Снежная Марина

Межзвездная Академия-4

Межзвездная Академия-4

Марина Снежная

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

КНИГА 4. НЕ БУДИТЕ СПЯЩУЮ СОБАКУ, ИЛИ ПРАКТИКА

АННОТАЦИЯ

Заключительная книга серии «Межзвездная Академия».

Что можно найти на неприметной планете во время обычной студенческой практики?

Одни находят приключения и опасность. Другие – решение собственной судьбы и долгожданное счастье. Ну а третьи – ключ к новым приключениям и чему-то такому, что выходит за грань привычной реальности. А судьба может подбросить такие жизненные повороты, какие и не снились.

И только лишь от вас зависит, как распорядиться нежданным подарком судьбы…

Предупреждение: 18+, есть эр.сцена с существом-гермафродитом, обладающим как женскими, так и мужскими половыми признаками. Если такое не приемлите, лучше воздержаться от прочтения.

Спасибо за обложку Татии Суботиной

ГЛАВА 1

Звездная система Гед. Планета Дера-7

Перед самой высадкой на планету Рендал собрал всех, кто должен был туда отправиться, в кают-компании. Нас ждал последний инструктаж перед первой в нашей жизни практикой. По крайней мере, таковой она была для студентов-первокурсников. Не знаю, как остальные, но я волновалась. Даже ладони вспотели. Правда, виду старалась не показывать. Не хватало еще опозориться перед Мардой Лари, тоже находящейся в кают-компании и поглядывающей на студентов с явным пренебрежением.

– Дера-7 – практически незаселенная разумными существами планета, – спокойным и рассудительным тоном пояснял Рендал. Сейчас он снова невольно напомнил того преподавателя, каким видела его на занятиях в Академии. – Открыта она относительно недавно и пока недостаточно изучена, чтобы начать полноценную колонизацию. В основном ее ландшафт представляет собой леса, в которых водятся весьма опасные твари. Водоемы занимают меньшую часть площади планеты и пока тоже не до конца изучены. Больше всего корпорацию «Корн» интересуют равнинные территории с сетью пещер и разломов, где были обнаружены живые кристаллы. На одном из таких участков построена база, где живут рабочие, занимающиеся добычей этих минералов. Пять лет назад также были обнаружены уникальные целебные свойства некоторых местных растений, потому возле леса неподалеку от базы тоже начались соответствующие работы по сбору этих растений. Вам, как студентам, предстоит помогать рабочим в этих направлениях. Пилоты займутся перевозкой грузов с мест их добычи на базу, военные – охраной рабочих от возможной опасности. Особенно это будет нелишним на территории леса. Местные хищники бывают весьма агрессивными. Биологам и медикам тоже найдется работа. Студентка дир Саран, – я вздрогнула, настолько не ожидала, что он обратится сейчас ко мне, да еще так официально. Всем видом изобразила внимание, стараясь не замечать многозначительных улыбок на лицах окружающих – вряд ли тут был хоть кто-то, кто не знал о наших с Рендалом отношениях, так что его официоз только насмешил присутствующих. – У вас будет особое задание, – продолжил сероглазый. – В другой части планеты сейчас проводятся археологические раскопки, которыми руководит Серж Дуарье. Вам предстоит помогать ему.

Я лишь кивнула, уже зная об этом. Серж должен был прибыть на Деру-7 раньше и попытаться отыскать следы экспедиции вадеров. Сомневалась все же, что ему удастся что-то найти. Как ни крути, прошло уже почти десять тысяч лет. Но с начальством не спорят. Впрочем, кое-какие шансы все-таки есть. В найденных нами кристаллах обнаружились примерные координаты высадки на планету, так что можно было значительно уменьшить зону поисков. А с современными технологиями не составляло труда просканировать толщу земли на невероятной глубине. Так что вполне возможно, что Серж уже что-то обнаружил. Если, конечно, было что находить.

Не стоило исключать, что вадеры выполнили свою миссию на планете и благополучно ее покинули. Я бы, если честно, предпочла остаться в числе других студентов и помогать рабочим, пока Серж на самом деле не будет нуждаться в моей помощи. Да и с Рендалом расставаться не хотелось. Но оспаривать приказы капитана при всех – это подрывать его авторитет. Так что пришлось кивнуть и согласиться с распоряжениями.

После полученного инструктажа студенты возбужденно переговаривались, приникнув к обзорному окну и глядя на приближающуюся планету. Похоже, всем не терпелось приступить к своим обязанностям. Я же только вздохнула, внезапно почувствовав себя отдельно от других. Одинокой и никому не нужной. Ощутила, как кто-то берет за руку и слегка сжимает мои пальцы. Повернув голову, улыбнулась подошедшему Рендалу.

– Эй, ты чего загрустила? – улыбнулся он.

– Не хочу расставаться с тобой ни на минуту, – призналась, тоже сжимая его руку.

– Мы будем видеться каждый день, когда будем возвращаться на базу, – успокаивающе проговорил он.

Я только вздохнула.

– Подлетаем, капитан! – заглянул в кают-компанию третий пилот.

– Отлично, – откликнулся Рендал, выпуская мою руку. Я вмиг ощутила себя осиротевшей.

Капитан велел всем, кто полетит на Деру-7, отправляться на шлюпки и готовиться к отлету. Сам же направился в рубку, чтобы отдать последние распоряжения Кайлу, который оставался на корабле за старшего.

Некоторое время с тоской смотрела вслед любимому, потом поплелась за остальными членами экспедиции, направляющимися в ангар с космическими шлюпками. Но хандрить мне долго не дали. Рядом очутились Дафи, Арлас и Лисенок. Потащили за собой, стремясь занять места получше. В итоге я оказалась между Дафи и Алексом, каждый из которых что-то говорил мне на ухо, перекрикивая поднявшийся гам. От этого даже голова разболелась, и я страдальчески закатила глаза. К счастью, Лисенка отвлек его сосед справа, и стало полегче.

– Как замечательно, что Хир-Но-Гар и Марк тоже будут сопровождать студентов, – шепнула на ухо мигарка.

Вот же неугомонная! А ведь я вчера пыталась убедить ее не лезть не в свое дело и оставить бедолаг в покое. Не тут-то было! Дафи твердо вознамерилась свести их. И то, что Марк сам вызвался сопровождать студентов, хотя первоначально должен был оставаться на корабле, она посчитала хорошим знаком. Хотя причина его действий была очевидна – не хотел оставаться рядом с Кайлом.

Тот теперь просто не переносил присутствия Марка рядом с собой, и безопасник чувствовал себя не в своей тарелке. Ему пришлось бы несладко под руководством Кайла, как капитана, когда Рендал оставил бы корабль. Вот и рвался убраться отсюда как можно дальше.

Но Дафи считала знаком судьбы то, что двое влюбленных окажутся рядом на дикой планете. И что общие трудности их сблизят. Не сомневаюсь, что этих трудностей она им сама и подбросит. Уже сейчас Дафи даже Рендала пыталась подключить к своему плану. Сегодня утром просила посодействовать, говоря, что желает счастья его лучшему другу. К моему удивлению, вместо того, чтобы послать ее и запретить лезть, куда не просят, Рендал рассмеялся и подмигнул. А потом сказал, что сделает все возможное, чтобы Хир-Но-Гар, наконец, выполз из своей раковины и начал жить нормальной жизнью.

Вот последнее просто обескуражило. Да они что все с ума посходили? Хорошо хоть Арлас не участвовала во всем этом безумии, заявив, что они взрослые люди и сами должны все решать между собой. Так что она не станет как помогать, так и мешать хитроумным планам Дафи. И вот даже этой идиотской компании по соединению двух одиноких сердец я тоже не увижу, прикованная к какому-то Великими забытому месту.

Опять тяжело вздохнула, уже сейчас чувствуя себя разбитой. Давала о себе знать вчерашняя встряска, которую устроила Марда. А также то, что придется проходить практику вдали от друзей. Да и общее неспокойно-тревожное состояние совершенно вымотало. Хотелось, чтобы практика поскорее закончилась, еще так и не начавшись. Но к сожалению, нам здесь придется пробыть пару недель. А может, и больше, если того потребуют раскопки Сержа.

Наконец, корабль остановился на орбите, где и должен будет находиться до момента отлета. А несколько шлюпок с членами экспедиции покинули шлюзы и понеслись к планете, кажущейся зеленовато-коричневой, с небольшими вкраплениями голубого. Леса и правда здесь занимали просто гигантскую территорию! Представив себе, что было бы с неосторожным исследователем, закинутым в чащу подобного лесочка, я передернула плечами. Долго же пришлось бы ему выбираться! А учитывая многообразие местной плотоядной фауны, шансы остаться в живых практически близятся к нулю. Тем, кто будет колонизировать эту планетку, явно придется несладко.

Планета постепенно приближалась, и вскоре стали видны не только леса, но и равнинные территории. Заметив красновато-коричневую землю, испещренную разломами и пещерами, поняла, что это и есть те участки, где добывают живые кристаллы. Встречались и обычные равнины с травой и причудливого вида цветами, но их было гораздо меньше. И все-таки планета невольно завораживала своей опасной дикой красотой, настороженно встречающей чужаков.

Во мне неожиданно проснулся интерес. Захотелось хоть немного узнать об этой планете, когда-то погубившей великую цивилизацию вадеров. То, что о последнем знают лишь немногие из присутствующих, придавало ситуации какой-то торжественности. И мне вдруг захотелось поучаствовать в разгадке этой тайны не только из-за того, что так хочет Майкл Корн, но и по собственной воле. Кто знает, какое выдающееся открытие мы с Сержем тут сделаем. Пусть даже об этом не узнает никто, кроме доверенных лиц главы корпорации, все это не могло не будоражить.

Пока мы пролетали над разными частями планеты, в динамике переговорного устройства слышался голос Рендала, рассказывающего о том, что знал сам из отчетов прежних экспедиций на планету. Напоминал студентам, что на Дере-7 следует быть предельно осторожными и не ходить в одиночку по опасным местам. Местные рабочие вообще предпочитают с наступлением темноты не покидать базу – основная часть здешних хищников ведут именно ночной образ жизни.

База в зоне обзора появилась внезапно, вынырнув из густой растительности серо-стальным куполом. Вокруг нее с одной стороны простирался лес, с другой находились пещеры, где велась добыча кристаллов. Я видела крохотные красные точки, снующие внизу – рабочих в защитных костюмах, занятых своим делом. Челноки-перевозчики иногда трассировали от пещер в сторону базы.

Шлюпки спланировали в открывшийся ангар, и Рендал, пилотировавший конкретно нашу, возвестил, что полет окончен, и попросил следовать к выходу. Невольно чувствуя себя цыпленком в стае таких же, столпившихся вокруг мамочки в лице нашего капитана, я стояла среди студентов, пока Рендал что-то обсуждал с начальством базы.

Наконец, все вопросы были решены, и мужчина средних лет велел следовать за ним. Нам вкратце рассказали, что собой представляет база и где находятся самые важные объекты на ней. Оказалось, что всего здесь проживает около сотни людей, некоторые даже с семьями. Хотя последних было меньшинство. Со временем базу планировали расширить за счет вырубки части леса и постройки новых зданий. Там будут жить первые колонисты, начав осваивать планету в качестве места постоянного обитания. Но пока это было лишь в планах. И хотя воздух на планете, да и атмосфера в целом были вполне пригодны для жизни, такое разрешение не давали. Биологи продолжали изучать местные микроорганизмы, опасаясь каких-то опасных бактерий. Потому покидать базу разрешалось только в защитных костюмах и по возвращению проходить дезинфекцию.

Нас по-быстрому накормили в общей столовой, где местные, незанятые на работах, с любопытством разглядывали такое пополнение. Ни враждебности, ни особого дружелюбия они не проявляли, видимо, не считая нас частью своей небольшой общины. Едва мы успели поесть, как сопровождающий повел на склад, где выдал каждому защитный костюм и велел облачиться. А дальше на челноках повезли к пещерам, по просьбе Рендала устроив небольшую экскурсию, прежде чем дать нам конкретные задания. За последнее я была любимому особенно благодарна, и настроение немного поднялось.

Прежде чем позволить спуститься в пещеры, сопровождающий коротко рассказал об основных правилах безопасности в подобных местах.

– Кристаллы представляют собой довольно чувствительные организмы, – предупреждал он. – Не стоит тревожить их без особой нужды, поскольку можно повредить оболочку. Позже они обрабатываются особым составом и становятся менее прихотливы, но в своем природном виде нуждаются в осторожном обращении.

– Как же рабочие их добывают? – недоуменно спросила Арлас, пока мы пробирались по каменным туннелям, подсвеченным фонариками на шлемах.

На стенах пещеры в разных местах виднелись скопления ярко-оранжевых шариков, покрытых студенистой серо-белой массой.

– Видите вещество, покрывающее кристаллы? – мужчина указал рукой в сторону ближайшего к нему минерала. – Оно живое. Своего рода симбиотический организм, защищающий кристаллы от инородного воздействия и взамен питающийся энергией, содержащейся в самих кристаллах.

Ребята с интересом оглядывали непонятную массу. Я уже довольно много знала об этом, получив информацию из отчетов вадеров, но старалась не подавать виду. Да и увидеть все вживую оказалось куда более впечатляюще, чем прочесть об этом. Алекс, не удержавшись, попытался коснуться рукой, затянутой в перчатку, серо-белой пленки. Раздалось угрожающее шипение, и наш экскурсовод поспешно отшвырнул Лисенка назад. Мы все обескуражено замерли.

– Идиот! Хочешь без руки остаться? Эта дрянь сильнее, чем серная кислота. Разъедает даже ткань защитного костюма!

Алекс судорожно вздохнул и виновато протянул:

– Я же не знал.

– А мои слова о том, что обращаться с кристаллами следует осторожно, вы слышали? – раздраженно произнес мужчина и обреченно посмотрел на Рендала. Мол, с кем ему приходится работать!

Капитан, в свою очередь, одарил Лисенка уничтожающим взглядом, обещающим ему в ближайшее время не особо приятный разговор.

– Так как вы их тогда добываете? – повторила Арлас.

– Наши ученые выяснили, что эти существа, которых мы называем «кристальными медузами», крайне чувствительны к низкой температуре. Рабочие носят с собой замораживающий бластер. Если обработать им поверхность медузы, это вводит ее в своего рода сон. И симбионт перестает вырабатывать кислоту. Так что можно отделить сам кристалл от медузы, а потом поместить в особый контейнер для сохранения жизнеспособности. Но следует помнить, что нельзя забирать все кристаллы на одном участке. Это может нарушить баланс экосистемы. На этой планете все настолько взаимосвязано, что нарушь один компонент, и можно ожидать грандиозных последствий. Вы, возможно, удивитесь, но эти кристаллы, благодаря содержащейся в них энергии, помогают удерживать оптимальную температуру на всей поверхности планеты. Иначе здесь бы настало резкое похолодание и вся поверхность превратилась бы в ледник.

– Может, тогда вообще их не трогать? – прониклась Дафи судьбой Деры-7. – Неужели эти кристаллы настолько важны нам, чтобы так рисковать целой планетой?

Экскурсовод снисходительно глянул на нее.

– Вы просто не представляете всю уникальность и полезность этих организмов! И не только для производства живых кораблей. Мощнейший источник альтернативной энергии, а также компонент для создания как опасного оружия, так и наоборот – для медицинских разработок. Наши ученые только начинают открывать все их свойства. Пока это единственная планета, где обнаружили подобные организмы.

А вот и нет! – так и рвалось у меня с языка, но я промолчала. В информации вадеров говорилось о том, что они сумели внедрить кристаллы и на другие планеты, чьи координаты были засекречены. По отчетам вадеров после того, как кристаллы стали частью биосферы тех планет, там начались просто феноменальные изменения. Климат стал мягче, развитие живых организмов пошло с удвоенной скоростью. Наверняка если бы мы обнаружили эти планеты сейчас, то нашли бы нечто поразительное. Но все эти эксперименты пока так и остались частью наследия вадеров, которое нам только предстоит обнаружить.

После того как студентам показали весь процесс добычи живых кристаллов и их перевозок, то не откладывая дела в долгий ящик, предложили присоединиться к рабочим. Экскурсовод отделил тех, кто должен был помогать в добыче лекарственных растений, и повез их в сторону леса. Большинство ребят остались у пещер. Рендал же вызвался лично отвезти меня туда, где вел раскопки Серж. Я жалела лишь о том, что он не может остаться там со мной и дальше. И все-таки воспринимала все с гораздо большим энтузиазмом, чем утром. Открытые перед нами перспективы невольно потрясали воображение. Мало кому известная планетка, затерянная на окраинах Федерации, могла стать одним из важнейших объектов благодаря своим природным ресурсам.

Челнок перенес нас на другую равнинную территорию, куда еще не добрались добытчики кристаллов. Пока для нужд корпорации вполне хватало того, что добывали на базе, где мы только что были. Космический катер – мини-станцию, где размещался Серж Дуарье с его рабочими, я увидела еще издали. Судя по кипящему внизу оживлению, они и правда что-то обнаружили, и мое сердце заколотилось сильнее. Стоило нам выйти из челнока, как мой непосредственный начальник замахал рукой, подзывая. Мы с Рендалом поспешили к нему, наблюдая за работой бура, врезающегося в горную породу.

Учитывая то, что еще недавно услышали от нашего добровольного экскурсовода, я пришла в негодование. Ведь они же самым бесцеремонным образом уничтожают целые пласты живых кристаллов!

– Привет, Тани. Привет, Рендал, – жизнерадостно поприветствовал Серж, его глаза возбужденно блестели. – Вы вовремя. Три дня назад приборы засекли в этом месте на глубине объект, похожий по форме и размерам на небольшой летательный аппарат. Если повезет и дальше, то это окажется один из кораблей вадеров. Возможно, именно тот, следы появления которого здесь мы и искали.

– А вас не смущает то, что вы уничтожаете при этом целые месторождения живых кристаллов? – не выдержала я.

Серж отмахнулся, одарив маньячным взглядом настоящего ученого, которого в достижении цели вряд ли хоть что-то может остановить.

– Мистер Корн дал понять, что это первоочередная задача. Так что ради нее можно пойти на такие жертвы.

Я только покачала головой, невольно подумав о том, как бы поступили Корн или тот же Серж, если бы речь шла о человеческих жизнях. Или рассуждали бы так же? Что великая цель оправдывает средства. Стало не очень приятно осознавать себя частью всего этого.

– Сколько еще потребуется для того, чтобы прорыть туннель к объекту? – поинтересовался Рендал, глядя на экран прибора, показывающего путь продвижения бура.

– Думаю, к завтрашнему дню или вечеру закончим, – широко улыбнулся Серж.

– Хорошо. Если смогу, то присоединюсь к вам к этому моменту, – не разделяя подобного энтузиазма, сказал Рендал и ободряюще мне улыбнулся. – Ну а теперь мне пора. Прилечу за тобой вечером.

– Таниэль могла бы остаться на мини-станции, – возразил Серж. – У нас еще полно работы по расшифровке текстов.

Я в полном ужасе уставилась на любимого. Только не это! Неужели придется целыми днями проводить в обществе безумного ученого, вдали от Рендала и друзей? К счастью, капитан пришел мне на выручку и безапелляционно заявил:

– Об этом и речи быть не может. Я отвечаю за своих студентов. Так что они все должны после работы находиться в поле моего зрения.

– Спасибо, – выдохнула я, провожая любимого до челнока.

Он только улыбнулся и легко прикоснулся к моим губам на прощанье.

– До вечера. И не позволяй ему чересчур тебя эксплуатировать.

– Постараюсь, – улыбнулась в ответ и долго еще смотрела, как челнок Рендала уносится прочь.

Потом со вздохом поплелась к Сержу, продолжавшему наблюдать за раскопками и переговаривающемуся с водителем бура. Заметив мое возвращение, молча указал в сторону катера.

– Там полно работы. Пока я занят здесь, тебе нужно расшифровать кучу информации.

– Поняла, – не стала спорить и двинулась в указанном направлении. Похоже, приключения на сегодня закончились. Начались трудовые будни. Хотя, может, и хорошо, что работы много. По крайней мере, скучать будет некогда.

Сидя за голографическим экраном и набирая на нем свой перевод данных с кристаллов вадеров, я невольно размышляла о том, что сейчас поделывают ребята.

ГЛАВА 2

Наверное, если бы Арлас знала заранее, что так мучительно окажется находиться во время практики рядом с Даном, то попросила бы о переводе, едва узнала о своем назначении. Конечно, расставаться с подругами было бы неприятно, но это оказалось бы легче пережить. Арлас с досадой думала о том, как же ошибаются те, кто считает, что время способно излечить любые раны. Бывают такие, что с годами лишь крепнут и разъедают душу, подобно кислоте. Чем дальше, тем страшнее повреждения.

И как ее, которая всегда считала себя спокойной и рассудительной, угораздило влюбиться так сильно? Издали глядя на объект своей любви, в чем-то напоминающей одержимость, Арлас прокручивала в голове их последнюю встречу наедине и терзалась мыслями: а что было бы если… Извечная игра многих людей, которые в решающий момент сделали выбор, повлиявший на их жизнь. Что было бы, если бы она тогда ответила согласием на предложение Дана стать его девушкой?

Может, это бы лишь продлило агонию, и в итоге все завершилось бы так же, и стало бы еще больнее. Или наоборот, со временем Дан принял бы ее такой, какая есть, и сейчас они оба были бы счастливы.

Зачем мучиться догадками, раз все равно прошлое не изменишь? Арлас была слишком гордой, чтобы сделать первый шаг после того, как сама же решительно отвергла Дана. А он, принимая ее выбор за окончательный, больше не заводил подобных разговоров.

Арлас наблюдала за тем, как ганнер пытается заводить отношения с другими, но его хватает от силы на пару дней. И все равно ее это болезненно ранило, пусть и понимала, что не имеет на ревность никакого права. Инициатором разрыва была она, так чего же ожидала? Что он всю жизнь будет по ней страдать? Да всего через полгода он закончит обучение в Академии и их пути навсегда разойдутся. И такой парень, как Дан, явно не останется один.

Мечта любой женщины. Красивый, сильный, способный на проявление глубоких искренних чувств. Женщина, которую он выберет спутницей жизни, ни в чем не будет знать недостатка, купаясь в заботе и любви. Из их недолгого близкого знакомства Арлас сумела разгадать его характер. Несмотря на яркую внешность и любовь к развлечениям, Дан из тех мужчин, что остепенившись, становятся преданными и хорошими мужьями. Тех, кто способен быть для женщины каменной стеной. Вот только ей самой никогда не стать его женщиной. Арлас всей душой жаждала смириться с этим, но что-то внутри мешало. Наверное, проклятое «а что было бы если»…

На Дере-7 они попали на один участок работы. Арлас водила перевозчик с лесного склада на базу, а Дан занимался охраной рабочих, собирающих лекарственные растения. Те, что наиболее интересовали корпорацию, росли на деревьях. Как объясняли рабочие, эти красно-желтые цветы с остроконечными лепестками, названные лемиями, предваряли развитие плодов. И свои целебные свойства проявляли лишь в течение трех дней перед тем, как начинали формироваться плоды. Различали подходящие лемии по окрасу лепестков. Как только желтизна в них начинала преобладать, они уже не были годны к употреблению.

Пока набиралось нужное количество груза, Арлас тоже помогала срывать лемии, ловко лазая по деревьям. То и дело ловя на себе взгляд Дана, в числе еще двоих бойцов зорко караулящего наличие возможной опасности, андран испытывала двойственные чувства. Одновременно щемящее волнение и неловкость. За все время общего задания они обменялись лишь несколькими дежурными фразами, необходимыми по работе, но каждый раз при звуке голоса ганнера все в ней замирало.

Новоприбывшим разрешили сегодня не отрабатывать полную смену, так что уже к четырем они вернулись на базу. Дафи была занята в местном лазарете, Тани вообще находилась на другом объекте, Хир-Но-Гар все еще был занят помощью местным. Арлас не знала, куда себя приткнуть, хотя местные уже рассказали им о наличие на базе бара, где проводили вечера многие рабочие. Но идти туда в одиночку не хотелось. Так что Арлас всерьез задумалась о том, чтобы устроиться в выделенной для нее и еще четырех студентов комнате и что-нибудь почитать. Наверное, так бы и сделала, если бы в центральный зал, где толпилась основная масса студентов и некоторые жители базы, не ворвалась вдруг перепуганная женщина.

– Мой сын пропал! Его нигде нет! Никто не видел Сэма?

Тут же поднялся переполох. Местные, по-видимому, прекрасно знали и мальчишку, и его мать, потому приняли активное участие. Студенты тоже решили подключиться, и Арлас вместе со всеми слушала сбивчивые реплики бедной матери. Как оказалось, десятилетний парнишка был форменным бедствием, которому прямо-таки не сиделось на одном месте. И уже не раз с ним случались неприятные происшествия, которые, к счастью, оказались поправимыми для здоровья.

Плохо, что урока из всего, что с ним приключалось, он упорно извлекать не желал. Малец мечтал о приключениях, и ему не сиделось на базе под крылышком матери. Еще и других немногочисленных детишек подбивал на разные проделки. Как оказалось, узнав о прибытии студентов-практикантов, Сэм упрашивал отца и мать разрешить ему отправиться с ними. Мальчишке было интересно познакомиться с новыми людьми, узнать от них что-то интересное. Но мать еще не отошла от одной из его прежних проделок, когда он едва не переломал себе руки и ноги, перемещаясь по вентиляционным шахтам и выбираясь из них в закрытые для него иным путем помещения. Так что в довольно грубой форме Сэму объявили, что он все еще наказан и никуда не пойдет. За ним должна была присматривать другая женщина, которую здесь назначили учительницей и поручили приглядывать за детьми рабочих. Но Сэм улучил момент, когда она отвлеклась на кого-то, и сбежал. Прежде чем объявлять тревогу, мать вместе с учительницей и другими детьми перерыли всю базу в поисках сорванца. Бесполезно!

Сообразив, что Сэм мог отправиться наружу и попытаться самостоятельно отыскать тех, с кем ему запретили общаться, женщина решила попросить о помощи.

Дан первым прекратил бесполезные разговоры и, подойдя к женщине, успокаивающе положил ей руку на плечо.

– Не беспокойтесь. Мы попытаемся его найти.

Глотая слезы, она благодарно кивнула. А ганнер развернулся к мужчинам и предложил разделиться на отряды. Кто-то пусть ищет возле пещер, кто-то останется на базе и еще раз просмотрит все закоулки, где мог затаиться мальчишка. Он же с несколькими добровольцами вернется к лесу – не стоило исключать и такого варианта. Пусть даже всем детям вдалбливали, что в лес в одиночку ходить нельзя ни в коем случае, но мало ли, что взбредет в голову обиженному мальчишке.

Арлас сама не понимала, почему тоже вызвалась идти с тем отрядом, что решил возглавить Дан. Ганнер лишь кивнул, искоса одарив ее хмурым взглядом, и стал обсуждать детали с местными относительно того, что еще стоит узнать об этом лесе и какие приборы лучше взять. В итоге остановился на тепловом сканере, позволявшем засечь живое существо на расстоянии двух миль.

Дафи, которая вместе с местными врачами тоже включилась в обсуждение, узнав о произошедшем, предложила еще один вариант:

– У Сэма ведь есть идентификатор?

Мать, всхлипывая, кивнула.

– У начальника базы должны быть технические данные всех идентификаторов жителей базы. Я попытаюсь, используя их, активировать что-то вроде маячка. Так, чтобы данные о местонахождении Сэма поступали на идентификатор Дана.

– А вы сумеете? – с сомнением спросил один из мужчин.

– Обижаете! – ухмыльнулась Дафи. – Если не сумею, значит, зря меня приняли еще и на техническое направление. Так что ищите вашего начальника, пусть даст мне доступ. Я, конечно, и так могла бы взломать его базу, но предпочла бы обойтись законными способами.

Арлас посмотрела на подругу с невольным восхищением. Дафи не уставала поражать ее. Пока местные разыскивали начальника базы, продолжались обсуждения. Если Дафи удастся провернуть то, о чем она говорила, они будут знать точное направление поисков.

– До темноты осталось всего четыре часа, – встревожено сказал один из рабочих. – Успеть бы!

– Если понадобится, будем искать и ночью, – заявил Дан уверенно, но на него воззрились с таким ужасом, словно предложил совершить ритуальное самосожжение.

– Только самоубийца рискнет выйти за стены базы после наступления темноты, – выразил общее мнение худой жилистый рабочий, тоже вызвавшийся идти с отрядом Дана. – Вы не представляете, что здесь водится!

– Будем надеяться, что Сэм все-таки где-то на базе, – выразила общее мнение Арлас, приобнимая бедную мать, на которой просто лица не было.

Она благодарно улыбнулась, но в глазах по-прежнему плескалась тревога. Тут в толпу, обступившую женщину, ворвался светловолосый мужчина с посеревшим от волнения лицом. По репликам окружающих стало понятно, что это отец мальчика.

К счастью, начальника базы нашли быстро, и Дафи занялась настройкой оборудования, заверив, что на это понадобится от силы полчаса. Пока же многие занялись повторным осмотром базы. Отовсюду раздавались выкрики, зовущие мальчика по имени.

Арлас подумала о том, что самолично надрала бы уши сорванцу, если бы сейчас нашелся. Такой переполох из-за него поднялся! Родителей перепугал чуть ли не до смерти. Приятно удивило, как держался в этой ситуации Дан. Как-то незаметно и естественно принял на себя командование, унимая панику или поспешные действия. Самое удивительное, что его слушались даже местные. Настоящий командир! Сердце Арлас опять тоскливо заныло при взгляде на него. Невольно представила, каким замечательным отцом он будет, раз даже ради чужого ребенка готов на все. Вплоть до того, чтобы отправиться ночью в до жути пугающий всех лес и перевернуть его вверх дном.

– Готово, – оживленно сказала Дафи, вернувшаяся в зал и набравшая на идентификаторе Дана какую-то сложную комбинацию. – Теперь нужно всего лишь активировать экран. Красная точка на нем и есть идентификатор Сэма. Если наслоить на нее карту местности, получим направление движения.

Все тут же столпились вокруг Дана, хмуро взирающего на появившуюся на экране красную точку.

– Проклятье! – вырвалось у него. – Малец и правда пошел к лесу!

Уже через пять минут те, кто вызвался искать ребенка, направились в нужном направлении. Хорошо хоть теперь есть четкий ориентир. Мальчика удастся вернуть до наступления темноты. Лишь бы с ним ничего не случилось! То, что красная точка остается на месте и не двигается дальше, наводило на тревожные мысли. Похоже, Дан это тоже понимал, судя по его нахмуренным бровям. Но озвучивать свои догадки не стал – в поисковой отряд входил отец мальчика, и так не находящий себе места.

Они добрались до цели через полчаса и замерли, недоуменно озираясь. Маячок четко показывал, что Сэм находится где-то в этой точке, но нигде не было и следа мальчика. Мужчины разделились, прочесывая все вокруг и даже заходя намного дальше указанной точки.

Арлас первая обнаружила объект и теперь тупо смотрела на небольшой холмик под раскидистым деревом, где явно что-то зарывали. Что-то совсем крохотное, что, по-видимому, желали скрыть от посторонних. Она опустилась на корточки и торопливо разрыла ямку.

– Вот точно сама убью этого мальчишку! – вырвалось у нее мрачное.

– Что там? – послышалось за спиной, и она молча протянула Дану браслет-идентификатор.

Сэм явно не желал, чтобы его нашли по этой вещице, потому не придумал ничего лучше, чем закопать. То, что он вообще до этого додумался, невольно восхищало. Умный мальчик. Но от этого не легче. Теперь совершенно непонятно, где его искать.

Остальные мужчины, привлеченные находкой, обеспокоенно переглядывались.

– Он мог пойти дальше в лес? – стараясь говорить спокойно, обратился Дан к отцу мальчика.

– Вполне, – вздохнул тот. – Пару раз уже сбегал туда. Правда, далеко не заходил.

– Тогда разделимся и попробуем поискать. У нас три тепловых сканера. Так что пойдем тремя отрядами. Арлас, – неожиданно обратился к ней, – ты поведешь второй. И он всучил андрану один из приборов.

Сердце Арлас протестующе заныло. Не хотелось расставаться с ним в месте, где неизвестно что могло случиться. Хотелось быть рядом, чтобы в случае чего помочь, защитить. Пусть и понимала, что ганнер вполне способен сам за себя постоять.

– У нас осталось два часа до наступления темноты, – напомнил Дан. – Обратный путь займет тридцать минут. Так что если через полтора часа ничего не обнаружите, возвращайтесь на базу.

Даже отец мальчика не сказал ничего против, прекрасно понимая, что не имеет права требовать от кого-то идти на верную смерть ради его сына. Да и большинство здесь были обычными работягами, которые и оружие в руках едва умели держать. Уже то, что они все сейчас здесь и готовы попробовать, заслуживало уважения. Но настроение у всех было однозначно не радостное, когда отряды разделились и двинулись в выбранных направлениях.

Арлас же не могла понять, почему к прежней тревоге за мальчика теперь прибавилась и странная ноющая тоска. Неприятное предчувствие грядущей беды. Что-то во взгляде Дана, брошенном на нее напоследок, не давало покоя, но она не могла понять, что. Да и не было особо времени думать – следовало искать мальчика.

На сканере не раз мелькали зеленые точки, выдающие наличие неподалеку живых существ. Но судя по скорости движения, это не был ребенок. Какие-то местные звери, пока не стремящиеся нарываться на неприятности. Или их отпугивало большое скопление народу, потому и не нападали.

Чем больше времени проходило, тем мизернее становились шансы отыскать Сэма. Будь Арлас одна или с отрядом сокурсников, то может, и рискнула бы продолжить поиски и после наступления темноты. Но рисковать вверенными ей жизнями мирных людей не имела права. Мелькнула даже мысль, что Дан специально назначил ее командиром отряда, чтобы ответственность за остальных помешала совершать глупости.

Еще раз глянув на часы, неумолимо показавшие, что отведенное время подошло к концу, Арлас глухо произнесла:

– Возвращаемся. С рассветом продолжим поиски.

Поймала обреченный взгляд отца ребенка и поняла, что тот собирается остаться. Сделала знак двум сокурсникам, оказавшимся в ее отряде, и те поняли без слов. Молча окружили мужчину и, несмотря на протесты, потащили за собой. Остальные, мрачные и хмурые, двинулись следом.

– Может, Сэм догадается на ночь залезть на дерево, – попытался подбодрить обмякшего в руках воинов отца мальчика один из рабочих.

Тот ничего не сказал, словно совершенно утратил способность хоть что-то соображать или чувствовать. Арлас прямо по сердцу полоснуло от того, как этот кажущийся сильным и уверенным в себе мужчина разом словно превратился в дряхлого старика. И она не исключала, что едва они вернутся на базу, он все равно попытается вернуться и продолжить поиски. Стоило этого избежать. Подойдя к мужчине и заменив одного из студентов военного направления, она тихо сказала:

– Ваша жена сейчас в вас нуждается. Вряд ли она переживет, если лишится всех.

Некоторое время мужчина молчал, глядя себе под ноги, потом кивнул. Арлас надеялась, что необходимость поддержать жену все-таки удержит его от необдуманных поступков.

– Надежда еще есть, – попыталась подбодрить она. – Сэм у вас умный мальчик, судя по тому, что догадался даже идентификатор спрятать. И в этом лесу наверняка есть много мест, где можно спрятаться.

Его лицо стало задумчивым, и во взгляде все-таки мелькнуло что-то, похожее на надежду.

Вернувшись на базу, Арлас, как и многие другие, осталась в общем зале. Все еще оставалась надежда, что кто-то из других отрядов отыскал ребенка. Но когда вошел последний из отправившихся на поиски, надежда эта погасла. А у Арлас вдруг дыхание перехватило от тревожного понимания. Судорожно втягивая ртом воздух, она бросилась к тому отряду, что уходил под командованием Дана.

– Где Дан?! – спросила, схватив за грудки одного из сокурсников, отправившихся с ним.

Парень виновато глянул на нее и отвел глаза. За него ответил один из местных, что тоже был в отряде:

– Командир сказал, что задержится еще на пару часов, а нам велел возвращаться.

– И вы оставили его там одного?! – она сама не узнала собственного голоса, внутри все выкручивало от нарастающего ужаса.

– Разве он станет кого-то слушать? – вздохнул тот, кого она продолжала удерживать. – Мы только заикнулись, так он чуть взглядом не прожег. Сказал, что мы должны доставить местных на базу невредимыми. А он за себя всегда сумеет постоять.

– Идиот! – сдавленно прохрипела Арлас и, прежде чем кто-то успел остановить ее, снова нацепила шлем защитного костюма и ринулась к выходу.

Кто-то что-то кричал вслед, но сейчас ни одна сила не смогла бы удержать Арлас. Где-то там, в чужом незнакомом лесу, кишащем опасными тварями, остался ее любимый. И шансы на то, что он сумеет в одиночку выбраться оттуда живым, уменьшаются с каждой секундой.

Только уже на полпути к лесу, включив прибор ночного видения и оглядывая обезлюдевшую местность, Арлас пришло в голову, что можно было бы попросить о помощи Хир-Но-Гара или Рендала. Но эта мысль разом ушла – они могли бы не пойти на риск ради одного лишь безмозглого идиота, решившего поиграть в героя. Да еще и ее не пустили бы. Нет уж, она не могла такого допустить!

А потом Арлас сделала и еще одно открытие, поразившее до глубины души. То, что она предпочтет умереть вместе с Даном, чем остаться жить без него. И какими же глупыми сейчас казались все надуманные обиды и сложности. Когда на кону стоит жизнь, разум будто избавляется от мешающей шелухи и открывает человеку главное. То, что на самом деле для него важно.

Арлас молилась всем известным богам, пусть даже никогда и не была религиозной, прося о том, чтобы ей удалось отыскать Дана. Живым и здоровым. А если так случится, что им удастся выпутаться из этой передряги, она затолкает свою непомерную гордость себе в глотку и никогда не станет больше мучить их обоих. Только бы Дан был еще жив!

Все перед глазами начало расплываться, и она даже не сразу поняла, что плачет. С досадой сморгнула несвоевременный признак слабости. Не время плакать! Дан нуждается в ней, и она сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь ему. Быть сильной тогда, когда это наиболее необходимо. Она лишь надеялась, что у нее будет возможность сказать ему о том, как же сильно его любит. А потом пусть отталкивает, если хочет, делает так же больно, как все это время ему делала она. Все равно! Она больше никогда не отвернется от того, дороже кого у нее нет никого на свете!

ГЛАВА 3

До лесной опушки, где она в последний раз видела Дана перед тем, как разделиться на отряды, Арлас дошла без всяких приключений. Вспомнив, в какую сторону двинулся ганнер, решительно направилась туда. В темноте, даже несмотря на прибор ночного видения, трудно было разглядеть какие-либо следы. Да и не была Арлас следопытом, сведущим в этом деле. Так что главным ориентиром для нее стал тепловой сканнер, который крепко сжимала в руке. Наложенные на карту местности светящиеся точки, то и дело возникающие на экране, приковывали к себе основное внимание девушки. Одна из них могла быть Даном или потерянным мальчиком.

И в то же время следовало не забывать об осторожности. Нужно прислушиваться к окружающим звукам и приглядываться ко всему, что кажется подозрительным. Кто знает, на что здесь можно напороться в темноте и что не будет восприниматься прибором, как живое существо? Вполне возможно, что кто-то из местных хищников обладает настолько низкой температурой тела, что сканнер на него не прореагирует. Да мало ли! Плотоядные растения тут тоже вполне могли быть. Или ядовитые насекомые.

Первые десять минут Арлас продвигалась достаточно быстро и уверенно, и ей удавалось избегать встречи с какой-либо опасностью. Но постоянно так везти не будет. И чем раньше она найдет Дана, тем больше у них обоих шансов выбраться отсюда. Кричать его имя не решалась, боясь привлечь внимание хищников, так что приходилось полагаться только на сканнер. Если бы не необходимость в спешке покинуть базу, пока не остановили, она вполне могла обратиться к Дафи и попросить ее настроить идентификатор на ганнера. Так, как она это сделала, когда они искали мальчика. Сейчас бы это ой как пригодилось! Но что толку жалеть?

Уже хорошо, что у Арлас есть хотя бы сканнер, да и оружие при себе имеется, чтобы постоять за себя в случае опасности. И все же для себя Арлас решила, что если завидит приближающуюся к ней светящуюся точку, то сразу залезет на дерево. А там уже по ситуации разберется, стоит ли связываться с тем, что появится на пути. Да и палить из бластера следует в крайнем случае. Вспышки света могут привлечь внимание других тварей, обитающих в лесу. Она надеялась, что и Дан поступит так же. Тогда его шансы выжить хоть как-то увеличатся.

Пока она, пусть и с трудом, но находила следы продвижения отряда – обломанные ветки, примятую траву, отпечатки армейских ботинок. Но что будет, когда дойдет до того места, где ганнер отправил остальных обратно и двинулся дальше сам? Что если уже через десять минут обнаружит его истерзанный труп? Думать об этом было страшно. От таких мыслей внутри расползался липкий холод, от которого немели конечности и становилось трудно дышать. Так что Арлас упорно отгоняла опасения и старалась сосредоточиться только на продвижении.

Разнесшийся откуда-то спереди утробный вой заставил ее замереть на месте и содрогнуться. Похоже, кто-то из хищников вышел на охоту. И мысль о том, что объектом этой охоты вполне может быть Дан, заставила беспомощно скрипнуть зубами. Так, спокойно… Что бы это ни было, но ганнер достаточно обучен и силен, чтобы справиться. И у него тоже есть оружие.

Звук больше не повторился, хотя Арлас прислушивалась изо всех сил, боясь услышать следом крик боли раненого человека.

Заметив на экране три приближающиеся в ее сторону точки, андран быстро сунула прибор в чехол на поясе и ринулась к дереву. В защитном костюме забираться туда было не так легко, но она справилась достаточно быстро.

И вовремя! На том месте, где только что стояла, появились трое зверей, смутно напоминающих волков, только с ящероподобными мордами и размером с теленка. Она даже дыхание затаила, слившись с деревом и напряженно наблюдая за хищниками. Те некоторое время принюхивались, потом ринулись влево. Похоже, охоту ведут не за ней, а за другой добычей. Даже когда животные скрылись за деревьями, еще минуты три не решалась спуститься. Потом полезла вниз.

Уже через пять минут сбоку раздалось угрожающее шипение и Арлас лишь чудом успела уклониться от бросившейся на нее громадной змеюки, похожей на питона. Только вот голов у этой твари было три, и каждая выпускала наружу длиннющий хоботок с еще одной пастью на конце, норовящей ухватить добычу на расстоянии. И сейчас добычей была именно Арлас.

Похоже, в этот раз пересидеть опасность на дереве не удастся. Достав бластер, андран выпустила первый заряд, угодивший в глаз одной из голов. Змея издала звук, от которого у девушки мурашки пошли по коже: что-то среднее между шипением и клекотом. А затем тварь опять ринулась на андрана. Только доведенные до автоматизма навыки помогли Арлас взмыть вверх и, ухватившись за ветку дерева, быстро подтянуться и устроиться на ней.

И уже оттуда андран выпустила еще два заряда. Один попал твари в бок, откуда тут же засочилось нечто зеленое, что, по-видимому, было кровью. Второй пролетел мимо. Но змея сочла лучшим для себя убраться восвояси на поиски более слабой добычи.

Арлас с облегчением выдохнула и поспешила убраться отсюда, пока сюда не нагрянул кто-то еще, привлеченный сражением. То, что тепловой сканнер не показал змеюку, наводило на тревожные размышления. Нужно быть еще более осторожной и внимательной, если не хочет закончить жизнь в пасти кого-то из местных тварюшек, так и не увидев напоследок Дана.

Следы отряда удалось найти не без труда, но то, что Арлас в итоге это все же сделала, немного ободрило. Еще несколько раз андран наталкивалась на зверей, но пока удавалось избежать серьезной опасности. Вспышка бластера и эффект от него заставлял даже самых рьяных отступать. Но вполне возможно, что просто пока удавалось избежать встречи с самыми опасными хищниками.

Андран потеряла счет времени, продвигаясь по огромному лесу, которому не было ни конца ни края. В какой-то момент поняла, что нашла место, где отряд разделился. И дальше виднелись только следы Дана. Стало труднее их находить, и порой Арлас теряла правильное направление. В такие моменты подступала паника, и с трудом удавалось взять себя в руки. Но Арлас упрямо возвращалась к тому моменту, где потеряла след, и внимательно изучив местность, находила какой-то просмотренный ею знак того, куда же направился ганнер.

Несколько раз на пути попадались тушки подстреленных бластером зверей, и она понимала, что пока все в порядке. Дан, как и она, неплохо справлялся с возникающей опасностью. Маленькие зверьки, которых Арлас видела вокруг убитых хищников, нападать на нее не пытались. Падальщикам было вполне достаточно полученного бесплатного ужина.

Арлас с содроганием думала о том, что если бы они вздумали напасть, ей бы не поздоровилось. Несмотря на небольшой размер тварей – они едва доходили ей до колен, их мощные челюсти с острейшими зубами вызывали вполне понятные опасения. Если нападут всем скопом, то сожрут заживо. Всех не перестреляешь.

Попадались на пути и змеи, хотя таких, какая встретилась в начале пути, Арлас больше не видела. Но эти без причины не нападали, только шипели в знак предупреждения. Андран старалась обходить их и не делать лишних движений. А от местных насекомых пока неплохо защищал костюм, так что укусов она даже не чувствовала. Но кто знает, что было бы, если бы попалось насекомое гигантских размеров? Такого от этого леса вполне можно было ожидать.

Бегло глянув на идентификатор, Арлас поняла, что ходит по лесу уже три часа. И то, что пока не увидела окровавленных останков Дана или мальчика, воспринимала хорошим знаком. Мысль о том, что они и правда могли найти где-то убежище, дарила надежду. Но уже через пять минут после того, как утешила себя таким ободряющим доводом, у Арлас едва не остановилось сердце. Она как раз вышла к небольшой полянке, где из-под земли во многих местах пробивались узловатые корни деревьев. Внимание привлек до боли знакомый металлический бок такого же сканнера, какой сама сейчас сжимала в руке.

Арлас в жар бросило от захлестнувшей тревоги. Не сводя глаз с приковавшего внимание предмета, стала продвигаться вперед. Следов крови или обглоданных останков, к счастью, не было, но что могло помешать хищнику уволочь поверженную добычу в кусты и там довершить свое черное дело? Ей даже дурно стало от такой мысли, и она до крови закусила нижнюю губу, чтобы не закричать.

Тепловой датчик с потухшим экраном лежал на земле страшным свидетельством того, что Дан столкнулся здесь с новой опасностью, что могла оказаться ему не по зубам. Погруженная в неутешительные размышления, Арлас не сразу уловила движение. И отреагировала лишь на инстинктах, поспешно отскочив в сторону. А потом у нее даже волосы на затылке зашевелились от чудовищного зрелища. То, что она приняла за корни деревьев, пришло в движение и начало выныривать из земли. Узловатые щупальца потянулись к девушке, стремясь схватить и уволочь за собой.

В несколько огромных прыжков Арлас оказалась в начале полянки, откуда только что пришла. Сердце бешено колотилось, а глаза уставились на то, как шевелится земля, образуя воронку и утягивая внутрь тепловой сканнер Дана. Ей даже думать было больно о том, что именно так любимый мог закончить свою жизнь – утянутый под землю непонятной тварью, спеленутый гигантскими щупальцами и не в силах даже пошевелиться.

А потом Арлас села на землю, обхватила колени руками и зарыдала, невидящими глазами глядя на место, где умерли все ее надежды. Она просто не могла поверить, что все закончилось вот так. Страшно и жестоко. И что ничего уже не изменить. А еще терзало чувство вины, распаляющееся с каждой секундой.

Она должна была предугадать, что Дан так поступит! Должна была пойти с ним и остановить от безрассудного поступка. Да и вообще давно должна была сказать ему о том, как сильно любит. Из-за ее непомерной гордости они утратили даже призрачный шанс на счастье! Те несколько месяцев, которые могли стать самыми счастливыми в их жизни и которых никогда не вернуть.

Да ничего уже не вернуть! Его больше нет… Ее красивого смелого Дана. Неразумного упрямца, который, не задумываясь, отдал свою жизнь на забытой богом планете из-за чужого ребенка. А она даже напоследок не сказала, как много он для нее значил.

– Какого черта ты здесь делаешь?! – раздался за спиной гневный голос, который Арлас поначалу приняла за плод расшалившегося воображения.

Или она настолько обезумела от горя, что помутилась рассудком? Арлас оцепенела, не решаясь повернуться и убедиться в том, что ей и правда все лишь почудилось. Не знала, как смогла бы это перенести.

Только когда чьи-то сильные руки ухватили за плечи и грубоватым рывком поставили на ноги, а потом развернули, до нее, наконец, дошло. Это не бред, не галлюцинация!

Андран издала судорожный всхлип, глядя сквозь слезы в хмурое лицо Дана, виднеющееся через защитный прозрачный шлем.

– Ты живой!

Его брови удивленно взметнулись, но на ее губах расползалась счастливая улыбка. Все, абсолютно все, кроме этого чуда, которое неожиданно было ей подарено, казалось Арлас теперь неважным и незначительным. Пусть злится на нее, считает полной идиоткой. Разве это имеет значение? Некоторое время она продолжала вглядываться в любимое лицо, потом еле слышно проговорила:

– Когда я увидела твой тепловой сканнер… там, на поляне… Я думала, что ты… Что тебя…

На лице Дана, наконец, отразилось понимание, и он кивнул.

– Эта тварь выбила у меня из рук прибор. Попыталась ухватить, но я выстрелил несколько раз, и это дало мне немного времени, чтобы убраться оттуда. К сожалению, сканнер там и остался. А я решил, что не стоит испытывать судьбу и соваться туда снова.

– Умное решение, – улыбнулась Арлас.

– Ты так и не ответила, что тут делаешь, – он опять нахмурился.

– Могу задать тот же вопрос, – хмыкнула она, ничуть не обижаясь на недружелюбный тон. Вряд ли что-то в его словах или действиях сейчас могло ее задеть. Уж слишком рада была видеть Дана живым и здоровым после того, как уже мысленно похоронила. – Почему ты сунулся сюда один?

– Решил, что местные несколько преувеличивают опасность, – признался ганнер.

Арлас только головой покачала.

– Твоя очередь, – напомнил он.

– А я отправилась искать одного упрямого идиота, который решил, что ему море по колено даже на чужой планете.

Дан уже открыл рот, чтобы ответить что-то едкое, но передумал. Только с непроницаемым видом отобрал у Арлас тепловой сканнер и глянул на экран.

– Нужно убираться отсюда. Местные говорили, что после полуночи активизируются особого вида комарики, прогрызающие даже ткань защитных костюмов. У большинства животных этой планеты кожа слишком прочная для них, другие прячутся и пережидают опасные часы. Нам же вряд ли удастся найти в лесу место, где сможем укрыться.

У Арлас вся кровь отхлынула от щек, и она поежилась.

– До базы мы добраться не успеем, слишком далеко, – продолжил Дан. – Но до склада, где держат лекарственные растения, можно попробовать.

Девушка не стала спорить, чувствуя, как несмотря на всю опасность ситуации тело охватывает приятное тепло. Ей понравилось то, как Дан тут же взял на себя принятие решений и ответственность. То, каким спокойным тоном говорил, стараясь не выдавать тревоги. Чувствовать себя слабой женщиной рядом с сильным мужчиной оказалось очень даже приятно, хотя обычно она из кожи вон лезла, чтобы доказать, что никому не уступает в силе и выдержке.

Обратно идти оказалось гораздо легче и быстрее. Путь был уже знаком, да и вдвоем легче улавливать опасность и справляться с ней. По дороге Дан рассказал, что после того, как потерял сканнер, решил вернуться на базу. Дальнейшие поиски в незнакомом лесу без малейшего ориентира были совершенно бессмысленны. Потом наткнулся на каких-то хищников, что не поделили добычу. Пришлось обходить, чтобы избежать нежелательного столкновения. И он сбился с дороги. Заметив вспышки света от бластера, понял, что помимо него, нашелся еще один самоубийца, что решился сунуться в лес посреди ночи. Пошел в ту сторону и, обнаружив свежие следы, двинулся по ним. Так, собственно, и обнаружил Арлас перед той же поляной, где уже побывал.

– Как тебя одну-то отпустили? – не унимался он. Хотя девушка чувствовала, что несмотря на демонстрацию недовольства, Дан был рад ее присутствию рядом.

– А я не спрашивала, – усмехнулась она.

– Чувствую, завтра нас обоих ждет взбучка от Хир-Но-Гара, – Дан тоже усмехнулся, потом помрачнел.

И Арлас инстинктивно поняла, что именно вызвало в нем смену настроения. Ревнует, глупый! Внутри растеклось приятное тепло, а все слова мигом улетучились. Хотелось поскорее объяснить ему, насколько беспочвенны все его опасения. И что ей нужен только он. Но сейчас не время. Вот доберутся до склада, окажутся в полной безопасности, тогда все объяснит.

Чтобы перевести разговор на другую тему, Арлас задала еще один интересующий ее вопрос:

– Ты нашел какие-то следы мальчика?

Ганнер замотал головой и тяжело вздохнул.

– Нет. Но может, это и к лучшему. По крайней мере, есть надежда на то, что малец хорошо спрятался и с ним все в порядке. С утра продолжим поиски.

Арлас только кивнула.

До склада уже оставалось минут пятнадцать, когда над головой раздалось негромкое жужжание.

– Проклятье! – выругался Дан, резко вскинув голову.

Андран, последовав его примеру, с беспокойством уставилась на несколько летающих над ними насекомых размером с кулак. Внешне они и правда сильно напоминали комаров, только, судя по тому, что говорил ганнер, ожидать от них стоило куда больших неприятностей. Убедилась в этом уже через несколько секунд, когда один комар спикировал вниз и попытался проткнуть ткань защитного костюма. Хоботок у него оказался не иначе как сделанным из стали, поскольку сверхпрочная ткань поддалась. Лишь чудом кожу все-таки не удалось проткнуть. Но на подмогу уже спешили сородичи проклятого насекомого.

Не сговариваясь, они с Даном опрометью понеслись по направлению к складу, слыша все более усиливающееся жужжание за спиной. Комаров все прибывало. Арлас то и дело ощущала, как врезается в защитный костюм очередной хоботок. В некоторых местах комарам все-таки удалось прорваться к коже, и андран с трудом подавляла крик и отшвыривала очередное насекомое, присосавшееся к ней. В какой-то момент, споткнувшись обо что-то, растянулась на земле, и тут же ощутила, как на нее градом ринулись полчища отвратительных насекомых.

Неужели это конец?! Чувствовала, как острые иглы то и дело пронзают кожу, и очередной кровосос жадно вытягивает вместе с кровью жизнь. Арлас закрыла глаза от подступившей слабости. Кто-то подхватил с земли и, прижав к себе, понесся прочь.

