйти отсюда на всякий случай. Лита приготовилась было возобновить шаг, и в этот момент конь вдруг поднял морду, и их взгляды встретились.

Почему-то первым чувством Литы был не испуг, она вдруг испытала ощущение дежавю. Глаза коня оказались пронзительно-синего цвета, яркими пятнами выделяющиеся на его белой морде. Это сочетание синего и белого было очень знакомо. Где она видела подобное? У кого? Воспоминание явственно возникало в сознании Литы, еще чуть-чуть, и она вспомнит...

Конь вдруг прыгнул - на доли секунды его огромное тело повисло над рекой - и с грохотом приземлился уже на другом берегу. Из-под копыт и упершихся в землю рук брызнула земля, согнувший при ударе о землю ноги жеребец как-то пугающе медленно выпрямил их. Все это время, даже при прыжке, он не отрывал от Литы пристального, грозного взгляда. Его тело было напряжено, словно вот-вот конь был готов сорваться с места.

Что он и сделал - со свирепым ржанием и вторичным брызганьем земли из-под копыт.

Лита бросилась бежать; ее ноги будто сами отреагировали, сами развернулись и сами сорвались с места. Ветер свистел в ушах, трава хлестала по ногам, сзади раздавался частый и громкий топот копыт, от которого девушку бросало в дрожь и который подстегивал ее мчаться еще быстрее. Литу переполнял страх и ощущение нереальности происходящего. За ней гонятся. Гонится непонятное огромное существо с явно недобрыми намерениями. И если оно догонит, то...

Топот становился громче: конь явно настигал ее. Еще бы, с такими-то длинными ногами, мелькнула у Литы паническая мысль. Что-то промелькнуло мимо и с грохотом обрушилось на землю в полуметре от нее; краем глаза она заметила бледный кулак размером с ее туловище. Словно издалека Лита услышала свой испуганный вскрик, и при мысли о том, что бы с ней стало, если бы этот кулак не промахнулся, ноги опять же словно сами помчали ее еще быстрее. Этого не произойдет. Не произойдет. Не...

Кулак сотряс землю совсем рядом, промахнувшись буквально на миллиметр. Закричав, Лита шарахнулась в сторону и, не удержавшись на ногах, упала. Она не ушиблась, поэтому ничто не помешало ей тут же вскочить, и девушка приготовилась было возобновить бег... и застыла от ужаса, увидев прямо перед собой недобро взирающего на нее коня.

Жеребец заржал. Звук шарахнул по ушам Литы, словно ей по ним хлопнули чем-то тяжелым, и звоном отдался в голове. Он был не громким или противным, нет, но почему-то выносить его оказалось невозможно. Сознание Литы помутилось, картинка перед глазами расплылась и причудливо исказилась. Лишь в последний момент она заметила, как к ней снова летит кулак, и, чудом увернувшись, каким-то образом все же сумела снова побежать. Ее шатало из стороны в сторону, Лита с трудом видела путь, и ей стоило больших усилий удерживаться на ногах. Сзади раздался стук копыт, однако не приближающийся, словно конь колотил ими по земле. Звук усилился, снова резанул по ушам, и Литу вдруг сшибло с ног ударной волной. Закричав, она покатилась по земле - внезапно наклонной, словно девушка падала с холма. Кувыркание, кружащаяся голова, трава, хлеставшая ее по телу, внезапно возникшее секундное сопротивление, звук падения на землю, чей-то вскрик... и Лита остановилась. Лежа на спине, она тупо созерцала небо и скопление разноцветных лун на нем. Спутники колыхались перед глазами, словно они лежали на дне озера, и их изображение искажала вода.

- Лита?

Луны закрыло чье-то лицо, такое же колыхающееся, как и они. Постепенно рябь перед глазами улеглась, и Лита узнала Ичику. Склонившись над ней, игрок изучал ее обеспокоенным взглядом. Похоже, он сидел: слишком близко для стоящего было лицо. "А, ну да, я же его сшибла, похоже", - промелькнула мимолетная мысль в голове Литы.

Одновременно она испытала облегчение. Ичика не умер. Лита и не подозревала, как ей будет приятно видеть его живое любопытное лицо после того мертвого и застывшего. Однако облегчение тут же вытеснила испуганная мысль - "где тот конь?".

- Ичика! - панически выпалила Лита, рывком садясь и едва не стукнувшись с игроком лбами: к счастью, парень успел вовремя отпрянуть. - Надо бежать! За мной гонится какой-то конь!

- Конь? - озадаченно переспросил Ичика. Как и ожидалось, он сидел, поджав под себя ноги и непонимающе глядя на Литу. На нем была та же одежда, что и у нее - светло-голубые, почти белые шорты с майкой, мешочек на поясе и серебристый овал на правом запястье, разве что на плечах у него лежал знакомый зеленый плащ. - Какой конь?

Ответом ему стало знакомое угрожающее ржание. Лита и Ичика одновременно обернулись на звук. Белый конь стоял на вершине небольшого холма, с которого, как поняла девушка, она и скатилась, и немигающим взглядом смотрел на них.

- Синеокий?! - услышала Лита ошарашенный шепот Ичики. - Он за тобой гнался?!

И снова ответ ему дал конь, сорвавшись с холма и помчавшись прямо на них.

Вскочили и побежали они одновременно. Снова замелькала под ногами трава, снова ветер начал свистеть в ушах, снова за спиной начал раздаваться все приближающийся топот копыт. Лита бежала медленнее, чем Ичика: то ли сказывались недавние атаки коня и то, что она бежала и до этого, то ли парень просто был физически развитее ее, что более вероятно. Заметив, что Лита отстает, игрок, замедлив бег, поравнялся с ней, схватил за руку и, снова увеличив скорость, потащил за собой.

- Ты выбирала класс? - крикнул он ей.

- Нет! - задыхаясь, крикнула в ответ Лита, мимолетно удивившись знакомой терминологии. Если класс - то, о чем она думает, значит, это мир в стиле РПГ?

- Тогда вообще ничего не понимаю... - пробормотал Ичика. Во время разговора он умудрялся не сбавлять бег, в отличие от Литы, которой не хватало дыхания и которая не останавливалась только из-за топота за спиной и того, что ее крепко держали за руку и тянули за собой. - Так, не бойся сейчас. Впереди расщелина, и мы будем в нее прыгать.

- Что?!

- Спокойно, не разобьемся! Нас ветер поддержит! Готовься!

Впереди действительно показалась расщелина - широкая, прямая и, как мимолетно оценила Лита, очень длинная. Они бежали прямо к ней, и девушка машинально попыталась затормозить, но рука Ичики упорно тащила ее вперед, и сбавить скорость не вышло. Сзади, развеивая все сомнения насчет предложения игрока, снова раздалось ржание коня, которое, постепенно нарастая, опять начало бить по ушам, и Лита мгновенно поравнялась с Ичикой, забыв об усталости. Прыжок с обрыва так прыжок с обрыва. В конце концов, Ичика живет в этом мире, ему лучше знать, что тут можно и что нельзя делать.

Снова топот коня раздавался очень близко, скоро он их догонит...

И тут они наконец-то прыгнули в расщелину.

Она была глубокой. Очень глубокой. Где-то далеко-далеко внизу Лита смутно увидела бесчисленное число сплетающихся и разбегающихся в разные стороны светло-серых дорог, которые висели в воздухе. Дна она не разглядела. На какую-то долю секунды они с Ичикой повисли над пропастью, а потом началось падение. Литу охватило то жуткое чувство отсутствия земли под ногами и невозможности за что-то ухватиться, и она, зажмурившись, закричала...

- Спокойно! Мы не падаем. Сама посмотри.

Спокойный голос Ичики, ободряющее пожимание ее ладони и странное поддувание снизу заставили Литу замолчать и осторожно открыть глаза. Они висели в воздухе, слегка покачиваясь. Снизу дул ветер, развевая их волосы и... ну да, поддерживая и не давая упасть. Лита осторожно вытянула носок ему навстречу. Ветер внизу уплотнялся, становясь практически твердым и толкая ногу наверх.

- Здорово, правда? - послышался довольный голос Ичики. - В этой расщелине везде дуют ветра. На самом верху по краям они поддерживают, в середине и глубже уже несут туда, куда направлены. Вон к тем дорогам, вдоль стен, наверх... А те дороги ведут к различным вземям. Собственно, это все сделано как раз для того, чтобы туда попасть.

- Что за вземи? - спросила Лита. Она ощущала себя очень и очень странно. Словно во сне. Она висит в воздухе, поддерживаемая ветром. Такое ведь возможно только во сне. И в Золсере...

- Подземелья, - ответил Ичика. Лита почувствовала, как он осторожно отпускает ее руку, видимо, решив, что она уже не нуждается в поддержке. - Там можно добыть всякие полезные вещи и редкие кристаллы, но надо искать, конечно. Ну, и подземные монстры еще ходят.

"А, данжи", - поняла Лита, некогда увлекавшаяся ММОРПГ и помнившая использующийся в них сленг. Видимо, у игроков он свой.

- Тут безопасно, - продолжил Ичика. Наконец-то повернувшись к нему, Лита увидела, что он сосредоточенно смотрит наверх, и, проследив за его взглядом, она вздрогнула: на краю расщелины стоял знакомый белый конь и пристально следил за ними. - Синеокий не будет нападать, пока мы здесь. Но проблема в том, что он теперь не отстанет, пока не убьет нас или пока его не убьем мы. Даже если перебраться на ту сторону расщелины, Синеокий просто перепрыгнет пропасть и опять нападет. Как он вообще умудрился зацепиться за тебя? Раз ты еще не выбрала класс, значит, пока неприкосновенна для монстров, а уж тем более для боссов. Опять что-то странное творится...

Так этот Синеокий еще и босс. Что-то как-то все совсем печально.

- То есть нам придется... - осторожно произнесла Лита.

- Ага, - ответил Ичика с неожиданным воодушевлением. - Нам придется с ним драться.

Лита не особо разделяла его энтузиазм. Сразиться с монстром она, конечно, была бы не против, вот только не голыми руками, даже еще не выбрав класс, то есть не являясь полноценным игроком, и не с боссом. Заметив ее выражение лица, Ичика успокаивающе улыбнулся.

- Не волнуйся, мы вполне сможем с ним справиться. Для начала развяжи мешочек, который у тебя на поясе.

Лита послушалась и, невольно ойкнув, машинально отдернула руку. Из недр мешочка вылетели и, выстроившись в ряд, повисли перед ней четыре голубых шестигранных кристалла, на первый взгляд абсолютно одинаковых. Однако, приглядевшись, Лита увидела в их сердцевине неяркие, но вполне отчетливые изображения. В первом кристалле был заключен маленький меч, во втором - пистолет, в третьем проглядывала палочка с неярко светящимся концом, а в четвертом - крест, похожий на больничный.

- Это модификаторы преобразователя, вот этой штуки. - Ичика показал на серебристый овал на руке Литы. - Именно они и дают выбрать класс. По идее, это должно происходить у Путеводителя - большого камня, к которому тебя вела белая дуга в начале игры. Там как раз подробно рассказывается о каждом классе, но сейчас тебе придется выбирать без него. Тот, что с мечом, делает преобразователь воинским, то есть ты становишься воином. С пистолетом - стрелком, с палочкой - магом, и с крестом - медиком. Тебе что больше нравится - махать мечом, стрелять, творить заклинания или лечить?

Забавно тут выбирается класс. Непривычно. Лита задумчиво разглядывала кристаллы: в равной степени ее привлекали стрелок и маг. Первый - потому, что ей нравилось оружие, и из-за возможности ведения боя издали, маг - из-за заклинаний и опять же возможности дальнего боя. В конце концов Лита решила проблему просто - считалкой, мысленно произнося слова и поочередно переводя взгляд с одного кристалла на другой. Выбор пал на стрелка. Что ж, решено. Лита указала на кристалл с пистолетом.

- Стрелок... - задумчиво протянул Ичика. - Значит, вместе мы будем наносить двойной физический урон. Ясно, нормально. Теперь бери модификатор и подноси его к преобразователю.

Лита осторожно прикоснулась кристаллом к овалу на запястье. Модификатор рванулся из ее пальцев и тут же втянулся в преобразователь. По овалу прокатилась синяя волна, и вдруг... Лита так и не поняла, что произошло. Просто по поверхности преобразователя вдруг пошли круги, словно он внезапно стал жидким, а в следующую секунду девушка увидела на запястье небольшое серебристое оружие, по виду напоминающее двустволку. Его приклад уходил вглубь преобразователя, составляя с ним единое целое.

- Значит, Синеокий все же к тебе привязан, раз оружие показалось, - произнес Ичика. В его голосе слышалось непонимание. - Черт, все же странно... Ладно. - Он снова взглянул наверх, видимо, на Синеокого. Лита снова последовала его примеру и убедилась, что конь по-прежнему стоит на краю, застыв, словно статуя. - Сейчас у тебя первая стадия мощи - чуть позже подробнее о них расскажу - и начальные умения, которые сейчас очень слабы. Синеокому ты никак не навредишь. Но, - Ичика озорно улыбнулся и лукаво взглянул на Литу, - мы схитрим. Смотри.

Он раскрыл мешочек у себя на поясе и достал оттуда крупный темно-фиолетовый кристалл. Под его поверхностью пробегали молнии - Лите даже показалось, что она слышит их треск, - в середине пульсировал сиреневый сгусток света. В кристалле ощущалась какая-то бешеная, будоражащая энергия. Казалось, она билась в его стенки, стремясь разрушить их и вырваться на свободу.

- "Мощь двух", - с довольным лицом сказал Ичика. - Очень редкий кристалл, чтобы его найти, надо хорошо постараться. Мне крупно повезло, я случайно его нашел. Он позволяет более слабому игроку мгновенно перейти на стадию мощи самого сильного, находящегося рядом, и получить абсолютно все умения, доступные на этой стадии. Но только на время одной битвы. И, соответственно, отдавать его преобразователю надо тоже во время битвы. И он твой. На время битвы с Синеоким ты получишь одинаковую со мной стадию мощи, и так как у нас с ним они тоже примерно одинаковые... ну, у него повыше все же, - с сожалением добавил Ичика, - но, тем не менее, у нас будет шанс его победить.

Все то время, пока парень говорил, сомнение и нежелание Литы постепенно сменялись заинтересованностью и желанием попробовать. Теперь, когда она получила класс, а у игрока оказался предмет, готовый дать ей на время боя более высокий уровень - ну, или стадию мощи, - Синеокий уже не казался таким опасным. Можно попытаться.

- Хорошо, - сказала Лита, взглянув в глаза Ичике. - Давай попробуем.

Она сама удивилась, услышав в своем голосе нотки радости и предвкушения. По-видимому, Ичика тоже уловил их. Улыбка игрока стала шире, в его взгляде засветилась какая-то детская, чистая радость. Похож на взрослого ребенка. "Питер Пэн", - пронеслась в голове Литы внезапная ассоциация. Невзрослеющий ребенок в сказочной стране игр и приключений...

- Ой, чуть не забыл, - вдруг смутившись, торопливо произнес Ичика. - Хотел рассказать еще кое-что. Баланс в этой игре построен так, что здесь можно играть как одному, так и компанией. Поэтому у каждого класса, помимо своих умений, есть еще умения остальных трех. То есть ты, помимо стрельбы, все же можешь еще и махать клинком, творить заклинания и лечить, а я умею еще колдовать, лечить и стрелять. Эти умения слабее, чем положенные тебе по классу, однако очень даже могут помочь в одиночной игре. Так что, если что, мы можем прикрывать друг друга и в ближнем, и в дальнем бою. Ясно? Вопросы какие-то остались?

Удивленная Лита машинально мотнула головой. Универсальные умения? Прежде она сталкивалась лишь с гибридными классами, которые сочетали в себе два других, слегка ослабленных, но чтобы один мог уметь абсолютно все, что и остальные, пусть и слабее? Интересно, есть ли у нее в мире подобные игры, или это свойственно лишь этому мирку?

- Хорошо, - вырвал ее из размышлений голос Ичики, и сразу за этим последовало внезапное прикосновение к руке, заставившее Литу вздрогнуть - парень сжал ее ладонь в своей и протянул "Мощь двух". - Держи. Чтобы активировать, помести в преобразователь так же, как модификатор. Используешь, когда бой начнется, иначе он не сработает. Теперь сюда. - Вложив ей в другую руку кристалл, Ичика потянул ее за собой, и Лита последовала за ним, неловко перебирая ногами по воздуху и испытывая странную смесь смущения и возмущения. Чего он все время ее за руку берет? Просто сказать идти за ним нельзя было?

- Сейчас мы полетим на ветре, - произнес Ичика, сосредоточенно глядя вниз, словно готовясь прыгать. - Шагай туда, куда и я. Не бойся, это не страшно, совсем наоборот - очень весело, - снова улыбнувшись, добавил парень. И чего он веселый постоянно...

Зацепиться за эту мысль Лите не удалось, потому что как раз в этот момент Ичика снова потянул ее за руку, и она невольно шагнула вслед за ним.

Легкая, упругая сила подхватила их и понесла вперед, словно они оказались в реке, и она влекла их своим течением. Они летели. Черт побери, они и правда летели! Плыли неторопливо внизу дороги, стремительно проносились мимо, создавая контраст, стены ущелья, тело словно бы стало легким-легким и перестало быть обычным, земным - ведь теперь оно могло лететь. Это головокружительное ощущение собственной невесомости опьяняло, полностью заглушало первоначальный страх падения и даровало вместо этого что-то светлое, необъяснимое. Лита завороженно смотрела по сторонам, испытывая то же, что и когда она впервые попала в межмировое пространство. То же чувство безграничного изумления, недоверия и восторга...

- Как тебе? - услышала она счастливый голос Ичики. Игрок явно испытывал те же чувства: взглянув на него, Лита увидела на его лице блаженство и наслаждение полетом.

- Это... - прошептала она, не в силах выразить свои чувства. - Это...

- Здорово? - помог ей Ичика, довольно глядя на нее. Лита кивнула, хоть он был и не совсем прав. Это было больше, чем здорово. Чудесно, великолепно... есть ли вообще слово, которым можно сейчас описать ее чувства?

Случайно взглянув наверх, Лита вздрогнула, и ее восторг слегка поумерился. По краю ущелья за ними скакал Синеокий, по-прежнему сверля их взглядом. Вот же упорный. И зачем делать босса, который не отвяжется ни при каких обстоятельствах, пока его не убьешь или он не убьет тебя?

- Так и следует, - пробормотал Ичика, тоже взглянув наверх. - Ну, ему же хуже. Готовься. - Он посмотрел вперед. - Сейчас нас вынесет на поверхность. Как только начнешь падать, направь руж вниз и стреляй - так приземление будет более мягким. Ясно? Руж - это твое оружие, если что.

Лита кивнула и невольно сжала руку Ичики. Скоро. Скоро ей придется драться - формально в игре, а практически - почти как в реальности. Она вдруг снова ощутила страх. А вдруг у нее ничего не выйдет? Вдруг подведет? Вдруг ее убьют, в конце концов? Теоретически, конечно, Литу должно было возродить Золотое Сердце, но на практике - именно смерть и возрождение человека в Золсере стали причиной резкой и огромной траты энергии, повлекшей за собой разрушение этого мира...

- Выносит! - раздался крик Ичики, и одновременно их внезапно дернуло вверх.

Глава 6

Бой

Они воспарили над землей, рядом с расщелиной, неожиданно высоко. Снова перед взором Литы предстали серебристо-зеленая трава, светлые тонкие деревья с нежной, такой же серебристо-зеленой листвой и темно-синее небо с россыпью разноцветных лун. Все еще не исчезающее чувство полета и легкость тела вдруг как-то странно подействовали на девушку: на краткий миг мир приобрел новые, яркие краски, стал плотнее, прекраснее, реальнее... даже реальнее самой реальности, откуда пришла Лита. У нее даже промелькнула мысль: а действительно ли ее мир настоящий, а не книжный? Может, настоящий как раз этот?

Ичика выпустил ее руку, сделал какое-то плавное движение телом, словно выплыв вперед, и рухнул вниз. Лита невольно вскрикнула, испугавшись, что он сейчас разобьется, но тут игрок ловко извернулся в воздухе, и из его овала выскользнул светлый полупрозрачный клинок, который парень направил вниз. Острие ударилось о землю; оттолкнувшись им, Ичика сделал сальто и приземлился на траву. Прямо рядом с белым конем, который уже заносил над ним руку.

- Лита, "Мощь двух"! - крикнул Ичика, уворачиваясь от кулака, ударившего то место, где он только что стоял, и полоснув клинком белый бок Синеокого. Лезвие налилось красным и оставило сияющую этим же цветом полоску на шкуре босса, конь, шарахнувшись, издал пронзительный яростный крик.

Уже ощущая, как полет сменяется падением, Лита торопливо прижала кристалл к преобразователю, который тут же с готовностью впитал его. Затем серебристый овал ярко вспыхнул фиолетовым, и дальше время вдруг растянулось, замедлив свое течение раз в десять.

Литу пронзила мощная, бешеная энергия, обжигающе забурлившая внутри нее. На одну жуткую секунду ей показалось, что эта энергия сейчас сожжет ее дотла, разорвет и вырвется на свободу, но нет - жар утих и сменился легким покалыванием. Она достигла второй стадии мощи, вдруг подумала Лита. Девушка не знала, откуда у нее возникло это понимание, но у нее даже не возникало сомнений, что это так. По телу пробежала фиолетовая волна, на миг застывая на коже такой же фиолетовой пленкой, а потом словно впитываясь.

А все вокруг вдруг побледнело, стало полупрозрачным, дымчатым, и сквозь прежний пейзаж проглянул другой - порозовевшие луны, поредевшая и приобретшая металлический оттенок трава, побуревшие или покрасневшие листья, хищно вытянувшиеся и ощетинившиеся острыми ветвями деревья. Словно красивый и милый мирок был лишь декорацией и теперь приоткрыл свою истинную суть.

Время вновь убыстрило бег, возвращаясь к прежней скорости течения. Земля под Литой начала стремительно и угрожающе приближаться. Первым желанием девушки было закричать (не много ли она это делает за последнее время?), но в памяти всплыли слова Ичики о стрельбе вниз, чтобы смягчить падение. Лита направила руж вниз. Словно прочитав ее мысли, маленькая двустволка выдала целый залп белых пуль в землю (в ней явно жила душа автомата). Отдача ударила по Лите, замедлила падение, и девушка вполне безболезненно рухнула на землю. "Физика тут, конечно...", - промелькнула мимолетная мысль.

- Лита!

Крик Ичики прозвучал как раз вовремя. Именно он и заставил Литу вовремя насторожиться и успеть откатиться в сторону от вдруг обрушившихся на нее копыт Синеокого - когда только успел подобраться? Вскочив, новоявленная снайперша вскинула руж. Конь, дико заржав, начал со всей силы колотить ногами по земле; его копыта начали наливаться синим светом.

- Стреляй, прерывай атаку, быстрее!

Словно откликаясь на командно-испуганный тон Ичики, в голове Литы вихрем пронеслись образы: выстрелы, пули различных цветов и разного действия, лезвия, магия, заживающие раны. Образы ее умений. Удивляться времени не было. Лита зацепилась за один из них, показавшийся ей наиболее подходящим - "Злой рой", как мимолетно она поняла из картинки в мозгу, - и, прицелившись в Синеокого, выстрелила. Руж задрожала, выплевывая зеленовато-голубые светящиеся пули, Литу мягко толкнула назад небольшая отдача. Снаряды ударили в грудь Синеокого, заставив его злобно заржать и упасть на колени, и рассыпались вокруг него, образовав нечто вроде сети. Прожигая Литу яростным взглядом, босс начал было подниматься - и тут пули начали роем метаться над ним, вновь и вновь вонзаясь в его тело и заставляя метаться от боли и ярости.

Вот как, значит, тут построена система вызова атак. Все в голове... удобно. Залюбовавшись было созданным ей мечущимся роем (действительно же, "Злой рой") пуль, Лита спохватилась и бросилась к Ичике. Игрок висел в воздухе, скованный непонятными красными разрядами, бегающими по его телу. Как раз когда Лита добежала до него, разряды вдруг исчезли, и Ичика со вздохом облегчения упал на траву.

- Все нормально? - обеспокоенно спросила Лита, помогая парню подняться.

- Да, эта штука только обездвиживала, - ответил Ичика, со смесью неприязни и обиды глядя в сторону мечущегося Синеокого. - Не везет мне с магией. Он отразил мою же атаку на меня... Есть у него такая неприятная способность с пятипроцентной вероятностью.

- Вот зараза, - произнесла Лита. Ох уж эти способности высокоуровневых монстров...

- Абсолютно согласен. Сколько "Рой" еще продержится?

- Двадцать секунд, откат пятнадцать минут, - мгновенно ответила Лита, удивившись такой точности. Хотя что это она, наверняка в ее голове теперь и информация об ее атаках, в том числе и сколько времени они еще будут действовать и на сколько станут недоступными.

- Ясно. - Ичика заговорил торопливее, явно боясь не успеть. - Я атакую его вблизи, ты - издали. Стандартно. Если вдруг он побежит к тебе, а я не смогу помочь - бегай и отстреливайся. Не выйдет убежать - пользуйся клинком. Вот, - по лезвию Ичики пробежала фиолетовая искра, и он легко кольнул им дернувшуюся от неожиданности Литу, - это немного усилит твои атаки им. Вроде у тебя должно было появиться умение лечить, так что лечись, если надо, меня можешь еще, - хмыкнул парень и вдруг резко поднял правую руку, выставляя клинок вперед. Лита повернула голову - от ее роя осталась лишь жалкая горстка пуль, и Синеокий методично приканчивал их, ловя руками и лягаясь. Его шкура покрылась... да, трещинами, словно конь состоял из стекла или чего-то похожего. Сквозь них бил яркий, но странно не режущий глаза красный свет. - И если его копыта засветятся синим, то стреляй. Он в этот момент готовит одну неприятную атаку со звуковой волной, головокружением и чем-то еще подобным, и ее лучше как можно скорее прерывать. Все, надо начинать!

Прихлопнув ладонями, будто комара, последнюю пулю, Синеокий молниеносно развернулся к ним и, заржав, вытянул руки перед собой. Между ними полыхнул переливчатый сиренево-красный шар. "Он что, и магию может применять?!" - испуганно подумала Лита. Ичика сорвался с места и побежал к Синеокому. Шар слетел с рук коня и стремительно помчался к нему, не давая и шанса на уклонение. Однако Ичика и не собирался этого делать. Прыгнув навстречу шару, он взмахнул клинком - и атака босса, разрезанная им, рассыпалась безобидными сиреневыми и красными искрами. А Ичика приземлился головой вперед, вытянув руки перед собой; клинок ярко полыхнул белым, и от него к Синеокому мгновенно протянулась узкая, сияющая тем же белым светом трещина. Еще одна вспышка - и Лита вновь услышала злобный крик коня, а сам он оперся руками о землю, не в силах держаться на подогнувшихся ногах. По его телу пошли новые трещины.

Атака вышла довольно эффектной и красивой, и Лита, залюбовавшись на нее, чуть не забыла о том, что она тоже участвует в схватке с боссом. Ичика уже был рядом с ним и теперь наносил удар за ударом, выделывая то и дело вспыхивающим различными цветами клинком причудливые фигуры в воздухе и уворачиваясь от копыт и рук Синеокого. Пора подключаться и ей. Лита вскинула руж и выстрелила, снова использовав первое попавшееся атакующее умение. Вовремя. За секунду до этого Ичика, не успев увернуться от кулака Синеокого, с криком растянулся на траве, и конь, воспользовавшись этим, заржал. Звук снова ударил Литу по ушам, а игрок, вновь болезненно вскрикнув, схватился за голову.

На этот раз пули были белыми и, ударив в бок коня, они словно бы растворились в его шкуре. В месте удара возникли те же трещины, Синеокий поперхнулся ржанием и со знакомым уже криком встал на дыбы, бешено размахивая передними копытами и руками. В этот момент поток пуль из руж прекратился, и Лита четко ощутила - время работы умения кончилось, и оное станет доступно через три секунды. Быстро. Лита приготовилась использовать его снова - и вдруг обнаружила, что босс уже несется к ней.

Оказывается, три секунды могут быть слишком долгими.

Кулак Синеокого швырнул Литу на траву, как недавно Ичику. Ее затылок ударился о землю; в голове зашумело, тело стало ватным. Конь повис над ней, снова стоя на дыбах, и вот уже его копыта понеслись вниз.

Лита действовала машинально, от страха мигом преодолев ватность тела. Зажмурившись, она заслонилась руками, словно этот неловкий жест мог спасти ее от веса коня в два раза больше обычной лошади. В мозгу вспыхнул образ клинка, вырастающего из ствола оружия.

"Да!"

На руки обрушилась страшная тяжесть, едва - как показалось Лите - не сломав их, и так и продолжила чувствоваться лишь ими. Лита открыла глаза. Копыта Синеокого опирались на клинок, так же, как и в видении, вырастающий из ствола руж и составляющий с ней единое целое. Клокочуще ворча, босс давил на него передними ногами, злобно сверля Литу взглядом. Каким чудом она выдерживала его вес, оставалось на совести физики этого игрового мира.

В следующую секунду по передним ногам Синеокого ударило сияющее красным лезвие; конь с неожиданным тонким визгом взвился, пошедшие знакомыми трещинами копыта поднялись с клинка Литы, и та, недолго думая, вскочила и полоснула им по телу противника. В тот же момент ее схватили за руку и оттащили вбок, и вовремя: кулак возмущенного двойным ударом босса с грохотом опустился на то место, где она только что стояла, образовав в земле приличную вмятину.

- С-спасибо, - пролепетала Лита крепко держащему ее за запястье Ичике, завороженно смотря на место удара и стараясь не представлять, что бы было, если бы удар достиг цели.

- Не за что. - Короткое, ободряющее прикосновение к плечу, и игрок вновь бросился на Синеокого, вскинув руку с клинком.

Точнее, чуть было не бросился. Сделав два шага, Ичика вдруг застыл в странно напряженной позе; одновременно с этим копыта Синеокого засветились ярко-голубым, и конь со звонким ржанием поднялся на дыбы.

- Вот черт! - донесся до Литы голос Ичики, в котором звучала внезапная паника. - Бежим!

Прежде чем девушка успела осознать его слова, парень рванулся к ней и, схватив за руку, потащил за собой к ветряной расщелине. За спиной Лита услышала странный гул, похожий на далекое звериное завывание и вой ветра одновременно. Сначала тихий, он постепенно нарастал и словно бы становился материальнее, все сильнее и сильнее давя на спину.

- Заткни уши! - услышала Лита крик Ичики за секунду до того, как они прыгнули в расщелину.

В то мгновение, когда она послушалась, по голове словно со всей силы ударили мешком, а потом сжали в тисках. Тело сдавило до боли, до хруста костей, Лите почудилось, как они выламываются из суставов, сердце при очередном ударе отозвалось резкой болью...

И все прекратилось. Осталось лишь знакомое поддувание снизу.

Лита осторожно открыла глаза (когда только успела их закрыть?) и не менее осторожно отняла ладони от ушей. И тут же прижала обратно: откуда-то сверху доносился негромкий, то невыносимо мерзкий, создающий впечатление, что тебе по мозгу трут наждаком, звон. Она оглянулась на парящего рядом Ичику: тот, так же прижимая ладони к ушам, показал ногой вперед, сделал шаг по воздуху и оглянулся на Литу. Поняв, девушка последовала за ним, и они вместе прыгнули вперед. Поток воздуха подхватил их и понес вдоль ущелья, прочь от поля боя.

Ичика то и дело на секунду отнимал ладони от ушей, видимо, проверяя, не исчез ли противный звон. То же самое делала и Лита. Звон постепенно стихал, уже не создавая впечатление трущего о мозг наждака, и вскоре исчез совсем. Лита с облегчением перестала зажимать уши, то же самое сделал и Ичика.

- Наконец-то исчез, - произнес он с тем же облегчением. - Зараза все же Синеокий, все-таки применил эту атаку...

- Что это вообще было? - спросила Лита, опасливо поглядывая наверх. Скачущего за ними по краю ущелья коня не наблюдалось, это одновременно радовало и напрягало: куда он мог деться, если, по идее, должен их постоянно преследовать?

- Более сильная версия той атаки, от которой у него копыта светятся синим, - ответил Ичика. - Может получиться с вероятностью... вроде полпроцента. Очень сильная, затуманивает сознание минут на пять, причем потом еще минут десять ты не можешь нормально видеть и двигаться, сносит большую часть брони, прервать нельзя...

- Брони? - переспросила Лита - Не жизни?

- В этой игре очков жизни нет, есть очки брони, - без тени недовольства пояснил Ичика. - Она покрывает наши с тобой тела и тела монстров, и при повреждении появляются трещины, показывающие, сколько урона ей нанесено - ты видела это на Синеоком. Когда броня полностью разрушена, нас можно убить одним-двумя ударами. Так вот, атака Синеокого. Единственный ее плюс - сам Синеокий слепнет полностью тоже на пять минут и потом те же минут десять медленно прозревает. Так что лучше всего в момент этой атаки отбежать как можно дальше или спрятаться, чтобы он не нашел тебя за то время, пока ты будешь восстанавливаться.

- Ничего себе... - пробормотала Лита. Если у босса на второй стадии такие умения, какими же атаками обладают те, что на последующих? Если конечно, эта вторая стадия вообще не конечная.

- Не конечная, их четыре, - ответил Ичика после того, как Лита озвучила ему свои мысли. - А высокостадийные боссы... наверняка у них еще более неприятные атаки, все же боссы. - Он усмехнулся. - Но все равно в одиночку можно будет победить, игра ведь так и составлена. О, нас, кажется, выносит на поверхность.

Лита тоже ощутила, как ветер начинает плавно поднимать их, а край расщелины стал приближаться. Вскоре поток воздуха вынес их за пределы пропасти и мягко опустил на землю - совсем не похоже на предыдущее взмытие в воздух и последующее падение. Лита огляделась. Они оказались в небольшом реденьком лесу - даже не лесу, а просто среди небольшого скопления невысоких изящных деревьев. Наверное, если бы Лита не использовала "Мощь двух", место показалось бы ей вполне симпатичным - мелкие нежно-зеленые листья с серебристой каймой, короткая мягкая трава, над всем этим скопление разноцветных лун - однако теперь под этим внешним видом проглядывал другой - серая, пепельного оттенка кора, хищно заострившиеся ветки, красноватые угловатые листья, металлически поблескивающая трава. Интересно, из-за чего так происходит? Лита решила выяснить это после битвы с боссом.

- Ой, кажется, мы попали к альнокам и деревницам, - пробормотал Ичика, и особой радости в его голосе не слышалось. - Черт, а дальше лететь на ветрах времени нет. Ну ладно, они не нападают, пока их самих не тронешь, может, даже атакуют Синеокого, если он их заденет...

- Ты о чем? - спросила Лита и почти сразу же после вопроса разглядела среди листвы одного из деревьев существо, похожее на очень худую лысую девушку с древесного цвета кожей, из-за чего оно почти сливалось с корой. Существо болтало ногами и рассеянно глядело по сторонам. За его спиной трепетали полупрозрачные зеленые крылья, похожие на крылья бабочки.

- Это деревница, - объяснил Ичика, проследив направление ее взгляда. - Они скрываются в ветвях деревьев, так что их не сразу можно разглядеть, но можно понять, что это дерево их, по такой пепельной коре. А если есть деревницы, значит, под землей скрываются их дети - альноки.

Словно подтверждая его слова, земля рядом с одним из деревьев вдруг вспучилась, и оттуда показалась такая же лысая, как у деревницы, голова, но размером с голову ребенка лет трех и более темного цвета. Лицо альнока оказалось обращено как раз на Литу и Ичику, и девушка разглядела щурящиеся, неярко светящиеся желтым глаза. Недовольно пискнув, существо прикрыло лицо руками и нырнуло обратно под землю - видимо, свет на поверхности казался ему слишком ярким.

- Пойдем обратно в расщелину, - сказал Ичика, касаясь ладонью плеча Литы и заставляя ее невольно вздрогнуть - слишком неожиданным было прикосновение. - Лучше всего Синеокого там подождать. А еще у меня есть идея, как его побыстрее победить, и эту идею тоже лучше исполнять там.

- Что за идея? - поинтересовалась Лита, прыгая за ним в расщелину. Ветер мягко замедлил ее падение, уплотнился и не дал упасть дальше. А Лита понадеялась, что идею будет легко исполнить: все же не суметь противостоять Синеокому очень не хотелось. Да и подвести тоже...

- Только я сначала проверю кое-что. Можно твой преобразователь? - Ичика осторожно потянулся к правому запястью Литы. Кивнув, та приготовилась к тому, что ее опять будут трогать за руку (что вызывало недовольство и одновременно смущало), однако игрок лишь легонько щелкнул по овалу. Тот тускло сверкнул, и Лита вновь невольно вздрогнула: ее руки и торс вдруг покрылись светящимися белыми трещинами, похожими на те, что она видела на Синеоком. Некоторые из них медленно сужались и затягивались, остальные оставались неизменными. Продержавшись несколько секунд, трещины поблекли и исчезли.

- Понятно, - пробормотал Ичика и щелкнул по своему преобразователю. Тот также сверкнул, и по телу парня тоже пробежали трещины - их было чуть больше, основная часть приходилась на руки.

- Что это? - поинтересовалась Лита, со смесью опаски и любопытства рассматривая свои руки в невольной попытке разглядеть исчезнувшие трещины. Никаких неприятных ощущений вроде не было, но все же выглядело это... странно.

- Наша броня, - ответил Ичика. - Вообще ее состояние можно отслеживать по преобразователю - чем он темнее, тем больше она разрушена, - но так более подробно и понятно. Она понемногу восстанавливается сама, то же самое сейчас происходит у Синеокого.

- Печально, - протянула Лита. Хорошо хоть не восстанавливается полностью, как в некоторых играх... - У тебя нет лечилки для брони? Или как ее назвать...

- Мы называем лечем. - Ичика улыбнулся. - В этой игре - восстановители, восс, хотя я все равно зову лечем - привычнее. Только они не для брони, а для преобразователя, который, в свою очередь, дает энергию для нее и умений. И у меня их нет, - с тяжелым вздохом признался он. - Все использовал во вземи. А "Восстановление"... пока не трогай его, я потом объясню, почему. Черт, жаль, мы не на третьей стадии, там изучается умение заряжать преобразователь от лун, а так придется положиться на самостоятельное восстановление энергии.

"Мда, еще более печально..."

- Ясно. - Лита постаралась удержать разочарованный вздох. - Так что за идея с Синеоким?

- Она проста до безобразия, - Ичика хмыкнул. - Мне даже не особо хочется ее идеей называть, она правда очень простая. Суть в том, что на второй стадии каждый класс может изучить самое мощное умение, которое может временно увеличить его силу и силу союзников - мы такие поддержкой называем или дерой.

"Баф", - перевела Лита.

- Эта дера, - продолжил Ичика, - дает один мощнейший улар, который может снести боссу нашего уровня большую часть брони, и еще десять секунд неуязвимости. Но, насколько я помню, у нее есть два минуса - то, что после использования должно пройти какое-то время, прежде чем это умение заработает, и после окончания действия самочувствие... не очень хорошее. Такая сильная усталость, что хочется умереть, - вздохнув, неохотно прибавил игрок. - И к тому же ее нельзя накладывать, пока действует "Восстановление", и наоборот тоже, я поэтому и просил повременить с лечем. У меня еще нет этой деры, потому что ее довольно сложно изучить, но ты использовала "Мощь двух", так что у тебя она должна быть. Поищи "Пламенное перерождение", по-моему, она так называется.

Искать даже не пришлось - после озвучивания названия и мимолетнего желания Литы отыскать умение, его образ мгновенно вспыхнул у нее в сознании. Ощущение безграничной силы, кипящей в крови, языки пламени вокруг оружия и тела, сильнейшие враги, чья броня трескалась почти вся от одного удара, мощнейшие их атаки, не наносящие никакого урона... и расплата после окончания действия. Действительно, такая усталость, что не хочется шевелиться, вдох делается с трудом, а воздух давит на тело, как каменная плита. И...

Слово "перерождение" в названии совсем не зря. Это действительно перерождение. Потому что чтобы использовать умение...

- Нашла, - тихо произнесла Лита, ощутив, как у нее по спине пробежала дрожь. - Она... она действительно убивает?

- Да, - абсолютно равнодушно, словно говоря о чем-то обыденном, ответил Ичика. - Выглядит как обычный смертельный удар в сердце пулей, магией или клинком. После этого ты лежишь мертвым... гм, сколько там? - смутившись, поинтересовался он.

- Десять минут. - Лите как-то резко разонравилась идея. Даже огромная усталость рядом со смертью, пусть и временной, казалась сущим пустяком. Да, это игра, да, смерть ненастоящая, но все же страшно. А вдруг это умение правильно действует лишь на игроков? Вдруг она умрет на самом деле? Конечно, насколько Лита поняла из финала книги, теперь энергия у Золотого Сердца не кончалась, и оно вполне могло ее возродить, но все же...

- Все нормально? - обеспокоенно спросил Ичика, касаясь плеча Литы. Что ж ему так нравится ее трогать, мимолетно и слегка сердито подумала девушка.

- Я... я как-то не хочу ее использовать, - помедлив, произнесла она. - Вдруг она на людей действует не так, как на игроков, и...

- Вообще-то я хотел, чтобы ты использовала "Перерождение" на мне, - хмыкнул Ичика. - Твоя броня целее моей, да и расплата довольно тяжелая, а ты новенькая и труднее будешь переносить. Так что насчет этого не волнуйся. Правда, - парень слегка виновато улыбнулся, - тебе придется то время, пока я лежу мертвым, сражаться с Синеоким одной, потому что если не атаковать его эти десять минут, у него вполне может полностью восстановиться броня, и я не снесу ее одним ударом. А если не снесу, тебе опять же придется убивать его в одиночку, потому что я не смогу сражаться. Первый вариант легче, мне кажется.

- Пусть первый, - машинально ответила Лита. Значит, ей придется убивать Ичику... Перед глазами пронесся сон с мертвым игроком и воспоминание о безжизненном теле, болтающееся у нее в руках в трясущемся "коридоре". Но все же она испытала облегчение. Все же это временная смерть, а так как Ичика игрок, на нем это умение обязательно сработает так, как надо.

- Значит, договорились? - все еще немного напряженно спросил парень. - Ты используешь на мне "Перерождение", десять минут сражаешься с Синеоким одна, затем я добиваю его. Согласна?

- Если Синеокий еще успеет за эти десять минут добраться сюда. - Лита глянула наверх, проверяя, не стоит ли над их головами громадный белый конь. Ее почему-то начало немного трясти. - Согласна.

"Я справлюсь. Это легко. Я справлюсь".

- Должен прийти, последствия его атаки наверняка уже прошли, а скачет он быстро. Хорошо. - В голосе Ичики послышалось облегчение. - И не волнуйся, - добавил парень ободряюще. - Просто бегай от него, прячься, и все получится.

Неужели так заметно, что она волнуется? Лита почувствовала, как краснеет, и мрачно потупилась. Легко ему говорить, он с самого рождения играет в подобные игры и ко всему привык. Да и смерть Ичике не страшна...

- Я стреляю, - пробурчала она, поднимая руж.

- Хорошо. - Ичика поднял голову, видимо, тоже проверяя, не появился ли Синеокий. - Что ж, удачи нам, - улыбнулся он, повернувшись к Лите, и, зажмурившись и хмыкнув, добавил: - Надеюсь, последствия этой деры не такие страшные, как мне кажется.

Похоже, ему было так же не по себе, как и Лите. По другой причине, но все же. Правда, саму Литу это не успокаивало. К тому же стволы руж, направленные в грудь Ичике, упорно навевали мысли об убийстве, а не о сильнейшем умении.

"Так. Успокойся. Он не умрет. Давай, стреляй".

Образ "Перерождения", вспыхнувший в мозгу, секундное намерение выстрелить...

Руж дрогнула. Пулю Лита не разглядела, но Ичика покачнулся, обмяк, и его тело безжизненно повисло в воздухе. Девушка невольно вздрогнула: по странному стечению обстоятельств поза игрока напоминала ту, в которой он лежал у нее во сне. Лита глубоко вздохнула и, отвернувшись, прыгнула вперед. Неприятно все же смотреть на мертвого, пусть даже и временно. Особенно если этого человека (ну, или существо, похожее на человека) ты видел мертвым уже два раза.

Глава 7

Чувства

Подхвативший Литу поток воздуха вынес ее наверх и мягко опустил на землю. Отгоняя мысли о смерти, она огляделась. Розоватые луны тяжело нависали над головой, сквозь зелень проглядывал мрачный металлический оттенок и не менее мрачная краснота, везде, насколько хватало глаз - редко стоящие деревья с пепельной корой. Деревница, что сидела на одном из них, слезла на землю и теперь стояла на траве, настороженно смотря на Литу блестящими черными глазами. И никаких признаков Синеокого. Это отчасти успокаивало девушку, но все же не до конца. Ей вдруг захотелось, чтобы конь не пришел вообще или появился хотя бы тогда, когда Ичика очнется. Хотя что это изменит, он все равно после одного удара и еще десяти секунд не сможет сражаться, и ей придется опять же добивать Синеокого в одиночку...

"Все получится. Я смогу. Пожалуйста, пусть я смогу..."

Стараясь не обращать внимания на предательскую дрожь и нарастающий страх, Лита перебрала в голове свои умения, ища бафы. И почему она раньше этого не сделала? И Ичика не напомнил, эксперт по игре, блин... Впрочем, вскоре Лита поняла, почему он не вспомнил о них - баф оказался лишь один, за вычетом "Перерождения", и незначительно увеличивал мощь выстрела, то есть на исход боя не особо влиял. Лечение? Откликаясь на намерение Литы, в голове пронесся образ под названием "Восстановление", давая о себе информацию. Все ясно. Лита поднесла к губам запястье с преобразователем и руж и дунула на него - именно так и работало умение. Овал вместе с оружием немного посветлел, на руках и торсе вновь вспыхнули трещины, и их часть - довольно-таки небольшая, к сожалению - тут же исчезла. Теперь они будут пропадать в таком количестве каждую минуту, а во время боя начнут делать это немного быстрее. Лучше, чем ничего.

Да что ж эта дрожь никак не уймется?

Лита сделала два глубоких вдоха, пытаясь успокоиться, и поймала себя на том, что нервно теребит преобразователь. Она чувствовала себя так, словно впереди ее ждал экзамен или сложная контрольная. В каком-то смысле так и было. Ей надо выполнить задание. И выполнить на пятерку, потому что иначе... Лите представилось, как Синеокий расшвыривает их с Ичикой, как Ичика разочарованно смотрит на нее и говорит: "А я-то думал, ты справишься, я надеялся"...

- Заткнись, - прошептала Лита то ли воображаемому игроку, то ли собственным мыслям. - Молчать. Я справлюсь.

"А если все же нет?.."

Снова этот страх показаться глупой и ни на что не способной. Страх совершить ошибку и получить в ответ закономерное разочарование. Страх испортить мнение о себе.

Где этот чертов Синеокий? Лита желала одновременно и чтобы он никогда не появился, и чтобы появился прямо сейчас, и они поскорее со всем покончили. И где ее недавнее воодушевление, когда они сражались с Синеоким? Теперь Лита ощущала лишь все нарастающую панику. Хоть бы все получилось, хоть бы получилось... Да где носит этого идиотского коня? Лита нервно огляделась - никого, кроме деревницы, которая тем временем села на траву и сейчас внимательно смотрела на ямку, оставленную альноком. Ветви деревьев постоянно шевелились и шуршали листвой, хотя ветра не было - похоже, там возились ее товарки.

"И сейчас я оборачиваюсь, а этот конь стоит у меня за спиной", - мрачно подумала Лита. От этой мысли стало неуютно, и она поспешно обернулась.

И у нее невольно вырвался звук, похожий на полувздох-полувскрик.

На противоположном краю ущелья действительно стоял Синеокий и смотрел на нее пристальным недобрым взглядом. На его теле, напоминая кровь, сияли довольно-таки поредевшие трещины.

Литу охватило оцепенение. Она даже не задумалась над тем, как конь оказался на другой стороне. Точнее, Лита бы задумалась, однако у нее просто не оказалось на это времени. Секундная встреча взглядами с боссом - и Синеокий, как-то по-кошачьи подобравшись, прыгнул.

Лита испытала всю прелесть состояния человека, на которого летит нечто огромное и грозящее его раздавить - шок, испуг, завороженное наблюдение за телом коня, падающего на нее, четкое осознание, что надо отбегать, но невозможность оторваться и перестать смотреть. Все, на что ее хватило - это вскинуть руж и выстрелить. Пули ударили Синеокого в грудь и заставили его издать глухое, нелошадиное ворчание, однако этим все и ограничилось. Прежде чем Лита успела осознать это, босс приземлился буквально в сантиметре от нее, а затем девушку буквально снес с места громадный кулак. Резкая боль в груди, от которой перехватило дыхание, исчезновение земли из-под ног, ощущение полета - и почти такая же резкая и внезапная боль в спине, словно Лита на что-то налетела. Шелест листьев - похоже, она врезалась в дерево. До ушей донеслось угрожающее ржание Синеокого.

Больно... Лита лежала, ощущая щекой траву, пыталась восстановить дыхание и боялась пошевелиться, потому что у нее было четкое ощущение, что она сломала себе как минимум позвоночник. Хорошее начало боя, ничего не скажешь.

"Чтоб тебя, лошадь чертова..."

Совсем рядом вдруг раздались шаги, в поле зрения мелькнула белая шерсть. Мигом забыв о боли, Лита вскочила и оказалась буквально лицом к лицу - ну, в нашем случае лицом к ногам - с Синеоким. Конь явно решил закрепить успех: сжатый кулак вновь был отведен назад и готовился вновь ударить противницу.

Выстрел! Синеокий отшатнулся и прижал руку к груди, куда и попала Лита. Воспользовавшись его замешательством, девушка сорвалась с места и отбежала в сторону. Хоть бы у нее получилось держать дистанцию. Остановившись и резко развернувшись, Лита поспешно вызвала в сознании образ "Злого роя" и выстрелила вновь. Руж дрогнула и...

И ничего не произошло.

Лита ошарашено уставилась на оружие. Тридцатипроцентная вероятность, пронеслось у нее в голове. У "Злого роя" была Тридцатипроцентная вероятность, что он не сработает, что только что и произошло. Да чтоб вас! Лита приготовилась было выразить вслух свое отношение к умению, тому, кто сделал его таким, и этой ситуации в целом, но тут Синеокий вытянул руки перед собой, и в его ладонях начал расти знакомый сиренево-красный переливчатый шар. Поняв, что сейчас произойдет, Лита поспешно бросилась в сторону, и вовремя: шар ударил в то место, где она только что стояла, и с негромким хлопком взорвался. На Литу дохнуло холодом.

"Да что ж такое! Я же так никакого урона ему не нанесу!"

Литу охватила смесь злости и страха выставить себя слабой и неспособной справиться с поставленной задачей. Да почему все так идет? Неужели она и правда не сможет разрушить броню Синеокого настолько, чтобы потом Ичика смог уничтожить его одним ударом? Она же не сунется потом в Золсер от стыда... Синеокий тем временем поднялся на дыбы, и его копыта засветились синим. Опять?! Лита поспешно выстрелила по нему, и конь, резко замахав передними ногами, злобно заржал. Синий свет пропал, а по шкуре пробежали новые трещины. Хоть это хорошо. Однако через мгновение Лита поняла, что это маленькое достижение может стоить ей очень дорого: Синеокий понесся к ней, выставив руки вперед.

На этот раз Лите удалось преодолеть оцепенение от вида летящей на нее и грозящей раздавить туши. Она вновь рванулась в сторону; пронесшийся мимо конь резко затормозил, из-под его копыт брызнула земля вперемешку с травой. Лита невольно попятилась назад и вдруг ощутила спиной нечто твердое и шершавое. Дерево. Она уперлась в дерево.

Дерево, где живет деревница. Которая нападет лишь тогда, когда нападут на нее.

"...может, даже атакуют Синеокого, если он их заденет...", - всплыли в памяти слова Ичики.

Синеокий тем временем вновь вскинул руки, и между его ладонями опять засиял сиренево-красный шар. Не успев додумать план, начавший формироваться у нее в голове, Лита отскочила. Шар врезался в дерево и взорвался снопом искр, ствол треснул, и растение с жалобным треском начало медленно заваливаться вбок. С досадой, как показалось Лите, заржав, Синеокий встал на дыбы, и его копыта в очередной раз засветились синим. Черт! Лита выставила вперед руку с руж и приготовилась было стрелять, как вдруг чье-то негодующее ворчание заставило ее глянуть в сторону.

Выбравшаяся из ветвей упавшего дерева деревница, не отрывая от Синеокого злобного взгляда, резко выбросила ладонь вперед. От ее пальцев оторвалось пять зеленых огоньков, которые, стремительно прошив воздух, вонзились в морду коня. Босс взвизгнул и, не удержав равновесие, завалился на бок, и только упершиеся в землю руки не позволили ему упасть. Копыта погасли - интересно, кто-нибудь давал закончить ему эту атаку? Не останавливаясь на достигнутом, деревница взмыла в воздух и со злобным визгом пронеслась мимо Синеокого. Конь шарахнулся - кончик крыла оставил на его боку красную полоску и пошедшие от нее трещины.

Лита ошарашенно следила за деревницей, которая тем временем развернулась в воздухе и, похоже, приготовилась повторить атаку. Нет, у нее, конечно, была мысль попытаться натравить кого-нибудь из них на Синеокого, но она и не подозревала, что эти крылатые девушки нападают даже если навредишь их дереву. Интересно, почему, когда Лита врезалась в оное, на нее не напали? Считались только непосредственно атакующие умения? Впрочем, неважно: лучше не упускать свой шанс нанести броне коня побольше повреждений. Лита выстрелила в Синеокого; деревница же замерла в воздухе, и на коня посыпался дождь из белых игл, вылетающих из ее крыльев.

Некоторое время они так и атаковали босса вместе - Лита стреляла из руж, а деревница носилась в воздухе вокруг коня и то пикировала, раня крыльями, то швыряла в него огни с пальцев и иглы с крыльев. Синеокий метался, разрываясь между противницами, и то бросался к одной, то подпрыгивал и вставал на дыбы, стремясь достать другую. Его шкура расцвела многочисленными трещинами, которые покрывали теперь почти половину тела босса. Наконец конь решил, что с него достаточно. Замерев на несколько секунд под градом пуль и игл, он заржал. Звук резанул по ушам Литы, и она, вскрикнув, зажала их ладонями. В голове зазвенело, сознание помутилось. Рябящим и расплывающимся зрением Лита смутно разглядела, как деревница тоже прижала к голове руки, и Синеокий, дотянувшись до нее рукой, мощным ударом сбил ее на землю. Невольная союзница Литы с трудом было приподнялась - и тут Синеокий, встав на дыбы, обрушился на нее всем своим весом. Раздался хруст, похожий на звук ломающегося стекла, и от тела деревницы разлетелись сияющие красные осколки; еще один удар копытом в грудь, и крылатая девушка рассыпалась пылью.

"Броня, - сообразила Лита, изо всех сил стараясь не упасть и сфокусировать зрение. - Он лишил ее брони, а потом добил".

Звон в голове утихал, картинка перед глазами обретала ясность. Вот только не так быстро, как хотелось: Синеокий уже повернулся к Лите и теперь рысью бежал к ней, занеся руку и явно готовясь повторить удар, доставшийся деревнице. Девушка подняла руж. Давай, стреляй...

Лита вдруг четко, со знакомой ясностью вложенной в голову игровой информации осознала, что энергии для выстрела недостаточно. И снова воспользоваться руж она сможет только через минуту.

"Да какого черта?!"

