Джон П. Коттер

Ускорение перемен

Как придать вашей организации стратегическую гибкость для успеха в быстро меняющемся мире

© 2014 John P. Kotter Published by arrangement with Harvard Business Review Press (USA) via Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Перевод на русский язык, издание, оформление. Издательство «Олимп-Бизнес», 2015, 2017

* * *

Предисловие

Мы вступили на территорию непредсказуемых потрясений и радикальных изменений, скорость которых растет экспоненциально. В этой книге я опишу, что делают успешные компании-первопроходцы для того, чтобы достичь значительных побед в новой среде.

Книга «Ускорение перемен» расскажет о том, как быстро реагировать на стратегические вызовы, проявляя гибкость и креативность, как пользоваться быстро возникающими и стремительно исчезающими окнами возможностей. Вы узнаете, как компании побеждают в жесткой конкурентной борьбе, успешно выходят из беспрецедентных потрясений – и все это без ущерба для краткосрочных результатов.

Думаю, что мои выводы, представленные в этой книге, носят фундаментальный характер. Незначительных улучшений традиционной системы управления и стратегического планирования, даже самых продуманных, недостаточно для достижения успеха в новых условиях. Чтобы компания была лидером рынка в период революционных перемен и растущей неопределенности, нужно делать все по-новому. Мы говорим не о разрушении существующей и построении новой системы управления, а о введении второй, дополнительной, структуры, уже знакомой большинству успешных предпринимателей. Дополнительная структура принесет необходимые гибкость и скорость, в то время как старая (существующая) обеспечит надежность и эффективность. Обе структуры, взятые вместе, – это комбинированная система управления[1]. Подобная система существовала на ранней стадии жизненного цикла зрелых организаций, но впоследствии оказалась утраченной и забытой ими. Оказывается, воссоздание ее не требует больших затрат и дает быстрые результаты. Я сам это видел. Это работает.

Истоки проекта лежат в материалах проводившегося мною исследования широкомасштабных изменений. Такое исследование поддерживала Гарвардская школа бизнеса, где я преподавал несколько десятков лет, и первый отчет об этом исследовании опубликован в 1996 году в моей книге «Впереди перемен»[2]. Потом были книги «Суть перемен» (2002)[3], «Наш айсберг тает» (2006)[4], «Движущая сила перемен» (2008)[5] и «Buy-in» («Личная приверженность переменам», 2010)[6], в которых моя концепция разработана подробно. Эти работы, в свою очередь, опираются на мои ранние исследования проблемы лидерства, восходящие к 1974 году, и на самый важный материал по этой теме, опубликованный в 1990 году под названием «Движущая сила перемен: Чем лидерство отличается от управления»[7]. Я иногда удивляюсь тому, насколько актуальными остаются сегодня выводы исследований, как много они все еще говорят нам, хотя мир, с которым сталкиваются компании, а также государственные органы, некоммерческие организации, образовательные структуры, изменился очень сильно. Данная книга – продолжение моих прежних работ. Это не тот случай, когда в новых реалиях старые идеи уже не действительны. Это, скорее, дополнение ранее сделанных выводов. А также и новые важные идеи.

На протяжении десятилетий в своих работах я использовал одну и ту же формулу: среди всех компаний выбрать 10 % или 20 %, показывающих наилучшие результаты, и наблюдать за тем, что они делают. Говорить с теми, кто добивался таких результатов, потом понаблюдать за «середнячками» и отстающими. Изучить типовые различия и рассказать о них, выделяя параметры, изменение которых позволит довести средние результаты до высоких, а низкие – по крайней мере до нормы.

В этом же проекте я впервые опробовал иную формулу. Я начинаю с рассмотрения примерно 1 % компаний, добившихся экстраординарных успехов за счет совершенно новых подходов. Потом я наблюдаю, обычно с помощью коллег из Kotter International Consulting Group[8], как другие компании пытаются воспроизвести лучшие достижения. Это все равно что перейти от фундаментальных фармацевтических исследований к фундаментальным исследованиям + разработке продуктов + дополнительным клиническим испытаниям.

Книга «Ускорение перемен» предназначена для руководителей, желающих и способных видеть жесткие реалии современной бизнес-среды, знающих, что перемены необходимы, и предпринимающих усилия для того, чтобы проложить новый путь. Я надеюсь, что изложенные здесь истории успешных первопроходцев укрепят вашу решимость следовать в этом направлении, дадут вам уверенность, чтобы идти дальше, и вдохновят на новые действия. Я не сомневаюсь, что требуется немало труда для построения организации, побеждающей сегодня и готовой побеждать в будущем. Гораздо больше нужно сделать для того, чтобы создать процветающую экономику, которая сможет привести миллиарды людей на нашей маленькой планете к лучшей, благополучной жизни.

Поддержку моим работам оказывает Kotter International Consulting Group, в которой я руковожу исследовательским направлением. Гарвардская школа бизнеса продолжает оказывать помощь уже не напрямую, но через комментарии студентов старших курсов и преподавателей. Отдельно я бы хотел отметить помощь Денниса Гойна и Рэнди Оттингера из Kotter International, а также Эми Бернштейн и Джеффа Кихо из Harvard Business Publishing.

Глава 1

Предел возможностей иерархии в мире перемен

Это Книга о первооткрывателях и для первооткрывателей. Все задачи, которые я буду описывать, порождены одним: потребностью современных организаций поспевать за все ускоряющимся темпом перемен.

Большинство людей не ощущают стремительного изменения обстановки вокруг, но все объективные данные указывают на то, что перемены происходят со сверхвысокой скоростью. Экспоненциально растут и риски – финансовые, социальные, экологические, политические. В этом меняющемся мире у лидеров бизнеса один вопрос – как оставаться конкурентоспособными и обеспечивать прибыльный рост среди турбулентности и потрясений. Основная сложность в том, что каждая компания, которая успешно миновала этап раннего развития, нацеливается скорее на эффективное решение краткосрочных задач, чем на стратегическую гибкость, понимаемую как способность извлекать выгоду из открывающихся возможностей и встречать угрозы быстрыми, уверенными действиями. Я могу привести сотню примеров компаний, которые, подобно Borders и RIM (Blackberry), видели необходимость больших стратегических перемен, но не смогли собраться с силами, чтобы осуществить их достаточно быстро, и окончили тем, что сдали свои позиции[9], тогда как энергичные конкуренты стремительно их обходят. Подобные примеры всегда демонстрируют один и тот же сценарий: организация, неожиданно столкнувшаяся с реальной угрозой или желающая воспользоваться Большой Возможностью, пытается осуществить важные изменения, используя структуры, процессы и методы, которые хорошо зарекомендовали себя в прошлом. Но устаревшие способы создания и осуществления новых стратегий обязательно приводят к неудаче.

Раньше компании пересматривали свои базовые стратегии крайне редко. Сегодня же любая компания, которая не переосмысливает направление своего развития каждые несколько лет (а также не приспосабливается постоянно к меняющейся среде), а затем резко осуществляет необходимые функциональные изменения, – сильно рискует. Нас заставляет так действовать ускоряющийся темп перемен. Каждый руководитель скажет вам, что необходимость решать стратегические задачи, направленные на получение преимуществ в условиях все ужесточающейся конкуренции, с одной стороны, и неотложность сиюминутных, краткосрочных дел, с другой стороны, постоянно находятся в напряженном противоречии.

Патенты, заявленные в USPTO

Рост емкости жестких дисков (гигабайт, GB)

Источники: Офис патентов и торговых марок США, USPTO (число патентов) и обзор новостных ресурсов (емкость жестких дисков)

Общий годовой объем торгуемых на Нью-Йоркской фондовой бирже акций

Скорость перемен

Источник: Нью-Йоркская фондовая биржа, NYSE (объем торгуемых акций)

Мы, конечно же, не должны забывать о важности повседневного, операционного управления. С такой задачей отлично справляются традиционная иерархическая структура компании и привычные управленческие процедуры. Но эти механизмы не помогут заблаговременно выявлять возникающие угрозы и возможности, быстро формулировать стратегические инициативы и быстро воплощать их в жизнь.

От сетевой организации к иерархической структуре

Большинство успешных организаций проходят схожий жизненный цикл. В начале своего существования они устроены подобно солнечной системе, в которой роль солнца выполняют основатели компании, а планеты со спутниками – это группы сотрудников, работающих над реализацией отдельных задач и инициатив. Люди воодушевлены и заряжены энергией, их деятельности присущи гибкость и адаптивность, все понимают и разделяют единое видение задач и целей организации.

Со временем успешная организация проходит несколько этапов в своем развитии (мы остановимся на их описании позднее) и в итоге превращается в привычную для нас иерархическую структуру, выстроенную вокруг основных управленческих процессов: планирования, бюджетирования, проектного управления, подбора кадров, измерения и контроля, принятия решений. В условиях хорошо выстроенной структуры и должного качества управления организация может работать стабильно и продуктивно год за годом, квартал за кварталом, неделю за неделей.

Хорошо продуманная иерархическая структура позволяет нам распределить работу по отделам, продуктовым и региональным подразделениям, а уже на уровне подразделений будет происходить формирование знаний, приемов и методов работы, дополняемое ясной системой отчетности и контроля. Вкупе с качественными процессами управления мы получаем надежную операционную среду для бизнеса, которая позволяет сотням и тысячам наших сотрудников, разбросанных по всему миру, выполнять свою работу исключительно хорошо.

Сейчас принято высмеивать иерархическую структуру как бюрократический пережиток прошлого, не соответствующий задачам, стоящим перед бизнесом в XXI веке. Нам говорят, что надо избавиться от этого пережитка. Разрушить структуру до основания и создать нечто, подобное паутине. Избавиться от менеджеров среднего звена, активизировать самоуправление.

Такие «революционеры» не понимают, что управление, построенное на иерархической системе, – одно из самых важных открытий XX века. Иерархическая структура совершенно необходима для того, чтобы компании исправно функционировали.

Среди достоинств иерархической структуры – возможность (до определенного предела) совершенствования, столь важного в условиях перемен. Мы научились внутри иерархической системы формировать проекты, позволяющие решать новые задачи и повышать эффективность исполнения существующих задач. Мы знаем, как выявлять новые проблемы, как находить и анализировать данные на динамичном рынке, обосновывать необходимость изменения того, что мы делаем, как мы это делаем, как и где мы это продаем. Мы научились осуществлять эти изменения, создавая рабочие группы (группы специалистов по изучению определенных проблем), команды «тигров» (группы экспертов по определению слабых мест методом штурма), проектные офисы; назначая проектам спонсоров из числа высших руководителей. Мы можем реализовывать подобные проекты параллельно с повседневной, операционной деятельностью, поскольку привычные методы стратегических изменений легко согласуются с иерархической структурой и основными управленческими процессами.

Все опросы руководителей за последние десять лет, которые я видел, говорят о том, что в организациях каждый год стартует все больше и больше стратегических инициатив. Опытные руководители всегда стремились повысить эффективность своих компаний, но теперь и темп и глубина инноваций резко возросли. Когда исторически сложившаяся корпоративная культура – сформировавшаяся в течение многих лет или десятилетий – замедляет действия, нетерпеливые лидеры пытаются изменить культуру. Цель, конечно, всегда заключается в том, чтобы ускорить рост компании, не теряя прибыли, не отстать от конкурентов или опередить их.

Однако те же исследования показывают, что успех всех этих инициатив часто призрачен. Недавняя перезагрузка в JC Penney, например, выглядела чрезвычайно перспективно – в течение нескольких месяцев. А потом все стратегические проекты стали разваливаться[10].

Предел возможностей иерархической структуры

Вы обнаруживаете, что руководство реализацией ключевых инициатив снова и снова поручаете одним и тем же людям, на которых вы можете положиться.

Вы обнаруживаете, что взаимодействие между функциональными подразделениями происходит с явно неудовлетворительной скоростью и эффективностью. То же касается информации, идущей в организации «сверху вниз» и «снизу вверх». Результат: потеря скорости, торможение.

Вы обнаруживаете, что корпоративные правила и процедуры, даже вполне разумные и целесообразные, становятся барьерами на пути своевременной реализации стратегических проектов. Число правил и процедур неизбежно возрастает с течением времени, они внедряются как решение актуальных проблем в области ограничения затрат, обеспечения качества и соответствия требованиям законодательства. Но в быстро меняющемся мире избыточные правила и процедуры становятся ухабами на дороге, если не бетонными блоками, останавливающими движение.

Вы обнаруживаете, что концентрация внимания на ежеквартальных результатах вступает в противоречие со стратегическими задачами развития компании, необходимыми для победы в конкурентной среде. Нетрудно представить, какая тема вызовет наибольший интерес на собрании, обсуждающем долгосрочную программу развития инноваций и срочное тушение пожара на заводе. Умножьте это обсуждение на 100 или 1000, и вы поймете, почему так много идей по поводу повышения инновационного потенциала организации имеют бесславный конец.

Отчасти проблема носит социальный характер: люди часто не склонны делать что-либо без позволения сверху. Другая ее часть просто связана с человеческой природой: люди цепляются за свои привычки и боятся потерять власть и статус.

Ирония состоит в том, что самоуспокоенность часто является следствием прошлых успехов. Люди не верят, что нужно срочно что-то менять, и сопротивляются переменам. А при недостаточной вовлеченности в происходящее, без убежденности в цели они, возможно, считают, что изменения нужны, но не доверяют инициативам, запущенным сверху. Как самоуспокоенность, так и отсутствие личного участия в происходящем замедляют движение вперед.

Из кабинета высокого начальника это зачастую не видно. Всегда есть соблазн свалить проблемы на конкретных людей: менеджеров среднего звена, не умеющих управлять, или выпускников MBA, не заинтересованных ни в чем, кроме своей карьеры. В действительности же эти проблемы носят системный характер и непосредственно связаны с ограничениями, которые на организацию накладывает иерархическая структура и типичные управленческие процессы.

Выделенные функциональные подразделения в формате департаментов, или служб, или блоков – неотъемлемая часть иерархической структуры. Можно разделить их более тонкими стенами, руководители могут пытаться преодолеть ограниченность/узость их интересов, но сами по себе такие подразделения не могут быть отменены. То же касается правил и процедур: можно уменьшить их количество, но невозможно от них отказаться. Список можно продолжать и продолжать. Вы можете уменьшить число уровней в управленческой иерархии, но не можете совсем устранить уровни. Вы можете требовать от сотрудников внимания к стратегическим целям, но не можете отменить ежеквартальное бюджетирование и целеполагание.

Данные факторы являются неотъемлемой частью системы и – этого можно было ожидать – в конечном итоге тормозят все усилия по ускорению перемен и реализации стратегий в быстро меняющихся условиях ведения бизнеса.

Многие руководители все это понимают, иногда интуитивно, и пытаются справиться с проблемами такого рода с помощью всяческих усовершенствований. Они создают специальные структуры для проектной работы. Они используют рабочие группы, создавая возможности для совместной работы функциональных подразделений. Они приглашают стратегических консультантов или создают отделы стратегического планирования, способные сосредоточиться на долгосрочных вопросах. Кроме того, они добавляют стратегическое планирование к ежегодному оперативному планированию. Преодолевая самоуспокоенность, уменьшая сопротивление и увеличивая личную заинтересованность обычных сотрудников, мудрые руководители создают условия, в которых изменения возможны.

Однако эти улучшения срабатывают лишь до определенного предела. Существующие иерархические структуры и процессы управления, образующие операционную среду любой организации, не являются «плохими» или устаревшими. Они просто имеют свои пределы. Что нам сегодня нужно, так это мощный новый базовый элемент для решения проблем, созданных возрастающей сложностью и быстрыми изменениями мира вокруг нас. Решение, которое, по моим представлениям, работает удивительно хорошо, – дополнить иерархическую структуру еще одной структурой – сетевой, похожей скорее на солнечную систему, чем на египетскую пирамиду. Структурой, которая может придать организации гибкость и способность к быстрым изменениям. Задача новой структуры – не перегружать, а дополнять иерархическую систему управления зрелой организации, высвобождая последнюю для той работы, к которой она предназначена. Это облегчает работу предприятия, одновременно ускоряя стратегические изменения. Вопрос не стоит как «или/или». Я предлагаю модель, в которой обе структуры действуют совместно. Комбинированная система управления.

Новое направление

Позвольте пояснить мою идею. Я не говорю об усовершенствованных совместных («междепартаментных») рабочих группах, стратегических комитетах, советах по инновациям, политике предоставления людям времени, чтобы работать над своими собственными творческими проектами, – ни по отдельности, ни вместе взятых. Эти приемы, как бы хороши они ни были, не делают иерархическую систему управления адекватной задачам, стоящим перед современным бизнесом. Предлагаемое мной, хоть и основывается на знакомых структурах, практике и мышлении, предполагает радикальное изменение статус-кво.

Большинство начинающих компаний (стартапов) имеют сетевую структуру – ведь им важно быть подвижными, быстрыми и креативными для того, чтобы не упустить ни одной из открывающихся возможностей. Даже в зрелых организациях неформальные сети проводников изменений часто работают вне поля зрения иерархической структуры, позволяя новшествам внедряться быстрее.

То, что я опишу здесь, также перекликается с наиболее интересными управленческими идеями нескольких последних десятилетий: от призыва Майкла Портера[11] к организациям более часто и явно уделять внимание стратегии; через открытия Клайтона Кристенсена[12] о том, что традиционно организованные компании плохо справляются с радикальными технологическими новациями, сопровождающими наше нынешнее существование; и до недавней работы лауреата Нобелевской премии Даниэля Канемана[13], описывающей мозг как две скоординированные системы – одна скорее эмоциональная, другая – более рациональная.

Процессы, протекающие в новой сетевой структуре (сетевой организации), меньше похожи на регулярный менеджмент, ставящий во главу угла стабильность и эффективность, а больше – на вдохновляющее лидерство, создающее гибкость и динамику. Набор и последовательность процессов в сетевой структуре следует логике модели изменений «8 шагов», которую я впервые изложил 15 лет назад в книге «Впереди перемен»[14].

Сетевая структура в рамках нашей комбинированной системы управления реализует быстрые изменения в организации по модели «8 шагов» и многократно усиливает их эффект. Такого результата удается достичь за счет вовлечения как можно большего числа людей в качестве активных проводников перемен. Такого результата удается достичь, формируя ощущение того, что необходимо срочно реализовать Большую Возможность. Запущенные для решения той или иной отдельной стратегической проблемы, процессы перемен уже не прекращаются. Они становятся факторами перемен, создавая и постоянно поддерживая в организации стратегическую гибкость и динамику.

Направление, которое я обозначу в этой книге, – впрочем, для некоторых первопроходцев оно давно уже не новость – решает проблемы, беспокоившие нас десятилетиями.

На протяжении четверти века люди говорят о необходимости иметь больше лидеров, потому что в наше время постоянных перемен и ужесточающейся конкуренции два-три высших руководителя организации уже не справляются со всеми задачами, требующими лидерских качеств. Но лишь немногие должности в традиционной иерархии компании дают информацию и опыт, необходимые для того, чтобы стать лидером. Курсы или учебники по лидерству, очевидно, не решают стоящей задачи, ведь выработка лидерских убеждений и приобретение лидерских навыков происходят на работе, а не в учебной аудитории.

Последнее десятилетие мы все чаще и чаще слышим слово «инновации». А сколько вы знаете организаций, где инновации внедрены в работу финансового департамента, службы логистики, ИТ-подразделения? Мы критикуем менеджеров за отсутствие инициативы или стратегического видения, но забываем посмотреть на то, в какой системе они трудятся. Сложные иерархии с хорошо настроенными процессами регулярного менеджмента не созданы для того, чтобы креативно шагать в будущее. Инновации означают риски, требуют нестандартного мышления, изучения проблем с точек зрения различных функциональных подразделений. Иерархическая структура призвана минимизировать риски, регламентировать поведение сотрудников и зафиксировать границы между подразделениями. Эволюционными преобразованиями этот разрыв не устранить.

На протяжении полувека авторы пишут о высвобождении человеческого потенциала и искренних чувств и направлении высвободившейся энергии на решение сложнейших стратегических задач. Но разве кто-то, кроме стартапов, смог это реализовать? Большинство людей сегодня находятся в рамках жестких иерархических моделей, оптимальных для выполнения рутинных операций, моделей, которые мягко требуют от сотрудников «не высовываться», следовать командам, много лет делать одно и то же.

Люди годами жалуются на стратегических консультантов, которые зачастую бессильны разработать и внедрить стратегию, позволяющую организации соответствовать меняющейся конкурентной среде. Рекомендации консультанта – аналитические и бездушные, созданные на 2–5– 10 лет шустрым аутсайдером и воплощаемые ограниченным числом специально назначенных людей внутри организации, – имеют мало шансов на успех в подверженном постоянным изменениям и все более непредсказуемом мире.

И наиболее существенное: на протяжении по меньшей мере 20 лет люди проводят исследования и пишут о все увеличивающейся скорости принятия решений в бизнесе, необходимости для компаний действовать быстрее и быть более гибкими. Тревожные предупреждения звучат громче и громче. В недавнем опросе менеджеров и руководителей свыше 90 % респондентов отметили, что за последние пять лет в бизнесе выросла значимость гибкости и скорости. На вопрос «Каким образом вы планируете искать источники конкурентных преимуществ в течение следующих 15 лет?» бóльшая часть респондентов ответила: «Посредством быстрой реакции на изменения в окружающей среде». Но кто сможет на самом деле быстро и динамично ответить на изменения, кроме нескольких небольших высокотехнологичных фирм? Ситуация не слишком улучшится за счет доработки обычных методов или добавления разных усовершенствований к единой иерархической системе. Это все равно что пытаться усовершенствовать слона так, чтобы он был одновременно слоном и пантерой. Удачных дерзаний.

Что дальше

Итак, что у нас впереди? В следующей главе я обрисую контуры комбинированной системы управления: ее иерархически-сетевую структуру, основные принципы, лежащие в основе ее эффективности, факторы ускорения перемен, и мы поговорим о сотрудниках организации, участвующих в работе комбинированной системы управления. В третьей главе я собираюсь рассказать вам историю одной компании. В этой истории будет видно, какие риски существуют в мире быстрых изменений, насколько они больше и разнообразнее, чем кажется некоторым людям. В четвертой главе мы рассмотрим сегодняшнюю практику в области лидерства и организационных структур и узнаем, в чем она не соответствует требованиям времени и почему существующие структуры и модели не помогут нам в условиях постоянных изменений. В пятой главе мы рассмотрим, как другая компания внедрила комбинированную систему управления и какое влияние эта система оказала на бизнес. В шестой, седьмой и восьмой главах мы попробуем разобраться в том, как фирмы могут начать создание комбинированной системы управления.

Замечательные достижения, которые я описываю в этой книге, реальны. Я не только слышал о них, но видел их собственными глазами. Число первопроходцев внедрения комбинированной системы сегодня невелико, но их опыт помогает нам понять, что возможно, а что необходимо. Они сегодня прокладывают тот путь, по которому, я верю, пойдут многие и многие. Нам есть чему поучиться у этих людей, и мы должны учиться именно сейчас.

Глава 2

Комбинированная система управления

Новые методы и инструменты управления предлагаются едва ли не каждую неделю. Все они преподносятся нам как «исчерпывающий ответ на вызовы XXI века». Чем отличается комбинированная система управления? Ответ будет двойственным. Во-первых, мы говорим скорее о выработке и внедрении стратегических инициатив, нацеленных на использование Большой Возможности или отражение Большой Угрозы, чем об управлении компанией. Во-вторых, хотя комбинированная система является новой идеей, но сам механизм управления, используемый этой системой, много лет известен и применяется. Во время становления организаций и бурного начального роста все успешные компании действуют примерно так, как я описываю. Они просто не задумываются об этом и не поддерживают эту модель тогда, когда бизнес становится крупным и зрелым.

Структура комбинированной системы управления

Основа комбинированной системы проста: иерархическая структура с одной стороны и сетевая организация – с другой. Сетевая сторона повторяет модель управления успешными предприятиями, находящимися на раннем этапе развития (стартапами), и напоминает постоянно развивающуюся солнечную систему, где стратегия – это солнце, планеты – стратегические инициативы, а спутники – проекты. Такая структура динамична: инициативы и проекты соединяются, образуя единое целое, и опять разъединяются по мере необходимости. Обычная иерархия не склонна меняться каждый год, а сеть меняет форму постоянно и с легкостью. Поскольку такая сеть не отягощена бюрократией, контрольной отчетностью и «Шестью Сигмами»[15], то в ней возможен такой уровень индивидуальной инициативы и креативности, какой не могут обеспечить даже «неформальные» иерархические структуры, управляемые самыми талантливыми руководителями. Объединяя сотрудников различных функциональных подразделений, находящихся на различных уровнях иерархии, сетевая организация гарантирует свободный и стремительный обмен информацией внутри компании.

Посмотрим на вторую – иерархическую – часть комбинированной системы управления. Она отличается от всех сегодняшних иерархий одной важной особенностью. Работа, требующая инноваций, динамичности, трудных изменений и стратегической гибкости, – та, которую принято поручать проектным офисам, рабочим группам и стратегическим командам, – такая работа переносится из иерархической части в сетевую. Это решение избавляет иерархическую структуру от решения тех задач, к которым она не приспособлена, и позволяет ей заниматься тем, для чего она предназначена – хорошо выполнять повседневную работу, осуществлять постепенные изменения в целях дальнейшего повышения эффективности и реализации отдельных стратегических проектов, которые помогают компании иметь дело с предсказуемыми усовершенствованиями вроде обновления информационной системы.

Комбинированная система управления предполагает, что сетевая структура соединена с традиционной иерархической структурой – но не как рабочая группа, подчиненная некоторому уровню иерархии. Она связана с иерархией через людей, «населяющих» обе системы. Конечно, высшее руководство организации играет решающую роль в запуске и поддержании сетевой структуры. Первое лицо или правление компании должны дать команду на запуск, однозначно и горячо поддерживать эту идею, обеспечить координацию сетевой и иерархической структур. Руководство компании должно показывать пример сотрудникам в том, как взаимодействовать с сетевой структурой. Я знаю, что эти действия не потребуют много времени от руководителей компании, зато они ясно дают понять, что сетевая организация никоим образом не является вышедшей из-под контроля частью иерархии. Не является она и неформальной организацией. Это часть комбинированной системы управления, предназначенная для того, чтобы конкурировать и побеждать.

Позвольте мне еще раз пояснить сказанное. То, что я описываю, – не оторванная от жизни умозрительная идея. Каждая успешная организация проходит через этап – как правило, очень ранний в ее истории, – когда она действует в этой двуединой структуре (подробнее об этом в четвертой главе). Это одинаково верно для всех, будь то компания Panasonic в Осаке, банк Morgan Stanley в Нью-Йорке или некоммерческая организация в Лондоне. Дело в том, что сетевая часть комбинированной системы управления в обычном жизненном цикле организаций остается неформализованной и незаметной для большинства людей, поэтому она редко существует долго. Становясь более зрелой, компания развивается в направлении единой иерархической системы в ущерб ранней сетевой структуре. Раньше, когда темп перемен был невысоким, мы могли себе позволить бесследную потерю сетевой организации. Однако сегодня ситуация изменилась – для Panasonic, Morgan Stanley и тысяч других – или изменится очень скоро.

Принципы построения комбинированной системы управления

Хорошо функционирующая комбинированная система управления должна следовать следующим принципам:

• Множество проводников перемен различного происхождения, а не несколько обычных назначенцев в этой роли. Отсюда все начинается. Для скорости и динамичности вам нужен совершенно иной способ получения информации, принятия решений и их выполнения. Вам нужно больше глаз, чтобы видеть, больше мозгов, чтобы думать, и больше ног, чтобы бежать. Вам нужно больше людей, каждый со своим воззрением на окружающую реальность, а также больше хороших отношений среди сотрудников. Как можно больше людей должны иметь широкие полномочия, а не только выполнять указания. Но этого нужно достичь надежными методами, не создавая хаос, без разрушительных конфликтов, дублирования усилий и так, чтобы это было приемлемым с экономической точки зрения. И все это должно осуществляться изнутри компании. Сотни консультантов, будь они даже семи пядей во лбу каждый, не смогут проделать эту работу.

• Установка «стремлюсь», а не «вынужден». Многие исторические лидеры продемонстрировали нам, что проводниками изменений может стать множество людей, из самых разных слоев общества, но при одном условии – если людям дан шанс участвовать и действовать. Желание работать вместе с другими ради важной и впечатляющей общей цели и реальная возможность внести свой вклад – вот два ключевых момента. Так было всегда. Люди, почувствовавшие, что им выпал шанс принять участие в важной деятельности, на протяжении всей истории доказывали: они будут добровольно делать это в дополнение к их обычным занятиям. Вам не нужно нанимать новый дорогой персонал. Вам вполне достаточно энергии тех людей, которые уже есть.

• Обращение к разуму и чувствам, а не только к разуму. Большинство людей не загорятся желанием помогать, если вы оперируете лишь логикой, графиками и расчетами. Вы должны также взывать к чувствам людей. Так делали все великие люди на протяжении всей истории. Вы должны апеллировать к глубинному желанию каждого человека внести свой вклад в решение важных задач, вести общество или свою организацию к лучшему будущему. Если вы найдете способ, позволяющий придать работе высокий смысл и значимую цель, то станут возможными удивительные вещи.

• Больше лидерства, а не просто управления. Чтобы справиться с важными, хотя и рутинными делами, с огромным количеством изо дня в день повторяющихся задач, необходимы сильные управленцы. Востребованы, бесспорно, и лидерские функции, но «рабочей лошадкой» являются именно управленческие процессы. А вот чтобы наилучшим образом использовать непредвиденные «окна возможностей», которые могут быстро открываться и закрываться, вовремя почувствовать неожиданные угрозы и избежать их, нужны именно лидеры, причем множество их, а не один супергерой. Лидерство – это умение видеть перспективу и возможности, быстрота адаптации, вдохновение, страсть, стремление к новизне и радость побед, – а не просто организация работ, бюджетирование и отчетность о выполнении плана.

• Неразрывное партнерство иерархической и сетевой структур, а не просто усовершенствованная иерархическая структура. Две системы, сетевая и иерархическая, работающие заодно, с постоянным обменом информацией и деятельностью между ними – вот подход, который достигает цели, отчасти потому, что люди, которые в принципе желают работать в сети, имеют должности и внутри иерархии. Комбинированная система управления не может и не должна функционировать как два разрозненных подразделения с разными группами сотрудников – так, как получилось у PARC[16] (поразительный механизм стратегической инновации) и штаб-квартиры Xerox (где практически игнорировали PARC и так и не могли реализовать его фантастические возможности).

Комбинированная система управления поначалу кажется уродливой, «неправильной» и даже несущей угрозу. Создание и внедрение такой системы возможно лишь за счет разъяснительной работы, постоянного обучения, демонстрации достигаемых успехов; в конечном счете совместная работа двух частей станет основой вашей организации, частью ее ДНК.

Комбинированная система совсем не похожа на иерархическую, в которой изменения осуществляются ограниченным числом назначенных людей, управляющих процессом. Традиционные методы могут быть успешны тогда, когда темп работ не слишком высок, потенциальное сопротивление людей не слишком велико, цели ясны и однозначны (и потребность в инновациях, соответственно, низкая). Но разве таков тот мир, в котором мы сегодня живем?

