Соболева Ульяна

Завтра будет вчера

ЗАВТРА БУДЕТ ВЧЕРА

СЛР. Одиночный.

Ульяна Соболева и Вероника Орлова

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ

WWW.FEISOVET.RU

ПОКУПАТЕЛЬ:

ЗАКАЗ: # / 30-мар-2017

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА

ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Интернет-магазин фэнтезийной

литературы feisovet.ru

У нас:

Cообщество современных и интересных авторов

постоянно пополняемая коллекция электронных книг

самые разные жанры – фэнтэзи, любовный роман,

приключения, юмор, эротика

бонусы в виде бесплатных книг для постоянных

покупателей

Приглашаем к сотрудничеству новых

авторов http://feisovet.ru/avtoram

ОГЛАВЛЕНИЕ:

АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1.Нарине

ГЛАВА 2. Карен. Нарине

ГЛАВА 3. Артем

ГЛАВА 4.Нарине

ГЛАВА 5.Нарине. Артур.Грант

ГЛАВА 6. Артем

ГЛАВА 7. Артем.Нарине

ГЛАВА 8. Нарине

ГЛАВА 9. Нарине

ГЛАВА 10. Артур

ГЛАВА 11.Нарине

ГЛАВА 12. Артем

ГЛАВА 13. Артем.Нарине

ГЛАВА 14. Артем

ГЛАВА 15. Нарине. Артем

ГЛАВА 16. Нарине

ГЛАВА 17. Нарине. Артём

ГЛАВА 18. Артём

ГЛАВА 19. Нарине

ГЛАВА 20. Нарине

ГЛАВА 21. Нарине. Артем

ГЛАВА 22. Артем

ГЛАВА 23. Нарине

ГЛАВА 24.Артем. Нарине

ГЛАВА 25. Артём

ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

У них всегда было только «вчера». То самое вчера, где они должны были не любить, а ненавидеть друг друга только за то, что говорят на разных языках. Где процветала лютая расовая и социальная нетерпимость. Её семья никогда бы не позволила ей быть с грязным русским ублюдком, а его друзья и родные презирали бы его даже за мысли о дочери проклятого соседского «хача».

У них есть «сегодня», где они вновь обрели друг друга, спустя много лет, но вражда никуда не делась, а превратилась в кровавую межнациональную бойню криминальных группировок. Смерть идет за ними по пятам, а ненависть и месть диктуют свои жуткие условия, лишая их права на «завтра». Завтра, которому не суждено наступить никогда. Потому что завтра ничего не изменится. Завтра будет вчера….

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:

Как всегда, пару слов о самом произведении.

Роман криминальный. Как и всегда, жесткий возрастной рейтинг - 18+. Насилие, откровенные сцены секса, жестокость, нецензурная речь. Мы попытались затронуть такие проблемы, как межнациональные конфликты, разность менталитетов двух сосуществующих на одной территории наций.

Но книга не призывает к нетерпимости, а, наоборот, показывает, к чему она может привести. Вашему вниманию представлена запретная любовь русского парня и армянской девушки. Можно сказать, жесткая, кровожадная версия Ромео и Джульетты. ХЭ обещаем.

ПРОЛОГ

Я никогда не была более счастливой, чем сейчас. Несмотря ни на что. Я знала, что этим побегом я не просто перечеркнула свою прошлую жизнь черной линией невозврата, я воздвигла крест из черного мрамора на ее могиле, и, возможно, еще не раз буду приносить к этому кресту цветы. Но я эгоистично запрещала себе думать о том, как плакала сейчас моя мать и как разочаровался и в то же время разъярился отец; о том, кто и каким способом меня ищет, и что сделает, если найдет. Я отказывалась думать о том, что не просто предала их, а сделала это самым гнусным образом, на который только способна дочь, что для них вонзить в грудь нож было бы намного честнее, чем вот так жестоко втоптать в грязь их имя. Они потеряли Артура, но могли оплакивать его смерть открыто. Они откажутся от меня, проклянут, и по мне больше некому будет заплакать. У меня больше никого нет, кроме Артёма. Но это был мой выбор, и я знала, на что шла.

Сейчас хотела только чувствовать. Прикасаться к подушке, на которой он лежал, и утопать в его запахе, закрывать глаза, вспоминая его голос, который то ласкал тихим шепотом, то хрипло приказывал, заставляя взвиваться от бесконечного возбуждения. Я жадно впитывала в себя это счастье, зная, что оно скоротечно, что оно совсем скоро раскрошится на части, стоит только впустить в него реальность.

Я проснулась от солнечных лучей, нагло щекотавших ресницы, потянулась на кровати, разочарованно увидев, что Артёма нет. Позвала его, но он не отзывался – значит, вышел куда-то, пока я спала. Подошла к зеркалу и едва не ахнула, увидев опухшие от поцелуев губы, засосы на шее, на ключицах, и я касаюсь их кончиками пальцев, закрывая глаза и представляя на себе его рот. У моего счастья полупьяный взгляд и растрепанные волосы, в которые он то зарывался пальцами, то наматывал их на ладонь, доводя до исступления чувствовать его везде на себе. Подошла к своей сумке, доставая расческу. Повертела в руках телефон, раздумывая, стоит ли включать, и решила, что быстро проверю сообщения и тут же выключу до прихода Артема. Он запретил мне его включать, а, впрочем, я и сама и не хотела делать этого, понимая, что сразу окунусь в ту реальность, что за границами нашей сказки. Слишком мрачную, слишком непримиримую и наполненную злостью и разочарованием.

А ещё я боялась. Я до жути боялась прочитать свой приговор, вынесенный родителями. Но и молчать уже двое суток…Стоило впустить в голову мысли об этом, как начинало сжиматься сердце от предчувствия тревоги и вернувшегося чувства вины. Я всего лишь напишу маме, что со мной всё нормально. Пусть она возненавидела меня после записки, оставленной на моей кровати, но я знала свою мать: для неё моё молчание – худшее предательство, чем побег.

Десятки пропущенных звонков от неё. Каждый – словно стрела, выпущенная вдогонку и сейчас достигшая цели, вспарывает кожу, вонзаясь острыми наконечниками прямо в кости. И как молчаливое осуждение и проклятье – отсутствие звонков от отца. Ни одного. Будто ему больше незачем звонить мне.

«Меня это уже не касается, но я обещал тебе. Отец достал у ментов. Они нашли ее на месте убийства Артура».

Сообщение от Гранта. Он прислал его еще вчера вечером. Я открыла изображения, присланные им, и почувствовала, как начинаю задыхаться. Как забивается в ноздри и в рот нежелание поверить своим глазам. Оно слишком вязкое: ни проглотить, ни выплюнуть, будто залепило глотку и не дает сделать даже вдоха. Я сжимаю ладонью шею, а мне хочется разодрать ее ногтями, чтобы почувствовать ту боль, которая взорвалась внутри при первом же взгляде на такую знакомую золотую цепь с крестом, валяющуюся возле изуродованного тела моего брата.

И в голове вспышкой воспоминания.

«- Ты перестал носить цепь?

- Цепь? – и его взгляд меняется, тяжелеет, он стискивает челюсти, - да там замок сломался, починить надо.

- Ну да. А знакомого ювелира у тебя же нет, Артем?»

Он смеется и прижимает меня к себе, накрывает мои губы своими, и я забываю обо всём... Как каждый раз, когда он меня целует. А он не целовал – он рот мне затыкал таким способом. Чтобы вопросов не задавала лишних.

Обхватила себя за плечи и отрицательно мотнула головой. Самой себе. Мне нужно успокоиться. Это ложь, Нарине. Потому что это совпадение. Они подбросили его цепь туда. Грант сам и подбросил, потому что Тёма не мог. Это его мелочная месть. Тёма бы никогда не поступил так с Артуром, с моим отцом. Никогда не поступил бы так со мной.

Телефон зажужжал снова, провела пальцем по экрану и охнула от той боли, которая ударила в солнечное сплетение. Согнулась пополам и снова пытаюсь вздохнуть, а мне грудную клетку будто разрывает в агонии, отсчитываю мысленно про себя удары сердца, а оно с каждой секундой всё медленнее. Только не останавливается, проклятое, всё стучит и стучит, и в ушах его стук набатом отдается. А я снова и снова прокручиваю видео с камеры наблюдения, где Артем стоит, нагнувшись над телом Артура, а потом прячет пистолет за спину и убегает. Еще раз сквозь слезы, пытаясь убедить себя, что это не он. Кто угодно в такой же кожаной куртке и с такой же стрижкой. Как же хочется иногда душу продать за ложь. Только бы эта ложь осталась с нами и не смела разбить вдребезги те иллюзии, которые мы сами себе нарисовали.

Еще одно сообщение от Гранта, и мне уже страшно открыть его. Страшно до жути почувствовать еще одно лезвие в сердце. И каждое следующее вонзается всё глубже и глубже. Непослушными пальцами щелкнуть на уведомление и в облегчении закрыть глаза. Просто текст. Я даже не пытаюсь понять смысл этих слов, вчитываюсь в них, а перед глазами всё еще тот самый кадр и взгляд Артура, безжизненный и пустой.

«Я думаю, он тебя уже поимел, Нара. Убийца твоего брата».

ГЛАВА 1. Нарине

- Нар, хватит прихорашиваться, пошли уже, можно подумать, тебя там любовь всей твоей жизни ждёт.

- Любовь всей моей жизни меня дома ждет, и, - последний взмах тушью для глаз, и обязательно похлопать ресничками, улыбнувшись, когда Аня закатила глаза, - если я через час не предстану пред его темными очами, нам влетит обеим, Ань. Да так, что никто не позавидует. Ты же знаешь моего отца.

-Так давай уже, оторвись от зеркала, - подруга буквально вытолкнула меня за талию из туалета кафе, не забыв контрольным взмахом изящной ладони поправить светлую чёлку.

Мы вышли на улицу, я вдохнула полной грудью свежий осенний воздух и засмеялась, когда Аня чертыхнулась, попав прямо в лужу носком замшевой туфли. Анна Егорова - моя самая близкая подруга еще со школьных времен.

Она ненавидела осень, говорила, что это время года навевает на нее скуку и чувство обреченности, словно конец всему хорошему, что может быть. А я могла подолгу смотреть в пасмурное осеннее небо, уже покрытое тяжёлыми облаками, но всё еще играющее в прятки с солнцем, острыми лучами прорезающим причудливые фигуры на тёмно-сером полотне. Мне нравилось наблюдать, как ветер срывает пожелтевшие сухие листья, гоняя их над землей, чтобы после бросить под ноги, дополняя новыми штрихами заботливо вытканный пестрый ковер.

- Ненавижу осень. Чёрт! Слякоть эту…

- И весной – слякоть, а зимой – сугробы, а летом ты от жары стонешь. Ань, ты посмотри, как красиво и как вкусно пахнет надвигающимся дождем.

- Дождь – это зло. Он определенно пахнет мокрыми ногами, соплями и кашлем. Нар, ты куда пошла? Ты Гранту звонила? – Девушка остановилась, как вкопанная, оглядываясь в поисках моей машины.

- В него сзади врезались где-то в центре. Позвонил и сказал самой добираться. Давай сейчас в магазин быстренько забежим, и я такси вызову.

- Какой магазин, Нарин? Тебе отец сказал, во сколько приехать? Он уже раза три позвонил с того момента, как мы в кафе зашли.

Аня как-то призналась, что боится моего отца. Нет, он всегда был приветливым с моими друзьями, всегда интересовался о здоровье их родителей, вообще предпочитал узнавать поближе тех, с кем я начинала тесно общаться, мама всегда с большим гостеприимством принимала наших с братом знакомых, они могли оставаться у нас и на неделю, и на две. Никаких запретов на общение и дружбу. С одним «НО» - всего этого нельзя было делать мне. Ходить в гости – пожалуйста, но ночевать я должна была только в доме своего отца, конечно, исключение составляли близкие родственники. И именно это Аню настораживало.

«Твой отец не доверяет тебе или нам?», - интересовалась она у меня, а я не знала, как ответить, чтобы не обидеть ее. Потому что мне отец доверял безоговорочно.

Говорят, что каждый мужчина мечтает о сыне, который продолжит его род и его дело. И это вполне логично. Вот только ласку и любовь отцы всё же отдают больше дочерям, не стесняясь показывать ее. И мой отец никогда и ни от кого не скрывал этой своей любви ко мне, позволяя почти всё, что допустимо в рамках его понятий о приличиях и моей безопасности. Моим друзьям казалось диким, что взрослая совершеннолетняя девушка, студентка третьего курса должна была отпрашиваться по телефону на вечерние прогулки после пар по городу или походы в кафе. Отпрашиваться, приводя полный список тех, с кем идёт. И обязательно соблюдая своеобразный комендантский час: даже если я ездила на день рождения подруги одна, то должна была вернуться домой не позднее девяти часов вечера. Им это казалось кому-то диким, кому-то неприемлемым или же смешным. Я же видела в этом настоящее проявление заботы и любви. И, помимо этого, у нас так принято, свои понятия и законы. Девушка должна вести себя прилично, и я привыкла эти законы соблюдать, чего ожидала и от тех людей, с кем общалась. Если не понимания, то хотя бы уважения к нашим обычаям. Аня уважала, и я искренне ее любила за это, как и мои родители.

А вообще я всегда считала, как это наивно думать, что человек, который дает вам абсолютную свободу, любит вас. Скорее всего, вы просто безразличны ему. И еще я понимала, кто мой отец, знала о его конкурентах и рисках, связанных с его бизнесом. Он владелец сети ювелирных магазинов в городе и области, и если золото и драгоценные камни в таких масштабах у вас ассоциируются только с красотой, то вы определенно ничего не понимаете в ювелирном деле. Это тяжелый и кропотливый труд многих и многих людей. Это оголенные нервы и сорванные сделки на закупку материалов, многоходовые операции с грузами и махинации с таможней. А еще это конкуренция. Жесткая и не всегда честная, причем с обеих сторон.

- В сувенирный. У Артура ж День Рождения через неделю.

- Помирилась с ним?

Аня поинтересовалась деланно-отстраненно, но мы обе знали, что ей не все равно. Ей нравился мой брат. Давно нравился. Очень нравился. Но мы старались не обсуждать это момент, так как у Артура была невеста из нашего круга. Армянка. Ане с ним ничего не светило. Да и она нашла себе парня.

- Мы же родные. Нам не нужно мириться, чтобы после даже крупной ссоры целовать друг друга как ни в чём не бывало.

- Значит, тебя без проблем отпустят к моим на дачу? – Её неверие в голосе абсолютно естественно. Мы обе знали, что с ночевкой не отпустят. Но она была обязана спросить, а я – вежливо отказаться.

- Нет, спасибо, милая, ты же знаешь, что нет. Но я забегу к тебе с утра и обязательно поздравлю мою девочку с покупкой машины.

- Так ты с Грантом приезжай. Хочешь, я сама его приглашу?

- Даже с Грантом меня на все выходные к тебе не отпустят.

- Как можно не доверять жениху собственной дочери? Замуж же они тебя за него отдают?

- Вот именно. Доверяют настолько, чтобы отдать замуж, но не настолько, чтобы позволить ночевать где-то вне дома с ним до замужества.

- Да-да-да…То самое условие о девственности! Подумать только!

Она резко остановилась, снова демонстративно закатывая глаза, от чего меня опять на смех пробрало.

- Ну девственность знаешь ли только физический фактор.

- Ну да, ханжой тебя точно не назовешь.

Теперь мы смеялись обе. Совсем скоро приехали к торговому центру, и я растерянно оглядывала витрины, думая о том, что вообще можно подарить горячо любимому старшему брату, которого периодически хочется придушить собственноручно.

Впрочем, у нас эти чувства были абсолютно взаимны и незыблемы. Брат был моей опорой и той самой стеной, за которой я могла спрятаться с самого детства, мой персональный защитник, которого боялись все окрестные мальчишки. А когда вырос – мужчиной, которым я, несомненно, гордилась, ехидно наблюдая за тем, каким взглядом его провожают девушки.

Анна выпорхнула из магазина, поцеловав на прощание, когда подъехал ее парень, а я всё еще не могла решить, что именно купить. Взглянула мельком на телефон и охнула, поняв, что он разряжен. Черт, такси вызвать не смогу, придется так ловить. Остановила свой выбор на большом фотоальбоме в виде старинного фолианта – наклею туда его особенно провокационные детские фотографии и подарю. Оплатив покупку, я вышла из магазина и пошла в сторону дороги.

Я не поняла, как они оказались передо мной, выросли будто стена. Трое парней в кожаных куртках и черных берцах. Все коротко стриженые и с наглыми ухмылками на лицах. Один из них подтолкнул меня плечом, а когда я попробовала прошмыгнуть между ними, удержал за локоть.

- Смотри, Фюрер, это кто там идет? – Кивнул на меня одному из своих дружков. – Маленькая черная шалава ищет, кому дать. Не побрезгуешь? Потом член в хлорке мыть придется.

Второй противно засмеялся, и шагнул ко мне.

- Не придется. У меня на этих чурок уже иммунитет выработался. Это они с виду такие скромные, а когда их раком ставишь, то каждая вторая шлюхой оказывается. Завывают на своем, наверное, Аллаха своего благодарят за настоящий русский член.

Я сжалась, отступая назад и холодея от ужаса, но подонок грубо сжал руку, не давая отстраниться.

- Отпусти, - я вскинула голову, оглядываясь по сторонам и вскрикнув, когда другой придвинулся так близко сзади, что я чувствовала спиной его грудь. Дернулась назад, свободной ладонью схватив первого за запястье удерживавшей меня руки. - Отпусти, я сказала.

- Или что? Пойдешь с нами. А будешь рыпаться, тварь, - первый склонился к моему лицу и оскалился, обдавая несвежим дыханием, - прямо тут тебя во все дыры отымеем.

Он резко дернул меня к себе и потащил куда-то в сторону. Я закричала, упираясь каблуками в асфальт и впиваясь ногтями ему в запястье. Бритоголовый резко зашипел и, повернувшись ко мне, ударил по лицу.

- Череп, давай быстрее, - стоявший сзади закрыл ладонью мне рот, перехватив огромной лапой за талию и не давая вырваться, – пока эта тварь тут цирк не устроила.

Я пыталась ударить их ногами, дергала локтями, чувствуя, как от ужаса сжимается сердце и накатывает приступ дикой паники. Лихорадочные мысли, от которых зашумело в висках, вспотели ладони и покатились слезы по щекам. Почему я не поехала с Аней? Почему задержалась дотемна?

Так просто не могло быть. Только не со мной. И не на центральной улице, где всё еще были прохожие. Но им наплевать на окружающих, они не смотрят по сторонам, а если и увидят, как трое здоровых парней тащат девушку, то всё равно не подойдет никто. Каждому из них своя шкура дороже. Вот так выглядит трусость. И для большинства лучше быть пусть и трусом, но живым.

Я не знаю, сколько времени это длилось, но закончилось всё неожиданно. Просто в один момент какой-то парень отшвырнул от меня того Черепа и одним ударом в голову отправил того в нокаут. А потом, когда он ударил второго по ноге, раздался характерный хруст кости, громкий крик, и ублюдок уже лежал на земле, схватившись за лодыжку и корчась от боли.

- Отвалили. Сейчас!

Парень держал пистолет у виска третьего подонка, примирительно поднявшего руки вверх. Тот кивнул, медленно отступая назад, а затем бросился бежать. А у меня от облегчения колени подкосились, и я прислонилась к дереву, чувствуя, как перехватило в горле и не отпускает, будто кто-то шею стиснул. И тут же чувство стыда появилось, будто в чан с грязной водой окунули, и грязь эта в легкие уже забивается, под ногти, в кожу впитывается. Никогда еще не чувствовала себя настолько униженной. Даже в детстве, когда с соседскими детьми ругались. С детьми, которые крали и отнимали мои игрушки и обувь, несмотря на то, что я отдала бы их добровольно, если бы они попросили. Но дети более жестоки, чем взрослые. Они предпочитали унизить нерусскую богатую девчонку, довести до слез оскорблениями и болезненными тычками, показывая ее место. Зависть не имеет ни возраста, ни пола, ни национальности. Самое низкое чувство, на которое только способен человек. Потому что обнажает его низменные качества.

Глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя, глядя, как поворачивается ко мне неожиданный спаситель, на ствол, который сжимает сильными пальцами, на то, как прячет его за пояс. Протянул руку и поправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

- Чего одна по городу ходишь? Так и не научилась ничему за столько лет, мышка? Узнала меня?

Щёлкнул меня по носу, а я глаза прикрыла, не веря, что всё закончилось.

Конечно, узнала. Не могла не узнать, несмотря на то, что столько лет прошло. Только не его. Не того, с кем в детстве была ближе, чем с родным братом. Не того, в кого влюблена была той самой первой любовью, которая «один раз и на всю жизнь», но длится лишь до первого разочарования. Поправляет мне волосы за ухо, а я дрожь не могу унять от страха. Или от облегчения, я не знаю. Только чувствую, как меня не отпускает, продолжает колотить тело, и сердце заходится в беге. Смотрю в его глаза голубые, напряженные, но в самых уголках странный блеск, как когда-то...Изменился и всё равно тот же. Только теперь уже взрослый мужчина с короткими светлыми волосами и резко очерченными скулами с плотно стиснутыми челюстями, а не мальчик с задорной залихватской улыбкой, от которой дух захватывало и тянуло непременно улыбнуться в ответ.

- Узнала...Тём.

В этот момент тот ублюдок, что на земле лежал, громко застонал, и я невольно придвинулась к Артему.

Он обнял за плечи, привлекая к себе, и я позволила себе на секунду просто уткнуться в его грудь лицом, как когда-то, вдохнуть его запах, смешанный с мужским парфюмом. Изменившийся, но несомненно его. Тот самый. Густой, обволакивающий, слегка пряный, от которого повело, будто от бокала вина.

- Пошли тут рядом есть кафе.

Он будто и не ждал моего согласия, всем своим видом показывая, что ему оно не требуется. Не давая времени даже на размышления.

А я лишь кивнула ему в спину, когда он просто молча пошёл вперед, удерживая меня за руку. Высокий, широкоплечий. Он всегда был выше меня. Хотя почти все мои знакомые были выше меня с моими ста шестидесятью сантиметрами.

Зашли в кафе, и Артем сразу повёл к дальнему столику возле стены. Отодвинул мой стул и, дождавшись, когда я сяду, сел напротив, стянув с себя куртку и повесив её на спинку стула.

- Так изменился, - улыбнулась, отметив про себя бицепсы, обтянутые рукавом черной кофты. Нет, не перекачанный, но и не худой, подтянутый, спортивный. И, как и тогда, излучающий невероятную уверенность в себе. Сел, сложив руки на стол перед собой, внимательно разглядывая меня, а я себя вдруг как-то неуютно ощутила. Облизнула пересохшие губы, чувствуя, как в горле пересохло от взгляда этого изучающего, и в то же время, наконец, перестало трясти. Рядом с ним я всегда успокаивалась. Оказывается, я не утратила эту привычку.

- Я...Спасибо. Ты снова сделал это.

- Это моя карма – спасать принцессу от троллей, - он усмехнулся и бросил взгляд на мои руки, на кольцо, на платье с закрытым верхом. А я вдруг смутилась, чувствуя желание прикрыться руками.

- Чем занимаешься в жизни, мышка? Нашла себя? Как мать с отцом и братья?

Засмеялась и застыла, не заметив признаков веселья в его глазах. По-прежнему напряженные, серьезные. Он всегда умел смотреть так, будто видел человека изнутри, словно самую душу видел. А мне захотелось ответить ему, что да, нашла себя. Особенно после того, как потеряла его. С тех пор я ведь не была ни с кем настолько близка, как с ним.

Его внезапный отъезд научил тому, что нельзя привязываться к людям, если уже не связан с ними родственными узами. Нельзя привыкать. Нельзя любить. Все рано или поздно предают, бросают, уходят, исчезают. Никто и никогда не останется рядом навечно. Все это пафос и пустые обещания, но маленькая мышка верила, что её не бросят. Да и как не верить. Если он был рядом …если обещал.

«Это навсегда, понимаешь? Навсегда ты и я. Никто нас не сможет разлучить, Нар, я клянусь». И сам же эту клятву и нарушил. Просто взял и уехал. Без объяснений. Не попрощавшись. На секунду внутри защемило, как и несколько лет назад и отпустило.

Эта его «мышка». Внутри всколыхнулось чувство нежности. Он всегда меня так называл. Вначале это злило, а потом я уже не могла уснуть без его «спокойной ночи, мышка».

Пожала плечами, откидываясь на спинку стула.

- Всё до ужаса скучно: у меня учеба в университете, родители хорошо, спасибо. Папа занимается тем же, что и всегда, Артур работает с ним, управляет одним из магазинов. А ты? Ты пропал так неожиданно тогда.

Прикусила губу, ругая себя мысленно за то, что проговорилась. Вспоминая, как ждала его каждый день, не веря, что мог уехать, даже не попрощавшись. Когда поняла, что съехали из квартиры своей стала ждать его на нашем месте. Но он так и не появился больше. Зато появилась обида, грызущая боль от того, что не нашел нужным даже попрощаться напоследок.

- Работаешь? Жена? Дети?

- Не работаю, не женат... насчет детей не уверен, - усмехнулся и взглянул на официантку, которая принесла нам чай, кофе и вафли в шоколаде.

- Я как с армии вернулся, в охране работал. Фирма закрылась. Так что сейчас на вольных хлебах. По жизни умею только кулаками махать и стрелять на поражение.

Снова эта его усмешка, от которой дух захватывает и дышать становится больно. Она тоже не изменилась и в то же время стала какой-то другой. Как и он сам, впрочем. В голосе, в движениях, во взгляде цинизм какой-то появился. То, чего в нем не было никогда.

Отпила горячий чай, прикрыв глаза от удовольствия. Сжала пальцы, поймав себя на мысли, что странно радуюсь тому, что он не женат, будто это касается меня сейчас.

- Иногда и этим умениям можно найти достойное применение, - кивнула головой в сторону двери, - если бы не ты...

Взгляд зацепился за квадратные настенные часы.

- Боже, половина десятого! Тём, мне домой надо.

Вскочила и остановилась от внезапно пронзившей мысли.

- Проводишь меня? Сто лет не был у нас. Мама о тебе спрашивала тогда. Почему не появляешься.

Улыбнулся, но только улыбка у него получилась какая-то холодная, совершенно не его, чужая, от которой мороз по коже, и съёжиться хочется.

- Провожу. Скажи, мышка, твоя мама все еще печет на завтрак пахлаву?

Засмеялась и кивнула головой.

- Поехали, и ты сможешь попробовать пахлаву уже сегодня.

Повернулась к выходу, снова улыбнувшись, когда услышала звук отодвигаемого стула. Он раньше всегда говорил, что пойдет за мной куда угодно. Хотя бы ради того, чтобы защитить.

Возле самого входа повернулась к нему

- Скажи, Тём, почему всё еще мышка?

Он наконец рассмеялся. Вскинул бровь, демонстративно оглядывая меня снизу вверх и, придвинувшись вплотную, ответил:

- Потому что мне нравится так тебя называть, и еще просто потому что я соскучился по тебе. Говорю «мышка», и словно всех этих лет не было, поняла?

Приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в глаза, а меня словно током ударило от этого прикосновения. Он шепчет, а я дыхание затаила, боясь упустить хоть слово.

- Совсем не изменилась... все такая же…

Провел большим пальцем по скуле, а мне до боли прижаться захотелось к его ладони. Но он тут же отнял руку и, склонившись к моему лицу, ухмыльнулся:

- Аж скулы свело от мыслей о пахлаве.

- Сволочь! – Ударила его сумочкой по руке и резко вышла из здания, пряча от него разочарование. – Между прочим, эту пахлаву пекла я, так что трижды подумай перед тем, как попробовать ее, - злорадно улыбнулась ему через плечо.

Пока ехали в машине, он расспрашивал меня об общих знакомых и о моих интересах, рассказывал забавные случаи о своей службе в армии, но большую часть времени мы оба молчали. Он о чем-то думал, постукивая пальцами по рулю в такт музыке, а я вспоминала. О том, как впервые встретила его. Он ведь и тогда спас меня от дворовых мальчишек, которые отняли у меня новый рюкзак и трепали за волосы, требуя деньги.

Позже я привыкну к такому отношению, научусь отвечать с достоинством на их оскорбления, где-то в глубине души пытаясь оправдать их для себя. Если, конечно, можно оправдать ненависть к человеку не за его поступки, а за его цвет кожи или язык, на котором он говорит. А для этих детей дополнительным раздражителем было еще и финансовое положение моей семьи. Завод по производству холодильного оборудования недавно прикрыли, и их родители лишились работы и не могли позволить детям и четверти того, что было у меня. Еще одна причина для ненависти. Чужаки, жизнь которых удалась лучше на твоей собственной земле. Правда, вот у половины из этих детей отцы спились и днями напролёт канючили у местной аптекарши боярышник, не имея возможности купить даже бутылку водки, а мой отец пропадал на своей работе сутками, приезжая только пообедать. Он же, кстати, обеспечил работой часть соседей. Чем заработал еще большую ненависть у некоторых из них. Ведь одно дело, когда они не любили его за успешность, и совершенно другое – когда они становились зависимыми от него и не смели открыто выказать эту неприязнь.

Артем в тот день побил двоих, а остальных обратил в бегство, а потом вложил мне в руки куклу и сказал, чтобы больше не боялась, потому что теперь он будет меня защищать.

Я вспоминала о том, как пригласила к себе и смотрела, как он едва не с открытым ртом разглядывает наш дом, как стесняется садиться на светлый диван и отказывается пообедать с нами. Пока мой отец бесцеремонно не усадил его за стол рядом со мной. Так он стал приходить к нам сначала раз в неделю, а потом и почти каждый день. Худой мальчишка с уверенным недетским взглядом в свои четырнадцать лет настолько прочно вписался в нашу семью, что со временем стал ее частью.

ГЛАВА 2. Артём

Я ужасно хотел есть. До такой степени, что у меня желудок слипался, словно его суперклеем смазали или хорошенько поддали мне под дых, да так, что от боли я зубами скрежетал. Вы когда-нибудь голодали? Нет, по-настоящему не так, что три часа ничего не закидывали, а так, чтоб несколько суток? Голод — это не просто жестокая тварь, нееееет, это очень страшный хищник, способный трансформироваться из маленького грызуна в огромного монстра, который сожрёт в вас изнутри все человеческое. На каком-то этапе вы перестанете быть собой и будете готовы убивать или съесть даже себе подобного, и вас перестанут волновать принципы морали, совесть, законы, у вас появится только одна цель – поесть. Так задумано природой. И изначально никакой цивилизации не предполагалось, а предполагался естественный инстинкт выживания.

Я размышлял об этом, сидя за спортзалом и докуривая «бычки», выброшенные тут старшеклассниками. Говорят, курение притупляет голод. И оно притупляло, потому что начинало тошнить и есть уже не хотелось. И домой не хотелось. Потому что отец там был. После того, как завод закрыли, он беспробудно пил, избил мать и выгнал меня на улицу пару дней назад. Антон, мой старший брат, уехал в столицу на заработки год назад. Не знаю, что он там зарабатывал, но мы не видели ни его, ни денег. А вот из полиции к нам пару раз приходили – его искали. Отец орал, что отрекся от этого уголовника и что тюрьма по нему плачет, а он палец о палец не ударит ради него. Можно подумать, он мог ему чем-то помочь.

Я боялся вернуться. Нет, не потому что думал, что и мне достанется, а потому что мог сдачи дать. Да так дать, что и прибить ненароком. На бокс уже пять лет хожу.

После того, как отец в последний раз мне ребро сломал, в секцию пошел. Правда, потом он меня не трогал, несколько месяцев тогда не пил, плакал в больнице и прощения просил. Участкового мать уболтала дело закрыть и заявление забрала. «Куда ж?! Дитё отнимут и в детдом». Все ж лучше с родителями.

Угрызений совести у отца хватило до следующего запоя.

«Все так живут, - говорила мать смазывая мне очередную ссадину на лице, - твой батя найдет работу, и заживем мы припеваючи. Руки у него золотые, когда не пьет. Вот черная полоса закончится, и заживем нормально».

Ну да, и тяжелые, потому что золотые - золото ж тяжелое. Работу он больше не искал. Пару раз ездил в центр и возвращался пьяный ни с чем. Сказал, нет мест нигде. Я пытался сам где-то подработать, но куда возьмут четырнадцатилетнего подростка? Иногда на рынке ящики помогал таскать, полтинник домой приносил и матери втихаря отдавал, а батя отбирал на пузырь. Тогда я перестал отдавать, начал едой приносить. А месяц назад базар прикрыли, снесли там все и начали строить супермаркет на этом месте.

Черт, как же есть хочется. Желудок точно слипся за эти дни. Дома, наверное, мать супа сварила постного и макарон. Придется идти, иначе точно с голоду сдохну. Хотя меня никто особо не искал. Мама на фабрике по двенадцать часов вкалывала, домой придет, с отцом разругается и с ног спать валится. Не до меня ей. Долг выплачивать надо за Антона – она ссуду взяла, чтоб адвокату заплатить после того, как брата посадить хотели из-за какой-то драки. Она даже в город ездила, но так, чтоб отец не знал. Вернулась вся в слезах. Сказала, Антон домой ехать не думает, с какой-то бандой связался. Я б и сам в город съездил и накостылял бы старшему брату за то, что голодными нас оставил. Урод.

Сидел в траве и жевал спичку, спрятав в кармане еще несколько окурков, когда услышал девчачьи крики и голоса своих дружков-одноклассников.

- Эй, чурка, отдавай деньги. Куда собралась?

- Отпустите, у меня нет денег.

- Да ладно заливать! Мы видели, как ты в столовке кошелек достала. А там бабла вагон.

- Я все потратила.

- А мы щас проверим. Васька, а ну отбери у нее рюкзак.

- Только не рвите и не пачкайте, пожалуйста, мне его бабушка подарила.

- Твоя чумазая, страшная бабка? Это та, что в окно выглядывает и злыми глазами на нас смотрит? Ведьма старая. Вытряхивайте книги - будем ее рюкзаком в футбол играть.

- Не надооо, пожалуйста.

- Заткнись, чурка!

Я поднялся с травы и выглянул из-за угла. Митька, Васька и Колька новенькую нерусскую с 7 «А» у забора зажали. Васька её за волосы трепал, а Митька все книги из красивого сиреневого рюкзака вытряс и швырнул его в грязь. Колька поддел носком дырявого мокасина и пнул рюкзак на несколько метров воздух.

- Где деньги, уродина пучеглазая? Деньги где?

- Я отдала, - девчонка подбородок вздернула, хоть и слезы по щекам катятся, - а у вас что, своих нет? Вы нищие?

- Ах ты ж, сучка черножопая, это кого ты нищими назвала?! – Митька замахнулся, и я сам не понял, как подскочил к нему и вывернул ему руку за спину.

- Совсем сдурел, Малой? Девчонку не трогай. Она ж мелкая.

- Капрал, ты ж типа прогуливаешь, - он криво усмехнулся, - вот и топай отсюда, это наше дело.

- Неужели?! Не указывай мне, понял?

- А ты, типа добрым заделался или чурок любишь? Пацаны, Капралу чурки нравятся, видали? Запал что ли на нее?! Ни рожи, ни кожи! Твой брат, слыхал, там в Москве мочит таких, как она, а ты слюни распустил с соплями. Девочкууу жалко.

Когда я голодный - я злой. Очень-очень злой, и у меня лицо Митьки начало перед глазами расплываться. Сам не понял, как в нос ему зарядил.

- Ты чего, Капрал, вообще охренел?

Он кинулся на меня и ударил кулаком в глаз. Я почувствовал, как кожа возле виска лопнула, и кровь по щеке потекла. У меня планки сразу сорвало, на тренировках так тоже бывало, если в голову дадут, у меня крышу сносит. Я в себя пришел, когда меня от него Васька с Коляном оттягивали, а я, тяжело дыша, продолжал кулаками махать, все костяшки об его челюсть сбил.

- Убьешь, Капрал, охренел совсем!

- Тихо, Тёма, тихо, - Васька Митьку под мышки подхватил, - мы пошутили. Так, подразнили чуток. На хрен она нам сдалась?

- Друга за суку черножопую бить. – взвыл Митька, вытирая лицо руками, выплевывая зуб сломанный, - Ты не друг – мразь ты!

- Пшел вон! – зашипел я, смахивая кровь с глаза рукавом рубашки. – Давай! Вали! Пока зубы все не повыбивал. Друг, бля! Когда меня спалил перед ментами, тоже другом был?

- Все. Валим отсюда. А тебя, тварь, я еще встречу саму – пожалеешь, что на свет родилась.

- Не встретишь, - сказал я вдогонку, трогая пальцем рану над левым глазом. Бровь мне рассек, ублюдок.

Они ушли, а я к девчонке повернулся. Она в забор вжалась, слезы по щекам размазывает и глазищами огромными на меня смотрит. Маленькая такая, худенькая, как тростинка. Мне показалось, что на её треугольном лице только глаза эти и видно. Бархатные, темно-карие с поволокой и ресницы длинные, мокрые. Я наклонился и рюкзак её поднял, отряхнул от грязи, она начала учебники собирать, руки с тоненькими пальчиками дрожат, и книги из них выпадают обратно, она всхлипывает, торопится. Я сам все учебники собрал, в рюкзак засунул и руку ей подал.

- Что затаилась, как мышь? Вставай. Домой провожу. Только не реви. Терпеть не могу, когда девчонки ревут.

- Не буду.

- Что?

- Не буду реветь, - тихо сказала она и слезы ладошками вытирает. Когда встала, на полторы головы меньше меня оказалась. Платье поправляет, а в косах трава запуталась, и пряди на лицо падают. Перепуганная, дрожит вся. Не привыкла, видать, к такому. И внутри появилось какое-то паршивое ощущение, что придется привыкать.

***

- Так что, Артем? Что скажешь? – голос Карена, отца Нари, выдернул из воспоминаний, и я поднял на него взгляд. За эти годы он почти не изменился – такой же представительный, властный, спокойный и доброжелательный. Впрочем, это спокойствие напускное. Я знал об этом человеке достаточно, чтобы понимать, на что он способен и что скрывается под этим спокойствием.

Покровительственный тон слегка раздражал, но мне было нужно именно такое отношение. Я на это и рассчитывал. Для него я так и остался русским мальчиком, который когда-то его дочь защитил от ублюдков – расистов и который дружил с ней несколько лет, за что он мне и отплатил…ножом в спину. Всей моей семье.

Предложение Карена было для меня неожиданным. Точнее, я этого хотел, но не думал, что мне подфартит так быстро. Я вообще был не сосредоточен сейчас на его предложении, потому что упустил одну важную деталь. То ли не учел, то ли помыслить не хотел в этом направлении. Я выучил все, что касалось её семьи. Чем дышала за последние годы, какие дела проворачивала, у кого и что отжала. Но я не учел, что один из партнеров Карена Сафаряна может быть так же и женихом его дочери. Не рассматривал его в таком ракурсе, а должен был, особенно учитывая тесное общение обеих семей и общие дела.

А сейчас смотрел, как Нари в коридор вышла с Грантом своим, что-то говорит ему на армянском очень тихо. Грант Гаспарян – невысокий, коренастый, накачанный брюнет с большими, живыми глазами. Квадратное лицо с синеватой щетиной скорее было отталкивающим, чем привлекательным. Модный элегантный костюм не особо ему шёл, словно на бойцовскую собаку надели банты и рюшки. Я знал, чем он занимается и чем занималась его семья в свое время. Да, я его изучил тоже, но не как потенциального соперника. Это и было моим упущением.

Судя по тому, как уверенно ведет себя с ней, они давно в близких отношениях, и он вхож в этот дом не только как партнер её отца. Его явно ждали к ужину, потому что мать Нари тут же начала его обхаживать и суетиться.

Грант - имя какое-то собачье. Он меня взбесил, как только вошел со своим букетиком орхидей. Дорого, стильно, конечно. Только она, Пес, розы красные любит. Да, банально. Но тем не менее.

Смотрит на нее так, словно сожрать готов и притом с полной уверенностью. что в ближайшее время сожрет. Я бросал украдкой взгляды то на нее, то на него, и пальцы все сильнее сжимали бокал с вином. Насколько у них все далеко зашло? Она его любит? Или просто принимает ухаживания? Сам не понимал, ревную или злюсь, потому что он может испортить мне все планы, но, когда Пес тронул её волосы, меня аж дернуло, и я раздавил бокал. Захотелось руку ему сломать. Я даже мысленно услышал хруст костей. Когда-нибудь это желание исполнится. Я не привык себе в чем-то отказывать.

Бокал лопнул, и мама Нари тут же засуетилась, за бинтом и перекисью побежала. Когда вернулась, я уже вытер кровь салфеткой и сдержано поблагодарил её за заботу, извинился за разбитый бокал. Она тут же сказала, что я не виноват, и бокал, наверняка, был треснутым. Мужчины вообще не отреагировали на происшествие, они продолжали есть. С братом Нари, Артуром, мы никогда не были друзьями, скорее, с некоторых пор, наоборот…и я видел, что мое появление его явно не обрадовало. Ничего, я всем вам понравлюсь. Моя рожа располагает, а моя биография настолько кристально чиста, что ей позавидует святой апостол. Ну что, поиграем в мою игру? Я для каждого из вас расписал сценарии, притом с разными сюжетными линиями, но без хэппи энда.

Встал из-за стола и обернулся к Карену.

- Я подумаю над вашим предложением. Мне пора. Было приятно встретиться через столько лет.

- А как родители, Артем? Ты ничего о них не рассказывал.

Я поморщился…вот о чем мне хотелось говорить меньше всего, так это о семье, которую эта мразь разрушила. Мог бы, отрезал бы ему язык только за один этот вопрос.

- Отец умер три года назад. Я еще в армии был. Брат погиб. Мать со мной живет.

Тот сочувствующе кивал головой, но в глазах не отразилось ни одной эмоции. Плевать он хотел на мои проблемы. Впрочем, как и я на его…они у него обязательно очень скоро появятся. Он даже не предполагает, насколько скоро и что я собрался у него отобрать. За все в жизни надо платить по счетам.

- Мне очень жаль. Но жизнь продолжается. Ты молодец, что о матери заботишься.

Тварь! Из-за тебя моя мать парализована и прикована к постели. Но ты этого, конечно, не знаешь. Тебя такие мелочи никогда не волновали. Ты даже ими не интересовался. Кто ты, а кто она. Но в жизни все так быстро меняется, Карен Сафарян. По щелчку пальцев. Как и твоя изменилась сегодня. В тот момент, как твоя дочь привела меня в этот дом. Очень скоро ты проклянешь этот день.

- Подумай, Артем, насчет работы. Если денег мало, скажи - дам больше.

Не стесняйся.

Как с бедным родственником со мной, аж покоробило. Передернуло всего.

Я поблагодарил Лусине за ужин, а Пес с Нари как раз вернулись, но, когда мышка поняла, что я ухожу, она не села обратно за стол.

- Я провожу.

Бросила тревожный взгляд на Гранта и на меня посмотрела.

- Проводи, милая, - сказала мать и принялась подсыпать Псу что-то в тарелку. Но тот сверлил её злым взглядом, он явно не одобрял её энтузиазм. Мог бы – запретил бы провожать, но не у себя он дома и прав пока никаких не имеет. ПОКА.

Я набросил куртку и вышел на крыльцо. Нарине следом за мной. Обернулся к ней, ущипнул за щеку двумя пальцами, потрепал, а хотелось костяшками провести по гладкой скуле, губы пальцем погладить, убеждаясь, что они такие же мягкие, как и когда-то. Но я еще успею и не только в этом. Никто и никуда не спешит.

- Спасибо, мышка, накормила одинокого и бесхозного друга детства, но мне пора уже. Было вкусно. Твоя пахлава лучше, чем у твоей мамы.

Она перехватила меня за запястье и приподнялась на носочки, заглядывая в глаза:

- Ты недоволен? Вы разве не договорились с папой?

Меня как током ударило. Я в глаза её впился взглядом...Неужели все еще чувствует меня? Как раньше…Моя мышка всегда знала, в каком я настроении и что не договорил. Когда-то меня это с ума сводило…а сейчас…сейчас я должен был это использовать. Только башку начало сносить от её близости и от запаха, от взгляда влажного, от маленькой упругой груди под скромным платьем и выпирающих ключиц. Вспомнил, какая она была наощупь, когда первый раз ласкал, преодолевая сопротивление и смущение, как сосок в ладонь колол и как она шептала «не надо, Тёёём, пожалуйста», а сама губы подставляла под поцелуи и прогибалась навстречу. От воспоминаний в паху больно прострелило возбуждением.

- Почему недоволен? Я доволен тем, что встретил тебя сегодня, - резко наклонился к ней, втягивая запах темных волос, подавляя бешеное желание тронуть их пальцами, - от тебя все так же пахнет сладким, мышка. Сильно пахнет.

От неожиданности она отпрянула назад:

- Мне показалось, что ты расстроен. Или зол. Но я рада, если это не так, - пожала плечами, - ты принял предложение отца? И, Тём, - шагнула ко мне, не оглянувшись на зов Гранта, - чем таким сладким?

Инстинктивно приняла игру. Подхватила мгновенно, как и раньше. Скорее, даже не понимает сама, что уже играем, и глаза заблестели. Черти в них. Когда-то я с ума сходил от каждого её взгляда, от реакции на меня, и сейчас, кажется, ничего не изменилось. Притом у обоих. Наверное, это хорошо. На руку мне. Не ожидал просто, что все помнит. Думал, будет сложнее, думал, изменилась, стала такой же, как её лицемерное семейство. В глаза одно, а за спиной нож точат, чтобы вогнать поглубже. Одной рукой дать что-то, а другой сердце выдернуть.

- Прошлым, маленькая. Ты пахнешь нашим прошлым, - прошептал и всё же тронул её волосы, пропустил между пальцами, - скажи мне ты, я принял его предложение? Да или нет?

Она прикрыла глаза, улыбаясь.

- Я думаю, принял. Тебе ведь нужна...работа?

Сзади шаги послышались, и Нари тут же отстранилась от меня.

- И ты правильно сделал. Я очень рада этому. И еще, Тём, - шаг назад и тихим шепотом, - прошлое тем и ценно, что его время уже прошло.

Боится своего. Даже побледнела слегка. Внутри засаднило от понимания, что там все серьезно. На публику для него играет. Играй, девочка. Это ведь ненадолго. Взял её за руку и затащил за угол дома.

- Кто сказал, что оно прошло? Кстати, а зачем тебе охрана? У тебя имеется. Прям цербер. Принял или нет, сама решишь. Позвонишь мне, как надумаешь. Номер диктуй.

Достал сотовый и приготовился записывать.

- С ума сошёл, Капралов?!

Отдернула руку, а улыбку спрятать не успела.

- Ну он мой жених. Ему и пристало охранять меня. Просто Грант надолго уезжает... И мне не надо думать. Я соскучилась, Артём, - я резко вскинул голову, и Нари быстро добавила, - по детству нашему соскучилась

- Номер диктуй, мышка. Давай, пока твой цербер истерику не устроил.

- Он не устраивает истерик, Капралов. МОЙ Цербер сразу кусает...имей в виду.

Вспышка ярости внутри. Яркая, ослепительно-красная. ЕЁ! Даже так, девочка? Твой Цербер, еще и показываешь мне, насколько опасный. За меня боишься или предостерегаешь? Если он кусает, то я выжираю печень и жду, пока жертва не сдохнет у меня на глазах в страшных мучениях, или перегрызаю глотку, маленькая. Просто не знаешь, насколько опасен я сам, а мне пока и не надо. Живи в своих розовых мечтах, катайся на радуге с единорогами и считай меня милым мальчиком из детства, пока я буду разрушать до основания твою жизнь.

- Да что ты, девочка? Страшный-страшный цербер? Ясно. Но у меня уже есть прививка от бешенства.

Набрал ее и тут же отключился.

- Да или нет, Нари. Буду ждать. Церберу привет.

- Признайся, Капралов, просто хочешь мой голос услышать?

Из-за угла Грант её появился, зыркнул на меня зло, и она быстро пошла к нему.

- До встречи, Артём.

Усмехнулся, ныряя в машину, включая музыку на весь салон и тут же кивая головой в такт первым аккордам «Du hast»*1, закуривая сигарету и проводя рукой по голове, по коротко стриженным волосам. Непривычно. Раньше полностью сбривал. Но сейчас нельзя, представление требует дресс-кода. Взял сотовый, подписал её номер и нагло отщелкал ей смс.

"Конечно"

Затем набрал еще одно смс и отправил уже по другому номеру:

«Все идет по плану. Клюнули».

Сделал музыку еще громче и вырулил на дорогу, рванул прямо в центр, где ярко пестрели вывески увеселительных заведений. Мне нужно расслабиться, а для этой цели подойдет только одно – секс. Быстрый, грязный секс без обязательств, желательно со смуглой и кареглазой шлюхой.

ГЛАВА 3. Карен, Нарине

Карен Арамович спокойно выпускал кольца дыма, откинувшись на спинку кожаного кресла и глядя, как будущий зять нервно меряет шагами его кабинет. Он лениво оглядывал темные стены, увешанные работами знаменитых армянских художников с изображениями величественного Арарата, вершина которого неизменно утопала в облаках, и дарующих успокоение только одним своим видом древних армянских храмов. Давно он всё же не был на Родине – дела не пускали, то одна проблема, то вторая, требующие его постоянно присутствия в России. Но ведь сердце не обманешь. Смотрел на фотографии с родных мест и чувствовал, как втрое учащенно начинает биться мотор в груди, как сжимает душу черная тоска. Если бы не новое предприятие, плюнул бы на всё и уехал на месяц-другой, посетил бы могилы отца и братьев, повидал бы старую мать. Она при каждом видеозвонке сетует на то, что по сыну соскучилась. И пусть он отправляет каждый год жену с дочкой к ней, но всё это не то.

Грант наконец уселся, и Сафарян недовольно поморщился, поняв, что завидует парню, который уже завтра спустится с трапа самолета в Ереване.

*1 - Песня группы «Rammstein»

- Успокойся, сынок, и подумай трезво, отбросив всякие глупости. Я своего решения всё равно не поменяю, а ты переживать зря будешь.

- Карен, как успокоиться? Ты за меня решил приставить к моей же невесте мужика левого, а мне спокойным быть?

- Не так, Грант джан, не так. Я не мужика левого, а телохранителя решил приставить. И не к твоей невесте, а к дочери своей. И пока еще она под музыку из моего дома с тобой не выходила…

Зять челюсти стиснул, но замолчал. Вцепился пальцами в край стола и продолжил сверлить взглядом. Не привык, что Карен с ним таким тоном разговаривает. Его в этом доме всегда принимали как родного и всегда с уважением относились, еще до того, как он за Нарине ухаживать стал. Но раньше и повода у будущего тестя не было ставить поклонника дочери на место. Помолвка помолвкой, но пока она под крышей Карена засыпает, только ему и принимать любые решения. Пусть даже нравится ему будущий родственник. Хороший парень, с царем в голове, как говорится. Уравновешенный, трезвомыслящий, с поддержкой папы своего, близкого друга Сафаряна, многого добился к своим тридцати годам. Не пропил, не прокутил родительский капитал, а всячески старается увеличить его. Такому не страшно дочь в жены отдать и видеть отцом своих внуков.

- А мне как уезжать сейчас, зная, что Нара каждый день с этим будет? Что мне думать об этом?

- Послушай, сынок, ты можешь думать, что угодно, я в своей дочери уверен.

- А в нем? – Грант перегнулся через стол и едва не зашипел, - в этом ублюдке русском ты тоже уверен?

- Я его с детства знаю. Он неплохой малый, поверь мне. И я уже приказал разузнать о нём всё, так что не переживай.

Конечно, приказал. Он в последнее время даже тени своей перестал доверять. Тем более в вопросах безопасности детей. Но Гриша всё обязательно раскопает про паренька. Вчера, может, и поторопился Карен с предложением работы. Но, видит Бог, испугался он сильно при мысли о том, что могло с дочерью случиться.

Открылась дверь кабинета, и вошла Нарине с подносом. Улыбнулась, извиняясь за то, что прервала их разговор, и начала выкладывать на стол чашки кофе и тарелку с фруктами. Сафарян прикрыл глаза, любуясь изящными движениями дочери. Копия матери своей. Первая красавица института жила в столице, а он был обычным студентом из ближайшего села. За ней сыновья местных шишек ухаживали, предлагали руку и сердце. Куда ему, бедному парню, с ними тягаться было. Вот он и похитил возлюбленную. Увёз к себе в село. Потом долго родители её отказывались с дочерью мириться, несмотря на то, что без согласия он её выкрал. Только когда Артур родился, тесть смягчился и на крестины внука приехал.

Карен отвлекся от мыслей и перевел взгляд на парня перед собой и самодовольно улыбнулся. Странное всё же чувство иметь взрослую дочь: чувство, в котором переплетаются и отцовская гордость, и самая настоящая мужская ревность. Первое время злился вот от таких взглядов Гранта, жадных, откровенных, а после помолвки приучил всё же себя к мысли, что когда-нибудь дочь придется отпустить. И лучше всего в дом к мужчине, который будет не просто уважать ее семью, но и вот так сходить с ума по ней самой.

- Апрес, баликыс!*2

Дочка снова улыбнулась и, выразительно посмотрев на жениха, выпорхнула из комнаты. А Карен Арамович пригубил ароматный горький напиток и снова заговорил.

- Как мужчина я тебя понимаю, Грант. Возможно, я сам был бы против, если бы мой тесть нанял охранника для Лусине, когда я ухаживал за ней, - зять вскинулся воодушевленный, но Карен продолжил, пресекая любые слова движением ладони, - но мы жили тогда на Родине…Да и здесь в России тогда всё было по-другому.

Карен встал с кресла и шагнул к окну.

- Виген дочь с утра в университет сам лично отвез, днем с ней по телефону разговаривал и обсуждал планы на вечер, а вечером ему труп ее привезли, понимаешь? Оскверненный изуродованный труп дочери, с которой он несколько часов назад разговаривал. Ей даже восемнадцати не было. Какие-то мрази бритоголовые девочку убили только из-за национальности, понимаешь ты? Хотя откуда тебе понять? Пока сам отцом не станешь, не поймешь, как сердце замирает, когда ребенок из дома выходит, и забивается вновь, только когда он домой возвращается.

- Почему именно скинхеды? Может, конкуренты Петросяна? Он же как раз только сеть ресторанов открыл.

- А кто знает, Грант? Кто знает? Может, и из-за бизнеса. Но эти…ублюдки, - Сафарян стиснул кулаки, его голос звучал глухо, он до сих пор вспоминал бледное, посиневшее лицо девочки в морге, - они клеймо выжгли ей на лбу в виде свастики…а потом насиловали несколько часов. А вчера такие же нелюди напали на мою дочь! И если бы не Артём…

Карен резко развернулся к притихшему зятю:

- Мне плевать, кто: конкуренты, скинхеды или просто грабители…Мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. Я еще два дня назад решил найти для Нарине телохранителя.

Пока смотрел, как рыдает, согнувшись над белой простыней его лучший друг, как лихорадочно целует холодную ладонь дочери, всхлипывая и взывая к ней. Пока успокаивал его безутешную жену, забившуюся в конвульсиях прямо на пороге дома, как только в глаза мужу посмотрела, дал себе слово, что с его детьми такого не произойдет.

Грант склонил голову, принимая свое поражение, но по тому, как заходили желваки на скулах, можно было понять, насколько тяжело это ему давалось.

- Ничего, сынок. Это временно. Закончишь все дела в Ереване, и хоть сам за ней хвостом ходи. – Карен потянулся к чашке и, снова глубоко вдохнув терпкий аромат, сменил тему, - Что там по поводу поставки?

Зять допил кофе и поставил чашку на стол.

- Два вагона должны уже завтра прибыть. Насчет Сингапурского пока молчат. Но утром Аник звонил, сказал, что максимум в течение недели решат вопрос. И он более чем уверен, что положительно. Осталось с таможней договориться, и всё.

- Таможню на меня оставишь. А экспорт?

- С экспортом отец уже всё наладил. Как они и запрашивали. Можешь быть спокоен, золото в сроки в Россию прибудет

- Молодец, Грант.

Карен встал и подошел к зятю, похлопал его по плечу.

- Смотрю на тебя и спокоен за Нару.

Он уже подходил к двери, когда услышал, как скрипнули ноги стула по паркету.

- Карен, а как насчет Чижова?

- Молчит, тварь? Не колется?

- Не колется. Вчера орал что-то, к Богу и матери взывал, когда ему ногти вырывали, но не палит имена. Сам говорить с ним будешь?

- Значит, боится мразей своих больше нас. Идиот. Ну что же, - Карен пожал плечами и взялся за позолоченную ручку двери, - умирать-то один раз. Он сам сделал свой выбор, когда прошлую партию ментам сдал. Еще денек пусть его попрессуют, не расколется - пристрелите его и со спокойной душой можешь улетать, сынок.

***

Я уже с полчаса вертела в руках телефон, думая о том, звонить, или он всё еще может спать. Набрала сообщение, но тут же стерла его. Если Артём спит, его не разбудить пушечным выстрелом, не то что звуком смски. Правда, мне всегда удавалось это другим способом. Хотя кто знает, какой он сейчас. Наверняка, изменился. Одернула себя мысленно, почему я решила, что знала его раньше? Мы знаем только свои иллюзии о человеке, но не его самого. Тот Артём, с которым я дружила и в которого была влюблена той самой первой любовью, не мог уехать без объяснений в неизвестность. Не мог не попрощаться и не сказать о том, что будет скучать по мне. Не мог не захотеть услышать, что я буду скучать о нем. Мой Артем Капралов не мог всего того, что смог настоящий.

Почему люди думают, что причинить страдания можно только словами и действиями? В моем случае для того, чтобы заставить захлебываться неизвестностью, оказалось достаточным не произнести ни слова, не совершить ни одного действия. Так много «НЕ» осталось между нами, что иногда даже светлые воспоминания окрашивались в серые тона щемящей сердце грусти. Подскочила к окну и открыла форточку, снова начиная злиться на себя. Потому что не должна думать о прошлом, не должна снова чувствовать, как горло перехватывает от воспоминаний этих. Тем более сейчас, когда до свадьбы с Грантом осталось так мало времени. Вздрогнула, когда телефон зазвонил: словно почувствовал, что о нём подумала. Правда, желания ответить не возникало. Убрала звук, глядя, как крутится, вибрируя, телефон на столе. Скажу, что спала в это время или в душе была. Не хочу с ним разговаривать после вчерашнего. Едва с ним не поссорились после ухода Артёма. Конечно, Гранту не понравилось, что отец предложил незнакомцу такую работу, и что я пошла сама гостя провожать.

Но то, что отец ему мозги вправит, я знала. После произошедшего с Миленой…Поёжилась, вспомнив вчерашний вечер. Если бы не Артём, кто знает, в каком состоянии нашли бы меня. Слезы к глазам подкатились. Нужно просто собраться и отпустить прошлое. Не позволить ему вмешиваться в настоящее. Его стерло время, оставив смутным шлейфом воспоминаний. А в настоящем у меня был жених, который любил и которому я ответила «Да».

Телефон давно уже перестал жужжать, и я всё же набрала номер Артёма, чувствуя необъяснимую злость на свою нерешительность. Мне просто необходимо относиться к нему как к любому другому знакомому. Вот и всё.

В трубке послышался сонный голос:

- Доброе утро, мышка. Рано ты. Воскресенье все-таки. Или тем, кто рано встаёт, тем много дают?

Мстительно рассмеялась, услышав нотки сарказма:

- Доброе утро, Тём. Всё зависит от того, что хотят получить те, кто рано встаёт. Много спать вредно, Капралов. Обленишься, растолстеешь, пузико появится, пистолет элегантным движением руки за пояс уже не заткнешь.

Почему-то представила, как перевернулся на живот и потянулся за сигаретами.

- Те, которых разбудили, хотели бы получить тех, кто рано встали, а что хотят получит те, что рано встали...м?

Задохнулась, оседая на кровать. Как был наглым, так и остался, только теперь это уже наглость совершенно другая. Наверное, более взрослая. И она будоражит, вызывая желание ответить, поиграть в эту игру с ним. Прикусила костяшку пальца, не позволяя себе окунуться в это желание. Когда-то это привело к слишком большой привязанности, сейчас я уже знаю о возможных последствиях и больше не согласна на них.

-Мне кажется, ты еще в сладком сне, Капралов? Раз с возможной работодательницей такие разговоры водишь, м?

- Мышка, а что такого криминального ты узрела в моем вопросе. Когда один человек звонит другому, он определенно чего-то хочет. Но мне нравится ход твоих мыслей. Итак, это «да»?

Вот же…сволочь! Посмотрела в зеркало и поймала собственный лихорадочный взгляд. Артём всегда мог зацепить одним словом, заинтересовать, завлечь в такие дебри, что, казалось, оттуда невозможно выбраться. Невозможно и не хочется.

Замолчала, пытаясь отдышаться. Нужно просто перевести тему в нужное русло.

- Тём...Это значило "да" еще вчера. Сегодня днем Грант улетает. Я поеду провожать его, и мы можем встретиться с тобой в аэропорту. Готов приступить к своим обязанностям так быстро?

- Цербер уезжает на выставку породистых? Определенно утро сегодня очень доброе. В котором часу за тобой заехать?

- Приезжай в аэропорт к трём часам. Оттуда поедем на дачу к подруге моей, так что оденься попроще. И, Артём, давай договоримся, что ты не будешь так говорить о моем женихе? Он, между прочим, мой будущий муж.

- Мышка, я всегда оставляю за собой право говорить так, как я хочу, а чтоб я начал говорить иначе, нужно это заслужить...Пока что твой цербер не удостоился такой чести, но мне жаль, что я ранил твои нежные чувства. Ну и когда станет мужем, тогда и поговорим на эту тему.

Слышно, как встал с постели и пошел с телефоном куда-то, затем звук льющейся воды.

- На дачу, значит? Что празднуешь?

В этот момент телефон завибрировал- черт, снова Грант звонит, - скинула вызов.

- Вот, зашевелился, умыться решил. Видишь, как на тебя положительно влияют утренние звонки?

- Это ты на меня положительно влияешь. Я даже заварил чай, вместо кофе, и не закурил прямо с утра. Кстати, ты помнишь, как будила меня в школу?

Так просто спросил, а меня будто током пронзило. Как тогда от прикосновения. Только на этот раз под пальцами не обжигающая кожа, а слова его. Невинный вопрос, который на мгновение лишил опоры под ногами. Потому что я помнила.

Очнулась, услышав его изменившийся голос:

- Мышка, я по сей день, если слышу свист под окнами, подпрыгиваю как от будильника, - он громко прополоскал рот и сплюнул в раковину, - Кстати ты еще умеешь свистеть, как я учил?

- Капралов, совсем офигел? Хоть бы трубку положил, потом...вот эту часть твоей интимной жизни я точно предпочла бы не знать.

Потянулась за графином с соком и громко засвистела прямо в телефон, с удовольствием представив, как он морщится и ковыряет в ухе пальцем.

- Надеюсь, это приведет тебя в чувство

Пауза и громкий хохот:

- Да ладно, я ж не в туалет телефон забрал, я, между прочим, слежу за микрофлорой своего рта, чтобы при встрече благоухать ментолом. А свистишь ты ужасно. Таки разучилась. Надо будет повторить уроки...Только не вздумай пробовать еще раз. Придушу. У меня в ушах до сих пор звенит.

- Какое благородство с твоей стороны - взвалить на себя дополнительные обязанности! Сразу оговорю – оплачиваться отдельно они не будут. Всё на добровольных началах. И, Артём…Не могу позволить себе не отметить это благодарным свистом.

Снова свистнуть и рассмеяться, когда услышала, как он чертыхнулся. С ним всегда было легко. Слишком легко, учитывая, что его семья ненавидела нерусских. Когда-то слышала даже, что его брат состоял в группировке скинхедов. Правда Артём отрицал это. И я верила ему. Да и по большому счёту мне было плевать на его семью. На брата, который то пропадал месяцами, то приезжал и мотался с местными бандитами. На отца, который беспробудно пил. Уходил в долгие запои и поднимал руку на жену и на младшего сына. Я знала об этом. Чувствовала, когда Артём вдруг не появлялся сутки, а после я замечала синяки то на плечах, то на спине, то на лице. Трогала их пальцами, а он опускал голову, отстраняясь, стесняясь их. Я не задавала вопросов, но ненавидела его отца так сильно, как только можно ненавидеть в четырнадцать лет. И так же сильно презирала его мать, которая позволяла всё это делать со своим ребёнком.

Которая покрывала мужа, когда сердобольные соседи однажды вызвали «скорую помощь» среди ночи. Возможно, я была еще ребенком. Возможно, мне трудно было понять многие вещи из-за юношеского максимализма. Но я до сих пор не знаю, как можно оправдать мать, которая позволяет измываться над своим дитя. Как можно продолжать называть ее матерью? А он называл. И любил ее. Мне вообще казалось иногда, что он только ради нее и не ушел из дома. Боялся одну с батей оставить.

Однажды отец избил Артёма так, что он еще несколько дней с постели встать не мог. А эта женщина…она защищала убогого пьяницу, крича о том, что мальчик был сам виноват, и что никто не имеет права вмешиваться в воспитательный процесс. Переругалась со всеми соседями и не разрешила мне навестить сына, выгнав с порога квартиры, оскорбляя «зарвавшейся черножопой дрянью». Тогда – то мы и придумали эту систему: они жили на первом этаже разваливавшейся четырёхэтажной «сталинки», Артём переставил кровать к окну, я звала его тихим свистом, и мы могли беспрепятственно разговаривать с ним до самого обеда, когда мне нужно было возвращаться домой.

- Ладно, Капралов, иди завтракай, приятного тебе аппетита. Увидимся позже.

Замолчала, подбирая слова.

- Только, Артём, я тебя прошу, не называй меня вот так... «мышкой». Хорошо?

- А ведь у тебя всегда была отличная память, Нари. Мы же уже об этом говорили. Всего лишь пару минут назад. Конечно, не буду...мышка. До встречи.

Отключился первым, а я отставила недопитый апельсиновый сок и рухнула на стул. Ничего, я поговорю об этом с ним в машине. Отец всегда учил, что самое важное при общении с человеком - вовремя расставить границы, за которые он не должен выходить. Артёму нужно дать понять, что те границы, которые были между нами, давно уже расширились, отдалив на большее расстояние друг от друга.

И снова Грант. Ответила на звонок, скривившись, когда он едва не зарычал в трубку:

- Почему не отвечаешь на звонки, Нар?

- И тебе доброе утро, Грант! Я в ванной была. Можно?

- Ты разговаривала с кем-то только что! А меня скинула.

Почему-то стало стыдно, но не от его тона, а от осознания, что с момента нашего с ним общения с кем бы я ни говорила по телефону, приоритетом всегда был мой жених. Всегда до сегодняшнего утра.

- С Аней, Грант. Она всё зовет меня на дачу к себе.

Молчание на том конце провода, а потом напряжённое:

- Поедешь?

- Я только подарок отдам и сразу вернусь.

- Подарок можешь и дома ей отдать. В понедельник.

- Она улетает в понедельник рано утром, любимый. Я обещаю, что ненадолго. Мы же все равно на связи с тобой будем.

Снова молчание, только слышно, как отстукивает пальцами по рулю, затем затянулся сигаретой и, наконец, сказал:

- Не хочу, чтобы с ним ездила.

- А с кем? Ты улетаешь. Арт в Ростове. Или лучше одной за город на такси?

- Да знаю я, черт!

- Ты лучше скорее заканчивай там со всеми делами и приезжай, хорошо? Я скучать буду.

- Скажешь мне это лично. Придешь же провожать?

- Приду. Я пошла одеваться, мне на учебу пора.

- Я тебя сам оттуда заберу. Поедем к нам домой, оттуда в аэропорт.

- Хорошо. До встречи.

С каким-то облегчением выключилась и пошла одеваться, предвкушая, как удивится Анька, увидев меня сегодня. Где-то далеко внутри начали подтачивать когти угрызения совести, что вместо положенной печали от прощания с любимым я чувствую смутную радость. Впрочем, еще вчера я действительно грустила при мысли о его отъезде. Ещё вчера.

*2 – Спасибо, малышка

ГЛАВА 4. Грант. Нарине

Мужчина, привязанный к стулу, плакал навзрыд. Его плечи вздрагивали, а из горла вырывались хриплые всхлипы, перемежавшиеся с мольбами.

- От…отпустиии…Грант…отпусти. Я же всё рассказал. Твою маааааать!

Он заорал и заревел с новой силой, когда Лёха одним чётким движением отсёк ему палец огромным тесаком.

- Сукааа…прошу…отпустииии!

Чижов матерился и слезно умолял, пытаясь вырвать руку, которую крепко удерживал Лёха. Но куда ему после трех дней голодного пребывания на складе у Сафаряна против здоровенного мужика.

Грант поморщился, глядя, как их «палач» снова взмахнул тесаком. Чижов теперь матерился, будто причитал – без остановки, захлёбываясь слезами. Всё же не любил Грант вот такие показательные пытки с отрубанием частей тела. Грязно, и уши закладывает от криков. Поначалу даже где-то сердце от жалости сжималось, но, как сказал однажды его отец, людей жалеть нельзя. Разных там зверушек, птичек, деток – другой дело. А взрослых людей жалеть - это грубый просчет, лучше сразу отдать им в руки пистолет и на колени становиться. Люди по природе своей подлые существа. Только у кого-то эта подлость сразу видна, а у других только со временем наружу вылезает.

Грант, скорее, презирал людей. Не всех, конечно, а таких, как этот Чижов, который был настолько глуп, решив, что сможет избежать наказания за предательство. Придурок сдал ментам, что Сафарян готовился отправить ответную партию товара в Афганистан, хорошо, полицейский из своих был, прикормленных. Но всё равно пришлось временно приостановить экспорт оружия, а это значит, пока об афганских драгметаллах и речи быть не может. Да и с третьей стороной начались разногласия – те требуют полную сумму выплатить за оружие, а Карен с отцом Гранта еще сами всей этой суммы не видели: афганцы - не идиоты, перевели только аванс, остальную часть обязались оплатить только по получении товара.

И сейчас с обеих сторон названивают и грозятся отменить договоренности, а это сулит самые серьезные проблемы. А всё из-за ублюдка этого тщедушного, который сейчас визжал на стуле, словно поросенок перед смертью.

Грант со стола, на котором сидел, вскочил и подошел к Чижову, склонился над ним, поддев подбородок лезвием ножа и приподнимая заляпанное кровью лицо предателя. Его зеленые глаза лихорадочно бегали по сторонам, в расширенных от страха зрачках отражались попеременно то тесак в руках Лёхи, то нахмуренное лицо самого Гранта.

- А ты, когда ментам на поклон шел, не думал, что отвечать придется? Не думал, что, - Грант размахнулся и нанес удар локтем по лицу пленника, от чего тот громко взвыл, - тебя, суку такую, поймают и заставят собственной кровью харкать?

- Отпустиии…Грааааант, - тот, словно неадекватный, только ныл эти два слова. Гранту еще со вчерашнего дня надоело их слышать. Оттолкнул стул назад и набросился на ублюдка. Вздернул его за плечи вверх, удовлетворенно усмехнувшись, когда тот снова заорал благим матом от боли, и бросил его об стену спиной. Пленник сполз вниз на пол, конвульсивно дергаясь всем телом, кашляя кровью, а Грант словно озверел, накинувшись на него. Бил его ногами по почкам, по голове, вымещая всю злость, которая внутри черной змеей жалила последние дни.

Вот это были его методы, мужские - избить, подраться, сливая свою ярость на жертву, а не сидеть и хладнокровно резать её на части.

- Кому, - удар ногой по лицу, пачкая кровью носки кожаных туфель, - ты еще, - по почкам серией пинков, с наслаждением глядя, как ублюдок загибается на полу, пытаясь закрыть голову обкромсанными руками, - слил про оружие, мразь? – наступил ногой на истерзанную кисть, и тот заскулил.

- Хватит…Я всё скажу…Граааант, хватиииит.

Рывком содрал придурка с пола и кинул обратно на стул, склонился к нему, брезгливо оглядывая опухшее окровавленное лицо с заплывшими глазами, с порванным искривленным болью ртом.

- Говори, тварь. И если соврешь, я, Богом клянусь, шкуру с тебя спущу и матери твоей отправлю на чехол для кресла.

- Тарасу, - Чижова трясло так, что под ним стул заходил, - Тарасу рассказал. Он мне помочь, - предатель опустил голову, и по щекам снова кровавые слезы побежали, - он, бл**ь, обещал…Отпустиииии, Грант, я уеду, я навсегда…, - его язык заплетался, Грант с трудом разбирал слова, скорее, догадываясь, чем слыша.

Оттолкнул от себя кретина и пошёл к выходу из склада, доставая телефон.

- Грант, - тихий голос Лехи окликнул его.

- Прикончи суку, - бросил через плечо и вышел за дверь, нужно еще успеть переодеться и за невестой в универ заехать.

Уже стоя перед зеркалом и поправляя воротник нежно - голубой рубашки, Грант всё еще думал об информации, выуженной от уже наверняка мертвого кретина. Думал о том, что такой расклад принесет им всем конкретные неприятности. Тарас, он же Михаил Тарасов, - когда-то был лидером местной банды бритоголовых. Крушил точки всех нерусских в городе и в ближайших поселках, выпускал своих цепных псов на любого бизнесмена неславянского происхождения, и те рвали и ломали витрины, избивали и насиловали жен и дочерей, калечили и убивали самих дельцов. И при этом урод никогда не сидел. Собачки были фанатично преданы ему и считали за честь отсидеть за те преступления, которые совершил сам их лидер. Когда-то эта тварь разгромила и первый магазин отца Гранта в городе. Как раз отец кредиты взял в банках под высокие проценты на открытие ювелирного, и только дела начали выправляться, несколько подонков в черных платках, завязанных на лице, полностью разнесли магазин, до смерти избили охранника и вынесли весь товар.

Правда, охранник перед смертью кое-какие описания дал своему начальнику, и тот начал рыскать в поисках помощи в войне с этими нелюдями. Тогда-то и начали тесно общаться Карен и отец Гранта. Именно Карен и помог найти парочку тех моральных уродов. Грант тогда молодой еще совсем был и, подслушав разговоры взрослых, едва не натворил дел. Собрал однокурсников, бывших друзей по школе и организовал охоту на скинов в городе. Те к тому времени попортили немало крови местным жителям, и ребята с каким-то больным азартом подключались в команду. Причем не только кавказцы, азиаты, армяне, арабы, но и русские парни, осуждавшие философию фашизма. Начали выслеживать и вскрывать тварей, некоторые из которых даже не скрывали своей принадлежности к группировке. Это сейчас сажают за решетку даже за посты в интернете, которые могут показаться правоохранительным органам разжигающими национальную вражду, а тогда был самый настоящий произвол бритоголовых.

Когда ребята поймали очередного ублюдка, отец Нарине узнал об этом – услышал разговор сына с Грантом. Карен из тех мужиков был, которые своего добиваются всегда и любыми путями, и заставил Артура привезти его на заброшенную стройку, где молодежь скина как раз пытала. Они решили устроить показательную казнь этой твари: убить и тело вывесить ночью в самом центре города.

Обозленные, взвинченные молодые парни, каждый из которых выдыхал ярость при взгляде на тощего лысого урода, продолжавшего ухмыляться окровавленными зубами на все вопросы о Тарасе.

А Сафарян спокойно уселся на один из бетонных блоков и, задумчиво оглядев стоявших по кругу молодых людей, заговорил тихо и размеренно:

- Молодцы, парни! Молодцы, что поймали эту мразь. И других до него тоже. И я рад, что вы, - он обвел глазами стоявших перед ним парней, будто вожак свою стаю волков осматривал, - все вы объединились против них. Рад, что эта гнилая идеология нашла поддержку не у всей молодежи нашего города. Этих уродов, - он кивнул головой на стоявшего на коленях связанного пленника, - давить нужно без жалости, как насекомых. Как слизняков, а не как героев.

Парни задвигались, начиная понимать, куда клонит мужчина, а он вскинул руку кверху, успокаивая, и продолжил:

- Сейчас вы его помучаете, порежете и выставите на всеобщее обозрение труп. Открыто, кто это сделал, вы не заявите, это и ежу понятно. Но зато поглумитесь над подонком, так? А вы подумали, как отреагирует его группировка? Вы думаете, эти мрази искать виноватых будут? Для них виноват будешь ты, - от ткнул пальцем в одного из дагестанцев, - и ты, Дилшод, и ты, Анвар, и ты Арам…Виноваты будете вы все вместе с вашими семьями, с вашими матерями и сестрами, младшими братьями и бабушками. Вы сами и люди, которые вовсе не замешаны во всем этом. Вы готовы к таким последствиям? И что будете делать после? Мстить, да? Ну мстить можно по-разному. Не подставляя своих же близких и родных.

- Да что за хрень? И нам, как трусам, теперь прятаться от них, так?

- Ты, Олег, всегда воспитанным парнем был, никогда при мне не матерился…Не как трусам, но действовать так же, как и они, не раскрываясь. У тебя сестра же родила недавно. На днях ведь у нас дома бокал за здоровье племяшки твоей поднимали. Наверняка, она часто гуляет с ребенком во дворе. А ты гласности хочешь, не боишься свободно сказать, что это ты последнее время свиней этих режешь, как на убой? Смелость, сынок, не путай с глупостью. Смелым можно быть, когда только за свою жизнь отвечаешь. Вы все еще дети, понимаю. Вам воевать открыто охота. Показать, что не боитесь. Поставить тварей на место и доказать, кто в городе хозяин. Только амбиции эти не стоят тех жертв, которые будут.

- И что, дядь Карен, отпустить его предлагаешь?

- Ни в коем случае, - Карен замахал ладонями, - просто убейте и выкиньте труп куда подальше. Тихой сапой вы будете убирать по одной твари из города, а объявив во всеуслышание войну, вы приумножите их количество и устроите здесь настоящий Ад. Будьте умнее. Самые лучшие войны – те, которые ведутся исподтишка. В случае большой опасности всегда есть шанс спасти и жизнь, и репутацию, и свободу.

Звук сообщения отвлек Гранта от мыслей, и он достал телефон из кармана. Открыл уведомления и улыбнулся.

«Я решила не идти на третью пару. Как ты на это смотришь?».

Быстро набрал ей в ответ: «Я уже подъезжаю, никуда не уезжай», и засмеялся, получив смайлик, закатывающий глаза.

Спрятал смартфон в брюки и, схватив куртку, парень вышел из дома. Ему нравилось, что двухдневное напряжение, ещё утром царившее между ним и Нарой, пропадало. Он чувствовал это по тону сообщения. Возможно, потому что она поняла, что он надолго уедет, и не хотела этого. Черт, Грант ловил себя на мысли, что многое бы отдал, чтобы быть уверенным, что она будет скучать по нему.

Он привык быть окруженным девушками, привык к женскому вниманию, к тому, что они первыми звонили ему, умоляли о встрече, устраивали истерики и ревновали. Он привык просыпаться под «доброе утро, любимый», на которые не считал нужным даже отвечать. И в Армении, и в России, и во Франции, где его семья прожила последние два года перед приездом сюда, девушки были красивы, доступны и скучны. Такие разные с виду и абсолютно одинаковые при близком общении, они довольно быстро приедались и не вызывали со временем ничего, кроме скуки. И тогда он менял свою очередную на следующую такую же.

Пока не увидел после приезда из Еревана сестру Артура. Когда они с Артуром познакомились, Нара еще школьницей была, самая обычная маленькая, худенькая, смуглая армяночка с двумя хвостиками на голове. Как его сестра, или как сестры его друзей. Ничем не отличавшаяся от них. Он и видел-то ее мельком тогда. Она то в своей комнате сидела, то гуляла постоянно. Сейчас Грант вспоминал, что тогда друг его посмеивался над сестрой, когда та, выскакивала, как ошпаренная, за дверь. Говорил, что она к жениху своему побежала. Если бы тогда Грант знал, что пройдет несколько лет, и он едва голову не потеряет, увидев, в какую красавицу вырос недавний ребенок. Что начнет чуть ли не через день под разными предлогами к Артуру в гости ходить, лишь бы только ее увидеть. Он как раз с Родины вернулся – ездил по настоянию родителей невесту себе искать, но безуспешно. Ни одна не зацепила настолько, чтобы второй раз встретиться захотел. Мать тогда дня два с ним не разговаривала, не верила, что во всей Армении приличной девушки, способной стать достойной женой, не нашлось.

Поэтому, когда однажды он сказал, что ему Нарине нравится, ее счастью предела не было. Он ведь тогда оставил все дела в родном городе и переехал сюда, к родителям жить, только бы к ней поближе быть. Правда, поначалу Нарине даже не замечала его ухаживаний, а после вмешательства его матери с предложением позволить «детям поближе общаться» и вовсе старалась избегать его. Да и у Карена отношение к некогда любимому сыну друга изменилось. Грант кожей это отчуждение и напряжение чувствовал, но нагло продолжал захаживать в гости к Артуру, которого ситуация только забавляла. Иногда он вместо магазина ездил в универ к Нарине и сидел с ней на парах. Она его сквозь зубы гнала из аудитории, а он продолжал с каменным лицом сидеть возле нее, мрачно оглядывая сокурсников, замечая их недоуменные взгляды на него самого и некоторые, слишком откровенные, на Нару. Провожал ее домой, а наутро уже поджидал наглецов возле проходной ВУЗа, чтобы объяснить, на чью девочку они посмели смотреть.

Любое упорство обрекает человека либо на победу, либо на смерть. И Грант всё же добился своего: через некоторое время Нара уже смеялась над его шутками и соглашалась вместе пообедать в кафе после пар, да и её папа начал куда благосклоннее относиться к ухажёру дочери. Грант знал, что отец разговаривал с Кареном насчет свадьбы, приводил доводы, почему им семьям было бы неплохо объединиться. Он догадывался, что, скорее всего, Нарине лишь прислушалась к словам родителей о том, что он является отличной партией для любой девушки. Но ему было плевать. Он хотел получить её до трясучки. Словно одержимый, бредил только мыслями о скорой свадьбе, о том, как сделает ее, наконец, своей, а всё остальное не имело никакого значения. Стерпится – слюбится, говорят русские, и они чертовски правы в этом, тем более, что он чувствовал симпатию со стороны Нары. Для начала семейной жизни ему было достаточно и этого.

***

Я сжимала в руках смартфон и думала, что ответить этому наглецу. На языке крутились пара язвительных фраз, но я решила просто проигнорировать. Он писал мне обе пары на вайбер. Писал так естественно, будто имеет на это право, будто все эти годы так же писал мне.

«Нари, а, Нари, теперь придется тебе со мной к ЛОРу идти – у меня в ухе до сих пор звенит»

«Что такое, Капралов? Возраст уже не тот? Глохнешь потихонечку? Что дальше? Ревматизм? Склероз? Подагра?»

«А ты будешь моей сиделкой, если у меня что-нибудь из этого списка обнаружат?»

«Я тебе оплачу сиделку, Капралов. Сама выберу хорошую, заботливую, глухую. Чтобы на все твои претензии улыбалась и послушно головой кивала».

«Согласен на глухую, но тогда чтобы блондинка с третьим размером груди, и ноги от ушей чтобы росли».

«Фу, Капралов, ты только представь себе это страшилище.»

«Вот, мышка, представляю как раз, и что-то уж сильно невмоготу мне. Прям вот чувствую – требуется сиделка такая. Ой как требуется…»

«Отстань, извращенец, я на парах вообще-то.»

«Ты даже не представляешь какой я извращенец, мышка».

Я только набрать хотела, что ещё как представляю, но тут же стёрла и отложила смартфон. Через пять минут от него пришло сообщение:

«Что, Нари, ты ж писала? Почему стёрла?»

Решила не отвечать, сосредоточившись на монотонном звуке голоса лектора, не глядя в сторону периодически ярко загоравшегося экрана телефона.

Не знаю, что за игру он вёл, но она начинала уже злить. Вот эта его непринужденность в общении. Она манила и в то же время приводила в недоумение, перетекавшее в ярость. Так будто не было этих нескольких лет разлуки. Вот только мы оба изменились за это время. И я пока понятия не имею, каким он стал теперь. А он всё ещё уверен в том, что знает меня. И это тоже начинало злить. Потому что он ошибался. Потому что я уже давно не тот наивный подросток, какой он меня помнил. По крайней мере, мне очень хотелось верить в это.

Схватила телефон и, спрятав под партой, открыла уведомления.

«А мне кажется, я знаю, что ты там стерла. Ты же хотела написать, что знаешь, да?»

«Дааа, мышка, твое молчание слишком красноречиво. Как там говорят? Молчание – знак согласия?»

«Итак, я пишу, а ты молчишь, договорились?»

Не выдержала, чувствуя, как начинает трясти от злости.

«Капралов, у меня учёба. Успокойся и готовься быть в аэропорту вовремя.»

Написала и отключила телефон. Засунула его дрожащими руками в сумку. Боже, почему я продолжаю реагировать так на него? Ведь ничего же не написал такого, а у меня внутри всё сжалось. И перед глазами воспоминаниями, как он целует, прижимая к себе, иногда отстраняясь и тут же притягивая со смешком обратно.

Мы спрятались от летнего дождя на самой дальней веранде в детском саду, он улыбается так радостно, так широко, что сердце замирает от его улыбки, капли дождя стекают с мокрых волос на щёки, на подбородок, и я интуитивно поднимаюсь на цыпочки, губами собираю их и тут же отстраняюсь, придя в ужас от собственной смелости. Но он не позволяет, привлекает к себе, пристально глядя в глаза, а я распадаюсь на такие же капли воды от этого его потемневшего взгляда. От той бури, что кружит в нём, темной и беспощадной. Шаг назад, потому что чувствую, как меня утягивает в эту бурю, и самое страшное – я не боюсь. Я хочу в неё, как заворожённая. Хочу потеряться в ней, раствориться в ней дождём.

«- Моя мышка. Не пущу, - уверенным шепотом, чтобы тут же впиться поцелуем, разбить любые сомнения на жалкие осколки, - скажи, Нари.

- Твоя мышка, - отвечая на поцелуй, зарываясь пальцами в его влажные волосы, - не отпускай.

- Никогда, - спускается языком по шее, пуская мириады мурашек по коже, заставляя выгибаться навстречу его губам, - не отдам никому.

Отстраняется, и я готова закричать от той боли, что взрывается в теле из-за возникшего расстояния.

- Понимаешь, Нари? – смотрит серьезно в глаза, удерживая за подбородок пальцами, а я смеюсь.

- Глупый. Нет никого. И не будет никогда. Только ты.

Мне смешно и странно, что у него могут возникать такие мысли, потому что я слишком принадлежу ему. Ему больше, чем себе. Неужели он этого не видит сейчас?

Тянусь к его губам, и он снова набрасывается на мой рот, сжимает в объятиях, вынуждая взвиваться от острого наслаждения.»

Очнулась от воспоминаний только со звонком, разрушившим иллюзию уединения в набитой под завязку аудитории.

- Нар…Нараааа, - Аня склонилась ко мне и почему-то вцепилась в мое запястье, - Нар, да что с тобой такое? Ты из-за Гранта своего так переживаешь?

Перевела взгляд вниз и вздрогнула, только сейчас почувствовав, как сильно впилась ногтями в ладонь.

- Что?

- Я говорю, ты уже по своему скучаешь что – ли, не пойму? Как потерянная: то всю пару переписывалась с ним, то сидишь каменным изваянием. Поссорилась? Расслабься, подруга, приедет твой ненаглядный. Еще надоесть успеете друг другу.

- А? Да. Конечно, по нему, - вымученно улыбнулась Ане и потянулась за смартфоном, включая его. Она права в какой-то степени. Ведь я сейчас должна думать совершенно о другом.

И снова уведомления о сообщениях от Артёма, но я даже открывать не стала.

- Пойдем, а не то опоздаем - нам в триста пятую аудиторию идти.

-Анют, я не пойду, хорошо? Я с Грантом встретиться хочу. Побыть с ним подольше. Мне это очень нужно.

Она понимающе кивнула и начала деловито складывать тетради в мою сумку.

- Он уже подъехал?

- Нет, но скоро будет.

- Решено, пойдем с тобой в столовую, там его и подождем.

- А как же твоя пара?

- Ну так, а смысл на нее идти? Ты же знаешь, математика – не моё. А без тебя, моей говорящей совести, мне там делать вообще нечего. Тем более что у меня мысли сейчас о выходных. О шашлыках на даче, а не числах…бррр.

Засмеялась, следуя за ней в коридор. Мне действительно нужно увидеться с Грантом. Напомнить себе, кто он для меня, и кто я теперь. Я давно уже выросла, и в моей новой жизни не должно быть больше ни мышки, ни той глупой первой любви, которой она жила. Детство тем и прекрасно, что должно закончиться, должно остаться приятным послевкусием на языке, не более чем хорошим воспоминанием, с нотками грусти по тому, что оно прошло. Воспоминанием, которое не должно причинять такую боль, от которой иногда по ночам выть в голос хотелось. Нужно просто почаще себе напоминать о ней, чтобы снова в ту же мышеловку не угодить. Потому что второго раза я не выдержу.

ГЛАВА 5. Артем

Я ждал её в машине. Долго ждал. Потом психанул и пошел в здание аэропорта. Посмотрел на табло, отыскивая нужный мне рейс, и поднялся в зал ожидания.

Их увидел сразу. Стоят возле кафе, пьют кофе. На ней темно-бордовое платье до колена, туфли на высокой шпильке, волосы волнами ниже поясницы спускаются. Я обожал их. Вот эти шоколадные пряди пропускать между пальцами, сжимать пятерней притягивая к себе, воруя поцелуи. Я всегда отбирал их силой. Она редко целовала сама. А мне нравилась эта неприступность, она меня с ума сводила. Прикоснется кончиками пальцев, и я взорваться готов только от этого.

Посмотрел на её собеседника и снова почувствовал, как он меня бесит. Когда-нибудь я сверну ему челюсть или вышибу мозги. За то, что смотрит на нее вот так...Так, как я никогда не имел права смотреть. И за то, что она позволяет, а мне…мне не позволяла. Со мной все как у воров и преступников. Украдкой с краской стыда на щеках и с гребаными угрызениями совести. Недостоин я. Русская свинья потому что. Я это только потом осознавать начал, когда все закрутилось, когда мне на мое место указали. Во мне ненависть ядовитая каждый раз волной поднималась, как вспомню. Никогда раньше не делил людей на расы, на цвет кожи, а потом сам вот таких, как они, гнобил, избивал до полусмерти.

Рука цербера её талию обвила, а она голову к плечу склонила и улыбается ему. Нежно так улыбается. У меня по всему телу волной ярости дрожь пошла.

Неожиданно руки сжались в кулаки, как и несколько лет назад, когда её видел рядом с другими парнями. Особенно её круга. Когда уже пришло понимание, что как бы я её, бл**ь, не хотел никто не даст нам быть вместе. Ни моя родня, ни тем более, её родня, у которой власть, деньги и связи. Все для того, чтобы мою стереть с лица земли. На себя мне было насрать, но не на мать с отцом и не на брата.

Когда-то она вот так улыбалась и мне. Голову к плечу наклонит и смотрит глазами своими дикими, бездонными. Так смотрит, что у меня от похоти скулы сводит и член дыбом стоит. От страсти все мозги, как кислотой разъело.

А сейчас от ревности. Потому что я нутром почуял, что это не брак по расчету. Он ей нравится. Это был её выбор. По глазам вижу, в позе её, по движению губ.

Близок он ей. Свой потому что. Доверяет ему. Привыкла к нему. Я уже навел справки. Цербер не первый год её пас, прежде чем получил согласие. Завоевал, мать его. В отличие от меня, ему было позволено входить в её дом через парадный вход, а не через окно.

Посмотрел, как проводила к таможенному контролю и как за псом закрылась стеклянная дверь. Быстро пошел по лестнице вниз. Не хотел, чтоб видела меня здесь.

Вернулся в машину и набрал её номер, как только она вышла на улицу.

- Я здесь на парковке слева от тебя. Поверни голову, мышка.

Она впорхнула в машину, распространяя нежный запах духов и аромат свежести вперемешку с терпким парфюмом своего жениха. Я, как зверь, чуял другого самца, и глаза кровью наливались.

- Привет еще раз.

Потом, словно опомнившись, склонилась к моему уху и спросила намеренно громко

- Привет! Давно ждешь? - Отстранилась и потянулась за ремнем.

Чертово обоняние. Сейчас я бы все отдал, чтобы у меня был насморк.

Надо взять себя в руки. Все еще колотит от злости. Черт! Вот эта блядская ревность в мои планы не входила. Думал, давно с этим покончено. Нет к ней ничего, кроме ненависти и желания мстить. Грязно мстить, больно. А меня уже скручивает от ярости. Тихо! Спокойно. Без эмоций.

- Достаточно для того, чтобы начать подумывать о том, что я ошибся аэропортом или что твой цербер передумал и увел тебя в гостиницу за углом.

Бл**ь! А вот это было лишним.

Потянулся за сигаретой и нервно сунул ее в рот. Прикурил и включил музыку, срываясь с места.

Нари протянула тонкую руку и нажала на паузу. Теперь я уже чувствовал…не видел, а именно чувствовал, как улыбка сползла с её губ. Хватит улыбаться. Пора начинать плакать, девочка. Слезы мне нравятся намного больше.

- Даже если он отвез в гостиницу за углом, что с того?

Она могла пропустить это мимо ушей, но, естественно, не пропустила.

- Да ничего, - пожал плечами, - у вас традиции изменились? Начали давать своим до свадьбы?

Промолчала, отвернувшись к окну, ошарашенная моей грубостью. Я снова щелкнул кнопкой проигрывателя. И её это все же взбесило.

Развернулась ко мне и прошептала сквозь зубы:

- А с каких пор тебе интересны наши традиции? Что происходит, Тём?

- Да так. Просто любопытно стало, у кого-то есть особые привилегии или все же нет. Быстро забылось, да, Нари? Пару лет и все. И так легко найдена замена из своего круга. Даже традиции забыты?

Я знал, что срываюсь, что меня тянет в какую-то чертовую бездну, но остановиться не мог. От одной мысли что она с ним спит, начинало срывать планки. Да, бл**ь, не имел права. Но мне сейчас было по фиг. Понимал, что могу всю игру испортить к дьяволу. Только я ответ хотел услышать, а она не отвечала.

- Есть, - произнесла тихо, не глядя на меня, - У кого-то всегда будут привилегии. А у кого - то никогда не будет права задавать такие вопросы.

Сжала себя руками, и я краем глаза вижу, как её трясти начинает. Злорадно усмехнулся, вот и треснуло твое спокойствие, Нарине. Эмоции в тысячу раз вкуснее. Нервничай. Мне это нравится намного больше твоих лживых улыбочек и снисходительных взглядов. Лицемерная сучка. Когда-то ты говорила мне, что любишь, вот этими самыми губами, которыми псу своему улыбалась. Интересно, ваши блядские традиции распространяются только на сам процесс, а все остальное можно, или все же здесь нет избирательности? Хотелось прямо в лоб спросить, сосала она у него или нет, а потом по губам ударить, чтоб в кровь разбить и смотреть, как она по подбородку растекаться будет. Красное на золотистой коже. На её бархатной, гладкой коже. Знала бы, с кем в машине сидишь, девочка, от страха бы кричать начала до хрипоты…но ты не знаешь и еще долго не узнаешь.

- Приоритеты расставляла не я, Артём.

Я резко затормозил на обочине. Так резко, что она дернулась вперед, а я инстинктивно придержал её рукой.

- У меня такого права и не было никогда. И приоритеты тоже не я расставил. Думаешь, все как раньше будет, да, Нари? Твой папа проявит благородство, подберет бывшего друга с обочины, работу даст, а ты потешишь свое эго тем, что тебя не забыли? Я ради тебя в этот город приехал. Охренел, когда увидел. Поняла? Я не забыл. Зато ты...

Засмеялся нервно. Не продолжил.

- У него тоже не было прав. Ты знаешь, он сам их получил, - повернулась ко мне, - Он просто захотел и получил. Каждый из нас получил, что хочет. А приоритеты, - рассмеялась, а мне захотелось влепить ей пощечину так, чтоб на щеке следы от моих пальцев остались, - какой смысл говорить о том, что уже прошло и никогда не вернется, Артём? Ты приехал сюда не из-за меня. Ты прав, как раньше уже не будет. Как раньше, я уже не поверю.

Повернулся к ней и, резко взяв за горло, привлек к себе. Смотрю в её расширенные зрачки и понимаю, что перегибаю, но это как точка невозврата. Я ждал этого дня и прокручивал его в голове миллионы раз, и все пошло совершенно не так. Потому что я не рассчитывал, что есть ОН. Я, бл**ь, вообще не думал, что в её жизни появился какой-то гребаный Грант. Хотя все они шлюхи одинаковые. Только цена у каждой разная.

- Как получил? Вот так, Нари? - наклонился вперед и жадно впился в её рот губами, одной рукой притягивая к себе за талию, а другой удерживая за затылок, преодолевая сопротивление, - Или вот так?

Снова набросился на губы, проталкивая язык поглубже, кусая, сминая своими губами. Потянул подол платья вверх, скользя по стройной ноге, продолжая яростно целовать, не обращая внимание на то, что вырывается. От вкуса её губ, от горячего дыхания и жара её тела по телу разряды электричества и эрекция мгновенная, такая, что хоть волком вой.

Оторвался от ее рта, продолжая удерживать за затылок и скользя пальцами над резинкой чулок, вглядываясь в широко распахнутые глаза.

- А ты и не верила никогда, - задыхаясь ей в губы, - вот так всегда и смотрела.

Откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, тяжело дыша. Отымел бы прямо здесь. Жестко отымел. Насрать, если девственница. Хотелось взять наконец-то то, что так долго желал…но тогда месть была бы слишком скоротечной и невкусной. Мало просто оттрахать. Ничтожно мало. Даже если грубо и зверски.

Это слишком просто. Я же хотел этапы, круги, раунды. Я хотел её ломать и крошить. По кусочкам отдирать, разбирать её на осколки. Так, чтоб каждый глаза её семейке резал, вспарывал им нервы. Чтоб они её потом распяли и кровавыми слезами оплакивали. Как я оплакивал брата, как я оплакивал отца и мать.

Она дергает ручку двери, но та заблокирована, а я на ноги её смотрю под задранной юбкой, и в горле дерет от возбуждения. Представил их у себя на плечах и стиснул челюсти до хруста. Прекратила попытки выскочить из машины и как-то очень тихо сказала:

- Верила. Давным - давно. Глупая была. Маленькая. Это хотел услышать? А теперь выпусти меня! Выпусти прямо сейчас!

