Позняк Михаил Викторович

Профессорская дача

Глава 1. 1970 год. Профессор и его открытие.

Славик стоял у ворот соседской дачи и смотрел, как сосед обихаживает свои Жигули. Машина была по меркам Советского Союза совсем новая и непривычная, и вызывала интерес даже у тех, кто в машинах ничего не смыслил, не говоря уже о любознательных мальчишках, готовых рассматривать ее сколько угодно снаружи, а лучше и изнутри. Чисто вымытая машина сверкала, сосед бережно полировал одному ему видные пятнышки мягкой тряпочкой.

– А папа сказал, что Москвич – лучше! – заявил наконец Славик.

– Жигули лучше, потому что Жигули – бегиит, а папа твой – не бегиит! – назидательно ответил сосед Андрей Федорович, и закрыв машину на ключ, направился к своей даче.

Стоять просто так возле машины, рискуя нарваться на неудовольствие ворчливого Андрея Федоровича не стоило, поэтому Славик поплелся вдоль по улице, и пройдя два дачных участка закричал: – Лёха, ты дома? Выходи!

Лёха оказался дома, и через несколько минут уже выскочил из калитки на улицу. Друзья чинно пожали друг другу руки. Вокруг шумели подмосковные сосны, за невысокими заборчиками из штакетника виднелись дома старого дачного поселка. На клумбах цвели цветы, в садах и огородах созревал будущий урожай. Западный ветер гнал по небу редкие облачка. Издалека послышался и смолк шум промчавшейся электрички. Тишина и покой. Развлечений для юного поколения не просматривалось напрочь.

– Может, в парк на станцию пойдем? – неуверенно предложил Лёха.

– А что там делать, танцы только вечером будут, – ответил Славик.

Конечно, на танцплощадку их в силу юного возраста никто пускать и не собирался, но постоять около решетки и послушать рок-группу было круто.

– Если только в тире пострелять, – продолжил Славик – Только лично у меня денег нет. А у тебя как, папаша на жизнь не отстегнул?

– Отстегнул, аж целых двадцать копеек, на позапрошлой неделе. «Ни в чем себе не отказывай…» – передразнил Лёха.

– Можно велики взять и на озеро смотаться, наконец!

– Да что там сейчас делать-то, на озере, – возразил Лёха, – После дождя вчерашнего холодно и грязно. Купаться только завтра можно будет.

– Тогда пошли по поселку шататься, может, завалимся к кому! – решил наконец Славик, и друзья пошли, огибая лужи, вдоль по раскисшей улице.

– Опять хулиганить идете? – заорала им вслед со своего крыльца известная скандалистка бабка Антонина, – Это же вы все лампочки на столбах переколотили, я знаю!

– Ничего и не мы! – огрызнулся Лёха, – Не знаете – так и не говорите!

– Нашел с кем спорить! – пробурчал Славик, – Она сама все, что хочешь напридумает, сама поверит, сама другим бабкам расскажет!

– Вот это ты правильно сказал! – закивал головой Лёха, – Я тут вчера вечером пошел к конторе, в город родакам позвонить. Только номер набирать начал – слышу, о нас говорят! Ну, я к окну-то ближе подошел – и такого там наслушался, фильм приключенческий снимать можно!

– Если приключенческий – еще ничего. Главное, чтобы не детектив, где в конце обоих милиция забрала, – подытожил Славик.

И друзья пустились в путь по улицам поселка, обсуждая сначала противную Аньку, которая игнорировала их, но хотела дружить с Валеркой, всех достоинств которого было лишь наличие мопеда. Затем разговор органично перешел на сравнение характеристик «Риги» и «Верховины», представление о которых у друзей было пока чисто теоретическое.

Повернув на перекрестке, они увидели долговязую фигуру с большим куском проволоки в руках – местного хулигана и обалдуя Кольку, который отчего-то, задрав голову, с интересом разглядывал деревянный электрический столб и расходящиеся от него провода.

– Здорово, пацаны! – поприветствовал их Колька, – Курить есть?

– Спортсмены не курят! – ответил за обоих Славик.

– Да какие вы спортсмены, мелкие еще просто! – захохотал Колька, – Вот я в вашем возрасте…

Слушать очередные завиральные истории о Колькиных подвигах не хотелось совсем.

– А чего это ты тут с проволокой задумал? – сбил его с проторенной дороги Лёха.

– А вот чего, если загнуть – да на провода запульнуть, классно коротнет? – Колька был явно горд своей идеей.

– Да ты чё, блин, дурак совсем, весь поселок без света оставишь! – возмутился Лёха.

– А, брось ты, провода толстые, проволока тонкая, перегорит быстро и все дела! – уверенно ответил Колька, – Зато искрить перед этим будет – зэкински! Хотите зазырить?

– Не, на фиг-на фиг, на нас и так старухи из правления баллоны катят, – отказался Славик, – Ты уж как-нибудь сам!

– Да и фиг с вами! – ничуть не огорчился Колька и начал снова примеряться к броску.

Друзья свернули на следующую улицу, и тут Славика посетила отличная мысль: – А давай на участок к профессору залезем? Мы же там еще не разу не были!

– А если заметут, чё скажем? – усомнился Лёха, – Профессор нас в лицо знает, живо предкам накапает!

– Мы же не тырить лезем, а посмотреть! – возразил Славик, – Тем более, профессора уже несколько дней не видно, наверно в Москву уехал!

Друзья подошли к забору и присмотрелись. Затем перемахнули через забор, и прячась за кустами стали подкрадываться к даче.

Профессор Петр Иванович Никишин ни в какую Москву не уезжал, и уезжать даже не собирался. Он стоял посреди мансарды и увлеченно собирал прямо на полу сложное странного вида устройство, периодически сверяясь с растрепанной толстой тетрадью. Дымился паяльник, периодически близорукий профессор попадал им вместо канифоли в собственные пальцы и начинал произносить сквозь зубы непечатные выражения, неожиданные для советского интеллигента. Труд последних четырех дней и бессонных ночей должен был наконец завершиться грандиозным триумфом и последующим посрамлением его бездарных завистников-оппонентов.

– Вы еще узнаете профессора Никишина! – бубнил он, соединяя очередной участок электрической цепи, – Узнаете, кто тут шарлатан с алхимиком! Лженауку себе нашли, недоучки! Ретрограды академические!

Карьера Никишина, дотоле развивавшаяся на ниве отечественной физики прямо и беспечально, рухнула в одночасье, когда ему попались в руки разрозненные листы из рабочей тетради погибшего еще в тридцатых годах профессора Лаврентьева. Имя его современным ученым ни о чем не говорило, труды нигде оказались не опубликованы, и Петру Ивановичу стоило огромных трудов и долгих расспросов выяснить только, что Лаврентьев трудился над каким-то сильно засекреченным проектом, неизвестно где разрабатываемом и неизвестно чем закончившимся. Как уцелели эти листы, оставалось лишь гадать, но содержимое их было столь необычно, что профессор Никишин временами чувствовал себя глупым школьником, схватившим по ошибке чью-то докторскую диссертацию. Профессор долго продирался сквозь строй непонятных терминов, перерыл несколько библиотек и букинистических магазинов в поисках ответов, и наконец пришел к ошеломляющему выводу о том, что становится родоначальником ни много ни мало – нового раздела физики, включающего в себя разом электротехнику, алхимию и теорию многослойности миров. Окрыленный новым знанием, Никишин опубликовал первые статьи, и тут же столкнулся с жестким непониманием научного сообщества. Корректировать свои научные работы из-за какого-то выскочки не собирался никто, и вовремя не внявший намекам Петр Иванович в одночасье лишился лаборатории, вылетел из нескольких научных советов и комиссий и почти открытым текстом был отправлен подумать о своем недостойном советского ученого поступке. Но не тут-то было, отступать от задуманного упрямый профессор не собирался. Средства на жизнь у него еще были, времени стало неограниченно много, а благоустроенная дача легко превратилась в новую лабораторию.

Супруга профессора Зинаида Михайловна, в одночасье лишившись благ жены академика, попыталась угомонить непутевого мужа, но не тут-то было! Начавшийся вначале мирно, разговор быстро перешел к взаимным претензиям, профессор обозвал жену «жалкой ничтожной мещанкой», получил в ответ «ученого дурака», после чего супруги демонстративно отвернулись друг от друга и перестали разговаривать. Зинаида Михайловна осталась в Москве переживать предательство семейных интересов в ее лице, а профессор собрал все нужное для экспериментов и отчалил, не попрощавшись, на дачу.

Ну вот, все готово. Сейчас устройство заработает и продемонстрирует этим недоумкам всю его правоту! Профессор с гордостью оглядел свое творение и занес в тетрадь последние исправления. Потом он аккуратно сложил тетрадь и драгоценные пожелтевшие листки в папку, завязал тряпичные тесемки и убрал ее в портфель. Подумав, он унес портфель вглубь дома, и вернулся уже с пустыми руками. Пусть в укромном месте полежит, мало ли как эксперимент пойдет, а ему хватит блокнота и ручки. Профессор гордо распрямился, почти строевым шагом подошел к пульту управления и щелкнул тумблером. Устройство загудело, лампы внутри озарились оранжевым сиянием. Воздух в комнате как-то странно подернулся рябью и замерцал. Стрелка накопителя стала подбираться к максимальному значению. Пора! Профессор нажал большую грибообразную кнопку. Во всем поселке просело напряжение, а перед профессором, словно включившийся посреди комнаты огромный экран телевизора, замерцал проход в неизвестность. Профессор сделал движение рукой, будто отдавал честь, и шагнул в проход. Он был настолько увлечен происходящим, что не заметил в окне за спиной две мальчишеские физиономии, наблюдающими за его действиями с раскрытыми глазами и ртами.

Славик и Лёха, стоявшие на крыше открытой веранды, буквально прилипли к окну мансарды. Вся их затея была – только полазить по участку, заглянуть в окна, да смыться, но окна первого этажа оказались занавешены, поэтому Славик предложил приставить к веранде найденную лестницу и глянуть в окно мансарды, а там – такооое… Перед увиденным меркла «Туманность Андромеды», умолкали Жюль Верн и Александр Беляев!

– Что он делает? – обалдевшим голосом произнес Лёха, – Это же…

Закончить мысль Лёха так и не успел. За два квартала от профессорской дачи Колька все же ухитрился закинуть свою согнутую проволоку на провода. Крючок закачался, перемыкая фазы по очереди. В поселке заморгали лампочки, загрохотали включавшиеся и выключавшиеся холодильники. От скачков напряжения в устройстве профессора сгорело сразу несколько ламп, затем обуглились и лопнули провода. На поселковом щитке выбило пакетник, и поселок остался без света, как и предполагал Лёха.

– Валим отсюда! – друзья скатились вниз по лестнице, отшвырнули ее в сторону и метнулись к забору. Потом они долго отсиживались в кустах и в итоге поклялись друг другу ничего и никому не рассказывать.

Глава 2. Пять лет спустя. Новые хозяева.

Кто же покупает дачу осенью? Про дачу вспоминают обычно весной, когда даже убежденному горожанину расцветающая природа намекает: «Пора, пора хватать рассаду, пора набиваться в электрички и мчаться на свои драгоценные шесть соток, палить прошлогоднюю листву и вытаскивать на солнышко перезимовавшее в домишке имущество, если его еще не приспособили для своих нужд предприимчивые аборигены». Купленная весной дача будет доступна все лето и осень для многочисленных работ по приведению оной в порядок, ибо их всегда оказывается много больше, чем казалось перед покупкой. Да и что там делать осенью вообще? Приехать пару раз – а там глядишь, уже и зима началась. В общем, осенью дачу можно купить лишь по случаю, или будучи неисправимым романтиком.

Светло-серый Москвич-412 ехал, расплескивая лужи, по улицам дачного поселка. Как и было сказано, стояла ранняя осень, с кустов, росших вдоль улиц уже начали опадать пожелтевшие листья, и ничего не мешало разглядывать дачи, мимо которых проезжала машина. Сидевший за рулем Андрей с интересом крутил головой, пытаясь угадать, который из образцов подмосковной дачной архитектуры и окажется целью их поездки. Справа от него сидела его жена Марина, которой и пришлось выслушивать по новому кругу описание многочисленных достоинств как самого поселка, так и их будущего приобретения от разливающегося соловьем владельца дачи Игоря.

– Вот, вот сюда! – указал наконец он на потемневшие от старости ворота.

Андрей аккуратно подъехал вплотную к воротам и выключил двигатель. Все вышли из машины. Площадка перед воротами заросла травой, и было видно, что ни ворота, ни даже калитку давно не открывали. Игорь выудил из кармана связку ключей, нашел подходящий, и начал ковыряться в заклинившем замке, вполголоса чертыхаясь. Молодожены подошли к забору и заглянули внутрь – участок тоже зарос преизрядно, но дорожки вполне просматривались, да и сама двухэтажная дача выглядела крепко и солидно.

– А вы сюда летом не ездили, что ли? – поинтересовался наконец Андрей.

– Да я как бы… – замялся Игорь, – Я недавно владельцем стал. Дача теткина была, а мне по наследству перешла. Тетка тут тоже не жила, с тех пор как муж помер.

Замок наконец щелкнул, Игорь распахнул скрипучую калитку, и они вошли на дачный участок.

– Так должно быть, уже полдома растащили, раз тут не было никого? – спросил Андрей, когда они шли по дорожке между разросшихся кустов к крыльцу.

– Э, нет! – хитро улыбнулся Игорь, показывая пальцем вверх, – Видите провод, что к столбу на улице идет? Когда на поселок десять телефонных номеров дали, дядьке одному из первых за заслуги поставили – он профессором был! На эту линию и сигнализация завязана. Кстати, сейчас отключить надо будет…

«Если он дверь откроет, конечно» – подумал Андрей, глядя как Игорь сражается с дверным замком.

– Давай по участку пока пройдемся – взяла его под руку Марина.

Они пошли, обходя дачу кругом, обнаруживая давно нуждающийся в покраске железный гараж с незапертыми воротами, колодец-качалку, слегка покосившийся и потемневший от времени сарай, и наконец, добротно сколоченный из доски – вагонки туалет.

– Верный признак хорошего хозяина, – указывая на него сказал Андрей, – Часто люди такие скворечники мастерят, что потом сами в них уместиться не могут.

– А ведь и правда! – согласилась Марина, – Стыдятся они их что ли…

Она снова повернулась к даче и начала с интересом ее рассматривать с новой стороны. Внезапно по ее лицу пробежала тень недоумения.

– Эй, вы где? Я уже все открыл и сигнализацию отключил! Идите дом смотреть! – донесся от крыльца веселый голос Игоря.

– Странно, – сказала Марина, когда они шли к крыльцу, – На какое-то мгновение мне показалось, что на нас кто-то оттуда смотрит.

В доме уже были распахнуты все ставни, в комнатах включены все лампочки, а ветерок выносил через раскрытые окна и двери спертый дух нежилого помещения. Прихожая с лестницей на второй этаж, кухня с большим газовым котлом белого цвета, гостиная с дверью на открытую веранду. Еще двери в пару проходных комнат, через каждую из которых можно было выйти на большую застекленную веранду с широкими окнами в сад. В комнатах стояла старая, но еще добротная мебель. Все выглядело так же, как и в большинстве таких же дач в сотнях подмосковных поселков, но чувство давно оставленного людьми дома периодически посещало Марину.

«Здесь надо немного пожить, и тогда все изменится» – подумала она.

– Видите, здесь газовое отопление, котел АГВ-120! – продолжал расхваливать дачу Игорь, – Заливайте систему водой – и хоть зимой здесь живите! Электричество, телефон! Как в городской квартире, только намного лучше!

– Для городской квартиры здесь не хватает водопровода с канализацией, – заметил Андрей.

– Водопровод на участке есть, а остальное сами можете сделать как хотите! – не смутился Игорь.

– А кто здесь жил последим? – спросила Марина.

– Последним жил профессор, работал тут наверно, я тогда не интересовался. Они с теткой не в ладах были, она в Москве жила, а он тут. Потом он поехал в Москву, да исчез по дороге, так его и не нашли. Признали погибшим. Тетка переживала, что с ним плохо обошлась, и на дачу не ездила, чтобы не вспоминать лишний раз. А дальше вы и сами знаете.

– Нам надо посовещаться, – Андрей вышел на открытую веранду, где облокотился на перила, задумчиво глядя на верхушки сосен.

