Лилия Подгайская

Роза и меч

Англия,

Северный Йоркшир

Весна 1347 года

1

Весна наконец-то улыбнулась людям, и всё вокруг изменилось, как по мановению волшебной палочки. Молодая зелень радовала глаз, в воздухе витали опьяняющие ароматы пробудившейся земли, и птицы на разные голоса восторженно приветствовали наступившее тепло.

Сэр Персиваль Кавендиш, крупный мужчина в расцвете лет с красивым, но мрачным лицом, медленно ехал по лесной тропинке на своём огромном боевом жеребце Люциусе. Уже вторую неделю он со своими людьми продвигается на север к неизвестному замку Брунгард, затерянному в дебрях Северного Йоркшира. Этим замком с прилежащими к нему землями король Эдуард милостиво одарил его после битвы при Креси.

– Ты славно бился, мой верный рыцарь Кавендиш, – сказал он тогда, – и заслужил награду. А замок на севере, под самым носом у шотландцев, нуждается в крепкой руке хозяина, способного защитить его от любых врагов. Старый лорд был откровенно слаб и дважды чуть не потерял своё владение. Но сейчас он почил, и замок перешёл в королевское управление. А я дарую его тебе.

Сэр Персиваль был горд и счастлив доверием короля и его наградой. Ему, третьему сыну своего отца, надеяться было не на что, и он готов был пробивать себе дорогу в жизни мечом. Благо, он от природы был силён и в достаточной мере воинственен, а отец дал ему хорошую подготовку, надёжные доспехи и прекрасного коня. Это было всё, чем он мог одарить младшего, но самого любимого сына. Вопрос женитьбы на богатой наследнице никогда даже не рассматривался. Во-первых, мальчик был недостаточно знатен для этого, как понимал отец, а во-вторых, в нём не было той куртуазности, что свойственна его старшим братьям, и с женщинами он нелегко находил общий язык… Персиваль был врождённым воином, и дорога его лежала через битвы и кровь.

Сейчас они пробивались на север через грязь и бездорожье, а рассерженные чем-то небеса без конца поливали их холодным весенним дождём, то мелко и противно моросившим, то льющим, как вода из прохудившегося бурдюка. Они все вымокли насквозь, и казалось, уже никогда не отогреются. Но вчера ближе к вечеру неожиданно развиднелось, и они смогли сделать привал. Просушили у костра вымокшую насквозь одежду, поели горячей пищи, благо, зверья здесь предостаточно, и выспались, наконец, по-людски, соорудив себе поставленные по всем правилам бивуачной жизни шалаши. А сегодня утром и вовсе выглянуло солнце, всё сразу засияло и ожило, и сэр Персиваль, оставив своих людей во временном лагере, отправился осмотреться немного в этих новых для него местах, так непохожих на милый его сердцу Кент.

Верный конь, получивший свободу выбора дороги, медленно продвигался по лесной тропинке, а всадник с любопытством озирался вокруг и думал свою думу. На душе было не то, чтобы неспокойно, но слегка тревожно. Что ждёт его там, впереди, в неведомом замке с мрачным названием Брунгард? Каково состояние самого замка? И каково состояние земель? Ведь в этих неспокойных краях нападения то воинственных северных соседей, то просто разбойных отрядов были, как он слышал, обычным явлением. И как восстанавливать замок и земли, если они сильно пострадали от таких нашествий, было не совсем ясно. Ведь король Эдуард, так щедро одаривший своего верного вассала, и не подумал прибавить к своему дару кошель с деньгами. В дорожной суме рыцаря было только то, что он получил за участие в военном походе, где сложить голову ничего не стоило.

Но тут от мыслей об оставленных позади сражениях и страшной бойне в битве при Креси рыцаря отвлекла картина, открывшаяся его глазам. Они с Люциусом выехали на открытую поляну, где в сиянии солнечных лучей сверкал маленький ручеёк, мирно журчащий среди небольших камней, а на зелёной траве яркими пятнами выделялись жёлтые лютики по берегам и нежные фиалки ближе к густым зелёным кустам и чёрным ещё могучим дубам, словно воины охранения окаймлявшим поляну. Картина была настолько красива и даже романтична, что рыцарь невольно остановился, натянув поводья.

Пару мгновений он любовался этим радующим глаз зрелищем, как вдруг из-за густых зарослей кустарника на противоположной стороне поляны выбежала молодая девушка, лёгкая как лань и столь же пугливая. Она взглянула на рыцаря огромными синими, как вечернее небо, глазами и вдруг кинулась к нему, протянув навстречу руки.

– Спасите меня, сэр, умоляю вас, – взволнованно проговорила она мелодичным голосом, – мне страшно. Там в лесу какой-то большой зверь в зарослях. Он испугал мою лошадь, и я осталась одна перед лицом опасности.

Девушка подбежала совсем близко, и рыцарь, наклонившись с седла, подхватил её за руки и, легко подняв, как пушинку, усадил впереди себя в седле.

– Вам нечего опасаться, миледи, – успокоил он перепуганную насмерть девушку, которая явно была не простой селянкой, а дамой знатного происхождения, – мой меч всегда при мне, и я никому не позволю обидеть вас.

Рыцарь сам удивился своему внезапному красноречию, а девушка доверчиво прижалась к нему и прошептала:

– Благодарю вас, сэр, я ужасно взволнована, и мне очень страшно.

В нос ему пахнул нежный аромат вереска от распущенных по плечам серебристо-русых волос и горячий запах молодого женского тела. Сэр Персиваль невольно крепче прижал к себе так доверчиво прильнувшую к нему девушку, и вдруг замер. На поляну вынеслись на всём ходу и вдруг резко остановились несколько всадников, впереди которых выделялся богатой одеждой и гордой осанкой пожилой седоватый мужчина. Он уставился на рыцаря гневным взглядом.

– Кто вы, сэр? – прогремел низкий властный голос. – И кто дал вам право обнимать мою дочь?

При звуках его голоса девушка ещё крепче прижалась к своему спасителю.

– Я рыцарь Персиваль Кавендиш, милорд, и следую в своё новое владение Брунгард, которое уже по всем признаком недалеко отсюда. А дочь ваша испугалась чего-то в лесу и попросила у меня защиты. Как мужчина, и рыцарь к тому же, я не мог ей отказать в помощи, как вы понимаете.

Разгневанный отец девушки продолжал хмуриться, но вот лицо его немного просветлело.

– Я лорд Энтони Горсей, сэр Персиваль, – проговорил он, наконец, – а в ваших объятиях моя дочь Розамунда. И я полагаю, что в такой компрометирующей ситуации вы отдаёте себе отчёт в том, что теперь должны, как порядочный человек, жениться на ней.

– Я? Жениться, милорд? – рыцарь широко открыл глаза.

Женитьба никак не входила в его планы, дел и забот и без того было предостаточно.

– Да. Вы. Жениться и немедленно, – грозно рыкнул лорд Горсей. – Она ведь так недопустимо близка к вашему телу, что иного выхода быть не может.

Он опять нахмурился:

– Хотя, клянусь небом, у меня были совсем другие планы в отношении моей единственной дочери.

Рыцарь от неожиданности буквально потерял дар речи. Повороты судьбы были в последнее время слишком крутыми, не всякий усидит в седле при таких кульбитах. Девушка, между тем, всё крепче прижималась к нему и дрожала всем телом, как пойманный в силки заяц. По-видимому, гнев родителя поверг её в ужас. Оттолкнуть несчастную у рыцаря просто не достало сил, и он так и сидел, продолжая держать испуганную красавицу в своих объятиях.

– И мы едем в мой замок Чолкэм, немедленно, сэр, – продолжил лорд столь же грозно. – Наш священник совершит обряд обручения.

– Но мои люди, милорд, – обрёл, наконец, голос сэр Персиваль, – они ждут меня.

– Где вы оставили своих людей, сэр? Укажите место, и мои воины приведут их. Мы пригласим их в замок, разумеется.

Сэр Персиваль указал направление, и два воина лорда, повинуясь его взгляду, унеслись по тропинке, совсем недавно приведшей рыцаря к этой красивой поляне, где его ожидали совершено неожиданные события. Но деваться было некуда, и мужчина, так и не сняв с седла всё ещё дрожащую красавицу, что была теперь предназначена ему в жёны, двинулся следом за грозным лордом.

Замок Чолкэм открылся их взглядам, как только они выехали из леса. Он стоял на невысоком холме и имел весьма внушительный вид. Штурмовать такую крепость вряд ли под силу отдельному отряду, решиться на это могла бы лишь небольшая армия, подумалось мимоходом, – это заговорил воинский опыт рыцаря. Ведь сколько крепостей на своём пути по французской земле они штурмовали, брали и разрушали. Война – жестокое дело, и она легко разрушает то, что люди возводят годами. Но их королю Эдуарду понадобилась, в добавок к собственной, ещё и французская корона, а долг вассалов повёл их за своим сюзереном. Надо признать, однако, что Эдуард был отличным военачальником и заботливым командиром. Он дорожил жизнями своих солдат и не рисковал ими без особой надобности. Но сейчас думать о битвах, которые остались позади, и той, что принесла ему эти неожиданные приключения, времени не было. Надо было попытаться с достоинством выйти из создавшегося положения. Хотя надежд на благополучный исход было мало. И в этот момент он услышал тихий голос у своей груди:

– Не волнуйтесь, сэр, всё, может быть, ещё и обойдётся.

И в устремившихся к нему бездонных синих глазах сверкнули озорные огоньки. Сейчас в них не было и искорки страха. Девушка лукаво улыбнулась ему и легко соскользнула с коня, подхваченная руками подбежавшего грума.