– Дан… – простонала, с трудом разлепив веки и глядя в лицо ганнера, упрямо стиснувшего челюсти. – Брось меня… Так у тебя хоть будет шанс уйти. Они на меня переключатся и…

– Заткнись, – прошипел он, продолжая ломиться сквозь ветви, не обращая внимания на атакующих тварей, от которых теперь не мог даже отбиться – руки были заняты ею.

А Арлас вдруг осознала, что он предпочтет сдохнуть тут вместе с ней, но не бросит. Прижалась к нему сильнее, обвивая за плечи и чувствуя, как проваливается в беспамятство. Похоже, организм не выдержал всех сегодняшних потрясений и предпочел, наконец, отключиться.

Очнувшись, первое время не верила собственным глазам. Обнаружила, что лежит на армейском одеяле в просторном помещении, заваленном ящиками и различными коробками. Кто-то снял с нее защитный костюм, и она с удивлением обнаружила, что не чувствует больше следов от проколов и царапин. Отыскав взглядом Дана, увидела, что он стоит чуть поодаль, обрабатывая обнаженный торс витаром. Ранки на его коже стремительно затягивались.

Неужели они спасены? Не в силах отвести глаз от мужчины, Арлас ощущала, как накатывают радость и облегчение.

– Дан… – вырвалось у нее хриплое.

Ганнер резко развернулся, оглядывая чуть настороженным взглядом.

– Как ты себя чувствуешь? – хмуро спросил.

– Я в порядке. Небольшая слабость только, – подвигав руками и ногами, сказала она.

Он кивнул и, закончив с обработкой ран, снова надел верх формы. Его защитный костюм лежал у стены вместе с ее собственным, и оба представляли собой удручающее зрелище – продырявленные, словно решето, явно уже не способные выполнять свое предназначение.

– Я обнаружил тут ящик с синтетической едой и предметами первой необходимости. Там даже одеяла были, – Дан кивнул в ее сторону, и Арлас поудобнее вытянулась на одеяле. – Если ты голодна, можешь что-нибудь перекусить.

Арлас и правда ощутила, что голодна. В последний раз ела во время обеда на базе. Но сейчас еда не главное, что ее заботило. Она просто не могла больше оттягивать разговор.

– Дан, прости меня, – тихо сказала, подтянув колени к груди и прислонившись спиной к стене.

– За что? – он недоуменно посмотрел на нее. – За то, что пошла следом?

– Не за это… – Арлас замотала головой. – Если ты снова сделаешь нечто подобное, я опять за тобой последую. Так что просить за это прощения не собираюсь.

Воцарилось неловкое молчание. Дан уже не выглядел таким холодным и мрачным, и что-то в его взгляде выворачивало все внутри Арлас наизнанку.

– Прости меня, что была такой идиоткой, – тихо сказала она. – Ты имеешь полное право послать меня к черту. Но это все равно не изменит того, как я к тебе отношусь. Я пыталась избавиться от чувств к тебе, но ничего не получилось.

– Не надо, – он протестующе поднял руку, его лицо болезненно исказилось.

Подошел к стоящему в углу склада аппарату для приготовления кофе и включил его. Но по напряженной спине было понятно – делает это только для того, чтобы дать себе время успокоиться и не поддаваться чувствам.

– Я люблю тебя, Дан, – ее слова прорезали воцарившуюся тяжелую тишину и заставили его плечи вздрогнуть. – Понимаю, что слишком поздно, но… Если ты все еще хочешь быть со мной, то ничего я бы не хотела так сильно. Пусть на короткое время, ничего не требуя взамен…

Он прерывисто вздохнул, потом развернулся к ней, и все дальнейшие слова застряли у Арлас в горле. На его лице читалось такое сильное чувство, что у нее дыхание перехватило.

– Глупая… – он покачал головой и подошел к Арлас. Опустился рядом с ней на одеяло и осторожно взял за руку. – Да я с тобой хочу всю жизнь прожить! У меня было достаточно времени, чтобы понять, каким же идиотом был, когда цеплялся за предрассудки. Понимаю, почему ты прогнала меня. То, как я себя вел… Мне даже смотреть на тебя было стыдно, когда вспоминал об этом. Арлас, я люблю тебя… Ты даже представить не можешь, как сильно… И я почту за честь представить тебя своим родителям в качестве будущей жены. А если они не поймут, ну что ж… Значит, мое место не среди тех, кто не может принять ту, кого я люблю.

– Дан… – она не могла оформить в слова те чувства, что бушевали в груди. Эту смесь нежности, признательности, любви.

Все, что могла, это потянуться к нему и приникнуть всем телом к крепкой надежной груди. Дан обнял так бережно и нежно, словно Арлас была фарфоровой статуэткой, что могла разбиться от малейшего прикосновения. А потом потянулся к ее губам. Она ответила с таким жаром, невольно распаляя и его, что вскоре легкий поцелуй превратился в чувственный и страстный, никак не желающий прерываться.

Едва не задыхаясь от наплыва эмоций, обуревающих ее, Арлас плавилась под руками любимого, приникая к нему, словно изнывающий от жажды путник к драгоценной влаге. И все внутри замирало от понимания того, как отличаются сейчас его прикосновения от того, что было прежде. Тогда Дан будто боролся с собой, не в силах принять двойственность ее натуры, был скован и неуверен. Сейчас же это куда-то ушло. Осознание того, что он и правда принял Арлас… принял такой, какая она есть, трогало до слез. И они градом катились по щекам, пусть даже она сама этого не замечала.

Заметив, что андран плачет, Дан слегка отстранился и с тревогой посмотрел в ее лицо.

– Что с тобой? Я что-то делаю не так?

– Все так… – хрипло выдохнула она, нежно проводя ладонью по его щеке. – Я так люблю тебя, Дан… Не хочу никогда больше находиться вдали от тебя.

– А я тебе больше этого и не позволю, – заявил он, собственнически притягивая ее к себе. – Если понадобится, даже Хир-Но-Гару физиономию подчищу.

Арлас рассмеялась, укоризненно глядя на него.

– Мы с ним просто друзья.

– И все равно пусть теперь держится от тебя подальше, – Дан упрямо вскинул голову.

Арлас же решила, что вот теперь-то сделает все, чтобы помочь Дафи в ее плане по устройству личной жизни ксенита. Может, тогда ганнер, наконец, перестанет к нему ревновать.

– Не знаю, как ты, – она одарила его многозначительным взглядом и потянулась рукой к пуговицам на форме, – но я сейчас не хочу думать о Хир-Но-Гаре или ком-либо еще. Могу думать только о том, как же сильно я по тебе соскучилась.

Расстегнув несколько пуговиц сверху, Арлас запустила шаловливые ладошки под рубашку, поглаживая и лаская тело любимого. И с удовольствием ощутила, как его дыхание становится учащенным и прерывистым, а его руки тянутся к ее одежде, тоже стремясь поскорее освободить желанное тело. Перенимая инициативу, Дан отвел руки Арлас и завел их у нее над головой, удерживая и не позволяя действовать самой. Сам же стал исследовать каждый участок тела любимой, лаская то нежно, то почти грубо.

Вскоре оба уже позабыли обо всем на свете, охваченные желанием и стремлением большего, чем только прикосновения и поцелуи. И все же даже в таком состоянии, изнывая и плавясь от возбуждения, Арлас замерла от беспокойства, когда Дан стянул с нее нижнюю часть костюма вместе с бельем. Со страхом ждала его реакции, помня о том, как ганнер отреагировал в прошлые разы на наличие у нее того, что у обычной женщины быть не должно. Изумленно расширила глаза, когда он нежно провел пальцами по ее члену, а потом приник к нему губами. Происходящее просто не укладывалось в голове. То, что консервативный ганнер, так гордящийся своей мужественностью, ласкает кого-то подобным образом. Словно уловив ее эмоции, он отстранился и посмотрел на нее долгим пытливым взглядом.

– Ты не должен этого делать, – глухо выдохнула она, чувствуя, как щеки окрашиваются румянцем. – Если тебе неприятно, то ничего страшного. Я…

– Мне не может быть неприятно то, что является частью тебя, – тихо, но уверенно сказал он, а потом окончательно заглушил все возражения, снова приникнув губами к члену.

Больше Арлас уже не сопротивлялась, откинув голову и комкая пальцами одеяло. С губ срывались стоны, а в голове мутилось от избытка ощущений. И они лишь усилились, когда Дан стал одновременно ласкать и женскую часть ее естества, прикасаясь подушечками пальцев к клитору и стимулируя его.

– Дан, что ты со мной делаешь! – вырвалось прерывистое, когда он, подведя почти к разрядке, остановился и накрыл своим телом.

– Люблю тебя, – выдохнул он, а потом приник к губам Арлас и начал медленно входить в ее тело, сомкнув пальцы у основания ее члена и не позволяя кончить.

Начал двигаться в ней томительно-медленно и плавно, доводя до исступления от желания большего.

– Дан, пожалуйста! – взмолилась она, подаваясь навстречу и желая более резких и сильных толчков.

Наконец, он сжалился и задвигался быстрее, сам отдаваясь безудержной страсти, охватившей их обоих. Впечатывал ее тело в одеяло, заполняя до основания и стремясь оказаться еще глубже, еще полнее слиться с ней. Арлас же обвила ногами его бедра и стиснула изо всех сил, яростно подаваясь навстречу. Она совсем ничего больше не соображала. Осталось только дикое неукротимое желание получить разрядку от скопившегося внизу живота чудовищного напряжения. Дан же продолжал удерживать ее член от разрядки, и от этого возбуждение достигло крайних пределов.

Голова Арлас металась по одеялу, ногти царапали обнаженную спину Дана до крови, но ни он, ни она даже не замечали этого. А потом ее словно разорвало на части от сильнейшего наслаждения. Одновременный оргазм как женской, так и мужской части ее естества, которую Дан, наконец, отпустил на волю. Никогда еще Арлас не испытывала подобного, на пару минут будто потерявшись где-то на грани реальности и наслаждаясь пронизывающими тело волнами удовольствия. Почувствовала, как Дан тоже кончил и обмяк на ней, продолжая удерживать в объятиях.

Наслаждение оставляло ее постепенно, возвращая ощущение реальности. Арлас чувствовала, как на лицо наползает широкая глупая улыбка, а сердце переполняет благодарность к мужчине, подарившему ей подобные ощущения. Оказывается, то, что рассказывали другие андраны, вполне даже возможно. Получить одновременное удовольствие двух частей ее естества. И ощущения от этого и правда феноменальные!

– Это было… – она не смогла подобрать слов и постаралась выразить все взглядом.

Дан улыбнулся, скатываясь с нее и подгребая к себе.

– Я рад, что тебе понравилось.

Пару часов спустя, глядя на спящего Дана, Арлас не решалась заснуть сама. Боялась, что когда проснется, все это окажется лишь волшебным сном. И не знала, сможет ли пережить такое. Сейчас, в эту самую минуту, она была настолько счастлива, что даже опасалась этого всепоглощающего чувства. Его ведь так легко разрушить. Что если Дан обманывает сам себя, считая, что и правда сможет отказаться от семьи, уважения сородичей ради нее? И однажды, когда их любовь со временем угаснет, начнет жалеть о том, что потерял. Только вот ей вряд ли в этом признается. Не такой он мужчина, чтобы упрекать женщину за собственный выбор. И пожалуй, от этого будет только больнее.

Арлас не желала, чтобы он страдал из-за нее. Но и отказаться от Дана было выше ее сил. Она вдруг осознала, что ради него готова даже поступиться собственными принципами и сделать то, на что не пошла бы ни за что на свете в другой ситуации. На то, за что осуждала некоторых своих сородичей, предавших собственную природу и лишивших себя одной из частей собственной натуры. Стать не андраном, а обычной женщиной, искалечив свое тело и отказавшись от того, что подарила природа. И пусть Дан и дал сегодня понять, что больше не считает ее тело отвратительным и их близость чем-то противоестественным, но вряд ли был бы против видеть ее обычной женщиной. Той, кого не стыдно познакомить с родителями, сделать частью семьи, не боясь осуждения и насмешек сородичей.

В голове Арлас метались самые противоречивые мысли, и однозначное решение принять было нелегко. В конце концов, она тяжело вздохнула, уткнулась лицом в грудь спящего ганнера, обнимающего ее во сне, и все же смогла уснуть, успокоенная родным запахом. Утро вечера мудренее, и со временем она сможет принять то решение, что будет самым правильным для них обоих.

ГЛАВА 4

Не знаю, как бы все повернулось, если бы Серж не продержал на мини-станции еще несколько часов после наступления темноты. А Рендал и Хир-Но-Гар, решивший проехаться вместе с ним, когда мой сероглазый решил меня забрать, не вынуждены были торчать здесь же, ни сном ни духом не зная о том, что произошло на базе. Дальняя связь здесь не работала из-за электромагнитных аномалий, которые вызывали живые кристаллы. И для того, чтобы связаться с кем-либо дальше нескольких миль, нужно было подняться в воздух достаточно высоко над пещерами. Так что мужики сидели в соседнем с лабораторией помещении и, дожидаясь, пока закончится моя каторга, пили кофе и перекусывали бутербродами.

В итоге нас всех ожидал неприятный сюрприз, когда мы все же прилетели на базу. Только там узнали о том, что случилось. Марк, на время отсутствия Хир-Но-Гара и Рендала принявший на себя командование, не позволил никому из студентов наделать глупостей и отправиться на поиски Арлас и Дана. С нами всеми неоднократно пытались связаться, но безуспешно. Действия Марка Рендал одобрил, костеря попутно самоуверенных идиотов, решивших поиграть в героев.

Я же была в ужасе, понимая, что любимый непременно отправится на поиски, не ожидая рассвета. И неизвестно, что там с ним может случиться. Да и за Арлас с Даном переживала.

Собравшаяся в зале толпа галдела, обсуждая происходящее и предлагая различные варианты. Неожиданно наибольшее хладнокровие проявила Дафи, деловито потребовав у Рендала дать ей коды к идентификаторам Арлас и Дана. Объяснила, что так сможет настроить маячки, которые помогут найти ребят. Я заметила, что любимый был изрядно удивлен тем, что для моей подруги не составляет труда подобное. Как и большинство окружающих, привык воспринимать мигарку в первую очередь легкомысленной кокеткой. Я и сама порой поражалась, как в ней уживаются столь противоречивые стороны характера.

Как бы то ни было, коды ей дали, и уже через полчаса мы получили координаты нахождения Арлас и Дана. Рендал тут же облегченно выдохнул и дал Хир-Но-Гару отмашку насчет поисковой операции. Ребята находились на лесном складе. Неизвестно, удалось ли им отыскать пропавшего мальчика, но по крайней мере, с ними самими все в порядке. К сожалению, на поиски ребенка сейчас было отправляться бессмысленно. По идентификатору его не найти, а рисковать жизнями своих людей ради призрачного шанса отыскать иголку в стоге сена Рендал просто не имел права. Так что все разошлись по комнатам с двойственными чувствами.

Утро встретило шокирующим известием – пропавший мальчишка обнаружился в ангаре на корабле-перевозчике. Живой и здоровый. Родители даже не знали, что делать в первую очередь – обнимать и целовать маленького гаденыша или устроить ему взбучку. Как оказалось, он вчера решил поиграть в разведчика и понаблюдать за практикантами. А чтобы не засекли, оставил идентификатор на лесной опушке и забрался на корабль, перевозящий лекарственные растения на базе. А потом просто уснул. Когда уже на базе проснулся и понял, какая суматоха поднялась и что все его ищут, побоялся наказания и опять вернулся на корабль. Собственно, там и оставался до утра, пока его не обнаружили рабочие, собиравшиеся на привычный участок работ.

В общем, малец теперь точно будет выпорот и наказан, а пригляд за ним усилен. Но главное, что все закончилось благополучно. Даже более чем. Мы с Дафи рты разинули, когда увидели вернувшихся на базу Арлас и Дана. С сияющими глазами, держащихся за руки и смотрящих друг на друга с обожанием. Нет худа без добра, это точно!

Я была искренне рада за них. Мигарка же только хмыкнула и покачала головой. А потом пробурчала, что Арлас могла найти себе кого-то и получше. Я беззлобно ткнула ворчунью в бок, чтобы не вздумала высказать такое при андране и ганнере. Хотелось расспросить Арлас подробнее о том, как состоялось примирение, но работа не ждет. Серж вчера предупреждал, что я должна сразу после завтрака лететь на место раскопок.

Дальше день почти до самого вечера проходил за расшифровкой вадерских текстов. Так что когда Серж вызвал наружу, пошла туда с удовольствием. Голова уже гудела от напряжения, а перед глазами проносились вадерские символы. Отдых однозначно не помешает.

Стоило выйти к тому месту, где раскапывали космический корабль, как я застыла, с невольным волнением глядя на теперь уже почти полностью очищенный от земли летательный аппарат. Не слишком большой по размерам, цилиндрической формы, из какого-то неизвестного сплава. Настолько прочного, что с металлом ничего не сделалось за десять тысяч лет. Оставалось в очередной раз удивляться тому, что было доступно этой цивилизации.

Мы с Сержем и рабочими на подъемниках спустились в яму и стали разбираться в том, как разблокировать вход. Взрывать или пытаться прорезать дыру в обшивке не хотелось. Это чудо находилось тут несколько тысяч лет не для того, чтобы какой-то вандал нанес ему такие повреждения, на которые оказалось неспособным даже время.

Серж, чертыхаясь, ощупывал символы, находящиеся вокруг входа, пытаясь угадать нужную комбинацию. Я же, повинуясь невольному импульсу, сняла ментальный щит и попыталась коснуться разума корабля. Вадеры использовали только живые корабли, поэтому вполне возможно, что смогу наладить связь и с этим устройством. Правда, неизвестно, способны ли такие корабли жить настолько долго. Кто знает, может, разум летательного аппарата давно умер.

Подойдя ближе, я провела обеими ладонями по матовой темно-серой обшивке, продолжая посылать мысленные призывы на языке вадеров:

– Ну же, отзовись! Если ты все еще здесь, откликнись, пожалуйста!

Несколько минут ничего не происходило, потом я ощутила едва уловимое покалывание в ладонях сквозь защитные перчатки. А затем отголоски чужого разума, осторожно прощупывающего мой. Корабль словно проверял меня, не желая сходу вступать в контакт. Я замерла, боясь даже шевельнуться. Только сердце колотилось, как безумное, от поразительного открытия. Корабль все еще жив!

– Впусти меня, пожалуйста, – попросила робко, осторожно поглаживая обшивку.

Некоторое время корабль будто колебался, потом символы, остававшиеся безучастными к действиям Сержа, начали светиться и перемигиваться. Еще мгновение – и дверь втянулась в стены корабля, открывая проход. Обрадованный Серж издал ликующий вопль, видимо, решив, что это его действия привели к такому результату. Двое военных поспешили оттеснить его, пока не ломанулся внутрь, и вошли первыми на случай возможной опасности.

Через показавшиеся вечностью несколько минут нам с Сержем разрешили зайти. В коридорах было темно и мрачно, так что военным приходилось подсвечивать дорогу с помощью фонариков. Но едва я переступила порог, как по стенкам пробежали голубоватые искорки и коридор осветился. Все на какое-то время замерли, изумленно озираясь. А в моей голове возникла вдруг схема корабля. Видимо, тот позаботился, чтобы я могла лучше здесь ориентироваться. Корабль, воспринявший меня, за неимением лучшего, новым хозяином, ожидал распоряжений.

– Как тебя зовут? – неуверенно спросила я, не зная, что делать дальше.

– Мадлан, – послышался в сознании голос, лишенных каких-либо интонаций.

Мои спутники в это время прочесывали корабль, то и дело переругиваясь и не понимая, почему свет горит только здесь, а в остальных помещениях царит темнота. Да и то, что не удается открыть ни одну каюту, не добавляло им уверенности. Когда один из военных попытался вскрыть дверь очередного помещения лазерным ножом, его шибануло электрическим разрядом и откинуло прочь. Я ощутила недовольство корабля и поспешно крикнула:

– Стойте! Корабль живой. Я пытаюсь установить с ним связь, но сейчас он воспринимает нас как чужаков.

Все замерли, а Серж посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.

– Он все еще живой? Но ведь столько лет прошло!

Я досадливо отмахнулась, давая понять, что сейчас лучше мне не мешать.

– Мадлан, расскажи, что здесь произошло. Почему ты не покинул планету?

– Мне не отдавали подобных распоряжений, – спокойно откликнулся голос.

– Что стало с экипажем?

– Последний отчет капитана можно найти в рубке управления.

Кивнув, я двинулась по направлению к указанному помещению. То, что на моем пути тут же загорается свет, отметила лишь мельком. Как и ошарашенные лица спутников, следующих за мной по пятам.

– Что происходит? – первым отмер Серж. – Куда ты?

– Корабль сказал, что последний отчет по поводу того, что происходило на корабле, мы найдем в рубке.

– И ты знаешь, где эта самая рубка? – вскинул брови мужчина.

– Мне показали схему помещений корабля, – механически ответила, отмечая, что здесь все же были некоторые повреждения, которые корабль своими силами залечить не смог. По моему запросу Мадлан выводил показатели поверх схемы, отмечая красным неисправности.

– Но откуда ты берешь энергию? – с любопытством спросила у корабля.

– Тут она повсюду, – лаконично откликнулся тот. – Вокруг пещеры с кристаллами. Мой разум способен черпать из них энергию, как это делают симбиотические организмы.

Так вот почему Мадлан все еще нормально функционирует, несмотря на то, что прошло несколько тысяч лет! Корну крупно повезло найти вадерский корабль именно на этой планете. Подумать только – живой корабль вадеров! Разумный и все еще способный функционировать. Сколько возможностей это открывает перед нами! Если, конечно, корабль пожелает открыть те тайны, что скрыты в глубинах его памяти. Не сомневаюсь, что не будь во мне крови вадеров, Мадлан бы даже не подумал вступить в контакт и хоть как-то проявить себя.

Мы беспрепятственно добрались до рубки управления и вошли внутрь. Здесь было два пилотских кресла, вокруг которых размещалась панель с вадерскими символами. Вряд ли сходу удастся разобраться во всем этом.

– Как я могу прочитать отчет капитана? – спросила у корабля, проводя пальцами по приборам.

– Сядь в кресло, – послышался спокойный ответ, и я неуверенно последовала совету. В ту же секунду от изголовья выдвинулся шлем с какими-то извивающимися щупальцами. – Надень, – новое указание, которое я выполнила не без опасений. Не успела опомниться, как щуцальца скользнули по вискам, а потом и вовсе просочились внутрь. Ощущение, как ни странно, не было болезненным, скорее, странным.

Словно сквозь слой ваты, слышала встревоженные возгласы военных, но Серж не позволил им вмешаться. Сам он со сверкающими глазами стоял рядом и наблюдал за происходящим. Передо мной же хаотично заметались образы, постепенно складывающиеся в цельную картину.

Я видела, как корабль вадеров в составе небольшой исследовательской экспедиции прибыл на эту планету. Всего шесть членов экипажа. Их должны были забрать через три дня. Целью было достать необходимые компоненты для создания вакцины. Ученый, руководивший экспедицией, был уверен, что его теория верна и что это поможет. Только вот не ожидал, что несмотря на все принятые меры предосторожности, другие члены экипажа заразятся «Красной смертью».

Первые опытные образцы вакцины оказались неудачными – умерли двое. К тому времени, как ученому все-таки удалось устранить ошибку и сделать действенную вакцину, погибли еще двое. Он сам и еще один член экипажа тоже были заражены, но им удалось спастись. Так что оставалось ожидать, пока за ними прибудут и можно будет улететь с планеты. Ведь этот корабль не способен был передвигаться на слишком большие расстояния. Скорее, исследовательский челнок, а не полноценное средство передвижения в космосе.

Только за ними так никто и не прилетел. Неизвестно, что произошло с теми, кто должен был это сделать. Если вспомнить о том, каких масштабов достигла эпидемия, вполне возможно, что вакцина была найдена слишком поздно. Второй выживший погиб во время исследования планеты, а ученый, в конце концов, не нашел ничего лучше, чем впасть в анабиотический сон. Надеялся, что за ним все же однажды прилетят и заберут отсюда.

Щупальца отделились от моего сознания, и некоторое время я сидела в кресле, напряженно обдумывая случившееся. А потом будто молнией ударило от нахлынувшей мысли.

Судорожно вздохнув, я вскочила с места и понеслась в медотсек корабля. На ходу посвящала спутников в то, что узнала, и говорила о том, что единственный выживший член корабля поместил себя в анабиотическую капсулу. Может ли такое быть, чтобы он все еще жив?! Серж с сомнением покачал головой в ответ на безумное предположение.

– Насколько я знаю, даже в анабиозе процесс старения не останавливается, а всего лишь замедляется. Прошло десять тысяч лет, Тани!

Я кивала, но все же надеялась на чудо. В медотсеке находилось множество приборов, которые, без сомнения, представляли громадную ценность для наших ученых. Но я взглянула на них лишь мельком и понеслась к панели с анабиотическими капсулами.

– Мадлан, ты можешь открыть ту капсулу, где находится член экипажа?

Через секунду раздался шипящий звук. Одна из капсул выдвинулась из стены, а датчики на ней засветились.

– Он ведь еще жив? – с надеждой спросила у корабля.

Ответа не понадобилось. Открывшаяся крышка заставила вырваться из моей груди тяжелый вздох. Лежащая внутри засохшая сморщенная фигура, больше похожая на мумию, не подавала никаких признаков жизни.

– Физических показателей наличия жизни нет, – откликнулся корабль.

– Я ведь говорил, что это невозможно, – покачал головой Серж. – Но исследовать тело наши ученые непременно захотят. Нужно будет забрать его в нашу лабораторию на «Хроносе». Как и сам корабль. А вот это уже интереснее! – он подошел к стоящему на столе контейнеру из черного дардаса. – Не сомневаюсь, что тут найдется много чего интересного. – Он взял артефакт в руки и повернулся к военным. – Займитесь транспортировкой всего, что здесь находится. Оно должно быть погружено на ожидающий нас на орбите корабль. – Потом обратился ко мне, все еще с жалостью и сочувствием смотрящей на тело в капсуле. – А мы пока займемся изучением того, что находится в контейнере.

Ничего не оставалось, как попрощаться с кораблем и покинуть его. Настроение было подавленным. Я не могла даже представить, что чувствовал вадер, нашедший спасение для своей цивилизации, но оторванный от сородичей и оставленный на чужой планете. Весьма символично, что на той же, с которой и началось заражение. Не иначе как эта планета стала для вадеров проклятьем, посланным богами! За то, что возомнили себя на одном уровне с ними. Знак того, что перед природой бессильны даже самые могущественные цивилизации.

От грустных размышлений оторвал голос Сержа, притащившего меня в лабораторию на мини-станции.

– Нужно активировать ключ, чтобы я мог открыть контейнер, – он нетерпеливо взглянул на меня.

Судя по всему, самого Сержа ничем нельзя было пронять. Для него найденное на корабле тело было всего лишь тем, что можно исследовать и использовать для пользы науки. И трагедия великой цивилизации этого малого нисколько не трогала. Вряд ли я когда-нибудь смогу смотреть на вещи подобным образом.

Чуть нахмурившись, я сняла защитные перчатки и оцарапала палец о выемку на ключе. Поразительно, конечно, что Корн решился доверить эту реликвию кому-либо. Но факт остается фактом. Серж привез ключ с собой, и теперь ему не терпелось увидеть содержимое контейнера. Впрочем, с ним отправили достаточно военных, которым Корн наверняка поручил присматривать за ученым, чтобы не вздумал делать глупостей. Да и не полный же самоубийца Серж, чтобы решиться умыкнуть что-то у такого человека, как Майкл Корн!

Поморщившись от кратковременной боли, я смотрела на то, как моя кровь заставляет загораться символы на контейнере, и как открывается крышка. Внутри оказались уже знакомые кристаллы и считыватель. Серж тут же велел мне заняться делом и сам вытащил один кристалл. Чувствую, сегодня трехчасовой задержкой после работы не обойтись. Этот маньяк захочет расшифровать как можно больше информации!

Но едва начав изучать то, что попало нам в руки, я ощутила, как кровь сильнее заструилась по жилам.

– Серж! – мой голос самой показался неузнаваемым. – Ты знаешь, что здесь?

Коллега вскинул голову, в ожидании уставившись на меня. А я все еще пыталась справиться с волнением.

– Тут говорится о том, что один из ученых, с которым работал наш бедняга, все-таки нашел способ достичь их совместной цели. Речь о смене структуры ДНК таким образом, чтобы сделать тело практически бессмертным. И если бы не необходимость срочно найти вакцину от «Красной смерти», они уже в ближайшее время начали бы эксперименты на приматах, а потом и разумных существах. Опыты на мелких животных увенчались успехом. Тут есть кое-какие данные проведенных исследований, и они просто поражают! Правда, здесь конкретной формулы нет. Информация засекречена. Но есть данные места, где была их лаборатория. Стоит, конечно, учитывать, сколько прошло времени, да и у вадеров своя система навигации. Но если мы и правда сумеем обнаружить эту лабораторию… – я недоговорила, но это было и не нужно.

– Следует как можно скорее погрузить все, что нашли, на корабль. И за время полета расшифровать побольше информации, которая попала к нам в руки. Мистер Корн должен побыстрее узнать о том, что мы обнаружили.

Я лишь кивнула и продолжила расшифровку. Сумел ли тот ученый довести дело до конца и без пропавшего коллеги? Или не успел и его подкосил вирус? Но даже если так, есть вероятность найти саму лабораторию и получить конкретную формулу. Перспективы, которые это открывало перед нашей цивилизацией, поражали воображение. Осознание того, что возможно, мы стоим на пороге новой эры, дарующей бессмертие, заставляло сердце в груди замирать. Но чем больше я размышляла над всем этим, тем больше возникало опасений.

Что если подобное открытие принесет больше вреда, чем пользы? Перенаселение, войны за уже обжитые территории, смена ценностей и приоритетов. А если Корн пожелает сделать подобное средство доступным лишь избранным – тем, кто способен заплатить непомерную цену – это тоже может вызвать недовольство. Начнется хаос. Несомненно, многие пожелают заполучить возможность жить практически вечно. Как всем этим распорядится Майкл Корн?

Голова от этих мыслей раскалывалась, но до чего-то конкретного я додуматься не смогла. Решила, что посоветуюсь с Рендалом, когда мы останемся наедине. Он лучше знает Корна, так что с большей вероятностью сумеет предугадать его цели.

Не знаю, сколько просидела так над работой и размышлениями. Но в какой-то момент почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Ощущение было настолько сильным, что я резко обернулась. Но никого, кроме Сержа, в лаборатории не оказалось. А тот был полностью поглощен работой и даже головы не поднимал. Покачав головой и решив, что надо бы принять что-то от нервов, я опять вернулась к работе.

– Соскучилась по мне? – раздавшийся над ухом шипящий голос заставил содрогнуться всем телом и опрокинуть со стола кристалл, который сейчас расшифровывала.

Вся дрожа, опять обернулась, но снова никого не увидела. Лишь услышала разнесшийся по помещению издевательский знакомый смех. Да что происходит? Я что с ума схожу? Или случайно уснула, вот и мерещится всякое. Слышится голос того, кого предпочла бы никогда не видеть и не слышать. Вот уж кому-кому, а Нордану лар Са-Ирду тут взяться неоткуда!

Увидела озадаченный взгляд Сержа, вскинувшего голову.

– Ты слышал? – спросила у него слегка дрожащим голосом.

– Слышал что? – мужчина непонимающе изогнул бровь.

– Ничего… Показалось, наверное, – чувствуя, что краснею, произнесла, понимая, что я точно не в себе. Переработала, однозначно, раз чудится такое!

Опять услышала издевательский смех, и вдруг ощутила, как кто-то грубо ухватил за плечо. Взвизгнув, вскочила и забилась в угол, едва не опрокинув все, что стояло на стеллаже рядом. А из противоположного угла на меня смотрел ухмыляющийся огас, чьи ноздри недобро раздувались, а руки были скрещены на груди.

– Серж, ты правда его не видишь? – всхлипнула, в ужасе наблюдая за тем, как огас начинает медленно приближаться.

– Кого не вижу? – мужчина нахмурился, на его лице отразилось беспокойство.

– Нордана лар Са-Ирда, – я вытянула дрожащую руку в направлении того, кто стал для меня худшим кошмаром.

– Тани, здесь никого нет, – осторожно сказал Серж. – Кроме нас с тобой.

А я в полном ужасе смотрела на то, как вместо огаса возникают трое жрецов Великих с ритуальными ножами в руках.

– Ты совершила святотатство, Таниэль дир Саран, – звенящим от негодования голосом сказал один из них. – Сняла амулет, который таринке полагается носить от рождения до смерти. Ты знаешь, какое наказание тебя ждет за это?

– Нет! Нет, пожалуйста! – я замотала головой, вытягивая руки и пытаясь остановить приближающихся мужчин. – Я теперь гражданка Новой Земли. Вы не имеете права!

Но мои доводы жрецов нисколько не интересовали. Они готовы были сделать то, что предписывают в таких случаях таринские законы: отрезать мне глаза, язык, губы и уши.

– Серж, помоги! – я билась в руках накинувшихся на меня двоих мужчин, в то время как третий заносил надо мной нож.

Ощутила резкую боль в ухе и завопила, когда кусочек моей плоти швырнули на пол. А рядом безумным смехом хохотал огас, вытягивая из меня эмоции боли и наслаждаясь моими страданиями.

Увидев вместо Сержа ухмыляющуюся Марду Лари, и вовсе обезумела от ужаса и отчаяния. Кричала, не переставая, чувствуя, как мне отрезают еще одно ухо, а потом выкалывают глаза.

– Рендал! Рендал, помоги!

В какой-то момент все это исчезло, а я обнаружила себя лежащей на полу и скорчившейся в позе эмбриона. Надо мной склонился перепуганный Серж, а в дверном проеме столпились военные.

– Серж, что со мной? – простонала, ощупывая глаза и уши, оказавшиеся на месте.

– Ты кричала, билась в конвульсиях, – хмурясь, сказал он. – Я уже послал за врачом с базы и Рендалом Паркером. Расскажи, что произошло. Что у тебя болит?

– Я видела кое-что странное, – стараясь успокоить бешено колотящееся после пережитого сердце, сдавленно ответила я. – Словно на меня напали.

Не знала, стоит ли рассказывать постороннему человеку подробности того, что видела. Это казалось слишком личным. А потом судорожно дернулась, заметив, как лицо Сержа меняется на другое.

– Думала, сможешь убежать от меня, детка? – послышалось едкое.

И я опять завопила, напрасно пытаясь вырваться из рук ненавистного огаса. Царапалась, кусалась, лягалась. На помощь Нордану лар Са-Ирду кинулись двое его подчиненных, и меня прижали к полу, не позволяя даже пошевелиться. Я выла, как раненый зверь, пыталась вырваться, но силы были явно не равны. А потом пришла жгучая боль, когда тело начали полосовать острыми ногтями. Снова слышался жуткий смех и заверения в том, что больше никуда от него не денусь.

Просвет возник лишь на мгновение, когда я увидела появившегося на пороге лаборатории Рендала с искаженным от беспокойства и тревоги лицом.

– Рендал, помоги! – застонала, умоляюще глядя на него. По щекам градом катились слезы.

– Что с ней такое? – донесся голос, за который я попыталась ухватиться, как за единственную путеводную нить в этом внезапно обезумевшем мире.

– Не хотел бы, чтобы я оказался прав, – огас, терзающий мое тело, почему-то заговорил голосом Сержа. – Но похоже, у нее «Красная смерть». Невероятно как, но проклятый вирус все же оставался на корабле.

– Но ведь на Тани был защитный костюм, – непонимающе воскликнул Рендал.

– Она снимала шлем на корабле. А потом оцарапала палец о контейнер, когда активировавала ключ, – сдавленно проговорил Серж. – И я не знаю, от чего именно произошло заражение.

Дальше я уже ничего не слышала, снова оказавшись в чудовищном кошмаре, где меня втолкнули в пещеру с живыми кристаллами и заставили прикоснуться к симбиотической медузе. Руку обожгло острой болью, когда едкая субстанция начала разъедать кожу, проникая до костей. Я кричала, не переставая, молила прекратить все это. Но слышала в ответ лишь злорадный смех и безжалостное:

– Ты сама виновата! Раз не желала по-хорошему, придется обходиться с тобой так, как ты этого заслуживаешь, маленькая шлюшка!

Разум окончательно отключился, погружая в пучину боли и жутких образов…

ГЛАВА 5

Рендал просто поверить не мог в происходящее. Оно в голове не укладывалось. Его девочка, его Тани билась в каком-то непонятном припадке на полу, а он ничего не мог сделать. Совершенно ничего. Из объяснений Сержа понял, что речь о вирусе, когда-то погубившем цивилизацию вадеров. Но ведь это было десять тысяч лет назад! Почему же вновь происходит сейчас? Да и Тани ведь не вадер, в ней гораздо больше от другой расы. Шансов на то, что она заболеет, было минимум, иначе он бы плюнул на важность экспедиции, распоряжения Корна, и на пушечный выстрел не подпустил ее к раскопкам.

Лихорадочно вспоминая все, что ему рассказали о «Красной смерти», Рендал понимал, что Тани сейчас на второй стадии болезни. Если у нее все будет происходить, как у вадеров, то через три часа после начала галлюцинаций девушка впадет в кому. А потом смерть. Осознание того, что может потерять ее, заставляло все внутри холодеть от липкого страха и беспомощности.

В одно мгновение потеряли значение надуманные проблемы и непонимание между ними. То, что он настойчиво старался сохранять дистанцию и не доверять Тани полностью. Не говорить о своих чувствах как можно дольше, пока не будет абсолютно уверен в том, что она и правда этого достойна.

И ведь понимал, что Тани больно из-за этого, что однажды может не выдержать и послать его к черту. Но все равно упрямо поступал по-своему. Испытывал на прочность ее чувства к нему. Считал, что если не выдержит, это станет лучшим доказательством того, что им не стоит быть вместе. И что теперь? Неужели только близость неминуемой смерти позволила понять, насколько же он был глуп?

Рендал попытался представить, что с ним будет, если случится самое страшное. И вдруг со всей очевидностью понял, что тогда жизнь утратит всякий смысл. Он просто не сможет жить без той, что стала для него дороже всего на свете. И это не было громкими, но пустыми словами.

Рендал с трудом выходил из ступора, пока Томас и Дафи, которых он привез с собой вместо обычного врача с базы, что в этом точно не помощник, хлопотали над Тани. Томас – гениальный специалист, которого Корн ценил очень высоко. Если кто-то и сумеет разобраться с вирусом, так это он. А Дафи, как подруга Тани, сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь.

Его девочку разместили в соседней каюте, где располагалось медицинское оборудование. Серж излагал Дафи и Томасу все, что знает о вирусе, предупредив сначала о том, что информация конфиденциальна и не должна выйти за пределы мини-станции.

– Я постараюсь отыскать среди найденных кристаллов тот, где вадеры изложили информацию о вакцине. Но на это потребуется время. Я знаю вадерский недостаточно хорошо. Если бы с Тани было все в порядке, она справилась бы намного лучше, – ученый вздохнул. – Но у нас нет выбора.

Рендал стиснул челюсти, с трудом сдерживая ругательство.

– Пока мы дадим ей успокоительное, – решил Томас. – И придется привязать к койке, чтобы случайно себя не поранила.

– Я сам, – рыкнул Рендал, отстраняя его и подходя к постели, где корчилась Тани, глядя словно сквозь него полными ужаса глазами. Он мог только догадываться о том, что она сейчас видит.

Его руки слегка дрожали, когда закреплял специальные наручники к койке, частично обездвиживая Тани. Дафи вколола девушке лекарство и присела рядом, осторожно отводя с ее лба спутанные, взмокшие от пота волосы.

– С ней ведь все будет хорошо? – глухо спросила она, посмотрев на Рендала.

– Мы не позволим ей уйти от нас, – упрямо сказал он, решительно встречая ее взгляд. Мигарка кивнула и слабо улыбнулась. Потом мотнула головой, и беспомощность на ее лице сменилась холодной решимостью.

– Я хочу просмотреть всю имеющуюся у вас информацию по этому вирусу, – сказала она Сержу и двинулась за ним в лабораторию.

Те часы, пока они пытались отыскать нужный кристалл, показались Рендалу адом. Хуже всего, что Томас настаивал на том, чтобы никто из вновь прибывших не снимал защитный костюм, дабы избежать риска заражения. И Рендал не мог даже коснуться любимой девушки без перчаток. Сделать это, возможно, в последний раз. Пусть и считалось, что «Красная смерть» безвредна для других рас, но неизвестно, как мог измениться вирус за столько времени. Рисковать Томас не собирался. Без костюма свободно разгуливал только Серж. Было понятно, то если бы заразился, то это бы проявилось уже давно. Он ведь снял костюм одновременно с Тани, когда они вернулись на мини-станцию.

Чувство абсолютной беспомощности давило на Рендала тяжкой ношей. Если бы Тани грозила любая другая опасность, он бы костьми лег, но сумел защитить. А тут оказался бессилен. Крохотный микроорганизм, который можно рассмотреть только под сильным микроскопом, оказался сильнее и могущественнее самого страшного хищника. Томас пытался как-то утешить, поддержать, но Рендал почти не слышал его. Смотрел на Тани, мечущуюся на койке и пытающуюся освободиться из пут.

Иногда с ее губ срывались бессвязные слова, в которых иногда можно было различить понятную речь. Она упоминала огаса, Майкла Корна, даже Марду. Неизвестно, что их образы делали с ней в кошмарных видениях, но наверняка это было нечто жуткое, судя по тому, как содрогалось тело. А Рендалу оставалось лишь пытаться удержать ее от того, чтобы не поранила саму себя, шептать что-то утешающее. Сердце обливалось кровью от невозможности хоть что-то изменить. Даже успокоительные действовали слабо, а сильные лекарства давать опасались, чтобы не спровоцировать преждевременное наступление третьей стадии.

– Неправда, он не любит тебя! – в какой-то момент с болью в голосе выкрикнула Тани. – Ты лжешь… Рендал, прошу тебя, не уходи… Марда, нет, не забирай его!

Проклятье! Его передернуло от избытка эмоций. Ну почему раньше не сказал о своей любви? Тогда хотя бы этот кошмар не мучил ее! Она не считала бы Марду Лари соперницей. Поняла бы, что ему не нужен никто, кроме самой Тани.

– Моя хорошая, тише, я здесь, – он плюнул на все и сбросил защитный шлем. Склонился над закусившей до крови нижнюю губу девушкой. Поцеловал, прижался щекой к ее щеке. – Я люблю тебя, слышишь? Только тебя, – шептал снова и снова, пока она не начала успокаиваться, как будто его слова все же достигли сознания.

В какой-то момент Рендал почувствовал, что что-то изменилось. Тело под ним обмякло, а дыхание стало едва уловимым. Судорожно вздохнув, он вскинул голову и с ужасом уставился на посеревшее лицо.

– Что-то не так! – крикнул Томасу, который деликатно отошел и возился с лекарственными препаратами на столе.

Медик бросился к постели больной и стал проверять пульс. Датчики приборов запищали, и он стал проводить какие-то манипуляции. Рендал, словно парализованный, стоял рядом, до крови впиваясь ногтями в собственные ладони, и понимал, что даже помочь ничем не может. Только когда приборы перестали пищать и состояние больной нормализовалось, смог нормально дышать.

– Она впала в кому, – покачал головой Томас и сочувственно взглянул на Рендала.

– Значит, у нас не больше пяти часов, – бескровным голосом проговорил он и, мотнув головой, кинулся в лабораторию. – Вы нашли что-нибудь? – рявкнул Дафи и Сержу, склонившимся над голографическим экраном, где проводили расшифровку.

– Да, я почти перевел, – поднял голову ученый.

– Вы сможете сделать вакцину вовремя? – напряженно спросил Рендал, не сводя с него глаз.

– Есть небольшая проблемка, – хмуро сказала Дафи. – Ключевым компонентом являются особые кристаллы, в которых уже проходил процесс заражения, но выработался иммунитет. Если их найдем, то все может получиться.

– Где их найти? – Рендал решительно стиснул кулаки. По крайней мере, хоть что-то в силах сделать лично он.

– Думаю, можно поискать в тех пещерах, что находятся поблизости от найденного корабля, – задумчиво проговорила Дафи. – В текстах говорилось о смене цвета таких кристаллов. Обычные – ярко-оранжевые, зараженные – алые, а те, где проходил процесс заражения, но его удалось остановить – желто-коричневые.

– Я найду! – воскликнул Рендал, снова надевая шлем и бросаясь к выходу.

– Ренд, будь осторожен! – успела крикнуть вслед мигарка. – В текстах было сказано, что симбионты таких кристаллов ведут себя более агрессивно, чем обычные.

Рендал лишь тряхнул головой. Плевать! Если понадобится, он голыми руками уничтожит в этих пещерах все, что помешает добраться до желаемого. Заметив возле станции нескольких военных, велел им тоже вооружаться специальным оборудованием для добычи кристаллов и следовать за ним. Малейшая помощь лишней не будет. Торопливо сообщил, что именно нужно найти, и решительно юркнул в ближайшую пещеру. Военные, привыкшие подчиняться приказам, лишних вопросов не задавали и тенью следовали за ним.

У первого же ответвления, где пещера разделялась, Рендал велел людям тоже разделиться. Чем большую территорию они охватят, тем больше шансов найти искомое. Еще раз напомнив о том, что их интересуют желто-коричневые кристаллы, продолжил путь. Велел держать связь по идентификатору, которая на коротких расстояниях работала даже здесь.

Как назло, пока на пути встречались только обычные оранжевые кристаллы, которые, будто издеваясь, сверкали отовсюду, словно огненные горящие глаза. Рендал плутал по пещерам уже около часа, когда откуда-то послышался истошный вопль. Вздрогнув, он бросился на звук, на ходу связываясь с военными.

– Патриксон ранен, – пояснили ему коротко. – Симбионты набросились на него, стоило войти в эту часть пещеры. Мы едва успели вытащить его оттуда. Они даже не дают приблизиться настолько, чтобы задействовать замораживающий бластер.

В голове Рендала словно что-то щелкнуло. Вспомнились слова Дафи о том, что симбионты нужных кристаллов ведут себя еще более агрессивно. Неужели все-таки удалось отыскать нужные?! На ходу сверяясь со схемами, показывающими, где находятся военные, столкнувшиеся с агрессией симбионтов, он понесся туда. Пока не думал о том, как сумеет справиться с опасностью. Главное, добраться до нужного места как можно скорее.

У входа в одну из пещер его перехватили трое военных и удержали.

– Дальше нельзя!

Отдышавшись, посмотрел на сидящего у стены мужчину, которому оказывали помощь. Видимо, это он столкнулся с симбионтами. Если бы не защитный костюм, вряд ли бедняге удалось бы отделаться так легко. Даже сейчас частично кожа была разъедена, но витар помогал восстановить ее.

– Стоит подойти ко входу достаточно близко, как они начинают плеваться кислотой, – проговорил один из военных. – Защитные костюмы не особо помогают. Эти твари словно взбесились! Раньше реагировали только тогда, когда пытаешься коснуться кристалла. Но не эти.

Рендал кивнул и предложил:

– Что если обстрелять их из бластеров издали?

– Не получится. С безопасного расстояния видна только небольшая часть одной стены. Всех мы не сможем обезвредить, а остальные не дадут подступиться.

Рендал все сильнее хмурился, а по телу растекался странный жар, от которого сознание погружалось в непонятное полуреальное состояние. Осознав вдруг, что уже испытывал когда-то подобное, на некоторое время замер, пытаясь уловить какую-то важную, ускользающую от него мысль. А потом словно огнем обожгло, и перед глазами возник роскошный гостиничный номер и искаженное от ненависти бледное лицо с горящими черными глазами. Огас! И его воля, удерживающая Рендала прижатым к стене. То, что он совершил тогда, до сих пор не мог объяснить. Откуда взялась странная внутренняя сила?

А сознание продолжало плыть в вязком тумане. Слова военных доносились будто сквозь преграду и он почти не воспринимал их смысл. В голове отчетливо билась одна мысль – если ничего не сделать, Тани умрет. Его девочка навсегда уйдет от него!

Захлестнувшая ярость и протест словно разрезали мозг надвое, выплескивая наружу то, что скрывалось в недостижимой ранее глубине. Увидел, как отшатнулись от него военные, будто сметенные невидимой преградой. Да и он, как ни странно, видел ее. Мерцающее облако, окутавшее тело и не позволяющее ничему извне проникнуть за эту защиту. Как во сне, двинулся ко входу в пещеру, не слушая протестующих криков. Что-то внутри четко знало, что он может это сделать. Никто не сможет остановить его.

Стоило зайти в темный грот, освещенный множеством горящих кристаллов, как со всех сторон градом посыпались вязкие бело-серые сгустки. Но вреда они не причиняли, врезаясь в энергетическую преграду, окружающую тело, и отскакивая, как теннисные мячики.

Рендал подошел к стене, где скопилось больше всего желто-коричневых кристаллов, и направил на их симбионтов замораживающий бластер. Делом нескольких минут было отделить несколько экземпляров и спрятать в специальный контейнер. Так же неспешно, до конца не осознавая своих действий, Рендал двинулся обратно к выходу из пещеры.

Только когда оказался посреди ошарашенных военных, смотрящих на него со страхом и изумлением, странное наваждение спало. Как и защитная оболочка вокруг тела. Утих и жар, наполняющий кровь и заставляющий ее быстрее струиться по жилам. И Рендал едва не упал, когда чудовищное нервное напряжение, наконец, отпустило. Ближайший к нему военный едва успел подхватить и удержать.

– Как вы это сделали? – услышал Рендал его хриплый голос, но смог лишь пожать плечами.

Если бы он знал! Чем бы ни была та сила, что скрывалась в глубинах его разума, управлять ею он не мог. Она приходила лишь в самые критические моменты и помогала совершать невозможное с точки зрения обычного человека. Хотел бы он знать, что все это означает!

Рендал позволил себе лишь несколько минут слабости, потом ринулся наверх, к мини-станции. На счету была каждая минута. Чем дальше зайдет болезнь Тани, тем меньше вероятность, что вакцина подействует.

– Вы расшифровали нужный текст? – с ходу спросил, вбегая в лабораторию.

Дафи энергично кивнула.

– Томас уже приготовил все, что необходимо. Не хватает только ключевого элемента.

Рендал протянул ей контейнер с кристаллами и, несмотря на возражения Сержа, сбросил шлем и перчатки. Потом ринулся к Тани. Его сердце болезненно сжалось при виде неподвижно лежащего на постели хрупкого тела. Девушку уже отвязали от койки – в этом больше не было необходимости. И лишь едва уловимо вздымающаяся грудная клетка давала понять, что Тани еще жива. Рендал сел на стул рядом с кроватью, взял любимую за руку и тихо прошептал:

– Потерпи еще немного, моя хорошая. Скоро все будет в порядке.

Те минуты, пока готовили вакцину, показались самыми долгими за всю его жизнь. А те, пока все ждали, подействует ли она, самыми мучительными.

– Тани, девочка моя, пожалуйста, открой глаза, – шептал он, обхватив за плечи и с тоской вглядываясь в безмятежное лицо, сейчас кажущееся далеким и отчужденным. – Я не смогу без тебя, слышишь? Прости, что был таким идиотом, что не решался сказать о своих чувствах. Люблю тебя! Ты даже не представляешь, как сильно! С того самого момента, как увидел тебя впервые, для меня больше не существовало других женщин.

Все деликатно отошли от них, но Рендалу было плевать, даже если бы остались. Он больше не мог и не хотел скрывать свои чувства. Пусть весь мир знает, что он любит эту девушку и готов на все, лишь бы она оставалась рядом! Просто жила, дышала. Все прочее не имеет значения. Дурацкая гордость, обиды, неуверенность. То, что случилось, помогло Рендалу, наконец, разобраться в самом себе и принять самое важное решение в жизни.

Слабый вздох, сорвавшийся с губ Тани, показался ему самым прекрасным звуком, какой когда-либо слышал. Ресницы девушки затрепетали, затуманенный взгляд скользнул по его лицу.

– Это правда? – голос был едва различимым, но что-то в нем было такое, что проникло в самую глубину души. – Ты меня любишь?

– Люблю, – тихо, но уверенно откликнулся он, осторожно убирая волосы с ее щеки. – Прости за то, что не говорил об этом раньше.

По ее лицу медленно скатилась слеза, и его будто ножом по сердцу полоснуло.

– Почему ты плачешь, родная? – Рендал нежно вытер мокрую щеку.

– Я просто очень счастлива сейчас, – глухо откликнулась она и потянулась рукой к его лицу.

Подхватив ее за плечи, Рендал притянул к себе слабое после перенесенной болезни тело и бережно прижал к груди.

– Теперь все у нас будет хорошо, слышишь? – шептал, покрывая поцелуями ее волосы. – Я никому не позволю отнять тебя у меня.

Рендал вдруг замер, увидев вместо роскошных кудряшек стильную стрижку на красноволосой голове. Медленно отстранился, непонимающе глядя в ухмыляющееся лицо Марды Лари. Взглянул на браслет-идентификатор на руке Тани и ничего там не увидел.

– Что за шутки, Марда? Я ведь предупреждал, что…

На него непонимающе воззрились глаза Тани, и он тряхнул головой. Что с ним происходит? Рендал готов был поклясться, что только что видел Марду. А потом внезапно со всех сторон на него понеслись бело-серые сгустки, и он закричал. Схватил Тани в охапку и, пытаясь заслонить собственным телом, понесся к двери. На него ошарашено смотрели Серж, Дафи и Томас. Рендал же неожиданно осознал, что ничего опасного нет. Он стоит у входа, прижимая к груди Тани, и озирается, как безумный.

– Что происходит? – хрипло выдохнул. – Я схожу с ума?

– Что ты видел, Ренд? – хмурясь, спросила Дафи, которую первой озарила чудовищная догадка.

И когда он сбивчиво рассказал о своих видениях, все трое встревоженно переглянулись.

– Похоже, придется готовить еще одну вакцину, – пробормотал Томас.

– Но как? – мотнул головой Серж. – На обычных людей ведь вирус не действует! Только на тех, в ком есть кровь вадеров. То ли вирус все-таки мутировал, то ли… – он недоговорил, в полном изумлении глядя на Рендала.

Дафи же подошла к дезориентированному мужчине и осторожно сказала:

– Тебе лучше отпустить сейчас Тани. В таком состоянии ты можешь причинить ей вред.

Рендал дернулся, словно от удара, и хоть и с неохотой, но поставил девушку на ноги. Томас тут же подскочил и увел Тани в соседнюю комнату, несмотря на ее сопротивление. Устроил поудобнее, потом вернулся обратно и помог Дафи пристегнуть Рендала к койке. Тот же широко распахнутыми глазами смотрел на расстилающийся вокруг космос, в котором парил, будто в невесомости. А где-то в отдалении взрывался круизный лайнер, унося с собой жизнь родителей. И Рендал чувствовал боль множества существ, захлестывающую его самого и почти сводящую с ума. Закричал и дернулся в путах, пытаясь убедить себя, что все это нереально, что он просто болен. Но ощущения были слишком настоящими, выворачивающими наизнанку.

