Саша Сильвер

Космические бродяги. Загадочный груз

Часть I

В гуще событий

Глава 1

Теплая встреча

– Вас приветствует космопорт города Ыквилибриум. Добро пожаловать в уголок счастья и благоденствия, который не оставит вас равнодушным. На связи диспетчер Ымра, – мрачно пробубнил динамик на капитанском мостике маленького грузового звездолета.

Корабль вышел на орбиту небольшой планеты с загадочным названием Ыта в звездной системе Ледяного Топора и теперь ждал разрешения на посадку.

– Судно класса пернатые «Толстая ласточка» жаждет посетить столицу, – сообщил Вилли Лолли, первый пилот и командир корабля, рыжий лохматый парень. – Мы наслышаны о ваших достопримечательностях. Обещаем вести себя хорошо и не мусорить.

– Цель вашего визита, «Толстая ласточка»? – заученно спросила диспетчер.

– Мы – кадеты Академии Межзвездного Космофлота. Выполняем учебное задание. Ничего интересного нам в Академии не поручают, так что можете не волноваться. Отвези то, забери это! Скука сплошная. – Вилли, которому не сиделось на месте, поелозил в кресле, послюнил палец и стал оттирать от стекла присохшую грязь. Черное пятнышко мешало ему наслаждаться видом планеты, огромного желтого шара, висящего прямо перед глазами.

Второй пилот, щетинистое восьмилапое существо с планеты Пурикан по имени Добрый Жук, поглядел на друга неодобрительно.

– Очень за вас рада, – уныло ответила обладательница мрачного голоса. – Однако меня интересует конкретная цель вашего прибытия на Ыту. Что вам тут понадобилось? Зачем тащились в такую даль? Кексов поесть? В бунте поучаствовать? На ыкве покататься?

– Конкретно хотите? Пожалуйста. Мы должны доставить груз с Ыты на планету Гмурр. А именно – ыкву, которую заберем в ыквариуме, – сказал Вилли, увлеченный процессом оттирания налипшей на стекло грязи. Он огляделся в поисках чего-нибудь острого, но ничего подходящего не обнаружил. – Не знаю, правда, что она там делает. Ыква – это ведь парнокопытное животное? А вот что такое ыквариум, можно только гадать. Большой бассейн, совмещенный с конюшней? Ыквы там плавают и размножаются?

– К-как вы сказали? – испуганно переспросила диспетчер Ымра. – Ыкву? Из ыквариума? Что-то мне нехорошо… Где-то у меня тут были капельки… Ждите!

– Ты совсем сдурел, Вилли? Что ты несешь? – прошипел сквозь зубы Добрый Жук.

– А в чем дело? – не понял пилот. – Ну задал пару вопросов, разве это плохо?

Добрый Жук расстроился и из фиолетового стал бледно-розовым.

– Ты совсем не соображаешь? Вывоз ыкв с планеты запрещен! Сейчас нас в контрабанде обвинят и откажут в посадке. И не видать нам дипломов Академии!

– Но у нас же есть документы, разрешения и все такое, – нахмурился Вилли. – Мы ничего противозаконного не делаем. К тому же это задание нам в Академии дали.

– Так-то оно так, но, чтобы это объяснить, надо чтобы кто-то нас слушал! А ты диспетчера запугал! У нее сейчас сердечный приступ, наверное, будет!

Пятнышко все так же нагло красовалось на стекле и исчезать не желало. Пилот разочарованно вздохнул и оставил его в покое.

– Ладно-ладно, – пообещал он Доброму Жуку, – теперь я буду внимательнее.

В динамике зашуршало. Невидимая сотрудница космопорта вновь заговорила:

– «Толстая ласточка», начнем сначала. Не торопясь. Итак, вы везете груз. У вас имеется стандартная торговая лицензия межгалактического образца «Г-б-у-255-К»?

– А как же, – подтвердил Вилли, – из дому без нее не выходим! Еще у нас есть разрешение на провоз животных «Ж-в-99».

– Это славно. Очень славно, – пробормотала диспетчер. – Спрашиваю еще раз и надеюсь получить разумный ответ. Какое животное вы собираетесь вывезти с Ыты?

– Ыкву, – пилот на мгновение замолчал, вспоминая, – подвида «Ъ». У нас есть все необходимые бумаги. И личное разрешение правителя Ыты Ыммунитета Ыдинственного.

– Вилли, ты балбес, – погрустнел Добрый Жук. – Что тебе стоило сказать, что мы везем какую-нибудь птичку или рыбку? Зачем ты нарываешься?

– Почему я должен врать? – взбеленился пилот. – Мы все равно полетим обратно с ыквой на борту! Думаешь, они не отличат свою драгоценную лошадь от птички и рыбки?!

– Когда полетим, тогда и видно будет, – проворчал в ответ пуриканец. – Чего заранее волноваться…

– Шикарно! – огрызнулся Вилли. – Предусмотрительность явно не твой конек!

Диспетчер Ымра так ничего и не ответила, но вскоре динамик зашебуршал, зашептал взволнованно, а потом в установившейся тишине раздался бесстрастный мужской голос:

– Уполномоченный контролер Цикада. Какого рода торговлю вы осуществляете? Предупреждаю, наш разговор записывается. Предоставление ложной информации представителю власти, то есть мне, согласно законам планеты Ыта, карается денежным штрафом и заключением на срок до десяти лет.

– Доигрались, – обреченно констатировал пуриканец. – Выкручивайся теперь.

– Это ты бы сейчас доигрался со своими рыбками! – прошипел Вилли. – Вот ведь бюрократы! – Командир «Ласточки» утомленно потер лоб и стал объяснять: – Мы прилетели, чтобы забрать с Ыты груз и отвезти его на Гмурр. Планета Гмурр находится в звездной системе Одноглазого Тушкана, и…

– Что это за груз, «Толстая ласточка»? – перебил контролер Цикада. – Для чего вам разрешение «Ж-в-99»? Отвечайте или будете арестованы по обвинению в контрабанде.

– Арестованы? – возмутился Вилли. – Чушь какая! За что? Мы ничего не сделали!

Добрый Жук закрыл морду лапами и вжался в кресло. Его жвала нервно подрагивали, а усы дико извивались, как будто исполняя экзотический танец.

– Не спорь, умоляю! – горячо прошептал он.

– Да я и не собирался! Я им втолковать пытаюсь! – убежденно ответил тот. – Этот груз, само собой, – животное, поэтому нам и нужно разрешение, – объяснил Вилли динамику очевидную истину. – Мы закон не нарушаем, все документы у нас есть.

Усы пуриканца бешено задергались. Он протянул скрюченные лапы к шее Вилли, но тот ловко уклонился.

– Ты что, Жучила?! Уймись! – зашипел пилот.

Позади неслышно открылась дверь, и на мостик вошла Элейна, третий член экипажа, человек, как и Вилли, а по профессии – дипломат и языковед. Она встала у кресла первого пилота и принялась невозмутимо расчесывать длинные светлые волосы гребешком.

– Скажи ему, Элли! – взволнованно зашептал Добрый Жук. – Он нас погубит!

Элейна и глазом не моргнула.

– Что за животное? На каком основании? Откуда, куда и кому вы его повезете? «Толстая ласточка», вы испытываете мое терпение! – Контролер Цикада перешел на крик.

– Я вам уже сказал восемь раз, мы должны доставить ыкву! – не выдержал и Вилли. – Подвида «Ъ»! С Ыты на Гмурр! Из ыквариума губернатору Гмурра! На основании акта купли-продажи! Ваш король разрешил, у меня есть бумаги! И не надо на меня орать!

– Имею право и БУДУ ОРАТЬ! – заорал контролер Цикада. – Отвечайте на вопросы!

– Слишком много у вас вопросов! – Пилота было уже не остановить. – Я же вас не спрашиваю, почему вы работаете контролером, а не продавцом ытянских кексов! Я вообще ни одного вопроса не задал, а между тем у меня их куча! Например, что это за имя такое – Ымра? Почему планету назвали Ыта? А город – Ыквилибриум? Вы что, без ума от буквы «Ы»? Или у вас тут у всех дефект речи, а логопедов не хватает? И еще… – Вилли открыл было рот, чтобы продолжить, но был ловко выпихнут с сиденья. – Что происхо…

Голос контролера Цикады звенел металлом:

– Ыквы – вымирающий вид, они не продаются и не вывозятся за пределы планеты согласно указу «Ы-77» правителя Ыты, короля Ыммунитета Ыдинственного! Без исключений! Ни одна ыква не покинет эту планету, пока действует королевский указ!

– Прошу прощения, контролер, – мягко сказала Элейна, усевшись на место Вилли. – Мой коллега нетерпелив и немного туповат. Он будет наказан.

– Элли, ты что себе позволяешь? – обиделся пилот, поднимаясь на ноги.

– Тише! – шикнул Добрый Жук. – Не мешай!

– Ваши уши длинные и прекрасные, – продолжала дипломат. – Уверена, вы меня услышите.

– Может быть, – уже спокойнее ответил контролер Цикада. – Говорите.

– Что она несет? – шепнул Вилли.

– Это самый ходовой комплимент на Ыте, – объяснил пуриканец. – Выражает уважение к собеседнику. Не прогуляй ты курс по истории и этикету Ыты, знал бы это и сам!

– Но ведь со мной ты, Жучила! Ты самая крутая ходячая энциклопедия во всей Академии и всегда можешь меня просветить, – ухмыльнулся Вилли.

Добрый Жук разочарованно покачал головой:

– И кстати, на Ыте буква «Ы» – это официальная буква, самая главная, поэтому она используется во всех названиях и именах.

– То есть, родись я на Ыте, меня бы звали Ылли? Бедняги, – посочувствовал пилот.

– Мой коллега несколько путано пытался сообщить, что наш заказчик, господин Ти, губернатор планеты Гмурр, – добрый друг короля Ыммунитета, – урезонивала Цикаду Элейна.

– Какое отношение это имеет к делу? – насторожился контролер.

– У сына господина Ти скоро день рождения, пятнадцать лет, знаменательный возраст. И король Ыммунитет решил подарить мальчику кое-что особенное.

– Пятнадцать лет – совершеннолетие, – твердо сказал Цикада. – Важная дата.

– Король Ыммунитет решил подарить мальчику ыкву.

– ЫКВУ? – недоверчиво переспросил Цикада.

– Точно, – подтвердила Элейна. – Но, чтобы все было официально, с разрешения короля Ыммунитета был оформлен акт купли-продажи между господином Ти и владельцем ыквариума «Несолоно хлебавши», где находится сейчас эта ыква.

– Врет не краснея! – прошептал Вилли. – И не боится тюрьмы!

– Молчи и учись! Слегка приврать не грех, если делать это с умом!

Контролер Цикада несколько мгновений молчал.

– Мы всего лишь наемники, и нам бы не хотелось расстраивать ни господина Ти, ни его сына, ни, тем более, короля Ыммунитета Ыдинственного, – гнула свою линию дипломат. – Вы ведь не откажетесь войти в наше положение, контролер?

Цикада наконец что-то надумал.

– Вы правы, огорчать короля ни в коем случае нельзя. Хочет дарить ыкву – пускай дарит. Не нам его судить. Надеюсь, вам есть чем подтвердить свои слова?

– Я же говорил, все бумаги в наличии! – еле слышно возмутился Вилли.

– Конечно, – кивнула Элейна, – я сейчас же вышлю вам копии документов.

– Хорошо. Я жду. – И Цикада отключился.

– Жучок, сделаешь? – попросила дипломат.

Добрый Жук беззвучно зааплодировал всеми шестью верхними лапами:

– Мастер дипломатии! Что бы мы без тебя делали, Элли?

– Кто такой, кстати, этот Ыммунитет? – поинтересовался Вилли. – Разве на Ыте правит не Одомар Блистательный? Который поднял планету с колен и принес благоденствие всем ытянам? Я в детстве мечтал быть таким, как он. Всем нести благоденствие и блистать.

Пуриканец, копаясь в памяти бортового компьютера, ответил:

– Одомар Блистательный пропал шесть лет назад, проклят нынешним королем и объявлен вне закона. Упоминание его имени карается штрафом, а обожательные высказывания – тюремным заключением, так что держи свое восхищение при себе!

– Как он мог пропасть, он ведь был король и все его любили? Я бы на его месте ни за что не пропал…

– Вилли, возьми себя в руки! – упрекнула Элейна. – Ты сегодня просто невыносим!

– Это правда, – согласился Добрый Жук. – Из-за тебя мы чуть в тюрягу не угодили, так что молчи лучше. Отправляю документы.

На экране появился значок загрузки. Почти сразу он исчез, и раздался писк.

– Готово.

Пилот собрался что-то сказать, но пуриканец вовремя прижал лапу к его рту.

Динамик кашлянул, и уже знакомая диспетчер Ымра все так же мрачно сообщила:

– Посадка разрешена, секция «Дельта-12». И для справки. Из-за вас у меня сегодня появилось три седых волоска. Теперь их уже шесть. Мой муж сказал, что после десятого волоска он побреет меня наголо. Так что спасибо вам большое и добро пожаловать на Ыту.

– Благодарю вас. – Элейна отключила связь. Пилот исподлобья сверлил ее взглядом. – Ну что, слабое звено, – усмехнулась она, – спасибо-то хоть скажешь?

– Нечего нос задирать, – свирепо буркнул Вилли. – Мы бы и сами отлично справились. Подумаешь, поспорили немного, с кем не бывает. Я держал все под контролем.

– Под контролем? – фыркнула дипломат. – Это ты называешь контролем? Ты чуть не провалил задание, а между прочим, ты командир, лицо экипажа и корабля! И твоя безответственность ставит нас всех под удар! Угораздило же меня попасть к тебе в команду!

– Не нравится – проваливай. Я от тебя тоже не в восторге, однако не жалуюсь.

– Ах, какое самообладание! – парировала Элейна. – Да ты просто кремень!

– К счастью, ты еще помнишь, что я командир. К твоему сведению, это означает, что ты должна выполнять мои приказы и соблюдать субординацию! – нахмурился Вилли. – В случае неподчинения я имею право подать на тебя жалобу в Академию. А сейчас приказываю тебе покинуть мостик. Нам нужно сажать корабль. Ты мешаешь.

– Ой-ой-ой! Меня аж в жар бросило от страха. Кстати, у вас тут и правда жарковато или это у меня температура поднимается? Пойду-ка я.

Элейна ловко соскочила на пол и направилась к выходу.

– После посадки встречаемся в кают-компании. Я дам тебе, Вилли, краткий экскурс в этикет и обычаи ытян, чтобы на планете от тебя было поменьше ущерба. Адьос, амигос! – пропела девушка на неизвестном языке и выскочила за дверь.

Добрый Жук с трудом отвел от дверного проема влюбленные глаза и огорченно посмотрел на пилота:

– Дурак ты, Вилли. Ничего в жизни не понимаешь.

Командир «Ласточки» не обиделся и спокойно уселся на свое место.

– Можно подумать, ты понимаешь, Жучила. Ну все, погнали! Готовься, Ыта! «Толстая ласточка» идет! Тыдыщ-тыщ-тыщ!

Ловко управляясь с кнопками и рычагами, Вилли энергично задергал головой в ритм песне, звучавшей в его воображении.

Пуриканец ничего не ответил. Цвет его тела медленно возвращался к обычному фиолетовому, а усы то и дело нервно подергивались. А ведь это было только начало!

Под чутким контролем пилотов «Толстая ласточка» пошла на посадку. Задание, по сути своей такое простое, усложнялось с каждой минутой, и Вилли знал, кого в этом винить.

Глава 2

Команда мечты

Задание, полученное в Академии Межзвездного Космофлота, командиру «Толстой ласточки» не нравилось, и он считал, что во всем виноват учитель Рики.

А дело было вот как.

Когда вчера в девять утра наручный компьютер кадета выпускного курса Вилли Лолли завибрировал, получив новое сообщение, пилот сидел в кадетской столовой, один за столиком у окна, и вяло тыкал вилкой в сухую пережаренную котлету. Часы показывали полдень: он проспал завтрак, и уже не в первый раз. Банановая запеканка, которую приготовили утром, закончилась, и кадету перепали остатки вчерашнего ужина, которые сердобольная повариха с трудом отскребла от дна кастрюли.

Ему было все равно, что есть. Точнее, что не есть. Тушеная капуста, курица, макароны – любая пища имела привкус бумаги. Кусок не лез в горло. Все опротивело.

К этому моменту кадет Вилли возненавидел в Академии абсолютно все: и паршивую еду, и зануд-сокурсников, и исхоженную вдоль и поперек за пять лет территорию, и вечно поучающих преподавателей, и жесткую койку, и не менее жесткое расписание.

Отправляясь в Академию, Вилли мечтал бороздить космические просторы, а вместо этого, даже выбрав самую интересную и захватывающую специализацию межзвездного пилота, был вынужден корпеть над книгами в течение пяти долгих лет.

К счастью, любым мучениям однажды приходит конец, и пилот дождался своего часа. Учеба кончилась! Со дня на день его должны были отправить на практику, успешное прохождение которой означало допуск к выпускным экзаменам, а после их сдачи – возможность поступить на реальную службу в Межзвездный Космофлот. Но долгожданный миг все откладывался, учителя ничего не объясняли, и Вилли стали охватывать тревожные сомнения. А что, если ему придется провести в этих стенах всю оставшуюся жизнь? Может, про него просто забыли? Что, если все остальные кадеты уже получили персональные задания, корабли и улетели покорять далекие рубежи, а Вилли Лолли один-одинешенек так и будет слоняться по Академии, дожидаясь незнамо чего?

И вот наконец-то поступило сообщение! Вилли жадно уставился в экран.

Да, это именно оно!

Черный текст на белом фоне почтового клиента сухо гласил:

«Кадету Лолли прибыть к майору Рики для прохождения практики в условиях, приближенных к боевым».

– Та-дам! – С победным воплем Вилли проткнул котлету вилкой, вскочил со скамейки и под удивленными взглядами других кадетов выбежал из столовой.

Скорее, доложить не теряя ни минуты! Успеть первым или хотя бы в числе первых, иначе все интересные задания разберут. Пусть ему достанется конвой преступника или расследование убийства. Ух, круто! Или нет, лучше скромная, но ответственная роль в крупном политическом деле, чтобы на его корабле летела какая-нибудь принцесса… На переговоры с кем-нибудь опасным… Главой террористов! На принцессу нападут, Вилли спасет ее, она будет признательна, а он благородно откажется от награды! И пусть принцессе нужно будет попасть на периферию, где рыщут темные силы, куда рискуют сунуть нос лишь самые отчаянные. А еще задание должно быть достаточно сложным, чтобы он мог проявить себя как пилот. Полет по границе черной дыры, сквозь пояс астероидов, где лишь мастерство спасает от гибели!

Последний поворот из жилого корпуса в учебную часть, налево дверь в кабинет учителя Рики, не столкнуться с встречным движением, перескочить через мусорку и…

– ЭЙ, ЛОЛЛИ, ТЫ КУДА?! ОЧЕРЕДЬ!

Планируя свое звездное будущее, Вилли влетел в кабинет учителя Рики, забыв постучаться и даже не заметив толпу ребят, собравшихся возле дверей.

С неохотой он выскочил назад и встал в хвосте очереди, раздосадованно пробормотав:

– Вы все туда? Вот подстава!

Как он ни спешил, перед ним оказалось целых… раз, два, три, шесть… двенадцать сокурсников! Откуда их столько? Неужели они все вместе пять лет учились? Ну и тесно же им было.

Позади вяло переминались трое самых бестолковых учащихся – толстяк Диз, зубастая Олли, похожая на хищный пылесос с ногами и коммуницирующая при помощи азбуки Морзе, и в самом хвосте очереди – малообщительная Маринга, лица которой было не разглядеть под плотной шерстью. Маринга прилетела в Академию с планеты Глосс, сплошь покрытой ледниками и не очень приспособленной для жизни.

– Учитель Рики еще никого не впустил, так что стой и жди, как все остальные, – наставительно произнесла Элейна, стоявшая в начале очереди. Заучка и зануда, Вилли терпеть ее не мог. Рядом с кабинетом учителя находилась библиотека, вот почему она и ее приятели-умники успели так быстро. Для них царство книжных полок – дом родной.

Вилли молча скорчил рожу и высунул язык, но связываться с Элейной не стал.

Через несколько минут из кабинета донеслось:

– Ребята, кто там первый? Заходите.

Элейна, не оборачиваясь, шагнула внутрь.

– Доброе утро, учитель.

Несмотря на то что Академия была военизированным учреждением и все преподаватели являлись офицерами действующих боевых сил, соблюдение армейских порядков оставалось на усмотрение преподавателей. Учитель, точнее майор Рики, вне общих собраний предпочитал общаться с кадетами по-граждански. До поступления на службу он был учителем в обычной школе и не пожелал изменить своим привычкам.

Выходящие из кабинета кадеты не разбредались, а ждали дальше по коридору, перекидываясь насмешливыми репликами и наблюдая за очередью.

Наконец настал черед Вилли.

– Здравствуйте, учитель Рики! – воскликнул он и перешагнул порог кабинета, готовый ко всему. Сердце его норовило выпрыгнуть из груди, а руки сжимались в кулаки от волнения. Теперь-то он узнает свою судьбу! Волшебные приключения ждут!

От увиденного кулаки разжались. Вилли почувствовал себя обманутым.

Учитель Рики – гуманоид с планеты Тириус, от которого веяло холодом в прямом смысле слова, так как температура его тела была заметно ниже человеческой, – доброжелательно улыбнулся ему. Учитель сидел за столом, а перед ним были разложены бумажные карточки. Четыре из них лежали текстом вниз на некотором расстоянии друг от друга, остальные образовывали стопку на краю стола. Уже использованные, понял Вилли.

– Доброе утро, Вилли Лолли. Тяни карточку.

Вилли нахмурился. Такую картину он за время обучения видел уже не раз.

– Опять какой-то экзамен? Отвечать на вопросы придется?

Учитель рассмеялся.

– Нет, никаких вопросов. Ты выбираешь себе задание на практику.

Вилли сник. Он представлял себе эту сцену совсем иначе.

Вряд ли на одной из унылых карточек обнаружится спасение принцессы или облет черной дыры. Если чисто случайно в список заданий и прокралось что-то увлекательное, наверняка эту диковину уже забрали более проворные кадеты.

И почему надо тащить карточку вслепую? Разве не должны лучшим ученикам давать более сложные и интересные поручения, а тем, кто послабее, – более простые?

Нет в жизни справедливости. Но выбирать придется.

Пилот поводил пальцем над карточками. Бумага не просвечивала совершенно, и разглядеть, что написано на той стороне, было невозможно.

«Сыр летел в тоннеле ловко, угодил он в мышеловку. Мышь, в капкан засунув лапу, оказалась косолапой», – прочел Вилли себе под нос знакомую с детства считалку, переводя палец от карточки к карточке.

– Эта. – Он решительно указал на правую бумажку.

– Бери, – кивнул учитель Рики.

С замиранием сердца Вилли поднял карточку, перевернул и прочитал:

– Конвой галактического преступника третьей категории в секторе «Гамма-слон».

Он позволил себе лишь улыбку, но мысленно прыгал и скакал от счастья. Преступник третьей категории! Это вам не ресторанный похититель столовых приборов и не хулиган – рисовальщик граффити. Этот парень явно совершил что-то серьезное. Не политическое преступление, конечно, но, возможно, например, непредумышленное убийство. Или кражу в особо крупных размерах. Или…

– Так-так-так, – учитель Рики прервал счастливый поток мысли Вилли. Он задумчиво чесал затылок. – Ты знаешь, кадет… Мне придется заменить твое задание.

– То есть как это? Что вы имеете в виду? – насторожился пилот. – Я честно вытянул карточку! Вы не можете забрать ее и заставить тянуть заново!

– Кхм, – учитель смутился, похоже, еще сильнее. – Видишь ли, мне вообще не следовало давать тебе тянуть карточку. Со слабыми учениками обычно используется другой метод. Положи, пожалуйста, карточку на стол. Вот так, спасибо. – Учитель Рики был вынужден вытащить карточку из руки Вилли, потому что тот замер и не шевелился.

Учитель положил бумажку на прежнее место текстом вниз и стал поднимать остальные карточки, читая написанное на обратной стороне и тихонько что-то бормоча.

– Со слабыми учениками? – У Вилли все плыло перед глазами. Чтобы устоять на ногах, ему пришлось схватиться рукой за спинку стула для посетителей. – В каком смысле?

Учитель Рики удивленно поднял глаза:

– Ты не знал? Ты сейчас находишься в последней группе по успеваемости. Тебе нужно очень хорошо сдать практику, чтобы получить допуск к экзаменам.

Кадет сглотнул.

– Я не знал, что уровень мастерства кадета определяется по его оценкам. Ну и что, что я плохо знаю биологию? Я же пилот. Мне биология нужна как корове жабры.

Учитель Рики вздохнул.

– Давай не будем спорить. Успеваемость ученика определяется совокупно на основании его оценок по всем предметам. И если ты хочешь успешно окончить Академию, рекомендую во время практики постараться как следует.

Вилли покраснел как рак. Как хорошо, что он в кабинете один. Вот был бы позор, если бы этот разговор услышали остальные!

Просмотрев все четыре карточки, учитель выбрал одну из них.

– Есть место в надежном экипаже с несложным заданием. Как раз тебе по плечу. Перевозка груза с планеты Ыта на планету Гмурр. Звучит просто, но в нем есть подвох. На выполнение дается всего лишь двое суток, начиная с этого момента, так что расслабляться не советую. Большая часть времени уйдет на перелеты, а остаток понадобится вам весь, до последнего часа, чтобы забрать груз на Ыте и доставить его заказчику на Гмурре.

Вилли обиженно сопел, опустив голову.

Надежный экипаж с несложным заданием! Как мало нужно, чтобы заставить кого-то почувствовать себя нулем без палочки. А он-то размечтался…

Учитель Рики встал и хлопнул пилота по плечу:

– И не расстраивайся, кадет! Практика дает каждому отличный шанс показать, на что он способен в реальных условиях. Справишься на «отлично» – и руководство закроет глаза на недостаточную успеваемость. Код задания – триста шестнадцать. Состав стандартный: пилот, дипломат и инженер. С тобой полетят Элейна и Добрый Жук. Судно «Толстая ласточка» – небольшое, грузовое. С ним проблем у тебя не будет. Желаю удачи!

Вилли, с трудом выдавив из себя слова благодарности, повернулся и пошел к выходу.

– Следующий! – раздалось у него за спиной.

На выходе из кабинета он с трудом разминулся с толстяком Дизом, который занял собой почти весь дверной проем. На лице Диза смущенно ютилась жалостливая улыбка. В отличие от Вилли, этот парень не хотел сложное и увлекательное задание. Совсем наоборот.

«Сыр летел в тоннеле ловко, угодил он в мышеловку. Мышь, в капкан засунув лапу, оказалась косолапой», – приговаривал про себя Вилли считалку, как мантру, стараясь успокоиться. Вот так он угодил в капкан. Оказался в числе отстающих вместе с Дизом, Олли и Марингой. Кто бы мог подумать?

В коридоре Вилли увидел толпу улыбчивых сокурсников, уже получивших назначение. Вот уж с кем сейчас ему не хотелось общаться, так это с ними. Пилот хотел проскочить обратно в жилой корпус, не поднимая головы, но не успел.

Его позвал Добрый Жук, приветливо махнув лапой:

– Эй, Вилли Лолли! У тебя какое?

– Триста шестнадцать! – сообщил Вилли, пытаясь выглядеть обрадованным.

– О, так это со мной и с Элли! Замечательно! – воодушевленно объявил пуриканец.

Элейна протянула пилоту руку:

– Рада с тобой сотрудничать, Вилли! Мы справимся на «отлично»!

Вилли пожал руку, но еще долго не мог смириться с решением учителя.

И не только потому, что тот определил его в слабые ученики. Очень скоро стало ясно, что экипаж, который учитель Рики назвал надежным, скорее напоминает беспечную компанию первоклашек на прогулке вокруг школы. Дисциплины никакой – кто в лес, кто по дрова. Вилли бы лучше справился один, чем с такой обузой, но для управления «Толстой ласточкой» требовался второй пилот, так что мечта эта была неосуществима.

Добрый Жук, кстати, оказался вполне себе ничего, его Вилли готов был оставить, а вот занудливую выскочку Элейну, будь его воля, высадил бы в первом попавшемся космопорте. Зачем вообще нужен дипломат-языковед в миссии по доставке груза? Забрал, отвез, отдал – дело сделано! Тем более в век, когда есть куча устройств, позволяющих перевести твою речь на все языки галактики. Дурацкая бюрократия.

Судно тоже было так себе – пошарпанное грузовое корыто с весьма посредственной крейсерской скоростью. Но Вилли подкупало, что это его судно, и он прощал «Толстой ласточке» – кто придумал такое дурацкое название? – многие ее недостатки. Это было его первое судно, на котором он мог бы полететь куда глаза глядят и пересечь всю галактику!

Мог бы. Увы, сейчас он был обречен выполнять гораздо менее интересную задачу.

И его замечательная команда отнюдь не стремилась облегчить этот процесс.

Глава 3

Замени меня!

– Что это она делает? – изумленно спросил Добрый Жук.

Неприятности начались почти сразу же. Впрочем, Вилли это не удивило.

Во-первых, при посадке – между прочим, совершенно, на его взгляд, виртуозной – каким-то загадочным образом произошла разгерметизация шлюзового отсека. Бортовая система сигнализировала о поломке внешнего люка, а это значило, что перед взлетом с Ыты предстояло эту поломку устранить. Так предписывал устав Академии.

А второй сюрприз преподнесла, ко всеобщему изумлению, отличница Элейна.

Когда, посадив корабль в космопорте столицы Ыты, города Ыквилибриум, Вилли и Жук отправились в кают-компанию для встречи с ней, их ожидало небывалое зрелище.

Вместо отглаженного форменного костюма на Элейне красовалась мятая пижама со слониками. Растрепанные волосы торчали в разные стороны. Одна нога утопала в длинном синем носке, вторая была босая. Бормоча что-то неразборчивое себе под нос, девушка бегала по кают-компании, то и дело натыкаясь на кресла, диван и журнальный столик, рылась на полках шкафов, выбрасывая на пол вещи. Но искомое не попадалось на глаза. Элейна нервно подпрыгивала и носилась еще быстрее.

Монитор в углу транслировал передачу местного телевидения.

Диктор – представитель местного населения, ушастый гуманоид в зеленом вельветовом пиджаке, с галстуком-бабочкой на шее – сидел за полукруглым белым столом на фоне огромной фотографии городской ратуши Ыквилибриума и воодушевленно докладывал:

– Похоже, этот год станет испытанием для короля Ыммунитета Ыдинственного! Население недовольно проводимыми реформами и все чаще задается вопросом: а как бы поступил на месте нынешнего короля незабвенный герой Ыты Одомар Блистательный? – Произнеся последнюю строчку, диктор испуганно зажал рот руками и в панике огляделся по сторонам. – Кто написал этот текст? МЕНЯ ПОДСТАВИЛИ! НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ!

– Рекламная пауза! – объявил за кадром женский голос, а потом нервно прикрикнул: – Быстрее давайте рекламу! У НАС ЧЕПЭ!

Но, прежде чем на экране появилась рекламная заставка, диктор выскочил из-за стола и бросился наутек. Ниже пояса на нем оказались не вельветовые брюки, как можно было ожидать, а обтягивающие черные рейтузы.

Элейна на секунду остановилась, чтобы взглянуть на экран, и заметила вошедших. Она тут же схватила пульт и выключила монитор.

– Парни, дело труба! – выпучив глаза, хрипло каркнула Элейна. – Я… Я… Я заболела! У меня температура! Сорок один и восемь! – Она сунула пуриканцу и пилоту под нос старинный ртутный градусник, на котором красным маркером была нарисована полоска от основания градусника до метки сорок один и восемь. – Вот, глядите!

– Вижу, – послушно сказал Вилли, загипнотизированный активностью Элейны.

– Сорок один – это разве много? – усомнился Добрый Жук. – У пуриканцев нормальная температура тела восемьсот.

– Восемьсот чего? – поинтересовался Вилли.

– Градусов по Длиннолапой Тонконожке. Это известная пуриканская ученая.

– Сорок один и восемь – это очень много! – подскочила к Доброму Жуку Элейна. – Ты же видишь, сорок два – максимум, больше на градуснике делений нет. Сорок один и восемь – это уже предсмертная агония! Требуется срочная госпитализация! – До сего момента девушка умело нагнетала напряжение, подпрыгивая на месте и размахивая руками, но тут вдруг испугалась и быстро добавила: – К счастью, я уже выпила кучу таблеток, мой организм активно борется с вирусом, и скоро дело пойдет на лад.

Вилли потряс головой, чтобы избавиться от чар Элейны.

– Ерунда. Будь у тебя такая температура, ты бы лежала пластом и максимум вяло шевелилась от радости при виде кружки с дымящимся куриным бульоном. Ты что, градусник в кипятке нагрела?

– Я? В кипятке? Ничего подобного, – честно ответила дипломат и перешла в наступление: – Зачем бы мне это делать? Ты намекаешь… Намекаешь, что я симулирую?!

Вилли пожал плечами:

– Кто знает. Может, ты хочешь бульона.

Элейна фыркнула и решила закрепить успех.

– Гляньте на него! – всплеснула она руками. – Я, понимаете ли, болею, чувствую себя отвратительно! Горло першит! Кашель, насморк! А он, вместо того чтобы порадоваться, что я в таком жутком состоянии ухитряюсь стоять на ногах, советует мне лечь пластом и не двигаться! Хорошо, я могу это устроить! Легко!

Дипломат отошла к дивану, покачнулась и упала на него лицом вниз. Потом подняла голову и уставилась на пилота:

– Так нормально? Или мне еще одеялком накрыться, стонать и просить воды?

Оглядевшись, Элейна заметила в одном из кресел шерстяной клетчатый плед.

– Сейчас-сейчас. Я все сделаю!

Она вскочила с дивана. Пилот заинтересованно наблюдал за представлением. Добрый Жук наконец сообразил, к чему идет дело, и заволновался:

– Но как же быть? Вилли не может отправиться на Ыту без дипломата. Только ты знаешь двести пятьдесят языков и разбираешься в традициях трехсот тысяч планет! Ты только подумай, каких дров он там наломает, не зная ытянского этикета!

Вилли считал, что отправиться на Ыту без дипломата будет даже лучше, но говорить этого не стал. Во-первых, потому что специально изучил нужную статью устава, которая предписывала в любую экспедицию на незнакомую планету непременно брать с собой дипломата, а командир не может говорить что-либо противоречащее уставу. А во-вторых, потому что в его душе уже копошился зародыш надежды и он боялся спугнуть приближающуюся удачу. Если Элейна и правда нездорова, устав предписывает ей остаться на корабле и он отправится в вылазку один! Никаких препирательств! Никаких задержек! Свобода! Он сможет сделать все идеально.

Дипломат развела руками:

– Можно подождать, пока мне станет лучше. Тогда я смогу отправиться с Вилли. Но ведь времени так мало! Ох, простите! Одну секунду.

Элейна отвернулась, незаметно достала что-то из кармана и поднесла к лицу. Потом повернулась обратно и закрыла глаза, как будто прислушиваясь к чему-то. Тут у нее зачесался нос. Девушка потерла его рукой, потом рукавом, но все тщетно. Набрав побольше воздуха в легкие, она оглушительно чихнула, от чего подпрыгнули и Добрый Жук, и Вилли, наблюдавший за происходящим с нарастающим любопытством. Дипломат извлекла из кармана пижамы мятый носовой платок и громко в него высморкалась.

– Будь здорова, – сказал Вилли.

– Спасибо, – прогнусавила Элейна, вытирая нос платком.

– Это, случаем, не аллергия? – уточнил пуриканец. – Мы сели на незнакомой планете, тут все такое враждебное! Конечно, ты еще не покидала корабль, но мало ли…

– Аллергия? – Дипломат озадаченно взглянула на Жука. – Ты прав, в теории это возможно. Если я выпью таблетки от аллергии, они быстро подействуют, так? И мы узнаем, аллергия это или нет. Отлично… Вот только где они, эти таблетки?

И Элейна принялась обшаривать аптечный шкафчик у входа в кают-компанию.

А у Вилли в голове тем временем зрела одна догадка насчет неожиданной болезни Элейны. Уж очень подозрительно выглядела ее температура сорок один и восемь, и это показное чихание, и ее напряженная безостановочная болтовня…

– Вилли, а ты что скажешь? – прервала Элейна его размышления, извлекая из аптечного шкафчика коробочку с таблетками.

– Умм, – протянул Вилли. – А что я должен сказать?

– Что ты думаешь по поводу моей болезни, конечно же. – Дипломат проглотила большую красную пилюлю и запила водой из бутылки.

– Умм, – повторил пилот. Ничего путного не придумав, он избрал путь констатации очевидного. Как наименее рискованный. – При недомогании устав позволяет остаться на борту корабля.

– Но окончательное решение принимает командир экипажа. Ты ведь не против, Вилли? – проникновенно глядя пилоту в глаза, сказала Элейна. – Если ты считаешь мое состояние недостаточно тяжелым, чтобы остаться на корабле и соблюдать постельный режим, который предписан категорически при температуре сорок один и восемь, то, несмотря на риск, я с радостью отправлюсь вместе с тобой! Что скажешь?

Вилли задумался.

Симулирует Элейна болезнь или нет, ему лично без разницы.

Если бы его драгоценный дипломат порезала палец и устав разрешал ей из-за этого остаться на корабле, если бы у нее было несварение, а инструкции утверждали бы, что с несварением дипломат не имеет права выйти на поверхность планеты, так как по причине недуга рискует не наладить, а сделать невозможными любые отношения с местными жителями, он бы сам предложил ей полежать и отдохнуть, пока порез не срастется, а живот не перестанет пучить.

Важно другое: узнают ли в Академии, что она лишь притворялась больной.

Если в ходе миссии на Ыте что-то пойдет не так, при разборе полетов Вилли должен будет объяснить, почему дипломат осталась на корабле. И вот тогда-то будет крайне важно, заболела Элейна по-настоящему или макала градусник в кипяток и знал ли об этом он, Вилли, когда принял «окончательное решение». Хочет ли он рискнуть своей репутацией ради нескольких часов желанного одиночества?

Элейна едва успела выхватить из кармана платок, и кают-компанию огласил новый оглушительный чих. Девушка высморкалась и потерла покрасневшие глаза.

– Как же спать хочется! – сообщила она грустно. – Ну все. Таблетки не помогли, значит, дело не в аллергии. Придется смириться с фактом. Я заболела. – Устав ждать ответа пилота, Элейна помахала рукой у него перед носом: – Эй, Вилли! Ты уснул?

– Нет, – очнулся Вилли. – Извини, задумался. Я… – Он опять замолк, мысленно взвешивая варианты. – Я могу еще раз взглянуть на градусник?

– Это ни к чему, – твердо сказала дипломат. – Ежу понятно, ты хочешь пойти один. Любой бы на твоем месте хотел. Это совершенно нормально.

– Да? – удивился пилот. – Ну ладно. Продолжай.

– Я тебе там ни к чему. Я ведь буду тебя тормозить, доставать, докучать тебе.

– Похоже на правду, – усмехнулся Вилли.

– Мы даже можем сказать в отчете, что ездили вместе, если тебе так будет легче. – Видя, что пилот колеблется, Элейна прибегла к крайним мерам.

– Давайте без этого, – насторожился Добрый Жук. – Подлоги оставим на потом.

– Ладно, без этого так без этого, – согласилась девушка. – А главное, Вилли, когда я излечусь от своего недуга, стану беспрекословно тебе подчиняться. Честное слово.

Вилли с подозрением поглядел на Элейну. Она явно поняла, что ее замысел раскрыт. Но ей почему-то кровь из носу нужно было остаться на корабле.

Пилот устал мучиться тревожными сомнениями. Ну надо ей посидеть на борту, пускай сидит. Кому от этого плохо? С миссией он справится и сам, а доказательства болезни… Добрый Жук ведь поверил. Градусник есть. Чихает, сморкается.

– Ладно, – решился он. – Оставайся, выздоравливай, я сам все сделаю.

– Как же грустно, что я не могу отправиться вместе с Вилли в это незабываемое странствие! Мне невыносима сама мысль об этом! – Дипломат выглядела искренне расстроенной. И как ей только это удается?

Добрый Жук погладил ее лапкой по спине.

– Сочувствую, милая. Я знаю, ты мечтала побывать на Ыте! Познакомиться с местными обычаями. Попробовать кексики из ыкводиума, о которых тебе мама рассказывала! К тому же ытяне недовольны верховной властью, это так любопытно!

– О нет-нет, – помотала головой Элейна, – это вовсе не любопытно! Это очень печально, и я рада, что останусь на корабле, подальше от всей этой суеты! Посмотрю, как ты ремонтируешь люк… Может, наконец-то научусь вязать… – Она уселась в кресло и накрыла колени пледом. – Прямо как моя любимая бабушка.

– Интересно, – сказал Добрый Жук, – а кто же тогда будет ремонтировать люк?

– Как кто? – не понял Вилли. – Ты, конечно. Наш инженер-механик.

– Ну нет, – уперся пуриканец. – Я тебя, Вилли, одного не отпущу. Кто знает, какие опасности подстерегают тебя на этой варварской планете. Мы идем вместе.

Пилот безнадежно вздохнул. Надежды пошли прахом. Добрый Жук, конечно, напарник получше, чем Элейна, но долгожданное одиночество… его уже не видать.

– Хорошо, ты отправишься со мной. Элейна!

– Ум? – донеслось из-под пледа, которым дипломат закуталась уже по самые глаза.

– Раз ты остаешься, а Добрый Жук, наш драгоценный инженер-механик, идет со мной, на тебя ложится ремонт шлюзового отсека.

– Ремонт? – Элейна встревожилась. – Я же дипломат, какой ремонт?

– Бортовая система уже выдала рекомендации по устранению неполадки, там ничего сложного, одну деталь заменить. Но сделать это надо до взлета, иначе нам крепко попадет. Если что, свяжись с нами, Добрый Жук тебя проконсультирует.

Элейна заметно помрачнела, но ничего не сказала.

– Эх, Элли! – мечтательно произнес пуриканец. – Вот бы нам с тобой поменяться телами! Ты бы отправилась с Вилли, а я бы занялся ремонтом… Жаль, что это невозможно.

– Я бы тебе свое тело не доверила! – раздраженно проворчала дипломат. – Ты не умеешь с ним обращаться!

Вилли прервал перепалку:

– Добрый Жук, идем. Надо спешить. Завтра утром мы должны быть на Гмурре с ыквой. На все про все у нас двенадцать часов, остальное время займет перелет. Элли, выздоравливай! – усмехнулся он.

Дурацкая вышла ситуация. Хорошо, если все обойдется без последствий. Интересно, зачем Элейне так сильно понадобилось остаться на борту?

– Ага, – буркнула дипломат и затихла. Через пару секунд из кресла раздался храп.

– Отлично! Пора в путь! – воскликнул пуриканец и следом за командиром «Ласточки» выбежал из кают-компании.

Если бы Вилли и Добрый Жук забыли что-нибудь и вернулись, они были бы крайне удивлены. Хотя Вилли чуть меньше, чем Жук.

Через минуту храп прекратился. Элейна подняла голову и прислушалась. Тихо. Она ловко вскочила с кресла и бросилась к шкафам. На пол полетели новые предметы. Наконец девушка достала с верхней полки карманную видеокамеру, энергоперо и тетрадь.

– Отлично! – воскликнула она. – Журналистский арсенал при мне!

Голос ее снова стал звонким, а глаза загорелись.

– Вы правда думали, я останусь на корабле, когда в двух шагах отсюда происходят исторические события?! Ха! Не на ту напали! Я намерена увидеть все воочию и запечатлеть для потомков! И НИЧТО МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ!

С этими словами Элейна спешно покинула кают-компанию.

Глава 4

Хрупкое равновесие

Оказавшись на воздухе, приятели первым делом задрали головы, чтобы разглядеть получше красноватое солнце и багровые облака, порождавшие в душе чувство опасности.

– Как-то тут… мрачновато, – мрачно заметил пуриканец.

– Ты себя в зеркало видел? Воплощение пессимизма, – усмехнулся Вилли. – Как по мне, шикарная подсветка! Интригующе и тревожно, словно внезапные колики в животе.

– Вот-вот. А я бы предпочел воодушевляюще и приятно, как билет в кино.

– Ага, щас. Может, тебе еще путевку на курорт? Пошли, не будем терять времени.

Пройдя нехитрый таможенный контроль, где настороженный ытянин в синей шляпе с пером долго и подозрительно разглядывал их документы, Вилли и Добрый Жук наконец-то оказались в городе. Прямо из космопорта они отправились в ыквойла, стойла для ыкв, чтобы арендовать ездовых скакунов. На Ыте все ездили только на ыквах, так как других парнокопытных животных тут не водилось. Главная площадь предстала глазам друзей внезапно – на выходе с извилистой, ничем не примечательной улочки.

– Ох, ничего себе! – ахнул Вилли, застыв на месте. – Красота какая!

Площадь была вымощена гладким коричневым камнем и украшена фонтанами и клумбами. Слева и справа выстроились рядком лавки и кафе, где суетился народ. По ту сторону величественно возвышалась громада городской ратуши с остроконечными башенками и резными колоннами. В воздухе витал запах свежеиспеченных булок.

– Симпатично, но, на мой вкус, недостаточно… живо, – проворчал пуриканец.

– Недостаточно живо?! – удивился пилот. – Да куда уж живее! Народу тьма!

– Мне нравится, когда меньше домов и кирпичей и больше деревьев, рек, травы… – мечтательно сказал Добрый Жук. – Как на моем любимом Пурикане!

– Значит, в пустошах тебе понравится, – усмехнулся Вилли. – Смотри, что это?

– Где? Что? – переспросил Добрый Жук, оглядываясь во все стороны сразу.

– Да вон там, перед зданием! Какое-то сооружение!

Перед ратушей красовалась странная деревянная конструкция, огороженная невысоким забором. Рядом толпились местные жители с плакатами и табличками. Вилли и Добрый Жук решили подойти поближе и узнать, что происходит.

– Не забудем Одомара! Не забудем Одомара! – шумели демонстранты.

– Ну вот. Твой любимый Одомар все еще в почете среди местных, – заметил Жук.

– Что это за штуковина? – поинтересовался Вилли. – И при чем тут Одомар?

– Под этим дощатым щитом, мой невежественный друг, скрывается памятник Одомару Блистательному, который жители города воздвигли в благодарность за его деяния, – наставительно сообщил пуриканец. – Судя по надписям, которыми испещрены деревяшки, Ыммунитет Ыдинственный удумал сровнять монумент с землей. Стереть память о конкуренте – идея неплохая, но местные жители, похоже, имеют кое-какие возражения.

– Не согласны! Не согласны! Ыммунитет – король опасный! – подтвердили жители.

Вилли пригляделся. На досках, из которых наспех сколотили маскировочную конструкцию, тут и там было крупно выведено красной краской: «ПОД СНОС!!!»

– А Одомар-то молодчина! Сумел вызвать любовь к себе, – похвалил пилот.

– Он очень много сделал для Ыты. Ыммунитет подобными заслугами похвастаться не может и страшно ревнует. Но обижать Одомара – значит рисковать вызвать переворот.

– Думаешь, все настолько серьезно?

– Еще бы, – кивнул Добрый Жук. – Многие жители верят, что Одомар еще жив и вернется на трон, а Ыммунитет – лишь временный правитель. Представь, что будет, если этот «заместитель» начнет чернить память об Одомаре и тянуть на себя одеяло? Народ взбунтуется. То, что ты видишь здесь, – только цветочки.

– А Ыммунитет не боится бунта?

– Боится, но и «заместителем» навечно оставаться не желает. Знаешь, как говорят – «и хочется, и колется»? К тому же он в себе уверен и не чурается жестких мер. Если он станет действовать не спеша и систематично, гнуть свою линию, может и преуспеть.

– Да у них тогда тут будет совсем невесело!

– Ну да, – согласился пуриканец. – С Ыммунитетом не забалуешь, а что поделать?

– Как что, искать Одомара! – воодушевился Вилли.

– Искали его много раз, да все без толку. Сначала жена, друзья, потом даже его подданные экспедиции отправляли. Исчез – как корова языком слизнула, бесследно.

– Ого! А с женой что случилось? Разве не ей должен был достаться трон?

– Жена его, Альфреда, красавица была и умница. С ней ытянам жилось бы припеваючи, но, когда стало ясно, что Одомара не найти, она впала в такое глубокое отчаяние, что не смогла остаться здесь, на Ыте, и улетела в неизвестном направлении.

– Обидно!

– Еще бы, ведь именно после этого из безвестности возник Ыммунитет, коренной ытянин, и на фоне всеобщего хаоса прибрал власть к рукам.

– М-да, повезло ему.

– И не говори. Процветание на обломках чужого величия.

Охваченные грустными думами, Вилли и Добрый Жук замолчали и стали наблюдать за происходящим. Демонстранты тем временем раззадорились и принялись закидывать городскую ратушу гнилыми яблоками, которых притащили с собой несколько мешков.

– Ыммунитет нам гасит свет! – вопили одни.

– Ыммунитета в лазарет! – кричали другие.

– Не трожь памятник! Руки прочь от Одомара! – вразнобой встревали третьи.

– Неужели Ыммунитет ничего не предпримет? – удивился Вилли.

– Сейчас увидим. Думаю, он ждет момента, чтобы вмешаться, – предположил Жук.

И очень скоро этот момент настал.

Сначала низкорослый ытянин по приставной лестнице вскарабкался на верхушку памятника и начал распиливать деревянный короб. Собравшиеся внизу приветствовали его радостными возгласами и аплодисментами. На помощь ему бросились еще трое.

Потом кто-то растянул над демонстрантами длинный плакат, на котором был изображен король Ыммунитет со сковородкой на голове и за тюремной решеткой. Надпись на плакате гласила:

«Свергнем бездушного узурпатора!

Всю власть народу! За Одомара!»

Но и это еще не спровоцировало выжидающего короля.

А вот когда десяток ытян прискакали на мохнатых ыквах, похожих на массивных пони, набросили на освобожденный памятник веревки и попытались утащить его с площади под оглушительные крики собравшихся, Ыммунитет решил действовать.

Откуда-то со стороны ратуши донесся усиленный во много раз голос:

– УВАЖАЕМЫЕ ЖИТЕЛИ

ГОРОДА ЫКВИЛИБРИУМ!

ВЫ НАРУШАЕТЕ ЗАКОН,

СЕЕТЕ ХАОС И РАЗРУШЕНИЯ,

БЕСПОКОИТЕ МИРНОЕ НАСЕЛЕНИЕ!

СЕЙЧАС ЖЕ ПРЕКРАТИТЕ,

ИНАЧЕ Я ПРИМУ МЕРЫ!

Демонстранты лишь рассмеялись и продолжали свое дело. Памятник сдвинулся с места.