Удар! Лита еле успела увернуться от летящего в нее кулака, но не удержалась на ногах и покатилась по земле. Впрочем, вскоре она уткнулась во что-то мягкое, что и остановило ее движение. Приподнявшись, Лита увидела вяло шевелящуюся деревницу - по всей видимости, та все еще переживала последствия ржания Синеокого. Скользнув по ней взглядом, девушка машинально подняла голову выше - и увидела других деревниц. Все они лежали на траве и явно были не способны сражаться. То есть повторно натравить их на босса не получится...

"Что ж так не вовремя..."

Тяжелый и опасно близкий топот за спиной. Чисто по наитию Лита вскочила и рванулась с места. Ушей достиг звук удара: похоже, рука Синеокого уже летела к ней, когда она услышала его шаги. Да когда "Пламенное перерождение" уже наконец-то по-настоящему заработает?! Не может же она в течение минуты беззащитной бегать от Синеокого! Черт, неужели ни одно умение нельзя использовать?

В голове вдруг вспыхнул образ. Точнее, два образа, но подходящим был только один. Да, на выстрелы не хватало энергии. Зато хватало на кое-что другое.

Зацепившись за образ, Лита резко развернулась и вскинула правую руку. Руж неуловимым движением втянулась в овал, вместо нее из преобразователя выскользнула серебристая искра. Конь уже несся к девушке, угрожающе сверкая глазами и раскинув руки. Подавляя желание развернуться и побежать, Лита сосредоточилась.

Искра сверкнула, и в следующее мгновение в Синеокого впились голубоватые разряды, тонкими нитями тянущиеся из нее. Резко затормозив, конь негодующе заржал и начал приплясывать на месте, словно пытаясь стряхнуть их. Пять секунд - короткая трещина на морде, пятнадцать - еще одна на груди... Магическое умение наносило меньше урона, чем выстрелы, но его плюс был в том, что оно могло держаться, пока в преобразователе окончательно не кончится энергия. Такая вот потенциально бесконечная атака. Жаль, что только потенциально.

Все, энергии больше нет. Это осознание пришло к Лите одновременно с тем, как разряды исчезли, а искра погасла. Синеокий стоял, тяжело дыша и сверля девушку свирепым взглядом. Лита отвечала ему тем же.

"Перерождение" через 4... 3..."

Хорошая все же штука - эта система сообщений "все в твоей голове". В крови кипел адреналин, сердце грело довольство собой - у нее получилось разрушить положенную половину брони Синеокого. Лита улыбалась. Еще немного, и они победят.

"2... 1".

Томительная лишняя секунда после окончания отсчета. Шаг Синеокого к Лите, от которого ее кольнул страх. А вдруг Ичика не успеет?..

Успел.

Из ветряного ущелья - надо же, они почти от него не отдалились, Лите почему-то казалось, что они давно от него отбежали в горячке боя, - взмыла ввысь фигура, объятая красным пламенем. Совсем как феникс, мелькнула мимолетная мысль у Литы, недаром "Пламенное перерождение" назвали так. Она даже забыла на несколько секунд о Синеоком, восхищенно любуясь Ичикой - так невероятно выглядело его охваченное кольцами огня тело и такое ощущение небывалой мощи исходило от него. Игрок напружинился, словно желая оттолкнуться от воздуха, клинок на его руке полыхнул тем же красным пламенем - и парень действительно оттолкнулся от воздуха, стрелой полетев в сторону Синеокого.

Конь даже не успел среагировать. Один быстрый удар - и все его тело охватил тот же огонь. Негодующе заржав, босс поднялся на дыбы, и во все стороны от него разлетелись красные осколки брони. Ичика приземлился неподалеку от него и тут же, пружинисто выпрямившись, развернулся и поднял руку с клинком. Пламя, охватывающее его тело, испарилось: часть "Перерождения", отвечающая за сильнейший удар, была истрачена.

Однако, несмотря на исчезновение брони, Синеокий все еще не собирался умирать. Издав какой-то нелошадиный злобный, истошный крик, он сорвался с места и понесся прямо на Литу. Этого она совершенно не ожидала. Ее снова охватило оцепенение. Черт, да почему так?! Почему на нее?!

- Лита!

Ичика рванулся вслед за конем, но явно не успевал: слишком быстро тот несся. Однако его крик вырвал Литу из оцепенения и привел ее во внезапное противоположное состояние. То ли это помогла игра, то ли перед лицом опасности у Литы открылась способность нереально быстро реагировать, но решение пришло мгновенно. В сознании горело одно активное умение - видимо, энергия успела на него накопиться за то время, пока Ичика перерождался и атаковал Синеокого. Довольно маленькое по урону и больше годящееся для добивания, если у врага оставались лишь жалкие крохи жизни. Идеально в данный момент. Раз! Лита вскинула руку с овалом, и из него выскочила руж, из ствола которой торчал клинок, составляя с ней одно целое. Два! Рывок навстречу Синеокому. Три! Руки коня метнулись к ней, но Лита уже поднырнула под его живот. Получай!

Лезвие вытянулось, достигая необходимой длины, и вспороло брюхо босса почти до самого хвоста. Лита проскользнула по траве на спине, словно по льду (нет, все же странноватая физика у этой игры), и оказалась позади Синеокого. Поспешно опершись на руки, она вскочила и обернулась. Босс неподвижно стоял, словно окаменев. До ушей Литы донесся тоскливый, почти человечий вздох.

И тело коня рассыпалось знакомой серой пылью.

Тяжело дыша, Лита со смесью недоверия и нарастающей радости разглядывала место, где он только что стоял. Все? Правда все? Они победили его? Неужели победили! Они наконец-то его победили! Захлестываемая счастьем, Лита повернулась к улыбающемуся во весь рот Ичике. Вздумай он сейчас ее обнять, она бы охотно разделила его порыв.

- Ичика, мы победили его! - счастливо воскликнула Лита. - Наконец-то! Это было так круто! Мне сначала немного страшно было, но это так круто! - Ее переполняла радость и гордость за себя - и от самой победы, и от того, что она не подвела Ичику, и от того, что, несмотря на "Пламенное перерождение", финальный удар был нанесен именно ею. Ну, были, конечно, косяки, но все же получилось, да и первый раз, в конце концов! - Я боялась, что у меня не выйдет снести ему побольше брони, но все получилось! Черт, правда, это так здорово! Обожаю твой мир, Ичика! - прибавила она в порыве восторга. - Ты не представляешь, насколько!

Ее радость вдруг поутихла. Ичика рассматривал Литу с непонятным выражением лица, таким, словно он изо всех сил пытался понять, что происходит. Девушка покраснела. Черт побери, как же она, наверное, глупо выглядела со стороны! Несет всякий бред...

- Ты так радуешься, - медленно произнес Ичика. В его глазах светилось удивление, замешательство... и искреннее, неподдельное восхищение. - Мы всего лишь победили его, а ты так радуешься.

После чего он вдруг закрыл глаза и, обмякнув, рухнул на траву.

***

Разноцветные луны заливали мир нежным светом. Теперь, когда действие кристалла "Мощи двух" прекратилось, и Лита вернулась на первую стадию мощи, их неуютный розоватый оттенок пропал, и все вокруг теперь выглядело таким же спокойным и безмятежным, как и когда она только попала сюда. Листва на деревьях тихо шуршала - деревницы уже очнулись и залезли обратно на их ветви. Металлический и красные цвета перестали просвечивать сквозь зелень и серебро травы и листьев. Теперь ничто в пейзаже не намекало на то, каким он был во время битвы с Синеоким.

- Мир называется Луной, - рассказывал Ичика. Он лежал на траве рядом с сидящей Литой и смотрел вверх, немного щурясь. - Непонятно, правда, почему Луной, а не Лунами, их же много. Здесь всегда ночь. Из живых существ только монстры и те, кто играют здесь. С каждой новой стадией мощи мир вокруг все больше изменяется - ну, ты уже видела. Зелень постепенно пропадает, луны краснеют, все вокруг постепенно становится зловещим. Мы - новый вид существ, созданные лунами, и пока непонятно, зачем мы вообще здесь. Те, что уже живут в этом мире, нас не принимают, и, чтобы выжить, нам все время надо сражаться и становиться сильнее. А что будет дальше, я пока не знаю. Вроде бы у этой игры есть конец. Наверное, дальше будут какие-то тайны, сюжет начнет все больше раскрываться, а в конце... сражение с боссом? - с сомнением произнес игрок.

Страшная усталость - побочный эффект "Пламенного перерождения" - у него уже прошла, хотя двигался и говорил Ичика до сих пор слегка заторможено и сонно. Лита же так и чувствовала себя немного неловко. Отойдя от усталости, парень больше ничего не сказал ни про бой с Синеоким, ни про ее радость после него. Он лишь пробормотал, что теперь ему как-то боязно вновь испытывать на себе "Пламенное перерождение", хоть ощущать себя безгранично сильным и здорово, сообщил, что не прочь еще раз сразиться вместе с Литой, и внезапно решил рассказать ей про этот мирок-игру. Несмотря на это, Лита все же ощущала смущение и легкую досаду на себя. Вела себя как ребенок, блин, а еще осуждала Ичику за похожее поведение...

- В самом начале игры мы приходим к большому камню, который называется Путеводителем, нас приводит к нему белая дуга, - продолжал тем временем парень. - Он нам и рассказывает телепатически про мир, кто мы такие, что делать, ну и всякую игровую информацию дает - про классы, атаки, виды кристаллов и где их найти, как изучить атаку, как ее усилить, где каких монстров найти, ну и подобные вещи. Ой, насчет кристаллов, - вдруг смущенно добавил Ичика и извиняющееся взглянул на Литу. - Нам же после победы над Синеоким дали батарейки... ой, то есть, пищевые кристаллы.

- Пищевые что? - недоуменно переспросила Лита.

- Кристаллы. Да, мы в этой игре питаемся ими, - хмыкнул Ичика. - Ну, это не еда, а что-то вроде батареек для нас, которые дают нам энергию. Чем сильнее монстр, тем мощнее кристалл мы получаем и тем на большее время нам хватит энергии. Проверь свой инвентарь.

Запустив руку в мешочек на поясе, Лита вытащила оттуда светло-голубой прозрачный кристалл с шестью гранями. Пять дней, возникла у нее мысль, посланная системой игры. Энергии в этом кристалле хватит на пять дней. Ичика тем временем тоже достал свой и довольно улыбнулся.

- Пять дней. Здорово. Кристаллы из обычных монстров дают энергии на один-два, - объяснил он. - Поднеси его к груди. Сейчас покажу, как.

Ичика поднес руку с кристаллом к центру груди, и на глазах у изумленной Литы тот втянулся внутрь тела игрока. Неуверенно посмотрев на свой, девушка все же повторила жест парня. Кристалл нырнул ей в грудь. От него по всему остальному телу прокатилось приятное, медленно угасающее тепло.

- Мне нравится, что здесь мы питаемся так, - с довольно-расслабленным выражением лица сказал Ичика. - Чувство такое... приятное. Да и быстро.

Лита угукнула, не зная, что еще отвечать. Игроки не ели вне игр и делали это лишь тогда, когда требовал сюжет оной. Интересно, как бы он отреагировал на то, что людям всегда надо питаться лишь одним способом, а без еды они умрут?

- Что еще можно рассказать... - задумчиво протянул тем временем Ичика и сел, подтянув под себя ноги. Похоже, усталость после "Перерождения" окончательно покинула его. - Так, я вроде хотел рассказать про стадии мощи. Они очень похожи на уровни, но их отличие в том, что на протяжении одного уровня твоя сила остается неизменной, а вот на протяжении стадии мощи она растет с каждым новым убиенным тобой монстром, а при достижении определенного порога ты переходишь на новую стадию. Например, вот мы сейчас с тобой убили Синеокого, и ты стала раз в пять сильнее и наполовину приблизилась ко второй стадии. Хм, что еще...

- Ты говорил, что Синеокий не должен был ко мне цепляться, пока я не выбрала класс, - произнесла Лита. Она уже узнала, что зацеплением игроки называют атаку монстра на них. - Почему он тогда напал?

- Не знаю. - Ичика удрученно пожал плечами. - Он никак не должен был за тебя зацепиться. Игрой не предусмотрено. Ошибка, наверное...

Он замолчал, подняв к небу задумчивое лицо; Лита же перевела взгляд вниз - как бы красивы ни были разноцветные луны, все же вид двух из них, громадных и бледно-серых, вызывал у нее давящее чувство и ощущение, что они сейчас упадут ей на голову. Трава была в этом плане приятнее. Серебристая кайма мягко переливалась в лунном свете, создавала впечатление, что каждая травинка была припорошена снегом. Вокруг раздавались тихие стрекочущие звуки - это перекликались между собой деревницы.

Красивый все же мир. Остаться бы тут...

- Лита, - вдруг произнес Ичика. - Лита, а какое небо в твоем мире? Оно одинаковое или меняется?

- Э... ну... - растерянно пробормотала застигнутая врасплох Лита, вскидывая взгляд на парня. С чего вдруг такой вопрос? - Меняется. Днем оно синее, и оттуда светит солнце. Иногда его могут затянуть облака, и тогда оно станет серым, а солнца не будет видно. Ночью черное, и оттуда светят луна и звезды. Луна бывает то полной, то от нее видна только часть, и тогда ее называют месяцем. Как-то так...

Ичика слушал, внимательно смотря на Литу. В его глазах светился искренний интерес.

- Здорово, - восхищенно произнес он. - Хорошо, что оно меняется. Одно небо - это всегда скучно.

- Наверное, - согласилась Лита, взглянув наверх. Россыпь разноцветных лун светила с неба. Пусть две из них и вызывали давящее чувство, но все же вид был чудесен. - Хотя это небо гораздо красивее моего. Хороший у тебя мир.

- Может быть. - Лицо Ичики вдруг погрустнело. - Хотя мне кажется, что жить в твоем мире и быть человеком лучше.

Странный он все-таки. И чего его тянет в ее мир?

- Почему ты так думаешь? - спросила Лита.

- Ну... - Ичика с тем же печальным выражением лица взглянул на нее. - Например, то, как ты радовалась. Я, как игрок, никогда не испытаю такого сильного чувства.

- О чем ты? - Лита ощутила недоумение и немного - смущение от воспоминания странного выражения лица Ичики, когда он смотрел на радующуюся нее.

- Наши эмоции, - тихо ответил Ичика. - Они намного бледнее человеческих. Намного мельче, намного поверхностнее.

Что?

- Ты... по-другому чувствуешь? - ошарашено произнесла Лита. Этого не было в книге. Об игроках давали информацию, но ничего не говорилось об их эмоциях. Почему об этом не было никаких упоминаний?

Ичика медленно кивнул.

- Это как лужа рядом с океаном. У нас все... мимолетнее. Слабее. Мельче. Ваши чувства намного глубже, ярче и разнообразнее. Вот хотя бы то, как ты радовалась. Это было так... сильно. Бурно. Ярко, да. Словно... словно в океане шторм, большие волны, и они захлестывают и потрясают... - Ичика слегка покраснел и опустил взгляд. - Глупо, может, звучит, но у меня возникло такое ощущение.

Лита не нашлась, что ответить. Ей овладело замешательство. Так вот почему Ичика так странно на нее смотрел, когда она радовалась. Игрок впервые видел настолько яркое проявление эмоций... Но неужели он действительно чувствует все слабее? Лита вспомнила, как он при второй их встрече радовался, когда героя игры удалось провести через зал, его любопытство, интерес к ее миру. В них совсем не чувствовалась та бледность и мимолетность, о которой говорил Ичика.

"А может, - вдруг подумалось Лите, - это лишь внешнее проявление? И такое впечатление создается только благодаря мимике и жестам? А на самом деле..."

- А как ты узнал об этом? - спросила она, чтобы хоть что-то спросить.

- От Золотого Сердца. - Ичика поднял голову. - Но не напрямую. Я спрашивал у него о людях, но оно не ответило. Не потому, что не хотело, - поспешно добавил он, - просто... оно сказало, что почти ничего не помнит. Что забывает понемногу о людях.

О том, что Сердце может что-то забыть, тоже не было в книге. О нем не говорилось ничего, кроме того, что оно являлось необычным компьютером, работающим на человеческой энергии. Было ли это в фантазии автора, но не нашло отражения в книге? Или же это продолжает развиваться ее вселенная?

- В общем, оно ничего об этом не говорило, - продолжал тем временем Ичика. - Но однажды я умер в одной из игр. И во время перерождения мне приснился сон.

Он ненадолго замолчал, прикрыв глаза и, видимо, вспоминая.

- Там был город. Большой город, по улицам которого бродило множество людей. Я как-то понял, что это именно люди, а не создания игр и игроки. Я просто бродил там без всякой цели, даже ни на что не обращая внимания. Потом у меня в кармане зазвонил телефон... да, вроде так называется. Мне что-то сказали по нему, но я не запомнил, что. Но я ощутил радость.

Ичика снова помолчал, после чего тихо произнес:

- Я впервые почувствовал такую радость. Она словно заполняла меня всего, она была такая глубокая, трогающая и яркая. Она... топила в себе. Уносила за собой. Переворачивала. Я... - Он запнулся. - Я не знаю, как точнее описать. Не могу найти слов. Когда я проснулся, то первым делом спросил Золотое Сердце, почему я испытал ее так сильно. И оно ответило, что во время перерождения мое сознание каким-то образом вступило в контакт с одним человеческим воспоминанием, которое осталось в памяти Сердца, и прожил кусочек жизни этого человека. Вот так я узнал, что люди чувствуют совсем по-другому, чем игроки.

- Но... почему так получилось? - спросила Лита. Ее почему-то пробрала кратковременная дрожь. Ичика описывал человеческую радость так... вдохновенно. И с такой тоской...

- Сердце не смогло создать нам такие чувства, как у людей, - ответил Ичика грустно. - Оно сказало, что они требуют много энергии и слишком сложны и многогранны, чтобы их можно было непрерывно воспроизводить без ошибок. Поэтому ему пришлось дать нам такие, какие есть у нас сейчас. Я понимаю его, но все же... - он коротко вздохнул, - завидую тебе. У тебя есть эти глубокие и яркие чувства, ты можешь находиться и в своем мире, и в моем. Человеком быть здорово.

- Все же не сказала бы. - Лита вдруг тоже ощутила грусть. - Плохие чувства мы тоже ощущаем сильнее. А то, что я в Золсере... мне просто повезло сюда попасть. Обычно жизнь людей намного скучнее жизни игроков.

- Но ведь они могут, - упрямо возразил Ичика. - Могут попасть в Золсер. Могут чувствовать и сильные положительные эмоции. Вы можете гораздо больше, чем мы. Вы ведь, в конце концов, и создали этот мир. А мы можем только играть в нем.

- И все же лучше бы я чувствовала не так ярко и не могла попасть в мир людей, но жила бы здесь, - буркнула Лита. - А этот мир был создан одним человеком, и он скорее исключение из правил, подавляющее большинство людей не способны на что-то такое.

Почему он так убежден, что людям лучше, чем игрокам? Он ведь даже не знает, как они живут! Да многие бы, наверное, с удовольствием променяли бы свои эмоции и якобы большие возможности на бытие бессмертными существами, вечно играющими в большом мире без тревог и забот!

Ичика молчал, вновь задумчиво глядя на небо. Его брови были озабоченно нахмурены. Наконец он медленно произнес:

- Этот мир... он ведь был изначально создан для людей, да?

- Да, - ответила Лита, не понимая, к чему он клонит.

- Значит, вы мечтали именно о таком мире? - Ичика пристально взглянул на нее. - Вам не нравился свой, и вы хотели другой? Почему?

Лита отвернулась. Как ему объяснить? Поймет ли он? Что их мир - не игра, что там нельзя выбрать другую жизнь, если не нравится старая, что их реальность в чем-то более жестока, чем самые кровавые и жуткие игры? Что там слишком много рамок, за которые выйти - значит, обречь себя на осуждение и презрение? Что испокон веков люди желали избавиться от этого и сотворить идеальный мир, но могли достигнуть его лишь в своих мечтах и произведениях?

- Это... очень долго объяснять, - наконец ответила она. - Но да, множество людей наверняка хотели бы жить в Золсере.

- Понимаю, - помолчав, сказал Ичика. - Похоже, мир людей гораздо сложнее, чем мой. Вот уже сейчас я не особо его понимаю. Лита, - вдруг смущенно произнес он, - ты ведь еще вернешься? Раз тебе нравится мой мир? Просто... я бы хотел еще раз сыграть с тобой. И узнать больше о тебе, о мире людей.

Литу охватило странное чувство. С одной стороны, ей было приятно, что Ичика хочет увидеть ее еще раз, с другой - не нужна ли она ему только для того, чтобы рассказать про мир людей? Ведь, кажется, она интересует его лишь потому, что является человеком. Впрочем... не интересует ли ее игрок в большинстве своем только потому, что он игрок и житель Золсера?

Хотя... нет, наверное. У Литы было ощущение, что за время боя с Синеоким и этого разговора они сблизились. И Ичика начинал ей нравиться уже как, хм, существо? Может, они даже и подружатся?

И тогда у нее будет именно друг, а не просто виртуальные приятели, с которыми можно поболтать, но нет душевной близости...

- Вернусь, - пообещала Лита, глядя в глаза Ичике. - Все же я хотела сюда попасть, и не один раз.

Просияв, парень широко улыбнулся. И совсем по его лицу не скажешь, что его эмоции гораздо слабее человеческих.

- Я рад, - счастливо произнес он. - Я тебе тоже расскажу про Золсер и покажу другие игры. Устроим обмен информацией, - усмехнулся игрок и заговорил дальше, постепенно увлекаясь: - Я покажу тебе мои любимые игры, думаю, они тебе понравятся. Там и сюжеты хорошие, и играть увлекательно, и атмосфера потрясающая. Или, если хочешь, останемся в Луне. Будем вместе на монстров охотиться, кристаллы искать, вземи исследовать... - Глаза Ичики сияли: похоже, его действительно воодушевляла эта идея. - Можем даже прямо сейчас начать! - Он вскочил и протянул слегка опешившей Лите руку. - Так что ты хочешь? Тут остаться или посмотреть на другую игру? И на какую именно? Тебе какие больше нравятся?

- Э... ну... - растерянно пробормотала Лита, машинально беря игрока за руку; Ичика потянул девушку за нее, помогая встать. Ей нравилось то, что предлагал парень, хотелось узнать больше о Золсере и увидеть другие его игры, но внезапно она вспомнила про свой мир. Сколько времени уже прошло с момента ее ухода? По ощущениям - довольно-таки много, возможно, там уже даже наступила ночь. - Черт, наверное, этим придется заняться в следующий раз, - с сожалением произнесла Лита. - Сейчас мне надо возвращаться домой. Я слишком давно здесь, за меня будут волноваться.

- Вот как... - огорченно протянул Ичика. - А когда ты придешь в следующий раз? Через сколько часов?

- Завтра. Часов через... десять, наверное. Или чуть больше.

Лита даже не задумалась над ответом. Завтра. Она обязательно вернется сюда завтра. Чувство было похоже на то, когда ты временно оставляешь недочитанную интересную книгу, или недосмотренное кино, или недопройденную игру: потребность вернуться к ним позже, четкое знание, что вскоре ты это непременно сделаешь, и предвкушение того, как скоро они вновь погрузят тебя в свою вселенную с головой. Это предвкушение захватило Литу настолько, что она даже не заинтересовалась, зачем Ичика спросил ее про часы.

Парень вновь просиял.

- Тогда я буду тебя ждать, - счастливо произнес он. - Через десять часов на площадке. - Лите потребовалось напомнить себе, что площадкой игрок называет "коридор". - Хорошо?

- Хорошо, - невольно улыбнулась Лита. Искренняя, почти детская радость Ичики заражала. Неужели его чувства и правда слабее человеческих?

Когда последний раз ее день проходил так чудесно? Наверное, лишь в детстве. И сейчас. И пройдет так же завтра. И будут еще другие дни, когда она вернется в Золсер. А она непременно вернется сюда не один раз.

По возвращению домой Литу переполняло счастье. Однако помимо него в уголке сознания скреблось еще какое-то смутное, неясное чувство.

Все же... где она видела то сочетание синего и белого, что повторилось в цвете глаз Синеокого и его шерсти? Где?..

Глава 8

На краю сознания

Прошло две недели. Две недели, ставшие для Литы самыми лучшими неделями в жизни. Недели, в которых так веяло духом всех ее детских фантазий.

Половину дня, конечно, занимали обычные, скучные дела: она училась, делала уроки, ела, перекидывалась парой слов с родителями, если заставала их дома. Но вот вторая половина... ее целиком и полностью заполнял Золсер.

Как Ичика и обещал, он провел Литу по тем играм, которые нравились ему. Перед ее глазами развернулась вереница прекрасных, захватывающих дух миров. Ночной город, сверкающий множеством огней, чьи неимоверно громадные небоскребы пронзали небо и где на огромной высоте и на дикой скорости полагалось лететь на реактивных ботинках, обгоняя соперников. Подводные пейзажи с фантастическими растениями, завораживающими морскими обитателями и русалками с гладкими переливчатыми хвостами. Космос, сверкающий множеством разноцветных звезд, между которыми от планеты к планете несся их юркий кораблик. Скалистый неуютный мир, в острых камнях и бутылочно-зеленом небе которого, однако, была своя, мрачная и холодная красота. Сюжеты - от простеньких и призванных скорее расслабить и сбросить напряжение до сложных и захватывающих. К сожалению, о последних Лита пока знала только со слов Ичики - они не стали распыляться на сразу много сложных и длинных игр, а решили только ознакомиться с ними, сосредоточившись на одной и поигрывая в некоторые более простые.

Основным их игровым миром стала Луна. Под разноцветным сиянием ее двенадцати одноименных светил они охотились на монстров, добывали различные кристаллы, по заданиям, даваемым Путеводителем, посещали новые места и разыскивали необходимых существ и предметы. По мнению Литы, Луна больше всего походила на пестрое лоскутное одеяло - территории были неожиданно четко разграничены. Бескрайние луга вдруг резко переходили в пустыню, пустыню обрывали горы, покрытые белоснежным хрустящим снегом, а за горами вдруг открывалась иссиня-черная долина, изрезанная наполненными лавой трещинами.

- Это из-за того, что Луну делят между собой боссы, - объяснил Ичика. - Каждому из них принадлежит определенная территория, и они по таким четким границам легко определяют, где заканчиваются их земли, и не покидают их.

Изначально Лита думала, что времяпрепровождение с Ичикой будет ее утомлять. Она никогда не стремилась играть в компании, многопользовательские игры вскоре бросала, даже если они ей нравились, и потом перестала даже пытаться браться за них. Однако, к ее полнейшей неожиданности, с Ичикой все оказалось по-другому. Конечно, бывало и так, что она уходила играть одна в облюбованный ей мрачноватый, но захватывающий мирок-стрелялку, но вскоре Лита с удивлением поняла, что ей скучно без Ичики. Искренний, по-детски любопытный и по-взрослому ответственный, парень совсем не напрягал ее и даже наоборот, притягивал своей непосредственностью. Он обладал тем, чего не было у Литы - открытостью и тем, что можно назвать внутренней свободой. Лита была скованна постоянным, уже въевшимся страхом осуждения; Ичика же, казалось, вообще не подозревал, что такое может существовать. Сам он тоже никого не осуждал: ни разу игрок не посмотрел на Литу разочарованно или неодобрительно, максимум, что парень делал во время каких-то ее ошибок - грустно вздыхал и объяснял, что именно она сделала неправильно. Не говоря уж о том, что играть с ним действительно было интересно и легко.

Узнала Лита немного и о самих игроках. Например, почему Ичика после победы над Синеоким спрашивал, через сколько часов она вернется - оказывается, время они определяли только так, ведь иных ориентиров вроде смены ночи и дня (во всех играх Золсера она происходила по-разному) у них просто не было. Также она узнала, что жители мира Золотого Сердца играют по-разному: есть одиночки, есть те, кто периодически собираются в небольшие группки (Ичика относился к ним), те, которые всегда в одной группе и те, кто бегает от одних к другим. В этом они ничем не отличались от людей. Собственно, они и в остальном были довольно сильно похожи на оных - разумом, разнообразием характеров, даже возраст у них различался. И лишь то, что игроки не менялись ни внутренне, ни внешне, их эмоции были намного слабее, а Золсер не мог выпустить их за свои пределы, и отличало этих существ от людей. Порой Лита думала, что они - это то, каким мог бы стать человек, если бы он жил в мире, похожим на мир Золотого Сердца.

Изначально она не видела особой разницы между игроками и людьми. Хоть Ичика и рассказал ей, чем они отличаются, в самом нем Лита не замечала этих различий. Да, он был слишком открытый, искренний и непосредственный для парня-человека, но, с другой стороны, люди бывают разными, почему бы таким не существовать и в ее мире? Впервые эту разницу она заметила, когда Ичика решил познакомить ее с двумя ребятами, с которыми у него были дружественные отношения. Мальчик лет двенадцати смущался и большую часть времени молчал, девушка возрастом чуть старше Литы, напротив, с любопытством расспрашивала ту о ее мире. Ее интерес был совершенно искренним и неподдельным, да и мальчик с большим вниманием слушал их разговор и изредка робко задавал свои вопросы, но в какой-то момент Ичика, делясь своими знаниями о мире людей, зацепил тему одной из игр. Девушка мгновенно переключилась на нее, и обсуждение резко свернуло на устройство игры, недостатки и достоинства, а потом они без всякого перехода перескочили на третью тему, а затем и на четвертую, пятую... Они цеплялись за какие-то слова и фразы и словно совершенно забывали о предыдущем предмете разговора, который только что с жаром обсуждали. А потом над их головами пролетела какая-то огромная птица, и парочка, мгновенно переключившись на нее, поспешно попрощалась и побежала за ней.

- Жалко, им нравятся немного другие игры, - с мимолетной грустью сказал Ичика после того, как девушка и мальчик ушли. На бегу те что-то кричали друг другу и, казалось, совершенно позабыли о своих недавних собеседниках. - Про создание всяких существ, развитие, приручение... что-то мирное и без особых приключений. А то я бы хотел с ними сыграть. А ты? Они тебе понравились?

- Ну... да, - пробормотала Лита. Эти игроки действительно были милыми и приветливыми, но в компании еле знакомых людей она всегда чувствовала себя неловко. - Только... вы всегда так общаетесь? Перескакивая с темы на тему?

- А что в этом такого? - с искренним удивлением спросил Ичика.

- Просто... не обидишься, если скажу?

Ичика покачал головой.

- Вам словно не особо интересно то, что вы обсуждаете. Вы... очень легко забываете одно и начинаете говорить о другом. Будто не можете долго сосредотачиваться на чем-то одном.

Ичика нахмурился и некоторое время молчал, сосредоточенно глядя куда-то вдаль. Лита испугалась, что все же обидела его, но вскоре парень медленно, в такт своим мыслям, кивнул.

- Да... - тихо произнес он. - И правда. Никогда не замечал этого. Люди разговаривают не так?

- Нет, - ответила Лита. - Они... более сосредоточены на чем-то одном. И смена тем у нас более плавная... наверное.

- Наверное, это то же самое, что и с эмоциями, - сказал Ичика задумчиво. - Тоже лужа и океан. Так странно об этом думать...

После этого разговора Лита словно по-новому начала глядеть на поведение парня. Она начала замечать то, что он действительно ненадолго задерживает внимание на чем-то, и если специально не привлечь его, Ичика вскоре совершенно об этом позабудет. Его эмоции проявлялись точно так же - удивившись чему-то, он через минуту уже мог восхищенно смотреть на совершенно другое, вскоре - внимательно слушать рассказы Литы, а потом, зацепившись за какую-то фразу, мигом потерять к ним интерес и начать говорить о своем. В своих чувствах он был абсолютно искренен, но эти чувства стремительно проносились в его душе, казалось, почти не затрагивая ее.

Плохо это было или хорошо, Лита не знала. С одной стороны, ее порой раздражала непостоянность Ичики, да и в воспоминаниях была еще жива его грусть от своих урезанных чувств, с другой - человеческие страх, злость, тоску ему тоже никогда не познать. Они лишь мимолетно заденут его, и вскоре Ичика, позабыв о том, что причинило ему боль, вновь будет весел и счастлив. От такого Лита бы не отказалась. Возможно, будь у нее чувства игроков, она бы не воспринимала так остро недовольство ею и не боялась бы так разочаровать окружающих.

Сам Ичика тоже понемногу узнавал о мире людей. Его интерес к жизни за пределами Золсера, пожалуй, был даже близок по силе к человеческому: хоть игрок и мог легко отвлечься от этой темы, как и от всех прочих, он все же часто вспоминал о ней и просил Литу продолжать рассказывать. Больше всего его изумляло взросление - изменение человека как внешне, так и внутренне под влиянием накопленного опыта, причем если первое он понял быстро, то второе долго не укладывалось у него в голове. Игрок долго не мог понять, как общительный может стать замкнутым, неуверенный - решительным, а трусливый - однажды вдруг обрести смелость. Наконец, разобравшись, он заключил:

- Значит, чувства людей еще сильнее, чем я думал. Они могут даже изменить их внутренне. Это странно.

- Почему? - спросила Лита.

- Ну... - Ичика потупился. - Я не знаю, хорошо это или плохо. Из-за них человек может обрести хорошие качества, но может и потерять их. К тому же он может превратиться в совершенно другого. Сначала ты знал одного, а потом он стал кем-то незнакомым. Это странно.

Так текли их дни в Золсере - странно, весело, сказочно.

Порой Лита думала: что держит ее в собственном мире? Она могла поселиться в Золсере навсегда: во многих играх можно было получить самую различную еду и сон, а уж остальная жизнь была там не в пример разнообразнее, интереснее и проще. Дело было, как ей казалось, в родителях. Что они подумают, если их дочь однажды исчезнет? А если она решит рассказать им о перемещателе и Золсере, как долго и насколько тяжело придется доказывать им, что это правда? И не возмутятся ли они тем, что Лита выбрала сказки и фантазии? Они ведь хотят видеть ее совершенно другой - великолепно закончившей школу, поступившей в престижный вуз, освоившей хорошую профессию и устроившейся на высокооплачиваемую работу. Такой, какой можно гордиться любым родителям. А разве можно гордиться дочерью, ушедшей в мир игр и веселящейся там?

Смутно, однако, Лита ощущала фальшивость этих доводов. Не в этом была главная причина ее страха раскрыться родителям. Права она насчет них или нет, но не это останавливало Литу от решающего разговора. Ей просто было... страшно - почти как тогда, когда она обнаружила перемещатель и поняла, на что он способен. Страшно круто изменить свою пусть скучную, но такую привычную жизнь. Страшно сделать первый трудный шаг к переменам и покинуть проторенную колею.

"Какая же я идиотка..."

***

Из окна на Литу смотрело небо. Облака, закрывавшие его несколько дней и периодически сыпавшие снегом, наконец-то решили расступиться, и теперь над городом нависала синева внезапно яркого, чистого и насыщенного цвета. Где-то там, чуть выше окна, светило солнце; его лучи затопляли класс, трогали желтыми пальцами парты и доску. Кабинет, словно радуясь теплым прикосновениям, стал выглядеть намного уютнее и веселее. Несмотря на то, что февраль только-только наступил, Лита уже ощущала присутствие весны.

Небо продолжало глядеть на нее. Его цвет был так ярок, так чист и глубок, что Лите казалось, будто над городом нависло озеро. И сейчас она нырнет в него, погрузится в голубую воду...

Прозвенел звонок. Лита досадливо вздохнула и отвернулась от окна. Пора отбрасывать мысли о чудесном и возвращаться в обыденность. Надевать на себя личину материалистки, которая была с ней так долго, что раньше воспринималась Литой как истинная ее сущность.

Кабинет стал потихоньку заполняться одноклассниками, тишину сменили топот ног, голоса и звук отодвигаемых стульев. Лита вздохнула еще раз - все же учиться тогда, когда за окном такое яркое солнце и синее небо, сродни издевательству - и наклонилась к сумке, желая достать оттуда учебник русского. Надо было, конечно, это раньше сделать, но, увлеченная видом за окном, она забыла. Лита просмотрела учебники, затем просмотрела тщательнее и ощутила, как у нее холодеет спина. Учебника по русскому не было. Она его забыла.

Черт. Черт, черт, черт. Выпрямившись, Лита растерянно обвела глазами класс. Она всегда старалась не забывать учебники и вообще школьные принадлежности, потому что иначе попросту стеснялась попросить их у одноклассников. Снова этот чертов страх показаться глупой и вызвать хоть какое-нибудь осуждение... Но и без учебника нельзя сидеть.

Блуждающий взгляд Литы упал на Вику, одиноко сидящую на соседней парте. Одноклассница рассеянно постукивала ногтями по вожделенному учебнику. Нет, она сидит одна, так что просить бесполезно. Разве что подсесть, но Лите этого как-то не очень хотелось, учитывая их предыдущие разговоры.

Словно почувствовав ее взгляд, Вика повернула голову в сторону Литы, впрочем, тут же смущенно моргнув и отведя глаза. Также поспешно отвернувшись от нее, Лита возобновила разглядывание одноклассников. Может, попросить у парочки, что сидит впереди? Черт, не выйдет: у них тоже один учебник на двоих. У тех, что сидят за Викой? Да, вот у них можно.

- Лита.

Вздрогнув, девушка взглянула на Вику. Неожиданно позвавшая ее одноклассница понимающе смотрела на нее. Черт, неужели...

- У тебя учебника нет?

- Да, - пробормотала Лита. Это было внезапно. Она не думала, что Вика сама спросит об этом.

- Можешь сесть ко мне, у меня он есть. - Вика улыбнулась.

Еще более внезапно. Обычно одноклассники сами не предлагали Лите то, чего у нее не было - только если она сама попросит. Смущенно кивнув, Лита нерешительно пересела к Вике, испытав к ней невольную благодарность за то, что она избавила ее от необходимости просить учебник самой. "В сущности, она ведь неплохая, - подумала Лита. - Надеюсь только, что она не будет опять заводить тот разговор".

Осознавать, что на соседнем стуле кто-то сидит, было... непривычно - все же чаще всего она сидела одна. Судя по всему, Вике тоже было неуютно: хоть ее вид и не показывал, что ей неприятно сидеть рядом с Литой, но все же смотреть на нее она избегала. От возникшей неловкости их спасла учительница русского, Кристина Павловна, вошедшая в класс. Одиннадцатый "Б" встал, приветствуя ее.

- И вам здравствуйте, садитесь, - улыбнулась им учительница. Молодая, обаятельная, хорошо знающая и преподающая свой предмет, она была если не любимицей Литы, то чем-то подобным. - Ну что, будем продолжать готовиться к ЕГЭ?

- Может, не надо? - крикнул кто-то с задней парты. - Погода такая хорошая, солнышко светит, мы гулять хотим!

- Да я бы тоже была не против. - Кристина Павловна, вдохнув, бросила взгляд в окно. - Но надо учиться. Хорошее такое, суровое слово "надо"... хоть и порой надоедливое. - Она снова улыбнулась. - Откройте тетради, запишите дату и тему урока...

Вскоре, получив задание, класс погрузился в работу. То и дело раздавался шепот переговаривающихся между собой ребят - "а как вот это делать?", "а здесь что?", "дай посмотреть" и "Кристина Павловна, подойдите, пожалуйста". Учительница ходила между рядами и заглядывала в тетради, проверяя правильность выполнения задания, и периодически делала какие-то замечания. В общем, обычные и привычные звуки. Лита вскоре покончила с заданием и тщательно проверила его. Вроде все было верно. Она понадеялась, что это так - не хотелось бы краснеть перед Кристиной Павловной за какую-нибудь глупую ошибку. Решив передохнуть, Лита откинулась на спину стула и снова посмотрела в окно. Яркое и чистое небо по-прежнему нависало над городом, вызывая ассоциации с озером. Красивый цвет. Теплый.

- Погулять бы.

Лита вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на Вику. Та, видимо, тоже уже сделала задание и теперь также смотрела в окно.

- А... ага, - пробормотала Лита. С чего вдруг Вике захотелось об этом поговорить?

- Вот как назло такая хорошая погода. - Одноклассница повернулась к Лите. Нет, правда, с чего она решила поговорить об этом? Просто захотелось? - Вот просто смотришь за окно и ощущаешь, как солнце, зараза, выпивает из тебя желание учиться.

Лита снова пробурчала нечто невнятное. На лице Вики отразилось легкое смущение, и она, пробормотав: "А, ладно, не бери в голову", снова повернулась к окну. Черт знает, может, и правда хотела просто поговорить.

И вдруг неожиданно для самой себя Лита произнесла:

- А небо похоже на озеро.

- А? - Вика вновь обернулась к ней, и девушка прочитала в ее глазах легкое удивление.

- Небо. Оно похоже на озеро, - смущенно буркнула Лита, уже жалея, что об этом заговорила. Сейчас ведь посмеется еще... - Чистое такое, голубое. Как озерная гладь.

- Хм... - Вика взглянула в окно. - И правда, похоже. Только, наверное, не озеро, а море, для озера оно слишком большое.

В ее голосе слышалась легкая растерянность и что-то типа "зачем я вообще это говорю?". Почти как у Литы.

- Ну... может. - Лита напряглась, ожидая издевки. В памяти вновь мелькнули слова мамы в ответ на ее фантазии. "Ты уже взрослая, хватит думать о таких вещах".

- А солнце тогда будет золотой рыбкой. - Вика неуверенно улыбнулась и осторожно взглянула на Литу, словно проверяя ее реакцию.

Слова одноклассницы звучали с иронией, да - но это была совсем другая ирония. Ирония человека, знающего, что он говорит о чем-то странном, и относящегося к этому легко и беззаботно. Ну, и с небольшой примесью опаски - как эти слова воспримут? Не посмеются ли?

- Да, - тихо ответила Лита. - Пусть будет золотой рыбкой.

- Надеюсь, это озеро не прольется на нас сегодня снегом. И пусть рыбка услышит мое желание, - уже увереннее хмыкнула Вика. Литу охватило легкое чувство нереальности происходящего. Она болтает с одноклассницей о том, на что похожи небо и солнце. Рассказывает ей про свои фантазии. И Вика ее поддерживает. Почему она это делает? Разве то, что говорит Лита, не звучит странно и по-детски?

- Ты правда не смеешься? - вырвалось у нее.

- То есть? - Вика недоуменно нахмурилась.

- Ну... мои слова про небо. Они разве не кажутся странными?

- А чего тут странного? - удивленно спросила Вика. - Нормальные слова.

Лита медленно переваривала сказанное. Нормальные? То есть ее фантазии - это нормально? Не ребячество? Но ведь всю жизнь она считала по-другому...

Из растерянных, мятущихся мыслей ее вырвал чей-то удивленный крик:

- Эй, смотрите, там под потолком бабочка сидит!

Класс удивленно вскинул головы. Лита ощутила, как по ее спине пробежала дрожь. Бабочка?..

- Какая бабочка, зима же на дворе... - начал кто-то и тут же, оборвав себя, изумленно крикнул: - Ух ты, и правда! Вон она, в том углу!

Его указания были уже не нужны. Лита нашла ее чуть раньше. Спереди, в левом углу, на стене сидела синяя бабочка, игнорируя зиму за окном и совсем не подходящее для бабочек время. Несколько секунд - и она, словно ощутив на себе взгляд Литы, вспорхнула с места и неторопливо полетела прямо к ней. Класс возбужденно переговаривался, в гуле голосов Лита слышала и голос Вики. Говорила ли она что-то своей невольной соседке, другому однокласснику или самой себе, девушке было все равно. Все ее внимание приковала к себе бабочка, подлетающая все ближе...

Неожиданная гостья села на парту, прямо перед Литой. Тонкие крылья, затрепетав в последний раз, неподвижно замерли, словно бабочка вдруг обратилась в статую. И так же, как во сне недельной давности, Лита ощутила странный взгляд, направленный на нее. Ни изучающий, ни любопытный, ни равнодушный... пустой. Лишь сам взгляд, само его ощущение.

Знакомый взгляд. Но не по сну - по чему-то другому, более давнему. Литу охватило чувство, похожее на то, когда она глядела на Синеокого. Чувство, что она когда-то давно уже видела эту бабочку. И если немножко напрячься, то нужное воспоминание всплывет...

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Лита протянула руку к бабочке. Ей почему-то казалось, что стоит ее коснуться, и она все поймет. Однако, едва ее ладонь пошевелилась, бабочка вспорхнула. Синие крылья мелькнули перед взором Литы - и, прежде чем девушка успела что-то понять, бабочка, подлетев к двери, скользнула в нее и скрылась из виду. Чувство странного взгляда на миг усилилось и тут же пропало.

Лита медленно возвращалась в реальность. Гул голосов вновь становился отчетливым, она различила возгласы "офигеть!", "зимой летать!", "может, она какого-то очень редкого вида, который может зимой жить?" и "ты заснять успел?". Совсем рядом раздался стук чего-то твердого о парту, и, повернув голову, Лита увидела мобильник, на котором лежала рука Вики. Видимо, она тоже фотографировала или снимала на видео бабочку. Эта мысль мимолетно пронеслась в голове девушки, тут же забывшись. Лита ощущала себя в каком-то подвешенном состоянии - словно на границе между сном и явью.

- Ладно, ребята, успокаиваемся, - донесся до нее голос Кристины Павловны. - Скорее всего, она просто зимовала в классе, отогрелась и вылетела. Возвращаемся к работе.

- О, а так бывает? - спросил кто-то с задних парт.

- Да, конечно, - ответила учительница. - В квартирах реже, но тоже бывает. Давайте возвращаться к работе, у нас еще много дел на сегодня.

Послышались недовольные вздохи, но вскоре класс вновь погрузился в тишину. Лита невидяще уставилась в тетрадь, рассеянно обводя ручкой буквы.

Где же она видела эту бабочку?..

Глава 9

Замершие крылья

Сегодня они играли не в Луне, а в новом игровом мире, который не так давно обнаружил Ичика - Подземельях. Как поняла Лита, сюжет здесь разворачивался вокруг представителя - или представителей, если играло несколько, - расы крылатых людей под названием Гонители Ветров. Начиналось все с нахождения пещеры, вход в которую закрывался после того, как герой или герои ступали в нее, и теперь ему или им предстояло в поисках выхода на поверхность совершить путешествие по подземельям, в процессе решая различные загадки, сражаясь с монстрами, общаясь с мирными существами и разгадывая некую тайну. Усложнялось все тем, что в этой игре нужно было во время прохождения попутно находить еду, питье и места для ночлега, так как в нее были включены базовые человеческие потребности. Впрочем, для Литы так даже было лучше, потому что она могла перекусить прямо здесь, а не терпеть до момента расставания с Ичикой.

Размеры подземелья варьировались. Пещеры могли быть широкими, словно залы, и настолько низкими и узкими, что сквозь них еле-еле удавалось протиснуться. Освещение давали небольшие, произрастающие прямо из камня цветы со светящимися светло-голубыми или желтыми лепестками. В некоторых местах они росли так густо, что за ними не было видно стен, и давали ровный, яркий свет, а в некоторых наоборот, их было так мало, что пещеры практически тонули в темноте. Слава богу, мест, где вообще не было света, пока не встречалось, хотя, скорее всего, это являлось лишь вопросом времени.

Попадались и монстры - пока что не особо крупные, представляющие собой шустрых ящериц и защищенных толстым панцирем зверей, похожих на кротов - оба длиной с Литу и высотой ей где-то до пояса. Сначала они поспешно скрывались из виду, стоило Ичике и Лите появиться в их поле зрения, но постепенно начали все чаще и чаще нападать на них. А в последний раз и вовсе появился неизвестный пока еще враг. Он застал их как раз когда Лита и Ичика шли по узкому коридору, где едва могли развернуться. Разумеется, о сражении не могло быть и речи, поэтому, услышав за спиной чьи-то тяжелые шаги, они ускорились настолько, насколько могли. Это не особо помогло: шаги постепенно становились все громче и ближе, так, что под конец оба услышали тяжелое дыхание буквально в нескольких сантиметрах от себя. К счастью, в этот момент пещера расширилась, Ичика и Лита буквально вывалились в ее широкую часть и тут же развернулись, готовясь атаковать. К счастью, этого не понадобилось: в ту же секунду часть потолка обвалилась и закрыла проход, откуда они только что пришли, и неизвестная тварь успела лишь издать последний обреченный вой, прежде чем замолчать навсегда.

- Пронесло... - пробормотала Лита, с облегчением привалившись к стене.

- Не особо, сказал бы, - пробормотал Ичика, бросая взгляд на заваленный проход. - Дальше наверняка появятся подобные ей. Так ведь всегда бывает.

Пещера, где они оказались, имела вид небольшого круглого зала, с потолка которого свисали многочисленные желтые цветы, чье сияние лепестков придавало ей некое подобие уюта. Ичика, как существо, проведшее всю жизнь в играх и привычное в том числе к преследователям различного рода, уже оправился и теперь бодро обшаривал пещеру, тщательно ощупывая руками стены, протаптывая пол и подпрыгивая в стремлении дотянуться до потолка. Он искал тайники, которые во множестве были разбросаны по всему подземелью. В тайниках можно было найти воду, пищу и полезные предметы. Парочку таких мест они с Литой уже нашли - теперь в их маленьких рюкзачках лежали несколько фляжек с водой и довольно большой запас круглых синих фруктов. На день хватит.

- Надеюсь, тут не будет обманок, - сказала Лита, наблюдая за Ичикой. - Помочь?

Обманками они называли тайники, которые при обнаружении телепортировали к игрокам монстров, тут же радостно на них нападавших. На один такой Лита с Ичикой уже наткнулись.

- Я тоже надеюсь, - откликнулся игрок, не переставая бродить по пещере и вглядываться в стены, пол и потолок. - Да, помощь бы не помешала... А, нет, не нужна, я уже нашел.

Он потянул руками за большой, в его рост, плоский камень, и тот, тяжело наклонившись, с грохотом упал, едва не отдавив игроку ногу. Подойдя к нему, Лита увидела узкий проход, похожий на тот, по которому они недавно шли.

- Хорошо бы там был какой-то полезный предмет, а не только еда, - покосившись на камень и еле слышно хмыкнув, произнес Ичика. - Пойдем.

Проход оказался коротким и буквально через два шага расширился в небольшую комнату. Так же, как и покинутую пещеру, ее заливал теплый свет желтых цветов, во множестве росших на стенах и на потолке. А в углу...

Лита невольно вздрогнула, а Ичика едва слышно вздохнул. В углу тайника лежало тело парня чуть старше их на вид. За его спиной топорщились окровавленные обрубки крыльев, а на лице мертвеца читались невыразимые страдание и тоска.

Рядом с телом белел клочок бумаги. Медленно, словно боясь потревожить покой давно ушедшего человека, Ичика подошел к телу и поднял листок.

"Я не хочу жить без крыльев. Как жаль, что я больше не увижу неба. Проклятый...", - тихо прочитал он. - Дальше не могу разобрать.

- Ясно... - пробормотала Лита. Она вспомнила свою реакцию на первый увиденный ею труп в Золсере - крик, желание убежать, смесь испуга, жалости и отвращения. С того момента она уже поняла, что они лишь декорации и никогда не были живыми людьми, и реагировала теперь не так бурно, но в их присутствии ей все равно становилось не по себе. - Ну... похоже, тут ничего полезного нет. Давай уйдем отсюда.

Ичика не ответил. Присев на колени рядом с трупом, он внимательно смотрел на него, и его лицо было задумчивое и напряженное.

- Ичика! - окликнула его Лита. - Что такое?

- Просто... - тихо произнес Ичика. - Он ведь умер навсегда? И больше не вернется?

"Вот оно что..."

Некоторые вещи из жизни людей Ичика так и не смог понять до конца. Одной из таких вещей была смерть. Для него это слово означало кратковременное забытье и последующее возрождение, и у игрока просто не укладывалось в голове, как воскрешение может не наступить. "Они не могут просто взять и исчезнуть, - удивленно говорил он. - Они... они ведь есть, как такое возможно?".

- Некоторые верят, что люди попадают в другой мир - рай или ад, - говорила ему Лита. - Рай для хороших, ад для плохих. Есть те, которые верят, что человек может возродиться после смерти.

- Значит, они все же могут вернуться? - с просветлевшим лицом спрашивал Ичика. - Тогда ваша смерть все-таки похожа на нашу.

- Нет, ты не понял. Это лишь вера. На самом деле люди не знают, что происходит с другими после смерти. Возможно, после этого они просто исчезают. Становятся ничем.

- Как это - ничем? - изумлялся Ичика. - Не может такого быть. Я не понимаю, - признавался он, грустнея.

- Мы не знаем точно, говорю же. Но так или иначе, даже если души людей и возвращаются, они уже никогда не будут прежними. Они родятся в другом месте, у них будет новое тело, новое имя, другой характер. Прежними они уже не будут. И это если люди вообще возвращаются.

После этого Ичика надолго замолчал, а когда заговорил, то совсем о другом. К теме смерти они с того момента больше не возвращались. И вот теперь вернулись.

- Скорее всего, - ответила Лита, избегая смотреть на тело неизвестного парня. - Давай уйдем отсюда.

- Давай, - согласился Ичика, поднимаясь на ноги, но не отрывая взгляда от трупа. У Литы возникло ощущение, что он делает все по инерции.

Когда они покинули тайник, девушка невольно вздохнула с облегчением. Пусть этот парень никогда не жил и был лишь декорацией игры, ей все равно было не по себе от его вида. Ичика стоял рядом, с задумчивым лицом смотря куда-то вперед.

- Я много видел таких тел, - вдруг сказал он. - В играх их хватает. Но я никогда не задумывался, что с ними стало после того, как они умерли, и почему их тела остались. Не понимаю я вашу смерть. - Ичика грустно взглянул на Литу. - Она странная.

- Такая вот она у нас, - невесело вздохнула девушка. - И это пугает, на самом деле. Знаешь, мы ведь ее боимся. Боимся того, что нас может ждать после нее. Вдруг мы действительно станем ничем и пропадем из нашего мира навсегда.

Ичика нахмурился и замолчал. Лита решила, что он опять переведет разговор на другую тему, но тут игрок произнес:

- Нет, вы наверняка не исчезаете. Вы просто уходите в какой-то другой мир. В те рай или ад. Или возрождаетесь так, как ты сказала. А боитесь потому, что просто не знаете, куда попадете и что с вами будет. Просто... ну не может быть так, что вы исчезаете. Это слишком невероятно.

- Возможно, - уклончиво ответила Лита. Ее начал разбирать невольный смех: надо же, Ичике легче поверить в другие миры, чем в то, что после смерти ничего нет. Впрочем... она сама ведь верит в перерождение, а не в небытие. Так, наверное, и возникли эти идеи о потусторонних мирах - из страха перед вечной пустотой после смерти.

- Так что не бойся. - Ичика улыбнулся ей. - Наверняка после смерти ты никуда не исчезнешь.

Прямо как "родители, не бойтесь, я вас защищу" от ребенка лет пяти. Все же в некоторых вещах он сильно напоминал упомянутого ребенка.

- Надеюсь, - ответила Лита.

- Странный у вас мир, - продолжил Ичика. - Странный. Я его не таким представлял.

- А каким?

- Ну... - Парень издал короткий, слегка смущенный смешок. - Я погорячился. Я его вообще не представлял. Просто думал о нем как об абстрактном мире, где живут люди. И считал, что раз люди испытывают такие замечательные эмоции, то и мир у них тоже замечательный. А теперь, когда ты много о нем рассказала... я даже не знаю, нравится он мне или нет. Он вроде интересный, но... странный. Сложный и запутанный. Единственное, что мне определенно там нравится - это сами люди

- Люди ведь тоже могут быть плохими, - ответила Лита.

- Знаю, но я не об этом сейчас. У вас есть свобода. Пусть теоретическая и в реальности вы не можете пользоваться ей по-настоящему, но она есть.