– Все будет хорошо, Ренд, – чья-то кажущаяся приятно прохладной рука коснулась горячего лба. – Томас уже готовит лекарство. Потерпи немного…

А затем реальность отключилась окончательно, оставляя его в плену самых страшных кошмаров…

ГЛАВА 6

Наверное, не удерживай меня Томас, я бы сразу упала. После перенесенного потрясения казалась сама себе не сильнее котенка. Перед глазами продолжали мелькать обрывки кошмаров, виденных наяву, потом блаженное забытье и самые волнующие и долгожданные слова, какие слышала в жизни. Даже не сразу осознала, что что-то пошло не так. Рендал стал вести себя странно, а мой измученный разум не был в состоянии понять, что происходит.

Томас устроил на кушетке, но я пролежала там не больше минуты. Сознание окончательно прояснилось, и до меня вдруг дошло страшное. Воспользовавшись тем, что все были заняты Рендалом и пытались ему помочь, не обращая на меня внимания, вскочила и понеслась туда же. Конечно, понеслась – слишком громко сказано. Скорее, поплелась, цепляясь за все, что попадалось под руку, чтобы не упасть. Но все же дошла до двери и замерла, в ужасе глядя на привязанного к койке Рендала, извивающегося в путах и выкрикивающего что-то бессвязное.

– Что с ним? – язык едва ворочался во рту, в горле пересохло от подступившего страха.

Ко мне развернулись все трое, находящиеся в медотсеке. Томас и Серж хмурились, Дафи смотрела с сочувствием.

– То же самое, что было с тобой, – снизошел до ответа Серж. – А тебе лучше вернуться обратно и поспать.

– Ты правда считаешь, что я смогу сейчас спать? – возмутилась я.

– Мы уже готовим вакцину, – Дафи подошла ко мне и успокаивающе положила руку на плечо. – С ним все будет в порядке. Но тебе и правда лучше не смотреть на все это. Ты и так многое перенесла. Тебе может стать хуже.

Я упрямо замотала головой, давая понять, что никуда не пойду.

– Но как? – пробормотала, глядя на Рендала и лучше, чем кто бы то ни было, понимая, через что он сейчас проходит. Сама недавно переживала то же самое. Самый настоящий ад! Воплощение потаенных страхов и опасений. – Он ведь обычный человек! Вирус не мог на него повлиять.

– Когда все закончится, попробуем разобраться, как это случилось, – мягко проговорила Дафи. – Пока же сосредоточимся на другом.

Я только кивнула. Хотела сесть у постели рядом с Рендалом, но Серж был категорически против.

– В таком состоянии его поведение непредсказуемо. Даже связанный, он может попытаться причинить тебе боль. Не поймет, кто ты.

Я вынуждена была согласиться. Прекрасно понимала, что так и есть. Сама еще недавно принимала друзей за врагов и была готова перегрызть им глотки, лишь бы спастись. Дафи помогла опуститься на стул у самой двери, откуда я могла наблюдать за происходящим. Сама же отправилась в лабораторию вместе с Томасом, чтобы побыстрее изготовить вакцину. Серж следил за состоянием Рендала и показаниями приборов. Иногда выходил куда-то, говорил с Дафи и Томасом. Все это я воспринимала отстраненно. Мир сосредоточился только на Рендале.

Молилась Великим, пусть даже теперь знала, что на самом деле они не боги. Но это было единственным, что могла сейчас сделать, чтобы не сойти с ума. Упрашивала высших сущностей, кем бы они ни были, помочь любимому, сохранить ему жизнь. Не отнимать тогда, когда едва обрела полноценное счастье. А на границе сознания то и дело мелькало лицо Тайдры Мистери и ее безжалостные слова о том, что только на грани смерти мы сможем постигнуть силу своей любви. О том же, выживем ли оба при этом, предсказательница не говорила ни слова. И от этого сосало под ложечкой от липкого страха, пробирающего до костей. Я не знала, как смогу жить без Рендала. И стоит ли без него жить вообще. По щекам катились бессильные слезы, но я даже не пыталась их вытереть.

Только ворвавшаяся в медотсек Марда Лари оторвала от странного апатичного состояния. Женщина издала полузадушенный возглас и кинулась к койке, где лежал Рендал. Серж не успел ее перехватить, и Марда склонилась над моим сероглазым.

– Ренд! – столько в ее голосе было боли и страха, что я впервые взглянула на эту гадину иначе. Увидела не только коварную стерву, но и женщину, которая умеет любить и по-настоящему переживать. И осознание того, что Рендал и правда мог найти в ее лице преданную жену и достойную спутницу жизни, неприятно кольнуло в сердце.

Ступор начал отступать, а негодование и ревность заставили кровь быстрее струиться по жилам. Я поднялась со стула и двинулась к женщине, не желая видеть ее рядом со своим мужчиной.

– Что вы здесь делаете? – даже не пытаясь скрыть неприязнь, процедила. – Откуда вы узнали о том, что случилось?

Заметила, как Марда мельком глянула на Сержа, и как тот смущенно отводит взгляд. Да какого черта?! Он ведь сам говорил, что нужно держать все в тайне! Так почему сообщил этой стерве? Внимательнее взглянула на ученого, потом вдруг, словно картинки в калейдоскопе, замелькали образы виденного мною раньше. Взгляды, какие Серж иногда бросал на Марду на корабле во время полета, то, что стоило ей приблизиться, как он терял нить разговора и становился косноязычным и неловким. Да он же влюблен в нее! И этой мерзавке ничего не стоило охмурить его и уговорить сообщать о том, что касается меня и Рендала. Разумеется, все это только мои подозрения, но уж слишком похожи они на правду!

– Ренд мой друг, – прошипела Марда, с ненавистью глядя на меня. – Неужели ты полагаешь, что я буду в стороне, когда ему плохо?

Ага, друг… Так я тебе и поверила!

– Вам всем лучше выйти отсюда! – раздался у двери рык Дафи. Даже не знала, что она умеет говорить таким тоном. – Бедняге только ваших разборок сейчас не хватало! Дайте нам сначала его вылечить, а потом уже рвите его друг у друга, как кусок мяса.

Мне тут же стало стыдно, и я почувствовала, как щеки заливает краска. Марда же возмущенно зыркнула на Дафи. Хотела что-то сказать, но подруга снова рявкнула:

– А ну все вышли отсюда! И дайте нам нормально поработать!

Мигарка решительно вытолкнула нас из медотсека и активировала стену между двумя каютами, превращая ее в прозрачную. Теперь мы могли наблюдать за тем, что происходит по ту сторону, даже находясь вдали от больного. Некоторое время мы с Мардой одаривали друг друга убийственными взглядами, но потом сосредоточились на том, что делалось в медотсеке.

– Не сомневаюсь, что Ренд подхватил эту гадость от тебя! – процедила женщина через какое-то время.

– Ты и об этом знаешь? – поразилась я. Серж определенно перешел все границы!

– Полагаешь, у меня нет на это допуска? – издевательски хмыкнула Марда, а я даже не нашлась, что сказать.

Неужели это правда? Она входит в круг самых доверенных лиц Майкла Корна? Или информация не настолько уж секретна? В принципе, никакой особой тайны здесь и нет. Сведения о вирусе, когда-то уничтожившем цивилизацию вадеров. А вот то, что мы с Сержем нашли в кристаллах, вряд ли Корн рискнул бы доверить большому количеству народа.

И еще поняла, что Марда бы нисколько не расстроилась, если бы вирус подкосил только меня. Да она наверняка прыгала бы до потолка от такого поворота событий! А вот не дождешься, стерва!

– Вакцина готова, – сообщила Дафи, проходя мимо нас и скептически изогнув бровь.

На сердце немного отлегло и, перестав обращать всякое внимание на стоящую рядом Марду Лари, я сосредоточилась только на происходящем в медотсеке. Решительно отстранив Дафи, Томас подошел к больному, чтобы самому ввести вакцину. Наверняка боялся, что Рендал может причинить мигарке вред. Попросил только Сержа и Дафи придержать пациента за плечи, чтобы не дернулся в самый ответственный момент.

Я даже не сразу осознала, что произошло в следующее мгновение. С губ Рендала сорвалось какое-то яростное рычание, глаза вспыхнули недобрым огнем, зрачки сузились. С треском лопнули наручники из сверхпрочного материала, приковывающие его к постели. А всех троих, кто пытался ему помочь, отшвырнуло к стенам.

– Проклятье! – вырвалось у меня. Как не вовремя в этот раз в Рендале проснулась странная сила, которой он сам не находил объяснения! Воспринимая окружающих, как угрозу, он был готов защищаться всеми доступными средствами. – Дафи, Серж, Томас, скорее уходите оттуда!

Но они и так уже ринулись прочь, прикрываясь, чем придется, от начавшегося в медотсеке хаоса. Медицинский инвентарь и мелкие предметы, словно обезумевшие, носились по помещению, не позволяя даже приблизиться к стоящему посреди всего этого безумия Рендалу. Сама он выглядел не менее безумным. Бледный, с воспаленными глазами и искаженным лицом. Не могу даже представить, что он сейчас видел вокруг себя и в какие игры играл с ним больной разум.

Дверь захлопнулась, отрезая нас всех от Рендала. Дафи, Серж и Томас переводили дух, пытаясь прийти в себя. К счастью, никто из них серьезно не пострадал – отделались синяками и царапинами. Только вот проблема никуда не исчезла – как мы дадим вакцину тому, к кому невозможно даже приблизиться. Ждать, пока стадия буйства закончится и Рендал впадет в кому? А что если до этого времени он сам себе нанесет непоправимые увечья? Я закусила губу, сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Что же делать?

– Не знал, что он обладает такими способностями, – хрипло проговорил Серж, озадаченно глядя сквозь прозрачную стену.

Марда выглядела не менее изумленной, и я поняла, что все же доступ у нее не настолько большой. Об открывшихся в Рендале способностях Корн не посчитал нужным сообщить.

– Здесь есть переговорное устройство? – произнесла я, вопросительно глядя на Сержа. – Нужно попытаться достучаться до него. Сказать, что мы не желаем ему ничего плохого.

– Вряд ли у тебя это получится, – хмыкнул тот, но все же нажал на нужную кнопку на стене. – Ты можешь говорить. Он тебя услышит и увидит. Но вот послушает ли?

Подойдя к прозрачной стене вплотную, я прижалась ладонями к ее поверхности и постаралась вложить в свой взгляд все те чувства, что испытывала к Рендалу.

– Ренд, это я… Родной, то, что тебе сейчас кажется враждебным, это все ненастоящее. Ты болен, слышишь? С тобой происходит то же самое, что недавно было со мной. Вирус. Ты помнишь? Не знаю, как, но ты тоже заразился им.

Предметы, летающие по комнате, застыли на месте, а на меня уставились сверкающие, словно расплавленное серебро, глаза Рендала. И по спине пробежал холодок от их выражения. Чужого, жесткого, опасного. Никогда еще он не смотрел на меня вот так. Как на врага или нечто опасное и ненавистное, что нужно уничтожить. Я с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть. А еще вдруг осознала, что Рендал видит перед собой не меня. Кого-то другого, кого ненавидит и жаждет уничтожить.

Попыталась нащупать его эмоции, ослабив ментальный щит. Но от этого стало только хуже. Сейчас в Рендале преобладали инстинкты, беря верх над разумом. А инстинкты восприняли попытку вторжения в разум, как угрозу. Ответный удар заставил меня закричать. Голову едва не разорвало от чудовищной вспышки боли, из носа и ушей хлынула кровь. Даже не сразу поняла, что падаю, а меня кто-то подхватывает на руки. С трудом сфокусировав взгляд, увидела над собой побелевшее лицо Томаса. Услышала злобный смешок Марды и посмотрела на нее. Проклятая гадина, похоже, была рада такому повороту событий!

– Похоже, придется и правда ждать, пока наступит третья стадия, – пробормотал Томас. – Не стоит рисковать.

А Серж уже деактивировал переговорное устройство, и теперь находящийся за стеной Рендал перестал нас видеть и слышать. С оглушительным шумом посыпались на пол предметы, висящие в воздухе. Хрустя осколками стекла, Рендал приблизился к стене вплотную. У меня даже волосы на затылке зашевелились от выражения его лица. Казалось, он видит нас, хотя это было физически невозможно. Со своей стороны Рендал должен был видеть лишь обычную стену. На некоторое время мы все замерли, боясь даже дышать. В следующий момент Серж вдруг дернулся и, будто сомнамбула, двинулся к двери в медотсек.

– Что вы делаете?

Томас попытался его остановить, но ученый отшвырнул его и продолжил движение.

– Рендал взял его под контроль! – в ужасе воскликнула я, наблюдая за тем, как Серж отпирает дверь.

– Это ведь невозможно… – прошептала рядом Марда. – Это уже способности ментала третьего уровня и выше. А обычный человек не достигает возможностей выше второго.

Я понимала не больше ее самой. Мы все застыли, глядя, как открывается дверь и в нее выскакивает Рендал. Взгляд безумный, будто подернутый кровавой пеленой. К счастью, на нас всех, вжавшихся в стены, он не обратил никакого внимания и помчался к выходу с мини-станции. Я услышала, как Серж, пришедший в себя и ошалело мотающий головой, поспешно связывается по идентификатору с кем-то:

– Не пытайтесь задержать Рендала Паркера! Вообще к нему не приближайтесь, он может быть опасен!

В затуманенное сознание ворвался, наконец, смысл произнесенных слов, и я протестующе воскликнула:

– Но мы все равно должны остановить его! Нужно вколоть вакцину!

– Придется ждать, пока болезнь не перейдет на новую стадию, – покачал головой Томас. – Если попытаемся задержать сейчас, то он причинит вред другим или пострадает сам.

– Я настроюсь на его идентификатор, – Дафи тоже ожила, активно включаясь в работу. – Установлю маячок. Так мы сможем проследить за ним, держась на безопасном расстоянии. Вакцину вколем, когда вторая стадия закончится.

Ничего не оставалось, как согласиться на этот план. Пока Дафи занималась настройкой маячка, я места себе не находила. Неизвестно, что может произойти с Рендалом, пока он один на один с чужой планетой. Военные сообщили, что, как и приказал Серж, его не преследовали. И что Рендал побежал в сторону леса. Я похолодела. Пусть сейчас и не ночь, но там достаточно опасностей и днем. Сможет ли Рендал справиться в таком состоянии? Он ведь все воспринимает неадекватно. Надуманная опасность может его отвлечь от настоящей, и тогда… От одной этой мысли накатила дурнота, и я с трудом отогнала ее. Марда нервно мерила шагами помещение и в нетерпении поглядывала на Дафи. Видно было, что она тоже не на шутку встревожена.

Когда маячок, наконец, был готов, я едва не завопила от радости. Взяв с собой вакцину и нескольких военных для силовой поддержки, мы понеслись следом за Рендалом. Перевозчик помог добраться до леса достаточно быстро. Будем надеяться, что выиграли время. На своих двоих Рендал не в состоянии двигаться с той же скоростью. Маячок показывал, что он продолжает углубляться в лес. Это, конечно, увеличивало его шансы столкнуться с чем-то опасным, но в то же время подтверждало, что Рендал жив. И это дарило надежду.

У леса пришлось оставить корабль и дальнейший путь продолжать пешком. Мужчины пытались заставить нас доверить все им, но куда там! Мы трое чуть ли в глотки не вцепились в порыве возмущения, так что нашим спутникам пришлось заткнуться. Хотя, скорее всего, поняли, что мы в любом случае последуем за Рендалом, с ними или без них.

Искомое обнаружили через пятнадцать минут. И то, что увидели, заставило волосы на затылке зашевелиться. Рендал стоял в окружении своры каких-то местных тварюшек, похожих на волков, с челюстями, достойными крокодила. Только вот посочувствовать в этой ситуации следовало скорее им, чем ему. Рендал мало сейчас напоминал человека. Оскалившись и рыча не хуже самих зверюшек, он силой мысли подкидывал в воздух очередную скалящуюся на него тварь, а потом разрывал на части. Все так же даже не прикасаясь руками. Вокруг разлетались брызги крови, ошметки мяса и костей. Меня все-таки стошнило, и пока содержимое желудка извергалось на землю, я заметила, что рядом так же выворачивает Сержа. Остальные с побелевшими лицами и расширенными глазами наблюдали за происходящим, стараясь не попасться на глаза Рендалу и прячась за деревьями.

– Это невероятно… – услышала сдавленное бормотание одного из военных. – Никогда такого не видел. Как он это делает?

Держась за ствол оказавшегося рядом дерева, я кое-как выпрямилась и заслезившимися глазами уставилась опять на Рендала. Остатки стаи, наконец, включили в работу кое-какие извилины и сочли за лучшее убраться подальше от добычи, которая им оказалась явно не по зубам. А Рендал вдруг рухнул на колени, обхватил голову руками и завыл. Страшно, безумно. Так, словно голова вот-вот грозила взорваться.

Не знаю, чем я думала, когда ринулась к нему, позабыв о возможной опасности. О том, что меня саму он может разорвать так же, как только что диких зверей. В голове билась только одна мысль – любимому плохо, ему нужна моя помощь. Услышала за спиной встревоженные возгласы, требование вернуться обратно. Я даже не повернулась в сторону спутников. Упала на колени рядом с Рендалом, не заботясь о том, что вокруг лужи крови и ошметки растерзанной плоти.

– Родной мой, хороший мой, потерпи немного, пожалуйста… Просто позволь помочь тебе…

Он отнял руки от лица и вскинул голову. Внутри похолодело – я боялась, что сейчас на меня снова уставятся чужие, страшные глаза. Но увидела полный тоски и боли взгляд загнанного в угол зверя.

– Тани… – едва слышно проговорил, и я всхлипнула от нахлынувшего облегчения.

– Да, это я, мой дорогой.

Сильное мужское тело обмякло в моих руках, и я не смогла удержать его. Глядя на безвольно лежащего на земле Рендала, ощутила, как резануло по сердцу. Ничего больше не видела и не слышала, только судорожно цеплялась за него. К счастью, мои спутники, в отличие от меня, пришли в себя быстрее. Кто-то мягко, но настойчиво оттащил от Рендала. Я даже не сразу осознала, что это Дафи. Томас же поспешно вводил вакцину, а потом прощупывал пульс.

Некоторое время ничего не происходило, а затем тело Рендала выгнулось в конвульсиях. Дафи пришлось до боли стиснуть меня в объятиях, чтобы я не бросилась к любимому и не помешала Томасу выполнять свою работу. Врач вводил еще какие-то препараты, а подруга как можно более спокойным голосом объясняла его действия. Что на сердце идет слишком большая нагрузка и эти препараты помогут поддержать организм.

– А если он не выдержит? Если умрет? – сдавленно произнесла я. – Тут даже нет необходимой аппаратуры, чтобы провести реанимацию.

– Нам остается только надеяться на лучшее, – Дафи ласково погладила меня по голове.

Пока военные оцепляли пространство вокруг больного, чтобы защитить от возможной опасности, мы не сводили глаз с лежащего на земле мужчины. И в какой-то миг, когда конвульсии прекратились, мне показалось… В этот раз Дафи не сумела удержать. Издав душераздирающий вопль, я кинулась к Рендалу.

– Все хорошо, – остановил меня Томас, перехватив на подлете. – Теперь он просто спит.

Ноги тут же обмякли, не в силах держать. Уж слишком сильным оказались все перенесенные потрясения. Я мешком осела на землю. Рядом оказалась Дафи и стала укачивать, как ребенка, пока я захлебывалась слезами облегчения. Марда опустилась на колени рядом с Рендалом и взяла за руку, а я сейчас даже не могла на нее за это злиться. Она тоже любит его. Тоже переживает. И счастлива не меньше меня от того, что нам все-таки удалось ему помочь.

Ресницы Рендала затрепетали и серые глаза в упор уставились на Марду, склонившуюся над ним.

– Тани… – простонал он.

А у меня внутри все защемило от тепла и нежности. И откуда только силы взялись? Бросилась к нему и заметила, как метаморф покорно отступила. Я не могла до конца разгадать выражение ее глаз – в них застыли какая-то усталая обреченность и странная решимость, которых не было раньше. Бросив последний взгляд на Рендала, Марда двинулась прочь, сгорбившись и ссутулившись, словно древняя старуха. Серж кинулся за ней, но она, похоже, даже не заметила этого. Впрочем, сейчас метаморф – меньшее, что меня беспокоило. Я сжимала в ладонях руку любимого, покрывала поцелуями бледное осунувшееся лицо, говорила о том, как сильно люблю и слышала в ответ то же самое.

Чувствовала, как с треском рушатся все стены, которые мы воздвигали между нами, и как остается нечто хрупкое, но одновременно сильное и яркое, разгорающееся с каждой секундой. Мы больше не боялись любить, открываться друг другу. И это вовсе не делало нас слабыми, как я опасалась раньше. Напротив, делало сильнее и увереннее. Больше нет отдельно его и меня. Есть МЫ. И ни Рендал, ни я не собирались от этого отказываться.

ГЛАВА 7

Космический корабль класса «эпсилон» «Звездный Странник»

Деру-7 команда «Звездного Странника» покинула гораздо раньше, чем планировалось. По официальной версии, это связано с найденным во время раскопок опасным вирусом, который едва удалось обезвредить. Боясь за здоровье вверенных его попечению студентов, Рендал якобы принял решение покинуть планету раньше положенного срока. И в какой-то мере это даже соответствовало тому, что видела Дафи в тот злополучный день, когда Тани и капитан едва не погибли. Но что-то подсказывало мигарке, что не все так просто. Из оброненных Сержем фраз явственно следовало, что найденный вирус оказывает влияние только на тех, в ком есть кровь вадеров. Выводы сделать нетрудно. Но в то же время они были настолько шокирующими, что Дафи не сразу смогла осознать правду.

Каким образом в ее подруге и Рендале оказалась кровь давно исчезнувшей цивилизации, о которой она знала разве что из уроков истории в школе? Да и судя по реакции тех, кто был тогда в лаборатории, для них тоже стало потрясением случившееся. Как она поняла, больше всех знали об этом Серж, Тани и сам Рендал. И то, что заражению самой Тани они не удивились так сильно, как заражению Рендала, наводило на вполне очевидные догадки. Подруга была посвящена в какую-то тайну, а любопытная Дафи желала во что бы то ни стало выведать все подробности.

Уже на следующий день после случившегося, когда они все погрузились на «Звездного Странника» и готовились к отлету, Дафи выловила Тани, отвела в свою каюту и попыталась выспросить о том, что ее тревожило. Поначалу подруга отнекивалась и говорила, что и сама ничего не знает. Пришлось делать вид, что смертельно обидится на нее, если не расскажет. Подействовало! Хотя и сказала Тани далеко не все, а лишь то, что связано непосредственно с ней. А именно: в ее жилах течет кровь Великих – так называли тарины вадеров. Но вот насчет Рендала она, похоже, не знала ничего и сама. И Тани это сильно беспокоило.

– Я и сама пыталась разобраться во всем этом, – вздохнув, проговорила девушка. – Спросила Рендала о его родителях. Может, кто-то из них тоже был тарином. Да и не исключено, что Великие вступали в контакт и с представителями других рас. Хотя я о таком никогда не слышала. Из знаний, передающихся среди жрецов, следовало, что из всех отсталых народов мало кто стоял настолько близко к Великим, чтобы те могли получить от них потомство. И я пришла к выводу: хоть вадеры и гуманоидная раса, но они не слишком совместимы с другими в этом плане. Потому и выбрали таринов, которые были генетически к ним ближе. Да и новоземляне появились в этой части Вселенной уже значительно позже краха цивилизации Великих. Рендал сказал, что его родители были самыми обычными людьми. Чистокровными.

– Если хочешь, я могла бы изучить кровь Рендала и попытаться все выяснить.

– Вряд ли он придет от этого в восторг, – покачала головой Тани. – Да и я вообще не должна была тебе ничего этого рассказывать. Этим только подставлю тебя перед Майклом Корном. – Она чуть поколебалась, потом добавила: – Хотя есть у меня одна догадка. Рендал упоминал, что его отец был ученым. Он работал на корпорацию и был чем-то важен мистеру Корну. Не удивлюсь, если там проводились опыты над усовершенствованием ДНК человека. Может, в этом дело? И Рендалу что-то ввели еще когда он был ребенком.

– Хочешь сказать, что его отец проводил опыты над собственным сыном? – поежилась Дафи.

– Не знаю, – Тани вздохнула. – Если бы он был жив, можно было бы расспросить. Но тайны свои отец Рендала унес с собой на тот свет.

– Знаешь, в твоей теории что-то есть, – задумалась Дафи, потирая подбородок. – Да и то, что Рендал творил сначала в лаборатории, потом в лесу… – она содрогнулась. – Никогда такого не видела! Его способности явно превышают возможности обычного человека.

– Никто не должен знать об этом, – подруга внимательно посмотрела на нее. – Военным мы, конечно, навешали лапшу на уши о том, что это вирус виноват. И что именно он пробудил в Рендале такие способности, и как только мы его вылечили, все закончилось. Но если кто-то узнает, что дело не в этом, его захотят изучать, как подопытного кролика.

– А не боишься, что Корн поступит так же? – резонно спросила Дафи.

– Если бы захотел, то сделал бы это еще тогда, когда способности Рендала проявились впервые.

– Значит, это не в первый раз?!

Поколебавшись, Тани все же не стала лгать:

– Да, подобное уже происходило. Хотя и не в таких масштабах. Когда меня похитил Нордан лар Са-Ирд, Рендал сумел противостоять ему именно с помощью открывшихся в нем способностей.

Дафи удивленно покачала головой. Раньше Тани не вдавалась в подробности насчет того случая. Сказала лишь, что Рендал спас ее и вытащил из отеля, где держал огас. Но Дафи думала, что он наставил на Нордана бластер или использовал какое-нибудь другое оружие. А вот такое ей и в голову не приходило! Обычный человек дрался с огасом на равных, да еще и смог победить?! Непостижимо! Что же за тайна скрыта в Рендале Паркере? Как ученый, Дафи была бы не прочь разгадать ее, но как подруга, была готова отступить, если Тани об этом просит. Та, между тем, продолжала свою мысль:

– Мистер Корн знает об этом, но не выразил желания обследовать Рендала или проводить какие-то эксперименты. Так что полагаю, он наоборот станет защищать его, если понадобится.

– Надеюсь, ты права, – искренне пожелала Дафи, хотя и не особо верила в благородство такого человека, как Майкл Корн. Но может, и правда, даже он не лишен чего-то человеческого и к Рендалу относится с искренней теплотой.

Так что разговор Дафи закруглила, а вместо этого перевела тему на еще один интересующий ее объект. Вернее, два объекта, которые желала сделать единым целым. Тани только посмеялась над ее коварными планами, но пообещала содействие. С Марком она неплохо общалась и он уж точно подпустит ее ближе, чем Дафи. После того как благодаря мигарке произошел конфуз с Кайлом, Марк обходил ее десятой дорогой. А его нужно было настроить на верный лад. Обработку же Хир-Но-Гара Дафи планировала возложить на Арлас. Так что, довольная собой, решила не откладывать дело в долгий ящик и, распрощавшись с Тани, отправилась на поиски андрана.

Как и следовало ожидать, нашла ее в обществе Дана. После примирения парочка практически не расставалась. И смотрели они друг на друга такими глазами, что даже завидно становилось. Дафи тут же отогнала эти мысли. Вот еще! Было бы чему завидовать! Все равно все мужики – сволочи. Рано или поздно проявят свою натуру. Хотя она искренне желала подругам счастья и была рада, что у них все наладилось, сама не позволяла себе питать иллюзий. Вряд ли теперь хоть один мужчина сумеет пробудить в ней такие чувства, чтобы она впустила его в сердце. Теперь только доводы рассудка – вот, чем Дафи станет руководствоваться в общении с противоположным полом. Получать от них по максимуму. Использовать так, как обычно они используют женщин, и без малейших угрызений совести посылать на все четыре стороны.

– Я могу на пару минут украсть у тебя Арлас? – стараясь ничем не показывать подобных мыслей, очаровательно улыбнулась Дафи.

– Разве что на пару минут, – улыбнулся в ответ ганнер и, чмокнув Арлас в нос, отпустил вместе с мигаркой.

Андран вся сияла, то и дело озираясь на Дана, пока они шли по коридору. Вот от кого-кого, но от Арлас Дафи такого поведения меньше всего ожидала! Обычно сдержанная и рассудительная, теперь ведет себя как по уши влюбленная девчонка. Но то, какой счастливой при этом выглядит, хоть как-то примиряло Дафи с подобным. Все-таки больно было видеть ее тоскливый взгляд раньше, когда она украдкой поглядывала на объект своей любви.

– Значит, у вас теперь все хорошо? – спросила задумчиво, когда они устроились в каюте Дафи.

Заметив легкую тень, промелькнувшую по лицу подруги, мигарка насторожилась.

– Эй, что случилось? Если этот гад снова посмеет тебя обидеть, я его в порошок сотру! – пообещала она, прищурившись.

– Дан тут ни при чем, – вздохнула Арлас, пряча глаза. – Не бери в голову.

Дафи витиевато выругалась.

– Нет уж, в этот раз ты так просто от меня не отделаешься. Рассказывай!

Поколебавшись, андран все же поделилась с Дафи своими опасениями. По поводу того, что рано или поздно Дан все равно охладеет к ней и поймет, что из-за нее лишился уважения семьи и сородичей. И прочее в том же роде. Арлас в своем репертуаре! Надумывает себе проблемы на пустом месте.

Дафи едва подавила желание закатить глаза. На ее месте она бы просто наслаждалась моментом, ну а потом сама бы прогнала ганнера пинком под зад, если бы он хотя бы взгляд пренебрежительный по отношению к ней позволил. Но может, ей так просто рассуждать из-за того, что она никого еще по-настоящему не любила. Даже Кайла. Сейчас, по здравому рассуждению, когда прошло уже достаточно времени, чтобы схлынули эмоции, Дафи вынуждена была признать – глубоких чувств у нее к Кайлу все-таки не было. Была влюбленность, желание, наконец, обрести вторую половинку, которые она возвела в ранг любви. И уязвленное самолюбие от обманутых надежд, когда мечта при соприкосновении с реальностью разбилась вдребезги.

Дафи впервые попыталась посмотреть на мир глазами другого существа. И ощутила сочувствие к подруге. Как ни крути, но ей вряд ли удастся понять, что чувствует Арлас из-за своего различия с обычными женщинами. Да еще угораздило ее выбрать не кого-нибудь, а ганнера! А ведь представители этой расы славятся консервативными взглядами и непримиримостью к тому, что не укладывается в их понимание правильности. И вполне возможно, что опасения Арлас небеспочвенны. Вряд ли родители Дана нормально отнесутся к такой невестке. Да они, скорее, воспримут это, как несмываемый позор, и откажутся от сына. Благо, семьи у ганнеров обычно большие и достаточно других отпрысков. И пусть даже для Дана и правда важнее Арлас, чем мнение родственников, но в глубине души навсегда останется сожаление о том, чем пришлось пожертвовать ради личного счастья.

– Арлас… – начала было Дафи, но осеклась.

Раньше она вряд ли бы решилась предложить подруге такое, ибо считала, что та не нуждается в подобном и хороша такая, какая есть. Даже сейчас сомневалась, стоит ли. Но уже следующие слова андрана убедили в том, что сказать стоит:

– Я всерьез думаю над тем, чтобы сделать операцию. Чтобы стать полноценной женщиной.

– Ты даже на такое готова ради него? – покачала головой Дафи. – Мне казалось, ты вполне довольна тем, кто ты есть.

– Так и есть. Но… – андран недоговорила и понурила голову.

Вот тогда Дафи и решилась окончательно:

– Послушай, я не говорила тебе о том проекте, над которым мы работаем с Томасом. Все держим пока в тайне, хотя уже готов первый опытный образец. Мы даже провели исследование на мышах. Вполне успешно. Программа-симулятор показала, что и на гуманоидных существах все должно работать. Конечно, на практике с живыми людьми все может оказаться не так безоблачно, потому есть риск. Мы будем еще работать над этим. Я просто хотела сказать тебе, что есть возможность…

– Не понимаю, о чем ты, – нахмурилась Арлас, явно не понимая, к чему сейчас разговор об исследованиях Дафи.

Вздохнув, мигарка пояснила конкретнее:

– Мы вывели одно вещество, которое может изменять структуру ДНК. Конкретнее, меняет половую принадлежность. Не навсегда. На определенный срок. Томас считает, что перспективы неплохие. Многие захотят попробовать, каково это – стать мужчиной или женщиной. В индустрии развлечений наше открытие может пойти на ура. Ну, и также поможет тем, кого действительно не устраивает собственный пол, без радикальных мер в виде операций. На андранов же наше средство подействует и вовсе потрясающе. Мы проводили эксперименты на симуляторе. Ты сможешь в любой момент по желанию убирать мешающие тебе половые признаки. Чем-то это напоминает способность метаморфов менять структуру тела. Вообще, именно метаморфы и навели меня на подобную мысль. Я изучала их ДНК и использовала эти знания для своих разработок. В общем, углубляться в это все не буду, да оно тебе и вряд ли будет интересно. Но думаю, суть ты уловила.

– Погоди, – Арлас пыталась переварить услышанное, но похоже, до конца не верила в реальность того, что услышала. – Хочешь сказать, что принимая твое средство, я по желанию смогу становиться как мужчиной, так и женщиной?

– Или оставаться такой же, какая ты есть сейчас, – задорно улыбнулась Дафи.

– Мне трудно в такое поверить, – пробормотала андран.

– Если хочешь, могу показать симулятор, – усмехнулась мигарка.

– Хочу! – решительно сказала Арлас, и Дафи, не став медлить, потащила ее за собой.

В лаборатории оказался и Томас, работающий над одним из проектов корпорации. При виде андрана он непонимающе вскинул брови. И неудивительно. В этой лаборатории имели право появляться только он и Дафи. Ученый уже хотел выразить недовольство из-за нарушения инструкций, но мигарка выпалила:

– Арлас может быть нашим первым живым испытуемым! По проекту «Янус».

– Но ведь опыты еще не закончились, – нахмурился Томас, но по загоревшимся глазам было понятно, что наживку заглотил.

– Вот и постараемся их закончить поскорее, – широко улыбнулась Дафи. – Я хочу показать ей симулятор. И не переживай насчет конфиденциальности. Арлас умеет держать язык за зубами.

– Если нужно, могу подписать любые бумаги, – поспешила заверить андран и Томас все же кивнул.

Уже через несколько минут Арлас расширенными глазами смотрела на голографический экран, где разворачивалась удивительная картина. Дафи бегло сообщала ей подробности, поясняя увиденное.

– Есть один опасный момент, – она вздохнула, указывая на картинку на экране. – Когда вещество впервые начинает преобразовывать генетическую структуру, есть вероятность, что что-то пойдет не так. И что организм начнет воспринимать его как угрозу. Мы пока не сумели уменьшить вероятность риска и смягчить воздействие. Но прежде чем приступим к исследованиям на людях, эту проблему постараемся решить. Иначе риск слишком велик и никто не позволит применять такой препарат.

– Понимаю, – кивнула Арлас. – Но насколько серьезными могут быть последствия, если применить препарат таким, какой он есть сейчас?

– С современным уровнем медицины, конечно, не слишком серьезные. Даже если произойдет остановка сердца, можно реанимировать, а другие последствия излечить с помощью медицинских капсул. Но все равно подобное неприемлемо. Может, если снизить концентрацию вещества, удастся уменьшить и негативный эффект. Но тогда действие препарата продлится не несколько недель, а всего пару дней. Мы с Томасом считаем, что для большинства возможных потребителей второе даже будет предпочтительнее. Но для тех, кого интересует длительный эффект, все же лучше первый. Да и во втором случае нам не удается найти нужную формулу, и в уменьшенной концентрации препарат почти не действует.

– А подобный негативный эффект будет постоянно? – продолжала деловито расспрашивать Арлас.

– Нет, только в первый раз, – улыбнулась Дафи. – Потом организм уже не будет воспринимать его как угрозу.

– Я хочу попробовать прямо сейчас, – спокойно заявила Арлас, вызвав у Дафи и Томаса немой шок.

– Послушай, – осторожно начала мигарка, – я не уверена, что…

– Ты сама сказала, что сможешь откачать меня в случае чего.

– Но…

– Если вы и вовсе не сможете избежать негативного эффекта, вам ведь не разрешат внедрять этот препарат, не так ли? – прищурилась Арлас.

– Да, но…

– Возможно, после испытаний на живом существе вам удастся выделить то, что поможет избежать такого эффекта в дальнейшем. С симулятором ведь подобного ждать не приходится, правда?

– Арлас, я не хочу тобой рисковать, – Дафи нахмурилась. Она уже жалела, что посвятила андрана во все это. Того, что Арлас захочет немедленно стать подопытным кроликом, она точно не ожидала. Куда только подевалась рассудительность подруги?

– Я сама этого хочу, – откликнулась андран. – И ваше открытие действительно поможет многим из моей расы. Это и правда настоящий прорыв! И на нас уж точно перестанут смотреть как на каких-то мутантов или чудовищ.

– Насколько понимаю, Дана ты посвящать в это не собираешься? – покачала головой Дафи.

– Он станет меня отговаривать.

– И правильно сделает!

– Дафи, я не передумаю, – жестко сказала Арлас.

Мигарка переглянулась с Томасом и кивнула.

– Ладно. Тогда сделаем это. Не сегодня. Завтра. Нам нужно время, чтобы все подготовить. Но ты должна придумать что-нибудь, чтобы тебя не беспокоили хотя бы несколько часов. Ты должна быть под нашим присмотром. Пусть вещество начинает действовать уже через час, но неизвестно, какие еще побочные эффекты могут быть.

Арлас кивнула, ее глаза сияли так, что Дафи еще раз сокрушенно подумала о том, что вряд ли что-то заставит подругу передумать. И почему-то сердце тревожно сжалось, будто предчувствуя беду. Хотя, скорее, виноваты были разумные опасения – все же препарат на человеке они испытают впервые. Томас тоже не выглядел слишком уверенным, но инстинкты ученого взяли верх. Ведь Арлас права – подобный опыт позволит им сделать огромный шаг вперед в своих исследованиях. То, к чему при иных обстоятельствах они могли бы прийти через месяцы, а то и годы.

ГЛАВА 8

– Что ты сказала Дану и Хир-Но-Гару? – спросила Дафи у Арлас на следующий день, когда они втроем заперлись в лаборатории, подготовив все к эксперименту.

– Дану сообщила, что мне начальство дало особое задание. А Хиру сказала, что вы просили меня покараулить в лаборатории для большей безопасности. Не знаю, поверил ли, – улыбнулась она, – но согласился.

– Да ты из него вообще веревки вьешь! – ухмыльнулась мигарка.

– Вовсе нет, – горячо запротестовала Арлас. – Мы просто хорошие друзья.

– Тем лучше, – многозначительно произнесла Дафи, намекая на то, о чем они уже говорили ранее. И на что Арлас все же согласилась. Помочь устроить Хир-Но-Гару личную жизнь.

Томас еще раз проверил медицинское оборудование, которое может понадобиться в случае осложнений, и кивнул Дафи. Арлас уложили на кушетку и устроили поудобнее.

– Ты точно уверена? – снова спросила мигарка, замирая рядом со шприцом в руке.

– Абсолютно, – андран постаралась улыбнуться как можно увереннее и решительно протянула руку.

С шумом вздохнув, Дафи сделала укол, вводя опытный препарат. А потом потянулись минуты тревожного ожидания.

– Рассказывай нам все свои ощущения, – попросил Томас, фиксируя что-то на голографическом экране. – Особенно если начнешь испытывать дискомфорт.

Арлас напряженно прислушивалась к себе, но пока ничего, кроме некоторого жжения в том месте, где ее укололи, не ощущала.

Прошло уже полчаса, но никаких изменений не наблюдалось. Арлас искренне надеялась, что так продлится и дальше. Но что если препарат и вовсе не подействует? Такое ведь тоже может быть. Она старалась не выдавать собственных страхов и неуверенности. На самом деле это решение далось ей не так легко, как могло показаться. И Арлас прекрасно сознавала, на какой риск идет. Только вот вряд ли что-то могло остановить ее в стремлении использовать уникальный шанс, дарованный самой судьбой. Ради Дана она готова была пойти и не на такое!

С тех пор как они помирились и Арлас отпустила на волю собственные чувства, ее саму пугала сила этой любви. Дан стал самым близким и родным существом. И если есть малейшая возможность сделать так, чтобы ему не пришлось чем-то жертвовать ради нее, она готова была на все для этого. Да и если бы существовала реальная опасность для жизни, Дафи ни за что бы не согласилась на эксперимент. Пусть даже Арлас станет плохо, но рядом самое современное медицинское оборудование. Умереть точно не дадут. Зато потом…

Арлас представляла лицо Дана, когда он увидит ее обновленную. Идеальную. Такую, какую мечтал увидеть изначально. Такую, какую не стыдно показать семье и друзьям. И у нее самой будет выбор, кем быть. Мужчиной, женщиной, самой собой. Раньше такого выбора попросту не было. Все же открытие Дафи может перевернуть все на ее родной планете! И Арлас была готова пойти на риск, чтобы принести пользу не только себе, но и сородичам.

Корабль неожиданно тряхнуло так, что Арлас едва не свалилась с кушетки. Дафи едва успела поддержать ее, да и сама лишь чудом не упала.

– Что происходит? – они все трое переглянулись, и практически сразу по кораблю разнесся сигнал тревоги. Замигали красным тревожные лампочки на стенах. Чуть искаженный динамиком голос капитана разнесся по всем помещениям корабля:

– Всем безопасникам собраться в кают-компании. Остальных членов команды просим сохранять спокойствие и не покидать своих кают.

Арлас тут же вскочила и Дафи решительно двинулась за ней.

– Велели собираться только безопасникам, – попыталась было возразить Арлас, но подруга решительно замотала головой.

– Я тебя в таком состоянии не оставлю!

– Да со мной все в порядке!

– Будем надеяться, что так и дальше продлится. Но рисковать я не хочу, – упрямо возразила Дафи.

Арлас больше спорить не стала, и они вдвоем понеслись в кают-компанию, по дороге обсуждая, что могло такого случиться. Видели и других безопасников, следующих тем же путем, но никто ничего не знал.

– Может, пираты напали? – предположила Дафи.

– Надеюсь, что нет, – откликнулась Арлас.

С бешено колотящимся сердцем она ввалилась в кают-компанию в числе других безопасников. Там уже находились практически все, кому велели прийти. Многие, как и они с Дафи, понятия не имели, что это все означает. По лицу же Рендала, Хир-Но-Гара и более опытных членов экипажа ничего нельзя было разгадать.

– Три минуты, – подытожил Рендал, когда последний студент-безопасник вбежал внутрь. – Плохо. Вам следует действовать быстрее в подобных ситуациях. Сегодня это была лишь учебная тревога, но если бы возникла подобная ситуация в реальности, каждая минута была бы на счету.

Одновременный облегченный вздох разнесся по помещению. Всего лишь учебная тревога! Жестоко, конечно, действовать подобным образом, но в чем-то необходимо. Нужно уметь преодолевать панику, действовать быстро и слаженно. Вперед, между тем, выступил Хир-Но-Гар и начал объяснять, как следует действовать в случае нападения пиратов или еще какой-либо угрозы безопасности корабля.

– В последнее время появились телепортационные устройства, помогающие обходить защитные системы кораблей и проникать на них, – пояснял ксенит. – Там, где не такие серьезные системы защиты. Через шлюзы и ангары для шлюпок и штурмовиков. Телепортационные устройства за один раз пропускают только одно существо с интервалом примерно в полминуты. Так что в случае нападения пиратов или иных враждебных существ, обладающих подобными технологиями, безопасникам следует быть наготове именно в местах возможного появления врага. И предотвратить угрозу до того, как нанесут повреждения кораблю или другим членам экипажа. Сейчас мы потренируемся немного, разделив вас на несколько команд.

В какой-то момент Арлас почувствовала, что ей становится душно. Может, из-за большого скопления людей в кают-компании? Украдкой вытирая пот со лба, она старалась не пропустить ни одного слова Хир-Но-Гара. Информация была важной для ее дальнейшей работы. Да и не хотелось ударить в грязь лицом перед остальными безопасниками. Ее и так считают находящейся на особом положении и недолюбливают за это. И подтверждать правоту недругов в том, что ее высокие оценки незаслуженны, она не собиралась. Только вот слова ксенита становились все менее различимыми, словно доносились сквозь толщу воды. И их смысл улавливался с трудом. Пот уже градом катился по лицу, форма тоже взмокла. В очередной раз вытерев влагу со лба, Арлас поймала встревоженный взгляд Дана, стоящего среди других студентов. Видимо, выглядит она не ахти, раз он забеспокоился.

– Тебе плохо? – прошептала Дафи, находящаяся рядом.

– Просто душно.

– Давай я скажу Хир-Но-Гару, что ты нездорова, и уведу отсюда.

– Нет, – Арлас замотала головой, представляя себе насмешливые пренебрежительные взгляды тех, кто только бы обрадовался ее слабости. – Со мной все в порядке. Сейчас пройдет.

Только вот проходить странное состояние никак не желало. Да еще и приходилось теперь скрывать его от Дафи. Арлас не сомневалась, что подруга тут же попытается утащить ее отсюда и поднимет тревогу. А потом придется объяснять, что происходит. И вряд ли тех, кто хорошо знает Арлас, удовлетворят отговорки и общие фразы. Здоровье у нее всегда было отменное, так что подобное состояние, без сомнения, всех на уши поставит. А подставлять Дафи и рассказывать правду не хотелось. Арлас надеялась, что учения закончатся до того, как ей станет совсем уж худо.

Наконец, произошло разделение на команды и все помчались на выбранные позиции. Следовало как можно быстрее преодолеть нужное расстояние и занять удобные позиции для возможного боя. Опытные безопасники должны были изображать проникших на корабль врагов. Заметив Дафи, торчащую здесь, Рендал велел ей отправляться обратно в лабораторию или идти в медотсек. Но нужно было не знать мигарку, чтобы подумать, что она не сумеет настоять на своем.

– А что если во время боя кто-нибудь будет ранен? Я, как медик, тоже имею право присутствовать, – безапелляционно заявила она. – Понимаю, что учения сейчас только для безопасников, но вдруг кто-то так ретиво будет бегать, что ногу себе подвернет или еще что-нибудь.

Рендал покачал головой, но сдался.

– Ладно, только под ногами у ребят не путайся.

Дафи просияла и тенью последовала за Арлас, которая, к счастью или несчастью, попала в одну команду с Даном. Тот возглавлял отряд, но то и дело бросал на андрана обеспокоенные взгляды. Видно было, что с трудом сдерживается, чтобы не плюнуть на все и не спросить прямо, что происходит.

А Арлас чувствовала себя все хуже. Вдобавок к поднявшейся температуре добавился озноб. Ее теперь колотило, как в лихорадке, и она с трудом подавляла дрожь. Кое-как, но добежала, пусть и подвела всю команду, сделав это гораздо медленнее, чем могла бы. В итоге их группа оказалась последней и получила неодобрение от Хир-Но-Гара. Тот тоже, похоже, заметил, что с Арлас что-то не так. Некоторое время бросал на нее внимательные взгляды, а потом, оборвав речь, с которой обращался к ребятам, на полуслове, обратился прямо:

– Студентка Лардан, мне кажется, вам стоит сходить в лазарет.

– Я тоже на этом настаиваю, – вклинилась Дафи и, подхватив Арлас под руку, потащила в сторону выхода из помещения, в котором они собрались.

Но далеко уйти не удалось. Организм Арлас окончательно сдался. Голова закружилась, ноги подкосились, и девушка упала на пол. Удержать ее от падения Дафи не удалось. Преодолевая накатывающее беспамятство, Арлас разглядела над собой взволнованные лица. А среди них того, кто был ей дороже всех на свете. Дан подхватил Арлас на руки и понес куда-то, и она, наконец, позволила себе расслабиться и отключиться.

Очнулась от писка медицинских приборов и о чем-то спорящих голосов. Не без труда разлепив отяжелевшие веки, Арлас обвела глазами помещение. Здесь находились Томас, Дафи, Дан и Хир-Но-Гар. Ганнер едва ли не рычал на Дафи, которая не менее воинственно ему отвечала.

– Как ты могла проводить на ней эксперименты? – орал он, не слушая успокаивающих слов Томаса и Хир-Но-Гара.

Ему сейчас вообще, похоже, все было нипочем. И плевать хотел на начальство. Все, что заботило Дана, это то, что Арлас плохо. От этого внутри девушки растеклось приятное тепло, заглушившее все неприятные ощущения. Хотя их было не так и много. Слабость, небольшая ломота и боль в висках.

– Да она ради тебя это сделала, ясно?! – кричала в ответ Дафи. – И если бы не ваши проклятые учения, мы бы смогли оказать ей помощь сразу, как возникла необходимость!

– Теперь Арлас вне опасности, – опять вклинился Томас и положил руку ганнеру на плечо, пытаясь успокоить. Но Дан резко ее сбросил.

– Я не стану молчать обо всем этом, ясно? Опасные для жизни эксперименты на людях запрещены законами Федерации! – не унимался ганнер.

– Дан, не надо, – слабо пробормотала Арлас, понимая теперь в полной мере, как подставила подругу, не пожелав ждать окончания разработок.

Тут же все взгляды обратились к ней. Дан бросился к койке и схватил руку Арлас. Сжал так крепко, что она поморщилась. Он сразу ослабил напор, но лицо его было таким сердитым и напряженным, что Арлас прекрасно понимала – объяснений не избежать.

– Зачем ты это сделала? – рыкнул он, сверкая своими зелеными глазами и напоминая сейчас хищную большую кошку.

Краем глаза Арлас заметила, как остальные потянулись к выходу, желая оставить их наедине.

– Прости… – пробормотала, хотя и знала, что если бы выпала возможность отмотать все назад, поступила бы так же.

– Объясни, зачем? – настаивал Дан, проигнорировав просьбу о прощении.

– Я не хотела, чтобы из-за меня ты потерял самое важное в жизни. Семью, уважение родных и друзей.

– Неужели ты еще не поняла, что самое важное для меня – это ты? – процедил ганнер, и смысл его слов явно не вязался с тоном. Как же он был зол на нее! Но Арлас уловила главное, и на ее глазах выступили слезы благодарности.

– Как и ты для меня, – откликнулась она и накрыла свободной рукой его руку, все еще сжимающую ее ладонь. – Именно поэтому я это сделала. Хотела стать такой женщиной, какую ты не должен будешь стыдиться.

– Стыдиться? – он мотнул непокорной гривой светлых волос. – Совсем с ума сошла? Да я горжусь тем, что ты выбрала именно меня! Красивая, умная, сильная. О такой женщине можно только мечтать.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – тихо сказала Арлас.

– А теперь послушай меня, – Дан опять нахмурился, высвободил руку и обхватил ее лицо ладонями. – Я люблю тебя такой, какая ты есть. Люблю все в тебе! Тебе не нужно пытаться стать для меня или для кого-то еще идеальной. И если кого-то что-то не устраивает, это их проблемы.

Он прильнул к ее губам, словно подтверждая только что сказанное. И столько в его поцелуе было нежности и страсти, что последние сомнения Арлас исчезли. Дан и правда сумел принять ее такой, какая она есть. И никогда не попрекнет ни в чем даже мысленно. Только вот она по-прежнему нисколько не жалела о том, что сможет подарить ему гораздо больше того, на что он мог рассчитывать. Арлас ощущала, как меняется ее тело, становясь податливым, как воск, стоило лишь дать ему команду и сосредоточиться. Исчезало то, что мешало создать идеальный образ, а препарат Дафи превращал ее в то существо, каким она могла бы стать, если бы изначально была женщиной.

Слегка отстранившись от Дана, она соблазнительно ему улыбнулась и потянулась на койке, как кошка.

– Поможешь подняться?

Ганнер обнял ее за плечи и помог встать на ноги, а Арлас медленно приблизилась к одной из стен и активировала ее, превратив в зеркальную. Потом начала неспешно стягивать с себя форму, внимательно рассматривая преображенное тело. Дан застыл, неверяще глядя на ее отражение. Плечи стали более узкими, очертания фигуры – грациознее и женственнее, грудь немного увеличилась. Когда же Арлас сняла последнюю преграду, отделяющую тело от посторонних взглядов, Дан судорожно вздохнул. Перед ним была самая прекрасная и соблазнительная женщина, какую только можно было представить. Арлас и раньше была красивой, но теперь… Весь ее облик словно приобрел законченность, исчезла легкая двойственность. Он не мог отвести взгляда от грациозных изгибов стройного тела, так и манящего прикоснуться, удостовериться в том, что она настоящая.

– Такой я нравлюсь тебе больше? – с задумчивой улыбкой наблюдая за его реакцией, спросила девушка.

– Я ведь говорил, что ты нравишься мне какая угодно, – буркнул он, чуть смутившись.

– Даже такая? – она решила поддразнить его, подавая телу команду трансформироваться в мужскую ипостась.

Глаза ганнера расширились, он даже на шаг отступил и потряс головой, словно не веря в происходящее. Еще бы! Стоящая перед ним красивая женщина превратилась в не менее красивого парня. Стройного, даже можно сказать, хрупкого, но с хорошо развитым телом. Лицо стало чуть грубее, но по-прежнему утонченным и привлекательным. Правда, никто теперь при взгляде на это существо не смог бы назвать его женщиной. Дан с опаской посмотрел на невозмутимое лицо Арлас и обреченно сказал:

– Если хочешь, я приму и это.

Она рассмеялась и щелкнула его по носу.

– Не переживай, такому испытанию я тебя подвергать не стану.

И девушка вновь стала такой, какой он привык ее видеть. В своей двойственной ипостаси, которая уже давно нисколько его не отталкивала.

– Вот так-то лучше, – Дан привлек ее к себе со спины и прильнул губами к шее.

– Но ты же не будешь против, если иногда мы станем экспериментировать? – лукаво спросила она, опять превращаясь в женщину.

Дан лишь сжал ее крепче, недвусмысленно упираясь в ягодицы тем, что лучше всего выдавало его возбуждение.

– Люблю тебя, – хрипло сказал он, подхватывая Арлас на руки и унося к койке вовсе не с целью озаботиться ее дальнейшим лечением.

Она счастливо смеялась, обвивая его шею руками и вглядываясь в чуть потемневшие от страсти зеленые глаза. Нет, Арлас определенно не жалела о том, через что пришлось пройти ради того, чтобы видеть сейчас на его лице такое выражение! Восхищение и какое-то благоговейное изумление.