Тишина, никаких соседей вокруг не видно и слышно. Только где-то высоко в небе гудит своими четырьмя винтами Ил с аэродрома в Быково.

– Все, как в детстве, да? – тихо подошедшая Марина обняла мужа и прижалась щекой к его плечу.

– Да, любимая. Где-то тут в поселке мы дачу и снимали, – тихо ответил Андрей, – Лето, сосны… От них в жару такой чудесный запах стоит… Отец потом просто загорелся накопить денег и купить здесь дачу насовсем. Жаль, не успел…

– Так давай осуществим его мечту, – шепнула в ответ Марина, – Мне здесь тоже нравится. И денег вместе со свадебными впритык – но хватает.

– Ладно, решились! – выдохнул Андрей, – Пойдем, обрадуем этого похвалюшку.

– Ну что, готовы? Вижу, что готовы! – у Игоря был крайне довольный вид, – Ко мне еще одни люди приезжали, но вы мне понравились гораздо больше! Таким хорошим людям – и дачу продавать приятно!

Про то, что конкуренты Андрея и Марины ему не понравились настолько, что даже чем-то напугали, он решил не уточнять. Продал – и разговора нет.

– Завтра с утра снова встречаемся и едем оформлять документы, – сказал Андрей, – Затем вы забираете деньги, а мы – ключи.

Игорь споро закрыл ставни, позвонил дежурной пульта охраны и начал воевать с замком на входной двери. Андрей с Мариной обошли еще раз дачу по кругу и направились к воротам.

– У нас еще неделя отпуска осталась, поживем здесь? – спросил Андрей, – Надо все замки смазать, да и вообще дом в порядок перед зимой привести.

– Голосую двумя руками! – Марина с нежностью посмотрела на мужа, – Я же вижу, как тебе здесь хорошо. И мне с тобой тут будет замечательно.

– Я уже бегу! – появился на дорожке Игорь, – Поехали?

Светло-серый Москвич развернулся и поехал в сторону выезда из поселка. Дом смотрел ему вслед.

Весь следующий день Андрей, Марина и Игорь стояли в очередях, заполняли и подписывали документы, снова стояли в очередях. В общем, процесс завершился только ближе к вечеру, когда на квартире у Игоря состоялся обмен денег на ключи. Они уже прощались, когда зазвонил телефон.

– Аллё? Да, это я, – лицо Игоря с каждым словом становилось все более кислым, – Что надумал? Так я ее уже продал! А вам-то какое дело? До свидания!

– Конкуренты? – осведомился с улыбкой Андрей.

– Они самые, – настроение Игоря явно упало, – Но вам-то чего о них думать. Владельцы теперь вы, так что желаю счастья в вашем новом доме.

Андрей и Марина распрощались с Игорем и вышли на улицу.

– А холодновато уже, – поёжилась Марина, открывая дверцу машины.

– Запустим отопление – будет нормально, – ответил Андрей, запуская двигатель, – Давай сегодня соберем все что надо, а завтра с утра пораньше поедем.

– Давай! – улыбнулась Марина и погладила мужа по плечу.

Следующее утро было субботой, уставшие за неделю горожане устремились к своей загородной собственности, и дачные поселки ожили. Когда супруги ехали по поселку, за каждым забором уже сгребались опавшие листья, дымились костерки, по улицам бегали дети, а их родители обсуждали через забор с соседями накопившиеся за неделю новости.

Андрей подъехал к воротам, где еще были видны следы их предыдущего посещения, сразу выудил из багажника масленку и побрызгал в замок калитки. Осчастливленный замок открылся с веселым щелчком, Андрей прошел внутрь и принялся возиться с запиравшим ворота брусом. Марина бросилась ему помогать. Через несколько минут брус, наконец, сдался, и они смогли загнать машину на дачный участок. Вооруженный все той же масленкой, Андрей вбежал на крыльцо, успешно отпер дверь, и оставив ее распахнутой, набрал номер телефона дежурной.

– 35-14, мы приехали! – проговорил он в трубку.

– Принято, снимаю охрану! – ответила дежурная и повесила трубку.

– А у тебя неплохо получается! – Марина уже стояла в дверях с большой сумкой в руках.

– У хозяев все и должно получаться! – Андрей на ходу чмокнул жену и побежал к машине за остальными вещами.

Марина вошла в гостиную и огляделась кругом. Старая мебель, матерчатый абажур на люстре.

– Наш милый дом, – задумчиво сказала она.

– Принес! – сказал Андрей, затаскивая в дом две огромные сумки и походный рюкзак, – Давай открывать все окна и дом в порядок приводить!

И уборка началась. Пока Марина разбирала сумки, Андрей с двумя ведрами отправился к колодцу – качалке и принялся энергично работать рычагом. Рывков через двадцать в трубе наконец хрюкнуло, рычаг потяжелел, затем полилась вода. Слив пару ведер мути, Андрей наконец добился чистой и даже вкусной воды, набрал пару ведер для Марины и отнес в дом.

– Раз вода у нас есть, займусь теперь системой отопления, – сказал он стоявшей уже со шваброй в руках Марине, – Каких-нибудь двадцать ведер, и отопление у нас в кармане!

– А как же водопровод? – удивилась Марина.

– Чисто теоретически. Водомерного счетчика нет, да и воду наверно уже выключили, сезон-то кончился. Не переживай, в колодце вода гораздо лучше.

Через полчаса Андрей проинспектировал давно не включавшийся котел, затем осторожно зажег запальник, принюхался и повернул основной кран. Горелка вспыхнула ровным голубым пламенем.

– Если хромель и копель нормально работают, то все в порядке. Котел нестарый, должны работать.

– Как ты их назвал? – удивилась Марина.

– Термопара хромель-копель, регулирует температуру, – Андрей обнял жену и поцеловал. – Не бери в голову. Давай все покрывала и скатерти на солнышко вынесем, а заодно и участок заново проинспектируем.

Гараж оказался забит каким-то древним хламом, на который никто так и не позарился даже при незапертых воротах. Андрей отметил, что до покупки замка лучше ставить машину под окна, и предложил обратить внимание на сарай, который они в прошлый раз даже не посмотрели.

– Ух ты, а здесь пытались сделать баню! – отметил он, заходя в покосившийся дверной проем, – Только не сделали. А потом крыша протекла. Ты лучше не ходи, рухнет еще что-нибудь…

– Здравствуйте! Вы наши новые соседи? – на оставшуюся снаружи Марину смотрела из-за забора невысокая улыбающаяся старушка в платке и больших роговых очках, – Давно тут никого не было!

– Да, мы новые соседи, здравствуйте! – улыбнулась в ответ Марина, – Только что приехали. Я – Марина, а мужа Андреем зовут!

– Валентина Сергеевна, – представилась в ответ соседка, – Рада, что именно вы эту дачу купили. Тут какие-то шныряли, все спрашивали – продается или не продается.

«Наверно те самые конкуренты» – подумала Марина.

– Теперь дом жилой будет, а то стоит вечно темный, мрачный, даже смотреть иногда страшно, – продолжала Валентина Сергеевна.

– А что же, в нем пять лет вообще никто не жил? – спросил вылезший весь в паутине из сарая Андрей.

– Были однажды дачники, Зинаиды покойной знакомые какие-то, – раздумчиво сказала Валентина Сергеевна, – Но недолго. Буквально несколько дней побыли – да съехали.

– Что же им не понравилось? – удивилось Марина.

– Вот уж не знаю, они утром быстро собрались – и след простыл. Может, случилось у них чего. Я же их больше не видела никогда.

– Как странно, – переглянулись Марина и Андрей.

– Ну ладно, молодые люди, отвлеклась я, а у меня еще по дому дел полно, – заспешила старушка.

– Пойдем и мы, – сказала Марина, – Идем в дом, я сейчас обед быстро сготовлю.

После обеда Андрей достал блокнот и начал составлять список необходимых покупок, куда первым же пунктом был записан замок на гараж. Потом он отдал список Марине для коррекции и добавления всего, что нужно с женской точки зрения.

– Съезжу в хозяйственный, помнишь, мы его по дороге видели, – сказал он, когда список был окончен и утвержден, – А ты оставайся, отдохни – вон, сколько всего сделать успели!

Андрей выгнал машину за ворота, и уже собрался их закрывать, когда увидел двух молодых парней, с интересом наблюдавших за его маневрами.

– Привет, парни! – сказал он, – Вы тут живете?

– Да, местные, – ответил тот, что повыше и с темными волосами, – А вы кто? Новые хозяева или дачу сняли?

– Хозяева. Андрей меня зовут, – он шагнул вперед и протянул руку.

– Вячеслав, – представился темноволосый.

– Алексей, – пожал руку белобрысый крепыш, – Можно просто Лёха и Слава.

– Мы что-то даже удивились, когда вашу машину увидали, – продолжил Слава, – Дом так долго пустой стоял, что все уже привыкли к этому. Будете тут постоянно жить?

– Нет, у нас с женой еще неделя отпуска, будем дом в порядок приводить. А потом по выходным приезжать будем.

– А мы что-то подумали, что вы студент еще, смотритесь молодо, – сказал Лёха.

– Недавний студент, всего год как окончил, – ответил Андрей, – А вы чем занимаетесь?

– Да тоже учимся, да только всей вольной жизни-то полгода осталось.

– А дальше – что? – не понял Андрей.

– А дальше – «Ребят всех в армию забрали – хулиганов!» – пропел Слава.

– «Настала очередь моя – главаря!» – подхватил Лёха.

– Понятно! – засмеялся Андрей, закрывая ворота, – Ну, я – в хозяйственный, вам там ничего не надо?

– Нее… – замотали головами парни.

– Тогда – пока, увидимся! – Андрей захлопнул дверцу и порулил по улице к выезду.

Оставшись одна в доме, Марина решила обойти еще раз их новые владения, и наконец-то разобраться со вторым этажом, на который у них до сих пор не хватало времени. Поднявшись по лестнице, она попала в большую мансарду в середине дома, из которой можно было пройти в две комнатки поменьше по бокам. Мебели в них практически не было, только стол со стульями в мансарде, какой-то шкаф, да небольшие диванчики в комнатках. Марина щелкнула для проверки выключателем и нахмурилась – свет не горел. Проследив глазами провода, она увидела большой сгоревший участок, а около лестницы провода были уже специально перерезаны и заизолированы. Но следов пожара вроде нигде видно не было. Марина вспомнила, что видела в списке какие-то электрические детали и успокоилась – значит, Андрей все это тоже видел. А что тут, интересно, было раньше? На полу ясно были видны какие-то вмятины и царапины, будто что-то тяжелое неоднократно передвигали с места на место. Может быть, это? В углу у окна пылился какой-то непонятного назначения агрегат, напоминающий внутренности трофейного радиоприемника Telefunken, в котором любил копаться ее дедушка. Марина подошла поближе, нагнулась и разглядела обугленные провода, перегоревшие прямо перед большим увесистым трансформатором. Это от него сгорела проводка? Надо предложить Андрею его выкинуть! Она уже распрямлялась, когда взгляд зацепился на неясные следы на стене, будто там сначала что-то написали, а потом долго стирали ластиком. Марина встала сбоку, чтобы лучше разглядеть вмятины от карандаша. Шевеля губами, она попыталась прочесть, но слова получались какие-то просто непроизносимые. Неужели это профессор писал, когда у него закончилась бумага, например? Или какие-нибудь дети? Так и не придя к конкретному выводу, она вышла в боковую комнатку, где Андрей уже снял закрывающий оконный проем щит, превратив ее в подобие лоджии. Оттуда открывался такой симпатичный вид на соседние участки, что Марина залюбовалась. «Здесь можно поставить столик и пить вечерами чай» – подумала она. Разглядывая интересный флюгер на доме на соседней улице, она вдруг почувствовала рядом чье-то присутствие. Андрей вернулся, что ли? А где же тогда их машина?

– Андрей? – позвала она, возвращаясь в мансарду. Тишина, только будто где-то зудит комар. Она спустилась вниз и стала ждать возвращения мужа. Андрей с многочисленными покупками вернулся уже через час.

Так незаметно и наступил вечер. Заходящее солнце позолотило верхушки берез и закатилось за далекий московский горизонт. Опускались медленные осенние сумерки. На столбах засветились редкие тусклые лампочки под жестяными абажурами, но улицы от них намного светлее не стали, а дачи – так просто утопали во тьме, светясь редкими окошками. Шумели сосны.

Андрей стоял на веранде с кружкой чая. Темнота не мешала ему нисколько, даже наоборот, помогала настроиться на мечтательный лад. Вот они с Мариной обживутся здесь, заведут в поселке друзей. Пригласят гостей из Москвы, будут устраивать вместе какие-нибудь праздники. Потом у них с Мариной появятся дети, лучше двое – сын и дочь. Они будут вместе ходить на озеро. А вечерами жечь костер и печь картошку в золе.

Хлопнула дверь, Марина подошла и встала рядом с ним. Помолчали.

– О чем думаешь? – спросила она.

– О нашем будущем. О детях, – честно ответил Андрей.

– Надо же. Не ожидала, – Марина улыбнулась и прижалась к мужу.

– Наверно домом навеяло, – поцеловал ее в макушку Андрей, – Пойдем внутрь, замерзнешь.

В доме было тепло и очень уютно. Андрей включил древнее радио с зеленым глазком, погонял настройку по диапазонам, но не найдя ничего интересного предложил лечь спать. Он выключил свет, нырнул под одеяло и нежно поцеловал мягкие губы жены.

Марина проснулась счастливой и радостной. Солнце светило в окна дачи, и в его лучах плясали мелкие пылинки. Где-то невдалеке стучал дятел. Какое-то время она смотрела в потолок, где отсвечивало большое пятно солнечного зайчика, затем нежно погладила сопящего рядом мужа и встала с кровати. Она причесалась, глядя на себя в помутневшее зеркало шифоньера, надела халат и отправилась умываться и ставить чайник. «Какие мы молодцы, что купили эту дачу!» – думала она, легко порхая по кухне. В дверном проеме показалась лохматая голова Андрея, затем он тихо подкрался к стоящей уже у плиты жене и обнял ее сзади, просовывая руку под халат.

– Ну… – Марина извернулась и сама обняла мужа, закрыв глаза и подставляя губы. Завтрак начался только через полчаса.

– А давай сходим на озеро? – предложил Андрей, когда завтрак подошел к концу, – Интересно, смогу я его найти без подсказок или нет?

– Думаешь, оно куда-то перетекло за это время? – улыбнулась Марина.

– Мы же не здесь жили, а совсем в другой стороне. Да и в те годы все совсем другим казалось! Вон, в середине поселка есть маленький сквер со спортплощадкой, сейчас ты его за минуту пересечешь. А тогда можно было целый час по его дорожкам на велике кататься.

– Ладно, уговорил! – в это утро Марине нравилось всё.

Они шли по улицам поселка. Андрей оживленно крутил головой по сторонам, пытаясь вспомнить какие-то известные ему приметы, и вроде даже находил.

– Вон там жили мальчишки, которые грозились намазать меня почему-то гуталином, – рассказывал он, – Вон там жила девочка Валерия, которую мы звали Холерией. А вон там одна сухонькая старушка обычно выгуливала своего огромного пса: «Черныш, Черныш, куда ты меня опять потащил?»

Марина смеялась, весело поглядывая на мужа. Так они дошли до границы поселка и углубились по тропинке в лес. По сторонам стояли огромные сосны, подлесок зарос кустами малины. Вдалеке просвечивало небольшое болотце с чахлыми осинками.

– А этот лес большой? – спросила Марина.

– Нет, что ты, это просто кусочек леса между поселками. Сейчас мы к шоссе выйдем, по которому сюда приехали!

И впрямь, тропинка пересеклась еще с двумя такими же, и вывела к шоссе, у которого на каменном пьедестале возлежал крашеный серебристой краской лев.

– Интересно, сохранились традиции? – произнес вслух Андрей, обходя льва сзади, – О, сохранились!

– Что там? – Марина пошла следом и сразу увидела, что кто-то не пожалел красной краски, аккуратно покрасив львиные причиндалы.

– Ну и ну! – покачала головой Марина, – Бедный лев всегда в таком виде?

– Ага, сколько ни перекрашивали! – Андрей явно бедным льва не считал.

Перейдя шоссе, они углубились в очередной перелесок, густо поросший кустиками черники, и быстро вышли к лесному озерку. Оно было вытянутой формы, деревья почти везде подступали к воде, а с одной стороны был даже небольшой песчаный пляжик.

