Расследования Дениса Будова

Дело № 1. Дело ограбленного пассажира

Был вечер последнего дня уходящего года. Все вокруг суетились, готовясь к окончанию рабочего дня. В дежурке царила обычная, даже для такого дня неразбериха. Так бы показалось непосвященному, попади он сюда, каким-нибудь образом. На самом деле, все имело четкий и налаженный ритм. Задержанные тут же отправлялись сидеть в отстойник, потерпевшие уводились в кабинеты, где и досконально опрашивали, недовольные садились и писали свои жалобы.

Денис Будов уверено прошел сквозь всю эту толпу, кивнул дежурному и оказался в относительно тихом коридоре, хотя и там попадались люди, проходившие по коридору быстрым шагом.

— Привет. — Поздоровался он с одним из спешившим навстречу.

— Привет, Денис. А ты что тут делаешь? — Поинтересовался тот. — Или тоже дежуришь сегодня в ночь?

— Да ты что — нет. Миловал и Бог, и начальство. Ты Сергея не видел?

— Костюкова? Видел. Сидит в своем кабинете.

— Здрасти-пожалуйста. — Удивился Будов. — И что он там делает?

— Думает. — Ухмыльнулся говоривший. — А тебе он зачем?

— Так я его и жду. Мы же с ним собирались вместе Новый Год праздновать.

— Ну это вряд ли… Его, похоже, тормознули по полной… Ну давай удачи. С наступающим тебя..

— Ага, обрадовал. И тебя тоже. — Крикнул Будов вслед убегающему…

Он прошел еще немного и открыв дверь, зашел в кабинет. За столом сидел светловолосый мужчина с озабоченным, нахмуренным лицом и что-то быстро писал на лежащем перед ним листе бумаги. Тот едва взглянул на вошедшего и продолжил так же быстро и напряженно писать.

— Серега, привет. Ты что это тут делаешь?

— Привет. — Не отрываясь от бумаги, отрывисто бросил мужчина. — Сейчас, подожди минутку, не то забуду мысль..

Пройдя к стоявшему у стены креслу, Денис с наслаждением опустился в него и вытянул гудевшие ноги. Неторопливо достав пачку сигарет, он закурил, выпуская дым к потолку.

Было тихо, из-за плотно закрытой двери доносились лишь еле слышные невнятные голоса, и эту тишину нарушал только скрип ручки по бумаге. Наконец мужчина отбросил ручку в сторону и откинулся на спинку стула.

— Не обижайся, Денис, но похоже накрылся наш с тобой Новый Год. — Сказал он.

— Это почему же? — Осведомился Будов, вновь выпуская дым, теперь для разнообразия еще и кольцами.

— Да дело, понимаешь, срочное. Начальство рвет и мечет.

— Ну начальство, насколько я знаю, всегда рвёт и мечет. И дела, всегда были срочные. А сейчас-то что?

Костюков встал и прошелся по кабинету из угла в угол, задумчиво покривив губы.

— Грабеж. — Сказал он. — И тяжелые телесные..

— Ну и что?

— Да в принципе ничего такого нет, но ограбили сына какого-то шишки, личного знакомого нашего подполковника, и он приказал срочно и непременно найти их. В общем, сам понимаешь.

— Н-да. — Будов затушил сигарету в пепельнице. — А как дело-то было?

— Да мальчишка, возвращался домой, из гостей. Тормознул тачку. Ему там дали по голове, выгребли все из карманов и выбросили из машины. Повезло еще — сзади какая-то машина ехала, но водитель вовремя успел тормознуть — а то так задавил бы его.

— Да уж. Это точно повезло.

— Ага, чуть-чуть в столб не въехал. Ну недалеко проезжала патрульная машина. Водитель кое-какие приметы машины запомнил, передали по постам, по горячим задержали три машины. — Костюков поморщился. — Вот знаешь, нутром чувствую кто-то один из них, а кто не знаю.

— А что мальчишка? — Будов заинтересовано глянул на бумагу, лежавшую на столе.

— А что мальчишка? — Эхом отозвался Костюков. — В реанимации. В тяжелом состоянии, когда придет в себя никто не знает…

Костюков махнул рукой и сел за стол, приготовившись снова что-то писать.

— Так что не получиться у нас с тобой встретить Новый Год вместе. Буду работать.

— Погоди. — Будов встал и подойдя к столу заглянул в бумагу. — А что тебе мешает тряхнуть этих троих как следует?

— А на каком основании? — Печально глянул Костюков. — Если было бы что-то конкретное. А так только догадки и то, что их машины похожи на ту, в которой грабили — иномарка, да еще что темная. Вот и все.

— Так подожди — я что-то не понял, а как водитель едва в столб не въехал? Его что, на дороге занесло?

— Да нет. — Пожал плечами Костюков. — Нормально затормозил. Я же тебе говорю — парень ему прямо под колеса выпал. Водитель на обгон…. — Он замолчал. — Так, подожди…

— Ну? Начал соображать? — Будов выразительно постучал пальцем по голове.

— Н-нет. Как же так?

— У парня какие травмы?

— Ушибленная рана головы. — Костюков добросовестно нахмурился. — С правой стороны. Ну и когда выпал побился немного… Там, поцарапался..

Будов прошелся перед сидящим за столом Костюковым и наконец встал прямо перед ним.

— Ну теперь сообразил?

— Нет. А что я должен понять? — Костюков выглядел раздраженным. — Объясни, если такой умный. И так до Нового Года осталось чуть-чуть, а я тут застрял..

— Сережа, если машина нормальная, леворульная, то пассажир где у нас сидит?

— Ч-черт, а ведь ты прав. Пассажир тогда сидит справа, — Костюков поднял правую руку. — И тогда хрен ты его ударишь справа по голове..

— И под колеса машины, которая идет на обгон, он тоже не попадет…

— Но тогда что получается…

— А то и получается, — наставительным тоном произнес Будов. — Что машина, в которой грабили, была с правым рулем.. — Он придвинул Костюкову телефон. — Звони, узнавай — какая из трех машин с правым рулем.

Костюков судорожно схватил трубку и набрал номер. Будов отошел к окну и посмотрел на улицу. Туда и обратно по улице сновали люди. Кто-то шел домой, кто-то уже отмечал. Замечательный праздник все-таки — Новый Год.

— Денис. — Позвал его Костюков и Будов повернулся к столу. — А ведь ты оказался прав — одна из трех машин праворульная. «Тойота», цвета «мокрый асфальт».

— Ладно, рад что тебе это помогло. Я поехал домой, заканчивай здесь и приезжай — будем ждать.

— Ничего. — Костюков радостно потер руки. — Теперь мы его быстро прижмем.

— Ага.

Будов махнул рукой и вышел из кабинета.

* * * * * * * * * * * * *

Стол был уже накрыт и гости, собравшиеся вместе, стали занимать облюбованные места.

— А где Сергей? — Спросила у Будова его жена. — Обещал же быть. Вместе с женой.

— Только что звонил, уже поднимаются. — И тут раздался звонок в дверь. — А это, наверное, они есть. Пошли встречать.

Будов открыл дверь и в квартиру ввалился радостно-оживленный Костюков с женой.

— С новым Годом поздравляем, счастья-радости желаем. — Жизнерадостно завопил он.

— Костюков, — укоризненно сказала жена Будова. — Ты опять шумишь?

— Алечка, у меня сегодня праздник.

— Так у всех праздник.

— Нет, у меня особый. — Сказал Костюков, снимая куртку. — Послушай, Денис, ты был прав. Это оказался водитель «Тойоты». Мы его машину тщательно обыскали и под ковриком пуговицу с рубашки потерпевшего нашли. Уже во всем сознался. И подельника своего выдал. Так что, дело почти закрыто.

— Мужчины… — Позвали их из комнаты. — Хватит о делах. Марш за стол..

— Вот и славно.. — Будов улыбнулся. — Пошли, отметим это дело?

Дело № 2.

Дело любопытного очкарика.

Собака, сидевшая на цепи, неторопливо подняла голову и посмотрела на оперативников, осматривающих место происшествия. Взгляд её умных карих глаз следил за ними, запоминая, что они делали. Вот только это все было зря. Говорить собака не умела, и рассказать о том, что здесь произошло, не могла.

— Да. А как бы было здорово. Все бы уже знали. — Хмуро проговорил Костюков.

— Ты что-то уж совсем себе тепличных условий для работы требуешь. — Будов посмотрел на него. — Пошли, лучше со свидетелем поговорим.

Свидетель, мужичок лет 50-ти, лязгал зубами от страха и дрожал крупной дрожью. Он возвращался домой от приятеля, с которым они славно посидели, употребив даже немного лишнего. И шел он по утоптанной в снегу тропинке, что вела вдоль забора базы. По его словам собака за забором так выла, что мужик не утерпел и когда увидел приоткрытые ворота, решил заглянуть. От увиденного он моментально протрезвел и тут же побежал вызывать милицию.

Приехавший первым патруль, обнаружил около крыльца сторожки, стоявшей рядом с воротами, лежащего мужчину с изрубленной головой. Тут же, рядом, валялось орудие убийства — небольшой туристический топорик.

Костюков подошел к мужчине.

— Здравствуйте. Можете еще раз, поподробнее, рассказать, что вы делали, как подошли. Вспомните, нам важно всё, даже самые мелкие детали.

— А что тут вспоминать. — Мужичок потряс головой. — Я хоть и был пьян, но помню все очень хорошо. — Он глубоко вздохнул и продолжил. — Шел я от друга, повода вроде большого не было, но зачем двум друзьям причина, что бы встретится и выпить. Значит, иду вдоль забора, там тропинка есть, удобная такая, утоптанная.

— А почему вы шли вдоль забора? И с той стороны? Из-за складов. По темному переулку. Не боялись?

— Хм-м, — мужичок сплюнул. — Да как-то уже свое отбоялся. Только здесь в два, а то и в три раза ближе, чем когда идешь по дороге. Ну и слышу, собака так жалобно повизжала и потом как давай выть, да с такими переливами и завываниями. Я сам-то деревенский, ещё подумал — нехорошо так собака воет, обычно к покойнику так поют. Вижу ворота-то приоткрыты, и подумал — дай посмотрю. Заглядываю — лежит мужик, и вокруг головы кровь у него. Ну я сразу и побежал, вызвал ваших. Они приехали, я им показал, значит и все..

— Хорошо. Спасибо вам. — Костюков пожал ему руку. — Не уходите пока, может еще что-нибудь понадобиться уточнить.

Костюков отошел к Будову и достал пачку сигарет.

— Ты же бросить все собирался. — Напомнил ему Будов.

— Да бросишь тут. — Сказал Костюков, и в сердцах смял сигарету.

— И что?

— Да ничего. Вообще ничего. Есть там какие-то следы, и больше пока ничего.

— Ну и что? — Пожал плечами Будов. — Будем искать. Как всегда.

— Конечно будем, куда же мы денемся. Ладно пошли, еще со студентом поговорим — может он чего-нибудь подскажет.

— Что за студент?

— А так ты еще не в курсе… Да тут у сторожа — это сторожа убили, в гостях студент один был. Ему по голове дали, когда он выскочил, связали и затащили в сторожку. Там и сидит.

