Коковина Юлия Андреевна

Оковы одной души. Альтернативная концовка

Этого мира больше не существовало.

Конечно, "не существовало" - это слишком громко сказано. Бесследно Золсер не исчез. Но он больше не был тем Золсером, который знала Лита: миром бесконечных игр, миром радостным, приветливым, где даже смерть не была настоящей. Вместо различных маленьких мирков-игр, вместо широких лугов, высоких гор, мрачных подземелий, бескрайних просторов космоса был лишь серый клубящийся туман. Он вился вокруг ног Литы, касался ее тела, и девушка чувствовала, как он касается и ее разума, стремясь принять форму ее мыслей и страхов. Таковой стала сущность Золсера, когда иссякла энергия Золотого Сердца: теперь он был лишь пустым миром, улавливающим мысли попадавших в него людей и стремящимся воплотить их в жизнь в какой-то извращенной логике, в стиле бреда, кошмарного бессвязного сна.

- Лита...

Напротив нее стоял Ичика, что, склонив голову, пристально смотрел на нее. Не было больше на его лице той мягкости, того детского любопытства и озорства, что на протяжении всей их дружбы не покидали его. Теперь он больше всего походил на свою тень. Черты лица заострились, взгляд потускнел, любопытство сменила какая-то безжизненная, болезненная грусть. Ичика стоял вроде бы твердо, но почему-то у Литы было ощущение, что в любой момент он может покачнуться и упасть.

- Ичика, - прошептала Лита. В душе ее поднимались стыд и горечь, причудливо смешанные с облегчением от того, что ее друг стоит перед ней. - Так ты жив?

Она не знала до этого момента, смог ли выжить Ичика и другие игроки после того, как энергия Золотого Сердца кончилась. Не знала и боялась возвращаться в "Игры одного сердца", не желая видеть разрушенный Золсер. Решилась лишь сейчас, когда чувство вины и сосущее ощущение неизвестности стали совсем уж невыносимыми.

- Нет, - грустно откликнулся Ичика. Безжизненный взгляд его глаз сверлил Литу и разжигал в ней чувство вины еще больше. - Я умер. Умер и стал другим. Это что-то вроде реинкарнации у людей... неизвестно, существующей или нет. Я стал человеком, Лита. - Ичика сухо, коротко рассмеялся, и что-то в его смехе насторожило девушку. - Умер, как человек, изменился, как человек... и только по-прежнему заперт здесь, как игрок. Я же не ты, Лита. Я не могу отсюда сбежать.

Что она натворила? Ичика, Золсер... они стали такими из-за нее. Из-за ее трусости, из-за того, что она испугалась смерти, того, что Золотое Сердце убьет ее, забирая энергию ее человеческой сущности, чтобы продолжать биться и давать жизнь своему миру.

- Зачем ты пришла? - Ичика сделал шаг к ней. Все же покачнулся, но как-то плавно, контролируемо. Вообще все его движения приобрели какую-то необыкновенную, почему-то пугающую плавность. - Посмотреть на то, каким стал Золсер? Какими стали игроки? - Шаг, еще шаг. - Подразнить, напомнить лишний раз, что ты свободна и можешь уйти в любой момент, а мы вынуждены продолжать существовать здесь? - Теперь он оказался рядом с Литой и смотрел на нее пристальным и грустным взглядом, таким же пугающим, как и плавность его движений. - Зачем ты пришла?

Его рука вдруг резко вытянулась вперед, и, прежде чем Лита успела что-либо сообразить, ее горло со всей силой сжали пальцы. Ичика неподвижно стоял перед ней, с тем же грустным видом смотря на девушку. Задыхаясь, Лита испуганно попыталась оторвать его руку от горла, но безуспешно: слишком крепко она его сжимала.

- Ты хоть представляешь, как это больно? - прошептал Ичика, сдавливая ее шею все сильнее и сильнее. Туман начал меняться, сквозь него проступали острые клинки, оскаленные пасти, чьи-то безумные искаженные лица. - Знаешь, как жутко жить в сумасшедшем и неопределенном мире, искажающем любую мысль и делающую ее, вот такую искаженную, реальностью? Мы блуждаем в этом тумане, и он сводит нас с ума своими образами, атакует ими каждую секунду! Он не останавливается, нас преследуют такие жуткие вещи, которые даже представить-то невозможно! Нам плохо, страшно, мы бы все отдали для того, чтобы это прекратить! Это все из-за тебя! - Голос Ичики возвысился до крика. - Из-за тебя!