– Надо же, какое оно на самом деле маленькое! – удивился Андрей, – А когда-то я чуть не утонул, пытаясь его поперек переплыть!

– Оно глубокое? – поинтересовалась Марина, вглядываясь в зеленую воду.

– Местами. Это на самом деле был песчаный карьер, а потом его водой залило. По краям ямы, а в середине мелко. Тут весной интересно было, воды много, кругом ручьи текут. А летом они пересыхают, одни канавы остаются.

Они обошли озеро по кругу, перепрыгнув то место, откуда и сейчас пытался вытекать из озера слабенький ручеек. Высокие прямые сосны с зелеными пушистыми кронами на фоне синего неба отражались в спокойной воде. Невдалеке была видна железнодорожная насыпь, по ней промчалась и исчезла электричка. Кроме них, на озере не было никого, и трудно было представить себе то оживление, которое было здесь всего лишь месяц назад.

Они вышли обратно к тому же льву и медленно побрели в сторону дачи.

– Вот здесь однажды, – рассказывал Андрей, – Я решил, что перенесся в пространстве! Ехал на велосипеде, раз – а я совсем не там, куда ехал!

– Как это? – изумилась Марина.

– Наверно здесь есть какая-то аномалия… – таинственным голосом начал Андрей.

– Ну хватит! – укорила его жена.

– Ладно, раскрою тебе ужасную тайну. Там от перекрестка две дорожки очень похожи вначале. Зазевался – и свернул не туда!

Начался поселок. Марина шла и хорошее настроение понемногу уступало чувству обеспокоенности, постепенно переросшее в ощущение чьего-то взгляда. Она несколько раз оглянулась, но никого не увидела. Наконец она не выдержала: – Андрюш, ты ничего не замечаешь?

– А что случилось? – удивился он.

– Ну, будто смотрит на нас кто-то…

– С участка, что ли? – закрутил головой Андрей.

– Нет, будто кто-то смотрит и думает о нас плохое… не могу объяснить.

– Ты чего? Впервые от тебя такое слышу! – Андрей был в недоумении, – Если только вон то пугало.

Марина оглянулась и увидала далеко сзади черный силуэт человека в большой шляпе, смотревшийся в такой солнечный день как-то нелепо. Она начала приглядываться, но странное чувство уже исчезло.

– Наверно мне показалось, – она покрепче взяла мужа под руку и постаралась выбросить тревожные мысли из головы.

Перед калиткой Андрей какое-то время разглядывал влажный песок, пытаясь разобраться в следах, затем махнул рукой, признав свое поражение. Перед калиткой явно кто-то топтался, но значит ли это что-нибудь, Андрей так и не решил. Они вошли в дом и вместе принялись готовить обед.

После обеда Андрей заснул, но Марине не спалось совсем. Немного полежав рядом, она вылезла из-под руки мужа и села на край кровати. В доме было спокойно и тихо, даже с улицы почти не доносилось никакого шума. Отчего ей тревожно, она понять не могла. Побродив по первому этажу, она наконец, решительно поднялась наверх. В мансарде за время её отсутствия ничего не изменилось, да измениться и не могло. Все те же стол и шкаф. Все тот же вид из окна, вон видна знакомая соседка, Марина помахала ей рукой. Но почему же ей тут так неуютно? Неужели из-за этого странного звона в ушах? Откуда он тут вообще взялся? Марина покрутила головой, пытаясь найти источник, но он как будто был везде одновременно. Тогда она села на стул и закрыла глаза. Какое-то время ничего не происходило. Потом ее словно приподняло и бросило через какую-то дверь туда, где все словно вывернуто наизнанку, и где нет ничего, кроме тоски, ужаса и одиночества. Марина вздрогнула, и открыла глаза. Мансарда, тишина, только чуть слышно жужжит у окна сонная муха. Заснула она, что ли? Марина решительно встала и пошла вниз, решив, что волновать мужа очередными женскими выдумками она не станет. Остаток дня она старательно занималась домашними делами, а когда наступила ночь, обняла и поцеловала мужа первой.

– Андрей, проснись! – Марина трясла его, вцепившись обеими руками.

Андрей разлепил глаза. Стояла темная ночь. Слышно было даже, как тикали его наручные часы на тумбочке у кровати и где-то вдалеке периодически издавала крик ночная птица.

– Мариш… что случилось? – сиплым со сна голосом спросил Андрей.

– Тихо! Слышишь? В доме кто-то есть!

Андрей тихо встал с кровати, придержав рукой потянувшуюся за ним Марину. Аккуратно, на цыпочках он вышел в гостиную и прислушался. Тишина. Нет, какой-то звук на втором этаже! Осторожно ступая, он дошел до лестницы, поднял голову и прислушался. Вроде тихо, но лучше проверить. Стараясь не скрипеть ступеньками, он прокрался на второй этаж. Темно, но все комнаты видны насквозь. Да нет здесь никого. Андрей спустился вниз.

– Ты куда ходил? – дрожащим голосом спросила Марина.

– Наверх, но там нет никого, – успокаивающе произнес Андрей.

– При чем тут верх, я здесь кого-то слышала, рядом совсем…

Андрей метнулся к выключателю, комнату озарил тусклый, но так необходимый сейчас свет. Еще комната, другая. Андрей пробежался по всему дому, но так ничего подозрительного и не обнаружил.

– Тебе наверно снился сон. Место новое, непривычное, – он выключил везде свет, лег в кровать и обнял жену.

– Ничего себе сон! – Марина еще некоторое время вздрагивала, но потом пригрелась и уснула.

Снова стало тихо. «Наверно дом нагревается и поскрипывает» – подумал Андрей. Все спокойно, только в батареях иногда побулькивает вода, да чуть светится в темноте старое тусклое зеркало в шифоньере.

– Смотри, отец! – Андрей стоял посреди гостиной, – Я исполнил твою мечту, мы купили здесь дом! Тебе нравится? Вот здесь хорошая комната для тебя, – он повел отца из гостиной в правую дверь.

– Ты все сделал как надо, Андрюша, – улыбнулся отец, мне тут нравится. Только… кто это там?

Андрей резко повернулся и увидел сквозь стеклянную часть двери силуэт на веранде! Чужак! Эта дверь заперта, надо через вторую комнату, где его пистолет? Вот он, патроны, где патроны? Почему они от мелкашки, а не от Макарова? Все, зарядил! Бегом на веранду! Никого нет. Андрей повернулся и побежал обратно. Отец, где ты, отец? Отец исчез. И только чей-то голос монотонно и гулко в пустой комнате произносил фразы на незнакомом языке.

Андрей подскочил и сел на кровати. Раннее утро. За окном светит мягкое осеннее солнышко.

– Что? – открыла глаза Марина.

– Все нормально, приснилось что-то, – Андрей закрыл глаза и вплоть до самого пробуждения снов уже не видел.

Завтрак прошел в молчании, Андрей с Мариной посматривали друг на друга, не решаясь начать разговор. Наконец, они встали и вышли на веранду. Начинался тихий и солнечный осенний денек.

– Ну и что ты об этом думаешь? – не выдержала Марина.

– Не знаю, что сказать, – Андрей немного помолчал, – Может мы с тобой угарного газа надышались? Надо бы трубу проверить…

– Да не газ это, тут что-то другое, я это чувствую… – Марина запнулась, не зная, как объяснить свои чувства.

– Давай пока думать, что это от волнений на новом месте и не пугаться понапрасну, – предложил Андрей, – Такой хороший день вокруг. А проводку на втором этаже я сегодня починю.

Они подогрели воду, и вымыли посуду, а затем Марина предложила прогуляться до магазина и пополнить запас продуктов. Пока она переодевалась, Андрей вышел из дома и подошел к воротам. Странного человека, стоящего на улице и смотрящего в его сторону он увидел сразу. Незнакомец был одет в длинный черный плащ и широкополую шляпу, но особенно неприятным выглядело его лицо какого-то землисто-серого цвета.

– Здравствуйте, вам что-нибудь нужно? – спросил Андрей.

– Вы не хотите продать эту дачу? – поинтересовался в ответ незнакомец.

– Нет, не хочу, – ответил Андрей, которому совершенно не понравилось начало разговора.

– Пока – не хотите. Ну что же, может быть, передумаете, – незнакомец развернулся и пошел прочь.

– Стойте, что вы об этом знаете? – крикнул Андрей.

– Ничего, – отрезал незнакомец , не оборачиваясь.

– Кто это был? – подошедшая Марина вытянула шею, пытаясь разглядеть уже далеко ушедшего человека.

– Не понял, псих какой-то! – обескураженно произнес Андрей.

Заперев дом, они пошли, взявшись за руки, по улице поселка. Местонахождение магазинчика было известно им достаточно приблизительно, но так было даже интереснее. По сторонам улицы тянулись штакетные заборчики, уже не прикрытые пожелтевшими осыпающимися кустами, за ними виднелись дачи самых разнообразных размеров, цветов и форм. Сами улицы представляли собой цепь разнокалиберных луж от недавнего дождя, присыпанных местами битым шифером, золой и прочим подручным материалом. Вскоре они наткнулись на кирпичное здание правления поселка с телефонной будкой, где вездесущие старушки и подсказали им правильное направление.

Магазин представлял собой небольшое дощатое строение зеленого цвета, с гостеприимно распахнутой двустворчатой дверью. Около него на лавочке обнаружилось стандартное приложение к пригородным магазинам – молодой, но уже пьяный в хлам парень спал, натянув на глаза грязную кепку. Сам же магазин предлагал покупателям какие-то рыбные консервы, пряники, немудреную бакалею, неизвестный в городе серый хлеб и даже жигулевское пиво в бутылках с выбитой на пробке датой. Пока Марина наполняла сумку продуктами, к магазину подошли какие-то люди и из дверей донесся разговор:

– А не пошел бы ты на фиг, Колян! Если мы хотим выпить пива, это совсем не значит, что мы собрались поить заодно и тебя!

Невидимый Колян ответил нечто нечленораздельное, но собеседник его явно понял.

– Ну и что геройского ты в армии совершил, что уже полгода дембель отмечаешь не просыхая? Что для тебя там каска квадратная нашлась? Хорош уже бухать, займись чем-нибудь!

Голос показался знакомым, и вышедший на крыльцо Андрей понял, что не ошибся – перед проснувшимся нетрезвым парнем стояли его новые знакомые – Слава и Лёха.

– О, Андрей! – помахал ему рукой Слава, – А это местная достопримечательность – Николай!

– Йя… вам… не дост-часть! – гордо произнес парень, с трудом вставая с лавки, затем сделал шаг, другой, и удалился в известном только ему направлении.

– Марина, это – Слава и Лёха, – представил парней подошедшей жене Андрей, – А это моя жена Марина!

– Здравствуйте, здравствуйте! – заулыбались парни.

– Как первый день прошел? – Андрей заметил, что Слава уже не улыбается и спрашивает совершенно серьезно.

– День – просто отлично, – ответил Андрей, – А у вас есть, что нам рассказать?

– Ну, ничего определенного, – парни переглянулись, – Слухи одни. Мало ли.

– Парни, не томите! – сказал Андрей, – Нам все-таки жить там!

– Да расскажи им, Лёха, – сказал Слава.

– Я мало что знаю, – начал Лёха, – Но видел, как с утра пораньше дачники сматывались. И разговор их тоже слышал. Про то, что они ни одной ночи там больше не останутся. Но вот почему – не скажу. Они на эту тему не говорили.

– Странно все это… – задумчиво сказал Андрей, – А еще что про этот дом известно?

– Больше ничего! – быстро сказал Слава.

Открывший было рот Лёха сделал вид, что просто зевает.

– Мы действительно больше ничего не знаем! – наконец произнес он.

Андрей внимательно посмотрел на каждого по очереди, но парни стояли совершенно невинными лицами и даже демонстративно поглядывали в сторону магазина, показывая всем своим видом: «Ну чего ты к нам пристал не по делу?».

– Чего-то они недоговаривают, – произнес Андрей, когда они с Мариной шли в сторону дачи.

– Это очевидно, – ответила Марина, – Вопрос только – что именно.

– Надеюсь, что все окажется какими-то местными выдумками, – продолжал размышлять Андрей, – Когда мы были маленькими, рядом ломали район старых домов. И мы искренне верили, что в них живут привидения!

– Вы их что, там и вправду видели? – внимательно глянула на мужа Марина.

– Ну что ты, мы только пугали друг друга. Хотя, кому-то со страху могло показаться.

– Мы что, с тобой ночью тоже друг друга пугали, что ли? – нахмурилась она.

– А кстати, тоже вариант. Давай, если тебе страшно будет, щекотать тебя начну!

Они подошли к калитке, Андрей достал ключи и начал отпирать замок.

– Смотри, куст помят! – обратила его внимание Марина, – Кто-то залезть пытался?

– Стой здесь! – Андрей обежал участок, заглянул в сарай, затем подошел к дому и внимательно осмотрел замок, – Дверь заперта, но кажется, тут ковырялись!

– Ну, надо же, среди бела дня! – возмутилась Марина, – Теперь все время на охрану ставить, что ли?

– Я одного не пойму – тут же красть нечего, – сказал Андрей и задумчиво добавил: – Или все-таки есть?

За остаток дня они успели выкинуть весь хлам их гаража, и Москвич смог занять свое законное место. Потом у них случилась долгая дискуссия на тему «Стоит ли пытаться чинить сарай или проще построить новый», закончившаяся появлением за забором соседки.

– Здравствуйте, Валентина Сергеевна! – крикнула ей Марина.

– Ой, Мариночка, Андрюшенька, здравствуйте! – подошла к забору соседка, – Как обустроились, как спалось?

– Обустроились – отлично, а вот спалось – не очень! – ответила Марина.

– Хм, я наверно что-то не то спросила, – смутилась соседка, – Я наверно пойду лучше.

– Нет, что вы – что вы, замахала руками Марина, – Все в порядке! Я наоборот поговорить с вами хотела!

– А, ну давай, поговорим, – заулыбалась соседка, – Что ты у меня спросить хотела?

– Как у вас все на участке аккуратно! Вы такая хозяйка хорошая! Кто же вам помогает? – начала издалека Марина.

– А никто, одна я тут живу. Дети редко приезжают, только внуков на лето привозят – вот тогда тут весело, пускай и беспорядок кругом! Так по мне пусть лучше дети кутерьму устраивают! А у вас с Андрюшей дети есть?

– Мы только поженились, – покраснела Марина, – Ни детей у нас нет ни порядка на даче.

– Будет, будет! И дети будут, и в порядок все приведете! Здесь же, сколько лет никто не жил!

– А что вообще про этот дом говорят? – перешла к главной для себя теме Марина.

– Про дом? Ничего не говорят, – посмотрела с недоумением Валентина Сергеевна, – Стоит и стоит…

– А вроде говорят, что в нем ходит кто… – немного приврала Марина.

– Кто это сказал? – изумилась соседка, – Не Славка с Алешкой, случаем? Они охламоны еще те…

– А вы ничего такого не видели?

– Ну… – замялась старушка, – Нет, ничего не могу сказать! А ты-то, почему спрашиваешь?

– А вдруг – правда! – наивно округлила глаза Марина.

– Такая большая, а в сказки веришь! – засмеялась старушка, – Иди уже, вон, Андрюша тебя на крыльце дожидается.

– О чем говорили? – поинтересовался Андрей, принимая от Марины пассатижи, – Или это женский секрет?

– Если и секрет, то он от нас, – ответила Марина, – Не захотела она мне чего-то сказать. А ведь знает, точно знает!

– Может, привыкнут к нам и сами расскажут? Подай мне, пожалуйста, вон тот кусок провода!

– Главное, чтобы мы это сами не узнали, причем каким-нибудь нехорошим образом. Не нравится мне все это. А в этой комнате этой мне как-то особенно неуютно.

– Чем тебе комната не угодила? Мансарда как мансарда. Дай мне теперь изоленту, за тобой лежит.

Марина протянула мужу изоленту и оглядела комнату, пытаясь найти причину своего беспокойства. Вроде все как всегда, но на душе было смутно.

– А что это за штуковина в углу? – спросила она, наконец, – Останки радиоприемника?

– Напрочь не пойму – отозвался Андрей, – А вроде учился неплохо. Может, профессор покойный мудрил? Старье, на лампах всё. Я закончил! – он спрыгнул с табуретки.