Лита вспомнила, как рассказывала ему об устройстве своего мира. Так получилось, что она сделала упор как раз на том, что в теории человек, конечно, может делать что угодно и идти куда хочет, но на деле он связан множеством ограничений вроде закона и общественных норм. Для Ичики это стало настоящим шоком. "У вас есть столько возможностей, но вы сами себя ограничиваете? - недоверчиво спросил он. - Я не говорю о плохих качествах, но почему вы не даете себе делать другое? Зачем вы не говорите, что вам не нравится что-то, если вам это не нравится? Почему у вас не получается идти туда, куда вам хочется, поступать как хочется, если вы можете это сделать?". Лита попыталась объяснить ему, что, если говорить и поступать как хочется, можно навлечь на себя неодобрение других людей, которым не понравятся твои поступки, и, послушав ее, Ичика ответил, что теперь понимает, почему она стремится в Золсер, и что ему жаль людей, вынужденных ограничивать сами себя.

- Если честно, - продолжал тем временем игрок, - у меня такое чувство, что наши миры - это две части одного целого. Даже не миры, а сами игроки и люди. У одних есть то, чего нет у других, и наоборот. Это что-то вроде... внешней свободы и внутренней.

- Что? - Лита удивленно посмотрела на него. О чем это он?

- Ну вот смотри, - принялся объяснять Ичика. - Люди теоретически могут идти куда хотят - в любой уголок своего мира, в Золсер, - и делать что хотят. Это внешняя свобода. У игроков нет правил и законов, кроме собственной морали, они могут спокойно выражать свои мысли и делать что угодно не в теории, а в действительности. Это внутренняя свобода. Люди не могут идти и говорить что вздумается из-за своих правил, а игроки заперты в Золсере. У людей нет внутренней свободы, а у игроков внешней. Это как две птицы - одна в клетке, но которая может свободно петь, и одна на свободе и которая петь может, но ей не дают другие птицы, которых ее пение раздражает. Чтобы они обе были счастливы, первую птицу надо выпустить, а второй разрешить свободно петь. Так и людям с игроками, чтобы быть счастливыми, надо обрести обе свободы: и внутреннюю, и внешнюю. Как-то так. - Ичика смущенно потер лоб. - Надеюсь, я понятно объяснил.

- Да, - тихо откликнулась Лита. - Я тебя поняла.

Внешняя свобода и внутренняя. Свобода тела и свобода разума. Да, обладать ими обеими было бы здорово. Жаль, что это невозможно. Игроки, может, еще и сумеют найти способ покинуть Золсер, а вот люди вряд ли избавятся от своих законов и общественного мнения. А если и избавятся, то где гарантия, что они не пожалеют об этом?

Наступило молчание. Тихо покачивались цветы на стенах пещеры, разливая теплый свет от своих лепестков. Воздух, казалось, замер, настолько глухой была тишина. Лишь звон в ушах как-то отгораживал от нее.

- Может, поедим? - наконец спросил Ичика. - Я проголодался. А потом пойдем дальше.

На этот раз Лита не сдержалась, и у нее вырвался смешок. Игрок... может сначала выдвигать любые философские теории, а через минуту уже полностью забыть о них и переключиться на обыденные вещи. А Ичика наверняка забыл: если бы это было не так, он бы продолжил говорить о свободах или сказал бы, что больше не хочет про это вспоминать.

- Что? - удивленно посмотрел на нее парень.

- Ничего. - Лита спрятала улыбку. - Давай поедим. Я тоже, если честно, проголодалась.

***

Постепенно коридор, по которому они шли, погружался в темноту. Светящихся цветов на стенах попадалось все меньше, а те, что встречались, светили все более и более тускло. Чем все это закончится, Лите не хотелось даже думать, да и Ичика хмурился и все время держал руку у пояса - там, откуда в момент боя они материализовывали свое оружие, острые дротики-перья. Однако закончилось все не совсем так, как они ожидали - когда мрак почти окутал их, коридор внезапно разделился на два. В обоих направлениях дальше сгущалась такая плотная тьма, что, казалось, ее можно было резать ножом. Лита и Ичика растерянно остановились.

- Не нравится мне это... - пробормотал парень.

- Похоже, надо выбрать одно направление, - произнесла Лита, мрачно оглядывая проходы. Стена тьмы впереди ее совсем не вдохновляла. - Либо разделиться. И я надеюсь, что правильный вариант все же первый...

- Может, тут есть какая-то подсказка. - Ичика внимательно оглядел стены и пол, а затем поочередно ощупал их и обстучал. Его любимый зеленый плащ ему мешал, и игрок перекинул его через плечо. - Нет, к сожалению, ничего нет. - Вздохнув, Ичика выпрямился. - Печально. Что ж, давай выбирать наугад.

- Можно по считалке, - хмыкнула Лита.

- Вышел месяц из тумана... как там дальше? - В полумраке было плохо видно, но, кажется, Ичика улыбнулся.

- Вынул ножик из кармана... и дальше я тоже не помню, - смущенно улыбнувшись ему в ответ, сказала Лита.

- Вынул ножик из кармана... - Палец Ичики указал на левый проход. - Что ж, кажется, определились. - Парень вздохнул, словно собираясь с духом. - Кто первым пойдет?

Лита снова с опаской покосилась на проходы. Что бы ни таилось в этой тьме, встречаться с ним ей не хотелось.

- Давай я, - заметив ее взгляд, предложил Ичика. - Хорошо?

- Хорошо, - с облегчением произнесла Лита. Игрок кивнул и направился к правому проходу, и она поспешила за ним.

Однако у подземелья оказались слегка другие планы. Едва Ичика ступил в проход, как буквально перед носом Литы воздух исказился, сгустился... и превратился в стену. Ошеломленная девушка испуганно отшатнулась и только спустя несколько секунд поняла: она осталась одна.

- Ичика! - вдруг охрипшим голосом позвала Лита игрока. - Ичика!

Тишина в ответ. Может, нужно позвать погромче?

- Ичика! - крикнула Лита, постучав по стене на месте недавнего прохода. Камень отозвался глухим звуком. - Ичика, ты меня слышишь?!

И снова тишина. То ли стена была слишком толстой, чтобы голос Литы смог проникнуть сквозь нее, то ли... девушке не хотелось думать о таком варианте. Ичика, конечно, был бессмертным, но Лита, во-первых, не до конца к этому привыкла, а во-вторых, она просто-напросто боялась, что ее ждет подобное.

Что ж, выбора не оставалось: правый проход был по-прежнему открыт. Лита глубоко вздохнула, собираясь с силами, и повернулась к нему. Непроглядная темнота недружелюбно смотрела на нее. Что в ней ждет? Монстры, ловушки, горы трупов? И самое худшее - что выбора-то и нет.

"Так, ладно. Не трусь. Соберись и иди туда".

Еще раз глубоко вздохнув, Лита пошла навстречу темноте, на всякий случай поднеся руку к поясу. Пальцы покалывало: это означало, что дротики-перья могут материализоваться в любой момент, стоит ей только отдать мысленный приказ. Шаг, шаг, еще шаг... И вот она уже в правом проходе. Тот немногий свет, который еще проникал сюда, начал стремительно исчезать, и вскоре Лита осталась в непроглядном мраке, с закрывшей путь назад появившейся из воздуха стеной.

"Ну и... что дальше?"

В следующую секунду пол под ногами исчез.

Закричав, Лита провалилась в черную пустоту. Воздух податливо расступался под ней, свистел в ушах, трепал косу. Больше всего Литу пугало даже не сам факт падения, а то, что она по-прежнему ничего не видела и понятия не имела, насколько глубока яма и что ждет ее внизу. Единственное, что девушка поняла - яма довольно узкая, потому что крылья, которые Лита лихорадочно призывала чуть ли не каждую секунду, никак не появлялись, а в голове мелькала чужая мысль-подсказка: "Недостаточно места". Хоть бы это падение было по сюжету, тогда есть хоть какой-то шанс, что она не разобьется...

Падение все продолжалось, но одновременно мрак наконец-то начал расступаться. Смутно забрезжили стены ямы, затем начавшие потихоньку выступать из тьмы, на них начали мелькать непонятные дыры, источающие слабый свет. А затем стены стали расширяться, и вскоре Лита наконец-то смогла призвать крылья. Воздух стал поддержкой и упруго ударил в перья, сначала замедлив падение, а потом и вовсе остановив его. Зависнув, поддерживая почти автоматически движущимися крыльями (здешняя система управляла их положением сама, реагируя на желания игрока), Лита глубоко вздохнула и шепотом выругалась. Сердце бешено колотилось. Ее переполняло громадное облегчение пополам с желанием удавить того, кто придумал это падение.

Лита огляделась. Она зависла под потолком огромного подземного зала. Пол терялся в темноте, лишь далеко внизу поблескивали непонятные зеленые огоньки. С потолка свисали сталактиты, из темноты навстречу ним поднимались сталагмиты; в некоторых местах они срастались, образовывая подобие колонн, беспорядочно раскиданных по всему подземному залу. И сталактиты со сталагмитами, и потолок, и едва виднеющиеся в темноте стены были покрыты уже знакомыми дырами, из которых лился яркий свет всех оттенков синего. Благодаря ему подземный зал приобретал несколько потусторонний и жутковатый вид, а случайно бросив взгляд на руку, Лита убедилась, что выглядит как оживший мертвец. Ей сделалось не по себе. Что в таком месте может ее ожидать?

- Ичика! - крикнула Лита, и ее голос эхом разнесся по подземному залу. Кто знает, может, игрок тоже попал сюда? - Ичика!

Товарищ, как она, впрочем, и предполагала, не ответил ей. Однако через несколько секунд тишину нарушила череда непонятных звуков, больше всего напоминающих тяжелые удары по чему-то твердому. Удары постепенно приближались, и Лита запоздало подумала, что орать в незнакомом месте, где неизвестно кто может скрываться, может быть плохой идеей.

Удары становились все громче, в неярком свете Лита сначала смутно, а затем все более отчетливо разглядела длинную гибкую тень, приближающую к ней прыжками. Тень прыгала по сталактитам и сталагмитам: с каждым ее приземлением звучал тот самый удар. Наконец Лита разглядела нечто, похожее на гибрид змеи и ящерицы. Длинное змеиное тело, четыре мощные лапы с большими острыми когтями, широкая приплюснутая голова со слабо светящимися желтыми глазами, которые, прищурившись, мрачно смотрели на девушку. На спине у существа виднелись короткие кожистые крылья. Они бешено били воздух, когда их обладатель перепрыгивал на очередной сталактит или сталагмит и служили, скорее всего, не для полета, а для замедления падения.

Сжатая у пояса ладонь Литы ощутила твердость перьев-дротиков; одновременно полуящерица-полузмея раскрыла рот и издала звук, похожий на глухой кашель. Что-то мелькнуло в воздухе, и девушка едва успела увернуться от тонких серебристых игл, устремившихся к ней из пасти монстра. Вот зараза! Не желая оставаться в долгу, Лита в ответ метнула во врага дротики. Острые перья мелькнули в воздухе... и, с металлическим лязгом отскочив от кожи монстра, упали в темноту.

"Вот блин!"

Зашипев, полуящер прыгнул на Литу, и девушка еле успела уйти в пике. Крыло ощутило слабое касание: похоже, монстр все же смог его задеть, и слава богу, что задел так мимолетно. Над головой вновь раздался короткий кашель, и Лита вскрикнула: одна из игл глубоко оцарапала ей бедро. Несерьезно, мелькнула в голове подсказка системы, но ощущения все равно были не из приятных. Чтоб тебя! Кривясь от боли и прижимая одну руку к ране, Лита развернулась и другой рукой вновь послала в полет перья-дротики, на этот раз постаравшись кинуть их как можно более рассеянно - возможно, один из них и найдет какое-нибудь слабое место у этой твари. Но увы: так же, как и в прошлый раз, все перья отскочили от тела полуящера.

"Только не говорите мне, что оно неуязвимо!"

Монстр зашипел и раскрыл пасть, явно готовясь послать в полет очередную порцию игл. Не желая получать новые раны, Лита поспешно развернулась в воздухе и полетела прочь со всей скоростью, на которую только была способна. За спиной послышались знакомые удары - крылатая ящерица явно не желала упускать добычу из виду и теперь прыгала за ней вслед.

Мимо мелькали сталактиты и сталагмиты; Лита старательно лавировала между ними, не желая цепляться за них крыльями и увеличивать тем самым свои шансы оказаться напичканной иглами монстра. Звуки ударов сзади не отдалялись и не утихали: ящерица-змея явно не собиралась отставать. То и дело Лита слышала знакомый кашель и тихий свист игл в воздухе; всякий раз, когда раздавался этот звук, она невольно напрягалась и начинала молиться, чтобы они не попали в нее, особенно в крылья. К счастью, пока ей везло: свист воздуха слышался то ближе, то дальше, но в тело иглы не попадали. Бедро болело, и ветер холодил его: похоже, оно было залито кровью. Пока ей удавалось держаться на расстоянии от монстра, но с каждым взмахом крыльев Лите становилось все более ясно - просто так от ящера ей не улететь. Нужно было спрятаться. Но где?

Словно отвечая на вопрос, впереди из полумрака выступила очередная колонна, созданная сросшимися сталактитом и сталагмитом - огромная, толстая, бугристая, утыканная множеством светящихся дыр. Если залететь за нее, то монстр потеряет ее, Литу, из виду и... и что дальше? Взлететь вверх? Уйти в пике и найти укрытие внизу? И это если еще хватит времени. Ладно, неважно! Лита заработала крыльями быстрее, стремясь как можно больше оторваться от полуящера. Все равно других вариантов у нее не было.

Быстрее, быстрее. Скользнуть между очередными сталактитами, увернуться от новой порции игл, разорвать дистанцию еще больше... Крылья потихоньку тяжелели, лопатки начинали ныть. Но наконец-то Лите удалось достигнуть громадной колонны и скользнуть за нее. Теперь она разделяла девушку и ящерицу-змею, но вряд ли это надолго. Лита лихорадочно замахала крыльями, поднимаясь наверх: это было первое решение, что пришло ей в голову, а действовать нужно было быстро. И, как выяснилось, действовала так она не зря. В поле зрения вдруг мелькнула трещина - достаточно широкая для того, чтобы в нее мог протиснуться человек, но слишком узкая для ящерицы-змеи. Недолго думая, Лита метнулась к ней. Совсем рядом раздался знакомый удар тела монстра о камень, и подстегнутая им девушка стрелой юркнула в трещину, едва успев дематериализовать крылья. Слишком близкие стены больно царапнули плечи, и, зашипев от боли, Лита поспешно развернулась боком и прижалась к холодному камню спиной. Она тяжело дышала, сердце билось как сумасшедшее - и от недавней бешеной гонки, и от страха, что ящер все же заметил, что она юркнула сюда, и сейчас найдет ее.

Спохватившись, Лита постаралась дышать медленнее и тише, хоть организм и протестовал против этого. Неясно, насколько острый у этой твари слух, и лучше производить как можно меньше шума. Тише... тише...

Несколько секунд затишья прервались звуками тяжелых шагов снаружи; если, конечно, перемещение монстра по вертикальной поверхности можно было назвать шагами. Лита вжалась в стену, точно она могла расступиться и поглотить ее, скрыв от глаз ящерицы-змеи, в груди будто бы образовался плотный комок, мешающий дышать и биться сердцу нормально. Ногти больно впились в ладонь: Лита и сама не заметила, как сжала кулаки.

Удары тяжелых лап по камню становились все ближе, пока наконец в щель не просунулась огромная лапа с острыми черными когтями. Крик замер у Литы в горле, ее охватило оцепенение, и все, что она могла - лишь завороженно смотреть на нее. К счастью, через несколько секунд лапа убралась из щели, однако вместо этого ее наполовину скрыло узкое темное тело. Похоже, ящерица-змея обходила (обползала?) сталагмит, пытаясь найти, куда скрылся ее... противник (Лите не хотелось называть себя жертвой). Тело медленно проползало мимо щели, Лита же следила за ним, чувствуя, как ее колотит дрожь. Только бы мимо, только бы мимо...

Наконец мелькнул кончик хвоста, и сквозь трещину Лита увидела стену, сияющую множеством светящихся дыр. Ушла? Не нашла? Неужели... Внезапно ощутив слабость в ногах, Лита осела на пол; стена царапнула ее по спине. Проползла мимо. Не нашла. Внутри нее теплой волной разливалось облегчение.

Но все же долго сидеть здесь не стоит - ящерица-змея может в любой момент вернуться. Рана на бедре напомнила о себе пульсацией боли, и Лита протерла ее извлеченной из недр рюкзака дезинфицирующей и кровоостанавливающей салфеткой. Боль утихла, кровь перестала сочиться. После этого Лита на все еще немного ватных от пережитого страха ногах протиснулась к выходу и осторожно выглянула. Полуящера поблизости не было видно, да и тяжелых ударов его приземления на камень не слышалось. Вновь с облегчением вздохнув, Лита взглянула вперед. И тут же озадаченно нахмурилась.

Как она успела заметить, светящиеся отверстия в этом зале были расположены совершенно беспорядочно. Однако на стене, что возвышалась перед Литой, их скопление складывалось в какой-то причудливый узор из спиралей и извилистых линий. Отверстия с наиболее ярким светом, помимо этого, образовывали еще какой-то рисунок, и, приглядевшись, Лита с удивлением узнала силуэт знакомой ящерицы-змеи с раскинутыми крыльями. Свет дыр то мерк, то вспыхивал с новой силой, и, подчиняясь его воле, изображение монстра то почти исчезало, то отчетливо проявлялось на стене. Под узором Лита разглядела небольшой полукруглый выступ - как раз подходящего размера чтобы там уместился один человек.

Что это за изображение? Зачем оно здесь? И не может ли быть путем отсюда?

Осторожно высунувшись из трещины, Лита материализовала крылья. Странное ощущение удлинения лопаток, ощущение воздуха новой частью тела - и девушка взлетела. Если честно, каждый раз ей было немного боязно лететь над пропастью: по привычке боялась, что упадет.

Сзади раздался знакомый, похожий на кашель, звук.

Лита успела только развернуться в воздухе и увидеть засевшую в углублении пониже трещины ящерицу-змею. В ее тело вошло сразу несколько игл, причем одна из них - в опасной близости от сердца, а большинство остальных - в крылья. "Опасно! - тревожно прозвучало в голове системное сообщение. - Необходимо срочное лечение!" Судорожно стараясь вдохнуть, Лита пыталась осознать, что только что произошло, и тут картинка перед глазами понеслась вверх, а в ушах начал свистеть ветер. Падение. Она падала.

"Это... правда со мной происходит?"

Боли Лита не чувствовала, лишь никак не могла нормально вдохнуть. Стены и синий свет все неслись и неслись вверх, а она падала и падала. Как и при убегании от Синеокого, девушка ощущала нереальность происходящего. Это правда произошло? Она и правда?..

Падение замедлилось.

Это было похоже на ощущение в ветряной расщелине в Луне, только снизу не поддувал ветер, а лишь словно становился плотнее воздух, будто Лита погружалась в постепенно густеющий кисель. В поле зрения, почти закрывая обзор, замелькали зеленые неяркие огоньки. Они облепляли все тело Литы, образуя своеобразный кокон, и больше всего их скопилось вокруг ее ран. Девушка ощутила приятное тепло около сердца, на бедре и на крыльях - там, куда угодили иглы ящерицы-змеи. Боль начала стремительно уменьшаться и вскоре пропала совсем.

"Что происходит? - как-то заторможено подумала Лита, все еще не отойдя от недавнего шока. - Они меня лечат?"

Огоньки спорхнули с ее тела, будто стая маленьких бабочек, и Лита ощутила мягкое давление снизу. Ей словно бы вежливо намекали: лечение закончено, пора и назад, в бой. Лита глубоко вздохнула, совсем не испытывая желания возвращаться наверх. Ее охватили запоздалый страх и мощное облегчение (который раз за это время оно приходит к ней?). Черт побери, да если бы ее так ранили в родном мире, она бы не отделалась испугом! Если бы не эти лечащие огоньки...

- Спасибо, Золсер, - пробормотала Лита. - Спасибо, спасибо, спасибо.

Она полежала так еще некоторое время, расслабившись и закрыв глаза - ей нужно было прийти в себя после пережитого. Мягкое давление снизу странно успокаивало: возникало ощущение, что Лита покачивается на кисельных волнах. Возле тела она чувствовала тепло зеленых огоньков - словно маленькие солнышки, они двигались над ней и согревали своими лучами.

Что ж, ладно. Наверное, пора уже обратно наверх. А то сейчас напредставляется...

Лита попробовала подняться на ноги; кисельный воздух мягко спружинил, и сделать это удалось легко. Еще раз глубоко вздохнув, с некоторым сожалением готовясь проститься со спокойным местом, она взмахнула крыльями...

Точнее, попыталась это сделать.

"Ошибка".

Крылья застыли за спиной, словно внезапно угодили в лед - неподвижные, тяжелые. Попытка взмахнуть - неудача. Попытка убрать - то же самое.

"Ошибка".

Да что теперь-то, черт побери, происходит?! Лита лихорадочно задергалась, раз за разом пытаясь убрать крылья или взмахнуть ими. Бесполезно - они словно обратились в камень. В голове непрерывно стучало слово: "Ошибка", оно повторялось все быстрее и быстрее, сливаясь в непонятный гул, сверлило мозг, давило на череп изнутри, и в нем слышалось... отчаяние. Страшное, тяжелое, жуткое отчаяние.

А потом все кончилось.

Крылья ожили, беспорядочно захлопали, поднимая ветер, и Лита с коротким воплем упала в кисельный воздух. Огоньки облепили было ее, но тут же, поняв, что в лечении она не нуждается, прыснули в стороны.

"Что это было?.."

Лита осторожно пошевелила одним крылом, и то покорно двинулось, подняв легкий ветерок. Будто не оно только что висело в воздухе, словно его впечатали в него и законсервировали. Так и было задумано по сюжету? Или это из-за игл ящерицы-змеи? Но ведь ее вроде вылечили...

На всякий случай Лита прислушалась к своим ощущениям. Вроде все было нормально. Еще одно пробное шевеление крыльями - они слушались беспрекословно. Что ж, ладно. Скорее всего, это действительно произошло по сюжету. Глубоко вздохнув, Лита оттолкнулась от воздуха и взлетела. Ее ждала схватка с неуязвимой ящерицей-змеей, и не сказать, чтобы это радовало.

Мерно поднимались и опускались крылья, движимые автоматической системой, тихо скользили вниз стены, прочерчивал прозрачные полоски всех оттенков синего свет из множества дыр на них. Ящерицы-змеи нигде не было видно - то ли она находилась где-то в другом месте, то ли затаилась, готовясь в любой момент напасть на Литу. Боясь второго, девушка то и дело нервно озиралась, но, похоже, правильным все же являлось первое. Во всяком, случае, она на это надеялась.

Наконец, взглянув, вверх, Лита увидела знакомое изображение ящерицы-змеи, сотканное из света множества дыр, а вскоре она обнаружила и выступ перед ней. Лита опустилась на него - ступни мягко толкнул гладкий камень. Теперь изображение ящерицы-змеи нависало прямо над ней, пылая и переливаясь. Свет слепил глаза, поэтому Лита поспешно опустила голову и оглядела площадку. Шага три в ширину, идеальной формы полукруга - она явно появилась не естественным путем. В стене, прямо перед Литой, сияла светло-голубым светом еще одна дыра, таких размеров, что девушка, если бы захотела, смогла бы спокойно туда шагнуть, даже не ударившись головой о край. Помимо света в дыре клубилась полупрозрачная дымка, что сочилась наружу и мягкими кольцами спадала на пол. Она показалась Лите похожей на какой-то призрачный водопад.

Лита нерешительно подошла к отверстию, готовясь в случае чего отпрянуть. Дымка при ее приближении словно бы ожила, ее клубы перестали тихо течь вниз и поднялись в воздух, полупрозрачными нитями потянувшись к ней. Насторожившись, Лита сделала шаг назад, но дымные волокна уже окружили ее, отрезая путь к отступлению, и теперь осторожно ощупывали ее тело и лицо, будто изучая. Лита ощутила сухую, приятную прохладу.

- Раньше мы были вместе, мы стояли, тверды и непоколебимы.

Тихий шепот доносился сразу отовсюду, от дымки, что окружала Литу, и он был так же прохладен и мягок, как и ее прикосновения.

- А теперь он ушел, и теперь мы одни, разделенные и слабые. Раньше мы сияли, наш свет грел и давал жизнь, а теперь он холоден и тускнеет день ото дня. Те, что грелись нами, мерзнут и черствеют, они молят о свете, но не находят его. Он не может вернуться, моя часть и мой друг, он мечется и пытается вернуться, но не может, ибо стал слишком холоден и зол. Нужно тепло, нужен новый свет. И вот они, ты принесла их в себе, на твоих крыльях их дыхание, золотое и жаркое.

Лита ощутила легкое покалывание в крыльях и, повернув голову, изумленно замерла. Перья сияли, словно расплавленное золото, и дымные нити будто пили их свет, постепенно приобретая такой же золотистый цвет.

- Теперь у нас есть свет, и мы можем объединиться. Прошу, позови его, приведи сюда. Позволь нам стать единым целым вновь, позволь нам греть и сиять. Пусть... - шепчущий голос вдруг запнулся, и в нем послышалось булькание. - Пусть... пусть... пусть...

Хрип, шуршание, словно шепот передавался по радио, которое сломали. На мгновение голос вдруг возвысился, стал тонким и резанул Лите слух - вскрикнув, она зажала уши.

"Ошибка..."

На этот раз слово так мимолетно мелькнуло в сознании, что непонятно было, почудилось оно Лите или нет.

И так же резко голос зазвучал по-прежнему, став снова тихим и легким.

- Пусть он увидит себя там, наверху, пылающего и зовущего, пусть ринется к нему и сольется со мной.

Дым расплелся вокруг Литы и втянулся обратно в дыру. Теперь он снова тек из нее тихим призрачным водопадом, а девушка смотрела на него, переваривая произошедшее. Эти помехи... так и должно быть?

"Да нет, наверняка должно. Не разводи паранойю на пустом месте".

Отогнав опасения, Лита заставила себя вернуться к сказанным голосом словам. Если честно, она мало что поняла; возможно, при дальнейшем продвижении по игре все прояснится. Единственное, что было ясным прямо сейчас - то, что нужно как-то объединить ящерицу-змею с неведомым обладателем шепота. И, судя по всему, это надо сделать с помощью того светового изображения у нее над головой.

За спиной раздался знакомый удар лап о камень.

Мгновенно развернувшись, Лита поспешно бросилась в сторону - в нее уже летели иголки ящерицы-змеи, повисшей на знакомом сталактите напротив. При этом она оказалась на краю площадки, и, не удержавшись, машинально замахала руками и рухнула вниз. Автоматически заработали крылья, и Лита взмыла вверх, услышав, как звякает о камень очередная порция иголок. Перед ней мелькнуло сияющее изображение ее врага. Нужно заманить эту ящерицу к нему, но как? Лита обернулась, выискивая взглядом монстра.

И увидела, как он отталкивается от сталактита и летит на нее.

И вновь...

"Ошибка".

Как и в прошлый раз, крылья окаменели, замерли в воздухе, словно замороженные, и Лита повисла между ними. Замер и монстр, смотрящий сквозь девушку застывшими, невидящими глазами. Как-то резко стало тихо. Слишком тихо...

"Ошибка".

- Да чтоб вас! - Лита задергалась, чувствуя себя котенком, взятым за загривок матерью-кошкой. Что происходит?!

"Ошибка". - Слово прозвучало как никогда четко, и Лита уловила в нем компьютерные интонации системного сообщения. Что?!.

Тишину нарушил негромкий сухой звук. Вскинув голову, Лита увидела, что по потолку идут трещины - как-то странно, не постепенно покрывая его, а словно резко накладываясь на него. Посыпались небольшие камни, но не так, как падают обычные камни. Они то замирали в воздухе, так же, как ящерица-змея и крылья Литы, то размораживались и начинали лететь вниз, но тут же застывали вновь.

А потом все вновь прекратилось. Крылья перестали быть каменными, ящерица-змея снова полетела на Литу. Взвизгнув, девушка рухнула вниз: крылья почему-то не задвигались автоматически. Но это ее спасло. Монстр пролетел у нее над головой, мелькнула перед глазами лапа с острыми когтями - и враг упал на свое световое изображение.

- Соединись со мной, мой друг! Зажжем же вновь свет!

Из дыр, составляющих картину, хлынул знакомый туман. Он обвил тело ящерицы-змеи, окутал его плотным коконом, а потом монстр просто-напросто вошел в свое изображение и слился с ним. Вспышка - яркая, заставившая Литу зажмуриться и отвернуть голову. Вновь открыв глаза, она увидела, как по стенам катятся волны света. Они вливались в картину, и та в ответ становилась все ярче и ярче.

Новая вспышка! Лита вновь зажмурилась, но на этот раз открыла глаза не сразу. А подняв веки вновь, изумленно огляделась, не ожидая того, что предстало перед ней. Холодный свет всех оттенков синего, льющийся из дыр, сменился на теплый желтый, похожий на свечение цветов, что они с Ичикой встречали в подземельях. В зале стало намного ярче - прежде утопающие в полумраке стены теперь отчетливо виднелись, - и словно бы уютнее и радостнее. Даже прохлада, царившая в зале с момента появления здесь Литы, сменилась теплом, почему-то навевавшим мысли о цветочной поляне, залитой ярким солнцем.

- Спасибо, - донесся до Литы еле слышный знакомый шепот. - Теперь мы вместе. Теперь мы вновь можем нести свет.

- Пожалуйста, - машинально ответила Лита, все еще переваривая произошедшее. Что это были за замирания? Часть сюжета? Но как-то не очень в него вписывались панические системные сообщения...

А что, если?..

Лита вспомнила землетрясение в "коридоре", Синеокого, который не должен был нападать на нее, но напал, как Ичика говорил об ошибках и сбоях в Золсере. Произошедшее походило на те два случая. Неужели снова сбой? Но почему они происходят?

Была у Литы одна мысль. Нехорошая. Тревожная.

Да нет, не может быть. В "Играх одного сердца" все происходило совсем не так. Да и концовка намекала, что этого не должно было повториться...

Ладно, она подумает об этом чуть позже. Сейчас надо выбираться отсюда.

Лита бросила взгляд на площадку, где находилось отверстие со льющимся оттуда туманом. Площадка не потерпела изменений, оставшись такой же гладкой и полукруглой, но дымка из отверстия в стене больше не выходила. Теперь оттуда лился свет, но не тот яркий и золотистый, что наполнял теперь весь зал, а более сдержанный и похожий на сияние цветов в подземельях. И вообще отверстие теперь больше походило на... проход.

Проверяя свою догадку, Лита приземлилась на площадку - с легким хлопком автоматически исчезли крылья за спиной - и подошла к дыре. Да - она оказалась небольшим туннелем, в конце которого виднелась какая-то пещера. Лита радостно улыбнулась. Наконец-то она нашла выход!

Туннель был прямым и гладким, как полая стрела, и действительно вывел Литу в пещеру - небольшую, круглую, с шершавым покатым потолком, покрытым светящимися цветами. А у одной из стен - Лита ощутила облегчение - лежал, раскинув руки и закрыв глаза, Ичика. Целый, невредимый, отдыхающий. Все было в порядке.

- Лита. Привет. - Услышав шаги подруги, парень повернул голову в ее сторону и улыбнулся. - Ну как все прошло?

Или...

У него была слишком вымученная улыбка. А во взгляде, обычно мягком и озорном, Лита прочитала растерянность и совершенно несвойственную Ичике мрачность. Что-то было не так.

- Ты... в порядке? - осторожно спросила Лита, подходя к нему. Ичика едва заметно вздрогнул и на мгновение отвел глаза.

- Я... наверное, - помедлив, тихо ответил он. - Не знаю. Не понимаю, - с какой-то детской беспомощностью добавил парень.

- Что случилось? - Лита ощутила, как внутри нее медленно нарастает тревога. Что же могло так повлиять на ее всегда жизнерадостного друга?

- Не понимаю, - повторил Ичика. Теперь он глядел не на нее, его потерянный взгляд был устремлен в потолок. - После того, как мы с тобой разминулись, я провалился вниз и оказался в огромном зале. Там мне нужно было, насколько я понял, вернуть монстра, который находился там, в камень.

- Да, у меня было точно так же, - ответила Лита. Ичика с рассеянным лицом кивнул: похоже, он был больше сосредоточен на своих мыслях.

- И там произошло что-то непонятное, - продолжил он. - Два раза. Меня... словно убили. Первый раз я вдруг оказался в темноте, а потом будто возродился. А во второй...

Он ненадолго замолчал.

- А второй раз я увидел сон. Страшный. Темный. Там... там было что-то важное, но я не могу вспомнить, что. Но... все было плохо, Лита, - прошептал Ичика с болью в голосе. - Все было очень плохо.

Что же он мог там увидеть? Что так на него повлияло?

- Это... снова сбои? - осторожно спросила Лита. - Золотое Сердце говорило что-то по их поводу?

- Что работает над ними. - Ичика по-прежнему смотрел в потолок. - И чтобы мы не волновались. Но оно словно... грустит.

Да, что-то неладное творится в Золсере... Но, вроде бы, это было не то, о чем подумала Лита. В книге все происходило совсем не так. Это радовало.

Ичика вновь молчал и невидяще смотрел в потолок. Лита нерешительно села рядом, чувствуя растерянность и не зная, что делать. Никогда прежде ей не приходилось утешать кого-то, кто находился рядом, а не в виде строчек на мониторе компьютера. В сетевом общении хоть было время подумать, отредактировать сообщение до его отправки, а в реальности...

Но мрачность и грусть с лица Ичики не уходили. Казалось, игрок целиком погрузился в печальные мысли. А внутри Литы все росло желание вытащить его из этого состояния. Ей не хотелось видеть Ичику таким. Он не должен быть таким.

И, отчасти неожиданно для себя, в порыве желания хоть как-то помочь, Лита положила на руку парня свою. Его ладонь едва заметно вздрогнула, Ичика повернул голову и с легким удивлением посмотрел на девушку. В душе Литы поднялось смущение, и, чтобы заглушить его, она торопливо заговорила:

- Не волнуйся ты так. Раз Золотое Сердце говорит, что не стоит беспокоиться, значит, не стоит. Оно пытается все исправить, и у него это получится. Не принимай близко к сердцу. Все будет хорошо. Не заморачивайся на этом.

Окончательно смущенная, Лита замолчала. Ей хотелось сказать все это немного по-другому, не так сухо и неуклюже, хотелось добавить еще что-нибудь, но слова больше не лезли в голову. Черт, поддерживать в реальном времени гораздо сложнее, особенно того, к кому ты как-то незаметно привязался и начал считать другом. Ну, она хотя бы попыталась...

Некоторое время они оставались в таком положении, держась за руки и смотря друг на друга, причем Лита металась между двумя желаниями - выдернуть ладонь и остаться в таком положении. А затем лицо Ичики смягчилось, и его губы вновь тронула улыбка - на этот раз не вымученная, а искренняя.

- Да, - ответил он тепло. - Все будет хорошо. И правда, что это я. - Хмыкнув, парень сел, подтянув к себе одну ногу. - Меня, конечно, тоже тревожат все эти ошибки в Золсере, но Сердце говорит, что оно работает над этим, и я ему верю. Странно, что я так среагировал. Будто мне привиделся конец света. - Ичика коротко рассмеялся. - Кстати, ты еще не ответила, как у тебя все прошло.

- Почти так же, как у тебя, - ответила Лита, чувствуя облегчение. Ичика снова стал прежним. Слава богу. - Я должна была вернуть монстра в камень, что и сделала. Только во время сражения у меня два раза все вокруг просто застывало, и я не теряла сознания.

- Ясно... - задумчиво протянул Ичика. На краткий миг на его лице вновь мелькнуло мрачное выражение, но тут же бесследно пропало. - Что ж, пойдем? - Он снова улыбнулся и поднялся на ноги, после чего потянул за руку Литу, помогая ей встать. - Будем двигаться дальше и узнавать, что же мы сделали с этими ящерицами.

Он так и продолжал сжимать ладонь подруги, что слегка смущало Литу. Конечно, она уже привыкла, что любящий тактильный контакт Ичика частенько берет ее за руку, чтобы куда-то отвести, что-то показать, ободрить или просто привлечь внимание, но все же... Лита невольно взглянула на их сплетенные пальцы, а когда снова подняла голову, увидела, что парень тоже задумчиво смотрит на них. Потом он перевел взгляд на ее лицо, и Лита обнаружила, что его улыбка стала немного смущенной.

- Идем, - повторил Ичика как-то более... мягко, чем обычно. А потом на его лицо вернулось обычное озорное выражение, и он, потянув за собой Литу, пошел вперед.

- Идем, - повторила за ним девушка, улыбаясь. Ей почему-то стало легко и хорошо.

Некоторое время назад.

Ичика умер.

Внезапно, без каких-либо оснований, уже второй раз в этом месте. Его не настигли иглы ящерицы-змеи - копии той, с которой сражалась Лита, - он не разбился, упав с высоты и не врезался на полной скорости в стену. Просто, стоя на площадке под тем местом, где слился с камнем монстр, он умер. Темнота, всегда следующая за смертью, накрыла его, а потом из темноты выступили образы. Они облепляли его, душили, заставляли кричать от ужаса жуткими картинами, атаковали его сознание вновь и вновь. И самое страшное было в том, что он ничего не мог поделать. Лишь смотреть, испытывая в полной мере весь тот ущербный ужас, который был доступен игрокам.

Теряю контроль. Теряю контроль...

Он уже забыл о том, что пережил недавно, эти воспоминания с легкостью, доступной только игрокам, ушли в глубины сознания. И даже шепот Золотого Сердца, преследующий Ичику в этих видениях, уже не тревожил его.

Глава 10

Возможность изменить

И вновь Лите снился странный сон.

Они с Ичикой снова были в Золсере, в какой-то стрелялке, и бились в темном, покрытом зеркально-гладкими серыми плитами зале с полчищем монстров. У нее в руках было странное, неописуемой формы оружие, стреляющее маленькими шаровыми молниями, Ичика почему-то орудовал красной монтировкой с раздвоенным концом. Прыгая, они летали по залу над головами монстров, тщетно машущих лапами в стремлении достать их, и били, стреляли, стреляли и били. Чудовищ, казалось, становилось все больше, они все плотнее набивали собой зал, все больше мелькало перед глазами когтистых лап. А потом они вдруг исчезли. Лита с Ичикой опустились на гладкий серый пол.

- Сделано, - довольно заявил парень, и его голос эхом разнесся по опустевшему залу. - А теперь на очереди зомби.

- Пошли, - ответила Лита. - Чем скорее разберемся, тем лучше.

Ичика кивнул и устремился к воротам, виднеющимся впереди. Лита сделала было шаг, следуя за ним, но внезапно что-то заставило ее обернуться.

Сзади не было ни стен, ни пола. Перед Литой расстилалась бескрайняя серая пустыня. Зал за спиной перестал существовать, растворился в небытии Ичика. Лишь серый песок под ногами, лишь свинцово-серые тяжелые облака над головой, лишь мрачная, давящая тишина.

"Это же оттуда, - вспомнила Лита. - Из той книги". Нужное название мелькнуло в голове и бесследно растворилось вслед за Ичикой и залом. Лита сделала шаг. Второй, третий... Она шла, и ноги утопали в сухом, безжизненном песке. Здесь не было ничего живого. Все те, что когда-то дышали здесь, действовали, разговаривали и мыслили, рассыпались этим самым песком. Можно сказать, что Лита ступала по трупам, по огромному кладбищу, в которое превратился весь мир.

Но нет. Кто-то живой здесь все же остался.

Синяя бабочка порхала перед лицом Литы, овевая его едва ощутимым ветерком. Она снова смотрела, этим своим странным, ничего не выражающим взглядом. Она была знакома, так знакома...

- Привет, Эрити, - сказала ей Лита. Крыло бабочки мягко мазнуло ее по щеке: это было своеобразное приветствие. Эрити полетела вперед, и Лита, поняв, последовала за ней. Она догадывалась, куда бабочка ведет ее, кто ждет ее.

Впереди появился силуэт - пока еще неясный, трудноразличимый, но постепенно становящийся все отчетливее и отчетливее. Но вместе с тем темнело и расплывалось все вокруг. Словно кончался заряд у неведомого проектора, транслирующего Лите этот сон, словно... она просыпалась.

И Лита проснулась.

- Эрити, - прошептала она. - Эрити, Эрити, Э...

Что ей снилось? Что она шепчет? Зачем нужно это слово? И как оно звучало вообще? Только что отчетливо помнившееся, оно побледнело, бесследно растворилось в глубинах сознания. Так же, как растворился и сон. Лита тщетно пыталась вспомнить, что же ей снилось, но память упрямо не поддавалась. Все, что она сохранила - это чувство необъяснимой тоски и грусти.

Бросив попытки вспомнить, Лита перевернулась на бок. Теперь она лежала лицом к комнате. На бежевом ворсу ковра сияли желтые квадратики от лучей солнца, такой же квадратик падал на подушку Литы: головой она ощущала тепло. За окном виднелось ярко-синее, без единого облачка, небо. Синее...

Воспоминание всплыло на миг, но тут же ускользнуло от понимания, словно юркая рыбка от рук пытающегося поймать ее ребенка. Нахмурившись, Лита попыталась все же уловить его, поймать за дразнящий хвост, но тщетно - оно уже бесследно пропало. Ладно, черт с ним. Лита свесила ноги с кровати и сонно потерла кулаком глаза. Свет дня потихоньку сгонял с нее остатки сна и втягивал в свою реальность.

Совершив необходимые утренние дела, Лита, движимая голодом, вошла в кухню - яркую от солнца, приветливо встречающую запахом блинчиков: похоже, маме сегодня захотелось поготовить. Родители сидели за столом и пили чай.

- Доброе утро, - поприветствовал Литу папа. Мама лишь, улыбнувшись, махнула рукой: она никогда не здоровалась, если это уже сделал другой человек, была у нее такая странная привычка. Сказав в ответ свое "доброе утро", Лита торопливо принялась накладывать себе в тарелку блинчики.

Родители... Материалистка до мозга костей мама и более мечтательный, но разделяющий ее взгляды папа. Их девизом можно было назвать: "Сердце - ничто, разум - все". И если папа еще давал окружающим в этом отношении поблажки, то мама не переносила ни одного решения, принятого из-за каких-то чувств. Все должно было быть, по ее мнению, подчинено разуму, и жизнь должна протекать в опоре на самые выгодные и полезные решения, предварительно тщательно взвешенные и проанализированные на предмет плюсов и минусов. В каком-то смысле это было, наверное, даже правильно. До недавнего времени Лита и сама была согласна с таким подходом. Пока в ее жизни не появился перемещатель.

- А мы тут как раз о тебе говорили, - с прослеживающейся в голосе улыбкой сказала мама. - Точнее, о твоей учебе. Кстати, как она у тебя идет?

Да, мама интересовалась учебой Литы с того момента, как она началась. Можно сказать, даже контролировала ее, жестко пресекая все "отвлекающие", по ее мнению, мысли и требующая, чтобы дочь училась на одни пятерки. Помнится, это сыграло решающую роль в том, что Лита долгое время боялась рассказать кому-то о своих фантазиях и мыслях.

- Хорошо, - ответила Лита, беглым взглядом окидывая тарелку с блинчиками и готовясь поспешно уйти в свою комнату. Разговаривать ей не хотелось: во-первых, развитию этого желания не способствовало чувство голода, а во-вторых...

- Смотри, старайся как следует, - сказала мама. Ее слова прервались негромким похлюпыванием: похоже, она отпила чай. - У тебя выпускной класс все же, надо все силы на учебу направить.

А во-вторых, разговоры про учебу часто переходили вот в такие нотации.

- Не трогай ты человека, - послышался миролюбивый голос папы. - Она и так отличница, и дальше ей будет. Верно, Лита?

Папа часто вставал на сторону дочери, когда мама начинала слишком уж активно ее контролировать. Но это не отменяло того, что в целом он разделял ее взгляды.

- Ага, - буркнула Лита, поспешно подхватывая тарелку и направляясь к выходу из кухни.

- Это хорошо, конечно, что ты гуляешь и не сидишь за играми, но все же не увлекайся. - Голос мамы начал обретать ту противную интонацию наставника, открывающего истины своему ученику. - Не с мальчиками, надеюсь? О любви сейчас не время думать.

- Нет, - угрюмо соврала Лита, все же остановившись в дверях. И почему слово "мальчики" у практически всех взрослых, обращающихся к девушкам, непременно связано с любовью? Неужели никому не приходит в голову, что с ними можно и банально дружить?

Некстати вспомнилось прикосновение их с Ичикой рук позавчера в Подземелье, но тут же забылось, потому что мама снова начала говорить:

- И слава богу. - Обернувшись, Лита увидела на ее лице облегчение. - Не надо сейчас влюбленностей, в выпускном классе. Да и в университете, наверное, нежелательно...

Зачем она стоит и слушает? Словно не знает, что сейчас услышит. Но не может: неловко. А мама все продолжала говорить:

- Я, кстати, еще на днях опять размышляла о том, какую профессию лучше выбрать. Подумала, что тебе, наверное, все же лучше выбрать что-то в сфере рекламы или информационных технологий, хорошим специалистам в них прилично платят. Либо, на худой конец, переводчиком.

Такие разговоры - точнее, монологи - были довольно частыми. Мама рассуждала о том, какую профессию Лите лучше всего выбрать и как построить свою жизнь, а сама Лита стояла и слушала ее, ощущая глухую тоску. Да, она понимала, что логика в этом есть: хорошо оплачиваемая профессия даст возможность жить без особых проблем, а спланированная жизнь протечет спокойнее, но ни одна из перечисленных профессий ей не нравилась, а четкие планы вплоть до смерти, казалось, придавали бытию нечто сухое, серое и тоскливое. В планах и обеспеченности имелись свои плюсы, она не спорила. Но строить жизнь только на них...

Раньше Лита, однако, соглашалась и с тем, что нужно все планировать и анализировать, забыв о чувствах - слишком долго ей это внушали родители, и какое-то время даже казалось, что эта позиция все же стала ее частью. Но сейчас, слушая маму, она ощущала, как в ней медленно накапливается какой-то внутренний протест, желание прекратить это перечисление престижных работ и вузов.

- Выбрать, конечно, надо МГУ, - продолжала тем временем мама. - Поэтому тем более надо постараться, чтобы поступить в него. У меня есть, конечно, на примете вузы почти на его уровне, где требования поменьше, но все же метить надо в первую очередь в самый лучший.

Вот оно, яркое проявление внутренней несвободы человека, неспособность выбрать свою судьбу. Теоретически выбор, конечно, есть, но если выбрать иное, то навлечешь на себя неодобрение семьи и знакомых. И поэтому проще молчать и плыть по течению. Да уж, что бы ни говорил Ичика, игрокам в этом плане намного легче.

"Почему у вас не получается идти туда, куда вам хочется, поступать как хочется, если вы можете это сделать?" - вспомнила Лита слова Ичики из давнего разговора.

А и в самом деле, почему?..

- Я сама выберу, - произнесла Лита.

На кухне повисла тишина. Замолчавшая мама удивленно, словно не веря, что ее прервали, смотрела на дочь, и даже папа оторвался от чая и недоуменно взглянул на Литу.

- Выберешь что? - каким-то странным тоном переспросила мама.

- Профессию. Вуз, - ответила Лита. Она дрожала, словно вновь оказалась перед нависшим над ней Синеоким, ее разрывали желание замолчать, не высовываться, и желание продолжать. - Я их сама выберу.

- Да зачем тебе выбирать-то, это можем сделать и мы с папой, - вздохнула мама, продолжая недоверчиво глядеть на Литу. - Ну, профессию еще ладно, главное, нормальную выбери, но про вуз я тебе уже предложила. Диплом МГУ не хухры-мухры какие-нибудь, тебя с ним легко на высокооплачиваемую работу возьмут.

Самый лучший вуз, самая престижная - и пусть, что нелюбимая - работа, больше денег, вечно запертые чувства... неужели таков идеал жизни?

- Я. Выберу. Сама, - отчеканила Лита, глядя маме в глаза.

- Надеюсь, не какое-нибудь творчество, - поморщившись, произнесла мама. - Самое бесперспективное занятие. Шансов, что выстрелит, почти никаких, в остальных случаях полунищенское существование. Лучше и думать забудь о таком, если думаешь.

- Это мое дело, о чем мне думать, - ответила Лита. Дрожь не утихала, но одновременно внутри росла отчаянная решимость. - Я сама решу, какую профессию мне выбрать.

Ей было страшно. Страшно, как человеку, который долгое время не высказывал свое мнение, потому что боялся осуждения. И одновременно... легко.

- Слушай, Лита, - мама явно начала раздражаться, - ты о глупостях всяких не думай. Поступать в МГУ в любом случае будешь, там уж выберешь, на какой факультет. Я тебе говорю: поступай на самую престижную специальность. Нравится, не нравится, это уже дело десятое, тебе главное - в жизни устроиться. Что-то странная ты какая-то сегодня, вроде разумная девочка всегда была, все понимала...

Внутри Литы все сжалось. Осуждение... как же она боялась его. И вот в своем порыве поспорить напоролась на него. Может, ну его, этот спор? Может, она и правда чего-то не понимает? Может, мама все же права?

- Я...

- Лита, не нервируй меня. - Мама раздраженно вздохнула. - Нашла, о чем спорить. Выбрось эти глупости из головы - нравится, не нравится... Жизнь - это не постоянное исполнение желаний, есть моменты, где эмоции надо выключить и включить голову. Получишь диплом, устроишься на хорошую работу и будешь тогда желать сколько хочешь.

Она потянулась к чаю, показывая, что разговор закончен, молчащий все это время папа ободряюще улыбнулся Лите: мол, не расстраивайся. Девушка молча развернулась и шагнула за порог кухни. В душе было горько и обидно, легкость, чувствовавшаяся во время спора, бесследно испарилась, спугнутая осуждением.

- Странная она сегодня, - донесся с кухни приглушенный голос мамы. - Как будто забыла, что мы ей по этому поводу говорили. Сама, сама... Для нее же стараемся, ей повезло, можно сказать: другие мучаются с выбором и часто ошибаются, а ей надо всего лишь прислушаться к нам и все. Пытаемся ей тут жизнь облегчить, а она...

На ватных ногах Лита шла в свою комнату. В голове тяжело ворочались мысли.

Может, родители и правы. Может, действительно лучше пойти наперекор своим желаниям, но зато получить хорошее место в жизни и одобрение окружающих. Это ведь легче. И перспективы яснее, и их самих больше. Да и решать самой, по сути, не надо, лишь довериться родителям. Не то что тот туманный путь, который она хотела.

Но тогда почему у нее в душе сейчас тяжесть и пустота?

"Мне жаль людей. Если они действительно вынуждены вечно ограничивать себя... мне очень их жаль. Это... это ведь ужасно".

Снова воспоминание о давнем разговоре, снова прозвучали в голове слова Ичики. Да уж, для него, существа, совершенно не привыкшего прятать свои эмоции, совершенно искреннего и непосредственного, жизнь людей в тот момент наверняка показалась адом.

"Эх, Ичика. Иначе ведь здесь просто не выжить".

Лита зашла в комнату и поставила на компьютерный стол тарелку. Рассеянно скользнула взглядом по гладкой светлой поверхности, а затем по монитору. Ей вспомнилось первое появление синей бабочки (неужели это было лишь чуть больше месяца назад?), ее лениво шевелящиеся крылья в свете экрана. И то, как сразу после этого она обнаружила перемещатель.

Интересно, что бы было, если бы ПВМ не появился? Что бы она делала сейчас без него? Наверняка училась бы как проклятая, готовясь к сдаче ЕГЭ и поступлению в вуз, размышляла бы о том, какая работа самая лучшая, по вечерам читала бы фантастику, играла в компьютерные игры и болтала бы о всякой ерунде с виртуальными далекими приятелями, не сближаясь ни с кем из них и не зная, каково это - дружить. Не спорила бы с мамой, разделяла бы ее точку зрения на жизнь и думала бы, что фантазии и мечты - это полная глупость. Старательно и неосознанно запихивая в глубины сознания стремление к этим фантазиям и мечтам из-за боязни, что за это ее осудят и осмеют, причем веря, что это единственно верный путь. И единственной отдушиной были бы только книги и игры.

- Лита?

В дверь стукнули два раза, а затем она отворилась, и в комнату заглянул папа. Его взгляд выражал беспокойство: видимо, повлиял недавний спор. Лита вопросительно посмотрела на него, дожидаясь дальнейших слов. Она догадывалась, о чем сейчас пойдет речь.

- Не обижайся ты на маму, - ободряюще сказал папа, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. - Она, конечно, резкая, но, в принципе, правду говорит. Хотя бы вуз хороший надо закончить, какой-никакой старт даст.

- С этим не спорю, - согласилась Лита. Она ощущала апатию. Добавлять: "Но заниматься нелюбимым делом всю жизнь я не хочу" и возобновлять спор ей не хотелось. В любом случае ее не поймут...

- Работать там, где нравится - это хорошо, конечно, - словно прочитал ее мысли папа, - но заниматься этим за копейки... на одном энтузиазме ведь долго не протянешь. Лучший выход, конечно - полюбить то, что приносит хорошие деньги. У меня так и получилось - мне сначала не нравилась та специальность, на которую я поступал, но родители настояли, и со временем я привык и увидел в ней свои прелести. Большей частью благодаря твоей маме, конечно, это она меня переубедила. - Папа усмехнулся. - И ты тоже постарайся полюбить какое-то прибыльное дело.

Да, эту историю Лита знала. У ее родителей были поразительно похожи судьбы: мама в школе мечтала стать врачом и сопротивлялась попыткам своих родителей устроить ее на более престижную специальность, но вскоре сдалась и переняла их точку зрения. У папы было примерно то же самое, только хотел он быть машинистом и сломался позже, в институте: он познакомился с мамой как раз тогда, когда, решившись, шел забирать документы, и та с тем же упорством, с каким переубеждали ее, склонила его к своей точке зрения. И теперь Лите предстояло стать такой же, как и они. И она почти стала такой. Если бы не появился перемещатель...

- Такова жизнь, - вздохнув, с сожалением произнес папа. - Нам это может не нравиться, но что поделать. В конце концов, от нее можно спастись играми, - подмигнув, хмыкнул он.

- А если бы у тебя была вещь, с помощью которой ты бы мог посещать другие миры, что бы ты сделал? - неожиданно для себя спросила Лита.

Они убеждают и убеждают себя, что довольны своей жизнью. Насколько сильно убедил себя в этом папа? Настолько же, насколько и мама?

- Гм... - Папа явно растерялся. - Даже не знаю. Посетил бы другой мир, я очень банален. - Он рассмеялся. - Попутешествовал бы, посмотрел, что там да как...

- А если бы в другом мире оказалось лучше, чем здесь, ты бы остался там?

- Любой бы человек остался в мире, где ему лучше, чем в старом, - хмыкнул папа, после чего по его лицу скользнуло мимолетное грустное выражение. - Жаль, конечно, что других миров не существует, приходится довольствоваться этим. Но что поделать. Ладно, я пойду, а ты поразмышляй еще немного над моими словами. - Ободряюще кивнув дочери напоследок, папа вышел из комнаты.

"Все же не так сильно, как мама..."

Лита перевела взгляд на стол, рассеянно посмотрела на тарелку с блинчиками. Подошла и отодвинула ящик. На фоне темно-зеленой обложки тетради на нее глядел перемещатель. Несуществующая вещь, ведущая в несуществующие другие миры, в том числе несуществующе лучшие, чем этот...

Как хорошо, что он появился. Как хорошо, что ей больше не надо убеждать себя в неоспоримой правильности жизни, которую выбрали ее родители. Столько дорог, столько путей, играющих яркими красками - лишь только возьми в руки серебристый кругляш, положи большие пальцы на голубые пятна и выбери тот, который тебе нравится. А за спиной - серая и тоскливая "правильная" жизнь. Что ее держит? Что?