— Связанный? — Будов удивленно посмотрел на напарника.

— Да нет. Развязали. Пошли, увидишь.

И Костюков первым направился к сторожке. Потянув дверь на себя, они вошли в короткий тамбур и открыв еще одну дверь, оказались в сторожке. Она состояла из одной, небольшой комнаты, на удивление достаточно чистой. Посреди комнаты стоял старый стол, на четырех ножках, на котором были чайник, остатки ужина, и сбоку на расстеленной газете, вскрытый ноутбук. Возле стола стояли табуретка и деревянный стул с гнутой спинкой. У стены стоял диван, застеленный черным покрывалом и подушкой, лежавшей у спинки.

На диване сидел, время от времени нервно растирая руки, худощавый молодой человек в очках. Его одежда была в некотором беспорядке, и сам он был взъерошен.

— Здравствуйте. — Поздоровался Костюков.

— Здравствуйте. — Вскинулся тот. — Вы из полиции?

— Да. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, только вот голова немного болит.

— Да, конечно, мы вас понимаем, но нужно что бы вы ответили на несколько вопросов. Вы в состоянии это сделать?

— Да-да, спрашивайте, если нужно. — Молодой человек поднял руку и осторожно потрогал большой синяк прямо посреди лба, отливавший синевой.

— Ваша фамилия Парамонов, звать Виктор, так? — Спросил Костюков.

— Да так.

— Как вы здесь оказались?

— Мы вместе с Михалычем, это сторож, которого убили, вместе работаем. То есть я работаю в магазине, а он охраняет вот этот склад, который принадлежит нашему магазину.

— Кем работаете? — Поинтересовался Костюков.

— Администратором торгового зала.

— Смотри, почти коллега. — Кивнул Костюков Будову.

— Как это? — Не понял тот.

— Тоже с людьми работает. — Пояснил ему Костюков.

— Ага. — Согласился Будов. Он слушал с рассеянным видом и казалось, что его совсем не интересует, о чем говорит потерпевший. Что-то в нем было не так, как-то вел он себя немного странно.

— А как здесь все-таки оказались?

— Я утром вместе с экспедитором приезжал за товаром и договорился, что приду вечером.

— Зачем?

— У меня ноутбук забарахлил, а Михалыч вообще здорово в технике разбирается. То есть разбирался. У нас старый хозяин даже бизнес такой делал — наберет на складе отказную технику, часто почти задаром. Потом везет сюда, Михалыч ремонтировал и продавали через магазин как новую. Если бы он водочку не любил со страшной силой, такие бы деньги зарабатывал! У него же руки золотые.

— Были…

— Что? — Не понял молодой человек.

— Я говорю — были. — Повторил Будов. Он стоял несколько в стороне и внимательно наблюдал за молодым человеком. Будов не мог понять почему, но что-то его настораживало в рассказе студента. Была какая-то была легкая нестыковка, деталь, которую он не мог уловить.

— Да, — нервно поправил очки снова молодой человек. — Вы правы — был. Так вот, я пришел с ноутбуком, что бы Михалыч его посмотрел…

— И что же произошло? — Спросил Костюков.

Будов поддался немного вперед. Он смотрел на лицо и очки молодого человека и какая-то смутная догадка забрезжила в его голове.

— Мы сидели здесь за столом. Михалыч ремонтировал мой ноутбук..

— Это он лежит разобранный?

— Да. Тут собака залаяла. Громко так, настырно. Михалыч поднялся и пошел посмотреть. Я остался в сторожке. Потом слышу глухой удар, тупой такой — как будто палкой по дереву. Встал, решил сходить посмотреть. Вышел на улицу. Там было холодно и я сначала ничего не увидел — у меня очки запотели. Я их протер, и вижу — лежит Михалыч и вся голова в крови. Тут я услышал шаги, только повернулся и меня по голове — р-раз, и все потом больше ничего не помню. Очнулся уже в домике, привязанный к стулу..

— Сторожа они ударили сзади и сразу наповал, а тебя только оглушили. А когда увидели что живой, решили не добивать. — Сказал Костюков. — Затащили в сторожку и привязали, что бы не мешался. Повезло тебе.

— Да. — Скрипуче рассмеялся молодой человек.

— Действительно, повезло. — Будов прошел к столу. — Говоришь учишься где-то или только работаешь?

— Учусь.

— Где? На кого?

— В индустриальном, на менеджера.

— Значит, студент. — Немного рассеянно сказал Будов. — И как учишься?

— Нормально.

— Экзамены, наверное покупаешь?

— Почему вы так решили?

— Плохо учишься, студент… — Презрительно бросил Будов. — В частности — физику плохо учишь. Сторожа, точно, ударили сзади. — Сказал он Костюкову. — И ударил, его, скорее всего, вот этот студент.

— С чего это ты взял? — Костюков насторожился.

— Сколько там раз сторожа ударили?

— Не знаю. Ну раз несколько, наверное. Ну точно не один раз.

— Ага. По снегу шаги далеко слышны. Сторож бы сразу услышал, и чужой бы просто так не подошел. А, студент? Что, силенок маловато? Бил, бил и бил, пока силы не кончились.

— Что вы себе позволяете? — Вскинулся тот и вскочил с дивана.

— Сядь. — Толкнул его Будов и парень буквально упал обратно. — Что ты мне тут вкручиваешь, инфузория-тапочка, а? Очки у тебя запотели. Когда с тепла на мороз выходишь, очки не запотевают. А вот когда наоборот, тогда да. Я сам очки носил знаю. — Студент растерянно обвис вниз. — Ударили его… Если бы ударили так, как ты показал и как у тебя синяк, очки бы разлетелись вдребезги. Что, жалко стало? Дорогие, наверное..

Будов встал и прошелся по комнате.

— И еще — зачем грабителям его было заносить и привязывать к стулу? Не проще было бы бросить его на улице, так же связанного. Через час-другой бы и окочурился. Трупом больше, трупом меньше, что им. — Он презрительно сплюнул. — Сам же наверное и грузить помогал. Что взяли? Ну?!

— Аппаратуру. — Студент снял очки, и потер переносицу, уныло сгорбившись на диване.

— Что, красивой жизни захотелось?

— Вы не поняли…

— Да что тут понимать — не ты первый, и не ты же последний. — Костюков, внимательно наблюдавший за ними, подошел и встал рядом. — Сторожа ты бил?

— Я не хотел. — Начал всхлипывать студент. — Он на улицу всегда просто так выходил. Я думал — он выйдет, а я его дубинкой несильно. А он её с собой взял. Я топорик взял, хотел обухом, а он перевернулся в руке….

— Ясно. — Костюков покачался на носках взад-вперед. — Сколько вас было? Двое?

— Да..

— Кто второй был?

— Ша-Ша-Шаламов. Наш водитель.

— Ты с ним утром приезжал?

— Да. Он говорил дело простое, ничего страшного, все обтяпаем так, что мусора… То есть вы, — заискивающе проговорил студент, — ничего не поймут. Он говорил, что уже так делал.

— Он что, сидел?

— Да.

— Адрес его знаешь?

— Знаю.

— Грузили в машину?

— Да, в нашу «Газель». Шаламов сказал — если следы найдут, скажем, что это мы утром приезжали.

— Куда машину дели?

— Хотели до утра на стоянку поставить, что ей там.

— Ясно. — Повторил Костюков. — Адрес пиши своего приятеля. Вот тебе бумага, вот тебе ручка.

— Да, да. — Засуетился студент и торопливо зачиркал ручкой. — Скажите, а мне это зачтется? Я же сам все рассказал, все сам…

— Да зачтется, зачтется. Только ты нам больше не ври, все равно мы все узнаем.

— Да, да… Вот, возьмите. — Подал студент листок.

— Хорошо. — Костюков взял листок с адресом. — Пойдем воздухом подышим немного. — Обратился он к Будову. — Михайлов! — Крикнул он, и когда тот появился на зов, распорядился. — Бери этого субчика и вези его к нам. Мы тут по одному адресу съездим и приедем скоро.

— Понял. — Михайлов поправил форменную шапку и кивнул. — Ну что пошли?

Будов и Костюков вышли следом и видели, как студента посадили в машину.

— Слушай, а как ты догадался? — Спросил Костюков, достав сигарету и задумчиво глядя на нее.

— Понимаешь, — Будов усмехнулся. — Я когда зашел, почему-то сразу обратил внимание на его очки.

— А что очки? — Костюков продолжал задумчиво глядеть на сигарету. — Очки, как очки..

— Да, согласен. — Будов кивнул головой. — Хорошие очки, дорогие. И были они у него на носу. Только вот если бы его ударили так, как он показывал, и как у него синяк на лбу, разлетелись бы эти замечательные очки вдребезги, на тысячу не менее красивых осколков.

— Ну так он же говорил, что снял их протереть — они у него запотели, когда он на улицу выбежал. Тогда его наверное и ударили.

— Тогда бы он вообще ничего бы не увидел — без очков. Я же говорил, что очки, когда из тепла на холод выбегаешь, не запотевают. Когда из холода в тепло, тогда — да. Даже треснуть могут. А когда наоборот — нет. Никогда. — Будов махнул рукой. — И потом — после того, как его развязали, он из сторожки не выходил, а очки у него. Что, грабители были такими любезными что вернули ему очки, и одели? И вообще — зачем они его занесли в сторожку? Ладно, адрес у тебя?

— Ага. — Костюков смял сигарету и достал листок. — Вот смотри. Знаешь где это?

— Да. Поехали.

Они вышли из ворот, у которых остался стоять милиционер и сели в машину. Взвыв мотором, машина отъехала от базы.

Возле будки, чутко насторожив уши, продолжала лежать собака, смотревшая не отрываясь на пятно недалеко от крыльца, уже слегка припорошенное снегом.

Дело № 3.

Дело трезвого сантехника.

Изредка взревывая сиреной, машина мчалась по улице. Водитель Семёныч сосредоточенно крутил руль, лишь время от времени поглядывая в зеркала. Машины послушно уступали дорогу, не требуя лишних напоминаний.

Будов развалился на заднем сидении и лениво поглядывал в окна по сторонам.

— Слышь, Серега. — Сказал он сидевшему впереди Костюкову. — Куда летим-то? На пожар?

— Ты прямо как будто в лесу меня спрашиваешь, словно заблудиться боишься. — Осклабился тот.

— А то. — Ответил Будов. — Нет, правда, интересно же — куда едем-то?

— Помнишь, ориентировка проходила по квартирным кражам? — Повернулся Костюков на переднем сиденье.

— Ну помню. И что? Там еще странность такая была — вообще никто, ничего не видел.

— Ага. И все кражи происходили среди белого дня.

— Точно.

— Так вот — позвонила какая-то бабка и говорит — соседей, мол, грабят. Ну дежурный, естественно — а почему это вы так решили? А она ему и говорит — соседи уже неделю как уехали. Их не может быть дома, а я слышу, как там кто-то ходит. Дежурный опять — а может они вернулись, вот и ходят. Или барабашка озорует, полтергейст по-научному.