Марина щелкнула выключателем, под потолком зажглась неяркая лампочка под простым стеклянным абажуром: – Ну и хорошо, а то темнеет уже.

– Да рано еще темнеть, – Андрей выглянул в окно, – Опа, а там грозу натягивает! Хорошо, что мы машину в гараж загнали!

«Может, мне поэтому так неспокойно» – подумала Марина.

Через полчаса поселок погрузился в предгрозовой мрак. Дождя не было, но где-то в стороне периодически бабахало и сверкало. Андрей постоял на крыльце, оценил обстановку и вернулся в дом.

– Если нас накроет, то ближе к ночи, – сказал он, – Поэтому надо поступать, как наши далекие предки, а именно – набрать воду в колодце, да посетить туалет, чтобы не бегать потом под проливным дождем.

– А после? – поинтересовалась Марина.

– А после – ужинать и спать, потому что делать тут больше все равно нечего. И если упавшей веткой провода порвет – то нечего совсем.

– Как желает мой господин, – Марина вздохнула и отправилась готовить ужин.

Андрей сбегал за водой, обошел с фонарем участок, потом прошел по всему дому, но ничего подозрительного не обнаружил.

За ужином Андрей старался побольше шутить, вспоминал забавные случаи из студенческой жизни, но Марина сидел с задумчивым видом и на шутки почти не реагировала.

– Гнетет меня что-то, – сказала она вдруг, – Будто что-то такое происходит, а что и где – я понять не могу.

– Может, ты грозы боишься? – предположил Андрей.

– Да вроде нет. А что, в наш дом разве молния попасть может?

– В дом – нет, а вот в сосну – это запросто. Долбанет – так что щепки полетят. Но нам ничего не грозит.

– Ладно! – решительно встала Марина, – Я так больше не могу. Пойдем спать.

– Конечно, милая! – согласился Андрей, и перед тем, как выключить свет, положил у кровати фонарь и плотницкий топор

На сей раз, Андрей проснулся одновременно с Мариной. Гроза уже почти накрыла поселок, и вспышки молний били прямо в окно, резко освещая комнаты. Потом грохотало с такой силой, что в буфете звенели чашки.

– Ты тоже слышишь? – шепнула Марина.

– Да, не пойму только где. Сейчас весь дом обойду. Сиди тут тихо!

– Я боюсь! – Марина вцепилась в руку мужа.

– Тогда держи фонарь и топор, а если что – кричи.

Андрей тихо прокрался по всем комнатам первого этажа.

– Здесь все чисто, – шепнул он Марине, – Иду наверх. А ты сиди тут.

Стараясь не скрипеть ступенями, он поднялся наверх в мансарду и остановился, вертя головой и прислушиваясь. Кажется – тихо. Снова сверкнула молния, и загрохотал гром. Он уловил краем глаза какое-то движение от лестницы, повернулся и увидел движущийся к нему силуэт. Марина? Куда полезла, просил же не ходить!

– Марина? – негромко окликнул Андрей.

– Что? – испуганно откликнулась она с первого этажа.

Кто это??? Новая вспышка молнии, и вместо предполагаемой Марины он увидел высокого пожилого человека, только что-то с ним было не то! И в следующий миг он понял, что – среди резких теней от стола, от самого Андрея – тени мужчины не было! Мужчина продолжал идти, и Андрей судорожно дернувшись к стене, повернул выключатель. Проводка сверкнула коротким замыканием, и внизу с громким щелчком выбило автоматические пробки. Андрей на мгновение ослеп, а когда он, мигая, протер глаза, в комнате уже никого не было.

– Андрееей… – дрожащий голос жены привел его в себя, – Андрей, ты жив?

– Да, да. Я иду… – слова из пересохшего горла вырывались с трудом.

Он с трудом спустился вниз, руки и ноги тряслись помимо его воли. Яркий луч фонаря ударил в лицо, но сразу отклонился вниз: – Это ты? Мне так страшно!

Молния полыхнула снова, и вместе с громом хлынул ливень. Андрей доплелся до кровати и сел, обхватив голову руками. Марина придвинулась и обняла его за поясницу.

– Андрюша, это уже кончилось, скажи? Что ты видел? Хотя нет, лучше не говори!

– Я не знаю… – в голове Андрея был сплошной сумбур. Он какое-то время еще сидел, потом ноги заледенели, и он медленно вытянулся на кровати. Марина сопела рядом, вцепившись в его руку. Он успел даже задремать, когда его вырвал из забытья крик жены. И подскочивший Андрей увидел, как на фоне зеркала по комнате беззвучно проходит темный силуэт.

Они смогли задремать только на рассвете, когда уже стих дождь, и сквозь тучи проглянуло солнце.

И видели они один и тот же сон, будто ходят по темным комнатам какого-то старого дома, не в силах ни выйти, ни понять, как они тут оказались, ни куда пропали старые хозяева.

– Андрей, – сказала Марина, когда они вышли на веранду и стояли, глядя на промокшие кусты, – Мы купили дом с привидениями.

– Да. – Андрей тяжело повернул голову и посмотрел на жену, – Вот и раскрылось загадочное молчание соседей.

– И ведь не расскажешь никому, не поверят или за сумасшедших сочтут…

– Кажется, я знаю, кто поверит, – медленно произнес Андрей, – Когда я заканчивал, у нас парня с младшего курса внезапно на какое-то спецобучение перевели. Я его по секции знал. Как же он еще сказал: «Бывает, что выдумка вдруг оказывается страшной реальностью. И главное – успеть до беды». Я тогда его не понял, а вот оно как…

Андрей вернулся в дом, выудил из рюкзака записную книжку, затем набрал номер, и, дождавшись ответа, сказал: – Здравствуйте, позовите, пожалуйста, к телефону Сергея Волкова.

Глава 3. Старые знакомые

Светло-серый Москвич остановился на обочине Волгоградского проспекта среди новостроек у метро Кузьминки. Андрей оглянулся кругом, но никого не обнаружив, откинулся на сиденье и забарабанил пальцами по рулю. Марина сидела как на иголках.

– А твой друг точно приедет? – спросила она, – Мы место не перепутали?

– Нет, все, как он сказал, – Андрей тоже нервничал, – Он обязательный, сказал – значит приедет.

– Приедет, и даже уже приехал! – на заднее сиденье ловко втиснулся молодой светловолосый парень, одновременно крепко пожал руку Андрею, улыбнулся Марине и представился ей: – Сергей Волков!

– Очень приятно, Марина! – представилась она в ответ, подумав мельком, что фамилия Сергею очень подходит.

– У меня есть минут пятнадцать, так что слушаю очень внимательно ваш рассказ, – Сергей посмотрел на них по очереди.

Андрей начал рассказывать, и по мере рассказа благодушное выражение на лице Сергея приобретало все более заинтересованно-озабоченное выражение.

– Погоди, вы купили у наследника вдовы профессора Никишина, – уточнил он, – А сам профессор умер когда, и при каких обстоятельствах?

– Он не то, чтобы умер, он пропал без вести по дороге в Москву, – ответил Андрей.

– Ага, – кивнул головой какой-то своей догадке Сергей, – Вы продолжайте. И Марина пусть не молчит, у нее же наверняка есть, что сказать.

– Меня насторожило, что местные жители явно все это знали, но молчали! И, кроме того, я в доме постоянно чувствую, что что-то вокруг не так. Только сформулировать не могу. И когда эти ночные гости появились, я заранее почувствовала…

– Ты не преувеличиваешь? – усомнился Андрей.

– Полагаю, Марина сказала так, как есть, – огорошил его Сергей, с интересом бросив взгляд на Марину, – Разве что с местными все просто – думали, что все обойдется. Обычно так и бывает.

– Обычно? – удивилась Марина, а Андрей даже потряс головой.

– А что, думали, что вы первые? Вовсе нет. Ничего больше не забыли сказать?

– Если только про серолицего, – вспомнил Андрей.

– Про кого??? – вскинулся Сергей.

– Ходил один, одетый как пугало, рожа серая какая-то. Намекал, что неплохо бы нам дачу продать. Это что, его рук дело?

– Да нет, не его. – Сергей явно принял какое-то решение, – Сейчас вы мне пишите подробно адрес дачи, телефон, и все имена из вашего рассказа. А потом возвращаетесь на дачу.

– На дачу??? – хором произнесли Андрей с Мариной.

– Ну да, днем же там нет ничего страшного? Просто дождитесь моего звонка. А вечером я приеду к вам, и мы все решим окончательно. И ни с кем об этом не болтайте! Убегаю, уже опоздал!

Сергей выскочил из машины и побежал к метро.

– Ты его хорошо знаешь? – спросила Марина.

– По секции самбо в основном. А чем он теперь занимается, только догадываться можно.

– Надеюсь, что он знает, о чем говорит, – задумчиво произнесла она.

Когда Москвич уже подъезжал к даче, они обнаружили толпу перед воротами, за которой виднелась крыша милицейской «буханки». Увидев приехавших хозяев, народ расступился и пропустил Андрея к стоящему возле калитки сержанту.

– Что здесь происходит? – взволнованно спросил Андрей.

– Вы кто? – осведомился в ответ сержант, – Документы с собой?

– Новый хозяин дачи Андрей Фомичев, а это – моя жена, – отрекомендовался Андрей, доставая паспорт.

– Хозяева вернулись! – крикнул вглубь участка сержант, возвращая документ.

– Отлично, пусть сюда идут! – махнул рукой стоящий у крыльца молодой лейтенант.

– Что тут происходит, товарищ лейтенант? – спросил снова Андрей, подходя к крыльцу.

– Старший группы лейтенант Зинченко, – представился милиционер, – У вас – сработка сигнализации. Взломано окно, но внутрь залезть, похоже, не успели. Проверьте, пожалуйста, все ли на месте.

Андрей отпер дверь, и прошел вместе с лейтенантом по комнатам. Лейтенант оглядывался сперва с интересом, а потом все с большей скукой.

– Все на месте, – сказал Андрей, – Да мы сюда ничего привезти и не успели.

– Ничего подозрительного не замечали? – задал дежурный вопрос лейтенант.

– Абсолютно, – ответил Андрей, вспомнив последнюю фразу своего друга.

Милиционеры загрузились в свою «буханку» и уехали. Толпа, негромко переговариваясь, расходилась. Андрей нашел подходящую фанерку и начал заколачивать разбитое окно.

– Хочется верить, что твой друг со всем этим разберется, – сказала Марина, подавая очередной гвоздь.

Трёхэтажный домик, стоявший недалеко от Покровского бульвара, не был интересен никому – тысячи таких! Старый кирпич, некогда покрашенный желтой краской, вросшие в землю окна полуподвала, подслеповатые окошки, да вывеска с непроизносимой аббревиатурой. Сергей распахнул коричневую деревянную дверь, за которой неожиданно обнаружилась вторая стальная, предъявил удостоверение охраннику в форме сержанта внутренних войск и побежал вверх по лестнице. Лекция уже началась, и Сергей с виноватым видом проскользнул на свое место под укоризненным взглядом Старика.

– Выработать чутье на необычное – важнейшая для оперативника вещь, – рассказывал Старик, – И с каждым новым делом оно будет у вас развиваться все больше и больше. Оперативник обязан заранее понять, кто стоит перед ним, иначе он обречен! И на выезде на место преступления можно почувствовать, что происходило – реальность долго хранит следы воздействия на нее. Развивайте это чутье! Но помните, что когда вы смотрите в Бездну – Бездна глядит на вас! Чем больше вы можете почувствовать, тем больше вы открыты вашему оппоненту. Ни в коем случае не пренебрегайте защитой! И примером тому – недавний показательный случай, произошедший с медиумом – самоучкой. Парень оказался очень талантлив, но ничего не знал ни о том, как управлять своим даром, ни как защищаться. Сейчас он находится там же, где его недавние собеседники, и крайне мало шансов, что его удастся вернуть…

«Это он про Эдика говорил» – подумал Сергей, – «Значит, никакого способа так и не нашли».

Старик продолжал рассказывать, но Сергей никак не мог отвлечься от мыслей о друге. Эдик был веселым безобидным парнем, и произошедшее с ним казалось Сергею верхом несправедливости.

– Лекция закончена, – произнес, наконец, Старик, – Если есть какие-то особые пожелания по темам будущих лекций – жду их от вас в письменном виде.

– Александр Иванович! – обратился к нему Сергей, – у меня появилась оперативная информация. Разрешите доложить вам и товарищу Блинову!

Полковник Блинов, еще не старый, но уже совершенно седой человек смотрел на Сергея из-за своего стола с каким-то задумчивым выражением на лице. Примостившийся сбоку на стуле Старик благожелательно кивал в такт словам своего ученика.

– Ко мне обратился бывший однокашник Андрей Фомичев, ныне – инженер ТЭЦ, его супруга Марина – историк, – докладывал Сергей, – Три дня назад ими была приобретена дача у вдовы профессора Никишина. В настоящий момент на даче наблюдается паранормальная активность в ночной период. Сам профессор Никишин считается пропавшим по дороге с дачи в Москву.

– Постой. Никишин, говоришь? – полковник поднял трубку внутреннего телефона, – Мстислав Валентинович, зайдите ко мне на минутку. Продолжайте, Волков!

– По словам Фомичевых, – продолжил Сергей, – Местное население о паранормальной активности знает, и скорее всего – осведомлено о чем-то большем. Помимо этого, к даче обнаружен интерес известных нам личностей.

– Ваши выводы? – поинтересовался полковник.

– Предполагаю, что профессор Никишин или был связан с одной из деструктивных групп, или проводил на даче эксперименты на свой страх и риск, чему есть косвенное подтверждение. Вследствие этого и произошло его исчезновение в семидесятом году и паранормальная активность в дальнейшем. В обоих случаях я предлагаю направить меня для расследования.

– Вызывали? – в кабинет проскользнул мужчина с гладко зачесанными черными волосами – начальник научного подразделения.

– Да, Мстислав Валентинович, вызывал. Что вы можете сказать о профессоре Никишине?

– Неожиданный вопрос, – озадачился ученый, – Помню, что он был талантливым физиком, но позже стал выдвигать гипотезы, начисто отвергнутые научным сообществом. Кое-что в его работах поразительно напоминало идеи нашего основоположника профессора Лаврентьева. Вот только как он к ним пришел – ума не приложу, поскольку все материалы были уничтожены в тридцать четвертом году при разгроме отдела.

– Похоже, что не все, что-то попало к Никишину, за что он и поплатился, – предположил Старик, – Ведь никаких записей у Никишина, кажется, не нашли?

– К сожалению, потому что это был бы просто прорыв для нас, – подтвердил Мстислав Валентинович.

– Согласен, – подытожил полковник, – Поздравляю, Волков, открывайте свое первое оперативное дело.

Сергей приехал на вечерней электричке, с объемистой тяжелой сумкой в руке. Фомичевы встретили его на станции, посадили в машину и повезли на дачу.

– Стоило нам уехать на встречу с тобой, как в дом попытались залезть, – сразу начал рассказывать Андрей, – Хорошо, что мы сигнализацию включили.

– Что-нибудь успели в доме натворить? – спросил Сергей.

– Нет, милиция быстро приехала. Сам видишь, тут езды всего ничего.

– Лихо события закрутились. Значит, вам здесь лучше не оставаться. Показываете мне дом, оставляете ключи и уезжаете. Я, если что – брат Андрея, оставленный на хозяйстве на время его отсутствия.

– Брат… – недоверчиво протянула Марина, сравнивая Сергея с коренастым шатеном мужем.

– Двоюродный, в разную родню пошли, – улыбнулся ей Сергей.

Машина остановилась у ворот. Сергей прошел на участок и стал внимательно осматривать дачу снаружи, пока Андрей отпирал входную дверь.

– Вы дачу хорошо осмотрели? Все закутки? – спросил Сергей.

– Да, там же столько пыли за годы накопилось, все мыть пришлось, – ответила оставшаяся снаружи Марина, – Кроме старой мебели там ничего нет.

– Ага, мансарда, значит, чердака там быть не может, – задумчиво продолжал он, – Но цоколь высокий, может быть подвал?

– Люка в доме точно нет, – ответил вернувшийся Андрей.

– Но какой-то вход туда должен быть, так не строят, – не согласился Сергей.

– Смотрите, под крыльцом есть дверка! А мы ее из-за хлама и не заметили! – сказала вдруг Марина, стоящая ближе всех к крыльцу, после чего наклонилась, потянула дверцу и заглянула в открывшийся проем.