– Оставьте памятник в покое! Он будет снесен, хотите вы этого или нет!

– Это мы еще посмотрим! – нестройным хором ответили непокорные.

– Вы не оставляете мне выбора! Порядок будет восстановлен!

Объявив это, невидимый глашатай замолчал, но тут же воцарившуюся тишину нарушил низкий рокот. Ытяне встревоженно зашушукались.

– Что происходит? – взволнованно спросил Вилли.

– Понятия не имею, – сообщил Жук.

Один из демонстрантов, бросивший свой плакат и метнувшийся прочь, как раз пробегал мимо экипажа «Ласточки».

– Это Шкуродер! – испуганно кричал он. – Бегите! Он пустил в ход Шкуродера!

Пуриканец и пилот раскрыли рты, чтобы уточнить, что это за таинственный Шкуродер, но тут же вопросы стали ни к чему.

В передней части ратуши поднялась решетка, и из темного зева выкатился на площадь диковинный транспорт. Высокий, выше памятника Одомару, он перемещался на огромных шипастых колесах. Оставшиеся демонстранты кинулись врассыпную. Всадники перерезали веревки, на которых тащили монумент, и ускакали прочь.

Устрашающий Шкуродер с грозным рокотом покатился по опустевшей площади.

Проехав по деревяшкам, в которые превратился короб вокруг монумента, гигантский вездеход оставил за собой мелкие щепки и остановился.

– Памятник будет снесен безотлагательно! Сию же минуту! Вы сами виноваты, это вы вынудили меня перейти к немедленным действиям! – сообщил голос из ратуши.

Демонстранты, отбежавшие на безопасное расстояние, ответили возмущенными криками и проклятиями.

– СМОТРИТЕ, КАК ВАШ ДРАГОЦЕННЫЙ ОДОМАР ОТПРАВИТСЯ В НЕБЫТИЕ!

И вездеход двинулся к памятнику, гордо возвышавшемуся посреди площади.

Ытяне горестно закрыли лица руками. Женщины зарыдали, детям прикрывали глаза.

Монумент рухнул наземь, шипастые колеса переехали статную неподвижную фигуру поперек. Не выдержав огромной массы вездехода и давления острых металлических шипов, памятник захрустел и рассыпался на кусочки. В сторону откатилась уцелевшая голова. Кто-то из демонстрантов осмелился подбежать, схватить голову и броситься прочь.

Вездеход дал задний ход и прокатился по ошметкам памятника еще раз, превращая их в пыль. Потом развернулся и вновь скрылся в ратуше. Рокот стих, слышались лишь крики и плач ытян. Многие падали на колени и стенали. Никто не остался равнодушным.

– Какая немыслимая жестокость, – с трудом произнес шокированный Вилли.

– Вот так Ыммунитет подавляет недовольство, – мрачно заметил Добрый Жук.

– И так будет всякий раз, когда вы попытаетесь воспротивиться мне, вашему королю! – торжественно провозгласил все тот же голос. – Запомните раз и навсегда! Я ваш король, а своего Одомара Бездарного забудьте! Я сотру память о нем, чего бы это ни стоило!

На этом представление закончилось. Горестные жители поднимались с земли и расходились в разные стороны. Голос «из ниоткуда» больше не раздавался.

– Идем. – Жук потянул расстроенного пилота за рукав. – Не принимай близко к сердцу, в эту игру ытяне играют с Ыммунитетом уже давно. Они все знают, чем рискуют.

– Угу, – согласился Вилли.

Но забыть печальное зрелище было нелегко. На душе у обоих кадетов стало тяжело, и былая уверенность в том, что ответственное задание они выполнят легко, без сучка и задоринки, покинула их.

Одолеваемые смутной тревогой, друзья продолжили путь.

Глава 5

Пустоши

– А вы совершеннолетние? – подозрительно прищурился долговязый ытянин, преградив вход в ыквойла, небольшой деревянный сарайчик возле парка.

– А вам какое дело? – вспылил Вилли. – Вы, вообще, кто?

Долговязый опешил:

– Я? Я тут работаю. Вы же за ыквами пришли?

– Естественно! – ответил пилот. – Колбаса же у вас не продается!

– Н-нет, – промямлил ытянин. – Не продается. Могу предложить ыквачьего молока.

– Они еще и молоко дают! – восхитился Добрый Жук.

– Или молоко, или ыкводиум, одно из двух, – объяснил сотрудник ыквойл. – Всех ыкв, которые дают ыкводиум, теперь держат в ыквариумах, чтобы ни грамма этого сверхценного лекарственного препарата не пропало зря. А нам, простым обывателям, достается молоко. Из молока каши не сваришь. Хотя нет, кашу-то как раз можно сварить. Правда, толку с нее, как с козла молока. Что-то я запутался.

– Простите, что прерываю. Так мы можем войти? – осведомился Вилли.

Ытянин нахмурился.

– Только если вы совершеннолетние. Ыкв позволено арендовать лишь взрослым.

– Да, да, вот документы, – сказал пилот. – А это Жук. Он со мной.

– Я не жук, я пуриканец! – обиделся Добрый Жук. – Вот мой паспорт. Хватит прикалываться надо мной, Вилли!

– Ладно-ладно, – хохотнул пилот. – Больше не буду. Может быть.

– Вижу, спасибо. Проходите, – разрешил долговязый, заглянув в паспорта. – Выбирайте себе ыкв. Если будут вопросы, обращайтесь ко мне. Меня зовут Онтенна.

– Замечательное имя, – дипломатично похвалил Добрый Жук. – Оно вам очень подходит!

– А я не понял. Почему не Ынтенна? – высказал недовольство Вилли.

Долговязый ытянин внезапно расстроился:

– Когда я родился, мои родители были очень бедны и не смогли оплатить мне имя с буквой «Ы». А менять имена на Ыте запрещено.

– Почему? – удивился пуриканец.

Онтенна пожал плечами:

– Спросите Ыммунитета Ыдинственного.

Вблизи ыквы оказались очень симпатичными. Пушистая коричневая шерсть покрывала их с ног до головы, не разглядеть было даже копыт. Светлая грива, пучком собранная на лбу, делала диковинных животных похожими на кокетливых девчушек. Впечатление усиливали большие карие глаза с длинными ресницами.

– Какая красотка. – Добрый Жук не удержался и погладил нос одной из ыкв.

– Господин Онтенна! Я слышал, ыквы делятся на подвиды! – сказал Вилли. – И каждому подвиду присвоена буква. У вас есть ыква подвида «В»?

– Найдется, – охотно ответил сотрудник ыквойл. – Идите за мной.

Пилот ушел вместе с Онтенной, а Добрый Жук остался возле облюбованной им ыквы.

– Вы Жук, да? Ыквы подвида «Ж» у меня все равно нет, так что берите ту, что выбрали! – крикнул Онтенна с другого конца сарайчика. – Подвид «У», она очень смирная!

– А моя? Моя смирная? – опасливо уточнил Вилли.

– Вполне. Проблем быть не должно, – успокоил Онтенна, но пилот заволновался.

– Ты раньше ездил верхом? – спросил пуриканец, ловко запрыгнув в седло скромной и тихой «У». Вилли позеленел от зависти, но виду не подал.

– Я профи, смотри и учись. – Он засунул ногу в стремя и попытался влезть в седло.

– Не спеши, – порекомендовал Добрый Жук. – С первого раза ни у кого не получается.

Что-то с грохотом ударилось о деревянные доски пола. Добрый Жук глянул вниз. Между ногами ыквы «В» он разглядел скорчившегося от боли пилота.

– Ты как там? Живой?

– Ага, – проскрипел Вилли, сжав зубы. – Уже встаю. Она скользкая очень.

Он валялся на спине под брюхом ыквы, запутавшись ногой в стремени. Брюхо было очень мохнатое и пахло шампунем. К счастью, работник ыквойл уже бежал на помощь.

– Вот так, осторожненько. – Онтенна помог Вилли подняться на ноги и подсадил его на ыкву. – Рекомендую не слезать, иначе вам понадобится лестница или личный помощник. К сожалению, у нас сейчас нехватка кадров, все ушли на площадь бунтовать, так что мы не сможем предоставить ассистента, который сопровождал бы вас всюду.

– Очень жаль, – расстроился Вилли. – Что ж, буду сидеть на ней как приклеенный.

Спина ыквы оказалась на удивление мускулистой и крепкой. Пилот почувствовал себя в безопасности на такой надежной опоре. Жаль только, падать далеко в случае чего.

– Возьмите с собой мешочек попкорна, – предложил ытянин. – Если станут артачиться, давайте понемногу, иначе у них начнется несварение.

– Понятно, – ответил Вилли, взял мешочек и привязал к седлу. – Кстати, а почему ыквам нельзя соленые огурцы?

– И правда, учитель Рики настойчиво предупреждал, что господин Ти запретил давать нашей ыкве именно соленые огурцы, – вспомнил пуриканец. – Я тоже удивился.

– Огурцы? – переспросил ытянин. – Это такие вытянутые зеленые овощи?

– Да. Если их подержать в соленой воде несколько дней…

– Не дней, а лет! – поправил Добрый Жук.

– Лет? Может, ты и прав. Я не специалист по консервированию. Так вот, если огурцы подержать достаточно долго в соленой воде, они становятся сморщенными, мокрыми и солеными. Это называется «соленые огурцы», – объяснил Вилли.

– И это вкусно? Многолетние мокрые овощи? – недоверчиво поморщился Онтенна.

– Ну… некоторым нравится, – развел руками пилот.

– Я вас очень прошу, – искренне попросил сотрудник, – не давайте ыквам эти ваши соленые огурцы. Если они отравятся, я никогда в жизни не расплачусь с хозяином.

– Ладно. Не будем, – пообещал Вилли.

– Мы и не собирались, – замахал лапами Добрый Жук.

Оседлав скакунов и распрощавшись с Онтенной, Вилли и Жук отправились в путь. При выезде из Ыквилибриума, на заставе, они вписали свои имена в реестр покидающих столицу и, выехав за ворота, внезапно оказались в прериях.

Здесь действовали другие законы – законы Диких Пустошей.

До ближайшего города было пятьсот километров, а по пути располагались лишь ыквариумы, со всех сторон окруженные колючей проволокой и вооруженной охраной.

Кактусы и ядовитая морковь, произрастающие в прериях, не могли укрыть от жары и утолить голод, поэтому Вилли и Добрый Жук захватили с собой с корабля полотенца, чтобы сделать из них тюрбаны, и питательные мюсли-батончики.

Их путь лежал к ыквариуму под странным названием «Несолоно хлебавши», который отделяло от столицы около тридцати километров. Ыквы бежали неспешно, и Вилли с Жуком добрались до места к обеду, уже изрядно вспотев и утомившись от пыльного ветра, бьющего в глаза, жаркого солнца и мучившей их жажды. Взятые с собой фляги с водой быстро опустели. Вилли предлагал вскрыть кактус, но Добрый Жук уверенно заявил, что сок ытянских кактусов губителен для организма. Пришлось ему поверить.

Заметив на горизонте невысокую красноватую стену, друзья обрадовались.

– Отлично! – воскликнул Вилли. – Мы почти на месте.

– Радоваться будем, когда вернемся на корабль, – проворчал Жук через платок, которым был обмотан по самые глаза. – Бескрайние прерии наводят на меня тоску.

Когда до ыквариума оставалось не более полукилометра, Вилли остановился и начал ожесточенно рыться в карманах.

– Ага, вот он где! – Пилот достал металлический шарик диаметром два сантиметра и сжал его в пальцах. Шарик засветился изнутри голубым, выбросил наружу четыре паучьих ножки и удобно устроился на ладони. Приятный женский голос произнес:

– Вас приветствует мобильная система связи «Линда».

Вилли кивнул:

– Привет, Линда. Сигнал малой дальности, код «Кушать подано».

– Повторяю, дальность два километра, доступность общая, код «Кушать подано».

– Верно. Отправлять в течение минуты. Приступай.

– Слушаюсь.

Шарик заморгал и издал короткий еле слышный писк.

Пуриканец разнял скрещенные на груди лапы и усмехнулся:

– «Кушать подано»? К чему все эти ухищрения? Не проще ли постучаться в дверь?

– Господин Ти велел так сделать, чтобы предупредить о нашем прибытии. Это же ыквариум! В ыквариумах не любят чужаков. Боятся за свой драгоценный ыкводиум.

– Ой-ой-ой, как страшно, – хмыкнул Жук. – Ну поехали?

– Нет, – ответил Вилли. – Надо дождаться ответного сигнала.

– Пароль-отзыв? Как в древнейшие времена? Очень мило.

Ждать пришлось почти пятнадцать минут. Наконец Линда сообщила:

– Внимание, получен сигнал малой дальности. Код «Не подходи – буду стрелять».

– Спасибо, Линда. – Вилли вновь сжал шарик между пальцев, ножки втянулись в металлическую оболочку, и свечение исчезло. – Поехали, Добрый Жук.

– Ты уверен, что «Не подходи – буду стрелять» – это знак дружеского расположения? – усомнился пуриканец. – Обычно эти слова означают совсем другое…

– Такова договоренность, – пожал плечами Вилли и тронул ыкву пятками. – Вперед!

– Не нравится мне это… Ох, не нравится… – пробурчал Жук и поехал следом.

Ему показалось, что на стене ыквариума что-то шевельнулось и блеснуло, и смутное чувство тревоги вновь настойчиво закопошилось в душе пуриканца. Но, поскольку найти ему четкого объяснения Добрый Жук не смог, пилоту он ничего не сказал.

Глава 6

Ыквариум

У стен ыквариума друзей ждал сюрприз. Впрочем, сулил он радость или разочарование, стало понятно не сразу.

Приблизившись к стене, которая оказалась сложенной из красного выщербленного кирпича, Вилли и Добрый Жук смогли воочию убедиться, что обитатели «Несолоно хлебавши» незваных гостей не любят. Или, точнее сказать, не любили: судя по виду замка, им давно уже никто не интересовался. Может, лет сто. Или двести.

Вдоль стены пролегал глубокий ров с острыми кольями, которые, согласно первоначальному замыслу, должны были торчать из дна. За годы разрухи половина кольев выпала из земли и сгнила, а остальные покосились. На дне рва валялись обрывки материи, детский квадросипед и древний зонт от солнца с кривыми спицами.

Сама стена ощетинилась длинными металлическими шипами – видимо, защитники ыквариума боялись тарана. Металл изрядно поржавел, на каждый второй шип был нанизан лист с надписью: «Не подходи», «Не влезай – убьет», «Держись подальше от этих стен» и даже «Здесь ничего нет, тебе кажется». На одном была нарисована страшная рожица.

Хуже всего обстояло дело с подъемным мостом: он намертво приржавел к стене и служить переправой уже не мог. Других входов и выходов видно не было.

Пока Вилли с горем пополам сползал с ыквы, пуриканец задумчиво оглядывал местные достопримечательности. Вскоре он мрачно заключил:

– Теперь понятно, зачем мы посылали сигнал «Кушать подано»… Без него мы бы внутрь не попали… И не из-за идеальной охраны. О нас попросту не узнали бы! В эту дверь можно стучаться годами, никто не услышит. Ты уверен, что мы прибыли по адресу? Разве на стене не должны толпиться крепкие парни с оружием? И защита ыквариуму полагается не хуже, чем у банковского хранилища…

– Кто-то же ответил на наш сигнал и ответил верно – значит, мы на месте. Подождем, пока нам откроют. – Вилли наконец слез с ыквы и теперь прыгал на месте, разминаясь. – Ездить верхом несложно, но очень утомительно. Мозоль будет.

Тут откуда-то сверху раздался протяжный свист, и со стены упала веревочная лестница. Наверху показалась чья-то лохматая голова и громко зашептала:

– Эй, вы там! Давайте наверх! Только тихо!

– Да как же мы поднимемся? Тут ров! – пылко прошептал в ответ Добрый Жук, но голова уже исчезла. Жук нахмурился: – Нет, серьезно. Как нам добраться до лестницы?

– Я знаю, – нашелся Вилли. – Возьмем вон то бревно, – он указал на едва заметную в пыли длинную деревяшку, валяющуюся поодаль, – и перекинем через ров.

– Это не бревно, а доска, – поправил Жук и сходил за деревяшкой. – Вот так, – поставив доску вертикально, он позволил ей упасть поперек рва.

– Шикарный мост, – похвалил пилот. – А с ыквами что будем делать? Тут оставим?

– Привяжем их! Только к чему? Не к кольям же. Не хватало еще, чтобы они в ров свалились. Давай свяжем их между собой и дадим попкорна, авось далеко не уйдут.

– А если уйдут? Кто знает, о чем они думают вообще? Это же их родные прерии. Сожрут попкорн и ускачут навстречу солнцу, только их и видели. А мы с тобой застрянем тут до скончания времен. Э нет, так дело не пойдет.

Вилли задумчиво почесал затылок и поглядел на ыкв: они действительно переглядывались, как будто планируя совместные приключения в степи.

– У тебя нет с собой геликоптера? – поинтересовался он у Жука.

– Вроде был. А зачем?

– Есть одна идея. Достань, а? – попросил пилот.

Пуриканец извлек из рюкзака серебристый диск, который свободно умещался на ладони, нажал кнопку включения, и над диском вырос и завертелся пропеллер. Карманный геликоптер, вещица ограниченной полезности, больше напоминающая игрушку, поднялся в воздух и завис над головами Доброго Жука и Вилли.

– Готово. Что теперь?

К универсальному креплению на нижней стороне диска Вилли подвесил мешочек с попкорном и посмотрел на ыкв. Те бросили разглядывать друг друга и шевелили ноздрями, жадно таращась на мешочек.

– Если б еще сделать так, чтобы геликоптер каждые полчаса выдавал им чуточку попкорна, – задумчиво сказал пилот.

– Можно проделать в мешочке отверстие и поставить геликоптер в режим охраны. Двигаясь, он будет понемногу рассыпать попкорн. Смотри.

Добрый Жук что-то покрутил в геликоптере, ткнул отверткой в пакет, и маленький механизм стал двигаться по квадрату, как будто охранял периметр территории. При этом он действительно то и дело дергался на поворотах и просыпал на землю одно-два зернышка попкорна. Ыквы, глядя на него влюбленно, брели следом как приклеенные.

– Ну все, теперь главное, чтобы не села батарея, – заключил Жук. – Полезли?

Вилли кивнул, они аккуратно перешли по брошенной через ров доске и по очереди забрались по веревочной лестнице на стену.

Сверху открывался отличный вид на прерии. Жаль только, что, кроме безбрежной коричнево-желтой степи, на многие километры вокруг не было ровным счетом ничего. Полюбоваться унылым пейзажем друзья не успели: лохматая голова появилась вновь, на этот раз вместе с телом. Из ближней башенки выскочил худой бородатый старик в длинном ветхом свитере и широких штанах. Глаза его горели безумным огнем.

– НУ ЧТО ТАК ДОЛГО?! – каркнул он и бросил опасливый взгляд вниз, во двор замка, а потом и на обратную сторону, в бескрайние прерии, как будто ожидая прибытия неприятеля с катапультами. – Я уже устал ждать!

– Открыли бы ворота – было бы быстрее, – недовольно парировал Добрый Жук.

– Что? – изумился старикан. – Я не об этом! Я ждал шесть лет! Почему так долго?

Тут настало время удивляться пуриканцу и пилоту.

– Что? Вы о чем говорите?

– Проклятый Эдди продержал меня здесь столько лет! С него причитается! Ох вы, олухи! Давайте за мной и чтобы ни звука! – Старикан снова кинулся к башенке.

Добрый Жук и Вилли обменялись многозначительными взглядами.

– Он странный. И этот ыквариум странный тоже, – заключил Вилли.

– Может, они тут все наелись ыкводиума и страдают галлюцинациями? Пошли, что уж теперь, – буркнул пуриканец и двинулся вслед за бородачом.

Тот бежал на удивление ловко и быстро для своего почтенного возраста. Пока они спускались по винтовой лестнице куда-то глубоко, ниже уровня земли, старик опережал Вилли и Жука на десяток ступенек и еще успевал оглядываться, ругая их за медлительность.

Лестница закончилась в сырой влажной пещере, освещенной факелами. Старик, не дав гостям ни секунды отдыха, схватил со стены один из факелов и помчался по извилистым коридорам и залам. Очевидно, он знал здесь каждый закоулок, поскольку выбор нужного пути среди множества развилок и тупиков не представлял для него трудности. На ровном полу стало заметно, что старик еще и подволакивает правую ногу.

– Я чувствую себя слабаком, – прохрипел, задыхаясь, Добрый Жук. – А ты?

– Уф… Фуф… – выдавил из себя Вилли, с трудом переставляя негнущиеся ноги.

– Сюда! Скорее! – Бородач остановился в темноте под низким сводом пещеры. – Заходите быстро, – приказал он, со скрипом отворив скрытую во тьме дверь.

Пилот послушно сделал робкий шажочек внутрь, в густой и почти осязаемый мрак, но тут же выскочил обратно.

– Э, нет, – попятился он. – Это без меня.

– Ай, дурачье! Погубите меня, погубите! – посетовал старик и исчез во тьме, которая тотчас поглотила и его, и факел. Мгновение Вилли и Жук не видели ни зги, а потом где-то в глубине помещения загорелся яркий электрический свет. – Внутрь, быстрее внутрь и дверь за собой закройте! – донесся приглушенный голос.

Друзья послушно захлопнули за собой дверь и пошли на свет.

– Вот это да, – присвистнул Добрый Жук. – Кто бы мог подумать!

К их удивлению, по ту сторону очередного промозглого каменного коридора оказалось просторное помещение, оборудованное по последнему слову техники. Вдоль стен стояли шкафы с лабораторным оборудованием, склянками, микроскопами. По центру находился пустой металлический стол, с потолка тепло светили лампы.

– Ну же, ну же, шевелитесь, у нас куча дел. Итак. Вы прибыли забрать нас?

– Вас? – переспросил Вилли. – Не вас, а ыкву.

Бородач явно опешил:

– Так-так, секундочку. Вас послал господин Ти? Эдуард Тикуэй? Губернатор Гмурра?

– Все верно, – кивнул пуриканец. – По поручению господина Ти мы должны забрать в «Несолоно хлебавши» ыкву, которую он купил. Разве он вас не предупредил?

– Предупредил, предупредил, – грозно заворчал бородач. – И что же, он ни слова не сказал о том, что вместе с ыквой нужно будет забрать его верного друга, его правую руку и опору Игги Бурджини? Который ради него просидел в этой дыре шесть долгих лет?

– Нет, – смущенно покачал головой Добрый Жук. – Ничего не говорил.

– Я понял, – пробурчал Игги Бурджини. – Что ж, прошу, садитесь, – жадно сверкая глазами, он указал на два металлических кресла с подлокотниками, стоящих перед столом.

– Простите, мы торопимся, – вежливо сказал Вилли. – Отведите нас, пожалуйста, к ыкве, мы тут же откланяемся и больше не станем отвлекать вас от дел.

– Будет вам ыква, будет, – недовольно пробормотал бородач, – только сперва… сперва… что сперва? А, придумал! Сперва я должен обучить вас за ней ухаживать. Это же вымирающий вид! Я не могу доверить уникальное животное таким остолопам, как вы!

– Ничего себе! – возмутился Вилли. – Мы, между прочим, лучшие кадеты…

Но старик не стал ничего слушать.

– Садитесь!

Он хлопнул в ладоши, и на стене появилось бледное изображение. Хлопнул еще дважды, и свет выключился. Успокаивающий женский голос заговорил:

– Сегодня вы узнаете о происхождении необыкновенного вида, называемого…

Действительно, это был фильм об ыквах.

– Садитесь сейчас же, иначе выгоню вас отсюда! – раздраженно повторил вспыльчивый сотрудник ыквариума, и, чтобы его не злить, Жук и Вилли уселись в кресла. Жук незаметно покрутил коготком у виска – мол, старик-то совсем того. Вилли кивнул.

Не успели друзья с удобством расположиться на сиденьях, как безумный бородач нажал кнопку пульта, висевшего у него на поясе, и грудь и ноги кадетов стянули тугие жгуты, намертво приковывая жертв к металлическим конструкциям.

– Что происходит? – дернулся Жук, но кресло оказалось приварено к полу, а жгуты держали крепко, так что с места он не сдвинулся.

– Где ыква?! – выпалил Вилли. – Что вы с ней сделали? Отвечайте!

– Ничего, ничего я не сделал. С вашей драгоценной ыквой все в порядке, – усмехнулся Игги. – Вот только я вам ее не отдам.

Глава 7

Западня

– Я вам ее не отдам, – повторил старик с явным удовлетворением. – Поболтаем! – Он хлопнул дважды, включая свет. – Хочу вас лучше видеть.

– Что значит «не отдам»?! Отдадите как миленький! Сейчас же отпустите или я вашу развалюху кирпичную на кусочки разнесу! – Жук, похоже, вздумал разгрызть жгуты. Он звонко клацал острыми зубами, но длины щетинистой шеи не хватало, чтобы дотянуться до пут.

– Вы не имеете права! Что за варварство? Вы – работник организации и должны выполнять свои обязательства, – негодовал Вилли.

– Слушайте меня, иначе хуже будет. – Старик стал двигаться и говорить медленнее. Видимо, устал. Он достал из шкафа склянку с темно-красной жидкостью, уселся на стол, отхлебнул и поморщился. – Уф, тяжелый денек выдался. Ядреный малиновый морс!

– А можно… нам тоже… попить? – облизнув пересохшие губы, спросил Вилли.

– Конечно-конечно. Чуть позже, когда мы обсудим все животрепещущие вопросы.

Вилли и Жук ждали, исподлобья взирая на своего безумного мучителя.

– Слушайте и запоминайте, мелюзга. Вы получите ыкву только в том случае, если возьмете с собой и меня тоже, – заявил тот.

– С чего это вдруг? – огрызнулся Вилли.

– Молчать! – взвизгнул бородач. – По милости Эдди я просидел здесь столько лет и не останусь больше ни единого дня! Вы заберете меня отсюда!

– Эдди – это кто? – уточнил пуриканец.

– Эдуард Властолюбивый, конечно же! Ваш заказчик! Это все его гениальная идея!

– ДА ВЫ НЕ В СВОЕМ УМЕ! – вышел из себя Вилли. – Шарики за ролики заехали! Чтобы мы повезли вас на Гмурр на «Толстой ласточке»? Не бывать этому! Только через мой труп! Ноги вашей на борту моего корабля не будет!

– Нашего корабля, – мрачно поправил Жук.

– Нашего, – согласился пилот. – Не позволю! Отпусти нас и отдай ыкву, трус!

– Надо же. – Старик выглядел изумленным. – А вы, однако, упрямцы! Что ж, думаю, проведя день-другой в этом закутке без еды и воды, вы станете более сговорчивыми.

– Господин Ти и вся Академия знают, где мы! Нас будут искать!

– Пусть ищут! Когда они будут здесь, от вас останутся одни воспоминания! Чао!

С этими словами бородач слез со стола, выключил свет и вышел. Вилли и Добрый Жук остались сидеть в полной темноте.

– По-твоему, он блефует? – спросил Добрый Жук.

– Он очень смахивает на того, кто может нас тут оставить и начисто об этом забыть. Я бы не стал рисковать, давая ему такую возможность, – поежился Вилли.

– А про то, что он друг губернатора Ти?

– Воображаемый друг любому пригодится. А если ты шесть лет, а то и больше, просидел в жутком месте вроде этого, то без него просто не обойтись!

– И что будем делать? Возьмем его с собой?

– Ни за что! – воскликнул пилот. – Я не пущу его на борт «Ласточки». Он опасен!

– Старик не хочет оставаться здесь один, без работы. Давай сделаем вид, что нам нужны его услуги в качестве… ну хоть бы няньки для ыквы. И…

– Этого-то он и добивается! – нервно перебил Вилли.

– Ты меня не дослушал… – терпеливо объяснил Добрый Жук. – Мы заберем его отсюда, но довезем только до Ыквилибриума. Дальше полетим без него.

– Ему это не понравится.

– Старик ничего не сможет сделать за пределами ыквариума. Он один, нас двое.

– Кто знает. А вдруг он возьмет в заложники ыкву? Или Элейну?

– В городе на нашей стороне будет полиция. Нам главное выбраться отсюда вместе с ыквой, а дальше решим уж как-нибудь эту проблему.

– Звучит разумно… Но маленький человечек где-то в глубине меня настойчиво шепчет: «Хозяин, ты совершаешь ошибку!» – проворчал Вилли.

– Передай человечку, что у нас нет выбора, – мягко сказал Добрый Жук. – А потом избавься от него и заведи себе пуриканца. Пуриканцы менее склонны к фатализму.

Тут хлопнула дверь, и загорелся свет.

– Итак, дорогие мои, что вы решили? – с ухмылкой поинтересовался старик. Он успел переодеться: вместо широких потрепанных штанов на нем были узкие брюки, удобные для верховой езды, а поверх свитера он накинул плащ с капюшоном.

– Мы поразмыслили и нашли способ решения вашей проблемы, – вежливо сказал Добрый Жук. – Мы наймем вас в сопровождающие для ыквы. Вы же в этом деле спец?

– Можно и так сказать. Вы приняли разумное решение, – одобрил бородач. – Только не думайте, что вы довезете меня до города, а у ворот бросите на произвол судьбы. Мы заключим контракт, в случае невыполнения которого я обращусь в полицию.

– Что ж, это правильно, – пуриканец никак не проявил разочарования и не обратил внимания на то, как Вилли с сомнением поднял бровь. – Несите текст, я его подпишу.

– Сейчас мы вместе и напишем! – Старик извлек из-за пазухи лист бумаги.

– Только уж извините, вам для этого придется мне освободить руки, то есть лапы. Прошу простить, но носом писать я не умею. Хотя, если подождать пару лет, может, и научусь.

Старик выглядел озадаченным.

– Ну же, давайте поскорее, – подбодрил его Вилли. – Руки уж совсем затекли.

– Ладно, ладно. Я не такой слабак, чтобы меня мог одолеть полусвязанный щуплый пуриканец. – Бородач подошел, аккуратно освободил Доброму Жуку верхнюю правую лапу и сунул ему лист и перо. – Пиши.

– Извините, любезнейший. Загвоздка в том, что у нас на Пурикане официально признается только подпись, сделанная средней левой лапой.

Старик недоверчиво фыркнул:

– Ты водишь меня за нос!

– Да что вы заладили со своим носом, – рассердился пуриканец. – Освободите среднюю левую лапу, и я покажу следы от чернил. Я всегда расписываюсь только ею.

Бородач привязал верхнюю правую лапу Жука обратно и освободил среднюю левую.

– Ну и где следы от чернил?

– А ВОТ ГДЕ! – воскликнул пуриканец и ткнул лапой старику прямо в глаз.

– Ах ты, мерзавец! – взвыл Игги и зажал ушибленный глаз руками.

– Ну как тебе хук средней левой?! – взревел Добрый Жук.

– Я тебе сейчас покажу! – Игги отнял руку от лица и размахнулся, чтобы стукнуть пуриканца по голове, но тот выбросил вперед свободную лапу и сбил старика с ног.

– Где ты этому научился? – восхитился Вилли.

– На занятиях по одноручной борьбе. У нас на Пурикане это олимпийский вид спорта. Я всегда тренировал левую среднюю, от нее никто не ждет подвоха! КИ-Я!

Игги с трудом поднялся с пола и, потирая бедро, с ненавистью уставился на Доброго Жука. Тот обрадованно размахивал лапой в разные стороны.

– Ну? Давай! Последняя попытка в квалификации! Добрый Жук одерживает верх!

– Пульт! – зашипел Вилли еле слышно. – Забери у него пульт!

– Что? А, да! Точно! – воскликнул пуриканец. – Эй, ты, чего ждешь? Иди сюда!

Старик явно прокручивал в голове варианты, как совладать с лапой, выпущенной на свободу. Но, судя по выражению лица, ни один из этих вариантов ему не нравился.

– Я бы на вашем месте сдался, – посоветовал пилот. – Тогда лапа вас пощадит.

– Лапа не щадит никого, – возразил Добрый Жук. – Это не в ее правилах.

Игги одарил Вилли испепеляющим взглядом и, видимо, решил бросить лапе вызов.

Он отошел назад до самой стены, а потом устрашающе выпучил глаза, огласил комнату диким криком и с разбегу кинулся на пуриканца.

Надо сказать, что тактика сработала. Добрый Жук действительно напугался, увидев мчащегося к нему безумного старика с кровожадным оскалом. Он стал уже в плечах и ниже ростом. Сменил цвет с фиолетового на зеленый. Ему очень захотелось в туалет.

Игги торжествовал, приближаясь к цели.

Но лапа… ЛАПА НЕ ИСПУГАЛАСЬ.

Ее мохнатые коготки зашевелились в ожидании добычи.

И когда раскрасневшийся Игги оказался в пределах досягаемости, лапа молниеносно выбросилась вперед и ловко нажала кнопку на пульте, который болтался у старика на поясе.

Жгуты, удерживавшие друзей, со свистом втянулись в пазы на креслах.

Добрый Жук поднялся с места и теперь уже всеми лапами схватил Игги за грудки.

– Лапа всегда побеждает! – объявил он. – А теперь веди нас к ыкве, старик!

– О нет! – охнул бородач и схватился за сердце. – О-о-о… – Он вдруг заскрипел, лицо его сморщилось, и он рухнул на пол. – Сердце… П-помогите, умоляю… Я с-старый человек…

– Симулирует, – прокомментировал Жук, фиолетовея.

– А если нет? – усомнился Вилли. – Что делать?

– В-в-воды… – прохрипел несчастный, корчась в конвульсиях.

– Может, тебе еще компот и печеньку с цукатами? – нахмурился пуриканец.

– Шк-каф… На п-полке…

Вилли кинулся к шкафу, откуда бородач чуть ранее достал питье, и нашел там еще пару стеклянных сосудов – один с желтой жидкостью, а другой с голубой. На первом была наклейка «Ананасовый нектар», а на втором – «Варево из голубики».

– Нет, компот точно не дам. У него и так неплохие запасы, – проворчал Жук.

Пилот напоил старика из желтого сосуда, и тот потихоньку стал приходить в себя.

– В…вы же не оставите больного старика тут одного… В этих безжизненных стенах… Отведите меня хотя бы в город, там врач… Там люди…

– Люди – сомнительное благо, – заметил Добрый Жук. – Другое дело – пуриканцы!

– Для того, кто столько лет провел в холодном каменном мешке, люди – это спасение… Это надежда… Это жизнь, – полуприкрыв глаза, нараспев произнес бородач.

– Вероятно, он и правда манипулирует нами, – сказал Вилли. – Хочет следом увязаться. Сперва в город, а потом и на мою «Ласточку» сунется. Вот увидишь.

– Нашу «Ласточку», – напомнил Жук.

– Да-да, нашу, – досадливо исправился пилот.

– Однако оставить его тут мы не можем, – сказал пуриканец. – Надо везти в город.

– Я его в свое седло не пущу, – возразил Вилли. – Если хочешь, сажай к себе.

– Есть… есть же третья ыква, – умоляюще просипел Игги Бурджини. – Та, ради которой вы прибыли сюда. Я могу ехать на ней…

– А ты находчивый для того, кто при смерти, – усмехнулся Добрый Жук. – Ладно, довольно терять время. Показывай, где ыква, и уедем отсюда. Все вместе.

– Х-х-хорошо, с-спасибо вам! – Бородач с трудом поднялся на ноги и поковылял к выходу. Перед тем как покинуть комнату, он огляделся. – Прощайте, унылые стены «Несолоно хлебавши»! – Он хлопнул дважды, выключая свет. – Жди моего триумфального возвращения, Эдуард! – В глазах Игги вновь блеснула безумная радость.

Добрый Жук лишь покачал головой, выходя вслед за ним.

– Шевелитесь, парни. Время не ждет, – поторопил спутников Вилли. – Мы и так здесь слишком задержались.

Глава 8

Восстание

На короткое время Вилли и Доброму Жуку показалось, что дело идет на лад. Очень скоро они поняли, сколь сильно ошибались, но в тот момент жизнь выглядела радужно.

Ыква была благополучно найдена, после небольшой корриды оседлана и отдана старику Игги. Жук и Вилли подобрали своих животных, которые как раз доедали последние крохи попкорна из мешочка, спрятали геликоптер и запрыгнули в седла. Волнуясь из-за задержки, Вилли так старался, что справился со второй попытки! Добрый Жук счел это чудесами ловкости, а Игги – поводом для смеха, за что был сурово раскритикован.

Троица направилась к городу – не задерживаясь, но и без особой спешки. Время позволяло добраться до космопорта, передохнуть и благополучно отбыть на Гмурр.

Но едва башни Ыквилибриума стали выглядывать из-за верхушек холмов, а ветер прерий стихать, путники заподозрили неладное.

– Дым! Над городом настоящая дымовая завеса! – вскричал Вилли. – Что это, пожар?

– Боюсь, кое-что похуже, – проронил Игги. – Скоро узнаем наверняка.

Когда, спустившись с очередного холма, всадники оказались перед воротами в Ыквилибриум, обнаружились новые пугающие обстоятельства.

– На стенах нет охраны, и возле ворот никого не видно, – насторожился Добрый Жук.

– На воротах нет полосатых флагов Ыммунитета Ыдинственного, – сказал Игги. – Он все-таки доигрался. ВПЕРЕД! – Старик пустил ыкву галопом. Жук и Вилли помчались следом.

– Что значит «доигрался»? – крикнул пуриканец, нагнав бородача. – Кто и во что доигрался?

– Ыммунитет! Похоже, в городе полным ходом идет восстание!

– Так, значит, он все-таки довел дело до переворота! Ха! – обрадовался пилот. – Ну теперь сторонники Одомара ему покажут где раки зимуют!

– Все будет как раз наоборот! У Ыммунитета достаточно военной мощи, чтобы подавить любое недовольство, – возразил Игги. – Даже если сам Одомар Блистательный вернется из небытия, это лишь умножит число жертв, но не изменит исхода схватки!

Когда компания добралась до ворот, на заставе, где несколько часов назад толпились таможенники в синих шляпах с пером, оказалось абсолютно пусто.

– Как-то даже не по себе, – признался Вилли. – Куда все подевались?

– Все, кто умеет держать оружие, заняты усмирением повстанцев. – Игги повернулся к спутникам. – Вам нужно скорее попасть в космопорт. Иначе вы рискуете угодить под одну из костоломных боевых машин Ыммунитета и остаться здесь навсегда. Но вот проблема, улицы оцеплены, и пробраться через город будет непросто.

– Мы можем примкнуть к повстанцам! – предложил пилот.

– Вилли, не забывай, зачем мы здесь, – оборвал его Добрый Жук. – Мы должны попасть на корабль и лететь на Гмурр. И желательно побыстрее.

Тут вмешался Игги Бурджини:

– Кстати. Я много думал…

– Это похвально, – заметил Добрый Жук.

– И… я бы хотел извиниться перед вами, парни. Я погорячился. Не стоило так настаивать на своем.

– Это уж как пить дать, – закивал Вилли. – И кстати, дать нам попить вы тоже могли бы!

– И прикидываться больным не стоило. Это неэтично, – добавил пуриканец.

– Не спеши с выводами, – шепнул пилот. – Врачу я бы его все-таки показал.

– М-да, вы правы, – согласился Игги. – Но и вы меня поймите. Я ведь не просто пешка, я – Игги Бурджини, правая рука губернатора Ти. Ради него я провел шесть лет в этой дыре, сторожа злосчастного… злосчастную ыкву! Можете в это поверить?

– Не-а, – честно признался Добрый Жук, но Игги не заметил.

– И что в итоге? Вместо награды, которую он сулил мне… А между прочим, он обещал сделать меня видным лицом у себя на Гмурре! Судьей или начальником полиции! И в результате, вместо того чтобы послать за мной делегацию, сказать «дорогой Игги» или лучше «возлюбленный друг»… «Возлюбленный друг, я так тебе благодарен! Ты мне как брат! Ты лучше брата! Вот тебе кусок земли и сундук денег! Вот тебе высокий чин! Будем дружить семьями!» – и забрать меня с этой паршивой планетки, он попросту забыл обо мне! Представляете? Немудрено тут выйти из равновесия и немного вспылить!

Вилли и Добрый Жук пожали плечами.

– В этих прериях и так много пыли, – загадочно ответил пуриканец. – Когда слишком много пыли, без пылесоса никак не обойтись!

Игги Бурджини явно ничего не понял, но на всякий случай решил не спорить.

– Вы правы, и я прошу прощения, – вежливо сказал он. – А теперь, когда мы с вами снова друзья, предлагаю сделку. Услуга за услугу. Я отведу вас в космопорт кратчайшим путем, а взамен вы доставите меня на Гмурр.

– Мне кажется, это справедливо, – повернулся Добрый Жук к пилоту.

– Что? Что я слышу? – насторожился Вилли. – Ты пошел на попятный?

Пуриканец хлопнул его по плечу:

– Так будет лучше для всех, дружище. Нам надо ыкву отвезти на Гмурр, да и самим добраться до корабля. Ты же не хочешь, чтобы Элли улетела одна?

– Ты прав, – помрачнел пилот. – Мы должны поскорее попасть на «Ласточку».

– Я согласен, – вмешался Игги, – но надо отправляться сейчас же, пока ситуация не вышла из-под контроля. Предлагаю не мешкать!

– Надеюсь, с Элейной все в порядке. У меня недоброе предчувствие, – негромко сказал Добрый Жук пилоту.

– Не боись, дружище! – успокоил его Вилли. – На корабле она в безопасности.

– Вот то-то и оно, что только на корабле… – вздохнул пуриканец. – Ладно, едем!

Под глухие звуки выстрелов и рев моторов Игги, Жук и Вилли въехали в город.

Вилли не сказал Доброму Жуку о своих предчувствиях по поводу Элейны, но сам последние минуты думал только о ней. Внутренний голос подсказывал, что энергичный дипломат «Ласточки» неспроста решила остаться на борту и, скорее всего, недолго там пробыла, предпочитая с головой погрузиться в манящую новыми впечатлениями, восхитительную и увлекательную жизнь простых ытянских обывателей. Элейна наверняка отправилась в город, и он, Вилли, не остановил ее, когда еще мог. От этих мыслей у командира «Ласточки» холодело в груди.

Глава 9

Опасная прогулка

Предчувствие не обмануло Вилли и Доброго Жука.

Любознательность и бесстрашие заставили Элейну покинуть корабль и отправиться своими глазами наблюдать историческое событие – попытку свержения короля Ыты.

А в центре города тем временем творились невероятные и опасные события.

– Свергнем Ыммунитета! Власть народу! Во имя Одомара вернем планете ее истинный облик! Свободу ыквам! Долой ыквариумы! Сбросим оковы тирании! – раздавалось с трибуны, которую стихийно соорудили из досок и ящиков на одной из улочек старого города. – Мы не боимся тебя, Ыммунитет! Приходи и получи по заслугам!

– ДА! ДОЛОЙ ЫММУНИТЕТА! – ревел собравшийся внизу народ.

Демонстранты были вооружены как попало: один – ножкой стула, другой – трехзубыми ржавыми вилами, третий – лассо из клейкой ленты. Их это совершенно не тревожило.

Элейну с ее маленьким ростом и хрупким телосложением трудно было заметить в толпе. На лбу у нее красовалась видеокамера, а в руках девушка держала энергоперо и тетрадь и поспешно что-то записывала. Время от времени она вскидывала голову и кричала вместе с остальными:

– ДАЕШЬ ПЕРЕВОРОТ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ОДОМАР!

А потом снова принималась писать. Вид у нее был счастливый и увлеченный.

– Не дадим изменнику власть! Ыммунитет должен пасть! – надрывал глотку оратор.

– Долой! – орали ытяне.

Так продолжалось до тех пор, пока вдруг ни с того ни с сего не содрогнулась земля. Ытяне охнули, с трудом удерживаясь на ногах. Элейна уронила перо и наклонилась за ним.

В этот миг на узкую улочку, обрушив переброшенный через нее каменный мостик, въехал Шкуродер. Из люка на крыше махины выбрался щуплый ытянин и заорал в мощный мегапупор:

– Всем разойтись, иначе открываю огонь!

– Никуда мы не пойдем, – завопил в ответ оратор с трибуны. – Мы не сдвинемся с места, пока Ыммунитет не сложит с себя полномочия! Так, народ?

– Верно! – поддержали его собравшиеся, которым и некуда было деваться, потому что второй выход с улочки был очень непредусмотрительно перегорожен трибуной.

– Я вас предупреждаю в последний раз! – прокричал парень со Шкуродера. – Мне даны инструкции вести огонь на поражение, если повстанцы не разойдутся!

– У Шкуродера нет ни одной пушки! Чем стрелять будешь, уличными котами?! – поддразнил его оратор. – Мы и сами с усами! А ну-ка жахнем, ребята!

По команде демонстранты достали откуда-то маленькие мохнатые комочки и стали бросать их в Шкуродер. С диким мяуканьем коты разворачивались в воздухе и, выпустив когти, приземлялись там, куда долетали. Пара из них вцепилась в волосы ытянину с мегапупором, и тот, бросив мегапупор, взвизгнул и спрятался в люке Шкуродера.

– Вот так, ребята! Покажем им, что мы умеем за себя постоять!

Толпа торжествующе взревела.

Вместо парня, которому досталось от кошачьих лап, из люка Шкуродера выбралась сурового вида дама. Подбоченясь, она безо всякого мегапупора сотрясла воздух оглушительным криком:

– ЭЙ, ГОЛЫТЬБА! БЕРЕГИСЬ, ШКУРОДЕР ИДЕТ!

И тут же скрылась в люке. Шкуродер на огромных шипастых колесах покатил вперед.

Демонстранты кинулись врассыпную. Внезапно выяснилось, что для знающих ытян путей к отступлению вокруг полным-полно. Они убегали через двери, запрыгивали в окна, некоторые быстро перебирались через трибуну и благополучно исчезали.

Оратор оставался стоять на своем месте до последнего, как капитан на мостике тонущего корабля. Когда колеса Шкуродера оказались в опасной близости от трибуны, он проорал: «ТИКАЕМ, БРАТЦЫ!», сунул свой мегапупор под мышку и скрылся позади трибуны.

На улице остались только Элейна, вовремя прижавшаяся к стене дома, и несколько растерянных котов. Раздавив трибуну в щепки, Шкуродер остановился и, не увидев перед собой никакой достойной цели, дал задний ход. Из люка снова выглянула ытянка и стала осматриваться по сторонам. Ее взгляд упал на Элейну, которая стоически продолжала конспектировать все, что видела.

– Эй, девочка! – низким командным голосом обратилась ытянка к Элейне. – Чем это ты занимаешься? Эй, ты! Да, ты! Ты что делаешь?

Элейна не сразу поняла, что обращаются к ней.

– А? Это вы мне?

– Да-да, тебе. Ты знаешь, что указом «Ы-93» короля Ыммунитета Ыдинственного запрещено создавать письменные упоминания общественно значимых событий?

– Что? – не сообразила Элейна. – Что запрещено?

– То, что ты делаешь, – запрещено! – заорала ытянка, потеряв терпение, и спрыгнула на землю возле Шкуродера. – А ну отдай сюда свою тетрадку! И камеру!

Элейна попыталась попятиться, но уперлась спиной в стену.

– Н-не отдам, – пролепетала Элейна. – Это м-мне для уч-чебы нужно… Тут у меня… все записи… Все мои наблюдения и в-выводы…

Ытянка сделала шаг вперед.

– Для какой еще учебы? Ты думаешь, мы тут в игрушки играем? ОТДАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!

Элейна прижала тетрадь к груди:

– Не отдам.

Зажмурившись, она приготовилась к худшему.

Глава 10

На все руки мастер

Тем временем Добрый Жук, Вилли и Игги окольными путями добрались до космопорта, лишь пару раз столкнувшись с группами демонстрантов. В космопорте еще сохранялась видимость порядка, но многие корабли спешно покинули планету.

Привязав двух арендованных ыкв возле входа в космопорт к ыквовязи, Жук, Вилли и их бородатый спутник рысью пустились внутрь, прихватив с собой сверхценную ыкву «Ъ».

В помещениях космопорта царило легкое возбуждение. Прибывшие на Ыту гости с других планет с любопытством смотрели телевизор, обменивались заинтересованными репликами и, кажется, ничуть не тревожились. Конечно, ведь они могли в любой момент унести отсюда ноги или лапы. Ытяне, сотрудники космопорта, проявляли гораздо больше беспокойства.

Таможенник, которого события в городе явно интересовали сильнее, чем работа, не стал особо придираться из-за вывоза редкого животного. Добрый Жук и Вилли еще раз показали документы, которые раньше уже видел контролер Цикада, и парень в шляпе с пером этим удовлетворился. Пялясь в телевизор, он шлепнул печати в паспорта кадетов.

Оказавшись в шлюзовом отсеке «Толстой ласточки», Вилли осмотрелся и, к своему разочарованию, не заметил никаких следов ремонта.

– Добрый Жук, проверь работоспособность шлюза, – скомандовал он. – У меня нехорошее ощущение, что Элейна к нему даже пальцем не притронулась.

– Окей, командир, – отозвался пуриканец.

Из шлюзового модуля они вошли в грузовой отсек. Вилли сразу увел ыкву в специально подготовленную для нее клетку, а потом собирался отправиться на капитанский мостик, чтобы узнать состояние дел на корабле. Добрый Жук активировал ближайшую панель управления на стене грузового отсека и запустил программу диагностики.

Игги прогуливался по грузовому отсеку, осматриваясь.

– Так себе корыто у вас, ребятки, – хохотнул он. – Я бы на вашем месте сдал его в утиль и купил бы себе что-нибудь поприличнее. Например, модель класса насекомые «Оса» совсем неплоха, она и вместительнее, и быстроходнее, и надежнее. Если заинтересуетесь, у меня есть один приятель, который может подыскать вам приличное судно совсем недорого. Кстати, у меня тут совершенно случайно завалялась его визитка.

Бородач сунул Жуку под нос потрепанную карточку, на которой было написано: «Каспер На Все Руки Мастер». Сбоку красовалась выцветшая фотография довольно молодого, безбородого парня с цепкими глазами Игги.

– Приятель, говоришь? – щелкнул жвалами Добрый Жук. – Или твой брат-близнец? Знаю я таких, как ты. Небось попытаешься всучить нам какой-нибудь мусор втридорога. Других дураков поищи, а мы и на этой лодке отлично время скоротаем.

Игги поднес карточку к глазам и сощурился.

– Хочешь сказать, он похож на меня? Ну, может, формой ушей… Или бровями… А в остальном не вижу ни малейшего сходства! Просто для тебя все люди на одно лицо!