Рыцарь спешился и следом за хозяином проследовал в большой зал. Здесь было полно челядинцев, которые тут же забегали, выполняя указания своего лорда. Перед гостем возникла большая бутыль вина, чаша и блюдо с вафлями. Всё это было поставлено на маленький столик возле удобного кресла у камина, и на какое-то время его оставили одного, хотя пара-тройка внушительного вида стражей у двери в зал просматривалась отчётливо. Вино оказалось превосходным, и это несколько утешило рыцаря, с разгона въехавшего в сложное положение, из которого вряд ли есть выход. Он решил дать себе небольшой отдых и подождать развития событий.

Вскоре во дворе замка послышались стук лошадиных копыт и мужские голоса. А через пару минут на пороге возник сэр Ральф Крайтон, верный друг и соратник, будущий командир гарнизона крепости Брунгард.

– Что я слышу, Перси, – устремился к нему Ральф, – ты женишься?

– Похоже, что так, друг мой, – проговорил в ответ сэр Персиваль, – только не спрашивай меня ни о чём, я и сам не пойму, как это случилось.

В этот момент в зал вошли лорд Энтони, ещё более роскошно одетый и внушительный, а рядом с ним юное стройное создание в струящемся розовом платье, отделанном серым мехом. Блестящие светлые волосы распущены по плечам, на голове маленький венок из крошечных шёлковых роз, украшенных жемчугом. Сэр Ральф удивлённо открыл рот, не совладав со своими чувствами. А нежное создание, скромно опустив глаза, прошествовало через зал об руку с отцом и остановилось у большого стола. Сэр Персиваль поднялся навстречу, а тут и священник появился непонятно откуда. Зал заполнился людьми, среди которых рыцарь увидел и своих воинов. Как он понял, свидетелей торжественного момента должно было быть как можно больше. В зале, полном людей, установилась тишина, и голос священника прозвучал как вещающий беду набат – так, во всяком случае, показалось рыцарю. Этот голос звал его к подвигу, совершать который не было ни малейшего желания. Девушка, несомненно, была очаровательна, но совсем не в его вкусе. Ему всегда нравились женщины темноволосые, высокие и решительные, сильные духом, настоящие подруги для воина. А эта была как маленький воробушек, небольшого росточка и хрупкая, к тому же светловолосая и пугливая. Разве такая жена нужна доблестному рыцарю, готовящемуся пустить корни в этой неспокойной, суровой земле? Правда, эта малышка дала ему маленькую надежду, что всё ещё может обойтись. Дай-то Господь!

Но тут священник воззвал к молодым:

– Подойдите ко мне, дети мои, и встаньте перед лицом Господа нашего. Данной мне властью я осуществлю первый шаг к вашему желание соединиться нерушимыми узами брака.

Сэр Персиваль подал руку своей нареченной, и они рядом встали перед священником – он, высокий, широкоплечий и темноволосый, и она, маленькая, щупленькая и с роскошной гривой серебристых волос. По правде говоря, картина была очень красивая, но ни жених, ни невеста не думали об этом. Их мысли были о том, как на самом деле избежать этого брака, который освящался в настоящую минуту. Священник произнёс все требующиеся к случаю слова, сэр Персиваль поставил свою подпись на подготовленном срочным образом документе, и начался пир по случаю этого торжественного события. Стол был заставлен весьма обильно, и вино, что называется, лилось рекой. Это значительно улучшило настроение сэра Персиваля, не говоря уже о его спутниках. Но особенно поднялся дух рыцаря, когда после застолья его будущий тесть в беседе один на один озвучил сумму приданого, которое даёт за дочерью. Кровь Христова! Да за эти деньги можно возвести замок, подобный королевскому. Нет! Ему, сэру Персивалю, определённо не за что обижаться на судьбу. При всех её крутых поворотах, она щедро одарила его, не менее щедро, чем сам король Эдуард.

И когда на следующее утро сэр Персиваль Кавендиш покидал замок лорда Энтони Горсея, увозя с собой документ, обещающий ему так много, настроение его было лучезарным, и будущее виделось в розовом свете.

2

– Получилось, Лиззи, получилось! – восторженно выдохнула леди Розамунда, попав, наконец, в свои покои. – Готовь моё розовое платье. Сейчас будет обручение.

– Обручение? – ахнула верная служанка, бывшая в курсе всех дел, шалостей и мечтаний своей госпожи. – Чему же вы радуетесь, миледи?

– Как ты не понимаешь, Лиззи! Радость в том, что ненавистный лорд Бенджамин де Варенн, мысль о котором надоела мне до колик, останется с носом. Да, отец обещал ему мою руку, но договора не подписал, как я знаю, и обручения не было. А этот тип уже открыл рот на моё приданое и разливается соловьём. А ведь он даже и в глаза меня не видел, как и я его. Хотя мне кое-что рассказывал о нём старый Патрик, который ездил с отцом в Лондон, помнишь? И мне такой жених ни за какие пряники не нужен. Бр-р! С бородавкой на носу, представляешь?

– Ох, миледи, как я вас хорошо понимаю, – с лукавой улыбкой откликнулась верная горничная. – С бородавкой на носу, да ещё и годами вам чуть ли не в отцы годится. А что этот рыцарь, новый? Он хорош собой? Молод?

– Да я и не рассмотрела его хорошенько, говоря по правде, – Розамунда весело улыбнулась. – Он просто по счастливой случайности мне на пути встретился. С виду суров, но глаза мне показались добрыми. И, думаю, я сумею избавиться от него тоже, пока дело до свадьбы дойдёт.

– Ой ли? – усомнилась Лиззи. – Эти мужчины такие настырные. Уж если вцепится во что-нибудь, так в жизнь не отпустит. А ваш батюшка на приданое-то не поскупился, я слышала. Редкий мужчина от таких денег добровольно откажется.

Розамунда задумчиво взглянула на верную служанку. Потом тряхнула головой:

– Я всё-таки верю, что смогу отделаться от него, Лиззи. Как и в то, что мой молодой золотоволосый рыцарь приедет за мной обязательно, как Мэйбл мне в детстве рассказывала. Я так отчётливо вижу его перед глазами. Он похож на Святого Георгия, что я видела на витраже в Йорке, когда батюшка меня на праздник возил. Такой красивый, глаз не отвести!

– Хорошо бы всё вышло, как вам хочется, миледи, – вздохнула служанка, принимаясь расчёсывать роскошные волосы госпожи.

Времени у них уже не оставалось. Надо было спускаться в зал.

В зале было полно людей. Но когда Розамунда в своём роскошном платье и с веночком на голове спустилась с верхнего яруса донжона, все голоса вмиг затихли. Девушка была хороша, как утренняя заря в погожий день, и ею нельзя было не залюбоваться. Отец глянул на неё с гордостью. Он, похоже, уже не сердился. Может быть, и сам теперь не рад был, что дал слово лорду де Варенну, кто знает. Жених же смотрел на неё без восторга в глазах. Он сам попался в силки, хоть и был на вид сильным ястребом, никак не воробушком и не птичкой певчей. Но всё происходило не по его желанию, и это видимо рыцарю было не по душе. А он совсем не дурён собой, подумалось Розамунде. Лиззи, спешившая за госпожой, и вовсе глаза открыла – мужчина был в самом расцвете, лет тридцати, не больше. Высок, широкоплеч, силён. Волосы тёмные, мягкими прядями падают на ворот камзола. Глаза чёрные, в их бездонной глубине утонуть ничего не стоит. Совсем неплох жених. Напрасно её госпожа избавляться от него собирается. А её золотоволосый рыцарь, придуманный когда-то в детстве, только пустая мечта, и никогда ведь за ней не приедет.

Всё это вихрем пронеслось в голове сообразительной служанки, и тут глаза её остановились на другом рыцаре, что стоял возле жениха. Ой, какой мужчина! Тоже высок, почти как сэр Персиваль, но изящный и стройный, хотя сила в нём чувствуется. Волосы светлые, рыжевато-золотистые, а глаза – ох! – ну прямо как бархат, мягкого коричневого цвета, даже с золотинкой, кажется. О, силы небесные, какой красавец! Но красавец этот ни разу за весь вечер даже не взглянул на Лиззи. Что она для него? Служанка просто, хоть и родственница своей госпоже, и приданое имеет тоже, пусть небольшое, но всё-таки. Но где ему знать об этом. Тоже, скорее всего, станет искать невесту среди местных красавиц. А жаль.

Пир явно удался, и все были довольны. А на следующий день рыцарь со своим отрядом покинул замок Чолкэм и двинулся дальше на север искать собственное владение. Лорд Горсей, умудренный жизнью мужчина и любящий, заботливый отец, отправил вслед новоявленному жениху дочери сообразительного и шустрого Сэма с парой помощников. Пусть посмотрит, что за владение досталось рыцарю, и так ли он хорош, как показался на первый взгляд. Основанием для недоверия служил его жизненный опыт – один раз он уже ошибся и не желал допустить этого повторно. То, что рассказал ему о себе рыцарь Персиваль Кавендиш, было понятно и не вызывало нареканий. Да, он был небогат, но зато силён и отважен, что исключительно важно в их суровых краях. И ещё честен. А это дорогого стоит.