В следующее мгновение она с криком отпрянула назад. Андрей рванулся к ней, но Сергей будто переместился в пространстве и уже стоял у дверцы, заглядывая в нее. На мгновение Андрею почудился волк, распластавшийся в прыжке. «Вот меня глючит» – подумал Андрей.

– А дети тут изобретательные! – рассмеялся вдруг Сергей, – Смотрите, только не пугайтесь!

Андрей и успокоившаяся Марина по очереди заглянули в открытую дверцу. Подвала и впрямь не было, пространство ограничивалось высотой цоколя. Но к висящей возле дверцы трубе была приделана какая-то страшная маска.

– К собачьему черепу приделали рога из пластилина, – объяснил Сергей, – Наверно девчонок пугали.

– И им удалось, – с кривой усмешкой заметила Марина.

– Покажите мне дом, – предложил Сергей, подхватывая с земли свою сумку.

Он прошелся по первому этажу, с интересом осмотрел комнату, где ночевали супруги, заглянул на закрытую веранду. Затем поднялся в мансарду, где и остановился в задумчивости, словно прислушиваясь. Андрей и Марина стояли у лестницы, не зная, что им делать дальше.

– Интересно… – медленно произнес, наконец, Сергей, – Подойдите ко мне поближе. Прислушайтесь внимательно, ничего не слышите?

Андрей отрицательно покачал головой. Марина нахмурилась и нерешительно сказала: – Кажется писк какой-то тоненький? Или это в ушах звенит?

– Поздравляю, – вздохнул Сергей, глядя на Марину, – Вы – природный медиум.

– Кто??? – Марина и Андрей переглянулись и изумленно уставились на него.

– Здесь где-то пробой между слоями, – продолжал Сергей, – Дырочка в параллельный мир, и оттуда сифонит. Некоторые люди способны это чувствовать.

– Ты это серьезно? – Андрей не мог поверить своим ушам.

– Серьезнее некуда. И других объяснений тут, увы, нет. А вам, Марина, я серьёзно советую сразу уходить из таких мест. Оно «слышит» вас так же, как и вы его.

– Я не понял, это место проклято, что ли? – вскинулся Андрей.

– Да кому тут его было проклинать и за что? – удивился Сергей, – Скорее профессор начудил. На вас же не кидался никто, вы лишь видели что-то. Пойдемте вниз.

Внизу он расстегнул свою сумку и выудил оттуда картонную папку.

– Похоже? – протянул он Андрею большую фотографию.

Андрей вздрогнул – на него смотрел давешний призрак, только тут он был живой и улыбающийся.

– Профессор Никишин Петр Иванович, прошу любить и жаловать, – объяснил Сергей.

– Какие у тебя еще сюрпризы в сумке? – спросил Андрей, заглядывая в раскрытую молнию.

– В основном оборудование, датчики движения, например. Призраков они не засекут, но у нас же и людей нехороших хватает, правильно?

– Да, еще и эти! А ты один. Может мне остаться? – Андрей оглянулся на Марину.

– Ни к чему, лучше держитесь пока вместе. Я справлюсь, если что – подкрепление вызову.

– Наверху свет не работает, там вся линия горелая! – не унимался Андрей.

– Это не проблема, я вижу и в темноте. Ты мне действительно тут не помощник, – мягко сказал Сергей.

Андрей вздохнул, пожал плечами, но все же протянул ключи от дачи. Потом промедлил и сказал: – Знаешь, когда ты тогда вдруг исчез, мы думали, что тебя за анекдоты забрали. А теперь я даже не знаю что сказать.

– Какие еще анекдоты? – изумился Сергей.

– Ну, это… «Сегодня в Кремле Леонид Ильич Брежнев принял английского посла за немецкого и имел с ним продолжительную плодотворную беседу». У нас и за меньшее посадить могут!

– Друг мой, – рассмеялся Сергей, – Спроси любого урку, и он тебе скажет, что сидел вообще ни за что! А еще бывают дела, где лучше уругвайским шпионом назвать, потому, что правду просто не расскажешь.

– Ну, не знаю… – Андрей пожал протянутую руку Сергея, Марина молча кивнула, и они направились к машине. Сергей остался один.

Сергей обошел весь участок с лопатой и граблями, незаметно повтыкав на основных направлениях датчики движения. Еще один датчик он на всякий случай пристроил на стропила сарая.

– А ты кто такой, мил-человек? – Сергей обернулся. Из-за забора на него внимательно смотрела старушка в платке. «Валентина Сергеевна» – припомнил он.

– Здравствуйте, Валентина Сергеевна! – Сергей постарался улыбнуться как можно приветливее, – Так вот вы какая! Марина мне о вас рассказывала! Я Сергей, Андрея двоюродный брат!

– А где они сами? – недоверчиво продолжала старушка.

– В Москву уехали, а меня за домом присмотреть просили, вот! – он помахал связкой ключей.

– Так значит ты один тут, Сережа? – удивилась она, – И они тебе ничего про дом не говорили?

– Говорили, говорили, – с простодушным видом закивал Сергей, – Такая интересная и трагическая история! Вот как в наше время человек мог пропасть – никак не пойму! Не тайга ведь!

– Сама не пойму, уехал – и пропал, – развела руками Валентина Сергеевна.

– Вот так вот, пропасть при свете дня! Или он вечером уехал?

– А вот не могу тебе сказать, Сережа, – призадумалась старушка, – Я его каждый день видела, здоровались мы, а потом его раз – и нет. Даже не попрощался.

– А кто же тогда видел, как он в Москву уезжает? – удивился Сергей.

– Хм. А ведь не знаю я, – озадачилась Валентина Сергеевна, – Все почему-то так решили, а кто же тогда его видел-то? Ты б еще кого-нибудь спросил, Сережа.

– Да я не то, чтобы, а так, – не стал он заострять разговор, – Дом просто интересный. Неудивительно, что тут и мальчишки лазали…

– Ах, сорванцы! Говорила же им! – всплеснула руками соседка, – Это внуки мои, точно! Уж сколько говорила им, нельзя туда! Да хоть кол на голове теши!

– А что такого-то, мальчишки есть мальчишки. Как их удержать?

– Да потому что.… Потому что на чужой участок нельзя! – явно закончила не так, как собиралась старушка.

– А люди какие-то чудные, Андрюха мне говорил, не видали? – сделал вид, что не заметил заминку Сергей.

– Не видала! – отчего-то замкнулась Валентина Сергеевна и принялась сосредоточенно подметать дорожку.

Сергей понял, что больше тут ловить нечего, вежливо раскланялся и пошел в дом.

Догорал закат, на небе по одной зажигались крупные осенние звезды. Среди темных сосен светились белые стволы берез. Накатывал вечерний холодок. Стоявший на веранде Сергей поежился и решил вернуться обратно. Внутри было так хорошо и тепло, как бывает только в деревянных домах. Гудел котел, система охраны периметра мирно светилась зелеными огоньками. Сергей глянул на часы, подошел к телефону и привычно набрал номер учителя.

– Добрый вечер, Александр Иванович, – произнес Сергей, – Я вовремя? Готов доложить первые результаты.

– Здравствуй, Сережа, – Старик явно ждал звонка, – Рассказывай.

– В самом доме присутствует как минимум один пробой слоев, – начал оперативник, – Работающий в той или иной мере постоянно, но в нашем случае оживший еще и от близости медиума. Да, Марина Фомичева оказалась потенциальным медиумом, хотя сама это не осознает.

– Надо же, как совпало, – удивился Старик.

– Как мы и договаривались, я отправил Фомичевых в Москву, но на активность пробоя это в ближайшее время не повлияет, полагаю. Так что, рассчитываю сегодня ночью познакомиться с тем, что осталось от профессора, Андрей Фомичев на фотографии его опознал. Беглый осмотр возможных тайников не выявил, но у меня весь вечер впереди. Что есть уже, так это остатки прибора, созданного профессором. Прибор желательно вывезти к нам, для Мстислава Валентиновича. Теперь, интересное о самом профессоре: соседка его отъезда в Москву не видела, и видел ли кто-то этот отъезд вообще, сообщить затрудняется. Такое впечатление, что все стихийно приняли за истину наиболее простой вариант. Хорошо бы посмотреть, что было по этому делу у милиции. Далее, сама соседка о паранормальной активности знает, с посторонними обсуждать не желает, хотя подспудно хочет предупредить. На этот момент у меня всё.

– Дополню твои наблюдения, – вполне ожидаемо сказал Старик, – Дело о пропаже я уже читал, конкретного свидетеля отъезда там нет, так что тут ты прав. Сработала формальная логика, что раз нету – значит уехал. Заодно я поднял заключение о смерти его жены – тут тоже все не просто. Сорокалетняя здоровая женщина скоропостижно скончалась от сердечной недостаточности. Подозреваю, что ей в этом помогли, чтобы купить затем у наследника дачу. Тем более что наследник отчаянно нуждался в средствах для сложного размена квартир между родственниками. А дальше вклинились твои друзья, купив дачу первыми.

– Тогда задачи ясны, – подытожил Сергей, – Ищу бумаги профессора, выясняю его судьбу. Хотя, это даже одна задача, а не две. Параллельно пытаюсь изловить наших оппонентов.

– А вот с этим – поосторожнее, – в голосе Старика проскочили тревожные нотки, – Ты не геройствуй там! Если что почуешь – сразу вызывай группу захвата!

– Есть не геройствовать!

– Вот то-то! – сказал Старик и повесил трубку.

Группа захвата – это хорошо, только успеет ли он ее вызвать, когда придет время? Лучше заранее рассчитывать на себя. Чувства Старика ему тоже были более чем понятны – про засаду, где еще совсем молодой тогда оперативник потерял своего напарника и друга, Александр Иванович рассказывал не раз. Сергей каждый раз пытался представить, как бы он сам вел себя там, на Божедомке, и всегда приходил к неутешительному выводу. Точно так же.

Как и обещал, Сергей тщательно обыскал все возможные места тайников – столы, шкафы, дряхлое кресло и протершиеся диваны. Простучал все стены на обоих этажах, и даже нашел пропущенную новыми хозяевами кладовку, в которой одиноко стоял заскорузлый керогаз. Тайник упорно не находился. Сергей даже стал размышлять, не ошибся ли он в своих предположениях, но за недостатком информации махнул на это рукой. Заняться больше было решительно нечем. Он налил себе кружку крепкого чая, включил древний ламповый радиоприемник, пощелкал переключателем диапазонов. Вскоре ему повезло напасть на целую программу романтических песен. «А я еду, а я еду за мечтами, за туманом и за запахом тайги» – пел Юрий Кукин.

– А я еду, а я еду за деньгами, за туманом ездят только дураки, – подпевал Сергей, вспомнив студенческую переделку.

Но все хорошее включая и песни, рано или поздно заканчивается. Диктор начал подробно рассказывать про Папуа – Новую Гвинею, и Сергей, зевнув, выключил радио, а затем и свет в комнате, вытянулся на кровати и стал ждать. Через полчаса он впал в привычные полуявь-полусон.

Сергей открыл глаза: ага, начинается! Он вскочил и неслышным волчьим шагом взлетел по лестнице в мансарду. Пусто, но это явно ненадолго. Значит, в угол – и ждать! Темнота возле лестницы потекла и превратилась в черную фигуру. «Профессор!» – узнал Сергей. Черная фигура неожиданно четко прошла на середину комнаты и остановилась, делая какие-то движения руками. Сергея призрак явно не замечал.

– Профессор Никишин, Петр Иванович! – тихо позвал Сергей.

Профессор распрямился, вскинул руку к голове, сделал шаг вперед и исчез. В голове Сергея вспыхнула и исчезла какая-то непонятная картина, отозвавшаяся тут же вспышкой головной боли.

– Прав был Старик, не свихнешься, так инсульт словишь, – пробормотал Сергей, – Но хотя бы понял чуток…

Он заглянул для порядка в одну и другую боковые комнаты, потер пульсирующее болью надбровье и отправился вниз. Там ничего не изменилось, охрана периметра продолжала светиться зелеными огоньками. Сергей сел на кровать напротив пресловутого зеркала, соединил пальцы на руках и начал размеренно дышать, пытаясь выгнать головную боль.

– Что же я увидел? – прошептал он, пытаясь восстановить картину.

Боль постепенно утихла, но картина никак не давалась. Самое печальное было в том, что это видение могло никакого отношения к делу и не иметь, а быть притянутым неизвестно откуда общим всплеском искажения реальности. Такие случаи были, его коллега-оперативник Юрий видел в определенных местах одни и те же вспышки – воспоминания, явно реальные, но не имеющие явного смысла. А профессора теперь не спросишь – он так и ходил бы, как бесконечно повторяемый кусок фильма, безобидно и бессмысленно.

Тонкий звон в ушах – значит, началась вторая часть представления. А в какую сторону, кстати, наш друг должен идти? То ли уточнить забыл, то ли хозяева сами от страха не поняли. Ну, да не в последний раз. Профессор появился со стороны лестницы, но что-то в его фигуре изменилось. О, да у него же портфель в руках! Проходит мимо… и растворяется в темноте следующей комнаты. Ну и что бы это значило? Сначала что-то с ним случилось наверху, а затем он с портфелем куда-то ушел. Ну и какой в этом смысл? А дальше что случилось – то же, что с Эдиком? Но ведь профессор вроде бы не был медиумом, его интересы по сохранившимся сведениям лежали в совсем другой области. Вариант – профессор что-то увидел, взял документы и пошел… Профессор с документами не имеет никакого отношения к мансарде вообще…. Сергей не заметил, как уснул.

Тяжелый неприятный сон, в котором Сергей безуспешно пытался протиснуться через какие-то узкие щели, был прерван тихим писком системы охраны периметра. Лампочка медленно мигала, показывая, что нарушитель появился, но держится еще на расстоянии, не доходя до самого датчика. «Какая-нибудь любопытная собака» – подумал Сергей, взбегая на второй этаж, откуда можно было рассмотреть нужный кусок забора. Он подкрался к окну и осторожно выглянул. Вдоль улицы горели тусклые лампочки, мало что освещавшие, зато дававшие длинные раскачивающиеся тени, похожие на щупальца. И в этих тенях, между кустами и забором кто-то стоял. «Не собака» – подумал Сергей, аккуратно передергивая затвор АПСа. Кто это, человек? Темное пятно перемахнуло через забор и медленно двинулось к дому. Какие странные пропорции, похоже скорее на обезьяну. Незнакомец медленно приближался, прикрываясь то деревьями, то кустами. Вот он уже почти у дома, оглядывает окна, поднимает голову…. Сергей успел разглядеть только блеснувшие на миг желтые глаза, как тварь, словно почуяв его взгляд, метнулась к забору и исчезла.

– Ты кто еще такой? – недоуменно пробормотал Сергей, ставя пистолет на предохранитель.

Писк снизу прекратился, значит, тварь убежала достаточно далеко. А раз устройство ее засекло, то она материальна, со всеми имеющимися последствиями того.

– Встретить интересных людей и убить их, – вспомнил знаменитую фразу Сергей, переходя от окна к окну.

На улице глухая ночь. Сергей долго вглядывался в тени на улице и на соседних участках, но подозрительных силуэтов больше не было. Побродив между окнами еще полчаса, он спустился вниз и прилег на кровать, решив не разряжать оружие до утра. Сколько он ни напрягал память, ничего похожего на виденную тварь не вспоминалась. Попутно вставал вопрос о серолицем и как они с тварью связаны между собой. Так и не придя к каким-то выводам, Сергей мысленно махнул на это рукой и решил проспать хотя бы остаток ночи, если не разбудит очередной визитер.

Яркое солнце светило сквозь кроны сосен в окна дачи. Сергей проснулся, но лежал с полуприкрытыми глазами и улыбался. Тишина, ощущение деревянного дома. Вот появился далекий гул турбовинтового самолета и затих где-то далеко в небе. «Совсем как в детстве, в Икше» – подумал Сергей, – «И самолеты там тоже были, только другие. А к году шестидесятому и реактивные Тушки полетели». Мысли лениво перекатывались от воспоминаний к этому ясному утру и обратно. На улице послышался веселый детский смех, а затем и благодушный мужской голос: – Дети, не бегайте вокруг моей машины! Упадете, головой ударитесь и машину мне помнете!