Лита ощутила готовность навсегда порвать с этим миром и этой жизнью, окунуться с головой в то, что пока она испытывала дозировано в Золсере. Бесчисленное множество таинственных, чудесных миров манило ее, там же стоял, улыбаясь и протягивая руку, Ичика. И готовность была так непоколебима, что Лита уверенно протянула руку к перемещателю...

И остановилась.

А как же родители? Что они подумают, если она внезапно исчезнет без следа? А что подумают, если она расскажет им о перемещателе? Что, если решат, что их дочь не оправдала возлагаемых на нее надежд? Не окончила школу, не стала высокооплачиваемым специалистом... Позиция родителей в этом вопросе была однозначной: человек непременно должен окончить школу и получить высшее образование, иначе его нельзя считать за человека. И если она, Лита, выберет уйти из этого мира прямо сейчас, в ней наверняка разочаруются, решат, что она тоже недостойна считаться человеком...

И к тому же... Лите было страшно. Страшно бросать привычную жизнь и менять ее на абсолютно другую, пусть даже и лучшую. Одно дело периодически играть в Золсере, совсем другое - переселиться туда или в любой другой мир навсегда. Ведь совершенно непонятно, как там сложится жизнь...

Лита резко задвинула ящик и долго тупо смотрела на него. А потом с размаху ударила кулаком по столу - резкий глухой звук нарушил тишину, в пальцах с готовностью отдалась боль. В душе Литы кипела злость на себя.

Какая же она идиотка! Трусливая, зависящая от чужого мнения идиотка!

***

Разноцветные луны сияли на фоне двух других - громадных, окаймленных синевой вечернего неба, некогда серых, а теперь красноватых. В последнее время Лита могла смотреть на них довольно долго. Упомянутые огромные луны уже не вызывали у нее такого давящего чувства, как тогда, когда она впервые оказалась здесь.

- Слушай, - раздался умиротворенный голос сидящего рядом Ичики. - Они поют. Шодини.

Они сидели на лугу, покрытом короткой снежно-белой травой. Тут и там на ее фоне горели алые, словно обагренные кровью, цветы, очень напоминающие розы - шодини. Легкий ветерок играл их лепестками, и от этого они издавали тихий переливчатый звон - то, что Ичика назвал пением. Нежный, мягкий звук плыл над лугом, словно окутывая собой и принося покой и умиротворение.

- Красиво, - прошептала Лита, закрывая глаза, чтобы больше прочувствовать эту деликатную, ласковую мелодию. Странно, она думала, что с новой стадией мощи Луна станет зловещее и угрюмее, а тут вдруг такое...

- Радуются, - произнес Ичика. Его голос был тих, словно он боялся заглушить звон шодини. - Они ведь до этого момента не могли петь, помнишь?

- Да, - ответила Лита.

Их мешочки оттягивали кристаллы, полученные после того, как они убили босса - тонкую, похожую на нить белую змею, стремительную, кусачую и способную своим телом мгновенно вскрывать броню и довольно глубоко врезать кожу (спасибо лечилкам, убравшим эти раны, иначе Лита с Ичикой давно истекли бы кровью и умерли). Как сообщил им Путеводитель, ее присутствие пугало растения, и поэтому шодини не звенели, когда она была жива.

Они снова погрузились в молчание: говорить не хотелось. Слова нарушали стройный рисунок мелодии и казались чужими. Лита и Ичика просто сидели рядом и слушали тихий звон. Лита осторожно разглядывала друга, который тем временем смотрел на небо. Его лицо было спокойным и безмятежным, на губах играла легкая улыбка. Лита невольно улыбнулась в ответ, заметив ее. От Ичики буквально веяло расслабленностью и спокойным, тихим счастьем. Хотела бы и она быть такой...

В памяти всплыл недавний разговор с родителями, и Лита вновь почувствовала грусть и легкую зависть к Ичике и всем игрокам. Они могут творить что угодно, у них есть та внутренняя свобода, которую так бы хотелось ей самой, а она боится пойти наперекор желаниям родителей, даже имея перемещатель - волшебную вещь, чудо, способное избавить ее от необходимости делать то, что не хочется...

Ичика повернул голову и взглянул на Литу. Сначала он улыбнулся шире, но тут же посерьезнел, и безмятежность на его лице сменилась озабоченностью.

- Почему ты грустишь? - спросил он. - Что-то случилось? Это связано с твоим миром?

Даже Ичика уже понял, что если она, Лита, чем-то расстроена, то чаще всего это связано с миром людей...

- Да, - тихо ответила Лита, радуясь, что хоть с кем-то может поделиться. - С моими родителями.

- Родителями... - Ичика на мгновение задумался. - Это люди, которые создали тебя? Родили, то есть, - смутившись, поправился он.

- Они самые, - невольно вздохнула Лита. - Хотя... наверное, в какой-то степени все это еще и из-за меня самой.

- Это звучит... запутанно, - помолчав немного, произнес Ичика задумчиво.

- Есть такое, - согласилась Лита. - В общем... помнишь, мы как-то с тобой говорили о внешней свободе и внутренней? О том, что игроки обладают только внутренней, а люди - только внешней.

Ичика нахмурился, видимо, вспоминая, и через некоторое время медленно кивнул.

- И... - Лита ненадолго задумалась, прикидывая, как лучше сформулировать мысль. - Так получилось, что у меня сейчас в жизни яркое проявление внутренней несвободы. Родители... так скажем, они хотят, чтобы я жила так, как я не хочу жить.

Лицо Ичики поочередно выразило замешательство, растерянность и изумление.

- Но как могут другие просить тебя жить по-другому? - недоуменно произнес он. - Это ведь не их жизнь, а твоя. Это... это бессмысленно. Как можно заставлять другого жить так, как хочется тебе? Разве что если он твой враг и хочет сделать тебе больно, но родители и дети ведь не враги, как я понимаю.

Наивный Ичика...

- Таков уж мир людей, - мрачно ответила Лита, сгибая ноги в коленях и утыкая в них подбородок. - Там очень много тех, кто хочет заставить тебя жить по-другому. И знаешь, самое смешное в том, что они думают, что делают это ради блага другого. Что так ему будет лучше. Мои родители как раз думают так. Особенно мама. Они хотят, чтобы я прекратила думать о фантастике, о чудесах, пропадать непонятно где и гулять непонятно с кем, а просто бы сидела и училась, затем поступила бы туда, куда они укажут, а потом работала бы всю жизнь на высокооплачиваемой престижной работе. Ну и что, что не вперлась мне эта престижная работа, не этим хочу заниматься, она же престижная, она же меня обеспечит, как ты можешь хотеть чего-то другого, мы же счастья тебе желаем!

Только ощутив, как по щекам стекают теплые капли, Лита поняла, что плачет. Она прижала лицо к коленям и сжала их крепче руками. Ее трясло, внутри поднимался утихший было гнев. И в самом деле, какого черта она должна делать то, что не хочет?! Почему она должна превратиться в какого-то робота, загнать свои эмоции и желания подальше и жить так, как хотят другие?!

Лита ощутила нерешительное прикосновение к плечу и легкое поглаживание по нему. Ичика, поняла она и ощутила благодарность и легкий стыд за то, что разрыдалась перед ним. Но слезы никак не унимались. Словно все то, что было заперто в течение многих лет, что она старательно давила в себе, стремясь к идеалу, нарисованному ее родителями, рвало оковы и вырывалось наружу.

Лита не знала, сколько она проплакала еще, ощущая тихие, успокаивающие поглаживания руки Ичики на плече. Наконец слезы более-менее унялись. Всхлипнув последний раз, Лита подняла голову и тыльной стороной ладони вытерла глаза. Ичика смотрел на нее с жалостью, причудливо смешанной с непонятным жестким выражением лица.

- Не поддавайся, - тихо произнес он. - Это твоя жизнь. Твоя, слышишь? Никто не должен отнимать ее у тебя.

- Знаешь, что самое противное? - прошептала Лита. - Я хотела сегодня уйти из моего мира в твой. Готова была навсегда покинуть его и жить так, как я хочу. Но... я испугалась. Испугалась бросить привычную жизнь. Испугалась, понимаешь? - У нее вырвался порывистый вздох, а в душе вновь зародилась ненависть к самой себе. - Изменить все к лучшему для себя, получить то, чего хочу. Испугалась! - беспомощно повторила она. - И даже больше скажу: я и сейчас боюсь! Какая же я идиотка...

Ладонь Ичики продолжала гладить ее по плечу, но сам парень нахмурился и опустил голову, как он всегда делал, когда глубоко задумывался о чем-то.

- Я... я снова не понимаю, - наконец произнес он. - На этот раз уже не мир людей, а тебя. Чего ты боишься? Ты ведь сама говоришь, что если бы поселилась в Золсере, тебе стало бы лучше. Что тебя держит? Чего ты боишься?

- Изменений, - ответила Лита. - То, что ждет меня в моем мире... оно хотя бы известно. Можно даже сказать, что спланированно. А здесь... я не знаю, что меня здесь ждет, как мне здесь строить свою жизнь...

- Я бы объяснил! - горячо воскликнул Ичика. - Показал бы, рассказал!

- Не в этом дело, - грустно покачала головой Лита. - Я... я боюсь еще и разочаровать родителей. Им наверняка не понравится, если я поступлю так, как хочу.

- Но... - В голосе Ичики послышалась беспомощность. - Черт, почему я не могу помочь? - с отчаянием прошептал он будто самому себе.

И снова на какое-то время в воздухе воцарился лишь нежный звон лепестков шодини. Тихая мелодия ласкала и словно бы пыталась успокоить, вот только ее одной было недостаточно ни для Литы, ни для Ичики.

- Так всегда было, - проговорила наконец Лита. Ей хотелось выговориться. - С самого детства меня потихоньку приучали к тому, что эмоции и желания не нужны, что высовываться - плохо, высказывать свое мнение - еще хуже, потому что другие всегда знают лучше, мои фантазии - это что-то дикое и неуместное, а лучшие решения всегда принимают взрослые. Когда я была в четвертом классе, мама уже вовсю твердила, что мне надо стать серьезней, думать о будущем и учиться, а не воображать, к примеру, что у нас под полом подземное царство и разговаривать с его предполагаемыми жителями. Папа в этом плане мягче, он хотя бы говорил маме, что для ребенка нормально фантазировать и мне нужно отдыхать и играть. Подсадил на компьютерные игры... ну, не подсадил, но показал, что они вообще существуют, дал несколько хороших. Мы с ним до сих пор порой вместе играем... Но он тоже периодически говорит, что надо думать о будущем, о том, как его обеспечить, и так далее. И никто из них никогда не спрашивал, каким я сама вижу свое будущее. Только советовали профессии и говорили, как мне было бы лучше. Всю жизнь я старалась верить, что это правильно, что они лучше знают, что вообще взрослые лучше знают, как мне жить и какой быть. И почти поверила. А потом... потом узнала о твоем мире. Увидела, как живешь ты. Эту внутреннюю свободу... Захотела жить так же. Но не могу. Не получается. Я боюсь осуждения. Черт побери, ты не представляешь, насколько я зависима от чужого мнения! Я просто безвольный человек, который ничего не может сделать без одобрения других, даже если понимает, что в ином случае ему было бы лучше! Это чертово общественное мнение... оно как клетка. Для меня, для всех людей... Это оно ничего не дает нам сделать, - теряя нить собственных рассуждений, прошептала Лита. - Это из-за него мы внутренне заперты. Черт, как же тебе повезло, что ты не человек...

Литу снова начало немного трясти - от злости на себя, на родителей, на весь свой мир, от вновь подступающих слез, от запоздалого стыда, что выложила Ичике все те мысли, что копились внутри нее уже довольно давно. Черт знает, как он это воспримет и поймет ли вообще... Лита сидела, прижимая ноги к туловищу и вжав еще сильнее подбородок в колени, и чувствовала, однако, как вместе со стыдом и злостью внутри нее поднимается облегчение и радость от того, что кто-то наконец узнал о ее мыслях.

Ичика молчал, хмурясь и сверля взглядом белую траву. На его лице читалась напряженность и усиленная работа мысли: он явно тщательно обдумывал все, что услышал от Литы. То и дело посматривая на него, девушка, замерев, ждала вердикта. К каким выводам он придет? А что, если скажет, что все это ерунда, отмахнется, решит, что ее переживания ничего не стоят, как решили когда-то родители? А может, он вообще не поймет эти чуждые ему чувства?

Наконец Ичика вздохнул и тихо произнес, продолжая смотреть вниз:

- Это как очень тяжелая и мрачная игра. Ты проходишь ее, с трудом преодолеваешь испытания, много переживаешь, грустишь, злишься. То, что ты описала, очень похоже на такую игру. Только игры всегда заканчиваются, и мы всегда можем начать играть в другую. А вы - нет. У вас только одна игра.

- Это жизнь, - ответила Лита. - Люди называют этой реальной жизнью.

- И все же я не могу понять, - с тоской признался Ичика. - Прости за это. Не понимаю, что такое это общественное мнение и почему оно настолько сильно, что отнимает у людей внутреннюю свободу. Наверное, это слишком чуждо для меня. Но... похоже, для людей оно важно. Для тебя важно.

- Важно, - тихо откликнулась Лита. - К сожалению. Я бы хотела, чтобы оно не было важным...

- Я еще подумал об одной вещи... - помедлив, произнес Ичика. - О человеческих чувствах. Они ведь так сильны... какой же силы тогда твоя печаль?

- В любом случае сильнее, чем у игрока, - с тяжелым вздохом ответила Лита. - Тоже к сожалению.

- Сложно быть человеком, - некоторое время посидев с задумчивым лицом, сказал Ичика. - В вашем мире так много странного, непонятного и грустного. И ваша грусть очень сильна.

- Уже не так завидуешь людям?

- Не знаю. Мысли об этом у меня вызывают очень смешанные чувства. Никогда подобного не испытывал, - со смешком признался Ичика. - Причем когда мы не говорим о людях, эти чувства уходят, но как только начинаем, они снова возвращаются. Они... разные. Сочувствие, непонимание, недоумение и много других. Но знаешь... я по-прежнему восхищаюсь вами.

- Да чем тут восхищаться?! - изумленно-раздраженно выкрикнула Лита. Как он не может понять?! Почему он по-прежнему думает, что быть человеком лучше?!

- Попробую объяснить. Понимаешь... - Ичика запнулся и некоторое время смущенно крутил в пальцах сорванную травинку, - когда мы встретились, ты была... не такой, как сейчас. Более... холодной, наверное. Сдержанной. Закрытой. Напоминала одну девушку-игрока, она почти не общается с остальными и всегда одна. А потом мы начали играть с тобой, общаться, дружить... и ты стала другой. Более непосредственной, открытой, наверное, даже более доверчивой. Это, наверное, то изменение характера, о котором ты как-то рассказывала - человек из одного становится другим. Вот этим я восхищаюсь, тем, что вы можете жить в своем мире и в Золсере, и этим. Вы меняетесь. Вы можете осознать, что то, что вы считали правильным, неправильное, понять свои ошибки. Мы не можем, наш характер и мнение всегда одинаковы. Вот ты все время пытаешься убедить меня, что лучше быть игроком, чем человеком, а я не верю и все равно продолжаю думать, что наоборот. Может, я ошибаюсь, но не осознаю этого. И никогда не осознаю. Даже сейчас, говоря это, я не верю, что ошибаюсь.

Лита не нашлась, что ответить. Ей хотелось возразить, хотелось показать, что Ичика неправ, что все плюсы, что он находит в бытии человеком, незначительны и не стоят плюсов бытия игроком. Хотела... и не могла. Она попросту не находила аргументов. Но не может же быть, чтобы Ичика был прав! Он просто не до конца представляет мир людей! Или же...

Опять молчание. Однако, в отличие от предыдущего, недолго продлившееся.

- Ты несчастлива, Лита? - внезапно робко спросил Ичика, взглянув на подругу с тоской и сочувствием во взгляде.

Лита помедлила с ответом, пытаясь понять, каким будет правильным ответ на этот вопрос. Она долго считала себя счастливой: у нее были родители, беспокоящиеся о ее будущем, отличные отметки, ставящие ее в пример учителя и книги с компьютерными играми по вечерам после сделанных уроков. А теперь...

Что ж, по крайней мере, теперь она знает, что такое настоящее счастье.

- Я счастлива только в Золсере. И с тобой, - ответила Лита.

Своего рода фантастическое приключение, начатое перемещателем. Чудесный мир, дарующий ощущение полной свободы и множество путей - и пусть они были лишь путями к играм. Друг, который не осуждал ничто в ней, не пытался изменить, не навязывал что-либо, а просто играл с ней в этом мире и старался понять и принять все, что ни узнавал о ней. Другая реальность - совсем не в прямом смысле, - абсолютно противоположная тому, что знала раньше Лита. И несравнимо лучше.

- Золсер и я... мы делаем тебя счастливой? - изумленно переспросил Ичика.

- Да. - Лита улыбнулась. Тяжесть, поселившаяся было внутри, отступала.

- Здорово... - прошептал Ичика, нерешительно улыбнувшись в ответ. В его глазах светилась робкая, пока еще не окрепшая радость.

И снова они молчали, и в воздухе снова носилась лишь нежная мелодия шодини. Но на этот раз молчание было не гнетущим. Ичика, несколько смущенно улыбаясь, смотрел куда-то мимо Литы, Литу же охватило внезапное ощущение покоя и защищенности. Этот мир... когда она успела так привязаться к нему, что теперь чувствует себя здесь почти как дома? А Ичика... девушка впервые задумалась о том, что было бы здорово иметь, скажем, брата, похожего на него. Хотелось бы ей родиться игроком...

- Идем, - вдруг сказал Ичика, резко поднимаясь. Вырванная из своих мыслей Лита недоуменно взглянула на него. О чем это он? - Хочу показать тебе кое-что. - Парень лукаво взглянул на нее и протянул руку. - Надеюсь, то место поднимет тебе настроение.

- Что за место? - удивленно спросила Лита, взяв, однако, Ичику за руку. Парень потянул ее на себя, помогая встать.

- Одна игра. - Ичика усмехнулся. - Недавно нашел ее. Довольно простая, но очень атмосферная. Хочешь ее увидеть?

Тяжелые мысли, страхи... ну их к черту.

- Хочу, - улыбнулась Лита. Ичика просиял.

- Тогда идем! - радостно произнес он и щелкнул пальцами. Повинуясь ему, вокруг них вспыхнуло множество золотистых светящихся огоньков - проекции мирков Золсера, его своеобразная карта.

"Да... идем", - подумала Лита, наблюдая, как рука Ичики тянется к одному из огоньков. Девушка вспомнила о его недавних рассуждениях. Значит, она изменилась? И благодаря этому осознала, что до этого жила неправильно?

Возможно, когда-нибудь она изменится настолько, что сможет покинуть свой мир навсегда и уйти в Золсер. Люди меняются и могут осознавать свои ошибки, в отличие от игроков... может, быть человеком не так уж и плохо?

Глава 11

Ошибка

Перемещение между игровыми мирами Золсера было не таким захватывающим, как в межмировом пространстве, зато более быстрым. Пейзаж перед глазами исчезал в не слепящей глаза вспышке, а когда та пропадала, открывался новый. Вот и сейчас вспышка поглотила белоснежную поляну и красные цветы шодини, а когда она исчезла, Лита не сдержала удивленного вздоха.

Они с Ичикой стояли на небольшом каменистом островке, вокруг же расстилалось бескрайнее море. На лазурной воде играли блики солнца, она была гладкой, как стекло, ни намека на волны, и в ней, как в зеркале, отражались редкие перистые облака, плывущие по небу. А на горизонте из воды поднимался огромный город, который и поразил Литу. Он был сделан... из воды. Солнечные лучи дрожали на водяных стенах причудливых, странно-красивых небоскребов, и, искажаясь, порождали изломанную радугу, пляшущую в глубине их стен. Город выглядел хрупким, казалось, вот-вот его здания обрушатся вниз тяжелой стеной воды, но он вопреки ожиданиям продолжал стоять, переливающийся и текуче-неподвижный. В его центре Лита видела тонкую, прямую башню, на вершине которой сверкал прозрачный голубоватый камень.

- Правда, здорово? - спросил Ичика, так же, как и подруга, сияющими глазами разглядывающий город.

- Да, - от восхищения окончательно забыв о недавних тяжелых мыслях, ответила Лита.

Она обратила внимание на их с Ичикой одежду в этой игре. Здесь они оказались облачены в серебристые костюмы, похожие на костюмы серферов - облегающее подобие комбинезонов, чьи рукава заканчивались немного выше локтя, а штанины - на середине бедра. Несмотря на то, что облегали тело костюмы плотно, они совершенно не стесняли движений и даже почти не чувствовались. На Ичике, помимо костюма, был его неизменный зеленый плащ, который сейчас за отсутствием ветра спокойно лежал у него на плечах.

- Этот мир так и называется - Водные города, - принялся воодушевленно объяснять друг. Так всегда происходило, когда они начинали играть в новую игру - Ичика рассказывал, что она из себя представляет, а Лита слушала. Можно сказать, это был их своеобразный ритуал. - Игра, как я уже говорил, простая. Нам нужно добраться до камня на вершине той башни, и коснуться его, после чего... после чего я не знаю, что будет, я пока не смог до него добраться, - смущенно признался игрок. - Вроде она на этом не заканчивается, у нее есть еще один уровень. Скорее всего, мы попадем в другой город, не зря же мир называется именно Водные города, во множественном числе. Добраться до камня нам будут мешать водные... ээ... - Ичика ненадолго задумался, - змеи. Они так же, как и город, состоят из воды, их невозможно убить, только убежать.

- А как мы попадем в город? - поинтересовалась Лита. - Не вплавь, надеюсь?

Ичика как-то хитро улыбнулся.

- Посмотри вниз, - заговорщицким тоном сказал он и, протянув руку, указал на кромку воды у берега. Лита проследила за ней взглядом. У берега, тыкаясь в гладкие камни носами, плавали две пары легкой обуви, похожей на чешки, такого же серебристого цвета, как и их костюмы. Ичика наклонился, подбирая одну из них, и Лита последовала его примеру, хоть и не очень понимая, зачем это. Неужели они?..

- Надевай, - произнес Ичика, натягивая чешки на ноги. - Они дадут нам возможность скользить по воде и не тонуть. Как по льду. Причем не только по морю, но и по стенам зданий и по телам водных змеев. Сейчас покажу. - В подтверждение своих слов Ичика прыгнул в воду. Поверхность той спружинила, когда ее коснулись подошвы чешек, но ноги парня не погрузились в нее, а оперлись, словно о землю. Ичика развернулся и весело взглянул на Литу. Широкая улыбка так и не сходила с его лица. И смотрелась она очень милой.

- Давай, иди сюда! - смеясь, крикнул Ичика. - Это правда здорово!

Лита обулась и, помедлив, шагнула с берега. Ей показалось, что она ступила на гладкий лед - нога, пока ей не пытались двигать, стояла вполне твердо, но едва девушка пошевелилась...

- Черт! - вскрикнула Лита, беспорядочно замахав руками в попытке вернуть равновесие. Если бы Ичика не бросился к ней и не поддержал, она бы наверняка упала. Лита невольно вцепилась в руку друга, боясь пошевелиться - перспектива упасть в воду ее не очень радовала.

- Эй, что такое? - удивленно спросил Ичика. - Тебе страшно?

- Боюсь упасть, - ответила Лита, с опаской косясь на ноги. Пока они вроде бы стояли устойчиво, но вот что будет, как только она ими опять пошевелит?.. Вот черт, это так похоже на лед с коньками. Вот черт.

- Странно, - недоуменно произнес игрок. - Ты не должна падать, система должна была автоматически научить тебя скользить по воде... Опять, что ли, ошибка?

- Да что б их, эти ошибки... - пробормотала Лита. Ей стало обидно: почему этому чертову сбою надо было произойти именно здесь?

- Вот это досадно... - Ичика огорченно вздохнул. - И что теперь делать? Хотя, - лицо у него слегка прояснилось, - я могу тебя поучить. Тут, в принципе, ничего сложного нет... ну, я надеюсь, - с сомнением протянул игрок.

- Давай попробуем, - согласилась Лита. Ну а что, разве у нее есть выбор?

- Так, держи меня за руки. - Легонько оттолкнувшись ногой, Ичика отъехал немного назад - так, чтобы их соединенные руки почти выпрямились. Лита вновь покачнулась, и парень поспешно подъехал чуть ближе. - Тихо, не надо падать. Ты... - Он растерянно нахмурился и ненадолго задумался. - Коньки. Ты каталась когда-нибудь на коньках по льду?

- Давно, - ответила Лита. - Лет семь, что ли, назад. Сейчас уже разучилась.

Тогда, в детстве, она насмотрелась на шоу фигуристов и загорелась желанием покататься на коньках. Мама была не в восторге, твердя, что дочери это абсолютно не нужно, папа возражал, что хотя бы один раз можно попробовать, а там видно будет. В конце концов Литу отвели на каток с прокатными коньками, она, радостная, выскочила на лед... и минут через десять, множество раз упав, вернулась обратно, разочаровавшись в мечте (почему-то ей тогда не пришло в голову, что для того, чтобы хорошо кататься, надо сперва научиться). "Ну а что я говорила! - фыркнула мама. - Так и знала, что это пустая трата времени". Так Лита еще больше уверилась в том, что взрослые знают лучше, и ее мнение априори менее важно, чем мнение родителей.

- Семь лет это много, да? Но все-таки постарайся вспомнить движения, которые делают, когда катаются на коньках, - попросил Ичика. - Смотри, ноги ставишь как у меня, так, чтобы носки смотрели в разные стороны. Да-да, вот так. Теперь одну ногу толкаешь вперед, а другой упираешься и отталкиваешься. Давай, попробуй. Ой, тихо!

- Мне кажется, я не научусь, - сердито сказала Лита, еще крепче вцепляясь в руки Ичики и осторожно выпрямляясь после того, как опасно качнулась и снова едва не упала. - Это сложно.

- Нет тут ничего сложного, - ободряюще произнес Ичика. - Люди ведь катаются на коньках, значит, они могут научиться кататься и по воде здесь. Тут же движения простые. Давай еще раз.

- Думаешь, у меня получится? - нерешительно спросила Лита, исподлобья взглянув на игрока.

- А почему я должен думать, что не получится? - удивленно вскинув брови, спросил Ичика. И его удивление было таким искренним, что Лита поняла: он и правда совершенно не сомневается в том, что она научится. И готов учить ее до этого.

Лита ощутила желание улыбнуться от внезапной радости, согревшей ее.

- Хорошо, - сказала она, внутренне собравшись. - Учи меня.

Поначалу это было сложно. Лита никак не могла понять алгоритм действий: она то неправильно ставила ноги, то слишком сильно толкала одну вперед, то слишком слабо отталкивалась левой, то слишком заваливалась, то слишком наклонялась. Лита невольно ждала, когда у Ичики кончится терпение, он сдастся и скажет: "Ладно, пойдем поиграем в другую игру", и заранее испытывала стыд за то, что не оправдала ожиданий, и огорчение, что им не удалось поиграть в этом интересном и красивом месте. Но время шло, а Ичика продолжал оставаться таким же терпеливым, все объясняя и объясняя по новой, как ставить ноги, какое положение принять и с какой силой отталкиваться. И постепенно Лита разбиралась, ехать становилось все легче, она все увереннее скользила по воде, и глаза Ичики, пока не отпускающего ее руки и отъезжающего назад, светились все более и более радостно.

- Я же говорил, что все у тебя получится, - довольно произнес он.

- Ичика... - неуверенно сказала Лита, чувствуя, как ноги вдруг обрели уверенность и начали скользить по воде почти автоматически. - По-моему, Сердце устранило тот сбой.

- О, здорово, - радостно воскликнул Ичика. - Но давай еще немного потренируемся, чтобы наверняка.

Под конец, когда Лита уже освоилась, они просто катались по воде, держась за руки и исполняя какой-то странный танец, вызывающий смутные ассоциации с вальсом. Они кружились, их ноги легко скользили по водной глади, а их ладони ощущали тепло ладоней другого. Ичика улыбался - довольно и как-то по-особенному светло, и Лита чувствовала, что улыбается ему в ответ. Ее переполняла радость от того, что теперь она катается так же хорошо, как и друг, неясное приятное чувство от этого легкого скольжения и смущение, порожденное теплом ладоней Ичики и какой-то неуловимой атмосферой всего происходящего. Нежной?..

Нога поехала куда-то не туда (похоже, опять возник сбой), и Лита вскрикнула, чувствуя, что в очередной раз теряет равновесие. Томительную секунду она балансировала на носках, а затем стала заваливаться вперед. Ичика поспешно обхватил Литу за плечи, поддерживая и не давая упасть.

- Не надо, - серьезно сказал он, и тут же на его лицо вновь вернулась улыбка. - Под водой есть, конечно, кое-что интересное, но потом все равно надо будет сушиться.

- А что там под водой? - спросила Лита немного нервно. Ичика все не отпускал ее плечи, и хоть она и знала, что тактильный контакт для него - вещь намного более простая и естественная, чем для нее, но все равно ощущала смущение и желание высвободиться - почему-то, однако, довольно слабое.

- Тоже город, - ответил Ичика, взглянув куда-то мимо Литы. Все же высвободившись из его рук, девушка оглянулась и поняла, что он смотрит на водный город. - Он находится прямо под вот этим, и можно даже сказать, что второй - отражение первого. Причем тот город стоит вверх ногами, но если нырнуть, то тебя... - Ичика ненадолго задумался, - перевернет. Словно вектор гравитации поменяется. Верх станет низом, поверхность воды окажется под ногами, а дно - над головой. И этот город. Подозреваю, что мы попадем туда после того, как достигнем того камня.

- Здорово, - искренне отозвалась Лита. Все это звучало так... фантастически. Ей даже захотелось нырнуть, чтобы самой ощутить смену верха и низа и увидеть город, останавливало лишь то, что она при этом все же вымокнет.

- Да, - хмыкнув, согласился Ичика. - Хорошо бы туда попасть сегодня. Давай доберемся до того камня на вершине башни и попадем туда, хорошо?

- Хорошо. - Лита взглянула на водный город. Прозрачный камень на вершине башни сиял в лучах солнца. - Ну что, идем за ним?

- Идем, - кивнул Ичика. Его лицо выражало предвкушение - то же, что испытывала сейчас и Лита, которой не терпелось начать игру. - Догоняй!

И, легко оттолкнувшись, он помчался навстречу городу. Он что, думает, она его не догонит? Разбежался! Усмехнувшись, Лита оттолкнулась сама, и ее ноги заскользили по воде. Как странно. И здорово.

Ичику она нагнала довольно быстро, и тот, протянув: "Чееерт", с шутливым разочарованием вздохнул. Ускоряться он не стал, и теперь они ехали рядом, наблюдая, как город постепенно вырастает, приближаясь все ближе и ближе. Водные чешки несли их очень быстро, от одного толчка пронося вперед чуть ли не на десять метров. Ветер легко обдувал лицо, нисколько, однако, не мешая: видимо, так было задано самой игрой.

- На подходе к городу должен появиться первый змей, - предупредил Литу Ичика, когда они были где-то на полпути. - Старайся по возможности ускориться и уехать от него подальше, если не получится - просто уворачивайся и лови момент, когда можно убежать. Всего змеев четверо, второй нас будет ждать в городе, последние два - у подножия башни, и вот там будем убегать ото всех четверых. И не забывай, что мы можем кататься по стенам домов и по их телам. Как только доберешься до башни - езжай по ее стенам.

- А мы не будем скатываться с них вниз? - спросила Лита.

- Нет, по стенам здесь ездить так же легко, как по морю, ты даже не заметишь разницы, - успокоил ее Ичика. - Ну, кроме той, что ты будешь ехать вверх - ну, или в бок, - а не вперед. Знаешь, в этом плане я согласен, что Золсер лучше, - хмыкнул он. - В каждой игре свои законы, и это здорово.

- Не могу не согласиться, - улыбнулась Лита. - Когда ты не ограничен только одними законами и можешь их поменять, просто перейдя в другую игру, это здорово.

- Я еще слышал о такой игре, где можно самому создать свои законы, - произнес Ичика увлеченно. - Создать свой мир с нуля и сделать его таким, каким хочешь. Надо бы когда-нибудь сыграть в нее.

- О, у людей тоже есть подобные игры, - подхватила Лита. - Правда, они более ограниченные. Своих законов физики там точно нельзя создать, во всяком случае, я не слышала о таком.

- Зато они на экране компьютера. - Ичика мечтательно вздохнул. - Сидишь себе, нажимаешь на кнопки, и у тебя все само происходит.

За разговорами об играх они незаметно подъехали вплотную к городу. Небоскребы вытянулись и теперь возвышались над ними огромными водными столбами, на переливающихся от лучей солнца стенах которых виднелись окна, балконы, лепнина и даже различные орнаменты. Башня почти скрылась за ними, теперь Ичика и Лита могли видеть только ее верхушку, на которой сиял камень.

- Когда там должен появиться первый змей? - нервно спросила девушка у друга.

- Не уверен, но, по-моему, с минуты на минуту появится, - напряженно откликнулся Ичика, оглядываясь по сторонам. - Вот не люблю такие моменты. Враг должен появиться, а его все нет и... Черт побери!

Это произошло внезапно. Внезапно гладкая поверхность воды вспучилась, и Ичика унесся наверх на непонятном водном столбе. Несколько секунд Лита ошарашенно смотрела на него, пока не заметила, что у столба есть голова. Голова змеи с раскрытым в беззвучном шипении ртом, и именно на ней и находился сейчас Ичика.

- Лита, убегай! - заорал с высоты игрок, а водный змей тем временем вскинул голову, явно намереваясь стряхнуть его. Ичика пролетел по его спине вниз, внезапно оказался в воздухе, кувыркнулся и приземлился на воду ногами. После чего, не сговариваясь, они с Литой одновременно помчались вперед. За спиной раздался плеск: похоже, змей нырнул.

- Ты в порядке? - крикнула Лита Ичике. Внутри нее вовсю гулял адреналин, требующий все ускоряться и ускоряться и вызывающий раздражение на сообщение системы в голове: "Достигнута максимальная скорость". Вновь сталкиваться со змеем ей не хотелось, совсем не хотелось. А ведь их всего четверо...

- В-вроде! - Судя по ошарашенному лицу Ичики, его пируэт в воздухе был чистой случайностью, и он сам был им поражен. - Чертов змей, нашел, где вылезти... Он впереди!

Стена небоскреба щедро разбрызгала капли воды, когда из нее неожиданно высунулся змей, тут же устремившийся к Лите и Ичике, разинув прозрачную пасть. Ичика свернул в сторону, огибая его, Лита, вскрикнувшая от неожиданности, сделала так же, и голова врага промчалась совсем близко от нее, куснув вместо девушки воду. Близость змея вызвала у Литы еще больший всплеск адреналина, и с воплем, несколько далеким по своему содержанию от приличного, она пронеслась мимо, жалея, что двигаться быстрее уже нельзя. Черт, если бы тут можно было бесконечно ускоряться, она бы, наверное, до первой космической дошла...

- Надо разделиться! - крикнул Ичика тяжело дышащей подруге. В отличие от нее, он выглядел вполне бодро, пусть и напряженно; неудивительно для существа, каждый день встречающегося с подобным и не знающего другой жизни. - Он, скорее всего, на какое-то время замешкается, что даст нам фору! Вне зависимости от того, за кем он потом погонится, едем к башне и стараемся не тормозить! И молимся, чтобы второй змей не прицепился к тому, кого выбрал первый...

- Очень оптимистично! - мрачно крикнула Лита.

- А что поделать! - весело фыркнул Ичика. -- Это же игра, от нее надо получать удовольствие! А эта сволочь гонится за нами!

- Я слышу, что гонится!

Сзади раздавался плеск воды и несмолкаемый рев, напоминающий шум водопада - неужели у змея прорезался голос? Оглянувшись, Лита увидела, что тот несется за ними, выныривая то из моря, то из стен небоскребов и поднимая тучу брызг. Странно, но волны из-за него почему-то не появлялись - видимо, снова законы игры. Это смотрелось несколько странно - выныривает громадная туша в кольце множества брызг, а вода рядом даже не шелохнется. И странно, и завораживающе в какой-то мере.

- Впереди площадь! - крикнул Ичика. - Там и разделимся! Ты направо, я налево!

- Хорошо! - крикнула в ответ Лита. Хоть немного оторвутся от этого змея, уже радует. Правда, кого он выберет потом, уже вопрос. И вроде не хочется, чтобы он за Ичикой погнался, и самой от него убегать не вдохновляет...

Улица кончилась, и они вылетели на площадь. На поверхности воды проступал узор, который могла бы дать брусчатка, посередине площади журчал фонтан, извергающий высокие струи, вокруг него - лавочки, площадь окаймляли несколько клумб с водными цветами, на листьях которых играли лучи солнца. Даже мимолетно взглянув на все это, Лита поняла, что здесь красиво. Если бы они могли тут задержаться подольше...

Ичика тут же свернул, устремившись к отделяющейся от площади левой улице. Поспешно (рев за спиной становился все ближе) отыскав глазами улицу справа, Лита понеслась к ней. Рев водопада сзади стих, и, оглянувшись, девушка увидела змея, растерянно поворачивающего морду то к Ичике, то к ней. Интересно, сколько он так будет раздумывать, прежде чем выберет одного из них?

И тут рядом с первым змеем вынырнул второй.

"Твою мать!" - емко подумала Лита, поспешно заработав ногами и краем глаза зацепив, как первый змей устремляется за Ичикой, а второй - за ней. Рев водопада сзади возобновился. Черт, почему тут нельзя ускориться еще?! Лита скользила по воде, напрягая ноги изо всех сил, сзади раздавался оглушительный плеск, она чувствовала, как отдельные капли долетают до ее спины. Это, конечно, не побег от Синеокого, когда она была беспомощной и непонимающей, что надо делать, и не улепетывание от стреляющего иглами крылатого ящера из Подземелий, но страшно было все равно. Лита еще не умирала в Золсере, но ей абсолютно не хотелось приобретать этот опыт, пусть потом она и должна ожить.

Она стремительно неслась по прямой, и впереди с угрожающей скоростью вырастал небоскреб. Лита слишком поздно поняла, что не успевает затормозить или хотя бы развернуться, закричала, напряглась, закрыла глаза...

Столкновения не ощутилось. И одновременно с открытием глаз Лита вспомнила слова Ичики о том, что они могут ездить по стенам домов. Впереди раскинулось небо, под ногами, все еще влекомыми инерцией, проносились окна, по сторонам мелькали балконы. Один появился впереди, и Лита пролетела сквозь него, ощутив прикосновение воды, словно прошла по колено в реке. На этом инерция сошла на нет, и девушка остановилась, изумленная новыми ощущениями. Ичика был прав, похоже, водным чешкам было совершенно все равно, на чем стоять - на поверхности моря или на стене небоскреба. Лита спокойно стояла на месте, не чувствуя съезжания вниз, и если бы не характерное ощущения подвешенности и не небо впереди, она бы и не подумала, что находится сейчас параллельно земле.

Насладиться, однако, новыми ощущениями ей не дали. Внезапно совсем рядом стена дома рассыпалась знакомым кольцом брызг, и из нее выросло тело змея, который, в отличие от опешившей Литы, не стал терять время и устремил к ней раскрытую пасть. Лита завороженно смотрела на приближающиеся прозрачные клыки, солнечные блики на которых делали их еще более устрашающими, и поняла, что надо увернуться, только в последний момент. Пасть захлопнулась буквально в миллиметре от нее, а змей тут же развернул голову к Лите, готовясь атаковать вновь. За мгновение до того, как он сделал рывок, Лита подпрыгнула - это было первое действие, пришедшее ей в голову. Совсем забыв о том, что она находится не на земле и даже не на поверхности моря.

Гравитация тут же обрела свою силу, стоило только ногам Литы оторваться от стены. Взвизгнув, девушка полетела вниз, увидев напоследок, как змей провожает ее растерянным взглядом. Она упала в воду, оказавшуюся неожиданно теплой, ее толща с готовностью сомкнулась, сдавила в текучих объятиях, и тут же мир начал переворачиваться. Поверхность воды вновь оказалась под ногами, над головой простиралась тьма, далеко-далеко в которой пряталось дно моря. А Литу вновь окружали небоскребы, но на этот раз не водные, а вполне материальные, темные, с окнами, в которых горел яркий желтый свет. "Второй город, - как-то отстранено подумала Лита. - Привет".

Поверхность воды рядом с ней словно порвалась, разбросав вокруг множество мелких пузырей, и вверх (или вниз?) скользнул змей - не водный, но такой же материальный, как и этот город. Покрытый темно-голубой чешуей, с сощуренными зелеными глазами, он ловко извернулся в воде и, извиваясь, устремился к Лите.

"Да чтоб тебя!"

Лита наклонилась и нырнула в поверхность воды, сквозь которую светило солнце и виднелись прозрачные небоскребы - близнецы этих, материальных. Мир снова перевернулся, и девушка обнаружила себя в водном городе. Вода ручьем потекла с нее, голова закружилась от этой своеобразной карусели, но, помня о змее, Лита через силу оттолкнулась ногой. Те тут же задвигались автоматически, унося хозяйку вперед, а сзади вновь послышался плеск воды и рев водопада.

Быстрее, быстрее! И только бы не появился оставшийся, четвертый, змей! Водные чешки несли Литу вперед, мимо летели небоскребы, и все это немного походило на игру-гонку, в которую когда-то они с Ичикой играли. Помнится, там тоже были небоскребы и специальная обувь, разве что действие происходило не на воде, а до головокружения высоко в небе. На миг увлеченная сравнением, Лита не сразу сообразила, что не слышит за спиной плеска воды. Сообразив же, оглянулась. Змея нигде не было видно, и это абсолютно не понравилось Лите. Когда враг неожиданно исчезает из поля видимости, это почти всегда означает, что он готовится...

Крутя головой в поисках змея, Лита вновь глянула вперед. И почти сразу же, словно дожидаясь ее взгляда, вода вновь вспучилась, являя ее взору искомого врага, тут же бросившегося на нее.

"...неожиданно напасть!"

Додумывала Лита уже уворачиваясь с очередным не особо приличным воплем. Голова змея пролетела мимо, но не успела девушка перевести дух, как что-то мелькнуло рядом, и буквально в миллиметре от нее, обдав потоков воздуха, пронесся прозрачный хвост. Справедливо решив, что ее спасло только чудо, Лита поспешно рванулась с места. И почему здесь нельзя сражаться со змеями?! Так бы пригодилось хоть какое-нибудь оружие против них!

В ожидании того, что враг опять неожиданно выпрыгнет откуда-нибудь, Лита лихорадочно шарила взглядом по сторонам и готовилась уворачиваться, в случае чего. Поэтому, когда из какого-то переулка внезапно вынесся Ичика, она дернулась и едва не потеряла равновесие, рискуя вновь оказаться среди подводного города.

- О! Привет, - растерянно сказал Ичика. Судя по всему, он тоже не ожидал встретить подругу. Лита молча махнула ему рукой, все еще пребывая в состоянии одновременного облегчения, проходящего испуга и легкой злости на Ичику из-за того, что он так неожиданно появился. Стоит добавить, что за эти несколько секунд обмена любезностями они даже не замедлили хода, так и продолжая нестись по улице, но уже бок о бок.

- Как у тебя дела со змеем? - спросила Лита, настороженно оглядываясь назад. Вроде улица была чиста. Снова затаились?..

- Чудесно! - выдохнул Ичика тоном, не слишком подходящим ко значению слова. -Едва не сожрал, едва не отправил в воду, и все это меньше, чем за минуту, и вот буквально ту же минуту назад... все здорово, - рассмеялся он немного нервно. - А у тебя? О, ты что, в воду падала?

- Да, свалилась из-за змея, который чуть не снес голову хвостом, - хмыкнула Лита. Вода уже не текла с нее, но костюм и волосы еще оставались влажными. Напряжение потихоньку отпускало. - В общем, тоже все прекрасно.

- Нет, вообще они хорошие враги. - Ичика снова издал нервный смешок. - Более-менее умные. Держат в напряжении, поддерживают интерес... Но терпеть не могу таких. - Парень вздохнул. - Особенно когда они где-то затаились.

- И почему с ними нельзя сражаться, - пробурчала Лита, вновь оглядываясь по сторонам. Нет, змеев по-прежнему нигде не было видно. Да где же они?

- Да, я бы тоже с удовольствием их побил, но увы, - хмыкнул Ичика. - Так, мы скоро доберемся до башни.

- Что, уже?! - поразилась Лита. Ей казалось, что до башни им придется ехать еще долго. Хотя, если честно, она вообще не обращала внимания на нее, будучи слишком поглощенной тем, как убежать от змея. Лита подняла голову, выискивая башню, и тут же удивленно вскинула брови. Башня нависала практически над их головами - свернуть в сторону, миновать один-два небоскреба, и вот она. Как быстро они до нее добрались...

- Уже. - Ичика с веселой иронией во взгляде следил за реакцией Литы. - Езжай за мной, я вроде помню дорогу. Скоро будем на месте... если, конечно, змеи не вылезут опять, - посерьезнев, добавил он и оглянулся.

- Хорошо. - Лита тоже оглянулась и прислушалась. Змеев нигде не было видно, шума водопада тоже не доносилось до ушей. Это затишье совершенно ей не нравилось. Что у этих змеев на уме?

Оставшийся путь до башни у них действительно занял всего несколько минут. Они проехали по улице, свернули в какой-то переулок, а когда миновали его, то их глазам предстала еще одна площадь, в центре которой и возвышалась башня. Лучи солнца играли на ее текуче-неподвижных стенах, сверкая и переливаясь, отчего создавалось впечатление, что башня покрыта алмазами, причудливые лестницы, балкончики, переходы, колонны складывались в единую странную, но по-своему красивую картину, а размер строения заставлял голову кружиться от одной мысли, что туда придется залезть. Прозрачный камень сверкал на вершине, словно огромная капля воды.

- Что-то мне страшно туда лезть, - честно призналась Лита Ичике, опасливо смотря на башню. В голову упорно лезла мысль о том, что будет, если свалиться с такой высоты. Может, конечно, и здесь физика игры работала в пользу игрока, и шлепнуться на воду здесь не равнозначно удару о землю и немедленной смерти, но проверять это не хотелось.

- Все нормально, - ободряюще сказал Ичика и коснулся плеча подруги. - Наша обувь не даст нам свалиться. Главное, не давай змеям тебя схватить, и все. И не прыгай, да, иначе упадешь и тоже умрешь.

То есть все же умрешь... Лита ощутила приступ боязни высоты. Да уж, одно дело, когда у тебя есть крылья или другое приспособление для полета, тогда привыкнуть к оной и не бояться намного легче, а другое - когда от падения тебя отделяет только контакт подошв с водой.

- Меня больше волнуют змеи. - Ичика нахмурился, вновь оглядываясь по сторонам. - Мы уже у башни, а их все нет. Куда они могли?..

Вода вспучилась вокруг них, образовав кольцо, и сквозь нее проступили знакомые тела змеев... четыре тела. Змеи стремительно кружились вокруг, и от их мельтешения у Литы зарябило в глазах.

- Вот черт! - ошарашенно выдохнул Ичика. И одновременно с его словами змеи резко вскинулись в воздух и бросились на них.

"Ошибка".

Как они успели убежать оттуда, для Литы осталось загадкой. Просто они с Ичикой дернули ногами, желая убежать, а в следующую секунду уже были за пределами кольца змеев, которые, подняв тучу брызг, попадали в воду. И ей показалось, или на секунду враги замерли в воздухе?..

- К башне! - крикнул Ичика и тут же сам со всей силы оттолкнулся от поверхности воды, уносясь к упомянутому строению. Лита поспешила за ним, оглянувшись назад. Змеи неслись за ними, раскрыв пасти и недружелюбно сверкая прозрачными глазами. Время уловок закончилось, настало время явной погони. Лита поспешно отвернулась - как раз вовремя, чтобы увидеть, что стена башни совсем близко.

Резкий поворот мира на девяносто градусов, выскочившее перед глазами небо, вновь вернувшееся чувство подвешенности - и Лита уже неслась по стене, проносясь сквозь лестницы и балконы. Оглядываться ей уже не хотелось - не из-за змей, а из-за скорости, которую она развила. Ведь если она так быстро уносится вверх, то вскоре высота станет такой головокружительной, что вниз лучше не смотреть. Неподалеку несся Ичика, и его плащ трепетал за плечами, рождая ассоциации с супергероями и пафосными мрачными персонажами из соответствующего кино. В отличие от Литы, он то и дело оглядывался - еще бы, вряд ли игрокам была страшна высота, они же не могли умереть. Его лицо было напряженным, и Лита даже знала, почему: за спиной вновь слышался рев, похожий на шум водопада, только на этот раз сильнее в четыре раза.

"Ошибка".

Лита вдруг споткнулась, и ее стопа на миг погрузилась в воду. Почти сразу же она вновь вернулась на поверхность, а скорость почти не убавилась, но этого было достаточно, чтобы насторожить Литу. И снова это сообщение в голове...

Один из змеев вдруг вынырнул впереди - когда успел?! - и бросился телом на Литу с Ичикой, явно желая их сбить. "Пригнись!" - услышала девушка крик Ичики и на автомате последовала совету. Над головой пронеслось переливчатое в лучах солнца тело врага, и Лите показалось, что ей на голову упала капля воды.

"Ошибка".

Ичика вздрогнул и на мгновение прикоснулся к груди рукой. Рев за спиной вдруг резко смолк, чтобы возобновиться через секунду. Впереди - наверху? - башня делилась на две части. Между ними зияла пустота, через которую полукругами было перекинуто несколько потоков воды. Судя по всему, преодолеть разрыв надо было по ним. Только бы не упасть...

Рев за спиной был близко. Очень близко.

"Ошибка!"

- Нет! - вдруг закричал Ичика, и его голос был полон ужаса. - Нет, нет, нет!

"Что случилось?!" - хотела крикнуть Лита, но слова замерли у нее в горле. Потому что она увидела, как сверху с башни на них несется волна. Громадная волна, которая становилась все больше и больше, застилая собой все.

- Нет! - продолжал кричать Ичика. - Сердце, что происходит?! Сердце!!!

"Сердце?" - успела подумать Лита, и вокруг нее сомкнулась пасть змея.

Девушку словно погрузили в воду, и она, не успев задержать дыхание, забилась в ней, пытаясь куда-то плыть, как-то найти, где вынырнуть и вдохнуть. Но прежде чем воздух у нее в легких закончился окончательно, вода вокруг вдруг рассыпалась каплями, и Лита с жадностью глотнула воздух.

Чтобы через мгновение осознать, что падает.

Время словно замедлило свой бег. Медленно летя вниз, Лита медленно кувыркалась в воздухе, а совсем рядом с ней медленно падала волна - в ней даже можно было разглядеть собственное отражение. Затем так же медленно Литу перевернуло еще, и она увидела, откуда падает эта волна. С башни. Башни, от большей части которой не осталось ничего, потому что она рассыпалась и неслась вниз, становясь этой волной.

"Где Ичика?.."

Литу продолжало крутить, и вот она уже видела город, его небоскребы, бывшие почти на той же высоте, что и она. И небоскребы тоже теряли свои очертания, обрушиваясь вниз стеной воды.

Ошибка! Ошибка! Ошибка!

Голос в голове вопил словно издали. Голос, похожий на шелест листьев и шум ветра. Голос Золотого Сердца.

"Что происходит?.."

А потом Лита рухнула в воду. Это было больно, хоть ее поверхность и не оказалась сравнимой с твердой землей, как должно было быть в реальном мире. Пространство вокруг начало было переворачиваться, но вдруг прекратило, словно кто-то потянул за рычаг остановки. Лита падала в заваленный мир, угасающим зрением видя, как вода наполняется золотым сиянием, как оно расползается все больше, застилая собой все.

Сиянием, которое ей было хорошо знакомо. О котором она уже читала в "Играх одного сердца".

Глава 12

Ужас

Лита вновь стояла в серой пустыне, под небом, затянутым свинцово-серыми облаками. Она снова ощущала тишину и безжизненность этого места, и это ощущение почему-то влекло за собой чувство вины.

"Да, я помню это место, - подумала Лита. - Оно оттуда. Ну, оттуда. Из той книги".

Единственным ярким пятном, выделяющимся на фоне серости, была синяя бабочка, порхающая впереди. Лита вновь ощущала на себе ее взгляд, и, хоть он был так же пуст и безразличен, в мельтешении крылышек ей почудилось нетерпение. Бабочка ждала, когда Лита пойдет за ней. Эрити ждала.

- Я иду, Эрити, - сказала Лита и шагнула вперед.

Снова бабочка вела ее по серой пустыне, снова хрустел под ногами песок. Сначала пейзаж оставался неизменным, возникало чувство, что на самом деле они никуда не движутся, а стоят на месте, но потом Лита увидела впереди силуэт. Как и в прошлом подобном сне, сначала он был темным, размытым, но постепенно становился все отчетливее, пока наконец Лита не смогла разглядеть его подробно.

Впереди, боком к ней, стояла и глядела куда-то вдаль девушка. Частично она казалась продолжением пустыни - на ней была одежда такого же серого цвета, как и песок под их ногами. Майка, кофта, обвязанная рукавами вокруг талии, штаны, тяжелые ботинки. Светлый оттенок кожи девушки граничил с нездоровой бледностью, а ее длинные волосы, собранные в высокий хвост, были абсолютно белыми, ярким пятном выделяясь на сером фоне. Ее можно было бы принять за альбиноса, если ее глаза не были бы голубыми. Странный у них был оттенок - одновременно светлый и яркий, и словно бы подернутый льдом. Лите доводилось слышать выражение "льдисто-голубые глаза", и глаза девушки очень хорошо подходили под это описание. Они были словно два маленьких озера, подернутые тонким, хрупким льдом. При этом взгляд девушки был не холодным или суровым, нет - он был полон грусти.

Она казалась Лите знакомой. Очень знакомой. Воспоминание скреблось в уголке памяти, но на нем никак не получалось сосредоточиться.

Девушка повернулась к Лите, с некой осторожностью во взгляде посмотрев на нее. Эрити подлетела к ней и села на ее плечо.

Они стояли, изучая друг друга - девушка осторожно и словно бы смущенно, Лита внимательно, старательно пытаясь понять, почему она ей так знакома. Они стояли, а их окружала тишина, и время, казалось, замерло в этой странной серой пустыне из книги, название которой снова было забыто. Сколько продолжалось их изучение друг друга? Миг? Вечность? Наконец губы беловолосой девушки шевельнулись, и она произнесла:

- Я как будто прыгнула через пропасть и зависла в прыжке. Я не могу двинуться и вижу лишь туман, сквозь который смутно проступает другой край пропасти. А чтобы до него добраться, мне нужен толчок. Только я не понимаю, как его вызвать. А ты... понимаешь?

Ее голос был тих, полон грусти и непонятной тоски. Его звучание вызвало у Литы новую волну дежавю. Она слышала его. Когда-то давно...

- Нет. - Лита покачала головой. - Прости, но нет.

Девушка опустила голову, и грусть на ее лице обозначилась еще сильнее.

- А ты вообще помнишь меня? - спросила она, вновь поднимая взгляд на Литу.

- Нет, - поколебавшись, вновь ответила та. Она и правда не помнила, но все же почему это девушка кажется ей знакомой?..

- Совсем не помнишь? - настойчиво спросила собеседница.

- Да. Наверное. Не знаю, - растерянно произнесла Лита. - Ты кажешься знакомой, но...

Лита вдруг задохнулась, не закончив фразу. Грудь напротив сердца вдруг пронзила боль. Кашляя и хватая ртом воздух, Лита упала на колени. Ладонь, на которую она оперлась, погрузилась в песок.

- Что случилось? - послышался встревоженный голос девушки. - Ты в порядке?

Лита хотела что-то ответить, но тут второй рукой, которую она прижимала груди, ощутила что-то теплое и липкое. Отняв ее, девушка взглянула на нее и увидела кровь. Рана. Лита не видела ее, но знала, что у нее в груди рана. Смертельная.

