Снежная Марина Александровна

Терпение и труд все перетрут, или как дожить до практики. [СИ]

Марина Александровна Снежная

Терпение и труд все перетрут, или как дожить до практики

Межзвездная Академия-3

ГЛАВА 1

— Как думаешь, что сегодня намечается? К чему такая торжественность? — шепнула я Лисенку, стоящему рядом со мной в обществе остальных членов нашей мини-группы.

Собрали нас в предбаннике зала для занятий по развитию ментального дара. Здесь за нами с помощью камер и различных приборов для анализа физического и умственного состояния обычно наблюдали наставники. Но сейчас в этом помещении никого не было. Преподаватель по ментальному дару — тот самый нанас, который проводил мое психологическое тестирование, завел студентов внутрь и велел подождать. Только сообщил, что сегодня следует приложить все возможные усилия для прохождения испытания.

— Может, зачет какой-то? — пожал плечами Лисенок.

Мы с Алексом успели сдружиться за то время, что я находилась здесь. Как-то незаметно наша пятерка менталов разбилась на два противоборствующих лагеря. Я с Лисенком и угару с Ледяной Принцессой. Пятый же член маленькой группы — нанас — сохранял нейтралитет, и ему было плевать на наши разборки.

— Тогда почему заранее не предупредили? — с недоумением откликнулась я.

— А что без подготовки наша лучшая студентка ни на что не способна? — послышался издевательский голос Лианы.

— Уж способна побольше твоего! — огрызнулся за меня Алекс, одарив неприязненным взглядом Ледяную Принцессу.

Я же решила мужественно не замечать очередных попыток вывести меня из себя. После того рокового дня, когда меня забрали прямо из студенческой столовой в наручниках, Лиана стала еще невыносимее, чем раньше. Ни дня не проходило без намеков по поводу моего уголовного прошлого, того, что учиться рядом с воровкой и мошенницей для нее невыносимо и прочее. И не надоело же гадине! А ведь прошло уже больше двух месяцев!

Как ни странно, остальные, помимо Лианы и угару, не придавали такого уж значения тому, что произошло. Или, по крайней мере, в открытую не проявляли какого-либо недовольства. Наверное, считали, что раз меня вернули в Академию и разрешили здесь учиться и дальше, причем теперь под настоящим именем, то все это не больше чем недоразумение или ошибка. Начальство разобралось и само все решило. А с начальством не спорят. Конечно, поначалу были косые взгляды и шепотки. Любопытные явно жаждали подробностей. Но подруги и Лисенок надежно оберегали меня от их поползновений. Так что постепенно все отстали.

К тому же я сделала все, чтобы доказать, что вернули меня не зря. Взялась за учебу с еще большим рвением, оставляя себе на отдых лишь несколько часов сна и позабыв о каких-либо развлечениях. Хотя, конечно, у такого моего усердия была еще одна причина. Сероглазая такая, упрямая и доводящая до белого каления. Рендал с того дня, как лично сопроводил меня обратно в Академию, больше ни разу не проявил хоть какого-то личного интереса. Вел себя так, словно между нами никогда ничего не было. И это грызло меня изнутри.

Чего я только ни перепробовала, чтобы попытаться выяснить с ним отношения и все наладить! Вылавливала после занятий, заходила к нему домой, связывалась по идентификатору. Все напрасно. Рендал четко давал понять, что отныне стал для меня лишь преподавателем, не больше. Единственной моей надеждой на то, что хоть что-то может измениться, было то, что благодаря успехам в учебе есть шанс попасть на практику к куратору на корабль. Там, в более неформальной обстановке, может выпасть шанс что-то исправить. Надежда, конечно, слабая, но иной у меня не было.

Собственно, эти мотивы и заставили меня сделать все, чтобы стать лучшей студенткой среди первокурсников своего направления. Разумеется, Ледяная Принцесса, обладающая чрезмерным самомнением и амбициями, стерпеть такого не могла. Она сама метила на мое место и делала все, чтобы сбить с намеченного пути.

— Ты подумала насчет моего предложения? — подал голос Лисенок, уже не обращая внимания на Лиану.

Вздрогнув, я непонимающе взглянула на него — как всегда, мысли о моих непростых отношениях с Рендалом заставили витать в облаках.

— Ты о чем?

— Гонки! — еще тише произнес Алекс.

— Я ведь тебе говорила, что не собираюсь в этом участвовать, — прошипела я. — Не хочу, чтобы у меня были неприятности.

— Без тебя мне не выиграть! — Лисенок состроил умильную страдальческую гримаску, эффект которой уже давно на мне опробовал. Но в этот раз поддаваться хитрющему паршивцу я не собиралась.

— Сказала же: нет!

— Боишься навлечь неудовольствие куратора? — лукаво проговорил Алекс.

И я с негодованием воззрилась на него. Неужели так очевидно, какое значение для меня имеет то, что подумает Рендал? Я ведь вроде старалась скрывать свои чувства. Хотя кого я обманываю? Только слепой не увидит, какие взгляды я на него бросаю и как он неизменно меня игнорирует. К вящей радости Марды Лари, которая заметно активизировалась за эти два месяца и буквально прохода ему не давала. И что самое обидное — он не посылал ее далеко и надолго, а охотно общался. Арлас и Дафи даже донесли мне, что видели эту гадину с Рендалом в клубе и несколько раз в ресторане.

Я же, мучимая ревностью и худшими опасениями, не могла в открытую проявить то, что чувствую по этому поводу. Сама все испортила между нами. Отплатить же сероглазому той же монетой не было никакого желания, хотя Питт не раз опять подбивал клинья. Но нет. Я доводила себя до истощения тренировками и учебой, чтобы хоть как-то забыться, и продолжала непонятно на что надеяться. Но все же то, что Лисенок сейчас затронул эту тему, лучше всего показывало — скрыть хоть от кого-либо мои чувства к Рендалу мне совершенно не удалось.

— Может, из-за гонок он наоборот хоть как-то проявит к тебе интерес, — бросил очередной пробный камень коварный рыжий. — Как видишь, линия поведения пай-девочки на него не действует. Как насчет стать кем-то другим?

— Да иди ты, Алекс! — процедила я, понимая, что мной просто-напросто пытаются манипулировать.

Хотя что-то в его словах задело. Чем терпеть постоянный игнор со стороны Рендала, уж лучше ощутить его гнев! А то уже смотреть не могу на каменную маску вместо лица любимого. От этого каждое утро все труднее удается заставить себя встать с кровати. Еще немного — и жесточайшая депрессия обеспечена.

К счастью, додумать эту мысль до конца мне не дали. Дверь в помещение отворилась, пропуская наставника и еще нескольких преподавателей, которые, по всей видимости, сегодня станут наблюдать за занятием. Но при виде совершенно неожиданного визитера моя челюсть едва со звоном не упала на пол. Впрочем, та же реакция была и у других одногруппников. Мы во все глаза смотрели на вошедшего Майкла Корна, как всегда, улыбчивого и дружелюбного. Вот теперь я занервничала еще больше. Одно дело опозориться перед уже знакомым преподавательским составом Академии, совсем другое — перед главой корпорации «Корн».

Мы вытянулись по струночке, боясь даже шелохнуться лишний раз, пока гости рассаживались на стульях, а преподаватель по ментальному дару говорил о том, что сегодня мы должны показать все, на что способны. Это и так было очевидно, учитывая то, кто почтил своим визитом занятие, и такое напутствие лишь усилило нервозность. Вот гадство!

Почувствовав на себе внимательный взгляд не кого иного, как Майкла Корна, я с трудом сглотнула пересохшим горлом. Осторожно скосила глаза в его сторону и едва не задохнулась от ужаса. Почему он так смотрит на меня? Больше всего этот взгляд напоминал взгляд голодного питона. Впрочем, это длилось лишь несколько мгновений. Потом мне улыбнулись самой дружелюбной улыбкой и приветливо кивнули, давая понять, что узнали.

Я с трудом натянула на лицо ответную улыбку, которая наверняка получилась жалкой. На всякий случай усилила ментальный щит, чтобы ни перед кем не выдать того хаоса эмоций, которые сейчас обуревали. Даже пожалела о том, что в последнее время редко ношу амулет из дардаса. Наставник считал, что я должна как можно быстрее научиться ставить крепкий и устойчивый щит и не прибегать к помощи подобных средств. Но сейчас это бы точно не помешало.

Не знаю, как остальные, но я вздохнула с облегчением, когда нас запустили в зал для тренировок. С виду просто огромное пустое помещение. Но я успела узнать, как обманчив бывает этот вид. В этом месте нам уже не раз пришлось преодолевать самые настоящие издевательства. Виртуальная реальность преображала этот зал до неузнаваемости, а меняющиеся температурные и климатические условия создавали полную иллюзию погружения в иной мир. Здесь нас учили подавлять эмоции, преодолевать боль и дискомфорт, считывать эмоции других и пытаться обмануть ментально и эмоционально. Задания были самые разные, иногда даже командные или с участием преподавателей-менталов. Так что всякий раз, проходя в зал, мы могли лишь догадываться, что ждет на этот раз.

Вошедший вслед за нами преподаватель раздал виртуальные маски и велел надеть. Только после этого сообщил о первом задании — самом легком и уже знакомом. Нужно было почувствовать остальных в абсолютно темном помещении, лишившись не только зрения, но также слуха и обоняния, которые притуплялись благодаря этим чудо-устройствам. Задание осложнялось тем, что каждый будет удерживать ментальный щит. Важно найти прореху в обороне противника, улавливая малейшие колебания эмоционального фона. А затем отметить его местоположение на виртуальном экране. К такому мы все были привычны, поэтому я немного расслабилась. Успела уже узнать слабые стороны одногруппников и знала, как их вычислять.

Как только преподаватель вышел, в зале воцарилась кромешная темнота. Мы тут же рассредоточились по помещению, отыскивая места, самые выгодные стратегически с нашей точки зрения. Поначалу, когда такие занятия проводились впервые, мне становилось не по себе из-за того, что разом лишилась трех органов чувств. Ничего не видела, не слышала, не чувствовала запахов. Это пугало до дрожи. Но наверное, не поступай с нами наставники так, мы бы не смогли в полной мере довериться лишь ментальному дару. Сейчас же выбора не было, и только он, по сути, помогал хоть как-то ориентироваться.

На одном месте оставаться опасно, и я медленно перемещалась по помещению, изо всех сил напрягая дар. Приходилось действовать осторожно, пропуская ментальные щупальца через щит. Если действовать слишком интенсивно, меня засекут по этим самым щупальцам и колебаниям энергии.

Нанаса почуяла первого. Он обычно предпочитал сначала прятаться в одном из углов, оттуда изучать остальных, а потом уже двигаться. Но я отыскала его прежде, чем он вышел из укрытия. Нажала на соответствующую точку на виртуальном экране, расположенном перед глазами. Белый огонек, зажегшийся на нем, показал, что я угадала. Если бы ошиблась, огонек в указанной точке стал бы красным. И я автоматически вылетела бы из испытания.

Облегченно перевела дух и сосредоточилась на поисках остальных. Ледяную Принцессу почувствовала не по эмоциям, а по колебанию воздуха справа от меня. В таких испытаниях терпением она не отличалась и долго на одном месте не стояла. Что, собственно, и сыграло мне на руку. С торжествующей улыбкой нажала на соответствующую точку на экране, загоревшуюся белым. Прекрасно знала, что в этот самый момент механический голос в голове Лианы сообщил ей, что она обнаружена и выведена из игры. Представляю, как она бесится сейчас!

Вздрогнула, когда в моей собственной голове раздался голос, что угару тоже обнаружили. Лисенок тоже, похоже, времени не терял. Осознание, что мы с другом остались вдвоем, очень даже радовало. Если и проиграю, то хоть не так обидно будет. Но в этот раз повезло мне. Яркая вспышка радости от Алекса, который, видимо, подумал о чем-то подобном, выдала его с головой, и я тут же ткнула пальцем в экран. После объявления итога свет в помещении снова загорелся, и голос наставника объявил результаты. Заработанные мной пятнадцать баллов приятно согревали душу. Лисенок заработал пять, остальные по нулям.

Но расслабляться рано. Это лишь разминка. О чем, собственно, и объявил голос наставника, разнесшийся по помещению. Теперь предстояло более сложное испытание. Проходить его предстояло по очереди. Условия вроде бы и простые, но я прекрасно знала, что пройти это задание не так легко. Испытуемому предстояло выявить среди остальных студентов друзей и врагов по эмоциям и мыслям. Ментальный щит будет снят. Сложность заключалась в том, что другие участники должны пытаться тебя запутать. К примеру, враг может изо всех сил посылать тепло и симпатию, чтобы его восприняли как друга. Задача — выявить, кто во враждебном стане и правда на твоей стороне. А учитывая то, что отношения в нашей группе далеко не простые, дело изрядно усложняют лишние эмоции, которые тоже будет непросто скрыть.

Это испытание я не любила больше всех. После него голова просто раскалывалась, а я невольно потом начинала искать подвох в действиях всех окружающих даже в реальной жизни. Хотя, не скрою, подобное умение просчитывать возможных врагов может изрядно пригодиться. Только вот мне подобное было не близко.

И все-таки, почему Майкл Корн решил посетить обычное занятие по ментальному дару? На моей памяти такого ни разу не было. Конечно, глава корпорации мог посетить выпускной экзамен, но не рядовое же занятие! И еще сильно смущал тот взгляд, что я уловила на себе. О том, что он может означать, даже думать не хотелось. Остается надеяться, что у меня всего лишь разыгралось воображение или Корн при этом думал о ком-то другом, но так совпало, что смотрел в мою сторону.

Поймав себя на том, что отвлеклась от выполнения задания, я постаралась снова вернуться к изображению дружеских чувств по отношению к Ледяной Принцессе, которая сейчас проходила испытание. Мне предстояло обмануть ее мнимым дружелюбием, но я не сомневалась, что она нисколько не поверит. Так что и стараться не особо хотелось. Эта гадина обладала феноменальной интуицией в том, что касалось отношения к ней других. Обмануть ее было практически невозможно.

Неудивительно, что сдружиться здесь Лиане удалось только с угару, обожавшим эту отмороженную красотку и раболепствующим перед ней. Остальные на дух не переносили за заносчивость и непомерное самомнение. Конечно, ее красота некоторых привлекала, но столкнувшись с гадостным характером, кавалеры почти сразу ретировались. Еще бы! Кому понравится терпеть самые изощренные унижения, чтобы заслужить хотя бы одну улыбку? Нравилось только угару, потому он и стал ее неизменным спутником.

Как и следовало ожидать, Ледяная Принцесса великолепно справилась с заданием, чему порадовался только ее обожатель. У остальных дела шли с переменным успехом. Нанас и Лисенок отгадали верно личины двоих из нас. Угару — одного. Настал мой черед проходить испытание, и я неохотно уселась в кресло.

Комната, кстати, теперь представляла собой нечто вроде камеры для допросов. Испытуемый садился в медицинское кресло. Руки и ноги обездвиживали ремнями. Другие студенты, изображавшие дознавателей, могли даже применять что-то вроде пыток, пропуская через своего товарища по несчастью электрический ток или нанося незначительные повреждения. И то, что все это происходило лишь в нашей голове, в виртуальной реальности, не слишком-то утешало. Боль ведь при этом была настоящая. В который раз подумала о том, в какой извращенный разум пришло проводить подобные занятия среди студентов. Тяжело вздохнула, решив, что сделаю все, чтобы не опозориться по полной перед теми, кто сейчас за мной наблюдает.

Нанас начал первым, стараясь проникнуть в мой разум и пристально глядя в глаза. Ту информацию, какую мне полагалось от него скрыть, я постаралась тут же отгородить за непроницаемой стеной. Стала думать о постороннем, а заодно сканировать эмоциональный и телепатический фон нанаса. Испытание с каждым дознавателем должно было длиться минуту. За это время, если нанас выступал в роли моего врага, он должен был пытаться вызнать информацию. Если же друга, я должна была выдать ее сама, просчитав заранее, насколько ему можно доверять. То, что Деваль не применял пыток, должно бы настроить в его пользу, но это вполне мог быть тактический ход, чтобы я восприняла его другом. Ум за разум заходил от попыток просчитать все варианты. Я невольно вздохнула. Тут бы пригодилась Арлас с ее феноменальным умением просчитывать все и разбираться в людях! Но к сожалению, я не Арлас.

Отсеяла первый шар эмоций — дружеских, теплых — которые нанас изо всех сил посылал. Мол, доверься мне, я на твоей стороне. Как же сильно хотелось поверить, но делать это я не спешила. Медленно и осторожно двинулась дальше, проникая глубже и отыскивая глубинный слой, который скрывался за поверхностной мишурой. Что-то промелькнуло всего на долю секунды, но я успела это уловить. Вот гаденыш! И я изо всех сил спрятала информацию еще за несколькими слоями. По истечению минуты объявили результат — я верно разгадала природу моего дознавателя. Враг.

Следующим ко мне подошел Лисенок, грозно хмуря брови и дурачась, изображая из себя жестокого садиста. Я едва не рассмеялась, но вовремя вспомнила о том, что за нами наблюдает высокий гость. Взяв с подноса скальпель, Алекс с маньячной улыбочкой подошел ко мне и навис сверху. Послал телепатическую реплику, от которой я не смогла сдержать смешок:

— Последний раз спрашиваю: пойдешь со мной на гонки?

Вот же сволочь!

— Иди в черную дыру, Алекс, — послала ему ответную мысль.

— Что ж, сама напросилась, — и эта сволочь медленно провел по моей коже на руке. Я взвыла и искренне пожалела, что когда была на его месте, ограничилась только электроимпульсами.

Так, нужно отрешиться от боли, как и учили наставники. Думать лишь о задании. Сканировать эмоциональный фон собеседника, прятать информацию. Делая себе установку, я старалась не обращать внимания на боль. Хорошо хоть дальше одного надреза Лисенок не пошел и теперь усиленно пытался пробить мою мысленную защиту. Неприятно оказалось, что он тоже был в роли врага, и пришлось сражаться до последнего. Но я выстояла, за что получила еще пять баллов.

Нервно сглотнула, увидев, как ко мне с гаденькой улыбочкой подходит Ледяная Принцесса. Вот от этой садистки пощады ждать точно не стоит! Это я прекрасно понимала. Алекс, стоящий теперь чуть поодаль, ободряюще прошептал мне одними губами:

— Держись! — и я благодарно улыбнулась ему.

Почти в ту же секунду взвыла, когда тело пронзил разряд тока. Даже язык прикусила, и рот наполнился соленой жидкостью с привкусом железа. Пообещала себе, что в следующий раз эта тварь при подобном испытании получит от меня по полной. Но пока оставалось только держаться и стараться сдерживать эмоции. Сканируя мой разум, Лиана между тем неспешно обошла кресло и встала справа. Потом одним резким движением загнула мой указательный палец вверх, ломая его. Я закричала от боли и едва подавила поток ругательств. Она мстительно ухмыльнулась, наслаждаясь моим состоянием. С трудом вынырнув из пелены боли, я ринулась на штурм ее мозга.

С хрустом сломался второй палец, но в этот раз боли я почти не почувствовала, настойчиво разрывая одну преграду за другой в ее защите. Вот же гадина! У меня даже слов не нашлось, когда поняла, что Лиана должна была изображать моего друга. Ну и как это понимать вообще? Неужели даже пошла на то, чтобы ей самой понизили оценку, лишь бы надо мной поиздеваться? Это ж насколько она меня ненавидит! Но я больше ни секунды не доставлю ей удовольствия мучить меня. Тут же ослабила защиту и позволила считать информацию. Лиана недовольно поморщилась, но вынуждена была отступить. Я же мстительно улыбнулась, получая свои заслуженные баллы.

После Ледяной Принцессы раскусить угару не составило труда. Тем более что он плохо справлялся с подобными испытаниями. Так что по результатам задания я оказалась наравне с Лианой, что эту тварь нисколько не порадовало. Мы с Лисенком довольно переглянулись, когда зал снова стал обычным и настал черед нового испытания. К счастью, последнего на сегодня.

Проходить его полагалось тоже по одному. В руки нам давалось учебное оружие, и главной целью было — выстрелить во врага раньше, чем он выстрелит в тебя. Помимо мишеней-обманок, созданных виртуальной реальностью, в разное время на пути будут появляться другие менталы. Всего лишь на пару секунд они будут приподнимать ментальный щит. Нужно уловить всплеск эмоций, развернуться в том направлении и выпустить заряд. Причем никого не волновало, что параллельно на студента могут нападать твари, созданные программой. Цель — выжить и уничтожить всех реальных врагов. Так что ни на секунду нельзя отвлекаться от того, чтобы сканировать окружающее пространство на предмет других менталов.

Когда настал мой черед проходить испытание, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с духом, потом кивнула. Жаль, что в этот раз нельзя было видеть, как проходили задание остальные. Так хотя бы знала, чего ожидать.

Невольно вскрикнула, оказавшись на камне посреди болота, кишащего какими-то плотоядными тварями, то и дело выныривающими из воды. Нечто среднее между крокодилами и акулами. Передвигаться можно было по таким же камням, расположенным друг от друга на разном расстоянии. На некоторые приходилось запрыгивать, с трудом удерживая равновесие, на другие удавалось просто зашагнуть.

Твари то и дело выныривали с разных сторон, грозя вцепиться в ногу или руку. И приходилось постоянно держаться начеку, чтобы выстрелить в нужный момент. Пару раз не успела, за что и поплатилась ранами в ноге и плече. Они жутко болели и кровоточили.

Первого ментального противника я почувствовала лишь чудом, но успела обернуться и послать заряд. Напоследок увидела улыбающееся лицо Лисенка, показавшего мне большой палец, поднятый вверх. Следующим был нанас, вынырнувший слева словно из ниоткуда. Но к его появлению я была готова, постоянно сканируя пространство. А вот следующего пришлось ждать довольно долго. Я уже настолько устала, что едва сдерживалась, чтобы не решиться на отдых. Постоянно держать разум в таком напряжении было нелегко. Тем более что еще приходилось и физически напрягаться.

Наверное, я бы успела отбить удар, если бы не нахлынувшая волна собственных эмоций. Чужое сознание, что коснулось моего, его эмоциональный фон слишком сильно выбил из колеи. Я не ожидала почувствовать это во время испытания. Сердце заныло сразу же, как только ощутила присутствие Рендала в собственной голове. От его близости и воспоминаний о том, как наши сознания однажды сливались в единое целое на живом корабле, мое тело тут же обмякло и лишилось малейшей возможности к сопротивлению. Да какое там сопротивление?! Единственное, чего захотелось, это прижаться к родному существу, спрятаться на его груди от всех проблем, почувствовать себя защищенной. За что и поплатилась! Заряд, выпущенный в меня, пронзил все тело, и я с оглушительным воплем упала прямо в болото — в радостно разинутые пасти окружающих тварей.

Все еще кричала, когда вместо виртуальной реальности увидела вокруг лица одногруппников и обычный зал. Взгляд сразу выцепил хмуро смотрящего на меня Рендала, тоже находящегося в помещении. Вместо того чтобы подойти и подбодрить, он сухо и недовольно проговорил:

— Студент должен быть готов к самым непредвиденным ситуациям. Вы оказались не готовы, за что и поплатились. Очень плохо, студентка дир Саран.

Стало так отвратительно на душе, что я с трудом сдержала подступившие к глазам слезы. Еще хуже почувствовала себя, когда поймала злорадный взгляд Ледяной Принцессы. Лисенок помог мне подняться на ноги и шепнул:

— Ты чего? Ведь видно же было, что ты его почувствовала. Почему не стреляла?

Я смерила друга уничтожающим взглядом, давая понять, что и без него тошно. Алекс понимающе хмыкнул. Потом успокаивающе проговорил:

— Для меня тоже оказалось неожиданным, что в последнем испытании они ввели не только студентов, но и преподавателей.

— Ты тоже не дошел до конца? — немного оживилась я.

— Дошел, — виновато сказал Лисенок.

Оставалась еще надежда, что остальные справились не настолько хорошо, как он. Но когда объявили результаты и показали кусочки повторов, я окончательно сникла. Справились все, кроме меня и угару. Да и последний срезался только на последнем участке пути, когда на него почти одновременно напали двое менталов.

В самом отвратительнейшем расположении духа я вышла из зала вслед за другими одногруппниками, оживленно обсуждающими занятие. Еще гаже стало на душе, когда Рендал, перед тем как подойти к Майклу Корну, окинул меня презрительным взглядом. Единственное, чего сейчас хотелось, поскорее убраться отсюда, забиться в укромный уголок и разреветься. Я уже развернулась и двинулась к выходу, когда услышала за спиной мягкий, но уверенный голос Майкла Корна:

— Вы показали неплохие результаты, милая. Стоит ли так расстраиваться из-за одной неудачи?

Наверное, я бы меньше удивилась, если бы меня прямо тут молнией поразило. Резко развернувшись, потрясенно уставилась на оказавшегося вдруг рядом главу корпорации, смотрящего с поистине отеческой теплотой. Только почему в эту теплоту не слишком-то верится?

— Спасибо, но я сама понимаю, что была не на высоте, — едва сумела выдавить из себя.

— В следующий раз проявите себя лучше, — уверенно сказал Майкл Корн, медленно скользя взглядом по мне, отчего стало еще больше не по себе.

— Мистер Корн, я хотел бы кое-что обсудить с вами, — раздался рядом холодный голос Рендала, и я с трудом скрыла облегченный вздох.

— Еще увидимся, милочка, — напоследок ободряюще похлопал меня по плечу глава корпорации и повернулся к сероглазому.

На меня больше никто не обращал внимания, и я поспешила проскользнуть за дверь, пока опять не остановили. Лисенок немедленно оказался рядом и присвистнул:

— Ничего себе, какие у тебя знакомые, оказывается! Откуда ты лично знаешь Майкла Корна?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — огрызнулась я, вспомнив одну из новоземлянских присказок.

— Не хочешь — не говори, — обиделся Алекс, но тут же опять заулыбался. — Так ты подумала над участием в гонках?

— Ты опять за свое! — я закатила глаза, но этот неугомонный схватил меня под локоть и потащил в сторону студенческой столовой.

— Слушай, никто ведь может так и не узнать, что ты в них участвовала! Если и правда боишься реакции Ренда, то можно выступить под другим именем.

— Нет уж! — поспешно воскликнула я. Хватит уже с меня подставных имен! От этого только хуже в итоге становится. — А не хочу я в этих гонках участвовать, потому что не вижу смысла.

— Как это не видишь? А слава? Представь только: первокурсники победили опытных пилотов! Да мы легендой станем! Уже не говоря о том, какой куш можем получить!

— Меня это не интересует, — упрямо замотала головой и едко добавила: — Не знала, что ты такой корыстный!

На лице Лисенка что-то промелькнуло, и он поспешно отвел глаза. Я насторожилась.

— Эй, ты чего?

Развернув его к себе, пытливо заглянула в глаза.

— Ты что-то скрываешь от меня?

— Нет, — грубовато откликнулся он, стряхивая мои руки. — Ладно, забудь. Сам справлюсь.

Он уже хотел двинуться прочь, но я, заподозрив неладное, ухватила его за локоть.

— Мы же друзья! Мне правда важно знать, если тебя что-то тревожит, — тихо сказала, пытаясь поймать ставший непривычно серьезным взгляд.

— Друзья? — с сомнением протянул Алекс. — Хочешь, чтобы я с тобой был абсолютно откровенным, а сама даже на вопрос про Майкла Корна не ответила.

Вот засранец! Засранец и манипулятор! Я тяжело вздохнула и потянула его за собой к столовой.

— Ладно, пойдем, расскажу тебе все. Но потом ты тоже мне все расскажешь.

— Хорошо, — подозрительно легко согласился Лисенок, и я окончательно уверилась в том, что этот гад прекрасно знал, что я так и поступлю.

Радовало только, что с занятия нас отпустили раньше звонка и в столовой практически никого не было. Так что можно поговорить без ненужных свидетелей. Взяв себе еды, мы устроились в самом укромном уголке и вполголоса заговорили.

— С мистером Корном мне пришлось столкнуться, когда решалось дело о моей дальнейшей учебе в Академии. Он тогда выступил на моей стороне и помог все уладить.

— И все? — немного разочарованно проговорил Лисенок.

— А ты что ожидал услышать? — взорвалась я. — Что меня с ним связывает что-то еще?

— Ну… — многозначительно произнес Алекс и лукаво прищурился. — Он на тебя так смотрел…

— Ты что выдумываешь?! — я даже руками замахала, с ужасом глядя на него.

— Вообще-то я серьезно, — не унимался этот гад, и гримаску такую многозначительную сделал. — И странно вообще-то, что он сегодня на занятие заявился. А потом еще с тобой попытался поговорить. Я бы еще понял, если бы поощрить хотел студента, который лучше всех прошел испытание. Но ты сама понимаешь, что была далеко не на высоте.

— Алекс, ты совсем ополоумел! — я уже практически шипела на него, возмущенная до глубины души. — Бред же несешь!

— Ладно, тогда поговорим о гонках, — тут же перевел тему он, и мне захотелось его пристукнуть. Но я вмиг вспомнила о странной смене его настроения, когда я словно за живое зацепила. Играл? Или есть что-то, что и правда мне стоит знать?

— Для начала поговорим о том, для чего тебе на самом деле это надо, — взяв себя в руки и откинувшись на спинку стула, спросила я, пытливо вглядываясь в его забавную мордашку, так напоминающую лисью.

— Я ведь уже объяснял, — недовольно скривился он.

— Заливать будешь кому-то другому! Я уже неплохо тебя успела узнать, Алекс, — нахмурилась я. — Если уж ввязываться в авантюру, из-за которой у нас могут быть неприятности, то хоть знать, что за что-то стоящее.

Когда он в ответ лишь засопел, не решаясь заговорить, я осторожно спросила:

— Тебе для чего-то нужны деньги?

Алекс повел плечами и вздохнул.

— Для чего, Алекс?

— Ладно, — решившись, пробурчал он. — Но мне не нужна твоя жалость, ясно? И если ты захочешь участвовать только из-за этого, то не стоит. Сам справлюсь.

— Алекс! — я начала терять терпение. — Ну сколько можно тянуть кота за хвост?!

— У моей семьи крупные неприятности, — так тихо, что мне пришлось податься вперед, чтобы услышать, проговорил Лисенок. — Отец взял в долг большую сумму, чтобы удержать на плаву семейный бизнес. Но так получилось, что прогорел. Если не заплатит, его ждет тюрьма. И это еще в лучшем случае, если кредитор пожелает разбираться законным путем, — Алекс вздохнул. — Мы уже и так продали все имущество. Пришлось переехать в самую настоящую дыру. Сестренку забрали из престижной школы и отдали в обычную. Родители, конечно, рады, что я сумел устроиться тут и меня все это не коснется. Но я не могу их просто так бросить, понимаешь? Тут уже дело не в том, что хочу покрасоваться перед всеми и выиграть гонки. Мне и правда нужны эти деньги.

— Сколько тебе нужно? — спросила я, лихорадочно размышляя, сколько у меня осталось на счету. Как ни странно, его после неприятностей с огасом не заморозили, а деньги перевели на новый идентификатор. Но хватит ли этого, чтобы помочь другу?

Озвученная сумма заставила округлить глаза. Долг и правда оказался приличным!

— Неужели выигрыш в гонках настолько большой, что его хватит? — произнесла я.

— Ты, похоже, не представляешь масштабов этих гонок, — опять воодушевился Алекс, сев на любимого конька. — На них съезжаются со всех уголков Вселенной. Участвуют лучшие пилоты. Раньше все проводилось официально, и соревнования курировала Академия. Но после несчастных случаев во время последних гонок они отказались от этого. Только вот желающих нисколько не убавилось. А если еще сыграть в тотализатор, то вырученной суммы вполне хватит. Никто ведь не ожидает, что первокурсники могут выиграть. На нас вряд ли вообще кто-то ставить будет.

— Ты так убежден, что мы выиграем? — фыркнула я, уже понимая, что соглашусь. Пусть даже шанс на победу утопичен, а неприятности, которые могут ожидать, вполне реальны, но я не могла бросить друга в беде.

— Да ты же гениальный пилот! — с жаром выпалил Лисенок, его глазенки прямо засветились. — Поверь, я знаю, что говорю. Все, что связано с гонками, изучил досконально. А ты просто поразительные успехи делаешь! Особенно в прокладывании маршрутов. Просчитываешь лучшую траэкторию движения практически мгновенно. А в гонках это умение, пожалуй, самое главное. Я же неплохо умею уклоняться от возможных атак. Вдвоем мы горы свернем!

Ну, положим, в пилотировании я и правда добилась неплохих результатов, — размышляла я, слушая его восторженную речь. Инструкторы даже поражались. Мне стоило лишь понять принцип работы, и дальше я упорно добивалась лучших результатов в группе, проводя на тренировочных трассах по множеству часов. Но все же опыта мне не хватало. И я даже приблизительно не представляла, как проходят подобные гонки. Раньше и не интересовалась ими. Что и поспешила выложить Лисенку. Но это его нисколько не смутило, и мне пообещали все объяснить и завершить это виртуальным прохождением гоночных трасс. Конечно, каждый раз маршруты менялись, но по крайней мере, можно будет понять, чего ждать.

— Ладно, твоя взяла, — с тяжелым вздохом сказала я.

Лисенок тут же взмыл со стула, кинулся ко мне и сжал в цепких объятиях.

— Полегче, задушишь! — со смехом сказала я, шутливо стукнув его в бок.

А он вдруг с подозрением уставился в мое улыбающееся лицо.

— Это ведь не из жалости?

— Поверь, жалость тут совершенно ни при чем, — уверенно сказала я, потрепав рыжую шевелюру. — Мы друзья. И ты бы ради меня поступил точно так же.

Он подтверждающе кивнул и просиял.

— Можешь даже не сомневаться!

— И надеюсь, в следующий раз станешь доверять мне больше и сразу скажешь, в чем дело, — добавила я, пока он усаживался обратно на свое место. — Столько времени потеряли! А ведь могли бы уже давно тренироваться.

Он лишь заулыбался еще шире и так посмотрел, что у меня сердце сжалось от нахлынувшей теплоты. В этот момент окончательно поняла, что в моей жизни появился еще один человек, которого я и правда могу назвать настоящим другом.

ГЛАВА 2

— Ты сегодня рано, — с удивлением проговорила Арлас, отрываясь от голографического экрана, на котором просматривала учебник.

— Надо же и мне когда-то отдыхать, — вздохнула я, плюхаясь на диван рядом с подругой и блаженно вытягивая ноги. — Да и сегодня занятия выдались нервными. Так что на дополнительные меня как-то не потянуло.

— А что случилось? — оживилась андран, отключая компьютер и устремляя взгляд на меня. Потом, как всегда, проявила редкостную проницательность, добавив: — Это случайно не связано с визитом сюда Майкла Корна?

— Ты знаешь? — удивилась я.

— Такое здесь скрыть трудно, — усмехнулась она. — Весь преподавательский состав носился по Академии, как в одно место ужаленный. Правда, среди нас Корн так и не появился, так что не знаю, зачем вообще сюда пожаловал.

— Зато на моем занятии появился, — я поморщилась, вспомнив неуютное ощущение от пристально-оценивающего взгляда главы корпорации.

— А вот с этого места поподробнее! — Арлас подалась вперед, потом с беспокойством спросила: — Это хоть не связано с твоим делом?

— Нет, слава Великим! — меня передернуло от подобного предположения. — Просто решил с какого-то перепугу посетить занятие нашей мини-группы.

— Интересненько, — протянула андран, потирая подбородок. — С чего это такой интерес к первокурсникам, пусть даже менталам? Может, в корпорации разрабатывается какой-то новый проект, связанный с ментальным даром?

Вот такая мысль мне в голову не приходила, но показалась обнадеживающей. А ведь и правда! Все могло объясняться вполне объяснимыми вещами. И даже наверняка так. Вряд ли главе корпорации делать больше нечего, как тратить время на праздные визиты в Академию. Уверившись в версии, выдвинутой Арлас, я успокоилась на этот счет и постаралась отбросить воспоминания о странных взглядах, бросаемых на меня Корном. Паранойя чистой воды, не более. Это проклятущий огас виноват, что я теперь в каждом встречном мужике подозреваю всякие коварные планы на мой счет!

Хотя для дурного настроения была еще одна причина, неизменно приводящая в уныние. И Арлас опять почувствовала то, что осталось невысказанным.

— Опять тебя Ренд довел?

Я даже отрицать не стала и тяжело вздохнула.

— Ну почему он даже поговорить со мной не хочет? Смотрит, как на пустое место. Вот и сегодня так себя вел, словно я вообще никакого уважительного отношения не заслуживаю.

— Мужики порой ведут себя, как дети, — поморщилась Арлас. — Предпочитают лелеять свое эго, чем допустить мысль, что могут быть не совсем правы.

— Это точно, — страдальчески воскликнула я. — Думаешь, он когда-нибудь оттает?

— Уверена в этом, — подбодрила Арлас. — Когда ты не видишь, а он оказывается поблизости, то такие взгляды на тебя бросает, что можно не сомневаться. Сам не меньше тебя мучается от вашего разрыва.

— По нему что-то незаметно! Еще и с Мардой, этой гадиной двуличной, опять связался.

— Думаю, вряд ли у них что-то серьезное, — попыталась утешить андран.

— Но точно ведь ты не знаешь, — возразила я.

— А попробуй сменить модель поведения, — неожиданно предложила Арлас и весело подмигнула. — Перестань так явно вздыхать по нему и выбиваться из сил в попытках заслужить его прощение. Сделай вид, что тебя это больше не интересует. И посмотрим, как он себя поведет.

— Да он просечет меня сразу! — вздохнула я. — По мне же сразу все заметно.

— Не факт. Когда в дело вмешиваются чувства, трудно мыслить с позиций разума. В любом случае попробовать стоит. Хуже не будет.

— Тут ты права. Однозначно не будет, — признала я и тут же переключилась на саму Арлас. — А у тебя как с Даном?

Андран уже давно поделилась с нами тем, что произошло между ними, и мы с Дафи, узнав всю эту историю, дружно готовы были пойти и набить морду ганнеру за возмутительное поведение. Но андран говорила, что сама со всем разберется и это их личное дело. Хотя по большому счету, говорила в нас, скорее, женская солидарность. Оба хороши! Дан ведь готов был открыто встречаться с ней, но в Арлас взыграла гордость. Мол, он любит ее недостаточно, не готов признать такой, какая есть и все такое.

И вот с того дня эти два гордых идиота молча страдают, украдкой бросая друг на друга тоскливые взгляды. Уже даже друзья Дана перестали донимать Арлас, понимая, что чувства ганнера к ней и правда серьезны. Вся эта ситуация напрягала всех. Люк однажды в сердцах сказал нам с Дафи, когда Арлас куда-то вышла, что у него есть стойкое желание схватить обоих за шкирку, запихнуть в одну комнату и держать там, пока не помирятся. Но мигарка резонно заметила, что эти два осла потом все равно найдут повод поссориться. Пусть сами разбираются, — решили мы и теперь просто наблюдали со стороны.

— Между нами ничего быть не может, — сухо ответила Арлас на мой вопрос, и я только глаза закатила.

— А с Хир-Но-Гаром как? — вообще я втайне надеялась, что у них с ксенитом все сложится. Считала его более подходящим для Арлас. Хотя бы из-за того, что он нисколько не стыдился их связи. Скорее, напротив, гордился тем, что такая девушка выделяет его из числа других мужчин.

— Он замечательный, — лицо андран смягчилось. — Знаешь, ко мне никогда никто так не относился. Может, дело в том, что для ксенитов женщины священны. Но он с таким благоговением смотрит, всегда так терпелив. И не навязывается, когда понимает, что мне это в тягость.

— Думаешь, он любит тебя? — задумчиво спросила я.

Помню, как пыталась просканировать Хир-Но-Гара, но это так и не удалось. Ментальный щит ксенита оказался слишком прочным. Так что оставалось руководствоваться наблюдениями. А по этому бесстрастному существу вообще трудно было что-то понять.

— Не знаю, — пожала плечами андран. — Может, просто обижать не хочет. Ведь я сама к нему потянулась, а у них женщинам отказывать не принято.

Похоже, даже Арлас трудно его понять, так что мне и пытаться не стоит. В общем, остается надеяться, что когда ганнер окончательно исчезнет с горизонта, она все-таки лучше присмотрится к ксениту. Пока же их отношения не переходили за рамки близкой дружбы. Они много времени проводили вместе, Хир-Но-Гар оказывал Арлас знаки внимания и явственно демонстрировал всем, что она под его покровительством. Но не более.

Наши размышления о своих нелегких отношениях с мужиками прервала ворвавшаяся ураганом Дафи. Выглядела она чем-то взбудораженной и не слишком-то довольной. Мы обе одновременно подались вперед.

— Что-то случилось, Дафи?

— Нет, ну вы представляете! — гневно сверкая глазами, воскликнула девушка, меряя шагами комнату и расхаживая перед нами. — Моя старшая сестра заявилась на «Хронос»!

— Да ты что? — восторженно воскликнула я, потом неуверенно добавила: — Так ведь радоваться надо… Наверное.

— Если бы ты знала мою сестру, то никогда бы так не сказала! — Дафи чуть ли не рычала.

Мы с Арлас смотрели на нее со все большим недоумением. Наконец, мигарка сжалилась над нами и снизошла до объяснений, продолжая расхаживать по комнате:

— Слышали когда-нибудь про Тайдру Мистери?

Мы обе одновременно потрясенно выдохнули.

— Только не говори, что это твоя сестра! — выдавила я, глядя на Дафи расширенными от изумления глазами.

Арлас же даже присвистнула.

— А почему ты нам никогда об этом не говорила?

— Потому что не считаю, что тут есть чем гордиться! — нахмурилась мигарка. — Да она всю нашу семью позорит! Уже не говоря о том, как она всех достала своими дурацкими советами. В общем, лично я стараюсь держаться от нее подальше.

Некоторое время мы с андран молчали, переваривая услышанное. Тайдра Мистери — легендарная ясновидица, о которой знали во всей Федерации. В возрасте пяти лет с ней произошел несчастный случай, в результате которого в мозг попал кусочек железа. Вынимать его врачи не решились — слишком велика была вероятность нанести непоправимые подтверждения. Но после этого в мозгу девочки произошли странные изменения, активизировав ту часть сознания, что у обычных людей благополучно спит. И если нормальные существа воспринимают время, как последовательный процесс, то она порой могла делать скачки далеко вперед и обратно. Ей порой открывалось будущее тех, кто оказывался рядом. Причем для Тайдры это было вполне естественным.

Поначалу ее воспринимали как ребенка со слишком богатым воображением, но когда все сделанные предсказания сбылись, феноменом Тайдры заинтересовались уже всерьез. СМИ окрестили ее Мистери, чтобы подчеркнуть загадочность и таинственность этого феномена. И как-то это прозвище прижилось. Когда девочка выросла, ей предложили работать на правительство — какую-то засекреченную структуру. И из просачивающейся все же в СМИ информации становилось понятным, что за многими раскрытыми громкими делами стояла именно Тайдра. То, что эта девушка-феномен — сестра нашей Дафи, стало для меня сюрпризом.

— Слушай, вот честно не могу понять, почему ты против нее так настроена? — не выдержала я. — Я бы, наоборот, гордилась такой сестрой!

— Охотно бы с тобой поменялась, — буркнула Дафи. — И вообще, знаешь ли, как-то не по себе, когда кто-то знает о тебе то, чего ты и сама не знаешь. А вместо того, чтобы сказать все напрямик, темнит и напускает загадочный вид. Якобы из-за того, что если скажет слишком много, этим может нарушить ход вещей.

— А я бы хотела с ней встретиться! — вырвалось у меня. — Это же так интересно!

— Правда, хотела бы? — неожиданно обрадовалась мигарка, и я немного настороженно кивнула. — Отлично просто! Потому что Тайдра настойчиво просила меня встретиться с ней, когда она разделается с делами, по которым сюда прилетела. Отказываться неудобно — сестра все-таки. А одной идти туда мне совершенно не хочется! Если бы еще Арлас с нами пошла, тогда вообще замечательно, — Дафи умоляюще посмотрела на андрана, и та со смехом закивала.

— Конечно, пойду! С огромным удовольствием.

Мигарка, похоже, сильно удивилась, что мы так легко согласились. Наверное, ожидала, что придется долго уговаривать. Но лично я ни за что бы не упустила возможности встретиться с такой выдающейся личностью. А заодно расспросить ее кое о чем важном. Правда, последнюю мысль постаралась запихнуть как можно дальше. Сама не знала, хватит ли смелости действительно задать ясновидице вопрос о том, буду ли я с Рендалом.

В общем, остаток времени до назначенной с Тайдрой встречи мы провели в радостном предвкушении. По крайней мере, мы с Арлас. Дафи продолжала хмуриться и явно не испытывала восторга.

Подходя к дверям номера люкс лучшей гостиницы первого модуля «Хроноса», я в полной мере ощутила, как сердце участило ритм. Все же Дафи права — как-то не по себе становится, когда готовишься пообщаться с человеком, который может знать о тебе больше, чем ты сама о себе знаешь. Но любопытство и предвкушение чего-то удивительного и сказочного пересиливало дискомфорт.

У номера Тайдры Мистери дежурило двое охранников, и я прекрасно понимала, почему предприняты такие меры предосторожности. Холл гостиницы был прямо-таки наводнен толпой людей, прослышавших о визите ясновидицы и желающих лично пообщаться с ней. Сотрудникам приходилось несладко, отгоняя любопытных. Мне даже не по себе стало — так завистливо на нас глянули, когда мы сообщили, что Тайдра нас ожидает. В общем, вся эта атмосфера лишь усиливала нервозность, и мне еще больше не терпелось увидеть эту загадочную личность.