Итак, деятельность, которую вы обнаруживаете на сетевой стороне комбинированной системы управления, весьма отличается от деятельности на иерархической ее стороне. Оба вида деятельности являются системными. Только они очень разные. Дело не в том, что на одной стороне – палочная дисциплина и занудная точность, а на другой – тотальная расслабленность и отсутствие целей. Но мы сегодня гораздо меньше знаем о процессах, происходящих в сетевой структуре (например, «празднование небольших свершений»), чем о процессах в иерархической структуре, таких как планирование операционной деятельности или выбор оптимальных показателей эффективности.

Поскольку процессы, происходящие в сетях, ускоряют работу организации, особенно стратегически важную ее часть, я называю эти основные процессы факторами ускорения.

Восемь факторов ускорения

Сетевые процессы напоминают ту деятельность, с какой вы обычно сталкиваетесь в динамичной, успешной предпринимательской среде. Они во многом похожи на мои восемь шагов по управлению изменениями, только на этот раз топ-менеджмент запускает процессы, привлекающие намного больше действующих лиц (активных проводников изменений), иерархическая структура интегрирована с сетевой, а процессы, однажды начавшись, никогда не прекращаются.

Восемь факторов ускорения таковы:

1. Создание ощущения неотложности и срочности перемен, связанных с реализацией Большой Возможности. Первый фактор ускорения – необходимость сделать так, чтобы как можно большее число людей в организации прочувствовало безотлагательность и крайнюю важность перемен перед лицом Большой Возможности.

Построение комбинированной системы управления начинается именно здесь. Сильное ощущение безотлагательности перемен и есть тот «секретный рецепт» внедрения в организации норм поведения, которые кажутся немыслимыми людям из крупных иерархических структур.

Когда мы говорим о важности и безотлагательности перемен в контексте обсуждения фактора номер 1, мы говорим не только о задачах текущей недели, но и о стратегических угрозах и возможностях, ежеминутно возникающих в организации. Если вам удалось создать в организации ощущение безотлагательности перемен, то множество сотрудников, а не кучка топ-менеджеров, будут постоянно думать о том, как же организации реализовать Большую Возможность.

Я знаю, что люди разрабатывают десятки креативных способов создавать и поддерживать чувство безотлагательности перемен. Эта задача и сложна и важна, поэтому я посвящаю этому две главы в этой книге.

2. Создание и поддержка команды реформаторов. Фактор ускорения номер 2 использует общую атмосферу ощущения необходимости перемен для создания и совершенствования ядра сетевой организации. Это команда реформаторов, состоящая из людей, представляющих разные уровни иерархии, глубоко чувствующих неотложность перемен. Эти люди из всех подразделений и уровней хотят помочь вам ответить на стратегические вызовы, справиться с жесткой конкуренцией и не упустить Большую Возможность. Это люди, которые готовы быть лидерами, хотят стать проводниками перемен и помогать другим делать то же самое. Это ядро вашей сетевой структуры, насыщенное энергией, демонстрирующее интеллектуальную и эмоциональную приверженность вашим целям, обладающее влиянием, навыками и информацией для того, чтобы стать солнцем в вашей новой динамичной солнечной системе, – люди, которые могут научить других и учат их эффективно работать вместе, в одной большой команде.

При достаточно сильном ощущении необходимости перемен найти людей, которые хотят участвовать в команде реформаторов, на удивление легко. Помочь людям разных иерархических уровней и из разных подразделений сработаться – это сложнее, требует усилий. Предоставьте их самим себе, и они скорее всего воссоздадут то, с чем они знакомы, – управленческую иерархию. Но при должных условиях – решающими являются чувство срочности перемен и поддержка Большой Возможности – они на учатся работать вместе совершенно по-новому. С помощью как команды реформаторов, так и руководства организации они станут работать вместе и на равных, поддерживать высокий уровень надежности и эффективности и находить новые возможности ускорения и гибкости.

3. Формирование стратегического видения и стратегии изменений. Третий фактор ускорения – умение участников команды реформаторов четко сформулировать видение будущего организации и стратегические инициативы, которые дадут возможность организации реализовать это видение. Когда вы создаете комбинированную систему управления, многие проекты могут уже существовать: они созданы руководством иерархической структуры. Но инициативами, к которым формирующаяся сетевая организация обратится в первую очередь, будут те, над которыми страстно хотят работать люди из команды реформаторов. Это всегда задачи, имеющие большой смысл с точки зрения руководства организации.

4. Пропаганда с целью привлечь как можно больше добровольцев. Фактор ускорения номер 4 предполагает, что команда реформаторов и люди, поддержкой которых она заручилась, доносят информацию об изменении видения и стратегических инициативах до сотрудников таким образом, чтобы как можно больше людей присоединились к движению. Если проделать эту работу хорошо, то многие изъявят желание участвовать в конкретных инициативах или даже в общем стратегическом проекте. Процесс ускорения начинает привлекать людей – как сила гравитации притягивает планеты и спутники в новую солнечную систему.

5. Ускорение путем устранения барьеров. Фактор ускорения номер 5 имеет дело с командой реформаторов (ядром сетевой структуры), ведущей и вдохновляющей людей на «планетах» и «спутниках» проявлять инициативу: обсуждать, думать, изобретать, испытывать – все в духе гибкого, маневренного и быстрого стартапа. Большая часть работы связана с выявлением и устранением барьеров, которые тормозят, а то и останавливают стратегически важное движение. В комбинированной системе управления, в отличие от стартапа, процесс выдвижения инициатив требует от людей внимательно следить за работами, осуществляющимися на иерархической части: что там делается (чтобы избежать дублирования усилий), что уже сделано, обращать внимание на цели иерархической структуры и ее стратегические инициативы (чтобы скоординировать направления).

6. Работа, направленная на то, чтобы увидеть и обратить внимание сотрудников на достижения и праздновать «быстрые победы». Фактор ускорения номер 6 касается людей в сетевой организации, помогающих поддерживать постоянный поток важных со стратегической точки зрения побед, как больших, так и малых. Необходимо обеспечить то, чтобы победы были на виду у всей организации и чтобы их праздновали, хотя бы и скромно. Такие победы и их празднование очень важны с психологической точки зрения и играют решающую роль в создании и поддержке комбинированной системы управления. Они создают доверие к новой структуре. Это доверие, в свою очередь, способствует усилению сотрудничества в организации в целом. Победы вызывают уважение, понимание и, в конечном итоге, поддержку даже со стороны менеджеров, ориентированных на контроль и управление, которые не имели никакого желания становиться на сторону сетевых добровольцев.

7. Поддержка процесса ускорения. Фактор ускорения номер 7 поддерживает непрерывную работу системы в целом, несмотря на присущую людям склонность сбавить темп после пары побед. Он опирается на признание того, что множество побед обязано мелким инициативам, которые сами по себе несущественны и не особенно полезны в стратегическом смысле. Более крупные проекты сбавят темп и потеряют поддержку, если не связаны с мелкими инициативами, которые завершаются успешно. Мелкие победы поддерживают энергию движения вперед, к новым возможностям и вызовам; это и есть двигатель, помогающий действовать всем другим факторам ускорения, подобно тому как искра от свечи зажигания запускает мотор автомобиля.

8. Изменение культуры. Фактор ускорения номер 8 помогает закрепить достижения, интегрируя их в процессы, системы, процедуры и поведение иерархии, – по сути, помогает внести изменения в саму культуру организации. По мере накопления изменений возникает кумулятивный эффект. Через несколько лет новый подход – комбинированная система управления – внедряется в ДНК организации, становясь ее внутренней сущностью.

Когда эти факторы ускорения работают хорошо, они естественным образом решают проблемы создания новых – совсем другого рода – организаций. Они обеспечивают энергию, добровольцев, координацию, интеграцию иерархии и сети и необходимое сотрудничество их. Когда они накапливают возможности и успешно избегают угроз, вся система начинает работать с ускорением. Фактически комбинированная система управления – это способ вести бизнес в быстро меняющемся мире. Вы побеждаете в жесткой конкуренции и достигаете весьма амбициозных целей. Если все правильно делать, цель достигается без затрат на дополнительный штат сотрудников, без ущерба для повседневной деятельности и без потери плановой прибыли.

Армия добровольцев

Люди, которые осуществляют все эти процессы и участвуют в работе сетевой организации, вовлечены в повседневную работу компании. Это не отдельная группа консультантов, не дополнительно нанятые работники и не назначенцы из специальной группы для выполнения конкретной задачи. Мы обнаружили, что всего 5–10 % процентов управленцев и сотрудников иерархии достаточно, чтобы сетевая структура прекрасно функционировала. Они выполняют основную часть работы комбинированной системы управления – по двум причинам. Во-первых, поскольку они работают в иерархии, эти 5–10 % сотрудников обладают решающими организационными знаниями, связями, пользуются доверием и имеют влияние. Они часто первыми видят угрозы и возможности и первыми идут в атаку. Во-вторых, с такими людьми не нужно нанимать дополнительных сотрудников, что, возможно, стало бы непомерной нагрузкой на бюджет.

Когда фактор ускорения номер 1 работает хорошо и в результате создана атмосфера поддержки грядущих изменений, на самом деле несложно создать армию добровольцев, которые привносят энергию, целеустремленность, энтузиазм. Небольшие, но осуществленные в нужном направлении действия множества увлеченных людей, которые приносят с собой представления всех уровней и всех подразделений, являются большим вкладом в сетевую стратегическую деятельность.

Люди, которые никогда не видели такого способа действий, как у комбинированной системы управления, часто бывают обеспокоены тем, что толпа энтузиастов создаст проблем больше, чем решит, – за счет непродуманных действий и нарушения повседневной работы. Но тут и вступает в игру сетевая структура, в основе которой лежат вышеупомянутые принципы и факторы ускорения. Она создает условия, в которых люди выдвигают не просто любые идеи, но идеи, подкрепленные данными из всех подразделений и уровней иерархии. Она создает условия, когда люди не просто выдвигают идеи, но ясно понимают, что их работа заключается в воплощении таковых в жизнь. Она создает условия, которые побуждают людей не просто привычно выполнять повседневную работу, но совершенствовать свою деятельность, делать ее более легкой, более эффективной и менее затратной.

Мне говорили, что в организациях, где принята комбинированная система управления, вознаграждение за работу в сети может быть огромным, хотя оно редко денежное. Люди говорят о самореализации и удовлетворении, которое они получают от участия в общем деле, в которое они верят. Они ценят возможность сотрудничать с более широким кругом людей, чем это было на их обычных рабочих местах. Некоторые из них говорили, что благодаря стратегической работе они стали видными людьми в организации и получили более высокие должности. А их руководители часто отмечали профессиональное развитие добровольцев. Вот письмо, полученное от клиента из Европы: «Я не могу поверить, как быстро эта комбинированная система управления взращивает реальные таланты в организации. Почувствовав: „Да, я могу!“, люди начинают быстро подниматься по ступеням иерархии, что помогает работать более эффективно».

Эволюция скорости

Комбинированная система управления не рождается в готовом виде и не требует радикальных изменений в организации – поэтому риск тут не так велик, как порой считают. Она развивается и растет естественно, повышая скорость реакции компании на конкурентную среду. Все начинается с малого. Вначале сетевая структура может возникнуть лишь в одной части предприятия – скажем, в департаменте логистики или в европейском офисе. Доказав свою успешность в одной части, она может распространиться на другие части организации.

На старте своего внедрения сетевая структура может не быть задействована в разработке и корректировке стратегии, а ограничиваться внедрением инноваций в компании. Она может вначале восприниматься как мероприятие по мотивации сотрудников, приносящее значимые результаты без увеличения заработной платы. Но с распространением сетевой структуры и развитием факторов ускорения внедрение комбинированной системы управления произойдет быстрее, чем вы ожидаете. Если руководство компании способствует работе комбинированной системы, а комбинированная система управления продемонстрирует весомые достижения в повышении конкурентоспособности компании, то модель комбинированной системы управления будет внедряться в культуру организации как де-факто стандарт работы.

Бесспорно, будут возникать и проблемы. За последние семь лет моя команда помогла в создании комбинированных систем управления большому числу организаций, государственных и частных, отдельных функциональных и продуктовых подразделений, или штаб-квартир. Затруднения бывают довольно предсказуемыми и весьма значительными. Одно из них состоит в том, как обеспечить, чтобы две части системы хорошо работали вместе. Здесь важно, чтобы ядро сети (команда реформаторов) и руководство компании научились выстраивать и поддерживать правильные отношения. Другое затруднение состоит в том, как наращивать ускорение: важно обеспечить маленькие победы и рассказывать о них всем с самого начала.

Вероятно, самая большая проблема заключается в том, как заставить людей, привыкших работать в управленческих иерархиях, поверить, что комбинированная система управления возможна. Тут может помочь разъяснительная работа. Очень помогает правильное отношение со стороны руководства компании. Опять же, вот почему так важно сформировать чувство безотлагательности перемен и поддержки Большой Возможности. Если ощущение неизбежности и необходимости перемен сформировано, то мобилизация команды реформаторов и приведение в движение остальных факторов ускорения происходят почти сами собой. Организации при этом не испытывают такой встряски, как от неожиданных крупных организационных изменений. От вас же не требуется выстроить что-то гигантское и потом щелкнуть выключателем, «включив» его (молясь, чтобы заработало). Кроме того, в мире, где капитал многих организаций ограничен, описываемый подход практически не требует дополнительных расходов. Воспринимайте комбинированную систему управления как разнообразное, недорогое, целенаправленное, структурированное расширение масштабов и полномочий неформальных сетей, позволяющее выполнять задачи быстрее и дешевле, чем это делают традиционные иерархии.

Неизбежные неудачи традиционных систем управления наносят нам раны уже сегодня. Я думаю, в будущем они просто убьют нас. XXI век заставит всех нас развиваться в направлении принципиально новой формы организации. Хорошая новость: это позволит нам не просто сохранить то, чего мы достигли в XX веке. Успешно внедрив новый способ управления организацией, мы обратим себе на благо стремительное изменение всего вокруг. Мы действительно сможем производить лучшие продукты и услуги, улучшить благосостояние, создать больше квалифицированных рабочих мест – и все это более быстрыми темпами, чем в прошлом. То есть в то время как наши возможности в ускоряющемся мире снижаются, они также имеют и огромный потенциал роста.

Нам еще многому нужно научиться. А компании, которые уже отважились на перемены, желая быть первопроходцами, получат и краткосрочный, и долгосрочный успех – для акционеров, клиентов, сотрудников: выиграют все. Я убежден: те, кто медлят, вскоре столкнутся с очень значительными трудностями. Если вообще останутся на плаву.

Глава 3

Поучительная история

Описываемый случай, как и любая история подобного рода, уникален, если говорить о деталях. Но проблемы, описанные здесь, весьма типичны. Более того, они становятся сегодня нормой.

Когда будете читать, время от времени задавайте себе вопрос: не про меня ли эта история?

Новая стратегия

События разворачиваются в консультационной фирме. Фирма входит в тройку лидеров рынка, но глобализация и развитие новых технологий грозят вытолкнуть ее с лидирующих позиций. Старый генеральный директор ушел в отставку, и совет директоров пригласил в компанию руководителя с репутацией дальновидного мыслителя, работавшего ранее в похожей фирме, но меньшей по размеру. Вступив в должность, новый генеральный директор немедленно создал группу стратегических исследований, которую сам и возглавил. Он перевел нескольких менеджеров с их рабочих мест в группу на полную ставку и в помощь им нанял внешних консультантов. Задание: оценить, чем грозит для фирмы приверженность старому курсу и в каком направлении возможно прорывное развитие. Он явно имел свое мнение по обоим вопросам, которым не преминул поделиться с группой, но настоял на активном сборе фактов и тщательном анализе.

Четыре месяца спустя группа представила доклад, показывающий, что текущая политика легко может привести к потере места в тройке лидеров и экономические последствия этого будут тяжелыми. В докладе также подчеркивалось, что существует целый ряд весьма привлекательных направлений развития. Более прочих генеральному директору понравилось одно из предложенных направлений – связанное с предложением значительного измененного продукта (услуги), который, по словам клиентов, был бы идеальным удовлетворением одной из их насущных потребностей. В сущности, такой продукт (услуга) является упрощенной и облегченной формой сегодняшнего продукта (услуги), но более понятной клиентам. Некоторые отраслевые стартапы продемонстрировали то, что работа с предлагаемым продуктом (услугой) возможна. Однако эти компании не известны рынку, не обладают финансовой устойчивостью, должным масштабом и региональной распределенностью для того, чтобы представлять собой какую-либо угрозу для действующих игроков. Пока.

Новый генеральный директор утверждает: если компания будет продвигаться быстро, она сможет внедрить новый продукт (услугу) скорее, чем конкуренты всерьез займутся ее рассмотрением, не в последнюю очередь потому, что крупные конкуренты более бюрократичны и медлительны. Имея на руках впечатляющие данные, которые были собраны и проанализированы, генеральный директор показывает, что в случае успеха новая стратегия могла бы через пять лет выдвинуть фирму на первое место, дать мощный потенциал для того, чтобы удерживаться на этой позиции и прибавить 1 млрд долларов к рыночной капитализации фирмы. После длительных дискуссий группа соглашается, а потом дает согласие и совет директоров.

Выбранный сценарий развития требует того, чтобы компания примерно через год начала активное поглощение стартапов, реализующих сходную продуктовую стратегию, и одного некрупного, но известного игрока, который движется в том же направлении. Запланированные поглощения невозможно осуществить, не реализовав в кратчайшие сроки ряда дополнительных инициатив. Одна из этих инициатив – внедрение единой информационной системы для работы с кадрами компании по всему миру. Единая глобальная информационная система обеспечит руководство компании точной и своевременной информацией о полных затратах на персонал – не только о зарплатах сотрудников, но и о компенсационных выплатах и пособиях, расходах на служебные автомобили, новое оборудование для вновь принятых людей и так далее. В консультационной компании расходы на персонал являются главной статьей расходов компании, а существующие в организации информационные системы не в состоянии дать достоверную и полную информацию о начислениях заработной платы, не говоря уже о полных затратах на персонал. И все осложняется тем, что компания работает во многих странах мира, где локальные офисы используют разнообразные, не интегрированные системы.

Внедрение информационной системы

Создана рабочая группа. Системным интеграторам отправлены запросы на коммерческие предложения. В течение двух месяцев (что, по мнению рабочей группы, является космической скоростью) из поступивших предложений выбрано наилучшее. Перед этим консультанты по требованию рабочей группы детально изучали опыт разных стран мира и составили рекомендацию по единой глобальной системе (автоматизации работы с кадрами). Она более сложна, чем это сейчас нужно фирме, но консультанты убедительно доказывают: если выбрать самую простую систему, то через несколько лет ее придется менять, и суммарная стоимость двойного внедрения будет значительно выше, чем если сделать все правильно с первого раза. Рабочая группа наконец соглашается и просит одобрения у руководства. Генеральному директору не нравится сложность системы, длительность ее внедрения и бюджет проекта, но анализ вариантов и отбор наилучшего решения выполнен лучшими консультантами, поэтому план одобряется с оговоркой «делать быстро, из бюджета не выходить, свести к минимуму любые перебои в текущей деятельности».

Разрабатывается более подробный план. Он предоставляется в отдел управления проектами, назначается старший менеджер проекта. Консультанты и рабочая группа продолжают быть вовлечены в проект.

Оценка рисков

Руководителя программы в офисе в Майами спрашивают о рисках: насколько вероятно, что система автоматизации работы с кадрами будет внедрена успешно: вовремя, в рамках бюджета, будет хорошо функционировать и не создаст проблем другим. Он говорит:

– У меня есть резерв в 25 тысяч долларов на случай, если возникнут проблемы. Я думаю, это реалистичная оценка, но я никогда не делал ничего подобного в глобальных масштабах.

– А каковы риски проекта для компании?

– Для компании в целом?

– Да.

– Понятия не имею. Это за пределами моей компетенции.

– Предположите.

– Об этом, конечно, много говорят. Поэтому это не просто рядовой проект.

– Таким образом, риск для компании – …?

– Я действительно не знаю. Мое лучшее предположение, но это только предположение: шестизначное число (в долларах в год). Может быть, немного больше.

Его босс в ответ на тот же вопрос:

– Этот проект имеет глобальный бюджет, я думаю, около 8 млн долларов.

– И как бы вы оценили риски проекта?

– Я полагаю, мы можем потерять несколько миллионов. Или больше. Но это очень маловероятно.

На тот же вопрос руководитель кадровой службы отвечает:

– Около полумиллиона долларов наш бюджет для этого. Почти все остальное в департаменте ИТ.

– Риски для компании?

– Это зависит от многого. Общий бюджет для глобального ИТ-проекта, о котором вы говорите, около 8 млн долларов. Я слышал, что все это сложнее, чем может казаться. По ряду причин. Спрашивайте Сида (руководитель департамента ИТ), а не меня, о шансах перерасходовать бюджет или не уложиться в сроки.

Вы так и делаете.

– Риски для компании? – спрашивает Сид.

– Да, – говорите вы.

– Если мы не уложимся в срок, система не будет готова к началу активных действий по поглощению других компаний, первой фазе модернизации продукта (услуги). Возможно, эта задержка не сильно повлияет на наш успех, но есть некоторая вероятность, что мы не сможем корректно и быстро оценивать и учитывать затраты, что уже создаст трудности.

– Таким образом, риски для компании?

– Более чем очевидные для проекта с бюджетом в 8 млн долларов. Конечно, риски составляют миллионы, возможно даже, гораздо больше восьми, потому мы и уделяем этому такое серьезное внимание.

Финансовый директор:

– Джордж (генеральный директор) обладает четким представлением о том, что мы должны и можем свершить в течение следующих пяти лет. Для реализации плана нам нужно реализовать примерно одиннадцать больших проектов, общей стоимостью 107 млн долларов. Для нас это огромная цифра. Так что ставки немалые. Внедрение системы автоматизации работы с кадрами – только небольшая часть этого, но, конечно, весьма важная. Проблемы с любым из проектов могут помешать реализации нашей цели – прироста капитализации на 1 млрд долларов. Каковы риски конкретного проекта, о котором вы спрашиваете, мне трудно сказать, потому что мы раньше не делали ничего подобного. Я бы сказал, десятки миллионов, судя по тому, что он связан со стратегией привлечения клиентов. Может быть и больше. В общем, больше, чем говорят в департаменте ИТ.

Генеральный директор:

– Я думаю, что риски всех этих проектов больше, чем может казаться, поскольку они связаны с тем, что мы собираемся делать через восемь месяцев. Если мы сделаем это правильно, а я уверен, что сделаем, фирма будет занимать совершенно другое место через пять лет, имея совершенно другие перспективы. Мы говорим о значительном росте и миллиардном увеличении капитализации. Я уже проходил через эту практику однажды [у его последнего работодателя, в фирме, меньшей по размерам], и хотя моя команда здесь не имеет такого опыта, но я уверен, что мы потянем.

– По проекту автоматизации работы с кадрами – какие риски для фирмы?

– Трудно говорить об изолированном проекте. Что произойдет, если он будет выполнен, скажем, с опозданием на шесть месяцев и на 50 % превысит бюджет? Потеряем миллионы, очевидно. Если он провалится (что трудно себе представить, потому что я сам курирую этот проект), это обойдется нам в десятки миллионов. Трудно поверить, что относительно простой проект на 8–10 млн долларов может принести нам 50 млн долларов убытков в течение пяти лет, но это возможно[17].

Та же история, часть вторая

Сначала реализация проекта внедрения информационной системы работы с кадрами идет без проблем. Но в какой-то момент руководитель важной службы узнает от своих компьютерщиков, что этот проект будет задерживать реализацию другой инициативы, осуществляемой департаментом продаж. Это порождает встречные претензии, изменение плана продаж (что не нравится генеральному директору) и создает напряжение между сотрудниками департаментов продаж, ИТ и кадров.

Потом руководители отделений фирмы в четырех странах, включая Китай, начинают жаловаться (сначала тихо), что их люди не могут справиться со всеми новыми инициативами, а проект внедрения информационной системы работы с кадрами порождает особенно много ненужных помех работе сотрудников и отвлекает от реализации маркетинговых инициатив. Руководитель по Восточной Европе говорит, что его компьютерщики считают, будто выбор конкретной системы работы с кадрами является ошибкой, допущенной американскими консультантами и руководителями в головном офисе, не понимающими специфику региона. Консультанты говорят, что менеджмент отделения по Восточной Европе застрял в привычках и культуре, выстроенных десятилетиями.

Отношения между головным офисом и сотрудниками на местах становятся все более напряженными: оправдания по поводу задержек, требования дополнительного финансирования, споры, касающиеся взаимодействия с другими подразделениями, клиентами, споры по бюджетным вопросам[18].

Потом консультанты, нанятые для внедрения новой системы, заявляют, что система по работе с кадрами в отделении в Латинской Америке на самом деле работает очень хорошо, много лучше, чем они считали поначалу. Однако эта система абсолютно несовместима с новой. Вдобавок ко всему существующая в Латинской Америке информационная система работы с кадрами оказывается тесно связана со всеми другими ИТ-системами, включая системы автоматизации продаж, производственных процессов и другие.

Узнав об этом, выведенный из себя генеральный директор спрашивает, почему данная проблема не была выявлена ранее. Консультанты говорят, что от них требовали осуществить четырехмесячный проект за два месяца. Никакого другого внятного ответа не поступает, но возникает предположение, что латиноамериканская команда с самого начала не была настроена на сотрудничество. Они, похоже, предполагали, что, когда появится больше информации об их системах, их оставят в покое и они смогут сосредоточиться на реализации сложных задач увеличения продаж и доходности и на других новых инициативах. В конечном итоге становится ясным: латиноамериканские сотрудники департаментов кадров и ИТ считают, что им не следует тратить время на этот проект, поскольку их система – лучшая в компании.

Генеральный директор принимает решение поменять руководителя рабочей группы проекта внедрения информационной системы работы с кадрами. Некоторые от этого счастливы, другие испытывают тревогу. Новый человек приводит нового менеджера программы, который начинает устанавливать новые цели и сроки. Собирается «команда управления изменениями». Руководитель отдела кадров официально назначен куратором проекта[19].

График смещается, но люди работают исключительно усердно, и работа двигается. Однако к концу восьмого месяца оказывается, что новая система не полностью готова и не прошла испытание. То есть она близка к завершению, но есть значительные дефекты.

И тогда происходит вот что.

В запланированный срок стартует реализация плана поглощения компаний. В отсутствие точной и оперативной информации о структуре и размере затрат руководством компании принимаются решения, влияющие на рост расходов. Рост расходов обуславливает худшую прибыль по сравнению с ожидавшейся. Финансовые рынки, и так настороженные агрессивными действиями компании, теперь демонстрируют панические настроения. Цена акций падает на 15 % в течение одного дня. Генеральный директор бьется в истерике. Его первая крупная сделка поглощения практически сорвана. Крупнейший игрок в отрасли устремляется к добыче и предлагает лучшие условия сделки. Акции еще больше падают, что ставит реализацию плана поглощений под вопрос и дает время на размышление конкурентам. Конкуренты запускают собственную версию стратегии генерального директора и начинают позиционировать себя как использовавших Большую Возможность. И в течение ближайших нескольких лет они действительно это делают.

Фирма, которая имела вполне реальную возможность подняться с третьего места на первое в своей отрасли, сползает на четвертое. Доля рынка и рыночная капитализация медленно ползут вниз и уже не восстанавливаются в последующие пять лет. Разрыв в рыночной капитализации между тем, что произошло, и тем, что могло бы произойти, оценивается одним уважаемым аналитиком на уровне 1,5 млрд долларов. И эта цифра еще не учитывает экономическую оценку упущенных стратегических возможностей, которая, по мнению уважаемого аналитика, может составить от 250 млн до 3 млрд долларов. Получается, что реальные последствия от срыва проекта автоматизации работы с кадрами находятся в пределах между 1,75 млрд и 4,5 млрд долларов.

Авторитет генерального директора падает. Несколько ключевых сотрудников увольняются. История пережевывается в прессе. Но лежащие в основе события – то, как одна ошибка, в сущности, уничтожила прекрасные стратегические возможности и вылилась в целый ряд непредвиденных проблем, – в новостях не отражаются[20].

Ожидания и реальность

Менеджеры компании оценили риски, связанные с внедрением информационной системы, от 750 тыс. до 50 млн долларов. Это означает, что оценка большинства людей в фирме была на уровне 0,02 % от реальности. Самый точный прогноз – он исходил от генерального директора – составил 6 % от реальности.

И тут еще не учитывается косвенный ущерб: из-за упущенной возможности не выросло число рабочих мест (не будем забывать, что, по словам экономистов, каждое потерянное рабочее место создает «эффект волны», так или иначе оказывающий влияние на многие десятки людей); клиенты из-за внутренней дезорганизации фирмы получали менее качественные услуги. К этому надо прибавить нематериальные потери фирмы: утраченное доверие сотрудников к топ-менеджерам и упавший моральный дух команды. Приплюсуем сюда ущерб, нанесенный индивидуальным репутациям, карьерам, и наследие, которое – в данном случае для генерального директора – оказалось очень неприятным.

Однако могло быть и хуже. Банкротство или поглощение другой компанией, которая затем разрушит вашу, – вот худший сценарий. А в нашем мире с нарастающей жесткой конкуренцией худший сценарий все чаще и чаще становится реальностью. Число организаций, живущих на «тающих айсбергах»[21], никогда не было столь большим, как сейчас.

Но и столь большого потенциала роста у предприятий тоже не было никогда. О таком успехе, которого Google и Facebook достигли за 5–10 лет, раньше и не слыхали. И хотя потенциал роста рассматриваемой фирмы был значительно меньшим, чем у Google и Facebook, он все же был существенным: и для сотрудников, и для клиентов, и для акционеров.

Некоторые скажут, что данной организации просто не повезло. Однако – хорошо это или плохо – наши решения и действия всегда повышают вероятность так называемой «удачи». И эта фирма допустила серьезные ошибки, начиная с сильной недооценки предполагаемых рисков. Потом, пытаясь воспользоваться Большой Возможностью, они использовали те инструменты, которые большинство компаний сегодня считают «лучшей практикой». Эта практика построена на использовании управленческой иерархии и выросла внутри нее, часто дополняемая стратегическими исследовательскими группами, консультантами, рабочими группами для решения конкретных задач, проектными офисами, кураторами проектов и другими аналогичными инструментами, создаваемыми для реализации новых стратегических проектов. В итоге получается, образно говоря, автомобиль с довольно хорошим управлением, могущий двигаться со скоростью 60 миль в час. К сожалению, нам сегодня приходится использовать этот автомобиль в гонке с непредсказуемыми поворотами и препятствиями, которые требуют скорости не менее 100 миль в час и гораздо более гибкого управления.

В этом все и дело. При достаточно низкой скорости и предсказуемости ситуаций привычные методы работают просто отлично. Но эти методы не могут работать, когда скорость значительно возрастает, а предсказуемость, напротив, снижается. Это уже другая игра с другими правилами, и вы должны действовать со скоростью и гибкостью стартапа. В рассматриваемом случае фирма не смогла так работать и даже не ставила себе такую задачу.

Вы можете сказать, что нашему генеральному директору не следовало браться за новую амбициозную стратегию, ведь в ближайшей перспективе никакой кризис компании не грозил. Однако, оглядываясь назад, отраслевые аналитики сегодня говорят, что стратегическая исследовательская группа фирмы справедливо предсказывала необходимость изменения рыночной стратегии и опасность потери места в тройке лидеров. Их рыночная капитализация, несомненно, упала бы, а уязвимость перед лицом конкурентов увеличилась.