Не прошло и недели, как в замок Чолкэм с большой помпой явился лорд Бенджамин де Варенн. Он явно хотел произвести впечатление на домочадцев захолустного северного замка, осчастливленного посещением столь знатной особы. Лорд Горсей, наблюдавший за этой демонстрацией величия своего несостоявшегося зятя из окна донжона, усмехнулся. Теперь он знал истинную цену этому лощёному типу, хотя поначалу, встретив его в Лондоне, был, стыдно сказать, польщён возможностью породниться с ним. Однако с тех пор, наезжая время от времени в Йорк, он узнал много нелестного об этом человеке, и сейчас был чрезвычайно рад, что обручил свою дочь с другим, пусть даже это произошло не так достойно, как должно бы, и слегка попахивало скандалом. Но счастье любимой дочери было дороже всего.

Перед воротами прозвучал сигнал горна, и герольд громко оповестил о прибытии лорда де Варена, рыцаря Ордена Бани и чего-то там ещё, не совсем понятного неизощрённому слуху капитана гарнизона. Сэр Уильям Форд бросил взгляд на своего лорда, которого заметил в окне, и, получив добро, велел открыть ворота. Копыта лошадей процокали по доскам подъёмного моста, и кавалькада въехала в мощёный камнем двор. Забегали слуги, принимая лошадей, и хозяин вышел на ступени донжона встретить гостя. Всё было, как и положено, торжественно и чинно. Лорд де Варенн приветливо, но несколько покровительственно, улыбнулся будущему тестю и проследовал за ним в большой высокий зал. Замок оказался намного больше и мощнее, чем он думал раньше. Это радовало. Нет сомнений в том, что ему уже давно надо было приобрести для себя солидное владение, пусть даже на захолустном севере. А тесть – человек пожилой, он вряд ли надолго задержится на этом свете, особенно если ему немного помочь.

Зал, освещаемый несколькими факелами в дополнение к свету, льющемуся сквозь узкие окна-бойницы, был довольно уютен. На стенах развешаны слегка потерявшие цвет гобелены воинственной тематики и разного вида оружие – явная гордость хозяина. «Гордись, гордись, – промелькнуло в голове у гостя, – недолго уж осталось». Но глаза с удовольствием переместились на большой стол, где уже возникли чаши и бутыли с вином, а также всё что положено, чтобы поддержать силы уставших в дороге путников. Лорд Горсей был гостеприимен, это приятно. После нескольких приветственных слов лорд де Варенн уселся за высокий стол справа от хозяина, слева от которого занял место очень высокий и мощный мужчина лет сорока с суровым обветренным лицом и зоркими серыми глазами – гостю он совершено не понравился, с таким будет не так-то легко сладить. А от лорда Горсея не укрылось, что рядом с приезжим вельможей уселся и ещё один тип, явно незнатного происхождения, и скорее похожий на разбойника с большой дороги, чем на рыцаря. Между тем гость вскользь представил его как рыцаря Грэгори Хенкока, его доверенного помощника. Однако первая чаша, выпитая до дна, сразу разрядила обстановку, несколько натянутую поначалу.

– А где же моя возлюбленная невеста, леди Розамунда? – вскоре поинтересовался гость. – Мне не терпится увидеть её и запечатлеть поцелуй на её изящной ручке.

Лорд Горсей слегка нахмурился:

– Мою дочь вы увидите несколько позднее, милорд, за праздничным столом в вашу честь. Однако с прискорбием должен сообщить вам, что она уже не является вашей невестой. Не далее как неделю назад она обручилась с рыцарем, которого горячо, всем сердцем, полюбила. Как любящий отец я не смог устоять против её мольбы, тем более что наш договор с вами не был доведён до конца и скреплён подписями.

Услышавший такие слова, сидящий рядом сэр Уильям широко открыл глаза в душе, хотя внешне ничем не проявил своего удивления. А лорд де Варенн побледнел до зелени и возмущённо отставил чашу, плеснув на белую скатерть красным вином, как кровью. Этот зловещий знак не укрылся от глаз всевидящего капитана, он весь напрягся и бросил предупреждающий взгляд на своего сержанта, расположившегося за одним из нижних столов. Тот, несомненно, понял значение взгляда и успокоительно кивнул головой. Обозрев зал, сэр Уильям понял, что всё действительно в порядке, – его люди сидели так, что при первом же сигнале опасности могли блокировать действия приезжих воинов. Заметил это и наблюдательный помощник лорда де Варенна. Он что-то тихо сказал своему господину, и тот слегка остыл.

– Мне крайне неприятно это слышать, сэр, – проговорил он более спокойно, чем можно было ожидать, – это оскорбительно для моего достоинства.

– Увы, милорд, это всего лишь каприз молодой девушки, впервые познавшей любовь, – примирительно проговорил лорд Горсей, – и вы поймёте меня, когда у вас самого подрастёт в семье дочь. Уверен, милорд, что найти достойную невесту для вас ничего не стоит.

– Это, конечно, так, сэр, – буркнул всё ещё рассерженный гость, – но я уже привык считать своей невестой вашу дочь.

– Я очень надеюсь, что вы, тем не менее, погостите у нас несколько дней, коль попали в наши края, – добавил гостеприимный хозяин, – у нас тут отменная охота, и природа весьма красива. Я ведь знаю о вашей любви к живописи, милорд. Здесь ваши глаза отдохнут на великолепных пейзажах.

Дорогие картины лорд де Варенн действительно любил, однако единственно в силу их ценности. То, что изображено на полотнах, никогда не трогало его и не волновало, как и прекрасные виды природы. Для него единственной ценностью в жизни было золото и те возможности, которые оно открывает перед человеком. Но он, тем не менее, изобразил на лице заинтересованность.

Мужчины осушили ещё несколько чаш вина, продолжая разговор, и лорд де Варенн между делом поинтересовался, кто тот счастливец, которого леди Розамунда предпочла ему. Деваться было некуда, и лорд Горсей признался, что это рыцарь Персиваль Кавендиш, владелец замка здесь, на севере. Вдаваться в подробности он не стал, но спокойствия ему это разговор не прибавил.

Когда гостя отвели в предназначенные ему покои, чтобы дать возможность отдохнуть с дороги и привести себя в порядок перед торжественным ужином, лорд Горсей тоже вышел из зала, велев своему капитану следовать за собой. Как только они оказались вдали от любопытных ушей, хозяин замка обернулся к своему командиру гарнизона и строго посмотрел ему в глаза.

– Я хочу, сэр Уильям, – начал он, – чтобы наши гости ни одной минуты не оставались без надлежащего надзора. Особое внимание следует уделить этому непонятному типу, доверенному лицу лорда де Варенна, уж очень он смахивает на разбойника с большой дороги, и я не доверяю ему. А сэру Персивалю немедленно, не дожидаясь вечера, отправьте Сэма с его людьми, он теперь знает, как найти рыцаря. Пусть просто предупредит его, что замку и людям может грозить опасность.

Верный капитан тут же отправился выполнять указания хозяина, а лорд Горсей глубоко задумался. События развивались совсем не так, как он предполагал. Похоже, лорд де Варенн ещё опасней, чем ему говорили. И теперь надо приложить усилия к тому, чтобы разрядить эту сложную обстановку без потерь. Сам лорд Энтони всегда держал свои мысли при себе, и эта похвальная привычка не раз выручала его в сложных обстоятельствах. Он, простой северный лорд, был слишком мелкой сошкой, чтобы позволить себе вмешиваться в свары больших людей, и благодаря этому, а ещё умению держать язык за зубами сумел сохранить то, чем владел, и неплохо укрепить своё владение. Вот и сейчас нужно мягко и осторожно выйти из опасности, недвусмысленно нависшей над его семьёй, ведь этот самоуверенный тип не остановится ни перед чем. Как же проклинал он свою былую доверчивость! Но сейчас надо было спасать дочь, замок и свою голову.

Тем не менее, на вечернем пиру всё шло спокойно. Даже лорд де Варенн сменил гнев на милость и приветливо улыбнулся Розамунде, нагло сбежавшей от брака с ним. А девушка, как на грех, была очень хороша в тёмно-синем шелковом платье с нежными розами по вороту и рукавам и красиво уложенными серебристыми волосами, спадающими густыми волнами на её спину ниже талии. В глазах гостя зажглись при виде её хищные огоньки, не укрывшиеся от наблюдательного взгляда сэра Уильяма, который тут же отдал приказ двум дюжим солдатам быть безотлучно рядом с хозяйской дочерью и бдительно охранять её от возможных покушений. Благо, людей в замке было достаточно, и командир гарнизона знал цену каждому из них.

Сама Розамунда была несколько удивлена тем, что увидела раньше, перед пиром.

– Смотри, Лиззи, – прошептала она тогда верной горничной, наблюдая за гостем со скрытой маленькой галереи над залом, – он не так и дурён, как я думала, этот лорд де Варенн. Бородавка, и правда, есть, но она не так велика и находится сбоку, на ноздре, а не на самом носу. Это не так уж страшно. У него голубые глаза, а волосы светлые, золотистые. И он достаточно высок и строен. Может напрасно я от него отказалась так поспешно, а?

– Не думаю, миледи, – отозвалась верная служанка, тоже шёпотом. – Он действительно неплох с виду, этот мужчина. Но вот выражение его глаз мне никак не нравится. Он жесток и коварен, и я отчётливо ощущаю исходящую от него угрозу.

И девушки удалились, удовлетворив своё любопытство.

А вечером в зале, когда Розамунда поближе рассмотрела своего бывшего жениха, она убедилась, что верная Лиззи во всём права. Этот человек был опасен, хотя приятно улыбался ей и красиво говорил куртуазные речи. И она порадовалась, что успела спрятаться от него за широкую спину совершенно незнакомого ей, но вызывавшего доверия сэра Персиваля.