Я пыталась представить, какой окажется ясновидица. Похожей на тех экстрасенсов, что предлагают свои услуги любым желающим, и тщатся показаться как можно более загадочными и таинственными? Или деловой леди в костюме, что подобает ее статусу агента правительственной службы?

В любом случае, я уж никак не ожидала увидеть на пороге гостиничного номера стройную улыбчивую девушку с коротким ежиком рыжих волос на голове и татуировками по всему телу. Одета она была в короткий топик, открывающий пупок с пирсингом, и обтягивающие джинсы. Личико, несмотря на вызывающий вид, оказалось милым и приятным, очень похожим на Дафи. Может, если бы в СМИ просочилась хотя бы одна фотография уже взрослой Тайдры, это бы так не удивило. Но правительство упорно засекречивало личность своего агента, поэтому единственным, чем располагали любопытные, так это фотографиями девочки в детские и подростковые годы. И та трогательная рыжая малышка с длинными вьющимися волосами совершенно не походила на молодую неформалку, которую я видела перед собой.

— Дафи! — Тайдра тепло и открыто улыбнулась сестре и стиснула ее в объятиях. — Как же я давно тебя не видела, сестренка!

Потом, выпустив недовольно поджимающую губы девушку, обратила внимание на нас.

— А это, наверное, твои подруги? Очень рада вас видеть! Проходите. Попьем чаю и поболтаем.

Не знаю, как Арлас, но мне понравилось то, как она запросто общается с нами. И никакого неудовольствия не проявляет по поводу того, что мигарка притащила нас с собой. Хотя я несколько опешила, заметив, что стол в номере накрыт на четверых. Она что изначально знала, что сестра придет не одна? Заметив мое удивление, Тайдра заговорщически подмигнула. А я невольно поежилась. Интересно, что еще она знает?

После того, как мы все оказались представлены друг другу, хозяйка пригласила за стол и стала расспрашивать о том, как нам живется в Академии. Дафи, обычно болтливая, в этот раз отвечала неохотно и постоянно хмурилась. Нам с Арлас приходилось отдуваться за нее. Но общаться с Тайдрой оказалось неожиданно приятно и легко, так что скоро мне даже удалось расслабиться и почти забыть о том, кто вообще передо мной сидит. Теплую и расслабленную атмосферу нарушила новая реплика Тайдры, обращенная к сестре:

— Мне кажется, или ты на меня за что-то обижаешься?

— Ты же ясновидящая, сама должна знать, — едко откликнулась мигарка, а нам с Арлас стало неловко. Сразу же захотелось оставить сестер одних, чтобы могли спокойно поговорить без свидетелей.

— Я стараюсь не заглядывать в будущее своих родных, ты же знаешь, — укоризненно покачала головой Тайдра. — И делаю это, только когда сами попросят. Дело в каком-то из моих предсказаний? Ты на что-то обиделась?

Дафи угрюмо помолчала, потом холодно сказала:

— Если бы знала, что ты станешь кормить меня пустыми сказками, ничего общего не имеющими с реальностью, то и не спрашивала бы ни о чем. Лучше моим подругам что-нибудь предскажи. Они ведь явно именно для этого согласились с тобой встретиться.

Мы с андран возмущенно уставились на нее, чувствуя себя все более неловко. Но Тайдра, как ни странно, не обиделась, лишь посмотрела на сестру с некоторой тревогой. Потом тепло улыбнулась нам и спросила:

— Что бы вы хотели знать, мои дорогие?

— Думаю, ответ очевиден, — ответила за нас Дафи. — Расскажи про тех мужиков, что предназначены им судьбой. Как мне когда-то втирала.

— Простите ее, — выдавила Арлас. — Она сегодня сама не своя.

— Да все в порядке, — отмахнулась Тайдра. — А то я свою сестренку не знаю! Мы с ней об этом позже поговорим. Значит, хотите знать о тех мужчинах, которые вам дороги?

Мы синхронно кивнули, и я тут же залилась краской. Как-то неловко было говорить об этом с посторонним человеком. Но Тайдру, похоже, нисколько не смущало происходящее и казалось чем-то привычным. Не успела я подумать о том, как она станет заглядывать в будущее — может, для этого нужен ритуал какой-нибудь или что-то в этом роде, — как девушка в упор посмотрела на Арлас. А потом взгляд ее стал каким-то расфокусированным и словно устремленным в никуда. Меня даже в холодный пот бросило от осознания того, что прямо сейчас она видит нечто, что нам недоступно.

— Ты уже встретила свою судьбу, — негромко сказала Тайдра, обращаясь к андрану. — И единственное, что мешает тебе стать счастливой — это непонимание, что на самом деле для тебя важно. Когда поймешь и научишься любить по-настоящему, все у тебя будет хорошо.

— И как это понимать? — неуверенно спросила Арлас.

Послышалось фырканье Дафи.

— А я ведь предупреждала, что кое-кто очень любит напустить туману.

— Если я скажу больше, будущее может измениться, — спокойно возразила Тайдра. — Так что могу лишь подтолкнуть в более благоприятную сторону. И уже вам решать, следовать ли этим путем.

— А что насчет меня? — не выдержала я. — Буду ли я вместе с любимым? Простит ли он меня когда-нибудь?

Тайдра перевела взгляд на мое лицо, и по моей спине невольно пробежала струйка пота. Ощущение странное. Вроде бы Тайдра ничего не делала со мной, но я, как ментал, ощущала нечто недоступное другим. Так, словно мою ауру прощупывало, покалывало.

— Тебе придется набраться терпения, — наконец, заговорила ясновидица. — И боюсь, что только близость смерти, ее дыхание на вас обоих, может окончательно уладить все недоразумения между вами.

— Что? — у меня вся кровь отхлынула от щек.

Как-то подобная перспектива не слишком радовала. Впереди нас с Рендалом ожидает неведомая опасность, от которой оба можем умереть? Но какая? Как я могу предотвратить это? Я сбивчиво попыталась озвучить эти вопросы, но по лицу Тайдры поняла, что ничего больше она не скажет.

— Тани, не бери в голову! — опять подала голос наблюдающая за происходящим Дафи. — Ее предсказания не всегда сбываются.

— Почему ты так думаешь? — прищурилась Тайдра, разворачиваясь к сестре и глядя на нее уже привычным взглядом.

— Потому что в моем случае ты оказалась не права! — вырвалось у нее, и я поняла, в чем на самом деле причина недовольства мигарки. Какое-то предсказание, сделанное Тайдрой, явно настроило ее против сестры.

— В чем же я оказалась не права? — спокойно откликнулась ясновидица, откинувшись на спинку кресла.

— Ты сказала, что я скоро встречу свою судьбу. Особенного мужчину, непохожего на других. Того, кто сделает меня счастливой и перевернет всю мою жизнь. И что мне можно позавидовать из-за того, кто именно выберет меня спутницей жизни. И что?! Ты солгала! Кайл оказался настоящим придурком! И да, мою жизнь он изменил, но это просто издевательство говорить о том, что он сделал меня счастливой и что мне можно позавидовать! — выпалила мигарка, глядя на сестру чуть ли не ненавидящим взглядом.

— А с чего ты взяла, что я говорила о Кайле? — загадочно улыбнулась она, разом обрывая поток гневных обвинений.

Дафи замерла и непонимающе округлила глаза.

— Я думала…

— Понимаю, — подмигнула ей Тайдра. — Ты всегда была взбалмошной и склонной к поспешным выводам.

— Просто так все совпало. Ты говорила, что он обитает среди далеких звезд, что он не похож на других, особенный. А Кайл… Он пилот на космическом корабле. И он и правда казался непохожим на других…

— Именно поэтому ты сама себя убедила в том, что он тот самый? — понимающе сказала ясновидица. — Влюбилась в придуманный образ?

— Ладно… — неуверенно проговорила Дафи, потирая виски. — Если не Кайл, тогда кто? Люк?

— Ну, хорошо… Хоть это и не в моих правилах, но я скажу тебе еще одну деталь, по которой ты сможешь его узнать, когда придет время, — вздохнула Тайдра, с сомнением качая головой. — И буду очень надеяться, что это не изменит твою судьбу в худшую сторону.

— Не изменит! — с жаром воскликнула мигарка, подаваясь к сестре и хватая ее за руку. — Ну, пожалуйста, скажи мне!

— У него будут необычные глаза. Лилово-фиолетовые. Похожие на аметисты.

Лицо мигарки вытянулось, и это выглядело настолько комичным, что я едва скрыла улыбку.

— Ты издеваешься? — жалобно протянула Дафи. — Это где ты такие глаза вообще видела? Да я его до посинения искать буду!

— Не нужно искать, — загадочно улыбнулась ясновидица. — Судьба сама приведет тебя к нему. И лишние твои усилия могут только помешать.

После этого Тайдра резко оборвала тему предсказаний, и сколько Дафи ни пыталась выведать еще хоть что-то, была непреклонна. Так что пришлось болтать о пустяках, пока не пришло время уходить. И у каждой из нас было о чем поразмышлять, направляясь обратно к своей квартирке после визита к ясновидице. Дафи же всю дорогу причитала:

— Нет, ну она точно издевается! Вы слышали этот бред? Аметистовые глаза! Мне кажется, она вообще это придумала, чтобы меня помучить!

Мы с Арлас только пожимали плечами, не зная, что сказать на это. Сама же я твердо решила, что доводить дело до того, что нам с Рендалом будет угрожать смертельная опасность, точно не намерена. Найду другой способ помириться с ним. И почему бы не послушать совета Арлас и не начать действовать другим путем? С этого дня буду вести себя с Рендалом подчеркнуто равнодушно. Посмотрим, что из этого выйдет.

ГЛАВА 3

Великие знают, чего мне стоило делать вид, что я утратила всякий интерес к Рендалу. Не смотреть на него, когда оказывался рядом, улыбаться другим, даже строить глазки Питту, который от этого был в полном восторге. На занятиях же, если и смотрела на Рендала, то вскользь и холодно. Даже меньше времени стала уделять учебе и возобновила походы в клуб. Казалось, моему сероглазому вообще не было никакого дела до этого. Вел себя так же отстраненно и безразлично. По истечению недели я уже была готова плюнуть на все и признать этот план дурацким, но в день, на который были назначены гонки, произошел самый настоящий взрыв.

Сегодня последним занятием у нас стояло пилотирование. Рассматривали схемы военных кораблей и виды их вооружения. Тема не слишком меня интересовала, да и все мысли крутились вокруг предстоящих сегодня гонок. Конечно, мы с Лисенком всю эту неделю находили время на то, чтобы готовиться к ним, но нервничала я неимоверно. Вот не чувствовала себя и правда способной на победу в таких состязаниях! Боялась подвести друга. Поэтому почти все занятие мы с Алексом переписывались и перешептывались, мало обращая внимания на то, что говорил преподаватель. Впервые мои мысли на занятиях куратора не были целиком и полностью адресованы ему самому.

Сразу после звонка, когда все засобирались на выход, я уже хотела проскользнуть за дверь вслед за торопящим меня Лисенком, который планировал еще раз осмотреть арендованный нами космобайк. Когда Рендал звенящим от гнева голосом попросил меня задержаться, я буквально приросла к месту там же, где стояла. Это показалось громом среди ясного неба. Впервые за все эти тягостные месяцы он сам захотел поговорить со мной наедине. Сердце в груди забилось всполошенной птицей. Я понятия не имела, чего ждать от этого разговора. Особенно учитывая тон, каким меня попросили остаться.

Лисенок едва не взвыл от незапланированной задержки и шепнул, чтобы я постаралась освободиться как можно быстрее. После чего под уничтожающим взглядом куратора поспешил выскочить за дверь. Стоило мне очутиться один на один с любимым, как все коварные планы разлетелись вдребезги. От близости Рендала все во мне щемило, и я не могла отвести глаз от дорогого лица, немного осунувшегося и бледного.

— Вы полагаете, что вам все позволено, студентка дир Саран? — окатили меня ледяным шипением.

Я непонимающе округлила глаза, пытаясь понять, чем вызвана такая реакция. Что я такого сделала? Да, игнорировала его, но уж ему, как никому другому, трудно меня упрекать в этом. Сам вел себя не лучше. Или дело в другом?

— По-видимому, свободного времени на то, чтобы полюбезничать с очередным кавалером, вам уже недостаточно. Нужно делать это прямо на занятиях. Причем по профильной дисциплине. Я считал вас более ответственной, учитывая те успехи, что вы делали в последние недели.

Все-таки заметил мои успехи! — эта мысль приятно согрела, но потом до затуманенного близостью Рендала сознания дошли и другие его слова. О чем он говорит? Когда это я любезничала с кем-то на занятиях? Потом вдруг до меня дошло, и я с трудом сдержала готовый сорваться с губ смех. Он что Лисенка имеет в виду?! Да кого-кого, а Алекса я точно в этом плане не рассматривала! Хотя Рендал, по-видимому, так не считал, и кипел праведным гневом.

Я боялась поверить вспыхнувшей догадке о том, что сероглазый просто-напросто ревнует. И что мои заигрывания с Питтом и другими парнями на протяжении этой недели не прошли незамеченными. И равнодушным отнюдь не оставили. Улыбка сама собой наползала на лицо, и я ничего не могла с этим поделать. Впервые за долгое время ощутила себя счастливой. Если его волнуют такие мысли, значит, еще не все потеряно. План Арлас все-таки сработал!

Заметив мою улыбку, Рендал стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки, и я поспешно спрятала предательскую радость. А то еще подумает, что я над ним издеваюсь.

— Вы находите это смешным, студентка дир Саран? — холодно осведомился Рендал. — Когда по результатам семестра вы скатитесь с первого места и это отразится на дальнейшей вашей карьере, полагаю, до смеха уже не будет.

— А кто-то говорил, что его личные эмоции никак не будут сказываться на отношении к студентам, — не удержалась я от сарказма. — Ты дойдешь до того, что начнешь мне вставлять палки в колеса по учебе? — я намеренно обращалась к нему на «ты», желая пробить безумно надоевшую маску бесстрастного преподавателя, и провоцировала на реакцию, хотя прекрасно поняла, что он вовсе не это имел в виду.

— Я лишь хотел сказать, что вы не должны забывать об учебе и ставить ее в ущерб вашей личной жизни, — процедил Рендал, проигнорировав мой фамильярный тон.

— Мы с Алексом просто друзья, — я примирительно улыбнулась. — Просто обсуждали кое-что важное для нас.

— Меня мало интересует, в каких вы отношениях с кем бы то ни было, — последовал безразличный ответ. — Но на своих занятиях я не потерплю подобного поведения. На этом все, студентка дир Саран.

Вот теперь я уже по-настоящему разозлилась. Опять уйдет в глухую оборону? Ну нет! Я больше не позволю ему этого сделать.

— По крайней мере, то, что я начала обращать внимания на других, заставило тебя все же снизойти до разговора со мной, — честно выдала я мотивы своего поведения на протяжении этой недели. — А именно этого я и хотела. Нам ведь и правда нужно поговорить, Ренд.

— Думаю, мы уже все сказали друг другу, — он чуть прищурился, но почему-то не спешил уходить, как обычно.

— Нет, не все. Да и говорил в основном ты. Меня же даже слушать не хотел.

Я подошла ближе и осторожно положила руку ему на грудь. Он тут же ее стряхнул, и я тяжело вздохнула при виде сверкающих стальным блеском холодных глаз. Но больше не желала сдаваться. Выскажу все, как есть. И если снова прогонит, что ж, тогда, видимо, у нас и правда не может быть никакого будущего. Как ни будет трудно, придется выбросить этого мужчину из сердца. У меня ведь тоже есть гордость.

— Понимаю, что ты имеешь право на меня злиться. Но только лишь за то, что скрыла от тебя правду о том, кто я такая и что сбежала от преследований огаса. Что касается наших отношений, то поверь, я вовсе не преследовала тех коварных целей, о каких ты говорил! И когда ты мне понравился, я еще даже не знала, что ты протеже Майкла Корна. Да и я бы никогда не стала впутывать тебя во всю эту грязь. Мои чувства к тебе были настоящими. И я не лгала, когда говорила, что люблю тебя. Если не веришь, вот я перед тобой, полностью открытая. Читай мои эмоции, мысли! И ты поймешь, что я не лгу!

Поневоле глаза наполнились слезами. Мне было трудно скрыть тот хаос эмоций, что сейчас бушевал внутри. Чувствовала, как Рендал осторожно прощупывает меня, но по его лицу нельзя было понять, задело ли его хоть как-то то, что я сказала.

— Ты не хуже меня знаешь, что эмоции и мысли можно замаскировать. Тебя учили этому и, судя по твоим результатам, ты добилась немалых успехов, — криво усмехнулся он. — Так что, прости, для меня это не показатель. Сымитировать чувства могла даже моя бывшая жена, не обладающая никаким ментальным даром.

Вот последнее вообще убило.

— Ты считаешь, что я такая же, как она? Коварная и расчетливая стерва? — глухо выдавила, чувствуя, как внутри все болезненно сжимается. — Да неужели сам не видишь, что ситуация совершенно другая? Пусть даже выдвинутые против меня обвинения были практически такими же. Но неужели, по-твоему, я должна была остаться с Норданом лар Са-Ирдом? Ты хоть знаешь, что этот ублюдок творил со мной? Рассказать? — внутри клокотали гнев и горечь, и сейчас даже было плевать, что могу все испортить, выплескивая на Рендала раздражение. Копившиеся внутри на протяжении всех этих недель задавленные чувства теперь лавиной прорывались наружу. — Знаешь, зачем огасам такие, как я? Они, как паразиты, питаются нашими эмоциями. И больше всего им нравятся боль и страх! Так что ему доставляло особое удовольствие самолично резать меня, насиловать, причиняя как можно больше боли. А потом залечивать раны и повторять все снова и снова! — Меня уже всю трясло, и пришлось обхватить плечи руками, чтобы хоть немного сдерживать дрожь. — Если бы я осталась с ним, то он бы меня рано или поздно сломал! Уж прости, но даже ради того, чтобы меня не осуждали такие, как ты… непогрешимые и всегда знающие, как поступать правильно… — добавила едко, — я бы не осталась с этим чудовищем!

— Я вовсе не упрекаю тебя за то, что ты нарушила условия контракта с огасом, — Рендал даже растерялся при виде такой реакции. Попытался обнять, но я дернулась и отскочила на шаг, глядя на него с обидой и непониманием.

— Тогда за что упрекаешь? За то, что не пожелала втягивать тебя во всю эту грязь? Ставить перед выбором: сдать меня властям, как было бы правильно, или стать моим сообщником?

Видно было, что мои слова его обескуражили. Похоже, такой мотив моих поступков ему даже в голову не приходил.

— Знаешь, в чем проблема, Рендал? Ты так боишься кому-то доверять, что сразу предполагаешь худшее! Наверное, ты даже обрадовался, когда я дала тебе повод убедиться в том, что ты прав. Что ни одной женщине доверять не стоит… мы все коварные стервы… а ты весь такой проницательный и подозревал это с самого начала.

Он с беспокойством смотрел на меня, явно не зная, как прекратить уже самую настоящую истерику. По моим щекам градом катились слезы, и я даже не пыталась закрыться от него ментальным щитом. Пусть знает в полной мере, что я сейчас чувствую, какую боль он причинил мне и какую продолжает причинять! Но что несмотря на это я продолжаю его любить, готова простить и пойти дальше. Если он найдет в себе смелость хоть немного измениться, открыться и начать доверять.

— Прости, — его неожиданная тихая реплика подействовала больше, чем если бы начал кричать и выдвигать собственные претензии. — Мне и правда трудно научиться опять доверять. И мне жаль, что это причиняет тебе боль. Но я действительно не могу… Пока не могу снова относиться к тебе, как раньше. Я ведь даже не знаю, насколько ты сейчас честна передо мной. И не очередной ли это спектакль? Что еще ты можешь скрывать от меня и какие цели преследовать? Как видишь, я тоже с тобой вполне откровенен.

— Я ничего от тебя не скрываю, Рендал! — выдавила я. — Прошу тебя, поверь. Давай начнем все с начала. Попробуем научиться доверять друг другу. Ведь я же чувствую, что все еще небезразлична тебе… — слова прервались новыми слезами, которые я не смогла сдержать.

Некоторое время он молчал, пристально глядя на меня. На лице читалась мучительная внутренняя борьба. Потом тяжело вздохнул, словно сдавшись и устав бороться с самим собой. Шагнул ко мне и притянул к себе. Я замерла, оказавшись в крепких объятиях, по которым так скучала все это время. А потом, всхлипнув, обвила его за талию.

— Ну, все-все, перестань плакать, моя хорошая, — он успокаивающе гладил по спине и волосам, утешая, как ребенка. — Все хорошо…

— Значит, ты не против начать все сначала? — срывающимся голосом спросила, боясь посмотреть ему в глаза и увидеть в них опять холод.

— Я не против попытаться, — откликнулся он, целуя мои волосы и зарываясь в них лицом. — И поверь, мне тоже было нелегко все это время… Хотел о тебе не думать, убеждал себя, что так будет лучше. И не мог.

Как же приятно было снова слышать мягкость в его голосе, чувствовать, как обволакивает знакомое ощущение тепла от близости этого мужчины. Рендал тоже открыл передо мной все щиты, и я чувствовала, что он уже практически сдался. Больше не желает бороться с собой, злиться на меня. Ощущала нежность и заботу, исходящие от него. Но все же крупица неуверенности еще оставалась, и от этого хотелось вцепиться в него еще сильнее и не отпускать, пока эта неуверенность окончательно не исчезнет.

Я словно таяла в кольце рук любимого мужчины, под его осторожными ласками. Уткнувшись носом в шею Рендала, вдыхала знакомый запах и чувствовала, как уходит ноющее чувство одиночества и пустоты, так мучившее в эти месяцы. Погруженная в это блаженное, словно укачивающее на волнах ощущение, не сразу уловила смысл его дальнейших слов:

— Если хочешь, сегодня поужинаем у меня. Обсудим все спокойно. Не представляешь, как я по тебе соскучился… — он еще крепче прижал к себе.

В сознание режуще ворвались крупицы реальности. Поужинаем? Сегодня? Да ведь мы сегодня вечером с Алексом должны быть около новоземельной орбиты для участия в гонках! Проклятье! Ну почему все так совпало? А потом нахлынуло тревожное понимание: как Рендал отреагирует на мое участие в гонках? Если расскажу ему, ведь не отпустит туда! Он ведь еще на первом занятии дал понять, что негативно относится к подобному и считает гонки опасными.

А я ведь не могу подвести Алекса… Тем более в последний момент. Он ведь рассчитывает на меня! И все же я попыталась прощупать почву. Вдруг ошибаюсь, и Рендал нормально отнесется к моему участию в гонках? После хрупкого мира, воцарившегося между нами, не хотелось опять каких-то недомолвок и тайн.

— Сегодня вечером, к сожалению, не получится, — осторожно сказала, поднимая лицо и пытливо вглядываясь в серебристо-серые глаза. — Я обещала Арлас помочь с одним делом.

— Тогда завтра, — он улыбнулся, скользя по моей щеке пальцами и утирая остатки слез.

— А ты пока можешь понаблюдать за гонками. Слышала, что они как раз сегодня, — сказала, стараясь говорить нейтральным тоном.

— Все-таки их организовали? — с неудовольствием поморщился он. — Буду надеяться, что никто из наших студентов туда не полезет. В прошлый раз погибли пятеро человек.

— Некоторые считают, что риск оправдан.

— Хорошо, что ты у меня не из тех, кто станет так глупо рисковать, — он улыбнулся прежней своей улыбкой, и сердце противно сжалось от понимания — все-таки придется его обманывать. И как же это угнетало!

Что ж, по крайней мере, постараюсь сделать все, чтобы остаться неузнанной на гонках. Как и предлагал Лисенок, выступлю под вымышленным именем и постараюсь замаскировать внешность. Авось пронесет! И пусть это будет последняя моя тайна от любимого! В следующий раз не стану ничего от него скрывать. Клятвенно пообещав себе это, улыбнулась в ответ и потерлась щекой о грудь Рендала.

— Как я рада, что эта холодная война между нами закончилась!

Уловила мелькнувшую в голове Рендала мысль: «Надеюсь, я не совершаю сейчас очередную ошибку», и постаралась отогнать ее жарким и страстным поцелуем, на который он ответил с не меньшим пылом. Наши тела, соскучившиеся друг по другу, неистово прижимались, стремясь оказаться так близко, как только возможно. Я проклинала все на свете из-за того, что не могу прямо сейчас сорвать с любимого одежду и покрыть поцелуем каждый участок тела, ощутить ответные ласки, слиться с ним в единое целое. Но за дверью ждал Лисенок, и утешало лишь то, что у нас с Рендалом будет еще достаточно времени, чтобы насладиться друг другом.

— Встретимся завтра, хорошо? — с трудом оторвавшись от мужчины, выдохнула я.

Он неохотно выпустил из объятий и окинул горящим взглядом, лучше всего выдающим, что ему это тоже далось нелегко.

— Давай, я провожу тебя.

— Не нужно. А то тогда точно не смогу тебя отпустить, и о делах придется забыть, — игриво заметила я, надеясь, что настаивать он не станет.

А то, увидев за дверью переминающегося с ноги на ноги Лисенка, ожидающего меня, может что-то заподозрить. И как ни жаль было оставлять моего сероглазого, едва его обретя, пришлось уходить. И все же, несмотря ни на что, я была счастлива и окрылена тем, чем закончилась моя отчаянная попытка поговорить. Ведь уже настроилась на худшее, когда увидела, насколько негативно настроен против меня Рендал.

Лисенок застыл с округлившимися глазами при виде моей зареванной, но улыбающейся во все тридцать два зуба физиономии.

— Что там у вас произошло?

— Ш-ш-ш! — я поспешно приложила указательный палец к губам и потащила его прочь. — Потом объясню. А сейчас нужно бежать отсюда, пока Ренд не заподозрил, куда мы с тобой собрались сегодня пойти. И еще нужно Арлас предупредить, чтобы прикрыла меня.

Алекс весело подмигнул и тоже прибавил шаг, не став задавать лишних вопросов.

Маскировкой моей озаботились все — девчонки, которых я вкратце посвятила в произошедшее, с энтузиазмом взялись за дело. Лисенку пришлось заниматься подготовкой нашего космобайка одному, пока я кардинально меняла внешность. Дафи была в восторге от происходящего — теперь ей было куда задействовать рвущийся наружу энтузиазм по преображению чьей-то внешности. Арлас же, хоть и помогала и согласилась прикрыть, оставшись дома вместо того, чтобы отправиться на гонки, как планировалось изначально, похоже, не одобряла происходящего.

— И все-таки, мне кажется, ты должна была сказать Рендалу правду, — наконец, не выдержала она, пока Дафи, уже нанесшая на мое тело и лицо какую-то резко пахнущую мазь, осветляющую тон кожи, подбирала подходящую косметику. — Ведь ваша размолвка и возникла из-за того, что ты предпочла держать от него все в тайне.

— Думаешь, мне самой нравится, что опять придется его обмануть? — страдальчески вздохнула я. — Но он бы ни за что не отпустил на гонки, если бы узнал.

— Ты ведь точно этого не знаешь, — резонно заметила Арлас. — Может, если бы знал все обстоятельства, отнесся бы с пониманием.

— А если нет? — я покачала головой. — Как я могла подвести Лисенка?

— А тебе не кажется, что все-таки тоже стоит начать ему хоть немного доверять? Сама же упрекаешь его в недоверии, но поступаешь точно так же, — эта реплика Арлас и вовсе выбила из колеи. И вот даже возразить нечего!

— Одно дело рисковать собой, другое — судьбой друга, — выступила на моей стороне Дафи. — Алексу ведь это и правда важно!

Я благодарно ей улыбнулась, а мигарка с энтузиазмом заверила Арлас:

— Да после того, что я с ней сделаю, ее бы родная мама не узнала! Никто и не поймет, что Тани вообще на этих гонках была.

Андран только вздохнула.

— Делайте, что хотите. Помогу, чем смогу. Но если что, не говорите, что я не предупреждала.

На сердце опять заскребли кошки, но уверенность Дафи немного подняла мой настрой. Да и когда я увидела результат ее трудов, вынуждена была признать, что душой мигарка не кривила. Наверное, я бы и сама себя не узнала. Вместо смуглолицей брюнетки с непокорными кудряшками, женственной фигурой и сине-зелеными глазами в зеркале отражалась ее полная противоположность. Мазь, которую наносила на мое лицо и тело Дафи, осветлила кожу сразу на несколько тонов. Агрессивный макияж в виде зеленых губ и синих теней, черные линзы, белый парик, красная бандана, повязанная сверху, красный комбинезон-унисекс, свободный и скрадывающий очертания фигуры. У меня в буквальном виде отвисла челюсть при виде того, что сейчас смотрело на меня из зеркала. Из груди рвался нервный смех, который с трудом удавалось сдерживать.

— А это не слишком? — высказала я тревожные опасения, на что Дафи даже руками замахала.

— В самый раз! Зато тебя теперь точно не узнают! Остается запомнить легенду. И Алексу объяснить, чтобы не перепутал ничего. Тебя зовут Алия и ты его девушка, которая так же повернута на космобайках, как и он.

— Ладно, — чуть охрипшим голосом сказала я.

— Кстати, голос старайся тоже менять. Можешь говорить более низко, чем обычно?

— Постараюсь.

Видя, что я несколько деморализована своим агрессивным внешним видом, Дафи покровительственно похлопала по спине.

— Да все нормально будет! И вообще, думай сейчас не о том, как будешь выглядеть, а о том, как выиграть гонки. Я, между прочим, на вас с Алексом тоже в тотализатор поставила.

— Рисковая ты, — кисло улыбнулась я, с ужасом глядя на то, как отражение растягивает жуткие зеленые губы.

— Это для твоей дополнительной мотивации! — ухмыльнулась Дафи. — Если проиграю, я ж потом вас живьем съем! Или заставлю тебя ходить в таком виде до конца семестра!

— Зато все проблемы с мужиками тут же рассеются, — поддержала веселье Арлас. — Они к Тани и на пушечный выстрел больше не подойдут!

Я невольно рассмеялась.

— Это уж точно!

Пришедший через минуту Лисенок замер с отвисшей челюстью, разглядывая свою так называемую девушку. Мы не смогли сдержать нового приступа хохота.

— И фотки обязательно сделай, чтобы потом перед другими парнями хвастаться! — уже держась за живот от смеха, наставляла его Дафи. — Обзавидуются просто!

— А может, не будем говорить, что она моя девушка? — как-то совсем уж жалобно откликнулся Алекс, и мы опять согнулись пополам в новом приступе безудержного веселья.

— Так, ладно, нам пора! — отсмеявшись, скомандовала Дафи. — Мне еще нужно хорошее место занять в обзорном зале. А вам бы на регистрацию участников не опоздать.

— Эх, — вздохнула Арлас, — я бы тоже с большим удовольствием с вами пошла.

— Ничего, в сети будут прямую трансляцию вести, — утешила ее мигарка.

А вот последнее меня немного напрягло. Что если несмотря на маскировку, кто-то узнает? Но снова посмотрев в зеркало, криво усмехнулась. Вот это вряд ли! Все же в Дафи такой талант имиджмейкера пропадает! Тряхнув красной банданой, я постаралась принять гордый и независимый вид и двинулась вслед за друзьями, напоследок помахав Арлас рукой. Сейчас и правда стоит сосредоточиться в первую очередь на самих гонках. И не забывать, зачем вообще ввязалась во всю эту авантюру.

ГЛАВА 4

На орбите планеты Новая Земля

Мы втроем погрузились на арендованный нами с Лисенком космобайк и вылетели со станции «Хронос». Конечно, подобное транспортное средство не рассчитано на такое количество людей. Но пришлось потесниться. Дафи, ничуть не стесняясь, уселась на колени к Лисенку и всю дорогу самым беззастенчивым образом флиртовала с ним. Обычно бойкий Алекс краснел и смущался от такого соседства, а мигарка, замечая это, усердствовала еще больше. В конце концов, я не выдержала и прошипела:

— Дафи, может, хватит уже?

— Хватит что? — невинно поинтересовалась мигарка и захлопала длинными ресничками.

— Ты знаешь, что! Вот скажи, тебе Люка мало?!

— Но его же сейчас здесь нет, — она широко улыбнулась и с удвоенным рвением принялась охмурять уже осоловевшего Алекса.

А я сильно пожалела, что Люк тоже решился участвовать в гонках и потому не смог сопровождать Дафи. Хорошо хоть непосредственно во время состязания нельзя брать с собой пассажиров, а то вряд ли от Лисенка был бы какой-то толк. Желая поддразнить мигарку, я едко проговорила:

— Если ты не заметила, у Алекса глаза не аметистового цвета.

Дафи бросила на меня убийственный взгляд, и я с трудом сдержала смех. Эти самые аметистовые глаза стали для нас неизменным способом подтрунивания над мигаркой. Единственное, что могло ее хоть как-то пронять. Стоило заикнуться о предсказании Тайдры Мистери, как Дафи просто свирепела. Она все еще считала, что старшая сестра самым натуральным образом поиздевалась над ней. И в то же время мы с Арлас не раз замечали, как она просматривает в сети фотографии, пытаясь отыскать человека с такими глазами. В общем, Дафи прямо сдвинулась на этой почве. Находя того, чьи глаза хоть отдаленно напоминали нужный цвет, она вступала с ним в переписку, но неизменно разочаровывалась, явно не находя в собеседнике того, что могло ей понравиться.

Но по крайней мере, упоминание об аметистовых глазах подействовало, и остаток пути Дафи сидела смирно и дулась на меня. Лисенок же заметно погрустнел — похоже, он вовсе не был против такого внимания рыжеволосой бестии.

Обзорный зал, где велась прямая трансляция гонок, раньше оборудовали на «Хроносе». Но после того как корпорация «Корн» отказалась брать на себя ответственность за это мероприятие, его разместили на орбитальной станции Новой Земли. А уже из обзорного зала велась трансляция в сеть благодаря многочисленным сотрудникам СМИ, которые собрались в числе остальных зрителей.

Вокруг станции собралось такое количество транспортных средств, что у меня глаза на лоб полезли. Это подтверждало то, что говорил Лисенок о масштабах сего действа. Хорошо хоть для участников выделили отдельную парковку, куда мы и направились. Телепортационный переход перенес нас внутрь огромного помещения, построенного в виде амфитеатра. Шум здесь стоял такой, что голова тут же разболелась. Людей было просто нереальное количество, и все что-то выкрикивали, обсуждали, с нетерпением ожидая начала состязаний.

Дафи все-таки снизошла до того, чтобы перестать обижаться, и пожелала нам удачи. Потом двинулась к знакомым студентам. Мы же с Лисенком побрели к регистрационному экрану, у которого стоял распорядитель мероприятия. Каждый раз, видя кого-то из знакомых по Академии, я напрягалась и вжимала голову в плечи, но к моему облегчению, никто меня и правда не узнавал.

Наш байк зарегистрировали под номером «сто семьдесят пять», и я пораженно выдохнула, осознавая, сколько желающих участвовать в этих гонках, несмотря на всю их опасность. Лисенок произнес наши имена, и к счастью, проверять документы не стали. Гонки, несмотря на всю их масштабность, были полулегальными, поэтому тут допускались некоторые вольности. Нам вручили электронные карты участников и велели отправляться на исходную позицию и ожидать начала состязаний. Я вздохнула с облегчением, когда мы снова оказались на нашем маленьком кораблике.

С него на нашем голографическом экране теперь отражалась схема прохождения гоночного маршрута. И чем больше я ее изучала, тем сильнее понимала — выиграть мы сможем лишь чудом. Для начала предстояло пройти лабиринт из светящихся плазмо-лучей. В лабиринте было несколько десятков входов, представлявших собой стартовую позицию для участников. Причем всякий раз, как очередная партия участников начинала прохождение, его переходы менялись. Так что повторить маневр предыдущих, кто уже прошел первый этап, не представлялось возможности.

С того момента, как космобайк входил в лабиринт, начинался отсчет времени конкретно для него. Так что даже стартовавшие последними участники имели возможность обогнать первых по времени. Это давало возможность избежать неразберихи при прохождении. Главная цель — не обогнать кого-то, а первым найти выход из лабиринта. Протаранить плазменные стенки не было никакой возможности — при соприкосновении с ними можно было повредить, а то и уничтожить корабль. Только самоубийца решился бы на такое. Так что придется плутать по лабиринту до посинения, пока не найдешь выход. Конечно, повернуть назад можно в любой момент, но тогда участник снимается с трассы. А в наши планы это не входило.

И ведь это только первый этап! Проклятье! Неужели Алекс всерьез считает, что мы можем победить?

Из голографического экрана, на котором транслировался еще и обзорный зал, раздался возбужденный рев толпы. Организатор гонок объявил начало первого этапа. Тотчас же изображение обзорного зала с экрана исчезло, и осталась только расплывчатая схема лабиринта. Пока все его переплетения видны не были. Они станут видимыми только после вхождения туда. Лисенок отмер первым и стартанул вслед за уже несущимися к видневшемуся вдали сверкающему огромному сооружению соперниками.

— Может, сразу сдадимся? — обреченно спросила я, когда мы, ожидая своей очереди, наблюдали за прохождением тех, кто оказался более быстрым и опередил нас.

Уже два десятка байков оказались повреждены, влетев в тупики или неудачно сманеврировав из-за крутых поворотов. А это почти верная дисквалификация. Если, конечно, байк уже не мог полноценно участвовать в дальнейшем прохождении пути. Лишь нескольким пока удалось миновать лабиринт, но их было значительно меньше тех, кто пока застрял на полпути.

— Соберись! — Лисенок ободряюще сжал мою руку. — Мы сможем! Представь, что это обычный маршрут, который нужно пройти. Главное, верно проложить путь.

Я кивнула, не чувствуя никакой уверенности в том, что у нас получится. Но чем больше наблюдала за тем, как трассу проходят другие, тем сильнее задумывалась. А ведь Алекс прав. Это просто маршрут. Главное, учесть все параметры и скорость, с которой перестраиваются коридоры. Нужно очень быстро проложить маршрут к выходу и попытаться успеть пройти путь до того, как коридоры изменят положение. В кои-то веки мне пригодится способность практически мгновенно прокладывать маршрут. Конечно, в обычное время я предпочитала несколько раз все перепроверить. Но теперь придется идти на риск и довериться инстинктам. Иного выхода нет. Кроме, конечно, как заранее признать поражение.

— Как только войдем в лабиринт, я начну прокладывать маршрут. А ты несись со всей скоростью по тем точкам, какие буду указывать. Если задержимся хотя бы на пару секунд, точно врежемся куда-то.

— Понял! — Лисенок широко улыбнулся, его живые карие глазюки засветились предвкушением.

Перед тем, как направить байк в открывшийся перед нами проход, я глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с духом. Потом отбросила все лишние мысли, сосредоточившись только на экране перед глазами, обретшем четкие очертания. Теперь все переплетения коридоров были видны. Корабли соперников обозначались сверкающими зелеными точками, поврежденные — красными. Наш был синим, чтобы показать отличие от других.

Мои пальцы запорхали над экраном со всей скоростью, на какую были способны. Маршрут высветился в голове мгновенно, словно мозг автоматически настроился на нужный режим. Лисенок не подвел — стартанул сразу, едва на экране прочертилась первая линия. Единственная надежда — что он и дальше не подведет, поскольку тратить время на то, чтобы следить за правильностью его действий, я просто не могла. Коридоры менялись с интервалом в двадцать секунд. До этого времени нам нужно было дойти до первой контрольной точки, остававшейся неизменной. Потом таким же образом до еще четырех других. Пятая точка — выход.

Я чувствовала, как от чудовищного напряжения пот градом катится по лицу, а вены на висках вздуваются от напряжения. Наверное, мой разум еще никогда не работал в таком чудовищном режиме — на грани возможностей. Слышала рядом прерывистое дыхание Лисенка и чувствовала, что он тоже напряжен до предела.

Наверное, смогла нормально дышать только после того, как на экране запульсировала желтым последняя контрольная точка и мы вынырнули наружу.

— Поздравляю, первый этап пройден! — послышался в наушниках механический голос. — Время прохождения — две минуты сорок секунд.

— Невозможно! — выдохнул Лисенок, как и я, обессилено откинувшийся на спинку кресла. — Как мы это сделали?

Я молчала, не в силах даже как-то отреагировать. Потом буквально подпрыгнула на месте, когда в наушниках раздался шум толпы из обзорного зала, ставший нам опять слышимым. А на экране появилось изображение, где объявляли промежуточные результаты. Даже не сразу поняла, что говорят о нас.

— Побит новый рекорд прохождения лабиринта! — кричал распорядитель, сверкая белозубой улыбкой. — Участники под номером «сто семьдесят пять» сумели пройти этап за две минуты сорок секунд, оторвавшись от прежних фаворитов на целых пять минут.

— Рано радоваться, — проворчала я, глядя, как Лисенок едва не прыгает на месте и вопит с не меньшим восторгом, чем толпа в наушниках. — Впереди еще два этапа.

Дав себе еще десять секунд на передышку, мы помчались вперед. Предстояла трасса с препятствиями в виде астероидов и космического мусора. Сама по себе она не настолько пугала — главное, быть внимательным и уметь ловко маневрировать. Но вот то, что на этом этапе другие участники могли вставлять палки в колеса, далеко не радовало. Я расширившимися от ужаса глазами наблюдала за тем, как впереди один из байков оттесняет другой прямо к астероиду. Столкновение — выведенный из строя кораблик на голографическом экране вспыхивает красным, и его дисквалифицируют.

— Проклятье! — невольно вырвалось у меня.

Я видела, как другие участники ловкими маневрами устраняют с пути соперников, и понимала, что нам придется несладко. Вот тут как раз первоочередным становился опыт, которого у нас было явно недостаточно. Глядя на то, какие пируэты выделывают байки, уклоняясь от преград и кораблей противников, я нервно сглотнула. Лисенок кусал губы, наблюдая за этим, и тоже понимал, что вряд ли мы сможем здесь выстоять.

— Ну что, все-таки попробуем? — охрипшим голосом проговорил Алекс.

— Постой! — я схватила его за руку, уже тянущуюся к панели управления.

Идея, которая пришла в голову, казалась не меньшим самоубийством, чем опрометью нестись вслед за остальными. А может, и большим. Но на нашей стороне были мое феноменальное умение рассчитывать маршруты и скорость реакции Алекса.

— Ты что-то придумала? — Лисенок пытливо посмотрел на меня.

— Видишь тот участок трассы? — я показала на крайний справа, буквально-таки кишащий движущимися преградами.

Ни одного байка там не было — идиотов, которые решились бы проходить тем путем, не нашлось. Уж слишком сложно. Все в основном теснились по центру, где преград было меньше. И это давало нам шанс. Если сможем пройти тем путем, то избежим столкновения с другими участниками. Только вот проблема в том, что пройти там неимоверно трудно. Потребуется предельная концентрация и внимательность, чтобы учесть каждое препятствие. Передвигаться придется гораздо медленнее, и мы потеряем время. Но по крайней мере, избежим дисквалификации.

— Давай, — Лисенок решительно поджал губы. — Я в тебя верю!

Вот мне бы его уверенность! Я постаралась не показывать своих сомнений и решительно направила корабль вправо, уже просчитывая маршрут и отмечая на экране светящиеся линии. Стоило войти в буквально кишащий астероидами участок трассы, как я в полной мере осознала, насколько же мы встряли. Малейшая ошибка в расчетах, и просто повреждениями не отделаемся. Нас просто расплющит. И назад уже не повернешь — пространства для подобного маневра явно недостаточно.

Когда мы случайно задели одно из препятствий, из груди вырвался судорожный вздох.

— Прости! — выдохнул Лисенок, чья рука дрогнула на панели управления.

— Все нормально, но будь внимательнее, — с трудом сдерживая нотки паники в голосе, пробурчала я.

Мои руки дрожали, когда я прокладывала маршрут дальше. Время, казалось, растянулось до предела. Мы словно вечность уже блуждали среди нескончаемых препятствий. Наверняка безнадежно потеряли все свое преимущество, полученное на первом этапе. Но сейчас это не казалось столь уж важным — главное, вообще отсюда живыми выбраться. Остальное как-нибудь переживем. Когда впереди показался просвет, я даже не сразу поверила глазам. Только когда на экране зажглась желтая точка — конец второго этапа, повалилась на спинку кресла. Меня всю трясло, и эту дрожь никак не удавалось унять.

— Мы это сделали, — одними губами прошелестел рядом не менее усталый Алекс.

Голос же в наушниках, донесшийся, словно сквозь слой ваты, буднично объявил:

— Поздравляю, второй этап пройден. Скорость прохождения — десять минут двадцать пять секунд.

— Десять минут? — равнодушно спросила я, даже нормально удивиться не сумев. — А я думала, что часа два.

Лисенок что-то буркнул в знак подтверждения, пока распорядитель гонок объявлял последние результаты. Как оказалось, до третьего этапа дошли только пятьдесят три участника. Многие с повреждениями. У нас, к счастью, повреждение оказалось не слишком серьезным, и из гонок не выперли. По времени мы, как ни странно, не были последними. Двадцать пятыми. Хотя распорядитель все же отметил нас отдельно, сказав, что мы настоящие самоубийцы, и он никогда подобного не видел. То, что мы сделали, иначе чем феноменальным везением, он назвать не мог.

— Везение тут ни при чем, — усмехнулся Алекс, блаженно потянувшись. — Просто мы лучшие!