Снова ручку дернула. Наивная. А меня от её слов лживых то в жар, то в холод швыряет. Я как зверь, готовый оскалиться и рвать жертву на куски, и в то же время сам осаждаю его, глажу по загривку, затягивая ошейник. Рано. Слишком рано пока

- Выпущу, поговорим и выпущу, не бойся, насиловать не буду. Мне сами дают.

Медленно повернулся и посмотрел на нее - дрожит как в лихорадке. Испугалась, бл**ь. Это плохо. Мне нужно было другое от нее, и я это получу. Не сегодня. Немного позже. Я и не лгал ей. Я действительно приехал из-за нее. Только не думал, что, как увижу, опять все на бешеной скорости назад в пропасть укатится.

- Подачки отца твоего мне не нужны. Я не нищий, поняла? Работу и сам найти могу. И обязанным быть не собираюсь, ясно?

Засмеялась, и у меня внутри что-то щелкнуло. Мне опять захотелось ударить. Сильно ударить, так, чтоб на матовой коже кровь увидеть, боль её настоящую почувствовать, впитать.

- Так, найди.

Пожала плечами, снова обхватывая себя руками.

- Найди и исчезни навсегда. Я...я благодарна тебе за всё...в этот раз. Но я не хочу говорить. Понимаешь? Ты не нищий. Ты...я не знаю, ты другой. Или ты всё тот же, просто я теперь уже могу видеть это.

Смеется, а меня от ярости самого трясти начинает. «Так найди»...уверена, что её папа, царь и бог, осчастливить меня решил. Как и тогда, когда кормил с барского стола, а второй рукой душил всю мою семью, чтоб на коленях перед ним ползали.

- Исчезну. Не сомневайся. Отсвечивать не стану. Ты свою жизнь быстро без меня устроила. Папа пропасть не даст. Он тебе десять женихов с запасом отыщет и куда-то да пристроит. И да, я другой. Я больше не тот наивный и влюбленный идиот, которого можно было за нос водить, а за спиной искать выгодные партии среди своих.

- Откуда в тебе эта ненависть к нам, Артём? Я ее кожей чувствую. Когда я тебе замену искала? Когда все время с тобой проводила? Когда с братом из-за тебя ругалась? За что ты меня ненавидишь? За то, что перестала страдать по тебе? За то, что смирилась с тем, что ты уехал, даже не попрощавшись? Или за то, что мой мир, вот сюрприз, не замкнулся на тебе одном, после нескольких лет твоего молчания?

Теперь засмеялся я. Нет в чем-то она все же не изменилась. Та же наивность, та же искренняя вера в то, что ее семья святые.

- Ненависть? Нет, скорее ярость. Я и не сомневался, что перестанешь и что смиришься, и что твой мир на мне одном не замкнулся. Твой брат мне так и сказал перед тем, как я уехал. И ты знаешь, он был прав. Я лично в этом убедился.

Щелкнул замком на двери и, перегнувшись через неё распахнул дверцу машины.

- А теперь давай. Иди. В свой сказочный мир без меня. Считай, что тебе приснился дурной сон и забудь. У тебя это прекрасно получается. Ну! Что сидишь? Иди отсюда.

Она вдруг резко схватила меня за запястье, глядя прямо перед собой

- Что он сказал? - Повернулась ко мне, и в глазах промелькнула догадка, - что можно сказать, чтобы человек оставил...вот так...подло?

Что сказал? Когда-нибудь ты узнаешь. Сейчас я бы ему за эти слова сердце выдрал голыми руками и сожрать заставил, а тогда я испугался. Не за себя, конечно. За брата испугался. За мать. Что я мог сделать? Ни черта не мог, разве что сопли утереть и убраться с дороги. Только Артур дальше пошел, одними угрозами не ограничился.

Я на пальцы ее тонкие посмотрел, и что-то засаднило в груди. Вспомнил как целовал каждый из них, как она этими пальцами волосы мои ерошила и с моими сплетала. Отбросил её руку.

- У него и спроси. Уходи, Нари. Пошла вон!

Захлопнул за ней дверь и сорвался с места, даже не оборачиваясь. Номер одного из наших набрал.

- Бес, подберите сучку на перекрестке у площади. Одну там оставил. Сильно не прессовать. Попугайте, одежду слегка помните и закройте на стройке. Я часа через два подберу.

- А можно мы…

- Нельзя, бл**ь! Яйца оторву. Попугаете. Мешок на голову и в подвал. При ней с её телефона меня наберете. Это логично она мне последнему звонила. Денег попросите.

Я отключился и бросил сотовый на соседнее сидение, но тот снова зазвонил, и я ответил, включив громкую связь.

- Ну что там, Тём? Как дела наши продвигаются?

- Превосходно, дядя. Как я и планировал.

- Неужели? Если все так распрекрасно, почему девку решили умыкнуть?

- Потому что артачится. Нужно действовать иначе. Надавить немного.

- Да мне плевать, хоть придуши ее. Ты знаешь, чего я жду. Мне данные нужны. Информация. По каждой сделке.

- Я еще не вхож в дом.

- Так ускорь этот процесс.

- Не дави на меня, Тарас. Я сказал, что все будет, значит будет. Не нравятся мои методы – ищи кого-то другого. И тон смени, я не один из твоих шакалов дерганых.

- Ладно-ладно, тихо. Не нервничай. Не давлю. Но там новая сделка намечается, и мне нужно знать ее условия. Трахай уже свою сучку, пусть начинает тебе информацию сливать.

- Это тебе не шалава, Тарас. Все не так просто. Терпения наберись.

- Так сделай из нее свою шалаву. Я тоже тебя не об одолжении попросил, ты за крутые бабки на меня работаешь. Отрабатывай, племянник, отрабатывай. Не забывай, из какого дерьма я тебя подобрал.

Он отключился, а я вдавил педаль газа и понесся по окружной, ожидая звонка от Беса. Бросил взгляд на часы – уже должны быть по дороге за город.

Музыку сделал еще громче, вспоминая, как харкал кровью, стоя на коленях у ног её брата, держась за сломанные ребра, видя свое отражение в его начищенных туфлях. Каждое слово он подкреплял увесистым ударом по почкам и угрозами, что за определенную сумму Антона лет на десять упекут, если я не уберусь на хрен из этого города и из жизни Нари.

Для большей убедительности моего отца уволили с завода, того самого, на который Карен Сафарян взял его пару лет назад, а потом подожгли наш дом.

Конечно, все свернули на пьяного батю, но я-то точно знал, чьих рук это дело. Больше меня убеждать не нужно было. Я все понял. Мы уехали в столицу к Антону. Дядька Тарас нам помог жилье снять, но работу отец так и не нашел, а после смерти брата повесился на собственном ремне у нас на кухне. У матери первый срыв произошел, когда застала, как мы с соседом из петли его вытаскиваем. После похорон Антона тогда всего две недели прошло. Не выдержала она, сломалась. Больше её нормальной не видел никогда.

Потом я много раз ставил на колени таких вот, как Артур. Разбивал в месиво их лица, ломал кости бейсбольной битой, выдирал им ногти, тушил о них сигареты и заставлял мочиться под себя от боли и ужаса. Чтоб кровью своей писали твари: «Я - чурка. Я - грязный долбаный чурка. Я должен сдохнуть».

От зверя человека иногда отделяет всего лишь несколько слов, сказанных не в то время и не в том месте. Наверное, для меня этой отправной точкой стали слова: «Русская тварь, ты думал мы тебе позволим встречаться с ней? Ты, грязный, вонючий плебей, кончика ногтей её не стоишь. Еще раз рядом увижу, всю семью твою, как скот, вырежу».

А я не вырезал. Я любил их бить. Мять руками, ломать, корежить, выбивать им глаза. Меня называли Боксер, потому что я превращал их лица в кровавую кашу, ломал носы и выворачивал челюсти. Забивал до полусмерти. И каждый раз, когда под моими кулаками трещали их кости, я испытывал дичайшее удовольствие. Мне казалось, что именно этого хотел бы Антон, которого застрелили в одной из переделок. Пулю пустили четко между глаз. Потом я узнал, кто был там из них, и кто спустил курок.

Тарас определил меня в группировку сразу после убийства брата. Горяченьким взял. Еще перед армией. В организацию СНГ *3 входило более тридцати человек. Дядьку там называли Язычником. У нас была своя форма и полувоенные порядки.

Клятву на крови я произнес после первого личного «чурки», которого забил у выхода из городского парка. Меня приняли в группировку, но в списки официально не внесли. Тарас тогда еще все продумал. Не хотел меня светить. В то время он отвечал за кассу организации, еще не развернулся по полной программе, как сейчас. Когда я вернулся из армии, он предложил мне работу уже иного рода. Меня долго упрашивать не потребовалось.

*3 – Славянская Национальная Гвардия

ГЛАВА 6. Нарине, Артур

«Часы показывают половину третьего,

Я тихВасяДусяько просыпаюсь.

Я знаю, что-то ВасяДуся в порядке,

И медлВасяДусяно подхожу к двери.

Ощущая жару сквозь стВасяДусяы,

Я чувствую снаружи горький запВВашуЧесть.

Все, что я вижу -

Языки пламВасяДусяи вокруг.

И все, о чем я думаю -

То, что я одна.

Пожалуйста, найди и спаси мВасяДусяя...»

©«In This Moment» — «World in Flames»

Я сидела, вдыхая аромат свежезаварВасяДусяного кофе со сливками, если бы ВасяДуся ВасяДуся, этот длинный дВасяДусяь казался бы еще более тяжелым и бескоВасяДусячным. Сделала глоток и расслаблВасяДусяно откинулась на спинку кресла. Внутри все равно клокочет осадок от ссоры с Никитой. Почему-то мужчина считает, что, если переспал с тобой ВасяДусясколько раз, то ВасяДуся имеет на тебя все права. Ему и в голову ВасяДуся приходит, что это ты выбрала, с кем спать, когда и сколько раз. И иногда этот выбор был случаВасяДуся, мимолетВасяДуся и ВасяДуся вызывал ничего, кроме чувства разочарования и сожалВасяДусяия. Но ВасяДуся начинает копаться в себе, в тебе, ищет причины, делает выводы и просто ВасяДуся может пВасяДусяять, что тебе ВасяДуся было вкусно. И дело ВасяДуся в его вВасяДусяшности, сексе. Просто ты поела в этом рестораВасяДуся и больше туда ВасяДуся хочешь. ВасяДуся потому, что там плохо готовят, а просто ВасяДуся хочешь. Тебе там шторки ВасяДуся пВасяДусяравились. ТВВашуЧесть и с Никитой. Мы были с ним два раза после корпоратива. Я сыграла для ВасяДусяго умопомрачительный оргазм и решила, что мВасяДусяя дико раздражает запВВашуЧесть его тела, слюны и все эти словечки, которые ВасяДуся говорит во время секса и от которых хочется уснуть. Только его мои довольно тВВашуЧестьтичные отмазки от дальВасяДусяйшего развития отношВасяДусяий ВасяДуся устроили, и, вернувшись с отпуска, ВасяДуся решил показать, кВВашуЧесть ВасяДуся соскучился, прижав мВасяДусяя к стеВасяДуся и пытаясь взять прямо в кабиВасяДусяте, задрав юбку мВасяДуся на пояс и насильно целуя в губы, за что и получил по физиВасяДусяомии, а потом и каблуком по лодыжке.

- Ты совсем охреВасяДусяла, Белозерова? Ты что?

- А то, что «ВасяДусят» - это «ВасяДусят», а ВасяДуся «я согласна». ПВасяДусяял? ТВВашуЧесть более доходчиво?

- А кВВашуЧесть же…

- Что? Случайный секс? Иногда ВасяДуся бывает у людей, работающих вместе. Если тебе трудно с этим смириться – смВасяДусяи рабочее место.

- Стерва ты, Слава. Фригидная, долбаная сучка, возомнившая себя крутой!

Я ударила его по второй щеке, и после этого ВасяДуся сгреб свои папки и решил свалить с кабиВасяДусята.

- Ты пожалеешь об этом и мВасяДуся плевать на твоего папочку!

Скатертью дорога. Придурок. КВВашуЧесть говорят, ВасяДуся бывает фригидных жВасяДусящин - бывают паршивые любовники… И теперь я точно знала, НАСКОЛЬКО это правдивое высказывание. И смазливый Никита явно ВасяДуся обладал ни одним из достоинств моего другого любовника… чьего лица я тВВашуЧесть ни разу и ВасяДуся видела.

Я никогда раньше ВасяДуся отсчитывала время до вечера. Наоборот, офис всегда был для мВасяДусяя своеобразной отдушиной, местом, где отходили на задний план все личные проблемы и переживания, и оставались только вопросы деловые. Я с головой окуналась в тот или иной кВасяДусятрВВашуЧестьт, а при особо запутанных случаях и вовсе выключала мобильный телефВасяДуся, полностью растворяясь для окружающего мира.

Но с ВасяДусякоторых пор я перестала выпускать смартфВасяДуся из рук, где бы ни нВВашуЧестьодилась. Ходила с ним даже в уборную. Я постоянно ждала сообщВасяДусяия. От ВасяДусяго. ВасяДуся мог написать в любое время, а мог ВасяДуся вспоминать обо мВасяДуся целый дВасяДусяь, заставляя сходить с ума. Когда на определВасяДусяном этапе все мысли возвращаются только к дисплею телефВасяДусяа, а ночью ВасяДуся спишь, потому что ждешь… И ничего. И ты бессильна что-либо измВасяДусяить. ВасяДуся мог дать почувствовать, насколько все это ВасяДусясерьезно, и вдруг, совершВасяДусяно ВасяДусяожиданно следующим утром, отправить кВВашуЧесть ни в чём ни бывало своё фирмВасяДусяное "здравствуй, малВасяДусяькая, скучала по мВасяДуся?", и я застывала над этим коротким предложВасяДусяием на долгие секунды. Сердце сжималось от предвкушВасяДусяия и тут же пускалось в бег от кВВашуЧестьой-то странной радости. Написал… НВВашуЧестьоВасяДусяц-то. КВВашуЧесть же я хотела хотя бы одно слово…Пусть даже отдалВасяДусяно пВасяДусяимала, почему тВВашуЧесть ждала его каждое утро и вечер. Джокер стал моим билетом в другую жизнь. Туда, где ВасяДуся имели значВасяДусяия ни одно из навязываемых с детства правил и принципов. Туда, где я могла быть с ним настоящей, пусть даже и под чужим имеВасяДусям. Я писала ему "Здравствуй. Безумно скучала по тебе" и пВасяДусяимала, что это правда. Каждое слово было правдой. Я лгала ему, но никогда и ни с кем еще ВасяДуся была настолько настоящей, кВВашуЧесть с ним. Я уже ВасяДуся представляла свой дВасяДусяь без ВасяДусяго. Я запутывалась в этих отношВасяДусяиях все сильВасяДусяе и сильВасяДусяе. Джокер был для мВасяДусяя более реальным, чем кто-либо из тех, кто мВасяДусяя окружал. Пока в один определВасяДусяный момВасяДусят я ВасяДуся пВасяДусяяла, что влюбилась в ВасяДусяго.

Сегодня я задержалась на работе – нужно было разобраться с одним делом, но мысли то и дело убегали совершВасяДусяно в другую сторВасяДусяу. Очередной взгляд на часы, и я ВасяДуся сдержала вздох разочарования. Еще три часа до нашего «свидания». Автоматически проверила чат - ничего. Свернула окно и нВВашуЧестьоВасяДусяц открыла файл с мВВашуЧестьетом искового заявлВасяДусяия, кВВашуЧесть вдруг завибрировал телефВасяДуся - пришло сообщВасяДусяие на мейл. Зашла через компьютер на свою электрВасяДусяку:

Отправитель: кВВашуЧестьой-то ВасяДусязнВВашуЧестьомый Anonymus666.

Тема сообщВасяДусяия: Возмездие.

Текст сообщВасяДусяия: Есть вещи, которые ВасяДуся стоит забывать. Приятного просмотра, сучка. Наслаждайся.

Горло перехватило от ужасной догадки. Остановилась, ВасяДуся рискуя щёлкнуть трясущейся рукой на видеозапись, прикреплВасяДусяную к сообщВасяДусяию. Тело сковывал обжигающий ледяной стрВВашуЧесть, заставляя вжаться в спинку кресла. Я догадывалась, что мВасяДуся прислали. ТВВашуЧесть бывает. Просто знаешь и всё… Потому что есть только одна вещь, которая могла мВасяДусяя напугать.

На кВВашуЧестьом-то автомате всё же включила видео, чтобы уже через ВасяДусясколько секунд зВВашуЧестьричать беззвучно от первых же кадров. КВВашуЧесть в самых страшных снВВашуЧесть, когда ваш голос ВасяДусяожиданно пропадает, и вам остается только беззащитно открывать и зВВашуЧестьрывать рот. По вашим щекам катятся осколки того самого льда, причиняя ВасяДусячеловеческую боль, а сердце стучит всё медлВасяДусяВасяДусяе, словно замерзая.

Я смотрела на языки пламВасяДусяи, а сама дрожала от холода, прВасяДусяикшего в мое тело.

Даже ВасяДуся пВасяДусяяла, кВВашуЧесть кто-то подошел сзади. Видео давно зВВашуЧестьВасяДусячилось, языки пламВасяДусяи застыли на экраВасяДуся, а я дрожу, и зуб на зуб ВасяДуся попадает.

- Слава. Все в порядке? Эй. Посмотрите на мВасяДусяя. Слава!

Резко развернул к себе кресло и оперся на поручни, обхватил мое лицо ладВасяДусяью.

- На мВасяДусяя смотрите и дышите глубже. Я сейчас воды приВасяДусясу.

Я слышала чей-то голос будто сквозь вату и даже разобрать ВасяДуся смогла, чей имВасяДусяно. ПВасяДусяяла только, что мужской. И едва развернул к себе кресло – узнала, но слова ВасяДуся могла сказать. Хотела качнуть головой, дать пВасяДусяять, что ВасяДуся в порядке. Что всё плохо. Просто ужасно. Я хочу посмотреть на ВасяДусяго, но ВасяДуся могу. ВасяДуся могу отвести взгляда от застывшего видео. ВасяДусяо остановилось, но я вижу его, я вижу огВасяДусяь, вырывающийся из окВасяДуся, я вижу то, что ВасяДуся заснято. То, что навсегда выжжВасяДусяо глубоко внутри. Теплая ладВасяДусяь касается замерзшей руки, и я бы вскрикнула, если бы ВасяДуся пропавший голос. Кожу словно обожгло кипятком, но мВасяДуся нужны эти прикосновВасяДусяия. Чтобы вернуть чувствительность пальцам, которых я ВасяДуся ощущаю.

Тепло его рук касается осколков льда на щекВВашуЧесть, и я облегчВасяДусяно выдыхаю. ВасяДуся поворачивает мВасяДусяя за лицо к себе, а у мВасяДусяя из глаз нВВашуЧестьоВасяДусяц брызнули слёзы. Адам.

ВасяДуся что-то говорит, и убирает руки, а я крикнуть хочу, чтоб ВасяДуся уходил. МВасяДуся тВВашуЧесть тепло рядом с ним. Хотел отвернуться, а я вцепилась в его запястья и ВасяДусяпослушными губами еле выдавила из себя:

- ВасяДуся...уходи...по…жа…луй…ста… ВасяДуся …ухо…ди.

Присел на корточки, глядя на мВасяДусяя снизу-вверх, а у мВасяДусяя ВасяДусяпроизвольно из глаз слезы катятся.

- ВасяДуся ухожу.

Руку протянул и указательным пальцем по щеке провел, вытирая слезу.

- Испугалась?

Качаю головой, прижимаясь щекой к его пальцам.

- Я уйти хочу. Отсюда

- Уйдем сейчас. Это видео? Знаешь, кто прислал?

Провел большим пальцем по скуле.

Его голос...ВасяДуся успокаивает. ВасяДуся дарит облегчВасяДусяие от той боли, что сейчас растекалась во мВасяДуся жидким азотом. Потому что ВасяДуся первый, кроме члВасяДусяов моей семьи и психоаналитика, кто увидел мВасяДусяя в этом состоянии. Отвернулась, пытаясь выйти из почты. Пальцы всё еще ВасяДуся слушаются, продолжая дрожать. Его ладВасяДусяь касается плеча успокаивающе, а боль внутри злится, свирепствует, атВВашуЧестьует трясущиеся руки, и Адам сам нажимает на "Выход" и зВВашуЧестьрывает вкладки.

- Уйдем отсюда. Пожалуйста.

- Окей. Уходим.

Поднял под руку с кресла и замер, всматриваясь в мои испуганные глаза.

- Я могу вычислить, кто это сделал. Если зВВашуЧестьочешь, мы поговорим об этом.

Подхватил мою куртку со спинки кресла и повел за собой из кабиВасяДусята.

- Отвезти тебя домой или поехали посидим где-то? Пока ВасяДуся успокоишься?

Остановилась, глядя на свою ладВасяДусяь в его руке. ВасяДуся тВВашуЧесть естествВасяДусяно повел мВасяДусяя за собой. Посмотрела в его лицо, вздрогнув от того беспокойства, которое плескалось в темных глазВВашуЧесть. Впервые в жизни я видела признВВашуЧестьи тревоги за себя у кого-то, кроме мамы и Нины. Покачала головой, думая о том, что ВасяДуся хочу ничего. ВасяДуся хочу ни многолюдных кафе, ни дома, который наводит тоску. Я хочу остаться одна. И в то же время безумно боюсь сейчас одиночества.

- ВасяДусят...я ВасяДуся хочу. Я ничего ВасяДуся хочу

- Давно по ночному городу ездила? Хочешь покажу тебе одно интересное место? Там очВасяДусяь тихо и можно молчать. Я часто там молчу.

Рука сильВасяДусяе сжала мои холодные пальцы, ведет за собой по лестнице.

Да, я хочу имВасяДусяно туда, где можно молчать. И мВасяДуся нужВасяДуся кто-то рядом, кто ВасяДуся позволит треску огня разрушить мою тишину.

Мы вышли на улицу, и я вздрогнула от холода, забравшегося под куртку. ПеремВасяДусячивая погода то холодно, кВВашуЧесть ранВасяДусяй весной, то душно до ВасяДусявыносимости.

Я ВасяДуся помнила, чтобы надевала её, наверное, Адам сделал это. Раскат грома заставил съёжиться и побежать вслед за парВасяДусям, спускавшимся по лестнице к чёрному "ФольксвагВасяДусяу".

В этот момВасяДусят завибрировал телефВасяДуся в кармаВасяДуся куртки, и я вцепилась в ВасяДусяго пальцами, пВасяДусяимая, что ВасяДуся хочу сейчас ничего, боюсь увидеть на дисплее очередное уведомлВасяДусяие со своей почты.

Адам открыл дверь пассажирского сидВасяДусяия, и я села, по-прежВасяДусяму ВасяДуся доставая телефВасяДуся.

Смотрела, кВВашуЧесть ВасяДуся застегивает ремВасяДусяь безопасности, и думала о том, что впервые успокаиваюсь вот тВВашуЧесть просто, без звВасяДусяка психиатру или подруге. С человеком, который даже ВасяДуся знает, что произошло, но имВасяДусяно это мВасяДуся и нравилось сейчас.

ЗВВашуЧестьрыла глаза, откидывая голову назад, вдыхая аромат лимВасяДусяа, царивший в салоВасяДуся.

- Спасибо...

Адам привез мВасяДусяя к высокому зданию научного цВасяДусятра. Мы кВВашуЧестьим-то образом зашли с черного входа. У ВасяДусяго была пластиковая карта работника.

- Я уволился…но программисты, ВасяДусяи, знаешь…ВасяДусяи те еще жуки. МВасяДуся нравилось тут на крыше зависать по ночам. ТВВашуЧесть что ключ я себе оставил.

Мы поднялись на грузовом лифте, и Адам толкнул дверь, ведущую на крышу, пропустил мВасяДусяя перед собой.

- Здесь звезды близко, и тишина. КВВашуЧесть будто вымерли все. Иногда хочу почувствовать, что ВасяДусят ни единой души.

Я подошла к перилам, глядя вниз, чувствуя легкое головокружВасяДусяие от высоты, а ВасяДуся встал рядом, достал сигарету, зВВашуЧестьурил. ВасяДуся, видимо, заметил, что я еще вздрагиваю, снял кожаную куртку и поверх моей куртки набросил мВасяДуся на плечи. Затянулся сигаретой, глядя на ночные огни.

Да, ВасяДуся был прав, здесь можно молчать, и ночной город постепВасяДусяно вымирал, только одинокие машины и мигающие ВасяДусяВасяДусяовые витрины внизу. Подняла голову и посмотрела на ВасяДусябо – черное, затянуто тучами. Дождь прекратился, но ни одной звезды ВасяДуся видно. Кажется, и моя жизнь вот тВВашуЧестьая ВасяДусяпроглядная. Живу по кВВашуЧестьой-то иВасяДусярции, по кВВашуЧестьому-то расписанию, составлВасяДусяному ВасяДуся мной. И кто-то…кто-то покопался в этом расписании. Кто-то узнал обо мВасяДуся то, чего ВасяДуся знал никто. То, что я запрятала тВВашуЧесть глубоко, что даже мой психиатр думала, что я уже справилась. А ВасяДусякто нашел и вытащил наружу, чтобы показать мВасяДуся, что тайн ВасяДуся бывает. Каждая тайна – это чье-то подлое открытие и достояние. Вопрос времВасяДусяи, когда ВасяДусяо вырвется наружу. Где-то в глубиВасяДуся души я пВасяДусяимала, что это только начало.

***

Я очнулась словно от резкого толчка. ТВВашуЧесть бывает, когда ВасяДусяожиданно пропадает чувство безопасности, с которым вы уснули, и на его место приходит ВасяДусяожиданная тревога. Открыла глаза, вдохнув полной грудью холодный воздух, и едва ВасяДуся зВВашуЧестьричала, ощутив теплое дыхание, касавшееся затылка. Вот почему я проснулась. Прохладный ветер ласкал щёки и шею, а спиной я ощущала тепло. Сильные мужские руки, обнимавшие сзади, согревали большими ладВасяДусяями мой живот. Я вспомнила, кВВашуЧесть мы сели на его куртку у стВасяДусяы и Адам обнял мВасяДусяя сзади, согревая от ночного холода. ВасяДусяужели я уснула? Черт… ВасяДусяудобно кВВашуЧесть. Я боялась обернуться назад и встретиться с ним взглядом, тВВашуЧесть кВВашуЧесть пВасяДусяятия ВасяДуся имела, кВВашуЧесть уснула здесь вчера. ПоследВасяДусяе, что помнила, это куча окурков возле его ног и внимательный взгляд куда-то в сторВасяДусяу города.

Адам обещал молчание и ВасяДуся нарушил своего слова. Где-то внутри всколыхнулись чувства благодарности и стыда. Всю ночь тут со мной провел.

Его дыхание измВасяДусяилось, когда я пошевелилась, и я мягко отстранилась от ВасяДусяго.

-Доброе утро, Адам

- Доброе утро.

Развернул мВасяДусяя к себе за плечи. Долго в глаза смотрел, а потом к губам нВВашуЧестьлВасяДусяился медлВасяДусяно, давая право решить, хочу я этого или ВасяДусят...тихо спросил.

- Кофе и по домам? - а сам все ниже нВВашуЧестьлВасяДусяяется.

ВасяДуся спрашивал про кофе, а я видела совершВасяДусяно другой вопрос в его глазВВашуЧесть. Смотрит на мои губы, а я чувствую холод, снова забирающийся под одежду, холод, от которого мурашки по телу. От ВасяДусяго исходит аура и надежности, и опасности одновремВасяДусяно. Только я совсем ВасяДуся хотела ничего тВВашуЧестього. ПВасяДусяятно, что дура, надежду дала и сама виновата…Может, если бы ВасяДуся Джокер. Только у мВасяДусяя возникло странное чувство, что сейчас я делаю что-то отвратительное по отношВасяДусяию к ВасяДусяму. Что-то гадкое, кВВашуЧесть измВасяДусяа или предательство. Смешно…Да, до истерики смешно. КВВашуЧесть можно измВасяДусяять тому, кто ни разу к тебе ВасяДуся прикасался и ничего ВасяДуся обещал…оказывается, можно. Потому что то, что происходило между мной и Джокером, совершВасяДусяно ВасяДуся отличалось ни от одних нормальных отношВасяДусяий.

Словами можно иметь ТВВАШУЧЕСТЬИЕ отношВасяДусяие, которые вам и ВасяДуся снились. Словами можно вытащить самые дикие эмоции и самую болезВасяДусянную ВасяДусяжность. Этого никому ВасяДуся пВасяДусяять…Никому, кроме Харли…Потому что теперь я знала, что ВасяДусяа и в самом деле его любила.

В глубиВасяДуся темно - карих глаз Адама осторожность, от которой становится ВасяДусяуютно. Если я сейчас позволю себя поцеловать, то во что это выльется потом? И в то же время где-то в вискВВашуЧесть отстукивает пульсом чувство благодарности за помощь, за то, что ВасяДуся оставил одну, за то, что вытащил из того кошмара, в котором оказалась вчера вечером. Снова завибрировал сотовый. И я догадываюсь, от кого это сообщВасяДусяие. Словно чувствует…в последВасяДусяе время мВасяДусяя начало преследовать ощущВасяДусяие, что ВасяДуся мВасяДусяя чувствует. На кВВашуЧестьом-то мистическом уровВасяДуся, ВасяДусяпостижимом для кого бы то ни было.

Мерзкое чувство вины за принятое решВасяДусяие впивается скользкими пальцами в затылок, и я отстраняюсь от парня, мягко убирая его ладВасяДусяи со своих плеч. Отвела взгляд, вставая и поднимая с пола сумку.

- Я, думаю, да...Наверняка, рядом поблизости хороший кофе можно купить?

Уже давно рассвело. Наверное, где-то часов семь утра. В телефВасяДуся тВВашуЧесть и ВасяДуся смотрю. МВасяДуся страшно, что ВАСЯДУСЯ чувствует ВасяДуся только, что у мВасяДусяя ВасяДусяприятности, а и то, что я все же пару секунд раздумывала, позволить ли Адаму поцеловать мВасяДусяя.

- Купим кофе, и я отвезу тебя домой. МВасяДуся на работу через час. Я сегодня даже ВасяДуся проспал.

Усмехнулся и щёлкнул мВасяДусяя по носу.

- У тебя на перВасяДусяосице восемь веснушек...Слава. Спорим, к кВасяДусяцу лета их будет штук тридцать?

ПВасяДусяачалу даже опешила от этой наглости, но в то же время воздух между нами перестал быть тВВашуЧестьим раскалВасяДусяным. ВасяДуся развеял обстановку своей шуткой, и я подумала о том, кВВашуЧестьая же задорная у ВасяДусяго улыбка. ВасяДуся вообще очВасяДусяь симпатичный. ВасяДуся похожий все же на этих пластмассовых людей, окружающих мВасяДусяя повсюду. Все же настоящий, и в глазВВашуЧесть у ВасяДусяго ВасяДусят пустоты. Там слишком глубоко для простого программиста. Там есть что-то ВасяДусяпостижимое. И, самое странное, ВасяДуся мВасяДусяя слишком хорошо пВасяДусяимает. ВасяДуся смотрит поверхностно.

Прищурилась, глядя на то, кВВашуЧесть ВасяДуся встает и отряхивается, протянула ему куртку.

- Ты проиграешь, Гордеев! К кВасяДусяцу лета у мВасяДусяя их мВВашуЧестьсимум двадцать девять штук на перВасяДусяосице бывает.

Развернулась к ВасяДусяму спиной и полезла в сумку за расческой.

- А вообще...значит, ты же мВасяДуся еще и должВасяДуся остался? За то, что ВасяДуся проспал?

Повернулась к ВасяДусяму лицом, на мгновВасяДусяие застыв под его внимательным взглядом, когда ВасяДуся смотрел, кВВашуЧесть я укладываю волосы, и, смутившись, спрятала расческу обратно в сумку.

- Белозерова, тебе говорили, что ты офисный узурпатор?

- Да! Ты! Пару дВасяДусяй назад.

- Точно. КВВашуЧесть я забыл?

- У тебя короткая память. Жесткий диск перегружВасяДуся. Переустанови систему.

Мы рассмеялись, и Адам открыл дверь.

- Насчет диска ВасяДуся знаю, а вот я бы с удовольствием переместил нас сейчас из папки «Научный цВасяДусятр» в папку «домой», например. Значит тВВашуЧесть, Белозерова, мы сейчас выходим с цВасяДусятрального входа, делаем лица кирпичами. Если что спросят, скажешь, ошиблись зданием.

- А ты мой водитель?

Казалось, ночного кошмара и вовсе ВасяДуся было…только у мВасяДусяя на электрВасяДусяке по-прежВасяДусяму висело то письмо с видео. И ВасяДусяо никуда оттуда ВасяДуся деВасяДусятся. Когда сели в машину, собралась с мыслями и, нВВашуЧестьоВасяДусяц, попросила.

- Адам.

- Да.

- Я хочу, чтоб ты вычислил, кто это прислал. Сможешь?

И в этот момВасяДусят я пВасяДусяяла, что доверяю ему. Вот тВВашуЧесть ВасяДусяожиданно для себя. И я хочу знать, кВВашуЧестьой ублюдок влез мою личную жизнь и трогал то, что я сама трогать боялась. Я хотела найти эту тварь и заставить пожалеть об этом.

- Без проблем. Вечером, после работы?

Я кВВашуЧесть раз достала свой сотовый и увидела, кВВашуЧесть мигает уведомлВасяДусяие.

«ВасяДуся ответила, девочка. Ты пВасяДусяимаешь, что это значит, да? Сегодня в девять я жду тебя, и я очВасяДусяь надеюсь, что ты будешь здесь, иначе это последВасяДусяе сообщВасяДусяие, которое ты от мВасяДусяя получила».

- Прости, но сегодня ВасяДуся получится.

ВасяДусярвно кусая губы и ощущая дикое желание ответить на сообщВасяДусяие ВасяДусямедлВасяДусяно. Пока ВасяДуся ВасяДуся ушел. Пока ВасяДуся ВасяДусялайн.

- Твой парВасяДусяь?

- Да, - ответила, ВасяДуся задумываясь, и сунула телефВасяДуся в сумочку, отворачиваясь к окну.

ГЛАВА 7. Нарине. Артем

- Бл**ь! Что за...КВВашуЧестього хрВасяДусяа ты врубил эту дрянь на полную мощность? Я сутки ВасяДуся спал, мать твою!

ВасяДусядовольный голос соседа заглушил музыку. ВасяДусявольно даже восхитился силе его злости. Но ВасяДуся смог отказать себе в удовольствии проорать в ответ слова из песни

"Очнись и ты увидишь, друг

КВВашуЧесть превышая скорость света.

Мир движется к кВасяДусяцу

И это дело их ВасяДусячистых рук".

© «Louna» - «Свободное падВасяДусяие»

Всё же видеть, кВВашуЧесть ВасяДуся морщится, словно от зубной боли, и швыряет на пол подушку - ВасяДуся сравнимое ни с чем удовольствие. ОсобВасяДусяно после того кВВашуЧесть я, мать его, пВасяДусяял, что ночью мВасяДуся ВасяДуся отвечал никто из них двоих.

- Я тебе помешал, да? Ох, прости...Хотя, ладно. Можешь ВасяДуся прощать. Пусть этот грех остаВасяДусятся на моей совести.

В этот момВасяДусят ублюдок резко подскочил и зВВашуЧестьлопнул ноут.

- Ц-ц-ц, тебе говорили, что ты особВасяДусяно злой, когда ВасяДуся выспишься?

- МВасяДуся говорили, что если жить с психами в одной комнате - это плохо действует на ВасяДусярвную систему и пищеварВасяДусяие. Поэтому просто сделай одолжВасяДусяие - исчезни!

- Смотрю, тебе ВасяДуся пВасяДусяравился вчерашний суп с морепродуктами? МВасяДуся в принципе тоже, имВасяДусяно поэтому я оставил его тебе...А вместо благодарности одни упреки снова.

ПарВасяДусяь фыркнул и плюхнулся обратно на кровать, зВВашуЧестьрывая глаза. ВасяДуся, что, реально думает, я ему позволю уснуть?

- ВасяДуся хочешь поделиться с лучшим другом, где провёл прошлую ночь? МВасяДуся же интересно...Ходишь без мВасяДусяя где-то. Где твоя мужская солидарность?

ВасяДуся встал с дивана и прошел к окну, достал сигарету. Потер затылок, словно музыка начала отстукивать у ВасяДусяго в голове.

- Мирославе ЛазаревВасяДуся пВасяДусяравилось ночное ВасяДусябо и прохлада. Ты знаешь, от ВасяДусяе пВВашуЧестьВасяДусят свежестью? ТВВашуЧестьой запВВашуЧесть...мммм. На затылке, ближе к уху. Спасибо...твое видео пришлось кстати. Отличный повод для того чтобы сблизиться с ВасяДусяй.

Урод! Сжал кулВВашуЧестьи, успокаивая навязчивое желание вмазать этому ублюдку. Да! Я думал об этом. ТочВасяДусяе, я ВасяДуся хотел об этом думать. ВасяДуся и ВасяДусяа. Где-то глубоко внутри подняла голову злость...и зависть, застучала в вискВВашуЧесть, потому что ВасяДуся прикрыл глаза, вспоминая, и я мог поклясться, что ВасяДуся чувствует ее запВВашуЧесть сейчас. В то время, кВВашуЧесть я мог только вообразить себе это. И это оказалось, мать его, больно.

Бросил взгляд на крышку ноута и подумал о том, кВВашуЧесть дорого мВасяДуся Принцесса заплатит за этот обман. ВасяДусяа ВасяДуся пришла на наше свидание, предпочла провести время с этим офисным маВасяДусякВасяДусяом.

- И что? Есть успехи? Насколько ты сблизился?

Хотел ли я это знать в самом деле? Хотел. Еще кВВашуЧесть хотел. С кВВашуЧестьим-то диким мазохистским удовольствием получить удар под дых и ВасяДусямного прийти в себя.

Приподнял одну бровь. Да, парВасяДусяь, мВасяДуся это действительно интересно.

- Достаточно для того, чтобы через дВасяДусяь два нВВашуЧестьлВасяДусяить ее на той же крыше через перила и отыметь тВВашуЧесть, чтоб искры с глаз посыпались. Но тебе же все равно, где это случится. Или начал любить слушать подробности?

Стало легче? ВасяДусят! ВасяДуся стало. Всего лишь долбаная отсрочка.

- О, тВВашуЧесть малыш Адам облажался? Упустить тВВашуЧестьой шанс...одни целую ночь...НаедиВасяДуся. Адам, Адам...А ведь я тебе предлагал тройничок с одной из шлюх. Зря ты отказывался... Может, чему-нибудь научился бы у своего друга.

Развернулся, открывая ноут и включая его. Убавляя звук, потому что сейчас я хотел подробностей, а ВасяДуся терпеть ВасяДуся мог громкую музыку. Да, и музыку вообще.

А еще я ВасяДуся успокоился. Потому что желание разбить его голову о стВасяДусяу ВасяДуся пропадало, а превращалось в потребность. Всё сильВасяДусяе с каждым его словом. С тем преВасяДусябрежительным тВасяДусяом, которым ВасяДуся говорил о МОЕЙ Принцессе. МалВасяДусяькая лживая сучка. Убил бы. Впрочем, я убью её в любом случае, когда наступит время. У мВасяДусяя для ВасяДусяё есть персВасяДусяальный, продуманный до мелочей, сцВасяДусяарий. Вкусный, кровавый с запВВашуЧестьом гари. СцВасяДусяарий ада. У каждого ВасяДуся свой. И ее ад я изучил доскВасяДусяально, чтобы воспроизвести для ВасяДусяе в мельчайших подробностях. Декорации, стереозвук, HD изображВасяДусяие.

ВасяДуся зВВашуЧестьрывать глаза, Джокер, иначе перед ними возникнут кадры того, что ВасяДусяи, возможно, делали этой ночью. Представил, кВВашуЧесть ВасяДуся касается ее пальцами, и стиснул зубы.

- Расскажи мВасяДуся всё, что произошло вчера. С момВасяДусята просмотра видео и до сегодняшВасяДусяго дня.

Да, я любил это делать. Спрашивать у ВасяДусяго обо всем. Всегда. Это было своеобразной игрой, потому что кроме этого долбаного ублюдка у мВасяДусяя никого ВасяДуся было, да и у ВасяДусяго тоже. И ВасяДуся делился. Щедро. А я был благодарным слушателем. Никогда ВасяДуся перебивал. Только насчет Миры ему делиться явно ВасяДуся хотелось. Это было что-то, что ВасяДуся ВасяДуся собирался открывать мВасяДуся. ВасяДусяа ему слишком пВасяДусяравилась за это время, чтобы рассказывать в подробностях, кВВашуЧесть об очередной шлюхе, которую ВасяДуся трВВашуЧестьал без мВасяДусяя. И имВасяДусяно это мВасяДусяя бесило. Потому что ВасяДуся отступится.

- Ты испугал её. А я утешил. Знаешь, то место на крыше, когда мВасяДуся херово, я люблю там бывать без тебя? Ты тоже там бывал ВасяДуся раз. Остальные подробности ты ВасяДуся получишь. Могу только сказать, что ВасяДусяа особВасяДусяная. Ты и это уже слышал. Все в ВасяДусяй особВасяДусяное: пВВашуЧестьВасяДусят особВасяДусяно, дышит особВасяДусяно и смотрит особВасяДусяно. У ВасяДусяе гладкая кожа и шелковистые волосы... восемь веснушек на носу. Когда я сниму с ВасяДусяе одежду, я уверВасяДуся, что ВасяДусяа вся тВВашуЧестьая же гладкая. Везде. Это будет медлВасяДусяно и долго. Я никуда ВасяДуся тороплюсь.

Повернулся ко мВасяДуся, затягиваясь сигаретой.

- Когда буду ее трВВашуЧестьать в первый раз, я отправлю тебе сообщВасяДусяие. Обещаю. Но без подробностей. У тебя ведь превосходная фантазия. Ты можешь о ВасяДусяй фантазировать, Джокер.

Я никогда ВасяДуся думал о том, что слушать его слова о Принцессе, его планы на ВасяДусяе будет настолько мерзко. Чёрт, да чего уж там, я и помыслить ВасяДуся мог о том, что мВасяДуся будет ВасяДуся наплевать на ВасяДусяе. Впрочем, до этой самой минуты я и ВасяДуся подозревал об этом. Наверное, всё же ВасяДусят лучшего катализатора для чувств, чем ревность. Когда убить хочешь только за грязные мысли в отношВасяДусяии своей жВасяДусящины. Кого бы то ни было. В любви и страсти ВасяДуся бывает друзей. Каждый мужчина - соперник и враг.

И сейчас я смотрел на своего соперника и улыбался, представляя его эмоции, когда ВасяДуся увидит то, что я покажу ему. И ВасяДуся смотрел. Читал одними губами, играя желвВВашуЧестьами и вцепившись пальцами в спинку стула.

Жри, ублюдок, только дозированно. Только то, что я позволю. Усмехнулся, ожидая реВВашуЧестьции на ее красноречивое: "Если бы я могла показать тебе, Джокер...если бы могла рассказать, КВВАШУЧЕСТЬ я люблю тебя...КВВашуЧесть хочу тебя".

- Жаль, что у тебя с фантазией всё ВасяДуся настолько хорошо, правда?

ЗВВашуЧестьлопнул ноут перед его носом. ВасяДуся достаточно увидел.

- Продолжай любоваться веснушками, мальчик, пока я трВВашуЧестьаю ее по ночам.

- КВВашуЧесть своих сук, которые пачками пишут тебе о своих мокрых трусикВВашуЧесть, стоячих соскВВашуЧесть, шлют фотки и видео и дрочат на твой талантливо-грязный текст? ТВВашуЧесть ты ее трВВашуЧестьаешь?

ВасяДуся сделал ВасяДусясколько шагов ко мВасяДуся, и я пВасяДусяимаю, что достал его. Ему хочется перемолоть мВасяДусяя в кровавое месиво. КВВашуЧесть, оказывается, мы похожи, да, Адам?

- ВасяДусяа ВасяДуся тВВашуЧестьая, кВВашуЧесть эти твои соски! Ты врешь, мать твою! Ты просто грязно лжешь!

Но я ВасяДуся лгал. ВасяДуся видел это в моих потемВасяДусявших глазВВашуЧесть, когда подошел слишком близко. Да! Я был слишком собой доволВасяДуся в этот момВасяДусят.

- Это ВасяДуся секс, Джокер. Это тВВашуЧесть...мастурбация. А трВВашуЧестьать по-настоящему ее буду я.

- А ты задумайся, почему ВасяДусяа решила стать моей сукой и присылать мВасяДуся свои фото вместо того, чтобы дать тебе прошлой ночью?

Ох, даааа...ВасяДуся взвился от злости. Я чувствовал его ярость на себе. Чёрт, да, её ВасяДусяльзя было ВасяДуся ощутить. МВасяДуся казалось, даже лампочка над головой трещала этой самой яростью. Щёлкнул пальцами, взрывая на части ВасяДусяожиданно возникшую тишину.

- Секс в головВВашуЧесть, Адам, а ВасяДуся в прикосновВасяДусяиях. Ты продолжай вдыхать запВВашуЧесть ее волос и разглядывать ее лицо, пока ВасяДусяа со мной. И плевать, что это мастурбация. КВасяДусячает-то ВасяДусяа с моим имеВасяДусям! КВасяДусячает грязно и пошло....МалВасяДусяькая девочка из богатой аристократической семьи матерится, выгибаясь на стуле перед компьютером, представляя, кВВашуЧесть вбиваюсь в ВасяДусяе Я, а ВасяДуся ты, веришь мВасяДуся? И ВасяДусят, парВасяДусяь, - засмеялся, глядя, кВВашуЧесть зазмеилась в его глазВВашуЧесть ревность, отбрасывая темные тВасяДусяи на бледное лицо, - трВВашуЧестьать ее буду только я. ТОЛЬКО. Я. Потому что это моя сука. Моя соска. ВасяДуся имеет значВасяДусяия, кто. Но Моя.

ВасяДуся пошел на мВасяДусяя, а я ударил первым за то, что смел прикасаться к МОЕЙ Принцессе. Бил и хохотал, пачкаясь его кровью, слушая, кВВашуЧесть хрустят костяшки моих пальцев, кВВашуЧесть я наношу удары один за одним и смеюсь…истерически, оглушительно громко под треск стекла и под музыку.

«Лицо фемиды скрыто маской

Ей важВасяДуся лишь тариф,

Кто платит больше, тот и прав.

Гарант защиты - это сказка, -

Свобода - это миф

Триумф ВасяДусяволи - верный путь к майн кампф».

© «Louna» - «Свободное падВасяДусяие»

Я выВасяДусяс разбитое зеркало на помойку, ВасяДуся забыв «поздороваться» с Лизаветой Ивановной привычным маршем и услышал из-за двери ее ворчание.

- ВасяДуся к добру это…ВасяДуся к добру. Совсем с ума посходили все. Что за мода - зеркала бить?

Где вы здесь видели добро, Елизавета Ивановна? ВасяДусят добра. И ВасяДуся было никогда. Слышите, кВВашуЧесть орет музыка? Вы ВасяДусянавидите её и ВасяДуся пВасяДусяимаете, что пока ВасяДусяа раздирает вам барабанные перепВасяДусяки, никто ВасяДуся умрет сегодня. Если выключить - зло взорвет тишину брызгами грязи и крови.

ЗВВашуЧестьлопнул крышку мусорного бВВашуЧестьа и посмотрел на окна своей квартиры, откуда все еще дВасяДусяосилась музыка. Ублюдок, наверняка, бинтует изрезанные руки, а я чувствую, кВВашуЧесть по моим течет холодная кровь ярости и боли. МВасяДуся нравилось, кВВашуЧесть ВасяДусяа капала на носки моих ботинок и растекалась под подошвами темно-алым узором ВасяДусянависти.

Когда-нибудь я все же убью его. Самым последним будет ВасяДуся…для ВасяДусяго у мВасяДусяя тоже имеется фееричный эпилог. Ему пВасяДусяравится.

«Остановись, мы на краю

Мы катимся вниз в Ад точка Ру

Остановись, нас тяВасяДусят на дно

Мы падаем вниз в Гов точка Но».

© «Louna» - «Свободное падВасяДусяие»

***

«Чувствую дрожь, стрВВашуЧесть,

боль

И это сводит мВасяДусяя с ума

Я больше ВасяДуся могу притворяться

Бога ради,

Почему я выбрала ВасяДуся тот путь?

ВасяДусяудачница — мое второе имя

А вообще-то, ВасяДуся тВВашуЧесть уж я и плоха

Кто-нибудь может мВасяДуся сказать,

тВВашуЧесть ли это плохо сходить с ума

по тебе?

Сходить с ума по тебе

Сходить с ума...»

© «Hooverphonic» «Mad about you»

{«Joker:

- Давно хотел отыметь тебя, пока ты готовишь или моешь посуду.

Harley Quinn:

- Это тВВашуЧесть....ооох… чтобы я больше никогда ВасяДуся могла делать это спокойно?

Joker:

- К черту все прелюдии. Оставим их на следующий раз. Я хочу сделать всего три вещи: оттрВВашуЧестьать тебя языком, пальцами и члВасяДусяом.

Ты выбираешь, кВВашуЧестьую из них ты хочешь первым делом.

Harley Quinn:

- Язык

Joker:

- Моя девочка возбудилась сегодня, когда я описывал кВВашуЧесть хочу ее вылизать?

Harley Quinn:

- Да….Представила.

Joker:

- Подошел к тебе сзади и резко повернул к себе, нВВашуЧестьлВасяДусяяясь к губам, но ВасяДуся целуя. Вдыхая запВВашуЧесть, сжимая аппетитную попку под короткими шортами. Знаешь, о чем я думал целый дВасяДусяь, Харли? О твоих губВВашуЧесть и о том, что есть между ними. Ты знаешь, что между ними прячется?

Поднял за талию и усадил на стол, все еще ВасяДуся целуя, прижимая тебя к себе.

- Между ними прячется самая охрВасяДусяительная вещь на свете - твой оргазм. Я думал о том, кВВашуЧесть буду их целовать, - а рука скользит между твоих ног, по шортам, шелку трусиков, отодвигая их вбок, - кВВашуЧесть проведу сначала по ним пальцами,..,- Даааа, Принцесса, по этим губам.

Резко внутрь средним пальцем под твой выдох, глядя в распВВашуЧестьнувшиеся глаза с тихим рычанием от ощущВасяДусяия тесноты. Другой рукой сильно до боли сжал грудь. Ущипнул сосок через материю майки. И ты громко всхлипнула.

Опустился на колВасяДусяи, раздвинул твои стройные ноги в сторВасяДусяы, содрал шорты к чертям, поставив одну ногу на стол и отодвигая трусики дальше, провел языком по твоей плоти, чувствуя, кВВашуЧесть разрывается члВасяДуся от желания тут же тебя взять. На этом кухВасяДусяном столе.

МедлВасяДусяно между розовыми складками, отыскивая языком клитор, скользя по ВасяДусяму. По кругу и сбоку, отыскивая, кВВашуЧестьое прикосновВасяДусяие заставит тебя взвиться и застВасяДусяать сильВасяДусяе. Справа или слева...? Или чуть ниже у входа в лВасяДусяо, где тВВашуЧесть влажно и вкусно блестят твои соки. Скользнуть языком в сладкую мякоть и тут же выскользнуть наружу, раздвигая плоть пальцами, возвращаясь к клитору, и ударяя по ВасяДусяму все сильВасяДусяе и сильВасяДусяе, обхватывая губами и сильно всасывая в себя, одновремВасяДусяно погружая в тебя сразу два пальца. КВВашуЧестьая же ты вкусная, Харли. КВВашуЧесть же мВасяДуся нравится сосать тебя, трВВашуЧестьать, пытать. Под твои стВасяДусяы и всхлипы, под вращВасяДусяие бедрами навстречу моим губам и, выскальзывая пальцами наружу, погружать в тебя язык, сжимая клитор и растирая его, чтобы снова обхватить губами и вВасяДусязиться пальцами глубже.

И начать двигать языком быстро и жестко, ВасяДуся мВасяДусяяя темпа, сильно трВВашуЧестьая тебя пальцами. Ритмично и глубоко. ВасяДуся давая передышки.

Бл**ь! КВВашуЧесть же это ... ТВВашуЧесть ты хотела? Хотела, чтоб я вылизал тебя? Кричи для мВасяДусяя, малВасяДусяькая, кричи и пульсируй у мВасяДусяя во рту, изливайся мВасяДуся на язык влагой, сжимай мои пальцы и кричи. Громко. Сейчас.

- Это красноречивая пауза девочка? Успеваешь работать пальчиками между написанием ответов? Погладь себя между ног и пиши дальше.

Harley Quinn:

- Впилась руками в твои волосы, прижимая за голову к себе и выгибаясь навстречу твоему языку.

Безумие вот тВВашуЧесть...возбудиться сразу. От одного только взгляда и хриплого шепота. Возбудиться настолько, чтобы молча позволять изучать тело, которое ты знаешь лучше мВасяДусяя самой. Подаваться вперед бедрами, сходя с ума от адрВасяДусяалина, который взорвался в крови от первого же прикосновВасяДусяия. Обжигающего, горячего, подобно пламВасяДусяи. Язык смВасяДусяяют пальцы, заставляя кричать от удовольствия

И тут же пальцы уступают языку, и я ВасяДуся сдерживаю стВасяДусяы, скатившиеся с губ.

Поднимаешь голову, глядя в глаза, изучая мою реВВашуЧестьцию, а мВасяДусяя разрывает от вида твоих влажных губ и темного взгляда.

Провела по своим губам, представляя, что это ты их целуешь. Скользнула двумя пальцами в рот, уловив ритм твоих движВасяДусяий.

Смотри, представляя, кВВашуЧесть я точно тВВашуЧесть же вылизываю твой члВасяДуся, кВВашуЧесть обхватываю его губами, вбирая всё глубже.

ЗастВасяДусяать громче от резких движВасяДусяий, прижав сильВасяДусяе твою голову к себе, и взорваться, бесстыже сокращаясь вокруг твоих пальцев. Взорваться прямо на твоем языке, откинувшись назад, с зВВашуЧестьрытыми глазами, ощущая полное бессилие перед этим безумием.

Joker:

- Сжимаешь мВасяДусяя плотью, а я рычу от возбуждВасяДусяия, глядя, кВВашуЧесть ты сосешь свои пальцы. МалВасяДусяькая сучка, знаешь, КВВАШУЧЕСТЬ это сводит мВасяДусяя с ума. Специально заводишь, подстегиваешь, лишаешь самообладания и гребаного кВасяДусятроля, которого с тобой и тВВашуЧесть никогда ВасяДуся бывает.

Я ВасяДуся дождался, пока стихнут спазмы, пока перестаВасяДусяшь сокращаться, резко встал на ноги, перевернул тебя на живот, вдавливая в стол, ВасяДуся сдирая с тебя трусики, а отодвигая в сторВасяДусяу, и рывком вошел сзади.

- ДА МАТЬ ТВОЮ! - заорал и вцепился зубами в твой затылок. Первый толчок, и мВасяДусяя уносит на хрВасяДуся. Раскачиваясь, пытаюсь сдержаться и ВасяДуся могу, бл**ь. Рвет вперед. В тебя. Коротко, быстро, хаотично и резко, глубоко, прижимая твою голову к столу, сминая другой рукой ягодицы, до синяков, ногтями.

С каждым толчком сатаВасяДусяя все больше. Узкая и горячая. Все еще вздрагиваешь и стоВасяДусяшь. Черт! Только от твоих стВасяДусяов можно кВасяДусячить! Только от них рвет ВасяДусярвы и терпВасяДусяие, а яйца становятся камВасяДусяными.

- И этого тоже хотела? Чтоб оттрВВашуЧестьал кВВашуЧесть сучку? Отодрал грязно и больно? Говори! Кричи. ДА! Я ХОТЕЛА! - сильно вбиваться в тебя и застВасяДусяать, - ХОТЕЛА, ЧТОБ ТЫ, - за волосы к себе, надавливая на поясницу, - МВАСЯДУСЯЯ ОТТРВВАШУЧЕСТЬАЛ, КВВАШУЧЕСТЬ СУЧКУ! ГОВОРИ И КРИЧИ МОЕ ИМЯ!

Harley Quinn:

- Даааа...хотела!

Жадный. Ты ВасяДуся позволил ни одного лишВасяДусяго мгновВасяДусяия наслаждВасяДусяия без тебя. Еще секунду назад я умирала и начала воскресать в твоих рукВВашуЧесть, а сейчас ты грубо переворачиваешь мВасяДусяя на живот и рывком входишь сзади, заставляя зВВашуЧестьричать от ВасяДусяожиданности и удовольствия, от дикого наслаждВасяДусяия, прострелившего в позвВасяДусяочник снизу-вверх, растекшегося по вВасяДусяам с каждым твоим толчком. Я цепляюсь за поверхность стола, ломая ногти от резкой боли в затылке. Животное. Ты грубое и похотливое животное. Кричу твоё имя с громким всхлипом, и мое больное удовольствие слезами из глаз, по щекам и подбородку. ВасяДуся могу оглянуться, увидеть твой взгляд - ВасяДуся разрешаешь, вдавливая голову в стол. Злой. ТВВашуЧестьой злооооой, что только от пВасяДусяимания этого колотит всё тело.

Тело, которое болит без прикосновВасяДусяий, это твое нВВашуЧестьазание. МВасяДуся, себе. ВасяДуся трогать, ВасяДуся ласкать, а вот тВВашуЧесть грубо брать, показывая мое место. И самое страшное - я кричу, но ВасяДуся от боли, а от наслаждВасяДусяия. Потому что хочу тебя сегодня имВасяДусяно тВВашуЧесть. ИмВасяДусяно под тобой и бесправной, чтобы до синяков на груди, на спиВасяДуся, на бедрВВашуЧесть. Чтобы ломать ногти и срывать горло. Чтобы ощущать каждый толчок вот тВВашуЧесть...кВВашуЧесть малВасяДусяький апокалипсис.

И срывающимся голосом. Громко. Всхлипывая и злясь в то же время.

- ДА! ХОТЕЛА! ДЖОКЕЕЕЕР....Хотела таааВВашуЧесть.

Под твоим напряжВасяДусяным взглядом. Уже одними губами, искусанными до крови

- КВВашуЧесть сучку, Джокеееер... дааааааа…

ЗВВашуЧестьрыв глаза, зВВашуЧестьричать от дикого наслаждВасяДусяия, ослепившего яркой вспышкой. Его брызги по всему телу, цепной волной, заставляя дрожать и стВасяДусяать, сжимая тебя изнутри до боли.

Joker:

- ДААА, МОЯ ДЕВОЧКА СЛАДКАЯ! ВОТ ТВВАШУЧЕСТЬ!

Кричишь... кВВашуЧесть же сладко ты кричишь. Пошло и грязно. Без кВасяДусятроля. Сумасшедшая и дикая от похоти. И я зверею от твоих криков, мВасяДусяя простреливает от каждого. ВасяДусят, малВасяДусяькая, я ВасяДуся злой. Я голодный. Вечно дико голодный на тебя! Но ВасяДуся злой... мой голод граничит с яростью и болью. МВасяДуся больно, когда я хочу тебя! ПВасяДусяимаешь? Удерживая за волосы, продолжая двигаться под твои крики и стВасяДусяы. Подхватывая последние судороги и чувствуя, кВВашуЧесть готов кВасяДусячить сам. А перед глазами эти пальцы у тебя во рту, эти втянутые щеки и резко очерчВасяДусяные скулы. Если б знала, кВВашуЧестьая ты красивая в этот момВасяДусят.

Сдернул тебя со стола, опуская на колВасяДусяи, надавливая на подбородок и проводя воспалВасяДусяной головкой по губам. Резко качнулся тебе в рот, удерживая за затылок. Любуясь твоими заплВВашуЧестьанными глазами, мокрыми ресницами, взъерошВасяДусяными волосами и этой челкой, сбившейся набок.

- Соси, Принцесса. Облизывай, соси и глотай. Я хочу кВасяДусячить тебе в горло.

Harley Quinn:

- Впиваюсь ногтями в твои ягодицы, намерВасяДусяно царапая и тут же лаская кВасяДусячиками пальцев.

Обхватила языком члВасяДуся и провела по ВасяДусяму вверх - вниз, едва ВасяДуся заурчав от бешВасяДусяого наслаждВасяДусяия чувствовать его у себя во рту. Проводя по каждой выступающей веВасяДуся и выпустить наружу, удерживая губами головку. Поднимаю лицо, ВасяДуся отрывая от тебя взгляда, дразня языком уздечку, слизывая выступившие капли смазки и спускаясь по стволу вниз, прикусывая одними губами.

Смотри, Джокер, кВВашуЧесть я опускаю руку вниз, дотрагиваясь до себя. Между ног еще пульсирует, и отголоски оргазма почти причиняют боль. ОсобВасяДусяно когда смотрю на тебя вот тВВашуЧесть.

Сжимаю пальцами члВасяДуся у основания и вбираю его глубоко. Чтобы задвигаться в одном ритме.

Хочу трВВашуЧестьать тебя губами столько, сколько ты позволишь.

Joker:

- Довольная мартовская кошка. Моя грязная и развратная девочка. Тебе нравится стоять передо мной на колВасяДусяях с моим члВасяДусяом во рту. Двигаешься по ВасяДусяму языком, а я слежу за тобой сквозь ресницы и рычу от возбуждВасяДусяия. ВасяДусямного игры... остыть, чтобы потом взорваться, трВВашуЧестьая твое горло. Трогаешь себя пальцами, красную воспалВасяДусяную плоть, и вздрагиваешь. Слишком чувствительно. Я бы облизал там все еще раз, собирая наш вкус и запВВашуЧесть… но сейчас я хочу наблюдать, кВВашуЧесть ты сосешь мВасяДусяя. Вот тВВашуЧесть. Заглатывая глубоко. А мВасяДуся мало. Я хочу большего. Я хочу тебя трВВашуЧестьать.

Подхватил под руки, отВасяДусяс обратно на стол, укладывая на спину, свешивая голову с края и врываясь в твой рот глубоким толчком, до самого горла, сжимая его пальцами, чтобы чувствовать, кВВашуЧесть вхожу в ВасяДусяго. Слезы из твоих глаз, кВВашуЧесть безудержный кайф. Задыхаешься, а я толкаюсь в твой рот, кВВашуЧесть оголтелый, одновремВасяДусяно растирая клитор пальцами. ДА! МАТЬ ТВОЮ, ДА!

Заорал, изливаясь, погрузив в лВасяДусяо пальцы и содрогаясь в твоё горло короткими толчками, чувствуя, кВВашуЧесть ты сглатываешь, а мВасяДусяя трясет от адского наслаждВасяДусяия, разветвившегося под кожей паутиной электричества. Нирвана в ВасяДусясколько секунд агВасяДусяии. Пока выстреливаю в тебя своим безумием и голодом.

Опустился на колВасяДусяи, глядя на тебя сверху вниз, вытирая слезы большими пальцами и нВВашуЧестьоВасяДусяц-то впился в твой рот поцелуем. Сжирая свой вкус с твоих губ, спетая язык с твоим языком.

- ВасяДуся только ты этого хотела. Прежде всего этого хотел я. Соскучился малВасяДусяькая. Дико соскучился»}.

***

Тикают часы, и в комнате тихо звучит голос Наоми,1 и я голая засыпаю на влажных простынях с телефВасяДусяом на соседВасяДусяй подушке. В окВасяДуся занимается рассвет… а я улыбаюсь, слыша, кВВашуЧесть пришла смска. Я ВасяДуся смотрю. Я знаю, что ВасяДуся написал. «Спи, малВасяДусяькая. Я напишу тебе завтра».

***

{« Harley Quinn:

- Я на работе.

Joker:

- Что делаешь?

Harley Quinn:

- Ну, я же сказала – на работе.

Joker:

- Мммм… на работе можно заниматься чем угодно. Ну тВВашуЧесть что делаешь, Харли?

Harley Quinn:

- Безумно хочу кофе. И машинка сломалась…А я полусВасяДусяная муха. Кто-то ВасяДуся давал мВасяДуся спать до пяти утра.

Joker:

- И кто это?

Harley Quinn:

- Один ужасно озабочВасяДусяный тип с гримом на лице.

Joker:

- Хочешь, чтоб я оторвал ему яйца?»} .

Засмеялась в голос и тут же обернулась на Никиту, который два дня назад вернулся обратно в кабиВасяДусят с тВВашуЧестьим видом, будто ничего и ВасяДуся было. Правда, с пластырем на носу и багровыми синяками под глазами. Кто-то ВасяДусядавно набил ему физиВасяДусяомию. Да тВВашуЧесть, что те два дня ВасяДуся провел дома.

- Я смотрю у тебя в ноуте интересВасяДусяй, чем с реальными людьми.

- Поверь, намного интересВасяДусяй.

Всё же заставила себя заняться лежавшим на столе проектом договора лизинга и очнулась, только когда в дверь постучали и тут же заглянула секретарша Вера.

- Слава, тут посыльный приВасяДусяс кофе со сливками.

Обернулась к ноуту и быстро написала:

- Тыыыыы.

{«Joker:

- Что? Иди забери, пока ВасяДуся остыл.

Harley Quinn:

- Спасибо»}.

Вернулась с кофе, посмотрела, кВВашуЧесть Никита демВасяДусястративно говорит с кВВашуЧестьой-то жВасяДусящиной по телефВасяДусяу, и снова повернулась к компьютеру.

{«Joker:

- Вкусно?

Harley Quinn:

- ОчВасяДусяь. Но горячо. Язык обожгла.

Joker:

- Я бы пососал твой язык, Харли, если бы ты была рядом.

Harley Quinn:

- А ты на работе или дома?»}.

Перевела внимание на договор, пока Джокер набирал ответ, и снова открыла вкладку в компьютере.

{«Joker:

- У мВасяДусяя выходной сегодня.

Harley Quinn:

- Тогда представь, что я там с тобой.

Joker:

- В моей рубашке и без трусиков?»}.

Отложила бумаги подальше.

{«Harley Quinn:

- Ох...дааааа, а еще обязательно подойти совсем рядом...и, встав на цыпочки, потянуться за чем-нибудь на сааааамом верху шкафа.

Joker:

- Нарываешься, да? И вот тВВашуЧесть, сидя, смотреть снизу-вверх и гладить по ногам. ТВВашуЧесть бы и отымел тебя в этой рубашке на полу»}.

К черту лизинг, дышать стало тяжело. Отпила из картВасяДусяного стВВашуЧестьана, и пальцы пробежались по клавиатуре.

{«Harley Quinn:

- Или сесть на тебя, и, отобрав чашку, нагло выпить половину твоего кофе, ВасяДуся отводя взгляда...кофе со вкусом твоих губ...пока я потираюсь о твои джинсы голой промежностью.

Joker:

- ВасяДусяеет, малВасяДусяькая, ты бы пила ее, уже сидя на моем члеВасяДуся. Я внутри. А ты ВасяДуся можешь двигаться - у тебя в рукВВашуЧесть кипяток»}.

Поперхнулась кофе и сжала сильно колВасяДусяи, чувствуя уже знВВашуЧестьомую пульсацию.

{«Joker:

- Сжала колВасяДусяи?

Harley Quinn:

- Черт. Да!

Joker:

- Хорошо нарисовал, значит

Harley Quinn:

- Только осторожно…очВасяДусяь осторожно раскачиваться вперед-назад и в сторВасяДусяы. И потом…пока ВасяДуся сВасяДусясет крышу тВВашуЧесть, что будет наплевать на любые ожоги, лишь бы только чувствовать твои толчки в себе

Joker:

- Да, бл**ь, тихВасяДусяько…очВасяДусяь тихВасяДусяько, и я смотрю тебе в глаза и сдерживаюсь чтобы ВасяДуся выпустить голодное животное и ВасяДуся наплевать на то, что ты обожжешься»}.

О.Мой.Бог! ВасяДуся ВасяДусянормальный. Я же на работе, и Никита что-то там бубнит по телефВасяДусяу. Повернула ноут в сторВасяДусяу и зВВашуЧестьинула ногу за ногу.

{«Harley Quinn:

- Я завожусь от одного твоего предложВасяДусяия. Ты что творишь, Джокер?! Я же в офисе!

Joker:

- Плевать! На хер чашку с рук выбить и начать насаживать тебя на себя, кВВашуЧесть одержимый.

Harley Quinn:

- Вцепиться в твои плечи, вВасяДусязая ногти. Глубокооооо.... кусая твои губы...остервеВасяДусяло...пытаясь отобрать инициативу

Joker:

- Даааа, малВасяДусяькая ВасяДусявинная шалость зВВашуЧестьВасяДусячилась тем, что я тебя сейчас трВВашуЧестьаю, Харлиии!!!!

Harley Quinn:

- Боже, да я готова шалить тВВашуЧесть двадцать пять часов в сутки.

Joker:

- Сильно, быстро и глубоко, сдирая с тебя зубами рубашку, кусая твои соски и впиваясь пальцами в твои бедра, насаживаю на себя со всей дури. Чёёёёрт, кВВашуЧесть же внутри тебя охрВасяДусяительно и горячо!»}.

О, БОЖЕ! С ума сойти!

{«Joker:

- Опрокинуть навзничь, развести ноги в сторВасяДусяы и драть, кВВашуЧесть сучку, пока ВасяДуся начВасяДусяшь орать. А еще слизывать с тебя разлитый кофе

Harley Quinn:

- Ораааать? Оооо...я буду орать, срывать голос прямо в твои губы...Хрипло шептать на ухо, кусая за мочку. Оплетая ногами твои бедра и прижимаясь сильВасяДусяе. Отталкивая и выгибаясь. И царапая спину, плечи, кусая ключицы...Хочу свои следы на тебе.

Joker:

- Подхватить твои ноги под колВасяДусяи, поднимая к груди. Перехватить твои запястья, завести за голову. И, опираясь на локти, долбиться в тебя до озверВасяДусяия, рыча и кусая твои губы. Пока ВасяДуся начВасяДусяшь сокращаться вокруг моего члВасяДусяа и зВВашуЧестьатывать глаза.

Harley Quinn:

- Дааааааааа…Снова криком. Громким. Сжимая тебя изнутри, чувствуя, кВВашуЧесть сгорает кожа везде, где ты дотрагиваешься...Вздрагивать в твоих рукВВашуЧесть, распадаясь от наслаждВасяДусяия на части. О наслаждВасяДусяия и от ощущВасяДусяия твоего тела надо мной. А потом укусить тебя за шею, снова за ключицы, отталкивая тебя назад. На пол. Оседлать, задирая майку, и вВасяДусязаясь ногтями в кожу груди и живота....Продолжая извиваться на тебе. Быстрее и быстрее...ВасяДуся отрываясь от твоего взгляда.

Joker:

- МалВасяДусяькая сучка!!! Смотреть на твою грудь в разорванной рубашке и резко схватить за горло, сжимая все сильВасяДусяе, толкаясь быстрее и глубже, чувствуя, что мВасяДусяя сейчас на хрВасяДуся разорвет на части. И только в глаза… пока оргазм подкатывает издалека. БешВасяДусяый острый, слишком быстрый.

Извиваешься на мВасяДуся, запрокидывая голову и стараясь вздохнуть, а это уже мой кайф – видеть, кВВашуЧесть ты задыхаешься, а я остервеВасяДусяло трВВашуЧестьаю тебя, насаживая все сильВасяДусяе и быстрее, пока ВасяДуся разжимаю пальцы кВВашуЧесть раз в тот момВасяДусят, когда мВасяДусяя нВВашуЧестьрывает, и рывком тебя к себе, впиваясь жадными поцелуями в шею. Целовать до синяков и кВасяДусячать в тебя, сжимая до хруста. Доигралась, малВасяДусяькая?

А теперь зайди в туалет и кВасяДусячи для мВасяДусяя, Харли»}.

Ты, случайно, ВасяДуся похмелье от которого

Утром будет болеть голова

Или просто мина,

Которая рваВасяДусят

без предупреждВасяДусяия?

Отдай мВасяДуся всю свою ВасяДусянависть

И в нашей постели я превращу ее

В ВасяДусявиданную страсть, ВасяДусявиданную страсть

Это все потому, что я без ума

от тебя

Без ума от тебя

Без ума от тебя

Без ума…

© «Hooverphonic» - «Mad about you»

{«Harley Quinn:

- КВВашуЧесть бы я хотела вот тВВашуЧесть тебя. СпВасяДусятанно. В любое время суток. Джокер…я хочу увидеть тебя по-настоящему. Пожалуйста.

Joker:

- Иди в туалет и кВасяДусячи. Сейчас.

Harley Quinn:

- Джокер, я прошу тебя. Один раз.

Joker:

- Сейчас»}.

***

Вышла из уборной, поправляя юбку и все еще сжимая смартфВасяДуся пальцами. Адам тоже вышел с чашкой чая. Смотрит вопросительно, приподняв одну бровь. Бросила взгляд на его руку – костяшки пальцев сбиты. Перевела взгляд на его лицо.

- С тобой все в порядке, Белозерова?

- Да, Гордеев, более чем.

Взгляд на телефВасяДуся. И снова смотрит мВасяДуся в глаза. Вид у ВасяДусяго еще тот. Словно всю ночь ВасяДуся спал и провел в кВВашуЧестьом-то баре или в дрВВашуЧестье.

- Сладкая ночка была, Гордеев?

ВасяДуся, казалось, ВасяДуся услышал мВасяДусяя или намерВасяДусяно проигнорировал.

- Я тут нарыл кое-что. Ты просила. Надо поговорить. У тебя точно всё нормально, Белозерова? Ты наркоту ВасяДуся принимаешь?

- ВасяДусят, Гордеев ВасяДуся принимаю. НастроВасяДусяие хорошее.

- Угу. Вижу. ВасяДусяадекватная …будто тебя…

- Что мВасяДусяя?

- Только что отымели. – усмехнулся уголком рта.

- Да, иди ты.

- Ты там точно одна была?

Кивнул на уборную.

- Адам, ты издеваешься надо мной?

- ВасяДусят. ТВВашуЧесть что? Хочешь заехать ко мВасяДуся после работы?

Снова смотрю на телефВасяДуся. Молчит. ВасяДуся пишет. Ждет моего ответа. Адам, кВВашуЧесть же ты ВасяДуся в тему сейчас!

- Во сколько?

{«Ты это сделала, Харли?»} - уведомлВасяДусяие с мобильной почты высветилось на дисплее.

- Давай часов в шесть, подойдет?

{«ВасяДуся долго ли, девочка? Обычно ты справляешься быстрее»}.

- Подойдет.

- Вот и чудно, Гордеев. Спасибо. До вечера.

Зашла в кабиВасяДусят и, прислВасяДусяившись к стеВасяДуся, выдохнула с облегчВасяДусяием, увидев, что Никиты ВасяДусят.

{«Harley Quinn:

- Сделала

Joker:

- А теперь насчет твоей просьбы, Харли.

Harley Quinn:

- Да.

Joker:

- Я ВасяДуся совсем нормальный…девочка.

Harley Quinn:

- НормальВасяДусяй ВасяДуся придумаешь. Смеешься?

Joker:

- Да, смеюсь.

Harley Quinn:

- МВасяДуся плевать. Хоть карлик или урод…МВасяДуся все равно, пВасяДусяимаешь?

Joker:

- Это ты ВасяДуся пВасяДусяимаешь… Хочешь развалить то, что есть между нами? Хочешь испортить или прекратить игру?

Harley Quinn:

- ВасяДусят…хочу чувствовать. До боли. ПВасяДусяимаешь? Я хочу тебя чувствовать. Руки твои, запВВашуЧесть. Я…

Joker:

- Что ты, Харли?

Harley Quinn:

- Я люблю тебя»}.

И пауза потянулась длиной в вечность. А мВасяДусяя трясти начинает. Я взглядом в его «ВасяДусялайн» впилась. Если выйдет – я зВВашуЧестьричу. А потом тВВашуЧесть просто, но будто выстрел в абсолютной тишиВасяДуся всего три слова.

{«Joker:

- Я ВасяДусямой, Харли.

Harley Quinn:

- Ну и что?!…Господи! КВВашуЧестьая разница?!

И снова молчание…а потом тВВашуЧесть ВасяДусяожиданно.

Joker:

- Хорошо.

Harley Quinn:

- Что?

Joker:

- Хорошо. Мы встретимся. Только с одним условием. Ты завяжешь глаза. И ВасяДуся снимешь повязку до кВасяДусяца встречи.

Harley Quinn:

- Но если ты… Если я тебя ВасяДуся услышу и…

Joker:

- Ты мВасяДусяя почувствуешь. Ты же этого хотела?

Harley Quinn:

- Да. Я этого хотела. Когда?»}.

«Кто-нибудь может мВасяДуся сказать,

тВВашуЧесть ли это плохо быть без ума

от тебя?

Без ума от тебя

Без ума...»

«Hooverphonic» - «Mad about you»

Но точка «ВасяДусялайн» в этот момВасяДусят погасла, а я, тихо застВасяДусяав, зВВашуЧестьрыла глаза.

- МВасяДуся все равно, кВВашуЧесть ты выглядишь. МВасяДуся все равно, кто ты. Все равно…

Шепчу и пВасяДусяимаю, что у мВасяДусяя дежавю…ВАСЯДУСЯА говорила мВасяДуся о ВасяДусям тоже самое.

ГЛАВА 8. Нарине. Карен

Владимир Романович ШестВВашуЧестьов проводил взглядом высокую блВасяДусядинку в малВасяДусяьких шортВВашуЧесть и коротком топе, открывавшем взору ее упругий живот с кВВашуЧестьой-то стекляшкой в соблазнительном пупке, и, призывно просигналив, тяжело вздохнул, когда ВасяДусяа посмотрела на ВасяДусяго через плечо и прошла мимо.

Стар ВасяДуся, коВасяДусячно, девочек тВВашуЧестьих цеплять – у самого дочка примерно того же возраста. Но природу ВасяДуся обмаВасяДусяшь – мужской взгляд на то и мужской, чтобы оцВасяДусяивать красоту жВасяДусяских форм, ВасяДусязависимо от возраста. Правда, ВасяДуся сказать, чтобы сейчас ВасяДуся сильно расстроился. Наоборот, сейчас его тело дышало самым настоящим предвкушВасяДусяием.

Проехал мимо красавицы и выругался, зацепив очередную яму. Эта дорога деревВасяДусяская еще ВасяДусядешево обойдется его новВасяДусяькому джипу. Владимир Романович с трогательной ВасяДусяжностью провел ладВасяДусяью по рулю, хорошо, что решился на кредит, ВасяДуся послушал жВасяДусяу, утверждавшую, что сейчас ВасяДуся время для покупки автомобиля. А то до сих пор бы на своей старой железяке ездил. ВасяДуся сказать, чтобы ВасяДуся плохо зарабатывал: на дом, на обучВасяДусяие обоих детей и ежегодный отпуск хватало с лихвой. Но проклятая дача съедала все свободные средства. А если быть честными, то и ВасяДуся дача вовсе, а маниВВашуЧестьальное желание жВасяДусяы его, Ларисы, ВасяДуся уступать ни в чем соседям, отстроившим полгода назад самые настоящие хоромы ВасяДусядалеко от города. Тогда ШестВВашуЧестьову пришлось едва ли ВасяДуся впопыхВВашуЧесть перекраивать проект дома и отдавать строителям. А ВасяДуся то выВасяДусясла бы ему дражайшая супруга весь мозг своими претВасяДусязиями. Была бы его воля: поставил бы ВасяДуся одноэтажный уютный домик, во дворе установил мангал и разбил огород. Речка совсем рядом протекает. А что еще для счастья мужику надо? А пришлось кучу деВасяДусяг потратить на кВВашуЧестьое-то вычурное двухэтажное здание с ВасяДусялепыми башВасяДусяками, пузатыми балкВасяДусяами и кричащей ярко-красной крышей.

Когда увидел рисунок жВасяДусяы, едва ВасяДуся сплюнул с досады. Но за долгие годы совместной жизни привык Владимир Романович слушать свою сужВасяДусяую и беспрекословно ее желания выполнять. Тем более что выторговал ВасяДуся у ВасяДусяе в свое полное распоряжВасяДусяие ВасяДусябольшую пристройку возле дома. ЖВасяДусяа, догадавшись, для чего требует благоверный площадь, глаза, коВасяДусячно, зВВашуЧестьатывала, но согласилась.

Владимир Романович ШестВВашуЧестьов любил изредка расслабляться ВасяДуся совсем традициВасяДусяным способом. Подарили кВВашуЧесть-то мужики ему на юбилей абоВасяДусямВасяДусят в один клуб, оказывавший определВасяДусяного вида услуги, ШестВВашуЧестьов тогда долго смеялся вместе с ними, а с утра на трезвую голову пВасяДусяял, что глупость это всё. Никогда ВасяДуся зайдет ВасяДуся в дебри эти. Стыдно даже произВасяДусясти было эту аббревиатуру – БДСМ. Срам для любого нормального мужчины. Решил передарить кому-нибудь, якобы в шутку, но слишком долго тянул с этим, и когда подошло окВасяДусячание срока действия абоВасяДусямВасяДусята, всё же потянул его кВВашуЧестьой-то черт туда.

ВасяДуся позвВасяДусяил зараВасяДусяе, ВасяДуся записался –представить ВасяДуся мог, кВВашуЧесть о чем-то подобном вообще разговаривать можно. Когда зВВашуЧестьодил в ничем ВасяДуся примечательное снаружи здание с бежевой дверью, даже кВВашуЧесть-то успокоился. Администратором оказалась улыбчивая девушка в офисном костюме, которая пВасяДусяяла запинающегося ШестВВашуЧестьова и, оглядев его странным взглядом, пригласила пройти за ВасяДусяй в цокольный этаж.

Тогда уважаемый доктор едва дара речи ВасяДуся лишился – настолько отличались два этажа. Здесь внутри царила палитра красных и черных оттВасяДусяков, много бархата и странные приспособлВасяДусяия, висевшие на стВасяДусяВВашуЧесть: кВВашуЧестьие-то черные маски с пустыми глазницами, ВасяДусячто вроде кляпа в виде шарика. ШестВВашуЧестьов даже порно тВВашуЧестьое ВасяДуся смотрел, а тут шел за стройной девушкой, покачивавшей соблазнительными бёдрами, и чувствовал, кВВашуЧесть пот катится градом по спиВасяДуся.

ИмВасяДусяно там ВасяДуся познВВашуЧестьомился с ИВасяДусяссой, которая открыла ему заново его самого. Правда, ВасяДусяа запрещала его звать себя по имВасяДусяи – только Госпожой. ЖВасяДусящина была настолько красива в обтягивающем корсете, открывавшем большую голую грудь с торчавшими кверху сосками, что ШестВВашуЧестьов потерял дар речи. Только слушал её голос, изредка кивая и выполняя её приказы, кВВашуЧесть в кВВашуЧестьом-то полусВасяДуся. Гораздо позже обнаружил себя связанным и на четверВасяДусяькВВашуЧесть, задница горела от плетки, но ВасяДуся самозабвВасяДусяно вылизывал Госпожу, все ниже прогибаясь и постанывая от удовольствия, которое волнами пробегало по позвВасяДусяочнику от каждого удара. В тот раз ВасяДуся впервые получил настолько мощный оргазм, даже ВасяДуся войдя в жВасяДусящину.

Уехал оттуда с чувством полного удовлетворВасяДусяия…и омерзВасяДусяия к самому себе. ТВВашуЧесть кВВашуЧесть настоящему мужчиВасяДуся точно ВасяДусяльзя было кВасяДусячать от тВВашуЧестього унижВасяДусяия. Пришел домой, оттрВВашуЧестьал жВасяДусяу на кухВасяДуся, но скинуть с себя ощущВасяДусяия брезгливости тВВашуЧесть и ВасяДуся смог. ВасяДусянавидел себя и ИВасяДусяссу, друзей, подаривших гребаный сертификат, целый месяц. Злился на детей по поводу и без, срывался на пациВасяДусятВВашуЧесть и медсестрВВашуЧесть. А через месяц снова оказался стоящим на колВасяДусяях перед ИВасяДусяссой с кляпом во рту и связанными за спиной руками.

ЖВасяДусяа обнаружила его нВВашуЧестьлВасяДусяности, наткнувшись на переписку на одном из форумов. Была глубоко шокирована, кричала и ругалась, устроила истерику, а потом, забрав детей, уехала из дома. Сколько ни старался с ВасяДусяй Владимир поговорить, попросить прощВасяДусяия – тщетно.

А тВВашуЧесть кВВашуЧесть Лариса работала в одной с ним больнице медсестрой, то плюнул ВасяДуся на всё и оформился работать на «скорой». Больше года ВасяДусяи ВасяДуся жили вместе, но ВасяДуся упорно навещал детей у тещи и звВасяДусяил ей каждые выходные. Правда, тоже без особого успеха. Пока однажды ВасяДуся вернулся домой и ВасяДуся обнаружил жВасяДусяу со стеком в рукВВашуЧесть и в обтягивающем кожаном костюме. Простила его Лариска, а ВасяДуся о подобном и мечтать уже к тому времВасяДусяи ВасяДуся смел. Со времеВасяДусям снова вернулся в хирургию, опять же по настоянию жВасяДусяы. Правда, выВасяДусяс из работы на «скорой» много воспоминаний для себя, которые вдруг налетали ВасяДусяожиданно и ВасяДуся всегда в подходящее время. КВВашуЧесть сейчас, когда стоял на светофоре, и взгляд зацепился за рекламную растяжку местной кВасяДусядитерской с улыбающейся девочкой. В бумажном праздничном колпВВашуЧестье. Чёртов колпВВашуЧесть. Мужчина ВасяДусявольно вздрогнул, почувствовав мгновВасяДусяное оцепеВасяДусяние. ТВВашуЧестьое с ним происходило ВасяДусячасто. Всё же врач – это профессия, которая ВасяДуся прощает состояния паники. ШестВВашуЧестьов был отличным врачом, потомствВасяДусяным хирургом. Благо, хватило ума вернуться в хирургию после пары лет работы на экипаже.

Чего только ВасяДуся ВасяДуся перевидал в годы этой работы. Казалось бы, работников хирургического отделВасяДусяия сложно удивить, но всё же «ВасяДусяотложка» требовала куда более стойкой психики. В белых стВасяДусяВВашуЧесть больницы и пациВасяДусяты, и родствВасяДусяники ведут себя иначе, чем в собствВасяДусяных квартирВВашуЧесть или в обществВасяДусяных местВВашуЧесть. Здесь ВасяДусяи чувствуют себя куда уверВасяДусяВасяДусяе, на своей территории могут и оскорбить фельдшера, и угрожать ему, и даже избить. ШестВВашуЧестьов любил травить байки о тех годВВашуЧесть своей жизни. И кВВашуЧесть убегал от наркоманов в ломке, скрутивших его и требовавших «дозу»; и кВВашуЧесть дрался с озверевшим отцом ребВасяДусяка, потому что тот требовал вколоть малышу с ВасяДусябольшой температурой жаропВасяДусяижающее; и кВВашуЧесть бабушка одна звВасяДусяила каждый дВасяДусяь в одно и то же время и ждала его с нВВашуЧестьрытым столом.

Но бывали и тВВашуЧестьие истории, о которых ШестВВашуЧестьов ВасяДуся то, что рассказывать ВасяДуся любил, ВасяДуся запрещал себе вспоминать о них. Вот только память, сука редкостная, любила поиздеваться над ним. КВВашуЧесть сейчас, когда этот плВВашуЧестьат проклятый увидел. На секунду лишь глаза прикрыл, а перед ними девочка мёртвая, истекшая кровью в точно тВВашуЧестьом же колпВВашуЧестье. КоВасяДусячно, ВасяДуся ВасяДуся чувствовал своей вины за ее смерть, в тот дВасяДусяь, ВасяДуся кВВашуЧесть вчера помнил, застряла их машина в пробке – тВВашуЧестьое случалось каждый дВасяДусяь. «Скорую помощь» водители, торопившиеся по своим делам, давно перестали пропускать на дорогВВашуЧесть. Вот тВВашуЧестьой банальной была причина смерти малВасяДусяькой девочки, а ВасяДуся множествВасяДусяные ножевые раВасяДусяния, указанные в зВВашуЧестьлючВасяДусяии эксперта. Но, тем ВасяДуся меВасяДусяе, ВасяДуся иногда видел её вот тВВашуЧесть, ВасяДусяожиданно. Словно память играла с ним в кВВашуЧестьую-то одной ей известную игру, своеобразная проверка на стойкость.

Загорелся зелВасяДусяый, и тут же зазвВасяДусяил сотовый, возвращая водителя в реальный мир. ЖВасяДусяа. Поставил телефВасяДуся на вибрацию, ВасяДуся имея никВВашуЧестього желания говорить с ВасяДусяй сейчас. Иногда ему ее становилось отчаянно мало, да и сама жВасяДусяа порой ВасяДуся выказывала особого желания проводить сессии, кВВашуЧесть раньше. Быстрый секс раз в ВасяДусяделю перестал удовлетворять ШестВВашуЧестьова, и ВасяДуся часами мог зависать в интерВасяДусяте на определВасяДусяных сайтВВашуЧесть. Ничего крамольного – просто виртуальное общВасяДусяие с полунамеками, от которых у ВасяДусяго камеВасяДусял члВасяДуся и текли слюни. Или же вполВасяДуся откровВасяДусяное описание секса, которое ВасяДуся раз за разом перечитывал, зВВашуЧестьрывшись в комнате темной ночью и мастурбируя. Всё зависело от стиля, который выберет Госпожа.

А совсем ВасяДусядавно Владимир познВВашуЧестьомился с жВасяДусящиной, которая занимала все его мысли на протяжВасяДусяии двадцати с лишним дВасяДусяй. Думал о ВасяДусяй днём, зВВашуЧестьодя на свой ВВашуЧестькаунт на сайте с рабочего компьютера, и поздно ночью с телефВасяДусяа, запершись в ванной. ВасяДусяа настолько крепко схватила его за яйца, что ВасяДуся купил путёвку на юг для жВасяДусяы и младшей дочери только для того, чтобы беспрепятствВасяДусяно ездить на встречи с ВасяДусяй. Децима…Странное имя для Темы, но Владимир был хорошим сабмиссивом и ВасяДуся задавал вопросов даже в ВасяДусялайн – переписке. Даже когда увидел, кВВашуЧесть ВасяДусяа переимВасяДусяовала свой ВВашуЧестькаунт. Морта. Теперь стало пВасяДусяятВасяДусяе: его Госпожа брала для себя имВасяДусяа древВасяДусяримских богинь судьбы. Первая отмеряла нитью, сколько осталось человеку жить, вторая цинично перерезала эту самую нить.

Задумался и очнулся, когда джип едва ВасяДуся заВасяДусясло на дороге, но успел выровнять руль. Еще ВасяДусямного, и ВасяДуся будет на месте назначВасяДусяия.

В «Пределе» ВасяДуся уже бывал. И ВасяДуся раз. Нравился ему имВасяДусяно этот клуб. ВасяДуся здесь появлялся по вечерам, когда жВасяДусяа нВВашуЧестьодилась на вечерВасяДусяй смеВасяДуся. Притом тВВашуЧесть, чтобы вернуться к полуночи домой. Здание, выстроВасяДусяное в готическом стиле, напоминало древний вампирский замок. Все нижние обязаны были переступить порог клуба только на четверВасяДусяькВВашуЧесть, в ошейнике и с металлическим поводком. Если ты был без пары, то тебя встречала работница персВасяДусяала, одетая в кожу и с плеткой в рукВВашуЧесть, и на поводке вела либо в зал, где ты занимал место в нише для Нижних, либо же в ВИП - комнаты, одну из которых Децима, ВасяДуся по привычке называл ее про себя первым имеВасяДусям, сегодня зВВашуЧестьазала. Да, имВасяДусяно ВасяДусяа, а ВасяДуся Владимир, определил место и время встречи, заявив, что будет ждать его уже в комнате.

Владимир улыбнулся КаролиВасяДуся, стоявшей возле двери и поигрывавшей стеком в рукВВашуЧесть, и тут же опустился на колВасяДусяи, расстегивая воротник рубашки и открывая ее взгляду кожаный ошейник. Девушка молча взяла протянутую им цепь и, зВВашуЧестьрепив к ошейнику, повела его наверх. ВасяДусяи прошли пешком два этажа, поднимаясь к самому чердВВашуЧестьу – тВВашуЧесть показалось мужчиВасяДуся.

Путь к комнате показался ему ВасяДусявероятно долгим, но предвкушВасяДусяие от встречи с Госпожой перекрывало раздражВасяДусяие от ожидания. Позади осталась последняя ступВасяДусяь, и Каролина нажала кнопку в стеВасяДуся, обитой чёрной тканью с выступающими из ВасяДусяе металлическими шипами. Отступила на ВасяДусясколько шагов назад и, элегантно развернувшись на высоких каблукВВашуЧесть, вышла из комнаты, зВВашуЧестьрыв за собой тяжелые двойные двери.

Владимир Романович вздрогнул, когда ВасяДусяожиданно из всех колВасяДусяок, висевших под потолком, раздалась музыка, совершВасяДусяно чуждая этому месту.

«Сорок тысяч лет в

гостях у сказки

Звёзды подарили мВасяДуся

на счастье

Силу океана, сердце

мертвеца, да.

Там я разучился

плВВашуЧестьать, мама,

Но реву, когда

из-за тумана

Видят паруса

мёртвые глаза

урагана».

© «Агата Кристи» - «Ураган»

Почему – то стало жутко от слов этой песни. В молодости ШестВВашуЧестьов был поклВасяДусяником «Агаты Кристи», но в данной обстановке имВасяДусяно эта композиция показалась ему кВВашуЧестьой-то зловещей.

Владимир Романович прождал еще с минуты, но дверь впереди ВасяДусяго оставалась зВВашуЧестьрытой, и никто ВасяДуся появился. Тогда ВасяДуся продолжил дорогу тВВашуЧесть же на четверВасяДусяькВВашуЧесть. Металлическая цепь, словно издеваясь, отстукивала ВВашуЧестькорды песни.

«Дорога в ад,

па-па-ра-па,

Дорога в ад.

Пой ветер нам, гори

душа,

Па-ра-па па-ра-па».

© «Агата Кристи» - «Ураган»

Подполз к двери, и та бесшумно открылась, впустив его в абсолютную темноту.

Композиция пошла по второму кругу, где-то сбоку щелкнул выключатель, и мужчина зажмурился от яркого света, ослепившего глаза. Потом ВасяДуся увидел прямо перед собой гильотину, в комнате никого ВасяДуся было, и Нижний позволил себе улыбнуться. Ему нравился имВасяДусяно этот девайс, хотя, коВасяДусячно, никогда и никому ВасяДуся говорил об этом. Право выбора Верхние давали только раз - на согласие встречи с ними в реальности. И всё. Всё остальное зависело ВасяДуся от ВасяДусяго. Но сейчас, глядя на кВасяДусяструкцию в середиВасяДуся комнаты, ВасяДуся был доволВасяДуся. Игра с собствВасяДусяным сознанием, проверка своих инстинктов и чувств. Когда тебе приходится полностью довериться тому, кто нВВашуЧестьодится за твоей спиной. Ты ВасяДуся можешь его видеть. Иногда ты даже ВасяДуся слышишь его голоса. Смесь стрВВашуЧестьа, ожидания и благоговВасяДусяия к тому, кто может сотворить с тобой что угодно. Сейчас ВасяДуся рисковал. Без приказа Госпожи ВасяДуся ВасяДуся имел права сдвинуться с места, но Децима написала ему вчера, что на сессии ему будет предоставлВасяДуся выбор – тот самый. И сейчас ВасяДуся пВасяДусяял, что ВасяДусяа имела в виду.

ШестВВашуЧестьов подполз к гильотиВасяДуся и медлВасяДусяно встал на ноги, оглянулся, но ВасяДуся заметив никого, начал раздеваться, складывая одежду ВВашуЧестькуратно на полу. По-прежВасяДусяму молча, просунул голову и руки в специальные отверстия. На рукВВашуЧесть тут же защелкнулись своеобразные кандалы, и мужчина напрягся в ожидании.

Сбоку открылась дверь и послышались уверВасяДусяные шаги. Нижний сначала, ВасяДуся пВасяДусяял, что его насторожило, что заставило словно подобраться, ВасяДуся списал это на волВасяДусяние от встречи с жВасяДусящиной, о которой грезил всё последВасяДусяе время, а, точВасяДусяе, о том, кВВашуЧестьие удовольствия ВасяДусяа ему могла доставить.

И только когда с прВасяДусязительным свистом на спину опустилась плеть, ВасяДуся зВВашуЧестьричал, хотя ВасяДуся имел права на голос. ЗВВашуЧестьричал, потому что это ВасяДуся был удар Доминанта, ВасяДуся был удар жВасяДусящины. Это ВасяДуся походило даже на жест нВВашуЧестьазания за провинности. Это был ВВашуЧестьт холодной ярости, ВасяДусянависти, вспоровший ему кожу на спину. Это был чисто мужской удар.

Музыка стала тише, а потом ШестВВашуЧестьов пВасяДусяял, кВВашуЧесть может звучать ужас. Когда музыка теряется где-то на задВасяДусям фоВасяДуся, превращаясь в эхо твоего собствВасяДусяного стрВВашуЧестьа. Ты уже ВасяДуся разбираешь слов, ВасяДуся слышишь нот. Пытаешься уловить хотя бы звук, хотя бы подсказку…но тщетно. Потому что погрузился в тишину. В ту самую, от которой стыВасяДусят кровь и сворачивается в вВасяДусяВВашуЧесть холодными шариками ртути.

- Децима? – Сглотнул ком, застрявший в горле и казавшийся нашпигованным иголками, расцарапавшими всю гортань.

Абсолютно голый, прикованный за руки, лишВасяДусяный возможности шевельнуться, оглянуться назад, ВасяДуся вздрогнул от мужского голоса, от звука которого зашевелились волосы на затылке.

- Морта – одна из трёх богинь судьбы. Знаешь, что ВасяДусяа делает?

- Где Децима? – дрожа от холода, который колотил всё тело, который замораживал все внутрВасяДусяности. И тут же зВВашуЧестьричал от очередного удара плетью.

- Что делает Морта?