– Ты просто богиня, – выдохнул он, бережно укладывая ее на койку и начиная покрывать поцелуями каждый участок обновленного тела. Потом вдруг замер и с некоторой тревогой посмотрел в лицо Арлас. – Но это не значит, что такой ты мне нравишься больше, чем…

– Молчи уже, – она насмешливо изогнула бровь, накрывая ладонью его рот. – А то заставлю доказывать свои слова на моей мужской ипостаси.

Дан счел за лучшее и правда умолкнуть, тем более что для его губ нашлось куда более интересное занятие, чем разговоры.

Наслаждаясь ласками любимого мужчины, Арлас впервые чувствовала себя не омраченной никакими сомнениями или тревогами. Теперь у них все будет в порядке. Она точно это знала. Да и быть в постели настоящей женщиной оказалось даже приятнее, чем она могла себе представить. А вот в работе и бою вполне можно становиться истинным мужчиной, – мелькнула ленивая мысль, и она поспешно отогнала ее, чтобы тело не восприняло это сейчас, как руководство к действию.

Арлас даже усмехнулась, представив себе, как бы отреагировал бедняга Дан. И тут же усмешку на губах сменил стон, когда рот ганнера сомкнулся вокруг ее соска и стал дразняще ласкать его. Как оказалось, грудь стала гораздо чувствительнее, чем раньше, а тело податливее. Оставалось надеяться, что Дафи с Томасом не вернутся в самый ответственный момент и не застанут их на горячем. Но эта мысль тут же исчезла, сменившись пронзившими тело волнами удовольствия. Плевать, даже если появятся!

Она сама подалась навстречу Дану и поймала его губы, стала смаковать, как самое изысканное лакомство. Пальцы блуждали по его сильному мускулистому телу, будто созданному для ее собственного: нежного и более мягкого. Возбуждение накатывало все сильнее и, не в силах больше бороться с собой, Арлас обвила ногами бедра любимого и подалась навстречу, сама насаживаясь на его горячую упругую плоть.

Никогда еще их слияние не казалось настолько полным. Их тела будто дополняли друг друга. И если раньше ее сущность андрана делала Арлас более самодостаточной, в том числе и в постели, то теперь это ощущение сменилось чем-то иным. Теперь ее второй половинкой стал Дан. Тем, что делало ее цельной, так восхитительно наполненной. Она подавалась навстречу, срывая голос от вырывающихся из горла криков и стонов. Подстраивалась под движения мужчины, становящиеся все более быстрыми и резкими. И ей нравилось это ощущение. Хотелось почувствовать его как можно глубже внутри себя.

Оргазм накрыл восхитительными волнами, на которых она на некоторое время будто уплыла прочь от реальности. Ощутила, как Дан кончил вслед за ней. В этот раз они позабыли о всякой осторожности, и Арлас порадовалась тому, что сразу после примирения с Даном опять начала принимать противозачаточные. Хотя неожиданно поняла, что не слишком бы расстроилась, если бы поняла, что беременна. На лицо наползла улыбка, когда она окончательно осознала, что и правда видит в этом мужчине того, с кем хочет пройти рука об руку по жизни, родить от него детей. И была уверена в том, что Дан хочет того же.

– Люблю тебя, – прошептала, вглядываясь в его лицо, обращенное к ней.

Они лежали на тесной койке лицом друг к другу, едва помещаясь на ней, но лишь радуясь тому, что это делает их еще более близкими.

– Я тоже люблю тебя, – хрипло сказал он в ответ, проводя пальцами по очертаниям ее бровей, скользя ниже и изучая каждую черточку.

– Кхм, – только раздавшееся около двери смущенное покашливание вернуло их обоих к реальности.

Дан тут же вскочил и накрыл Арлас простыней, свирепо глядя на Томаса и Дафи. Хотя больше, конечно, на Томаса за то, что пялится на его женщину.

– Знаешь, теперь я понимаю, почему Арлас запала на тебя, – ухмыльнулась мигарка, скользя взглядом по фигуре Дана и тем самым напоминая ему о том, что он тоже в не слишком подобающем виде.

Настал черед хмуриться Арлас, которая с некоторой ревностью уставилась на подругу. Заметив это, Дафи весело рассмеялась и опять потащила Томаса за дверь.

– Мы вернемся через десять минут. Надеюсь, к тому времени нам не из-за чего будет смущаться.

– Можно подумать, ты смущалась, – хмыкнула Арлас, но все же посмотрела на подругу с благодарностью.

Поспешно натягивая одежду и наблюдая за тем, как то же самое делает Дан, она думала о том, что они с Тани свое счастье уже обрели. И Арлас очень хотела, чтобы то же самое произошло и с Дафи. Несмотря на временами совершенно несносный характер, девушка она просто замечательная. И заслуживает мужчину, который сумел бы оценить ее по достоинству.

ГЛАВА 9

Космическая станция «Хронос»

Майкл Корн и не предполагал, что эта экспедиция и правда позволит ему настолько приблизиться к желанной цели. Не только даст направление поискам лаборатории вадеров, но и конкретные координаты. Серж оказался настоящим умницей, тут же сообразив, насколько важным оказалась находка. И настоял на том, чтобы экспедиция не ожидала положенных двух недель практики, которой все прикрывалось. Еще и придумал вполне веский повод для немедленного отлета. Возможная опасность от вируса «Красная смерть». Чем не достаточное основание для отлета?

Корн, конечно, рисковал, отдавая Сержу самое ценное свое приобретение – ключ-артефакт. Но в итоге не прогадал. Да и если бы не отдал ключ, двое важных для него людей были бы уже мертвы. Читая детальный отчет экспедиции, он то и дело хмурился. Поразительно, каким живучим оказался вирус! Не следовало подпускать девчонку и Рендала к месту раскопок. Хотя, если бы перед Корном стоял выбор: чья-то жизнь или то открытие, что сделали археологи, вряд ли бы долго колебался. Ради достижения цели пожертвовал бы гораздо большим. Пусть даже Тани и Рендала было бы на самом деле жаль. Терять их пока в его планы не входило.

К счастью, все закончилось благополучно. А в корабле вадеров, который удалось переправить в его секретную лабораторию на «Хроносе», обнаружились навигационные карты. Теперь Корн точно знал, где искать то место, в котором велись интересующие его исследования. Планета Фафнир, в звездной системе Арданай. Малопригодная для жизни из-за слишком высокой температуры, ограниченного количества водных ресурсов и ядовитых газов в атмосфере. Большую ее часть занимали пустыни. Ценных полезных ископаемых или чего-либо иного на этой забытом Богом планете так и нашли, потому она мало кого интересовала.

Вполне возможно, что десять тысяч лет назад все было иначе. Хотя если вадеры желали проводить исследования подальше от любопытных глаз, то могли специально выбрать такое место. Судя по полученным данным, расшифрованным Тани и Сержем, лаборатория располагалась в подземном бункере. Туда несколько раз в год ученым привозилось все необходимое, а в остальное время они были полностью предоставлены сами себе. Трудились там не только над поисками продления жизни, но и над другими проектами.

Если все это попадет в руки Корна, дух захватывает, какое могущество он обретет! Но разумеется, главным для него был проект, названный вадерами «Развитие». Изменение структуры ДНК с помощью внедрения нанотехнологий, остановка процесса старения, усиление регенерации вплоть до такого уровня, что можно было отрастить отрубленную конечность или пораженный орган. Конечно, проект разрабатывался конкретно для вадеров, но ведь можно как-то перенаправить процесс, подкорректировать под человеческую ДНК. А если нет… Что ж, у Корна уже давно есть план «Б». Но все же предпочтительнее первое, иначе возникало множество проблем, которых хотелось бы избежать.

В этот раз Корн не собирался доверять столь важное дело кому-то другому. Он сам намеревался лететь в экспедицию на Фафнир и все там контролировать. Те знания, которые получит там, не должны попасть в чужие руки ни при каких условиях. Пусть даже он держал под колпаком всех своих ученых, но никогда не следует исключать самых разных вариантов развития событий. Один раз он уже прокололся и в итоге лишился Рендала. Больше такого не повторится.

Корн дочитал отчет и откинулся на спинку кресла. В задумчивости уставился на блики огня в камине. Это зрелище всегда его успокаивало и помогало собраться с мыслями. Да и вообще кабинет на «Хроносе» был его излюбленным местом. Здесь мало кто отвлекал неожиданными визитами и необходимостью решения пустяковых проблем, кажущихся кому-то важными. Ведь допуск на четвертый модуль имели немногие. К сожалению, он не настолько часто мог бывать здесь – уж слишком много вопросов приходилось решать по работе.

Задумчиво потирая подбородок, Майкл подумал о том, что с удовольствием бы отправился в экспедицию уже завтра. Он слишком долго ждал этого момента, и теперь его охватывало прямо-таки нетерпение поскорее покончить с неопределенностью. Но для того чтобы все подготовить до отъезда и переложить на плечи заместителей, понадобится не меньше недели. Да и Рендал просил отпустить их с Таниэль на несколько дней на отдых. Хоть и неохотно, но Майкл разрешил.

Из намеков, сделанных Рендалом, уловил, что тот хочет на курортной планетке, куда они отправятся, сделать Таниэль предложение. У Корна это вызвало такое раздражение, что он сам себе поразился. С трудом удалось в этот раз сохранить привычную маску отеческого добродушия. Девчонку слишком сильно хотелось заполучить ему самому. Но ничего! Своих целей добиваться он умеет. Рано или поздно получит и эту соблазнительную малышку. Тем или иным способом. Пока же Рендал ему слишком нужен, чтобы открывать все карты.

Лениво потянувшись, Корн ухмыльнулся, раздумывая над тем, не позвать ли Марду? В прошлый раз, когда она изображала Таниэль, ему настолько понравилось, что не прочь был бы повторить.

Раздавшийся звонок в дверь возвестил о том, что желанная передышка оказалась не столь долгой, как ему бы хотелось. Поморщившись, Корн нажал на кнопку под столешницей и взглянул на активизировавшийся перед ним голографический экран. Брови его тут же вскинулись, а на лицо вернулась ухмылка. Надо же, на ловца и зверь бежит! Марда Лари словно его мысли прочла, сама сюда заявившись. Он нажал на еще одну кнопку, и дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская посетительницу.

– Проходи, милочка, очень рад тебя видеть, – с нескрываемым сарказмом произнес Майкл. – Ты как нельзя кстати!

Даже не поморщившись от раздражающего обращения, Марда прошла внутрь комнаты и встала перед столом, где сидел он.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Как раз таки разговоры в мои планы сейчас не входили, – хмыкнул он. – Если ты хотела отчитаться по тому, как прошел рейс, то мне вполне хватит отчета. А сейчас я хотел бы расслабиться.

– Боюсь, что расслабляться вам теперь придется с кем-то другим, – холодно проговорила женщина. – Я увольняюсь.

– Вот как? – протянул Майкл, мигом теряя благодушный настрой. – Видимо, в экспедиции произошло нечто, что не вошло в отчеты, раз твои жизненные планы столь резко изменились.

– Экспедиция здесь совершенно ни при чем. Я просто больше не хочу работать на вас.

– Перестали устраивать деньги, которые я тебе плачу?

– Сами знаете, что в нашем с вами случае дело никогда не было только в деньгах.

– Значит, Рендал окончательно дал тебе от ворот поворот? – Майкл приподнял брови. – И ты настолько отчаялась вернуть его? Не думал, что так легко сдашься! Или испугалась конкуренции? Насколько помню, раньше это тебя не останавливало. И ты даже отваживала от Рендала тех женщин, что могли всерьез его увлечь. Неужели девчонка-таринка оказалась не по зубам?

– В этот раз он действительно любит, – Марда нахмурилась. – Рано или поздно нужно уметь признать свое поражение.

– Что ж, раз мой протеже тебя больше не интересует, это твое право, – Майкл пожал плечами. – Хотя у тебя был прекрасный шанс добиться в жизни многого. После моей смерти Рендал унаследует все. И ты могла бы стоять с ним рядом в этот момент.

Он с прищуром наблюдал за ней, но в этот раз вместо нужной реакции прочел на лице лишь холодную решимость. И это невольно удивило. Марда – холодная и расчетливая дрянь, для которой деньги имели немалое значение. Он платил ей вполне достаточно, чтобы она не чувствовала себя обделенной, давал защиту и покровительство, позволил жить по новым документам, к которым не смог бы придраться самый дотошный служитель закона. Кроме того, не скрывал, что желал бы видеть ее спутницей жизни Рендала. В этом качестве Марда подходила лучше кого бы то ни было из-за того, что он знал о ее прошлом. Если не желает пойти на дно, то станет плясать под его дудку, а заодно и Рендала настраивать на нужный лад. Но как оказалось, не стоит недооценивать силу чувств. Рендал был для Марды гораздо большим, чем он полагал. Только вот отпускать ее на вольные хлеба было бы со стороны Майкла верхом беспечности. Уж слишком много она знала о его тайных делах, в которых он ее использовал.

– Как уже говорила, меня это больше не интересует, – спокойно откликнулась женщина. – Прощайте, мистер Корн!

Марда резко развернулась на тоненьких шпильках и двинулась к двери. Но не доходя до нее, обернулась и смерила мужчину цепким пронизывающим взглядом.

– Да, и еще! Забыла вам сказать. Если со мной что-нибудь случится, к Рендалу Паркеру попадет кое-какая информация о вас, которую вы бы наверняка желали утаить. О некоторых делах, выставляющих вас в невыгодном свете. После этого трудно будет продолжать разыгрывать роль добренького благодетеля.

– Ты осмеливаешься мне угрожать? – губы Корна тронула саркастическая улыбка.

– Просто предупреждаю. Насколько помню, вы обещали, что я смогу уйти в любую минуту, когда пожелаю. И вы не станете препятствовать. Если выполните обещание, вам не стоит ждать каких-либо неприятностей с моей стороны. Но я вынуждена перестраховаться. Работа с вами научила меня, что иногда лучше принять меры предосторожности, – она оскалилась в улыбке, нисколько не затронувшей кошачьих глаз.

– Разумеется, ты можешь отправляться куда угодно, – ответил Майкл таким же оскалом. – Но если однажды передумаешь, буду рад принять обратно столь ценный кадр.

Марда лишь усмехнулась и, не прощаясь повторно, удалилась. Как и он сам, она наверняка знала о том, что задерживаться на станции «Хронос» ей не следует. Да и вообще в тех пределах, куда простирается его влияние. Лишь вопрос времени, когда его служба безопасности проверит, насколько реальны угрозы Марды, и если да, то через кого она намерена передать информацию Рендала. А как только Майкл узнает об этом, от зарвавшейся нахалки не останется даже мокрого места.

Едва Марда покинула кабинет, он связался с лейтенантом Стивенсом и отдал необходимые распоряжения. В том числе и об установлении слежки за этой женщиной. Конечно, без чипа, который она не преминет извлечь из тела, разрывая их контракт, это будет не так легко, но его люди сделают все возможное. Только вот он явно недооценил Марду, в чем убедился уже через несколько часов, когда ему сообщили, что женщине удалось скрыться. А позже стало известно и как именно. Этой коварной искусительнице удалось то, что Майкл считал невозможным. Охмурить не кого иного, как Стивенса, в котором он еще недавно был абсолютно уверен.

Когда и как ей удалось покорить сердце верного пса Майкла Корна, для него осталось загадкой. Тот, кому он сам поручил следить за Мардой, помог бежать и скрылся вместе с ней. Несмотря на всю свою ярость, Корн не мог не восхититься этой женщиной. Даже пожалел о потере столь ценного кадра. Но к долгим сожалениям Майкл никогда не был склонен. Так что лишь усилил контроль за другими сотрудниками и отдал приказ найти обоих предателей. Сам же погрузился в другие дела, не терпящие отлагательств.

***

Предложение Рендала слетать на курорт на несколько дней я восприняла на ура. Опасный рейс, едва не закончившийся трагедией для нас обоих, заставил на многое посмотреть иначе. Научиться ценить каждую минуту и наслаждаться жизнью. Для радости был еще один немаловажный повод. Рендал заметно изменился после случившегося. Если раньше старался до конца не раскрываться передо мной, сохранять пусть небольшую, но дистанцию, то сейчас все было иначе. Он не стеснялся выражать свои чувства, проявлять нежность. Устраивал сюрпризы, романтические свидания и делал прочие мелочи, которые доставляют удовольствие любой женщине.

И я чувствовала, что еще немного – и Рендал сделает решающий шаг в наших отношениях. Вся моя интуиция намекала на это. Да и я однажды заметила, как Рендал внимательно изучает мой безымянный палец, будто оценивая размер. До конца я, конечно, боялась поверить в подобное счастье, но все в душе щемило от чего-то безумно приятного и теплого. Так что когда любимый предложил слетать на Фрейю – курортную планетку в звездной системе Парнас – той же, где находилась и Новая Земля, я согласилась с затаенным предвкушением самого важного события в моей жизни.

Никому из девчонок не говорила о своих тайных надеждах, боясь сглазить, но наверняка они все равно что-то замечали по моему поведению. Бросали многозначительные взгляды и улыбались. А мне было приятно, что есть те, кто искренне за меня радуется и всегда поддержит. Портило впечатление только то, что сразу по возвращении с курорта мы вновь должны будем лететь в экспедицию. Еще и в сопровождении Майкла Корна. Но даже это не могло испортить мне настроения.

А в день отлета стала известна еще одна новость, которая одновременно шокировала и заставила вздохнуть с облегчением. Марда Лари покинула станцию «Хронос». Насовсем. Оставила все, что ее связывало с корпорацией «Корн».

Когда Дафи рассказывала эту новость, услышанную от Томаса, я с трудом сдержала возглас ликования. Неужели она отступилась от Рендала? Признала поражение? Это казалось тем более странным после той демонстрации чувств, что я наблюдала на Дере-7. Марда и правда была влюблена в Рендала по уши. Что заставило ее сдать свои позиции? И пусть эти вопросы тревожили, я постаралась не зацикливаться на них. Главное, что метаморф исчезла из нашей с Рендалом жизни. А уж по какой причине, не столь важно.

– Говорят, она покинула станцию не одна, – делилась последними сплетнями Дафи. – С лейтенантом Стивенсом. Конечно, по перспективности до Ренда ему далеко, но тоже неплохой вариант. Эта гадина своего не упустит, это точно!

– И скатертью ей дорожка! – отозвалась Арлас. – Лишь бы на чужое не зарилась!

С этим я была полностью солидарна. Но все же говоря на эту тему с Рендалом, не могла не прощупать почву. Сильно интересовало, что он сам чувствует по этому поводу. Все-таки с Мардой они были когда-то близки, а позже их связывали приятельские отношения.

– Она что-то сказала тебе на прощанье? – спросила я, когда зашел разговор на эту тему.

– Нет. Прощаться со мной Марда не посчитала нужным, – он пожал плечами. – Да и нас давно уже ничего не связывало, кроме работы. Давай просто не будем об этом больше говорить. Она с самого начала между нами не стояла. Как и какая-либо другая женщина.

Его ответ окончательно успокоил, и я с легким сердцем решила, что и правда постараюсь выбросить метаморфа из головы. Да и нашлись куда более интересные и приятные занятия. В частности, подготовка к отлету на Фрейю. Насущный вопрос – что приобрести для отпуска – полностью занял мое время. И подруги активно помогали в его решении.

Фрейя была планетой с тропическим климатом. Большую часть ее территории занимал океан. На немногочисленной суше устраивали курортные отели и санатории, где любили отдыхать новоземляне. Из-за того, что планетка находилась всего лишь на расстоянии дня пути на сверхсветовых от Новой Земли, сюда часто приезжали на уик-энды или праздники. Конечно, курортные зоны на Фрейе были разных категорий в зависимости от обеспеченности туристов. Но встречались и зоны отдыха, которые могли себе позволить многие. Рендал же собирался устроить нас в одном из лучших отелей Фрейи. И больше всего радовало, что он не являлся собственностью корпорации «Корн».

***

Планета Фрейя, звездная система Парнас

Мы с Рендалом прилетели на Фрейю на его яхте, припарковавшись в специальной зоне отеля «Парадиз». Я с восторгом смотрела на окружающее меня великолепие. На Фрейе все краски казались еще более яркими и насыщенными, чем обычно. Лазурное небо без единого облачка, белые пляжи и аквамариновое море, виднеющееся по всей линии горизонта. Отель занимал просто-таки громадную территорию и включал, помимо административного корпуса и нескольких зданий, где отдыхающим предлагали различные услуги, два десятка роскошных вилл и корпуса с номерами для отдыхающих. Разумеется, отдых на виллах стоил значительно дороже обычного. И то, что Рендал снял для нас именно такой вариант жилья, не могло не впечатлить. Разглядывая окружающее великолепие, я то и дело себя одергивала, чтобы не глазеть на все с разинутым ртом.

Служащий отеля сопроводил нас на виллу, рассказал о тех услугах, на какие мы можем рассчитывать, продемонстрировал наше жилье во всей красе и, получив щедрые чаевые, ретировался. А мне казалось, что я очутилась в сказке! Настоящем раю, созданном для нас двоих! Вилла даже имела отдельный выход к морю, так что никто не мешал наслаждаться обществом друг друга.

– Я тебе уже говорила, что никогда прежде не видела моря? – выйдя на террасу, с которой открывался замечательный вид на пляж, с улыбкой проговорила я. – И даже плавать не умею. На Таниране даже это в отношении женщин не приветствуется.

– Будем исправлять это досадное упущение, – Рендал встал за моей спиной, обнял за талию и привлек к себе.

Откинувшись на его плечо, я полуприкрыла веки, не в силах оторвать глаз от раскинувшейся передом мной картины. Вода казалась обманчиво ласковой и безобидной, но я вполне сознавала, что одной мне в нее лучше не соваться. Или, по крайней мере, не заходить далеко.

– Непорядок, чтобы член моей команды не умел плавать, – шутливо заявил Рендал, укусив меня за мочку уха. – Так что предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и заняться твоим обучением. На переодевание даю пять минут. Время пошло!

Я неохотно отлипла от него, но тут же ощутила шлепок по мягкому месту и укоризненно взглянула на Рендала. Но поймав задорную мальчишескую улыбку, мигом растаяла и понеслась в комнату, где оставила вещи. С сомнением взглянув на два купальника, которые взяла с собой: один выбирала сама, другой же заставила меня купить Дафи, – лукаво усмехнулась и потянулась за вторым. Процесс обучения я постараюсь Рендалу максимально усложнить. Вряд ли он сумеет нормально на нем сосредоточиться, глядя на три крохотных бирюзовых клочка материи, прикрывающих меня в самых стратегически важных местах.

В том, что я была полностью права, убедилась сразу же, как только Рендал зашел за мной, уже тоже переодевшись для купания. Стоило ему увидеть меня, как он застыл на пороге и окинул долгим проникновенным взглядом.

– Пожалуй, урок плавания мы немного отложим, – чуть хрипловатым голосом проговорил мужчина, сгребая меня в охапку и роняя на огромную мягкую постель, где легко могли бы поместиться пятеро.

Так называемый купальник в один момент оказался сдернут, а на его месте оказались жадные руки и губы. Но против я совершенно не была, жадно подаваясь навстречу моему мужчине…

К морю мы отправились только через час. Да и пришлось надевать более безобидный купальник – Рендал категорично настоял на этом.

– Еще не хватало, чтобы тебя кто-то в таком виде увидел! – собственнически оглядывая мое тело, заявил он. – Тот купальник ты будешь надевать исключительно для меня.

Я только ухмыльнулась.

Море покорило меня с первого взгляда и прикосновения. Ласковое, приятно освежающее после царящей вокруг жары, колышущее на своих волнах, как ребенка. Рендал поразился тому, как быстро я научилась держаться на воде, совершенно не боясь ее. Словно оказалась в своей стихии, давно потерянной и оттого еще более желанной. И пусть сходу хорошо плавать не научилась, но Рендал заверил, что если так пойдет и дальше, то это лишь вопрос времени. Из воды же ему пришлось меня буквально силком тащить. Мне казалось, что могла бы находиться здесь часами.

Но у Рендала на вечер были другие планы. Он хотел повести меня в ресторан, находящийся на территории отеля. Так что пришлось приводить себя в порядок и облачаться в вечернее платье. Хотя не скажу, что делала это так уж неохотно. Волнующее предвкушение заставляло подрагивать руки, а глаза сверкать еще ярче, чем обычно. Неужели сегодня сбудется то, о чем я втайне мечтала? Рендал официально предложит мне идти рука об руку по жизни вместе с ним?

Восхищенный взгляд любимого в ответ на мое появление лучше всяких слов доказал, что с выбором платья я тоже не ошиблась. Зеленое, с золотистыми вставками, открытое сверху и струящееся по ногам до самых ступней, оно выгодно подчеркивало смуглую кожу и цвет глаз. Волосы я собрала в слегка небрежный пучок, оставляя у лица несколько вьющихся прядей.

– Ты отлично выглядишь, – произнес Рендал, поднося мою руку к губам и скользя по ней долгим поцелуем.

– Благодарю. Стараюсь тебе соответствовать, – вернула я комплимент, оглядывая его самого. В белом костюме Рендал выглядел просто ослепительно. И я была горда тем, что именно меня он выбрал в качестве своей спутницы. Не только на этот вечер, но и, надеюсь, на всю жизнь.

Ресторан вполне соответствовал статусу отеля. Изысканный, дорогой, с вышколенными официантами, и посетителями, явно принадлежащими к элите Федерации. Не будь со мной рядом Рендала, я бы, наверное, предпочла бы тут же сбежать отсюда. Но его рука, придерживающая меня за локоть, помогала чувствовать себя уверенно и на своем месте.

Администратор проводил нас к уже сервированному столику, и я обрадовалась возможности хоть ненадолго спрятаться за меню. Рендал же выглядел вполне уверенным в себе, хотя сомневаюсь, что ему часто приходилось бывать в подобных заведениях. Скорее, это была одна из черт его характера – везде и всегда чувствовать себя хозяином положения. Пожалуй, подобное я могла бы сказать еще и о его покровителе – Майкле Корне. Тот вел себя аналогично. И сомневаюсь, что раньше, когда он был всего лишь простым работягой, этот мужчина был менее в себе уверен, чем сейчас.

Почему я вспомнила в такой момент о Майкле Корне? Я даже чуть нахмурилась и мотнула головой. Хотя тут же поняла, почему пришли подобные аналогии. Сейчас в развороте плеч и выражении лица Рендала улавливалось сходство с Майклом. До такой степени, что это и вызвало ассоциации. Притом он не пытался подражать своему покровителю. Жесты выглядели так естественно, словно были частью его самого.

Не успела я толком осмыслить промелькнувшую где-то на задворках сознания мысль, как лицо Рендала, в этот момент вскинувшего глаза в сторону входа, словно окаменело. А затем с него разом отхлынула краска, превращая в мраморную маску. С беспокойством посмотрев на любимого, я невольно обернулась, чтобы увидеть, чье присутствие вызвало такую реакцию. Тут же нахмурилась, осознав, что это женщина.

Довольно привлекательная блондинка со стильной короткой стрижкой, прямо-таки источающая энергию и жизнелюбие. Одета в летящее белое платье, подчеркивающее загорелую кожу и яркие голубые глаза. То, что она явилась сюда без спутника, казалось, нисколько ее не беспокоило и не смущало. Выглядела женщина настолько самодостаточной и уверенной в себе, что это чувствовалось на уровне флюидов. Заинтересованные взгляды, бросаемые на нее, блондинка воспринимала как должное, улыбаясь одними уголками губ и уверенно направляясь к свободному столику вслед за администратором.

Нет, я все понимаю! Привлекательная женщина, бесспорно достойная внимания. Я бы даже могла понять, если бы во взгляде Рендала промелькнул интерес к ней. Но почему он смотрит на женщину так, словно призрак увидел? Это нисколько не напоминало восхищение или желание. Для Рендала словно разом исчез весь окружающий мир. Руки судорожно вцепились в столешницу, взгляд застыл.

– Ренд, что происходит? Ты ее знаешь? – осмелилась спросить, видя, как он продолжает смотреть на вошедшую женщину.

Она же, проходя мимо нас, бросила на Рендала цепкий взгляд, улыбнулась чуть шире, но с какой-то горечью, а потом грациозно села на отодвинутый для нее стул.

– Прости, – сипло проговорил Рендал, судорожно схватившись за ворот рубашки и слегка отводя его, словно ему стало трудно дышать. Он хотел еще что-то сказать, но видимо, потеряв мысль, не стал этого делать.

– Ренд, – я осторожно положила ладонь на его руку. – Если не хочешь, можешь ничего не объяснять.

Он с видимым трудом отвел глаза от женщины, севшей вполоборота к нам и разговаривающей сейчас с официантом. Посмотрел на меня каким-то помертвевшим взглядом и глухо сказал:

– Меньше всего я ожидал увидеть еще когда-нибудь эту женщину.

Будто услышав его слова, блондинка обернулась к нам и подмигнула. Потом решительно поднялась и, отослав официанта, подошла к нашему столику.

– Ну, привет, муженек!

От такого приветствия я прямо-таки опешила, едва не захлебнувшись собственным вздохом. Женщина же, не удостоив меня даже кивком, бесцеремонно уселась рядом с Рендалом. Теперь они буравили друг друга пристальными напряженными взглядами.

– Я давно уже тебе не муж, – наконец, отмер Рендал, чуть прищурившись. – Для оформления развода даже твоего присутствия не понадобилось. Спасибо мистеру Корну, что помог окончательно от тебя избавиться. – Помолчав, добавил: – Не боишься, что я вызову полицию и тебя препроводят туда, где ты давно должна была гнить? Я полагал, что ты достаточно умна, чтобы не маячить там, где могла бы попасться на глаза органам правопорядка. Видимо, ошибся. Или считаешь, что дело уже закрыли по сроку давности?

– Мой бедный наивный Рендал! – ничуть не испугавшись и не встревожившись, блондинка покачала головой. – Неужели ты так ничего и не понял? И даже подозрения никакого не возникло за все эти годы? Хотя… О чем я говорю? Если бы возникло, мне бы не пришлось сейчас, рискуя всем, устраивать эту встречу.

Рендал снова выглядел обескураженным, она же явно наслаждалась его реакцией. Хотя что-то в глазах блондинки выдавало затаенную грусть и тоску. Я даже ощущала слабые отголоски этих эмоций, исходящие от нее.

– Не хочешь нас представить друг другу? – мне надоело изображать из себя бессловесный предмет мебели, и я тоже решила вмешаться в разговор.

Взгляды обоих тут же устремились на меня. Женщина поморщилась, будто увидела перед собой нечто мерзкое. Рендал же, посмотрев на меня, словно пришел в себя, и вскоре настоящие эмоции на его лице заняла привычная маска сдержанности.

– Разумеется. Дорогая, познакомься, это моя бывшая жена. Лора Виллис.

Все, что я смогла, это рвано кивнуть. Значит, вот она какая – женщина, разбившая сердце Рендалу, вынудившая его считать всех представительниц слабого пола коварными стервами. Женщина, из-за которой он так долго запрещал себе доверять и любить. Нужно ли говорить, что никаких приятных чувств по отношению к этой особе я не испытывала? И даже не считала нужным скрывать враждебность во взгляде.

– А это… – начал представлять меня Рендал, но Лора оборвала его досадливым взмахом руки.

– Я знаю, кто она.

– Вот как? – холодно осведомился мужчина. – Значит, мою жизнь ты своим вниманием не оставляла? Или позаботилась навести справки перед встречей?

– Родной, я отвечу на все твои вопросы, в том числе и на тот, почему я сейчас вообще в этом ресторане. Но не здесь.

– Во-первых, у тебя больше нет права так меня называть, – откинувшись на спинку стула, проговорил Рендал. – Во-вторых, с чего ты взяла, что меня может заинтересовать то, что ты скажешь, да и вообще что-либо, связанное с тобой? В-третьих, я не намерен портить вечер общением с той, кого предпочел бы оставить в прошлом. У меня на сегодня были куда более приятные планы.

– Знаю. Слышала, что перед поездкой сюда ты посетил ювелира и купил неплохое колечко, – пропустив мимо ушей явную враждебность, пропела женщина.

Вот же гадина. Не только отравила нам вечер, но еще и умудрилась испортить сюрприз, который готовил Рендал. Судя по лицу мужчины, он был солидарен с моим мнением. Глаза вспыхнули недобрым блеском, а рука потянулась к идентификатору, чтобы активировать кнопку связи.

– Довольно этого фарса. Сейчас я вызову полицию и дальше будешь уже им объяснять свои мотивы. А заодно и некоторые детали, касающиеся украденных у меня денег.

– Вот последний вопрос – именно то… вернее, часть того, во что я и хотела тебя посвятить, – она лучезарно улыбнулась. – Так что в твоих интересах выслушать меня хотя бы для того, чтобы узнать, что сталось с твоими деньгами.

– Я уже свыкся с мыслью, что никогда их не верну, – хмыкнул Рендал. – Но вот с мыслью о твоем возвращении в мою жизнь свыкаться не собираюсь. Просто убирайся отсюда, пока я еще готов так просто дать тебе уйти.

– Я и так уйду, Ренд, – она, наконец, перестала паясничать, и лицо ее стало серьезным и холодным. – Но перед этим должна открыть тебе, наконец, правду. И поверь, в твоих интересах ее выслушать. От этого может зависеть твоя жизнь. Считай это моим последним долгом перед тобой. Или попыткой облегчить душу. Как угодно. Я распорядилась приготовить для нас столик в отдельном кабинете. Прожду там не больше десяти минут. Если не придешь, ну что ж… Я буду знать, что сделала все, что могла.

Блондинка поднялась и, не глядя больше на Рендала, двинулась в сторону отдельных кабинетов. Мой любимый наблюдал за ней, хмурясь и покусывая костяшки пальцев поднесенного ко рту кулака. Наверное, еще недавно я бы первая возмутилась самой мысли о том, чтобы Рендал встречался со своей бывшей. Но сейчас все внутри сжималось от странной тревоги. Что-то в голосе Лоры было такое, что мешало просто отмахнуться от ее слов. А еще до смерти пугала ее фраза о том, что от услышанного может зависеть жизнь Рендала.

– Мы пойдем туда вместе, – наконец, решительно заявила я, поднимаясь со стула.

Рендал пытливо взглянул на меня и тоже встал. Но прежде чем последовать за скрывшейся в отдельном помещении женщиной, тихо и серьезно сказал:

– Ты должна знать… Что бы она ни сказала, для меня не изменится ничего. От той любви, что я когда-то питал к Лоре, давно ничего не осталось.

– Я верю тебе, – слабо улыбнувшись, я взяла Рендала за руку и мы двинулись вперед.

Что бы ни услышали там, за дверью, мы встретим это вместе. Поддержим друг друга и сможем перенести любое потрясение.

ГЛАВА 10

Когда мы вошли в отдельный кабинет ресторана, Лора одарила нас натянутой улыбкой и отсалютовала бокалом вина, сидя на удобном диванчике.

– Не знаю, как вам, а мне сейчас точно не помешает выпить, – усмехнулась она и кивнула в сторону диванчика напротив.

Переглянувшись, мы все же сели на указанное место.

– Рассказывай, – сухо сказал Рендал, переходя сразу к делу.

– Даже и не знаю, с чего начать, – Лора явно издевалась, внимательно наблюдая за реакцией мужчины.

В мою же сторону даже не смотрела, и я поняла, что мое общество терпит вынужденно. Просто потому, что вздумай она настаивать на разговоре тет-а-тет, Рендал и вовсе не стал бы ее слушать. Только вот я не собиралась сидеть покорной овечкой и помалкивать в тряпочку.

– Вы говорили, что Рендалу угрожает опасность. Какая? – спросила, глядя на соперницу в упор.

– Об этом я могу лишь догадываться, – едко проговорила Лора.

– По-моему, мы напрасно теряем время, – не выдержал Рендал и сделал движение, готовясь подняться.

– Майкл Корн, – быстро воскликнула женщина, снова становясь серьезной.

– Что «Майкл Корн»? – Рендал досадливо махнул головой, но остался на месте.

– Тебе никогда не казалось подозрительным то, как быстро ему удалось опутать тебя по рукам и ногам? – Лора отставила бокал и откинулась на спинку дивана, стала задумчиво поигрывать золотой цепочкой с бриллиантом в виде капельки.

– Какое отношение?.. – мужчина осекся и нахмурился.

Лора же, полуприкрыв веки, заговорила снова:

– Он появляется в твоей жизни как гром среди ясного неба, предлагает золотые горы. Ты, конечно, поначалу отказался от его предложения, но как странно порой складывается жизнь, не находишь? Всего несколько месяцев – и все происходит так, как изначально и планировал этот старый дьявол. А у тебя, оглушенного предательством и деморализованного, даже мысли не возникает, что тот, кто самолично навязался тебе в покровители, может быть как-то причастен к твоему несчастью. Нет, ты считаешь его спасителем, опорой, подарком судьбы. Вторым отцом, роль которого Корн так убедительно сыграл.

– Хочешь сказать, что Майкл имеет какое-то отношение к твоей афере? – еле слышно проговорил Рендал.

– А неужели у тебя никогда и мысли не возникало о подобном? – хмыкнула Лора. – Не разочаровывай меня, Ренд. Я была более высокого мнения о твоих умственных способностях.

– Не скажу, что такая мысль не мелькала, – пробормотал мужчина. – Но…

– Но ему удалось мастерски запудрить тебе мозги, – договорила за него блондинка. – Знаю. Он это умеет. Сама попалась на ту же удочку семь лет назад.

– Значит, твое похищение и просьбу о выкупе организовал Майкл Корн? – бесцветным голосом спросил Рендал. Я ободряюще сжала его руку, с тревогой вглядываясь в мрачное лицо любимого.

– Бинго! – саркастически подытожила Лора. – Наконец-то ты включил мозги. Собственно, никакого похищения и не было. Его человек устроил меня в одном захолустном отеле и там и продержал все то время, пока тебя водили за нос.

– И что же он пообещал тебе за это? – презрительно бросил Рендал. – Точнее, сколько?

– Полагаешь, дело в деньгах? – Лора как-то болезненно улыбнулась. – И наверняка считаешь меня расчетливой стервой, которая долгое время водила тебя за нос. Только вот забываешь о том факте, что на момент нашей встречи с тебя и брать-то было нечего. Да, у тебя был свой небольшой бизнес, но поверь, при желании я могла бы найти мужчину намного богаче и перспективнее.

– Только не нужно говорить, что на самом деле меня любила, – поморщился Рендал.

– Хочешь верь, хочешь нет, но это правда, – она стойко выдержала наши с Рендалом недоверчивые взгляды. И что-то в глубине глаз и в исходящих от нее эмоциях убедило – не врет. – Те годы, что мы прожили вместе, были, пожалуй, самыми счастливыми в моей жизни, – в улыбке Лоры мелькнула грусть. – И я искренне считала, что и правда могу начать все сначала. Стать другой. Забыть о грузе прошлого и быть счастливой. Только вот далеко не всегда все происходит так, как нам бы того хотелось.

– О каком грузе прошлого вы говорите? – ухватилась я за царапнувшую сознание фразу. – Корн чем-то шантажировал вас?

– А твоя малышка гораздо сообразительнее, чем я о ней думала, – усмехнулась Лора.

Рендал промолчал, ожидая продолжения. Выглядел он невозмутимо, но я буквально чувствовала исходящую от него растерянность. Он не знал, как реагировать на неожиданную правду, обрушившуюся и разметавшую все, во что еще недавно верил. Перевернувшую все вверх дном. То, что Лора могла тоже быть всего лишь жертвой коварного и расчетливого мерзавца, играющего чужими судьбами, до этого дня ему даже в голову не приходило.

– Что же такого было в твоем прошлом, что побоялась рассказать мне обо всем сама? – холодно спросил Рендал. – Предпочла порвать всякие отношения, несмотря на твою так называемую любовь.

– А кто сказал, что я порвала с тобой всякие отношения? – прищурившись, спросила Лора и вдруг прямо на наших глазах ее облик будто поплыл.

Я судорожно выдохнула, глядя, как мигает красным датчик на идентификаторе блондинки, и как она сама трансформируется в до скрежета зубовного знакомый облик.

– О, Великие! – воскликнула я в полном потрясении, глядя на ехидно ухмыляющуюся Марду Лари.

Мельком глянув на Рендала, заметила, что и он не смог скрыть эмоций. Сидел в каком-то ступоре, глядя на женщину широко распахнутыми глазами.

– Пожалуй, мне и правда нужно выпить, – хрипло проговорил он, наливая себе в бокал вина и залпом выпивая его.

Изогнул бровь, вопросительно посмотрев на меня и указывая на бутылку. Я дергано кивнула и вскоре тоже нервно отпила вина из протянутого Рендалом бокала. Марда же, явно наслаждаясь нашей реакцией, невозмутимо ждала, пока пройдет первый шок. Прошло несколько минут, прежде чем Рендал задал следующий вопрос:

– И какой же из твоих обликов настоящий?

– Тот, что ты видишь перед собой сейчас, – Марда подмигнула ему. – Но полагаю, тебе больше нравилась моя ипостась блондинки. На этот облик ты, конечно, клюнул, но не настолько.

– Теперь многое становится понятно, – пробормотал он. – То, что ты угадывала мои желания, знала о моих интересах, и мне даже порой казалось, словно видишь насквозь.

– Было бы странно, если бы я не изучила тебя в достаточной мере за то время, что мы были мужем и женой, – хмыкнула Марда.

– Но почему идентификатор не показал, что облик Лоры для вас ненастоящий? – вмешалась я.

– Дорогуша, неужели ты правда считаешь, что в этом мире есть хоть какая-либо полноценная защита? Это с теперешними техническими достижениями-то? Во время моей бурной юности я успела обзавестись очень полезными знакомствами. Один из моих приятелей был поистине гением в плане взлома различного рода технических игрушек. Так что ему ничего не стоило немного подкорректировать идентификатор, который я планировала использовать в своей новой жизни. Привязка к генетическому материалу новой личности позволила прибору воспринимать его как мой истинный. Собственно, этот приборчик сейчас на мне. Так что вы сами все видели. Даже мой настоящий облик он воспринимает теперь, как другую личину. В общем, представьте себе юную девчонку с дерзким характером, мечтающую перевернуть мир и вернуть метаморфам независимость и утраченный престиж. И готовую на все, как и многие ее единомышленники.

– Значит, ты была членом террористической организации? – уточнил Рендал, задумчиво вертя в руке бокал.

– Почти десять лет, – Марда поморщилась. – Глупая и наивная идеалистка. Единственное, что я нажила за то время, так это неприятности и перспективу оказаться на какой-то каторжной планете, а то и получить смертный приговор. Когда нас раскрыли и начались аресты, мне удалось скрыться. Именно благодаря тому техническому гению, о котором я говорила. Он помог достать новые документы, стать новой личностью. Так родилась Лора Виллис. На той планетке, где встретила тебя, я планировала переждать несколько месяцев, а потом найти более удачное место. Если мое участие в группировке не раскроют, могла бы даже вернуться под настоящим именем. Так я рассуждала тогда. Но встреча с тобой все изменила, – она улыбнулась с какой-то затаенной нежностью. – Впервые в жизни я поняла, что бывают вещи гораздо важнее мнимых идеалов и тщеславия. Если бы не появился Корн, ты бы никогда не узнал о моем прошлом. Я жила бы тихой и спокойной жизнью, как Лора Виллис, твоя жена и в будущем, возможно, мать твоих детей. Конечно, если бы детям передались способности метаморфов, пришлось бы многое тебе объяснить. Но к тому времени я бы придумала вполне удобную версию. А может, и сказала бы правду. К чему сейчас думать о том, что могло бы быть… – она вздохнула. – Уж не знаю, каким образом, но Корн сумел раскопать обо мне все. Хотя чему тут удивляться? Этот хитрый лис знает, как добиваться своих целей и имеет достаточно длинные руки, чтобы достать то, что ему нужно. В общем, как-то, когда ты был в рейде, он инкогнито вернулся на Убежище-48 и поставил меня перед выбором. Или я соглашаюсь на его предложение, или он позаботится о том, чтобы я сгнила на самой жуткой из каторжных планет. Да и там пообещал мне поистине адскую жизнь. Ну и, разумеется, сообщил, что тебе станет известно о моем нелицеприятном прошлом и ты тут же от меня отвернешься. Я потеряю все. Но Корн великодушно пообещал мне альтернативу, если я помогу ему. Он щедро заплатит, поможет снять все подозрения относительно моего участия в террористической организации. Более того, предложил работать на него и такую оплату, о которой раньше могла только мечтать. И был столь добр, что не потребовал избегать встреч с тобой. Напротив, сказал, что будет только рад, если мы снова сойдемся. Конечно, при условии сохранения тайны нашей с ним сделки и правды о Лоре Виллис.

– И ты, разумеется, тут же согласилась? – Рендал смотрел с легким презрением. – Условия для тебя и впрямь выгодные! И ты ничего от сделки не потеряла.

– Будь у меня иной выбор, я бы с радостью послала Корна в черную дыру, – хмуро возразила Марда. – Но тогда он и правда не оставил мне альтернативы. Что касается того, что я ничего не потеряла, тут ты ошибаешься. Видеть в глазах любимого человека вместо теплоты и нежности равнодушие – настолько сильное наказание, что только тот, кто никогда не любил, может посчитать его мягким. Ты так и не смог полюбить меня снова. И хуже всего было осознавать, что виновата в этом я сама. То, какую боль причинило тебе мое якобы предательство. Ты не желал больше никого впускать в свое сердце. В том числе и меня. Хотя я до последнего надеялась, что все изменится. Или что, по крайней мере, если не сможешь полюбить кого-то снова, предпочтешь остаться с той, с кем тебе комфортно и легко общаться. А уж о том, чтобы этим человеком стала я, собиралась позаботиться. Что касается моей сделки с Корном, то поверь, она далась мне не так легко, как ты полагаешь. Сначала ему пришлось доказать, что ничего плохого он против тебя не затевает, и его мотивы не несут вреда.

– Вот как? – не скрывая недоверия, откликнулся Рендал. – А как же насчет того, что ты сама недавно говорила о какой-то опасности, грозящей мне от Майкла Корна?

– Скорее, о подозрениях, – уточнила Марда. – Но они стали последней каплей для меня. В течение семи лет этот мерзавец держал меня на крючке. Использовал мои чувства к тебе как лучшее средство заставить делать то, что ему нужно. Альтернативой было никогда тебя не видеть. Хотя я не настолько наивна, чтобы полагать, что только это. В живых бы он меня не оставил, если бы вздумала нарушить наше соглашение.

– Но именно это ты сейчас и делаешь. Нарушаешь вашу сделку, – заметил Рендал.

– У меня было достаточно времени, чтобы подготовить пути к отступлению. И нашелся человек, обладающий хорошими связями, которые помогут Марде Лари навсегда исчезнуть. А где-то в другой части Вселенной начнет свой жизненный путь другая женщина.

– Лейтенант Стивенс – тот, кто поможет вам скрыться? – озвучила я возникшую догадку.

– Именно. Он много лет служил цепным псом у Корна. Знает, как работает система его разведки и как заметать следы. И что самое главное, этот человек меня любит и готов пожертвовать всем ради того, чтобы быть со мной.

– А как же твоя неземная любовь ко мне? – хмыкнул Рендал. – Не выдержала испытания временем?

На лице Марды отразилась боль, и что-то мне подсказывало, что она вовсе не играет.

– Будь у меня хоть малейшая надежда, что удастся тебя вернуть, я бы сделала все иначе. И мы бы скрылись вместе. Но к чему обманывать себя? Во время последнего рейса я поняла вполне отчетливо, что к прошлому возврата быть не может. Тебе удалось переступить через те стены, которые ты воздвиг между своим сердцем и миром. Только вот сделал это не ради меня. Если бы у меня оставались хоть какие-то шансы, я бы не остановилась перед тем, чтобы устранить эту девчонку со своей дороги, – на меня бросили колючий взгляд, от которого я невольно поежилась. Марда не преувеличивала и не пудрила нам мозги. И правда, поступила бы так, как сказала. Нашла бы способ меня уничтожить. #287051437 / 02-апр-2017 – Но я слишком сильно люблю тебя, чтобы снова заставлять проходить через тот ад, через который ты прошел когда-то по моей же вине.

Она опустила голову и несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. А я внезапно посмотрела на эту женщину с другой стороны. Пусть ее трудно было назвать ангелом, но что-то было хорошего и в ней. В том, что касалось дорогих ей людей, она готова была на многое. И это вызывало невольное уважение. Рендал некоторое время молча смотрел на нее, потом глухо сказал:

– Я не скажу, что готов вот так сходу тебя простить. Но ненависти к тебе уже не испытываю. Возможно, со временем смогу все переосмыслить и попытаться тебя понять.

– Буду на это надеяться, – тихо откликнулась Марда, снова устремляя на него глаза, в которых стояли непролитые слезы. – Возможно, когда-нибудь жизнь снова столкнет нас и ты сможешь посмотреть на меня иначе.

Рендал кивнул и задал вопрос:

– Ты что-то упоминала о мотивах Корна. Тебе удалось это выяснить?

– Если бы не удалось, я бы не согласилась на нашу с ним сделку, – устало вздохнула Марда. – Взгляни вот на это.

Она извлекла из сумочки голографический планшет и, нажав несколько кнопок, активизировала экран. Мы с Рендалом подались вперед, наблюдая за тем, как в воздухе возникает изображение старой фотографии на фоне газетной статьи. Снимку было более чем сто лет, и на нем запечатлелся триумф молодого бизнесмена, получившего какую-то награду за свои головокружительные успехи. И где только Марда нашла этот раритет? Во всех официальных источниках Майкл Корн представал уже посеребренным сединой и в годах. Пластическая хирургия почти до неузнаваемости преобразила былые черты, стремясь как можно дольше сохранить презентабельный внешний вид.

Но на этом снимке он предстал таким, каким был изначально. В расцвете лет. Молодой, энергичный, с живым и цепким взглядом. Чем больше я смотрела на этот снимок, тем сильнее все холодело внутри. Со снимка улыбалась почти точная копия Рендала. Различия, конечно, присутствовали, но сходство виделось невооруженным глазом. Не находись вверху снимка газетный заголовок, дающий понять, что перед нами Майкл Корн, я бы и впрямь могла принять его за снимок Рендала. Я медленно перевела взгляд на любимого, чтобы увидеть его реакцию. Бледный, с горящими потрясением и непониманием глазами, он смотрел на экран, не в силах ничего сказать.

– Майкл Корн – твой отец, – первой нарушила молчание Марда Лари. – И поверь, снимок – не единственное доказательство, которым я руководствовалась в качестве подтверждения. Я взяла твою зубную щетку, с которой можно было взять образец ДНК, а также потребовала у Корна дать мне то, с чем можно было сравнить. Самолично проткнула его палец и взяла несколько капель крови. А потом нашла независимого эксперта, в котором была точно уверена. Он все подтвердил. По результатам анализа Майкл Корн – твой настоящий отец. Именно поэтому он желал привязать тебя к себе, сделать своим преемником. Так, по крайней мере, он объяснил. Если хочешь знать подноготную, то передам тебе и то, что Корн счел необходимым сообщить. После работы на одной из планет, которую сейчас используют в качестве каторги для заключенных, он получил большие проблемы в плане репродуктивных возможностей. Стал практически бесплодным. Всего несколько процентов в пользу того, чтобы дать потомство обычным способом. Хотя поначалу его это мало заботило. Главным для Корна всегда была карьера и возможность добиться как можно больше власти. О потомстве он задумался уже тогда, когда ему значительно перевалило за сотню. Осознал вдруг, что построил огромную империю, которую после его смерти даже некому будет отдать. Вернее, желающих сорвать такой жирный куш, конечно, хватает, но в нем все бунтовало при мысли о том, чтобы отдать свое детище кому-то чужому. Так Корн объяснял мне свои мотивы, заставившие его начать генетические исследования. Ведь с годами ситуация с его репродуктивными возможностями только ухудшилась. Находили женщин, которые соглашались за приличное вознаграждение выступить суррогатными матерями. Ученые Корна делали все, чтобы усилить активность сперматозоидов и оплодотворить будущую мать. И даже в нескольких случаях был положительный результат. Только вот проблема в том, что работа на той планетке имела и еще один побочный эффект. Даже забеременев от Корна, женщина вряд ли могла родить полностью здорового ребенка. Или хотя бы выносить его до конца. Тот, кого ты считал своим отцом, как раз таки и работал над подобным проектом. А твоя мать была одной из женщин, с которой заключили контракт. Уж не знаю, каким чудом, но с ней все удалось. Только вот твоего приемного отца угораздило влюбиться в свою подопытную. А она поняла, что не желает отдавать будущего малыша кому бы то ни было. Твои родители сделали все, чтобы оградить тебя от настоящего отца. Как ведущему ученому проекта, Грегу Конноли, как на самом деле звали твоего приемного родителя, ничего не стоило подделать результаты и сообщить Корну, что беременность закончилась выкидышем. Он помог своей любимой скрыться на богом забытой планетке, где вряд ли кто-то стал бы ее искать. Да и зачем, если все полагали, что она больше не может быть им полезной? Сам же несколько месяцев спустя сообщил, что увольняется, и отправился вслед за любимой, сделав себе поддельные документы. Собственно, так на ничем непримечательной планетке Убежище-48 и родилась еще одна ячейка общества. Семья Паркеров, у которых скоро родился маленький сын. Только вот, думаю, Грег понятия не имел, что его жена не раз мучилась вопросом, правильно ли поступила, лишив сына блестящего будущего. И что она напишет письмо, поручив нотариусу после ее смерти отправить его Майклу Корну. В нем Эмили Паркер рассказывала всю правду о том, что они с мужем совершили, и просила Корна позаботиться о собственном сыне.

Рендал пораженно молчал, нервно сцепляя и расцепляя пальцы и уставившись в одну точку.

– Майкл – мой отец… – наконец, глухо выдохнул он. – Но почему он ничего не сказал?

– Вот тоже хороший вопрос, – тонко улыбнулась Марда. – Более того, чем больше я пыталась во всем этом разобраться, тем сильнее крепло подозрение, что все далеко не так просто. Я собирала информацию о Греге Конноли и знаю, что он считался одним из лучших специалистов-генетиков Федерации. Он был одержимым наукой и достиг огромных успехов в этой области. Что могло заставить блестящего ученого полностью отойти от дел и работать мелким офисным клерком на захолустной планетке? Более того, даже намеком или неосторожным словом никогда не выдавать своих знаний. И чем сильнее я размышляла над этим, тем крепла одна догадка. Больше своей работы Грег Конноли любил только тебя и жену. Свою семью. Ради того, чтобы вас защитить, он готов был на что угодно. Только какая-то серьезная реальная опасность могла вынудить его пойти на такие жертвы. Вряд ли Грег до конца посвящал жену в то, чем конкретно ему приходилось заниматься, работая на Корна. Она просто могла не представлять масштабов всего. Думаю, останься Грег жив, он бы никогда не допустил твоей встречи с Корном.

– Я все же не понимаю, – Рендал устало провел рукой по лбу. – Если Майкл мой отец, то почему ты думаешь, что мне следует ждать от него чего-то плохого?