Я знаю людей, причастных к этой истории, и вы не докажете мне, что они использовали неправильные методы в силу недостаточной компетентности. Генеральный директор был умным и очень уважаемым в своих кругах человеком. Тем не менее он и его люди использовали методологию осуществления стратегии, которая, по их представлениям, должна сработать автоматически. Им даже в голову не приходило, что они стали заложниками устаревшей системы. Единая система иерархии XX века, даже дополненная навороченными «стратегическими исследовательскими группами», рабочими группами, кураторами проектов и консультантами, в один прекрасный день может не справиться с новыми задачами.

Глава 4

Лидерство и развитие

Мы находимся в эпицентре бушующего урагана, нараставшего десятилетиями с ускорением технического прогресса и глобальной интеграции. Некоторые сектора и отрасли столкнулись с нестабильностью, новыми конкурентными угрозами, радикальными технологическими изменениями, новыми рисками (и новыми возможностями) более явно и непосредственно, чем другие. Однако не застрахована от неприятностей ни одна компания. У старейшей DuPont[22], например, в свое время жизненный цикл товара составлял в среднем 20 лет, а сейчас снизился по некоторым продуктам до двух лет. Газетный бизнес, проработав более века в устоявшейся бизнес-модели, на наших глазах буквально «разлетелся вдребезги». Конкуренция на рынке персональных компьютеров всегда была очень сильной, но если вы сегодня руководите Hewlett-Packard или Dell, то согласитесь с тем, что «жесткая конкуренция» – это слишком мягкие слова для описания ситуации на рынке.

Ведущие фирмы ищут и создают новые способы действия в условиях новых реалий. В некоторых случаях их методы работают очень хорошо до сих пор. Но насколько я могу видеть и судить, сегодняшние «лучшие методы» порождают все менее и менее удовлетворительные результаты. Почему? И почему, по логике вещей, можно ожидать только усугубления этой проблемы?

Чтобы убедительно ответить на эти вопросы, нужно разобраться в двух темах, вокруг которых у нас возникло столько путаницы. Первая тема: природа управления (менеджмента) и природа лидерства. Смешение этих понятий заставляет верить, что управленческая иерархия с компетентными руководителями во главе способна придать верное направление развития, обеспечивая ускорение, гибкость и в конечном счете процветание. На самом деле она этого уже не может.

Вторая тема касается пути развития организационных структур в долгосрочной перспективе. Мы привыкли думать, что они проходят путь от «плоских», сетевых структур с малым числом несложных управленческих процессов к очень большим иерархическим структурам с формализованными и усложненными процессами. Но это не так. На самом деле успешные организации в своем развитии от сетевой к иерархической структуре проходят еще одну важную стадию, очень похожую на систему, о которой мы говорили в первой главе, – комбинированную систему управления.

Менеджмент и лидерство

В повседневной речи люди используют слова «управление» («мене дж мент») и «лидерство» как синонимы. Если они и различают значение этих терминов, то, как правило, со ссылкой на уровни в управленческой иерархии: те, кто на самом верху, обеспечивают «лидерство» (что бы под ним ни понималось) или, по крайней мере, должны это делать; руководители же среднего звена занимаются «управлением» – хотя, опять же, не очень ясно, что это такое. Такие представления неточны и – чем дальше, тем больше – становятся просто опасными.

Управление (менеджмент) – это набор хорошо известных процессов, которые помогают организациям получать надежные, эффективные и предсказуемые результаты. Профессионально организованное управление позволяет компаниям великолепно справляться с привычными делами – вне зависимости от их размера, сложности или гео графической распределенности компании. Стандартные управленческие процессы включают в себя планирование, разработку бюджета, структурирование выполняемых работ, подбор кадров, предоставление работникам проверенных временем правил и процедур, направляющих их действия, измерение результатов и решение проблем в том случае, если результаты не соответствуют запланированным.

Регулярный менеджмент, каким мы знаем его сегодня, – это почти целиком изобретение XX века. Конечно же, сложные управленческие задачи существуют уже не первое тысячелетие (например, в Римской империи), но то, что мы видим сегодня, – это феномен очень современный. Он требует немалых навыков. Даже хорошо образованному человеку XIX века трудно было бы понять, чем занимаются сегодняшние руководители компаний. Современные замысловатые управленческие процессы не существовали в XIX веке (и тем более раньше) по очень простой причине: в этом не было необходимости. После Гражданской войны в США, например, было всего несколько сотен организаций, насчитывающих более 100 сотрудников. Сегодня число таких организаций превысило 100 000. В 1900 году практически не было фирм, которые вели бизнес в разных странах мира, на разных континентах. На сегодняшний день число таких фирм не поддается счету.

Организации, которые мы создали в прошлом веке и продолжаем создавать сегодня, не могли бы функционировать без грамотного управления. Управление (менеджмент) является весьма важным изобретением, пусть большинство людей этого и не осознают. Однако крайне важно четко различать управление и лидерство.

Лидеры задают направление развития компании, формируют видение будущего, вдохновляют людей на достижение стратегических целей, заряжают их энергией, дают план движения вперед. Для многих понятие «лидер» ассоциируется с великими людьми – Авраамом Линкольном, королевой Викторией, – которые мобилизуют войска или поднимают соотечественников на великое дело и добиваются побед. Легко предположить, что такие величественные, редкие фигуры и делают историю. Однако история никогда не сводилась к действиям великих людей, и уж по крайней мере сегодня жизнь устроена совсем не так.

Сегодня самые разные люди в самых разных ситуациях могут выступать в роли лидеров. Можно увидеть, как функцию лидерства берут на себя менеджеры среднего звена, и наоборот, зачастую действия руководителей, находящихся на вершине иерархии, имеют мало отношения к лидерству.

Больше всего, как сегодня, так и во все времена, лидерство ассоциируется с переменами. Быть лидером не означает просто призывать людей исполнять свою работу. Быть лидером – значит изменять людей и организации так, чтобы они могли «совершить прыжок» в другое, лучшее будущее, несмотря на затруднения, препятствия, изменения обстоятельств.

В сегодняшнем бизнесе лидерство – это центральная сила, мобилизующая людей создавать то, чего раньше не существовало. В первую очередь, само создание компании – дело рук лидеров. Лидеры организаций находят новые бизнес-возможности, инициируют изменения, позволяющие использовать эти возможности в интересах бизнеса, и ведут компанию в направлении такого будущего, где она сможет расти и процветать.

Без достаточного числа ярких лидеров организации в нашем быстро меняющемся мире перестают изменяться и в конечном счете терпят крах. И, говоря о «достойном лидере», я вовсе не имею в виду величественного генерального директора или правление корпорации. Сегодня невозможна ситуация, когда главный начальник или небольшая группа начальников может обеспечить более-менее крупной организации столько лидерства, сколько нужно. В одиночку даже Супермен с командой гениальных помощников не справится с сегодняшним темпом и сложностью проблем.

Что же приоритетнее? Управление или лидерство? Мы уже определили, чем различаются эти понятия. Управление (менеджмент) гарантирует стабильность и эффективность работы организации. Лидерство порождает перемены, необходимые компании для того, чтобы воспользоваться новыми возможностями, избежать серьезных угроз, создать и осуществить новую стратегию. Управление и лидерство – совершенно разные сущности, и для успеха компании в постоянно изменяющейся среде обе одинаково важны.

Тут мы подходим, вероятно, к самой фундаментальной проблеме, с которой сталкиваются сегодня организации всех видов. В каждой успешной организации, насчитывающей более 30 сотрудников, сформирована система управления, состоящая из менеджеров разного уровня, – ведь пока не придумано иного способа обеспечить реализацию операционных целей, достижение запланированных значений KPI (КПЭ, ключевые показатели эффективности). Но наличие системы управления (менеджмента) не избавляет компанию от острого дефицита лидерства.

Если бы изменения окружающей среды не были такими радикальными и постоянными, если бы конкуренция практически на всех рынках, во всех отраслях и нишах не была такой жестокой, то с этой ситуацией можно было бы смириться. Но где нам взять мир, в котором нет постоянных изменений? Где взять область, в которой нет конкуренции? Эти условия безвозвратно остались в прошлом, так что нам не обойтись без ответа на простой вопрос: как мы попали в ситуацию нехватки лидерства? Хорошего ответа на этот вопрос я не смог нигде найти, попробую дать его самостоятельно.

Жизненный цикл Организаций

Успешные начинающие компании (стартапы) отличаются четким видением рынка и своего места на нем; практически все в компании понимают и разделяют это видение и привержены ему; люди настроены работать усердно. Не имеет особого значения, собирается ли компания продавать новый вид шоколадного печенья населению или новый вид микрочипов другим компаниям. Лидером такой организации может быть один-единственный ее основатель, но и другие сотрудники выполняют определенные лидерские функции каждый на своем месте, помогая компании двигаться вперед.

На этом раннем этапе в компаниях крайне редко встречается система регулярного управления (менеджмента), управленческая иерархия. Вас могут просто на смех поднять, если вы спросите о таковой. Обратите внимание на то, как эти компании работают, и вы увидите, что их структура выглядит скорее как динамичная солнечная система со своим «солнцем», а также различными «планетами» и естественными или даже искусственными «спутниками». Основатель занимает место «солнца». Часто у него два-три помощника. Под «планетами» следует понимать не традиционные функциональные области: нет «планеты маркетинга», «планеты финансов», «планеты рабочих операций» и других. Начинающей фирме все еще нет необходимости мыслить в подобных терминах. «Планеты» – это различные проекты, зачастую связанные с разработкой и тестированием новых продуктов и услуг. В такой модели трудно обнаружить вообще какую бы то ни было иерархию. Тут нет начальственных офисов, бесконечных совещаний по стратегическому планированию, равно как многих других стандартизированных процессов. А бизнес-план на сто страниц появится у этой организации лишь тогда, когда его потребуют инвесторы или банк.

Все эти характеристики – видение (концепция развития, замысел); энергия; сетевая, плоская структура без иерархической подчиненности; неформальное, легкое взаимодействие внутри компании без разделения на департаменты и отделы – все это делает начинающую компанию (стартап) невероятно динамичной, гибкой и быстрой в реакции на внешние изменения. Проект может развалиться за один день, и новая, лучшая идея – возникнуть тут же. Нет необходимости проводить 16 совещаний, вступать в схватку с людьми, чья карьера и зарплата завязаны на этот проект. Такая гибкость может позволить начинающей компании опередить более зрелых конкурентов.

Рыночный успех неизбежно ведет к увеличению размеров организации. В определенный момент компании приходится начать выстраивать нечто более для нас привычное (даже если основателю бизнеса не слишком это нравится). Возникают элементарные формы управленческих структур и процессов: они абсолютно необходимы. Начинает возникать иерархия, вначале горизонтальная (плоская) и даже без точного описания должностных обязанностей.

В наиболее успешных компаниях развитие управленческих структур и процессов не приводит к исчезновению предпринимательской, сетевой системы управления. Воодушевление, связанное с отдельными проектами, роль лидеров, принимаемая на себя их менеджерами, гибкость действий без жесткой привязки к конкретным подразделениям и департаментам – все это остается нетронутым. Две системы сосуществуют в своего рода двуедином пространстве, возникающем естественным образом. Зачастую их удерживает вместе, минимизируя любой возникающий конфликт, основатель компании, ставший генеральным директором, то есть центром формальной иерархии, и остающийся в центре неформальной сетевой структуры. Каждый сотрудник компании обязательно занимает то или иное место в иерархической структуре, оставаясь вовлеченным в сетевую структуру. Так активные человеческие контакты между иерархией и сетью связывают две системы воедино.

По моим наблюдениям, этот период жизни организации действительно исключительный. У компании растет прибыль, формируется уникальная и привлекательная корпоративная культура. Рынки капитала обращают внимание на компанию, и она процветает еще больше.

С развитием фирмы усложняются и ее производственные задачи, управленческая иерархия растет и расширяется, добавляются дополнительные бизнес-процессы и процедуры. Какое-то время и сетевая структура продолжит рост, помогая организации сохранять гибкость и маневренность, – ведь все больше и больше новых сотрудников вовлекаются в различные проекты, связанные с поиском новых возможностей.

Но в определенной точке успешного развития компании иерархическая структура начинает сдерживать рост сетевой организации. Иногда сотрудники, работающие в компании с момента основания, уходят из-за того, что им не нравится эта, как они выражаются, «бюрократия». Растет напряжение между сетевой организацией, гибкой, быстрой, направленной на поиск все новых возможностей, и надежной, эффективной, устойчивой иерархической структурой. Поскольку контроль за основными ресурсами, как правило, оказывается в руках иерархической структуры, то она в какой-то момент становится более развитой, чем сетевая, и начинает без лишнего шума систематично уничтожать сетевую сторону компании. И это не какой-то злонамеренный умысел, все происходит совершенно естественно.

Иерархия растет, сеть сжимается подобно шагреневой коже… долго ли, коротко ли – и вот уже перед вами не что иное, как типичная современная компания: по внешнему виду, по атмосфере, по структуре деятельности. Дело не в том, что теперь тут 100 % менеджмента и 0 % лидерства. Лидерские качества останутся и в зрелой управленческой иерархии, почти всегда сосредоточенные на самом верху. Но по внешнему виду (структура) и по движущей силе (технологические процессы) перед нами не что иное, как иерархическая часть нашей комбинированной системы управления.

В том случае, если сетевая организация полностью не исчезает, вы сможете обнаружить ее фрагменты, действующие вне поля зрения иерархической структуры как малозаметные неформальные организации, погребенные где-то в углах иерархической системы и не представляющие собой единую сеть. Остатки навыков и образцов поведения, характерных для начального периода жизни компании, могут сохраниться в подразделении, возглавляемом одним из членов стартовой команды, но прежней предпринимательской сети как таковой уже нет.

Описанный мной переход от одного состояния компании к другому, изображенный на рисунке внизу, становится почти универсальной закономерностью жизненного цикла организаций. В одних компаниях такой переход осуществляется плавно и постепенно, в других это проходит быстро или скачкообразно. На этом пути неизбежны определенные трудности: люди вынуждены приспосабливаться к новым способам действия. Укоренившиеся привычки, боязнь нового, а также естественная настороженность, которую предприниматели испытывают по отношению к иерархическим структурам, добавляют остроты проблеме.

В конце концов успешная организация занимает сильную позицию на рынке, масштабирует производство, создает надежный бренд, выстраивает хорошие отношения с клиентами. Но что-то тут не так. В стремлении к росту и успеху потеряно что-то важное. Фирма функционирует успешно и зарабатывает хорошие деньги, но она утратила былую инновационность, скорость, гибкость. Рост ее замедляется. Иногда более проворные конкуренты перебивают у нее клиентов, что оказывает давление на цены и снижает норму прибыли. Однако компания еще сохраняет достаточную долю рынка, размер, финансовую устойчивость, чтобы продолжать существовать в течение некоторого времени. О крахе нет и речи. Возможна даже ситуация, когда зрелые, медленно изменяющиеся фирмы продолжают расти, используя лучшие практики совершенствования работы в условиях перемен. Мы видели, что большинство организаций в последние десятилетия используют такие практики. Но чаще всего это лишь ненадолго отдаляет неизбежный конец.

«Лучшие практики» существуют в основном в трех видах. Руководители использовали их раньше и сегодня еще успешно используют. В первом случае вы просто растягиваете горизонт планирования и выполнения планов. Каждый год вы осуществляете не только оперативное планирование (на один год), но и стратегическое планирование (более, чем на год), а потом работаете в обычном порядке, но с более длинным горизонтом планирования, встроенным в планы и бюджет. Во втором случае вы добавляете к иерархической структуре новые подразделения (стратегического планирования, управления изменениями и другие), наполняете их новыми людьми (часто нанимая дополнительный персонал), рабочими группами, добавляете новые типы отношений между подразделениями организационной структуры (пример: рабочие группы обретают кураторов). В третьем случае вы пытаетесь «купить» ответы на новые рыночные возможности, а не создать их. Вы приобретаете предприятия, которые уже осуществили стратегию, которая вам нужна, или обладают той гибкостью и скоростью, которые вам нужны. Пример, рассмотренный нами в третьей главе, показывает, что компания в своей работе использовала все три подхода, а в проекте внедрения системы автоматизации работы с кадрами был реализован исключительно второй сценарий: добавление новых подразделений.

Основная проблема со всеми этими методами заключается в том, что они достраивают систему управленческой иерархии. Все они опираются на основу, созданную ради стабильности, надежности и эффективности. Да, при хорошем руководстве вы можете использовать расширенные временные рамки для планирования и выполнения работ, всевозможные новые подразделения и рабочие группы, а также осуществлять приобретения, делающие возможными бóльшую скорость и гибкость. Но возможности такой системы управления рано или поздно встретят ограничения, накладываемые иерархической структурой.

Описанные методы подобны украшениям на новогодней елке. Какими бы изысканными ни были украшения, елка не перестанет быть елкой. И через некоторое время, сколько ни добавляйте вы огней, серпантина и потрясающих воображение шпилей, она все равно начнет осыпаться. А если вы с упорством, достойным лучшего применения, продолжаете вешать на нее все новые украшения, бедное дерево попросту опрокинется.

Назад в будущее

Так что же делать? Есть мнение, что зрелые организации нужно объявить безнадежными и закрыть. А на их место придут новые, гибкие и динамичные фирмы. Но это несерьезно, ведь крупные, зрелые организации зачастую демонстрируют высочайшую эффективность, предлагая товары по низким ценам и стабильного качества, да и о миллионах работников этих организаций не стоит забывать.

Поэтому не надо закрывать или уничтожать зрелые организации. Путь вперед можно обозначить так: «назад, в будущее!». Но это не возвращение к тем дням, когда фирмы были новыми и маленькими. Предлагаемый нами новый путь – повторение этапа развития, который пройден каждой успешной компанией: комбинированная система управления, дающая гибкость, скорость, надежность и эффективность. Система, идеально приспособленная для мира, где постоянно и в бешеном темпе идут изменения. Мы знаем, что создание таких систем возможно. Тысячи и тысячи организаций сделали это в ходе своего развития.

Комбинированная система управления – естественный этап эволюционного развития всех успешных фирм. Мы просто по многим причинам не видели, как это происходит. Мы не рассматривали эти двойные системы. Фирмы, проходящие через эту стадию, сами не осознавали, как именно они действуют. Большинство людей, работающих в зрелых организациях, не могли видеть эту стадию, поскольку она была пройдена на раннем этапе жизненного цикла организации. Комбинированная система управления возникает естественным образом, но она не может естественным образом поддерживать свое существование.

Почти два десятилетия назад некоторые компании сделали шаг в направлении «назад в будущее». Они, как правило, имели дело с одним крупномасштабным вызовом. И они добились замечательных результатов. Среди хорошо известных фирм можно назвать General Electric, увеличившую свою рыночную капитализацию с 19 млрд до 350 млрд долларов – достижение, которого не предсказал бы ни один финансовый аналитик, говоря о большой зрелой фирме, работающей в высокоразвитой отрасли. Назовем также IBM, которая увернулась от пули, направленной в ее сердце, и смогла обрести второе дыхание как сервисная организация, отказавшись от производства техники. Я описал еще десятки и десятки менее известных фирм, проделавших то же самое, в своих книгах: «Впереди перемен», «Суть перемен», «Наш айсберг тает», «Движущая сила перемен», «Личная приверженность переменам»[23].

Сегодня есть организации – их немного, но они есть, – которые предприняли дальнейшие шаги в направлении создания жизнеспособной комбинированной системы управления. Эти первопроходцы часто приходят к поразительным результатам. Но то, что они сделали, не приходит само собой. Это может быть только результатом ваших усилий. И в следующей главе я покажу на конкретном примере, как это происходит.

Глава 5

Пять принципов и восемь факторов

Придать ускорение развитию организации, сделать организацию более чуткой к новым рыночным реалиям и стратегическим вызовам крайне сложно. Чтобы добиться успеха, важно видеть разницу между лидерством и управлением, полезно и обращение к истокам создания фирмы, ее предпринимательским корням. Но для построения работоспособной и жизнеустойчивой комбинированной системы управления недостаточно того, чтобы просто воссоздать ранее существовавшую модель управления компанией, или напоминания менеджерам, что они должны больше «вести за собой» (лидерство) и меньше «командовать» (управление). Во второй главе я кратко описал принципы работы комбинированной системы управления. Эти принципы образуют фундамент развития системы, а «кирпичиками» для ее построения становятся факторы ускорения (их можно также назвать катализаторами ускорения). Когда катализаторы ускорения вступают в реакцию с рыночными вызовами и стратегически важными задачами развития, то вокруг этих катализаторов начинает формироваться система управления. Поскольку процесс формирования системы является естественным, органическим, то сформированная система управления оказывается способной к саморазвитию, гибкой и динамичной – именно такой, какая требуется в нашем беспрестанно меняющемся мире. Важно отметить, что эта трансформация возможна в большинстве зрелых компаний, независимо от того, как структурирована ваша управленческая иерархия.

Чтобы помочь вам сделать следующий шаг в осознании того, как работает комбинированная система управления, я опять, как и в третьей главе, предлагаю вашему вниманию конкретный пример. Оговорюсь еще раз: все ситуации, конечно, уникальны, но в них много и типичного.

Вот как это было в компании Дэвидсона

Пол Дэвидсон, директор по продажам в технологической компании, видел, что темп роста продаж существенно снизился за последние два года. Выручка продолжала расти, но все медленнее. Предположив, что компания теряет долю рынка, он заказал рыночное исследование, желая получить дополнительную информацию и практические рекомендации. Четыре месяца спустя ему были представлены результаты проведенного исследования: действительно, доля рынка компании сократилась за два года примерно на 4 %, оставив компанию на пятом месте в отрасли с сильными конкурентами.

Консультанты отметили несколько проблем. Во-первых, компания Дэвидсона отстала от своих конкурентов в развитии азиатского направления бизнеса. Во-вторых, изменилось поведение покупателей: они предпочитают осуществлять покупки через посредников (дилеров), а конкурент компании Дэвидсона, лидер отрасли, понял это и воспользовался ситуацией быстрее, чем компания Дэвидсона. С точки зрения качества продукта все лидеры рынка (включая компанию Дэвидсона) были в одинаковой ситуации, но консультанты отметили растущую скорость обновления продуктовых линеек, что всегда плохо удавалось компании Дэвидсона. Анализ показал также, что затраты на реализацию товара в пересчете на единицу продаж по ряду исторических причин в компании Дэвидсона значительно выше, чем у других игроков. Высокие расходы означают более низкую прибыль, и поэтому руководитель компании, начальник Дэвидсона, старался избегать дополнительных затрат, в частности финансирования новых идей сотрудников компании, предлагавших решение проблем на местах.

Консультанты пришли к такому заключению: постепенных, эволюционных изменений уже недостаточно. Для того чтобы переломить сложившуюся ситуацию, нужны существенные изменения в деятельности компании. Внедрение изменений, по мнению консультантов, должно реализовываться через создание офиса управления проектом, назначение рабочих групп, определение спонсоров проекта и введение регулярной отчетности. Все эти методы Пол Дэвидсон уже использовал в прошлом, но в этот раз усомнился в возможности реализовать проект в короткие сроки с использованием таких подходов.

Вооружившись результатами исследования и отложив в сторону предложенный план внедрения, он инициировал обсуждение ситуации со своими подчиненными и с руководителями компании. Пол стремился получить максимально широкую поддержку для ряда динамичных инициатив и свободу действий, чтобы вести эти проекты, как он считает нужным. Когда генеральный директор наконец согласился, а коллеги по крайней мере не стали возражать, Дэвидсон приступил к реализации своих замыслов, и начал он с поиска подхода, который, по его представлениям, помог бы решить стоящую задачу.

Более или менее случайно он наткнулся на материалы нашего исследования, описывающего комбинированную систему управления. Лежащие в основе принципы показались ему разумными – по крайней мере, так подсказывала ему интуиция. Они более или менее точно описывали требуемый путь.

Пять принципов, как их увидел Дэвидсон

Вот как основные принципы были представлены Дэвидсону. Ускорение перемен требует наличия большого числа проводников перемен, а не горстки назначенцев. Иерархическая система управления, независимо от степени ее усовершенствования, может лишь назначить несколько менеджеров руководить процессами перемен, предоставив этим менеджерам (и только им) свободу в принятии решений и широкие полномочия. Если вы подсчитаете, сколько человек заняты в стратегических комитетах, рабочих группах, проектных офисах и прочих структурах, созданных для внедрения преобразований в крупных компаниях, приплюсовав сюда же руководителей высшего звена, то получится, что на фирме с десятками тысяч работников настоящими проводниками ключевых перемен могут быть не более 100 человек. То есть 1 % сотрудников. Но, чтобы осуществлять более быструю и более гибкую деятельность по реагированию на изменения в мире, нужно заметно – очень заметно – увеличить это число. Не на 50 %. Скорее на 500 % или даже на 1000 %. Это принцип номер 1: необходимо радикально увеличить число сотрудников, вовлеченных в создание и исполнение стратегических инициатив. Привычный подход – создание рабочих групп, назначение кураторов и проектных менеджеров из числа проверенных сотрудников – даже близко не позволит приблизиться к этой цели. Дэвидсону объяснили, что проводниками перемен смогут быть лишь те сотрудники, чьи жизненные установки изменятся: вместо «я вынужден» – «я хочу» или «я стремлюсь». В традиционной иерархической системе люди назначаются на работу по новому проекту, и нередко эту новую работу они должны делать в дополнение к своей обычной. Даже когда этих назначенцев много (что происходит нечасто), они не заряжены энергией перемен и не могут быть проводниками перемен. Традиционная система управления порождает лишь полчища менеджеров и рядовых сотрудников, неохотно посещающих совещания, если уж не удалось сбежать. Процессы же ускорения, о которых мы говорим, достигают замечательных результатов из-за одной совсем простой вещи: привлеченные к новой деятельности по осуществлению эффективных изменений люди почти всегда будут воодушевлены своей работой. Они хотят заниматься именно этим и уверены в своих полномочиях. Они не похожи на раздраженных подчиненных, на которых навьючили еще одну ношу. Вот и принцип номер 2: все дело в добровольцах.

Пол узнал, что для вовлечения сотрудников в процесс изменений нужно обращаться не только к разуму, но и к чувствам. В традиционной иерархической системе считается, что убедительная логика и деньги – основные элементы в мотивации людей: этих двух элементов достаточно, чтобы они захотели быть проводниками перемен. Принцип же сетевой системы заключается в том, что люди должны захотеть стать проводниками перемен, тогда они проявляют свою добрую волю и делают дополнительную работу без «морковки, маячащей перед носом». Они должны понимать, что поставленная задача рациональна, но еще важнее их увлеченность, страсть к работе. Если вам удалось «зажечь» людей – просто удивительно, на что они оказываются способны. Причем без дополнительных затрат. Вовлечение на уровне чувств – принцип номер 3.

Требуется больше лидерства – объяснили Дэвидсону. Это ключевое требование, к тому же вполне осуществимое на практике. Речь не идет о том, что «нужно больше менеджмента!». Конечно же, сетевая часть комбинированной системы управления не должна находиться в состоянии хаоса, ее деятельностью необходимо управлять. Но главную роль в успехе будет играть лидерский настрой, лидерская модель поведения – те установки, умонастроения и модели поведения, которые требуют начинать новые проекты, не дожидаясь приказов, формируют представления о том, чего возможно достичь (а не что надо делать внутри определенных заданных рамок); которые помогают творчески преодолевать препятствия на пути к цели и неустанно трудиться, реализуя открывающиеся возможности. Такая модель поведения – это модель поведения лидеров, не менеджеров. Их свершения не должны быть такими же грандиозными и широкомасштабными, как у великих исторических деятелей, но кумулятивный эффект множества небольших усилий окажется достаточным для достижения требуемой скорости перемен.

Финальное открытие, представленное Полу Дэвидсону: ускорение перемен требует работы двух разных структур управления: сетевой и иерархической, но они должны действовать как единая система.

Этот принцип кажется очевидным, но его значение трудно преувеличить. Для того чтобы сетевая организация, реализующая стратегию ускорения, была эффективной, она должна органично сочетаться с иерархической структурой и функционировать с ней как единое целое. Комбинированная система управления позволит компании эффективно и надежно осуществлять повседневную работу, шаг за шагом постоянно совершенствуя себя и решая возникающие стратегические задачи быстро и гибко.

Пол узнал, что знание пяти принципов успешного внедрения комбинированной системы управления позволяет сформулировать основные «факторы ускорения» – те процессы и привычки, которые призваны обеспечить устойчивый успех работе комбинированной системы управления. Эти восемь факторов не позволят комбинированной системе – этому мощнейшему двигателю перемен – раствориться в иерархической структуре, как это происходит в условиях естественной эволюции компании.

Фактор 1: Ощущение безотлагательности перемен, понимание большой возможности

Дэвидсон созвал на совещание высшее руководство своего департамента продаж. Он сказал, что ясно видит главные направления развития:

– сформировать сеть дилеров, которые будут закупать и распространять продукты компании в составе более крупных решений, предлагаемых клиентам;

– быстрее выводить на рынок новые продукты;

– уделять больше внимания быстрорастущим азиатским рынкам;

– сделать операции продажи менее затратными.

Пол сказал, что решение этих проблем будет иметь очень большое влияние на весь департамент, а не только на представительства на местах. И подчеркнул: действовать нужно быстро. Он также за явил, что консультанты ясно показали: расходы у нас и без того слишком высокие, поэтому нанимать новых людей, чтобы ускорить стратегически важные действия, нереально. Новые задачи нужно решать имеющимися силами, причем «подгонять» сотрудников едва ли имеет смысл: многие из этих людей и без того работают сверхурочно.

Он сказал, что задача руководителей на сегодняшний день такова: передать ощущение безотлагательности перемен как можно большему числу людей: речь идет о стратегически важных задачах компании и пути их реализации.

Дэвидсон предложил своей команде задание: сформулировать, в чем заключается Большая Возможность для нашей организации и что произойдет, если ею воспользоваться. Декларация Большой Возможности – это утверждение или формулировка цели, к которой присутствующие в комнате захотели бы присоединиться. Она должна быть позитивной, сформулированной коротко, ясно и энергично, без нот паники. Пол также предупредил: декларация должна выдержать скепсис сомневающихся и критику аналитиков (для начала – из числа участников обсуждения). И самое важное – она должна мобилизовать как можно большее количество людей, дать им почувствовать себя причастными общему делу, побудить каждый день приступать к работе с желанием внести свой вклад в процесс изменений. Не отсиживаться. Не противодействовать изменениям. Не идти одновременно в десяти разных направлениях. Дэвидсон хорошо понимал: Декларация Большой Возможности не похожа на традиционное «мотивирующее сообщение», которое топ-менеджмент передает в отдел внутренних коммуникаций департамента по работе с персоналом, а тот «спускает» его сверху по ступеням иерархии. Декларация должна быть тем, во что верят ее авторы и распространители, – воодушевляющим и вдохновляющим каждого лично.

Они начали с разговора о тенденциях покупательского спроса, технологических изменениях и о действиях конкурентов. К концу дня активной работы в малых и больших группах с умелой модерацией и непременным позитивным тоном наши управленцы выработали очень простую декларацию, состоящую из четырех пунктов:

• Мы убеждены, что у нас есть возможность за два года значительно увеличить рост продаж и стать лучшей компанией в отрасли.