Сергей рассмеялся, встал с кровати и отправился умываться. Не успел он приступить к завтраку, как начал надрываться телефон. «Не случилось ли чего за ночь?» – подумал Сергей. Но все оказалось наоборот – это звонил Андрей, причем ровно с тем же вопросом.

– Ты живой? – взволнованно спрашивал Андрей, – Чего так долго трубку не брал?

– Живее всех живых, – привычно ответил Сергей, – Ничего со мной не случилось.

– Ты что, ничего ночью не видел? – поразился Андрей.

– Видел вашего профессора, интересный человек. В смысле, был.

– Он тебе что-то сказал??? – в голосе Андрея чувствовался ужас.

– Не сказал и никому ничего не скажет, – улыбнулся Сергей, – Это же не существо какое-то. Это как кино, Андрей. Про голограммы слышал? Примерно то же самое.

Андрей какое-то время переваривал услышанное, затем уточнил: – А это точно, не опасно?

– Это – нисколько, хотя с непривычки выглядит страшно. А вот хмыри какие-то, что вокруг твоего участка лазают, это гораздо хуже. Но с ними я тоже разберусь.

– Ты там поосторожнее, ладно? Мы за тебя волнуемся. Да, Марина тебе привет передает.

– И ей привет. Все будет в порядке, пока-пока!

Испив чаю, он вышел во двор и зашагал к сараю, высматривая за забором давешнюю Валентину Сергеевну. Соседка ожиданий не обманула, и уже возилась с чем-то в саду.

– Валентина Сергеевна! – крикнул он и приветливо замахал рукой, – С добрым утром!

Валентина Сергеевна вздрогнула, подняла голову и посмотрела на него с каким-то испугом.

– С добрым утром, Сереженька, – нерешительно сказала она, – Как спалось?

«Случалось ли здесь необычное? – Случалось, однажды постоялец проснулся живым!» – вспомнилось Сергею.

– Спасибо, спалось отлично! Здесь такой чудесный воздух! – выходить из роли недотепы, которому все нипочём, он не собирался.

– Воздух? Да, воздух отличный… – Валентина Сергеевна явно ждала другого.

– Скажите, Валентина Сергеевна, а тот день, когда профессор пропал, не случилось ли в поселке еще чего-нибудь необычного? – не давая соседке опомниться, спросил Сергей.

– Да вроде, ничего…

«Она же не знает, когда именно это случилось!» – догадался Сергей.

– А сразу перед этим, или после? Ну, точно ведь что-то было!

– Поди, теперь вспомни.… Разве что, Колька-хулиган тогда весь поселок без света оставил…

– Как же ему удалось, Кольке-то этому?

– Да железяку какую-то на провода закинул. Хоть бы раз головой своей дурной подумал!

– А сейчас что этот Колька делает? – уточнил Сергей.

– А сейчас он наверняка у магазина, на пьянство свое деньги клянчит. Хоть бы мать пожалел! – сердито буркнула Валентина Сергеевна.

– Поговорить что ли с ним… – задумчиво сказал Сергей.

– Поговори, поговори. Если он все мозги еще не пропил! – фыркнула соседка и пошла вглубь сада.

Сергей глянул на часы, и подумал, что пора вернуться в дом и позвонить Старику с отчетом. Он уже дошел до крыльца, когда обнаружил еще одного необычного визитера: перед воротами стоял и смотрел на дом самый настоящий хиппи! С хайратником на голове, очками как у Леннона, ксивником на шее и сумкой, украшенной какими-то фенечками! «А этому-то волосану что надо?» – подумал Сергей.

– Хэй, мэн! – окликнул его замеченный хиппи, – Тебя можно поаскать? Нам кантри нужна, для герлицы с чилдами!

– Это не моя, сторожу только, – откликнулся Сергей.

– А фловернутых тут не знаешь?

– Местных спрашивай!

– Облом, – философски заметил хиппи и потащился дальше по улице.

– «Кабы я была кингица, говорит одна герлица» – пробормотал Сергей, – Что за чушь он мне тут втирал?

Старик снял трубку довольно быстро: – Доброе утро, Сережа? Как прошла встреча с неведомым?

– Не слишком информативно, Александр Иванович! Это кино, два малосвязанных эпизода. На первом профессор в мансарде, наверно проводит опыт. На втором он идет с портфелем по первому этажу. Отмечу, что в мансарде в конце действия есть какой-то всплеск. Есть версия, что он связан с коротким замыканием в поселке, устроенным местным хулиганом Николаем. Более точно пока сказать не могу.

– Уже кое-что. А как там наши заклятые друзья?

– Был ночью один визитер, – Сергей рассказал о черной твари, легко скачущей через заборы.

– Ох ты, это же оборотень, наверняка оборотень! – разволновался Старик, – Причем, не такой, как ты, а полностью оборачивающийся!

– Да из меня оборотень – типа волка в «Ну, погоди!» – с досадой произнес Сергей, – Вот, ведь…

– А больше никого не видел? Серолицего, например?

– Нет, этого не видно пока. Зато с утра видел подозрительного хиппи. Якобы, хотел снять дачу для женщины с детьми, и потому искал сочувствующих. Я еще понимаю, на вписку забесплатно, но чтобы дачу снять…

– Может, подкрепление тебе прислать? – спросил Старик.

– Спугнем тогда всех. Лучше, я в последний момент их вызову.

– Хорошо, Сережа, держи меня в курсе. И учти, это дело на контроле у Блинова, он тебе все, что нужно, выделит моментально!

– Есть, Александр Иванович! – сказал Сергей, а сам подумал, что Старик стал перестраховщиком.

Сергей открыл свою сумку и достал плоскую как портсигар коробочку – приемный блок системы охраны периметра. Если кто-то полезет на участок, коробочка завибрирует у него в кармане. Затем он поставил дачу на охрану, запер дверь и отправился исследовать поселок.

Магазин он нашел почти сразу, а возле него и вполне привычную сцену – двое парней поднимали на скамейку упавшего третьего, постарше на вид и уже вполне принявшего, несмотря на ранний час.

– Здорово, парни! – поприветствовал их Сергей, – Вот это, если я не ошибаюсь, Николай?

– Он самый, – отозвался темноволосый парень, водружая на голову друга кепку, – А он тебе вообще для чего нужен?

– Николай? – Сергей с сомнением оглядел снова захрапевшее тело, – Кажется уже ни для чего. А ты – Вячеслав, правильно?

– Мы что – знакомы? – по виду Вячеслава было заметно, что никакой радости он не испытывает.

– Расслабься, – улыбнулся Сергей, – Я брат Андрея, который недавно тут дачу купил. Он и сказал, что увидишь Славу и Лёху – привет передавай. А самого меня Серегой зовут!

– А, помним такого, и жена у него красивая. Ну, здорово, Серега! – парни по очереди протянули руки.

– А где он сам? – спросил белобрысый Лёха.

– В Москву вернулся, на работу вызвали, – пожал плечами Сергей, – А меня попросил до его приезда дачей заняться. Я электрик, а там проводка горелая вся.

– И давно ты тут? – поинтересовался Слава.

– Вчера приехал. Вот, переночевал – и решил в магазин сходить.

– А… ну и как спалось?

– Спасибо, неплохо. А у вас что тут, такая традиция – этот вопрос задавать?

– Кто-то уже спрашивал? – удивился Лёха.

– Соседка, прямо с него и начала. Расскажете, друзья?

– Что рассказывать-то? – сделал вид, что не понял Слава.

– Что должно было помешать мне спать, – усмехнулся Сергей и укоризненно покачал головой, – Да видел я все, видел.

– Видел? – парни переглянулись, словно не веря своим ушам, – И… что?

– И теперь я хочу понять, что же я видел, – подытожил Сергей.

– Ну, ты Серега, даешь! Вот так спокойно стоишь и говоришь об этом! – восхитился Слава.

– А что мне, рыдать, что ли? Я понимаю, что дом с привидениями – это прикольно, но брату в нем жить как-то надо! Так что колитесь уже, что в нем произошло!

Слава посмотрел на Лёху, Лёха на Славу. Говорить им явно не хотелось.

– Профессор этот, опять же, – продолжал Сергей, – Может, лежат где-то его косточки не похороненные, вот он и мается, бедняга. А его только шугаются в ответ. Не по-человечески это!

Славик вскинулся, но промолчал. Лёха всеми силами изображал, что крайне увлечен разглядыванием окрестных дач.

– Давайте, я начну, – предложил Сергей, – Ваш друг Коля перемкнул своей железкой провода, после чего…

– Да не так все было! – вырвалось у Лёхи.

– Тогда как?

– Мы должны подумать, – уставился в землю Слава, – То есть, вспомнить. Мы сами к тебе подойдем, хорошо?

– Ладно, пусть так, – согласился Сергей, – Покричите там, у калитки, я услышу.

Потом он купил в магазине буханку серого хлеба, каких-то макаронных изделий, консервы под названием «Завтрак туриста» и здоровенный серый кусок халвы местного производства. Когда он вышел, парней у магазина уже не было.

За время его отсутствия, на участок никто не лазил – то ли не рискнули днем, то ли опасались его несвоевременного возвращения. Сергей не поленился прогуляться к оставшимся трем соседским домам, в двух из которых обнаружились хозяева, быстро перезнакомился со всеми, но ничего интересного не узнал. «Наверно от них просто ничего не видно» – подумал он, – «Это у Валентины Сергеевны дом удачно расположен». И тут его окликнули.

– Здравствуйте, молодой человек! – по улице неторопливо фланировал импозантный пожилой мужчина в роскошном берете и со спаниелем на поводке, – Вы наш новый сосед?

– Почти, я его брат! – откликнулся Сергей, – Здравствуйте!

– А я Апполинарий Гаврилович Киселев, художник! – представился импозантный.

– Очень приятно, Сергей! – слегка поклонился оперативник, – «Художник – это интересно, должен быть наблюдательным».

– На какой ниве подвизались, молодой человек?

– Я – инженер, – охотно ответил тот.

– Инженер, это звучит гордо! Строитель заводов, колбы, штативы!

«Что он несет?» – удивился Сергей.

– Героический штурм законов природы…! – продолжал заливаться художник.

«Ага, ага, с каждым годом все крепнут наши слабые токи…»

– А здесь – все скучные обыватели, и вы сами в этом скоро убедитесь! Только у покойного Никишина был благородный творческий порыв!

– Вы с ним дружили? – обрадовался Сергей.

– Да, это была прекрасная мужская дружба! О, как мне его не хватает! – закатил глаза Киселев.

– А что с ним случилось, вы не в курсе? – с надеждой спросил оперативник.

– Нет, к тому моменту я уже месяц, как творил панно! О, какой это был полет вдохновения! В институте экспериментального приборостроения, вы может, видели?

Сергей ошарашенно кивнул, потому что видел. На гигантском панно при входе было изображено чудовищное нагромождение несовместимых между собой устройств, за которое любой главный инженер тут же вылетел бы с работы с записью о полном служебном несоответствии. И над всем этим с многозначительным видом нависали люди с такими рожами, что Сергей долго гадал потом, за что можно так ненавидеть человечество. Впрочем, кому-то из райкома как раз понравилось.

– Так что, приятно было познакомиться, молодой человек! Рембрандт, пошли! – художник дернул спаниеля за поводок и не спеша отправился дальше по улице.

В кармане ворохнулось – это значило, что к то-то приблизился к забору. Сергей поспешил вернуться к даче, и к своей радости увидел перед воротами Славу и Лёху.

– Мы тебе кричим – кричим, а тебя и дома нет, оказывается! – увидал его Слава.

– К соседям забегал! Заходите! – отпер калитку Сергей.

Парни прошли по дорожке, но у дома нерешительно остановились.

– Сейчас, только с сигналки сниму, – Сергей открыл входную дверь и скрылся в доме, – Уже можно, заходите.

Но когда он недоуменно выглянул на улицу снова, парни так и стояли возле крыльца.

– Что не заходите? – поторопил их Сергей.

– А это… нормально? – поежился Слава.

– Нам не хочется с ним встречаться, – разъяснил Лёха.

– С кем? Кроме нас сейчас в доме не будет никого, гарантирую!

– Ты не собираешься нас разыгрывать? – уточнил Слава.

– Я вам Аркадий Райкин, что ли? – Сергею было смешно и грустно разом, – Покажете мне, что в мансарде случилось – и все. Кстати, вы сами-то, где при этом были?

– Вон там, – Лёха ткнул пальцем на крышу веранды, – Залезли и в окно смотрели.

– Может быть, мы здесь тебе все расскажем? Не так много мы и видели! – Идти в дом Слава не хотел.

– Ну ладно, – сдался Сергей, – Я и здесь неплохо все себе представить смогу. Итак?

– Нам в тот день заняться было нечем, и мы решили посмотреть, как профессор живет, – начал Слава.

– Не стырить что-то, а просто посмотреть, – уточнил Лёха.

– Внизу все было зашторено, и мы решили в мансарде глянуть. Лёха лестницу нашел. Мы думали, профессор в Москву уехал, а он – там! Мы испугались, хотели свалить, но там было так интересно!

– Ага, и что же вы увидели? – подбодрил их Сергей.

– Профессор какую-то штуковину запустил, такую странную, как в фантастике! И тут раз – и в комнате дырка появилась!

– Какая дырка? – напрягся Сергей, но увлекшиеся парни этого даже не заметили.

– Прямо в воздухе дырка, как дверь открылась! Профессор туда шагнул – и тут его прибор как полыхнет! Тут дырка и исчезла. А это Колька, придурок, свою железку на провода забросил!

– А что – профессор? – не понял Сергей.

– А профессор там и остался, дырки-то уже не было! – объяснил Слава. Лёха согласно кивнул головой.

– Спасибо, парни. Вы мне многое объяснили! – искренне пожал им руки Сергей.

– И теперь ты знаешь что делать? – уточнил Слава.

– Еще не знаю, но теперь точно придумаю, – уверил его оперативник.

Оставшееся до ночи время Сергей посвятил ремонту проводки на второй этаж, благо Андрей оставил там полный набор инструментов и бухту провода. Само освещение ему не очень-то было и надо, но имеющийся непорядок вступал в конфликт с инженерным образованием, тем более что под такую работу отлично думалось. Картина вырисовывалась вполне ясная, но одно несоответствие портило ее, можно сказать, полностью – как мог профессор идти по первому этажу после своего неудавшегося эксперимента? Выходит, что он вернулся обратно оттуда, где был? И как же ему это удалось? Сергею приходилось слышать об исчезновениях, но он ни разу не слышал, чтобы человек самостоятельно мог вернуться обратно. Да и вообще, были ли эти вернувшиеся? Сломать, оно всегда проще, чем исправить. И, если профессор не стал жертвой своего эксперимента, то куда он пропал и когда именно? Вопросы, вопросы, вопросы. Допустим, профессор действительно пропал по дороге в Москву. Тогда отчего такой повышенный интерес к самой даче? Значит, что-то нужное в ней все-таки есть? Или они хотят как-то пройти вслед за самим профессором? Неужели они это умеют? Это был бы весьма неприятный оборот.

Уже смеркалось. В темных дачах соседей по одному стали зажигаться окна. Над поселком пролетел самолет, на его крыльях ярко горели зеленым и красным навигационные огни. Сергей обошел участок, убедился, что все спрятанные им датчики надежно замаскированы, и вернулся в дом. Пора было звонить Старику.

– Ты уверен, что эти ребята правильно тебе все рассказали? – переспросил Старик.

– Не вижу в их рассказе никаких неувязок, – ответил Сергей.

– Я не об этом. Может, они тебе забыли сказать что-то важное? Просто потому, что не придали этому значения? И взрослые люди путаются, а тут – мальчишки.

– Вот это может быть, тем более что пять лет уже прошло. Посмотрю сегодня наше «кино» еще разок, а завтра поговорю с ними поподробнее. Думаю, теперь им будет уже просто рассказывать. Я для них «Герой, не испугавшийся призрака».

– Ты вот что, герой, – Старик был серьезен, – Лучше этой ночью из дома не выходи и сам ни во что не ввязывайся. А я буду думать, как бы в том поселке поддержку разместить, чтобы моментально тебе на помощь прийти смогла. И звони мне хоть среди ночи, я наверно все равно теперь заснуть не смогу.

– Я буду максимально осторожен, – пообещал Сергей. Знать бы только, как это сделать.

Ветерок понемногу натягивал тучи. Ночь продолжала опускаться на поселок.