3

А сэр Персиваль Кавендиш, возникший перед внутренним взором своей внезапно обретённой невесты, благополучно добрался со своими людьми до переданного в его полное и наследственное владение замка. И крепость эта – ибо это, несомненно, было надёжное фортификационное сооружение, – сохранилась в весьма приличном состоянии, хотя дополнительные меры по её укреплению безусловно требовались. Они с Ральфом обошли и внимательно осмотрели абсолютно всё, что находилось внутри высоких мощных стен, и остались довольны. В поселении за стенами замка тоже было не так уж плохо, и управляющий поместьем, мастер Питер Дин, даже умудрился получить в прошедшем году небольшой доход, который и передал незамедлительно в руки нового хозяина. Он получил указание о дальнейшем усовершенствовании хозяйства и необходимых вложениях и занялся своим делом. А рыцарь с верным другом и помощником сэром Ральфом принялись за воинские дела. Они проинспектировали гарнизон крепости, и нашли его состояние удовлетворительным, хотя местным воинам многому ещё следовало научиться. Но главное, что людей в замке было достаточно, чтобы держать в случае надобности оборону.

Не откладывая в долгий ящик, рыцарь принялся за безотлагательные дела. Были вызваны каменщики из поселения, чтобы залатать несколько трещин в могучих стенах и укрепить кое-где начинающую рушиться надвратную башню. Работа шла споро, а рыцарь уже отправил трёх человек в Лондон, чтобы приобрести небольшую бомбарду с запасом ядер и пополнить запас длинных луков. За время военных действий на континенте он свято уверовал в силу артиллерии. А длинные луки, которыми так виртуозно владели валлийцы, были доступны и его воинам, во всяком случае, части из них.

Развив такую бурную деятельность в своих владениях, сэр Персивать, как в воду глядел. Не прошло и десяти дней со времени его вселения в свой новый замок, как у его ворот появился посыльный от лорда Горсея. Рыцарь был удивлён сверх меры.

– Моей невесте так не терпится заполучить меня в свои маленькие ручки? – усмехнулся он своему другу, стоявшему рядом. – Ведь лорд дал мне время до дня Святого Михаила.

Но речь, как оказалась, шла о другом.

– Мой господин велел передать вам своё предупреждение, сэр Персиваль, – начал Сэм, как только его допустили к хозяину замка. – В округе появились опасные люди. Наш замок приведен в полную боевую готовность, и то же советует мой хозяин и вам. Если у вас есть потребность в помощи, скажите об этом, сэр, и наш командир гарнизона постарается оказать её вам.

– Передай своему господину мою искреннюю благодарность, Сэм, – добродушно усмехнулся рыцарь, – и скажи, что здесь всё более-менее в порядке. Дополнительное укрепление замку, конечно же, требуется, но и сейчас уже мы в состоянии отразить атаку не слишком большого отряда нападающих. Но за предупреждение, тем не менее, мой низкий поклон. Кто предупреждён, тот вооружён, как говорится. А сейчас пойди на кухню со своими людьми, и подкрепитесь с дороги.

– Благодарю вас, сэр Персиваль, но мой господин велел мне лететь как ветер и немедленно возвращаться в замок, как только я справлюсь с поручением.

И с тем люди из Чолкэма унеслись, и правда, подобно ветру.

Капитан Ральф Крайтон принялся за подготовку людей к возможному штурму, а сам рыцарь озаботился вопросами проверки запасов продовольствия и возможностей защиты людей из поселения. Был уведен в надёжное место скот, а люди готовы по первому же сигналу опасности укрыться в замке.

Сигнал прозвучал утром четвёртого дня после посещения гонца из Чолкэма. И началась суматоха. Атакующих было не так и много, человек тридцать, но действовали они напористо и сноровисто. Управитель замка углядел среди них несколько шотландцев, но остальные, без сомнения, были свои, англичане.

– Взгляните на этого верзилу, сэр, который у них главный, – указал он своему хозяину на высокого мощного воина с разбойничьей внешностью, – он точно не из наших краёв. И где вы отыскали такого врага?

Рыцарю и самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Мужчина был весьма опытен в воинском деле, но раньше их пути не пересекались, это совершенно определённо. Очень интересно! Уж не связано ли это нападение с его неожиданной невестой? Девушка явно пряталась за его спиной от кого-то, кто действительно пугал её. Ну и влип же он, дьявол и преисподняя. Однако размышлять о сложности ситуации было некогда. Штурм крепости продолжался, и надо было отбивать его.

Горячая битва затянулась далеко за полдень. И только когда нападающие оставили на поле перед замком чуть не половину своего отряда, командир их отдал команду к отступлению. Но покидая свои позиции, он послал рыцарю полный ненависти взгляд, несомненно, обещающий новую встречу. Да, дело было хуже, чем он думал поначалу. Не успев приехать в своё новое владение, рыцарь получил непримиримого врага, не сделав ещё и шага за стены крепости. И что, интересно, ждёт его в будущем?

– Ну и что ты думаешь обо всём этом, Перси? – задал ему сэр Крайтон тот же вопрос вечером, когда они, подкрепив силы, сидели у камина, расслабившись и попивая вино.

– Честно говоря, теряюсь в догадках, Ральф, – откровенно ответил ему рыцарь. – Но сдаётся мне, что это первый сигнал в ответ на моё неожиданное обручение с прелестной Розамундой.

– Я того же мнения, знаешь ли, – усмехнулся друг, – эта девушка не так проста, как кажется. Да и её отец что-то скрывает, не договаривает. Хотя поступил благородно и предупредил нас. Не будь этого, всё могло бы закончиться куда хуже.

Рыцарь задумчиво покачал головой.

– Мы обошлись на этот раз всего двумя ранеными и повреждением крыши конюшни от горящей стрелы. Но, к счастью, пожар сумели погасить сразу же, а раненые выживут. Нам нужны ещё люди, Ральф. И хорошо, что я послал за бомбардой. Такого в этих краях ещё не видели, и для нападающих в следующий раз будет готов хороший сюрприз, думаю.

– Уж это точно, – рассмеялся Ральф, – а нападение будет, и долго его ждать не придётся, я уверен.

Но сейчас первая атака отбита, и они могут передохнуть. Правда, надо усилить дозор на стенах и организовать наблюдательный пункт на крыше донжона – оттуда обзор намного лучше. И следует послать гонца в Чолкэм, передать лорду Горсею, что атака была, но её отбили.

Гонца отправили следующим утром. И он получил чёткие наставления: вначале хорошо осмотреться, нет ли в окрестностях чужих воинов, а потом найти возможность поговорить с Сэмом. Тот сам передаст хозяину, что велено.

Хью Сандерс был совсем ещё молодым воином, но отличался удивительной наблюдательностью и осторожностью. Он не выделялся ни ростом, ни силой. Но был очень сообразителен и даже хитёр, когда приходилось иметь дело с неприятелем.

Молодой Сандерс вернулся в тот же день, ещё засветло. И рассказал своему лорду, что видел в замке Чолкэм удивительные вещи. Там полно чужих воинов, человек сорок, не меньше. Но никого из них Хью не видел во время осады их крепости. Однако тот мужчина, что командовал тогда нападающими, тоже там. Он видел его совсем близко. Опасный тип, очень опасный. Сэма Хью повидал незаметно и передал, что нужно. Но для него самого обстановка показалась крайне запутанной и странной.

Не менее запутанной и сложной казалась сложившаяся ситуация и обоим его командирам. Сэр Персиваль и Ральф терялись в догадках. Что бы это могло значить? Если на них напали люди из Чолкэма, то зачем лорд Горсей предупреждал их? А коли это не их рук дело, то что делает в том поместье злодей, напавший на них? Вопросов было много, но ответов на них не находилось.

И снова вечером допоздна сидели хозяин Брунгарда и командир его гарнизона у горящего камина и ломали голову над тем, как выйти из сложного и запутанного положения и как обезопасить себя и замок. Ответ пришёл только утром. И в две головы одновременно.

– Я надумал, как поступить, Ральф, – заявил утром рыцарь.

– Я тоже, Перси, – ответил друг.

И оба рассмеялись. Оказывается, мыслили они одинаково. В результате обсуждения их соображений нарисовался план. Молодого Хью Сандерса отправили к замку Чолкэм для длительного наблюдения. С ним установили связь и принялись ждать, не теряя, однако, времени и упорно занимаясь укреплением замка.

Дней пять ничего не происходило, на шестой Хью вернулся с сообщением, что чужой отряд покинул пределы владений лорда Горсея и взял курс на юг. Во главе этого большого отряда ехал важный господин в богатой одежде, а рядом с ним на том же кауром жеребце, что и раньше, скакал предводитель банды, напавшей на Брунгард. Известия были весьма любопытными. Пришло время получить ответы на некоторые довольно щекотливые вопросы. И в замок Чолкэм отправился гонец с сообщением, что сэр Персиваль Кавендиш горит желанием засвидетельствовать своё почтение очаровательной невесте и перекинуться несколькими словами с её отцом. Вежливое приглашение последовало незамедлительно. И утром ясного майского дня рыцарь с небольшим отрядом отправился во владения будущего тестя. Сэр Ральф Крайтон остался в Брунгарде с гарнизоном, готовым к любым неожиданностям.

А лорд де Варенн, не солоно хлебавши покидавший прекрасный замок с богатой наследницей, на чём свет стоит распекал своего доверенного помощника, всегда безукоризненно исполнявшего все его поручения.

– Ты сильно разочаровал меня, Грэг, – сердито выговаривал лорд, – я привык надеяться на тебя, а ты меня подвёл.