• Мы можем этого достичь, потому что: (1) потребности клиентов меняются, требуя от конкурентов меняться тоже, но не факт, что конкуренты смогут измениться достаточно быстро, (2) рынки развивающих стран начинают взрывной рост, (3) сегодня мы явно не работаем на пределе своих возможностей.

• Мы недостаточно быстро изменяемся, чтобы отвечать на требования рынка, хотя у нас прекрасные работники. Мы способны меняться быстрее, и в прошлом, когда компания была меньше, у нас это получалось.

• Если мы сделаем все правильно, то нет причин, по которым мы не смогли бы создать исключительно успешную компанию, которой каждый из нас будет гордиться.

Может быть, и ничего особенного. Но к концу встречи половина членов команды выглядела крайне воодушевленной. Это были те участники, которых текущая ситуация не устраивала, и они стремились скорее приступить к реализации программы активных действий, решавших назревшие вопросы. Еще несколько человек выражали свою поддержку, поскольку знали, что изменения необходимы, что сегодняшняя скорость стратегических изменений в компании крайне невелика, а вовлечение большого числа коллег в реализацию четко сформулированных и простых в понимании идей может принести большую пользу. Еще два руководителя никак не могли взять в толк, каким образом вся эта затея может оказаться полезной, и опасались, что ее реализация влечет персональные риски для них.

Живущий во Франкфурте директор по продажам в Европе принадлежал к группе горячих сторонников. Бывший спортсмен, он всегда считал, что надо стремиться только к получению золотой медали. Финансовый директор департамента оказался во второй группе. Он был склонен решать проблемы сокращения расходов просто путем существенного урезания бюджетов. Однако он был достаточно мудр, чтобы предвидеть: заяви он об этом, некоторые группы, вроде отдела Европы, могут пойти на открытое восстание с самыми неясными последствиями. Декларация Большой Возможности говорила о потенциальном увеличении доходов, но не предполагала увеличения числа сотрудников и дополнительных затрат. Тем самым финансовый директор получал в свое распоряжение новые аргументы в переговорах об оптимизации бюджета. Одним из двух скептиков был человек, возглавляющий крупнейший регион с наибольшим количеством проблем. Ему происходящее не нравилось по ряду причин: это был менеджер, ориентированный на жесткое управление и контроль, его пугала масса неопределенностей, скрытых в этой новой инициативе, а кроме того, его подразделение и так работало на пределе своих возможностей. Он опасался, что в конце концов получится так, что его подразделение не сможет достичь плановых показателей, и тогда лично его положение в компании станет шатким.

В конце совещания один из сотрудников Дэвидсона (из числа горячих сторонников идеи) вызвался организовать инициативную группу, которая продолжила бы начатое – создание атмосферы безотлагательности перемен в рамках всей компании. Для Пола было существенно важно, что это не станет назначением очередной рабочей группы; в конце концов была создана команда из 21 добровольца из числа сотрудников различных подразделений департамента продаж по всему миру. Все добровольцы пользовались авторитетом среди коллег и относились к самым разным уровням корпоративной иерархии. Они хотели быстрых перемен и всей душой поддерживали то, что стало называться Декларацией Большой Возможности. Эти люди наметили амбициозную цель: добиться того, чтобы как минимум половина из 4000 сотрудников департамента продаж искренне поддержала Декларацию, изменив свое поведение соответствующим образом.

Инициативная группа посвятила три месяца разъяснительной работе с людьми, формируя понимание, ощущение необходимости и приверженность идеям, изложенным в Декларации Большой Возможности. Раз в две недели группа проводила общую телеконференцию, но реальная работа шла в десяти подгруппах, в действиях каждой из которых были свои различия.

Подгруппы организовывали встречи с сотрудниками, разрабатывали вспомогательные материалы, помогающие менеджерам по продажам взаимодействовать с другими подразделениями, создали интранет-портал. Портал был насыщен информацией о Большой Возможности, видеоматериалами, блогами и историями о том, как меняются люди команды продаж. Креативность била ключом, люди не знали устали.

Инициативная группа смогла также воспользоваться ежегодным трехдневным семинаром департамента продаж, состоявшимся через месяц после формирования группы. Совещание на этот раз было посвящено «облачным» технологиям, в нем должны были участвовать около четырехсот человек, планировались доклады сотрудников компании и приглашенных лиц. Инициативная группа убедила организаторов почти на четверть изменить повестку мероприятия, чтобы – непосредственно или косвенно – остановиться на Декларации Большой Возможности, стратегическом развитии и необходимости перемен.

Некоторые идеи инициативной группы впечатления на участников совещания не произвели. Циники насмехались над значками с надписью «Я участвую» («I’m in»), которые раздавали участники группы. Однако некоторые идеи все же возымели действие. Двадцатиминутная речь-экспромт одного из старейших сотрудников, наиболее уважаемого члена группы, явно привлекла внимание людей. Он говорил о том, как и зачем он когда-то пришел в компанию, какие перемены в ней хотелось бы ему увидеть, прежде чем он уйдет на пенсию. Его речь заметно тронула многих в аудитории.

Моментальным и неожиданным результатом этого мероприятия стало то, что некоторые сотрудники департамента сразу же начали предпринимать небольшие частные действия в духе Декларации Большой Возможности. Положительные результаты своих действий, пусть даже самые скромные, они называли «победами», а инициативная группа размещала информацию о результатах на портале и отслеживала их дальнейшую судьбу.

Первые успехи инициативной группы стали видны быстро: на определенный уровень она вышла уже к концу квартала, когда рассматривались итоги выполнения плана продаж, а дальше этот успех возрастал экспоненциально: все больше и больше людей заговорили со своими коллегами – одни рационально, другие эмоционально – о Большой Возможности.

Фактор 2: создание влиятельной команды реформаторов

Еще до того как группа решила, что они попали в цель или, по крайней мере, приблизились к ней, Дэвидсон разослал ряду сотрудников по электронной почте приглашения к участию в формировании ядра новой структуры, им создаваемой[24]. В прилагаемой анкете были следующие вопросы: «Почему вы хотите участвовать в команде реформаторов? Как вы собираетесь справляться с дополнительной нагрузкой, которая ляжет на вас? Какие идеи у вас есть по поводу использования Большой Возможности?» Чем будет заниматься команда реформаторов, объяснялось только в самых общих чертах: привлекать и направлять других добровольцев, которые будут помогать выполнять четыре пункта Декларации Большой Возможности. Несмотря на неопределенность функций и полную ясность в том, что новые обязанности станут дополнением к основной работе, на 35 мест подали заявки 210 человек.

Скептики были весьма удивлены таким количеством откликнувшихся. Но, как сказал один человек из команды Дэвидсона, ничего удивительного в этом нет. После того совещания, где была выработана Декларация Большой Возможности, свыше 2000 человек в подразделениях департамента продаж заявили о том, что они готовы принять участие в разворачивающихся процессах. После того как инициативная группа проделала такую работу, нужно ли удивляться тому, что каждый десятый из числа заинтересованных выразил желание добровольно нести дополнительную к обычной работе нагрузку?

Специально выделенная из состава инициативной группы подгруппа по отбору кандидатов отобрала 35 человек из 210, подавших заявки. Большинство из них – менеджеры среднего звена и рядовые сотрудники, представляющие все регионы присутствия компании. Среди отобранных было два человека, находящихся в прямом подчинении Дэвидсона, и три ассистента топ-менеджеров или администрации. Все они были отобраны потому, что написали очень убедительные и яркие заявления, пользовались авторитетом среди коллег, с которыми обычно взаимодействовали, и не были чрезмерно озабочены политическими выгодами, которые могло сулить активное вовлечение в реализацию этой инициативы. Комитет высших руководителей департамента продаж одобрил список участников команды реформаторов, настояв только на одном изменении: не включать в состав команды человека, который уже занят на 120 % на важной работе в рамках иерархической структуры. Дэвидсон немедленно отправил письма всем отобранным участникам, уведомив о том, что они прошли отбор, и вкратце пояснив, по каким причинам. Он поблагодарил их за желание оказать помощь компании в нелегкое для нее время. Он также отправил уведомления тем, кто не прошел отбор, заверив, что их лидерские качества нужны компании для реализации Большой Возможности, просто пока не в составе команды реформаторов.

Команда реформаторов начала свою деятельность с двухдневной выездной сессии. В команде не было формального лидера, а только модератор, ведущий встречи: очные, в офисе, и удаленные, по конференц-связи. На выездной сессии были представлены и обсуждены материалы первой и второй глав этой книги (точнее, ранняя их версия), прошли мероприятия по командообразованию, обсуждалась Декларация Большой Возможности. Перед участниками выездной сессии выступил Дэвидсон, он поблагодарил всех за готовность заниматься деятельностью, которая будет иметь очень большое значение для организации.

Сначала было много вопросов. Чем конкретно мы будем заниматься? Как мы будем это делать? По какому графику? Кто будет ответственным? До некоторой степени помогло разъяснение того, что такое комбинированная система управления. До некоторой степени – рассказ о конкретных примерах, вроде того, что приводится в данной главе.

Но, я думаю, невозможно четко объяснить людям, как будет работать то, с чем они никогда прежде не сталкивались. По этому акцент в первые два дня делался на простой мысли: вы получаете шанс внести реальный вклад в деятельность компании в стратегически важном направлении. Мы знаем, что это можно осуществить, потому что у подобных групп в других фирмах это получилось.

Неудивительно, что сначала люди испытывали некоторую неловкость от смешения формальных статусов: бок о бок сидели люди, находившиеся на совершенно разных уровнях корпоративной иерархии. Но если выбрать правильный тон, найти нужные формы взаимодействия, то мало-помалу начинает возникать новая корпоративная культура, гибкая и меритократичная[25]: ведь в любой конкретной деятельности реальными лидерами являются люди, имеющие больше информации, связей, более высокую мотивацию и квалификацию – а вовсе не занимающие более высокую должность в иерархии.

Фактор 3: новое видение и стратегические инициативы

Первым делом сформированной команды реформаторов стала разработка проекта нового видения и перечня возможных стратегических инициатив, на которых они могли бы сосредоточиться с помощью других добровольных участников процесса изменений в компании. Логика была проста: чем яснее они смогут представить себе, куда надо двигаться, – тем лучше; чем больше они смогут сосредоточиться на конкретных усилиях по претворению этого видения в жизнь – тем лучше; чем больше все их действия будут соответствовать Декларации Большой Возможности – тем лучше. С помощью топ-менеджеров департамента, внешних консультантов и сотрудников подразделений департамента члены команды реформаторов подготовили документ, который таким образом описывал видение компании:

«В течение 12 месяцев мы впервые за много лет увеличим долю рынка за счет:

– более успешного, чем раньше, использования сети дилеров;

– удвоения темпов роста на развивающихся рынках;

– выработки нового отношения к инновациям во всем, что мы делаем;

– двукратного увеличения скорости принятия важных решений (не месяц, а две недели). У нас работают прекрасные люди, увлеченные своим делом, и мы продолжаем набирать силу, чтобы выйти на первое место в отрасли».

Когда текст был показан руководителям департамента продаж, один-два человека посчитали его ерундой, но большинство нашли заявление смелым и ярким. Им понравилось то, что люди в их организации говорят о важных целях и делают это добровольно.

Затем команда реформаторов сделала шаг по выявлению стратегических инициатив, которые помогут воплотить видение и реализовать Большую Возможность. Из первоначального списка, состоявшего почти из двадцати предложений, выбрали пять, в том числе: наем сотрудников с большим опытом работы в Азии (острая проблема в индустрии: людей с требуемым опытом было мало, и они шли нарасхват); быстрый и эффективный запуск продукта на рынок (все более актуальная проблема из-за коротких жизненных циклов продуктов и исторически сложившегося трения между департаментом продаж и инженерным департаментом).

Перечень инициатив был передан комитету высших руководителей департамента продаж, который в целом одобрил его, но был обеспокоен тем, что команда реформаторов берет на себя слишком много дел и хочет выполнить их слишком быстро. Команда реформаторов обсудила эту реакцию на регулярной телеконференции, которая проводилась раз в две недели, продлила срок одного из проектов и приступила к действиям.

Для построения эффективного взаимодействия иерархической структуры и новой сетевой организации жизненно важными и непростыми оказались отношения между комитетом высших руководителей департамента продаж и командой реформаторов. Сначала руководители отдела продаж поставили встречи с командой реформаторов в график встреч среди рутинных совещаний, которыми полна жизнь иерархической структуры управления (с такими темами, как «решение конкретной проблемы с крупным заказчиком» или «отчет управляющего проектом о создании двух офисов в Азии»). Результат был предсказуем: команду реформаторов стали рассматривать как еще одну часть все той же иерархической структуры, как еще одну группу сотрудников, подчиненных общему начальству. И общение с ней скорее походило на допрос, чем на разговор равных с равными. Мотивация реформаторов была подорвана. Свободный поток обмена информацией замедлился, взаимодействия стали более осторожными. Но кто-то увидел эту проблему и сказал о ней Дэвидсону. Дэвидсон обратился к помощи консультантов для того, чтобы прояснить, каким образом должны строиться отношения между руководством департамента и командой реформаторов. Консультанты отметили необходимость в постоянном общении между этими группами. Руководству департамента объяснили их роль в комбинированной системе – быть точкой соприкосновения сетевой структуры и иерархической структуры. Пол лучше понял и свою роль – быть лидером этого движения, но не менеджером команды реформаторов. Показывая своим поведением пример для коллег, Дэвидсон должен превозносить успехи команды реформаторов и рассматривать членов команды как партнеров, а не традиционную рабочую группу, составленную из исполнителей его воли. И отношения – хотя и не сразу – изменились. Мотивация в команде реформаторов опять пошла вверх. А оперативность связи и искренность отношений между иерархией и сетью резко возросли.

Факторы 4–5: Привлечение добровольцев, запуск проектов

Как команда реформаторов несет новое видение и стратегические инициативы на места? В данном случае она развила и усилила методы, использованные инициативной группой, включая обучение, информационный портал, системы коммуникации и личное общение; последнее оказалось особенно действенным. Чем больше участники команды реформаторов общались с коллегами, тем больше людей выражало свою заинтересованность в проекте широкомасштабных изменений: сначала это были наиболее любопытные люди, искатели приключений и «первопроходцы», затем, после некоторых размышлений, подтягивались и остальные. Я как-то присутствовал на ланче, где выступал участник команды реформаторов. Когда все расходились, мужчина, сидевший рядом со мной, оценивающе хмыкнул и тихо сказал: «Впервые в жизни я понимаю, в каком направлении нужно двигаться и каким образом. Это действительно имеет смысл!»

Через шесть месяцев работы команда реформаторов имела на своем счету пять больших проектов, каждый из которых включал еще подпроекты. Например, инициатива по найму лучших сотрудников для азиатских офисов компании породила подпроект ускоренного обучения новых сотрудников. Люди, занятые в подпроекте, спросили себя: а что мешает обучению? И в результате они сосредоточили свои усилия на преодолении барьеров на пути реализации стоящей задачи.

Участники команды реформаторов общались лично и по электронной почте, встречались, если это было нужно для работы. На проходивших раз в две недели телеконференциях они докладывали об успехах, делились информацией, предлагали новые идеи и просили о помощи («Кто имеет опыт работы с рынком Японии?»). Топ-менеджеры, входившие в команду реформаторов, заботились о том, чтобы нижестоящие сотрудники получали информацию, предназначенную для руководства, необходимую им для принятия разумных решений. Надо было также ослабить тенденцию действовать наугад и ощущение изолированности. Нижестоящие работники приносили информацию «с передовой», которая в условиях иерархии обычно не доходила до высшего руководства (или доходила очень медленно). Один из значительных результатов был таким: количество небольших инновационных идей, накапливающихся в процессе деятельности, росло и росло – и однажды два представителя комитета высших руководителей департамента продаж назвали сетевую структуру департамента «инновационной сетью, созданной сотрудниками». Другой важный результат: успешная деятельность привлекла внимание еще сотни добровольцев к работе новой сетевой структуры.

Выяснилось, что бóльшая часть работы была связана не с поиском новых идей, а с преодолением препятствий, мешающих внедрить эти идеи. Выяснилось, что креативные решения, делающие возможным ускоренное развитие и использование новых возможностей, зачастую лежали под спудом, застревали в коридорах иерархии и до Дэвидсона попросту не доходили; а иногда они так и оставались в головах людей, приученных «не высовываться» со своим мнением. Или люди считали, что это не их дело – что-то там совершенствовать за пределами своего рабочего места. Участники растущей сетевой структуры стали задавать все больше вопросов, причем конструктивных. Какие идеи лучше? А почему вот эта хорошая идея отвергнута? Что мешает ее осуществить? Как мы можем преодолеть эти препятствия? Какие системы, или люди, или культурные предпосылки блокируют действия? Кто и что будет делать? И к какому сроку? Как это произошло? Что мы должны попытаться сделать?

Препятствия, с которыми команда реформаторов столкнулась в тот первый год, включали и такой факт (выяснившийся только впоследствии). Одно влиятельное лицо, находившееся в прямом подчинении у Дэвидсона, терпеть не могло саму идею комбинированной системы управления, Декларацию Большой Возможности, добровольцев и команду реформаторов. Этот человек предвидел десяток проблем, неизбежно порождаемых этими нововведениями, и не видел путей их решения. Например, он не мог отслеживать, что происходит с проектами, осуществляемыми добровольцами. Подчиненные ему подразделения департамента испытывали трудности в достижении целевых показателей эффективности, и он постоянно беспокоился о том, что необдуманные решения и действия, даже предпринятые с благими намерениями, создадут путаницу, выльются в пустую трату времени и помешают ему выполнить план по прибыли. В результате он не делал ничего, чтобы помочь сетевой организации, мешал своим людям участвовать в проектах («делом нужно заниматься, у вас есть своя работа!»), никогда не поощрял своих сотрудников за сверхурочную неоплачиваемую работу на благо сетевой структуры – до такой степени, что достижения сотрудников не удостаивались даже одобрительного письма по электронной почте в том случае, если что-то новое и полезное совершалось за пределами рабочего плана его группы. При каждом удобном случае он вел неформальные беседы с коллегами, постоянно подчеркивая риски, порождаемые новой системой.

Однако, как выяснилось, его сотрудники (за одним исключением) не манкировали прямыми обязанностями. Люди, вовлеченные в сетевую структуру, были так увлечены своей деятельностью, что им хватало энергии и на основную работу, и на дополнительную. Никаких непродуманных решений, мешающих выполнять его повседневные задачи, он тоже не обнаружил. Почему? Количество и качество данных, на основе которых принимались решения (они поступали со всех подразделений и всех уровней иерархии), позволяли свести к минимуму число плохих решений. Достижения участников сетевой структуры стали производить на него впечатление. И он не мог не отметить моральный подъем среди его сотрудников: некоторые из его людей были просто в восторге от того, что они делали для компании.

Как и следовало ожидать, при осуществлении проектов люди на начальных этапах совершали ошибки. Одна команда запустила два небольших проекта, не проверив, реализуются ли подобные проекты в рамках иерархической структуры. В итоге усилия по этим проектам были продублированы: в одном случае по проекту модернизации контрактов с новыми дилерскими организациями, в другом – по проекту внесения исправлений в формулировки «предложения ценности», которое использовалось для выработки стратегии противостояния с конкурентом. Когда менеджеры иерархической структуры узнали о дублирующих проектах, они заняли оборонительную позицию и стали отстаивать свою территорию. В результате всей этой неразберихи были потрачены впустую время и ресурсы, возникли натянутые отношения. Но люди сетевой организации быстро поняли свои ошибки и выработали набор правил, соблюдение которых исключало возникновение таких ситуаций в дальнейшем.

Факторы 6–8: победа, еще победа!

Сетевая организация начала быстро наращивать число маленьких побед. Потом, примерно через шесть месяцев, пришел первый большой, видимый успех: в короткий срок и с минимальными затратами была создана и внедрена простая в использовании новая система автоматизации продаж. Информационные технологии всегда были слабым местом локальных офисов продаж. Установленные в локальных офисах ИТ-системы определенно не помогали увеличивать доходы и фактически делали обратное – выматывали сотрудников и приводили к напрасной потере времени, которое можно было бы потратить на продажи. Ввод данных был громоздким и требующим много времени, а отчеты не давали информации, которая была больше всего нужна торговым представителям. Инициативная группа провела опрос среди пользователей, чтобы понять, почему система работает плохо, и обратилась к сотрудникам компании из числа тех двух тысяч добровольцев, которые выразили заинтересованность в реализации Декларации Больших Возможностей. Один запрос о помощи, отправленный по электронной почте сотне человек (некоторые из них позиционировали себя как экспертов по информационным технологиям), дал 35 ответов в течение четырех дней. 20 человек из откликнувшихся встретились через две недели на телеконференции.

Самым большим препятствием на пути реализации проекта оказались не технические или финансовые сложности, а противодействие части ИТ-департамента. Ряд сотрудников ИТ-департамента были озабочены тем, чтобы их не обвинили в том, что они до сих пор не создали инструмента, который был бы удобен сотрудникам департамента продаж. Сначала они говорили, что как раз сейчас разрабатывают нечто совершенно новое и в помощи не нуждаются. Потом поставили вопрос по-другому: да есть ли вообще такая проблема? Может, продавцы просто не умеют пользоваться существующими системами? Но инициативная группа использовала ранее полученный опыт взаимодействия сетевой и иерархической структуры: важно быть уважительными и конструктивными, всегда помнить, что корень противостояния – в том, как устроена человеческая природа, и в том, как устроена иерархия. В конкретном случае взаимодействия с ИТ-департаментом представители инициативной группы не забывали подчеркивать, что департамент ИТ перегружен работой и его сотрудникам не до того, чтобы разрабатывать инструмент следующего поколения. Постепенно айтишники сами отказались от конфликта.

Разнообразная по составу группа, состоящая из увлеченных людей – тех людей, которые обычно не имеют ни возможности ни желания встречаться и обсуждать проблемы: продавцы, ИТ-специалисты, специалисты по управлению продажами, финансисты, – вела обсуждение проблемы автоматизации продаж, и новые идеи возникали одна за другой. Тестирование показало, что многие идеи были непрактичны, однако появилось и несколько очень разумных предложений. Программистами, вошедшими в группу, была создана пилотная версия программы, работающая на планшетных компьютерах. Продавцам и менеджерам конечный продукт понравился, и его внедрили во всех локальных офисах. Важно отметить, что команда, осуществившая это изменение, разделила славу со всеми – в том числе с сотрудниками и руководством отдела информационных технологий.

Успех в таком большом деле, замеченный всеми в компании, повысил уровень доверия к сетевой организации и ускорил продвижение по другим ключевым стратегическим направлениям. Все больше людей присоединялись к сетевой структуре, демонстрировали лидерские качества, проявляя инициативу, вкладывая свои силы и не отступая перед трудностями, потому что люди понимали, что реальные перемены к лучшему возможны. Трудно сказать, сколько мелких инициатив было осуществлено за один год работы команды реформаторов.

Конечно, много было и ошибок. Но система продолжала совершенствоваться, и команда реформаторов «версии 4.0», действующая сейчас, когда я пишу эти строки, – без сомнения, лучше и надежнее. И она продолжает развиваться и совершенствоваться.

Крупнейшие проекты, реализованные сетевой организацией, интегрированы в иерархическую структуру и внедрены в повседневную деятельность компании. В тех случаях, когда стратегические изменения не вписывались в некоторые аспекты корпоративной культуры, группа искала способы внести изменения в культуру. В значительной степени это происходило естественно, если новый подход позволял получать лучшие результаты; однако иногда изменения были настолько большими, что требовалась предварительная подготовка людей.

Результаты

По прошествии двух лет использования комбинированной системы управления как инструмента реакции на крупнейшие стратегические вызовы результаты превзошли самые смелые ожидания Дэвидсона.

• Компания смогла выработать новые способы работы с прямыми покупателями, ускорила процесс запуска продуктов на рынок, сократила время реакции на жалобы. Подразделения, отвечающие за разработку новых продуктов, получили более точные данные, отражающие изменение потребностей клиента. Достигнут ускоренный рост выручки на азиатских рынках – в 2011 году более чем на 60 % (по сравнению с 25 % за два года до этого).

• Продажи выросли на 44 %, компания начала отыгрывать долю рынка так быстро, что за два года с четвертого места в отрасли перескочила на второе.

• Резкое повышение доходов в сочетании с понижением уровня расходов помогло увеличить производственную прибыль более чем на 300 %.

• Фондовый рынок наградил компанию увеличением рыночной капитализации на 155 %, до 10 млрд долларов (цифра иррационально велика, но это факт).

• Репутация компании как работодателя изменилась с «хорошей» до «великолепной», логическим следствием чего стала возможность привлечения наиболее талантливых специалистов.

Никто – ни в самой фирме, ни за ее пределами – не мог предсказать таких результатов, когда компания Дэвидсона начала внедрение нового способа управления. Но что тут удивительного? Ни у кого не было системы измерения, позволяющей проследить, как организации развиваются на ранних стадиях, и сравнить это с развитием зрелых организаций. Никто не видел, как зрелая организация создает комбинированную систему управления, в которой повседневную, операционную работу надежно и эффективно выполняет иерархическая структура, а сетевая структура мобилизует армию скрытых возможностей для того, чтобы справиться со стратегическими вызовами быстро и без дополнительных затрат.

А есть и другие примеры

Это один случай. Я и мои коллеги наблюдали множество других подобных ситуаций, которые также (опять же, с моей точки зрения, вполне логично) демонстрировали поразительные результаты.

• Одна из организаций федерального правительства США, которую по определенной причине собирались закрыть, «ускорилась» так, что стала образцом для других.

• Компания в энергетической отрасли, годами не знавшая роста, лишенная систем и процессов, могущих обеспечить даже скромный рост, не говоря о возможности быстрого реагирования на новые рыночные возможности, в течение трех лет удвоила свой размер и мощности.

• Компания по выпуску медицинских изделий, создавшая настолько сильное ощущение безотлагательности перемен у своих сотрудников, что ее скорость развития сменилась с быстрой на моментальную в течение шести месяцев (финансовые аналитики увидели это и вознаградили фирму фантастически большим ростом рыночной капитализации).

• Достаточно крупная организация в вооруженных силах США, чьи методы действия мало изменились за последние десятилетия, которой необходимо было осуществить большие стратегические изменения, за 18 месяцев увеличила свою мощность и эффективность в соответствии с новыми тактическими задачами.

• Фармацевтическая организация с большими возможностями роста в запуске новых перспективных продуктов смогла достичь трехлетних целей за один год.

• Логистический департамент глобальной компании – производителя потребительских товаров, использовавший всевозможные современные методики с целью повысить свою эффективность и производительность, но, похоже, достигший предела, через полтора года стратегических изменений добился результатов, которые удивили руководителей, менеджеров и сотрудников.

• Компания, оказывающая профессиональные услуги в области финансов, несмотря на свою консервативность, смогла увеличить рыночную капитализацию на 65 % за 20 месяцев (через три года после того, как аналитики предсказали ей, что она будет продана по частям и прекратит существование).

Почти во всех этих случаях сетевая структура, с помощью которой были получены поразительные результаты (с точки зрения вице-президентов, адмиралов, генеральных директоров и директоров по маркетингу), не исчезла после празднования победы, но продолжает поддерживать сама себя. Только в одном из этих случаев иерархия имела успех, ограничив развитие сетевой структуры. В подавляющем большинстве компаний быстрая и гибкая структура, основанная на предприимчивости и энтузиазме людей, развивается и обеспечивает ускоренный, прибыльный рост компаний и другие долговременные преимущества.

Глава 6

Неустанное формирование атмосферы безотлагательности перемен

Мы знаем, что изменения не даются легко. И хотя обычно мы говорим об изменениях в конкретных областях – изменении стратегии выхода на рынок, изменении глобальной системы автоматизации работы с кадрами или организационной структуры ключевого подразделения, изменении важных принципов деятельности или продуктов, – на самом деле речь всегда идет об изменениях в людях, их привычках и моделях поведения. Люди не склонны ничего менять, потому и не дают себе труда задуматься о том, что нужно делать, и не обращают внимания на рекомендации консультантов. Они предпочитают действовать по старинке, поэтому внедрение новой глобальной системы автоматизации работы с кадрами идет у них медленно и обходится дорого. Они считают, что существующие методы и продукты вполне хороши, хотя на самом деле это не так.

Понять это нетрудно: привычка, как известно, – вторая натура. Привычки заставляют нас держаться за то, что мы делали раньше. Мы сопротивляемся, когда нас пытаются направить в новое русло: зачем нам это? Мы упорно цепляемся за то, что мы ценим, и боимся это потерять. Вести себя иначе – это как-то даже и не по-человечески.

Но в этом мире действуют невидимые глазу силы, они сильнее нас с вами, потому что носят системный характер. Нам под силу поставить себя на место другого человека – Фреда, который не любит перемен, или управленцев среднего звена, которые стеной встают на пути стратегических реформ, опасаясь изменений. Труднее поставить себя на место иерархической структуры, которая ведет себя, по сути, точно так же.

Иерархическая структура создана для обеспечения надежной и эффективной регулярной деятельности. Она всегда будет сопротивляться стратегическим переменам, особенно столь значимым, как внедрение комбинированной системы управления. Изобилие департаментов, отделов и подразделений, бесконечные уровни подчиненности, сложные правила взаимодействия – все это порождает самодовольство, самоуспокоенность. А групповая самоуспокоенность – явление необычайной силы.

Единственным решением этой проблемы (которое, как я видел, люди применяют успешно) является создание другой мощной силы, ослабляющей склонность системы тормозить перемены и способной этому противостоять. Назначением рабочих групп, премированием участников программ перемен, разработкой стратегических планов, привлечением консультантов и другими привычными методами создать мощную силу не получится. Необходимо вызвать ощущение безотлагательности перемен, помочь сотрудникам узнать о Большой Возможности (это первый фактор ускорения из предыдущей главы).

Ощущение безотлагательности перемен – это то, что побуждает ежедневно и ежечасно совершать действия, направленные на реализацию Большой Возможности. Объединив энергию многих людей, вы создадите устремленного к цели, воодушевленного джаггернаута[26] – великую силу, существующую только в наиболее успешных стартапах в мире. Первый раз, когда вы увидите ее действие, даже в небольшой фирме, не говоря уже о крупной и зрелой организации, у вас захватит дух.

Если существует, так сказать, «секретный рецепт», который делает возможным ускорение реформ, а затем создание совершенно нового способа работы организации, несмотря на противодействие многих сил, – так это и есть наш фактор номер 1 из предыдущей главы.

Безотлагательность перемен, самоуспокоенность и суета

Когда люди чувствуют безотлагательность перемен и понимают, что у компании есть Большая Возможность, они инстинктивно ищут способ помочь воспользоваться этой возможностью. Если нужно найти новый способ рассказать о Большой Возможности, создать ощущение неотложности перемен у коллег, они делают это. Если нужно поощрять и праздновать маленькие «победы», демонстрирующие быстрое движение к успехам, они берутся и за это. Готовность – на рациональном и эмоциональном уровне – решать сложнейшие проблемы прослеживается в их поведении постоянно.

Самоуспокоенность – противоположное состояние. Находящиеся в таком состоянии люди не видят смысла что-то менять в своей работе и поведении, не думают о том, как их работа поможет организации в создании конкурентных преимуществ. Более всего на свете они хотят делать и дальше то, что они делают. Они могут резво взяться за решение проблемы, если та подрывает стабильность работы компании, и у них может быть ощущение неотложности этой деятельности. Однако решаемые ими проблемы обычно невелики и не имеют отношения к стратегическим задачам компании. Предпринимаемые действия непродолжительны по времени, охватывают небольшую часть сотрудников и нацелены исключительно на возвращение системе частично утраченного ею положения равновесия.