Добрый Жук в раздражении обернулся:

– Ты на что это намекаешь? Думаешь, раз я пуриканец, то не могу осла от пингвина отличить? Да я, между прочим, окончил специальный курс по физиономистике людей и разбираюсь в тончайших мимических оттенках! Например, сейчас я отлично вижу, что ты пытаешься задурить мне голову, потому что это у тебя в крови, хотя ты и боишься меня. Ты до смерти испуган из-за этого! – И пуриканец устрашающе выгнул среднюю левую лапу. – И, пожалуй, любой на твоем месте испытывал бы те же чувства.

Игги мигом отпрыгнул в сторону, не сводя глаз с источника угрозы.

– Так-так, парень, давай только без рук. И без лап. Мы же теперь друзья, забыл?

Добрый Жук пренебрежительно фыркнул и отвернулся к панели управления.

– Займись чем-нибудь и не мешай. У нас и без тебя проблем хватает.

– Ты прав, ты прав. Я здесь гость, так что сяду ровно и буду молчать в тряпку.

Игги уселся на пол возле стены и достал из кармана загадочный разноцветный предмет. В целом вещица напоминала куб, но состояла из пары сотен крошечных элементов самой затейливой формы. Игги стал вертеть диковинку в руках, меняя элементы местами.

– Мозговертка Рубика, рано или поздно я тебя все равно соберу! Шесть лет не срок!

Динамик системы оповещения корабля ожил, и Вилли произнес:

– Добрый Жук, прием. Я слежу за тобой по видеосистеме. Как дела со шлюзом?

– Шлюз в прежнем состоянии, – сообщил пуриканец. – Ремонт не производился.

– Так я и думал, – сказал командир «Ласточки». – Элейны на борту нет. Я попытался связаться с ней, но она не отвечает. Зато я получил несколько сообщений из Академии.

– Из Академии? – насторожился Добрый Жук. – И что там?

– Ничего хорошего. Похоже, вместо того чтобы заменить деталь внешнего люка, как я ее просил, Элейна связалась с учителем Рики.

– Это еще зачем? – изумился пуриканец. – Не справилась и обратилась за помощью? Но, по-моему, она даже не приступала к ремонту.

Вилли тяжело вздохнул.

– Вот именно. Я нашел ее сообщение. Она спросила у учителя Рики, должен ли дипломат выполнять обязанности инженера-механика в его отсутствие, особенно испытывая недомогание и соблюдая постельный режим согласно уставу.

Добрый Жук сперва не проявил беспокойства.

– Учитель, конечно, уточнил, чем занят инженер-механик, Элейна объяснила, что ее товарищ с Пурикана самоотверженно выполняет ее обязанности, и тогда…

– Элейна сказала, цитирую: «Добрый Жук так рвался прогуляться по планете, что отложил ремонт на неопределенный срок. Ввиду того что я одна осталась на борту по причине недомогания, командир корабля переложил обязанность по ремонту на меня».

Пуриканец замер, не находя слов от возмущения.

– Серьезно? – наконец выдавил он из себя. – Прямо так и сказала?

– Угу. Еще тут лежит ее записка.

– Записка?! Для нас?

– Да, – подтвердил Вилли. – Написано:

«У меня дела. Увидимся перед взлетом. Чао».

– Ну я ей покажу! – взревел Добрый Жук. – Я же ради общего блага старался! У нас другого выхода не было из-за ее болезни! Чудовищное лицемерие! А какая расчетливость!

– М-да, – нерешительно сказал пилот. – Вообще-то, я подозреваю, она даже не была больна. Вполне возможно, она просто притворялась.

– ЧТО?! – Пуриканец ошалело шевельнул усами. – По-твоему, это был спектакль?

– Да, я еще тогда заподозрил. Элли хотела остаться на корабле – точнее, как мы теперь знаем, отправиться в город, и ради этого инсценировала болезнь. Ремонт не входил в ее планы, а нарушение приказа командира не сошло бы ей с рук, так что она решила подставить нас с тобой. Вот такой у нас дружный экипаж, – сухо закончил Вилли.

– Ужас. Даже знать не хочу, что там в сообщениях от учителя Рики, – мигом погрустнел пуриканец. – Мороз по коже, как подумаю.

– Сначала он подтвердил, что Элейна не обязана заниматься ремонтом, – сообщил пилот. – Потом пожелал ей скорейшего выздоровления. И напоследок пообещал нам с тобой крупные неприятности по возвращении в Академию. А еще есть одно послание от директора.

– ДИРЕКТОРА? – ахнул Добрый Жук.

– Угу. Я его еще не слушал.

– Только не это. – Пуриканец от безысходности закрыл глаза лапами.

– Да, здорово вы вляпались, ничего не скажешь, – расхохотался Игги. – Похоже, ваша подружка сообразительная особа, не терпится с ней познакомиться!

– Короче, Добрый Жук, тебе придется заняться ремонтом. А я срочно отправляюсь искать Элейну. Если верить показаниям ее геодатчика, она в городе. И, судя по тому, что мы уже здесь, ее план вернуться к моменту взлета провалился, – заключил пилот.

– Ох, Элли, Элли! Что же ты наделала! – запричитал Добрый Жук.

– Игги, – обратился Вилли к гостю, – едем со мной, мне пригодится твоя помощь. Пока Элейна не вернется на корабль, мы все равно не взлетим.

Бородач смущенно кашлянул:

– Ты знаешь, дружище, я, если честно, не так силен, как в былые времена. Понимаешь ли, я уже немолод, и тело частенько меня подводит…

– Да, да, я об этом уже слышал, – проявил нетерпение пилот. – Давай к делу.

– Я бы не хотел стать для тебя обузой и в решительный момент поставить под удар всю спасательную операцию, – продолжил Игги. – В особенности когда на кону стоят жизнь и здоровье юной прекрасной леди. К тому же, если ты выручишь ее в одиночку, вся ее признательность достанется тебе одному! Не об этом ли ты мечтал, мой добрый друг?

Вилли немного помолчал, раздумывая.

– Не уверен, что она будет признательна мне за спасение, но ладно. Можешь остаться на корабле и помочь Доброму Жуку с ремонтом.

– Я и сам справлюсь, – проворчал пуриканец. – Тут делов-то на полчаса максимум.

– Не волнуйся, я не помешаю. Помогу, чем смогу, как говорится, – скромно сказал Игги. – Ну а ежели толку от меня не будет, тогда просто посижу в сторонке.

– Тогда решено, – объявил Вилли. – Я отправляюсь.

Геодатчик Элейны указывал точку в самом центре города. Оседлав одну ыкву и взяв с собой вторую на поводу, пилот, раздираемый гневом на Элейну и чувством долга по отношению к ней как члену экипажа, кратчайшим путем, не выбирая дороги, направил своего скакуна в средоточие хаоса и нестабильности, которым стал центр Ыквилибриума.

Будущее не предвещало ничего хорошего.

Глава 11

Игра на чужом поле

Отслеживая сигнал геодатчика Элейны, Вилли мчался по узеньким улицам старого города, выжимая максимум из утомленной долгим переходом ыквы.

– Посторонись! – орал он, когда из-за угла очередного домика прямо под копыта ыквы выскакивал кто-нибудь из местных. – Прочь с дороги! – потрясал он кулаком, если путь ему что-то преграждало.

За несколько минут, прошедшие с того момента, как он покинул космопорт, командир «Толстой ласточки» успел испытать целую гамму чувств. Сперва он ругал Элейну всеми словами, какие приходили ему в голову, и обещал ей все возможные кары, какие только мог придумать. Потом ярость уступила место беспокойству. Элейна, конечно, поступила отвратительно и нечестно, но Вилли все-таки волновался за нее, и волнение его становилось тем сильнее, чем дальше он углублялся в лабиринт узких улочек, забитый агрессивно настроенными повстанцами и не менее возбужденными сторонниками правителя Ыммунитета Ыдинственного.

Наконец наручный компьютер показал, что девушка где-то рядом. Вилли на полном скаку въехал в небольшой дворик и придержал ыкву: здесь было пусто, лишь уже знакомый пилоту Шкуродер с открытым люком на шипастой спине занимал полдвора.

– Эй, Элли! Элейна! Ты здесь?

– Я тут! – донесся тонкий голос откуда-то из-за Шкуродера. – ВИЛЛИ, НА ПОМОЩЬ!

– Держись, Элли! – воскликнул Вилли. – Я иду!

Элейна, которая так и не отдала ни тетрадь, ни камеру нависшей над ней ытянке, с надеждой распахнула глаза и уставилась своей обидчице за спину.

Ытянка обернулась и оторопела. Умелым броском подобранного в одном из тупичков лассо из клейкой ленты, Вилли сковал обидчицу Элейны по рукам, а затем резко дернул за конец ленты. Потеряв равновесие, ытянка шлепнулась на землю.

– Вот так! – Вилли подвел к Элейне вторую ыкву. – Скорее в седло, Элли! Уходим!

Элейна довольно проворно забралась на ыкву, и всадники поскакали прочь.

– Куда мы едем? – взволнованно спросила Элейна.

– В космопорт, а потом прямиком на Гмурр! – объявил Вилли. – Время поджимает. Тебе не следовало уходить с корабля в одиночку, Элли! Это очень опасно! Ты ведь знала, что творится в городе, и все равно поступила так самонадеянно!

– Но я должна была увидеть все своими глазами! – расстроилась Элейна.

– Я уж не говорю о твоем отношении к приказам командира… – мрачно закончил Вилли. – К этому вопросу мы еще вернемся. Но! – Пилот ударил пятками в бока ыквы, и та прибавила ходу. – Элейна, не отставай!

Галопом проскакав до космопорта по внезапно опустевшим улицам, Элейна и Вилли взошли на борт корабля. На этот раз они не встретили ни одного таможенника – парни в синих шляпах куда-то подевались, равно как и большинство посетителей космопорта.

– Эй, Добрый Жук, Игги! – позвал Вилли, зайдя в грузовой отсек через шлюзовой модуль, в котором на сей раз виднелись следы ремонта. – Добрый Жук, мы вернулись! ТЫ ГДЕ?

– Кто такой Игги? – удивилась Элейна. – И где ыква? Вы не привезли ее?

– Привезли, она в своей клетке. И еще кое-кого захватили с собой. Эй, Игги, отзовись!

Тут зашуршал динамик системы оповещения, а дверь, ведущая из грузового отсека во внутренние помещения, резко опустилась, перекрывая путь. Внутренний люк шлюзового отсека тоже защелкнулся на два металлических бруса. Вилли и Элейна оказались заперты.

– Игги Бурджини рад приветствовать вас на «Кровожадной ласточке», – объявил уже знакомый голос, слегка искаженный динамиком. – Чувствуйте себя как дома, но все-таки помните, что вы гости. Ха-ха.

Вилли выругался себе под нос:

– Это я виноват! Нельзя было оставлять его на корабле. Чуяло мое сердце…

Элейна явно ничего не поняла. Задрав голову к динамику, из которого доносился голос Игги, она удивленно спросила:

– Это еще что значит? Это наш корабль, а не твой! Ты кто такой, вообще?

– А вот и наша прекрасная леди! Сильная и непреклонная, как я и надеялся! Рад знакомству, моя крошка, – проворковал Игги. – Мы с тобой обязательно подружимся.

– Кто такой Игги Бурджини и зачем вы пустили этого… этого… мерзавца на борт? – Возмущенная Элейна повернулась к пилоту, уперев руки в бока. – Ты же знаешь устав, там есть отдельный пункт о присутствии чужаков на корабле Академии! Это не просто так придумано, а для того, чтобы защитить кадетов от таких вот ситуаций!

– Нам пришлось заключить с ним сделку, чтобы побыстрее попасть в космопорт, – объяснил Вилли. – Учителям необязательно об этом знать. Понимаешь, на что я намекаю, Элли? – Пилот пристально уставился на Элейну. – Тебе ведь тоже есть что скрывать.

– М-да, – сказала та после короткого колебания. – Я не стану сообщать об этом, но рассчитываю, что и о моем приключении в Ыквилибриуме в Академии не узнают.

– Договорились, – согласился Вилли. – Эй, Игги! Что ты сделал с Добрым Жуком? Если с его головы упала хоть одна щетинка, я тебе уши оторву и пришью в другое место!

– Он тут, сидит рядом со мной, с кляпом во рту и веревками на лапах, – откликнулся Игги. – Сейчас я на секундочку достану кляп… Скажи что-нибудь, мохнатый, чтобы твои приятели не волновались. Ты ведь не перегрызешь мне глотку? Надеюсь, что нет…

– Сам ты мохнатый, – огрызнулся Добрый Жук. – Я пуриканец, а не шуба.

– Спасибо, дружище, – усмехнулся старик. – Затыкаем рот… Итак, друзья мои. Как вы уже поняли, я захватил ваш корабль. Лететь на Гмурр я раздумал, вместо этого намереваюсь продать посудину на запчасти. Целиком такое корыто, увы, никому не нужно.

– Подлый лицемер! – сжал кулаки Вилли. – Ты с самого начала это планировал, да?

– Увы, я не такой уж замечательный стратег, – признался Игги. – Чаще действую по наитию. Стараюсь извлечь пользу из любой ситуации.

– Беспринципный мерзавец, – буркнул пилот. – Вот и верь людям после этого.

– Да, я именно такой, – гордо сказал Игги. – Гибкий и находчивый. Так вот, Ыта, к сожалению, сейчас не очень-то подходит ни для торговли, ни для комфортного пребывания, поэтому я принял решение отбыть на периферию. Мы направимся к планете Мызгошлеп, что в системе Бардачизло. Там у меня много деловых контактов и своя точка сбыта.

– «Каспер На Все Руки Мастер»? Твоя шарашка? Да это не точка сбыта, а притон контрабандистов! Тоже мне, бизнесмен! – донесся приглушенный голос Доброго Жука.

– Ты выплюнул кляп? Молчи, заложник. Иначе мне придется причинить тебе боль, – сказал Игги.

– Я сам тебе сейчас причиню! Лови убийственный хук с ноги!

Игги взвыл. Раздался грохот падения.

На капитанском мостике, похоже, началась потасовка.

– Добрый Жук, покажи ему! Задействуй лапу! – подсказал Вилли.

– У меня лапы связаны! – невнятно пожаловался пуриканец. – СЛЕЗАЙ С МЕНЯ! СЛЕЗЬ!

– Вилли, что будем делать? – тихонько спросила Элли. – Мне нельзя на Мызгошлеп. Родители, если узнают, голову оторвут. Они меня на рок-концерты не отпускают, потому что там, цитирую, «собирается опасный сброд». Что уж говорить про периферийную планету, набитую преступниками!

– Ты ходишь на рок-концерты? – изумился пилот и осекся под грозным взглядом девушки. – Я думаю. Думаю… О. Кажется, придумал!

– Рассказывай!

– А, нет. Показалось.

– Что ж, будем надеяться, он скоро сам совершит ошибку, – погрустнела Элейна.

– Кхе-кхе, прошу прощения. Меня немного отвлекли, – раздался голос Игги. – Тихо сидеть! Я сказал, тихо сидеть, а не то я тебя к потолку за усики подвешу! Вот отлично, и не зли меня. Значит, о чем это я… А, вспомнил. Облапошив насекомое-ремонтника, я захватил ваше корыто и обнаружил, что не умею пилотировать такие корабли. Пока я сидел шесть лет в ыквариуме, технологии существенно продвинулись… И этот щетинистый парень тут рядом со мной говорит, что тоже в пилотировании разбирается как жук в математике.

– Я отлично знаю математику, – вяло вклинился Добрый Жук.

– Кому другому расскажи, самый бесталанный второй пилот в галактике! И перестань выплевывать кляп! Я тебе его сейчас к жвалам привяжу!

– И к чему ты ведешь, Игги? – утомленно спросил Вилли.

– Один из вас поднимется ко мне и поможет. Тот, который настоящий пилот. Видимо, это ты? Девчонка пусть не расстраивается, с ней я познакомлюсь попозже. Пусть пока учит мызгошлепский язык, переводчик мне пригодится.

Элейна презрительно фыркнула. Периферийные наречия в Академии проходили на первом курсе. Все пятьсот за один месяц.

– И что нам за это будет? – поинтересовался Вилли.

– Ну, – задумался Игги. – Быть полезными мне вам очень выгодно. Я не оставлю вас на Ыте и не выброшу в открытый космос после взлета.

– Если вы не сможете взлететь, то эти угрозы не имеют смысла, – разумно заметила Элейна. – Раз так, в наших интересах сделать все, чтобы корабль остался на планете. И уж подавно не имеет смысла вставать за штурвал, себе же роя могилу.

– Так-то оно так, но я ведь могу найти другого пилота, и переводчика, и ремонтника и улететь отсюда, оставив вас на растерзание горожанам и боевым машинам Ыммунитета. Но я решил сперва дать шанс вам, разве это не великодушно? Итак, вы отказываетесь?

Вилли кивнул:

– Не думаю, что в нынешней ситуации легко будет найти пилота. Так что вперед. Мы подождем. Кстати, для поиска тебе придется выйти с корабля, разве нет?

– Гм, – Игги замялся. – В твоих словах есть доля истины. Но можешь на это не рассчитывать, я и на секунду не покину мостик. Ваш мохнатый друг слишком хитро на меня косится. И нечего сверкать глазами! Кстати, в моих силах заставить вас мне помогать.

– Да ну, – усмехнулся Вилли. – И как же?

– Вы в моей власти. Мои пленники. Я могу сделать с вами что угодно!

– Это ни к чему не приведет. Мы такие же твои пленники, как и ты наш пленник, – заметила Элейна. – Ситуация патовая, рано или поздно тебе придется это признать.

– У меня есть заложник! – нашелся Игги. – Если вы не станете сотрудничать, я буду отрывать от него части тела одну за другой.

– Не думаю, что ты на это решишься. Доброго Жука злить опасно, – предупредил Вилли. – Он пока терпит твои фокусы, но едва ты сорвешь с его волосяного покрова хотя бы одну щетинку, он превратится в берсерка и от тебя останется лишь мокрое место.

– Гм, – сказал Игги.

– Воистину, корабль бесполезен тому, кто не умеет его пилотировать, – заключил Вилли. – Предлагаю сделку. Ты спускаешься в грузовой отсек и сдаешься. Мы, согласно договоренности, отвозим тебя на Гмурр в качестве платы за услуги проводника. Или можем оставить здесь, поскольку, как я понял, на Гмурр тебе больше не надо.

– У меня было время поразмыслить, и я решил, что Ыта мне нравится. Я останусь здесь. Но откуда мне знать, что мне не сломают ноги, как только я сдамся?

– Ниоткуда, – мрачно ответил пилот. – Но ведь ты не можешь сидеть на мостике вечно? Скоро ты захочешь есть, спать и так далее. Придется рискнуть.

– Гм. Пожалуй, ты прав. Что ж, я надеюсь на вашу порядочность.

Динамик отключился, металлические брусья на внутреннем люке шлюзового модуля скрылись в пазах, открывая выход. Вскоре дверь грузового отсека поднялась и вошел Игги Бурджини. За ним по пятам следовал встрепанный Добрый Жук.

– Ну что вы так напряглись? – дружелюбно спросил бородач. – Я сдаюсь, мы же договорились. Вы остаетесь, я ухожу. Никто не пострадал, все довольны. Кроме меня, напрасно потратившего силы, чтобы доставить вас сюда целехонькими, но я не в обиде, честное слово! Вовсе нет. Игги Бурджини отзывчивый парень, и времени у него навалом.

Вилли, Жук и Элейна смотрели на Игги с подозрением и не двигались с места.

Пилот шепнул Элейне:

– Гляди в оба. Еще ничего не кончено.

Девушка кивнула, не сводя пристального взгляда с лазутчика.

Бородач сделал шаг вперед.

– Руки, – сказал Добрый Жук, стоя у него за спиной.

– Ноги, – ответил Игги и шагнул еще ближе к Вилли.

– Руки вынь из карманов, – уточнил пуриканец.

– Ага, – сказал Игги и вытащил из кармана правую руку с парализатором, матовой металлической трубкой с красной лампочкой на конце.

– АЙ! – вдруг тонко пискнул Вилли, отскочил назад и уронил Элейну, которая с грохотом рассыпала свои вещи по полу. –  ОЙ!

Пуриканец отреагировал более эффективно, во многом благодаря количеству лап. За секунду оказавшись перед Игги, он двумя лапами схватил старика за кисть руки, не давая тому использовать парализатор, средней левой вцепился ему в нос, а еще двумя потянул уши в разные стороны. Ногой он ухитрился пнуть Игги под коленку, от чего тот зашипел и припал на одну ногу, разжимая руку с парализатором. Шестой, последней свободной лапой Добрый Жук подхватил падающий парализатор и приставил его к шее противника.

– Вот так! А теперь выметайся, мерзкий прыщ на теле Вселенной!

Бормоча себе под нос проклятия, Игги с ненавистью посмотрел на обидчика.

– Да-да, давай. Выход там, – Жук махнул лапкой в сторону шлюза. – Желаю удачи.

– Ты за это заплатишь. Вы все заплатите, – пообещал Игги и захромал к выходу. – Кстати! Вот вам дружеский совет на прощание. Если заскучаете, покормите ыкву солеными огурчиками. Вы узнаете много интересного! Может статься, вам даже захочется ее вернуть. Но будет слишком поздно, ха-ха.

– Спасибо, не надо нам твоей великой мудрости! – крикнул вслед Добрый Жук. – Счастливо оставаться, передавай от нас привет своим подельникам!

Внутренний люк открылся, выпуская бородача. Прежде чем он закрылся у Игги за спиной, пуриканец швырнул в открытый люк парализатор.

– И барахло свое забери!

Загорелась и погасла лампочка, обозначающая, что в шлюзовом модуле кто-то есть.

Добрый Жук кинулся к панели управления и быстрым нажатием кнопок заблокировал оба люка.

– Вот так! Чтобы больше сюда никто не лез!

– Отлично! Молодец, Жучила! Мне надо взять у тебя несколько уроков рукопашного боя, – похвалил пуриканца Вилли. – А теперь скорее на мостик! Ыта меня уже порядочно утомила. Пора лететь на Гмурр и покончить со всем этим!

– Жаль, что я так и не увидела свержения Ыммунитета… Было бы о чем рассказать в Академии, – вздохнула Элейна.

– Ничего, милая, у тебя вся жизнь впереди, – успокоил ее Добрый Жук. – Не расстраивайся.

Экипаж «Ласточки» уже направился к выходу, как вдруг в шлюзовой модуль с внешней стороны кто-то поскребся. Потом постучался. И наконец раздались голоса:

– Эй, открывайте! Верните нам Одомара!

– Что? – насторожился пуриканец. – Это еще что такое?

Снаружи начали скандировать:

– Одомар! Одомар! Выходи! Одомар!

– Похоже, это повстанцы ломятся к нам на борт! Игги как-то убедил их, что у нас тут Одомар! – воскликнул Вилли. – Изобретательный, подлец!

– Но это же полная ерунда! Одомар пропал давным-давно! Что ему здесь делать? – изумилась Элейна.

– ТАЩИТЕ ТАРАН! Так, давайте его сюда! – донеслось снаружи.

– Неважно! Бежим! Надо взлетать! – крикнул Вилли Доброму Жуку и пустился к выходу во внутренние помещения. – Элли, ты к ыкве! Убедись, что она готова к взлету!

– Хорошо! – откликнулась Элейна.

Все трое ринулись прочь из грузового отсека.

– На три-четыре! Ломаем! – донеслось снаружи. – Три! Четыре!

Шлюзовой модуль сотряс сильнейший удар тарана.

– Та-а-ак, еще раз! На три-четыре! Три! Четыре!

Бах! Внешний люк получил еще один удар.

– Одомар! Мы тебя спасем! Три! Четыре!

Бабах! Новый удар! Вдоль кромки внутреннего люка пошла тонкая трещина.

– Всем приготовиться к взлету, – быстро объявил Вилли по бортовой системе оповещения. – Разгерметизация грузового отсека, блокирую доступ! Взлетаем!

– Три… Четыре! Стоп! Они взлетают! НАЗАД! НАЗАД! – истерически прокричал кто-то снаружи, и удары прекратились.

Опалив вовремя опустевшую взлетную площадку пламенем дюз, «Толстая ласточка» оторвалась от поверхности планеты и благополучно покинула Ыту.

Никто не заметил, как вдоль стены опустевшего грузового отсека проскользнул крошечный, поблескивающий в темноте зверек и скрылся в вентиляционном отверстии, которое через секунду было перекрыто герметичной шторкой, равно как и вход в отсек.

– Летите, пташки, – с улыбкой сказал Игги Бурджини, наблюдавший за взлетом «Ласточки» с безопасного расстояния. – Держу пари, с Одомаром вы не соскучитесь.

Часть II

Пропавший король

Глава 1

Сами по себе

Вскоре после взлета Вилли назначил экстренное собрание на капитанском мостике.

– А почему не в кают-компании? – удивился Добрый Жук.

– Так надо, – коротко ответил командир «Ласточки».

Места, не занятого креслами и приборами, на мостике было мало, поэтому члены экипажа стояли почти вплотную друг к другу.

Все пребывали в смятенных чувствах. Пуриканец слегка отливал красным. На щеках Элейны тоже виднелся румянец – не от простуды, конечно. Вилли был расстроен из-за повреждений, которые «Ласточка» получила при взлете. Ему было жалко судно, которое он мысленно, а иногда случайно и вслух называл своим. Они снова нарушили инструкции Академии, покинув планету с такой серьезной поломкой, как разгерметизация шлюзового модуля. А главное, если им теперь понадобится выйти в открытый космос, сделать это будет невозможно.

– У нас есть хорошие новости и плохие, – сказал Вилли. – Я не дам вам выбирать и начну с хороших. Корабль следует к планете Гмурр. Мы прибудем туда через восемь – десять часов, то есть вовремя, с чем я нас и поздравляю. К счастью, мы не сильно задержались на Ыте, так что в этом отношении дела идут неплохо.

Добрый Жук и Элейна вздохнули с облегчением.

– Теперь, чтобы плавно перейти к плохим новостям, добавлю ложку дегтя. Я вынужден объявить строгий выговор дипломату корабля Элейне.

Элейна покраснела еще сильнее, ее лицо залило краской до самых ушей.

– Вероятно, все знают, за что, но я все-таки буду занудой и поясню. Симуляция болезни и уклонение от выполнения своих обязанностей – это раз. Отказ выполнять возложенную на нее задачу ремонта – это два. Дальше – хуже! Третье – клевета на своих товарищей в адрес начальства. Ты очернила нас в глазах учителей, и это после того, как Добрый Жук согласился заменить тебя в вылазке на планету, притом что ты даже не была больна! Непростительно! И четвертое – уход с корабля без разрешения командира, в результате чего опасности подверглась не только ты сама, но и вся наша миссия.

Элли пустила слезу. Добрый Жук покосился на нее и порозовел.

– Ну будет тебе, милая, будет. Я не в обиде. Я же добрый, все это знают.

– Мне так стыдно, Добрый Жук. Извини, пожалуйста. Просто мне очень хотелось попасть в центр событий, я действовала спонтанно и не подумала, что у вас будут неприятности… И еще, – девушка всхлипнула, – я чуть-чуть обиделась, когда Вилли не поблагодарил меня и сказал, что меня не любит… А я ведь спасла нас при посадке, разве нет? Я видела, что он не хочет отправляться со мной на задание… И не отрицай, Вилли!

Добрый Жук осуждающе поглядел на командира. Тот вздохнул:

– Это так, Элейна. Я подозревал, что ты только притворяешься больной, но все равно позволил тебе остаться. Это было ошибкой. Я напрасно тебя недооценивал. Впредь я буду относиться к тебе с уважением, которого ты заслуживаешь. Ты член моего экипажа и мой надежный товарищ. И при посадке ты действительно нас выручила, спасибо тебе большое.

– И тебе спасибо, что спас меня там, в городе, – пробормотала Элейна, икая. – Я так испугалась. Я очень тебе признательна! – И дипломат бросилась на шею Вилли.

– Ой, – испуганно сказал пилот. Не зная, что делать, он осторожно похлопал Элейну по спине. – Ладно, ладно, теперь все хорошо. Мы будем заботиться друг о друге, верно?

Девушка вытерла глаза рукавом рубашки пилота.

– Да, да, я все поняла. Извините меня, ребята. Я обязательно исправлюсь.

– Вот и славно.

Вилли отодвинул Элейну от себя и попытался вспомнить, что еще намеревался сказать.

– Так, дальше. Тебе, Добрый Жук, я объявляю благодарность за эффективное обезвреживание противника, проникшего на борт корабля, – произнес Вилли. – И выговор за то, что позволил захватить «Ласточку». Чем вы, вообще, занимались в мое отсутствие?

Жук смутился.

– Я починил шлюз. А потом Игги предложил поиграть в карты на раздевание. Он мухлевал, я снял рубашку, и тогда…

– Спасибо, хватит, – поморщившись, прервал его Вилли. – Надеюсь, ты уже понял свою ошибку?

– Да, надо было играть с ним в шахматы, – потупился пуриканец. – Это не азартная, интеллектуальная игра, в которой он бы не смог меня надуть.

– Ты уверен? – улыбнулась Элейна. – Возможно, ты его недооцениваешь.

– Элли, у меня шесть лап, отличная реакция и большие карманы. В шахматы я не проиграл ни разу, с тех пор как в три года перестал быть личинкой и стал личностью.

– Нет, Добрый Жук, – нахмурился Вилли. – Ошибка состоит в том, что тебе вообще не следовало с ним ни во что играть. На борту чужак. Ты должен был не сводить с него глаз и ни на минуту не расслабляться. Не давать ему шанса застать тебя врасплох. Понял?

– А, вот оно что! Теперь понял. Буду знать, – закивал пуриканец.

– Замечательно, – командир «Ласточки» оглянулся на панель управления и снова взглянул на товарищей. – Теперь перейдем к действительно плохим новостям.

– Уф! – сказал Добрый Жук. – Чую, это связано с посланием директора.

– И со всеми остальными посланиями, которые мы получили из Академии с момента посадки на Ыту. Инцидент с ремонтом, который мы теперь будем считать нашей общей досадной оплошностью, привел к тому, что вместо учителя Рики ответственным за нашу миссию назначили капитана Кэрра. Именно об этом нам сообщил директор.

Добрый Жук почернел и, кажется, стал меньше ростом.

Элейна, наоборот, побледнела.

– Только не капитан Кэрр, – срывающимся голосом сказала она.

– Увы, – подтвердил Вилли. – Но это еще не все. Сейчас я включу сообщение, которое капитан Кэрр прислал нам сразу после взлета.

Пилот прошел к панели управления и вызвал на экран видеосообщение Кэрра.

– Капитан Кэрр экипажу «Толстой ласточки». О чем вы только думаете, обормоты? Вилли Лолли, стиль руководства, который ты выбрал, несовместим с несением службы в Межзвездном Космофлоте! Сперва ты поручаешь ремонт корабля своему дипломату, а потом впускаешь на капитанский мостик неизвестно кого! Так дело не пойдет.

Кэрр, полноватый мужчина с густыми усами, отхлебнул воды из стакана.

Воспользовавшись паузой, Вилли подозрительно воззрился на Элейну.

Та покачала головой:

– Нет, Вилли. Я ему ни о чем не сообщала.

– Вилли Лолли, ты, наверное, гадаешь, откуда я об этом узнал. И я с радостью расскажу тебе! Получив сообщение вашего дипломата Элейны Эрисс, мы начали потихоньку заглядывать в записи видеокамер вашего корабля. И, как оказалось, не зря! Новое нарушение не заставило себя ждать. Вот такие мы предусмотрительные.

– Надеюсь, они не видели, что произошло со шлюзом во время взлета, – осторожно сказал Добрый Жук. – И чем мы с Игги занимались на мостике…

– Вы получаете предупреждение, – продолжал Кэрр. – Если мы узнаем еще о каких-либо серьезных нарушениях устава Академии, ваша миссия будет досрочно прекращена. – Капитан Кэрр наклонился ближе к камере и устрашающе выпучил глаза. – И я прошу кадетов Элейну Эрисс и Доброго Жука НЕ ДУМАТЬ, что моя речь, адресованная Вилли Лолли, К НИМ НЕ ОТНОСИТСЯ! Ответственность за успех миссии лежит на всех членах экипажа поровну! И кара за провал настигнет вас всех. Конец связи.

Картинка на экране сменилась стандартной заставкой с символом Академии.

– Ну что ж, есть и позитив. Хотя бы про шлюз и про карточные баталии они не знают, – обрадовался пуриканец.

Вилли открыл рот, чтобы ответить, но прежде прозвучал сигнал, извещающий о том, что пришло новое сообщение.

Вилли закрыл рот, так ничего и не сказав. Вместо него выступил Добрый Жук.

– Похоже, я рано обрадовался, – сказал он. – Послушаем?

– И лучше поскорее, а то у меня сердце из груди выпрыгнет, – попросила Элейна.

Склонившись к панели управления, Вилли запустил новое сообщение.

С экрана снова смотрел капитан Кэрр:

– Друзья мои! Поздравляю, вы доигрались! Вы первые среди всех экипажей получаете отзыв на базу. Грамота, медаль. Как вам эта новость?

– Только не это! Неужели шлюз? – расстроился Вилли. – Но мы не виноваты!

– И еще, вы стали первым экипажем за все время существования Академии, который в ходе практики ухитрился посадить себе на хвост межзвездную полицию! Грамота, медаль. Шампанское. Букет цветов для дамы! – Кэрр улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Но все знали: улыбка капитана почти наверняка означает, что он страшно зол. А злой Кэрр – это крайне опасный Кэрр.

– Межзвездную полицию? – охнул Добрый Жук.

– В течение двух часов я жду от вас подтверждения, что вы получили это сообщение и на всех парах летите в родные пенаты! Мы готовим вам встречу с фанфарами. Про миссию свою можете забыть, она уже провалена, и разбираться с последствиями будет кто-то более умелый и опытный. Надеюсь, что это буду не я. Конец связи.

Лицо Кэрра исчезло с экрана.

– Я думал, что дела наши плохи, но теперь знаю, что ошибался. Дела наши идут просто отвратительно. Чудовищно! Невероятно паршиво, – сказал Вилли.

– Я только не понял, за что нас ищет межзвездная полиция, – заметил Добрый Жук.

– Наверняка за похищение Одомара. Они там все сбрендили на своей Ыте.

– Стойте, – вмешалась Элейна. – Рано отчаиваться. Мы что-нибудь придумаем. Найдем какой-то выход. У нас есть два часа на размышления.

– Выход? По-твоему, у нас есть выход? Что у нас точно есть, так это большая дыра, ведущая в открытый космос, и я почти готов ею воспользоваться, чтобы избавить себя от позора, – воскликнул пилот, усевшись в кресло и сжав голову руками. – Это провал. Теперь меня ни за что не возьмут в Космофлот.

– Как и всех нас, если мы что-нибудь срочно не придумаем, – ответила Элейна.

– Что ты предлагаешь? – спросил Добрый Жук.

– У нас на корабле находится груз, который все еще нужен заказчику, – сказала дипломат. – Кроме того, этот груз – живое существо. С ним нельзя обращаться так, будто это ящик с ядохимикатами.

– Допустим. И как это относится к нашей проблеме? – донеслось из кресла первого пилота. – Предлагаешь усугубить свою вину, отправившись не в Академию, а на Гмурр, чтобы нас учителя сами в полицию сдали, и сказать в свое оправдание, что ыква смотрела на нас уж очень жалобно? И как мы уйдем от межзвездников, скажи, пожалуйста?

– Я не предлагаю нарушать устав, я ищу способ договориться с капитаном Кэрром, – спокойно объяснила Элейна.

– Договориться с Кэрром? – хором переспросили Вилли и Добрый Жук. Вилли не смог сдержать нервного смешка, а Добрый Жук от избытка чувств всплеснул лапами.

– Найти общий язык можно с кем угодно. Надо только понимать его мотивацию и ценности, знать сильные и слабые стороны оппонента.

– Что ж, Элли, ты дипломат, так что это твой конек. Говори, как нам наладить отношения с капитаном Кэрром, самым жестоким и бессердечным из всех учителей. – Вилли выбрался из кресла и подошел к остальным. – Я верю, что у тебя получится.

– Хорошо. Я расскажу, только не перебивайте.

Вилли и Добрый Жук обратились в слух.

– Что скажете? – спросила она, закончив.

– Это может сработать, – пожал плечами пилот. – По крайней мере у нас будет шанс доказать, что мы достойны закончить Академию и поступить на службу в Межзвездный Космофлот. Нас ведь по-любому вышибут, если ничего не предпринять, так что терять нам нечего.

– Ага, как же! – вклинился пуриканец. – В наказание за дерзость Кэрр может обрушить на нас все кары, какие только изобретет его изощренная фантазия.

– Что может быть хуже исключения из Академии? – усомнилась Элейна.

– Не знаю, я ведь не Кэрр, – ответил Добрый Жук. – Но я его очень боюсь.

– Я считаю, надо попробовать, – сказал Вилли. – Но решение должно быть принято сообща. Добрый Жук, если ты не согласен, то я не могу тебя силой заставить нарушить приказ Академии. Так что подумай как следует.

Добрый Жук вздохнул:

– Элли, как ты оцениваешь шансы на успех?

– Пятьдесят на пятьдесят, – улыбнулась дипломат. – Либо получится, либо нет.

– Не очень-то воодушевляет. Ладно, ребята, я вижу, вы настроены бороться до последнего. Кто я такой, чтобы вам мешать? Я согласен.

– УРА! – воскликнул Вилли. – Значит, решено. Отправляем сообщение Кэрру?

– Конечно. В тревожном ожидании нет ничего приятного, – сказала Элейна.

Добрый Жук просто кивнул.

Вилли поколдовал над панелью управления, и на видеокамере, установленной перед креслами пилотов, загорелась лампочка.

Командир «Ласточки» плюхнулся на свое сиденье, место второго пилота заняла Элейна. Добрый Жук остался стоять за спинками кресел.

– Вилли, попробуй вызвать капитана Кэрра в реальном времени, – попросила Элейна. – Это будет быстрее, и я смогу более успешно наладить контакт, видя его реакцию.

– Вживую говорить с Кэрром? – ужаснулся пуриканец. – А если… А если он…

– Что? Сотрет нас в порошок взглядом? – усмехнулся Вилли. – Не паникуй, Добрый Жук. Капитан Кэрр не чудовище, хоть ученики его и демонизируют.

Пилот перешел в режим связи в реальном времени и выбрал в списке контактов капитана Кэрра.

– Экипаж «Толстой ласточки» капитану Кэрру, – сказал он. – Капитан, прошу, ответьте.

– Он может быть занят, – с надеждой сказал Добрый Жук. – У него ведь куча дел.

Через секунду на экране возникло изображение капитана Кэрра. Он по-прежнему выглядел чрезвычайно радостным, от чего у всех троих ребят затряслись поджилки.

– Приветики, – сказал Кэрр. – Надеюсь, вы уже подлетаете к Академии. Если вас что-то задержало, лучше бы вам иметь для этого уважительную причину.

Элейна придала своему лицу самое серьезное выражение и заговорила:

– Капитан, мы получили ваше сообщение десять минут назад. Мы тут же направили корабль к Академии, но не вызвали вас сразу, так как все это время совещались.

Кэрр усмехнулся:

– Совещались, надо же. И что решили, мои самостоятельные малютки?

– Мы искали способ загладить свою вину перед Академией и перед вами лично, капитан Кэрр. Ведь репутация Академии пострадает из-за того, что задание, которое нам доверил господин Ти, не будет выполнено в срок. А вам придется за это отдуваться.

– Хм. – Кэрр выглядел удивленным. – И как, нашли способ?

– Есть одно предложение, – осторожно произнесла Элейна. – Мы думаем, оно может вам понравиться.

– Неужели? Как смело, – ухмыльнулся Кэрр. – Надеюсь, вы понимаете, что если оно мне не понравится, то настроение мое, и так безрадостное, упадет ниже плинтуса.

– И все-таки мы рискнем. Мы придумали вариант, при котором и мы будем наказаны достаточно, и репутация Академии не пострадает.

– Кадеты никогда не могут быть наказаны достаточно, – оскалился Кэрр. – Но я с удовольствием послушаю твою наивную болтовню, чтобы потом грубо прервать ее своим язвительным комментарием. Только не затягивай.

– Спасибо, капитан Кэрр. Постараюсь быть краткой, – кивнула Элейна. – Досрочное возвращение в Академию и разбирательство с руководством, которое к нам, так или иначе, относится неплохо, – это для нас неприятно, но терпимо. Гораздо страшнее быть пойманными межзвездной полицией. Ведь это навсегда останется в наших личных делах и помешает поступить на службу в Межзвездный Космофлот, к чему мы все стремимся. Не говоря уж о возможном аресте и заключении. Верно?

– Хотите сдаться межзвездникам? Интересная идея! – похвалил Кэрр.

– Вы почти угадали, капитан, – задорно улыбнулась Элейна. – Но если бы мы сдались, то кому-то другому пришлось бы завершить нашу миссию. Никому ведь не хочется тащиться в такую дыру, как Гмурр, из-за трех безмозглых, безответственных кадетов. Так?

– К сожалению, ты права, – вздохнул капитан Кэрр. – А я бы с удовольствием полюбовался, как с вами разберется межзвездная полиция…

– Мы приложим все силы, чтобы избежать поимки, – продолжала Элейна. – Позвольте вас уверить: для трех неопытных кадетов нет ничего хуже, чем выполнять миссию с межзвездной полицией на хвосте. Ну а когда мы вернемся в Академию, вы сможете применить к нам любые дополнительные наказания.

– Правильно ли я понимаю… – Кэрр вдруг замурчал, как кот. – Вы желаете продолжить эту авантюру на свой страх и риск, без поддержки Академии? Вы отдаете себе отчет, что Академия не примчится на помощь, если что-нибудь случится? Если вас поймает межзвездная полиция, если на Гмурре начнется метеоритный дождь или губернатор Гмурра окажется кровожадным волком-оборотнем… Во всех этих случаях Академия официально заявит, что не имеет отношения к происходящему и не несет никакой ответственности. А если вы все же справитесь с заданием, то, вернувшись, ничего, кроме взбучки, не получите.

Сглотнув, Элейна подтвердила:

– Да, именно так.

– Это мнение всех членов экипажа? – вкрадчиво уточнил капитан.

– Да, – сказали Добрый Жук и Вилли.

Кэрр громко расхохотался.

– Замечательно! Просто великолепно. Я не смог бы придумать для вас более изощренного наказания. Экипаж «Толстой ласточки», ваши показания внесены в протокол. Разрешаю изменить курс и следовать на Гмурр для завершения задания.

– Почему вы не верите в нас, капитан Кэрр? – не выдержал Вилли. – За что бы нас ни искали межзвездники, мы в этом не виноваты. Мы не делали ничего противозаконного, и если сможем довести начатое до конца, то узнаем, кто нас подставил, очистим свои имена и репутацию Академии. Разве вас это не радует?

– Вы крепко влипли, мои юные друзья, когда похитили ыкву Одомара Блистательного, – усмехнулся Кэрр. – И в ваш успех я не верю. Никто не верит.

Члены экипажа «Толстой ласточки» выпучили глаза.

– Похитили ыкву Одомара? За это нас объявили вне закона? – изумилась Элейна. – Так ведь целью нашей миссии было забрать ыкву на Ыте и доставить ее на Гмурр! Никто не предупреждал, что это ыква Одомара! Как мы можем отвечать за то, что…

– Не знаю, что вы там натворили, но губернатор Гмурра – уважаемая личность, – оборвал ее Кэрр, – и он не стал бы заказывать что-то в Межзвездной Академии нарушая закон. Я не желаю слушать ваши глупые отговорки! Сообщите, когда провалите миссию, а если угодите в лапы к межзвездникам, можете не сообщать. Мы сами узнаем, – и Кэрр расплылся в плотоядной улыбке. – Счастливо, кадеты.

– Благодарю вас, капитан, – сказала Элейна, и экран погас.

Несколько секунд все молчали. Потом заговорил Добрый Жук:

– Ох уж этот господин Ти, даром что губернатор! Втянул нас в редкую авантюру! Сперва вместо нормального ыквариума нам подсунули заброшенный под охраной редкого прохвоста Игги! Потом восстание, весь город на ушах, опасность за каждым углом! Под конец наш корабль штурмуют повстанцы, и мало того – межзвездная полиция обвиняет нас в краже ыквы Одомара! И все за один день, где это видано! – кипел пуриканец.

– Жук, успокойся, пожалуйста, – попросил Вилли. – Это лишь стечение обстоятельств. В восстании губернатор уж точно не виноват.

Пуриканец не услышал и продолжал возмущаться.

– Этот губернатор! Кем он себя возомнил? Думает, что может манипулировать другими, как придет в голову! Заставляет обтяпывать за него грязные делишки! Я ему покажу, как вовлекать других в неприятности!

Элейна погладила Жука по плечу:

– Тихо, тихо, Жучок… Все будет хорошо.

Вилли утомленно потер лоб.

– Спасибо, Элли. Давайте подведем итоги. Все считают, что у нас на борту ыква, принадлежавшая Одомару. Полагаю, за это надо благодарить Игги Бурджини. Теперь ясно, почему повстанцы так воодушевились, – где ыква Одомара, там и он сам. Вот только правда ли это? Я в ыквах не разбираюсь, но ничего особенного в нашей гостье не увидел.

– Это может быть правдой, – подал голос Добрый Жук, которому наконец удалось взять себя в руки, то есть в лапы. – Я еще в ыквариуме заметил у нее на плече под шерстью клеймо. Точь-в-точь как родовой герб Одомара Блистательного – колба с ыкводиумом, перечеркнутая молнией.

– Интересно, – сказала Элейна. – Я читала, что в ходе правления Одомар собирал лучших ыкв для своего почетного стада. Неужели эта ыква – одна из них?

– Игги говорил, что стал сторожить эту ыкву шесть лет назад, а ведь именно тогда пропал Одомар, – ответил пуриканец. – Возможно, после исчезновения короля новый правитель Ыммунитет разослал ыкв Одомара по ыквариумам. И если так, то мы невольно – а точнее, по воле господина Ти вытащили ыкву Одомара Блистательного из ыквариума, а потом еще и с планеты вывезли. Неудивительно, что Ыммунитет объявил нас в розыск!

– Но ведь он сам разрешил господину Ти купить эту ыкву! – нахмурился Вилли.

– Он мог и не знать, что речь идет об ыкве Одомара, – возразила Элейна. – А когда узнал, тут же передумал.

– Значит, дело было так. Господин Ти, губернатор планеты Гмурр, решил прикупить ыкву себе в коллекцию, – заговорил Добрый Жук. – Зная, что это запрещено на Ыте, он заручился поддержкой своего коллеги Ыммунитета Ыдинственного. Тот сперва не возражал, а потом случайно узнал, что продал губернатору слишком ценное животное. Но было уже поздно – ыква покинула Ыту. Тогда, вместо того чтобы договориться с губернатором и предложить ему другую ыкву, правитель Ыты заявил о похищении, рискуя крепко поссориться со своим коллегой, который заплатил за ыкву кругленькую сумму. И все это на фоне бунта, когда ему вроде бы и так есть чем заняться. Вам ничто не кажется странным?

– Может, Ыммунитет просто хотел отвлечь внимание повстанцев таким трюком? – предположил Вилли.

– Или он и вправду решил отдать губернатору ыкву Одомара, – добавила Элейна. – Но потом они что-то не поделили, и Ыммунитет раздумал делать такой ценный подарок.

– Или… – Пилот на секунду завис, размышляя над неожиданной идеей. – Или о похищении ыквы заявил не Ыммунитет, а кто-то другой.

– Ыммунитет захотел отправить ыкву Одомара на Гмурр к губернатору Ти… Но кто-то узнал об этом и заявил в межзвездную полицию? – задумалась Элли. – И кто же?

– Это мог сделать Игги, – сказал Вилли. – Чтобы отомстить нам.

– Ты его переоцениваешь, – усомнилась Элейна.

– Или таможенники, когда поняли, что упустили ыкву Одомара, – не сдавался пилот. – Да кто угодно: сами повстанцы, в конце концов – когда таранить стало нечего!

– У них не было доказательств, – не согласилась дипломат.

Вилли пожал плечами:

– У них был Игги, кладезь информации.

– В любом случае, тут дело нечисто, – подытожил пуриканец. – И не надо меня убеждать, что губернатор ни в чем не виноват и все это – не более чем совпадение.

– Знаете что? У меня есть предложение, – сказал Вилли. – Вы слышали, что ыквы обладают речевыми способностями? В зачаточном, конечно, состоянии, но все же…

– НЕВЕРОЯТНО! Она говорить умеет? – ахнула Элейна. – Я об этом не знала.

– Говорить – нет, – отрезал Жук. – Связать два слова – это максимум, на что она способна. И то не факт, от конкретного экземпляра зависит. Гениев среди них так же мало, как золотого песка в иссохшем ручье под загородным домом моей семьи на Пурикане.

– Будем надеяться, этих двух слов окажется достаточно, чтобы прояснить ситуацию. Очень не люблю, когда меня подставляют. А сейчас, похоже, происходит именно это! – мрачно констатировал пилот.

– Хорошо хоть, межзвездная полиция тяжела на подъем, – заметил пуриканец. – Есть шанс добраться до Гмурра, прежде чем они всерьез займутся нашими поисками.

– Ыммунитет не дурак. Он понимает: как только мы сядем на Гмурре, ыква окажется в руках губернатора и межзвездники уже ничего не смогут сделать, – возразила Элейна. – Я думаю, нас попытаются перехватить по дороге. Межзвездники умеют работать быстро, когда им это нужно, и, скорее всего, Ыммунитет сумел заинтересовать их этим делом.

– Может, ты и права, Элли, – сказал пилот, – но мы и так летим на Гмурр на всех парах. Ускорить этот процесс никак нельзя. Остается лишь скрестить пальцы и провести время с пользой. Идемте, попробуем побеседовать с виновницей наших злоключений.

Вилли, Элейна, а за ними и скептически настроенный Жук направились к клетке с ыквой, которая также находилась на втором уровне корабля, на другом конце длинного коридора, соединявшего капитанский мостик с грузовым отсеком.

Маленький блестящий зверек беззвучно шмыгнул следом, скрываясь во тьме.

Глава 2

Удивительный собеседник

Сгорая от нетерпения, Вилли и Элейна вошли в небольшое помещение на втором уровне корабля, отведенное под клетку ыквы. За ними нехотя шагал Добрый Жук, почему-то не горевший желанием общаться с парнокопытным пассажиром.

Ыква Одомара устроилась на «Толстой ласточке» как королева!

Специально для нее на корабль доставили просторный контейнер с кондиционером и увлажнителем воздуха. Поилка до краев была наполнена диетическим морковным соком, а настенный раздатчик сухого корма насыпал в миску самые лучшие мелкие опилки, какие только производили в галактике.

– Какая милая ыковка! До чего же красивые глаза! А ресницы! – ворковала Элейна, любуясь животным. – А какая шерстка! И не скажешь, что вымирающий вид!

Ыква выглядела усталой и выражала мало интереса к происходящему.