– Я не виноват, милорд, – оправдывался верзила, преданно заглядывая в глаза своему господину. – Там оказалось полно людей, и все они опытные воины. И потом замок, как я понял, был полностью готов к нападению, дьявол их возьми.

– А хозяин? Ты видел его, Грэг?

– Да, это сильный и, несомненно, опытный в битвах рыцарь, милорд. И очень осторожный.

– Неужели ты не смог снять его стрелой? Ведь это так просто, – гневно блеснул глазами лорд де Варенн, – и сейчас не было бы никаких проблем.

– Я же говорю, милорд, он очень опытен и осторожен. А его лучники используют длинные луки, и весьма умело. И потом его никогда не оставляли без прикрытия.

Лорд де Варенн недовольно скривился.

– И всё-таки ты справишься с ним, Грэг, – непреклонно заявил он. – До свадьбы ещё далеко, и до того времени ты наберёшь достаточно людей, чтобы взять замок и прикончить этого проклятого рыцаря. Слышишь?

Бывший разбойник с большой дороги, а в настоящее время рыцарь Грегори Хенкок, согласно кивнул головой, и отряд продолжил свой путь к югу.

4

В замке Чолкэм наступила тревожная тишина. Нежеланные гости уехали, оставив по себе весьма неприятные воспоминания. И лорд Горсей, и его капитан сэр Уильям были уверены, что этим дело не закончится. Лорд де Варенн уехал совершенно неудовлетворённый поворотом событий, это было видно всем. Даже неискушённая в житейских вопросах Розамунда понимала, что бывший жених представляет теперь для неё и отца определённую угрозу.

– Почему ты не сказал мне раньше, отец, что человек, которого ты предназначил мне в мужья, опасен для нас? – напрямик спросила она, чем очень удивила лорда Энтони.

Он-то считал свою дочь маленькой глупышкой, милой и проказливой, а девушка, оказывается, может видеть гораздо больше и рассуждает, как взрослая.

– Я и не заметил, как ты выросла, малышка, – печально покачал головой лорд. – А за последние дни совсем повзрослела, хотя тебе всего семнадцать.

– Отец, не уходи от ответа, прошу, – настаивала дочь.

Лорд Горсей поморщился, как от зубной боли, но вынужден был признать, что его девочка имеет право понимать, что происходит. Это её жизнь, а он, отец, чуть не сломал её своими необдуманными действиями, да и сейчас ещё подвергает её будущее опасности.

– Хорошо, Розамунда, я расскажу тебе, девочка, хотя, видит Бог, я не хотел бы говорить об этом. Но, пожалуй, в сложившихся обстоятельствах тебе лучше знать правду. Никто не может предвидеть, что произойдёт дальше.

– Ты пугаешь меня, отец, – вздрогнула девушка.

Лорд ласково положил руку на её светловолосую головку.

– Не бойся, дочурка, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя, – проговорил он тихо. – И кажется мне, что у тебя появился ещё один защитник, достаточно сильный. Сэр Персиваль, которому ты так необдуманно кинулась на шею, производит впечатление благородного человека.

Розамунда покраснела и опустила глаза.

– Ладно-ладно, девочка, не смущайся так, – улыбнулся отец. – Я понял твой манёвр. И признаю, что это было не так уж глупо с твоей стороны.

– А ты подыграл мне, да?

Отец промолчал, хотя всем своим видом подтвердил её предположение, которое возникло только сейчас. Розамунда удивлённо покачала головой. Ну и ну! События поворачиваются и вовсе непонятно.

– Видишь ли, дочь, – нахмурился лорд, – несколько лет назад я совершил непростительную ошибку. Попав впервые в Лондон, я познакомился с человеком, который произвёл на меня хорошее впечатление. Это был лорд де Варенн, как ты понимаешь. Он был воспитан, безупречно вежлив, недурён собой и носил фамилию, которая сделала бы честь любому. Де Варенны хорошо известны в Англии. Их род знатен и богат. Они владеют несколькими замками в стране – Конисборо в Шеффилде, Льюис в Сассексе, Сандал здесь у нас, на севере, – построили и поддерживают несколько монастырей, связаны многочисленными родственными узами со многими аристократическими родами в стране. Лорд Джон де Варенн, граф Суррей, уже в возрасте, и совсем недавно я узнал, что своих детей у него нет и наследником он признал племянника, сына своей сестры Элис, бывшей замужем за одним из Фицаланов, графом Арундел. Самому графу Суррею очень не повезло с женой. По молодости лет он женился из соображений политической целесообразности на внучке короля Эдуарда Длинноногого, Джоанне, но жить с ней не смог. Всю жизнь он любил свою бывшую невесту, Мод де Норфолк, но получить развод и обвенчаться с ней так и не смог, хотя они и имели несколько общих детей.

Лорд Энтони печально вздохнул и сокрушённо покачал головой.

– Но все эти подробности стали мне известны позднее, после того, как, прельстившись звучной фамилией, я дал согласие на твой брак с ним. Откуда мне было знать, что этот человек самозванец и лгун? К счастью, никаких документов мы не подписали, и теперь нам удалось уйти от этого брака. Хотя я не считаю, что всё уже позади. Из того, что я узнал о твоём первом женихе позднее, можно предположить, что он будет зубами и когтями держаться за право, которое я неосмотрительно дал ему, и постарается вернуть ситуацию в исходное положение. Твоё приданое манит его, девочка, и, кажется, мой замок тоже.

Лорд снова тяжело вздохнул.

– Вот и всё, дочурка, что могу я сказать тебе об этом, – глухим голосом закончил он, – и многое теперь зависит от того, как поведёт себя твой второй жених.

Розамунда слушала отца, сцепив руки от волнения, бледная и напряжённая. Становились реальностью самые худшие её опасения. Лиззи была права, когда предостерегала её от этого лощёного типа, поглядывающего на неё как волк на овечку. И что теперь будет?

А через несколько дней в замке Чолкэм появился сэр Персиваль Кавендиш. Он прибыл в сопровождении всего лишь пяти воинов и без своего красивого друга, к большому огорчению Лиззи. Вопреки ожиданиям, он, поклонившись лорду Горсею, учтиво поприветствовал свою невесту, галантно поцеловав её маленькую ручку, от чего девушка зарделась и опустила глаза. После ничего не значащих вежливых слов, которыми, согласно этикету, обменялись хозяин и гость, лорд Энтони усадил рыцаря у камина, велел подать им вина и оставить одних. Разговор они вели негромко, так, чтобы слуги за дверью зала не могли их слышать. Однако Розамунда, притаившаяся на скрытой галерее над залом, хорошо видела лица обоих мужчин и отчётливо слышала каждое произнесённое ими слово. Она нисколько не смущалась тем обстоятельством, что присутствует при их беседе без приглашения, – положение было настолько серьёзным и угрожающим, что понятие хорошего воспитания и благородных манер отошло на второй план. К тому же именно она вовлекла этого чужого мужчину в их семейные дела и теперь хотела знать, какое решение он примет. От этого зависело слишком многое.

Нужно сказать, что разговоры, которые вела с ней всё это время верная Лиззи, не прошли даром. Розамунда поняла, наконец, что ожидать в их затерянных в дебрях Йоркшира краях появления прекрасного рыцаря с золотыми волосами и на белом коне, – это просто детская мечта, которую давно пора забыть. Похоже, её рыцарь приехал за ней на огромном вороном жеребце, в слегка потускневших доспехах и совсем не был похож на Святого Георгия в витраже Йоркского собора. Однако надо признать, что выглядел он внушительно и даже … привлекательно. Суровое лицо его смягчалось мягким выражением чёрных бездонных глаз. Тёмные волосы, падающие на воротник камзола, густые и волнистые, казались шелковыми, и к ним так и хотелось притронуться рукой. А широкие плечи, к которым она так близко прижималась недавно, и сильные руки обещали надёжную и защиту и ещё что-то, что она чувствовала, но не могла выразить словами. Что-то волнующее и, кажется, запретное, но очень интригующее и желанное.

Между тем, разговор внизу шёл своим порядком. Оба мужчины были внешне спокойны, однако напряжение между ними ощущалось даже на расстоянии.

– Позвольте мне говорить с вами напрямую, милорд, – заявил гость, – мне не хотелось бы ходить вокруг да около в вопросе, от которого, возможно, зависит жизнь не одного человека.

– Согласен, сэр, сейчас не время разводить дипломатию, – кивнул головой хозяин. – Я готов ответить на ваши вопросы.

Сэр Персиваль потёр рукой гладко выбритый крепкий подбородок.

– Мне совершенно непонятна сложившаяся ситуация, милорд, – начал он. – Вы присылаете мне предупреждение, что в округе появились опасные личности, и буквально следом за этим на мой замок нападает банда отщепенцев, во главе которой стоит один из людей, пребывающих в это время в вашем владении.

Лорд Горсей хотел что-то сказать, но рыцарь остановил его движением руки и продолжил:

– Нет смысла отрицать это, милорд, поскольку я не новичок в военном деле и высоко ценю роль разведки. Я, конечно же, послал в ваши края опытного человека, чтобы понять, кто и зачем напал на нас. Он опознал в крупном мужчине довольно грубой внешности главаря банды головорезов, что осадила Брунгард. Мы хорошо разделались с ними, но часть банды ушла, и с ней исчез главарь. Что вы можете сказать на это?

Лорд Энтони невольно поёжился под обвиняющим взглядом рыцаря, но не отказался от намерения поставить все точки над i в этом вопросе.