— Смотри-ка, — усмехнулся Будов, — с чувством юмора дежурный.

— Ага. — Хмыкнул Костюков. — Начитанный. И тут она и выдала — соседи, говорит, ключи мне оставили, что бы я цветы поливала. Как же они в квартиру попали? По воздуху что-ли?

— А мы-то здесь причем? Пусть бы патруль отправили проверять, или вневедомственную.

— Дежурный так и хотел сделать, а тут я как раз мимо проходил. Он и говорит, возьми кого-нибудь, съездите, проверьте. Вышел — тут ты идешь. Ну вот мы и едем.

— Ясно. — Будов вздохнул. — Вот только Серега, ответь мне на один вопрос.

— Какой? — Костюков заинтересованно посмотрел на него.

— На хрена нам это надо?

— Денис, да ты что!!! — Костюков возбужденно подпрыгнул на сиденье. — А если это он? И мы его сейчас возьмем на горяченьком? Представляешь? Шесть краж. Шесть!!! И ни одной зацепки, это же надо уметь, а?

— Действительно, это да. — Согласно кивнул Будов. — Тогда нам честь и хвала. Генерал нам руки пожмет. Подарки вручат. Там — седло большое, ковер и телевизор….

— Ну прекращай, Денис, кто его знает..

— Ша. — Вдруг сказал Семеныч. — Тихо вы, как петухи, право слово, расшумелись. Все, приехали. Вон тот дом. Идите туда и разбирайтесь, кто из вас прав.

— Нехорошие ты слова употребляешь, Семёныч, прямо скажем даже оскорбительные. — Укорил водителя Будов.

— Вот-вот. — Обижаешь ты нас, поддержал друга Костюков.

— Тьфу на вас, трепачи. — Не выдержав сплюнул водитель.

Приятели рассмеялись, согласно вывалились из машины и направились к подъезду.

— Доброго здоровья, бабушки. — Будов улыбнулся женщинам, сидевшим на лавочке. — Не подскажете, сорок девятая квартира в этом подъезде?

— Да, есть у нас такая. Только в сорок девятой никого нет — там Михайловы живут. А они уехали. Уже две недели как уехали. Отдыхать. В эту как её?

— В Турцию. — Подсказала, сидевшая рядом. — В море, говорит, нырять будем. Это моей внучке сын ихний говорил — дружат они. А вы сами-то, кто будете?

— Да из полиции мы, бабушка. — Сказал Костюков.

— И документы у вас есть? — Спросила снова первая женщина.

— Конечно есть. — Будов достал и показал ей удостоверение. — Все как положено, чин по чину — фотография и печать на ней.

— Да, действительно, все в порядке.

— А вы, бабушки, тут давно сидите? — спросил Будов, пряча удостоверение.

— Да уж порядочно.

— А из подъезда никто не выходил. С сумками, например.

— Нет, никто.

— Ну что, пошли. — Будов повернулся к Костюкову. — Может даже ты и окажешься прав. Спасибо, бабушки.

— Ничего, не за что. А вы что, еще и стрелять будете? — Спросила одна из них.

— Да нет. Вы что-о… — протянул Будов. — Тут же люди кругом. Какая стрельба?

Он подмигнул женщинам и повернувшись, вслед за Костюковым, вошел в подъезд.

— Хорошо вот в таких домах работать — сразу всё узнаешь — кто, где и с кем. Та-ак, может быть нам повезло, и этот товарищ еще здесь. — Будов посмотрел на Костюкова. — Так что давай в темпе.

Они быстро поднимались по лестнице, перепрыгивая через две-три ступеньки и скоро добрались до нужной квартиры.

— Так, похоже, что это здесь. — Костюков посмотрел на номер квартиры. — А дверь-то не заперта. Даже слегка приоткрыта.

— Ага, номер совпадает. — Будов утвердительно кивнул.

— Ну что, входим? — Костюков с азартом качнулся на носках ступней, и достал пистолет.

— Давай. Только поаккуратнее. Я тебя страхую.

Тут сверху послышались шаги и они моментально оглянулись на звук. На верхней площадке стоял невысокого роста мужчина в синем комбинезоне, у него в руке был большой ключ и небольшой пластиковый чемоданчик, в каких обычно носят инструменты. Увидев их, мужчина побледнел и попятился к стене.

— Тихо, мы из полиции. — Будов приложил палец к губам. — Вы кто?

— Да сантехник я местный. — Мужчина перевел дыхание и посмотрел на удостоверение, показанное ему Костюковым. — Халтурил тут немного — смеситель менял. Вот закончил — домой иду.

— Идешь? Так и иди. — Костюков нетерпеливо махнул рукой. — Не видишь, мы тут тоже в некотором роде халтурим.

Мужчина боком, стараясь не приближаться, обошел их и грузно затопал вниз по лестнице.

— Тише ты!! — Запоздало зашипел на него Костюков.

— Ну что? Давай? — Будов приготовился.

— Давай. — Костюков толкнул дверь и Будов ворвался в квартиру. Следом влетел Костюков, страхуя его сзади. Им понадобилось совсем немного времени, что бы понять, квартира пуста и в ней никого нет.

— Н-да. — С чувством проговорил Будов, опуская пистолет. — И никого здесь понимаешь-то и нет.

— Тьфу, блин. Не повезло. — Костюков с чувством сплюнул на пол.

— Не плюй — все-таки не у себя дома. — Заметил Будов.

— Да какая разница, все равно хозяева ничего и не заметят. Вон и так все перевернуто вверх дном.

— Да-а, квартирку-то обнесли. По полной программе. И мы не успели.

— Да и ладно. — Костюков пихнул ногой какой-то хлам и закурил, устало плюхнувшись в кресло.

— Следы затопчешь.

— А какая теперь разница? Все будет как в прошлый раз — опять ничего не найдут.

— Подожди. — Будов подошел к столу. — А кто это курил? Чей окурок?

— Не знаю — я только поджег сигарету.

— И она еще дымится.

Смутная догадка пронеслась у него в голове.

— Так, Серега, быстро за мной. Может еще и успеем.

Он выскочил из квартиры и понесся вниз по лестнице. Сбегая вниз, Будов понял, что же все-таки его так насторожило.

— Куда бежим-то? — Костюков бежал следом и делая героически попытки не отстать.

— Потом объясню.

Они выскочили на улицу и растерянно остановились. Никого не было видно, только давешние бабушки продолжали сидеть на той же лавочке.

— Бабушки, мужчина из подъезда не выходил? В синем комбинезоне.

— Да, с чемоданчиком в руке. — Костюков показал руками.

— Выходил. — Женщины дружно кивнули головами. — Поздоровался еще с нами — вежливый такой.

— А куда он пошел?

— Вон туда, под арку. Еще сказал, что теперь антенна у нас хорошо будет показывать.

— Какая антенна? — Удивленно посмотрел Будов. — Это же сантехник ваш. Халтурил он здесь.

— Это? Да вы что… — Женщины закивали головами. — Нашего-то Аркашку-пропойцу все знают. Это мастер был. По антеннам. Он нам сам это сказал — все говорит, теперь телевизоры будут показывать хорошо.

— Ладно, сейчас разберемся, что это за мастер.

Они кинулись в указанном направлении и пробежав под арку, растерянно остановились — вокруг никого не было.

— Неужели ушел? — Непонятно, сквозь зубы, процедил Костюков, растерянно озираясь кругом.

Будов не ответил, внимательно оглядывая все вокруг. И тут ему показалось, что за гаражами что-то мелькнуло. Не сговариваясь, они разом бросились туда. Забежав за старые, поржавевшие коробки гаражи, они увидели, что на земле лежит синий комбинезон.

— Оп-па. — Костюков небрежно пнул его ногой. — Похоже наш мальчик только что был здесь.

Они оглянулись и побежали по утоптанной тропинке, ведущей в обход деревянного забора. Пробежав совсем немного, они увидели, что впереди, не торопясь, идет мужчина в кожаной куртке, и в правой руке он несет знакомый железный чемоданчик.

— Ну что? Догоняем? — Костюков азартно посмотрел на Будова.

— Ага. И берем жестко-бережно.

Прибавив шагу и догнав мужчину, они крепко взяли его под локотки. Тот дернулся, вырываясь, но обмяк, попав на жесткий захват.

— Тихо-тихо. — Недобро улыбаясь кивнул Костюков. — Мы не грабители, мы всего лишь доблестные внутренние органы. Пройдемте-ка с нами, имеем мы к вам пару-тройку вопросов. И чемоданчик бросать не надо. Он все равно весь в ваших пальчиках, как барбоска в блохах.

Они ловко подхватили мужчину и повлекли его вперед с непреклонностью уверенных в себе людей. Мужчина даже не сопротивлялся. Он словно понимал, что это не имеет смысла, и поэтому покорно обвис у них на руках, послушно переставляя ноги.

* * * * * * * * * * * * * * * * * *

За окном начинало темнеть. Солнце еще только зашло, но уже едва-едва скупо пробивалось своими лучами из-за горизонта. Будов отвернулся от окна, перестав рассматривать окутанную сумраком улицу.

— Ну что? — Спросил он, посматривая на Костюкова и едва сдерживая усмешку. — Доволен?

— Конечно. — Ответил тот, ни на секунду не задержавшись с ответом. — Вышло-то ведь все по-моему. — Он потянулся, сидя в кресле и продолжил. — А ты-то что недоволен? Вора мы взяли — ему по заслугам, нам от начальства уважение, начальству — благодарность, людям спокойствие. Все вместе — жизнь называется. Так-то.

Костюков встал и прошелся по кабинету туда и обратно. Будов следил за ним, и посмеивался про себя.

— Но согласись, что нам все-таки немного повезло.

— Да, это есть. — Костюков покладисто кивнул головой. — Если бы не ты, то хрен бы мы его взяли. — Он подошел к Будову и присел рядом на подоконник. — Вот скажи, ну как ты догадался?

— Да все очень просто. — Будов усмехнулся. — Понимаешь, я месяц назад у себя в квартире делал ремонт — менял сантехнику.

— Не понял. Причем здесь твой ремонт и этот ворюга?

— А притом, что я целый месяц общался с господами сантехниками, и думаю, теперь являюсь экспертом по обращению с этими товарищами. Ну или как минимум, понимающим, как с ними нужно разговаривать. О-о-о, это такие капризные господа, что если что не так, как они хотят, то только ты их и видел. Так вот, что бы только их дозваться, нужно сантехника чем-то конкретно заинтересовать — тут все правда, халтура есть халтура. Но даже если он и придет, то принесет только нужный инструмент. Если это конечно настоящий сантехник, профессионал.

Будов замолчал, и, пройдя к столу, налил себе воды из графина.

— И что? — Не выдержал Костюков. — Слушай меня уже достали эти твои мхатовские паузы, начал рассказывать, так не тяни.

— А я и не тяну, просто в горле пересохло, вот решил воды выпить. По-моему, нормальное желание. Так вот, слушай дальше. Он сказал, что халтурил, ну там в какой-то квартире, не знаю в какой, да и это теперь и не важно, сказал, что менял смеситель.

— Ну и что?

— У него ключ был № 3.