Как-то резко, без перехода она поняла, что ее голова лежит на коленях у знакомо-незнакомой девушки, и та грустно, но без какой-либо тревоги смотрит на нее. Лита глядела на ее лицо и наконец-то узнавала его. Как же она могла забыть! И эту девушку, и Эрити, и эту пустыню! Она же... она!..

На какое-то время Лита поняла, что происходит. Почему в ее жизни появился перемещатель, почему она то и дело видела Эрити, почему ей снились эти странные сны, почему порой в этих снах она ощущала себя не целой. Все приобрело четкую картину.

- Прости, - шептала она девушке. - Прости меня, пожалуйста.

- Ты вспомнила? - шептала в ответ девушка. Теперь Лита знала, как ее можно назвать, но это знание вселяло в нее вину. Нехорошо все же она поступила в этом плане, нехорошо...

- Да, да, я помню. Прости, пожалуйста. Я виновата.

- Уже неважно. - Девушка покачала головой. - Просто... продолжай делать то, что ты делаешь. Живи. Иди вперед. Меняйся. Эрити... она считает, что именно это и нужно. Я не понимаю, зачем, мне казалось, нужны воспоминания, но раз она так считает... это же Эрити.

- Да... - Лита с теплотой взглянула на бабочку на плече девушку. - Ты правильно считаешь.

Эрити слабо шевельнула крылом, показывая, что слова Литы услышаны.

Лита чувствовала, что слабеет, ее сознание вновь проваливалось в темноту. "Глупая... - шептала она, из последних сил протягивая руку и касаясь волос девушки в попытке погладить. - Глупая..."

- Не глупая, - услышала Лита. - Скорее, импульсивная. Что, впрочем, не должно удивлять.

На последней фразе в голосе девушки прозвенел лед. И это были последние слова, которые услышала Лита.

***

Лежать было жестко и довольно-таки холодно. В спину впивались камни, своей жесткостью оказывая неплохое бодрящее действие. Едва открыв глаза, Лита поморщилась и на автомате попыталась сесть, еще не совсем понимая, что происходит. Сесть удалось легко, и только тогда девушка смогла более-менее осмысленно оглядеться вокруг.

Чтобы окончательно прийти в себя и замереть от изумления.

Она находилась на том самом островке, с которого началась их с Ичикой игра в водном мире. Вот только теперь моря вокруг этого островка не было. Не было вообще ничего. Лишь бледно-золотистое сияние вокруг, которое постепенно становилось все тусклее. В этом сиянии края острова постепенно растворялись, будто он был куском льда, положенным на солнце. Клочок каменистой земли медленно, но неумолимо уменьшался.

Лита помнила это сияние. Оно тоже описывалось в "Играх одного сердца".

"Не может быть..."

Сбоку послышалось чье-то шевеление, и Лита машинально повернула голову. Рядом, приподнявшись на локтях, лежал Ичика. Он заторможено вертел головой, оглядываясь, и в его взгляде читалось изумление. Лита ощутила облегчение. Слава богу, с ним все в порядке.

Взгляд Ичики упал на Литу. Несколько секунд он рассматривал ее, словно вспоминая, кто она такая, а затем удивленно спросил:

- Что... тут произошло?

- Не знаю. - Лита запнулась. А точно ли не знает? Это медленно гаснущее золотое сияние вокруг, этот остров, постепенно становящийся все меньше... она ведь уже читала об этом. Но черт, нет, не может такого быть! Не должно быть!

Ичика сел, согнув одну ногу в колене.

- Мне это что-то напоминает, - нахмурившись, сказал он, разглядывая блекло-золотистое пространство вокруг. - Что-то... - Парень вдруг замолчал, а затем на его лице мелькнул страх. - Я видел это. Тогда, когда мы играли в Подземельях... помнишь, там были сбои? Я видел во время них сны. Там тоже было это золотистое пространство, и... и...

Он вдруг закрыл глаза, задержав их так на секунду. После чего резко открыл, и выражение на его лице так же резко изменилось. Теперь оно выражало безграничное потрясение.

- Не может быть, - прошептал Ичика. - Нет, нет...

- Что такое? - встревоженно спросила Лита, ощущая, как ее накрывает мрачное предчувствие. Это... это ведь не может быть то, о чем она думает?

- Сердце, - тихо произнес Ичика. - Оно сказало, что у него кончается энергия. Что оно больше не может поддерживать Золсер. Что он... исчезает.

Да. Это было то, о чем думала Лита.

"Невозможно...". Лита вновь огляделась, в полной мере испытывая шок и потрясение. Этого ведь не может быть! Не должна была у Золотого Сердца кончиться энергия! Главный герой "Игр" ведь отдал ему свою, так почему?!

Но золотистое пространство вокруг продолжало неумолимо тускнеть, а остров - так же неумолимо уменьшаться. Картина, знакомая по "Играм одного сердца". Бесстрастно показывающая правду.

- Почему это произошло? - прошептала Лита, смотря на Ичику. - Почему Сердцу не хватает энергии? Так... так ведь не должно быть!

- Я не знаю, - беспомощно проговорил Ичика. - Оно сказало, что запас энергии подходит к концу. Что поэтому в играх возникали ошибки, а во время нашей первой встречи Сердце на какое-то время перестало нормально работать, из-за чего произошло землетрясение, а все игроки умерли. Что скоро Золсер исчезнет. Что, возможно... - Он ненадолго замолчал, и его лицо выразило сложную смесь чувств. - Игроки тоже исчезнут. Навсегда. Как исчезают после смерти люди.

Его слова словно доносились издалека. Лита слушала и ощущала чувство, посетившее ее в момент первого перемещения в мир "Игр одного сердца" - чувство нереальности происходящего. Ее разум никак не мог поверить в это. У Сердца снова кончается энергия. Золсер снова может исчезнуть.

"Ее хватит надолго, но не на вечность. Но все же ее будет достаточно, чтобы дать моему миру существовать дальше. Возможно, я придумаю что-то за это время. Возможно, снова найдется человек, который согласится продлить мою жизнь. Главное, что у меня будет время благодаря тебе".

В памяти Литы всплыли слова Золотого Сердца, произнесенные в финале "Игр". Слова, которые она благополучно забыла и решила, что больше Золсеру ничего не грозит. И которые подтверждали уже сказанное Ичикой. Жизненная энергия, отданная Сердцу главным героем книги, не должна была быть бесконечной. Она должна была кончиться. Что и произошло.

И Ичика...

Игрок вдруг снова закрыл на секунду глаза - видимо, так с ним общалось Сердце, разговор с которым проходил на уровне мыслей и шел в сотни раз быстрее, чем разговор вслух. Когда Ичика снова открыл глаза, выражение на его лице вновь сменилось. Точнее, теперь оно опять выражало смесь чувств. Удивление, недоверие, возмущение... надежду.

А Лита вдруг почувствовала холодок.

- Сердце сказало, что есть выход, - произнес Ичика странным, задумчиво-смущенным тоном. - Золсер будет спасен, если оно получит человеческую жизненную энергию. Твою энергию.

"Нет..."

Лита вдруг ощутила желание бежать. Убраться отсюда подальше, от Золсера, от этого мира, вернуться домой и больше никогда не возвращаться. Отдать свои жизненные силы Золотому Сердцу? Повторить судьбу главного героя "Игр"?

- Только... - Ичика вновь помрачнел. - Оно говорит, что есть вероятность того, что ты...

- Умру, - закончила за него Лита. - Пятьдесят процентов вероятности, что я умру. Я знаю.

Ичика ничего не ответил. Лишь отвернулся, а его рука, упирающаяся в камни, сжалась в кулак.

Лите так хотелось верить, что это сон. Очередной непонятный сон, и она вот-вот проснется, а он вскоре начисто изгладится из ее памяти. И она после пробуждения снова пойдет в Золсер, снова ее там встретит Ичика, и снова они будут играть в свое удовольствие, а у Золотого Сердца не будет кончаться энергия. Какого черта? Какого черта это происходит?

- Но все же пятьдесят шансов из ста, что ты выживешь, - произнес Ичика неестественно ровным тоном. - Сердце... оно наверняка будет аккуратно. Оно не допустит...

- Оно уже допустило, - резко возразила Лита. Напряжение и страх росли в ней, охватывая все тело. - Один человек уже умер таким образом.

Ичика обернулся, вновь взглянув на Литу. В его взгляде плескались изумление и недоверие.

- Что? - потрясенно воскликнул он. - Когда? Как?

- Ну да, неудивительно, что Сердце не сказало об этом, - с непонятно откуда взявшейся злостью фыркнула Лита. - А может, оно и вообще забыло. До появления игроков, когда Золсер еще пускал людей, и они проверяли, насколько он безопасен, чтобы в нем играть, этот мир тоже начал разрушаться. И один человек решил его спасти. Сердце тоже сказало ему про вероятность, точь-в-точь повторило твои слова, что оно будет аккуратно и постарается не убить, и человек отдал ему свою жизненную энергию. И умер.

Ичика вздрогнул, как от удара.

- Он точно умер? - с каким-то отчаянным упрямством спросил он. - Откуда ты знаешь? Может, ты ошибаешься?

- Он умер! - со злостью выкрикнула Лита. - Ичика, черт побери, он умер! И я прекрасно знаю, что это именно так! Можешь спросить у Сердца! Он умер, хотя оно обещало, что постарается не допустить этого! А теперь вы хотите, чтобы я сделала то же самое, что и он! Я не хочу умирать! Я не чертов игрок, который может возродиться! Я! Не! Хочу! Умирать!

Лита со всей силы ударила кулаком по камню, и тот больно впился ей в костяшки. Боль отрезвила девушку, и теперь она лишь тяжело дышала и дрожала. Внезапная вспышка гнева истощила ее, и теперь Лита ощутила резкое желание плакать. Не желая допустить этого, она сжала зубы и прижала кулак к камню еще сильнее. Боль в нем стала острее.

Золсер гибнет. И Ичика погибнет вместе с ним. А чтобы их спасти, нужно самой пожертвовать своей жизнью. Да какого черта?! Только что все было хорошо! Чтоб создателя этой вселенной прибило кирпичом, зачем он решил сделать вот так?! Драмы нагнать решил, чтоб ему самому в жизни драмы было завались!

- Значит, ты... не хочешь? - тихо спросил Ичика. Лита поняла, что не хочет на него смотреть. Не хочет видеть его лица.

- Я... я не знаю, - прерывисто ответила она. - Я...

Почему все это не может оказаться сном? Оказаться им и не заставлять ее разрываться между страхом и чувством вины.

И снова между ними повисло тяжелое молчание. Золотое сияние меркло, превращаясь в серость, так похожую на ту, что привиделась Лите, остров уменьшался - теперь от него остался лишь небольшой круг, края которого неумолимо подбирались к двум существам, сидящим на камнях. Интересно, что произойдет, когда он окончательно исчезнет? Они повиснут в воздухе? Или провалятся вниз и будут бесконечно падать?

- Пойдем, - наконец сказал Ичика. - Лучше тут не оставаться.

Лита услышала, как он встал, и автоматически поднялась на ноги, по-прежнему боясь взглянуть на игрока. Наверное, сейчас у него очень разочарованное лицо. Или злое. Еще бы - единственный человек, могущий продлить жизнь Золсера, отказывается это делать. Но блин, а что еще ей делать? Пятьдесят процентов вероятности того, что она умрет, это нехило так. Она же не игрок. И не супергерой, пафосно идущий сражаться не на жизнь, а на смерть, говорящий красивую речь, что он отдаст жизнь за спасение людей. Да, может, она трусиха и сволочь, но ей хочется жить! Не говоря уж о том, насколько внезапно это все произошло! Только что спокойно играли - и раз, жертвовать жизнью надо!

Ичика обхватил пальцами ее запястье - не взял за руку, как обычно делал, с новой волной чувства вины, смешанного со злостью, отметила Лита. Краем глаза она увидела, как в воздухе закружились золотистые шарики. Очень мало золотистых шариков...

Рука Ичики коснулась верхнего, и серость потонула в кратковременной белой вспышке. Растаяв, она обнаружила за собой темноту. Почти сразу Лита услышала монотонный писк домофона, а затем темноту прорезала белая щель, в ту же секунду превратившаяся в прямоугольник, из которого виднелась знакомая детская площадка. Они стояли в том самом подъезде, в пол которого не так давно провалилась Лита, впущенная Золотым Сердцем.

На Литу накатывало ощущение чего-то неотвратимого и тяжелого.

- Ты... уйдешь? - тихо спросил Ичика, чья рука подпирала дверь. Лита по-прежнему не видела его лица.

"Почему все это не сон?" - в третий раз подумала девушка. Она ощущала себя сволочью и трусихой. Но даже эти чувства и вполовину не были так сильны, как страх отдать Сердцу жизненную энергию и с высокой вероятностью после этого умереть. Черт, черт, почему это должно было так внезапно произойти?!

- Я хочу подумать, - как можно более твердо сказала она. - Это... слишком тяжело. Мне надо подумать.

Вот бы произошло чудо, и все бы решилось без нее. Свалился бы с неба кто-нибудь другой, кто готов был бы собой пожертвовать. Но не она...

Ичика наконец повернул голову к ней, и Лита, к своему удивлению, прочитала в его глазах не осуждение и разочарование, а то же смятение чувств, что охватывало ее саму.

- Да. Наверняка об этом надо подумать, - отрывисто произнес игрок. - То есть... люди же боятся смерти. Они ведь... исчезают навсегда.

Литу невольно передернуло. Хорошенькая такая подкормка ее страхам. Черт, Ичика, ты мог не говорить этого вслух?

- Да, - буркнула она. - Поэтому мне надо подумать. Собраться с мыслями, с силами, как-то приготовиться. Это... просто все так неожиданно произошло. Я не могу так быстро принять решение.

Какими же порой могут быть странными слова. Она как будто говорит о какой-то незначительной проблеме, вроде выбора между новым компьютером и поездкой куда-нибудь. У Литы едва не вырвался нервный смешок.

- Понимаю. - Послышался еле слышный вздох Ичики. - Все это и правда слишком внезапно произошло. Тогда мы будем ждать.

Лита едва не взвыла от этого "мы будем ждать". Почему именно она должна это решать?! Почему ей так внезапно досталась роль спасительницы?! Какого черта это все вообще происходит?!

Ее хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Лита боялась, что опять раскричится, а потом снова разрыдается.

Они стояли перед порталом в мир людей. Воздух в этом месте слегка туманился, словно запотевшее стекло, и, если приглядеться, проход можно было легко найти. Лита стояла рядом, готовясь пройти сквозь него, Ичика - чуть поодаль. Его взгляд был направлен мимо подруги, на этот туманный воздух, и в нем читалась как никогда раньше сильная тоска.

- Ну... я пойду? - произнесла Лита, стараясь не смотреть на лицо Ичики. Она догадывалась, о чем он думает в эту минуту, и это приносило ей дополнительные терзания.

Игрок ничего не сказал. Вместо ответа он вдруг порывисто шагнул к порталу и протянул руку. Его пальцы гладили воздух, держась, однако, на сантиметр дальше тумана, а сам Ичика вглядывался в него, точно пытаясь увидеть другой мир.

- Почему я не человек? - с какой-то злобной тоской прошептал он. - Почему?!

Он отдернул руку и отвернулся. На некоторое время на них опустилось тяжелое молчание.

- Пока, Лита, - наконец сказал Ичика в пустоту. - До встречи. Мы будем тебя ждать. Я буду.

И снова сил Литы хватило лишь на невнятное "угу". Ее терзала злость. Да что ж такое! Почему Сердце можно спасти только одним способом?! Почему его вообще нужно спасать?! Почему это надо делать ей?! Почему к этому причастен Ичика?!

Не выдержав, бросив лишь вымученное "пока", она прошла через портал. Тонкая пленка натянулась и порвалась. Мир наводнили люди, шум машин, движение. Вот только Лите совершенно не хотелось на это смотреть. Она выхватила перемещатель и так сильно прижала большие пальцы к пятнам на нем, что ПВМ жалобно скрипнул.

Подальше! Подальше! Словно перемещатель мог спасти ее от этого...

***

Ичика глядел на портал, сквозь который только что прошла Лита. Подобно ей, он тоже испытывал бурю эмоций - пусть маленькую, сравнимую с плеском лужи, но бурю. Потрясение, маленькая надежда, снова потрясение, возмущение, сильное как никогда желание стать человеком...

"Ты правда убило человека? - закрыв глаза и устанавливая связь с Золотым Сердцем, спросил он его. - Он умер, отдав тебе свою энергию?"

Так получилось. Я не смогло вовремя остановиться.

Голос Сердца был полон печали и сожаления.

"Почему ты раньше не сказало, что происходит с Золсером?"

Я не хотело никого пугать раньше времени. Я надеялось найти другой выход. Без риска снова убить кого-то.

От последней фразы Ичику вдруг пробрала дрожь.

"Лита тоже... может умереть?" - спросил он, боясь ответа.

Голос Сердца вновь зазвучал в его голове через секунду. Слишком много для околокомпьютерного существа, общающегося даже не мыслями - идеями мыслей.

Да. Но я ищу способ минимизировать риск. Возможно, какой-то другой путь пополнения энергии.

"А моя энергия? - спросил Ичика. - Что, если взять ее?"

Твоей хватит лишь на час. Я не могу ее взять. Прости.

Ичика открыл глаза, разрывая связь с Золотым Сердцем. Перед ним вновь предстала туманная завеса-портал. Тонкая грань, отделяющая Золсер от мира людей (Земля же, да?). Дверца клетки. Или, наверное, подводной лодки. Тонущей подводной лодки.

Золсер умирал. Ичика вдруг ясно осознал это. Он исчезал навсегда. Вместе с игроками. Все они умрут навсегда. Он, Ичика, умрет навсегда. Его сознание исчезнет и больше никогда не появится вновь.

Ичика ощутил желание вновь броситься к порталу и пройти сквозь него, выбежать в мир людей, разорвать канал, через который Сердце поддерживало его жизнь и сущность. Спастись. Стать свободным. Стать человеком. Его охватила зависть к Лите. Она может сбежать и спастись, а он нет. И если она не захочет отдать свою энергию Сердцу и подвергнуть себя вероятности умереть, он исчезнет навсегда.

"Лита, пожалуйста".

Но только эта мысль успела мелькнуть в голове Ичики, как он вспомнил испуганное лицо подруги и ее крик "я не хочу умирать!". И новое озарение поразило его. У Литы, если она согласится поделиться жизненной энергией с Сердцем, будет пятидесятипроцентный шанс умереть. Исчезнуть навсегда. И если это произойдет, они больше никогда не встретятся. При этой мысли Ичику пронзила грусть и тоска. Он не хотел, чтобы Лита умирала. И Лита тоже не хотела умирать. Тогда почему она должна умирать, если они оба не хотят этого?

И снова Ичике захотелось быть человеком - так сильно, как никогда раньше. Даже нет, не захотелось - он впервые почувствовал настоящую зависть к людям. Они превосходили игроков во всем, и дело тут даже не в ярких эмоциях. Это они могли посещать оба мира, это они могли спасти Золсер, это у них было столько энергии, что от одного человека ее хватало на гораздо большее количество времени, чем от энергии игрока. Они могли совершить что-то важное. А он, Ичика, будучи игроком, мог лишь стоять в стороне, завися от решения одного из людей, беспомощно наблюдая, как умирает его мир, и чувствуя приближение своей смерти.

Черт, если бы он был человеком, это он бы отдал свою энергию Сердцу! Спас бы свой мир сам! И Лите не пришлось бы бояться!

- Я хочу быть человеком! - в отчаянии прокричал Ичика в высокое белое небо. - Я! Хочу быть! Человеком!

Глава 13

Кошмары

Лита устало уткнула лоб в сложенные руки. Ее трясло. Перед ней лежал раскрытый учебник, задание из которого она читала уже какой раз и все никак не могла понять, что от нее требуется. Мысли, мягко говоря, были далеки от уроков, и то, что ей никак не удавалось сосредоточиться, приводило Литу в еще более глубокое отчаяние. Что о ней подумают? Она же всегда делала все уроки, несмотря ни на что, если не выполнит это чертово задание, то разочарует всех!

Смешно. Там мир погибает, а она из-за уроков волнуется...

Лита подняла голову и с усталым раздражением воззрилась на учебник. Напряжение сверлило ее мозг, будто сосед - стену своей квартиры дрелью воскресным утром. Снова она попыталась прочитать проклятое задание, но безуспешно: буквы складывались в слова, но их смысл до нее совершенно не доходил. В резкой вспышке гнева Лита захлопнула учебник, выскочила из-за стола и бросилась к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу, тяжело дыша и дрожа от напряжения.

За окном уже сгустилась темнота - было около шести вечера. Вечера следующего дня после возвращения из Золсера. Лишь свет фонарей выхватывал из мрака крупные частые снежинки, напоминавших роящихся белых мух. Лита следила за ними невидящим взглядом. На стекле рос белый кружок от ее дыхания. Какая-то машина во дворе лениво ползла по дороге, шаря в темноте фарами. Все было так обыденно и привычно, что Лита почти верила, что все произошедшее в Золсере - сон.

Если бы вера могла изменить реальность...

Лита отвернулась от окна. Подошла к стулу возле компьютера, словно во сне опустилась на него и, откинувшись на его спинку, устало закрыла глаза. Она ощущала желание плакать - в очередной раз за эти дни. От злости, от страха, от стыда за себя.

Она уже осознавала, что чуда не произойдет. Не придет кто-нибудь, не поможет Золсеру, не избавит ее от необходимости самой делать это. Но как же это страшно!.. Лите хотелось спасти Золсер, помочь миру, буквально давшему ей вторую жизнь, однако ее по-прежнему подташнивало от одной только мысли, что с большой вероятностью она может умереть после этого.

Как жаль, что в Золсер нельзя принести что-нибудь из другой книжной-фильмовой-неважно-какой вселенной, просто придумать какую-нибудь, где будет что-то вроде прибора, дающего энергию, похожую на человеческую, и отдать его Золотому Сердцу. Но, скорее всего, такой прибор банально не заработает вне пределов своего мира. Таковы были законы созданных воображением людей вселенных - всякая вещь, функционирующая в своем мире, станет бесполезной в другом. Даже если это оригинальная вселенная и написанный по ней фанфик. Малейшее изменение, добавление или убавление в последнем - и это уже другой мир с другими законами природы.

Исключение - миры без малейшей толики фантастики, созданные по законам настоящего мира, или же миры, где по чистой случайности законы природы совпали. Но Золсер к таким не относился.

Хуже всего, что мир Золотого Сердца даже не умирал. То, что происходило с ним, было намного хуже исчезновения.

Лита открыла глаза. Она увидела монитор компьютера, но взгляд не фокусировался на нем, а случайно выхваченные слова из названий значков тоже словно потеряли свой смысл. Свет экрана вдруг показался слишком ярким, и Лита, поморщившись, отвернулась.

Что, если и правда не спасать Золсер? Просто забыть о нем, выбрать какой-нибудь другой мир, не подвергать себя риску умереть. Принять то, что она трусиха и эгоистка. В сущности, это ведь нормально для людей, каждый в какой-то степени эгоист, и все боятся смерти. Да и как родители отреагируют, если Лита все же умрет? Для них она ведь просто пропадет без вести. Ее будут искать, конечно же, не найдут и до конца жизни будут думать, куда она исчезла и жива ли...

Перед внутренним взором Литы мелькнуло тускло-золотистое пространство, описание, что происходит с Золсером, когда Золотое Сердце тратит всю энергию, грустное лицо Ичики...

Твою мать!

Лита занесла руку над столом, испытав внезапное желание своротить что-нибудь с него. Ее остановило только то, что родители сейчас были дома и могли прибежать на шум. Рука замерла в воздухе, и Лита лишь чувствовала, как она дрожит. Взгляд затуманился, и по щекам стекли капли слез. Черт, опять она плачет...

- Не знаю я! - прерывисто прошептала Лита в пустоту, подтягивая на стул ноги и утыкаясь лбом в колени. - Я не знаю, что мне делать! Я хочу их спасти, я хочу спасти Ичику, черт побери, но мне страшно! Страшно!

Забавно все-таки. Совсем недавно ей хотелось самой выбрать, что делать со своей жизнью, и вот он, выбор - помочь Золсеру, подвергнувшись риску умереть, или не помогать и остаться в живых. Бойся своих желаний, как говорится.

Как все же жаль, что она не супергерой, для которого пожертвовать собой - раз плюнуть...

"А что такого ценного в твоей жизни, раз ты так цепляешься за нее?" - вдруг словно шепнул какой-то внутренний голос.

Лита медленно подняла голову, мгновенно захваченная этой мыслью. А в самом деле, что?..

Перед ней лежала комната - знакомая до мелочей, в которой Лита провела всю свою жизнь. Письменный стол, полка с учебниками над ним, школьная сумка рядом - здесь она делала уроки, стараясь несмотря ни на что сделать их как можно более идеально и чуть ли не впадая в истерику, если у нее что-то не получалось, боясь, что, если она допустит хоть малейшую ошибку, ее посчитают глупой. Кровать - в детстве она много раз лежала на ней, рыдая из-за раздраженных криков мамы, то стыдившей за фантазии, то пророчившей ей будущее дворника за несделанное задание по математике, то выговаривавшей за какое-то возражение, аргументируя тем, что Лита еще мала, чтобы спорить. Потом все это незаметно сошло на нет, когда Лита все же приняла ее позицию и начала думать, что она права. Компьютер - она играла на нем вечерами, только в эти моменты чувствуя, как что-то давящее исчезает, и ей становится легче. И как она раньше не замечала...

Что, по сути, ее ждет дальше? Золотая медаль, хороший вуз, выбранный родителями, красный диплом, потому что иначе Лита не может, нелюбимая, но высокооплачиваемая работа. Замужество и дети, потому что так надо. Все будет происходить в жизни только потому, что так надо. Она не сможет преодолеть эту вбиваемую на протяжении всей жизни установку "так надо", определенно не сможет. И стоит ли цепляться за такую жизнь?..

За спиной раздался негромкий стук в дверь, и почти сразу же она чуть скрипнула, открываясь.

- Там суп готов, - послышался голос папы. - Поешь, если хочешь.

- Угу, - невнятно буркнула Лита, стараясь как можно незаметнее стереть слезы. Хорошо, что она сидит спиной к папе, и он не может увидеть ее состояние.

- Сделала уроки?

- Ага. - Упоминание об уроках снова вызвало волну раздражения и стыда за так и не сделанное задание.

- Молодец. - Фраза прозвучала дежурно. Ну да, конечно, они ведь привыкли, что она всегда делает все уроки, и делает на пять... - Так держать. И ЕГЭ ты наверняка сдашь на сто баллов, главное, ни в коем случае не сбавлять обороты. Вас там в школе уже пугают им?

Лита едва сдержала нервный смех. Школа! ЕГЭ! Самые важные ее проблемы, конечно же! Именно это и должно волновать ее больше всего - учеба и сдача ЕГЭ!

- Угу, - пробурчала она. Ей хотелось, чтобы папа как можно скорее ушел и оставил ее одну.

Желание исполнилось: вновь послышался скрип двери и щелчок, когда она закрылась. Лита повернулась и долго, пристально смотрела на нее. Дверь, комната, родители за стеной, вся ее жизнь вдруг показалась ей фальшивой. Литу вновь охватило чувство нереальности, но на этот раз оно было направлено не на произошедшее с Золсером, а на собственный мир. Как когда-то мир-игра Луна показался ей более реальным, так и сейчас Золсер, порождение фантазии автора, вдруг стал для нее гораздо более настоящий, чем собственный мир.

И ей захотелось туда.

Лита одевалась, путаясь в кофте из-за торопливости. Зачем ей в Золсер, если она так и боится отдавать свою жизненную энергию Золотому Сердцу? Зачем, если она знает, что может там увидеть? Лита не думала об этом. Ей просто хотелось туда. Словно Золсер звал ее, словно Ичика вдруг каким-то образом оказался в ее комнате и попросил прийти.

Сбегав в коридор, Лита накинула пуховик, обула сапоги и вернулась в комнату. Достала из ящика письменного стола перемещатель. Его прохладное прикосновение вдруг подействовало на нее ободряюще. Голубые пятна, словно глаза, смотрели на нее. Казалось, перемещатель ждет ее решения.

- "Игры одного сердца", - прошептала Лита и положила большие пальцы на пятна.

Возможно, увидев то, что происходит с Золсером, она окончательно решится. Возможно, пятидесятипроцентная вероятность перестанет пугать ее. Во всяком случае, Лита на это надеялась.

***

Золсер не погибал в прямом смысле этого слова. Золотое Сердце вполне могло функционировать без человеческой жизненной энергии, продолжая поддерживать существование своего мира. Вот только при этом Золсер становился совершенно иным. И лучше бы он просто погибал, потому что без человеческой энергии он превращался в самый настоящий мир кошмаров.

Золотое Сердце, порождение сплава двух привычных материй и одной неведомой и неизученной, обладало разумом, верно. Но изначально это был разум абсолютно отличный от человеческого, с логикой, которую люди никогда бы не смогли постичь. Этот разум считывал мысли и желания людей, оказавшихся в Золсере, после чего интерпретировал их по своей неведомой логике и выбрасывал получившееся в свою реальность. Так рождались совершенно дикие, фантасмагоричные, ужасающие, жуткие образы. Человек блуждал по Золсеру, подвергаясь все новым и новым атакам собственных мыслей, искаженных до неузнаваемости, и рисковал сойти с ума от этих жутких картин.

В "Играх одного сердца" было вскользь упомянуто, как создателю Сердца удалось дать своему творению схожий с человеческим разум, который после и породил Золсер. После того, как на ученого надавил главный герой книги, тот неохотно признался, что это заслуга одной из его дочерей, которая стала первой, кто поделился с Золотым Сердцем своей жизненной энергией. Дальше он отказался говорить на эту тему и буквально выпихнул главного героя из своей квартиры. Позже раскрылось, что с его дочерью произошло то же, что случилось потом с самим главным героем. И это отнюдь не вселяло дополнительной уверенности в то, что и с третьим человеком не произойдет то же самое.

Именно об этом размышляла Лита, стоя перед знакомой подъездной дверью в "коридоре". Глядя на кнопки домофона, девушка чувствовала, как ее разрывают два желания -убежать и немедленно коснуться их, устанавливая связь с Золотым Сердцем, которое пустило бы ее в Золсер. Ей хотелось узнать, что произошло с миром игр за это время, но и одновременно она снова боялась.

Лита протянула было руку к кнопкам, но остановилась, нерешительно смотря на них. Она вновь вспомнила, как был описан Золсер, лишившийся человеческой энергии, и что в нем пережил главный герой "Игр". Жуткое место, порождающее образы в духе ужастиков... и она хочет там оказаться?

Но тут же в голове возникла и другая мысль - "А как же Ичика?".

Желание увидеть друга все же победило. Лита коснулась ладонью кнопок домофона и напряглась, ожидая ощутить мощный стук Золотого Сердца и его бережную, осторожно сдавливающую силу. Стук действительно ощутился - вот только на этот раз он был слабым, прерывистым, как у сердца умирающего человека. В голове Литы раздался еле слышный вздох, и через секунду домофон запищал. Этот монотонный писк неприятно напоминал кардиограмму, отслеживающую остановившееся сердце.

"Черт побери..."

Стараясь не вспоминать об единственном способе сохранить прежний Золсер, Лита шагнула внутрь. Уже ставшая привычной пустота под ногами, такое же привычное чувство падения... которое буквально через несколько секунд резко прекратилось. Ощутив внезапную опору под ногами, Лита от неожиданности не удержалась на них и упала. Странно, но боли или какого-либо дискомфорта она не ощутила. Впрочем, это сейчас волновало Литу меньше всего. Обычно после прыжка вокруг либо зажигались золотистые огни мирков, если девушка была с Ичикой, либо, если она была одна, ее переносило в мир, где находился друг. Сейчас же Литу окружала лишь тьма.

Насколько сильно уже изменился Золсер? Сколько энергии осталось у Золотого Сердца? Лита, не осмеливаясь сдвинуться с места, настороженно оглядывалась. Сердце всегда переносило ее в мир, где был в данный момент Ичика, поближе к нему, может, он и сейчас где-то здесь? Лита хотела было на всякий случай крикнуть, позвать его, но тут она взглянула вниз, и у нее перехватило дыхание.

Под ней появлялась дорога. Узкая, темно-серая, почти теряющаяся во мраке лента стрелой уносилась куда-то вдаль. Сначала Лита видела только ее, но постепенно по краям дороги из темноты возникали стены - сначала бледные, полупрозрачные, дымчатые, а затем становящиеся все более материальными. Вскоре Лита обнаружила себя в узком коридоре, конец которого терялся далеко во тьме. Этот коридор вызвал у Литы неприятные ассоциации с тюрьмой или психбольницей - решетчатые двери, потрескавшиеся стены с осыпавшейся штукатуркой, голые лампы на потолке, половина из которых не горела, а другая половина светила тусклым, постоянно мигающим светом. "Совсем как в хоррорах", - мелькнуло в голове Литы, и эта мысль абсолютно ей не понравилась.

В пуховике стало жарко. Лита стянула его и, запихав подмышку, осторожно двинулась по коридору. Она очень надеялась, что Золсеру не вздумается, следуя своей логике, внезапно заселить его монстрами, и пока что ее надежды оправдывались. Коридор оставался пустынным, мимо тихо плыли стены и решетчатые двери. Движимая любопытством, Лита осторожно взглянула в сторону одной из них. За ржавыми прутьями была плотная, сосущая тьма. Ну, хотя бы не монстр. Лита двинулась дальше и взглянула на другую камеру. Она ожидала, что в ней тоже будет тьма, но, к ее неожиданности, это оказалось не так. За решеткой клубилось нечто, похожее на бесформенный комок красноватого дыма, и едва взгляд Литы упал на него, как оттуда послышались голоса. Сначала тихие, они быстро становились все громче, все более жуткими, атакуя слух искаженными страшными криками и хохотом. И звуки доносились уже не из одной камеры, теперь они были повсюду, атакуя уши Литы. Испуганно оглянувшись, девушка увидела, что все камеры открыты, а из всех них выплывают дымные нити того же красноватого дыма, и все они тянутся к ней, причем по мере их приближения потусторонние голоса становились все громче, начиная буквально давить на уши.

Лита хотела убежать, но ее ноги словно примерзли к полу, и все, что она могла, - это завороженно смотреть, как к ней приближаются туманные нити. Голоса все говорили и говорили, становясь то скрежещущими и невыносимо противными, то мягкими и приятными, а дым уже касался ее тела и обвивал Литу, словно заключая в кокон. Он скользил по коже, холодный и склизкий, а голоса все говорили - знакомыми словами, но нечто совершенно непонятное, и одновременно что-то бесконечно правдивое и настолько ужасное, что Лита зажала уши, лишь бы не слышать этого.

- Прекратите, - в ужасе прошептала она, чувствуя, как тело все сильнее облегает холодный склизкий туман. - Хватит! Пожалуйста! Заткнитесь, мать вашу!

Коридор вращался перед глазами, искажался, мерцал психоделическими цветами, а непрерывно искажающиеся голоса словно разрывали мозг. Не выдержав, Лита закричала.

И провалилась.

Она падала куда-то во тьму, по инерции зажимая уши и всхлипывая (слезы? когда они успели пойти?). Вокруг мелькали странные и жутковатые образы - расплавленные зеркала, окровавленные слипшиеся сердца, страшные оскалы улыбок, крутящиеся двери, непрерывно меняющие цвет... А затем Лита вдруг обнаружила себя стоящей посреди серой пустыни. Над головой нависало хмурое пасмурное небо.

Что-то забрезжило в сознании Литы при взгляде на этот тоскливый пейзаж. "Это же совсем как в...", - подумала было она, но тут мысль вылетела у нее из головы. Вокруг нее начали появляться дома. Они возникали по одному, в случайном месте, и довольно быстро - так, что вскоре Лита обнаружила себя посреди города, такого же серого, как и песок с небом. А затем вокруг появились люди. Полупрозрачные, больше похожие на призраков, они бродили по улицам, смотря вперед бессмысленным взглядом.

Лите стало жутко, и одновременно она почему-то ощутила укол вины. Стараясь дышать ровно, девушка поспешно зашагала вперед, надеясь выбраться из этого призрачного города. Но не успела она пройти и нескольких метров, как по ее телу словно пробежала судорога, а мир перед глазами затуманился. В следующую секунду мышцы так же резко расслабились, и Лита увидела спину уходящего вперед призрака. Похоже, он прошел сквозь нее.

Не успела Лита додумать эту мысль, как судорога вновь скрутила ее тело. Еще один призрак прошел сквозь нее. И не успела она оправиться, как ощутила спазм мышц снова - прошел третий призрак. А затем четвертый, пятый... Сквозь парализованную Литу шла волна призраков, и все, что могла девушка - судорожно дышать и таращиться вперед широко раскрытыми глазами, не в силах даже захрипеть. Она ощущала холод призраков, более того - их равнодушие к ней. Она была для них пустым местом, никем. Невидимка, существо, которого не должно тут быть и которого и нет здесь для них. Лита растворялась, словно каждый призрак уносил какую-то ее частицу, она стала пустотой, а пустота стала ею...

И все резко прекратилось. Город и призраки исчезли, оставив после себя знакомую тьму.

Обессиленная Лита упала на колени и оперлась руками о невидимую поверхность, тяжело дыша и дрожа. Она ощущала себя разбитой, причем в прямом смысле. Словно ее часть действительно утащили призраки, и сейчас она не целая, лишь маленький кусочек от Литы. Ей хотелось ругаться, истерить, выбраться к чертям из этого места и никогда больше даже близко не приближаться к "коридору". Зачем она сюда только пошла?! Черт, черт, черт!

Пересилив себя, Лита поднялась на ноги. Она ищет Ичику, пришлось ей напомнить самой себе. Он должен быть где-то недалеко. Лита огляделась, одновременно опасаясь наткнуться на еще что-то психоделическое и надеясь заметить где-нибудь Ичику. Ни первого, ни второго она не увидела, что одновременно обрадовало и огорчило девушку. Что ж, нужно двигаться дальше. Лита сделала шаг... и поняла, что не может двинуться с места.

Множество цепей, возникших за мгновение из ниоткуда, оплетали ее тело, не давая пошевелиться. Лита дернулась один раз, другой, затем, чувствуя нарастающую панику, лихорадочно забилась в цепях.

- Пустите меня! - крикнула она им, словно те могли ее услышать. - Откуда вы вообще взялись! Черт побери, пустите!

Внезапный громкий гул, донесшийся сверху, заставил ее замолчать и испуганно вскинуть голову. Увиденное заставило Литу замереть от ужаса. Над ней парил огромный бесформенный комок телесного цвета, поверхность которого словно бурлила, непрерывно изменяясь. На ней словно бы появлялись какие-то лица... Лите потребовалось несколько секунд, чтобы осознать - эти лица принадлежали ее родителям и учителям.

Множество ртов раскрылось и забормотало что-то невнятное, угрожающее, страшное. Лита разобрала слова "позор", "мы разочарованы" и свое имя. Комок лиц вытянулся, превращаясь в кольцо, и, обрушившись вниз, закрутился вокруг Литы. Со всех сторон девушку окружали искаженные, страшные лица, они смыкались, голоса сливались в одну жуткую какофонию. Лита лихорадочно дергалась, пытаясь освободиться, но цепи не давали ей даже толком пошевелиться. Лица становились все ближе, заполоняя собой все, давя и заставляя цепенеть от ужаса. Литу резко покинули силы, точно их кто-то махом выпил, и теперь она могла лишь смотреть. У нее даже не закрывались глаза, хотя Лита и пыталась это сделать. Это мельтешение лиц сводило с ума, словно кто-то вычерпывал ложкой мозг, она чувствовала, как растворяется в них, исчезает...

А потом жуткое кольцо вдруг разорвалось. Дико закричав, лица растаяли, цепи исчезли, и обессиленная Лита упала на колени, судорожно дыша. Ее била дрожь, дико болела голова, на какой-то момент девушка даже утратила чувство реальности. Ей казалось, что она проваливается куда-то в пустоту и летит, летит, летит...

Постепенно ясность сознания вернулась, дрожь утихла, как и головная боль. Лита поняла, что по-прежнему сидит на невидимой поверхности, крепко прижимая к себе пуховик. Напротив нее, спиной к ней, кто-то стоял. Лита разглядела зеленый плащ, слегка взъерошенные светлые волосы. Ичика. Каким-то образом Лита поняла, что это он разорвал то кольцо лиц и спас ее. Она ощутила радость и благодарность.

- Ичика! - Лита вскочила на ноги; те слегка дрожали - видимо, из-за пережитого, - но не подкашивались и держали тело вполне нормально. Она сделала несколько шагов к Ичике, радуясь, что наконец-то нашла его, и парень обернулся.

И Лита резко остановилась. Радость и облегчение мигом улетучились.

Глаза Ичики были... мертвыми. Потухшими. Страшными. На секунду Лите показалось, что это не ее друг, настолько неузнаваем был его взгляд. Не моргая, Ичика пристально смотрел на нее, а на его лице, словно посмертная маска, застыла печаль.

- Зачем, Лита? - произнес Ичика грустным и каким-то жутким тоном, шагнув к подруге. - Лита, зачем?

- Что зачем? - напряженно спросила Лита, отступая на шаг. Это настоящий Ичика? Или же очередной кошмар, рожденный умирающим Золсером? Хоть бы второе!

- Зачем, Лита? - Ичика вдруг оказался рядом. Его руки легли на плечи Литы и резко подтащили ее к нему; его мертвые глаза оказались совсем близко. - Это больно.

После чего его рука, сжавшись в кулак, толкнула Литу в грудь.

Удар, казалось, был слабым, однако девушку отбросило на несколько метров, и, не удержавшись на ногах, она упала. Лита не испытала боли, однако мысли будто замедлились, а движения стали заторможенными. С трудом шевелясь, Лита попыталась встать, подняла голову - и увидела, что Ичика снова рядом. Его лицо стало более живым, но по-прежнему выражало жутковатую грусть и словно бы... безумие.

- Больно и страшно, - печально произнес Ичика, склонив голову набок. Его лицо казалось далеким. - Везде тьма и страх. Зачем, Лита? Зачем ты меня бросила?

Снова удар - на этот раз ногой. Снова Лита пролетела несколько метров, прежде чем упасть на спину. Боли по-прежнему не было, но так же по-прежнему было заторможено тело. В голове Литы билась лишь одна мысль - хоть бы это был кошмар! Хоть бы это был не настоящий Ичика!

Игрок вновь оказался рядом, возникнув из ниоткуда. Он сидел, склонившись над Литой и словно пронзая ее своим потухшим взглядом. Его глаза были не серыми - ярко-голубыми, холодными, словно озера, подернутые льдом. Лита ощутила прикосновение чего-то твердого и прохладного. Рука Ичики сжимала пистолет, прижатый дулом к ее груди.

- Безумие, Лита, - прошептал парень. Его голос странно исказился - словно вместе с ним звучал другой, женский, холодный и жесткий. - Теперь здесь лишь безумие и хаос. В этом виновата ты. Как тебе, хорошо в своем реальном мире? Ни боли, ни страданий, ни мук совести. А ведь уничтожила целый мир.

Вспышка озарила царящую вокруг тьму, звук выстрела резко расколол глухую тишину. Опора, что ощущала девушка под собой, исчезла, и Лита полетела вниз. Летела недолго - довольно быстро она снова ударилась спиной о то, что заменяло здесь землю. Затылок больно стукнулся о поверхность, из легких вышибло воздух, и без того непослушное тело стало еще более ватным. Лита бессмысленно смотрела вверх, наблюдая, как на нее падает Ичика. Ей хотелось проснуться. Этого не могло происходить на самом деле.

Когда до столкновения осталось лишь мгновение, Лита по инерции зажмурилась, ожидая его. Но ничего не произошло, только лицо обдало легким ветерком. Осторожно открыв глаза, Лита увидела перед собой лишь черноту, по которой медленно расползались какие-то разноцветные пятна. Ичика исчез. Значит, он все-таки был лишь кошмаром...

Оцепенение прошло, но Лита ощущала себя пакетом выпитого сока - опустошенной, смятой, небрежно выкинутой в мусорку за ненадобностью. Последний кошмар забрал у нее остатки сил. Хотелось лежать, закрыть глаза и отрубиться, желательно навсегда. Вздумай сейчас Золсер породить еще один ужастик, Лита бы просто отвернулась, давая ему делать с собой все, что заблагорассудится.

- Лита?

Кто-то склонился над ней и коснулся плеча. Ичика, как-то заторможено узнала Лита. С нормальным, только обеспокоенным, лицом и живым взглядом без следов той грустной жути. Настоящий. Лита сделала глубокий вдох, чувствуя облегчение. Наконец-то.

- Вот черт... - Ичика похлопал ее по щекам, затем взял за плечи и легонько потряс. Беспокойства в его взгляде прибавилось. - Лита, это я, Ичика! Сердце меня отослало к тебе! Все хорошо? Ты же не сходишь с ума, да?

- Нет. Кажется, нет, - пробормотала Лита. Силы начинали потихоньку возвращаться. - Мне просто... плохо. Уже чуть лучше, но все еще плохо.

- Главное, что не сходишь с ума, - с облегчением произнес Ичика. - Силы хотя бы восстановятся. Сейчас уйдем отсюда. - Вокруг его шеи обвилось что-то, похожее на обрывок веревки, и, заметив это, Ичика нахмурился и смахнул его. - Лучше действительно это сделать прямо сейчас, пока здесь не появились образы из моего сознания. Можешь идти?

Лита попробовала сесть, но тут же едва не упала обратно: у нее закружилась голова.

- Понятно, - произнес Ичика. - Ладно, тогда я понесу тебя.

Прежде чем Лита осмыслила его слова, она ощутила, как его руки подхватывают ее под колени и плечи и поднимают. Девушка растерянно моргнула. Это было внезапно.

- Пуховик, - растерянно произнесла она первое, что пришло ей в голову.

- А? - Ичика недоуменно взглянул на нее.

- Пуховик, - пробормотала Лита. - Он должен валяться где-то рядом. Можешь его тоже захватить?

Ичика слегка нахмурился, и Лита почувствовала, как он пошевелил пальцами.

- Я же не смогу его взять, - удрученно сказал парень. - Давай я сейчас сяду, и ты возьмешь его сама.

"Он так близко валяется? Надо же, я думала, он дальше..."

Вокруг шеи Ичики снова обвилась веревка. На этот раз толще предыдущей.

- Желательно прямо сейчас возьмешь, - напряженно добавил игрок.

Он быстро опустился на колени, и Лита так же быстро схватила пуховик. Ичика вскочил, будто и не нес девушку, и сорвался с места. Веревка на его шее с легким треском растаяла.

- Куда мы бежим? - спросила Лита.

- Поближе к Сердцу, - коротко ответил Ичика. - Где Золсер еще устойчив.

Вокруг них вспыхивали разноцветные пятна, вертелись катушки с нитками, покрытыми какой-то слизью, возникали монстры, которые нападали друг на друга и, сражаясь, сливались в одно целое. Они либо исчезали после, либо разрывались и превращались в нечто другое. Перед глазами Литы мелькали причудливые деревья, луны с оскаленными ртами, темные разрушенные города, словно затянутые дымкой. Да уж, сознание Ичики, всю жизнь проведшего в самых разнообразных играх, в том числе и страшных, могло многое подкинуть этому хаосу, в который превратился Золсер.

- Закрой глаза, - сказал Ичика на бегу. Его лицо выражало напряженность, а веки были крепко зажмурены. - Легче не попасть к ним, если не видеть. И в звуки тоже лучше не вслушивайся.

Лита послушно закрыла глаза. Стало действительно легче, когда весь этот хаос исчез за веками, хоть и немного боязно, что тот обрушится на них с Ичикой в этот момент. Не вслушиваться в звуки было сложнее, и Лита, чтобы отвлечься, принялась считать. Раз, два, три...

А потом сквозь веки забрезжил свет, и она почувствовала, как Ичика опускает ее на что-то мягкое.

- Добежали, - услышала она его облегченный вздох.

Лита открыла глаза. Луг, покрытый зелено-серебристой травой, тонкие, прямые деревья с такого же цвета нежной листвой, россыпь разноцветных лун на ночном небе. Лита удивленно моргнула. Мир Луны?..

А потом, повернув голову, она увидела вдалеке стену знакомой темноты, медленно, но неумолимо надвигающуюся на них. И заметила, как по небу, траве, коре деревьев медленно расползаются пятна непроглядной черноты с сияющими золотом краями.

- Мы близко к Сердцу, поэтому Золсер здесь еще довольно устойчив, - произнес Ичика. Он лежал на траве рядом, и его грудь поднималась и опускалась от частого дыхания. Помедлив, парень негромко добавил: - Но ненадолго.

- Как ты меня нашел? - спросила Лита. Ее тело и разум наконец-то полностью сбросили оцепенение, и теперь она вновь начала осознавать, что очень скоро ей придется принять решение, отдать или не отдать свою энергию Сердцу. Лите хотелось потянуть время. Позадавать ненужные, но не имеющие отношения к выбору вопросы.

- Сердце разбудило меня и сказало, что ты пришла. - Ичика медленно сел. - Оно попросило меня привести тебя в безопасное место и телепортировало к тебе. Правда, из-за того, что оно теряет энергию, я попал не прямо к тебе, и пришлось немного поискать.

- Разбудило? - Лита постаралась не обратить внимание на слова "теряет энергию".

- Сердце погрузило игроков в сон, чтобы не тратить на нас лишнюю энергию и выиграть так немного времени. - Голос Ичики звучал неестественно ровно. - Оно решило будить лишь меня, чтобы я мог отвести тебя к нему, если ты...

Ичика замолчал и нахмурился. Его пальцы нервно затеребили травинку.

Что ж, вот они и дошли до самой главной и неприятной темы. Похоже, Лита наоборот, лишь приблизила разговор об этом. На секунду ей захотелось убежать. И почему все должно быть так...

- Что ты решила? - Ичика взглянул в глаза Лите. - Ты ведь пришла, значит, что-то решила? Или я ошибаюсь?

Лита отвела взгляд. Ей было стыдно. Из-за своего страха, своей нерешительности, того, что, по сути, она зря пришла. Посмотрела, убедилась, что с Золсером все плохо? А что дальше-то? Не это нужно Золсеру.

- Я хочу помочь, - тихо сказала Лита. - Очень хочу. Но мне страшно. Я боюсь смерти.

Молчание. Ветер тихо шумел листьями, гладил траву, вспыхивающую золотом и исчезающую в расширяющихся дырах. Медленно надвигалась стена темноты, поглощая небо и землю. Апокалипсис этого мира - тихий, но не менее жуткий от этого, несущий хаос и страх. И почему человек так странно устроен? В любом случае боится смерти и цепляется за жизнь, даже если его жизнь ничего ценного не представляет.

- Сердце предполагает, что есть и другой выход.

Лита быстро взглянула на Ичику, медленно осознавая его слова. Другой?..

- Оно не уверено, что это сработает на практике, потому что это совершенно другой подход к забору энергии, но думает, что этот способ лучше того, каким оно пользовалось раньше, - увидев ее интерес, торопливо заговорил Ичика. - Сердце хочет попытаться использовать энергию человеческой сущности.

- Э... что? - озадаченно нахмурившись, недоуменно переспросила Лита.

- Насколько я понял, это то, что тебя делает Литой, а другого человека - им самим, - объяснил Ичика. - Характер, привычки, память, чувства, страхи, привязанности, эмоции. Каким человек был, какой он есть, каким он будет, каким он мог бы стать. Все его скрытые возможности, пути, по которым он может пойти. Весь человек во всей своей многогранности.

В голосе Ичики прозвучала зависть.

- Каждый человек - это целая маленькая вселенная. Так сказало Сердце. И энергии, что создает и поддерживает эту вселенную, несоизмеримо больше, чем жизненной. И если Сердцу удастся получить ее, Золсер сможет существовать гораздо дольше.

- А что будет с человеком при этом? Риска умереть не будет? - спросила Лита осторожно. В принципе, если Золотое Сердце предлагает этот вариант, значит, он безопаснее предыдущего? Ведь так же?

Ичика закрыл глаза на мгновение, видимо, заговорив с Сердцем. Когда же открыл вновь, его выражение лица не понравилось Лите. Замешательство...

- Оно не знает, - смущенно ответил Ичика. - То есть... оно обещает, что риск умереть значительно снижается, но предполагает, что может произойти что-то еще - с маленькой вероятностью, но может. Понимаешь, когда Сердце возьмет у тебя энергию сущности, ты какое-то время проведешь в беспамятстве, пока она не восстановится. Но оно не знает, как долго будет восстанавливаться энергия. Час, много часов... а возможно, ты на всю жизнь останешься в коме с опустошенным разумом.

Ничего себе лучший вариант! Лита ощутила желание самой связаться с Сердцем и высказать все, что она о нем думает, и лишь незнание, как это сделать, слегка охладило ее пыл. Заметив ее возмущенное выражение лица, Ичика поспешно протянул руку и коснулся запястья подруги. Как ни странно, но это успокаивало.

- Это очень маленькая вероятность, - успокаивающе произнес Ичика. - Гораздо меньше, чем пятьдесят процентов. Я специально просил Сердце, чтобы оно нашло хотя бы такой выход.

- Ты... просил? - Лита ощутила удивление и что-то... теплое в душе.

- Ты ведь боишься смерти, - просто ответил Ичика, улыбнувшись. - Поэтому я его и попросил. Да и...

Он вдруг отвел взгляд, а его пальцы выбили кратковременную нервную дробь на руке Литы.

- Не хочу я, чтобы ты умирала, - неожиданно твердо произнес игрок. - Ты ведь исчезнешь навсегда, и мы больше никогда не увидимся. Это же... - его голос снизился до шепота, - очень грустно. Если, конечно, слово "очень" можно применить к чувствам игроков.

Внезапно. И приятно. Ичика попросил Сердце найти не такой рискованный выход для Литы. И не хотел, чтобы она умирала. Лита произносила про себя эти фразы и чувствовала, как на лицо наползает невольная улыбка.

- Спасибо, - тихо сказала девушка.

- Всегда рад. - Ичика снова взглянул на нее и улыбнулся. Но почти сразу же его лицо стало серьезным. - Теперь тебя уже ничего не пугает? - с едва уловимой надеждой в голосе спросил он. - Ты дашь Сердцу воспользоваться твоей энергией?

Да, с одной стороны вариант с энергией сущности выглядел лучше варианта с жизненной энергией. С другой... Риск провести оставшуюся жизнь овощем с пустым разумом намного страшнее смерти. Да, вероятность мала, но все же...

Лите по-прежнему было страшно, и она ненавидела себя за это. А лицо Ичики с каждой секундой становилось все мрачнее.

- Ясно, - тихо сказал он. - Я понял.

- Ненавижу эту боязнь смерти и вообще рисков, - горько призналась Лита. - Было бы за что бояться вообще...

- Еще есть время. - Снова тон Ичики зазвучал неестественно ровно. - Немного, но есть. Ты можешь подумать еще часов... двадцать. Это время, как говорит Сердце, Золсер будет еще более-менее спокоен, дальше он начнет становиться все более хаотичным и нелогичным, и тем сложнее будет добраться до Сердца. Игроки, скорее всего... умрут, - Ичика с едва заметной натугой произнес это слово, - еще часов через десять. Так что, пожалуйста, Лита, решай быстрее.

Девушка вглядывалась в его лицо, ища разочарование. Он же наверняка разочарован в ней, разве нет? Как можно не разочароваться в трусихе, которая не хочет спасти его мир? Наверняка же еще и презирает ее... Но лицо Ичики не выражало ни того, ни другого. Лишь грусть.

- Прости, - тихо сказала Лита, чувствуя потребность извиниться перед ним.

- За что? - Ичика озадаченно вскинул брови. Его искреннее удивление ввергло Литу в недоумение.