– Гляди, какой у меня синячище! – буркнул Жук, указывая лапкой на едва заметное темное пятнышко под левым глазом. – Получил копытом вот этой самой малышки, пока пытался ее изловить. А ты говоришь – милая ыковка. Ха!

– О тебе я беспокоюсь не меньше, чем о ней, Жучок. Не ревнуй. Да, моя хорошая? – Элейна погладила ыкву по носу, который та просунула между прутьями клетки. – Ничего, отоспишься и придешь в себя. Забудь то ужасное место, где тебя держали.

– Начнем с чего-нибудь отвлеченного. Чем интересуются ыквы? – спросил Вилли.

Довольно долго Вилли и Элейна болтали обо всем на свете, пытаясь разговорить утомленную гостью, а Добрый Жук, скрестив все лапы на груди, отпускал насмешливые замечания. И лишь когда разговор случайно зашел о пункте назначения, планете Гмурр, взгляд ыквы внезапно прояснился, а морда приобрела испуганное выражение.

– Ы, – коротко вымолвило четвероногое и попятилось в глубь клетки.

– Ух ты! – восхитилась Элейна. – Она и правда говорящая! Невероятно!

– Да уж, жемчужина коллекции. А чего она так напугалась?

– Увидела тебя, Жучок, и затряслась от страха.

– Очень смешно, – Добрый Жук показал ыкве раздвоенный язык.

– Не обращай внимания, – успокоила животное Элейна. – Хочешь теплого молока?

– Ей нельзя молоко. Только сухой корм. Из опилок, – объяснил Вилли.

– А опилки с молоком можно? – с надеждой спросила Элейна.

– Ы-ы-ы, – замотала головой ыква, да так, что ветер поднялся.

– Нет, конечно, – перевел пилот. – Это же сухой корм. А с молоком он будет не сухой, а мокрый. Кому понравится мокрый сухой корм?

– Ладно-ладно, – сдалась Элейна. – Без молока так без молока.

Вилли подошел ближе к клетке и заговорил мягко и ласково:

– Послушай меня, ыква. Из-за тебя нас кое в чем обвинили, поэтому придется нам тебя кое о чем расспросить. Элли, записывай все очень тщательно. Это крайне важно.

Элейна послушно кивнула и вооружилась энергопером и тетрадью, которые чудом уцелели на Ыте. Вилли достал из шкафа прибор с множеством лампочек и переключателей.

– Запускаю энерговолны для стимуляции долговременной памяти небольшой давности – год назад. Не будем без нужды лезть в глубины ее подсознания.

Ыква смотрела на Вилли пристально, не моргая, обнажив ровные передние зубы. Тот, кто впервые имел дело с говорящей ыквой, счел бы, что та насмешливо скалится. На самом деле это выражение морды могло означать самые разные вещи – крайнее внимание, испуг или даже что ыква уснула. К счастью, Вилли мало заботило, что думает о нем животное.

– Итак, вопрос первый. Кто твой хозяин?

– Ыкватор. Ыще. Ыстукан, – выпалила ыква, влюбленно глядя на Вилли.

– Экватор… Истукан… – Элейна, высунув язык от старания, выводила в тетради аккуратные светящиеся буквы. – А что такое «ыще»? Имя какое-то?

– Ы! – перебила ыква возмущенно.

– Ыще – это местоимение, – пояснил Жук.

– Ничего ты не понимаешь в ыквачьем языке. Ыще – это глагол. Отвечает на вопрос «Ты наелся?» А ты говоришь: «Не-а, ыще котлет, бабуль». Не пиши это, Элли. Та-ак, ыква, давай, постарайся. Кто… твой… хозяин? – по слогам повторил пилот.

– Кто сушил для тебя опилки? – буркнул Жук.

– Кто накрывал тебя попоной перед сном? – поддакнула Элейна.

– Ыкватор. Ынтересно! – не сдавалась ыква.

Энергоперо Элейны зашуршало по матовой поверхности электронной тетради.

– Разрази меня гром! Да она просто издевается! – возмутился Жук.

– Я все записала, – сообщила Элейна.

– Молодец. Похоже, год назад ыкву ничто не волновало. Попробуем заглянуть в более ранний период. Скажем… – Вилли закрутил рычажки. – На шесть лет назад. Именно тогда, если верить Игги, он начал сторожить эту малышку в ыквариуме «Несолоно хлебавши».

Ыква по-прежнему глядела на пилота благодушно и жизнерадостно.

– А это не опасно? – пискнула Элейна.

– Для нее – нет, – процедил Жук сквозь зубы. – Для нас – очень может быть, особенно если она вдруг вспомнит, как у нее украли вагон опилок, и выплеснет свою ярость на нас.

– Кто твой хозяин, ыква? – продолжил Вилли. – Кто водил тебя гулять на улицу?

Приборчик в руках пилота задрожал, лампочки начали хаотично мигать. Взгляд ыквы вдруг обрел осмысленность, а потом морду исказила гримаса ужаса.

– Ышь! Ышь! – Ыква забилась в угол и испуганно сжалась, глядя в потолок. Все повернулись и уставились туда же, но, кроме серого металла в круглых дырочках, который покрывал всю поверхность потолка от стены до стены, ничего не увидели.

– Ишь ты! Кажется, нашли, – задумчиво сказал Жук и наклонился к животному.

– Ыспокойся, ысе ырошо. Ыкто ыбя ы тронет.

– Это не по-ыквачьи, – возразила Элейна. – Таких слов нет.

– Это ты так думаешь. А зверюшка прекрасно меня понимает. Гляди.

Ыква и правда тыкалась носом в лапу Жука и, кажется, боялась уже меньше.

– Ы-ы-ы, – благодарно проскрипела она.

– Ну-ну, милая. – Добрый Жук взял морду ыквы в лапу и посмотрел ей в глаза. – Ы бойся. Ысказывай. Ыскажи мне ысе.

Словно под действием гипноза, не сводя глаз с пуриканца, ыква заговорила неожиданно быстро и внятно, будто слова в ее уста вкладывал кто-то другой.

– Ыльфреда… Ыдательница! Ыкрали ымя! Ыкрали ыкв! Ыдуард ыдатель! Ыбидел Ыдуард! Ымал ыруг, ы-ы-ы! Ыбманул… Ытстаньте! Ытпустите… Ылесос. Ыстафета. Ышь, ынциклопедия! Ыгурцы! Ыгурцы!

– Кажется, все. – Добрый Жук поднялся с колен. – Ее опять понесло.

Элейна закончила выводить последнюю световую букву.

– Она любит огурцы?

– Это вряд ли. Только если вместе с пылесосами и энциклопедиями.

Тут вдруг ыква, не дожидаясь, пока ее спросят, решила заговорить снова. Элейна едва успела вооружиться энергопером. Но прежде, чем с уст ыквы слетело хоть слово, глаза ее уставились в одну точку, взгляд остекленел, пасть заклинило, и вместо мало-мальски связного текста собравшиеся услышали невнятное мычание.

– Опять галлюцинации, – махнул рукой Вилли.

– Глядите, что это?! – Элейна указала пером на маленькое красное пятнышко, дрожащее на носу ыквы.

Все резко обернулись к двери и увидели крошечный предмет, устроившийся возле входа в отсек. Именно на него неотрывно смотрела ыква, он и испускал красный луч, который заканчивался прямо между ноздрей ытянского скакуна. Предмет тихо жужжал.

– Это еще что за паршивец? – взревел Жук и ловко кинул в незваного гостя что-то, что только что оторвал от своего жилета – то ли пуговицу, то ли значок.

При столкновении с загадочным предметом пуговица взорвалась облаком искр, а когда облако исчезло, все наконец-то разглядели маленького робота, выведенного из строя.

– Ты сломал его! – воскликнула Элейна.

– Не сломал, а деактивировал, – сказал Жук, подходя к дымящейся кучке. – Перед нами серийный робот-наблюдатель серии «А-59», модель «Шпион». Безвредный и юркий.

– Безвредный? Он парализовал бедную ыкву!

– Такие роботы не оснащаются парализаторами. Ыква просто в шоке, скоро придет в себя, – сообщил пуриканец и опустился на нижние колени.

– Надеюсь, этот негодник ничего на корабле не испортил! – помрачнел Вилли. – Сможешь выяснить, чей он? Не Игги ли нам его подсунул, пока ошивался на корабле? Или, может, повстанцы решили узнать, куда мы везем ыкву Одомара?

Жук ловким движением отсоединил от робота маленькую серебристую коробочку.

– Блок памяти. Подключим его к бортовой системе и узнаем, чем он занимался последние дни… Если повезет, узнаем, кто его послал.

– А что с ыквой? Когда она очнется? – расстроенно пролепетала Элейна.

Тетрадь и перо валялись на полу. Элейна обнимала животное за шею, а ыква продолжала смотреть в одну точку. Из обездвиженной пасти стекала струйка слюны.

Добрый Жук погладил ыкву по голове.

– Пускай отдохнет. Дай ей десять капель валерьянки, и через несколько часов она придет в себя. У нее выдался тяжелый день.

Жук, а за ним и Вилли двинулись к выходу.

– Элейна, ты идешь? – обернулся напоследок Вилли.

– Нет, я останусь тут, посижу с ней. На всякий случай.

– Ладно. Если что, мы на мостике.

Вилли и Добрый Жук вышли в длинный коридор, ведущий на мостик.

– Она и правда не очень-то общительна. Даже самая внятная реплика абсолютно не поддается расшифровке, – разочарованно заметил пилот. – Бессмыслица какая-то!

– Кажется, она говорила про Эдуарда и Альфреду. И обвинила их в предательстве. Эдуардом Игги называл господина Ти, однако наплести этот прохвост мог все что угодно. Альфредой звали жену Одомара, но это точно не единственная Альфреда в галактике.

– Похоже, мы знаем слишком мало, а она говорит недостаточно понятно, чтобы сделать выводы, – вздохнул Вилли. – Но нет худа без добра, зато мы обнаружили шпиона. Я даже рад, что Академия отпустила нас в свободное плавание. Капитан Кэрр поседел бы, узнай он о том, что сейчас тут творится.

– Это точно, – усмехнулся пуриканец. – Посмотрим, что удастся извлечь из памяти робота. Мне бы очень хотелось найти ключ к происходящему. Такое чувство, будто мы вовлечены в нечто очень важное, но понимаем в этом не больше, чем пастух в астрономии, когда любуется на звезды ночью на лугу.

– Ты прав, – нахмурился Вилли. – Интуиция подсказывает, что наши неприятности на этом не закончились и новые сюрпризы не заставят себя ждать. Чем раньше мы поймем хоть что-нибудь, тем лучше. Не хочу идти к господину Ти вслепую. Я ему не доверяю.

– Тогда я отправляюсь к себе, займусь анализом блока памяти. Как только будут результаты, сообщу, – пообещал Добрый Жук и свернул на лестницу.

– Договорились, – согласился пилот и отправился на капитанский мостик.

Тем временем Элейна, стараясь не шуметь, пробралась на кухню и в самом дальнем и пыльном шкафу отыскала огромную банку с солеными огурцами.

Придавленная к полу тяжестью банки, она, отдуваясь, потащила ее к клетке ыквы.

Это была короткая передышка перед самой простой, но вместе с тем и самой ответственной частью всего предприятия. Напряжение витало в коридорах «Ласточки».

Глава 3

Лихоглазка Пупырчатая

Следующим утром «Толстая ласточка» вышла на орбиту планеты Гмурр в звездной системе Одноглазого Тушкана.

Если бы мрачные настроения могли материализоваться, то потолки помещений «Толстой ласточки» полностью скрылись бы под грозовыми тучами, а ноги экипажа по колено ушли бы в чавкающую грязно-зеленую тину.

Добрый Жук сидел у себя в комнате на первом уровне корабля и, хмурясь, в очередной раз прокручивал на маленьком мониторе короткий видеоролик, который ему удалось извлечь из блока памяти робота-шпиона.

Проснулось переговорное устройство и, хрипло чихнув, заговорило голосом Вилли:

– Как успехи в расшифровке? Мы на орбите. Надо идти на посадку, время поджимает. Да еще и межзвездная полиция может в любой момент объявиться…

Вилли был мрачен. Садиться на Гмурре ему хотелось не больше, чем проглатывать живую лягушку. Но лучше уж экзотическая кухня, чем встреча с межзвездниками.

– Код оказался сложнее, чем я думал, – безрадостно пробурчал пуриканец. – Робота явно усовершенствовали вручную, но кое-что я обнаружил. Дай мне пять минут…

Жук постучал по клавиатуре, потом нажал на круглую кнопку в основании монитора. Раздался щелчок, и из серебристого пластика на стол выпал небольшой черный кубик. Погасив монитор и сунув кубик в карман, пуриканец вышел из комнаты.

Проходя мимо открытой двери в комнату Элейны, он услышал необычные звуки и заглянул внутрь. Элли сидела перед туалетным столиком при полном параде – с причудливо уложенными волосами, в блестящем платье и туфлях на каблуке. Окруженная тюбиками, склянками и пахучими порошками, она самозабвенно репетировала какое-то выступление и не обратила на пуриканца ни малейшего внимания.

Несмотря на дурное расположение духа, Добрый Жук не смог сдержать улыбку.

– По какому праву? – гневно вопрошала Элейна, обличительно тыкая в зеркало пальцем. – Да как вы посмели? Вы за кого нас принимаете? За подлых беспринципных мерзавцев? Не на тех напали! Ха! Для своих грязных делишек поищите работничков на периферийных планетах! Мы приличные наемники и работаем честно!

– Вижу, сообщение о том, что мы объявлены в розыск за контрабандный вывоз почетной ыквы Одомара Блистательного, задело тебя до глубины души? – догадался Жук.

– Ой, Жучок! Ты меня напугал! – подпрыгнула на стуле Элейна. – Ну конечно же, задело! Я не для того поступила в Академию Межзвездного Космофлота, чтобы красть, разбойничать и бегать от межзвездной полиции. Этим уже и так занимаются всякие сомнительные личности и существа. А мы должны противостоять им, а не помогать.

– Отличная речь, малышка, так и скажешь господину Ти, когда мы прибудем на Гмурр, – похвалил Жук, – но на твоем месте я бы снял эту штуку.

– Ты о чем? Какую штуку? – Элейна недоуменно оглядела себя. – Ты про мою восхитительную вуаль? – Она бережно погладила разноцветную светящуюся гирлянду, которая лежала у нее на плечах, обвивая шею. – Разве она не придает мне солидности?

– Она придает тебе чудаковатости, – честно сообщил Жук.

– Что-о-о? Ты считаешь меня чудачкой? – оскорбилась Элейна. – И все из-за любви к утонченным и роскошным деталям туалета? Я лишь хочу выглядеть достойно при встрече с губернатором планеты Гмурр, господином Ти, и тебе бы тоже стоило об этом задуматься!

– Я знаю, что это деталь сигнальной системы корабля, которую ты оторвала от люка в конце коридора. Вилли тоже это поймет. И господин Ти может догадаться, когда ты будешь излагать ему свои доводы, так что, пожалуйста, отдай ее мне, – протянул лапу Жук.

Элейна обиженно надула губы, но гирлянду отдала.

– Она красиво светится. Любая бы так поступила на моем месте.

– Ты права, конечно же, любая. Спасибо.

Выйдя из комнаты Элейны, Жук спрятал гирлянду за дверку шкафчика в стене коридора и загремел ботинками по лестнице, ведущей на второй уровень. На мостике Вилли, нервно елозивший в кресле первого пилота, спросил с нетерпением:

– Ну? Что удалось извлечь из блока памяти?

Жук плюхнулся в свободное кресло.

– Только небольшой видеоролик… Там почти ничего интересного. Ноги посетителей космопорта, немного диких прерий Ыты, подземелья ыквариума и мусор, скопившийся по углам «Толстой ласточки». Надо устроить субботник с генеральной уборкой.

– Ничего себе! – воскликнул пилот. – Выходит, кто-то следил за нами с момента прибытия на Ыту! И везде следовал за нами по пятам, даже в неприступном ыквариуме!

– Да, и я, кажется, знаю кто. Сейчас.

Жук сунул черный кубик в специальный паз на панели управления кораблем, и на основном мониторе появился первый кадр видеозаписи. Потом кадры замелькали – Жук перематывал видео, – и наконец на экране застыло неяркое мутноватое изображение.

– Ты тут что-то видишь? – Вилли сощурился, вглядываясь в картинку.

– Сюда смотри, – пуриканец приблизил верхний левый угол и обвел красным кружком предмет, светлым пятном выделявшийся на темном фоне.

– Похоже на утюг, – заметил Вилли.

Жук фыркнул:

– Еще идеи?

– Настольная лампа?

– Нет же, Вилли! Это лицо, причем женское!

Пилот явно изумился и даже привстал с места.

– Это с равным успехом может быть как женское лицо, так и булочка с маком.

– Булочка с маком? Может, пора проверить зрение?

– У меня идеальное зрение, Жучила, – холодно сообщил Вилли. – А если будешь подтрунивать, я тебе устрою перелом таза.

– Не смей трогать мой таз, мне его мама подарила. Смотри, недотепа. Я немного обработал лицо, чтобы улучшить распознаваемость, и вот что обнаружил.

Добрый Жук вывел на экран фотографию и текст. Со снимка нагло улыбалась молодая девушка в тюремной робе.

– Лихоглазка Пупырчатая… Настоящее имя: Альфреда Тикуэй, – прочитал Вилли.

– Угодила в каталажку за участие в актах вандализма, хулиганства и политической провокации на планетах в двойной звездной системе Яичницы и Омлета. Это произошло почти десять лет назад. О дальнейшей ее судьбе упоминаний нет. Но, раз она засветилась в памяти робота-шпиона, логично предположить, что эта, с позволения сказать, дама уже не находится там, куда ее упрятали власти, и, кроме того, имеет свой интерес в деле нашей ыквы.

– Где-то я слышал это имя, причем недавно, – задумался пилот. – Альфреда Тикуэй… Альфреда… Альфредой звали жену Одомара, так?

– История умалчивает о преступном прошлом супруги Одомара Блистательного, – усмехнулся Добрый Жук. – Думаю, это потому, что она не была замечена в подобном. Вряд ли население доверяло бы королю, окажись королева бывшей заключенной.

– Любовь может толкнуть на многое. В том числе – на подделку биографии своей возлюбленной. Ну пошалила в юности, с кем не бывает. Необязательно вписывать эти факты в учебники истории. А еще – ыква говорила: «Альфреда – предательница». Что, если Одомара предала жена, бывшая преступница? И теперь она следит за нами, потому что мы влезли не в свое дело? И знаем слишком много? Звучит довольно логично, согласись.

Добрый Жук фыркнул:

– Да ну? И где тут логика? Мы не знаем ровным счетом ничего. Да, к нам на борт попала почетная ыква Одомара, но этим вся наша информированность и ограничивается.

– Может, ей нужна ыква? – не унимался пилот. – Допустим, Альфреда, жена Одомара, продала трон Ыты Ыммунитету за вознаграждение, но теперь ее замучила совесть, и она хочет забрать себе одну из почетных ыкв. А тут мы удачно подвернулись!

– Причем она заранее знала, когда мы прибудем на Ыту, и сразу же подослала шпиона, – скептически сказал пуриканец. – Кстати. А откуда она узнала?

Вилли задумался.

– Либо она следит также и за губернатором, либо… они сообщники.

– Подожди-подожди! – воскликнул Добрый Жук. – У меня сейчас мозг закипит. Слишком много неизвестных в этом уравнении… Ыммунитет хочет вернуть ыкву, которую раньше сам же пообещал губернатору. Губернатор в сговоре с преступницей Лихоглазкой Пупырчатой, которая отслеживает наш путь с Ыты на Гмурр…

– Может быть, губернатор ожидал, что Ыммунитет воспротивится вывозу ыквы… И таким образом подстраховался, – предположил пилот.

– Если так, то его план не удался, – развел лапами пуриканец. – Пусть бы мы не заметили робота-шпиона. И что? Если бы нас сцапала межзвездная полиция, то робот ездил бы кругами, отвлекая их внимание, пока Лихоглазка не прилетит на помощь?

– Боюсь, ответов на эти вопросы мы не узнаем ни от кого, кроме самого губернатора, – подытожил Вилли. – С ним мы встретимся очень скоро, если, конечно, не вляпаемся по пути в какие-нибудь неприятности. Повезло, что при перелете мы не столкнулись ни с межзвездной полицией, ни с кораблем-перехватчиком Лихоглазки. Поразительная удача.

Добрый Жук задумчиво сказал:

– Или кто-то нам помог. А ты уверен, вообще, что будет правильно отдать эту ыкву господину Ти? Можно, например, сдаться межзвездникам… Не усугублять ситуацию.

Вилли пожал плечами:

– Сложить лапки и ждать, пока нас повяжут? Очень благородно и глупо. Наш единственный шанс оправдать себя и перед законом, и перед учителями – встретиться с губернатором и разобраться, что происходит. Не быть безмолвными пешками в чужой игре.

– Ладно, ты прав, – вздохнул пуриканец. – Тогда садимся?

Пилот кивнул:

– Свяжемся с Ти и будем готовиться к худшему. Нас ждут серьезные испытания.

Взмахнув светящимся хвостом, «Толстая ласточка» устремилась к планете Гмурр.

Элейна в своей комнате проверила содержимое кошелька, нашла под столом мятую, но вместительную сумку и упаковала туда шелковое покрывало с кровати, кошелек, немного косметики и несколько соленых огурцов в пакете с герметичным клапаном. Сунув сумку под мышку, она уселась на кровать и стала терпеливо ждать.

Глава 4

Упустили!

Едва «Толстая ласточка» села в космопорте планеты Гмурр, как на капитанском мостике корабля прокашлялся динамик. Раздался неестественно веселый голос Элейны:

– Друзья, я отправляюсь в лавку за… за палочками для ушей! Скоро буду.

Вилли удивленно поднял брови:

– Элли, мы не можем тебя ждать. Надо срочно отправляться к господину Ти!

– Что еще за палочки? – не понял Добрый Жук. – Подпорки, что ли? Я такие видел в одной лавке на Ыте, но на Гмурре они вряд ли продаются. У гмуррян уши короткие. Зато здесь наверняка огромный выбор бантиков и расчесок для хвостов!

– Мне очень надо. Идите к Ти без меня! – взвизгнула дипломат и отключилась.

– Странно, – заметил Вилли. – Она же так хотела встретиться с губернатором.

Добрый Жук пожал шестью плечами:

– Мало ли. Пусть погуляет, развеется. Нервишки-то у нас у всех пошаливают.

– А если полицейские ее заметят?

– Межзвездная полиция ищет нас по жалобе с Ыты, на другие планеты они свой нос не сунут. А на Гмурре наша репутация чиста, так что Элли ничто не угрожает, – объяснил пуриканец.

– Не знаю, существует ли место, где Элейна и правда в безопасности…

– Есть такое, – усмехнулся Добрый Жук. – Библиотека. Там она как рыба в воде.

– И верно! – воскликнул Вилли. – Жаль, что я библиотеки терпеть не могу.

Возле клетки с ыквой Добрый Жук и Вилли обнаружили пустую банку с рассолом и вялыми чесночинами. В ней не осталось ни единого огурца. У пуриканца от недоброго предчувствия щетина на теле встала дыбом, а цвет потемнел почти до черного.

– Откуда это здесь? Господин Ти же сказал!

– Без понятия. – Вилли нервно оглядывался и говорил вдвое быстрее обычного. – Ыква упоминала, что любит огурцы, и Элейна, видимо, решила ее порадовать…

– Знала ведь, что нельзя! Где она вообще их взяла?

– Наверное, где-то в корабельных запасах…

– Ох уж эта Элли! Что с ыквой? Целую банку слопала…

Пилот подбежал к клетке и заглянул в глаза животному. Взгляд у ыквы был очень уж умоляющий, но никаких признаков отравления Вилли не заметил.

– Вроде бы она в порядке. Не будем говорить об этом Ти, – предложил он.

– Уб-г, – сказала ыква и громко икнула. Потом опять икнула.

– Боюсь, он и сам догадается, – безнадежно заметил Добрый Жук.

Пилот не растерялся:

– Дадим ей попить, напугаем, заставим задерживать дыхание. Вылечим.

Еще раз икнув, ыква улеглась на пол, положила морду на скрещенные передние ноги и уныло уставилась на Вилли и Жука, выражая явное нежелание двигаться.

– Скажем, что ыква сильно устала за время перелета, – нашелся Вилли.

Ыква закрыла глаза и захрапела.

– Или просто потянем время, пока она не выспится.

– Значит, ждем пару часов, а потом отправляемся к губернатору?

– Да. Вести ее в таком виде нельзя, он наверняка заподозрит неладное. Надеюсь, он поздно просыпается и не сильно расстроится из-за задержки. Формально-то мы успели! – попытался успокоить себя пилот. – На планету прибыли вовремя.

Жук и Вилли уже собрались покинуть помещение и оставить ыкву отдыхать, но тут на стенном экране появилось изображение.

– Принят вызов губернатора Ти планеты Гмурр, – сообщила система корабля.

Господин Ти, немолодой лысый мужчина с обвисшими щеками и цепким хитроватым взглядом, приветствовал их с почти искренней улыбкой:

– Добро пожаловать на Гмурр, мои юные друзья! Скоро ли ожидать вас у меня в поместье вместе с главной героиней наших приключений? – Он демонстративно взглянул на старомодные наручные часы. – Если не ошибаюсь, именно на этот час мы договорились…

– Здравствуйте! Мы хотели… – начал Вилли, но губернатор хмуро прервал его:

– Что я вижу? Ыква спит? Вы выполнили мои инструкции? Не давали ыкве никакой еды, кроме опилок, и не подходили к ней ближе, чем на три шага? Все ли в порядке на борту?

Пилот растерянно оглянулся и сделал шаг в сторону, чтобы загородить банку:

– Мы… да…

Тут ыква подняла голову, посмотрела вокруг осоловело и выразительно икнула.

Господин Ти выпучил глаза и резко встал из-за рабочего стола.

– Я повторяю вопрос. Ела ли ыква что-нибудь, кроме опилок?

Вилли начал что-то мямлить, и его перебил Добрый Жук:

– Не станем скрывать, господин Ти. Мы, к сожалению, невольно нарушили ваши указания. Приносим свои извинения и надеемся, что наш поступок не причинил ыкве вреда.

– Что?! Что вы ей дали? – взревел Ти и плюхнулся обратно в кресло.

Добрый Жук нервно сплел коготки на переднегруди, еле слышно шепнул:

– Ну, пан или пропал… – и продолжил уже вслух, негромко и почтительно, стараясь избегать пронизывающего взгляда губернатора: – Для снятия стресса после одного неприятного происшествия на борту мы дали ей немного соленых огурцов, но к счастью…

– Не может быть! – воскликнул Ти, опять вскочил и начал вышагивать туда-обратно мимо стола, взволнованно потирая лоб. – Огурцы, это же надо! Я ведь специально предупреждал: никаких соленых огурцов! Вы что, недоумки? А? Отвечайте сейчас же!

Лицо губернатора вдруг стало огромным, заняв весь экран. Добрый Жук и Вилли могли разглядеть отдельные волоски в его бороде. Господин Ти прищурился и смотрел так несколько секунд, а потом грустно вздохнул.

– Недоумки или нет, по виду не скажешь. А жаль! Надо бы всем недоумкам выдать по табличке с надписью «недоумок». Ладно, давайте по порядку. Сколько вас в экипаже?

– Трое, – робко сказал Вилли. – Я, Добрый Жук и Элейна.

– Так, ты кто? – Губернатор уставился на пуриканца. – Элейна? Нет, наверное, ты Добрый Жук, хотя добрым не выглядишь. Я б тебя назвал Мрачный Жук, но родителям виднее. Значит, остается Элейна, – хмыкнул Ти. – И где она? Эта ваша Элейна?

– Ушла в лавку. Ей там что-то срочно понадобилось сразу, как мы сели, – ответил Жук.

– Ага, – усмехнулся Ти, – я даже знаю, что.

– И что же? – поинтересовался пилот.

– Огурцы. Больше соленых огурцов. Бедные гмурряне, в этом году им полакомиться солененьким не удастся. Но это уже неважно, – пробурчал себе под нос губернатор и продолжил громко: – Итак, друзья, я вас поздравляю. Вы в разы усложнили себе задачу. Ыква мне больше не нужна. Теперь вы должны привести мне свою подругу Элейну. Но поймать ее будет непросто, имейте в виду.

– Это еще что значит? – подскочил на месте Вилли. – Почему вы говорите об Элейне так, будто она дикий зверь? Сходит в лавку и вернется, ничего такого!

Господин Ти тяжело вздохнул:

– Ох уж эти оптимисты… Должен вас огорчить. Элейна уже не является той милой девчушкой, которую вы знали. Вам трудно будет в это поверить, но теперь ее оболочкой, ее телом заправляет другая личность. Эту личность зовут Одомар. И если вы хотите спасти свою ненаглядную подругу, вам придется в точности выполнить мои указания.

– ОДОМАР! – хором воскликнули Добрый Жук и Вилли. – ТОТ САМЫЙ ОДОМАР?!

Губернатор устало потер лоб.

– Тот самый? Ах да. Да. Тот самый Одомар.

Дальнейшее заставило господина Ти удивленно поднять брови.

Вилли вдруг глупо захихикал и стал тыкать пальцем в Доброго Жука, подпрыгивая на одной ноге. Пуриканец, не замечая ничего вокруг, свирепо вращал глазами и тихонько пощелкивал, как перегревшийся прибор. Он даже не поменял цвет – вся энергия ушла на осмысление новой информации.

Как ни странно, именно Добрый Жук первым пришел в себя. Перестав щелкать, он с видимым усилием сфокусировался на экране и воскликнул:

– Так, значит, Одомар жив! Где же он пропадал столько лет?!

– Жив-здоров. Как огурчик, – мрачно сказал губернатор. – И сейчас я расскажу вам кое-что, о чем вы должны будете молчать как рыба об лед. Вам ясно?

– Мы слушаем, – кивнул Вилли и смущенно поставил вторую ногу на пол. Он и Жук разом забыли все претензии, которые собирались предъявить губернатору. Ошеломляющая новость об Одомаре затмила им умы.

Глава 5

Одомар и другие

– Но запомните, – очень серьезно сказал губернатор Гмурра, господин Ти. – То, что я вам сейчас расскажу, – страшная тайна. Вам я доверюсь лишь потому, что вы мне нравитесь, а еще мы с вами оказались в одной лодке. Вы, как и я, пострадали от фокусов Одомара. Но больше никто не должен этого знать.

Добрый Жук и Вилли закивали.

– Конечно, господин Ти, – заверил пуриканец. – Мы не подведем.

Губернатор в последний раз испытующе глянул на Вилли и Жука и начал рассказ:

– Мало кто осведомлен, что в годы своего прославленного правления Одомар Блистательный обладал особыми способностями. Он обрел их при первом посещении Ыты, когда он еще не был королем, а только собирался им стать. В пустошах Одомар встретился с так называемой «ыквой-хранителем». Это легендарное существо, которое, по слухам, обладало уникальной силой и испокон веков охраняло Ыту от всех бед. Кое-кто сказал бы, что ыква-хранитель благословила Одомара на правление Ытой, учитывая его дальнейшие успехи. В этот день будущий король Ыты научился перемещаться из тела в тело.

Добрый Жук и Вилли ошеломленно молчали.

– Одомар мог стать кем угодно. Для него это было не сложнее, чем сменить брюки или рубашку, только сперва требовалось поесть соленых огурцов.

– Обалденно! – ахнул Вилли.

– Какой ужас! – поежился пуриканец. – А почему именно соленых огурцов?

– Вот такая ирония судьбы, – пожал плечами господин Ти. – В них содержится вещество, подпитывающее способности Одомара. Возможно, есть и другие продукты с аналогичным действием, но мне о них неизвестно.

– И что, это умение как-то помогало Одомару править Ытой? – спросил Добрый Жук.

– Никто не знал, как народ воспримет эти пугающие способности, поэтому Одомар никому о них не рассказывал и старался как можно реже к ним прибегать, – объяснил Ти. – Мы с Одомаром были друзьями, поэтому мне так много известно. А однажды случилось непоправимое: обожаемый король Ыты бесследно исчез.

– Мы об этом слышали, – сказал Вилли.

– Еще бы! Население до сих пор горюет по прежнему королю, уж очень его любили. Я искал своего друга. Жена Одомара, Альфреда, тоже пыталась его найти, но не сумела и была вынуждена оставить трон. Не справилась с охватившим ее отчаянием и одиночеством.

– Мы знаем, – подтвердили кадеты.

– И вот, представьте себе, недавно мне стало известно, что Одомар каким-то образом оказался заключен в теле ыквы! Своей любимой почетной ыквы по имени Адель. Он в ней души не чаял, – вздохнул господин Ти. – И мало того, все эти годы его силой держали в одном из ыквариумов на Ыте. Если бы я узнал об этом раньше…

– НЕМЫСЛИМОЕ ЗЛОДЕЙСТВО! – возмутился Добрый Жук. – Кто мог такое сотворить?

– Может, новый король Ыммунитет Ыдинственный? Чтобы захватить трон и избавиться от конкурента? – предположил пилот.

– Думаю, так и есть, – согласился губернатор. – Узнав о печальном положении Одомара Блистательного, я решил тайно вывезти его с Ыты. Ыммунитет Ыдинственный сперва позволил мне приобрести ыкву и забрать ее, но потом заподозрил неладное и заявил в межзвездную полицию. К счастью, вам все-таки удалось добраться до Гмурра.

– А что за фокусы Одомара, от которых вы пострадали? – поинтересовался Жук.

– Ох уж этот Одомар, чего он только не вытворял! – всплеснул жирными руками губернатор. – Видите ли, он всегда отличался вспыльчивостью и имел склонность к спонтанным поступкам. Особенно когда злился или был подавлен. А поскольку мы с Одомаром крепко дружили, мне не раз приходилось расхлебывать последствия его выходок.

– Интересно, а можно поподробнее? – вежливо спросил пуриканец.

– Конечно-конечно! – радостно воскликнул господин Ти. – Помню, бывало, подсунет ему придворная повариха салатик по случаю праздника, а в салат по привычке покрошит соленый огурчик, для запаха так сказать. А кто-то во время застолья плохие новости Одомару расскажет. Он гневается, чуть ли не рычит на всех. Выйдет из зала воздухом подышать, успокоиться, а потом – хоп! – гляжу, возвращается, да только не Одомар, а какой-нибудь придворный лакей и на его место садится. Видали такое? Все глядят изумленно на это безумие. Я лакея, конечно, хвать за воротник, вытаскиваю из зала, огурец в зубы и говорю: давай-ка, дружище, возвращайся в свое тело, нечего праздник портить.

– Бррр, – сказал Вилли. – С ума сойти.

– Ага! – подтвердил губернатор. – Сейчас, думаю, он не очень-то рад тому, что шесть лет пришлось просидеть в ыквариуме. Стресс, депрессия, страшно подумать. Боюсь, он себя не контролирует. И то, что он сделал с вашей подругой, – только начало.

– Так что же, – Добрый Жук напряженно пошевелил усиками, – вы говорите, что Одомар перепрыгнул из ыквы в тело Элейны? Что же случилось с нашей маленькой Элли?

– Обернитесь, – сказал Ти.

Вилли и Добрый Жук послушно выполнили указание. Их взгляды уперлись в ыкву, которая лежала и грустно смотрела из-за прутьев клетки.

– Смотрите внимательно, – продолжал господин Ти. – Элейна! Элейна, вставай!

Ыква неохотно поднялась с пола.

– Ыг-м? – произнесла она вопросительно.

– Элейна! Если это ты, кивни. Да-да, мотни головой сверху вниз.

Пилот и пуриканец вытаращили глаза. Мохнатое создание с трудом поднялось на плохо слушающиеся ноги и, с надеждой глядя на Вилли и Жука, кивнуло.

– После перехода жертва всегда очень утомлена, – сообщил губернатор. – Ты кормила ыкву солеными огурцами, так? А потом подошла ближе, чем на три шага? Хотя я специально предупредил, что делать этого нельзя. – Ти заскрежетал зубами.

Ыква опять кивнула и виновато повесила голову.

– Вот вы видите результат, – обратился губернатор уже к Вилли и Жуку.

Добрый Жук поднял лапку, прося слова.

– Говори, диковинное шестилапое существо.

– На самом деле их восемь. Восемь лап, – уточнил пуриканец, – если считать ноги. У меня вопрос. Как нам переместить Элейну обратно в ее тело?

– Приведите ко мне Одомара, и я все исправлю, – пообещал господин Ти. – Но поспешите! Беглеца нужно поймать прежде, чем он покинет планету.

– Он похитил чужое тело и пытается сбежать? Вот мерзавец! Я был лучшего мнения об Одомаре Блистательном, – возмутился Вилли. – Возможно, его следовало бы прозвать Одомаром Потускневшим! Или… или… Одомаром Замшелым!

– Не тебя одного он разочаровал, мой юный друг, – печально констатировал губернатор. – Представьте каково мне! Я его спасаю, а он от меня сбегает! По правде говоря, в этом нет его вины. Он ведь не знает, что мы желаем ему добра. Его стремление вырваться из клетки вполне понятно. Жаль, что я не успел ему все объяснить…

– Значит, нам нужно только его найти и все растолковать, так? – обрадовался пилот. – После этого он сам добровольно с нами пойдет.

– Нет-нет-нет, – замахал руками господин Ти. – Ни в коем случае не надо с ним разговаривать. Вы только сильнее его разозлите, а в гневе он ужасно опасен. Вы же не хотите, чтобы он и ваши тела похитил?

Добрый Жук и Вилли замотали головами.

– Вот то-то же. Вы его просто поймайте и приведите ко мне. А я уж разберусь.

– И как нам его ловить, если он из тела в тело переходить умеет? Мы ловим Элейну, а он уже в бородатом торговце арбузами! Ловим торговца, а Одомар в облике полицейского! Хватаем полицейского, а Одомар прикинулся губернатором! Ох, прошу прощения, губернатор, – Добрый Жук смущенно зажал рот лапками, – глупости говорю.

– Ничего, со всеми бывает, – неприятно усмехнулся Ти. – Поймать его не так уж сложно. Во-первых, он хочет улететь с планеты и потому не выйдет за пределы космопорта. Ищите его поблизости. А во-вторых, я послал к вам гонца с подарком.

Сзади раздалось негромкое пиликанье.

– Вот и он, – сказал губернатор.

Кадеты обернулись.

– Не может быть! – воскликнул Добрый Жук.

В дверном проеме стояла точная копия крошечного робота-шпиона, обезвреженного накануне. На спине у лазутчика была тряпичная сумка.

– Не бойтесь. Это мои верные помощники, они не причинят вреда, – пояснил Ти. – Откройте его рюкзак и достаньте мой подарок.

– В последнее время у нас бывает много гостей. Кажется, над охранной системой надо поработать, – задумчиво сказал Вилли и двинулся к роботу. Добрый Жук с подозрением смотрел на губернатора, силясь что-то связать у себя в голове. Наконец он вымолвил:

– Такого же робота подослала к нам… Лихоглазка Пупырчатая! Гроза галактики!

Пилот обернулся:

– Вандализм и хулиганство? Будет тебе, до грозы галактики ей далеко. И что?

– А то… – В голове пуриканца бешено крутились шестеренки. Можно было даже вообразить их настойчивое шуршание. – А то, что это неспроста! Это значит, губернатор… губернатор заодно с Лихоглазкой! – выпалил Добрый Жук и, изумленный собственным открытием, непроизвольно попятился к стене. Снизу, от самых задних ног, его непреодолимо заливало невнятным то ли коричнево-зеленым, то ли серо-бурым цветом. Вот уже переднегрудь, все шесть верхних лап и жвала окрасило в цвет ярости, страха и смятения. – Наверняка они задумали что-то недоброе, вот Одомар и уносит ноги со всех ног!

– Ты что несешь, Жучила? Какая муха тебя укусила?! Ты же сам говорил, робот-шпион, стандартная модель! Такие у всех есть! А губернатор спас Одомара! Уверен, он никак не связан с Лихоглазкой! – Пилот оторопело повернулся к господину Ти. – Простите, моему другу нездоровится. Очередной приступ паранойи. Я отдам его на терапию.

– Я не стану помогать преступникам! Хватит с нас похищения ыквы! – орал Жук.

– Значит, вы вскрыли моего робота, – спокойно сказал господин Ти. – Похвально, я не ожидал от вас такой сообразительности.

– Вашего робота? – изумился пилот. – Если это ваш робот, то почему…

– Толстый Жук совершенно прав, – перебил его губернатор. – Мы с Альфредой Тикуэй общаемся, но для паники нет причин. Во-первых, она уже давно завязала с преступной деятельностью. А во-вторых, мы с ней не сообщники в каких-то подлых делах. Так уж вышло, что мы родственники.

– Родственники? – опешил пуриканец.

– Да. Мое полное, менее известное имя – Эдуард Тикуэй. Альфреда моя дочь.

– Точно! Точно! Игги так его и называл – Эдди Тикуэй! – воскликнул Вилли.

– И есть еще один факт, который наверняка рассеет ваши предубеждения по отношению к ней, – продолжал губернатор. – Альфреда Тикуэй – несчастная супруга Одомара Блистательного. После его исчезновения Альфреда долгое время жила здесь, на Гмурре, вместе со мной. Поэтому она и оказалась в памяти одного из моих роботов.

– Я говорил! – торжествующе воскликнул Вилли. – Жена Одомара – бывшая преступница! Вот она, сила настоящей любви!

– Одомар тускнеет с каждой секундой, – мрачно заметил Жук.

– Теперь вы понимаете, почему для меня так важно спасти Одомара. О его возвращении мечтаю не только я, но и Альфреда. И весь народ Ыты. Если его сейчас не остановить, испуганный Одомар сбежит с Гмурра. И куда его потом занесет, никто не знает. Может статься, что он никогда не посмеет вернуться на Ыту, боясь Ыммунитета.

– Ну и семейка, – проворчал Добрый Жук. – Преступница, похититель тел и… и… – Пуриканец замялся, пытаясь найти подходящее описание для губернатора. Тут вдруг его осенило, и от неожиданности Добрый Жук даже ахнул: – Да вам-то вообще оправдания нет!

– Ты о чем, Жучила? – не понял Вилли.

Добрый Жук схватил приятеля за воротник и тряхнул так сильно, что у того голова чуть не отвалилась.

– Полегче! – крикнул пилот. – Я не резиновый.

Жвала пуриканца оказались возле его лица.

– Помнишь, Игги все болтал про своего воображаемого друга и про то, что губернатор отправил его на шесть лет на Ыту? Сторожить ыкву? – проникновенно спросил Добрый Жук.

– Бредил помаленьку, было дело, – подтвердил Вилли, отодвигаясь. – Хотел, чтобы мы отвели его на корабль. Мечтал угнать «Толстую ласточку»!

– А что, если это не бред? Если правда господин Ти и его, и ыкву сам туда засунул?

– А смысл? Одомар же его родня!

– Родня часто ссорится! Зато это объясняет, почему Одомар сейчас бежит, сверкая пятками! Не хочет попасть в лапы своего тюремщика! И ыква сказала – предал Эдуард, предала Альфреда! Отец и дочь! Они сговорились и избавились от Одомара!

Вилли задумался.

– А смысл, если трон все равно достался Ыммунитету? К тому же, если это правда, то зачем губернатор его с Ыты вытащил?

– Вероятно, что-то у них пошло не так и понадобился Одомар… – Жук взволнованно потер лапкой лоб. – Не знаю! Но обязательно узнаю! – Он нетерпеливо защелкал жвалами.

– Перестань сейчас же! Ты мне нос оторвешь! – взмолился пилот.

– Извини, извини, – пуриканец наконец отошел на шаг. – А вдруг Альфреда специально охмурила Одомара и вышла за него замуж, чтобы потом избавиться от короля и захватить власть на Ыте? На пару с отцом они обтяпали это дельце…

– Отчасти вы правы, – вмешался господин Ти, который с интересом прислушивался к разговору кадетов, – но только отчасти. Альфреда и Одомар были женаты еще до того, как Одомар впервые прилетел на Ыту. Встреча с ыквой-хранителем очень сильно изменила его, и у моей бедной дочери просто не оставалось выбора. Не вам, мои юные друзья, ее судить. Я могу продолжать?

– Что продолжать? – взвился Добрый Жук. – Думаете, мы станем участвовать в ваших злодеяниях? ДА НИКОГДА В ЖИЗНИ! Одомар спасается от вас, и мы скорее поможем ему!

Губернатор усмехнулся:

– Да неужели? Позвольте напомнить, что Одомар украл тело вашей подруги. И если вы хотите снова увидеть ее милое личико и услышать ее приятный голосок, вам придется поймать беглеца и привести его ко мне. Кроме того, вас разыскивает межзвездная полиция, а я могу добиться снятия обвинений. И наконец, вы, я уверен, хотите получить хорошие оценки за практику? А ведь они будут зависеть от моего отзыва и больше ни от чего!

– М-да, – буркнул пилот. – Система выставления оценок в Академии далеко не идеальна. Надо будет выдвинуть предложение по улучшениям.

Пуриканец бешено защелкал жвалами и выпалил:

– Теперь ясно, почему он обратился в Академию, а не к обычным наемникам. Решил, что кадетами легко манипулировать! Что глупые, наивные юнцы на любой шаг пойдут ради хорошей оценки! Да, губернатор?! Вот только не на тех напал!

Губернатор фыркнул:

– Сейчас увидим. Кстати, это лишь одна из причин. Еще, например, кадеты Академии не попытаются умыкнуть драгоценную ыкву Одомара и продать ее где-нибудь на периферии. А слова «межзвездная полиция» заставляют их крохотные сердчишки биться чаще! Правда, решающим фактором была невысокая стоимость ваших услуг. Даже если ты богат, ни к чему выбрасывать деньги на ветер!

Вилли осторожно потрогал приятеля за плечо.

– Эй, дружище! Ты горячий. Тебе надо уменьшить нагрузку, иначе взорвешься!

– Я… Я… – вымолвил Добрый Жук, и из-под панциря у него пошел пар. – Я не знаю, что делать! Мы в этическом тупике!

– НЕ БОЙСЯ, ДРУГ! Я ТЕБЯ СПАСУ! – воскликнул Вилли, схватил банку из-под огурцов и одним махом вылил ее содержимое на пуриканца.

– С-спасибо… – сказал Добрый Жук, смахивая с себя чесночины. Жвала успокоились. – Мне, кажется, лучше. Но этический тупик никуда не делся.

– Что значит «этический»? – спросил пилот.

– Этический тупик – это когда мораль и принципы подсказывают тебе одно, а делать приходится что-то совсем иное, – вздохнул пуриканец. – С одной стороны, я ни в коем случае не хочу помогать злодею. Но с другой… Все его аргументы очень весомы.

– Что же делать? – расстроился Вилли. – А нельзя поймать Одомара, раз уж губернатор просит, вернуть Элли в свое тело, а после этого заняться восстановлением справедливости?

– Потом может быть поздно, но нам, похоже, ничего больше не остается, – с неохотой признал Добрый Жук. – Ладно, губернатор. Мы найдем Одомара и доставим к вам его и ыкву для обмена телами. Но обещайте, что не причините ему вреда.

– Конечно-конечно, – потер жирные руки господин Ти. – С его головы не упадет ни волоска! Теперь о деле. В сумке моего робота вы найдете очень полезную вещь – огуречные наручники. Когда поймаете Одомара, наденьте их на него, чтобы он не перескочил в ваше тело. Пока браслеты на нем, его способности не действуют.

– А можно как-нибудь определить, в чьем теле сейчас Одомар? – спросил Вилли.

– В этом вам поможет ыква.

– Ыква? – удивился пилот. – Она тут при чем?

– Ваша подруга Элейна обменялась с Одомаром телами. Удовольствие сомнительное, зато теперь она чует Одомара, где бы он ни находился.

Губернатор сверился с наручными часами:

– Друзья мои, я вынужден вас оставить, дела ждут. Счастливой охоты.

Экран погас.

– Ладно, – пробурчал Добрый Жук, которого наконец-то стала отпускать цветовая одержимость. – Довольно болтовни. Что там в сумке?

Вилли достал из навьюченного на робота рюкзака зеленые металлические браслеты. Маленький гонец пискнул и убежал.

– Все верно, – сообщил пилот. – Огуречные наручники.

Добрый Жук хотел было что-то добавить, что-то очень эмоциональное, но в итоге лишь вздохнул и махнул лапой в сторону выхода.

– Пошли. Ловить.

Вилли оглянулся на ыкву, которая просунула морду между прутьями клетки и жалобно смотрела на пилота.

– Жучила, я боюсь оставлять Элли одну. К тому же она детектор Одомара и может нам пригодиться!

– Вряд ли с ней станется что-то более ужасное, чем то, что уже стряслось. Ладно, выводи ее. Может, нам повезет, и Одомар соскучится по любимой ыкве.

– Было бы здорово, – согласился Вилли. – Идем, дорогая!

Дверь клетки открылась, и ыква с радостным ржанием выбежала на свободу.

Тем временем губернатор, сидя за столом в своем поместье, беседовал с кем-то по межпланетной связи.

– Привет, папа. Ты должен срочно прилететь, наш пленник сбежал. И захвати свою подопечную, я хочу лично проследить за ее поведением.

Глава 6

Погоня

Ближайшее будущее показало, что загадочный Одомар, бывший король Ыты, – весьма бессердечный тип. Зато он крайне решителен, необычайно находчив и умеет молниеносно передвигаться.

Вилли и Жук настигли беглеца в торговом секторе космопорта. Тут было множество кораблей всех размеров и форм: от совсем крошечных, как их собственный, до огромных махин, принадлежащих межгалактическим торговым объединениям.

– Что тут творится? – Вилли остановился как вкопаный.

На перекрестке, где сходились две линии движения, стояли шум и гам. Люди, гмурряне, пуриканцы, лундиане и представители многих других рас прыгали, галдели, едва не лезли друг другу на плечи, пытаясь пробраться в гущу толпы.

– Гляди! Вон она! То есть он, – Добрый Жук указал лапой в самый центр скопления народа.

Там, по пояс утопая в цветастой движущейся массе, на невидимом глазу постаменте возвышалась Элейна. В руке она держала непонятный предмет. Лишь когда слуха друзей достиг знакомый голос, многократно усиленный и говорящий сразу на нескольких языках, они поняли, что это был первоклассный мегапупор.

– Где он успел раздобыть мегапупор?

– Видимо, купил в лавке вместе с огурцами. Пошли! Только тихо и незаметно.

Вилли, Добрый Жук и медлительная полусонная ыква устремились было к цели, но тут же увязли в бушующей толпе. С боем отвоевывая каждый метр у рьяных поклонников Одомара, они волей-неволей прослушали речь, доносящуюся с трибуны.

– Уважаемые коллеги! Дорогие друзья! Сегодня я, достопочтенная Элейна Тридцать Вторая, графиня сословия Грифонов из благородного рода Графинов, объявляю для всех желающих эту восхитительную и неповторимую лотерею!