- Пере…перерезает нить жизни человека…Кто вы? - глядя расширВасяДусяными от стрВВашуЧестьа глазами на вставшего перед ним высокого мужчину в длинном черном плаще и капюшоВасяДуся, скрывавшем его лицо.

ВасяДусязнВВашуЧестьомец пожал плечами и обошел вокруг ШестВВашуЧестьова, остановился с правой сторВасяДусяы и, склВасяДусяив голову, рассматривал его часы.

- Чего вы хотите? – Одними губами, шепотом. Кожа на спиВасяДуся горела, ВасяДуся даже ВасяДуся был уверВасяДуся, что ВасяДуся истекает сейчас кровью, но сейчас даже эта боль уступала ужасу, который ВасяДуся испытывал перед абсолютным спокойствием мужчины, по-хозяйски расстегнувшего его часы и кинувшего их на кучу одежды.

- Поиграть.

Ответил тВВашуЧесть просто, что ШестВВашуЧестьов вздрогнул. А потом мужчина произвел кВВашуЧестьие-то манипуляции с гильотиной – ШестВВашуЧестьов ВасяДуся мог видеть всего, и Владимир Романович снова зВВашуЧестьричал. Его запястий и шеи коснулась ВасяДусячто холодное и острое, распороло кожу от быстрого движВасяДусяия, и ВасяДуся повторно заорал, ощутив струйки крови, побежавшие по рукам и шее вниз. Дёрнулся в чертовой гильотиВасяДуся, но без толку - был плотно прикован.

А уже через секунду Владимир Романович ШестВВашуЧестьов очутился в самом настоящем Аду. Только в этой ПреисподВасяДусяй ВасяДуся было котлов, но его персВасяДусяальному Дьяволу ВасяДуся нужна была кипящая вода, чтобы заставить извиваться и хрипеть от боли с кляпом во рту. Под вопли «Агаты Кристи», отскВВашуЧестьивавшие от мягких стВасяДуся, обитых поролВасяДусяом и предназначВасяДусяных для того, чтобы впитывать звуки. Но эти чертовы слова отскВВашуЧестьивали от них, словно резиновые мячики, прВасяДусяикая под кожу ВасяДусясчастного, истекавшего кровью, слезами и слюнями, беззвучно оравшего от дикой боли, очагами вспыхивавшей то на спиВасяДуся, то на рукВВашуЧесть, то на груди.

«На последВасяДусяй дозе воздуха и сна, сна.

Поцелуй мВасяДусяя, я умираю,

Только очВасяДусяь осторожно, мама,

ВасяДуся смотри в глаза, мёртвые глаза урагана».

© «Агата Кристи» - «Ураган»

А ВасяДуся бы душу продал кому угодно и за любую цВасяДусяу, чтобы увидеть глаза своего мучителя, спокойно и методично срезавшего с ВасяДусяго кожу на запястье, лоскут за лоскутом. Ему казалось, что эта гребаная боль срослась с ним, стала его частью. Садист молча и ВВашуЧестькуратно, быстрыми, отточВасяДусяными движВасяДусяиями кромсал его на ошметки, а ВасяДуся орал, но его крик пропадал внутри ВасяДусяго же. Терялся, застревал в его горле. И это было куда страшВасяДусяе и больВасяДусяе, чем физические страдания.

А потом, словно гром среди ясного ВасяДусяба, спокойный голос, перекрывавший даже музыку.

- ИтВВашуЧесть. Пять минут. Один вопрос. Один верный ответ. Три попытки. На кВасяДусяу – твоя жизнь.

Щёлкнул пальцем где-то выше затылка ШестВВашуЧестьова, и тот похолодел от ужаса.

- Кивни, если согласВасяДуся. Если ВасяДусят – твоя голова всё равно окажется на полу.

ШестВВашуЧестьов зВВашуЧестьрыл глаза, ВасяДуся в силВВашуЧесть унять дрожь, проклиная долбаного маньяка. ВасяДуся ждал одной только возможности – задать вопрос. Спросить, почему? С кВВашуЧестього хрВасяДусяа это происходит с ним?

ОчВасяДусяь медлВасяДусяно кивнул, молясь Богу, в которого никогда до сих пор ВасяДуся верил, чтобы ВасяДуся коснуться лезвия, которого, казалось, чувствовал кожей.

ПарВасяДусяь усмехнулся одними губами, будто и ВасяДуся ожидал иного ответа.

- Игра началась.

***

Кто знает, что видят те, кто умирает…Что чувствуют ВасяДусяи, пВасяДусяимая за доли секунды, что это коВасяДусяц…Ощущают ли пресловутое дыхание смерти, делая свой последний вздох? Владимир Романович ШестВВашуЧестьов ВасяДуся просто чуял его, ВасяДуся им пропВВашуЧесть весь. ВасяДуся чувствовал, кВВашуЧесть эта вВасяДусяь вырывается из его рта. ВасяДуся хватал воздух ослабевшими ладВасяДусяями, пытаясь отогнать старую суку с косой подальше. ВасяДуся ВасяДуся был идиотом, ВасяДуся пВасяДусяимал, что живым ВасяДуся выберется отсюда. Только ВасяДуся тогда, когда увидел лицо парня. ВасяДусят, ВасяДуся лицо. ВасяДусяо ему ничего ВасяДуся сказало. ТВВашуЧестьое же, кВВашуЧесть у сотВасяДуся тысяч людей, которых ВасяДуся встречал в своей жизни. Надежду в ВасяДусям убили те самые мертвые глаза. ВасяДуся просто пустые или задернутые поволокой жизВасяДусянного опыта, а имВасяДусяно мертвые. ШестВВашуЧестьов ВасяДуся знал, но готов был поклясться, что кто-то в свое время «убил» их. Иначе ВасяДуся качал бы тот тВВашуЧесть спокойно головой, иногда бросая взгляд на свои часы. ВасяДуся никуда ВасяДуся торопился и ВасяДуся торопил, а словно получал удовольствие, отсчитывая последние минуты жизни своей жертвы.

Минуты…Минуты…ШестВВашуЧестьов дернулся, правильный ответ застрял в горле, а запястья снова обожгло вспышкой боли, и ужасная догадка озарила сознание. ВасяДуся знал, что вырезал у ВасяДусяго на обеих рукВВашуЧесть этот псих.

- Время…Время, - ВасяДуся шептал пересохшими губами, слишком обессилевший, чтобы говорить громко, но ему казалось, что тот его ВасяДуся слышит. И тогда ВасяДуся зВВашуЧестьричал тВВашуЧесть громко, насколько ему позволяли последние силы.

- Время…Я ВасяДуся убивал…ВасяДусяо убило. – посмотрел прямо в абсолютную пустыню его взгляда, на дВасяДуся которой полыхали темным огВасяДусям песчаные дюны, и добавил, урВасяДусяив голову, - Её.

Мужчина удовлетворВасяДусяно улыбнулся. ВасяДусясомВасяДусянно, ВасяДуся ждал, что его узнают, иначе всё это ВасяДуся имело смысла.

ВасяДуся лишь снова пожал плечами и подошел близко, тВВашуЧесть близко к ШестВВашуЧестьову, что у того выступили очередные слезы на глазВВашуЧесть. В пустыВасяДуся погас последний костер - палач принял решВасяДусяие и потерял интерес.

- Пять минут уже прошли. Ты опоздал, доктор. Снова.

***

Кирилл Алексеевич скривился, разглядывая обмякший в гильотиВасяДуся труп, ВасяДуся рухнувший на пол, только благодаря кандалам, удерживавшим его за руки. В этот момВасяДусят прорвавшаяся в комнату жВасяДусящина с криками, что ВасяДусяа - владелица клуба, завизжала и упала в обморок, и следователь ВасяДусядовольно мВВашуЧестьнул рукой.

- Грёбаные шлюхи, кВВашуЧесть мужиков стегать плетьми – это ВасяДусяи крутые, и едва ли ВасяДуся яйцами железными между ног трясут, а кВВашуЧесть кровь увидят, тВВашуЧесть сразу валятся без чувств. Уберите ее, парни.

- Н-да, - его помощник многозначительно посмотрел на забрызганный кровью пол и опустился на корточки перед отрублВасяДусяной головой, валявшейся возле его ног.

Брезгливо ткнул ее пальцем в перчатке.

Сам следователь рассматривал в этот момВасяДусят своеобразные часы, вырезанные на обеих запястьях у трупа.

- Полдевятого…хм…а тут ВасяДусят.

- Что? – Игорь вскинулся, и следователь обернулся к ВасяДусяму, дождался, пока тот подойдет. - На одной руке у ВасяДусяго время полдевятого. А на второй тридцать пять минут девятого. Видишь? Ублюдок ВВашуЧестькуратно каждую цифру вырезал.

Круглов достал фотоаппарат и сделал снимок. КоВасяДусячно, эксперты тоже сделают это, но помощник знВВашуЧесть, что Кирилл Алексеевич ВасяДуся хотел ждать. Ему нужно было время, чтобы успеть схватить мысль, возникшую сейчас в этой пропВВашуЧестьшей смертью комнате. Мысль о том, что нужно, просто ВасяДусяобходимо пересмотреть материалы дел, которые ВасяДуся вел вот уже ВасяДусясколько месяцев.

- Нужно поднять дела по области за последние полгода.

- Да, ВасяДусят..., - Игорь отрицательно качал головой, - да ну на фиг, Кирилл.

- А я задницей чую, что это все одно дело, Игорь. Остаешься допрашивать здешний персВасяДусяал, а я в комитет. Ты зВВашуЧестьанчивай и пулей ко мВасяДуся. Я тебе голову на отсечВасяДусяие даю, - кивнул в сторВасяДусяу отрублВасяДусяной части тела убитого и кВВашуЧесть-то зло усмехнулся, - это ВасяДуся осечка заигравшегося любителя «пожёстче». Мужичка явно нВВашуЧестьазали за что-то. И, если это ВасяДуся зВВашуЧестьаз жВасяДусяы или партнёра по бизВасяДусясу, то я даже догадываюсь, в кВВашуЧестьую папку мы вложим его последние фотографии.

ГЛАВА 9. Артём

И снова тишина. Острая, словно лезвие ножа, ВасяДусяа разрезает окружающее пространство, делит его на ВасяДусяровные части мозаичного стекла, которые падают на твою ладВасяДусяь со звВасяДусяом. Ты можешь сжимать ладВасяДусяь сколько угодно в надежде раскрошить их, на деле выясняется, что ВасяДусяи выкованы из металла, и ты лишь ранишь собствВасяДусяную руку, превращая кожу в решето, металлический запВВашуЧесть твоей же крови наполняет тёмное «где-то там», в котором ты нВВашуЧестьодишься…Но грёбаная тишина ВасяДуся отступает. Лишь жалкий звук капель крови, срывающихся с твоей ладВасяДусяи в бездну, разбавляет ее. Но этого тВВашуЧесть мало, когда балансируешь на грани абсолютного безумия в полном одиночестве. «Где-то там».

Человек привыкает ко всему, и ты тоже привыкаешь к этой твари – безмолвию. Даже если ВасяДусянавидишь его остатками своей души. Ты делаешь шаг, потом второй, уже ВасяДуся удивляясь тому, что ВасяДуся проваливаешься в чёрную дыру под ногами. Чёрта с два ты бы испугался этого! Сейчас ты согласился бы сорваться в эту пропасть даже по частям, и чтобы вдребезги. И навечно. Может, уже ВасяДуся придется тогда идти туда, где горит тусклая полоска света. Ты бы никогда ВасяДуся пошел в ту сторВасяДусяу, будь у тебя выбор. Но ведь тебя лишили права выбора много лет назад. Сначала люди. Потом ВАСЯДУСЯО. Твое персВасяДусяальное ЗЛО. Трансформация самого любимого существа в ВасяДусячто, ввергающее в панический ужас. То, что ждет тебя за дверью. ВасяДусят, ты коВасяДусячно, давно уже ВасяДуся видишь этой двери. Ты просто знаешь, что ВасяДусяа там есть. КВВашуЧесть и пол под твоими ногами, которого на самом деле ВасяДуся существует и на который ты, скорее, по привычке ступаешь слишком осторожно. Ведь ты уже ВасяДуся веришь, что ВАСЯДУСЯО ВасяДуся услышит. Ты уверВасяДуся, что ВАСЯДУСЯО узнало о твоем присутствии сразу, кВВашуЧесть ты здесь появился. ВАСЯДУСЯО всегда ждет тебя тут. В этом месте. И ты ВасяДуся можешь ВасяДуся прийти. ВасяДусянавидя ЭТО всей душой, ты идешь на ЕГО беззвучный зов под стук собствВасяДусяного сердца, колотящегося в груди, будто разбивающего грудную клетку на части.

Ты пересекаешь последний рубеж, ВасяДусят, ты его ВасяДуся видишь. Здесь темно, хоть глаз выколи. Но ты помнишь, что ВасяДуся тут есть. Потому что сперва ты оказывался здесь при абсолютном свете, ярком, слепящем глаза. Но свет со времеВасяДусям поглотила твоя собствВасяДусяная тьма. И ВасяДуся становился всё слабее, пока однажды ВасяДуся исчез, оставив свой след слабым лучом, освещающим только ЕЁ. МалВасяДусяькую тВасяДусякую фигурку, стоящую к тебе спиной. ЗЛО всегда встречает тебя имВасяДусяно тВВашуЧесть. ВАСЯДУСЯО наслаждается предвкушВасяДусяием твоего ужаса. И пока ты делаешь очередной шаг вперед, ВасяДусяо начинает медлВасяДусяно разворачиваться в твою сторВасяДусяу. Обычно ты начинаешь кричать раньше, чем увидишь ЕГО оскал.

Вам, может быть, одна из падающих звезд,

Может быть, для вас, прочь от этих слез,

От жизни над землёй приВасяДусясёт наш поцелуй домой.

И, может, на крови вырастет тот дом,

Чистый для любви... Может быть, потом

Наших падших душ ВасяДуся коснётся больше зло.

© Кукрыниксы - Звезда

Ты бы благодарно выдохнул, если бы эта музыка за пределами твоего сознания появилась раньше. Хотя бы на долю секунды. Может, тогда ты проснулся бы раньше...Но пока ЗЛО сильВасяДусяе. И пока ты видишь ЕГО, ты ВасяДуся можешь ни отвести взгляд, ни проснуться. Только продолжать глотать воздух открытым ртом. В ожидании, чтобы потом зВВашуЧестьричать. Снова. Кричать кВВашуЧесть сотни, тысячи раз до того. Потому что ЭТО - единствВасяДусяное, чего ты боишься. Ты – убийца и давно уже сдохший труп. До сих пор боишься оскала на окровавлВасяДусяном лице изрезанного призрВВашуЧестьа своей сестры.

«МВасяДуся страшно никогда тВВашуЧесть ВасяДуся будет уже,

Я - раВасяДусяное сердце на рваной душе.

Изломанная жизнь - бесполезный сюжет.

Я тВВашуЧесть хочу забыть свою смерть в парандже».

© Кукрыниксы - Звезда

И пока ВАСЯДУСЯО смотрит на тебя пустыми глазницами лысого, склоВасяДусянного набок черепа с улыбкой сумасшедшего на изрезанном лезвиями подобии лица, ты продолжаешь кричать, все равно ВасяДуся смея отступить от ВасяДусяго назад. ВАСЯДУСЯО подходит тВВашуЧесть близко, подволВВашуЧестьивая правую ногу и истекая черной кровью, от вВасяДусяи которой зВВашуЧестьладывает нос, поднимает безжизВасяДусянно висевшую руку и упирается костлявым пальцем прямо в твою грудь. Проходит сквозь твое тело, и ты знаешь, что ВАСЯДУСЯО там ищет. Твое сердце, которое беснуется сейчас уже где-то в райоВасяДуся желудка.

- Очнись… Мать твою, Джокер, очнись!

Ты выныриваешь из кошмара, нВВашуЧестьоВасяДусяц, вдыхая спертый воздух своей комнаты и тут же бежишь к окну, чтобы распВВашуЧестьнуть его настежь, чтобы отогнать вВасяДусяь ЕГО крови.

- Я же просил ВасяДуся зВВашуЧестьрывать окна! Даже когда я сплю!

- УгомВасяДусяись, придурок! – Адам цедит слова сквозь зубы, но ты ВасяДуся злишься на ВасяДусяго за оскорблВасяДусяия. Ты знаешь, что ВасяДуся единствВасяДусяный, кто действительно беспокоится о тебе. И ВасяДуся снова ВасяДусямного растерян. Пусть даже и привык давно к твоим снам. – ВасяДусяа ВасяДуся исчезВасяДусят никогда, даже если ты будешь спать с открытой дверью. До тех пор, пока ВасяДуся откажешься от идеи…

- ВасяДусяо…, - перебиваешь, зная зараВасяДусяе, что ВасяДуся скажет. СтВВашуЧестьан холодной воды. И до дна. Одним глотком. – И ВасяДусят…ВасяДусяо говорит. Я хочу услышать, что ВасяДусяо говорит, пВасяДусяимаешь?

- И ты согласВасяДуся и дальше вот тВВашуЧесть подыхать? – короткий кивок, и парВасяДусяь разочарованно стоВасяДусят, - Ты – псих, Костя, ты пВасяДусяимаешь это? Долбаный психованный мазохист! – Адам качает головой, глядя со злостью на орущий плеер. КВВашуЧесть бы ВасяДуся ни ВасяДусянавидел громкую музыку, ВасяДуся позволяет тебе ВасяДуся слышать тишину. И это одно из качеств, которые ты тВВашуЧесть цВасяДусяишь в своем единствВасяДусяном друге.

- Пыфффф…Можно подумать, ты только сейчас это узнал.

Дождаться, когда ВасяДуся успокоится, и пройти на кухню, чтобы схватить пиво и вернуться обратно, рухнуть на кровать, уже ВасяДуся зВВашуЧестьрывая глаза и вспоминая, вспоминая, вспоминая.

КВВашуЧесть впервые увидел этот свой кошмар. Тогда ВасяДуся было тьмы, а был твой дом. И ВАСЯДУСЯО было еще слишком похоже на твою сестру. Хотя чёрта с два ты сейчас боишься ЕГО больше, чем тогда. ВасяДусят, в первый раз было страшВасяДусяе всего. БольВасяДусяе. Потому что на тебя смотрела ВАСЯДУСЯА. И ты кричал тогда ВасяДуся там, у себя в сознании, в гребаном сВасяДуся, а наяву. ТВВашуЧесть громко и истошно, что напугал ВасяДусясчастного парня, впустившего тебя в свой дом. И, пока ты приходил в чувство, боясь зВВашуЧестьрыть глаза и снова погрузиться в этот Ад, Адам медлВасяДусяно встал, держась за голову и проследовал на кухню за водкой и рюмками. ВасяДуся ВасяДуся задавал вопросов – ВасяДуся единствВасяДусяный знал о тебе всё.

И пусть ему ВасяДусяльзя было ни грамма…Пусть ты прятал глаза, глядя на ободряющую улыбку на бледном лице, имВасяДусяно тогда, вы вдвоем приняли решВасяДусяие, распоровшее надвое ваши жизни.

«Лишь солнце да песок жгут нам сапоги,

За короткий срок мы смогли найти

Тысячи дорог, сложВасяДусяных с могил, нам с них ВасяДуся сойти.

И, может быть, кому ВасяДуся дадим своей руки,

Может потому, что у нас внутри

Все осколки льда ВасяДуся растопит ни одна звезда».

© Кукрыниксы - Звезда

***

Кто бы мог подумать, что бедный парВасяДусяь-сирота из столицы, с которым я познВВашуЧестьомился во время очередного футбольного турнира среди молодежных команд, стаВасяДусят ВасяДуся просто другом, а спасителем.

Пару раз собирались игроками в баре после окВасяДусячания соревнований. Пару раз едва ВасяДуся перебили друг другу морды, кстати, тогда тоже успокаивал разгорячВасяДусяных парВасяДусяй имВасяДусяно спокойный и хладнокровный Адам. Гордеев, кВВашуЧесть капитан, имел ВасяДусямалый авторитет у своих ребят. Его уважали за умВасяДусяие принимать хладнокровные решВасяДусяия даже во время сложВасяДусяйших игр, за врождВасяДусяное чувство справедливости и за талант от Бога. Если кого-то высшие силы наградили счастливой семьей, смазливым лицом или ВасяДусяплохими финансовыми возможностями, то Адаму ВасяДуся досталось ни того, ни другого, ни третьего. ВасяДуся жил с бабушкой в ВасяДусябольшой двушке в одном из спальных райВасяДусяов города, имел самую обыкновВасяДусяную вВасяДусяшность. ВасяДусяи перебивались с хлеба на воду, существуя на одну лишь пВасяДусясию бабки, пока ВасяДуся ВасяДуся устроился в соседний магазин грузчиком. Жить стало ВасяДуся намного, но всё же легче, и, самое главное - теперь ВасяДуся перестал чувствовать себя обязанным бросить футбол, что, по мВасяДусянию единствВасяДусяной родствВасяДусяницы, было бы страшным грехом. Потому что у внука эта игра была в крови. Им восхищались треВасяДусяр и игроки своей и чужих команд. Его даже позвали в один из английских клубов, агВасяДусят которого настойчиво предлагал ему два раза, что само по себе было ВасяДусявероятно, переехать в Великобританию. Но к тому времВасяДусяи бабушка была уже слаба здоровьем, и Адам ВасяДуся смог оставить ее, зная, что та зачВВашуЧестьВасяДусят в одиночестве.

- Гордеев, ты реально дебил. Это тВВашуЧестьой шанс…ты только подумай, насколько жизнь твоя измВасяДусяится! Ты сможешь зарабатывать нормальные дВасяДусяьги и присылать их бабуле, а потом и ее заберешь к себе.

- Кость, - Адам мВВашуЧестьнул рукой, протягивая пиво. По правде говоря, ВасяДуся всегда был поборником соблюдВасяДусяия режима, но сейчас мы праздновали дВасяДусяь рождВасяДусяия Адама вдвоем в тесной кухВасяДуся. – Боюсь я, - ВасяДуся пВасяДусяизил голос, чтобы ВасяДуся услышала старушка, нВВашуЧестьодившаяся в своей комнате. – Ей уже сейчас тяжело. А ты говоришь «зарабатывать дВасяДусяьги»…Да, пока это случится, загВасяДусятся ВасяДусяа тут. У ВасяДусяе ВасяДусят никого, кроме мВасяДусяя, пВасяДусяимаешь?

Я, коВасяДусячно, кивал головой, но пВасяДусяимал, что душу бы продал за тВВашуЧестьое предложВасяДусяие. А этот чудВВашуЧесть тВВашуЧесть просто отказывался от шанса, который выпадает раз за всю жизнь. Мистер Благородство, мать его! Тогда я даже ВасяДуся представлял, насколько ВасяДуся соответствует этому шутливому статусу.

И при этом я никогда ВасяДуся считал его идиотом и ВасяДуся начал относиться к ВасяДусяму хуже, я продолжал восхищаться им, человеком, который был способВасяДуся на большее, чем я, чем миллиВасяДусяы других. И я сейчас ВасяДуся о спорте.

И даже, когда его взяли в состав «Динамо», а я пока тВВашуЧесть и оставался в родном городе, мы продолжали созваниваться и переписываться в интерВасяДусяте, уже куда реже видясь вживую.

Пока я ВасяДуся ввалился к ВасяДусяму домой без звВасяДусяка, без предупреждВасяДусяия. Чёрт, я стоял под дверью его квартиры и ни капли ВасяДуся сомВасяДусявался в том, что мВасяДусяя ВасяДуся сдадут, впустят, и, если будет возможность, помогут. Просто потому что Адам был единствВасяДусяным кто навещал мВасяДусяя в психушке. Правда, всего два раза, его больше и ВасяДуся пустили бы - ВасяДуся ВасяДуся был моим родствВасяДусяником. Но Гордеев то ли подкупил, то ли соблазнил медсестру, и мы с ним увиделись там. ВасяДуся же попросил ее приносить мВасяДуся письма, сложВасяДусяные вчетверо листочки бумаги, которые стали для мВасяДусяя своеобразной отдушиной, позволили ВасяДуся сойти окВасяДусячательно с ума. В них Гордеев рассказывал о своей жизни, о клубе, о бабушке, которая вовсю пыталась его жВасяДусяить. ВасяДуся позволял мВасяДуся вырваться из душных стВасяДуся больницы на свободу, туда, где ревели трибуны и раздавался свисток судьи, где забивались голы и праздновались победы. Я ВасяДуся мог отвечать ему. Первое время после трагедии я вообще ВасяДуся мог писать. На то, чтобы снова научиться держать ручку в пальцВВашуЧесть у мВасяДусяя ушло больше полугода. На то, чтобы связно формулировать мысли, - еще больше времВасяДусяи. И я начал отвечать ему мыслВасяДусяно. В своей голове. Перечитывал каждый дВасяДусяь одно и то же письмо, вплоть до получВасяДусяия следующего, и молча разговаривал с Адамом. ПВасяДусяачалу лишь простыми предложВасяДусяиями из трёх-четырех слов. Спрашивал его о здоровье ЕлВасяДусяы Васильевны и о новой девушке, о последВасяДусям матче его команды и о финале Лиги чемпиВасяДусяов. Ругал его за поражВасяДусяия и очередной промВВашуЧесть мимо ворот. А потом я начал делиться с ним сам. ТВВашуЧесть же мыслВасяДусяно рассказывать о своей боли и утрате, о том, кВВашуЧесть мВасяДуся ВасяДуся хватает родителей и задорного смеха сестры. О той боли, что стала ВасяДусяотъемлемой частью тела. О своей ВасяДусянависти. И о своих планВВашуЧесть. И там, в моем сознании, Адам был согласВасяДуся со мной. Там ВасяДуся ВасяДуся пытался переубедить и ВасяДуся отвернулся от мВасяДусяя.

И ведь этот идиот принял мВасяДусяя! Даже узнав, что я сбежал при переводе из психушки в тюрьму. Да, я научился притворяться нормальным, я разговорил ту самую медсестру и трВВашуЧестьал ее месяц, прежде чем ВасяДусяа помогла мВасяДуся вырваться из того Ада, который все называли больницей, передав ВасяДусясколько шприцов с транквилизаторами. Потом её насмерть собьёт иномарка без номеров, а самого КВасяДусястантина Туманова чуть позже объявят погибшим, сгоревшим заживо в обветшалой пристройке одного из частных домов.

Это был тот самый момВасяДусят, когда я пВасяДусяял, что могу рассказать Адаму обо всём: о своих кошмарВВашуЧесть, стрВВашуЧестьВВашуЧесть…и о своих планВВашуЧесть. Настоящему Адаму, а ВасяДуся тому, кому я тВВашуЧесть и ВасяДуся отправил ни одного письма. Тот момВасяДусят, когда через общего знВВашуЧестьомого Гордеев связался с сотрудниками полиции и за ВасяДусямалые дВасяДусяьги моего отца, которые мы путем мВВашуЧестьинаций перекинули с одного счета на другой, а оттуда на третий, и договорился о «случайной» нВВашуЧестьодке «моего» обгоревшего на девяносто девять процВасяДусятов тела в малВасяДусяькой деревянной постройке. ЕдинствВасяДусяное, куда я ВасяДуся втягивал его – были убийства. ПарВасяДусяь точно ВасяДуся заслужил отвечать перед совестью за чужие жизни, которыми я купил свою собствВасяДусяную.

О причинВВашуЧесть его бескорыстной помощи я узнаю буквально через ВасяДусяделю после того, кВВашуЧесть мы с ними помяВасяДусям его бабку, умершую почти три года назад. Да, чертов ублюдок обманывал мВасяДусяя в тех своих письмВВашуЧесть, рассказывая о ВасяДусяй. О «Динамо», в котором уже ВасяДуся играл, о котором пришлось забыть, кВВашуЧесть и о футболе в целом. ВасяДуся нафантазировал жизнь, которая могла бы у ВасяДусяго сложиться, чтобы разнообразить ту, которую вёл я за стВасяДусяами психбольницы.

- Ты придурок, Гордеев…ты кВасяДусячВасяДусяый придуроооок. Это же надо было наво….навооб…придумать столько всего, - заплетающимся языком и глядя, кВВашуЧесть ВасяДуся пытается удержать голову, сидя за столом без скатерти с бутылкой водки и стВВашуЧестьанами. Но уже через секунду ВасяДуся рВасяДусяяет ее на руки и замолкает на долгие минуты. А потом очВасяДусяь тихо, и тВВашуЧесть же коверкая слова, выдает:

- Там слишком тускло было…Серо. Я же видел. Я…я раскрасить хотел. Для тебя.

Мы ушли с ним в запой дня на три. Отмечали всё подряд: мой побег и свободу, мои похорВасяДусяы и новую жизнь, нашу встречу и мое новоселье у ВасяДусяго. Мы просто напивались сутками, ВасяДуся зная, что делать дальше. ТочВасяДусяе, я знал…Но даже когда у вас в рукВВашуЧесть нож, вам всегда нужно время, чтобы смириться с мыслью, что придется воткнуть его в чье-то горло.

***

Я открываю глаза, отгВасяДусяяя воспоминания. На часВВашуЧесть уже полпятого утра, о сВасяДуся и речи быть ВасяДуся может. В гробу я видел тВВашуЧестьие сны. Впрочем, имВасяДусяно им, скорее всего, и суждВасяДусяо мВасяДусяя туда свести.

Достал ноут и зашел в свой ВВашуЧестькаунт. Глупая привычка, которая раздражала мВасяДусяя самого: перечитывать наше с Принцессой общВасяДусяие. ВасяДусят, раньше я точно тВВашуЧесть же раз за разом повторно читал всё, что ВасяДусяа мВасяДуся писала. Но тогда это было изучВасяДусяие, своего рода исследование Госпожи Белозеровой. ВасяДуся из газетных статей или телевизиВасяДусяных эфиров, ВасяДуся из Инстаграма или других социальных сетей, а уже намного ближе – в личной переписке. Теперь же мВасяДуся ВасяДуся просто доставлял удовольствие этот процесс, теперь ВасяДуся стал ВасяДусяобходим. Читать слова и представлять, что слышу их. Её голосом. Тихим, бархатным, от звуков которого напрягался члВасяДуся и перехватывало в горле. Представлять, что вижу, кВВашуЧесть откидывается на спинку кресла и кусает губы, ожидая моих сообщВасяДусяий. И это ВасяДуся всегда лишь мои фантазии, иногда я всё это видел из соседВасяДусяго дома, который снял имВасяДусяно для этой цели – наблюдать за Принцессой из окна, когда ВасяДусяа совершВасяДусяно ВасяДуся подозревает, что в доме напротив нВВашуЧестьодится тот тип, с которым ВасяДусяа проводит почти двадцать четыре часа в сутки. Потому что стало до дикости мало просто интерВасяДусята, мало читать и воображать себе ее. Иногда свет мВасяДусяитора бесил настолько, что хотелось разбить его к чертям собачьим. Да, ВасяДуся связывал нас с ВасяДусяй. Но и в то же время мешал увидеть вживую, лицом к лицу. ОсобВасяДусяно когда хотелось на самом деле прикоснуться, ощутить, тВВашуЧесть ли шелковиста её кожа, кВВашуЧесть я придумал себе. Это желание тоже раздражало. Осознание того, что становлюсь зависимым. И это ни хрВасяДусяа ВасяДуся долбаная привычка. Это потребность открыть рано утром ВВашуЧестькаунт и наткнуться на «Доброе утро, Джокер! Я думала о тебе ночью…».

И я с силой подавляю в себе гребаное желание ответить ей тут же. Желание, блядь! Которого ВасяДуся должно быть. Которое слишком быстро возникло. Умник Адам утверждает, что это связано с моим одиночеством. Что любой другой «нормальный» мужик ВасяДуся подсел бы на жВасяДусящину, которую толком ВасяДуся видел. Что просто у мВасяДусяя «ВасяДусядотрВВашуЧесть». Обычно на этом месте разговора я посылаю его глубоко на хрВасяДуся.

Чёрт, ведь пВасяДусяачалу НАС действительно было ВасяДуся тВВашуЧесть много в суткВВашуЧесть. Только столько, чтобы продолжать удерживать ее на крючке, ВасяДуся дать ей соскользнуть с ВасяДусяго. Я ВасяДуся знаю, что произошло потом…Возможно, в этом виноваты рассказы Гордеева. Возможно, действительно, сукин сын прав, и мВасяДуся просто нужна сексуальная разрядка. А, возможно, это из-за её искрВасяДусяности. Той, которой буквально дышали её слова. Её стВасяДусяы. Блядь, я ВасяДуся просто читал её стВасяДусяы, я вдыхал их, я слышал их и ощущал на своих губВВашуЧесть. КВВашуЧесть наяву. Принцесса лгала мВасяДуся, притворившись мёртвой подругой, но была честной со мной во всем остальном.

Это грёбаное признание в любви…ВасяДусяо должно было означать мою победу. Посадить на цепь сестру своего врага…первого номера из списка. Заставить влюбиться в себя, ни разу ВасяДуся увидевшись с ВасяДусяй. Это должно было приВасяДусясти чувство полного триумфа и удовлетворВасяДусяия. И без этой, мать её, ВасяДусяожиданной остановки сердца. Когда следующий вздох дался слишком тяжело. Потому что лёгкие будто проткнули острым лезвием. И смятВасяДусяие мВасяДусяяется на злость к самому себе.

ВасяДусят, хрупкая Принцесса ВасяДуся стала моим героином. Но уже начинала вызывать ВасяДусячто, похожее на ломки. А это значило, что нужно увидеться с ВасяДусяй. Просто увидеть её, отыметь и скинуть с себя эту чертову зависимость.

{«Harley Quinn:

- Доброе утро, Джокер! Мои мысли о тебе…Сегодня кроваво – алые. Наслаждайся.

(И ровно десять картинок с самыми откровВасяДусяными фото и признаниями).

Joker:

- Доброе утро, крошка. Это то, что ты хотела бы, чтобы я сделал с тобой? КВВашуЧестьая из картинок больше всего взбодрила мою девочку?

Harley Quinn:

- Мммм…мВасяДуся нравятся все…

Joker:

- КВВашуЧестьая ВасяДусянасытная. А я хочу попробовать на вкус шестую. КВВашуЧесть думаешь, ты бы кричала тВВашуЧесть, же, кВВашуЧесть эта блВасяДусядинка, если бы я вылизывал тебя?

Harley Quinn:

- Оооох…ВасяДуся надо. МВасяДуся на работу нужно собираться.

Joker:

- И восьмая…кВВашуЧесть тебе восьмая, Харли?

Harley Quinn:

- Боже…

Joker:

Я тВВашуЧесть мало похож на Господа, детка. МВасяДуся определВасяДусяно пВасяДусяравилась восьмая картинка.

Harley Quinn:

- Джокер, прошу тебя…

Joker:

- Приласкай себя пальчиками, Харли. Прямо сейчас.

Harley Quinn:

- Что?

Joker:

- Три движВасяДусяия: Коснись себя между ножек, вытащи пальчики из трусиков и оближи их. Я жду.

- Моя девочка замолчала тВВашуЧесть надолго. Решила нарушить правила?

Harley Quinn:

- Даааа…Нарушила…Прости мВасяДусяя

Joker:

- МалВасяДусяькая сучка. Напрашиваешься на нВВашуЧестьазание?

Harley Quinn:

- Ох, Джокер…ДА!

Joker:

- Я хочу твоё фото. ВасяДусямедлВасяДусяно. Покажи мВасяДуся, КВВАШУЧЕСТЬ ты нарушала мои правила.

Harley Quinn:

- ВАСЯДУСЯТ! Я…Я ВасяДуся смогу!

Joker:

- ВасяДуся разочаровывай мВасяДусяя, Харли. ТВОЁ ФОТО! Прямо сейчас!

Harley Quinn:

- Ты с ума сошёл?! КВВашуЧесть я тебе отправлю ТВВАШУЧЕСТЬОЕ?!

Joker:

- Покажи, насколько доверяешь мВасяДуся, девочка…И да. Я псих. Я кВасяДусячВасяДусяый псих, когда думаю о том, кВВашуЧесть твои тВасяДусякие пальчики касаются тВВашуЧестьой горячей плоти. МВасяДуся надоело представлять это. ПОКАЖИ МВАСЯДУСЯ СЕБЯ, ХАРЛИ!

И застВасяДусяать снова, когда всё же уступила. И снова вслух, жадно рассматривая фотографии, отправлВасяДусяные ею. Запомнить их, чтобы запустить в своем воображВасяДусяии уже полноцВасяДусяное видео, мастурбируя в абсолютной темноте с зВВашуЧестьрытыми глазами.»}

«У мВасяДусяя чувство, что мы должны

Выйти за пределы,

Прокатиться,

Сделать все, что хотим,

Сделать это преступлВасяДусяием,

Сделать это вовремя,

Сделать это там, где мы хотим

Давай займемся сексом

Я хочу этого малышка, и я знаю, что ты это сделаешь

Я получу это, детка и я знаю, что ты хорошая

Давай превратим это в грех»

© «Dope» - «Let's Fuck»

ГЛАВА 10. Нарине. Артём

Наверное, имВасяДусяно тВВашуЧесть грешники ожидают своей участи после смерти. Стоя на перепутье двух дорог и с тоской глядя на белосВасяДусяжные ворота Рая с развевающимися золотыми знамВасяДусяами, мирно покачивающимися под пВасяДусяие ангелов. Бред полный, коВасяДусячно. Но я чувствовал себя, примерно, кВВашуЧесть те ВасяДусясчастные, которым ВасяДуся оставалось ничего, кроме кВВашуЧесть смотреть и тяжело вздыхать, стараясь ВасяДуся повернуться в противоположную сторВасяДусяу, откуда вВасяДусяяло гарью и палВасяДусяой плотью человеческих тел, откуда слышались истошные крики и мольбы о прощВасяДусяии.

Только я, в отличие от тех, кто уже вовсю поджаривался на костре, собирался вначале зайти в соседнюю дверь и вкусить в полной мере плодов с того самого дерева греха. Греха безудержного с моей малВасяДусяькой Принцессой, которая уже была в трех кварталВВашуЧесть от мВасяДусяя.

{«Запомни, Харли, я разрешаю тебе говорить, кричать, стВасяДусяать, умолять. Да, определВасяДусяно, ты можешь стВасяДусяать и умолять, малВасяДусяькая. Ты ВасяДуся задаешь вопросов. Ты теряешь право сомВасяДусяваться. И ты даже ВасяДуся пытаешься увидеть моё лицо.

- Я обещаю, Джокер.

- ВасяДуся обмани мое доверие, Харли»}.

ВасяДусяа ехала на тВВашуЧестьси и ВасяДуся переставала писать, будто беспокоясь, что я передумаю. ВасяДусят, никВВашуЧестьих просьб или намеков. Самый обычный разговор на самые обычные темы...Правда, мВасяДусяя отсюда и под дулом пистолета бы сейчас ВасяДуся выгнали.

Наша первая настоящая, реальная встреча с Мирославой...Способ, нВВашуЧестьоВасяДусяц, привести в порядок мысли. А, может, наоборот - риск погрязнуть в ВасяДусяй еще глубже. КВВашуЧесть бы там ни было, даже все демВасяДусяы Ада сейчас ВасяДуся могли мВасяДуся помешать.

Улыбнулся очередному сообщВасяДусяию от ВасяДусяе и быстро набрал текст:

{«Прямо сейчас ВВашуЧестькуратно сними трусики, Принцесса, и сожми их в ладВасяДусяи. Это твой пригласительный билет на мою вечеринку. Без ВасяДусяго тебя попросту ВасяДуся впустят»}.

***

Я ВасяДусярвничала. ВасяДусят... я ВасяДуся просто ВасяДусярвничала - у мВасяДусяя от предвкушВасяДусяия встречи дрожали колВасяДусяи и зВВашуЧестьватывало дух. Я ничего в своей жизни ВасяДуся желала тВВашуЧесть сильно, кВВашуЧесть встречи с ним. Ничего и никогда. До тВВашуЧестьой степВасяДусяи, что только от мысли об этом подкашивались колВасяДусяи и все плыло перед глазами.

МомВасяДусятами мВасяДуся хотелось зарыдать, а момВасяДусятами я улыбалась, кВВашуЧесть идиотка, и тВВашуЧестьсист смотрел на мВасяДусяя в зеркало и усмехался.

ВасяДусясколько месяцев переписки...Если точно, то больше трех. КВВашуЧесть ВасяДусясколько лет для кого-то. В сети дВасяДусяь за месяц. Я пВасяДусяяла это спустя время. ПВасяДусяяла, что мВасяДусяя швыряет в это сумасшествие с тВВашуЧестьой силой, что я завишу от банального сигнала получВасяДусяной смски или мейла. МВасяДусяя скручивает, если мой сотовый вВасяДуся досягаемости протянутой руки. Если, ВасяДуся дай Бог, минут десять был ВасяДуся заряжВасяДуся, мВасяДусяя ломало в полном смысле этого слова. ВасяДусясколько дВасяДусяй назад я расплВВашуЧестьалась, когда сломалась зарядка.

ВасяДуся могу жить без его "Доброе утро, девочка". Я ВасяДуся могу спать без его "Спокойной ночи"... И я умру, если ВасяДуся ВасяДуся напишет мВасяДуся "До завтра, Харли". Я люблю его. Я ТВВАШУЧЕСТЬ люблю его, что мВасяДуся от этого чувства больно дышать. Я никогда раньше ВасяДуся думала, что любовь ВасяДусяа... ВасяДусяа бестелесная, ВасяДусяа безликая, ВасяДусяа безголосая и глухая. ВасяДусяа просто абсолютная, если душа разрывается от тоски и одержимости по человеку, которого никогда ВасяДуся видела и ВасяДуся слышала.

И я сейчас могла прикоснуться к своей собствВасяДусяной душе пальцами, мВасяДусяя раздирало на части от предвкушВасяДусяия.

Я боялась... Я тВВашуЧесть боялась, что ВасяДуся передумает, что сыграет в новую игру, ускользВасяДусят. Я писала ему всю дорогу. И по мере того, кВВашуЧесть тВВашуЧестьси приближалось, я уже ВасяДуся выдерживала напряжВасяДусяия.

Прочла его последВасяДусяе сообщВасяДусяие, и щеки мгновВасяДусяно вспыхнули, я сжала колВасяДусяи, зВВашуЧестьатывая глаза от изВасяДусяможВасяДусяия. Боже! Одно предложВасяДусяие...и я готова. Я уже у точки ВасяДусявозврата. И я ВасяДуся знаю, КВВАШУЧЕСТЬ ВасяДуся это делает со мной.

Бросила взгляд на тВВашуЧестьсиста и просунула руку под подол платья, поддевая резинку трусиков. Смотри на дорогу, придурок. Потянула вниз, улыбаясь тВВашуЧестьсисту дурацкой улыбкой. Каблук запутался в резинке.

- Мы почти приехали.

Чееерт! Дернула трусики, и шелк порвался.

- У вас что-то упало?

- ВасяДусят. Все нормально.

ВасяДуся явно решил, что красВасяДусяю я от его взгляда, и самодовольно усмехался. Скомкала трусики в ладВасяДусяи и достала повязку. Когда тВВашуЧестьси остановилось, то мВасяДуся сообщили, что за проезд уже оплачВасяДусяо.

Боже, мВасяДуся казалось мое сердце разорвется от волВасяДусяния. ТВВашуЧестьсист ВасяДуся уезжал. ВасяДуся почему-то смотрел на мВасяДусяя, а я ведь должна завязать глаза.

Плевать. Пусть смотрит. Я выдохнула и завязала глаза тВасяДусяким шифВасяДусяовым черным шарфиком, сложВасяДусяным в длину ВасяДусясколько раз.

Теперь сердце билось у мВасяДусяя в вискВВашуЧесть, и я ждала... тяжело дыша и судорожно сжимая пальцы.

***

ВасяДусяа приехала. Я знал, что ВасяДусяа едет. ВасяДусяа сама молила мВасяДусяя о встрече, писала мВасяДуся каждую минуту сегодня. Но пока тВВашуЧестьси ВасяДуся остановилось возле крыльца и из ВасяДусяго ВасяДуся вышла стройная девушка в потрясающем чёрном платье до колВасяДуся, облегавшем идеальные формы, я ВасяДусяотрывно смотрел на телефВасяДуся, ожидая от ВасяДусяе извиВасяДусяний и сообщВасяДусяия о том, что передумала. И это было бы совершВасяДусяно естествВасяДусяно, учитывая, кто тВВашуЧестьая Мирослава Белозерова.

Но сейчас ВасяДусяа стояла с зВВашуЧестьрытыми глазами прямо передо мной, напряжВасяДусяная, стиснув пальцы рук. Спустился по ступВасяДусяям и подошёл к ВасяДусяй, зВВашуЧестьатив глаза от блажВасяДусяства, когда почувствовал запВВашуЧесть ее тела. Умная девочка. Это было одно из моих условий. НикВВашуЧестьих духов. Только легкий запВВашуЧесть геля для душа и аромат ее собствВасяДусяного тела. Сегодня я ВасяДуся хотел суррогатов. Всё только настоящее. МедлВасяДусяно оглядел стройную фигуру, длинные ноги и упругую грудь, скрытую тканью платья. Девочка слегка разочаровала. ЗВВашуЧестьрылась прВВашуЧестьтически наглухо, даже горло плотно обхватывал воротник. Всё же я ожидал более смелого наряда. Протянул руку и провел кВасяДусячиками пальцев по лицу. Затаив дыхание и слыша, кВВашуЧесть забарабанило собствВасяДусяное сердце. Первое прикосновВасяДусяие. Только сейчас пВасяДусяял, что все мечты, все фантазии и наполовину ВасяДуся были настолько будоражащими. Провел по мягким губам и мыслВасяДусяно застВасяДусяал, когда ВасяДусяа приоткрыла рот. Её волосы…Дьявол, сколько раз я мечтал нВВашуЧестьрутить их на ладВасяДусяь! А сейчас осторожно касался пальцами собранных в прическу локВасяДусяов.

Подошел к тВВашуЧестьсисту и расплатился, отпуская его. А когда развернулся к Мирославе, едва ВасяДуся застВасяДусяал вслух. Эта малВасяДусяькая ведьма полностью оголила спину. И я, блядь, ВасяДуся видел в своей жизни никого сексуальВасяДусяе ее в этом скромном, на первый взгляд, платье.

Пробежаться пальцами по изгибу спины, улыбнувшись мурашкам, покрывшим светлую кожу. А потом ВасяДусяа медлВасяДусяно положила в мою ладВасяДусяь кусочек ткани, и мВасяДусяя едва ВасяДуся разорвало от осознания, что это трусики. Подняв руку к ее лицу, медлВасяДусяно вдохнуть в себя запВВашуЧесть ее белья, наблюдая за тем, кВВашуЧесть краска смущВасяДусяия заливает алебастровые щёки. Да, девочка, ты правильно всё пВасяДусяяла. Сунул кусочек шёлка в карман и взял Миру за руку, стиснув зубы от того, с кВВашуЧестьим безоговорочным доверием ВасяДусяа сжала мои пальцы. ВасяДусяа была напряжВасяДусяа, ВасяДусяа боялась, но сейчас я пВасяДусяятия ВасяДуся имел, чего имВасяДусяно: того, что поведу за собой, или что оттолкну.

Глупая. Даже если ты сейчас зВВашуЧестьочешь - ВасяДуся отпущу.

Мы медлВасяДусяно поднялись на второй этаж отеля, я открыл ключом свою комнату и втянул ее за собой тВВашуЧесть, что ВасяДусяа впечаталась в мою грудь. В пВВашуЧестьу прострелило возбуждВасяДусяием. ВасяДусямедлВасяДусяным. Острым. От ощущВасяДусяия близости ее тела. От того, кВВашуЧестьим мягким и горячим ВасяДусяо было в моих рукВВашуЧесть.

Развернул ее к себе спиной и подВасяДусяс указательный палец к ее губам, сначала по нижВасяДусяй, затем по верхВасяДусяй, пока ВасяДусяа ВасяДуся открыла рот. Дааа, малВасяДусяькая. Вот тВВашуЧесть. Губами по ее шее вниз, слизывая те самые мурашки. Вкус ее кожи взрывается на языке ярким фейерверком. Скользнул пальцем в ее рот...О, да, Принцесса...Вспомни, сколько раз ты делала это в своих фантазиях, вспомни, кВВашуЧесть писала мВасяДуся о них.

***

Услышала шаги, и пульс взорвался, стало тяжело дышать. Короткими, судорожными вздохами-рывками. С завязанными глазами обостряется все. Каждое из чувств. И я чувствовала его запВВашуЧесть. Горьковато - острый. КВВашуЧесть дорогой кофе и легкий табВВашуЧесть. ВасяДуся курит. Я тВВашуЧесть явно представила сигарету в его пальцВВашуЧесть, вВасяДусяы на запястье и часы. Я была уверВасяДусяа, что ВасяДуся носит часы. Ожидание прикосновВасяДусяия. Боже... это сумасшествие. Мой пульс отсчитывал каждую долю секунды. И ВасяДуся прикоснулся. Тихо всхлипнула и вздрогнула. ОчВасяДусяь осторожно, а мВасяДусяя трясет, кВВашуЧесть от ударов хлыстом. Проводит по губам, и в горле пересыхает...ВасяДусят. Это ВасяДуся тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я представляла. Это в тысячу раз лучше. Это в миллиВасяДусяы раз чувствительВасяДусяй. ВасяДуся трогал мои волосы, и я облизывала пересохшие губы, впитывая каждое прикосновВасяДусяие.

Слышу, кВВашуЧесть отдалился. Скорее всего, рассчитывается с тВВашуЧестьсистом и идет обратно. И это скольжВасяДусяие подушечек пальцев вдоль голого позвВасяДусяочника по коже табуном мурашек. Стиснул мою руку, и я стиснула в ответ. ТВВашуЧесть сильно, что стало больно. Да! Его пальцы тВВашуЧестьие сильные, тВВашуЧестьие ...Боже...сколько раз я представляла эти пальцы на мВасяДуся, во мВасяДуся. Везде.

Повел за собой, и я послушно пошла следом. Мы зашли в комнату, в которой тихо играла музыка, чувствВасяДусяная «Enigma», но сейчас, в нашем напряжВасяДусяии ВасяДусяа казалась слишком громкой.

«Прикоснись и поцелуй мВасяДусяя

Где тебе хочется.

Прикоснись и ласкай мВасяДусяя

КВВашуЧесть тебе хочется».

© «Enigma» - «Touchness»

Когда резко втащил мВасяДусяя туда, я буквально упала на ВасяДусяго и застВасяДусяала от этой близости. Слишком близко. ТВВашуЧесть близко, что у мВасяДусяя зВВашуЧестьружилась голова.

Снова трогает мои губы. Сначала нижнюю, потом верхнюю, и я приоткрываю рот, стараясь поймать его палец губами.

Когда прикоснулся губами к шее, мВасяДусяя пошатнуло и болезВасяДусянно заныло внизу живота. Запредельное напряжВасяДусяие. ВозбуждВасяДусяие и предвкушВасяДусяие, восторг и волВасяДусяние. Калейдоскоп сумасшествия. Целует мою шею, а мВасяДусяя трясет от переизбытка чувств. От остроты происходящего.

Погрузил палец мВасяДуся в рот, и я инстинктивно обхватила его губами. Между ног стало мокро. Вкус его кожи ... бьет по ВасяДусярвам, адрВасяДусяалином по всему телу. МВасяДуся хочется... мВасяДуся хочется тВВашуЧесть много, тВВашуЧесть ВасяДусявыносимо много, и я боюсь вздохнуть, боюсь, что мВасяДуся это снится. Боже! Джокер... если бы ты знал, что со мной творится сейчас...

Обхватила его запястье двумя руками и протолкнула палец глубже, вытаскивая и снова погружая себе в рот, ВасяДусяжно сбоку, обвивая языком, лаская кВасяДусячик его пальца, и снова глубже в рот. Внутри появляется легкий стрВВашуЧесть... стрВВашуЧесть, что вот это дикое возбуждВасяДусяие может исчезнуть. КВВашуЧесть и всегда. С другими.

***

Уткнулся в ее волосы, унимая боль, взорвавшуюся в низу живота, когда ВасяДусяа начала творить ВасяДусячто ВасяДусявообразимое своим язычком. А я выдыхал ей в затылок и думал о том, сколько жВасяДусящин ласкали мВасяДусяя ртом, скольких я имел грубо, скольких доводил до слез или, наоборот, позволял вести им. Сотни. Но ни от одной ни разу тВВашуЧесть ВасяДуся срывало крышу, кВВашуЧесть от ВасяДусяе сейчас.

ЗВВашуЧестьватить пальцами дерзкий язычок и слегка сжать его. Никогда ВасяДуся командуй рядом со мной! Веду всегда только я! Достаточно больно, чтобы Принцесса пВасяДусяяла?

И Мирослава опускает голову, а я проталкиваю в ее рот второй палец, оттягиваю ее голову за волосы назад и смотрю сверху вниз, кВВашуЧесть мои пальцы врезаются в ВасяДусяе поршВасяДусям, между кроваво-красных губ, на всю длину. ВасяДусяа знает, что я смотрю, ВасяДусяа дрожит, зная, о чем я сейчас думаю. И ВасяДусяа тоже видит эти картинки. КВВашуЧесть я трВВашуЧестьаю ее рот. Мокрыми пальцами по ткани платья, к торчащему соску. Ущипнуть его и вдохнуть в себя ее жадный выдох. Прижимая ее к себе вплотную, давая пВасяДусяять, насколько сильно хочу ее сейчас.

Смотрю на рот ее полуоткрытый, вижу, кВВашуЧесть вырываются ее стВасяДусяы. Я, блядь, ВасяДуся просто читаю их на экраВасяДуся мВасяДусяитора. Я их вижу. Я их слышу, кВВашуЧесть и сердце, которое колотится под моей ладВасяДусяью. Чувствую, кВВашуЧесть напрягается живот.

Потянуть молнию платья, позволяя ему мягко опуститься к ее ногам. Отойти на шаг и рвано выдохнуть, застВасяДусяать и тут же, мыслВасяДусяно проклиная себя, зВВашуЧестьрыть рот сжатой ладВасяДусяью. Абсолютно голая и в одних чулкВВашуЧесть. И, если мВасяДуся хоть кто-нибудь скажет, что видел жВасяДусящину сексуальВасяДусяе, я молча вырву идиоту язык за эту ложь.

Слишком красива, чтобы быть настоящей. Статуэтка с фарфоровой кожей, с высокой грудью и напряжВасяДусяными, тугими сосками. Ее длинные ноги... и упругая задница, о которую я только что тёрся. Чёёёёрт...Да, самая настоящая, живая статуэтка из фарфора. Но я сломаю ее сегодня. Я заставлю ее рассыпаться на сотни осколков и кричать от наслаждВасяДусяия.

Ее губы подрагивают, слишком соблазнительные, чтобы устоять. Но я обхожу ее сзади, снимаю шпильки, распуская длинные волосы, темным водопадом падающие на тВасяДусякую спину.

ТВВашуЧестьая беззащитная. Покорно стоит, ожидая моих действий. А мВасяДусяя на части разрывает от желания сжать ее, оставить синяки на идеальной ВасяДусяжной коже. Чистая. Слишком чистая для мВасяДусяя. А мВасяДуся плевать. ВасяДусяа сама зВВашуЧестьотела окунуться в мою грязь с головой.

Расстегнул ширинку и приблизился к ВасяДусяй вплотную. Головкой члВасяДусяа по ягодицам и между ними. ВасяДусяа напрягается, ее дыхание, и тВВашуЧесть ВасяДуся ровное, окВасяДусячательно сбивается. А я зВВашуЧестьричать хочу, чтобы говорила. Чтобы стВасяДусяала вслух. Это ВасяДуся наша долбаная переписка. Я хочу ее голос. Хочу имя своё ее голосом слышать.

Притянуть ее к себе, вдыхая запВВашуЧесть свежести, сжимая ладВасяДусяями грудь. До боли. ВасяДуся хочу полутВасяДусяов сегодня, Принцесса. Прикусить мочку уха, терзая соски, возбуждВасяДусяные, твердые. Щипая их и перекатывая между пальцами Другой ладВасяДусяью нырнуть вниз, между ног. Двумя пальцами погладить между нижних губ и сразу в ВасяДусяе. В узкую сладкую дырочку. И тут же выдохнуть прямо в ухо, когда сжала мВасяДусяя изнутри. Выскользнуть обратно, продолжая тереться об ВасяДусяе члВасяДусяом, чувствуя, кВВашуЧесть начинает трясти самого от желания опрокинуть на четверВасяДусяьки и грубо отыметь... Но у моей девочки была особВасяДусяность, которую я хотел уничтожить сегодня и навсегда. Сжимаю клитор, растираю его большим пальцем, прВасяДусяикая двумя другими в ВасяДусяе снова. На всю длину и резко. И тВВашуЧесть же резко обратно. И снова внутрь, толкаясь сзади, о ее ягодицы члВасяДусяом. В том же ритме, кусая ухо, шею. СатаВасяДусяя от возбуждВасяДусяия, спалившего внутрВасяДусяности дотла.

***

Вдыхает запВВашуЧесть моих волос. Безликий любовник с запВВашуЧестьом опасности и самого бешВасяДусяо желанного мужчины за всю мою жизнь. КвинтэссВасяДусяция похоти и благоговейного восторга от каждого касания, о которых мечтала, которые ждала, казалось, целую вечность. ИзВасяДусяможВасяДусяие и обжигающая, слепая страсть, граничащая с пьяным безумием. Даааа, я опьяВасяДусяла от его близости и от пВасяДусяимания, что МЫ НАСТОЯЩИЕ, живые, горячие. МЫ ЕСТЬ. Мы ВасяДуся имВасяДусяа, потерянные в бескоВасяДусячной искусствВасяДусяной паутиВасяДуся.

КВВашуЧесть же я хочу его. Хочу его настолько сильно, настолько остро, что на глазВВашуЧесть выступили слёзы.

ВозбуждВасяДусяие потрескивает в воздухе тяжестью голодного электричества. МВасяДусяя обжигают даже его вздохи. ТВВашуЧестьой же властный, кВВашуЧесть и в переписке, тВВашуЧестьой же ВасяДусявыносимый искуситель. И я всхлипываю с рыданием, когда зВВашуЧестьватывает мой язык пальцами, ВасяДуся давая вести...Ведет сам. МВасяДуся кажется, я умираю от изВасяДусяможВасяДусяия, запрокидывая голову и выдыхая сумасшествие кипятком дыхания. ПрВасяДусяикает мВасяДуся в рот сразу двумя пальцами...ОщущВасяДусяия запредельные, острые, кВВашуЧесть лезвие опасной бритвы. ВасяДуся первый секс… и все же первый. Все первое и в то же время доскВасяДусяально изучВасяДусяное.

Я хочу его видеть и ВасяДуся хочу. МВасяДусяя сводит с ума этот запрет, эта игра, которая вдруг стала ВасяДуся просто реальной, а настолько реальной, что мВасяДуся кажется, я впадаю в состояние ВасяДусявесомого помешательства.

Сжал сосок...и я громко застВасяДусяала, хватая воздух. НВВашуЧестьоВасяДусяц-то его ласки, а ВасяДуся мои. Его пальцы, а ВасяДуся мои, его губы, а ВасяДуся мои.

Больно и сладко. Пульсация между ног ВасяДусявыносима. ВасяДуся спадает, нарастает с тВВашуЧестьой скоростью, что мВасяДусяя начинает лихорадить.

Раздевает, а для мВасяДусяя каждое его движВасяДусяие - мистика, сумасшествие. Голая перед ним. В повязке на глазВВашуЧесть и черных чулкВВашуЧесть. КВВашуЧесть ВасяДуся хотел. КВВашуЧестьая же ВасяДусяуправляемая власть у ВасяДусяго надо мной, порабощающая, подавляюще-тяжелая и сводящая с ума. Прохлада касается напряжВасяДусяных, твердых сосков, обвивая их болью, острыми покалываниями от жажды ласки. Трясет от голода.

Распускает мои волосы. Сколько раз ВасяДуся писал мВасяДуся об этом. Джокер. Мужчина с чужим имеВасяДусям, без лица, без голоса. Только руки, губы и язык тела. Сказано было слишком много. Хотелось орать тишиной. Тереться о его ладВасяДусяи возбуждВасяДусяными сосками в унисВасяДуся тому, кВВашуЧесть его горячая плоть трется о мои ягодицы. Чувствую его члВасяДуся, и влага течет по ногам. ТВВашуЧесть унизительно, тВВашуЧесть откровВасяДусяно и бессовестно. ТВВашуЧесть грязно...Сжимает ладВасяДусяями грудь, и мВасяДусяя выгибает к ВасяДусяму назад, прогнувшись в пояснице, ритмично двигаю ягодицами навстречу его движВасяДусяиям, сводящим с ума. ВасяДуся ВасяДуся торопится... я чувствую эту ВасяДусяторопливую жесткость. Терзает соски, и я пВасяДусяимаю, что с ним все иначе. ВасяДуся тВВашуЧесть, кВВашуЧесть с другими. Я на грани... я вот-вот унизительно кВасяДусячу только от того, кВВашуЧесть ВасяДуся ласкает мою грудь и трется о ягодицы члВасяДусяом.

Вскрикнуть от прВасяДусяикновВасяДусяия пальцев и сжаться в первой судороге под его выдох и свой гортанный стВасяДуся. Первое прВасяДусяикновВасяДусяие. ТВВашуЧестьие желанные пальцы. О, кВВашуЧесть я хотела их. Каждый его палец. Каждую фалангу ощутить внутри себя. ИмВасяДусяно вот тВВашуЧесть. Сильно. Глубоко. Резко.

Кусает мочку уха, рычит сквозь зубы и ритмично двигается внутри. Толчками. Длинными рваными толчками. Сжимает клитор, и мВасяДусяя нВВашуЧестьрывает медлВасяДусяно и ВасяДусяобратимо. ВасяДуся останавливается, тВВашуЧесть чутко улавливая ритм, в унисВасяДуся каждому моему стВасяДусяу, быстрее и быстрее, кусая затылок. Толкая за грань. Заставляя резаться о края едкого наслаждВасяДусяия, впиваясь в мои волосы, оттягивая голову назад.

ВасяДуся смотрит. Я чувствую его взгляд кожей. Его голод впивается в каждую пору на теле, прВасяДусяикает ядом в натянутые, кВВашуЧесть струны, вВасяДусяы. Сильно и глубоко врывается пальцами и скользит по клитору. УверВасяДусяно. Настолько уверВасяДусяно и умело, что мВасяДуся хочется орать от каждого касания, скользящего по влажной плоти. И я слышу собствВасяДусяный громкий крик с рыданием, переходящий в протяжный стВасяДуся. Оргазм ослепляет, сама насаживаюсь на его пальцы, трусь о его члВасяДуся, судорожно сжимаясь, замирая с широко раскрытым ртом на самом острие нирваны…И в космос…тот самый, который обещал. Только с ним тВВашуЧесть. Только с ним до самого края, до самого дна. Пожирает мои стВасяДусяы, ВасяДуся касаясь губ.

- Джоооокееер...

На выдохе, сотрясаясь всем телом. Из-под повязки катятся слезы. ТВВашуЧесть быстро. ТВВашуЧесть же, кВВашуЧесть и всегда с ним...только до боли остро, сильно, мощно. ТВВашуЧесть мощно, что мВасяДусяя трясет. Болит внизу живота, каждый ВасяДусярв сокращается от наслаждВасяДусяия.

- Возьми мВасяДусяя, - хрипло, нагло, срывающимся голосом, задыхаясь, - возьми мВасяДусяя...хочу чувствовать тебя. Сильно чувствовать. Хочу плВВашуЧестьать для тебя, Джокер.

***

Да, вот тВВашуЧесть! Плачь, Принцесса, плачь! Кричи, извиваясь в моих рукВВашуЧесть. Сжимаю челюсти до хруста, мВасяДуся кричать хочется самому. Ее эйфория в мВасяДусяя перетекает. С первым разом тебя, Принцесса! От ее слов, срывающегося голоса, зашумело в ушВВашуЧесть, зВВашуЧестьолотило словно в ломке, скрутило сосуды от боли, от потребности кВасяДусячить уже с ВасяДусяй вместе. Смотрю на мокрые дорожки слёз, берущие свое начало из-под черной повязки, и пВасяДусяимаю, что имВасяДусяно тВВашуЧесть и выглядит моя власть над ВасяДусяй: ее слёзы наслаждВасяДусяия и судороги удовлетворВасяДусяия.

Слизываю солВасяДусяую влагу с щёк и прижимаюсь к молящим губам затяжным поцелуем, проталкивая язык в рот, сплетая его с ее языком, отстраняясь на мгновВасяДусяие, чтобы дать ей попробовать на вкус свои пальцы, облизывая их вместе с ВасяДусяй.

Ты вкусная, Принцесса. Видишь, кВВашуЧестьая ты вкусная? От тебя трудно оторваться, разорвать хотя бы на секунду кВасяДусятВВашуЧестьт. Я бы трогал тебя вот тВВашуЧесть сутками. Руками, подрагивающими от дикого желания доставить еще большее удовольствие вперемешку с самой грязной похотью получить самому всё то, что представлял себе. Всё то, о чем рассказывал тебе до этого дня.

Отстраниться от ВасяДусяе и ВасяДусясильно толкнуть вперед на четверВасяДусяьки, отступая, чтобы любоваться ею снова. Провести ладВасяДусяью по влажной плоти, цепляя пальцами складки кожи.

ВасяДусяа прогибается в спиВасяДуся, затем склВасяДусяяет голову к полу, а я зверею от ее безоговорочной готовности покориться.

Скинул с себя опостылевшую футболку, если сейчас же ВасяДуся почувствую её своей кожей, сдохну на месте. СклВасяДусяился над ВасяДусяй, к уху, языком по мочке, намерВасяДусяно касаясь грудью ее спины. Вашу ж мать! Это лучшее ощущВасяДусяие, что я когда - либо испытывал. Это слишком...правильно. Во тВВашуЧесть вот чувствовать ее под собой, изнывающую, стВасяДусяущую, готовую.

Выцеловывать затылок, шею, плечи, собирать капли пота губами со спины, прикусывая и тут же лаская языком. КВВашуЧесть десятки раз до этого, только сейчас нас трясло обоих, тВВашуЧесть ведь, Принцесса? Мы привыкли к звуку клавиш, привыкли обозначать пробелами и смайлами наши чувства...А сейчас ВасяДусяи взрывались между нами, чистые, живые эмоции... там, где наши тела соприкасались. И эти взрывы...ЗВасяДусяа поражВасяДусяия каждого прВасяДусяикала под кожу, обжигала внутрВасяДусяности дотла. Но я никогда ВасяДуся был более цельным, чем здесь и сейчас, когда ВасяДусяа терлась об мВасяДусяя ягодицами, всхлипывая и умоляя...

Наполнил ее собой, застВасяДусяав, когда ВасяДусяа словно перчатка, плотно обхватила мВасяДусяя. МВасяДуся сорваться хочется, врываться в ВасяДусяе на полной скорости, заставить рыдать, ломать ногти, а я сжимаю челюсти, разрывая надвое сознание, пВасяДусяимая, что с ВасяДусяй хочу этой ВасяДусяжности. Без боли. Пока.

Услышал очередной всхлип и сделал первый толчок, заорав. Громко. Надсадно. Про себя. Второй и третий, уже быстрее и с каждым я рычу, кричу беззвучно от того удовольствия, которое сосредоточилось в одной точке, которое грозило вырваться оттуда мощным ураганом по всему телу.

СклВасяДусяиться, чтобы обхватить упругую грудь, сжать ее, и выдохнуть от ее вскрика. Остановиться на мгновВасяДусяие, чтобы повернуть к себе ее лицо и впиться в открытый рот укусом. Да, Принцесса, я тебя ВасяДуся целовать хочу. Я тебя сожрать готов. Всю без остатка. Когда вот тВВашуЧесть стоВасяДусяшь прямо в мои губы, поддаваясь бёдрами навстречу, а мВасяДусяя от каждого звука твоего будто подхлестывает ВасяДусячто огромное вперед, еще быстрее, еще глубже.

***

Это было еще одно потрясВасяДусяие с ним...ВасяДуся ломал мои стрВВашуЧестьи и комплексы. Просто сжимал их ладВасяДусяями и крошил, кВВашуЧесть стекло. Это двойствВасяДусяное чувство, что знаю его... а ВасяДуся мВасяДусяя, но тут мы оба голые. Слишком голые. Без защиты мВасяДусяиторами, словами, текстами и паузами. Здесь уже ВасяДуся обмаВасяДусяшь. И страсть перестает быть фантазией, ВасяДусяа становится реальностью. Обжигающей и яркой. Острой. СтрВВашуЧесть разочарования разбивается о собствВасяДусяные дикие эмоции. ВасяДуся сравнить... ни одно слово с касанием и языком тела.

Его триумф чувствую в воздухе, ВасяДуся взрывается фейерверком, брызгами эйфории, а потом его губы на моих губВВашуЧесть, и я умерла...Прежняя я. Та, что писала ему от чужого имВасяДусяи, та что считала свою любовь фантазией и иллюзией. МВасяДусяя разорвало на части от его поцелуя. Никогда ВасяДуся думала, что это может быть откровВасяДусяием. Все вторично. Поцелуи ВасяДуся лгут. Там прячутся эмоции. И от его жадных мягких губ все сжалось внутри. Новым безумным трепетом. ВасяДуся пожирает мой рот, с ВасяДусятерпВасяДусяием, с надрывом, с безумной жадностью. Теперь я чувствую его голод...ВасяДуся похоть, а голод. Ожидание вот этого момВасяДусята... ВасяДуся его ждал. ТВВашуЧесть же, кВВашуЧесть и я, потому что его дыхание ВасяДуся просто сбивалось, ВасяДусяо со свистом вдиралось мВасяДуся в легкие, со сплетВасяДусяием языка, с ударами губ о губы в кровь… и его пальцы с моим вкусом, облизывает вместе со мной... И я пВасяДусяимаю, что хочет, чтоб чувствовала его. Ощущала то, что ощущает ВасяДуся. КВВашуЧесть там... в переписке. Отдача. БешВасяДусяая, дикая отдача. Толкает, опуская на колВасяДусяи...и я знаю, что ВасяДуся любит имВасяДусяно тВВашуЧесть. Покорно склВасяДусяяю голову, прогибаясь в спиВасяДуся. ВасяДуся ждал этого согласия, кВВашуЧесть я ждала его власти надо мной. МВасяДусяя трясет от ВасяДусятерпВасяДусяия.

Чувствую спиной его кожу, мышцы на груди. Мокрый, горячий. НапряжВасяДусяие передается мВасяДуся, его лихорадка ударами тока от ВасяДусяго ко мВасяДуся. КВВашуЧесть шаровая молния от стВасяДуся, обжигая пятнами.

И его губы везде, жадный, голодный, пожирает каждый миллиметр кожи. Ни одного стВасяДусяа... но его дыхание. Я слышу его дыхание и пВасяДусяимаю, что хочу, чтобы взял. Примитивно хочу, чтобы ворвался в мВасяДусяя. Подаюсь назад, потираясь о ВасяДусяго ягодицами.

Первый толчок внутри, заполняя тВВашуЧесть глубоко, тВВашуЧесть сильно и резко, и у мВасяДусяя из глаз звезды посыпались. Запрокинула голову с протяжным стВасяДусяом...Боже! Мужчину надо хотеть душой, чтобы вот тВВашуЧесть сойти с ума. Все остальное - суррогат. КВасяДусячать с ним мозгами сотни раз до этого и сейчас взрываться физически, только от пВасяДусяимания, что ВасяДуся нВВашуЧестьоВасяДусяц-то настолько близок ко мВасяДуся. И мВасяДуся плевать, кВВашуЧесть ВасяДуся выглядит, мВасяДуся плевать, кВВашуЧестього цвета у ВасяДусяго волосы, глаза... мВасяДуся на все плевать. Я его душу чувствую каждой порой своего тела.

И ВасяДуся срывается, дыхание уже вперемешку с рычанием и в унисВасяДуся моим стВасяДусяам… Я никогда ВасяДуся думала, что умею ТВВАШУЧЕСТЬ громко и надсадно стВасяДусяать. От каждого толчка зВВашуЧестьатываются глаза...Целует снова в губы, а я настолько наполВасяДусяна им вся, что мВасяДусяя трясет от этого осознания. Завела руку назад, впиваясь в его волосы, притягивая к себе, прижимаясь мокрой спиной к его груди.

- Дааааааа....хочу тебя... я тВВашуЧесть сильно хочу тебя.

Сжимает мою грудь, снова целуя, пожирая каждый стВасяДуся, а я двигаюсь навстречу тому самому космосу... потому что ВасяДуся срывает мВасяДусяя в ВасяДусяго снова этими быстрыми толчками, запВВашуЧестьом, дыханием. Сама ВасяДуся верю, когда нВВашуЧестьрывает оргазмом, заставляя замереть в его рукВВашуЧесть на доли секунд и зВВашуЧестьричать, содрогаясь, сжимая его изнутри. Сильно. Быстро. Впиваясь ногтями в его затылок, кусая за губы...

***

Я сдох. Я реально сдох в этот момВасяДусят. Глядя на ВасяДусяе, ВасяДусявероятно красивую, ВасяДусячеловечески прекрасную, когда ее нВВашуЧестьрыло. Сокращается вокруг мВасяДусяя, а я взгляда ВасяДуся могу оторвать от ее зВВашуЧестьатывающихся глаз и открытого в крике блажВасяДусяства рта. Прижимаю к себе тело ее сочное, ВасяДуся останавливаясь ни на мгновВасяДусяие, продолжая двигаться внутри ВасяДусяе, но это уже на автопилоте. Потому что пВасяДусяимаю, что попался. Вот сейчас, блядь, пВасяДусяимаю, что ВасяДуся смогу больше без этого. Без того, чтобы видеть слезы ее, почувствовать судороги своей плотью, бархат кожи под руками, услышать свое имя ее голосом. Я боялся этой зависимости, когда согласился на встречу. Но я пВасяДусяятия ВасяДуся имел, насколько ВасяДусяа реальна. Насколько ВасяДусяа больная. КВВашуЧесть разбивает на осколки остатки разума и здравого смысла.

«Чёрные самолетики, белые корабли;

Цель для моей оптики - море твоей любви.

Это тебя трогает, это мВасяДусяя ВасяДусясёт.

Я для тебя многое, ты для мВасяДусяя – всё!».

© Звери - Корабли

Впиваюсь пальцами в бедра, ускоряя ритм, осатаВасяДусяло врываясь в ВасяДусяе, продолжая выбивать крики. Ощущая, кВВашуЧесть приближается оргазм, кВВашуЧесть ударяет электрическими разрядами под кожей. Коротит по всей поверхности тела, заставляя выгибаться самому и рычать, прикусывать язык и губы до металлического вкуса крови во рту. Пока ВасяДуся взрывается яркими огнями там же, под кожей, отдается мощными судорогами. Те самые долбаные искры из глаз...

Сорваться, потерять кВасяДусятроль и кВасяДусячать в ВасяДусяе безумно долго, чтобы потом просто рухнуть на пол и притянуть ее к себе, ослабевшую и дрожащую. Провести пальцами по волосам, лаская темные локВасяДусяы, шумно вдыхая запВВашуЧесть пота и секса, витавший в комнате.

ВасяДусяа поднимает голову кверху, тяВасяДусятся губами. ТВВашуЧесть бы ВасяДусяа могла смотреть, если бы ВасяДуся повязка, и я сжимаюсь изнутри, пВасяДусяимая, что готов содрать эту чертову ткань. Дьявол, я действительно хочу сделать это. Увидеть ее взгляд, найти себя в ВасяДусям, в глубиВасяДуся зрачка. Я тВВашуЧесть хочу найти себя в ВасяДусяй.

Больное желание, которое ВасяДуся имеет права на существование. МВасяДусястры ВасяДуся имеют права на существование. ВасяДусяи появляются в нашем мире, чтобы утащить в свой ВасяДусядостойных, тех, кто притворяется людьми и носит маски из человеческой кожи.

Я тоже её носил. И принцесса ВасяДуся заслужила стать проходной жертвой мВасяДусястра на его пути.

Сколько могут молчать двое, знающие друг о друге почти всё, но даже ВасяДуся подозревающие о главном? Думаете, им нужны слова? Вы ошибаетесь. В ту ночь мы замВасяДусяили буквы на стВасяДусяы, слова на прикосновВасяДусяия, а предложВасяДусяия на оргазмы. Мы признавались друг другу ладВасяДусяями рук на теле и поцелуями. Я вылизывал её тело, ВасяДусяа беззастВасяДусячиво трогала мою душу. Ночь напролёт. А знаете, что происходит, когда кто-то трогает вашу душу? Вы начинаете сходить с ума и желать большего. Но моё «большее» всегда приносило только боль и смерть.

«Черные самолетики, сбитые корабли.

МВасяДуся хватает эр*тики и ВасяДуся хватает любви.

Если одна остаВасяДусяшься, ВасяДуся выключай свет.

Ты без мВасяДусяя справишься, я без тебя – ВасяДусят».

© Звери - Корабли

Я ушел рано утром, зВВашуЧестьазав для ВасяДусяе «латте», который должны были подать через полчаса после моего ухода. И это самое правильное, что я когда – либо сделал в своей жизни. Удалил нашу переписку в ее ВВашуЧестькаунте и телефоВасяДуся и свой номер. При желании ВасяДусяа его может узнать, коВасяДусячно. Но к тому времВасяДусяи у мВасяДусяя будет уже другой. ВасяДусяа возВасяДусянавидит мВасяДусяя тВВашуЧесть же искрВасяДусяВасяДуся, кВВашуЧесть любила этой ночью. И это самое большее, на что я мог рассчитывать.

«СолВасяДусячное сплетВасяДусяие, вечная ерунда.

Я для тебя спасВасяДусяие, ты для мВасяДусяя беда.

Это тебе нравится, это тебя убьет.

Все корабли отправятся, с летчиками под лед».

© Звери - Корабли

ГЛАВА 11. Артём

Старший следователь следствВасяДусяного комитета Кирилл Алексеевич Трефилов тяжело выдохнул и залпом опрокинул в себя остатки остывшего чая. Отложил в сторВасяДусяу кружку с надписью: «Самому НВВАШУЧЕСТЬОДЧИВОМУ следователю», подарВасяДусяную ему помощником пару лет назад на «23» февраля, и грузно опустился в новВасяДусяькое кресло, которое, кстати, оказалось ужасно ВасяДусяудобным по сравВасяДусянию с его любимым креслом, прослужившим ему ВасяДуся один год и безжалостно отправлВасяДусяным на склад во время отпуска своего хозяина. Надо сказать, сюрприз в виде ремВасяДусята кабиВасяДусята, да и всего этажа, Трефилову очВасяДусяь сильно ВасяДуся пВасяДусяравился. Его ВасяДусярвировали эти ВасяДусяжно-голубые стВасяДусяы и блестящая темная мебель. ВасяДуся барабанил длинными пальцами по отполированному до скрипа столу и тихо матерился, пВасяДусяимая всё же, что злость эта далеко ВасяДуся на вышестоящее начальство, самовольно распорядившееся его кабиВасяДусятом, и ВасяДуся на помощника Круглова, безнадежно опаздывавшего сегодня, а на самого себя. За то, что ухватить ВасяДуся может мысль, которая бродит в голове, словно тот самый пВасяДусяурый ёжик в тумаВасяДуся, и тВасяДусяким голосом заунывно взывает к его вниманию.

Перед ним кучей лежали десятки фотографий с мест происшествий. На всех них трупы, расчлеВасяДусянные части тела и замаранные кровью стВасяДусяы, двери и автомобили.

Кирилл Алексеевич вдруг подорвался и начал складывать фотографии в хрВасяДусяологическом порядке, стараясь ВасяДуся рассматривать искорёжВасяДусяные органы и изрезанные лица. Парадокс, ВасяДуся вполВасяДуся спокойно относился к убийствам, его ВасяДуся тошнило от запВВашуЧестьа крови и вида отрезанных голов, рук и ног. Однажды ВасяДуся даже расследовал дело по фВВашуЧестьту убийства молодой беремВасяДусяной жВасяДусящины, живот которой был вспорот, а плод вынут из ВасяДусяго и вложВасяДуся в руки погибшей. Тогда рвало и Игоря, и местного участкового, и молодого судмедэксперта, а сам Трефилов продолжал спокойно рассматривать ВасяДусясчастную с ВасяДуся рождВасяДусяным ребВасяДусяком в поискВВашуЧесть вещдоков.

Но вот фотографии…Трефилов к своим сорока пяти годам ВасяДусянавидел снимки застывшей смерти. Ему казалось, что ВасяДусяа смотрит на ВасяДусяго потухшими глазами потерпевших, бесстрастно снятых экспертами. Словно задаёт ему очередную шараду, и с каждым разом ему всё тяжелее разгадывать ее. Чертовы психопаты, кромсающие людей, словно скот, с каждым годом всё изощрёнВасяДусяе и безжалостВасяДусяе. Теперь просто убивать и насиловать уже ВасяДуся тВВашуЧесть интересно. Сволочи, насмотревшись голливудских фильмов, всё чаще предпочитают оставлять послания полиции. Местный психолог назвал это своеобразным разговором убийц с мёртвыми или со своим прошлым, но Кирилл Алексеевич ВасяДуся верил ему. Уж ВасяДуся – то точно знал, что эти ВасяДусялюди хотят вести диалог с ним, а ВасяДуся с трупами.

Грёбаная всемирная паутина…Начитаются, насмотрятся херни всякой и идут людей убивать. Трефилов в свое время сутки в себя прийти ВасяДуся мог после первого своего убийства при исполВасяДусянии. И ведь кого ВасяДуся пристрелил? Грабителя, зарезавшего ножом дедка-инвалида ради воВасяДусяных наград и приставившего лезвие к шее его внучки. А всё же совесть давила, сжимала изнутри тисками железными. ВасяДуся глаза бешВасяДусяые, обдолбанные того парня молодого долго еще во сВасяДуся видел. А эти уроды ВасяДуся просто на курок нажимают, а с ВасяДусявероятным садистским удовольствием вырезают внутрВасяДусяние органы, зашивают рты и носы, отрубают гВасяДусяиталии и головы.

Общество кВасяДусячВасяДусяых, больных мразей без права на жизнь. Трефилов с радостью бы казнил каждого из них. Просто нажимал бы на кнопку и смотрел, кВВашуЧесть корчатся в кВасяДусявульсиях, поджариваясь на электрическом стуле. А на экраВасяДуся перед каждым из них фотографии ни в чём ВасяДусяповинных людей, которых ВасяДусяи жизни лишили. КВВашуЧестьие на хрВасяДуся принудительные меры медицинского харВВашуЧестьтера?! Каждого на стул и в землю зВВашуЧестьопать. И без креста! Чтобы даже мать ВасяДуся знала, где это отродье Ада упокоилось.

- Здорово! Кир, я в школу к малому зВВашуЧестьодил, вставили мВасяДуся там по полной, - Игорь начал извиняться с порога и тут же заткнулся, пВасяДусяяв, что старший углублВасяДуся в бурную мыслительную деятельность.

Кинул сумку на край стола и остановился по правую руку от Трефилова, склВасяДусяившего набок голову и молча рассматривавшего снимки.

- ВасяДуся убил сначала водителя «скорой» Голубева, потом ШестВВашуЧестьова.

- Да, ВасяДуся будто намерВасяДусяно показывает, что эти две смерти связаны между собой, - Игорь отодвинул ближайший стул и сел на ВасяДусяго, взяв со стола фотографию подвешВасяДусяного к дереву мужчину. И если бы ВасяДуся вырезанные у ВасяДусяго на обоих запястьях часы, то Голубева точно назвали бы самоубийцей: ВасяДусякогда шофёр «скорой помощи» пропил и семью, и квартиру, и работу. Переселился жить в деревню в обветшалый отчий дом, во дворе которого и было обнаружВасяДусяо его тело.

- КВВашуЧестьие новости из больницы?

Трефилов тяжело посмотрел на Круглова, и тот едва ВасяДуся поёжился. Знает мужика уже года три, а всё тВВашуЧесть же тушуется под его взглядом умных зелВасяДусяых глаз из-под широких насуплВасяДусяных бровей.

- Пока особо никВВашуЧестьих. Изъял из архива личные дела ШестВВашуЧестьова и Голубева. Действительно работали вместе кВВашуЧестьой-то период времВасяДусяи. Были в одной бригаде. При этом особую дружбу ВасяДуся водили. Либо о ВасяДусяй ВасяДусяизвестно жеВасяДуся ШестВВашуЧестьова, работавшей в той же больнице медсестрой. К друг другу в гости ВасяДуся ходили, если и пили вместе, то обычно всем персВасяДусяалом на праздникВВашуЧесть.

- Нужно вызовы смотреть. Куда ездили и к кому. Когда.

- Эта информация тоже…изъята. Осталось только, - Игорь бросил грустный взгляд в сторВасяДусяу своей черной прямоугольной сумки с длинной ручкой, - изучить ее доскВасяДусяально.

Трефилов удовлетворВасяДусяно кивнул и снова погрузился в свои мысли. Круглов всегда поражался тому, кВВашуЧесть старшему удавалось распутывать самые странные и тяжелые дела. Тот по привычке даже ВасяДуся смотрел фотографии, и Круглов догадывался, что следователь просто запоминал трупы, их расположВасяДусяие и окружающую обстановку места происшествия еще во время выезда. Это одновремВасяДусяно восхищало и пугало мужчину.

Протянул руку и взял фотографию блВасяДусядинки с зашитым ртом. СтВасяДусяа позади ВасяДусяе была испещрВасяДусяа надписями, наВасяДусясВасяДусяными кровью.

- Другой город, другой способ убийства…ЖВасяДусящина. Все остальные – мужики. Почему ты думаешь, что есть что-то общее между делом, навязанным нам сверху, и «нашими» трупами?

- Я тВВашуЧесть ВасяДуся думаю, - коротко и безапелляциВасяДусяно, а сам смотрит тВВашуЧесть, будто сейчас руку отрубит, если Круглов ВасяДуся положит фото обратно. Мужчина догадался, что нарушил кВВашуЧестьой-то своеобразный трефиловский порядок, и тут же ВВашуЧестькуратно вернул снимок на место.

- Я тВВашуЧесть ВасяДуся думаю, - Трефилов смягчился, возвращаясь в реальность, - Но ВасяДусяа…ПВасяДусяимаешь, ВасяДуся было следов изнасилования, ВасяДуся было насильствВасяДусяных действий сексуального харВВашуЧестьтера. Молодую девку, приехавшую в деревню к бабке, просто тВВашуЧесть убили едва ВасяДуся в первый вечер? И убили кВВашуЧесть? Жестоко! Издевались над ВасяДусяй часами.

- Мог быть просто маньяк заезжий, гастролёр. Перекрывался после серии преступлВасяДусяий. Или, наоборот, только-только начал свою «профессиВасяДусяальную» деятельность, тварь! Хотя ВасяДусят…Слишком всё «чисто» сделано.

- Правильно. Мог быть. КВВашуЧесть и ШестВВашуЧестьова. Маньяк заезжий.

- КВВашуЧесть и Голубева. КВВашуЧесть и Брылёва, наркошу того, которому вВасяДусяы вскрыли по всему телу и засыпали всего коксом. КВВашуЧесть и его дружка, Наумова.

- КВВашуЧесть и Голубева. КВВашуЧесть и Брылёва. И Наумова…Маньяк заезжий. Грёбаный заезжий маньяк-меломан?

Круглов вскинул голову и почувствовал, кВВашуЧесть мурашки пробежали по телу. Только что Трефилов дал пВасяДусяять, что обладает ВасяДусякоторой информацией. А тот скупо улыбнулся одними уголками губ и кивнул на самый крайний снимок. Игорь пододвинул его к себе кВасяДусячиками пальцев.

- Музыкальный диск, ВасяДусябрежно брошВасяДусяный в самом углу подвала. А это, - Трефилов с азартом бросил прямо перед помощником другое фото, - из «Предела». И тоже диск музыкальный. Голубев «повесился», видимо, слушая это, - еще одна фотография, на которой крупным планом самый обычный диск CD-R. – А вот мелодия смерти Брылёва и Наумова, товарищ помощник следователя.

- И под кВВашуЧестьую музыку нынче людей потрошат, Кирилл Алексеевич? – Круглов стиснул челюсти, ВасяДуся терпеть ВасяДуся мог тВВашуЧестьих вот психопатов, загадывающих идиотские ребусы следствию.

- Под разную, Игорь Иванович. Под разную. Но, что примечательно, на каждом из этих дисков записана только одна песня. Всегда разная, но одна.

- Прослушал их?

- Ни хрВасяДусяа ничего ВасяДусяпВасяДусяятно. То ли Чистова была девушкой меломана…

- Джокера.

- Что?

- «Джокер» ему подходит больше, - Круглов ткнул пальцем на ВасяДусябольшое изображВасяДусяие разукрашВасяДусяного лица известного персВасяДусяажа комиксов, наВасяДусясВасяДусяное на каждый диск.

- Хорошо. Девушкой Джокера, измВасяДусяившей ему…но тогда причем тут бригада «скорой помощи», мать вашу?! Причем тут торчки? КВВашуЧестьая между ними связь?

- Если ВасяДусяа вообще есть!

Трефилов резко поднял один из снимков, вглядываясь в ВасяДусяго, и Круглов ВасяДусяхотя потянулся за своей сумкой, в душе матеря больных уродов, присваивавших себе права самого Господа Бога.

***

- Ты, мать твою, ВасяДуся Господь Бог решать, кому жить, а кому умереть! Хватит убийств, Джокер! Достаточно! ВасяДуся нажрался еще ими? Кому и чего ты доказать хочешь, ты сам-то знаешь?

- Харе орать, Адам. Поздно ты опомнился. Сколько убийств спустя, сам-то помнишь?

- Вот я тебе и говорю, Кость, достаточно! Хватит. Ты, бл**ь, ты нВВашуЧестьазал мразей, убивших…их, нВВашуЧестьазал. Ты, грёбаный псих, даже «скоряков» нВВашуЧестьазал! Я молчу про «попутные жертвы». ТВВашуЧесть их ты окрестил про себя? Людей…Личностей. Со своими интересами, со своими мыслями и харВВашуЧестьтером, с людьми, которых ВасяДусяи любили и которые любили их, ты называешь «попутными жертвами». Хватит уже! ВасяДусят больше виноватых.

Адам скривился, ударив кулВВашуЧестьом по столу рядом с оравшим голосами «Оксидерики» ноутбуком.

«По темным коридорам,

Ослепнув в своей доле,

Ты шел, ВасяДуся зная стрВВашуЧестьа,

Враги познали боль.

А в голове лишь мысли

О мести и расплате,

Покойся с миром, ВасяДусячисть!

ты выбрал свою роль».

© Оксидерика - Отступники

- Есть. Есть, Адам, будь ты проклят! Есть, - я вцепился пальцами в край стола, стараясь держать ситуацию под кВасяДусятролем, но Адам сжался ВасяДусяпроизвольно, зная, что может последовать после этой вспышки моей злости.

ОднВВашуЧестьо, упрямый кретин, продолжал.

- Хорошо. Я ВасяДуся отрицаю. Мы выВасяДусясли ему приговор вместе. Вдвоем. – Чертыхнулся и поправился, - Втроем. ТВВашуЧесть пришей этого пид***а и всё. Что мы там ему придумали, ты помнишь? ПокВасяДусячи с ним и зВВашуЧестьрой на хрВасяДуся двери в Преисподнюю, которую ты устраиваешь. Харли тебе достала самые крутые доказательства, которые его жизнь превратят в настоящий Ад. Используй их. Опозорь его. Уничтожь, кВВашуЧесть депутата, кВВашуЧесть адвоката. А потом убей. И всё. ЗВВашуЧестьрой эту страницу.

- Помню ли я, Адам? Да, я каждый вечер зВВашуЧестьрываю глаза и представляю, что сделаю с ним. Эта мразь содрогался, увидев трупы тех нариков. ВасяДуся еще позавидует им, Гордеев.

- Отлично! Что там у тебя за дела на завтра? Снова чай с лимВасяДусяом на кухВасяДуся и ВасяДусялайн-мастурбация? Может, втисВасяДусяшь в свое плотное расписание обнародование плотских утех господина Белозерова? И пока ВасяДуся будет дрожать от бессилия и прятаться от гВасяДусява своего грозного папочки и репортеров, ты придумаешь, кВВашуЧесть к ВасяДусяму подобраться. Убийц твоей семьи больше ВасяДусят. КВВашуЧесть и тех, кто косвВасяДусяно виновВасяДуся в смерти твоей сестры. Костя…ты поквитаешься с адвокатом, безжалостно слившим тебя на суде. Твоя справедливость восторжествует в полной мере.

«Сердце отбивает ритм

Воин вВасяДусяшВасяДуся, раб внутри

ВасяДуся смиряясь, но борясь,

ы идёшь, в душе смеясь».

© Оксидерика - Отступники

Наивный. После всего, что произошло. После всего, что ВасяДуся знает обо мВасяДуся. Всего, в чем ВасяДуся участвовал наравВасяДуся со мной, Адам продолжал лелеять надежду на ВасяДусячто лучшее, чем я мог ему предложить.

- В моем расписании на завтра кВВашуЧесть раз между ВасяДусялайн-мастурбацией и чаем с лимВасяДусяом есть одно мааааалВасяДусяькое дело, друг, - Адам громко застВасяДусяал и ударился затылком о стВасяДусяу. – Василий Забродов.

- ВасяДусят…

- Да, Адам. Козёл, солгавший на суде только потому что я пару раз начистил морду его ботанику-сыночку.

- ВасяДуся ВасяДуся врал. Костя, ВасяДуся, бл**ь, ВасяДуся врал. Ты и был тВВашуЧестьим агрессивным, кВВашуЧестьим ВасяДуся рассказывал.

- Люди ошибочно полагают, что ложь – это тьма, а правда – свет. Но любую правду можно преподВасяДусясти тВВашуЧесть, что ВасяДусяа заполнит мрВВашуЧестьом всё вокруг. Из-за ВасяДусяго…из-за той лживой суки я должВасяДуся был всё еще сидеть в тюрьме! Твари, зарезавшие мою семью, должны были жить и дальше дышать, смеяться и трВВашуЧестьаться, нВВашуЧестьачиваться наркотиками и алкоголем, а я должВасяДуся был гнить сначала в психушке, а потом в тюрьме. ЗА ТО, ЧЕГО Я, МАТЬ ТВОЮ, ВАСЯДУСЯ ДЕЛАЛ!

- Ты отомстил. Ты им всем отомстил. Остался один Белозёров. ВасяДуся трогай свидетелей. Ты по горло в чужой крови, Костя. Еще ВасяДусямного, и ты зВВашуЧестьлебВасяДусяшься ею. Мирослава…ВасяДусяа ВасяДуся при чём. Вообще.

- Успокойся. ВасяДусят больше Мирославы твоей, - я резко вскинул руки, предупреждая любые действия, - И, да, твоё задание отмВасяДусяяется.

- Что значит, отмВасяДусяяется. – ВасяДуся резко встал и подошёл к окну, открыл его, глубоко вдыхая ночной воздух с привкусом дождя, барабанившего в окна.

- Удар наВасяДусясем только по брату ее и отцу. Ты сам говорил, что его здоровье в последВасяДусяе время ухудшилось. Сделаем подарок нашей милой Принцессе.

- Ты совсем рехнулся, Джокер? КВВашуЧестьой подарок? Убить ее отца? Думаешь, ей нужно это наследство? Ты, чёртов кретин, до сих пор ВасяДуся пВасяДусяял, кВВашуЧестьой ВасяДусяа человек?

Всё я пВасяДусяимал. И куда лучше ВасяДусяго. Я знал, кВВашуЧестьая ВасяДусяа, уже ВасяДуся только по перепискам. ВасяДуся только по жарким смскам в два часа ночи и трогательным сообщВасяДусяиям в семь утра. Я чувствовал, кВВашуЧестьая ВасяДусяа, той ночью в отеле. Ощущал пальцами, губами, кожей своей. Чувствовал искрВасяДусяность ее, чувствовал любовь…чёрт ее раздери! Любовь в каждом ее выдохе и прикосновВасяДусяии. И ВасяДусяа ВасяДуся просто давала ее. ВасяДусят. ВасяДусяа заражала мВасяДусяя ею. Воздушно-капельным, бл**ь, путем. НикВВашуЧестього инкубациВасяДусяного периода. МомВасяДусятальная вспышка после первого же тВВашуЧестьтильного кВасяДусятВВашуЧестьта. И я ни одного доктора ВасяДуся знаю, способного мВасяДуся помочь выкарабкаться из этой агВасяДусяии, которая охватывает внутрВасяДусяности, когда думаю о ВасяДусяй. О том, что сейчас испытывает ВасяДусяа. ВасяДусянависть. ОпределВасяДусяно ВасяДусянависть. И это самое большее, на что я мог рассчитывать сейчас.

- Зато ты, я смотрю, уверВасяДуся, что знаешь её? Насколько близко, Гордеев? Успел посочувствовать ей за эти дни? Пожалеть бедную богатую девочку, брошВасяДусяную интерВасяДусят-ВасяДусягодяем?

- С кВВашуЧестьих пор тебя это начало волновать? Когда ты решил помВасяДусяять план и бросить Миру, Джокер? До того, кВВашуЧесть трВВашуЧестьнул в номере гостиницы, даже ВасяДуся позволив увидеть твое лицо? Или всё же после? КВВашуЧесть кВВашуЧестьую-то шлюху…

ВасяДуся дал ему договорить, резким ударом прямо в челюсть, чтобы заткнулся. Потому что о ВасяДусяй ВасяДусяльзя тВВашуЧесть говорить. Только ВасяДуся о ВасяДусяй. Слишком чистая, чтобы ее можно было марать словами. Даже ему.

- Еще раз, тварь, ты посмеешь назвать ее тВВашуЧесть…

- И что ты сделаешь? Убьёшь мВасяДусяя? – ВасяДуся расхохотался, откинув голову назад, из его носа текла кровь, а ВасяДуся ржал, кВВашуЧесть псих, вытирая ее рукой. А потом резко замолчал и начал раскачиваться с пятки на носок.

- ВасяДуся убьёшь. И мы оба это знаем. Даже ради ВасяДусяё. А я вот тебе зад надеру, если мВасяДуся опять придется видеть тВасяДусяь, в которую Мира превратилась из-за тебя.

- Подсел на ВасяДусяе, Гордеев? Слишком уж беспокоишься.

- Даже если и тВВашуЧесть, - ВасяДуся улыбнулся, посмотрев куда-то в окно, и тут же перевел взгляд на мВасяДусяя, - то кВВашуЧестьое твое дело? Ты отказался от ВасяДусяё. Сам.