— Не понял.. — Костюков озадаченно посмотрел на него. — А какая разница?

— У сантехников все ключи, ну то, чем они работают, делятся по номерам. Самый маленький — это № 1, потом идет № 2, вот ими они в основном и работают, меняют смесители, краны и так далее. Есть еще № 3 и № 4. Ими вообще работают очень редко, а что бы таскать их, этого просто нет. Да и для человека поработавшего, он был слишком чистенький. Ну руки допустим вымыл тщательно, а комбинезон? Он же должен был как следует полазить, вывозиться. Даже если и учесть, что хотел на клиента, впечатление произвести, все равно не стыковалось.

— Да уж. — Костюков вздохнул. — Вроде все просто, а человек погорел. Будешь у нас теперь эксперт по сантехникам.

— Да хоть и им. — Будов усмехнулся. — Но в конечном итоге я оказался прав? Так что с тебя причитается, ты же меня туда потащил.

— Договорились.

— Тогда одевайся и пошли. И учти — мне нравиться свежее пиво.

— Да понял я, понял.

— Тогда пошли?

— Конечно. — Костюков вздохнул. — Знаю я тут одно заведение, там хорошее пиво.

Дело № 4.

Дело о потерянной мелочи.

Солнце ярко освещало комнату, которая выглядела так же, как и при жизни хозяина. Все вещи были аккуратно разложены по своим местам, беспорядка не наблюдалось. Сам хозяин лежал на спине посреди комнаты, вольно раскинув руки и абсолютно безучастный к происходящему.

— Н-да, — с чувством протянул Костюков. — Похоже, что ничего не взяли.

— Это точно. — Ответил Будов, присев на корточки рядом с трупом и рассматривая рану на его виске. — Что вы скажете, доктор?

Врач скорой помощи, одетый в зеленоватую униформу, поднял голову от листка, на котором что-то писал.

— Ну что — когда мы приехали, он был уже мертв. Тут даже тщательного осмотра не потребовалось. Правда девица, которая нас вызвала, закатила истерику, требуя что бы мы его оживили немедленно и срочно. Но мы не боги, а только его наместники. И лишь иногда способны на чудо, но не в этом случае.

— А где девушка? — спросил Костюков, продолжая рассматривать комнату.

— Сидит на кухне. Получила небольшой укольчик — ничего особенного, так легкое успокоительное. Но ей пойдет на пользу.

— Ясно. И что дальше?

— А что дальше? — пожал доктор плечами. — Ничего. Его ударили тупым тяжелым предметом в левую височную часть головы. Височная кость достаточно тонкая и хрупкая вещь и такого варварского обращения не выдержала — лопнула. А с такими ранами не живут. Вызвали вас, вот и все. По всей видимости, приложили вон тем утюгом. Видите, лежит слева от тела?

— Да вижу. — Будов огляделся по сторонам и увидел искомое. — Ясно-понятно, доктор. Ну спасибо, мы вас больше не задерживаем. — Он пожал руку врачу.

Собрав свои вещи, доктор направился к выходу и тут, как будто что-то вспомнив, остановился.

— Да вот еще, — он задумчиво потер переносицу. — Не знаю, интересно ли это вам, и имеет ли отношение к делу…

— А что именно, док? — Костюков вопросительно посмотрел на него.

— У девушки, ну той, что нас вызвала, на руках присутствуют множественные, старые следы уколов.

— И что это может означать?

— Только одно, — сказал доктор, — эта девушка достаточно долго принимала наркотики.

— Вы не ошибаетесь, док? — Будов приподнял голову и посмотрел на доктора.

— К сожалению, нет. — Доктор немного помолчал и продолжил. — Работая на «скорой» чего только не насмотришься. Жаль, девушка очень красивая.

Он горестно махнул рукой и, подхватив чемоданчик, вышел из квартиры, хлопнув дверью.

— Интересное сообщение. — Задумчиво протянул Костюков. — Что скажешь, Денис?

— А что тут говорить? — Пожал тот плечами. — Здесь и без нас справятся. Давай берем девушку и поехали к нам. Там и разберемся.

— Нормальная идея. — Одобрил Костюков. — Давай ты бери её, выводи и сажай в машину, а я еще с ребятами поговорю.

— Хорошо. Жду тебя на улице.

— Договорились.

Будов прошел на кухню. Там, зажавшись в угол у холодильника, сидела девушка в синих, зиявших прорехами, джинсах и светлой, обтягивающей футболке. Она вскинула свои окаймленные густыми ресницами глаза на вошедшего и тут же опустила голову.

«Ого! — Будова как током дернуло. — Вот это глазищи. Трижды прав доктор, будь он неладен. — Он перевёл взгляд. Рукав у футболки и без того короткий, задрался и он отчетливо увидел следы от уколов на руке. — М-да, и здесь он тоже не ошибся».

— Девушка, как вас зовут?

— А вы кто? — Она снова подняла голову и посмотрела на него в упор.

— Я из полиции. — Показал Будов удостоверение. — Нам нужно задать вам несколько вопросов.

— Задавайте. — Девушка равнодушно смотрела в сторону.

— Я думаю, — Будов застегнул карман, куда убрал удостоверение, — это будет удобно сделать у нас, в управлении.

— Хорошо. — Равнодушно проговорила девушка. — У вас — так у вас.

Она поднялась и безучастно пошла к двери. Проходя мимо двери в комнату, девушка бросила туда беглый взгляд, её лицо исказила гримаса и зажав рот рукой, она бегом бросилась к выходу. Будов выскочил следом, но услышал лишь быстрые шаги, торопливо простучавшие по лестнице.

Он сбежал вниз по лестнице и выскочил из подъезда. Девушка стояла, уткнувшись лицом в стену и её плечи сотрясались от плача. Будов подошел к ней и нерешительно дотронулся до руки.

— Пойдемте в машину. — Сказал он. — Нам нужно ехать.

— Да-да, конечно. — Девушка согласно закивала головой. — Я сейчас.

Она торопливо отерла лицо рукой и повернулась к Будову лицом. Как ни странно, её глаза как будто омылись слезами и она осталась прежней.

«Н-да, красивая девочка. — Подумал Будов. — А досталась не очень хорошему человеку. Вот повезло ему. И не повезло ей».

— Пройдите к черной машине.

Он взял её под руку и повел к стоявшему автомобилю.

— Ну что, поедем? — Спросил водитель, стоявший у двери и куривший сигарету.

— Ага. — Кивнул Будов. — Сейчас, только Костюкова дождемся.

— А-а-а, — протянул водитель, сплюнул и кивнул на девушку, усевшуюся на заднее сиденье. — А это кто? Подозреваемая?

— Да нет, всего-навсего свидетель. Пока, по крайней мере..

— Ясно. — Равнодушно ответил водитель.

Будов отошел от машины и присев на стоявшую рядом с подъездом скамейку, привычно сунул в рот сигарету. Чиркнув зажигалкой, он задумался. Что-то в этой истории его смущало. Все было красиво и необычно — как в кинофильме. То, что убитый знал убийцу, было понятно сразу. Осталось выяснить — кто это был и зачем он это сделал. От этих мыслей его отвлекли детские голоса, громко о чем-то спорившие недалеко от него.

Оглядевшись вокруг, Будов увидел на детской площадке двоих мальчишек, лет 10-ти, продолжавших спорить. Ему стало интересно и он, встав со скамьи, подошел к ним.

— Здорово, мужики. — Громко сказал он. — Чего шумите? Чего спорите?

— Да вот Витька хочет у меня колпачок забрать. — Пожаловался тот, что был пониже и пощуплее, с взъерошенными волосами, похожий на воробушка.

— И ничего не забрать! — Возразил светловолосый Витька. — Я просто поиграть хочу. А ты не даешь, жадина!

— Я не жадина! — Возразил первый.

— Мы, Мишка, вместе нашли. А ты хочешь себе присвоить. — Повторил Витька.

— Я первый увидел. — Сказал Мишка.

— Нет, не первый.

— Тихо, тихо. — Попытался их успокоить Будов. — А ну покажите мне, о чем это вы там спорите?

— Вот. — Разжал ладонь Мишка.

На его чумазой ладошке лежал фиолетового цвета фигурный колпачок, с красными продольными полосками. И что-то знакомое было в этой безделушке.

— А откуда это у тебя? — Поинтересовался Будов.

— Да там, у подъезда нашли. — Махнул рукой Мишка.

— У какого подъезда? — Осторожно спросил Будов.

— Ну там, у того, где ваша машина стоит. — Ответил Витька. — Мы с Мишкой играли, а оттуда тетя выбежала и споткнулась, сумочку выронила — у нее все рассыпалось. Она сумочку подобрала, все собрала и быстро пошла дальше. А потом мы Мишкой пошли и смотрим — колпачок красивый лежит.

— Да. — Сказал Мишка. — Я его взял, а потом Витька стал говорить, что это он первый увидел…

— А я первый и увидел. — Витька повернулся к нему. — А ты…

— Тихо, тихо…. — Снова вмешался Будов. — А как выглядела эта тетенька?

Ребята добросовестно задумались.

— Она такая высокая была, красивая.. — Неуверенно сказал Мишка.

— В брюках и с сумкой в руках. — Добавил Витька.

— Ну для вас все взрослые кажутся высокими. — Передразнив мальчишку, улыбнулся Будов. — Сами-то вы еще не выросли. Ладно, — сказал он, обращаясь к ребятам. — У меня есть к вам предложение, пока вы окончательно не поссорились. Вы же друзья?

— Да-а-а!! — Хором сказали ребята. — А какое предложение, дядя?

— А такое — вы отдаете мне этот колпачок, а я вам покупаю по мороженному. Идет?

— Ну я не знаю… — Протянул Витька. — Ты как, Мишк?

— А ну его этот колпачок. — Решился Мишка. — А то мы и правда почти поссорились.

— Вот и договорились. — Будов достал купюру и отдал мальчишкам. — Вот держите, вам как раз на две порции шоколадного хватит.

— Ура. — Просияли мальчишки. — Мы пойдем, дядя?

— Идите уж, племяннички.

Будов отвернулся и направился было к машине.

— Дядя… — Услышал он и обернулся. К нему подбежал Мишка. — А еще я вспомнил — это тётенька, она руку держала вот так. — И он прикрыл своей ладошкой горло спереди. — И когда сумку уронила, все равно её не убирала. Поставила на землю, и так все собирала.

— Покажи еще раз, вот так? — Будов собрал рукой воротник впереди шеи и показал мальчишке.

— Да, — кивнул тот.

— Ясно. Ну ладно беги. Тебя вон друг ждет.

Мальчишка убежал, а Будов медленно направился к машине, задумчиво подбрасывая колпачок на ладони.

— Ты где ходишь? — Недовольно спросил Костюков, стоя у машины.

— Да вот доброе дело тут, понимаешь ли, сделал. — Улыбнулся Будов.

— Садись поехали. — Поторопил его Костюков. — Время не терпит. — Они сели в машину, Костюков впереди, а Будов на заднее сиденье, рядом с молчавшей девушкой. — Что ты там опять? — Глядя в зеркало заднего вида, спросил Костюков. — Снова спас мир?