Хорошо продуманные и хорошо управляемые иерархические структуры способны успешно генерировать энергию, необходимую для реализации локальных задач: срочно отремонтировать механизм, который остановил конвейер! Или: разобраться с клиентом, с утра обрывающим телефон и обвиняющим компанию в плохом обслуживании! Или: завершить подготовку доклада, который должен быть на столе у босса в пятницу, в 9:00! Иногда люди начинают носиться с совещания на совещание, писать отчет за отчетом, и со стороны это можно принять за стратегически важную деятельность, вызванную чувством безотлагательности перемен. Но на самом деле эта суета не имеет отношения к развитию и преуспеванию компании, а носит характер самозащиты сотрудников.

Люди никогда не признаются в том, что они самодовольны. Никто не скажет вам, что самодовольство – это хорошо. Но мир полон им, и даже самые компетентные люди часто не видят этого. Система, в которой они воспитывались и в которой работают, не позволяет им распознать в людях самодовольство и самоуспокоенность. Руководителю организации может казаться очевидным существование той или иной крупной стратегической проблемы или возможности. Он и представить себе не может, что другие не видят этой проблемы и не чувствуют необходимости решать ее. Однако дело зачастую обстоит именно так – по причинам, вполне понятным.

Вот несколько сценариев, которые могут показаться вам знакомыми.

• Доля рынка вашей компании падает, и преодоление этой тенденции потребует значительных изменений в маркетинговой стратегии, в организации продаж и в том, как компания обслуживает своих клиентов. Это вовсе не секрет: о том или ином аспекте ситуации можно едва ли не ежедневно прочесть в «Wall Street Journal». Топ-менеджмент ясно видит, что у компании «земля горит под ногами». Руководители с обостренным ощущением безотлагательности перемен зачастую уверены, что так же себя чувствуют и все сотрудники компании. Но их сотрудники живут в мире, где одна «оперативка» следует за другой, где вся работа – цепочка мини-кризисов, и никто не обсуждает статьи в «Wall Street Journal», а большинство вообще не читает эту газету.

• Отдел исследовательских разработок создал новую технологию, которая может привести к созданию революционного продукта, дающего компании надежду на лидерство в отрасли. Внедрение этой технологии потребует реализации нескольких инициатив по модернизации производства – ситуация, очевидная любому, кто задумается об этом. Генеральный директор не может думать ни о чем, кроме этой задачи. Большинство управленцев среднего звена слышали о новой технологии – кто больше, кто меньше. Но их приоритет – регулярный выпуск продукции с попутным решением десятков возникающих проблем, мешающих исполнению плана. На каждое двухчасовое совещание высшего руководства, посвященное новой технологии (возможности этой технологии, ресурсы, необходимые для ее внедрения, виды проектов, которые придется запустить в производство), приходятся две минуты внимания менеджера среднего звена. Большее время обсуждению этой проблемы могут посвятить только те, кто сплетничает о возможных бедах, ожидающих компанию от внедрения новой технологии. А рабочий на заводе уделяет этим вопросам две секунды.

• На основе тщательного изучения событий последнего десятилетия министр сухопутных войск США заявляет, что крупная военная часть в Алабаме должна быть радикально реформирована посредством масштабной реорганизации. В Пентагоне и вашингтонских политических кругах эту проблему обсуждают уже несколько месяцев. Как можно не знать этого? Но большинство людей находятся вне узкого мира федеральной политики и не уделяют ей много внимания. А люди из конкретного армейского подразделения, до которых доходят разговоры о реорганизации, твердо знают, что в Вашингтоне чаще всего обсуждают преходящие политические вопросы, имеющие мало отношения к их жизни, поэтому они просто игнорируют эти разговоры. И не могут поступать иначе, поскольку точная и важная информация просто не поступает к людям, удаленным за тысячу миль от Вашингтона и отделенных от министра многими эшелонами бюрократии.

Когда мы сталкиваемся с повсеместным распространением самодовольства и самоуспокоенности, с тем, что повседневная суета подменяет ощущение безотлагательности перемен, мы склонны объяснять это тем, что люди противятся переменам. Отчасти, конечно, так и есть. Но все же главная причина – системная. Иерархическая система управления порождает атмосферу самоуспокоенности, а малейшее давление со стороны приводит к суетливой озабоченности не слишком важными проблемами – ложному ощущению неотложности действий. Разобщенность интересов департаментов мешает видеть общую картину происходящего в компании, а тем более – осознавать открывающиеся стратегические возможности или потенциальные угрозы. Ограниченные должностные обязанности дают сотрудникам определенный сигнал: до тех пор, пока на твоем участке работ все в порядке, беспокоиться не о чем. Управленческие процессы, как правило, направляют внимание людей на внутренние цели и задачи компании, а стратегические возможности и угрозы остаются непонятыми. Наличие многих уровней в иерархической структуре затрудняет коммуникацию: даже если топ-менеджмент стремится реализовать Большую Возможность и понимает безотлагательность требуемых изменений, рядовые сотрудники получают искаженную информацию, неполную и невнятную. Управленческие процессы, подчеркнуто рациональные и аналитические, отсекают эмоциональную реакцию – а вместе с ней энергию и увлеченность. Хорошо функционирующая иерархическая система управления на самом деле не нуждается в эмоциях. Чувствами ведь нелегко управлять, они скорее способны нарушить стабильную надежность системы, чем помочь в ее поддержании.

В свете всего сказанного встает вопрос: возможно ли создать в массах людей действительно сильное ощущение неотложности перемен? Это возможно. Но требует действий, которые нехарактерны для большинства сегодняшних организаций.

Открытый взгляд на внешний мир

Создание мощной силы, питаемой чувством безотлагательности перемен, требует полной информированности сотрудников компании о внешнем мире и возможностях, открытых перед компанией.

Если все внимание в организации или подразделении обращено внутрь, то даже самые лучшие люди не замечают, что во внешнем мире с нарастающим темпом происходят все большие изменения, и соответственно им должна меняться и организация. Важно использовать все доступные методы донесения информации до сотрудников с тем, чтобы открыть им глаза на происходящее вне организации. Можно и нужно приглашать на совещания внешних экспертов; организовывать визиты в организации, которые сталкиваются с аналогичными угрозами или возможностями; отбирать и нанимать новых сотрудников из числа людей, хорошо знакомых с теми проблемами, которые возникли перед вами; распространять «оперативные разведданные», собранные коллегами, по долгу службы больше знающими о том, что происходит за пределами компании (например, торговые представители, часто посещающие офисы клиентов). Существуют десятки способов довести реалии внешней среды до сведения сотрудников и руководителей.

Создание ощущения необходимости стратегических перемен может означать указание на внешние опасности или потенциальный кризис в компании. Обязательно нужен диалог о новых возможностях, которые иногда открываются именно в результате кризиса.

Зачастую разговор о неминуемом кризисе или его возможности является лишь частью тактики запугивания сотрудников, используется как способ «встряхнуть людей», избавить их от самоуспокоенности. Бывают случаи, когда такая встряска помогает, однако этот прием нельзя использовать постоянно. Мы знаем, что внимание людей лучше направить на вдохновляющие возможности, чем на угрозы и опасности. Именно понимание открывающихся возможностей пробуждает созидательную энергию и создает тягу к действиям. Те компании, которые быстро оправились от финансовых кризисов 2008–2009 годов, сделали это потому, что, как выразился один мой коллега, «они меньше времени уделяли построению укрытий от ветра и больше – возведению ветряных мельниц»[27].

Созданию атмосферы безотлагательности перемен поможет широкое распространение информации о тех действиях, которые предпринимают отдельные сотрудники организации с целью воспользоваться новыми возможностями, – действиях, которые дали бесспорные и впечатляющие результаты. Лучшим способом донесения информации будет непривычный способ. Ваш рассказ должен приковывать внимание людей, формируя у них более широкий кругозор, восприимчивость к новому и непредубежденность. Информация должна излагаться так, чтобы она задевала эмоциональные струны, которые есть у всех людей. Хорошо поданное сообщение – не важно, на какую тему, – всегда обращено к чувствам людей, к тому, что они считают важным.

Иерархическая система и не пытается воздействовать на чувства. Если в рамках этой системы будет решено рассказать сотрудникам о Большой Возможности, то сделано это будет в формате аналитической презентации, полной логики и цифр. Такая презентация обеспечит сотрудников требуемой информацией, но для создания такой мощной силы, которая нужна для воплощения перемен, этого совершенно недостаточно.

Мне не приходилось видеть, чтобы традиционная аналитическая презентация была в состоянии создать ощущение необходимости перемен у мало-мальски большой группы людей. Трудностей на этом пути не счесть. Во-первых, логика такой презентации будет сложной и запутанной, особенно когда дело касается обоснования изменений в распределении значительных ресурсов. Часто эту презентацию готовит именитая консалтинговая фирма, ее отчет составляет от 75 до 100 страниц, наполненных цифрами и описаниями, и требует пространного устного объяснения. Даже топ-менеджерам трудно понять все данные, обоснование сделанных выводов и логику предлагаемых действий; что и говорить об управленцах среднего звена или рядовых сотрудниках. Такую презентацию не делают часто – скорее, лишь однажды, во время специально собранной многочасовой встречи.

Задумайтесь: разве можно за одну встречу призвать людей к значительным переменам? Не говоря уже о том, что презентация – это исключительно аналитический инструмент: он обращается к разуму, а не к чувствам.

А главное – любое объяснение необходимости перемен достигнет цели только в том случае, если люди хотят слушать и открыты новому. Люди, погруженные в самодовольство и самоуспокоенность, едва ли вас услышат, если вы не будете многократно повторять свой призыв и делать это, обращаясь к эмоциям, а не к разуму. Они не услышат вас, если обращение не прозвучит в контексте, который им важен и понятен. Управленцы и сотрудники, которые «всем довольны», которые считают, что у них «все в порядке, спасибо!», – в лучшем случае будут слушать то, о чем вы говорите, вполуха.

Представьте, что самый распрекрасный продавец автомобилей пытается продать вам новый, более технологически совершенный автомобиль. Но вы довольны той машиной, что у вас есть. Скорее всего, вы даже не дадите ему толком представить свой товар: «Спасибо, мне не интересно». Положим, он зажал вас в угол где-нибудь на вечеринке, и вы вынуждены его слушать. Вы слишком вежливы, чтобы уйти от разговора, но вы будете думать о том, как от него избавиться, а не о том, что он говорит, – даже если товар у него самый прекрасный и у него есть масса доказательств этого. А если слушать придется долго, вы скорее будете раздражаться, чем ощущать «безотлагательность» покупки. Находясь в мире постоянной мелочной суеты, вы, наверное, станете думать об очередном бессмысленном совещании, на котором вам нужно быть завтра в 7:00, о том, как выкрутиться, чтобы на вас не взвалили еще одну ношу… о чем угодно, но вовсе не о предложении взмыленного продавца. В любом случае ваш разум будет закрыт для восприятия его предложения.

Сила Примера. Кому люди подражают

Нет силы больше, чем сила примера, когда перед вами стоит задача создавать чувство безотлагательности перемен. В проектах создания комбинированной системы управления, которые мне довелось реализовать, примером для подражания становился руководитель компании. Но примером может стать и другой человек в организации, ведь когда все больше и больше людей показывают на своем примере важность и неотложность перемен – каждый из 10 человек вдохновляет 10 коллег, а каждый из этих 10 – еще 10, то в результате экспоненциального роста числа вдохновленных людей формируется сила необычайной мощи.

Подавая собой пример восприятия безотлагательности перемен, сотрудник компании включает в неформальные беседы упоминание стратегических задач, вызовов и возможностей, продолжая эти разговоры в кулуарах совещаний, упоминая в электронных письмах. Постоянно и уверенно, но без хвастовства, сотрудник говорит о том, какие действия он совершает в связи с ощущением неотложности перемен, и почему это важно, – описывая свои действия, а не предписывая действия коллегам. Вы будете поражены, узнав, как многого можно добиться этими разговорами длительностью не больше пары минут.

Много лет назад я познакомился с менеджером, который заслуживает звания «машины перемен». Ему было немногим меньше 40 лет, он работал старшим вице-президентом высокотехнологичной компании, расположенной в США. В течение дня, пока я наблюдал его, в каждой встрече, а их было больше десяти за шесть часов, он импровизировал на тему «прошлые-успехи-ничего-не-гарантируют». Он никого не хотел напугать или предостеречь, он просто честно напоминал о том, что так устроен этот мир. Он говорил о действиях сотрудников, которые могут открыть для компании огромные возможности. У него в кабинете находилось крат кое – на одной странице – заявление о конкурентных преимуществах, и он почти всегда ссылался на него перед окончанием встречи с коллегами. Вопрос (иногда неявный, а иногда и четко сформулированный) был таким: «Соответствуют ли действия, которые мы обсуждаем, этому заявлению?» Он всегда был бодр и оптимистично настроен, причем это поведение не казалось искусственным: он действительно такой и был. Во всех, с кем он сталкивался, он искал самоуспокоенность (я это знаю наверняка: потом, в конце дня, он сам мне говорил об этом). Один из его подчиненных сказал мне, что этот человек – «фантастический пример для подражания». И, конечно, имелось в виду то, что люди, его окружающие, со временем начинали думать и действовать как он.

Когда лидер показывает на своем примере то, как ведет себя человек, чувствующий безотлагательность стратегических перемен, он ведет себя иначе, чем топ-менеджер в иерархической структуре, призывающий сотрудников выполнить стратегический проект. В иерархической структуре всегда присутствует стремление делегировать работу нижестоящим сотрудникам. Поэтому информировать о Большой Возможности и безотлагательности перемен в иерархической структуре будет поручено отделу внутренних коммуникаций департамента кадров. Но даже самый компетентный отдел внутренних коммуникаций в мире не обладает у сотрудников авторитетом, сравнимым с авторитетом лидера, который говорит страстно и убедительно о том, что он делает для того, чтобы не упустить открывающуюся стратегическую возможность. В иерархической структуре обучение навыкам, необходимым для внедрения изменений, будет поручено отделу обучения персонала. Но даже в самой богатой компании у отдела обучения не хватит средств на обучение каждого сотрудника компании. И даже те, кто пройдет требуемое обучение, вернувшись на работу, будут смотреть на поведение других сотрудников. Скорее всего, они увидят, что большинство игнорирует и неотложность перемен, и Большую Возможность. Это сформирует скорее циничное отношение ко «всяким там» стратегическим возможностям, чем сильное чувство необходимости перемен.

Выработка позитивной энергии, празднование тех побед, которые удалось одержать

Для того чтобы своим примером демонстрировать чувство неотложности перемен, поддержку глубоких изменений и стремление к реализации Большой Возможности, надо подмечать, выделять и праздновать любые (даже совсем маленькие) победы, которые демонстрируют движение в стратегическом направлении. Тот факт, что победы достижимы и привлекательны, формирует доверие к самой идее перемен, направленных на получение стратегических пре имуществ. Когда вы устраиваете праздник по случаю того или иного свершения, вы тем самым поощряете людей, которые стремятся помочь в осуществлении перемен. Эмоциональный заряд таких поощрений выражается в положительной энергии, которая не только помогает человеку чувствовать себя хорошо, но распространяется в рамках организации. Я думаю, все мы видели, какой мощный эффект это может давать.

Нельзя сказать, что мы совсем не замечаем лидерства и позитивной энергии в иерархической структуре. Но такие случаи крайне редки, что неудивительно – ведь управленческие иерархии так устроены, что для поощрения и наказания используют исключительно экономические стимулы. Для реализации стратегических задач иерархическая структура будет использовать те же методы, что и для решения операционных задач: методы кнута и пряника. Метод пряника: вы ставите перед менеджерами новые цели, достижимые только в случае внедрения новой стратегии. Потом определяете критерии и метрики для оценки достижения цели. И премируете тех, кто признан достигшим цели. Такой подход основан на убеждении, что экономическими стимулами можно побудить сердца и умы к активным действиям. Но это верно лишь до определенного предела. И потом – скольким людям в организации вы можете предложить значительные материальные стимулы? Обычно лишь небольшому проценту.

Метод кнута может принимать самые разные формы. Наиболее распространенный: давление. «Если вы не сделаете то-то и то-то, вас ждет кара». Слишком часто такой подход создает ложное чувство стратегической безотлагательности – ту самую суету, которая может выглядеть впечатляюще, но мало что дает организации в целом. Он может даже вызывать раздражение, которое породит сопротивление – возможно, в форме креативного саботажа, когда люди находят тысячу оправданий тому, почему задание босса не выполнено: потому что ИТ-поддержка нерасторопна; потому что выделено недостаточно ресурсов; потому что возникли неожиданные проблемы с клиентом, и т. д. и т. п.

Оба метода – и пряника и кнута – предполагают использование внешнего фактора: влияние на сотрудника оказывается со стороны других людей, чаще всего его непосредственного руководства. Совершенно иначе обстоит дело с «небольшими победами»: люди самостоятельно действуют, самостоятельно определяют свои достижения, и их мотивация носит нематериальный характер. Типичный пример: аналитик в финансовом департаменте собрал вокруг себя команду из восьми коллег, совместно участвующих в проекте изменений. Персонально для каждого из участников команды это значительный сдвиг в отношении к работе и к проекту изменений, но с точки зрения топ-менеджмента компании, если они когда-нибудь и узнают о случившемся, не произошло никакой значимой «победы». Однако для аналитика, которому удалось расшевелить своих равнодушных коллег, это важное достижение, неоспоримый успех и сильнейший стимул для движения вперед, которому нет денежного эквивалента.

Если настрой этого аналитика, его мотивацию и уверенность помножить на 10, 50 или 500 – вы получаете мощную силу. Эта сила множества лидеров, подающих пример другим сотрудникам компании в неустанном создании атмосферы безотлагательности перемен.

Всем, всегда, везде

Для того чтобы увлечь коллег своим примером, вам надо быть неутомимым и изобретательным.

Джек Макговерн постоянно находится в разъездах, этого требует его работа: он топ-менеджер металлургической компании на Среднем Западе США. За время своей недавней поездки он посетил четыре города Соединенных Штатов, три города в Европе, один на Ближнем Востоке и четыре в Азии. В программе поездки не было специальных совещаний «По вопросу безотлагательности перемен», но тем не менее Джек десятки раз говорил с коллегами о том, как важны для компании перемены, как сложны вызовы, стоящие перед компанией, в чем заключается Большая Возможность, явно и четко демонстрируя свою личную озабоченность неотложностью перемен и активных действий. Во Франкфурте он собрал около 20 человек на ланч: это был импровизированный рассказ о Большой Возможности и ее значении; он говорил ярко и страстно, было видно, что эти вопросы его искренне волнуют. Все встречи в Лондоне он завершал раздачей участникам встречи листков с Декларацией Большой Возможности и с объяснением возникающих у компании конкурентных преимуществ. Даже с учетом добавленных им рукописных комментариев весь материал умещался на одной странице, ее изучение требовало не более пяти минут. Выступая в Шанхае перед аудиторией в сто человек, Джек рассказывал аудитории о том, что у компании есть огромная рыночная возможность, чтó он думает об этом и какие стратегические инициативы и действия помогут компании наилучшим образом использовать эту возможность. При посещении офиса компании в Лос-Анджелесе он вешал листки с Декларацией Большой Возможности и с объяснением возникающих у компании конкурентных преимуществ на все доски объявлений, которые встречались на его пути, – не менее двух десятков раз. В офисе в Чикаго Джек случайно встретился с человеком, входившим в команду реформаторов, и за чашкой кофе подробно расспросил, чем именно его новый знакомый занимается, демонстрируя свой неподдельный интерес и явное одобрение его действий.

Юрген Бандархаус – классический «гик», взявший на себя роль лидера в создании «Портала Перемен» для своей фирмы. Сначала это был очень простой веб-сайт, но чем больше людей его посещало, тем сложней он становился. Теперь любой сотрудник компании может опубликовать на портале свои новостные заметки и видеоролики. Среди видео встречаются совсем несерьезные ролики, но есть и очень информативные, показывающие свершения людей, воодушевленных безотлагательностью перемен, реализующих стратегические инициативы. На портале некоторые сотрудники ведут свои блоги. Видное место занимает Декларация Большой Возможности, сопровождаемая комментариями и обсуждением. На заре своего существования «Портал Перемен» был частью какого-то другого портала, организованного в рамках одного из сайтов компании. Сейчас руководство компании планирует разместить ссылку на «Портал Перемен» на домашней страничке каждого сотрудника.

Молли Хэлберт создала компьютерную игру, очень оригинальную и увлекательную. Но она посвящена не покеру, а стратегическим вызовам и возможностям в виртуальном королевстве.

Вэнь Далтон вместе с командой разработала небольшое пособие, которое можно раздавать управленцам в качестве руководства: как говорить о стратегических проблемах с их командами.

Другая девушка – статистик страхового общества, вероятно, с детства мечтавшая стать голливудским продюсером, – предложила коллегам помощь в создании коротких (2–4 минуты) видео, которые помогали бы выработке чувства неотложности перемен. Созданные ролики отправлялись по электронной почте, размещались на портале, демонстрировались на встречах. Откровенно говоря, некоторые из них не очень хорошего качества – зато всегда самобытны и искренни. Другие же очень интересны и занимательны.

Когда у людей, одобряющих и поддерживающих чувство безотлагательности перемен, развязаны руки и они могут применить свою креативность для того, чтобы заразить своих коллег этим чувством, – мы видим удивительные результаты. Вся такая работа происходит сверхурочно, потому что становится важной персонально для каждого. Не все действия приводят к результату, но «снежный ком» инициатив отдельных сотрудников компании растет и притягивает внимание.

Эти инициативы, конечно, лучше всего работают, когда никто не пытается официально управлять ими. Они вне контроля. А это, в свою очередь, означает, что порой никто из руководства не может перечислить и 5 % от всего, что происходит. Некоторых руководителей, взращенных иерархической структурой, это нервирует. Однако свободные инициативы приносят результат.

Они вызывают огромный всплеск энергии воодушевления, который трудно себе представить, не увидев воочию. Это ни с чем несравнимая сила, которая легко ломает сопротивление иерархической структуры на пути создания комбинированной системы управления и проведения радикальных стратегических перемен. Эта сила питается вдохновением Большой Возможности. О ней – о Большой Возможности – и пойдет речь в следующей главе.

Глава 7

Большая возможность

Призыв бежать сразу в десяти направлениях не даст никакого эффекта. Так и ощущение необходимости перемен не поможет компании измениться, если не сформулировано единое, четкое направление движения.

Условие успеха в создании комбинированной системы управления и ускорения перемен – сфокусированная концентрация энергии участников перемен. Первопроходцы показали нам, что важно не только создать в людях ощущение безотлагательности перемен, но и помочь им выработать единство направления чувств, мыслей и действий.

Единство направления предполагает определение четкого фокуса, и мы должны задать себе вопрос: на чем должна быть сфокусирована единая энергия перемен? На том, чтобы преодолеть самоуспокоенность, характерную для иерархической системы управления? На том, чтобы преодолеть силы торможения, мешающие внедрению нового способа действия, предполагающего скорость и гибкость? На том, чтобы мобилизовать как можно большее число сотрудников?

Возможно, начать стоит с определения и согласования стратегических целей? Или с создания стратегического видения? Или с набора стратегических инициатив? Или более конкретных планов проведения изменений? В конечном счете, и цели, и видение, и инициативы, и планы должны быть совместимыми и помогать формировать движение в одном направлении. Но на что нужно ориентировать общую устремленность, готовность к действиям в первую очередь?

Мы видим на примере успешных проектов ускорения перемен, создания и внедрения комбинированной системы управления, что правильный ответ на вопрос о направлении фокуса энергии перемен имеет определяющее значение для успеха. И ни одна из перечисленных альтернатив (стратегические цели, стратегическое видение, стратегические инициативы, конкретные планы изменений) не является правильным ответом. Есть другой вариант, который много лучше, – по ряду причин.

С чего начать: большая возможность

Практически каждая эффективная компания имеет шанс продолжить свое процветание и после того, как рыночные условия изменятся. Мало таких, кто не имеет возможности двигаться от хорошего к лучшему, а среди испытывающих затруднения компаний совсем немного тех, кто неспособен выкарабкаться из своего бедственного положения и начать побеждать. Мы знаем, что радикальные перемены нередко ассоциируются с угрозами и рисками, но они несут и новые возможности, и широкие перспективы.

Большая Возможность возникает как в результате изменений рыночной ситуации (новые потребители, новые технологии, новые конкуренты), так и в результате изменений внутри организации (новые продукты, новые люди), либо в результате и тех и других изменений, наложенных друг на друга. Большая Возможность может привести к важным результатам, если воспользоваться ею правильно и быстро. Результаты могут быть, например, такими, как ускоренный прибыльный рост; ускорение создания инноваций, которые так нужны современной компании; заслуженное улучшение репутации, позволяющее привлекать таланты и финансовые ресурсы в объеме, недостижимом раньше, или реализация амбициозной миссии служения людям, обществу, стране.

Большая Возможность одновременно рациональна (опирается на факты и цифры) и эмоционально привлекательна для людей, работающих в организации. Она обращается как к уму, так и к сердцу. Ясно сформулированная Декларация Большой Возможности показывает дорогу в будущее. Путь уже открыт или вот-вот откроется. Убедительная Декларация Большой Возможности пробуждает в людях желание идти по этой дороге.

В XX веке окна возможностей могли оставаться открытыми в течение десяти лет и даже больше. Сегодня они «захлопываются» в несколько раз быстрее. Несколько десятилетий назад не было никакой необходимости участвовать в гонке открытия представительств в Китае, Индонезии, Бразилии, поскольку рынки этих стран для большинства товаров и услуг были крошечными или вовсе недоступными для иностранных компаний. Сегодня же очень многие рынки развивающихся стран стали значимыми для международного бизнеса и демонстрируют бурный рост на 20 % в год.

Большая Возможность – это не видение, хотя они могут казаться похожими. Большая Возможность зачастую формулируется так: «рыночный фактор Х и наше умение Y позволяют нам предложить услугу Z и увеличить наши доходы на ближайшие пять лет с беспрецедентной выгодой для всей фирмы». В том случае, если компании надо наладить быстрое принятие решений, повысить качество обслуживания клиентов и привлечь новых, талантливых сотрудников, видение может быть таким: «Мы будем принимать решения быстрее, обслуживать клиентов лучше и станем организацией, привлекательной для лучших специалистов, которые хотят работать, испытывая гордость за свою работу».

Лидеры внедрения комбинированной системы управления предпочитают работу по созданию ощущения безотлагательности перемен фокусировать на Большой Возможности, а не вокруг стратегического видения по двум основным причинам. Во-первых, в иерархической структуре сотрудники оценивают все стратегические планы на предмет того, какие перемены они несут в жизнь их подразделений. Как правило, в заявлении о видении представлена картина того, что станет с подразделениями. Велики шансы, что не всем сотрудникам покажется привлекательной представленная судьба их подразделений (опасения может внушить изменение полномочий, влияния, бюджета, других ресурсов). Декларация Большой Возможности описывает привлекательные возможности, возникшие за пределами организации, и не несет явной или косвенной угрозы статусу, полномочиям или возможностям сотрудников в организации, поэтому она не вызывает защитной реакции.

Во-вторых, заявление о видении может легко скатиться на тон «так мы видим, а претворять в жизнь наше видение будете вы». Руководители компании редко сознательно переходят на такой тон, но это получается само собой. Некоторые люди не возражают, потому что начальству виднее, в каком направлении идти предприятию. Или они просто с уважением относятся к своему руководству. Но в целом заявления о видении нередко вызывают у людей ощущение, что с ними говорят свысока или снисходительно. И – вот удивительно – им это не нравится. Итог: люди останавливаются, в то время как вы хотели, чтобы они двигались. Если хорошо продуманная Декларация Большой Возможности и напоминает указующий перст, этот перст не указывает сотруднику «на место», а, скорее, на радугу за окном.

Большая Возможность также никоим образом не является разновидностью стратегии или стратегической инициативы. Стратегия – это, как правило, аналитический способ описания видения. Хорошо проработанное видение является буквально тем, что можно увидеть в воображении: оно касается действий, людей, потребителей. Хорошая стратегия использует цифры и логику, чтобы обосновать то, каким бизнесом вам надо заниматься, как вы должны быть в нем позиционированы и каким образом достичь максимальной результативности. Стратегические инициативы – это площадки, на которых разворачиваются действия, позволяющие продвигаться к реализации видения и исполнения стратегии организации. Если видение и стратегия требуют крупных преобразований для того, чтобы воспользоваться преимуществами открывающейся возможности, то все стратегические инициативы в сумме должны обеспечить такое преобразование.

Ни стратегия, ни стратегические инициативы, так же как и видение, не подходят на роль катализатора ощущения безотлагательности перемен. Они тоже вызывают защитное чувство в подразделениях иерархической структуры и тоже звучат как «указка сверху». Помимо того, стратегические документы обычно сложны для восприятия сотрудников, чьи должностные обязанности определены узко, то есть почти для всех. Некоторые люди будут на подсознательном уровне возмущены тем, что чувствуют себя «непонятливыми ослами». Но люди, которые чувствуют себя ослами, будут и действовать подобно ослам: уперся – и ни с места. А толковая Декларация Большой Возможности, доступная пониманию и клерка и заводского рабочего, создаст подлинное чувство безотлагательности перемен.

Если вы будете использовать стратегические документы (стратегия, стратегические инициативы) для того, чтобы объяснить необходимость перемен, то столкнетесь с тем, что эти документы бедны эмоциями, обращены к разуму, а не к чувствам. Практически никого не сможет привлечь идея, которой нечего сказать сердцу. И число людей, которых вы сможете убедить работать по-новому, сухо рассказывая им о стратегии и стратегических инициативах, будет крайне мало. В то время как убедительная Декларация Большой Возможности построена на обратных принципах (обращение к сердцам, убеждение на уровне чувств) и дает совершенно иной эффект, позволяя ускорить проведение перемен и запустить создание комбинированной системы управления.

Я отнюдь не считаю, что работа по анализу и написанию стратегии, которая ведется в каждой зрелой организации, не нужна в свете создания комбинированной системы управления и что ее результаты надо игнорировать при внедрении радикальных перемен. Стратегический план может помочь в создании атмосферы безотлагательности действий, необходимых для реализации Большой Возможности (ровно это произошло в компании Пола Дэвидсона, описанной в пятой главе). Его, как минимум, надо учесть при создании Декларации Большой Возможности, поскольку если стратегия и Декларация Большой Возможности не согласованы, то вы с первого дня встанете на курс, где иерархическая и сетевая части комбинированной системы управления не смогут работать вместе как одна организация. Но Декларация Большой Возможности ни в коем случае не должна быть лишь сокращенной версией вашего стратегического плана.

Создание декларации большой возможности

Чтобы Декларация Большой Возможности была эффективной, она должна иметь следующие характеристики:

• Краткость. Не больше одной страницы, еще лучше – четверть страницы. Краткое сообщение легче донести до больших групп людей, и тем самым проще передать чувство неотложности перемен.

• Рациональность. Декларация должна четко соответствовать происходящему внутри организации и за ее пределами, а не звучать как сказка или мечта, оторванная от реальности. Декларация должна сжато отвечать на вопросы: что? почему? почему мы? почему сейчас? зачем?