Я только хмыкнула. Пусть даже с учетом результатов первого этапа мы выбились на тринадцатое место в общей таблице, но до «лучших» далеко. А впереди уже ожидал третий этап, и я обреченно думала о том, что спасти может только чудо. На этой трассе нас станут обстреливать из учебных плазмолетов. Нужно вовремя уклоняться, еще и избегать столкновения с встречающимися на пути преградами. К счастью, у соперников не будет времени еще и вставлять палки в колесах. Им бы тут хоть самим проскочить! Теперь вся надежда была на Лисенка, поднаторевшего в маневрировании благодаря постоянным тренировкам на симуляторах. Он считался лучшим в группе в этом деле. Только сомневаюсь, что оставшиеся участники ему уступают. Заметила, что и Люк со своим напарником тоже дошли до третьего этапа. Его байк под номером «сорок три» стоял в турнирной таблице на третьей позиции.

Хмурясь, я пыталась понять, как мы можем использовать наши преимущества, чтобы опередить противников. Некоторое время тупо пялилась на экран, где те, кто опередил нас, уже маневрировали под перекрестным огнем. В мозгу будто что-то щелкнуло. Интервалы. Скорость обстрела. Этим явно управляют роботы, а не живые пилоты, поскольку можно выявить закономерность. Пять секунд, потом три, потом восемь. Именно с таким интервалом действовали корабли разного типа, выставленные вдоль трассы. Если учесть все параметры… Мои пальцы лихорадочно замелькали на экране, выстраивая маршрут.

— Алекс, я буду говорить, на какую скорость нужно переходить. Реагировать придется мгновенно. Маршрут уже выстроила. Теперь главное — учесть скорость. Если ошибешься хоть на мгновение, ничего не получится. Ты понял?

Он широко улыбнулся.

— Не переживай! Я не подведу!

Дальнейшее я помнила смутно. Все слилось в какой-то калейдоскоп вспышек и сверкающих нитей. Мои губы механически выкрикивали цифры, и Лисенок тут же выполнял команду. Так слаженно, словно мы с ним были единым существом, с одним разумом на двоих. А у меня даже времени не было восхититься тем, как этот парень быстро реагирует. Не задавая вопросов, доверяя мне абсолютно. Хотя допусти я малейшую ошибку, или допусти ее он, — все могло закончиться плачевно. Уж слишком рискованным было то, что мы делали. На такой скорости лететь, практически сломя голову, не давая себе почти никакой возможности на размышления — это казалось просто нереальным. Я поклялась себе, что это первый и последний раз, когда участвую в чем-то подобном. Наверняка за время этих гонок поседела.

Даже не сразу поверила глазам, когда экран вспыхнул желтым, возвещая о завершении трассы.

— Поздравляю, третий этап завершен! Скорость прохождения — пять минут тринадцать секунд.

Пока я, настолько вымотанная сверхнапряжением сил, что не могла даже шевельнуться, бессильно обмякла в кресле, Лисенок направил байк по безопасному окольному пути обратно к орбитальной станции. Гонки для нас завершились. Я даже не сразу поняла, что происходит на экране, где транслировали турнирную таблицу и возбужденно кричащих зрителей. Только когда Алекс едва слышно, с какими-то потрясенными нотками, прошептал:

— У нас получилось… — вернулась к реальности.

Вверху турнирной таблице ярко мигал номер нашего байка. Сто семьдесят пять. А распорядитель восторженно что-то говорил о том, что мы творили настоящее безумие и он никогда прежде такого не видел.

— Без тебя бы ничего не получилось! — я почувствовала, как мою руку накрывает ладонь Лисенка. Он смотрел с такой благодарностью и восторгом, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Мы оба выложились на полную. Не уверена, что с кем-то другим у меня бы получилось нечто подобное, — откликнулась я.

Когда нас обоих телепортировало с байка в обзорный зал, мне немедленно захотелось обратно. Ор восторженных зрителей просто оглушил. Нас поздравляли, хлопали по плечам, что-то выкрикивали на ухо. В итоге вытолкнули на помост к распорядителю, и тот поочередно пожал нам руки, тоже что-то крича. С трудом расслышала, как Алексу задают вопросы и просят рассказать немного о себе. И он смущенно говорит, что учится на первом курсе Межзвездной Академии, а я — его девушка, и у меня вообще нет никакой квалификации.

— Поразительно! — вещал распорядитель, явно играя на публику. — Кто бы мог подумать, что такое вообще может быть! Первокурсник и талантливейший пилот-самоучка превзошли лучших космобайкеров Федерации!

В этом он, конечно, наверняка загнул. Уверена, что если бы в гонках и правда участвовали лучшие, от нас бы мокрого места не оставили. Хотя, может, Алекс прав, и я себя просто недооцениваю. Но все же склонялась к мысли, что нам просто феноменально повезло.

Предоставив Лисенку отдуваться за двоих в произнесении речей и общении с журналистами, стояла рядом и желала одного — поскорее убраться отсюда. Мне все еще до конца не верилось в реальность происходящего. Только когда кто-то из журналистов попросил Лисенка поцеловать свою девушку для снимка и Алекс полез и правда это делать, опомнилась. Возмущенно ткнула его в бок, заставляя выпустить мои губы из захвата. И уже отстранившись от смутившегося парня, ощутила, как сердце едва не выпрыгивает из груди. Неподалеку от нас стоял не кто иной, как Рендал Паркер, и смотрел на меня таким взглядом, что, наверное, я бы сейчас предпочла снова оказаться среди астероидов во время прохождения второго этапа.

Разум, отбивая панические атаки, все же подсказал, что узнать меня в таком виде он вряд ли сможет. Дафи ведь изменила мою внешность до неузнаваемости. Но когда Рендал подошел ближе, бесцеремонно схватил за руку, а потом потащил прочь из окружающей толпы, в полной мере дошло самое страшное. Каким-то непостижимым образом Рендал узнал о моем участии в гонках и разгадал маскировку!

— Как ты узнал? — совершенно растерявшись, выпалила, когда мы оказались там, где было меньше народу.

— Это все, что ты можешь мне сказать? — процедил Рендал, буравя насквозь глазами, сейчас по цвету напоминающими грозовое небо. — Что ж, объясню. Я попросил Службу безопасности установить на твой идентификатор маячок. Он срабатывает, когда ты покидаешь пределы «Хроноса».

— Ты следил за мной? — я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу. Понимала, что говорю сейчас не то, задаю не те вопросы. Но разум словно парализовало, и я не могла нормально мыслить.

— Можешь не переживать, — чуть презрительно проговорил куратор. — Делал я это исключительно ради твоей безопасности. Опасался, что Нордан лар Са-Ирд может каким-то образом добраться до тебя и вывезти со станции. Никакой другой цели не преследовал… — Помолчав, заговорил сухим и бесстрастным тоном, от которого внутри все сжалось: — Собственно, я хотел лишь спросить: для чего понадобился весь этот цирк с сегодняшним разговором в аудитории. Больше ничего не станешь скрывать от меня, да? Так ты, кажется, сказала. Просила о доверии? Хотя нет… Не нужно очередной лжи. Просто забудь.

И не говоря больше ни слова, он двинулся прочь. Так стремительно, что я успела лишь жалобно выкрикнуть вслед его имя. Накатило такое отчаяние, что ноги едва не подкосились.

— Рендал, пожалуйста, подожди!

Я все-таки сорвалась следом, расталкивая оказывающихся на пути прохожих, пытаясь догнать удаляющегося мужчину.

— Позволь все объяснить! Это не то, о чем ты подумал…

Он даже не обернулся. Ни разу. И в какой-то момент я остановилась. По щекам градом катились слезы, размывая агрессивный макияж, но не принося никакого облегчения. Могла ли я обвинять Рендала за то, что он ушел? Он ведь прав. Я сама с жаром убеждала его, что больше ничего не стану скрывать. Просила начать все с начала. И тут же лгала в глаза. А потом еще и целовалась на глазах у кучи народа с другим. Что должен был подумать мой любимый? Пусть даже я могу все объяснить, но захочет ли он слушать? Сможет ли опять поверить?

Из груди вырвались уже самые настоящие рыдания, и я обхватила плечи руками, чувствуя себя безмерно одинокой и покинутой посреди этой галдящей толпы, радостно обсуждающей недавние гонки. На меня смотрели с недоумением, но никто даже не пытался заговорить, узнать, что случилось. Да и вряд ли я была бы рада сейчас участию со стороны посторонних людей. Хотелось просто исчезнуть. Раз и навсегда. Чтобы ничего не видеть, не чувствовать.

Чьи-то руки обхватили за плечи, а потом перед глазами возникло встревоженное лицо Дафи. За ней топтался выглядящий виноватым и растерянным Лисенок.

— Тани, прости, это я во всем виноват! — произнес он жалобно. — Если бы не я, ты бы не стала участвовать в гонках.

— Все нормально, — с трудом заставила себя произнести и даже улыбнуться. Хотя, думаю, выглядело это страшно с учетом того зрелища, какое представляло собой мое лицо с потеками туши и размазанными синими тенями.

— Он что даже выслушать тебя не пожелал? — начала возмущаться Дафи, своим платком вытирая мои щеки и пылая праведным гневом. — Мог бы хотя бы дать тебе возможность все объяснить!

— Думаю, мои объяснения его больше не интересуют, — устало пробормотала я. — Да и не имеют для него значения. Я опять обманула его доверие. И вряд ли он снова даст мне шанс все исправить.

— Я сама к нему пойду! — воинственно заявила Дафи, но я умоляюще покачала головой.

— Не нужно ничего, пожалуйста. Просто уведи меня отсюда, хорошо? Хочу домой. Арлас там, наверное, места себе не находит.

Мигарка с Лисенком обменялись обеспокоенными взглядами, но все же подхватили меня под руки с обеих сторон и потащили к выходу из зала. Никто больше ничего не говорил, а я просто не могла сейчас ни о чем думать или изображать деланное спокойствие. Из глаз продолжали катиться слезы, а сердце тоскливо ныло от осознания того, какой потерей обернулась для меня сегодняшняя победа. Радовало, по крайней мере, одно — семье Лисенка теперь ничего не угрожает, у них все будет хорошо. А мне остается лишь надеяться, что когда-нибудь Рендал посмотрит на меня хотя бы как на человека, которого сможет уважать. О большем уже даже не мечтала.

ГЛАВА 5

Я провела полубессонную ночь, лежа на своей постели и тупо уставившись в стену. Слышала, что девчонки тоже долго не спали, ворочаясь и тяжело вздыхая. И это доказательство того, что им не безразлично то, что со мной происходит, приятно согревало душу. Арлас даже не стала травить душу фразами в духе: «Я же говорила, что нужно было самой признаться Рендалу во всем». Ей хватило такта не усугублять мое и без того паршивое настроение. Подруги говорили, что все обязательно наладится, что Рендалу просто нужно немного остыть. Но я не верила в это. Теперь все однозначно кончено, он вряд ли когда-нибудь захочет даже говорить со мной.

Из глаз снова полились слезы. Беззвучные и горькие. Боясь разбудить девчонок, я старалась плакать бесшумно, и от этого было еще хуже. Меня буквально выворачивало наизнанку от невозможности в полной мере выплеснуть свое отчаяние. Мелькнула совсем уж идиотская мысль пойти к Рендалу и снова попытаться поговорить. Но стоило представить, с каким презрением на меня посмотрят, как эта мысль тут же улетучилась. Не знаю, как все-таки удалось заснуть. Да и казалось, что проспала от силы несколько минут, когда оглушительный сигнал побудки заставил разомкнуть тяжелые веки.

Еще хуже стало, когда вошла в ванную и взглянула на себя в зеркало. Жуть какая! Лицо красное, опухшее, глаза едва раскрываются. Нет уж, в таком виде я точно не появлюсь перед Рендалом! Подруги вполне одобрили, когда я сказала, что плохо себя чувствую и попросила их предупредить преподавателей, почему не смогу быть на занятиях. Дафи же всучила какую-то чудодейственную маску для лица и сообщила, что после ее применения от последствий вчерашних слез ничего не останется. Если так, то может, заставлю себя все-таки пойти на какое-то занятие. Хотя выходить отсюда совершенно не хотелось. Уж слишком тяжело было на сердце.

Когда девчонки ушли, я без всякого аппетита позавтракала и, не зная, чем себя занять, активизировала голографический экран. Пыталась вникать в учебник по пилотированию, но смысл прочитанного все время ускользал. В конце концов, просто легла на кровать и стала слушать музыку. Сама не заметила, как задремала. Очнулась только когда раздался сигнал входящего звонка с браслета-идентификатора. Механически ответила, даже не глянув на то, кто звонит:

— Слушаю.

— Таниэль дир Саран? — послышался властный уверенный мужской голос.

Это вмиг заставило насторожиться, и я резко села на постели — сон окончательно слетел.

— Кто это? — глухо спросила, охваченная тревожными предчувствиями.

— Лейтенант Стивенс, Служба безопасности Межзвездной Академии.

Проклятье! От имени собеседника стало еще больше не по себе. Разумеется, я помнила лейтенанта Стивенса. Тот самый безжалостный ублюдок, который вел мой допрос и сопровождал на Новую Землю. Что ему еще от меня нужно? Стараясь не выдавать в голосе беспокойства, я сухо спросила:

— Что вам нужно?

— Мистер Корн просит вас приехать к нему. Я должен сопровождать вас. По поводу пропуска занятий не беспокойтесь. Этот вопрос мы уладим.

Рука с браслетом задрожала, и я с трудом выдавила:

— Что от меня нужно мистеру Корну?

— Он сообщит вам это при личной встрече. Будьте готовы через двадцать минут. Я зайду за вами.

О, Великие, и что это все означает? Кусая губы, некоторое время оторопело смотрела на потухший браслет. Что от меня нужно главе корпорации «Корн»? Разумеется, я нисколько не тешила себя иллюзиями насчет того, что меня «просят» приехать. Мне самым натуральным образом приказывают это сделать, что и подтверждал тон лейтенанта Стивенса. Выбора никто давать не собирался. Я терялась в догадках, что это может означать, но почему-то казалось, что точно ничего хорошего.

Поколебавшись, я все-таки нашла в идентификаторе контакт Рендала и попыталась с ним связаться. Думаю, на время нам стоит забыть о личных размолвках. В конце концов, он мой куратор. Да и обещал позаботиться о том, чтобы со мной ничего не случилось. Надеюсь только, что после вчерашнего не поставит на мне крест и не откажется от своих слов. Рендал не отвечал на звонок, и я еще сильнее занервничала. Неужели прекрасно знает о вызове меня к Майклу Корну и, не желая вмешиваться, просто игнорирует звонок? Осознавать это было больно, но на что я вообще рассчитывала, ища помощи у того, кто недвусмысленно выразил вчера свое отношение?

Поднялась с места и подошла к зеркалу. Решила, что переодеваться не стану. Форма студентки Межзвездной Академии вполне нормально смотрится. И послужит прекрасным напоминанием Корну о том, что я тоже часть корпорации. Тем более что мои успехи в последнее время говорят в пользу того, что могу быть полезна в дальнейшем. Хватаюсь за соломинку, конечно, но что еще остается?

Хорошо что маска Дафи и правда оказалась прямо-таки чудодейственной. Лишь немного покрасневшие глаза выдавали то, что творилось со мной прошлой ночью. Но это можно было списать и на усталость от учебы. Не хочу показаться перед Корном в облике запуганной жертвы. Постараюсь держаться уверенно и с достоинством.

Собрав волосы в тугой пучок, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Внешним видом своим осталась удовлетворена. Только легкое напряжение выдавало мое тревожное состояние. На всякий случай я оставила записку Арлас и Дафи, чтобы знали, куда я подевалась. Очень надеюсь, что вернусь до того, как девчонки ее найдут. Вспомнив о визите Майкла Корна на занятие по развитию ментального дара, решила, что его приглашение и правда может быть связано с каким-то новым проектом. Вероятно, меня посчитали подходящей для участия в нем. Эта версия помогла немного успокоиться.

Лейтенант Стивенс появился с завидной пунктуальностью и велел следовать за ним. По дороге я опять попыталась выведать у него причины моего приглашения к мистеру Корну. Но это было тем же, что говорить с роботом. Лейтенант четко придерживался инструкций и говорил о том, что я все узнаю на месте.

Сидя в патрульном крейсере, везущем к Новой Земле, я еще несколько раз набирала номер Рендала. Эффект оказался нулевым. Да что вообще происходит? Почему-то верить в то, что Рендал действительно игнорирует, не хотелось.

— Где мой куратор? — наконец, задала я прямой вопрос. — Разве он не должен тоже здесь находиться? Ведь он за меня отвечает.

— У мистера Паркера есть более важные дела, — последовал холодный ответ.

— Он вообще знает о том, что меня вызвали к мистеру Корну? — спросила напряженно.

— Ему сообщат.

— Значит, не знает, — удовлетворенно кивнула я. Известие о том, что Рендал ко всему этому не имеет отношения, приятно согрело сердце. И я опять попыталась связаться с ним по идентификатору.

Лейтенант холодно бросил, понаблюдав за моими безуспешными попытками:

— Мистер Паркер сейчас находится вне зоны действия устройств связи, так что не трудитесь понапрасну.

От этих слов по спине пробежал тревожный холодок. Слишком подозрительное совпадение. Неужели мистер Корн не хотел, чтобы Рендал знал о моем сегодняшнем визите к нему? Не удивлюсь, если сам же его отправил туда, где нет связи. Но зачем? Моя нервозность все усиливалась.

Вспомнив о том, что Рендал установил на мой браслет маячок, я понадеялась на то, что он все-таки заподозрит неладное, когда поймет, что меня нет на «Хроносе». Сумеет найти. Если, конечно, захочет это делать после вчерашнего. Вдруг еще подумает, что я сама захотела покинуть станцию по каким-то личным делам. Мысли в голове бились всполошенными птицами, и на душе становилось все более тревожно. Я уже не ждала ничего хорошего от приглашения Майкла Корна. Если его цели безобидны, то зачем такая секретность? Рендалу ведь он доверяет и посвящает во многие свои дела. И если в это посвятить не пожелал, то такая таинственность сильно настораживает.

К моему удивлению, меня повезли не в уже знакомое здание, где располагалась корпорация «Корн», а в другую часть города. Аэролет завис возле причудливого вида небоскреба, лишь немногим уступающим тому, где я уже побывала. Что-то мне подсказывало, что и это строение принадлежит не кому иному, как Майклу Корну. Остановившись на одном из ярусов небоскреба, мы вошли в вестибюль отеля под названием «Миллениум». Администратор за стойкой, по всей видимости, был предупрежден о нашем появлении, поскольку, услышав имя лейтенанта, поспешил вызвать служащего, которому поручил проводить нас к нужному номеру.

— Мистер Корн уже приехал? — деловито осведомился безопасник, пока мы поднимались на лифте.

— Да, сэр, — вежливо откликнулся портье.

Мною же овладевало все более мрачное настроение. Почему Майкл Корн назначил встречу не в офисе, а в каком-то отеле? Возможное объяснение казалось слишком бредовым и пугающим, но я все больше думала об этой версии. Если вспомнить тот взгляд, каким окидывал меня Корн при нашей последней встрече, подобное казалось очень даже возможным. Неужели этот человек и правда рассчитывает на то, что я безропотно лягу к нему в постель? Считает, что ему никто не сможет отказать? В таком случае его ожидает разочарование! Спать с ним не буду даже под угрозой отчисления из Академии!

Тут же с горечью поняла, что это было бы с моей стороны весьма опрометчиво. Без защиты Майкла Корна лишь вопрос времени, когда в моей жизни опять появится Нордан лар Са-Ирд. Проклятье! Что же делать? Ссориться с главой корпорации «Корн» однозначно нельзя. Но и спать с ним не хочется. Одна эта мысль внушала отвращение, пусть даже Майкл Корн неплох собой и на свои годы не выглядит. Уверена, что многие женщины даже мечтают о такой благосклонности с его стороны. Только вот я в этот список точно не вхожу! Единственный, с кем могу представить себя в постели, это Рендал. И вряд ли это когда-нибудь изменится, пусть даже нам не суждено быть вместе.

Лифт негромко звякнул, возвещая о прибытии на нужный этаж. А у меня сдавило сердце от волнения и страха. Створки разъехались, и портье повел нас с лейтенантом по широкому коридору, где каждая деталь кричала о статусе и роскоши. Наверняка и номера здесь соответствующие. Отель для хозяев жизни, к которым, собственно, и принадлежал Майкл Корн. Я же, пусть и выросла в богатой семье, чувствовала себя здесь не в своей тарелке, прекрасно осознавая разницу с теперешним положением вещей.

Остановившись у одной из дверей, портье постучал и крикнул:

— Сэр, прибыли те, кого вы ждали.

— Входите, — послышался доброжелательный голос, который трудно было не узнать. Но сегодня у меня от него мороз пошел по коже.

А когда еще и лейтенант с портье не стали заходить внутрь, а пропустили туда меня одну, нехорошие подозрения лишь усилились. Ожидала чего угодно, вплоть до того, что увижу Майкла Корна в халате или нижнем белье, ожидающего развлечения с моим участием. Но уж лучше бы это! К тому, что увидела, переступив порог номера, точно готова не была.

В роскошной уютной гостиной самых настоящих апартаментов в двух удобных креслах расположились двое. На лицах обоих играли вежливые улыбки, будто меня здесь ожидала обычная светская беседа. Тяжело дыша, я не могла отвести глаз от невозмутимого лица Нордана лар Са-Ирда, на котором лишь горящий взгляд выдавал настоящие эмоции. Уже через несколько мгновений, отойдя от шока, я ринулась обратно к двери, но с ужасом поняла, что ее заперли. Не желая верить в то, что оказалась в чудовищной ловушке, изо всех сил трясла ни в чем неповинную ручку и пыталась выбраться. Едва не теряя сознание от накатывающего волнами страха, колотила в дверь, требовала выпустить.

Спокойный, даже немного сочувственный голос за спиной остановил мою дикую вспышку паники, словно удар плетью:

— Ну же, милочка, возьмите себя в руки!

С шумом втянув ртом воздух, я стиснула руки в кулаки, пытаясь загнать обратно эмоции. Прекрасно понимала, что этим только порадую огаса, который, несомненно, вовсю наслаждается вспышкой моего ужаса. Внутри поднимались горечь и болезненное понимание того, что меня предал тот, кто еще недавно обещал защиту. Или я неверно оценила ситуацию? Может, все не так и страшно? Так хотелось верить в человеческую порядочность, что я упорно хваталась за эту мысль. Нужно сначала выслушать объяснения главы корпорации, потом уже выводы делать.

Я обернулась к мужчинам, продолжающим наблюдать за мной, и постаралась принять гордый и невозмутимый вид. Не знаю, насколько получилось, но сделала все возможное, чтобы не показывать страха.

— Что это все означает?

— Лишь то, что твоя временная свобода закончилась, детка, — огас криво ухмыльнулся, перестав корчить из себя аристократа. — И ты снова поступаешь в мое полное распоряжение.

Проигнорировав его реплику, от которой все во мне похолодело, я посмотрела на Майкла Корна. На мгновение показалось, что в его взгляде промелькнуло что-то вроде сожаления, но это длилось так мимолетно, что могло просто почудиться.

— Прости, девочка, но к сожалению, я расторгаю наш с тобой контракт, — произнес Майкл Корн. — Если ты внимательно его читала, то должна знать, что я, как представитель корпорации «Корн», имею право сделать это в одностороннем порядке. В ближайшее время документы будут готовы и их отправят руководству Академии.

— Почему? — глухо спросила, стараясь не поддаваться нарастающей панике.

— Польза, которую я могу получить от тебя, гораздо меньше того, что предложил господин лар Са-Ирд, — проявил откровенность Майкл Корн и все же не выдержал моего взгляда. Повернулся к огасу и сухо сказал: — Советую не задерживаться здесь надолго и покинуть Новую Землю как можно быстрее.

После этого глава корпорации поднялся и двинулся ко мне, направляясь, по-видимому, к выходу. Проходя мимо, на несколько секунд остановился, и я поймала его странный задумчивый взгляд.

— Мне жаль, — в его голосе послышались вполне искренние нотки, но от этого было не легче. И я ответила ненавидящим взглядом, а потом и вовсе отвернулась.

Услышала, как в ответ на распоряжение Корна за дверью проворачивается ключ, а потом он выходит. Даже не пыталась последовать за ним и попытаться бежать. Понимала, что это бесполезно. Тут же схватят и препроводят обратно. Очередное унижение, которое я не намерена допускать.

— Что же такого ты предложил Майклу Корну? — холодно обратилась к огасу, с торжествующей улыбкой наблюдающему за мной.

— Пусть это останется нашей с ним маленькой тайной, — откликнулся Нордан и лениво поднялся с кресла.

Снова нахлынули стойкие ассоциации с хищником, какие не раз уже он вызывал у меня. Двинулся ко мне походкой, чем-то напоминающей движения огромной кошки. Плавно, неотвратимо, как сама смерть.

Я непроизвольно отпрянула назад и вжалась спиной в дверь. Сердце бешено колотилось, выдавая мой страх, но я все еще пыталась сдержать рвущиеся наружу эмоции. Как загипнотизированная, наблюдала за тем, как приближается тот, от кого хотелось держаться как можно дальше. Осознание того, что все оказалось напрасным, что я проиграла и теперь меня ничто уже не спасет, выкручивало наизнанку, рвало душу острыми когтями. Как я смогу выдержать то, при одном воспоминании о чем хочется умереть? Особенно после того, как познала совершенно другие отношения. Надежную сладость объятий любимого мужчины, его ласку, заботу, безмерное счастье любить и быть любимой? Шквал эмоций оказался настолько сильным, что едва огас оказался рядом и схватил за плечо, как мир перед глазами закружился, и я провалилась в беспамятство.

Не знаю, сколько провела без сознания. Но когда очнулась, обнаружила себя лежащей на большой двуспальной кровати все в тех же апартаментах. Об этом говорила часть гостиной, виднеющаяся через открытую дверь спальни. Это хоть немного давало надежду. Главное, что мы еще на Новой Земле, а не на корабле огаса, уносящем куда-то в неизвестном направлении. Там бы я вряд ли что-то смогла сделать. Но пока есть хоть какой-то шанс сбежать. Куда пойду и что буду делать, если у меня получится, не знала, но сейчас это было не настолько важно. Главным было убежать от этого чудовища, снова ворвавшегося в мою жизнь.

Краем глаза уловив шевеление слева, напряглась и резко повернула голову в ту сторону. Сердце тут же ухнуло вниз — Нордан сидел в кресле у моей постели и, по всей видимости, ожидал, пока я приду в себя. И мне стало сильно не по себе от выражения его лица — жадного, нетерпеливого, голодного. С трудом сглотнув подступивший к горлу комок, я попыталась приподняться, и мужчина вмиг оказался рядом, пригвождая к кровати и нависая надо мной.

— Наконец-то, — шипящий голос, полный едва сдерживаемой страсти, опалил, словно раскаленное железо, отозвавшись болезненным ощущением в сердце.

Как же я боялась этого мерзавца! Настолько сильно, что едва соображать могла. Ощутила, как из меня начинают вытягивать энергию, и стиснула зубы. Опять началось! Только бы он на этом и остановился, а не пожелал большего!

Проклятье! Словно издеваясь над моими тайными опасениями, Нордан медленно провел по моей щеке, а потом скользнул к шее, лаская почти невесомыми прикосновениями. Я содрогнулась от отвращения, словно ко мне прикоснулась ядовитая гадина. Черты огаса исказились от ярости, и он с шумом втянул воздух.

— Вижу, что ничего не изменилось. Ты, как и раньше, предпочитаешь по-плохому?

— А между нами может быть как-то иначе? — срывающимся голосом выдавила я. — Тебе ведь приятно причинять мне боль.

— Ты не оставляешь мне выбора, — процедил он, внимательно вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь что-то в нем отыскать. — А ведь я хотел иначе. И ты знаешь об этом.

— Пожалуйста, найди себе другого симбионта, — я попыталась действовать по-другому, перестав в открытую проявлять ненависть и приняв умоляющий вид. — Ты же видишь, насколько я тебя боюсь. Вряд ли между нами когда-нибудь будет то, чего ты хочешь. Я так не выдержу долго!

— Перестань сопротивляться, и все будет хорошо, — его голос стал мягче, и он даже погладил меня по волосам.

— Если дело в потраченных деньгах и ты просто не хочешь их терять, я найду способ компенсировать эту сумму! — попыталась я снова уговорить.

Нордан раздраженно поморщился и криво усмехнулся.

— Ты стоила мне гораздо больше, чем те деньги, что я заплатил твоему братцу. И то, на что пришлось пойти, чтобы тебя вернуть, ты вряд ли сможешь компенсировать.

— Но зачем? — искренне удивилась я. — Зачем идти на такие жертвы, чтобы вернуть меня? Я ведь для тебя всего лишь представитель низшей расы, игрушка.

Его лицо исказилось так, что мне стало еще страшнее. Крик застрял в горле, когда его сдавила цепкая рука, мешая говорить дальше.

— Полагаешь, я сам много раз не говорил себе того же? — процедил огас, вплотную приблизив лицо к моему. — Что смешно настолько зациклиться на какой-то короткоживущей глупой девке?

Я хрипела, хватаясь за его пальцы и пытаясь отлепить их от своей шеи, но они казались отлитыми из стали. Перед глазами плясали цветные пятна, я с трудом удерживалась на грани сознания. Он что решил убить меня?! В какой-то момент мелькнула горькая мысль: а может, так будет лучше? По крайней мере, моя смерть будет быстрой и относительно безболезненной. И я перестала сопротивляться, уставившись в лицо своей смерти и ожидая, пока все, наконец, закончится. Пальцы огаса разжались в тот же миг, лицо исказилось от злобной улыбки.

— О нет, милая, так просто ты от меня не избавишься! Я пока не готов тебя отпустить. Может, когда-нибудь, когда надоешь мне, самолично отправлю на тот свет. Но не сейчас. Уж слишком ты запала мне в душу. Прямо под кожу въелась. Постоянно думаю о тебе. Хочу тебя до зубовного скрежета. Твои эмоции, твое тело. И даже не знаю, чего жажду сильнее.

От его слов у меня кровь застыла в жилах. Я с ужасом смотрела в искаженное обуреваемыми эмоциями лицо огаса, уже нисколько не напоминающее излюбленную бесстрастно-презрительную маску. Сейчас он был передо мной настоящим, изнывающим от похоти и неудержимой тяги ко мне. И таким пугал просто до безумия. О, Великие, ну почему я вызвала в нем такие сильные чувства? Я ведь не хотела этого! Уж лучше бы относился ко мне, как к домашнему животному, пусть даже причинял боль и пил мои эмоции. Все лучше, чем его интерес ко мне, как к женщине. Желанной настолько, что он был готов на все, чтобы меня заполучить.

Даже представлять не хочу, что такого он предложил Майклу Корну, что тот изменил первоначальное решение и рискнул разочаровать Рендала, к которому относится, как к сыну. С тоскливой обреченностью поняла, что Нордан, скорее, убьет, чем отпустит и позволит жить своей жизнью. Тогда, может, пусть это случится уже сейчас? Нужно довести его до такой ярости, чтобы совершенно потерял голову и убил немедленно. Так будет лучше. Предпочту это, чем оставаться с этим одержимым безумцем и дальше.

Почувствовав, как Нордан рванул за пучок, распуская мои волосы, вздрогнула и попыталась отстраниться. Но тут же поняла, насколько это бесполезно. Он гораздо сильнее. Даже те навыки по самообороне, которые получила в Академии, не помогут хоть как-то противостоять этому мужчине. Ощутила, как хлынули по плечам и груди освобожденные кудри, и как огас зарывается в них лицом и жадно втягивает носом запах. Безумец! Он точно безумец. Он выглядел совершенно потерявшим голову, срывая с меня одежду и покрывая поцелуями кожу. Его всего трясло от наплыва чувств. Если я хоть что-то не сделаю, меня сейчас просто-напросто изнасилуют. Я изо всех сил принялась отталкивать, выкрикивая то, что могло подействовать на него отрезвляюще.

— Я никогда не смогу ответить на твои чувства, слышишь?! Ты мне отвратителен. Лучше умру, чем буду с тобой. Ненавижу!

Бесполезно. Мои слова не действовали, а лишь заставляли его действовать более яростно и грубо. От прикосновений огаса на коже наверняка останутся некрасивые кровоподтеки и синяки, но сейчас это меньшее, что волновало. Я не позволю ему взять меня! Лучше умру! Изловчившись, укусила его за руку, пригвождающую мое плечо к постели. Нордан отвесил хлесткую затрещину, от которой я едва сознание не потеряла, и тут же продолжил терзать мое тело, покрывая жадными поцелуями.

— Я люблю другого, слышишь?! — в отчаянии воскликнула. — Лучше сдохну, чем позволю кому-то другому коснуться меня. Замарать своими прикосновениями. Только мой любимый может прикасаться ко мне!

Огас замер, резко дернувшись еще при первых словах. Потом медленно поднял голову, и я едва не задохнулась от нахлынувшего страха. Его глаза стали настолько страшными, что вся моя отчаянная решимость куда-то улетучилась. Боялась даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать мужчину, чей взгляд напоминал звериный — дикий, безжалостный. Похоже, я добилась того, чего хотела. Довела его до ручки. Только почему-то это нисколько не радовало. Сердце заколотилось, как безумное, от понимания того, на что только что подписалась.

— Маленькая шлюшка. Мерзкая дрянь! — шипящим, пробирающим до мурашек голосом проговорил Нордан, а потом ударил в лицо.

Позвонки в шее лишь чудом не сломались, когда голова откинулась набок. От боли все перед глазами помутилось. А потом я ощутила, как мою кожу на груди вспарывают острые ногти, погружаясь так глубоко, что я взвыла от боли. Эта боль смешалась с тянущим ощущением высасываемой из меня энергии. Теперь огас больше не сдерживался, выпивая мои силы глубокими жадными глотками. Неужели хочет осушить до конца? Но нет. Он прервался, но только лишь для того, чтобы снова ударить и исполосовать новые участки кожи.

А потом начался самый настоящий кошмар. Меня били, терзали мое тело, стараясь причинить как можно больше боли, делали несколько глотков энергии, от которых тело будто выкручивало. Потом огас прерывался на то, чтобы залечить мои раны витаром и начать все сначала. Я уже почти ничего не соображала и желала одного — пусть это, наконец, закончится. Смерть казалась избавлением, желанной гостьей, которую я сама же и призывала. Напрасно. Проклятый мерзавец чувствовал, когда я находилась на грани, и возвращал в нормальное состояние с помощью витара.

— Хочешь, чтобы это прекратилось? — в какой-то момент донесся до находящегося на грани безумия сознания голос огаса. — Попроси. Сама попроси трахнуть тебя, сучка. И боль прекратится.

— Нет, — я едва узнала собственный голос, таким он стал искаженным от боли и слабости. Не знаю, как еще нашла в себе силы сопротивляться.

— Тогда продолжим, тварь, — услышала злобный смешок мужчины. — Это будет продолжаться до тех пор, пока сама не станешь молить меня о близости. И поверь, ты сдашься. Пока я еще щажу тебя, но есть такая боль, какую ты выдержать уже не сможешь.

Я крепко зажмурилась, чтобы не видеть ненавистного бледного лица с черными, как бездна, глазами, алые зрачки которых напоминали горящие угли. Приготовилась к новой вспышке боли, заранее внутренне сжимаясь. Но в следующий момент услышала треск выламываемой двери и чей-то яростный крик. Потом исчезла тяжесть пригвождающего к постели тела и, словно сквозь слой ваты, послышались звуки борьбы.

До конца не веря в реальность происходящего и боясь, что все это окажется галлюцинациями доведенного до безумия разума, я медленно открыла глаза и тут же издала сдавленный вопль. В комнате мы с Норданом больше были не одни. Рендал, быстрый и ловкий, с невероятной скоростью уворачивался от ударов налетающего на него смерчем огаса, кружа по комнате и опрокидывая мебель. А меня всю переполняли такие сильные эмоции, что я едва сдерживала колотящую изнутри дрожь. Радость, облегчение из-за того, что Рендал меня нашел, не оставил на произвол судьбы, даже рискнул вступить в открытое противоборство с огасом, сменились страхом и беспокойством за его собственную жизнь. Как бы ни был силен Рендал, вряд ли физически он сравнится с Норданом. Лишь вопрос времени, когда огас одержит верх.

Что же делать?! Как я могу помочь? Взгляд лихорадочно метался по комнате, не находя ничего подходящего, что могло бы остановить этого монстра, который с жуткой усмешкой нападал на противника. Прекрасно сознавал свое превосходство и то, что Рендал долго против него не продержится. Но к моему, да и Нордана, удивлению, куратор и не думал сдаваться. А в какой-то момент я опешила от неожиданности. Рендал начал использовать какой-то необычный стиль боя, какого я раньше не видела, и ему несколько раз удалось нанести огасу сильные удары.

Тот уже не улыбался, и в его глазах полыхала ярость. А я, вспомнив о том, что рассказывала Арлас о своем разговоре с Хир-Но-Гаром, поняла, что это и есть та особая тактика боя, какому обучил ксенит друга. С ее помощью можно было нейтрализовать даже более сильного противника. И похоже, Рендалу это прекрасно удавалось. Те удары, какие он наносил, вовсе не были случайными. Он нажимал на какие-то особые точки, которые менее сильного врага уже вырубили бы, а огаса лишь ослабляли. Но то, что движения Нордана становились все медленнее и неувереннее, лучше всего доказывало, что у Рендала есть неплохие шансы на победу.

С замиранием сердца я наблюдала за происходящим, боясь даже вздохнуть лишний раз. С восхищением и надеждой смотрела, как мой мужчина сражается за меня, и это вызывало внутри такой сильный глубинный отклик, что сердце колотилось с удвоенной силой. #287051540 / 02-апр-2017 Плевать, даже если он опять отвернется от меня, как только мы выберемся отсюда. Теперь точно знаю, что небезразлична ему, и что сама не променяю его ни на кого другого. Буду ждать столько, сколько потребуется, пока он не перестанет на меня злиться. Лишь бы Великие помогли ему победить. Ни о чем больше не прошу!

Когда Рендал начал оттеснять огаса к стене, загоняя в угол, я уже почти уверилась в победе. Но вдруг проклятый долгоживущий криво усмехнулся и резко взмахнул рукой. Рендал отлетел к противоположной стене, болезненно стукнувшись о нее спиной. Теперь он висел в воздухе, прижатый к твердой поверхности телекинетической силой Нордана. Вспомнив о собственных ощущениях в схожей ситуации, я ощутила, как по спине пробежал холодок. Не можешь ни двинуться, ни что-либо сделать, полностью подчиненный чужой воле.

— Мерзавец! — крикнула, чтобы переключить его внимание на себя и дать Рендалу возможность хоть что-то сделать. — Не смог победить в честном поединке, так применил нечестные уловки? И какой из тебя после этого воин?

— На твоем месте я бы заткнулся, — процедил огас, продолжая концентрировать внимание на Рендале. — Иначе сильно пожалеешь о том, что меня провоцировала, когда мы вернемся к тому, на чем нас прервали.

— Отпусти ее, ублюдок! — рявкнул куратор. — Давай решим все между собой.

Нордан издевательски расхохотался.

— Ты считаешь, что вправе выдвигать мне какие-то условия, человек? — Потом небрежно бросил уже мне: — Так это и есть тот, кого ты любишь? Даже искать не пришлось, чтобы распотрошить у тебя на глазах. Сам пришел.

— Не смей! — я вскочила на ноги, не обращая внимания на слабость и боль от еще незалеченных повреждений. — Не трогай его, слышишь?! — слезы градом хлынули из глаз, и я поразилась тому, что не плакала во время всех тех издевательств, которым меня подвергли, но не смогла сдержаться сейчас. Но ничего не могла с собой поделать. При одной мысли о том, что Рендал погибнет из-за меня, сходила с ума от отчаяния. — Я сделаю все, что захочешь. Только, пожалуйста, отпусти его!

— Ты и так сделаешь все, что я захочу, — ухмыльнулся Нордан и легко отбросил меня обратно, когда попыталась на него накинуться. Я отлетела обратно к кровати и больно стукнулась о нее.

Услышала сдавленное рычание Рендала и бросила взгляд в его сторону. А потом сердце замерло, глаза же расширились от потрясения. Каким-то непостижимым образом, преодолевая влияние чужой воли, Рендал начал двигаться. И с каждой секундой его движения становились все увереннее. Это ведь невозможно. Как он это делает? Насколько успела узнать о подобном: можно сопротивляться влиянию чужой воли до самого воздействия. Успеть поставить щит сродни ментальному. Но если тебя застали врасплох и ты уже оказался в подчинении, то становишься практически беспомощным. Если, конечно, не обладаешь такой же силой. Рендал ментал, как и я, но не телекинетик. Или есть какие-то особые психотехники, помогающие преодолевать подобное воздействие? Но поймав ошарашенный взгляд огаса, поняла, что ошибаюсь. Для того происходящее стало не меньшим сюрпризом.

— Как ты?.. — он недоговорил.

Рендал выглядел не менее удивленным, но замешательство на его лице читалось лишь несколько мгновений. Отлепившись от стены, он опять ринулся на врага. Огас снова попытался отбросить его ударом, но в этот раз куратор оказался готов к подобному, и лишь слегка дернулся. А потом и вовсе произошло удивительное — напрягшись, уставился на Нордана странным немигающим взглядом, и тот вдруг взмыл вверх, сам оказавшись пригвожденным к стене.

— Что происходит? — теперь огас утратил всю свою бесстрастность, напрасно пытаясь высвободиться. — Да кто ты такой?!

Рендал не ответил и как-то дергано повел головой, словно посылая мысленный удар. Огас содрогнулся и обмяк, потом кулем повалился на пол.

— Т-ты его убил? — запинаясь, выдавила я, не в силах даже двинуться от пережитого потрясения. Происходящее выходило за грань понимания. Как обычный человек мог оказаться сильнее огаса, да еще такого могущественного, как Нордан лар Са-Ирд?

Рендал подошел к распростертому на полу телу и прижал пальцы к шее.

— Жив. Без сознания, — проговорил охрипшим голосом и посмотрел на меня. — Нужно убираться отсюда. Не уверен, что смогу повторить то, что сделал сейчас.

Куратор слегка покачнулся, и только тут я поняла, насколько же он измотан. Бросилась к нему и обняла, пытаясь поддержать и не позволить упасть. Рендал покачал головой.

— Все в порядке. Небольшая слабость. Сейчас пройдет. Ты как? — он слегка отстранил меня и оглядел с ног до головы. Его челюсти сжались, глаза полыхнули гневом. — Что он с тобой сделал?

— Пожалуйста, не думай об этом. Теперь все в порядке. Самое главное, что того, что хотел, от меня так и не добился, — я слабо улыбнулась и уткнулась лицом в грудь Рендала.

Он осторожно обнял и, несмотря на всю чудовищность ситуации, в какой мы оба оказались, на несколько секунд я почувствовала себя абсолютно счастливой. Все наши размолвки и недопонимание хоть на время оказались неважными.

— Как ты меня нашел? — тихо спросила, наслаждаясь его прикосновениями. — Лейтенант Стивенс сказал, что ты находишься там, где с тобой невозможно связаться.

— Стивенс? — напрягся Рендал. — Он замешан в этом?

Мужчина отстранился и нахмурился, непонимающе глядя на меня.

— Мне казалось, что Стивенс абсолютно предан Майклу. Не представляю, что мог пообещать ему огас такого, что решился предать.

— Ему не пришлось предавать, — с горечью возразила я. — Мистер Корн был здесь, когда меня сюда доставили. Все проходило с его согласия.

Лицо Рендала окаменело. Казалось, мои слова его словно ударили.

— Он ведь обещал мне, что… — куратор недоговорил и мотнул головой. — Ладно, разберемся с этим позже. Одевайся и пойдем отсюда.

— Куда? — я вздохнула, но все же начала одеваться. — В Академию мне больше возвращаться нельзя. Только вопрос времени, когда меня опять оттуда заберут и отдадут Нордану.

— Я найду какое-нибудь безопасное место для тебя, — проговорил Рендал и его уверенный тон подействовал успокаивающе.

Рядом с этим мужчиной я и правда чувствовала себя защищенной. Он обязательно что-нибудь придумает и не даст в обиду. Прекрасно это доказал сегодня — стоило лишь глянуть на валяющееся на полу тряпичной куклой тело огаса.

Не задавая больше вопросов, постаралась придать истерзанной форме хоть какой-то приличный вид, снова собрала волосы в пучок и решительно сказала:

— Я готова.

Рендал ухватил меня за руку и потащил к двери.

Только вот прямо на выходе из лифта в вестибюле ожидал отряд вооруженных охранников, направляющих бластеры в нашу сторону. Рендал немедленно оттеснил меня за спину, готовясь защищаться, несмотря на очевидную тщетность этих попыток. Но нападать на нас не спешили. Из-за спин охранников вышел уже ставший лично для меня вестником неприятностей лейтенант Стивенс и спокойно произнес:

— Мистер Корн просит вас проследовать к нему в офис, мистер Паркер. Надеюсь, обойдемся без глупостей.

— Возможно, — сухо бросил Рендал. — Но девушка пойдет со мной.

Лейтенант поднес к уху идентификатор и что-то проговорил в него. Выслушав ответ, коротко кивнул.

— Мистер Корн не возражает, — обратился опять к Рендалу, а потом развернулся и двинулся к выходу.

Ничего не оставалось, как последовать за ним, теряясь в тревожных догадках и пытаясь понять, чем же все закончится.

ГЛАВА 6

Эти месяцы, что прошли после дня, развеявшего все иллюзии Рендала, тянулись нескончаемо долго. Он надеялся, что, как и в случае с Лорой, время приглушит боль и поможет избавиться от ненужных чувств. Но все оказалось с точностью до наоборот. С каждым днем Рендал все больше убеждался, что выбросить девчонку из головы — выше его сил. Разум снова и снова доказывал ему, что не стоит и думать о возобновлении отношений. Таниэль нельзя доверять. Она с самого начала его обманывала. Но сердце говорило иное.