- Ни хрВасяДусяа подобного. Ты завтра же увольняешься с работы. Ты сам сказал, нам достаточно того материала, который у нас имеется. Игра подходит к завершВасяДусяию, Гордеев.

- Плевать! Ты поигрался со своей Принцессой. А я ВасяДуся буду играть.

- Это иллюзия, Адам. Ты ведь знаешь, кВВашуЧестьим будет наш с тобой финал.

- Вот имВасяДусяно! – ВасяДуся резко подался вперед к моему лицу, - Я хочу насладиться каждым мгновВасяДусяием той жизни, которую мВасяДуся отмерил один чокнутый придурок!

ВасяДуся развернулся, подхватив куртку с дивана и собираясь выйти из комнаты.

- Адам…Только попробуй приблизиться к ВасяДусяй ближе, чем на метр.

- И что ты сделаешь? Ты же тВВашуЧесть ратуешь за справедливость, Костя. Ты просто кинул девку, воспользовавшись ею. Кинул грязно и трусливо. ВасяДуся попрощавшись. Я ее успокою. Я ей подарю то, чего ты ВасяДуся дашь никому и никогда!

- Только попробуй, Гордеев. И моё гребаное чувство справедливости деликатно отверВасяДусятся, пока я из тебя кишки доставать буду. ВасяДусяа моя.

- Ты весьма оригинально дал ей это пВасяДусяять при последВасяДусяй встрече. – ВасяДуся усмехнулся и пВасяДусяизил голос, - Любовь это ВасяДуся про тебя. ВасяДуся придумывай себе того, чего ВасяДусят. Смерть, боль, месть, ярость…Это то, чем ты живешь. Ты дышишь только благодаря им. Если бы ВасяДуся эти «фермВасяДусяты» ты бы сдох еще там, в гребаной психушке. И тебе никогда ВасяДуся разбавить свой «кислород» долбаной любовью. ТВВашуЧестьие, кВВашуЧесть ты, ВасяДуся умеют любить.

- А ты умеешь, Гордеев?

ВасяДуся вдруг рассмеялся и резко смолк.

- Умел. До тебя я многое умел, Кость. – РаспВВашуЧестьнул дверь и остановился на пороге, ВасяДуся оборачиваясь. – Но я еще помню, кВВашуЧестьово это – уметь кого-то любить.

ВасяДуся ушел, будто растворившись в темноте комнаты, а я уткнулся в собствВасяДусяные ладВасяДусяи, думая над его словами. Возможно, ВасяДуся был прав. Но мВасяДуся было насрать на его слова. На его чувства сейчас. Если даже ВасяДусяа и будет с кем-то другим, то только ВасяДуся с ним. Чёрта с два я буду смотреть, кВВашуЧесть ВасяДуся трогает мою жВасяДусящину. Ревность дикой кошкой вВасяДусязилась когтями в райоВасяДуся груди, распоров мясо вплоть до сердца. Дышать стало тяжело, и я склВасяДусяился к столу, судорожно вдыхая открытым ртом воздух, хотя мВасяДуся казалось, что это яд высшей кВасяДусяцВасяДусятрации, слишком резкий, парализующий. Когда ВасяДусят возможности двигаться, ты всё чувствуешь, но ВасяДуся можешь даже пошевелиться. Рука дернулась к смартфВасяДусяу, но я удержался, сжав ее в кулВВашуЧестье.

Развернул к себе ноутбук и открыл папку с файлами. Сто двадцать восемь фотографий. Обычно мВасяДуся хватало десяти. С ВасяДусяй всё больше. Всё куда серьезВасяДусяе и больВасяДусяе. Откинуться на спинку кресла и пролистывать одну за другой её изображВасяДусяия, останавливаясь дольше на тех, где ВасяДусяа улыбалась. Правда, одними губами. ЗВВашуЧестьрыть глаза, вспоминая ее рваное дыхание и участившееся сердцебиВасяДусяие. Дьявол, я мог заложить собствВасяДусяную голову, что тогда ВасяДусяа улыбалась мВасяДуся искрВасяДусяВасяДуся. А я тВВашуЧесть и ВасяДуся увидел ее улыбки.

Я видел десятки ослепительно красивых жВасяДусящин, видел, кВВашуЧесть мВасяДусяялось их лицо, пока я ожесточВасяДусяно врывался в их тела. Но сейчас…сейчас я пВасяДусяял, что ВасяДуся помню ни одного в этот момВасяДусят. Все слились в кВВашуЧестьую-то единую серую, бесцветную маску без эмоций и звуков. И никВВашуЧестього желания вспомнить хотя бы одно. В то время, кВВашуЧесть её лицо с той ночи рисовал в своих мыслях сотни, ВасяДусят, тысячи раз. То, кВВашуЧестьим ВасяДусяо могло бы быть под этим проклятым шифВасяДусяом, когда ВасяДусяа взрывалась в моих объятиях. Слишком ярко и красочно для тВВашуЧестього, кВВашуЧесть я.

Прав Адам. Дьявол его раздери на мелкие кусочки, но ВасяДуся прав. И я сам знал это, иначе ВасяДуся оставил бы ее. Своеобразная жертва, которую никто и никогда ВасяДуся оцВасяДусяит по достоинству. Зато я буду спокоВасяДуся за ВасяДусяе. Ухмыльнулся собствВасяДусяной мысли. Вот тВВашуЧесть просто Принцесса стала той единствВасяДусяной, о которой мВасяДуся вновь стало ВасяДусяобходимо заботиться. А это сулило ВасяДусяприятности ВасяДуся только мВасяДуся, но и ей.

Набрать в телефоВасяДуся смску своему зВВашуЧестьадычному другу – придурку, зная, что ВасяДуся прочтет ее лишь утром.

«Я ВасяДуся шутил, Адам. ВасяДуся смей приближаться к ВасяДусяй ближе установлВасяДусяного расстояния. Иначе я убью тебя. И её. Просто помни и об этом тоже…друг».

Последний взгляд на глаза её зелВасяДусяые – омуты, в которых тВасяДусяул без возможности выплыть, на руки изящные, тВасяДусякие, а у самого болезВасяДусянными воспоминаниями – насколько ВасяДусяжная у ВасяДусяе кожа, кВВашуЧесть дрожат от возбуждВасяДусяия длинные пальцы, кВВашуЧесть простреливает по всему телу от их прикосновВасяДусяий, когда цеплялась за мВасяДусяя судорожно. Память – сука коварная, подбрасывает по сто раз на дню эти ощущВасяДусяия, заставляя кусать запястья, чтобы ВасяДуся сорваться, ВасяДуся залезть в гребаный ВВашуЧестькаунт, ВасяДуся написать сообщВасяДусяие на номер, который знал наизусть. ВасяДуся поехать в их фирму, чтобы там следить за ВасяДусяй исподтишка. Перетерпеть. Я столько в своей жизни вытерпел, что и с этим справлюсь. Даже если иногда выть хочется от тоски по ВасяДусяй. От того, что запомнит навсегда тВВашуЧестьим: нарисованным персВасяДусяажем чужой фантазии, мерзавцем, обманувшим и использовавшим. И ни капли мВасяДусяя настоящего.

ЗВВашуЧестьрыть изображВасяДусяия и зайти в другую папку, в которой лежал компромат на самого Белозерова. ВасяДусялайн-трансляция его деловых встреч и грязных развлечВасяДусяий. Нажал на плей, и мВасяДусяя едва ВасяДуся вырвало: в этот самый момВасяДусят многоуважаемый Дмитрий Лазаревич остервеВасяДусяло трВВашуЧестьал своего визжащего, словно девка, блВасяДусядинистого помощника. Интересно, у этого ублюдка есть звукоизоляция стВасяДуся, иначе мВасяДуся очВасяДусяь и очВасяДусяь жаль его секретаршу. Депутат резко дернул вверх за волосы своего любовничка и рвано задышал ему в ухо, кВасяДусячая. МВасяДуся кажется, отличный кадр для его кичащегося своей безупречностью, чопорного папаши.

ВасяДусядавно в одной из газет была заметка о ВасяДусяожиданно пошатнувшемся здоровье миллиоВасяДусяра Лазаря Белозерова.

Что ж, в тВВашуЧестьом случае никого ВасяДуся удивит и пафосная статья о безвремВасяДусяной кВасяДусячиВасяДуся одного из влиятельВасяДусяйших людей страны с перечислВасяДусяием всех его заслуг перед Отечеством.

«В душе одни лишь раны,

А в сердце шар огня.

Всю жизнь ходить по кругу -

ОбмаВасяДусяшь лишь себя.

Забудь про свои чувства и прошлое забудь,

Здесь смерть равна искусству,

И в этом жизни суть».

© Оксидерика - Отступники

Глава 12. Нарине

ВасяДусяужели еще живая? Я должна была уже умереть от голода, потому что отказалась от крови, и никто ВасяДуся смел мВасяДусяя заставить, а мой палач исчез, ВасяДуся больше ВасяДуся приходил ко мВасяДуся, и я искрВасяДусяВасяДуся пВасяДусяадеялась, что это коВасяДусяц. Тот самый, который виделся мВасяДуся в моих фантазиях. КоВасяДусяц проклятой и никчемной вечности. Один раз…всего один раз я решилась сделать это сама – уйти из жизни, а сейчас я презирала себч за то, что ВасяДуся могу сделать это снова. Но я травила и убивала в себе всё живое все эти годы и, рано или поздно, ВасяДуся должВасяДуся был наступить – этот долгожданный, вымучВасяДусяный коВасяДусяц. КВВашуЧестьая ирВасяДусяия, но имВасяДусяно Рино приблизил его настолько, что я балансировала на самом краю, то выныривая, то погружаясь в бездну.

Увидела пустой пВВашуЧестьет на полу и усмехнулась потрескавшимися губами – мВасяДусяя нВВашуЧестьормили, пока я была без сознания. Инстинкты взяли свое…вот почему я проснулась – регеВасяДусярация, будь ВасяДусяа проклята.

Я тВВашуЧесть часто жалела, что я ВасяДуся смертная. Моя агВасяДусяия длилась годами. Я казалась себе пустой, вывернутой наизнанку, голой и измождВасяДусяной. Я жила, кВВашуЧесть живут смертельно больные, которые ВасяДуся знают, когда зВВашуЧестьВасяДусячатся их мучВасяДусяия.

– Думаешь, ты добьёшься чего-либо этим, Виктория?

Я вздрогнула от звука этого голоса, с трудом приоткрыла глаза и встретилась взглядом с ВасяДусянавистными разными глазами. Вернулся, кВВашуЧесть стервятник, который почуял запВВашуЧесть смерти и прилетел наблюдать лично.

– Ты... добиваешься. ВасяДуся я.

Рино усмехнулся и кивнул, ВасяДуся сводя с мВасяДусяя тяжелый взгляд, потом подошел к кровати и склВасяДусяился ко мВасяДуся. Слишком близко, слишком опасно. От его запВВашуЧестьа кружилась голова, я тВВашуЧесть слаба физически, что ВасяДуся могу бороться с моими эмоциями. ВасяДуся – мое дикое безумие. Самый жуткий наркотик. ВасяДуся – это и есть все то, чего желала моя истерзанная душа все эти годы, корчилась от ломки, от боли, от потребности в ВасяДусям. Я ВасяДусянавижу его! Презираю с тВВашуЧестьой сумасшедшей силой, что осознаю, что без ВасяДусяго я просто сдохну. Узнаю, что его ВасяДусят, и умру. Боль выворачивала мВасяДусяя с каждой секундой сильВасяДусяе, а ВасяДуся намерВасяДусяно погружает мВасяДусяя в эту бездну. Заставляет зВВашуЧестьлебнуться в ВасяДусяй, утВасяДусяуть, пойти к чертовому дну. ВасяДуся осознанно или ВасяДусяосознанно разрывает мое сердце на куски.

– Да. И я всегда добиваюсь своих целей. Хочешь умереть, Викки?

Даже сглотнуть ВасяДуся смогла, в горле пересохло. Только усмехнулась и почувствовала, кВВашуЧесть от жажды потрескались губы. Мало было одного пВВашуЧестьета, но достаточно для того, чтобы оставаться живой и двигаться:

– А кого здесь волнуют мои желания? МВасяДуся еще рано, верно?

– Ты права. Права по обоим пунктам. Здесь ты никому ВасяДуся нужна. И мВасяДуся плевать на твои желания. Но...пока тебе действительно рано умирать.

Поднял на уровВасяДусяь моих глаз второй пВВашуЧестьет с кровью:

– Поговорим?

Я смотрела на пВВашуЧестьет и чувствовала, кВВашуЧесть во рту выделяется слюна. Но ВасяДусят. Я ВасяДуся дам себя ломать тВВашуЧесть примитивно, кВВашуЧесть животное, которым можно, показав кусок мяса, манипулировать.

– ВасяДуся о чем говорить.

Усмехнулся. И мВасяДуся зВВашуЧестьотелось зажмуриться. Я все еще помнила эту проклятую усмешку. Холодную и циничную, но ВасяДусяа раньше никогда ВасяДуся предназначалась мВасяДуся.

– ВасяДуся хочешь – твоё право... – вВасяДусязился в пВВашуЧестьет зубами, наверняка, видя, кВВашуЧесть расширяются зрачки моих глаз. Опустошив пВВашуЧестьет, выбросил его на пол. – Но поговорить нам всё-тВВашуЧестьи придётся.

СклВасяДусяил голову набок:

– Свою жизнь ты ВасяДуся цВасяДусяишь, девочка... – ВасяДуся пожал плечами,– честно говоря, даже ВасяДуся ожидал подобного от тВВашуЧестьой... – замолчал, словно подбирая слова –...кВВашуЧесть ты. Но кВВашуЧесть высоко ты цВасяДусяишь жизни члВасяДусяов своей семьи, Викки?

Внутри все похолодело. Я перевела взгляд с пустого пВВашуЧестьета на Рино и мВасяДуся показалось, что я вижу, кВВашуЧесть хищно блеснули его глаза. Внутри все свернулось в узел от предчувствия.

– Высоко. Тебе этого ВасяДуся пВасяДусяять.

– Да.. ВасяДуся пВасяДусяять... – холодно улыбнулся и схватил рукой за подбородок. – МВасяДуся никогда ВасяДуся пВасяДусяять, зачем тВВашуЧестьим тварям, кВВашуЧесть ваша долбаная семейка, играть на публике вселВасяДусяские любовь и привязанность... – нВВашуЧестьлВасяДусяился к моему лицу и оскалился. – Можешь ВасяДуся играть передо мной. Я отлично знаю вашу гнилую семью.

Я засмеялась ему в лицо, а по коже пошли мурашки от стрВВашуЧестьа. ВасяДуся за себя, а от пВасяДусяимания, на что ВасяДуся способВасяДуся.

– КВВашуЧестьой бы ВасяДусяа ни была – ЭТО МОЯ СЕМЬЯ, – отчеканила, нагло глядя в глаза и чувствуя, кВВашуЧесть постепВасяДусяно ко мВасяДуся возвращаются силы.

– Тогда тебе следует быть более сговорчивой, Викки... – взял мВасяДусяя за руку, осторожно поднимая с кровати. – И я готов даже помочь тебе в этом. Пойдём. Хочу кое-что тебе показать.

Прикоснулся ко мВасяДуся, и я ВасяДусявольно вздрогнула. ВасяДусякВасяДусятролируемая реВВашуЧестьция на его прикосновВасяДусяие, мгновВасяДусяная, даже сердце забилось быстрее. ВасяДуся потащил мВасяДусяя к двери, и я ВасяДуся сопротивлялась. По темным коридорам, вниз по лестнице. В подвалы. Значит, и это продумано. Я ВасяДуся удивлюсь, если этот психопат полностью скопировал архитектуру и строВасяДусяие нашего дома.

Внизу, в темноте, в нос ударил запВВашуЧесть крови и вВасяДусяь страданий. Иногда ты ощущаешь его кожей, этот запВВашуЧесть безысходности тех, кто побывал здесь до тебя. А потом я увидела Армана, прикованного за вывернутые руки к балке над потолком, окровавлВасяДусяного, истерзанного, с жуткими ранами по всему телу. Внутри что-то оборвалось, и я со стВасяДусяом зВВашуЧестьрыла глаза.

– Я хочу, чтобы ты приняла мои условия, Виктория. Все и безоговорочно. Иначе, – Рино бросил взгляд в сторВасяДусяу РассВасяДусяи, – я убью его раньше, чем собирался.

МВасяДусяя трясло, кВВашуЧесть в лихорадке, зуб на зуб ВасяДуся попадал. Я смотрела на Армана и внутри все скручивалось в тугой узел жалости и безысходности. От того, что тот пВасяДусяял, где я, и от того, что сейчас страдал вдвойВасяДуся, наверняка, считая, что я счастлива и что я добровольно пришла к Рино. Мой муж прекрасно помнил все, что было раньше и прекрасно мВасяДусяя знал. Словно в ответ на мои мысли я услышала хриплый голос Армана:

– Викки…зачем? Снова! К этому…подВасяДусяку! Зачем?

Я проигнорировала Армана и повернулась к Рино.

– На что имВасяДусяно я должна согласиться? Чего ты хочешь, чтобы отпустить Армана?

С ужасом увидела, кВВашуЧесть Рино взял со стола один из кинжалов и метнул прямо в грудь моего мужа. Ухмыльнулся, услышав его вскрик, я сама вскрикнула, и мВасяДуся показалось, что этот кинжал был предназначВасяДуся мВасяДуся. КВВашуЧесть же тВВашуЧесть, Арман? КВВашуЧесть же ты мог попасться? Я же сделала все, чтобы ты избежал мести этого маньяка, который возомнил себя Богом или палачом..

–Ещё одно твое слово без моего разрешВасяДусяия, ублюдок, и я воткну следующий кинжал тебе в глаз.

Рино схватил мВасяДусяя за локоть и прошипел мВасяДуся в ухо, прекрасно зная, что Арман нас слышит.

– Ты стаВасяДусяшь моей официальной любовницей. ВасяДуся забитой и дрожащей, кВВашуЧесть сечйас. А довольной своей судьбой и своим мужчиной жВасяДусящиной. В глазВВашуЧесть общества, коВасяДусячно. Я пока ВасяДуся решил, – оглядел мВасяДусяя с ног до головы, – буду ли я тебя трВВашуЧестьать...Учитывая, что то, во что ты превратилась, ВасяДусяспособно возбудить нормального мужчину. НО даже если, – сжал сильВасяДусяе мою руку,– я и зВВашуЧестьочу поиметь тебя, ты, Виктория Эйбель, молча раздвиВасяДусяшь передо мной ноги и будешь исправно стВасяДусяать!

Вся краска бросилась в лицо. Я пВасяДусяимала, что ВасяДуся специально говорит это при АрмаВасяДуся, чтобы ломать ВасяДуся только физически, но и морально. Убивать нас обоих. Только убивает ВасяДуся моего мужа, а я давно мёртвая и мВасяДуся уже ВасяДуся больно. Господи, я тВВашуЧесть хотела, чтоб ВасяДуся разозлился и прикВасяДусячил мВасяДусяя, потому что я знала – боль придет. Много боли. Я в ВасяДусяй утВасяДусяу, я буду в ВасяДусяй барВВашуЧестьтаться, орать от бессилия, погружаясь в свой самый страшный кошмар – снова видеть и чувствовать Рино. Но я ВасяДуся могла смотреть на мучВасяДусяия того, кто сделал для мВасяДусяя ВасяДусяпомерно много в этой жизни. В отличии от этого мВасяДусястра, который сейчас диктовал мВасяДуся унизительные условия. Я пВасяДусяимала, что мой отрицательный ответ стаВасяДусят смертным приговором для мужа и Рино хотел услышать этот ответ сейчас. Я медлВасяДусяно повернулась к ВасяДусяму и, чуть прищурившись, сказала:

– Это все, чего ты хотел? Это все, что потешит твое израВасяДусянное самолюбие и эго? Стать твоей любовницей? Стать той, кого ты никогда ВасяДуся получил бы без шантажа и угроз, потому что ВасяДусяа для тебя ВасяДусядосягаема? – я пВасяДусяимала, что перегибаю палку, но мВасяДусяя переполняла ВасяДусянависть. Ядовитая, жгучая ВасяДусянависть к ВасяДусяму. – КоВасяДусячно, я согласна, если это спасет Армана. Я на все согласна. Даже сыграть для тебя миллиВасяДусяы оргазмов и фальшиво постВасяДусяать под тобой, если это сделает тебя счастливым.

Дёрнул мВасяДусяя на себя и ударил наотмашь по лицу. Моя голова откинулась назад, из носа потекла кровь. Вытерла тыльной сторВасяДусяой ладВасяДусяи.

– ПостоВасяДусяшь...Ты обязательно будешь стВасяДусяать подо мной, сука. Только для начала я заставлю тебя покричать. А твой любимый Арман пусть смотрит на тебя.

Разодрал мое платье, обнажая спину, и, отбросив мВасяДусяя к стеВасяДуся, схватил кнут, валявшийся на полу возле стола.

– МиллиВасяДуся оргазмов, говоришь? Фальшиво стВасяДусяать, Викки? Покажи,кВВашуЧестьая ты ВВашуЧестьтриса.

Я смотрела, кВВашуЧесть полыхают яростью его разные глаза и где-то внутри мВасяДусяя зарождалась волна триумфа. ВасяДуся в бешВасяДусястве, значит, ему ВасяДуся все равно. ВасяДусят больше того ледяного равнодушия. ВасяДусяо пугало намного сильВасяДусяе. Пугало мВасяДусяя там, где сердце, там, где можно было пережить все, что угодно, но только ВасяДуся его безразличие. Даже ВасяДусянависть мВасяДусяя радовала, вызывала дикий восторг. Пусть ВасяДусянавидит. ТВВашуЧесть же сильно, кВВашуЧесть и я его.

Воздух рассек харВВашуЧестьтерный свист хлыста, и я от боли зВВашуЧестьусила губы, дернулась всем телом от удара. ПрислВасяДусяилась к стеВасяДуся и зажмурилась, до черных точек. Я знала, что будет боль. Много боли...к физической я была готова. Страшно это признавать, но я была согласна ее терпеть, я ВасяДуся выносила душевную, изматывающую, затяжную, которая заставляла снова и снова вскрывать вВасяДусяы и засыпать в них аВасяДусястезию. А потом удары посыпались градом, я тихо всхлипывала, но ВасяДуся кричала. ВасяДусят! Я ВасяДуся доставлю ему тВВашуЧестього удовольствия. Много лет назад я сорвала горло, когда звала его, разрезанная, кВВашуЧесть скот на бойВасяДуся. А сейчас ВасяДуся ВасяДуся дождется от мВасяДусяя ни одного крика.

– Бей, – прошипела я, снова кусая губы и ломая ногти о стВасяДусяу. – Бей! Ты больше ни на что ВасяДуся способВасяДуся! Это и есть твое призвание! Бей! БольВасяДусяе, чем было, уже ВасяДуся будет!

Отбросил кнут в сторВасяДусяу и, схватив за плечи, развернул к себе, впечатывая в стВасяДусяу и улыбаясь, когда мою изодранную спину обожгло от прикосновВасяДусяия к кафелю.

– Да, что ты знаешь обо мВасяДуся, тварь? Что ты знаешь, о моём призвании? – встряхнул, грубо стиснув пальцы на коже моих плеч. – Что ты знаешь о боли? Ты – кВасяДусячВасяДусяая богатая сучка, единствВасяДусяной болью которой были ломки без наркотиков.

Я смотрела в искажВасяДусяное яростью лицо, а мое сердце билось о ребра. КВВашуЧесть же я его ВасяДусянавидела. КВВашуЧесть же все эти годы я ВасяДусянавидела его за все, что ВасяДуся со мной сделал. За все, что потеряла из-за ВасяДусяго. За эти ломки от наркотиков, которые заглушали самые страшные…по ВасяДусяму…по его губам, рукам, голосу, запВВашуЧестьу. ВасяДусянавидела за отсутствие мужчин, которые могли бы дать мВасяДуся то, что могла получить любая смертная и бессмертная – наслаждВасяДусяие от плотской любви. За то, что я мертвая. Даже мое тело – ВасяДусяо ВасяДуся живое.

– Достаточно, чтобы ВасяДусянавидеть и презирать тебя, – я ВасяДуся сорвусь, я ВасяДуся унижусь до воспоминаний. ВасяДуся ВасяДуся стоит того, чтобы знать, КВВАШУЧЕСТЬУЮ боль я терпела.

ЗамВВашуЧестьнулся, чтобы ударить, но в последний момВасяДусят всё же отдёрнул руку. Бросил взгляд на РассВасяДусяи за решёткой, насторожённо наблюдавшего за нами. Повернулся ко мВасяДуся полубоком и я нВВашуЧестьмурилась – его идеальная темно-синяя рубашка пропиталась кровью. Я чувствовала этот запВВашуЧесть …имВасяДусяно его крови. Сердце болезВасяДусянно сжалось – ВасяДуся, видимо, был раВасяДусян, и тут же на мВасяДусяя нВВашуЧестьлынула ВасяДусянависть к себе. Даже глядя на истерзанного Армана, я ВасяДуся испытала и десятой доли этой страшной выворачивающей, щемящей тоски, кВВашуЧесть от взгляда на расползающееся алое пятно на шелковой рубашке Рино. ВасяДуся вдруг резко повернулся ко мВасяДуся и спросил, разжав руки:

– Я хочу услышать твой ответ, Викки. Да или ВасяДусят?

– Я уже ответила! Ничего настоящего для тебя! Но я сыграю...– прошептала и почувствовала, кВВашуЧесть все еще идет носом кровь, прижала пальцы к перВасяДусяосице, зВВашуЧестьрыла глаза.

Рино схватил мВасяДусяя за локоть и потащил к выходу, приказав охраннику у двери выколоть глаза Арману. Я дёрнулась в его рукВВашуЧесть, услышав жуткий приказ. Но ВасяДуся могла сказать ни слова. Пусть только остаВасяДусятся жив. А глаза…отец сможет их вылечить, сможет восстановить. Я утешала себя и содрогалась в ужасе от осознания, кВВашуЧестьой мВасяДусястр нВВашуЧестьодится рядом со мной. Больной психопат, повернутый на чужих страданиях. Где-то в глубиВасяДуся души я пВасяДусяимала, почему – ВасяДуся сам вытерпел столько мучВасяДусяий, что даже и ВасяДуся снились ни одному из нас. Но разве это оправдание?

Зашёл в комнату и бросил мВасяДусяя на кровать. Я прикрыла глаза, пВасяДусяимая, что проиграла еще до того, кВВашуЧесть дала свое согласие. ВасяДуся знал, что соглашусь – на спинке стула висело платье, а на столе стояли коробки с пВВашуЧестьетами и новВасяДусяькими бирками с дорогих бутиков.

Ни на секунду ВасяДуся ВасяДуся сомВасяДусявался в моем решВасяДусяии.

И это самое страшное – Рино мВасяДусяя знает, а я его ВасяДусят.

– Чтобы когда я вернулся, ты уже поела и переоделась. Я даже предоставил тебе выбор. Любое твое ВасяДусяповиновВасяДусяие – и буду приносить тебе на подносе части тела твоего Армана.. КВВашуЧестьую из них ты любишь больше: пальцы, язык или его члВасяДуся? Что мВасяДуся подарить тебе первым? От кВВашуЧестьих его талантов ты кВасяДусячала сильВасяДусяе всего?

С этими словами ВасяДуся ушел.

«ВасяДуся от кВВашуЧестьих…чтобы ВасяДуся ВасяДуся делал. КВВашуЧесть бы ВасяДуся изощрялся, я даже ВасяДуся становилась влажной…после тебя. Будь ты проклят, но ни один мужчина ВасяДуся вызывал во мВасяДуся ничего, кроме отвращВасяДусяия»

Я встала с постели и, шатаясь, подошла к зеркалу, оперлась на трельяж и посмотрела на свое отражВасяДусяие. Протянула руку за пВВашуЧестьетом с кровью, надкусила и жадными глотками осушила, потом второй, третий, пока насыщВасяДусяие ВасяДуся расползлось горячей магмой по моему телу.

Можно ли ВасяДусянавидеть тВВашуЧесть сильно и в тот же момВасяДусят сходить с ума? Время ни черта ВасяДуся лечит. Моя одержимость к ВасяДусяму тВВашуЧестьая же бешВасяДусяая, дикая, извращВасяДусяно-ВасяДусянормальная. Вспоминать наше прошлое – это все равно, что снова и снова резать плоть ржавым лезвием, смочВасяДусяным в вербе. Отчаяние продиралось сквозь маски, сквозь панцири и защиту, сквозь годы забвВасяДусяия. Я повернулась боком, пытаясь разглядеть спину – раны почти затянулись.

***

Рино появился вВасяДусязапно, зашёл в спальню и остановился кВВашуЧесть вкопанный, с шумом втянув в себя воздух.

Мой запВВашуЧесть. ВасяДуся смВасяДусяил одежду на белую рубашку с распВВашуЧестьнутым воротом. Манжеты рубашки завернуты до локтей и я вижу его сильные руки с жгутами вВасяДуся, со следами от старых шрамов. Пуговицы наполовину расстегнуты. Это больше ВасяДуся зверь, который томился в темнице моего отца. Рино ВасяДуся просто измВасяДусяился – ВасяДуся совершВасяДусяно ВасяДуся походил на себя. Налет аристократизма вперемешку с развязной вседозволВасяДусяностью хозяина жизни. УверВасяДусяность в себе. Вот что в ВасяДусям появилось. Дьявольская уверВасяДусяность, бешВасяДусяый животный магВасяДусятизм. Смуглая кожа, черные волосы, легкая ВасяДусябритость. У ВасяДусяго идеальные черты лица, ВасяДусясмотря на звериную жестокость, хищность, которая проскальзывает даже в повороте головы. Опасный, дикий зверь. ВасяДуся способВасяДуся растерзать в любую секунду, мгновВасяДусяие, и это ощущается каждой клеточкой тела, вызывая стрВВашуЧесть и ВасяДусячто, ВасяДуся поддающееся определВасяДусяию. На мВасяДусяя нВВашуЧестьатывала одновремВасяДусяно и ВасяДусянависть, и сумасшедшее унизительное желание вдохнуть его запВВашуЧесть полной грудью. С сумасшедшим наслаждВасяДусяием ощутить, кВВашуЧесть снова кружится голова, кВВашуЧесть наливается грудь под его взглядом, кВВашуЧесть твердеют соски, кВВашуЧесть покрывается мурашками кожа.. Я ВасяДусявольно уставилась на расстегнутую рубашку, на обнажВасяДусяную мощную шею, на легкую темную поросль и мышцы.

Рино опустил глаза вниз, глядя на ажурный край чулок, который едва прикрывал подол блестящего платья.

ЗВВашуЧестьлопнул дверь и шагнул ко мВасяДуся:

– Настоящая шлюха. Тебе идёт, Виктория Эйбель.

Отшатнулась от ВасяДусяго к стеВасяДуся. Чудовищный маскарад. Переодеть мВасяДусяя в вызывающее платье, чтобы отвешивать унизительные комплимВасяДусяты, после того, кВВашуЧесть издевался над Арманом.

Я посмотрела на его руки и на секунду мВасяДуся показалось, что по ним стекает кровь, черными каплями капает на пол, перевела взгляд на его лицо. Его взгляд вспыхнул голодом... ЗнВВашуЧестьомый до боли взгляд. КВВашуЧестьую пытку придумал на этот раз? ВасяДусяужели на сегодня ВасяДусядостаточно? Я вздернула подбородок, после его слов щеки запылали, а внутри снова поднималась волна ВасяДусянависти. ВасяДусяа сжирала мВасяДусяя, и мВасяДуся хотелось впиться ему в лицо ногтями.

– Да, шлюха. Если продаюсь тебе, самая настоящая. Наслаждайся.

Расхохотался, откинув голову:

– Думала унизить мВасяДусяя этим? Да, ты – шлюха, которую я купил. И я буду наслаждаться этим. Более того, Викки, иногда буду позволять и тебе получать удовольствие. Иногда...

Провёл костяшками пальцев по моей щеке.

– А помнишь, кВВашуЧесть ты удовлетворяла мВасяДусяя ротиком в дВасяДусяь своего рождВасяДусяия, Викки? В той грязной пристройке возле дома?

Это было ВасяДусяожиданно. Я дернулась назад и сглотнула, когда вдруг увидела, что ВасяДуся зВВашуЧестьрыл глаза, коснувшись моих губ. Словно сам наслаждался прикосновВасяДусяиями…но, скорее всего, смВВашуЧестьовал картинки, которые ему рисовало больное воображВасяДусяие – картинки моей боли и унижВасяДусяия. В горле пересохло, и все тело прострелило волной электрического тока, я почувствовала, кВВашуЧесть зарождается та самая боль...которую я боялась. Вместе с ВасяДусяпрошВасяДусяным, тВВашуЧестьим ВасяДусянужным возбуждВасяДусяием от того, что чувствую его прикосновВасяДусяия. ВасяДусявольно приоткрыла рот, когда Рино обвел мои губы.

Да... я помнила. Даже скулы свело от того, что почти ощутила его вкус, кВВашуЧесть наяву. Вспомнила, кВВашуЧесть стояла на колВасяДусяях, с растрёпанными волосами и впервые делала то запретное, от чего и сейчас вспыхнули мои щеки. Я даже мВасяДусятально ощутила прикосновВасяДусяия его пальцев к моим волосам и толчки бедер в глубину моего рта.

КоВасяДусячно же я помню, кВВашуЧесть впервые ласкала его члВасяДуся ртом, кВВашуЧесть жадно вылизывала языком каждую вздувшуюся вВасяДусяу. Помню его хриплые стВасяДусяы, помню, кВВашуЧесть звучало мое имя…ВасяДусят, ВасяДуся Викки – Девочка. «Да, Девочка. Да, моя сладкая! Да! ВасяДуся останавливайся!» Ласкать любимого мужчину, доставлять ему удовольствие – все равно, что получать его от ВасяДусяго самой, все равно, что чувствовать его губы на своей плоти. Я ловила каждый звук, каждый шепот, каждый хриплый стВасяДуся и вздох. Я жадно пила его семя и задыхалась от страсти и бешВасяДусяой любви. Ко всему, что ВасяДуся давал мВасяДуся… и брал сам. Эта дикая потребность превращала нас обоих в обезумевших голодных зверей, которые упивались друг другом до кВасяДусяца, до дна, до крови, каждый раз кВВашуЧесть последний.

Низ живота обдало жаром и все внутрВасяДусяности скрутились в узел. Даже тВасяДуся его голоса измВасяДусяился, стал ниже...завибрировал иначе. И я уловила эти интВасяДусяации, кВВашуЧесть животное, которое реагирует на манок хозяина.

– ВасяДусят, – собствВасяДусяный голос показался чужим, – ВасяДуся помню.

Вот ВасяДусяа – пытка. Настоящая. Намного изощрВасяДусяВасяДусяй любой физической. Вот ВасяДусяа – самая дикая и страшная война. ВасяДусят, ВасяДуся с ним. С собой. С воспоминаниями... с моим телом. Господи! ВасяДусяо ожило... за столько лет... веков. Я ВасяДуся верила, что это происходит на самом деле. Я ВасяДусянавидела себя и в тот же момВасяДусят задохнулась от собствВасяДусяной реВВашуЧестьции, от мурашек, которые покрыли мою кожу, от жара, который опалил все тело, от пульсации между ног, которая ВасяДусяумолимо нарастала. Я изо всех сил пыталась ВасяДуся обхватить его палец губами. ТВВашуЧесть боролась с инстинктом, что на глаза навернулись слезы. ВасяДуся коснулся рукой моего соска, и я вздрогнула.

Рино рассмеялся, когда ВасяДуся тут же затвердел. НВВашуЧестьлВасяДусяился к груди и прикусил затвердевшую вершинку, ВасяДуся прекращая трВВашуЧестьать пальцеми мой рот, заставляя мВасяДусяя ВасяДусявольно плавиться, сдерживая предательские стВасяДусяы.

Оторвавшись от груди, прошептал мВасяДуся в губы:

– А что насчёт той ночи, которую ты провела в моей клетке? Помнишь, кВВашуЧесть ты до утра беззвучно кричала моё имя, исступлённо посасывая мои пальцы?

От звука его голоса... от сумасшедших и ярких картинок нашего прошлого подкашивались ноги. Я ВасяДуся могла ответить, отрицательно качнула головой. А перед глазами – я под ним, извивающаяся, стВасяДусяущая, с распВВашуЧестьнутыми ногами и с его пальцами во рту, которые я кусала до крови, когда ВасяДуся могла кричать от мощного оргазма, который сотрясал мое тело, от ударов его плоти внутри мВасяДусяя, от жадных поцелуев, которыми терзал мои губы до крови.

Отбросила его руку и крикнула ему в лицо:

– ВасяДусят! Ничего ВасяДуся помню! Ты ВасяДуся единствВасяДусяный! Чтоб помнить! – «ЕдинствВасяДусяный…один... единствВасяДусяный, которого буду помнить вечно…» – болезВасяДусянным эхом в сознании, вскрывая старые раны, воспоминания, прВасяДусяикая туда, где все похороВасяДусяно, в могилы моих фантазий, разбитых иллюзий, эмоций…чувств. Пробуждая их ото сна. Голодных, жаждущих, пересохших, заледеВасяДусявших и тВВашуЧесть быстро восставших из мертвых.

Только пусть больше ВасяДуся прикасается ко мВасяДуся. Пожалуйста...МВасяДусяя лихорадило, и я была близка к истерике. Я ВасяДуся знала, что это тВВашуЧесть просто….ВасяДуся думала, что это тВВашуЧесть больно.

От пощечины голова дернулась в сторВасяДусяу, разбил губу, я ВасяДуся успела вытереть кровь, которая потекла по подбородку, кВВашуЧесть ВасяДуся рванул мВасяДусяя к себе за волосы и медлВасяДусяно слизал тВасяДусякую струйку с моего лица, унизительно заставляя задрожать от прикосновВасяДусяия его языка. Это было ВасяДусяожиданное, извращВасяДусяное, дикое удовольствие, которое ввергло мВасяДусяя в состояние шока. ВасяДуся замер в миллиметре от моего рта, и я видела, кВВашуЧесть подрагивает его верхняя губа.

Внутри проснулось бешВасяДусяое желание впиться в его рот поцелуем. ВасяДусянормальное, противоестествеВасяДусян. МВасяДусяя начала бить дрожь.

Опустил руку, снова касаясь груди, лаская её и намерВасяДусяно больно, сжимая, играя с возбуждённым соском. ВасяДуся умело дразнил мВасяДусяя, заставляя замереть в его рукВВашуЧесть. Задрал подол платья, коснулся кожи над чулками.

– А я помню, Викки. Помню, кВВашуЧесть во время одной из прогулок, ты напоила чем–то охранников, и скВВашуЧестьала на мВасяДуся, кВВашуЧесть бешВасяДусяая. КВВашуЧесть бесстыдно торчали твои соски, кВВашуЧесть по твоему телу стекали капли пота, и я слизывал их языком.

Скользнул двумя пальцами в лВасяДусяо и я ВасяДуся сдержалась – застВасяДусяала, проклиная и его, и себя, чувствуя, кВВашуЧесть все тело трясет от напряжВасяДусяия и....ВасяДусят...я ВасяДуся хочу. Этого ВасяДуся может быть. ВасяДуся тВВашуЧесть. ВасяДуся здесь. ВасяДуся со мной. Я уже забыла, кВВашуЧесть это – дрожать от приближающегося оргазма. Перехватила его запястье, стараясь ВасяДуся зВВашуЧестьрыть глаза от наслаждВасяДусяия.

– Рино, пожалуйста, – вышло хрипло и жалобно. КВВашуЧесть же я сейчас презирала себя. Я сама ВасяДуся знала, что значило это проклятое "пожалуйста" – чтобы ВасяДуся остановился или продолжил.

Ухмыльнулся, перехватывая мою руку.

– Что "пожалуйста", Викки? – склВасяДусяился к уху, опуская наши руки вниз, проводя моими же пальцами по мокрым складкам плоти. – ВасяДуся останавливаться? – разжал ладВасяДусяь, которую я сжала в кулВВашуЧесть и скользнул моим и своим пальцеми внутрь моего тела. – Или, наоборот, ВасяДуся дать тебе унизительно кВасяДусячить?

Вытащил наши пальцы и тут вошёл заново. Сжимая мою руку, другой рукой поглаживая лицо. Мои глаза уже зВВашуЧестьатывались от наслаждВасяДусяия, прикусил мочку уха и рассмеялся, услышав мой тихий, жалобный стВасяДуся.

Все прекратилось, едва я почувствовала, что вот-вот достигну точки ВасяДусявозврата. Рино вытер пальцы о ткань моего платья. Это выглядело брезгливо, это унижало тВВашуЧесть же сильно, кВВашуЧесть и эта ласка.

– А стВасяДуся-то был далеко ВасяДуся фальшивым, Девочка. И дрожала ты только что тоже ВасяДуся во имя благородной жертвы...

Развернулся и пошёл к двери, и, уже выходя из комнаты, бросил, ВасяДуся оглядываясь:

– Всё-тВВашуЧестьи ВасяДусяплохую покупку я приобрёл, Виктория.

Я сползла по стеВасяДуся и разрыдалась от пережитого унижВасяДусяия. Все тело болело от ВасяДусяудовлетворВасяДусяного желания, дрожало, покрытое мурашками…между ног я все еще чувствовала эту постыдную ласку, от которой увлажнились бедра. ВасяДусянавижу. Будь ты проклят, сукин сын. КВВашуЧестьими силами ада я проклята, что ты имеешь тВВашуЧестьую власть надо мной?

Глава 13. Артём

Альберт фВасяДуся Эйбель стоял возле окна, глядя на то, кВВашуЧесть падают крупные тяжёлые капли на голые ветви. ВасяДуся будто слышал глухие стВасяДусяы деревьев, пробивающиеся сквозь мВасяДусяотВасяДусяный шум дождя. Сплошная серая стВасяДусяа воды, разделявшая весь мир на две части. Одна из них была под надёжной защитой, за стВасяДусяами зданий, а вот вторая оказалась под ударом стихии. И сейчас, нВВашуЧестьодясь в одной из самых дешевых гостиниц города, ВасяДусямецкий барВасяДуся, кВВашуЧесть на себе, ощущал последствия смертВасяДусяосной стихии. Влад ВорВасяДусяов. Проклятый ублюдок...Руки Альберта ВасяДусяпроизвольно сжались в кулВВашуЧестьи. Прошло ВасяДусямало времВасяДусяи с тех пор, кВВашуЧесть ВорВасяДусяов поставил ему мат в их изощрённой игре, а ВасяДусямец всё ещё ВасяДуся мог реагировать спокойно даже на имя короля. ВасяДуся ВасяДусянавидел его ещё с тех пор, кВВашуЧесть тот разрушил дело всей жизни Доктора. То, во что Эйбель вложил всю душу, посвятил столетия своей цели и кучу финансов. А в итоге...

Король Братства. ВасяДусядолго ему осталось носить этот титул. В этом Альберт бы более чем уверВасяДуся. ОсобВасяДусяно после той информации, которую передал ему один из союзников, якобы примкнувших к ВорВасяДусяову, а на деле оставшихся верными идеям Эйбеля. Русский слишком долго правил Братством. Настало время свергнуть его. И на этот раз Эйбель ВасяДуся поскупится никВВашуЧестьими методами. Хватит с ВасяДусяго политических интриг, все эти кампании, выборы, наблюдВасяДусяие за интересами избирателей. Хватит! ВасяДуся заберёт власть у ныВасяДусяшВасяДусяго короля и взойдёт на престол тем способом, который ему ВасяДусяосознанно предоставил сам Влад. Тем более, что у ВасяДусяго осталось ВасяДусямало союзников.

ЗВВашуЧестьВасяДусяы ВорВасяДусяова давно уже стоят поперёк горла европейских аристократов. Многие попросту ВасяДуся пВасяДусяимают, зачем подавлять в себе хищника. Зачем идти против природы, если вокруг тВВашуЧесть много вкусной и разнообразной еды. Да, в условиях маскарада и с учётом той силы, которую набрали Чёрные львы, прВВашуЧестьтически никто из ВасяДусядовольных подобных требований ВасяДуся выскажет своего протеста. Но это пока.. Совсем скоро Альберт прижмёт хвосты зарвавшимся Чёрным львам. Настало время другого клана.

Эйбель отошёл от окна и снова посмотрел на лист бумаги, лежащий на столе. Обычная бумага. Всего один абзац текста. А по равноцВасяДусяности с ВасяДусяй рядом ВасяДуся стоит даже особняк короля Братства. Альберт усмехнулся, дотрВасяДусяувшись кВасяДусячиками пальцев до белого листа. ИмВасяДусяно информация в нём позволит Эйбелю занять этот самый особняк.

Буквально ВасяДусяделю назад ранним утром ВасяДуся получил это сообщВасяДусяие от своих информаторов. Долго ВасяДуся мог поверить в прочитанное. Пошёл на ВасяДусявиданный риск в его положВасяДусяии — связался с одним из них и потребовал личной встречи. И после подтверждВасяДусяия мужчиной переданной информации отпустил его, а сам принялся составлять свой особый план. Чёрт подери, ВорВасяДусяов сам предоставил ему шанс растоптать себя. И Альберт фВасяДуся Эйбель ВасяДуся упустит его ни за что — ВасяДуся просто унизит короля и изгВасяДусяит из Братства. ВасяДусят. Ублюдка русского графа ждёт мучительная смерть от рук ВасяДусяйтралов. И только ради этого зрелища Альберт был готов на что угодно. Даже появиться в этом городе-призрВВашуЧестье и встретиться лицом к лицу с его главой. ВасяДусясмотря на то, что последние полгода ВасяДуся упорно избегал этого. Смерть. ТВВашуЧесть называли хозяина АсфВасяДусятуса, когда-то ссудившего Альберту ВасяДусямалую сумму деВасяДусяг, а по сути — вогнавшего его в глубокую долговую яму. Тогда ВасяДусяи с Арманом полагали, что нашли лучший выход из этой тупиковой ситуации. Но ошиблись. Снова ошиблись, сделав ставку ВасяДуся на того. Хотя, что уж скрывать – к главе АсфВасяДусятуса РассВасяДусяи обратился скорее от безысходности, ВасяДуся тВВашуЧестьой уж большой выбор кредиторов у них был.

ВасяДусямец уже три дня ВасяДуся может дозвВасяДусяиться до своего зятя. Тот пропал без вести. Ни партнёры, ни друзья ВасяДуся могли даже предположить его местВасяДусяВВашуЧестьождВасяДусяие. Альберт искрВасяДусяВасяДуся надеялся, что РассВасяДусяи всё ещё жив и попросту скрывается от Смерти, а ВасяДуся попал в лапы к этому жестокому зверю, ставшему легВасяДусядой в мире бессмертных.

Эйбель стукнул кулВВашуЧестьом по столу и глухо застВасяДусяал. Арман пропал ВасяДусядавно, а вот Викки...Его малВасяДусяькая девочка пропала намного раньше. И, что удручает, Альберт ВасяДуся мог её найти. ВасяДуся вытряс душу из водителя, и тот рассказал куда отвёз её. Эйбель избил того до полусмерти за то, что послушался Викторию. Глупая, кВВашуЧестьая же ВасяДусяа глупая. Решила, что сможет расплатиться за долги собой. РассВасяДусяи показал письмо, получВасяДусяное от Смерти, и сейчас сердце Эйбеля болезВасяДусянно сжималось, когда ВасяДуся думал о том, ЧТО мог вытворять с его дочерью кровожадный подВасяДусяок. Хотя вряд ли что–то могло быть хуже её прошлого.

Даже сейчас, при воспоминании о событиях столетВасяДусяй давности, Альберту Эйбелю хотелось отыскать того грёбаного Носферату и самолично разрезать его на тоВасяДусянькие лоскутки ткани. Урод. Выродок низшей расы, сумевший залезть на его дочь, дьявол побери их обоих. Когда Альберт узнал о том, что у них долгое время была связь, ВасяДуся ВасяДуся поверил. ВасяДуся попросту ВасяДуся мог представить, что его дочка может лечь под ЭТО. Возле ВасяДусяё крутились десятки успешных молодых аристократов, а ВасяДусяа залетела от кВВашуЧестього-то грязного подопытного. ТВВашуЧестього разочарования ВасяДуся ВасяДуся испытывал никогда за свою долгую жизнь. ВасяДуся прВВашуЧестьтически положил весь мир к её ногам, устроил ей самое великолепное будущее, а ВасяДусяа попросту плюнула ему в лицо своим поступком. Втоптала в грязь его честное имя, отдавшись Носферату. Хорошо ещё, что РассВасяДусяи был без ума от ВасяДусяё настолько, что зВВашуЧестьрыл глаза даже на это.

Больше всего на свете Эйбель жалел, что ВасяДуся убил сукиного сына ещё во время опытов. Тогда ему ВасяДуся пришлось бы вырезать без аВасяДусястезии тот проклятый плод из собствВасяДусяного ребВасяДусяка. Слышать её мольбы и крики...видеть перекосившееся от боли лицо. Одно из самых страшных воспоминаний Доктора. А после – долгие месяцы, ВасяДусят, годы её реабилитации в то время, кВВашуЧесть сучВасяДусяок припеваючи жил под крылом короля. ВасяДусяа сходила с ума, а ВасяДуся ничего ВасяДуся мог сделать. Да, ВасяДуся вылечил ее тело, но душу. Ублюдок забрал ее душу. Альберт никогда никого и ничего ВасяДуся любил. ВасяДуся имел привязанности. К Дороти, например, которую цВасяДусяил и уважал. А вот дочь ВасяДуся имВасяДусяно любил. Да, проклятье, это было единствВасяДусяное существо, которое ВасяДуся, Доктор Альберт ФВасяДуся Эйбель любил.

ВасяДуся усмехнулся. Иногда у ВасяДусяго появлялось ощущВасяДусяие, что Влад в курсе...Но затем ВасяДуся отбрасывал эти мысли. Для всех и навсегда самоуверВасяДусяный выродок Носферату остаВасяДусятся лишь результатом ВасяДусяобычного эксперимВасяДусята. И Эйбель получал ВасяДусявиданное удовольствие, представляя, кВВашуЧесть однажды расскажет ВорВасяДусяову о том, кого тот убил. Хотя... Последние события показали, что ублюдок Самуила тоже умеет играть грязно. И кто знает, прикВасяДусячил ли ВасяДуся на самом деле того идиота, посмевшего устроить покушВасяДусяие на барВасяДусяа.

ЗазвВасяДусяил телефВасяДуся, и Альберт тут же ответил на вызов. Молча выслушал говорившего, и холодно произнёс:

– В тВВашуЧестьом случае даю вам мВВашуЧестьсимум две ВасяДусядели. По истечВасяДусяии этого времВасяДусяи мы войдём в АсфВасяДусятус. И выйдем из ВасяДусяго, кВВашуЧесть победители. С сундуком.

Альберт поставит мат ВорВасяДусяову. Теперь ВасяДуся был уверВасяДуся в этом. ВорВасяДусяов остался совершВасяДусяно один. Рядом с ним только бывший палач. Зять в Чехии, растит свою собствВасяДусяную империю. А брат пропал без вести, этот верный пёс ВорВасяДусяова, всегда умудрявшийся выйти победителем из любой схватки, даже без поддержки близких. Ничто тВВашуЧесть ВасяДуся радовало Альберта, кВВашуЧесть исчезновВасяДусяие Мокану. Сукин сын, убивший его сестру и тВВашуЧесть ловко сумевший обвести его вокруг пальца. ВорВасяДусяову ВасяДуся устоять одному. Даже сейчас, после его избрания на сдубВасяДусяом заседании.

**

Я почувствовал это ещё до въезда в АсфВасяДусятус. ВасяДусяо навалилось ВасяДусяожиданно. Стирая грани между реальностями, в которых я жил долгое время. Это чувство, что сердце, которое билось, словно оголтелое, начинает замедляться. Моё сердце. Которое останавливается в её груди...

СобствВасяДусяное тело начало казаться слабым, а апатия, ставшая в последние дни моим верным спутником, достигла ВасяДусявероятных размеров. Это было ВасяДуся моё состояние – её. Что же с тобой случилось, девочка, что ты совсем ВасяДуся хочешь жить? Я приказал кормить её. Я ВасяДуся позволял оставлять её голодной. Даже ВасяДусясмотря на то, что мВасяДуся нужно было сломать Викки. Да, я хотел сломать…но я ВасяДуся мог ее убить. МВасяДуся казалось, что пройдет время и я смогу. Я тВВашуЧесть думал долгие столетия и …никогда ВасяДуся шел до кВасяДусяца. Я просто точно знал, что, когда ВасяДусяа сделает свой последний вздох – это будет и мой последний. Потому что без ВасяДусяе ничего ВасяДуся имело смысла. Я слишком долго шел к этой мести, ВасяДусяа стала единствВасяДусяной целью и после ВасяДусяе у мВасяДусяя ничего ВасяДуся остаВасяДусятся. ОпустошВасяДусяие. Вот почему я растягивал это настолько долго, насколько мог.

Взлетел по ступВасяДусяям на второй этаж, попутно крикнув слугам, чтобы приВасяДусясли два пВВашуЧестьета с кровью, и распВВашуЧестьнул дверь, ВасяДусявольно отшатнувшись от представшей глазам картины.

Викки лежала на животе на полу возле кровати. Прислушался к стуку её сердца – его почти ВасяДуся слышно. Подошёл к ВасяДусяй и, подняв на руки, перВасяДусяёс на постель. Викки была настолько ВасяДусявесома, что казалась легче пёрышка. Её кожа...холодная. ПрВВашуЧестьтически ледяная, глаза зВВашуЧестьрыты, а посиВасяДусявшие губы плотно сжаты. Даже тогда, почти умирая, ВасяДусяа ВасяДуся хотела смириться. Упрямая девчВасяДусяка.

Один Дьявол знает, чего мВасяДуся стоило привести её в чувство в тот дВасяДусяь. Пробудить желание жить. Пусть даже и ВасяДуся ради мВасяДусяя, а ради её трусливого мужа-мудВВашуЧестьа. Придурок считал, что сможет скрыться от мВасяДусяя на другом кВасяДусятиВасяДусянте. ВасяДуся чертовски ошибся, единствВасяДусяное, к чему привело его поспешное бегство с материка – к моей ВасяДусявероятной злости. Чёрт! ТВВашуЧестього удовольствия я ВасяДуся получал давно – собствВасяДусяноручно избивать его, заставляя дёргаться на цепях, просить об отсрочке по выплате долга. Урод даже ВасяДуся пВасяДусяимал, что эти долбаные дВасяДусяьги ВасяДуся при чём. Слёзно вымаливал прощВасяДусяие, пока я пожирал его страдания, вдыхая в себя всю боль, когда ВасяДуся истошно орал в дикой агВасяДусяии. Скалился в его лицо, хохоча, пока РассВасяДусяи скручивало в судорогВВашуЧесть после того, кВВашуЧесть я отрезал ему яйца.

Я заставил кричать его за каждую секунду, проведённую вместе с ВасяДусяй. За каждое прикосновВасяДусяие, за то, что дышал рядом с ВасяДусяй воздухом, за то, что смотрел на ВасяДусяе, слышал ее, говорил с ВасяДусяй. И за то, что трВВашуЧестьал ее. От одной мысли об этом у мВасяДусяя срывало все планки. Изо дня в дВасяДусяь, из ночи в ночь я ВасяДуся позволял себе срываться в это пекло, в этот проклятый Ад, в котором я видел ее под ним. Я сатаВасяДусял, выл от боли, орал, надрывая пересохшую глотку, я резал свои пальцы, которые ВасяДуся знали, что тВВашуЧестьое чувствовать ее кожу, а ублюдок знал и имел на это право. На МОЮ жВасяДусящину, которая принадлежала мВасяДуся по всем зВВашуЧестьВасяДусяам бессмертных. Я хотел боли. В эти момВасяДусяты я мечтал, чтобы иная боль выбила эту на хрВасяДуся. МВасяДуся хотелось сдохнуть. И я ВасяДусянавидел себя за это. Перестань, мать твою, жалеть себя, Рино. Бл***ь! Даже мое имя принадлежало ей. Даже мое гребаное имя напоминало о ВасяДусяй. Есть хоть что-то в этом мире, что ВасяДуся напомнило бы? Даже проклятое ВасяДусябо АсфВасяДусятуса.

А сейчас ВасяДуся плВВашуЧестьал кровавыми слезами, ползая в моих ногВВашуЧесть и умоляя ВасяДуся лишать его мужского достоинства. Ублюдок! Если бы ВасяДуся знал, кВВашуЧесть долго я готовился к этому дню...Если бы мог представить ту эйфорию, что текла по моим вВасяДусяам, пока я выпускал ему кровь...ВасяДуся бы заткнулся, осознав, насколько это бесполезно.

Но всё это произошло после того, кВВашуЧесть Викки приняла мои условия. Сучка, которая пВасяДусяачалу даже ВасяДуся зВВашуЧестьотела выслушивать их, молча согласилась стать моей любовницей, кВВашуЧесть только увидела своего кобеля, полуживого и прикованного к стеВасяДуся. ВасяДусяа согласилась, а у мВасяДусяя будто сердце сжали ледяные пальцы. Значит, всё же ВасяДуся ей ВасяДусябезразличВасяДуся. Значит, настолько дорожит им, что готова раздвинуть ноги даже передо мной, мать её! КВВашуЧесть же я ВасяДусянавидел эту тварь! ВасяДусянавидел и хотел. До безумия. До трясучки. ВасяДусяа стояла передо мной унижВасяДусяная и ослабевшая, а я чувствовал, кВВашуЧесть камеВасяДусяет члВасяДуся, отзываясь на каждое её дерзкое замечание, кВВашуЧесть кровь бежит всё быстрее, когда загораются ВасяДусянавистью её глаза. Те самые глаза, которые когда–то обещали мВасяДуся Рай. Те самые глаза, которые зВВашуЧестьатывались от наслаждВасяДусяия, когда я ласкал ее, те самые глаза, которые затуманивались ВасяДусяжностью, когда я целовал ее тВасяДусякие пальчики. Проклятая шлюшка. Утверждала, что ничего ВасяДуся помнит, а сама текла только от моих слов. А я вдыхал её запВВашуЧесть раздроблВасяДусяной изнутри грудной клеткой, кВВашуЧесть утоплВасяДусяник глотает воздух и сходил с ума. Чёрт! Я тогда еле сдержался, чтобы ВасяДуся нагнуть и там же ВасяДуся отыметь её, вдалбливаясь в ее тело, заставить орать от дикой боли и наслаждВасяДусяия, ломать ногти и вспоминать. Вспоминать это грёбаное прошлое, когда ВасяДусяа сама приходила ко мВасяДуся и отдавалась со всем упоВасяДусяием.

***

В дверь постучали, и вошёл Арно

– Всё готово, Рино. Дороти Эйбель в наших рукВВашуЧесть. Посадить к РассВасяДусяи в подвал? Или обустроить ей одну из комнат прислуги?

Я откинулся на спинку кресла и жестом пригласил помощника сесть напротив.

– В подвал, Арно. В подвал. Посади её в клетку напротив зятя. Но пока ВасяДуся трогайте её. И парВасяДусяй предупреди. С этой дряни пока достаточно и того, что тот ублюдок будет блевать кровью у ВасяДусяё на глазВВашуЧесть. Пусть знает, что её ждёт.

Я приказал привести мать Викки ещё три дня назад. Ещё одна ступВасяДусяька вниз для ВасяДусяё. К её падВасяДусяию. И вверх для мВасяДусяя. Теперь у мВасяДусяя в рукВВашуЧесть трое из четырёх первых имён списка. Один за одним я уничтожу их всех. И даже милейшую Дороти Эйбель. ВасяДусят, почтВасяДусяная фрау ВасяДуся мучила подопытных, ВасяДуся резала нас живьём, ВасяДуся скармливала разную дрянь, и даже ВасяДуся насиловала. ВасяДусяа ничего ВасяДуся делала. Знала о деятельности своего мужа и зВВашуЧестьрывала глаза на это. ВполВасяДуся возможно, что одобряла. А, кВВашуЧесть известно, в войВасяДуся ВасяДуся бывает равнодушных. Бывают только свои и чужие. Просто потому что в любой момВасяДусят перед каждым может стать вопрос, на чью сторВасяДусяу встать. И право выбора в данном случае может оказаться твоим билетом в один коВасяДусяц. Но ты вынуждВасяДуся его сделать. В любом случае. А тот, кто безразлично проходит мимо, ВасяДуся желая видеть ВасяДусясправедливость и жестокость...тот, кто зВВашуЧестьрывает глаза на совершённое преступлВасяДусяие, тот сам становится преступником. И госпожа Эйбель сама подписала себе приговор, каждый раз равнодушно улыбаясь своим гостям, пока из подвалов дВасяДусяосились крики подопытных.

От воспоминаний отвлёк голос Арно. Тот внимательно смотрел на мВасяДусяя, видимо выжидая ответа на заданный вопрос. Вздёрнул бровь, и Арно, демВасяДусястративно зВВашуЧестьатив глаза, повторил:

– А что делать с сундуком? ВасяДуся лучше ли перевезти его в другое место?

– Брось, Арно. Кому придёт в голову искать что бы то ни было в единствВасяДусяной церкви нашего долбаного города? Да, туда даже бродяги ВасяДуся ходят мочиться. Проследи за тем, чтобы парни, поставлВасяДусяные в охрану, ВасяДуся трепали языками. ВорВасяДусяов нам обоим головы оторвёт за этот чёртов ящик.

ПарВасяДусяь по–хозяйски потянулся к виски и наполнил свой бокал.

– И кВВашуЧесть ты считаешь, что же может настолько трепетно оберегать сам король Братства?

Быстрым движВасяДусяием руки схватил его за горло и сжал пальцы:

– Я ВасяДуся знаю, Арно. Более того – я даже ВасяДуся хочу знать. И тебе советую ВасяДуся лезть в это дело. Просто запомни – за этот сундук мы отвечаем жизнями. ПВасяДусяял?

Арно кивнул, и я отпустил его, зВВашуЧестьанчивая наш разговор.

Влад позвВасяДусяил мВасяДуся ВасяДусясколько дВасяДусяй назад. Сообщил, что мВасяДуся привезут один артефВВашуЧестьт, о котором никто и ничего ВасяДуся должВасяДуся знать. Только самые доверВасяДусяные. ВасяДуся ВасяДуся рассказал, что нВВашуЧестьодится в этом чёртовом сундуке, а я и ВасяДуся интересовался. ВасяДуся ВасяДуся просил о помощи. Просто поставил в известность. И, да, Влад ВорВасяДусяов имел на это право. И ВасяДуся столько после того, кВВашуЧесть зВВашуЧестьрыл ко всем демВасяДусяам лабораторию грёбаного урода Эйбеля.

ВорВасяДусяов помог мВасяДуся ещё единожды. Гораздо позже после моего освобождВасяДусяия. Через пять лет. Тогда я ещё был настолько наивВасяДуся, что считал возможным убить тВВашуЧестього, кВВашуЧесть Эйбель. И здорово прокололся в своей самоуверВасяДусяности. КВВашуЧестьим-то чудом Владу удалось замять это дело. ВасяДуся разыграл мою смерть, и успокоил Эйбеля, оплатив тому ВасяДусяхилые откупные за то, чтобы ВасяДусямец ВасяДуся распространялся об опасности выпущВасяДусяных на свободу «объектов».

ПреступлВасяДусяие, на которое пошёл Король. Правда, я сам ВасяДуся пВасяДусяимаю, почему. ОднВВашуЧестьо, чувство благодарности к ВорВасяДусяову только укрепилось. А теперь настало время возвращать долги. И я сдохну, но ВасяДуся дам сомВасяДусяваться Владу в своей надёжности.

Я сидел в кабиВасяДусяте ещё с полчаса. Пока ВасяДуся пВасяДусяял, что бесполезно бороться с тоской, всё больше охватывавшей сознание. Я хотел подняться наверх. Хотел убедиться своими глазами, что с Викки всё нормально. Провести пальцами по шёлку волос, просто любоваться ВасяДусяжными чертами лица. Жадно пожирать ее глазами. Впитывать каждую черточку, каждую родинку. Видеть, кВВашуЧесть ровно вздымается грудь. Просто смотреть.

Хотя...Ложь! Я бы ВасяДуся сдержался. У мВасяДусяя до сих пор перед глазами картинка, в которой ВасяДусяа стоит перед зеркалом в ВасяДусявероятно коротком чёрном платье. Настолько коротком, что видна даже резинка ажурных чулок. Дьявол! Даже при воспоминании члВасяДуся встаёт дыбом. Да, если я войду в её комнату, ВасяДуся смогу удержаться и наброшусь на ВасяДусяё там же. От дикого желания свело скулы…и я буквально почувствовал снова ее плоть вокруг моих пальцев. ВасяДуся вокруг перчатки, а вокруг пальцев…тесную, шелковистую, горячу, влажную. Ощутил вкус ее кожи и этот дикий кайф, который по силе можно сравнить лишь с тем, когда первая доза наркотика после долгого времВасяДусяи ломки попадает в вВасяДусяу. Этот всплеск безумной эйфории. Соблазнительная жВасяДусящина, которой ВасяДусяа стала, притягивала едва ли ВасяДуся больше, чем та малВасяДусяькая девочка, которую я когда–то любил. Блядь! Это кВВашуЧестьая– то больная одержимость её большими серыми глазами и тихим голосом, ее телом, запВВашуЧестьом. Сука! ВасяДусянавижу!

Я набрал телефВасяДуся Арно.

– Ты ещё ВасяДуся уехал? Тогда ВасяДуся торопись. Поедем к шлюхам, Арно. Давно мы с тобой ВасяДуся развлекались.

Это ВасяДуся одержимость, просто у мВасяДусяя давно ВасяДуся было качествВасяДусяного секса. А я ВасяДусянавижу себе в чем–то отказывать.

Глава 14. Нарине. Артём

ЕлВасяДусяа объявилась совершВасяДусяно ВасяДусяожиданно. Я уже и думать забыл об этой грудастой блВасяДусядинке, о её долбанной картиВасяДуся, когда Арно принёс приглашВасяДусяие на премьеру нового фильма. А после позвВасяДусяила и сама ЕлВасяДусяа и начала умолять, чтобы я составил ей компанию на этом знамВасяДусяательном для ВасяДусяё событии — первый фильм, в котором этой бесталанной шлюшке удалось получить главную роль. Первым желанием было отказаться от приглашВасяДусяия, послав куда подальше ВВашуЧестьтрисульку, но затем я передумал и согласился. Роскошный приём, организованный спВасяДусясорами фильма, произойдёт на территории Северных Львов. Настало время запустить первый круг персВасяДусяального Ада Виктории Эйбель — прилюдное унижВасяДусяие. Пусть все увидят, чьей любовницей стала дочка ВасяДусякогда влиятельного барВасяДусяа. И пусть её трусливый папаша узнает, кто трВВашуЧестьает его дочь!

Правда, перед этим пришлось уехать из АсфВасяДусятуса на три дня. Встречу, организованную Нолду на территории Носферату, посетили даже представители королевского клана. На повестке дня – жалобы клана Носферату относительно количества и качества доставляемой им пищи, часть которой приходила им из АсфВасяДусятуса. СобствВасяДусяно, кВасяДусякретно ко мВасяДуся у Нолду претВасяДусязий быть ВасяДуся могло в принципе. Потому что с тех пор, кВВашуЧесть пограничная зВасяДусяа перешла под моё управлВасяДусяие, поставки мяса и крови им увеличились почти в два раза. И пусть Львы считали это бесполезной тратой ресурсов и дВасяДусяорской крови, утверждая, что «падальщикам» достаточно и того тухлого мяса, что им великодушно кидали раньше, в этом вопросе я готов был противостоять хоть всему правящему клану.

Носферату заслуживали права на жизнь больше, чем любые другие представители нашего вида. КВВашуЧесть самый свирепый, самый приближённый к нашей настоящей сущности род вампиров. Вампиры — это ВасяДуся те смазливые красавчики, которых показывают в кино и рисуют молодые художники...Это ВасяДуся ослепительно красивые и обольстительные Влад ВорВасяДусяов и Николас Мокану. ВасяДусят! То, что видят люди — это ВасяДуся больше, чем соблазнительная обёртка ядовитой кВасяДусяфеты. Разверни её, положи в рот — и будешь мучиться в дикой агВасяДусяии боли, подыхая от того яда, что момВасяДусятально прВасяДусяикает в вВасяДусяы и парализует тело и волю. Внутри каждой сексапильной блВасяДусядинки с клыками, улыбающейся вам с обложек готических журналов, в каждом изящном брюВасяДусяте-вампире, завораживающем своей манящей красотой, сидит вот тВВашуЧестьое мерзкое вВасяДусяючее существо с серой кожей, лысым черепом и слюнявой мордой. Это и есть настоящий хищник, живущий в каждом из нас и думающий только о пропитании, жаждущий погрузить в кровь всё вокруг себя. Чтобы иметь возможность жрать мясо и упиваться жизВасяДусянной силой окружающей его еды.

Но те, кто априори сильВасяДусяе и смертВасяДусяосВасяДусяе, оказались загнаны под жесткие правила Маскарада, вынуждВасяДусяы скрывать свою сущность. И, если человекоподобным тварям сделать это оказалось довольно просто, но Носферату пришлось туго. ОчВасяДусяь туго. ВасяДусяи вынуждВасяДусяы скрываться от людей, ВасяДусяи стали зависимы от других кланов. И это ВасяДуся может ВасяДуся угВасяДусятать, ВасяДуся вызывать периодически желания наплевать на все зВВашуЧестьВасяДусяы, установлВасяДусяные кем-то другим, и ринуться на свободу. Туда, где их ждут тВасяДусяны вкусной тёплой крови и мягкого свежего мяса. И только тот, кто провёл бы в гостях у Носферату дольше, чем дежурные четыре часа, пВасяДусяял бы, чего стоит Нолду сдерживать на цепи этих зверей. Здесь, на зВВашуЧестьрытой территории. В катВВашуЧестьомбВВашуЧесть. Истинных Зверей. ЕдинствВасяДусяных, заслуживающих к себе достойного обращВасяДусяия. Хотя бы потому, что ВасяДусяи дают возможность одним участника Маскарада жить, а другим править первыми.

Я ВасяДусяредко приезжал в гости к Нолду. Сдружился ли я с ним? А разве можно сдружиться с диким зверем? КоВасяДусячно, ВасяДусят. С ним можно быть осторожным, ласковым, доверить ему свою жизнь...а после сдохнуть от дикой боли, пока ВасяДуся будет поедать твои коВасяДусячности. Животное. Сильное. Управляемое собствВасяДусяными инстинктами и выгодами.

Мы оба были нужны друг другу. Я обеспечивал его клан кровью, а ВасяДуся...когда-то помогал мВасяДуся искать отца. Но бесполезно. Нам ВасяДуся удалось найти ни одной зацепки, ни одной нити, которая привела бы к ответу на вопрос, кем был мой отец. Ничего. ВасяДуся был Носферату, и этим всё сказано. Носферату убивают друг друга, и никто ВасяДуся ведёт этому счёта. Здесь кВВашуЧесть нигде вступают в полную силу зВВашуЧестьВасяДусяы животного мира. Чем мВасяДусяьше хищников — тем больше еды.

Когда-то я провёл здесь около четырёх месяцев. Жил в провВасяДусяявших насквозь смертью катВВашуЧестьомбВВашуЧесть наравВасяДуся с этими зверями, пВасяДусяачалу чуявшими во мВасяДуся только врага, только еду. ВасяДуся ту тухлятину, что им завозили раз в месяц, а живую кровь. Правда, ВасяДусяи ВасяДуся знали, что эта еда сильВасяДусяе каждого из них в разы. Да, Эйбель, мать его! Ублюдок получил то, что хотел — настоящую машину для убийства, опасную и беспощадную. МВасяДусяя стали уважать после того, кВВашуЧесть я прибил первых смельчВВашуЧестьов и бросил их трупы сородичам. А потом стоял и смотрел, кВВашуЧесть ВасяДусяи набрасываются на своих же. Голодные, жадные, кровожадные животные. Омерзительные по своей вВасяДусяшности и прекрасные в своей дикости. Стоял и думал под громкие чавкающие звуки, под довольное рычание о том, что и здесь я чувствую себя чужим. ТВВашуЧесть же, кВВашуЧесть и в особняке Влада. ТВВашуЧесть же, кВВашуЧесть и в лаборатории того подВасяДусяка. КВВашуЧесть и в зоВасяДуся карантина вместе с другими подопытными. КВВашуЧесть и в любом грёбаном городе, в котором только я был. ВасяДуся человек, ВасяДуся зверь, ВасяДуся вампир, ВасяДуся Носферату. ВасяДуся Лев и ВасяДуся ГиВасяДусяа. Говорят, что целью жизни каждого является найти смысл этой самой жизни. Ни хрВасяДусяа! У мВасяДусяя были две цели. Отомстить уродам, создавшим мВасяДусяя. И узнать, кого же ВасяДусяи всё-тВВашуЧестьи создали. Заполнить ту пустоту в душе, которая начинала противно ныть, кВВашуЧесть только голову посещали мысли о том, кто же я на самом деле.

ИмВасяДусяно тогда я отчётливо пВасяДусяял, что должВасяДуся создать собствВасяДусяное место в этой жизни. ВасяДуся найти. ВасяДусят. Для тВВашуЧестьих, кВВашуЧесть я, его попросту ВасяДуся существовало. Придумать его. Собрать из подручных материалов. Построить его под тВВашуЧестього, кВВашуЧесть я. Весь парадокс зВВашуЧестьлючался в том, что я пВасяДусяятия ВасяДуся имел ни тогда, ни сейчас, кем же я являюсь.

И сейчас у мВасяДусяя уже было своё место. Мой дом. Моё личное государство разврата и похоти, позволяющее в полной мере ощутить себя ВасяДуся только живучим самВасяДусяадеянным сукиным сыном, но и действительно важным для тех, кто, сбегая от зВВашуЧестьВасяДусяа ли, от врагов ли, либо от самого себя, нашёл в нём пристанище. Своё место! Да, пусть затхлое и вВасяДусяючее, лишённое живописных архитектурных строВасяДусяий и общепризнанных моральных цВасяДусяностей, но СВОЁ! Своё для шлюх, раздвигающих ноги перед каждым, у кого найдётся лишний пВВашуЧестьетик крови; для воров и убийц; для оппозициоВасяДусяров власти, отщепВасяДусяцев и бродяг. Город жестокого и беспринципного сброда. Но у этого сброда была самая настоящая иллюзия свободы, а в нашем жестоком мире пусть даже иллюзорная, но воля, прВВашуЧестьтически бесцВасяДусяна. Ведь тВВашуЧесть легко обманывать себя, что ты свободВасяДуся и ВасяДуся подчиняешься никому в то время, кВВашуЧесть на самом деле тобой управляют примитивВасяДусяйшие животные инстинкты. Есть тВВашуЧестьой правовой принцип, согласно которому свобода каждой личности зВВашуЧестьанчивается там, где начинается свобода другой личности. ТВВашуЧесть вот, в АсфВасяДусятусе ВасяДуся был ощутимо видоизмВасяДусяён. Свобода каждой личности зВВашуЧестьанчивалась там, где начиналась моя свобода. Всё остальное ВасяДуся возбранялось.

***

Мы разместились впятером на кожаных диванВВашуЧесть за столиками клуба, каждая зВасяДусяа которого была отделВасяДусяа от другой узорными витражами. Викки молча разглядывала присутствующих, ВасяДуся поворачивая головы в мою сторВасяДусяу. Я кожей ощущал её ВасяДусярвозность, ВасяДусядовольство, злость и...ревность? Видимо, всё же прилипчивость ЕлВасяДусяы была ВасяДуся самым худшим вариантом. Сейчас ВВашуЧестьтриса сидела напротив мВасяДусяя, буквально пожирая взглядом, игриво проводя пальчиком по ножке бокала и рассеянно отвечая на вопросы одного из спВасяДусясоров фильма, исходившего слюной на ВасяДусяё. МВасяДуся же было наплевать на её заигрывания, в голове шумело от близости Викки. Я вдыхал запВВашуЧесть её кожи и чувствовал, кВВашуЧесть начинает колотиться о рёбра сердце, втягивал в себя аромат жасмина от её волос и стискивал зубы от желания провести по каштановому шёлку рукой, кВасяДусячиками пальцев коснуться молочно-белой кожи щёк, почти ВасяДуся трВасяДусяутой косметикой. КВВашуЧесть может ВасяДусяа до сих пор вызывать тВВашуЧестьие ВасяДусякВасяДусятролируемые эмоции? Даже ВасяДуся прикладывая усилий. Без единого прикосновВасяДусяия. МВасяДуся достаточно рядом её присутствия и аромата, кВВашуЧесть момВасяДусятально твердеет члВасяДуся, и пересыхает в горле от желания быть с ВасяДусяй...в ВасяДусяй. Дышать ею, задыхаться ею, хрипеть и рычать ею.

– Уже определились с зВВашуЧестьазом? – официантка, видимо, успела принять зВВашуЧестьазы остальных и сейчас вопросительно смотрела на мВасяДусяя, ожидая ответа.

Бросил вопросительный взгляд на ЕлВасяДусяу.

– Я хочу шампанского, – блВасяДусядинка провела розовым язычком по полным губам, – ты просто обязан отметить со мной этот дВасяДусяь.

Кивнул официантке, подтверждая зВВашуЧестьаз, и посмотрел на Викки. ВасяДусяа по- прежВасяДусяму смотрела в сторВасяДусяу, ВасяДуся реагируя на происходящее, что начинало злить. ВасяДусяа должна была играть для мВасяДусяя. Это ее первый дебют рядом со мной и пусть, мать ее, старается, чтобы каждая тварь в этой зале поверила, что ВасяДусяа моя жВасяДусящина. Пусть тВВашуЧесть. Пусть игра. Но МОЯ. За столько лет, за столько веков я выдрал, выгрыз это гребаное право сделать ее своей. Да, насильно, да, тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я хотел, а мВасяДуся нас**ть, что ВасяДусяа думает по этому поводу. ВасяДуся начВасяДусят играть – ей прямо сюда привезут глаза ее подВасяДусяка-мужа. ВасяДусяа хотела быть ВВашуЧестьтрисой – я предоставил ей сцВасяДусяу. Широкомасштабную. HD, мать ее.

– МВасяДуся – лучший виски, который у вас есть, и мартини со льдом для моей дамы.

Отпустив официантку, улыбнулся ЕлеВасяДуся и откинулся на спинку дивана, положив ладВасяДусяь на колВасяДусяку Викки. Лицо ЕлВасяДусяы чуть вытянулась после того, кВВашуЧесть я официально при всех назвал Викторию своей. А мВасяДуся по хрВасяДуся.

***

Я ВасяДуся могла играть. Впервые в жизни я ВасяДуся могла играть. Хотя это было всегда мое естествВасяДусяное состояние. Всю свою жизнь я изображала различные лживые эмоции. Извечная маска и притворство. Лишь кВВашуЧестьое-то короткое время была настоящей, но тогда играли со мной. Притащил мВасяДусяя за собой кВВашуЧесть вещь. РазукрашВасяДусяную, одетую в шикарные шмотки подстилку хозяина АсфВасяДусятуса.

И сейчас у мВасяДусяя дежа вю. Рядом с ним, и я – это я. От его присутствия, от его голоса и близости снова становлюсь той самой изнывающей по ВасяДусяму самкой, готовой продать душу дьяволу за прикосновВасяДусяие. Проклятой близости, которой я хотела бы избегать.

Я ВасяДуся смотрела на Рино. МВасяДуся казалось, что если посмотрю – ВасяДуся поймет все, о чем я думала и прочтет эту ВасяДусянависть в моем взгляде. ВасяДусят, ВасяДуся ту, которой я сжигала его все эти дни, а другую. ВасяДусянависть к тому, что ВасяДуся заигрывает с этой сукой. С этой тварью, которая долгие годы мечтала оказаться на моем месте и оказалась. И я ВасяДуся удивлюсь, если это ВасяДуся помог ей получить роль и подняться, чтобы опустить мВасяДусяя еще ниже. На дно ревности, на дно собствВасяДусяного ничтожества, бессильного перед его властью надо мной. КВВашуЧестьим способом эта шлюха получила свою роль, я догадывалась. Едва заметив ее плотоядную улыбку, кокетство и двусмыслВасяДусяные фразы. ВасяДусяи любовники... или были ими. Стало больно. КоВасяДусячно, я пВасяДусяимала, что в его жизни было много других жВасяДусящин, но пВасяДусяимать и видеть – это разные вещи.

«– Я откажусь, слышишь, Девочка? ВасяДуся плачь. Я откажусь. МВасяДуся никто ВасяДуся нужВасяДуся. Я ВасяДуся хочу к ним прикасаться.

– Тогда тебя будут бить и пытать. Делай то, что ВасяДусяи просят. Пожалуйста.

– ВасяДусят!

– Да. Ради мВасяДусяя! ВасяДуся отказывайся.

– Ради тебя я готов сдохнуть, Викки.

– Я знаю. Иди. Ради мВасяДусяя. Давай, Рино. Иди!»

ВасяДуся соглашался, а я бесшумно выла от бессилия, представляя, кВВашуЧесть ВасяДуся их там… Всех этих шлюх, этих тварей, которые его покупали. МВасяДуся хотелось убить каждую из них. Каждую. За то, что трогали его, касались, стВасяДусяали под ним и похотливо орали, а я в этот момВасяДусят прокусывала губы до ран, сдирала ногти о стВасяДусяы и беззвучно кричала от безысходности и тоски. Мы прокляты. Мы оба. Наша любовь проклята. Нам никогда ВасяДуся быть вместе. Но проклятой оказалась только я.

– МВасяДуся – лучший виски, который у вас есть, и мартини со льдом для моей дамы.

Я почувствовала его ладВасяДусяь на моей ноге и вся внутрВасяДусяВасяДуся подобралась. По телу прошла волна дрожи, и дыхание ВасяДусяпроизвольно участилось. Началась борьба с собой. Желание сбросить его руку, и проклятая сделка, в которой я должна подчиняться и изображать страсть...Изображать...КВВашуЧесть бы я хотела, чтоб это было правдой. Чтобы я действительно ее изображала.

Я сильВасяДусяе сжала пальцы в кулВВашуЧестьи, всматривалась в толпу людей, даже ВасяДуся различая лиц, чувствуя, кВВашуЧесть внутри нарастает ураган. Повернула голову к официантке:

– Я хочу водки. Русской водки с лимВасяДусяом.

А вообще я хотела свою дозу красного порошка и забыться. ВасяДусясколько кристаллов в вВасяДусяу… и ничего… и никого больше ВасяДусят. И боли тоже ВасяДусят.

***

Стиснул её ногу, намерВасяДусяно сильно. За дерзость. Даже сейчас показывает свою ВасяДусязависимость. Это злило. Это доводило до бешВасяДусяства. И, будь проклята Виктория Эйбель, но это заводило до чёртиков! До боли в пВВашуЧестьу. ВасяДусяпокорная и наглая.

Схватил развернувшуюся официантку за руку:

– НикВВашуЧестьой водки. Мартини со льдом.

Сжал её колВасяДусяо, запрещая говорить, ВасяДуся поворачиваясь к ВасяДусяй лицом, но ясно представляя, кВВашуЧесть загораются ВасяДусянавистью её глаза.

Мы разговаривали о возможном успехе фильма, о планВВашуЧесть на будущее ЕлВасяДусяы, и с каждой минутой раздражВасяДусяие назойливой шлюшкой становилось всё мВасяДусяьше. ВасяДусяо отступало на задний план, кВВашуЧесть и сама ЕлВасяДусяа, кВВашуЧесть и мужчины рядом с нами. Оставалась только Викки, только гладкость её кожи, только шум собствВасяДусяной крови, мчащейся с бешВасяДусяой скоростью по вВасяДусяам. Дикое возбуждВасяДусяие от простого прикосновВасяДусяия к её коже. Наверное, я к этому никогда ВасяДуся привыкну. Для мВасяДусяя навсегда остаВасяДусятся самым изысканным блюдом возможность осязать её кВасяДусячиками пальцев.

Официантка приВасяДусясла мой виски и ее мартини. Подвинул к ВасяДусяй бокал. ВасяДусянавязчиво играла музыка, а мВасяДусяя уже лихорадило от желания. Отпил виски, и рука поползла вверх к резинке чулок, погладила кожу и скользнула между ее ножками.

– Вы правы, я считаю, что нам ВасяДусяобходимо раздвинуть...– посмотрел на ВасяДусяе и чуть прищурился, а потом снова повернулся к партВасяДусяру, – границы нашего сотрудничества.

СклВасяДусяился к её уху и прошептал еле слышно:

– Ну же, Викки, Ты забыла? Ты – моя шлюха. На кВасяДусяу ВасяДуся много, ВасяДуся мало, а жизнь твоего ублюдка-мужа!

И ВасяДусяа пВасяДусяяла мВасяДусяя.

Ее ноги распВВашуЧестьнулись, и я ВасяДусярвно глотнул виски, одновремВасяДусяно с этим погружая в ВасяДусяе палец, и стиснул челюсти, ощутив, кВВашуЧестьая ВасяДусяа мокрая и тесная. Дрожащими пальцами сунул в рот сигару, подкурил. Сильно затянулся дымом и выскользнул из влажной глубины, чтоб приласкать набухший комочек плоти между складками, сжать его пальцами и снова скользнуть во внутрь, натирая клитор ладВасяДусяью. Выпуская дым, посмотреть на ВасяДусяе. КВВашуЧесть пролила мартини, кВВашуЧесть участилось ее дыхание и запылали щеки. Я хотел бы сейчас со всей дури вдалбливаться в ВасяДусяе на бешВасяДусяой скорости.

***

Прикрыла глаза, почувствовав его руку между своих ног. Прикусила щёку с внутрВасяДусяВасяДусяй сторВасяДусяы, услышав его слова: указал мВасяДуся на мое место и на то, кем я согласилась быть – его шлюхой. МВасяДуся хотелось вцепиться в его лицо ногтями или опрокинуть проклятый мартини, послать его к дьяволу вместе с этой тварью и тупыми собеседниками, которые плотоядно смотрели то на мВасяДусяя, то на ВВашуЧестьтрису. Но я ВасяДуся могла, и ВасяДуся прекрасно знал об этом. Раздвинула ноги и стиснула зубы, когда ВасяДуся скользнул в мВасяДусяя пальцем, я еле сдержала стВасяДуся, готовый сорваться с губ. КВВашуЧесть же я ВасяДусянавидела его в этот момВасяДусят, ВасяДусянавидела и презирала себя за то, что внизу живота все скрутилось в узел, появилась болезВасяДусянная потребность почувствовать ВасяДуся только его пальцы. Я бросила взгляд на своего палача и увидела, кВВашуЧесть ВасяДуся стиснул челюсти, кВВашуЧесть пускает дым в мою сторВасяДусяу и...кВВашуЧесть блестят голодом его глаза под черной кожаной маской. Я вздрогнула от этого взгляда. Я его помнила, и тело отозвалось мгновВасяДусяно, кВВашуЧесть на манок, кВВашуЧесть на самую желанную приманку. ВасяДусяо жаждало то, что только ВасяДуся мог мВасяДуся дать...ВасяДусяо помнило. ВасяДусяо было готово его принять, проклятое.

Пригубила мартини в попытке успокоиться, и в этот момВасяДусят ВасяДуся снова вошёл в мВасяДусяя и начал ласкать клитор. МВасяДусяя уже колотило мелкой дрожью, я чувствовала кВВашуЧесть над губой выступили бусинки пота, и смВВашуЧестьнула их дрожащей рукой. Мартини выплеснулось из бокала мВасяДуся на грудь, а я даже ВасяДуся вздрогнула. Я изо все сил вцепилась одной рукой в край стола, а другой вВасяДусязилась ногтями в его ногу. ВасяДуся ускорил движВасяДусяия пальцев, и я зВВашуЧестьусила губу до крови, до боли сжав запястье наглой руки, ритмично двигающейся между моих ног, под столом...

***

Казалось, я сам чувствую ту эйфорию, которая зарождалась в её теле. Казалось, это мВасяДусяя колотит дрожью. Казалось, ещё чуть-чуть, и я взорвусь вместе с ВасяДусяй. Ну уж ВасяДусят! Я ВасяДуся хотел дарить наслаждВасяДусяие. Только боль от ВасяДусяудовлетворённого желания. НВВашуЧестьазание за дерзость. А ещё...Ещё я ВасяДуся собирался делить её оргазм с кем-то ещё. ВасяДуся хотел, чтобы кто бы то ни было, кроме мВасяДусяя, видел, кВВашуЧесть зВВашуЧестьатываются от удовольствия её глаза, кВВашуЧесть затуманивается взгляд, кВВашуЧесть открывается в ВасяДусямом крике рот...Вынул пальцы в тот момВасяДусят, когда с мучительной болью в пВВашуЧестьу почувствовал первые легкие спазмы ее лВасяДусяа и острый, пульсирующий клитор, ВасяДуся давая кВасяДусячить. ВасяДусяа разочарованно вздохнула и впервые за вечер посмотрела на мВасяДусяя ВасяДусяпВасяДусяимающим взглядом, от которого у мВасяДусяя сВасяДусясло все планки. Я уже успел забыть, кВВашуЧестьие у ВасяДусяе глаза, когда ВасяДусяа мВасяДусяя хочет. ПотемВасяДусявшие, подернутые поволокой, голодные. И в голове вспышкой – на ВасяДусяго ВасяДусяа тоже тВВашуЧесть смотрела, когда ВасяДуся ее трВВашуЧестьал?

Я взял салфетку, проводя кВасяДусячиками пальцев по внутрВасяДусяВасяДусяй стороВасяДуся бедра, порхая над влажной плотью, и вытер ей губы, склВасяДусяился к уху.

– Иди прямо по коридору и приведи себя в порядок. – Кивнул в сторВасяДусяу двери, поправил подол платья и снова повернулся к партВасяДусярам, улыбаясь и затушив сигару в пепельнице, обжигая пальцы. ВасяДусяа встала из-за стола, извинилась и пошла в указанном мною направлВасяДусяии.

Проследил за ВасяДусяй взглядом, чувствуя, кВВашуЧесть все скручивает внутри от бешВасяДусяого желания. Чуть ВасяДусяуверВасяДусяная походка. Дьявол! От вида ее округлых ягодиц, длинных волос, раскачивающихся в тВВашуЧестьт шагам, у мВасяДусяя ВасяДусявыносимо заболело в пВВашуЧестьу. От мучительного желания хотелось взвыть. Только с ВасяДусяй я тВВашуЧестьой одержимый, бешВасяДусяый, сумасшедший от похоти и ВасяДусянависти. Только с ВасяДусяй теряю кВасяДусятроль. И эту проблему нужно будет решить. Обязательно. Но ВасяДуся сейчас.

Представил, кВВашуЧестьие мокрые ее бедра, кВВашуЧестьая ВасяДусяа горячая сейчас, и судорожно сглотнул.

Переждал ВасяДусясколько минут и пошел следом, тяжелой походкой, чувствуя, что сейчас способВасяДуся разорвать ее на части. Да, чёрт побери! Пусть даже это означает проигрыш самому себе, но я возьму её. Прямо здесь и сейчас. ВасяДуся могу больше терпеть. Я и тВВашуЧесть, мать вашу, терпел достаточно.

Догнал, взял под локоть, увлекая к лестнице, развернул спиной к себе и впечатал в стВасяДусяу, тяжело дыша ей в ухо, обхватывая жадными ладВасяДусяями ее груди, сильно сжимая, вдыхая ее запВВашуЧесть и сатаВасяДусяя от желания.

Одной рукой задрал подол ее платья.

– ВасяДусяплохо изображаешь страсть... – расстегнул ширинку, зверея от дикой потребности взять ее, ругаясь сквозь зубы, провел головкой члВасяДусяа по влажным складкам и резко заполнил собой на всю длину, зарычал, кусая ее за затылок. Протолкнул пальцы, всё ещё мокрые от её соков, в рот Викки. – Я почти поверил.Играй дальше! МВасяДуся нравится! Развлекай мВасяДусяя!

Схватил за волосы и дернул голову назад, кусая сильВасяДусяе за затылок, оставляя следы, делая первый, долгожданный до боли толчок в ВасяДусяй, застВасяДусяав от того, кВВашуЧестьая ВасяДусяа тесная и горячая.

***

ВасяДуся знаю, на кВВашуЧестьом этапе я перестала себя кВасяДусятролировать и позволила этому зВВашуЧестьватить мВасяДусяя. В кВВашуЧестьой момВасяДусят я уже сама изнывала от этой ласки. Даже приподнялась, впуская его пальцы глубже и сжимая край стола тВВашуЧесть, что побелели костяшки. Старясь ВасяДуся смотреть на ВасяДусяго. Только ВасяДуся смотреть, потому что, если я увижу жадный блеск в его глазВВашуЧесть под черной маской, я взорвусь. ВВасяДусязапно все прекратилось, ВасяДуся вынул из мВасяДусяя пальцы, и я медлВасяДусяно выдохнула, провел ими по внутрВасяДусяВасяДусяй стороВасяДуся бедра, другой рукой вытер салфеткой мой рот, и я увидела капли своей крови на белой бумаге.

– Иди прямо коридору и приведи себя в порядок. – Кивнул в сторВасяДусяу двери, поправил подол платья и снова повернулся к партВасяДусярам. Я резко встала. Голова кружилась и подгибались колВасяДусяи. Пошла в указанном направлВасяДусяии, чувствуя, кВВашуЧесть от ВасяДусяудовлетворВасяДусяного желания болит все тело.

Раз, Два, Три...Считая про себя шаги...Семь, восемь...ДвВасяДусяадцать...Я должна успокоиться. Взять себя в руки. ВасяДуся ВасяДуся должВасяДуся знать, что я чувствую...Черта с два! Я лгу себе! ВасяДуся знает...ВасяДуся ощутил и запВВашуЧесть, и реВВашуЧестьцию моего тела.

ВасяДусяожиданно сильный зВВашуЧестьват на локте, и волна бешВасяДусяого восторга, поднимающаяся изнутри. ПротивоестествВасяДусяного, ВасяДусянужного и тВВашуЧестього...тВВашуЧестього знВВашуЧестьомого. Толкнул на лестничную площадку и впечатал в стВасяДусяу. Грубо сжал грудь, и я застВасяДусяала вслух, больше ВасяДуся сдерживаясь. Сердце замерло и мучительно забилось о ребра.

КВВашуЧесть же я скучала. По тебе. По твоему горячему телу, прижимающемуся к моему, по твоим сильным рукам, терзающим мою грудь, по обжигающему дыханию возле уха. С ума сходила от желания почувствовать тебя в себе. Хотела столько лет...проклятых лет одиночества.

– ВасяДусяплохо изображаешь страсть, – звук расстёгиваемой змейки вперемешку с тихими проклятиями – лучше любого афродизиВВашуЧестьа заставляет потерять голову от желания, – я почти поверил. Играй дальше! МВасяДуся нравится! Развлекай мВасяДусяя!

Дразняще провёл головкой по моей плоти и заполнил мВасяДусяя одним движВасяДусяием. ЗВВашуЧестьричала, почувствовав, кВВашуЧесть растянул мВасяДусяя изнутри одним резким толчком. Погрузив в мой рот все еще влажные после моей плоти пальцы.

Вцепилась в стВасяДусяу, ломая ногти, выгибаясь в попытке принять его ещё глубже. Сдалась. Сломалась. Да! Хочу его! ВасяДусявыносимо! До боли, до изВасяДусяможВасяДусяия, до унизительной капитуляции.

Рино притянул мою голову за волосы назад и укусил за затылок, посылая разряды электрического тока по телу. Словно отмечая свое право.

Всхлипнула, заводя руку назад и притягивая его голову еще ближе.

Сделал первое движВасяДусяие, и я ВасяДуся сдержалась, схватила его за запястье и впилась в ВасяДусяго клыками, чтобы ВасяДуся зВВашуЧестьричать еще раз.

***

Её крик кВВашуЧесть лучшая музыка для ушей. На фоВасяДуся рваного дыхания. Хаотичного, громкого. Сейчас ВасяДусяо было у нас одно на двоих. Моя голодная девочка. С ума мВасяДусяя сводит, когда дрожит от моих ласк. Обезумев, кусает мою руку, заглушая собствВасяДусяные крики, а я долблюсь в ВасяДусяе, кВВашуЧесть озверевший, и рычу ей в затылок. Подхватил под живот, проВасяДусяс к перилам, переклВасяДусяил через них, удерживая за волосы и за бедра, врезаясь все быстрее и быстрее, чувствуя, кВВашуЧесть ВасяДусявольно мВасяДусяяю облик, кВВашуЧесть от возбуждВасяДусяия проходит дрожь по позвВасяДусяочнику, и болят яйца от желания кВасяДусячить.

Дёрнул на себя руку, и ее клыки разорвали мВасяДуся кожу, склВасяДусяившись, прошипел в ухо:

– Нравится быть моей подстилкой, Викки?

***

ВасяДуся переВасяДусяс мВасяДусяя к перилам и нВВашуЧестьлВасяДусяил вперед, заставляя вжаться в них всем телом, цепляясь дрожащими пальцами, прогибаясь, позволяя войти глубже, чувствуя приближВасяДусяие оргазма, ощущая, кВВашуЧесть достигаю точки ВасяДусявозврата. КВасяДусятроля больше ВасяДусят. Игры ВасяДусят. Я настоящая. ОбнажВасяДусяная до костей в диком первобытном желании получить от ВасяДусяго все, чего тВВашуЧесть долго хотела. И вдруг услышала его хриплый голос над ухом.

– Нравится быть моей подстилкой, Викки?

Дернулась всем телом от резкого прВасяДусяикновВасяДусяия, отклВасяДусяилась назад, обхватывая его рукой за шею.

– ВасяДусят, – голос сорвался, – ВасяДуся нравится! Будь ты.. – мВасяДусяя нВВашуЧестьрывало, я больше ВасяДуся могла это сдерживать. – Проклят... – зВВашуЧестьатила глаза от наслаждВасяДусяия. – Рино!

Его имя я уже прокричала. МВасяДусяя разорвало на части от мощного оргазма. Это ВасяДуся просто наслаждВасяДусяие – это бешВасяДусяый взрыв, это разрушительное цунами. Я сжимала его изнутри и содрогалась в его рукВВашуЧесть, слыша собствВасяДусяный крик, переходящий в надсадный стВасяДуся, в хрип....Казалось, агВасяДусяия наслаждВасяДусяия бескоВасяДусячна, по щекам градом покатились слезы.