• Убедительность. Декларация должна быть эмоционально убедительной. В ней должно быть место не только доводам, но и чувствам. Она должна обращаться к чувствам разных людей – не только тех, кто занимает нижние или, наоборот, верхние ступеньки иерархии, во всех подразделениях организации.

• Позитивность. Поскольку в Декларации речь идет о возможности, то текст должен быть выдержан в позитивном тоне. Не стоит пугать людей тем, что «дела в компании очень плохи», «наше положение критическое» (даже если вы хотите вывести их из состояния самоуспокоенности). Речь нужно вести не о «горящем доме», а скорее о «горячем желании» перемен.

• Искренность. Декларация должна быть написана искренне. Топ-менеджмент, от лица которого Декларация представлена сотрудникам, должен искренне и дея тельно верить в написанное и быть воодушевлен этими идеями.

• Ясность. Можно говорить коротко, разумно и эмоционально, но не ясно. Отсутствие ясности всегда в какой-то момент становится помехой в создании комбинированной системы управления, поскольку люди начнут действовать вразнобой.

• Согласованность. Декларация Большой Возможности должна быть согласована со всеми заявлениями, которые будут делаться руководством компании относительно требуемых перемен. Поскольку Декларация является стержнем создания комбинированной системы управления в компании, то при создании таких же систем в подразделениях компании надо требовать согласования Декларации Большой Возможности подразделения с Декларацией Большой Возможности компании. Шире говоря, любая рассогласованность стратегических заявлений (включая стратегию, видение, стратегические инициативы) обязательно создает напряженность и искажение смысла.

Подытожим: заявление должно быть рациональным (что? почему? почему мы? почему сейчас? зачем?), эмоционально убедительным (искренним, позитивным, аутентичным, обращающимся к чувствам) и запоминающимся (ясным, кратким, без использования профессионального жаргона). Одной из причин, по которым заявления о видении и миссии, столь частые в наше время, не приносят никакой пользы, заключается в том, что они не соответствуют этим простым критериям. Их трудно понять, в них не содержится рационального зерна, они не звучат искренне, и им не хватает убедительности для того, чтобы оказать влияние на поведение людей.

Лучшие Декларации Большой Возможности создаются тогда, когда топ-менеджмент компании или подразделения ставит перед собой две задачи: либо (1) немедленного ускорения внедрения стратегии, либо (2) создания нового образа действий компании/подразделения, разработанного, чтобы побеждать в условиях XXI века, либо достижения обеих задач одновременно. Мне не приходилось видеть, чтобы такие заявления для управленцев могли успешно написать консультанты или рабочие группы.

Гипотетически возможно существование шаблона для создания Декларации Большой Возможности, но я ничего подобного не видел и знаю, что людям нужно предоставить свободу в выборе форматов и подходов к изложению, если мы хотим, чтобы Декларация отражала их мысли.

Я обнаружил, что ключ к созданию хорошей Декларации Большой Возможности – полная ясность относительно целей этого упражнения. Вот эти три цели:

1. Написать запоминающийся, умный, эмоционально убедительный текст.

2. Создать такую привлекательную Декларацию, чтобы все сотрудники поверили в нее и желали воспользоваться плодами реализации описанной Большой Возможности.

3. Сделать настолько хороший документ, что сразу несколько членов правления компании захотят рассказывать о нем сотрудникам, убеждая в неотложности перемен. Если по меньшей мере два человека из правления действительно добровольно согласны обращаться к сотрудникам с Декларацией, даже не зная точно, с чем они столкнутся, сколько времени это может занять и насколько трудной окажется задача, – это хороший показатель того, что вы написали действительно хорошую Декларацию Большой Возможности.

Пример: быстрый рост в сфере производственных услуг

Фирма располагалась на восточном побережье Соединенных Штатов. Когда-то ее доход составлял 7 млрд долларов в год. Фирма строила производственные здания для других организаций. На описываемый момент отрасль находилась в состоянии глубокой стагнации уже более десяти лет. Разные силы – экономические, социальные и политические – в близком будущем могут изменить положение вещей, и, скорее всего, значительно. Топ-менеджмент фирмы отдавал себе в этом отчет, и в фирме была создана рабочая группа для проведения обстоятельного исследования. По завершении исследования рабочая группа сообщила, что открывающиеся возможности, по ее мнению, огромны.

Правление компании разработало Декларацию Большой Возможности и использовало этот документ для того, чтобы распространить чувство безотлагательности перемен среди сотрудников. Половина руководителей высшего звена восприняли Декларацию с воодушевлением и энергией, давно не виданными в фирме. Многие из них тяжело переживали многолетнее «хождение в пустыне» (их слова), когда отрасль и доходы фирмы находились в застое. Но другие руководители считали, что Декларация, может быть, и правильная. То есть они, конечно, надеялись, что она правильная, но точность содержавшихся в Декларации утверждений никто не гарантировал, и поэтому они предпочли интеллектуальную и эмоциональную сдержанность. Один из членов команды отреагировал на Большую Возможность циничной усмешкой («слышали все это и раньше»), но генеральному директору, находившемуся в той же комнате, он этого не сказал.

В этой истории, как и в остальных примерах, конкретные детали опущены. Но особенности организационного контекста и заявлений сохранены. В данном случае Декларация звучала так:

«Ввиду изменения отношения в обществе и роста потребностей рынка у нас есть возможность за четыре-пять лет удвоить наши доходы и стать глобальным лидером в своей отрасли. Мы завоюем наиболее высокую долю рынка в тех областях, где мы работаем. Наиболее высокую долю рынка мы понимаем как наиболее высокий процент возведения новых производственных мощностей.

Данная возможность является реалистичной при условии сохранения нашего лидерства в технологии, что, безусловно, выполнимо. Она реалистична, если мы будем жить день за днем в соответствии с нашими принципами, что мы и собираемся делать.

Наш успех – это, в конечном счете, успех наших клиентов. А наши успешные клиенты помогут наладить лучшую жизнь миллионам людей по всему миру».

Большинство из нас видели подобные заявления, которые на первый взгляд кажутся пустой риторикой и ни к чему полезному не приводят. Они рассылаются по корпоративной электронной почте и зачитываются на совещаниях. Они глядят на нас с вывесок и плакатов на стенах офисов и цехов. По целому ряду причин они достигают немногого. Но не в этот раз. Почему?

В данном случае часть сотрудников, которые слышали подобные заявления много раз («Счастье – за углом! Осталось руку протянуть!»), отреагировали на заявление сдержанно или откровенно цинично. Но те, кто помоложе, не считали, что все настолько безысходно. И те, кто так хотел, чтобы все сказанное в заявлении оказалось правдой, тоже. И те, кто посчитал, что именно сейчас «звезды так сложились», тоже. Декларация Большой Возможности обладала потенциалом для того, чтобы стать мощным средством создания общего ощущения безотлагательности действий и побудить массы людей к действию. Декларация обладала потенциалом для преодоления стратегической самоуспокоенности, присущей иерархической структуре.

И этот потенциал был максимально использован, поскольку идея проводилась неустанно, проводники ее верили тому, что говорили, и подтверждали сказанное делами. Движение началось с маленькой группы топ-менеджеров, а потом росло и росло. Фактор ускорения № 1 сработал, как и предполагалось. Была создана мощная сила, с помощью которой запущены процессы стратегического ускорения и создания комбинированной системы управления.

Пример: революция в цепочках поставок

Еще одна компания, на этот раз из сферы высоких технологий, расположенная на Западном побережье, с годовым доходом около 2 млрд долларов. На рынке традиционной для этой компании продукции компания занимала третье место. Однако отрасль переживала времена бурных перемен, когда радикально новая технология может в мгновение ока сделать целые продуктовые линейки устаревшими. Декларация Большой Возможности:

«Клиенты переосмысливают всю свою инфраструктуру цепочек поставок. У нас есть возможность радикально изменить бизнес-процессы цепочек поставок при помощи наших инновационных продуктов и нашей культуры – культуры людей, всецело посвятивших себя достойному обслуживанию клиентов. Мы можем стать компанией, которую предпочитают конкурентам, и построить бизнес, которым мы будем гордиться до конца своей жизни».

Это заявление даже короче предыдущего. Но посмотрите, как много вложено всего в три фразы! Главное и самое важное – оценка того, что конкретно они могут сделать для клиентов (радикально изменить цепочки поставок). Очень конкретное определение эпицентра изменений (цепочки поставок). Убежденность, что фирма может использовать новые продукты, которые считает инновационными, чтобы коренным образом изменить инфраструктуру цепочек поставок своих клиентов таким образом, чтобы содействовать успеху этих организаций. Оценка того, что с культурой обслуживания клиентов, принятой в компании, их отдел продаж сумеет убедить клиентов (а некоторые из них, несомненно, довольно консервативны) покупать эти новые продукты, хотя их использование может потребовать радикальных изменений. Косвенное утверждение о том, что все это приведет фирму к росту доли рынка («стать компанией, которую предпочитают конкурентам»). Еще одно косвенное утверждение: все это приведет к тому, что фирмой можно будет гордиться, а это много значит для сотрудников и будущего успеха фирмы.

А ведь можно взять все эти положения из Декларации Большой Возможности, дополнить данными о рынке и обоснованными гипотезами – и получить документ на две-три страницы с названием «стратегия». Или добавить еще рыночных данных и сделать 10–20 страниц, которые уже трудно запомнить, трудно понять, которые никак не подействуют на эмоции и будут содержать столько подробностей, что вконец затуманят мозги сотрудникам и вызовут отторжение в подразделениях компании.

Эта Декларация отличается от приведенной в первом примере тем, что изменения, которые открывают окно возможностей компании, являются технологическими, а не политическими, экономическими или социальными. Но в основном она соответствует тем же критериям, что и Декларация из первого примера. И если эта Декларация Большой Возможности покажется не особенно интересной некоторым читателям данной книги, не беда. Главное – то, что оно было убедительным для людей описываемой фирмы.

Пример: здравоохранение: изменения в продажах и маркетинге

Еще один пример. На этот раз фирма является американским отделением, почти целиком состоящим из специалистов по маркетингу и продажам, высокотехнологичного бизнеса, расположенного в Европе (сфера здравоохранения). Оборот материнской компании – порядка 18 млрд долларов.

История вкратце такова. Руководство отделения в США видело, что в портфеле компании есть два потенциально сверхуспешных продукта, а также два сверхуспешных продукта, оканчивающих свой жизненный цикл. При составлении бюджета в рамках традиционной иерархической структуры рассматривались аналогичные периоды в жизни компании, и на основании этих данных было построено несколько сценариев развития событий. Наиболее пессимистический сценарий предполагал падение продаж на протяжении нескольких лет (если старые продукты сойдут с рынка раньше, чем на рынок выйдут новые), а самый оптимистический – что продажи будут медленно расти (в том случае, если новые продукты завоюют рынок прежде, чем старые с рынка уйдут). Поскольку подразделения (и люди) в иерархиях склонны к самозащите, то после объединения прогнозов всех подразделений получилось, что объемы продаж будут стабильны, а прибыль будет падать. Таким образом, обсуждение ситуации происходило в проблемном ключе, а не с точки зрения представляющейся рыночной возможности, – до того момента, пока глава департамента продаж и маркетинга не заговорил твердо и убежденно, обращаясь к совету директоров:

«Почему мы должны запускать эти два новых важных продукта так же, как мы это делали в прошлом, или с незначительными улучшениями стандартного процесса? Почему бы нам не действовать совсем по-другому? Да, это потребует некоторых значимых преобразований в маркетинге и продажах. Да, это потребует нового подхода к проведению этих стратегических преобразований. Давайте проведем уточненные расчеты. Давайте оценим влияние успеха этих продуктов на рост наших продаж через два– пять лет. Давайте задумаемся, о том, как эти продукты повлияют на нашу позицию на рынке. Давайте задумаемся о том, как тот успех отразится на нас и на наших сотрудниках. Кто же не хочет побеждать, побеждать и снова побеждать вместо того, чтобы удерживать позиции, завоеванные ранее? Наши коллеги из штаб-квартиры компании, которые постоянно предъявляют нам претензии, быстро превратятся в наших горячих сторонников. И посчитайте размер возможных бонусов».

Таким образом, начался диалог, который привел их к Декларации Большой Возможности, а потом к построению новой комбинированной системы управления, давшей большую отдачу даже быстрее, чем мечтал руководитель департамента продаж и маркетинга.

Декларация Большой Возможности:

«Выпустив наши новые продукты, мы сможем в два раза увеличить размер американского филиала менее чем за пять лет, в результате чего значительно увеличатся комиссионные отдела продаж в целом. Наши клиенты будут счастливы, наш продавцы будут рады, а уж наша головная организация будет просто в восторге!»

Эта Декларация короче остальных, но в ней спрессовано много информации. Ключевой момент: скоро будут выпущены новые продукты. Дальше становится понятно: «что?», «почему сейчас?», «почему мы?». Есть в декларации место цифрам: например, «увеличить размер компании менее чем за пять лет» и эмоциям: например, «в восторге» и «счастливы» для людей из всей трех групп (клиентов, сотрудников отдела продаж, головной организации).

Я недавно показал эту Декларацию Больших Возможностей одному человеку и услышал: «Но у нас нет никаких стратегических возможностей такой величины. Все, что мы написали бы честно, вышло бы совсем непривлекательно. Или заурядно». Как выяснилось, не менее половины руководителей организации, составившей приведенную выше Декларацию, думали примерно так же.

Пример: изменения Правил игры в армии

В этом примере рассмотрим подразделение вооруженных сил США, от которого командование потребовало сделать на 30 % больше, чем оно делало когда-либо или, по крайней мере, со времен Второй мировой войны. Подразделение пыталось улучшить результаты разно образными способами, применяемыми сегодня повсеместно: расширение целей оперативных планов, создание рабочих групп, требовательные обращения командира подразделения к полусотне старших офицеров. Однако развитие организации, которая не менялась несколько десятилетий, было мучительно медленным.

Декларация Большой Возможности:

«Командный состав, стоящий ныне во главе подразделения, новые задачи, поставленные Вашингтоном, и весьма реальные шансы военных действий дают нам возможность устранить неэффективные процессы и войсковую инертность, накопившиеся за 50 лет.

У нас есть возможность в ближайшие два года создать новый менталитет подразделения, в котором будет преобладать позитивный настрой, готовность к выполнению боевых задач и ответственности. Это будет радикальным изменением как в теории, так и на практике, изменением, которое позволит нам достичь наших непосредственных целей и лучше подготовить нас к ответу на вызовы XXI века.

Мы не можем упустить эту возможность. Мы не можем не оправдать надежд нашего командования, нашего народа, нашего подразделения и наших военнослужащих».

Суть заключалась в том, что для организации, увязшей в прошлом, открывается возможность подготовиться к будущему, более эффективно используя очень жесткие и реальные краткосрочные требования. До создания этого заявления они говорили о своей ситуации, по крайней мере между собой, в очень негативном тоне – о неразумных целях «витающего в облаках» и безнадежно политизированного Пентагона, например, – и использовали традиционные методы повышения эффективности, которые были успешными до определенного момента, а дальше становились непродуктивными. Они терпели неудачи, пока их лидеры не распознали в ситуации Большую Возможность и не воссоздали ее в логичной, убедительной и запоминающейся Декларации. В результате организация полностью изменила подход к решению стоящей задачи, и эта перемена позволила ответить на стратегический вызов и создать новый метод действия, который организация станет применять и в будущем.

Часть 1 первого фактора ускорения создает силу, которая может начать построение комбинированной системы управления, выявив или уточнив Большую Возможность. Отсюда все начинается (см. рисунок). Часть 2 позволяет найти средства, как уже говорилось в предыдущей главе, а также добиться создания чувства неотложности перемен, нужных для реализации Большой Возможности. Если выполнить эти задачи хорошо, то становится возможным все последующее – даже в организации, где первая реакция на материал этой книги была такой: «У нас это невозможно».

Глава 8

О чем вы хотели спросить: вопросы и ответы

Иерархическая структура управления компаниями существует так давно, что при появлении новой формы управления, пусть она даже является органическим продолжением существующей системы, интуитивно понятна управленцам и опирается на многочисленные истории успеха, все равно возникает множество вопросов. И это естественно. Хоть сама идея комбинированной системы управления проста, она может быть достаточно сложной для внедрения – в зависимости от того, насколько глубоко укоренена иерархическая система и насколько она нетерпима к появлению возможных конкурентов.

Я и мои коллеги обнаружили, что руководители, которые знакомят с идеями этой книги своих сослуживцев, подчиненных или начальство, часто сталкиваются с одними и теми же вопросами. И от того, как они ответят на эти вопросы, может зависеть, будут ли они успешно двигаться вперед или столкнутся с ненужными, отнимающими время и силы проблемами. Вот некоторые из наиболее часто встречающихся вопросов – а также ответы на них.

Вопрос: мы уже используем схожие инструменты в форме рабочих групп, стратегических команд и проектных офисов. Это ведь, по сути, то же самое?

Ответ: Рабочие группы и аналогичные им структуры имеют некоторые общие характеристики с комбинированной системой управления, но в целом это разные вещи. Подобные междепартаментные группы работают в рамках единой иерархической системы и находятся под ее управлением. Они призваны дополнить устаревшую организационную форму, доставшуюся нам в наследство от прошлого века, помочь ей в разработке и внедрении новых стратегических и иных инициатив в сегодняшних условиях. Но люди, которые работают в этих командах, назначены руководством, а не вызвались делать эту работу добровольно. Часто они находятся под управлением менеджера проекта или программы, который и сам является назначенным. Такие группы редко включают больше, чем несколько десятков человек. Через определенный период времени они почти всегда прекращают существование. Как правило, они используют стандартные процессы управления: планирование, учет, отчетность, построение проектного графика работы, регулярная отчетность по всем планам перед начальством.

При соответствующих условиях эти средства могут быть полезными. Но с точки зрения создания потока позитивной энергии перемен и достижения стратегического единства всей организации – элементов, необходимых для победы в условиях ожесточенной конкуренции в меняющемся мире, – нет никакого сравнения между этими вспомогательными инструментами и созданием комбинированной системы управления, о которой идет речь.

Вопрос: Мы уже знаем, как реализовать новые стратегии, и делали это много раз. Зачем же нам отказываться от методов, которые работали в прошлом и удобны людям?

Ответ: Вполне возможно, что вам и не следует отказываться от того, что у вас хорошо получалось. Но очень вероятно, что вы нуждаетесь в придании вашим усилиям дополнительного ускорения. Могу выделить четыре причины.

Во-первых, учтите, что мир меняется, и мы должны соразмерять свою деятельность с происходящими в нем изменениями, чтобы продолжать успешное движение. Все факты говорят о том, что темп перемен постоянно растет благодаря, главным образом, технологическим прорывам и глобальной интеграции. Мы уже миновали момент, когда старые методы могли работать эффективно. То, что привело вас к сегодняшнему успеху, уже не поможет вам достичь успеха в будущем. Даже тактические перемены в крупных организациях в 70 % случаев заканчиваются провалом, однозначного успеха достигают только 5 % таких проектов. Об этом не говорят на каждом углу, потому что люди не любят признавать, а уж тем более рекламировать свои неудачи. А если только 5 % тактических изменений успешны, то что говорить о стратегических переменах в турбулентной среде. Способность осуществить таковые может стать огромным стратегическим преимуществом.

Во-вторых, обратите внимание на возросшие ставки. Поучительная история в третьей главе говорит нам очень много. Неумелая реакция на стратегические вызовы всегда приводила к серьезным последствиям. Для крупной фирмы разница между успехом и провалом на протяжении десятилетий означала миллиарды рыночной капитализации. Но сегодня разницу можно сформулировать иначе: успех или крах.

В-третьих, взвесьте риски. Мы обычно уклоняемся от всего, что кажется новым и неизвестным. И все-таки предприятиям приходится идти на проведение больших реорганизаций, модернизацию ИТ, инвестиции в развивающиеся рынки, что несет значительно большие риски, чем запуск комбинированной системы управления. Последняя является органичной и редко требует каких бы то ни было предварительных инвестиций.

В-четвертых, сравните ваши недавние успехи с теми ранними результатами внедрения комбинированной системы управления, которые мы описали: удвоение доходов за два года; двукратное увеличение рыночной капитализации за 30 месяцев; трансформация предприятия, которое собирались закрывать, в организацию, почитаемую образцом в своем сегменте рынка; прыжок застрявшей в прошлом компании к новому состоянию, ориентированному на создание будущего, – все это менее чем за три года.

Вопрос: Как мы можем измерить результаты внедрения комбинированной системы управления или – что то же самое – эффект от создания сетевой организации?

Ответ: Команды реформаторов, которые я наблюдал, действительно пытаются измерить результаты, но не так, как это принято в иерархической структуре. Традиционная модель управления предполагает, что критерии успеха должны соотноситься с текущими планами компании. Сетевая организация не имеет планов в традиционном смысле слова. Работа сетевых структур основана на Декларации Большой Возможности, видении требуемых изменений и наборе стратегических инициатив. В иерархической структуре не приняты показатели, которые не могут быть выражены в количественной форме. Сетевая организация в дополнение к количественным метрикам использует и качественные характеристики и комментарии. Иерархия обычно создает специальные отделы для контроля показателей, а сети позволяют инициативным группам самим создавать и использовать собственные критерии. Можно заключить, что различие в способах оценки работы иерархической и сетевой структур очень велико – оно соответствует различию между системой управления инновационными, быстрыми и гибкими стартапами и системой управления зрелыми, стабильными и консервативными предприятиями.

Некоторые из проектов, реализуемых в рамках сетевой структуры, дают результаты, которые могут быть легко рассчитаны экономически. Легко установить эффект проекта внедрения новой технологии, снижающей затраты по закупкам на Х долларов в год. В том случае, когда несколько стратегических инициатив помогают без дополнительных затрат вывести новый продукт на рынок за шесть месяцев, а не за девять, экономический эффект – это дополнительные доходы в течение трех месяцев продаж.

Некоторые проекты ведут к важным результатам, которые видны, но трудноизмеримы. Например, изменения в поведении коллектива, которых вы безуспешно пытались добиться в течение ряда лет. Мы наблюдали случай, когда топ-менеджмент в течение десяти лет был убежден, что более тесное сотрудничество между командами продаж из разных продуктовых подразделений поможет увеличить доходы. А потом энергия добровольцев действительно привела к самому настоящему сотрудничеству – впервые за все время! Или вы хотели роста уровня вовлеченности сотрудников, и новая система, похоже, создает его. Или вы пытались, но безуспешно, создать инновационную культуру, а с новой комбинированной системой управления это происходит на глазах.

Сетевая структура нередко приносит эффект, который возможно измерить, но прямую причинно-следственную связь между сетевой активностью и полученным результатом невозможно полностью доказать. Комбинированная система управления в целом может внести свой вклад в изменение настроений сотрудников (измеряемых при помощи ежегодных опросов). Больше людей назовет фирму лучшим местом для работы, что приведет к увеличению на Y% числа претендентов на работу в компании. Или опрос сотрудников покажет значительный всплеск числа людей, получающих рейтинг «лидеров», и то, что эти люди играют заметную роль в сетевой организации. И вот еще результат, не поддающийся измерению, но безусловно присутствующий: люди в офисах и на заводах заряжены энергией, привносимой наиболее активными участниками новой комбинированной системы управления.

Вопрос: Как люди в сетевой организации отвечают за ту работу, которую они вызвались исполнить? Какие показатели можно использовать для измерения индивидуальной производительности? Какая структура компенсации предпочтительнее, чтобы вознаграждать людей за их работу в сетевой организации?

Ответ: Эти вопросы очень логичны с точки зрения иерархической структуры. В традиционной системе управления они должны быть решены, иначе система просто не сможет работать хорошо. Но в сети стратегического ускорения такие вещи, как система показателей, отчетность, бонусы, не являются первостепенными. В рамках сетевой организации на первое место выходят такие вопросы, как ощущение безотлагательности перемен, увлеченность, открытое общение[28], широкие права и возможности, желание действовать и умение вести за собой. Факторы ускорения, описанные в пятой главе книги, непосредственно связаны как раз с этими вопросами.

Это, конечно же, не означает, что в сетевой части комбинированной системы управления ответственность за результаты не важна. Но она имеет другую природу: люди, выполняя свою работу, ответственны друг перед другом. Поскольку показатели полезны для того, чтобы контролировать продвижение проектов или для выявления тех побед, которые следует отметить, команды создают свои собственные показатели. Я еще не сталкивался со случаем, когда для работы сети требовалась бы схема премирования. Люди участвуют в ней по иным причинам, чем стремление к получению премии.

Вопрос: Кому подчиняется сетевая организация?

Ответ: Подчиненность – не самая удачная формулировка, когда речь идет об отношениях между двумя частями двойной операционной системы. Это своего рода симбиотическое партнерство. Конечно, для того чтобы система работала и поддерживала себя, руководство иерархической структуры должно принять решение о создании сети, позволить ей функционировать, и сами руководители должны стать примером поддержки работы сетевой организации. За счет того, что формальное руководство организацией осуществляет именно иерархическая структура, она имеет большое влияние на сеть и может закрыть ее. Она должна также сформулировать или горячо поддержать Декларацию Большой Возможности, которая является для сетевой части комбинированной системы своего рода Полярной звездой и основной мотивацией.

С самого момента создания сетевой организации руководство компании и команда реформаторов должны работать в тесном партнерстве, чтобы обе части комбинированной системы были взаимосвязаны, скоординированы, но не теряли зря силы, дублируя выполнение одних и тех же задач. Потребуются некоторое время и усилия, чтобы создать нужный вид партнерства, но я видел, что люди делают это и в результате способствуют значительному улучшению работы компании.

Вопрос: Тогда кто управляет сетевой структурой? Команда реформаторов? А кто управляет командой реформаторов? И как?

Ответ: Это на самом деле не вопрос «управления». «Вести за собой» и «быть лидером» – вот более точные понятия. Это делает команда реформаторов. В успешных комбинированных системах управления команда реформаторов имеет много функций, в том числе: (1) добиться того, чтобы все участники сетевой организации разделяли видение перемен, соответствующее Декларации Большой Возможности; (2) обсуждать и согласовывать приоритеты стратегических инициатив, убедиться, что они соответствуют видению, а также планам и проектам, реализуемым в рамках иерархической структуры; (3) находиться в тесном контакте с топ-менеджментом компании; (4) выполнять мониторинг происходящего в сетевой организации, следить за тем, чтобы не было наложения проектов сетевой и иерархической структур, организовывать взаимодействие между проектами и координировать разрешение возникающих конфликтов; (5) выискивать и праздновать победы и достижения; (6) в целом поддерживать действие процессов и факторов ускорения.

Кто управляет командой реформаторов? В том смысле, который понятен иерархической структуре, никто не управляет. Координатор помогает осуществлять командную работу. Могут быть несколько лидеров, к которым обращаются при возникающих сомнениях или разногласиях. Но традиционной формальной иерархии в сетевой организации нет.

Вопрос: Сколько времени и усилий надо потратить руководителям высшего звена и другим управленцам, чтобы создать эту новую систему?

Ответ: Поскольку новая система является органичной для компании – это не отдельный проект, который нужно разработать, оценить, обеспечить ресурсами и управлением, и не крупная реорганизация, которая должна быть запланирована и осуществлена, – то ответ таков: потребуется на удивление мало времени. Конкретные действия топ-менеджеров (как прямая поддержка, так и отказ от противодействия) с целью поддержки создания комбинированной системы управления очень важны. Но эти усилия не потребуют много времени, разве что у тех, кто сам добровольно участвует в работе сетевой организации. Для всех остальных руководителей высшего звена затраты времени на участие в обсуждении Декларации Большой Возможности, изучение принципов, процессов и структур комбинированной системы управления, поддержание связи с командой реформаторов и прославление успехов сетевой структуры – займет не больше 5 % времени или порядка двух часов в неделю. Это очень важные два часа, и для некоторых руководителей это будут сложные два часа, потому что речь идет о деятельности новой и непривычной.

Вопрос: Очевидно, мы не можем поручить создание комбинированной системы внешним консультантам. Но наши люди и руководство уже и так перегружены. Как нам быть?

Ответ: Вы правы – внешние консультанты тут не помогут. И, да, бывает, что многие люди в организации перегружены. Факторы ускорения как раз и созданы для того, чтобы помочь извлечь больше результатов при тех же усилиях, и многократно доказали свою действенность.

Первый фактор ускорения заключается в том, чтобы создать у большого числа сотрудников организации ощущение безотлагательности перемен и энергию, направленную на реализацию рационально привлекательной и эмоционально убедительной Большой Возможности. Это все меняет: люди хотят добровольно брать на себя дополнительную работу помимо основной и не сдаваться под давлением «текучки».

Осознание безотлагательности изменений, необходимых для реализации эмоционально притягательной Возможности, активирует желание людей делать что-то важное. Оно активирует увлеченность и страсть, которых так много в каждом из нас, но которые так часто не удается проявить на обычной работе. Оно пробуждает энергию в людях, желающих своей компании успеха и переживающих, если миссия не выполнена, конкуренты не побеждены, клиенты не обслужены на высшем уровне. Когда это случится, вы обнаружите, что производительность вашей организации резко увеличилась.

Важно то, что энергия людей – это не та область, где сумма частей равна целому. Если 20 % вашей работоспособности отданы сетевой деятельности, это не значит, что для вашей обычной работы остается 80 %. В хорошо функционирующей комбинированной системе управления энергия бьет через край: сумма частей может оказаться значительно больше предполагаемого целого – работоспособность человека может вырасти и до 120 %, и до 150 %. Если вы никогда не видели этого, то поверить трудно. Но я и мои коллеги видели. Представьте себе родителя, у которого совсем нет свободного времени, но оно каким-то образом находится, если у ребенка обнаруживаются неотложные проблемы в школе. Или представьте себе человека, который «выжат как лимон» в конце рабочего дня. Однако этим же вечером дома на заднем дворике он с увлечением мастерит лодку с невесть откуда взявшейся энергией.

Люди, принимающие участие в работе сетевой организации, начинают понимать, что действительно важно для успеха в быстро меняющемся, неспокойном мире, а что является не имеющей особой ценности деятельностью, оставшейся нам в наследство от ушедших времен. Они используют это знание для того, чтобы поменять приоритеты и отказаться от изжившей себя, но отнимающей массу времени работы в пользу более важной и перспективной.

Вопрос: Как я могу удержать энтузиастов-добровольцев от снижения производительности на основном рабочем месте?

Ответ: Хорошо работающая иерархическая структура не допустит этого. Вся система начальников, показателей, оценки эффективности деятельности и постоянной отчетности не позволит незаметно отлынивать.

Кроме того, в хорошо работающей комбинированной системе сотрудники, участвующие в работе сетевой структуры, понимают, что снижение производительности в иерархической части неприемлемо и что иногда надо отойти от проектов сетевой организации для решения задач, стоящих в рамках иерархической системы. Одним из преимуществ быстрых и гибких сетей является то, что коллеги всегда могут подменить человека, который должен отвлечься от проекта. Не нужно открывать вакансию, проводить собеседования с кандидатами, выбирать одного из них, вести переговоры о зарплате… В этом смысле сеть скорее напоминает пожарную бригаду, где люди выстраиваются в цепочку, передавая ведра с водой из колодца, чтобы заливать огонь, чем обычную компанию или правительственную организацию с их процедурами замены работников. Когда один человек покидает цепочку передачи воды, другой занимает его место.