- Пу... сти... - Хрипя, Лита ожесточенно впилась ногтями в его руку. Внутри нее бушевала паника, инстинкт самосохранения бунтовал, требовал спастись любой ценой. Лита вновь полоснула ногтями по руке Ичики, почти ничего не соображая от страха и нехватки воздуха. Отпусти, отпусти, отпусти!

Пальцы на горле разжались, и, кашляя, Лита упала на то, что заменяло здесь пол. Она судорожно, жадно глотала воздух.

- Ты с ума сошел, что ли?! - зло выкрикнула она, пытаясь отдышаться.

- Сошел?.. - задумчиво повторил Ичика. Он смотрел на ладонь которой только что душил Литу, и медленно сжимал и разжимал пальцы. Его голос звучал тихо, точно игрок разговаривал сам с собой. - Может быть. В моей голове туман, он проник даже туда. Все плавает, меняется, путается, нет ничего определенного. Я часть безумия, царящего вокруг, значит, и сам тоже безумие. Безумие вокруг, перетекает в безумие, порождает безумие, рождается безумием... - Ичика улыбнулся грустной и несколько жутковатой улыбкой и наконец-то взглянул на Литу. - На самом деле оно хорошее. Мы теперь живем благодаря ему.

Что же она наделала...

Лита сидела, прижимая руку к шее, и смотрела на него снизу вверх. Лицо Ичики плыло в тумане. Была ли это вина ее зрения или же Золсера? Она слышала далекие раскаты грома, рев неведомых зверей, чей-то безумный смех, видела выпученные глаза с лопнувшими сосудами, зеленое пламя, безмолвно извивающиеся в нем черные фигуры. Ичика стоял, полуприкрыв веки и запрокинув голову. Он снова покачивался с контролируемой жутковатой плавностью, лицо застыло, словно у мертвого. Туман колол затылок. Лите казалось, что она находится в каком-то безумном сне. И как же ей хотелось проснуться от него...

- Безумие, - прошептал Ичика. Он снова открыл глаза и, сгорбившись, смотрел на Литу, пронзая ее пристальным погасшим взглядом. - В глазах, ушах, на коже, в носу, рту, мыслях... Оно пахнет как тоска, смешанная с прахом. И на вкус такое же. Тоска по старому... Мы все тоскуем.

- Я могу это прекратить, - торопливо произнесла Лита, поднимаясь. Звуки вокруг приглушились, жуткие образы замедлились. Ичика по-прежнему смотрел на нее с застывшим, ничего не выражающим лицом. Ей хотелось прекратить все это, хотелось, чтобы все стало по-прежнему - Золсер, не являющийся ожившим кошмаром, Ичика, не ставший таким... И даже страха не было, что воодушевило Литу. - Я могу пойти сейчас к Сердцу, отдать ему свою энергию...

Ичика улыбнулся уголком рта - словно трещина, улыбка поползла по его лицу, горькая и ироничная.

- К Сердцу? - так же горько спросил он. - Сердцу... Хочешь услышать его? Хочешь понять?

И снова Ичика резко приблизился к Лите и, прежде чем она успела отреагировать, закрыл ей уши ладонями.

Что-то немыслимое пронзило голову девушки. Разум, но разум, в котором не было ничего человеческого, разум, чья логика была настолько отличной от людской, что ни одна сторона никогда не смогла бы понять другую. Мысли - непостижимые, не подчиняющиеся привычным законам, мощные, поглощающие - текли сквозь сознание Литы, пытаясь смести его, переделать.

А потом все прекратилось. Ичика отнял руки от ушей Литы и снова пристально смотрел на нее.