– Потому что Майкл Корн – человек, который никогда не делает ничего просто так. Ему чужды привязанности, обычные человеческие слабости. За то время, что на него работала, я успела неплоxо его узнaть. И чeм больше узнавала, тем страшнее становилось. – Марда передернула плечами. – Разумеется, я не уверена до конца в том, что тебе действительно следует чего-то опасаться. Но я знаю одно – лучше довериться голодному крокодилу, чем Майклу Корну. С ним всегда следует держать уxо востро и иметь пути к отступлению. Именно это я тебе и советую. Готовь себе такие пути, пока не поздно. Чтобы в случае опасности тебе было куда уxодить. Вам обоим. Девчонка – слишком хоpоший инструмeнт воздейcтвия на тебя, чтобы он выпустил ее из рук. Можешь считать мои подозрения бредом или паранойей, но задай себе один простой вопрос, который я задаю себе с нашей поездки на Деру-7. Как мог обычный человек сделать то, что сделал тогда ты? И как вирус, который действует только на тех, в ком есть кровь вадеров, оказал воздействие на тебя? А потом сопоставь это с тем, что ты был зачат не естественным способом, а стал результатом генетических экспериментов. Что пытался создать Майкл Корн руками своих ученых? А главное: для чего? Ему что-то от тебя нужно, Рендал. Что-то настолько важное, что он сделал все, чтобы привязать тебя к себе. Ты даже не осознаешь всей степени его контроля. Не знаешь о том, что за каждым твоим шагом следят, за всеми твоими передвижениями, банковскими переводами и прочим. Даже в этом отеле за тобой приставлен хвост, который Стивенсу удалось устранить. Только поэтому я смогла к тебе подобраться и поговорить. Но это лишь вопрос времени, когда на смену одному шпиону сюда явится другой. К этому времени мы со Стивенсом уже должны будем убраться отсюда. Постарайся докопаться до правды, Рендал. Это в твоих собственных интересах. Но помни о том, что действовать нахрапом не следует. А особенно говорить Корну о том, что тебе теперь многое известно. Иначе последствия будут непредсказуемыми.

Пискнул сигнал связи на идентификаторе, и Марда умолкла, мельком глянув на дисплей. Потом поднесла браслет к уху и негромко сказала:

– Поняла. Уже иду.

Отключившись, бросила долгий задумчивый взгляд на Рендала, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку его лица.

– Мне пора. Если сможешь, прости за ту боль, что невольно причинила. Пусть тебя утешит то, что страдала я от этого не меньше.

Она поднялась с места и двинулась к двери. Рендал окликнул ее уже у выхода и быстро поднялся. Затаив дыхание, я смотрела на то, как он приближается к женщине, смотрящей на него с тоской и затаенной надеждой. Наверное, не стала бы его осуждать сейчас, даже если бы поцеловал на прощанье. Поняла бы. Этих двоих слишком многое связывало и это невозможно перечеркнуть одним махом. Тем более после всего, что Рендалу только что пришлось услышать. Но он лишь протянул ей руку, в которую она тут же вложила свою дрожащую ладонь, сжал ее и тихо, но тепло произнес:

– Береги себя. И спасибо за то, что все же рассказала правду.

Марда как-то дергано кивнула, потом сама порывисто обняла его, спрятала лицо на груди мужчины и на некоторое время застыла так, вдыхая запах и наслаждаясь этим последним прикосновением. Потом резко отстранилась и выскочила из комнаты, больше не оборачиваясь. Рендал какое-то время стоял, задумчиво глядя на дверь, потом развернулся ко мне. И я поразилась тому, как изменилось его лицо. Решительное, немного хищное, жесткое. И снова почудилось едва уловимое сходство с Майклом Корном, которому я теперь даже не удивилась. Лишь поразилась тому, что не заметила этого в нем раньше.

– Что ты станешь делать? – спросила осторожно и увидела холодную улыбку, предназначенную явно не мне, а тому, о ком он сейчас думал.

– Вступить в игру, которую, как оказалось, все это время со мной вели. И первое, чего бы хотелось, это узнать ее правила.

– Насколько понимаю, мы покидаем Фрейю? – с легким сожалением спросила я.

– Здесь нам вряд ли что-то удастся узнать, – проговорил он, кивнув. – А до отлета в новую экспедицию не так много времени. Для шпионов Корна придется разыграть небольшую ссору между нами, из-за чего мы прервали отпуск. – Рендал подошел ко мне, сел рядом на диван и привлек к себе. Потом прошептал в самое ухо. – Обещаю тебе, что когда все закончится, нас и правда ждет незабываемый романтический отдых. Люблю тебя! Ты даже не представляешь, как сильно. И именно поэтому не могу пока рисковать, оставаясь здесь в полном неведении. Не желаю, чтобы Корн сделал тебя пешкой в своей игре и попытался использовать как орудие против меня. Нужно выяснить все, пока не поздно. Если ничего на самом деле страшного нет, тем лучше. Но что если Марда права? Не хочу рисковать.

– Я все понимаю, – я вскинула на него глаза и тепло улыбнулась. – И сделаю все, чтобы помочь. И я тоже люблю тебя. Больше, чем ты можешь себе представить!

ГЛАВА 11

Звездная система Парнас, на пути к планете Новая Земля

– Насколько ты можешь доверять своей подруге Дафи? – задал Рендал неожиданный вопрос во время полета на «Хронос».

– Пожалуй, почти так же, как себе, – уверенно сказала и вопросительно изогнула бровь. – А что?

– Насколько я знаю, она неплохо разбирается в компьютерах и других технических приспособлениях. Взять хотя бы тот случай, когда она помогала с поисками мальчика на Дере-7.

– Да, она и правда хорошо в этом разбирается, – подтвердила я. – Уж не знаю, как это делает, но ей удается довольно быстро проникать в самую суть какого-либо устройства. А дальше – дело техники. Достаточно понять механизм работы или алгоритм системы, как она с легкостью может использовать их так, как хочет.

– Тогда у нас есть шанс, – тонко улыбнулся Рендал. – Корн – донельзя скрупулезный и дотошный человек. Есть засекреченная база данных, в которую заносится информация по всем исследованиям корпорации. Разумеется, полный доступ ко всем данным есть только у Майкла. У остальных лишь частичный и касающийся непосредственно его отрасли работы. Но к счастью, у меня есть доступ к самому главному – самому Корну.

– Не думаю, что он позволит тебе копаться в его компьютере, – нахмурилась я.

– А я и не собираюсь спрашивать разрешения, – усмехнулся Рендал. – Все, что мне нужно, это улучить момент, чтобы запустить в компьютер Корна шпионскую программу. Я, конечно, не особо во всем этом разбираюсь, так что буду надеяться, что твоя подруга знает, как этим потом воспользоваться. Ее помощь будет неоценима.

– Уверена, что Дафи не откажет, – улыбнулась я, вспомнив о том, что когда дело касалось самой мигарки, тоже, не задумываясь, помогала. Да и Дафи только обрадуется очередной возможности бросить вызов собственным возможностям. Взломать базу данных корпорации «Корн» – мечта любого хакера.

– Значит, единственной проблемой остается то, как вынудить Майкла Корна оставить меня одного в своем кабинете хотя бы на пару минут.

– С этим я могу помочь, – жестко усмехнулась я. – Он все это время так старательно играл роль доброго дядюшки, что вряд ли отступится от нее сейчас. Убеждал меня, что я всегда могу рассчитывать на его помощь и совет. Так что если неожиданно нагряну к нему в офис в слезах и соплях, умоляя помочь, вынужден будет уделить хоть сколько-нибудь времени. Главное, чтобы ты пришел к нему раньше и тоже поделился душещипательным рассказом о нашей размолвке.

– Мне не хотелось бы тебя втягивать во все это, – покачал головой Рендал.

– Я уже втянута, – спокойно возразила я, – потому что в это втянут ты. Все, что касается тебя, касается и меня. Уверена, что сложись ситуация наоборот, ты бы тоже захотел помочь.

– Можешь даже не сомневаться в этом, – Рендал улыбнулся и накрыл мою руку своей.

Сидя в рубке управления его яхты, мы сейчас соприкасались не только физически, но и духовно. Смотрели на приближающуюся в обзорном окне вращающуюся в космическом пространстве громаду станции «Хронос» и были полны решимости преодолеть любое испытание, что ждет впереди. Главное, что мы вместе. И были твердо намерены бороться за то, чтобы так было и дальше.

***

Звездная система Парнас, планета Новая Земля

Дафи, едва выслушав нашу просьбу, тут же согласилась помочь. Конечно, всю правду мы ей так и не раскрыли. Слишком опасно в первую очередь для нее. Чем меньше будет знать, тем больше шансов, что в Дафи не увидят столь опасную угрозу, чтобы пожелать уничтожить. Да и сам взлом системы мы планировали совершить не на «Хроносе», а на Новой Земле, где специально для этих целей под вымышленным именем сняли номер в гостинице.

В приобретении поддельных документах неоценимую помощь оказал тот самый нанас, с которым мне повезло познакомиться в свой первый прилет на Новую Землю. Как всегда, лишних вопросов он не задавал. Уж не знаю, чем я удостоилась его симпатии, но человечек даже предупредил о том, что до него доходили слухи о том, что Нордан лар Са-Ирд по тайным преступным каналам пообещал хорошую награду тому, кто меня ему сдаст. Так что нанас посоветовал не слоняться одной по столице.

Хорошо хоть разговор проходил не в присутствии Рендала, а то он бы меня точно сгреб в охапку и безвылазно запер на станции «Хронос». А мне слишком хотелось лично поучаствовать в операции. Да и без моего вмешательства весь тщательно взлелеянный план затрещал бы по швам. Именно моей задачей было отвлечь Корна, пока Рендал будет внедрять в его компьютер вирус. И действовать придется быстро. Уж слишком хорошей была система безопасности корпорации. Всего через несколько часов нашу шпионскую программу могут засечь, поэтому нужно выудить необходимую информацию как можно быстрее и уничтожить следы вторжения.

Пока Рендал, явившийся к Корну раньше, пудрил ему мозги и решал какие-то вопросы, якобы требовавшие совета, я ворвалась в приемную и, разыгрывая истерику, попросила у секретарши сообщить начальнику о моем срочном желании его видеть.

– Мистер Корн сейчас занят, – попыталась девушка воззвать к моему благоразумию. – У него мистер Паркер. Давайте я пока сделаю вам кофе и вы немного подождете. Пройдите в конференц-зал, там вам будет комфортнее.

– Не могу ждать! – хлюпая носом и рыдая в три ручья, взвизгнула я. – Тем более из-за этого мерзавца. Видеть его не могу. Если мистер Корн не может уделить мне хотя бы несколько минут, я прямо сейчас напишу заявление об уходе.

В подтверждении того, что не шучу, я без разрешения схватила со стола секретаря лист бумаги и ручку и приготовилась писать.

– Хорошо, я сообщу ему о вашем приходе, – все же прониклась девушка и нажала кнопку коммутатора. Я же демонстративно двинулась в сторону конференц-зала. – Мистер Корн, к вам мисс дир Саран. У нее что-то срочное… Нет, вряд ли она захочет присоединиться к вам с мистером Паркером, – поколебавшись, добавила она, выслушав слова начальника. – Говорит, что если вы срочно с ней не встретитесь, она напишет заявление об уходе.

Теперь оставалось только ждать. Устроившись в конференц-зале за большим овальным столом, я уткнулась лицом в сложенные на столешнице руки и продолжила разыгрывать истерику. Интересно, насколько во мне заинтересованы? От этого зависит успех всего нашего рискованного плана.

Я сделала вид, что не услышала звука открывающейся двери и легких шагов Майкла Корна. А вот прикосновение тяжелой ладони к плечу действительно стало неожиданным и заставило вздрогнуть.

– Что-нибудь случилось, Таниэль?

– Случилось! – я с деланной неохотой подняла голову и посмотрела на стоящего рядом мужчину. – Не могу больше находиться рядом с этим человеком. Пожалуйста, уберите меня из списков экспедиции, в какую мы скоро полетим. Пошлите куда угодно, только бы там не было его.

– Насколько понимаю, ты о Ренде, – проникновенно-теплым голосом произнес Корн. – Поссорились?

Я дергано кивнула и выдавила новую слезинку.

– Во время нашей поездки на Фрейю он все время пялился на других женщин. Все его слова о чувствах ко мне – всего лишь игра.

– Насколько я успел заметить, Ренд и впрямь относится к тебе серьезно. Может, ты все не так поняла?

– Ну вот. Вы тоже его защищаете! – возмутилась я. – Конечно, он же ваш любимчик!

– Уверен, что произошло обычное недоразумение. Ренд тоже мрачнее тучи, но я не мог понять, что тому причиной. Теперь, похоже, понимаю. Думаю, вам просто нужно поговорить и все выяснить.

Корн сел на соседний стул и взял меня за руку, стал осторожно поглаживать. Было так противно, словно касается змея. И я с трудом удерживалась от того, чтобы не выдернуть руку. Но приходилось скрывать истинные эмоции и разыгрывать из себя истеричную дуру. Некоторое время Корн ронял общие фразы о том, что Рендал не такой, между нами возникло обычное недопонимание и прочее. Потом вдруг осторожно сказал:

– Мы можем сейчас уйти отсюда и поговорить в более спокойной обстановке. А заодно и перекусить чего-нибудь. Тебе явно было не до этого. Я знаю одно неплохое местечко неподалеку, где есть отдельные кабинеты и атмосфера очень умиротворяющая и уютная.

Ого. Неужели кто-то решил воспользоваться моим расклеенным состоянием и попытаться в качестве утешения предложить то, что в мои планы вовсе не входит?

– Если Ренд и правда не оценил такое счастье, какое ему досталось, весьма прискорбно, – продолжал разливаться соловьем Корн. – И если тебе действительно нестерпимо будет находиться с ним на одном корабле, мы можем обсудить, как лучше быть. Подумаем о других вариантах, где ты могла бы быть полезной. Как раз и поговорим обо всем за обедом.

Неужели этот змей считает меня полной дурой? Огоньки в его чуть прищуренных глазах ясно выражали особый интерес, далекий от отеческого. Считает, что девушка в расстроенных чувствах станет легкой добычей и поведется на его удочку? То, что он рискнул приступить к активным действиям по моему охмурению даже несмотря на то, что ему не резон портить отношения с Рендалом, сильно тревожило. И я не была настолько наивна, чтобы не замечать очевидного. Да и отголоски эмоционального фона доказывали, что моя близость мужчину волнует. И сильно. Даже ментальный щит не до конца закрывал его эмоции.

– Спасибо вам за понимание и поддержку, – стараясь говорить прежним жалобным тоном, я театрально всхлипнула. – Но вы правы. Сначала нам с Рендалом действительно стоит поговорить. Может, я лишь сделала из мухи слона.

В глазах Корна промелькнула досада, но она так быстро исчезла, что не следи я за ним так пристально, могла бы и вовсе не заметить.

– Рад, что удалось тебя успокоить, – Корн улыбнулся с отеческой теплотой. – И ты можешь и впредь обращаться ко мне в случае необходимости.

Я еще раз пробормотала слова благодарности и двинулась к выходу из кабинета, надеясь, что Рендалу хватило времени сделать то, ради чего все затевалось. Старалась не обращать внимания на обжигающий спину взгляд Корна, но сделать это было трудно. Опасный и мерзкий тип, от которого стоит держаться подальше, иначе не успеешь оглянуться, как тебя просто проглотят.

Выйдя из здания, я немедленно взяла такси и двинулась в отель, где ожидала Дафи. Рендал должен был присоединиться к нам чуть позже, чтобы не вызывать возможных подозрений и удостовериться, что ушел от слежки. Кстати, теперь, когда мы узнали о том, что за каждым его шагом следят, мы и правда заметили тех, кто был к Рендалу приставлен. Хотя, разумеется, виду не подавали. Хорошо хоть за мной пока хвост не приставили. Видимо, я не была столь уж ценным объектом для Корна. Или он рассчитывал, что я и так тенью всегда следую за Рендалом. А вот после того, как мы разыграли ссору, ко мне вполне могут приставить кого-то. Решила, что нужно срочно делать вид, что мы опять помирились. Не хотелось приобретать личных соглядатаев.

***

Дафи понадобилось полчаса, чтобы взломать пароли и войти в нужную базу данных. Ориентиром служило досье Грега Конноли. Иначе мы бы вряд ли поняли, над каким проектом тот работал. Но сейчас перед нами на экране красовалось детальное и аккуратненькое досье на бывшего сотрудника корпорации «Корн».

Здесь было буквально все: от мелких деталей биографии до личных пристрастий. Похоже, служба разведки Корна зря хлеб не кушает. Как оказалось, на корпорацию приемный отец Рендала работал шесть лет. Последний проект, где он участвовал, назывался «Новая жизнь».

Дафи довольно скоро нашла искомое, и мы замерли, чувствуя, как холодеет кровь от той информации, которую получили. И это притом, что удалось узнать далеко не все. Часть информации была в зашифрованном виде, и при всей гениальности Дафи понадобилось бы гораздо больше нескольких часов, чтобы подобрать код. Приходилось довольствоваться тем, что есть. Хотя бы частичными сведениями, доступными для ученых проекта. Не удивлюсь, если всю правду знали лишь единицы.

– Лора была права, – пробормотал Рендал, все сильнее мрачнея. – Тут далеко не все так просто. Корн проводил генетические эксперименты на людях, несмотря на то, что это запрещено законами Федерации. Пытался соединить ДНК человека с ДНК вадеров, которую они нашли во время раскопок. Дело даже доходило до клонирования.

– А посмотри вот на это, – я указала на заинтересовавшую меня запись по живым кораблям. – Там написано, что вадеры в подобных целях использовали мозг своих сородичей, уже обреченных на смерть. Тех, кто желал хотя бы таким способом продлить свою жизнь. Получить иное существование взамен одряхлевшего или уже не способного нормально функционировать тела. Корн же клонировал ДНК вадеров, выращивал их и использовал мозг клонов, не заботясь об их на то желании. Этих несчастных даже в качестве людей не воспринимали. О, Великие. Да ведь он и продолжает такое творить. Живые корабли все больше пользуются спросом.

Меня передернуло. Такое в голове не укладывалось. И пусть искусственно выращенных существ трудно было назвать полноценными людьми, но они ведь живые. Способны чувствовать, мыслить. Их держат на положении зверей, внедряют в мозг только ту информацию, которая необходима во время полетов, а потом безжалостно используют.

Рендал хмуро пробежал глазами ту же информацию, потом, поколебавшись, ввел в поиск по базе данных собственное имя. И вот тут нас как раз ждало разочарование. Информация была почти полностью засекречена. Были лишь данные о том, что Рендала вырастили в лаборатории и в его случае тоже использовали ДНК вадеров. Но вот для чего и что Корн планировал делать с ним дальше, большой вопрос.

Радовало одно – клоном Корна он не был. Судя по тому, что удалось узнать, в результате мутации после облучения на той планете, которая лишила главу корпорации нормальной репродуктивности, в его хромосомах произошли изменения. И клонирование в большинстве случаев приводило к появлению на свет мутантов с различными генетическими отклонениями. В чем тут дело, не совсем понятно, конечно, но факт налицо. А вот скрещивание его генов с генами нормальных здоровых женщин давало шанс. Только вот зачем Корну понадобилось, чтобы у его ребенка было еще ДНК вадеров?

Сам прокт «Новая жизнь» имел несколько стадий. Последняя была зашифрована. Дафи сделала, что могла, пытаясь приоткрыть завесу над этой тайной, но все оказалось бесполезной. На это бы потребовалось значительно больше времени, да и не была мигарка пока настолько уж продвинутым хакером. Не исключаю, что в дальнейшем она достигнет в этом огромных успехов, но сейчас вряд ли способна на большее.

– Ты сможешь скопировать информацию, а потом попробовать подобрать код? – спросил Рендал у Дафи.

Та пожала плечами.

– Попробую. Мне самой интересно найти ответы.

– А заодно будет нелишним скопировать кое-какие видео и отчеты, – прищурился Рендал. – Всегда полезно иметь компромат на того, от кого можно ждать подвоха. Хотя бы в качестве подстраховки. И думаю, не нужно объяснять, что все, что мы только что узнали, должно остаться между нами.

– Это и ежу понятно, – хмыкнула Дафи. – Мне еще жить не надоело.

Я же только кивнула, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый ком. Чем больше я узнавала о том, на что способен Майкл Корн, тем все более не по себе становилось. Вряд ли он долго будет думать, если поймет, что мы для него опасны. Его люди нас из-под земли достанут. А мы с Рендалом не обладаем достаточными навыками для того, чтобы сбить ищеек Корна со следа.

Словно прочитав мои мысли, любимый обнял за плечи и привлек к себе.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем. Наше преимущество – еще есть время, чтобы во всем разобраться. А также то, что Корн пока не знает о том, что нам многое известно. Будем прислушиваться, приглядываться, просчитывать варианты. Кроме того, у нас теперь есть улики против Корна. Он вряд ли захочет, чтобы они были обнародованы. В совете Федерации у него, конечно, многие куплены и смогут все замять. Но никто еще не отменял власть свободной прессы. Если начнется общественный резонанс, Корну придется несладко. Одну из копий мы спрячем в надежном месте у проверенных людей, не говоря, конечно, что именно даем на хранение. А вторую возьмем с собой в экспедицию. Пусть Дафи попробует расшифровать то, что засекречено. Чтобы отвести от тебя подозрения, я, как капитан, дам поручение, связанное с компьютерами корабля, – обратился он уже непосредственно к мигарке. – По несколько часов в день сможешь оставаться в компьютерном отсеке одна. Никто в твои дела лезть не будет.

Дафи одобрительно улыбнулась.

– Если никто не будет мне мешать, дело пойдет значительно быстрее. Да и компьютеры на корабле помощнее обычных.

На том и порешили. Дафи скопировала нужную нам информацию, устранила следы взлома системы и устало потянулась.

– Вот и все. Будем надеяться, что никто не обнаружит, что мы копались в базе данных. По крайней мере, я для этого сделала все, что могла.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я, но она только отмахнулась.

– Не за что. Обращайся, если что.

А я в очередной раз подумала о том, как же мне повезло с подругами. Потом улыбнулась Рендалу и потерлась щекой о его щеку.

– Ну а теперь нужно придумать, где будет проходить сцена нашего волнующего примирения.

– Есть у меня один вариант, – его губы растянулись в предвкушающей улыбке, и внутри растеклась сладостная волна возбуждения.

С тех пор, как нам пришлось разыгрывать ссору, пришлось забыть об интимной близости. Так что что-то мне подсказывало, что едва вернемся на базу, как меня на глазах у соглядатаев просто сгребут в охапку, зацелуют, несмотря на деланное сопротивление, и унесут к себе домой. А потом будут долго и с упоением уговаривать помириться, не давая даже шансов на сопротивление. Но лично я была такому повороту событий только рада. Глядя на наши переглядывания, Дафи хмыкнула и понятливо поднялась с места.

– Можете начать мириться хоть сейчас. А я, пожалуй, пойду по магазинам прошвырнусь, раз уж я в столице оказалась.

Мы даже не заметили, как она вышла, уже набросившись друг на друга со страстными поцелуями. Так сладостно было хоть на какое-то время отбросить все проблемы и тревоги и просто радоваться близости. Волнующему единению не только тел, но и душ, с неудержимой силой стремящихся друг к другу.

ГЛАВА 12

Звездная система Арданай, на пути к планете Фафнир

В числе еще двоих студентов-пилотов, взятых якобы на практику, я сидела в рубке управления «Звездного Странника» и наблюдала за работой экипажа. Кстати сказать, после последнего рейса команда немного подсократилась – Кайл Стаффорд изъявил желание ее покинуть. Видать, то, что произошло благодаря Дафи, все же задело его сильнее, чем хотел ижаайв показать. Так что желал уйти оттуда, где все напоминало о пережитом позоре. Разумеется, плакать за ним никто не стал. Уж слишком эгоистичным и себялюбивым был этот малый. Марка же с Хир-Но-Гаром все чаще можно было увидеть вместе, так что нетрудно сделать вывод – план Дафи прекрасно осуществляется.

Да и вообще полет на планету Фафнир проходил относительно спокойно. Каждый занимался своим делом, студенты получали необходимые для дальнейшей работы практические навыки, кто-то пытался налаживать личные отношения или укреплять уже имеющиеся.

Единственным, что омрачало рейс, было присутствие на борту Майкла Корна. Этот неугомонный живчик, явно не привыкший к бездействию, во все совал нос. Стоит ли говорить, что в присутствии такой важной шишки нормально расслабиться не получалось. Дафи едва улучала подходящий момент, чтобы заняться так необходимой нам расшифровкой кода. Да и мешал их с Томасом совместный проект, который подтвердил свою перспективность на примере Арлас. Куратора Дафи еще и угораздило проговориться об этом Корну, и тот с энтузиазмом ухватился за идею. Пообещал хорошее финансирование взамен доли в будущей прибыли, всяческую помощь. И конечно же, настаивал на том, чтобы каждая минута полета не проходила даром и ученые успели подготовить как можно больше за время вынужденного бездействия.

Так что Дафи приходилось почти все время торчать в лаборатории вместе с Томасом и доводить до ума проект. Но вездесущий Майкл Корн еще и явно выделял своим вниманием нас с Рендалом. Заводил душевные разговоры, строил из себя добренького папочку. Рендал, хоть внешне и не проявлял эмоций по этому поводу и делал вид, что воспринимает как должное, реагировал на такое поведение Корна неоднозначно. Пытался скрывать, как ему нелегко.

Но мне все лучше удавалось чувствовать эмоции любимого, даже несмотря на ментальный щит. Известие о том, что Майкл Корн – его настоящий отец, затронуло гораздо сильнее, чем Рендал хотел показать. А я могла только догадываться о том, как себя чувствует человек, который обрел отца и в тот же самый момент понял, что для того он лишь средство достижения неведомой цели. И что его опека и забота в течение долгих лет были игрой.

За что? Почему? Как можно так поступать с собственным сыном? Может, если бы Рендала не вырастил человек, добровольно отказавшийся от блистательной карьеры ради него, хороший и заботливый отец, готовый всегда прийти на помощь, он бы и мог нормально воспринять полностью противоположное поведение настоящего родителя. Но теперь терзался от непонимания и растерянности. Не знал, как вести себя с тем, с кем раньше все было просто и понятно.

Весь привычный мир Рендала рухнул в одночасье. Черное стало белым, а белое черным. Лора, которую привык винить во всех смертных грехах, оказалась всего лишь жертвой обстоятельств. Человек же, в трудную минуту протянувший руку помощи, коварным врагом, цели которого неясны, но пугающи.

Я не раз видела, как Рендал борется с самим собой, когда находится рядом с Майклом Корном. Едва сдерживается, чтобы не задать вопрос напрямую, не сказать о том, что все знает. Но он не был несдержанным юнцом, руководствующимся эмоциями. Разумеется, молчал, как ни было трудно. И все, что я могла, лишь поддерживать взглядами, улыбками, прикосновениями, тем теплом, что могла дать.

Пока я стояла у стеночки и наблюдала за работой пилотов, ко мне незаметно подошел тот, кого видеть хотелось меньше всего.

– Приятно наблюдать за работой того, кто находится на своем месте, – промурлыкал над ухом Корн, пристраиваясь рядом. – Рендал – один из лучших пилотов, которых я когда-либо видел. И я рад, что он в моей команде.

Пришлось выдавить улыбку и посмотреть на Корна, лениво скользящего по мне глазами. Его горящие взгляды на меня в последние дни становились все более частыми и неприятными. Похоже, постоянное вынужденное нахождение на одной территории лишь обострило интерес этому мужчины ко мне. Оставалось радоваться тому, что выдержки у него побольше, чем у Нордана лар Са-Ирда, и на меня не накидываются с бешенством обезумевшей гориллы.

Хотя даже не знаю, что лучше. Прямая демонстрация своих желаний или позиция питона, который сначала дождется, пока добыча наверняка окажется в полной его власти, а потом поглотит полностью. Невольно поежилась – уж слишком яркой оказалась представшая в голове картинка громадной змеюки с холодными глазами Майкла Корна.

– Да, Рендал – замечательный пилот, – стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе, пробормотала я.

– Судя по твоим успехам, ты тоже весьма преуспела в этой области. Не думала о том, чтобы после окончания Академии самой стать капитаном живого корабля?

А это еще что? Как трактовать подобное лестное предложение: как высокую честь или попытку разделить нас с Рендалом?

– Я пока об этом не думала, – уклончиво сказала. – Да и во многом во мне еще остаются таринские взгляды на жизнь. А таринки в первую очередь руководствуются желаниями своего мужчины. Если Рендал пожелает, чтобы я осталась при нем, я буду только рада.

Вряд ли я бы сказала подобное, если бы речь шла о ком-либо другом. Наоборот всегда воспринимала в штыки то, что меня кто-то мог воспринимать собственностью, решать мою судьбу. Но говоря в подобном контексте о Рендале, даже не слишком душой покривила. Ради него и правда многим бы поступилась. Гордостью и независимостью в том числе. Мысль же о том, что Рендал бы никогда не принял такой жертвы и позволил самой решать такие вопросы, приятно согревала душу. Так что плевать, что подумает Корн о моих словах. Пусть даже сочтет бесхребетной амебой.

– Вижу, у вас все наладилось, – теперь улыбка мужчины выглядела натянутой, и я поняла, что мои слова отчего-то неприятно царапнули его.

– Да, мы помирились, и больше я не хочу допускать ссор между нами.

– Что ж, могу только искренне за вас порадоваться. Рендал для меня как сын, так что и тебя я невольно начал воспринимать как дочку.

Вот же наглый врун. На дочь однозначно так не смотрят. Да и лицемерные слова о Рендале покоробили, так что я решила его немного подразнить.

– Вы жалеете о том, что у вас нет собственных детей? – деланно сочувственным тоном спросила.

– Знаешь, девочка, пока я был молод и полон сил, этот вопрос меня мало заботил, – доверительно сказал Корн, как бы невзначай приближая лицо к моему. Стало противно, но я удержалась от того, чтобы отпрянуть. – Но настал момент, когда понял, что все, чего достиг, всего лишь пыль и тлен, если мне некому будет это даже оставить.

Интересно, подобную лапшу он и Лоре на уши вешал? Становилось все более противно.

– В Рендале я вижу самого себя много лет назад.

А вот последняя фраза заставила вздрогнуть. Перед глазами возник старый снимок еще молодого Корна, так похожего на Рендала. Но даже представить себе, что мой любимый может быть похож на этого коварного змея, было неприятно. И я мысленно опровергла утверждение Корна.

Нет уж, Рендал совершенно другой. Все, что их объединяет, это общие гены. Кто знает, конечно, каким мог бы стать любимый, если бы его воспитывал такой холодный и расчетливый человек, как Корн. Но к счастью, у него была нормальная жизнь, его воспитывали как хорошего человека, с моральными принципами и пониманием того, что такое семья и дружба. Корну же никогда этого не понять. Как и не понять того, что никакое бессмертие не может сделать счастливым, если нет того, ради кого бы хотелось жить. Интересно, как быстро он поймет это, если все-таки найдет наследие вадеров и обретет то, чего так жаждет?

– А знаете, он и правда чем-то похож на вас, – стараясь говорить как можно безразличнее, сказала я. – Такие же глаза, иногда даже жесты.

Краем глаза уловила, как Корн напрягся, и поспешила добавить:

– Хотя серые глаза встречаются довольно часто. А сходство жестов вполне объяснимо. Когда настолько восхищаешься кем-то, кого воспринимаешь вторым отцом, невольно начинаешь ему подражать.

Корн расслабился, я же злорадно улыбнулась. Не только он умеет играть с чужой выдержкой! Но дальше таких фразочек себе позволять точно не стоит. Хотя, думаю, Корн тоже станет избегать этой темы. Подумает, что сам непроизвольно навел на мысль о сходстве между ними, и не станет поступать так впредь. Слишком осторожен.

– А ты сама не скучаешь по семье? – перевел разговор на другую тему Корн.

– Единственные, кто у меня остался из близких, это брат и его семья, – неохотно сказала я. Пусть те эмоции, что испытывала когда-то из-за предательства Надира, давно поутихли, вспоминать об этом все еще было неприятно. Не знаю даже, хотела ли бы когда-то опять его увидеть. – А мы никогда не были особо близки. Так что теперь моя единственная семья – это Рендал и мои подруги.

– Буду надеяться, что когда-нибудь ты и меня причислишь к этой категории, – вкрадчиво проговорил Корн, как бы невзначай проводя рукой по моему плечу.

Напрягшись, я стерпела ласку, но вот заглянуть в его глаза выдержки уже не хватило. Проклятый старый извращенец. Помирать давно пора, а туда же. Да я ему не то что во внучки, а в праправнучки гожусь!

В этот момент поймала пристальный взгляд Рендала. Он чуть нахмурился и воскликнул:

– Таниэль, подойди ближе. Оттуда ты вряд ли что-нибудь нормально увидишь.

Я с облегчением бросилась к нему, радуясь, что спас от неприятного общества. Уже позже, когда мы после ужина находились в капитанской каюте, Рендал решился затронуть эту тему:

– Мне показалось, или Корн проявляет к тебе нездоровый интерес?

– Надеюсь, что показалось, – я поморщилась. – Вообще поражаюсь, что его в таком возрасте еще могут интересовать такие вещи!

– Вот тут ошибаешься, – невесело проговорил Рендал. – С этим у него как раз все в порядке. Любовниц меняет как перчатки, хоть и не афиширует на публике их наличие. Но от прессы мало что укроется. Хотя раньше он предпочитал блондинок. Но все-таки тебе стоит держаться от него подальше.

– Я бы с удовольствием! – хмыкнула я.

– Если станет слишком уж донимать, скажи мне, – продолжал хмуриться Рендал. – Я поговорю с ним.

– Уверен, что это хорошая идея?

– Если повернуть разговор правильно, вреда не будет, – возразил он. – Разыграю из себя ревнивца, который тебя к каждому столбу ревнует. В том числе и к нему. Так что он вынужден будет поумерить аппетит, если я действительно ему нужен.

– Хорошо, – я уткнулась носом в грудь любимого и с наслаждением ощутила, как крепкие руки обнимают и прижимают к себе покрепче. – А то у меня от него мурашки по коже.

– Надеюсь, неприятные, – перешел на шутливый тон Рендал, слегка дунув мне в ухо, отчего вышеупомянутые мурашки тут же побежали вдоль позвоночника.

Издав смешок, я укоризненно взглянула на него.

– В его случае точно не такие.

– Рад это слышать. А то мне и правда придется стать ревнивцем и пойти разбираться со стапятидесятилетним старичком.

Мы оба рассмеялись, и это позволило немного сбросить напряжение.

– Уже через два дня мы прилетим на Фафнир, – шепнул Рендал, начиная медленно раздевать меня. – А там Корну точно будет не до нас. Будет занят только поисками своего эликсира вечной жизни.

– С одной стороны, я рада, что он переключится на что-то другое, – тоже начиная раздевать любимого, пробормотала я. – А с другой – представь, если найдет. Давать такому опасному человеку подобное могущество как-то страшновато.

– Вот если найдет, тогда и подумаем, как быть, – Рендал серьезно посмотрел мне в глаза. – А сейчас давай хоть на время забудем о Майкле Корне, экспедиции и всем остальном. Хочу тебя! В последнее время постоянно ловлю себя на этой мысли. – Он игриво ущипнул меня за ягодицу, отчего я возмущенно взвизгнула и легонько ударила его по руке. – И мелькает у меня страшное подозрение, уж не обладают ли таринки какими-то особыми способностями, чтобы совершенно задурить мужчине голову.

– Обладают! Еще какими! – я улыбнулась как можно соблазнительнее. – И сейчас я намерена тебе это доказать.

С этими словами я потянулась к его губам и слегка куснула нижнюю, потом зализала место укуса и проникла язычком в рот мужчины, вкладывая в поцелуй всю свою страсть. Рука же сама потянулась к выпуклости в его штанах, красноречиво доказывающей, что мои действия не остались без ответа. Рендал издал какой-то утробный рык, когда я призывно потерлась о его член, потом подхватил на руки и понес к кровати.

***

Планета Фафнир, звездная система Арданай

Планета, на которую Майкл Корн возлагал столько надежд, оказалась суровой и неприветливой. Желто-коричневая, практически лишенная растительности и водных источников. Судя по данным геологической разведки, немногочисленные живые организмы можно было найти здесь в основном под землей или в пещерах. Слишком активное солнце и ядовитые газы в атмосфере не давали возможности развиться какой-либо разумной жизни на поверхности планеты. Так что все члены экспедиции перед высадкой на планету в обязательном порядке надели защитные костюмы, снабжающие кислородом и поддерживающие нормальную температуру тела. Даже не знаю, как бы выдержала нахождение на планете без этого, ведь и сквозь защитный костюм чувствовался опаляющий жар.

Так что большинство наших предпочитали торчать на мини-станции, которую спустили с корабля. И уже оттуда вылетали исследовательские катера с поисковым оборудованием, чьей целью было просканировать глубинные пласты земли и найти подземный бункер, где находилась лаборатория вадеров. Координаты, которые мы получили с кристаллов, помогли лишь сузить зону поисков, но не дали конкретной точки.

Как студент-пилот, я тоже участвовала в поисках, взяв в напарники Арлас. Подруга следила за показаниями приборов, пока я маневрировала над выделенным квадратом. Для тех, кто участвовал в экспедиции, придумали вполне приемлемую легенду насчет наших целей. Корн в очередной раз хочет найти обломки исчезнувшей цивилизации вадеров. Даже Арлас и Дафи не знали всей правды. Приходилось пока соблюдать конфиденциальность, исходя из условий контракта с корпорацией.

– Сомневаюсь, что даже если мы что-то найдем, там будет то, что заслуживает внимания, – изучая показания приборов, пожала плечами Арлас. Мы с ней скрупулезно исследовали выделенный нам участок уже четвертый час. Обе немного устали от бесцельного передвижения по планете. – Ты только представь, сколько времени прошло с тех пор, как погибли вадеры. Почти десять тысяч лет!

Я только кивнула, хотя удержаться от того, чтобы рассказать правду, было неимоверно трудно. Но следующие слова подруги заставили невольно вздрогнуть и в очередной раз убедиться в ее проницательности:

– Хотя если бы шансы на успех были неоправданно малы, Майкл Корн бы с нами точно не полетел. Значит, здесь есть что-то действительно ценное для него.

Пришлось отвести взгляд, чтобы Арлас по выражению моего лица не поняла, что я прекрасно знаю правду.

– Не исключено, – как можно равнодушнее откликнулась я. – Расскажи лучше, как у тебя с Даном отношения развиваются. А то мы в последнее время даже поговорить толком не можем. То на дежурствах, то заняты своими мужчинами.

Моя маленькая уловка подействовала, и Арлас переключилась на более интересную для нее тему.

– Я даже боюсь иногда того, что все у нас настолько хорошо в последнее время, – ее лицо осветила улыбка, смягчившая немного строгие черты. – Дан меня чуть ли не на руках носит. Постоянно говорит о том, как сильно любит и что хочет всегда быть рядом. Правда, стал жутко ревнивым, особенно когда я в женскую ипостась перехожу. Стоит кому-то на меня глянуть как-то по-особенному, готов тому несчастному глотку перегрызть. – Она усмехнулась. – Вот глупый! До конца не верит в то, что мне только он нужен. А еще предложил во время каникул слетать на его планету. Хочет с родителями познакомить.

– Так это же замечательно! – искренне порадовалась я.

– Наверное, – лицо Арлас слегка омрачилось. – Только я почему-то опасаюсь.

– Чего? – изумилась я.

– Вдруг я им не понравлюсь даже будучи обычной женщиной.

– Уверена, что понравишься! И они точно будут дураками, если не оценят, какой бриллиант достался их сыночку, – проворчала я.

Негромкий писк прибора, за которым должна была следить Арлас, отвлек нас от разговора. На экране настойчиво мигала зеленая кнопка, возвещая о том, что под нами, на глубине в несколько миль под землей находится что-то металлическое. Достаточно большое, чтобы прибор смог это почувствовать.

– Неужели нашли?! – взволнованно воскликнула Арлас, запрашивая детальный анализ находки.

Я остановила катер и снизилась еще больше, замирая над интересующей нас точкой. На экране прибора возникало схематическое изображение подземного бункера, который мы так настойчиво искали. Только вот большой вопрос, сохранилось ли там то, ради чего все затевалось. И что сделает Корн, если не обнаружит искомого? Ведь это станет крахом всех его надежд! Стараясь отогнать мрачные мысли, я связалась с мини-станцией, на которой оставался Корн и руководил всей операцией.

– Мы нашли лабораторию, – коротко произнесла я. – Высылаю координаты.

На том конце устройства послышался взволнованный неразборчивый возглас, потом какой-то сдавленный, неузнаваемый голос Корна сообщил, чтобы мы оставались на месте, и что он немедленно пришлет к нам катер с оборудованием для бурения. Может, конечно, раньше существовал иной способ добраться до бункера. Тот, каким пользовались сами вадеры. Но за столько тысячелетий вряд ли он сохранился. Да и дольше будем искать, чем пробурим дорогу напрямую.

Пока к нам на всех парах неслись те, кто займутся раскопками, мы с Арлас изучали изображение лаборатории и обдумывали, с какой стороны может находиться вход. Только сделать это с имеющимися исходными данными не получалось. Все, что мы видели на экране, это прямоугольник с несколькими перемычками.

– Ладно, придется прорезать снаружи, – вздохнула я.

А про себя подумала о том, что как раз пригодится то, что мы еще нашли в кристаллах на Дере-7. Схему устройства, способного разрезать даже суперпрочную поверхность. Удовольствие, конечно, дорогое по себестоимости, ведь для изготовления прибора нужен черный дардас. Но пробный экземпляр ученые Корна все же в спешном порядке изготовили и, словно предчувствуя, что в этом будет необходимость, он взял его в экспедицию.

***

Благодаря новейшему оборудованию раскопки велись довольно быстро, так что через три дня мы должны были добраться до одной из наружных стен бункера. Станцию переместили теперь непосредственно в район работ, и Корн дневал и ночевал возле все более расширяющегося прохода, ведущего вглубь земли. Все прочие дела были им напрочь позабыты, чему мы только радовались. Дафи с удвоенным рвением принялась за расшифровку кода, а мы с Рендалом, как могли, ее прикрывали.

К моменту, когда рабочие, наконец, добрались до металлической поверхности, волнительное предвкушение передалось даже тем, кто до этого наблюдал за происходящим без особого интереса. Но теперь, когда до цели рукой подать, возле места раскопок собрались уже все. Как ни крути, но наша находка была чем-то из ряда вон выходящим. Самая настоящая лаборатория давно исчезнувшей могущественной цивилизации! Даже Дафи оторвалась от работы и присоединилась к нам.

С замиранием сердца все следили за тем, как прибор разрезает металлическую поверхность, делая достаточно большое отверстие, чтобы туда можно было не только зайти человеку, но и в случае необходимости переправить оборудование.

Корн, вопреки явственно читавшемуся на его лице нетерпению, первым входить в открывшуюся черноту не стал. Несколько военных, подсвечивая себе путь фонарями, находящимися на защитных шлемах, и на всякий случай держа оружие наизготовку, скользнули туда по знаку начальства. Первым среди них шел Хир-Но-Гар, и Арлас не скрывала беспокойства. Впрочем, как и мы все. За время двух экспедиций успели по достоинству оценить внешне сурового и равнодушного ксенита, скрывавшего за этой показушной бесстрастностью доброе и благородное сердце.

Хорошо хоть Рендал туда не пошел! Вернее, он-то как раз рвался вслед за другом, но Корн его не пустил. И я была благодарна за это хитрому лису, какими бы мотивами тот ни руководствовался.

Камеры, находящиеся на шлемах военных, транслировали изображения на экраны, вокруг которых мы столпились. Так что могли видеть все, что представало перед теми, кто находился внутри. Заброшенные темные помещения с покрытым густым слоем пыли оборудованием. Видно было, что лаборатория давно превратилась во что-то вроде склепа. Склепа, который, по иронии судьбы, должен был дать начало новому витку эволюции вадеров. Вполне возможно, что ученые покинули это место вскоре после того, как отсюда отбыл тот, чьи останки мы обнаружили на Дере-7. Или нашли здесь свой последний приют. В любом случае, никаких признаков жизни не чувствовалось. Да и как такое могло бы быть? Прошло ведь десять тысяч лет! Чудо еще, что лаборатория сохранилась сама по себе.

Некоторое время военные еще побродили по темным помещениям, не найдя ничего, кроме заброшенного оборудования. Убедившись, что видимой опасности нет, Корн разрешил спуститься техникам, чтобы попробовали найти генераторы. Даже несмотря на то, что минуло столько лет, оставалась надежда, что их можно будет запустить. Вадеры строили на удивление прочно и функционально, в чем я сама имела возможность убедиться. Вспомнить хотя бы то, что мы нашли на Дере-7! Корабль там все еще поддерживал существование. Да и анабиотическая камера, в которой тогда нашли ученого, была действующей. Если бы не влияние времени, вадер мог бы быть все еще живым. Но к сожалению, резервы человеческого организма не безграничны. В анабиозе тоже происходит старение, хоть и замедленное. Даже если бы прошло три тысячи лет, вадер проснулся бы глубоким старцем. А минуло десять!

Техник, который неплохо наловчился на вадерском оборудовании и был одним из тех, кто обладал доступом на четвертый модуль, в конце концов, справился с задачей. Поразительно, но ему удалось вернуть к жизни генератор, и вскоре по темным помещениям разлился свет. Только тогда Корн решился спуститься в лабораторию. Разумеется, ничто не могло удержать от того же Рендала, а значит, и меня. Кстати сказать, я теперь была главным специалистом по расшифровке вадерских текстов. Серж из-за связи с Мардой Лари был уволен. И что-то мне подсказывало, что простой отсылкой на все четыре стороны дело не обошлось. Уж слишком много знал этот человек. В лучшем случае, ему стерли память, в худшем… В общем, думать об этом не хотелось.

Остальным Корн спуститься сюда не разрешил, велев ждать снаружи. И даже приказал отключить камеры, не желая, чтобы о возможных ценных находках узнал кто-то, помимо тех, кто обладает нужным допуском. Представляю, как разочарованы сейчас Дафи и Арлас, вынужденные в неизвестности топтаться на поверхности. Техник, колдовавший над системами базы, с моей помощью пытался разобраться в системе управления. Правда, я мало чем могла помочь – разве что переводом возникающих на экране надписей.

Раздавшийся вдруг с одной из панелей пронзительный писк заставил вздрогнуть. Мы с Норманом (так звали техника) бросились туда, пытаясь понять, что произошло с прибором. Заполнивший пространство механический голос, говорящий на вадерском, произнес несколько раз одну и ту же фразу. А я, побелев, тупо стояла и смотрела на мигающую зеленым кнопку, не в силах поверить в то, что только что услышала. Может, что-то не так поняла? Или мои познания в вадерском не настолько сильны, как думала?

– Что он говорит? – в нетерпении обратился ко мне Майкл Корн, озвучивая, по всей видимости, общий вопрос.

– «Внимание! Произошла активация анабиотической капсулы!» – еле слышно проговорила я и мотнула головой. – Скорее всего, сработал какой-то сигнал, запрограммированный на постороннее присутствие, – попыталась я найти объяснение. – Может, кто-то из вадеров все-таки оставался на станции и тоже ввел себя в анабиотический сон. Ждал, пока за ним вернутся, и установил автоматическое срабатывание капсулы на появление посторонних. Когда мы оживили базу, приборы восприняли это именно таким образом.

– Вряд ли мы найдем там что-то интересное, – покачал головой Рендал. – Как и в прошлый раз.

– Но проверить стоит, – возразил Майкл Корн. – Возможно, тот вадер забрал с собой в капсулу что-то важное.

То, что именно он имел в виду, повисло в воздухе, оставшись загадкой для большинства присутствующих.

– Где находится отсек с анабиотическими капсулами? – обратился Корн к технику.

Тот поспешно запорхал руками над панелью управления, отыскивая нужные данные. В воздухе возникла схема базы и нужный участок. Взяв с собой нас с Рендалом, техника и Хир-Но-Гара, Корн велел остальным оставаться здесь и решительно направился в указанном направлении. Хир-Но-Гар ненавязчиво выступил вперед, прикрывая начальника широкой спиной, Рендал же точно так же поступил в отношении меня. Я обиженно засопела, потому что за ним ничего видно не было, но пришлось смириться. Пока не убедится, что опасности нет, вряд ли выпустит меня вперед. Так что оставалось лишь догадываться, чем был вызван изумленный возглас уже вошедших в отсек с анабиотическими капсулами мужчин.

– Что там?

Я в нетерпении встала на цыпочки и выглянула через плечо застывшего столбом Рендала. Вот теперь прекрасно поняла всю степень изумления спутников. Пораженно выдохнув, уставилась на выехавшую из ниши в стене камеру. Уже открытую и сейчас приводящую в нормальное состояние лежащего в ней человека. Хотя человеком он, судя по всему, не был. Вадер.

Происходящее выходило за грань понимания, но тем не менее оставалось реальным. Тело вадера, которое по всем законам логики должно было истлеть и превратиться в прах, находилось в целости и сохранности. Более того, стариком этот мужчина точно не казался. Пусть даже изрядно отросшие за несколькотысячелетний сон волосы и борода делали его значительно старше. В полном ошеломлении мы смотрели на неожиданную находку и пытались осознать всю ее важность.

– Он ведь живой? – хрипло проговорила я, глядя на неподвижное тело, пока не подающее признаков жизни.

Хир-Но-Гар осторожно коснулся шеи мужчины, пытаясь прощупать пульс, и кивнул.

– Пульс едва ощутимый. Но он однозначно живой. Просто тело, по всей видимости, с трудом реанимируется после такого долгого сна.

Корн дрожащей рукой нажал на кнопку связи на своем идентификаторе и рявкнул:

– Медиков сюда! Быстро!

Глаза главы корпорации лихорадочно блестели, с жадным любопытством оглядывая вадера. И я вдруг осознала то же самое, что наверняка понял он. У того, что мы сейчас видим, может быть только одно объяснение. Вадерский проект «Развитие» увенчался успехом. И перед нами лежит живое тому доказательство. Тот, чей организм не подвержен старению и обладает феноменальной регенерацией, позволившей сохранить жизнь в течение десяти тысяч лет! Вопрос только в том, сохранил ли вадер за это время разум и не окажется ли такой долгий сон пагубным? И сможет ли Корн воспользоваться его знаниями?

ГЛАВА 13

Все еще бесчувственного вадера со всей возможной осторожностью перенесли на мини-станцию. Расположили в медотсеке, где Томас и Дафи тут же занялись попытками привести его в чувство. Дело усугублялось тем, что они имели весьма смутное представление о том, чем отличается организм вадера от человеческого.

Корн прогнал множество любопытных, которые с живейшим интересом смотрели на выходца древней цивилизации. Так что в медотсеке теперь находились только он сам, мы с Рендалом и Томас с Дафи. Хотя снаружи, за прозрачной с одной стороны стеной, стояли наготове Хир-Но-Гар и несколько военных. На случай возможной опасности. Никто не мог предугадать реакцию вадера, когда он очнется. Этот мужчина вполне может оказаться опасен. Если, конечно, очнется. Чем больше над ним хлопотали медики, тем сильнее я убеждалась в том, что шансов на это не так много.

Проведя необходимые анализы, Томас обеспокоенно проговорил:

– Он сейчас в пограничном состоянии, близком к коме. Не знаю, сможем ли мы вывести из него. Думаю, прежде чем предпринимать что-то радикальное, стоит подождать. Все-таки организм вадера пережил сильнейший стресс, когда его вывели из десятитысячелетнего сна. Кто знает, сколько времени потребуется на реабилитацию.

Корн нервно кусал губы, в упор глядя на неподвижное тело, лежащее на койке. Видно было, что он с трудом скрывает нетерпение и привычная выдержка отказывает. Впрочем, Корна можно понять. Никогда еще он не находился так близко от своей цели. И единственное, что его от нее отделяло – странное состояние вадера, не спещащего выходить из анабиоза. Но все же Корн кивнул, соглашаясь с доводами врача.

– Сообщи, если его состояние изменится в худшую или лучшую сторону, – бросил он Томасу и покинул медотсек.

Повинуясь невольному порыву, я подошла к койке и осторожно взяла вадера за руку. Осознание того, что прикасаюсь к живому воплощению тех, кого мой народ считал богами, заставляло все внутри трепетать. И в то же время я ощущала нечто родственное с этим мужчиной. В моих жилах тоже течет кровь вадеров, и это заставляло воспринимать его не только как объект исследования или интересную находку. Хотелось помочь этому мужчине выкарабкаться, а потом адаптироваться в чуждом для него мире.

Попыталась ощутить отголоски его эмоций, но чувствовала лишь пустоту и едва уловимые разряды, от которых у меня чуть покалывало подушечки пальцев. Так обычно бывает, когда прикасаешься к тому, кто крепко спит. Но радовало одно – если есть эти колебания, значит, существует шанс, что разум не умер окончательно. Хотя можно ли быть в этом уверенной? Вадеры намного сильнее ментально, чем самый сильный из таринов. Возможно, даже с пораженным мозгом могут излучать ментальные волны.

– Тани, отойди от него, – недовольно произнес Рендал.

Я с недоумением посмотрела на него и поймала хмурый взгляд.

– Это существо может быть опасно, – сказал он.

– Он не существо, – я тоже нахмурилась. – Просто тот, кто нуждается в помощи. Любой из нас мог оказаться в подобной ситуации.

Я решительно взглянула на Дафи с Томасом.

– Его стоит привести в порядок, – провела рукой по сильно отросшим волосам вадера, настолько длинным, что они спускались с койки до пола.

– Ты это делать точно не будешь, – заявил Рендал и кивнул Томасу. – Пусть этим займутся медики. Пойдем. У нас найдется куча других дел. Твоя помощь понадобится в исследовании подземной лаборатории.

Я с неохотой последовала за ним, напоследок взглянув на вадера.

– Позаботься о нем, – сказала подруге.

– Это моя работа, – деловитым тоном сказала Дафи и улыбнулась. – Не переживай. Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы ему помочь.

***

Когда они остались одни, Дафи решительно отодвинула Томаса от больного и отобрала ножницы. Ее чувствительная натура несостоявшегося стилиста буквально вопила от протеста, глядя на то безобразие, что неумелый горе-парикмахер творил с волосами несчастного.

– Давай, я сама. А ты лучше приподними его за плечи, чтобы мне было удобнее.

Томас с заметным облегчением передал ей инструмент. Лавры парикмахера его явно не прельщали. Дафи же с энтузиазмом художника, работающего над вдохновляющей его картиной, взялась за дело. Ее саму интересовало, что же скрывается под всеми этими зарослями. Все остальное мигарка уже успела оценить по достоинству, пока велся осмотр пациента. И высокую, атлетически сложенную фигуру, пусть и с не слишком развитыми мускулами, и резкие, но не лишенные привлекательности черты лица – по крайней мере, то, что можно было разглядеть сквозь неряшливую бороду.