Глава 4. Долгая ночь, трудный день.

Было уже за полночь. На дворе стояла темень, так как тучи затянули небо окончательно. В доме было тепло и уютно, система охраны периметра успокаивающе светила зеленым, тихо бормотал радиоприемник. Сергей сверился с часами и отправился в мансарду смотреть «кино» по второму разу. Профессор, как ему и положено – появился у лестницы, поколдовал у несуществующего стола – его давно сдвинули вбок, и шагнул навстречу своей судьбе. Теперь в его действиях никакой загадки не было, и Сергей смотрел на него с какой-то жалостью, понимая, что присутствует при трагическом окончании эксперимента, будучи не в силах изменить что-либо. «Да, вот сложится же так – не добросил бы дебил свою проволоку, или бросил бы на полчаса позже – и все бы было иначе» – думал Сергей. Теперь вторая серия, внизу. Ее парни не видели, так что вопросов было гораздо больше. Смотреть, как профессор идет, было совершенно не интересно, гораздо интереснее было понять, куда и зачем. Для этого Сергей занял позицию в той комнате, где тот исчез и стал ждать. И вот, в ушах тонко зазвенело, и сквозь раскрытую дверь стало видно приближение профессора. Тот целенаправленно вошел в комнату, поднял руку с портфелем – и исчез! Сергей почувствовал себя просто обманутым. «Вот и верь после этого призракам» – подумал он, – «Мог бы хоть зацепку какую-то дать!» Разочарованный, Сергей поднялся на второй этаж, внимательно оглядел оттуда окрестности и, никого не обнаружив, отправился вниз, рассчитывая как минимум продремать оставшуюся ночь. Было очень тихо. Система охраны периметра светила зеленым. Окрестности дома были заполнены тьмой. Тьма клубилась вокруг дома и постепенно начала заползать в щели закрытых окон.

Сергей сидел на кровати в темной комнате и тупо смотрел, как на противоположной стене перемещаются отблески света и тени от тусклого уличного фонаря. Осень, в поселке осталось совсем мало людей. Туман и сырость, растекаясь от бездонных болот, захватывают человеческие поселения, вызывая пустоту в душе и безотрадность в мыслях. Нет в этом мире ни радости, ни счастья, и больше никогда не будет, останутся только бесконечная ночь и промозглый холодный ветер, уносящий души тех, кому не хватило сил бороться с этой тяжелой бесприютной жизнью…

«Мелко капает дождик сквозь мглу,

Тишина заколоченных дач.

Кто-то злой притаился в углу…»

– По башке тебя, гада, хреначь! – Сергей вскочил, протирая глаза. Заснул, что ли? Заполошно огляделся кругом, но вроде все осталось, как было – окна и двери заперты, периметр не нарушен. Проверил свой АПС, походил по этажу, разгоняя сон. Поднялся наверх и долго вглядывался в окна, удивляясь, что видит окрестности гораздо хуже, чем прошлой ночью. Наконец, он вернулся на прежнее место и решил бодрствовать как минимум до рассвета. В душе поднималась непонятная тревога.

Черные птицы ночи летели над темными лесами, проносились над прямыми нитками шоссе, вились вокруг радиомачт и взлетали, кружась, в темное небо, пропитанное моросящим дождем.

Светились теплые огоньки окон в высотке на Котельнической. Но это там, за рекой Яузой. В безлюдных дворах оставленных людьми Кошелей стояли лишь мрак и безмолвие. Старые кирпичные здания с выбитыми окнами нависали прямо над головой. Мрак струился, завиваясь между дровяными сараями, вдоль облупившихся стен, непонятных провалов в земле и старых деревьев с облетевшей листвой. Казалось бы – беги, найди среди них свой дом, да где там. Дома у тебя больше нет. Сергей сидел на каком-то ящике у самой стены, закрыв лицо руками. Все кончено. Друзья погибли ужасной смертью, связавшись по глупости с тем, в чем не понимали ровным счетом ничего. И то, что он сам еще жив – всего лишь нелепая отсрочка, чтобы дать ему время ощутить всю боль отчаяния. Ничего нет, никто не придёт. Все, что будет дальше – лишь яркие, но бессмысленные видения умирающего человека. Да и человека ли?

«Припорошены золою,

Догорают угольки.

Остаются нам с тобою

На могилах бугорки…»

Прости меня, жизнь, которой я распорядился так глупо. Я отложу в сторону пистолет, закрою глаза и…

Пистолет? Не было в Кошелях никакого пистолета! Сергей моргнул, и снова обнаружил себя на кровати, с пистолетом Стечкина в руке. Дико болела голова, и мир в глазах как-то противно подрагивал. Он с трудом встал, подергал руками и ногами, пытаясь прийти в норму и вдруг с ужасом увидел, как на системе охраны периметра огоньки тускнеют и гаснут один за другим. Тревога! Сергей метнулся к телефону, но трубка не издала ни звука. Они перерезали провод! Тогда сумка, аварийный маяк! Вот он, Сергей нажал тревожную кнопку, лампа мигнула, но индикатор подтверждения не загорелся! Невероятно, но у них есть глушилка! Сергей перещелкнул рычажок на непрерывный сигнал и зашвырнул маяк поглубже под кровать – пусть хотя бы сразу его не найдут. Прислушался – на дворе что-то прошуршало. Где, здесь или там? Сергей с пистолетом в руке подбежал к лестнице, но в мансарде уже зазвенело выбитое стекло, и кто-то спрыгнул на пол. На лестницу, где же он? Никого не видно! Противник упал откуда-то сверху прямо на плечи, и оба покатились с лестницы вниз. Стечкин отлетел куда-то в сторону. Они вскочили и снова бросились друг на друга, Да это та самая тварь, здоровенный лохматый йети! Сергей выигрывал в скорости, но каждый удар йети был такой силы, что Сергея буквально сметало. Вот, удалось поднырнуть под здоровенную лапищу и ударить в сердце, но кулак Сергея будто угодил в дерево, а от ответной затрещины он чуть не лишился сознания. Еще через мгновение Сергею удалось пнуть противника в колено, йети захромал, но от следующего удара увернулся, просто перекувырнувшись через голову. Тем не менее, пускать в ход клыки и когти йети не спешил, ограничиваясь оглушающими ударами. «Они хотят захватить меня!» – промелькнула мысль. Тем не менее, приходилось отступать, и Сергей даже не успевал подумать что будет, когда его спина упрется в стену. Сзади что-то хрустнуло, но йети ускорил атаку, и Сергей не успел оглянуться, когда сзади его обхватили руки, а в шею уперся нож.

– Держу! – прошипел сзади голос.

У замершего на мгновение йети на морде появилось подобие улыбки, и он прыгнул вперед. В тот же миг Сергей резко повернулся, сбрасывая захват, и рванул руку с ножом от себя, в сторону йети. Тот попытался затормозить, но было поздно, и нож с хрустом вошел в косматую грудь. Йети недоуменно замер и начал складываться пополам, а Сергей уже отдернул свою руку назад, вбивая локоть под челюсть невидимому врагу.

Наступила тишина. Йети лежал неподвижно и бездыханно, сомкнув лапищи на рукояти ножа. Сзади темной грудой виднелся у стены тот, второй. Сергей выдохнул и пошел включать свет. А второй-то, похоже, жив! Сергей перевернул его и увидел неприятное серое лицо. «Попался, старый знакомый!» – подумал оперативник, а руки уже доставали из сумки металлическую сетку, скроенную по типу смирительной рубашки. Затягивая последний ремень, он уловил сзади шевеление и резко обернулся, принимая стойку. Но нет, йети не ожил, просто его фигура неуловимо текла, изменяясь и превращаясь в давешнего хиппи.

– Надеюсь, вас только двое… – пробормотал Сергей.

Серолицый открыл глаза и попытался издать какой-то звук. Сергей устало встал и запихнул ему в рот тряпку. Болело все, включая отбитые внутренности. Какое-то время он сидел, тупо глядя в пространство, пока не заметил, что за окном светлеет. «Надо на улице проверить» – мелькнула мысль. Сергей приподнялся, держась за спинку кровати, и похромал на улицу. Там уже вовсю разгорался холодный осенний рассвет. Дотащившись до забора, он с удивлением нагнулся и поднял датчик движения, похожий на большой двадцатисантиметровый гвоздь с большой шляпкой. Как они нашли датчик? Кто же они такие, черт возьми?

Кусты зашевелились, и прямо на него вышел плохо одетый мужичок с бессмысленным выражением на лице. Остановившись, мужичок гыгыкнул, и его рот стал растягиваться в улыбке до ушей. Сергей с ужасом увидел, как противоположная дача, а вслед за ней и весь остальной мир начинают приобретать гротескные очертания. В голове помутилось, но, уже падая, он успел дернуть левой рукой вперед, всаживая острый штырь датчика в печень идиота.

Потом он лежал, и в полузабытьи, не в силах повернуться, смотрел, как в заносе тормозит перед воротами микроавтобус, и из него выскакивают бойцы группы захвата.

Сергей сидел на ступеньках крыльца, укрытый старым шерстяным одеялом, и прихлебывал из жестяной кружки крепкий чай, в который Старик щедро всыпал четыре ложки сахара. На участке кипела бурная деятельность. Только что отъехала труповозка, в которую погрузили в закрытых мешках странного мужичка и хиппи – оборотня, который не превратился в человека до конца и выглядел крайне неприглядно. Из-за забора выглядывала испуганная Валентина Сергеевна, с которой беседовал оперативник Юра.

– Сейчас заберут твоего пленника, затем ждем научников и товарища полковника, – вернулся от машины Старик, – Как ты себя чувствуешь?

– Как пожевали и выплюнули, – поморщился Сергей, – У него ручищи как кувалды. А потом этот чудик мне чуть мозги не выжег. Брр, как вспомню его улыбку…

– Меня вот, что удивляет, – сказал Старик, – Похоже, что твой маяк заработал после смерти чудика, как ты его называешь.

– Да, а как вы ухитрились так быстро приехать, забыл спросить?

– Так мы рядом были, километров в пяти, и ждали твоего сигнала. Я же тебе говорил, что постараюсь группу где-то поблизости разместить. А ты уже и сам справился!

– Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, – криво улыбнулся Сергей, – Только вот бумаг профессорских я до сих пор не нашел. А без них наверно все так и будет стоять на мертвой точке.

– Когда-нибудь наши и сами придумают, как тоннели открывать, закрывать-то уже научились, – откликнулся Старик.

– Закрыть несложно, все равно, что банку с кусками сахара встряхнуть. Раз – и все на место встало.

– Так и откроют, рано или поздно…

– Боюсь, что будет именно поздно, уже целый год прошел, – с досадой произнес Сергей.

– Ты про друга своего, – понял Старик, – Да, тут каждый день считать будешь. Как там родители его?

– Заезжал к ним недавно. Повторил им нашу сказку, сказал, что прилагаются все усилия для его спасения. Елена Иосифовна просто живет надеждой, что когда-нибудь увидит сына снова. Борис Львович меня выслушивает, но в нашу бредовую историю не очень-то верит, мне кажется.

– А какую историю им рассказывать? Что он космонавтом стал и на Луну улетел? – не согласился Александр Иванович, – А там Советский Союз на обратной стороне базу построил, только она секретная?

– Похищение из-за сходства с сыном важного государственного деятеля другой страны в целях подмены – тянет на низкопробный шпионский роман, нет?

– Определенный резон есть, во-первых – они дали подписку о неразглашении, а во-вторых, ты можешь предугадать, каким он будет, если мы его вытащим?

– Когда, а не если, – тяжело глянул Сергей, – Конечно не могу. Я не представляю, что там вокруг Эдика творится, но я бы наверно свихнулся от такого.

– Вот и придется тогда объяснять это жесткой психологической обработкой. Парень сопротивлялся, его ломали, так все и получилось.

– Я каждый день стараюсь туда забежать, хотя бы пять минут – да поговорить с ним. Вдруг, он все-таки меня слышит. – Сергей уткнулся взглядом в серые доски крыльца и замолчал.

Перед воротами началась какая-то суета, затем бойцы распахнули створки, и на участок въехала начальственная Волга, а за ней и скромный фургончик без окон, из которого сразу вышли крепкие парни с погонами внутренних войск.

– Отдыхай, отдыхай! – махнул рукой полковник Блинов вскочившему Сергею, затем подошел и пожал руки ему и Старику, – А и вправду, хорошо тут!

Полковнику вынесли из дома кресло, и он уселся вмести с ними.

– Рассказывай, герой, – продолжил он, – В общих чертах картина мне понятна, хочу услышать твои соображения, своими словами.

– Я вижу эту историю так, – начал Сергей, – Профессор Никишин проводил на даче эксперимент, который закончился трагически или неудачно – но повлиял на его дальнейшее исчезновение. Тут есть некоторые моменты, которые необходимо прояснить.

– Научники помогут, Мстислав Валентинович с оборудованием скоро приедет, но ты продолжай.

– Где-то в даче запрятаны рабочие записи профессора, во всяком случае, так считают наши извечные оппоненты, – продолжил Сергей, – За дачей было установлено наблюдение группой как минимум из трех человек. Организатор – человек с серым лицом, задержан мною. Силовую поддержку осуществлял оборотень – йети, а вот третий участник был особенный. Несмотря на внешность идиота, он мог внушать определенные мысли и чувства, а так же глушил наше оборудование.

– Да, жаль, что последнего захватить не удалось. Но в твоем случае это было нереально, – добавил полковник, уловив взгляд Старика.

На крыльцо вывели затянутого в металлическую сетку серолицего. Тот кинул злобный взгляд в сторону Сергея, но сержант натянул ему на голову черный мешок и подтолкнул в сторону фургона.

– Надеюсь узнать от него много нового, – сказал Старик, провожая взглядом отъезжающую машину.

– Да, первый раз нам удалось захватить кого-то из них живьем, – подтвердил Блинов.

У ворот началась какая-то перепалка, затем оттуда прибежал один из бойцов, оцепивших участок.

– Товарищ полковник, разрешите доложить? Приехали хозяева дачи!

И впрямь, за забором было видно, как отчаянно жестикулирует Андрей, а Марина даже подпрыгивает, пытаясь разглядеть происходящее у дачи.

– Я должен знать, жив ли мой друг! – настаивал Андрей.

– Пропустите их, и пусть в сторонке где-нибудь пока побудут, – распорядился полковник, – Как-никак, заинтересованная сторона.

Сергей помахал им рукой.

– Сережа, живой! – обрадовалась Марина, – Смотри, вон он, на крыльце!

– Сходи, успокой их, и – обратно, – скомандовал Блинов.

Сергей подошел, улыбаясь, насколько позволял огромный синяк на левой скуле.

– Мы так волновались! – продолжала Марина. А Андрей просто молча обнял его.

– Кто это тебя так? – они, наконец, заметили его многочисленные синяки.

– Неважно. Главное, что мы победили, – сказал Сергей, глядя на друзей.

– Представляешь, как мы испугались, когда утром стали звонить – а никто не отвечает! А телефонисты сказали, что линия повреждена! Мы собрались и скорее помчались сюда – а тут все оцеплено, причем даже не милицией! – рассказывала, постепенно успокаиваясь, Марина.

– Да, связи нет во всем поселке, и до сих пор не восстановили, – подтвердил подошедший к ним Старик.

– Познакомьтесь, это мой наставник Александр Иванович, – представил Старика друзьям Сергей.

Внезапно что-то изменилось. Из полковничьей машины выскочил водитель, затем полковник буквально нырнул внутрь, хватая телефонную трубку.

– Извините, дела! – Сергей со Стариком поспешили к машине, откуда уже выбирался полковник с непередаваемым выражением на лице.

– Упустили серолицего! – яростно прошипел он.

– Как? – ошарашенно произнес Сергей.

– У моста через Пехорку – лобовое столкновение с грузовиком! Оба бойца спереди – сразу насмерть. Двоих, что были в кузове, нашли у реки без признаков жизни. Серолицый исчез.

– Надо общую тревогу поднимать! – Старик.

– А кто в грузовике? – Сергей.

– Уже подняты, и наши и милиция. А грузовик был угнан сегодня утром из автохозяйства в Кореневе, – с досадой махнул рукой полковник, – Кто был за рулем – неизвестно.

– Вот, ведь! – зло сжал кулаки Сергей и прислонился лбом к сосне. Ему хотелось рвать голыми руками, знать бы только – кого.