– Выслушайте меня внимательно, сэр, и вам многое станет ясным, – лорд нахмурился, покрутил головой, как будто ворот камзола стал ему тесен, но продолжил твёрдым голосом. – У меня в гостях был человек, которого я меньше всего хотел бы видеть в своём замке. Но он прибыл, и при нём был большой отряд. А мужчина, о котором вы говорите, его правая рука и помощник в тёмных делах, как я понял. Его имя Грэгори Хенкок, и он рыцарь, хотя раньше, вне всяких сомнений, был обычным разбойником. Мне неприятно это говорить, но я вынужден, ибо скрывать правду нет смысла, это глупо и даже опасно.

Лорд откашлялся и продолжил:

– Долг гостеприимства не позволил мне выставить этого человека из моих владений, да это ничего и не изменило бы, думаю. Но мои люди следили за ним. Мне известно всё о том, как он сколотил банду из всякого сброда, которого много шатается в наших местах, близких к границе, и напал на ваш замок. Но вы были во всеоружии, как мне рассказали мои наблюдатели, и славно отбили нападение.

Рыцарь кивнул. В глазах его забрезжило понимание.

– Я начинаю догадываться, что этот визит, столь вам неприятный, как-то связан с вашей дочерью. Ведь так, милорд?

– Не буду спорить, это именно так, – лорд Горсей снова нахмурился, – мужчина, прибывший в мои владения, был лорд Бенджамин де Варенн, которому я несколько лет назад пообещал руку своей дочери, хотя документы подписаны не были. За прошедшие годы, однако, моё мнение об этом человеке изменилось, и я уже не имел желания отдавать ему свою девочку.

Лорд замялся, а сэр Персиваль громко рассмеялся.

– И тут, очень кстати, вам под руку попался я, верно?

– Не стану отрицать, это оказалось кстати. Но отвергнутый жених – человек опасный. И он не намерен отступать, как я понимаю. Так что события ещё только начинают разворачиваться, мне кажется. И мне хотелось бы знать, что вы намерены предпринять в таких обстоятельствах. Сразу скажу, что пойму вас, если вы откажетесь от навязанного вам брака и уйдёте в сторону.

Лорд замолчал, напряжёно глядя на своего гостя, а Розамунда замерла в своём укрытии, забыв дышать.

– Вы принимаете меня за человека без чести, милорд? – заговорил рыцарь. – Да, я вовсе не стремился к этому браку, даже не думал о его возможности. Но обручение состоялось, документы подписаны, и отступать мне некуда. Ваша дочь хороша собой, хоть и слишком нежна и к тому же пуглива, как лань. Я, пожалуй, грубоват для неё и вряд ли сумею дать ей ту романтическую любовь, о которой мечтает каждая девушка. Но я могу обещать, что никогда её не обижу, буду всегда ей верен и стану защищать от всех опасностей и угроз. Это в моих силах, милорд. Большего от меня не ждите.

Сэр Персиваль тяжело вздохнул. Лорд Горсей слегка расслабился. А Розамунда наверху тихонько всхлипнула, сама не понимая отчего – то ли от облегчения, то ли от обиды.

– Это благородно с вашей стороны, сэр, однако не снимает угрозы новых нападений.

– И они, без сомнения, будут, – согласился рыцарь, – притом при любом моём решении. Я уже оказался втянут в водоворот событий. А крепость моя достаточно надёжна, люди сильны и опытны, к сражениям нам не привыкать. А с тем приданым, что вы даёте за дочерью, милорд, я смогу существенно увеличить гарнизон и закупить дополнительное вооружение, достаточно мощное.

– Вот и хорошо, сынок, – с облегчение вздохнул лорд Горсей и широко улыбнулся. – Они хотят войны, они её получат. И я немного тряхну стариной.

– Я не советовал бы вам открыто выражать враждебные чувства к человеку, которого вы считаете опасным. Ваш замок хорош, воины сильны и у вас отличный командир гарнизона. Но против подлых уловок, хорошо известных моим ребятам, вам не устоять, поверьте. Поберегите себя, милорд, и предоставьте эту войну мне.

Лорд Энтони призадумался, потом просветлел лицом.

– Что ж, я признаю, что уже староват для войны. Но тогда надо вас обвенчать как можно скорее, чтобы укоротить руки этому охотнику за приданым. И я немедленно обеспечу вам возможность дополнительно укрепить замок. Заодно и моему сэру Уильяму подскажете, что ещё нужно сделать для большей надёжности обороны.

– Отлично, милорд, договорились.

Сэр Персиваль широко улыбнулся будущему тестю, и они стали обсуждать детали современной военной тактики и вооружения.

Розамунда тихонько покинула своё тайное убежище и чуть ли не бегом устремилась в свои покои.

– Лиззи, послушай, Лиззи, – взволнованно позвала она горничную. – Свадьба будет намного раньше. Он согласился. Сэр Персиваль, я имею в виду. Слышишь?

– О! Какая радость, миледи! – не замедлила откликнуться верная горничная. – И когда?

– Пока не могу сказать точно, но скоро это станет известно. – Розамунда лукаво улыбнулась. – Батюшка ведь не знает, что я слышала всё.

Она рассмеялась и закружила по своей просторной комнате. Теперь брак с этим суровым рыцарем не казался ей нежелательным. А то, что он не обещает ей свою любовь, так это ещё нужно посмотреть. Он разбудил в неё женщину, и она понимала, что легко завоюет его, связав узами куда более крепкими, чем цепи. О лорде де Варенне и его кознях сейчас не думалось, все мысли девушки были о грядущей свадьбе.

Сэр Персиваль задержался в замке Чолкэм ещё на один день, отправив Сэма с разрешения сэра Уильяма предупредить своих людей, и вечером в большом зале снова было маленькое пиршество, вроде второй помолвки или репетиции предстоящей свадьбы.

Лорд Горсей огласил при всех домочадцах, что свадьба его дочери с достойным рыцарем сэром Персивалем Кавендишем, лордом Брунгарда, состоится через три недели, то есть в начале июня. Молодых посадили рядом, чтобы они могли немного поговорить между собой, и тут Розамунда очень удивила своего жениха.

– Мне неловко говорить об этом, миледи, но мой замок ещё не совсем подготовлен для встречи молодой хозяйки, – смущённо проговорил рыцарь. – Жилые покои замка, мягко говоря, несколько запущены. Я собирался заняться ими немного позднее, уделив наибольшее внимание безопасности крепости. Но мистрис Элис, экономка, доставшаяся мне вместе с замком, сделает всё, что сможет, надеюсь, когда я предупрежу её.

– Пусть это не волнует вас, милорд, – мило улыбнулась ему Розамунда. – Заниматься убранством покоев женское дело, и я сама справлюсь с этим. Вам же надлежит уделять внимание делам мужским и воинским, чтобы обеспечить безопасность людей, которые целиком зависят от вас.

Сэр Персиваль взглянул на неё с удивлением и даже уважительно, что несказанно порадовало девушку. «Я ещё покажу тебе, что твоя невеста совсем не глупая пугливая лань, а женщина, достойная такого сильного и доблестного мужчины, как ты, мой рыцарь», – весело подумала она.

– Я счастлив слышать эти слова, миледи, – признался обрадованный жених, – поскольку, откровенно говоря, ничего не смыслю в этих делах, и мне куда легче управляться со своими солдатами, чем с коврами и подушками.

Он улыбнулся, и девушка вдруг задрожала, утонув в глубине его глаз.

Вечер прошёл для неё, как во сне, и когда рыцарь уехал поутру в свой замок, Розамунде показалось, что дожить до дня свадьбы ей будет очень трудно, так хотелось всё время видеть рядом эти чёрные глаза и ощущать исходящую от него мужскую силу.

5

Но время шло, и дела в обоих замках продвигались в полном соответствии с тем, как было задумано. Очень удачно получилось, что расстояние между крепостями не превышало пятнадцати миль – мелочь для доброго коня и опытного всадника. И обмен гонцами между Чолкэмом и Брунгардом стал постоянным. Согласовывались текущие вопросы, то и дело всплывающие на поверхность, но главное, делились результатами наблюдений, доставляемыми опытными разведчиками из одного и другого замка. Владельцы крепостей разделили между собой прилежащую территорию, внимательно за ней наблюдали и не забывали делиться полученной информацией. Пока что ничего подозрительного вокруг них не происходило. Оба командира гарнизонов хорошо понимали друг друга после того, как сэр Уильям посетил Брунгард и ознакомился со всеми нововведениями, появившимися здесь. Его восхитила подготовка и дисциплинированность солдат, и он понял, что имеет дело с опытными рыцарями, у которых есть чему поучиться.

Сэр Персиваль был по уши занят своими воинскими делами и ни чуточки не походил на счастливого жениха в предвкушении свадьбы.

– Что-то ты не сияешь радостью, Перси, – заметил ему как-то сэр Ральф, когда они сидели вечером перед камином, как вошло у них в привычку, после трудного дня, заполненного бесконечными хлопотами. – Счастливый жених должен гореть нетерпением прижать к себе свою нареченную и овладеть ею. Тем более такой красоткой, как твоя Розамунда.

– До того ли мне, Ральф? – удивился друг. – И потом, что нового найду я в ней, чего не видел в других женщинах? А нам сейчас надо готовиться к прибытию бомбарды. Как хорошо, что я смог заказать её! Для неё, голубушки, уже и надёжный постамент на степе подготовлен, слева от надвратной башни, ты же знаешь. Представляю, сколько шума она наделает, когда эти головорезы явятся сюда опять, и сколько страха на них нагонит.