У незнакомца были круто изогнутые темные брови, контрастирующие с более светлым цветом волос, прямой, чуть длинноватый нос с небольшой горбинкой. Губы, к сожалению, пока разглядеть нормально не удавалось. Дафи чувствовала себя скульптором, отсекающим все лишнее, чтобы получить желаемый результат. Даже уже ставшей привычной неприязни к мужчинам она сейчас не испытывала. Да и как мужчину вадера пока не воспринимала. Перед ней был фактически полутруп. Всего лишь пациент, который нуждался в помощи. Так что даже вставляла в процессе работы какие-то снисходительные фразочки, словно вадер был ребенком или домашним питомцем, внешний вид которого она приводила в порядок:

– Ну что, малыш, готовься! Скоро я из тебя конфетку сделаю! И все это безобразие нам совершенно не нужно, да? Вот же отрастил копну! Уверена, что если бы ты проснулся раньше, то даже голову бы не смог поднять под такой-то тяжестью!

Томас только хмыкал, удерживая их необычного пациента так, чтобы Дафи было удобнее стричь. Покончив с волосами и оставив их пока на уровне плеч (сделать короткую стрижку в таком состоянии было довольно проблематично), мигарка скорчила гримаску отвращения и приступила к удалению растительности на лице. Она вообще не любила бородатых и усатых мужчин, так что тут собиралась быть беспощадной – уничтожить это безобразие на корню. Пришлось немало попотеть, пока лицо вадера осталось гладко выбритым и удовлетворило придирчивую девушку.

Отступив на шаг, она довольно оглядела работу, изучая теперь полностью открытые черты. Подбородок был узковат, что лишь усугубляло хищность черт. Зато губы оказались на удивление безукоризненной формы. Не слишком большие, но и не маленькие, четко-очерченные, сейчас находящиеся в расслабленном состоянии, смягчающем все лицо. Выглядел вадер теперь каким-то беззащитным и умиротворенным. Дафи даже ощутила несвойственную ей обычно нежность. Захотелось прикоснуться к его губам, очертить подушечками пальцев их контуры, исследовать каждую черточку странного лица, словно сотканного из противоречий, и этим невольно приковывающего взгляд.

Интересно, какой характер был у этого вадера, когда он вел нормальную жизнь? Был ли он ученым в той лаборатории, или одним из обслуживающего персонала, или военным, защищающим базу? Она поймала себя на том, что вот уже с минуту просто стоит и заворожено пялится на чужого мужика, к которому недавно испытывала лишь жалость и любопытство.

Томас уже отошел от вадера и занялся более детальным изучением сделанных анализов. Поэтому Дафи воспользовалась тем, что никто на нее не смотрит, и сделала шаг теперь уже вперед. Склонилась над пациентом и сделала то, чего втайне хотелось – протянула руку и коснулась его лица. Осторожно провела по гладкой щеке, отмечая, что кожа у вадера имеет легкий золотистый оттенок. Точно не загар – откуда бы ему взяться в анабиотической капсуле. Значит, это его природный цвет кожи. Русые волосы тоже имели легкий золотистый отлив и гармонировали со всем обликом вадера. Дафи уже знала, какие они на ощупь – немного жесткие, но густые и шелковистые. К ним приятно было прикасаться, пропускать между пальцами.

Не успела она сама поразиться таким странным мыслям, как веки вадера разомкнулись, и на девушку в упор уставились глаза, при виде которых она издала полузадушенный возглас. Лилово-фиолетовые, большие и выразительные, они в упор уставились на мигарку, изучая ее так же пристально, как только что она изучала его самого. Глаза цвета аметистов. Те самые, что не раз уже являлись во сне.

Судорожно сглотнув и испытывая несвойственное ей смущение, Дафи отпрянула от мужчины и опрометью бросилась прочь, напоследок крикнув Томасу, что позовет Тани и Корна. Только оказавшись там, где пронзительные аметистовые глаза уже не могли ее видеть, Дафи остановилась и прислонилась к стене одного из коридоров. Внутри бушевала такая буря эмоций, что ей трудно было разобраться в самой себе.

Неужели Тайдра не солгала и вадер на самом деле тот, кто предназначен судьбой? Да она сама столько времени пыталась найти мужчину с аметистовыми глазами и сердилась, каждый раз разочаровываясь. Так почему теперь вместо удовлетворения и радости в душе царит самое настоящее смятение? Наверное, Дафи бы предпочла, чтобы предсказание старшей сестры не сбылось. Тогда бы она могла и дальше все сильнее обрастать защитной раковиной и уверяться мыслью, что никогда и ни за что не впустит ни одного мужчину в свое сердце.

Только вот как быть с теми чувствами, какие вызвал конкретно этот? Ведь даже до того, как вадер открыл глаза, она испытала нечто странное. Ее потянуло к нему, и привычной неприязни не было. Или может, дело было в том, что он не казался угрозой. Всего лишь бесчувственным телом, которое вполне могло так и не пробудиться к нормальной жизни. И из-за этого опасности в нем Дафи не увидела, позволила себе лишнее.

И как теперь быть со жгучим стыдом и страхом, что она испытывает? Боится оказаться снова рядом с ним, почувствовать на себе чужой, завораживающий, нечеловеческий взгляд, будто проникающий в самую душу. Вадеры ведь прекрасные менталы. Что если он ощутил то, что испытывала она? И теперь внутренне смеется над жалкой туземкой, какой, небось ее воспринимает.

А ведь, в сущности, так и есть! Для него она низшее существо, не стоящее особого внимания. Да узнай он о том пророчестве, какое ей сделали, посмеялся бы только и вряд ли стал скрывать свое презрение! Он вадер. Его сородичей многие цивилизации считали высшими существами, а то и богами. А кто она? Та, в ком большинство видит лишь объект для приятного времяпрепровождения. Нет, лучше и мысли не допускать о том, что он и правда ее судьба! Держаться от вадера как можно дальше и даже виду не подавать, что думает о чем-то подобном.

Несколько раз вдохнув и выдохнув, Дафи связалась с Корном и Таниэль, сообщила им о том, что вадер очнулся. А потом, как-то разом сгорбившись, что было ей совершенно несвойственно, потерянно побрела в технический отсек, чтобы занять себя работой. Пусть даже все внутри ныло от желания вернуться в лазарет и узнать как можно больше о странном существе, одним своим появлением все перевернувшем в ее жизни.

***

В медотсек я заходила с бешено колотящимся сердцем. Трудно передать, какое волнение испытывала сейчас. Произошло то, чего даже представить не могла и за что отдали бы все жрецы моего народа. Возможность лично встретиться и побеседовать с одним из Великих! Мы с Рендалом и Майклом Корном переступили порог помещения и тут же уставились на сидящего на койке вадера, над которым хлопотал Томас.

Немного удивившись из-за отсутствия Дафи, я снова сосредоточилась на мужчине. Даже мысль о том, что ему наверняка неприятно столь пристальное внимание окружающих, не смогла заставить не пялиться самым бесцеремонным образом. Теперь, когда вадера подстригли и сбрили ненужную растительность с лица, он выглядел как обычный человек.

Хотя нет. Обычный – не совсем то слово. Стоило мужчине встретить мой взгляд, как я поняла, что назвать обычным его точно нельзя. По спине пробежал холодок, и стало не по себе от ощущения того, что меня словно насквозь буравят, проникая в самые потаенные уголки души. Даже ладошки взмокли от этого ощущения. Я поспешила усилить ментальный щит и понадеялась на то, что этого окажется достаточно. А потом вдруг до меня дошло и еще кое-что смущающее. Цвет глаз вадера! Мои собственные поневоле расширились. Теперь странный голос Дафи, когда она передавала мне сообщение на идентификатор, да и ее отсутствие приобретало совершенно другой смысл. Неужели?.. Да нет, все это глупости! Обычное совпадение. Или нет?

Времени додумать эту мысль мне не дали. Корн, подошедший чуть ближе к вадеру и устроившийся на стуле, обратился ко мне:

– Скажи ему, что мы исследовательская экспедиция, случайно обнаружившая их лабораторию. И что ему не следует ничего опасаться. Мы – его друзья и не причиним вреда.

Я подошла к Корну и, сев на стул рядом с ним, послушно заговорила на вадерском. Услышав родную речь, вадер слегка изогнул бровь, но его лицо осталось бесстрастным. Рендал встал рядом с моим стулом и как бы невзначай положил руку на кобуру бластера. Похоже, он был готов к любому повороту событий. От вадера не ускользнул этот жест, и губы его тронула легкая улыбка.

– Друзья, значит? – все же подал он голос. Слова прозвучали хрипловато и с трудом, и это вполне понятно. Удивительно вообще, что он может говорить и голосовые связки не атрофировались за столь долгое время. Хотя если в нем препарат, усиливающий регенерацию, все становится объяснимым.

– Что он сказал? – вскинулся Корн, не понимающий вадерского.

– Сыронизировал по поводу ваших слов о друзьях, – не скрывая легкого сарказма, проговорила я.

Корн укоризненно взглянул на Рендала и тот убрал руку от бластера. Но лицо любимого осталось каменным. Он был напряжен, как струна, следя за каждым жестом чужака.

– Какой год? – снова заговорил мужчина.

– Полагаю, вы хотите знать, сколько находились в анабиотической капсуле, – полуутвердительно-полувопросительно сказала я и осторожно озвучила цифру: – Примерно десять тысяч лет.

К чести вадера, свои эмоции он проявил лишь слегка расширившимися глазами. Хотя представляю, какой шок сейчас испытал. Интересно, как бы любой из нас отреагировал, узнав о подобном? Я бы наверняка в истерике забилась и пришла в настоящий ужас.

– Что с моими сородичами? – спустя долгую паузу, глухо спросил вадер.

Сейчас я порадовалась тому, что мне приходилось переводить каждую фразу того, о чем мы говорим, Корну. Было время собраться с мыслями. Вот как сказать человеку о том, что он – единственный выживший из всей своей цивилизации? Корн, к счастью, принял решение за меня, и вкрадчиво произнес:

– Скажи ему правду.

Пряча глаза, я как можно деликатнее рассказала вадеру о том, что стало с его цивилизацией. А также о том, что в подземном бункере мы никого больше не нашли. Последнее, впрочем, не стало для него неожиданностью. А вот весть о том, что от его народа теперь остались только различного рода артефакты и легенды, заставила взгляд подернуться пеленой. Некоторое время вадер, словно потухший, тупо смотрел в одну точку. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Корн не нарушил тягостное молчание:

– Спроси, как его зовут. И представь нас всех. Скажи, что мы поможем ему пережить то, что на него обрушилось. Поможем найти свое место в новом мире.

Меня покоробило, как нарочито он пытался завоевать доверие вадера. Опутать по рукам и ногам тогда, когда тот был наиболее уязвим и нуждался в поддержке. Не давал ни минуты на то, чтобы опомниться и самостоятельно принять решение о том, что делать дальше. Но пришлось послушаться и сделать то, о чем он просил.

– Меня зовут Таниэль, – мягко проговорила я, пытаясь поймать взгляд мужчины. – Это Майкл Корн.

– Можно просто Майкл, – вставил тот.

– А это Рендал Паркер. Ты скажешь нам свое имя?

– Алаур Фадали-Садар, – вадер словно принял для себя какое-то решение и его взгляд стал осмысленным.

– Мы можем звать тебя просто Алаур? – спросила я, улыбаясь как можно теплее. Я даже частично открыла ментальный щит, чтобы он почувствовал, что к нему не питают враждебности и меня не нужно опасаться.

– Как угодно, – равнодушно сказал вадер. Потом чуть прищурился. – В тебе ведь есть кровь моего народа. Я вижу это по твоей ауре.

Мои глаза невольно расширились. Неужели вадеры вот так сходу могут такое определять? Никто из тех, кого я знаю, даже самые могущественные жрецы, на такое способны не были.

– И он тоже, – вадер махнул головой в сторону Рендала. – В нем даже больше концентрации нашей крови.

Корн ощутимо напрягся и колюче взглянул на Рендала, проверяя его реакцию на такое открытие. Мой любимый постарался изобразить удивление и изогнул бровь.

– Возможно, у кого-то из твоих родителей была таринская кровь, – словно невзначай, бросил Корн, и Рендал сделал вид, что удовлетворился этим объяснением.

Я поймала ставший чуть ироничным взгляд вадера и поняла, что для него не остались секретом наши переживания. Пусть вряд ли он знал, из-за чего весь сыр-бор.

– Подойди, – неожиданно попросил меня Алаур, и Рендал вмиг переключил все внимание на нас, когда я послушно встала.

– Что ты делаешь? – он схватил меня за руку, останавливая.

– Все хорошо, Ренд, – я постаралась мягко высвободиться. – Он не причинит вреда. Я знаю это.

Конечно, уверенной на все сто я не была, но интуиция подсказывала, что вадер не желает зла. И мне хотелось ей довериться.

– Да и ты рядом. В случае чего успеешь отреагировать, – проговорила я, умоляюще глядя на Рендала.

Тот неохотно отпустил и прищурился, ловя каждый жест вадера, словно тот был опасным хищником. Я села на кровать рядом с Алауром и вопросительно посмотрела на него.

– Не бойся, – голос вадера стал мягче. – Мне просто нужна твоя помощь.

– Помощь в чем?

– Поскорее адаптироваться к новым условиям. Ты же ведь хотела мне в этом помочь, правда?

Я невольно вздрогнула.

– Откуда ты знаешь?

Он лишь улыбнулся. А я вдруг осознала, что мой ментальный щит для него не более чем паутинка, которую ничего не стоит смахнуть с дороги. Поежилась, ощущая себя словно голой. Неприятно осознавать, что ты полностью открытая книга для того, кто сам остается непостижимой загадкой.

– Я всего лишь возьму у тебя знание вашего языка и некоторые сведения об устройстве современного общества, – пояснил свои действия Алаур, безошибочно определив, что я чувствую. – Повторяю, у меня нет причин желать тебе зла.

Интересно, что было бы, если бы были? Опять захотелось поежиться, но я сдержалась. Когда Алаур положил руки мне на виски и напрягся, сосредотачиваясь, Рендал не выдержал. Бросился к нам и попытался отшвырнуть меня от вадера. В ту же секунду его подбросило в воздух и пришпилило к потолку. В ужасе я уставилась на полностью обездвиженного Рендала, который мог лишь свирепо вращать глазами и смотреть на невозмутимого вадера, не обращающего на него особого внимания.

– Не беспокойся, я освобожу его сразу же, как только закончу то, что начал, – равнодушно проговорил Алаур, снова разворачивая к себе мое лицо и возлагая ладони на виски. Корн же даже не думал вмешиваться. Его ноздри раздувались, выдавая волнение, в глазах светилось восхищение.

Виски словно сжало в тисках, и я невольно поморщилась от возникшей головной боли. Оставалось догадываться, что сейчас делает со мной вторгшееся в разум чужое сознание. Надеюсь, Алаур не солгал, и правда всего лишь возьмет немного нужной ему информации.

Услышав раздавшийся сбоку звук удара, словно что-то тяжелое шмякнулось об пол, я вскрикнула и высвободилась из рук вадера. Рендал лежал на полу и со стоном потирал ушибленную поясницу.

– Вот ведь неугомонный, – раздался ироничный голос Алаура, и я вздрогнула, осознав, что говорит он на общем языке, принятом в Федерации. – Я бы и так через несколько минут тебя спустил. И обошлось бы без синяков. Но не могу не признать, что ты довольно силен, раз самостоятельно справился.

Рендал уже стоял на ногах, сжимая кулаки и угрюмо глядя на невозмутимого вадера.

– Как видишь, твоей женщине никто не собирался причинять вред.

– Вы изучили наш язык всего за несколько минут? – с восхищением произнес Корн, переключая внимание на себя.

– Это несложно, – пожал плечами Алаур.

– Думаю, все объясняется тем, что мозг вадеров использует свои возможности гораздо активнее, чем наш, – вступил в разговор до этого скромно сидевший у приборов Томас. На экране перед ним плавало изображение вышеупомянутого мозга с горящими красным участками. – Поразительно! – прошептал он, разглядывая изображение. – Вряд ли человеческий мозг выдержал бы долго в таком режиме.

Алаур смотрел на ученого с легкой усмешкой.

– О нет, даже не надейтесь!

– На что? – тот невольно вздрогнул, отрываясь от созерцания экрана и едва ли не с испугом глядя на вадера.

– На то, что я позволю себя исследовать. Тем более в том объеме, о каком вы думаете.

Лицо Томаса вытянулось.

– Вы что?.. – он осекся, побелев, как полотно.

– Да, я могу читать ваши мысли, – спокойно подтвердил вадер. – Но не беспокойтесь. Пока вы не желаете причинять вред мне, я не стану причинять его вам.

Он перевел взгляд на Корна, смотрящего с некоторым беспокойством и о чем-то размышляющего.

– Я отвечу на ваш вопрос позже, – голос Алаура стал куда прохладнее. – Для начала намерен воспользоваться вашим любезным предложением и немного привыкнуть к новой жизни. В кругу заботливых друзей, – добавил с легкой усмешкой.

– Разумеется, – Корн изобразил добродушную улыбку, но что-то мне подсказывало, что вадера она нисколько не обманула. Он видел этого человека насквозь. Впрочем, как и нас всех. Снова от этого стало не по себе. – Когда вам станет лучше, Рендал и Тани покажут вам станцию и познакомят со всеми. Вы здесь ни в коем случае не пленник, а желанный гость.

– Благодарю, – спокойно сказал вадер.

Корн, которому явно было не по себе не меньше, чем нам всем, поспешил подняться и двинуться к выходу.

– Бесполезно, – крикнул ему вслед Алаур, когда тот уже собирался выйти из помещения.

– Вы о чем? – Корн вздрогнул и непонимающе обернулся.

– В лаборатории вы не найдете того, что ищете, – губы вадера растянулись в улыбке, хотя глаз она не затронула.

– А где найду? – хрипло проговорил мужчина, весь подавшись вперед.

– Как я уже сказал, на этот вопрос отвечу позднее, – невозмутимо отозвался Алаур, откидываясь на подушки. – А теперь, если не возражаете, я хотел бы немного отдохнуть.

Мы все как-то дергано кивнули и поспешили ретироваться. Находиться рядом с этим мужчиной, и правда кажущимся сверхсуществом, доставляло мало удовольствия. И я невольно усмехнулась, вспомнив о том, что еще недавно желала взять его под свою опеку и помочь освоиться в новом для него мире. Похоже, ничья помощь ему не нужна и он сам прекрасно со всем справится. И если все его сородичи были такими, то вряд ли стоит удивляться, что цивилизация вадеров достигла такого размаха.

ГЛАВА 14

Я не удержалась от того, чтобы первым делом не отыскать Дафи. Хотелось узнать, как она сама относится к тому, что у вадера оказались такие же глаза, какие Тайдра Мистери пророчила суженому мигарки. Да и просто хотелось поделиться с кем-то впечатлениями по поводу того, что выходило за рамки привычной картины мира. А Рендал был слишком загружен, руководя перемещением вещей из подземной лаборатории вадеров на корабль. Позже Корн планировал отдать их на исследование своим ученым, занимающихся соответствующим направлением.

Так что, едва выйдя из медотсека, я целенаправленно двинулась в сторону компьютерного отсека, где могла быть сейчас Дафи. И не ошиблась. Сидя в небольшой коморке, мигарка что-то изучала на голографическом экране. Правда, судя по отстраненному, крайне задумчивому виду, мысленно пребывала явно не здесь.

– Почему ты не захотела присутствовать при беседе с вадером? – сходу спросила, присаживаясь напротив подруги.

Дафи вздрогнула, но тут же состроила невозмутимую гримаску.

– У меня нашлись более интересные дела.

– Более интересные, чем узнать что-то о последнем во Вселенной вадере? – не скрывая сарказма, спросила я.

– Никогда не интересовалась древностями, – хмыкнула она.

– Ну, знаешь, Алаур вовсе не производит впечатление древности, – лукаво проговорила я, наблюдая за реакцией подруги.

В глазах той промелькнуло странное выражение.

– Значит, его зовут Алаур?

– Ага, – протянула я. – Он назвал и свое полное имя, но я не запомнила. Если хочешь, представлю тебя ему, и тогда сможешь узнать.

– Нет необходимости, – подчеркнуто безразлично сказала Дафи и сделала вид, что полностью поглощена работой.

– А ты заметила, какого цвета у него глаза? – сдаваться так легко я не собиралась.

Мигарка поджала губы и свирепо вскинула на меня глаза.

– Заметила. И если намерена сейчас издеваться по этому поводу, лучше уходи!

– Да почему сразу издеваться-то? – удивилась я. – Просто хотела узнать, что ты думаешь на этот счет. Может ли он быть тем самым, кого тебе предсказывала Тайдра.

– Тайдра наверняка решила меня проучить, вот и все, – сухо произнесла Дафи. – Может, конечно, она и предвидела мою встречу с вадером. Но вот насчет того, что он моя судьба, нагло соврала. Нет, ну ты сама подумай, что у меня может быть с ним общего?

– А разве для того, чтобы в кого-то влюбиться, обязательно быть с ним абсолютно схожим? – философски спросила я. – Вот возьми нас с Рендом или Арлас с Даном. Да мы, скорее, противоположности! Но как-то научились находить компромиссы и подстраиваться друг под друга.

– Не собираюсь я ни под кого подстраиваться! – прошипела Дафи. – И вообще пусть этот ходячий реликт держится от меня как можно дальше!

Я была немного обескуражена такой агрессивной реакцией. Хотя добилась ею мигарка полностью противоположного. Вместо того чтобы убедить меня, что между ней и вадером и правда ничего быть не может, навела на резонные подозрения. Раньше такая сильная реакция у Дафи бывала только на Кайла. Но насчет того хотя бы понятно, почему. Он оказался козлом и засранцем, обидел ее. Вадер же совершенно ничего не сделал. Тогда почему Дафи так бесится при одном намеке на то, что между ними что-то может быть?

Объяснение напрашивалось очевидное – боится, что ей снова причинят боль. И то, что она изо всех сил отталкивает саму возможность того, чтобы рассматривать Алаура в качестве партнера, говорит о том, что он уже сумел чем-то зацепить. Вот и борется с собой. Я уже успела неплохо узнать Дафи, чтобы видеть разницу. Когда мужчина ей безразличен, она ведет себя иначе. Легко и раскованно, воспринимая даже интимную близость как что-то, ничего не значащее. А тут и поговорить с мужчиной боится!

Поначалу возникло желание как-то помочь, доказать, что она не права и иногда стоит рискнуть для того, чтобы обрести счастье. Но чем больше я размышляла над ситуацией, тем сильнее терзали сомнения. Может, Дафи права? Алаур слишком иной, чужой. Кто знает, какими моральными категориями мыслит и как воспринимает нас всех? Вполне возможно, что смотрит, как на букашек или дикарей, чьи реакции его забавляют. А если еще вспомнить о том, что его ДНК обновлено и усовершенствовано, – так что вадер, можно сказать, бессмертен по масштабам обычной человеческой, а может, и огасской жизни, – то и вовсе напрашиваются неутешительные мысли. Будет ли он воспринимать обычную девушку без каких-либо ментальных способностей в качестве равной себе? Иного же отношения Дафи просто не потерпит! Не позволит считать себя лишь временной игрушкой.

– Ладно, как знаешь, – после продолжительного и тягостного молчания резюмировала я и поднялась. – В конце концов, мы его совсем не знаем.

Дафи угрюмо кивнула и опять вернулась к работе. Я же, немного расстроенная, побрела к выходу. Мелькнула мысль о том, что я здесь тоже не для того, чтобы прохлаждаться. Нужно помочь Рендалу с классификацией того, что находится в лаборатории. Со своим знанием вадерского я смогу хоть с этим помочь.

Правда, от желания узнать Алаура поближе я не отказалась. Несмотря на определенные опасения на его счет, чем-то он был мне симпатичен. Да и то, как вадер поставил на место Майкла Корна, поневоле ставило жирный плюсик в моем отношении к нему.

Перед обедом я заглянула в медотсек, где, помимо самого пациента, находился Томас, с маньячным блеском в глазах изучающий результаты анализов. Хорошо хоть делал это теперь не в том помещении, где лежал Алаур, а в соседнем! При виде меня ученый вскинул голову и срывающимся от волнения голосом воскликнул:

– Это просто удивительно!

– Что именно? – улыбнулась я мужчине, который, похоже, забыл обо всем на свете, кроме своих исследований.

– Его клетки! Я провел несколько экспериментов. Они восстанавливаются даже после воздействия огня или кислоты!

– И как ты думаешь, с чем это связано? – не выдавая того, что заранее знаю ответ, поддержала я разговор.

– Сначала думал, что это природное свойство ДНК вадеров. Но потом сравнил с образцами, полученными из твоей крови, и понял, что это не так.

– Во мне ведь только незначительная часть вадерской крови, – напомнила я.

– Да, но все равно удалось вычленить общую структуру, – нетерпеливо махнул головой Томас. – Каким-то образом в ДНК нашего подопытного ввели новый ген, который изменил его организм.

– Нашего подопытного? – ухмыльнулась я. – Вряд ли Алаур позволит тебе так считать.

– Вот именно, – послышался у порога чуть насмешливый голос, и мы оба посмотрели на стоящего там вадера.

Выглядел он уже полностью восстановившимся после анабиоза. Исчезла даже легкая бледность. И снова я подумала о том, как же сильно Алаур напоминает обычного человека. Если бы точно не знала, кто он, вполне могла бы обмануться. Правда, ровно до того момента, пока не заглядывать в его странные, необычного цвета глаза.

Вадер улыбнулся мне, и я покраснела, осознав, что он опять легко проник в голову.

– Мне обещали экскурсию, – доброжелательно проговорил Алаур, давая понять, что не видит во мне врага.

– Тогда можем начать со столовой, – я облегченно перевела дух и робко улыбнулась в ответ. – У нас сейчас обед. Вы ведь… – запнулась, чувствуя, что снова краснею, но все же договорила: – Вы ведь едите обычную пищу?

Алаур весело расхохотался.

– А если скажу, что в мой рацион входит кровь юных девушек?

Хоть и понимала, что он наверняка шутит, все же поежилась. Алаур, заметив это, успокаивающе вскинул руки.

– Простите за дурацкую шутку! Просто так забавно наблюдать за некоторыми мыслями, мелькающими в вашей прелестной головке. И мы можем перейти на «ты», если, конечно, вы не против. Тем более что в вадерском языке нет подобного разграничения. И я немного путаюсь в этих понятиях, говоря на вашем.

– Хорошо, я не против, – я выдавила улыбку. – Тогда пойдем?

Дождавшись его кивка, я двинулась к выходу из медотсека. Спиной чувствовала взгляд идущего следом Алаура, и от этого было немного не по себе. Хоть и понимала, что вряд ли он хочет причинить мне вред, но все равно испытывала спорные чувства. Так что в итоге сочла за лучшее остановиться и, дождавшись, пока мужчина поравняется со мной, дальше пошла уже с ним рядом, исподволь изучая хищный профиль.

– Скажи, а ты мог бы не читать чужие мысли, пока находишься здесь? Вообще-то не очень-то приятно, когда знаешь, что от кого-то нет совершенно никаких тайн.

– Ваши ментальные щиты слишком слабые, так что ничего не могу с этим поделать, – он пожал плечами. – Но я могу постараться усилить собственные. Или, по крайней мере, пообещать лично тебе, что твои мысли читать не буду.

– Ну хоть так! – с облегчением воскликнула я и тут же прищурилась. – Хотя что-то мне подсказывает, что дело не в наших слабых щитах. Ты пока воспринимаешь нас всех, как возможную угрозу, вот и стараешься быть начеку.

– Думаю, это разумно в моей ситуации, не находишь? – улыбнулся он одними губами. Его завораживающих глаз, так похожих на драгоценные камни, эта улыбка не затронула.

– Большинство из нас для тебя точно не является угрозой, – осторожно сказала я. – Многие испытывают вполне понятное любопытство или даже страх, но причинять вреда не намерены.

– Нет ничего более опасного, чем любопытство или страх, – иронично приподнял крутую бровь Алаур. – Из любопытства возникает желание узнать, что же находится внутри, чем этот объект отличается от уже известных, какие у него свойства. А становиться предметом исследования ученых бывает, порой, еще опаснее, чем оказаться под пытками палача. Что касается страха, то из-за него у людей порой и вовсе теряется способность мыслить разумно. Под воздействием страха они способны на любые зверства, если что-то посчитают опасным или почувствуют себя загнанными в угол.

Я в замешательстве посмотрела на него, не зная, как реагировать на произнесенное. Ведь, в сущности, он прав. И если мы воспринимаем его, как чужака, который может быть опасен, то что мешает Алауру воспринимать нас так же? И вполне понятно, почему он собирается использовать все свои возможности, чтобы лучше изучить нас.

– Могу твердо пообещать, что с моей стороны тебе точно не стоит ждать подвоха, – проговорила я, серьезно глядя в обратившееся ко мне лицо мужчины.

– Знаю, – он улыбнулся в ответ. – Потому и дал тебе обещание не вторгаться в твой внутренний мир. Но не могу пообещать того же в отношении других. По крайней мере, пока.

Он красноречиво глянул в сторону как раз проходивших мимо нас двух безопасников, с настороженностью и опаской покосившихся на Алаура. И хоть никаких враждебных действий они не предпринимали – видать, получили соответствующие инструкции от Корна – но не нужно было быть менталом, чтобы понять, что творится в их головах. Как раз будь их воля, то Алаура бы держали под замком, связанным по рукам и ногам. Если не хуже. Может, и вовсе бы убили, даже не став разбираться, чего от него ждать.

Стало вдруг стыдно из-за того, что я часть команды. Демонстративно придвинулась ближе к Алауру и даже взяла его за руку. Он чуть удивленно посмотрел, но не убрал руки. Его кожа оказалась слегка прохладной, но прикосновение к ней было приятным. А небольшие искорки, переходящие от вадера ко мне, вызывали странное чувство общности. Будто наши ментальные оболочки прощупывали друг друга и признавали чем-то близким. Или, по крайней мере, не видели друг в друге опасности. Я ощущала это на каком-то глубинном инстинктивном уровне. Хотя никакой иной заинтересованности, помимо общечеловеческой, я к Алауру не испытывала. Могла бы испытывать нечто подобное к другу или брату.

Невольно подумала о том, что хотела бы, чтобы Алаур и правда был моим братом. Уж он бы никогда не поступил так, как Надир! Скорее, наоборот, все бы сделал, лишь бы защитить. Почему-то убежденность в этом возникла на подсознательном уровне.

Едва мы переступили порог столовой, как там моментально воцарилась гнетущая тишина. И пусть людей тут было еще немного – мы пришли довольно рано – но всеобщая нервозность ощущалась четко. Алаур с самым невозмутимым видом продвигался мимо столов вслед за мной и смело встречал настороженные и опасливые взгляды. А мне было неловко за находящихся здесь. Я прекрасно осознавала, что их мысли для Алаура не являются тайной. И сомневаюсь, что они думали что-то для него лестное. Смотрели, как на дикого зверя или, скорее, ожившего динозавра, который вдруг вломился на их территорию.

Решив, что если сейчас начну их представлять Алауру, станет только хуже, я молча провела вадера к одному из столов и предложила сесть за него. Взяла для нас обоих еды и постаралась развлечь Алаура беседой, пока не пришли Рендал и другие, кто пожелает составить нам компанию. Вадер скептически попробовал предложенную еду и поморщился.

– Да, пища тут не очень. В основном, синтетическая, – виновато сказала я. – Хотя эта еще неплохого качества, поверь. Но когда мы прилетим на «Хронос», я тебя поведу в один из тамошних ресторанов. Увидишь, что с этим у нас все не так плохо, как можно подумать!

– Я должен буду лететь на «Хронос»? – вадер слегка прищурился.

Растерявшись, я пожала плечами.

– Если честно, не знаю. Нужно спросить у мистера Корна, каковы его дальнейшие планы.

Глаза Алаура превратились в два сверкающих лиловых сгустка. Это выглядело так жутко, что я нервно сглотнула. Впервые уловила в этом сдержанном существе нечто, похожее на гнев.

– Разве я его собственность, чтобы он решал мою дальнейшую судьбу? – процедил вадер, и я все больше сникала под его взглядом.

Понимала, что ляпнула глупость, говоря то, что осознавала сама, но что для Алаура неприемлемо. Да, сейчас он и правда целиком зависит от главы корпорации «Корн». У Алаура нет ни документов, ни каких-либо средств к существованию. Даже если бы Корн его отпустил на все четыре стороны, куда бы пошел? У вадера даже корабля нет, чтобы куда-то улететь с этой Великими забытой планетки. Тьху ты! Я поразилась тому, как двусмысленно прозвучало привычное выражение. Алаур был одним из тех, кого мой народ называл Великими. Окончательно запутавшись, как теперь относиться к собственной религии, сочла за лучшее отогнать противоречивые мысли и попыталась придумать подходящий ответ на заданный вадером вопрос.

Ко мне на помощь, как ни странно, пришел Майкл Корн, чей голос, раздавшийся рядом, заставил невольно вздрогнуть:

– Рад, что вам уже гораздо лучше, раз вы решили присоединиться к нам за обедом, дорогой Алаур!

Губы вадера чуть заметно скривились от столь фамильярного обращения, но лицо тут же обрело прежнюю насмешливую невозмутимость.

– Благодарю за заботу о моем самочувствии, мистер Корн!

– Можно просто Майкл, – просиял лицемерной улыбкой старик, усаживаясь за стол.

Заметив, что с ним пришел и Рендал, я немного успокоилась. В его присутствии будет легче терпеть всю эту неловкую ситуацию. Еще бы подруги присоединились, тогда и вовсе было бы хорошо! Но вряд ли кто-нибудь из них решится без приглашения усесться за стол, где расположился Майкл Корн. Хотя я заметила, что Арлас, тоже пришедшая в столовую, с интересом посматривает на Алаура, и ей явно было бы любопытно с ним познакомиться. Я решила, что позже наверстаю это упущение.

Дафи еще не было. Неужели предпочтет голодать, чем рискнет оказаться в одном помещении с вадером? Я покачала головой, но тут же переключилась с мыслей о подруге к тому, что происходило за столиком. Предложив Алауру называть его по имени, Корн шутливо добавил:

– Учитывая ваш возраст, я по сравнению с вами младенец. Так что лишние церемонии ни к чему.

Вадер пожал плечами.

– Как будет угодно.

– Могу я тоже называть вас просто по имени? Если, конечно, не сочтете это наглостью с моей стороны?

То, что Корн так явно пытается сократить между ними дистанцию, заставило меня поморщиться. Только вот вряд ли его ухищрения что-то изменят. Алаур, несомненно, видит старика насквозь.

– Разумеется, я не против, – прищурился вадер. – Тем более что, насколько я понял, именно ты теперь намерен решать мою судьбу.

– Это не совсем так, мой мальчик, – всплеснул руками Корн, всем видом изображая безобидность намерений. – Уж прости за такое обращение… Но несмотря на возраст, по виду ты мне и правда в сыновья годишься. Вернемся к твоему вопросу. Я вовсе не намерен решать твою судьбу. Всего лишь хочу предложить свое покровительство, которое может тебе пригодиться. Подумай сам, за то время, пока ты спал, во Вселенной произошли огромные перемены! Твой привычный мир исчез навсегда, и тебе придется привыкать к жизни по новым правилам. В этом новом мире я не последний человек, так что могу оказаться тебе весьма полезен…

– Разумеется, в ответ на определенную услугу с моей стороны, – вкрадчиво вставил Алаур.

– Думаю, нам лучше поговорить на эту тему в более подходящем месте. И наедине, – улыбнулся Корн, сохраняя добродушный вид.

– А я думаю, что эти двое должны при нашем разговоре присутствовать, – возразил Алаур, бросая на меня и Рендала взгляд. – Они – единственные мои сородичи, которые остались. Пусть даже частично. А для вадеров сородичи всегда были самым ценным, что только может быть. Да и, к тому же, они уже знают о твоих целях. К чему делать вид, что это не так?

– Что ж, как хочешь, – Корну пришлось проглотить это и в очередной раз засунуть гордость куда подальше.

Только вот не сомневаюсь, что как только получит желаемое, сделает все, чтобы отплатить Алауру за каждый дерзкий выпад в его сторону. Да и вадер тогда будет ему уже не нужен. По моей спине пробежал холодок при мысли об этом. Сознает ли Алаур то, насколько опасен этот человек? Вадеру никакая повышенная регенерация не поможет, если Корн сочтет, что он должен умереть. Найдет способ – в этом даже не сомневаюсь. Или оставит на какой-то планете со зверскими условиями для жизни, где не сможет долго продержаться ни одно существо.

– Кстати, ты был прав, – прищурился Корн, пытливо изучая лицо собеседника. – Мои люди ничего не нашли в лаборатории. Вернее, не нашли там чего-то поистине ценного.

– Знаю, – невозмутимо кивнул Алаур, отправляя в рот очередную порцию синтетического мяса. – Я самолично позаботился о том, чтобы уничтожить результаты исследований, которые там велись. Так что единственный источник тех знаний находится теперь здесь, – он прикоснулся к собственному лбу и улыбнулся.

– Что ты хочешь за эти исследования? – Корн напряженно подался вперед. – Я готов обеспечить тебя за это так, что сможешь жить безбедно несколько веков. Стать гражданином нашей Федерации и не последним человеком в ней.

– Я подумаю над этим, – по лицу вадера ничего нельзя было прочесть. Так что оставалось теряться в догадках, заинтересовало ли оно его хоть немного.

Или Алаур просто тянет время, прощупывая ситуацию и ища пути к отступлению? Ведь не может не понимать, что как только тайна вечной жизни станет известна Корну, за его обещания нельзя будет дать и ломаного гроша!

– А что стало с другими учеными, которые находились в лаборатории? – решила я перевести разговор в менее опасное русло.

Поколебавшись, Алаур все же ответил на вопрос:

– Когда к нам в очередной раз прилетел корабль с припасами, стало известно о вирусе «Красная смерть». Большинство пожелали лететь к своим семьям, мой лучший друг предложил возможное решение проблемы и отправился на поиски вакцины. Я же вместе с еще десятком вадеров, у которых не было семей, остались и продолжили работу. Мы все понимали, что вполне может так случиться, что станем последними из нашей цивилизации. И возможно, наши исследования дадут шанс на то, чтобы она окончательно не погибла. Только вот вирус, как оказалось, проник и к нам. В одном из ящиков с провизией.

Алаур умолк. Видно было, что говорить на эту тему ему нелегко. И я вдруг осознала, что пусть для нас прошло десять тысяч лет, но для него все было еще вчера. Тысячелетия в анабиотическом сне пронеслись как несколько мгновений. Как же страшно наверняка однажды проснуться и понять, что все, что было тебе дорого, осталось в далеком прошлом!

Я потянулась через стол и ободряюще сжала его руку. Рендал, правда, свирепо зыркнул на меня при этом, но я упрямо стиснула губы. Сейчас Алаур нуждался в моей поддержке, а с ревностью моего мужчины разберусь позже, когда останемся наедине.

– Меня спасло то, что я на пару дней заперся один в лаборатории и питался теми запасами, что были там. Не хотел отвлекаться от исследований. И запрещал кому-либо вмешиваться. На этой стадии посторонние могли только помешать. Я считал, что сделаю все быстрее и лучше, если буду работать один. Так что отключил переговорное устройство, заблокировал замки в своей лаборатории и погрузился в работу. Когда же вышел оттуда, все были мертвы, – его голос прозвучал равнодушно, но я ощущала, сколько скрытой боли за этим таилось. – А передо мной стоял выбор: умереть вместе со всеми, заразившись, или ввести полученный препарат и надеяться на то, что однажды за мной прилетят. И что для моей цивилизации не все еще кончено. В конце концов, решающим оказалось тщеславие ученого. Я не желал, чтобы дело всей моей жизни оказалось погребенным на этой пустынной планетке. И я ввел себе препарат. Потом, изучая свои клетки, понял, что если бы не сделал этого, сам бы умер в течение пары суток. Вирус уже успел проникнуть и в меня. Но обновленная ДНК справилась с ним. Трупы пришлось уничтожить, как и многое, с чем мои коллеги соприкасались при жизни. Я хотел избежать возможного возвращения вируса на случай, если однажды за мной прилетят. Не хотел, чтобы еще кто-нибудь заразился, ведь препарат мог и не подействовать на других. Я не был до конца уверен, что разработал универсальное средство. Шло время, а за мной так и не прилетали. Понадобилось два года жалкого одинокого существования на этой планете, чтобы понять истину. – Он говорил отстраненно и спокойно, полуприкрыв веки. Казалось, рассказывает все это не нам, а словно отчитывается перед теми, кого уже не вернуть. Объясняет, почему принял те или иные решения. Никто из нас не мешал и не прерывал, давая ему возможность выговориться. – В конце концов, я уничтожил все формулы и опытные образцы, которые могли помочь посторонним воспользоваться моим открытием. И ввел себя в анабиоз, предварительно настроив систему таким образом, чтобы отреагировала на чужеродное вторжение. Решил, что если это окажутся вадеры, смогу восстановить все исследования. А если нет, то сделаю все, чтобы мое открытие не досталось тем, кто может неправильно его использовать.

Алаур резко распахнул глаза и в упор уставился на Корна. Тот постарался улыбнуться, но в этот раз получилась жалкая гримаса – его удалось поймать врасплох.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я хотел сказать? – сухо проговорил вадер. – Прежде чем открыть тебе этот секрет, я должен убедиться, что ты сумеешь правильно им распорядиться.

– Понимаю, – Корн снова вернул привычную маску дружелюбия. – И постараюсь убедить тебя в этом.

Я покосилась на Рендала и поймала его ответный мрачный взгляд. Мы оба надеялись, что Алаур окажется достаточно умен, чтобы не поддаться на уловки Корна. Хотя что если оказавшись в новых условиях и сообразив, что возврата к прошлому не будет, вадер несколько изменит взгляды? Пожелает выгодно устроиться в жизни и дорого продать свои исследования? И разве имеем мы право осуждать его за это? Он единственный вправе решить, как распоряжаться собственным открытием.

ГЛАВА 15

Дафи чертыхнулась, когда вошла в столовую и увидела там вадера, сидящего за одним столом с Корном, Таниэль и Рендалом. Она надеялась, что Алаура не выпустят из лазарета еще, по крайней мере, сутки. Но нет, проклятый вадер оказался чертовски вынослив, раз уже свободно расхаживает по станции! А ведь предстоит еще совместный полет с ним до «Хроноса»! Дафи заколебалась, раздумывая над тем, не уйти ли, пока не заметили. Можно как-нибудь обойтись и без обеда – в конце концов, для фигуры полезно. Она уже так и собиралась поступить, когда ее окликнула Арлас, сидящая за одним столом с Даном, Хир-Но-Гаром и Марком:

– Эй, Дафи, иди к нам!

Разумеется, ее оклик привлек внимание всех к мигарке. Алаур, до этого что-то с мрачным видом обсуждающий со своими спутниками, тоже перевел глаза на Дафи. И у нее моментально пересохло в горле, а сердце ухнуло куда-то вниз. Словно парализованная, стояла и пялилась на эти колдовские глаза, не в силах взгляд отвести. Внутри же бушевал такой хаос самых разнообразных эмоций, что в них вряд ли бы разобрался самый талантливый ментал!

Дафи с трудом дала себе мысленного пинка и двинулась к столику Арлас, стараясь больше не смотреть в опасную сторону. Но все же не удержалась и, усевшись на свободное место, искоса глянула туда. Облегченно перевела дух – Алаур уже не смотрел на нее, снова о чем-то заговорив с Тани. И тут у нее вдруг все всколыхнулось внутри от странного режущего ощущения. По сердцу будто ножом полоснули. Она тяжело задышала, глядя, как Таниэль положила ладонь на руку вадеру и слегка сжала. Какого черта?!

Дафи сама поразилась той вспышке негатива, что возникла по отношению к подруге. Попытавшись проанализировать свои чувства, с ужасом поняла, что испытывает самую настоящую ревность. От этого настроение мигарки совершенно испортилось. И еще больше усугубляли недовольство досада и злость на саму себя. Она не должна ревновать этого мужчину! Он ей вообще никто. Единственное, что их связывает, так это предсказание Тайдры, которое, скорее всего, не более чем дурацкая шутка.

Чтобы доказать самой себе, что это и правда так, Дафи обратила взгляд на Фреда –безопасника, с которым во время полета провела пару ночей. Призывно ему улыбнулась и кивнула на место рядом с собой. Тот прекрасно понял намек и, что-то сказав приятелям, с которыми сидел за одним столом, присоединился к Дафи. Она же принялась напропалую кокетничать с ним, одаряя самыми соблазнительными улыбками, на какие была способна. Наверное, Фред бы изрядно удивился, узнав, что сейчас Дафи трезво просчитывает все за и против того, чтобы переспать с ним сегодняшней ночью.

Стоит или нет? Не хотелось ничего усложнять в отношениях с этим мужчиной, а она уже замечала в нем определенные признаки того, что интерес переходит на другую стадию. Жаль, что в эту экспедицию не полетел Люк. Тогда все было бы гораздо проще. Он не претендовал на что-то большее, чем она могла ему дать. Может, потому и удержался рядом с ней так долго. Фред же был из разряда собственников, и после того, как они переспали, старался отваживать от нее других мужчин. К концу обеда, когда окрыленный ее вниманием мужчина уже прямо перья распушил, Дафи уже пожалела об опрометчивом порыве и только и думала о том, как бы его сплавить куда-нибудь.

На Алаура она осмелилась снова глянуть только один раз, когда Фред особенно достал и захотелось самым натуральным образом послать его куда подальше. Дафи решилась на это, дабы напомнить себе, зачем вообще заговорила с Фредом. Уж лучше бы этого не делала! Алаур пытливо смотрел прямо на нее, чуть озадаченно, слегка приподняв брови. А до Дафи вдруг дошло то, что и вовсе будто кипятком ошпарило. Этот мужик – ментал, причем очень сильный. Что если он прекрасно знает о ее чувствах и мыслях по отношению к нему? От стыда тут же захотелось провалиться сквозь землю. Не обращая внимания на то, как воспримут ее поспешный уход, Дафи вскочила и, пробормотав что-то о срочной работе, ринулась прочь.

В компьютерном отсеке она решила просидеть до конца дня. И может даже оставить себя без ужина, чтобы избежать новой нежелательной встречи. Единственное, чего хотелось – это как можно быстрее оказаться в стенах Академии и никогда больше не видеть так смущающего мужчину. Только вот этим мечтам не суждено было сбыться. Раздавшийся звуковой сигнал в дверь заставил вздрогнуть и оторваться от тупого созерцания экрана, на котором она в очередной раз пыталась расшифровать код. Дафи поспешно закрыла документ и открыла какой-то безобидный рабочий файл. Только после этого хмуро откликнулась:

– Кто там?

Послышался чуть искаженный динамиками голос Тани:

– Это мы.

Уточнять, кто именно входил в категорию «мы» Дафи не стала. И зря! Поняла это, как только нажала на пульт, открывающий дверной проем, и увидела на пороге подругу в сопровождении Алаура. Немедленно ощутила себя мышью, загнанной в угол. Пообещав себе, что после того как выпроводит вадера, точно убьет Тани, Дафи заставила себя вежливо улыбнуться.

– Вот, провожу для Алаура экскурсию по мини-станции, – жизнерадостно объявила Тани, и Дафи едва зубами не заскрежетала, увидев, что она держит вадера под руку.

И это скромная таринка, для которой помимо Рендала никого не существует?! Интересно, как к этому сам Рендал относится? Надо будет намекнуть ему, чтобы получше приглядывал за своей женщиной! Едва подумав об этом, Дафи сама ужаснулась. Да что это с ней? Если бы дело касалось кого-то иного, она бы наоборот прикрыла любую из подруг и при любых обстоятельствах встала на их сторону. А тут всерьез раздумывала над тем, чтобы нажаловаться на нее. Нет, с этим определенно нужно что-то делать! Только вот как, если разумный план держаться от вадера подальше на практике оказался неосуществим?

– Вообще-то здесь не должны находиться посторонние, – с кислым видом напомнила она, надеясь, что этот довод заставит их побыстрее убраться.

– А мы ненадолго! – ничуть не смутилась Тани, входя вместе с Алауром внутрь. – Я хотела познакомить вас. Алаур, это моя подруга Дафрия Нуар. Но все называют ее просто Дафи.

– Мне больше нравится Дафрия, – мягко произнес вадер, внимательно глядя на мигарку. Ее же от этого взгляда начало мелко потряхивать, и взять себя в руки никак не получалось. – Вы позволите вас так называть?

Выдавить из себя ответ обычно словоохотливая Дафи так и не смогла – горло будто сдавило. Лишь пожала плечами, надеясь, что такой ответ его удовлетворит. Тани, в свою очередь, официально представила вадера, и мигарка едва сумела пролепетать что-то неразборчивое в ответ. Да что это с ней? Хотелось отхлестать себя по щекам, чтобы привести в чувство, но разумеется, в такой компании делать она этого не стала.

– Можно просто Алаур, – донесся до нее голос вадера, действующий на Дафи все более удручающим образом. Она буквально таяла от его звука, растекалась лужицей и ненавидела себя за это. Черт, даже с Кайлом такого не было! – И ко мне можете обращаться на «ты». Надеюсь на ответное разрешение.

– Угу, – буркнула Дафи, пообещав себе, что ни за что не станет так к нему обращаться. Чем больше между ними дистанция, тем лучше.

Хуже всего становилось из-за того, что Тани едва сдерживала понимающую улыбку, наблюдая за ней. Эта маленькая засранка специально привела его сюда! Решила поработать сводней! Дафи и в голову не пришло, что еще недавно она сама вела себя точно так же. И у тех, кому таким вот образом пыталась помочь, и не думала спрашивать разрешения. Теперь приходилось на собственной шкуре прочувствовать свои же методы.

– Тани говорила, что ты очень талантлива во многих областях, – завел беседу вадер, продолжая маячить перед глазами и приводить в смятение. Дафи специально не пригласила его присесть, надеясь, что так побыстрее уберется. Но похоже, Алаура ее неучтивость нисколько не смущала. – А чем тебе самой больше нравится заниматься?

– Уж точно не пустым трепом! – она сама поморщилась от собственной грубости, но уж слишком была взвинчена и выбита из колеи.

Алаур снова изогнул бровь, как тогда, в столовой, и в его удивительных глазах загорелись насмешливые искорки.

– Похоже, мое общество тебе неприятно.

Отвечать Дафи не собиралась, справедливо рассудив, что молчание само по себе послужит ответом. Поймала укоризненный и возмущенный взгляд Тани, но лишь с вызовом вскинула голову.

– У меня много работы, – буркнула она, невидящим взглядом уставившись в экран. – А когда я занята, то не слишком настроена на общение.

– Тогда мы с Тани не станем больше мешать, – вежливо откликнулся Алаур, и это «мы с Тани» болезненно кольнуло в сердце. Дафи с трудом вдохнула воздух в разом сжавшееся горло.

И как это понимать? Привычный оборот речи виделся сейчас в другом, более интимном свете. То, что этот мужик воспринимает Тани как нечто неразделимое с ним самим. Да и немудрено! В ней ведь тоже кровь его народа. Он наверняка считает Тани более подходящей для себя, чем кого-либо другого. И похоже, этих двоих нисколько не смущает наличие Рендала. Гады!

– Подожди меня за дверью. Я на минутку задержусь, – тепло улыбнулась Тани Алауру, и тот вышел из помещения.

Дафи же с вызовом уставилась на подругу, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать все, что о ней думает. Только вот, похоже, у Таниэль тоже имелось, что сказать, и тоже не особо лицеприятное.

– Почему ты так ведешь себя с ним? – хмурилась девушка. – Даже если его общество тебе неприятно, можно ведь проявить элементарную вежливость.

– А тебе, похоже, даже слишком приятно! – вырвалось у Дафи едкое.

Тани вначале не поняла, что она имеет в виду, потом ее хмурое лицо разгладилось. На лице появилась лукавая улыбка.

– Ты что ревнуешь?

– С чего бы это? – как можно безразличнее проговорила Дафи. – А вот на месте Ренда я бы задумалась.

– Ренд прекрасно понимает, что ему незачем ревновать. В этом плане для меня существует только один мужчина. А Алаур просто друг. Он сейчас одинок и уязвим, нуждается хоть в чьей-то поддержке.

– И ты, разумеется, охотно предложила свою, – Дафи не понимала, почему настолько раздражена, но ничего не могла с собой поделать. Стоило вспомнить руку Тани, так естественно лежавшую на локте Алаура, как снова накатывала злость. – И кстати, этот вадер не выглядит особенно уязвимым, – хмыкнула она.

– Может, внешне он ни за что этого и не покажет, – спокойно возразила Тани, – но ему сейчас нелегко. Он совершенно один во всем мире, вырванный из привычного окружения. Среди тех, кто воспринимает его, как чужака. Я же хочу, чтобы он знал, что не одинок. Что у него здесь есть друзья, которые помогут. Которым не все равно. И я всего лишь хотела, чтобы ты стала одной из них.

– Еще о пророчестве вспомни! – продолжала злиться Дафи, хотя слова Тани что-то затронули в ней.

Только вот это ничего не меняло. Она инстинктивно чувствовала, что Алаур опасен для ее хрупкого спокойствия, которое так тяжело было обрести. Что он может разом обрушить все тщательно возводимые вокруг сердца стены. И что если она снова обманется, то в этот раз вряд ли соберет себя из разбитых осколков.

– Ладно, – вздохнула Тани, неодобрительно покачав головой. – Вижу, с тобой сейчас бесполезно разговаривать. Позже все обсудим.

– Тут нечего обсуждать! – крикнула ей в спину Дафи и с досадой ударила кулаком по столу, тут же зашипев от боли в ушибленных костяшках.

После ухода Тани Дафи понадобилось не менее получаса, чтобы все-таки настроиться на работу. Впрочем, за расшифровку кода она даже не пыталась браться и работала над презентацией их с Томасом проекта, который планировали представить совету директоров корпорации «Корн» в ближайшее по возвращению время. Увлекшись этим занятием, восприняла как хороший знак то, что пропустила ужин. В конце концов, изначально так и планировала, чтобы избежать встречи с вадером. Несколько раз заглядывали техник и Томас с какими-то вопросами по работе. В общем, Дафи почти удалось убедить себя в том, что выбросить Алаура из головы будет не так и трудно. Главное, все время чем-то себя загружать.

Потянувшись всем телом, она, наконец, встала из-за стола и отключила компьютер, оставив лишь те системы, что отвечали за жизнеобеспечение мини-станции. Время было уже позднее – значит, риск встретить кого-то в коридоре невелик. В такое время все в основном торчали в общем зале, если возникало желание с кем-то поговорить, или сидели по своим каютам. А компьютерный отсек и вовсе располагался обособленно от жилых помещений.