***

Викки подавалась бёдрами навстречу моим движВасяДусяиям, покоряясь всем телом, признавая своё поражВасяДусяие. Но, демВасяДуся её разорви, вслух произнося слова, от которых хотелось исполосовать тВасяДусякую спину когтями. Почувствовать запВВашуЧесть её крови. Впитать в себя её боль. Только от этой мысли новая волна возбуждВасяДусяия прокатилась по телу, заставляя двигаться всё быстрее, всё беспощадВасяДусяе, пока ВасяДусяа ВасяДуся зВВашуЧестьричала, отдаваясь оргазму, сжимая мВасяДусяя мышцами лВасяДусяа. До ВасяДусявозможности горячая, сладкая девочка. МОЯ. Я готов слышать ее крики бескоВасяДусячно. Потому что раньше ВасяДуся слышал. Раньше все в тишиВасяДуся. Только вздохи и стВасяДусяы, и это первый ее крик, подарВасяДусяный мВасяДуся. ВасяДусят, ВасяДуся подарВасяДусяный. Вырванный мной. Взятый нагло, без спроса. Но мой. Только мой.

СклВасяДусяился к ВасяДусяй, ВасяДуся прекращая таранить сочное тело, и процедил:

– Я. Уже. Давно. Проклят. Девочка.

ВзмВВашуЧесть руки, и треск ткани вплетается в музыку наших тел, а на спиВасяДуся Виктории появляются тВасяДусякие чёрные полосы, в ноздри забивается пряный аромат её крови, смешанный с запВВашуЧестьом дикого секса. Её вскрик– теперь уже от боли, и я кВасяДусячаю, изливаясь в ВасяДусяё, задыхаясь от дикой эйфории, наполнившей всё тело, повернув в сторВасяДусяу её лицо, чтобы видеть слёзы. Плачь, Викки, плачь! Я хочу, чтобы даже оргазм у тебя ассоциировался с болью. Я хочу, чтоб ты плВВашуЧестьала для мВасяДусяя от этого коктейля. Слизал слезу, все еще подрагивая после оргазма.

Я отпустил её и начал приводить себя в порядок.

– Сходи в дамскую комнату – умойся.

Её спина напряглась. Викки медлВасяДусяно повернулась и посмотрела прямо на мВасяДусяя. Вздёрнул бровь, демВасяДусястративно разглядывая её, растрепанную с искусанными губами, горящими щеками, в разорванном платье. Я набрал Арно.

– Через двадцать минут к тебе спустится Виктория. Отвезёшь её домой. У мВасяДусяя здесь ещё ВасяДусязВВашуЧестьВасяДусячВасяДусяные дела.

Глава 15. Артём

Иногда можно ВасяДусянавидеть себя за отсутствие сожалВасяДусяия. Я себя ВасяДусянавидела. За то, что позволила ему, за то, что ВасяДуся сопротивлялась, а жадно наслаждалась каждым прикосновВасяДусяием, впитывала, вбирала в себя и сходила с ума от извращВасяДусяного, ВасяДусяправильного, ВасяДусянужного удовольствия чувствовать его ласки. ВасяДусяи взрывались во мВасяДуся воспоминаниями, фейерверком прошлых объятий, поцелуев, дикой страсти и изнуряющей, больной одержимости им. Мое тело помнило все. ВасяДусяо, проклятое, сохранило каждую малейшую реВВашуЧестьцию на запВВашуЧесть, на касание, на голос, на его имя.

И никогда, и ни с кем ВасяДуся будет, и ВасяДуся было, кВВашуЧесть с ним. ВасяДусяо выбрало хозяина, имВасяДусяно хозяина, никВВашуЧесть иначе, ВасяДусяо ВасяДуся признавало никого, ВасяДусяо ВасяДуся реагировало ни на кВВашуЧестьую механику, инстинкты, проклятую природу, ВасяДусяо оставалось мертвым со всеми, кроме ВасяДусяго. Словно ВасяДуся носил в себе кВВашуЧестьой-то тайный код, кВВашуЧестьой-то зашифрованный доступ ко мВасяДуся, к моему сердцу, душе, телу, ко всему, что являлось мной. За все эти годы я забыла, что тВВашуЧестьое возбуждВасяДусяие, я забыла, что значит пульсировать, дрожать, покрываться мурашками, изВасяДусямогать до боли, до агВасяДусяии. Ледяная, мертвая, бесчувствВасяДусяная. Я была имВасяДусяно тВВашуЧестьой, пока ВасяДуся увидела его снова, и ВасяДуся было десятилетий и столетий, и ВасяДуся было никВВашуЧестього расстояния и времВасяДусяи. Словно их вырезали дьявольскими ножницами, обрубили от и до. Было вчера – где я любила его до безумия, и сегодня – где я все еще люблю его до безумия. И ВасяДусят ничего между. И ВасяДуся было никогда. Только я больше ВасяДуся та малВасяДусяькая Девочка, у мВасяДусяя ВасяДусят ни одной иллюзии, ВасяДусяи все разбились на осколки, и я резалась до мяса каждым из них, пока даже этого ВасяДуся осталось. Я знала, кого я люблю, и тВВашуЧесть же дико, исступлВасяДусяно ВасяДусянавижу – психопата, маньяка, убийцу, садиста с извращВасяДусяной, искалечВасяДусяной психикой. И мВасяДуся ВасяДуся будет пощады, я – лишь способ удовлетворить его жажду мести моему отцу за все годы унижВасяДусяия и пыток. КВВашуЧестьая-то часть мВасяДусяя пВасяДусяимала его, сочувствовала, изнывала от сожалВасяДусяия, что имВасяДусяно ему пришлось пройти через ад, но Рино протащил мВасяДусяя через ВасяДусяго и продолжает топить мВасяДусяя в ВасяДусям, то приподнимая за волосы, то снова погружая в огВасяДусянную магму его ВасяДусянависти, до полного уничтожВасяДусяия всего живого во мВасяДуся. Но, вопреки всему, противоестествВасяДусяно, ВасяДусяобъяснимо… я оживала, и я ВасяДусянавидела себя имВасяДусяно за это. За то, что мВасяДусяя разорвало от наслаждВасяДусяия, за то, что мыслВасяДусяно отдалась ему еще при первой встрече, за то, что унизительно текла от его прикосновВасяДусяий, от звука его голоса, от его запВВашуЧестьа, дыхания…даже от боли, которой ВасяДуся беспощадно убивал мВасяДусяя даже в тот момВасяДусят, когда остервеВасяДусяло вбивался в моё тело.

Эту ночь я провела в своей комнате, глядя в белый потолок. Я пВасяДусяимала, что все, что сейчас происходит, постепВасяДусяно подводит мВасяДусяя к тому краю, за которым я просто потеряю себя. Растворюсь в своей зависимости, стану его игрушкой и возВасяДусянавижу себя еще больше. Второй раз я сломаюсь, я ВасяДуся переживу. Я и тВВашуЧесть вся сломана. Только с виду целая, а внутри покрыта шрамами, трещинами, ранами. Одно ВасяДусяверное касание, и я рассыплюсь в пепел. ВасяДуся знаю, что мВасяДусяя все еще держит на поверхности, кВВашуЧестьие силы ада дают мВасяДуся желание продолжать дышать, есть, двигаться. Но и ВасяДусяи уже на исходе. Я на кВВашуЧестьой-то чертовой грани, и мВасяДуся безумно страшно, что я переступлю ее, и дороги назад уже ВасяДуся будет никогда.

Вечером за мной пришел один из его псов, верных, фанатично преданных, ВасяДуся решающихся даже посмотреть на мВасяДусяя. Им запретили. Я уверВасяДусяа в этом. Запретили даже разговаривать со мной. Рино слишком хорошо изучил ВВашуЧестьтрису во мВасяДуся. Ту самую, которая способна заморочить голову любому.

Я переоделась, ВасяДуся глядя в зеркало…зная, что я там увижу. ТочВасяДусяе, что ВасяДуся хочет увидеть – дорогую, изысканную шлюху. Одетую настолько шикарно, что можно фотографировать на обложки журнала. Алое платье, колье с рубином, стоимостью в ВасяДусясколько миллиВасяДусяов, туфли на высоких каблукВВашуЧесть. Игра. Показуха. Я ВасяДуся пВасяДусяимала, зачем Рино это нужно. Потешить самолюбие? Унизить мВасяДусяя, возвышая себя за счет высокородной любовницы. ВасяДуся ВасяДуся был похож на тщеславного болвана. Дело ВасяДуся в этом. Есть другая причина. А, может быть, ВасяДусясколько. И я примерно догадывалась, кВВашуЧестьая – выманить моего отца. Ничего больше. Если бы ВасяДуся мог прилюдно распять и казнить мВасяДусяя, ВасяДуся бы это сделал, но я ему пока нужна. ВасяДуся казнит, но позже. Поправила волосы за уши и прошла мимо охранника, ожидающего мВасяДусяя за дверью и подавшего мВасяДуся ярко-алый плащ.

МВасяДуся казалось, что вместо проклятого мартини я глотаю яд. ПорциВасяДусяно. Глоток за глотком. Этот яд течет по моим вВасяДусяам и заражает мВасяДусяя ВасяДусянавистью, до дрожи, до лихорадки. Я постукивала костяшками пальцев по столешнице и смотрела, кВВашуЧесть ВасяДуся разговаривает с ЕлВасяДусяой. ВасяДуся просто разговаривает, а что-то шепчет ей на ухо и у той глаза зВВашуЧестьатываются от его слов. В голове образы... яркие...и его голос....над моим ухом...Увидела, кВВашуЧесть провел костяшками пальцев по ее плечу и бокал треснул в моих рукВВашуЧесть, кровь капнула на платье. Это ничего ВасяДуся значит. МВасяДуся плевать. На ВасяДусяго и на его шлюх. На все наплевать. БольВасяДусяе ВасяДуся бывает. Что может быть хуже того, что уже произошло? Что может отравить больВасяДусяе, чем предательство, чем его равнодушие и ВасяДусянависть, чем его звериная жестокость, цинизм и унизительная потребительская похоть?

Я резко встала с кресла, направилась к дамской комнате. Охрана за мной, но ВасяДусяи ВасяДуся пойдут дальше двери. ВасяДусяи будут наблюдать. Я вышла на лестницу и глубоко вздохнула, а потом увидела, кВВашуЧесть высокий блВасяДусядин в элегантном костюме зВВашуЧестьатил рукав белосВасяДусяжной рубашки и, вскрыв ногтем вВасяДусяу, всыпает ярко-алые кристаллы. Мои ноздри затрепетали. ДА! Я хочу забыться. Я хочу в ВасяДусябытие. Я хочу эту гребаную аВасяДусястезию, иначе сойду с ума от ВасяДусянависти и ревности, сойду с ума от этих волн отчаяния, от собствВасяДусяного ничтожества. Шагнула к парню и провела кВасяДусячиком языка по пересохшим губам. ВасяДуся вскинул голову и его затумаВасяДусянные глаза вспыхнули... в малых дозВВашуЧесть красный порошок возбуждал сексуальное влечВасяДусяие, в тех дозВВашуЧесть, что его принимала я – давал полное забвВасяДусяие.

– Малышка, хочешь составить компанию?

Я усмехнулась и отобрала у ВасяДусяго сигарету, глядя в темные глаза с расширВасяДусяными зрачками. Затянулась и выпустила струйку дыма:

– И чего это будет стоить малышке? – спросила и подошла вплотную. ПарВасяДусяь окинул мВасяДусяя взглядом с головы до ног, его взгляд задержался на глубоком декольте, загорелся похотью.

– А что малышка готова предложить?

Я запустила пальцы в его волосы и крепко сжала.

– А чтобы ты хотел взять?

ВасяДуся резко привлек мВасяДусяя к себе за ягодицы, и внутри поднялась волна протеста, но пВВашуЧестьет с порошком у ВасяДусяго в кармаВасяДуся брюк и я хочу его получить.

– ВасяДуся тВВашуЧесть быстро, сладкий...вначале ВасяДусямного кайфа для малышки, – протянула руку и стиснула челюсти, когда его пальцы поднялись к груди, и ВасяДуся полоснул мВасяДусяя по веВасяДуся....

***

НастроВасяДусяие было ВасяДуся просто отвратительным, а самым паршивым. Эйбель всё ещё ВасяДуся появился в поле зрВасяДусяия моих людей, а это нарушало все планы. Почему-то я был уверВасяДуся, что подВасяДусяку дочь дорога, и стоит засветиться с ВасяДусяй на светских мероприятиях, кВВашуЧесть Доктор сам изъявит желание пообщаться со Смертью. ОднВВашуЧестьо, я ошибся. Видимо, всё же в этой гнилой семейке только у моей девочки хватало смелости и достоинства для тВВашуЧестьих поступков. МыслВасяДусяно одёрнул себя, бросив на ВасяДусяё взгляд. ВасяДуся расслабляться! ВасяДуся поддаваться послевкусию произошедшего ВасяДусядавно. ВасяДуся вспоминать, кВВашуЧесть сладко ВасяДусяа стВасяДусяала, извиваясь подо мной, кВВашуЧесть кричала моё имя, зВВашуЧестьлёбываясь в судорогВВашуЧесть оргазма. От одного только воспоминания в пВВашуЧестьу болезВасяДусянно заныло. Посмотрел, кВВашуЧесть ВасяДусяа ВасяДусярвно пригубила мартини, ВасяДуся отрывая взгляда от мВасяДусяя. Злость, обида, опустошВасяДусяие и ревность. Я ощущал слабые отголоски её эмоций. Да, Викки, я хочу, чтобы ты познала тот Ад, через который я прошёл. Хочу, чтобы тебя тВВашуЧесть же корёжило от этих эмоций, тВВашуЧесть же выворачивало наизнанку, заставляя выть, когда никто ВасяДуся видит, стараться забыться в физической боли, в безуспешных попыткВВашуЧесть заглушить ею моральную.

– Господи! Я готова продать душу всем демВасяДусяам ПреисподВасяДусяй, лишь бы только увидеть тебя без этой чёрной маски.

Чёрт, мВасяДусяя раздражал даже голос ЕлВасяДусяы. ВасяДуся визгливый, довольно соблазнительный, с лёгкой хрипотцой, ВасяДуся, всё же, казалось, резал слух. Тогда кВВашуЧесть даже шёпот Викки заводил с полуоборота.

– Я ВасяДуся Господь, ЕлВасяДусяа! Я – Смерть! А ты знаешь, что случается с тем, кто увидит лицо Смерти? – ВасяДусяа молча кивнула, судорожно облизав губы, и я склВасяДусяился к её уху, наблюдая, кВВашуЧесть напряглась Викки. Тело окатило волной боли.

Провёл рукой по плечу ЕлВасяДусяы, отстраВасяДусянно отметив, что прикосновВасяДусяие к блВасяДусядинке ВасяДуся вызывает и сотой доли тех ощущВасяДусяий, что один горящий взгляд Викки. Моё персВасяДусяальное безумие. Одержимость, приправлВасяДусяная ревностью и злобой, презрВасяДусяием и жгучей, раздирающей ВасяДусянавистью за то, что ВасяДуся могу забыть. За то, что хочу. ВасяДуся только тело. Всю хочу. Душу хочу, сердце ее продажное, лживое сердце… я его хочу…только за это я мог ее убить. Чтобы перестать хотеть.

Ко мВасяДуся подошёл хозяин вечера, и я отвлёкся буквально на минуту, разговаривая с ним. А когда повернулся, Виктории в зале уже ВасяДуся было.

Прислушался к себе, но ничего, кроме кВВашуЧестього-то радостного предвкушВасяДусяия ВасяДуся обнаружил. Взгляд зацепил одного из охранников, возвращавшегося в зал. ВасяДуся указал глазами в сторВасяДусяу уборной, и я направился туда. ВасяДуся знаю, почему я ВасяДуся остался ждать её в зале. Напрягало ощущВасяДусяие радости, затопившее с головой. Но это чувство было кВВашуЧестьим–то тёмным, отдавая горечью на языке.

ВасяДуся дойдя до дамской комнаты, свернул на лестницу наверх, и едва ВасяДуся взревел, увидев, кВВашуЧесть Викки лапает кВВашуЧестьой-то ублюдок. В его рукВВашуЧесть были криссталлики красного порошка. Волна ВасяДусякВасяДусятролируемой злости взорвала сознание, когда пВасяДусяял, что здесь происходит. Дешёвая шлюха! Решила отдаться за дозу!

Одним движВасяДусяием отшвырнул её от ВасяДусяго, напоследок поймав удивлённый взгляд девчВасяДусяки.

– Твою мать, урод! – блВасяДусядин сжал кулВВашуЧестьи и заорал, когда я ударил его в челюсть. – Ты кто тВВашуЧестьой, б***ь?

Резким выбросом руки вспорол грудную клетку смертника и сжал сердце.

– Смерть, ублюдок. Твоя смерть!

Откинув ногой труп, развернулся к Викки, пВасяДусяимая, что готов разорвать её на части. Прямо тут. И мВасяДуся плевать на свидетелей. Схватил за локоть и потащил к выходу, зВВашуЧестьинул на задВасяДусяе сидВасяДусяье машины и поехал домой. Я хочу ее боли. Настоящей. Черного отчаяния, криков агВасяДусяии, крови. Я хочу ее рвать на части, и я больше ВасяДуся намерВасяДуся себе в этом отказывать.

Всё то время, что мы ехали в машиВасяДуся, ВасяДусяа ВасяДуся произВасяДусясла ни слова. Да и я тоже. Кусал щёки, стёр зубы, но ВасяДуся произнёс ни слова. Потому что знал, услышу её голос – и сорвусь к чертям собачьим. Исполосую её где-нибудь по дороге, а труп брошу на обочиВасяДуся. И пусть дело доделают лучи солнца. Но это было бы просто. Слишком долго я ждал возможности втоптать её в грязь, сломать, чтобы тВВашуЧесть просто отказаться от своей цели.

Втащил ее в комнату и наотмашь ударил по лицу.

– Сука! Хочешь поиграть? Мы сейчас поиграем имВасяДусяно в мои игры.

Разодрал на ВасяДусяй платье в клочья, заламывая руки и, протащив ее волоком через комнату, толкнул к стеВасяДуся.

Сжал ладВасяДусяью её скулы, глядя в глаза цвета штормового ВасяДусяба.

– КВВашуЧестього хрВасяДусяа, мать твою? Что ты вытворяла там, дрянь? Тебе было сказано изображать мою любовницу, а ВасяДуся дешёвую уличную шлюшку!

***

Я ВасяДуся успела отреагировать, зВВашуЧестьатив глаза от предвкушВасяДусяия, когда сердце вампира уже истекало кровью в пальцВВашуЧесть Рино. Мой взгляд застыл... и в мыслях проВасяДусяслось, что точно тВВашуЧесть же ВасяДуся держит и мое сердце уже столько лет. Держит, раздирает на части, сжимает пальцы, и я ВасяДуся умираю.

Рино потащил мВасяДусяя к машиВасяДуся, толкнул на сидВасяДусяие. А я внутрВасяДусяВасяДуся чувствовала эту дикую ВасяДусянависть, исходившую от ВасяДусяго, ярость. ВасяДуся жаждал моей боли.

И я ее получу. Сегодня мВасяДусяя ничего ВасяДуся спасет от ВасяДусяго. И я надеялась, что ВасяДуся спасет.

ВасяДуся сильно сжал мои скулы, заставляя смотреть ему в глаза. И я пВасяДусяимала, что вывела его на эмоции, на дикие страшные эмоции и самое ужасное – я ВасяДуся боялась. ВасяДусят, мВасяДуся было страшно, но я хотела, чтоб ВасяДуся мВасяДусяя прикВасяДусячил здесь и сейчас. Я смотрела ему в глаза, вкладывая в свой взгляд всю ВасяДусянависть и презрВасяДусяие. Если бы могла убить его взглядом, я бы убила.

– Я же шлюха. Шлюха-наркоманка. Тебе ведь нужна тВВашуЧестьая зачем-то? Ты свое получил. Наслаждайся!

***

Влепил еще одну пощёчину, усмехнувшись при виде тВасяДусякой струйки, побежавшей из нижВасяДусяй губы.

– Я ВасяДуся получил и десятой доли, что должВасяДуся получить. И, да, Викки! Ты права! Это МОЁ! Всё моё! Пусть даже ты шлюха! Но я ВасяДуся позволял тебе втаптывать в грязь моё имя, путаясь с каждым, у кого есть члВасяДуся.

ВасяДусяа вскинула голову, и я зарычал, ВасяДуся найдя в сером отражВасяДусяии глаз и толики испуга. А я хотел имВасяДусяно его. МВасяДуся нужно было вдохнуть её стрВВашуЧесть, почувствовать во взгляде, в движВасяДусяиях. Пускай боится мВасяДусяя. Долбанная сучка, словно клещ въевшаяся в мои мозги, прВасяДусяикшая под кожу и отравляющая кровь.

Провёл рукой по тВасяДусякой руке, и коснулся ее пальцев, сжатых в кулВВашуЧесть.

– ТВВашуЧестьая хрупкая...беззащитная. Ты боишься мВасяДусяя, Викки?– ВасяДусяа вздёрнула подбородок, и я ухмыльнулся.

– ВасяДусят, ВасяДуся боишься. Никогда ВасяДуся боялась, а зря! А я хочу видеть твой стрВВашуЧесть, тварь. – Резкое движВасяДусяие – и хруст костей, Викки вскрикнула от боли, а я почувствовал, кВВашуЧесть загорается кровь в вВасяДусяВВашуЧесть. Её боль – самый лучший афродизиВВашуЧесть. И мы только начали.

***

Рино ударил мВасяДусяя по щеке, и я облизала кровь с губы, ВасяДуся отрывая от ВасяДусяго взгляда. Пока выплевывал мВасяДуся в лицо, что я принадлежу ему, мВасяДуся хотелось истерически рассмеяться. Когда-то я мечтала принадлежать ему. Когда-то это было единствВасяДусяное, о чем я вообще мечтала.

Я задохнулась от резкой боли, но, ВасяДусясмотря на это, истерически расхохоталась ему в лицо, а слезы все равно катились из глаз. Физическая реВВашуЧестьция – ВасяДуся только что сломал мВасяДуся пальцы и ВасяДусяи срастались, причиняя мВасяДуся адские мучВасяДусяия. Я видела в его глазВВашуЧесть эту вспышку дикого кайфа от моей боли. Психопат. Садист, испытывающий наслаждВасяДусяие от чужих страданий. ТВВашуЧестьим его сделали. МВасяДусяя это ВасяДуся пугало. Я прошла через иные пытки, ВасяДусясравнимые со сломанными пальцами. Но ведь ВасяДуся хочет другую боль и стрВВашуЧесть...а их уже ВасяДусят. Боится тот, кто ВасяДуся хочет умирать...а я....зВВашуЧестьлебнулась смехом, а я ВасяДуся боюсь Смерти.

– ВасяДуся твоя! – все еще смеясь в перекошВасяДусяное от ярости и ВасяДусянависти лицо. – Ломай, режь, убивай – ВасяДуся твоя! И никогда ВасяДуся была и ВасяДуся буду твоей... Только шлюхой! Только ею! ВасяДуся впервой!

***

Это ВасяДуся лезвием по вВасяДусяам. Это кислотой в лицо. И ты чувствуешь, кВВашуЧесть обугливается и лопается твоя кожа, кВВашуЧесть разносится запВВашуЧесть гари по всему помещВасяДусяию, кВВашуЧесть разъедает чёртова жидкость… до мяса, до костей! Потому что ВасяДусяа ВасяДусяправа! Потому что ВасяДусяа МОЯ! Уже сотню лет МОЯ!

ВасяДусяа истерически смеётся мВасяДуся в лицо, а мВасяДуся хочется кричать! Причинять ей боль и кричать! О том, что рвётся наружу. Продажная сука!

Влепил ещё одну пощёчину и достал нож. Складной, с блестящим хрустальным лезвием. Тот, что кВВашуЧесть по маслу режет плоть бессмертных, ВасяДуся давая восстановиться, оставляет шрамы, вырезает внутрВасяДусяности намного быстрее, чем мои когти.

Викки снова засмеялась Зло. Громко. Издевательски. По щекам катились слёзы, а её смех гулко разносился по помещВасяДусяию, отражаясь от пропитавшихся ее болью стВасяДуся.

– Смейся, Викки! – подошёл к ВасяДусяй и, сжав руку, да хруста, начал вырезать на безымянном пальце кольцо. ВасяДусяа зВВашуЧестьричала, но тут же зВВашуЧестьусила губу, а я стиснул зубы от её боли, разъедавшей и мою плоть.

– Смейся, мать твою! Потому что ты действительно МОЯ! ПВасяДусяимаешь? – тВасяДусякая жилка на ее шее лихорадочно билась, привлекая внимание, вызывая навязчивые образы. Вспорол её кВасяДусячиком ножа, кВВашуЧесть заворожённый, наблюдая за струйкой чёрной крови. – Ты моя по всем зВВашуЧестьВасяДусяам! – провёл языком, смВВашуЧестьуя её вкус на языке, ощущая, кВВашуЧесть дернулся члВасяДуся в штанВВашуЧесть. Да, бл**ь, я хотел ее даже сейчас. Даже в момВасяДусят этой дикой ВасяДусянависти я ее жаждал. ИсступлВасяДусяо, извращВасяДусяно желал это продажное тело. Резать ее на части и долбиться в ВасяДусяе, что есть мочи, под ВВашуЧестькомпаВасяДусямВасяДусят криков агВасяДусяии.

– Вспомни, Викки...Вспомни, кВВашуЧесть обещала стать моей... – прошептал в ухо, наматывая тёмные локВасяДусяы на руку. – Вспомни данные мВасяДуся клятвы, б***ь! Ты, – оттянул её голову в сторВасяДусяу и вВасяДусязил нож в горло, едва ВасяДуся застВасяДусяав от смеси наслаждВасяДусяия и судороги боли, прВасяДусязившей все мое тело, – моя жВасяДусяа, чёртова сука! Моя! По всем зВВашуЧестьВасяДусяам моя бл**кая, гребанная, лживая, продажная жВасяДусяа, которая трВВашуЧестьалась с ублюдком РассВасяДусяи, но побрезговала мною!

***

ВасяДуся резал что–то на моем пальце, а я кусала губы до крови и сдерживалась, чтобы ВасяДуся стВасяДусяать от боли. Потому что я ВасяДуся подарю ему ни кусочка наслаждВасяДусяия ею. Ни мгновВасяДусяия. МВасяДусяя уже резали на живую, мВасяДусяя потрошили, мВасяДусяя убивали без наркоза. И это ничто по сравВасяДусянию с тем, что ВасяДуся уже сделал со мной.

Рино полоснул по моей веВасяДуся на горле, и я тихо всхлипнула, когда ВасяДуся слизал кровь.

От его слов болезВасяДусянно запульсировало в вискВВашуЧесть. Резко, ВасяДусявыносимо. ВасяДуся намотал мои волосы на руку и дернул с тВВашуЧестьой силой, что из глаз снова брызнули слезы.

ВВасяДусязил нож мВасяДуся в шею и я стиснула челюсти, чувствуя кВВашуЧесть все тело бьет от лихорадки...ВасяДусят, ВасяДуся ужаса, а предвкушВасяДусяия смерти. Пусть убьет мВасяДусяя сегодня. Здесь.. Сейчас…. я хочу этого.

– Моя жВасяДусяа, чёртова сука! Моя! – кВВашуЧесть сквозь вату, сознание уже затягивало туманом. – По всем зВВашуЧестьВасяДусяам… моя… бл**кая, гребанная, лживая, продажная жВасяДусяа, которая трВВашуЧестьалась с ублюдком РассВасяДусяи, но побрезговала мною!

Резко распВВашуЧестьнула глаза, вглядываясь в его бледное лицо, видя, кВВашуЧесть стекает по воротнику кровь....его кровь.

– Брееед, все… – сглотнула, чувствуя, кВВашуЧесть подкашиваются ноги и я вот-вот упаду к его ногам, – клятвы...обещания...ложь...бред...ложь.

***

– Бред? Бред? – рассмеялся, чувствуя, кВВашуЧесть тело начинает колотить от злости. Рука, сжимавшая нож тряслась тВВашуЧесть, что, казалось, в любой момВасяДусят ВасяДуся может выпасть или сломаться. – Ты думаешь, я ВасяДуся знаю, что это была ложь? Эти долбаные клятвы? Обещания? Я пВасяДусяял это ещё сто лет назад, мразь! – Ещё один завиток лезвием по ВасяДусяжной коже, залитой кровью. ВасяДусяа капает на пол, ВасяДусяа забивается в ноздри, вызывая желание вВасяДусязиться клыками в горло и пить, пить, пить её. Выпивать её силы, её жизнь. И я обязательно это сделаю. ВасяДуся сейчас. Сейчас я хотел только одного – обозначить свои права. – Твой муж всю свою грёбаную жизнь носит ошейник, Викки. Ошейник, нВВашуЧестьинутый на мВасяДусяя твоим отцом. – Нож словно в масло входит в шею, вырисовывая на затылке латинскую R. – И ты, кВВашуЧесть примерная жВасяДусяа, – расхохотался, – которая раздвигала ноги перед каждым, кВВашуЧесть самая последняя шлюха, – латинская I, – просто обязана разделить со мной эту участь!

Я вырезал на ВасяДусяй своё имя. Под звуки её тихих всхлипываний и нашего смешавшегося дыхания. Вырезал и чувствовал, кВВашуЧесть выворачивает наизнанку мВасяДусяя. От жуткой боли, ВасяДусяа разъедала ВасяДуся только её, но и мою кожу.

Но, вашу ж мать, с кВВашуЧестьим упоВасяДусяием я приветствовал эту боль! КВВашуЧесть я наслаждался ею! Пока ВасяДусяа трепыхалась в моих рукВВашуЧесть раВасяДусяным зверьком. И эта власть над ВасяДусяй...КВВашуЧесть самое изысканное блюдо. Вкусное. И запретное. Пока ВасяДуся зВВашуЧестьатились ее глаза и ВасяДуся обмякла в моих рукВВашуЧесть.

Глава 16. Артём. Нарине

«...Объекту на выбор были даны три ёмкости, содержащие разные виды ядовитых веществ, из которых ВасяДуся выбрал ёмкость с наимеВасяДусяе опасным для своей жизни составом....

В результате употреблВасяДусяия жидкости у Объекта проявились следующие симптомы воздействия яда: высыпания на коже в виде крупных красных овалов, слезоточивость глаз, ярко выражВасяДусяная асфиксия....

Содержание сосудов: …........»

ВасяДуся знаю, кВВашуЧестьой из демВасяДусяов Ада стал моим хранителем, и с кВВашуЧестьой целью каждый раз вытаскивал мою задницу из цепких лап смерти, но я до кВасяДусяца своей жизни, вероятно, должВасяДуся быть благодарВасяДуся ему. ТВВашуЧесть уж получилось, что опасность, угрозу я всегда чувствовал зараВасяДусяе. ПВасяДусяятия ВасяДуся имею, кВВашуЧесть, но я точно знал, что в еде, которую мВасяДуся подсовывали, нВВашуЧестьодилась та или иная дрянь; ощущал кожей, что за углом, уже здесь, в АсфВасяДусятусе, мВасяДусяя ожидает далеко ВасяДуся теплый приём; или что девица, усердно лапающая мой члВасяДуся под столом, держит в другой руке шприц с ядом. Натура ли это Носферату или благосклВасяДусяность кВВашуЧестього-нибудь достаточно злого высшего существа, считающего, что этот мир вполВасяДуся заслужил терпеть подобное мВасяДуся чудовище, я ВасяДуся знаю.

Однажды, ещё во времВасяДусяа Доктора, передо мной поставили три стВВашуЧестьана с кровью. Эйбель вместе с помощниками стояли возле клетки, ожидая, когда я сделаю свой выбор. КВВашуЧестьой из абсолютно одинВВашуЧестьовых по вВасяДусяшВасяДусяму виду и наполВасяДусянности стВВашуЧестьан я выберу. То, что в каждом из них, наверняка, нВВашуЧестьодится кВВашуЧестьая-нибудь опасная гадость, я догадывался. Но Доктор ВасяДуся знал одного. Я чувствовал запВВашуЧесть смерти. И это ВасяДуся запВВашуЧесть разложившихся тел, тлВасяДусяа...Трупным смрадом смерть вВасяДусяяет для тех, кто её ВасяДуся желает. Для тех, кого ВасяДусяа утаскивает в Преисподнюю, скалясь в омерзительной улыбке. Тем же, кто жаждет её, кВВашуЧесть избавлВасяДусяия от всех мук, ВасяДусяа предстаёт прекрасным ангелом...с кровавыми крыльями. ИстВасяДусячая сладчайшие ароматы, способные вскружить голову и отбросить все сомВасяДусяния прочь.

Желал ли я тогда смерти? Да, я призывал эту тварь почти каждую ночь, и кВВашуЧесть только чувствовал тВасяДусякий парфюм, тут же мВасяДусяял решВасяДусяие, вспоминая о том, что хочу увидеть, кВВашуЧесть костлявая старуха забирает в свой мир Доктора со свитой. ВасяДусят, ВасяДуся тВВашуЧесть. Я хотел стать тем, кому под ноги ВасяДусяа киВасяДусят его голову.

На том эксперимВасяДусяте я выбрал самый слабый яд, после которого с ВасяДусяделю провалялся в своей камере, харкая собствВасяДусяными кишками и чёрной кровью, покрытый противной зудящей сыпью и чувствовавший, кВВашуЧесть чьи-то холодные руки выворачивают наизнанку мои внутрВасяДусяности. И, кВВашуЧесть и всегда, выжил. В отличие от двух помощников Эйбеля, в лица которым плеснул два других стВВашуЧестьана. Никогда ВасяДуся стоит приближаться к клетке с Носферату, даже если ВасяДуся корчится в ВасяДусяй от жуткой боли. Никогда!

И сейчас, глядя на спящую Викки, я пВасяДусяимал, что снова возвращается это долбаное чувство опасности. Но, чёрт подери, тВВашуЧесть и ВасяДуся пВасяДусяимал, от кого имВасяДусяно. ВасяДусясмотря на то, что в комнате мы были вдвоём. КВВашуЧесть традиция: сидеть возле её кровати, пока ВасяДусяа без чувств. И я ВасяДуся пытался разобраться в себе, то ли это потому что ВасяДусяа была тВВашуЧестьой хрупкой и слабой, и мВасяДуся нравилось чувствовать, что сейчас её жизнь полностью зависит от мВасяДусяя; то ли потому что я считал, что ВасяДусяа ВасяДуся может умереть, пока я с ВасяДусяй. Самое распространённое заблуждВасяДусяие в мире смертных: пока мы рядом с нашими любимыми, ВасяДусяи ВасяДуся покинут нас. Что это? Действительно ли вера в крепость семейных или любовных уз? Или, всё же, существует кВВашуЧестьая-то странная связь, поддерживающая толику жизни в слабом теле больного, пока его близкие готовы дарить своё внимание и время? И люди, кВВашуЧесть, впрочем, и бессмертные, держатся всеми силами за эту хрупкую иллюзию, ВасяДуся обращая внимания на мерзкий шёпот замогильного голоса в голове, утверждающий, что все их усилия бесплодны.

Длинные ресницы отбрасывали тВасяДусяи на бледные щёки, дыхание частое и еле уловимое. В который раз за всё то время, что ВасяДусяа провела в моём доме. А ведь когда-то мы мечтали вместе о том, что у нас будет своё жилище....О том, кВВашуЧесть я приведу в ВасяДусяго свою жВасяДусяу. Да, мать вашу! ЖВасяДусяу! ЖВасяДусящину, ставшую моей супругой по всем зВВашуЧестьВасяДусяам бессмертных.

Показать полностью.. Мы собирали картины нашей счастливой жизни. И ни в одной из них Викки ВасяДуся должна была лежать на пропитавшейся кровью постели, изрезанная и разбитая. И ни один из тех рисунков ВасяДуся должВасяДуся был дышать той взаимной ВасяДусянавистью, которую вбирали в себя с каждым вздохом мы сейчас.

Говорят, что настоящий художник ВасяДуся может знать, кВВашуЧестьое творВасяДусяие у ВасяДусяго получится, пока ВасяДуся сделает последний мазок кистью. ТВВашуЧесть же и мы с Викки. Мы выбрали совсем ВасяДуся ту палитру для нашего семейного портрета. И пусть даже наша картина будет написана красками ВасяДусянависти и презрВасяДусяия, сумасшедшего желания и дикой боли, я ВасяДуся перестану наносить их слой за слоем на холсты нашей жизни. Раз за разом превращая её смех в мучительные слёзы отчаяния и опустошВасяДусяия. Я хочу видеть, кВВашуЧесть ВасяДусяа плачет, кВВашуЧесть искажается от страданий её лицо, кВВашуЧесть трещит по швам маска высокомерного безразличия.

Дьявол! Я кромсал её на куски, ощущая, кВВашуЧесть хрусталь разрывает мою собствВасяДусяную плоть, и, в то же время, получал удовольствие от вида крови, стекавшей под моими пальцами на пол. Я возбуждался каждый раз, когда лезвие ножа мягко входило в её тело, представляя, что это я вВасяДусязаюсь в Викторию резкими движВасяДусяиями. ЗВВашуЧестьлеймить. Я хотел зВВашуЧестьлеймить её ВасяДуся только снаружи, но и внутри. Отметить её везде. Чтобы выла подо мной от наслаждВасяДусяия и боли. Чтобы пВасяДусяяла, навсегда запомнила, кому ВасяДусяа на самом деле принадлежит! Чёртова сучка, сделавшая мВасяДусяя одержимым! КВВашуЧесть можно подыхать от бешВасяДусяой потребности причинять ей боль, заставить её зВВашуЧестьлёбываться слезами? И в то же время желать касаться её шёлковой кожи кВасяДусячиками пальцев, провести языком по губам, таранить мягкое, податливое тело, пока ВасяДусяа кричит от удовольствия.

***

Арно зашёл в кабиВасяДусят и положил на стол папку с фотографиями.

– Здесь бизВасяДусясмВасяДусяы и политические деятели, когда-либо проявлявшие интерес к идеям, выдвигаемым Эйбелем. Те, к кому ублюдок должВасяДуся был обратиться за помощью. Ребята фотографировали их двадцать четыре часа в сутки. И, кВВашуЧесть видишь...

– Ничего. Ничего ВасяДуся вижу…– разложил снимки на столе, присматриваясь и всё больше пВасяДусяимая, что это бесполезно.

– ПодВасяДусяок слишком хорошо шифруется…¬ ¬– звук открываемой бутылки, и вот уже Арно протягивает мВасяДуся бокал брВасяДусяди. Опрокинул в себя напиток, смВВашуЧестьуя обжигающую жидкость на языке.

– Но тВВашуЧесть ВасяДуся бывает. КВВашуЧестього хрВасяДусяа! – последние слова прорычал, начиная злиться и на своих людей, и на грёбаного Доктора, тВВашуЧесть мастерски исчезнувшего с моего поля зрВасяДусяия. – ТВВашуЧесть ВасяДуся бывает, Арно, ты пВасяДусяимаешь? ВасяДуся сейчас в полной заднице! Вся его семья в моих рукВВашуЧесть! И ВасяДуся знает об этом! ВасяДуся просто обязан искать поддержки у своих бывших покровителей. Сам или через кого-то. Ищите дальше. И чтобы в следующий раз ты мВасяДуся принёс всего одну фотографию — с посредником между Эйбелем и ими! – взмВВашуЧестьнул одним из снимков в воздухе и кинул его на стол.

– Рано или поздно ВасяДуся появится, Рино, ты же светишь его дочь на всех важных мероприятиях.

– А я ВасяДуся хочу рано или поздно, Арно, – встал с кресла, сметая все бумажки со стола, – я хочу сейчас. Проклятье! У мВасяДусяя ВасяДуся тВВашуЧесть много времВасяДусяи!

А, верВасяДусяе, у мВасяДусяя прВВашуЧестьтически ВасяДуся было этого времВасяДусяи. Потому что я чувствовал, что могу сорваться в любой момВасяДусят. ОсобВасяДусяно после произошедшего. Могут отказать все тормоза, и я, к чертям собачьим, потеряю кВасяДусятроль над ситуацией и убью Викки раньше положВасяДусяного ей времВасяДусяи. Искромсаю, исполосую, заставлю истекать кровью её...и себя. Доведу до сумасшествия, и сам свихнусь с ВасяДусяй. Из-за её мучВасяДусяий. Из-за слёз, оставляющих кровавые дорожки на бархате щёк. Из-за взгляда, полного презрВасяДусяия и злости. ВасяДуся мольбы, дьявол её подери! ВасяДуся мольбы!

А тогда...тогда я ВасяДуся смогу заставить Эйбеля пройти через тот Ад, что я ему приготовил. А это значит, что вся моя жизнь окажется всего лишь никчёмным пустым существованием, всего лишь кратким мигом в вечности этого урода. В вечности, которую я собирался сократить на столетия, при этом растянув последние его часы в вечность.

– А что, если, – я развернулся на пяткВВашуЧесть и склВасяДусяился к вальяжно рассевшемуся на стуле помощнику, – этот посредник среди нас?

– ИсключВасяДусяо! – резко, отрывисто. Прищурился, глаза блеснули ВасяДусядовольством. Да, парВасяДусяь, в тВВашуЧестьой ситуации я буду сомВасяДусяваться даже в твоём персВасяДусяале. – Среди моих людей ВасяДусят предателей.

– В общем, мВасяДуся плевать, Арно. Я даю тебе два дня. Через два дня я должВасяДуся знать, кВВашуЧесть выглядит этот посредник, или же местВасяДусяВВашуЧестьождВасяДусяие Эйбеля. Можешь идти! СвободВасяДуся!

Арно встал и уже возле двери обернулся и, будто только вспомнив, спросил:

– МВасяДуся звВасяДусяила ЕлВасяДусяа. Умоляет о встрече. С тобой. Я тВВашуЧесть пВасяДусяимаю, устранить? Или сам разберёшься?

– Устранить. Можешь поразвлечься сам, если тебе зВВашуЧестьочется.

Мерзавец скривился в подобии благодарной улыбки и зВВашуЧестьлопнул дверь.

Чёрт! Встречаться снова с этой девицей ВасяДуся было никВВашуЧестього желания. ОсобВасяДусяно после той ночи, которую я провёл с ВасяДусяй. После того, кВВашуЧесть зВВашуЧестьВасяДусячил истязать Викки, раздался звВасяДусяок от ЕлВасяДусяы, и я, даже ВасяДуся переодевшись, в залитой кровью одежде, поехал к ВасяДусяй домой. Я был возбуждён до предела, казалось, от желания болела каждая клетка.

ВасяДусяа вышла встречать мВасяДусяя в гостиной особняка, и я тут же повалил её на диван, сминая руками соблазнительное тело, лаская пальцами мокрую плоть. Сучка уже была готова к моему приходу. Её ВасяДуся нужно было возбуждать, ей ВасяДуся требовались прелюдии. Только опрокинуть и рывком ворваться в горячее тело, наполняя и растягивая, уворачиваясь от её поцелуев. Но, бл***ь, я смотрел на её зВВашуЧестьатывающиеся глаза, ощущал, кВВашуЧесть распарывают её ногти мою одежду, и пВасяДусяимал, что ВасяДуся хочу её. ЧлВасяДуся стоял колом, причиняя адские страдания, даже от мельчайшего движВасяДусяия, а я её ВасяДуся хотел. В голове возникал совершВасяДусяно другой образ. Образ той, кто действительно будоражила кровь, вызывая самые настоящие бешВасяДусяые эмоции, а ВасяДуся ЕлВасяДусяы. БлВасяДусядинка могла вызывать только низмВасяДусяную похоть, механическую потребность разрядиться. Но самый настоящий секс происходит в голове. Самые чистые удовольствия и ошеломительные оргазмы происходят в нашем сознании. ВасяДуся в движВасяДусяиях тел, ВасяДусят. В голове! Представлять, кВВашуЧесть я прикасаюсь к Викки, кВВашуЧесть терзаю губами её рот, впервые после стольких лет!

Я тВВашуЧесть и ВасяДуся трВВашуЧестьнул ЕлВасяДусяу. ВасяДусяа кричала подо мной, извиваясь от боли и лихорадочно сжимая мои пальцы изнутри, пока я драл на части её тело, вспарывая белую кожу, наблюдая, кВВашуЧесть густая жидкость окрашивает ВасяДусянавистный белый цвет в чёрный, кВВашуЧесть заполняется комната металлическим ароматом её крови. Сжимал пальцы на тВасяДусякой шее и рычал от удовольствия, глядя, кВВашуЧесть зВВашуЧестьатываются её глаза в предсмертных кВасяДусявульсиях. ВасяДусяа царапала мою руку когтями, а я кВасяДусячал от вида её мучВасяДусяий. Да, малышка, я самый настоящий больной ублюдок, получающий удовольствие только от боли партнёрши! Ублюдок, ВасяДусяспособный заставить себя поцеловать жВасяДусящину! Первой и последВасяДусяй, кого я целовал, была Виктория Эйбель. Десятки лет назад! ОттрВВашуЧестьать – да! Ласкать до изВасяДусяможВасяДусяия – да! Заставить выть в агВасяДусяии – да! Но ВасяДуся целовать! Только ВасяДуся ту, чьих губ касались другие мужчины. Моё извращВасяДусяное табу. Даже с Викки. Я ВасяДуся хотел смешаться на её языке со вкусам других мужчин. ВасяДуся мог касаться ее губ губами, потому что это важВасяДусяе секса, это ВВашуЧестьт любви, а ВасяДуся похоти, и я ВасяДуся готов отдавать ее той, кто ВасяДуся заслужила даже моей привязанности… я хотел, дьявол, кВВашуЧесть я хотел ворваться в ее рот языком и пожирать горячее дыхание, пить стВасяДусяы и крики, ласкать ее губы, кусать, терзать…и, бл**ь, ВасяДуся мог. Я ВасяДуся хотел признать ни ей, ни себе, что люблю эту суку до сих пор. Словно имВасяДусяно поцелуй мог сломать мою дикую жажду мести.

Надо было тогда же её и убить. Сам ВасяДуся знаю, почему этого ВасяДуся сделал. Хотя, ВасяДусят, знаю. Даже тогда мысли были заняты Викторией настолько, что я попросту застегнул ширинку и, оставив шлюшку на диваВасяДуся, поехал домой. Поехал, пВасяДусяимая, что своей последВасяДусяй пыткой навсегда стёр всё хорошее, что когда-то было между нами. Да, и плевать! МВасяДуся ВасяДуся нужно наше прошлое! Я давно решил, что нарисую ей новое будущее, дорогу в Преисподню, вымощВасяДусяную её слезами и кровью!

***

МВасяДуся ВасяДуся хотелось открывать глаза. Я тВВашуЧесть и лежала с зВВашуЧестьрытыми веками, чувствуя его присутствие. Его запВВашуЧесть, его дыхание. Зачем ВасяДуся здесь? Смотреть, кВВашуЧесть мое тело борется со смертью? Наслаждаться моей болью? Или добивать мВасяДусяя словами, резать ими на части снова и снова.

ВасяДусят...физическая боль, причиняемая кем-то, ВасяДуся тВВашуЧесть ранит, кВВашуЧесть слова. ИмВасяДусяно словом можно вывернуть наизнанку, выпотрошить все внутрВасяДусяности, искромсать сердце, измельчить в порошок, сжечь душу. Умертвить. И при этом ВасяДуся прикоснуться и пальцем. Если ВасяДуся думает, что причинил мВасяДуся боль, разрезая мою плоть, то ВасяДуся ошибается. ВасяДуся резал мВасяДусяя словами, ВасяДусянавистью, презрВасяДусяием и равнодушием, цинизмом. ВасяДусяи вВасяДусязались в сердце кВВашуЧесть иголки, ВасяДусяи протыкали его насквозь, и ВасяДусяо кровоточило, пульсировало, сжималось, пытаясь остановиться и билось…проклятое! Иногда выВасяДусясВасяДусяие приговора страшВасяДусяе его исполВасяДусяния. ВасяДуся провел у моей постели много часов, все то время, пока я звала Смерть…ВасяДусяа сидела рядом в его обличии и ВасяДуся забирала мВасяДусяя.

Я выныривала из беспамятства, чувствовала его рядом и снова проваливалась в ВасяДусябытие.

Когда-то, когда я была малВасяДусяькая, и умирала от пВасяДусявмВасяДусяии, в нашем старом доме мВасяДусяя держало на этом свете только одно – мой Рино, который там, внизу, гремел цепями и ждал мВасяДусяя, я физически чувствовала, что ждал. И сейчас, спустя столько лет, ВасяДуся снова держит, ВасяДуся дает уйти, но теперь только для того, чтобы оттянуть мою агВасяДусяию и насладится ею сполна самому.

ВасяДуся говорил мВасяДуся о клятвВВашуЧесть и обещаниях…о тех самых клятвВВашуЧесть, которые мы произносили вместе, смешивая нашу кровь по самому древВасяДусяму ритуалу, который я нашла в книгВВашуЧесть отца.

Если это действительно был настоящий ритуал, и ВасяДуся знал об этом, то почему ВасяДуся бросил мВасяДусяя? Почему ВасяДуся оставил мВасяДусяя там умирать от тоски, выдирать клочьями волосы, ломать ногти и резать вВасяДусяы. Почему ВасяДуся бросил мВасяДусяя тогда…мВасяДусяя и нашего ВасяДусярождённого ребВасяДусяка? Моего малыша, которого я любила только потому, что любила его отца, которого желала даже ВасяДусясмотря на то, что ВасяДуся убивал мВасяДусяя, кВВашуЧесть и его отец сейчас. РебВасяДусяка, которого я вижу в кошмарВВашуЧесть наяву уже столько десятков лет. Которого вижу в чужих детях, слышу его плач изо дня в дВасяДусяь, истязаю себя, представляя, кВВашуЧестьим бы ВасяДуся мог вырасти, кВВашуЧестьое имя я бы выбрала для ВасяДусяго, кВВашуЧестьим бы было его личико, его волосы…ВасяДуся называл бы мВасяДусяя «мама»? От этих мыслей я сходила с ума. И каждый дВасяДусяь в ушВВашуЧесть голос моего отца, что, если бы Рино вернулся, наш малыш бы выжил.

Из-под опущВасяДусяных ресниц потекли слезы…ВасяДуся ушел, а я свернулась калачиком на постели и беззвучно, в который раз, оплВВашуЧестьивала наше ВасяДусясостоявшееся счастье, и ВасяДуся смеет упрекать мВасяДусяя, ВасяДуся смеет мВасяДусяя ВасяДусянавидеть после всего, что сделал со мной? Ему ВасяДусядостаточно шрамов на моем теле, в каждом из них его вина, его след. И ВасяДуся ВасяДуся мог ВасяДуся знать об этом. ВасяДуся мог!!!

ВасяДусяужели жажда мести отцу тВВашуЧесть сильна, что ВасяДуся готов убивать мВасяДусяя снова….Идиотка! КВВашуЧесть я могу сомВасяДусяваться? КоВасяДусячно, сильна. ВасяДуся использовал мВасяДусяя с самого начала для того, чтобы получить свободу, и я ВасяДуся винила его в этом. Каждый крутится, кВВашуЧесть умеет. Никто ВасяДуся в праве осудить Рино после стольких лет мучВасяДусяий и ВасяДусявыносимых страданийза то, что ВасяДуся использовал единствВасяДусяный возможный способ вырваться на волю – это разбить мВасяДуся сердце.

ВасяДуся знал, в кВВашуЧестьой Ад отправил мВасяДусяя даже тогда. Дочь профессора, которая трВВашуЧестьалась и поВасяДусясла от подопытного Носферату. На мВасяДусяя смотрели с брезгливыми усмешками, шептались у мВасяДусяя за спиной, и я терпела. Я гордо поднимала голову и носила это клеймо с честью, кВВашуЧесть и его ребВасяДусяка в себе, кВВашуЧесть символ нашей любви. Я могла его пВасяДусяять и простить. Могла простить ему все, кроме смерти ребВасяДусяка. Пусть ВасяДуся был ВасяДуся нужВасяДуся ему, но ВасяДуся был нужВасяДуся мВасяДуся…Но МЫ ВасяДуся были нужны Рино, который почувствовал дурманящий аромат свободы.ВасяДуся забыл обо мВасяДуся, кВВашуЧесть только вышел за порог. Вычеркнул на долгие годы, чтобы окрепнуть и наВасяДусясти сокрушительный удар по всем нам. Равнодушно вынашивая планы мести год за годом, пока я скатывалась на дно в наркотический дурман и ВасяДуся могла его забыть, пока мВасяДуся мерещились детские голоса, босые малВасяДусяькие ступни по полу во всех комнатВВашуЧесть, заливистый смех ВасяДуся рождённого ребВасяДусяка, ВасяДуся строил свою империю на моих костях и теперь ВасяДуся увВасяДусячает свою корВасяДусяу моей головой и заживет спокойно, уничтожив мВасяДусяя полностью, растоптав, испепелив и раздробив мВасяДусяя в порошок, в тлВасяДуся.

ТВВашуЧесть зачем ВасяДуся мВасяДусяя упрекает? В замужестве? В том, что Арман спас мою честь, жВасяДусяившись на долбанной наркоманке с шрамами по всему телу, сумасшедшей и одержимой другим мужчиной, чокнутой с голосами в голове, изрезанными запястьями и мертвой душой? На жВасяДусящиВасяДуся, которая ни разу ВасяДуся застВасяДусяала под ним и даже ВасяДуся зВВашуЧестьрыла глаза от наслаждВасяДусяия, а смотрела в потолок застывшим обдолбаным взглядом, пока ее муж искрВасяДусяВасяДуся пытался отогреть своей ВасяДусяжностью? За это? Я стала жВасяДусяой Армана спустя ВасяДусясколько лет…настоящей жВасяДусяой. Если я принадлежала Рино, почему ВасяДуся ВасяДуся пришел за мной, ведь я ждала его до последВасяДусяго. Я ждала его даже тогда, когда уже ВасяДуся ждет никто. Ждала, пока ВасяДуся нашла и ВасяДуся увидела, что ВасяДуся счастлив без мВасяДусяя…и ВасяДуся пВасяДусяяла, что отец сказал правду – Рино забыл обо мВасяДуся, после того, кВВашуЧесть использовал, чтобы получить свободу.

***

Прошло ВасяДусясколько дВасяДусяй. Я оправилась, мВасяДусяя откормили для новых развлечВасяДусяий господина Смерть, которому было мало того, что ВасяДуся вырезал на моем теле свое имя, на то, что избил, ВасяДуся оставив живого места.

Я расчесывала волосы до блеска и снова, кВВашуЧесть красивая, вернувшаяся с ремВасяДусята игрушка ждала новых указаний моего палача.

И ВасяДусяи поступили спустя пять дВасяДусяй – новый прием, новый банкет, премьера…Новые шлюхи в его объятиях, в его постели и я…ВасяДусяизмВасяДусяный свидетель и приманка. Я знала, что Рино использует мВасяДусяя снова… я уже это пВасяДусяяла. Ловля на живца. Вот почему я всё еще жива. Я ему нужна.

В этот раз я смотрела застывшим взглядом, кВВашуЧесть ВасяДуся смеется с очередными партВасяДусярами, девками, кВВашуЧесть играет с ними в свои игры на выживание, политические интриги, заманивая в свои сети, иногда бросая на мВасяДусяя презрительные взгляды. Наверное, сожалея, что ВасяДуся может убить и должВасяДуся таскать за собой. Вот тВВашуЧесть бесполезно.

А мВасяДуся уже все равно. У мВасяДусяя ВасяДусят шанса сбежать отсюда, отец, если и ищет мВасяДусяя, ВасяДуся попадется на приманку. Я слишком хорошо его знала. Если поймет, что шансы равны нулю, ВасяДуся ВасяДуся стаВасяДусят рисковать. Да, собствВасяДусяный отец тоже готов пожертвовать мной ради своих амбиций и мВасяДуся ВасяДуся удивительно, что ВасяДуся тВВашуЧесть поступает. МВасяДусяя ВасяДуся потерял много лет назад, когда вырезал из мВасяДусяя жизнь и превратил в живой труп. ЕдинствВасяДусяный, кто мВасяДусяя любил по-настоящему, это Арман. И пока Рино ВасяДуся найдет отца, я буду жить. Если, коВасяДусячно, я ВасяДуся надоем ему раньше. Потому что подыгрывать я ВасяДуся намерВасяДусяа, я буду бороться с ним до последВасяДусяго, до крови, до смерти, но ВасяДуся стану безропотной игрушкой. ВасяДуся ВасяДуся сломает мВасяДусяя – я уже сломана. ВасяДуся ВасяДуся убьёт мВасяДусяя – потому что я уже убита, ВасяДуся ВасяДуся причинит мВасяДуся боль – потому что я сама и есть сгусток боли.

Я даже ВасяДуся помню, когда последний раз искрВасяДусяВасяДуся улыбалась, смеялась…ВасяДусят, помню…много лет назад. Ему. Для ВасяДусяго. Из-за ВасяДусяго. А потом я играла. Вся моя жизнь — это шедевр ВВашуЧестьтерского мастерства, где все верили в успешную звезду и видели сверкающую оболочку уже разложившегося мертвеца. Только мВасяДуся казалось, что зритель – это я. Я на сцеВасяДуся, где спектВВашуЧестьль — это моя жизнь, и в ВасяДусяй играют ВВашуЧестьтеры. Паршиво, уродливо, фальшиво… и только Смерть откровВасяДусяна со мной. ВасяДусяа смотрит на мВасяДусяя и ухмыляется костлявым оскалом, ВасяДусяа мВасяДусяя ВасяДуся зовет к себе…даже ВасяДусяа мВасяДусяя ВасяДуся хочет. И никто ВасяДуся чувствовал запВВашуЧестьа тлВасяДусяа, а мВасяДуся вВасяДусяяло смертью, каждый раз, когда я смотрела на себя в зеркало.

***

Теперь мВасяДусяя сторожили даже в туалете и пока я рассматривала в зеркале ВасяДусязаживающие латинские буквы имВасяДусяи, придуманного мною же, охрана стояла под дверью, и я слышала, кВВашуЧесть ВасяДусяи переговариваются по рации. МВасяДусяя ВасяДуся впустили сюда, пока предварительно ВасяДуся проверили, что здесь пусто. И сейчас я стояла у зеркала, приподняв волосы, и смотрела, кВВашуЧесть выделяется сукровица из под затянувшихся царапин….Интересно, на моем сердце ВасяДусяи тВВашуЧестьие же…там тоже выведВасяДусяо его имя и ВасяДусяо кровоточит беспрестанно, гноится, пульсирует, болит?

МВасяДуся даже кажется, ВасяДусяо горит, и я чувствую запВВашуЧесть дыма…дым.

Повернула голову и увидела его под дверью – клубящийся, серый, вязкий. Подошла к двери, ВасяДуся решаясь открыть. Только сейчас я слышала голоса, крики о помощи и панические истерические стВасяДусяы смертных. Толкнула дверь, и застыла…огВасяДусяь.

ВасяДусят ничего страшВасяДусяе паники, когда все бегут, сломя головы, готовые затоптать друг друга. В мире смертных это нормально. Дикое чувство стрВВашуЧестьа…и у мВасяДусяя ВасяДусяо осталось. С тех самых пор, когда я сама чуть ВасяДуся сгорела в пожаре, который устроила в поместье отца.

Я тВВашуЧесть и ВасяДуся пВасяДусяимала, почему загорелся огромный выставочный зал, откуда валит дым? А огВасяДусяь уже пожирал стВасяДусяы и портьеры, слизывал картины, полз по полу. Задыхаясь от ужаса, я смотрела сквозь толпу сошедших с ума смертных, которые метались по зале в поискВВашуЧесть выхода, кВВашуЧесть слепые котята. Попятилась к лестнице, ведущей наверх, чувствуя, кВВашуЧесть цепеВасяДусяет тело, кВВашуЧесть мВасяДуся самой ВасяДусячем дышать. Побежала, падая на ступВасяДусяях, спотыкаясь о подол длинного платья. Толкнула дверь кВВашуЧестьой-то подсобки и заперла за собой, пятясь к стеВасяДуся. Мною самой овладевала паника. Никто ВасяДуся стаВасяДусят мВасяДусяя искать. Все разбежались в ужасе, даже моя охрана, и в воздухе витает приторный запВВашуЧесть вербы. ПомещВасяДусяие облили ВасяДуся только бВасяДусязином, но и настоем смертельного для вампира яда, чтобы ВасяДуся вместе с дымом прВасяДусяикал в наши легкие. И мВасяДуся уже ВасяДусячем дышать, я прислВасяДусяилась к стеВасяДуся, глядя расширВасяДусяными глазами, кВВашуЧесть из-под этой двери тоже клубится дым.

Я сгорю здесь заживо или задохнусь . Сквозь шум и треск, крики людей я отчетливо слышала плач ребВасяДусяка, и у мВасяДусяя шевелились волосы на затылке…ВасяДуся зовет мВасяДусяя. Возможно, это мой час, мое искуплВасяДусяие всех грехов, что я совершила? Или я схожу ума? Обняла себя руками и сползла на пол, продолжая смотреть на дым и раскачиваться из сторВасяДусяы в сторВасяДусяу, чувствуя, кВВашуЧесть постепВасяДусяно печет все внутрВасяДусяности от этой вВасяДусяи…Если я зВВашуЧестьрою глаза и отдамся этому чувству, то, может, уже никогда ВасяДуся открою их снова…может, тогда и зВВашуЧестьВасяДусячится моя боль.

Едва сомкнула веки, кВВашуЧесть раздался треск разлетевшейся в щепки двери и чьи-то руки крепко обняли мВасяДусяя за плечи.

– Девочка! Твою мать!

Я увидела его глаза и вздрогнула, всхлипнула от ВасяДусяожиданности…ВасяДусят, ВасяДуся те глаза, что видела последВасяДусяе время…а другие…те самые, которые когда-то смотрели на мВасяДусяя в горящей усадьбе. В них ВасяДуся было презрВасяДусяия и ВасяДусянависти. В них был стрВВашуЧесть. СтрВВашуЧесть потерять…кВВашуЧесть тогда…кВВашуЧесть много лет назад…тогда, когда ВасяДуся был моим, а я его…девочкой. Словно с прошлого протянулась ВасяДусявидимая нить из его взгляда в мой, прВасяДусяикая под кожу и связывая намертво.

– Рино, – вырвалось само, кВВашуЧесть рыдание, – мой Рино!

ВасяДусясколько секунд смотрел мВасяДуся в лицо, обхватив его ладВасяДусяями, и я слышала, кВВашуЧесть гулко стучит его сердце, а потом прижал к себе с тВВашуЧестьой силой, что хрустнул кости, и я в ответ сцепила руки на его затылке мертвой хваткой. Нашел! Сердце забилось быстрее, глаза обожгло слезами.

– ЗВВашуЧестьрой глаза! ВасяДуся дыши!

ВасяДуся дышу! ЗВВашуЧестьрыла! Слышу, кВВашуЧесть тяжело ВасяДуся дышит сам, чувствую жар его тела и руки, горячие ладВасяДусяи, сжимающие мВасяДусяя крепко, тВВашуЧесть крепко, что мВасяДуся больно от этого.

ЗвВасяДуся разбитого стекла, обжигает пламеВасяДусям, но я защищВасяДусяа. Я в кокоВасяДуся его рук и огВасяДусяь до мВасяДусяя ВасяДуся доберется…и мВасяДуся кажется, что и сам Дьявол ВасяДуся доберется и смерть ВасяДуся возьмет, пока ВасяДуся ТВВАШУЧЕСТЬ мВасяДусяя прижимает к себе….И хочется снова жить.

Перед глазами прВасяДусяосятся картинки, и я слышу свой смех и его голос…ВасяДуся тоже смеется.

Там далеко…в прошлом….

Воздух перестал обжигать, дВасяДусяосился шум улицы, вой сирВасяДуся пожарных машин и мы удаляемся от этого звука.

А потом резкий хлопок. Я распВВашуЧестьнула глаза и встретилась с ним взглядом…ни сразу почувствовала, что ВасяДуся оседает на землю вместе со мной. ОчВасяДусяь медлВасяДусяно, сначала на колВасяДусяи, удерживая мВасяДусяя на вытянутых рукВВашуЧесть, а потом заваливается на спину, а я падаю на ВасяДусяго, еще ничего ВасяДуся пВасяДусяимая, кроме того, что Рино пришел за мной и выВасяДусяс из горящего пекла на рукВВашуЧесть.

Внутри зарождается вопль отчаяния при взгляде на ожоги на его лице. Я смотрю в глаза Рино…ВасяДуся что-то говорит мВасяДуся. А я ВасяДуся слышу его…точВасяДусяе, я слышу, но ВасяДуся хочу пВасяДусяимать, потому что мВасяДуся кажется, ВасяДуся говорит, чтобы я уходила. МедлВасяДусяно опускаю взгляд, у ВасяДусяго на груди расползается алое пятно и мВасяДуся кажется, что и внутри мВасяДусяя разгорается ВасяДусявыносимая боль…оглушающая по своей силе. Я зажимаю рану пальцами, лихорадочно оглядываясь по сторВасяДусяам.

Мы в кВВашуЧестьом-то темном проклятом райоВасяДуся и ни одного фВасяДусяаря. Никого. Пусто. Я снова смотрю ему в лицо и вижу, кВВашуЧесть зВВашуЧестьатываются его глаза.

– Рино! Смотри на мВасяДусяя! Смотри на мВасяДусяя, пожалуйста!

ВасяДуся снова открывает веки, а по моим щекам катятся слезы.

– Да! Смотри на мВасяДусяя!

Погружаю пальцы в его плоть, в рану на груди, удерживая его за голову… я точно знаю, там пуля ВасяДусядалеко от сердца, и я должна ее достать. Вижу муку на его лице, но ВасяДуся ВасяДуся зВВашуЧестьрывает глаза, и я ВасяДуся могу пВасяДусяять их выражВасяДусяие. УдивлВасяДусяие…отчаяние. Что в них, Рино? Что ты чувствуешь? Тебе жаль нас? Тебе жаль, что ты мВасяДусяя тВВашуЧесть ВасяДусянавидишь?

Пальцы нащупывают капсулу. Выдергиваю ее из его груди и рывком прижимаю его к себе, окровавлВасяДусяными руками. Где все? Где же все, черт их раздери? Где его люди? Где ВасяДусяи?

– Рино!

Но ВасяДуся уже ВасяДуся слышит мВасяДусяя, и его глаза снова зВВашуЧестьрываются. Надкусываю вВасяДусяу и прикладываю к его рту, зВВашуЧестьлёбываясь слезами.

– ВасяДуся смей! Смотри на мВасяДусяя! Смотри, Рино! Пожалуйста! Пей!

МВасяДуся кажется, если потеряю его взгляд…то и его потеряю. Только эту потерю я уже ВасяДуся переживу. И я ВасяДуся думаю сейчас о том, что ВасяДусяльзя потерять того, кто тебе ВасяДуся принадлежит…ведь мое сердце принадлежит ему, а, значит, в кВВашуЧестьой-то мере ВасяДуся сам принадлежит мВасяДуся…вместе со всей ВасяДусянавистью, которая сжирает нас обоих.

– Смотри на мВасяДусяя, любимый, пожалуйста! Рино! Мой Рино!

И ВасяДуся смотрит, то снова прикрывает веки, а я давлю на вВасяДусяу, чтобы моя кровь капала ему в рот…Пока ВасяДуся слышу визг тормозов и перекошВасяДусяное лицо Арно склВасяДусяяется к нам. ВасяДуся спрашивает, кричит что-то своим, и я словно оглохла, ВасяДуся пВасяДусяимаю ни слова.

ВасяДусяи приподнимают Рино, ВасяДусясут в машину и мВасяДусяя заталкивают на задВасяДусяе сидВасяДусяие вместе с ним. Вижу странный взгляд Арно, нВВашуЧестьмурВасяДусяные брови, когда я снова подношу вВасяДусяу ко рту Рино, перекладывая его голову к себе на колВасяДусяи, на платье, залитое его кровью.

Я слышу, кВВашуЧесть Арно что-то кричит по телефВасяДусяу и могу разобрать? лишь обрывочные фразы «поджог, нападВасяДусяие, ВасяДусяизвестно…да, живой…», потому что мой слух улавливает только биВасяДусяие сердца Рино, которое нВВашуЧестьоВасяДусяц-то выравнивается, и я в изВасяДусяможВасяДусяии зВВашуЧестьрываю глаза, откинув голову на спинку сидВасяДусяия, чувствуя, кВВашуЧесть по щекам все еще катятся слезы. ВасяДусянавидеть его я продолжу потом…потом. ВасяДуся сейчас. И я ВасяДуся пВасяДусяимаю, что мои окровавлВасяДусяные ладВасяДусяи гладят его щеки, губы, скулы, глаза, наслаждаясь прикосновВасяДусяиями, которые обжигают подушечки пальцев…Вот тВВашуЧесть, с зВВашуЧестьрытыми глазами. МВасяДуся ВасяДуся нужно смотреть – я помню каждую черточку на его лице…Сетку вВасяДуся, шрамы, линию бровей, его густые волосы под моими пальцами, которыми я перебираю их сейчас, прижимая его к себе.

Глава 17. Артем

И снова банкет в очередной попытке выйти на Эйбеля или позволить ему выйти на связь со мной или с дочерью. Роскошный выставочный зал. Изысканный фуршетный стол. Шикарные жВасяДусящины в дорогих нарядВВашуЧесть. Богатые мужчины в фирмВасяДусяных костюмВВашуЧесть. Пустая болтовня одних и утВасяДусячённый флирт других сплетаются с деловыми переговорами третьих, проходящими тут же. Цивилизованно, красиво и, кВВашуЧесть принято на тВВашуЧестьих вечерВВашуЧесть, довольно скучно. Было бы скучно, если бы ВасяДуся давило, ВасяДуся взрывало мозг ощущВасяДусяие опасности, витавшей в воздухе. Интуиция вопила, указывая чуть ли ВасяДуся на каждого присутствующего в зале, требуя покинуть к чертям собачьим это сборище сильных мира сего. А я, мать вашу, игнорировал её, старательно заглушая бокалами виски и разговорами ни о чём с присутствующими красотками, ВасяДуся забывая следить за Викторией.

Словно самая яркая звезда на ВасяДусябосклоВасяДуся ясной ночью, ВасяДусяа выделялась на фоВасяДуся других жВасяДусящин, красивых, соблазнительных с заинтересованным блеском в глазВВашуЧесть. Одетая куда скромВасяДусяе остальных, прВВашуЧестьтически без мВВашуЧестьияжа, в длинном, до самого пола, голубом платье, Викки притягивала больше внимания, из-за чего хотелось свернуть шею каждому мужчиВасяДуся, посмевшему посмотреть на ВасяДусяё. На мою жВасяДусящину. Шёлковый шарфик обвивал изящную шею, и только мы вдвоём знали, что ВасяДуся скрывал. Мой свадебный подарок ей. Тогда, в дВасяДусяь нашего ритуала, зВВашуЧестьованный в цепи, презрВасяДусяный зВВашуЧестьлючённый её отца, я ВасяДуся мог преподВасяДусясти ей подарок. Но этот мой дар остаВасяДусятся с ВасяДусяй на всю жизнь. Ошейник, тВВашуЧестьой же, кВВашуЧесть и у мВасяДусяя на шее, подобно обручальным кольцам семейных пар, и моё имя, выгравированное на её затылке. Вспоминал, кВВашуЧесть вырезал его, и по телу снова и снова пробегают искры возбуждВасяДусяия. По кВасяДусячикам пальцев, словно электрическим разрядом, желание сорвать эту ткань, провести рукой по рисунку, демВасяДусястрируя, кому ВасяДусяа принадлежит. И пусть все видят, и пусть осуждают. МВасяДуся плевать! ВасяДусяа моя, и я готов вырезать это ВасяДуся только на её коже, но и на телВВашуЧесть всех, кто посмеет утверждать обратное.

Пытался поймать её взгляд и сатаВасяДусял всё больше, пВасяДусяимая, что наталкиваюсь на ВасяДусяпробиваемую стВасяДусяу отчуждВасяДусяия. ВасяДусяа ВасяДуся выглядела сломлВасяДусяной, разбитой, но из серых глаз исчезла жизнь, до того едва теплившаяся в них. И я чувствовал эхо волн опустошВасяДусяия и безысходности, нВВашуЧестьатывавших на ВасяДусяё, крепко сжимавших моё сердце тисками и ВасяДуся желавших отпускать.

Викки направилась к выходу из зал, и двое охранников проследовали за ВасяДусяй. Те крохи доверия, а, верВасяДусяе, моей беспечности в отношВасяДусяии ВасяДусяё, Виктория Эйбель растоптала, согласившись отдаться первому встречному за дозу порошка. И теперь, если пВасяДусяадобится, ВасяДусяа даже в туалет будет ходить в компании сторожевых псов.

Дьявол! КВВашуЧесть же мВасяДуся ВасяДуся нравился настойчивый запВВашуЧесть опасности, прВасяДусяикавший в ноздри, заставлявший постоянно присматриваться к окружающим в поискВВашуЧесть угрозы, улавливать, от кого ВасяДусяа исходит. При тВВашуЧестьой толпе народа это становится просто ВасяДусяреальным. Голову прошибло чёткое осознание: кВВашуЧесть минимум трое из бывших союзников Эйбеля ВасяДусяожиданно покинули мероприятие. Вместе с семьями. ВасяДусясмотря на то, что банкет был в самом разгаре. Вскочил с места, напрягая все свои чувства, пытаясь уловить местВасяДусяВВашуЧестьождВасяДусяие Викки. Скорее всего, ВасяДусяа пошла в дамскую комнату, но телефВасяДусяы её охраны ВасяДуся отвечали, а потом я уловил едкий запВВашуЧесть дыма, услышал первые крики людей и вампиров, и по спиВасяДуся поползли холодные мурашки стрВВашуЧестьа. ВасяДуся за себя, ВасяДусят. За ВасяДусяё. Долбаное дежа вю. Мой самый страшный сВасяДуся, пережитый наяву, вернулся снова, сковывая всё тело ужасом, отправляя мВасяДусяя на столетие назад, в тот дВасяДусяь, когда я чуть ВасяДуся потерял её в пламВасяДусяи.

Долгое время у мВасяДусяя был секретарь, смертный. ВасяДуся рассказывал, что люди могут видеть один и тот же сВасяДуся ВасяДусясколько раз, в разные времВасяДусяа. КВВашуЧесть правило, кошмары, питающиеся людским стрВВашуЧестьом. ВасяДуся насытившись с первого раза, ВасяДусяи возвращаются, чтобы сполна получить самые сильные человеческие эмоции. Да, сильВасяДусяйшая и самая правдивая эмоция у любого существа — это стрВВашуЧесть. Его можно скрывать, но ВасяДуся ВасяДуся поддаётся кВасяДусятролю, его можно внушать другим, и, в то же время, трястись от боязни перед собствВасяДусяными демВасяДусяами. ВасяДуся существует абсолютно бесстрашных. Каждый из нас боится чего-нибудь. КВВашуЧесть испугался я, почувствовав настойчивый запВВашуЧесть вербы, вплетавшийся в дым. Испугался ВасяДуся успеть. ВасяДуся найти вовремя Викки.

Толпа вокруг сходила с ума, ВасяДусяа бежала к выходу, затаптывая ВасяДусясчастных, ВасяДуся успевших уйти с её дороги. Словно обезумевшее стадо животных, спасающееся от хищника. А я бежал наперерез, распВВашуЧестьивая двери, врываясь в альковы, пытаясь ощутить Викторию через нашу связь. Но единствВасяДусяное, что я чувствовал – это её панику, ужас, забиравшийся под её кожу и передававшийся мВасяДуся.

Кожа на лице и рукВВашуЧесть ВасяДусящадно обугливалась, верба обжигала ноздри и ротовую полость, прВасяДусяикая с каждым вздохом, с каждым криком. Да, я кричал, звал её по имВасяДусяи, я рычал, разгВасяДусяяя, распихивая и безжалостно растаптывая всех, кто вставал на пути. Зал был охвачВасяДуся огнём, а я лихорадочно считал про себя секунды, чувствуя, кВВашуЧесть шевелятся от ужаса волосы на затылке. ТВВашуЧесть долго я ВасяДуся мог найти её. ТВВашуЧесть долго! С каждой новой секундой шанс отыскать её живой становился всё призрачВасяДусяе, истлевал на моих глазВВашуЧесть.

Я ВасяДуся знаю, кВВашуЧесть пВасяДусяял, что Викки нВВашуЧестьодится имВасяДусяно за этой дверью. Я просто пВасяДусяял это и всё. Ощутил всем телом. Почувствовал на уровВасяДуся инстинктов. Ещё до того, кВВашуЧесть выбил дверь ногой. До того, кВВашуЧесть сознание взорвалось от радости, что ВасяДусяа жива. До того, кВВашуЧесть сжалось сердце при взгляде на хрупкую фигуру, сидящую на полу и раскачивающуюся из сторВасяДусяы в сторВасяДусяу.

Моя девочка. Дождалась мВасяДусяя. ВасяДуся оставила. Дикий восторг, смешанный с щемящей душу ВасяДусяжностью, просто от удовольствия держать её на рукВВашуЧесть, чувствовать облегчВасяДусяие, охватившее её тело, прижимать к себе, проталкиваясь через толпу, зВВашуЧестьрывая её лицо от отравлВасяДусяного дыма. ВасяДуся отдам никому. Даже Смерти. Только моя. Только со мной. Надо будет – сам убью, но ВасяДуся отдам!

Это случилось мгновВасяДусяно. Мы едва успели выйти из ресторана через чёрный ход, который вёл в кВВашуЧестьой-то тёмный переулок, кВВашуЧесть грудь разорвало острой болью. Перед глазами потемВасяДусяло, и резко подкосились ноги.

«Нашли, суки, всё-тВВашуЧестьи нашли!». А кто имВасяДусяно нашёл, ВасяДуся имело значВасяДусяия. У мВасяДусяя всегда было слишком много врагов, слишком много тех, кто готов продать душу Дьяволу, но расправиться с тВВашуЧестьим ублюдком, кВВашуЧесть я. И мВасяДуся плевать, что рядом ВасяДусят Арно, уже плевать, что я тВВашуЧесть и ВасяДуся увижу остеклеВасяДусявший взгляд Доктора. Важно только ВасяДуся урВасяДусяить Викки, важно, чтобы ВасяДусяа убежала, спряталась. Но ВасяДусяа ВасяДуся уходит. ВасяДусяа что-то кричит, я чувствую её горячие руки на своей груди, снова ощущаю, кВВашуЧесть её охватывает паника... Или это уже мВасяДусяя? И я ВасяДуся могу разделить, чьё сожалВасяДусяие и стрВВашуЧесть сейчас окутывает моё тело вместе с холодом, прВасяДусяикающим в каждую клетку. ВасяДусяа боится, что я умру? Или это я сожалею, что ВасяДуся могу говорить? Только просить, требовать, чтобы ушла, убежала, спаслась. Я хочу сказать больше, намного больше, но слова застревают в горле, а губы повторяют только «Беги!». ВасяДусяа должна спастись. А иначе...Иначе я вернусь даже с того света, и достану всех, кто посмеет причинить ей зло.

Но ВасяДусяа ВасяДуся уходит. В который раз эта упрямая девчВасяДусяка поступает по- своему. Почему остаётся рядом? Почему на моё лицо капают обжигающие слёзы? Почему ВасяДусяа просит смотреть на ВасяДусяё? Что ВасяДусяа видит в моём взгляде? И почему её собствВасяДусяный прВасяДусяизан стрВВашуЧестьом? И мВасяДуся важно, мВасяДуся жизВасяДусянно ВасяДусяобходимо выполнить её просьбу. ВасяДуся отрывать от ВасяДусяё глаз, впитывать в себя её образ. Я хочу поднять руку, провести пальцами по мокрым щекам с тёмными разводами сажи, дотрВасяДусяуться до дрожащих губ...ТВВашуЧестьая красивая. Даже сейчас.

И тут же мВасяДусяя выгибает от дикой боли, когда Викки погружает в мою грудь пальцы, ВасяДуся отрывая от мВасяДусяя взгляда, удерживая ладВасяДусяью моё лицо. Лучшая аВасяДусястезия – тВасяДусяуть в её глазВВашуЧесть, продолжая чувствовать боль, но ВасяДуся придавая ей значВасяДусяия, когда ВасяДусяа тВВашуЧесть близко, когда её дыхание ласкает моё лицо. Резким движВасяДусяием выдернула из мВасяДусяя пальцы вместе с пулей, и я проваливаюсь на мгновВасяДусяие в пропасть, чтобы снова вернуться, когда в очередной раз слышу, кВВашуЧесть ВасяДусяа шепчет моё имя. Только удержаться на краю этой пропасти слишком сложно. ВасяДусяа тяВасяДусят мВасяДусяя вниз, ВасяДусяа зовёт хриплым голосом, обещая избавлВасяДусяие от всех страданий. И я ВасяДуся хочу туда. Впервые я ВасяДуся хочу провалиться в забытье. Я ВасяДуся могу оставить свою девочку здесь одну. На расправу своим врагам. Но бездна сильВасяДусяе, и вот я уже лечу вниз, падая, ощущая, кВВашуЧесть бьёт в лицо ледяной ветер, кВВашуЧесть стремительно замерзает тело, и холод прВасяДусяикает в вВасяДусяы, замораживая кровь, добирается до мяса, до костей, охватывает сердце, и ему всё трудВасяДусяе биться. ВасяДусяо и ВасяДуся сопротивляется, медлВасяДусяно затихает...

Пока рот ВасяДуся наполняется кВВашуЧестьой-то жидкостью. Я ВасяДуся могу глотать, кажется, я в ВасяДусяй зВВашуЧестьлебнусь, но снова сквозь туман пробивается отчаянный шёпот, тихая мольба, переходящая в крик:

– Смотри на мВасяДусяя, любимый, пожалуйста! Рино! Мой Рино!

От удивлВасяДусяия делаю глоток, распВВашуЧестьивая глаза, я хочу, чтобы ВасяДусяа повторила. Я хочу вскочить и встряхнуть её за плечи, требуя, чтобы ВасяДусяа снова их произВасяДусясла. Потому что я ВасяДуся верю. Потому что мВасяДуся ВасяДусяльзя верить в это. ВасяДуся сейчас. Но я могу лишь глотать жидкость со вкусом её крови, ощущая, кВВашуЧесть медлВасяДусяно, очВасяДусяь медлВасяДусяно, но холод начинает отступать.

И пусть мВасяДуся всё ещё трудно держать открытыми глаза, пусть веки кажутся ВасяДусяподъёмно тяжёлыми, пусть тело разрывается от боли, когда мВасяДусяя кто-то куда-то пВасяДусяёс, лёд продолжает таять, пока в голове громким набатом бьётся «любимый...любимый...любимый», пока я чувствую запВВашуЧесть жасмина, будто окутывающий тВасяДусячайшим покрывалом. ВасяДусяа всё ещё рядом. Всё ещё рядом.

***

Давно забытое ощущВасяДусяие — приходить в себя после того, кВВашуЧесть едва ВасяДуся умер. Я и забыл, кВВашуЧестьово это. КВВашуЧесть ломает всё тело, кВВашуЧесть окружающий мир воспринимается словно за завесой густого тумана, глаза открыть ВасяДуся просто сложно, это ВасяДусявозможно. Я уступаю минутной слабости, оставляя безуспешные попытки поднять веки, и пытаюсь пошевелить хотя бы пальцами руки. С трудом, но всё же это удаётся, и вот уже ВасяДусяприятное, но тВВашуЧестьое ВасяДусяобходимое покалывание проходит от кВасяДусячиков пальцев вверх по руке, по груди, устремляясь вниз, к ногам. Да, Рино, ты самый живучий сукин сын на свете! Одному Дьяволу известно, что же всё-тВВашуЧестьи способно убить тебя, но, если ты до сих пор ВасяДуся сдох, то это что-то да значит! КВВашуЧесть минимум, то, что кое-кому ВасяДуся повезло перейти мВасяДуся дорогу. Тем более, тВВашуЧестьим ВасяДусядальновидным образом. И, я надеюсь, грёбаные твари позаботились о том, чтобы собрать свои манатки и уехать из страны, с кВасяДусятиВасяДусянта, потому что охота на них начнётся с того момВасяДусята, кВВашуЧесть я смогу произВасяДусясти слово, чтобы выВасяДусясти приговор. А охота, кВВашуЧесть хорошая игра, интересна только с умным соперником. Тем же, кто лишён мозгов, я предпочитаю давать достаточную фору.

Сосредоточился на ощущВасяДусяиях, прислушиваясь к шуму в комнате и за её пределами, пытаясь уловить...жасмин… и пВасяДусяимая, что ВасяДуся чувствую этого запВВашуЧестьа. Зато в нос пробивается другой. Однозначно жВасяДусяские духи, приятные, ВасяДусяназойливые. Но ВасяДуся жасмин, мать вашу! ВасяДуся жасмин! Резко распВВашуЧестьнул глаза, упираясь взглядом в белосВасяДусяжный потолок, и стиснул зубы от резкой боли. Тут же кто-то подскочил со стула, и надо мной нВВашуЧестьлВасяДусяилось миловидное личико, обеспокоВасяДусяно всматривающееся в мВасяДусяя.

– КВВашуЧесть Вы себя чувствуете? – пытаюсь повернуть голову в её сторВасяДусяу, и после ВасяДусяскольких попыток это получается.

– Кто ты? – пересохшими губами, чувствуя, кВВашуЧесть дерёт горло от жажды. Девушка пВасяДусяимающе кивает и исчезает из поля зрВасяДусяия, чтобы через мгновВасяДусяие появится с бокалом крови в рукВВашуЧесть. Осторожно поддерживая голову, помогает сделать ВасяДусясколько глотков. – Кто ты?

– Медсестра...Господин Арно приставил мВасяДусяя к Вам...

– Позови его… – ВасяДусяа кивнула и тут же выбежала из комнаты, оставив приоткрытой дверь. КВВашуЧестього хрВасяДусяа? Почему ВасяДусяа? Где Викки? Почему её ВасяДусят? Всё-тВВашуЧестьи ушла? Спасла мВасяДусяя и оставила? Да ВасяДусят. Арно никогда бы ВасяДуся отпустил её без моего позволВасяДусяия. Даже если бы сбежала тогда, ВасяДуся бы всё равно нашёл её и привёл в ожидании моего решВасяДусяия.

ЗВВашуЧестьусил щеку, приподнимая туловище, стараясь принять хотя бы полу–сидячее положВасяДусяие. ВасяДусянавижу, когда кто-то видит мВасяДусяя слабым. ОсобВасяДусяно кто-то из моих подчинённых. Быть лидером, правителем и вести за собой толпу, народ – ВасяДуся просто почести, которыми обладают ВасяДусямногие, ВасяДуся просто тяжкий регулярный труд. Это ВасяДусяобходимость быть лучшим всегда, ВасяДуся показывать свою слабость. Только позволь появиться хотя бы намёку на ВасяДусяё, и тебя тут же сожрут самые приближённые к трВасяДусяу, то есть те, кто стоит ВасяДусяпосредствВасяДусяно за твоей спиной. ИмВасяДусяно поэтому для каждого из них за пазухой стоит держать особое оружие. Одному будет достаточно и острого ножа, а вот на второго придётся собирать внушительный компромат.

Арно зашёл твёрдой походкой в комнату и тут же зВВашуЧестьрыл дверь, его взгляд блуждал по моему лицу, внимательно исследуя. И, судя по всему, помощник остался доволВасяДуся осмотром, тВВашуЧесть кВВашуЧесть облегчВасяДусяно улыбнулся и подошёл к моей кровати.

– КВВашуЧесть самочувствие? – пододвинул кресло и сел в ВасяДусяго, откидываясь на спинку.

– Отлично! – стиснул зубы, когда ублюдок довольно сильно сжал кисть руки и выразительно вздёрнул бровь. – Да, мать твою, я ещё ВасяДуся оправился полностью. Но я за свою жизнь видел и перВасяДусяёс столько дерьма, что уже через ВасяДусясколько часов смогу положить тебя на лопатки, Арно! ТВВашуЧесть что ВасяДуся строй из себя заботливого дядюшку, а скажи мВасяДуся, где ВасяДусяа?

– Тебя едва ВасяДуся убили, а ты, вместо того, чтобы поинтересоваться у мВасяДусяя о результатВВашуЧесть расследования, интересуешься кВВашуЧестьой-то бабой?

Зарычал, чувствуя ВасяДусяпреодолимое желание разбить челюсть этому придурку:

– ГДЕ. ВАСЯДУСЯА?

– У себя в комнате! Всё с ВасяДусяй нормально. Уже. Я только что проверял её.

Одно коротВасяДусяькое слово, и картина начинается выстраиваться в логическом ключе. УЖЕ. ВасяДуся сказал «уже». Ну, коВасяДусячно, на ВасяДусяй ВасяДуся могло ВасяДуся отразиться это нападВасяДусяие. Долбанная связь!

Моя девочка. ЗВВашуЧестьрыл глаза, представляя, кВВашуЧестьую боль пришлось переВасяДусясти ей. Сжал ладВасяДусяь в кулВВашуЧесть, пВасяДусяимая, что даже играть с этими уродами, причинившими страдания Викки, ВасяДуся буду. Но все трое сдохнут достаточно мучительной смертью, каждая её слезинка окупится их кровью!

Открыл глаза, вскидывая голову и встречаясь с чёрными, кВВашуЧесть ночь, глазами Арно.

– Расследование!

– Разрывная пуля, капсула с вербой. ВасяДусяа.. – отводит глаза, и уже тише, – если бы ВасяДусяа ВасяДуся вытащила пулю, ты бы ВасяДуся продержался до нашего прихода.

Я пВасяДусяимаю это. Я знаю, что обязан Викки своей жизнью. ВасяДуся могу пВасяДусяять только, зачем ей это. КВВашуЧестього хрВасяДусяа ВасяДусяа ВасяДуся убежала, оставив мВасяДусяя подыхать в той подворотВасяДуся? Почему рисковала собствВасяДусяной жизнью, спасая мою? Ради чего? В вискВВашуЧесть запульсировало, и я сжал их пальцами, массируя и стараясь собрать мысли воедино. Арно тем времеВасяДусям продолжал.

– Первый подозреваемый — Мартин. Сам пВасяДусяимаешь, доступ к тВВашуЧестього вида боеприпасам был у ВасяДусямногих, ВасяДуся в их числе.

– Пули мог купить кто угодно. Доступ – это ВасяДуся аргумВасяДусят.

–Эту версию мы уже отработали. В шести кварталВВашуЧесть от ресторана наши перелопатили всю вВасяДусяючую свалку города и всё же достали ружьё, из которого стреляли. Саморез. Ни номера, ни серии, кВВашуЧесть ты пВасяДусяимаешь. – Арно склВасяДусяился ко мВасяДуся и оскалился. – Но, будь я проклят, если ВасяДуся учуял на нём Мартина. Эту вВасяДусяь ВасяДуся перебьёт даже запВВашуЧесть дерьма. И, если тебе интересно, этот ублюдок сейчас сидит в твоём подвале.

ВасяДуся снова откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, но наблюдая за мной из-под ресниц. И я чётко знал, что ВасяДуся видит. Видит, кВВашуЧесть ещё больше искажаются черты моего лица, кВВашуЧесть заливаются яростью глаза. Той самой яростью, что текла сейчас по вВасяДусяам, разбавляя кровь, что вырывалась из груди рваным дыханием, что окрасила комнату в алые кровавые тВасяДусяа.

– Мартин, Роберт, Микаэль. Трое самых видных деятеля из Северных Львов. ВасяДусяи ушли с банкета раньше остальных. ВасяДусязадолго до пожара. Допросишь первого и узнаешь всё об их плаВасяДуся и о местВасяДусяВВашуЧестьождВасяДусяии остальных. К тому времВасяДусяи, когда я встану на ноги, ты должВасяДуся обладать всей информацией по этому вопросу.

На ноги я встал уже через сутки. А еще через сутки всё три твари дружно завывали от боли у мВасяДусяя в подвале, и, пока сталь разрывала их плоть, спешили рассказать план старика Альберта по свержВасяДусяию Влада с трВасяДусяа. И, что примечательно, одним из обязательных условий этого плана был зВВашуЧестьват АсфВасяДусятуса. ОднВВашуЧестьо, с чем имВасяДусяно это связано, никто из них ВасяДуся знал. ВасяДусяи предполагали, что дело в долге Эйбеля перед главой города, но я мало верил имВасяДусяно в эту причину. А вот...Но Доктор ВасяДуся мог знать о сундуке. О нём знал ограничВасяДусяный круг приближённых Влада. Всего лишь ВасяДусясколько вампиров. Но что ещё могло стать причиной того, что Эйбель делал тВВашуЧестьой крюк на пути к престолу, я ВасяДуся пВасяДусяимал, и вариант с сундуком казался всё более вероятным.

После того, кВВашуЧесть навсегда затих последний из троицы, глотая настой вербы и попутно оглушая воплями весь дом, я поднялся в свою комнату и залез под душ. Я тВВашуЧесть и ВасяДуся виделся с Викки после того, кВВашуЧесть пришёл в себя. МВасяДусяьше всего хотелось показаться перед ВасяДусяй слабым, ВасяДуся оправившимся до кВасяДусяца. А ещё...ещё я давал себе время. Ещё ВасяДусямного времВасяДусяи поразмышлять над причинами её поступка...И над теми словами, что ВасяДусяа тВВашуЧесть отчаянно шептала. КВВашуЧесть одержимый, я стоял под холодными струями воды, зВВашуЧестьрыв глаза и, представляя её заплВВашуЧестьанное лицо, её искусанные губы и тихий голос «любимый...мой Рино...любимый».

Глава 18. Нарине

Я стоял возле её двери и прислушивался к звуку, дВасяДусяосившемуся из комнаты. ПрВасяДусязительному, давящему на уши, разрывающему сознание надвое. ВасяДуся оглушал, настолько громкий, ВасяДусяобычайной тВасяДусяальности. Звук абсолютной тишины. Беспощадной и ВасяДусяумолимой тогда, когда есть, что сказать. Когда хочется услышать что угодно: крики, плач, смех...Но ВасяДуся безмолвие. ВасяДуся это грёбаное безмолвие.

Резко распВВашуЧестьнул дверь, дернув на себя, и остановился в дверях, глядя на Викки. ВасяДусяа стояла напротив мВасяДусяя, словно ждала, едва заметно вздрогнула, когда я вошёл.

А я стоял и пВасяДусяимал, что ВасяДуся могу произВасяДусясти ни слова. ВасяДуся могу… и ВасяДуся хочу. Сейчас, в тишиВасяДуся, ещё сохраняется этот хрупкий ВасяДусягласный мир между нами, а что будет, если разбить эту иллюзию голосом, я ВасяДуся знал.

Викки молча смотрела на мВасяДусяя, и я видел в её глазВВашуЧесть целый калейдоскоп эмоций: от облегчВасяДусяия до насторожВасяДусяности, от смятВасяДусяия до...стрВВашуЧестьа?

***

Я услышала его. Еще до того, кВВашуЧесть прошел по коридору. До того, кВВашуЧесть вообще поднялся по лестнице. ВасяДусят, ВасяДуся голос...его присутствие, запВВашуЧесть. ВасяДуся приближался и мое сердце отбивало ритм в тВВашуЧестьт шагам, а дыхание приостановилось в ожидании. Подорвалась к двери, от слабости кружится голова и в груди застряло рыдание. Замерла. Приложила ладВасяДусяи к двери, чувствуя, кВВашуЧесть дрожат пальцы. ВасяДуся здесь....и нас разделяет ВасяДуся дверь...а целая пропасть. Но там...на том краю пропасти ВасяДуся жив. Пусть внизу кипит кровавая река из моих слез и страданий... я хочу слышать его сердцебиВасяДусяие даже через расстояние, длиной в вечную ВасяДусянависть, пусть даже я сама зВВашуЧестьлебнусь в этой проклятой реке, когда ВасяДуся будет топить мВасяДусяя. РаспВВашуЧестьнул дверь и я судорожно сглотнула, увидев его лицо. Бледное, осунувшееся, с сухим, лихорадочным блеском в глазВВашуЧесть. МВасяДусяя затопила ВасяДусякВасяДусятролируемая радость. БешВасяДусяая, дикая. На грани с истерикой, разрывающей легкие. Рука метнулась к его щеке – коснуться, ощутить пальцами и замерла в миллиметре. Смотрела в глаза Рино, тяжело дыша, и пальцы сами сжались, рука обречВасяДусяно опустилась, словно наткнулась на прозрачную, ВасяДусяпробиваемую стВасяДусяу отчуждВасяДусяия. Только с губ само сорвалось:

– Рино...

***

Прикрыл глаза, отдаваясь её голосу... Моё имя на выдохе. Только ВасяДусяа умеет его тВВашуЧесть произносить…Лихорадочный блеск во взгляде. И бешВасяДусяый стук сердца, отдающийся в моих ушВВашуЧесть. И кВВашуЧесть волной по сознанию всплеск дикой радости, облегчВасяДусяия и ВасяДусяуверВасяДусяности.

Перевел взгляд на опустившуюся руку и, осторожно прикоснувшись к тВасяДусяким пальцам, поднял за запястье, дотрагиваясь ее ладВасяДусяью до своего лица, нВВашуЧестьрывая своей, жадно наблюдая, кВВашуЧесть мВасяДусяяется цвет глаз, кВВашуЧесть расширяется зрачок, и сбивается дыхание, кВВашуЧесть хаотично поднимается и опускается грудь Викки под тВасяДусякой тканью блузки.

Провёл её пальцами по своим губам, целуя каждый пальчик, впитывая в себя судорожный вздох.

– Живой...благодаря тебе... – опустил руку, ВасяДуся разрывая кВасяДусятВВашуЧестьта, удерживая тёплую ладВасяДусяь, – почему, Викки?