– Теперь я понял, что репетировала Элейна в своей комнате! – буркнул Жук.

Одомар не замечал приближающейся угрозы и продолжал вещать, размахивая руками и протирая трибуну полой неведомо откуда взявшегося шелкового плаща:

– Как вы, возможно, слышали, мой многоуважаемый супруг недавно почил, и я, дама свободных взглядов и незамутненного ума, ищу, какую бы несчастную планету теперь облагодетельствовать своими великодушными подвигами и сердечными дарами!

– Я ошибаюсь или у нее на плечах покрывало с кровати? – поинтересовался Вилли.

– Итак, друзья! Для тех, кто еще не в курсе! Уникальная лотерея проводится по следующим правилам! Вы получаете из моих великолепных рук пустой талончик и пишете на нем название планеты, куда вы готовы меня доставить! Чем дальше эта планета отсюда, чем ближе к периферии, опаснее и беднее, тем лучше! Потом я прочту все записи, и тот, чья планета окажется самой далекой, опасной и бедной, сможет сопроводить туда меня, графиню Элейну Тридцать Вторую! Вы спросите, зачем вам это? Ведь вы, бывалые космолетчики и отъявленные головорезы, вовсе не рветесь оказаться в узде и под седлом! Понимаю ваши терзания и потому объясню. В благодарность я одарю вас одной пятой частью состояния, которое досталось мне от моего супруга!

Народ зашумел, некоторые кинулись к трибуне буквально по чужим головам. Доброго Жука, Вилли и ыкву неумолимое движение толпы растащило в разные стороны.

– Подходите, не стесняйтесь, друзья мои! Начинаем последний этап лотереи!

– ВИЛЛИ! ДЕРЖИ ЕГО! – орал Добрый Жук, которого унесло совсем уж в сторону.

Пилот успел вовремя сориентироваться и прыгнул на спину ыквы, которая на удивление бойко двигалась среди давящей живой массы. Глаза ее яростно сверкали.

– ГОЛОВУ НИЖЕ! ЗАМЕТИТ! – вопил пуриканец, оставив надежду добраться до Одомара.

– Да не ори ты! Сам знаю! – прокричал в ответ Вилли и попытался втянуть голову в плечи. К несчастью, именно в этот момент взгляд Элейны-Одомара, шерстивший скопление народа в поисках возможных преследователей или наиболее перспективных участников злокозненной лотереи, упал прямо на пилота, чья голова торчала высоко и была хорошо заметна среди прочих голов, не столь рыжих и лохматых.

– Благодарю вас, друзья! Результаты лотереи будут объявлены чуть позже, а победитель удостоится моей аудиенции! Не расходитесь, прошу вас! – жизнерадостно объявил Одомар в мегапупор, метнул устройство в толпу и сиганул с трибуны. Обезумевшие поклонники ловко поймали металлическую штуковину и начали яростно тянуть друг у друга из рук.

– Туда! – показывал лапой Добрый Жук, забравшись на каменный столбик у края перекрестка для лучшего обзора. – Скорее за ним!

Вилли верхом на ыкве вырвался из толпы и помчался к зданиям, на которые указывал пуриканец. Добрый Жук соскочил со столбика и рванул в обход, мимо кораблей, чтобы остановить беглеца на выходе из длинного узкого переулка, в который тот нырнул.

– И почему… – даже на бегу, задыхаясь, ухитрялся ворчать он, – пуриканцы… не бегают… на всех восьми лапах?! Держу пари… уф-фуф… это было бы… быстрее!

Миновав скопление кораблей справа, Добрый Жук обогнул небоскреб диспетчерского центра и оказался в узком дворике, где заканчивался переулок. В ту же секунду из темной щели между зданиями выскочил Вилли верхом на ыкве и завертел головой. Одомара нигде не было видно.

– Куда он делся? – возмутился пилот. – Мы наступали ему на пятки!

Тут дверь одного из домов распахнулась, и оттуда выскочил беглец. За ним высунулся здоровый гориллоид с планеты Упукну и погрозил кулаком:

– Не лезь куда не просят! А то мигом тебя упукну!

– Я ТЕБЯ СЕЙЧАС САМ! УПУКНУ! – взвизгнул Одомар и попытался совершить пасс руками, но гориллоид, не обращая на него внимания, грозно взглянул на выстроившихся рядком Жука, Вилли и ыкву и захлопнул дверь.

Беглец в панике оглянулся. При виде преследователей он сунул руку под мышку, достал оттуда соленый огурец и молча запихал его в рот целиком, не сводя глаз с Вилли.

– Привет, – сказал пилот. – Ты не мог бы вернуть нам…

Мгновение спустя похитителя тела Элейны простыл и след.

От неожиданности Вилли замер на месте.

– Ого!

– БЕЖИМ! – дернул его за рукав Добрый Жук и помчался за Одомаром.

Узкий проулок резко свернул и вывел в следующий дворик, очень похожий на первый. Только здесь были торговые ряды и толпился народ.

– Кому аригвайские одеяла?! Самые лучшие одеяла в этом секторе галактики! – орал одноглазый волосатый аригваец с тонкими ногами и морщинистым лобовым ухом. – Каждому покупателю подарок – нескользящие резиновые носки с супинатором!

– Специи, великолепные специи! Всего щепотка шерсти мериноса да пара кусочков бархатистого сукна – и любимый супруг воспоет ваш кулинарный талант! – разорялась толстенькая человекомоль с планеты Насекомус. Жители Насекомуса никак не желали смириться с тем, что чужестранцы не разделяют их пищевые предпочтения, и упорно расхваливали свои деликатесы перед безразличной публикой.

– Вон! Гляди! – Пуриканец указал лапой на кучу-малу, возникшую возле дома с остроконечной крышей. – Кого-то сейчас задавят!

Из кучи-малы и правда донесся визг, причем женский, а потом толпа расступилась. Вилли, Добрый Жук и ыква рванули туда как раз вовремя, чтобы увидеть улепетывающего коротконогого дромадеруса – низкорослого, щетинистого гуманоида с горбом на спине. В лапе он сжимал небольшой пакет, из которого на землю вывалился соленый огурец.

Элейна, в чьем теле, судя по всему, оказался новый гость, сидела в окружении разномастного народа, закрыв глаза и сонно покачиваясь.

– ОН УХОДИТ! – крикнул Добрый Жук и бросился вслед за дромадерусом.

Вилли, замешкавшись, оглянулся на ыкву.

– Элли! Это точно не Одомар?

Ыква подбежала к Элейне, принюхалась и решительно помотала головой.

– Бежим! За телом вернемся позже! – Пилот сорвался с места, за ним ыква.

Когда Вилли и его четвероногая спутница выскочили в следующий дворик, они увидели только запыхавшегося Доброго Жука.

– Где дромадерус? Ушел? – нахмурился пилот.

– Упустили! – с досадой проворчал пуриканец.

Ыква подбежала к стене и копытом постучала по водопроводной трубе.

– Ыг-р! – сказала она взволнованно.

– Чего «ыг-р», Элли? – не понял Вилли и задрал голову. К своему удивлению, он тут же обнаружил Одомара. Тот висел, обняв трубу, и, надо сказать, неплохо справлялся с задачей полного слияния со стеной дома. План беглеца уйти поверху был нарушен легким изъяном в конструкции трубы: она не доходила до крыши.

– Эй! Я тебя вижу. Слезай, – сказал Вилли.

Одомар помотал головой.

– Слезай, кому говорят. Не заставляй меня карабкаться наверх.

Беглец поскреб ногами по трубе, но руки до крыши все равно не доставали.

– Лапы коротки! То есть руки, – хохотнул подошедший Жук. – Отращивай!

– Я вам не дамся, – вдруг хрипло пробормотал Одомар. – Он меня замучает!

– Извини, приятель, – мрачно сказал пуриканец, – но ты посягнул на нашу подругу, а это непростительно. А еще ты врешь напропалую и обманываешь других, так что мне тебя почти не жаль. Слезай! Тебе некуда деваться!

– Это мы еще посмотрим! – рыкнул беглец. – Я шесть лет ел опилки в сырых подземельях! Я НИ ЗА ЧТО ТУДА НЕ ВЕРНУСЬ!

С этими словами Одомар совершил невероятный трюк. Он вытащил руку из кармана и сделал резкое движение. Из рукава выскочила гибкая плеть и вцепилась в край крыши. Изогнувшись всем телом, беглец подтянулся на ней и мгновение спустя исчез из виду.

Вилли и Добрый Жук замерли, выпучив глаза.

– Вот это да! – воскликнул пилот. – Он действительно не хочет встречаться с Ти.

– Доставай наручники, – мрачно ответил Жук. – Мне все это надоело.

Вырвав из рук пилота зеленые браслеты, пуриканец прытко вскарабкался по трубе на крышу и пропал. Через пару секунд откуда-то сверху донесся гневный вопль дромадеруса:

– Врешь! Не возьмешь!

– АЙ, КАНАЛЬЯ! НУ ДЕРЖИСЬ! – пригрозил Добрый Жук.

Вилли запрыгнул на ыкву и скомандовал:

– Вперед! Подкараулим его внизу.

На Гмурре наступал вечер, и для экипажа «Ласточки» он обещал быть крайне веселым.

Глава 7

Вынужденное перемирие

Стемнело, и голубое солнце Гмурра уступило место такой же голубой луне. Город утонул в плотном и липком тумане. С трудом продираясь через него будто вслепую, по улицам бродили одинокие, потерянные горожане.

В отличие от них Вилли, Добрый Жук и влажная, неприятно пахнущая сыростью ыква прекрасно знали свою цель. Они намеревались поймать Одомара! Жаль, что Одомар вовсе не желал быть пойманным.

Бывший король Ыты, как выяснилось, не только очень быстро бегал, но еще и отлично карабкался. Даже Добрый Жук с его то ли шестью, то ли восемью лапами едва поспевал за ним. К счастью для преследователей, и у ловкого, неутомимого Одомара неожиданно нашлось слабое место: оказалось, что он не умеет плавать!

Лихая погоня привела экипаж «Ласточки» к речушке на окраине города. Беглец зашел по колено в воду, в панике огляделся по сторонам и бросился к близлежащему мосту. Не найдя сквозного прохода, Одомар побоялся лезть в реку и вместо этого взлетел на железный столб, подпиравший каменное брюхо моста. К своему удивлению, он вдруг уперся головой. Бежать было поздно: вдоль речки к нему уже спешили выдохшиеся кадеты. Пытаясь отдышаться, Вилли, Добрый Жук и ыква стояли в луже под мостом и глядели наверх. Лишь тогда экипаж «Ласточки» решился поверить, что беглецу некуда деваться.

– Послушай, бывший король! – заорал Добрый Жук, едва к нему вернулось дыхание. – Ты неплохо держался, но деваться тебе некуда! Все кончено, ты в западне!

– Ничего подобного! Вы же сдулись! Вам меня не достать! – взвизгнула тень, прилепившаяся к опоре моста. Одомар теперь был в теле толстого лундианина с длинной бородой, заплетенной косичками, однако подвижность его от этого ничуть не снизилась.

– Я сейчас отдохну и полезу за тобой! – пообещал пуриканец. – ТЕБЕ НЕ УЙТИ!

– Да и лезть вовсе не обязательно, – поддержал Вилли. – Можем подождать, пока ты сам не проголодаешься и не спустишься.

– А я сейчас отдохну и задам вам трепку! Вот увидите! – крикнула тень.

Ыква недовольно фыркнула и отряхнулась от влаги, обрызгав Вилли и Жука.

– Что, Элли? Устала? – мягко спросил пуриканец. – Сдавайся, мерзавец, иначе я стащу тебя оттуда за ногу и отлуплю! – проорал он, задрав голову.

– Слезай лучше сам! – вторил пилот. – Слезай, если не хочешь тумаков!

Вилли и Добрый Жук постояли еще секундочку, а потом пуриканец вздохнул и пошел к опоре, потирая лапы. Особенно среднюю левую.

– Ладно! – поколебавшись, объявила тень. – Я спущусь, но вы должны мне кое-что пообещать!

– Ну вот еще!

– Ничего мы тебе обещать не станем!

Даже ыква возмущенно ыкнула.

– Дайте слово, что, если губернатор попытается снова превратить меня в какое-нибудь безмолвное создание и запереть в четырех стенах под охраной, вы не позволите ему этого сделать! Я не хочу вновь стать жертвой его коварства! Я устал сидеть в тюрьме!

Добрый Жук и Вилли переглянулись.

– Скажи-ка, друг, почему господин Ти так с тобой обошелся? – спросил пуриканец. – Чтобы обещать это, мы должны точно знать, что ты невиновен.

– Не хотелось бы рисковать своим благополучием, защищая подлеца от заслуженной кары! – подтвердил пилот.

– Вы ничего не знаете?! Как же вас угораздило оказаться в услужении у этого мерзкого интригана?

– Долгая история, – недовольно буркнул Вилли.

– Отвечай на вопрос, – настаивал Добрый Жук. – Почему это он мерзкий интриган? Может, это ты – мерзкий интриган, а он лишь помешал твоим коварным планам?

– Что ж. – Одомар в теле лундианина высунулся из тьмы, и его массивную фигуру осветила голубоватая луна. – Я не без удовольствия поведаю вам эту историю.

– Только давай побыстрее! – Вилли потряс огуречными наручниками. – Нам еще тело Элейны искать, а уже ночь на дворе!

– Я постараюсь, – покладисто сказал беглец.

В таинственной, но чересчур мокрой для экипажа «Толстой ласточки» обстановке Одомар Блистательный, бывший король Ыты, начал свой рассказ, который оказался таким ярким и красочным, что Вилли, Доброму Жуку и Элейне показалось, будто они перенеслись на шесть лет назад. Будто они сами находятся в тронном зале ратуши города Ыквилибриума в праздничный день – День Преображения Ыты.

Глава 8

День Преображения

В тот день ласково пели трубы на главной площади города Ыквилибриума, возвещая наступление главного праздника в году, который отмечали на Ыте все от мала до велика.

Трубачи, одетые в синие бархатные камзолы, соседствовали со знаменосцами. Те размахивали темно-красными флагами с гербом Одомара – колбой с ыкводиумом, перечеркнутой молнией. Гербы были вышиты золотой нитью и красиво переливались в солнечных лучах. Глашатаи объявляли День Преображения Ыты, ежегодный праздник, который отмечался летом и знаменовал день, когда планета обрела свой нынешний облик.

Народ ликовал, любуясь фонтанами, поедая продававшиеся с лотков кексы с ыкводиумом и сахарную вату самых разных форм и размеров.

– Это каких таких форм? – жадно спросил Вилли.

Рассказчик на мгновение задумался.

– Тогда были в моде чайник, сова и… кажется, лента Мёбиуса. Да, точно.

– Сахарная вата в форме ленты Мёбиуса? Вот это круто! – восхитился пилот.

Одомар, его молодая и прекрасная жена Альфреда и ее отец, губернатор планеты Гмурр Эдуард Тикуэй, более известный под именем господина Ти, находились в тронном зале. Здесь же присутствовала почетная стража короля – двенадцать ытян в зеленых шляпах с золотой лентой и в благородных коричневых камзолах.

Одомар восседал на троне, Альфреда сидела бок о бок с ним. Подле трона Одомара стояла его любимая ыква по имени Адель. Рука короля покоилась в ее пышной гриве.

– А почему, кстати, ыкву назвали Адель, а не… Ыдель? – полюбопытствовал Добрый Жук. – Мне кажется, такое имя подошло бы ей больше.

Одомар нахмурился:

– Лихоглазка, то есть Альфреда, ненавидела все, связанное с Ытой и ее традициями. Я старался ее лишний раз не злить, потому и ыкву назвал Аделью. Такое имя Альфреде казалось… – он поморщился, – достаточно утонченным.

– Очень грустно, – честно сказал пуриканец.

– Пожалуй. Так-так… О чем я говорил?

Напротив трона выстроились удобные кресла с мягкими спинками для самых уважаемых лиц. В одном из них сидел губернатор Ти, а рядом другие гости, приближенные к королевской чете, – друзья и дальние родственники короля, приятели и родня Альфреды, высокопоставленные чиновники, верой и правдой служившие Одомару.

– Ввести ыкв! – объявил ытянин в зеленой шляпе, дежуривший у входа.

В День Преображения проводилось несколько торжественных церемоний, в том числе церемония пополнения почетного стада короля Одомара Блистательного новыми ыквами, собранными за год.

Присутствующие зааплодировали. Адель радостно заржала. Хранитель королевских ыквойл и два его помощника ввели в тронный зал шесть красивейших, цветущих и светящихся здоровьем ыкв.

– ВЕЛИКОЛЕПНО! ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! – пронесся по залу вздох восхищения.

Хранитель, маленький бородатый ытянин с обвисшими ушами, гордо выпрямился и объявил:

– Клеймение ыкв для почетного стада короля Одомара сегодня будет проводить опытнейший клеймильщик Ыквилибриума мастер Татиту!

Все вновь зааплодировали.

Хранитель и его помощники поклонились и отошли, освобождая место специалисту по нанесению клейм. Тот не заставил себя ждать – вошел в зал и раскланялся.

Одомар прошептал что-то на ухо Альфреде, и оба они радостно засмеялись.

Все гости казались веселыми, лишь губернатор Ти был мрачен. Одомара это не удивляло. В последние месяцы отец его возлюбленной вел себя странно, и иногда, общаясь с ним, Альфреда тоже будто бы заражалась его настроением. Она становилась вспыльчивой, не желала разговаривать с мужем, однако с большим удовольствием общалась с придворными и чиновниками. Иногда у Одомара появлялось ощущение, что Альфреда не очень-то его любит, а скорее ценит его высокое положение и власть. И если он вдруг исчезнет, она будет только рада. Тягостное чувство собственной ненужности усиливалось из-за губернатора Ти. Тот нередко, и чем дальше тем чаще, позволял себе в адрес Одомара выпады наподобие: «Все, что ты имеешь, досталось тебе случайно!» или «Будь ты поумнее, использовал бы свое положение с толком, а не просиживал штаны на троне!»

Когда церемония закончилась, в зале остались Одомар, Альфреда, ее отец и еще кто-то, Одомар точно не запомнил. Кажется, какой-то парень. Остальные разошлись. Ыкв, только что принятых в почетное стадо, вывел из тронного зала хранитель ыквойл. Адель осталась.

– Тогда это и произошло, да? – не вытерпел Добрый Жук. – Ты оказался в ыкве!

– Вроде, – замялся рассказчик. – Точно не помню.

– Как это так?! – хором воскликнули кадеты.

– А вот так, – мрачно сказал Одомар. – Помню, что у меня от шума разболелась голова, и Альфреда подала мне таблетку и стакан воды. Я ее выпил… и все. Пустота. Следующее мое воспоминание – как я со всех своих четырех мохнатых ног улепетываю по городу от погони. В теле своей любимой ыквы. Сбежать не удалось. Меня поймали и отправили в ыквариум, где я и провел шесть долгих лет.

– Зачем они это сделали? – спросил Вилли.

– Губернатор и его дочурка решили отхватить у меня трон! Опоили, чтобы я потом ничего не вспомнил, и вынудили перебраться в тело ыквы. А потом замуровали в четырех стенах под охраной Игги Бурджини, прихвостня господина Ти.

– А как им это удалось? – поинтересовался Жук. – Губернатор рассказывал о твоих способностях, но я все равно не понял. Перво-наперво они накормили тебя солеными огурцами, верно? А что потом? Как они заставили тебя перепрыгнуть в ыкву?

– Видите ли, – признался Одомар, – поев соленых огурцов, я испытываю жгучее желание покинуть тело. Я могу выбирать, куда перескочить, но оставаться в старом теле я не в силах. Этим легко воспользоваться: если незаметно подсунуть мне огурцы и жертву, я волей-неволей окажусь в ней, и очень быстро. Правда, в тот раз все прошло не так гладко. Я смутно припоминаю, что, возможно, перед ыквой я побывал еще в одном теле.

– В чьем именно, не помнишь? – уточнил Вилли.

– Не-а, – помотал головой Одомар. – Думаю, они ошиблись в расчетах и до ыквы мне подвернулся кто-то другой. Возможно, тот самый парень, который остался с нами в зале.

– Тогда они дали парню соленых огурцов, и ты перескочил в ыкву, как и было задумано изначально, – подсказал Добрый Жук.

– Вероятно, – согласился Одомар. – Правда, я так и не понял, почему они отдали трон этому самозванцу Ыммунитету. Легенды гласят, что Альфреда захирела в мое отсутствие, во всем разочаровалась и улетела с Ыты, но я в эту ерунду не верю. Думаю, они просто не справились с управлением планетой и один из местных жителей сумел захватить власть.

– Ыммунитет правит железной рукой и вполне мог отвоевать трон. Во всяком случае, непохоже, чтобы его выбрало население, – заметил Вилли.

– Планета под властью тирана – это очень печально, – кивнул Одомар. – Хуже только предательство собственной жены!

– Не расстраивайся, – утешил его Добрый Жук. – Злодеи живут по своим законам, до нас им дела нет. Тебе просто не повезло. Ты отличный король!

– Ты правда так думаешь? – всхлипнул Одомар.

– Я вот в этом уверен, – признался Вилли. – С самого детства я твой поклонник.

– Неужели?! Я так польщен! Спасибо, спасибо!

– Ладно, соберись. – Пилот протянул Одомару платок. – У нас еще много дел.

– Дел? Каких еще дел? – Тот свесился со столба, схватил платок и трубно высморкался. Борода, заплетенная косичками, взвилась по ветру.

– Спасти тебя от господина Ти! – объявил Вилли.

– Идея отличная, – похвалил Добрый Жук. – Осталось придумать, как это сделать…

Глава 9

Неожиданный союз

– Я одного не понял, – сказал Вилли, когда Одомар умолк. – Как господин Ти собирается вернуть Элли в ее тело? Неужели есть какой-нибудь волшебный артефакт вроде огуречных наручников, который возвращает все на круги своя?

Беглец насмешливо фыркнул:

– Волшебная палочка, по мановению которой произойдет мгновенный обмен телами? Держи карман шире! Наручники, запирающие меня в чьем-то теле, – это верх изобретательности губернатора. Его помощник Игги Бурджини провел в ыквариуме множество исследований и испытал десяток экспериментальных моделей, прежде чем господин Ти сумел создать рабочий прототип этих наручников.

Добрый Жук сунул лапу в карман куртки Вилли.

– Эй, ты чего? – взвился тот. – Куда лезешь?

– Держу карман шире, – объяснил пуриканец, – хотя ты мог бы и сам.

– В своих карманах ройся, хулиган! – сжал кулаки Вилли.

– Ты прекрасно знаешь, что у меня их нет, – сообщил Добрый Жук и повернулся к Одомару. – Я держал карман шире, но волшебная палочка там не появилась. В чем дело?

Пилот смущенно кашлянул.

– Добрый Жук, это такое выражение. Оно означает, что надеяться не стоит. Нет никакой волшебной палочки. Одомар имел в виду…

Бывший король нетерпеливо перебил:

– Кроме меня, никто не обладает способностью нарушить крепчайшую связь души и тела! Никто и ничто. И кстати, если дело только в этом, мы можем договориться. Вы отпустите меня, а я окажу услугу вашей подруге. Верну ее в свое тело.

– И как ты это сделаешь?

– Очень просто! Найдем тело Элейны, я поем огурцов и перескочу в него. Тот, кто в нем находится, окажется в моем нынешнем теле.

– Мне кажется, бедной Элейне уже хватило визитеров! – нахмурился Добрый Жук.

– Тише, дослушайте меня. По-другому это не работает, – успокоил Одомар. – Когда я перемещаюсь в чье-то тело, происходит обмен. Я вытесняю его владельца. Только так можно кого-то куда-то переместить и вернуть обратно – тоже только так.

– Ладно, дальше что? – поторопил Вилли.

– Все просто. Затем из тела Элейны я прыгну в ыкву, и ваша подруга из этой милой четвероногой зверюшки перейдет обратно в свое тело.

– А ты? – уточнил пуриканец.

– А что я? Я в ыкве, конечно, не останусь. Перескочу в кого-нибудь еще и отправлюсь по своим делам. У меня за шесть лет их целый воз накопился.

– Любопытно! – заметил пилот. – Дай нам минутку на обсуждение.

– Да хоть пять! Мне спешить некуда! – согласился Одомар и покрепче вцепился в опору моста. – Однако холодает…

Вилли и Добрый Жук повернулись друг к другу. Между ними всунула голову любопытная ыква.

– Ну что думаешь? Синица в лапе или журавль в космосе? – спросил пуриканец.

– А что, если он обманет? Если сбежит? Я устал за ним гоняться.

– Сбежит – поймаем, – рассудил Добрый Жук, – тут мы уже набили лапу. Вопрос в другом: можем ли мы его отпустить? Губернатор будет очень недоволен, а его помощь нам необходима, чтобы оправдаться перед межзвездниками и Академией.

– Ты прав, – нахмурился пилот. – Ссориться с господином Ти можно лишь в том случае, если мы сумеем доказать, что он – преступник, а Одомар невиновен. Это объяснит, почему мы ослушались губернатора и отпустили Одомара. И межзвездная полиция снимет с нас обвинения, ведь почетную ыкву мы вывезли с Ыты по поручению господина Ти, а вовсе не по своей инициативе. Ответственность на нем.

– Верно, – кивнул пуриканец, – вот только на слово нам никто не поверит, даже учитель Рики. Помнишь, что сказал Кэрр? Господин Ти – уважаемая личность. Если кто и напортачил, то это мы, а не он.

Пилот на пару секунд задумался.

– У меня есть одна идея… Одомар!

– Ась, – откликнулся тот. – Что решили?

– Мы согласны на сделку при одном условии.

– Каком? – нахмурился бывший король.

– Прежде чем мы тебя отпустим, ты пойдешь с нами в поместье губернатора и поможешь раздобыть доказательства того, что губернатор – нарушитель закона. Ну и Элейна должна пойти с нами не на четырех, а на двух ногах, иначе от нее не будет толку.

– Это уже два условия, – криво усмехнулся Одомар. – Поймите, я не против вернуть вашей Элейне ее тело. И я верю, что вы не обманете. Но я очень сомневаюсь, что, попав в лапы Ти, вновь увижу белый свет. Я предложил сделку, чтобы больше не видеть губернатора, а вы тащите меня к нему.

Вилли пожал плечами:

– Мы выручим тебя, если ты выручишь нас. Мы готовы рискнуть, но если нет… Что ж, очень жаль. Я отведу тебя к губернатору, и он как-нибудь убедит тебя помочь Элейне обрести прежний облик. Но тут уж не жди, что мы станем тебя защищать. Ты останешься с господином Ти один на один.

Одомар подавленно молчал.

– Зря я восхищался Одомаром Блистательным, – вздохнул пилот. – Он труслив и бежит от ответственности. А чего еще ждать от похитителя тел? Полезай за ним, Добрый Жук. Время вышло.

– Вы правы, – смутился Одомар, – лучше потерпеть поражение в борьбе, чем сдаться! Шесть лет в ыквариуме подавили мою гордость и дух сопротивления, но я должен вспомнить, каким был раньше. Имейте в виду, – он с вызовом взглянул на кадетов Академии, – поместье губернатора отлично защищено. Это настоящая крепость с кучей хитрых ловушек, подобных которым вы в жизни не встречали. Господин Ти умен и коварен, и главное, он ждет нас.

– Не дрейфь, мы не слабаки! – горячо воскликнул пилот. – К тому же у нас есть ты! Действовать будем так. Сперва найдем тело Элейны и осуществим обмен. Как вижу, ты потерял свой супермешочек, из которого всю дорогу сыпались огурцы…

Одомар спрыгнул с опоры в воду.

– Не потерял, – он достал из-за пазухи пустой мешочек и потряс им в воздухе. – Просто огурцы закончились, а в космопорте ими не торгуют.

– Мороженое с кусочками соленых огурцов не подойдет? – вмешался Добрый Жук. – Я видел, оно продавалось на главной площади.

– Надо попробовать, – решил бывший король. – Главное, чтобы кусочки были натуральными.

– Вернемся на корабль и заберем видеокамеру Элейны, а потом отправимся в поместье Ти, – продолжал Вилли. – Все вместе.

– Может, вы все-таки без меня навестите губернатора? Если хотите, я вас дождусь, – осторожно предложил Одомар. – Я не сбегу, честно. Просто я только что обрел свободу… Не хочется снова угодить в передрягу.

– Без твоих способностей нам не обойтись, – ответил пилот. – Так что извини, но ты должен пойти с нами. И будь готов к некоторым… ограничениям.

Бывший король испуганно сглотнул.

– Ты имеешь в виду… несвободу? Свяжешь мне руки? Сунешь в рот кляп?

– Кое-что другое. Не бойся, это не доставит тебе неудобств. Во всяком случае, не больше, чем всегда.

Одомар насторожился:

– Что? О чем это ты?

Вилли приблизился и шепнул что-то бывшему королю на ухо.

– Нет-нет-нет… – Одомар даже попятился. – НИ ЗА ЧТО! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

– Ну ладно. Тогда мы просто отдадим тебя господину Ти. – Пилот достал из кармана огуречные наручники. – Больно надо рисковать здоровьем ради твоего спасения!

Увидев наручники, Одомар поежился. Мгновение спустя он передумал:

– Вы даете мне шанс, а я не желаю идти навстречу. Это глупо, и я согласен помочь. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ваш план сработал.

– Вот и отлично. Приступаем к выполнению плана! – радостно объявил Вилли.

Будущее готовило кадетам серьезные испытания.

Часть III

Шиворот-навыворот

Глава 1

Логово врага

Уже под утро экипаж «Толстой ласточки», вымокший и усталый, с хитроумным планом в голове и реквизитом для его исполнения в руках явился в поместье губернатора.

Добрый Жук был фиолетово-металлического цвета, и от волнения у него по очереди отнималась то одна, то другая лапа. Вилли улыбался во весь рот, предвкушая приключение. Элейна, наконец-то оказавшаяся в собственном теле, бубнила себе под нос текст, который ребята придумали полчаса назад. Руки у нее были скованы огуречными наручниками.

А Одомар был в ыкве. Опять. Уговорить его оказалось непросто, но все же получилось.

Поднявшись по длинной парадной лестнице на второй этаж, который по высоте скорее соответствовал четвертому, друзья оказались в просторной зале. Перед ними были три огромные двери, две из них – открытые. Лестница продолжалась и выше.

– Похоже, столовая и библиотека, – предположил Вилли, заглянув внутрь. – Тут пусто. Кабинет губернатора, наверное, за третьей дверью.

Добрый Жук подтянул к себе Элейну, взяв в лапы обрывок веревки, привязанный к наручникам.

– Все готовы? План помним? Давайте в последний раз повторим. – Пуриканец перешел на шепот: – Вилли и Одомар, вы ставите камеру, которая будет собирать для нас доказательства. Элли, ты отвлекаешь внимание губернатора. А я тем временем попробую понять его систему безопасности, чтобы мы смогли быстро унести ноги, когда придет время. Ну а потом, Элейна, все будет в твоих лапах, то есть руках. Не подведи! А к твоим способностям, Одомар, мы прибегнем, если придется бежать. Будь начеку.

Вилли, ыква и Элейна кивнули.

– Тогда вперед, и да помогут нам великие предки.

Пуриканец сунул Элейне в рот кляп и аккуратно постучал в закрытую дверь.

– Господин Ти, вы здесь? Можно войти?

– Ну наконец-то! Вы нашли его? – Дверь резко распахнулась, и господин Ти предстал перед кадетами – недовольный и раздражительный. Он был облачен в спортивный костюм и выглядел презабавно.

– Тренируетесь? Вы такой молодец! – искренне похвалил Добрый Жук.

Губернатор не обратил на пуриканца никакого внимания, ища что-то взглядом.

Ыква-Одомар пряталась за спиной у пилота и боялась высунуть нос.

– Он все в том же теле, губернатор, – Вилли кивнул на Элейну. – Видать, соленые огурцы на Гмурре не так-то легко найти. Но бегает очень быстро.

Господин Ти подозрительно сощурился:

– Сдаешь, Одомарушка! Засиделся на одном месте? Или лучше сказать, слежался? Ха-ха. Не узнаю тебя, мой дорогой. Стареешь.

Элейна промычала через кляп что-то невнятное, но агрессивное.

– Ладно-ладно, не дуйся. Не будем ссориться. – Губернатор внимательно осмотрел всю компанию и нахмурился: – Что-то вас многовато. Ну ладно, думаю, вы безвредны. Как кухонные тараканы, ха!

Вилли незаметно усмехнулся, а пуриканец возмущенно шевельнул усами.

– Проходите, – Ти пропустил всех в кабинет и закрыл дверь. – А эта тут зачем? – Он указал на ыкву. – Ах да, точно. Ваша подруга.

– Вы обещали вернуть ей тело, когда мы поймаем Одомара, – вежливо напомнил Добрый Жук.

– Хорошо-хорошо. Обещания надо выполнять, так ведь? – хмыкнул губернатор.

– Да, хотел предупредить, – добавил пуриканец. – Одомар в последние пару часов, пока мы его сюда тащили, вел себя очень странно.

– Странно – это как? – уточнил господин Ти.

– А ВОТ КАК! – Добрый Жук вытащил кляп у Элейны изо рта.

Дипломат тут же монотонно загундосила себе под нос что-то на языке планеты Насекомус. И даже без акцента!

Губернатор несколько секунд задумчиво наблюдал за ней, потом ему что-то пришло в голову, он пошевелил ноздрями и склонил голову набок. Добрый Жук, Вилли и ыква замерли. Неужели Одомар бывал в теле губернатора? Тогда господин Ти способен учуять Одомара, а если он поймет, что беглец вовсе не в теле Элейны, весь план пойдет прахом!

Заговорщики не исключали такого варианта, ведь Одомар не смог точно сказать, в чьем именно теле он побывал, после того как выпил странную таблетку. Весь расчет был на то, что губернатор не сумеет разобрать, находится ли сейчас Одомар в теле Элейны, ведь бывший король покинул это тело совсем недавно и по идее запах должен быть все еще довольно силен. Ыкву же, в теле которой на самом деле пребывал сейчас Одомар, решили к губернатору не подпускать, чтобы не привлекать к ней внимания.

Не дыша, Вилли, пуриканец и ыква следили за выражением лица губернатора. Наконец господин Ти махнул рукой, и все вздохнули с облегчением. Замысел удался!

– Ничего, сейчас он бросит придуриваться, – заявил губернатор. – Ты, как там тебя, Злобный Жук? – Пуриканец выпучил глаза, открыл рот и тут же закрыл, не успев ничего сказать. – Хитрый Жук? Неважно. Посади нашего гостя вон туда, на стул, и привяжи. Веревка в шкафу. И побыстрее.

Оскорбленный пуриканец сгреб Элейну и потащил ее к окну. Девушка переключилась на гмуррский диалект и стала говорить громче и возмущенно:

– Зеленые шляпы наносят точечный удар по колоннам соевых земель! Горизонтальный штат уполномочен убивать! Белые шары скатились! Плюх! Ай-ай!

Пока Элейна и Добрый Жук самоотверженно отвлекали губернатора, Вилли быстро огляделся в огромном, как половина «Толстой ласточки», вычурном и роскошном кабинете.

Именно из этого помещения губернатор общался с ними раньше. Вот стол и кресло, где он сидел. Вдоль всех стен выстроились книжные шкафы, под окном – беговая дорожка. В углу возле окна – холодильник. Ближе к двери – диван, несколько кресел и небольшой столик между ними. Со стены смотрит пустыми глазницами прибитый к деревянному щиту череп монструозной бегемусеницы. Других выходов из комнаты нет. Это хорошо, не нужно за ними следить. Теперь надо выбрать место для установки камеры – неявное, но обеспечивающее отличный обзор и слышимость.

Вилли подмигнул ыкве и незаметно мотнул головой в направлении углового книжного шкафа возле выхода из кабинета. Пока Добрый Жук ведет Элли к стулу возле окна, внимание губернатора направлено именно туда, а к двери он и не повернется.

Ыква, медленно пятясь, стала незаметно подбираться к шкафу.

– Фингал командует подъем! Морковные запонки совершают паломничество в резиновый сапог! – не унималась дипломат.

Губернатор взглянул на орущую Элейну очень хмуро. Та обрадовалась и задрыгала ногами, мешая Жуку усадить ее на стул. Гмуррский диалект в ее непостижимой речи уступил место стандартному галактическому эсперанто.

– Коричневый! Фуфайки вяжут бригады парикмахеров! Бороды стригут!

– Он головой не ударялся? – скривил губы господин Ти. – Такой бред нарочно не придумаешь.

Добрый Жук четырьмя лапами прижимал Элейну к спинке стула, а оставшимися двумя оборот за оборотом наматывал на нее веревку.

– Мог и удариться, кто ж его знает. Мы весь город обегали, гоняясь за ним. По крышам, под мостами, на свалках, даже на башне мэрии! – Пуриканец на мгновение задумался. – Но с башни мэрии он не падал, это точно.

Губернатор с сомнением поднял бровь, но не нашел что сказать, и хотел было повернуться к Вилли с ыквой, но тут Элейна заорала на чистейшем ытянском диалекте: «Полундра! Грибы тикают!» – повалилась на пол вместе со стулом, отдавив пуриканцу ногу, ловко выскользнула из-под неплотно затянутой веревки, кинулась к столу господина Ти, запрыгнула на него и стала отплясывать загадочный, но веселый танец.

– Остановите ее! Эй! – Губернатор ошеломленно оглянулся. Добрый Жук замер в замешательстве. Ыква была уже в полушаге от книжного шкафа, и пилот, всем своим видом изображая увлеченность происходящим, сделал шажочек в сторону, чтобы загородить ее от глаз губернатора. Разгневанный господин Ти скользнул по Вилли невидящим взглядом и, поняв, что никто не спешит ему на помощь, тут же повернулся к Элейне.

– Эй, ты! – Он бросился к столу, но дипломата там уже не было. Она самозабвенно мчалась по беговой дорожке и выглядела так, как будто участвует в соревнованиях.

– ПОЙМАЙТЕ ЭТУ БЕСТИЮ, ИНАЧЕ Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ! – проревел господин Ти.

Пуриканец был уже тут как тут. Он аккуратно сжал девушку в шестилапых клещах и понес обратно к стулу, приговаривая извиняющимся тоном:

– Он так больше не будет. Да? Ты ведь не будешь? Ну вот и договорились.

Губернатор следил, как Добрый Жук привязывает вопящую Элейну к стулу.

Тем временем ыква наконец-то добралась до шкафа и выплюнула что-то прямо на полку. Это был маленький черный предмет – видеокамера Элейны. Мохнатое существо поправило ее носом, и на камере загорелась крошечная красная лампочка. Тогда ыква многозначительно кивнула пилоту и отошла от шкафа. Вилли едва заметно склонил голову и, в свою очередь, подал знак Доброму Жуку и Элейне. Элли, которую как раз закончили связывать, перестала орать бессвязный текст охрипшим голосом и принялась с необычайным интересом разглядывать потолок.

Господин Ти подошел и лично проверил, что веревки затянуты как следует. Лишь убедившись, что пленник обезврежен, он утер пот со лба:

– Восхитительная тишина! Бальзам на уши. Теперь вернемся к делу.

Вилли и ыква подошли поближе к губернатору, Жуку и стулу.

Господин Ти уперся жирными руками в бока, испытующе поглядел на Элейну, потом заметил стоящего ближе всего пилота и скомандовал:

– Ты, как тебя, Дилли-Милли, сними с Одомара наручники.

– Но, господин Ти… Без наручников он может… – удивился пилот.

Губернатор ничего не захотел слушать.

– Снимай сейчас же. Шевелись! – рявкнул он.

Борясь с охватившим его нехорошим предчувствием, Вилли достал из кармана крошечный ключик, вставил его в замок, наручники щелкнули и со звоном упали на зеркальный пол. Добрый Жук и ыква, замерев, наблюдали за происходящим. Камера работала! Теперь успех зависел от того, насколько хорошо Элейна справится с ролью Одомара. Пленница уставилась на губернатора и приготовилась отвечать.

Вот только господин Ти ни о чем не спрашивал!

Вместо этого он сжал локоть Вилли и подтянул пилота ближе к Элейне.

– Стой тут и не двигайся. Молодец.

Потом губернатор достал из ящика стола пакетик с зеленоватым пюре и ложку, открыл пакет и сказал пленнице:

– Будь добр, открой рот. Мне нужно кое-что проверить.

На лице дипломата отразился ужас.

– Да не бойся ты, это всего лишь огурцы. Куплены на рынке, – успокоил губернатор. – Может, испортились немного, но не отрава. Открывай давай, иначе заставлю. Хуже будет.

Элейна с явной неохотой открыла рот и тут же получила порцию пюре, которую, переборов отвращение, проглотила.

Вилли и Добрый Жук следили за происходящим с сочувствием.

– Вот так, отлично, – господин Ти отступил назад, не сводя глаз с пленницы.

Секунды тянулись медленно. Казалось, прошла целая вечность, но Вилли понял, что успел лишь дважды вздохнуть. Губернатор ждал, что Одомар перескочит в другое тело, но этого не могло произойти, потому что Одомар не был сейчас Элейной! Это полный провал, причем в самом начале операции. Как они могли так просчитаться?!

Элейна испуганно глядела на господина Ти, ожидая неизбежной вспышки ярости.

Губернатор недовольно поморщился и снова зашевелил ноздрями. Все затаили дыхание. Потом, вопреки ожиданиям кадетов, лицо Ти приобрело радостное выражение.

– Отлично! Работает! – воскликнул он. – Ты рад за меня, Одомар, дружище?

Элейна промолчала, но она была рада, еще как рада. Никто не понял, почему губернатор не раскусил заговорщиков, но отсрочка давала шанс добиться-таки успеха.

– Не хочешь со мной общаться? Могу понять. Спасибо хоть не орешь больше эту чушь. – Губернатор чуть отошел и разместил свою массивную пятую точку на краю стола. – Может, и правда башкой стукнулся? Как же мне тебя привести в чувство?

Вилли из-за спины господина Ти стал подавать Элли знаки, пытаясь убедить ее начать разговор. Заряд в камере не вечный, память тоже, да и мало ли что еще может случиться! Не хватало еще, чтобы губернатор позвал кого-нибудь на помощь и устроил пытки.

Элейна сигнал приняла. Немного подумав, она осторожно заговорила, следуя плану:

– Мне нечего тебе сказать, Эдуард. Что тебе нужно? Мы ведь не друзья.

– Ага! – Губернатор восторженно подпрыгнул, но тут же насторожился: – Нет, не ага. Вижу, память к тебе не вернулась… Это хорошо. Это можно использовать. Но ты ведь помнишь, кто я? Ты не совсем сбрендил, верно? Было бы обидно.

– Я не хуже тебя помню, что из-за козней губернатора планеты Гмурр, господина Ти, Одомар Блистательный лишился своего законного трона и провел шесть лет в теле ыквы, – холодно сказала Элейна. – Ведь так? Ты-то не забыл о своих деяниях?

Вилли и Добрый Жук вытянули шеи. Молодец Элейна! Что же ответит губернатор? Стоит ему проговориться о том, что произошло в День Преображения Ыты между ним, Альфредой и Одомаром, – и можно сматывать удочки, захватив видеокамеру с доказательствами. Потом останется только переслать запись в Академию.

Господин Ти от радости чуть в ладоши не захлопал:

– Отлично, просто отлично! Не будем ворошить прошлое, лучше побеседуем о настоящем и будущем. Знаешь, зачем я вытащила тебя с Ыты? Конечно нет, но, может, догадаешься? Кстати, не обращай внимания, что я о себе в женском роде. На меня иногда находит, хе-хе-хе! Никто не возражает, если я выпью обезжиренный молочный коктейль? Я так счастлива, что не могу отказать себе в этом удовольствии!

Не дожидаясь ответа, хозяин кабинета направился к холодильнику.

– ВЫТАЩИЛА?! СЧАСТЛИВА?! – одними губами прошептал Вилли пуриканцу. – Жучила, что тут творится? Ситуация выходит из-под контроля!

Добрый Жук пожал шестью плечами:

– Паниковать еще рано. Посмотрим, что будет.

– Ясно, что будет! Ти поймет, что Элейна – не Одомар, она же ничего не знает! И тогда нам крышка!

– Она и не должна ничего знать, губернатор и Альфреда сами стерли Одомару память, – резонно заметил пуриканец. – Может, как раз и выясним, что именно произошло в тот день. В крайнем случае используем план отступления. Дверь у него обычная, никаких замков и засовов. Волноваться не о чем.

Несмотря на разумные аргументы Жука, Вилли никак не мог успокоиться, его прямо-таки распирало жгучее желание что-нибудь предпринять. Он переступил с ноги на ногу в тревожном нетерпении, и тут ему в ладонь ткнулась влажная морда ыквы.

Пилот едва не взвизгнул от неожиданности.

– Ты что творишь? – прошипел он раздраженно, но потом увидел, что ыква взволнована и хочет ему что-то сказать, но не может, потому что не умеет шептать, и поэтому только смотрит проницательно и сочувствующе.

Вилли смягчился:

– Ты что-то вспомнил, да? Но не можешь рассказать? Ничего, все будет хорошо, не волнуйся. Мы такой поворот не репетировали, но Элейна отличный импровизатор.

Губернатор вернулся к столу с баночкой чего-то белого, из которой торчала трубочка. Вытащив из-за стола кресло, он поставил его перед стулом Элейны и сел напротив.

Пленница и виду не подала, что господин Ти сказал что-то необычное.

– Держу пари, Одомар оказался на свободе, потому что тебе стало стыдно, – сказала она громко, нагло глядя губернатору в глаза. – Стыдно за то, что натворил Эдуард Тикуэй!

Господин Ти довольно ухмыльнулся:

– Ты совершенно прав! Мне стало стыдно за отца. Ты всегда говорил, что мы с ним два сапога пара, и признаюсь, так оно и было! Но, когда он поступил с тобой столь дурно, я не сумела простить его. И решила спасти тебя из ыквариума даже без его согласия.

Вилли и Добрый Жук непонимающе переглянулись. Вилли хотел что-то сказать, но пуриканец прижал лапу к жвалам и состроил угрожающую мину – тише, мол! Услышит!

На лице Элейны отразилось замешательство. Она явно прокручивала в голове варианты ответов и не могла выбрать ни одного.

Губернатор с улыбкой ждал.

Наконец дипломат вымолвила:

– Ты… АЛЬФРЕДА ТИКУЭЙ?

– Отлично, просто великолепно, наконец-то ты догадался! – обрадовался господин Ти. – Теперь, когда я спасла тебя, мы снова заживем по-старому, станем править на Ыте, и все у нас будет замечательно! Надеюсь, ты рад?

Элейна напряженно размышляла. Тщательно продуманный план отправился в мусорное ведро. Ситуация стремительно менялась.

– Но ведь это ты… Ты дала мне таблетку, – осторожно сказала дипломат. – Таблетку, лишившую меня памяти и трона. Это была ты.

– Нет, что ты, дорогой мой. Я дала тебе таблетку от головной боли! – Губернатор состроил сочувствующее лицо. – А память тебе отшибло из-за пережитого.

– А почему… почему ты в теле губернатора? – медленно спросила Элейна.

– Это все отец, он заставил меня! – пожаловался господин Ти. – Хотел, чтобы я решала за него дела на Гмурре, пока он странствует по галактике. Так и сижу в этой коробке, будто паук, света белого не видя. Отец и тебя, и меня затиранил! Но мы ему отомстим.

Вилли и Добрый Жук не сводили взглядов с Элейны. Ыква нервно постукивала копытами о зеркальный пол и недовольно фыркала.

Губернатор с любопытством ждал, что ответит ему Элейна. Та медлила, не зная, продолжать ей разговор о чем-то совершенно непонятном или вернуться к плану по сбору доказательств. Наконец, стушевавшись под сверлящим взглядом господина Ти, она выпалила заготовленную реплику:

– Отличная была идея заточить Одомара Блистательного в теле ыквы. И запереть в ыквариуме. Но, мало того что он провел там шесть лет! Губернатор Гмурра, господин Ти, опять строит коварные планы, не желая отпустить Одомара на свободу.

Вилли похолодел, ощутив, как искусственно прозвучали эти слова. Альфреда или губернатор – кто бы перед ними ни был – точно заметит неладное!

И действительно, господин Ти перестал сиять от счастья.

– Ты странно себя ведешь. И почему ты все время говоришь о себе в третьем лице, а меня называешь господином Ти? У тебя там совсем все перемешалось?

Элейна, поняв, что сморозила глупость, открыла рот, чтобы исправить положение, но губернатор жестом остановил ее и опять стал принюхиваться.

– Это конец, – упавшим голосом шепнул Вилли пуриканцу.

Ыква стала фыркать вдвое громче, не сводя глаз с губернатора.

Тот поставил баночку из-под молочного коктейля на стол, поднялся с кресла и подошел вплотную к Элейне. Ноздри его шевелились.

– Запах знакомый, очень знакомый… Вроде то, да не то… Что-то смущает…

Тут господина Ти озарила внезапная мысль. Он обернулся и уставился на Вилли, Доброго Жука и ыкву.

– Девчонка не Одомар – слишком слабый запах! – воскликнул он, сделал едва заметное движение пальцами, и на входную дверь с грохотом опустился металлический щит. – Но наш король где-то здесь, рядом! Вот почему я перепутала кто есть кто!

Вилли, Добрый Жук и ыква разом вздрогнули.

– Плохо дело, – буркнул пуриканец.

– Значит, вы, детишки, решили обвести меня вокруг пальца! – Губернатор закатал рукава тренировочной куртки и двинулся вперед. – Ничего, сейчас я во всем разберусь!

Элейна взвизгнула:

– Парни, осторожнее!

Добрый Жук попятился и приготовил левую среднюю лапу.

– ВИЛЛИ, СКОРЕЕ! Я ЗАДЕРЖУ ЕГО!

Пилот вытащил из кармана горсть огуречных кусочков и быстро скормил их ыкве:

– Давай, Одомар! Не подведи!

Господин Ти захохотал:

– Старое тело лучше новых двух, так, Одомар? Надо же, все складывается на удивление удачно, точно по моему плану! Ну давай, покажи, на что способен!

Глава 2

Маски долой

Все, кто находился в тот леденящий душу момент в кабинете губернатора Ти, замерли в ожидании, устремив взгляды на безмолвную лохматую ыкву.

Ыква шагнула вперед и упрямо наклонила голову.

Вилли и Жук отскочили в самый дальний угол кабинета, предвидя чудовищные последствия. И они не ошиблись.

Прежде чем кто-либо успел хотя бы рот раскрыть, ыква ловко подпрыгнула, и из нее вырвался крутящийся вихрь. Пушистое четвероногое тело мешком свалилось на пол. Вихрь поглотил губернатора, обвил его бесчисленными кольцами, и Элейна зажмурилась, боясь увидеть своими глазами, как изгнанный Одомаром дух выйдет из тела господина Ти и покорно оживит неподвижное тело ыквы…

Спустя мгновение оглушительной тишины она открыла глаза.