Так что Дафи рассчитывала незаметно проскользнуть в свою каюту, которую она делила с Арлас, и завалиться спать. Если повезет, то даже удастся избежать расспросов – андран, скорее всего, будет в общем зале с Даном. Только не зря говорят, что человек предполагает, а Бог располагает. Стоило Дафи завернуть за угол, как она наткнулась на явно караулящего ее Фреда. Чертыхнувшись про себя, выдавила кислую улыбку и попыталась прошмыгнуть мимо – якобы не поняла, что нужно мужчине. Но тот так просто отпускать ее не собирался.

– Долго ты сегодня. Я уж заждался, – мужчина по-хозяйски приобнял ее за талию и пошел дальше рядом, явно намереваясь устроить себе сегодня веселый вечер.

– Слушай, давай в другой раз, а? – Дафи демонстративно зевнула, давая понять, что смертельно устала. – Я так спать хочу!

– У меня есть прекрасный способ, как тебя разбудить, – многозначительно протянул Фред, проводя рукой по изгибам тела и задерживаясь в районе ягодиц.

– Я же сказала, что устала, – начала уже раздражаться Дафи, даже позабыв о том, что вполне серьезно размышляла сегодня о том, чтобы с помощью Фреда выбросить из головы Алаура.

– Сколько можно издеваться надо мной?! – внезапно взорвался мужчина, останавливаясь возле двери в одно из технических помещений и прижимая Дафи к стенке. – То даешь понять, что не против, то отталкиваешь! Я ведь не железный! И не из тех, кто позволит из себя идиота делать.

Похоже, ей удалось довести мужика до ручки. Дафи с неудовольствием закусила губу, раздумывая, что предпринять. Орать и привлекать к себе внимание не хотелось. Может, позволить ему все-таки удовлетворить по-быстренькому свои потребности, и на этом поставить жирную точку в их отношениях? Только почему-то сама мысль об этом внушала отвращение. То, что еще недавно казалось вполне нормальным, перестало быть таковым.

Прикосновение жадных мужских рук, шарящих по телу, заставляло чувствовать себя грязной. Словно предающей что-то важное и значительное, что вдруг ворвалось в ее жизнь. Дафи попыталась оттолкнуть Фреда, но не тут-то было. Даже закричать теперь не удалось бы – горячие, чуть влажные мужские губы накрыли ее рот, подавляя крик. А когда она попыталась отстраниться, безопасник болезненно прикусил зубами нижнюю губу. И отпустил только, когда перестала трепыхаться. Оставалось яростно сверкать глазами и бороться с накатывающим все сильнее отвращением. Она просто не могла поверить, что это на самом деле происходит с ней! Что кто-то осмелится взять ее силой! Обещала себе, что если Фред и правда пойдет на это, сделает все, чтобы пожалел об этом троекратно.

Внезапно ощущение сильного, пригвождающего к стене тела ослабло, и Дафи, наконец, смогла нормально дышать. Судорожно хватая ртом воздух, с удивлением воззрилась на зависшее в нескольких дюймах над полом тело Фреда, хрипящего и прижимающего руки к горлу. Его глаза едва не вылезали из орбит, и он напрасно пытался хоть что-то сделать. Возникало ощущение, словно некая невидимая сила удерживала безопасника на такой же невидимой веревке и не выпускала.

С трудом отведя глаза от Фреда, Дафи прищурилась, различая в дальнем конце коридора чью-то темную фигуру. Освещение было слабым, и ей никак не удавалось понять, кто именно это был. Заметив ее взгляд, человек сделал несколько шагов и вскоре оказался в освещенной зоне.

Глаза Дафи расширились. Она закусила губу, глядя на Алаура, чьи глаза сейчас казались двумя огненными лиловыми сгустками. Их выражение не предвещало Фреду ничего хорошего, и по спине Дафи невольно пробежал холодок. Она вдруг осознала, что может сделать с живым существом тот, кто решил за нее вступиться. И от этого снова накатила несвоевременная горечь. Могущественный, сильный, обладающий черт знает какими возможностями! Он для нее точно не пара!

– Отпусти его, – хмуро попросила она.

– Полагаю, следует сопроводить этого человека к капитану. Пусть разберется с его проступком, – взгляд Алаура стал более человечным, и странный огонь в глазах поутих.

– Не нужно ни с чем разбираться. Пусть просто проваливает! – из непонятного противоречия возразила Дафи.

Алаур слегка нахмурился и неохотно кивнул. В тот же миг тело Фреда громыхнулось на пол. Некоторое время незадачливый насильник жадно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, потом попытался что-то сказать, чуть ли не с ненавистью глядя на вадера. Но тот с раздражением махнул рукой, и безопасника подхватило мощной воздушной волной и выбросило в другой конец коридора.

– Тебе не стоило вступаться за меня, – глухо проворчала Дафи. – Я и сама могла за себя постоять.

– Я заметил, – скептически проговорил Алаур, подходя ближе и замирая в паре шагов от мигарки. – И мужчину не нужно просить вступиться за женщину в подобных обстоятельствах. Это его долг.

– Моральный кодекс вадеров? – насмешливо фыркнула она.

– Можно и так сказать, – он пожал плечами. – Ты в порядке?

Алаур сделал еще шаг к ней и протянул руку, чтобы коснуться шеи, где наверняка остались синяки от хватки Фреда. Дафи отпрянула так, словно вадер был ядовитой змеей, и мужчина тут же опустил руку.

– Прости, я всего лишь хотел…

– Да мне без разницы, чего ты хотел! – злясь непонятно на что, рявкнула Дафи. – Просто оставь меня в покое, хорошо?

– Почему ты злишься? – Алаур склонил голову набок, словно изучая какой-то редкий экспонат. Этот взгляд ученого-исследователя окончательно взбесил девушку.

– Не смей лезть мне в голову, понял?!

– Поверь, в твоей голове царит такая неразбериха, что это мне мало помогает, – хмыкнул он.

– Вот и не нужно пытаться вникать! – она поджала губы и решительно направилась мимо него к выходу из коридора.

– Кто такая Тайдра? – послышался вслед неожиданный вопрос, заставивший Дафи споткнуться на ровном месте и едва не зашипеть от злости.

– Сказала же: не смей лезть мне в голову!

Ответа не последовало, и Дафи постаралась как можно быстрее миновать опасный участок и пробраться в свою каюту. А там уже дала волю эмоциям, непонятно почему разрыдавшись и соскользнув на пол, прижавшись спиной к двери. Хорошо хоть Арлас и правда не было, иначе вряд ли бы удалось избежать расспросов!

ГЛАВА 16

Я злилась на Дафи за то, как она вела себя с Алауром. Злилась и не понимала. Да я вообще не узнавала подругу с тех пор, как мы нашли анабиотическую капсулу вадера! Обычно та всегда была в приподнятом настроении, пусть даже порой оно не совпадало с ее внутренним состоянием. Но на людях Дафи никогда не позволяла себе проявлять дурной нрав. Напротив, старалась развеселить всех, казалась женщиной-праздником, очаровательным рыжеволосым солнышком, с которым общаться легко и приятно. Даже когда открывала нам свои переживания, обычно это не длилось у нее долго. Жизнерадостная и деятельная натура не позволяла предаваться меланхолии.

Что же происходило с ней теперь? Вместо ожидаемой радости из-за того, что ее поиски, наконец, завершились, она ведет себя так, словно жизнь обухом по голове ударила. Причем Алаур совершенно не заслужил такого отношения. Вел себя с ней доброжелательно и вежливо. Ну пусть даже Дафи не собиралась начинать с ним отношения, так ведь это еще не повод грубить! Алауру и так нелегко приходится в чужой обстановке, а тут еще столь явная враждебность! Мне даже было стыдно за поведение подруги, которое я и объяснить-то толком не могла.

Выйдя из компьютерного отсека, постаралась своей улыбкой смягчить осадок от неприятного общения с Дафи.

– Пойдем, я лучше тебя с Арлас познакомлю, – сказала Алауру и увлекла за собой.

– Интересная девушка, – помолчав несколько секунд, огорошил меня заявлением вадер.

– Кто? – я немного опешила и едва не споткнулась на ровном месте.

– Дафрия, – уточнил Алаур задумчиво. – Только вот никак понять не могу, чем я мог настолько ее обидеть?

Я закатила глаза, не зная, что и сказать на это.

– Просто не обращай внимания. Когда она прекратит маяться дурью, увидишь, что с ней вполне можно общаться нормально. – Поколебавшись, все же рискнула спросить: – Ты ведь можешь заглянуть ей в голову, как и остальным, правда?

– Вот потому и совершенно ничего не понимаю, – улыбнулся он. – Она была рядом со мной, когда я очнулся. Первой, кого увидел. Сначала даже подумал, что это сон или видение. Дафрия смотрела на меня не как на чужака. А как на кого-то, кто близок. От нее исходило тепло и притяжение. Но не успел я сказать хоть слово или хотя бы удержать этот приятный момент, как она просто сбежала. Потом же, в столовой, делала вид, что я ей совершенно неинтересен, хотя ее эмоции я продолжал ощущать. Все то же притяжение и интерес ко мне. Вот это и приводит в недоумение. Эта противоречивость. Она испытывает ко мне одновременно неприязнь и симпатию. Иногда я улавливаю какие-то мысли в ее голове, но до конца не понимаю, что имеется в виду. Что-то, связанное с предсказанием и моими глазами. Может, объяснишь?

– Э, нет, – я решительно замотала головой. – Если захочет, сама расскажет.

Алаур хитро прищурился, и я возмущенно покачала головой.

– Ты обещал, что не будешь копаться в моей голове! И мой тебе совет: в голове Дафи тоже лучше не копайся. Она от этого только еще больше взбесится. Все равно пока Дафи сама не решится на что-то, ее с места не сдвинешь. Будет сопротивляться изо всех сил.

– Разумеется, навязывать свое общество я ей не стану, – спокойно произнес Алаур.

Ну вот, доигралась Дафи! Он, похоже, тоже теперь станет ее избегать. Я только вздохнула. Хуже всего, что не знала, на чьей я, в сущности, стороне. Оба были мне симпатичны. Когда, оставив Алаура по его просьбе, в помещении, служившем здесь чем-то вроде библиотеки с кристаллами, я поделилась своими мыслями с Арлас, подруга посоветовала мне вообще не вмешиваться.

– Нужно время, чтобы они поняли, что им вообще нужно от жизни, – сказала она, когда мы устроились в ее каюте со стаканчиками кофе. – Дафи вадер явно нравится, но она боится опять полюбить кого-то. И этот страх за нее никто не преодолеет. Если же поймет, что ей лучше будет и вовсе без любви, что поделаешь. Что касается Алаура, то во-первых, мы с тобой понятия не имеем, как вообще мыслит такое существо. Интересуют ли его чувства, тем более сейчас, когда у него куча других проблем. Кто знает, может, он и правда не рассматривает низших, с его точки зрения, существ, в подобном качестве.

– Мне Алаур показался в плане чувств и эмоций таким же, как мы, – возразила я. – Да и не забывай, что хоть ему и фактически десять тысяч лет, но жил он обычной жизнью не намного больше нас с тобой. Из того, что он рассказывал, знаю, что ему было тридцать пять, когда он засыпал. По меркам вадеров, которые жили обычно до трехсот, еще совсем юный. Алаура считали гением. По сути, у него и детства-то не было. Как только родители поняли, насколько он талантлив, началось обучение. А потом его сразу взяли в их государственную лабораторию. Вся его жизнь оказалась посвящена науке.

– И он никогда об этом не жалел? – с интересом спросила Арлас.

– Не знаю, – я пожала плечами. – По нему трудно понять, что он испытывает. Наверное, привык закрываться от всех еще в прежней жизни. Но я чувствую, что он хороший человек.

– Он не человек, – возразила андран. – Не забывай об этом. А еще не забывай о том, что он видит нас всех насквозь и вполне может вести себя так, как от него ожидают. Рассказал тебе душещипательную историю об одиноком гениальном ребенке, у которого забрали детство, и ты уже растаяла.

– Ты слишком недоверчива, – я поморщилась.

– Нет, я просто осторожна, – вздохнула Арлас. – Поверь, я тоже хочу, чтобы все оказалось так, как ты говоришь. Но никогда не стоит исключать и иного варианта. Никто из нас не знает, на что способен вадер и чего от него ждать. Он вполне может играть с нами.

– Умом я понимаю, что ты можешь быть права, но сердце подсказывает, что он мне не врал, – я тоже вздохнула.

– Ладно, поживем-увидим, – подытожила андран. – Только постарайся не слишком к нему привязываться. И насчет Дафи… Пусть сами разберутся в своих отношениях. Если, конечно, они будут.

Следующие три дня, пока велась транспортировка всего, что решили забрать из подземной лаборатории, я старалась следовать совету Арлас. Хотя это было неимоверно трудно. Поведение Дафи просто бесило. Она продолжала избегать Алаура, а когда они случайно сталкивались, была резка и груба. Впрочем, он больше не делал попыток узнать ее получше. Вел себя холодно и отстраненно, хотя порой я улавливала в его взгляде недоумение и даже обиду. И как он ни старался делать вид, что поведение Дафи его нисколько не затрагивает, не раз бросал на нее пытливые изучающие взгляды. Похоже, она и впрямь его заинтересовала. Только сильно сомневаюсь, что сама по себе. Скорее, его заинтриговало ее неоднозначное поведение. Хотелось разгадать столь странную загадку.

В остальном же Алаур на удивление легко вписался в нашу жизнь. Если в первый день его сторонились, то в дальнейшем, видя неизменное дружелюбие и спокойствие, большинство расслабилось. К тому же вадер обладал поистине феноменальной способностью находить ключик к каждому. Знал, как правильно вести себя с тем или иным человеком, чтобы тот перестал видеть в нем врага. И глядя на то, как легко он втирается в доверие к окружающим, порой становилось не по себе. Возникала мысль: а что если Арлас права? И Алаур просто играет с нами. Пока мы ему полезны и даже необходимы, ведет себя так, как от него ожидают. Но что будет, когда окажемся больше не нужны?

Впрочем, подобные мысли возникали нечасто. Стоило оказаться рядом с Алауром и ощутить теплоту его эмоций по отношению ко мне, как все внутри буквально кричало об ошибочности подобных опасений. Да и было кое-что еще, что говорило в пользу того, что он искренен с нами. А конкретно то, что Алаур даже не пытался наладить более близкое общение с тем, кто был наиболее важен для таких целей. С Майклом Корном.

Несмотря на все усилия главы корпорации, вадер не скрывал холодности в обращении с ним. Нет, был он, как и со всеми, безукоризненно вежлив, но отвечал коротко и отрывисто, смотрел таким взглядом, что мороз шел по коже. Что такого видел Алаур в голове Корна, что вызывало такую реакцию, не могла даже представить. Но задавать вопросы не осмеливалась. Возможно, слишком боялась ответов.

***

В последнюю ночь перед отлетом с этой проклятой планеты, которая навсегда перечеркнула прежнюю жизнь Дафи, ей не спалось. Устав ворочаться с боку на бок и слушать на зависть ровное дыхание Арлас, она, в конце концов, поднялась с постели, быстро натянула форму и побрела в сторону компьютерного отсека. Раз уж спать совершенно не хочется, можно, по крайней мере, провести время с пользой!

Пока загружался файл с закодированной информацией, Дафи лениво изучала показания приборов, фиксирующие, где находятся все обитатели мини-станции. Даже не сразу поняла, что именно показалось неправильным. Позевывая, перевела взгляд с одной из зеленых точек на другую, потом опять вернулась к первой и чертыхнулась, едва не опрокинув клавиатуру.

Это еще что такое? Какому идиоту понадобилось посреди ночи шастать снаружи? И почему так тревожно сжалось вдруг сердце, словно уже знающее ответ? До конца не соображая, что делает, Дафи поспешно вернулась в свою каюту и натянула защитный костюм. Потом выскользнула из мини-станции, тут же ежась от пронизывающего холода, пробравшего даже сквозь защиту. Та еще планетка! – невольно подумалось ей. Днем жарко, как в пекле, зато ночью можно окочуриться от холода.

Дафи заозиралась, пытаясь отыскать того, кто решился доставить себе сомнительное удовольствие ночной прогулкой по этой явно не курортной планетке. Вынырнувшая из-за туч громадная щербатая луна позволила разглядеть виднеющийся вдали темный силуэт. Как раз на месте раскопок.

Может, кому-то не спится, как и ей, и тоже поработать решил? Подумал, что в подземной лаборатории могло остаться еще что-нибудь интересное?

Она сама не знала, почему направилась туда. В конце концов, это не ее дело, что делает посреди ночи другой человек. Но почему-то упорно продолжала идти. И все сильнее бьющееся сердце подсказывало лучше всяких приборов, кого именно увидит, добравшись до цели. Встроенный в шлем прибор ночного видения помогал различить детали местности и избежать падения. И чем ближе подходила Дафи, тем четче видела знакомый силуэт. Ее глаза расширились, когда она, наконец, различила все детали. Из горла вырвалось грязное ругательство, и мигарка перешла на бег.

– Ты что совсем больной?! – добравшись до стоящего перед огромной ямой Алаура, воскликнула она, хватая его за руку.

Он был без защитного костюма, и длинные волосы развевались под порывами ледяного ветра. Аметистовые глаза чуть слезились, дыхание было неровным и прерывистым. Дафи всю затрясло от гнева. Неужели не понимает, что воздух здесь ядовитый? Сколько уже успел надышаться, пока она не пришла? Как еще вообще умудряется стоять на ногах? Пусть даже у вадеров хорошая регенерация, но к чему испытывать судьбу? Да и то, что в подземной лаборатории была система жизнеобеспечения, схожая с человеческой, лучше всего доказывало, что для них тоже атмосфера планеты была неподходящей.

Видя, что Алаур даже не думает отвечать и просто без всяких эмоций разглядывает ее, Дафи дернула его за руку еще сильнее.

– Ты что самоубийцей решил заделаться? – рявкнула она. – Пойдем отсюда сейчас же!

– Отрадно, что за меня переживаешь именно ты, – наконец, разлепил он пересохшие от ветра губы и слегка растянул их в улыбке. – Но ты зря беспокоишься. Как оказалось, даже воздух этой планеты мне ни по чем. Я вполне могу дышать здесь. Немного дискомфортно, конечно, но терпимо.

– Как оказалось?! То есть, уверен ты не был, выходя сюда без защитного костюма? – едва не задохнулась от возмущения она.

– На все воля высших сил, – словно издеваясь, откликнулся он, пытливо разглядывая ее лицо сквозь защитное стекло.

– Если бы не регенерация вадеров, воля высших сил тебя бы точно не спасла, – буркнула Дафи.

– Регенерация вадеров тут ни при чем, моя милая Дафрия, – усмехнулся он.

Дафи поморщилась, когда он так к ней обратился, но в то же время почему-то внутри потеплело. Снова эта противоречивость, так беспокоящая ее, и которой она не могла найти объяснения.

– Решил проверить опытным путем, на что способно мое изобретение.

– Твое изобретение? – с недоумением спросила она, и тут ее глаза расширились. – Хочешь сказать, что то, что ты выжил в анабиотической капсуле, не случайность? И другие вадеры не были бы способны на это?

– Ну вот, ты и сама прекрасно поняла ответ, – Алаур улыбнулся и снова посмотрел в зияющий провал, скрывающий место, что было его пристанищем на протяжении тысячелетий.

– Похоже, теперь я понимаю, зачем Майклу Корну понадобилось затевать эту экспедицию, – пробормотала она, пытаясь до конца осмыслить то, что открылось ее пониманию. – Вот, почему он вокруг тебя на цыпочках ходит! Хочет заполучить твой маленький секрет?

– Не такой уж и маленький, – хмыкнул вадер. – По крайней мере, для него. Если бы мне самому дали возможность повторного выбора, я бы предпочел умереть вместе с моим народом. Но это я понял лишь теперь. А тогда практически вечная жизнь казалась волшебной мечтой, возможностью исправить то, что исправить нельзя. Целью сама по себе. Только вот мы всегда забываем о том, что когда та или иная цель достигается, приходит осознание того, что она не настолько уж значима. И что у всего есть оборотная сторона. И есть цена, которую приходится платить. Моя оказалась несоизмерима.

– Но ты жив, – Дафи обескуражено вглядывалась в немного хищный профиль. Почему так ноет сердце от его слов? От понимания того, что ему плохо сейчас? – Разве это не главное? Пока жив, всегда есть надежда.

– Надежда на что? – он горько усмехнулся. – Я не более чем осколок прошлого, которому нет места в настоящем. Все, ради чего я жил и боролся, превратилось в пыль.

Болезненное понимание заставило ее похолодеть.

– Выйдя сюда сегодня, ты надеялся на то, что умрешь? Что твоя регенерация не справится?

– Когда об этом говорит кто-то другой, это выглядит жалким и малодушным, – хмыкнул он. – Но ты права. Что ж, у меня достаточно времени, чтобы найти иной путь, как победить собственное творение.

– Не нужно! – Дафи снова схватила его за руку, только теперь без агрессии. Скорее, пытаясь поддержать.

Впервые она увидела в нем не высшее существо, которое может причинить боль, а живого человека. Со своими слабостями, со своей болью, с которой он не может справиться. Бесконечно одинокого и лишенного смысла дальнейшего существования. То, что его все-таки нашли здесь, стало для него не благом, а худшим наказанием, какое можно представить. Стоило представить, что Алаур может исчезнуть навсегда, как все ее страхи показались надуманными и глупыми. Черт, как же все-таки сильно он успел въесться в ее сердце! И она всерьез думала, что сможет выбросить вадера из головы?

– Почему не нужно? – Алаур устало потер свободной рукой лоб. – Моя смерть решит разом все проблемы. Со мной вместе исчезнут знания, которые точно не должны попасть в руки такого, как Майкл Корн. Да и ради кого сохранять эту жалкую жизнь, которая никому не нужна? Это не попытка самоуничижения. Это констатация факта.

– Мне нужна, – вырвалось у нее.

Он повернул голову и недоверчиво изогнул бровь.

– С каких пор?

– Ты спрашивал, кто такая Тайдра, – радуясь, что сквозь защитное стекло он вряд ли увидит, как запылали ее щеки, выдавила Дафи.

Понимала, что сейчас этот мужчина и правда стоит перед важным выбором, переломным моментом в жизни. И от ее слов, слов той, кто невольно оказался рядом в этот решающий момент, зависит многое.

– Кто же?

– Моя сестра. Известная ясновидица. Так вот, она предсказала, что однажды я встречу свою судьбу. Человека с глазами цвета аметистов.

– Разве в вашем мире не может существовать другого человека с такими же глазами? – иронично спросил он.

– Я точно знаю, что это ты, – впервые ей было плевать на собственную гордость и даже на то, что он может сейчас просто посмеяться.

Главное, чтобы ушел сейчас из этого проклятого места. Преодолел временную слабость, которая, как что-то ей подсказывало, вряд ли больше повторится. Если он сделает этот решающий шаг в новую жизнь, ничто уже не заставит его повернуть назад.

– Почему знаешь?

– Поняла сразу, как только прикоснулась к тебе, посмотрела в твои глаза, – выдохнула она. – И именно поэтому боролась с собой. Не люблю чувствовать себя уязвимой. И не хочу, чтобы мне снова причинили боль.

– Но сейчас ты позволяешь мне это. Открываешь свое сердце, – тихо сказал он, внимательно глядя ей в глаза.

– Потому что сегодня, благодаря тебе, я поняла одну важную вещь. В жизни бывает всякое. Как хорошее, так и плохое. Когда ты не стремишься испытывать ничего, запрещаешь себе чувствовать, то можно ли назвать это жизнью? Пусть я снова почувствую боль, но зато буду знать, что снова позволила себе жить по-настоящему. Рискнула. И не буду об этом жалеть.

– Ты так веришь в предсказания? – она не понимала выражения его глаз, но не могла отвести от них своих.

– Дело не в предсказании, – Дафи вздохнула. – Думаю, от него стало только хуже. Не скажи мне Тайдра тех слов, вполне возможно, что я не стала бы бороться со своими чувствами, когда тебя встретила. Только вот вопрос в другом: нужно ли это тебе? Или для тебя сама мысль о любви с отсталой туземкой глубоко отвратительна?

Она отвела глаза, боясь прочитать в них ответ, и резко отвернулась. Дафи чувствовала себя безмерно усталой после вынужденной исповеди. Понимала, что сделала все, что могла. Настаивать дальше бесполезно. Теперь все будет зависеть от него. Только вот стоять дальше и смотреть в спокойное, чуть отстраненное лицо, на котором лишь глаза выглядели живыми, было выше ее сил.

Он нагнал уже около мини-станции. Сам втолкнул внутрь, запер дверь за ними обоими и стянул защитный шлем. А потом, запутавшись пальцами в растрепавшихся волосах, жадно приник к губам. Его губы были сухими и обветренными, из трещинок на них даже просачивалась кровь, но ни один еще поцелуй не казался Дафи таким сладким, таким упоительным. Мигарка всем телом приникла к нему, чувствуя, как по щекам от избытка эмоций катятся слезы, а собственные губы кажутся странно неумелыми, словно у неопытной девчонки. Да в сущности, такой она и была в плане настоящих чувств. Неопытной и боящейся их силы. Но сейчас ни за что на свете Дафи бы не оттолкнула его! Мужчину, ставшего смыслом ее жизни.

Оторвавшись, наконец, от ее губ, Алаур хрипло произнес:

– Надеюсь, ты сама поняла, насколько глупыми были твои слова про отсталую туземку?

– Почему глупыми? Разве это не так? – тихо и с затаенной надеждой спросила она, пряча лицо на его груди.

– Ты самая потрясающая женщина, какую я встречал в своей жизни!

Она недоверчиво посмотрела на него, и он тут же чуть насмешливо добавил:

– Хотя, не скажу, что у меня был столь уж большой опыт с женщинами. Я в основном проводил время среди колб и пробирок, а не общаясь с реальным миром. Так что, сама понимаешь, судить мне трудно…

– Вот гад! – она шутливо ткнула его локтем в бок. – Придется доказать, что тебе и правда крупно повезло со мной.

– И как ты намерена это доказать? – предвкушающе проговорил он, лукаво сверкая глазами.

– Сейчас увидишь… – Дафи потащила его за собой в сторону каюты, которую выделили лично для Алаура.

ГЛАВА 17

Ночь с Алауром показалась Дафи волшебной. Не потому что он как-то особо удивил ее в постели – встречались у мигарки и куда более опытные любовники. Дело в другом. Той особой атмосфере близости, что сама по себе возникла между ними. Этот мужчина казался таким родным, одновременно знакомым и незнакомым. Не было неизбежной неловкости, что возникает в первый раз, каких-то ожиданий, зачастую неоправданных. Все было так естественно, словно этот мужчина был создан лично для нее. Как и она для него.

Все в нем: его запах, вкус кожи, прикосновения, – вызывали настолько сильный отклик и притяжение, что это казалось чем-то магическим. Она могла бы часами лишь изучать тело вадера губами и руками, не желая больше ничего – настолько упоительным казался сам процесс познания. И с ним словно происходило то же самое.

Они никак не могли насытиться друг другом, и после каждого момента близости та незримая нить, что связывала их, лишь укреплялась. Дафи не могла бы расчленить на детали то, что между ними было, не могла мыслить критически и анализировать. Да и не хотела. Каждый миг того, что происходило, был чем-то волшебным, будто происходящим на грани реальности. Не таким, как с другими, когда близость была не более чем физиологическим актом, удовлетворением потребностей тела. Здесь нечто большее, чего она сама не могла себе объяснить.

Проснувшись рано утром, когда Алаур еще спал, Дафи некоторое время просто лежала на боку, глядя в умиротворенное лицо спящего, и чувствовала, как снова накатывают прежние страхи, на какое-то время отступившие прошлой ночью. Да что там! Они только усилились, после того, как поняла, КАК все может быть с этим мужчиной.

Что если для него все не так? Не так остро, не так значимо. Сможет ли Дафи смириться с этим? Смириться с мыслью, что однажды потеряет его? При одной мысли об этом живот скрутило спазмом боли и стало тяжело дышать. Дафи не была уверена, что смогла бы отказаться от этого мужчины сейчас. Но дальше будет только хуже. Он вызывает у нее привыкание сродни наркотическому, и становилось страшно от осознания этой мысли.

Совершенно потерянная и деморализованная, Дафи тихонько выбралась из постели, быстро натянула форму и покинула каюту Алаура, пока он не проснулся. Понимала, что в каком-то смысле малодушничает. Вместо того чтобы выяснить все до конца, дождавшись его пробуждения, предпочитает сбежать. Но она не знала, как сможет выдержать, если заметит по лицу вадера, что для него случившееся значит гораздо меньше, чем для нее.

Дафи порадовалась тому, что этот день уже с утра начался с суматохи и хлопот. Сегодня они покинут планету и отправятся в обратный путь к «Хроносу». Занятая с Томасом, она получила хоть какое-то оправдание тому, что избегает Алаура. Видела его лишь издали, когда они получали последние инструкции от капитана, а потом занимали места во время перелета на «Звездный Странник». И радовалась тому, что они находились поодаль друг от друга. Даже старалась не смотреть на вадера, иначе вряд ли бы смогла сохранить мнимую невозмутимость.

Когда же мини-станция, трансформировавшаяся в транспортное средство, состыковалась со «Звездным Странником» и появилась куча других дел, у Дафи появилась еще одна причина отложить разговор.

Только к полудню, когда корабль совершил гиперскачок и дальше должен был продолжать путь на сверхсветовых, пока двигатель снова не придет в готовность для следующего подобного прыжка, появилось свободное время. И Дафи, чтобы еще немного оттянуть общение с Алауром, заперлась в компьютерном модуле. Технику, сегодня дежурившему там, сказала, что заменит его на несколько часов, и тот с радостью ухватился за это предложение. Он уже успел оценить, насколько толковой в этом плане была Дафи, и доверять ей не боялся. Лишь собирался изредка заходить и контролировать, все ли в порядке. Дафи же занялась расшифровкой кода, пытаясь сосредоточиться на этом и выбросить из головы то, что занимало мысли весь день.

***

Космический корабль класса «эпсилон» «Звездный Странник»

Терпение Алаура иссякло через час после того, как она заперлась в компьютерном отсеке. Услышав, как бесшумно отъехала дверь, Дафи с удивлением уставилась на вошедшего вадера, чьи глаза сверкали не слишком-то довольно.

– Как ты вошел? – она нахмурилась, сообразив, что он даже не нажал на кнопку звонка, а доступа сюда у него быть не могло.

– Ты правда хочешь поговорить именно об этом? – мужчина иронически изогнул бровь и прошел внутрь, невзирая на ее нахмуренные брови. – А я вот хотел бы поговорить о другом. Жалеешь?

– О чем? – Дафи прекрасно поняла смысл вопроса, но упорно оттягивала тяжелый момент.

– О том, что случилось между нами, – спокойно пояснил вадер, без приглашения устраиваясь в соседнем кресле за другим столом.

– Нет, – Дафи сдалась. У нее больше не было сил притворяться холодной и отстраненной. – А ты?

– Я тоже, – его взгляд чуть смягчился. – Тогда почему ты весь день от меня бегаешь? Даже завтрак и обед пропустила, лишь бы избежать со мной встречи. Так совсем отощаешь, – теплые и даже немного заботливые нотки в его голосе заставили ее сердце сжаться от щемящего чувства.

– Я просто боялась, – неожиданно для самой себя призналась она, окончательно сдавшись и сбрасывая все свои маски. – Боялась, что для тебя это просто ничего не значащий эпизод.

– Разве я дал тебе повод думать о себе так? Показался бабником, бросающимся на первую попавшуюся женщину? – он смотрел с легкой улыбкой, но глаза оставались серьезными.

– Я тебя совсем не знаю, – вздохнула она. – Далеко не всегда то, каким человек кажется, является истинным. Уже имела возможность в этом убедиться.

– Ты говоришь о Кайле?

– Перестань копаться в моей голове! – с возмущением воскликнула Дафи. – Вот это, кстати, еще один момент, который меня напрягает. Ты при желании можешь узнать обо мне все, а сам остаешься загадкой.

– Что ты хочешь узнать обо мне? – Алаур откинулся на спинку кресла и улыбнулся. – Я готов быть абсолютно откровенным. Если бы ты была менталом, мог бы открыть тебе сейчас свой разум, и слова бы не потребовались. Но можем обойтись и обычным способом.

– Вот! Теперь ты сам видишь, насколько мы с тобой разные! – она устало потерла виски. – Твои возможности по сравнению с моими безграничны. Уже не говоря о том, что благодаря твоему открытию ты теперь практически бессмертен.

– Если дело в бессмертии, то кто сказал, что для тебя оно невозможно? – он чуть прищурился. – И что я не могу наделить им и тебя? А по поводу ментальных возможностей, это не имеет для меня значения.

– Не нужно мне твое бессмертие! – возмутилась она. – Если думаешь, что я, как Майкл Корн, попытаюсь всеми способами добиться этого, то ошибаешься.

– Если бы я точно не знал, что это не так, то никогда бы не завел этот разговор, – возразил Алаур. – Но хорошо, пока оставим разговор о бессмертии. Главное, что ты должна знать – это то, что я хочу узнать тебя лучше. Хочу, чтобы ты была рядом. Ты небезразлична мне. Что касается того, что я могу проникнуть тебе в голову, уж извини, но пока не готов пообещать, что больше не буду этого делать, – он иронично улыбнулся. – Уж слишком ты непредсказуема. Можешь такого надумать, что потом буду локти себе кусать, что вовремя не предотвратил последствия. Вот когда окончательно поймешь, что от меня не стоит ждать подвоха, станешь доверять мне, тогда другое дело.

– Вот гад! – шутливо возмутилась она. – Хочешь сказать, что я взбалмошная идиотка, за которой глаз да глаз нужен?

– Заметь, это ты сказала! – усмехнулся он, и она запустила в него один из кристаллов, лежащих на столе. Он легко поймал и устроил на столе рядом с собой.

Дафи же вдруг почувствовала нахлынувшее облегчение. Все ее опасения и правда оказались надуманными и глупыми. Что-то, сильнее разума и привычной недоверчивости, говорило о том, что он сказал правду. И пусть пока никто из них не сказал громких слов о любви, чувство, зародившееся между ними, было гораздо сильнее обычной страсти или симпатии. И они оба это понимали. Глупо утратить это столь редкое и хрупкое счастье из-за неуверенности и страхов. И Дафи окончательно решила для себя, что больше не станет бежать от зародившегося в ней чувства.

– Так как ты сумел войти сюда? – сменив тему, с интересом спросила она.

– Просто попросил об этом корабль, – сказал он как само собой разумеющееся, словно в этом не было ничего странного.

– Но ведь живые корабли выполняют только команды капитана и тех, кому он дал доступ, – с недоумением заметила Дафи. – Или Ренд дал тебе доступ?

– Нет. – Видя, что ответ ее не удовлетворил, Алаур все же снизошел до объяснений, раз уж пообещал быть откровенным. – Корн использовал технологии вадеров при постройке живых кораблей. А они изначально запрограммированы так, что при наличии рядом своих истинных хозяев – вадеров, их приказы считают приоритетными перед приказами представителей других рас. Те, кто разрабатывал живые корабли, перестраховывались таким образом от возможности использовать собственные технологии против них.

– Значит, ты при желании можешь взять управление кораблем на себя? – поразилась Дафи.

– Могу. Даже то, что в жилах Рендала течет наша кровь, не послужит помехой. Он полукровка, а значит, корабль посчитает мой приказ более весомым.

– Ты и об этом знаешь? – пробормотала она. – О том, что Ренд – полукровка.

Алаур кивнул. Дафи непроизвольно подумала о коде, что никак не могла разгадать и который мог бы многое объяснить о тайне рождения Рендала, и поморщилась, когда вадер снова без труда проник в ее мысли.

– Что за код?

Поколебавшись, Дафи снова открыла файл с зашифрованной информацией. Алаур поднялся и встал за ее креслом, внимательно разглядывая экран.

– Мы извлекли это из базы данных корпорации «Корн». Но расшифровать никак не получается. Нужен какой-то алгоритм. Так просто не подберешь.

– Если бы ты обратилась ко мне раньше, не пришлось бы так долго мучиться, – пожал плечами вадер, усмехаясь. – В голове Корна я тоже почерпнул много интересного.

– Ты хочешь сказать, что знаешь алгоритм? – потрясенно выдохнула Дафи.

– Ты позволишь? – Алаур вопросительно махнул рукой в сторону экрана.

Она поспешно вскочила и позволила ему сесть. Сама же предусмотрительно заблокировала дверь, чтобы даже техник не мог без разрешения войти. Иначе пришлось бы объяснять, по какому праву вадер хозяйничает здесь без доступа для этого. Около десяти минут Алаур производил какие-то манипуляции с компьютером. И Дафи оставалось поражаться тому, как легко он разобрался с незнакомой для него техникой. Вот что значит использовать скрытые возможности мозга!

Затаив дыхание, она наблюдала за его уверенными действиями, испытывая такую гордость, словно сама достигла подобного успеха. Это чувство гордости за кого-то другого было для нее в новинку. Так, словно Алаур и правда был частью ее самой, и она не могла воспринимать его отдельно от себя.

– Готово, – Дафи вздрогнула, погрузившись в свои мысли, и теперь неверяще смотрела на мужчину. – Хочешь взглянуть? – поймала его вопросительный взгляд и положила руку ему на плечо, останавливая.

– Думаю, есть те, кому тоже стоит взглянуть на это вместе с нами.

Алаур понимающе кивнул.

– Я свяжусь с ними по идентификатору, – проговорила Дафи, уже поднося браслет к лицу, но вадер остановил ее.

– Не нужно. Я сам свяжусь.

– Но как? У тебя же нет идентификатора… – начала она, но осеклась, видя, каким сосредоточенным стало его лицо.

Ментальный призыв! Для ментала его уровня такое наверняка не составляет труда. Кстати, какого он уровня?

Алаур, уже позвавший Рендала и Тани, без труда считал ее мысли и чуть насмешливо сказал:

– Кажется, по вашей классификации, пятого.

Она вздрогнула, снова пребывая в потрясении.

– Это ведь невозможно… Этот уровень вообще привыкли считать, скорее, теоретическим. Никогда еще не появлялся ментал подобного уровня!

– В мое время такое не было редкостью, – спокойно возразил Алаур. – По крайней мере, среди вадеров. Так что не стоит считать меня каким-то особенным.

– В нашем мире ты такой и есть, – возразила Дафи, осторожно касаясь его лица и убирая за ухо прядь волос. – И если о тебе узнают, за тобой начнется настоящая охота. Многие пожелают использовать тебя в своих целях или хотя бы исследовать.

– Знаю, – его лицо стало жестким. – И не допущу этого.

– Я тоже, – решительно сказала она и склонилась над его лицом, приникая к губам.

***

– Как тебе удалось пробраться сквозь ментальный щит? – хмуро спросил Рендал у Алаура, как только мы с ним переступили порог помещения.

– Полагаю, о технике ментального штурма мы могли бы поговорить в другой раз, – спокойно откликнулся вадер, на коленях у которого сидела совершенно разомлевшая Дафи.

Я настолько за них обоих обрадовалась, что тут же отбросила невольно возникшие опасения из-за того, как легко удалось Алауру притащить нас с Рендалом сюда. И пусть в этот раз ограничился просьбой, но ведь мог и приказать. И вряд ли мы бы смогли противиться – в последнем я была практически уверена. Эта огромная ментальная сила не могла не пугать. Но глядя на сияющие глаза подруги, я постепенно расслаблялась. Раз уж наша недоверчивая мигарка сдалась на волю этого мужчины, значит, от него нечего ждать опасности. По крайней мере, нам. А вот насчет тех, кто решится стать ему врагами, не уверена. Словно в подтверждение моих мыслей, Дафи возбужденно воскликнула:

– Алаур нашел код!

Мы с Рендалом переглянулись и синхронно шагнули ближе к столу, чтобы оказаться перед экраном.

– Ты рассказала ему о коде? – все же не удержался от недовольной реплики Рендал. – Я ведь предупреждал, что об этом лучше помалкивать.

– Мне не пришлось рассказывать, – пожала плечами Дафи. – Он сам понял.

Рендал нахмурился.

– Вернее, твои мысли прочитал? – уточнил, все больше хмурясь. – И что же ты намерен делать с этим знанием? – обратился он уже к вадеру.

Я успокаивающе взяла любимого за руку, чтобы не наделал глупостей. Привычная выдержка в общении с Алауром Рендалу постоянно отказывала. Хотя я понимала, почему. Неприятно чувствовать себя совершенно беспомощным перед кем-то, в то время как привык к тому, что вполне можешь за себя постоять. Да и я ощущала отголоски ревности в эмоциях Рендала. Уже жалела о том, что невольно дала повод, пусть даже и в мыслях не было чего-то подобного. Мои попытки дружески поддержать вадера оказались восприняты совершенно не так. Причем, не только Рендалом, но и Дафи. Я только вздохнула, решив, что в следующий раз поостерегусь на этот счет. Да и теперь Алаура есть кому поддержать.

– А я должен что-то с ним делать? – в тон Рендалу ответил вадер, тоже хмурясь.

– Да прекратите уже! – не выдержала я. – Как мальчишки прямо! Алаур, лучше покажи, что нашел.

Лицо вадера смягчилось, и он улыбнулся мне. Потом быстро ввел какую-то последовательность цифр и букв на клавиатуре, и вскоре непонятная мешанина символов превратилась во вполне понятный текст. Стали видны активные ссылки на какой-то материал. Мы все поближе склонились к экрану, с любопытством разглядывая то, что еще недавно было спрятано за завесой тайны. И чем больше открывалось нашему пониманию, тем сильнее хотелось просто закрыть злосчастные файлы и убедить себя, что все это неправда.

– Ублюдок! – наконец, едва слышно пробормотал Рендал.

Его всего трясло. Он даже пошатнулся и сел на соседний стул, потом обхватил голову руками и некоторое время сидел так, невидящим взглядом уставившись в пустоту. И я вполне его понимала. Сама едва сдерживала негодование и потрясение. Да какой отец может так поступать? Неужели в Майкле Корне нет ничего человеческого?

Клонирование самого Рендала уже после того, как он попал к нему в руки. Эксперименты над ни в чем неповинными детьми, которых выращивали до определенного возраста, когда уже можно рискнуть сделать необходимую операцию. Клонирование самого себя для тех же целей. Множество опытов, большинство из которых закончились смертью, пока ученые не достигли необходимых результатов. Да и когда опыты были успешными, итог для несчастных был один – их уничтожали, как подопытных крыс, не желая оставлять следы. Все для достижения одной цели, ради которой Корн был готов на все.

Изначально проект «Новая жизнь» был затеян вовсе не для получения Корном желанного наследника. Этот человек жаждал продлить как можно дольше свою никчемную жизнь. Пусть даже ценой жизни других. Пересадка мозга наиболее подходящему реципиенту. Причем абы кто Корна не устраивал. Вместо того чтобы клонировать самого себя и пересадить мозг собственному клону, он придумал нечто иное. Хотя и вариант с клоном тоже предусматривался в случае неудач с получением опытного образца. В лаборатории держали и трех подходящих для этих целей выращенных клонов Майкла Корна, несмотря на то, что подобные опыты были категорически запрещены в Федерации. Можно было выращивать клонированные органы для пересадки, но не разумных существ. Только вот Корна это не остановило.

Но этого гада с непомерным самомнением не устраивало пусть и молодое, но обычное человеческое тело. Он жаждал более совершенного. Потому и велись опыты по скрещиванию ДНК вадеров с его собственной. Благодаря приемному отцу Рендала они, наконец, увенчались успехом. Только вот полюбивший суррогатную мать Грег Конноли сделал все, чтобы уберечь того, кого принял, как сына, от участи стать всего лишь оболочкой для старика, жаждущего продлить свою жизнь. Разумеется, он скрыл всю правду от жены. Одно ее неосторожное слово, сказанное кому-то, означало смерть для них всех. Так что женщина знала лишь официальную версию о желанном наследнике. Иначе никогда бы не написала Корну письмо. А так сама же преподнесла на блюдечке собственного сына.

Дальше план Корна был прост – постепенно приучить всех к мысли, что Рендал станет его преемником. Тогда после официальной смерти вряд ли кого-то удивит то, что все имущество достанется Рендалу. А Корн в новом теле сможет продолжить ту жизнь, к которой привык. Конечно, существовала вероятность, что другие акционеры корпорации начнут передел сфер влияния, попробуют устранить с важного поста чужака. Возможно, даже физически. И потому Корн предпочел бы найти то, за чем исступленно гонялся долгие годы. Секрет бессмертия вадеров. Тогда никакой смены власти бы не произошло, а он получил бы еще один рычаг давления на своих партнеров по бизнесу. Возможность практически вечной жизни – да за это они бы стали есть из его рук!

И желанный приз теперь практически в руках Корна. А если Алаур все же пошлет его и ни о чем не расскажет, всегда остается план «Б». Взять себе тело Рендала или, на худой конец, кого-то из клонов. Но, конечно, первое предпочтительнее. Во втором могли возникнуть осложнения из-за объяснений наличия абсолютного двойника, гораздо моложе Корна. Разумеется, в тюрьму бы Корн не угодил – у него достаточно тех, кого он держит на поводке. Но он вполне мог лишиться прежнего влияния.

– Значит, если ты не откроешь ему секрет формулы, он возьмет жизнь Рендала? – глухо проговорила я, чувствуя, как становится трудно дышать. В упор смотрела на Алаура, будто надеясь на чудо. На то, что он скажет, что все это неправда.

– Да, я улавливал в его голове подобные мысли, – не стал ничего скрывать Алаур. – Но до конца не понимал, чего именно он хочет. Знал лишь, что твоему мужчине угрожает опасность от Корна.

– А Тани? – подал голос Рендал, и он показался совершенно неузнаваемым. – Что этот мерзавец планировал сделать с ней?

– Не думаю, что ты хотел бы знать, какие именно мысли на этот счет мелькали в его голове, – с сочувствием проговорил вадер. – Скажу лишь, что Таниэль привлекает его как женщина. И убивать ее в его планы не входит. Если, конечно, она не станет ему мешать. Да и он надеялся, что Тани даже ничего не заподозрит, если он будет в твоем теле.

Рендал с усилием стукнул кулаком по столу, едва не разломав бедный предмет мебели.

– Теперь мы обо всем знаем, – я обняла любимого сзади за плечи и прижалась щекой к его щеке. – Попытаемся бежать. Тот нанас с Новой Земли, к которому мы уже обращались, мог бы снова помочь с документами.

– Корн не позволит вам уйти так просто, – ровным голосом проговорил Алаур. – Рендал слишком важен для него.

– Тогда что же нам делать? – беспомощно спросила я.

– Давать ему твой препарат нельзя, – вмешалась в разговор Дафи. – Ты представляешь, что он может сделать с ним? Во что превратится мир, если такое открытие попадет в руки Корна?

– Прекрасно представляю, – Алаур покачал головой. – Как и то, что как только дам ему препарат, только лишь вопрос времени, когда он устранит Рендала и других подопытных. Уничтожит все следы эксперимента.

Я с трудом подавила рвущийся наружу отчаянный всхлип. Ощущение ловушки, в которую мы попали, давило на психику все сильнее.

Алаур, почувствовав мои эмоции, хотел еще что-то сказать, но в этот самый момент громко взвыла тревожная сирена. Мы все невольно вздрогнули, вскакивая с мест.

– Что происходит? – с недоумением спросила я. – Опять какие-то учения?

– Я не отдавал такого приказа, – нахмурился Рендал. – Похоже, что-то случилось!

В этот самый момент ожил его идентификатор, и взволнованный голос одного из пилотов оповестил капитана:

– На экране радара три корабля. Они взяли нас в оцепление. Мы пытаемся установить с ними связь, но их приборы пока молчат. Похоже, это пираты!

– Только этого нам не хватало, – выругался Рендал и стремительно двинулся прочь.

Мы, не сговариваясь, бросились следом.

ГЛАВА 18

К тому времени, как мы добрались до рубки управления, весь корабль уже стоял на ушах. Майкл Корн тоже находился здесь и отдавал приказания пилотам продолжать попытки установить связь с вражескими кораблями. Увидев Рендала, он тут же обратился к нему:

– Судя по показаниям приборов, они нас слышали. Но отвечать не хотят. Непонятно, что у них на уме. То, что один из пиратских кораблей живой, сильно усложняет дело. Иначе можно было бы попытаться принять бой. Но теперь мы в заведомо проигрышном положении.

Я вскрикнула, получше присмотревшись к одному из кораблей.

– Проклятье! Похоже, это корабль Нордана лар Са-Ирда.

Корн и Рендал одновременно посмотрели на меня и выругались.

– Интересно, откуда этот мерзавец знал, где именно мы будем? Маршрут экспедиции держался в строжайшем секрете, – нахмурился глава корпорации.

– Похоже, не все настолько преданы вам, как вы считали, – едва скрывая сарказм, произнес Рендал.

– Я не настолько наивен, чтобы верить в чью-то преданность, – сухо возразил Корн. – Потому принял меры. Официально был проложен другой маршрут, мы же двинулись иным путем. И примерно через полдня нас должны были встретить четыре корабля сопровождения возле планеты Хром-9. Но то, что лар Са-Ирд точно знал, где ждать и где мы окажемся в проигрышном положении, не слишком-то радует. Даже наш будущий эскорт не знает, каким путем мы пойдем!

– Достаточно знать лишь примерные координаты выхода из гиперпространства. А затем живой корабль может почуять себе подобного, – ровным голосом произнес Алаур. – Тому, о ком вы говорите, этому лар Са-Ирд, достаточно было узнать, где будут ждать корабли сопровождения. И исходя из этого, сузить зону поиска.

Корн опять выругался.

В этот момент все же ожили приборы. Похоже, пиратские корабли, наконец, пожелали связаться с ними. Рендал поспешно сел в кресло пилота и приготовился отвечать.

– Приветствую вас! – послышался чуть насмешливый голос Нордана. – Полагаю, мне сейчас стоит представиться.

– В этом нет нужды, – процедил Рендал. – Я тебя узнал, лар Са-Ирд.

– Рад новой встрече, доблестный капитан Паркер! – саркастически откликнулся Нордан.

У меня же похолодели ладони от звука до боли знакомого голоса. В душе зашевелился липкий страх. Я ведь считала, что проклятый садист навсегда исчез из моей жизни. Похоже, была излишне самонадеянна. Или в этот раз его интересует лишь месть? Наверное, я бы предпочла это, чем снова оказаться во власти подонка.

– Вы, надеюсь, понимаете, чем вам грозит нападение на мирный корабль Федерации? – вмешался в разговор Майкл Корн, плюхнувшись в соседнее кресло.

– О, мистер Корн! – лицемерно обрадовался Нордан. – Рад вас слышать! Что касается вашего вопроса, то благодаря вам я уже и так оказался вне закона. Мое участие в исчезновении реликвии моего народа оказалось раскрыто. И даже не сомневаюсь, кто приложил к этому руку, – голос огаса сорвался, выдавая обуревавшую его злость.

– И вы не нашли ничего лучше, как присоединиться к пиратам? – издевательски проговорил Корн.

– В этом есть определенные преимущества, не находите? – снова обрел невозмутимость Нордана. – Теперь я не должен подчиняться законам Федерации.

– И что же ты намерен делать? – вступил в разговор Рендал. – Уничтожить нас всех?

– Я бы предпочел захватить корабль и все, что есть на нем ценного, – возразил Нордан. – Обещаю, что члены команды не пострадают. Высадим их на ближайшей пригодной для жизни малообитаемой планетке.

– Но, разумеется, такое благо ждет не всех, – едко уточнил Корн.

– Ну, сами понимаете, есть заложники достаточно ценные, чтобы ими не разбрасываться.

– Хочешь сказать, что всего лишь желаешь получить за нас выкуп? – недоверчиво спросил Корн, задумчиво поглаживая подбородок и переходя на менее официальный тон.

– Времена нынче настали трудные, – театрально вздохнул Нордан. – А от мести в карманах звонче не станет.

Видно было, что Корн колеблется. Если бы он был точно уверен, что, получив выкуп, Нордан его отпустит, то сразу бы принял условия пиратов. Но Корн не настолько глуп, чтобы доверять словам огаса. Того, кто имел все основания ему мстить. И не только ему. Я боялась даже дышать, ожидая решения мужчин.

– Почему мы должны тебе верить? – наконец, подал голос Корн.

– А у вас есть выбор? – хмыкнул Нордан.

– Выбор есть всегда, – мрачно усмехнулся Рендал. – Мы можем умереть с честью, в бою.

Корна даже перекосило от подобной перспективы, но пока комментировать слова Рендала он не стал.

– Рискнешь жизнью нашей милой малышки? – неожиданно вкрадчиво проговорил Нордан, и я не сдержала судорожного вздоха.

Он знает, что я здесь! И он обо мне не забыл. Наверное, в этот момент я бы предпочла и правда умереть с честью, в бою. Слишком ужасной казалась альтернатива.

Воцарилось напряженное молчание, прервавшееся смехом огаса.

– Таниэль, милая, ты ведь там, да? Может, подашь голосочек? Успел по тебе соскучиться…

– Иди к черту! – вырвалось у меня.

– Какая дерзкая девочка! – иронично прокомментировал Нордан. – А ты осмелела после нашей последней встречи. Уже не терпится опять поучить тебя тому, как полагается вести себя приличной таринской женщине.

– Смотри, как бы тебя самого не поучили! – рявкнул Рендал и нажал на кнопку, прерывая связь.

Некоторое время он напряженно хватал ртом воздух, пытаясь успокоиться, потом вопросительно посмотрел на Корна.

– Похоже, придется принять бой. Я нисколько не верю в то, что ему нужен только выкуп.

– Согласен с тобой, – вздохнул Корн. – Думаю, если бы он все же не надеялся заполучить ее живой, то даже не начал бы переговоры. Напал бы без предупреждения.

– Думаю, стоит приготовить спасательную шлюпку. Вы с Таниэль и студентами попробуете улететь на ней. А мы попытаемся прикрыть, – твердо и уверенно проговорил Рендал, похоже, приняв окончательное решение. А у меня сжалось сердце. Трудно было не понять, что живыми тем, кто останется на корабле, из этой передряги не выбраться.

– Нет, пожалуйста, Рендал! – я кинулась к нему и обняла, судорожно втягивая воздух пересохшим горлом. – Позволь мне остаться!

– Нет, – он решительно отцепил мои руки. – Ты полетишь на шлюпке.

Корн даже не пытался возражать, в его глазах зажегся холодный огонек.

– Ты прав. Это единственный выход. Алаур, – мужчина повернулся к все это время наблюдавшему за происходящим вадеру. Тот стоял с каким-то отстраненным лицом, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному нам. – Ты полетишь с нами. Это не твой бой. Ты не должен рисковать собой. Да и твоя жизнь слишком важна.

Вадер словно очнулся и некоторое время пристально смотрел на него. Потом холодно усмехнулся.

– Ничего не выйдет.

Все невольно вздрогнули от спокойной уверенности, прозвучавшей в его тоне.