— Да нет. — Снова улыбнулся Будов. — Всего-навсего спас дружбу от разрушения.

— Что? — Непонимающе посмотрел на него Костюков. — Ты о чём это? Тут и так проблем выше крыши, а ты еще во что-то ввязываешься.

— А проблем всегда много, нужно уметь, Сережа, хоть иногда от них отключаться.

— Делать тебе больше нечего. — Досадливо ответил Костюков. — И так голова кругом, а ты еще со своими заморочками.

Машина ехала не останавливаясь, проскакивая под зеленые сигналы светофора. Может поэтому, в этот раз, путь до управления показался Будову коротким и незаметным.

— Приехали. — Костюков открыл дверь. — Пошли.

Будов вышел из машины и, тронув за локоть все так же безучастно сидевшую девушку, показал ей на выход. Все так же придерживая её за руку, помог выйти и повел за собой. Девушка покорно повиновалась, не делая ни малейшей попытки вырваться, или пойти самой.

Они все вместе прошли мимо дежурного на входе, поднялись на второй этаж и зашли в кабинет. Девушка села на стул и опустила голову. Будов расположился у окна, опершись на подоконник. Костюков сел за стол и пристально принялся рассматривать девушку. На его скучающем лице ничего не отражалось.

— Ваше имя и фамилия? — Спросил он равнодушно.

— А какое это имеет значение? — Не поднимая взгляда, спросила девушка. — Я что, арестована?

— Нет. — Ответил Костюков. — И даже не задержаны. Мы просто хотим с вами побеседовать. Возможно это в ваших интересах.

— Как это? — Все так же спокойно спросила девушка.

— Вы были на квартире, когда приехала «Скорая помощь». Потерпевший был уже мертв. И возникают разные нехорошие предположения.

— Вы что же думаете, — тут она наконец-то вскинула голову, и взгляд из-под черных ресниц буквально обжег мужчин, — что это я убила Владика? Я его люблю, вы слышите это?

Она закрыла лицо руками и её плечи задергались от едва сдерживаемого плача. Будов оторвался от подоконника и, подойдя к столу, налил в стакан воды из графина. Тронув девушку за плечо, он сунул ей стакан в руку.

— Вот, — мягко произнес он, — возьмите, выпейте и успокойтесь. — Будов прошелся по кабинету и снова остановился напротив неё. — Тогда тем более в ваших интересах побеседовать с нами. Мы узнаем больше о потерпевшем и быстрее найдем того, кто это сделал. Вы разве этого не хотите?

— Хочу. — Произнесла девушка и сделала глоток из стакана. — А вы правда найдете? — Она с надеждой посмотрела на Будова и его снова как током ударило от этого взгляда.

— Мы постараемся. — Ответил он. — Только говорите с нами откровенно. Договорились?

— Да. — Девушка одним глотком допила воду и стала искать взглядом, куда можно было бы поставить стакан.

— Поставьте на стол. — Подсказал Будов. — Тогда продолжим? Как вас зовут?

— Латенева Алена Вячеславовна. — Ответила девушка. — Проживаю — улица…

— Это потом. — Прервал её Костюков. — Что вы делали на квартире?

— Я пришла проведать Владика, я только приехала на днях, давно его не видела… Соскучилась.. — Она снова опустила голову и говорила едва слышно. Что бы её услышать, приходилось напрягать слух. — Я очень хотела его увидеть..

— Алена Вячеславовна, — сказал Костюков, — вы не могли бы поднять голову и говорить погромче — нам плохо вас слышно, и не хотелось бы терять время, переспрашивая снова.

— Хорошо.

— Так, Блинов Владислав Викторович, — Костюков взял стола лист бумаги и вчитался в него. — Проживает по улице Мурманской, д. 20, кв. 16. Это потерпевший, — пояснил он Будову, внимательно его слушавшему. — Итак, — снова обратился он к девушке, — вы пришли к потерпевшему, и что?

— Я открыла дверь..

— Как? — Перебил её Костюков.

— У меня есть ключ. Мы с Владиком встречались и он дал мне ключ от своей квартиры.

— Понятно, дальше..

— Я вошла и сразу увидела его. Он лежал в комнате на спине. — Девушка всхлипнула, но сдержала слезы. — Я тогда подбежала к нему, увидела, что у него рана на голове и вызвала «Скорую помощь». Всё…

— А ничего такого необычного не заметили?

— А что я должна была заметить? — Она вскинула голову и в упор посмотрела на Костюкова.

— Может когда вы подходили к дому, кто-то выбежал. Или в квартире, что-то было не на месте.

— Нет. Я не знаю. — Девушка помотала головой. — Я не приглядывалась. Все было как обычно. Наверное… Тем более я там давно не была.

— А почему вы там давно не были? — Будов спросил это как бы между прочим, невзначай. — Вы поссорились?

— Нет. Мы не ссорились. — Девушка снова опустила голову. — Это из-за мамы — она не хотела, что бы мы виделись.

— А вы все равно встречались? Так? — Костюков оторвался от бумаги, на которой по своей обычной привычке делал какие-то пометки.

— Да. — Девушка помотала головой.

Будов переглянулся с Костюковым. У него в глазах читался невысказанный вопрос. Но только Костюков открыл рот, что бы задать его, как резко зазвонил телефон на столе.

— Костюков слушает. — Произнес он в трубку. — Да, у нас… Понятно… Хорошо, пусть пройдет. — Положив трубку, Костюков задумчиво посвистел, глядя на девушку.

— Не свисти, — заметил Будов, — примета плохая. Что там?

— Да куда уж хуже… Ничего особенного — просто приехала мама Алёны Вячеславовны. Идет сюда..

— И что?

— Да ничего. — Костюков снова уткнулся в лист, продолжая что-то там писать.

Будов пожал плечами и остался стоять. Через некоторое время раздался уверенный стук в дверь.

— Войдите. — Громко сказал Костюков.

Дверь открылась и в кабинет уверенным шагом вошла высокая, еще не потерявшая привлекательности, средних лет женщина. Даже при беглом взгляде, было понятно, что именно она является матерью девушки. Те же густые, каштанового цвета волосы, только с седыми прядями, тот же четкий овал лица, рисунок носа, губ. И самое главное — глаза, за густыми ресницами, с таким же обжигающим взглядом.

Женщина была одета в темного цвета брюки, светлую блузку, строгого покроя жакет, на шее был кокетливо повязан легкий шарфик. Она прошла, не спрашивая разрешения, присела на стул, достала сигарету и вопросительно посмотрела на мужчин. Хмыкнув, Будов вытащил зажигалку и, подойдя, поднес огонек к кончику сигареты.

— Благодарю. Кто мне может объяснить — что здесь происходит? — Небрежно выпустив дым в потолок, негромко спросила женщина.

— А что именно вас интересует? — Так же негромко, по-прежнему продолжая что-то писать на листке, спросил Костюков.

— Меня интересует — по какому праву здесь держат мою дочь? Она что, арестована?

— Нет. И даже не задержана. Она в любой момент может уйти. — Костюков поднял голову и посмотрел на женщину. — Только потом нам все равно придется вызвать её повесткой, поэтому мы решили пригласить вашу дочь сейчас и побеседовать.

— А какой предмет вашей беседы? — Женщина небрежно стряхнула пепел в пепельницу, услужливо подвинутую Будовым.

— На предмет её отношений с неким Блиновым Владиславом Викторовичем. Вам знаком такой человек?

— К сожалению да, знаком. — Женщина выпустила дым в потолок и по-мужски сильно раздавила сигарету в пепельнице. — Но лучше бы мне его не знать.

— Почему? Кстати, насколько я понял, вы мать Алены Вячеславовны?

— Да, я мама Алены — Латенева Александра Михайловна. А не знать, потому что это сволочь, какую еще нужно поискать.

Будов повертел в руках зажигалку и убрал её в карман. Его ладонь случайно нащупала какой-то предмет, и он достал его из кармана. Костюков продолжать о чем-то спрашивать, Латенева так же напористо отвечала. Будов стоял и смотрел на все это. У него из головы все никак не выходил случай, о котором ему рассказали ребята во дворе — имело это отношение к убийству или нет. Он принялся задумчиво насвистывать, вертя непонятный предмет в руках.

— Молодой человек, — услышал Будов и очнулся от своих мыслей, — вы не могли бы не свистеть — меня это раздражает.

Латенева сердито смотрела на него и недовольно кривила губы. Внезапно она бросила взгляд на его руки и её глаза изумленно застыли. Лицо превратилось в неподвижную маску и побледнело.

Будов недоуменно взглянул на Костюкова, как бы задавая немой вопрос. Тот пожал плечами. И тут он посмотрел на свои руки — в правой руке он держал колпачок, тот самый, который ему отдали мальчики во дворе. Будов кинул взгляд на шею Латеневой, и его мысли внезапно выстроились в одну стройную цепочку. Он понял, почему она прикрывает шею шарфиком.

— Скажите, Александра Михайловна, это ведь вы потеряли? — Будов поставил перед ней на стол найденный колпачок от губной помады.

Латенева осела на стуле, как будто из нее вытащили некий стальной стержень, на котором все держалось. Она глубоко вздохнула, и снова потянула сигарету из пачки. Будов щелкнул зажигалкой. В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Да, это я потеряла. — Латенева сделала несколько сильных затяжек, затушила сигарету и устало потерла виски указательными пальцами. — Вы все знаете?

— Догадываемся. — Будов придвинул стул к столу и уселся на него.

— Пусть она выйдет. — Александра Михайловна кивнула на дочь.

— Алена, — обратился Костюков к младшей Латеневой, и когда она посмотрела на него, добавил. — Выйдите в коридор и подождите там. Когда понадобитесь, мы вас позовем, только далеко не уходите.

Девушка встала и вышла. В кабинете снова повисла тишина. Будов и Костюков не торопили женщину, зная, как порой бывает трудно начать.

— Это началось два года назад. — Медленно начала Александра Михайловна. — Алена закончила школу и поступила в университет, на факультет «Муниципальное управления». Я тогда еще подумала, что моя дочь выбрала себе слишком серьезную профессию. — Латенева усмехнулась. Она посмотрела куда-то в окно и продолжила. — Но потом я поняла, что она настоящая дочь своего отца — характер у нее точь в точь как у него. Дело в том, что я растила девочек одна — у меня еще одна дочь, она помладше — ей шестнадцать.

— А где отец девочек? — Спросил Будов, что бы не отвлекаться от сути.

— Он погиб. В авиакатастрофе. Десять лет назад. Самолет при посадке в туман не долетел до полосы. Погибли все. Девочки, особенно Алена, очень тяжело переживала его смерть. Все то, что у нас сейчас есть, это его рук дело. Весь бизнес ставил он. И мне пришлось всем этим заняться, после его гибели.

— А какой у вас бизнес?

— Сеть автомастерских, автомагазинов, салоны красоты и еще там что-то.

— И вы одна с этим справляетесь? — Недоверчиво переспросил Костюков.

— Ну почему одна? — Латенева усмехнулась. — Сначала да, было трудно. А потом понимаешь, что главное — это собрать умелую команду. Мне верилось, что со временем мои дочери станут мне хорошими помощницами.