Только привычка сохранять видимость сдержанности и спокойствия помогала не выдать собственных чувств. Рендал старался как можно меньше сталкиваться с Таниэль. А когда это все же происходило, сводил общение к минимуму. Но это мало помогало. В те дни, когда он совсем ее не видел, тяга становилась особенно сильной. Хотелось просто взглянуть на девушку, снова различить в лице грусть и тоску, говорящие о том, что ей далеко не все равно. С другой стороны, возможно, ему было бы легче, если бы она проявила себя такой же стервой, как Лора. Так легче было бы бороться с собственными чувствами. Но всякий раз, как Таниэль видела его, ее глаза светились такой затаенной болью и робкой надеждой, что думать о ней, как о бесчувственной интриганке, становилось все труднее.

Только Хир-Но-Гар, который слишком хорошо знал Рендала, чтобы обмануться мнимым спокойствием, замечал неладное. И как-то все же вынудил его поговорить начистоту.

— Ну и сколько ты будешь сам себя мучить? — спросил, сидя в квартире Рендала и задумчиво потягивая виски.

— Ты о чем? — буркнул он, делая большой глоток.

— Сам знаешь. Ты ведь любишь эту девочку.

— Кто сказал? — холодно усмехнулся Рендал.

— Да все твое поведение об этом говорит, — пожал плечами ксенит. — И она тоже тебя любит.

— Позволь узнать, на чем основаны столь смелые выводы? — усмехнулся он.

— Это только слепой не заметит. К тому же я неплохо общаюсь с ее подругой.

— Это она тебя подослала? — нахмурился Рендал, тут же ощетиниваясь.

— Никто меня не подсылал. Просто мне на тебя не наплевать. Я же вижу, что вся эта ситуация тебя мучает. Вас обоих.

Рендал не ответил, буравя взглядом золотистую жидкость в бокале.

— Ну вот скажи, почему ты так упорствуешь? — не унимался Хир-Но-Гар. — В ту неделю, когда между вами начались отношения, ты выглядел по-настоящему счастливым. И я уже забыл, когда вообще тебя таким видел. Почему бы не отбросить все ваши размолвки и не попробовать начать все с начала?

— Ты называешь это размолвками? — процедил Рендал, вскидывая на друга гневный взгляд. — По-моему, ты лучше, чем кто бы то ни было, должен знать, чего мне стоило пережить обман Лоры. И ты предлагаешь мне связаться с такой же женщиной?

— Сам хоть в это веришь? — покачал головой ксенит. — Таниэль другая. Пусть в чем-то она не была с тобой откровенна, но ситуация иная. Девочка защищала свою жизнь, сбегая от того мерзавца и ища защиту в Академии.

— Разве это оправдывает то, что она решила использовать для этого меня? — криво усмехнулся Рендал.

— Правда в это веришь? — ксенит вздохнул. — И это с твоим ментальным даром? Ты ведь должен был бы почувствовать фальшь в ее отношении к себе, если бы она и правда тебя обманывала.

— В Лоре ведь не почувствовал, — возразил Рендал.

— Вполне возможно, что Лора тебя на самом деле любила, — задумчиво проговорил Хир-Но-Гар. — Я ведь тоже ничего не почувствовал, хотя часто с ней общался. И пусть я не ментал, но по внешним проявлениям могу неплохо судить о том, какие эмоции испытывает живое существо. Я раньше не хотел тебе об этом говорить. Боялся давать беспочвенные надежды. Тем более что все могло и не подтвердиться.

— Ты о чем? — насторожился Рендал.

— А о том, что лично Лора ведь тебе не говорила о том, что уходит. С того момента, как ты нашел в вашем доме записку, ты больше не видел жену. Кто знает, что вынудило ее так поступить. Может, тот дружок ее просто заставил это сделать.

— Мы никогда об этом не узнаем, — равнодушно произнес он. — Да и для меня это больше не имеет значения. Лора осталась в прошлом.

— Вот именно. А Таниэль — твое настоящее и, возможно, будущее. Любовь — слишком редкое и сильное чувство, чтобы так легко от него отказываться. Хотя, позволь, я угадаю, — губы ксенита растянулись в улыбке. — В последнее время ты уже начинаешь жалеть, что так опрометчиво сжег мосты между вами. И хотел бы все вернуть, но гордость не позволяет.

Рендал промолчал, но слова Хир-Но-Гара задели за живое. Он и правда не раз уже думал, что, возможно, слишком поторопился с решением. Но отказаться от слов, сказанных Таниэль, было бы тем же, что признать свою неправоту и слабость. А Рендалу трудно было переступить через себя.

— Знаешь, чего ты не можешь ей простить? — снова подал голос ксенит.

Он лишь вскинул бровь, выжидающе уставившись на друга.

— Того, что она оказалась не идеальным образом, который ты выстроил в голове, а живым человеком. Со своими недостатками и слабостями. Все ошибаются, Рендал. Ни одно живое существо не может быть абсолютно непогрешимым во всем. И если станешь искать идеал, то в итоге останешься один.

— Может, ты и прав, — вздохнул Рендал. — Но я не хочу спешить. Посмотрю, как она поведет себя дальше. Если смогу убедиться, что Таниэль и правда испытывает ко мне чувства, тогда, возможно, со временем прощу.

— Как бы ни было слишком поздно, — возразил ксенит. — Таниэль — красивая девушка, и многие на нее засматриваются.

— Если, как ты говоришь, она меня любит, то вряд ли станет искать общества других, — отмахнулся Рендал, упрямо вскидывая подбородок.

Друг только вздохнул.

Уже через три дня Рендалу пришлось убедиться, что стоило его послушать. Таниэль перестала искать его расположения и, похоже, решила жить дальше. Уже без Рендала. Часть его с удовлетворенной злостью говорила о том, что вот и доказательство собственной правоты — этой девушке все же нельзя верить. Только от этого легче не становилось.

Он злился, пытался найти в ее лице отголосок прежних чувств, но Таниэль избегала даже смотреть на него. И что еще хуже, начала флиртовать с другими мужчинами. Рендала буквально выкручивало от жгучей ревности, лучше всего подтверждающей то, насколько эта девушка въелась в сердце. И в конце концов, сорвался. Предъявлял какие-то глупые претензии, стремясь замаскировать их своим долгом куратора.

Поведение Таниэль удивило. Осознание того, что им просто-напросто манипулировали, пытаясь пробить на эмоции, неприятно ударило по самолюбию и в то же время восхитило. Эта девушка не уставала его удивлять. И да, пусть она не была идеальной, но неожиданно он понял, что такой нравится ему еще больше. Непредсказуемая, изменчивая, как море, чей цвет порой напоминали ее глаза. И упрямо борясь со своими чувствами и не желая сдаваться до конца, он все же не смог отказаться от Таниэль снова. Решил, что даст шанс им обоим. Как же сладко было снова держать Таниэль в объятиях, вдыхать аромат ее волос, ласкать!

Счастье оказалось недолгим и призрачным, как мираж. Рендал даже не сразу поверил глазам, когда активировался маячок, поставленный на ее идентификатор. Включив мини-экран, угрюмо смотрел, как удаляется от станции «Хронос» светящаяся точка. Разочарование и обида жгли душу. Да что себе позволяет эта девчонка? Как может так бесцеремонно играть с его чувствами? Принимает за полного идиота или ей абсолютно плевать на их отношения? Рендал взял яхту и отправился по следу, неизвестно что ожидая увидеть. Сердце грызли самые худшие подозрения.

Когда он понял, куда отправилась Таниэль, его немного отпустило. Взбалмошная девчонка всего лишь решила посетить гонки! Теперь понятно, почему сегодня завела разговор на эту тему и, выслушав его ответ, решила промолчать. И пусть некоторая злость на девушку осталась, Рендал уже не был настроен столь категорично. Конечно, он ей выскажет все, что думает по поводу таких фортелей, но не станет раздувать из этого трагедию.

Так он думал ровно до того момента как понял, что она не просто решила посмотреть на гонки, а участвовать в них. Вот тогда разозлился по-настоящему. Совершенно ополоумела. Даже опытные пилоты не всегда справлялись с испытаниями, которые устраивали устроители состязания. На что рассчитывала эта самоуверенная идиотка?

Кипя от гнева и сидя на трибунах в числе прочих зрителей, Рендал клялся, что пусть только вернется — уж он научит уму-разуму. Посадит под домашний арест, чтобы с занятий сразу шла к нему домой, и там лично будет следить, чтобы и в голову не пришло выкинуть еще что-нибудь в том же роде.

С замиранием сердца следил за всем, что творила эта безумная парочка — Таниэль и Алекс. Безусловно, благодаря маячку ее маскарад его нисколько не обманул, только разозлил еще больше. Она что и правда считала, что он об этом не узнает? Глупая и безрассудная девчонка! Рендал едва мог дышать, наблюдая за теми опасными трюками, что вытворял их космобайк. И в то же время не мог не восхититься талантом этих двух, в сущности, несмышленышей. Иначе чем везением их победу в гонках назвать было трудно.

Рендал уже пробирался к постаменту, где поздравляли победителей, намереваясь сгрести свою женщину в охапку и притащить обратно в Академию, когда застыл на месте при виде картины, заставившей кровь буквально закипеть. Друг, значит? Так она сказала об этом малом? Эта парочка бесстыдно целовалась, позируя перед журналистами, а он вдруг почувствовал себя форменным идиотом. С самого начала оказался прав. Его самого лишь использовали, чтобы получить защиту и покровительство. Будь это не так, Таниэль не стала бы скрывать свое участие в гонках и маскироваться, чтобы иметь возможность беспрепятственно выказывать чувства к любовнику.

Вспомнил, что они с этим студентиком были прямо не разлей вода. Постоянно шептались о чем-то, переглядывались, он даже защищал ее от нападок других студентов, когда в этом была необходимость. Понимание собственной ненужности и глупости жгло душу. Рендал не мог сейчас размышлять без эмоций, не желал ничего слушать. Хотелось одного — больше никогда не видеть эту девчонку, ставшую его проклятием. И оставив ее посреди обзорного зала, собирался уже завтра попросить Майкла Корна дать ему другую работу. Ни одного лишнего дня не желал больше оставаться в Академии. Возможно, если Таниэль не станет постоянно маячить перед глазами, окажется легче забыть ее.

Вернувшись домой на станцию, Рендал достал непочатую бутылку виски и не нашел ничего лучше, чем напиваться в одиночестве. И чем больше пил, тем сильнее себя накручивал. То, что Таниэль даже не попыталась, вернувшись на «Хронос», связаться по идентификатору, лучше всего подтверждало, насколько же ей на самом деле плевать на него. Развлекается сейчас в обществе своего любовничка и друзей, празднует победу и, возможно, размышляет о том, как снова обмануть идиота-куратора, влюбившегося в нее, как мальчишка. Или и вовсе о нем не думает. Последнее было особенно горько.

А когда в голову полезли картины того, как прямо в этот момент проклятый юнец ласкает ее, целует, позволяет себе все, что захочет, он едва не обезумел. Недопитый очередной бокал полетел в стену, разбившись на осколки. Рендал тут же схватил бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка. Он сам себе был противен из-за того, какое жалкое зрелище наверняка представляет. Во что его превратило это никому не нужное чувство? Ведь раньше он и представить не мог, что может так страдать из-за какой-то неопытной девчонки.

Пусть она хороша собой, но в его постели были и куда более красивые женщины. Искушенные, соблазнительные. И многие из них мечтали о большем, чем только лишь о ночи с ним. Из кожи вон лезли, чтобы добиться взаимности. Взять хотя бы Марду. При мысли о метаморфе Рендал криво усмехнулся. Мелькнула совсем уж идиотская мысль пригласить ее и попросить принять облик девчонки. Совсем сдурел, не иначе! Рендал отогнал эту мысль прочь, как очередное свидетельство своей слабости, и опять отпил из бутылки.

Звонок во входную дверь заставил его замереть. Кого еще нелегкая принесла? Хотя, возможно, даже хорошо, что появится компания. Пить в одиночку все-таки последнее дело. И он, слегка пошатываясь, пошел открывать.

Увидев того, кто стоял на пороге, Рендал сначала глазам не поверил. В нем всколыхнулись ярость и нестерпимое желание зарядить кулаком прямо в виноватую физиономию Алекса. И лишь выработанная годами выдержка заставила принять невозмутимый вид и холодно спросить:

— Зачем пожаловали, студент Соннер?

— Я могу поговорить с вами, мистер Паркер? — паренек робко улыбнулся. — Произошло недоразумение. Я бы хотел…

Первым желанием было прогнать его взашей, но Рендал вовремя вспомнил, что он какой-никакой, а все же куратор этого малого. По крайней мере, пока. Он надеялся, что очень скоро больше не увидит ни его, ни эту занозу с сине-зелеными глазами.

— Проходите, студент Соннер, — в голосе помимо воли проскользнули издевательские нотки.

Проводив студента в гостиную, Рендал запоздало вспомнил о следах попойки, но было поздно что-то менять. Острые глаза Алекса уже скользнули по комнате, несомненно, отмечая все детали. Если бы парень позволил себе хоть какой-то комментарий по этому поводу, Рендал бы плюнул на приличия и за шиворот выставил бы его вон. Но Алекс лишь неуверенно присел в одно из кресел, повинуясь взмаху его руки, и тихо сказал:

— Я просто хотел объяснить. Таниэль ни в чем не виновата. Это все из-за меня. Я подбил ее участвовать в гонках.

— Вы имеете на студентку дир Саран такое влияние? — саркастически осведомился Рендал, усаживаясь напротив.

Алекс замотал головой, чуть ли не с отчаянием глядя на него.

— Выпьете, студент Соннер? — Рендал невозмутимо указал на бутылку виски.

— Нет, спасибо, — поспешно сказал он.

— Прийти сюда вас заставила студентка дир Саран? — изогнув брови, спросил Рендал.

— Тани не знает о том, что я здесь, — с жаром возразил парень, а мужчина едва не поморщился от того, как фамильярно он называет ее. Внутри снова всколыхнулась злость, и он с трудом подавил эмоции.

— Что ж, у вас пять минут, чтобы сообщить, для чего вы сюда явились. У меня слишком много дел, чтобы я мог уделить вам больше времени, — самым наглым образом соврал Рендал, прекрасно понимая, что Алекс тоже это понял. Но мужчина и так с трудом держал себя в руках, чтобы и дольше испытывать свое терпение.

Поначалу, когда Алекс стал сбивчиво рассказывать о делах своей семьи и том, как важно для него было выиграть гонки, Рендал слушал с недоверием и легким презрением. Но как бы ни был пьян и зол, все инстинкты вопили о том, что парень говорит правду. Сейчас Алекс был абсолютно открыт ментально, позволяя мужчине видеть все, что происходит в душе. В том числе и его чувства к Тани, в которых не было ничего, кроме дружеской симпатии.

Как же хотелось поверить ему! В то, что это всего лишь чудовищное недоразумение. И очередное свидетельство того, что девушка более благородна, чем ему казалось. Пошла на риск испортить с ним отношения ради помощи другу. И даже тот поцелуй имел вполне невинное объяснение. Опьяненный успехом и всеобщим вниманием, Алекс последовал провокации журналистов и поцеловал Таниэль, для которой это тоже стало неприятным сюрпризом.

— Ей очень плохо сейчас, — закончил Алекс, умоляюще глядя на него. — И она ни в чем не виновата. Понимаю, как это могло выглядеть со стороны, но все совсем не так.

Рендал молчал, разглядывая собственные скрещенные на груди пальцы. Так было легче не выдавать эмоций и переключить на что-то внимание. Он не решался верить в то, что услышал. Слишком боялся снова разочароваться. Но в душе уже растекалось что-то теплое, размягчающееся скопившиеся там ледяные глыбы злости. И когда Алекс ушел, Рендал отправился спать, решив, что прежде чем принимать какое-либо решение, нужно протрезветь и отдохнуть.

Проснувшись же и собираясь на работу, уже знал, что поговорить с Таниэль придется. Только вот так легко спускать ей с рук случившееся не собирался. Девочка должна понять, что отношения без доверия невозможны. Или она учтет свои ошибки и постарается в дальнейшем их избегать, или это с самого начала обречено на неудачу. Вчера она могла пострадать или погибнуть, а его не посчитала нужным даже в известность поставить. Какими бы мотивами ни руководствовалась при этом, но должна четко понять, что если хочет быть с ним, то он имеет право быть в курсе того, что с ней происходит. И да, Рендал все еще злился.

Звонок по идентификатору от Майкла Корна оторвал от мыслей о Таниэль. Рендал даже обрадовался, когда выслушал просьбу покровителя. Тот просил провести испытание новых разработок, находящихся в лаборатории на военной базе. Сказал, что доверяет мнению Рендала и оно станет ключевым при принятии решения о внедрении в производство этих разработок.

Целый день, проведенный вдали от Таниэль, поможет окончательно успокоиться и все для себя решить. Так что Рендал охотно согласился на просьбу Майкла и поставил в известность начальство Академии о том, что на его занятия сегодня придется поставить замену. Потом спустился на второй модуль и прошел в лабораторию, радуясь еще и тому, что здесь заблокированы все устройства связи. Никто не сможет его побеспокоить и отвлечь от дел. Погрузившись в работу, Рендал смог хоть ненадолго избавиться от мыслей о Таниэль.

Появление на втором модуле Хир-Но-Гара, который настойчиво искал его, заставило насторожиться. В саму лабораторию ксенита не пустили — допуска туда тот не имел. Но Рендалу сообщили, что друг ожидает в коридоре. Хир-Но-Гар выглядел встревоженным, что невольно передалось и ему.

— Что-то случилось?

— Не знаю, стоит ли беспокоиться раньше времени, — осторожно начал ксенит. — Но Арлас считает, что лучше разобраться сейчас. А ее интуиции я доверяю. Девочка поразительно умна и осторожна.

— Причем тут твоя подопечная? — с недоумением спросил Рендал, отводя друга чуть в сторону, подальше от любопытных глаз.

— Таниэль сегодня не пошла на занятия, плохо себя чувствовала. Арлас на перемене решила заглянуть и проверить, как она. Но обнаружила лишь записку. И то, что там написано, заставило ее встревожиться. Арлас пыталась связаться с тобой, но ты был вне зоны доступа. Тогда она обратилась ко мне.

— Где та записка? — внутри все похолодело от неприятного предчувствия.

Хир-Но-Гар достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и протянул. Рендал бегло просмотрел и нахмурился. Тревожные предчувствия усилились. Таниэль сообщала подругам, что за ней пришли люди Майкла Корна и в ультимативном порядке потребовали отправиться с ними на Новую Землю. И что с ним самим она связаться не смогла.

Совпадение выглядело слишком странным. Тем более что Рендал успел слишком хорошо узнать Майкла Корна, чтобы в его случае верить в совпадения. Почему именно сегодня понадобилась помощь Рендала в проекте, где он вовсе не был таким уж хорошим специалистом? В то время как Таниэль забрали с «Хроноса» для неизвестных целей.

И что если на самом деле Майкл тут ни при чем? Кто-то лишь воспользовался отсутствием Рендала для того, чтобы беспрепятственно забрать девушку. Влияние Нордана лар Са-Ирда простирается далеко. Вполне возможно, что он нашел на «Хроносе» тех, кто за приличное вознаграждение решился ему помогать. Следить за каждым шагом Рендала и Таниэль, а потом воспользоваться удачным стечением обстоятельств, чтобы похитить девушку.

Рендал попытался связаться с Майклом Корном, но тот не отвечал. Возможно, отключил устройство связи или находился в помещении, где оно блокировалось. Таниэль на вызов тоже не отвечала. Ее похитители вполне могли заглушить связь с помощью какого-то прибора. Все сильнее тревожась, Рендал активировал маячок и вздохнул с облегчением. Это устройство, к счастью, работало.

Мини-карта показала местонахождение Таниэль. Она в Терре. Но если его подозрения верны, то следует поспешить. Если ее похитил огас, то вполне вероятно, что уже скоро они покинут Новую Землю. Сказав Хир-Но-Гару, что разберется в этом, бросился прочь. Тот даже не успел ничего спросить. Но впутывать друга Рендал не собирался. К сожалению, законы Федерации по отношению к ксенитам были гораздо суровее, чем к представителям других рас. Если, помогая ему, Хир-Но-Гар причинит вред Нордану или кому-то из его людей, вряд ли даже Майкл Корн сумеет его вытащить. В крайнем случае, смягчат наказание, но не больше.

Рендал решил, что не прекратит попыток связаться с главой корпорации, пока будет лететь на поиски Таниэль. Огасу в любом случае не позволит вывезти девушку с планеты. Грызущее внутри чувство мешало дышать и буквально вопило о том, что нужно спешить. Так что ждать, пока Майкл все же соизволит ответить, было некогда. Рендал связывался с секретарем Корна, но девушка сообщила, что он на какой-то важной встрече, но она передаст ему, чтобы связался с ним, как только вернется.

Маячок привел Рендала к одному из отелей, принадлежащих корпорации «Корн». К счастью, обслуживающий персонал прекрасно знал о том, какое место он занимает подле Майкла, поэтому останавливать не стали. Позволили свободно пройти к лифтам, не задавая лишних вопросов. След обрывался возле одного из номеров. На стук никто не отвечал, звукоизоляция же в отеле была отменная.

Рендал прислушался к эмоциональному фону, и у него кровь застыла в жилах. Боль и страх одного существа, смешанные с агрессией и яростью другого. И осознание того, что эмоциональный фон того, кто испытывал боль, ему знаком, заставили буквально обезуметь. Сам не знал, как ему удалось выбить тяжеленную дверь. Наверное, адреналин и тревога за любимую женщину удвоили силы. Ворвался внутрь и едва не обезумел от того, что там увидел.

Худшие предчувствия оправдались. Проклятый огас все-таки сумел достать то, чего так жаждал. Таниэль, вся в крови, лежала на постели сломанной куклой, а этот ублюдок наносил ей удары, царапал нежную кожу острыми ногтями, вырывая стоны боли и крики. Рендал не раздумывал ни секунды. Кинулся на мерзавца, желая одного — растерзать, уничтожить собственными руками. Ему сейчас было плевать, что будет дальше и к каким последствиям может привести его поведение. Можно было бы вызвать охрану отеля или полицию, чтобы ублюдка арестовали и наказали за то, что он творил с беззащитной женщиной. Но ждать он не собирался.

Вот когда Рендалу пригодилось его бойцовское прошлое! Пришлось вспомнить все прежние навыки, напрягать все силы, чтобы держаться на равных с, без сомнения, опасным противником. Наверное, только ксениты могли бы сравниться по силе с этим существом. Несмотря на худобу и не слишком развитую мускулатуру, Нордан лар Са-Ирд оказался неимоверно силен. Приходилось действовать на грани возможностей, чтобы уклоняться от его ударов.

К счастью, Рендал вовремя вспомнил о том, чему когда-то учил Хир-Но-Гар. Техника боя, позволяющая справиться с намного более сильными противниками, зная их уязвимые места. Ему даже почти удалось справиться с огасом, когда тот открыл неожиданные грани своей силы. Мощная телекинетическая волна отбросила назад и буквально пригвоздила Рендала к стене. Он мог лишь трепыхаться, как пришпиленная к стеклу бабочка, и ничего не мог сделать. Сейчас досадовал на себя, что все-таки не вызвал подмогу, прежде чем набрасываться на Нордана. Тогда бы у Таниэль был шанс на спасение. Теперь же, когда он абсолютно беспомощен, никто не помешает огасу увезти ее отсюда.

Рендал даже не понял толком, что произошло с ним в тот момент, когда увидел, как Нордан отшвыривает девушку прочь. По всему телу будто прокатилась волна жара, а мозг стал работать на грани возможностей. Рендалу казалось, что голова взорвется от наплыва энергии, хлынувшей в нее. Жизненно важным было высвободиться от нее, направить куда-то еще, пока она не уничтожила его самого. И он мысленно направил энергию на огаса, сам толком не понимая, что делает. Действовал на каких-то внезапно проснувшихся инстинктах.

Даже не сразу понял, что и тело начинает повиноваться, а все та же жаркая волна освободила парализованные огасом мышцы. Нордана отшвырнуло к стене, как еще недавно самого Рендала. Потрясенный не меньше самого огаса, он соскользнул на пол, сам не зная, как ему удалось сделать это. Но на смену сверхнапряжению скрытых в нем резервов пришла слабость.

Нужно обезвредить огаса, пока он еще в состоянии это сделать! Рендал ринулся к нему и ударил, отправляя в беспамятство. Только потом позволил себе хоть немного расслабиться. Сердце колотилось как бешеное, голова кружилась. Все казалось каким-то полуреальным. Только почувствовав тело Таниэль в своих объятиях, он начал немного приходить в себя. Хватался за это ощущение, как за соломинку. Нужно увести отсюда девушку, пока Нордан не пришел в себя. Это сейчас самое главное. О том, как сумел победить огаса, можно подумать позже. Как и о том, с чего вдруг в нем пробудилась никогда не проявлявшаяся ранее телекинетическая сила.

Но в вестибюле отеля ожидал новый удар. Теперь уже никаких сомнений не оставалось в том, что во всем этом замешан Майкл Корн. Но как он мог нарушить данное ему обещание? Ведь так убедительно заверял, что защитит Таниэль, не даст в обиду. Так почему обманул? И что делать теперь, когда судьба девушки висит на волоске, а он сам вряд ли сумеет помешать, если Корн снова пожелает отдать ее Нордану?

Их везли на аэролете к знакомому небоскребу, где располагалась корпорация «Корн», и с каждой секундой Рендала одолевали все более мрачные мысли. Когда маленькая теплая ладошка доверчиво легла в его руку, ощутил, как болезненно закололо сердце. Сжал тонкие пальчики и пообещал самому себе, что, скорее, умрет, чем допустит, чтобы с этой девушкой что-то случилось.

ГЛАВА 7

Наверное, не будь рядом Рендала, я бы сразу впала в глубочайшую апатию. Казалось, жизнь уже закончилась, и лишь вопрос времени, когда мне озвучат окончательный приговор. Если Майкл Корн заодно с огасом, то на что рассчитывать дальше? И хоть понимала, что даже Рендал вряд ли что-то сможет сделать, но пока он рядом, все не казалось настолько безнадежным. В поисках поддержки хваталась за его руку, позабыв обо всех наших разногласиях. Чувствовала ответное пожатие пальцев и понимала, что Рендал тоже сейчас думает об этом. Он на моей стороне, и это главное. Мы с ним сидели на заднем сидении аэролета, несущего по огромному городу, и не знали, чего ждать от визита в корпорацию «Корн». Чтобы хоть как-то отрешиться от горьких мыслей, я завела разговор с Рендалом:

— Как ты все-таки узнал, что я там? Мне сказали, ты находишься где-то вне зоны действия устройств связи.

— Твоя подруга андран помогла, — он метнул на меня быстрый взгляд и слегка улыбнулся, отчего на сердце потеплело. — Даже не побоялась подключить к делу Хир-Но-Гара.

Я улыбнулась в ответ, испытывая безмерную признательность к Арлас. Как бы все ни обернулось, благодаря ей я смогла хотя бы напоследок увидеть Рендала и понять, что ради меня он все еще на многое готов.

— Нордан сказал, что предложил мистеру Корну что-то гораздо ценнее денег, — тихо сказала, вспомнив об оброненной огасом фразе. — Что-то, от чего он не смог отказаться.

— Когда встретимся с Майклом, я непременно спрошу его об этом, — в голосе Рендала прозвучала сталь. — Что могло оказаться для него настолько важным, чтобы позабыть о собственных обещаниях.

— А ты так уверен, что обычно он всегда их выполняет? — с горечью спросила.

Сама уже не питала никаких иллюзий относительно морального облика главы корпорации. И почему-то уязвляло, что Рендал все еще пытается найти ему оправдание. Хотя могу ли я судить его за это? На протяжении последних семи лет Майкл Корн был для него почти что отцом. А меня Рендал знает всего несколько месяцев. Интересно, если встал бы выбор, чью сторону он бы принял? От этих мыслей стало не по себе, и я поспешно их отогнала. На мой вопрос куратор не ответил, о чем-то сосредоточенно размышляя. Между бровями залегла складка, и я не удержалась от того, чтобы свободной рукой провести по его лбу, разглаживая ее. Рендал снова посмотрел на меня и улыбнулся, потом привлек к себе и устроил мою голову на своем плече поудобнее.

— Все будет хорошо, Тани, — как можно увереннее сказал, хотя я и понимала, что он всего лишь пытается утешить и сам подобной убежденности не испытывает. Но стало и правда легче.

В уже знакомой приемной мистера Корна встретила приветливая секретарша, сказавшая, что нас ждут. Вместе со мной и Рендалом в кабинет вошли лейтенант и двое охранников. Остальные остались ожидать в приемной. Понимание того, что вряд ли сумеем справиться с десятком вооруженных людей, далеко не радовало. И все же, переступая порог кабинета, я сделала все, чтобы не выглядеть беспомощной жертвой. На улыбающегося нам пожилого мужчину уставилась с неприязнью и вызовом. Рендал же смотрел хмуро и настороженно.

— Что происходит, Майкл? — уже с порога спросил у Корна, не став тратить время на расшаркивания.

— Я тебе объясню, Ренд. Но не сейчас, — он покосился на охранников.

— Тогда я не скажу больше ни слова, — упрямо вскинул голову сероглазый. — Ты нарушил обещание. И если даже не снисходишь до объяснений, я немедленно покину корпорацию. Найду другой способ расплатиться с тобой за то, что должен.

Майкл продолжал доброжелательно улыбаться, но в его глазах промелькнуло раздражение. Затем он взмахом руки велел лейтенанту и охране выйти. Стивенс заколебался, не желая оставлять начальника наедине с теми, кто мог попытаться причинить ему вред. Но Майкл посмотрел на него таким тяжелым взглядом, что свои сомнения оставил при себе. Едва посторонние вышли, Корн махнул рукой в сторону кресел для посетителей.

— Присаживайтесь.

Потом его взгляд скользнул по мне, и на лице промелькнуло что-то непонятное, отчего у меня даже мурашки по коже пробежали.

— Вижу, господин лар Са-Ирд перешел границы допустимого. Если вам нужна врачебная помощь, мой секретарь проводит вас в медицинское крыло. А мы с Рендалом пока обсудим все вопросы.

— Нет! — поспешно выпалила я и ухватилась за руку Рендала в поисках поддержки. — Самые серьезные повреждения Нордан залечил витаром. А те, что нанес потом, не так уж страшны. Потерплю.

Опять во взгляде Майкла промелькнуло нечто странное. Какая-то злость, смешанная с сожалением. И готова поклясться, что первое направлено не на меня.

— Ты ведь не отдашь девушку ему снова? — напряженно спросил Рендал, усаживая меня в кресло, а сам оставаясь стоять рядом, не выпуская моей руки.

— Наша последняя договоренность с огасом была устной, — задумчиво сказал Корн. — Так что для начала хотел бы узнать, что произошло в отеле. Стивенс сообщил, что ты вытащил ее из номера лар Са-Ирда. Как тебе это удалось?

По лицу Рендала скользнула кривая усмешка.

— Хотел бы я сам знать это.

— Расскажи мне все. Это может быть важно для того, чтобы выстроить линию защиты, если огас вздумает предъявлять обвинения.

— Обвинения? — я едва не задохнулась от возмущения. — Этот мерзавец издевался надо мной, едва не прикончил Рендала, и может предъявить нам обвинения?!

— Лар Са-Ирд не последняя персона среди огасов, — терпеливо пояснил Корн. — Член их совета. Возможен дипломатический конфликт. Нападение на огаса его уровня вряд ли оставят без внимания. Ты использовал против него оружие? — снова обратился Майкл к Рендалу.

— Нет. Я настолько спешил, что даже не захватил с собой бластер, — покачал головой Рендал.

— Тем лучше. Значит, ты с ним дрался собственными силами? — о чем-то размышляя, спросил Корн.

— Да.

— И сумел победить? — вскинул брови глава корпорации. — В одиночку?

Рендал коротко рассказал обо всем, что произошло в номере отеля, и по мере его рассказа глаза Корна загорались восторженным огнем.

— Значит, в тебе открылся телекинетический дар, мой мальчик? — протянул он. — Весьма интересно! Сможешь продемонстрировать?

— Не уверен. Сам не знаю, как это у меня получилось, — с сомнением произнес Рендал.

— Позже мы займемся развитием этих твоих способностей, — улыбнулся Корн, но Рендал нахмурился.

— Если я все еще пожелаю оставаться рядом с тобой, — уточнил он, на что Майкл небрежно отмахнулся.

— Не переживай, девочка останется под твоей защитой.

— Помнится, вы и раньше это обещали, — набравшись смелости, выпалила я.

— Та сделка, которую мне предложил лар Са-Ирд, оказалась слишком заманчивой, чтобы я смог от нее отказаться, — ничуть не смутился Майкл. — Но свои условия я выполнил — передал тебя из рук в руки огасу. Если он оказался настолько неосторожен, что не последовал моему совету и немедленно не покинул планету, и в итоге упустил тебя, то это уже его проблемы. Нигде не сказано, что я еще и обязан ловить его беглую собственность и каждый раз возвращать обратно.

От такой формулировки во мне опять всколыхнулось возмущение, но я сочла за лучшее удержать его при себе. В сущности, чего я могла ожидать от этой акулы, руководствующейся прежде всего собственными интересами. Корна заботила только своя выгода. Я для него никто. Даже Рендал, как оказалось, не настолько уж для него важен, раз наплевал на данные ему обещания.

— Как мы можем вам верить? — с горечью спросила я. — Вдруг ваши планы опять изменятся или Нордан предложит что-то еще, от чего не сможете отказаться?

— Не беспокойся, милочка, — снисходительно сказал Корн, скользнув по мне таким взглядом, что тут же захотелось пойти в душ и отмыться от этого ощущения. — Больше он не сможет предложить мне чего-то настолько значимого.

— Что же такого важного он предложил тебе на этот раз? — не выдержал Рендал. — Ты так и не сказал.

— Ценность этой вещи скорее историческая, чем реальная, — уклончиво ответил Корн. — Позже поговорим.

— А я думаю, Таниэль имеет право знать, за что же ее продали, — упрямо возразил сероглазый. — Хотя… позволь догадаться… Опять что-то связанное с вадерами? Когда дело касается артефактов, связанных с ними, ты готов душу продать, лишь бы это заполучить.

— Рад, что ты успел настолько хорошо меня узнать, — хмыкнул Майкл. — Ты прав. Та вещь, которую я получил от лар Са-Ирда — один из артефактов вадеров.

Я непонимающе переводила взгляды с одного мужчины на другого. В отличие от них, до конца не понимала, о чем идет речь. Нет, конечно, я слышала о могущественной цивилизации, которая раньше господствовала в этой части Вселенной, но вымерла примерно десять тысяч лет назад. Немногочисленные свидетельства ее существования могли дать лишь смутное представление о том, как жили вадеры и от чего погибли. На то время даже огасы были всего лишь примитивной расой, не освоившей космос. Поэтому посещавшие их когда-то высокоразвитые существа казались богами. Остались лишь легенды об этой цивилизации, говорившие о том, что их постигла кара за то, что осмелились соперничать могуществом с настоящими богами. У некоторых других рас тоже существовали подобные легенды, в которых прослеживалось сходство. Но тарины, всегда чтившие лишь Великих, мало интересовались чужими религиями.

— Покажешь? — то, что Рендал, похоже, немного успокоился, было хорошим знаком. Значит, можно надеяться, что Корн и правда не держит камня за пазухой. Но до конца я не расслаблялась.

Поколебавшись, Майкл кивнул и двинулся в сторону сейфа. Пока он колдовал с замками, я шепотом спросила:

— Думаешь, ему можно верить?

— Майкл всегда недолюбливал лар Са-Ирда, — так же шепотом откликнулся Рендал. — Так что это для меня лучшее подтверждение того, что не преминет снова уязвить его самолюбие. Полагаю, что если бы не артефакт, он бы даже не подумал отдать тебя ему, что бы тот ни предложил. Но Майкл слишком повернут на вадерах. Скупает все, что хоть как-то с ними связано. А учитывая то, сколь редки подобные артефакты, не мог упустить шанса завладеть этой вещью.

— Ты его оправдываешь? — с горечью спросила.

— Нет. Но худой мир лучше доброй ссоры, — вздохнул Рендал. — Пока от Майкла зависит твоя безопасность, придется мириться с некоторыми его причудами. Главное, что он согласился не выдавать тебя снова лар Са-Ирду.

— Ты прав, — вынуждена была признать я, хотя это не помешало мне буравить спину Корна с нескрываемой неприязнью.

Для него жизнь живого существа значит меньше, чем какая-то древняя вещица. Как бы Корн ни пытался изображать сочувствие и делать удивленный вид, но не мог не знать, что меня ожидает во власти Нордана. Так что доверять ему не стоит.

Когда же из сейфа извлекли небольшой цилиндр с треугольными концами, я и вовсе едва не задохнулась от возмущения. И вот из-за этого меня отдали на заклание?! Майкл же держал эту штуковину с таким видом, словно перед ним слиток дардаса. Да что там! Гораздо более ценное. Смотрел с благоговением и восторгом, даже руки чуть подрагивали. Может, и правда, просто двинутый коллекционер? И из-за возможности заполучить что-то в свою коллекцию готов пожертвовать даже хорошими отношениями с тем, кто стал для него сыном. Никогда не понимала подобного и вряд ли пойму. Сама бы я последнее отдала за любого из друзей, и уж точно не поставила бы их жизнь выше какой-то непонятной штуковины.

Внезапно, присмотревшись получше, ощутила, как перехватывает дыхание. А ведь артефакт и правда из дардаса. Редкой его разновидности — черный дардас встречался гораздо реже синего, но его не использовали в украшениях из-за того, что слишком сильно влиял на психику. Стимулировал возможности мозга настолько, что тот просто взрывался. Но зато защитные системы кораблей из этой разновидности металла отличались еще большей прочностью. Но вовсе не это вызвало у меня такую реакцию, а символы, которые удалось разглядеть. Я судорожно сжала рукой горло и возмущенно выдохнула:

— Это же кощунство украшать символами Великих что-то, сделанное руками обычных существ! Только жрецы Великих имеют на это право и такие вещи должны быть лишь в храмах!

На меня устремились недоуменные взгляды, потом Майкл осторожно спросил:

— Тебе знакомы эти символы?

— Разумеется! — меня все еще трясло от возмущения. Потом дошло, что чужаки не могут знать о некоторых наших традициях. В храмы Великих посторонние не допускаются под страхом смерти. — Это письменность Великих. Непосвященные тарины знают лишь некоторые символы. Само же наследие языка древних доступно только избранным.

— Значит, Великие таринов — это вадеры, — кивнул каким-то своим мыслям Корн. — Мелькали у меня такие подозрения. Но уж слишком тарины оберегают свои религиозные культы. Да и настаивают на том, что это не так. Так вот, милочка, хочу тебя разочаровать, но это письменность вадеров. Осталось от них так мало, что лишь узконаправленные специалисты хоть что-то знают об этой цивилизации. Даже язык мало изучен. К счастью, некоторые найденные артефакты, внутри которых мои исследователи обнаружили кристаллы с информацией, дали возможность изучить их наследие гораздо лучше, чем обычным археологам и историкам. Но это лишь крохи. — Похоже, Корн сел на любимого конька, поскольку говорил увлеченно, с горящими азартом глазами. — То, что вы видите сейчас, это ключ. Многие артефакты невозможно активизировать без ключа. Но теперь я смогу это сделать и узнать гораздо больше! Изображение этого ключа мы нашли в одном из кристаллов, которые удалось извлечь из контейнеров. И когда во время посещения одной из огасских планет я увидел эту вещь во дворце их императора в качестве символа власти, не представляете, что почувствовал!

Рендал снисходительно усмехнулся, явно не разделяя восторгов покровителя. Но все же постарался скрыть свою реакцию и спросил:

— Значит, ты заставил лар Са-Ирда умыкнуть их реликвию? И он на это пошел?

— Как видишь! — довольно улыбнулся Корн.

— Представляю, как он теперь будет рвать и метать, раз это оказалось напрасным, — заметил Рендал. — Что если потребует вернуть эту вещь?

— Отдавать ключ я не собираюсь, — жестко сказал Майкл, еще сильнее сжимая артефакт в руках. — А огласка не нужна ему самому. Если сородичи узнают о том, на что он пошел, от него свои же и отвернутся. Так что нам будет, что сказать лар Са-Ирду в ответ на возможные претензии.

Корн вдруг вскинул глаза в мою сторону.

— Значит, тебе известна письменность вадеров?

Я лихорадочно соображала, что говорить. Теперь понятно, конечно, что Великих и правда иные цивилизации называют вадерами. Пусть даже для меня самой это казалось кощунством. Тарины всегда считали Великих богами, а оказалось, что это просто иномирная раса, пусть и высокоразвитая. И в свете этого будет ли преступлением с моей стороны открыть то, что когда-то мне поведали под большим секретом? И что если моя откровенность поможет доказать свою ценность для Майкла Корна, и тогда и правда не стоит опасаться, что могут отдать Нордану.

— У моего народа только жрецы и их ученики владеют речью и письменностью Великих, — все еще не решаясь сказать все, как есть, проговорила я. — И эти тайные знания запрещено раскрывать чужакам.

— Ты не жрица. Но ты их знаешь, — прочитал между строк то, что осталось недосказанным, Майкл Корн.

— Моя мать должна была стать жрицей, — неохотно произнесла я. — Но встретив моего отца, изменила решение.

— И она открыла тебе эти знания?

Я со вздохом кивнула. Хорошо хоть теперь никто не сможет наказать мою мать за вопиющее нарушение традиций. Но она и правда считала, что я имею право владеть наследием Великих. В том, что это действительно так, мать убедилась, когда приносила меня в храм на особый закрытый ритуал. Только стоит ли говорить об этом Майклу Корну? Я и так сказала достаточно.

Глава корпорации хотел еще что-то сказать, но в этот момент за дверью послышался шум. Даже не став разбираться, в чем дело, Корн кинулся к сейфу и снова положил туда реликвию. Осознание того, что ради этой вещи он, несомненно, пожертвовал бы многими жизнями, заставило поежиться. Не успел закрыть сейф, как в кабинет ворвался разъяренный и всклокоченный Нордан лар Са-Ирд. А вслед за ним вбежали охранники, которые, по всей видимости, не сумели или не успели его остановить. Рендал тут же выступил вперед, заслоняя меня от вошедшего.

— Господин лар Са-Ирд, что вы себе позволяете? — сухо осведомился Майкл Корн, возвращаясь к столу и усаживаясь в кресло.

— По-моему, это я должен задавать такие вопросы, — прошипел Нордан.

Когда лейтенант Стивенс попытался схватить его за руку и вытолкнуть из кабинета, огас сделал резкое движение. Послышался сдавленный вскрик, и сломанная конечность безопасника повисла плетью. Остальные охранники направили на Нордана бластеры, но Корн остановил их взмахом руки.

— Спокойно. Я сам разберусь. — Потом холодно обратился к огасу: — Вы причинили вред моему человеку.

— Он пытался на меня напасть, — Нордан уже, похоже, взял себя в руки, и на его лице появилась презрительная усмешка. — Так что при разбирательстве закон будет на моей стороне.

— Положим, что так, — не стал возражать Корн. — Но вы ворвались в мой кабинет без разрешения. Думаю, вам стоит уйти, и тогда я готов забыть об этом инциденте.

— Разумеется, я уйду, — издевательски процедил Нордан. — Только сначала заберу то, что принадлежит мне.

Яростный взгляд, брошенный в мою сторону, в полной мере продемонстрировал, что он имел в виду. Я сжалась, чувствуя себя загнанной добычей. Можно только догадываться, как поведет себя Корн при Нордане. Нам он мог говорить что угодно, но я не поручилась бы, что сейчас не отступится от своих слов. По-видимому, у Рендала возникли те же опасения, потому что он даже не сдвинулся в сторону и напрягся, готовясь в любой момент встать в боевую стойку.

— Боюсь, все не так просто, — возразил Корн. — Если помните, я советовал вам уехать как можно скорее. Теперь же, когда вы по своей же вине лишились вашей собственности, вряд ли имеете право требовать ее обратно.

— Ваш щенок похитил ее! — прошипел Нордан, буравя глазами то Корна, то Рендала. — Решили поиграть со мной в какие-то непонятные игры?

— Вовсе нет, — развел руками глава корпорации. — Мы договаривались о том, что я передам вам девушку в обмен на определенную вещь. Свою часть сделки я выполнил. И если вы оказались не в состоянии сберечь свое имущество, то какие ко мне могут быть претензии? У Рендала даже оружия не было, и вы сами вступили с ним в бой. А, насколько я помню, по вашим законам подобный поединок разрешает многие споры и противоречия.

— Поединок между равными по положению, — проскрежетал огас. — Но этот мальчишка не огас!

— Огасы теперь являются такими же гражданами Федерации, как и новоземляне. Или у вас другое мнение? — сухо спросил Майкл. — Если так, готов внести этот вопрос на рассмотрение на ближайшем собрании совета Федерации. Там вы объясните, почему считаете недостойным представителя дружественного народа. Или хотите обратиться в верховный суд с участием представителей всех рас? А заодно сообщить им все подробности вопроса. О том, что именно вы предложили в оплату за гражданку Федерации. Последнее само по себе, кстати, является нарушением законов.

— Значит, вы тоже нарушили закон, — огас едва сдерживал ярость. Сомневаюсь, что смог бы удержаться от применения силы, если бы не оставшиеся стоять у дверей оxрaнники, готовыe в любой момент направить на него оружие.