Губернатор стоял все в той же уверенной позе, вихрь исчез, а ыква с трудом поднималась с пола.

Добрый Жук бросил обеспокоенный взгляд на входную дверь и шепнул Вилли:

– Так вот почему он не удивился, когда Элейна съела огурцы и не выскочила из тела! У него есть устройство, блокирующее способности Одомара, помимо наручников!

– Больно ударился? Ай-ай, Одомар, дорогой, ты опять переоценил свои силы, – насмешливо произнес господин Ти. – Ты никогда не умел вовремя остановиться. Нет чтобы поблагодарить меня за спасение и послушать, что я хочу тебе сказать! Но ты предпочел сбежать, а потом еще переманить моих гонцов на свою сторону и бросить мне вызов! И вот – разочарование. Ты снова там, где и был, только я теперь вдвое злее из-за твоих выкрутасов!

Ыква сверлила губернатора мрачным взглядом исподлобья.

– Хочешь узнать, почему у тебя ничего не вышло? – Господин Ти указал наверх.

Все задрали головы. Лампочки в роскошной люстре под потолком горели зеленым.

– Огуречные лампы, – объяснил губернатор. – Действуют аналогично огуречным наручникам. Не надейся, что тебе удастся еще сильнее все запутать. Кстати, тебе наверняка интересно, почему именно огурцы! При разработке огуречных наручников и ламп мы исследовали принцип действия на тебя соленых огурцов. И вот что удалось выяснить. За их чудодейственный эффект отвечает вещество, вырабатывающееся при взаимодействии огуречного сока и соли в процессе брожения. Мы назвали его огурцолью. По какой-то причине у тебя к нему, так сказать, непереносимость. Своего рода аллергия. Именно она заставляет тебя срочно искать другое пристанище.

Ыква насмешливо фыркнула.

– Тебе весело? – спросил губернатор. – Жаль, что ни я, ни отец, ни мой муж не можем разделить с тобой радость. Ты, как всегда, веселишься в одиночку.

– Мой муж? – шепнул Вилли на ухо Доброму Жуку. – Но ведь это Альфреда, каким-то чудом угодившая в тело своего отца. Разве Одомар не муж ей?

– Да разве разберешься тут! – проворчал пуриканец. – Я уже ничего не понимаю.

Господин Ти начал прохаживаться туда-сюда по комнате, заложив руки за спину.

Добрый Жук деликатно кашлянул.

– Господин Ти…

– Ты чего? – пихнул его в бок Вилли.

– Что еще? – нахмурился губернатор.

– Мы доставили вам ыкву-Одомара, как и требовалось. Нам можно идти? – Пуриканец попытался улыбнуться, но вышло кривовато.

– Идти? – усмехнулся губернатор. – Вы, значит, хотите идти. Интересно.

Вилли, Добрый Жук и Элейна затаили дыхание.

Пуриканец кивнул:

– Да, если позволите. Нас уже заждались в Академии. По плану мы еще вчера утром должны были вылететь с Гмурра домой. Нас будут искать! – добавил он, не увидев на лице губернатора и следа сочувствия.

– Искать, значит, будут. Любопытненько. Что же мне с вами делать? – задумался господин Ти. – Нет, отпустить вас я не могу. Вы слишком много знаете.

– Да ничего мы не знаем! – воскликнул Добрый Жук. – Мы вас не слушали, а что услышали случайно – то уже забыли или вовсе не поняли.

– Вы нас не убьете, – заявил Вилли. – Мы будем сопротивляться. У нас есть ЛАПА!

– Мы – лучшая команда Академии. За нами пришлют спасателей, – вставила Элейна.

– Рисковать нельзя, слишком много поставлено на карту. А насчет Академии не волнуйтесь. Я вас верну, – пообещал губернатор. – Никто не заметит подвоха. Вам поставят хорошие оценки. Но, когда все поймут, что в ваших симпатичных маленьких телах находитесь не вы, а трудолюбивые старательные человекомуравьи, будет поздно. И вашим драгоценным родителям придется воспитывать приемышей.

Элейна ошеломленно заморгала.

Добрый Жук всплеснул лапами:

– Человекомуравьи? Вы отправите нас в тела человекомуравьев?

– У меня тут как раз бригада человекомуравьев ремонтирует южную стену. Я вызову сюда троих, чтобы вроде как дать им распоряжения, а потом оставлю здесь. Навечно. Вы будете мыть посуду, подметать полы, поливать цветы и стирать пыль с моих книг.

В комнате повисло тягостное молчание.

Губернатор повернулся к ыкве:

– А с тобой, Одомар, у нас будет отдельный разговор. Я, Альфреда, твоя любимая жена, сделаю тебе предложение, от которого нельзя отказаться.

– Ну вот, она опять жена, – буркнул пуриканец. – Семь пятниц на неделе.

– Кажется, дело плохо, – шепнул Вилли Доброму Жуку. – Что предпримем?

– Можем атаковать, но, кто знает, какие еще защитные устройства тут есть.

– Да, и, учитывая человекомуравьев, мне кажется, лучше его не злить.

– Ее, – поправил пуриканец. – Лучше подождем более удачного момента.

– Разумное решение, – отметила Альфреда. – Будьте добры, пройдите вот туда, на диван, располагайтесь поудобнее и не делайте резких движений.

Добрый Жук и Вилли послушались. Элейна оставалась связанной на стуле возле окна, но не жаловалась. Красный глазок видеокамеры горел, и Альфреда, к счастью, его до сих пор не заметила.

– Поскольку ыквы говорят плоховато, я надену на тебя вот это устройство, чтобы ты мог отвечать.

Альфреда подошла к ыкве и нацепила ей на голову загадочную конструкцию, состоящую из тонкого металлического обруча с датчиками и динамиком.

– Это новейшее изобретение. Оно считывает импульсы мозга и преобразует их в вербальную форму, то бишь слышимую речь. Проверим. Одомар, дорогуша, я спасла тебя для того, чтобы предложить сделку. Я не отдам тебя на растерзание отцу. Ты не вернешься в ыквариум и даже сможешь править на Ыте. Но взамен от тебя потребуется ответная услуга.

– Я не стану вам помогать, – отрывисто произнес динамик. Ыква хмуро смотрела на хозяйку поместья и агрессивно скалила зубы.

– Ну ничего себе, даже ыквотранслятор работает! Восхитительно! Папин исследовательский отдел на удивление хорошо справляется. – Альфреда уселась в кресло и вызывающе улыбнулась ыкве. – Еще как станешь, дорогуша. Вот увидишь. Я все подготовила. Не хватает только одного участника с грузом, но и он уже в пути.

– Что ты задумала, Альфреда? – Ыква с подозрением сощурилась.

– Для тебя, дух, я не Альфреда, а ЛИХОГЛАЗКА ПУПЫРЧАТАЯ, ГРОЗА ГАЛАКТИКИ!

– Кончай эту браваду, – вздохнула ыква. – Преступница из тебя была никудышная. Половину своей карьеры ты провела в тюрьме. Не сравнить с твоим коварным папашей.

– Как будто ты в этом что-то понимаешь! – оскорбилась Альфреда.

– Для мужа и жены они ведут себя довольно необычно, – шепотом заметил Вилли.

– Ее отец запер Одомара в ыквариуме. Одомар сделал так, что Альфреда оказалась в теле своего отца. Им бы не помешал семейный психолог! – рассудил Добрый Жук.

– Так я пошел, – не выдержав накала страстей, пробурчала ыква и опрометью кинулась к окну. Альфреда едва заметно шевельнула жирными губернаторскими пальцами, створка захлопнулась, и ее тут же перекрыли четыре толстых металлических стержня.

Ыква выпучила глаза и повернулась к Альфреде.

– Папино поместье оснащено новейшими системами безопасности. Недавний ремонт, – доброжелательно сообщила та. – Не пытайся бежать, дорогой. Я позабочусь о том, чтобы ты оставался с нами столько, сколько будет нужно.

– Ладно, я понял, – сухо сказала ыква. – Ты хочешь, чтобы я вернул всех в свои тела. Я все вспомнил. Я сделаю это. После этого я смогу улететь?

– Да, ты полетишь на Ыту, и с тобой полечу я.

– Мне там делать нечего, а с тобой и подавно.

– Мы будем править на Ыте вместе. Отец займется своими делами на Гмурре. Все будет как раньше. – Альфреда обаятельно улыбнулась. На лице губернатора это выражение выглядело как издевательский оскал.

Ыква в ответ тоже оскалила зубы:

– Исключено. Я точно знаю, что за таблетку ты дала мне, Альфреда, и помню, что произошло после этого. Ты виновата в моем пленении не меньше, чем твой отец, и как раньше все быть просто не может. С чего ты решила, что я вообще соглашусь куда-то с тобой отправиться? А губернатор? Он не будет против?

– Отцовское одобрение меня волнует мало, в этом я не обманула, – пояснила Альфреда. – Мы с ним разошлись во мнениях. Он не хочет признать, что мы не справились, что старый план никуда не годится. Не желает подстраиваться под новые обстоятельства.

– Любопытно, – усмехнулась ыква. – А ты, значит, гибка?

Альфреда кивнула:

– Да. Лучше делить власть над Ытой с тобой, любимым королем ытян, чем сидеть здесь, на Гмурре, и помогать папочке творить беспредел.

– Положим, что так, – сказала ыква. – А Ыммунитет, этот перспективный юноша, который сейчас столь бережно управляется с королевством? Неужели он готов уступить трон?

– У него против тебя нет шансов. Народ его ненавидит. Если ытяне узнают, что Одомар вернулся, они мигом забудут про Ыммунитета.

– Допустим. А я? Зачем на это соглашаться мне?

– Потому что ты любишь свой народ и желаешь ему добра.

– Нет, вопрос не в том, зачем мне возвращать себе трон. Вопрос в том, зачем мне нужна ты, когда я прекрасно могу править один, – уточнила ыква.

– Ну, во-первых, я тебе пригожусь. В деле усмирения бунтующего населения женская рука незаменима. К тому же ытяне меня любят. Во-вторых, я не предлагаю тебе выбора. Если хочешь уйти отсюда на свободу целым, невредимым и в нормальном теле, то придется тебе пообещать взять меня с собой на Ыту и сделать королевой.

– А если я тебя обману?

– Ты не можешь. Ты слишком хороший. Великодушный Одомар, – фыркнула хозяйка поместья.

– На твоем месте я не был бы так уверен. Шесть лет сделали свое дело…

– Я готова рискнуть. Мы договорились?

– Странно все это, конечно. – Динамик шуршал, пока ыква активно размышляла. Похоже, подвоха она не нашла. – Но ладно. Я согласен.

– Вот и славненько. Наш последний участник сообщает, что только что сел в космопорте Гмурра и скоро будет здесь вместе с грузом. Предлагаю пока выпить чаю. Ты, Одомар, сможешь пить через трубочку. Нормально?

– Угу, – мрачно сказала ыква. А что ей оставалось?

– Идем со мной, дух, составишь мне компанию, – сказала Лихоглазка. – И не вздумай делать глупости. Огуречными лампами оборудованы абсолютно все помещения в этом здании. Они есть, даже если ты их не видишь.

– Угу, – согласилась ыква и пошла следом за Альфредой к выходу.

Жук поудобнее расположился на диване.

– Чай – это прекрасно. Мне, пожалуйста, травяной с нектаром гмуррянских пчел.

– А мне малиновый! – заказал Вилли.

– А вы, детишки, сидите тихо! Двинетесь с места – мигом в муравьев превращу. Я СЛЕЖУ ЗА ВАМИ! – пригрозила Альфреда.

По ее жесту железный щит на двери поднялся. Она и ыква вышли из кабинета.

Железный щит вновь опустился. Жук, Вилли и Элейна были в ловушке.

Едва они остались одни, Добрый Жук приложил коготок к жвалам, призывая молчать. Потом он встал и прошел по комнате, внимательно оглядывая стены, потолок, содержимое шкафов. Обнаружив две небольшие камеры – одну на шкафу, а другую в оконной раме, – пуриканец выбрал место, которое, по его расчетам, камерами не просматривалось. Это был небольшой квадрат возле стола губернатора. Жук поманил к себе Вилли, и они стали общаться жестами. Договорившись о чем-то в полной тишине, пуриканец и пилот начали действовать.

Жук направился к Элейне и стал ее развязывать.

– У тебя, наверное, лапы, то есть руки затекли, – вполголоса приговаривал он. – Надеюсь, хозяйка не обидится, что я тебя освобождаю. Ты ведь не Одомар, зачем тебя держать в путах? Вот так…

Тем временем Вилли, стараясь не попадать в поле охвата камер Альфреды, крался вдоль шкафа в угол, где была установлена видеокамера Элейны.

Дипломат быстро поняла, что пуриканец хочет отвлечь возможного зрителя от пилота, и стала ему подыгрывать: уворачиваться от его лап, ворчать и отбиваться. Громких звуков все пытались на всякий случай не производить, чтобы лишний раз не привлекать внимание Альфреды к экранам.

– Спасибо, Добрый Жук, – поблагодарила освобожденная в конце концов Элейна.

Она постаралась размять затекшие руки. Пуриканец тем временем подошел к окну и выглянул в него.

– Элли, ты только глянь! Гигантский паукач с Малой Арахнии! Зеленый в крапинку! А какие глазищи!

Из окна открывался вид на городской парк с прудом. Через парк по дорожке, неторопливо перебирая лапами, двигался огромный паук. Восемь его ног, несущих длинное блестящее туловище, вздымались над землей на высоту в полтора человеческих роста. Посетители парка изумленно глядели на паукача и старались освободить ему путь.

Диковинное создание действительно имело любопытный зеленоватый с искорками цвет, а вот глаза его были совершенно обычными для паукача. Два побольше в центре, два поменьше по краям – они походили на огромные сверкающие черные камни.

– Довольно глазастый, ты прав, – Элейна встала рядом с Жуком. – Он выглядит грустным, тебе не кажется? Кстати, а что это у него вместо хвоста?

Пуриканец прищурился с искренним удивлением:

– Это интересно! У паукачей действительно нет хвостов, тогда что это?

Элейна не смогла сдержать улыбку.

– Бельевая веревка. Бедняга, он где-то зацепил ее и тащит за собой. Все потому, что у их панцирей полностью отсутствует тактильная чувствительность.

Сзади подошел Вилли. Карман брюк у него топорщился: там лежала камера Элейны, на которую было записано уже достаточно доказательств.

Отгородившись спиной от камер Альфреды, он продемонстрировал друзьям небольшую белую карточку с прорезью весьма заковыристой формы. Пальцем он показал назад, на стол губернатора.

Оставив Элейну у окна, Вилли и Добрый Жук опять направились в точку, не просматриваемую охранными камерами. Повторное общение жестами прошло не так гладко, как первое. Вилли предлагал тщательно осмотреть комнату на случай, если губернатор предусмотрел в своем кабинете запасной выход. Добрый Жук не хотел лишний раз рисковать: Альфреда могла в любой момент увидеть, чем они тут занимаются, и сильно разозлиться. Он предпочитал дождаться шанса улизнуть.

Краем глаза проследив за беседой, Элейна негромко внесла свою лепту:

– Перед паукачом остановился маленький автобус! Паукачу нужно ехать, но он решил дождаться автобуса побольше. Вот дурилка! – Она рассмеялась. – Как будто не знает, что на всем Гмурре не найдется автобуса, куда бы он с комфортом поместился. Будь я гигантским паукачом, я бы воспользовалась шансом. Ничего бы не стала ждать.

Вилли и Добрый Жук переглянулись. Жук пожал плечами и обвел лапой кабинет, предлагая пилоту заняться осмотром. Тот махнул на окно, мол, иди к Элейне, отвлекай внимание. Прежде чем пуриканец успел сдвинуться с места, Элли снова заговорила:

– Кстати, на том маленьком автобусе была забавная маленькая кнопка для открывания дверей – даже не кнопка, а переключатель. Или, строго говоря, щель. Впрочем, это совершенно неважно, ведь автобус уже уехал, а паукач все стоит на остановке.

Вилли и Добрый Жук выглядели озадаченными. Они почти ничего не поняли, но это в целом. Если же вникнуть в детали, то пуриканец понял чуть меньше, а пилот чуть больше. Поэтому, когда Добрый Жук направился к окну, придумывая, о чем бы еще поболтать с Элейной, Вилли стал озираться в поисках щели.

И щель действительно обнаружилась. В стене справа от книжного шкафа. На уровне чуть выше пола. Полуприкрытая отслоившимся клочком обоев.

Пилот решил сделать все быстро. Он опрометью кинулся к стене, опустился на корточки и вставил в щель карточку, найденную в столе губернатора.

Часть стены возле щели бесшумно отъехала в сторону. Вилли вытащил карточку, махнул рукой Жуку и Элейне и нырнул в открывшийся проход.

Если Альфреда следила в этот момент за кабинетом, происходящее ей не понравилось. Но, к счастью, для экипажа «Ласточки» ее мнение уже не имело значения.

Глава 3

Путь в никуда

Потайной ход, куда экипаж «Толстой ласточки» попал из кабинета губернатора, оказался очень коротким. Вернее, его вообще не было – отодвинувшаяся часть стены вплотную примыкала к дверце лифта, и кадеты оказались прямо в стеклянной кабине. Через прозрачные панели виднелись металлические балки и каменные плиты – ничем не прикрытая «начинка» здания. Над потолком лифта висел толстый металлический трос из отдельных волокон, скрученных жгутом. Шахта уходила вверх недалеко, можно было даже разглядеть гроздь металлических креплений и завитков троса, вероятно обозначавших местоположение потолка.

– Будь лифт на другом этаже, куда бы мы попали? – задумался пуриканец. – Упали бы в пропасть?

– Мы бы не смогли выйти из комнаты, – объяснила Элейна. – Пришлось бы ждать, пока кабина приедет. Не очень удобно, но зато безопасно.

Стеклянная дверца закрылась, и вместе с ней вернулся на место участок стены.

– После поболтаем. Жучила, чего ждешь? Нажимай! – скомандовал Вилли.

– Что нажимать? – растерянно оглянулся Добрый Жук. – Я же с Пурикана. У нас канатные лифты не используются. И в Академии ничего подобного не было!

– Ничего, сейчас освоишься. Нажимай любую кнопку! Поехали! – подсказала Элейна, кивнув на панель управления лифтом за спиной у пуриканца.

– А! Так бы сразу и сказали. – Добрый Жук развернулся и, подумав секунду, ткнул лапой в кнопку с изображением чего-то похожего на чайник. Кабина поехала вниз.

– Господин Ти не стремится идти в ногу со временем, – заметила Элейна. – Лифтов без гироподушки я не встречала никогда, только читала о них. А ты, Вилли?

– Видел пару раз, когда совсем маленький был, – уклончиво ответил пилот. – Губернатор старомоден, зато его дочка спец по технологиям. Огуречные лампы в каждой комнате, и даже окна управляются сенсором движений.

– А через дно какой вид! – восхитился Добрый Жук. – Туннель в никуда.

Шахта и правда выглядела очень внушительно. Она была длинной и темной.

Пилот вгляделся в панель управления. На всех кнопках вместо привычных цифр, обозначающих номера этажей, были загадочные значки. Кнопок оказалось двенадцать. На верхней был изображен символ домика – так губернатор Ти обозначил свой кабинет, служащий для перехода в обычную часть дома. Кабинет находится достаточно высоко над землей, это стало заметно еще пока они поднимались по лестнице от входа в поместье. Но все одиннадцать этажей не уместились бы в этом промежутке, а значит, шахта лифта ведет глубоко под землю. Что губернатор прячет там – сокровищницу, огромный гараж, новейшие изобретения научного отдела? Кто или что стоит на страже его секретов?

– Ты выбрал чайник, Добрый Жук? А я бы предпочла этаж с бананом. – Элейна указала на кнопку с символом, напоминающим продолговатый фрукт. – Чаю там не выпьешь, но зато можно перекусить.

– На моей родной планете больше всего на свете любят чай. Я скучаю по нему, – признался пуриканец. – У нас его заваривают не в чайнике, а в огромном медном тазу, который держат на открытом огне, чтобы чай не остывал. Так удобнее вдыхать чайные пары.

– Я непременно должна побывать на Пурикане! – воскликнула Элейна.

– Я обязательно приглашу тебя в гости, – пообещал Добрый Жук, – если мы благополучно выберемся из этой передряги.

От разговоров о еде в животе у Вилли заурчало, и беседа могла бы продолжиться обсуждением кнопки с чем-то похожим на куриную ногу, но, к счастью, лифт остановился. Шахта снизу была все такой же длинной и темной, зато теперь и сверху был такой же вид.

Дверь открылась, и члены экипажа выскочили наружу. К своему удивлению, они оказались в ярко освещенном фойе со стойкой, за которой могли бы удобно расположиться двое секретарей. Возле стен стояли кожаные диванчики для гостей. Слева и справа от входа на полу лежали стопками обувные коробки. Негромко звучала музыка.

– Что это и зачем оно здесь? – с недоумением спросила Элейна. – Вход в фитнес-клуб? Или в обувной магазин?

– Давайте подумаем, как нам уберечься от преследования Альфреды, – сказал пилот. – Она может в любой момент обнаружить наше отсутствие.

– И сразу поймет, где нас искать, – заметил Добрый Жук. – Что будем делать?

– Пока мы в лифте, он едет туда, куда мы его отправили, и вызвать его сверху нельзя. Остается сделать так, чтобы кабину нельзя было вызвать, даже когда нас там нет, – рассудил Вилли. – Поскольку попасть вниз из кабинета можно только на лифте, это гарантирует нам безопасность. Кабина будет в нашем распоряжении, и мы сможем беспрепятственно перемещаться между этажами.

Все посмотрели на автоматически закрывшуюся дверь лифта. На этом этаже вторая, внутренняя, дверь отсутствовала и стеклянная кабина была отлично видна.

– Я знаю, что делать! – воскликнула Элейна. – Ну-ка…

Девушка нажала кнопку вызова лифта рядом с дверью. На сей раз карточка не понадобилась: это подтверждало, что другого пути в подземные помещения нет.

Дверца лифта отъехала в сторону, и Элейна положила на пол кабины одну из обувных коробок, так чтобы она оказалась на пути у закрывающейся двери.

Упершись в коробку, дверца снова открылась. Затем попыталась закрыться, но коробка вновь помешала.

– Вуаля! – гордо объявила Элейна. – Дверь не закроется, пока мы не уберем коробку, а с открытой дверцей лифт не может уехать.

Вилли расхохотался, а Добрый Жук обрадованно пошевелил усиками.

– Надо же, как ловко! – воскликнул пуриканец. – Я бы не догадался.

– Догадаться трудно. Надо знать, как работают старинные лифты. Я об этом читала.

– Отлично! – сказал пилот. – Давайте определимся, что делать дальше. Мы хотим выручить Одомара, так? Значит, надо найти какое-то оружие или другой способ справиться с Альфредой. Идеально было бы отключить электричество во всем поместье. Во-первых, огуречные лампы перестанут работать, и Одомар сможет переходить между телами. Во-вторых, свет отключится, и настанет хаос. В темноте, пока все будут пытаться понять, что случилось, мы выскочим из лифта, заберем Одомара и быстро смотаемся. Как вам план?

– Сейчас утро, а в кабинете губернатора есть окна, – заметил Добрый Жук. – Темнота не настанет, даже если не будет искусственного освещения.

– И еще одна маленькая загвоздка, – добавила Элейна. – Если вырубить электричество, лифт никуда не поедет. Это старый электрический лифт, не забывайте.

– Досадно, – почесал голову Вилли. – А казалось отличной идеей. Ну ничего. Будем идти и оглядываться по сторонам в поисках того, что может пригодиться. А сейчас можете отдохнуть пару минут, пока я отправляю доказательства в Академию…

Пилот подошел к дивану, с удовольствием плюхнулся на него, достал из кармана камеру Элейны и подключил ее к наручному компьютеру.

– Лети, интересное видео, лети в Академию к капитану Кэрру…

– Не могу расслабиться, когда над нашими головами жестокая Альфреда в теле своего властолюбивого папаши, возможно, мучает Одомара, – призналась дипломат.

– А я просто не люблю диваны, – сказал пуриканец. – Я бы лучше принял ванну.

Вилли поколдовал над компьютером и сообщил:

– Готово.

– Что ты написал Кэрру? – спросила Элейна.

– Написал: «Зацени шикарный видос», – ухмыльнулся пилот. – Шутка. Вежливо попросил рассмотреть прилагаемые свидетельства сложной ситуации, в которую мы попали, и желательно поскорее. И выслать группу поддержки.

– Зачем это? Мы же обещали справиться сами, – нахмурился Добрый Жук.

– Мы и справились, вывели губернатора на чистую воду, – объяснил Вилли. – Теперь ничто не мешает попросить о помощи. Лишнее геройство ни к чему, когда на кону наши жизни и жизнь Одомара Блистательного. Готовы? Идем. – Он поднялся на ноги.

Из фойе члены экипажа вышли в следующее помещение. Это была большая комната с двумя дверями. На одной был изображен женский силуэт, на другой – мужской.

– Интересно, а куда пошел бы спрутильник? И амебоид… В их расах отсутствует разделение по половому признаку, – задумчиво сказал Добрый Жук.

– Я вообще удивляюсь, как можно не сделать третью дверь для негуманоидов, – возмутилась Элейна. – Это же дискриминация.

– Возможно, губернатор не собирался приглашать в гости спрутильника и амебоида, – пожал плечами Вилли. – Его можно понять, это не самые приятные собеседники.

– Неприятные собеседники?! – всплеснул лапами пуриканец. – Может, тебе и я неприятен? Только скажи, и я сразу… сразу…

– Что сразу? – спросил пилот.

– Сразу ужасно расстроюсь, – Добрый Жук и вправду загрустил.

– Нет-нет, Жучила. Твое общество мне очень нравится, – успокоил друга Вилли. – Ну что? Разделимся по половому признаку или пойдем в одну дверь?

Элейна приоткрыла дверь с женским силуэтом и сообщила:

– Там что-то вроде раздевалки. Повсюду шкафчики и скамейки. Идемте.

Дипломат зашла внутрь, за ней Добрый Жук и Вилли.

– Безумие какое-то, – заметил пилот.

Они стояли в начале длинного, казавшегося бесконечным коридора. По обе его стороны громоздились узкие металлические шкафчики. В середине располагались скамейки.

Пуриканец присвистнул.

– Масштабно. Хотел бы я знать, зачем губернатор выстроил у себя в подвале спортзал на тысячу персон. И это учитывая, что у него всего один лифт!

– Наверное, он никогда не выходит из дома, но жаждет чувствовать связь с большим миром. У богатых свои причуды, – пожал плечами Вилли.

Элейна подошла к ближайшему шкафчику и сообщила:

– На этом номер «Восемьсот три». Ты, Жучок, не совсем угадал. Если в мужской раздевалке столько же, то расчет скорее на две тысячи посетителей. Кошмар. Напрасная трата средств и свободного места.

– Я так и не понял, почему на кнопке в лифте был чайник, – сказал пилот.

– Это был не чайник, а гиря, – объяснил Добрый Жук. – Мне еще тогда показалось, что чайник без носика – это странно, но мало ли какие на Гмурре традиции чаепития.

– Не вижу смысла идти по этому коридору, – сказала Элейна. – Вряд ли здесь найдется что-то полезное. Разве только бассейн и десяток беговых дорожек, но я сейчас не в том настроении, чтобы тренироваться.

– Согласен, – отозвался Вилли. – Идем лучше, посмотрим, нет ли чего полезного в первой комнате. Да и к тому же в лифте еще куча кнопок неосвоенных.

– На все кнопки нет времени, – заметила дипломат. – Придется выбирать.

Когда экипаж «Ласточки» вернулся в фойе, дверь лифта по-прежнему то открывалась, то закрывалась. Вилли направился к стойке и обошел ее в поисках чего-нибудь полезного. Добрый Жук тем временем заинтересовался содержимым обувных коробок, сложенных возле лифта. Открыв одну из них, он достал оттуда пару кроссовок.

– Это спортивная обувь? – спросил он у Элейны. – Мне иногда по ошибке присылают на почту рекламу, предназначенную для людей. – Пуриканец с сожалением посмотрел на свои задние ноги. Длинные, извилистые, оканчивающиеся острыми коготками. – А я бы такие ботинки с удовольствием поносил. Увы, на Пурикане подобную одежду не носят и не изготавливают. У нас в моде растительные мотивы и естественные материалы. Например, на праздничные случаи пуриканка может надеть платье из засушенного кокона своей бабушки. А ее приятель – костюм из панциря прадедушки. Это у нас называется «одеться со вкусом». Только представь себе, как выглядят гости на вечеринке.

– Это довольно неплохие кроссовки, – ответила Элейна немного невпопад. Тема одежды на Пурикане сейчас не слишком ее интересовала. – Фирменные. У губернатора все по высшему разряду. Вилли, ты скоро?

– Сейчас, осталось пару ящиков проверить, – сказал пилот. Присев, он начал копаться в нижней части стойки.

Добрый Жук с сожалением убрал кроссовки в коробку.

– Надо сделать себе такие на заказ. Под размер. Родня умрет от зависти.

Задействовав белую карточку из стола губернатора, Вилли открыл запертый ящик и достал оттуда странный предмет – две кнопки на прямоугольном металлическом основании. Одна кнопка была круглой и синей, другая – квадратной и зеленой.

– Интересная штуковина… – протянул он задумчиво, покрутив предмет в руках. – Открыть дверь, закрыть дверь? Включить свет, выключить свет? – Пилот понажимал на кнопки и заключил: – Непонятно.

Сунув необычный пульт в карман, Вилли обратился к товарищам:

– Идемте, больше тут делать нечего. Предлагаю в этот раз более внимательно изучить символы на кнопках в лифте. Я бы поискал технический этаж, откуда осуществляется управление системой безопасности. Найдем его – поймем, как тут все устроено. Может, даже сумеем отключить огуречные лампы и хитрые защитные приспособления Альфреды.

Элейна убрала коробку, блокирующую дверь лифта, и троица зашла в кабину.

– Какую нажимать? – спросил Добрый Жук.

Вилли стал разглядывать картинки.

– Так, что тут у нас еще есть… Птичка. Бублик. Загогулина с крючком. Волна. Две параллельные палочки. Зубчики. Банан. Солнышко. Домик. Гиря, а не чайник. Куриная нога. Снежинка. М-да. Из этого трудно сделать какие-то выводы.

– Давайте устроим мозговой штурм. Предлагайте версии, – сказала Элейна. – Например, снежинка. Что это может быть? Холодильник?

– Целый этаж – холодильник? Зачем – в хоккей играть? – удивился Вилли.

– Почему нет, – пожала плечами Элли. – С него станется.

– Что такое хоккей? Неважно. Не хочу на мороз, – заявил Добрый Жук. – Лучше когда солнышко и тепло.

– Солнышко… – задумалась дипломат. – Солярий, что ли? А волна – аквапарк.

– А бублик, если на то пошло, – спасательный круг. Он и находится рядом с волной, – предложил свою версию пилот. – Только зачем размещать их на разных этажах?

– А птичка – это что? – спросил Добрый Жук. – Курятник? Зоопарк? Голубятня?

– Сначала птичка, потом куриная нога, – сказал Вилли. – Вроде логично даже. Думаю, нам ни туда ни туда не надо. Интересно, а гардероб гигантский у него тут где-нибудь есть? И библиотека…

– Библиотека – пережиток прошлого. Цифровые книги гораздо удобнее и места не занимают. А вот гардероб должен быть, – заметил пуриканец. – С примерочными, сотней зеркал и тысячей полок. Кстати, загогулина с крючком похожа на вешалку для одежды.

– Остаются две палочки и зубчики, – сказала Элейна. – Зубчики, пожалуй, ассоциируются с механикой.

– Я согласен, – подтвердил пилот. – Едем туда.

Добрый Жук нажал кнопку с зубчиками, и лифт бесшумно поехал вниз.

На всякий случай Вилли достал из кармана странный пульт с двумя кнопками и приготовился к сюрпризам.

Глава 4

Тьма в конце тоннеля

Этаж с зубчиками не обманул ожиданий. Когда лифт остановился, дверь его открылась и глазам членов экипажа предстала крепкая металлическая преграда, которая и не подумала сдвинуться с места. На ней не было ни щели, ни ручки, ни одного приметного элемента. Только гладкий металл.

– Так-так, – сказал Вилли. – И как нам проникнуть внутрь? Не вижу, куда можно было бы засунуть карточку губернатора. – Пилот понажимал на разные части перегородки, потом на кнопки пульта и разочарованно вздохнул: – Кажется, сюда дороги нет.

– Я вроде что-то слышал! – Добрый Жук взволнованно пошевелил усиками. – Нажми еще раз последнюю кнопку, которую ты сейчас жал.

Пилот озадаченно уставился на пульт и нажал зеленую квадратную кнопку.

– Не та, – покачал головой пуриканец. – Попробуй другую.

– Сейчас, – Вилли нажал круглую синюю. На сей раз он услышал отдаленный гул, как будто кто-то ударил в огромный гонг, и от испуга выронил пульт. – Брр, ну и звуки. Что бы это могло быть и почему мы не слышали этих звуков раньше?

Пилот наклонился за пультом.

– Может, тут живет ручное племя дикарей, и губернатор будит их ударом гонга? – предположил Добрый Жук. – А на этаже с гирей музыка играла, потому и не услышали.

– Ударом гонга будит, а второй кнопкой усыпляет? – рассмеялась Элейна. – Если так, то это очень удобные и послушные слуги. Я завидую.

– Ого! – воскликнул Вилли. – Гляньте-ка!

Добрый Жук и Элейна обернулись к нему.

Пилот держал в одной руке пульт, а в другой – листок бумаги с картинками.

– Где ты это взял? – удивилась дипломат и заглянула в листок.

– Он провалился в щель и только чуть-чуть торчал наружу, – объяснил Вилли, указывая пальцем на угол между полом лифта и его стенкой. – Кто-то потерял его здесь. Похоже на план особняка. Только он не совсем… понятный.

Элейна выдернула бумажку из рук пилота.

«Путеводитель гостя», – гласило заглавие.

Ниже располагались изображения: у левого края листа, в столбик, двенадцать квадратов со значками, точно такими же, как на кнопках в лифте.

Правее квадратиков она ожидала увидеть текст, описывающий каждый из этажей. Не тут-то было! Неведомый составитель данного «путеводителя» отличался любовью к символам. Видимо, губернатор намеревался приглашать в гости представителей тех рас, которые не только не знают самых распространенных языков, но даже не потрудились выучить галактический эсперанто.

Элейна отыскала в столбике значок гири.

Справа от него был целый комикс, где маленькая черная фигурка гуманоида последовательно проходила цепочку действий от встречи с персоналом у лифта до посещения бассейна и сауны и прощания с персоналом опять-таки у лифта.

– Вроде все понятно, – пожала плечами Элейна.

– Ага, как же, – усмехнулся пилот. – Понятно лишь потому, что ты там уже побывала. Я пытался расшифровать, что находится на нижнем этаже с двумя параллельными палочками, но ничего не вышло. Нож и пистолет еще куда ни шло, но остальное…

Значок с двумя палочками располагался в самом конце списка. Элейна перевела взгляд правее. Здесь и правда были весьма необычные значки – помимо ножа и пистолета еще перекрещенные кости с черепом гуманоида, топор и отрубленная голова, чье-то злое лицо. И палец, давящий на кнопку, вид сбоку.

– Хммм, – глубокомысленно сказала Элейна. – Ага! Я поняла.

– И что же ты поняла? – уточнил Вилли.

– Смысл этого комикса вот в чем. Если ты нажмешь на кнопку этого этажа в лифте, кто-то разозлится, голова твоя упадет с плеч, останутся только кости и череп. А нож и пистолет, мне кажется, сюда добавили для пущего устрашения.

– А-а, вот оно что! – обрадовался пилот. – А я-то подумал, что там оружейный склад. В любом случае, наверняка это самое интересное место в подземных хоромах губернатора. Не зря мы собирались посетить его после этажа с зубчиками.

– Там, должно быть, очень опасно, – вмешался Добрый Жук.

– Конечно, – согласился Вилли. – Но тщательнее всего охраняют то, что наиболее ценно. А я очень хотел бы узнать, каково главное сокровище губернатора.

– И если нам удастся заполучить это сокровище, мы сможем требовать от господина Ти чего угодно, – добавила Элейна. – Например, чтобы он выпустил Одомара. И нас.

– Разумно, – кивнул пуриканец. – А что все-таки находится на этом этаже? Который с зубчиками? Ты, я помню, хотел отключить огуречные лампы…

– Сейчас посмотрим… – Дипломат вела пальцем по бумаге, пока не нашла значок с зубчиками. – Ха-ха. Ой. Это так мило.

– И что там? – Добрый Жук с любопытством заглянул в листок. – Ого!

– Ну? – нетерпеливо воскликнул Вилли.

– Это действительная важная комната, но не для губернатора, а для его дочери, – Элейна сунула бумажку под нос пилоту: – Гляди. Это детская!

Справа от значка с зубчиками пилот с удивлением обнаружил изображения плюшевого мишки, кроватки и куклы.

– А почему зубчики? – не понял он. – И зачем перегораживать вход в детскую такой огромной железной дверью?

Элейна пожала плечами.

– Может, это для губернатора святыня. Закрыл от возможных визитеров. А зубчики… Мы знакомы с его дочуркой. Она довольно зубастая. – Девушка заулыбалась. – Не знаю я! Наверное, зубчики обозначают забор. Мол, никому не влезать.

Вилли хмыкнул:

– Вот вам и технический этаж. Ладно, едем вниз.

– Капитан Кэрр не ответил? – спросил Добрый Жук. – Хотелось бы знать, когда прибудет помощь.

– Увы, – покачал головой пилот, – пока мы можем рассчитывать только на себя. Нажимай, Жучила.

Добрый Жук нажал кнопку с двумя палочками, лифт дернулся, но, к удивлению пассажиров, не сдвинулся с места.

– Интересно, – сказала Элейна. – То ли бензин кончился, то ли мы как-то отключили лифт. Нажми еще раз синюю кнопку на пульте, Вилли.

Пилот послушался. Снова раздался далекий удар гонга. Элейна нажала кнопку с двумя палочками, и лифт послушно двинулся вниз.

– Свет не погас, но двигаться лифт перестал. Возможно, эта кнопка каким-то образом блокирует все перемещения внутри поместья, – предположила дипломат. – И сейчас Альфреда крепко сожалеет о том, что ее папаша позабыл свой суперпульт в спортзале.

– Теперь не придется подпирать дверь случайными предметами, – обрадовался Вилли. – Мы просто нажмем эту кнопку, приехав на нужный этаж.

– Было бы полезно узнать, за что отвечает вторая, зеленая, кнопка, – заметил Добрый Жук. – А то мы ее нажимаем, нажимаем, а что она делает, так и не выяснили. Может, меняет гравитацию где-нибудь? Или кислород откачивает? Или…

Лифт добрался до нижнего этажа, остановился, и дверь открылась. Впереди был абсолютно пустой, неярко освещенный настенными лампами коридор.

Пилот вдруг принюхался.

– Вам не кажется, что здесь пахнет чем-то таким… сладковатым?

Дверь лифта автоматически закрылась.

– У меня с обонянием не очень, – сказал Добрый Жук.

– Я чувствую какой-то запах, – подтвердила Элейна.

– Когда мы сели в лифт, его не было. Возможно, этот запах появился после того, как я нажал зеленую кнопку, – недоуменно развел руками Вилли. – Только я не понимаю, зачем кому-то понадобился специальный включатель запахов.

– Ой-ой, я, кажется, поняла, – нахмурилась Элейна. – Твоя фраза про кислород натолкнула меня на эту мысль, Добрый Жук. Если я права, синяя кнопка служит одной конкретной цели – она запирает пассажиров лифта. Нажми-ка ее еще раз, Вилли.

Пилот выполнил просьбу. Вновь донесся приглушенный звук гонга.

Элейна нажала кнопку с гирей. Лифт не двинулся с места. Затем кнопку с двумя параллельными палочками, чтобы открыть дверь лифта. Ничего не произошло.

– Видите? Не только лифт никуда не едет, но даже дверь кабины не открывается. Мы замурованы здесь. А вторая кнопка, по всей вероятности, выпускает в кабину газ, обезвреживающий тех, кто находится внутри. Отсюда и запах. Вы хорошо себя чувствуете? Никаких странных ощущений – усталость, головная боль?

– У меня побаливает голова, – сообщил Вилли.

– Давайте поскорее выйдем отсюда! – заволновался Добрый Жук.

Пилот нажал синюю кнопку, а Элейна – кнопку лифта с палочками. Дверь кабины снова открылась, и все трое вздохнули с облегчением.

– Жуть, – сказал Вилли. – Хорошо, что мы недолго здесь пробыли.

– Губернатор продумал ловкую систему избавления от незваных гостей, – заметила Элейна. – Теперь я вдвойне рада, что у Альфреды под рукой не оказалось такого пульта.

– Глядите в оба, – предупредил Добрый Жук. – Кто знает, какие ловушки могут оказаться на этом жутком и таинственном этаже, если даже в безобидном лифте нам угрожала такая опасность.

С замиранием сердца троица выбралась наружу. Дверь кабины закрылась, и Вилли тут же нажал синюю кнопку, блокируя лифт. Пока ничего опасного заметно не было, и кадеты немного успокоились.

– Пойдем не спеша, – сказал пилот. – Так меньше шансов вляпаться в неприятности.

По коже их побежали мурашки, когда лифт вдруг тихо поехал наверх.

– Что такое?! – Вилли изумленно уставился на пульт. – Я же нажал!

Элейна шлепнула себя рукой по лбу.

– Ну конечно! Заблокированный лифт можно вызвать с другого этажа! Иначе как бы губернатор поднимал к себе усыпленных лазутчиков? Вот мы недотепы!

– И теперь мы в ловушке. Надо спешить, скоро сюда пожалуют гости, – сказал пилот. – Остается надеяться, что они не знают, на каком мы этаже.

В довершение всего свет в коридоре внезапно погас.

Все трое замерли от неожиданности. Вокруг была кромешная тьма – вязкая и всеобъемлющая.

– Приехали! – мрачно объявил Добрый Жук. – И как нам искать сокровище губернатора в темноте?

– Быстро, вот что я скажу, – ответил Вилли и осторожно шагнул вперед. – Иначе нам несдобровать.

Глава 5

Главное сокровище

Честная компания оказалась в темноте на загадочном этаже с двумя параллельными палочками. Лифт уехал, и до прибытия незваных гостей оставались считаные минуты.

– Хочу заметить, – сказал Вилли, самоотверженно продвигаясь глубже в неизвестность, – не все так плохо. Без света неудобно, но зато в нас никто не стреляет и топором не размахивает. По крайней мере пока. Вперед, друзья! Шире шаг! – Он сделал очередной неуверенный шажочек во тьму.

– Надо ощупаться, – предложил Добрый Жук, который ухитрился добраться до стены и теперь поглаживал ее лапкой. – Уверен, тут найдется какой-нибудь выключатель.

– Если только управление светом не привязано к сенсору движений, – заметила Элейна и пошевелила пальцами. Ничего не произошло. – Нет, не выходит.

– Ты пальцами ноги или руки шевелила? – уточнил пуриканец.

– Хм, – сказала Элли задумчиво и подвигала пальцами ноги. – Добрый Жук, я пошевелила всем, чем смогла. Остаются уши и волосы, ушами я шевелить не умею. А волосы и так у меня от этого места дыбом стоят.

– Либо ты не так шевелишь, либо Альфреда до папиных подвалов еще не добралась, – вмешался пилот. – Ну что, Жучила, ты уже все ощупал?

– Почти, – донесся из темноты голос пуриканца. – Ага, теперь все. Стены абсолютно гладкие. Иду дальше.

– Мы за тобой! – сообщил Вилли и вслед за Элейной медленно двинулся вперед.

Друзья долго бродили впотьмах и под конец уже перестали понимать, ходят они по кругу, по квадрату или по какой-нибудь другой геометрической фигуре.

– Ничего мы не найдем, надо возвращаться, – мрачно заключил Добрый Жук после очередного этапа скитаний по темным коридорам. – Быть человекомуравьем, возможно, не так уж плохо. Привыкнем как-нибудь.

– Вернуться никогда не поздно, – возразила Элейна. – Я не покину это место, пока меня не поймают, не повяжут и не потащат наверх. И даже тогда буду отбиваться.

– Сюда! Скорее! – призывно воскликнул Вилли. – Тут какая-то дверь!

– Дверь, – доверительно сообщил пуриканец Элейне, – это еще не повод ее открывать. Кто знает, какие опасности таятся по ту сторону? Хищные кенгуру или плотоядные медузы?

– Вилли, где ты? Куда идти? – спросила Элейна.

– Перед вами развилка, поверните направо. Вы сразу заметите свет! – крикнул пилот. – Ну что вы там застряли?

– Сейчас будем. Здесь очень темно, – пожаловался Добрый Жук.

– Это не новость, тут везде тьма-тьмущая, как в желудке голодной ложнокошки, но за дверью посветлее!

Добрый Жук и Элейна прошли прямо и направо и действительно увидели свет.

– Что такое ложнокошка? – спросила Элейна.

– Это животное с моей родной планеты. На самом деле оно принадлежит к виду пупырчатокрылых лягушек, но от голода раздувается и становится похожей на кошку, – объяснил Вилли.

– И что же, в желудке у нее очень темно?

– Считается, что да. Хотя я сам там не бывал.

Дверь, которую обнаружил пилот, совсем не выделялась на фоне стены. Единственное, что выдавало ее, – это тонкая полоска света по периметру.

– Нет худа без добра. При свете мы бы эту дверь даже не заметили, – сказала Элейна. – Тот, кто погрузил нас в темноту, оказал себе медвежью услугу.

– Дверь – это отлично. Но как она открывается? – почесал затылок Добрый Жук. – Что-то я не вижу ни ручки, ни кнопок. Неужели силой мысли? Мысли губернатора?

– Увы, его сейчас здесь нет, а у нас, боюсь, совсем иной склад ума. – Вилли почесал затылок и надавил на дверь рукой. Раздался приятный женский голос:

– Доступ ограничен. Пожалуйста, представьтесь.

– Вот и славненько, пошли отсюда. Нас здесь не любят, – обрадовался Добрый Жук.

– Погоди-ка.

Вилли порылся в карманах и извлек белую карточку, найденную в столе губернатора Ти. Не полагаясь на зрение, он провел пальцами вдоль правой границы двери.

– Ага! Здесь есть щель! – доложил он и прорезью вперед засунул карточку, как показалось пуриканцу и Элейне, прямо в стену. Карточка почти полностью в ней утонула.

– Молодец, Вилли! – похвалила Элейна.

Но она обрадовалась рано.

Все тот же голос равнодушно произнес:

– Здравствуйте, Эдуард Тикуэй. У вас достаточный уровень доступа. Дополнительная идентификационная процедура.

Справа от двери из стены выехала вытянутая пластина, светящаяся зеленым, что было особенно хорошо видно в темноте. В конце пластины черным цветом было нанесено изображение отпечатков пальцев человека.

– Ой-ой, – сказал пилот. – Приложить или не надо?

Женский голос объяснил:

– Приложите свою конечность к контактной панели. Неудачная идентификация приведет к отказу в доступе. Отсутствие идентификации приведет к отказу в доступе.

– Если приложишь, она поймет, что ты не губернатор, – сказала Элейна. – Если не приложишь… возможно, ничего не произойдет. Нас просто не пустят внутрь.

– Давайте подождем, пока эта штука всосется обратно в стену, – предложил Добрый Жук. – Не хотелось бы злить систему охраны.

– Думаю, тот, кто идет сейчас за нами по пятам, опаснее, чем система охраны! – воскликнул Вилли. – Надо рискнуть, иначе у нас нет шансов!

Женский голос начал обратный отсчет:

– Идентификационная процедура будет завершена через десять, девять…

– Решай сам, – не стала спорить Элейна. – Но твои отпечатки делу не помогут.

– Жук, приложи ты, – быстро сказал Вилли.

– Думаешь? – удивился пуриканец.

– Три, два… – считал женский голос.

– Да, да, давай! – Пилот схватил Доброго Жука за лапу и быстро сунул ее в лоток.

Пластина пикнула, считывая отпечатки, и скрылась в стене.

– Любопытная идея, – заметила Элейна. – Учитывая, что особняк Ти не предназначен для негуманоидов… Система может и не знать, как обходиться с такими данными. Ты задал ей сложную задачку, Вилли.

Пилот усмехнулся:

– Надеюсь, ее перемкнет как следует!

Все замерли в ожидании вердикта. Секунда проходила за секундой, а голос все молчал. Потом он заговорил, но был искажен и странно подрагивал.

– Ид… идентификац-ция п-прошла ус-спешно… С-спасибо, Эд-дуард Ти-и-икуэй.

– Ура! – обрадовался Добрый Жук. – Нажимай скорее на дверь, Вилли.

Пилот послушался.

Ко всеобщему удивлению, в момент касания дверь целиком охватил неяркий желтый свет. Он будто прожигал металл насквозь: серебристый прямоугольник становился все более прозрачным, пока и вовсе не исчез. Взглядам кадетов предстало находящееся по ту сторону пустого проема помещение.

– Обалдеть. – Вилли осторожно провел рукой там, где только что был металл. Рука прошла насквозь. – Войдем? – предложил он и хотел было шагнуть вперед, но вместо этого выпучил глаза и отскочил в сторону. – Осторожно! – крикнул он.

– Тревога! Несанкционированное проникновение! – донеслось из дверного проема.

Добрый Жук и Элейна отпрыгнули и уперлись спинами в противоположную стену.

При тусклом свете, струящемся через проем двери, троица увидела, как один за другим в коридор выскакивают маленькие роботы, как две капли воды похожие на наблюдателя, которого они поймали на корабле. Только у этих имелось по два гибких манипулятора, прикрепленных к корпусу наподобие рук.

– Тревога! Тревога! Несанкционированное проникновение! Тревога! – громко верещали они.

– Какие милые! – восхитилась Элейна. – Это все, на что способна система охраны?

– АЙ! – воскликнул Вилли, к которому приблизился первый же робот, и поджал ногу. – Они бьются током! ОЙ, ну хватит уже! – взвизгнул он и запрыгал на месте, пытаясь не наступить на робота, но и не оставлять ноги на полу слишком долго.

Небольшие механизмы, доходившие пилоту до середины голени, столпились вокруг и, похоже, решили довести его до умопомрачения или бегства.

– Это роботы-уборщики, – сказал Добрый Жук. – Удар током вообще-то не боевой прием, но ничего лучше у них нет. Видимо, наша шутка с отпечатками конечностей и здесь сыграла свою роль: система все напутала и вместо боевых роботов или что тут у губернатора приготовлено на такой случай, выпустила этих малюток. Повезло.