- Я же трусиха и все тяну с решением! Тебе же наверняка это надоело!

Лицо Ичики выразило еще большее удивление.

- Почему ты так решила? - недоуменно спросил он. - Да, я не спорю, что хочу, чтобы Золсер оставался обычным Золсером, а не этим хаосом, но почему я должен злиться из-за твоего страха? Я уже понял, что люди боятся смерти и это для них нормально. Как нормально и то, что тебе нужно подумать перед принятием решения. Хотя, конечно, - прибавил Ичика горько, - лучше бы я сам был человеком. Я бы поделился своей энергией с Сердцем, и тебе бы не пришлось бояться. А теперь мы все зависим от твоего решения, и это... странное чувство. Когда и хочется, чтобы ты согласилась, и понимаешь тебя, и ощущение беспомощности, и злость какая-то... И понимание, что ты можешь и отказаться. И что это тоже нормально, потому что это твое решение. Значит, ты слишком боишься смерти. Это понятно, хоть мне и совершенно не хочется, чтобы было так.

Ичика замолчал и, коротко вздохнув, взъерошил себе ладонью волосы. Лита медленно переваривала его поток слов. Значит, он хочет, чтобы она отдала свою энергию Сердцу, но поймет, если она решит не делать этого? Не хочет гибели Золсера, но не разозлится на Литу, если мир умрет? Это же глупо! Как вообще можно быть таким?!.

Каким - таким? Добрым? Понимающим? Идиотом? Пожалуй, все эти характеристики идеально подходят. Идиот он. Добрый, понимающий, старающийся ни при каких обстоятельствах посягнуть на свободу выбора другого идиот.

- Возвращайся в свой мир, - улыбнувшись уголками губ, мягко сказал Ичика. - Решай. Мы с Сердцем будем ждать тебя. Если ты вернешься, оно телепортирует меня к тебе, и я доведу тебя до него.

"Идиот", - с внезапной злостью подумала Лита, но вслух сказала лишь:

- Хорошо.

Ичика щелкнул пальцами, и в воздухе одиноко загорелось несколько золотистых огоньков - то, что осталось от карты Золсера.

- Все, иди, - тепло произнес он, кивая на один из них. - Вот этот вернет тебя назад. А я к Сердцу. Спать и ждать.

И, развернувшись, он побежал по зелено-серебристому лугу, медленно поглощаемому золотом и чернотой.

Когда Лита вышла из подъезда в коридор, она, не выдержав, со всей силы ударила кулаком по двери. Кулак отозвался болью, дверь - кратковременным глухим звуком. В душе Литы кипела злость.

Черт побери, да это понимание Ичики переходит уже все границы! Ему повезло, что он не человек, мир людей давно бы уже втоптал этого придурка в грязь! Живет в своем милом добром мире и еще думает, что люди такие же, как игроки! Небось, если она не придет в Золсер вовремя, и он счастливо погибнет, последней мыслью Ичики будет: "Значит, она испугалась смерти. Ну и ладно"!

Лита ощущала себя так, будто ее поставили перед самым важным в жизни решением и ушли, сказав напоследок: "Твоя дальнейшая судьба зависит только от тебя. Никто не скажет тебе, какое решение лучше". Страх. Одиночество.

Свобода.

***

Ичика засыпал, паря в невесомости в капсуле возрождения. Хаотичный Золсер остался позади, и его жуткие образы быстро изглаживались из мозга игрока, никогда не задерживающего в себе ни страданий, ни радостей.

Как сложно быть человеком, грустно думал Ичика, засыпая. Сколько всего его сковывает, сколько всего он боится. Его долгая память помнит все разочарования и неудачи, а его яркие чувства лишь болезненнее ранят душу, потому что плохое человек запоминает лучше и цепляется больше за плохое. Ведь Лита думала именно о том, что все еще может умереть, а не о том, что эта вероятность мала.

Может, она и права? Может, ему повезло, что он родился игроком? Он лишен таких сомнений и метаний. И если бы мог, отдал бы свою энергию Сердцу не колеблясь.

Но только если бы мог...

Глава 14

Прорыв

И почему восприятие времени у людей такое странное? Почему все хорошее, приятное и увлекательное быстро проносится для них, а плохое, скучное и нудное - ползет, как улитка? В особенности это касается последних часов или минут чего-либо. Например, последнего урока. Особенно если последние дни учеба, мягко говоря, не совсем то, что волнует тебя в первую очередь.

Лита рассеянно смотрела на лист с вопросами теста, механически отмечая варианты ответов. Хорошо, что хоть что-то осталось в ее голове за вчера, когда она, борясь с мыслями о Золсере, с трудом продиралась сквозь строки в учебнике. Но осталось все же недостаточно, по мнению самой Литы, и поэтому сквозь напряжение из-за мира Золотого Сердца сочился еще и страх получить плохую отметку. Впрочем, не помогающий сосредоточиться на тесте должным образом. Лите было душно. Конечно, в этом было виновато чересчур мощное отопление, от жара которого не спасала даже открытая форточка, но ей казалось, что на нее давит сам класс. Эти стены, эти карты на стенах, окна, лист с тестом...

Был отмечен вариант ответа на последний вопрос. Ручка стукнулась о парту - едва слышно, но Лите показалось, что этот звук гулко разнесся по всему классу. Девушка невидяще смотрела мимо листа. В голове роились мысли - тяжелые, тоскливые, давящие, как и духота в классе.

Что ж, круг замкнулся. Она начала с выбора - поделиться энергией с Золотым Сердцем с вероятностью погибнуть или же не рисковать и дать его миру умереть, - и теперь этот выбор стоял перед ней вновь, разве что риск для жизни теперь уменьшился, и к нему прибавилась возможность стать овощем. А так ничего не поменялось. Включая страх.

Как же Лита ненавидела его.

Пошла по рядам учительница, собирая тесты. Вот ее рука, протянувшись, забрала и листок Литы, и девушка проводила его рассеянным взглядом. Полную чушь написала, наверное, промелькнула мысль. Получит плохую отметку, мнение учительницы о ней упадет, расстроятся родители и прочтут лекцию о важности учебы, потребуют переписать. Лита с тревогой взглянула на кипу листов в руках Светланы Федоровны, и тотчас же ей стало смешно. Где-то там, в другой реальности, погибает хороший мир и живущие в нем существа, в том числе и ее друг, а она волнуется о тесте! Лита едва сдержала нервное хихиканье, а потом желание смеяться резко уступило желанию плакать.

- Тесты я проверю завтра, - объявила Светлана Федоровна. Ее грузная фигура возвышалась на белом фоне интерактивной доски и давила так же, как и духота. - А сейчас новая тема...

Монотонные объяснения. Мелькание слайдов. Лита смотрела и слушала, не видя и не слыша. Мысли роились и роились в голове, словно пчелы, жаля мозг своим содержанием, и девушка растворялась в них, чувствуя, как качаются внутри нее весы, на чашечках которых лежали два варианта решения.

Что ж, Лита, карты в руки, решай. Условия тебе известны, свобода воли включена, ответственность снята тем, кто то ли слишком добр, то ли слишком глуп, чтобы настаивать на лучшем для него варианте. Можешь стать потенциально мертвой героиней, спасшей мир, или живой трусихой, влачащей бессмысленное, но зато правильное с точки зрения окружающих существование. Синица в руках или журавль в небе? Красная или синяя таблетка? Коня потерять или самой пропасть? Рискнуть, надеясь на лучшее, или послушать инстинкт самосохранения, предав? А можешь даже выбрать третий путь - не рискуя, уйти в другой созданный воображением людей мир и припеваючи жить там. Или даже создать свою вселенную, хоть собственный Золсер с собственным Ичикой, постаравшись только забыть о судьбе оригиналов и избавиться от чувства вины. Вот тебе свобода выбора, ты же так ее хотела, так завыбирайся хоть до посинения.

"Может, я просто не способна выбирать свой путь сама. Может, я слишком привыкла, что за меня решают другие. Или же я просто труслива".

Самое худшее - Лита ощущала, что, если бы Ичика напрямую попросил ее спасти Золсер, а не давал ей свободу выбора, она бы согласилась даже без особых колебаний. Помучилась бы немного страхом, ощутила бы капельку протеста, а потом бы согласилась. К такой уж жизни она привыкла - важные решения принимали за нее, а ей оставалось лишь смиряться с ними.

Излишняя свобода тяготит. Такая мысль порой звучит в книгах, фильмах и других произведениях. Теперь Лита четко понимала, что имелось в виду. Свобода выбора тяготила. Хотелось, чтобы пришел кто-нибудь и сказал, какое решение правильно. Но никто не придет. Выбирай сама, Лита. Мучайся страхом, чувством вины, взвешивай "за" и "против". Прими наконец-то ответственность за свою жизнь. Такова уж цена свободы.

- Олейник, глаза открой, - резким голосом сделала замечание Светлана Федоровна. - Что, неинтересно, раз так в сон клонит? Ох уж ваше поколение, стоишь тут, распинаешься, ночами не спишь, презентации делаешь, а они вперят пустые глаза и...

Лита привычно абстрагировалась от обвинительного монолога, разве что перед этим невольно бросив взгляд на парту, за которой обычно сидела Вика. Ее место пустовало - Острова болела и пока не ходила в школу. Даже немного жаль.

И почему именно такой сложный выбор нужно совершать в одиночку? Если бы можно было начать с чего-то попроще! Как жаль, что жизнь - не игра с уровнями сложности, и что начало не всегда бывает самым легким. И остается лишь принимать правила реальности.

Лита вздохнула и прикрыла глаза. Душный воздух с трудом входил в легкие, тяжелым одеялом давил на нее.

"Я такая слабая. Даже самой противно. Почему я всегда должна дожидаться кого-то, кто покажет мне верный путь? Я ведь наоборот, хотела выбирать его сама. Почему тогда даю задний ход? Мне же не нравилось, когда выбор навязывают? Не нравилось. Так что давай, возьми себя в руки, докажи, что можешь сама что-то решить в этой жизни".

Качнитесь, чашечки весов. На одной - спасение мира и риск умереть. На другой - гарантия, что как минимум из-за Золотого Сердца она не погибнет, и чувство вины. Готова ли она, Лита, жить с ним, если не попытается спасти Золсер? Готова ли ради своего спокойствия предать мир, давший ей буквально вторую жизнь, и друга? Ведь некого будет винить, кроме себя и своего страха. Настолько ли она боится? Настолько ли ей дорога жизнь, что даже маленький риск умереть не стоит спасения других существ?

Мучительный самостоятельный выбор...

- ...я даже представлять не хочу, как вы ЕГЭ будете сдавать, - все говорила и говорила Светлана Федоровна. - Вот мое поколение...

И нужна ли ей вообще такая реальность? С вечно недовольной учительницей, с родителями, решающими, как ей жить, где ее мнение не нужно, а нужны лишь послушание и высокие отметки? Реальность, так въевшуюся в мозг, что черт знает, избавится ли она когда-нибудь от ее влияния. И побег в другой мир, по сути-то, ничего и не гарантирует. От родителей и учителей, конечно, можно сбежать, но сбежишь ли от себя, своих привычек, этой проклятой потребности плыть по течению, когда любой мало-мальски серьезный самостоятельный выбор - мука, а любой протест душится на корню? И это при условии, что она действительно решится убежать, а не пойдет на попятную в последний момент, как уже было один раз. Не лучше ли тогда действительно умереть? Не лучше ли посредством этого сделать в этой жизни хоть что-то более значительное, чем получение пятерки, завоевание чужих симпатий и зарабатывание достижений в игре?

- Совсем от рук отбились! - все продолжала говорить учительница. - Вечно какими-то своими делами заняты, мыслями, на учебу плевать абсолютно!

Лита невольно встрепенулась, и не обращать внимания на монолог стало труднее.

- Подумайте уже о будущем, в конце-то концов! Вы думаете, взрослые глупые такие, что заставляют вас учиться, что ваши проблемы важнее? Так запомните: ваши проблемы - ничто! Да-да, нечего на меня так смотреть! Все, что вам сейчас важно, ваши влюбленности всякие, игрушечки, мама денег на помаду не дала, мальчик или девочка встречаться отказались, обижают, еще что-нибудь - все это пшик, тьфу, плюнуть и растереть! Забудьте о них, вот просто забудьте! Не важны они вам! - Светлана Федоровна перевела дух.

Абсолютно не важны. Конечно. Другой мир умирает, ерунда какая.

Лита привычно отогнала раздраженные мысли, хотя зерно протеста осталось все равно. Попыталась абстрагироваться снова, но на этот раз получилось как-то неважно.

- Учиться - вот что сейчас вам важно, а не всякие хиханьки-хаханьки! - Светлана Федоровна распалялась все больше. - Ваши важные проблемы, они максимум через полгода забудутся, а вы будете на себе волосы рвать, что не учились нормально и ЕГЭ плохо сдали! Мы, учителя, и ваши родители это понимаем, потому что у нас, в отличие от вас, какой-никакой опыт есть. И вам бы лучше с ним считаться.

"О господи. Спокойно, Лита, спокойно..."

- А то ходят тут, страдальцы! - Учительница поправила очки и свысока взглянула на класс. - Хомячок умер! Любовь несчастная! Отец за дело ремнем высек! Какая учеба, действительно, у них же проблемы вселенского масштаба просто, всем проблемам проблемы, нам и не снились! Фигней маетесь, уж простите за сниженную лексику! Лучше бы силы, которые у вас в страдания уходят, на учебу тратили, в самом деле!

Лита встала.

Она не хотела этого делать, не хотела вступать в спор и наживать проблемы. Просто зреющий внутри протест, все подкармливаемый и подкармливаемый словами Светланы Федоровны, вдруг в какой-то момент прорвался и заполнил всю ее жаркой, колючей злобой, чьи обжигающие волны начисто снесли плотину терпения. Слишком задело за живое, наложившись на переживания и страхи. Настолько, что злоба стала пружиной, что подкинула Литу с места против воли.

Против ли?..

- По-вашему, это так легко? - проговорила Лита быстро, тихо и зло. Голова кружилась от духоты и гнева, сердитые слова стучались в горле и рвались наружу, и все это начисто заглушало слабый вопль разума: "Ты что творишь?! У тебя же будут проблемы! Извинись, сядь на место!" - Нажать на кнопочку в голове "забыть проблемы", так, что ли? Мы роботы, по-вашему, что ли? Учиться, как роботы, жить, как роботы, чувствовать только то, что надо, думать только о том, о чем надо, лишь бы взрослых не расстроить - так надо, по-вашему? Мы не роботы, мы люди, мы не умеем вырубать чувства и мысли только потому, что это кому-то надо! Да и что вы вообще можете знать о наших проблемах?!

Лита задыхалась и дрожала. Спина взмокла. Перед глазами стояло лишь лицо Светланы Федоровны с округлившимися глазами, в ушах стучала кровь. Что она творит! Нужно остановиться, пока не поздно!

...А изнутри поднималась необычайная легкость. Словно свежий воздух проник в класс. Словно расправлялись крылья за спиной.

- Вы понятия не имеете, какие проблемы у нас могут быть! - Слова Литы разрывали тишину, радостно вырывались из ее рта. - Впрочем, зачем вам, вы же лучше знаете, вы же взрослая, мудрая, с богатым жизненным опытом, не то что у нас, и слова "иногда возраст приходит один" точно не про вас! Вы всегда лучше знаете и поэтому всегда готовы поделиться своими знаниями прямо во время урока, потратив его весь на лекции, ведь это гораздо важнее географии! Знаете, что? Надоели эти ваши выступления по полчаса! Прежде чем критиковать других, поищите недостатки у себя!

Широким движением руки Лита смела вещи в сумку, рывком закинула ее на плечо и зашагала к выходу.

Звенящая, мертвая тишина накрывала класс. Изумленные взгляды одноклассников буравили, почти физически ощущаясь на коже, тело буквально продиралось сквозь душный густой воздух. Лите казалось, что она идет бесконечно медленно, хотя на самом деле это было не так. Размеренный звук шагов. Громкий стук сердца.

Безграничная легкость внутри.

Вот и дверь. Прохлада дверной ручки по ладонью.

И звенящий сталью голос учительницы за спиной.

- Я вызываю твоих родителей в школу. Поглядите на нее, светоч справедливости. Хамит учителю и не краснеет даже. Вот уж воистину, в тихом омуте черти водятся. А вроде милая девочка, отличница, не подумала бы даже.

На мгновение Литу пронзил страх. В школу?.. Родители будут в ужасе. А Светлана Федоровна наверняка уже сегодня расскажет всем учителям об ее поступке. И все будут осуждать ее. И дома разговора с родителями не избежать.

Пронзил - и ушел.

- Вызывайте, - ответила Лита, не поворачивая головы. Ручка щелкнула, и дверь распахнулась.

...Лита стояла у стены, напротив приоткрытого окна, и прохладный воздух дул на нее, унося духоту и успокаивая перевозбужденное сознание. Интересно, сколько проблем она себе только что нажила, спрашивала себя девушка. Плохое отношение учительницы, вызов родителей в школу, осуждение, может, заниженные отметки по географии. Но эти мысли были какими-то отстраненными, словно не касающиеся Литы.

Вновь она неожиданно четко ощущала нереальность мира. Словно он сейчас исчезнет, треснет по швам, разорвется, а на его месте появится нечто совершенно иное. И это чувство было... прекрасным. Лита улыбалась. Как же легко она себя чувствовала! Как, наверное, никогда в своей жизни. Интересно, так же себя чувствуют игроки? Это - внутренняя свобода?

Страха больше не было. Все существо Литы переполняла необыкновенная решимость. Наконец-то решение было принято. И пускай будет риск умереть, пускай она может навсегда потерять свою сущность, пускай, теперь Лита готова была это принять. Черт, да она наконец-то смогла возразить и высказать свое мнение, что ей какая-то передача энергии! Если даже самое сложное в ее жизни все-таки получилось у нее, то чего она тогда не сможет на свете?!

Лита оттолкнулась от стены и пошла по коридору в сторону лестницы. Сначала шагом, а потом все быстрее и быстрее, переходя на бег.

Мимо неслись двери, за которыми приглушенно звучали голоса учителей, окна, стены, перила. Лита летела по пустым лестницам с улыбкой во весь рот, словно первоклашка на перемене, и едва сдерживала в себе желание рассмеяться во весь голос. Черт, какой же она была идиоткой! Надумывала себе ужасы, накручивала, а все оказалось так просто! Сбросить давление других людей на себя, освободиться от загнанного в мозг закона "нельзя высовываться, нужно терпеть, твое мнение никого не волнует" так просто!

Лита бежала домой. Оставить сумку, схватить перемещатель и телепортироваться в "Игры одного сердца". К Ичике.

***

Ичика не обманул ее. Когда Лита, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, прибежала к подъездной двери, ведущей в Золсер, игрок уже был там - стоял, напряженно разглядывая арку, из которой выбежала подруга. И когда только успел оказаться здесь? Вроде она, Лита, буквально только что появилась в "коридоре". Впрочем, неважно.

- Ты все-таки пришла, - счастливо произнес Ичика, когда Лита оказалась рядом с ним. Его лицо, едва он увидел ее, утратило всякую напряженность и осветилось радостью и облегчением.

- Да, - кивнула Лита, улыбаясь. Счастье по-прежнему распирало ее - теплое, искрящееся, настолько огромное, что не оставляло места страху. Оно было настолько огромным, что им хотелось делиться, заражать.

- Ичика, - счастливо произнесла Лита, не в силах сдерживать бурлящую радость. - Я обрела ее. Внутреннюю свободу.

Лицо Ичики последовательно выразило удивление и радость, после чего игрок, словно вспомнив что-то, недоуменно нахмурил брови.

- Но ты же говорила, что людям нельзя ее иметь из-за каких-то правил и норм, - озадаченно ответил он.

- Я несла чушь, - решительно произнесла Лита. Счастье захлестывало ее, несло на своих волнах, ей хотелось говорить и говорить, донося то, что недавно поняла и что подарило ей такую легкость в теле и душе. И почему раньше она не додумалась сделать то, что сделала сегодня?! - Забудь об этом. Это полная фигня. Да, у людей есть законы и нормы, которые все же необходимо выполнять, иначе просто не выживешь, но знаешь, что? Это ничтожный кусочек от нашей внутренней запертости! В основном человек ограничивает себя сам! - Лита захлебывалась в словах, не всегда подбирала нужные, но все не могла остановиться и выплескивала и выплескивала все свои мысли. - Сам, понимаешь? У игроков ведь тоже есть понятия о правилах и нормах, но вы свободны внутри! Не в них дело, а в самом человеке! Какой я идиоткой была! - Лита рассмеялась. - Надо было всего лишь отбросить ненужное и оставить лишь вот этот маленький, почти незаметный кусочек! Черт, почему я раньше этого не поняла?..

Ичика слушал. Раскрыв глаза, замерев, поддавшись вперед, так внимательно, как, наверное, не слушал никогда. Казалось, его зрачки черпают Литу, заносят ее в его память, чтобы никогда не забыть этот момент.

- Я... я просто не могла раньше поверить, понимаешь? - вдохновленная еще больше его вниманием, продолжала торопливо и радостно говорить Лита. - Я, наверное, типичный человек. Люди ведь не могут поверить даже в то, что у них существуют иные варианты пути: выбрать то, что нравится, жить так, как хочется. Может, труднее, может, с ответственностью на самом себе, но как хочется! Этих вариантов множество, как миров в Золсере, как вселенных в межмировом пространстве! В самые обычные вещи не могут поверить, не то что в другие миры...

- Лита... - тихо произнес Ичики, и его странный тон напомнил девушке тот день, когда они вместе победили Синеокого, и игрок поразился ее радости. - Что произошло? Почему ты вдруг стала... такой?

- Какой? - В принципе, Лита догадывалась, что он имел в виду. Ведь, по сути, она только что опровергла все, что говорила ему о мире людей и о самих людях раньше. Да и не вела себя так до этого момента.

- Я даже не знаю, как это описать. - Ичика смущенно усмехнулся. - Ты... словно игрок с силой человеческих чувств. Свободная и по-настоящему счастливая. Я даже не могу представить, какой силы твоя радость, и мне все кажется, что испытай нечто подобное я, меня бы разорвало. Что произошло? Откуда эта радость?

- Я расскажу тебе потом, - пообещала Лита, начав стаскивать с себя пуховик - не ходить же в нем в Золсере. Холодный воздух коснулся тела, но сейчас это совсем не волновало девушку. Счастье потихоньку успокаивалось - нет, не уходило, а просто переставало бешеной энергией бурлить во всем теле. - После того, как мы спасем Золсер.

Судя по ставшему на секунду растерянным взгляду Ичики, он на какой-то момент забыл о Золсере. Но почти сразу же игрок улыбнулся и кивнул.

- Что ж... - Он взглянул на дверь, после чего протянул Лите руку. - Идем?

- Идем, - согласилась Лита, вкладывая свою ладонь в его.

Все получится. Не может не получиться. Не в этот день, не тогда, когда она преодолела самое сложное препятствие в своей жизни.

Другая рука Ичики потянулась к кнопкам домофона, прижавшись на миг к ним ладонью. В воздухе разлился тихий писк.

- Спасибо, - вдруг тепло сказал Ичика, обернувшись к Лите. Его рука потянула на себя ручку двери, открывая путь в подъезд.

- Пожалуйста, - замявшись на секунду от неожиданности, ответила Лита.

Да... хотя бы ради этого стоило идти спасать Золсер.

А потом, по-прежнему держась за руки, они прыгнули в невидимую яму в поле подъезда, и все поглотила тьма.

Глава 15

Из глубин души

Как и в прошлый раз, падение продолжалось недолго: вскоре в ноги резко ткнулась невидимая поверхность, и Лита снова бы упала от внезапного толчка, если бы ее не поддержал Ичика. Только на этот раз она с удивлением заметила, что темнота вовсе не такая плотная, как раньше. Их, скорее, окружала темная серость. И даже не темная...

Буквально за несколько секунд пространство вокруг посветлело и оказалось заполненным серым клубящимся туманом. Плавно, лениво шевелящийся, он медленно кружился вокруг Литы с Ичикой, и девушка чувствовала странное покалывание в голове, словно к ней подвели слабый ток. Лите стало не по себе, когда она вспомнила, что означает это покалывание. Золсер проникал к ней в разум. Потихоньку считывал мысли, чувства и воспоминания, чтобы затем использовать их в своих искаженных образах.

И, судя по тому, что теперь здесь был этот туман, дела у Золсера стали совсем плохи. Таким в "Играх" он представал ближе к концу книги. Энергия в Золотом Сердце почти иссякала, а туман - что-то вроде считывателя разума, в обычное время безобидный и невидимый, - становился материальным, полностью обретая силу.

- Черт побери... - вдруг прошептал Ичика, и Лита ощутила, как его ладонь сжалась в ее руке. Быстро взглянув на него, девушка увидела, что игрок держит другую ладонь у виска, а на его лице отражается недоверие, смешанное со страхом.

- Я не могу связаться с Сердцем, - тихо проговорил Ичика. Он беспомощно оглядывался, словно пытаясь найти глазами центральный компьютер Золсера. - Оно не говорит, где находится. Черт... - Парень зажмурился и на некоторое время замер с сосредоточенным лицом, явно пытаясь связаться снова. Потом открыл глаза и, взглянув на Литу, с потерянным видом покачал головой.

- Мы можем телепортироваться? - на всякий случай спросила Лита. Ей стало не по себе еще больше. Если Сердце не отвечает и не может сказать, где находится и куда им идти... Перспектива вечно блуждать в хаотичном Золсере не вызывала абсолютно никакого энтузиазма.

- Нет, к сожалению. - Для наглядности Ичика пощелкал пальцами. - Видишь, карта Золсера не вызывается? Мы не сможем с ее помощью перенестись к Сердцу. Разве что умерев... черт, ты же человек, у тебя так не получится. - Ичика нервно забарабанил пальцами по запястью Литы. - Сердце, да ответь же...

Он снова зажмурился и, прижав свободную руку к груди, замер. Лита беспомощно наблюдала за ним, жалея, что не может помочь: у нее не было ни связи с Золотым Сердцем, ни знания, как человеку телепортироваться к нему без карты Золсера. Недавняя радость ушла в глубины сознания, уступив место напряженности.

Ичика вдруг встрепенулся, открыв глаза.

- Услышал! - с облегчением сказал он. - Смутно и на мгновение, но все-таки. Насколько я понял, нам надо туда. - Ичика протянул руку, указывая немного вправо. - Главное, не сбиться с пути, потому что не факт, что я смогу дозваться до него второй раз.

- Надеюсь, не собьемся, - испытав то же облегчение, что и друг, ответила Лита. Одновременно ее снова уколол страх. Что, если ей все же выпадет та маленькая вероятность умереть, когда они доберутся до Сердца и она поделится с ним энергией?

Не думать об этом. Во-первых, ни к чему накручивать себя, когда решение уже принято. А во-вторых, до Сердца надо еще добраться.

- Надеюсь еще на то, что с ним получится связаться, когда мы подойдем поближе, - произнес Ичика. Руку, которой он указывал направление, парень так и не опустил, видимо, чтобы точно не ошибиться. - И тогда Сердце сможет нас вести, и мы точно не собьемся.

Лита кивнула.

- Что ж... идем? - спросила она.

- Да, - кивнул в ответ Ичика. И, помедлив, напряженно добавил: - И лучше пойти побыстрее.

Шевеление тумана стало более активным, а покалывание в голове Литы - настойчивее. Золсер явно готовился преподнести им новый кошмар.

Они сделали первый шаг одновременно. После чего торопливо пошли в нужном направлении, не заметив, что в волнении сжали руки друг друга сильнее.

Туман касался лиц, тел, расступаясь, словно вода. Он был неожиданно приятным - теплым и словно бы шелковистым. Будто пытался усыпить бдительность, отвлечь от истинной сущности хаотичного Золсера. Помня, что любая мысль может обернуться против них, Лита старалась не думать вообще и сосредоточиться на шагах. Раз, два, три...

Она - да и пробывший в стазисе и оттого понятия не имеющий Ичика тоже - не учла того, что со времени ее последнего возвращения сюда Золсер еще сильнее приблизился к своей настоящей сути, на которую больше не влияла жизненная энергия человека, и поэтому теперь мог улавливать мысли и чувства гораздо лучше. На уровне их преддверия, малейшей тени, малейшего движения глубоко-глубоко в подсознании, и оттого спастись простым старанием не думать было сейчас попросту глупо. Золсер нашел нужное ему еще с первой секунды их появления здесь. И начал действовать.

Лита невольно вскрикнула и шарахнулась назад, рядом чертыхнулся Ичика. Внезапно буквально в шаге от них возникла пропасть - головокружительная высота и ярко освещенная земля внизу, настолько далекая, что все на ней сливалось в разноцветные пятна, делая ее похожей на пестрый ковер. Туман сгустился и опустился вниз - теперь он был подобен огромному облаку, на краю которого и стояли теперь Лита с Ичикой. Вдаль, начинаясь у их ног, уходила тропинка, слепленная словно бы из того же облака, и терялась далеко впереди, где пространство бледнело и снова переходило в знакомый туман.

Пугающее зрелище. Завораживающее, красивое, потрясающее, но пугающее.

- У меня такое чувство, что это мир людей, - медленно произнес Ичика, пристально вглядываясь в пропасть. - Знаю, что это не так, но...

Открывшаяся картина действительно сильно напоминала Землю с большой высоты. Очень большой. Колоссальной, можно сказать.

- Но все-таки помни, что это не мир людей, - нервно сказала Лита, стараясь не смотреть в бездну: при взгляде туда у нее начинала кружиться голова.

- Я помню, просто... - Оборвав себя, Ичика коротко вздохнул. - Пойдем дальше.

Лита кивнула: она и сама испытывала желание поскорее пройти как эту пропасть, так и вообще хаотичный Золсер. Они вновь двинулись вперед, ступая по облачно-туманной тропинке и стараясь не смотреть вниз. В такт их шагам далекий пейзаж дрогнул: по нему пробежала рябь. Теперь это была не бездна, но озеро, которое теперь и делила надвое тропинка. Еще несколько шагов - и рябь замерла, схваченная взявшимся из ниоткуда прозрачным голубоватым льдом. А потом по его поверхности с легким треском стремительно пробежали трещины, с каждой секундой все сильнее разветвляющиеся, и лед вдруг с громким стеклянным звуком раскололся на множество маленьких льдинок, которые начали стремительно взмывать в воздух, уносясь под нескончаемый звон куда-то вверх.

- Не останавливайся, - напряженно сказал Ичика замедлившейся было от неожиданности Лите. - Не надо нам тут задерживаться.

Льдинки взлетали уже не по одной, теперь они собирались в небольшие скопления, образовывая бесформенные фигуры, сверкающие на невидимом свету острыми гранями. Блеск становился все ярче, поглощая их, пока они не исчезли под ослепляющим белым сиянием.

Вспышка! Лита успела зажмуриться, но глаза все равно заболели, а перед ними заплясали разноцветные пятна. Рядом послышался шумный вздох Ичики: вспышка тоже застала его врасплох. Белое сияние плеснуло за веками и исчезло, оставив глаза в желанной сейчас темноте. Некоторое время Лита терла их пальцами, пока разноцветные пятна не побледнели, после чего осторожно приоткрыла их.

Хаотичный Золсер продолжал наполнять себя искаженными образами, вытащенными из уголков их сознания.

Вокруг снова был туман, но теперь помимо него в воздухе плавали небольшие островки земли - каменистые; покрытые травой; источающие воду, которая низвергалась с них узкими водопадами; утыканные деревьями; усыпанные песком... Объединяло их одно - по всем ним, словно муравьи, двигались маленькие человечки с мертвенно-бледной кожей и черными провалами глаз.

- Да что ж такое... - напряженно пробормотал Ичика. Он тоже к этому времени открыл глаза и теперь, хмурясь, оглядывался.

Человечки передвигались как по верху островков, так и по их бокам и низу, совершенно не заботясь о гравитации. Их движения казались рваными, хаотичными и скованными, точно они были марионетками, которыми управляли чьи-то невидимые руки. Отдаленно это напоминало танец, но танец дерганый, нелепый, в какой-то степени комичный. Двигаясь, человечки говорили; их голоса были тонкими, неестественными, похожие на голос взрослого, который передразнивает ребенка. Каких-то осмысленных фраз они не произносили, все, что вылетало из их ртов - нечленораздельное лепетание и отдельные короткие выкрики.

- Идем. - Ичика вновь шагнул вперед, потянув Литу за руку. Девушка поспешно последовала за ним, невольно, однако, поглядывая на островки и человечков. Какая только мысль могла их создать? Что за образ Золсер взял за основу?

Лита поспешно отогнала мысли. Не стоит давать этому месту лишней подкормки.

Островки плыли над их головами, едва заметно покачиваясь, словно и правда находились на воде. Человечки бормотали, продолжая свой странный дерганый танец. Параллельно Лита ощущала на себе их взгляды, причем чем дальше они с Ичикой продвигались, тем отчетливее становилось это ощущение.

- Быстрее, - вдруг прошептал Ичика, ускоряя шаг. Так как он по-прежнему держал Литу за руку, ей ничего не оставалось, как сделать то же самое.

- Что такое? - так же шепотом спросила она.

- Человечки. - Голос Ичики подрагивал. - Они остановились. И зачем бы они это ни сделали, я подозреваю, нам это не понравится.

Человечки действительно остановились. Замерев в различных, одинаково нелепых позах, они пристально следили за ними, и их глаза как-то пугающе поблескивали. Лепетание не прекратилось, но голоса приобрели несколько металлический, настораживающий оттенок. Лита ощутила, как по спине пробежали мурашки: множество блестящих черных глаз, наблюдающих за каждым их движением, и множество двигающихся ртов... пугали. Вызывали желание не то что ускорить шаг, а бежать со всех ног, насколько хватит сил.

- Ичика, - прошептала Лита, чувствуя, как мурашки постепенно распространяются по всему телу, - давай...

В этот момент она посмотрела на друга, и дальнейшие слова застряли в горле.

По плащу Ичики полз один из человечков. Что-то лепеча, он методично перебирал руками по ткани и с неожиданной ловкостью и быстротой подтягивался наверх. Прежде чем Лита успела что-либо сделать, человечек шустро докарабкался до плеча Ичики и скользнул за его голову.

- Что?.. - удивленно начал было игрок, недоуменно глядя на подругу, и вдруг его резко повело в сторону, точно парня кто-то дернул к себе. Его рука выскользнула из руки Литы, и почти сразу же девушка почувствовала, как неведомая сила тянет ее вбок.

Каким-то образом человечки за то короткое время, пока Лита не смотрела по сторонам, успели построить живой канат из самих себя, и именно он, непрерывно шевелящийся множеством рук и ног, тащил Ичику. Над ухом Литы раздалось знакомое лепетание, и, мгновенно все поняв, она испуганно обернулась. Точно такой же канат тащил ее саму, цепляясь за одного человечка у нее на плече, вцепившегося ей в кофту. Лита поспешно протянула руку и схватила его, желая оторвать от себя, но тут же, вскрикнув, отдернула ее. В ладони запульсировала боль, мелкие и внешне безобидные свежие ранки быстро наполнились кровью, закапавшей в туман - человечек укусил ее.

- Да отпустите же, чтоб вас!

Тоже испытавший на себе их зубы или же просто видя печальный опыт подруги, Ичика сорвал с себя плащ и, обернув им руку, вцепился в человечка на плече, пытаясь оторвать его. В реальности подобное мелкое существо раздавило бы в лепешку, но, судя по тому, что живой канат продолжал увлекать Ичику, попытка парня оказалась такой же бесполезной. Упрямо пытаясь высвободиться, игрок рвался вперед, как рвалась и Лита. Тщетно - они лишь замедляли неумолимое движение назад.

Но человечки были не единственным сюрпризом. В воздухе вдруг замерцали белые искры, быстро сгустившиеся и образовавшие подобие стены, разделившей стороны, где в данный момент находились Лита и Ичика. Одновременно сила, тянущая назад девушку, вдруг исчезла, и, машинально сделав ненужный уже рывок, Лита упала в густой мягкий туман под ногами. Так уж получилось, что при этом она оказалась лицом к тащившим ее человечкам, и ей открылось не самое приятное зрелище: фигуры маленьких существ оплавились, словно воск, и живой канат застыл в воздухе кривой дугой. От него с неприятным чавканьем оторвалось несколько кусков, которые беззвучно рухнули в туман.

Досматривать до окончательного разрушения Лита не стала. Она вскочила и, развернувшись, метнулась в сторону Ичики, который тем временем продолжал бороться с человечками. Живой канат с его стороны тоже прекратил свое существование, только на этот раз лилипуты всей гурьбой накинулись на игрока, и тот оказался практически погребен под шевелящейся массой их тел.

- Ичика! - Лита бросилась сквозь белые искры, чье скопление в виде стены тянулось от горизонта до горизонта. Точнее, попыталась броситься. Раздался треск, тело словно укололо бесчисленным множеством игл, искры на мгновение вспыхнули ярче - и Литу отшвырнуло назад. Вновь упав в мягкие объятия тумана, морщась от болезненного жжения, она с трудом поднялась. Лита ощущала слабость - ее тело явно было не прочь упасть обратно и побыть в лежачем положении подольше.

Ичика тем временем продолжал бороться. Он расшвыривал человечков в разные стороны, отрывал их от себя, пытался не упасть, судя по его дрожащим ногам, и рвался, рвался вперед. Но лилипутов словно только прибывало, они висли на одежде, вцеплялись в тело и волосы, кусали - все видимые участки кожи Ичики были покрыты кровоточащими ранками. В какой-то момент игрок не выдержал. Спустя буквально пару секунд после того, как Лита поднялась и увидела его вновь, он, сделав последний отчаянный рывок, упал на колени. В этот миг лепетание человечков стало громче и мелодичнее, приобрело подобие пения, а затем тело Ичики замерцало и начало медленно исчезать.

- Ичика! - Лита дернулась, желая броситься к нему, и с ужасом поняла, что не может двинуться с места - ее ноги словно окаменели. Одновременно, точно дожидаясь этого рывка, туман под ней начал расходиться кругами. Он обнажил прозрачную, лениво шевелящуюся воду, в которой, точно под ногами, Лита с еще большим ужасом обнаружила широко раскрытую пасть, окаймленную тремя рядами огромных острых зубов. И, будто этого было мало, одновременно девушка ощутила, как начала медленно погружаться в воду.

Она не смогла даже закричать - от страха у нее сжало горло, и из раскрытого рта не вылетело ни звука. Лита лишь беспомощно взглянула на исчезающего Ичику и протянула в его сторону руку - неясно, зачем, казалось, она поднялась автоматически. В ответ Ичика - испуганный, дрожащий, весь окровавленный - вытянул руку тоже. А затем его глаза расширились еще больше, и он со страхом взглянул на ладонь, после чего оглядел себя. Лита поняла: он только сейчас заметил, что творится с его телом.

- Нет... - прошептал Ичика. Лита не услышала его голоса, но поняла смысл по движению губ. - Нет!..

Он рванулся - от его движения человечки неожиданно легко разлетелись в стороны, в доли секунды оплавившись и бесформенными комками рухнув вниз, - попытался вскочить на ноги, но упал вновь, упершись руками в туман. Поднял голову, что-то крикнул с отчаянным лицом, но Лита не услышала голоса. А сама она все глубже погружалась в воду, и все ближе становилась страшная пасть под ногами. А контуры тела Ичики уже были едва видны...

Потом Лита провалилась. Страшная пасть сомкнулась вокруг нее и резко исчезла, обдав напоследок душным теплом. Вновь Литу окружил туман, одаряя ее шелковистыми прикосновениями и покалыванием в затылке. Вода, парящие островки земли и человечки бесследно исчезли. Первым желанием Литы было вздохнуть с облегчением, закрыть глаза и не вставать никогда, вторым - громко выругаться, третьим и самым сильным - проверить, здесь ли Ичика и все ли с ним в порядке. Именно его исполнением и занялась Лита; сев, она огляделась в поисках друга. Взгляд зацепился за зеленое пятно, полускрытое туманом. От души надеясь, что это именно Ичика, а не очередное начало кошмара, вызванное Золсером, Лита встала и направилась к нему. Ноги дрожали и слегка деревянно двигались - то ли от пережитого, то ли от того, что недавно они не могли двигаться вообще.

Зеленым пятном действительно оказался Ичика. Сжимая со всей силы скомканный плащ, он лежал, смотря вверх широко раскрытыми глазами, и часто дышал. Его тело больше не было прозрачным, а раны, нанесенные человечками, бесследно пропали. Лита быстро взглянула на свою ладонь; укус, нанесенный лилипутом, тоже исчез.

Глубоко вздохнув, Ичика закрыл глаза и прижал к ним руку на изгибе локтя. Ладонь, стискивавшая плащ, медленно разжалась.

- Ты в порядке? - осторожно спросила Лита, садясь рядом. Она ощущала облегчение от того, что Ичика выглядел вроде как целым и невредимым, но было и небольшое опасение, что это лишь образ, рожденный хаотичным Золсером. Слишком уж был теперь непредсказуем этот мир, прививая подозрительность ко всему увиденному здесь.

Ичика отнял руку от лица и взглянул на Литу. По его губам скользнула мимолетная облегченная улыбка.

- Вроде, - помедлив, сказал он. - Хоть это и было... жутко.

Ичика снова глубоко вздохнул и медленно сел. Внимательно осмотрел себя, ощупал руки и лицо, явно ища следы укусов. Взглянул на плащ, подтянул к себе, но накидывать не стал, лишь положил на колени.

- Я как будто умирал, - медленно произнес он. - И почему-то это было... страшно. Словно происходило что-то необратимое. Как смерть человека.

Не зная, как выразить поддержку словами, Лита положила руку ему на плечо. Рот Ичики вновь дрогнул в слабой улыбке, и парень немного расслабился.

- Ты сама как? - спросил он, быстро оглядев подругу. - Не пострадала?

- Нет, - покачала головой Лита, убирая руку из-за внезапного смущения, - все хорошо. Хоть, конечно, такой Золсер и действует мне на нервы, - вздохнув, призналась она.

- Мне тоже, - поморщившись, ответил Ичика. - Самое противное, что это даже не галлюцинации. Настоящие маленькие реальности, которые могут причинить настоящий вред.

- Не совсем, - возразила Лита, вспоминая описание хаотичного Золсера в книге. - Насколько я помню, физический вред они все-таки не могут причинить, какими бы реальными ни казались раны - они просто пропадут потом. А вот психический - да.

- Я о нем и говорю. Такой Золсер буквально сводит с ума. - Ичика поежился и обхватил себя руками. - Это чувство, что я исчезаю, и эти человечки, и ты еще начала куда-то проваливаться, и такое ощущение, что нас хотели разделить... Так хочется вернуть нормальный Золсер, - с тоской в голосе признался он.

- Я его верну, - тихо произнесла Лита. - Мы дойдем до Сердца, и я его верну. Обещаю.

Ичика взглянул на нее - с благодарностью и вновь с тем странным чувством, которое сквозило в его голосе в тот момент, когда он спросил подругу перед входом в Золсер: "Что произошло? Почему ты вдруг стала... такой?"

- Спасибо. Извини, что жалуюсь, просто вдруг выговориться захотелось. - Он виновато улыбнулся. - Похоже, этот последний кошмар слишком напугал меня. Даже стыдно, потому что ты ведь тоже через это прошла.

Вспомнив пасть под ногами и воду, неумолимо затягивающую в свои глубины, Лита поежилась. Заметив это, Ичика протянул руку и накрыл ею ее ладонь.

- И все же оно кончилось, - ободряюще произнес он. - Главное, не вызвать новые кошмары, либо преодолеть их, и добраться до Сердца. И мы сможем это сделать. Я в это верю.

Туман вился вокруг них, складываясь в самые различные сложные фигуры, имеющие лишь одну общую черту - у них не было острых углов. Нити его словно озарялись изнутри различными бледными цветами, в основном теплых оттенков. Откуда-то доносились тихие звуки - шелест крыльев, журчание воды, стук сердца, смех, шорох опавших листьев, приминаемых ногами. Лита и не заметила, как это все возникло. Сколько уже формируется эта маленькая реальность? Вроде как туман начал танцевать вокруг них еще тогда, когда она подошла к Ичике.

- Нам... надо идти, наверное, - снова почему-то ощутив нарастающее смущение, пробормотала Лита и огляделась. Туман приостановился и стал слегка подрагивать, ей показалось, что в нем мелькнули белые полупрозрачные руки. - Куда нам?

Ичика накинул плащ и огляделся.

- Черт, - после недолгого молчания произнес он, нахмурившись. - Я потерял направление. Сейчас попробую снова связаться с...

Игрок вдруг замолчал и выпрямился, настороженно глядя куда-то за спину Литы.

- Началось, - сказал он напряженно. Одновременно до ушей девушки донесся тихий мелодичный звон, похожий на звон колокольчиков.

Лита обернулась и тут же вскочила на ноги - черт, действительно началось! Туман посинел, в воздухе, следуя неведомой сложной траектории, летали голубые искры, кажется, и издающие этот звон. Сквозь их мельтешение Лита разглядела две фигуры, медленно идущие к ним с Ичикой. Их движения были наполнены какой-то небрежной грацией, завораживающей и почему-то одновременно отталкивающей.

- Подождем немного, - с той же напряженностью в голосе сказал Ичика. Он тоже тем временем поднялся на ноги и теперь пристально смотрел на приближающиеся фигуры. - Они все равно идут медленно. Я попробую связаться с Сердцем сейчас, чтобы у нас хотя бы было представление, куда бежать. Если не получится... ну, бежим куда придется, и если получится оторваться, я опять же попробую связаться с Сердцем. Ладно?

Честно говоря, Лита бы с большим удовольствием пошла прочь от этих таинственных фигур прямо сейчас, и побыстрее, но, в принципе, была согласна с Ичикой. Она кивнула. Парень с сосредоточенным видом зажмурился. В летающих в воздухе голубых искрах появились вкрапления золотистых, звон участился, фигуры остановились и начали раскачиваться из стороны в сторону, странно напоминая траву, шевелимую ветром. Лита всей душой надеялась, что Сердце отзовется с первого раза и быстро. Две секунды... пять...

- Туда! - с нескрываемым облегчением в голосе крикнул Ичика, резко вскидывая руку и показывая назад. То же самое облегчение ощутила и Лита. Она кивнула, они развернулись и сделали шаг...

И отпрянули от неожиданности и испуга.

Совсем рядом, буквально расстоянии вытянутой руки, стояли... они. Точные копии их самих, смотрящие на оригиналы отсутствующими взглядами. Копия Литы улыбалась, копия Ичики стояла с абсолютно отрешенным лицом. Облако искр бросало на их кожу голубые отсветы, и от этого двойники приобретали сильное сходство с зомби.

- Они пропали, - прошептал Ичика. Лита не сразу поняла, о чем он. - Те фигуры сзади пропали.

- Думаешь, это они и есть? - так же шепотом спросила Лита, не в силах оторвать взгляд от своей копии. Глаза той были абсолютно неподвижны - она даже ни разу не моргнула - и словно бы приковывали к себе.

- Может, да, а может, и нет, в этом мире ни в чем нельзя быть уверенным. - Перед лицом мелькнула ладонь, разрывая зрительный контакт с копией, и Лита моргнула от неожиданности. - Нам лучше попробовать уйти. И, наверное, лучше не смотреть им в глаза, на всякий случай.

- Че-ты-ре, - внезапно пропела вторая Лита. Сама Лита дернулась от неожиданности - это же в точности ее голос! - Четыре и еще единичка. Единичка и четверка. Осколки, четыре осколка...

Что-то кольнуло память Литы. Что-то бесконечно далекое, смутное, но что было когда-то давно...

Ладонь Ичики убралась, и одновременно открывшаяся было взору копия резко ушла вбок - друг дернул Литу за руку и потащил за собой. Они обогнули двойников, торопливо прошли мимо них...

Копии возникли вновь. По-прежнему не шевелясь, они глядели на Литу с Ичикой отсутствующими, словно бы неживыми взглядами. Будто кто-то переставил статуэтки с места на место. Очень незаметно и быстро переставил.

- Здорово... - напряженно пробормотал Ичика и обернулся. Лита последовала его примеру и... снова увидела двойников. Они стояли на том же месте, где и раньше, но повернулись лицами к оригиналами, и снова тех касался их неживой взгляд.

- Ну вот это вообще чудесно, - мрачно произнесла Лита.

- Безмерно, - так же мрачно откликнулся Ичика. - Значит, если мы будем пробовать сбежать, начнут возникать все новые пары...

- Что будем делать? Ждать дальнейшего развития событий?

- Можно попробовать все-таки сбежать, - помедлив, ответил игрок. - Может, они больше не будут множиться. Или будут, но в конце концов что-то произойдет.

- Главное, чтобы они не накинулись на нас и не стали, к примеру, требовать мозги, - пробормотала Лита, оборачиваясь - ее напрягало то, что за двойниками у них за спинами никто не следит.

Она успела услышать тихий смешок Ичики, прежде чем осознала, что видит. Перед ней стояла ее копия. Только ее копия. Двойник Ичики исчез.

Рядом судорожно вздохнул друг.

- Ичика? - Лита хотела повернуться к нему, но внезапно поняла, что не может этого сделать. Тусклые глаза второй Литы и ее жутковатая улыбка приковывали к себе, не давали оторвать взгляд. - Ичика!

Она судорожно схватилась за руку парня и энергично потрясла ее. Рука безжизненно заболталась, словно тряпка на ветру. Ичика молчал. Стараясь не поддаваться панике, Лита ущипнула его, потрясла за плечо, с силой похлопала по нему. Бесполезно. Тело Ичики вяло тряслось, словно тряпичная кукла, а сам он молчал. Копия, жутко улыбаясь, пристально смотрела в глаза Литы, и перед взором девушки пронеслось мимолетнее, но словно отпечатавшееся в зрачках и мозгу видение: двойник Ичики, чье выражение лица плавно сменяется с отрешенного на невыносимо печальное, катящаяся по его щеке слеза и внезапно замерцавший силуэт после. Фигура копии друга потеряла объем, превратилась в плоскую тень, а затем внутри нее замелькали невыразимо прекрасные пейзажи: фантастические леса, футуристические города, разноцветные небеса и диковинные существа. Поочередно сереющие и распадающиеся в пыль.

Откуда-то Лита знала, что именно это и видит сейчас Ичика.

- О-ско-лки, - пропела копия, улыбаясь шире. Ее глаза гипнотизировали. Лита ощутила, как чувства и эмоции притупляются, словно отгораживаются толстым стеклом, а их место занимает отрешенное внимание. - Четыре, четыре и еще один, фантазия и четыре осколка, четыре, че-ты-ре. Осколки, осколки, осколки...

Не прекращая улыбаться, копия подняла руку и наставила палец на Литу.

- Дзынь!

Палец беззвучно оторвался и упал вниз. Раздался звон бьющегося стекла, множество осколков взлетело в воздух. На месте пальца блестел круг зеркальной поверхности, что, отразив на миг туман, затянулся черным дымом.

- Четыре и еще один, - повторила копия Литы весело. По ее лицу пробежала трещина, и часть щеки, оторвавшись от него, скользнула вниз. В воздухе вновь пропел звон бьющегося стекла. Лита завороженно слушала его. Она находилась в каком-то трансе, лишь где-то далеко, в уголке души, скребся страх.

- Четыре несуществующих осколка, - прошептала копия. По ее телу бежали трещины, и все новые и новые куски отрывались от него и падали, звонко разбиваясь. Вот не стало одной руки, вот копия медленно подняла вторую, и осыпалась она, вот одна нога наполовину утончилась, а вторая покрылась густой сеткой трещин. Зеркальная поверхность, что обнажилась почти по всему телу двойника, быстро затягивалась мглой.

- Осколки, которых нет...

Копия раскололась. Куски ее бывшего тела осыпались вниз и, сверкнув напоследок, бесследно исчезли в тумане. Глаза Литы, до этого словно приклеенные к одному месту, резко обрели способность двигаться, но одновременно в них ощутилась резь, и девушка принялась энергично тереть их и массировать виски. Отрешенность отступала, чувства и эмоции вновь оживали. Кольнул напоследок страх, заменившись облегчением. Голова была тяжелая. Будто отдельно от самой Литы ее мозг вспоминал странные фразы двойника и пытался их проанализировать. О чем говорила копия? Почему это кажется важным? Почему такое чувство, что все вот-вот станет понятно?..

- Все хорошо? - раздался рядом встревоженный голос Ичики.

Странное чувство, вспугнутое внезапно прозвучавшими словами, исчезло, и Лита мигом повернулась к другу. Парень стоял рядом, на том же месте, где она видела его в прошлый раз, и, часто моргая, смотрел на нее встревоженным и каким-то потерянным взглядом. Его двойника рядом не было - видимо, исчез одновременно с двойником Литы.

- Вроде, - пробормотала Лита, чувствуя облегчение от того, что с Ичикой вроде как все нормально. Во всяком случае, физически... - Это было не особо страшно, но как-то... странно. А ты как?

- Тоже. И тоже вроде бы. - Ичика передернул плечами, словно вспомнив что-то неприятное. - Эти образы и правда... нервируют. -- Он бросил короткий взгляд в сторону, где ранее стоял его двойник. Лита вспомнила видение, мелькнувшее перед ее глазами. Правда ли Ичика видел это? И что оно для него значило? Так или иначе, вряд ли будет хорошей идеей расспрашивать его об этом.

- Давай поспешим, - тихо проговорил игрок. - Надо как можно скорее уйти от этого места.

Возможно, те рассыпающиеся пейзажи, которые он видел, были олицетворением его страха перед тем, что происходило с Золсером. Мир умирает, а Ичика лишь стоит в стороне, не в силах ничего сделать.

- Поспешим, - кивнула Лита. Словно подгоняя их, клубы тумана вокруг собрались в маленькие облачка, пульсирующие, словно сердца неведомых существ. Внутри них загорелись красные нити света, похожие на кровеносные сосуды. Явно нужно было уходить от очередного искаженного образа хаотичного Золсера.

Лита с Ичикой торопливо двинулись с места, оставляя облачка за спиной. Впереди стелился прежний туман, за стеной которого ждало их Золотое Сердце.

Глава 16

Прокладывая путь

Они все шли и шли, пробиваясь сквозь изменчивый туман, чьи нити тихо копались у них в головах. Хаотичный Золсер продолжал творить маленькие реальности, созданные из искаженных образов в их мозгах. Они проходили под огромными глазами, в зрачках которых дрожали отражения чьих-то серых фигур; видели слизистые нити, что ползали вокруг них, вяло дрожа и свиваясь в бесформенные клубки; бежали от неведомого существа, что было невидимо и неосязаемо, лишь мелькая в уголке глаза смутной тенью, чьи прикосновения заставляли тело расплываться и превращаться в туман, а сознание - мерцать и мяться, как листок бумаги. Перед их глазами взрывались планеты и жирные, истекающие плазмой солнца, корежилось и рассекалось ржавым ножом пространство, обнажая сосущее черное Ничто, строились и разрушались немыслимые, бесконечно уродливые и так же бесконечно прекрасные здания, бегали, кричали, умирали и неистово хохотали существа настолько странные, что не хватило бы никаких слов для описания. Сиял, звенел туман, оплетая их, жаля, лаская, толкая, проникая. Здесь не было ничего твердого и определенного, все ежесекундно менялось, расплывалось, перетекало в другое, третье, сотое. Если называть реальностью нечто незыблемое и ясное, то это место было антиреальностью, колышущимся, изменчивым сном.

Из-за этих множества маленьких реальностей Лита с Ичикой то и дело теряли направление. К счастью, вскоре они приблизились к Золотому Сердцу достаточно близко, и теперь Ичика мог связываться с ним без особого труда. Образы тоже стали поспокойнее, хотя, возможно, Лита просто привыкла к ним. Живых существ появлялось все меньше, в основном возникали психоделические картины, на которые они с Ичикой уже не обращали особого внимания.