— Я? — с деланным удивлением протянул Корн. — В чем же? Разве мы с вами что-то подписывали? Думаю, вы могли неправильно меня понять и трактовать наш уговор в каком-то выгодном вам русле. По крайней мере, я буду настаивать на том, что лишь направил одну из сотрудниц корпорации для выполнения определенной работы для вас. Но вы нанесли ей физические повреждения и даже xотели увезти с сoбой в качестве pабыни. Если ктo и нарушил законы Федерации, то точно не я.

— Проклятый ублюдок! — вырвалось у Нордана. — Ты пожалеешь!

— Угрозы в адрес одного из членов совета Федерации? — зацокал языком Корн. — Да еще при свидетеляx!

— Поверь, я заставлю тебя сильно пожалеть о том, что сделал, — Нордан прищурился, в его глазах засветился недобрый огонек. — Здесь, на Новой Земле, тебя не достать. Но Вселенная большая. Еще встретимся, Корн.

— Буду ждать с нетерпением, господин лар Са-Ирд, — с вежливой улыбкой отозвался Корн. — Мне попросить своих людей проводить вас к выходу или сами справитесь?

Отвечать огас не стал. Лишь смерил нас всех поочередно тяжелым взглядом и покинул кабинет. Только после этого я смогла нормально дышать и обессилено откинулась на спинку кресла. Облегчение накатывало волнами, но я все еще до конца не верила в то, что все обошлось.

— Я могу отвезти Тани в Академию? — спросил Рендал, тоже явно испытующий облегчение.

— Конечно, мой мальчик. Но в ближайшее время я хотел бы снова встретиться с твоей подопечной и кое-что обсудить.

— Я могу присутствовать на этой встрече? — тут же насторожился куратор.

— Жаль, что ты настолько утратил ко мне доверие, — Корн изобразил на лице сожаление. — Но видимо, я это заслужил. Не переживай, встреча пройдет на «Хроносе». И я не отниму много времени у девочки. А у тебя найдутся более важные дела, чем присутствовать рядом в качестве телохранителя.

То, что Корн настаивал на встрече со мной наедине, как-то напрягало, но напирать Рендал не стал. По крайней мере, увезти меня с «Хроноса» незаметно глава корпорации не сможет. Маячок предупредит Рендала, если подобное произойдет. И он теперь будет точно знать, откуда ветер дует. Но все равно я не понимала, почему Корн желает поговорить со мной лично. Что ему вообще от меня нужно? После сегодняшнего никакого доверия этот человек точно не внушал. Я бы предпочла и вовсе держаться от него подальше. Но к сожалению, это невозможно.

ГЛАВА 8

Живую яхту Рендала я встретила, словно старого друга. Сколько приятных воспоминаний было связано с этим кораблем! Как жаль, что нельзя вернуть все назад и перенестись в тот вечер, когда между мной и Рендалом все только зарождалось. Хотя, кто знает, как бы мой сероглазый отреагировал, если бы я сразу обрушила на него правду. Вполне возможно, на этом бы наши отношения и закончились.

С тяжелым вздохом я села в кресло второго пилота рядом с сосредоточенным на управлении кораблем Рендалом. В этот раз он не предложил присоединиться, да и явно мысли его витали где-то далеко. Краткое перемирие, вызванное опасностью и непредвиденными обстоятельствами, осталось в прошлом. И я в полной мере понимала, что ничего между нами еще не решено.

— Ренд, — робко позвала, когда он установил координаты и поставил все на автопилот.

Вздрогнув, сероглазый повернулся в мою сторону, словно только сейчас вообще вспомнил о том, что я рядом. Это болезненно кольнуло в сердце.

— Вчера мы так и не поговорили о том, что произошло.

Он слегка поморщился.

— Давай просто забудем.

— Забудем о наших отношениях вообще? — напряженно спросила.

Лицо Рендала смягчилось.

— Я имел в виду: оставим это в прошлом.

— Хорошо, — я все еще не была уверена, могу ли расслабиться. — В тех гонках я участвовала ради друга. Поверь мне, если бы не это…

Рендал остановил взмахом руки.

— Я обо всем знаю. Студент Соннер приходил ко мне вчера вечером и все объяснил.

— Значит, у нас все в порядке? — с надеждой посмотрела на любимого, пытаясь прочесть свой приговор по его задумчивому лицу.

— Давай не будем спешить с выводами, — он покачал головой. — Я ведь сказал, что мы попробуем. По сути, мы с тобой мало друг друга знаем. Попробуем исправить ситуацию, а там уже поймем, стоит ли ожидать чего-то большего.

Хотелось с жаром запротестовать, что я знаю о нем все, что нужно, и что меня все устраивает. Да я бы последовала за этим мужчиной хоть на край света! Но тут же с горечью поняла, что в его случае все совершенно не так. Это ему нужно определиться. Понять для себя, хочет ли быть со мной дальше. Не знаю, может, если бы не нервотрепка с огасом, вымотавшая до предела, я бы восприняла это нормально. Но наверное, слова Рендала стали последней каплей, и напряжение выплеснулось наружу вместе со слезами. Вскочив с места, я бросилась прочь из рубки управления. Не могла сейчас находиться рядом с любимым и знать, что легко могу потерять его. Это казалось страшнее, чем все, что пережила сегодня.

Добежав до гостиной, упала в кресло и уткнулась лицом в его спинку. Старалась плакать беззвучно, сама стыдясь очередного проявления слабости. Все силы уходили на то, чтобы хоть как-то обуздать разбушевавшиеся эмоции. Так что я даже не заметила, что Рендал пошел за мной. Почувствовала его присутствие только после того, как горячие сильные руки обняли за плечи и развернули к себе.

— Прости, я не должен был говорить с тобой так, — в его голосе слышалось искреннее раскаяние. — Ты столько пережила сегодня, а тут еще я…

— Все в порядке, — вытирая слезы, глухо проговорила. — Ты сказал то, что думаешь. Это лучше, чем если бы стал обманывать просто из жалости.

— Иди ко мне, моя хорошая, — его голос стал таким же мягким, как раньше, и я ощутила, как тает в груди ледяной комок страха от возможной потери. Главное, что он здесь, со мной. Остальное постараюсь пережить и исправить.

Рендал поднял меня на руки и уже вместе со мной сел в то же кресло, поудобнее устроив на коленях. Укачивал, словно ребенка, шепча что-то ласковое и утирая мои слезы. Как же хорошо было сейчас! Так спокойно. Постепенно утихала та буря эмоций, что прорвалась наружу вместе со слезами. Да и вообще весь этот безумный день с Норданом лар Са-Ирдом казался сейчас лишь жутким кошмаром, от которого меня, наконец, разбудили.

Сама не знаю, в какой момент вместо нежности и признательности к моему мужчине пришли на смену иные чувства. По телу растекалась волна жара от его прикосновений, стекающаяся к низу живота и наполняющая все внутри желанием. Я потянулась к нему сама, обвив за шею и приникая к губам, кажущимся такими твердыми, но на самом деле мягкими и чувственными. Он ответил с такой страстью, что я едва подавила стон. Казалось, ему это было необходимо не меньше, чем мне — с такой одержимостью он терзал мои губы.

В какой-то момент опомнившись, стал целовать более нежно, будто извиняясь, и я отвечала со всем пылом, на какой была способна. Пусть даже осознавала, что опыта в таких делах у меня мало и наверняка уступаю его бывшим любовницам. Надеялась только на то, что все искупают те чувства, что питаю к нему. Желание раствориться в любимом без остатка, отдать всю себя.

Мои дрожащие пальцы стали расстегивать пуговицы на его форме, с наслаждением прикасаясь к обнаженной коже. Оторвавшись от губ любимого, я скользнула по подбородку вниз, опускаясь по шее к груди. Услышала прерывистый вздох Рендала в ответ на мои действия и довольно улыбнулась. Как же хотелось, чтобы сейчас он позабыл обо всем на свете. Обо всем, кроме меня. Чтобы думал лишь обо мне.

Плавно соскользнув на пол между его разведенными ногами, я принялась освобождать из плена одежды возбужденную плоть. Никакого стыда или неуверенности не испытывала. Напротив, старалась вспомнить то, чему учили в доме брата. О том, как доставлять мужчинам подобное удовольствие. Вряд ли когда-нибудь решилась бы проделать это с кем-либо другим — уже при одной мысли об этом раньше возникали рвотные позывы. Но с Рендалом все иначе. Каждый участок его тела казался безумно соблазнительным, желанным. Единственное, что вообще было важным — доставить ему удовольствие, выразить в полной мере то, что к нему чувствую. Рендал попытался остановить, что-то возражая и говоря о том, что я не должна этого делать.

— Я сама так хочу, — чувственным голосом с немного низкими нотками проговорила и с довольным видом убедилась, что тон подействовал не меньше, чем действия.

Рендал откинулся на спинку кресла, глядя чуть затуманенными глазами. Его зрачки почти заполнили радужку, а серый ободок сверкал, словно играющее на солнце серебро. Это зрелище просто заворожило, и я стала ласкать тело любимого, не сводя глаз с его лица. Ловила каждое изменение на нем, каждый вздох и стон, слетающие с губ.

Хочу его! Как же безумно хочу и люблю! И сейчас, когда он так на меня смотрит, кажется, что испытывает те же чувства. Как же упоительно иногда бывает обманывать себя…

Стараясь отогнать горькие мысли, сосредоточилась на дальнейших действиях. Уже почти довела его до разрядки, когда Рендал вздернул вверх и с каким-то рычащим возгласом подхватил на руки и потащил в уже знакомую спальню. Опрокинув на постель, навис надо мной, уперев руки поверх моих плеч. Его ноздри хищно раздувались, лицо было искажено страстью и непонятной злостью.

— Это он научил тебя доставлять мужчине удовольствие таким образом?

Уточнять, кто имелся в виду, не стала, ощущая пьянящий восторг из-за очевидного доказательства ревности.

— Даже под страхом смерти я бы не коснулась Нордана лар Са-Ирда подобным образом, — выдохнула, не отводя глаз от любимого. — Но ты забываешь о воспитании юных таринок, — лукаво добавила, протягивая руки к его напряженной груди, где сейчас явственно очертились бугрящиеся мускулы, и проводя по ней. — В теории меня неплохо обучили, как доставить удовольствие СВОЕМУ мужчине, — слово «своему» я подчеркнула особой интонацией и слегка облизнула губы.

Это подействовало на Рендала просто магическим образом. Больше не задавая глупых вопросов, он прямо-таки набросился на меня, срывая одежду и исступленно покрывая поцелуями. Так, словно старался очистить от прикосновений и поцелуев другого, прогоняя из моей души сами воспоминания об этом. По крайней мере, именно так я ощущала.

Словно безумные, мы набрасывались друг на друга, то лаская, то терзая. Даже в первую нашу ночь не было такого напора эмоций, и я внутренне казалась самой себе вот-вот грозящей взорваться сверхновой звездой. Хоть на какое-то время исчезли сомнения и страхи, неуверенность в том, что этот мужчина и дальше будет рядом.

Момент здесь и сейчас. Это было самым важным. Единственным, что имело значение. Никогда еще не чувствовала себя настолько живой. Каждая клеточка реагировала на то, что происходит, напоминала эпицентр чувственного взрыва. И когда наши с Рендалом тела соединились в единое целое, это походило на извержение вулкана, землетрясение, цунами или еще более сильное стихийное явление. Вспышка удовольствия оказалась настолько острой, что на несколько минут я потеряла сознание. А очнувшись, почувствовала, как кто-то осторожно гладит по щеке, будто успокаивая. Открыв все еще затуманенные после пережитого глаза, посмотрела в обеспокоенное лицо склонившегося надо мной мужчины.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросил он.

— В полном, — я потянулась навстречу его губам и вовлекла в новый поцелуй.

— Постой, тебе не мешало бы отдохнуть, — с явной неохотой прервав соприкосновение наших губ, проговорил Рендал. — Ты сегодня столько пережила. А тут еще я накинулся на тебя с таким напором.

— Даже не вздумай извиняться из-за этого! — с возмущением выпалила и притянула его к себе. Немного успокоилась только когда он обнял и мы некоторое время провели в объятиях. Было безумно приятно даже просто лежать рядом с любимым, ощущая близость его тела и чувствуя на коже прикосновение горячих ладоней. — Я люблю тебя, — вырвалось у меня от избытка чувств.

Тут же ощутила, как Рендал напрягся. Потом осторожно высвободился и поднялся с постели. Ощущение холода немедленно накрыло с головой. Я непонимающе посмотрела на мужчину, который теперь явно избегал на меня смотреть и поспешно одевался. Что я сделала не так? Неужели мое признание оттолкнуло его? Но ведь я уже говорила, что люблю его. Так почему же?..

Наверное, что-то такое мне все же не удалось скрыть — ведь не зря Рендал считается неплохим менталом. Он осторожно проговорил:

— Давай не будем спешить, хорошо? И бросаться такими громкими словами тоже.

Бросаться громкими словами? Обида захлестнула с головой. И это его ответ на мое признание? Да какого черта?! Пусть сам не испытывает тех же чувств, но мог бы, по крайней мере, проявить хоть какую-то деликатность.

Я уже жалела о том, что сказала ему о любви. Ощущала себя так, словно меня с размаху швырнули в ледяную реку, да еще и утащили на дно, не давая дышать и двигаться. Оставалось поражаться собственной наивности. Я и правда рассчитывала на то, что секс вернет все, как было раньше? Да и что было раньше? С чего я вообще решила, что Рендал испытывал ко мне такого рода чувства? Страсть, желание, не больше. Это я, идиотка, размечталась о несбыточном. Приняла вполне понятную потребность мужчины защищать то, что считает своим — инстинкты собственника — за нечто большее.

— А есть ли смысл тогда вообще что-либо продолжать, если для тебя мои чувства так мало значат? — с горечью спросила, тоже поднимаясь с кровати и отыскивая одежду.

Рендал замер, в его глазах промелькнуло что-то непонятное, напоминающее сожаление. Он явно хотел что-то сказать, но я не дала ему такой возможности. Пока окончательно не утратила чувство собственного достоинства и опять не расплакалась перед ним, бросилась в гостиную и заперла дверь. Дала понять, что до конца полета не желаю, чтобы меня беспокоили. Но что самое обидное — Рендал и не подумал протестовать.

Осознание того, что на самом деле я ему не нужна, грызло так, что дышать было больно. И зачем тогда переспал со мной снова? Тут же с горечью улыбнулась сама себе. А с чего ему отказываться от того, что сами предложили? Я наивная идиотка, непонятно на что рассчитывавшая. Для таких мужчин, как Рендал Паркер, секс вовсе не показатель серьезности чувств. А я вдруг поняла, что не могу так. Что для меня недостаточно быть только женщиной, которая согревает ему постель. Лучше прекратить все прямо сейчас, чем ждать, пока сам выбросит из своей жизни окончательно.

Не знаю, сколько просидела так, уставившись в одну точку. Слез больше не было, только оглушительная пустота внутри, словно смазавшая остроту эмоций. И наверное, так для меня было даже лучше. Иначе не представляю, как смогла бы не сойти с ума от боли. Рендал постучал в дверь только тогда, когда мы подлетали к станции.

— Тани, через десять минут стыковка с «Хроносом», — послышался за дверью знакомый голос. Теплые нотки в нем вонзились шипами прямо в сердце. Мне не нужна его жалость! Ведь несомненно, знает о том, что я сейчас испытываю. Или догадывается.

На его реплику я не ответила. И открыла только после того, как мы влетели в ангар.

— Спасибо за помощь, — сухо сказала, проходя мимо Рендала, в нерешительности застывшего в коридоре у гостиной.

— Прости, я… — он хотел что-то сказать, но я не могла сейчас слушать очередные снисходительные извинения. Мол, я же не виноват, что не могу ответить на твои чувства, и возможно, со временем все изменится. Понимала, что поступаю в чем-то по-детски, требуя от Рендала всего и сразу, но слишком сильно жгли обида и уязвленная гордость.

— Не нужно ничего объяснять, — я поморщилась, останавливая его. — Думаю, вряд ли у нас что-то получится.

Лицо Рендала словно окаменело, но я уловила это лишь мельком. Уже через несколько секунд опрометью неслась к выходу, больше не оглядываясь.

* * *

Космическая станция «Хронос»

Рендал был обескуражен случившимся. Уж такой реакции девушки никак не ожидал! Хотя женщины вообще существа непредсказуемые, и предугадать, как поступят в тот или иной момент, довольно сложно. Тем более когда речь о таком существе, как Таниэль, которая вся словно состояла из противоречий. Могла быть кроткой и покорной, а в следующий миг превращалась в тигрицу.

Он так привык видеть в ее глазах безмолвное обожание, что оказался не готов к подобному. Хотя стоило бы принять во внимание, что далеко не всегда она ведет себя, как покорный ягненок. Взять хотя бы ее участие в гонках, когда Тани по-настоящему поразила его. Чтобы совершить то, на что оказалась способна она, нужно обладать недюжинной силой характера и смелостью. Да и сегодня, когда сама переняла инициативу и доводила до умопомрачения смелыми ласками, пришлось в очередной раз убедиться, что девушка полна сюрпризов.

И все ведь шло хорошо! Он даже решил, что не станет напоминать ни о гонках, ни о прочих разногласиях. Просто позволит их отношениям развиваться дальше и вернуться в прежнее русло. Но девушка все испортила, явно ожидая сегодня от него ответного признания. Неужели считала, что после всего, что произошло, он и правда так быстро откроет перед ней душу?

Чувства, конечно, были. И не менее сильные, чем у нее. Но то, что происходит между ними сейчас, слишком сложно. Эту новую Таниэль, открывшуюся после ее разоблачения, ему только предстояло узнать. Рендал опасался, что любил лишь образ, которого никогда не существовало. И ему нужно было время, чтобы понять, сможет ли он так же полюбить ее настоящую. Она же требовала невозможного. Все и сразу. А он слишком уважал ее, чтобы обмануть пустыми словами. Нет, он хотел сказать девушке о своих чувствах, но только после того, как будет точно уверен в них. Почему ей так сложно это понять и принять?

Да и Рендал сомневался в том, что она и впрямь его любит. Влюбленность, несомненно, была, но не стоит забывать о ее юности и неопытности. Она вполне могла подменять одни понятия другими. Принять внешнее притяжение и восхищение его личностью и поступками за нечто большее. Создать в голове такой же идеальный образ, не имеющий связи с реальностью, как и он сам когда-то.

А ведь Рендал больше, чем кто бы то ни было, понимал, насколько далек от идеала. Он обычный человек со сложным и противоречивым характером и своими заморочками. И уже то, как она восприняла в штыки соприкосновение с одной из сторон его натуры — недоверчивой и привыкшей все тщательно взвешивать — показало лучше всего, что принять его таким, как есть, Тани не готова. Ей нужен благородный рыцарь в сверкающих доспехах, наивный до идиотизма влюбленный идиот, готовый абсолютно все простить и принять. Но Рендал таким не был.

Может, Тани права была, когда напоследок сказала, что у них ничего не получится? Только вот одна мысль об этом заставляло сердце ныть от тянущей боли. Так, словно ему предлагали отрезать часть себя и убеждали в том, что так будет для него же и лучше.

Не лучше. Он понимал это прекрасно, вспоминая, как тяжело было без нее все те недели, когда сам решил держаться в отдалении. И отказываться от Тани сейчас, когда в полной мере осознал, что она нужна ему даже такая, со всеми своими тараканами и завышенными ожиданиями. Но он даст ей время разобраться в самой себе и повзрослеть. И в то же время не станет скрывать, что заинтересован в ней. Приняв решение, Рендал немного успокоился и тоже покинул яхту. Этот безумный день, насыщенный столь разнообразными впечатлениями и эмоциями, безумно его вымотал.

ГЛАВА 9

Следующие два дня я упорно избегала Рендала. Конечно, нелегко это делать, когда речь о собственном кураторе и преподавателе, но я пыталась. На занятиях Рендала упорно смотрела куда угодно, только не на него. Когда же видела где-то в коридоре, поспешно сворачивала в другую сторону. И что самое обидное, он даже не пытался перехватить меня, спровоцировать на разговор. Лишь смотрел с понимающей улыбкой и затаенной теплотой, от которой я еще больше чувствовала себя неразумным ребенком. И это безумно злило.

Хотя больше всего то, что сознавала — вполне возможно, что так и есть. Полезла к нему с ненужными признаниями в любви, требовала взаимности, позабыв о том, как между нами все сложно. А ведь когда дело доходило до других — к примеру, той же Арлас и ее отношениях с Даном — давала советы и искренне не понимала, почему эти двое не видят очевидного. Того, что им всего лишь нужно поговорить начистоту и, отбросив гордыню и прошлые обиды, выяснить все между собой. Сама же почему-то это сделать не могла. Наверное, из-за того, что было слишком стыдно за собственное глупое поведение.

Если бы не тот эмоциональный взрыв, какой испытала в тот день, ни за что не повела бы себя так несдержанно и бурно. Была бы рада и шаткому миру, который воцарился между мной и Рендалом. Теперь же сама все испортила, но сделать первый шаг не могла ни за что на свете. Слишком сильна была обида. Понимание того, что мои чувства не взаимны, ощущалось гораздо больнее, чем не проходящая тоска по Рендалу.

И его поведения я не понимала. Он больше не пытался казаться отстраненным и холодным. Всем видом демонстрировал, что готов пойти навстречу, как только я буду готова. Словно давал время все осмыслить. И это ввергало в еще большую растерянность. Уж лучше бы просто сгреб в охапку и заглушил все сомнения жаркими поцелуями. Хотя устроило ли бы это меня и позволило ли примириться со сложившимся положением вещей, сама не знала. Ведь когда напор страсти схлынет, вернутся прежние сомнения и колебания. А отказаться от Рендала станет еще сложнее.

Так, в душевных метаниях и сомнениях, я пыталась найти хрупкую опору, которая позволила бы вернуть пошатнувшуюся уверенность в себе и собственных силах. Даже подругам не решалась рассказать о том, что меня гнетет. Прекрасно понимала, что они посоветуют. Арлас скажет, что я должна поговорить с Рендалом и все обсудить. Дафи же поддержит мое стремление держаться от него подальше. В очередной раз выдвинет неопровержимый, по ее мнению, довод о том, что все мужики — сволочи, и так с ними и нужно, раз не ценят нас, таких хороших и замечательных. И легче мне от советов подруг точно не станет, а лишь подбавит колебаний и сомнений.

На третий день у меня окончательно выбили почву из-под ног, когда после занятий раздался сигнал идентификатора. Я уже направлялась в нашу квартирку, желая поскорее укрыться в своем надежном убежище и отвлечься от всего, что тревожило. Даже не посмотрев на экран, поднесла браслет к уху, активировав связь.

— Слушаю.

— Здравствуйте, Таниэль, — послышался в ухе доброжелательный, так и лучащийся энтузиазмом знакомый голос, при звуке которого я тут же споткнулась и едва не растянулась на полу. С трудом приводя в порядок сбившееся дыхание, глухо проговорила:

— Мистер Корн? Я… Вы…

— Как ваше самочувствие? — словно не замечая моего невменяемого состояния, вещал голос в ухе. — Надеюсь, вы оправились после того, что произошло?

— Д-да, со мной вс-се в порядке, — сама себя кляня за то, что заикаюсь и тем самым выдаю свое смятение, проговорила я.

— Рад это слышать, деточка. Если помните, я говорил о том, что хотел бы встретиться с вами и кое-что обсудить. Насколько знаю, ваши занятия на сегодня уже закончились. Так что хотел бы встретиться где-то через полчаса. Надеюсь, вы не будете против?

— Значит, вы уже на «Хроносе»? — мне все-таки удалось совладать с голосом, за что я мысленно себя похвалила. То, что вопрос Корна был не более чем формальностью, ясно и так. Отказа бы от меня не приняли.

— Да, я уже здесь, — подтвердил глава корпорации. — Через полчаса за вами придет один из моих охранников и проводит ко мне. Надеюсь, вы не откажетесь от позднего обеда? А за едой и обсудим все.

Есть в его обществе совершенно не хотелось, но кто меня спрашивать будет? Хотя я бы предпочла поскорее узнать, что ему вообще от меня нужно, и убраться восвояси. Но вслух я, разумеется, заверила, что мне все подходит.

— Хорошо. Тогда до встречи, Таниэль, — жизнерадостно закончил разговор Корн.

Мне же пришлось ухватиться за стену коридора, чтобы устоять на внезапно подкосившихся ногах. Тревога буквально захлестывала. Мелькнула трусливая мысль немедленно связаться с Рендалом и заручиться его поддержкой, но я тут же упрямо вздернула подбородок. Я не маленький ребенок, чтобы чуть что — искать помощи и защиты у старших. Нужно привыкать самой разбираться со своими проблемами. В этот раз обойдусь и без Рендала.

Майкл Корн ведь не огас, так что вряд ли причинит ощутимый вред. Тем более что говорил об этой встрече непосредственно при кураторе. Так что, скорее всего, преследует какой-то деловой интерес. Будь это не так, то постарался бы скрыть свои намерения от Рендала, не желая еще больше терять его доверие. И так после происшествия с Норданом лар Са-Ирдом оно наверняка пошатнулось. Так, успокаивая себя и настраивая на позитив, я все же добралась до квартиры и наскоро приняла душ, а потом застыла перед платяным шкафом, раздумывая, что надеть.

— Ты куда-то собираешься? — с любопытством спросила Дафи, грызущая конфеты, подаренные Люком, и проверяющая что-то на голографическом экране.

Арлас не было — наверняка опять пропадает где-то на тренировках с Хир-Но-Гаром. И я от души об этом пожалела. Сейчас бы совет мудрой подруги, несомненно, пригодился. Но выбирать не приходилось. И я решила рассказать о своих затруднениях, по крайней мере, кому-то из девчонок.

— Меня пригласили пообедать.

Дафи вмиг отлипла от экрана и уставилась на меня загоревшимися интересом глазами.

— Свидание? И что-то мне подсказывает, что не с твоим куратором. Иначе ты бы не выглядела, как пришибленная.

Я обиженно посмотрела на нее.

— Неужели я так выгляжу?

— Ага, — широко заулыбалась мигарка. — Когда ты шла к Ренду, то прямо светилась вся. А сейчас такое ощущение, что предпочла бы, скорее, в черную дыру прыгнуть, чем на свидание идти.

— Вернее и не скажешь, — я тяжело вздохнула. — Идти туда мне совершенно не хочется. Пусть даже это и не свидание. Просто встреча кое с кем.

— Ну не тяни интригу! — нетерпеливо воскликнула Дафи. — С кем встреча-то?

— С Майклом Корном.

Даже в своем теперешнем состоянии я едва удержалась от смеха — настолько потрясенной выглядела мигарка. Челюсть самым натуральным образом отвисла, глаза округлились до неимоверных размеров.

— Глупые у тебя шутки! — наконец, проговорила она с обидой, но потом судорожно выдохнула: — Или ты не шутишь?!

— К сожалению, нет, — криво усмехнулась я.

Дафи даже с места вскочила и стала расхаживать по комнате, что у нее всегда служило признаком волнения.

— Ты идешь на свидание с Майклом Корном?! — снова повторила она, словно сама не веря в то, что произносит.

— Это не свидание, — напомнила я и опять повернулась к шкафу.

— Но он ведь пригласил тебя на обед, насколько понимаю! — не сдавалась Дафи, резко разворачивая меня к себе. — Ну ты даешь, Тани! Самого Корна подцепила! Нет, ты права, что послала Ренда, раз на горизонте такой поклонник нарисовался. На кой нам какой-то препод, если тут такие перспективы открываются!

— Дафи, да ты что?! — от возмущения я даже не знала, что сказать на подобное предположение. То, что мигарка посчитала, что я избегаю Рендала из-за надежд на Майкла Корна, совершенно выбило из колеи. — У меня и в мыслях такого не было!

— Ладно-ладно, извини, — примиряюще сказала Дафи, но тут же добавила: — Но вот я бы на твоем месте не упускала такого шанса. Ты подумай, какие перед тобой перспективы открываются! Тем более что между тобой и Рендом, насколько понимаю, все кончено. Вот послушай доброго совета, не теряй такой возможности.

— С чего ты взяла, что между мной и Рендалом все кончено? — буркнула я, почему-то болезненно ужаленная этой мыслью.

— Я чего-то не знаю? — с жадным любопытством ухватилась за опрометчиво высказанную реплику мигарка.

Я была уже не рада тому, что вообще решилась с ней чем-то поделиться. В сердцах вновь повернулась к шкафу. Попыталась настроиться на решение проблемы: что лучше надеть, чтобы не показалось, что и правда жажду внимания главы корпорации.

— Вот ты коварная! — неверно истолковала Дафи ситуацию и хохотнула. — Решила заставить куратора приревновать. Да еще такой объект выбрала, чтобы уж наверняка у Ренда чувства взыграли. Майкл Корн это не какой-то там студентик!

— Дафи, все не так! — прошипела я и, наконец, извлекла то, что показалось самым подходящим. Одно из таринских платьев, которые я так и не выбросила, когда обновила гардероб. Наглухо закрытое, темно-синее, лишь немного украшенное вышивкой из серебряных нитей. В этом уж точно скрою все, что может ненароком возбудить в мужчине интерес. Подойдет даже лучше, чем студенческая форма.

Тут же поняла, что сделала правильный выбор, когда услышала за спиной возмущенное:

— Ты что в ЭТОМ собралась идти?!

— Ага, — я довольно усмехнулась и стала переодеваться, несмотря на возмущенное сопение мигарки. — Говорю же: у меня и в мыслях нет соблазнять Майкла Корна.

— Ну и зря, — сдалась, наконец, Дафи и опять устроилась на диване. — А куда вы, кстати, пойдете?

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Но где-то на «Хроносе». Буду надеяться, что все это не продлится дольше двух часов.

— В общем, если продлится, я только за тебя порадуюсь, — многозначительно протянула мигарка, лукаво прищурившись. — Это будет означать, что вечер прошел удачно. Скажешь потом, каков наш старичок в постели.

— Дафи! — я даже не нашлась, что сказать, от возмущения.

— Нет, ну а что! Пусть он уже в летах, но выглядит потрясающе. Опытный мужчина, приятный в общении. Да еще и такой влиятельный. Не худший вариант.

— Этот приятный во всех отношениях мужчина, между прочим, лично сдал меня с рук на руки огасу, — прошипела я. — Так что вряд ли стоит обольщаться насчет какого-то его особого отношения ко мне.

На это мигарка не смогла ничего сказать и даже задумалась. А потом в ее глазах засветилось беспокойство.

— Слушай, а Ренд знает о вашей сегодняшней встрече?

— Нет, — хмуро откликнулась я. — Сама со всем справлюсь. Без него.

— И все-таки, если не вернешься через два часа, я ему сообщу. Ты ведь не против?

Я только пожала плечами, хотя на самом деле даже облегчение испытала. Одно дело обратиться к куратору за помощью самой, другое — когда это сделает кто-то из обеспокоенных друзей. По крайней мере, это не так унизительно.

— Будь осторожна! — воскликнула напоследок Дафи, когда раздался стук в дверь, возвещающий о приходе выделенного Корном сопровождения.

Хорошо хоть это оказался не лейтенант Стивенс — а то на последнего у меня уже выработалась стойкая аллергия. Незнакомый чернокожий мужчина довольно внушительного вида, по сравнению с которым я казалась не толще тростиночки, вежливо попросил следовать за ним.

Вдохнув в грудь побольше воздуха, я вышла из комнаты, пусть и чувствовала себя не в своей тарелке под любопытными взглядами прохожих. И не только из-за наличия такого сопровождения, но и из-за одежды. Уже успела отвыкнуть от таринских нарядов, которые здесь смотрелись чем-то нелепым. Но по крайней мере, подобное может оттолкнуть Корна, так что стоит перетерпеть небольшое неудобство.

Не успела хоть немного взять себя в руки, как меня ожидало очередное потрясение. Мы вошли в частный лифт и, вместо того, чтобы нажать на первый этаж, охранник выбрал четвертый. Самый засекреченный модуль станции «Хронос», проживающие на котором почти не контактировали с другими. Конфиденциальность там была строжайшая. И то, что меня сочли достойной посещения четвертого модуля, окончательно выбило из колеи. Да что задумал этот хитрый лис? Что ему от меня нужно? Я даже предположить не могла, каковы его мотивы, и это еще больше сбивало с толку. Пожалуй, Корн начинал пугать даже сильнее, чем Нордан лар Са-Ирд. Второго, по крайней мере, можно было хоть как-то понять и предсказать его реакцию. С этим же совершенно ничего непонятно.

К тому времени, как мы достигли четвертого модуля, я уже находилась в настолько взвинченном состоянии, что готова была шарахнуться от каждого, кто встретился бы на пути. Не знаю, к счастью или нет, но когда лифт остановился и створки разъехались, в обозримом пространстве никого не оказалось.

Четвертый модуль ничем не напоминал то, что я видела на первом и третьем. Не было никаких украшательств и попыток замаскировать помещения станции под радующую глаз атмосферу настоящих городов. Казалось, я попала на военный космический корабль. Все стерильно и строго, ничего лишнего. Отсеки, которые мы проходили и которые немедленно закрывались за нами, отсекая пути к отступлению, были абсолютно пустыми.

Только когда свернули в очередной коридор, мимо прошли двое людей в белой форме с эмблемой корпорации «Корн», строгой и безликой. По нам лишь скользнули беглыми взглядами и тут же прошли мимо. Обернувшись, я заметила, что мужчины, так же, как и мой сопровождающий, подносили идентификаторы к пультам на стенах, и двери отсеков их пропускали. То, что не имея соответствующего допуска, я не смогу самостоятельно выбраться отсюда, уверенности не прибавило.

Меня проводили к одному из помещений и нажали на кнопку переговорного устройства.

— Мистер Корн, я привел вашу гостью, — произнес охранник. Тут же послышался щелчок, а дверь отъехала в сторону.

Охранник посчитал свою миссию выполненной и удалился. Я же некоторое время топталась на пороге, не решаясь зайти внутрь, и оглядывалась на удаляющегося мужчину.

— Таниэль, вы можете войти, — послышался приветливый голос, и я все же со вздохом переступила порог.

Просторное помещение выглядело как нечто среднее между кабинетом и гостиной. Интерьер смотрелся приятным контрастом с остальным, что я видела на четвертом модуле. Довольно уютно, в светлых тонах, мебель иейжег антикварная — последнее Майкл Корн особенно любил, как я успела заметить по тому, что видела и раньше в его офисе. Сам он сидел за письменным столом и просматривал что-то на голографическом экране. Но я отметила и сервированный на двоих столик, стоящий у декоративного камина, в другом конце комнаты. Нетрудно догадаться, для кого все это предназначалось. Нервно сглотнув, я подошла ближе к Корну и застыла в нерешительности.

— Одну минуту, милочка, — улыбнулся глава корпорации, что-то быстро набирая на клавиатуре. — Вы можете пока сесть за стол. Не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома.

Ага, как же… Меньше всего я могла в его присутствии чувствовать себя как дома. Но разумеется, свои мысли я оставила при себе и проследовала к камину. Опустилась в одно из кресел и, чтобы хоть немного успокоиться, уставилась на искусственное пламя. Оно придавало помещению еще большего уюта, но интуиция подсказывала, что впечатление это так же обманчиво, как и доброжелательность самого хозяина. Сцепляя руки на коленях и пытаясь унять нервозность, даже не заметила, когда Майкл Корн оказался рядом и опустился в соседнее кресло. Только услышав вкрадчивый голос совсем рядом с собой, очнулась от размышлений и вздрогнула.

— Вам невероятно идет этот наряд. Думаю, только истинная таринка может носить подобное платье так, что оно привлекает внимание больше самых открытых и соблазнительных нарядов на других женщинах.

Я не нашлась что сказать на неожиданный комплимент, только беспомощно посмотрела на собеседника, внимательно наблюдающего за мной. И опять в его глазах горели странные искорки, которые трудно было трактовать как-то иначе, чем то, что он находит меня привлекательной. Теперь я уже была далеко не уверена в том, что сделала правильный выбор, надев таринское платье. Похоже, этим лишь подогрела его интерес. Наверняка ведь другие женщины из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя его внимание, демонстрируя самые откровенные наряды. Он настолько пресытился всем этим, что скромное таринское платье могло показаться ему более выигрышным.

Да и он в чем-то прав. Таринок с детства учили выглядеть привлекательно даже в скромных нарядах. Так, чтобы каждый жест казался одновременно невинным и соблазняющим. Причем это умение доводилось до автоматизма, так что сама уже этого и не замечаешь. И то, что тело скрывает наглухо закрытая одежда, лишь подстегивало интерес мужчин и их желание разгадать, что же спрятано за этими покровами. Ну почему мне такое в голову не пришло? Хотя сомневаюсь, что если бы выбрала иную одежду, результат был бы другим. Если Корн и правда находит меня привлекательной, то более соблазнительная одежда вряд ли снизила бы его интерес. Проклятье! И как себя вести с ним? Что ответить на комплимент, чтобы не обидеть и при этом дать понять, что не рассматриваю его в качестве сексуального партнера?

— Благодарю, — наконец, сказала как можно холоднее. — Но хотела бы все-таки спросить о том, зачем вы меня сюда пригласили.

— Давайте для начала пообедаем, — улыбнулся Корн. — Не знаю, как вы, но я голоден, как волк. За всеми делами часто не успеваешь даже перекусить. Да и вы наверняка после занятий проголодались.

И он сделал приглашающий жест, сам приподнимая крышку со стоящего перед ним блюда и вдыхая аромат жареной утиной грудки с овощной подушкой и соусом. На столике стояли и легкие закуски, выглядящие очень аппетитно. Только я прекрасно сознавала, что мне сейчас кусок в горло не полезет. Невольно вспомнились наши совместные трапезы с огасом. Ощущения были примерно такими же, и это не добавляло уверенности. Но, чтобы не обидеть хозяина, я все же отправила в рот несколько кусочков мяса, а потом вяло ковыряла в тарелке, украдкой поглядывая на Корна. Тот, в отличие от меня, ел с аппетитом.

— Может, хотите чего-нибудь выпить? — спросил он, одаряя учтивой улыбкой. — Сам я не пью алкоголь. Предпочитаю вести здоровый образ жизни. Но это не значит, что вы должны страдать из-за моих пристрастий.

— Благодарю, не нужно, — поспешно сказала. Тут и так не по себе, а если еще и выпью, трудно будет сохранять выдержку.

— Слышал, что вы считаетесь лучшей на курсе среди студентов вашего направления, — завел светскую беседу Корн, упорно не желая прояснять мотивы, которые побудили его пригласить меня сюда.

— Вы интересовались моими успехами? — немного нервозно спросила.

— Разумеется, — он одарил улыбкой. — В своей вступительной речи в день вашего поступления в Академию я ничуть не кривил душой. Корпорация высоко ценит тех, кого считает перспективными.

— Настолько ценит, что легко может продать, когда возникает такая необходимость? — вырвалось едкое, и я тут же прикусила язычок, боясь реакции.

Но к моему удивлению, Корн не рассердился, а рассмеялся.

— Люблю женщин, у которых есть еще и острые зубки в довершении к прочим достоинствам.

А вот эта его реплика не обрадовала! Трактовать ее как-то иначе, чем намек на интерес, было трудно.

— Вы могли бы пойти очень далеко, Таниэль, — протянул Корн. — В вас есть все для этого. Ум, характер, потенциал. Главное, верно расставить приоритеты.

— И какие же у меня должны быть приоритеты? — мрачно поинтересовалась я. Если он сейчас предложит постель, я вряд ли смогу сохранить вежливый тон.

— Доказать, что вы и правда заслуживаете моего доверия, — проговорил он с легкой улыбкой. — На примере Рендала вы можете судить о том, как высоко я ценю тех, кого включил в свой ближний круг.

То, что он заговорил о Рендале, обескуражило. Не может же не знать, какие отношения нас связывают с куратором. Так что, если бы намекал на постель, вряд ли упомянул бы моего любимого.

— Вы дороги Рендалу, — словно в подтверждение моих мыслей, заговорил Корн. — А он мне как сын. Так что я лично заинтересован в том, чтобы рядом с ним находилась подходящая женщина. Та, кому мог бы доверять почти так же, как и ему.

— Между нами с Рендалом все непросто, — поколебавшись, произнесла я.

Что если Корн устроил эту встречу только для того, чтобы убедиться в том, что я достойна его подопечного? И именно из-за этого не пожелал, чтобы при этом присутствовал Рендал. Хотел посмотреть, как я стану себя вести, сделать выводы на основании личных наблюдений. И эта догадка заставила немного успокоиться и уже не воспринимать Корна, как голодного хищника, только и ждущего удобного момента, чтобы наброситься.

— Снова поссорились? — тоном добродушного дядюшки произнес Майкл. И прежде, чем я удивилась такой его осведомленности, немного виновато добавил: — Вы должны меня понять, деточка. Рендал для меня много значит, поэтому я слежу за его жизнью.

То, что у Корна есть соглядатаи, доносящие о каждом шаге Рендала, не вызвало у меня большого удивления. Этого стоило ожидать. Конечно, неприятно сознавать, что моя личная жизнь из-за ее связанности с жизнью Рендала не является для Корна тайной, но подобное можно понять. Этот мужчина привык все контролировать. А особенно то, что для него важно. Видимо, и правда придется заслужить его доверие, чтобы меня сочли достойной быть с Рендалом. И пусть сейчас между нами все непросто, глупо себя обманывать. Я прекрасно понимала, что рано или поздно перестану упрямиться и попробую снова наладить отношения с куратором. Конечно, если он сам сделает первый шаг. Не раньше. Но то, что, кроме него, мне никто не нужен, прекрасно понимала.

— Наверное, я слишком много требую от него, — решилась все же на откровенность. — Из-за этого и произошла наша очередная размолвка.

— Поверьте, деточка, если бы вы для него ничего не значили, он бы не вел себя так безрассудно, — с понимающей улыбкой сказал Корн. — Да что уж говорить! С момента вашего знакомства он проявил больше эмоций, чем за те семь лет, что я его знаю!

От этих слов на душе стало теплее, и я уже гораздо благосклоннее посмотрела на Майкла. Пусть все еще не могла ему простить того, что сбыл огасу в обмен на какую-то реликвию, пусть и ценную, но даже начала находить оправдание. Коллекционеры и правда порой похожи на одержимых в стремлении заполучить предмет своей страстной увлеченности. Но ведь Корн в итоге все же не отдал меня Нордану, когда представилась возможность исправить ситуацию. Хотя мог бы. И Рендал бы ничего не смог сделать. Но видимо, куратор и правда много для него значит, раз Майкл рискнул навлечь на себя неприятности с огасами. Поэтому я даже не стала возмущаться, когда Корн задал новый вопрос:

— А как вы сами относитесь к моему мальчику?

Сказано это было с такой отеческой теплотой, что язык не повернулся ляпнуть, что это не его дело.

— Я люблю его, — не став скрывать очевидного, проговорила.

— Рад за вас обоих, — улыбнулся Корн. — И надеюсь, что ваша ссора в ближайшее время разрешится. — Помолчав немного, добавил: — Вы, наверное, недоумеваете, зачем понадобилась эта встреча.

Не став отвечать, я всем видом изобразила напряженное ожидание.

— Во-первых, мне хотелось поближе познакомиться с избранницей Рендала. Поймите мою подозрительность правильно. А во-вторых, хотел поговорить и кое о чем, что имеет значение лично для меня.

— Что же это? — насторожилась я.

— Ваше знание языка вадеров, — последовал спокойный ответ, и я окончательно поняла, насколько же глупыми были подозрения по поводу личного интереса ко мне со стороны главы корпорации. Не исключено, что от Дафи заразилась — видеть во всем сексуальный подтекст. Едва сдержала улыбку, подумав о том, как сегодня разочарую подругу, сказав, что ее подозрения не подтвердились. — Насколько хорошо и откуда вы знаете их письменность?

— Для начала скажите, что вы станете делать с полученными знаниями, — осторожно сказала. Меня саму обучали этому втайне, и я не считала себя вправе разглашать подобные сведения без веской причины.

— Мною движет лишь интерес ученого, — Корн еще больше оживился. — Причем делиться с кем-то еще сделанными открытиями я не намерен. По крайней мере, в том, что касается письменности вадеров.

То, что он верно разгадал причины моей настороженности, не могло не восхитить. Его проницательности, пожалуй, позавидовала бы даже Арлас.

— Мои люди изучили все возможное об этой расе. И благодаря тому, что удалось расшифровать, были сделаны некоторые важные открытия. В том числе и разработки живых кораблей.

Я ошеломленно расширила глаза — вот такого точно не ожидала. Заметив мою реакцию, Корн довольно усмехнулся.

— Да, моя дорогая, на самом деле придумали подобный искусственный организм вадеры. Я лишь воспользовался их достижениями. И вы можете себе представить, какие еще тайны скрывают те артефакты, предназначение которых так и не удалось расшифровать из-за наших ограниченных знаний. Именно поэтому мне и нужна ваша помощь. К сожалению, даже полученный ключ почему-то оказался бесполезен. Мы до конца не понимаем, что делаем не так. И ваша помощь была бы неоценимой. Разумеется, ваша работа в секретных лабораториях будет щедро оплачена. Взамен я прошу лишь подписать договор о неразглашении и сделать все, что в ваших силах, чтобы помочь нам совершить очередной прорыв.

Наверное, мое лицо представляло собой сейчас забавное зрелище. Вот такого я точно не ожидала! Мне предлагают работать на корпорацию? Уже сейчас, еще до того, как пройду обучение в Академии? А ведь это и правда открывает передо мной уникальные перспективы! Да еще и полностью обезопасит от новых поползновений огаса! Если соглашусь, стану для Корна настолько ценной, что он все сделает, лишь бы я не попала в чужие руки.

— Что скажете, деточка? — спросил Майкл, внимательно изучая мою реакцию.