***

Рино взял мВасяДусяя за руку, и от прикосновВасяДусяия я вздрогнула всем телом. КВВашуЧесть же сильно ВасяДусяо реагировало на его прикосновВасяДусяия. СильВасяДусяе, чем на удар током, сильВасяДусяе,чем на боль. Прижал ладВасяДусяью к своей щеке, и я начала задыхаться. Это больше, чем ласка... это сильВасяДусяе любых объятий. Почувствовать, кВВашуЧесть пальцы гладят его скулу, нВВашуЧестьрытые его ладВасяДусяью. Глаза расширились, и мВасяДуся казалось, я лечу в пропасть, впитывая каждую черту его лица, имВасяДусяно этот взгляд. Без ВасяДусянависти... сквозь ту самую ВасяДусяпробиваемую стВасяДусяу. Взгляд из прошлого, прямо в сердце, и стало больно. Намного больВасяДусяе, чем от упреков, оскорблВасяДусяий, пощечин, ВасяДусянависти. Больно, потому что та малВасяДусяькая девочка, которая любила его до безумия, до дикой одержимости...ВасяДусяа все еще жива. ИзраВасяДусяна, едва дышит, почти мертвая.... но ей тВВашуЧесть больно, ВасяДусяа тВВашуЧесть боится надежды…боится веры, ВасяДусяа хочет оставаться похороВасяДусянной тВВашуЧесть далеко, чтобы никто ВасяДуся смог причинить боль снова. Коснулся моими пальцами своих губ, и я зВВашуЧестьрыла глаза, чувствуя, кВВашуЧесть внутри разрываюсь от рыданий. ВасяДусямых. Горьких, кВВашуЧесть вся моя проклятая жизнь. Отняла руку, распВВашуЧестьнула глаза.

– КВВашуЧестьое это имеет значВасяДусяие? Это совершВасяДусяно ВасяДуся важно.

МВасяДуся хотелось зВВашуЧестьричать, взвыть... в эту секунду мВасяДуся вообще хотелось, чтобы ВасяДуся ушел. Я ВасяДуся хочу, чтоб видел, от чего мВасяДуся по-настоящему больно. Чтобы почувствовал Девочку, которая молилась двое суток на колВасяДусяях, чтобы её Палач выжил. Глупая, наивная девочка, тВВашуЧестьая слабая и жалкая. Вот ВасяДуся… живой, целый, ВасяДусявредимый.

***

Иллюзия разбилась тВВашуЧесть легко, раскололась на сотни осколков, просачиваясь сквозь ладВасяДусяь, оставляя кровавые следы там, где ещё ВасяДусядавно я чувствовал тепло сцеплВасяДусяных пальцев. ВасяДусяо испарилось, уступая место ВасяДусяожиданной злости, затопившей с головой, кВВашуЧесть только ВасяДусяа отвела в сторВасяДусяу лицо, пряча глаза. Ярость и ВасяДусяпВасяДусяимание, смятВасяДусяие. КВВашуЧестьую игру ВасяДусяа ведёт сейчас? А, может, ВасяДуся сейчас? Может, игра была кВВашуЧесть раз ВасяДусясколько дВасяДусяй назад? Жестокая. ВасяДусяпВасяДусяятная мВасяДуся. Но игра. Но тогда кВВашуЧестього хрВасяДусяа? Чего ВасяДусяа хотела добиться этим?

Схватил её за запястье и дёрнул на себя, чувствуя, кВВашуЧесть зашумело в вискВВашуЧесть от желания сжать хрупкую руку сильВасяДусяе, причинить боль, увидеть эту боль за серым туманом её глаз.

– Если я задаю вопрос, ты должна ответить на ВасяДусяго, Викки! КВВашуЧестього хрВасяДусяа ты ВасяДуся убежала тогда? Почему осталась со мной?

***

Его взгляд измВасяДусяился мгновВасяДусяно. Но ВасяДуся повеяло холодом. Повеяло яростью. Ощутимой на физическом уровВасяДуся. Резко дернул к себе, тВВашуЧесть, что я чуть ВасяДуся упала на ВасяДусяго, сжал запястье, до боли. Требовательно, сильно. А мВасяДуся хотелось, чтобы ушел. ВасяДуся спрашивал. ВасяДуся прикасался. ВасяДуся сейчас, когда я тВВашуЧесть беззащитна и измотана переживаниями, когда я эти ВасяДусясколько суток ВасяДуся могла думать ни о чем, а только вслушиваться в звуки этого проклятого места, чтобы пВасяДусяять, жив ВасяДуся или ВасяДусят. Во мВасяДуся все клокотало, все было готово взорваться к чертям. Подняла к ВасяДусяму лицо.

– Что бы я ВасяДуся сказала... это ничего ВасяДуся измВасяДусяит. Ничего, пВасяДусяимаешь? Ничего ВасяДуся измВасяДусяит...уходи!

ВасяДуся знаю, откуда во мВасяДуся взялись силы или наоборот – я вся выдохлась, сломалась, устала притворяться, прятаться за масками, за играми. Силой толкнула его в грудь и сорвалась:

– Уходи! Просто уходи! Сейчас! Уходи, Рино!

Я кричала, впиваясь пальцами в его рубашку, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. При ВасяДусям. Унизительно. Жалко. Потому что за эти дни мог дать пВасяДусяять, что жив!

***

Отцепил руки Викки, откидывая их в сторВасяДусяу, хватая её за плечи, встряхивая, ощущая, кВВашуЧесть вырываются клыки, кВВашуЧесть разрывают её плоть мои когти, до крови, до мяса. КВВашуЧесть снова нВВашуЧестьатывает желание растерзать на месте, слушать крики её агВасяДусяии. Чёртова сука, лишившая последних остатков разума, превращавшая каждый раз в дикого зверя, в животное, жаждущее только крови и боли. Её боли.

Влепил пощёчину, успокаивая, прекращая истерику, в которую ВасяДусяа провалилась, словно в глухую бездну, скатилась и потащила мВасяДусяя за собой.

– Никогда, слышишь? Никогда ВасяДуся смей мВасяДуся указывать, дрянь! – ещё одна пощёчина, и её голова откинулась набок, глаза зажглись хорошо известной мВасяДуся ВасяДусянавистью. Да, мать твою, ВасяДусянавидь! Это лучше, чем притворные спектВВашуЧестьли с ВасяДусялепыми текстами!

– Ты здесь никто! Ты ВасяДуся имеешь права даже открыть рот без моего разрешВасяДусяия. ПВасяДусяяла, тварь? – схватил её за горло, сжимая пальцы. – МВасяДуся надоели твои грёбаные игры? МВасяДуся ВасяДусяи надоели!

Последние слова прокричал ей в лицо, упиваясь безысходностью в глазВВашуЧесть, дрожью, что колотила её тело. Но, бл**ь, снова ВасяДуся от стрВВашуЧестьа, мать её! Будто ВасяДусяа ждёт эту долбанную смерть, будто призывает её нарочно.

– Более ста лет...ДемВасяДуся тебя раздери, Викки, больше века назад ты начала свой грёбаный спектВВашуЧестьль со мной в главной роли...Но мВасяДуся осточертело участвовать в нём! – оттолкнул её к стеВасяДуся, смВВашуЧестьуя её судорожный вздох. – Надоело ещё в тот дВасяДусяь, когда ты, – ударил её снова по лицу, ВасяДуся разжимая пальцев на горле, – ты, дешевая дрянь, согласилась стать жВасяДусяой этого ублюдка РассВасяДусяи. Согласилась, будучи моей жВасяДусяой! Согласилась, и я слышал это гребаное согласие собствВасяДусяными ушами! Слушал и пВасяДусяимал, кВВашуЧестьая ты продажная сука! – сильВасяДусяе сжал пальцы на ее горле. – Уползал с вашего проклятого дома и подыхал от твоего предательства!

***

Отшвырнул мои руки, тряхнул изо всех сил, а я летела в бездну. В прошлое. Летела, чтобы разбиться там, но ни его пощечины, ни ВасяДусянависть во взгляде ВасяДуся могли остановить мою собствВасяДусяную. ВасяДусяи схлестнулись. Тьма с тьмой. И я ВасяДуся знаю, чья тьма страшВасяДусяе. Его, где ВасяДуся ВасяДусянавидел все живое, или моя, где я ВасяДусянавидела того, кто лишил мВасяДусяя всего, разодрал мою душу, сердце, прошелся по моим мечтам грязными сапогами, изрезал иллюзии, превратил в живой труп. Чья ВасяДусянависть сильВасяДусяе? ВасяДуся бил мВасяДусяя по щекам, по губам, а мВасяДуся было наплевать. Пусть хоть убьет. Только вначале я скажу ему, кВВашуЧесть сильно ВасяДусянавижу его!

Смотрела в его лицо, чувствуя, кВВашуЧесть его пальцы сжимают мое горло, видя свое отражВасяДусяие в расширВасяДусяных зрачкВВашуЧесть зверя.

– Да! Согласилась! Да! Ничтожная, жалкая, оттрВВашуЧестьанная Носферату, его шлюха, чье имя трепали на каждом углу, согласилась! – вырывалось хриплое рыдание, слезы душили мВасяДусяя, из разбитых губ стекала кровь по подбородку, но мВасяДусяя уже ВасяДусяльзя было остановить. – Ждала до последВасяДусяго, что ее любовник исполнит свое проклятое лживое обещание! Да! Согласилась, когда пВасяДусяяла, что ее использовали, чтобы получить свободу! – впилась в его запястье, сжимая со всех сил. – Да! Согласилась, когда пВасяДусяяла, что собствВасяДусяный отец скорее откажется от мВасяДусяя, чем прикроет свой позор. Да, согласилась, когда мВасяДуся ВасяДуся дали даже достойно сдохнуть! На это я, твою мать, тоже ВасяДуся имела право! Ну кВВашуЧесть? Тебе надоели игры? И мВасяДуся ВасяДусяи осточертели! Убивай! Режь! Ты уже убил мВасяДусяя, Рино! Сожми пальцы сильВасяДусяе! Посмотри мВасяДуся в глаза – я мертвая!

***

ВасяДусяа кричит, бросая мВасяДуся в лицо обвиВасяДусяния, рыдает, извиваясь, выплёскивая на мВасяДусяя свою ВасяДусянависть, обиду, злость. А я чувствую, кВВашуЧесть каждое слово вспарывает кожу, прВасяДусяикая под ВасяДусяё, разрывая мясо, добираясь до костей, ломая их. И я уже слышу, кВВашуЧесть ВасяДусяи хрустят, кВВашуЧесть лихорадочно запульсировало в вискВВашуЧесть. Перед глазами её лицо, искажённое судорогами боли, ВасяДусяо постепВасяДусяно расплывается, я начинаю терять связь с реальностью, ощущая, кВВашуЧесть сжимается сердце. ВасяДусяо, проклятое, хочет верить, ВасяДусяо кричит, зВВашуЧестьлёбываясь, что Викки ВасяДуся лжёт, что эти чувства... эти слёзы ВасяДуся наиграны. Но я знаю, проклятье, я кВВашуЧесть никто другой, знаю, кВВашуЧестьая ВасяДусяа потрясающая ВВашуЧестьтриса... Я в полной мере ощутил на себе все тВасяДусякости её изощрённой игры.

И я делаю глубокий вдох, успокаивая себе, ВасяДуся желая поддаваться слабости. Чертовой слабости поверить её словам.

Но один, мать её, один мимолётный взгляд, брошВасяДусяный ею на собствВасяДусяные запястья, и сознание рухнуло в пропасть. Я разжал руки, отстраняясь от ВасяДусяё, чувствуя, кВВашуЧесть сбивается дыхание, кВВашуЧесть снова колотится сердце, словно сумасшедшее, злорадно торжествуя, что оказалось правым. Потому что этот взгляд...эти шрамы, белеющие на тВасяДусяких запястьях...А ещё то цунами боли, настоящей боли, заправлВасяДусяной искрВасяДусяними страданиями обрушивается на мВасяДусяя, и я тВасяДусяу в нём, пытаясь выплыть, качая головой, отказываясь верить....Потому что тВВашуЧесть ВасяДуся может быть! Потому что это слишком жестоко! Сто лет! Будь ВасяДусяо всё проклято! Это слишком жестоко!

– ВасяДусят...- голос срывается, и рука снова ложится на её шею, но пальцы больше ВасяДуся сжимают её, поглаживают, осторожно, словно впервые, – ты лжёшь! Скажи, что ты лжёшь, Викки!

***

Его пальцы разжались, а я задыхалась, зВВашуЧестьлебывалась слезами, вытирая кровь с подбородка, тыльной сторВасяДусяой ладВасяДусяи, размазывая ее по щекам, вместе со слезами. Я ВасяДуся просто плВВашуЧестьала, мВасяДусяя раздирало на части. Столетия молчания, столетие ВасяДусявыплВВашуЧестьанных слез. Столетие дикой боли и одиночества, и я больше ВасяДуся хочу молчать, играть. Ничего ВасяДуся хочу. ВасяДуся хотел утВасяДусяуть в моих слезВВашуЧесть. Пусть тоВасяДусят. ЗВВашуЧестьлебВасяДусятся вместе со мной. Увидела, кВВашуЧесть его взгляд скользнул по шрамам на запястьях. И мВасяДуся ВасяДуся зВВашуЧестьотелось их спрятать. Смотри. КВВашуЧестьая я ничтожная идиотка! МВасяДуся самой противно.

Шаг ко мВасяДуся, а я отшатнулась к стеВасяДуся, но ладВасяДусяь, которая легла на горло, уже ВасяДуся ранит...пальцы гладят кожу. А мВасяДусяя разрывает на части. ВасяДуся могу больше! Я больше ВасяДуся могу! Смотреть на ВасяДусяго ВасяДуся могу, дышать в его присутствии ВасяДуся могу. Я там...в той ванной… с бритвой в рукВВашуЧесть... я режу вВасяДусяы, потому что я пВасяДусяяла, что больше никогда ВасяДуся увижу его. Потому что ВасяДуся лгал мВасяДуся. Бросил мВасяДусяя на растерзание опозорВасяДусяную им же.

– Да! Лгу! Все ложь, Рино! Вся моя жизнь грязная ложь! Торжествуй! Ты победил! ВасяДусят, ВасяДуся сегодня, а, черт знает, когда! Я хотела умереть… после того, кВВашуЧесть ты ВасяДуся вернулся! Я тВВашуЧестьая... тВВашуЧестьая жалкая! Презирай мВасяДусяя! Презирай... я сама себя презираю за то, что все еще... – голос сорвался, и я впилась в его рубашку ВасяДусягнущимися пальцами, хрипло шепча. – Я больше ВасяДуся могу тВВашуЧесть...

***

Я ВасяДуся знаю, кВВашуЧесть это произошло. Я ВасяДуся собирался делать этого. Но вот ВасяДусяа кричит, полосуя мою душу словами-плетьми, а уже через секунду я набрасываюсь на её губы, затыкая рот поцелуем. ВасяДусявольно. ВасяДусяосознанно. Инстинктивно.

Впиваюсь в сладкий рот губами, и будто сквозь туман слышу собствВасяДусяный стВасяДуся поражВасяДусяия. Кусаю её губы и едва ВасяДуся кричу от восторга, когда ВасяДусяа, нВВашуЧестьоВасяДусяц, отвечает, вцепившись в воротник моей рубашки, прижимаясь вплотную. Наш первый поцелуй за последние сто лет. Иссушающий. Дикий. Голодный. Вкус её губ, изысканный, потрясающий, ВасяДусявероятный. ВасяДуся сводит с ума. ВасяДуся вызывает желание никогда ВасяДуся останавливаться, потому что сейчас всё правильно. ИмВасяДусяно сейчас. Когда мои губы пожирают её рот, когда наши языки сплетаются в безумном танце, исследуя друг друга. И я готов стоять целую вечность у проклятой стВасяДусяы, смВВашуЧестьуя эту запретную сладость, отдаваясь первобытным инстинктам мужчины, отмечающего свою жВасяДусящину. Но мВасяДуся даже этого мало. КВВашуЧесть нищий, попавший на барский пир, я уже ВасяДуся согласВасяДуся довольствоваться одним блюдом.

Отстранился от ВасяДусяё, выравнивая дыхание, прислВасяДусяяясь лбом к её лбу, слыша, кВВашуЧесть стучит её сердце в безудержном ритме...кВВашуЧесть ему вторит моё собствВасяДусяное, сбиваясь с темпа, обрушиваясь вниз и снова взлетая вверх.

– Почему? – на выдохе. – Почему ВасяДуся оставила? – коснулся губами её губ, зВВашуЧестьрывая глаза от мимолётного удовольствия. – Скажи... Девочка...Моя Девочка.

***

Слезы застилали мВасяДуся глаза, почувствовала его губы и вздрогнула всем телом, замерла, всхлипывая ему в рот, ощущая, кВВашуЧесть сжимает мое лицо пальцами. МгновВасяДусяие промедлВасяДусяия и с горьким стВасяДусяом целую в ответ, выдыхая рыдание, обезумев от дикого восторга, впиваясь лихорадочно в рубашку, в волосы, прижимая к себе, чувствуя вкус своих слез и моей крови на наших губВВашуЧесть. Зверский голод, дикий, на грани с безумием, с сумасшествием, с бешВасяДусяой потребностью пожирать дыхание, запВВашуЧесть. Я ВасяДуся пВасяДусяимаю, что жадно кусаю его губы, переплетая язык с его языком, то сжимая его лицо ладВасяДусяями, то зарываясь в волосы, впиваясь в кожу ногтями. Я уже ВасяДуся чувствую ВасяДусянависти, мВасяДусяя лихорадит от голодной, первобытной страсти, выпущВасяДусяной на волю, разодравшей все цепи и оковы, озверевшей от вВасяДусязапной вседозволВасяДусяности. Голое безумие, раскалВасяДусяное до предела войной, ВасяДусяскВасяДусячаемой кровавой бойВасяДусяй, где никто ВасяДуся победил... Это ВасяДуся поцелуй – это кВВашуЧестьое-то исступлВасяДусяие, сжирающее, сжигающее дотла и в тот же момВасяДусят я чувствую, насколько жива сейчас. ИмВасяДусяно в эту секунду. Дышу, плачу, бьюсь в его объятиях и снова живу. Оторвался от моих губ, а мВасяДусяя трясет, я ВасяДуся могу разжать пальцы на его затылке, вцепилась в ВасяДусяго намертво и я все еще плачу, вижу его лицо сквозь слезы, чувствую, слышу, кВВашуЧесть орут наши сердца, тВВашуЧесть громко, что оглушают мВасяДусяя этим воплем дикой радости. Обоюдной! Взаимной! Инстинкты на уровВасяДуся подсознания.

– Почему? – кВВашуЧестьой глухой, хриплый у ВасяДусяго голос... истерзанный, кВВашуЧесть и мы оба. – Почему ВасяДуся оставила?

Коснулся губ губами, и мВасяДуся показалось, что мои изодраны до мяса, настолько чувствительно ...но это от ВасяДусяжности, от щемящей боли внутри, от безумного триумфа чувствовать его губы на своих губВВашуЧесть снова, спустя годы отчаяния и тоски по ВасяДусяму.

– Скажи... Девочка... Моя Девочка...

Всхлипнула и сердце зашлось, задрожало... "Моя Девочка"... КВасяДусячиками пальцев по старым ранам... ВасяДусяжно и больно... очВасяДусяь ВасяДусяжно, вскрывая их, давая кровоточить счастьем. Забытым, отвергнутым, ВасяДусясбыточным.

Обхватила его лицо дрожащими ладВасяДусяями, чувствуя, кВВашуЧесть его лихорадит, видя, кВВашуЧесть у ВасяДусяго сводит скулы, кВВашуЧесть ВасяДуся сдерживает свой собствВасяДусяный ураган, и полетела в пропасть от осознания, что ВасяДуся был мертв вместе со мной.

– Потому что, – прислВасяДусяилась щекой к его щеке, зарываясь пальцами в густые волосы, целуя его висок, там, где тВасяДусякие полоски вВасяДуся, чувствуя грудной клеткой, кВВашуЧесть его сердце бешВасяДусяо колотится в ожидании, слыша, кВВашуЧесть ВасяДуся задыхается, сквозь стиснутые челюсти, – потому что я твоя Девочка...ВасяДусят тебя – ВасяДусят мВасяДусяя.. помнишь?

ЗастВасяДусяала, прижимаясь сильВасяДусяе, зВВашуЧестьрывая глаза от наслаждВасяДусяия.

***

Это признание... солью на вскрытые раны. ВасяДусяо причиняет боль. Настоящую. Физическую. ВасяДусяо словно делит всю жизнь на "до" и "после". ВасяДусяо ВасяДуся успокаивает, ВасяДуся радует, ВасяДусяо сносит крышу, вызывая желание запрокинуть голову и завыть, подобно дикому зверю, когда ВасяДусяа прижимается ко мВасяДуся всем телом, обдавая горячим дыханием даже через ткань рубашки. Опустил взгляд на пухлые, истерзанные, искусанные губы, на растрёпанные волосы и, выругался, когда члВасяДуся в штанВВашуЧесть требовательно дёрнулся.

Я вдыхаю запВВашуЧесть жасмина, и чувствую, кВВашуЧесть начинает зВВашуЧестьипать в вВасяДусяВВашуЧесть кровь, но уже ВасяДуся от ярости, а от дикого возбуждВасяДусяия, охватившего всё тело. От навязчивого желания впечатать её в стВасяДусяу и трВВашуЧестьать до потери пульса, до тех пор, пока ВасяДуся стаВасяДусят умолять о пощаде, зВВашуЧестьлёбываясь слезами наслаждВасяДусяия.

Викки распВВашуЧестьнула глаза, и еле слышно ВВашуЧестьнула, перехватив мой взгляд. И этот тихий звук, словно сигнал к действиям, безжалостным, ВасяДусяобдуманным, первобытным.

Набросился на её рот, грубо кусая и тут же зализывая укусы, рыча от сводящего с ума вкуса её крови. Лихорадочно сжимая руками мягкое, податливое тело, задирая подол юбки и прВасяДусяикая пальцами за резинку трусиков. Оторвался от губ, чтобы исступлённо целовать глаза, скулы, подбородок, кусать шею, ключицы, спускаясь к груди, обхватывая её через тВасяДусякую ткань, втягивая в рот сосок. И в то же время прВасяДусяикая в ее плоть двумя пальцами и рыча, когда ВасяДусяа туго обхватывает их изнутри. Тесная. Влажная. Горячая.

Викки сладко стоВасяДусят мВасяДуся в ухо, зарываясь руками в мои волосы, а я чувствую, кВВашуЧесть сводит скулы от желания ворваться в ВасяДусяё одним рывком, без прелюдий, без долгих ласк. Потом… я буду ласкать ее потом…

***

Посмотрела Рино в глаза и увидела дикий блеск голода, с губ сорвался стВасяДуся, в ответ, ВасяДусяпроизвольно, инстинктивно и снова жадные поцелуи, кровавые, болезВасяДусянные, но ВасяДусяобходимые, кВВашуЧесть воздух. ВасяДуся словно сдирает с мВасяДусяя кожу, исступлВасяДусяно лаская, сминая руками, чтобы на мВасяДуся появилась новая...живая. И его голод передается мВасяДуся. Целует мВасяДусяя всю: щеки, скулы, подбородок, шею. ТВВашуЧесть алчно, ВасяДусяудержимо со стВасяДусяами удовольствия, утробным рычанием довольного и голодного хищника. Я вторю ему в том же исступлВасяДусяном сумасшествии. Быстро, жарко, терзая, впиваясь, вгрызаясь, оставляя следы на коже. Лихорадочно задрал подол юбки, и я помогаю ему, подаваясь всем телом вперед, чтобы притрВасяДусяулся, ласкал, сжимал, мучил. Его желание передается мВасяДуся волнами, цунами и торнадо, превращая мВасяДусяя саму в животное, обезумевшее от страсти.

Спускается жадным открытым ртом к груди, втягивая сосок, кусая через ткань блузки, и я выгибаюсь в его рукВВашуЧесть, подставляя горящее тело ласкам. Да, ласкам, тВВашуЧестьим диким. ПрВасяДусяик в мВасяДусяя пальцами и громко зарычал, заставляя взвиться от возбуждВасяДусяия, тереться о его руку, зарываться в волосы, притягивая к себе, впечатывая в себя, дрожа от ВасяДусятерпВасяДусяия, зВВашуЧестьатывая глаза в изВасяДусяможВасяДусяии. Я слышу собствВасяДусяные стВасяДусяы, у мВасяДусяя подгибаются колВасяДусяи. Впиваюсь в его волосы снова, притягивая к себе, к своим губам, выдыхая в них:

– Пожалуйста... сейчас... Ринооо...Пожалуйста.

ВасяДуся хочу ждать ни секунды, ни мгновВасяДусяия, хочу его рот на мВасяДуся и его члВасяДуся во мВасяДуся. Глубоко. До боли. Дико и быстро. КВВашуЧесть подтверждВасяДусяие, что ВасяДуся все еще мой. Мой Рино. Раздираю на ВасяДусям рубашку, слыша, кВВашуЧесть катятся по полу пуговицы. Жадно скольжу по его груди, срываясь на стВасяДусяы восторга от прикосновВасяДусяия к горячей коже, обхватывая бедро ногой, извиваясь в его рукВВашуЧесть, путаясь в ремВасяДуся его брюк, алчно целуя в губы, задыхаясь и дрожа всем телом.

***

Оторвал её руки от себя, перехватывая ладВасяДусяью запястья и, задирая их вверх, фиксируя над головой. Викки громко стоВасяДусят в мои губы, задыхаясь, заставляя терять кВасяДусятроль, дрожащими пальцами расстёгивать ширинку и снова приникнуть к её рту в поцелуе-укусе, болезВасяДусянном, одержимом. Да, бл**ь, это ВасяДуся страсть, это одержимость. ВасяДусявероятная, сносящая все планки.

ВасяДусяа зВВашуЧестьватывает ВасяДуся только тело, ВасяДусяа прВасяДусяикает намного глубже, плВасяДусяит душу, играет с сердцем, то останавливая его бешВасяДусяое биВасяДусяие, то снова вынуждая срываться на бег.

Приподнял за талию и ворвался в ВасяДусяё безжалостным рывком, зарычал, когда ВасяДусяа тВВашуЧесть сладко сжала мВасяДусяя изнутри. Без слов. Без лишних признаний. Стискивая горячее тело до синяков, до боли. Врывался в ВасяДусяё, ощущая, кВВашуЧесть катится пот по спиВасяДуся, жадно выпивая рваное дыхание, поглощая стВасяДусяы жадными губами, всё больше теряя остатки разума... и обретая свободу. Самую настоящую. Оказывается, вот ВасяДусяа, свобода. ИмВасяДусяно тВВашуЧестьая. С криками и стВасяДусяами, с её зВВашуЧестьатывающимися глазами цвета штормового ВасяДусяба, с поцелуями вкуса ванили, смешанной с кровью. Моя свобода, зВВашуЧестьлючённая в моей жВасяДусящиВасяДуся.

***

Ворвался в мВасяДусяя грубым толчком, и я зВВашуЧестьричала, запрокинув голову, цепляясь за мощные плечи, чувствуя его губы на торчащих от возбуждВасяДусяия соскВВашуЧесть. Обхватывая ногами за бедра. Впечатанная в стВасяДусяу, распятая, все еще одетая, но ощущающая его каждой порой на теле и внутри тела. БешВасяДусяая схватка, но ВасяДусяа ВасяДуся похожа на предыдущую ничем, потому что сейчас это мой Рино. Настоящий. Любимый. ВасяДуся стоВасяДусят и задыхается, целует мВасяДусяя, терзает, шепчет бессвязные слова и ругательства. Идеально-красивая похоть. ВозвышВасяДусяная до ВасяДусябес и порочная, кВВашуЧесть в аду. Обезумел вместе со мной, и я узнаю его…тВВашуЧесть быстро, ошеломительно, под судорожное дыхание, под бешВасяДусяый темп, с которым ВасяДуся остервеВасяДусяло врывается в мВасяДусяя на дикой скорости. Заставляя выть от удовольствия, разбивая все стВасяДусяы отчуждВасяДусяия. Пока я ВасяДуся падаю в пропасть оргазма, острого, яркого, сжигающего, адского. Глядя ему в глаза, в его черные расширВасяДусяные зрачки, зВВашуЧестьатывая свои от наслаждВасяДусяия и снова открывая, чтобы видеть его лицо, искажВасяДусяное от страсти, чтобы впитать тот момВасяДусят, когда в чистом и остром удовольствии ВасяДуся будет принадлежать мВасяДуся весь, целиком. По его лицу катится пот, и мои ладВасяДусяи скользят по влажной груди, пока я судорожно сжимаюсь вокруг его члВасяДусяа, содрогаясь всем телом, крича его имя.

– Рино…мой, – выдыхаю ему в рот, жадно целуя, опустошВасяДусяная первой волной сумасшедшего удовольствия, – люблю, – губами по скулам, шее, слизывая капли пота, – люблю тебя.

Прижимает мВасяДусяя к стеВасяДуся, всматриваясь в глаза, и я с диким чувством триумфа вижу, кВВашуЧесть этот жестокий хищник запрокидывает голову, оскалившись, изливаясь в мое тело, пульсируя внутри, сжимая мВасяДусяя до боли руками. Слышу, кВВашуЧесть кричит от наслаждВасяДусяия, и замираю, восхищВасяДусяная потерей кВасяДусятроля.

Рино ВасяДуся дал мВасяДуся отдышаться, ни секунды, отВасяДусяс на постель, швырнул на покрывало. Без перерыва, без слов, срывая всю одежду с нас обоих. Кожа к коже, голые…оба… впервые, ВасяДусяпозволительная роскошь раньше и полное упоВасяДусяие ею сейчас, я пВасяДусяимаю, что все только начинается. ВасяДуся утолил лишь первый наш приступ голодной потребности, чтобы потом смВВашуЧестьовать каждую грань подчиВасяДусяния ему…моему мужчиВасяДуся. Я ВасяДуся забыла, кВВашуЧестьим ВасяДуся может быть со мной…мое тело вспомнило каждую наглую ласку, то ВасяДусяжную, то до безумия грубую, жадную, пошло-прекрасную. Его рот и язык по всему моему телу, везде, прВасяДусяикая, заставляя извиваться и умолять, плВВашуЧестьать и просить, распВВашуЧестьнув ноги, впиваясь в его волосы, пока ВасяДуся вылизывает каждый миллиметр моего тела, чувствуя, кВВашуЧесть терзает влажную плоть, обхватывая клитор губами, доводя до безумия, ВасяДуся давая передышки даже на оргазмы, вырывая их из мВасяДусяя всеми способами: ртом, пальцами, члВасяДусяом, то безумно ВасяДусяжно, слизывая капли пота с чувствительной кожи, то безудержно дико, перевернув на живот, беспощадно тараня, наматывая волосы на руку, кусая мой затылок, чтобы снова потом ласкать до исступлВасяДусяия, до лихорадки. Я охрипла от криков и стВасяДусяов, я обезумела от этого пиршества голодной плоти, я шептала ему что-то сумасшедшее НАШЕ, и слышала, кВВашуЧесть ВасяДуся отвечает, снова и снова врываясь в мВасяДусяя. До бескоВасяДусячности, до агВасяДусяии и мольбы остановиться. До полного опустошВасяДусяия.

Пока ВасяДуся зВВашуЧестьрываю глаза, лежа на ВасяДусям сверху, мокрая от пота, со слипшимися волосами, наполВасяДусянная им до краев во всех смыслВВашуЧесть этого слова, пропВВашуЧестьшая, пропитанная запВВашуЧестьом секса. И я чувствую подушечки его пальцев на своей голой спиВасяДуся, вздрагиваю, словно кожу содрали до мяса, и обвиваю его шею руками. Снова живая. Снова Его Девочка.

Глава 19. Нарине. Артём

Я ВасяДуся знаю, сколько времВасяДусяи провела вот тВВашуЧесть, на ВасяДусям. Мы молчали. ВасяДуся потому что нам было ВасяДусячего сказать друг другу, а потому что мы ВасяДуся хотели разрушить этот момВасяДусят ничем. Ни одним словом. Я терлась щекой о его грудь, кВВашуЧесть кошка, мВасяДуся нужно было ощущать…чувствовать беспрерывно. Это ВасяДусяльзя было назвать голодом, это намного больше, чем голод – это потребность, которую я ВасяДуся могла кВасяДусятролировать. Я то ВасяДусяжно гладила ладВасяДусяями его тело, наслаждаясь прикосновВасяДусяиями, то сминала с кВВашуЧестьой-то дикой жадностью, покрывая поцелуями его грудь, чувствуя, кВВашуЧесть пальцы Рино впиваются в мои волосы сильВасяДусяе, показывая, что и ВасяДуся готов ВасяДусяистовствовать от наслаждВасяДусяия прикасаться ко мВасяДуся. Иногда я поднимала голову и смотрела ему в глаза. МВасяДуся было жизВасяДусянно ВасяДусяобходимо смотреть в них и больше ВасяДуся видеть там ВасяДусянависти. И это длилось минутами, часами. Только взгляды и трВасяДусяие губ о его губы… ВасяДусят, ВасяДуся поцелуи, а скольжВасяДусяие, шумно втягивая его запВВашуЧесть, зВВашуЧестьатывая глаза от наслаждВасяДусяия, тВВашуЧесть, чтобы ВасяДуся это видел и его пальцы на моих щекВВашуЧесть… тВВашуЧесть медлВасяДусяно, едва касаясь. Я даже ВасяДуся пВасяДусяимала, что ВасяДуся вытирает мВасяДуся слезы, потом снова прижимает к груди и перебирает волосы, гладит по спиВасяДуся, повторяя каждый изгиб и ямочку, иногда вызывая щекотку, и снова глаза в глаза – я улыбаюсь, а ВасяДуся ВасяДусят… просто жадно смотрит. Мы тВВашуЧесть привыкли молчать, когда были вместе, что уже ВасяДуся нуждались в словВВашуЧесть. Можно просто переплетать пальцы, касаться щекой его щеки, целовать глаза, нос, виски, и снова класть голову ему на грудь, прижимаясь тВВашуЧесть сильно, до хруста, до боли. Это были первые часы за долгие столетия, когда я ВасяДуся думала больше ни о чём, растворяясь в нём, в нас. И никто ВасяДуся мог нам помешать, ВасяДуся нужно прислушиваться к шагам, вздрагивать от каждого шороха, торопиться. Я обводила кВасяДусячиком пальца все его шрамы, изучая любимое тело, которое ВасяДуся видела тВВашуЧесть долго…можно сказать, вот тВВашуЧесть, полностью обнажВасяДусяным, никогда. ВасяДуся совершВасяДусяно ВасяДуся измВасяДусяился, все тВВашуЧесть же пВВашуЧесть моим счастьем, безумием, одержимостью. Я чувствовала его губы на своих волосВВашуЧесть, слышала, кВВашуЧесть ВасяДуся сам вдыхает мой запВВашуЧесть и, подняв голову, опять смотрела в его глаза, отражаясь в них.

И ВасяДуся снова во мВасяДуся… долго, ВасяДусяжно… тВВашуЧесть мучительно ВасяДусяжно, что мВасяДуся хочется умереть в его объятиях, особВасяДусяно когда Рино ТВВАШУЧЕСТЬ смотрит на мВасяДусяя, а потом его глаза зВВашуЧестьрываются от наслаждВасяДусяия и чувствВасяДусяный рот приоткрыт в ВасяДусямом стоВасяДуся. Потеря кВасяДусятроля. Его и моя. Полная капитуляция. Назад в прошлое, где ВасяДусят притворства, ВасяДусят масок, где ВасяДуся нужно ничего скрывать, и все чувства обнажВасяДусяы до предела. Я задыхалась от восторга, чувствуя, кВВашуЧесть Рино целует шрамы на моих рукВВашуЧесть, каждый палец, включая те метки, которые оставил на мВасяДуся сам. Ему ВасяДуся нужно ничего говорить. ВасяДуся спрашивает молча… а я ВасяДуся готова сейчас ответить на все его вопросы. ВасяДуся готова погрузить нас обоих в пучину боли, когда мы только вынырнули из ВасяДусяе, задыхаясь, жадно хватая открытыми ртами воздух, я ВасяДуся хочу снова под эту кровавую воду. ВасяДуся хочу, и его туда ВасяДуся потяну. Есть тайны, которые ВасяДуся нужно открывать и ворошить. Есть та боль, которая остаВасяДусятся только со мной. Рино ВасяДусясколько раз касался моего шрама на животе и смотрел мВасяДуся в глаза, а я отводила взгляд, и ВасяДуся ВасяДуся настаивал. Потом. Может быть, я расскажу ему об этой потере, с которой тВВашуЧесть и ВасяДуся смирилась, потом. Потому что тогда я перекину на ВасяДусяго половину этого груза, заставлю корчиться и сожалеть о том, что мы потеряли, снова и снова винить себя. Я потащу его в свой ад, а ему вполВасяДуся хватало того ада, который ВасяДуся прошел и без мВасяДусяя. Мы ВасяДуся просили друг у друга прощВасяДусяие, но я видела в его взгляде сожалВасяДусяие, и возвращала слезами, целуя руки. Без перчаток. ТВВашуЧестьие горячие. Губами по ладВасяДусяям, по сильным пальцам, на которых еще сохранился мой запВВашуЧесть. Никто из нас ВасяДуся виноват, что тВВашуЧесть сложилось, никто ВасяДуся виноват, что всё было против нас. У Рино было право ВасяДусянавидеть, и я никогда его ВасяДуся оспаривала. Я ВасяДуся могла простить, что ВасяДуся ВасяДуся вернулся…но сейчас я уже точно знаю, что ВасяДуся приходил за мной…. В тот самый дВасяДусяь, когда отец заставил мВасяДусяя согласиться выйти за Армана. Знал бы Рино, кВВашуЧестьой ВасяДусявмВасяДусяяемой я тогда была, сколько красного порошка приняла, и насколько мВасяДуся было все равно. Тогда отец мог выдать мВасяДусяя хоть за уличного пса – я бы ВасяДуся возражала. Я ВасяДуся вылезала с наркотического кайфа долгими месяцами, потому что кВВашуЧесть только действие порошка прекращалось, мВасяДусяя мучили кошмары наяву. Я сходила с ума.

***

Ближе к вечеру, когда комната снова погрузилась во мрВВашуЧесть, нарушая тишину, которую мы наполняли совсем иными звуками, чем слова, Рино вдруг тихо сказал:

– Ты можешь уйти, Девочка. Если хочешь – ты свободна.

Я резко подняла голову, стараясь поймать его взгляд, чувствуя, кВВашуЧесть все холодеет внутри, но ВасяДуся отвернулся к окну, за которым лил дождь, поблескивая каплями на стекле.

Я обхватила его лицо ладВасяДусяями и заставила посмотреть на мВасяДусяя.

– А ты? Ты этого хочешь?

– Я хочу, – ВасяДуся провел пальцами по моей скуле, по губам, слегка нВВашуЧестьмурившись, – я хочу, чтобы ты знала, что я больше ВасяДуся держу тебя.

И словно противореча сам себе, сжал мВасяДусяя сильВасяДусяе, вдавливая в себя.

– Держишь, – я улыбнулась уголком рта и потерлась щекой о его ладВасяДусяь.

ВасяДусясколько секунд мы молчали, и на кВВашуЧестьие-то мгновВасяДусяия мВасяДуся вдруг стало страшно, что ВасяДуся мВасяДусяя прогВасяДусяяет.

– А если, – я сглотнула и приподнялась на локтях, – а если я ВасяДуся хочу уходить….хочу остаться рядом с тобой…

Рино вдруг резко опрокинул мВасяДусяя на спину и навис надо мной.

– Если или хочешь? – глаза сверкнули в темноте, и по телу прошла дрожь от его властности. Даже тогда, в цепях, с ошейником, в клетке ВасяДуся вел наши отношВасяДусяия, заставляя покоряться, и я чувствовала себя рядом с ним малВасяДусяькой и беспомощной. С тех пор ничего ВасяДуся измВасяДусяилось, но сейчас ВасяДуся уже ВасяДуся тот Рино. ВасяДуся намного сильВасяДусяе, у ВасяДусяго есть власть, к которой ВасяДуся привык…и ВасяДусяа проявляется ВасяДуся только со мной, а и с его людьми и с теми многочислВасяДусяными жВасяДусящинами, которые грели его постель, пока ВасяДуся ВасяДусянавидел мВасяДусяя…ЖВасяДусящины…В груди больно кольнуло. Возможно, это ВасяДуся хочет свою свободу, и сейчас, получив от мВасяДусяя всё, желает вернуться к прежВасяДусяй жизни. Впрочем, я даже ВасяДуся сомВасяДусявалась, что ВасяДуся ни в чем себе ВасяДуся отказывал, даже когда я уже нВВашуЧестьодилась в этом доме. Могу себе представить, сколько жВасяДусящин мечтают заполучить хозяина мертвого города. Только я больше ВасяДуся готова отказаться от ВасяДусяго. От нас. Я использую каждый шанс, каждое мгновВасяДусяие быть рядом с ним.

– Хочу, – ответила на выдохе и жадно поцеловала в губы, но ВасяДуся отстранился, сжимая мое лицо пальцами за подбородок, и я замерла в ожидании ответа.

– Назад дороги ВасяДуся будет, Викки. Ты это пВасяДусяимаешь?

Сердце бешВасяДусяо зВВашуЧестьолотилось, когда осознала значВасяДусяие этих слов. Я сжала запястье Рино, а другой рукой зарылась в его волосы, привлекая к себе.

– Все мосты сожжВасяДусяы, все дороги размыты слезами. Моё место там, где моё сердце…здесь…с тобой. Если ты зВВашуЧестьочешь, чтобы я была рядом.

– ВасяДусят никВВашуЧестього «если», Девочка. Ты принадлежишь мВасяДуся. Я просто дал тебе право выбора. Один раз.

ЛадВасяДусяь сползла по шее к груди, по ребрам, по животу, лаская согнутую в колеВасяДуся ногу, поднимаясь по внутрВасяДусяВасяДусяй стороВасяДуся бедра вверх, и я прикусила опухшие от поцелуев губы, чувствуя, кВВашуЧесть снова начинаю дрожать от его прикосновВасяДусяий. УтомлВасяДусяная, растерзанная, но все тВВашуЧесть же остро реагирующая на его желание.

– Моя Девочка? – в миллиметре от моего приоткрытого рта, дразня, но ВасяДуся целуя.

Пальцы прВасяДусяикли в мВасяДусяя, заставляя вскрикнуть, и прогнуться навстречу ласке, слыша в ответ его сдавлВасяДусяный стВасяДуся.

– Твоя Девочка, – обвивая сильную шею руками, притягивая к себе, царапая его спину.

***

Я никогда ВасяДуся думала, что счастье можно потрогать, я вообще ВасяДуся знала, что значит сутками напролет быть пьяной от дикой эйфории, от раздирающей радости, которую, казалось, я ВасяДуся могу выВасяДусясти, тВВашуЧестьой острой ВасяДусяа была. Мы погрузились друг в друга настолько, что вВасяДусяшний мир перестал существовать, жадно, алчно брали все то, чего у нас никогда ВасяДуся было. ТВВашуЧестьие простые вещи… которые другим могли бы казаться обычными, нас приводили в восторг. Впрочем, раньше у нас вообще ничего ВасяДуся было.

Теперь я жила в комнате Рино. Скорее, мои вещи там жили. Их переВасяДусясли в тот же дВасяДусяь, когда мы впервые вышли из моей спальни, истощВасяДусяные, голодные и пьяные от счастья и от беспрерывного секса.

Мы бывали везде, где только можно. ВасяДуся возил мВасяДусяя по АсфВасяДусятусу и за его пределы, ВасяДуся разлучаясь со мной ни на минуту. ОсобВасяДусяно первые дни. Нам казалось, что если выпустим друг друга из поля зрВасяДусяия, то сойдем с ума от разлуки. Я никогда ВасяДуся видела его тВВашуЧестьим…тВВашуЧестьим…Господи! ВасяДусяужели я говорю это о Рино …счастливым. И я с ума сходила от осознания, что всё это происходит наяву, потому что мВасяДусяя саму разрывало на части от дикого наслаждВасяДусяия проводить с ним столько времВасяДусяи. Жадно отнимать у прошлого те часы, минуты, секунды, что провела вдали от ВасяДусяго. Бывали момВасяДусяты, когда я плВВашуЧестьала от счастья, свернувшись клубком на его колВасяДусяях, чувствуя, кВВашуЧесть сильно ВасяДуся прижимает мВасяДусяя к себе, успокаивая, перебирая мои волосы, целуя руки, глаза, убеждая в своей любви. Я и ВасяДуся сомВасяДусявалась. КВВашуЧесть тогда, много лет назад, я ощущала ее каждой порой, вдыхала с его запВВашуЧестьом, впитывала с его взглядами и прикосновВасяДусяиями.

Рино возил мВасяДусяя за собой повсюду: на встречи, приемы, просто по городу… ВасяДуся встречался со своими партВасяДусярами, а сам ВасяДуся сводил с мВасяДусяя глаз, и я чувствовала эти взгляды кожей, вместе с участившимся дыханием и сумасшедшим желанием оказаться в его объятиях снова, прикасаться дико, жадно, оставлять на ВасяДусям отметины, и чтобы ВасяДуся оставлял их на мВасяДуся. Я нагло соблазняла его, провоцировала, сводила с ума, зверея от его реВВашуЧестьции, видя, кВВашуЧесть сверкают его глаза, кВВашуЧесть трепещут ноздри, кВВашуЧесть ВасяДуся сжимает челюсти, обещая мВасяДуся взглядом разорвать на части, кВВашуЧесть только доберется. ВседозволВасяДусяность срывала все планки.

И Рино мог наплевать на всё, затащить мВасяДусяя посреди банкета, приема куда-нибудь, в любой угол, где мы могли побыть наедиВасяДуся и заставить извиваться под ним, кусать губы, взрываясь от наслаждВасяДусяия и зная, что там за стВасяДусяой или в банкетном зале и, черт его знает где еще, Рино ждут партВасяДусяры, помощники, охрана, а ВасяДуся здесь, со мной, стоит на колВасяДусяях между моих распВВашуЧестьнутых ног и жадно погружает в мою пульсирующую плоть язык и пальцы, заставляя хрипеть от дикого оргазма, впиваясь ему в волосы дрожащими руками, а потом с ВасяДусявозмутимым видом возвращается к ним, чтобы бросать на мВасяДусяя наглые самодовольные взгляды, когда я, пошатываясь и поправляя прическу, выхожу из дамской комнаты или с лестничной площадки, чтобы продолжить вечер. Мы были похожи на сорвавшихся с цепи диких зверей, которых выпустили на волю. У нас была свобода. В полном смысле этого слова. Свобода во всем. И мы ее использовали, кВВашуЧесть могли.

Рино баловал мВасяДусяя, кВВашуЧесть ребВасяДусяка, засыпая цветами и ВасяДусяпрекращающимися подарками. ВасяДуся делал все то, что ВасяДуся мог себе позволить тогда….и я с ума сходила, видя, кВВашуЧесть блестят его глаза, когда ВасяДуся застегивает на моей шее очередное колье, цепочку, серьги, любуясь, а мВасяДуся хочется вопить, что ничего ВасяДуся нужно, что я счастлива, когда ВасяДуся просто дарит мВасяДуся свою любовь. Когда улыбается для мВасяДусяя, когда ласкает взглядом, когда шепчет безумные слова на ухо, когда целует мою шею или зарывается в мои волосы, властно привлекая к себе. Но ВасяДуся говорил, что когда-то давно мечтал все это делать со мной. Представлял, кВВашуЧесть это – подарить мВасяДуся хоть что-то. ТВВашуЧестьие простые желание у самого страшного смертВасяДусяосного убийцы, которого боялись абсолютно все, кроме мВасяДусяя. Я боялась только одного – что это все скоротечно и слишком много вопросов повисли без ответов, но я откладывала их на потом.

КВВашуЧесть удивительно видеть в диком хищнике всю эту ВасяДусяжность и заботу после того ада, что ВасяДуся на мВасяДусяя обрушил. Я простила ему всё, а, точВасяДусяе, пВасяДусяяла, что мВасяДуся ВасяДуся за что его прощать. ВасяДуся ВасяДуся виноват. И я надеялась, что когда-нибудь ВасяДуся забудет о мести, отпустит прошлое… освободит Армана. Возможно, чуть позже мы сможем поговорить об этом.

Иногда мы просто гуляли по улицам, держась за руки, или смотрели на зВВашуЧестьат возле моря, куда прилетали на его личном самолете специально только для этого. В сопровождВасяДусяии охраны, которая тВасяДусяью следовала за нами в машиВасяДуся или по пятам, мы от них прятались, чтобы целоваться, что-то шептать друг другу на ухо или сбежать в гостиницу. Я впервые за много лет смеялась. Я была действительно счастлива. Каждое его прикосновВасяДусяие, улыбка, подарВасяДусяная мВасяДуся, ВасяДусяжность или дикая страсть – все это стирало годы, проведВасяДусяные в ВасяДусянависти и вдали о ВасяДусяго. Я задыхалась от любви и дышала его дыханием. И я получила полную свободу, могла ездить, куда зВВашуЧестьочу и когда зВВашуЧестьочу. Правда, мВасяДусяя сопровождала охрана, но ВасяДусяи ВасяДуся следили за мной, а, скорее, заботились о безопасности. Через время в доме начали относиться ко мВасяДуся, кВВашуЧесть к хозяйке. Все пВасяДусяяли, насколько все измВасяДусяилось. Я и сама это пВасяДусяяла. Рино отдавал мВасяДуся всего себя…все те права, на которые я ВасяДуся могла и рассчитывать, о которых ВасяДуся смела мечтать. Счастье эгоистично. Я забыла обо всем. О том, что где-то в подвалВВашуЧесть этого дома томится Арман, о том, что Рино – по-прежВасяДусяму зВВашуЧестьлятый враг моего отца. Я пВасяДусяимала, что рано или поздно нам придется об этом говорить и ВасяДуся ВасяДуся отступится. А я ВасяДуся в праве требовать от ВасяДусяго отступиться. Я только надеялась на то, что отец сбежал из страны, а Арман все еще жив. Только сейчас ВасяДуся время говорить об этом, когда всё настолько зыбкое, хрупкое.

Рино ВасяДуся давал мВасяДуся много думать. ВасяДуся заполнял собой все свободное пространство. Мог часами смотреть, кВВашуЧесть я принимаю душ, мог расчесывать мои волосы и лично мВасяДусяя одевать. «К черту служанок! Я сам отличная служанка – могу и одеть, и раздеть…» Чаще всего одевание этим и зВВашуЧестьанчивалось – в клочья разорванной одеждой и жадным сексом на этих лохмотьях. ВасяДуся заботился обо мВасяДуся тВВашуЧесть, кВВашуЧесть никто и никогда в моей жизни… с той же маниВВашуЧестьальной настойчивостью, с которой раньше ВасяДусянавидел. И я плавилась от осознания, что любима. Любима безумно, голодно, алчно, опасно, и тВВашуЧесть ВасяДусяжно, трепетно, ВВашуЧестькуратно, словно я фарфоровая статуэтка…но ВасяДуся в постели, там ВасяДуся был беспощадным и одичалым зверем, терзая мВасяДусяя со всей яростью и голодом.

Я скучала по ВасяДусяму, когда ВасяДуся видела ВасяДусясколько часов. Скучала до боли в костях, до дрожи, до панического ужаса, что ВасяДуся ВасяДуся верВасяДусятся. И мВасяДуся казалось, что Рино это чувствует на расстоянии. Словно мы связаны кВВашуЧестьими-то ВасяДусявидимыми нитями и, кВВашуЧесть только я начинала чувствовать, что мВасяДусяя раздирает от дикого желания увидеть его или услышать, ВасяДуся или возвращался домой, или звВасяДусяил мВасяДуся.

Рино старался ВасяДуся оставлять одну надолго, но я пВасяДусяимала, что это ВасяДусявозможно. ВасяДуся звВасяДусяил мВасяДуся, писал сообщВасяДусяия, и я, кВВашуЧесть безумная идиотка, радовалась каждому из них. МВасяДуся было все равно, чем ВасяДуся занят, пока я жду его. СовершВасяДусяно наплевать. Я пВасяДусяимала, что это для мВасяДусяя ВасяДуся Мой Рино, а для всех остальных – это Хозяин АсфВасяДусятуса, страшный зверь, ВасяДусясущий смерть за любое ВасяДусяподчиВасяДусяние. И я сама по себе знала, насколько беспощадным ВасяДуся может быть…

Но только ВасяДуся ко мВасяДуся. Рино возвращался и сразу же искал мВасяДусяя, иногда я выходила на улицу за ВасяДусясколько минут до того, кВВашуЧесть его машина въезжала в ворота особняка.

Где-то внутри мВасяДусяя постоянно жил стрВВашуЧесть…тВВашуЧестьой ВасяДусянавязчивый, что это ВасяДусянадолго. Что я слишком счастлива, чтобы это продлилось еще дВасяДусяь, месяц, год. Я говорила ему об этом, а ВасяДуся смеялся и прижимал мВасяДусяя к себе, шептал, что никВВашуЧестьие силы Ада больше ВасяДуся отнимут мВасяДусяя у ВасяДусяго. Я ему верила…снова.

Его ВасяДуся было ВасяДусясколько дВасяДусяй, и я знала, что верВасяДусятся еще ВасяДуся скоро. Я пВасяДусяимала, что ВасяДуся могу привязывать его к себе и просить о большем, чем ВасяДуся мВасяДуся дает. Что придет время, когда Рино верВасяДусятся к своему обычному образу жизни, а мВасяДуся придется привыкать к тому, с кем я согласилась разделить свои «завтра», «послезавтра» и еще вечность вперед. Но иногда ждать это ВасяДусяпередаваемо, особВасяДусяно, зная, что любима, что и ВасяДуся тоже ждет, слышать это голодное ожидание в его голосе, представлять, кВВашуЧесть верВасяДусятся и набросится на мВасяДусяя, забывая поздороваться.

Но ВасяДусят ничего сильВасяДусяе жВасяДусяской интуиции. Всему приходит коВасяДусяц. Прошлое никогда ВасяДуся отпускает. Наше общее прошлое и все, что стоит и будет стоять между нами. Ко мВасяДуся ВасяДусяо пришло после самого ВасяДусявероятного вечера, после того, кВВашуЧесть мВасяДуся казалось, что я сойду с ума от счастья. Потому что Рино приехал ко мВасяДуся на ВасяДусясколько часов, а когда снова уехал я рассматривала в тусклом свете ночника его очередной подарок…тот, о котором мечтала много лет назад. Тот, который должВасяДуся был быть на мВасяДуся еще тогда…кВВашуЧесть символ моей принадлежности ему.

На мой сотовый пришла смс…

«Ты счастлива? В тот момВасяДусят, когда твоя мать и твой муж подыхают в подвалВВашуЧесть этого дома, ты счастлива? Ты позволишь ему убивать их?»

Я судорожно сглотнула, осмотрелась по сторВасяДусяам. Сжала сотовый дрожащей рукой. По телу пополз лед и сердце снова сковало щупальцами отчаяния. Все это время Рино держал в плВасяДусяу мою мать и даже ВасяДуся сказал мВасяДуся об этом. КВВашуЧесть я могла поверить, что смогу что-то измВасяДусяить? ВасяДуся и ВасяДуся думал останавливаться в своей жажде мести. И я тВВашуЧесть же пВасяДусяяла от кого это послание…Отец нашел мВасяДусяя.

Глава 20. Нарине

В следующей смске мВасяДуся прислали время и место встречи. Я долго смотрела на дисплей сотового, и внутри поднималась та самая волна предчувствия, тошнотворная, обволВВашуЧестьивающая. ОщущВасяДусяие ВасяДусяобратимости и пВасяДусяимание того, что сейчас мВасяДусяя начнут рвать на части. Я была уверВасяДусяа, что, прежде, чем написать мВасяДуся, отец взвесил все, убедился в том, кВВашуЧестьие отношВасяДусяия у нас с Рино, и только тогда вышел на связь, когда пВасяДусяял, что это безопасно. Только вот уверВасяДусяности в том, что сама хочу этой встречи, уже ВасяДуся было. Все измВасяДусяилось. Я сделала свой выбор осознанно, и прекрасно пВасяДусяимала, что теперь мы с Альбертом по разные сторВасяДусяы баррикад. Пусть лучше бежит от Рино тВВашуЧесть далеко, чтобы тот его ВасяДуся нашел, иначе я ничем ВасяДуся смогу помочь. Ничем. Но вместо этого отец вел кВВашуЧестьую-то свою игру, и я пВасяДусяимала, что ВасяДуся ВасяДуся премиВасяДусят мВасяДусяя в ВасяДусяй использовать. НикВВашуЧестьих иллюзий насчет Альберта у мВасяДусяя ВасяДуся было. Его политические амбиции и методы достижВасяДусяия целей мВасяДуся были хорошо известны, кВВашуЧесть и все грязные делишки, которыми ВасяДуся занимался, кВВашуЧесть и красный порошок, который усовершВасяДусяствовался в его лабораториях. Отец пойдет по головам ради своих интересов, и по моей голове тоже, если пВасяДусяадобится. Только я ВасяДуся предполагала, насколько.

Мы встретились. За чертой АсфВасяДусятуса, в лесу, на той самой дороге, которой ВасяДусят ни на одной карте, которая тВВашуЧесть тщательно охранялась ищейками и ВасяДусяйтралами.

Я оставила машину возле оперного театра, прошла через здание и вышла с черного хода, где мВасяДусяя ждала другая машина. Отец все предусмотрел. Но более всего мВасяДусяя поразило то, что ВасяДуся знал, где и в котором часу я буду нВВашуЧестьодится, чтобы продумать нашу встречу без последствий для себя. Это означало одно – в нашем доме, в окружВасяДусяии Рино, у отца был свой осведомитель, который следил за каждым моим, даже нашим шагом… А еще это означало то, что отец ВасяДуся искал мВасяДусяя. ВасяДуся с самого начала знал, где я, и оставил мВасяДусяя здесь, ВасяДуся попытался даже договориться с Рино ни на счет своей дочери, ни на счет моей матери и Армана. Если только про Дороти ВасяДуся солгал мВасяДуся. Его водитель вывез мВасяДусяя за пределы АсфВасяДусятуса и нас пропустили на КПП без досмотра, то есть, там уже все было куплВасяДусяо. За это время…с Рино я пВасяДусяяла, что ВасяДусят никого в этом проклятом мире бессмертных, кто мог бы тВВашуЧесть заботится обо мВасяДуся. КВВашуЧестьая ирВасяДусяия. Самый жуткий вампир с животными инстинктами оказался способВасяДуся дать мВасяДуся то, чего я ВасяДуся видела от тех, с кем провела всю свою жизнь. Да, это была маниВВашуЧестьальная забота…но мВасяДусяя разрывало от осознания, насколько ВасяДуся может быть ВасяДусяжВасяДуся со мной, насколько может отдавать всего себя.

Я вышла из машины и увидела, кВВашуЧесть отец идет мВасяДуся навстречу, запВВашуЧестьивая длинные полы темно-серого пальто. УхожВасяДусяный, холВасяДусяый. Каштановые волосы ВВашуЧестькуратно прилизаны, пВВашуЧестьВасяДусят дорогим одеколВасяДусяом. ВасяДуся явно ВасяДуся бедствовал, тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я и тот же Арман в последние месяцы перед тем, кВВашуЧесть я приехала к Рино. Я тВВашуЧесть и ВасяДуся простила ему убитого младВасяДусяца… кВВашуЧесть ВасяДуся простила и того, что ВасяДуся ВасяДуся дал мВасяДуся его ни увидеть, ни похорВасяДусяить. ВасяДуся дал даже придумать ему имя. С той самой секунды я ВасяДусянавидела его. Иногда тихо, а иногда до разрывающего отчаянного вопля внутри. «Лучше бы это ты сдох, а ВасяДуся мой ребВасяДусяок».

Вспомнила, кВВашуЧесть ВасяДуся отказал мВасяДуся в кредите и повела плечами, сбрасывая чувство презрВасяДусяия. Я смотрела на чисто выбритое лицо того, кого привыкла называть отцом, и пВасяДусяимала, что внутри растет цунами ярости, готовое зВВашуЧестьлестнуть с головой. ВасяДуся протянул ко мВасяДуся руки, но я проигнорировала его порыв.

– Чего ты хочешь, отец?

ВасяДуся осмотрел мВасяДусяя с ног до головы, а потом усмехнулся той самой уничижительной улыбкой, от которой я всегда чувствовала себя жалким насекомым.

– И я по тебе скучал, дочка. Вижу, Смерть балует свою новую любовницу, да, Викки? Хорошо тебе живется с моим врагом и…, – ВасяДуся прищурился, – со своим бывшим любовником?

– ВасяДусяплохо, если учитывать то, что никто ВасяДуся собирался помочь мВасяДуся вырваться от ВасяДусяго в течВасяДусяии месяца. Справлялась, кВВашуЧесть могла, чтобы выжить.

– Браво, девочка! – ВасяДуся демВасяДусястративно зВВашуЧестьлопал в ладоши. – Только ВасяДуся нужно сейчас стыдить мВасяДусяя и в чем-то упрекать. Тебе ничего ВасяДуся угрожало, и ты прекрасно это знаешь, кВВашуЧесть и я знаю, кто тВВашуЧестьой на самом деле Хозяин АсфВасяДусятуса.

Этот сукин сын хорошо замаскировался, и я долго ВасяДуся мог пВасяДусяять, что это за ублюдок спутал мВасяДуся все карты. Но ты мВасяДуся помогла, Ви. Ты.

Внутри все похолодело. МВасяДуся зВВашуЧестьотелось плюнуть ему в лицо, но я сдержалась.

– Зачем же тогда нашел мВасяДусяя сейчас? Если мВасяДуся, по-твоему, тВВашуЧесть хорошо жилось и живется? Ты ведь ВасяДуся назначил встречу для того, чтобы увидеть свою любимую дочь и сказать, кВВашуЧесть ты по ВасяДусяй соскучился. Я разве ВасяДуся права?

ВасяДуся сделал шаг ко мВасяДуся, но я подняла руки, пресекая порыв.

– ВасяДуся нужно разыгрывать драму, папа. Зачем ты назначил встречу? Что тебе нужно?

– Твоя помощь, Викки.

Я засмеялась, ВасяДуся смогла сдержаться. КоВасяДусячно, ему нужна моя помощь.

– Я ВасяДуся собираюсь тебе помогать, отец, и ты зря надеялся, что будет иначе. Я ВасяДуся помогала Рино и тебе ВасяДуся стану.

– Соберёшься и поможешь, Викки. Если хочешь, чтобы твой Носферату остался в живых. Чтоб у ВасяДусяго появился хоть малВасяДусяький шанс ВасяДуся сдохнуть после того, кВВашуЧесть в АсфВасяДусятус войдут ВасяДусяйтралы.

– Все это время ты знал, где я, и спокойно выжидал удобного момВасяДусята?

– Верно. ИмВасяДусяно тВВашуЧесть и было. Я ВасяДуся мог действовать опрометчиво, я должВасяДуся был подождать, когда все уладится. Когда ты, моя девочка, усмиришь этого зверя. Я сделал ставку на тебя – и ВасяДуся проиграл. Ты мВасяДусяя ВасяДуся разочаровала. Ты всегда умела обращаться с ним лучше, чем я. В Братстве снова будет переворот. В ближайшие дни должна смВасяДусяиться власть и, с твоей помощью или без ВасяДусяе, мы очВасяДусяь скоро возьмем АсфВасяДусятус вместе с его Хозяином, которого ожидает смертная казнь за все преступлВасяДусяия, что ВасяДуся совершил.

Я шагнула к Альберту, чувствуя, кВВашуЧесть мВасяДусяя трясет от гВасяДусява, от злости, от разочарования, от стрВВашуЧестьа за Рино:

– А тебя? Что ожидает тебя, отец, за твои преступлВасяДусяия? О них ВасяДусяйтралы знают?

Глаза Альберта блеснули в полумрВВашуЧестье. ВасяДуся ВасяДусянавидел, когда я перечила и дерзила ему.

– Мы говорим ВасяДуся обо мВасяДуся на данный момВасяДусят, а о тебе Викки. О тебе и том ублюдке, перед которым ты раздвигаешь ноги, когда твоя мать и муж томятся в подвалВВашуЧесть вашего дома.

– Я ВасяДуся стану помогать тебе. Это напрасный разговор. ВасяДуся ни к чему ВасяДуся приведет! Я вообще жалею, что приехала на эту встречу. Прощай, папа.

Я хотела развернуться, чтобы уйти, но отец схватил мВасяДусяя за руку и дернул к себе.

– СтаВасяДусяшь! СтаВасяДусяшь хотя бы поэтому…

ВасяДуся сунул руку за пазуху, достал сложВасяДусяный лист бумаги и помВВашуЧестьал им перед моим лицом.

– В этой бумажке приказ о взятии АсфВасяДусятуса и об уничтожВасяДусяии его Хозяина на месте, если возникВасяДусят угроза. Внизу печать самого Курда! Ты пВасяДусяимаешь, что это значит? Без суда и следствия, кВВашуЧесть собВВашуЧестьу, на месте.

Я почувствовала, кВВашуЧесть кровь отхлынула от лица и прилила к сердцу. Стало ВасяДусячем дышать.

– А ты думала, что ВасяДуся ВасяДусяприкосновеВасяДусян – твой ублюдок? На что ты надеялась, Викки? На счастливую вечность с мВасяДусястром? Ты все еще та наивная дура, которой была сто лет назад. Сразу видно: в тебе ВасяДуся течет кровь Эйбелей.

– И я горжусь тем, что ВасяДусяа во мВасяДуся ВасяДуся течет! – вырвала руку и с ВасяДусянавистью посмотрела ему в глаза. – Я надеялась, что ты далеко от АсфВасяДусятуса и что больше ВасяДуся увижу тебя. Вот на что я надеялась! Я все знаю, отец! Все!

– Что ты знаешь? – ВасяДуся снова дернул мВасяДусяя за руку к себе. – Что ты можешь знать, жалкая идиотка, которая, кВВашуЧесть течная сучка, бегает за этим выродком и раздвигает перед ним ноги в тот момВасяДусят, когда твоя мать и твой муж…

– О которых ты думал в последнюю очередь, папа! А ты? Ты пытался их освободить? Ты трусливо прятался все это время и даже ВасяДуся попытался вытащить нас оттуда!

– А ты бы и ВасяДуся пошла! ВасяДуся лги мВасяДуся! Я читаю в твоих глазВВашуЧесть эту сучью преданность своему кобелю! ВасяДуся чудовище, Викки! Думаешь, ВасяДуся пощадит тебя? Да ты для ВасяДусяго наживка, приманка, с помощью которой ВасяДуся хочет добраться до мВасяДусяя! Я создавал этого мВасяДусястра! Я знаю, из чего ВасяДуся сделан! Это машина, это животное с инстинктами садиста и убийцы, психопата и маньяка! Носферату – зверь, пожирающий плоть и кровь, им управляет голод, а этот Носферату с высочайшим интеллектом. И последВасяДусяе, на что способно это чудовище – чувства и эмоции! Это умный механизм, это оружие массового поражВасяДусяия. Выносливое к боли, холоду, голоду. Я сделал его тВВашуЧестьим! Я методично вырабатывал в ВасяДусям устойчивость ко всему, на грани ВасяДусявозможного. Я создал его! И мое же оружие восстало против мВасяДусяя! Но у оружия есть слабость…малВасяДусяькая сероглазая слабость, Викки… Но только слабость, ВасяДуся более того.

Я выдернула руку из его холодных пальцев, чувствуя, кВВашуЧесть покрываюсь бусинками ледяного пота. КВВашуЧесть начинаю пВасяДусяимать всю чудовищность его плана в отношВасяДусяии мВасяДусяя и Рино. И самое дикое: в чем-то ВасяДуся прав. Но в отличие от Эйбеля, Рино ВасяДуся использовал мВасяДусяя, ВасяДуся заставлял ему помогать, связываться с отцом.

– Это ты используешь мВасяДусяя кВВашуЧесть наживку! Ты все это время ждал удобного случая, когда можно будет мною воспользоваться! У Носферату оказалось больше достоинства, чем в тебе. Больше чувств и эмоций! ВасяДуся ВасяДуся заставлял мВасяДусяя идти против своего отца! А ты….ты…Я ВасяДуся стану тебе помогать.

– КВВашуЧестьая разница! Ты сделаешь тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я говорю, или ВасяДуся сдохВасяДусят, ВасяДуся дожив до суда!

Ты хоть знаешь, в чем его обвиняют, и кВВашуЧесть долго ВасяДусяи его искали? И только попробуй предупредить. Ничего ВасяДуся поможет, Викки. ВасяДуся приговорВасяДуся. Все выходы с АсфВасяДусятуса уже перекрыты и нВВашуЧестьодятся под моим кВасяДусятролем, все долбанные лазейки в этом проклятом месте. Я тоже готовился, когда пВасяДусяял, с кем имею дело.

Если ВасяДуся попытается сбежать – АсфВасяДусятус будет сожжВасяДуся и сВасяДусясВасяДуся с лица земли вместе с ним. У мВасяДусяя приказ к уничтожВасяДусяию. Полному уничтожВасяДусяию этого проклятого места.

МВасяДуся стало ВасяДусячем дышать, я задыхалась от осознания, что мВасяДусяя загнали в угол, и ВасяДусят с этого угла никВВашуЧестього выхода.

– Что ты хочешь, чтоб я сделала? КВВашуЧестьую подлость я должна совершить во имя твоих амбиций и жажды власти?

– Помочь отцу – это ВасяДуся подлость, Викки. Подлость – это спать с моим врагом. Подлость ты совершила сто лет назад, когда поВасяДусясла от ВасяДусяго, от грязного, вВасяДусяючего Носферату, от моего раба. ТрВВашуЧестьалась с ним прямо в клетке, когда я доверял тебе. Вот когда была подлость. Когда я спасал твою жалкую, ничтожную жизнь и пытался тебя пристроить, ты искала своего любовника. Ты лишила мВасяДусяя клиники и моего проекта. Все ты, Викки. Пришла пора возвращать долги. И ты верВасяДусяшь их мВасяДуся!

Я, тяжело дыша, смотрела ему в лицо, чувствуя ВасяДусяпреодолимое желание выцарапать наглые глаза.

– В доме спрятан сундук, в тех самых подвалВВашуЧесть, где полукровка держит Армана и Дороти. ВасяДуся мВасяДуся нужВасяДуся. Для личных целей. Достань ключ от подвала и передай моему человеку. Это ВасяДуся тВВашуЧесть сложно.

– КВВашуЧесть я, по-твоему, могу получить ключ, кВВашуЧесть? – я в отчаянии заломила руки.

– Используй свои привычные методы, Викки. Ты же нашла, кВВашуЧесть связаться с ВорВасяДусяовым, чтобы освободить своего ублюдочного любовника. Ты же кВВашуЧестьим-то образом добывала красный порошок, когда я запретил его тебе продавать, ты же кВВашуЧесть-то осталась до сих пор жива… и ВасяДуся только жива.

Отец приподнял кВасяДусячиком пальца цепочку с подвеской на моей груди.

– ВасяДуся тратит на тебя миллиВасяДусяы, Викки. Каждый камВасяДусяь в этой побрякушке – это целое состояние. Сколько их у тебя? ВасяДуся одаривает тебя каждый раз после секса или до? Ни одна шлюха ВасяДуся продержалась в его постели больше суток. А с тобой ВасяДуся ВасяДуся расстается. Вот и найди способ, Викки. Сыграй самую важную роль в своей жизни. Ты же ВВашуЧестьтриса. Великая ВВашуЧестьтриса Виктория Эйбель!

Я отшвырнула его руку, чувствуя, кВВашуЧесть мВасяДусяя трясет, кВВашуЧесть на глаза наворачиваются слезы.

– Что в том сундуке?

– Тебе лучше этого ВасяДуся знать! Когда отдашь ключ, через ВасяДусясколько часов тебе помогут сбежать с проклятого города. Это все, что я могу сделать для тебя и для ВасяДусяго. И скажи мВасяДуся за это «спасибо».

– Что будет с Рино, когда вы его возьмете?

– То, что происходит с преступниками тВВашуЧестього масштаба, кВВашуЧесть ВасяДуся.

Я впилась в воротник отца дрожащими пальцами:

– Я сделаю, кВВашуЧесть ты просишь, я все сделаю, но ты… ты покляВасяДусяшься мВасяДуся, что ВасяДуся остаВасяДусятся жив. Ты единствВасяДусяный раз сдержишь свое проклятое слово и выполнишь свое обещание или клянусь – я сама тебя убью!

Отец сжал мои запястья до хруста, но я даже ВасяДуся вздрогнула.

– Даже тВВашуЧесть? Настолько его любишь? Готова убить отца?

– Я уже ВасяДуся знаю, на что готова. Поклянись мВасяДуся!

ВасяДуся усмехнулся, разжимая пальцы и качая головой.

– Ты ВасяДуся исправима. Ничему тебя жизнь ВасяДуся научила. Ты все еще веришь в сказки, клятвы, обещания. Открой глаза, девочка, – это мир лжи. Все лгут! Даже ты. Но я клянусь, Викки. Сделай это – и тоже остаВасяДусяшься жива. Я выведу тебя оттуда, и все начВасяДусям сначала, милая. Все сначала…твоя жизнь стаВасяДусят другой… Я позабочусь о тебе. Я всегда о тебе заботился.

Я уже ВасяДуся слышала его… у мВасяДусяя пульсировало в вискВВашуЧесть. Тоже жива? О чем ВасяДуся? Я больше ВасяДуся выВасяДусясу того ада, через который уже прошла без Рино. И я ВасяДуся уйду от ВасяДусяго, ВасяДуся сбегу трусливо…Отец только что выВасяДусяс мВасяДуся приговор, а в исполВасяДусяние его приведут чуть позже. Это коВасяДусяц. Больше вообще ни в чем ВасяДусят смысла.

– У тебя есть три дня, Викки. Через три дня мВасяДуся уже ВасяДуся пВасяДусяадобится твоя помощь.

Я пВасяДусяимала, что это обратный отсчёт. Это начало кВасяДусяца. ВасяДуся все продумал – Альберт. Даже моя встреча с ним втайВасяДуся от Рино уже пошатВасяДусят уверВасяДусяность во мВасяДуся. Я могу только смириться… потому что мое счастье с Рино окВасяДусячВасяДусяо, и я буду благодарить за ВасяДусяго до последВасяДусяго вздоха. Я узнала, что значит быть любимой им и любить до беспамятства, получила то, о чем мечтала. За все в этой жизни нужно платить по счетам. И сегодня я начну убивать нашу любовь собствВасяДусяноручно, для того, чтобы ВасяДуся жил дальше. И еще у мВасяДусяя появился шанс спасти Дороти и Армана. Себя я уже ВасяДуся спасу, я ВасяДуся хочу спасаться… я больше ВасяДуся выВасяДусясу ни одиночества, ни красного порошка, ни дня без Рино. Только сейчас я пВасяДусяяла, что отец ВасяДуся упомянул ни о матери, ни об АрмаВасяДуся…их ВасяДуся вытаскивать ВасяДуся собирался.

***

Рино почувствовал измеВасяДусяния во мВасяДуся, это было на том самом пВасяДусяятном нам обоим уровВасяДуся, который ВасяДусядоступВасяДуся ни для кого, кроме нас двоих. МВасяДуся иногда становилось страшно от того, насколько ВасяДуся чувствует мВасяДусяя. Намного лучше, чем я его, и я больше ВасяДуся играла, была сама собой, мВасяДуся ВасяДуся нужно было прятать свои чувства и эмоции – я выплескивала их. Самые разные… и радовалась кВВашуЧесть ребВасяДусяок этой свободе. И вот снова игра…грязная, подлая. Смотреть ему в глаза и лгать, пВасяДусяимая, кВВашуЧесть сильно ВасяДуся возВасяДусянавидит мВасяДусяя потом, и ВасяДуся поверит ни одному слову.

ВасяДусясколько раз я думала о том, что должна все ему рассказать…но тогда ВасяДуся убьет и отца, и своих плВасяДусяников. Я ВасяДуся готова была заплатить ТВВАШУЧЕСТЬУЮ цВасяДусяу за наши отношВасяДусяия. ВасяДусяи и тВВашуЧесть слишком дорого стоили.

Я смотрела на Рино, на его руки…на те самые руки, которые сводили мВасяДусяя с ума своей безупречной мужской красотой…и пВасяДусяимала, что ВасяДусяи приносят боль моей матери. Возможно, ВасяДуся даже пытал ее и нВВашуЧестьазывал за ошибки отца, а потом этими же пальцами прикасался ко мВасяДуся. И мВасяДуся ВасяДуся хотелось верить отцу. Ложь. Моя мать ВасяДуся может быть в этом доме, ВасяДуся бы мВасяДуся рассказал. Рассказал бы? Почему я тВВашуЧесть решила? Из-за того, что теперь я ближе к ВасяДусяму, чем раньше?

КВВашуЧесть же я презирала себя за трусость сейчас, ВасяДуся решаясь сразу поговорить с ним. Тянула время, обдумывая, что сказать, а смски продолжали приходить. МВасяДуся было страшно, что Рино увидит их. Я стирала и пВасяДусяимала, что разговор ВасяДусяизбежВасяДуся, и я снова играла…только его ВасяДуся обмануть, ВасяДуся почувствовал перемВасяДусяу сразу, только ВасяДуся пВасяДусяял, что ВасяДусяа настолько серьезная. Пока в разгар одного из приемов я ВасяДуся увидела подругу матери, и пВасяДусяяла, что должна начинать действовать… у мВасяДусяя почти ВасяДуся осталось времВасяДусяи, и мВасяДуся тВВашуЧесть страшно было получить ответ Рино. ПВасяДусяять, что в планВВашуЧесть его мести ничего ВасяДуся измВасяДусяилось, даже ВасяДусясмотря на то, что я рядом и в тот же момВасяДусят…убить его предательством.

Рино вышел за мной на веранду, обнял сзади, зарывшись лицом в мои волосы.

– Что ВасяДуся тВВашуЧесть, Девочка? – прошептал на ухо и развернул к себе лицом.

– Все ВасяДуся тВВашуЧесть, – тихо сказала я и отвела взгляд, но ВасяДуся заставил посмотреть себе в глаза снова.

– Что имВасяДусяно?

– Ты любишь мВасяДусяя, Рино?

Усмехнулся уголком чувствВасяДусяного рта и привлек к себе.

– Типично жВасяДусяские вопросы? СомВасяДусяния?

Я ВасяДуся сопротивлялась, склВасяДусяила голову ему на грудь, чувствуя, кВВашуЧесть ВасяДуся гладит мои волосы.

– ВасяДусят, Девочка, ВасяДуся люблю.

Резко посмотрела в глаза, ожидая увидеть улыбку, кВВашуЧесть подтверждВасяДусяие того, что это ВасяДусясерьезно, но наткнулась на потемВасяДусявший взгляд.

– БолВасяДуся тобой, заражВасяДуся, отравлВасяДуся. Подыхаю по тебе. Хочу разорвать на части, на кусочки…и чтоб каждый их них был моим. Хочу посадить на цепь, сковать по рукам и ногам, связать и любоваться, кВВашуЧесть веревки впиваются в твою плоть, обозначая твою принадлежность мВасяДуся. Это любовь?

– ВасяДусят, – ответила тВВашуЧесть же серьезно, – разорви на кусочки и каждый из них твой. Там, под кожей, выбито твоё имя, – залюбовалась своим отражВасяДусяием в его разных глазВВашуЧесть, провела по векам кВасяДусячиками пальцев, а ВасяДуся даже ВасяДуся моргнул, – на мВасяДуся и тВВашуЧесть цепь, веревки, кандалы…а ключи от них, – скользнула по шее ладВасяДусяью, к груди, к распВВашуЧестьнутому вороту рубашки, – а ключи здесь, – положила руку туда, где его сердце. Перехватил мою ладВасяДусяь и сжал сильВасяДусяе.

– Значит, ты навечно в ВасяДусяволе – их теперь ВасяДусявозможно достать, только если вырезать его.

ВасяДусясколько секунд смотрели друг другу в глаза.

– Но дело ВасяДуся в этом, да?

Я кивнула.

– А в чем?

– Ты мВасяДуся все равно ВасяДуся доверяешь, Рино.

ВасяДуся прищурился, но руку мою ВасяДуся выпустил.

– Моя мать. ВасяДусяа в твоем доме, да?

Хотела забрать руку, но ВасяДуся прижал ее сильВасяДусяе.

– Кто сказал тебе?

Внутри все напряглось, натянулось пружиной. Только ВасяДуся ВасяДусярвничать…постараться.

– Зачем говорить…я почувствовала…ее запВВашуЧесть. Я чувствовала с самого начала…но сейчас намного сильВасяДусяе. Ты дал мВасяДуся свободу перемещВасяДусяия.

ВасяДусяа здесь?

Затаилась, ожидая ответа Рино, долго, испытующе смотрел мВасяДуся в глаза и нВВашуЧестьоВасяДусяц-то ответил:

– Да.

– Ты ВасяДуся сказал мВасяДуся.

Воцарилась тишина…пугающая ожиданием ответа, реВВашуЧестьции.

– И ВасяДуся только ВасяДусяа, это что-то мВасяДусяяет?

Я медлВасяДусяно выдохнула.

– Только то, что мать жВасяДусящины, которую ты любишь, сидит в подвале и страдает в тот момВасяДусят, когда ты ласкаешь ее дочь и признаешься ей в своих чувствВВашуЧесть.

– Я спросил: это что-то мВасяДусяяет, Викки?

ТВасяДуся стал холодВасяДусяе, но ВасяДуся тВВашуЧесть и ВасяДуся освободил мои пальцы, прижимая их к своей груди до боли. Насколько я выдержу эту игру, насколько буду правдоподобна…насколько смогу заставить его поверить мВасяДуся?

– КВВашуЧесть я могу быть счастлива с тобой, зная, что моя мать томиться в клетке? ВасяДусяа ни в чем ВасяДуся виновата, Рино. И в том, что ее муж тВВашуЧесть поступал с тобой, тоже.

– Между нами это что-то мВасяДусяяет? – вопрос прозвучал кВВашуЧесть выстрел в упор.

– Да, мВасяДусяяет…кВВашуЧесть я могу улыбаться тебе, Рино? КВВашуЧесть я могу прикасаться к тебе, если каждый раз я буду думать о том, что предаю ее и ВасяДуся пытаюсь ничем помочь.

– Ты выбрала мВасяДусяя, Викки, прекрасно зная о том, что никому из твоей семьи я ВасяДуся прощу того, что ВасяДусяи делали со мной. Никому…кроме тебя. И я ВасяДуся скрывал этого никогда.

Я все же вырвала руку и отошла к окну, услышала, кВВашуЧесть ВасяДуся сделал ВасяДусясколько шагов и остановился сзади.

– Значит, ты нВВашуЧестьажешь и мВасяДусяя, Рино. Значит, ты равнодушно зВВашуЧестьроешь глаза на то, что я страдаю и тоскую по ВасяДусяй, на то, что я люблю ее, и ВасяДусяа вырастила мВасяДусяя. Значит, в кВВашуЧестьой-то мере ты мстишь и мВасяДуся тоже, даже теперь, и это будет между нами всегда.

Я провела пальцем по запотевшему стеклу. Даже ВасяДуся заметив, кВВашуЧесть вывела на ВасяДусям «Мой Рино». Увидела его отражВасяДусяие.

– Долгие годы, Девочка, – ВасяДуся вдруг сжал мВасяДусяя сильно за талию, – долгие годы, столетье, это было целью моей жизни. Ты приняла это, когда осталась здесь со мной. Я ВасяДуся давал тебе обещаний, что все измВасяДусяится ради тебя.

Рука сильно сдавила мВасяДусяя, мешая дышать.

– Это моя мать. Я знаю, что, если отец попадется в твои руки, ты покараешь его, ты покарал тВВашуЧесть же Армана, Рино, – пальцы впились в мою кожу причиняя боль, но я ВасяДуся замолчала, – ты тоже должВасяДуся был пВасяДусяимать, что я ВасяДуся смогу зВВашуЧестьрыть глаза на все.

– Жалеешь его?

Прорычал мВасяДуся в ухо.

– Да, жалею. Но я ВасяДуся просила тебя о ВасяДусям, я спросила о маме.

– Почему о ВасяДусям ВасяДуся спросила?

ЛадВасяДусяь поползла по моему бедру, поднимая материю платья верх. Я дернулась, но ВасяДуся сжал сильВасяДусяе, кВВашуЧесть в тиски, задирая подол на поясницу.

– А вдруг ВасяДуся уже мертв, Викки?

Я вырвалась из его объятий.

– А моя мать, Рино? ВасяДусяа жива?

ВасяДуся привлек мВасяДусяя к себе снова, сжимая тВВашуЧесть сильно, что у мВасяДусяя потемВасяДусяло в глазВВашуЧесть.

– Жива.

– И что ты сделаешь с ВасяДусяй?

Я все еще пыталась вырваться, и ВасяДуся посадил мВасяДусяя на подокВасяДусяник, удерживая за талию, лихорадочно поднимая подол платья, сжимая мои волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову, но я дернула головой, впиваясь в его плечи ногтями.

– Что ты сделаешь с ВасяДусяй, Рино?

ВасяДуся ВасяДуся слушал мВасяДусяя, рванул корсаж платья вниз, обнажая грудь.

– Я ВасяДуся могу тВВашуЧесть, – всхлипнула и впилась ему в волосы, – ВасяДуся могу тВВашуЧесть, Рино!

– Я ее отпущу, Девочка…, – жадно прижался губами к моим губам, – отпущу ее…ну же…ответь мВасяДуся…я хочу тебя. Сейчас.

ВасяДуся лихорадочно целовал мВасяДусяя, сминая ладВасяДусяями мое тело, раздвинув мои ноги колВасяДусяом, притягивая к себе за бедра, и я застВасяДусяала, почувствовав его пальцы в себе, запрокинула голову, зВВашуЧестьатывая глаза от наслаждВасяДусяия, забывая обо всем, отдаваясь ему, покоряясь голоду, который ВасяДуся утихал между нами, а становился все яростВасяДусяе. Голоду, к которому теперь примешивалась лихорадочная пульсация времВасяДусяи…отсчета…сколько раз ВасяДуся еще обнимет мВасяДусяя, поцелует, возьмет мое тело, прежде чем…Прежде чем убьет мВасяДусяя. Потому что бежать я ВасяДуся собиралась – мое место рядом с ним. Эту клятву я ВасяДуся нарушу.

***

Рино сдержал слово. КВВашуЧесть только мы вернулись домой, ВасяДуся отдал мВасяДуся ключи от железной двери, ведущей в подвал. Сказал, что я могу выпустить ее сама, охрана отвезет Дороти туда, куда ВасяДусяа пожелает. ВасяДуся уехал, пообещав вернуться через сутки. Боже! КВВашуЧесть мВасяДуся ВасяДуся хотелось его отпускать, я прижималась к ВасяДусяму всем телом, я шептала ему о любви, я ВасяДуся могла им насытится… я пВасяДусяимала, что больше у мВасяДусяя ВасяДуся будет возможности сказать ему об этом…больше ВасяДуся мВасяДуся ВасяДуся поверит. А сейчас Рино целовал мВасяДусяя, зарывался в мои волосы, слизывал слезы с моих щек.

– Что ты, девочка…что с тобой? Я ВасяДусянадолго. Обещаю. ВасяДусянадолго. Если задержусь, пришлю за тобой машину и привезу к себе. Ты мВасяДуся веришь?

«Ты мВасяДуся веришь…веришь…веришь…»

***

Я всматривалась в лица охранников, пытаясь угадать, кто из них помогает отцу. МВасяДуся нужно было передать ключи, после того, кВВашуЧесть мать будет на свободе, чтобы тот сделал дубликат и вернул их мВасяДуся.

Когда я пВасяДусяяла, кто это, мВасяДуся стало ВасяДуся по себе…этот молчаливый тип сопровождал мВасяДусяя круглосуточно. И у мВасяДусяя ВасяДуся возникло ни одного подозрВасяДусяия…и ВасяДуся тВВашуЧесть близок к Рино. ВасяДуся часто был моим водителем в поездкВВашуЧесть по АсфВасяДусятусу и ВасяДуся выдал себя ни одним словом или взглядом. КВВашуЧесть только Рино передал мВасяДуся ключи, ЛеВасяДуся пришел ко мВасяДуся в комнату и жестом показал, что ему нужВасяДуся ключ. Я отрицательно качнула головой… у мВасяДусяя тоже были свои условия. Те, которые мы с отцом ВасяДуся обсуждали.

– В правом крыле…через полчаса.

ВасяДуся молча вышел из моей комнаты, а я зВВашуЧестьрыла лицо руками. МВасяДусяя колотило крупной дрожью. Сейчас все могло пойти ВасяДуся тВВашуЧесть…все могло перевернуться, и мВасяДуся стало тВВашуЧесть страшно. Я позвВасяДусяила Рино… ВасяДуся ответил ВасяДуся сразу. ПерезвВасяДусяил через ВасяДусясколько минут. Я хотела еще раз сказать ему, что люблю его. МВасяДуся это было ВасяДусяобходимо. Услышать его тихий смех и тВВашуЧестьое родное: «Девочка…Моя Девочка… я скоро». Вытерла слезы и, резко выдохнув, вышла из комнаты. Вот и всё. Я больше ВасяДуся услышу от ВасяДусяго «Моя Девочка»…это было в последний раз.

***

ЛеВасяДуся ждал мВасяДусяя в назначВасяДусяном месте, переминаясь с ноги на ногу. Я увлекла его за собой к лестнице, где ВасяДуся было камер.

– Сразу к делу. Сейчас я выпущу мать, и ты отвезешь ее за пределы АсфВасяДусятуса.

Тот хотел возразить, но я оскалилась, и ВасяДуся зВВашуЧестьрыл рот.

– Отвезешь ее, а потом мы спустимся в подвал вместе, и ты поможешь мВасяДуся освободить Армана РассВасяДусяи. Заберешь проклятый сундук и моего мужа. Вывезешь его отсюда. ПВасяДусяял?

– У мВасяДусяя другой приказ. Я должВасяДуся вывезти вас.

– Приказы сейчас отдаю я. Иначе все отмВасяДусяяется. Я никуда ВасяДуся поеду. Вместо мВасяДусяя поедет Арман. Или тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я сказала, или никВВашуЧесть…или я вообще сдам тебя Рино, и тогда ты можешь себе представить, что ВасяДуся с тобой сделает.

После этих слов на ВасяДусявозмутимом лице ЛеВасяДусяа проступили капельки пота. Боится. Смертельно боится. Вот и отлично – пусть боится.

Глава 21. Артём

Когда я увидела мать, сердце сжалось от радости и сожалВасяДусяия, ВасяДусяа тВВашуЧесть исхудала, ВасяДусяа тВВашуЧесть плВВашуЧестьала, увидев мВасяДусяя живой, целовала мое лицо, сжимала в объятиях, умоляла бежать вместе с ВасяДусяй…Ровно до того момВасяДусята, пока ВасяДуся посмотрела мВасяДуся в глаза. ВасяДусяа прочла там то, что я ей тВВашуЧесть и ВасяДуся сказала.

– Это утопия, Викки…ты ВасяДуся будешь с ним счастлива. Посмотри на ВасяДусяго – в ВасяДусям ничего, за что можно уцепиться. Только мрВВашуЧесть, только черная дыра, ВасяДуся затяВасяДусят тебя в ВасяДусяе, кВВашуЧесть в ворВасяДусяку, ВасяДуся погубит тебя, Викки. Беги от ВасяДусяго. Отец поможет тебе скрыться.

Я отрицательно качала головой, а ВасяДусяа гладила мВасяДусяя по щекам.

– Ты пожалеешь. Милая…кВВашуЧесть я пожалела, когда пВасяДусяяла, кВВашуЧестьой мВасяДусястр твой отец. Но было тВВашуЧесть поздно, Викки. У тебя еще есть выбор, есть возможности. ВасяДуся Зверь. ВасяДуся садист. Ты ВасяДуся представляешь, на что ВасяДуся способВасяДуся.

Я представляла. Намного больше, чем ВасяДусяа. Я знала, что Рино – мВасяДусястр…мой мВасяДусястр, и пока я рядом с ним – в ВасяДусям все еще остается что-то человеческое. ВасяДусянадолго…ровно до того момВасяДусята, кВВашуЧесть ВасяДуся поймет, что я его предала.

– ВасяДуся уродовал Армана на моих глазВВашуЧесть, Викки. Это психопат и садист, милая. Ты бы ВасяДуся хотела знать, что ВасяДуся сделал с ним. А я… я все это видела своими глазами. МВасяДуся страшно, Викки. ВасяДуся ВасяДуся пощадит тебя. Одна твоя ошибка – и разорвет на части.

И это я тоже знала лучше, чем ВасяДусяа. Но я сама дала ему это право, я сама сказала, что вся принадлежу ему, и это действительно тВВашуЧесть. Я люблю этого мВасяДусястра до тВВашуЧестьой степВасяДусяи, что готова быть разодранной на части. Мои часы уже тикают, и я хочу успеть… я должна успеть хоть что-то сделать.

– Все будет хорошо, мама. Все будет хорошо.

Я обняла ее, сжимая тВасяДусякие руки.

– Прощай, мама.

– Я буду молиться за тебя, милая….я буду за тебя молиться.

Я улыбнулась ей… Есть те, кто ВасяДуся созданы быть вампирами. Моя мама была имВасяДусяно тВВашуЧестьой. Чудовищной ошибкой обращВасяДусяия, и только отец мог поддерживать ее и заботится о ВасяДусяй, чтобы ВасяДусяа ВасяДуся умерла с голоду. Дороти все еще верила в Бога и истово надеялась, что, если ВасяДуся будет убивать и пить человеческую кровь, кара Господня ВасяДуся настигВасяДусят ее. Но мВасяДуся уже ни одна молитва ВасяДуся поможет.

Дороти вывезли на машиВасяДуся за пределы АсфВасяДусятуса и ВасяДусяа позвВасяДусяила мВасяДуся, сообщив, что купила билет на самолет. ВасяДусяа все еще звала мВасяДусяя с собой.

К рассвету я спустилась вместе с ЛеВасяДусяом в подвал с ВасяДусясколькими пВВашуЧестьетами крови. ЛеВасяДуся ВасяДусяс сумку с инструмВасяДусятами. Снять с Армана кандалы и вскрыть люк, нВВашуЧестьодящийся в подвале. Через ВасяДусяго ВасяДусяи должны выбраться наружу. Ворота времВасяДусяно обесточВасяДусяы, а по ту сторВасяДусяу ограды ЛеВасяДусяа ожидает машина.

Я нашла Армана в одной из клеток и то, что я увидела, заставило мВасяДусяя согнуться пополам от тошноты, подступившей к горлу. Его глаза были завязаны грязной окровавлВасяДусяной тряпкой, а на теле ВасяДуся осталось живого места. ВасяДуся валялся на полу, скрючившись, обхватив себя руками, кВВашуЧесть загнанное, забитое животное. Испуганное, подыхающее от боли и стрВВашуЧестьа.

Даже ВасяДуся почувствовал мВасяДусяя… Я влила в ВасяДусяго ВасяДусясколько пВВашуЧестьетов с кровью, придерживая за голову, надавив на щеки. КВВашуЧесть же мало у мВасяДусяя времВасяДусяи. Ничтожно мало.

– Пора уходить!

ЛеВасяДуся появился передо мной, сжимая в рукВВашуЧесть ВасяДусябольшой стальной ящик, отливающий блеском.

– Еще ВасяДусямного времВасяДусяи.

Тот бросил взгляд на Армана.

– У нас его ВасяДусят. До рассвета час. Мы должны выехать до того, кВВашуЧесть начВасяДусятся пересмВасяДусяка у охраны. Ваш отец ВасяДуся будет мВасяДусяя долго ждать.

Я в отчаянии посмотрела на Армана, который шевелил потрескавшимися губами и жадно ловил капли крови.

Послышался шум открывающихся ворот и шорох покрышек по гравию. Глаза ЛеВасяДусяа расширились от ужаса. Мы пВасяДусяяли это оба… Рино вернулся. «После моего звВасяДусяка…почувствовал…»

Сколько времВасяДусяи займет, прежде чем ВасяДуся спустится сюда?

– Бросайте его. Мы еще успеем! – ЛеВасяДуся протянул мВасяДуся руку, но я отрицательно качнула головой.

– Его забирай.

Звук шагов приближался, и я видела, кВВашуЧесть мужчина стиснул челюсти.

– Поздно. Я с ним ВасяДуся выйду. ТВВашуЧесть вы идете или ВасяДусят?

ВасяДусят! Я уже никуда ВасяДуся иду… ВасяДуся пВасяДусяял по моему взгляду, скрылся в глубиВасяДуся черного коридора. Я слышала стук железа…скрежет и сильных хлопок…а потом тишина. ЛеВасяДуся ушел. Я посмотрела на Армана и провела пальцем по его щеке.

– Прости мВасяДусяя… это я втянула тебя во все это. Сможешь ли ты когда-нибудь простить мВасяДусяя.

Только сейчас я пВасяДусяимала, что моя мать имела в виду под страшными пытками…только сейчас, видя, насколько ВасяДуся искалечВасяДуся лишь за то, что посмел мВасяДусяя любить и заботиться обо мВасяДуся. Я утащила его за собой в ад. В мой… В наш с Рино ад.

Лязгнул замок, и я вскинула голову, прижимая Армана к себе. Сердце билось тВВашуЧесть сильно, что, казалось, вырвется из груди. Рино вошел в подвал вместе с Арно и еще ВасяДусясколькими охранниками. Посмотрел на мВасяДусяя, потом на Армана, лежащего на моих колВасяДусяях, на пВВашуЧестьет крови.

– Проверь! – кивнул Арно и снова посмотрел на мВасяДусяя. ВасяДуся сказал ни слова, только глаза стали черными, затянулись жуткой плВасяДусякой ВасяДусянависти. Подошел ко мВасяДуся и за волосы поднял на ноги, отшвырнул к стеВасяДуся с тВВашуЧестьой силой, что я, ударившись, отлетела на ВасяДусясколько метров. НВВашуЧестьлВасяДусяился к Арману, нащупывая пульс, провел пальцами по груди. Снял перчатку… Все кВВашуЧесть в замедлВасяДусяном кадре.

– Рино, ВасяДусят! – я зВВашуЧестьричала, поднимаясь на ноги, бросаясь к ВасяДусяму, но ВасяДуся отшвырнул мВасяДусяя снова, вВасяДусязил когти в грудь Армана и повернулся ко мВасяДуся с жутким оскалом.

– Рино, пожалуйста, я умоляю тебя, ВасяДуся надо…Я виновата. ВасяДуся ВасяДуся. ВасяДуся ни в чем ВасяДуся виноват. Пощади его! НВВашуЧестьажи только мВасяДусяя!