В очередном прыжке пилот все-таки наступил на одного из роботов, и тот с треском лишился манипулятора. Пострадавший жалобно запиликал и заморгал лампочкой, венчавшей его остроконечный корпус. Другие роботы прониклись к нему сочувствием – перестали атаковать Вилли и запищали что-то в ответ. Договорившись о чем-то, все механизмы вереницей направились по коридору прочь, возмущенно приговаривая:

– Тревога. Тревога. Несанкционированное проникновение.

– Надо же, какие сообразительные. Этот малыш пожаловался на свою травму, они поняли, что Вилли серьезный противник, и решили не рисковать, – улыбнулась Элейна.

Пилот вздохнул с облегчением и стал растирать ноги. Штаны ниже колен у него были в мелких дырках.

– Они такие шумные! Теперь все узнают, что мы здесь! – с досадой сказал он.

– Мы потревожили систему охраны, – пожала плечами дипломат. – Думаю, наше местоположение уже ни для кого не секрет.

– Не будем медлить. Надо узнать, что за сокровище прячет тут губернатор. – И Вилли шагнул через дверной проем.

Добрый Жук понуро последовал за ним.

– Только я начал свыкаться с сущностью человекомуравья, как вдруг новый стресс. Дверь в неведомое. Этак у меня уже к ста годам усики скукожатся. И кому я буду нужен такой измочаленный?

– Если тебе так хочется побыть человекомуравьем, попросим Одомара устроить для тебя такой аттракцион – потом, когда отсюда выберемся, – пообещала Элейна.

Они оказались в большом, вытянутом кишкой, ярко освещенном зале. С непривычки свет резал глаза, и друзья остановились у входа, щурясь и прикрывая лица.

– Что это за место? – удивился Вилли.

– Островок света в царстве тьмы, – сказал Добрый Жук. – Не к добру это.

– Да ладно тебе, Жучок! Я вот думаю, что здесь мы наконец найдем то, что ищем.

Элейна, озираясь, первой пошла вперед.

– Если бы мы еще знали, что именно ищем, – буркнул пуриканец.

Слева и справа вдоль стен зала располагались друг за другом небольшие застекленные комнаты. В каждой из них имелся непрозрачный закуток – похоже, ванная комната, – а также диван, стол с журналами и газетами, шкафы для одежды и книг, телевизор и даже беговая дорожка. Первые несколько комнат пустовали.

– Ничего себе, господин Ти отгрохал себе шикарную многоместную тюрягу! – восхитился Добрый Жук. – Интересно, кого он тут собирался держать. Или держит?

– Сейчас узнаем, – сказал Вилли. – Надеюсь, заключенные окажутся болтливы и нам удастся выяснить что-нибудь полезное. Я, конечно, предпочел бы найти склад с оружием. Или сокровищницу. Вряд ли получится шантажировать Альфреду ее пленниками.

– Можно их выпустить, – предложила дипломат. – Враги Альфреды – наши друзья.

– Главное, чтобы потом, расправившись с Альфредой, они не набросились на нас, – усмехнулся пилот. – А то и сразу. Вдруг здесь сидят многолапые лиловые мутанты?

– Или плотоядные динозавры? – добавил Добрый Жук. – И про хищных кенгуру не забывайте, насчет них я уже предупреждал.

– Этих мы выпускать не будем, – не стала спорить Элейна. – Только разумных существ.

– Разумные существа не менее опасны, – возразил Вилли. – Взять хотя бы Одомара. Он не особо задумывался перед тем, как похитить твое тело.

Элейна поежилась:

– Уговорил. Если найдем кого-то со сверхспособностями, оставим за решеткой.

– Ну хоть что-то, – вздохнул пилот.

Идя по залу, кадеты добрели до камеры, где имелись признаки жизни. На диване кипой были свалены одежда и пледы, а столик загромождали книги.

– Здесь кто-то живет! – воскликнул Вилли. – Эй, есть кто? – позвал он. – Эй!

В непрозрачном закутке раздался звук льющейся воды, а затем из него вышел мужчина. Это был довольно молодой мужчина в красивом камзоле, с вьющимися темными волосами и тонкими чертами лица. Он выглядел настоящим аристократом и казался совершенно неуместным на фоне простой обстановки своей тюремной камеры.

– Кто вы и что вам нужно? – высокомерно спросил он.

– Это еще кто такой? – прошептал Добрый Жук.

– Понятия не имею, – ответил Вилли. – Какой-то парень.

– Стойте, ребята. Я его уже где-то видела, – шепнула Элейна. – Это же… это…

Вилли напрягся, озаренный внезапной мыслью:

– Точно, он самый и есть… Даже не верится!

– Кто? Кто?! – не удержался Добрый Жук.

Пилот восторженно вымолвил:

– Одомар Блистательный, король Ыты.

Все потрясенно замолчали.

Настал черед пуриканца восхититься открытием:

– Надо же! Он точь-в-точь как на фото в учебнике истории Ыты! Невероятно!

– Да не говори, мурашки по коже! – никак не мог прийти в себя пилот.

– Будет о чем в Академии рассказать, – восторгалась Элейна.

– Эй-эй, вообще-то я живой! И я задал вопрос! – возмутился пленник.

К Вилли наконец вернулся дар речи, и он быстро зашептал:

– Если это Одомар, то кто наверху с губернатором, то есть Альфредой?

– Тупица, Одомар же угодил в тело ыквы, – объяснил Добрый Жук. – Значит, его тело занял кто-то другой!

– Ыква? – уточнил пилот.

– Слишком бойко он говорит для ыквы, – возразила Элейна.

– Тогда кто это?

Добрый Жук, Вилли и Элейна опять молча уставились на пленника.

– Ну что вы, короля никогда не видели? – нахмурился мужчина. – Хватит пялиться.

– То есть… – осторожно начал пилот. – Хотите сказать, что вы король Ыты?

– Вы вроде меня узнали, кем же мне еще быть? Ну а вы кто такие?

Мгновение молчания.

Потом Вилли прошептал:

– Вы слышали? Он говорит, что это он Одомар. Может…

– Что может? – разозлился Добрый Жук. – То мы спасаем одного Одомара, то другого? Определись уже.

– Я верю тому Одомару. И Альфреда подтвердила его рассказ. Мы были свидетелями того, как он меняет тела… Но, – пилот смутился, – но этого Одомара я вижу собственными глазами! Понимаешь, Жучила? Тому я верю. Но этот… этот выглядит настоящим!

Пуриканец в отчаянии всплеснул лапами.

– Но ты же понимаешь, что не все то золото, что блестит на дне ручья?

– П-понимаю, – потупился Вилли.

– Эй, ребятки! Вы долго будете шушукаться? Если у вас все, я пойду займусь своими делами, – пленник махнул рукой в направлении непрозрачного закутка своей камеры.

– Простите, мы немного ошарашены, – наконец собрался Вилли. – Позвольте представиться. Меня зовут Вилли Лолли, а это Добрый Жук и Элейна. Мы кадеты Академии Межзвездного Космофлота.

– Кадеты? Весьма любопытно! – отметил пленник. – И что же вас сюда привело?

– По заказу господина Ти, – пилот замялся, но не нашел способа объяснить двусмысленную ситуацию, – мы доставили сюда с Ыты одну, так сказать, посылку.

– Посылку? – вдруг оживился собеседник. – Что за груз, если не секрет?

– Вообще-то, – смутился Вилли, – я не думаю, что нам следует…

– Понимаю, – поддержал его пленник. – Можете не рассказывать. Это на самом деле совершенно неважно. Важнее другое. Груз, который вы отвезете отсюда на Ыту!

Пилот выпучил глаза. Мужчина с достоинством поправил волосы и отряхнул камзол.

– Вам выпала честь доставить на Ыту самого короля Одомара Блистательного!

Добрый Жук фыркнул.

Элейна усмехнулась:

– Вы не Одомар, а самозванец. Заняли его тело и дурите нам голову.

– Мы вас не только никуда не повезем, но даже из камеры не выпустим, – добавил пуриканец. – Оставим на попечение Альфреды.

Вилли огорченно поглядел на друзей.

– А ты, мальчик? – с надеждой спросил его пленник. – Ты веришь, что я Одомар Блистательный?

После недолгого колебания пилот покачал головой.

– Ладно, – сдался мужчина в камзоле, – раз вы такие умные, придется сказать вам правду. Я не Одомар. Я губернатор Гмурра, господин Ти, и, если вы сейчас же не выпустите меня из этой конуры, я объявлю вас вне закона на этой планете.

– Нельзя просто взять и объявить кого-то вне закона, – возразила Элейна. – Нужен состав преступления и доказательства вины.

– И очень сомнительно, что вы сможете с кем-то связаться, находясь в камере, – добавил Добрый Жук.

– Да и вообще, почему мы должны вам верить? – поддакнул Вилли. – Сперва вы говорите, что вы Одомар, теперь – что губернатор. Может, вы на самом деле уборщик, который просто оказался не в то время не в том месте? Пошли, ребята! Выручить Одомара он не поможет, так что и слушать его незачем.

Пилот сделал шаг к выходу. Добрый Жук и Элейна повернулись за ним.

– Эй-эй, стойте! Вы хотите спасти Одомара? Это меняет дело! У нас одна цель! – завопил пленник обрадованно. – Я МОГУ ПОМОЧЬ ВАМ!

– Да ну? – с сомнением сказал Вилли. – Единственное, чем вы можете помочь Одомару, – это вернуть ему тело. Об этом мы попросим вас чуть позже, когда решим более насущные проблемы.

– Вы хотели узнать, кто я. Рад сообщить, что я не Одомар Блистательный и не господин Ти. Правда гораздо грустнее. Ыммунитет Ыдинственный, король-неудачник, к вашим услугам, – пленник театрально развел руки в стороны и поклонился.

– Ага, и если мы вас не выпустим, то вы объявите нас вне закона на Ыте! – съязвила Элейна. – Даже неплохо, что на Ыте мы уже и так вне закона.

– Не король, а временный правитель, – встрял Вилли.

– Ерунда это. Ыммунитет Ыдинственный сейчас на Ыте борется с восстанием, – сказал Добрый Жук. – Мы там были и видели все своими глазами.

– Своими глазами? – усмехнулся пленник. – Серьезно? Никто не видел Ыммунитета своими глазами, кроме нескольких приближенных к нему особ.

– А как же портреты? Плакаты на улицах с изображением Ыммунитета? Ушастый парень с бакенбардами и крючковатым носом? Кто это тогда?! – нахмурилась Элейна.

– Такова легенда. Я издал указ, предписывающий изображать правителя исключительно таким образом. На самом деле этого ытянина не существует. Он немного похож на моего отца, немного – на моего любимого персонажа Урлинуса Коротколобого из Саги о Потерянном Космосе, остальное я добавил, чтобы сделать его пострашнее. И имя придумал, которое ытянам точно должно было понравиться. Длинное, дурацкое, пафосное, с их любимыми буквами «Ы» – язык сломаешь!

– Да? А как вас зовут на самом деле? – поинтересовался пуриканец.

Пленник смутился:

– Я уже привык быть Ыммунитетом. Не суйте нос в чужие дела.

– И почему же Ыммунитета никто не должен был видеть? – спросил Вилли, но, пока говорил, уже пожалел, что спросил. – А, все. Кажется, понял.

– Да, догадаться нетрудно. Потому что Ыммунитет выглядит как небезызвестный Одомар Блистательный, первый король Ыты, – развел руками пленник.

– Но это же хорошо. Одомара все любят, почему бы вам не выступать перед публикой, заявляя, что вы и есть Одомар? Мне кажется, это очевидное решение, – недоумевающе подняла бровь Элейна.

– Вы попали в точку. Признаться, сначала я так и делал. Так и было задумано, когда господин Ти устроил всю эту кутерьму. Он хотел, чтобы я правил вместо Одомара. Тот, по его мнению, делал все неправильно и не желал сотрудничать с губернатором. Сам Одомар из-за этого оказался в ыквариуме. Но, увы, я потерпел крах, – признался пленник.

– Что тут сложного? Садишься на трон и отдаешь приказы, издаешь указы и все такое. Плевое дело, – сказал Вилли. – Одомар же сделал основную работу.

– Так-то оно так, но очень скоро стало ясно, что у меня совершенно иной стиль правления. Деспотичный. Одомар был слишком добрым и заботливым королем. Жители стали вспоминать прежние времена, клясть меня на чем свет стоит, подвергать сомнению все мои решения. И тогда я предпочел стать самостоятельной фигурой. Меня трудно любить, но можно уважать. Это лучше, чем вечно находиться под тенью кого-то более прекрасного.

– Сомнительное решение, но допустим, – сказала Элейна. – А как вы попали сюда?

– Его здесь запер я, – произнес голос сзади. – За предательство и трусость, о которых, как я вижу, он ничуть не сожалеет. Ты не учишься на своих ошибках, Ыммунитет.

Вилли, Добрый Жук и Элейна обернулись. Перед ними стоял незнакомый толстенький гуманоид. Судя по длине ушей – ытянин. Одет он был в черный отглаженный костюм с галстуком-бабочкой.

– Это еще кто? – удивленно прошептала Элейна.

– Вот и все, – сказал Вилли. – Нас нашли.

Ытянин усмехнулся.

– Это было нетрудно. Стоило мне спуститься, как мои маленькие помощники сообщили, что мерзкие муравьишки забрались в святая святых. Должен признать, я не ожидал от вас такой прыти. А теперь отдайте мне, пожалуйста, мой лифтоусыплятель.

Ытянин снял с пояса предмет, крайне похожий на лазерный пистолет, и направил его на экипаж «Ласточки».

– Больше повторять не буду. Где он?

– Отдай, Вилли, – шепнула Элейна.

Вилли сунул руку в карман.

– Не спеши, мальчик! – предупредил ытянин.

Пилот медленно вытащил из кармана пульт с двумя кнопками.

– Бросай на пол.

Вилли выполнил требование. Раздался лязг.

– Теперь отойдите, – скомандовал ытянин в костюме. – В сторону, в сторону. Вот так.

Вилли, Элейна и Добрый Жук отошли на два шага. Ытянин, не сводя с них глаз и пистолета, осторожно приблизился и поднял с пола лифтоусыплятель.

– Отличненько.

– Я могу лишь повторить то, что я уже говорил, Эдуард, – произнес Ыммунитет, дождавшись, пока возня закончится. – Я решил вернуть все на круги своя. Отдать трон тому, кто этого более заслуживает и лучше справится с правлением. Одомару. Не сразу я до этого дошел, конечно, но лучше поздно, чем никогда.

– На самом деле все проще и менее возвышенно. Ыммунитет так все испоганил, что не захотел отвечать за содеянное и смылся с Ыты. Мне пришлось все бросить, полететь туда и наводить порядок вместо него, – с презрительной миной сказал ытянин. – Я запер его тут в надежде, что он одумается. Но, как вижу, наш малыш продолжает болтать все ту же чушь.

– А вы кто такой? – поинтересовалась Элейна. – Вы ытянин, верно?

– Думаю, перед нами настоящее тело Ыммунитета. А в нем находится… – начал Вилли, но был прерван на полуслове:

– Вам слова не давали, малышня. Вы нарушаете границы частной собственности, шныряете по моему поместью, разнюхиваете, уничтожаете мое имущество! – Ытянин разгневался и покраснел, как помидор. – И вы ответите за все! Милая доченька подложила свинью, стоит оставить на пару недель без присмотра, и начинается кавардак! Но ничего, я наведу порядок, не сомневайтесь. Все у меня будет как надо… А ты, Ыммунитет, подлый предатель, – он смерил пленника хищным взглядом, – составишь компанию этим ребятам! Раз править ты больше не хочешь, ты мне не нужен. Найду другого, поталантливее, и посажу на трон все тем же Ыммунитетом Ыдинственным, как только подавлю восстание.

– Мы постараемся быть хорошими человекомуравьями, – проникновенно пообещал Добрый Жук. – Только не убивайте нас, пожалуйста.

– Меня ты не тронешь, губернатор, – усмехнулся пленник. – Тело Одомара тебе еще пригодится.

– Судя по всему, даже в теле Одомара далеко не каждый может быть хорошим правителем! Иногда я жалею, что не нашел способа договориться с ним. Но теперь поздно.

– Еще не поздно! – воскликнула Элейна. – Господин Ти, вы еще можете с ним договориться!

Ытянин задумчиво пожевал нижнюю губу.

– Не думаю, что теперь он захочет иметь со мной дело. Ты! – Он указал на пилота. – Открой камеру и выпусти этого задохлика! Жми на красную кнопку!

Вилли закрутил головой в разные стороны.

– Где? Где красная кнопка?

– Слева, на стене. Красная кнопка. Ты дальтоник, что ли? – рассердился ытянин.

– А, вижу, вижу! – Пилот подбежал к стене и нажал кнопку. Стекло, отгораживавшее камеру пленника от коридора, поехало в сторону.

– ВПЕРЕД, ЫТЯНСКОЕ ОТРОДЬЕ! К остальным! – скомандовал ытянин, показывая дулом пистолета, куда пленнику следует идти. Тот нехотя присоединился к Вилли, Жуку и Элейне.

– Сам ты ытянское отродье! – обиделся Ыммунитет. – Между прочим, это ты сейчас в моем теле. А я – благородный аристократ Одомар Блистательный.

– Да хоть трижды благородный, все равно паршивая душонка! А теперь дружно шагаем вон отсюда! ЛЕВОЙ! ПРАВОЙ! Давайте, дурьи головы, не спать! А ТО ПОДЖАРЮ!

Экипаж «Ласточки» в обществе Одомара-самозванца бодро двинулся к выходу.

– Не волнуйтесь! Я знаю, что делать! Я спасу нас всех! – воодушевленно шептал Ыммунитет. – Вы только подыгрывайте мне!

– Рот закрыть, шагать молча! – подзадоривал ытянин.

– Одомару мы не помогли, а только сами еще крепче влипли, – прошептал Добрый Жук, спеша сквозь кромешную тьму следом за Ыммунитетом. – Что они с нами сделают?

– Надеюсь, Академия пришлет помощь, – мрачно ответил Вилли. – Иначе дело труба. А чем все кончится, мы очень скоро узнаем.

И действительно развязки пришлось ждать совсем недолго.

Глава 6

Рокировка

Когда Ыммунитет и остальные под зорким присмотром господина Ти в теле ытянина выскочили из лифта, в кабинете губернатора, откуда кадеты с таким трудом выбрались пару часов назад, кое-что изменилось.

Чайный столик ломился от сластей и великолепной посуды. Обрюзгшее тело губернатора, занятое Альфредой, удобно расположилось в кресле возле стола, закинув ногу на ногу. Одомара в теле ыквы в комнате не было, а новый участник событий, молодая женщина с темными короткими волосами и острым носом, одетая в джинсы и серый свитер, потерянно бродила по комнате и молча обнюхивала все, что попадалось на пути.

– Я привел мелюзгу и нашего пленника, – объявил губернатор, потрясая пистолетом, едва дверь лифта закрылась за ним. – Ты сказала, что он сбежал! Вовсе нет! Он сидел за стеклом, как послушный кузнечик. Но, если бы не я, он задурил бы головы этим малявкам, и они бы точно его выпустили! Как ты могла допустить, чтобы какие-то блохи проникли в мое поместье и шныряли по нему, да еще и с моей идентификационной картой?!

Альфреда поморщилась и нехотя поднялась с кресла.

– Спасибо тебе, папочка, за помощь, но ни к чему так кричать. Отдай мне пистолет, пожалуйста. Как ты знаешь, эта комната и так отлично защищена, а ты весьма вспыльчив.

Она протянула руку, и губернатор, нахмурившись, вложил в нее пистолет.

– Порой ты ведешь себя хуже, чем твоя мать.

– Буду считать это комплиментом, – улыбнулась Альфреда. Она ловким движением выбросила из-за спины странное приспособление, напоминающее наручники с чехлами на руки. Устройство защелкнулось на запястьях губернатора и туго спеленало его пальцы. Тот ошарашенно уставился на руки.

– Я прилетел с этой треклятой Ыты, чтобы помочь поймать пленника, притащил с собой твое безмозглое тело, а ты мне руки связываешь? Дочь, ТЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО РЕХНУЛАСЬ?

– Мне жаль, что приходится так поступать, папа. Перепрограммировать системы защиты поместья, чтобы ты не мог ими пользоваться, я поленилась. А я уж очень не люблю сюрпризы, особенно когда предстоит важное дело, – пояснила Альфреда.

– Ах, ты сюрпризы не любишь? Я так и знал! Именно поэтому я в детстве дарил тебе на все праздники колготки, – широко улыбнулся губернатор. – А, нет! Перепутал. Я дарил тебе колготки, чтобы ты на них повесилась! Жаль, что ты не догадалась.

– Прости, пожалуйста! Видишь ли, из этих колготок я вязала канат, чтобы смыться из дома через окно. Жаль, что день рождения всего раз в году. Длина увеличивалась так медленно! И да, очень досадно, что у меня в комнате не было окон. Она ведь глубоко под землей! Ты, видимо, чувствовал, что я захочу от тебя сбежать.

Тело Альфреды подошло к окну, выглянуло на улицу и направилось к шкафу с книгами, время от времени непроизвольно постукивая ногой об пол.

– Присаживайся, пожалуйста. Советую не вставать ради твоей же безопасности. – Альфреда аккуратно усадила отца в кресло, где раньше сидела сама.

– Рада видеть тебя, Ыммунитет! Как раз хотела за тобой послать. – Разобравшись с отцом, Альфреда наконец-то обратила внимание на новоприбывших. Подойдя к столу губернатора, она убрала пистолет отца в ящик. – И мои маленькие негодные помощники, будущие человекомуравьи. Поблуждали и вернулись! Я так счастлива.

– А я уж, зная твою рассеянность, приготовился было коротать вечность в губернаторских застенках, – мрачно сказал Ыммунитет.

– За нами пришлют, – упрямо сказал Вилли. – Обязательно.

– Конечно-конечно, прямо в губернаторское поместье. Так вас тут и найдут, – усмехнулась Альфреда. – Прошу вас, проходите на диван. Располагайтесь поудобнее. А ты, Ыммунитет, садись в кресло. Тесниться ни к чему, места всем хватит.

Вилли, Добрый Жук и Элейна скромно уселись на диване. Ыммунитет в теле Одомара устроился в кресле между ними и губернатором в теле ытянина.

Тело Альфреды тем временем любознательно изучало корешки книг в шкафу.

Альфреда в теле губернатора с довольным видом встала перед собравшимися, скрестив руки на груди. Она щелкнула пальцами, дверь открылась, и в кабинет вошла ыква Адель с переговорным устройством на голове.

– Что я вижу! Это тот, о ком я думаю? – воскликнул господин Ти.

Ыква молча прошла к столику и улеглась на пол. Увидев Доброго Жука, Вилли и Элейну, она ободряюще им подмигнула.

– ВЫХОДИТ, ТЫ ЛГАЛА МНЕ! – негодовал губернатор. – Пленник вовсе не сбежал. Ты заманила меня сюда, чтобы устроить обмен телами!

– Пленник действительно сбежал. Я говорила об Одомаре, а не об Ыммунитете, – Альфреда подмигнула отцу. – Но в целом ты прав: мне нужно было тело Ыммунитета, в котором ты обосновался, и мое настоящее тело. Пришлось воспользоваться твоей помощью. Спасибо, что привез мне их. Кстати, ты даже не представляешь, до чего мне надоело быть таким тюфяком! Я даже упражнения начала делать, но все без толку, – Альфреда махнула рукой в сторону беговой дорожки. – Слишком много лишних килограммов!

Губернатор гневно сверкнул глазами, но промолчал. Альфреда продолжила:

– А еще больше мне надоело сидеть на Гмурре и перекладывать бумажки вместо тебя, папочка, потому что ты, видите ли, стесняешься быть губернатором без своего тела. И слушать нескончаемые жалобы на ытянских подданных от этого… недоросля, – она кивнула на Ыммунитета. – Я готова признать, что наш план не удался, и двигаться дальше.

– Дальше? Куда это дальше? Ты что, снюхалась с этим паршивым предателем? – Губернатор одарил Ыммунитета уничтожающим взглядом. – И это сейчас, когда наше положение на Ыте столь шатко?!

– Это временный союз, – фыркнула Альфреда. – У меня свой план. Не волнуйся, папочка, в мои планы входит стабилизация нашей власти на Ыте.

– Ладно, – губернатор глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. – Делай что хочешь, мне надоело отдуваться за вас, ребятки. И тело это ушастое мне тоже осточертело. Один только вопрос. Зачем здесь эти юнцы? Ты не хочешь избавиться от лишних свидетелей? Они и так уже видели многовато.

Все уставились на Вилли, Доброго Жука и Элейну.

– Мы полезные. Мы привезли ыкву! – с замиранием сердца выпалил пилот.

– Ты прав, папа, – согласилась Альфреда. – Я обещала обменять их телами с человекомуравьями. Возможно, сейчас самое время этим заняться, тем более что они все время талдычат, будто за ними вот-вот кого-то пришлют.

– Пришлют, это я вам точно говорю, – с готовностью подтвердил Вилли.

Добрый Жук и Элейна зашикали на него, но поздно.

– Может, и не пришлют, – сказала Альфреда, – но на всякий случай лучше подстраховаться и сделать так, чтобы в их телах были молчаливые муравьишки.

Друзья умоляюще посмотрели на ыкву, но не успела она и рта раскрыть, как вдруг заговорил Ыммунитет. Кадеты вздохнули с облегчением.

– Прошу простить меня, уважаемые Тикуэи, – вежливо обратился он к дочери и отцу. – Благодаря наличию в моей тюремной камере телевизора я в курсе происходящего на Ыте. К вашему сведению, небезызвестный Игги Бурджини, помощник губернатора, – недавний пленник учтиво кивнул владельцу поместья, и тот склонил голову в ответ, – возглавил повстанцев на нашей любимой планете. Как мы все помним, Игги был военачальником в войне против Лысых Звезд, и его участие наверняка приведет к падению режима Ыммунитета Ыдинственного. Чтобы предотвратить коронацию Игги Бурджини, я бы рекомендовал господину Одомару поскорее вылететь на Ыту для усмирения смутьянов.

Ыква оскалила зубы:

– Ты… Ты украл мое тело и занял трон. А теперь хочешь помочь? Это что, шутка?

– Наш умненький Ыммунитет в курсе моего плана. Он понял, что трон достанется кому-то другому, то есть мне, и решил быть полезным. Похвально! – подмигнула Ыммунитету Альфреда.

Тот смутился:

– Вовсе нет! Я волнуюсь за Одомара и хочу, чтобы он снова правил на Ыте!

Дама усмехнулась:

– Конечно-конечно, это ведь так на тебя похоже. Не волнуйся, я знаю про Игги. Но он ничего не сможет сделать. Одомар очень скоро отправится на Ыту и наведет там полный порядок, что, к сожалению, не удалось ни тебе, ни моему дражайшему папеньке. Но сперва мы покончим с этим нелепым карнавалом, который, я знаю, всех уже порядочно утомил. И тебя в первую очередь, не так ли, Ыммунитет?

– Ты, доченька, крайне неуважительно относишься к родителям, – заметил господин Ти. – Тебе это сойдет с рук лишь потому, что руки у меня связаны. И это, кстати, тоже невежливо.

– Ничего, потерпите, дорогой папаша. Это вам месть за то, что в детстве вы кормили меня на завтрак лапшой с грибами. И заплетали косу поперек головы.

– Что делать, милая моя, если у тебя волосы так растут. Вся в мать!

– Это у вас руки так растут, дорогой папаша. И это не наследственное.

– Скажи спасибо, что я тебе уши не отрезал. Когда ногти на ногах стриг.

– Вот уж благодарю, мой ловкий родитель. А теперь вернемся к делу. Нам принесли достаточно соленых огурцов, – она указала рукой на ведро, стоящее перед столиком. – Одомар, приступим? Стоп. Чуть не забыла! Никто из вас не ел соленые огурцы?

– Вот-вот, – поддакнул губернатор в теле ытянина. – Чтобы не повторить прошлую ошибку, твое тело, Альфи, я посадил на строгую диету. Только зерновые, никаких овощей, соленостей, квашеностей, продуктов брожения и так далее.

– М-да, – согласился Ыммунитет. – Та повариха нас здорово подставила со своим салатиком. Я, честно говоря, обалдел, когда Одомар, согласно плану перескочив в мое тело, учуял огурцы, тут же вылетел из него, как пробка из бутылки, и прыгнул в господина Ти.

– Я сперва ничего не понял, – признался губернатор. – Только потом догадался, что эта бестолковая женщина подложила соленых огурцов не только в тарелку Одомара, как ей велели, но и в миску с салатом, из которой мы все угостились! Вот уж не думал, что в своем почтенном возрасте вынужден буду скитаться по чужим оболочкам! Тем более таким… причудливым. – Он брезгливо дернул себя за удлиненную мочку уха.

– Мне повезло меньше всех, – вставила Альфреда. – Когда Одомар осознал, что и ты, папа, отведал огурчиков и переместился из твоего тела в мое, я превратилась в собственного отца. Можно ли вообразить себе что-то более мерзкое?

Собравшиеся помотали головами.

– Так вот как все вышло! – тихонько воскликнул Вилли.

– Мало того, из моего насыщенного огурцами тела он перескочил в свою драгоценную ыкву Адель, – продолжала дочь губернатора, – и мое тело захватила безмозглая лошадь! Вы только гляньте, как она проводит время! Все время грызет что-нибудь или нюхает! А как она спит, знаете? Я уж не говорю про личную гигиену.

Все посмотрели на тело Альфреды. Оно и правда обнюхивало холодильник.

– Так им и надо, – шепнула Элейна. – Нечего было устраивать подлянку Одомару!

– Но есть и плюсы, – заметил господин Ти. – С Одомаром в теле ыквы оказалось легко совладать. Окажись он в теле Ыммунитета, как изначально задумывалось, доставил бы нам гораздо больше хлопот. Хотя минусы, конечно, перевешивают.

– От него и так не было бы вреда, если бы мы дали ему таблетку, стирающую всю память, а не только воспоминания после Дня Преображения, – напомнила Альфреда. – А я, между прочим, предлагала.

– Я говорил, что он еще может нам понадобиться, и не ошибся, – ответил губернатор. – Хотя мне не приходило в голову, что использовать его станешь ты, Альфи. Поблагодарить не забудь.

– В итоге память к нему все равно вернулась, так что обойдешься, папочка. Изготовленная тобой таблетка оказалась совершенно бесполезна. Мне даже не удалось убедить его, что я не имею отношения к вашему с Ыммунитетом заговору.

– Я бы удивился, если бы Одомар поверил в это, учитывая твой вид, – парировал губернатор. – Он, конечно, наивный, но отнюдь не дурак.

– Воспоминания о былом – это, конечно, приятно, но давайте уже начинать, – попросил Ыммунитет. – Раньше сядем, раньше выйдем.

Господин Ти вымолвил лишь одно слово:

– Одомар?

Остальные замерли в ожидании.

Ыква встала и молча подошла к ведру с солеными огурцами.

– Фу, ну и гадость! – поморщился Добрый Жук.

– Поначалу я их тоже не любил, – сообщила ыква. – Пытался делать салаты, запекать, даже молоком запивал. Время показало, что огурцы в чистом виде есть быстрее и проще. Отключай огуречные лампы, Альфреда. И напомни порядок переходов, а то из-за вашей волшебной таблетки у меня все в голове перемешалось.

– Дай подумать, – ответила Альфреда. – Сперва прыгаешь в мое тело, где сейчас обретается ыква. Эй, отойди от окна! Не грызи занавески, мне этими зубами еще еду жевать!

Тело Альфреды с ыквой внутри оглянулось и выплюнуло краешек шторы.

– Папа, ты ее плохо воспитывал! – пожаловалась Альфреда.

– Я ее вообще не воспитывал, – без тени смущения признался губернатор. – У меня других дел полно.

– Никакой заботы о дочери. Так, ладно. Дух, на чем мы остановились? После меня ныряешь в папино тело, – она указала на себя, – вытесняя меня в мою собственную оболочку. Потом прыгаешь в тело Ыммунитета, – Альфреда кивнула на отца в облике ытянина, – и папа становится собой. И наконец возвращаешься в свое тело, отправляя Ыммунитета восвояси. Ненавижу эти объяснения, слово «тело» приходится повторять по сто раз. Тело, тело, тело. Отвратительно. Ыммунитет, ты слушал? Я все верно сказала?

– Вроде да. Если перепутаешь, Одомар, придется начинать заново. Так что сосредоточься, – посоветовал Ыммунитет в теле короля. – Готов?

Ыква кивнула. Тело Альфреды в джинсах и свитере как раз вовремя подошло к ней и стало с интересом обнюхивать, вытянув шею и зажмурившись.

– ПОЕХАЛИ! – скомандовала Альфреда.

Ыква проглотила огурец из ведра и повернулась к телу Альфреды.

Добрый Жук закрыл лапами морду.

Вилли и Элейна, наоборот, приготовились глядеть внимательно, ничего не упуская.

В одно мгновение тело Альфреды окружил вихрь, а ыква Адель, в которой пребывал Одомар, опять шлепнулась на пол. На сей раз перемещение прошло удачно.

Когда ыква вяло поднялась на ноги и отправилась дожевывать занавеску, ее никто не останавливал.

– Ням, ням, ням, ням, вкусно! – негромко транслировало переговорное устройство у нее на голове.

Все смотрели на Одомара в теле Альфреды, а тот увлеченно разглядывал себя. Привычным движением поправив волосы, он спросил:

– Как я выгляжу?

– Как парень в женском теле, – съязвила Элейна.

– Руками не трогать! Дальше, дух! – скомандовала Альфреда.

– Не суетись, а то еще перепутаем что-нибудь, – спокойно ответил Одомар и пристально поглядел на Альфреду в теле губернатора. Та испуганно сглотнула.

Одомар в теле Альфреды нагнулся, достал из ведра еще один огурец, откусил половину и прожевал. Тут же тело Альфреды мешком осело на пол, а вырвавшийся из него вихрь на миг скрыл от чужих глаз тело губернатора.

Мгновением позже господин Ти грузно поднялся с кресла и наклонился к ведру, чтобы перекусить огурцами.

Губернатор в обличье Ыммунитета следил за происходящим, не отрывая глаз.

Альфреда поднялась с пола, потирая ушибленный копчик, и торжествующе рассмеялась.

– Наконец-то! Мое любимое тело! Я страшно по нему соскучилась!

– Вот бы ты по мне так скучала, – мрачно сказал губернатор.

– Я обязательно буду скучать, папа. Как только ты оставишь меня в покое навсегда.

– Спасибо за прямоту, доченька.

– На здоровье, мой вислоухий.

Господин Ти нахмурился. Длина ушей Ыммунитета действительно впечатляла.

Одомар в теле губернатора дожевал огурец, обернулся и вдруг, обмякнув, распластался на полу. Вихрь молниеносно обернул собой скованное по рукам тело Ыммунитета. Настал черед губернатора радоваться воссоединению со своим телом. Радость он изобразил оскорбленно поджав жирные губы и прикрыв глаза.

Вихрь переместился в последний раз, и Ыммунитет Ыдинственный весело подпрыгнул в своем ушастом толстеньком теле, а Одомар Блистательный выпрямился во весь аристократический рост. Все вернулось на круги своя.

– Эй, снимите с меня наручники! Кто-нибудь! – недовольно вскричал Ыммунитет.

– Сейчас, сейчас, только не ори. – Альфреда подошла к нему и сняла браслеты.

Исполняющий обязанности короля Ыты радостно вскочил с места:

– Скорее летим на Ыту! Нельзя терять ни минуты! Надо остановить Игги Бурджини!

Губернатор утомленно проворчал:

– Как же я устал от этого: летим туда, летим сюда! И обязательно скорее! Наверное, я слишком стар. Останусь тут, на Гмурре, займусь делами. Ты, доченька, такого натворила в мое отсутствие, что мама не горюй. Век не расхлебаешь. А вы там на Ыте сами разбирайтесь. Игги передайте привет, пусть залетает в гости. Перекинемся с ним в картишки.

– А я устала от суеты, поэтому сперва мы кое-что проясним, – вдруг заявила Альфреда, шевельнула пальцами, и на двери опустились металлические щиты.

– Ты что это задумала? – спросил Ыммунитет, нежно ощупывая свое тело. – Господин Ти, что вы сделали с моими ушами? Мне кажется, они были длиннее.

– Я их завивал: мешались при еде и купании. И тебе советую.

Уши действительно немного закручивались во-внутрь. Ытянин стеснительно завязал их на затылке.

– Ничего, обработаю выпрямителем, будут как новенькие…

– Как все уже знают, а кто не знал, тот понял, теперь править на Ыте будем мы с Одомаром, – объявила Альфреда. – Всем остальным лететь с нами ни к чему. Вы останетесь здесь.

– Думаю, Одомар не рвется брать тебя в королевы, – сказал Ыммунитет. – Я прав?

– Я был вынужден согласиться, – ответил Одомар. – Хотя, конечно, со скрипом.

– То-то и оно! Одомар достаточно натерпелся, его народ тоже. Пусть правит на своей планете как ему вздумается. Слышишь, Альфи? Отпусти парня.

– Я не узнаю тебя, Ыммунитет. Сдаешь позиции, – нахмурилась Альфреда. – Когда ты прилетел сюда и заявил, что хочешь освободить Одомара, мне не приходило в голову, что ты и вправду уступишь ему трон без боя, да еще и с реверансом.

– Ты ничем не лучше, милая, – вмешался господин Ти. – Наврала родному отцу, сговорилась с изменником и освободила Одомара, разрушив тем самым дело всей моей жизни. Обманом заманила на Гмурр и теперь силой держишь в моем собственном доме!

– Ты, папа, вообще на Ыте восстание учинил, так что лучше помалкивай! – вспыхнула Альфреда.

– Как ты с отцом разговариваешь?! Во всем виноват Ыммунитет. Век не расхлебаешь.

– Ну конечно. Все, кроме тебя, виноваты, – съязвила Альфреда.

– Так вот, Альфи. Я намекал, а теперь говорю прямо. Ты с Одомаром на Ыту не полетишь, – настаивал Ыммунитет.

– И как ты меня остановишь? – ухмыльнулась дочь губернатора.

– Не я. Это сделает кое-кто из присутствующих.

– И кто же? – Альфреда огляделась. – Что-то не вижу толпы желающих.

Со своего места поднялся господин Ти:

– Это буду я, моя дорогая.

– Ого! – Альфреда раздраженно всплеснула руками. – Чудно. Человек, у которого брови обвисли от уныния и отчаяния, решил поучить меня жизни!

– Представь себе, милая. Такое поведение – чересчур даже для тебя. Я тебя породил, я тебя избаловал, но я не думал, что ты превратишься в такое беспринципное чудовище.

– Ха! Милый папенька, и что же вы сделаете?

– Я тебя перевоспитаю.

Альфреда судорожно сглотнула и в ужасе уставилась на отца.

– Что он задумал? – испуганно шепнула Элейна.

– У нее подкашиваются ноги. Должно быть, что-то очень серьезное, – предположил Добрый Жук.

Дочь губернатора и правда с трудом стояла на ногах и вынуждена была схватиться за край стола, чтобы не упасть.

Господин Ти сделал неуловимое движение пальцами, и щиты на дверях поднялись.

– Уважаемые гости, прошу вас удалиться. Мне предстоит серьезная беседа с дочерью.

– Нет, папа, пожалуйста! Только не это! Я исправлюсь, обещаю!

– Сейчас ты пойдешь в свою комнату. Я закажу для тебя плюшевых мишек и кукол в платьицах. Зайчиков, котиков и розовые тапочки с помпонами. Целую кучу игрушек. Уберу эту железку, которой ты забаррикадировала вход в детскую. Или нет, лучше я ее оставлю, просто сделаю в ней отверстие, через которое тебе будут приносить еду. Хе-хе.

– УМОЛЯЮ! – зарыдала Альфреда. – Я ненавижу игрушки, ты же знаешь! Я согласна есть лапшу с грибами и носить косу поперек головы, но не оставляй меня НАЕДИНЕ С ЭТИМИ МОНСТРАМИ!

Губернатор был непреклонен:

– Ты станешь плакать и просить убрать хотя бы мишку, но разжалобить меня не удастся, и все игрушки будут с тобой в комнате и днем и ночью. Мишку ты станешь обнимать во сне. Видя совсем рядом, возле своего лица, его блестящие добрые пластиковые глаза, ты будешь содрогаться от ужаса и отвращения.

– Нет, нет, нет. – Альфреда закрыла лицо руками. – Какой кошмар!

– И последнее. Доченька, помнишь бабочку? Бабочку с розовыми крыльями?

Альфреда упала на колени. Остальные замерли, раскрыв рты.

– Только не бабочку. Папа, умоляю! Она до сих пор приходит ко мне в кошмарах!

– Именно бабочку. Ты плохо вела себя, дочка. Но не беспокойся, я все исправлю. – Господин Ти поднял голову и обратился к опешившим гостям: – Летите на Ыту. Сделайте все как надо. Я бы даже предложил вам свой корабль, но я жадный. Вдруг вы его не вернете или запачкаете?

– В этом нет нужды, мой корабль ждет меня в космопорте, – сказал Ыммунитет.

– А мы полетим на моей «Толстой ласточке», – гордо вставил Вилли.

– Нашей «Толстой ласточке», – хором поправили Элейна и Добрый Жук.

– Да-да, конечно, нашей! – покраснел пилот. – Извините, я переучусь.

На борт «Толстой ласточки» поднялись Вилли, Добрый Жук, ыква, Элейна и Одомар, а Ыммунитет отправился на Ыту на своем корабле с гордым именем «Ымператор». Он так рвался помогать Одомару, что тот не смог отказать настойчивому ытянину.

Когда шлюз был закрыт, Добрый Жук осторожно спросил Одомара:

– Ты думаешь, Ыммунитету можно доверять?

– Доверять? – изумился тот. – Ни в коем случае. Его чудесное раскаяние вполне может оказаться фикцией, и тогда это будет жестокий и сильный враг.

Вилли нахмурился:

– Зачем же мы взяли его с собой?

– Он единственный сейчас опасен для нас. С Альфредой губернатор разберется, а Ыммунитета лучше держать рядом. Так будет легче наблюдать за его действиями, – объяснил Одомар. – К тому же попробовал бы ты от него избавиться!

– Не думаю, что от него может быть какой-то вред на Ыте, – заметила Элейна. – Ведь с нами ты, Одомар. Ытяне от тебя без ума.

– Увидим. Все-таки сейчас король он и на Ыте нас может ждать ловушка.

Король Ыты Одомар Блистательный оказался весьма прозорливым. Ближайшее будущее приготовило для экипажа «Толстой ласточки» массу сюрпризов.

Глава 7

Беззаконие

Возвращение на Ыту не задалось с самого начала.

Когда корабли прибыли на планету, там царил несусветный хаос. Диспетчер Ымра не поприветствовала гостей, и никто другой тоже этого не сделал. Диспетчерская служба молчала, садиться можно было где угодно – при условии, что удастся увернуться от других кораблей, которые так же наугад взлетали. Ыта напоминала разворошенный муравейник, откуда стремглав бегут все, кто способен двигаться. К счастью, пилоты справились, и вскоре вся компания, включая ыкву, выгрузилась в Ыквилибриуме.

Все каналы ытянского телевидения передавали последние новости, и стало сразу понятно, куда нужно направляться, – толпы разгневанных жителей собрались перед зданием городской ратуши и, похоже, готовились к штурму.

– Скорее на главную площадь! – воскликнул Ыммунитет. – Весть о возвращении Одомара их успокоит, и штурма не будет!

– Надеюсь, что так, – поежился будущий король.

– Я в этом уверен! За мной, я покажу кратчайший путь! – Ытянин быстро зашагал к выходу из здания космопорта. Остальные последовали за ним.

На площади их глазам предстало удивительное и пугающее зрелище.

Вездеход Шкуродер и его братья – Клыкодав, Главорез и Ухогрыз, – лишившиеся управления, были брошены на главной площади. Повстанцы скакали по ним, размахивая флагами с незнакомым гербом. Он лишь отдаленно напоминал герб Одомара.

Ытяне собирались кучками и тащили на площадь штурмовые лестницы.

В центре площади, где раньше располагался памятник Одомару Блистательному, стояла наскоро сколоченная деревянная каланча, призванная изображать человеческую фигуру. Позади нее находилась лестница, а наверху, в кубике, который, видимо, представлял собой голову этой жуткой статуи, мог бы стоять человек, но сейчас там было пусто.

Повстанцы размалевали каланчу разноцветными красками. Синей краской были нарисованы штаны с широкими лямками до плеч. Сверху статую прикрывала желтая рубашка с длинными рукавами. А на кубике, в котором мог спрятаться оратор, изобразили белой и черной краской нечто похожее на лицо с ярко-красными губами.

Надпись на груди статуи гласила: «Великий вождь Игги Бурджини!»

– Ничего себе! Игги времени зря не терял, – воскликнул Добрый Жук.

– И он явно без ума от собственной персоны, – добавила Элейна.

Жизнерадостный Ыммунитет рвался в бой.

– Идем, поболтаем с бунтарями? Расскажем, что Одомар Блистательный снова с нами и готов взять дело в свои руки! Вот и трибунка пустует как раз!

– Может, не надо? – робко сказал Одомар. – Вдруг они теперь любят Игги, а меня ненавидят? Не хочется быть порванным в клочья в первый же день после возвращения.

– Если и порвут, то только от большой любви! – не соглашался Ыммунитет. – Но ладно! Более надежная позиция нам не повредит. Что ты предлагаешь?

– Побеседуем с Игги?

– Это бесполезно! – вздохнул Ыммунитет. – Горячая голова. Есть еще идеи?

– Если похитим тело, это его голове точно не понравится, – придумала Элейна.

– Извините, по части похищения тел я пока что пас, – смутился Одомар. – Да и потом не хотелось бы. Я это занятие не очень люблю, если честно.

– Захватим Шкуродера и остальных! – внес свою лепту Добрый Жук.

– Насилие – не выход, – хором сказали Одомар и Ыммунитет.

– Проникнем в ратушу? – предложил Вилли. – Там безопасно, повстанцы внутрь еще не пробрались. Обратимся к народу с речью вон с того балкончика!

Все подняли головы. Балкончик по центру здания, на который указывал пилот, был увит плющом и выглядел очень уютно.

– Какой замечательный балкон, – восхитилась Элейна.

– Здорово придумано, Вилли! – воскликнул Ыммунитет.

– Это мне нравится, – сказал Одомар. – Как давно я не был в ратуше! Кажется, на одной из башен я оставлял свои носки сушиться… Интересно, что с ними стало?

– Шесть лет назад? Боюсь, из них уже давно свила гнездо голубая сойка, – Элейна указала на птиц, которые вились вокруг башен ратуши.

Одомар погрустнел:

– Значит, их нельзя забрать назад? Жалко. Я любил эти теплые носки.

– Остался лишь один вопрос. Как нам проникнуть в ратушу? – сказал Ыммунитет.

– Разве нельзя просто войти через главные ворота? – удивился Добрый Жук. – Ратушу обороняют от повстанцев, а ты все-таки пока король. Нас должны впустить!

– Так-то оно так, – согласился Ыммунитет, – но у ворот, как видишь, собралась толпа, а наш дорогой Одомар пока не готов к близкому контакту с народом.

– К счастью, я построил это здание и знаю все входы и выходы, – вмешался будущий король. – В основании правой угловой башни есть особый кирпич. Если на него нажать, откроется тайный ход в ратушу. Я по нему иногда сбегал на матчи по кекс-боллу.

– Что за кекс-болл? – поинтересовался Вилли.

– Это наш местный вид спорта, очень азартный, – объяснил Ыммунитет. – Прицельное метание кексов в команду соперника. Зрители тоже участвуют.

– Восхитительно! – ахнула Элейна. – Надо обязательно сходить на матч!

– Не забываем о нашей цели! – воскликнул Добрый Жук. – Скорее к башне!

Осторожно обогнув площадь, чтобы не нарваться на неприятности, дружная компания оказалась справа от ратуши. В узком проулке, отделявшем стену ратуши от других зданий, было пустынно. Магазинчики и кафе пестрили вывесками «ЗАКРЫТО НА ВОССТАНИЕ». Видимо, их владельцы помчались на площадь прогонять узурпатора.

Одомар подошел к стене башни и стал ощупывать пальцами каменную кладку.

– Башню перекрасили. Здесь была пометка, теперь ее нет. Придется так искать… Он был где-то здесь… Ага! Вот он!

Истинный король Ыты провел пальцами по периметру одного из камней, а затем нажал на его левую сторону. Камень вдавился в стену, а рядом с ним открылся проход, ведущий в кромешную темноту.

– О нет. Опять лезть во тьму. Я сыт по горло туннелями, – проворчал Добрый Жук.

Одомар ступил внутрь, пошарил рукой справа от входа, и башня осветилась изнутри. Стала видна винтовая лестница, ведущая вверх по узкому колодцу. Свет испускали электрические свечи, привинченные к стенам на равных расстояниях друг от друга.

– И вовсе не во тьму. Тут у меня все устроено с комфортом. Прошу, входите.

Все вошли в башню вслед за Одомаром, и тайный ход закрылся.

После долгого подъема по лестнице лазутчики, тяжело дыша, выбрались на смотровую площадку у самого верха башни. Отсюда открывался замечательный вид на площадь и весь старый город. Собравшиеся замерли, раскрыв рты.

– Красота какая! – восхитилась Элейна.

– Невероятно! – воскликнул Добрый Жук.

– Вид хороший, это правда, но нам лучше поторопиться, – сказал Одомар. – Отсюда мы спустимся по лестнице и попадем прямо в тронный зал.

– Опять лестницы, – заныл Вилли. – Мои бедные ноги…

– Ничего, осталось немного, – успокоил его Ыммунитет. – А ты подумай, каково ыкве. На четырех ногах гораздо труднее ходить по лестницам.

К удивлению пилота, ыква совсем не выглядела запыхавшейся. В надежде перекусить она жадно изучала свежие побеги плюща, увивавшие стены ратуши.

– Кто нас ждет в тронном зале? – спросил пуриканец. – Надеюсь, друзья?

– Как знать, – пожал плечами Одомар. – Рекомендую быть готовыми к любым неожиданностям.

Глава 8

Камера! Мотор!

И неожиданности не заставили себя ждать.

Когда лазутчики вошли в тронный зал, они с удивлением обнаружили там старика Игги Бурджини. Тот восседал на троне, нацепив королевскую корону.

– Ты?! – хором воскликнули Вилли, Добрый Жук и Элейна.

– Приветствую вас, дорогие гости. Чувствуйте себя как дома, – хихикнул бородач.

– Ч-что ты тут делаешь? – опешил Одомар.

– Привет, дружище! Хорошо, что ты уже здесь! – обрадовался Ыммунитет. – Как успехи в революционных делах? Повстанцы готовы свергнуть подлого тирана?

Все изумленно посмотрели на подлого тирана.