– Что верно, то верно, – усмехнулся командир гарнизона. – Шума от этого артиллерийского новшества в избытке, хотя не так много, как хотелось бы, разрушений во вражеском лагере.

– Ну не скажи, Ральф, – не согласился рыцарь. – Вспомни, как при осаде той упрямой крепости над Сеной, что мы никак не могли взять, наш бомбардир угодил прямиком в надвратную башню, и она рухнула, открыв нам доступ в замок.

– Да, будет здорово, если нам повезёт с бомбардиром, – кивнул сэр Ральф – и нужно будет обучить ещё парочку воинов сразу же. Стрела не разбирает, кого разит, всё может быть.

– Тут ты прав, друг мой.

Рыцарь согласно покачал головой, и разговор о невесте и свадьбе больше не возобновлялся. До того ли, действительно?

Но мистрис Элис, предупреждённая новым хозяином о грядущих переменах в замке, лезла из кожи вон, чтобы показать себя достойной своей должности и понравиться будущей хозяйке.

А Розамунда в отцовском доме проявляла чудеса хозяйственности. И откуда только что взялось, удивлялась старая Мейбл. У девочки, оказывается, не только проказы на уме. Из неё получится хорошая хозяйка, не хуже почившей леди Маргарет, дай Господь вечный покой её душе. Это очень радовало старую женщину, намеревавшуюся отправиться с молодой хозяйкой в её новый дом и, даст Бог, понянчить ещё её детей.

Лиззи же была очень довольна, прямо счастлива в предвкушении возможности обратить, наконец, на себя внимание красивого капитана гарнизона в Брунгарде и, – кто знает, – может быть и понравиться ему.

В общем, каждый думал о своём, и все делали общее дело – готовились к свадьбе и переезду в новый замок.

И вот торжественный день настал. Солнце ярко сияло на чистом голубом небе, когда сэр Персиваль прибыл в сопровождении достойной свиты в замок своего тестя, ну, без пяти минут тестя. Большой зал был украшен яркими цветами, но невеста затмевала их своей нежной красотой. На этот раз на ней было платье кремового цвета, сплошь расшитое маленькими жемчужинками и украшенное вышивкой. На голове красовался всё тот же веночек из роз и более крупных жемчужин. Взгляд жениха с удовольствием остановился на этом услаждающем глаз зрелище, но ничто не дрогнуло в его душе. А Розамунда, увидев своего жениха в нарядном облачении, такого красивого и мужественного, вся устремилась ему навстречу. Ей так захотелось поскорее оказаться в его объятиях и испытать – что? Она не знала, что именно, но чувствовала, что это должно быть прекрасно.

Наконец, настал час венчания. Они стояли перед священником, а он говорил и говорил, слишком долго на взгляд невесты. Потом спросил жениха, согласен ли он взять в жёны её, леди Розамунду Чолкэмскую, дочь лорда Энтони Горсея. Сэр Персиваль ответил громким уверенным голосом. Его «да» прозвучало на весь зал. Когда очередь дошла на неё, Розамунде показалось, что она не сможет вообще ничего сказать. Но она покосилась на стоящего рядом рыцаря, вздохнула и звонко произнесла своё «да». Видимо, что-то необычное прозвучало в её голосе, потому что жених, до того спокойный и бесстрастный, обернулся к ней, и в глубине его глаз вспыхнули маленькие, но яркие искорки. Они обменялись кольцами. А потом священник благодушно улыбнулся:

– А теперь скрепите свой союз поцелуем, дети мои.

Розамунде показалось, что земля уходит у неё из-под ног, когда сэр Персиваль склонился к ней, и она увидела его лицо близко-близко. А потом …, потом всё окружающее пропало куда-то, и остались только его губы, твёрдые, но такие тёплые. Девушка пошатнулась и вынуждена была ухватиться за рукава его камзола, чтобы устоять. Жених ещё раз взглянул ей в глаза, и теперь уже Розамунда отчётливо увидела в бездонной чёрной глубине разгорающийся пожар страсти. Это была её первая маленькая победа. А сэр Персиваль подумал о том, что не всё теперь будет в его жизни так легко и просто, как он надеялся.

Отошёл в прошлое торжественный свадебный завтрак. Он был великолепен, но новобрачная едва ли могла сказать, что именно она ела, да и вообще, ела ли. Утратил аппетит и её молодой супруг. Что-то тревожное поселилось в его сердце и не отпускало ни на миг.

Потом настало время отправляться в Брунгард. Розамунда попрощалась с родным домом и, усевшись в седле впереди сэра Персиваля, сделала первые шаги к своей новой жизни. Как и в недавние минуты их неожиданного знакомства, она сидела сейчас на огромном коне, и крепкие руки обнимали её. Девушка удовлетворённо вздохнула и откинулась на грудь человека, ставшего её мужем, положив голову ему на плечо. Она была полна намерения сделать его счастливым. Мужчина об этом не знал, но сидеть в седле ему стало неудобно и захотелось поскорее прибыть в свой замок.

В Брунгарде новобрачных ожидал торжественный приём. Весь гарнизон замка выстроился перед донжоном и громко приветствовал свою новую госпожу по команде лукаво сверкающего глазами сэра Ральфа. Розамунда весело рассмеялась и без всякого смущения громко пообещала стать хорошей хозяйкой замка и добросовестно заботиться обо всех его людях. Ответом ей был громкий хор мужских голосов, выражающих полный восторг.

Вся немалая кавалькада всадников и вьючных лошадей въехала, наконец, в замковый двор, и началась обычная в таких случаях суматоха. Мистрис Элис, встречающая новую хозяйку на крыльце донжона, подумала было, что с этой молоденькой девочкой ей будет совсем легко сладить, однако выражение лица старой женщины, прибывшей в её свите, очень не понравилось домоправительнице. Она не знала, что вскоре ей грозило жестокое разочарование – девушка ангельской внешности оказалась госпожой требовательной, хоть и справедливой, и умела управлять хозяйством властной рукой. И пришлось признать, что время вольницы для неё осталось позади.

Но сейчас Розамунда улыбалась приветливо и выглядела настоящим ангелом.

Повторение пира в замке Брунгард было не менее тягостным для девушки, чем застолье в её родном доме. Что-то таинственное и очень заманчивое ждало её за дверями господской опочивальни, и есть она не могла совсем, хотя несколько глотков вина сделала. Сэр Персиваль же почувствовал себя в собственном замке куда увереннее. И ему удалось отвлечься от мыслей о молодой жене и предстоящей брачной ночи.

Однако пришло время закрыть дверь хозяйских покоев, и молодые остались наедине. Тут мужчина почувствовал в себе некоторую робость. Он, конечно, не был новичком в любовных утехах, но редко кого из возлюбленных приходилось лишать девственности. Пожалуй, он и не припомнит такого, разве что молоденькая служанка ещё в отцовском замке да юная послушница во французском монастыре на захваченной англичанами земле. Но обе они были крепенькими девушками крестьянской закалки. А сейчас перед ним была эта нежная роза, и он не знал, как ему подступить к делу.

– Вы не хотите ещё раз поцеловать меня, милорд? – раздался нежный голос рядом. – Тогда, перед алтарём, это было совсем неплохо.

Сэр Персиваль усмехнулся, и робость его прошла. Он сгрёб новобрачную в охапку и принялся демонстрировать ей своё умение дарить поцелуи. Розамунда пришла в восторг. Она оказалась способной и прилежной ученицей, и через несколько минут пожар страсти запылал вовсю. Они и не заметили, как растеряли остатки одежды и очутились в постели. Забыв обо всём, молодой муж кинулся в атаку на нежное тело и с налёта овладел им. Спохватился только, когда первая схватка завершилась его победой. Он со страхом взглянул на свою жену, ожидая увидеть слёзы обиды и боли, но его встретил полный сияния взгляд.

– Я не сделал вам больно, любовь моя? – тревожно спросил он. – Мне кажется, я забылся и был недостаточно осторожен.

– Да, немного боли было, признаю, – тихо ответила Розамунда, – но то, что последовало за этим, оказалось прекрасно, хотя и совсем мало.

Сэр Персиваль покраснел, к великому удивлению своей жены, и пообещал исправить положение. Он поднялся с постели, налил вина в большие чаши, оставленные для них на низеньком столике у окна, прихватил по аппетитной каплуньей ножке и вернулся к оставленной среди подушек жене, оказавшейся намного храбрее, чем он ожидал.

– Нам надо подкрепить силы, дорогая, и после этого я покажу вам, на что способен, – заверил он жену.

Розамунда только сверкнула глазами в ответ.

Они с аппетитом поели, запили мясо вином, сполоснули руки и вернулись к прерванному занятию. Дальше дело пошло намного лучше. Молодая жена охотно откликалась на все выпады своего супруга и вскоре совсем осмелела. К своему удивлению, сэр Персиваль должен был признать, что ему это нравится. Робкая лань устраивала его гораздо меньше, чем молодая и неопытная, но готовая к битвам тигрица. Нет! Судьба не обидела его и в этом, и он получил горячую жену, с которой ему не придётся скучать.

6

Лето подбиралось к своему завершению, когда внимательные разведчики уловили первые признаки скопления вооружённых людей в округе. Они быстро вычислили, что местом их дислокации стали развалины старой деревянной крепости на небольшом клочке земли, вдающемся в воды заросшего камышом, наполовину высохшего озера. Оба замка были приведены в боевую готовность, однако никто не тревожил их. Неприятель собирал силы.