– Они готовы к такому повороту. Их капитан даже специально спровоцировал вас на такое развитие событий. Как только шлюпка оторвется от корабля на значительное расстояние, один из пиратских кораблей начнет ее преследовать. Остальные в этот момент будут вести настолько сильный огонь, что у вас не будет времени на то, чтобы помочь.

– Откуда ты знаешь? – осторожно спросил Корн.

– Коснулся сознания огаса и проследил за его мыслями, – буднично откликнулся Алаур так, словно в этом не было ничего особенного.

– На таком расстоянии? – невольно сглотнул Корн. – Разве такое возможно?

Алаур снисходительно пожал плечами.

– Если все так и есть, то мы не можем воспользоваться шлюпкой, – Рендал устало потер переносицу.

– У нас есть шанс на то, что он не пожелает стрелять по кораблю, пока здесь Таниэль, – подал голос Корн.

– Тогда следует ждать телепортационных переходов, – вмешался в разговор Хир-Но-Гар. – Безопасники уже на позициях. Они готовы к вторжению. Попробуем справиться.

– Ты сам должен понимать, насколько неравны силы, – поморщился Корн. – У них три корабля. Представь, сколько на них может быть людей. Самых отъявленных головорезов. В нашем же распоряжении неопытные студенты и гораздо меньше воинов, готовых дать нормальный отпор.

– Если настолько боитесь, можете сами улететь в шлюпке, – не выдержала я. – Мы же как-то справимся!

Корн недовольно поджал губы. Хотел уже что-то сказать, но в этот самый момент послышались новые тревожные сигналы. Похоже, Нордан начал штурм, желая подстегнуть нас к определенным действиям. Хир-Но-Гар немедленно бросился к месту событий, нам же оставалось только ждать результатов и действовать отсюда.

Дафи включила экраны и активировала камеры, показывающие те помещения, в которых сейчас проходил бой. У нас всех невольно волосы на затылке зашевелились. Пиратов и правда оказалось слишком много. Один за другим они возникали в переходах корабля, сразу начиная палить из бластеров и отражать атаки защитников. Вдобавок ко всему лар Са-Ирд начал обстрел корабля, невзирая на то, что здесь находились его воины.

– Что он творит? – с возмущением воскликнул второй пилот.

– Его цель – ослабить защитные щиты корабля, – спокойно пояснил Алаур. Казалось, он единственный, кто сохранял бесстрастность во всем этом хаосе. – Пока он не планирует уничтожать корабль.

– Начать ответный огонь! – скомандовал Рендал, сам приникая к экрану.

– Так мы только облегчим ему задачу, – возразил вадер. – Перенаправив энергию на оружие, мы оставим меньше ее на поддержание защиты.

– Что же предлагаешь? – дав отмашку, обратился к нему Рендал.

– Освободи свое кресло, – Алаур подошел ближе, в его глазах горела спокойная уверенность.

Поколебавшись, Рендал все же встал с кресла, уступая ему место.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – пробормотал он.

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как сознание Алаура сливается с сознанием живого корабля. Полностью ослабив ментальный щит, я прислушивалась к мощному всплеску чужой ментальной энергии. Все во мне затрепетало от ощущения этой силы. Настолько поразительной, что еще недавно даже представить такое было трудно. Сила ментала пятого уровня в действии. То, о чем мои предки могли рассуждать лишь в теории. Способность управлять иным разумом на значительном расстоянии, преодолевая сопротивление и подчиняя.

Будь противником Алаура другой вадер, вряд ли бы у него что-то получилось. Но сейчас в этой части Вселенной не существовало того, кто мог дать ему достойный отпор. Несколько напряженных минут, и Алаур взял под полный контроль корабль Нордана лар Са-Ирда. Удивительное ощущение. Полное слияние трех сознаний: вадера и двух живых кораблей, будто соединившихся в единое целое. То, что произошло потом, даже в голове не укладывалось. Заур, будто взбесившись, начал обстреливать корабли союзников-пиратов. Полностью игнорируя команды собственного капитана, методично уничтожал значительно уступающие ему корабли противника.

– Вот теперь можно дать ответный огонь! – послышался едва различимый шепот Алаура. Но Рендал его услышал и, быстро отшвырнув второго пилота из его кресла, тоже влился в управление живым кораблем. Пока Алаур управлял атакой на один корабль, Рендал делал то же самое с другим.

Вновь ожививший коммуникационный прибор взорвался яростным воплем Нордана:

– Как вы это делаете?!

– Никогда не нужно недооценивать противника, – с жесткой усмешкой проговорил в ответ Майкл Корн, с восторгом бросив взгляд на Алаура.

– Прекратите обстрел. Разойдемся мирно, – хмуро бросил Нордан.

– Слишком поздно, мой дорогой господин лар Са-Ирд, – издевательски откликнулся Корн.

Огас опять отключился. Дафи, внимательно наблюдающая за приборами, через какое-то время выдохнула:

– От живого корабля огаса отделилась шлюпка. Мерзавец наверняка пытается убраться отсюда. Подстрелим?

– Пусть это решение принимает Таниэль, – глядя на вспыхнувший пиратский корабль, который удалось уничтожить, произнес Рендал.

Меня затрясло. Со смешанными чувствами я смотрела на исчезающую вдали шлюпку, уносящую мужчину, который причинил мне так много зла. Все мои моральные принципы, говорящие о том, что женщина должна быть милосердной и не склонной к насилию, вступали в противоречие с тем, чего на самом деле хотелось. Хуже всего, что я понимала – если огасу дать сейчас уйти, рано или поздно он снова вернется, попытается разрушить мою жизнь. И все же я не могла решиться. Одно дело уничтожить кого-то, кто находится в равных с тобой условиях. Тогда бы я даже не колебалась. Другое – подстрелить того, кто не может дать отпор. Не сомневаюсь, что Нордан лар Са-Ирд поступил бы так, не задумываясь. Но я не желала уподобляться ему.

– Пусть улетает, – наконец, разлепила я пересохшие губы. – Если он снова будет иметь глупость столкнуться с нами, такого шанса у него больше не окажется.

– Это глупо! – вырвалось у Корна, он мотнул головой. – Пока есть возможность, нужно это сделать. Рендал, я приказываю тебе стрелять!

Любимый даже не пошевелился, в упор глядя на удаляющуюся точку. Похоже, в этот самый момент он тоже принял какое-то важное для себя решение. И та власть, что имел над ним все эти годы Корн, перестала иметь для него значение. В обзорном окне, между тем, взорвался другой корабль пиратов. Все, кто успел, телепортировались к нам, и сейчас первоочередной задачей было отразить атаки врагов, оказавшихся на борту. Наши с этим явно не справлялись. Не обращая внимания на злющего, как черт, Корна, который возмущенно наблюдал за ним, Рендал активировал динамик и обратился к пиратам:

– Тем, кто сдастся, я обещаю то же самое, что обещали нам. Высадку на ближайшей пригодной для жилья планете. В противном случае вас ожидает смерть. Если еще не поняли, то два ваших корабля уничтожены, третий находится под нашим полным контролем. Этим кораблем вы тоже управлять не сможете, он заблокирован для чужих команд. Так что даже если сейчас одержите победу, сможете лишь дрейфовать в космосе. И мы уж позаботимся о том, чтобы в последний момент задать новый курс, который вам точно не понравится и где вас ожидает верная смерть. Решение за вами!

Некоторое время пираты, продолжая отстреливаться, еще колебались. Потом начали отбрасывать бластеры в стороны, выкрикивая яростные ругательства. Рендал облегченно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

– Похоже, теперь точно все.

Еще через секунду послышались радостные возгласы членов нашей команды. Все обнимались, кричали, поздравляли друг друга с победой. Незадачливых противников препроводили в один из жилых отсеков, разместили по каютам и заблокировали там до следующих указаний. Единственным, что омрачало момент, был недобрый взгляд Корна, не сулящий Рендалу ничего хорошего. У меня мурашки шли по коже от этого взгляда. Дождавшись, когда всеобщие восторги улягутся, Корн холодно обратился к Рендалу:

– Полагаю, ты должен мне кое-что объяснить. Следуй за мной.

Не сговариваясь, мы с Дафи и Алауром тоже последовали за ними в кают-компанию, где сейчас никого не было. Увидев такое сопровождение, Корн недоуменно поднял брови.

– Я желал бы побеседовать с Рендом наедине.

Рендал мотнул головой и горько улыбнулся.

– Думаю, настало время поговорить начистоту, отец.

Корн вздрогнул, его глаза расширились. Не знаю, что бы он стал делать, не будь тут нас всех. Но сейчас довольно быстро оправился от потрясения, и на его губах появилась привычная доброжелательная улыбка.

– Ты все же догадался, кто я для тебя и почему принимал такое участие в твоей судьбе? Но может, позволишь объяснить тебе все наедине?

– У меня нет секретов от друзей, – спокойно возразил Рендал.

– Вы не выглядите особенно удивленными, – внимательно изучив нашу реакцию, резюмировал Корн. – Что ж, хорошо, пусть присутствуют.

Я опять не могла не восхититься тем, как этот мужчина всякий раз пытается стать хозяином положения. Пусть даже находится не в выигрышной позиции. И в этот раз сила точно не на его стороне. На этом корабле все решает Рендал. А благодаря помощи Алаура он способен на многое. Корн не успеет даже позвать военных, преданных лично ему. А если и успеет, все мы видели, на что способен вадер. Корн не может этого не понимать. А еще вдруг поняла, что Рендал бы так просто не раскрыл карты. Но что он задумал, понять не могла. И их многозначительные переглядывания с Алуром немного тревожили. Между ними во время слияния с разумом живого корабля вполне могла произойти какая-то беседа, о которой я даже не догадывалась. Но что они решили? Заметила, что Дафи тоже поглядывает на них с любопытством, но не пытается вмешаться. Лишь внимательно переводит взгляд с одного мужчины на другого. В конце концов, я тоже решила не вмешиваться и посмотреть, что будет дальше.

ГЛАВА 19

Жестом радушного хозяина Корн пригласил всех сесть за стол переговоров. Сам же, сохраняя на лице улыбку, внимательно вглядывался в Рендала, словно пытаясь прощупать, как много ему известно. Для меня не стало чем-то удивительным то, что он сходу попытался запудрить собеседнику мозги:

– Поверь, однажды я бы решился рассказать тебе правду. Но если честно, просто боялся, как ты ее воспримешь. То, что я не только твой покровитель, но и отец. Наверное, следовало рассказать об этом с самого начала. Сам не знаю, что удержало. Скорее всего, хотел сначала получше тебя узнать. Убедиться, что ты достоин стать моим наследником.

Поймав издевательскую улыбку Рендала, Корн прервал поток медоточивой лжи и приподнял брови.

– Ты мне не веришь?

– Я знаю правду, отец. То, зачем я на самом деле был тебе нужен.

Корн чуть прищурился, но было видно, что до конца не верит в то, что Рендал на самом деле знает так много. Поэтому все еще не решался снять маску.

– Не понимаю, о чем ты, – театрально вздохнул он.

– У меня есть доказательства того, что в корпорации «Корн» проводились генетические эксперименты на людях. И я знаю, для чего они были.

– Доказательства? – к чести Корна, он все еще сохранял лицо, разыгрывая из себя добродушного простака, глубоко пораженного подобными обвинениями. – О чем ты говоришь, сынок?

Рендал махнул рукой Дафи, и та молча включила планшет, куда успела занести расшифрованную информацию. Только когда перед Майклом Корном возникли знакомые ему отчеты и видеоматериалы, он перестал разыгрывать из себя дурачка.

– Вы хоть понимаете, что я могу вас всех уничтожить? – откинувшись на спинку кресла, вкрадчиво сказал он. Перемена в его облике оказалась разительной. Теперь перед нами сидел опасный хитрый зверь, и от выражения его глаз мороз шел по коже.

– Если хоть волос упадет с головы кого-то из нас, – спокойно откликнулся Рендал, сохраняя полнейшую бесстрастность, – копии этих материалов отправятся в крупнейшие СМИ по всей Федерации.

– Ты блефуешь, – Корн внимательно вглядывался в его лицо, но на нем ни один мускул не дрогнул.

– Хочешь проверить? – Рендал хищно улыбнулся. – Рискни. Интересно, как долго после такого скандала тебе удастся сохранять прежнее влияние?

Некоторое время старик молчал, барабаня пальцами по столешнице и о чем-то размышляя. Потом неспешно проговорил:

– Судя по тому, что ты явился с этими материалами ко мне, а не в полицию или к журналистам, у тебя есть другая цель. Чего ты хочешь?

Умный, гад! Даже в такой ситуации ему как-то удается оставаться хозяином положения. И не стоит обманываться его мнимой расслабленностью. Сейчас он не упускает из виду ни одной детали, внимательно следя за реакциями окружающих. И если почует хоть какую-то брешь, мы пропали. Оставалось надеяться, что все сумеют удерживать на лице бесстрастное выражение. Сама я изо всех сил делала то же самое. Даже ментальный щит усилила, хоть и понимала, что Корн и так не сможет его пробить. Вот если бы на его месте был Алаур, тогда дело с самого начала было бы проигранным. Но к счастью, вадер на нашей стороне. Вместо Рендала заговорил именно он:

– Нам нужен корабль. «Заур» для этих целей вполне подойдет. А еще документы, в которых ты полностью освобождаешь этих троих от обязательств перед корпорацией «Корн» и тобой лично.

Майкл иронично приподнял бровь.

– Отпустить вас всех? И этим подписать приговор делу всей моей жизни? Считаешь, что я пойду на это даже под угрозой разоблачения?

– Ты ведь не слышал всех условий, которые мы можем тебе предложить, – возразил Алаур.

Корн молча ждал, с любопытством разглядывая его.

– Мой препарат, – негромко произнес вадер. – Я сделаю его для тебя и подкорректирую конкретно под человеческую ДНК. Ты получишь то, чего хочешь, а мы – свободу и безопасность.

– Этого недостаточно, – видно было, как загорелись глаза старика и каких усилий ему стоило сохранять бесстрастность. – Мне нужна формула препарата.

– Ее ты никогда не получишь, – в голосе Алаура слышалась холодная решимость. – Я не готов давать такое изобретение в руки подобного существа. Хочешь сам обрести молодость и усиленную регенерацию? Ты это получишь. Но не больше. И если попытаешься преследовать нас с подобными целями, я тебя уничтожу.

– А сумеешь? – хмыкнул Корн. – Разве я не стану неуязвимым?

– Ты полагаешь, что мое изобретение сделает тебя полностью лишенным слабостей? – иронично возразил Алаур. – Ошибаешься. Как и любое другое существо, тебя можно будет убить. И поверь, способ я найду. Так что в твоих же интересах будет держаться от нас подальше.

– Ладно, – неохотно проговорил Корн. – Согласен. Но вы получите необходимые документы только после того, как удостоверюсь, что ты не солгал.

– Разумеется. И я даю тебе слово, что сделаю для тебя препарат.

– Слово? – хмыкнул Корн. – Полагаешь, я поверю словам?

– Словам такого, как ты, может, и не стоит, – вмешался Рендал, холодно глядя на отца. – Но у Алаура есть кодекс чести.

Корн расхохотался.

– Какой же ты все-таки наивный, мой мальчик! Из тебя бы никогда не получилось достойного наследника, – насмешливо бросил он. – Дам тебе напоследок отеческий совет. Не верь никому и никогда. Доверять можно только себе самому. Уж поверь, я убедился в этом на собственном опыте. И не раз.

– Когда сам готов в любую минуту вонзить нож в спину, неудивительно, что к тебе относятся так же, – парировал Рендал.

Корн только беззлобно усмехнулся. Его вряд ли сейчас что-то могло серьезно задеть. Предвкушение того, что скоро получит то, чего так жаждал долгие годы, заставляло его то и дело улыбаться и чуть подрагивать от волнения.

– Итак, перейдем к делу. Я займусь подготовкой необходимых документов для вас троих. Ты же изготовлением препарата. Но отпущу я вас только после того, как он начнет действовать.

Я с тревогой взглянула на Рендала и друзей.

– Вы уверены, что стоит ему доверять? – не удержалась от вопроса. – Что если он потом нас не отпустит?

– Пусть попробует, – тихо сказал Алаур. И что-то в его голосе было такое, отчего даже у меня холодок пробежал по спине. Корн же на какое-то время перестал улыбаться и прищурился. Потом пожал плечами.

– В этот раз я сдержу слово. Так что можешь не переживать, милая малышка, – хмыкнул он, снова обретя самообладание. – Хотя на твоем месте я бы все же задумался над возможностью выбора. Я могу тебе предложить гораздо больше, чем твой бравый капитан, все достоинство которого заключается в том, что он молод и красив. Скоро я ничем в этом плане не буду ему уступать, если тебя настолько уж волнует проблема внешних различий. И подумай, каких высот ты могла бы достичь под моим покровительством!

– Благодарю, но меня это не интересует, – я даже содрогнулась от подобной перспективы. Корн пожал плечами.

– Что ж, очень жаль. Но если выбирать между смазливой мордашкой и блистательным будущим, мой выбор будет однозначным. Другие смазливые мордашки всегда найдутся.

С этими словами он поднялся с места и двинулся к двери.

– Не будем терять времени.

Алаур поднялся вслед за ним.

– Согласен.

Оставшись втроем с Рендалом и Дафи, я укоризненно обратилась к любимому:

– Ты мог хотя бы предупредить о том, что вы задумали!

– Не было возможности, – он извиняюще улыбнулся. – Да и действовать нужно было быстро. Если корабли сопровождения заподозрят неладное, то двинутся навстречу. Так что чем дольше мы торчим здесь, тем больше опасность. При значительном численном преимуществе Корн сможет диктовать нам условия. Да и одно дело – уничтожить пиратские корабли, и совсем другое – напасть на корабли корпорации. Тогда мы окажемся вне закона. И даже если удастся сбежать, вряд ли нас ждет нормальная жизнь.

– А как же Арлас и Хир-Но-Гар? – вдруг подала голос Дафи. – Разве они с нами не полетят? Можно попросить у Корна оформить документы и насчет них.

У меня самой возникали схожие мысли, и я так же вопросительно уставилась на Рендала.

– Хира ничто не связывает с Корном, – пожал плечами Рендал. – Он работает непосредственно на меня. И оформлен так официально. На Корна работал лишь потому, что это делал я. Так что полетит с нами однозначно. Что касается Арлас, то не думаю, что ей лучше будет поменять блестящее будущее и возможность быть с любимым человеком на неопределенную судьбу беглецов. Не стоит ставить ее перед таким выбором.

– Ты прав, – вздохнула я, хотя мысль о том, что придется расстаться с подругой, неприятно грызла. Но Рендал прав. Если у Дафи, которая завязла во всем этом по самые уши, уже просто не было выбора, то у Арлас он есть. Да и кто знает, как сложится жизнь. Может, после того, как андран закончит Академию, мы еще встретимся.

– Думаю, нам с тобой сейчас стоит заняться сбором вещей, – Дафи увлекла меня за собой, и я с неохотой кивнула.

Бросила последний взгляд на Рендала и поймала его ободряющую улыбку. Одними губами он прошептал:

– Все будет хорошо.

И почему-то я сразу и безоговорочно поверила в это. Пока мы вместе, это и правда так. Все у нас будет хорошо.

***

Майкл Корн не мог найти себе места от радостного предвкушения. Он уже давно покончил с документами и теперь расхаживал по своей каюте, как заведенный. Уже скоро… Совсем скоро он обретет то, о чем так сильно мечтал. Если, конечно, проклятый вадер не обманет. Но пусть только попробует!

Корн был уверен, что в его силах уничтожить даже это древнее существо. Отправить туда, где оно давно должно было уже находиться. На тот свет. Но пока Алаур был ему нужен. Да и Майкл был сейчас настроен благодушно. Если вадер не станет в дальнейшем вставать у него на пути, пусть живет. Где-нибудь в другой части Вселенной. Пусть влачит жалкое бесцельное существование, в то время как сам Майкл пойдет все дальше на пути к вершине.

Раньше он не задумывался об этом всерьез, да и слишком масштабными были подобные планы. Явно не по плечам старику, которому осталось от силы несколько десятилетий. Но теперь… Теперь он вверх ногами перевернет всю Федерацию. Да и давно уже кому-то пора это сделать. Хватит уже этой глупой демократии и лозунгов о свободе. Федерация нуждается в едином сильном лидере, который будет держать бразды правления в своих крепких руках. И никого, более подходящего, чем он сам, Корн для этих целей не видел. У него достаточно влиятельных друзей, которым можно посулить то, ради чего они охотно поддержат на пути к верховной власти. А с несогласными Корн церемониться не станет.

Он уже просчитывал ходы, какие следует совершить в первую очередь. Вначале набрать армию, преданную только ему, снабдив уникальными технологиями, что разрабатывались в его лабораториях и которые он пока никому не показывал. Заручиться поддержкой влиятельных чиновников всех народов Федерации, кого запугав, а кого подкупив. А потом…

У него голова шла кругом от открывающихся перспектив. На мгновение перед глазами промелькнуло милое личико кудрявой девушки с волшебными сине-зелеными глазами. И на губах Корна расползлась хищная улыбка. Эта малышка тоже никуда от него не денется. Рано или поздно он и ее заполучит. В конце концов, так было всегда. Майкл Корн всегда обретал то, чего желал. И живое подтверждение тому – древний вадер, сейчас хлопочущий в лаборатории над препаратом, который скоро подарит Майклу бессмертие.

Раздавшийся от двери спокойный голос заставил Корна вздрогнуть:

– Готово.

Он резко развернулся к стоящему на пороге Алауру, со странным выражением смотрящему на него.

– Как ты вошел? – начал было Корн, но осекся. Да какое это имеет значение? Всего лишь очередное доказательство того, на что способны вадеры. Главное, что ему самому удалось заставить эту мощь работать на него. – Ты сделал препарат?

– Да, – сухо откликнулся Алаур, проходя внутрь. – Но хочу, чтобы ты еще раз хорошо подумал: нужно ли это тебе на самом деле. Что если однажды ты поймешь, что устал от жизни, но иного пути у тебя больше не будет?

– Устать от жизни может только тот, кто не умеет ставить перед собой правильных целей, – презрительно отмахнулся Майкл.

– Боюсь даже представить, какие цели будешь ставить перед собой ты, – пробормотал Алаур, потом пристально посмотрел на него и усмехнулся. – Хотя уже вижу.

– Главное, не стой у меня на пути, и все будет отлично, – откликнулся Корн, сверкнув глазами. – Хотя ты мог бы стоять по правую руку от меня. Помогать мне на моем пути. И получил бы сторицей за свои труды. Неужели тебя больше прельщает судьба скитальца в обществе неудачников?

– Ты ведь с таким интересом изучал прошлое моего народа, – уголками губ улыбнулся Алаур. – Неужели еще не понял, что нас никогда не интересовало порабощение других рас? Иначе вся Вселенная принадлежала бы нам уже давно. Мы всегда были, скорее, просветителями, учеными. Помогали развиваться тем, кто этого желал, но никогда не дарили отсталым мирам оружия или чего-то такого, что они могли бы использовать в дурных целях. И неужели ты полагаешь, что оказавшись единственным представителем собственной расы, я предам наши идеалы?

– Глупо, – хмыкнул Корн. – Думаю, именно поэтому твою расу и ждала столь плачевная участь. Вместо того чтобы стать властителями малоразвитых рас, они предпочли передать им часть своих знаний и уйти в небытие. Что ж, тебя ждет та же участь. Или еще худшая. Неприкаянно шляться по мирам, не зная, куда себя приткнуть. Везде чужой и неспособный понять философию нового мира.

– И какую же философию я должен понять? – жестко усмехнулся вадер.

– Выживает сильнейший, – последовал спокойный ответ. – Каждый сам за себя. Логика естественного отбора. Хочешь чего-то добиться, выгрызай себе место под солнцем, не считаясь с другими. Иначе загрызут тебя.

– Не думаю, что хотел бы принять такую философию, – откликнулся Алаур. – И предпочту иную. Каждый получает то, что заслужил своими делами и поступками. Если ты несешь добро, мир ответит тебе тем же. А за содеянное зло придется платить. Впрочем, разумное зло порой способно тоже стать благом, – закончил он с какой-то странной улыбкой.

Корн только хмыкнул и протянул руку.

– Препарат!

Алаур молча извлек из кармана капсулу с какой-то жидкостью и шприц.

– Ты ведь понимаешь, что я не введу себе это сразу, – ухмыльнулся Корн. – Для начала мой ученый удостоверится, что ты не подсунул мне яд.

– Как тебе будет угодно, – ответил Алаур. – Но уж прости, мне придется проследить, чтобы твой ученый не оставил себе ни капли препарата для дальнейших опытов.

Майкл с трудом скрыл неудовольствие. Он втайне надеялся, что удастся подобным образом перехитрить вадера. Узнав секрет формулы бессмертия, можно было бы значительно облегчить себе задачу в дальнейшем покорении Федерации. Кто отказался бы примкнуть к нему, если взамен пообещать подобное? Да никто. Любой бы душу продал за возможность продлить свою жизнь настолько. Ну что ж, не вышло так не вышло. Он в любом случае достигнет цели, пусть и не так быстро.

Пока Томас дотошно исследовал влияние препарата на клетки, полученные из генетического материала Корна, он боялся даже дышать. Но взволнованные возгласы ученого, потрясенно наблюдающего за регенеративными возможностями обновленных клеток, убеждали его в том, что Алаур не солгал.

– Поразительно. Даже процесс старения обратился вспять. Клетки достигли оптимального уровня развития и дальше остаются на этом уровне, что бы с ними ни делали! – Томас поднял на Майкла сияющие восторгом глаза.

Корн больше не колебался и протянул руку к невозмутимо наблюдающему за происходящим Алауру.

– Я готов.

Тот наполнил шприц жидкостью из капсулы и ввел в вену Корна. Майкл вздрогнул, когда после этого сам шприц и капсула с остатками препарата взорвались под пристальным взглядом Алаура. Та же судьба постигла и опытные образцы, остававшиеся под микроскопом Томаса.

– Как и обещал, – спокойно ответил Алаур на взгляд Корна. – Препарат не попадет в чужие руки.

– Но вы хоть понимаете, какую пользу он мог бы принести?! – с жаром залепетал Томас. – Представьте себе, сколько неизлечимых болезней можно было бы вылечить!

– Если когда-нибудь человечество достигнет такого же духовного уровня развития, каков сейчас технический, я самолично преподнесу ему свое открытие в дар, – холодно улыбнулся вадер. – Но пока от него будет больше вреда, чем пользы.

С этими словами он двинулся к выходу.

– Мы с Дафрией, Таниэль и Рендалом будем ждать у входа в ангар. Через два часа вы должны будете убедиться в том, что препарат начал действовать. И надеюсь, выполните свою часть сделки. Впрочем, если вас одолеет искушение отказаться от обещания, я найду способ заставить вас все же его выполнить.

Это не прозвучало угрозой, просто констатацией факта. И Корн невольно поежился. Впрочем, уже через несколько секунд он выбросил из головы как вадера, так и все остальное, сосредоточившись на собственных ощущениях. Его начало знобить, как при лихорадке. Несмотря на то, что согреться никак не удавалось, все тело стало липким от пота. Томас, встревожено наблюдающий за его состоянием, уложил Корна на койку. Что-либо давать из привычных лекарств он опасался, не зная, как отреагирует на это иномирный препарат. Оставалось ждать и надеяться на то, что организм сам справится с тем, что происходит внутри.

Поначалу ощущения были довольно терпимыми, пусть и неприятными. Озноб сменился покалыванием во всем теле и каким-то ноющим ощущением в мышцах и суставах. Там словно что-то происходило. Настоящая революция, к которой организм был не слишком-то готов. Когда же его начало прямо-таки выкручивать от боли, Корн не выдержал:

– Позови проклятого вадера! – рявкнул он Томасу, и тот опрометью бросился из медотсека.

Корн даже не заметил, когда ученый появился снова, причем уже не один. От боли он прокусил нижнюю губу, но эта боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что происходило внутри. Майкл словно горел заживо. Когда Алаур склонился над ним и Корн разглядел его расплывающееся лицо, он яростно прошипел:

– Что ты со мной сделал?

– Все идет как надо, – бегло проверив пульс, пожал плечами вадер. – А кто говорил, что процедура будет приятной и безболезненной? – не удержался он от иронии. – К тому же, ваш организм уже достаточно изношен. Так что препарату приходится делать двойную работу. Не только запускать процесс регенерации, но и приводить организм в порядок. Придется потерпеть.

– Если ты что-то со мной сделал, я тебя уничтожу! – прорычал Корн, но все же его лицо немного просветлело после объяснений Алаура.

Вадер же нечитаемым взглядом смотрел на него, оставив невысказанной вполне логичную мысль. Как Корн уничтожит кого-то, оказавшись на том свете? И Майкл сам это понял, едва не заскрежетав зубами от ярости.

– Долго это еще продлится? – лишь выдохнул, снова прокусив нижнюю губу.

– Могу только догадываться, – с некоторым сочувствием ответил Алаур. – Сам понимаешь, у меня не было достаточно возможностей для проведения опытов. У меня все проходило не так тяжело.

Корн мысленно послал его к черту и закрыл глаза, стараясь не проявлять того, насколько же ему на самом деле хреново, и не доставлять удовольствия недругу собственными криками. Но через показавшиеся вечностью десять минут стало полегче. Уже не так выкручивало, осталась лишь тянущая боль в мышцах, да и та постепенно утихала. Майкл решился открыть глаза и тут же натолкнулся на потрясенный взгляд Томаса, устремленный на него.

– Ч-что? – слабо выдохнул Корн, и ученый нервно сглотнул.

– Это уму непостижимо!

– Что? – уже увереннее произнес мужчина, и Алаур, сидящий на стуле неподалеку от койки, посоветовал дать ему зеркало.

Томас пулей метнулся к одному из стеллажей и схватил небольшое зеркало. Снова вернулся к Майклу и дрожащими руками выставил предмет перед его лицом. Корн медленно перевел взгляд на собственное отражение и ощутил, как с губ помимо воли срывается прерывистый вздох. В отражении он больше не видел старика, пусть и моложавого. Мужчина в самом расцвете сил, молодой, с гладкой кожей, почти лишенной морщин. Те немногие, что еще были, разглаживались на глазах. Ранка же на прокушенной губе уже затянулась.

В полном оцепенении Корн смотрел на обновленного себя. Черт. Да у него даже седина исчезла. И если бы не пластические операции, изменившие лицо, он бы сейчас мало отличался от Рендала Паркера. Но теперь оставался в том облике, каком все привыкли его видеть. Значительно помолодевшим и посвежевшим, но самим собой. Корн уже лихорадочно размышлял, как станет объяснять такое преображение многочисленным знакомым. Новая экспериментальная пластическая операция? Чудо-препарат, разработанный его учеными? Он пока не знал. Да и не мог сейчас думать об этом. Его переполнял восторг.

Продолжая молча пожирать глазами свое новое отражение, он даже не заметил, как боль совершенно ушла. Только спокойный голос Алаура отвлек его от этого упоительного занятия.

– Полагаю, вы убедились в том, что препарат работает. Теперь ваш черед выполнить свои обещания.

Корн отстранил рукой зеркало и трясущегося от волнения Томаса. Потом сел на койке, с радостью отмечая, каким сильным и подвижным стало обновленное тело. Мелькнула мысль послать вадера к черту и забыть о данном ему обещании, но он отбросил ее. Алаур мог сыграть злую шутку с кораблем, над которым имеет поразительное влияние. Живой корабль воспринимает его, как хозяина, даже несмотря на настройки программ. Как оказалось, обойти эти программы для вадера не составляло никакого труда.

Корн решил, что как только вернется на Новую Землю, свернет проект разработки живых кораблей. Его не устраивало давать в руки возможному врагу такое оружие. Придется заняться усовершенствованием обычных кораблей, на которые вадер или те, в ком течет их кровь, никак не смогут повлиять. Будь они сейчас на обычном летательном аппарате, он бы плюнул на сделку с Алауром. Но сейчас рисковать не стоит.

– Ждите у ангара. Я принесу документы, – сухо сказал он, вставая с койки и потягиваясь всем телом.

Майкл с наслаждением ощущал упругую силу мышц, в которых совершенно ничего не болело. Никогда еще не чувствовал себя настолько сильным и здоровым. Даже в лучшие свои годы. Похоже, препарат даже усовершенствовал то, что даровано природой. И это заставляло чувствовать себя едва ли не всемогущим.

Проходя мимо столика с медицинскими инструментами, Корн взял скальпель и ради интереса слегка провел им по ладони. Поморщился от кратковременной боли, но тут же забыл о ней, глядя, как стремительно затягивается ранка, не оставляя от пореза и следа. Улыбнувшись самому себе, Майкл Корн пружинистой энергичной походкой двинулся к выходу, не обращая больше внимания на оставшихся в каюте мужчин.

ГЛАВА 20

Майкл Корн прямо-таки наслаждался, сталкиваясь в коридорах с кем-то из членов команды. Ловил на их лицах изумление и непонимание, улыбался привычной доброжелательной улыбкой, с которой сжился за долгие годы. По этой улыбке, собственно, его в итоге и признавали.

Не все решались прямо расспрашивать о том, как такое чудо вообще возможно и человек может помолодеть в одночасье. Но на вопросы тех, кто решался спросить, Корн лишь загадочно ухмылялся и сообщал, что человечество находится на грани новой эры. Чуть меньшее, но все же изумление вызвал и отлет пятерых членов команды. В их числе и капитана, теперь уже бывшего. Наспех попрощавшись с остальными и ничего не объясняя, Рендал, Хир-Но-Гар, Таниэль, Дафрия и Алаур сели в космическую шлюпку и отправились на другой живой корабль, дрейфующий неподалеку. Нашлись и те, кто желал лететь с ними. К примеру, Марк, Арлас и Дан. Но на их предложение пятерка ответила отказом, сообщив, что однажды все объяснит.

После отлета «Заура» в неизвестном направлении Корн велел второму пилоту, которому Рендал передал управление, направить корабль к условленному месту, где должны были ждать сопровождающие. Сам же с удвоенным рвением принялся за дела, чувствуя поразительный прилив сил. Настроение у Корна было отличное, и он вовсе не считал себя проигравшим из-за того, что принял условия самоуверенного вадера. Выиграл он значительно больше: то будущее, о котором не мог даже мечтать. Так что засыпал в эту ночь Майкл в самом замечательном расположении духа.

Проснулся он от ощущения сдавленного горла. Дышать стало нечем, а сердце колотилось, как бешеное. Все тело покрылось бисеринками пота, было нестерпимо жарко. Задыхаясь, Корн дрожащей рукой нажал на кнопку, активирующую освещение в каюте. Мог бы подать речевой сигнал, но голосовые связки не слушались.

Когда помещение залил яркий свет, Корн с трудом приподнял голову, окидывая свое подрагивающее, словно в конвульсиях, тело. Взгляд тут же впился в собственные руки, на которых вздулись вены. Пальцы стали узловатыми и скрюченными, он едва мог шевелить ими.

Да что происходит, черт возьми? Мысленно матерясь, Корн пережидал странный приступ, утешая себя тем, что это может быть еще один побочный эффект от принятия препарата. Тело все еще подстраивается под новые условия, вот и происходят подобные встряски организма. Наконец, и правда стало немного легче. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Майкл с трудом слез с кровати, рухнув прямо на пол.

Все тело охватывала неприятная слабость, и каждое движение давалось тяжело. Корн упрямо стиснул зубы и, опираясь о кровать, заставил себя подняться на ноги. Держась за все, что только попадалось по пути, доковылял до ванной комнаты и включил воду. Долго судорожно хлебал ее прямо из-под крана, потом поднял отяжелевшую голову и сфокусировал взгляд на отражении в зеркале.

В ту же секунду ноги его подкосились, и он едва не рухнул на пол. Сам не знал, каким чудом удержался. Остекленевший взгляд уставился на собственное лицо, до конца не веря в реальность происходящего. Может, это какой-то чудовищный кошмар, навеянный собственными страхами? Разум отказывался воспринимать такую шокирующую реальность. Из зеркала на него смотрел старик. Не та моложавая версия, которую он старательно поддерживал благодаря пластическим операциям и новомодным препаратам, поддерживающим молодость как можно дольше. Самый настоящий старик. Дряхлый, сморщенный, с воспаленными глазами и трясущимися руками. Какого черта?

Корн не без труда заставил себя отвести взгляд от зеркала и поднести к лицу идентификатор. Быстро связался с Томасом и потребовал, чтобы тот немедленно мчался к нему. Сонный непонимающий голос в идентификаторе что-то пробормотал и Корн повторил приказ, рявкнув так, что едва не сорвал горло. Но это усилие окончательно подкосило его. Майкл рухнул на пол и больше не смог подняться. Его хватило только на то, чтобы прислониться спиной к стене и уставиться на соседнюю, где висело зеркало. Корн все еще надеялся, что это какая-то ошибка или горячечный бред.

Ворвавшийся в комнату Томас, который, как главный медик, имел доступ во все помещения корабля, застыл на пороге соляным столбом. Его расширенные глаза лучше всего доказали Корну, что все это самая настоящая реальность.

– Ч-что с-с вами? – заикаясь, выдавил Томас.

– Это я у тебя хотел спросить! – саркастически проскрежетал Корн, морщась от надтреснутости собственного голоса. Такого же старческого, как теперешнее тело.

– Нужно провести необходимые исследования, – пробормотал ученый, все-таки справившись с первым потрясением.

Он помог Корну подняться на ноги и поволок в медотсек. Уже когда они доходили до заветной двери, силы окончательно отказали и старик практически повис на нем. Томас взвалил на плечо ставшее легким, как пушинка, тело и сам донес до койки в помещении. Сбросив свою ношу, опять застыл, судорожно втянув воздух. По лицу ученого Корн лучше всяких слов понял, что состояние его только ухудшилось.

– Дай зеркало! – потребовал он сипло.

– Вам не стоит на это смотреть, – с жалостью проговорил Томас, и эта жалость окончательно взбесила Майкла.

Еще ни у кого и никогда он не вызывал жалости. И впредь не намерен! Начал было гневную отповедь, но сил не хватило, и Корн рухнул на койку. Его тело скрючилось от приступа вернувшейся боли.

– Органы отказывают, – пробормотал Томас себе под нос и поспешно занялся больным, проводя обследование. – Началось ускоренное старение.

Но Корн уже не нуждался в объяснениях. Он и так понял, насколько глуп и наивен оказался, впервые утратив привычную бдительность. Проклятый вадер оказался хитрее и умнее, сыграв на его слабости. На его одержимости. Тот препарат, который он ему подсунул, похоже, имел лишь временный эффект, а потом все обернулось вспять. Да еще в ускоренном темпе.

Сколько ему теперь осталось? Несколько дней? Часов? Минут? От последней мысли Майкл в бессилии заскрежетал зубами. Как он мог поверить в мнимое благородство этого гада? В какие-то моральные принципы? Да его проклятое слово гроша ломаного не стоит. Он тут же горько усмехнулся. А чем, в сущности, вадер обманул? В памяти возникли слова Алаура, сказанные спокойным, отстраненным голосом: «Хочешь сам обрести молодость и усиленную регенерацию? Ты это получишь. Но не больше». Он ведь и правду получил все это. Только вот разве вадер уточнял, сколько будет длиться эффект?

Его переиграли, как малолетнего идиота. Корн готов был выть от бессилия, только вряд ли это могло как-то помочь. И ведь нельзя даже повторно обратиться к вадеру и потребовать все исправить – корабль исчез в неизвестном направлении. Если же задействовали гиперпрыжок, то и вовсе можно забыть о поисках.

Осознание того, что в эту самую минуту он умирает, внезапно настолько потрясло Корна, что позабыл даже о боли. Лежал на койке, невидящим взглядом уставившись в пустоту, и пытался осознать эту чудовищную истину. Кто угодно, только не он, который так много сделал, чтобы избежать этой участи! Он ведь столько еще не успел из того, что мог бы сделать!

Черт! Если бы рядом были хотя бы клоны, в тело одного из которых можно было бы пересадить его разум! Но даже это теперь недоступно. Пока долетят до «Хроноса», он будет уже мертв. Томас как мог пытался облегчить его состояние, но Майкл прекрасно понимал – все бессмысленно. Разум, работающий на пределе возможностей, отчаянно искал путь к спасению. И похоже, нашел.

– Анабиотические капсулы! Они могут задержать процесс, – слабым голосом проговорил он, прерывая суету Томаса. – Положи меня в одну из них. Когда прибудем на «Хронос», сообщи главе проекта «Новая жизнь», что нужно задействовать план «Б». Он поймет.

Томас, услышав конкретные инструкции, облегченно выдохнул и поспешно бросился в отсек с капсулами, чтобы все подготовить. Его не было, казалось, целую вечность. Вернулся с побелевшим лицом и трясущимися руками.

– Все анабиотические капсулы выведены из строя.

В этих словах Корн прочитал свой окончательный приговор и его взгляд потух.

– Будь ты проклят, вадер! – вырвалось из сдавленного горла.

Томас же зачем-то бросился к компьютерам, чтобы увидеть записи с камер, стоящих в отсеке с анабиотическими капсулами. Корн уже и так знал, что ученый там увидит. Пробравшегося туда, несмотря на то, что у него в помине не было доступа к этому помещению, Алаура. На экране перед Томасом одна за другой выходили из строя капсулы, повинуясь чужой воле. Вспыхивали проводки и кристаллы, но вадер каждый раз успевал дать указания кораблю не поднимать тревогу из-за неполадок. Напоследок Алаур неожиданно вскинул голову прямо в сторону камеры, записи с которой смотрел сейчас Томас. На его губах появилась горькая улыбка.

– Я должен был это сделать. Мне жаль. Одна жизнь взамен миллиардов тех, которые этот человек мог погубить.

Корн уже не слышал последних слов, доносящихся с экрана. Его остекленевший взгляд был устремлен в пустоту.

***

Космический корабль класса «эпсилон» «Заур»

Алаур, сидящий в кресле пилота рядом с Рендалом, откинулся на спинку и невидящим взглядом уставился в открывающуюся за окном величественную картину бескрайнего звездного пространства. С его губ сорвался тяжелый вздох. Мы с Дафи, тоже находящиеся в рубке и шепотом обсуждающие нашу дальнейшую судьбу, прервали беседу. Подруга с тревогой спросила у вадера:

– Что-нибудь случилось?

– Все кончилось. #287051437 / 02-апр-2017 Мы можем возвращаться обратно, – лишенным малейших эмоций голосом откликнулся Алаур.

– Ты о чем? – Рендал удивленно приподнял брови.

– Нам больше нечего опасаться и от кого-то убегать. Можем вернуться на станцию «Хронос». Я прекрасно знаю, как на самом деле Дафрии и Тани хотелось продолжать там учиться. А для тебя, Рендал, то место уже давно стало домом.

Никто сначала не нашелся, что сказать, потом я робко проговорила:

– А как же Майкл Корн?

– Он мертв.

– Откуда ты… – начал Рендал, но осекся и просто кивнул.

Наверное, начинал уже привыкать к тому, как много Алауру доступно из того, что недоступно нам. Пусть даже он обещал помочь с развитием наших способностей, вряд ли мы когда-нибудь достигнем его уровня.

– Не понимаю, – произнесла Дафи. – Ты ведь дал ему препарат.

Алаур не ответил, продолжая смотреть в пустоту ничего не выражающим взглядом.

– Препарат был не совсем таким, какой ожидал Корн? – тихо спросила я.

– Я не имел права допускать, чтобы мое открытие попало в такие неподходящие руки, – наконец, после продолжительного молчания, сказал Алаур и поднялся с места.

Не глядя больше ни на кого из нас, вышел из комнаты напряженным, каким-то тяжелым шагом, так не похожим на его привычную пружинистую походку.

– Он поступил правильно, – произнес Рендал, чуть хмурясь.

– Думаю, он понимает это, – Дафи вздохнула и поднялась следом за любимым. – Только вряд ли от этого ему хоть немного легче. Пойду к нему. Сейчас ему не стоит оставаться наедине с собственными мыслями.

Когда подруга вышла, я молча приблизилась к любимому, устроилась у него на коленях и обняла за шею, утыкаясь носом в его плечо.

– Неужели теперь и правда все кончилось? Не нужно больше ждать ни от кого подвоха? Можно просто жить и радоваться жизни?

– Не забывай о твоем назойливом поклоннике-огасе, – возразил Рендал, целуя меня в висок и поглаживая по спине. – Зря ты все-таки его отпустила.

– Я просто… – начала смущенно, но он успокаивающе потрепал по волосам.

– Не нужно объяснять. Я понимаю. Но в следующий раз, если ему хватит глупости встать на нашем пути, уйти так просто я не позволю.

Я лишь кивнула, чувствуя, как от его объятий охватывает тепло и привычное ощущение защищенности.

– Что мы будем делать дальше? – спросила, потершись носом о его щеку. – И правда, вернемся в Академию?

– А ты этого хочешь?

Поймав мой смущенный, но полный энтузиазма взгляд, Рендал усмехнулся.

– Тогда обязательно вернемся. Только вот наверняка нас всех ждут там большие перемены. Теперь, когда Майкла Корна нет, начнется самая настоящая грызня за власть в корпорации. И кто будет новым хозяином его любимого детища, неизвестно.

– Ничего. Переживем как-нибудь, – улыбнулась я. – Главное, что мы будем все вместе. Ты, я, Дафи, Арлас. Да и за Лисенком я уже успела соскучиться. Интересно, чем он там без нас занимается.

– А как же твой новый приятель? – хмыкнул Рендал.

– Думаю, он не оставит Дафи, – многозначительно усмехнулась я.

– Что ж, тогда я буду рад помочь ему устроиться где-то неподалеку, – улыбнулся в ответ Рендал. – Главное, чтобы не зарился на чужое.

Сообразив, на что он намекает, я возмущенно ткнула его в бок.

– Ты все еще ревнуешь его ко мне?

– Постараюсь справиться с собой, – хмыкнул Рендал, собственническим жестом опять привлекая меня к себе. – Но вряд ли получится. Я слишком люблю тебя, чтобы терпеть рядом другого мужика.

Я рассмеялась, ощущая, как становится приятно от его слов. Единственное, что омрачало наше счастье, было какое-то тревожное чувство. Многое ведь и правда будет зависеть от того, кто возглавит корпорацию «Корн» после Майкла. Что если новый хозяин не пожелает терпеть рядом того, кто несколько лет был протеже бывшего главы? И начнет вставлять Рендалу палки в колеса. Я только вздохнула, решив, что не стоит заранее себя накручивать. И какие бы трудности впереди не ждали, главное, что мы есть друг у друга. Остальное сможем пережить.

***

Космическая станция «Хронос»

Оглашение завещания Майкла Корна стало для всех громом среди ясного неба. Как оказалось, почти все свое состояние он отдавал не кому-нибудь, а Рендалу Паркеру. Собственные планы о вечной жизни сыграли с Корном злую шутку. Он так рассчитывал заполучить тело молодого мужчины, если не выгорит план с вадером, что заранее позаботился о том, чтобы накопленное имущество досталось ему даже после физической смерти.

Только вот все получилось не так, как ему бы хотелось. И состояние Корна получил настоящий Рендал, а не носитель разума Корна. Первое время после того, как Ренд узнал о наследстве, он до конца не мог поверить в происходящее. Даже хотел отказаться от нежданно-негаданно обрушившегося на него богатства, прекрасно понимая, что оно принесет с собой не только благо, но и головную боль. Управлять огромной бизнес-империей по плечу далеко не каждому.

Я, как могла, пыталась поддержать его и убедить не отказываться, а сначала попробовать. В отличие от Рендала, мы с Арлас и Дафи были рады, что наследником Корна стал именно он. Теперь, по крайней мере, можно не опасаться, что дело попадет в плохие руки. Наверное, ключевым для Ренда стали настойчивые попытки других партнеров Корна убедить его продать им свою долю. Когда моего любимого упорно заставляют сделать что-то, не гнушаясь средствами, в нем срабатывает защитная реакция и упрямство. И он передумал отказываться от всего, что так нечаянно попало к нему в руки.

Жаль, конечно, что теперь нам все реже удавалось посвятить время друг другу. Рендал практически дневал и ночевал на работе. И хорошо, что его усилия все-таки не пропали даром. Пусть и пришлось доказывать всем и каждому, что он не просто выскочка, которому феноменальным образом повезло, но сумел заставить с собой считаться.

Как ни хотелось раскрыть глаза всей Федерации на то, что творил Майкл Корн в своих лабораториях, пришлось отказаться от этой мысли. Иначе бы дела корпорации значительно пошатнулись. Но разумеется, Рендал прикрыл все сомнительные проекты и больше усилий стал направлять на те, которые могли быть полезны человечеству и не причиняли при этом вреда. Оставалось поражаться тому, какой, оказывается, потенциал был все это время скрыт в моем любимом капитане. И как быстро, очутившись в новой стихии, он сумел усвоить правила игры и научиться лавировать среди опасных течений большого бизнеса.

Всего за год те, кто еще недавно отзывался о нем с презрительной насмешкой, в корне изменили мнение. Я же собиралась после окончания Академии во всем помогать будущему мужу.

Да, кстати, Рендал все же сделал мне предложение! Это произошло еще тогда, когда мы летели на «Зауре», возвращаясь на «Хронос», навстречу такому неопределенному и зыбкому будущему. Рендал сказал, что есть только одно, что при любых обстоятельствах останется неизменным. Его любовь ко мне и желание всегда быть рядом. И пусть вокруг не было романтики в виде роскошного курорта, теплого моря и белых песков, я бы ни на что не променяла те эмоции, какие испытала в ту минуту. Да и давно уже поняла, что для меня не имеет значения, в каких условиях нахожусь, что происходит вокруг. Главное, чтобы любимый мужчина был рядом. Держал за руку, смотрел горящими теплом и нежностью глазами. Уже от одного звука его голоса любая проблема казалась незначительной и разрешимой. И вряд ли что-то в целом мире изменит мои чувства к нему!

Пожениться мы собирались вскоре после того, как я закончу учебу. Рендал выкроит целую неделю в своем безумном графике и мы, взяв с собой самых близких друзей, рванем куда-то, где не будет вездесущих репортеров и шумихи, которая теперь везде его сопровождала. Наша свадьба будет скромной, далекой от показухи и пускания пыли в глаза. Я сама этого хотела и предпочла ее грандиозному событию, которое наверняка бы освещалось во всех СМИ.

Что касается моих друзей, то у них тоже все замечательно. Арлас и Дан сразу после возвращения из той памятной экспедиции отправились на родную планету ганнера. Он познакомил ее с родителями, братьями и сестрами. Все пришли в восторг от Арлас вопреки ее опасениям. И не думаю, что настолько уж важным было то, что она принимает средство, разработанное Дафи. А даже если вначале это было и так, то со временем, узнав Арлас получше, они в полной мере оценили, как повезло их сыну. Дан, закончивший Академию на год раньше, чтобы не расставаться с любимой, остался на «Хроносе» в качестве инструктора. Потом они оба планируют поступить на службу на один из кораблей корпорации «Корн» и начать военную карьеру.

Дафи получила всеобщее признание из-за своего научного открытия. Проект «Янус» стал пользоваться огромным спросом по всей Федерации. Так что после окончания Академии перед подругой открыты двери во все крупнейшие научные лаборатории. Но она, конечно же, не собиралась бросать нас с Рендалом. И в дальнейшем останется на «Хроносе», где, кстати, сейчас находится и Алаур.

Вадер неожиданно захотел стать преподавателем в Академии и обучать студентов медицинского направления. Те знания, какие он открывал им, поистине бесценны, и на его лекции приходят даже преподаватели. Истинное происхождение Алаура мы держим в тайне, иначе бы это сильно осложнило ему жизнь. Так что в научных кругах его просто считают гениальным ученым-самоучкой, которого корпорация нашла на какой-то захолустной планетке и решила прибрать к рукам.

Правда, недавно Дафи призналась, что Алаур xочет зaняться исслeдованием еще неизученныx миров. Вернее, теx, что когда-то были откpыты вадeрами и признаны пригодными для обитания, но в то время их оcвоение еще не началось. Он надеялся, что где-то на одной из тех планет могли укрыться выжившие сородичи. Когда я рассказала об этом Рендалу, тот пообещал выделить корабль для этих целей. В конце концов, от подобных исследований может быть польза и корпорации. Даже если Алаур не найдет того, что ищет, на планете может отыскаться что-то интересное или полезное.

Дафи, естественно, собиралась лететь с любимым. Как и Лисенок, которому из случайно подслушанного разговора стала известна правда об Алауре и который с тех пор ходит за ним по пятам с выражением благоговейного восторга на лице. Можно сказать, парнишка стал настоящим фанатом вадера, на что Алаур только беззлобно посмеивался. Сразу определив, что каких-то каверз от парня ждать не стоит, он спокойно отнесся к тому, что тот узнал о его происхождении.

Хир-Но-Гар, который тоже, наконец, обрел свое счастье с Марком, возглавлял сейчас службу безопасности Рендала. Он настолько преуспел в этом деле, что многие важные шишки не раз уже пытались его переманить к себе, предлагая бешеные деньги. Но разумеется, главным для ксенита по-прежнему оставалась дружба.

Что до наших недругов или тех, с кем вряд ли бы мне хотелось когда-нибудь встретиться, то о них доходили лишь неподтвержденные слухи. К примеру, о Нордане лар Са-Ирде говорили, что он набирает все большее влияния среди пиратов и благодаря им отвоевал прежние владения на родной планете. Среди сородичей он считается вне закона, но достать его никак не получается. Да и некоторые огасы, с которыми его связывали давние отношения, перешли на его сторону. Кто знает, что из всего этого выйдет и чем обернется его все усиливающаяся власть в той части Вселенной. Может, однажды, наши с ним дороги снова пересекутся. Только в этот раз ему придется столкнуться уже не с прежней запуганной девчонкой, которая не могла дать отпор. Алаур за прошедшее время многому меня научил. Так что Нордану придется несладко в случае чего. Но я все же надеялась, что у него хватит ума не лезть больше на рожон.

Доходили до нас слухи и о Марде Лари. После известия о смерти Майкла Корна она перестала скрываться и вернулась на родную планету. Там, говорят, делает головокружительную карьеру в политике. И рядом с ней верным псом неизменно остается лейтенант Стивенс. С учетом того, что я больше не испытываю к этой женщине ненависти, я даже рада за нее. Лишь бы от моего Рендала подальше держалась!

Так что жизнь наша кипит и не стоит на месте. Иногда оглядываясь назад, я поражаюсь тому, сколько всего изменилось за столь короткое время. Как много не только потеряла, но и обрела! И наверное, теперь я в какой-то степени даже благодарна судьбе за то, что все в моей жизни произошло именно так, пусть даже пришлось вытерпеть не слишком-то приятные моменты Иначе я никогда бы не повстречала на своем жизненном пути ни таких преданных друзей, ни того, кто стал отрадой и смыслом мой жизни.

КОНЕЦ

Content

Снежная Марина Межзвездная Академия-4

Межзвездная Академия-4

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20