– Успокаивайся, Сережа, – Старик осторожно положил ему руку на плечо, – Нам еще сегодня работать и работать.

Во двор заехал долгожданный микроавтобус, из которого выскочил начальник научного подразделения Мстислав Валентинович, а за ним и два ассистента, тащившие огромный ящик с оборудованием. Сергей вздохнул и пошел показывать им дом.

– Какая интересная конструкция, – протянул Мстислав Валентинович, разглядывая остатки устройства, которое ассистенты уже водрузили на стол в мансарде.

– Но вы его сможете восстановить? – с надеждой спросил Сергей.

– Эээ, видите ли, Сергей, – немного смутился ученый, – Конечно, русскому человеку только дай чужое изобретение разгадать, но хорошо бы для начала узнать, чего, собственно, он вообще хотел добиться!

– Это значит, не получится?

– Бумаги бы найти! – Мстислав Валентинович уткнулся в разложенные на столе блоки и замолчал.

Сергей постоял рядом еще немного, но поняв, что лучше не мешать, вышел из дома. На участке стало потише. Андрей с Мариной стояли у забора и оживленно разговаривали с соседкой Валентиной Сергеевной.

– Простите меня, что сразу вам не сказала, – говорила Валентина Сергеевна, – Да только боялась я, что вы меня на смех поднимете, совсем скажете, из ума старая выжила! Я же давно все знаю, мне с верхнего этажа отлично видно, как он туда-сюда ходит!

– Да он безобидный, как оказалось! – ответила Марина и повернулась к Сергею: – Как там дела идут?

– Дела идут, профессор работает, – задумчиво ответил Сергей, и, увидав изумленно взлетевшие брови соседки уточнил: – Наш профессор, не Никишин.

Что же за мысль сейчас мелькнула и исчезла? Как она сказала, ходит туда-сюда? Сначала туда, потом сюда, и задом наперед и все наоборот…

Сергей взлетел по лестнице на второй этаж и подскочил к ученым.

– Мстислав Валентинович, скажите, это очень важно!

– Что? – испуганно поднял голову ученый.

– Скажите, если призрак появляется два раза и делает два разных действия, – Сергей мучительно пытался сформулировать поточнее, – То в реальности он их делал в той же последовательности?

– Я понял тебя, – медленно ответил Мстислав Валентинович, – Нет, не обязательно. Это же просто два отдельных нарушения реальности, и как они потом проявятся – дело случая.

– Спасибо! – крикнул Сергей, сбегая вниз на крыльцо.

– Есть какие-то подвижки? – заинтересовался так и не уехавший полковник Блинов.

– Я кажется, понял! Нужно только уточнить показания свидетелей!

– Это кого же?

– Мальчишек, Вячеслава Нестеренко и Алексея Зубатова! – Сергей хотел сам рвануться к калитке, но полковник его остановил.

– Стой. Ты уже достаточно набегался. Сейчас приведут их, а ты подумай, о чем их будешь спрашивать.

Что спросить, Сергей уже отлично знал, но не перечить же полковнику! Он занял уже привычное место на крыльце и начал ждать.

Парней нашли быстро, что Сергея не удивило нисколько. Сквозь штакетный забор было видно, как впереди с угрюмым видом идут Слава и Лёха, сопровождаемые двумя сотрудниками в штатском, а сзади семенит с крайне решительным видом симпатичная юная блондиночка.

– Нет, вы должны объяснить, за что вы их арестовали! – настаивала девушка.

– Девушка, милая, как вас там – Анна, да? – чувствовалось, что сотрудник говорит это уже не в первый раз, – Ваших друзей никто не арестовывал и даже не задерживал. Ответят на пару вопросов – и все.

– Знаем мы ваше все! – дальше ворот девушку не пустили, и она осталась стоять, уперев руки в боки.

– Привет, парни! – помахал им рукой Сергей.

– Привет-то привет, только теперь объясни нам, кто ты такой? – буркнул Слава, а Лёха молча уставился со злым недовольным видом.

– Оперативник, расследую исчезновение профессора Никишина, – просто ответил Сергей.

– Мы же все сказали, – Лёха разглядел расцветающий синяк и сбитые руки Сергея, – А кто это тебя… то есть – вас, так?

– Не слишком добрые люди, – отмахнулся Сергей, – Парни, пожалуйста, напрягите память еще раз!

– По поводу? – уточнил Слава.

– Что произошло до того, как профессор включил аппарат? Именно – до! Он куда-нибудь ходил?

– Ну да, – парни переглянулись, – Засунул какие-то бумажки в портфель и пошел вниз. Вернулся быстро и без портфеля.

– Вот! – вскочил Сергей, – Что же я сразу-то не понял! Спасибо, парни!

– Пожалуйста, – удивленно ответил Слава, – А что?

– Вы ответили на главный вопрос! Можете сказать своей Ане, что без вас я бы дело не раскрыл!

– Мы можем идти? – осторожно переспросил Лёха.

– Конечно, можете! – Сергей уже забегал в дом.

Где же эта комната? Вот она! Шкаф тяжелый, профессор двигать его не мог. Куда он мог засунуть портфель? Пол? Доски все одинаковые, следов зацепа нет. Потолок – высоко и сплошной. А вот этот простенок? Просто толстая фанера, швы прикрыты планками. А это что за гвоздики, я их вечером не разглядел? Один легко вытянул ногтем, второй! Панель легко отошла в сторону, и в открывшемся проеме Сергей увидел весь в пыли и трухе рыжий портфель!

– Ура! – Сергей закричал так, что слышно было на соседних участках.

– Во дает… – поразился Слава, успевший дойти с Лёхой до ворот.

Сотрудники рванулись к дому, но Сергей уже выбежал к ним, помахал портфелем и помчался на второй этаж, откуда тут же донесся радостный возглас Мстислава Валентиновича.

Была уже вторая половина дня. Полковник, Старик, а вместе с ними и Сергей пили чай на веранде дачи, периодически поглядывая на второй этаж. Наконец, оттуда спустился Мстислав Валентинович в прожженном паяльником халате, плюхнулся за стол и попросил чашку чая.

– Почти готово, – устало сказал он, – Сейчас ребята простые цепи допаяют, и можно пробовать.

– Получилось? – обрадовались все, – Поздравляем!

– Есть только парочка нюансов, – продолжал ученый, – Во-первых, мне кажется, что профессор Никишин изобрел не совсем то, что хотел. То есть, проход получится, вот только куда?

– Есть опасность? – вскинулся полковник.

– Нет, я не об этом, – ученый даже прищелкнул пальцами, пытаясь сформулировать, – Он не в другое пространство пробился, а изогнул наше!

– Занятно, – из присутствующих его понял наверно только Сергей, – А что же второе?

– А во-вторых то, что за пять лет электроснабжение поселка лучше не стало.

– Ну, это не проблема! – Блинов встал и отправился звонить по радиотелефону в свою машину.

Мстислав Валентинович допил чай и побежал обратно в мансарду.

Звонок полковника Блинова привел в действия какие-то межведомственные механизмы, и уже через час во двор закатывали армейский генератор АБ-8 на прицепе. Толстый кабель протащили с улицы в окно мансарды и подключили к устройству. Генератор чихнул и ровно затарахтел. В мансарде собрались все, за исключением тех, кто охранял участок.

– Ну, с Богом, – неожиданно для всех сказал Мстислав Валентинович, включая устройство.

Генератор во дворе чуть изменил тон, устройство, собранное из более современных деталей, работало на этот раз не столь эффектно. Стрелка быстро поползла к максимуму. Мстислав Валентинович оглянулся на собравшихся и решительно нажал кнопку. В сгустившемся воздухе прорисовалась двухметровая арка, мерцающая как телеэкран, затем она подернулась рябью и почернела, открывая проход.

– Я пойду, – придержал нерешительно двинувшегося ученого Сергей.

Он шагнул вперед, машинально пригибая голову, и исчез в пространстве за аркой.

– Ух, как тут все шиворот-навыворот! – донесся его удивленный голос.

– Что ты видишь? – крикнул Мстислав Валентинович.

– Да та же самая дача, только словно с изнанки! Иду дальше!

– Ну, я же говорил! – пробормотал ученый.

– А вот и профессор Никишин! Ой, как жаль!

– Что там такое? – Двинулся к арке полковник, но Сергей уже выныривал обратно.

– Умер. Высох, словно мумия. Дайте носилки, что ли, вытащу его оттуда.

– А что там еще, что ты видел? – допытывались окружающие.

– Да, по сути, кусок второго этажа, только словно в кривом зеркале, и находиться там крайне неприятно – голова кружится. Плохо умирать в таком месте, – Сергея передернуло.

Снизу принесли складные санитарные носилки, Сергей скрылся с ними в арке и через полминуты вытащил обратно с телом несчастного профессора Никишина.

– Надо похоронить его по-человечески, – сказал Старик в затянувшемся молчании.

– Да, можете выключать ваше устройство, – скомандовал полковник Блинов, – Найдите, как это безобразие убрать – и возвращайте дачу владельцам.

– Убрать – это уже проще, процесс изучен, – отозвался Мстислав Валентинович.

– Теперь вы найдете, как…? – внимательно посмотрел на него Сергей.

– Да, я знаю, о чем ты. Теперь – найдем! – твердо пообещал ученый.

Генератор смолк. Присутствующие собирали оборудование и расходились по машинам. Сергей оглянулся и остановился, глядя на очертания дома на фоне вечернего неба. Дача, теперь просто – обычная дача. Дача его друзей Андрея и Марины Фомичевых.

Глава 5. Возвращение.

Поздняя осень прекрасно чувствуется даже в городе. Все так же высятся стены зданий и клубятся над ними тучи, но ветер уже не несет по мостовым опавшие листья, а свистит в оголившихся ветвях, предупреждая о приближение холодной промозглой зимы. Облетели деревья во дворах, стал прозрачен скверик с памятником Радищеву. Над городом вставало холодное утро предзимья.

Кутаясь в болоньевую куртку, Сергей быстро шагал от Покровского бульвара к трехэтажному домику, где размещался его отдел. События развивались куда быстрее, чем он рассчитывал, и ситуация становилась просто опасной. Он привычно распахнул и деревянную и металлическую двери, показал удостоверение дежурному, но побежал не к себе, а прямым ходом в подвал, где находились лаборатории. Ученые удивленно воззрились на него, когда он ворвался в комнату.

– Мстислав Валентинович, ну скажите уже, что все готово! – крикнул он с порога.

– Здравствуйте, Волков, – укоризненно отозвался ученый.

– Здравствуйте! – по лицу Сергея читалось, где он видел все эти условности.

– Прогресс есть, но у нас нет еще уверенности… – начал Мстислав Валентинович.

– У нас не осталось времени! – начал кипятиться Сергей.

– Куда же оно делось? – невозмутимо осведомился ученый.

– Кошели начинают сносить, я узнавал в Моссовете! Еще немного, и спасать нам будет некого.

– Молодой человек, вы понимаете, о чем просите? Кто туда пойдет?

– Я и пойду! – безапелляционно заявил Сергей.

– А вы понимаете, что можете легко стать натурщиком для Пикассо, вместо того, чтобы вытащить вашего друга? Вас перекорежит при переходе, вот и все, чего вы добьетесь!

– Я иду к товарищу полковнику! – Сергей остервенело хлопнул дверью за собой.

Уже на лестнице он столкнулся со Стариком, хотел было пробежать мимо, но тот поймал его за руку.

– Ну что за скандал ты там устроил? – укоризненно спросил Александр Иванович.

– Да они уже сами не знают, что хотят! – взвился Сергей.

– Они хотят, чтобы ты жив остался, – попытался урезонить его Старик.

– И что, я не должен даже попробовать спасти друга? Бросить все, как есть, и жить спокойно?

Это был не совсем честный прием в общении со Стариком, но Сергей слов уже не выбирал.

– Ладно! – вздохнул Старик, – Я сам пойду вместе с тобой к Блинову.

Давно заброшенный и предназначенный к сносу московский район Кошели еще стоял, зияя выбитыми окнами на облупившихся древних стенах. Ему оставалось совсем недолго – к его границам уже стягивали строительную технику, должную уничтожить, разровнять и стереть всякую память о нем. Но сегодня район словно ожил – светили прожектора, во дворе четырехэтажного дома трещал электрогенератор, какие-то люди выгружали из фургона оборудование и тащили его вверх по лестнице.

– Что тут происходит? – недоумевали редкие прохожие.

– Кино снимают, про революцию, – невозмутимо отвечал человек в милицейской форме.

Сергей вместе со Стариком стояли на третьем этаже дома и прислушивались к чему-то, слышному только им. Потом перешли в другую комнату.

– Да, вот здесь, – уверенно произнес Сергей, – Проход надо открывать где-то здесь.

– Похоже на то, – Старик был уверен гораздо меньше, но прямых возражений у него не было.

– Вы понимаете, что не оставили мне выбора? – сердито поинтересовался пробегавший Мстислав Валентинович, – И я за последствия отвечать не собираюсь?

– Я буду отвечать! – неожиданно твердо заявил Старик. Сергей удивленно взглянул на него, но спорить уже не стал.

– Авантюристы! – покачал головой ученый, – Вы хотя бы локализовали место перехода?

– Вот здесь! – указал Сергей, – Вот здесь Эдуард Альтшулер пересек границу и не смог вернуться обратно.

Старик согласно кивнул головой. Мстислав Валентинович какое-то время смотрел то на одного, то на другого, затем махнул рукой помощникам: – Ставьте резонаторы вот по этой линии!

Все задвигались, в комнату затащили толстый обрезиненный кабель и начали подключать к нему пульт. Снизу поднялся врач с серым чемоданчиком в руке.

– Мы готовы! – произнес, наконец, Мстислав Валентинович, – Начинаем!

– Один момент! – попросил Сергей, и, повернувшись к пустой темной комнате, крикнул: – Эдик, Эдик! Ты меня слышишь? Я иду за тобой! Эдик, будь готов!

– Пуск! – скомандовал ученый.

Резонаторы налились неприятным гулом, воздух замерцал и завибрировал. Перед Сергеем распахнулась арка, но не такая, как там, на даче, а напоминающая по ощущению старый давно не открывавшийся шифоньер. Он решительно шагнул вперед, и оказался среди какой-то мути, через которую лишь мельком проглядывало что-то понятное. Вот кресло, на котором сидит какой-то старик, вот окно – за ним виден летний вечер, люди у ресторана, проезжающий мимо трамвай. «Это когда же такое было-то?» – мелькнула мысль, но где же Эдик?

– Эдик! – что есть сил, крикнул Сергей, и голос его словно завяз в клубящейся мути.

Но он уже видел перед собой смутную тень, обернувшуюся полупрозрачной фигурой с бледным лицом, на котором застыла мука, и одновременно сумасшедшей надеждой в глазах. Он протянул вперед руки и почувствовал, как в них вцепляются почти бесплотные пальцы, ухватился покрепче, рванулся назад, и они оба кубарем вылетели на грязный пол соседней комнаты.

– Отключайте! – крикнул Мстислав Валентинович, и проход погас.

– Живы, оба живы! – суетился ожидавший худшего исхода врач.

– Ты смог! – сказал Старик, и как-то по-новому посмотрел на Сергея.

На опустевший дачный поселок опускалась холодная осенняя ночь. Над разрывами в облаках мерцали колючие звезды. Шумели сосны. Андрей с Мариной стояли на веранде и смотрели на облетевший сад, слушая, как ветер шуршит в траве опавшей листвой.

– Скоро зима, – сказала Марина.

Страшный скрежещущий звук разнесся по саду, отражаясь от темных сосновых стволов.

– Что это? – Марина побледнела так, что это было видно даже в темноте.

Андрей нерешительно шагнул вперед и направил луч фонаря в глубину сада. Марина увидела, как затряслись его плечи.

– Андрей? – робко окликнула она.

Он обернулся, и она поняла, что он просто давится от хохота.

– Ёжик! – произнес он, наконец, – Просто ёжик и пустая железная бочка!

– Ёжик??? – Марина без сил повисла у него на плече, и они начали смеяться, пока у них из глаз не потекли слезы.

Март 2017

Content

Позняк Михаил Викторович Профессорская дача

Глава 1. 1970 год. Профессор и его открытие.

Глава 2. Пять лет спустя. Новые хозяева.

Глава 3. Старые знакомые

Глава 4. Долгая ночь, трудный день.

Глава 5. Возвращение.