— У меня будет два условия, — наконец, оправившись от изумления, с трудом выговорила я.

— Внимательно слушаю, — поощрительно улыбнулся Корн.

— Вы тоже подпишете бумаги о том, что не раскроете посторонним информацию о том, каким образом вы получили эти знания. И о некоторых деталях моей биографии тоже. А также о том, что не навредите тем, о ком я вынуждена буду вам рассказать.

В глазах главы корпорации зажегся неподдельный интерес, он весь подался вперед.

— Согласен, — быстро проговорил он.

— И еще одно условие. Работать я буду в свободное от учебы время. Академию мне бросать не хочется.

— Разумеется, — он заметно расслабился. Похоже, ожидал более сложных условий. — Тогда сейчас мои юристы немного исправят договор, который я хотел вам предложить, включив в него ваши условия, и мы его подпишем.

— Прямо сейчас? — поразилась я, снова неприятно удивленная тем, что, похоже, Корн и не сомневался в моем согласии, раз бумаги уже готовы.

— Я не привык тратить время впустую, Таниэль, — хмыкнул он и вызвал по идентификатору кого-то из своих людей.

Мне оставалось лишь наблюдать за всем этим чуть ли не с открытым ртом и нервно размышлять о том, уж не допустила ли роковую ошибку, так легко согласившись на все. Осознавать, что мной умело манипулировали, было не слишком-то приятно. Но был ли у меня на самом деле выбор? Если бы отказалась помогать по-хорошему, кто знает, к каким бы способам прибегнул Корн, чтобы добиться желаемого. Радует уже то, что желал он всего лишь моей помощи с расшифровкой артефакта, а не чего-либо иного. Буду утешать себя, по крайней мере, этим.

ГЛАВА 10

Договор я читала как можно внимательнее, боясь какой-то подставы со стороны Корна. Все же доверять ему безоговорочно не стоит. Но вроде бы условия не отличались от уже оговоренных, так что я поставила свою подпись. Размер вознаграждения, конечно, приятно удивил. Пусть сейчас я в деньгах не нуждалась, но кто знает, как повернется в дальнейшем. Стоит откладывать, пока есть такая возможность. Хотя, разумеется, деньги не были основным стимулом, который заставил подписать бумаги. Скорее, желание обезопасить себя в дальнейшем. Ссориться с таким человеком, как Майкл Корн, однозначно не стоит. На все эти формальности ушло больше полутора часа, так что я вздохнула с облегчением, когда юрист Корна, наконец, оставил нас. Надеялась, что теперь и мне позволят отправиться восвояси, но не тут-то было.

— А теперь поговорим начистоту, — без обиняков произнес глава корпорации, снова устраиваясь в кресле у камина и приглашая меня сделать то же самое. К тому времени остатки обеда уже убрали и принесли чай с пирожными и фрукты. Чтобы чем-то занять руки, я взяла чашку и немного нервно обхватила ладонями. — Расскажите о вашем прошлом, Таниэль, — продолжил Корн, откинувшись на спинку кресла и скрестив пальцы на груди. — Не зря вы ставили одним из условий неразглашение информации, связанной с нашим делом. В вашем прошлом есть какая-то тайна?

— Скорее, в прошлом моей матери, — поколебавшись, ответила я. — И о том, что я сейчас скажу вам, даже на моей родине знают немногие. О том, по каким критериям выбирают жрецов и жриц Великих.

Глаза Корна загорелись неподдельным интересом.

— Мой народ верит, что выбирают лишь самых достойных. Чистых сердцем и отмеченных знаком богов. По крайней мере, так говорят жрецы. Но как именно они выбирают этих достойных, знают немногие. Большинству известно лишь то, что это происходит на закрытой церемонии вскоре после рождения ребенка. Его приносят в храм и проводят ритуал, чтобы на дитя пало благословение Великих. Именно во время этого ритуала и становится понятным, кто из детей избран богами. Моя мать была одной из этих детей. Если бы она захотела, то могла бы всю жизнь прожить при женском храме, пользуясь почетом и уважением окружающих. Но мама выбрала мирскую жизнь — слишком сильно полюбила отца. И потому сразу после брачной церемонии путь жрицы был для нее закрыт. Но разумеется, она не должна была раскрывать те тайны, которые получила во время обучения при храме, никому из обычных людей.

— Но вам раскрыла, — уточнил Майкл.

— В какой-то степени обещание она не нарушила. Я тоже не была обычным ребенком, — собравшись с духом, проговорила я.

На Корна больше не смотрела, уставившись на язычки пламени в камине и вновь мысленно возвращаясь в прошлое.

— Жрецы передают таким, как я, сакральные знания. Если, конечно, родители оставляют ребенка воспитываться при храме. Но мать хотела для меня нормальной жизни, поэтому отказалась от подобной чести. Но посчитала, что я должна знать правду о себе и своем наследии. О том, что много тысячелетий назад Великие выбирали себе среди таринов возлюбленных и давали жизнь особенным детям. Кровь Великих в них наделяла этих детей возможностями, превышающими силы обычных людей. Со временем, разумеется, кровь простых таринов подавляла кровь Великих. И в поздних поколениях все меньше рождалось тех, в ком она проявляется в достаточной мере. Так что каждая жрица обязана произвести на свет ребенка от того, кто, как и она, наделен кровью Великих. Потом этого ребенка у матери отнимают, ведь ее предназначение — служить богам, а не жить жизнью обычной женщины. Может, еще и из-за этого мать отказалась от такой высокой чести, да и меня от нее избавила. Знала, что для нее слишком трудно будет отказаться от собственной плоти и крови, пусть и ради высшего блага. А от обычного тарина ребенок мог родиться и без каких-либо особенностей. К примеру, моего брата Великие не выделили из числа остальных.

— Вы упоминали о ритуале проверки, — негромко произнес Корн. — Как он происходил? Об этом мать вам рассказывала?

— Да, — я кивнула. — Есть священные реликвии, оставленные Великими, реагирующие только на тех, в ком течет их кровь. Во время ритуала на коже ребенка делают надрез, а потом кровью окропляют реликвию. Если боги считают дитя достойным, вспыхивает свет и становятся видны символы на ее поверхности.

— Значит, в тебе течет кровь Великих, — голос Корн звенел от напряжения. — А если быть точнее, кровь вадеров.

— Если верить нашим ритуалам, — я слабо улыбнулась. — Что касается языка Великих, то ему обучают будущих жрецов и жриц. И мать втайне тоже меня научила. Хотя и сказала, что я должна держать это в тайне. Не знаю, почему она это сделала. Может, пыталась таким образом оправдаться передо мной за то, что сама решила мою судьбу. Отказалась от того, чтобы я училась при храме и в будущем могла стать жрицей.

— Значит, тарины из поколения в поколение передавали язык вадеров, — взволнованно воскликнул Майкл. — Просто невероятно! Ведь прошло уже почти десять тысяч лет.

— Мои соплеменники бережно относятся к традициям, — проговорила я и с горечью добавила: — Как видите, даже роль женщины в обществе осталась такой же, как и в старые времена.

— Теперь вы гражданка Новой Земли, — напомнил Корн. — И варварские законы таринов на вас больше не распространяются.

Я только кивнула, а потом, чтобы сменить тему, спросила:

— Вы говорили, что возникли какие-то проблемы с тем артефактом, который вы назвали ключом.

— Теперь, когда вы рассказали о ритуале таринских жрецов, есть у меня одна догадка, — улыбнулся Корн.

Он поднялся с места и двинулся к сейфу, замаскированному в стене. Если бы прямо при мне Майкл не стал его открывать, ни за что бы не догадалась, что он там есть. Замерев, следила за движениями мужчины, а сердце сжималось от странного предчувствия, которое не могла объяснить. Корн извлек из сейфа тот самый цилиндр с треугольными краями и вновь приблизился ко мне. Протянул, выжидающе глядя на меня. Я неуверенно взяла в руки артефакт, чувствуя, как невольно задрожали пальцы. Даже представить было трудно, что этот предмет сделан теми, кого я привыкла считать богами.

— Что я должна делать? — спросила, оглядывая испещренную символами поверхность. Ни в какие внятные слова или фразы они не складывались. Просто набор букв. Если Корн рассчитывал, что я смогу перевести это, то сильно ошибался. Что я и не замедлила озвучить, задумчиво проводя пальцами по высеченным на черном золоте символам. — Тут нет какого-то определенного текста.

— Знаю, — кивнул Корн. — Мои люди, которые изучали артефакт, сказали то же самое. И пусть по форме ключ вполне подходит к ранее найденным другим предметам, он их не активируют. Полагаю, мы не учитываем какой-то важный фактор. Чтобы подтвердить мои подозрения, я попрошу вас кое о чем, Таниэль.

— О чем же? — я в ожидании вскинула голову.

— Попробуйте окропить этот предмет вашей кровью. Так, как это делают жрецы в таринских храмах.

— Полагаете, ключ действует по тому же принципу?

— Могу только надеяться на это, — улыбнулся Майкл. — Так что, вы сможете это сделать?

Резать себе кожу совершенно не хотелось, но ничего не поделаешь. Если не сделаю этого, то какой от меня вообще прок? В расшифровке символов на артефакте я ведь оказалась бесполезной, хотя Корн наверняка надеялся на иное. Потому на вопрос главы корпорации ответила утвердительно. Он тут же извлек из кармана складной нож из надежнейшей ганнерской стали и протянул мне. Но я покачала головой. Вряд ли смогу справиться с этим самостоятельно.

— Поможете мне? — дрожащим голосом проговорила, протягивая руку.

Корн взял ее в свою на удивление бережно. Пальцы у него оказались горячие и сухие, и прикосновение показалось обжигающим. На мгновение в глазах Корна почудился уже знакомый огонек интереса ко мне не только как к сотруднице и возлюбленной своего протеже. Но он проскользнул так мимолетно, что я опять убедила себя, что это лишь показалось. Слегка вскрикнула, когда острое лезвие чиркнуло по коже, и закусила губу. Всего лишь небольшой порез. По сравнению с тем, что приходилось переживать в плену у Нордана лар Са-Ирда, и вовсе пустяк. Так что не стоит вести себя как маленький ребенок.

— Простите, — мягко произнес Майкл и слегка погладил мое запястье, которое продолжал сжимать.

Я поспешила высвободиться и вытянула руку над артефактом так, чтобы моя кровь попала на него. Некоторое время царило напряженное молчание. Мы с Корном оба смотрели на ключ, неизвестно чего ожидая. С некоторым злорадством подумала о том, что будет, если ничего не получится и артефакт работает по иному принципу, чем те, что были в храме. Тогда, выходит, зря со мной заключали такой выгодный контракт. Ну, переведу я им какие-то найденные тексты, но вряд ли это стоит таких денег. Мысли тут же унеслись прочь, когда символы на ключе вспыхнули ярко-синим цветом. Они мерцали в хаотичном порядке, по очереди, хотя так и не складывались в четкую картину. Но похоже, и этот результат более чем удовлетворил Корна. Его глаза загорелись восторгом. Я же осторожно спросила:

— И как это вам поможет? Да, ключ работает по тому же принципу, что и наши реликвии. Но разве это что-то дает?

— Полагаю, этот ключ — что-то вроде дешифровщика, — не разделил моего скептицизма Майкл. — И когда мы вставим его в артефакты-контейнеры для хранения информации, то, наконец, сможем их открыть и узнать содержимое. Я хочу немедленно это проверить!

Ну, кто бы сомневался! Я лишь вздохнула, когда меня потащили за собой из комнаты. Корн точно не любил зря тратить время!

Дорогу по коридорам четвертого модуля я не смогла бы запомнить при всем желании — так быстро мы шли. Иногда наталкивались на других сотрудников, которые почтительно здоровались с Майклом. Тот лишь иногда кивал в ответ, не задерживаясь, пока мы не оказались в каком-то помещении с множеством сейфов и сидящими за столами сотрудниками. Те были погружены в работу, и по мелькающим на голографических экранах знакомым символам становилось понятно, что именно они занимались изучением наследия вадеров.

При виде Корна ученые на какое-то время прервали работу, но он жестом велел продолжать. Меня же подвел к одному из столов, за которым работал неприметный мужчина средних лет с глубокими залысинами. Перед ним на столе лежал восьмигранный странный предмет из черного дардаса. У меня перехватило дыхание. Догадаться было нетрудно, что это один из тех самых артефактов, которые Корн называл контейнерами для хранения информации.

— Что-нибудь нашел, Серж? — обратился к сотруднику глава корпорации.

— Ничего нового. Не понимаю, почему ключ не сработал, — вздохнул тот, на что довольный Корн продемонстрировал ему все еще светящийся цилиндр. — Попробуй теперь.

Глаза ученого заблестели азартом. Он почти что с благоговением принял из рук начальника предмет и с недоумением произнес:

— Как вы этого добились?

— Об этом позже, — отмахнулся Корн. — Для начала проверим, будет ли работать.

Как-то незаметно подтянулись и другие сотрудники, находящиеся здесь, обступившие нас и с любопытством наблюдающие за происходящим. Серж вставил ключ в будто созданное для этого отверстие в центре восьмигранника и судорожно вздохнул. Буквы на ключе заметались с удвоенной скоростью, а некоторые поочередно стали загораться белым, словно подбирая пароль.

Когда ключ потух, раздался негромкий щелчок, и верхняя грань артефакта-контейнера открылась. Мы с Корном и Сержем почти одновременно склонились над ним, жадно разглядывая содержимое. Внутри лежало несколько кристаллов и какое-то устройство. Если рассуждать логически, то последнее как раз таки для просмотра информации, содержащейся в кристаллах. Ученый немного дрожащими руками извлек один из кристаллов и вставил внутрь тут же засветившегося устройства.

— Не работает, — разочарованно произнес, когда ничего не произошло. — В тех, что нам удалось вскрыть и без ключа, все работало.

— Думаю, этот просто требует особого доступа. Не зря для открытия этого контейнера понадобился ключ, — возразил Корн, устремляя на меня цепкий взгляд.

Сообразив, что ему нужно, я обреченно протянула руку. В этот раз лишь слегка поморщилась, когда по еще не зажившей ранке проехались ножом. Ловя недоуменные взгляды окружающих, поднесла руку к устройству для чтения. Стоило капле моей крови попасть на него, как в воздухе вспыхнула проекция, напоминающая наши голографические экраны, только еще более высокого качества. Замелькали страницы на языке Великих, но так быстро, что прочесть их сходу я не смогла бы при всем желании. Слышала взволнованные возгласы вокруг, сама же не могла отвести глаз от экрана. Похоже, во мне тоже проснулся научный интерес. Очень хотелось понять, что же содержат кристаллы.

— Как она это сделала? — первым преодолел шок Серж, с хищным интересом устремляя на меня взгляд. Казалось, будь его воля — разрезал бы на кусочки, чтобы разобраться, что во мне такого особенного.

— Ее кровь имеет особые свойства, — спокойно откликнулся Корн. — Позже поговорим об этом.

Потом он развернулся к остальным и, покровительственно обняв меня за плечи, проговорил:

— Познакомьтесь с новой сотрудницей корпорации, которая будет работать в вашем отделе. Таниэль дир Саран. Серж, я прикрепляю ее к тебе. Она поможет с расшифровкой символов. Займись предоставлением Таниэль необходимого доступа. Я подпишу все нужные бумаги.

— Да, мистер Корн, — кивнул Серж, с любопытством продолжая на меня поглядывать.

Пребывающий в великолепном расположении духа, Майкл улыбнулся мне и произнес:

— Добро пожаловать в команду, девочка! Ну, а теперь не смею тебя больше задерживать. Отдохни хорошенько, а завтра после занятий Серж будет ждать тебя в лаборатории. Его контакт тебе сбросят на идентификатор, так что если возникнут проблемы, свяжешься уже непосредственно с ним.

— Хорошо, — совершенно выбитая из колеи всем произошедшим и скоростью развития событий, откликнулась я.

— Пойдем, я провожу тебя к лифтам, — потащил меня за собой неугомонный глава корпорации. Вот никогда не скажешь, что ему уже сто пятьдесят лет! Его энергии позавидовал бы любой юнец.

Вздохнуть с облегчением я смогла только после того, как оказалась одна в лифте, и поняла, что, наконец, все закончилось. По крайней мере, на сегодня. Пока не могла понять, как ко всему случившемуся относиться. Стоит ли радоваться? Погрузившись в собственные мысли, не заметила, как лифт спустился на нужный этаж и створки разъехались. И уж точно никак не ожидала увидеть прямо перед собой загораживающего мне выход рассерженного чем-то Рендала. Взгляд его не предвещал ничего хорошего, и я сдавленно пискнула, когда меня опять втолкнули в лифт.

* * *

Проводив Таниэль, Майкл вернулся в свои апартаменты на четвертом модуле и снова устроился у камина. Настроение у него было просто замечательное, и он радовался тому, как удачно все сложилось. Не иначе как само провидение на его стороне, раз не позволило совершить роковую ошибку и отдать столь ценное для корпорации приобретение огасу! А ведь Майкл с самого начала не хотел возвращать девчонку лар Са-Ирду. Даже когда еще не подозревал об ее истинной ценности.

Почему-то Таниэль упорно не выходила у него из головы, и он все чаще ловил себя на мысли, что хотел бы увидеть девушку снова. Такое с ним было впервые, и это сильно беспокоило. Майкл не привык потакать своим слабостям, потому делал все, чтобы выкинуть Таниэль из головы. И все же, когда желание увидеть ее стало просто нестерпимым, не выдержал и, как последний идиот, прилетел на «Хронос». Старался не думать о том, как трактовали его странный визит остальные. То, что он решил посетить занятие у первокурсников-менталов ни с того ни с сего, даже никого не предупредив. Впрочем, все настолько привыкли, что он ничего не делает просто так, что могли подумать о каких-то далеко идущих планах по поводу использования перспективных менталов.

Хорошо хоть, что поглощенные зрелищем те, кто находился с ним рядом в смотровом помещении, вряд ли заметили, как он все время жадно пялился на девчонку. Поражался самому себе, что она настолько его привлекает даже в самом непритязательном виде. Хотелось схватить ее и, невзирая на сопротивление, утащить куда-то в укромное место и утолить эту непонятную тягу, так мучившую его. Тягу, которую не могли унять ласки ни одной опытной шлюхи. Да уже то, что его стали привлекать женщины ее типа, серьезно беспокоило. Майкл теперь постоянно останавливал взгляд на кудрявых смуглянках и находил их более привлекательными, чем другие. А ведь раньше предпочитал холеных блондинок с аристократическими чертами.

Когда позвонил огас и сообщил о том, что ему удалось добыть нужный артефакт, нахлынуло странное чувство — послать его куда подальше и отказаться от того, что раньше было куда важнее, чем что бы то ни было. Настолько не хотелось отдавать девчонку лар Са-Ирду. Да и кому-либо иному тоже. Майкл даже испытывал непонятную радость из-за того, что между Таниэль и Рендалом произошла размолвка. Неужели в нем проснулись непонятные собственнические инстинкты по отношению к этой женщине? Это было бы еще понятно, будь она его любовницей. Но ведь девчонка ему никто!

В конце концов, Майкл убедил себя, что отдать ее огасу будет лучшим выходом. Мало того, что получит за это достойную оплату, так еще и, когда она окажется вне поля зрения, вполне возможно, интерес к ней утихнет. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Так что, пусть и неохотно, но Майкл передал Таниэль с рук на руки огасу. Хотя в последний момент едва сдержался, чтобы все не отменить. Один лишь взгляд огромных сине-зеленых глаз чуть не вывернул все внутри наизнанку. Пришлось приложить немало усилий, чтобы уйти тогда из номера лар Са-Ирда.

Вернувшись к себе, он отключил устройство связи, чтобы никто не беспокоил и не разгадал, в каком он невменяемом состоянии находился. Метался по кабинету, как раненый зверь, борясь с самим собой и представляя в деталях, как в это самое мгновение огас ласкает такое желанное им самим тело. Да что с ним происходит?! Майкл не находил ответа. Вернее, не желал его признавать. То, что девчонка зацепила настолько сильно.

Едва не выместил злость на секретарше, осмелившейся его побеспокоить, несмотря на прямой запрет. Но она, запинаясь, сообщила, что лейтенант Стивенс доложил, что произошло нечто из ряда вон выходящее. А потом выяснилось, что Рендал сумел вызволить Таниэль из рук огаса, но его удалось перехватить. Нахлынувшее облегчение поразило его самого. И Майкл сходу начал просчитывать варианты, как быть с лар Са-Ирдом. Знал одно — девчонку больше не отдаст. Да что там! Если бы Рендал не был ему настолько нужен и Таниэль сама не питала к его протеже чувства, вряд ли бы что-то остановило Майкла от того, чтобы немедленно не заявить права на нее. Сделал бы своей любовницей, держал при себе и, наконец, сумел унять постоянное ноющее возбуждение при одной лишь мысли о ней. Но слишком многое поставлено на карту, чтобы поступить так при сложившихся обстоятельствах. О нет, Майкл терпелив! Да и осознание того, что рано или поздно он все равно получит желаемое, помогало сдерживать безумные порывы.

Новое открытие относительно девушки ошеломило и показалось знаком свыше. Майкл теперь даже не пытался бороться со своими чувствами к ней. Эта женщина и правда достойна его! Достойна того, чтобы он впервые решил связать себя серьезными узами с кем-то. В ней текла кровь вадеров — развитой цивилизации, которой он безмерно восхищался. Можно ли найти более достойную подругу для того, кто уже несколько десятилетий гонялся за их наследием? И благодаря этой девушке та цель, к которой так долго стремился, теперь оказалась ближе, чем когда-либо. Только лишь вопрос времени, когда он получит то, чего так жаждет. А заодно и женщину, что сумела затронуть его сердце, которое он раньше не считал способным на подобное.

Ну а пока придется воспользоваться жалкой заменой той, кого предпочел бы видеть сейчас рядом. Майкл активировал устройство связи и сухо бросил:

— Поднимись ко мне на четвертый модуль.

Ответа не последовало, но он знал, что ослушаться его приказа не посмеют. Через десять минут послышался сигнал от входной двери и Майкл позволил гостю войти. Марда Лари, одетая в элегантное черное платье с красными вставками, выгодно подчеркивающее цвет ее волос, переступила порог и застыла перед его креслом безмолвным изваянием. В кошачьих зеленых глазах плескалась неприязнь, которую этой женщине всегда плохо удавалось скрыть. Наверное, это заводило Майкла еще больше, заставляя находить все новые способы утверждать свою власть над ней. Непокорная тигрица, которую он держал на коротком поводке, служила забавным развлечением и была весьма полезна для выполнения щекотливых поручений.

— Я ведь вчера отсылала вам отчет, — наконец, нарушила она тягостное молчание, пока Майкл обводил ее ленивым взглядом.

— Предпочитаю услышать его устно, раз уж я здесь. Присаживайся, милочка.

Она поморщилась, и он довольно ухмыльнулся. Не раз замечал, что подобное обращение ее безумно бесит, и именно потому его использовал в общении с этой дикой кошкой. Марда неохотно прошла мимо и опустилась в соседнее кресло, уставившись на Майкла горящим взглядом.

— По поводу Рендала ничего нового. Между ним и девчонкой все еще размолвка. Насчет остальных объектов, которые вас интересуют… — и она холодным деловым тоном принялась сообщать ему ту же информацию, что он уже получил накануне.

Майкл молчал, с предвкушающей улыбкой разглядывая женщину и пытаясь представить, как она отреагирует на его следующий приказ. Пусть расслабится немного, так реакция будет еще более бурной. Так занятно всегда наблюдать, как Марда сдерживает свою стервозную натуру в общении с ним и выполняет то, что ей претит. Наверняка втайне желает вырвать ему глотку или глаза выцарапать, но не осмеливается. Все же инстинкт самосохранения у нее всегда был сильным. Даже сильнее чувств к кому бы то ни было.

Хотя, пожалуй, Рендала можно считать некоторым исключением. То, что она все еще здесь, лучшее тому доказательство. Не теряет надежду заполучить его. Иначе давно бы исчезла в неизвестном направлении, подальше от Майкла.

— Вас еще что-нибудь интересует? — холодно спросила, закончив отчитываться.

— Да. Сегодня мне понадобятся еще кое-какие твои услуги, — многозначительно протянул Майкл. — Нужно, знаешь ли, напряжение снять.

Лицо Марды перекосилось, но она тут же постаралась придать лицу бесстрастность. В конце концов, глупо строить из себя невинную овечку, когда не раз уже ублажала его в постели. Да и не только его, а и тех, к кому он подсылал ее. Оплата за услуги всегда была значительная, что хоть немного должно было тешить уязвленное самолюбие.

— Будут какие-то особые пожелания? — проговорила женщина, чуть прищурившись.

— Сегодня меня интересует нечто особенное, — растянул губы в улыбке Майкл. — Ты хорошо помнишь внешность девчонки Рендала?

Как и следовало ожидать, удар попал в цель. Мнимая невозмутимость слетела с женщины, как шелуха. Зеленые глаза яростно засверкали, а руки сжались в кулаки. Со свистом втянув воздух, Марда прошипела:

— Вы что серьезно?! Мне принять ее облик? Облик этой сучки?

— А почему это тебя так удивляет? — усмехнулся Майкл. — Девочка довольно красивая. Так что почему бы и нет?

— Сами знаете, почему! — процедила метаморф, вскакивая и с трудом сдерживая обуревающую ее ярость. — Ненавижу эту тварь!

— Понимаю, милочка, — издевательски протянул Майкл. — Но тебе придется потерпеть.

Некоторое время длился безмолвный поединок взглядами, в котором, ожидаемо, выиграл он. Марда яростно мотнула головой, но все же приняла нужный облик. Майкл хищно прищурился, пожирая глазами абсолютную копию Таниэль. Если бы не мигающий красным браслет-идентификатор, выдающий то, что это лишь облик, принятый метаморфом, иллюзия стала бы полной.

Злость Марды он прекрасно понимал. Когда метаморф принимает чью-то личину, он невольно начинает идентифицировать себя с этим существом. Воспринимает его частью себя. Сделать это по отношению к той, кого считаешь соперницей и люто ненавидишь, довольно мучительно. Но Майкла мало заботили чувства этой женщины. И даже наоборот, доставляло удовольствие заставлять ее обуздать свои эмоции, покориться более сильному партнеру.

Наверное, секс с Мардой был своего рода экстримом. Осознание, что это опасное существо вполне может выйти из-под контроля и во время близости убить его, заставляло кровь быстрее струиться по жилам. Так что в умеренных количествах близость с ней была даже полезна, чтобы выпустить пар и сбросить напряжение. Почувствовать прилив адреналина. И сегодня, когда он заставлял ее еще сильнее переступать через себя, чувства будут еще острее.

Майкл повелительным жестом указал ей на свою ширинку, давая понять, с чего хочет начать. Марда одарила его злобным взглядом, но послушалась. А он смотрел в сине-зеленые глаза, о которых грезил так долго, и чувствовал все нарастающее возбуждение. Пусть даже это суррогат, замена, самообман, но он не желал от этого отказываться. Его зрачки расширились, выдавая прилив эмоций. Пальцы запутались в непокорных темных волосах женщины, опустившейся перед ним на колени. Чувствуя, как умелые губы и язык ласкают его плоть, Майкл шумно выдохнул:

— Да, детка, вот так… Да, моя Таниэль… Хорошая девочка…

Поймал очередной яростный взгляд Марды, но в этот раз даже не смог отреагировать — настолько хорошо было сейчас. Так или иначе, сегодня он получит то удовольствие, какого недоставало. Овладеет желанным телом, ставшим для него наваждением. И даже задумываться не хотелось, что же именно вызывает в этой девчонке такой интерес со стороны мужчин. Кровь вадеров или что-то в ней самой. Знал лишь, что никого еще так не хотел, как эту прелестную юную таринку.

ГЛАВА 11

В лифте Рендал молча нажал на кнопку первого этажа и ухватил меня за руку, не позволяя даже шелохнуться. Чувствуя напряжение, исходящее от него, я сочла за лучшее не сопротивляться. И лишь недоуменным взглядом буравила его профиль, отмечая стиснутые челюсти и горящий гневом взгляд.

— Что-то произошло? — наконец, спросила, когда мы уже прибыли на первый модуль и Рендал тащил до боли знакомым путем к своему дому.

— Поговорим, когда останемся наедине, — процедил мужчина, не удостоив и взглядом.

Наверное, будь на месте Рендала кто-нибудь другой, я бы начала возмущаться. Но сейчас просто покорно семенила следом, словно что-то во мне непроизвольно воспринимало права этого человека на меня, как должное. Да и слишком неожиданно произошла эта встреча, так что я все еще пребывала в каком-то ступоре. Только когда Рендал втолкнул в свою квартиру, прижал к стене и навис надо мной, мрачно вглядываясь в мое лицо, я все же опомнилась. Ответила таким же мрачным взглядом и гордо вскинула подбородок.

— По какому праву ты меня сюда затащил?

Проигнорировав вопрос, он сжал мои плечи так, что я невольно вскрикнула, и прошипел:

— Почему ты не сказала о встрече с Майклом? И какого черта я узнал об этом не от тебя, а от твоей подруги? Да еще только через несколько часов!

— А я должна перед тобой отчитываться? — едко спросила, пытаясь высвободиться, но этим лишь ухудшила положение. Его тело буквально впечаталось в мое, не давая даже шелохнуться.

— Похоже, кое у кого слишком короткая память, — процедил он, приблизив лицо почти вплотную к моему, отчего у меня непроизвольно начали подкашиваться ноги. И на смену гневному непониманию нахлынули совершенно другие чувства. — Ты помнишь, чем в прошлый раз для тебя закончился визит к Майклу?

— Помню, — хрипло проговорила, больше не чувствуя негатива. Напротив, испытывала что-то вроде раскаяния. А еще щемящую радость из-за того, что ему все еще не плевать на то, что со мной будет. — Но я думала, что не имею права больше впутывать тебя в это, — примиряюще сказала. — После нашего последнего разговора я думала, что…

— Что ты думала? — рявкнул он и вдруг накрыл мои губы своими.

Все мысли и слова тут же выветрились из головы, и я не смогла бы ответить на его вопрос при всем желании. Поцелуй был таким болезненным и грубым, что я едва сдержала мучительный стон. Но Рендал не давал и шанса вырваться и прервать его. А когда, наконец, отпустил, пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть. Схватив меня чуть ли не за шкирку, как нашкодившего котенка, Рендал потащил внутрь квартиры и швырнул в кресло. Потом, словно карающая Немезида, навис сверху. Его гнев все еще не утих, и я сочла за лучшее просто съежиться в кресле, пережидая бурю.

— Неужели ты полагаешь, что если бы мне было все равно, я стал бы сломя голову нестись в тот отель и выручать тебя? И что из моих слов по поводу того, что буду защищать, было для тебя непонятным?

— Прости, — прошептала, пытаясь робко улыбнуться. — Я ведь сказала, что между нами все кончено, вот и подумала, что ты больше не захочешь…

— Когда ты уже перестанешь вести себя, как неразумный ребенок? — он качнул головой и с трудом взял себя в руки. — Мне казалось, мое поведение должно было дать тебе понять, как много ты для меня значишь. Вряд ли я был бы столь же терпелив с кем-нибудь другим. Давал тебе время самой понять, чего ты на самом деле хочешь. А нужно было просто выпороть, чтобы не забивала голову всякими глупостями.

Я возмущенно засопела. То, что он говорит обо мне так, словно я и правда была глупым истеричным ребенком, не слишком-то приятно. Но в то же время сознавала, что в чем-то он прав. Мое поведение в последние дни ничем другим и не назовешь. Взбрыкнула из-за того, что мне не сказали в ответ: «Я тоже тебя люблю» и не смогли так быстро забыть то, что произошло раньше. Обиделась на честное признание в том, что не все так просто и нужно время, чтобы во всем разобраться. Желать все и сразу — чем не ребячество? В жизни очень редко все достается легко и просто, а тем более в такой непростой ситуации, как у нас. У обоих есть мучительное прошлое, давящее тяжелым грузом и мешающее строить нормальные отношения. Нужно радоваться уже тому, что мы оба смогли частично преодолеть свои проблемы и захотеть все исправить, быть вместе.

— Прости, я больше так не поступлю, — вырвалось у меня. — Мне жаль, что тебе пришлось беспокоиться за меня.

Его лицо чуть смягчилось, но он все еще был зол — я чувствовала это каждой клеточкой. Рендал все же перестал нависать надо мной и сел в кресло напротив.

— Зачем тебя вызывал Майкл? О чем вы с ним говорили?

— О тебе, — усмехнулась я, радуясь, что буря, похоже, миновала. — В частности. И еще кое о чем.

Он молча ждал, давая возможность самой решить, довериться ему или нет. А я поняла, что если снова уйду в глухую оборону и стану держаться отчужденно, этим обижу его еще больше. Да и не хотелось ничего скрывать от Рендала. Он уже давно стал частью меня, так что имеет право знать обо всем, что происходит. И уж точно я должна ему рассказать о том, что доверила Корну.

— Мистер Корн предложил мне работу в корпорации, — произнесла осторожно и поймала в ответ удивленный взгляд.

А потом меня словно прорвало, и я стала рассказывать обо всем, что произошло на нашей встрече. О своем прошлом и крови вадеров, проявившейся во мне. Рендал слушал, не перебивая, и по его лицу трудно было понять, как относится к услышанному. Только когда я умолкла и выжидающе уставилась на него, медленно проговорил:

— Будь осторожна.

— Почему?

— Ты сама видела, как Майкл одержим вадерами. Теперь, когда узнал о тебе такие вещи, ты стала для него не менее ценной, чем его артефакты. Так что вряд ли он захочет упустить тебя. Найдет способ привязать к себе.

— Думаю, он и так его нашел, — слабо улыбнулась я. — Ты. Думаю, он даже рад, что я питаю к тебе чувства. Так сможет удерживать рядом наверняка.

— Тани, — помолчав, он снова заговорил: — Тогда ты не дала мне договорить. Не думай, что для меня ничего не значит твое признание. Значит даже слишком много. Но ты вполне можешь принимать те чувства, что питаешь ко мне, за нечто другое. Давай не будем спешить. Я хочу быть с тобой и, надеюсь, ты хочешь того же. Время все расставит по местам. Когда мы лучше узнаем друг друга, сможем до конца разобраться в собственных чувствах.

Во мне снова всколыхнулась утихшая было горечь. В отличие от Рендала, мне не нужно было время, чтобы понять — мои чувства к нему не что иное, как любовь. Вряд ли время хоть что-то изменит. Только вот он не испытывает того же, и от этого сердце раздирает такая боль, что с трудом удается сохранять видимость спокойствия. А хуже всего, что я уже не могу найти в себе силы снова оттолкнуть его и сказать, что не хочу продолжать отношения. Эти три дня были просто мучительными и лучше всего доказали, как много для меня значит Рендал. Пусть лучше неполное счастье, полное сомнений, чем выворачивающая на части пустота и тоска по нему.

— Хорошо, — глухо выдавила, обхватывая руками плечи и невидяще уставившись вдаль.

Краем глаза уловила, что Рендал поднялся с места и приблизился. Опустился на корточки рядом с моим креслом и обнял за талию, притягивая к себе.

— С тобой все в порядке? — чувствовала его обеспокоенный взгляд, но не могла решиться посмотреть в глаза.

Только когда лицо начали покрывать нежными поцелуями, так непохожими на те грубые, что терзали мои губы еще недавно, словно начала оттаивать. Со всхлипом потянулась к Рендалу, обвивая его за шею руками и желая притянуть еще ближе к себе.

Не знаю, сколько смогу вытерпеть эту сладостную пытку — быть с ним рядом и понимать, насколько между нами все непрочно и как легко может разрушиться. Но пока не могла отказаться от пьянящего ощущения — находиться рядом с этим мужчиной.

* * *

В следующие недели жизнь завертелась в таком бешеном ритме, что особо некогда было предаваться душевным терзаниям. Утром и днем занятия, потом работа над расшифровкой вадерских текстов, поздним вечером встречи с Рендалом. Те несколько часов, которые удавалось урвать на сон, пролетали слишком быстро, чтобы я могла полноценно отдохнуть. Уставала я просто адски.

Хотя, положа руку на сердце, была даже рада этому. Так легче было не думать о тех вещах, что могли слишком сильно пошатнуть хрупкое внутреннее равновесие. Думаю, что Рендал, что мои друзья даже не предполагали, насколько мнимым было мое спокойствие. Им казалось, что в моей жизни все наладилось. Личная жизнь, завидная работа, о которой многие могли лишь мечтать, прекрасные перспективы. Только я сама осознавала, на какой хрупкой грани нахожусь от нервного срыва. Уж слишком сильным было напряжение во всем, начиная от отношений с Рендалом, заканчивая работой и учебой.

Хотя трудно было упрекнуть в чем-то моего сероглазого. Более заботливого и понимающего мужчину вряд ли можно найти. Он поддерживал меня во всем, помогал снять нервное напряжение, на его плече я всегда могла выплеснуть все, что беспокоило и тревожило. Только почему-то мне этого было мало, и я с маниакальным упорством ждала от него признания в ответных чувствах. Без этих трех слов: «Я люблю тебя», все казалось шатким и ненастоящим, тем, что могу потерять в любую минуту.

Думаю, Рендал бы сильно удивился, узнав о моих заморочках, и тогда только ради того, чтобы меня успокоить, сказал бы эти так нужные слова. Но стали ли бы они настоящими, идущими от сердца? Наверное, я бы не поверила. Сама не знаю, чего ждала от Рендала, и от этого мои душевные терзания лишь усиливались. Сердилась на себя за дурацкие ожидания и очередное ребячество, но ничего с собой поделать не могла. Так что работа и учеба становились единственным спасением. С подругами же удавалось видеться очень редко, в основном на совместных занятиях, ведь я теперь практически переселилась в квартиру Рендала.

Радовало одно — скоро итоговые экзамены, а затем практика, где я смогу сменить обстановку и лучше разобраться в себе. Хотя мысль о том, что меня могут отправить куда-то далеко от Рендала и подруг, далеко не радовала. Уже не знала, как обходиться без них всех — слишком сильно привыкла к их присутствию в своей жизни. А вот от кого-кого, но от главы корпорации я бы не отказалась отделаться на как можно долгое время.

Наши с ним встречи стали регулярными. Он требовал от меня личного отчета по расшифровкам текстов из кристаллов. Мы не менее чем два раза в неделю встречались в кабинете Корна на четвертом модуле за поздним обедом и подолгу беседовали. И пусть я и понимала, что в отношении меня у главы корпорации исключительно деловые интересы, но некоторые его взгляды приводили в смятении и выбивали почву из-под ног. Может, конечно, я все не так понимаю, но отделаться от ощущения, что Корн испытывает ко мне и некоторый личный интерес, было трудно. Уж слишком жадным и голодным взглядом порой окидывал, особенно когда думал, что я не смотрю. И то, что он так жаждет личных встреч вместо того, чтобы получить отчеты от Сержа или просто прочесть их, тоже выводило из колеи. Так что от Корна хотелось отделаться просто безумно. Но пока это оставалось лишь мечтами.

Вот и сегодня мы с Корном встретились в его кабинете и, пока он с аппетитом поглощал еду, я рассказывала о последних расшифровках.

— В этом кристалле были, в основном, медицинские отчеты, — стала рассказывать, надеясь, что смогу побыстрее донести до Корна информацию и убраться отсюда. — Может, лучше будет, если Серж вас посвятит в это? Я не слишком сильна в подобных вопросах. Смогу рассказать лишь в общих чертах.

— Ничего страшного, — улыбнулся Корн. — Если я захочу узнать детальнее, потом просмотрю записи с переводом. Так что там было?

— Речь шла о вирусе, который вадеры назвали «Красная смерть». Они были не на шутку обеспокоены скоростью его распространения. Даже с их уровнем медицины мало чем могли помочь больным, уж слишком агрессивным был вирус. Инкубационный период длился всего пару часов, после чего больной впадал в буйство, мучимый галлюцинациями. И уже через три часа наступала кома. В зависимости от выносливости организма она длилась пять — десять часов, потом смерть. Вирус был занесен с одной из планет, где обнаружили месторождение органических кристаллов, которые использовали для строительства живых кораблей.

Корн настолько заинтересовался, что даже есть перестал. Подавшись вперед, смотрел с жадным вниманием. Я немного удивилась такому интересу к давно исчезнувшему вирусу. Заметив мое недоумение, Корн произнес:

— В других найденных источниках говорилось, что именно «Красная смерть» уничтожила цивилизацию вадеров. Вирус оказался безвредным для других, но смертельным для этой расы. Причем его распространение остановить так и не удалось. Не удивлюсь, что отчет, о котором ты говоришь, один из последних в истории этой цивилизации. Насколько успел узнать, немногие, оставшиеся незараженными, искали спасения в других уголках Вселенной. Им пришлось начинать все практически с нуля, смешиваясь с местным населением.

Я невольно поежилась, представив себе масштабы катастрофы, разразившейся в прошлом. Какой-то крохотный микроорганизм сумел уничтожить могущественную цивилизацию, равной которой не было. И при всей своей силе вадеры ничего не смогли сделать, чтобы остановить его.

— Здесь говорилось, что один из ведущих биологов выдвинул теорию по поводу того, что могло бы остановить вирус, — произнесла я. — Но судя по тому, что все закончилось плохо, вряд ли теория подтвердилась.

— Или он не успел поделиться своим открытием с остальными, и с ним что-то случилось, — возразил Корн. — Расскажи подробнее.

— Речь шла о симбиотическом организме, связанном с органическими кристаллами, с которых и началось заражение. Исследования того биолога показали, что именно тот организм заразил кристаллы. Произошла мутация. Но биолог считал, что в этом и ключ к поискам лекарства. Что нужно взять образцы зараженных и незараженных симбиотических организмов и попробовать выявить то, что могло бы помочь найти вакцину. Ведь часть кристаллов обрела своего рода иммунитет от вируса, значит, смогла преодолеть заражение. Кристаллы эти — тоже своего рода живые организмы, поэтому существовал шанс, что это может стать ключом к поиску лекарства. Так что биологу пришлось доказывать, что его следует снять с другого очень важного исследования и направить туда в составе экспедиции. Что касается того важного исследования, то о нем упоминается лишь вскользь. Вадеры искали возможность продлить жизнь до нескольких тысячелетий, если не больше. Разработка особых клеток, которые при вживлении в структуру ДНК усовершенствуют ее в плане регенерации, останавливают процесс старения и прочее.

Корн даже дышать перестал и, заметив это, я умолкла. Неужели он правда считает, что подобное вообще возможно? Даже вадеры всего лишь пытались проводить исследования в этой области, но о реальных результатах говорить было рано. А потом вдруг до меня дошло. Вот, почему Корн, как одержимый, искал все, что хоть как-то касалось вадеров. Слишком удивленным он не выглядел, скорее, возбужденным. Значит, уже знал о подобных исследованиях вадеров. Вот, что интересует его на самом деле! Поиск практически вечной жизни. Корн не желал мириться с тем, сколь мало ему осталось. Искал способ продлить свое существование, причем до таких масштабов, что не снились даже огасам — самой долгоживущих из известных нам рас.

— Там было что-то конкретное по поводу того, где проводились исследования? — хрипло спросил Корн, не сводя с меня пытливого взгляда.

— Нет, я так понимаю, что эти данные были засекречены. Но приводились координаты той планеты, где нашли вирус «Красной смерти» и куда полетел тот ученый.

— Значит, если он так и остался на той планете, вполне вероятно, что на корабле, на котором он высадился, могут найтись и данные по другим его исследованиям, — размышлял вслух Майкл, словно даже позабыв о моем существовании. Потом мотнул головой и произнес: — О какой планете идет речь? Одной из тех, что уже открыты?

Я кивнула.

— Звездная система Гед. Планета Дера-7.

На лице Корна появилась предвкушающая улыбка.

— Как кстати, что корпорация ведет там добычу органических кристаллов. Никто и не удивится, если туда направится очередная наша экспедиция. — Потом пытливо уставился на меня: — Тебе, как лучшему переводчику с языка вадеров, стоило бы участвовать в экспедиции. Оформим это как практику. Она ведь, если не ошибаюсь, начнется у вас через две недели?

— Да, — возражать я и не пыталась. Какая разница, куда лететь на практику.

— Полетишь с Рендалом, в составе его команды. Ему я тоже сообщу все подробности и велю подобрать экипаж. Официальная цель полета — студенческая помощь работникам, которые добывают кристаллы. А также биологические и геологические исследования местной флоры и полезных ископаемых. Это оправдает раскопки, которые, возможно, предстоит вести. И разумеется, истинная цель визита будет известна ограниченному числу лиц. Информация строго конфиденциальна.

— Конечно, — подтвердила я, что прекрасно его поняла. Сама же уже раздумывала, как уболтать Рендала взять в члены команды Дафи, Арлас и Лисенка. Настроение заметно приподнялось, и я уже даже мечтала поскорее полететь в ту экспедицию. Да и поневоле заразилась энтузиазмом Корна. Что если и правда обнаружим что-то интересное на той планете? Только вот немного смущало то, что именно с этой планеты началось заражение вадеров странным вирусом. — А что насчет «Красной смерти»? — спросила я обеспокоенно. — Вдруг кто-то заразится?

— Насколько понимаю, то согласно отчетов, на тех, кто не является вадером, вирус не действует, — произнес Корн. — К тому же если бы заражение кристаллов все еще существовало, мои ученые бы это выяснили. Но, судя по всему, вирус давно исчез. Местные организмы сумели приобрести против него иммунитет. Да и те, кто работает на планете, носят защитные костюмы, а по возвращению на базу проходят обеззараживающие процедуры.

Его слова окончательно успокоили, и мы продолжили обсуждать детали.