- Уже поздно, - грустно сказал он. - Оно давно уже изменилось. Оно больше не умеет забирать энергию людей, потому что забыло, как это делается. Оно и вообще забыло, кем являлось когда-то. Забыло Золсер, забыло нас, игроков. Лишь наша связь с ним не исчезла, и по ней в наши головы течет сумасшествие. Сначала это было больно, теперь - почти приятно. Впрочем... - В глазах Ичики мелькнуло что-то. Насмешка. Злость?.. - Даже если бы оно и помнило все, спасла бы ты нас?

- Коне... чно. - Выкрикнутое было громко и горячо слово завершилось тихим неуверенным шепотом. Когда Лита услышала, чем стало Золотое Сердце, ее собственное сжалось от недоверия, перетекшего в ужас. Но одновременно... его также кольнуло облегчение. Для Золсера больше не было пути назад. Но ей и не придется рисковать собой.

Она ненавидела себя за это.

Ичика понял смысл концовки слова. Он закрыл глаза и медленно кивнул своим мыслям.

- Так я и думал.

Молчание - гнетущее, тоскливое, душащее. Оно накрывало их мерцающим серым одеялом, что распадалось на щупальца и сдавливало ими горло. Чудовищная тень пролетела над ними, коснувшись черным крылом. Плясали вокруг немыслимые страшные образы, ежесекундно меняясь и перетекая в нечто еще более жуткое. Мерцали цвета, смешиваясь, преломляясь, окутывая психоделической дымкой.

- Прости, - наконец тихо сказала Лита. Такое маленькое и сухое слово. Как ему вместить всю ту боль, горечь и злость на себя, что она испытывала?

Ичика медленно открыл глаза. Его взгляд был направлен на Литу, но, казалось, он смотрел сквозь нее, куда-то, куда мог смотреть лишь он один. Черты его лица, казалось, заострились еще больше.

- Я мог простить, - сказал он ровно. - Когда-то я думал, что мог бы. Но ошибся - не могу. Я ненавижу тебя. - Ичика произнес это абсолютно равнодушно. - За это безумие, разъедающее меня и все вокруг, за то, что оно стало приятным, за этот туман, искажающий мысли, и за сами искаженные мысли. А больше всего я ненавижу тебя за то, что ты можешь отсюда сбежать. А мы нет. Это несправедливо. - Ичика сделал шаг к Лите, и та, вспомнив, чем закончились предыдущие два его приближения, отшатнулась. - Ты это все устроила. Это ты должна быть на нашем месте. А мы должны быть на твоем.

Лита открыла рот, собираясь ответить, но тут Ичика сделал рывок вперед и, оказавшись рядом, прижал палец к ее губам. Другой рукой он сжал ее запястье - почти как когда Золсер еще был прежним. Почти...

Лита дернулась. Пальцы на запястье сжались сильнее.

- Но мы не можем поменяться местами, - тихо произнес Ичика. - Мой мир не даст нам отсюда вырваться. Но он может дать тебе ощутить то, что чувствуем мы.

- О чем ты? Пусти! - Лита задергалась, пытаясь вырвать руку. Бесполезно.

- Оставайся с нами. - Ичика вновь улыбнулся уголком рта. - Раздели с нами наше безумие. Это будет справедливо. Но выбора я тебе уже не дам. Мы все теперь прекрасно знаем, чем заканчивается твой выбор.

Черт, побери, он хочет?!.

- Отпусти! - рявкнула Лита, в панике ударяя кулаком Ичику в грудь. Собиралась бить и дальше, но этого ей не дали: игрок резко развернул ее спиной к себе и обхватил руками так крепко, что у девушки перехватило дыхание. Снова и снова она пыталась вырваться, но сил не хватало.

- Это будет справедливо, - раздался над ухом грустный шепот Ичики. В тумане плавились двери, вращались зазубренные клинки, он кишел тварями, дергающими безобразными головами, звенел безумным захлебывающимся смехом. Они смыкались вокруг двух существ, липли на тело, забирались в уши, глаза и мозг. Словно издалека Лита услышала собственный истошный крик. А затем они провалились в водоворот копошащегося, липкого, вонючего безумия и утонули в нем, оставляя где-то там, далеко, прежний свой мир.

Content

Коковина Юлия Андреевна
Оковы одной души. Альтернативная концовка