Вопрос: Как я могу убедиться, что добровольцы сосредоточены на стратегически важных вопросах, а не на низкоприоритетных проектах, которые им по той или иной причине понравились?

Ответ: При построении комбинированной системы управления вся деятельность в целом вращается вокруг действительно существующей Возможности, которая осмыслена, скоординирована с существующей стратегией компании и интересна людям, которые за нее берутся. Декларация Большой Возможности играет роль направляющей и не позволяет уйти в сторону, отвлечься на «любимые» проекты.

Более того, поскольку в сетевой организации нет иерархического подчинения, если кто-то и попытается запустить проект, который не является стратегически актуальным, люди не замедлят поднять этот вопрос (они не ждут, пока отреагирует «начальство»: начальства в сетевой организации нет).

К тому же в эффективной комбинированной системе управления видение и стратегические инициативы скоординированы с Декларацией Большой Возможности и согласованы как с командой реформаторов, так и с правлением компании.

Вопрос: Как вы удерживаете эти две структуры (иерархическую и сетевую) вместе? И как вы координируете их действия?

Ответ: Учим взаимодействовать. Рассказываем, чтó мы знаем сегодня о комбинированной системе управления, роли правления и роли команды реформаторов. Не надо забывать, что у каждого участника сетевой структуры есть место в иерархической структуре. И ключевое значение имеет непрерывное заинтересованное общение: между командой реформаторов и правлением компании, а также с добровольцами и между добровольцами, когда они «возвращаются» на свои рабочие места в иерархии.

Мы обнаружили, что с точки зрения координации есть простое и эффективное правило: прежде чем приступить к какой-то новой деятельности в сетевой структуре, убедитесь, что работа, на которой вы хотите сосредоточиться, еще не делается в рамках иерархической структуры.

Проблема появляется тогда, когда проект в рамках иерархической структуры инициирован, но не исполняется, а его участники этого не видят и, соответственно, не заинтересованы в решении «несуществующей» проблемы. Это может случиться в любой области: проект по оценке эффективности деятельности компании или проект внедрения системы мотивации, программа запуска рекламной кампании, связанной с новым продуктом, рабочая группа, изучающая следующее поколение станков для завода. Бессмысленно рассказывать представителям иерархической структуры, что их проект идет неудачно, – такой разговор может закончиться только ненужным конфликтом, впустую потраченным временем и стрессом для всех участников. Но хорошо функционирующая сетевая часть комбинированной системы будет смотреть на проблему как на еще один барьер, мешающий необходимым изменениям, – обычное дело для любой организации – и применит один из факторов ускорения для того, чтобы направить креативность, увлеченность и энергию коллег на поиск практических способов устранить этот барьер.

Вопрос: Должны ли все стратегические проекты осуществляться участниками сетевой структуры?

Ответ: Нет. Вот общее правило для определения того, кто осуществляет те или иные проекты. Все процессы и виды деятельности, которые не требуют изменений или реализуются с помощью привычных для компании действий, остаются в рамках иерархической структуры. Таким образом, любые стратегические проекты, когда нам точно известна цель (путь из точки А в точку Б), а расстояние не слишком велико, большого сопротивления от людей не ожидается, инновации не нужны, где мы знаем, как достичь цели в рамках окна возможностей, – такие изменения обычно осуществляются иерархической структурой. Они будут приводиться в движение отделами стратегического планирования, проектными офисами, рабочими группами, подразделениями по управлению изменениями или аналогичными подразделениями.

Проекты же, предполагающие высокие ставки, связанные с множеством изменений, где важна скорость, где много неопределенности или где необходим инновационный и гибкий подход, реализуются сетевой организацией. В условиях все более быстро меняющегося мира число таких проектов постоянно возрастает.

Можно сказать и так: любая стратегическая, инновационная, связанная с изменениями деятельность, которая может быть исполнена в установленный срок, с приемлемыми затратами, в рамках иерархической структуры, – как правило, там и должна осуществляться. Такие проекты, как анализ социального пакета сотрудников на предмет отсутствия жалоб и соответствия законодательству, остаются в иерархической части. Если для «рядового» проекта нужна бóльшая скорость, меньшие затраты или бóльшая креативность, то сетевая организация может помочь добровольцами. Если, например, в связи с новым законодательством потребовалось проект по соцпакету выполнить в течение трех месяцев вместо шести, то сетевая организация может быть привлечена для ускорения деятельности. Если же иерархическая структура не может реализовать тот или иной стратегический проект, не говоря уж о том, чтобы выполнить его так быстро, чтобы не закрылось окно возможностей, и так эффективно, чтобы не пострадал бюджет, – тогда проект делает сетевая организация.

Вопрос: Какой бюджет необходим для сетевой структуры и кто его определяет?

Ответ: Сетевая часть комбинированной системы управления не имеет бюджета. Все финансовые ресурсы контролируются руководством иерархической структуры, потому что она в конечном счете несет ответственность за финансовый результат деятельности компании перед советом директоров. Это дело команды реформаторов и всех добровольцев – найти ресурсы, если они в них нуждаются, и убедить людей в иерархической структуре выделить деньги на конкретные проекты. Если предложенный сетевой структурой проект не может получить финансирование при том, что его инициаторы постоянно предпринимают энергичные попытки для этого, вовлекая в поиск финансирования стартовую команду реформаторов и других креативных добровольцев, то этот проект, скорее всего, недостаточно продуман, является не лучшим решением проблемы или попыткой решить несуществующую проблему. Если такой проект не получит осуществления – это только к лучшему.

На практике проблем с финансированием сетевой структуры не возникает, потому что ее работа всегда связана с убеждением и умением вести за собой, тут не работают приказы и беспрекословное подчинение. То, что сетевая организация не имеет бюджета и должна опираться на левую сторону, таит в себе дополнительную пользу: это еще один способ поддерживать связь двух сторон друг с другом и работу их в качестве единой системы.

Вопрос: Как вы удерживаете людей от того, чтобы они делали то, что умеют, то есть от возвращения к образцам поведения, свойственным иерархии, в то время как они работают в сети?

Ответ: Мы называем это «проблемой возврата к установкам по умолчанию». Эта проблема возникает, когда люди, зачастую в состоянии стресса, возвращаются к давно усвоенному ими стилю поведения в традиционной системе управления. И это может про изойти в один момент.

И тогда для создания у сотрудников ощущения безотлагательности перемен руководители назначают того или иного менеджера делать эту работу, вместо того чтобы обратиться к добровольцам, полным энергии перемен. Вместо того чтобы позволить энтузиастам-добровольцам работать над стратегическими инициативами, руководители приказом распределяют инициативы по исполнителям. Взамен самоорганизации, свойственной сетевой структуре, топ-менеджмент предпочитает использовать команды и назначения. Команда реформаторов, являющаяся ядром сети, начинает превращаться в иерархию. И весь проект внедрения масштабных перемен начинает работать по принципам традиционной системы управления. Распространением информации занимается отдел внутренних коммуникаций, исчезает потребность в проводниках перемен. Сетевая организация вырождается, становясь скорее механизмом порождения идей, чем силой, реализующей порожденные идеи. Победы и достижения, столь важные для обретения уверенности в себе, авторитета и дальнейшего роста сетевой организации, игнорируются, если они не удовлетворяют критериям, предлагаемым иерархией. И все это может произойти в мгновение ока, в ходе совещания или встречи.

Лучшим решением для «проблемы возврата к установкам по умолчанию» является бдительность. Добровольцы, все вместе и каждый в отдельности, следят за «нарушениями». Лидеры организации отслеживают такие нарушения и помогают вернуть движение в нужное русло.

Вопрос: Что является самым большим вызовом в создании комбинированной системы управления?

Ответ: Начало работы, причем правильное начало. Внимательно изучите шестую и седьмую главы этой книги, чтобы узнать лучшие рецепты правильного старта внедрения комбинированной системы.

Глава 9

(Неизбежное) будущее стратегии

Предсказание будущего – опасное занятие. Но чем больше информации вы изучаете, тем лучше виден четкий тренд.

Поразительные перемены

Взгляните на графики, приведенные в начале первой главы. На них отражена не только значительная динамика в различных областях экономики, но и экспоненциальная скорость происходящих изменений. Изменений становится все больше. Кто-то возразит, что рост может стать линейным или вовсе прекратиться, но ничто не подтверждает такого предположения.

Единственный логичный вывод, к которому приходишь после изучения численных данных и оценок участников рынка, – наш мир будет и дальше развиваться с ускорением, и темп этого ускорения будет только возрастать. И трудно поверить, что такое порождение XX века, как современная модель организации бизнеса, при всех ее блестящих достоинствах, сможет успешно работать в новом мире, мире все более динамичных и все менее предсказуемых перемен. Если мы не перейдем к новому способу управления, последствия могут быть тяжкими – для бизнеса, органов государственного управления, экономики, общества и, в конечном счете, для многих миллиардов людей, живущих на нашей планете. С другой стороны, трудно переоценить возможности для создания более качественных продуктов и услуг, создания большего числа рабочих мест, роста благосостояния, которые откроются перед нами, если мы сможем успешно внедрить такой способ управления организациями, который не только будет соответствовать изменившейся среде, но и использовать все ее преимущества. Безусловно, все ускоряющиеся перемены в этом неспокойном мире могут вызвать серьезные неблагоприятные последствия, но они же заключают в себе огромный потенциал роста.

Эволюция представлений о стратегическом управлении

Важным открытием, логически вытекающим из нашей работы по изучению комбинированной системы управления и среды ее реализации, является то, что надо переосмыслить концепцию стратегии организаций.

Стратегия – это нестрогий термин, который означает свод высокоуровневых политик, разработанных для достижения наиболее важных целей или, в конкурентной среде, для достижения рыночного преимущества[29]. Корпоративная стратегия – относительно новая идея. Когда я начинал свою карьеру, даже термин этот не использовался в Гарвардской школе бизнеса, не говоря уж об обязательном курсе в учебной программе для студентов МВА. Также не было речи о стратегическом планировании или стратегическом мышлении в бизнесе. Конечно же, у каждой зрелой организации имелась стратегия, часто разработанная много-много лет назад, когда организация была молода. Такие стратегии существовали как рамки, формирующие и ограничивающие контекст ежегодного оперативного планирования.

Потом, между 1965 и 1975 годами, все изменилось, поскольку стал меняться характер конкуренции.

В бизнесе это произошло в основном из-за японских компаний, чей экспорт автомобилей и бытовой электроники нарушил относительно стабильную конкуренцию в остальной части развитого мира, особенно в Соединенных Штатах. Возросшая доступность более мощных вычислительных средств позволила фирмам собирать и анализировать данные о затратах и рыночной доле и составить более ясное представление о своем реальном месте на рынке, сильных и слабых сторонах.

Важным фактором изменений в экономической конкуренции между странами стала ОПЕК (OPEC)[30]. До некоторой степени неожиданно некоторые нефтяные страны обрели огромное конкурентное преимущество перед другими странами.

В параллельном мире теоретиков менеджмента произошла маленькая революция в представлениях о конкуренции. В 1960-е годы Альфред Чандлер, основоположник современной истории бизнеса, преподававший тогда в школе менеджмента MIT Sloan[31], написал влиятельную книгу под названием «Стратегия и структура»[32]. Брюс Хендерсон создал первую в мире консалтинговую компанию в области стратегического консалтинга, позже получившую название Boston Consulting Group. А в 1970-е годы Майкл Портер создал в Гарвардской школе бизнеса курс «Конкурентная стратегия» и затем опубликовал книгу[33] с таким названием.

К 1980-м годам, отчасти под интеллектуальным руководством Портера, Хендерсона и их последователей, отделы стратегического планирования стали появляться во все большем числе компаний. Эффективность их сильно разнилась, но в некоторых случаях этот новый инструмент управления приносил компаниям большой успех. Стратегия Джека Уэлча[34], которая заключалась в том, что General Electric будет работать только на тех рынках (региональных и продуктовых), где она может быть игроком номер один или игроком номер два, помогла преобразовать фирму и привела к многократному росту ее доходов. Другие бизнес-лидеры заметили это и начали искать хорошие стратегические идеи или разрабатывать собственные.

Индустрия стратегического консалтинга выросла с нуля до десятков миллиардов долларов ежегодных доходов. Как Брюс Хендерсон, так и его интеллектуальный последователь Билл Бейн[35] построили невероятно успешные глобальные фирмы, которые еще не существовали в 1960 году. Компания McKinsey, la grande dame управленческого консалтинга, пришла в эту сферу позднее, но продвигалась высокими темпами. В 1950 году в McKinsey работало 75 сотрудников, сегодня у нее их десятки тысяч.

Стратегический опыт типичной фирмы сегодня значительно превосходит опыт образца 1970 года. Сегодня трудно найти компанию, в которой не говорят о стратегии. Все чаще это относится и к некоммерческим организациям, государственным учреждениям, даже университетам.

Принято говорить о стратегии в двух аспектах: создание и внедрение, причем первый исподволь рассматривается как более важный. Стратегический процесс линеен: сначала создание, затем реализация стратегии. Типичная компания выполняет стратегическое планирование раз в год как часть процесса оперативного планирования. Наилучшие практики стратегического планирования и реализации стратегических планов похожи на описанные мной в четвертой главе этой книги и подробно обсуждаемые в Приложении 1. Бесспорно, в нынешнем виде стратегический процесс в компаниях интегрирован в процессы традиционной, иерархической системы управления. Люди, отвечающие за принятие и выполнение стратегических решений, – руководители иерархии.

Мир меняется все быстрее и быстрее, и все больше фирм внедряют комбинированную систему управления. Нет причин думать, что стратегический процесс останется неизменным. Стратегия не может строиться в расчете на годовой цикл, потому что рыночные возможности и угрозы не подчиняются годовым циклам. Грань между созданием и реализацией стратегии должна исчезнуть, поскольку при реализации открываются новые подробности, которые должны быть немедленно учтены в создании стратегии.

Так и происходит. Сегодня стратегия рассматривается некоторыми организациями скорее как динамичная сила, чем директива, созданная в отделе стратегического планирования и включенная в годовой план. Эта сила постоянно ищет рыночные возможности для компании, определяет проекты, направленные на извлечение выгоды из рыночных возможностей, запускает и контролирует проекты быстро и эффективно. Я представляю себе эту силу как непрерывный процесс поиска, действий, учета опыта и исправления, а процессы ускорения – как деятельность, которая может помочь откорректировать стратегию и воплотить ее в жизнь. Среди зрелых организаций вы, скорее всего, найдете все это воплощенным в комбинированной системе управления, которую я описал в данной книге. Процессы ускорения, способствующие развитию сети, можно представить себе как непрерывную, цельную, инновационную деятельность, связанную со стратегическими изменениями. Такая деятельность увеличивает скорость движения и маневренность, потому что никогда не прерывается. Это своего рода стратегический «фитнес» – чем больше организация развивает свои стратегические навыки, тем лучше она действует в сверхконкурентной среде и тем скорее эти навыки становятся частью ее культуры.

Анализ рыночных данных продолжает оставаться важной задачей, но в изменчивом и нестабильном мире количественные данные становятся все более расплывчатыми и неоднозначными. И все больше глаз, ушей и сердец должны быть задействованы в стратегической игре, а не ограниченное число топ-менеджеров. Именно это и может обеспечить комбинированная система управления.

Я понимаю, что людям, профессиональная жизнь которых прошла в зрелых организациях, может быть нелегко представить (а тем более помогать осуществлять) эти довольно радикальные изменения в представлениях о стратегии и ее реализации. Для успешных стартапов и молодых предпринимателей это будет гораздо проще.

Комбинированная система управления… и вы

Надо изучить еще многое о том, как комбинированная система взаимодействует с концепцией стратегии. Но некоторые первопроходцы – кое-кто из них упомянут в этой книге – уже показали примеры такого взаимодействия в реальном мире.

Комбинированные системы управления, в которых стратегический процесс устроен иначе, чем принято сегодня, помогают людям процветать и выигрывать.

Учитывая все сложности и вызовы, с которыми мы сталкиваемся, нетрудно быть пессимистами в отношении эпохи, в которой мы живем и работаем, и того, что нас ожидает в будущем. Что касается меня, я не буду делать такого вывода. Я считаю, что оптимистический сценарий развития намного сильнее. Я знаю, что есть очень способные и умные люди, которые не согласятся со мной. Но сейчас, когда я пишу эти строки, у меня нет никаких сомнений в своей правоте.

Давайте работать дальше.

Приложение 1

Помогут ли вам лучшие практики?

Задания для самооценки

Я описал в четвертой главе, как необходимость справиться с быстрыми изменениями в нестабильном мире требует от организаций сочетания трех подходов (трех «лучших практик») с целью расширения возможности систем, не приспособленных к скорости и гибкости. Какие из этих подходов вы используете? И, учитывая информацию данного приложения, как вы оцениваете – насколько хорошо они будут работать для вас сегодня и в будущем?

Подход 1: расширение рамок оперативного планирования и включение стратегических компонентов

Этот подход предполагает, что в рамках ежегодного процесса оперативного планирования (составления годовых планов) организация выполняет и работу по стратегическому планированию – анализ стратегических вызовов и подготовку стратегических инициатив. Выработанные инициативы подлежат реализации в том же порядке, как и другие проекты, зафиксированные в годовом/квартальном плане. Финансирование и контроль проектов лежат на подразделениях иерархической структуры.

Сбор и анализ дополнительных данных осуществляют функциональные группы, территориальные бизнес-единицы или продуктовые подразделения. Они могут также отвечать за подготовку презентаций новых стратегических проектов, в которых обосновываются и мотивируются проектные затраты. Презентации заслушивает правление организации, которое рассматривает предложенные проекты в ходе процесса ежегодного планирования и утверждает (или не утверждает) стратегические инициативы и их финансирование. Утвержденные таким образом стратегические проекты, наряду с их бюджетами, распределяются по подразделениям иерархической структуры и исполняются таким же образом, как любые иные проекты и бюджеты. Поэтому отдел маркетинга европейского подразделения или товарное подразделение «Бытовая техника» просто расширяют рамки своих планов, чтобы включить наряду с текущей, операционной работой и новые проекты, имеющие стратегический характер. Это будет отражено в ежемесячных бюджетах. Это будет отражено в перечне вопросов, которые обсуждаются на «планерках». Система метрик и показателей деятельности компании будет расширена за счет показателей, оценивающих исполнение стратегических проектов, но это изменение системы измерения эффективности работы организации носит характер исключительно расширения привычной системы измерения и вовсе не существенный шаг в ее эволюции.

Система мотивации сотрудников также может пополниться рядом бонусов/премий за достижение целевых значений показателей по стратегическим проектам, заданным в планах организации. Но коренным образом система мотивации не изменится. Да и вообще ничего не меняется в системе управления – за исключением того, что планирование распространяется на более длительный временной период. Экономического эффекта от дополнения оперативного планирования стратегическим может не быть в течение квартала или даже года. Более того, с уверенностью можно предполагать, что реформа окажется затратной: на реализацию стратегических инициатив нужны деньги, прибыль будет бесспорно сокращаться.

Последствия: во многих случаях этот метод может работать нормально, иногда очень хорошо, до тех пор пока есть ресурсы для инвестирования в проекты, не имеющие быстрой отдачи.

Когда внешние изменения, неопределенность и давление со стороны конкурентов не столь велики, когда новая стратегия или инициативы не должны быть масштабными или сильно отличными от того, что вы делали, тогда и существующие методы управления предприятием могут работать хорошо. При стратегических инициативах, небольших по масштабам, соответствующее сопротивление в ответ на изменения редко бывает большим. Старые методы могут справиться с этим.

Если возникают проблемы, сильный генеральный директор просто применит давление, чтобы выполнить как стратегическую, так и оперативную часть плана. Если изменения не слишком велики по масштабам, то организованность иерархической системы управления и воля топ-менеджеров позволяют с ними успешно справляться. При необходимости топ-менеджмент может использовать и привычные каналы внутренней коммуникации для того, чтобы вдохновить сотрудников и уменьшить неизбежное сопротивление переменам. Ключевое здесь – привычные каналы: ничего принципиально нового в данном случае не требуется.

Все чаще, однако, этот подход не срабатывает. Традиционная иерархическая система управления призвана обеспечивать эффективность, надежность и стабильность. Если в основании лежит прочная организационная основа, а люди компетентны и добросовестны, то иерархия будет стабильно и хорошо работать с минимумом затрат и проблем – день за днем, неделя за неделей и месяц за месяцем. Да, ее деятельность может быть немного расширена, чтобы включить небольшие инициативы, связанные с частными улучшениями. Но за пределами этого немного вы столкнетесь с четырьмя проблемами.

Во-первых, традиционная иерархическая система управления по природе своей сосредоточена на текущем моменте. Это одно из критических замечаний, высказываемых в ее адрес уже третий десяток лет. Иерархия отдает явное предпочтение краткосрочной перспективе: день, неделя, квартал. Вы, конечно, можете включать в оперативные планы и работу по стратегическим инициативам, но при возникновении срочных и неотложных проблем сегодняшнего дня система в течение наносекунд вернется к своим краткосрочным приоритетам. Яркий пример – распределение времени на совещаниях. Повестка дня совещания руководителей может быть построена так, чтобы уделять 30 минут оперативным вопросам и 30 минут – стратегическим. Но когда возникают проблемы – а они возникают всегда, тем более в сегодняшнем изменчивом и непредсказуемом мире, – чему будет уделено больше времени на совещании? Десятилетиями менеджеров критикуют за то, что от распределения времени в повестке совещаний «30 минут: 30 минут»[36] все приходят к распределению «55 минут: 5 минут»[37]. Но критики упускают из виду то, что данная проблема внутренне присуща системе. Она не имеет никакого отношения к недальновидным или некомпетентным менеджерам.

Во-вторых, нельзя недооценивать консерватизм корпоративных функциональных подразделений. Мы не зря иронически называем их «бункерами»[38]: там скапливаются и удерживаются функциональный опыт и знания. Взаимодействие между функциональными подразделениями в организации, как правило, сведено к минимуму – эти функциональные подразделения сформированы таким образом, что все рабочие вопросы решаются внутри них. Эта особенность организационного устройства современной компании – один из ключевых факторов эффективности, предсказуемости и надежности ее работы. Но любой стратегический проект потребует преодоления границ подразделений, интенсивного взаимодействия между ними. Ведь в компании все взаимосвязано: изменения в разработке нового продукта меняют процесс вывода продукта на рынок, что, в свою очередь, требует изменений в области маркетинга и рекламы. Поэтому возникает потребность в более активной коммуникации между изолированными подразделениями. А в иерархии, если объем изменений выходит за рамки определенного (довольно низкого) уровня, эффективной коммуникации не происходит. Кроме того, любые изменения в порядке работы могут потребовать перераспределения ресурсов от одного подразделения к другому. Но ни один нормальный человек не станет отказываться от ресурсов и возможностей продвижения, поэтому люди сопротивляются. Сопротивление замедляет движение и приносит убытки.

В-третьих, каждая иерархическая структура состоит из многочисленных уровней подчиненности. В обстановке стабильности люди, находящиеся на верхних уровнях иерархии, обладают всей полнотой информации, которая им нужна, чтобы принимать хорошие стратегические решения, а люди на нижних уровнях имеют всю необходимую информацию, чтобы эти решения выполнять. Но сегодня, в условиях постоянных перемен и растущей неопределенности, имеющейся информации оказывается недостаточно и для первой и для второй группы, поэтому все большее значение получает свободное движение информации вверх и вниз по иерархии и точность этой информации. Обеспечить это нелегко. Информация движется по уровням иерархии медленно, а смысл ее подчас искажается.

В-четвертых, ваши шансы составить стратегический план, который даст точный прогноз на два года, не говоря уже о пяти или больше, стремительно падают, поскольку мир ускоряется и становится все более непредсказуемым. А невыполнимые планы – не очень хорошие планы. При этом в традиционной иерархической системе управления у вас не так уж много возможностей гибко и быстро изменять направление действий. Окна возможностей открываются и закрываются раньше, чем вы успеваете их заметить, не говоря о том, чтобы суметь воспользоваться ими. От торпед, летящих в ваш корабль, увернуться вы не успеете. А пока вы боретесь с этими напастями, ваши краткосрочные, оперативные задачи могут оказаться нерешенными.

В последнее десятилетие я сталкивался с десятками и десятками подобных случаев. В большинстве случаев никакой катастрофы не происходило: когда люди видят, что тот или иной подход не срабатывает, они просто ищут новые решения и выбирают тот или иной подход из тех, что я опишу ниже. Но за это всегда приходится платить. Компания по производству потребительских товаров утрачивает позиции на рынке, опускаясь с первого места на третье. Военный подрядчик теряет большой контракт и видит, что график роста доходов становится плоским. Специализированное предприятие не успевает внедрить перемены достаточно быстро, чтобы повысить производительность труда, и прибыль падает, даже если доходы продолжают расти (и цена акций снижается на 30 %).

Подход 2: расширение традиционной системы управления с помощью новых постоянных и временных подразделений, сотрудников и отчетов

Еще одно решение, которое организации используют для того, чтобы оставаться конкурентоспособными в быстро меняющемся мире, заключается в расширении иерархии за счет новых подразделений, сотрудников и связей (как правило, нововведения используются поочередно).

В этом случае вы пытаетесь преодолеть тяготение к краткосрочной перспективе, создавая подразделения, которые не наделены оперативными функциями: отделы стратегического планирования, проектные офисы, консультанты по стратегии. Вы добавляете новые отделы, которые сосредоточены только на вопросах изменения: группы управления изменениями. Вы укомплектовываете вновь создаваемые подразделения новыми специалистами и консультантами с аналитическим умом, способными справиться с задачами в условиях неопределенности. Для того чтобы справиться с проблемами коммуникации и координации, вы создаете рабочие группы, «междепартаментные» команды и другие структуры, включающие в себя людей из разных подразделений.

Это решение тоже может помочь вам лишь до определенного предела. Да, вначале гибкость и скорость реакции на внешние вызовы будет возрастать. Но через некоторое время вы столкнетесь с теми же четырьмя проблемами, что и в первом подходе: возвращение к краткосрочным перспективам; проблемы с коммуникацией и координацией между подразделениями, которых – благодаря вашей инициативе – стало только больше; увеличившаяся неопределенность при попытке разработать новые стратегии; внутренние ограничения в движении информации вверх и вниз по иерархии.

Вы также добавите еще одну серьезную проблему: расходы. Наем новых сотрудников требует дополнительных затрат, что сделает трудным (или невозможным) достижение краткосрочных экономических целей. Вы можете растянуть добавление людей во времени, но это замедлит общую скорость. Есть и другая причина роста расходов при реализации этого подхода: новые люди предложат срочно увеличить бюджет развития. Сообразительные люди всегда найдут новые идеи.

Возможен сценарий, при котором этот подход потерпит неудачу просто потому, что «закончатся» подходящие люди. Нередко руководители обнаруживают, что они снова и снова обращаются к одним и тем же сотрудникам: и для того, чтобы возглавить рабочие группы, и быть спонсорами/ кураторами проектов или выполнять какие-то новые роли. Незаурядные люди, независимо от того, насколько они харизматичны и энергичны, тоже «изнашиваются» и однажды не смогут ответить на приглашение. И что вы будете делать? Пригласите «звезд» извне? Это требует времени и затрат. Сократите число инициатив? Это замедляет работу и означает, что вы упускаете возможности. Порочный круг.

Я все время с этим сталкиваюсь. Опять же, результаты часто не являются катастрофичными, но ведут к медленному спаду. Вы можете обнаружить, что руководители расстроены неспособностью организации быстро реагировать на возможности, но их попытки решить проблему не слишком успешны. И всегда есть отговорки: «Мы находимся в отрасли, которая все больше регулируется государством», «Разве наша скорость – это все, что нужно?», «Сопротивление, с которым мы сталкиваемся, заложено в человеческой природе. Что мы можем сделать?».

Зачастую недостаточная скорость перемен и проблемы, вызывающие это поведение, плохо различимы с вершины иерархии, что может привести к самым неприятным последствиям. Проектный офис дает регулярные отчеты о продвижении в реализации стратегических инициатив, и все говорит о том, что вы близки к победе. Отчеты об успехах продолжают поступать до тех пор, пока где-нибудь не рванет.

Например, крупный заказчик отказывается от вас, потому что конкурент выходит со следующим поколением вашей ведущей линейки продуктов раньше, чем предполагалось, и задолго до того, как вы успели осуществить стратегию разработки и продаж. Или – все было хорошо, пока руководители программ сами вдруг не обнаружили непредвиденные проблемы, из-за которых будут большие задержки.

Подход 3: купить, чтобы ускориться

Общая идея здесь заключается в том, чтобы не тратить время на изобретение нового товара или услуги, не тратить время на то, чтобы завоевать доверие и преданность важного клиента в вашем быстрорастущем сегменте рынка, не возиться с инновациями, не заниматься созданием гибкости и скорости, а просто купить все, что нужно, в готовом виде[39]. Прибегая к этому методу, вы обычно нанимаете специалистов по слияниям и поглощениям, стратегических консультантов или тех и других. Вы платите за совет, вы платите за приобретение. Это часто ведет к серии небольших приобретений, которые вы потом пытаетесь консолидировать и развить. В определенных обстоятельствах этот метод может быть эффективным. Но вы должны быть в состоянии позволить себе приобретение. Люди в приобретаемых структурах должны быть достаточно лояльны по отношению к сделке. Разница в культурах между вашей организацией и вашим приобретением не может быть слишком большой. Но если все сложится, то ваша организация может совершить ускорение и быть успешной. По крайней мере, некоторое время.

Однако все чаще этот подход дает больше проблем, чем решений. В этом ускоряющемся и неоднозначном мире консультанты по сделкам M&A (специалисты по слияниям и поглощениям) не обязательно смогут выбрать для вас лучших кандидатов на приобретение. Приобретения могут быть дорогими. Людям, которые изготавливают или продают ваши продукты, может не понравиться отказ от того, что они привыкли делать, и переход к другому поколению продуктов/ услуг, изобретенных кем-то. Ваши клиенты могут настороженно отнестись к вашему обновленному предложению, а сохранение клиентов приобретенной компании всегда оказывается сложным и дорогим. А приобретатели, крупные традиционные иерархические структуры, имеют замечательную способность разбивать вдребезги дорогие игрушки, на которые они только что потратили кучу денег.

Почти никто, похоже, не знает истинной цены такого сор та приобретений. Людям, потерпевшим неудачу, нет смысла делать свои истории достоянием общественности. Среди специалистов по M&A встречаются сообразительные люди, которые имеют большой и обоснованный интерес – убедить нас, что покупка успешна. Исследования по приобретениям, которые были осуществлены третьими сторонами, обычно учеными, демонстрируют весьма разочаровывающие результаты.

Переговоры о приобретениях кончаются неудачей по самым разным причинам. Встречают сопротивление цели приобретения. Со сделкой все в порядке, но плата слишком велика. Вы успешно осуществите сделку, но никогда не объедините культуры до той степени, которая нужна для поддержки проектируемой бизнес-стратегии. Или новые люди будут яростно сражаться, чтобы сохранить свою автономию, что станет помехой как выполнению краткосрочных задач, так и долговременных стратегических.