* * *

В отличие от меня, Рендал этого энтузиазма не разделял. И когда я рассказала о сегодняшнем разговоре с Корном, лишь закатил глаза.

— Опять будем гоняться за химерами, — вздохнул он. — Перерывать всю планету в поисках возможных следов вадеров.

— Похоже, ты уже не раз это делал, — заметила я, разглаживая пальцами морщинку между его бровями.

— Говорил же, что Майкл просто повернут на этом, — покачал головой Рендал. — Ну да ладно. По крайней мере, ты будешь под моим присмотром. Хоть это радует.

— Меня тоже, — промурлыкала я, повисая на шее любимого и строя умильную гримаску. — Ренд, а можно, Дафи, Арлас и Алекс тоже с нами полетят?

Он усмехнулся.

— Пытаешься использовать на мне свои чары?

— А получается? — я ласково потерлась щекой о его щеку, потом слегка скользнула язычком по его нижней губе, вовлекая в поцелуй.

— Манипуляторша, — беззлобно пожурил он. — Но не думай, что я бы согласился, если бы твои друзья и правда не показали хорошие результаты во время учебы.

— Значит, ты возьмешь их в команду?! — я восторженно посмотрела на него, ожидая подтверждения.

— Возьму, — подтвердил он, и я взвизгнула так, что едва сама не оглохла.

Потом принялась покрывать жаркими поцелуями лицо Рендала. Он со смехом пытался высвободиться и перенять инициативу, но я сегодня была намерена долго и с пристрастием доказывать ему, какой благодарной могу быть.

Потащив своего мужчину за собой в спальню, чувствовала, как на губах расползается счастливая улыбка. Уже предчувствовала, как обрадуются друзья, узнав, что их берут в команду «Звездного Странника». Особенно Дафи, чье желание отомстить одному заносчивому гаду по-прежнему не утихло. И теперь ей представится реальный шанс сделать это. А мы с Арлас поможем, если понадобится.

ГЛАВА 12

Дафи еще раз довольно оглядела себя в зеркале, убеждаясь, что немного ушитая форма выглядит безукоризненно. По виду она мало чем отличалась от студенческой, разве что тем, что была светло-серого цвета. И лишь нашивки Академии указывали на то, что Дафи еще не полноценный член команды «Звездного Странника». Получив форму, девушка позаботилась о том, чтобы та не сидела бесформенным мешком, а выгодно подчеркивала каждый изгиб соблазнительного тела. Так же Дафи поступала и со студенческой одеждой, так что никто из девчонок даже не удивился вольному обращению с формой.

Свои роскошные рыжевато-золотистые волосы мигарка собрала в хвост, оставив возле лица несколько кокетливых прядей. Макияжу сегодня уделила особое внимание — она должна быть во всеоружии перед встречей с проклятым предателем. При одной мысли о нем внутри всколыхнулась злость, которую так долго прятала. Вспомнила, как Тани сообщила великолепную новость о том, что Дафи зачислена в команду Рендала Паркера. Шквал эмоций тогда просто захлестнул. Как же долго она ждала этой встречи! Делала все возможное и невозможное, чтобы оказаться в числе лучших студентов. Радовало, что усилия не прошли даром.

Сама не признаваясь себе в этом до конца, Дафи сильно нервничала из-за этой встречи. Что если чувства к Кайлу все еще сильны и, увидев его воочию, она снова потеряет голову? Даже думать об этом не хотелось, и девушка стала еще больше распалять в себе злость на этого мужчину. Злилась из-за того, что так и не смогла выкинуть его из головы. Не помогли ни обожание Люка и других мужчин, ни успехи, что делала в учебе. Стоило вспомнить один лишь презрительный взгляд Кайла, брошенный напоследок, как снова чувствовала себя ничтожеством, годным лишь на то, чтобы скрашивать кому-то постель. Мужчине удалось посеять в ней неуверенность в себе, ощущение своей незначительности. Может, именно это и мешало выбросить из головы этот неприятный эпизод своей жизни и пойти дальше. Что до былых чувств, то Дафи очень надеялась, что их и правда больше нет. Ведь самыми сильными эмоциями, что сейчас возникали при мысли о Кайле, были ненависть и жажда мести.

— Даф, ты скоро? А то без нас улетят, — послышался из гостиной умоляющий голос Люка, все это время смиренно ожидающего ее за дверью.

Девчонки уже находились в зале ожидания космопорта — их терпение благополучно лопнуло. Да она и правда сегодня собиралась намного дольше, чем обычно. До последнего оттягивала решающий момент. Еще раз придирчиво оглядев себя в зеркале, Дафи, наконец, улыбнулась самой своей ослепительной улыбкой и выпорхнула из спальни.

— Никто и не заставлял тебя ждать здесь, — привычно огрызнулась она в ответ на реплику Люка. — Сама бы справилась!

— Прости, — так же привычно откликнулся он, стойко снося все ее капризы.

Дафи поморщилась — раболепие Люка начинало по-настоящему раздражать. А ведь с виду он настоящий мужик, да и пилот отличный. Так что тем более непонятно, почему терпит все ее подколки и издевательства. Неужели правда любит? В таком случае его можно только пожалеть. Дафи при всем желании не смогла бы ответить на чувства того, кого считала слабее себя. А Люк своим поведением каждый день это доказывал. В их отношениях именно она задавала тон. Да что там, ни один нормальный мужик не потерпел бы, чтобы его женщина заводила интрижки с другими! А Люк терпит и прощает.

— Пойдем уже. Только чемоданы забери из спальни, — проворчала она, махнув рукой в сторону комнаты, которую только что покинула.

Парень послушно взял два огромных чемодана, которые с трудом оторвал от пола, но не сказав ни слова протеста, двинулся к выходу. Дафи даже не смотрела в его сторону, уверенно шагая впереди и размышляя о том, как отреагирует Кайл на ее появление. Она все еще не знала, как лучше повести себя с ним и какую тактику выбрать. Решила, что посмотрит по ситуации.

Вместе с Люком они спустились на первый модуль и направились в помещение космопорта. Людей там было еще больше чем обычно. Студенты, сдавшие сессию, разлетались кто куда. Одни на места практики, другие — домой. Да и туристов было предостаточно. Немного льстило то, как окружающие смотрят на них с Люком. С восхищением и даже завистью. Еще бы! Далеко не каждому удавалось поступить в Межзвездную Академию и тем самым обеспечить себе прекрасное будущее. Нашивки на плечах Дафи лучше всего доказывали, насколько неправ был Кайл, отнесшись к ней с пренебрежением. Да и два значка на груди вместо положенного одного говорили о том, что она гораздо способнее обычных студентов. Учится сразу на двух направлениях.

Дафи с трудом высмотрела в толпе своих — помогло то, что в их числе стоял и ганнер. Он возвышался над всеми, по меньшей мере, на полголовы. Правда, выглядел так, словно его с креста сняли. Дафи злорадно порадовалась тому, что еще один мужик получил по заслугам и теперь страдает. Тут же отметила, что в последние полгода она и правда стала настоящей мужененавистницей. Ведь по сути ганнер ничего плохого ей не сделал. Да и вел себя в последнее время совершенно иначе. Люк, знавший его раньше, не раз говорил, как же сильно Дан изменился. Его перестали интересовать гулянки и женщины. Почти все время проводил за учебой и тренировками, загоняя себя до изнеможения. Наверное, так ему было легче пережить размолвку с Арлас. Дафи замечала, какие тоскливые взгляды он бросает на андрана. Видно было, что ганнеру давно хочется все исправить, но не осмеливается. Уж слишком неприступной казалась на людях Арлас. Хотя Дафи прекрасно понимала, что и ей хочется плюнуть на все и сделать первый шаг. Но гордость и неуверенность в том, что другой простит и примет, мешала обоим.

Раньше, до того, как по ее жизни разрушительным смерчем проехался Кайл Стаффорд, она бы нашла способ помирить их. Но сейчас считала, что все равно у них ничего не выйдет, и Арлас в итоге будет страдать. А Дафи меньше всего хотела, чтобы один из самых близких ей людей страдал. Тем более из-за мужика. Рано или поздно Арлас выкинет Дана из головы, и лучше, чтобы их как можно меньше связывало. Глядя на Таниэль, она в очередной раз убеждалась в своей правоте. Несмотря на то, что подруга помирилась с любимым человеком, особенно счастливой не выглядела. Видно было, что ее что-то мучает. И Дафи интуитивно чувствовала, что это связано с Рендалом. Не все у них так гладко, как кажется. Она уже решила, что если сероглазый опять обидит Тани, не посмотрит, что он важная шишка, а теперь еще и ее капитан, и выскажет ему все, что думает.

Уже подойдя ближе и здороваясь со всеми, кто скоро станет частью той же команды, что и она, Дафи бегло оценила ситуацию. Ганнер держался чуть осторонь, стараясь придать себе невозмутимый вид, и буравил холодным взглядом остальных. Лисенок, как они все с подачи Тани называли Алекса, о чем-то весело переговаривался с ней и андраном. Никого из преподавательского состава, которые, как знала мигарка, тоже зачислены в эту экспедицию, пока не было. Видать, решили появиться уже непосредственно перед отлетом. Дафи велела Люку заняться погрузкой ее вещей на «Звездный Странник» и, не сомневаясь в том, что команда будет выполнена, с широкой улыбкой подошла к девчонкам.

— Ну, наконец-то! — встретила ее насмешливым возгласом Тани. — Не прошло и суток!

— Женщина всегда должна быть во всеоружии, сколько бы времени на это ни потребовалось, — весело отмахнулась Дафи.

Заметив приближающегося к ним куратора ее направления — Томаса Грейда, Дафи помахала ему рукой. Пожалуй, из всего окружения мигарки это единственный мужчина, который не вызывал негатива. А может, так было из-за того, что как мужчину она его ну никак не воспринимала. Скорее, как существо неопределенного пола, повернутое исключительно на работе. Но Дафи успела по достоинству оценить его интеллект и познания в выбранном направлении. У Томаса она многому научилась, да и он всегда выделял ее из числа других студентов. Считал самой одаренной и перспективной. Разумеется, подобное отношение изрядно тешило самолюбие Дафи.

То, что Томас тоже летит с ними, стало приятным сюрпризом. Как раз можно будет выкроить время на работу над совместным проектом, который куратор в случае успеха предложил запатентовать на них обоих. Пока этот частный проект держался в тайне даже от руководства корпорации. Томас не желал, чтобы кто-нибудь перехватил их изыскания и присвоил все лавры себе. Дафи же пользовалась его безграничным доверием. Да и идея проекта принадлежала именно ей. Томас лишь подхватил удачную мысль и помог добиться практических результатов. В случае успеха открытие может перевернуть жизнь многих, и осознание этого наполняло сердце Дафи гордостью. Очередное доказательство того, как ошибался Кайл, считая ее ничтожеством. Мысли опять коснулись этого мерзавца, и Дафи с неудовольствием отогнала их.

Приблизившись, преподаватель немного скованно поздоровался с остальными и отвел Дафи в сторону. Завязался оживленный разговор, связанный с работой, который вряд ли был бы интересен кому-то еще. Для мигарки же, как ни странно, беседа о науке доставляла удовольствие не меньшее, чем о межличностных отношениях. Механически поглядывая во время разговора на снующих мимо людей, она вдруг поймала себя на том, что приглядывается к цвету глаз окружающих. Мысленно чертыхнулась.

После предсказания, сделанного Тайдрой, это стало уже какой-то навязчивой идеей. На лице каждого встречаемого мужчины она пыталась найти глаза цвета аметистов. Ну не бред ли? Дафи сама на себя сердилась за то, что приняла настолько близко к сердцу слова сестры. Ведь та вполне могла просто отомстить ей за идиотскую реакцию на предыдущее предсказание и всего лишь придумать сказочку об этих самых глазах. Но видимо, на самом деле Дафи гораздо больше доверяла Тайдре, чем хотела признать. И слова ясновидящей зацепили. Единственным, что утешало, так это то, что Кайл Стаффорд, судя по предсказанию, точно не тот, кто ей нужен. Глаза у него, хоть и красивые, но вполне обычного голубого цвета.

При приближении еще одного члена команды разговоры стихли. Вот эту гадину не любил никто, и Дафи с трудом представляла, как вытерпеть ее на протяжении всего полета. Марда Лари, тоже одетая в форму члена команды «Звездного Странника», с соответствующей эмблемой на груди, походкой грациозной хищницы поравнялась с их компанией. Глаза ее выцепили из толпы Тани и уставились с нескрываемой неприязнью. Дафи поневоле поежилась — что-то в этой твари было такое, что навевало ассоциации с голодным пауком. Или, скорее, змеей. Даже яркая расцветка говорила в пользу второго сравнения. Красивая, но опасная гадина, от которой при любом раскладе стоит держаться подальше.

Зря Рендал разрешил ей участвовать в экспедиции! Не мог же не знать, как она относится к его девушке. Заметив, как изменилась в лице Тани при появлении соперницы, Дафи поспешила на выручку, извинившись перед Томасом. Перед лицом возможной опасности они будут держаться единым фронтом! Заметила, как Арлас тоже непроизвольно выступила вперед, словно пытаясь частично заслонить Тани. Видимо, у андрана возникли схожие эмоции.

— Как ты допустила, чтобы Ренд ее в команду включил? — прошипела Дафи на ухо Тани.

— Вообще-то он моего одобрения не спрашивал, — огрызнулась подруга.

— Я бы на твоем месте ему истерику устроила, чтобы впредь думал, прежде чем такое делать! — распалялась мигарка. — А еще лучше от тела отлучить на время всей экспедиции.

— Жестокая! — хмыкнул Алекс, бесстыдно подслушивающий разговор.

— Может, она очень хороший специалист и незаменимый член команды, — произнесла Арлас, и Дафи одарила ее возмущенным взглядом.

— Ты вообще на чьей стороне?!

— На стороне Тани, конечно, — заверила андран. — Просто пытаюсь понять мотивы Рендала.

— Да что тут понимать?! — ярилась Дафи. — Он, как и все мужики, плевать хотел на чувства женщины!

Но при виде расстроенного личика Тани решила заткнуться. Вряд ли подруге полегчает, если она станет и дальше сыпать соль на рану.

— Ладно, может, и правда у него были веские мотивы, — уже более спокойным тоном сказала Дафи. — Но все равно я бы на твоем месте это ему с рук не спускала.

— Между нами и так все непросто, — покачала головой Тани. — Да и кто я ему такая, чтобы закатывать сцены ревности.

— Как это «кто такая»?! — возмутилась Дафи. — Ты его девушка, между прочим!

— Но не жена ведь, — тихо ответила подруга. — Да и он ничего мне не обещал. Я даже не уверена в его чувствах.

Видя, что Тани совсем упала духом, Дафи ощутила новый приступ злости на всех мужиков вместе взятых и Рендала Паркера в частности. И поклялась себе, что, скорее, сдохнет, чем снова впустит кого-то в свое сердце. Нет уж, лучше просто использовать, как делает это сейчас, а для душевных отношений и поддержки есть подруги. Сегодняшний поступок Рендала лучше всего подтвердил ее правоту. Даже самые лучшие из них — гады!

Появление этого самого гада, подошедшего к ним, оторвало ее от подобных размышлений. Только вот реакция Рендала при виде Марды изрядно удивила. Выглядел он не слишком довольным ее присутствием, что и подтвердили следующие слова после того, как поздоровался с остальными:

— Марда, а ты что здесь делаешь?

Тани даже дышать перестала, вся превратившись в зрение и слух. Впрочем, как и остальные, которые прекрасно знали о наличии этого любовного треугольника.

— Меня тоже включили в состав команды, — невозмутимо откликнулась женщина, мило ему улыбаясь.

— Тебя ведь не было в списке, который я давал на одобрение, — нахмурился Рендал, бросая обеспокоенный взгляд на Тани. То, что ему не безразлична ее реакция, все же заставило Дафи передумать насчет него. Не такой уж и гад.

— Мистер Корн решил слегка изменить твой список. Посчитал, что я могу быть полезной, — невозмутимо откликнулась метаморф, делая вид, что не замечает всеобщей неприязни, направленной на нее. Хотя, вполне возможно, что ей просто плевать на отношение окружающих. — Тебе показать соответствующий допуск? — поинтересовалась женщина, пристально глядя в нахмуренное лицо Рендала.

— Не стоит, — сухо откликнулся он. — Ладно, я сам поговорю с Майклом.

— Боюсь, что сегодня мистер Корн до конца дня будет вне зоны доступа, — невинно заметила Марда. — Насколько я знаю, уехал на какую-то закрытую конференцию, где требуют отключить устройства связи. А вылетать нам нужно уже сегодня. Мистер Корн будет не слишком доволен, если ты отложишь экспедицию.

Рендал сверкнул глазами, явно едва сдерживая ругательство, но не стал дальше развивать тему. Лишь коротко кивнул и пригласил всех отправляться на посадку. Сам же подошел к Тани и взял под руку, нисколько не стесняясь присутствующих. Явственно демонстрировал свое отношение к девушке и то, что она для него не только один из членов команды. Заметив, что цвет лица Тани выровнялся, а взгляд стал не таким несчастным, Дафи облегченно вздохнула. Хотя что-то ей подсказывало, что стерва Марда не упустит шанса подпортить жизнь подруги во время полета. #287051540 / 02-апр-2017

Космический корабль класса «эпсилон» «Звездный Странник»

Все посторонние мысли мигом улетучились, когда Дафи ступила на корабль. Сердце, к ее неудовольствию, заколотилось сильнее — предстоящая встреча заставляла изрядно нервничать. Потом и вовсе мелькнула неутешительная мысль — а ведь Кайл может ее даже не узнать. Для него наверняка в порядке вещей во время отпуска между рейдами охмурить какую-то наивную девицу, а потом тут же забыть о ее существовании. Опять накатила злость, и стоило неимоверных усилий удерживать на лице избранную в этот раз маску не отягощенной интеллектом красотки. Дафи невинно хлопала длинными ресничками и обворожительно улыбалась, репетируя ту роль, которую посчитала самой подходящей для осуществления мести. Пусть поначалу терзается догадками, как такой, как она, вообще удалось оказаться здесь.

Их привели в кают-компанию, где собрались постоянные члены экипажа «Звездного Странника», чтобы поприветствовать пополнение. Дафи специально пока встала за спинами остальных, чтобы не привлекать к себе внимание. И буквально впилась глазами в знакомую фигуру, при виде которой нахлынула горечь. Прямо цветет и пахнет, сволочь! С момента их последней встречи ничуть не изменился. Все такой же красавчик со светло-русой непокорной шевелюрой, голубыми глазами и приятной улыбкой. С виду прямо обаяшка, к которому непроизвольно проникаешься симпатией с первого взгляда. Открытый взгляд, дружелюбие в каждом жесте. Как же все это обманчиво и какая гнилая натура скрывается внутри!

Заметив несколько хорошеньких студенток, стоящих впереди, Кайл тут же стал беззастенчиво строить им глазки. Вот сволочь! Дафи едва не заскрежетала зубами от нахлынувшей досады. Нет уж, голубчик, даже не думай, что во время этого рейса тебе хоть что-то обломится! Она была намерена отвадить от него потенциальных пассий всеми правдами и неправдами.

Рендал представил сначала постоянных членов команды, сообщив об их полномочиях и о том, кто будет отвечать за студентов и давать им задания. Дафи глянула на собственное местное начальство лишь вскользь — врач из медотсека, скромная и некрасивая угарка, вряд ли доставит какие-то проблемы. Да и Рендал особо подчеркнул, что у студентов-биологов будут свои задачи во время экспедиции, так что в основном они станут работать под началом Томаса Грейда. И Дафи это вполне устраивало.

Наконец, настал черед представлять новоприбывших. Рендал называл имена, студент делал шаг вперед и все слушали краткую характеристику о нем самом и о том, чем он будет тут заниматься. Дафи заметила, как засветились глазки Кайла, когда Рендал представлял Тани. Второй пилот скользнул по девушке оценивающим взглядом, явно прикидывая шансы на успех. Но к счастью, капитан пресек это сразу, так красноречиво глянув на подчиненного, что тот несколько обескуражено нахмурился. Дафи поневоле восхитилась. Так еще уметь надо — одним взглядом указать другому мужику, где его место, и чтобы не смел даже думать о чужой женщине. А у Кайла тут же поджилки затряслись, что она отметила с особым удовольствием. Слабак! И как раньше этого не замечала, купившись на мнимую мужественность?

— Дафрия Нуар, — она вздрогнула от неожиданности, когда назвали ее имя — настолько погрузилась в созерцание Кайла. — Студентка медико-биологического и технического направления.

Дафи медленно вышагнула вперед, натянув на лицо очаровательную улыбку и строя глазки всем присутствующим мужикам. Словно невзначай, остановилась взглядом на Кайле и, довольно отметив, как ошарашено вытянулось его лицо, перевела взгляд дальше. Сделала вид, что не узнала старого знакомого и даже особо задержала внимание на мускулистом типчике, стоящем слева от Кайла. Тот одарил ответной многообещающей улыбкой. Краем глаза уловила, что второй пилот нахмурился, продолжая непонимающе пялиться на нее. И по мере того, как Рендал давал характеристику, отмечая высокие успехи в учебе и то, что Дафи учится одновременно на двух направлениях, Кайл выглядел все более озадаченным. С трудом удержала смешок, подумав, что он наверняка сейчас размышляет, уж не обознался ли.

Немного отвлеклась, когда представляли Арлас. То, что ее и ганнера отдадут в распоряжение Хир-Но-Гара, сюрпризом не стало. Ксенит был начальником службы безопасности корабля, а они оба студенты военного направления. Но слишком обрадованным Дан не выглядел, и его угрюмые взгляды, бросаемые на начальника, от Дафи тоже не укрылись. Ревнует, похоже. Хотя она прекрасно знала, что делает он это зря. Арлас так и не решилась перейти за грань дружбы с Хир-Но-Гаром, и вряд ли решится на это в дальнейшем. Дафи вообще поражалась ее выдержке — сознательно лишить себя плотских радостей из-за какого-то идиота, который не смог оценить по достоинству, какое счастье могло ему достаться.

На месте подруги она бы даже не раздумывала. Хотя, положа руку на сердце, ксенит все же немного пугал. В частности, его жучиная ипостась. Стоило представить, каким он может быть, как у Дафи мороз шел по коже. Хотя Арлас это вроде не пугает. Эх, ладно, пусть сами разбираются! Ей же самой во время полета будет чем заняться. Она снова перевела взгляд на Кайла и чуть наморщила лобик, делая вид, что что-то вспоминает. Потом изобразила легкое удивление и скривилась так, словно лимон раскусила. Не сводящий с нее глаз мужчина не мог этого не заметить и нахмурился.

Когда церемония знакомства закончилась и их попросили покинуть кают-компанию и уйти в специально отведенные каюты, Дафи даже не глянула в сторону Кайла. С самым независимым видом прошла мимо, специально напоследок одарив еще одной улыбкой мускулистого, которого заприметила раньше. Похоже, один из техников, если она ничего не перепутала. Что ж, у нее будет повод познакомиться с ним поближе, мотивируя это повышением собственного профессионального уровня. Все-таки второе направление у нее техническое, как-никак. Ощущала буравящий спину напряженный взгляд и готова была поклясться, что принадлежит он именно Кайлу. И поневоле губы растягивались в хищной улыбке.

— Дафи, боюсь даже спросить, о чем ты сейчас думаешь, — шепнула Арлас, идущая рядом.

— О том, как рада видеть одного старого знакомого, — протянула мигарка.

— Не хочу даже спрашивать, что ты задумала, — покачала головой андран.

— Пока сама не знаю. Но что-нибудь придумаю обязательно, — злорадно пообещала Дафи и грациозным жестом поправила завиток волос у виска. Ее глаза горели предвкушением.

ГЛАВА 13

Дафи негромко напевала, раскладывая свои вещи по встроенным в стены шкафам выделенной для нее каюты. Обстановочка здесь, конечно, оставляла желать лучшего. Все стандартно и безлико. Но она была намерена в ближайшее время наполнить интерьер вещами, проявляющими хоть какую-то индивидуальность. В частности, плакатами любимых звезд, дорогими сердцу безделушками и прочим. Все это она посчитала предметами первой необходимости и взяла с собой на «Звездный Странник».

Так что неудивительно, что Люку пришлось тащить целых два чемодана, в то время как остальные были, можно сказать, налегке. Все необходимое членам команды предоставляли на корабле, в том числе форму и предметы личной гигиены. Вряд ли тут представится случай продемонстрировать шикарные наряды и украшения. Но тем не менее Дафи и это с собой притащила, рассудив, что лучше взять на всякий случай, чем потом сбиваться с ног, не зная, где достать.

И сейчас, пока выдалось несколько свободных часов, ей было чем заняться, извлекая из недр чемоданов свою поклажу и пытаясь найти подходящее место для самых различных вещей. Справившись с этой задачей и довольно оглядев и так небольшую каюту, еще сильнее сжавшуюся теперь в размерах, она с чувством выполненного долга направилась в душ.

С неудовольствием отметила, что на «Звездном Страннике» не все имели такую привилегию, как обычная вода. В этой каюте был лишь экономичный ионный душ, который, как она считала, слишком сушит ее чувствительную кожу. Видимо, для рядовых членов команды особый комфорт не предусматривался. Ворча себе под нос, она все же встала под тепловые струи и подождала несколько секунд, пока душ сделает свое дело. Потом проинспектировала то, что тут входило в необходимый минимум гигиенических средств.

От души порадовалась, что не стала полагаться на щедрость начальства и все необходимое взяла с собой. Тем, что здесь предлагалось, ни за что пользоваться не стала бы. Все самое простое, даже без ароматизаторов. Уже не говоря о том, что было специально предназначено для ионного душа, потому представляло собой порошкообразный концентрат, который полагалось наносить на кожу или волосы, если желаешь большего очищения, чем дает обычное соприкосновение тепловых струй.

Дафи решила, что если придется мыть голову, то отправится на поиски нормального душа. Наверняка Тани поселили в каюте капитана, и там условия куда лучше. А подруга вряд ли откажет в такой мелочи. Ну а пока нужно привести в порядок бедную пересушенную из-за подобного издевательства кожу.

В обнаженном виде Дафи продефилировала к шкафчику, куда выложила косметику, и извлекла любимый крем для тела. Блаженно зажмурилась, чувствуя, как благодарно откликается кожа на соприкосновение с этим прямо-таки чудодейственным средством. Впитывалось оно моментально, и после него кожа становилась мягкой и шелковистой, как у младенца. Пусть средство дорогое, но оно того стоило. Да и Дафи на себя любимую никогда не скупилась.

Накинув легкий соблазнительный халатик прямо на голое тело, она принялась расчесывать свои длинные волосы, мурлыкая под нос незатейливую песенку. Уже раздумывала над тем, чем бы заняться, пока есть свободное время, когда словно в ответ на ее вопрос раздался звуковой сигнал со стороны двери. Похоже, кто-то прямо-таки жаждет ее общества, раз сразу после взлета решил удостоить вниманием! Хотя, если это Люк, то пожалуй, она даже рада будет его появлению. Лучший способ убить время — хороший секс.

Дафи, соблазнительно оголив загорелое плечико, двинулась к двери, нацепив на лицо одну из своих самых соблазнительных улыбок. Улыбка эта моментально слетела, стоило увидеть того, кто удостоил визитом. Кайл Стаффорд собственной персоной! Надо же, решил, не медля, выяснить между ними отношения! Это, к собственному неудовольствию, ей даже понравилось. Дафи всегда любила решительность в мужчинах. Только вот конкретно этот ни одного шанса на ее благосклонность больше не имел.

— Чем обязана чести видеть на своем пороге второго пилота? — саркастично осведомилась она, и не думая посторониться и пропустить гостя внутрь.

Кайл сделал это сам, бесцеремонно отодвинув и войдя. Дверь за ним тут же бесшумно встала на место.

— Нужно поговорить, — процедил мужчина, разворачиваясь и окидывая ее с ног до головы внимательным взглядом.

Этот взгляд задержался на длинных стройных ногах, едва прикрытых коротким халатиком, а потом на обнаженном плече и частично виднеющейся из выреза груди.

Ничуть не стесняясь своего вида, Дафи с невозмутимым видом уселась на узкую кровать, закинув ногу на ногу, и даже не предложив гостю сесть, насмешливо уставилась на него.

— А у нас есть темы для разговора? Я, конечно, впечатлена тем, как члены команды «Звездного Странника» берут быка за рога в охмурении попавших в поле зрения девиц… Но как-то все же это слишком.

Некоторое время Кайл, хмурясь, смотрел на нее, потом на лице отобразилось недоумение.

— Ты что и правда меня не узнала?

— А должна была? — Дафи немного театрально изобразила удивление и слегка наморщила лоб. — Нет, вообще-то ваше лицо кажется откуда-то знакомым. Но видимо, наша встреча не была столь уж запоминающейся, чтобы отложиться в памяти.

Теперь Кайл даже пошел пунцовыми пятнами от недоумения и злости. Потом, что-то сообразив, криво усмехнулся.

— Издеваешься, да?

— Да как можно?! — Дафи картинно всплеснула руками. — Издеваться над таким большим человеком! Ну, не в том плане большим, что по размерам. С этим у вас дело обстоит не слишком впечатляюще, — она скользнула взглядом в район его ширинки, давая понять, что имеет в виду, злорадно отмечая, как исказилось лицо Кайла. — А в том плане, что таким великим! — мигарка захлопала ресничками, изображая фальшивый восторг. — Да, точно! Как я могла забыть? Вы же тот самый гениальный пилот, который когда-то почтил своим вниманием такое ничтожество, как я!

— Послушай, — он немного успокоился и без приглашения уселся на единственный стул, привинченный к полу рядом с небольшим столиком. — Мы расстались не слишком хорошо, но теперь нам придется работать вместе. Поэтому стоит оставить разногласия в прошлом.

— Разумеется, сэр, — тоном покорной овечки пропела Дафи. — Вам не стоит волноваться на этот счет.

— Вот и отлично, — лицо Кайла окончательно разгладилось. По-видимому, он ожидал с ее стороны истерик и попыток выяснить отношения. — А теперь объясни, как ты попала в команду. Если это попытка меня вернуть, то сразу предупреждаю…

— Неужели вы и правда думаете, что весь мир вертится исключительно вокруг вас? — прервала его напыщенную речь мигарка. Внутри поднималась волна раздражения, которую с усилием удавалось пока подавлять. Но если эта сволочь продолжит говорить в таком пренебрежительном тоне и дальше, она за себя не ручается! — Да и вообще я понятия не имела, что обнаружу вас здесь, — солгала Дафи. — Меня, как одну из лучших студенток, приняли в команду «Звездного Странника». Вот, собственно, и все. Да и, если уж быть абсолютно откровенной, я давно и думать о вас забыла. Едва смогла вспомнить, когда увидела, — взгляд ее демонстрировал полную искренность.

Кайл недовольно нахмурился. По-видимому, этого заносчивого засранца задело за живое, что его оказалось так легко забыть.

— Да и вообще у меня парень есть. В сексуальном плане он просто бог! Никогда раньше никто меня так не удовлетворял, — подбросила она очередное полено в костер уязвленного самолюбия Кайла. — Если честно, то я и в команду «Звездного Странника» так стремилась только из-за того, что он здесь будет. Люк Донован. Вы наверняка его знаете. Он и в прошлом году ходил с вами в рейсы.

Кайл пробормотал что-то неразборчивое, потом задумчиво посмотрел на Дафи.

— Рад, что ты все поняла правильно. А то в прошлый раз предъявляла непонятные претензии. От такой, как ты, подобного я даже не ожидал.

— От какой это «такой»? — не выдержала Дафи, с трудом сохраняя нейтральный тон.

— От мигарки, разумеется, — усмехнулся он. — Видимо, у вас такие сдвиги по фазе бывают. Поверь, детка, серьезные отношения не для тебя. Рад, что ты и сама это в итоге поняла. Так что, если будет настроение, можем как-нибудь обновить в твоей памяти совместный опыт.

Пришлось впиться ногтями в собственные ладони, лишь бы удержаться от того, чтобы не попытаться выцарапать этому гаду глаза.

— Я вот, в отличие от тебя, помню все. В том числе и о том, какая ты в постели страстная штучка! А рейс достаточно долгий… Не сомневаюсь, что твой парнишка тебе скоро наскучит. Мигарки вообще не любят однообразия, насколько могу судить из опыта общения с твоими сородичами. Так что обращайся!

Хотелось послать его куда подальше, но приходилось сохранять на лице невозмутимую улыбку, чтобы эта сволочь не догадалась о настоящих чувствах.

— Вы правы, мистер Стаффорд, — бархатным голосочком проговорила Дафи. — Однообразие — это скучно. Но вы мне вряд ли подойдете. Уж простите за еще одну откровенность, но в постели вы не слишком меня впечатлили. К счастью, в команде есть много мужчин, которые заслуживают внимания. Кстати, раз уж зашла об этом речь. По старой дружбе, не познакомите меня поближе с одним вашим техником? Кажется, его Ник зовут. Фигура — просто закачаешься! Глаз не могла оторвать!

Ответный злобный взгляд Кайла лучше всего показал, что ей опять удалось его задеть.

— Вам стоит помнить о субординации, — перешел на официальный тон мужчина.

— Разумеется, — голосом, в котором слышалось раскаяние, протянула Дафи. — Как я могла настолько забыться, чтобы просить второго пилота снизойти до подобного? Уж простите глупую мигарку. Мы все сначала делаем или говорим, а потом только думаем.

Он подозрительно посмотрел на Дафи, по-видимому, начиная понимать, что над ним попросту издеваются. Но отвечать ничего не стал, кивнул и покинул каюту. Только тогда она сбросила с лица приторную улыбочку, от которой уже челюсти сводило. Схватив с кровати подушку, изо всех сил швырнула по направлению к двери, за которой скрылся Кайл.

Сволочь. Высокомерная скотина. Теперь Дафи больше, чем когда-либо, уверилась в том, что жаждет ему отомстить. Или, по крайней мере, изрядно подпортить жизнь во время совместного рейса. И она знала, что сделает первым делом — посадит этого гада на сухой паек в плане секса.

Злобно усмехнувшись, Дафи вскочила с постели и принялась переодеваться в форму. Первым делом следует завести знакомство с одной из женщин-членов команды. И у нее даже повод есть, чтобы это сделать. В конце концов, Дафи ведь на корабле проходит медицинскую практику.

И она, безмятежно улыбаясь, вышла из каюты и направилась в сторону медотсека, предварительно сверившись со схемой корабля, которую вживили в ее идентификатор. Найти удалось без труда, а по дороге еще и перемолвиться парой реплик с несколькими мужчинами — членами команды. Дафи была намерена стать звездой этого рейса, охмурив как можно больше мужиков. Разумеется, спать с ними не собиралась. Разве что кто-то особо приглянется. Но вот добиться того, чтобы как можно больше мужиков взахлеб расхваливали ее перед Кайлом, сумеет. В нем должен взыграть азарт охотника, желание снова заполучить в свою постель. Дафи уже предвкушала изощренную игру, которую станет вести, и весело хмыкала при мысли о том, что рейс пройдет очень даже нескучно.

Разговорить врача-угару оказалось не слишком легко, но когда это Дафи сдавалась перед трудностями? Да и ее компанейская натура помогала найти общий язык с любым. Уже через полчаса они с женщиной весело болтали за чашкой чая, и Дафи без труда узнала все, что интересовало. В частности, об отношениях Кайла с другими членами команды и кое-какие пикантные подробности из жизни некоторых из них.

Ольна оказалась прямо-таки кладезем полезной информации. Так, теперь Дафи знала, что из трех женщин, постоянно работающих на «Звездном Страннике», у Кайла раньше были отношения с одной. Но терпеть его постоянные измены оказалось выше ее сил, и они сейчас в не слишком-то хороших отношениях. Другая была счастливо замужем, потому с ней Кайлу ничего не светило. А сама Ольна была слишком непривлекательна, чтобы этот дамский угодник рассматривал ее в качестве любовницы. Так что наверняка Кайл начнет подкатывать к кому-то из студенток.

Следующим, что сделала Дафи, это осуществление дружеских визитов к каждой из них и предложение устроить девичьи посиделки и отпраздновать первый день на корабле. Никто против не был. Арлас и Тани, которых она заранее посвятила в настоящую цель этого сборища, почти не вмешивались в разговор и едва сдерживали улыбки. Поговорив немного на ничего не значащие темы, Дафи приступила к главному:

— Да, кстати, заметили второго пилота?

— Еще бы! — тут же воскликнула одна из девчонок, заинтересованно поблескивая чуть раскосыми глазами. — Такой красавчик!

— Дам тебе дружеский совет, — доверительно понизив голос, произнесла Дафи, наклоняясь к девушке ближе. — Да и вам всем, девчонки, — она обвела взглядом их всех. — Не связывайтесь!

— А ты что его знаешь? — подалась вперед другая — брюнетка с несколькими ярко-зелеными прядками.

— Уж лучше бы не знала! — поморщилась Дафи. — Я вот тоже повелась на смазливую внешность.

— А что было-то? — с жадным любопытством спросила первая.

— Ну, во-первых, в постели он полный ноль. Худшего любовника у меня еще не было! Кончил буквально через минуту, даже не позаботившись о том, чтобы хоть какое-то удовольствие доставить. Да и его, похоже, вообще не заботит, что чувствует партнерша. Но это еще полбеды, что он скорострел. Похоже, о такой вещи, как предохранение, этот малый даже не слышал. Или ему по боку. И с учетом того, сколько у него партнерш было, как он сам мне хвастался, стоит задуматься. Когда я попыталась настоять, чтобы презерватив все же надел, он и слушать не стал. Просто навалился и фактически изнасиловал. А потом мне пришлось несколько недель лечиться от какой-то мерзкой болезни, которой меня наградили.

На лицах девушек явственно отразилось брезгливое отвращение.

— Так что мой вам совет, шлите его лесом, когда начнет подкатывать! Да и тут много других мужиков, которые ничем не хуже.

— Это точно, — поддержала ее третья студентка. Судя по лицам девчонок, теперь никто даже не плюнет в сторону Кайла.

Когда девушки, наконец, покинули каюту Дафи, где проходил сбор, а остался только их дружный состав, Тани расхохоталась.

— Ну ты и стервочка!

— Сам виноват, — не стала спорить Дафи. — Так что пусть теперь пожинает плоды.

— Что-то мне подсказывает, что это еще не все, что ты для него приготовила, — с улыбкой сказала Арлас.

— Ага, — предвкушающе протянула мигарка, но объяснять ничего не стала. Решила: пусть это станет сюрпризом для всех. И чтобы сменить тему, задала еще один насущный вопрос: — Тани, у тебя в каюте водный душ есть?

— Да, — немного озадаченно сказала та.

Глаза Дафи озарились радостным светом.

— Тогда, надеюсь, ты не будешь против, если я стану им пользоваться?

— Ладно, — неуверенно откликнулась Тани, еще не подозревая, на что подписывается.

Излишне чистоплотная Дафи любила принимать душ по несколько раз в день, да еще не стеснялась заходить к ним с Рендалом в каюту спозаранку или поздно вечером, нисколько не заботясь о том, что может застать их в самые пикантные моменты. Так что в итоге у Рендала лопнуло терпение, и он всучил ей ключ от пассажирского отсека, где были каюты с нормальными душевыми.

* * *

В целом полет проходил нормально, и я радовалась менее напряженному графику, чем был в Академии, и возможности больше бывать с Рендалом. Как студент его направления, я почти все время проводила в рубке, где училась управлять кораблем и наблюдала за работой команды. А война, которую Дафи объявила своему бывшему любовнику, изрядно забавляла. И не только меня. Этим бесплатным цирком наслаждались многие, ведь на корабле особо нечем было себя занять.

Самым смешным было то, что Кайл, похоже, до сих пор не понимал, откуда ветер дует и в чем причина того, что весь женский состав экипажа шарахается от него, как от прокаженного. Все его привычные уловки по охмурению срабатывали с точностью до наоборот. Только сама хитрюга-мигарка нормально с ним общалась и бросала кокетливые взгляды, так что он поневоле избрал именно ее целью своих атак. Девушка же продолжала играть с ним, вроде бы и привечая, но не позволяя переступать грань. И то, что так же она вела себя и с другими мужчинами, флиртуя с ними на глазах Кайла, заставляло его злиться и удваивать усилия по завоеванию непокорной добычи.

Чем все это закончится, оставалось только догадываться. Но сомневаюсь, что чем-то хорошим для Кайла. Хотя лично нас с Арлас радовало уже то, что Дафи окончательно избавилась от чувств к нему. В этом она торжественно призналась во время очередных посиделок в ее каюте. Но вот от цели отомстить мерзавцу отказываться не собиралась. И час икс, как она выражалась, наступит уже совсем скоро.

Наверное, я была бы, можно сказать, счастлива во время этого полета, если бы не одно обстоятельство. Красноволосое и зеленоглазое такое, безумно бесящее тем, что постоянно старалось торчать рядом с Рендалом. Эту гадину не останавливало даже то, что он держится с ней холодно и говорит чуть ли не сквозь зубы. Марда Лари беззастенчиво флиртовала с моим мужчиной, не упускала случая прикоснуться к нему, сказать что-то на ухо с волнующим придыханием, завести разговор. А меня это жутко злило.

Постоянное раздражение не лучшим образом сказывалось на наших с Рендалом отношениях. Наверное, будь я до конца уверена в его чувствах, то не реагировала бы так остро. Но сейчас не могла избавиться от мысли, что однажды любимый придет к выводу, что больше не хочет быть со мной.

А эта стерва, словно догадываясь о том, что я чувствую, однажды выловила меня в коридоре и попросила о личном разговоре. Без особого желания я все же двинулась за Мардой в сторону ее каюты. В конце концов, она ведь мой преподаватель, и этого никто не отменял. Вступать в открытую конфронтацию не стоит.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — сухо спросила, когда мы оказались в ее каюте. С неудовольствием отметила, что эту гадину поместили в гораздо лучшие условия, чем большинство членов команды.

— Думаю, мы давно уже должны были кое-что с тобой обсудить, — невозмутимо отозвалась женщина, усаживаясь на один из стульев и указывая мне на место напротив. Задерживаться тут особо не хотелось, но я все же села. — Ты девушка, в сущности, неплохая, и мне бы не хотелось, чтобы потом тебе было больно, — проникновенным тоном проговорила Марда.

Надо же, какая забота! — вертелось на языке, но внешне я и бровью не повела, ожидая продолжения.

— Ты должна кое-что знать о Рендале.

— И что же я должна знать о нем такого, чего не знаю сейчас? — не удержалась от едкого комментария.

— У него ведь и раньше были попытки построить серьезные отношения, — произнесла Марда, задумчиво глядя на меня. — Но каждый раз это заканчивалось плачевно. Женщина оказывалась неподходящей, и ему приходилось рвать отношения. Пусть даже, признаю, ты задержалась в его жизни гораздо дольше, чем остальные, но судя по тому, что вижу, между вами далеко не все гладко.

И это в какой-то мере твоя заслуга! — хотелось бросить раздраженное, но я опять сдержалась. Нет уж, выслушаю все, что эта гадюка пожелает сказать, ничем не проявляя эмоций. А потом постараюсь забыть, поскольку верить этой твари однозначно не стоит.

— В его жизни за последние несколько лет была только одна постоянная женщина, с которой отношения, пусть даже только дружеские, не прерывались.

Несмотря на все мое недоверие к Марде Лари, сердце болезненно кольнуло. Все же ее слова задели.

— Ты ведь догадываешься, о ком я говорю, правда? — почти ласково протянула женщина.

— Имеете в виду себя? — холодно проговорила, буравя ее взглядом.

— Я всегда знала, что ты девочка догадливая, — прозвучало почти что издевательски. — Вряд ли между вами все продлится долго, — продолжала Марда. — И рано или поздно Рендал все равно вернется ко мне. Настанет день, когда он поймет окончательно, что ему нужна только я. Мы с ним во многом похожи и хорошо друг друга понимаем.

Не приведи Великие, чтобы он был на тебя похож! — меня даже перекосило от того, что она сказала. Да эта баба просто больная. Повернутая на Рендале до такой степени, что предпочитает принимать желаемое за действительное.

— Для тебя же лучше прекратить заранее обреченные на провал отношения как можно раньше. Тогда не будет так больно, — завершила Марда. — Подумай об этом, девочка. Понимаю, что причин доверять мне у тебя нет. Но я и правда не желаю зла. Понимаю, что ты просто наивная и глупая малышка, которая не смогла устоять перед соблазном. Его трудно не полюбить. Я могу тебя понять. Но ты и сама знаешь, что вряд ли достойна его. Ему нужна более мудрая и опытная партнерша, которая была бы с ним на равных. Ты никогда не сможешь такой стать.

— Если это все, что вы хотели сказать, то я, пожалуй, пойду, — слушать это дальше было просто нестерпимо, и я поднялась с места.

Не могла больше делать вид, что подобное в порядке вещей. Такой вот разговор якобы по душам, когда меня, фактически, поливали грязью, да еще и прикрывались мнимой заботой. И на что только эта стерва рассчитывала? На то, что я и правда прислушаюсь к ее совету?

Я выскочила из каюты Марды так, словно за мной полчища плотоядных насекомых гнались. Кипя от негодования, шла по коридору, убеждая себя, что нужно просто забыть. Забыть весь этот бред, что на меня вывалили. Но что-то из ее слов все-таки упало на благодатную почву, заронив зерна сомнений. Может, то, что часть меня на самом деле считала, что я недостойна Рендала, не подхожу ему. И неуверенность в его чувствах ко мне только подливала масло в огонь.

Что если он и в самом деле считает меня неподходящей для себя партнершей, но из жалости не говорит об этом, зная, как я отношусь к нему и что это просто убьет? Только и ищет случая отделаться и вернуться к той, кто ему и правда подходит. Нет, последнее точно бред. Если бы Рендал был не равнодушен к Марде, то не стал бы вести себя с ней так холодно. Или это только на людях?