— А замуж вы больше не вышли? — Костюков вопросительно посмотрел на Латеневу.

— Нет. — Усмехнулась она.

— Почему? — Будов подвинул стул ближе и тоже присел.

— Вы не знали моего мужа. Это был очень сильный, властный и в тоже время чуткий и нежный, понимающий все человек. Он был старше меня на шестнадцать лет. Я влюбилась в него, когда мне было всего пятнадцать лет и продолжаю любить до сих пор. Я так и не встретила мужчину, который бы хоть немного смог приблизиться к нему. — Латенева глубоко вздохнула. — И в девочках я вижу его черты, его характер, его манеру поведения и этим они мне очень дороги. Он очень любил девочек. И я люблю их не меньше.

— И что же всё-таки произошло?

— На день рожденье своей сокурсницы, Алена познакомилась с молодым человеком — с Владом Блиновым. Он учился в том же институте, что и она, только на два курса старше. Он мне тогда особо не показался, волей или неволей я всех мужчин сравнивала со своим покойным мужем и для меня это был совершенный критерий отбора. Что-то в нём было такое, — она поморщилась, — скользкое. И потом понимаешь, что все-таки интуиция — это великая вещь.

— И что же вам в нем не понравилось? — Костюков отложил ручку, которую продолжал держать в руке.

— Я не могу это объяснить. — Латенева горько улыбнулась. — Знаете такое чувство на уровне подсознания, какое-то подспудное беспокойство, неуверенность.

— И что? — Будов спокойно выдержал её взгляд. — Это причина для неприятия?

— Для меня — да. — Латенева посмотрела на него. — Вот в вас, к примеру, чувствуется такой крепкий стержень, и на вас можно положиться.

— А как вы это определили?

— Поработайте с моё в бизнесе, тем более в таком сугубо мужском — станете нешуточным психологом. И еще меня многому научил муж.

— Понятно. — Чуточку нетерпеливо сказал Костюков. — А что было дальше?

— Я подумала, ладно — нравится Алене и это хорошо, может со временем у них что и получится стоящее. Тем более я всячески приветствовала их дружбу и даже предположила, что если случится так что она родит от него, то не беда — возможность есть, вырастим. — Латенева достала сигарету и прикурив от лежащей на столе зажигалки, сильно затянулась. — Но даже не предполагала, что произойдет именно такое….

— Что именно?

— Сначала из дома стали исчезать вещи, потом у меня пропали деньги. Достаточно большая сумма. Я сначала подумала на младшую, Катю — я стараюсь не давать ей много денег, она их моментально тратит, но дочь утверждала, что не брала. По моей просьбе ребята из службы безопасности, с фирмы, проследили и за ней и за Аленой… — Латенева затушила сигарету в пепельнице. — Он посадил Алену на иглу.

— Кто? — Не понял Костюков.

— Владислав… Милый Владик. — Горько рассмеялась женщина.

Костюков и Будов переглянулись. Как раз именно этого они и не подозревали.

— Да. Именно так. — Латенева усмехнулась. — Мальчику по всей видимости не хватало на жизнь. На красивую жизнь, и он подрабатывал продажей наркотиков среди студентов. Я сама этого не ожидала и поначалу не поверила всему тому, что мне доложили. И решила проверить сама.

— Как? — Будов старался не смотреть на её лицо.

— Я поговорила с Аленой. В тот же день, вечером. Сначала она все отрицала, но потом расплакалась и все мне рассказала. Когда она была у Влада дома, то он предложил ей попробовать. Так, для смеха. И она попробовала. Знаете, это ощущение, чувство, что ты взрослый человек, и тебе всё позволено. Ей не особенно понравилось, по крайней мере так Алена мне говорила. А потом дальше и больше. Она стала втягиваться, и тогда Владик перестал ей давать наркотик бесплатно.

— Ну это обычная практика. — Костюков повертел ручку в руках и отложил её в сторону. — Сначала просто так, бесплатно.

— То есть даром… — Сказал Будов.

— Ну да. А потом так привыкаешь к наркотику, что готов сделать все что угодно, лишь бы получить дозу. — Костюков вздохнул. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Вы правы. — Латенева поправила рукой волосы. — Как она мне и сказала, Влад ей предложил — или деньги, или делать то, что он ей скажет..

— А что именно он просил? — Заинтересованно спросил Будов.

— Однажды он попросил переспать её с одним из преподавателей. Старенький такой дяденька, но очень любит молоденьких студенток. А Владу он не ставил зачет… Потом она съездила с этим же преподавателем к нему на дачу, где он подложил её под одного начальника. Потом его хорошие друзья захотели попробовать групповой секс, с красивой девушкой… Так что бы все вместе, и одну… Как в порнофильме… И было что-то еще, о чем я не знаю.

— И что было дальше?

— Я отправила Алену из города. В наркодинспансер. Там она прошла курс реабилитации. Владу, по его требованию, я купила квартиру.

— За что?

— За то, что бы он оставил Алену в покое. Он пообещал. И мне показалось, что этот кошмар закончился.. — Латенева горько усмехнулась. — Как я ошибалась — все только начиналось… Когда Алена приехала, она первое время никуда не выходила из дома, не отвечала на телефонные звонки, и вообще вела себя как раньше — милый, заботливый ребенок. И даже если куда и уходила, то всегда предупреждала, и приходила вовремя… Но потом.. — Женщина нервно нашарила пачку сигарет, вытащила одну и заметалась взглядом в поиске зажигалки. Наклонившись, Костюков поднес ей огонек. — Спасибо. Но потом я заметила свежие следы от уколов. Все повторилось снова… И тогда я поехала туда..

— К Блинову?

— Да.

— И что произошло?

— Влад пригласил меня войти. Мы прошли в комнату. Он все отрицал. Говорил, что это не он дает Алене наркотики, и где она их берёт, он не знает. Он смотрел мне в глаза и улыбался. Он врал мне. И тогда я не выдержала…

— Вы ударили его?

— Нет. Я сказала, что теперь он сядет. И я сделаю все, что бы он не вышел из тюрьмы… Не помню, что я еще кричала тогда, в запале. Мне было очень плохо и я не контролировала себя. И тогда он меня ударил, схватил меня за горло и начал душить. — Латенева невольно потерла горло. — Он придавил меня к стене и продолжал душить, и при этом говорил, что да, это именно он снова дал Алене наркотик, и что не успокоится на этом. Говорил, что у меня есть ещё одна дочь, и её он тоже посадит на иглу, что отберет у меня все… Понимаете — все… — Она подняла голову и затравленно посмотрела на мужчин сидевших напротив. — Я пыталась сопротивляться, но он повалил меня на пол и навалился сверху… У меня уже мутилось сознание, когда я нащупала что-то твердое и ударила его по голове…

— Это был утюг.. — Мрачно сказал Костюков.

— Да. Точно. Это и правда был утюг…

— И что было потом?

— Когда я немного пришла в себя, то Влад уже лежал мертвый.

— Как вы определили?

— Я не притрагивалась к нему, но это и так было видно. Он лежал в такой неестественной позе. И глаза … Они были тусклые и безжизненные..

— Вы были в перчатках?

— Да.

— Поэтому и не осталось отпечатков. И что потом?

— Я вышла из квартиры, села в машину и уехала.

— Вы поехали на работу? — Спросил Костюков.

— Нет. — Вскинула на него глаза Латенева. — Я поехала к себе на квартиру — мне нужно было переодеться и привести себя в порядок.

— Снимите платок с шеи. — Потребовал Будов.

— Зачем?

— Снимите. — Костюков подтвердил свои слова выразительным жестом.

Глядя на них, Латенева развязала и медленно стянула с шеи платок. Взорам мужчин открылись страшные кровоподтёки на шее женщины. Четкие отпечатки охватывали её шею с двух сторон, было понятно, что кто-то очень старался, пытаясь задушить её.

— М-да. — Задумчиво протянул Будов. — Вы еще забыли упомянуть, что споткнулись во дворе дома, когда выходили из подъезда и рассыпали содержимое своей сумочки.

— Я это плохо помню, — Латенева торопливо обмотала платок вокруг шеи. — Голова была как в тумане, ничего не соображала.

— Хорошо. Выйдите пока подождите в коридоре, нам тут посоветоваться нужно с товарищем. — Костюков указал на дверь. — Заодно посмотрите, как там ваша дочь — её лучше не оставлять сейчас без присмотра.

Женщина поднялась со стула и беспомощно посмотрела на них.

— Идите, идите. — Подтвердил Будов. — Не надо только волноваться.

Латенева вышла. Костюков негромко, но с чувством выругался.

— Удивительное совпадение мнений. — Сказал Будов. — История воняет, и воняет прилично. Что мы имеем? А имеем мы классическую явку с повинной, так?

— Так.

— Но вот только оформлять мне её совсем не хочется.

— Думаешь, я горю желанием? — Костюков встал и прошелся по кабинету. — А может?

— Согласен.. — Будов подхватил невысказанную мысль.

— Ну ты прямо, как моя жена — на лету все ловишь. — Осклабился тот. — Значит, делаем вид, что ничего не знаем.

— И женщине сказать то же самое.

— Точно. Подсказать ей нужно, что отвечать, понял?

— Хорошо.

Будов поднялся и подошел к двери.

— Александра Михайловна, — позвал он, — зайдите, пожалуйста. — И когда женщина вошла, плотно прикрыл за ней дверь и указал ей на стул. — Присаживайтесь.

— Именно присаживайтесь? Не садитесь? — Бледно улыбнулась Латенева.

— Шутите? Это хорошо. — Невозмутимо резюмировал Костюков. — В общем так — возьмите, — подал ей он колпачок от губной помады. — Это ваше. Сейчас вы возьмёте дочь и проедете с ней в больницу. На мой взгляд она у вас нуждается в хорошем лечении, и в этом… Как его? — Прищелкнул он пальцами.

— В хорошем психиатре. — Добавил Будов, стоя у окна. — Надеемся, она скоро выздоровеет…

— Спасибо. — Изумленно проговорила женщина. — А как же это?..

— Я не понимаю, о чем это вы? — Невозмутимо сказал Костюков. — А ты понимаешь? — Спросил он у Будова.

— Нет. Не понимаю. — Ответил тот.

— Спасибо. — Медленно проговорила Латенева.

— Идите. — Костюков подписал пропуск и подал его женщине. — Возможно, вас еще вызовут.

Латенева взяла подписанный пропуск и медленно прошла к двери. У выхода она обернулась, как будто хотела что-то сказать, но не смогла и быстро вышла.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Как ты думаешь, мы правильно поступили? — Нарушил молчание Будов.

— Я не думаю, — мрачно заметил Костюков, — я это, как ты уже мог заметить — сделал. — Он резко встал и прошел к окну, какое-то время стоял, невидяще смотря на улицу. — Насмотрелся я на таких вот девочек и мальчиков. Еще когда по наркотикам работал. Яйца бы этому козлу сам оторвал…

— А ты ей поверил?

Костюков не успел ответить. Дверь распахнулась и в комнату стремительно вошел, почти вбежал Семен Васильев.

— О, парни, вы еще сидите? А где ваша подопечная?