– Дружище? – непонимающе нахмурился Вилли. – Это еще что значит?

– Зачем тебе свергать самого себя? – недоумевала Элейна. – Не лучше ли отправить бунтарей по домам и продолжать править в мире и благоденствии?

– Если их распустить, они через неделю соберутся снова! А мне это надоело, – заявил Ыммунитет. – Так что, Игги?

– Все в ажуре. Я в любой момент смогу послать их на штурм, – доложил Игги, достал из темного угла позади трона шпагу в ножнах и бросил ее Ыммунитету. Тот ловко поймал ножны, молниеносно достал оружие и поднес кончик шпаги к горлу Одомара.

– Отлично! Мой план оправдывает себя. Успех неизбежен!

Точно такие же ножны висели на боку у старика Игги.

– Что ты задумал? – воскликнул Одомар, непроизвольно вытягивая шею и пытаясь избежать касания смертоносного острия.

– Ты врал нам! – возмутились Добрый Жук и Вилли. – ПОДЛЫЙ ЛИЦЕМЕР! Ты вовсе не собираешься возвращать трон Одомару!

– Я не врал. Лишь чуть-чуть недоговаривал, – сказал Ыммунитет. – Одомар станет королем, но ненадолго. Только для того, чтобы передать власть мне! А вы правда думали, что я так легко отдам кому-нибудь свой потом и кровью добытый трон?

– Мы стараемся верить в лучшее, – вздохнул Добрый Жук.

– А потом горько разочаровываемся, – мрачно добавил пилот.

– Лучше восхититесь моим безупречным замыслом! Одомар, любимый король ытян, официально назначит меня преемником. Ытяне меня никогда не видели, поэтому после свержения злобного тирана Ыммунитета я начну с чистого листа. Наконец-то меня ни с кем не будут сравнивать и примут как данность! Я смогу проявить все свои таланты, коих у меня огромное множество, и честно заслужить уважение своих подданных! Здорово я придумал?

– Так это ты все устроил? С самого начала все рассчитал и спланировал? И обмен телами, и спасение Одомара? – вдруг осенило пилота. – Ничего себе ты интриган!

– Что есть, то есть, – самодовольно ухмыльнулся Ыммунитет. – Предусмотреть все было непросто, но я справился. Выяснил, что Одомара отправили в «Несолоно хлебавши», и наладил отношения с Игги. Полетел на Гмурр и всех убедил, что хочу вернуть трон Одомару, чтобы потом проще было втереться к блистательному королю в доверие и привезти его сюда. Верно угадал, что Альфреда устала от папочкиной тирании и готова стать моей союзницей. Внушил ей мысль вытащить Одомара из ыквариума и устроить обмен телами. Позаботился о том, чтобы ыкву пропустили через границу. Поручил Игги возглавить бунтарей, чтобы взять восстание под контроль. Рассчитал все так, чтобы господин Ти обиделся на предательство дочки и вывел ее с арены действий. И с комфортом ждал в шикарной губернаторской тюрьме прибытия Одомара. Единственное, что могло помешать исполнению плана, так это безумные повстанцы, которые стали ломиться к вам на корабль перед взлетом. Они таранили ваше судно фонарным столбом, представьте себе, – Ыммунитет весело гоготнул. – Проберись они внутрь, Одомар бы на Гмурр не попал и пришлось бы все начинать заново.

– Это Игги их навел на нас, – нахмурился Добрый Жук. – Уж очень он хотел, чтобы мы никуда не улетели. После того как его затея с угоном корабля провалилась.

– Не докажете, – буркнул бородач себе под нос.

– Угоном? Он пытался угнать ваш корабль, чтобы продать его на запчасти? – расхохотался правитель. – Ох уж этот Бурджини! – Ыммунитет посерьезнел и недобро посмотрел на Игги. – От своего соратника я жду совсем иного поведения! Как я могу на тебя положиться, Игги, если в любую секунду ты готов забыть обо мне ради мешка грязных денег и вставляешь мне палки в колеса, подвергая риску весь тщательно продуманный план? Губернатор не смог купить твою преданность. Я предложил больше – пост министра обороны. Тебе и этого мало? Или жажда легкой наживы полностью затмила тебе ум?

Игги сердито вскинулся:

– Но, мой король, вы ведь сами сказали: «Игги, веди себя как обычно, никто не должен заподозрить, что ты теперь служишь мне!» Вот я и действовал, как всегда действует Игги Бурджини! Точнее, как он действовал до того, как поступил на службу к самому справедливому королю и изменился до мозга костей! Теперь я воплощение надежности!

Ыммунитет смягчился:

– Ладно, в твоих словах есть доля истины. Так и быть, не стану тебя наказывать. Но смотри, если я еще раз услышу о таком поведении… – угрожающе пообещал он.

Старик расплылся в счастливой улыбке:

– Спасибо, мой король! Вы щедры и великодушны! – Игги обратился к Вилли, Доброму Жуку и Элейне: – Кстати, я собираю отзывы поклонников моего творчества. Как вам моя актерская игра? Шикарно, правда? – подмигнул он. – Меня и в театр приглашали. Только я не пошел. На этом много не заработаешь.

– Что-то я не уверен, играл ты тогда или играешь сейчас, – с сомнением сказал Вилли. – Как вы считаете, ребята? – спросил он у Доброго Жука и Элейны.

Пуриканец ответил, не раздумывая:

– На корабле он вел себя очень естественно.

– Насекомое-ремонтник высоко оценило мой актерский талант, – гордо отметил Игги. – Спасибо, спасибо!

– А сейчас выглядит лицемером, – продолжил Добрый Жук. – Ты правда хочешь быть министром обороны, Игги? Так же сильно, как жаждал стать судьей на Гмурре?

– Все эти чины ему нужны, как жуку девятая лапа, – вмешалась Элейна. – Полагаю, он просто подстраивается под любую ситуацию, пытаясь извлечь из нее пользу. Желательно поскорее. И в валютном эквиваленте.

– Неправда, – отозвался бородач. – Я с детства мечтал стать министром обороны. Другие дети катали машинки и стреляли из водяных пистолетов, а я сидел в углу и мечтал.

– Ну-ну, – усмехнулся Вилли.

– Кстати, а кто все-таки заявил в межзвездную полицию о похищении ыквы? – поинтересовался пуриканец. – Теперь ясно, что это был не ты, Ыммунитет.

– И не я, – быстро сказал Игги. – Я не виноват.

– Это сделал губернатор Ти, – помрачнел временный правитель. – Он был тогда на Ыте и не знал о нашем с Альфредой плане. Услышав, что с планеты без его разрешения вывезли ыкву, он недолго думая начал бить тревогу. К счастью, он не сильно вникал в это дело и потому не понял, что вы забрали не просто ыкву, а Одомара собственной персоной. Иначе межзвездники проявили бы гораздо больше рвения.

– Эй-эй, у меня вопрос к Ыммунитету, – сказала Элейна.

– Отлично, люблю, когда задают вопросы. – Ыммунитет обрадованно повернулся к ней. – Хоть кто-то меня слушал! Давай, милая.

– Ты правда считаешь, что одобрение Одомара как-то скрасит твое бездарное правление? ГЛУПЕЦ! Ты жаден и труслив! Таких, как ты, нельзя допускать к власти! Паршивым королем ты был, паршивым королем и останешься! – выпалила дипломат.

Ыммунитет задумался.

– Так-так, я не совсем понял вопрос, но постараюсь ответить… Да, правда считаю. Я удовлетворил твое любопытство?

Элейна подбоченилась и взглянула на правителя Ыты с вызовом:

– Это был риторический вопрос. Ответ на него не требуется. Зато ты можешь прокомментировать вторую половину моей реплики. Про то, что ты отвратительный король, и никакие ухищрения и уловки этого не изменят.

– То есть, в сущности, ты никакого вопроса не задавала, просто пыталась меня оскорбить. А я-то, наивный, решил, что ты заинтересовалась моим хитроумным планом, – расстроился Ыммунитет. – Как неприятно. Ладно, вот что я скажу по поводу твоих беспочвенных обвинений. Что изменится благодаря моим усилиям, не знает никто. Мы ведь не можем видеть будущее, верно? По крайней мере я получу честный шанс проявить себя. – Ыммунитет повернулся к бородачу: – Игги, ты все подготовил?

– Да, мой король.

– Шикарно, слезай со стула. Одомар, будь добр, присядь на трон.

– А если я откажусь? – уточнил Одомар. – Убьешь меня?

– Только в крайнем случае. – Ыммунитет покрутил шпагу возле горла бывшего короля, от чего тот нервно сглотнул, стараясь не шевелиться. – А для начала я прикончу… – ытянин задумчиво осмотрелся по сторонам, – да вот, к примеру, твою любимую ыкву. Как там ее, Адель? Игги, тащи лошадь сюда.

Бородач схватил ыкву за гриву и потянул к трону.

– Нет, нет, только не Адель! – заволновался Одомар. – Отпустите малышку!

– Садись на трон, и твою любовь никто не тронет и пальцем.

Одомар молча сел.

– Игги, дай сюда корону.

Бородач снял корону с головы и протянул Ыммунитету. Тот надел ее на Одомара.

– Ох, красота! Прямо как в былые времена! Сейчас Игги включит камеру, и начнется трансляция на всю Ыту. Тебе, Одомар, в этой сцене отводится ключевая роль. Ты скажешь… ну, допустим, что я твой сын или непутевый, но одаренный брат! И если с тобой что-то произойдет, правителем Ыты должен стать я, твой любимый и уважаемый родственник. Звать меня будут… скажем, Дулемар… Нет, плохо. Ордриммар! Даротар… Нет, нет. Нужно что-нибудь простое и благозвучное. Омар! Вот, отлично. Король Омар… Обалденный! Да, то что надо! И официальной буквой вместо «Ы» я объявлю «О». Эту пластинку давно пора сменить. Великолепно! Я гениален! Что скажешь, Огги?

– Неподражаемо, – ухмыльнулся старик. – Восхитительно! Распрекрасно!

– Все-все, хватит, молодец. Итак, Одомар. Дело происходит шесть лет назад. Входи в роль. Ты – король Ыты, с тобой еще ничего не случилось, ты души не чаешь в своем младшем брате Омаре Обалденном. Мы сделаем вид, что нашли эту запись в архивах.

– Можно добавить для драматизма смерть Одомара. Тогда жители наконец-то о нем забудут, а объявление преемника станет последним желанием перед гибелью короля, что еще ценнее, – подсказал Игги.

– А что, неплохо! – задумался Ыммунитет. – Кто-то врывается в ратушу, Одомар гибнет, а Омара Обалденного берут в плен… И кто этот таинственный захватчик?

– Конечно, Ыммунитет! – пришел на помощь бородач. – Кто ж еще? С тех пор Омар Обалденный и был заключен в тюрьме под ратушей…

– До сего дня! – подхватил Ыммунитет. – Повстанцы ворвутся в ратушу, покарают Ыммунитета и освободят Омара, то есть меня! И сразу же триумфально меня коронуют! Замечательно придумано, Огги! Я выдам тебе премию за креативность. А кто будет играть Ыммунитета? Я не могу, у меня другая роль. – Ыммунитет выразительно посмотрел на Игги.

– Чур, не я. Мы так не договаривались, – быстро сказал тот. – К тому же я снимаю.

Ыммунитет развернулся и поискал взглядом Доброго Жука, Вилли и Элейну, но не увидел их. Глаза будущего преемника Одомара полезли на лоб.

– Где они?! – Он гневно зыркнул на Игги. – Ты должен был за ними следить!

Старик попятился:

– Ничего подобного, я актер и режиссер, а не какой-то мордоворот!

– Живо! Включай камеру! У нас мало времени! Кто знает, на что способны эти юнцы! – Ыммунитет опустился на колени перед Одомаром и взял его за руку. – Дорогой брат. Здоровье твое уже не то, что раньше…

– Он умрет от вражеской пули, – заметил Игги, выкатывая из угла видеокамеру на подставке с колесиками. – Здоровье тут ни при чем.

– Никаких пуль! – подскочил Ыммунитет. – Он умрет от удара шпаги!

– Я вообще не умру, – вежливо вмешался Одомар. – У вас нет актера на роль моего убийцы, поэтому моя смерть останется за кадром. Признаюсь, я этому рад.

– Тебя никто не спрашивает, – отрезал Игги. – Сиди и молчи.

– Включай камеру, Игги. Чего ты ждешь? – сверкнул глазами Ыммунитет.

– Да включаю я, включаю. – Игги направил камеру на трон Одомара. – Итак, начинаем величайшее представление, которое навек останется в памяти ытян!

– Представление, которое переломит ход истории! – подхватил Ыммунитет.

– И принесет мне как режиссеру множество наград! ПОЕХАЛИ!

Одомар обреченно склонил голову.

Будущее сулило страшные несчастья королю Ыты и его бедному народу.

Глава 9

На штурм!

Двумя минутами ранее…

Вилли, Добрый Жук и Элейна, о которых увлеченные своим делом Ыммунитет и Игги попросту забыли, шушукались в углу тронного зала.

– Что же делать? Надо остановить Ыммунитета, и немедленно!

– Одомар не может прыгнуть в чужое тело?

– Огурцов нет, да он и не хочет. Он завязал, ты же сам слышал.

– Давайте спасем ыкву. Тогда Одомар сможет убежать!

– Если Одомар попробует смыться, Ыммунитет убьет его! Да и как мы ее спасем?

– А как же ЛАПА? Добрый Жук, ты можешь обезвредить Ыммунитета ЛАПОЙ?

– Игги вооружен. С двоими мне не справиться!

– Но мы должны выручить Одомара! Думайте, ребята! – Расстроенная Элейна чуть не плакала, да и у остальных настроение было не лучше.

– Есть одна идея! – наконец воскликнул Вилли. – За мной!

Тихо и незаметно троица просочилась обратно на лестницу и на смотровую площадку.

– Что мы тут забыли? Они, наверное, уже начали трансляцию! Надо вернуться и спасти Одомара! – взмолилась Элейна.

– Мы этим и занимаемся. Делайте как я.

Вилли, а следом за ним Добрый Жук и Элейна стали подпрыгивать и изо всех сил размахивать руками, пытаясь привлечь внимание собравшихся внизу.

– Эй, эй, вы там! Люди! Ытяне! Собратья! Вашему любимому королю Одомару Блистательному нужна помощь! – заорал Вилли. Жук и Элли вторили ему, пока повстанцы не начали с любопытством задирать головы. Наконец один из них завопил в ответ:

– Мы и так свергаем Ыммунитета Ыдинственного! Что еще мы можем сделать?!

Вилли обрадовался и вылез на бортик смотровой площадки. Жук и Элейна схватили его за штаны и рубашку, чтобы пилот не вывалился наружу.

– Одомар сейчас здесь, в тронном зале! – прокричал он. – Его хотят заставить отказаться от трона, но он мечтает править на Ыте сам! Надо выручить его!

Толпа у ворот заволновалась. Ытяне возбужденно переговаривались и бросали опасливые взгляды на деревянную статую-трибуну Игги Бурджини.

– Наш предводитель на минуточку отошел! Надо его дождаться! – заорал самый длинноухий повстанец в красных штанах. Вероятно, заместитель Игги.

– Подождем! Он скоро будет здесь! – согласно зашумели другие. – Игги поможет!

– Некогда ждать! Помощь нужна Одомару сейчас же! Иначе будет поздно!

Бунтари еще немного пошушукались. Другой ытянин, молодой, звонко крикнул:

– Но ведь Одомар пропал! Что ему делать в ратуше? Там засел Ыммунитет Ыдинственный! Мы собираемся выкурить его оттуда и жестоко свергнуть!

– Да! Да! Он пожалеет! Он будет молить о пощаде, когда мы его свергнем!

– Вот упрямцы! Ничего не желают слушать! – рассердился Вилли и заорал еще громче: – Одомар вернулся, чтобы приструнить Ыммунитета, но тот застал его врасплох! Король в огромной опасности! Кроме нас, его некому спасти! Докажем нашу любовь!

Толпа разразилась воодушевленными криками.

– Наконец-то! – с облегчением вымолвил Добрый Жук.

– Да! Мы любим Одомара! Надо выручить короля! СКОРЕЕ СТАВЬТЕ ЛЕСТНИЦЫ!

Толпа стала расти. К воротам стекался народ со всей площади, а площадь заполнялась новыми лицами, прибывающими из города. Похоже, весь Ыквилибриум решил участвовать в штурме. К балконам и окнам начали поднимать штурмовые лестницы.

– Дело сделано! – объявил Вилли. – Уходим.

Они побежали обратно в тронный зал.

К счастью, Игги все еще возился с настройкой видео, а Ыммунитет негодовал:

– Ну что так долго?! Огги, ты совершенно безрукий! И зачем я тебя нанял?

– Извините, мой король! Я уже довольно стар для всей этой хитрой техники…

Одомар сидел на троне, склонив голову, и ни на что не реагировал.

– Он жив? – взволнованно шепнула Элейна на ухо пилоту.

– Думаю, да! Скорее всего, он потерял сознание от шока! – ответил тот.

С улицы донеслись крики и шум. Ыммунитет тревожно оглянулся:

– Что это? Что происходит? Огги, выгляни в окно.

– Но, мой король…

– БЫСТРЕЕ!

Игги бросился к окну и нахмурился, увидев, что творится снаружи.

– Мой король! Они штурмуют ратушу!

– Что? Не может быть! Какого кекса тут происходит? – Взгляд Ыммунитета упал на троицу, только что влетевшую в тронный зал. – Это вы натворили? Сейчас я вам покажу!

– Слишком поздно, – смело сказал Вилли. – Ты проиграл.

– Так-так, они вот-вот будут здесь, что делать? Огги, мозговой штурм! Соленых огурцов нет, значит, мы остаемся в своих телах! Ничего страшного, меня повстанцы в лицо не знают и ничего мне не сделают… Но, если они увидят Одомара, всему конец! Значит… Значит, я убью Одомара! – Ыммунитет взмахнул шпагой. – Нет Одомара, нет проблем!

– Если ты это сделаешь, повстанцы тебя покарают, – спокойно сказал Добрый Жук. – Мы скажем им, что ты Ыммунитет и ты убил Одомара! Тебя не пощадят.

– Тогда я убью и вас тоже! – воскликнул Ыммунитет.

– Не успеешь, – сказал Добрый Жук. – Мы будем сопротивляться.

– Кишка тонка, – съязвила Элейна.

– Королем тебе после этого не бывать, – заметил Вилли. – Кому нужен король, убивший пятерых безоружных пленников?

– Я скажу, что их убил Игги! – нашелся Ыммунитет. – А потом убью и его.

– Та-а-ак, – сказал Игги и попятился к выходу из зала. – Ыммунитет теряет позиции. И, кажется, рассудок. Кодекс межзвездного авантюриста гласит: в любой непонятной ситуации примкни к сильной стороне. А кто тут у нас самый сильный? Правильно, толпа разгневанных повстанцев. Так что пойду-ка я лучше возглавлю бунтарей!

– ПРЕДАТЕЛЬ! А НУ-КА, ВЕРНИСЬ! – рассвирепел Ыммунитет. – Вернись сейчас же!

Но Игги уже выбежал из тронного зала.

У Ыммунитета стал совершенно затравленный вид. Он с завистью смотрел на выход, в котором только что исчез Игги Бурджини, но жадность и амбиции не давали ему бросить все и спастись бегством. Тогда он поглядел на Одомара, на кадетов Академии, и кажется, какая-то идея пришла ему в голову. Глаза Ыммунитета загорелись.

– Одомар, Одомар, Одомар, – насмешливо произнес он. – Альфреда мне кое-что про тебя рассказывала, и сейчас я это очень кстати вспомнил. Мои юные друзья, – обратился он к кадетам, – вы заметили, что дочь губернатора иногда обращалась к Одомару необычно, называя его «дух»?

Вилли с подозрением поднял бровь:

– Допустим. И что из этого?

– Наверняка вам интересно будет узнать, почему, – хохотнул временный правитель Ыты. – Дело в том, что ваш обожаемый Одомар…

Вилли, Добрый Жук и Элейна обратили взгляды на Одомара, но тот все еще был без сознания. Ыммунитет заметил это:

– Да-да, и он не сможет опровергнуть мои слова. Ваш любимый, драгоценный Одомар на самом деле вовсе не человек.

– А кто же? – удивилась Элейна. – Выглядит он вполне по-человечески.

– Он действительно дух, – коротко сказал Ыммунитет. – Дух прерий Ыты. Защитник планеты. Мифическое создание, которое не может существовать взаправду. Однако существует, опровергая все природные законы и принципы здравого смысла.

– Ерунда какая-то, – пробурчал Добрый Жук. – Думаешь, мы тебе поверим?

Ыммунитет улыбнулся.

– Вы, возможно, слышали историю о том, как Одомар обрел свои способности?

– Слышали, – подтвердил Вилли. – Он встретился в прериях с ыквой-хранителем, и та поделилась с ним силой.

– Ага, – кивнул правитель Ыты. – По легенде выходит, что сама Ыта выбрала Одомара. Даровала ему могущество, благословляя на трон. Очень удобная сказка для того, кто хочет избавиться от лишних конкурентов, вы не находите?

Пилот замялся:

– Н-не знаю…

– Или для того, кто хочет отвлечь внимание от истинного, не столь замечательного положения дел. Меня там не было, – продолжал Ыммунитет, – но была жена Одомара, Альфреда. Когда они прилетели на Ыту впервые, Одомар, наследный принц династии До с планеты Ши-До, обследовал земли Ыты, намереваясь освоиться здесь и основать свою собственную династию. В те времена многие интересовались Ытой, так как совсем недавно здесь был открыт ыкводиум, сверхценное лекарственное вещество, производимое ыквами. Как вы, наверное, знаете, на нем основывается нынешнее благосостояние и процветание планеты. Одомар До был одним из таких любопытствующих. В прериях он и правда повстречался с особенной ыквой. Но то, что произошло после этого на самом деле, знают лишь единицы.

– На Ыте любят слагать легенды, – заметил Добрый Жук.

– Которые никому не рассказывают, – добавила Элейна. – Зачем они тогда нужны?

– Это не легенды, это мрачные тайны, которые лежат в основе многих правящих режимов и не подлежат огласке ни при каких обстоятельствах… – загадочно ответил Ыммунитет. – Одомар, желая править Ытой, решил приручить ыкву-хранителя. С собой у него было лишь немного соленых огурцов, которые на Ши-До считаются особенным деликатесом. Он покормил ими ыкву, и тогда…

– Он обрел эти его сверхспособности, – сказал пуриканец. – Слышали уже.

– Не угадал, – усмехнулся Ыммунитет. – Еще идеи?

– Нет, не может быть, – схватилась за голову Элейна. – Ыква захватила его тело?

– Вот-вот, – расхохотался правитель. – Похоже на правду, верно? Гораздо логичнее, чем эта сказка о том, как ыква-хранитель благословила Одомара… Даровала способности и все такое… Вот только никому не хочется признавать, что прославленный Одомар – это опасное и непредсказуемое создание, порожденное самой Ытой, которому чуждо все человеческое. Все закрыли на это глаза, даже его жена! До поры до времени…

– Но ведь… Даже если это правда, дух действовал во благо Ыты! Он не делал ничего плохого! Он стал идеальным королем и заботился о своем народе! – воскликнул Вилли.

– Ничего плохого – только похитил чужое тело и обосновался в нем, как в своем собственном! А бедный Одомар До, где он? Так и бродит среди пустошей, горестно оплакивая свою прежнюю жизнь.

Экипаж «Толстой ласточки» замолчал, ошеломленный рассказом Ыммунитета.

– И вот я все думаю, – сказал временный правитель, опять приставляя острие шпаги к шее неподвижного Одомара. – Что будет, если я прикончу это тело? Мне кажется, справедливость восстановится. Дух вернется туда, откуда появился, – в недра Ыты и когда-нибудь опять переродится в облике ыквы, как это и было задумано изначально. Быть может, и душа Одомара До освободится от тяжкого плена, когда его тело погибнет? Как думаете?

Острие шпаги укололо пленника в шею. Кадеты молчали, не зная что ответить.

Тут вдруг подал голос пришедший в себя Одомар.

– Все это правда, – сказал он спокойно. – За исключением двух вещей. Первое: я не выбирал эту судьбу. Как вам известно, катализатор переходов – соленые огурцы – действует независимо от моей воли. Оказавшись в чужом теле, я испугался и побежал куда глаза глядят. А когда вернулся за Одомаром До, то не нашел его. Я воспользовался его телом как можно лучше и правильнее. И второе: я собирал лучших ыкв для своего почетного стада не ради тщеславия или коллекционирования. Я искал Одомара До. Пока мои поиски не увенчались успехом, но я не отчаиваюсь. Я найду его и восстановлю гармонию.

Вилли, Добрый Жук и Элейна слушали молча. Ыммунитет усмехнулся:

– Давай-давай, оправдывайся. Хочешь сказать, что, когда найдешь Одомара До, отдашь ему тело и уступишь трон?

Пленник покачал головой:

– Я встречал Одомара До и знаю, что его помыслы нечисты. Представитель династии До принесет Ыте не больше счастья, чем ты, Ыммунитет. Он недостоин быть королем Ыты.

– Но и ты не станешь королем без подходящего тела! – воскликнул Ыммунитет. – Ыква, в облике которой ты появился на свет, не сможет править!

– Вот тут ты ошибаешься, – улыбнулся Одомар. – Ты ведь ухитрился занимать трон несколько лет, ни разу не появившись перед народом в своем истинном облике? Уверен, это удастся и мне. Особенно теперь, когда Альфреда с отцом благородно разработали инновационный вербализатор импульсов моего мозга. С его помощью я смогу говорить.

Ыммунитет помрачнел и повернулся к кадетам, не отводя шпаги от горла пленника:

– Вы ведь не верите в эти сказки? Последний раз предлагаю восстановить справедливость и избавиться от этого жуткого создания, покорившего народ Ыты, пока не поздно! Сейчас сюда ворвутся безмозглые повстанцы, и дух будет неуязвим!

– Безмозглые повстанцы, как ты выражаешься, – это и есть народ Ыты, – сказал Вилли. – И если они любят Одомара, то есть духа, значит, он заслужил их любовь.

– В отличие от тебя, Ыммунитет, – добавила Элейна. – И ничего жуткого я в нем не вижу. У каждого из нас есть свои особенности. Это не повод осуждать и ненавидеть.

– Справедливость и убийство никак не вяжутся, – сказал Добрый Жук. – Оставь Одомара в покое. Пусть Ыта живет счастливо. Одомар До рано или поздно обретет свободу.

– Проклятие, – сказал Ыммунитет, и тут как по команде в тронный зал со всех сторон стали вбегать ытяне. С ними бежал Игги и подбадривал:

– Одомар где-то здесь! Мы уже близко! Вон он, смотрите!

Ыммунитет спешно ретировался, пока его не заметили раззадоренные повстанцы.

Воодушевленные ытяне увидели Одомара, сидящего на троне с короной на голове, и замерли, не веря своим глазам.

– НАШ КОРОЛЬ! – выкрикнул парень в красных штанах и бухнулся на колени. – КОРОЛЬ ВЕРНУЛСЯ! НА КОЛЕНИ ПЕРЕД КОРОЛЕМ!

Ытяне упали на колени и склонили головы.

– Одомар! Одомар Блистательный! Он вернулся! – шепотом неслось по залу.

– Ну же, Одомар! Поприветствуй свой народ! – не удержался Вилли.

Добрый Жук безмолвно окрасился в синий, цвет воодушевления и надежды.

– ОДОМАР! – Ытяне трепетали в предвкушении.

Правитель Ыты поднялся с трона, расправил плечи и устало улыбнулся.

– Мой народ, я рад снова видеть вас. Годы печали закончились. Теперь мы снова заживем припеваючи, вы и я. А самозванец Ыммунитет получит по заслугам.

Счастью ытян не было предела. Одомар вышел на смотровую площадку, и весь город воодушевленно приветствовал любимого короля аплодисментами и радостным шумом.

Добрый Жук, Вилли и Элейна вместе с Игги остались в зале.

Игги дипломатично отметил:

– А все-таки Одомар отличный парень! Он всегда мне нравился! Когда мы с ним сидели в ыквариуме, я иногда угощал его вишневым соком! Мы прекрасно ладили!

– Умеешь быть гибким, – усмехнулся Добрый Жук. – Не пропадешь.

– А как же иначе? – довольно оскалился Игги. – Кстати, чем теперь Альфреда займется?

– Похоже, будет помогать папе по дому под надзором целой армии плюшевых животных и кукол, – ответил Вилли. – И еще бабочек.

– Даже бабочки пошли в ход! Похоже, отец всерьез на нее рассердился. Попробую нанести им визит. Может, господин Ти позволит дочери составить мне компанию в путешествиях по периферии. В оздоравливающих, культурно развивающих странствиях.

– Вполне возможно. Вряд ли они смогут долго выносить общество друг друга, – заметил Добрый Жук. – А куда делся Ыммунитет?

– Сбежал куда-то. Не думаю, что он вернется, – сказал Игги.

– Кстати, – вмешалась Элейна, – а как его на самом деле зовут и почему он, ытянин, так не любит букву «Ы»? Это очень необычно…

Игги Бурджини хихикнул.

– Он никогда мне не простит, если узнает. Его зовут… Щу.

– Щу? – хором переспросили кадеты.

Старик безудержно захохотал, а с ним невольно засмеялись и остальные.

– Щ-щу, – повторил Игги, вытирая слезы с глаз. – Ох, каждый раз смех разбирает, ничего с собой поделать не могу. Дело в том, что родители воспитывали нашего дорогого Ыммунитета в строгости и решили, что имени из двух букв ему хватит.

– Но почему Щу? – полюбопытствовал пилот. – Это ведь не по-ытянски.

– Наверное, в его семье не любят ытянские традиции. Может, они родом с другой планеты? – предположила дипломат.

– А вот и нет, – загадочно ухмыльнулся Бурджини. – Коренные ытяне. Кстати, сменить имя они ему не позволили. В школе его ребята дразнили. С тех пор он букву «Ы» терпеть не может и, когда стал правителем, даже принял закон, запрещающий жителям Ыты менять имена. Чтобы не в одиночку страдать.

– Говори уже, в чем секрет, – проворчал Добрый Жук, – хватит с нас загадок.

– Быстро вы сдаетесь, – фыркнул бородач, – ну да ладно, скажу, так и быть. Родители Ыммунитета необычно назвали всех своих четверых детей. Щу, Па, Ли, Ца.

– Щупальца?! – воскликнула Элейна. – Вот это да!

– Как им такое в голову пришло? – изумился Вилли.

– На Ыте существует культ подводного чудища со щупальцами. Он не особо хорошо прижился, потому что с водой тут не очень. Однако есть последователи. Они ждут, когда чудище придет, спасет невинных от страданий и на Ыте воцарится справедливость. Родители Ыммунитета тоже в это верили, вот и назвали детишек лучшими именами, какие смогли придумать. Щу, конечно, имечко так себе, но Ца, по-моему, еще хуже.

Кадеты молча переваривали информацию. Первым очнулся пилот:

– Мне жаль Ыммунитета. Тяжело ему пришлось.

Остальные закивали.

Тут в тронный зал вернулся светящийся от счастья Одомар и объявил:

– Мой народ все еще меня любит! Я так рад! Друзья, ваша помощь неоценима. Без вас я ни за что не вернул бы себе трон, и ытяне страдали бы. Как я могу вас отблагодарить?

– Положительный отзыв в Академию от короля Ыты очень бы нам помог, – сказал Добрый Жук. – От Альфреды и губернатора Ти мы точно благодарности не дождемся.

– Само собой, – кивнул Одомар. – Еще что-нибудь?

– Если можно… – зарделась Элейна, – мы бы взяли с собой одну из замечательных ытянских ыкв. Нет-нет, конечно же, не Адель, она ведь ваша любимица. Любую другую.

– Нет проблем, – согласился Одомар. – Я подыщу вам симпатичную покладистую ыкву. Но обещайте как следует о ней заботиться.

– О, спасибо, спасибо, – обрадованно залепетала Элейна. – Я сделаю все, что нужно!

– Кстати, об ыквах. Что теперь станет с ыквариумами? – спросил Добрый Жук.

– Ыквариумы я переоборудую в дома отдыха для ыкв, которым нужно поправить здоровье. Конечно же, теперь все ыквы выйдут на свободу и будут пастись в прериях. Нам хватит и того ыкводиума, который они будут производить без принуждения на воле.

– Приятно слышать! – обрадовался пуриканец.

– А обвинения в похищении ыквы с нас снимут? – уточнил Вилли.

– Конечно-конечно! Теперь вы – персоны особой важности на этой планете, и об этом узнают абсолютно все, – уверил пилота Одомар. – Что ж, друзья, не хотите ли остаться погостить на Ыте? Отведать легендарных ытянских кексов, посетить матч по кекс-боллу?

– Мы бы с радостью, но пора возвращаться в Академию, нас там и так заждались… – заторопился Вилли. – Уж простите, что так быстро покидаем вас.

– Тогда пора прощаться. Желаю удачи и надеюсь, что вы еще прилетите на Ыту. Буду рад видеть вас в любое время! – Высоченный Одомар смог одновременно обнять всех троих – Доброго Жука, Вилли и Элейну. – Счастливого пути! И спасибо от всех жителей Ыты!

– Рады были помочь! – хором ответили члены экипажа «Толстой ласточки».

Однако, вернувшись на корабль в обществе добродушной лохматой ыквы по имени Ылейна, экипаж «Толстой ласточки» не стал праздновать победу.

Впереди была самая неприятная и непредсказуемая часть приключения: возвращение в Академию, где их должен был приветствовать вовсе не любимый учитель Рики, а жестокосердный и бездушный капитан Кэрр, которому, к тому же, было на что злиться.

Когда «Толстая ласточка» покинула Ыту, Вилли первым делом вызвал по прямой связи капитана Кэрра. Он хотел уточнить, получил ли капитан сообщение с доказательствами вины губернатора, и отозвать помощь, которая была уже не нужна.

Недовольное лицо капитана появилось на мониторе.

– Ну что опять? Хватит отвлекать, у меня и без вас дел по горло!

– «Толстая ласточка» капитану Кэрру. Докладывает командир экипажа Вилли Лолли. Помощь уже не требуется. Мы сами выпутались из всех передряг.

Капитан нахмурился:

– Помощь? А, помощь. Никто вам помогать и не собирался. Немедленно возвращайтесь в Академию, КОРОЕДЫ БЕЗМОЗГЛЫЕ, и подготовьте по пути исчерпывающий отчет! Директор жаждет узнать детали вашего провального предприятия! Конец связи.

Щелчок – и изображение на мониторе исчезло.

Пилот усмехнулся. Вот так, никакой помощи капитан и не посылал. Тянул до последнего, делая вид, что все еще изучает полученные записи… Ох уж этот Кэрр! Хорошо, что они надеялись только на себя. В реальном мире это самое правильное.

Вилли, Элейна и Добрый Жук посмотрели друг на друга.

– Он всегда всем недоволен, – развел руками пилот. – Рассказываешь ему хорошие новости, а он только орет. Надоело.

Элейна поддержала Вилли:

– Не обращай внимания. Мы сделали все от нас зависящее. Теперь остается лишь составить подробный отчет и рассказать всю правду. Директор войдет в наше положение, я уверена.

– Если меня выгонят из Академии, родители от меня отрекутся и я буду до конца жизни скитаться по галактике один-одинешенек, – жалостливо проскрипел пуриканец.

– Не ныть! Все будет отлично, я чувствую это. Пойду составлять отчет, – объявила Элли и направилась к выходу с капитанского мостика. – Ариведерчи.

– И да помогут нам великие предки, – шепнул Добрый Жук.

Глава 10

Подарок судьбы

Утром следующего дня, ровно в десять, экипаж «Толстой ласточки» вошел в главный церемониальный зал Академии Межзвездного Космофлота.

Через огромные вытянутые в высоту окна проникал привычный всем кадетам ярко-оранжевый солнечный свет, и казалось, что в такой замечательный денек просто не может происходить ничего плохого. Увы, атмосфера, царящая в зале, говорила об обратном.

В противоположном от входа конце зала стоял длинный деревянный стол, за которым расселись первые лица Академии, которых прежде Элейна, Вилли и Добрый Жук видели лишь на фотографиях, голограммах и в инструкционных видео. Директор Отто Шульц. Разные заведующие, целых четверо. Капитан Кэрр, как всегда недовольный. И – какое облегчение! – учитель Рики. Правда, даже он сегодня выглядел весьма напряженным.

– Подойдите! – громко сказал капитан Кэрр.

Ребята неуверенно двинулись вперед по красной ковровой дорожке, которая лежала в этом зале с незапамятных времен и изрядно поистрепалась.

Возле стола их остановил окрик капитана:

– Смирно!

Вилли, Добрый Жук и Элейна выпрямились, глядя прямо перед собой.

– Товарищ капитан! Личный состав экипажа корабля «Толстая ласточка» на собрание прибыл. Командир экипажа Вилли Лолли, – доложил пилот.

– Вольно! – скомандовал капитан Кэрр. – Директор, прошу вас.

Директор Отто Шульц, седовласый человек в очках с толстой оправой, поправил очки и внимательно посмотрел на стоящих перед ним кадетов.

У Вилли зачесалась спина, да так нестерпимо, что хоть все бросай и чеши.

Элейна непроизвольно ссутулилась, пытаясь стать еще меньше ростом.

Добрый Жук стал тошнотворно желтоватым.

– Господа, – начал директор. – Мы собрались здесь сегодня по важному вопросу. При прохождении практики эти три кадета допустили грубейшие нарушения устава Академии. Результаты голосования известны нам, а сейчас будут донесены до кадетов Вилли Лолли, Элейны Эрисс и Доброго Жука с Пурикана. Из двенадцати членов учебного совета Академии десять проголосовали «за», один «против», один воздержался. Таким образом решение принято. Итак, кадеты. Учебный совет постановил: наказанием для вас станет…

Секундная пауза растянулась во времени, превращаясь в бесконечность.

Зал заполняла пронзительная, давящая на уши тишина. Слышно было, как пищит насекомое, вьющееся далеко вверху, под каменными сводами потолка.

Вилли усиленно проговаривал про себя: «Только не пересдача! Только не пересдача!» – как будто это могло помочь. Ему очень не хотелось проходить практику заново.

Элейна жутко нервничала и, чтобы отвлечься, разглядывала красные уши капитана Кэрра. После Ыты она вообще по-новому смотрела на уши.

Добрый Жук закрыл глаза и вспоминал, как красиво у него дома на Пурикане в месяц бурминкль, когда будущие личинки новых личностей оказываются в мягкой, теплой земле. Этот месяц, дарящий новую жизнь и надежду, Добрый Жук несколько часов назад полюбил всеми фибрами своей отчаявшейся души и с тех пор ни на миг не расставался со сладостными воспоминаниями. Узнай об этом его родные, они бы страшно удивились.

– …Отчисление, – сухо закончил Шульц.

Члены экипажа безмолвно застыли, надеясь, что ослышались.

– От… отчисление? – выдавил из себя Вилли. – Но, директор, п-позвольте…

– Вам есть что сказать, кадет? – Шульц строго посмотрел на пилота поверх очков. – Я слушаю, мы ведь для этого и собрались. Любопытно, чем вы оправдаете такое.

– К-какое? – продолжал заикаться Вилли.

– Какое? – с изумлением поднял брови директор. – Позвольте, я вам напомню. Сперва эта история с ремонтом! Причем привести шлюзовой модуль в порядок вы так и не потрудились! Затем незнакомец на капитанском мостике корабля Академии! Подумать только, ваш инженер-механик играл с ним в карты на раздевание! Мне продолжать?

Элейна взмолилась:

– Директор Шульц, нам очень жаль! Да, мы наломали дров в самом начале, признаем свою вину и раскаиваемся… Но потом мы не могли поступить по-другому. И мы самостоятельно справились со всеми проблемами, помощь не понадобилась, так что мы никому не доставили неудобств. Неужели требуется такое серьезное наказание?

– Вижу, вы ничего не поняли. Дальше, – сурово сказал Шульц. – Вы объявлены в розыск за кражу какой-то местной достопримечательности, за вами следует межзвездная полиция, а вы, вместо того чтобы возвращаться в Академию, как вам было приказано, все не можете остановиться и рветесь на Гмурр продолжать свою безумную одиссею.

– Кражу достопримечательности? – ахнул Добрый Жук. – Между прочим, в этом и состояло наше задание – доставить эту ыкву на Гмурр! Мы не виноваты, что это оказалась почетная ыква Одомара Блистательного!

– Капитан Кэрр! – вздохнул директор Шульц. – Разъясните!

Кэрр довольно ухмыльнулся:

– Кадеты! Вот как вы должны были поступить! Как только вы узнали, что это ценная достопримечательность, которую нельзя вывозить, нужно было что? Ясное дело – связаться с Академией и попросить совета, а не делать что придет в голову!

– У нас не было возможности… – начал Вилли, но был прерван директором:

– Спасибо, капитан. Далее. Капитан Кэрр сделал исключение и дал вам шанс все исправить, но вы только усугубили ситуацию. Во-первых, губернатор сообщил нам, что в означенное время вы не доставили к нему ыкву и он был вынужден сам вас разыскивать. Во-вторых, вы нарушили условия обращения с животным, которые губернатор обозначил четко и конкретно. И наконец, вместо того чтобы отдать бедному господину Ти злосчастную лошадь, вы пустились во все тяжкие. Устроили загадочную театральную постановку, которую записали на видео и прислали нам с требованием отправить к вам подмогу. Вы думаете, у меня тут десяток свободных экипажей только и ждет, когда же можно будет полететь каким-нибудь балбесам на выручку? Серьезно?

Вилли все никак не мог прийти в себя:

– П-простите, директор, но ведь мы подали отчет, в котором п-подробно изложены причины наших п-поступков… Там объясняется, в чем смысл этой, как вы говорите, «театральной п-постановки»…

– Да, да, я прочел его. Мы все прочли, – поморщился Шульц. – И что из этого?

Вилли нахмурился:

– Вы же понимаете, что мы действовали по ситуации. Что у нас не было выбора. Сначала мы просто пытались выполнить задание, а потом… Потом мы должны были помочь Одомару. Понимаете? – вдруг усомнился он. Ему показалось на мгновение, что они с Шульцем говорят на разных языках и ни за что Вилли не удастся втемяшить директору то, что ему самому и его друзьям представляется столь очевидным. И понимание это было настолько ошеломляющим, и всепоглощающим, и настолько истинным, что пилоту даже не захотелось больше ничего говорить.

Но это оказалось и не нужно.

Директор промолчал и только развел руками и оглянулся на коллег, ища поддержки – мол, вы только посмотрите, что творят, бандиты. Я их учил, воспитывал, а они…

– Если вы думали, что мы предадим того, кто попал в беду, ради хороших оценок, – вдруг выпалил Добрый Жук, – то вы… вы… – Пуриканец замешкался, не находя слов.

И вдруг Вилли совершенно ясно и отчетливо понял, что нужно сказать.

– Вы недостойны быть нашими учителями, – сказал он, и собственные слова показались ему чужими, слишком громкими, слишком честными для этого места.

В зале воцарилась оглушительная, всепоглощающая тишина. Последняя реплика повисла в воздухе, и ошеломленные лица собравшихся наставников ясно говорили о том, что до сих пор им не доводилось слышать ничего подобного.

Но Вилли осознавал, что поступил правильно. На душе у него стало очень спокойно, он ощущал опустошенность, но вместе с тем и облегчение.

– Я могу идти? – сухо спросил он. Ему больше нечего было здесь делать.

Директор только руками развел. Учитель Рики сидел опустив голову. Другие заведующие и капитан Кэрр молча смотрели на стоящую перед ними троицу.

Пилот развернулся и зашагал прочь из зала.

Добрый Жук и Элейна задержались на пару секунд, но быстро догнали его.

В коридоре ребята некоторое время молчали, переваривая происшедшее.

Первым заговорил пуриканец:

– Не все так плохо, ребята! На Межзвездном Космофлоте свет клином не сошелся! Из нас получится отличный экипаж для выполнения миссий любой сложности. Всему, чему могли, мы уже научились, так ведь? И если бы мне выпал шанс прожить эти несколько дней заново, я принял бы все те же решения. А вы?

Элейна рассмеялась:

– Несколько глупостей можно было и не совершать. А в остальном – я согласна, Жучок. Купим отличный подержанный кораблик, назовем его «Толстой ласточкой», захватим с собой наш талисман, ыкву Ылейну, и отправимся куда глаза глядят!

– Звучит отлично, – сказал Вилли. – Жаль только, что это будет очень не скоро. Боюсь, даже вскладчину мы сможем купить судно не раньше, чем через несколько лет…

– В этом нет необходимости, – произнес знакомый голос.

Друзья обернулись и увидели перед собой учителя Рики. Он добродушно улыбался.

– Вы не сердитесь на нас, учитель? – спросил Вилли. – Почему?

– Я читал ваш отчет и видел записи, которые вы прислали, – сказал учитель Рики. – На мой взгляд, вы поступили совершенно правильно. Увы, не все руководство Академии достаточно гибко мыслит, чтобы оценить, как здорово вы потрудились в этой миссии.

– Неужели? – зарделась Элейна. – Спасибо, учитель! Это для нас очень важно.

– Да, именно так, – подтвердил учитель Рики. – Вы заслужили особую оценку, ребята. И слово «особую» в данном случае надо понимать буквально. Дело в том, что в существующей системе успеваемости для ваших действий балла не предусмотрено.

– Особую? – переспросил Добрый Жук. – Кажется, мы ее уже получили. Эта специальная оценка называется «исключение из Академии».

Учитель Рики усмехнулся:

– Это была последняя часть испытания, которое вы прошли с честью. Вы не отказались от своих убеждений, несмотря на неприятности, которые вам это сулило. Теперь, когда консервативная часть Академии сочла вас чересчур самостоятельными для получения дипломов и службы в Межзвездном Космофлоте, вы поступаете в подразделение, находящееся под моим непосредственным контролем. Это экспериментальная боевая группа «Пробуждение», состоящая из нескольких экипажей. Задача группы – быстро, тихо и эффективно решать любые проблемы на планетах и в открытом космосе. Для этого мне требуются лучшие из лучших. Вы получите небольшое надежное судно и сможете проявить себя в самых сложных миссиях. Что скажете? Согласны присоединиться к «Пробуждению»?

– Почту за честь, учитель, – сказал Добрый Жук.

– Спасибо! – воскликнул Вилли. – Мы постараемся оправдать ваше доверие!

– А ты, Элейна? – обратился учитель Рики к дипломату. – Ты сомневаешься?

– Нисколько, учитель. Я с большим удовольствием стану служить под вашим командованием. Я только задумалась о «Толстой ласточке», нашем корабле.

– А, я понял, – с облегчением сказал учитель Рики. – Ты хочешь и дальше летать на «Толстой ласточке». Остальные тоже этого хотят?

Добрый Жук и Вилли закивали.

– Дайте-ка подумать… Это судно принадлежит Академии, и отдать его вам просто так я не могу… Хотя есть один способ… Так уж получилось, что «Толстая ласточка» сейчас не в лучшем состоянии. Еще полгода-год судно протянет, а потом его продадут по дешевке как не соответствующее стандартам качества учебных кораблей. Но и тогда это все еще будет очень неплохое судно. Академия перестраховывается, так как многие инженеры-механики в реальной обстановке не справляются с поломками.

– Добрый Жук не такой, он у нас талантище! – гордо сказала Элейна.

– Вот и я так думаю. Поэтому я собираюсь кое с кем поболтать по душам и договориться, чтобы «Толстую ласточку» списали чуть раньше. А именно – завтра.

– Завтра? – воодушевился Вилли. – И что с ней будет после этого?

– После этого она случайно пропадет из всех списков. Такое иногда происходит. И тогда вы должны будете как можно скорее оказаться на борту и покинуть Академию. С этого момента ваши имена также будут стерты из всех списков и ведомостей. Вы не будете числиться ни кадетами Академии, ни служащими Межзвездного Космофлота. О вас все забудут. Группа «Пробуждение» ведет свою деятельность тайно, никто не должен знать о том, что вы к ней причастны. Все указания вы будете получать лично от меня. Я дам вам передохнуть несколько дней, а затем вы получите свое первое задание. Желаю удачи!

Учитель Рики пожал руку Вилли, потом лапу Доброму Жуку, а Элейну обнял.

– Мне пора идти. Утром мы можем не увидеться. Я отправлю вам сообщение, когда корабль будет готов к вылету. Держите меня в курсе! И привет лохматой ыкве.

– Спасибо, учитель! – поблагодарили ребята. – Спасибо вам за все.

Смущенно улыбнувшись, учитель Рики вновь скрылся в главном зале.

Трое бывших кадетов остались одни. На душе у них было светло и радостно.

Пилот повернулся к друзьям. Его глаза светились воодушевлением и надеждой:

– Все идет как надо, ребята! Сама судьба на нашей стороне! Предлагаю придумать название для нашего экипажа. Что-то устрашающее и жизнеутверждающее.

– Мне нравится «Жукастые восьмилапы», – сказал Добрый Жук.

– Не очень-то оно универсальное, – заметил Вилли. – И надо, чтобы в названии присутствовал вызов! У нас ведь грандиозные планы? Пусть будет «Завоеватели космоса».

– Не забывай, мы и повеселиться не прочь! Давайте выберем что-нибудь проще и ироничнее! – внесла свою лепту Элейна. – Как вам «Космические бродяги»?

– А что, неплохо! Это про нас, – сказал Вилли. – Будем бродить по космосу и выручать всех, кто попал в беду. Свергать тиранов и спасать принцесс.

– Вот это жизнь! Все, о чем я мечтала! – обрадовалась Элейна.

– Итак, решено! – объявил Добрый Жук и от счастья стал оранжевым.

Content

Саша Сильвер
Космические бродяги. Загадочный груз

Часть I В гуще событий

Глава 1 Теплая встреча

Глава 2 Команда мечты

Глава 3 Замени меня!

Глава 4 Хрупкое равновесие

Глава 5 Пустоши

Глава 6 Ыквариум

Глава 7 Западня

Глава 8 Восстание

Глава 9 Опасная прогулка

Глава 10 На все руки мастер

Глава 11 Игра на чужом поле

Часть II Пропавший король

Глава 1 Сами по себе

Глава 2 Удивительный собеседник

Глава 3 Лихоглазка Пупырчатая

Глава 4 Упустили!

Глава 5 Одомар и другие

Глава 6 Погоня

Глава 7 Вынужденное перемирие

Глава 8 День Преображения

Глава 9 Неожиданный союз

Часть III Шиворот-навыворот

Глава 1 Логово врага

Глава 2 Маски долой

Глава 3 Путь в никуда

Глава 4 Тьма в конце тоннеля

Глава 5 Главное сокровище

Глава 6 Рокировка

Глава 7 Беззаконие

Глава 8 Камера! Мотор!

Глава 9 На штурм!

Глава 10 Подарок судьбы