Эти мысли терзали хуже каленого железа, и самое противное, что я никак не могла от них избавиться. А поговорить с Рендалом начистоту и все выяснить смелости не хватало. Слишком боялась услышать подтверждение своих худших опасений. Так что с каждым днем все сильнее себя накручивала, копя внутри напряжение. И чувствовала себя донельзя несчастной и жалкой, не находя выхода из сложившейся ситуации.

ГЛАВА 14

Дафи была довольна тем, как складывалось положение вещей. Всего за шесть дней ей удалось заново приручить Кайла и пробудить в нем, пожалуй, даже больший интерес, чем раньше. Час икс Дафи наметила на седьмой день, когда до места назначения оставались всего сутки. Завершающий аккорд, так сказать. Пик ее триумфа.

Так что ночью она долго не могла заснуть, продумывая окончательный план действий. Хотя, в сущности, все уже было готово накануне — объекты, участвующие в действе, обработаны и доведены до нужной кондиции. Оставалось сыграть свою роль и наслаждаться бесплатным представлением. Угрызений совести Дафи не испытывала — мерзавец получит по заслугам. Другого участника событий, конечно, жалко, но она была намерена сделать все, чтобы в итоге у него не было неприятностей.

Только под утро уснула беспокойным сном и, пробудившись от сигнала побудки, даже не сразу сообразила, где дрема, а где реальность. Попыталась ухватиться за ускользающий образ в голове — мужчина с выразительными лилово-фиолетовыми глазами, черты лица которого расплывались тем сильнее, чем больше она приглядывалась. Когда он окончательно ускользнул, Дафи с досадой поморщилась.

Да что ж такое-то? Даже во сне ее уже преследуют проклятые глаза. Словно наваждение какое-то. Интересно, Тайдра, случайно, не приобрела еще каких-то интересных навыков, типа колдовства? А то уж слишком сильным был эффект от ее предсказания. Дафи была словно одержима аметистовыми глазами, поражаясь сама себе. Хотя, как девушка здравомыслящая, прекрасно понимала, что вполне может и никогда не встретить такого мужчину.

Так, ладно, пора вставать. Сегодня важный день. И она рывком сбросила с себя одеяло и сладко потянулась. Потом, собрав купальные принадлежности, потопала в крыло для пассажиров, от которого ей дали ключ. Во время этого рейса оно было нежилым — перевозка гостей не предвиделась. И Дафи была искренне возмущена, что комфортабельные каюты не предоставили членам экипажа. Ее не волновало, что таким вот образом студентов приучали к неприхотливости в условиях работы. Дафи полагала, что тот, кто хочет, всегда найдет способ сделать свою жизнь комфортной, так что ей подобная дрессировка ни к чему. В принципе, она доказала это на практике, выбив для себя особые привилегии, из-за чего другие студентки-практикантки ей даже завидовали. Но у самих наглости не хватало попросить у Рендала то же самое, так что их проблемы.

Приведя себя в порядок, она отправилась в столовую, где члены команды поглощали вполне сносный завтрак. По крайней мере, хоть на еде тут решили не экономить, а то с этих извергов сталось бы кормить студентов какой-то синтетической бурдой вместо приличной пищи — тоже исключительно для пользы их самих.

Помахав рукой Тани и Арлас, сидящим за столиком в обществе Рендала и Хир-Но-Гара, оглядела помещение, отыскивая нужный объект. Обычно она ела в обществе своих многочисленных поклонников, наслаждаясь мужским вниманием. Увидела Люка, который тут же усиленно замахал руками, подзывая ее к себе. Но она сделала вид, что не заметила его. Набрала на поднос еды и уверенно направилась к столику, за которым сидел Кайл в обществе приятелей. Лицо второго пилота изрядно вытянулось, когда он увидел, что Дафи почтила его своим вниманием. Обычно она ждала первого шага со стороны Кайла, хотя и напропалую флиртовала, завидев поблизости.

— Доброе утро! — лучезарно улыбнулась она. — Надеюсь, не помешала?

— Вовсе нет! — обрадовались мужчины, сразу потеснившись и давая ей возможность присесть.

Дафи подмигнула одному из них, которому в ее плане отводилась крайне важная роль. Тот дружелюбно заулыбался в ответ. Наивный мужчинка даже не подозревает, что не всегда стоит верить в то, во что так хочется!

Во время завтрака она стала центром маленькой компании, рассказывая веселые истории и буквально лучась жизнерадостностью и энтузиазмом. Только когда мужчины начали подниматься — работу все же никто не отменял, цепко ухватила Кайла за запястье и одарила многообещающим взглядом. Он тут же плюхнулся обратно на место рядом с ней и, с нетерпением выждав, когда остальные уйдут, произнес:

— Ты что-то хотела?

— Уже давно, — жарко выдохнула она ему в самое ухо. — И очень устала бороться с собой. Поможешь с этим?

Его ноздри хищно затрепетали, дыхание участилось.

— Всегда готов помочь страждущему, — хмыкнул он и одарил ее плотоядной улыбкой.

— Тогда сегодня после ужина жду тебя в своей каюте, — Дафи медленно провела язычком по нижней губе и, одарив мужчину волнующим взглядом, поднялась с места.

— Непременно буду, — довольно сказал он напоследок. Хотя наверняка бы насторожился, увидев, как исказились злорадным предвкушением черты Дафи, когда она направлялась к выходу.

Дафи не знала, как дожила до вечера. Вся подготовка была уже закончена — камеры в ее каюте установлены, замок на двери настроен таким образом, что даже второй пилот не смог бы открыть, несмотря на свой высокий допуск. С Тани она давно договорилась насчет особых привилегий, так что Рендал дал команду живому кораблю не впускать и не выпускать кого-то из каюты Дафи без ее ведома. Пришлось выдумывать, как аргументировать такую странную просьбу. Но вешать лапшу на уши Дафи всегда умела. Поэтому Рендалу все представили так, якобы многие члены команды ее прямо-таки допекают своим вниманием и она, такая бедная-несчастная, боится, что кто-то проникнет к ней ночью, пользуясь служебным положением.

Рендал, хоть и говорил, что абсолютно уверен во всех членах команды, в итоге поддался на совместные уговоры ее и Тани. Так что дорогуша Кайл окажется в ловушке, из которой без ведома мигарки выхода найти не сможет. Дафи ухмыльнулась и отправилась обрабатывать одного из безопасников корабля, на которого возлагала большие надежды.

— У меня для тебя хорошие новости, — с ходу заявила хозяину каюты — Марку, который своим внешним видом полностью оправдывал все стереотипы по поводу своей профессии.

Гора мышц, суровое лицо с квадратной челюстью и прямо-таки излучающий ауру мужественности. Не расскажи врач-угару Дафи, что он предпочитает мужчин, она ни за что бы не догадалась. А ведь именно благодаря Ольне Дафи и пришла в голову идея, как лучше отомстить наглому гаду.

Все те дни, пока обрабатывала Кайла, делала то же самое и с Марком. Только его пришлось убеждать, что на самом деле второй пилот «Звездного Странника» скрытый гомосексуалист. И что как-то он делился с Дафи откровениями по поводу самого Марка. Мол, тот давно ему нравится, но признаться в своих чувствах Кайл не осмеливается. Да и вся его показная любвеобильность и охмурение женщин — не более чем маска.

Марк сначала воспринял настороженно, но слова Дафи упали на благодатную почву. Кайл ведь такой обаяшка, что у бедняги-безопасника прямо слюнки потекли, стоило представить, что может и правда его заполучить. А Дафи лишь подливала масла в огонь, придумывая все новые подробности тайной любви Кайла. И говорила, что она — добрая душа — хочет помочь влюбленным воссоединиться.

— Какие новости? — грубоватое лицо мигом лишилось каменной мрачности, и теперь дышало волнением.

— Для начала я бы не отказалась от чашки кофе, — весело заявила Дафи, проходя внутрь каюты, где бывала уже не раз и вела с Марком проникновенные беседы. — Не знаю, как тебе, а мне не помешало бы взбодриться. Заодно и обсудим все детали.

И она прошла в угол комнаты, где стоял аппарат для приготовления горячих напитков.

— Тебе сделать? — поинтересовалась как бы невзначай. Нужно во что бы то ни стало заставить Марка выпить то, что она приготовила. И пока Дафи лихорадочно размышляла, что делать, если откажется, услышала согласную реплику безопасника:

— Да, спасибо.

Она почувствовала, как губы растягиваются в широкой улыбке и, встав так, чтобы Марк не видел ее манипуляций, добавила в приготовленный ему кофе заветный порошочек. Подобные вещицы каждая мигарка, живущая полноценной половой жизнью, всегда имеет при себе. А то иногда слабые мужики не в состоянии удовлетворить запросы страстной женщины. Это возбуждающее средство начинало действовать через полчаса, так что времени не так много.

С дружелюбной улыбкой Дафи протянула Марку пластиковый стаканчик и уселась напротив.

— Он будет ждать тебя в моей каюте через полчаса.

— Почему в твоей? — немного озадаченно спросил Марк, отхлебывая кофе.

Дафи жадно следила за его действиями и продолжала болтать:

— Не хочет, чтобы об этом кто-то узнал. Если увидят идущим в мою каюту, подумают, что встречается со мной. Кайл только выглядит таким уверенным в себе. На самом деле стеснительный и застенчивый. Но думаю, ты это исправишь, — она ободряюще улыбнулась. — Да, и еще… Тут такое дело… Он мне признался, что у него есть особые пристрастия в сексе. Своего рода тайная фантазия с участием другого мужчины. Мне удалось убедить его, что болтать ты не будешь. И что вы просто проведете время к обоюдному удовольствию. Если ты ему не понравишься в сексе, на этом все закончится. Так что в твоих интересах сильно постараться, чтобы этого не случилось. Он ведь тебе, правда, нравится?

— Нравится, — улыбнулся Марк, немного нервно сжимая в ладонях стаканчик. — А что за фантазии у него?

— Сейчас расскажу, — и Дафи, подавшись навстречу, доверительно понизила голос и зашептала. По мере ее рассказа глаза безопасника непроизвольно округлялись, но радовало, что прежней решимости он не утратил.

Так что она покидала его каюту довольная и радостная, потирая ладони в предвкушении предстоящей забавы.

Кайл тоже не заставил себя долго ждать. Не успела Дафи переступить порог своей каюты, как раздался сигнал от входной двери. Открыв ее, она окинула чувственным взглядом стоящего на пороге мужчину и приглашающе махнула головой.

— Ты пунктуален, — проворковала Дафи, протягивая ему заранее разлитое по стаканчикам вино. В том, что предназначалось Кайлу, уже был растворен такой же подарочек, какой она подсыпала Марку.

Второй пилот с весьма самоуверенным видом принял стакан и в несколько глотков осушил его содержимое. Видимо, не терпелось приступить к основной программе. Вынужденное почти что недельное воздержание все же на нем сказалось.

— Рад, что ты перестала играть в недотрогу, — ухмыльнулся он, отставляя уже пустой стакан и притягивая Дафи к себе.

Она со смехом высвободилась, лишь чудом не пролив собственное вино. Отставила его на столик и бархатистым голосом проговорила:

— Не спеши, милый. У нас вся ночь впереди. Располагайся пока, а я в душ.

— Не задерживайся там, — ухмыльнулся он, устраиваясь на кровати.

— Надеюсь, к моему возвращению ты уже тоже будешь готов, — она слегка оттянула его форму и запустила руку в штаны, дразняще проведя по тут же отреагировавшему члену. — Будешь абсолютно обнажен и во всеоружии, — протянула, многообещающе облизнув губы.

Он хохотнул и, растягивая слова, произнес:

— С этим проблем не будет, детка!

Дафи, покачивая бедрами, двинулась к душевой, где заранее приготовила подходящую одежду. Никогда еще она не переодевалась в столь рекордные сроки. Все же время поджимало. Чертыхаясь, натянула на себя кожаный комплект белья с корсетом и чулочками, надела туфли на высоких шпильках и, наскоро распустив волосы и чуть расчесав пальцами, направилась обратно в каюту.

Кайл оправдал ее ожидания. Уже совершенно обнаженный, вальяжно развалился на кровати — насколько, конечно, позволяли ее небольшие габариты. А его член горделиво вздымался, выдавая нетерпение. При виде Дафи он присвистнул.

— Ожидание того стоило, детка!

— Рада это слышать, — проворковала она, принимая как можно более соблазнительную позу и потягиваясь, как кошка, изгибаясь всем своим роскошным телом.

— Иди ко мне, — чуть охрипшим голосом проговорил он, протягивая руку.

— Только если согласишься сегодня играть по моим правилам, — она чувственно улыбнулась.

— Кто-то хочет поиграть в плохую девочку? — хмыкнул второй пилот, но возражать не стал. — Что ж, я не против.

— Отлично, — протянула Дафи и двинулась к шкафчику за нужными вещами.

Кайл с интересом следил за ее действиями, глядя, как она возвращается к кровати со стальными браслетами, которые можно было прикрепить практически к любой поверхности. И держались они не менее крепко, чем наручники.

— Хочешь приковать меня, маленькая извращенка? — усмехнулся Кайл.

— Хочу, — выдохнула она, слегка проведя подушечками пальцев по его обнаженной груди. Задержалась на уже явно жаждущем ее внимания месте и вопросительно подняла глаза на мужчину. — Но если ты против, то…

— Не против, — хрипло пробормотал он, его зрачки расширились, выдавая возбуждение.

То ли еще будет, милый! — хмыкнула про себя Дафи, представляя себе, что будет, когда начнет действовать афродизиак.

И она невозмутимо начала пристегивать руки и ноги мужчины к кровати. Ноги закрепила так, чтобы они все же немного сгибались. Нагнувшись над Кайлом, Дафи провела языком дорожку от его шеи до паха, вынудив застонать и податься навстречу.

— Это еще не все, дорогой, — промурлыкала она и снова проследовала к шкафчику. Заметив в ее руках черную повязку и кляп, Кайл насторожился. Даже возбуждение немного схлынуло.

— Боишься меня? — забравшись сверху на бедра мужчины, шепнула ему в ухо Дафи. Ее язычок скользнул в ушную раковину и слегка подразнил. Кайл опять немного расслабился и усмехнулся.

— Ладно, сегодня я позволю тебе это. Но в следующий раз поменяемся ролями, и ты ответишь за все сполна, маленькая мучительница!

— Люблю такие игры, — гортанно рассмеялась Дафи, завязывая повязку на глазах Кайла. Бегло глянула на часы на идентификаторе. Через десять минут должен появиться Марк. К этому времени ей стоит убраться отсюда.

Заглушая готовые сорваться с губ следующие слова Кайла, она заткнула ему рот кляпом и с довольным видом слезла с бедер мужчины. Он недовольно заерзал, похоже, не понимая, что происходит. Дафи же собрала из шкафчика все игрушки, что могут понадобиться Марку, сложила их на прикроватную тумбочку и стала поспешно переодеваться в форму. Кайл дергался все сильнее, но браслеты удерживали надежно.

— Не нервничай так, милый, — хохотнула она. — Скоро ты получишь все, чего хочешь, и даже больше.

Это его нисколько не успокоило, он что-то замычал, но Дафи никак на это не отреагировала. Звукоизоляция в каютах отличная, так что пусть мычит хоть до посинения.

Дафи включила видео-экран, показывающий то, что происходит за дверью, и стала с нетерпением ждать появления Марка. Ждать пришлось всего несколько минут. Не успел безопасник поднести руку к звонку, как она сама открыла дверь и выскользнула наружу. Прижав палец к губам, покосилась в сторону каюты и ободряюще улыбнулась. Марк, согласно полученным от нее инструкциям, хранил молчание, не разговаривая с Кайлом и собираясь четко отыграть свою роль. Дафи, едва сдерживая смех, понеслась в каюту Арлас, где уже ждали подруги. Андран и Тани при виде нее только покачали головой.

— Неужели ты и правда это сделала?

— Ага. Так что готовьте попкорн и наслаждайтесь бесплатным просмотром.

С этими словами она плюхнулась на кровать и активировала голографический экран. Все-таки учеба на техническом направлении — полезная штука. Стольким нужным вещам учишься. Перевести изображение с камер, установленных в каюте Дафи, на экран, оказалось делом пары минут. Девчонки устроились рядом, с интересом глядя на то, что происходило сейчас в другом помещении.

— Нет, ну ты и правда жестокая! — вырвалось у Тани, чьи глаза все больше расширялись.

Прикованный к постели Кайл пока не понимал, что рядом с ним вовсе не женщина. Он охотно подставлялся жадным рукам и губам Марка, чуть постанывая. Или это уже афродизиак начал действовать? Только когда безопасник не выдержал и издал какой-то утробный рык, начиная срывать с себя одежду, Кайл замер. Что-то замычал и бешено задергался в своих путах. Может, не будь Марк под воздействием возбуждающего средства, он бы понял, что тут что-то не так. Но мужчина явно думал сейчас не тем местом, где располагался мозг.

— Ну-ну, не дергайся, мой хороший. Знаю, что ты должен изображать сопротивление, но так можешь и повредить себе. Это ведь у тебя впервые с мужчиной… — сипло проговорил он, вызвав у Кайла прямо-таки животный ужас. Он замычал с удвоенной силой, пытаясь что-то объяснить через кляп.

Марк заглушил его сопротивление по-своему, накрыв губами упавший, даже несмотря на афродизиак, от неожиданного открытия член. Начал умело заглатывать и ласкать, пробуждая возбуждение вновь. Кайл как-то жалобно застонал и обмяк, вскоре начиная подаваться навстречу и сам толкаться в рот партнера.

— Не так быстро, мой хороший, — оторвавшись от него, произнес Марк и достал с тумбочки одну из приготовленных Дафи вещиц.

Надев это колечко на член Кайла, не давал теперь ему кончить до того, пока сам этого не позволит. Потом достал зажимы для сосков и надел на нужные места. Бедняга Кайл сдавленно взвыл, но Марк опять начал ласкать его, так что боль соседствовала с удовольствием. Ошалевший второй пилот метался по постели, не в силах прекратить сладостную пытку.

Марк перешел к более активным действиям. Подложив под бедра Кайла небольшую подушечку и приподняв его ягодицы, стал растягивать пальцами задний проход.

Тани не выдержала и с пылающими щеками выпалила:

— Нужно это прекратить!

— Нет уж, — возразила Дафи жестко. — Этот гад получит сполна за всех женщин, которых унизил и заставил страдать. Око за око!

— У тебя будут неприятности, если кто-нибудь узнает, — попыталась возразить Тани.

— Выкручусь, — уверенно улыбнулась мигарка и недовольно проворчала: — Не мешай мне наслаждаться зрелищем.

— Не могу на такое смотреть, — поморщилась Тани. — Лучше к Рендалу пойду.

— Только не вздумай ему говорить о том, что происходит, — нахмурилась Дафи.

— Ладно, не скажу, — вздохнула девушка. — Ты же моя подруга.

Мигарка одарила ее сияющей улыбкой и вернулась к просмотру. Арлас же вообще трудно было шокировать чем-то, потому она осталась, чтобы поддержать триумф Дафи.

Марк, между тем, взял с тумбочки шарики, соединенные цепочкой, и стал один за другим вводить в уже немного растянутое отверстие Кайла. Тот опять затрепыхался, но от этого ощущения стали лишь сильнее. Да и возбуждающее средство теперь работало на полную. Неизвестно, как еще сдерживался безопасник от того, чтобы немедленно не удовлетворить свою страсть. Но пока терпел, и лишь хриплое неровное дыхание выдавало его напряжение.

Снова накрыв член Кайла губами, он заставил того выгнуться навстречу. Мычание уже было таким жалобным, что Дафи хохотнула. Когда же начал извлекать шарики, второй пилот издал протяжный стон. Марк, наконец, не выдержал и, нанеся смазку на член и задний проход Кайла, начал толкаться внутрь.

Наверное, второй пилот заорал бы во всю глотку, если бы не кляп. Какое-то зверское мычание, смешанное со стонами, разрывало тишину комнаты, но Марк останавливаться не собирался. Ворвавшись на всю длину, замер на несколько секунд, давая партнеру привыкнуть. А потом энергично задвигался, вдалбливая Кайла в кровать мощными ритмичными толчками. Только уже готовясь кончить, снял с члена партнера злополучное кольцо, и позволил ему тоже достигнуть разрядки. Некоторое время лежал, навалившись сверху на Кайла, потом потянулся к кляпу.

Дафи замерла от предвкушения. Что сейчас будет. Марк вытащил изо рта второго пилота кляп и снял повязку с глаз, пытливо уставившись в его лицо. К удивлению Дафи, где-то с минуту Кайл вообще ничего не говорил. Лишь тяжело дышал, глядя куда-то вдаль. Она даже начала разочаровываться. Как тут Кайла прорвало. Марк отпрянул, свалившись с кровати, пока его покрывали отборным матом.

— Это что продолжение игры? — неуверенно произнес безопасник, поднимаясь и почесывая затылок.

Потом беспомощно взглянул на свой член, снова пребывающий в боевой готовности — афродизиак исправно делал свое темное дело. С Кайлом происходило то же самое, и Марк и правда имел все основания полагать, что гневная тирада партнера не имеет ничего общего с его реальными эмоциями.

— Развяжи меня, скотина! — вопил Кайл, метаясь по кровати и безуспешно пытаясь высвободиться.

Марк все же решил это сделать и, осторожно приблизившись к постели, снял браслеты. Тотчас же получил мощный удар кулаком в челюсть. Кайл вскочил с кровати и охнул от боли, схватившись за задницу. Но далеко уйти ему не удалось. Марк перехватил со спины и прижал к себе, упираясь готовым к повторению орудием в ягодицы второго пилота.

— Тебе не понравилось, да? Если хочешь, можем повторить. Я постараюсь лучше…

Кайл взвыл, пытаясь высвободиться, но крик сменился стоном, когда Марк начал стимулировать его член. Несмотря на вялое трепыхание, второго пилота опять затащили на постель и все продолжилось. Тело, одурманенное возбуждающим средством, предавало владельца, и он сам подавался навстречу ласкам, хотя и боролся с собой.

— Дафи, напомни мне, что с тобой лучше не ссориться, — хмыкнула Арлас, не выдержав больше разворачивающегося перед ней зрелища.

Мигарка только усмехнулась, сама не собираясь упускать ни одной детали.

Особое удовольствие она получила от созерцания того, как после третьего раза пытавшийся убраться восвояси от превратившегося в сексуального маньяка Марка Кайл не сумел открыть дверь. Он беспомощно нажимал на кнопки пульта, орал команды живому кораблю — все оказывалось бесполезно. А потом его схватили на руки и опять потащили к кровати.

Дафи устало потянулась, обнаружив, что уже три часа ночи и Арлас давно безмятежно спит, плюнув на все. Спрятав голографический планшет, она отправилась в пассажирское крыло, чтобы с комфортом устроиться на ночь. Пусть ей и разрешалось только принимать там душ, но где-то же нужно было поспать. А завтра будет еще один отличный день — Дафи уже не терпелось взглянуть в лицо Кайла и в полной мере насладиться ощущением свершившейся мести.

ГЛАВА 15

Проснувшись с отличным настроением, Дафи проверила изображение с камер и издала легкий смешок. Парочка голубков еще спала, с трудом устроившись на узкой кровати. Марк по-хозяйски обнимал Кайла со спины, закинув на него ногу. И пусть в ее каюте царил жуткий беспорядок — наверняка вчера бедолага второй пилот пытался избежать неизбежного, это нисколько не омрачило настроения мигарки. Она быстро приняла душ, натянула форму и проскользнула к нужной двери. Разблокировала замок и поспешила убраться. Пока попадаться на глаза Кайлу не стоит. По крайней мере, лучше это сделать, когда вокруг будет куча свидетелей. При них убивать ее точно не станут. При мысли об этом Дафи опять хохотнула и, насвистывая, отправилась по своим делам.

Она уже завтракала в столовой, сидя на этот раз рядом с Тани, Арлас, Рендалом и Хир-Но-Гаром, когда в проеме двери возник совершенно невменяемый Кайл. Видно было, что он только поднялся с постели и едва привел себя в порядок. Волосы топорщились во все стороны, глаза воспаленные и злые, пуговки на форме застегнуты кое-как.

— Ты! — яростный рык пронесся по столовой, заглушив все разговоры.

Обвиняющий перст Кайла был устремлен в сторону Дафи, которая постаралась принять как можно более невинный вид. Выдержка немного изменила мигарке, когда, словно взбесившийся бык, второй пилот понесся прямо на нее, отшвыривая попадающихся по дороге людей. Рендал едва успел заслонить Дафи собой, вскочив на ноги, и хватая матерящегося Кайла за плечи.

— Эй, приятель, ты чего?

Дафи, хоть и побледнела, не смогла удержаться от издевательской улыбки и с вызовом уставилась на Кайла. Осмелится сказать, что произошло, или нет? Второй пилот уже открыл рот, чтобы объяснить все капитану, но, видимо, мозги все-таки подсказали, чем это обернется для него самого. То, каким посмешищем станет для всей команды. Поэтому рот Кайл резко захлопнул, лишь снова взрыкнул и прошипел:

— Все нормально.

— Ладно, — настороженно сказал Рендал. — Если это так, то просто садись и завтракай.

Кайл прищурился, взглядом пообещав Дафи позже все мыслимые кары, и направился к одному из столиков.

— Что это с ним? — недоуменно произнес Хир-Но-Гар, когда их маленькая компания снова принялась за еду.

— Наверное, встал не с той ноги, — невинно заметила Дафи. Все три подруги понимающе переглянулись, но тут же уткнулись в свои тарелки, не желая привлекать внимание мужчин к этому обмену взглядами.

Дафи искоса наблюдала за Кайлом, который вместо того, чтобы есть, то и дело бросал на нее ненавидящие взгляды. Видимо, ждал, пока она покинет столовую, чтобы немедленно последовать за ней. Его приятели что-то ему говорили, но он отвечал односложными фразами и продолжал пялиться на мигарку.

— Похоже, начинается второй акт драмы, — шепнула Арлас, направляя внимание Дафи в сторону двери, где появился Марк.

Видок у него тоже оставлял желать лучшего. Да и обычно невозмутимое лицо выражало растерянность. Отыскав взглядом Кайла, он направился было к его столику, но второй пилот одарил таким уничтожающим гневным взглядом, что резко сменил траекторию движения и устроился за другим. Дафи предположила, что Кайл проснулся первым и, обнаружив, что выход доступен, поспешил свалить из каюты, даже не удосужившись разбудить любовника. А тот теперь явно недоумевает, что вообще происходит.

Она почувствовала некоторые угрызения совести из-за того, что пришлось втянуть в это дело Марка. Все-таки неплохой парень. Но по крайней мере, получил вчера удовольствие. Несколько минут она с интересом наблюдала за перестрелкой взглядами этих двоих. Потом затаила дыхание, когда Марк не выдержал и все-таки подошел к Кайлу. Тот даже отпрянул, вжавшись в спинку стула, словно в любой момент ожидал нападения, глядя на безопасника со смесью брезгливого отвращения, ужаса и ярости.

— Можно с тобой поговорить, Кайл? — решительно спросил Марк.

Остальные с любопытством смотрели на них обоих, не зная, что вообще происходит. Дафи решила, что сейчас самый подходящий момент слинять отсюда, пока внимание Кайла отвлекли. Она намеревалась отправиться в медотсек и не выходить оттуда как можно дольше. Но едва мигарка, торопливо попрощавшись с друзьями, выскользнула из столовой и прошла пару шагов, как на плечо легла тяжелая рука.

— Не так быстро, сучка!

Дафи уже собралась заорать и позвать на помощь, но рот накрыла горячая ладонь, а потом трепыхающуюся девушку потащили в подсобку, находящуюся неподалеку. Когда ее развернули и она увидела прямо над собой перекошенное от дикого желания убивать лицо Кайла, стало по-настоящему страшно. Похоже, перестаралась и не учла всех последствий своей маленькой мести.

— Не хочешь объясниться?! — прошипел Кайл, продолжая зажимать ей рот.

Дафи в очередной раз удостоверилась в его невменяемом состоянии и скосила глаза на его руку — мол, как она вообще может что-то объяснить, если он не дает такой возможности. Видимо, до второго пилота дошло, и он убрал руку. Дафи тут же заорала, но крик захлебнулся от мощного удара в живот. Она уже обреченно подумала, что тут ей и конец, когда дверь подсобки распахнулась, пропуская еще одно действующее лицо.

Марк в два прыжка оказался рядом и оттащил Кайла от мигарки. А Дафи, не удержавшись на ногах, сползла спиной по стеночке и теперь, сидя на полу, пыталась прийти в себя. Этот гад ее ударил. Внутри опять поднималась ярость, но потом мигарка здраво рассудила, что в чем-то его можно понять. Но если еще раз попробует сделать нечто подобное, нарвется на новое возмездие! Спускать обиды и оскорбления она не намерена никому.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — процедил Марк, загородив своей мощной спиной выход и отрезая пути к отступлению.

Подсобка теперь казалась еще меньше, и они втроем едва тут помещались. Так что Кайлу приходилось жаться к шкафчику, чтобы не соприкасаться с безопасником. Он переводил ненавидящие взгляды с Марка на Дафи и молчал. Потом прошипел:

— А ты не понял? Эта тварь опоила нас чем-то и заперла в каюте. Или ты был с ней заодно?

Марк ошарашено замер, перестав даже дышать. Потом медленно перевел взгляд на мигарку.

— Ты ведь сказала, что он сам хотел…

— И ты поверил? — взорвался возмущением второй пилот. — Неужели непонятно, что я женщин предпочитаю?! Но хотя бы рад, что с твоей стороны не было злого умысла. Просто теперь держись от меня подальше! — процедил он. — А сейчас убирайся и позволь мне разобраться с этой сучкой!

— Кайл, я все понимаю, — с трудом взяв себя в руки, проговорил безопасник, — но так нельзя. Она же девушка.

— Она коварная и злобная дрянь! — яростно мотнул головой второй пилот. — И после того, как я с ней закончу, сто раз подумает, прежде чем шутить подобным образом с кем-то еще.

— Хочешь заново открыть счет, Кайл? — Дафи вскинула голову, в ее глазах загорелся опасный блеск. — На данный момент я его закрыла, рассчитавшись с тобой за оскорбление. Но если так хочется повторить игру, то рискни.

Он криво усмехнулся.

— Ты полагаешь, это было равноценно?

— Как по мне, да, — сухо откликнулась Дафи и решила пояснить для Марка, с недоумением смотрящего на них. — Ты заставил меня влюбиться, а потом просто посмеялся над моими чувствами. Сказал, что я ни на что не способна, кроме как ублажать мужиков в постели, и уж точно недостойна тебя. В следующий раз хорошо подумай, прежде чем злить и недооценивать женщин!

— Да я тебя засудить могу за то, что ты сделала! — прошипел Кайл, ничуть не проникнувшись ее словами.

— Попробуй, — ухмыльнулась она. — Только учти, что если это сделаешь, одно интересное видео распространится по сети во всей Федерации. И я лично отправлю его всем, кого ты знаешь. Так что хорошенько подумай, стоит ли оно того.

— Сука! — Кайл с силой ударил кулаком по шкафу, отчего стоящий там мелкий инвентарь посыпался на пол. — Отдай мне это видео!

— Нет уж, милый! — издевательски сказала она. — Я им слишком дорожу. Ну так как? Пойдешь к Рендалу и прикажешь заключить меня под стражу?

Некоторое время Кайл со жгучей ненавистью смотрел на Дафи, потом развернулся к двери и бросил Марку:

— Уйди с дороги!

Тот тут же посторонился, выпуская его, и только оставшись наедине с Марком, мигарке стало неловко.

— Я все понимаю, — выдавил безопасник, пристально глядя на нее. — Но я-то тебе что сделал?

— Прости, — с искренним раскаянием сказала мигарка. Перед Марком и правда было неловко, и она решила, что обязательно найдет способ искупить вину. — Ты ведь в него не успел влюбиться? — с надеждой спросила.

— К счастью, нет, — он вздохнул. — Но Кайл мне нравился. И я думал, что возможно, у нас все могло бы получиться.

— Поверь, тебе сильно повезло, что ты не связался с этим гадом! — искренне воскликнула Дафи. — Найдешь себе того, кто будет и правда достоин любви. А я помогу! — она многозначительно улыбнулась.

— Нет уж! — Марк даже в лице изменился от ее предложения. — Сам как-нибудь справлюсь.

А мигарка, уловив некоторую недосказанность в его словах, подозрительно прищурилась.

— Постой, ты уже кого-то любишь?! Он один из членов команды?

— Даже думать забудь! — нахмурился Марк, а потом выскочил из подсобки с такой скоростью, словно Дафи была готовой броситься на него змеей.

Так-так-так… Девушка поднялась на ноги и, широко улыбаясь, последовала за ним. Раз уж так все сложилось, она просто обязана теперь свести Марка с загадочным объектом его симпатии. Остается только узнать, кто же он такой.

По-видимому, судьба была солидарна с ее решением, поскольку уже через две минуты Дафи, спрятавшаяся за углом коридора, стала свидетельницей одной любопытной сцены. Марк, стремительно несшийся куда-то, наткнулся на своего непосредственного начальника. Тот едва успел ухватить его за плечи, останавливая, и наблюдательная Дафи уловила кое-что интересное. То, как запылали сразу щеки бравого безопасника и как сорвалось дыхание.

— Простите, сэр, — глухо выдохнул он, пока Хир-Но-Гар убирал свои сильные руки с его плеч.

— С вами все в порядке, Марк? — в голосе обычно холодного и невозмутимого ксенита послышалось искреннее беспокойство. — Вы сегодня сами на себя не похожи.

— Да, все нормально, — прохрипел безопасник, не в силах отвести глаз от лица начальника.

А из всей этой сцены Дафи поняла главное — похоже, симпатия у них обоюдная. Хир-Но-Гара она узнала достаточно, чтобы убедиться — мало что может вызвать на его лице хоть какие-то эмоции. А Марк вызывает. И если вспомнить о том, что ксениты его типа предпочитают отношения с мужчинами, у безопасника есть все шансы на успех. Главное, выбрать правильную тактику.

Уже направляясь в сторону медотсека, Дафи раздумывала над тем, что для приличия сначала спросит у Арлас, не против ли она такого поворота событий. Хотя была уверена, что подруга только обрадуется, если один из ее друзей обретет счастье. Все же их отношения дальше дружбы не заходили. И помощь Арлас в этом деле была бы незаменима, поскольку ее саму Марк теперь даже слушать не пожелает. Побоится повторения вчерашнего.

Тани нашла мигарку в медотсеке уже полностью оправившейся после неприятного объяснения с Кайлом и невозмутимой.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросила Тани. — Кайл тебя не нашел?

— Нашел, — улыбка мигарки стала еще шире. — И мы с ним мило побеседовали.

— Если понадобится моя помощь, только скажи. Я Рендала подключу, если нужно!

— Не переживай, сама со всем разобралась. А вот помощь твоя вполне может понадобиться. Твоя и Арлас, — многозначительно протянула Дафи и поймала обреченный подозрительный взгляд подруги.

— Что ты там еще задумала?

— Ничего плохого! — поспешила заверить мигарка. — Соединить два влюбленных сердца.

— Дафи, ты неисправима! — Тани покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. — Ладно, помогу тебе. Только если обещаешь, что никто при этом не пострадает. И особенно одна рыжая неугомонная особа, возомнившая себя Купидоном.

Дафи только беспечно отмахнулась и подмигнула ей, а затем отвела в сторону, чтобы врач, тоже находившаяся в медотсеке, не услышала, и торопливо зашептала на ухо о своих планах.

* * *

Завтра мы уже будем на планете. Интересно, как она нас встретит: дружелюбно или враждебно? Почему-то чем ближе мы были к месту назначения, тем сильнее я волновалась. Может, из-за того, что за всю жизнь, по сути, не была нигде, кроме родного Танирана, Новой Земли и станции «Хронос». Так что не знала, чего ждать от знакомства с еще одной планетой.

Рендал, несмотря на поздний час, все еще находился в рубке управления, а без него мне было трудно уснуть. Настолько привыкла прижиматься к нему во время сна, засыпать под мерный стук сердца любимого, слышать его спокойное дыхание, что без этого чувствовала себя неуютно. Повздыхав пару раз, в раздражении сбросила одеяло и поднялась с постели. Лучше тоже пойду в рубку и побуду рядом с любимым — все равно без него не усну. А может, мой приход заставит его побыстрее покончить с делами и тоже пойти спать.

Надев форму, но не став заморачиваться с прической, а оставив волосы распущенными, вышла из каюты и побрела по коридорам корабля. Большинство членов экипажа уже спали. Или, по крайней мере, находились в своих каютах. Только мой любимый трудоголик до последнего не желал покидать свой пост. По несколько раз проверял маршрут, работу систем корабля и прочее. Так что я бы не удивилась, застав его в рубке в гордом одиночестве. Даже мелькнула соблазнительная мысль воспользоваться ситуацией и попробовать заняться сексом прямо в пилотском кресле. Чувствуя невольное возбуждение, я постаралась подобраться к рубке как можно тише, желая сделать любимому сюрприз. Перед тем, как бесшумно открыть двери, расстегнула пару верхних пуговок на форме и нацепила на лицо как можно более соблазнительную улыбку.

Только вот если кого-то и ожидал сюрприз, так это меня. Хотя назвать его приятным нельзя было даже с самым сильным натягом. Я замерла на пороге в полном ошеломлении, глядя, как мой двойник осуществляет мою же идею насчет пилотского кресла. Даже глаза протерла, думая, что на самом деле уснула и вижу это во сне. Не тут-то было! Образ смуглой девушки, оседлавшей бедра моего любимого и страстно его целующей, никуда не исчез.

Какого черта?! Я издала сдавленный писк, не в силах сказать что-то членораздельное. Рендал отреагировал мгновенно, отстраняя моего двойника и оборачиваясь. Тут же его лицо отразило крайнюю степень изумления. Он непонимающе переводил взгляд с меня на наглую самозванку, продолжавшую цепляться за него, как клещ. Наверное, с моими мозгами от потрясения произошло какое-то замыкание, поскольку я догадалась, что происходит, только после того, как это дошло до самого Рендала. Он резко сбросил женщину со своих колен и вскочил на ноги, глядя на нее с такой яростью, что даже страшно стало.

— Марда, что за глупые шутки?!

Мой двойник издал гортанный смешок, и на глазах трансформировался в ненавистную соперницу. Я же только сейчас заметила и вовсе вопиющее — идентификатора на ее запястье не было. Теперь понятно, как ей удалось обмануть Рендала! В отличие от других рас, метаморфам категорически запрещалось снимать идентификаторы. У них они были по-особому настроены, так что при смене формы загорались красным. Так представители других рас всегда могли опознать метаморфов и не попасться на их удочку. Но эта гадина, по-видимому, решила, что законы Федерации ее не касаются, раз сняла браслет и попыталась обвести Рендала вокруг пальца. А потом и вовсе стало дурно при мысли о том, что она делала подобное и раньше. Наверное, такая мысль пришла в голову и Рендалу, поскольку он прошипел:

— И давно ты подобным образом играешь со мной?

— Успокойся, милый, — женщина примиряюще положила руку ему на грудь, отчего мне сразу захотелось вцепиться в нее зубами. К счастью, любимый сам стряхнул наглую конечность, пока моя ярость не достигла крайних пределов. — Это было лишь раз, — обворожительно улыбнулась она. — Всего лишь небольшой розыгрыш. Я бы сама трансформировалась обратно, если бы твоя девчонка не вошла так не вовремя.

Ага, конечно! Она что за полных идиотов держит нас с Рендалом?

— Ты понимаешь, что совершила преступление, сняв идентификатор? — любимый, похоже, тоже ничуть не обманулся ее словами, и в его тоне звучал пробирающий до мурашек холод.

— Неужели ты сдашь меня властям? — картинно удивилась Марда. — Всего лишь за дружескую шутку? Я ведь не желала ничего плохого… Ты сможешь так со мной поступить после всего, что между нами было? — проворковала она, многозначительно обводя языком нижнюю губу.

А мне вдруг стало нестерпимо больно. Тут же вспомнились недавние слова Марды о том, что она всегда останется в его жизни, в отличие от подружек-однодневок — таких, как я. Если Рендал сейчас оборвет ее и скажет, что так и сделает, только тогда буду уверена, что слова этой женщины ложь. Вздрогнула, как от удара, когда любимый сухо сказал:

— Если еще раз подобное повторится, так и сделаю. Но уже сейчас могу тебе сказать, что это последний раз, когда ты летишь с нами в рейс. И в следующий раз я не посмотрю даже на возможное недовольство Майкла!

— Грустно это слышать, — с театральной тоской вздохнула Марда, потом бросила на меня пренебрежительный взгляд и с видом оскорбленной невинности побрела к двери. — Ладно, не буду вам мешать.

Я же чувствовала себя так, словно меня с размаху швырнули в грязную лужу. Он даже не стал ее никак наказывать! Поворчал для виду, и на этом все закончилось. Как это можно трактовать, кроме как подтверждение моих самых худших подозрений?! Не знаю, что увидел Рендал на моем лице, но поспешил подойти и обнять. Я едва удержалась от того, чтобы отстраниться и закатить самую настоящую истерику. Но от того, чтобы высказать кое-что, все же не удержалась:

— И ты вот так просто ей все спустишь?

— Но ведь ничего страшного не произошло, — немного озадаченно сказал он. — Ты вовремя пресекла ее игру.

— А если бы не пресекла? — выдавила я. — Ты бы тоже говорил, что не произошло ничего страшного?!

— Тани, послушай, — он пытливо всматривался в мое лицо. — Понимаю, что Марда — не очень приятная в общении личность. Для большинства, кто ее окружает… Но она не так плоха. Да, у нас с ней было совместное прошлое, и она не желает мириться с тем, что все кончено. Потому и хватается за соломинку, пытаясь вернуть то, что не вернуть никогда. Ты просто должна это понять и не принимать близко к сердцу ее слова и действия. Важно одно — для меня теперь есть только одна женщина. Это ты.

Надолго ли? — с болью подумала я и высвободилась из его рук.

— Извини, я очень устала. Пойду спать.

— Тани, — он ухватил за запястье, удерживая и опять разворачивая к себе. — У нас ведь все в порядке?

А я не знала, что ответить на этот вопрос. В порядке вовсе не было. И пусть сердце изо всех сил тянулось к нему и желало верить, разум въедливо цеплялся за те мелочи, что не давали покоя. То, как Рендал отреагировал на мое признание в любви. То, что сам до сиx пор не скaзал, что любит. То, что сeгодня лишь подтвердил слова Марды о том, что она всегда останется в его жизни, а я лишь случайная попутчица. Я так устала от всеx этих сoмнений и пpотивoречий! Мне нужна была определенность, которую Рендал не готов был мне дать. Здравую же мысль о том, что стоило бы честно высказать любимому то, что на самом деле беспокоит, я трусливо отгоняла, боясь все окончательно испортить.

— Да, все в порядке, — глуxо сказала, с трудом изображая на лице улыбку. — Я и правда просто устала.

Он кивнул, а потом, мельком глянув на обзорное окно, мягко сказал:

— Посмотри. Дера-7 уже видна. Завтра будем там. Нам всем однозначно пойдет на пользу перемена места.

Я невольно проследила за его взглядом и увидела появившуюся в отдалении яркую точку. Не знаю, почему так тревожно сжалось сердце, а в памяти возникли слова Тайдры Мистери, которые я все это время старалась загнать как можно дальше в глубины разума. «Только близость смерти, ее дыхание на вас обоих, может окончательно уладить все недоразумения между вами». Как же хотелось, чтобы ясновидица ошиблась!

Вздрогнув, я порывисто обняла Рендала и уткнулась лицом в его грудь. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось! Предпочла бы сама умереть, лишь бы с ним все было в порядке.

— Ну что ты, моя хорошая? — услышала нежный шепот любимого.

— Все хорошо, — соврала я, вдыхая до боли знакомый родной запах. — Пойдем спать. А то без тебя не получается уснуть.

Он взял мое лицо за подбородок и приподнял, а я едва не задохнулась от того теплого и проникновенного, что отражалось в его глазах. Его губы накрыли мои так осторожно и бережно, что все внутри защемило. Казалось, этим поцелуем он признавался в том, что так и не решался выразить словами. И все во мне радостно откликалось на его чувства.

Может, и правда с моей стороны глупо желать большего? Нужно быть счастливой от того, что есть у нас сейчас. И уж точно не хочется платить за большее столь непомерную цену, о которой говорила ясновидица. Я решила, что постараюсь отгонять злые мысли и сомнения, лишь бы не накликать беду. То страшное и темное, что таится где-то в глубинах космоса и ждет своего часа, чтобы испытать нашу любовь на прочность.

Когда Рендал прервал поцелуй, мой взгляд снова упал на яркую точку, к которой мы приближались. И сердце опять охватило ощущение тревоги, а тело будто сковал холод. Не могла объяснить, с чем связано это предчувствие беды, но от него даже дышать было трудно. Ощутила горячие руки Рендала, еще сильнее притягивающие к себе и согревающие.

— Все будет хорошо, моя девочка. Верь мне… — услышала спокойный голос, полный искренней заботы и тепла

А сердце сковало от тревожного понимания. Этот мужчина и правда сделает все, чтобы защитить меня от всего на свете. Только вот не придется ли ему поплатиться за это жизнью?.. И хочу ли я получить заветное признание такой страшной ценой?

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

Content

Снежная Марина Александровна Терпение и труд все перетрут, или как дожить до практики. [СИ]

Марина Александровна Снежная Терпение и труд все перетрут, или как дожить до практики Межзвездная Академия-3

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15