А неделей позже в замок прибыла заказанная и вовремя оплаченная лордом Брунгарда бомбарда с хорошим запасом ядер для неё. Это было не слишком большое, но грозное на вид орудие, сделанное из кованых железных полос и стянутое обручами из того же металла. Ядра к нему были тоже невелики и не слишком тяжелы, но все без исключения воины в замке ощутили новый прилив бодрости и окрепли духом от появления нового средства защиты, на которое они возлагали большие надежды.

Бомбарду установили на заранее подготовленном выступе стены возле надвратной башни, обустроенном удобным деревянным настилом, чтобы бомбардир мог свободно передвигаться, используя орудие. Тут же нашлись помощники, которые должны были обеспечивать успешную стрельбу, и началось обучение. В помощниках у бомбардира ходили не слишком опытные, по большей части молодые воины, которые здесь могли принести больше пользы. Среди них выделялся невысокого роста паренёк по имени Джод, не обладающий силой, но достаточно сообразительный. Он внимательно присматривался ко всему, что делал и говорил огромный мужчина, прибывший с орудиями, и бомбардир поощрял его прилежание. И как это ни покажется странным, большой интерес к страшному орудию проявила хозяйка замка. Она мило улыбалась огромному бомбардиру и забрасывала его вопросами, на которые мужчина добросовестно и полно отвечал.

– Зачем это вам, миледи, – удивлялся он, – для этого дела вон полон замок мужчин.

– Я знаю, Брайан, знаю, – улыбалась в ответ госпожа, – и очень надеюсь на наших доблестных воинов. Но мне просто крайне интересна эта диковинка. Такого ведь никогда в наших краях не видели.

Польщённый воин, обожавший своё угрожающее орудие, расплывался в улыбке и готов был говорить часами, забыв, что перед ним женщина, да ещё молодая и ангельски красивая, да ещё хозяйка замка.

Так шло время. Ничего страшного вокруг пока не происходило, хотя к затерянным среди лесов развалинам понемногу сходились новые мужчины, на вид сильные и решительные.

В Брунгарде молодой лорд откровенно наслаждался своей молодой женой. Нежная и горячая Розамунда иногда сводила его с ума своими ласками, которые очень быстро освоила в супружеской жизни.

– Ты знаешь, Ральф, а напрасно я когда-то думал, что только темноволосые и крупные женщины могут стать радостью для сильного воина, – заявил как-то сэр Персиваль своему другу.

Его командир гарнизона весело рассмеялся.

– А я никогда и не думал так, Перси, – отозвался он, – маленькие женщины могут быть очень даже страстными. Вот и моя Лиззи оказалась горячей штучкой, настолько горячей, что я уже подумываю, не попросить ли у тебя разрешения, чтобы жениться на ней.

– Ты? Вот это да, – теперь пришёл черёд смеяться рыцарю.

– А что, – обиделся Ральф, – тебе одному только можно? Я тоже хочу уже получить сына, знаешь ли.

– Не сердись, друг, я понимаю, – утешительно проговорил сэр Персиваль, – просто мы в возраст вошли. Как к тридцати подошло, так и о детях задумались.

При мысли о детях, сразу захотелось заняться важным и удивительно приятным делом, способствующим их появлению. Ну и что, что день? Какая разница, когда в теле уже разгорается маленький пожар. И он отправился искать жену. Розамунда нашлась в кладовой, где проверяла сохранность столового белья. Увидев глаза мужа, она сразу отставила дела и пошла за ним в опочивальню. А там … Там они сразу же забыли, что на улице день-день-ской, и по замку снуют люди. Обоим было так хорошо, что не хотелось покидать мягкое ложе. Однако их ждали дела, и пришлось расстаться.

– До вечера, женушка, – шепнул рыцарь, чмокнув её на прощанье в маленький носик.

Молодая женщина озорно улыбнулась. Свершилась её мечта. Она получила молодого, горячего мужа, и он любит её, хоть и не сказал ещё этих слов вслух, как ей хотелось.

А потом всё вокруг переменилось. Разведка донесла, что в их краях снова объявился рыцарь-разбойник Грэгори Хенкок. И с ним немалый воинский отряд.

– Я хорошо их рассмотрел, милорд, – докладывал своему хозяину Хью Сондерс, – большой отряд, копий сорок, не меньше.

Пришло время готовиться к битве.

Утром тёплого и сухого августовского дня, когда осень уже подбиралась к зелёным лесам, под стенами замка появились всадники. Их было много, человек восемьдесят, если не больше. И среди них половина настоящих профессиональных воинов. Это было заметно по тому, как они подступили к замку. Рыбак рыбака видит издалека, как говорится.

– Посмотри, Ральф, этот подонок привёл с собой целую армию, – указал сэр Персиваль другу на скопление людей под стенами.

– Ничего, Перси, мы и не такое видали, верно?

И сэр Ральф Крайтон отправился отдавать последние приказания.

Первый выстрел сделали нападающие. Стрела прозвенела возле самого уха стоящего не стене воина и впилась в деревянное ограждение у бомбарды. И началось … Крики, ржание лошадей, стук летящих со стен камней. Привычные для уха воина звуки. И вдруг в них ворвался новый, грозный звук, и тяжёлое ядро врезалось в скопление всадников слева от подъёмного моста. Нападающие оторопели, и откатились назад, оставив на зелёной траве месиво из людей, доспехов и коней. Доблестный Брайан накрыл метким выстрелом никак не меньше как человек четырёх вражеских солдат.

В лагере нападающих началась паника. Они не были готовы к такому повороту событий, а многие вообще не знали о существовании таких орудий. Но сэр Грэг не растерялся и принялся вновь собирать своих людей для очередной атаки. Он что-то настойчиво внушал своим воинам, и когда они вновь устремились к замку, то вели себя намного осторожнее. Они не собирались большими группами и старались не задерживаться на одном месте, с криками носясь по большому полю под стенами и пуская стрелу за стрелой. Это удивительно, но их хитрость разгадали не рыцарь Кавендиш и не сэр Ральф, а далёкая от воинских дел Розамунда. Она, разумеется, и не подумала остаться под прикрытием толстых стен донжона, когда её муж стоял на крепостной стене и отдавал приказы направо и налево. Молодая женщина внимательно присматривалась из укрытия к нападающим, отыскав среди них крупную фигуру сэра Грэгори. И сразу поняла, что он затевает какую-то каверзу. Когда она разгадала его манёвр, было уже поздно. Прятавшийся среди нескольких деревьев лучник с длинным дальнобойным луком уже пустил стрелу, и она впилась в тело могучего Брайана, хлопотавшего у своей бомбарды. Воин упал как подкошенный. А внизу раздались крики ликования. Не теряя ни минуты, Розамунда кинулась на деревянный настил возле башни.

– Джод, помоги мне, – крикнула она и взялась наводить бомбарду на неприятеля, отыскивая глазами их главаря.

Паренёк тут же оказался рядом и вдвоём они справились с тяжёлым орудием. Их главный враг как раз собрал вокруг себя с десяток воинов и отдавал им приказы, показывая рукой направление новой атаки. А под прикрытием деревьев всё тот же умелый лучник искал жертву, которую ему велено было снять следующей. Сердце Розамунды похолодело, когда она поняла, куда метит воин. Под угрозой была жизнь её мужа.

– Перси, берегись, – звонко завопила она, перекрывая шум боя.

Сэр Персиваль резко обернулся, и пущенная опытной рукой стрела пролетела мимо, слегка зацепив оперение рыцарского шлема. А следом раздался ещё один грозный звук, подобный свирепому грому, и очередное ядро угодило прямиком в место, где только что командовал своими людьми верный помощник лорда де Варенна. Для этого опытного воина и отпетого бандита всё было кончено. Стоявшие вокруг него воины кинулись врассыпную, как напуганные появлением ястреба воробьи, кое-кто был задет снарядом, но от грозного главаря остался только меч, отлетевший в сторону от сильного удара.

Наступила тишина. А затем по команде сэра Персиваля из открывшихся ворот замка вылетел большой отряд всадников с мечами наголо и стал теснить нападающих, поливаемых сверху градом стрел. Оставшись без своего предводителя, они предпочли отступить и вскоре рассеялись по местности, унося ноги подальше от места побоища.

Сэр Персиваль был поражён в самое сердце. Его жена, его нежная, пусть и страстная, Роза оказалась на деле сильной воительницей, бесстрашной и находчивой. Своими действиями она спасла жизнь ему и, практически, отбила неприятельскую атаку. Но начал он с грозного рыка:

– Кто позволил тебе, жена, выходить из укрытия и рисковать жизнью, вмешиваясь в наши мужские дела?

Как ни странно, маленькая женщина, стоявшая перед ним, даже не дрогнула.

– Запомни навсегда, муж, что я никогда не стану трусливо поджимать хвост, когда тем, кого я люблю, угрожает опасность, – резко ответила она, воинственно сверкая синими глазищами.

– Кого ты любишь? – не сразу понял рыцарь.

– Тебя, милорд, – уже более мягко произнесла Розамунда. – Тебя и нашего будущего сына.

– Роза моя, сердце моё, – кинулся к ней муж, и подхватив на руки, понёс к двери донжона. – Прости меня, но я просто не смог бы жить, если бы с тобой что-то случилось. Я так тебя люблю.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать жену, и вдруг замер.

– Сына, ты сказала?

– Ну да, и что тут странного? – надула она розовые губки.

– Странного, пожалуй, ничего, жизнь моя, – рассмеялся рыцарь и принялся её целовать.

Content

Лилия Подгайская
Роза и меч

1

2

3

4

5

6