— Какая подопечная? — Переспросил Костюков.

— Ну та, которую сегодня на квартире у убитого прихватили.

— А зачем она тебе? Мы её даже еще толком и не допрашивали. Она в абсолютном неадеквате — отправили в больницу с матерью.

— Да вы что!! Её обязательно нужно допросить!! Прикиньте — там, на квартире наркоту нашли. Куча доз. Полный тайник. И тайник немаленький. И оружие.

— Ого. Вот это да… — Костюков помотал головой. — Так тебе нашлась работа. Будет теперь что раскручивать. Дело века, похоже, наклевывается.

— Ну ладно. У вас её данные записаны?

— Да, вон там возьми на столе листок. Там всё — адрес, телефоны, её и её матери.

— Ага, ладно, давайте. А я побежал…

Семенов пожал им руки и ртутным шариком выкатился за дверь. Какое-то

80время в кабинете стояла тишина. Затем Костюков выразительно посмотрел на Будова.

— Ну что? — Спросил он. — Еще у тебя вопросы, мысли есть?

— Да нет. Теперь всё предельно понятно.

— Вот так-то, искатель правды…

Костюков вышел из кабинета. А Будов ещё долго сидел за столом. Ему виделось печальное лицо девушки с грустными глазами в обрамлении густых ресниц.

Дело № 5.

Дело вредного пенсионера.

Фотограф, не останавливаясь и постоянно меняя ракурсы, с увлечением работал своим фотоаппаратом. Блики фотовспышки уже начинали действовать на нервы.

— Ну ты блин, прямо как для модного журнала снимаешь. — Недовольно проворчал Будов.

— А что ты хочешь? — Оглянулся на него фотограф. — Сами потом, если что не так, будете мне претензии предъявлять. Если фото не получатся…

— Да ладно, не лезь к нему. — Сказал Костюков, закуривая сигарету. — Пусть работает. Не отвлекай.

— Да я понимаю, только злит всё это.

— Так иди и поработай — обойди квартиры.

— Там ребята работают. Мешать им только.

— Ну тогда стой и не причитай. — Махнул рукой Костюков и отошёл прочь.

Истерзанный труп молодой девушки лежал на асфальте дорожки, куда она, по всей видимости, сумела выползти из зарослей густых, с колючками кустов.

— Ты чего так искришь, я не понял? — Костюков пристально посмотрел на Будова.

— Да понимаешь… — Замялся тот.

— Пока нет — не понимаю…

— В общем, я знаю эту девушку… Точнее знал. — Поправился Будов.

— А откуда? Если не секрет конечно. — Костюков выпустил дым вертикально вверх. — Нет, ну я наслышан о твоих похождениях. Только не говори мне, что это ты… Не разбивай мне сердце!

— Да иди ты!!

— Я бы может и пошел бы, да только работать надо. Прохладно. — Костюков поежился. — Ну так что?

— Что? — Не понял Будов.

— Ну начет девушки, которую ты знал. Где? Когда? При каких обстоятельствах?

— Это было примерно 2 недели назад..

— Не так давно. И за что же ты её так невзлюбил?

— Прекрати. Это совсем не смешно.

— Всё. Уже прекратил. Я совершенно серьезен. Продолжай, больше перебивать не буду.

— Хорошо. Дай сигарету, что ли..

— На держи. — Костюков достал сигарету. — Травись на здоровье.

— Спасибо — Будов прикурил от поднесенной зажигалки, глубоко затянулся и продолжил. — Так вот, у моего брата, Олега был день рождения. Мы пошли в боулинг, ну знаешь на Московской, «Шаровня»…

— Знаю..

— Вот там я с ней и познакомился. Звать её Лена. Работает в банке. У меня даже где-то её телефон есть. Мы с ней в выходные встретиться должны были.

— Интересная история. Значит это не ты. — Костюков отбросил подальше окурок. — Ну какой смысл был тебе убивать её? Ты же с ней еще даже и не виделся. Вот если бы потом… Тогда — да. А так? Не вижу смысла.

— Юмор сегодня у тебя. — Будов помотал головой. — Хорошая девочка, между прочим.

— Точно. Сейчас ребята дом отработают, может что-то прояснится.

— Ты думаешь?

— Не уверен, но вот тогда и посмотрим. — К группе стоявших подошли еще двое человек. — А вот и они. Ну что, есть что-нибудь? — Костюков вопросительно посмотрел на подошедших.

— Нет. Глухо — как всегда: никто и ничего не видел.

— Не может такого быть. — Будов пораженно смотрел на них, не веря тому услышанному. — Дом в двух шагах, не ночь же. Наверняка были те, кто не спал. — От возмущения он сплюнул. — И никто ничего не слышал. Бред какой-то.

— Не веришь? — Семенов прищурился. — Можешь сам еще раз пройтись по квартирам — готов поспорить: услышишь то же самое.

— Подожди, Денис, не горячись. — Костюков примиряющее вскинул руки. — Давай как всегда, немного подумаем логически — ты же хорошо умеешь это делать. Я прав?

— Ну, если только логически.

— Вот так и нужно, а то сразу включил свой южный темперамент, а это чревато грустными последствиями. Давай повернемся и посмотрим на дом. Что мы там видим?

— Окна.

— Правильно. Садись: оценка «отлично» тебе. Окна, выходящие на эту сторону. Значит, именно там есть люди, которые могли что-то видеть. Но они этого не говорят. Значит, покрывают убийцу. Или убийц. И следовательно они тогда кто?

— Кто? — Непонимающе переспросил Будов.

— Ну, Денис, не тупи. Они тогда соучастники. Понял?

— Понял.

— Тогда выбирай себе объект для экспериментов и вперед. Вот кстати и участковый подошёл. Пообщайся с ним. Я думаю, он тебе поможет.

— Лейтенант Селиванов, участковый уполномоченный. — Чётко вскинул руку к виску молодой лейтенант.

— Здорово Селиванов. — Сунул ему руку Костюков. — Давно служишь?

— Всего? Первый год. Из них на участке семь месяцев, но контингент знаю неплохо.

— Молодец. Вот помоги моему товарищу определится. Уж очень он хочет с кем-нибудь пообщаться, вот только не может выбрать с кем.

— Ладно, не подкалывай. Вот к примеру, окна на втором этаже, новые такие, это чьи? — Будов кивком головы указал в нужном направлении.

— Там проживает некий товарищ Монин. Склочная, я вам скажу, личность.

— В чем это выражается?

— Да жалобы постоянно пишет на всех. То машины во дворе ставят, то на скамейке громко разговаривают, а у него бессонница, то дети в футбол играют, пыль летит, а у него окна новые — сын недавно приезжал, вот и расстарался для отца. Или…

— Хватит лейтенант. Я думаю, это именно то, что нужно. — Будов задумчиво посвистел. — Пойдем что ли, товарищ? — Обратился он к Костюкову.

— Вот теперь я вижу именно того, кто ты есть на самом деле. — Согласился Костюков. — И мысли появились, и глаза заиграли. Идем.

Они втроем, сначала Селиванов, потом Костюков и следом Будов, направились к подъезду.

В подъезде было темно.

— Опять лампочку разбили. — Вполголоса ругнулся Селиванов.

— Чего ты там ворчишь? — Поинтересовался Будов.

— Да как тут не ворчать? — Откликнулся Селиванов. — Только на днях по всему дому в подъездах лампочки вкрутили, еле добился от управляющей компании, так в половине уже снова не горят. Узнаю кто — голову откручу. — Пообещал участковый.

Они поднялись друг за другом на второй этаж и остановились возле темно-коричневой железной двери.

— Вот здесь он живет, Монин этот. — Задумчиво оглядывая дверь, меланхолично сказал участковый. — Надо же, — добавил он, — уже и дверь железную поставил. И когда успел? Только вот на прошлой неделе у него был.

— А вот давайте сейчас его и спросим. — Костюков углядел кнопку звонка и вдавил её пальцем.

Было слышно, как где-то мягкой трелью зажурчал звонок. Костюков раз за разом давил и давил кнопку, но ничего кроме звонка слышно не было.

— Чево надо? — Внезапно раздался недовольный голос из-за двери.

— Откройте, полиция. — Спокойно сказал Костюков.

— Не открою. — Ответил голос. — А откуда я знаю, что это полиция? Может вы аферисты какие.

— Откройте. Я вам удостоверение покажу. — Уже неторопливо добавил Костюков.

— Не открою. — Повторил тот же голос. — Может вы меня газом каким опрыскаете.

— Откройте, Монин. — Отодвинув зло сжавшего губы Костюкова, сказал участковый. — Это я ваш участковый.

— Голос похож. А как я узнаю, правда это или нет? — Настаивал за дверью за дверью упрямец.

— Не откроете дверь, — спокойно ответил участковый, — я больше от вас ни одной жалобы не приму, а по принятым дам формальную отписку — именно так, не больше, не меньше.

За дверью воцарилось несогласное молчание. Наконец заскрежетал ключ в замке, прозвенела цепочка и дверь стала нерешительно распахиваться.

— Смелее, Монин. — Подбодрил жильца Селиванов. — Жалобы вы активнее пишите.

Дверь открылась и пороге появился невысокого роста, жилистый старичок, одетый в чистую белую рубашку и неожиданно модные синие джинсы.

— Ну? — Спросил он недовольно. — Чёво нужно то?

— У нас к вам имеется несколько вопросов. — Профессионально-небрежно отодвинув Монина с пути, сказал Селиванов, проходя в квартиру.

— А я что? А я ничего. — Залебезил старик, бросаясь за участковым вслед. — Я завсегда готов помочь родной мили… Тьфу! — Сплюнул он. — Полиции… Имя то себе выбрали.

— Не мы выбрали — за нас решили. — Донесся голос Селиванова.

Будов и Костюков переглянулись, и прошли следом.

— Вот, полюбуйтесь. — Довольно улыбаясь, встретил их на кухне Селиванов. — Какой прекрасный вид.

Из окна был виден весь двор, и кусок улицы в придачу. Здесь же, на подоконнике, стоял потертый, полевой бинокль.

— Ого. — Усмехнулся Селиванов. — Артиллерийский, восьмикратный. Значит, тут вы и оборудовали свой наблюдательный пункт, Монин?

— Я… Мне.. — Нерешительно ответил старик.

— Да вы не переживайте так, Спиридон Аристархович, — участковый широко улыбнулся. — Нравится? Смотрите на здоровье! Вот только ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов.

— Это на какие же вопросы я должен отвечать? — Оскорблено вскинул подбородок Монин. — Я, значит, заарестованный буду? — Глаза старика заблестели в предвкушении скандала.

— Нет. — Так же широко улыбаясь, ответил Селиванов.

Будов и Костюков, стоя у двери, с усмешкой наблюдали этот спектакль. Было понятно, что Монин получает большое удовольствие от беседы. К нему домой пришли три представителя власти и просят помочь. Не каждый день такое происходит.

— Спиридон Аристархович, вот скажите, вы сегодня так же в окно смотрели?

— Это когда же? — Прикинулся непонимающим Монин.

— Сегодня, около часа назад.