Основная проблема здесь, как и в других вариантах, описанных на последних нескольких страницах, одна и та же: все они еще могут работать в рамках единой системы, традиционной управленческой иерархии. Все изменяют или добавляют малые или большие элементы к этой иерархии. При удачном исполнении они могут добавить некоторую гибкость (маневренность) или скорость. Но в конце концов медлительная и громоздкая иерархическая структура, предназначенная для эффективной, надежной и согласованной работы и даже отдаленно не предназначавшаяся для инноваций, для создания и внедрения смелой стратегии, гибкости и скорости, останется собой. Ведь те самые элементы, которые могут создавать надежность и эффективность, не важно, какой сложности и какого масштаба – подразделения и иерархические отношения подотчетности, бюджеты и навыки быстрого решения оперативных проблем, – все они систематически замедляют быстрые и разумные стратегические изменения, поскольку все, что создается в иерархии, создается в соответствии с их требованиями. Новые приобретения, стратегические комитеты и мега-межведомственные рабочие группы, новые показатели, демонстрирующие исполнение стратегического плана, – это все некая фантазия, иногда дорогая. Это похоже на блестки и украшения новогодней елки. Очередная игрушка делает елку еще наряднее. Некоторые из игрушек лучше, чем другие. Но в конечном счете елка остается елкой, которая точно не годится, например, для того, чтобы устроить гонки и попытаться обогнать автомобиль.

Знакомо? Рассчитывает ли ваша организация на успех одного (или нескольких) из описанных подходов? Если сейчас для вас этот подход работает, то как долго это продлится? Спасут ли вас ваши лучшие практики?

Приложение 2

Пришло ли время?

Задания для самооценки

Вопрос простой, но необычайно важный: нужно ли вам создать у себя в организации комбинированную систему управления прямо сейчас? Не в следующем году, не когда-нибудь, а прямо сейчас?

Перешли ли вы ту линию, где традиционные методы не могут больше гарантировать, что вы сможете разрабатывать и внедрять новые стратегии и стратегические инициативы так, чтобы они были инновационными, гибкими и достаточно быстрыми, позволяющими не отстать от конкурентов или опередить их?

Эта линия может быть не слишком заметной, но вам под силу провести самооценку и сделать обоснованные выводы по поводу того, где вы находитесь, задавая вопросы и отвечая на таковые. Едва ли такие ответы будут точными. Но это в данном случае не самая большая проблема. Проблема в том, что по причинам, связанным главным образом с природой традиционной управленческой иерархии, вопросов задается слишком мало. Люди думают, что они знают ответы без сбора и серьезного анализа информации. Слишком мало времени уделяется и серьезному обсуждению вопросов.

Масштаб внешних изменений

• Основной вопрос: каковы стратегические вызовы, стоящие перед вашей организацией? Что во внешней среде меняется, может вскоре измениться, недавно изменилось? Вызовы, стоящие перед вами, могут быть связаны с конкурентами, технологией, поставщиками, клиентами, требованиями властей, демографией сотрудников, жизненным циклом продуктов или чем-то иным.

• Предметно: из-за каких событий на рынке вам нужно поднять вашу организацию на новый уровень, чтобы она была в состоянии продолжать расти и сохранять прибыльность?

• Делают ли традиционные конкуренты смелые шаги, ставящие ваше существование под угрозу? Собираются ли новые конкуренты – скажем, из Индии и Китая – отнять значительную часть вашего бизнеса?

• Прошло ли достаточно много времени с тех пор, как ваша организация столкнулась с важными переменами, так что разрыв между требованиями внешней среды и тем, что вы можете делать, значительно увеличился и вам нужно ускоряться как можно быстрее?

• Произошли ли недавно какие-то изменения, открывающие большое окно возможностей – возможностей привлечь новых клиентов, увеличить рыночную капитализацию, добиться роста прибыли или вывести на рынок принципиально новые продукты?

Едва ли это какие-то непостижимо сложные вопросы. Но сама природа организации с традиционной, иерархической системой управления не оставляет людям достаточно времени, чтобы часто задавать себе эти вопросы. Ведь у каждого человека в иерархической структуре так много дел, которые нужно сделать прямо на этой неделе: проблемы персонала, продаж, закупок, финансовые вопросы – календарь всегда полон. И даже когда есть время оценить новые возможности или угрозы, мощная внутренняя направленность управленческих процессов и внутренне присущая иерархии трудность получения данных с верхних иерархических уровней может сделать эту задачу сложной. На верхнем уровне управления организацией – на уровне правления – все осложняется еще и тем, что у каждого функционального подразделения своя «правда», свое понимание проблем и задач, стоящих перед организацией.

Что поставлено на карту, каковы риски

• Что вы потеряете, не справившись со стратегическими вызовами?

• Если доля на рынке снизилась или снижается, может ли это привести к последствиям, о которых шла речь в третьей главе? Грозит ли вам падение с 1-го места на 2-е или с 5-го на 6-е? Может ли фирма быть разделена или прекратить существование?

• Возможен ли технологический прорыв, который будет иметь катастрофические последствия для вашей организации?

• Можете ли вы превратиться в настолько мелкого игрока в своей отрасли, что большие доходы станут для вас недостижимы?

• Что произойдет с вами со стратегической и экономической точек зрения, если конкурент предложит лучшую альтернативу следующего поколения вашего продукта или предложит его быстрее, чем вы?

• Каковы реалистичные возможности для роста? Каков тот выигрыш, который вы получите, если будете развиваться быстро и гибко?

Все руководители уделяют внимание этим вопросам. Но, как показывает материал третьей главы, в традиционной иерархической структуре люди склонны недооценивать риски в мире стратегических вызовов. И по вполне понятным причинам это приводит нас к катастрофической недооценке потенциальных рисков.

Масштабы требуемых внутренних изменений

• Как много сотрудников организации должны будут изменить свое поведение из-за больших внешних угроз или возможностей?

• Насколько велики те изменения, которые потребуются от менеджеров и персонала из-за того, что вы взяли на себя обязательство выполнить смелую, новую стратегию?

Без серьезного и непредвзятого размышления легко составить ошибочное суждение. Люди могут сказать: «70 человек в ИТ-отделе должны теперь в корне изменить свою деятельность из-за внедрения этой стратегической инициативы». Вы отвечаете: «Но разве деятельность сотрудников ИТ-от-дела не приведет к тому, что тысячи секретарей, специалистов и управленцев среднего звена столкнутся с непривычными программами на своих компьютерах и обязаны будут освоить Arrfx, Duddol или Praxix[40], что совсем не просто. И разве не придется некоторым из них менять систему, которую они использовали добрый десяток лет? Разве многие из этих людей не находятся вдали от штаб-квартиры и не смогут получить помощь от ИТ-специалиста? А сколько из них на самом деле думают, что это нарушение их привычной жизни является необходимым?»

Или люди говорят: «Наша инновационная инициатива означает, что целой сотне работников, участвующих в разработке новой продукции, придется менять, и весьма значительно, способ создания новых товаров для компании». Вы спрашиваете: «Но разве эти продукты потом не потребуют новых действий со стороны почти всех специалистов по продажам? Разве это не потребует новой модели, нового способа мышления для сотен людей, продающих продукты ключевой линейки?»

Дело тут в том, что в современных организациях существуют сложные взаимные зависимости. А связано с В, В связано с С, которое в свою очередь воздействует на А. Карта всех отношений, создаваемых такими взаимозависимостями, часто выглядит невероятно сложной и запутанной. В стабильном мире все это не имеет большого значения. В не изменяется, поэтому его связь с С не становится устаревшей и неприменимой.

Если не уделить самого серьезного внимания этому вопросу, можно обнаружить, что люди считают, будто относительно сложные, трудные и важные изменения нужны десяти процентам работников, в лучшем случае половине их. Если речь идет о проценте работников, который выражается однозначным или небольшим двузначным числом, ясно, что изменения необходимы, но они могут быть осуществлены постепенно в течение 3–5 лет, и это та проблема, с которой вполне может справиться иерархическая структура с использованием расширенных подходов к своей работе[41]. Если же людей, которым нужны изменения, больше, неопределенности больше, а времени – меньше, то силами традиционной иерархии здесь не справиться.

Возможные проблемы с расширением/ совершенствованием иерархии

• Если вы в течение прошлого года поручали людям рабочих групп иметь дело с важными стратегическими возможностями или угрозами, как они вели себя? Сколько времени они посвящали работе, было ли этого достаточно?

• Если стратегическая деятельность была передана в консалтинговую фирму и ее люди интервьюировали ваших менеджеров и работников, как реагировали ваши люди? Насколько многие из них чувствовали приближение какой-то опасности или считали, что все это пустая трата времени и денег? Как эти люди вели себя в течение и после интервьюирования?

• Если вы назначали руководителей «ответственными исполнителями» или «спонсорами» при работе инициативных команд, сколько времени они тратили на эту роль? Если другие работники компании испытывали какое-то неудобство или угрозу их интересам из-за деятельности инициативной команды, что делал «ответственный исполнитель»?

• Если осуществление стратегических изменений проходило в рамках управления проектами, насколько хорошо этот подход справлялся с (не слишком большим) сопротивлением людей, которые не понимают изменений, не видят в них необходимости, не согласны с ними или чувствуют угрозу своим интересам, происходящую от этих изменений?

• Насколько гибким и маневренным был ваш стратегический процесс в целом, когда приходилось приспосабливаться к изменению условий? Выдвигать правильные новые инициативы? Быстро выполнять работу?

Совсем не сложно сформулировать еще с полдюжины вопросов. Руководители обычно получают удовлетворительные ответы на них на формальных совещаниях, пока в один «прекрасный» момент серьезнейшие проблемы в организации не станут вопиюще очевидными.

Культурные изменения

• Как велика вероятность того, что решение стратегических вопросов, с которыми вы сталкиваетесь, потребует значительных культурных изменений в организации?

• Поставим вопрос по-другому: заставит ли нас успешное выполнение стратегических инициатив изменить прочно укоренившиеся индивидуальные привычки или групповые нормы?

• Как решался этот вопрос при вашем способе реализации стратегии? Каковы ваши достижения в осуществлении своевременных и эффективных культурных изменений?

Стратегические изменения, которые уже осуществляются

• Если вы используете традиционные методы (рабочие группы, проектный офис, консультантов по стратегии и другие), является ли успех, приносимый ими, достаточным?

• Являются ли затраты на реализацию этого подхода приемлемыми, учитывая необходимость выполнения краткосрочных планов?

• Является ли дальнейшее использование этих подходов (в обозримом будущем) рациональным?

Если ваши ответы положительны, рассмотрим один нюанс. Имея дело с конкретными стратегическими вызовами, традиционная система может функционировать достаточно успешно – но лишь некоторое время. Именно это случилось в примере из третьей главы.

Я нахожу, что эта проблема является более распространенной, чем принято считать и (что очевидно) таит в себе много опасностей. Последствия выходят за рамки одного стратегического провала. После провала стратегии нарушается работа всех звеньев, возникает дополнительное напряжение, люди становятся более скептически настроенными к любым изменениям в будущем.

Было бы хорошо получить на все вопросы ясный и определенный ответ. Но это невозможно. Нужно размышлять, обсуждать, разбираться. Быть лидером без этого невозможно, такова природа лидерства. Тем не менее эти вопросы могут послужить полезной дорожной картой.

Во многих наблюдаемых мной случаях руководитель или группа руководителей обсуждают эти вопросы и приходят к выводу: то, что казалось стратегической инициативой большого масштаба, с которой они хорошо справлялись много раз прежде, является на самом деле чем-то совсем другим. И в некоторых случаях это понимание было самым важным из достижений года.

Я также видел группы, которые, даже приложив максимальные усилия для того, чтобы найти ответы на эти вопросы, все еще не были уверены, пересекли ли они линию, за которой лежит новая территория. Так возникает следующий вопрос – что лучше: считать, что вы уже пересекли эту линию или что вы занимаетесь этим сейчас? Или лучше считать, что вы все еще живете в неторопливом и более стабильном мире прошлого?

Послесловие редактора

Если вы смотрели передачи канала Discovery о дикой природе, то имеете представление о мире, в котором, по мнению профессора Коттера, обитает бизнес. Мир профессора Коттера полон звериной жестокости и простых, незыблемых правил. В мире профессора Коттера каждую компанию ежеминутно подстерегает гибель от рук конкурентов, молодых и проворных. В мире профессора Коттера секундное промедление в изменении курса несет процветающей компании мгновенную смерть. И сложнее всего в безжалостном мире Коттера приходится крупным компаниям – неповоротливым монстрам с обилием подразделений-щупалец и разветвленной системой нервных связей, вяло передающей сигнал от одного органа другому. При этом профессор знает, что эти монстры цепляются за жизнь едва ли не более отчаянно, чем их маленькие и юркие соседи по конкурентным джунглям. Им – монстрам – и адресует Джон Коттер книгу за книгой, начиная с фундаментальной «Впереди перемен» до комикса «Наш айсберг тает» (моя любимая).

В мире Коттера есть несколько действующих лиц. Во-первых, сама компания. Во-вторых, complacency – чувство самоуспокоенности – главный внутренний враг (по Коттеру). Именно самоуспокоенность убивает компании, ибо они перестают следить за внешней средой, перестают изменяться и, конечно же, погибают. Третий герой Коттера – sense of urgency, чувство безотлагательности (обычно добавляют – чувство безотлагательности перемен). Это тот антидот от самоуспокоенности, который Коттер прописывает всем крупным компаниям (не повредит оно и некрупным), основа «секретного рецепта». По Коттеру, самый простой в понимании и самый сложный в исполнении прием, которым должна овладеть компания, называется creating the sense of urgency – создание/выработка ощущения безотлагательности перемен. В моей практике работы в советах директоров я столкнулся с тем, что временами не только отсутствует ощущение безотлагательности перемен, но и сама попытка его привить, разрушив абсолютную самоуспокоенность, воспринимается Правлением компании как подрыв морали. Мое решение самоустраниться от работы в той компании оказалось верным и только на полгода опередило банкротство этой довольно крупной структуры (активы порядка 2 миллиардов долларов), лишний раз подтвердив правоту Коттера – в атмосфере самоуспокоенности, самодовольства и сытого сна компании живут крайне недолго.

Четвертый персонаж книг Коттера – emotional engagement. Не уставая повторять общеизвестную истину о том, что люди действуют по указке сердца, а не разума, профессор требует от людей и компаний, чтобы они задействовали эмоции сотрудников каждый раз, когда передают им важное послание. Лучшими в обращении к эмоциям оказываются лучшие из жителей мира Коттера – лидеры (leaders). Лидер ≠ менеджер, знает Коттер – и пишет нам об этом в каждой своей книге. На семинарах Коттер показывает неплохой актерский дар, демонстрируя отношения лидеров и менеджеров, а также поведение первых. Я надолго запомню показанную Коттером сценку выступления Мери Кей перед аудиторией Harvard Business School, где присутствовал и исполнительный директор Mary Kay Cosme tics. Мери Кей в роли лидера и исполнительный директор в роли менеджера оказались необычайно показательны. Лидер ведет людей за собой, показывая им пример и образец, но совершенно не обязательно погружен в «текучку» и следит за ценой акций компании на бирже. Лидер обязательно переживает за сотрудников, у него велика эмпатия, но дорог он Коттеру не только этим. Главное, чтобы у лидера было увлекающее видение будущего (compelling vision), на меньшее профессор не согласен.

Если лидер зажигает огонек в маяке, который светит компании из будущего, то проводники перемен (change agents) несут вахту на корабле, плывущем в этом направлении. Проводники перемен добровольно вызвались помочь лидеру в его нелегком деле перемен и должны, в первую очередь, сформировать из своего числа команду реформаторов (guiding coalition), вокруг которой соберутся и все остальные работники. Быть участником команды реформаторов не только почетно и приятно, но и очень перспективно, ибо профессор Коттер (никогда нельзя забывать – один из топ-25 гуру менеджмента всех времен, по версии «Time») точно знает, что реформаторы превращают свою организацию в организацию будущего.

Об этом и написана книга, которую вы держите в руках вскоре после того, как она увидела свет на английском. «Ускорение перемен» – это книга о фантастическом будущем, причем это фантастическое будущее, так же как, скажем, Google Glass, экзоскелет, самоуправляемый автомобиль на дорогах общего пользования или банальная Tesla – электромобиль с запасом хода 350 километров, – доступно здесь и сейчас.

Компании будущего, о которых пишет Коттер, являют собой две системы управления в симбиотическом слиянии. Такую конструкцию он назвал dual operating system, а мы перевели как «комбинированная система управления». Половина этой системы управления – стандартная сегодня управленческая иерархия, с директорами, департаментами и 100 уровней подчинения. А вторая, новая, половина – неформальная сеть тех самых проводников перемен (change agents), о которых мы говорили. Объединяет проводников не только и не столько лидер (или много лидеров), а общая задача. Профессор объясняет нам в своих книгах, что всегда надо обращаться к сердцу, а не уму, и в этой книге просит еще и обращаться обязательно с позитивным, а не негативным посылом. Объединить людей вокруг burning platform («горящей земли» под ногами), пишет Коттер, невозможно надолго. Надо показать заманчивый, позитивный и привлекательный образ. Этим образом становится Big Opportunity Statement, Декларация Большой Возможности, где лидеры сформулируют то, каков шанс у организации и насколько лучше станет жизнь каждого при том, что мы эту возможность реализуем. Я уверен, что каждый умный и талантливый лидер в любой российской компании может сформулировать Декларацию Большой Возможности своей компании, даже если его разбудить среди ночи.

Микаэл Горский

Об авторе

Джон П. Коттер – всемирно Признанный авторитет в вопросах лидерства и изменений, автор деловых бестселлеров, провод ник идей по управлению бизнесом, выдающийся предприниматель, вдохновенный оратор и профессор Гарвардской школы бизнеса. Его идеи и книги, а также созданная им компания, Kotter International, помогают тысячам людей лучше руководить организациями и их собственной жизнью в эпоху стремительных и резких изменений.

Образование Коттера – Массачусетский технологический институт и Гарвардская школа бизнеса – заложило основу его страсти к просветительской деятельности: он занят обучением менеджеров, мотивацией их, консультацией и поддержкой. В 1972 году он стал преподавателем Гарварда, а к 1980 году, в возрасте 33 лет, – самым молодым гарвардским профессором. Его статьи в журнале «Harvard Business Review» (HBR) выдержали более миллиона перепечаток – больше, чем статьи любого другого автора. В 2012 году статья Коттера в HBR, названная «Ускоряйтесь!» («Accelerate!»), получила премию McKinsey за прикладной характер и поистине новаторское мышление в сфере бизнеса и управления. Профессор продолжает вести учебные программы для топ-менеджеров в Гарвардской школе бизнеса, которые, как считается, порой меняют жизнь его учеников.

На сегодняшний день Джон Коттер является автором 19 книг, 12 из них – бестселлеры. Наиболее популярная книга – «Наш айсберг тает» – издана первый раз в 2006 году и сразу вошла в список бестселлеров «New York Times». Книга «Впереди перемен» отмечена журналом «Time» как одна из 25 наиболее влиятельных книг об управлении в мире. Его книги известны миллионам людей и выдержали 150 изданий за рубежом.

Для распространения своих идей и в дополнение к книгам Коттер выпустил несколько видео, получивших сотни тысяч просмотров на YouTube и являющихся полезным инструментом для самых разных людей – от студентов до руководителей бизнеса высшего уровня. Видео «Succeeding in a Changing World» («Как преуспеть в изменяющемся мире») получило награду как лучшее учебное видео года от журнала «Training Media Review» и награду Telly Award[42].

В 2008 году Джон Коттер инициировал создание консультационной компании Kotter International – стремительно растущей группы консультантов, внедряющей и развивающей идеи, сформулированные в работах Коттера.

Профессор Коттер с женой Нэнси Дирман живет в городе Кембридж, штат Массачусетс. У него двое детей.

Для получения дополнительной информации о работе Джона Коттера и компании Kotter International посетите сайт www. kotterinternational.com.

Примечания

1

Генри Минцберг в своей книге «Структура в кулаке» подробно рассмотрел иерархические и сетевые структуры организаций, объединенные в этой книге Джона Коттера в «комбинированную систему управления». – Прим. консультанта редактора.

2

J. P. Kotter. Leading Change. Harvard Business Review Press. New York, 2012. [Рус. изд.: Дж. Коттер. Впереди перемен. М.: Олимп – Бизнес, 2015

3

J. P. Kotter. The Heart of Change: Real-Life Stories of How People Change Their Organizations. Harvard Business Review Press. [Рус. изд.: Дж. Коттер. Суть перемен. Невыдуманные истории о том, как люди изменяют свои организации. М.: Олимп – Бизнес, 2015.]

4

J. P. Kotter. Our Iceberg is Melting: Changing and Succeeding Under Any Conditions. Macmillan. New York, 2013. [Рус. изд.: Дж. Коттер. Наш айсберг тает. Как добиться результата в условиях изменений. М.: Альпина Бизнес Букс, 2013.]

5

J. P. Kotter. A Sense of Urgency. Harvard Business Review Press. New York, 2008. [Рус. изд.: Дж. Коттер. Движущая сила перемен. М.: Юрайт, 2009.]

6

J. P. Kotter. Buy-In: Saving Your Good Idea from Getting Shot Down. Harvard Business Review Press. New York, 2010.

7

J. P. Kotter. Force For Change: How Leadership Difers from Management. Free Press. New York, 1990.

8

Kotter International Consulting Group, Kotter International – созданная Джоном Коттером и его единомышленниками в 2008 г. консалтинговая компания, выполняющая вместе с Коттером передовые исследования в области управления и внедряющая концепции и подходы, выработанные в результате анализа проведенных исследований. Офисы компании находятся в г. Кембридж, штат Массачусетс, и в г. Сиэтл, штат Вашингтон. – Прим. редактора.

9

Borders Group – одна из крупнейших розничных сетей торговли книгами. Основана в 1971 г., к началу 2010 г. насчитывала примерно 500 магазинов в США и 20 000 сотрудников. В 2011 г. компания объявила о своем банкротстве и закрыла все свои магазины. Торговая марка и сайт компании перешли к Barnes&Noble – главному конкуренту Borders.

Канадская компания RIM (основана в 1994 г., в 2013 г. сменила название RIM, образованное как сокращение от Research in Motions («исследование в движении»), на Blackberry, по имени своего наиболее популярного продукта – смартфона Blackberry) более десяти лет, с 1999 по 2010 г., была бесспорным лидером рынка смартфонов с долей рынка в 40 %. Начиная с выхода на рынок iPhone в 2007 г. компания RIM/Blackberry теряла долю рынка (в 2013 г. – 5,9 %), вместе с 90 % рыночной капитализации. – Прим. редактора.

10

Американская сеть универсальных магазинов JCPenney («ДжейСиПенни», основана в 1901 г., насчитывает 1100 магазинов в США) приступила с 1 февраля 2012 г. к реализации крупной программы изменений, включающей не только новый логотип и дизайн магазинов, но и обновленную структуру распродаж, купонов и скидок. Но эти перемены не остановили падения продаж в магазинах и последовавшего падения курса акций JCPenney с 42 долларов (январь 2012) до 10 долларов (октябрь 2014). – Прим. редактора.

11

Майкл Портер – профессор Гарвардской школы бизнеса, автор концепции конкурентной стратегии и разработчик классической модели анализа конкурентного окружения («пять сил Портера»). С идеями Портера можно ознакомиться в книге Д. Миддлтона «Библиотека избранных трудов о стратегии бизнеса. Пятьдесят наиболее влиятельных идей всех времен» (М.: Олимп – Бизнес, 2006). – Прим. редактора.

12

Клайтон Кристенсен – профессор Гарвардской школы бизнеса, автор классического труда «The Innovator’s Dilemma» (К. Кристенсен. Дилемма инноватора. М.: Альпина Паблишер, 2014). – Прим. редактора.

13

Даниэль Канеман – израильско-американский психолог, профессор Университета Вортона (Wharton Unversity), автор книги «Thinking, Fast and Slow» (Д. Канеман. Думай медленно… Решай быстро. М.: АСТ, 2014). – Прим. редактора.

14

Модель «8 шагов»: (1) создание чувства неотложности перемен; (2) формирование команды для реализации перемен; (3) выработка стратегии и видения будущего; (4) эффективная внутренняя коммуникация для создания у людей личной заинтересованности и стремления участвовать в общем деле; (5) наделение сотрудников правами и возможностями для реализации перемен; (6) достижение и пропаганда первых побед и свершений на пути перемен; (7) настрой «не сдаваться»; (8) закрепление изменений в корпоративной культуре. Приведена по книге: Д. Коттер. Впереди перемен. М.: Олимп – Бизнес, 2015. – Прим. редактора.

15

Методика настройки бизнес-процессов, разработанная в корпорации General Electric (по некоторым данным – в компании Motorola), применяемая с целью минимизации вероятности возникновения дефектов в операционной деятельности. Описана во многих книгах, включая: П. Пэнди, Р. Ньюмен, Р. Кэвенег. Курс на Шесть Сигм. М.: Лори, 2014. – Прим. редактора.

16

Xerox Palo Alto Research Center (PARC) – колыбель компьютерных инноваций в Кремниевой Долине, США, место, где изобретены компьютерная мышь и графический интерфейс компьютера. Роль PARC в развитии современных компьютеров описана Уолтером Айзексоном в книге «Стив Джобс» (М.: Corpus, 2012). – Прим. редактора.

17

Радикальное, более чем тысячекратное, различие в оценке величины рисков проекта показывает, что на уровне исполнителей и их руководителей проект не понимался как стратегический для компании, а его потенциальное воздействие на компанию было недооценено на много порядков. Такая узость мышления не могла не повлиять на готовность участников проекта искать конструктивное решение возникающих проблем и продвигать проект вперед, невзирая на трудности. – Прим. редактора.

18

Дефицит взаимного доверия и единого стремления участников проекта к стратегической цели не позволил им выработать программу согласованных действий и договориться о взаимно приемлемых компромиссных решениях. – Прим. редактора.

19

Решением возникшей проблемы кажется привычная для иерархической системы перетряска кадров, назначение куратора и создание междепартаментной рабочей группы. В дальнейшем автор подробно опишет альтернативные, значительно более эффективные способы решения сложных задач внедрения стратегических изменений. – Прим. редактора.

20

Основной ошибкой компании стало следование заведенному порядку внедрения важных изменений «сверху вниз». Сотрудники большинства подразделений воспринимали проект как навязанный им руководством, не готовы были принять на себя ответственность за его исполнение и в той или иной степени саботировали его. Проект внедрения ИТ-системы рассматривался как задача исключительно в рамках кадровой службы, что не дало возможности участникам увидеть сложность и важность проекта в контексте стратегических задач, стоящих перед компанией. – Прим. редактора.

21

Джон Коттер в 2006 г. написал книгу «Наш айсберг тает», содержащую аллегорический рассказ о тающем айсберге и дальновидном пингвине, побуждающем своих сородичей принимать активные меры по спасению. Издана на русском языке (М.: АСТ, 2014). – Прим. редактора.

22

Американская химическая компания, одна из крупнейших в мире, основана в 1802 г. – Прим. переводчика.

23

Ссылки на книги приведены в комментариях к Предисловию. – Прим. редактора.

24

Речь идет о комбинированной системе управления, сочетающей элементы сетевой и иерархической структур. – Прим. переводчика.

25

Меритократия – принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка. – Прим. редактора.

26

Джаггернаут (Juggernaut) – термин, который используется для описания проявления слепой непреклонной силы; для указания на кого-то, кто неудержимо идет напролом, не обращая внимания на любые препятствия. Происходит от санскритского слова «Джаганнатха», которое в переводе означает «владыка Вселенной» и является одним из имен Кришны в индуизме. – Прим. редактора.

27

Используя силу ветра себе на благо вместо попытки от него укрыться. – Прим. редактора.

28

Сотрудники имеют доступ к информации о деятельности организации, а также могут обмениваться предложениями и идеями по улучшению деятельности компании с руководством. – Прим. переводчика.

29

Гарри Минцберг определяет пять направлений стратегии: стратегия как план (руководство, ориентир) или направление развития из настоящего в будущее; стратегия как принципы (модель) поведения; стратегия как рыночная позиция (относительно конкурентов и потребителей); стратегия как перспектива; стратегия как прием, маневр с целью перехитрить соперника. Минцберг Г., Альстрэнд Б., Лэмпел Д. Школы стратегий. Стратегическое сафари: экскурсия по дебрям стратегий менеджмента. СПб.: Питер, 2000. – Прим. редактора.

30

Организация стран – экспортеров нефти (The Organization of the Petroleum Exporting Countries; сокращенно ОПЕК, англ. OPEC) – международная межправительственная организация, созданная нефтедобывающими странами в 1960 г. в целях стабилизации цен на нефть. В состав ОПЕК входят 12 стран: Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия, Венесуэла, Катар, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Алжир, Нигерия, Эквадор и Ангола. Штаб-квартира расположена в Вене. – Прим. редактора.

31

MIT Sloan School of Management – международная школа бизнеса при Массачусетском технологическом институте (MIT), названа в честь Альфреда Слоуна, президента и генерального директора General Motors Corporation с 1923 по 1937 г. – Прим. редактора.

32

Alfred D. Chandler. Strategy and Structure: Chapters in the History of the American Industrial Enterprise. 1969.

33

М. Портер Конкурентная стратегия. Методика анализа отраслей и конкурентов. М.: Альпина Паблишер, 2015.

34

Джек Уэлч – президент и генеральный директор General Electric с 1981 по 2001 г.; за время его работы в компании ее рыночная капитализация выросла в 30 раз. См.: Д. Уэлч, Д. Бирн. Мои годы в GE. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2007. – Прим. редактора.

35

Создатель Bain Consulting. – Прим. редактора.

36

30 минут предполагается уделять вопросам тактическим и 30 минут – вопросам стратегическим. – Прим. редактора.

37

55 минут на тактические вопросы и 5 минут – на стратегические. – Прим. редактора.

38

В американской литературе по управлению корпоративные функциональные подразделения обозначаются термином silos – множественное число от слова silo, что означает буквально «силосную башню» или «бункер». – Прим. редактора.

39

Автор говорит о приобретении другой компании с целью слияния (образования совместной компании, сохраняющей черты обоих участников сделки) или поглощения (полная интеграция купленной компании компанией-покупателем). Такие сделки называются сделками «слияния и поглощения» (англ. mergers and acquisitions). Объем только трансграничных сделок M&A в 2014 г. составил 1,02 трлн долларов. – Прим. редактора.

40

Arrfz, Duddol, Praxis – придуманные автором названия вымышленных компьютерных систем. – Прим. редактора.

41

Расширенные подходы к работе иерархической структуры рассмотрены в Приложении 1. – Прим. редактора.

42

Премия Telly Awards создана в США в 1979 г. и является престижной наградой, присуждаемой рекламным и информационным видеопрограммам, транслируемым в сетях локального, регионального и кабельного телевидения, а также онлайн-видео. В конкурсе ежегодно участвует свыше 12 000 претендентов из всех штатов США и многих стран.

Content

Джон П. Коттер
Ускорение перемен
Как придать вашей организации стратегическую гибкость для успеха в быстро меняющемся мире

Предисловие

Глава 1 Предел возможностей иерархии в мире перемен

Глава 2 Комбинированная система управления

Глава 3 Поучительная история

Глава 4 Лидерство и развитие

Глава 5 Пять принципов и восемь факторов

Глава 6 Неустанное формирование атмосферы безотлагательности перемен

Глава 7 Большая возможность

Глава 8 О чем вы хотели спросить: вопросы и ответы

Глава 9 (Неизбежное) будущее стратегии

Приложение 1 Помогут ли вам лучшие практики? Задания для самооценки

Приложение 2 Пришло ли время? Задания для самооценки

Послесловие редактора

Об авторе

Примечания