Лита потеряла счет времени, она понятия не имела, сколько продолжается их кажущееся бесконечным путешествие. Иногда они с Ичикой останавливались на отдых, садясь в туман, закрывая глаза и прижимаясь к друг другу - так было больше вероятности, что появившиеся за это время образы останутся безобидными. Через несколько минут вставали и шли дальше, отмахиваясь от особенно назойливых порождений хаотичного Золсера. Лита не отказалась бы еще и поесть, но увы, еда здесь была лишь в виде образов, которые тут же перетекали во что-нибудь, мягко говоря, неаппетитное.

В очередной раз они остановились на отдых. Привычно сели, прижались к друг другу, закрыли глаза. Лита чувствовала тепло, исходящее от друга, и жуткие образы Золсера отходили на задний план. Даже голод словно притупился. Интересно, чувствовал ли то же самое Ичика? Или для него это в порядке вещей? Вторая мысль была более вероятной, и от этого Лите почему-то становилось немного грустно.

- Я рад, что ты пришла, - вдруг тепло сказал Ичика. - Что преодолела свой страх и вернулась. Может, это прозвучит немного эгоистично, но я рад, что ты спасешь мой мир.

Лита невольно улыбнулась. Это "спасешь мой мир" звучало как из книги или фантастического фильма. Слегка... нелепо. И сама мысль о нелепости тоже, можно сказать, нелепа. Нелепость в нелепости.

- Если честно, - помедлив, слегка нерешительно продолжил Ичика, - я думал, что ты не решишься.

Это было внезапно. Лита от удивления даже открыла глаза, на секунду забыв о хаотичном Золсере. Перед ее взором промелькнули две кучки плавающих в воздухе плоских, похожих на бумажных, человечков - разноцветные и серые, - и девушка поспешно зажмурилась.

- Почему? - спросила она, испытывая внезапный стыд. Неужели выглядела тогда настолько напуганной?..

- Потому что ты боишься смерти, - ответил Ичика. - Боялась, во всяком случае. Даже когда я рассказал тебе про более безопасный способ. И после того, как мы с тобой попрощались... - игрок запнулся, и его голос стал более тихим, - мне пришло в голову, что твой страх намного сильнее и ярче, какой никогда не испытает игрок. И что поэтому... возможно, я видел тебя в последний раз.

Лита вздрогнула от неожиданности. Последний? Он думал, что они виделись последний раз?..

- Потому что... - Ичика снова запнулся, - я не мог представить, как можно справиться с таким страхом. С огромным, человеческим страхом, с каким не сравнится самый сильный страх игрока. Мне показалось, что справиться с таким невероятно трудно, почти невозможно. Прости, - прибавил Ичика виновато. - Я плохо думал о тебе.

Вот оно что. Лита вспомнила его радостное лицо, когда она пришла сегодня в "коридор". Значит, это была не просто радость существа, узнавшего, что его мир все-таки спасут. Это было счастье почти потерявшего надежду и обретшего ее вновь.

- Я что, правда выглядела настолько испуганной? - спросила Лита, чувствуя, как стыд растет. Заставила думать, что, скорее всего, не придет...

- Ну... - Ичика снова сделал паузу, и Лита подумала, что он сейчас наверняка хмурится, вспоминая. - Да, наверное. Я просто помнил, что твой страх в любом случае сильнее, потому что ты человек, попытался вообразить масштабы... понял, как мне повезло, что не испытываю настолько сильных плохих чувств. - Послышался тихий смешок. - Я так рад, что ошибся, и еще мне теперь стыдно за то, что так подумал о тебе. Не стоит все-таки судить человека по меркам игроков.

- Да... да ничего, - пробормотала Лита сконфуженно. Ей даже неловко было признаваться, что она по-прежнему испытывала страх. Уже не такой сильный, приглушенный впечатлениями от хаотичного Золсера и желанием довести дело до конца, но все же он по-прежнему скребся на сердце.

Молчание. Сквозь веки Литы просвечивали бумажные человечки, что теперь смешались в одно облако, и серые ожесточенно бились с разноцветными. Образы часто, мелькнув перед открытыми глазами один раз, начинали видеться даже при закрытых. К счастью, человечки, будучи поглощенными боем, не обращали внимания на двух существ внизу, прижавшихся к друг другу. Лита чувствовала смутную схожесть этого боя с чем-то знакомым, но давно забытым, будто воспоминание из прошлой жизни. Битва между одинаковыми, но такими разными существами, не могущих прийти к миру друг с другом...

- Знаешь, Ичика, - прошептала Лита, опуская голову (все же не стоит на них смотреть, наверное), - я по-прежнему боюсь умереть, если честно. Просто... кое-что дало мне понять, что то, чего я боюсь, не обязательно так страшно, как кажется. И еще я решила, что лучше рискнуть и сделать хоть что-то важное в своей жизни. Преодолеть страх. Сохранить то, что важно для меня. И пусть это небезопасно, я готова это принять. Ведь таким образом я помогаю тому, что мне дорого. Знаешь, мне кажется, в этом и заключается внутренняя свобода. Жить своей жизнью, а не реализовывать чужие желания, и нести ответственность за выбранный тобой путь.

Ичика молчал. Лишь замер, то ли заинтересованный, то ли задумчивый. Лите хотелось посмотреть на его лицо, но она не решилась второй раз открывать глаза. Тихо свистел воздух наверху, прорезаемый полетом бумажных человечков. Интересно, они еще сражаются?

- Ты такой... человек, - наконец сказал Ичика, и в его голове прозвучала неожиданная зависть.

- То есть? - не поняла Лита. Что он имеет в виду?

- Ну... человек. - Снова послышался тихий смешок Ичики. - Я мало знаю о людях, но их главные черты, не считая ярких эмоций, все же запомнил. Они боятся смерти и способны меняться со временем. Ты боишься смерти, но сначала из-за этого ты не хотела делиться энергией с Сердцем, а теперь хочешь сделать это, несмотря на страх смерти. И я... восхищаюсь тобой и завидую тебе.

Лита почувствовала, что краснеет. Слышать это было в равной степени неловко и приятно.

- Почему? - пробормотала она.

- Потому что ты сильнее меня, - ответил Ичика. - Ты можешь то, чего не могу я. Ты изменилась ради Золсера. Поэтому я восхищаюсь и завидую.

- Так уж и сильнее... - пробурчала Лита смущенно. У нее возникло ощущение, что ее переоценивают.

- Ты можешь то, чего не могу я, - повторил Ичика неожиданно горько. - Изменить себя, понять ошибки, сделать то, что хочешь. А я могу лишь наблюдать и помогать. Знаешь, я так хотел спасти Золсер вместо тебя, но не мог, потому что у меня есть лишь доля того, чем обладают люди. Так ужасно - чувствовать себя слабым и не могущим сделать того, что хочу. Опять я жалуюсь. - Лита услышала его вздох. - Прости.

Они словно бы поменялись местами. Разве не Лита не так давно сожалела о том, что не может быть такой же свободной внутренне, как игроки?

- Ты так говоришь про помощь, будто она совершенно не нужна, - сказала девушка, желая приободрить друга. - Я бы без тебя уже давно тут заблудилась и никогда не нашла бы Золотое Сердце. И толку тогда было бы с моих сил?

- Да... - Голос Ичики был по-прежнему грустным. - Хорошо, что я хотя бы могу помочь. Пойдем, - неожиданно произнес он. - Лучше долго не отдыхать.

- Пойдем, - согласилась Лита, радуясь, что они оставили эту тему. Плохо у нее получалось утешать. Она понадеялась, что скоро Ичика забудет о своей грусти. Все же хорошо в этом плане игрокам - они недолго чувствуют плохие эмоции в силу мимолетности эмоций вообще.

Они поднялись и открыли глаза. Бумажные разноцветные человечки уже исчезли, вместо них в воздух медленно поднимались переливающиеся пузыри, колыхая туман. Внутри каждого из них пульсировало несколько разноцветных огоньков. Мазнув по ним взглядом, Лита посмотрела на Ичику. Сжимая ее руку, тот глядел на нее в ответ. Внимательно, грустно... и одновременно как-то светло.

- Что такое? - почему-то ощутив желание отвести взгляд, спросила Лита.

- Да так, просто какое-то странное чувство. - Ичика улыбнулся уголками губ. - Я словно... не знаю. Похоже на тоску, но немного другое. Более... нежное, что ли

В каком-то странном замешательстве Лита все же отвела глаза. Взгляд упал на пузыри, что теперь не поднимались в воздухе, а, засветившись, начали кружиться вокруг них. Пожалуй, надо уходить отсюда. Со странными чувствами можно разобраться попозже.

- Давай по... - начала было Лита, и тут пузыри лопнули.

Нечто серое, волнами плеснувшее из них, слилось в единую массу, что пологом обрушилась на Литу с Ичикой, от неожиданности даже не успевших ничего сделать. Серость заслонила мир, жесткими крупинками залезла в глаза, забилась в нос и рот. Чтобы буквально через секунду резко исчезнуть.

Закашлявшись в попытке избавиться от уже пропавших крупинок и энергично потерев глаза, в которых ощущалась быстро пропадающая резь, Лита осторожно подняла голову и осмотрелась. Ичика стоял рядом, так же откашливающийся и трущий глаза, а вокруг...

Серая пустыня. Безграничное пространство, низ которого представлял серый песок, а верх - такое же серое низкое небо. Та самая картина, что открылась Лите во время ее первого появления в хаотичном Золсере, только без призрачных небоскребов вокруг. И которая...

- Ну... - пробормотал Ичика, уже тем временем переставший кашлять и тоже осматривающийся, - по крайней мере, она пустая. Пойдем. Я хорошо слышу Сердце, значит, оно уже где-то недалеко.

Лита машинально кивнула, продолжая завороженно смотреть на унылое серое пространство. Почему у нее такое чувство, что она еще где-то видела эту пустыню? Может, все дело в том, что это место из?..

Призрачные люди возникли внезапно. Только что пустыня была мертвой и тихой, и вот уже в следующее мгновение вокруг Литы с Ичикой развернулся настоящий бой. Прозрачные человеческие силуэты ожесточенно дрались друг с другом, пуская в ход кулаки, неведомое, футуристичного вида оружие и различные непонятные движения, после которых противников отбрасывало, впечатывало в землю, подкидывало в воздух, а порой даже разрывало. В груди каждого призрака мерцали огни - разноцветные и серые.

"Бумажные человечки вышли на новый уровень", - подумала Лита.

- Лучше держаться от них подальше, - вслух сказала она Ичике. - Я уже видела здесь эту пустыню, и тогда эти призраки проходили сквозь меня и парализовывали. Лучше перестраховаться.

- Понял, - кивнул Ичика. - Подальше так подальше. Нам в ту сторону. - Он указал направление.

Но едва они двинулись с места, как призраки, не прекращая сражаться, начали быстро смещаться в стороны, и Лита с Ичикой оказались в круге полупрозрачных, непрерывно движущихся силуэтов. А затем перед ними возник еще один. Не призрак - человек из плоти и крови, во всяком случае, выглядел так. Девушка, на вид ровесница Литы, со светлой, почти бледной кожей, длинным хвостом белых волос и печальным взглядом голубых глаз.

- Да чтоб их... - услышала Лита раздосадованный голос Ичики, но не придала ему особого значения. Она стояла и рассматривала девушку, а девушка в ответ рассматривала ее, тревожа печальным взглядом. Что-то скреблось в памяти Литы, но смутно, почти неразличимо...

"Я видела ее? Такое чувство, что где-то видела. Во сне?.."

- Лита? - Снова голос Ичики, на этот раз недоуменный.

Дерущиеся призраки застыли, контуры их силуэтов расплылись. От них к небу потянулся из ниоткуда взявшийся дым, как от костра, и в этом дыму Лита увидела бесчисленное множество синих крыльев бабочек.

"Бабочки?.."

- Лита, черт, надо уходить! - Ичика дернул ее за руку, увлекая в сторону. И в то же мгновение дым перестал идти вверх, застелился вдоль застывших призрачных фигур, закрутился вокруг, все убыстряясь и убыстряясь. Лита, Ичика и беловолосая девушка оказались внутри урагана, в завихрениях которого мелькали крылья бабочек.

Девушка раскинула руки. Ураган разделился надвое, скользнул за ее спину, приняв на мгновение форму громадных, застлавших небо крыльев, а затем исчез без следа. А девушка вдруг рассыпалась крупными бесформенными хлопьями, что взметнулись в воздух и растворились в нем. На ее месте теперь в сантиметре от земли парило жуткое создание. Землистого цвета шершавая кожа, лицо с искаженными чертами, тело, изломанное и вывернутое так, что в реальном мире существо бы просто не смогло жить. На месте глаз - провалы, из искривленного рта во все стороны торчат зубы, а на месте рук и ног - стремительно двигающиеся жесткие полупрозрачные крылья, в которых просматриваются пульсирующие кровеносные сосуды.

Снова рывок за руку - Ичика опять ринулся с места, таща Литу за собой. В спину им ударил страшный, полный ярости вой, буквально пробирающий до костей. Взметнулся маленькими смерчами песок, земля заволновалась, выгнулась дугой под ногами. Лита с Ичикой кубарем покатились по образовавшемуся холму, а когда падение прекратилось, неведомая сила вдруг подкинула их в воздух, перевернула и жестко поставила на ноги, в которых отдалась тупая боль. Пространство вокруг волновалось, рябило, застилалось дымкой, трескалось, делилось на кубы. Темнев, они рассыпались по серому туману - поодиночке, в небольших скоплениях, нагромождаясь друг на друга. Некоторые из них устремились под ноги Литы и Ичики, быстро тасуясь и примыкая к друг другу, и вскоре друзья оказались на краю квадратной площадки. Она была не очень большой, дальний край четко просматривался, но и не особо маленькой. Рядом, близко от пола, парило скопление кубов, достигая шей Литы и Ичики. А впереди...

- Мы дошли! - воскликнул Ичика, сияющими глазами смотря перед собой. - Это пространство Золотого Сердца! Мы дошли!

Впереди, похожий на уменьшенное солнце, сиял золотистый большой шар, бросая теплые желтые отсветы на кубы. Зыбкая поверхность безостановочно двигалась: кружилась, вздымалась, опадала, плескалась языками пламени, что словно слизывали близлежащий туман. Из-за этого, оттеняя и словно делая шар еще ярче, его окружал ореол тьмы, колышущийся в такт огню. Странно, но сияние не слепило глаза, хотя, казалось, должно было. Наоборот, зрение при взгляде на шар словно становилось острее, выхватывая малейшие колебания его поверхности.

Пространство Золотого Сердца. Вообще так выглядел любой игровой мир Золсера вблизи, но это упоминалось лишь в мельком и опять же во время описания мира центрального. Лита помнила этот момент в книге, но видеть пространство Сердца воочию было гораздо более завораживающе.

- Уверен, что он настоящий? - спросила она, чувствуя, впрочем, ненужность вопроса. Что-то в этом шаре не позволяло думать о нем как о порождении хаотичного Золсера. Он был слишком... четок? Определенен?

- Да. - Ичика счастливо вздохнул. - Хорошо, что с ним еще все в порядке. Идем к нему. Надо всего лишь коснуться поверхности, и мы...

Знакомый, полный боли и ярости крик прервал его на полуслове. Откуда-то сверху на площадку обрушилось то самое жуткое существо, в которое превратилась недавно виденная девушка. Распластавшись на полу и быстро, нервно озираясь, оно свирепо оскалило пасть.

Не сговариваясь, Лита с Ичикой присели, укрывшись за скоплением кубов. К счастью, монстр не успел заметить их, продолжая дергано крутить головой, как было видно в зазоры между кубами. Оно находилось четко между друзьями и золотистым шаром. Как назло.

"Выбрал самое подходящее место, ничего не скажешь..."

- Что будем делать? - шепотом спросила Лита Ичику, следя за существом сквозь зазор. В поведении того ничего не поменялось; хоть что-то хорошее.

- Черт знает, - мрачно прошептал в ответ Ичика. - Если бы у нас было оружие, можно было бы сразиться с ним, а так...

- А если попробовать материализовать оружие? Подумать о нем, чтобы Золсер уловил наши мысли и создал его? - Уже заканчивая фразу, Лита поняла, что предлагает глупость. Даже если Золсер уловит правильную мысль, очень велика вероятность, что он исказит ее по своему усмотрению.

- Не стоит рисковать, - подтвердил ее мысли Ичика. - Даже если Золсер исполнит наше желание, оно наверняка обернется против нас же. Можно, конечно, побежать напролом, но это рискованно. Кто знает, что выкинет Золсер и что сделает нам этот монстр.

Лита в задумчивости куснула губу. Черт, чтоб этот монстр провалился! Может, попробовать его как-то отвлечь?

- Я могу выбежать и попасться ему на глаза, - одновременно с последней мыслью произнес Ичика. - Он кинется на меня, а ты тем временем доберешься до пространства Сердца. А я потом догоню тебя. Даже если и умру - а это маловероятно, хаотичный Золсер ведь не причиняет физического вреда, - то все равно появлюсь в капсуле возрождения.

Это в идею Литы не входило: она хотела всего лишь кинуть что-нибудь, что отвлекло бы внимание монстра, после чего вместе с другом побежать к шару. Она уставилась на Ичику, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, монстр действительно с куда большей вероятностью отвлечется на одного из них, и игрок, для которого геройствование было частью жизни, наверняка хорошо бы справился с ролью наживки. С другой... думать об этом все равно было неприятно. Слишком уж напоминало типичные сцены "Беги, я их задержу", где напарники главного героя погибали ради того, чтобы он достиг своей цели.

- Может, просто что-нибудь кинем? - без особой надежды предложила Лита.

- Кто-то из нас надежнее. - Ичика беспечно пожал плечами. Ну да, для него попадать в такие ситуации - обычное дело... - И лучше это буду я. Для меня безопаснее, тем более для тебя важнее попасть к Сердцу.

Не найдя что ответить, Лита мрачно взглянула в зазор, отыскивая монстра.

Площадка около шара была пустой.

"Куда он?.."

- Берегись!

Резкий толчок в бок. Литу отбросило в сторону, и, вскрикнув от неожиданности, она упала на плиты. За спиной девушка услышала злобный вопль и, мгновенно среагировав, обернулась. Там, где они с Ичикой только что сидели, распласталась знакомая изломанная фигура и, оскалив зубы, переводила взгляд с Литы на игрока. Крылья с неприятным жужжащим звуком трепетали, сосуды в них бешено пульсировали.

"Твою мать!"

- Беги к шару! - крикнул Ичика и прыгнул на монстра, явно желая все-таки воплотить свой план в жизнь. Но, похоже, это ему было не суждено: существо резко взмыло вверх, руки игрока зачерпнули пустоту, и он упал на плиты, вскрикнув от боли и неожиданности. Лита подбежала к нему, помогая встать.

- Нечего тут геройствовать! - крикнула она ему. - Побежали вместе, пока есть шанс!

Ичике явно хотелось что-то ответить, но он лишь кивнул и рванулся к золотистому шару, увлекая Литу за собой. Как же часто повторялась эта ситуация... Они выбежали из-за укрытия, понеслись по площадке...

И застряли.

Воздух вдруг уплотнился, сдавливая их тела и не давая двигаться. Лита в панике напрягла все мышцы, желая освободиться, но бесполезно: они словно оказались вмурованы в невидимую стену. Да провались же хаотичный Золсер с его альтернативным пониманием мыслей и желаний!

Неожиданно зазвучала музыка - тихая, холодная и... грустная. Настолько грустная, что Лита даже оставила попытки двинуться, будучи захваченной мощным чувством печали. Музыка словно проникала в тело, забирая все эмоции и мысли, оставляя на их месте невыносимую грусть, от которой разрывалось сердце. Лита почувствовала, как по ее щекам катятся слезы. Печаль вибрировала в теле, кричала в мозгу, рвала сознание на куски...

Голова Литы сама собой запрокинулась. Туманящимся от слез зрением девушка увидела наверху гигантский серебристый пистолет, направленный дулом на нее. В глубине его ствола Лита видела непроницаемую тьму и падала в нее, разрываемая печалью...

"Убей меня. Я виновата, я знаю".

Секундная вспышка в темноте дула. Гигантская белая пуля, неотвратимо медленно приближающаяся к Лите. Ее полупрозрачная копия, отделившаяся от настоящей на полпути и направившаяся немного в бок, судя по всему, к Ичике. И разрывающая печаль музыки.

Лите почти хотелось умереть.

Пуля заслонила собой пространство, коснулась тела - девушка ощутила обжигающий холод металла - и вдруг исчезла. На Литу просыпался дождь чего-то темного, сухого и легкого. В странном отстранении она протянула руки, набирая в ладони непонятное что-то. В горсть сыпались засушенные, сморщенные трупики насекомых - гусеницы, комары, мотыльки...

Скривившись, Лита поспешно отряхнула руки. Дождь из трупиков насекомых тут же пропал, одновременно девушка осознала, что музыка прекратилась, а она может двигаться. Повернулась. Ичика стоял рядом, направив напряженный взгляд вверх. На его щеках были заметны следы слез - музыка тоже подействовала на него.

Резкий яростный крик. Лита и Ичика одновременно взглянули вперед, откуда он донесся. Существо зависло перед ними, свирепо оскалившись. Крылья резко двигались под разными углами. В реальности оно даже летать бы не смогло, все еще немного отстраненно подумала Лита.

Монстр метнулся к ней, обрушился на нее, сбил с ног, и под крик Ичики они покатились по полу. От неожиданности Лита даже не сразу успела сообразить, что происходит, и осознание пришло с тем, что существо вцепилось ей в плечо зубами. Резкая боль пронзила левую руку. Лита закричала и что есть силы замолотила правой по монстру, ударяя в голову, тело, крылья.

- Отцепись от меня! - не помня себя от боли, вопила она. - Отцепись, сволочь! Отцепись!!!

Голова, спина, крыло, снова голова, снова крыло... Ей даже послышался хруст сломанной кости. Лита молотила существо руками, пинала ногами. Рыча, монстр хлестал ее крыльями и все сильнее вгрызался в плечо. В спину то и дело врезался пол, мир вертелся вокруг, мерцал перед глазами от боли. Удар, еще удар. Да чтоб ты сдохла, тварь!

Вдруг голова существа мотнулась, Лита услышала звук удара. Она увидела Ичику, вцепившегося в монстра и пытающегося оторвать его от нее. Зарычав громче, существо наконец-то разжало челюсти и кинулось на игрока. Клубком, как только что с Литой, они покатились по площадке, нанося друг другу удары, и монстр явно брал верх, кусая Ичику и хлеща его крыльями. Превозмогая боль в руке и слабость, Лита бросилась на помощь другу. Вдвоем им удалось прижать монстра к земле, и Ичика принялся сосредоточенно избивать его. Существо извивалось, вопило то яростно и с ненавистью, то у него вдруг прорывался полный боли девичий крик. Наконец оно замерло. В его глазах плеснуло золото, а тело на секунду озарилось призрачным голубоватым светом, чтобы затем распасться на сухие листья.

Боль в руке Литы исчезла. Девушка не сдержала облегченный вздох и от этого, и от смерти монстра. В теле вдруг ощутилась слабость, захотелось упасть и полежать хотя бы немного, а лучше много. Внутри была опустошенность. Стоящий рядом на коленях Ичика тяжело дышал. Он заметно дрожал от недавнего напряжения.

Они так и сидели некоторое время, ничего не говоря. Откуда-то сверху на них лился неяркий свет, в лучах которого кружились черные перья. Они медленно опускались на друзей, и Лита чувствовала их легкое и нежное прикосновение к себе. Перья постепенно закрывали листья, и вместе с этим уходила опустошенность в ее душе.

Все? Это был последний раз? Они совсем рядом с Золотым Сердцем, пусть уже закончится этот хаос искаженных образов. Она так устала от них. Пусть уже вернется нормальный Золсер. Уж лучше спасти его с риском для жизни, чем хоть еще немного пробыть в этом сводящем с ума месте.

- Мы же почти пришли, - наконец произнес Ичика. Лита взглянула на него. Игрок по-прежнему смотрел на кучу перьев и листьев, а на лице у него была усталость, смешанная с облегчением.

- Да, - откликнулась Лита. - Пришли.

По площадке пробежала зеленая волна короткой полупрозрачной травы. В ней закачались маленькие красные цветы на тонких стебельках, похожие на клевер. Где-то сбоку зашуршал тихий дождь, причем, кажется, он шел только с одной стороны. Лита не видела ничего из этого, кроме травы, но откуда-то знала, что именно происходит. Свет стал зеленоватым, в воздухе разлился тяжелый соленый запах.

Пора уходить.

Больше Лита и Ичика ничего не сказали друг другу - слишком вымотались для того, чтобы еще что-то говорить. Просто встали и пошли к золотистому шару, словно зовущим к себе своим сиянием. Зелень травы сменилась на тревожащую розоватость, шум дождя стал ближе, сильнее запахло солью. Лите послышался шелест маленьких тонких крыльев. Впрочем, девушке уже было не до происходящего вокруг. Стоя перед пространством Золотого Сердца, она вдруг необычайно остро осознала, что уже совсем скоро ей придется отдавать свою энергию сущности. Понимание этого предстало перед ней во всей своей близости и ошеломляющей реальности. Она и в самом деле это сделает. В самом деле...

Лите захотелось развернуться и убежать. Но Ичика уже коснулся поверхности золотистого шара, и сама она тоже сделала это машинально, ощутив на секунду ласковое тепло, и уже свет, похожий на солнечный, поглотил ее, отрезав и розовую траву, и серый туман, и шум дождя...

...А тем временем, с противоположной им стороны, граница черноты вокруг пространства Золотого Сердца нарушилась. И туман, медленно извиваясь, коснулся пламенеющей поверхности.

Глава 17

Свет

Золотистое сияние медленно рассеялось, вновь открыв окружающее пространство. Лита поняла, что стоит в круглом зале с оранжево-коричневыми каменными стенами, которые плавно переходили в потолок и полукругом смыкались над головой. Ни ламп, ни каких-либо источников освещения не виднелось, но, тем не менее, зал был светлым, и каждый его уголок хорошо просматривался. Литу это не удивило - даже в обычном Золсере логика часто работала по немного альтернативным законам.

У стен, на светлом гладком полу, стояли ровные ряды белых овальных камер с прозрачной передней частью. Сквозь нее виднелись люди - парящие в воздухе, мирно спящие. Самых различных возрастов - от маленьких детей до зрелых мужчин и женщин, не было лишь младенцев и стариков. Лита знала, что камер ровно сто, а одна из них пустует, потому что тот, кто должен был в ней спать, находился рядом с ней.

Зал возрождения. И спящие в капсулах возрождения игроки.

А еще Лита слышала стук сердца - неровный, слабый, где-то впереди. С каждым ударом по стенам пробегала едва заметная золотистая волна. Золотое Сердце было совсем рядом, и эта близость вызывала у Литы противоречивые чувства.

- Мы наконец-то здесь, - счастливо произнес Ичика, оглядываясь. Он буквально лучился радостью и облегчением. Еще бы, ведь скоро его мир будет спасен. Лита хотела разделить его радость, но не могла. Ей снова было страшно.

Уже так близко. Только теперь Лита ясно осознавала, что все, что должно произойти, действительно произойдет. Она войдет в смежный зал, где находится Золотое Сердце, и передаст ему свою энергию, подвергнув себя маленькому, но все равно пугающему риску умереть или навсегда потерять себя. Исполнит роль героини, спасающей мир. Возможно, посмертно. Мысли о гибели все лезли и лезли в голову, заставляя ноги подкашиваться, а дыхание - становиться прерывистым.

А что, если она вообще не справится? Если сделает что-то не так, и все пойдет насмарку? Золсер не станет прежним, игроки умрут, и все из-за нее. А если умрет и она? Ни мира, ни жизни. Множество вариантов событий, один хуже другого, зароились в сознании, расталкивая мысли о смерти. Лите хотелось сесть и никуда не идти, убежать, проснуться, услышать, что это все несмешная затянувшаяся шутка. Слишком много ответственности! Слишком страшно!

- Лита? - Ичика с тревогой смотрел на нее, а его пальцы крепко сжимали ее ладонь. Сколько они вообще проходили по хаотичному Золсеру, держась за руки? Знак поддержки, который, впрочем, сейчас не особо помогал.

- Все нормально, - стараясь справиться со страхом, произнесла Лита. Ее била мелкая дрожь, и, судя по недоверчивому лицу Ичики, он чувствовал ее в руке подруги.

- Ты снова боишься? - спросил он.

- Я... просто давай пойдем, - нервно проговорила Лита. - Расправимся со всем этим побыстрей.

"Я не хочу туда идти. Давай постоим еще немного, давай вообще никуда не пойдем, ну все к черту!"

Как же плохо быть героем. У них всех, должно быть, стальные нервы - регулярно миры спасать и параллельно ухитряться разбираться со своими проблемами. А может, они все давно от постоянного напряжения сошли с ума. Как она сейчас сойдет, блин...

"Лита, тихо. Дыши глубже. Чертовы нервы, успокойтесь... Думай о том, что с Ичикой все будет хорошо. Пусть все кончится побыстрее, ну пожалуйста".

- Ну... ладно. - Бросив на Литу неуверенный взгляд, Ичика вздохнул и сделал шаг вперед.

Они шли вдоль капсул возрождения, белеющих на фоне стен, и спящие лица игроков словно провожали их. Дети, подростки, молодые, зрелые. Улыбающиеся во сне, отрешенные, хмурящиеся. Это было словно заколдованное царство, с которого требовалось снять проклятие. И тогда они все проснутся, и воцарятся мир и счастье... Только Лите совсем не было легче от этих мыслей. Противоположная стена приближалась, на ней виднелось небольшое, размером с дверь, круглое отверстие, затянутое мембраной. Лита знала, что эту мембрану можно пройти насквозь, и тогда ты, ощутив мимолетное бархатное прикосновение к телу, очутишься в зале Золотого Сердца. Событие, к которому привело ее решение, становилось все материальнее и ближе. И все больше нарастал, казалось, побежденный страх. Принятие решения было лишь первой ступенью, самое сложное - его исполнение - только предстояло.

А вокруг тишина, и лишь их шаги да тихий стук Сердца нарушают ее. Мир словно затаил дыхание. Наблюдал, ждал, надеялся. Как народ, смотрящий на человека, чья жизнь вскоре будет принесена в жертву неведомому богу, который в обмен остановит бедствия. И путь до мембраны стал эшафотом.

И вот они уже рядом с ней. Протяни руку - и ощутишь нежное прикосновение, и ладонь пройдет насквозь, оказываясь в сердце этого мира, в зале того, что так и звалось Сердцем. И произойдет жуткое в своей тяжести последствие решения.

Ичика вдруг резко остановился и положил свободную руку на плечо Литы, удерживая ее.

- Ты уверена, что хочешь это сделать? - спросил он. - Потому что мне так не кажется. Лита, скажи честно: не хочешь?

Лицо у него снова было напряженное, взгляд испытующе сверлил подругу. Лита опустила голову, избегая смотреть на парня. Почему это снова происходит? Почему опять начинается этот разговор?

- Ты не хочешь? - повторил Ичика тише. Лите показалось, что в его голосе промелькнуло отчаяние. В хаос чувств внутри примешалось чувство вины, но тут же потонуло в этом бурлящем океане. Невыносимо...

- Ичика... - прошептала Лита и поняла, что сильно дрожит, - мне страшно.

И почему реальность так отличается от представлений о ней? Она-то думала, что все, преодолела себя, поборола страх, и больше он не вернется. Но оказалось, что разовая победа - это еще не все. Нужно приложить еще усилия, а к этому она оказалась не готова.

Послышался грустный вздох Ичики. Да, вряд ли он ожидал такого.

- Все-таки страшно? Мы можем... - Его голос зазвучал с усилием. - Если ты передумала, то...

- Нет! - оборвала его Лита. - Не передумала я! Просто... просто боюсь, что все пойдет не так, - путаясь, проговорила она быстро. - Я умру, Золсер умрет...

- Никто не умрет, - поспешно произнес Ичика. Слишком поспешно.

- А если умрет?! - Лита сорвалась на крик и тут же ощутила стыд. - Прости, я не хотела. Просто... просто я никогда не делала чего-то настолько важного. Это... это жутко. Фактически от меня зависит жизнь сотни существ... даже сто одного, если считать Сердце. Я хочу помочь вам всем, но... это правда жутко. В какой-то степени даже страшнее вероятности умереть. Черт, я так надеялась, что больше не буду бояться, но снова это делаю!.. - У нее вырвался нервный смех. - У меня столько страшных мыслей в голове. Если бы они посетили меня раньше, нас бы с тобой такое количество жути окружило...

- Хочешь сказать, ты накручиваешь сама себя? - нахмурившись, спросил Ичика.

- Да, - кивнула Лита. - Просто... я же вот-вот сделаю это. Передам энергию сущности Сердцу. Раньше, похоже, я не до конца осознавала, что это произойдет, а теперь осознаю. И поэтому опять боюсь. Что что-то не так пойдет, что я опять же умру, что... В общем, вот так.

- Ты не можешь опять победить страх, - утвердительно произнес Ичика. Лита кивнула.

- Я хочу помочь Золсеру, - ответила она. - Очень хочу. И хочу преодолеть страх. Но не могу.

Молчание. Густая тишина накрывала их. Прерывистый стук Золотого Сердца доносился сквозь мембрану. Бежали по стенам золотистые волны с каждым ударом. Умирающее царство ждало двух существ, застывших рядом с его слабеющим сердцем. Осталось так немного - и до спасения, и до смерти. Реальность дышала в лицо этим фактом, и запах из его рта был так же тяжел, как и страх.

- Как люди поддерживают друг друга? - вдруг спросил Ичика. - У них есть какие-то способы, которых нет у игроков?

- Э... - Литу застигли врасплох эти внезапные вопросы. - Ну... да нет вроде особых способов, - растерянно пробормотала она. - Обнимают там друг друга, говорят ободряющие слова...

Ичика обнял ее.

Это было настолько неожиданно, что Лита застыла, как вкопанная, и могла только ошарашенно моргать. Но объятия длились, шок постепенно проходил, а потом девушка, подчиняясь порыву, обняла Ичику в ответ.

- Я не знаю, поможет ли это, - тихо проговорил игрок, - но надеюсь, что да. Ободряющие слова... черт, я не умею их говорить. - Он коротко рассмеялся. - Могу сказать, что если бы чувства можно было делить, то я бы попросил тебя отдать мне половину твоего страха. Меня бы разорвало, наверное, и справиться бы я с ним не смог, зато тебе бы стало вполовину легче. И... и я с тобой, если тебя это утешит. Пройду оставшийся путь до Сердца с тобой до конца и буду ждать тебя. И не накручивай себя. Ты сама сказала, что то, что пугает, не обязательно на самом деле такое страшное. И... - Ичика помолчал, после чего смущенно добавил: - И еще этот жест у людей тоже выражает привязанность. Поэтому... выражаю им привязанность к тебе. Надеюсь, это тоже поможет. И... и вот...

Он смешался и замолчал.

Наверное, нужно было ответить. Сказать: "Спасибо" или еще какую-нибудь фразу в том же духе. Но это бы не выразило того, что хотелось сказать Лите. Существуют ли вообще слова, способные выразить те странные чувства, что поднялись в ней после этого монолога Ичики? И поэтому Лита лишь крепче обняла его, ощутив, как спустя несколько мгновений то же самое делает и он.

Ичика добился своего... ну, почти. Страх не ушел, но уменьшился, наполовину скрылся за завесой других, гораздо более приятных чувств. Словно они сейчас действительно разделили его пополам. И словно бы разделили так же все дни, что провели вместе, все чувства, что испытали вдвоем, и весь этот путь сюда, проделанный бок о бок.

Долго ли продолжались эти внезапные объятия или нет, пришло время закончиться и им. Лита и Ичика отстранились, взглянули друг на друга. Игрок немного смущенно улыбался, и помимо этого в улыбке была заметна теплота и нечто неуловимое, как мгновение появления первого солнечного луча на рассвете. Лита же... Лита чувствовала себя так же, как в недавних объятиях. Медленно растворяющийся страх, ощущение покоя, защищенности и то неуловимое чувство, что было сокрыто в улыбке Ичики.

- Помогло? - наконец нерешительно спросил игрок. Он смотрел на Литу с робкой радостью, видимо, уже догадываясь об ответе, но опасаясь, что все же ошибается.

Девушка медленно кивнула. Страх еще был здесь, но больше он не крутил ее в бешеном водовороте. Притих, затаился и только осторожно скребся.

- Спасибо, - сказала Лита то оставшееся, что не было досказано. Радость на лице Ичики окрепла, улыбка стала шире. Да и сама Лита ощущала улыбку у себя на губах. Как же стало легко!..

- Пойдем? - спросила она. Из глубин души поднималась решимость, что уже посетила ее сегодня в школе. Все получится. Все будет хорошо.

- Пойдем, - кивнул Ичика, сияя улыбкой и глазами.

И, держась за руки, они шагнули к мембране, отделяющей их от Золотого Сердца.

***

Лита не особенно хорошо помнила этот момент в книге - когда сквозь мембрану шагнул главный герой "Игр". Она вообще не очень хорошо помнила книгу ввиду невнимательного прочтения из-за неприязни к упомянутому герою, в памяти остались лишь устройство мира и по каким-либо причинам зацепившие моменты. Поэтому описание зала, в котором находилось Золотое Сердце, почти выветрилось из головы, и поэтому, войдя сейчас в него, Лита практически не знала, чего от него можно ожидать.

Он не был пафосным, создающим какое-то особенное впечатление, по сути, оказался копией зала возрождения, только без капсул возрождения и, соответственно, практически пустой. Все, что в нем находилось - это винтовая металлическая лестница, широкой спиралью поднимающаяся вверх. Сквозь ее витки туда же устремлялось три толстых темных стержня, сплетшихся в подобие косы. Они достигали той же высоты, на которой находилась последняя ступенька, где заканчивались тремя узкими длинными платформами, напоминающими лепестки цветка. А в середине этого цветка в воздухе висело Золотое Сердце.

Оно ничем не отличалось от человеческого кроме того, что было золотистым и источало слабое сияние такого же цвета. Никаких признаков того, что это своеобразный компьютер, творение рук человеческих, никаких проводов, мониторов, клавиатур, никаких признаков того, что этот странный предмет можно как-то запрограммировать и контролировать. Просто сердце золотистого цвета, висящее над металлическими лепестками и слабо вздрагивающее от собственного биения. Не верилось, что оно возникло посредством человеческих усилий. А может, оно и в самом деле появилось не так. Лита вспомнила, что объяснения ученого в книге казались ей странными и противоречащими; возможно, он и врал о происхождении Сердца, только они уже никогда об этом не узнают. Разве что автор напишет продолжение или расскажет само Сердце.

Удары его здесь слышались отчетливее, но все же по сравнению с тем мощным, несущим в себе бережную и ласковую силу стуком, что знала Лита раньше, они были очень слабы. Ритм сбивался, сердце дрожало то слишком быстро, то слишком медленно, а золотистые волны беспорядочно бегали по стенам и судорожно мерцали. Так же судорожно пульсировало и сияние Сердца, то ярко вспыхивая, то почти угасая.

Нужно было спешить.

- Черт побери... - вдруг прошептал Ичика. Лита уловила в его голосе панику.

- Что такое? - Оторвав взгляд от Золотого Сердца, девушка посмотрела на него. Парень смотрел куда-то вверх, и в его расширившихся глазах читалась та же паника, что и в голосе.

- Посмотри туда, - сказал Ичика отрывисто.

Лита посмотрела. И ощутила то же самое, что и друг.

В потолке зала, сияя золотистыми краями, медленно расползались знакомые черные дыры. Непроглядная тьма внутри них постепенно серела, начинала клубиться знакомым туманом, который медленно полз, стремясь вырваться за пределы темноты. Золотистые волны перестали бегать по стенам и заметались вокруг дыр, словно пытаясь затянуть их. Бесполезно - те продолжали расширяться.

- Сердце, не трать энергию, мы сейчас поможем тебе! - крикнул Ичика золотистому компьютеру. - Лита, скорее! - Он дернул за собой подругу и потащил к лестнице.

...Чтобы мгновением спустя они оба испуганно отпрянули назад. Прямо перед ними разверзлась еще одна дыра - именно разверзлась, настолько резким было ее появлением и настолько она оказалась большой. Чернота выплеснулась из нее, посерела и туманом скользнула к Лите и Ичике. Оба они рефлекторно сделали шаг назад, но было уже поздно - в их головах ощутился короткий укол.

А затем туман заклубился, заволновался, стал густеть и принимать форму. И вот уже перед Литой и Ичикой лежало на полу чудовище, похожее на облако, которое слепили из тысячи лиц - страшных, красивых, отрешенно-спокойных, искаженных в какой-либо эмоции, страшной в своей гипертрофированности. Множество глаз открылось и свирепо уставилось на друзей алыми, словно тлеющими зрачками.

Краем зрения Лита зацепила какое-то движение наверху и невольно бросила взгляд туда. Туман, выползающий из дыр на потолке, тоже менял форму, превращаясь в чудовищ. Тут были и знакомые монстры, встреченные когда-то в играх Золсера, и те, которые Лита никогда не видела, и такие, каких никогда бы не встретила точно, потому что для их создания нужно было быть или безумцем, или гениальным настолько, чтобы считаться безумцем. Чудовищ становилось все больше, и все они падали на пол, чтобы затем подняться и вперить жуткие взгляды в Литу и Ичику. Вскоре их численность стала настолько большой, что их скопление можно было смело назвать толпой. Вся эта толпа стояла неподвижно и сверлила взглядами игрока и человека - так, что Лита чуть ли не физически ощущала давление. Словно монстры хотели вытолкнуть их обоих отсюда, отогнать подальше от Золотого Сердца.

И, что хуже всего, они с Ичикой были безоружны. А значит, не было и шансов пробиться сквозь монстров. Черт, если бы они успели подбежать к лестнице до появления такого количества чудовищ, как сделал главный герой "Игр"!

- Если они смогли появиться даже здесь, - прошептал Ичика, - то что же с залом возрождения? С другими игроками? Неужели они?..

На секунду Литу тоже кольнул страх за сородичей друга. Что, если они уже мертвы, раз хаос добрался уже сюда? Но потом в памяти мелькнуло кое-что из книги.

- Скорее всего, с ними все хорошо, - быстро проговорила Лита. - Похоже, Сердце перебросило часть оставшейся энергии на зал возрождения, чтобы спасти игроков. Поэтому его собственный и начал разрушаться.

На секунду Ичика расслабленно и облегченно улыбнулся, но тут же выражение его лица сменилось на мрачное и сосредоточенное. За других игроков больше не было нужды волноваться, и эти эмоции отпали за ненадобностью, с легкостью, доступной только его расе, заменившись на другие.

- Нужно пробиться сквозь них, - сказал Ичика. "Да ладно?" - едва удержалась от нервно-язвительного комментария Лита. - Но как? Их слишком много, и у нас нет оружия. Разве что...

Воздух рядом вдруг замерцал, на мгновение окутался мягким золотистым сиянием. То же сияние скользнуло по Лите, облекло на мгновение Ичику. Им под ноги упали мечи, а на их телах возникли блестящие металлом нагрудники, налокотники и наколенники.

- Откуда они?.. - изумленно произнесла Лита.

- Сердце! - Ичика стремительно поднял меч. - Оно материализовало их для нас, чтобы мы смогли сражаться!

Взгляды монстров стали еще более враждебными. Толпа двинулась - медленно, угрожающе. Лита поспешно подняла свой меч. Маленький, тонкий, легкий, больше похожий на игрушечный - видимо, Сердце не смогло создать более грозный. Да и, хм, доспехи не казались особенно прочными. Они точно выдержат схватку с таким количеством монстров?

"А выдержу ли я сама?.."

- Нападем одновременно, - быстро заговорил Ичика, перехватывая меч поудобнее. Лита на секунду пожалела, что у них не сохранилось навыков владения оружием (они появлялись только в соответствующих игровых мирах и исчезали с уходом из них), но мысль была мимолетной и тут же пропала. - Будем держаться рядом друг с другом и вместе пробиваться к лестнице. Ты защищай себя, я буду защищать себя и тебя, потому что сейчас важно, чтобы ты добралась до Сердца. Как только прорвемся к лестнице, беги что есть силы по ней наверх и ни на что не отвлекайся. Я останусь внизу и буду сдерживать монстров. Ясно?

- Ты уверен, что сможешь в одиночку их сдерживать? А если...

- Все будет нормально, - еще быстрее и с внезапной жесткостью проговорил Ичика, не отрывая взгляда от надвигающейся толпы монстров. - Просто беги к Сердцу. Пожалуйста.

Эти жесткий тон и более тихое "пожалуйста" отрезвили Литу. В самом деле, она намного лучше поможет Ичике, если быстрее доберется до Сердца. Она кивнула. Ичика коротко и облегченно улыбнулся и пристальнее взглянул на приближающуюся толпу.

- Готова? - спросил он.

Нет. Но разве есть выбор? Монстры приближались, бешено сверкая глазами, блестя когтями и клыками, искрясь от магии. Черные дыры расползались по залу все быстрее. Золотое Сердце судорожно дрожало. Нет, выбора не было.

- Готова, - произнесла Лита, поднимая меч. Страх перед монстрами достиг пика. Она словно прыгнула в бездну и оказалась в том мгновении, когда тело, еще не падая, замирает над головокружительной пустотой.

А в следующую секунду они ринулись в толпу чудовищ. И страх исчез, потому что касался лишь мига между бездействием и боем.

Мир словно взорвался какофонией воплей, рыков, визгов. Вокруг завертелся ураган бесчисленных тел, клыков, когтей, светящихся свирепых глаз. Монстры прыгали на них с земли, пикировали с неба, нападали прямо и вкрадчиво кружили, выбирая удобный момент. Вокруг словно бурлил океан - свирепый, страшный, всепоглощающий.

Но, на удивление, еще их не достигнувший.

Мечи и подобие доспехов справлялись со своей задачей лучше, чем думала Лита. Клинки легко вспарывали бока монстров, отрубали головы, лапы, крылья. Лишь маши - и обязательно меч на кого-нибудь напорется, главное, чтобы этим кем-то не оказался соратник. Нагрудник и налокотники с наколенниками тоже успешно отражали удары. Лишь бы эти удары не пришлись в незащищенные места...

Помня просьбу Ичики, Лита старалась сосредоточиться на своей защите и не отвлекаться на друга. Игроку, в принципе, ее помощь оказалась и не нужна: он стремительно кружил рядом, нанося быстрые удары мечом, ногами и руками, и ухитрялся защищать не только себя, но и помогать подруге. Быстро Лита перестала беспокоиться за него и полностью сосредоточилась на монстрах.

Удар, еще удар! Увернуться, взмахнуть мечом, сделать шаг, снова увернуться, снова взмахнуть!.. Медленно, но верно они пробивались сквозь этот бешеный океан. Но все же медленно... Какой же далекой казалась теперь лестница! А ведь помимо сражения с оравой монстров им приходилось еще и огибать появляющиеся черные дыры, из которых тянул щупальца туман. Он лез в глаза, цеплялся за одежду, дергал, хлестал, тормозил. Словно сам Золсер не хотел спасения от хаоса. А что ему хотеть, мелькнула у Литы мысль, ведь это и есть его истинная суть...

Короткая, мгновенная мысль, но оказавшаяся в бешеном ритме боя фатальной. Отвлекшись на нее, Лита не заметила, как очередное щупальце тумана обхватило руку с мечом. На девушку бросился очередной монстр. Лита взмахнула мечом... и не успела.

Удар лапы с жуткими, сами выглядящими как мечи когтями, к счастью, большей частью пришелся на нагрудник. Страшная сила завалила Литу назад, и лишь чудом она удержалась на ногах. А когти пошли вбок - прямо по руке.

Боли девушка почему-то не ощутила, но рука моментально онемела, и меч выпал из одеревеневших пальцев. Лапа монстра пошла бы и дальше, но внезапно брызнула кровью, отделившись от тела хозяина, а самому чудовищу секундой позже отрубил голову Ичика. Толком не успев осознать, что произошло, Лита автоматически наклонилась и подняла здоровой рукой меч. Она чувствовала, как по коже у нее течет кровь, перед глазами мерцало. Слава богу, боль еще не пришла.

Ичика ничего не сказал - бешеный ритм боя не давал времени на перекидывание словами. Снова они пробивались сквозь океан монстров, но теперь им стало труднее. Правая рука Литы висела плетью, чувствуясь чем-то посторонним и мешаясь, левая быстро уставала от маханий мечом. Ичике теперь приходилось еще старательнее защищать подругу, в результате чего он почти не уделял внимания защите себя. К счастью, ему везло, удары монстров если и проходили, то обрушивались на нагрудник, но надолго ли такое везение?

Черт побери, почему эта лестница так далеко?!

Удар, уворот, удар, чьи-то иглы, со скрежетом прошедшие по нагруднику... Вот пришла и боль, вгрызшаяся в руку гнилыми зубами. Лита спасалась от нее криками, бешено размахивая мечом во время них. Пульсировала в ране кровь, стекая по коже. Интересно, в реальном мире она бы уже умерла от кровопотери? Воздуха не хватало, телу от боя и теплой одежды было жарко, по лицу стекал пот, попадал в глаза, разъедая их. От совокупности этих чудных ощущений у Литы кружилась голова, и махала она мечом уже чуть ли не автоматически. Все чувства исчезли, девушку охватило какое-то душевное оцепенение. Единственное, чего ей хотелось - побыстрее добраться до лестницы.

И наконец это произошло. Литу буквально вывалило на ступеньки, и, схватившись здоровой рукой за перила, она рывком поднялась. Неужели добрались?.. Не успела Лита как следует осознать это, как ее ощутимо толкнули в спину.

- Иди же! Не стой! - услышала она крик Ичики. Обернувшись, Лита увидела, что игрок стоит на первой ступеньке, энергично орудуя мечом и отбивая атаки монстров. Левая нога у него была окровавлена, он с трудом ступал и уворачивался от ударов лишь чудом. На мгновение Лите захотелось остаться и помочь: как же его оставить, он же будет один против этого яростного моря!

Но тогда она совершит большую глупость. Ее задача совсем в другом.

С трудом отвернувшись от Ичики, еле выдерживающего натиск монстров, Лита рванулась вверх по лестнице. От недостатка воздуха в груди кололо, тело с трудом преодолевало ступеньки. Господи, кто придумал винтовые лестницы, они же длиннее обычных! Лита подтягивала непослушное тело, здоровой рукой цепляясь за перила и волоча подмышкой меч. Быстрее бы добраться! Ей так хотелось упасть и не вставать...

Но никто облегчать жизнь ей не собирался. Совсем рядом вдруг захлопали крылья, донесся пронзительный клекот. Чисто по наитию Лита пригнулась, и над ее головой пронесся рыжий грифон. Тут же, наплевав на все законы физики, он заложил немыслимый вираж, и, прежде чем девушка успела что-либо предпринять, схватил ее громадной птичьей лапой и потащил вверх.

"Пусти!!!"

Лита бешено задергалась - бесполезные телодвижения, учитывая то, как сильно сжимали тело пальцы грифона. Ворча, монстр тащил ее вверх, лихорадочно хлопая крыльями - ему явно было тяжело. Наконец Лита вспомнила о зажатом подмышкой мече, и, вытащив его, она полоснула по боку грифона. Существо почти по-человечески завопило, завалилось в воздухе, и его повело в сторону лестницы. Они упали на ступеньки - Литу больно ударило в бок, - грифон вновь закричал и забил крыльями. К счастью, хватка его лапы ослабла - Лита смогла вырваться, и, подняв меч, она с размаху вонзила его в грудь монстра. После чего, как-то автоматически отметив это, выдернула оружие, перебралась через дергающееся тело и побежала дальше.

Но грифон был не единственным летающим существом, обратившим на нее внимание. Бросив короткий взгляд вверх, Лита с содроганием обнаружила в воздухе полчища птиц, грифонов, драконов и существ, которым не было названия, настолько невероятно и странно они выглядели. Все они кружили над ней, выбирая удобный момент для атаки, и некоторые уже решили, что можно и начинать.

Лита метнулась в сторону, спасаясь от какой-то шипастой змеи; рванулась вперед, уворачиваясь от ядовитого плевка существа, похожего на ската; еле смогла уйти от белого искрящегося луча из пульсирующего облака, что начисто снес часть перил позади. Она бежала, чудом спасаясь от многочисленных атак, наугад махая мечом, задыхаясь и едва находя силы переставлять ноги. Раз Лита бросила взгляд вниз, в начало лестницы, где раньше был Ичика, но не увидела его. Не увидела и нигде - под ней бушевало лишь море чудовищ, многие из которых забрались на лестницу и теперь мчались наверх. Стараясь не думать о том, что могло случиться, Лита вновь начала подниматься. Главное - добраться. Лишь бы только добраться.

Да будет ли вообще конец этой чертовой лестнице?!

В какой-то момент она споткнулась и упала на ступени. Лита лежала ничком, чувствуя страшную слабость; тело словно оцепенело, не реагируя на попытки встать. В боку кололо, в груди жгло, сердце бешено колотилось, дыхание с хрипом вырывалось из горла, перемешиваясь с кашлем. У Литы даже мелькнула мысль послать все к чертям и лежать тут. Пусть у Сердца кончается энергия, пусть Золсер поглощает туман, пусть, ну и фиг с ними! Лишь мысль об Ичике вызвала слабое желание идти дальше. Еле как Лите удалось приподняться, опираясь на здоровую руку. Хорошо хоть монстры любезно не нападали все это время. Может, их сдерживало Золотое Сердце...

Но любезность врагов кончилась с этой удачной попыткой пошевелиться. Взглядом Лита зацепила чьи-то жирные короткие ноги и тут же, забыв об усталости, вскинула голову. Над ней нависало толстое существо, отдаленно напоминающее человека, чей рот был открыт, а внутрь него втягивались появляющиеся из ниоткуда искры. Поняв, что сейчас произойдет, Лита перекатилась в сторону; перед глазами пронесся шар огня, спустя мгновение сзади раздался взрыв, обдав тугой волной воздуха, лестница угрожающе заскрипела и закачалась. Существо тем временем уже заносило над девушкой широкую пятерню, и Лита едва успела откатиться опять. Ладонь монстра обрушилась на ступень, продавив ее на несколько сантиметров, лестница вздрогнула. Разлеживаться дальше явно не стоило. Рывком поднявшись, Лита схватила лежащий рядом меч и взмахнула клинком, целясь в шею врага. С неожиданной быстротой монстр схватился за лезвие и дернул его на себя. Литу мотнуло. От неожиданности она отпустила меч, и инерция увлекла ее мимо существа. Лита упала, но сразу же вскочила и понеслась по лестнице дальше - черт с ним, с мечом! Сверху, словно очнувшись, снова начали атаковать летающие монстры, сзади послышался тяжелый топот. Черт с ними со всеми, бежать, только бежать!

Очередной виток...

И внезапное золотистое сияние. И металлические лепестки, в центре которых висело судорожно дрожащее сердце.

Неужели!..

Забыв об усталости, Лита рванулась вперед. Скоро этот безумный бег и не менее безумный бой кончатся, скоро! Сверху сыпались иглы, огонь, молнии, монстры, что пытались схватить ее или атаковать в лоб. Как у нее получалось уворачиваться, Лита не знала. Тяжелый топот за спиной приближался. Только бы успеть, только бы...

Внезапный рывок за ногу. Вскрикнув, Лита упала, чудом не разбив лицо. Черт побери, около последней ступеньки! Совсем рядом с Золотым Сердцем! Ну уж нет, не когда она почти добралась!

Что-то бурча, толстое существо тащило Литу вниз под градом атак летающих монстров. И как они не попадают в них, слепые, что ли? Лита вцепилась в последнюю ступень и задергала ногой, пытаясь ее освободить, в ответ хватка монстра стала лишь крепче. Обернувшись, девушка увидела, что он заносит вторую руку для удара. Черт побери, она же не сможет увернуться!