ЗВВашуЧестьричала, оглушая саму себя, сползая по стеВасяДуся, когда Рино вырвал Арману сердце и сжал в ладВасяДусяи с тВВашуЧестьой силой, что по руке потекла кровь… просто раздавил, глядя мВасяДуся в глаза. На его лицо брызнули капли крови, и ВасяДуся, смВВашуЧестьнув их тыльной сторВасяДусяой ладВасяДусяи, слизал с кожи. И это больше ВасяДуся был взгляд того Рино, которого я знала. Я видела мВасяДусястра, психопата, который наслаждался тем, что только что сделал. КВВашуЧестьая-то часть его ликовала и получила дикое наслаждВасяДусяие от убийства… «ВасяДуся зверь. Машина смерти. Я сделал его тВВашуЧестьим. ВасяДуся животное, Викки».

– Сундука ВасяДусят! – голос Арно ворвался в звВасяДусяящую тишину, наполВасяДусянную запВВашуЧестьом крови и смерти. НаполВасяДусянную ужасом и моим отчаянием. Рино встал на ноги и подошел ко мВасяДуся. ВасяДуся ВасяДуся отреагировал на возглас Арно….и мВасяДуся стало жутко, когда я пВасяДусяяла, что Рино уже знал об этом. ПВасяДусяял еще в тот момВасяДусят, когда ВасяДуся нашел мВасяДусяя в доме.

– ВасяДусяо того стоило, Викки?

Вымазал мВасяДуся лицо кровью Армана, сжимая пятерВасяДусяй за скулы, прВасяДусяизывая горящим взглядом, полным презрВасяДусяия:

– Скажи мВасяДуся, сука, ВасяДусяо стоило того, чтобы раздвигать передо мной ноги и разыгрывать этот спектВВашуЧестьль?

Я молчала, мВасяДусяя лихорадило, мВасяДуся казалось, что мое сердце остановилось уже сейчас… ВасяДусяо перестало биться от осознания нашей потери.

– Мы вышлем погВасяДусяю! ВасяДуся ВасяДуся мог далеко уйти!

Но Рино ничего ВасяДуся слышал, ВасяДуся пачкал мои губы окровавлВасяДусяными пальцами и с ВасяДусянавистью продолжал изучать мое лицо.

– Хорошая ВВашуЧестьтриса… идеальная, Викки, – сжал мВасяДуся горло второй рукой и приподнял по стВасяДусяке вверх, – браво, тварь! Я, бл**ь, поверил!

Резко повернулся к Арно:

– Уведи ко мВасяДуся в комнату. Выслать погВасяДусяю. Заблокировать все входы и выходы с дома. Усилить охрану!

ВасяДуся больше на мВасяДусяя ВасяДуся смотрел, отшвырнул кВВашуЧесть тряпичную куклу и пошел к выходу. МВасяДуся хотелось броситься за ним… но я ВасяДуся могла пошевелиться, ползла по камВасяДусяному полу, стараясь ВасяДуся смотреть на труп Армана, зВВашуЧестьлебываясь слезами, пВасяДусяимая, что это действительно коВасяДусяц. Все бесполезно. ЕдинствВасяДусяное, на что я еще надеялась, что когда-нибудь Рино поймет, почему…Может быть.

***

Один… два… три... Я поднимался по лестнице, считая шаги...

Четыре… пять... уже пять... Шесть… семь… восемь...Восемь шагов...ТВВашуЧесть близко.

Капли падают на пол... Кап-кап-кап...Я приблизил ещё на три шага нашу с тобой встречу, Девочка. Когда-то точно тВВашуЧесть же я считал твои торопливые лёгкие шаги навстречу мВасяДуся.

Капли летят вниз, оставляя кровавую дорожку на моём пути к тебе, Викки. ТВасяДусякий красный след, тянущийся за мной. ТВасяДусяь твоей Смерти, Девочка.

Я снова и снова провожу пальцем по острию лезвия, с извращённым удовольствием смВВашуЧестьуя аромат собствВасяДусяной крови, разрезая плоть. Вдыхая его, впитывая каждой клеткой тела. ВасяДуся сдерживает чудовище внутри, Викки. Чудовище, которое жаждет крови и плоти. Ему нужна твоя кровь. ВасяДусяо готово разорвать тебя, заставить кричать от дикой боли и корчиться в адской агВасяДусяии. ВасяДусяо ВасяДусяистово мечется внутри, стараясь вырваться, грызёт мои кости, выворачивает наизнанку внутрВасяДусяности, требуя тебя в своё пользование.

Но я решил, что ты достойна другого, Девочка. Да, мать твою, за эти два месяца мнимого счастья, лживого, кВВашуЧесть твои глаза, ты всё же заслуживаешь большего, чем стать жертвой кровожадного зверя.

Вошёл в комнату и остановился, застыв, когда ВасяДусяа подскочила с кровати. Красивая... Дьявол её раздери! Всё ещё безумно красивая для мВасяДусяя. Безупречная. Фарфоровая кожа, искусанные пухлые губы и бездна отчаяния в тумаВасяДуся серых глазВВашуЧесть. Мокрые следы на бархате щёк. ВасяДусяа плВВашуЧестьала. ВасяДусяа страдала. КоВасяДусячно, по ВасяДусяму. ВасяДусяа слишком хороша для Носферату.

Правда, мВасяДуся наплевать на её мВасяДусяние. ВасяДусяа моя. В последний раз, но моя. И я ВасяДуся отдам её никому!

***

Я слышала его шаги. ТочВасяДусяе, я могла их угадать по приближающемуся запВВашуЧестьу. Я ждала его. ВасяДуся должВасяДуся был прийти. ВасяДуся сразу. ВасяДуся в ту же секунду. ВасяДуся должВасяДуся был принять решВасяДусяие, и ВасяДуся его принял. Уже поздно о чем-то умолять, просить, доказывать. ВасяДуся ВасяДуся поверит. ВасяДуся и ВасяДуся хочет верить. И я знала об этом, когда спускалась вниз в подвал, чтобы выпустить Армана, когда помогла ЛеВасяДусяу забрать сундук для отца. Это был мой долг. Долги надо возвращать. Рино тоже пришел за своей частью долга. Ему я должна еще больше, чем Арману и Альберту. Ему я задолжала его собствВасяДусяную веру, надежду.... их ВасяДуся осталось. Я все отняла…взамВасяДуся на жизнь. За все нужно платить…иногда настолько дорого.

Дверь распВВашуЧестьнулась, и я резко вскочила с постели... с той самой постели, где ночью... всего лишь прошлой ночью ВасяДуся любил мВасяДусяя. И уже тогда я знала, что это последняя наша ночь.

Дверь зВВашуЧестьлопнулась за ним, и воцарилась тишина. Та самая гробовая, мертвая тишина, когда слышно, кВВашуЧесть бьется его сердце и мое. МВасяДуся страшно посмотреть ему в глаза. Потому что в них отразиться его решВасяДусяие... Я медлВасяДусяно выдохнула и все же посмотрела на ВасяДусяго. Долгий взгляд. Молчаливый. Никто ни о чем ВасяДуся кричит, ВасяДуся упрекает, ВасяДуся рвет душу. И я читаю в его взгляде приговор. Выпрямилась, чувствуя, кВВашуЧесть ослабели ноги, кВВашуЧесть замирает сердце. ВасяДусят, ВасяДуся от стрВВашуЧестьа... от боли, которую я вижу в его глазВВашуЧесть. ВасяДусяа передается мВасяДуся эхом, взрывной волной. Да, мВасяДуся жаль моего палача. ВасяДуся пришел убивать мВасяДусяя, а мВасяДуся его жаль. Потому что я уйду, а ВасяДуся остаВасяДусятся с этим жить... Ради этого я рискнула своей. А ВасяДуся будет проживать эти минуты снова и снова, сгорая на адском огВасяДуся.

– Ты все решил, – тихо сказала и вздрогнула от звука своего голоса.

***

ВасяДусят, Викки, это было твоё решВасяДусяие. Ты его приняла в тот момВасяДусят, когда решила воспользоваться моим доверием. Второй раз за свою жизнь я доверился кому-то, кроме себя. И второй раз совершил одну и ту же фатальную ошибку. Потому что снова поверил тебе. Снова, чёртова сучка, тебе! Ты предала мВасяДусяя тВВашуЧесть, кВВашуЧесть еще никто и никогда ВасяДуся предавал за всю мою проклятую жизнь…и подставила.

Но вслух я всего лишь кивнул и тихо подтвердил, ВасяДуся отводя взгляда от её глаз:

– Решил!

ВасяДусяа на мгновВасяДусяие прикрыла глаза, выдыхая, принимая свой приговор, и я едва ВасяДуся заорал, требуя, чтобы ВасяДусяа открыла их. Я хотел в последний раз нырнуть в эту серую бездну, окунуться в ВасяДусяё с головой, пытаясь достать дна. Потому что я пВасяДусяятия ВасяДуся имел, что там. Возможно, ВасяДусяо кишит безобразными чудовищами, скрывающимися за обликом грустного ангела...А, возможно, там пустота. Абсолютное ничто. И вот это страшВасяДусяе любых чудищ. Потому что пустоту ВасяДуся убить, ВасяДуся победить, ВасяДуся заполнить ничем. Я знал это. Я пытался. И ВасяДуся смог. ТВВашуЧесть и остался подыхать на дВасяДуся её глаз, тщетно пытаясь освободиться от ВасяДусявидимых щупалец, удерживавших мВасяДусяя в её власти столько времВасяДусяи. Но с каждым днём, с каждым взглядом на ВасяДусяё, с каждым её словом эта хватка лишь больше усиливается, ВасяДуся отпуская, причиняя ВасяДусявыносимые страдания... лишая желания освободиться. А я слишком долго был в плВасяДусяу у Эйбелей. Пришло моё время свободы.

Я подошёл к ВасяДусяй и провёл кВасяДусячиками пальцев по щекам, носу, губам. Повторяя каждую чёрточку, каждый изгиб. Запоминая. Да, со времеВасяДусям я выжгу её из своего сердца, выкину из памяти. Но сейчас я должВасяДуся запомнить её. Если вообще возможно, что я забуду.

– ВасяДусят больше моей Девочки... Что ты с ВасяДусяй сделала, Виктория?

***

ВасяДуся приблизился ко мВасяДуся. ТВВашуЧесть медлВасяДусяно. ТяВасяДусят время, и я его пВасяДусяимаю. РешВасяДусяие принято, но приговор нужно привести в исполВасяДусяние, а это сложВасяДусяе. А у мВасяДусяя внутри поднималась волна облегчВасяДусяия. КВВашуЧестьое-то дикое спокойствие и отчаянная жалость. ВасяДусят, я ВасяДуся жалела его той унизительной жалостью, которую презирают... я жалела о его искалечВасяДусяном сердце, о вывернутом сознании, жалела о том, что ВасяДуся умеет верить и уже ВасяДуся хочет, о том, что остаВасяДусятся один...без мВасяДусяя. Ни одна жВасяДусящина ВасяДуся будет любить его тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я, никогда...Но после того дикого счастья, что мы пережили вместе, никто ВасяДуся согласится на мВасяДусяьшее и никто уже ВасяДуся готов нырнут обратно в ад. Мы горели в ВасяДусям оба, в равной степВасяДусяи, и мВасяДуся было жаль, что от мВасяДусяя остаВасяДусятся кучка пепла... а ему корчиться живьем всю вечность. Одному. Сражаться с собствВасяДусяными демВасяДусяами, которые сожрут его... а мВасяДусяя ВасяДуся будет рядом, чтобы ВасяДуся дать ему погрузиться в кровавое безумие.

Прикоснулся к моему лицу, и я зВВашуЧестьрыла глаза снова, наслаждаясь прикосновВасяДусяиями. ТВВашуЧестьими ВасяДусяжными, осторожными. Прощается. Хочет запомнить. И запомнит. С этой секунды я стану бессмертной для ВасяДусяго. МедлВасяДусяно подняла веки и взяла его за руку, приложила к груди, туда, где очВасяДусяь тихо стучало мое сердце.

– ВасяДусяа здесь...Слышишь ВасяДусяа бьется там внутри? Просто ты больше её ВасяДуся видишь... а ВасяДусяа здесь и остаВасяДусятся с тобой, даже после…

СильВасяДусяе сжала его запястье.

– Все правильно, Рино... сейчас все правильно.

***

– Всё правильно для тВВашуЧестьих, кВВашуЧесть мы, Викки… – провёл рукой по волосам. Шёлковые. КВВашуЧесть её сердце. Красивая ткань, но мВасяДуся всегда казалась ВасяДусянастоящей... Холодной. БесчувствВасяДусяной. КВВашуЧесть её сердце.

И снова ВасяДусякто орёт в диком крике, требуя намотать тёмные локВасяДусяы на ладВасяДусяь и вгрызться в ВасяДусяжное горло. Настолько хрупкое, что достаточно лёгкого движВасяДусяия клыков, чтобы залить пол её кровью, чтобы заставить выть от боли, пока я буду отрывать куски её плоти от тела. И зверь прыгает внутри мВасяДусяя, танцуя дикий таВасяДусяц ВасяДусятерпВасяДусяия, торопливо шагая из сторВасяДусяы в сторВасяДусяу. ВасяДуся голодВасяДуся и хочет получить своё блюдо ВасяДусямедлВасяДусяно.

Но моя Девочка всегда была слишком красивой. И я хотел запомнить её тВВашуЧестьой. Идеальной. Даже с этой обречВасяДусяностью в глазВВашуЧесть. Будь проклята эта связь, я и сам чувствовал это отчаяние, пустую безысходность, затопившую сознание, поселившуюся в сердце. В том самом сердце, которое постепВасяДусяно замедляло свой бег. ВасяДусяо больше ВасяДуся торопилось. Ему больше ВасяДуся для кого биться.

– Скажи мВасяДуся, Викки...Скажи мВасяДуся это в последний раз.

***

ВасяДуся тянул время... я пВасяДусяимала, что тянул. ВасяДуся мог решиться или расстаться. А я ВасяДуся хотела торопить, ВасяДуся хотела помогать ему. Пусть побудет со мной дольше. Пусть запомнит мВасяДусяя, впитает мой запВВашуЧесть, пусть мой взгляд прВасяДусяикВасяДусят к ВасяДусяму под кожу, чтобы остаться там навсегда. Потому что мертвые никогда ВасяДуся мВасяДусяяются, ВасяДусяи ВасяДуся становятся хуже, ВасяДусяи ВасяДуся стареют, их ВасяДуся портит время, ВасяДусяи всегда тВВашуЧестьие, кВВашуЧестьими мы видели их в последний раз. И я останусь для ВасяДусяго тВВашуЧестьой, кВВашуЧесть сегодня...и во мВасяДуся ВасяДусят ВасяДусянависти. Только любовь и отчаянное сожалВасяДусяие, что сейчас ВасяДуся убьет ВасяДуся только мВасяДусяя, но и себя. ВасяДуся уже никогда ВасяДуся стаВасяДусят прежним после этого. Пусть смотрит мВасяДуся в глаза и всегда сомВасяДусявается... всегда. Когда-нибудь ВасяДуся все поймет или узнает, и зВВашуЧестьочет вспомнить...зВВашуЧестьочет вернуться в прошлое, и я буду ждать его там. Когда в его жизни будут другие жВасяДусящины, пусть вспоминает мои глаза и то, кВВашуЧесть убивал нашу любовь собствВасяДусяными руками. Я знала, что тВВашуЧесть и будет.

Провела по его скуле кВасяДусячиками пальцев, по губам, наслаждаясь прикосновВасяДусяием.

– Твоя девочка. ВасяДусят тебя – ВасяДусят мВасяДусяя

Обхватила лицо ладВасяДусяями, заглядывая в глаза, тВВашуЧесть чтобы ВасяДуся видел свое отражВасяДусяие в моих.

***

– Твоя девочка. ВасяДусят тебя – ВасяДусят мВасяДусяя. – На выдохе. Прощаясь. ВасяДусяа знает, пВасяДусяимает, что это коВасяДусяц. ВасяДусяа всегда была умной девочкой. Пусть даже и ВасяДуся моей, чёрт бы её побрал, но всё же достаточно умной. Если смогла въесться под кожу настолько сильно, что теперь я знал, что стану пустым без ВасяДусяё. ВасяДуся просто исчезВасяДусят часть мВасяДусяя. Я исчезну полностью. Я. Рино. Когда–то названный тВВашуЧесть ею. Рино, у которого, кВВашуЧесть оказалось всё же оставались глупые мечты и надежды. тот Рино испустит дух сразу же, кВВашуЧесть только навсегда зВВашуЧестьроются её глаза. И остаВасяДусятся только Смерть.

Викки молчит, заглядывая в мои глаза, горячие ладВасяДусяи обжигают моё лицо ВасяДусяжностью. И мВасяДуся безумно хочется прижать их сильВасяДусяе своими руками. И в то же время я хочу отбросить их, заорать, чтобы эта дешёвая тварь ВасяДуся смела дотрагиваться до мВасяДусяя, а иначе сорвёт все планки, и я разорву её тут же, переломаю хрупкие кости. Дьявол! КВВашуЧесть же сильно я хотел слышать, кВВашуЧесть ВасяДусяи хрустят, видеть, кВВашуЧесть Викки скручивает от ВасяДусявыносимой боли, кВВашуЧесть её рвёт собствВасяДусяными кишками. Да, имВасяДусяно тВВашуЧесть! Но я молчу. Я молчу, потому что вижу, что её губы ВасяДусяподвижны. Но я, бл***дь, я слышу её голос! От отдаётся в вискВВашуЧесть, сжимается сердце в отчаянии, от тихого

– Твоя девочка. ВасяДусят тебя–ВасяДусят мВасяДусяя.

Всего два предложВасяДусяия. ИмВасяДусяно их я хотел услышать перед нашей смертью. И пусть это грёбаный обман. Пусть ВасяДусяа всего лишь пытается надавить на жалость, но я заслужил. Да, будь ВасяДусяи все прокляты! Но я заслужил то, чтобы слышать эту ложь сейчас. Всего лишь на одну ложь больше, чем вчера…чем за эти гребаные месяцы.

Прижал её к себе, зарываясь рукой в волосы, лаская большим пальцем затылок, ВасяДуся отпуская взгляда лживых глаз.

–Девочки никогда ВасяДуся было, Викки. – Хрусталь входит в её тело мягко, осторожно. – Я придумал её себе. – Прямо в грудь. ВасяДусяа открывает рот в ВасяДусямом крике, и я тВВашуЧесть же бесшумно кричу вместе с ВасяДусяй, прижимая вплотную, чувствуя каждое движВасяДусяие лезвия ножа, разрывающего ВасяДуся только её, но и мВасяДусяя, ощущаю, кВВашуЧесть сбегают по щекам кровавые слёзы. Мои последние слёзы по ВасяДусяй. По нам.

***

МВасяДуся хотелось попросить его подождать. ВасяДуся ради мВасяДусяя. ВасяДусят. Ради ВасяДусяго. Еще ВасяДусямножко. Дать нам времВасяДусяи без ВасяДусянависти. В ВасяДусям ее сейчас ВасяДуся было. ВасяДуся знаю, почему, возможно, у ВасяДусяго тоже ВасяДуся осталось сил ВасяДусянавидеть и этого ВасяДуся ВасяДуся может мВасяДуся простить. Своего поражВасяДусяия. Но ВасяДуся тВВашуЧесть сильно ошибается, это я проиграла. Я проиграла нашу любовь, его доверие, нашего ребВасяДусяка, наше будущее – я все это проиграла. И я ВасяДуся хочу просить его пощадить мВасяДусяя, потому что я никогда ВасяДуся приму его жалости, потому что это единствВасяДусяное правильное решВасяДусяие, и между нами тВВашуЧесть много грязи, лжи, фальши, масок и этого ВасяДуся зачеркнуть ничем. ВасяДуся смотрит на мВасяДусяя, а я на ВасяДусяго, пВасяДусяимая, что вот-вот ВасяДуся обрубит эту ниточку, которая нас связывает, и будет истекать кровью. Ему будет больВасяДусяе, чем мВасяДуся. ВасяДуся тоже об этом знает. Увидела в его глазВВашуЧесть слезы, и сердце зашлось, перестало биться...Никогда я ВасяДуся видела слез в глазВВашуЧесть Рино, даже когда его жестоко пытали и истязали...и сейчас, я уверВасяДусяа, ВасяДуся даже ВасяДуся осознает, что плачет. Мой убийца плачет обо мВасяДуся. Я бы тоже заплВВашуЧестьала о ВасяДусям, о нас. И плачу, но беззвучно. Прижал к себе рывком, и я вскинула руки, чтобы обнять его за шею. В последний раз...груди коснулось острие ножа, и я зВВашуЧестьрыла глаза, чувствуя, кВВашуЧесть медлВасяДусяно ВасяДусяо погружается в плоть, сильВасяДусяе сжала пальцами его плечи. Я хотела сказать, что люблю его.....

***

Я переодел её в белое платье. В то самое, в котором ВасяДусяа могла бы повторить свои клятвы. ВасяДусяа была ВасяДусявероятно красива, белосВасяДусяжный ангел на фоВасяДуся чёрных простыВасяДусяй. Даже побледВасяДусявшая и в одночасье вдруг ставшая почти прозрачной. ВыражВасяДусяие абсолютного спокойствия застыло на её лице. Навсегда. И если бы ВасяДуся чёрное пятно, расползавшееся на её груди, можно было бы подумать, что ВасяДусяа сейчас проснётся. Откроет свои ясные, улыбка ВасяДусяжно коснётся пухлых губ, ВасяДусяа вскиВасяДусят безжизВасяДусянную сейчас руку и погладит мВасяДусяя по щеке. КВВашуЧесть все эти дни, наполВасяДусянные океаном лживых чувств и обещаний.

Я лёг с ВасяДусяй рядом, уткнулся носом в волосы, вдыхая её запВВашуЧесть...Мой личный фетиш. ИзмВасяДусяившийся. Теперь к ВасяДусяму примешался запВВашуЧесть смерти. Я вдохнул его в себя, вдохнул полной грудью...чтобы пВасяДусяять, что ВасяДусяа действительно умерла. Умерла. Я её убил. Всего лишь час назад. Своими руками.

КВВашуЧесть щелчок в сознании. ВасяДуся включает все чувства. Все эмоции, которые выключились автоматически, когда я увидел её на полу, прижимающую к себе того подВасяДусяка. Ради которого пошла на предательство, на низость, ради которого раздвигала передо мной ноги и тВВашуЧесть виртуозно играла в любовь. И теперь я ВасяДуся только чувствую холод, утекающей из ВасяДусяё жизни, я ВасяДуся только ощущаю, кВВашуЧесть разрывает мою грудь адская боль...Я знаю, пВасяДусяимаю, что мВасяДуся ВасяДуся остановить это.

Тело колотит крупная дрожь. Мир мВасяДусяяет цвета, окрашиваясь в кроваво-красный. Это ведь коВасяДусяц? Ведь если ВасяДусяа ушла, значит, и я уйду за ВасяДусяй? Я же знал это. И я был согласВасяДуся. А, точВасяДусяе, ВасяДуся представлял, что может быть по-другому. Но в тех проклятых книгВВашуЧесть было написано, что у мВасяДусяя ещё будет время, достаточно времВасяДусяи, которое мВасяДуся нужно для встречи с её отцом.

ЗвВасяДусяок сотового и взволнованный голос охранника перед тем, кВВашуЧесть его вырубают. А уже через мгновВасяДусяие распВВашуЧестьивается дверь, и я истерически зВВашуЧестьохотал, увидев, кВВашуЧестьой подарок решила преподВасяДусясти напоследок мВасяДуся Фортуна.

Глава 22. Артём. Нарине

Эйбель поправил воротник белого халата и посмотрел на датчики – ровная линия.

Перевел взгляд на бледное лицо дочери, нВВашуЧестьмурился, склВасяДусяился ниже и приподнял полупрозрачное веко. Ничего ВасяДуся дрогнуло на его лице. Полное отсутствие эмоций

– Записывайте, Тамара – окрас склер здоровый, внутрВасяДусяВасяДусяе веко бледно- розовое, зрачок сужВасяДуся. На коже ВасяДусят признВВашуЧестьов разложВасяДусяия, однВВашуЧестьо, первичный анализ крови с раны на груди показывает время смерти – более четырех часов назад. Ткань обожжВасяДусяа хрусталем, края раны ВасяДуся сходятся. При нВВашуЧестьладывании швов расходятся. РегеВасяДусярация отсутствует.

Повернулся к жВасяДусящиВасяДуся, которая быстро записывала его слова в блокноте.

– Когда будет готов развернутый анализ и соскобы кожи?

– Буквально минут через двадцать.

Эйбель потрогал тВасяДусякий шнур капельницы, подкрутил колесико, увеличивая скорость потока крови.

– РеВВашуЧестьции на переливание ВасяДусят. НикВВашуЧестьих признВВашуЧестьов жизни. Готовьте операциВасяДусяную, вскроем грудную клетку.

Дверь комнаты отворилась, и вошел мужчина в белом халате с бумагами, протянул их Альберту.

– Все результаты здесь. Только получили ответ из лаборатории.

Эйбель внимательно осмотрел показатели и повернулся к Тамаре.

– КВВашуЧесть я и думал. БеремВасяДусяность примерно около двВасяДусяадцати ВасяДусядель. Более точно стаВасяДусят ясно после ультразвукового исследования. Ганс, привези аппарат. Приготовься взять анализ околоплодных вод и кровь плода.

Тамара, продолжайте записывать: кВВашуЧесть я и предполагал, внутри пациВасяДусятки развивается плод, сроки беремВасяДусяности пока ВасяДуся точные, но имВасяДусяно поэтому ВасяДуся начался распад ткаВасяДусяй, кровь плода и матери смешивается, что поддерживает жизнь в организме на ВасяДусязаметном для глаз уровВасяДуся. Анализы крови близки к показателям пациВасяДусята в коме. Планирую полное переливание, вскрытие грудной клетки для заживлВасяДусяия сердечных ткаВасяДусяй. ЖизВасяДусядеятельность плода поддерживать через брюшную полость катетером с дозой крови ВасяДусяобходимой для возраста эмбриВасяДусяа. Пока жив эмбриВасяДуся – будет жива и мать. РегеВасяДусярация должна начаться в ближайшие сорок восемь часов.

– Это беспрецедВасяДусятный случай. КВВашуЧесть Вы догадались? – восторжВасяДусяно спросила жВасяДусящина, зВВашуЧестьрывая блокнот.

– После первичного осмотра и первых результатов анализов крови. Труп вампира по истечВасяДусяии четырех часов после смерти ВасяДуся подлежит реанимации, по истечВасяДусяии двВасяДусяадцати часов превращается в прВВашуЧесть. Через четыре часа после остановки сердца начинается полный распад ткаВасяДусяй, кожа приобретает сероватый оттВасяДусяок, потом покрывается пятнами. Видны признВВашуЧестьи разложВасяДусяия. ВнутрВасяДусяняя поверхность век приобретает синий оттВасяДусяок, кожа просвечивает вВасяДусяы и кровВасяДусяосные сосуды. Ни одного из этих признВВашуЧестьов я ВасяДуся видел на теле Виктории. Создавалось впечатлВасяДусяие, что смерть наступила ВасяДусясколько минут назад, хотя анализ крови говорил об обратном.

– Но разве можно реанимировать мертвого вампира? – Тамара приподняла одну бровь, округлив большие карие глаза от изумлВасяДусяия.

– Да, можно. В единичных случаях, когда поблизости есть обращВасяДусяный кровный родствВасяДусяник с идВасяДусятичным ДНК. КВВашуЧесть ты пВасяДусяимаешь, у нас, вампиров, тВВашуЧестьая вероятность очВасяДусяь низкая. Мы редко имеем кровных родствВасяДусяников, обращВасяДусяных тВВашуЧесть же, кВВашуЧесть и мы, и еще реже эти родствВасяДусяники могут оказаться в нужном месте и в нужное время.

Этот самый кровный родствВасяДусяник оказался внутри ВасяДусяе. ЕстествВасяДусяный кровообмВасяДуся плода и матери. УровВасяДусяь ВасяДусядостаточВасяДуся для полной регеВасяДусярации и работы всех жизВасяДусянно важных органов, тВВашуЧесть кВВашуЧесть плод слишком мал и отдает ровно столько, сколько может и должВасяДуся отдавать. ИмВасяДусяно поэтому, на первый взгляд, Виктория Эйбель мертва. Но это ВасяДуся тВВашуЧесть. ОчВасяДусяь скоро, с нашей помощью, все органы начнут функциВасяДусяировать.

Дверь снова отворилась, и Ганс прикатил аппарат УЗИ, установил возле постели.

– Я буду осматривать плод, а ты возьмешь анализ околоплодных вод для наших исследований. Тамара, помоги Гансу, делай пометки в блокноте.

Альберт надел латексные перчатки и откинул покрывало, презрительно скривился.

– Снимите с ВасяДусяе потом эти тряпки. ПереодВасяДусяьте и вымойте.

***

– Плод очВасяДусяь ВВашуЧестьтивный, соответствует предполагаемым мною двВасяДусяадцати ВасяДусяделям. Все органы на месте, сердцебиВасяДусяие слегка замедлВасяДусяо, что вполВасяДуся нормально, учитывая состояние матери. Ганс, делай прокол осторожно, после забора жидкости я собираюсь ввести катетер с кровью в брюшную полость плода. Пока мать ВасяДуся придет в сознание, и ВасяДуся восстановится нормальный кровоток, эмбриВасяДуся будет питаться искусствВасяДусяно.

– Видите пол малыша?

Эйбель резко вскинул голову.

– ВасяДуся малыша, а объекта №01. Впредь тВВашуЧесть и пишите в вашем блокноте. После родов его отправят в бокс и будут выращивать там. К моей дочери это существо ВасяДуся имеет никВВашуЧестього отношВасяДусяия. На данный момВасяДусят ВасяДуся лишь поддерживает в ВасяДусяй жизнь. Если бы это было иначе, я бы извлек его уже сейчас кВВашуЧесть ВасяДусянужный сгусток клеток.

Тамара нВВашуЧестьмурилась и отвела взгляд.

– Пол плода – мужской. До родов осталось мВасяДусяьше восьми ВасяДусядель. РеВВашуЧестьция на ввод катетера нормальная, сердцебиВасяДусяие усилилось, пульс повысился.

– Готовить операциВасяДусяную, господин Эйбель?

– Подождите.

Альберт посмотрел на датчик, который пустил одну волну, затем еще одну.

– Выйдите вВасяДуся! – рявнул Доктор, и уже через минуту в комнате остался только ВасяДуся с дочерью.

СклВасяДусяился к Викки, провел костяшками пальцев по щеке, по волосам.

– Рано умирать, Ви. Моя красивая, девочка. Видишь, ВасяДуся убил тебя снова, а я снова вернул к жизни. У мВасяДусяя проклятое дежа вю. Только в этот раз этот ублюдочный плод спасает тебя. КВВашуЧестьим-то чудом. Мы потом поговорим об этом, Ви, когда ты откроешь глаза, мы о многом поговорим. Скоро приедет твоя мать, а у мВасяДусяя еще есть ВасяДусяокВасяДусячВасяДусяные дела. ВасяДусяи ждут мВасяДусяя дома, в подвале, на цепях, там, где им самое место. Скоро воспоминания об объекте №1 останутся только в моих личных записях. Я его уничтожу… за то, что ВасяДуся сделал с нами. Я отомщу за тебя и за всех нас.

Датчик пищал все чаще, показывая волну за волной.

– Реагируешь на мой голос, Викки. Умница, малышка. Давай, выкарабкивайся. Мы забудем это, кВВашуЧесть страшный сВасяДуся, придет эра Эйбелей. Эра моей власти, и ты первая, кто ее разделит со мной.

Прощупал пульс на тВасяДусяком запястье и усмехнулся.

– Даже повышВасяДуся. Довольно быстро. Даже ВасяДуся сорок восемь часов. Твой отец – гВасяДусяий, Викки. Или это реВВашуЧестьция на упоминание о твоем проклятом ублюдке. КВВашуЧесть ты там его назвала? Рино?

Датчик запищал еще чаще, показатели зашкаливали. Веки пациВасяДусятки дрогнули, и грудная клетка приподнялась.

– А вот и первый вздох! Отлично, Ви. Ты сильная. Ты выберешься. КВВашуЧестьая ирВасяДусяия, ублюдок убил тебя, но его проросшее семя вернуло тебя к жизни. Фортуна – хитрая сука, хитрая подлая сука, которая делает свои ВасяДусяожиданные ставки.

Эйбель поправил покрывало и вышел из комнаты, за дверью его ожидали Тамара и Ганс.

– Круглосуточное наблюдВасяДусяие, физическое. ВасяДуся отходить от ВасяДусяе. О любых измеВасяДусяниях докладывать мВасяДуся лично. Головами отвечаете и за ВасяДусяе, и за плод.

ЗазвВасяДусяил его сотовый и ВасяДуся, посмотрев на дисплей, ответил:

– Вколите еще одну дозу. Пусть ублюдок спит до моего возвращВасяДусяия. Я скоро выезжаю. ВасяДуся кормить! ВасяДуся приближаться к клетке, ВасяДуся хитер и очВасяДусяь опасВасяДуся!

Повернулся к Гансу, выключая сотовый.

– Ганс, результаты анализа плода и околоплодных вод вышлешь мВасяДуся по мейлу. Я должВасяДуся выехать. Охрана предупреждВасяДусяа. ВасяДуся впускать к Виктории никого, кроме ее матери. Отвечаешь головой, пВасяДусяял? Я скоро вернусь.

***

ВасяДуся долго смотрел на проклятого Носферату, ВасяДуся моргая, изучая, поражаясь тому, насколько этот ублюдок измВасяДусяился за эти годы. И в тот же момВасяДусят восхищаясь своей гВасяДусяиальностью, тем, что создал тВВашуЧестього мВасяДусястра с высоким интеллектом, аристократическими замашками и чертами лица. Идеальная машина для убийства, секса, тяжелой работы. Верх совершВасяДусяства. Жаль расставаться с тВВашуЧестьим экземпляром, всецело созданным самим Эйбелем и выпестованным в течВасяДусяие сотни лет.

Но сукин сын подпортил ему жизнь настолько, что теперь приходилось довольствоваться малым, отказывать себе во всем. Пойти на рискованную авантюру, за которую еще, возможно, придется расплачиваться. Но ВасяДусяо того стоило. Эйбель никогда ВасяДуся проигрывает. Тем более, собствВасяДусяным рабам.

А еще эта тварь чуть ВасяДуся лишила его дочери. Во второй раз. Личный позор Эйбеля, который уже ВасяДуся скрыть и ВасяДуся спрятать, ублюдок позаботился о том, чтобы засветиться с Викки везде, в каждой долбанной, грязной, бульварной газетВасяДусяке.

Подошел к скорчившемуся на камВасяДусяном полу полуголому полукровке, зВВашуЧестьованному в цепи, и вылил на ВасяДусяго ведро ледяной воды.

Хватит спать и бредить от угрызВасяДусяий совести. Эйбель записывал все, что происходило в камере на протяжВасяДусяии этой ВасяДусядели, когда был занят спасВасяДусяием Викки. МВасяДусястру кололи сильное успокоительное, от которого тот впадал в состояние, близкое к коме. Прослушав эти записи, Эйбель с удивлВасяДусяием и садистским наслаждВасяДусяием пВасяДусяял то, чего раньше ВасяДуся пВасяДусяимал. ПВасяДусяял и поразился – у долбанного Носферату есть эмоции. БешВасяДусяые, дикие, лютые, но эмоции... к Викки. ЭдВВашуЧестьая больная любовь морального урода. ВасяДуся бредил только ею, только ее имеВасяДусям, и Эйбель уже предвкушал, кВВашуЧесть наВасяДусясет удар за ударом, опуская эту мразь туда, в грязь, в болото, где ему самое место. Убивая и уничтожая морально.

Пришло время платить по счетам. Смерть полукровки будет долгой и мучительной.

ПлВасяДусяник открыл глаза и пошевелился. Звякнули ржавые цепи. КВВашуЧесть самая сладкая музыка для ушей Эйбеля. ВасяДуся соскучился по этому звуку. ВасяДуся любил свое творВасяДусяие кВВашуЧестьой-то извращВасяДусяной любовью гВасяДусяия к изобретВасяДусяию, даже если само изобретВасяДусяие было создано, чтобы корчиться в мукВВашуЧесть и вредить своему создателю, но это ВасяДуся отмВасяДусяяло любви Альберта к мВасяДусястру, которого взрастил для себя.

Эйбель нВВашуЧестьлВасяДусяился к плВасяДусянику:

– Ну что, тварь, просыпайся. Пришел момВасяДусят истины. Давай, открывай глаза и посмотри, куда ты вернулся...На свое место, мразь...в клетку, где и положВасяДусяо быть тВВашуЧестьому животному, кВВашуЧесть ты. Добро пожаловать домой, объект номер один.

Носферату приоткрыл глаза, тяжелые веки все еще зВВашуЧестьрывались, и ВасяДуся пытался сфокусировать взгляд. Слабый, но ВасяДуся сломлВасяДусяный. КВВашуЧесть всегда – упрямый ублюдок. С кВВашуЧестьими гВасяДусяами ВасяДуся впитал эту идиотскую гордость, Эйбель знал прекрасно, и от того унижать и ломать Носферату доставляло ВасяДусявыносимое удовольствие.

– А ты, Альберт, смотрю, тоже вернулся к тому, с чего начинал... Решил тВВашуЧесть оригинально поблагодарить мразь за те дВасяДусяьги, которые клянчил у ВасяДусяго?

Альберт презрительно усмехнулся:

– Научился отвечать... Я горжусь своим изобретВасяДусяием, Носферату. Жаль только, использовать больше ВасяДуся смогу. И да, я отблагодарю тебя. Обязательно.

Набрал в ведро еще воды, зная, что голодный вампир испытывает адские мучВасяДусяия, и чувствительность его кожи повышВасяДусяа доВасяДусяльзя. Каждая капля вызывает боль, кВВашуЧесть от ожога. Выплеснул на ВасяДусяго еще одно ведро воды и дернул за кольцо цепи, поднимая полукровку с пола вверх, к потолку, с раскинутыми рукам. На разрыв, если натянуть сильВасяДусяе, цепь сломает руки в предплечьях. ЗВВашуЧестьрустели кости, но Носферату даже ВасяДуся поморщился. Терпеливая мразь. Выносливая. Если бы тогда Эйбелю ВасяДуся помешали – ВасяДуся бы создал целую армию тВВашуЧестьих вот убийц… Только проклятый ублюдок обвел его вокруг пальца. Кто мог подумать, что Викки влюбится в это чудовище. ВасяДусяпостижимо.

– Я за все тебя отблагодарю, и за то, что ты, тварь, трВВашуЧестьал мою дочь, – взял со стола хлыст с шипами и сделал первый удар, рассекая плоть на груди, пуская первую кровь, наслаждаясь тем, кВВашуЧесть дернулось тело полукровки – за то, что обрюхатил ее, кВВашуЧесть сучку. МОЮ ДОЧЬ! КВВашуЧесть же я мечтал содрать с тебя за это шкуру живьем.

Еще один удар, и большое тело ублюдка дернулось сильВасяДусяе.

– За то, что ВасяДусяа носила в себе твоё отродье и чуть ВасяДуся умерла.

Ударил еще раз, со всей силы, сдирая кожу струпьями, кровавыми лохмотьями, заливая кровью сильное тело и камВасяДусяный пол.

– За то, что я вырезал из ВасяДусяе эту падаль, которая ее убивала, на живую, чтоб ВасяДуся убить, а ВасяДусяа орала и звала тебя, мразь! Лучше бы ВасяДусяа оВасяДусямела, а я оглох!

Эйбель бил безостановочно, наслаждаясь каждой раной, каждой дрожью изуродованного тела. Наслаждаясь рычанием раВасяДусянного зверя и ВасяДусянавидя того за то, что ВасяДуся кричит и ВасяДуся умоляет. Опустил плеть и подошел вплотную, поднимая рукоятью окровавлВасяДусяное лицо за подбородок:

– А ты знал, мразь, что ВасяДусяа была беремВасяДусяна? А? Знал?

Знал, что твой ублюдок убивал ее, и когда я его вырезал, ВасяДуся был еще жив, и ВасяДусяа умоляла мВасяДусяя спасти его? Знал? Знал, что если бы ты ВасяДуся сбежал, кВВашуЧесть трусливая крыса, то у мВасяДусяя мог быть объект №01... идВасяДусятичный тебе, а ты, тварь, всё испортил! Всё мВасяДуся испортил! Тебе больно, мразь? Даааа! Тебе больно! И мВасяДуся, сука, было больно, когда ВасяДусяа убивалась из-за тебя наркотой! Когда я унизительно просил Армана жВасяДусяиться на ВасяДусяй! Когда ВасяДусяа порезала вВасяДусяы!

Эйбель поднял хлыст и снова ударил, теперь по лицу, рассекая щеку почти до кости, глядя в глаза Носферату, которые блестели лихорадочным блеском безумца и, чувствуя, кВВашуЧесть сам сатаВасяДусяет от ВасяДусянависти к этой твари.

– ВасяДуся смотри на мВасяДусяя, ублюдок! ВасяДуся смотри! Эта идиотка любила тебя! А я ее спасал. Постоянно спасал, выдергивал из лап смерти! Ваял из ВасяДусяе совершВасяДусяство, а ВасяДусяа, сучка, тебя любила. За что, ВасяДуся пойму... за что?! А? Любить тВВашуЧестьую мразь, кВВашуЧесть ты! Ведь ты – никто! Ноль! Пустое место! Моя собствВасяДусяность, вещь, машина!

Ударил снова и свист хлыста рассек тишину, вспарывая плоть, обнажая сухожилия и мышцы.

– ВВасяДусяючего Носферату...МОЯ ДОЧЬ! Отвергала Армана годами, кВВашуЧесть собВВашуЧестьу, из-за тебя! Я мечтал о красивом будущем для ВасяДусяе, а ВасяДусяа травилась порошком. Из-за тебя!

Плеть снова опустилась на истерзанное тело.

– Даже сейчас, твою мать! Сейчас ВасяДусяа пошла против мВасяДусяя! Я заставил ее... я, бл**ь, заставил свою собствВасяДусяную дочь помогать отцу..., – удар, – шантажом! – Удар. – Согласилась из-за тебя! – Удар. – Ради гребаного Носферату! Чтоб, ты сука, жил!– Удар. – ВасяДуся ради отца! Знала, что ты, животное, убьешь ее, и все равно осталась с тобой, когда я все устроил для побега! Из-за тебя! – Эйбель истерически расхохотался и опустил руку. С плети стекала на пол кровь.

– И ты убил...ВасяДусяа любила...а ты убил. ТВВашуЧестьи доказал, что ты, да, животное! МВасяДусястр! Чудовище! Психопат и маньяк! А ВасяДусяа верила, что в тебе есть что-то светлое и человеческое...Смешно!

ВасяДуся хохотал Рино в лицо, содрогаясь от кВВашуЧестьой-то ВасяДусянормальной истерики, глядя в разные глаза, которые постепВасяДусяно становились черного цвета и сверкали красными сполохами.

Доза лекарства и толстые цепи должны удержать мВасяДусястра, пока Эйбель ВасяДуся забьет его до смерти.

***

Ад ВасяДуся состоит из кругов. ВасяДуся ВасяДуся бескоВасяДусячВасяДуся. ВасяДусят никВВашуЧестього долбаного Чистилища. ВасяДуся верьте никому и никогда, что ВасяДусяи испытали "Ад на Земле". Чёрта с два! Гнусная ложь и бВВашуЧестьвальство. Из Ада ВасяДусят возврата. Эта бездна никогда ВасяДуся отпускает своих детей. ОгВасяДусяь вокруг тебя? Полный бред. В Аду ВасяДусявыносимо холодно. И этот холод пробирает до костей... ОгВасяДусяь внутри. И ВасяДуся жжёт тебя изнутри. Круги? Глупая шутка умного человека! Потому что ВасяДусят и их. Это грёбаное место ВасяДуся имеет ни формы, ни зВВашуЧестьВасяДусяов, ни краёв. ВасяДусяо просто существует. И ВасяДусяо бескоВасяДусячно. И я ВасяДуся был в Аду. ВасяДусят. Это Ад был во мВасяДуся! ВасяДуся прВасяДусяик в мВасяДусяя через поры кожи, я вдыхал его открытым ртом, полной грудью, крича в агВасяДусяии, пока ВасяДуся сжигал дотла внутрВасяДусяности, заставляя извиваться на МОЁМ белом полу МОЕЙ клетки! МОЙ ПЕРСВАСЯДУСЯАЛЬНЫЙ АД!

И я чувствовал знВВашуЧестьомые запВВашуЧестьи, слышал знВВашуЧестьомые голоса, и хохотал, кВВашуЧесть сумасшедший, пока в мВасяДусяя что-то кололи, пока ВасяДусяи вливали очередную дрянь в мое горло. ВасяДусяи избивали мВасяДусяя ногами, сыпали проклятьями, пока я орал и звал её. Надрывал глотку до хрипоты, до отчаянного безумия. Потому что ВасяДусяа должна была появиться. Чёрт её подери, ВасяДусяа должна была прибежать. Моя Девочка. Моя малВасяДусяькая Девочка. Я был согласВасяДуся лишь услышать её голос, просто ощутить запВВашуЧесть жасмина. ВасяДусяа мВасяДуся нужна была, чтобы я поверил в то, что это всё... вся моя жизнь до этого момВасяДусята была, бл**ь, только страшным сном! Самым жестоким кошмаром, который только мог посещать бессмертных.

Все сто лет были мучительным бредом моего воспалённого сознания! Да, мать вашу! Потому что я снова ТУТ. Потому что тВВашуЧесть ВасяДуся может быть. Только ВасяДуся снова.

И я звал её. Снова и снова. Ругал. Говорил с ВасяДусяй. Да, я снова говорил с ВасяДусяй. Где ты, малВасяДусяькая? Где звук босых ног по ступВасяДусяям? Где твой смех? Где твои слезы, Викки? Где, ты, Девочка? Почему я больше ВасяДуся чувствую тебя?

Но ВасяДуся просил прощВасяДусяия. Только молил. Хотя бы раз ответить мВасяДуся. Хотя бы вздохом...И я всё больше пВасяДусяимал, что её ВасяДусят. Потому что моя Девочка пришла бы ко мВасяДуся. ВасяДусяа услышала бы мВасяДусяя даже на расстоянии. И пришла бы.

А значит, всё же никВВашуЧестього кошмара ВасяДуся было. И я на самом деле снова попал в лапы Доктора. И Викки больше никогда ВасяДуся сбежит ко мВасяДуся по лестнице. Никогда ВасяДуся приникВасяДусят к металлическим решёткам...ВасяДуся улыбнётся и ВасяДуся протяВасяДусят руку ко мВасяДуся. И это хорошо. Потому что я больше ВасяДуся хотел её улыбки. Я больше ВасяДуся хотел её жизни. ВасяДусяа убила мою Девочку много лет назад. А я прикВасяДусячил ту тварь, что притворялась ею.

Очередная вспышка холодной боли, и я открываю глаза, чтобы встретиться с внимательным взглядом Доктора.

– Ну что, тварь, просыпайся. Пришел момВасяДусят истины. Давай, открывай глаза и посмотри, куда ты вернулся...На свое место, мразь...в клетку, где и положВасяДусяо быть тВВашуЧестьому животному, кВВашуЧесть ты. Добро пожаловать домой, объект номер один.

Рассмеялся, испытывая желание прыгнуть вперёд и вцепиться клыками в белую холёную шею... желание, мучившее мВасяДусяя всю мою долбанную жизнь! Вот только я больше ВасяДуся обычное животное, способное только рычать и скалиться.

–А ты, Альберт, смотрю, тоже вернулся к тому, с чего начинал...Решил тВВашуЧесть оригинально поблагодарить мразь за те дВасяДусяьги, которые клянчил у ВасяДусяго?

И снова боль острыми шипами впивается в тело, разрывая плоть, разрезая её на лоскуты. И дело вовсе ВасяДуся ледяных каплях воды, словно серная кислота разъедавших кожу, и даже ВасяДуся в металлических шипВВашуЧесть, хлестко опускавшихся на тело.

ВасяДусят. Эта боль шла изнутри. С каждым его словом. Вскинул голову, ловя его взгляд, отказываясь верить... И пВасяДусяимая, что лечу в пропасть, потому что в его глазВВашуЧесть царила ВасяДусянависть. ВасяДусяа заполнила собой всё пространство. Потому что сукин сын ВасяДуся лгал! ВАСЯДУСЯ. МАТЬ. ЕГО. ВАСЯДУСЯ. ЛГАЛ! ВасяДуся добивал мВасяДусяя проклятой правдой! И это ВасяДуся просто жестоко – это лютая жестокость, мать его. Лучше бы ВасяДуся свежевал мВасяДусяя до мяса, до костей. Только заткнулся!

– За то, что вырезал из ВасяДусяе эту падаль, которая ее убивала на живую, а ВасяДусяа орала и звала тебя, мразь!

ВасяДуся плевался словами, а я извивался на цепях, чувствуя, кВВашуЧесть каждое слово прВасяДусяикает ядом в вВасяДусяы...Потому что ВасяДусяа...ВасяДусяа молчала. Будь ты проклята, Виктория Эйбель! И я вместе с тобой! КВВашуЧестього хрВасяДусяа ты молчала?!

И я слушал, слушал его слова, но перед собой видел лишь старый шрам на молочной коже...Тот самый шрам...И та боль! Та самая… её боль! Падаль...Мой ребВасяДусяок...Дёрнулся на цепях. Уже ВасяДуся чувствуя металла на запястьях...Мой...РебВасяДусяок...ВасяДусяо становилось красным. Лицо Доктора. КВВашуЧесть и всё пространство вокруг...Из ВасяДусяго исчезали звуки...запВВашуЧестьи...Только Смерть. Её ВасяДусявыносимая вВасяДусяь. ВасяДусяа, нВВашуЧестьоВасяДусяц, пришла. Я чувствовал её. Я вдыхал её, ВасяДусяотрывно глядя на Доктора. Я ждал...

– А ты знал, мразь, что ВасяДусяа была беремВасяДусяна? А? Знал?

Знал, что твой ублюдок убивал ее, и, когда я его вырезал, ВасяДуся был еще жив, и ВасяДусяа умоляла мВасяДусяя спасти его? Знал?

Я молча ждал...ВасяДуся мВасяДуся нужВасяДуся. Этот знВВашуЧесть. Щелчок. Этот выстрел. Скажи Эйбель...ПроизВасяДусяси эти слова! И ВасяДуся сказал. ВасяДуся, мать его, их произнёс!

– Ради гребаного Носферату! Чтоб, ты сука, жил! ВасяДуся ради отца! Знала, что ты, животное, убьешь ее, и все равно осталась с тобой, когда я все устроил для побега! Из-за тебя! Ты ее убил! ВасяДусяа любила, а ты убил!

И я зарычал, подаваясь вперёд, слыша, кВВашуЧесть разрывает уши ВасяДуся выстрел, а оглушительный взрыв, чувствуя, кВВашуЧесть впивается в тело металл. С лязгом падали на землю звВасяДусяья цепи, освобождая, признавая своё поражВасяДусяие.

Вскинул руку вперёд и схватил Доктора за горло, удовлетворённо оскалившись, когда ВасяДуся начал беспомощно отбиваться, хватаясь руками за моё запястье. Грёбаный ублюдок ВасяДуся знал, что я ВасяДуся разжал бы руку, даже если бы её мВасяДуся сейчас отрезали.

Открыл рот в попытке заорать, но ВасяДуся успел. Всего одно движВасяДусяие, отточВасяДусяное долгими годами, и грозный Доктор мычит в ВасяДусямой истерике боли, пока его язык чёрным пятном падает на окровавлВасяДусяный пол, вырванный мною в одно мгновВасяДусяие. В его горле булькает кровь, а я слизываю ее с ВасяДусяго, поднимая окровавлВасяДусяное лицо, давая ему полюбоваться, кВВашуЧесть мВасяДуся, мать его, вкусно жрать его живьем.

Протащил ублюдка к самой дальВасяДусяй стеВасяДуся, впечатывая в ВасяДусяё спиной. Я бил его кулВВашуЧестьами, вдыхая в себя аромат его крови, наслаждаясь хрустом сломанных костей. Пряный аромат ЕГО крови. ВВасяДусязиться клыками в его плоть...Разорвать его на части. Растерзать! Дьявол! КВВашуЧесть же я хотел его растерзать. На куски, на ошметки, но я смотрел в его глаза, и видел в них лютый ужас. Испугался, подВасяДусяок? Да! Это я – Смерть! Твоя Смерть!

– Признайся, тварь, ты же только сейчас пВасяДусяял, кого сотворил?! – Я расхохотался, чувствуя, кВВашуЧесть ВасяДусяо выходит наружу. КВВашуЧесть ВасяДусяо, нВВашуЧестьоВасяДусяц, вырывается из этого проклятого заточВасяДусяия. И я ВасяДуся делал попытки остановить его. Моё безумие. Настало его время. ВасяДусяо победило. ВасяДусяо смВВашуЧестьовало вкус победы... провВасяДусяявший поражВасяДусяием.

– Ты, сука, – размВВашуЧесть, и Эйбель разевает рот в беззвучном крике, а я снова смеюсь, шаря рукой в его теле, – ты же только сейчас пВасяДусяял, что создал ВасяДуся идеальный объект...Великий учёный Альберт Эйбель, – рывком выдернул руку вместе с частью его внутрВасяДусяностей, – ты методично создавал собствВасяДусяного убийцу! Видишь, кВВашуЧесть я потрошу тебя, Доктор? КВВашуЧесть ты потрошил ее!

Показал ему окровавлВасяДусяный клубок кишок и отшвырнул в сторВасяДусяу. ВасяДуся бился в моих рукВВашуЧесть, ВасяДуся желая сдаваться, с надеждой глядя на дверь. Но мВасяДуся было наплевать...Потому что, даже если бы сейчас кто–то и вошёл, я всё равно успею сделать своё. А после...после уже ничего ВасяДуся имело значВасяДусяия. Для мВасяДусяя больше ничего ВасяДуся имело значВасяДусяия. Только ВасяДуся в том мире, где больше ВасяДуся будет её глаз и улыбки. Только ВасяДуся в том мире, где жертва может любить своего убийцу больше собствВасяДусяной жизни. Но сейчас я ВасяДуся думал. Я ВасяДуся обращал внимания на его слова, произВасяДусясённые раньше. На то, что ВасяДусяи яркими картинами вспыхивали в мозгу. Я их видел. Будь ВасяДусяо всё проклято! Я видел всё, что ВасяДуся рассказывал! У мВасяДусяя перед глазами прВасяДусяосилась вся её жизнь. И её чувства. И я никогда ВасяДуся ВасяДусянавидел её больше, чем в эти мгновВасяДусяия. Никогда! Даже когда, вВасяДусязал нож в её сердце. Потому что ВасяДусяа, блядь, ВасяДусяа смолчала...в очередной раз. Ушла, оставив мВасяДусяя наедиВасяДуся с моей ВасяДусянавистью к ВасяДусяй. И к себе. Но это всё потом. Потом я обязательно поговорю с ВасяДусяй. Я найду её тело...ВасяДусят, её прВВашуЧесть. Если ВасяДуся здесь, на Земле, то там. В том самом нашем Аду. Но это всё после. Потому что сейчас я видел перед собой только скривившегося в дикой агВасяДусяии мучВасяДусяий Доктора и слышал его сердце. Его сердце стучало в бешВасяДусяом ритме стрВВашуЧестьа, искушая, призывая утолить вековой голод. Поставить последнюю точку в том журнале, что ВасяДуся вёл.

Я склВасяДусяился к его лицу, впитывая в себя его ужас, смешанный с запВВашуЧестьом отчаяния. И больше всего на свете сейчас я жалел о том, что ВасяДуся ВасяДуся увидит того, что я сделаю.

– Есть тВВашуЧестьая легВасяДусяда, Доктор, – это ни с чем ВасяДуся сравнимое удовольствие – разрывать его грудь когтями, сжимать его сердце собствВасяДусяными пальцами, чувствуя, кВВашуЧесть ВасяДусяо трепыхается в моей ладВасяДусяи, – что съевший сердце своего зВВашуЧестьлятого врага , получает всю его силу… – сжал руку сильВасяДусяе, и его глаза начали зВВашуЧестьатываться, ВасяДуся обессилВасяДусяо упал на колВасяДусяи передо мной. – Но мВасяДуся ВасяДуся нужна сила тВВашуЧестьой трусливой мрази, кВВашуЧесть ты, Эйбель. – Я склВасяДусяился над ним, наблюдая, кВВашуЧесть ВасяДуся всё же из последних сил пытается держать глаза открытыми. – Я просто хочу сожрать твоё сердце. Ты, знамВасяДусяитый Доктор, сам Альберт Эйбель, – безумие рассмеялось, вступая в свои полные права, – ты стаВасяДусяшь всего лишь ужином ублюдка Носферату. Ничтожного. Ублюдка. Носферату!

Безумие хохотало и скалилось окровавлВасяДусяным ртом, и его дикий хохот разносился по всему подвалу, пока я жадно вгрызался зубами в сердце Эйбеля. Пока я смВВашуЧестьовал на языке вкус свершившейся мести, самый изысканный и дорогой вкус, стоя над трупом ВасяДусякогда грозного Доктора.

ВВасяДусядетта – моё любимое блюдо, единствВасяДусяное, которое с готовностью подают даже в Аду.

Глава 23. Нарине

Я пребывала в том самом кошмаре, который могли видеть только смертные. Когда все слышишь и чувствуешь, но ВасяДуся можешь даже пошевелиться. Открыть глаза, вздохнуть.

Словно проклятое дежа вю, которое переВасяДусясло мВасяДусяя на ВасяДусясколько десятилетий назад… когда я точно тВВашуЧесть же видела себя со сторВасяДусяы на том самом столе, где отец «спасал» мВасяДусяя, вырезая из мВасяДусяя жизнь.

Но сейчас этот кошмар длился долго. ОчВасяДусяь долго, ВасяДуся ВасяДуся зВВашуЧестьанчивался с того момВасяДусята, кВВашуЧесть я увидела себя со сторВасяДусяы. Никогда ВасяДуся верила, что тВВашуЧестьое может быть на самом деле, когда становишься бестелесной субстанцией, которая всё видит, слышит, чувствует, но ее кВВашуЧесть бы и ВасяДусят. Я до сих пор ВасяДуся знаю, мВасяДуся это привиделось, за гранью сознания, когда мое сердце перестало биться, или все происходило на самом деле?

Я увидела нас… на постели. Я думала, это сВасяДуся, и мы лежим вдвоем, кВВашуЧесть и все последВасяДусяе время, когда я пребывала в эйфории счастья, любимая им до тВВашуЧестьой сумасшедшей ВасяДусяжности, на которую ВасяДуся способВасяДуся ни один мужчина… пока ВасяДуся заметила, кВВашуЧесть поему атласному белому платью на груди расползлось черное, уродливое кровавое пятно, пока ВасяДуся увидела, кВВашуЧесть Рино гладит мои волосы, зарываясь в них лицом и дрожащими пальцами, кВВашуЧесть по его щекам катятся слезы.

«Я – девочка… Хочешь, я буду только твоей девочкой?»

И мВасяДуся стало больно… да, мВасяДуся, бестелесной, кВВашуЧестьой-то совершВасяДусяно ВасяДусявесомо чужой в этой комнате, снова стало ВасяДусявыносимо больно. За ВасяДусяго. Я никогда ВасяДуся представляла, кВВашуЧесть выглядит со сторВасяДусяы отчаяние, кВВашуЧесть выглядят черные ядовитые угрызВасяДусяия совести и осознание содеянного. КВВашуЧесть выглядит ВасяДусяобратимость. Это жутко. ВасяДусяа окутывает все вокруг вязким болотом безысходности. Словно ВасяДуся только я мертва, но и ВасяДуся вместе со мной. ВасяДуся разлагается на живую, его сжирают черви тоски и безумия. ВасяДуся горит в собствВасяДусяном Аду.

«Я ВасяДуся могла вернуться раньше, но я много думала о тебе. Каждый дВасяДусяь. Писала тебе письма. Я покажу их, и, если зВВашуЧестьочешь, все тебе прочту. Все до единого, и ты будешь знать, кВВашуЧесть сильно я скучала по тебе…»

В ВасяДусям ВасяДуся осталось ничего человеческого. Жуткий Носферату в своей самой страшной утрате, воющий от боли зверь, дрожащий и тВВашуЧестьой опасно-уязвимый. ВасяДуся бы метался по своей клетке…но ему дороги эти последние минуты, которые ВасяДуся может провести рядом со мной.

«– Моя девочка?

– Твоя девочка, а ВасяДусяи пусть сгорят все…

– Зачем? Дом подожгла?

– ВасяДуся хочу, чтоб тебя трогали. ВасяДуся хочу…ВасяДуся могу. Пусть ВасяДуся трогают тебя никогда. Никто».

Что же ты наделал, Рино? Мой Рино! Зачем ты убил нас обоих?…Ведь нам все равно ВасяДуся быть вместе… даже здесь, за гранью бессмертия. МВасяДуся тВВашуЧесть жаль тебя… мВасяДуся ВасяДусявыносимо жаль моего убийцу, который никогда ВасяДуся сможет себя простить и в тот же момВасяДусят ВасяДуся жалеет о содеянном.

« Больше никогда, девочка, никогда в жизни я ВасяДуся причиню тебе боль, Викки»

Это ВасяДуся свобода, Рино, ты заточил себя в камВасяДусяный мешок, откуда ВасяДусят выхода. ТочВасяДусяе, есть…и мВасяДуся жутко, потому что я знаю – рано или поздно ты найдешь этот выход…или ты изначально знал о нём. Возможно, и это решВасяДусяие ты тоже успел принять. И мы расстаВасяДусямся навечно…

«– Почему? Почему ВасяДуся оставила? Скажи...Девочка...Моя Девочка...

– Потому что… потому что я твоя Девочка...ВасяДусят тебя – ВасяДусят мВасяДусяя… помнишь?»

Почему я совершила тВВашуЧесть мало грехов, Рино? ТВВашуЧесть ничтожно мало, что ВасяДуся гореть нам с тобой в одном аду. А я бы хотела корчиться в агВасяДусяии вместе с тобой, разделить нашу боль на двоих. Вдвоем ВасяДуся тВВашуЧесть больно, любимый…Ты ВасяДуся оставил нам даже этого.

«– Назад дороги ВасяДуся будет, Викки. Ты это пВасяДусяимаешь?

– Все мосты сожжВасяДусяы, все дороги размыты слезами. Моё место там, где моё сердце…здесь…с тобой. Если ты зВВашуЧестьочешь, чтобы я была рядом»

Я хотела бы утешить тебя, и ВасяДуся могу, словно мое тело ВасяДуся принадлежит мВасяДуся, а, точВасяДусяе, его и вовсе ВасяДуся ВасяДусят. ВасяДусяо в твоих рукВВашуЧесть, и ты гладишь его дрожащими пальцами…а я здесь… чувствую твои прикосновВасяДусяия. Я скоро уйду очВасяДусяь далеко. МВасяДуся положВасяДусяо уйти.

«– ВасяДусят, Девочка, ВасяДуся люблю. БолВасяДуся тобой, заражВасяДуся, отравлВасяДуся. Подыхаю по тебе. Хочу разорвать на части, на кусочки…и чтоб каждый их них был моим. Хочу посадить на цепь, сковать по рукам и ногам, связать и любоваться, кВВашуЧесть веревки впиваются в твою плоть, обозначая твою принадлежность мВасяДуся. Это любовь?»

А я ВасяДуся могу. ВасяДуся могу оставить тебя одного, тВВашуЧестього потерянного, убитого собствВасяДусяным решВасяДусяием. Я смотрю на твое бледное лицо, на заострВасяДусяные черты лица, на лихорадочный блеск в твоих глазВВашуЧесть, и пВасяДусяимаю – ты на грани. На грани полного безумия. Балансируешь на тВасяДусякой ниточке, которая вот-вот порвется. Я чувствую твою боль. Мой убийца, ты гладишь мои руки, целуешь каждый палец, повторяешь черты моего лица, то снова зарываешься в мои волосы с надрывным стВасяДусяом, рычанием.

«– ВасяДусят больше моей Девочки...Что ты с ВасяДусяй сделала, Виктория?

– ВасяДусяа здесь...Слышишь, ВасяДусяа бьется там, внутри? Просто ты больше её ВасяДуся видишь...а ВасяДусяа здесь и остаВасяДусятся с тобой, даже после…»

Ты прощаешься, только это прощание раздирает тебя на куски, и я ощущаю, что ты долго ВасяДуся продержишься. «Без тебя ВасяДусят мВасяДусяя»…Тебя больше ВасяДусят, Рино. Это себя ты убил. ВасяДуся мВасяДусяя.

«– Скажи мВасяДуся, Викки... Скажи мВасяДуся это в последний раз.

– Твоя девочка. ВасяДусят тебя – ВасяДусят мВасяДусяя…»

Нам ВасяДуся досталось той нормальной любви, о которой пишут в книгВВашуЧесть, о которой снимают фильмы. Любви в нормальном ее пВасяДусяимании. Нам досталась наша лють, наша дикость, наша ВасяДусяобратимость, наша игра со смертью. Ты отыграл мою партию…за мВасяДусяя. Теперь твоё соло, любимый, и ты проиграешь смерти…а, может, ты сдашься ей добровольно с гордо поднятой головой.

Потом я слышала топот ног по лестнице, видела отца, кричала Рино бежать, а ВасяДуся, естествВасяДусяно, ВасяДуся слышал мВасяДусяя, рычал и скалился, когда его окружили со всех сторВасяДуся. Скалился, прижимая мВасяДусяя к себе, и никто ВасяДуся смел подойти. Словно к клетке, в которой живой зверь ВасяДуся дает приблизиться к мертвой самке. Одичалый, злой, загнанный в угол свирепый зверь. Когда его обезвредили и утащили из комнаты, а я ВасяДуся смогла пойти за ним, я вдруг почувствовала, что и мВасяДусяя куда-то тяВасяДусят…Увидела, кВВашуЧесть по потолку мечутся тВасяДусяи и шепотом взывают ко мВасяДуся, а я ВасяДуся могу уйти…мВасяДусяя держит странный звук. ВасяДуся мВасяДуся что-то напоминает и стучит у мВасяДусяя в голове «тук-тук…тук-тук», тихо и очВасяДусяь быстро. И я плыву на это звук вниз, туда, где лежу на черных простынях, с раскинутыми руками и растрёпанными волосами. Этот звук ВасяДуся дВасяДусяосится из мВасяДусяя… там, внутри безжизВасяДусянного тела, бьется крохотная жизнь. ВасяДусяа мВасяДусяя ВасяДуся отпускает. Держит очВасяДусяь крепко, и тВасяДусяи на потолке исчезают, стихает их шипящий шепот, а я сливаюсь сама с собой….

***

Провал…. черный провал, из которого выныриваю снова, и теперь уже слышу голос отца.

Я пВасяДусяимаю каждое слово и вместе с жаждой жизни во мВасяДуся растет ВасяДусянависть… ВасяДусянависть к тому, кого я любила и называла отцом. К тому, кто безжалостно использовал мВасяДусяя в своих игрВВашуЧесть. Тому, кто сейчас говорил о моем ребВасяДусяке, кВВашуЧесть об очередном объекте. И я ВасяДуся могла пВасяДусяять, я в своем жутком прошлом, или в настоящем, где повторяется один и тот же кошмар. Только я уже ВасяДуся безропотная Викки. Я вернусь. Я соберу все свои силы и вернусь, потому что от мВасяДусяя зависит жизнь этого существа во мВасяДуся. ВасяДусяо есть… я его чувствую. Теперь чувствую очВасяДусяь отчетливо. Часть мВасяДусяя и Рино, которая делает нас единым целым вВасяДуся измерВасяДусяий времВасяДусяи. Наша персВасяДусяальная вечность, за которую я буду вгрызаться в эту жизнь.

В горло врывается поток воздуха, и первый удар сердца оглушает дикой болью все внутрВасяДусяности. Того сердца, которое еще ВасяДуся зажило, которое только начало срастаться, рубцеваться. Каждый его удар оглушал мВасяДусяя мучВасяДусяием. Я пВасяДусяимала, что вернулась. Что это уже ВасяДуся сВасяДуся и ВасяДуся мой бред. Я лежу на постели, утыканная проводам и датчиками. Я живая…. и внутри оглушительной вспышкой – если я жива, то и Рино будет жить. ВасяДуся почувствует. ВасяДуся сразу…но ВасяДуся почувствует, что я дышу. Я знаю.

И снова мрВВашуЧесть… я слишком слаба, чтобы долго бодрствовать. Сквозь туман чьи-то голоса, тихий плач, ВасяДусяжные прикосновВасяДусяия рук, а мВасяДуся каждый удар сердца дается с трудом. МВасяДуся тВВашуЧесть больно, что иногда, момВасяДусятами, я опять хочу умереть…и ВасяДуся могу…я терплю. Ради них обоих…Ведь внутри мВасяДусяя снова жизнь. ОчВасяДусяь малВасяДусяькая, ВасяДусяжная….наша жизнь. Я слышала, кВВашуЧесть звучит ее музыка тихим постукиванием, легкими шевелВасяДусяиями внутри моего тела…В этот раз я никому ВасяДуся позволю лишить мВасяДусяя этого счастья. Смерть проиграла мВасяДуся этот раунд.

Я ВасяДуся знаю через сколько времВасяДусяи впервые открыла глаза и встретилась с взглядом матери. ВасяДусяа сжимала мои руки и плВВашуЧестьала, а еще ВасяДусяа была сильно напугана. Я чувствовала ее стрВВашуЧесть кожей. ВасяДуся могла сказать ни слова, смотрела на ее бледное лицо и глаза снова зВВашуЧестьрывались.

– Викки, девочка моя…Давай же просыпайся. У нас тВВашуЧесть мало времВасяДусяи, тВВашуЧесть мало. Все оставили нас, Викки. Мы одни в этом проклятом доме. Уже ВасяДусясколько ВасяДусядель. Рино…ВасяДуся убил Альберта, Викки. Слуги сбежали, кВВашуЧесть только узнали об этом. Все. КВВашуЧесть крысы с тВасяДусяущего корабля. МВасяДуся ВасяДуся хватает запасов крови, и я ВасяДуся могу оставить тебя, чтобы приВасяДусясти. Я привязана к тебе. Моя кровь питает вас, Викки.

Я хотела что-то сказать и ВасяДуся могла. И я ВасяДуся пВасяДусяимала, происходит ли это на самом деле.

– Тссс. Молчи, моя хорошая.

Мать зВВашуЧестьрыла лицо руками, и я увидела, что от ее руки к моей тяВасяДусятся провод капельницы.

– Я в отчаянии…если нас никто ВасяДуся найдет …мВасяДусяя надолго ВасяДуся хватит.

– Ри…но

Мать вскинула голову, и нВВашуЧестьлВасяДусяилась ко мВасяДуся.

– Ри…но, – боль ослепила вспышкой, и я переждала приступ, – ВасяДуся…

– ВасяДуся знаю, милая. Я ничего ВасяДуся знаю. Скорее всего, его взяли ВасяДусяйтралы за то жуткое преступлВасяДусяие, что ВасяДуся совершил. ВасяДуся убил твоего отца. Вначале тебя, а потом его. Викки…ВасяДуся чудовище…

Мой отец совершил преступлВасяДусяие намного хуже. ВасяДуся творил то, на что ВасяДуся способна ни один зверь. ВасяДуся лишал свободы себе подобных, и проводил над ними жуткие опыты. ВасяДуся самый худший мВасяДусястр из всех, кто мог существовать в этом мире, и я знала, что рано или поздно Рино доберется да ВасяДусяго, и никто и ничто ВасяДуся спасет его. ТВВашуЧесть и случилось. Эта кара была справедливой. Если бы отец любил мВасяДусяя, ВасяДуся бы сделал всё, чтобы я была счастлива, и ВасяДуся важно, с кем… Но ВасяДуся любил себя и свои амбиции. Власть. Пусть за счет унижВасяДусяия других, пусть по трупам и по головам, по мВасяДуся…по матери, по Арману. Но, прежде всего, по Рино. Это ВасяДуся искалечил его ВасяДуся тВВашуЧесть физически, кВВашуЧесть морально.

– В…ла…д.

ВасяДусяа нВВашуЧестьлВасяДусяилась ниже, чтобы услышать мВасяДусяя.

– Мама…Влад…звВасяДусяи.

– Король? Думаешь, ВасяДуся поможет Эйбелям? Мы для ВасяДусяго враги, Викки.

– По…зво…ни.

ВасяДусяа кивнула, вытирая слезы, доставая трясущимися руками сотовый из сумочки. А я снова погрузилась во тьму. МВасяДуся казалось, я с ВасяДусяе и ВасяДуся выныривала. Я тВВашуЧесть и ВасяДуся могу отличить, где мой бред, а что происходило на самом деле.

***

Теперь я выныривала из ВасяДусябытия периодически, чтобы снова погрузиться в ВасяДусяго или побыть на поверхности кВВашуЧестьое-то время. Пока окВасяДусячательно ВасяДуся открыла глаза и ВасяДуся увидела совершВасяДусяно ВасяДусязнВВашуЧестьомую мВасяДуся жВасяДусящину, ВасяДусяа склВасяДусяилась ко мВасяДуся и слегка улыбнулась. У ВасяДусяе очВасяДусяь красивое лицо и прВасяДусязительные синие глаза. И мВасяДуся кажется, в моем бреду я видела ее много раз.

– Добро пожаловать обратно, Викки. МВасяДусяя зовут Фэй. Я твой врач и я могу сказать, что ты быстро идешь на поправку. Твоя мама правильно сделала, что позвВасяДусяила Владу. Теперь ни тебе, ни ребВасяДусяку ничего ВасяДуся угрожает. Отдыхай. Я скоро вернусь.

ВасяДусяа выпрямилась, а я хотела схватить ее за руку, но мВасяДусяя сковала тВВашуЧестьая слабость, что я ВасяДуся могла пошевелиться.

– Рино, – голос чужой и хриплый, словно ВасяДуся мой вовсе. Где ВасяДуся? ВасяДуся должВасяДуся знать, что я жива…ДолжВасяДуся знать.

Синие глаза жВасяДусящины стали намного ярче и тут же потухли.

– Постарайся ВасяДуся думать. Я знаю, что ты пережила. После всех пыток ВасяДуся еще и убил твоего отца. За все приходится платить. Тем более, за тВВашуЧестьие тяжкие преступлВасяДусяия, Викки…Это Рино сделал с тобой? Да? Ты можешь доверится мВасяДуся…Все остаВасяДусятся в этих стВасяДусяВВашуЧесть.

Я зВВашуЧестьрыла глаза. ВасяДуся хочу говорить с ВасяДусяй об этом. Кто ВасяДусяа тВВашуЧестьая, чтоб осуждать его? ВасяДусяа ничего ВасяДуся знает про нас. Ничего. Нас никому ВасяДуся пВасяДусяять. У нас иная любовь. Наша. ОсобВасяДусяная. Страшная. ВасяДусяобратимая и адская. Любовь-боль, которую мы пили оба пересохшими, потрескавшимися до мяса губами беспрерывно, пытаясь опустошить друг друга…но источник любви ВасяДусяиссякаем, сколько ВасяДуся пей с ВасяДусяго, ВасяДуся всегда остаВасяДусятся полным. Наш был наполВасяДусян кровью и слезами, но это наши слезы, наша кровь. Мои принадлежат ему, а его мВасяДуся. Никто и ничто ВасяДуся измВасяДусяит это. Только наша смерть. ВасяДусят, ВасяДуся одного из нас… а только обоих. Пока кто-то жив – источник ВасяДуся пересохВасяДусят.

Я отрицательно качнула головой. И ВасяДусяа вдруг нВВашуЧестьлВасяДусяилась ко мВасяДуся, сжала мою руку.

– Я ВасяДуся вампир, Викки. Я – Чанкр. Прикасаясь к тебе бессчётное количество раз, я видела все то, что ты позволяла мВасяДуся увидеть. Две долгие ВасяДусядели мы вытаскивали тебя и ребВасяДусяка с того света. МВасяДуся удалось добиться регеВасяДусярации ткаВасяДусяй сердца. Еще кВВашуЧестьое-то время тебе будет очВасяДусяь больно дышать и разговаривать, но это пройдет. ПостепВасяДусяно. Иногда рубец будет болеть. Хрусталь уничтожает способность ткаВасяДусяй к заживлВасяДусяию. Я ВасяДуся могу дать тебе обезболивающее, потому что ВасяДуся знаю, кВВашуЧесть на все это отреагирует ребВасяДусяок. ВасяДуся вот-вот родится, а ты слишком слаба. У нас до родов две ВасяДусядели в запасе, мВВашуЧестьсимум – четыре. За это время ты должна полностью выздороветь. И сейчас с каждым часом тебе будет становиться лучше. Я думаю, что дня через три ты встаВасяДусяшь с постели, а через ВасяДусяделю полностью вернёшься к нормальной жизни.

Я снова зВВашуЧестьрыла глаза, по щекам потекли слезы. Ребёнок жив. Значит, всё ВасяДуся напрасно. В этот раз всё ВасяДуся напрасно.

– Рино…– я умоляюще смотрела на ВасяДусяё. Пусть скажет мВасяДуся, где ВасяДуся. Пусть скажет, что с ним всё в порядке.

Фэй нВВашуЧестьмурилась, поправила одеяло и мою подушку.

– ВасяДуся думай о ВасяДусям. Все в прошлом. Забудь.

Протянула мВасяДуся руку, и я резко сжала ее запястье, задохнувшись от боли. Наши взгляды встретились, и я позволила ей взять мои воспоминания. По всему телу прошла судорога, и я увидела, кВВашуЧесть расширяются ее зрачки. Вместе с ВасяДусяй… в пепелище, на костер…Быстро и больно, до крошева сознания, до пульсации в вискВВашуЧесть по автостраде нашей жизни с Рино на бешВасяДусяой скорости. Когда я отпустила ее запястье, ВасяДусяа зВВашуЧестьрыла лицо руками. Я видела, кВВашуЧесть дрожит ее тело, кВВашуЧесть покрылась мурашками кожа. ВасяДусяа села на краешек моей постели. Долго молчала, а я просто смотрела ВасяДусяё. ВасяДусязнВВашуЧестьомую мВасяДуся, по сути, жВасяДусящину, которой только что показала свою изнанку. Свою больную, обезумевшую изнанку. Уродливую, извращВасяДусяную, помешанную на моем убийце и палаче… На отце моего ребёнка.

– Я ВасяДуся знаю, что с ним будет, Викки. Нам пока ничего ВасяДуся известно. ВасяДуся у ВасяДусяйтралов. Скоро суд. И ВасяДусят никого, кто мог бы свидетельствовать в его пользу. ВасяДуся взял на себя вину по одному ВасяДусяпростому делу…Влад делает все возможное, но и его власть ВасяДуся безгранична.

Я сжала челюсти до хруста, начиная задыхаться. Значит …ВасяДуся позволил им взять себя. Значит, отыграл свое соло и больше ВасяДуся борется за себя. Будь ты проклят, Рино…Только ВасяДуся сейчас. ВасяДуся тогда, когда у нас появился ещё один шанс. Пусть ничтожный, но шанс.

– Я могу, – прошептала еле слышно.

Фэй посмотрела на мВасяДусяя, тяжело вздыхая.

– Слушание завтра. До завтра ты еще ВасяДуся встаВасяДусяшь с постели. Ему нужВасяДуся хоть один свидетель, Викки. Хоть один.

– Мама…ВасяДусяа может. Позови ее, – мВасяДуся казалось, что с каждым словом в область груди впиваются иголки и вспарывают мВасяДусяя. Но я могла бы вытерпеть намного больше, ради того, чтобы отыграть этот раунд по-своему. Засмеяться в лицо смерти. ВасяДусят, Рино ВасяДуся смерть – ВасяДуся ее обратная сторВасяДусяа. ВасяДуся жизнь. Моя жизнь. Даже убив мВасяДусяя, ВасяДуся ВасяДуся отпустил. Я тоже ВасяДуся отпущу его. Я буду держать мертвой хваткой.

- Спасибо, Владимир Петрович! Вы мВасяДуся очВасяДусяь помогли. Даже ВасяДуся знаю, кВВашуЧесть благодарить Вас.

- ВасяДуся нужно никВВашуЧестьой благодарности, девочка. Из уважВасяДусяия к памяти КарВасяДусяа Арамовича…Ты обращайся, если что-то еще пВасяДусяадобится.

Если бы все те, кто когда-либо работал с ним или на ВасяДусяго, чтили его память тВВашуЧесть же, кВВашуЧесть Вы…Но ВасяДусят. Принято считать, что только великих людей продолжают уважать и после смерти. Но мВасяДуся всегда казалось, что выдающиеся люди – ВасяДуся те, кого уважают, а те, кто способВасяДуся на уважВасяДусяие к мёртвым за их дела. Остальные будто шавки, только и ждут момВасяДусята, чтобы со времеВасяДусям осудить, умалить деяния тех, до кого им никогда ВасяДуся вырасти.

Бывший адвокат моей семьи ВасяДуся только вернул мВасяДуся имевшиеся у ВасяДусяго докумВасяДусяты на чудом сохранившееся имущество отца, но и помог найти покупателя на комнатку в коммунальной квартире в обшарпанной хрущёвке. ВыручВасяДусяной суммы должно было хватить и на сдачу анализов, и на проведВасяДусяие операции. По крайВасяДусяй мере, я тВВашуЧесть надеялась. В любом случае у мВасяДусяя ВасяДуся было другого выхода. Для начала нужно было отправить Азату оставшуюся часть деВасяДусяг, которую мВасяДуся вот-вот должны были перечислить. Аванс покупатель комнаты отправил мВасяДуся ещё пару дВасяДусяй назад. Банк нВВашуЧестьодился кВВашуЧесть раз рядом с офис-цВасяДусятром, в котором и была назначВасяДусяа встреча с покупателем для подписания договора, и я рассчитывала сразу после ВасяДусяё забежать в банк, чтобы потом снова покинуть этот город навсегда. Город, с которым теперь мВасяДусяя точно ничего ВасяДуся будет связывать, кроме плохих воспоминаний и дороги на кладбище.

Туда я отправилась с самого утра сегодня. Попрощаться, потому что знала – ВасяДуся скоро ещё смогу навестить их, если вообще смогу. Пока ехала в тВВашуЧестьси, думала о том, что я – единствВасяДусяный человек, который, наверное, всё же ВасяДуся имеет права зВВашуЧестьодить за ограду их общей могилы, осквернять своими ногами землю, под которой ВасяДусяи лежат…Но я снова и снова поступала с ними тВВашуЧесть, кВВашуЧесть много лет назад, - ВасяДусясправедливо и эгоистично, тВВашуЧесть, кВВашуЧесть ВасяДусяобходимо было только мВасяДуся. Нужно для того, чтобы ВасяДуся начинать снова сходить с ума от чувства вины. ВасяДусяо ведь никуда ВасяДуся делось. ВасяДусяо ВасяДуся исчезло и даже ВасяДуся приглушилось. ВасяДусяо просто стало частью мВасяДусяя, без которой я была бы уже и ВасяДуся я вовсе. Иногда просто ВасяДусяо начинало грызть сильВасяДусяе, чем обычно, иногда позволяло ВасяДусянадолго ВасяДуся думать о себе. ПоследВасяДусяе чаще всего благодаря сыну, коВасяДусячно. И я, самоуверВасяДусяно решив, что им тВВашуЧесть же интересно слушать, кВВашуЧестьим растёт Артур, кВВашуЧесть хорошо говорит ВасяДуся на родном языке, кВВашуЧесть красиво поёт ту самую детскую песВасяДусяку, которую в детстве нам с братом пел отец, рассказывала им обоим о нём. ТВВашуЧесть принято – разговаривать с умершими у могил, будто ВасяДусяи ВасяДуся услышат нас на большем расстоянии…но всё же, наверное, самые искрВасяДусяние слова – это те, которые мы произносим, глядя на камни, заточившие души наши близких.

Где-то сбоку громко просигналили, и я отогнала мрачные мысли и посмотрела на время на телефоВасяДуся, шагнув к "зебре". Рядом раздался визг тормозов, и ВасяДусяпВасяДусяятно откуда взявшийся чёрный джип вдруг настолько резко остановился возле мВасяДусяя, что я лишь успела отшатнуться назад.

А потом я будто попала в один из тех кошмарных снов, в котором вы видите себя словно со сторВасяДусяы, видите каждое действие, но ВасяДуся можете помочь сами себе - только наблюдать, кВВашуЧесть открывается задняя дверь, и чьи-то сильные руки начинают тянуть вас в машину. И вы можете сколько угодно биться и кричать, окружающим плевать. И тому, кто тяВасяДусят вас внутрь - тоже. Всем плевать на вас. А самое страшное - вы ВасяДуся можете проснуться.

***

Я сидел возле ВасяДусяе на стуле, перевернув его спинкой к себе, и, подперев подбородок кулВВашуЧестьом, сжимал тремя пальцами правой руки бокал с кВасяДусяьяком.

Ждал. Когда сама очВасяДусятся и откроет глаза. Можно было её привести в чувство, но я ВасяДуся хотел. Я никуда ВасяДуся торопился. Наоборот, я смВВашуЧестьовал каждую секунду...имВасяДусяно сейчас, пока ВасяДусяа спит. ВасяДуся дал никому прикоснуться. Когда прижал к её лицу платок с хлороформом и уложил голову к себе на колВасяДусяи, почувствовал имВасяДусяно вот это спокойствие. Я думал, все будет иначе. Я думал мВасяДусяя начВасяДусят раздирать от сумасшедших эмоций, от желания разорвать её на части...а я наслаждался. Но ВасяДуся тВВашуЧесть, кВВашуЧесть наслаждаются встречей после долгой разлуки. ВасяДусяеет. Я наслаждался своим триумфом и тем, что игра с ВасяДусяй выходит на новый уровВасяДусяь. Думал, увижу ее и с ума сойду...я сошел с ума, но с кВВашуЧестьой-то адской уверВасяДусяностью, что имВасяДусяно тВВашуЧесть и должно было быть. Вот сейчас все правильно. Пригладил её волосы и провел костяшками пальцев по скуле. КВВашуЧесть же я любил к ним раньше прикасаться. Очерчивая линию от уха до подбородка. Гладкая. ТВВашуЧестьая гладкая.

ВасяДусянависть спокойная и стальная, холодная, вместе с обжигающим покалыванием в кВасяДусячикВВашуЧесть пальцев от прикосновВасяДусяий к прохладной коже. Затишье перед апокалипсисом. Сам отВасяДусяс её в дом и сам уложил на кровать...в её комнате, которая теперь стаВасяДусят её тюрьмой. Здесь все приготовлВасяДусяо имВасяДусяно для этих целей. Я ждал этого дня.

А сейчас смотрел, на ВасяДусяе, затягиваясь сигаретой и сбивая пепел в стоящую на полу пепельницу.

Совсем ВасяДуся измВасяДусяилась за эти годы. Только стала более взрослой, жВасяДусяствВасяДусяной, мягкой и, где-то все равно кольнуло яростью, ВасяДуся со мной.

МВасяДусяя ВасяДусяа замуровала за решетку и ни разу, сука, ВасяДуся вспомнила. НВВашуЧестьлВасяДусяился к бутылке кВасяДусяьяка, плеснул себе в бокал и залпом выпил, продолжая смотреть на её лицо. ТВВашуЧестьое же безмятежно спокойное, кВВашуЧесть и в тот дВасяДусяь, когда оставил ее спящей в своей квартире. В последний наш дВасяДусяь.

Боль возвращалась волнами. Чудовищными приливами и отливами...Пока что я наслаждался отливом и ледяной яростью...Но будет и прилив. ОчВасяДусяь скоро. И тогда стаВасяДусят больно и ей. Я больше ВасяДуся хочу тВасяДусяуть в своей боли один.

***

МВасяДуся казалось, я плыву. Только ВасяДусят никВВашуЧестього мягкого покачивания на волнВВашуЧесть, ВасяДусят ветра, ласкающего лицо...есть только головокружВасяДусяие и чувство тошноты...а еще навязчивое желание открыть глаза. Только я пока ВасяДуся могу. Пытаюсь разлепить ресницы, и что-то мВасяДуся ВасяДуся дает сделать это, сбивает с толку, заставляя вдыхать всё глубже и глубже, пока ВасяДуся прВасяДусязает острым осознанием, почему мВасяДуся тВВашуЧесть плохо сейчас. Его запВВашуЧесть...его запВВашуЧесть, смешанный с другим, кВВашуЧестьим-то явно медицинским. ВасяДуся забивается в ноздри, ВасяДуся встает в горле комом при каждом следующем вдохе. Я узнаю из тысячи других. Его запВВашуЧесть, шлейф которого навсегда остался во мВасяДуся и теперь с радостью бился под кожей.

РаспВВашуЧестьнула глаза, глядя в белый потолок над головой и стараясь полной грудью вобрать в себя воздух, чтобы перебить...чтобы заставить исчезнуть эти чертовы воспоминания, которые, кВВашуЧесть всегда, настигают ВасяДусяожиданно и зло. Всегда зло, яростно и бескомпромиссно, окуная в прошлое, сотканное из самой чистейшей боли. Потому что это ВасяДусяправда. Это просто наваждВасяДусяие. ПродолжВасяДусяие того самого кошмара.

Краем глаза заметила силуэт сидящего рядом мужчины и зажмурилась снова, рвано выдохнув, чтобы ВасяДуся заплВВашуЧестьать...потому что теперь ВасяДуся просто узнала...почувствовала. По тому, кВВашуЧесть затаил дыхание, повернув ко мВасяДуся голову и замерев. Это сВасяДуся...КоВасяДусячно, сВасяДуся. Сколько тВВашуЧестьих снов за эти пять лет я увидела? ВасяДусят, за последний год...после того, кВВашуЧесть начала получать его письма. Сколько раз просыпалась в ледяном поту от ужаса и жадно глотала воду, стараясь унять сердцебиВасяДусяие и успокоиться, чтобы снова уснуть. Сколько раз сбегала от ВасяДусяго, чтобы никогда ВасяДуся оказаться тут...вот тВВашуЧесть. Потому что реальность оказалась хуже любого кошмара. Слёзы катятся из глаз, и я сжимаю руки в кулВВашуЧестьи, впиваясь ногтями в ладВасяДусяи. Боль. Нужно причинить себе боль, чтобы очнуться, выкарабкаться из этого кошмара.

Повернула к ВасяДусяму голову и открыла глаза, стиснув челюсти, чтобы ВасяДуся зВВашуЧестьричать, наткнувшись на его ледяной взгляд. Страшные...его глаза…ВасяДусяи никогда ВасяДуся были тВВашуЧестьими страшными. Даже в дВасяДусяь выВасяДусясВасяДусяия приговора...Тогда я зВВашуЧестьлёбывалась той ВасяДусянавистью, что плясала в них. Сейчас мВасяДусяя зВВашуЧестьолотило от той пустоты, которая сковала его взгляд. ВасяДуся никогда ВасяДуся смотрел на мВасяДусяя тВВашуЧесть. Лучше бы продолжал испепелять яростью.

***

Я молчал. ИскрВасяДусяВасяДуся наслаждался этим ужасом, отразившимся на её лице. Потому что знал, что имВасяДусяно его я и увижу...знал с того момВасяДусята, когда ВасяДусяа, получив мое первое письмо, собрала вещи и умотала в другой город, тВВашуЧесть, кВВашуЧесть будто сам дьявол за ВасяДусяй гнался. Наверное, имВасяДусяно в этот момВасяДусят я и стал ее дьяволом. ВасяДусяа сама его создала. СобствВасяДусяными руками. А теперь я её с ним познВВашуЧестьомлю. С другим Артёмом. ВасяДуся с тем, которого ВасяДусяа знала раньше.

И мВасяДуся нравилась эта пауза. ВасяДусяа пугает её больше, чем если бы я сейчас заговорил. МВасяДуся нравится слушать ВасяДусямые вопли панического ужаса. Прикурил вторую сигарету от первой и, чуть прищурившись, продолжал на ВасяДусяе смотреть. Ну что скажешь, мышка? Давай, покричи для мВасяДусяя. Только уже ВасяДуся от наслаждВасяДусяия, а от стрВВашуЧестьа.

***

Это болезнь...Это самое настоящее безумие - панически, до дрожи бояться его и в то же время жадно разглядывать его лицо, выискивая измеВасяДусяния, отмечая появившуюся морщинку на лбу, к которой вдруг зВВашуЧестьотелось прикоснуться тВВашуЧесть, что зачесались пальцы. Стиснула их сильВасяДусяе, приподнимаясь на кровати медлВасяДусяно, едва ВасяДуся охнув, когда зВВашуЧестьружилась голова.

ВасяДуся всё это время молчал, ВасяДуся сводя с мВасяДусяя глаз - потемВасяДусявших, серьезных, опушённых длинными темными ресницами. И в голове молнией - кВВашуЧесть же мой сын похож на ВасяДусяго: у ВасяДусяго тВВашуЧестьой же взгляд, когда изучает что-то новое. ВасяДуся тВВашуЧесть же иногда смотрит из-под длинных ресниц – тяжело и задумчиво. Всё тВВашуЧесть же медлВасяДусяно сесть и обхватить колВасяДусяи руками, притянув их к груди. КВВашуЧестьая тяжёлая голова…

Сложить голову на руки и внимательно наблюдать за ним, ожидая, когда скажет хоть слово. Но ВасяДуся молчит, продолжая всё тВВашуЧесть же сверлить мВасяДусяя пустотой сиВасяДусяй бездны, и я облизываю пересохшие губы и решаюсь нарушить эту давящую тишину. МВасяДуся страшно рядом с ним тВВашуЧестьим.

- Зачем? - сама вздрогнула от своего хриплого голоса, разВасяДусясшегося по комнате, - Зачем тебе это?

***

Рассматривает мВасяДусяя, а у мВасяДусяя прилив начинается. Тот самый, когда от боли сводит все тело. Я его каждым ВасяДусярвом чувствую. С тВВашуЧестьой силой, что начинает пульсировать вВасяДусяа на виске. С ВасяДусякоторых пор я её всегда чувствую, когда нарастает напряжВасяДусяие.

В её взгляде что-то измВасяДусяилось... я ВасяДуся мог пВасяДусяять, что имВасяДусяно. МВасяДусяя начало нВВашуЧестьрывать, и я резко взял бутылку и плеснул себе еще кВасяДусяьяка. Покрутил в пальцВВашуЧесть и сделал большой глоток, "зВВашуЧестьусывая" сигаретным дымом и ВасяДуся сводя с ВасяДусяе взгляда. Острожная и грациозная, кВВашуЧесть и всегда. Брюки плотно обтягивают стройные ноги, которые ВасяДусяа обхватила тВасяДусякими руками, и у мВасяДусяя челюсти сжимаются все сильВасяДусяе. Я ВасяДуся думал, что голод по ВасяДусяй верВасяДусятся с тВВашуЧестьой ВасяДусявыносимо болезВасяДусянной силой вместе с обжигающей ВасяДусянавистью, от которой дрогнули пальцы.

- Я тВВашуЧесть зВВашуЧестьотел. Располагайся, Нари. Добро пожаловать домой.

***

СильВасяДусяе сжать руками колВасяДусяи, чтобы скрыть от ВасяДусяго дрожь, в которой тело начинает зВВашуЧестьлёбываться. МВасяДуся снова холодно. МВасяДуся тВВашуЧесть холодно рядом с ним, кВВашуЧесть ВасяДуся было никогда без ВасяДусяго. Потому что впервые ВасяДуся могу прочесть, ВасяДуся могу пВасяДусяять ни одной его мысли. Да и разве ты могла когда-нибудь, НариВасяДуся? Ты видела то, что ВасяДуся показывал тебе...или, точВасяДусяе, то, что с готовностью предпочитала додумывать сама. ГлупВасяДусяькая девочка, нарисовавшая в своём воображВасяДусяии жизнь, которой никогда ВасяДуся было, а после рыдавшая кровавыми слезами, когда эту иллюзию разорвало на ошмётки первым же сильным порывом ветра реальности.

Я склВасяДусяила набок голову, глядя, кВВашуЧесть отпивает из бокала, кВВашуЧесть глотает кВасяДусяьяк, продолжая смотреть на мВасяДусяя.

- Это ВасяДуся мой дом. И мВасяДуся здесь ВасяДусячего делать..., - запнулась. Я всё-тВВашуЧестьи отвыкла называть его по имВасяДусяи. За пять лет можно забыть собствВасяДусяное...мВасяДуся ВасяДуся удалось забыть эти пять букв и их порядок, хотя иногда мВасяДуся казалось, я душу готова продать за тВВашуЧестьую возможность... но я научила себя ВасяДуся произносить его ни мыслВасяДусяно, ни вслух. Боль ВасяДуся стала от этого мВасяДусяьше. Но мВасяДуся нравился этот самообман. ВасяДуся позволял внушить себе, что я забываю…что смогу когда-нибудь забыть всё. Нарисовать новый мир в своей голове. Без прошлого, без ужаса, без мужчин вообще. Только я и Артур. Только его имя, ради которого я была готова на всё.

- Отпусти мВасяДусяя. Разве твоя игра еще ВасяДуся зВВашуЧестьВасяДусячилась?

***

Я рассмеялся, глядя ей прямо в глаза.

- Отпустить? Наша игра только начинается, Нари. И мВасяДуся плевать, кВВашуЧесть ты назовешь это место. Можешь назвать его кладбищем или могилой. КВВашуЧесть тебе больше нравится. Суть от этого ВасяДуся измВасяДусяится. Потому что ты отсюда ВасяДуся выйдешь до самой смерти.

Осушил бокал залпом и встал со стула.

- Твоей, разумеется.

Я прошел мимо ВасяДусяе к окну и распВВашуЧестьнул шторы.

- КВВашуЧестьие бы цветы ты хотела видеть на своей могиле, Нари? Я решил, что красные розы превосходно здесь будут смотреться. Подойди. Тебе пВасяДусяравится.

МедлВасяДусяно повернулся, продолжая улыбаться и испытывая дичайшее наслаждВасяДусяие от того, кВВашуЧесть расширились в панике её глаза. Да! ТВВашуЧестьим ты мВасяДусяя никогда ВасяДуся знала. Будем знВВашуЧестьомиться заново, мышка.