— Да я уже и не помню.. — Начал было старик, но увидев улыбку участкового, не выдержал. — Да чего там смотреть было? На всяких шалав, которые по кустам обжимаются с мужиками?

— Это что же за шалавы такие? — Скучающе спросил Селиванов.

— Да вам уж виднее. — Сварливо ответил старик. — Идет такая по дорожке, вся из себя правильная, в белом плащике… — Услышав это, Будов прислушался. Убитая девушка была одета в бежевый плащ. — Навстречу ей вроде как парень. Она его так цоп, за руку, он рукой провел…

— Как он рукой провел? — От двери подал голос Костюков.

— Да вот так. — Монин поднял руку и поднес её к лицу. — Далеко было, я толком не разглядел, а пока бинокль взял, все машина закрыла. А когда проехала — их уже и не было…

— Он её, наверное, в лицо ударил. — Негромко сказал Будов.

— Что вы сказали? — Жадно спросил старик.

— А вы бы могли узнать парня? — Снова вмешался Селиванов.

— Да где там. — Расстроенно ответил Монин. — Сейчас все ходят в этих кофтах модных, с капюшоном, наденут на голову и не видно вообще — баба это, или мужик.

— А кофта-то какая? — В тон пенсионеру спросил Будов.

— Да чёрная же. — Живо откликнулся старичок. — Баба, пожалуй, такую и не наденет.

— Да жалко. — Сокрушенно махнул рукой Костюков. — Ну спасибо хоть на этом.

Они пошли к выходу, старик семенил следом, приговаривая дребезжащим тенорком.

— Если вам что надо, то я завсегда дома. Только уж и вы все мои сигналы примите, чтобы порядок был, а то как же без порядку-то. Ходят со всякими страхолюдными рисунками, людей пугают, и управы нет на них никакой.

— Это кто же вас так напугал? — Задержался в дверях Будов.

— Да у парня того рисунок на кофте страшный был. — Охотно поделился хозяин.

— И что же там было нарисовано?

— Змеюка с крыльями, а под ней череп с глазами светящимися. Тьфу, мерзость одна. — Сплюнул Монин.

— А как же вы это все разглядели? — Будов жестом подозвал участкового.

— Дак он потом, когда из кустов вылез, я его в бинокль и разглядел. Лицо то он закрыл капюшоном, кофту я хорошо разглядел.

Будов внимательно уставился на Костюкова и вместе они посмотрели на Селиванова.

— Кто это у вас в такой «худи» ходит? Должны знать, очень приметная.

Участковый кивнул.

— А это ниточка. Теперь размотаем.

Они спустились по лестнице и вышли на улицу. От подъезда было видно место убийства. Там все так же, около желто-красной ленты, не подпускающей близко, толпился народ. Тут же, а как без них, носилась ребятня на велосипеде.

— А вот сейчас и узнаем. — Будов свистнул. Один из велосипедистов остановился и он поманил его рукой. Мальчишка, независимо пошмыгивая носом, подъехал ближе.

— Привет. — Улыбнулся Будов.

— Здрасьте. — Мальчишка задумчиво подергал себя за волосы.

— Мы из полиции, скажи — ты в этом дворе живешь?

— А вы правда из полиции? — Недоверчиво переспросил мальчик.

— Правда. — Подошел ближе Костюков. — Если нам не веришь, вон ваш участковый стоит. — Указал он на Селиванова, стоявшего поодаль.

— Ага. — Проследил мальчик взглядом, и шмыгнул носом. — И что вы хотели?

— Ты не знаешь случайно парня, который ходит в кофте с капюшоном, и на ней ещё рисунок интересный рисунок такой нарисован — дракон с распахнутыми крыльями и под ним череп?

— Эх дядя, — снисходительно посмотрел на него юный велосипедист, — это кофта называется «худи», в ней Витька из шестнадцатого дома ходит, ему девушка из Америки привезла.

— А ты можешь показать, где он живет? — Заинтересовался подошедший Савельев.

— Конечно могу. А вам зачем?

— Да мы себе такие же заказать хотим. — Усмехнулся Будов. — Нравится нам.

— А-а-а-а, ну ладно, пойдемте.

Мальчик запрыгнул на велосипед и медленно поехал впереди зашагавших мужчин.

— Дядя, а зачем вам, полиции, нужны вот такие «худи»? — Заинтересовано спросил мальчишка, вихляя из стороны в сторону рулем.

— В банду внедряться будет. — Пояснил Будов, усмехнувшись. — Что бы за своих приняли.

— Ну вам тогда ещё банданы нужны. — Авторитетно заявил мальчик, спрыгивая с велосипеда и останавливаясь. — И что бы от вас, как от Витьки пахло.

— И чем же от него пахнет? — Спросил Костюков, разглядывая дом.

— От него потом воняет. — Пояснил Селиванов, подойдя ближе. — Он же не моется совсем, придумали себе законы и живут как псы.

— Тогда понятно.

— Вот шестнадцатый дом. — Вытянул руку мальчишка. — А Витькины окна на третьем этаже и балкон тоже его.

— Это хорошо. — Задумчиво осмотрел указанное Будов. — Ну что, Сергей, навестим любителя фэнтэзи?

— Пошли. — Подумав, ответил тот. — Селиванов, — остановил он шагнувшего было к подъезду участкового, — ты под окнами постой.

— Я тоже с вами хочу. — Немного обижено сказал молодой участковый.

— Чудак. — Хлопнул его по плечу Костюков. — А если он в окно сиганет? Где мы его потом ловить будем? Так что ты здесь не просто стоишь, а пристально бдишь и в случае чего не зевай, понял.

— Понял. — Немного повеселев, солидно поправил фуражку Селиванов.

— Пошли давай. — Бросил на ходу Костюков, берясь за ручку двери в подъезд.

В подъезде было неожиданно чисто, чего совсем не ожидали от обшарпанного снаружи дома и поднимаясь по лестнице, Будов удивленно рассматривал стоящие на подоконнике горшки с цветами и причудливо расписанные рисунками стены.

— Хорошие тут люди живут. — Кивнул он на нарисованного Винни-Пуха, с задумчивым видом рассматривающего пустой горшок.

— Главное, что среди хороших людей, всегда паршивая овца заведется. — Костюков посмотрел наверх.

Там, среди перил, показалось лицо, которое некоторое время рассматривало их и вдруг резко скрылось из виду.

— Серега, за мной. — Заорал Будов, широкими шагами взлетая по лестнице.

Он подскочил к закрывающейся двери и с ходу ударил плечом. Отлетел незащелкнувшийся до конца замок и натянулась накинутая цепочка. В дверной щели показалось удивлённое, исцарапанное лицо и скрылось из виду. Подскочивший Костюков резко ударил плечом в дверь и жалобно прозвенев, цепочка отлетела в сторонку. Будов рванулся мимо споткнувшегося напарника в комнату и едва успел ухватить убегавшего за пояс брюк, уже почти перелезшего через перила балкона.

— Постой-ка, дружок. — Подтягивая вырывающегося парня, сказал он. — Куда это ты собрался?

— Отпустите. — Завизжал тот, изворачиваясь и пытаясь вырваться.

— Денис.. — Негромко позвал Костюков, появляясь в дверях на балкон и на вытянутых руках показывая худи, всю покрытую бурыми пятнами.

— Да пожалуйста. — С чувством сказал Будов и разжал руки. Убегавший с диким воплем скрылся за перилами, рухнув вниз.

— А если разобьётся? — Лениво поинтересовался Костюков.

— Да ну нахрен. Третий этаж не девятый, и кусты ещё там внизу. Главное, чтобы Селиванов не оплошал — пусть тоже поучаствует в задержании.

Он не оглядываясь шагнул с балкона в комнату и не задерживаясь, вышел из квартиры.

Будов сидел, раскачиваясь на стуле, не обращая внимания на жалобные скрипы и сосредоточенно наблюдал за мухой, неторопливо бредущей наискось через стол. Едва слышно щелкали часы неторопливо бегущей минутной стрелкой. По коридору простучали тяжелые шаги и дверь в кабинет широко распахнулась. Испуганная муха взвилась под потолок и уселась там, деловито потирая крылышки. Костюков вошёл и грузно уселся на стул напротив, положив руки на стол.

— Ну? — Не выдержал он и не дождавшись вопроса.

— Чего ну? — Вяло поинтересовался Будов.

— Что ничего не спрашиваешь? Тебе разве неинтересно?

— Интересно.

— А чего молчишь?

— А чего спрашивать? И так всё понятно. — Будов с силой потер ладонями лицо. — Ну так что там?

— Да в сознанке он. — Удовлетворенно крякнул Костюков. — Дома нашли вещи девушки, на кофте явные следы крови, да и эксперты сказали, что царапины на лице нанесены ногтями, а у девушки под ногтями имеются частички кожи. Плюс в теле погибшей есть следы спермы, так что улик хватит.

— Понятно. — Безразлично сказал Будов.

— Ты что недоволен?

— Да почему? Доволен. Просто девушку жалко. Хорошая она была, и мне очень сильно понравилась.

— Поэтому ты и скинул этого говнюка с балкона? — Усмехнулся Костюков.

— Ну почему сразу скинул? — Возразил Будов. — Он сам спрыгнул. Я его пытался удержать, но у меня рука не выдержала, сама разжалась, в школе повредил, когда с турника прыгал.

— А задержанный говорит другое — что это ты его сбросил.

— Пусть говорит — это его право. Они все что-нибудь да говорят.

— Нет, серьезно. — Костюков придвинулся ближе. — А если бы он разбился?

— Ну ты хоть ерунды не говори. — Укоризненно посмотрел на напарника Будов. — Говорил же — третий этаж, внизу кусты густые, самортизировали бы, где там разбиваться. Он же сам не просто так прыгать собирался. Что кстати, с ним?

— Да хорошо — ушибы, конечно, синяки, да и доктора замучались из задницы колючки у него вытаскивать.

— А что о девушке сказал?

— А тут самое что ни на есть глупое. Она просто споткнулась…

— И что? — Непонимающе посмотрел Будов.

— Помнишь пенсионер говорил, что видел, как девушка его за руку схватила?

— Помню.

— Так вот, она споткнулась и ухватилась за него, а он без дозы с утра, разозлился и ударил её по лицу, потащил в кусты, девушка начала сопротивляться, он выхватил нож и результат… Шестнадцать ножевых, изнасиловал, снял с неё всё золото, забрал сумочку. Как она сумела из кустов выползти — ума не приложу, в самую ведь гущу её затащил, сволочь. И если бы не старичок, это был бы висяк.

— Почему ты так думаешь? — Спокойно поинтересовался Будов.

— Зацепку то он нам дал. И мы вовремя под адрес подскочили. А на старичка вышел ты.

— Да уж, вот такая судьба.

Они замолчали, думая каждый о своем, потому что все, что можно было сказать, уже было сказано. Нужно было жить дальше.

Content

Расследования Дениса Будова

Дело № 1. Дело ограбленного пассажира

Дело № 2. Дело любопытного очкарика.

Дело № 3. Дело трезвого сантехника.

Дело № 4. Дело о потерянной мелочи.

Дело № 5. Дело вредного пенсионера.