Завопив, Лита со всей силы дернула ногой. Секундное сопротивление - и внезапно она оказалась свободна. Ступню овеял холодок - ботинок остался в руке монстра. Мимолетно отметив это, Лита рванулась вперед, уходя из-под удара и выскакивая на крошечную площадку. Перед ней неподвижно лежали металлические лепестки, сияло Золотое Сердце.

Лита сделала последний рывок.

Нечто, похожее на птеродактиля, метнулось к ней, пытаясь остановить. Сердце на расстоянии двух вытянутых рук, ближе, еще ближе!..

Сильный толчок в бок, победный клекот, ощущение потери равновесия и того, что сзади - пустота.

"Нет!"

Но чуть раньше - упругая мягкость плоти.

И свет.

***

Лита обнаружила себя на холме, под ярко-синим безоблачным небом. Темно-зеленая короткая трава под ногами шевелилась от легкого ветерка, он же ласково обдувал лицо. Ниже холма - лес, чьи деревья тихо шелестели изумрудными листьями. Пейзаж был подернут легкой дымкой, похожей на ту, что часто в кино покрывала сны или воспоминания. Все здесь дышало покоем и безмятежностью. Не верилось, что несколько секунд назад вокруг бесновались монстры.

Это был своеобразный предбанник Золотого Сердца. Место, возникающее в сознании человека, пока компьютер устанавливал с ним связь, необходимую для передачи энергии.

Итак... она уже здесь.

Лита повернулась - ей вдруг показалось необходимым сделать это. Неподалеку от нее стояла девочка лет двенадцати. Она была одета в легкое белое платье, ветерок шевелил золотистые длинные волосы и тонкую косичку на боку головы. Черные глаза девочки смотрели на Литу с легкой робостью.

Черт знает, кем она была - интерфейсом Золотого Сердца, или исчезнувшей дочерью ученого, или просто образом для успокоения. Неважно. Лита нерешительно улыбнулась девочке, и та ответила посветлевшим лицом и приветливой улыбкой. Ее рука протянулась вперед, замерев ладонью вверх. Жест, не требующий пояснений. Лита шагнула к ней, протянула руку, коснулась пальцев девочки. Улыбка той стала увереннее и радостнее, она сжала ладонь девушки - и все потонуло в белой дымке.

Лита висела среди знакомого серого тумана, мягкими кольцами клубящегося вокруг. На мгновение она испугалась, что снова оказалась в хаотичном Золсере, и сейчас снова будут возникать страшные искаженные образы, но затем ее отвлекло какое-то странное чувство в груди. Лита перевела взгляд и невольно вздрогнула. В груди сияло золотистое сердце, размеренно вздрагивающее в такт ударам.

Так все-таки...

Здравствуй.

Легкий шепоток, почти неотличимый от собственных мыслей. Теплый, знакомый.

- Где я? - машинально спросила Лита, хотя пояснений уже не требовалось: она и так все поняла.

Там, где и была - рядом со мной. Прикосновением ко мне ты установила контакт, и теперь наши разумы общаются напрямую. То, что ты сейчас видишь - мое восприятие Золсера.

Да, точно. Сейчас у них с Золотым Сердцем происходит что-то вроде обмена мыслями. Это совершается настолько быстро, что время для Литы сейчас практически замерло. В реальности она все еще заваливается, готовясь сорваться вниз, и весь их разговор уместится в миге мимолетного прикосновения к Сердцу.

Верно.

Она еще и упадет после всего этого. Чудесно, ничего не скажешь. Вишенка на ложном тортике.

Я создам поле вокруг тебя, которое не позволит тебе разбиться. Не волнуйся.

- С... спасибо, - пробормотала Лита. Ну хоть это хорошо. Монстры, в принципе, тоже исчезнут, так что бояться нечего...

Верно.

- А Ичика? - торопливо спросила Лита.

Жив.

Девушка ощутила облегчение. Что ж, за мгновение этого разговора с ним точно ничего не случится. Мелкие проблемы были решены. И теперь...

Ты согласна поделиться со мной своей энергией сущности?

Что ж, вот и настал этот миг. То, чего она так боялась. То, к чему стремилась. Мгновение геройствования и маленького, но все-таки пугающего риска.

- А у меня есть выбор? - с иронией прошептала Лита в пустоту. В конце концов, они оба знали ответ.

Выбор есть всегда. Ты можешь отказаться и уйти. Я не стану забирать твою энергию насильно.

У них это семейное (семейное?), что ли? Сначала Ичика, теперь Сердце туда же...

Ирония? Прости, порой я плохо понимаю такое.

В безэмоционально-теплом до сих пор голосе Золотого Сердца на миг промелькнули извиняющиеся нотки. Литу разобрал невольный смех. Это сейчас было... мило.

- Можно сказать и так, - ответила она. Смех улегся так же быстро, как и возник. Лита вдруг ощутила, что ее колотит мелкая дрожь. Снова это ощущение, что она зависла над обрывом...

- Каковы риски? - спросила Лита дрожащим голосом. - Какова вероятность того, что я умру или впаду в кому?

Молчание. Золотистое сердце в груди Литы засияло ярче и чаще забилось; его удары отдавались в собственном сердце девушки. Источник жизни Золсера явно размышлял.

Один процент вероятности - смерть. Один - кома. Но...

Это "но" очень не понравилось Лите.

Но процесс извлечения и поглощения энергии сущности более сложен, чем если проделать то же самое с жизненной энергией. Кроме того, я совершу это в первый раз, а значит, у меня нет данных о том, как все произойдет на практике. Я могу лишь предполагать на основе расчетов. Возможна... ошибка при передаче.

Вот как.

Безопаснее, чем забрать жизненную энергию, говорите? Риск для жизни меньше, говорите? Просто давайте умолчим о возможной "ошибке" до последнего момента, да?

Прости...

- И чем же грозит эта ошибка? - спросила Лита резко.

Скорее всего - прерыванием передачи. И... тогда я не знаю, что произойдет. Слишком противоречивы мои выводы. Возможно, наши сознания просто перестанут сообщаться друг с другом, и ты сумеешь подключиться ко мне повторно. Возможно, не сумеешь - разумы будут отторгаться. Возможно, произойдет что-то еще. Энергия сущности, в отличие от жизненной, слишком... противоречива. Сумбурна. Как и сама сущность отдельного человека - совокупность всего, что делает его самим собой в прошлом, настоящем, каким сделает в бесконечности возможных путей. Это не то, что можно постичь разумом. Не тем, во всяком случае, что дан людям, игрокам и мне. Это все равно, что попытаться постичь все загадки Вселенной.

Что ж, это звучало... лестно.

Да, можно считать комплиментом. Люди - сложные существа. В хорошем смысле. Жаль только, что хрупкие. Поэтому я и не пускаю больше вас в Золсер свободно и заменило игроками. Игроков легче спасти. Они не умрут, пока я здесь.

В голосе Сердца послышалась печаль.

- Ты не хочешь, чтобы кто-то умирал? - спросила Лита, вдруг поняв.

Нет. Я помню, что такое смерть. В Золсере умирали люди, когда у меня первый раз заканчивалась энергия, и я не могло спасти их. Человек, что пришел ко мне до тебя, тоже умер. Я старалось это предотвратить, но не вышло. Его память сохранена в моей, а его образ послужил основой для игроков, но он умер. Я больше не хочу видеть смерть.

Трудно было поверить, что это искусственный интеллект, компьютер. Сейчас с Литой говорило живое существо, познавшее ужас смерти. И почему-то именно это успокоило девушку.

- Ты не дашь мне умереть? - тихо спросила она.

Я сделаю все, чтобы этого не допустить.

Эти слова словно дышали непоколебимой твердостью и искренностью. И Лита неожиданно для самой себя улыбнулась, ощутив вдруг, как последние остатки сомнений растворяются без следа.

Нет, не было у нее выбора. И до прикосновения к Сердцу не было, а сейчас тем более. Она, в конце концов, так долго шла к этому решению, они с Ичикой проделали такой трудный путь, какой может быть выбор? Не говоря уже о том, что такие существа просто обязаны жить.

- Я тоже не хочу видеть ничью смерть, - произнесла Лита, коснувшись ладонью груди и ощутив пальцами тихое тепло. - И я отдаю тебе свою энергию сущности.

Все будет хорошо. Даже если ей выпадет та страшная двухпроцентная вероятность. Все будет хорошо.

Спасибо.

Она почти ощутила улыбку в этом теплом голосе.

А затем сердце у нее в груди вспыхнуло, и голову Литы словно пронзила молния.

Все произошло мгновенно. Миг передачи энергии сущности в чуть более длинном миге прикосновения.

Но этого было достаточно, чтобы Лита увидела...

...как исчезает толпа монстров в зале Золотого Сердца, затягиваются дыры в пространстве, удивленно замирает Ичика.

...как отрывается от нее волна света и кругом расходится в стороны, сметая липкий туман и обнажая черноту.

...как в этой черноте вспыхивает бесчисленное множество золотистых огней миров, ярко сияя во тьме.

...как внутри них ползут тонкие, такие же золотистые нити, сплетаясь воедино, образуя эфемерные сияющие пейзажи.

...как наливаются красками, уплотняются, обретают твердую и нерушимую реальность разноцветные небеса, завораживающие светила, фантастические пейзажи, поражающие воображение города.

...как поднимают головы, нерешительно переступают ногами, трепещут крыльями люди, животные, невиданные существа - жуткие, прекрасные, добрые, злые, нужные своим мирам.

...как еле заметно вздрагивают в капсулах возрождения игроки - еще не открывшие глаза, еще даже не осознавшие, что они проснулись, но уже свободные ото сна, уже живые.

Это было прекрасно.

Никогда она не забудет этот миг возрождения мира. И, что бы ни случилось с ней дальше, никогда не пожалеет о нем.

Черное пространство и золотые огни меркли, бледнели, как старая фотография. Сквозь них проглядывали оранжево-коричневые стены, медленно заваливающийся зал. Пальцы последний раз ощутили Золотое Сердце - и соскользнули.

Мир убыстрялся, а Лита падала вниз, все еще протягивая руку вверх, к отдаляющемуся сердцу в металлических лепестках. Мир расплывался, а Лита улыбалась, чувствуя, как уносит ее в водоворот беспамятства, как тащит ее в первозданную пустоту.

Все было хорошо.

Глава 18

Перерождение

Тьма. Хорошая тьма. Теплая, уютная, ласковая. Словно Лита снова оказалась в материнской утробе. В каком-то смысле это и было так. Здесь все началось. Здесь они были до всего.

Они плыли в темноте, держась за руки, кругом. Лита и еще трое людей. Одна девушка, не считая ее самой, и двое парней. Держа за руки двух из них и видя третьего напротив, Лита ощущала необыкновенный покой. Они вместе. Они едины.

Были.

Тьма. Но похолодевшая, ставшая неуютной, страшной. Лита сжала крепче ладони двух других в испуге - но неведомая сила уже тянула ее назад, разрывая круг, уже выскользнули руки из ее пальцев, уже уносились они друг от друга далеко, далеко, далеко...

Этого не должно было произойти.

Лита кувыркалась в пустоте, несясь куда-то, словно подхваченная ветром пушинка, отчаянно звала, вслушивалась и всматривалась изо всех сил - не раздадутся ли голоса, не промелькнет ли кто-то из них? Но чернота была непроницаема, а тишина сдавливала в тяжелых объятиях. И, мчась куда-то, Лита плакала без слез.

Она осталась одна.

Чернота закончилась. Литу вышвырнуло на жесткий песок. С трудом сев, она подняла голову. Серая пустыня стелилась перед ней и казалась как никогда унылой, безжизненной и тоскливой. Литу резануло чувство вины, и она закрыла глаза. Прости. Прости...

Не сразу она поняла, что ее воспоминания уходят.

"Нет! Я не должна забывать!"

Лита обхватила голову руками, словно так могла удержать ускользающую память. Но воспоминания расплывались, съедались, как рисунок на песке, исчезающий с каждой новой волной.

"Я не должна забывать! Не должна!"

Но все больше и больше белых пятен в памяти...

"Я не..."

Все ушло. И тьма, и единство с тремя людьми, и горечь разлуки, и чувство вины за пустыню - все потонуло в забытье.

Лита плыла в белой пустоте.

Затем что-то мелькнуло, расплылось рядом цветным пятном. Внутри него двигались чьи-то силуэты, доносились голоса. Сначала равнодушно мазнув по нему взглядом, Лита присмотрелась внимательнее. Комната. Солнечный день за окном, деревья, по-весеннему овеянные нежно-зеленым ореолом молодых листьев. Девочка лет десяти, сидящая на кровати и глядящая на них. Стоящая рядом женщина.

- Мам, смотри, на деревьях будто зеленые огоньки горят! Так красиво!

- Опять фантазируешь, Лита? Сколько раз тебе говорить - думай о серьезных вещах. Взрослая уже, пора это прекращать.

Новое пятно, возникшее рядом с первым. Опять комната, но Лита уже за столом. На нем - учебник, ручка, тетрадь. Склоненная спина мамы над столом.

- Ну как можно было здесь допустить ошибку?! Такую легкотню и первоклассник правильно сделает! Ты что, глупее первоклашки? И здесь ошибка... совсем не прикладываешь усилий. Ты хочешь глупой вырасти? Сколько раз говорила - будь лучшей, делай все безупречно, если хочешь чего-то добиться в жизни, а ты, похоже, дворником работать хочешь!

- Но мам...

- Что за возражения пошли? Сколько раз повторять - не пререкайся со взрослыми! Они все-таки умнее тебя. Я как лучше хочу, а она тут спорит! Переделывай давай и только посмей четверку получить!

"Это... мое?".

Пятна расплывались повсюду, заполняя пустоту. Маленькая Лита, Лита постарше, Лита-подросток. Дом, школа, снова дом и снова школа. Мама ругающая, мама поучающая, мама, наставляющая на путь "нормального успешного человека". Папа - более мягкий, но думающий так же, как и мама. Фантазии - все более редкие, в конце концов исчезнувшие Учеба, уроки, слезы над малейшим затруднением, стремление получить пятерку любой ценой. Замкнутость, покорное слушание родителей и учителей, даже если внутри бушевал протест. Путь, выбранный не самой, но следование ему, потому что так сказали. Короткие моменты освобождения за чтением книг, играми и ни к чему не обязывающим общением в Интернете.

"Так... серо. Безнадежно. Тоскливо. Это и правда мое?"

Перемещатель. Межмировое пространство, "коридор", Ичика, Золсер. Захватывающие игры, приключения, яркие впечатления. Радость, легкость, дружба, познавание нового - во всех смыслах - мира, свобода. Счастье.

"Почему так не было раньше?"

Перемещатель. Да, верно. Если бы не он, та, тоскливая, жизнь так бы и продолжалась. Та девочка из воспоминаний так и существовала бы, считая, что все правильно, и не выбралась бы из этого никогда.

"Это больше не будет нашей жизнью. Она будет такой, какой стала после перемещателя".

Очередное пятно воспоминаний. Лита на последнем уроке географии.

"Давай это докажем".

Лита стоит, впервые за долгое время возражая взрослому.

Лита в коридоре.

И Лита бежит.

Она смотрела вслед прошлой себе и улыбалась. Да. Теперь все хорошо. Прошлая жизнь отброшена, теперь нужно лишь выбрать новую. Из того множества вариантов, что предлагает ей собственная сущность.

Пятна растворились, сметенные золотистой волной света. Блеснув на миг огнями Золсера, вокруг снова застыла чернота.

Перед Литой обрисовались белые контуры двери. Девушка смело протянула руку и толкнула ее.

Что бы ни ждало за ней, все будет хорошо.

За дверью сиял свет. И Лита уверенно шагнула в него.

***

Чувство, которое она испытывала, было похоже на ощущение после перемещения в другой мир. Ощущение, что все вокруг - чужое, и ты не до конца понимаешь, что происходит.

На краю зрения светился какой-то комок, над девушкой нависал белый потолок, и Лита отстранено глядела на него, не думая ни о чем. Голова была пустой и легкой, как воздушный шарик. Словно все мысли выпорхнули из сознания.

- Лита!

Какой-то шум, резко разорвавший тишину. Он... в нем вроде был какой-то смысл.

- Ну давай же...

Потолок колыхнулся вправо-влево, Лита ощутила странное чувство на плече. Оно как будто... потяжелело. В этом тоже был какой-то смысл.

- Да черт...

Потолок поменялся. Нет, его и светящийся комок что-то закрыло. Что-то круглое, но не очень. И странное. Это... это был... это была голова. Да, вот как это называется - голова. Ее передняя часть. Лицо. Лита поморгала, пытаясь сосредоточиться на нем. Оно было приятное. Знакомое. Грустное. Встревоженное. Отчаянное.

"Ичика..."

Лита улыбнулась и попыталась произнести слово, возникшее у нее в мозгу. Имя. Но слова не получилось, что-то пошло не так. Лита моргнула. Губы. Они не слушались, еле-еле шевелились.

Лицо стало недоверчивым, с пробивающимся из глаз облегчением.

- Лита? Ты меня слышишь? Понимаешь?

Лита снова зашевелила губами, пытаясь ответить, но получалось у нее это с трудом. С усилием ей все же удалось выдавить еле слышное "да". Облегчение распространилось на все лицо Ичики, и он неуверенно улыбнулся.

- Можешь пошевелиться? Руки, ноги? Только не теряй опять сознание, - перестав улыбаться и встревоженно вглядываясь ей в лицо, попросил он.

Лита попробовала двинуться. Ничего не вышло - она поняла это и не ощутила тревоги. Она словно была в тумане - немного развеявшемся, но все равно укутывающим ее.

- Нет, - прошептала Лита. На этот раз вышло погромче, да и губы теперь слушались охотнее.

- Значит, еще не прошло, - пробормотал Ичика раздосадовано. - Черт...

- Где мы? - спросила Лита, понемногу выныривая из тумана.

Ответ почему-то последовал не сразу, а лицо Ичики выразило замешательство.

- В твоем доме, - сказал он.

"В твоем доме". Лита задумалась. Значит, она дома. Лежит на кровати, наверное. Ясно. Почти. Что-то было не так. Что-то ее беспокоило.

- Что со мной? - прошептала она. К ней наконец-то пришла тревога из-за оцепеневшего тела. Лита попыталась двинуться снова, но безуспешно - руки и ноги были тяжелыми, неподъемными.

Ичика нахмурился. Девушке показалось, что озадаченно.

- Ты... парализована, - осторожно произнес он и торопливо добавил: - Не волнуйся, это временно. Скоро должно пройти. Это из-за того, что ты передала энергию сущности Сердцу. Что-то пошло не так, и... - На лице Ичики появилась напряженная задумчивость. - Как бы объяснить получше... В общем, из-за того, что энергия передалась не совсем правильно, твое тело парализовало. Ненадолго, скоро оно должно восстановиться.

Ох, как много информации. Лита попыталась ее переварить, но это далось ей с трудом - мозг словно отказывался думать. Паралич. Скоро пройдет. Это хорошо, потому что деревянная неподвижность тела продолжала ее тревожить. Хотя вроде бы потихоньку контроль над ним возвращался - она уже могла немного пошевелить пальцами рук. В сознании медленно возникали воспоминания - серый туман, жуткие образы в нем, зал, монстры, золотистое сердце в груди. Точно, Сердце. Они с Ичикой пришли к нему, и она...

А сейчас они у нее дома. Она и Ичика. Дома. Ичика. Дома, в ее...

Вот что было не так! Осознание этого пронзило Литу, словно молния, и будто дало заряд энергии - мозг заработал быстрее, одеревенелость тела уменьшилась.

- Почему ты здесь?! - изумленно выдохнула девушка. - В моем мире?! Разве... разве ты не?!.

Ичика смущенно и как-то облегченно усмехнулся.

- Все-таки заметила. Я уже волноваться начал, когда ты спросишь, - хмыкнул он. Что-то странное заметила Лита в его выражении лица. Радость, да, но такую радость, которую никогда не встречала у него. Какую-то... светлую. Одухотворенную.

- Я стал человеком, - тихо произнес Ичика, сияя.

Что?! Лита ощутила, как паралич почти проходит от ее изумления (интересно, как это связано?). Еще парочка таких ошеломляющих откровений - и она будет в норме...

- Как?! - ошарашенно воскликнула она. - Как, черт побери?!

Это из-за нее? Из-за ее энергии сущности, отданной Золотому Сердцу? Может, она как-то повлияла на игроков? То есть все они могут быть теперь?..

- Долгая история. - Лицо Ичики по-прежнему сияло той светлой, возвышенной радостью. - Ну, ладно, вру, не такая уж и долгая. Я все расскажу сейчас.

***

Восстановление Золсера прошло для Ичики намного быстрее, чем для Литы. Просто в какой-то момент море монстров, окружавшее его и почти поглотившее, вдруг исчезло, а по залу прокатилась золотистая волна, сметая черные дыры в пространстве и лезший из них туман. Стерла она и раны на теле Ичики, и его доспехи с мечом. На мгновение игрок удивленно застыл, не до конца осознав, что только что произошло, а затем его захлестнула радость. Все получилось!

А потом он увидел, как падает Лита.

Мгновенно позабыв о спасении Золсера, Ичика рванулся к ней, и одновременно тело подруги окутало золотистое сияние. Падение Литы замедлилось, и к тому моменту, как парень подбежал к лестнице, она уже плавно опускалась на пол. Ичика протянул к ней руки и, дождавшись, когда Лита окончательно приземлится на них, осторожно положил на пол, придерживая голову. Глаза девушки были закрыты, лицо выражало какую-то пустую отстраненность.

А от ее тела шла тонкая золотистая нить, поднимаясь к Сердцу.

"Что это? - мысленно спросил Ичика, подняв голову. Нить, да еще и вкупе с отрешенным лицом Литы, его настораживала. - Лита в порядке?"

Несколько секунд он оставался без ответа. И это насторожило его еще больше.

Я не могу прервать процесс передачи энергии.

Тихий голос Сердца был напряжен.

"То есть не можешь? - Ичику охватило дурное предчувствие. - Почему?"

Я выясняю, но показатели противоречивы. Сейчас я могу лишь замедлить процесс.

"Это... плохо?" - Волнение Ичики усилилось. Впереди послышался какой-то шум. Мельком взглянув, Ичика увидел двух игроков, удивленно застывших около мембраны, и тут же забыл о них.

Сердце снова медлило с ответом. Секунды тянулись и казались такими же долгими, какими, наверное, казались и для него.

Если процесс не прекратится, сущность Литы не сможет поддерживать себя и разрушится. Это... будет лишь тело. Живое, но... пустое.

Вечная кома. Та маленькая вероятность, что что-то пойдет не так. Одно из того, чего Лита так боялась. И чего боялся и сам Ичика.

- Это можно исправить?! - забывшись, отчаянно крикнул парень. Он ощутил леденящий ужас. Его друг может умереть. Навсегда. Просто исчезнуть, словно его никогда не было. Никогда Ичика всерьез не задумывался о подобном исходе, и теперь это осознание потрясло его настолько, насколько возможно было потрясти игрока.

Снова томительные несколько секунд молчания. Сердце явно просчитывало все варианты.

Нужно разорвать связь наших разумов. Ей надо покинуть Золсер и оказаться как можно дальше от него.

"Тогда телепортируй нас на площадку! - Ичика вскочил, подхватывая Литу. - Я вытолкну ее в портал!"

Ты не понял. Ей нужно не просто покинуть Золсер, а оказаться как можно дальше от него, от площадок в том числе. Если ты переместишь ее через портал, она будет лежать рядом с ним, и связь, хоть и ослабнет, не исчезнет. Процесс замедлится еще больше, но все равно не прекратится. И высока вероятность, что люди не успеют забрать ее оттуда до необратимых изменений.

Ичика лихорадочно размышлял - спасибо громадному опыту в играх, в стрессовых ситуациях он не терял способность думать и искать выход. Найти на площадках людей и попросить их унести Литу? Но это разве не опасно - люди бывают разные, в том числе и не уступающие многим злодеям в Золсере?

Да и их сейчас и нет. Я закрывало площадки во избежание траты энергии, и люди еще не успели прийти.

Черт. Что еще можно сделать?

Я могу перенести разум Литы в себя и воссоздать ее в качестве игрока. Это надежный способ. Очень высокая вероятность, что у меня получится это сделать.

Сделать Литу игроком?.. Ичика вспомнил, как подруга не раз говорила ему, что была бы только рада стать им. Вспомнил рассказы о людях, об ограничениях, которые накладывало на них само общество, размышления об их внутренней несвободе. Если мир людей действительно настолько тяжел и так ненавистен Лите, может, и правда попытаться?..

Но это означает, что она больше не будет человеком. Потеряет те потрясающие яркость и глубину чувств, что поразили его когда-то давно во сне. Не сможет измениться, как делала это на протяжении всего их знакомства. У нее банально не будет человеческой сущности - того бесконечного потенциала, тех возможностей, что никогда не откроются игроку. Она станет запертым в рамках одного мира существом, неспособным меняться, не умеющим сотворить что-то такое же важное, как спасение Золсера, создание Золсера, да вообще сотворение чего-то грандиозного и прекрасного. Да, пусть человек не идеальное существо и живет не в таком чудесном мире, как думал когда-то Ичика, но он способен на несоизмеримо большее, чем игрок.

Парень вспомнил сияющее лицо Литы тогда, на площадке, около входа в хаотичный Золсер. Выплеск радости от обретения внутренней свободы, понимания того, что человек ограничивает себя сам, как она сказала, того, что и дало ей решимость вернуться и помочь. И свою зависть.

Потому что на ее месте у него бы такого не было. Он бы не понял чего-то важного. Не изменился бы. Не пришел.

Понимаю...

Шепот Золотого Сердца был грустен и задумчив. И снова на несколько долгих секунд наступило томительное молчание.

Ты... так и хочешь стать человеком?

Уметь посещать и мир людей, и Золсер? Обрести возможности, намного превосходящие возможности игрока? Уметь создавать, сохранять, преумножать по-настоящему, а не в рамках игровых миров?

"Да! - ответил Ичика со всей страстью, на которую только был способен. - Да..."

Вновь мимолетнее и долгое одновременно молчание.

Тогда... я сделаю тебя им.

Что?..

После чего ты унесешь отсюда Литу. Так далеко, насколько сможешь.

Ичике показалось, что он ослышался. Не может быть. Не может быть, что Сердце предложило ему...

Энергия сущности одного человека колоссальна. Я само не ожидало такого количества. Ее хватит на пятьдесят лет существования Золсера. Или же лет на пятнадцать и превращение игрока в человека.

Ичика замер с Литой на руках, боясь пошевелиться. Он и вообще боялся - поверить в эти слова.

Строго говоря, именно превращения в человека не произойдет. Для того, чтобы это сделать, потребуется вся полученная мною энергия, в том числе и та, что я уже потратило на восстановление Золсера. Но я могу дать тебе потенциал. Заготовку для становления человеком. В твоем теле появится собственный источник энергии, и я больше не понадоблюсь тебе. Под его влиянием оно станет само развиваться, взрослеть, нужно будет регулярно питаться, чтобы сохранить его. В нем начнут происходить процессы, свойственные людям, и поэтому твои эмоции и чувства обретут те же яркость и глубину. А вот твоя сущность зависит уже от тебя самого. Она может остаться такой же, как у игрока - а поверь, среди людей есть те, у которых ее можно сравнить с вашей. А может стать огромной и многообразной, если ты будешь развиваться, познавать мир, не давать разуму простаивать.

Крохотная, еле заметная заминка.

Но смерть для тебя уже будет окончательной. Ты не будешь жить вечно, как игрок, и не сможешь возродиться.

На мгновение Ичика испугался. В его голове пронеслись все сведения о людях, что он узнал от Литы, и парень осознал вдруг, чего хотел все это время. Сложности, превосходящие все, с чем парень сталкивался до этого момента. Мир, запутанный, неизвестный, не дающий права на ошибку. Внутренние изменения, а значит, в какой-то степени потеря себя. Возможно, и давление, что ощущала на себе Лита - а вдруг он утратит свою внутреннюю свободу?

Но - только на мгновение.

"Сделай это, - подумал Ичика. - Неважно, какие трудности ждут меня, идеала все равно нет. Да и к тому же я помогу Лите".

Он почти не думал в тот момент о том, что исполняется его заветное желание - беспокойство и стремление помочь были сильнее. Но немного места осталось. Достаточно для того, чтобы дрожать от волнения и радостного предвкушения.

Все произошло быстро. Он положил Литу, и золотистое сияние вознесло его к Сердцу, хотя обычно компьютер этого не делал - не хотел тратить энергию по пустякам. Ичика коснулся вздрагивающей поверхности - перед взором мелькнули холмы, лес, светловолосая девочка. А затем энергия пронзила его, наполняя, меняя, давая импульс к чему-то необъятному и новому.

Сияние медленно опустило Ичику вниз. Что-то мелькнуло перед его глазами, и парень увидел ботинок, аккуратно ложащийся рядом с босой ногой Литы. Затем он поднял голову - возле входа в зал возрождения толпилась кучка игроков, с удивлением и любопытством наблюдая за происходящим. Многие явно рвались засыпать Ичику вопросами, но остальные, чувствуя серьезность момента, шикали на них.

Ичика не чувствовал особой разницы в ощущениях. Почти. Ему казалось, что все стало как будто рельефнее. Глубже. Красочнее. Он вздохнул - и неожиданно четко ощутил, как воздух проходит через нос, согревается в его полости, попадает в легкие. Сжал кулаки - и словно впервые почувствовал, как работают мышцы. Взглянул на руку - и неожиданно ясно увидел рельеф кожи, линии пальцев, бугры костяшек, рисунок вен. Может, это было лишь самовнушение, но внимание и память словно расширились.

Лита.

"Лита!". Ощутив укол вины, Ичика быстро наклонился к подруге. Время поджимает, а он тут новые ощущения познает!

Лита лежала с открытыми глазами.

Это было неожиданно. Ичика замер от удивления и от какого-то непонятного чувства, защемившего в груди. Тревога? Забота? Облегчение? Похожее он чувствовал порой, когда был вместе с Литой, но не так... ясно. Она очнулась? Почему? Это же хорошо?

Лита улыбалась и смотрела куда-то вверх. Ее губы шевелились, и, прислушавшись, Ичика уловил:

- Я сделала это. Эрити, Носительница... у меня получилось. Теперь дело за другими.

- Лита? - Привычным жестом Ичика положил ей руку на плечо, и почему-то это показалось ему более приятным, чем раньше. Он не понимал, о чем шепчет девушка, но сейчас было не время для вопросов. - Держись. Сейчас мы перенесемся на площадку, и я унесу тебя из Золсера. - Ичика щелкнул пальцами, вызывая карту, и вокруг них закружились огоньки миров. Он скучал по ним...

Глаза Литы сфокусировались на нем. Отражения огней плавали в них.

- Зачем?

- Сердце поглощает твою энергию сущности и не может остановиться, - торопливо объяснил Ичика, лихорадочно ища нужный огонек. - Нужно унести тебя подальше от Золсера и площадок, тогда ваша связь разорвется.

- Нужен... перемещатель.

На мгновение позабыв об опасности, Ичика недоуменно взглянул на Литу. Она смотрела на него неожиданно ясным и каким-то чужим взглядом.

- Он здесь, - тихо, но непоколебимым тоном произнесла девушка. - Перемещатель здесь. В моей руке. Вот.

Она протянула ладонь к Ичике, и тот увидел в ней странный круг, испещренный узорами и с голубыми пятнами в центре. Странно, он мог поклясться, что секунду назад ничего в руке Литы не было...

- Если нужно оказаться подальше...

Круглый предмет вдруг выпал из пальцев Литы. Он со стуком прокатился по полу и ткнулся в ногу Ичики. Парень осторожно поднял его, почему-то внезапно ощутив кратковременную дрожь от прикосновения к нему. Лита следила за движениями Ичики внимательным взглядом.

- Руки не слушаются, - прошептала она. - Положи мне его в ладони и загни мои большие пальцы так, чтобы они закрывали те два пятна.

Ичика сделал так, как она просила - что-то ему подсказывало, что не стоит пока задавать вопросов. Руки Литы подрагивали. Круглый предмет, чьи края упирались ему в пальцы, словно бы немного вибрировал. А на Ичику накатило ощущение чего-то невероятного. Словно привычный мир начал распадаться, являя нечто совершенно иное.

Он еще успел все же спросить:

- Что сейчас произойдет?

Но ответа так и не услышал. Лишь увидел веселый огонек в глазах Литы.

А в следующую секунду зал Золотого Сердца пропал. И вокруг парня, вцепившегося от изумления в ладони Литы, развернулось темно-синее пространство, полное сверкающих сфер.

***

Ошеломленно Лита переваривала рассказ Ичики. Он стал человеком - вернее, еще не совсем, но должен был стать. Он узнал о перемещателе и межмировом пространстве. Она никогда не рассказывала ему о них - как-то не подворачивалось момента, да и не особенно хотелось ей. Ох, наверное, у Ичики теперь много вопросов...

И она совершенно не помнила, чтобы приходила в себя в Золсере. И откуда у нее вообще перемещатель? Лита точно помнила, что клала его в карман пуховика, который оставила рядом со входом в Золсер. Может, она неправильно запомнила? Но нет, не может быть...

- Можно сказать, что я все-таки тебя спас, - весело хмыкнул тем временем Ичика. - Хоть и для этого, в принципе, и не надо было становиться человеком, но меня это как-то не волнует. - Он усмехнулся. Радость так и лилась из его улыбки и глаз. - Перед тем, как возникло то... пространство, Сердце успело сказать мне, что тебя ждет, так что потом я не особенно волновался. Почти... - Его голос прозвучал смущенно. - После того пространства мы оказались в твоей комнате, и нас увидела твоя мама.

- Нас видела мама?! - потрясенно воскликнула Лита, и возникшая было мысль "почему из зала возрождения нас телепортировало ко мне, если перемещатель может перенести туда только из определенного места?" мгновенно исчезла. Вот уж чего она не ожидала. Нет, это, конечно, логично, раз уж они телепортировались к ней домой, но черт...

- По-моему, мы ее испугали, - смущенно признался Ичика. - И шокировали. Она сначала застыла и долго смотрела на нас, а когда я попробовал с ней заговорить, закричала. Прибежал твой папа и...

- О боже, - пробормотала Лита. Вот и родители узнали о перемещателе... - Он, надеюсь, не стал тебя бить?

- Нет, слава богу, - хмыкнул Ичика. - Вырвал тебя у меня из рук. Они стали звать тебя, хлопать по щекам, набросились на меня с вопросами, потом опять стали пытаться привести тебя в чувство, потом снова накинулись на меня, и так какое-то время. В конце концов они все-таки успокоились, и мне удалось рассказать, что случилось и что нужно просто подождать, пока ты очнешься.

- Дай угадаю: они не поверили тебе? - поинтересовалась Лита, пребывая в несколько... шоковом состоянии. Родители узнали про перемещатель. То есть не про него, но они видели возникшего из ниоткуда Ичику. Да, в ближайшем будущем они наверняка засыплют вопросами и ее...

- Сначала нет, но я им напомнил про то, как здесь появился. После этого вроде как проверили. Во всяком случае, они перестали пытаться выставить меня из твоего дома и оставили тебя в покое. Это было напряженно, - со вздохом признался Ичика. - Как будто я делал сложное задание в игре и едва его не провалил.

Лита невольно улыбнулась сравнению. Интересно, долго ли он будет отвыкать от Золсера и привыкать к людской жизни?

- Как ты себя чувствуешь? - спросил тем временем Ичика обеспокоенно. - Можешь шевелиться? В сон не тянет?

Лита попробовала пошевелиться. Одеревенелость тела вроде бы почти прошла, но она все еще чувствовала слабость. Спать тоже не хотелось, сознание прояснилось окончательно.

И все-таки, что за странности с перемещателем?..

- Я в порядке, - ответила Лита. - Только чувствую слабость, но она наверняка скоро пройдет. А сколько я была без сознания?

- Часов... пять? - Ичика пожал плечами. - В общем, не особенно долго.

Пять часов?.. Ну, хоть не дней, и то хорошо.

- Спасибо, что помог выбраться, - несколько запоздало сказала Лита, улыбнувшись Ичике. - Хоть и... даже не знаю, дурак ты или нет.

- Почему это? - явно не ожидавший такого заявления парень недоуменно поднял брови.

- Стал человеком для того, чтобы спасти меня. Знаю, что ты хотел этого, но ты же... будешь теперь стареть. И если умрешь, то уже навсегда.

- Ну, меня это не пугает. - Ичика улыбнулся. - Мне даже интересно посмотреть, как я буду меняться, хоть и немного грустно, что прежним я точно уже не останусь. А смерть... что ж, значит, я наконец-то узнаю, что ждет людей после нее. Да и черт побери, - парень заговорил торопливее и возбужденнее, - я теперь не ограничен одним Золсером и могу быть как там, так и в твоем мире! Могу чувствовать так же, как и люди - этот океан, который словно захлестывает и переворачивает! И стать чем-то большим, чем просто вечно играющее существо. Сделать что-то такое же чудесное, как спасение тобой Золсера, и создание его другим человеком, и... да хотя бы тот ноутбук с человеческими играми! Ради такого не страшно и измениться, и состариться, и умереть!

Все-таки даже будучи человеком Ичика оставался идеалистом. Впрочем... разве это так уж плохо?

- Да и... - Ичика внезапно потупился и смущенно взглянул на Литу. - Если честно, я вообще про все это не задумывался, когда Сердце предлагало мне стать человеком. Просто оно подсказало мне способ спасти тебя, и я этим способом воспользовался. По-моему, даже если мне надо было навсегда умереть, чтобы ты выжила, я бы согласился.

- Оу, - ошарашено пробормотала Лита после этого заявления. - Оу...

Ей стало неловко, и одновременно в душе поднялась волна непонятного теплого чувства. Он что, и правда бы так поступил?..

- Дурак, - наконец проговорила Лита смущенно. Волна теплого чувства растеклась по всему телу и так и осталась в нем.

- Может, - так же смущенно хмыкнул Ичика. - Но я бы правда так поступил. И если бы вдруг оказался в прошлом, где Сердце снова бы предложило мне стать человеком, я бы согласился второй раз.

Лита не нашлась, что ответить, будучи поглощенной странными, неловкими и приятными одновременно чувствами. Некоторое время между ней и Ичикой царило молчание.

- А сколько часов в мире людей длится ночь? - вдруг спросил Ичика, взглянув в сторону окна.

- Зимой - долго, - ответила Лита, все еще находясь во власти непонятного теплого чувства. - Больше десяти часов.

- А летом?

- Меньше. А что, сейчас ночь? - Глупый вопрос, она же видит, что включен свет.

- Ночь, - кивнул Ичика. - Но у меня такое чувство, что скоро рассвет. Не знаю, почему. Просто чувство.

"Скоро рассвет...". Чем-то хорошим и легким повеяло от этих слов. Лита улыбнулась. Ей вдруг стало хорошо. Так, как никогда раньше.

- Что ж, значит, я спасла Золсер? - улыбаясь, произнесла она. - И выжила? И все хорошо? И мы оба получили то, что хотели - я внутреннюю свободу, а ты бытие человеком? Счастливый конец?

- Не совсем конец. - Улыбка Ичики стало немного хитрой. - Я все-таки хочу узнать, что это за перемещатель. И про то пространство. А потом... а потом тоже не будет конец. Мы же живы. Нам же надо выбирать свой путь, идти по нему, развиваться... и что там люди еще делают?

- Много чего, - ответила Лита. Как-то незаметно они взялись за руки, и это, наравне с удавшимся спасением мира, вводило ее в какое-то возвышенное, мечтательное состояние. Судя по ставшему мягким и светлым взгляду Ичики, он ощущал то же самое. - Но зачем думать, что делают другие люди, если можно и самим делать то, что нравится? Ну, в рамках разумного, конечно.

Эпилог

4 месяца спустя

Это был хороший день. Особенно после сдачи последнего экзамена.

Лита сидела на скамейке возле школы, отдыхая после трех часов напряженной работы и наслаждаясь летним теплом. Солнце ярко сияло в безоблачном небе и потихоньку припекало макушку. Одуванчики, еще не срезанные газонокосилкой, весело глядели из нестриженной травы белыми и желтыми глазами. Два дерева рядом со входом в школьный двор раскинули вовсю зеленеющие ветки. За оградой доносились веселые голоса детей - школа находилась во дворах. Даже странно было думать, что сейчас в классах множество учеников сдают ЕГЭ, напряженно думают над вопросами, лихорадочно вспоминают все, что они знали, прикидывают, как списать - словом, заняты тем, что никак не подходило летнему дню.

Лита задумчиво погладила трость, прислоненную к скамейке, и попробовала двинуть левой ногой. Она уже начинала потихоньку слушаться, но одеревенелость прошла не до конца. Последствия передачи энергии сущности Сердцу все еще аукались: сначала ослабший было паралич на следующий день после спасения Золсера вернулся вновь и оставшийся месяц накатывал волнами, то почти пропадая, то опять замораживая все мышцы и порой даже добираясь до внутренних органов - к счастью, лишь на несколько секунд. Лишь потом он ослаб и сосредоточился в левой ноге и правой руке Литы, захватывая их время от времени. Это было намного лучше лежания пластом, но все же...

Впрочем, Лита уже более-менее привыкла. Научиться орудовать левой рукой во время бездействия правой было не так уж и сложно, а трость помогала передвигаться, пока не отойдет нога. Так что все было нормально.

Посидеть и подождать, пока нога начнет нормально слушаться? Наверное, лучше так. Обычно паралич не затягивался надолго, максимум - минут на двадцать. Главное, чтобы потом не вернулся минут через пять...

Скрипнула дверь школы, и Лита машинально повернула голову. С крыльца, помахивая пакетом, торопливо спускалась Вика, лицо которой выражало смесь облегчения, усталости и радости. Спустившись, она оглянулась вокруг, и ее вид выразил новую эмоцию - легкое разочарование. Вздохнув, Вика направилась к скамейке Литы и села рядом. Она смотрела на вход в школьный двор и, казалось, не замечала одноклассницу. Ну и ладно, к этому тоже не привыкать.

- Привет, - сказала Лита, улыбаясь. Ей было интересно, насколько она сейчас застанет Вику врасплох.

Одноклассница вздрогнула и растерянно-испуганным взглядом уставилась на нее.

- Ой. Лита. Ты тоже тут. То есть... ну... да, я опять тебя не заметила, - сокрушенно призналась она. - И как так постоянно получается?

- Да все нормально, меня то и дело люди не замечают, - пожала плечами Лита. - Я давно уже к этому привыкла.

- Паранормальные явления, - хмыкнула Вика. - Призраки, смещение реальности, люди-невидимки. Ой. Плохая шутка, наверное. Извини. - Она смущенно потупилась.

- Да все нормально, - великодушно повторила Лита. В последнее время ее мнение о Вике изменилось в лучшую сторону, поэтому она уже не так настороженно относилась к ее словам. - Может, и правда тут что-то такое замешано. Хоть я в подобное и не особенно верю.

Вика неуверенно улыбнулась.

- А почему ты здесь сидишь? - спросила она.

- Жду, когда нога пройдет, - ответила Лита. Вика покосилась на ее колено и тут же смущенно отвела взгляд. Это был один из минусов... последствий. Люди постоянно смущались вида безжизненно висящей руки или волокущейся ноги, изо всех сил старались не смотреть на них и начинали разговаривать излишне вежливо. Литу это раздражало, хоть она и понимала их реакцию.

- А ты почему? - спросила девушка, стремясь отвлечь Вику.

- Брата двоюродного жду, - с явным облегчением ответила одноклассница. - Хотели пойти отмечать сдачу ЕГЭ. Надеюсь, он скоро подойдет.

- А... - пробормотала Лита. Воцарилось неловкое молчание.

- Ему в следующем году тоже ЕГЭ сдавать, - зачем-то добавила Вика. По ее тону чувствовалось, что она говорит это только затем, чтобы что-нибудь сказать. - Выбрал одним из дополнительных предметов географию, я в который раз позавидовала, что у них нормальная учительница...

Лита поморщилась. Последнее яркое воспоминание, связанное с географией, у нее было о том, как ее заставляли извиняться перед Светланой Федоровной в кабинете директора. Директриса хорошо поставленным возмущенным тоном говорила о неуважении молодежи к старшим, к труду педагога и прочих пафосно-стандартных вещах, учительница географии то и дело повторяла, что разочарована в Лите и что ученики начали слишком многое себе позволять, а сама Лита сидела на стуле и сдерживала нервный смех - настолько фальшивыми казались все эти высокопарные слова. Хотелось, конечно, и рассказать о том, чем обычно занимается Светлана Федоровна во время уроков, но только директрисе и так это было известно с подачи Вики и других таких же стоящих за справедливость учеников. Подруги. Этим все и объяснялось.

Лита извинилась. Ну а что было делать - выслушивать повтор лекции о нравственности и уважении к педагогу ей не хотелось абсолютно, к тому же она уже еле как сдерживала злые слезы от мысли, что это совершенно несправедливо. Ее трясло, когда она выходила из кабинета директора. Светлана Федоровна пошла вслед за ней, и когда дверь закрылась, Лита, движимая злостью, развернулась, взглянула учительнице в глаза и сказала:

- Мое мнение все равно не изменилось.

Хорошие отметки по географии, конечно, потом пришлось выгрызать с боем. Но все-таки Лита не жалела. Пусть это сделало только хуже, но ей было приятно уже просто открыто высказывать свое мнение.

К тому же... отметки теперь были не так уж и важны.

- Ты изменилась, - вдруг сказала Вика.

Лита невольно улыбнулась. Если это замечают окружающие, значит, и правда...

- Есть такое, - ответила она. - Немного.

- Стала смелее и... более открытой, что ли, - уже увереннее продолжила Вика. - Мне рассказывали про тот случай на географии. Ты молодец.

- Да уж... - хмыкнула Лита. - Правда, нажила проблемы, как и предполагалось. Жаль, что мы не в сказке - там бы Светлана Федоровна раскаялась, и наступило бы счастье. А в жизни приходится нести не всегда приятные последствия.

- Да, но это того стоит, - сказала Вика серьезно. - Во всяком случае, для меня. Все же это лучше, чем ничего не делать и позволять по себе топтаться. Да и к тому же мы выпускаемся. Это можно назвать счастливым концом.

- Нельзя назвать, - ответила Лита, вспомнив почти аналогичный разговор четырехмесячной давности. - Еще же есть дальнейшая жизнь. И в ней наверняка будет много подобных ситуаций.

- Скорее всего, - вздохнула Вика. - Ну, значит, поборемся и с ними. - Она тряхнула головой и улыбнулась. - И тебе не советую сдаваться после одного раза. После одного все тоже только в сказках получается.

- Я и не сдаюсь, - ответила Лита, улыбнувшись ей в ответ.

- Вот и хорошо... о, брат пришел. Что ж, пока! - Вика махнула Лите рукой на прощание и, сорвавшись со скамейки, побежала к парню, замершему у входа в школьный двор. Девушка проводила ее взглядом, ощущая в душе странную смесь горечи и приподнятого состояния.

Да, мир действительно не изменился. Светлана Федоровна продолжает читать обличительные морали на уроках, хоть Вике и еще нескольким ученикам вкупе с родителями вроде как удалось добиться проверки учителей на профпригодность. Мама Литы продолжает навязывать идеальную в ее понимании жизнь - престижное образование, престижная работа, перспективный муж и правильные дети - и надеется, что когда-нибудь дочь одумается и бросит "эти глупые путешествия по мирам, которые и так тебя калекой сделали" (хорошо, что папа после узнавания о перемещателе встал на защиту Литы и даже попросил ее тоже показать ему Золсер). Рамки людского общества не исчезли.

Но теперь у нее наконец-то были силы.

Нога уже свободно двигалась. Взяв трость и помахивая ею в руке, Лита направилась к выходу.

Это был хороший день. Ведь в этот день она наконец-то сделает то, что давно хотела.

***

Ичика - в футболке, джинсах и непривычно обыкновенный - обнаружился как раз на подходе к школе, на тропинке, идущей мимо детской площадки. Заметив Литу, он радостно рванулся к ней и порывисто обнял. Девушка прижалась к нему, чувствуя необыкновенную приподнятость.

- Ну как? - наконец спросил Ичика, отстраняясь и с любопытством, смешанным с тревогой, вглядываясь в лицо Литы.

- В принципе, легко было, - улыбаясь, ответила та. - Результаты покажут, правильно ли я там наотвечала. Хотя, по сути, сейчас они важны только родителям.

- Но ты выполнила обещание, - довольно произнес Ичика, - и это здорово.

Родителям Литы хотелось, чтобы дочь все-таки закончила школу, и девушка пообещала, что сделает это. И вот теперь последний экзамен позади, и она окончательно свободна!

- Я так хорошо себя чувствую, - счастливо призналась Лита. - Просто... черт, мы наконец-то это сделаем!

Ичика зажмурился и постоял так некоторое время, блаженно улыбаясь.

- И мне хорошо! - радостно ответил он. - Все-таки это такое прекрасное чувство - человеческое счастье. Как будто в нем тонешь, оно тебя обволакивает и несет...

За четыре месяца Ичика так и не смог окончательно привыкнуть к силе людских эмоций и особенно приятные и сильные всегда старался прочувствовать до конца, вот так замерев и закрыв глаза. Да и вообще он наслаждался - бытием человеком, человеческими возможностями, человеческим миром. Все эти четыре месяца Ичика с интересом маленького ребенка познавал этот мир, засыпал вопросами Литу, ее родителей и случайно подвернувшихся прохожих (отчего те шарахались от него и смотрели как на сумасшедшего), взахлеб читал книги, смотрел фильмы, играл в новые для себя компьютерные игры, восторгаясь индустрией и первого, и второго, и третьего, и бегал по городу, разглядывая буквально каждую мелочь.

Только ближе к лету он стал часто просить Литу вернуть его в Золсер. Отдыхая там, ностальгируя... убегая.

Когда первый восторг прошел, Ичику ждало неприятное открытие - на него давили люди. Привыкший к полной свободе в Золсере, он часто сталкивался с неодобрением, а порой и откровенным осуждением своих действий, отстраненностью, непониманием. Привычно пытаясь вести себя с людьми как с игроками, Ичика встречал стену равнодушия, подозрительности, насмешки. И очень скоро перестал это делать, ограничиваясь общением с семьей Литы.

Жизнь людей и сами люди стали напрягать Ичику. Он никак не мог понять, зачем они создали себе условия и правила, на которые потом сами же и жаловались, не пытаясь, однако, ничего изменить. А особенно его удивляло то, что на это не могли точно ответить даже сами люди. Из-за этого Ичику невзлюбила мама Литы. "Надежд его не оправдали, какая жалость, - ворчала она. - Не выходил бы вообще тогда из своего розово-пряничного мира. Реальность, она жестока, знаете ли, в ней надо выживать, а не задаваться бесполезными вопросами и с душой нараспашку ходить".

Папа и Лита же на подобные вопросы Ичики обычно отвечали одной ироничной фразой: "Потому что мы идиоты".

- Ну что ж... - Возвращаясь из раздумий, Лита тряхнула головой. В руке ощущалась тяжесть - признак надвигающегося паралича, но ей сейчас было не до него. - Время пришло? Мы уходим?

- Да. - Не прекращая улыбаться, Ичика блаженно вздохнул и передернул плечами, словно сбрасывая с них какой-то груз. - Здорово - наконец-то мы увидим другие миры...

- Уйти из моего, пойти беспечной дорогой приключений, пока стрела не прострелит колено? - шутливо спросила Лита.

- Ты не думай, - вдруг смутился Ичика, - твой мир хороший, я рад, что его повидал. Просто... такое чувство, что здесь на меня что-то давит. Да и другие миры тоже все-таки хочется увидеть.

Лита отмахнулась здоровой рукой.

- Все нормально. Я испытываю подобное чувство почти всю жизнь, так что понимаю тебя. Что ж, значит, ко мне домой? За вещами, прощальным обедом?..

- И за дорогой приключений, - мечтательно добавил Ичика.

- И за дорогой приключений, - повторила Лита, вновь чувствуя нереальность происходящего. Они сделают это. Уйдут из этого мира, оставят позади тяжесть людской жизни и ее тоску по тому, что слишком чудесно и идеально для того, чтобы случиться здесь. Найдут новые проблемы, это да, в приключениях без них не обойдешься. И сделают это вдвоем.

Ичика наклонился к ней и коснулся ее губ своими. И, отвечая, Лита подумала о том, как все-таки здорово, что существует такая синяя бабочка, которая когда-то давно принесла ей перемещатель.

- Пойдем? - наконец спросил Ичика, отстраняясь и мягко улыбаясь.

- Пойдем, - повторила Лита, улыбаясь ему в ответ.

И вновь реальность, казалось, начала трескаться, обнажая нечто совершенно другое. И пусть их начало путешествия больше походило на бегство от нее, пусть. Для борьбы с ней у них все равно еще было недостаточно сил.

Но, возможно, когда-нибудь они вернутся сюда не только для того, чтобы навестить родителей Литы. И может, даже наконец-то сумеют что-то изменить здесь - ну, мало ли, вдруг внезапно захочется. Черт знает.

И все-таки здорово, что они встретились. Счастливое совпадение два раза подряд, когда Ичика оказался в копии "коридора" Литы.

- Кстати, я все хотела спросить, но постоянно забывала, - сказала Лита, идя рядом с Ичикой и чувствуя тепло его руки. Мимо тихо плыли газоны, кусты, стена дома, отдалялся смех детей. - Как так получилось, что ты оказался в копии моего "коридора" те первые два раза, когда мы встречались? Просто я не так уж много времени пробыла там тогда, а ты уже сидел, играл, и было такое чувство, что уже давно тут. Мне это немного странным кажется.

Брови Ичики сдвинулись, и его лицо приняло знакомое задумчиво-напряженное выражение, возникающее у него всегда, когда пытался что-то вспомнить.

- Вообще я сидел в своей копии и играл там. А потом перешел в твою, когда почувствовал, что появилась какая-то новая. А почему это сделал... черт, я не помню. Вроде бы... - Снова задумчивое-напряженное выражение, которое затем потихоньку сменило неуверенное.

- Мне кажется... я это кому-то пообещал, - протянул Ичика задумчиво. - Только не помню, когда. Или... Во сне! - вдруг воскликнул он с просветлевшим лицом. - Когда я как-то умер в Золсере! Мне приснилась... бабочка. Как-то я понял, чего она хочет, и пообещал пойти после пробуждения в "коридор", подождать возникновения новой копии - твоей - и перейти туда. А потом она приснилась мне еще раз и снова попросила это сделать. Черт, это и правда как-то странно.

Теплый летний день вдруг показался Лите прохладным. Неужели...

- А бабочка... была не синяя? - словно со стороны услышала она себя.

- Да, - помедлив, ответил Ичика. - Стоп, подожди. Перемещатель тебе ведь принесла...

- Да, - тихо ответила Лита. - Она самая.

И снова, далеко-далеко в сознании, у нее закопошилось знакомое чувство. Что она знает эту бабочку. Что они уже встречались - когда-то давно...

***

Поглощенные счастьем, друг другом и шоком от внезапно открывшейся правды, они не заметили скамейку, мимо которой проходили. Сидящая на ней девушка проводила их внимательным взглядом ярко-голубых глаз. Прядь белых волос, собранных в хвост, скользнула по плечу, и она откинула ее за спину.

Синяя бабочка сидела рядом, на спинке скамейки, замерев, словно мертвая. Девушка знала - ее спутница также смотрит вслед уходящим подросткам.

- Получилось, Эрити? - спросила она с тревогой в голосе. - Получилось?

Бабочка не пошевелилась. Но девушка поняла ее ответ. Поняла, и по всему телу разлилось облегчение. Да. Получилось. Первая часть переродилась. Осталось еще три.

Content

Коковина Юлия Андреевна В мечту. Оковы одной души(СИ)