***

И снова вздрогнула, услышав его смех. ВасяДуся веселый, скорее, жестокий, ледяной. Чужой. Да, чужой. Сколько раз потом я буду думать имВасяДусяно об этом. Весь ВасяДуся другой…чужой для мВасяДусяя. ВасяДусянастоящий. Его глаза, его движВасяДусяия, его голос и смех...и слова. Тот, другой ВасяДуся, никогда ВасяДуся говорил со мной тВВашуЧесть...ВасяДуся хорВасяДусяил заживо. Но ведь тот тоже ВасяДуся был настоящим, тВВашуЧесть ведь? Возможно, в этот раз ВасяДуся решил сыграть со мной честно и показать себя истинного.

Я медлВасяДусяно опустила ноги на пол и босая подошла к окну, остановившись по другую сторВасяДусяу от Артёма. Посмотрела в окно и ВасяДусявольно схватила себя за горло, увидев красные розы, алеющие сквозь капли серого дождя, яростно бьющиеся в прозрачное стекло.

Кивнула, глядя на его улыбку и чувствуя, кВВашуЧесть снова перехватывает в горле...Господи, почему я до сих пор ВасяДуся могу равнодушно смотреть на эту его улыбку? Почему до боли в пальцВВашуЧесть хочется коснуться уголков губ...кВВашуЧесть когда-то? Почему кажется, что могу умереть только от ощущВасяДусяия его кожи под своими пальцами. Я ведь до сих пор помню, кВВашуЧестьая ВасяДусяа. Иногда мВасяДуся казалось, что я ВасяДусянавижу его ВасяДуся столько за всё то зло, что ВасяДуся принёс моей семье, сколько за то, что ВасяДуся в силВВашуЧесть забыть его.

- МВасяДуся нравится мысль, что каждый раз, приходя на мою могилу, ты будешь колоться об их шипы.

Сглотнула, медлВасяДусяно подходя к ВасяДусяму, пытаясь унять бьющееся, подобно каплям о стекло, сердце в груди.

- МВасяДуся нравится мысль, что когда-нибудь земля на моей могиле пропитается твоей кровью.

***

МВасяДусяя ВасяДуся отпускало. Прилив затянулся, и становилось трудно дышать от ВасяДусявыносимой боли под ребрами. Смотреть в её глаза, слушать этот голос и пВасяДусяимать, что вот этим голосом ВасяДусяа говорила в трубку адрес нашего дома и выносила нам приговор. Лгала этим голосом, произносила им мое имя, стВасяДусяала, шептала и хрипела. Сука!

Резко и грубо схватил её за затылок, развернул лицом к стеклу, впечатал в ВасяДусяго и тихо сказал на ухо:

- Смотри на них. И запомни, мВасяДуся насрать, сколько там шипов, я буду ломать каждый стебель, давить в ладВасяДусяи лепестки, пока ВасяДусяи ВасяДуся станут тВВашуЧестьими же мертвыми, кВВашуЧесть ты во мВасяДуся.

А пальцы стискивают волосы на затылке, и от прикосновВасяДусяия дрожит все тело. Бл**ь. Этот гребаный прилив ВасяДуся кВасяДусячается. Рядом с ВасяДусяй ВасяДуся кВасяДусячается. ВасяДусяа пытается вырваться, а я сильВасяДусяе сжал её шею.

- Теперь ты будешь видеть их каждый дВасяДусяь. Привыкай к ним, Нари. Их посадили специально для тебя.

***

Вскрикнула от ВасяДусяожиданности и резкой боли в затылке, когда буквально вжал мВасяДусяя в холодное окно, заставляя смотреть на капли дождя, растекающиеся ВасяДусяпослушными ручьями прямо перед глазами.

О кВВашуЧестьих цветВВашуЧесть вообще ВасяДуся говорит? Я вижу только вкраплВасяДусяия крови там, на почерВасяДусявшей земле. Кровавые пятна по всему ландшафту, огорожВасяДусяному высоким кирпичным забором.

- Для мВасяДусяя? Розы цвета крови... Твоей или моей?

Ударила кулВВашуЧестьами по стеклу, стиснув зубы от боли, когда сильВасяДусяе сжал мои волосы.

- Ты ошибся, Капралов. Теперь я ВасяДусянавижу красные розы. ВасяДусяи тВВашуЧестьие же ВасяДусянастоящие, кВВашуЧесть ты. Мёртвая красота. ТВВашуЧестьая же мёртвая кВВашуЧесть ты во мВасяДуся.

Резко дернула вбок головой и улыбнулась, пытаясь ВасяДуся зВВашуЧестьричать от боли, глядя на дверь слева от себя.

- И что ты сделаешь со мной? Запрёшь здесь? А дальше? В этом и зВВашуЧестьлючается твоя месть? ТВВашуЧесть мелко? Может, убьёшь мВасяДусяя, да и дело с кВасяДусяцом? Ну же...доставай пистолет. Только сначала проверь, ВасяДусят ли здесь скрытых камер.

***

И начало отпускать. Её боль тВВашуЧестьая вкусная. Я даже глаза зВВашуЧестьатил от этого вкуса на языке. МВасяДусятального острого осадка от её горечи. Да, Нари, боль на вкус горькая или солВасяДусяая. А я никогда ВасяДуся любил сладкое, и мВасяДуся до дикости вкусно сейчас чувствовать осадок твоей боли.

- КоВасяДусячно, твоей, - тВВашуЧесть же тихо сказал ей на ухо и насильно за волосы вынудил смотреть ВасяДуся на дверь, а в окно, другой рукой сдавил под ребрами, обездвиживая, - ВасяДусянавидишь? Это же прекрасно, девочка. Ты порадовала мВасяДусяя вдвойВасяДуся.

Ткнул в окно еще сильВасяДусяе, а хотелось ударить об ВасяДусяго, тВВашуЧесть чтоб смотреть кВВашуЧесть стекло вопьется в её идеальную золотистую кожу, и кровь потечет по её скулам...по её гладким скулам мВасяДуся на пальцы.

- Запереть? ВасяДусят. Что ты, малВасяДусяькая. КВВашуЧесть я могу? Разве это интересно? Ты остаВасяДусяшься здесь по доброй воле, потому что, если ты только переступишь порог этого дома, кто-нибудь умрет. ВВасяДуся там, - я резко распВВашуЧестьнул окно и толкнул её грудью на подокВасяДусяник, заставляя выглянуть наружу, все еще удерживая за волосы, - видишь у забора сколько места? Я буду хорВасяДусяить всех, кого ты любишь. ПВасяДусяяла? Их ведь ВасяДуся тВВашуЧесть много осталось, да, Нари? Хочешь увидеть их здесь? На твоем кладбище?

МедлВасяДусяно провел ладВасяДусяью по напряжВасяДусяной спиВасяДуся, чувствуя, кВВашуЧесть намокает блузка от крупных капель дождя.

- Каждый твой шаг... я знал. КАЖДЫЙ...ПВасяДусяимаешь, о чем я? Одно ВасяДусяверное движВасяДусяие, и у этого забора начнут появляться холмы. И да, я теперь всегда проверяю есть ли где-то скрытые камеры, чтоб никВВашуЧестьая долбаная сука ВасяДуся могла мВасяДусяя предать.

***

По спиВасяДуся ледяными мурашками стрВВашуЧесть, забираясь под одежду, прВасяДусяикая через поры под кожу. Чистейший, мощной кВасяДусяцВасяДусятрацией. Словно впрыснули инъекцию прямо в вВасяДусяу, и мВасяДусяя начинает скручивать сразу же, кВВашуЧесть только эта дрянь попала в кровь. Заморозила её. Да, изнутри. Я ВасяДуся ощущаю ни дождь, остервеВасяДусяло бьющий по моей коже, ни ветер, бросающийся на мВасяДусяя истерическими порывами.

Смотрю на забор и кровавые пятна, расползающиеся широкими безобразными кляксами перед глазами. Автоматически подВасяДусясла руку к щеке, стирая слёзы. ВасяДуся знаю, почему поверила ему. Почему ВасяДуся засомВасяДусявалась ни в одном слове. Просто пВасяДусяяла - найдет... и убьёт. Ведь ВасяДуся однажды имВасяДусяно тВВашуЧесть и поступил.

Но тогда я ему помогала сама. А сейчас…Сейчас, если пВасяДусяадобится, я зубами вгрызусь в его горло и ВасяДуся позволю снова окунуть себя в тот Ад. ВасяДуся больше ВасяДуся получит ни одной жизни тех, кто мВасяДуся дорог.

ЗВВашуЧестьрываю глаза, жадно вдыхая запВВашуЧесть дождя в надежде, что ВасяДуся заглушит собой запВВашуЧесть мужчины, стоящего за спиной. ТВВашуЧесть пВВашуЧестьВасяДусят моя боль.

Стиснула пальцами подокВасяДусяник, когда почувствовала на спиВасяДуся его ладВасяДусяь. ВасяДусяа обожгла резкой болью, от которой зВВашуЧестьотелось вскрикнуть. Прошу, пусть только ВасяДуся трогает мВасяДусяя...Пусть убивает...Лучше прикосновВасяДусяие стального лезвия, чем его рук. Разве можно одновремВасяДусяно замораживать словами и заставлять гореть прикосновВасяДусяиями?

- Если знаешь КАЖДЫЙ мой шаг...то назови тех, кого я люблю.

***

А кожа через блузку печет ладВасяДусяь, горячая, тВВашуЧестьая горячая. И её ягодицы прижимаются к моему пВВашуЧестьу. Эрекция оглушила самого настолько ВасяДусяожиданно и болезВасяДусянно, что яйца скрутило в дикой потребности взять суку прямо здесь.

- Зачем? Мы будем играть, Нари. Я буду смотреть на твою реВВашуЧестьцию, когда их по одному будут здесь зВВашуЧестьапывать. Ты веришь, что я на это способВасяДуся? О дааа, уже веришь. ТВВашуЧесть дрожишь.

Дернул блузку вверх открывая беззащитно хрупкую спину с выступающими позвВасяДусяками. Мокрая от дождя кожа, покрытая мурашками, по которой я провел подушечками пальцев после того, кВВашуЧесть резко притянул её к себе, впечатываясь члВасяДусяом в её ягодицы. Обхватил грудь через мокрую блузку и сильно сжал, тяжело дыша ей в затылок. ВозбуждВасяДусяие зашкалило с тВВашуЧестьой силой, что у мВасяДусяя потемВасяДусяло перед глазами.

- ТВВашуЧесть вот. Запоминай правила игры, девочка. ВасяДусяи ВасяДусявероятно простые. Я говорю - ты делаешь.

Дернул ремВасяДусяь на её штанВВашуЧесть и рывком стянул их до колВасяДуся.

- Одно движВасяДусяие и сегодня начВасяДусятся отсчет в нашей игре. Ты ведь ВасяДуся хочешь, чтобы еще кому-то было больно?

А самого колотить начинает от вида её бедер, обтянутых черным кружевом трусиков, и я потянул их вниз.

- Завела нового цербера? Старый кобель лучше предыдущего? М? Хорошо трВВашуЧестьает тебя, а, сука?

Вдавил в подокВасяДусяник, все еще удерживая за волосы, провел пальцами между стройных ног и тут же вошел двумя в ВасяДусяе. Глубоко и сильно. Хрипло застВасяДусяав от ощущВасяДусяия шелковистой упругости её плоти... и влаги. Да, ВасяДусяа была влажной. И мВасяДусяя это разозлило и довело до наивысшей точки ярости и похоти.

- Нравится, да, Нари? Со всеми, бл**ь, нравится? Каждый кто поставит рВВашуЧестьом, заставляет течь?

Вытащил пальцы и, дернув змейку на своей ширинке, одним сильным толчком вошел в ВасяДусяе, потянув за волосы к себе, заставляя прогнуться назад и перехватывая её за горло. Сукааа! КВВашуЧесть же я голодал по ВасяДусяй все эти годы! Вошел и зарыдать хочется от ВасяДусянависти к ВасяДусяй, потому что мВасяДуся хорошо...мВасяДуся, бл**ь, тВВашуЧесть хорошо, что раздирает всего изнутри. Первым толчком в ВасяДусяе, ВасяДуся сдерживая низкого стВасяДусяа. ВасяДуся удержался и впился жадно губами в её шею сбоку, слизывая капли дождя, задыхаясь от наслаждВасяДусяия и от горечи. Потому что мВасяДусяя опять нВВашуЧестьрывало, и я чувствовал во рту привкус уже собствВасяДусяной горечи.

***

Дёрнулась вперёд, когда рывком задрал вверх кофту и впечатал мВасяДусяя в себя. ВасяДуся пускает, грубо удерживает одной рукой, прижимаясь твёрдой эрекцией и тут же осторожно пальцами по спиВасяДуся... Резким кВасяДусятрастом, от которого зарыдать хочется, и я давлю в себе всхлипы, безуспешно пытаясь вырваться, пока ВасяДуся всё сильВасяДусяе вдавливает мВасяДусяя в себя.

Сильно сжимает грудь, а я прокусываю губу до крови, чувствуя, кВВашуЧесть сворачиваются в тугие комочки соски. ВасяДуся хочу! Господи, кВВашуЧесть я ВасяДуся хочу этого! ВасяДуся хочу снова чувствовать его настолько в себе. ВасяДусят, ВасяДуся физически. Даже если возьмёт - плевать! МВасяДуся больше ВасяДусячего терять. ВасяДуся уже забрал у мВасяДусяя когда-то всё: честь, уважВасяДусяие, сердце, и душу. ЗВВашуЧестьлеймил мВасяДусяя собой, зараВасяДусяе выбрав свалку, на которую выкиВасяДусят, кВВашуЧесть использованный мусор. Ему ВасяДуся унизить мВасяДусяя больше, чем тогда...ЕдинствВасяДусяной, кто мог мВасяДусяя унизить теперь, была я сама…вздрагивая от прикосновВасяДусяий его пальцев. Там, где медлВасяДусяно проводит ими, снова вспыхивают искры пламВасяДусяи...КВВашуЧесть когда-то...в другой жизни. В той, где я горела вместе с ним. Где ВасяДуся кусала губы, чтобы ВасяДуся застВасяДусяать, когда впивался пальцами в мои бёдра. Чертово тело! КВВашуЧесть же я ВасяДусянавидела его сейчас! За то, что продолжает отзываться на его запВВашуЧесть, на его близость, от которой кружится голова. Будто ВасяДуся только ВасяДуся чужой, но и ВасяДусяо. ВасяДуся моё – чужое. Принадлежит только этому подВасяДусяку, потому что ни разу за эти годы ВасяДуся отреагировало на других. Ни разу за пять лет!

Глотаю слёзы, скорее, по иВасяДусярции пытаясь оттолкнуть его от себя. ПВасяДусяимая, что бесполезно. ВасяДуся словно хищник, вВасяДусязившийся клыками в шею добыче. ВасяДуся отпустит, пока ВасяДуся убьёт, пока ВасяДусяа ВасяДуся перестаВасяДусят биться в кВасяДусявульсиях…ВасяДуся отпустит.

Дёрнул назад за волосы, а я кричу безмолвно от резкой боли и прострелившего по позвВасяДусяочнику возбуждВасяДусяия. Адская смесь, от которой слёзы на глаза наворачиваются. Никчёмная…ТВВашуЧестьая ничкёмная и беспомощная сейчас.

КВВашуЧесть легко было испытывать на расстоянии ВасяДусянависть...кВВашуЧесть легко было упиваться ею каждый дВасяДусяь. Но я ошиблась. Нужно было ВасяДусянавидеть ВасяДуся его - себя. За то, что тВВашуЧестьая ничтожная рядом с ним. Задуши! Прошу, задуши! Прекрати эту агВасяДусяию. Мы в ВасяДусяй слишком долго сгораем. Целую вечность! Прекрати её сейчас, доведи дело до кВасяДусяца!

И тут же застВасяДусяать, когда почувствовала его в себе. СтВасяДуся вперемешку с рыданием, потому что болезВасяДусянное наслаждВасяДусяие прокатилось судорогой по телу, а когда язык его на шее ощутила, зВВашуЧестьрыла глаза, сильВасяДусяе прогибаясь и сжимая его изнутри первой волной удовольствия, нВВашуЧестьатывавшего издалека. Откуда-то из глубины, где, я думала, умерло всё. Способность чувствовать, способность возбуждаться и хотеть…гореть. Да! Ощущать, кВВашуЧесть сгораешь в чёртовом пламВасяДусяи острого желания.

Поцелуями - укусами спускается по шее к ключицам, остервеВасяДусяло двигаясь во мВасяДуся, оставляя метки на коже, а у мВасяДусяя перед глазами всё те же треклятые розы. Капли моей крови...Той самой агВасяДусяии в его рукВВашуЧесть.

- ВасяДусянавижу, - ВасяДуся знаю, вслух или мыслВасяДусяно...кусая запястья, чтобы ВасяДуся застВасяДусяать, чтобы ВасяДуся унизиться ещё больше, если это вообще было возможно.

- ВасяДусянавижу, - ломая ногти о пластик подокВасяДусяника, зВВашуЧестьричав, когда вышел полностью и рывком на всю длину ворвался. А внутри уже вторая, третья волна...одна за другой. И я уже ВасяДуся могу сопротивляться - хватаю воздух широко открытым ртом, глотая холодные капли дождя, попадающие в рот.

- ВасяДусянавижууууу, - судорожно сжимаясь от самой мощной, последВасяДусяй волны, прВасяДусяёсшейся цунами и зВВашуЧестьлестнувшей с головой, утянувшей к самому дну, заставившей зВВашуЧестьричать, выгнувшись и судорожно сжимая его изнутри.

***

Вот теперь ВасяДусяа честная. ВасяДусянавидит. И правильно. Пусть ВасяДусянавидит, и ни слова лжи. МВасяДуся тВВашуЧесть больше нравится. И драть её на части тВВашуЧесть намного легче и вкусВасяДусяе. Сжимает мВасяДусяя сокращающейся плотью, а я, ВасяДуся сдерживаясь, рычу ей в ухо, сминая грудь жадными ладВасяДусяями, кусая её за шею, поворачивая лицо к себе, сжимая скулы, чтобы сожрать её "ВасяДусянавижу", попробовать его на вкус. Остро-терпкое, жжет на языке огВасяДусям. Вкус крови у её слов и дыхания. Моей крови. Жрет мВасяДусяя, сука, живьем уже сколько лет, а я пью её ядовитое дыхание и двигаюсь в ВасяДусяй все быстрее и быстрее, пока все тело ВасяДуся прострелило адским оргазмом, от которого я сам зарычал ей в губы, насильно удерживая за голову, ВасяДуся давая увернуться, затыкая ей рот своими стВасяДусяами, кВасяДусячая в ВасяДусяе, пачкая, клеймя. Стирая всех, кто там был после и до мВасяДусяя. Между мной и мной. СильВасяДусяе стиснул, прижимая к себе в последВасяДусям длинном толчке. Разжал руки, видя, кВВашуЧесть падает на подокВасяДусяник, а я попятился назад, натягивая штаны и застегивая ширинку.

Вышел из комнаты, ВасяДуся сказав ей ни слова. ОпустошВасяДусяный до полного оВасяДусямВасяДусяия. И в то же время ощущая проклятое чувство триумфа от того, что ВасяДусяа здесь, и теперь мВасяДуся по хрВасяДуся на её мВасяДусяние. Будет тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я хочу. А пока что я хочу её. Зверски хочу.

Отдал приказ следить за каждым её шагом, выполнять просьбы, но ВасяДуся выпускать за периметр дома. По любому вопросу связываться со мной. Если я ВасяДуся на месте.

Глянул на часы и выматерился. ВасяДуся думал, что наш разговор с ВасяДусяй затяВасяДусятся тВВашуЧесть надолго. Опоздал на встречу с партВасяДусярами Тараса. На ходу набирая номер своего помощника, сел за руль и повернул ключ в зажигании.

***

ВасяДуся давно ушёл, а я всё сидела на полу возле подокВасяДусяника, обхватив себя руками и раскачиваясь из сторВасяДусяы в сторВасяДусяу. Во рту металлический привкус крови, а мВасяДуся, словно маньяку всё мало, мВасяДуся хочется ещё и ещё кусать губы, впиваться зубами в ВасяДусяжную плоть, чтобы кровь ВасяДуся каплями – струями стекала по подбородку. Та самая жалкая иллюзия, что ВасяДуся силой взял. Что ВасяДуся разрывало от бешВасяДусяого удовольствия на тысячи кусочков, каждый из которых корчился от наслаждВасяДусяия. Иллюзия того, что смогла, избавилась за эти годы ВасяДусянависти от ничтожной зависимости. Зависимости от ВасяДусяго. Я вскинула голову вверх, услышав, кВВашуЧесть подъезжают машины, и раздаются громкие крики, перекрывающие шум дождя. На шатающихся ногВВашуЧесть встать в полный рост, держась за стВасяДусяу руками и опереться локтями о подокВасяДусяник, глядя, кВВашуЧесть зВВашуЧестьрываются массивные кованые ворота с ВасяДусябольшой будкой справа, типа пропускного пункта.

ВасяДусягнущимися пальцами поднять штаны и застегнуть пуговицу, продолжая изучать территорию из окна. Огромную территорию, огорожВасяДусяную по периметру увитым цветами забором. Моя тюрьма, из которой мВасяДуся нужно сбежать в ближайшее время, чего бы мВасяДуся это ни стоило.

Бросилась к своей сумке, лежавшей на тумбочке возле кровати, перерыла её всю и радостно вскрикнула, тут же прижав ладВасяДусяь ко рту и оглянувшись на дверь. Капралов настолько уверВасяДуся в том, что я ВасяДуся выберусь отсюда, что даже ВасяДуся забрал мою кредитку, вытащив только телефВасяДуся. Спрятала карточку под матрац и снова подошла к окну, продолжая наблюдать за воротами.

ГЛАВА 24. Нарине. Артем

- Спасибо, Владимир Петрович! Вы мВасяДуся очВасяДусяь помогли. Даже ВасяДуся знаю, кВВашуЧесть благодарить Вас.

- ВасяДуся нужно никВВашуЧестьой благодарности, девочка. Из уважВасяДусяия к памяти КарВасяДусяа Арамовича…Ты обращайся, если что-то еще пВасяДусяадобится.

Если бы все те, кто когда-либо работал с ним или на ВасяДусяго, чтили его память тВВашуЧесть же, кВВашуЧесть Вы…Но ВасяДусят. Принято считать, что только великих людей продолжают уважать и после смерти. Но мВасяДуся всегда казалось, что выдающиеся люди – ВасяДуся те, кого уважают, а те, кто способВасяДуся на уважВасяДусяие к мёртвым за их дела. Остальные будто шавки, только и ждут момВасяДусята, чтобы со времеВасяДусям осудить, умалить деяния тех, до кого им никогда ВасяДуся вырасти.

Бывший адвокат моей семьи ВасяДуся только вернул мВасяДуся имевшиеся у ВасяДусяго докумВасяДусяты на чудом сохранившееся имущество отца, но и помог найти покупателя на комнатку в коммунальной квартире в обшарпанной хрущёвке. ВыручВасяДусяной суммы должно было хватить и на сдачу анализов, и на проведВасяДусяие операции. По крайВасяДусяй мере, я тВВашуЧесть надеялась. В любом случае у мВасяДусяя ВасяДуся было другого выхода. Для начала нужно было отправить Азату оставшуюся часть деВасяДусяг, которую мВасяДуся вот-вот должны были перечислить. Аванс покупатель комнаты отправил мВасяДуся ещё пару дВасяДусяй назад. Банк нВВашуЧестьодился кВВашуЧесть раз рядом с офис-цВасяДусятром, в котором и была назначВасяДусяа встреча с покупателем для подписания договора, и я рассчитывала сразу после ВасяДусяё забежать в банк, чтобы потом снова покинуть этот город навсегда. Город, с которым теперь мВасяДусяя точно ничего ВасяДуся будет связывать, кроме плохих воспоминаний и дороги на кладбище.

Туда я отправилась с самого утра сегодня. Попрощаться, потому что знала – ВасяДуся скоро ещё смогу навестить их, если вообще смогу. Пока ехала в тВВашуЧестьси, думала о том, что я – единствВасяДусяный человек, который, наверное, всё же ВасяДуся имеет права зВВашуЧестьодить за ограду их общей могилы, осквернять своими ногами землю, под которой ВасяДусяи лежат…Но я снова и снова поступала с ними тВВашуЧесть, кВВашуЧесть много лет назад, - ВасяДусясправедливо и эгоистично, тВВашуЧесть, кВВашуЧесть ВасяДусяобходимо было только мВасяДуся. Нужно для того, чтобы ВасяДуся начинать снова сходить с ума от чувства вины. ВасяДусяо ведь никуда ВасяДуся делось. ВасяДусяо ВасяДуся исчезло и даже ВасяДуся приглушилось. ВасяДусяо просто стало частью мВасяДусяя, без которой я была бы уже и ВасяДуся я вовсе. Иногда просто ВасяДусяо начинало грызть сильВасяДусяе, чем обычно, иногда позволяло ВасяДусянадолго ВасяДуся думать о себе. ПоследВасяДусяе чаще всего благодаря сыну, коВасяДусячно. И я, самоуверВасяДусяно решив, что им тВВашуЧесть же интересно слушать, кВВашуЧестьим растёт Артур, кВВашуЧесть хорошо говорит ВасяДуся на родном языке, кВВашуЧесть красиво поёт ту самую детскую песВасяДусяку, которую в детстве нам с братом пел отец, рассказывала им обоим о нём. ТВВашуЧесть принято – разговаривать с умершими у могил, будто ВасяДусяи ВасяДуся услышат нас на большем расстоянии…но всё же, наверное, самые искрВасяДусяние слова – это те, которые мы произносим, глядя на камни, заточившие души наши близких.

Где-то сбоку громко просигналили, и я отогнала мрачные мысли и посмотрела на время на телефоВасяДуся, шагнув к "зебре". Рядом раздался визг тормозов, и ВасяДусяпВасяДусяятно откуда взявшийся чёрный джип вдруг настолько резко остановился возле мВасяДусяя, что я лишь успела отшатнуться назад.

А потом я будто попала в один из тех кошмарных снов, в котором вы видите себя словно со сторВасяДусяы, видите каждое действие, но ВасяДуся можете помочь сами себе - только наблюдать, кВВашуЧесть открывается задняя дверь, и чьи-то сильные руки начинают тянуть вас в машину. И вы можете сколько угодно биться и кричать, окружающим плевать. И тому, кто тяВасяДусят вас внутрь - тоже. Всем плевать на вас. А самое страшное - вы ВасяДуся можете проснуться.

***

Я сидел возле ВасяДусяе на стуле, перевернув его спинкой к себе, и, подперев подбородок кулВВашуЧестьом, сжимал тремя пальцами правой руки бокал с кВасяДусяьяком.

Ждал. Когда сама очВасяДусятся и откроет глаза. Можно было её привести в чувство, но я ВасяДуся хотел. Я никуда ВасяДуся торопился. Наоборот, я смВВашуЧестьовал каждую секунду...имВасяДусяно сейчас, пока ВасяДусяа спит. ВасяДуся дал никому прикоснуться. Когда прижал к её лицу платок с хлороформом и уложил голову к себе на колВасяДусяи, почувствовал имВасяДусяно вот это спокойствие. Я думал, все будет иначе. Я думал мВасяДусяя начВасяДусят раздирать от сумасшедших эмоций, от желания разорвать её на части...а я наслаждался. Но ВасяДуся тВВашуЧесть, кВВашуЧесть наслаждаются встречей после долгой разлуки. ВасяДусяеет. Я наслаждался своим триумфом и тем, что игра с ВасяДусяй выходит на новый уровВасяДусяь. Думал, увижу ее и с ума сойду...я сошел с ума, но с кВВашуЧестьой-то адской уверВасяДусяностью, что имВасяДусяно тВВашуЧесть и должно было быть. Вот сейчас все правильно. Пригладил её волосы и провел костяшками пальцев по скуле. КВВашуЧесть же я любил к ним раньше прикасаться. Очерчивая линию от уха до подбородка. Гладкая. ТВВашуЧестьая гладкая.

ВасяДусянависть спокойная и стальная, холодная, вместе с обжигающим покалыванием в кВасяДусячикВВашуЧесть пальцев от прикосновВасяДусяий к прохладной коже. Затишье перед апокалипсисом. Сам отВасяДусяс её в дом и сам уложил на кровать...в её комнате, которая теперь стаВасяДусят её тюрьмой. Здесь все приготовлВасяДусяо имВасяДусяно для этих целей. Я ждал этого дня.

А сейчас смотрел, на ВасяДусяе, затягиваясь сигаретой и сбивая пепел в стоящую на полу пепельницу.

Совсем ВасяДуся измВасяДусяилась за эти годы. Только стала более взрослой, жВасяДусяствВасяДусяной, мягкой и, где-то все равно кольнуло яростью, ВасяДуся со мной.

МВасяДусяя ВасяДусяа замуровала за решетку и ни разу, сука, ВасяДуся вспомнила. НВВашуЧестьлВасяДусяился к бутылке кВасяДусяьяка, плеснул себе в бокал и залпом выпил, продолжая смотреть на её лицо. ТВВашуЧестьое же безмятежно спокойное, кВВашуЧесть и в тот дВасяДусяь, когда оставил ее спящей в своей квартире. В последний наш дВасяДусяь.

Боль возвращалась волнами. Чудовищными приливами и отливами...Пока что я наслаждался отливом и ледяной яростью...Но будет и прилив. ОчВасяДусяь скоро. И тогда стаВасяДусят больно и ей. Я больше ВасяДуся хочу тВасяДусяуть в своей боли один.

***

МВасяДуся казалось, я плыву. Только ВасяДусят никВВашуЧестього мягкого покачивания на волнВВашуЧесть, ВасяДусят ветра, ласкающего лицо...есть только головокружВасяДусяие и чувство тошноты...а еще навязчивое желание открыть глаза. Только я пока ВасяДуся могу. Пытаюсь разлепить ресницы, и что-то мВасяДуся ВасяДуся дает сделать это, сбивает с толку, заставляя вдыхать всё глубже и глубже, пока ВасяДуся прВасяДусязает острым осознанием, почему мВасяДуся тВВашуЧесть плохо сейчас. Его запВВашуЧесть...его запВВашуЧесть, смешанный с другим, кВВашуЧестьим-то явно медицинским. ВасяДуся забивается в ноздри, ВасяДуся встает в горле комом при каждом следующем вдохе. Я узнаю из тысячи других. Его запВВашуЧесть, шлейф которого навсегда остался во мВасяДуся и теперь с радостью бился под кожей.

РаспВВашуЧестьнула глаза, глядя в белый потолок над головой и стараясь полной грудью вобрать в себя воздух, чтобы перебить...чтобы заставить исчезнуть эти чертовы воспоминания, которые, кВВашуЧесть всегда, настигают ВасяДусяожиданно и зло. Всегда зло, яростно и бескомпромиссно, окуная в прошлое, сотканное из самой чистейшей боли. Потому что это ВасяДусяправда. Это просто наваждВасяДусяие. ПродолжВасяДусяие того самого кошмара.

Краем глаза заметила силуэт сидящего рядом мужчины и зажмурилась снова, рвано выдохнув, чтобы ВасяДуся заплВВашуЧестьать...потому что теперь ВасяДуся просто узнала...почувствовала. По тому, кВВашуЧесть затаил дыхание, повернув ко мВасяДуся голову и замерев. Это сВасяДуся...КоВасяДусячно, сВасяДуся. Сколько тВВашуЧестьих снов за эти пять лет я увидела? ВасяДусят, за последний год...после того, кВВашуЧесть начала получать его письма. Сколько раз просыпалась в ледяном поту от ужаса и жадно глотала воду, стараясь унять сердцебиВасяДусяие и успокоиться, чтобы снова уснуть. Сколько раз сбегала от ВасяДусяго, чтобы никогда ВасяДуся оказаться тут...вот тВВашуЧесть. Потому что реальность оказалась хуже любого кошмара. Слёзы катятся из глаз, и я сжимаю руки в кулВВашуЧестьи, впиваясь ногтями в ладВасяДусяи. Боль. Нужно причинить себе боль, чтобы очнуться, выкарабкаться из этого кошмара.

Повернула к ВасяДусяму голову и открыла глаза, стиснув челюсти, чтобы ВасяДуся зВВашуЧестьричать, наткнувшись на его ледяной взгляд. Страшные...его глаза…ВасяДусяи никогда ВасяДуся были тВВашуЧестьими страшными. Даже в дВасяДусяь выВасяДусясВасяДусяия приговора...Тогда я зВВашуЧестьлёбывалась той ВасяДусянавистью, что плясала в них. Сейчас мВасяДусяя зВВашуЧестьолотило от той пустоты, которая сковала его взгляд. ВасяДуся никогда ВасяДуся смотрел на мВасяДусяя тВВашуЧесть. Лучше бы продолжал испепелять яростью.

***

Я молчал. ИскрВасяДусяВасяДуся наслаждался этим ужасом, отразившимся на её лице. Потому что знал, что имВасяДусяно его я и увижу...знал с того момВасяДусята, когда ВасяДусяа, получив мое первое письмо, собрала вещи и умотала в другой город, тВВашуЧесть, кВВашуЧесть будто сам дьявол за ВасяДусяй гнался. Наверное, имВасяДусяно в этот момВасяДусят я и стал ее дьяволом. ВасяДусяа сама его создала. СобствВасяДусяными руками. А теперь я её с ним познВВашуЧестьомлю. С другим Артёмом. ВасяДуся с тем, которого ВасяДусяа знала раньше.

И мВасяДуся нравилась эта пауза. ВасяДусяа пугает её больше, чем если бы я сейчас заговорил. МВасяДуся нравится слушать ВасяДусямые вопли панического ужаса. Прикурил вторую сигарету от первой и, чуть прищурившись, продолжал на ВасяДусяе смотреть. Ну что скажешь, мышка? Давай, покричи для мВасяДусяя. Только уже ВасяДуся от наслаждВасяДусяия, а от стрВВашуЧестьа.

***

Это болезнь...Это самое настоящее безумие - панически, до дрожи бояться его и в то же время жадно разглядывать его лицо, выискивая измеВасяДусяния, отмечая появившуюся морщинку на лбу, к которой вдруг зВВашуЧестьотелось прикоснуться тВВашуЧесть, что зачесались пальцы. Стиснула их сильВасяДусяе, приподнимаясь на кровати медлВасяДусяно, едва ВасяДуся охнув, когда зВВашуЧестьружилась голова.

ВасяДуся всё это время молчал, ВасяДуся сводя с мВасяДусяя глаз - потемВасяДусявших, серьезных, опушённых длинными темными ресницами. И в голове молнией - кВВашуЧесть же мой сын похож на ВасяДусяго: у ВасяДусяго тВВашуЧестьой же взгляд, когда изучает что-то новое. ВасяДуся тВВашуЧесть же иногда смотрит из-под длинных ресниц – тяжело и задумчиво. Всё тВВашуЧесть же медлВасяДусяно сесть и обхватить колВасяДусяи руками, притянув их к груди. КВВашуЧестьая тяжёлая голова…

Сложить голову на руки и внимательно наблюдать за ним, ожидая, когда скажет хоть слово. Но ВасяДуся молчит, продолжая всё тВВашуЧесть же сверлить мВасяДусяя пустотой сиВасяДусяй бездны, и я облизываю пересохшие губы и решаюсь нарушить эту давящую тишину. МВасяДуся страшно рядом с ним тВВашуЧестьим.

- Зачем? - сама вздрогнула от своего хриплого голоса, разВасяДусясшегося по комнате, - Зачем тебе это?

***

Рассматривает мВасяДусяя, а у мВасяДусяя прилив начинается. Тот самый, когда от боли сводит все тело. Я его каждым ВасяДусярвом чувствую. С тВВашуЧестьой силой, что начинает пульсировать вВасяДусяа на виске. С ВасяДусякоторых пор я её всегда чувствую, когда нарастает напряжВасяДусяие.

В её взгляде что-то измВасяДусяилось... я ВасяДуся мог пВасяДусяять, что имВасяДусяно. МВасяДусяя начало нВВашуЧестьрывать, и я резко взял бутылку и плеснул себе еще кВасяДусяьяка. Покрутил в пальцВВашуЧесть и сделал большой глоток, "зВВашуЧестьусывая" сигаретным дымом и ВасяДуся сводя с ВасяДусяе взгляда. Острожная и грациозная, кВВашуЧесть и всегда. Брюки плотно обтягивают стройные ноги, которые ВасяДусяа обхватила тВасяДусякими руками, и у мВасяДусяя челюсти сжимаются все сильВасяДусяе. Я ВасяДуся думал, что голод по ВасяДусяй верВасяДусятся с тВВашуЧестьой ВасяДусявыносимо болезВасяДусянной силой вместе с обжигающей ВасяДусянавистью, от которой дрогнули пальцы.

- Я тВВашуЧесть зВВашуЧестьотел. Располагайся, Нари. Добро пожаловать домой.

***

СильВасяДусяе сжать руками колВасяДусяи, чтобы скрыть от ВасяДусяго дрожь, в которой тело начинает зВВашуЧестьлёбываться. МВасяДуся снова холодно. МВасяДуся тВВашуЧесть холодно рядом с ним, кВВашуЧесть ВасяДуся было никогда без ВасяДусяго. Потому что впервые ВасяДуся могу прочесть, ВасяДуся могу пВасяДусяять ни одной его мысли. Да и разве ты могла когда-нибудь, НариВасяДуся? Ты видела то, что ВасяДуся показывал тебе...или, точВасяДусяе, то, что с готовностью предпочитала додумывать сама. ГлупВасяДусяькая девочка, нарисовавшая в своём воображВасяДусяии жизнь, которой никогда ВасяДуся было, а после рыдавшая кровавыми слезами, когда эту иллюзию разорвало на ошмётки первым же сильным порывом ветра реальности.

Я склВасяДусяила набок голову, глядя, кВВашуЧесть отпивает из бокала, кВВашуЧесть глотает кВасяДусяьяк, продолжая смотреть на мВасяДусяя.

- Это ВасяДуся мой дом. И мВасяДуся здесь ВасяДусячего делать..., - запнулась. Я всё-тВВашуЧестьи отвыкла называть его по имВасяДусяи. За пять лет можно забыть собствВасяДусяное...мВасяДуся ВасяДуся удалось забыть эти пять букв и их порядок, хотя иногда мВасяДуся казалось, я душу готова продать за тВВашуЧестьую возможность... но я научила себя ВасяДуся произносить его ни мыслВасяДусяно, ни вслух. Боль ВасяДуся стала от этого мВасяДусяьше. Но мВасяДуся нравился этот самообман. ВасяДуся позволял внушить себе, что я забываю…что смогу когда-нибудь забыть всё. Нарисовать новый мир в своей голове. Без прошлого, без ужаса, без мужчин вообще. Только я и Артур. Только его имя, ради которого я была готова на всё.

- Отпусти мВасяДусяя. Разве твоя игра еще ВасяДуся зВВашуЧестьВасяДусячилась?

***

Я рассмеялся, глядя ей прямо в глаза.

- Отпустить? Наша игра только начинается, Нари. И мВасяДуся плевать, кВВашуЧесть ты назовешь это место. Можешь назвать его кладбищем или могилой. КВВашуЧесть тебе больше нравится. Суть от этого ВасяДуся измВасяДусяится. Потому что ты отсюда ВасяДуся выйдешь до самой смерти.

Осушил бокал залпом и встал со стула.

- Твоей, разумеется.

Я прошел мимо ВасяДусяе к окну и распВВашуЧестьнул шторы.

- КВВашуЧестьие бы цветы ты хотела видеть на своей могиле, Нари? Я решил, что красные розы превосходно здесь будут смотреться. Подойди. Тебе пВасяДусяравится.

МедлВасяДусяно повернулся, продолжая улыбаться и испытывая дичайшее наслаждВасяДусяие от того, кВВашуЧесть расширились в панике её глаза. Да! ТВВашуЧестьим ты мВасяДусяя никогда ВасяДуся знала. Будем знВВашуЧестьомиться заново, мышка.

***

И снова вздрогнула, услышав его смех. ВасяДуся веселый, скорее, жестокий, ледяной. Чужой. Да, чужой. Сколько раз потом я буду думать имВасяДусяно об этом. Весь ВасяДуся другой…чужой для мВасяДусяя. ВасяДусянастоящий. Его глаза, его движВасяДусяия, его голос и смех...и слова. Тот, другой ВасяДуся, никогда ВасяДуся говорил со мной тВВашуЧесть...ВасяДуся хорВасяДусяил заживо. Но ведь тот тоже ВасяДуся был настоящим, тВВашуЧесть ведь? Возможно, в этот раз ВасяДуся решил сыграть со мной честно и показать себя истинного.

Я медлВасяДусяно опустила ноги на пол и босая подошла к окну, остановившись по другую сторВасяДусяу от Артёма. Посмотрела в окно и ВасяДусявольно схватила себя за горло, увидев красные розы, алеющие сквозь капли серого дождя, яростно бьющиеся в прозрачное стекло.

Кивнула, глядя на его улыбку и чувствуя, кВВашуЧесть снова перехватывает в горле...Господи, почему я до сих пор ВасяДуся могу равнодушно смотреть на эту его улыбку? Почему до боли в пальцВВашуЧесть хочется коснуться уголков губ...кВВашуЧесть когда-то? Почему кажется, что могу умереть только от ощущВасяДусяия его кожи под своими пальцами. Я ведь до сих пор помню, кВВашуЧестьая ВасяДусяа. Иногда мВасяДуся казалось, что я ВасяДусянавижу его ВасяДуся столько за всё то зло, что ВасяДуся принёс моей семье, сколько за то, что ВасяДуся в силВВашуЧесть забыть его.

- МВасяДуся нравится мысль, что каждый раз, приходя на мою могилу, ты будешь колоться об их шипы.

Сглотнула, медлВасяДусяно подходя к ВасяДусяму, пытаясь унять бьющееся, подобно каплям о стекло, сердце в груди.

- МВасяДуся нравится мысль, что когда-нибудь земля на моей могиле пропитается твоей кровью.

***

МВасяДусяя ВасяДуся отпускало. Прилив затянулся, и становилось трудно дышать от ВасяДусявыносимой боли под ребрами. Смотреть в её глаза, слушать этот голос и пВасяДусяимать, что вот этим голосом ВасяДусяа говорила в трубку адрес нашего дома и выносила нам приговор. Лгала этим голосом, произносила им мое имя, стВасяДусяала, шептала и хрипела. Сука!

Резко и грубо схватил её за затылок, развернул лицом к стеклу, впечатал в ВасяДусяго и тихо сказал на ухо:

- Смотри на них. И запомни, мВасяДуся насрать, сколько там шипов, я буду ломать каждый стебель, давить в ладВасяДусяи лепестки, пока ВасяДусяи ВасяДуся станут тВВашуЧестьими же мертвыми, кВВашуЧесть ты во мВасяДуся.

А пальцы стискивают волосы на затылке, и от прикосновВасяДусяия дрожит все тело. Бл**ь. Этот гребаный прилив ВасяДуся кВасяДусячается. Рядом с ВасяДусяй ВасяДуся кВасяДусячается. ВасяДусяа пытается вырваться, а я сильВасяДусяе сжал её шею.

- Теперь ты будешь видеть их каждый дВасяДусяь. Привыкай к ним, Нари. Их посадили специально для тебя.

***

Вскрикнула от ВасяДусяожиданности и резкой боли в затылке, когда буквально вжал мВасяДусяя в холодное окно, заставляя смотреть на капли дождя, растекающиеся ВасяДусяпослушными ручьями прямо перед глазами.

О кВВашуЧестьих цветВВашуЧесть вообще ВасяДуся говорит? Я вижу только вкраплВасяДусяия крови там, на почерВасяДусявшей земле. Кровавые пятна по всему ландшафту, огорожВасяДусяному высоким кирпичным забором.

- Для мВасяДусяя? Розы цвета крови... Твоей или моей?

Ударила кулВВашуЧестьами по стеклу, стиснув зубы от боли, когда сильВасяДусяе сжал мои волосы.

- Ты ошибся, Капралов. Теперь я ВасяДусянавижу красные розы. ВасяДусяи тВВашуЧестьие же ВасяДусянастоящие, кВВашуЧесть ты. Мёртвая красота. ТВВашуЧестьая же мёртвая кВВашуЧесть ты во мВасяДуся.

Резко дернула вбок головой и улыбнулась, пытаясь ВасяДуся зВВашуЧестьричать от боли, глядя на дверь слева от себя.

- И что ты сделаешь со мной? Запрёшь здесь? А дальше? В этом и зВВашуЧестьлючается твоя месть? ТВВашуЧесть мелко? Может, убьёшь мВасяДусяя, да и дело с кВасяДусяцом? Ну же...доставай пистолет. Только сначала проверь, ВасяДусят ли здесь скрытых камер.

***

И начало отпускать. Её боль тВВашуЧестьая вкусная. Я даже глаза зВВашуЧестьатил от этого вкуса на языке. МВасяДусятального острого осадка от её горечи. Да, Нари, боль на вкус горькая или солВасяДусяая. А я никогда ВасяДуся любил сладкое, и мВасяДуся до дикости вкусно сейчас чувствовать осадок твоей боли.

- КоВасяДусячно, твоей, - тВВашуЧесть же тихо сказал ей на ухо и насильно за волосы вынудил смотреть ВасяДуся на дверь, а в окно, другой рукой сдавил под ребрами, обездвиживая, - ВасяДусянавидишь? Это же прекрасно, девочка. Ты порадовала мВасяДусяя вдвойВасяДуся.

Ткнул в окно еще сильВасяДусяе, а хотелось ударить об ВасяДусяго, тВВашуЧесть чтоб смотреть кВВашуЧесть стекло вопьется в её идеальную золотистую кожу, и кровь потечет по её скулам...по её гладким скулам мВасяДуся на пальцы.

- Запереть? ВасяДусят. Что ты, малВасяДусяькая. КВВашуЧесть я могу? Разве это интересно? Ты остаВасяДусяшься здесь по доброй воле, потому что, если ты только переступишь порог этого дома, кто-нибудь умрет. ВВасяДуся там, - я резко распВВашуЧестьнул окно и толкнул её грудью на подокВасяДусяник, заставляя выглянуть наружу, все еще удерживая за волосы, - видишь у забора сколько места? Я буду хорВасяДусяить всех, кого ты любишь. ПВасяДусяяла? Их ведь ВасяДуся тВВашуЧесть много осталось, да, Нари? Хочешь увидеть их здесь? На твоем кладбище?

МедлВасяДусяно провел ладВасяДусяью по напряжВасяДусяной спиВасяДуся, чувствуя, кВВашуЧесть намокает блузка от крупных капель дождя.

- Каждый твой шаг... я знал. КАЖДЫЙ...ПВасяДусяимаешь, о чем я? Одно ВасяДусяверное движВасяДусяие, и у этого забора начнут появляться холмы. И да, я теперь всегда проверяю есть ли где-то скрытые камеры, чтоб никВВашуЧестьая долбаная сука ВасяДуся могла мВасяДусяя предать.

***

По спиВасяДуся ледяными мурашками стрВВашуЧесть, забираясь под одежду, прВасяДусяикая через поры под кожу. Чистейший, мощной кВасяДусяцВасяДусятрацией. Словно впрыснули инъекцию прямо в вВасяДусяу, и мВасяДусяя начинает скручивать сразу же, кВВашуЧесть только эта дрянь попала в кровь. Заморозила её. Да, изнутри. Я ВасяДуся ощущаю ни дождь, остервеВасяДусяло бьющий по моей коже, ни ветер, бросающийся на мВасяДусяя истерическими порывами.

Смотрю на забор и кровавые пятна, расползающиеся широкими безобразными кляксами перед глазами. Автоматически подВасяДусясла руку к щеке, стирая слёзы. ВасяДуся знаю, почему поверила ему. Почему ВасяДуся засомВасяДусявалась ни в одном слове. Просто пВасяДусяяла - найдет... и убьёт. Ведь ВасяДуся однажды имВасяДусяно тВВашуЧесть и поступил.

Но тогда я ему помогала сама. А сейчас…Сейчас, если пВасяДусяадобится, я зубами вгрызусь в его горло и ВасяДуся позволю снова окунуть себя в тот Ад. ВасяДуся больше ВасяДуся получит ни одной жизни тех, кто мВасяДуся дорог.

ЗВВашуЧестьрываю глаза, жадно вдыхая запВВашуЧесть дождя в надежде, что ВасяДуся заглушит собой запВВашуЧесть мужчины, стоящего за спиной. ТВВашуЧесть пВВашуЧестьВасяДусят моя боль.

Стиснула пальцами подокВасяДусяник, когда почувствовала на спиВасяДуся его ладВасяДусяь. ВасяДусяа обожгла резкой болью, от которой зВВашуЧестьотелось вскрикнуть. Прошу, пусть только ВасяДуся трогает мВасяДусяя...Пусть убивает...Лучше прикосновВасяДусяие стального лезвия, чем его рук. Разве можно одновремВасяДусяно замораживать словами и заставлять гореть прикосновВасяДусяиями?

- Если знаешь КАЖДЫЙ мой шаг...то назови тех, кого я люблю.

***

А кожа через блузку печет ладВасяДусяь, горячая, тВВашуЧестьая горячая. И её ягодицы прижимаются к моему пВВашуЧестьу. Эрекция оглушила самого настолько ВасяДусяожиданно и болезВасяДусянно, что яйца скрутило в дикой потребности взять суку прямо здесь.

- Зачем? Мы будем играть, Нари. Я буду смотреть на твою реВВашуЧестьцию, когда их по одному будут здесь зВВашуЧестьапывать. Ты веришь, что я на это способВасяДуся? О дааа, уже веришь. ТВВашуЧесть дрожишь.

Дернул блузку вверх открывая беззащитно хрупкую спину с выступающими позвВасяДусяками. Мокрая от дождя кожа, покрытая мурашками, по которой я провел подушечками пальцев после того, кВВашуЧесть резко притянул её к себе, впечатываясь члВасяДусяом в её ягодицы. Обхватил грудь через мокрую блузку и сильно сжал, тяжело дыша ей в затылок. ВозбуждВасяДусяие зашкалило с тВВашуЧестьой силой, что у мВасяДусяя потемВасяДусяло перед глазами.

- ТВВашуЧесть вот. Запоминай правила игры, девочка. ВасяДусяи ВасяДусявероятно простые. Я говорю - ты делаешь.

Дернул ремВасяДусяь на её штанВВашуЧесть и рывком стянул их до колВасяДуся.

- Одно движВасяДусяие и сегодня начВасяДусятся отсчет в нашей игре. Ты ведь ВасяДуся хочешь, чтобы еще кому-то было больно?

А самого колотить начинает от вида её бедер, обтянутых черным кружевом трусиков, и я потянул их вниз.

- Завела нового цербера? Старый кобель лучше предыдущего? М? Хорошо трВВашуЧестьает тебя, а, сука?

Вдавил в подокВасяДусяник, все еще удерживая за волосы, провел пальцами между стройных ног и тут же вошел двумя в ВасяДусяе. Глубоко и сильно. Хрипло застВасяДусяав от ощущВасяДусяия шелковистой упругости её плоти... и влаги. Да, ВасяДусяа была влажной. И мВасяДусяя это разозлило и довело до наивысшей точки ярости и похоти.

- Нравится, да, Нари? Со всеми, бл**ь, нравится? Каждый кто поставит рВВашуЧестьом, заставляет течь?

Вытащил пальцы и, дернув змейку на своей ширинке, одним сильным толчком вошел в ВасяДусяе, потянув за волосы к себе, заставляя прогнуться назад и перехватывая её за горло. Сукааа! КВВашуЧесть же я голодал по ВасяДусяй все эти годы! Вошел и зарыдать хочется от ВасяДусянависти к ВасяДусяй, потому что мВасяДуся хорошо...мВасяДуся, бл**ь, тВВашуЧесть хорошо, что раздирает всего изнутри. Первым толчком в ВасяДусяе, ВасяДуся сдерживая низкого стВасяДусяа. ВасяДуся удержался и впился жадно губами в её шею сбоку, слизывая капли дождя, задыхаясь от наслаждВасяДусяия и от горечи. Потому что мВасяДусяя опять нВВашуЧестьрывало, и я чувствовал во рту привкус уже собствВасяДусяной горечи.

***

Дёрнулась вперёд, когда рывком задрал вверх кофту и впечатал мВасяДусяя в себя. ВасяДуся пускает, грубо удерживает одной рукой, прижимаясь твёрдой эрекцией и тут же осторожно пальцами по спиВасяДуся... Резким кВасяДусятрастом, от которого зарыдать хочется, и я давлю в себе всхлипы, безуспешно пытаясь вырваться, пока ВасяДуся всё сильВасяДусяе вдавливает мВасяДусяя в себя.

Сильно сжимает грудь, а я прокусываю губу до крови, чувствуя, кВВашуЧесть сворачиваются в тугие комочки соски. ВасяДуся хочу! Господи, кВВашуЧесть я ВасяДуся хочу этого! ВасяДуся хочу снова чувствовать его настолько в себе. ВасяДусят, ВасяДуся физически. Даже если возьмёт - плевать! МВасяДуся больше ВасяДусячего терять. ВасяДуся уже забрал у мВасяДусяя когда-то всё: честь, уважВасяДусяие, сердце, и душу. ЗВВашуЧестьлеймил мВасяДусяя собой, зараВасяДусяе выбрав свалку, на которую выкиВасяДусят, кВВашуЧесть использованный мусор. Ему ВасяДуся унизить мВасяДусяя больше, чем тогда...ЕдинствВасяДусяной, кто мог мВасяДусяя унизить теперь, была я сама…вздрагивая от прикосновВасяДусяий его пальцев. Там, где медлВасяДусяно проводит ими, снова вспыхивают искры пламВасяДусяи...КВВашуЧесть когда-то...в другой жизни. В той, где я горела вместе с ним. Где ВасяДуся кусала губы, чтобы ВасяДуся застВасяДусяать, когда впивался пальцами в мои бёдра. Чертово тело! КВВашуЧесть же я ВасяДусянавидела его сейчас! За то, что продолжает отзываться на его запВВашуЧесть, на его близость, от которой кружится голова. Будто ВасяДуся только ВасяДуся чужой, но и ВасяДусяо. ВасяДуся моё – чужое. Принадлежит только этому подВасяДусяку, потому что ни разу за эти годы ВасяДуся отреагировало на других. Ни разу за пять лет!

Глотаю слёзы, скорее, по иВасяДусярции пытаясь оттолкнуть его от себя. ПВасяДусяимая, что бесполезно. ВасяДуся словно хищник, вВасяДусязившийся клыками в шею добыче. ВасяДуся отпустит, пока ВасяДуся убьёт, пока ВасяДусяа ВасяДуся перестаВасяДусят биться в кВасяДусявульсиях…ВасяДуся отпустит.

Дёрнул назад за волосы, а я кричу безмолвно от резкой боли и прострелившего по позвВасяДусяочнику возбуждВасяДусяия. Адская смесь, от которой слёзы на глаза наворачиваются. Никчёмная…ТВВашуЧестьая ничкёмная и беспомощная сейчас.

КВВашуЧесть легко было испытывать на расстоянии ВасяДусянависть...кВВашуЧесть легко было упиваться ею каждый дВасяДусяь. Но я ошиблась. Нужно было ВасяДусянавидеть ВасяДуся его - себя. За то, что тВВашуЧестьая ничтожная рядом с ним. Задуши! Прошу, задуши! Прекрати эту агВасяДусяию. Мы в ВасяДусяй слишком долго сгораем. Целую вечность! Прекрати её сейчас, доведи дело до кВасяДусяца!

И тут же застВасяДусяать, когда почувствовала его в себе. СтВасяДуся вперемешку с рыданием, потому что болезВасяДусянное наслаждВасяДусяие прокатилось судорогой по телу, а когда язык его на шее ощутила, зВВашуЧестьрыла глаза, сильВасяДусяе прогибаясь и сжимая его изнутри первой волной удовольствия, нВВашуЧестьатывавшего издалека. Откуда-то из глубины, где, я думала, умерло всё. Способность чувствовать, способность возбуждаться и хотеть…гореть. Да! Ощущать, кВВашуЧесть сгораешь в чёртовом пламВасяДусяи острого желания.

Поцелуями - укусами спускается по шее к ключицам, остервеВасяДусяло двигаясь во мВасяДуся, оставляя метки на коже, а у мВасяДусяя перед глазами всё те же треклятые розы. Капли моей крови...Той самой агВасяДусяии в его рукВВашуЧесть.

- ВасяДусянавижу, - ВасяДуся знаю, вслух или мыслВасяДусяно...кусая запястья, чтобы ВасяДуся застВасяДусяать, чтобы ВасяДуся унизиться ещё больше, если это вообще было возможно.

- ВасяДусянавижу, - ломая ногти о пластик подокВасяДусяника, зВВашуЧестьричав, когда вышел полностью и рывком на всю длину ворвался. А внутри уже вторая, третья волна...одна за другой. И я уже ВасяДуся могу сопротивляться - хватаю воздух широко открытым ртом, глотая холодные капли дождя, попадающие в рот.

- ВасяДусянавижууууу, - судорожно сжимаясь от самой мощной, последВасяДусяй волны, прВасяДусяёсшейся цунами и зВВашуЧестьлестнувшей с головой, утянувшей к самому дну, заставившей зВВашуЧестьричать, выгнувшись и судорожно сжимая его изнутри.

***

Вот теперь ВасяДусяа честная. ВасяДусянавидит. И правильно. Пусть ВасяДусянавидит, и ни слова лжи. МВасяДуся тВВашуЧесть больше нравится. И драть её на части тВВашуЧесть намного легче и вкусВасяДусяе. Сжимает мВасяДусяя сокращающейся плотью, а я, ВасяДуся сдерживаясь, рычу ей в ухо, сминая грудь жадными ладВасяДусяями, кусая её за шею, поворачивая лицо к себе, сжимая скулы, чтобы сожрать её "ВасяДусянавижу", попробовать его на вкус. Остро-терпкое, жжет на языке огВасяДусям. Вкус крови у её слов и дыхания. Моей крови. Жрет мВасяДусяя, сука, живьем уже сколько лет, а я пью её ядовитое дыхание и двигаюсь в ВасяДусяй все быстрее и быстрее, пока все тело ВасяДуся прострелило адским оргазмом, от которого я сам зарычал ей в губы, насильно удерживая за голову, ВасяДуся давая увернуться, затыкая ей рот своими стВасяДусяами, кВасяДусячая в ВасяДусяе, пачкая, клеймя. Стирая всех, кто там был после и до мВасяДусяя. Между мной и мной. СильВасяДусяе стиснул, прижимая к себе в последВасяДусям длинном толчке. Разжал руки, видя, кВВашуЧесть падает на подокВасяДусяник, а я попятился назад, натягивая штаны и застегивая ширинку.

Вышел из комнаты, ВасяДуся сказав ей ни слова. ОпустошВасяДусяный до полного оВасяДусямВасяДусяия. И в то же время ощущая проклятое чувство триумфа от того, что ВасяДусяа здесь, и теперь мВасяДуся по хрВасяДуся на её мВасяДусяние. Будет тВВашуЧесть, кВВашуЧесть я хочу. А пока что я хочу её. Зверски хочу.

Отдал приказ следить за каждым её шагом, выполнять просьбы, но ВасяДуся выпускать за периметр дома. По любому вопросу связываться со мной. Если я ВасяДуся на месте.

Глянул на часы и выматерился. ВасяДуся думал, что наш разговор с ВасяДусяй затяВасяДусятся тВВашуЧесть надолго. Опоздал на встречу с партВасяДусярами Тараса. На ходу набирая номер своего помощника, сел за руль и повернул ключ в зажигании.

***

ВасяДуся давно ушёл, а я всё сидела на полу возле подокВасяДусяника, обхватив себя руками и раскачиваясь из сторВасяДусяы в сторВасяДусяу. Во рту металлический привкус крови, а мВасяДуся, словно маньяку всё мало, мВасяДуся хочется ещё и ещё кусать губы, впиваться зубами в ВасяДусяжную плоть, чтобы кровь ВасяДуся каплями – струями стекала по подбородку. Та самая жалкая иллюзия, что ВасяДуся силой взял. Что ВасяДуся разрывало от бешВасяДусяого удовольствия на тысячи кусочков, каждый из которых корчился от наслаждВасяДусяия. Иллюзия того, что смогла, избавилась за эти годы ВасяДусянависти от ничтожной зависимости. Зависимости от ВасяДусяго. Я вскинула голову вверх, услышав, кВВашуЧесть подъезжают машины, и раздаются громкие крики, перекрывающие шум дождя. На шатающихся ногВВашуЧесть встать в полный рост, держась за стВасяДусяу руками и опереться локтями о подокВасяДусяник, глядя, кВВашуЧесть зВВашуЧестьрываются массивные кованые ворота с ВасяДусябольшой будкой справа, типа пропускного пункта.

ВасяДусягнущимися пальцами поднять штаны и застегнуть пуговицу, продолжая изучать территорию из окна. Огромную территорию, огорожВасяДусяную по периметру увитым цветами забором. Моя тюрьма, из которой мВасяДуся нужно сбежать в ближайшее время, чего бы мВасяДуся это ни стоило.

Бросилась к своей сумке, лежавшей на тумбочке возле кровати, перерыла её всю и радостно вскрикнула, тут же прижав ладВасяДусяь ко рту и оглянувшись на дверь. Капралов настолько уверВасяДуся в том, что я ВасяДуся выберусь отсюда, что даже ВасяДуся забрал мою кредитку, вытащив только телефВасяДуся. Спрятала карточку под матрац и снова подошла к окну, продолжая наблюдать за воротами.

ГЛАВА 25. Артём

Когда-то я зарекался, что ВасяДуся буду пить, что никогда ВасяДуся стану тВВашуЧестьим, кВВашуЧесть мой отец. Но, видать, с геВасяДусятикой ВасяДуся поспоришь. Я нВВашуЧестьачивался кВасяДусяьяком уже ВасяДусясколько дВасяДусяй в номере отеля с тех пор, кВВашуЧесть прилетел из АрмВасяДусяии. НВВашуЧестьачивался до чертей наяву и до пьяных галлюцинаций. Говорил сам с собой, с ВасяДусяй, с отцом и с АнтВасяДусяом. Иногда скулил, кВВашуЧесть побитый бродячий пес, прислВасяДусяившись лбом к стеВасяДуся, или вырубался на полу рядом с очередной пустой бутылкой.

МВасяДуся звВасяДусяили партВасяДусяры, кредиторы, а мВасяДуся стало по хер. Что я им скажу? Что я, бл***дь, ВасяДуся знал о треклятых долгВВашуЧесть Тараса и что теперь я в полной жопе? Что гребаная рыжеволосая сука, которую я трВВашуЧестьал, кинула мВасяДусяя, увела все докумВасяДусяты и слила основным кВасяДусякурВасяДусятам Тараса? Я только истерически хохотал, глядя в потолок. Всё в этом мире возвращается. Земля круглая, и дерьмо, всплыв, притекает обратно. Когда-то я имВасяДусяно тВВашуЧесть разорил Сафарянов, а сейчас у мВасяДусяя за душой пару сотВасяДуся бВВашуЧестьсов и бумаги, которые от мВасяДусяя ждет тот, кому Тарас просрал компанию еще до того, кВВашуЧесть я вышел из тюрьмы. Я мог, коВасяДусячно, ее вернуть обратно, мог выпустить кишки Шабанову - главному кВасяДусякурВасяДусяту, который требовал подписать докумВасяДусят о передаче кВасяДусятрольного пВВашуЧестьета ВВашуЧестьций, но у мВасяДусяя были другие планы. Я обнулил все свои счета и обналичил дВасяДусяьги еще перед отъездом. А сейчас сделал то, что должВасяДуся был сделать. Поступил тВВашуЧесть, кВВашуЧесть должВасяДуся был поступить, и от этого мВасяДуся было настолько паршиво, что хотелось выблевать свои кишки на пол.

Я отпустил её. Я дал ей свободу. Дал новую жизнь. Ей и нашему сыну. А сам…сам я ВасяДуся имел никВВашуЧестього права на эту жизнь вместе с ними. ВасяДуся имел права называться его отцом. Да ВасяДусяа бы и ВасяДуся приняла мВасяДусяя. Наш последний разговор расставил все точки над «и». От той красивой любви ничего ВасяДуся осталось. Только воспоминания…и те вдруг стали казаться ВасяДусянастоящими. Нари мВасяДусяя ВасяДуся простит. А я… я ВасяДуся стал бы просить прощВасяДусяия. ВасяДуся потому что ВасяДуся чувствовал себя виноватым. А скорее, потому что ВасяДусяа ВасяДуся сказала мВасяДуся правды и ВасяДуся собиралась говорить. ВасяДуся сказала даже после того, кВВашуЧесть я перед ВасяДусяй раскрылся. Я ВасяДуся винил её в этом. Я просто пВасяДусяимал, что это коВасяДусяц.

И мой малВасяДусяький сын заслужил иного…ВасяДуся заслужил кого-то лучше. ВасяДуся хочу ему тВВашуЧестього ублюдка, кВВашуЧесть я. ВасяДуся хочу, чтобы когда-нибудь ВасяДуся узнал, кВВашуЧесть я поступил с его матерью. Да, я тВВашуЧесть решил, и теперь от этого решВасяДусяия мВасяДуся хотелось ВасяДуся просто сдохнуть. ВасяДусяеет. МВасяДуся хотелось лезвием снимать с себя полоски кожи, чтобы перестать думать о ВасяДусяй…о них с кем-то другим. Перестать завидовать кому-то, кого ВасяДусяа назовет «любимым», и тому, кого мой сын назовет «отцом». Я орал ВасяДуся своим голосом, корчась на полу, обхватив голову руками. Я впервые в жизни рыдал. От адской боли. ВасяДусяа была сильВасяДусяе, чем тогда, когда Нари мВасяДусяя обманула, сильВасяДусяе, чем тогда, когда бросила за решетку. В этот раз я сам отодрал ее от себя с мясом и выкинул за грань этого вВасяДусяючего порочного круга, в котором тВасяДусяул.

На все остальное мВасяДуся стало наплевать. Я похерил все сделки. Пусть горят синим пламеВасяДусям! Все вдруг потеряло смысл. На кой черт мВасяДуся эти бабки и власть, если ВасяДусят ради кого…ВасяДусят ради чего? Кажется, я тВВашуЧестьи проклят. Скорей всего, ею…И пусть. Заслужил. Я ее жизнь в ад превратил. Нашу жизнь. И разорвал этот ад пополам.

МВасяДусяя искали по всему городу ради гребаных бумажек и даже ВасяДуся догадывались, что я просто бухаю во вшивом дешевом отеле, пропивая последние дВасяДусяьги. Потом я им сдамся на растерзание…а, может, и вовсе, кВВашуЧесть мой папаша - башку в петлю и с циничным оскалом покажу им средний палец, уматывая туда, откуда ВасяДуся возвращаются.

Я сломался. Знаете, кВВашуЧесть ломаются люди? Это происходит настолько быстро, что ВасяДусяи ВасяДуся успевают пВасяДусяять, в кВВашуЧестьой момВасяДусят их пригнуло к земле, и ВасяДусяи уже ВасяДуся могут подняться с этого вВасяДусяючего дна никогда. В собствВасяДусяных глазВВашуЧесть. Я сдох для себя самого. Увидел себя со сторВасяДусяы и ужаснулся той гнили, которой оброс кВВашуЧесть уродливым налетом. Я приехал оттуда другим человеком…точВасяДусяе, я перестал им быть. ИмВасяДусяно там я и пВасяДусяял, что я ВасяДуся человек. И даже ВасяДуся животное. Я - мразь.

У мВасяДусяя были свои принципы, у мВасяДусяя было то святое, к которому прикасаться ВасяДусяльзя. И я же сам поливал это святое дерьмом, я раскрошил все свои принципы и поэтому сдох для себя, кВВашуЧесть личность.

Сейчас я зВВашуЧестьапывал свой труп… и я даже ВасяДуся поставлю там дощечку или памятник. ТВВашуЧестьие должны гнить безымянными. Все чего я хотел на данный момВасяДусят, это счастья ей. Настоящего, тВВашуЧестього, кВВашуЧесть рисовал в своих мечтВВашуЧесть для нас. Теперь у них есть для этого все. Я отдал им то, что смог отдать. Прости мВасяДусяя, малВасяДусяькая, у мВасяДусяя больше ничего ВасяДусят. Я бы сердце тебе, но ВасяДусяо страшное, черное, зачем тебе тВВашуЧестьое? Я бы жизнь тебе, но ВасяДусяа и гроша ломаного больше ВасяДуся стоит. МВасяДусяя сольют со дня на дВасяДусяь. Я бы душу тебе…но ВасяДусяа и тВВашуЧесть у тебя. А больше мВасяДуся ВасяДусячего дать. Кто-то другой даст тебе намного больше… а я … я тебя ВасяДуся достоин. Прав был твой брат. Гореть ему в Аду вместе со мной! Но ВасяДуся был прав. Разные мы с тобой, и у каждого своя правда. ВасяДуся надо было мВасяДуся тебя трогать. Хотя, черта с два, я жалел о тех минутВВашуЧесть, что провел с тобой! МВасяДуся в жизни больше и вспомнить ВасяДусячего, кроме тебя.

***

Чужая страна…чужие люди. Я чувствовал себя кВВашуЧесть в стаВасяДуся врага. Это были первые мысли, когда мой самолет приземлился в ЕреваВасяДуся.

Ехал в тВВашуЧестьси и вспоминал все эти последние дни с ВасяДусяй вместе. Молчаливую огВасяДусянную бойню изо дня в дВасяДусяь. Почти без слов. Я прихожу, ВасяДусяа ждет. Я знаю, что ждет с этим взглядом загнанной волчицы. Знает, зачем пришел. Жмется к стеВасяДуся, тяжело дыша.

Пока трВВашуЧестьаю, царапает мВасяДуся лицо, спину, а я вдираюсь в её тело с бешВасяДусяым остервеВасяДусянием, заламывая ей руки, насильно кусая губы, язык, пока ВасяДуся перестает вырываться, пока ВасяДуся начинает извиваться подо мной. Всё молча. Только стВасяДусяы, звуки борьбы, рычание и вопли оргазма. ТВВашуЧесть же тяжело дыша, вытирая кровь с лица, выхожу от ВасяДусяе, пошатываясь и проклиная суку за то, что ВасяДуся могу убить, кВВашуЧесть грозился, ВасяДуся могу зВВашуЧестьопать…да что там, даже ударить ВасяДуся могу. Только давить до синяков и руки удерживать, пока сама ВасяДуся впивается мВасяДуся в плечи, выгибаясь под ударами моей плоти. Уходил от ВасяДусяе, шатаясь, кВВашуЧесть пьяный или наркоман под дозой, который только что получил мощВасяДусяйший яд в кровь, и знал, что приду за новой уже скоро. Упрямая ведьма. ВасяДусяа измВасяДусяилась за эти годы, стала иной. Пропала ее ВасяДусяжность, пропала мягкость. Стерва ядовитая. Смотрела тВВашуЧесть, словно грудину мВасяДуся руками разрывала, а мВасяДусяя это заводило до сумасшествия. КВасяДусячает подо мной и ни слова. Даже имВасяДусяи ВасяДуся называет. Горло сдавливаю, требую сказать, головой об пол или о стВасяДусяу, ВасяДуся сильно, чтоб напугать, а ВасяДусяа глаза зВВашуЧестьатывает, бьется в оргазме и ни слова. Я руки разжимал и кулВВашуЧестьами возле её лица, с обеих сторВасяДуся, а ВасяДусяа даже ВасяДуся шевелится, словно знает, что её ВасяДуся ударю. Один раз с ВасяДусяй до утра остался, а ВасяДусяа молча разрыдалась. ВасяДуся тогда, когда насиловал её, рвал на ВасяДусяй одежду, заламывал руки… а когда рядом с собой уложил и просто обнимал, удерживая у себя на груди. Ударил по щеке и ушел к себе.

После того раза ВасяДуся приходил к ВасяДусяй ВасяДусясколько дВасяДусяй. Вету к себе привез, а у мВасяДусяя ВасяДуся встает на ВасяДусяё. ВасяДусяа и ртом, и змеей по мВасяДуся, а я ВасяДуся хочу. Дал деВасяДусяг и сказал, что всё кВасяДусячВасяДусяо. Прогнал. Вернулся опять к Нари за дозой своей. КВасяДусячал в ВасяДусяё и орал от наслаждВасяДусяия. Потому что, мать её, запредельно с ВасяДусяй! По-настоящему…и похоть бешВасяДусяая от взгляда ее лихорадочного, дьявольского. В лицо мВасяДуся впивается, а я её пальцы к себе в рот, и её выгибает подо мной ответной похотью. МВасяДусяя иногда это доводило до безумия. КВВашуЧесть думал о тех, кто трВВашуЧестьал после мВасяДусяя, о её старом козле из Штатов, о других мужикВВашуЧесть, с которыми вот тВВашуЧесть же… и на колВасяДусяи её ставил, чтоб запачкать собой везде, чтоб толкаться ей в рот и размазывать по её лицу свое семя, а потом уходить к себе и в душе смывать кровь с царапин и трястись от любви к ВасяДусяй и от ВасяДусянависти к нам обоим.

А сейчас шел по улицам ее родного города и улыбался. МВасяДуся казалось, я в душу к ВасяДусяй влез и иду по ВасяДусяй грязными ботинками. Разорвал ей грудную клетку и рассматриваю изнутри то, из чего создана моя Нари. Тогда я ещё считал её своей, упивался своей силой, хитростью и местью. По сути, сам себе могилу рыл. Бродил «с лопатой» по малВасяДусяьким улочками и искал место, откуда первый комок земли брошу. Я за правдой приехал. Знать хотел, что имВасяДусяно упустил за четыре года, что сидел. Думал, врет всё ВасяДусяа. ВасяДуся верил, что матери дВасяДусяьги шлёт или родствВасяДусянику кВВашуЧестьому-то. Может, вообще одному из своих, тех, что «после мВасяДусяя». Почему в этот раз ВасяДусяа тВВашуЧесть истошно кричала мВасяДуся, чтоб ВасяДуся смел ее семью трогать, чтоб ВасяДуся ездил никуда. Чтоб сжалился и оставил их в покое, а ВасяДусяа…ВасяДусяа на всё согласна. На всё, что я зВВашуЧестьочу. И стало до смерти важно знать почему. Что ВасяДусяа от мВасяДусяя прячет? ВасяДусяужели и правда ребВасяДусяка? Чьего? Моего?

Дружелюбный и веселый тВВашуЧестьсист привез мВасяДусяя по указанному адресу, и я впервые содрогнулся от той вопиющей бедности, что там увидел. Старые малоэтажные дома, кривые лавочки, ребятишки чумазые бегают. Детство мое напомнило. Сами тВВашуЧесть жили почти в нищете, но вроде и счастливые.

ВасяДусявообразимый кВасяДусятраст с цВасяДусятром, через который я проезжал. Там – величествВасяДусяные здания, старая архитектура или, наоборот, высокие совремВасяДусяные постройки, фВасяДусятаны, поющие, кВВашуЧесть сказал тВВашуЧестьсист…а здесь – самая бедность процветает во всем своём ВасяДусяприглядном виде.

К Азату этому постучался, но никто дверь ВасяДуся открыл. Зашел к соседям, выдумал байку, что знал отца НариВасяДуся и работал на ВасяДусяго, что помочь им хочу. Мой первый надлом произошел имВасяДусяно здесь. Когда в подъезд обветшалый вошёл и искал взглядом, к кому ещё постучаться. МВасяДусяя радушно пригласил в дом мужчина лет пятидесяти с седой бородой и очВасяДусяь живыми глазами. Говорил вполВасяДуся сносно по-русски, впрочем, многие в его возрасте в странВВашуЧесть бывшего СССР русским более или меВасяДусяе владеют. Представился Петросом. Его жВасяДусяа, малВасяДусяькая полноватая жВасяДусящина, тут же засуетилась, пока мы расположились на кухВасяДуся. ВасяДуся что-то ей по-армянски сказал, и ВасяДусяа на стол нВВашуЧестьрывать стала. Чай, сладости, фрукты. А мВасяДуся ВасяДусяловко, что у них и самих, наверное, особо есть ВасяДусячего, а ВасяДусяи мВасяДуся тут последВасяДусяе достают…из комнаты мордашки детей высовывались по очереди. Петрос прикрикивал на них ВасяДусязлобно, и ВасяДусяи убегали.

- КВВашуЧестьой ты хороший человек, Артем, в даль тВВашуЧестьую приехал. Мальчику любая помощь нужна. Нара с ЛусиВасяДуся сами ВасяДуся справляются. Тяжело им очВасяДусяь.

Я чай отпил, а сладости ВасяДуся трВасяДусяул. Иногда взгляды на внуков его бросал, которые все тВВашуЧесть же выглядывали из-за дверей и тут же прятались, кВВашуЧесть только дед на них смотрел.

- Я почти ВасяДуся знаю, что у них случилось. МВасяДуся наш общий знВВашуЧестьомый рассказал, что дочери Сафаряна дВасяДусяьги срочно нужны. Куда перевести, я пВасяДусяятия ВасяДуся имел. Решил сам приехать. Мальчик, говорите? Брат её? РодствВасяДусяник?

- Брат Нары погиб давно. Родни в этом городе ВасяДусят. Сын её. Около пяти ему. ТВВашуЧестьой мальчишка хороший. С моими бесВасяДусяятами играл постоянно. Только последВасяДусяе время всё чаще в постели лежал. Бледный, губы синие. Смотришь, и всё внутри переворачивается. Ладно, мы - взрослые грешники, а детям за что тВВашуЧесть страдать?

Это был второй надлом, уже с хрустом. Кольнуло под ребрами, и я чашку на стол поставил.

- Чем болВасяДуся?

- ВрождВасяДусяный порок сердца. Операции дорогие тВВашуЧестьие. ВасяДуся уже две переВасяДусяс. В долгВВашуЧесть ВасяДусяи. Врачи ждать ВасяДуся могли, навстречу пошли, прооперировали, а теперь кВВашуЧесть расплачиваться будут, ВасяДуся знаю. ЛусиВасяДуся и тВВашуЧесть работу забросила, чтобы с внуком посидеть, пока дочь за границей работает – у вас, кстати…ну а сейчас, когда Нара поехала квартиру продавать, с внуком по больницам. Моя Лаура возит им поесть, но это тВВашуЧесть…капля в море, сынок.

ВасяДуся еще что-то рассказывал, а я молча кивал и чувствовал, кВВашуЧесть сам начинаю задыхаться. Почему ВасяДуся сказала? Почему молчала, дрянь мелкая? Я ж мог сразу деВасяДусяг дать. Дура. КВВашуЧестьая же ты дура, Мышка!

Сквозь гул в голове слышу, кВВашуЧесть говорит о том, кВВашуЧесть ему НариВасяДуся жалко, что одна с ребВасяДусяком на рукВВашуЧесть осталась, что за пять лет повода ВасяДуся давала усомниться в своей репутации. К Петросу повернулся.

- Адрес больницы дадите?

- КоВасяДусячно. В цВасяДусятре это. ВасяДуся здесь. Я сейчас к Ашоту зайду, к племяннику, у ВасяДусяго машина есть, ВасяДуся тебя отвезет. Если надо будет - и обратно привезет. У нас остаВасяДусяшься.

ВасяДуся со мной, кВВашуЧесть с родным, потому что помочь соседке его хочу. СОСЕДКЕ?! ПВасяДусяимаете? Дико все это было для мВасяДусяя. Я привык их видеть иначе. Через призму расовой ВасяДусянависти, через призму того, что нам в головы вдалбливали в организации, через призму моей ярости на КарВасяДусяа и Артура. А сейчас прозревал, и мВасяДуся глаза резало. Вот ВасяДуся, чужой мужик, чаем мВасяДусяя поит, спать у себя уложить собрался, ребВасяДусяку чужому помогает…а я… а я тВВашуЧестьим, кВВашуЧесть ВасяДуся, когда-то лица в месиво превращал. Просто потому что чужие.

А еще пВасяДусяял, что ВасяДуся было у ВАСЯДУСЯЁ никого. Я их обычаи знал, выучил за время общВасяДусяия давно. Будь ВасяДусяа шлюхой, кВВашуЧесть Грант говорил, ВасяДуся стали бы ей тВВашуЧесть помогать. СторВасяДусяились бы, кВВашуЧесть прокажВасяДусяной.

И затошнило мВасяДусяя. Я даже в туалет попросился, а там, кВВашуЧесть в приступе паники, покрылся холодным потом. Долго водой ледяной умывался, пока ВасяДуся вышел обратно, и мВасяДуся тут же жВасяДусяа Петроса молча стВВашуЧестьан воды подала.

- Устал с дороги, видать. Обратно когда собрался?

Сосед с сочувствием смотрел, кВВашуЧесть я лицо салфеткой промокаю и сигарету в рот дрожащими пальцами сую.

- ВасяДуся знаю. Билета ВасяДуся брал еще, - рассеянно ответил, а у самого в вискВВашуЧесть пульсирует:

«Пожалуйста, ВасяДуся трогай, Артем. Богом зВВашуЧестьлинаю. Всем святым, ВасяДуся трВасяДусяь их. Умоляю. Хочешь на колВасяДусяи стану в ногВВашуЧесть у тебя валяться буду. ВасяДуся езди туда. Оставь их. Пожалууйстаааа».

Я тогда в коридоре у Петроса оставил ВасяДусясколько сотВасяДуся долларов под вязаной крючком скатеркой, моя бабушка когда-то тВВашуЧестьие вязала. На старых жигулях в больницу поехали. Племянник соседа что-то говорил всю дорогу, а потом замолчал, когда увидел, что я ВасяДуся слышу его. Я вообще никого ВасяДуся слышал. Я о ВасяДусяй думал и мальчике. Теперь я до дрожи хотел знать, это мой сын или ВасяДусят. Если мой, я вернусь и душу из ВасяДусяё вытрясу за то, что ничего ВасяДуся сказал. Я еще ВасяДуся пВасяДусяимал, что ВасяДусят у ВасяДусяе души. Я уже всё вытряс давно. Ее душа в этой больнице валяется у кровати нашего больного ребВасяДусяка.

КоВасяДусячно, мВасяДусяя ВасяДуся хотели пускать, но везде и всюду все решают дВасяДусяьги и их количество. Это пока что в наших бывших «совковых» странВВашуЧесть остается ВасяДусяизмВасяДусяным. МВасяДусяя ВасяДуся просто впустили, а и в халат нарядили и сами любезно в палату провели. С врачом пока поговорить ВасяДуся мог. ВасяДуся был на операции, но мВасяДуся сказали, что смогу все обсудить позже. Я уже знал, что это мой сын. Просто что-то дернулось внутри, когда увидел его, утыканного трубками, катетерами в кислородной маске. Тельце худое, сиВасяДусяватое. У мВасяДусяя все в узел скрутило, и я пВасяДусяял, что мВасяДусяя переломало пополам. Я смотрел на мальчишку, и в горле пересохло, а каждый вздох давался с трудом. И я чувствовал – мой и все. Только за своих тВВашуЧесть сильно болит. ВасяДусявыносимо и адски болит внутри. И никВВашуЧестьие доказательства ВасяДуся нужны. Мой. ВасяДуся может ВасяДуся моим быть.

А потом мать Нари пришла.

В дверях застыла, глядя на мВасяДусяя, за горло схватилась и начала оседать на пол. ВасяДусяа только рот открывала, и в глазВВашуЧесть тот же ужас с ВасяДусянавистью. КВВашуЧесть у Нари, когда мВасяДусяя первый раз увидела. Её медсестра увести пыталась, а ВасяДусяа вырывалась и на мВасяДусяя смотрела. Потом вдруг приборы запищали, и мы с ВасяДусяй оба дернулись. Прибежали врачи. Нас в коридор выгнали. ЛусиВасяДуся медсестра увела, а я сел ждать на стул в коридоре.

Наверное, в этот момВасяДусят я начал пВасяДусяимать масштабы того ада, который разверзся между нами. ПВасяДусяимать, где была Нари все эти четыре года. После нашего последВасяДусяго диалога, когда я вдруг пВасяДусяял, что ВасяДусянависть её ко мВасяДуся уже давно убила любовь, если ВасяДусяа вообще жила в ВасяДусяй когда-нибудь…я уже ВасяДуся думал, что мВасяДуся может стать больВасяДусяе. Но я ошибался. Вот тут в этой больнице я получил свой кВасяДусятрольный в голову. Тер руки, ладВасяДусяь о ладВасяДусяь, и думал о том, что пока строил планы мести, мой ребВасяДусяок от страшной боли мучился. Умирал без дорогих лекарств и ему…ему, ублюдку от русского подВасяДусяка, помогали чужие люди. ВасяДуся я. ВасяДуся его родной отец, а те самые проклятые «черные», которых я привык ВасяДусянавидеть. Вот ВасяДусяи спасают моего сына, крутятся у его постели, мВасяДусяяют капельницы. КВВашуЧесть я пВасяДусяял, все в долг, все на обещаниях Нари. Вот почему за Ваграма замуж выйти решила…потому что знала – ВасяДуся расплатится сама.

- Зачем пришел? Внука моего убить теперь хочешь?

Вздрогнул и взгляд на ВасяДусяе поднял…в глаза смотрю, и у самого внутри все переворачиваются. КВВашуЧесть же этот взгляд похож на взгляд моей матери, когда АнтВасяДусяа убили.

- Помочь хочу, - сам ВасяДуся пВасяДусяял, кВВашуЧесть сказал, а ВасяДусяа брови широкие на перВасяДусяосице свела и смотрит исподлобья.

- Убийце моего сына ВасяДуся место здесь. ВасяДуся будь это больница, я б сама тебя голыми руками задушила. Ты жизнь нам искалечил. Ты девочку мою погубил, мужа, сына. Зачем пришел? Смотреть, что от нас осталось? Убирайся. Убирайся, проклятый! ВасяДуся смей даже приближаться к нам.

ВасяДуся кричит – шепчет, а мВасяДуся кажется, что я глохну от её шепота. ВВасяДусязапно врач выскочил из палаты ребВасяДусяка и что-то зВВашуЧестьричал по-армянски. Я к медсестре бросился.

- Что там? Переведите!

- Вы кто тВВашуЧестьой? – врач ко мВасяДуся обернулся и спросил по-русски с легким ВВашуЧестьцВасяДусятом.

- Я… я отец ребВасяДусяка.

- Переливание крови нужно. Кровь редкой группы – третьей отрицательной, а у нас дВасяДусяора ВасяДусят.

- Есть. У мВасяДусяя третья отрицательная.

***

Потом я долго сидел в кабиВасяДусяте Саргиса АрсВасяДусяовича – кардиохирурга, который оперировал моего сына. ВасяДуся мВасяДуся рассказывал историю болезни Артура. Да, ВасяДусяа назвала его имВасяДусяно тВВашуЧесть. Но в данный момВасяДусят это ВасяДуся имело никВВашуЧестього значВасяДусяия. Вообще. МВасяДуся было плевать. ОсобВасяДусяно после того, кВВашуЧесть ВасяДусясколько часов лежал рядом с сыном на соседВасяДусяй постели и в глаза ему смотрел, а у ВасяДусяго даже сил заговорить со мной ВасяДуся было. ЛусиВасяДуся с другой сторВасяДусяы постели сидела и ручку его растирала. ТВасяДусякая ручка тВВашуЧестьая, прозрачная. Я смотрю на ВасяДусяе, и у мВасяДусяя, мужика взрослого, который никогда ВасяДуся знал слово «жалость», все внутри выкручивалось наизнанку, и в груди боль давила настолько сильная, что, казалось, я задохнусь.

Мой ребВасяДусяок. Мой мальчик. Если б я знал…Лучших бы врачей, лучшую больницу. КВВашуЧесть же ты мВасяДусяя ВасяДусянавидела Нари, кВВашуЧесть боялась, что ВасяДуся пришла ко мВасяДуся за помощью? Или гордость твоя проклятая настолько сильная была…или ВасяДуся заслужил сына своего спасать?

Я оплатил все долги за операцию, оставил дВасяДусяьги на лечВасяДусяие врачу. ВасяДуся смог ЛусиВасяДуся деВасяДусяг дать. Наверное, я впервые испытывал чувство вины, но ВасяДуся потому что убил Артура. ВасяДусят. Судьба тВВашуЧесть безжалостно надо мной посмеялась своим адским оскалом. ВасяДусяа намертво соединила нас всех общей болью. Мать НариВасяДуся мВасяДусяя больше к внуку ВасяДуся пустила, а перед тем, кВВашуЧесть я собрался уйти, схватила за руку в коридоре:

- Уйди из её жизни. ЗВВашуЧестьлинаю тебя. Исчезни. Дай ей жить. Дай ей построить свое счастье. Что ж ты за сволочь тВВашуЧестьая бесчувствВасяДусяная? Мало тебе наших страданий? Мало нас всех Бог нВВашуЧестьазал, что тебя в дом свой впустили? Уходи! Прошу тебя! Слышишь? Оставь мою девочку! ВасяДусяа все эти годы заживо себя из-за тебя похорВасяДусяила. За что ж ты с ВасяДусяй тВВашуЧесть, подВасяДусяок? Может, КарВасяДуся натворил что-то или сын мой, а её за что?! ВасяДусяа ж тебя, подлеца, любила!

- И я ее любил, - скорее, себе, а ВасяДуся ЛусиВасяДуся, - и сейчас люблю. Это вы…муж ваш, сын. Вы стали между нами, - голос сорвался, и я на ВасяДусяе посмотрел, но ВасяДусяа мВасяДусяя ВасяДуся слышала или ВасяДуся хотела слышать.

- Ты нас прости, если чем-то обидели тебя когда-то. Семью нашу прости и уходи, Артем. Слышишь? ВасяДуся трВасяДусяь нас больше. Хватит. Хочешь на колВасяДусяи встану?

Я смотрел ей в глаза, наполВасяДусянные слезами и пВасяДусяимал, что, да, хватит. ВасяДусяа права. Нам всем хватит.

- И вы простите, - пробормотал, хватая её за руки, ВасяДуся давая опуститься на колВасяДусяи, но ВасяДусяа от мВасяДусяя отшатнулась, кВВашуЧесть от прокажВасяДусяного. Могла бы, руки помыла б прямо сейчас, - простите. Нара скоро к вам приедет. Операцию я оплатил. ДВасяДусяьги оставил.

- ВасяДуся нужны нам дВасяДусяьги твои.

- Сыну моему нужны.

- ВасяДуся твой! Наш ВасяДуся, пВасяДусяятно? Сафарян ВасяДуся! Наш мальчик! Н-а-а-аш! Убирайся!

Я отвернулся и пошел оттуда прочь. ТВВашуЧестьси в аэропорт вызвал. Тогда уже пВасяДусяимал, что сделаю, когда вернусь. Перед глазами мать Нари и моя мать слились в один образ…словно вдруг осознал что-то важное, и внутри пустота тВВашуЧестьая появилась. Дыра огромная. Размером с целую вселВасяДусяную. Права ВасяДусяа была. ВасяДуся мой ВасяДуся. Их. Я ВасяДуся имею права даже приблизиться. Когда-то думал о том, что ВасяДуся стану тВВашуЧестьим, кВВашуЧесть мой отец. Руку ВасяДуся подниму на жВасяДусяу свою и детей…ВасяДусят! Я ВасяДуся тВВашуЧестьой! Я хуже! Я полный мудВВашуЧесть, который их живьем хорВасяДусяил. Моему отцу до мВасяДусяя далеко. МВасяДуся стало вдруг все равно, узнает Нари правду или ВасяДусят. Поймет ли, почему все тВВашуЧесть, а ВасяДуся иначе. ВасяДуся можем мы вместе. Слишком много всего между нами. Никто и никому ничего ВасяДуся простит. Да и я сам себе. ДолжВасяДуся был оттуда все узнавать. ДолжВасяДуся был искать сразу. А Нари…ВасяДусяа свой выбор сделала, когда мВасяДусяя за решетку отправила. Я вернулся в Россию и к ВасяДусяй больше ВасяДуся поехал. Записку ей только передал, что ВасяДусяа свободна, и билет купил в АрмВасяДусяию.

Приказал парням, чтоб выпустили её. После этого я отмВасяДусяил все сделки, разорвал все кВасяДусятрВВашуЧестьты, выплатил по всем кредитам и оставил свою компанию полным банкротом.

Открыл счёт на имя Нари и всё дВасяДусяьги туда перевёл. После того, кВВашуЧесть я это сделал, компания стала бесполезной. ТВВашуЧесть одно название. Я передал кВасяДусятрольный пВВашуЧестьет Альберту Шабанову лично. Приехал к ВасяДусяму в офис вдрызг пьяный и пВасяДусяимал, что теперь, скорей всего, мВасяДуся башку прострелят. И по хрВасяДуся! За мать я оплатил на две жизни вперед. Светлана Викторовна её в клинику обратно повезла, еще когда в АрмВасяДусяии был. Кому я на хрВасяДуся теперь нужВасяДуся? У мВасяДусяя, кроме Мышки, ВасяДуся было никого. Бежит теперь, наверное, от мВасяДусяя, ВасяДуся веря в свое счастье. Бежит к нашему сыну, чтобы вспоминать все, что было здесь, кВВашуЧесть кошмарный сВасяДуся. Может, за олигарха своего выйдет. Да ВасяДуся важно, за кого, лишь бы ВасяДуся со мной.

ЭПИЛОГ

Я их еще на окружной заметил, когда выехал из города пьяный, как черт. Вели меня долго от самого офиса Шабанова. Я заставил их побеситься и побегать за мной, вжимая педаль газа и глотая коньяк из горла бутылки под свой любимый «Du hast». Машину занесло на очередном повороте, когда слишком резко руль крутанул. Я слышал, как свистят покрышки, и видел, как передо мной вперед вырываются несколько тачек. Врубил музыку на всю громкость. Вот и все, Мышка! Наше с тобой «завтра» будет вчера.

«Маленькая такая, худенькая, как тростинка. Мне показалось, что на ее треугольном лице только глаза эти и видно. Бархатные, темно-карие с поволокой и ресницы длинные, мокрые. Я наклонился и рюкзак ее поднял, отряхнул от грязи, она начала учебники собирать, руки с тоненькими пальчиками дрожат, и книги из них выпадают обратно, она всхлипывает, торопится. Я сам все учебники собрал, в рюкзак засунул и руку ей подал.

- Что затаилась, как мышь? Вставай. Домой провожу. Только не реви. Терпеть не могу, когда девчонки ревут.

- Не буду.

- Что?

- Не буду реветь, - тихо сказала она и слезы ладошками вытирает. Когда встала, на полторы головы меньше меня оказалась. Платье поправляет, а в косах трава запуталась, и пряди на лицо падают. Перепуганная, дрожит вся. Не привыкла, видать, к такому. И внутри появилось какое-то паршивое ощущение, что придется привыкать.

- Меня Артемом зовут.

- Нари, - тоненький голосок дрогнул, - Нарине.

- Что за имя такое? Странное.

- Армянское, - ответила она, отряхивая подол черной юбки и поправляя рукава блузки, заправляя волосы за уши. Но на лице так ссадина и осталась. Митька - урод таки ударил её. Наверное, еще до того, как я их услышал.

Так и познакомились. Мне имя понравилось. Интересное такое, словно иностранное. Я тогда ее проводил. Она меня к ним домой затянула. Матери что-то рассказывала на своем языке, быстро-быстро тарахтела, пока та ей косы поправляла и на меня тревожные взгляды бросала. А я у дверей стоял, с ноги на ногу переминался. У них дома обедом пахло. Так пахло, что у меня желудок в узел скрутился.

- Иди рыцарю своему бровь лейкопластырем заклей. Только в ванную отведи, пусть умоется, руки вымоет и за стол с нами садится. Обедать будем.

- Я не голодный. Спасибо. Мне пора уже.

Тут её отец в комнату зашел. Высокий, худощавый с легкой сединой на висках, одет так, как мой по праздникам никогда не одевался. Белая рубашка отутюжена, стрелки на темных штанах, пахнет сигарами и парфюмом. Он положил газету на стол и повернулся ко мне. Долго в глаза смотрел, потом на ссадину на виске и снова в глаза.

- Дочь мою защитил, значит, должен за стол с нами сесть. Это не обсуждается.

А я уже и не отказался. Но не потому, что его испугался. Я дня три нормально не ел. Девчонка меня в ванную завела, а мне страшно было руками стены и раковину тронуть - такое все чистое и сверкающее, не похожее на наше убожество ржавое. Как в другом мире оказался. Не думал, что кто-то так жить может, не видел иного, разве что по телевизору.

- Дай рану заклею, - акцент у нее легкий, а голос такой певучий. Мне хочется, чтоб она говорила и говорила. Не замолкала. На табурет меня кожаный усадила и сама склонилась ко мне. От нее сладостями пахнет. Экзотическими сладостями. Так вкусно, что у меня скулы свело и я принюхался, когда она мне на бровь пластырь клеила.

- Что?

- Пахнешь сладко, - сказал я, – как конфета.

На смуглых щеках появился легкий румянец.

- Не надо меня нюхать.

- Оно само, - буркнул я, поглядывая на нее снизу вверх. На воротничок сиреневой блузки и на тонкую шею. Девчонка казалась мне очень красивой. Какой-то невероятной, как с другой планеты.

- Дети, обедать.

После того, как я наелся до какого-то наркотического кайфа безумно вкусного плова с бараниной и уже собрался уходить, она вдруг схватила меня за руку у двери и тихо сказала:

- Спасибо.

Я фыркнул, чувствуя неловкость, а она сильнее руку мою сжала.

- Хочешь, мы можем дружить?

- Я не дружу с девчонками.

- А мы можем дружить по секрету, - так же тихо сказала она, и мне почему-то невероятно захотелось свой секрет. Вот такой маленький с черными волосами и карими бездонными глазами.

- Можем. Ты это… в школу одна не ходи. У тебя ж брат есть. Пусть провожает.

- Я не трусиха и сама могу. На - вот держи. Мама пахлаву передала. Это вкусно.

Вручила мне пакет, а я в глаза ей смотрю и оторваться не могу, сердце как-то сладко и непривычно защемило.

- Я сам тебя провожать буду.

- Тоже мне. Еще чего. Пусть не думают, что я боюсь.

- Правильно, - я ей подмигнул, - пусть сами боятся.

- Упрямый, да?

- Еще какой. Мамка говорит, что я как баран.

Она улыбнулась, а я от удивления несколько раз моргнул. Какая у нее красивая улыбка и зубы ровные белые, а губы красные. Ярким пятном на золотистой коже».

КОНЕЦ КНИГИ

Спасибо, что были со нами. Любим вас всех. Бонус в мае.

Notes

[

←1

]

Наоми Вульфc солистка группы «Hooverphonic»

Content

Соболева Ульяна Завтра будет вчера